Точка Бифуркации X

Глава 1

— Пот-ф-ве-т-ди пбль-иш-же-е… — спустя десяток секунд выдавила кикимора, указывая когтем на Алису, быстро отметив непослушание пленника. — И-й-ё!

Тело Алексея дрогнуло, но не смогло противиться. Взмахом руки он притянул Алису к себе, и её фигурка зависла буквально в полуметре напротив князя.

В следующий миг, пол и стены в гостиной покрылись тонкой коркой льда, воздух стал ледяным, а дыхание превратилось в белый пар. Лицо Алисы побледнело, взгляд скользнул по серой коже неизвестной твари, а затем вновь упёрся в глаза застывшего в ступоре молодого князя.

— Лёша… — прошептала княжна, пробиваясь сквозь силу телекинеза, которая её сковывала. Её голос был тихим, но в нём звучала неподдельная мольба и вера. — Это же мы… Ты сильнее!

Неизвестно какая борьба в этот момент шла в голове Черногвардейцева, но неожиданно этим словам всё-таки удалось прорваться сквозь туман в его мыслях, задевая внутри что-то глубокое и важное. Кикимора сжала руку князя сильнее, её глаза сверкнули ядовитым светом, усиливая давление на его волю.

— Уп-п-п-бей и-й-ё! — голос ёжившейся и уже трясущейся от холода твари очередной раз разрезал тишину, наполняя пространство зловещей энергией.

Алексей поднял перед собой дрожащую руку; его пустой взгляд на кратчайшие миги сменялся гримасой злости и отчаяния. Но затем туман вновь окутывал разум парня и тело продолжало попытки выполнить приказ.

По щекам молодой княжны текли слёзы, но она не сдавалась, изо всех сил стараясь достучаться до сознания князя.

Время в эту секунду для всех словно замерло, каждое мгновение тянулось вечностью. Внутри князя бушевала яростная борьба. Распространившаяся по телу, словно яд, сила мерзкой сущности сталкивалась с последними остатками его воли. Сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым. Вспомнились моменты, проведённые с друзьями, улыбка Алисы, её смех и даже их знакомство. Вспомнилось и лицо бабушки, и Святогора, и недавно обретённой сестры, которую затуманенный взор Алексея не мог сейчас распознать, даже несмотря на то, что девушка находилась от него в пяти метрах.

Внезапно весь этот хаос в голове и странный шёпот, старательно утягивающий разум князя в бездну, резко отошли на задний план, сменяясь образом маленькой девочки, оказавшейся вдруг в окружении гигантских кровожадных четырёхлапых монстров, отчётливо напоминающих волков. Её испуганный взгляд и беспомощное состояние не оставляли никаких других вариантов для действий, кроме как бросить всё и рвануть на помощь. И именно этот взгляд красивых, молодых девичьих глаз сейчас завис перед его лицом, пробиваясь в сознание жалобным криком о помощи.

Несколько секунд ничего не происходило, но следом, глаза молодого парня мгновенно расширились, после чего он, ненадолго задержавшись на зависшей в воздухе перед ним девушке, резко повернул голову к пленившей его разум твари. Взор князя вспыхнул ярким светом, словно внутри зажглась тысяча маленьких огоньков. А затем, буквально из ниоткуда появился настоящий рой — сотни и сотни сияющих звёзд, вмиг облепивших посмевшее командовать их хозяином существо. Кикимора взвизгнула диким пронзительным воплем, наполненным яростью и болью, который спустя мгновение тут же погас, оборвавшись так же резко, как и возник. В кратчайший миг ненасытные маленькие звездочки просто сожгли без остатков мерзкую лесную тварь, оставив в воздухе едва заметное облако пепла, медленно оседающее к полу.

Едва это произошло и контроль пропал, князь бессознательно рухнул на покрытый ледяной коркой паркет. Глаза его были открыты, а тело распласталось в неестественной позе.

Алиса вскрикнула и, забыв обо всём, тут же бросилась к молодому парню, свалившемуся к её ногам. Княжна опустилась на колени, аккуратно устроив его голову у себя на руках. Её руки дрожали, когда она касалась лица Алексея, смахивая с него пыль и влагу, прилипшую с мокрого пола.

— Лёша… ты справился… ты молодец… — шептала девушка, дрожавшим от слёз и облегчения голосом.

Все остальные ребята к этой секунде уже обступили парочку, зависнув над ними с немым вопросом на лицах. Подскочил к князю и Степан, на котором в следующий момент перекрестились взгляды практически всех в этой комнате.

— Что у вас там произошло⁈ — первым опомнился Максим, присевший рядом с друзьями.

— Эта мерзкая тварь выпустила какой-то газ, и он спустя несколько секунд стал выполнять все её приказы, — процедил Астапов злым голосом.

— А демоны⁈ Где его бесы⁈

— Разбежались по округе, подчиняясь его же приказу, — напряженно выдохнув, бросил Степан.

— Подвиньтесь, — наконец опомнилась Маша, тут же сложив трясущиеся руки на груди и голове молодого князя. — Жив. Перенапрягся чуток, — следом же констатировала девушка. — И отравление ощущается.

* * *

С трудом открыв глаза, я увидел над собой приятный силуэт. Еле как сфокусировав взгляд, я тут же узнал лицо Алисы; её глаза были красными, щёки мокры от слёз, но сама она на удивление улыбалась.

Собрав остатки сил и слегка приподняв уголки губ, я сглотнул и произнёс:

— Я тут подумал, Алиса… а давай на свидание пойдём?

На мгновение тишина в комнате стала звенящей. Княжна смотрела на меня, казалось, не веря своим ушам, но затем её губы дрогнули, и на лице вновь появилась слабая, но искренняя улыбка.

— Кажется, ещё бредит, — заключила девушка, с улыбкой погладив меня по голове.

— Давайте его на диван переложим, — хохотнув сбоку, предложила Маша.

Пока друзья надо мной хлопотали и тревожно делились между собой не самыми приятными впечатлениями, я отдал ментальный приказ демонам вернуться на свои посты. Как позже выяснилось, я не просто приказал им «Свалить отсюда подальше», но и неслабо подкрепил этот приказ маной, что моментально оставило меня фактически один на один с возникшей проблемой.

— Можно мне вина, Максим? — обессилено плюхнувшись на стул, бросила Алина, уставившись на Аверина.

— И мне!

— И мне! — стало доноситься со всех сторон.

— Ну тогда уж и мне, — удобно устроившись на коленках Алисы, добавил после всех я.

— Тебе нельзя, — отрезала Маша, а Алиса, хмуро поглядывающая на меня сверху вниз, угрюмо кивнула на её слова.

Недовольно поморщившись, я прикрыл глаза и под воздействием целебной магии вскоре отрубился. А уже через час, когда приятный сон закончился и я открыл глаза, настал так называемый «отходняк».

Сев на диван, на котором кроме меня и Алисы никого не было, я огляделся по сторонам. Ребята о чём-то негромко болтали за столом, вокруг царила тёплая и спокойная атмосфера, а гостиная от небольшого бардака была уже к этому моменту прибрана. От льда и воды осталась только влага на окнах и стенах, а у входа в помещение стоял небольшой пакет с разбившейся посудой — можно с уверенностью утверждать, что нам во всех смыслах удалось отделаться очень малой кровью.

— Друзья, извините. Я до сих пор не могу понять как всё это произошло, — набрав в грудь воздуха, громко произнёс я.

— Перестань, Лёша… — первой отозвалась Алина. — Лучше расскажи, что это за тварь невиданная такая…

— В том-то и дело, что невиданная, — бросил я, переводя взгляд на графиню. — Демоны сказали, что она назвала себя «кикиморой». Сама по себе очень слабая, и с виду, да и по ощущениям, угрозы не представляет.

Далее я рассказал короткую историю того, как был одурманен этой тварью и какие мерзкие ощущения испытывал, подчиняясь её воле.

— Кстати, почему охрана не среагировала? — искренне удивился я, поочерёдно оглядев Белорецких.

— Потому что у тебя здесь очень хорошая шумоизоляция, полагаю, — поджав губы, произнесла Алина. — Когда всё закончилось, я заглянула к ним в комнату — сидят себе, как ни в чём не бывало…

Шума действительно особого не было, а вдобавок, усадьба прикрыта «глушилками» любых радиосигналов, в том числе и навигационных.

— Они, к слову, и сейчас не в курсе произошедшего. Мы не стали рассказывать, — вздохнув, добавила графиня.

С одной стороны, это было отличной новостью — мне можно было ни с кем не объясняться и ни перед кем не краснеть за допущенное происшествие. Естественно, я сейчас имел в виду князя и графа Белорецких, которые и так из-за моих войн не шибко были рады, когда их дочери проводят со мной время. В лицо мне, конечно, это не сообщалось, но догадаться о мыслях отцов мне было нетрудно и без дара телепатии.

С другой же стороны, струсить и не сообщить об этой угрозе, даже если это единичный случай, я себе позволить никак не мог — становилось позорно на душе от одной только подобной мысли.

— Придётся рассказывать, — вздохнул я и поднялся с ног. А затем, почувствовав в животе пустоту, тут же добавил: — Только сначала поедим.

* * *

Следующие два месяца, прошедшие без каких-либо потрясений и конфликтов, стали для меня приятным и неожиданным подарком судьбы. Пожарские полностью исчезли из поля зрения, оставив любые попытки и намерения как-то мне навредить. Вместе с ними с радаров пропали и Светлицкие, которые, что удивительно, ни разу за всё время даже не заикнулись о потере члена рода. Будто Виктория никогда и не жила среди них, и не считалась членом клана. Хотя, признаться, я до последнего ожидал вопросов на её счет хотя бы от императора. Но он, казалось, будто был даже и не в курсе случившегося.

Студенческие будни начали по-настоящему затягивать; университетская рутина вкупе с делами княжества постепенно возвращали мою жизнь в то привычное русло, которое едва не растворилось в водовороте недавних событий.

В данную минуту я сидел на лекции по высшей математике. Аудитория была наполнена привычным шорохом страниц и приглушёнными перешёптываниями. За окном медленно плыли серые облака, и редкие лучи солнца пробивались сквозь них, падая на мраморный пол. Де Лавальер, преподававшая нам этот сложный предмет, занимала кафедру, оглядывая аудиторию своим ледяным взором, которого многие из присутствующих старались избегать. Её строгая фигура вырисовывалась на фоне доски, исписанной сложными формулами. Каждый жест был отточен, а голос звучал ровно и безэмоционально, словно метроном.

Периодически она бросала взгляд в мою сторону, словно охотник, выжидающий удобный момент для атаки. Сначала меня это немало раздражало, но со временем я стал всё меньше обращать на неё внимание.

Пока де Лавальер излагала сложные концепции об уравнениях с неразрешимыми переменными, я позволил себе чуть отвлечься. Мысли плавно перетекали от одной темы к другой, словно облака в ясном небе. Справа от меня сидела Виктория, методично записывая за преподавателем все тезисы и формулы. Её тонкие пальцы быстро скользили по странице, выводя аккуратные строки. Однако в глазах читалась усталость, вступившая в схватку с усердием и усидчивостью девушки. Я заметил, как она время от времени потирает виски, словно пытаясь отогнать всё лишнее и настроить себя на работу.

Слева за партой сидела Настя, напряжённо выводившая что-то в блокноте, лишь изредка бросая взгляд на доску. Её золотистые волосы спадали на плечи, а брови были слегка сведены — признак глубокого сосредоточения.

Наклонившись к Виктории, я тихо прошептал, стараясь не привлекать внимания:

— Как думаешь, доживём до конца лекции?

Княжна едва заметно усмехнулась, не отрывая взгляда от тетради.

— Когда я смотрю на эти формулы со сложным интегралом, возникает ощущение, что мой мозг вот-вот взорвётся, — ответила она шёпотом, в голосе звучала лёгкая ирония.

Я улыбнулся, отлично понимая, что Вика шутит — всё, что касалось точных наук, сестра схватывала моментально. Следом покосившись налево, тихо добавил:

— Насть, ты обедать с нами пойдёшь?

Воронцова, уловив своё имя, повернулась к нам и, прищурившись, прошептала:

— Если вы двое не перестанете болтать, то обедать будут нами.

Её глаза блеснули озорством, после чего она тут же перевела взгляд на лектора. Я кивнул, изображая серьёзность, хотя внутри едва сдерживал улыбку.

В этот момент, словно почуяв чужую радость, де Лавальер подняла взгляд. Её глаза сверкнули холодным огнём, и на мгновение в аудитории воцарилась напряжённая тишина. Я почувствовал, как напряжение повисло в воздухе, а внимание женщины сконцентрировалось на мне.

— Князь Черногвардейцев, может быть, вы поделитесь с нами своими мыслями по поводу решения этого уравнения? — её голос был холоден, как зимний ветер.

Все взгляды обратились ко мне. Я поднял глаза и с лёгкой улыбкой ответил:

— Боюсь, Анна Викторовна, что мои способности могут вас разочаровать. Но если вы настаиваете…

В аудитории пронёсся лёгкий шёпот. Виктория посмотрела на меня с настороженностью, а Настя прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Де Лавальер прищурилась, её губы сжались в тонкую линию.

— Ваше присутствие на лекциях оставляет желать лучшего, а отношение к предмету — ещё хуже, — сказала она с укором, её тон был пропитан ледяным сарказмом. — Возможно, вы считаете, что ваш титул позволит вам игнорировать учёбу и получать отметки просто так?

Это была старая песня. В самом начале семестра, ещё в горячую фазу войны с Пожарскими, мне так или иначе пришлось пропустить не один день занятий в университете. И теперь, всё оставшееся учебное полугодие, мне то и дело приходилось выслушивать замечания старой мегеры на этот счёт. Основная масса преподавателей, к слову, отнеслась к моим обстоятельствам с пониманием, предложив ряд адекватных вариантов закрыть случившиеся пропуски. Но де Лавальер среди их числа, конечно же, не оказалось.

Я слегка наклонил голову, изображая глубокую задумчивость.

— Вовсе нет, Анна Викторовна. Просто так мне в этом мире пока ничего не доставалось. Разве что ваша искренняя забота, — произнёс я сдержанно, но в голосе прозвучала едва уловимая ирония.

Виктория тихо ахнула, а Настя сжала губы, чтобы не выдать себя улыбкой. Взгляд же де Лавальер стал ещё холоднее, если это было возможно.

— Если это так, Алексей Михайлович, может быть, вы решите это уравнение у доски? — предложила она, жестом указывая на доску, исписанную сложными формулами.

Я встал, чувствуя на себе взгляды всего курса. Внутри меня кипел лёгкий азарт. Подойдя к доске, мельком взглянул на уравнение. Оно действительно было непростым, но решаемым.

Взяв мел, я принялся быстро писать на доске формулы, выводя решение. Рука двигалась уверенно, а мысли текли ясно и чётко. Если эта женщина думала меня таким образом подловить, то не выйдет. Особые отношения с графиней вынуждали меня выделять для её предмета отдельное время и заниматься дополнительно — иллюзий о том, что удастся с ней легко разойтись, у меня не было, как и разбирающихся в высшей математике демонов, способных помочь на экзамене.

Закончив, я повернулся к аудитории.

— Вот и всё, Анна Викторовна, — произнёс я и неспешно направился в сторону своего места.

Де Лавальер подошла к доске, внимательно изучая мои записи. На её лице на мгновение промелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки.

— Неожиданно и удивительно, — произнесла она, оборачиваясь ко мне, а затем уже более скептично добавила: — Если, конечно, не иметь представления о возможностях вашего дара.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть безразличным.

— У страха глаза велики, — ответил я с лёгкой улыбкой.

Анна Викторовна сжала губы, явно недовольная тем, что её попытка пристыдить меня не увенчалась успехом.

— Продолжаем занятие, — сухо бросила она и вернулась к лекции.

Повернувшись вправо, я заметил, как Виктория покачала головой.

— Мне кажется, зря ты её доводишь, — прошептала княжна, но в глазах её светилась улыбка.

— Плевать. И не такое переживал, — дёрнув губой, отмахнулся я.

Настя тихо рассмеялась.

— Стоит признать, это было красиво, — прошептала она, подмигнув.

Лекция продолжилась без происшествий. Я чувствовал, как напряжение постепенно спадает, и вновь погрузился в свои мысли. Ощущение надвигающейся встречи с Романовым уже начинало слегка омрачать день. Интересно, чего он хочет на этот раз?

Когда звонок возвестил об окончании занятия, студенты зашевелились, собирая вещи и перешёптываясь. Я медленно поднялся, складывая тетрадь и ручку в сумку. Виктория вздохнула, потирая виски.

— Никогда не думала, что высшая математика может быть такой изнуряющей, — заметила она с лёгкой улыбкой.

— Всё зависит от того, кто её преподаёт, — ответил я, кивая в сторону удаляющейся де Лавальер. Её силуэт исчезал в дверном проёме, оставляя после себя ощущение холодного ветра.

Настя присоединилась к нам, поправляя ремешок сумки на плече.

— Я с вами, — произнесла она, глядя на нас с искренним энтузиазмом. — Посмотрим, что там за хвалёное место, где вы пропадаете каждый день. Ко мне бы в ресторан так ходили лучше…

Коридоры университета были заполнены студентами, спешащими на занятия или обсуждающими последние новости. Воздух был пропитан смесью запахов старых книг, кофе и лёгких парфюмов. Проходя мимо групп студентов, я ловил на себе взгляды — кто-то смотрел с любопытством, кто-то с уважением, а кто-то с едва скрываемой завистью и злобой. Я привык к этому, но иногда всё же чувствовал лёгкое раздражение.

Когда мы вошли в столовую, нас встретил аромат свежеприготовленной еды и привычный гул голосов. Сегодня столовая выглядела особенно оживлённой. Мы взяли подносы и направились к раздаче.

Настя с удивлением разглядывала предлагаемые блюда.

— Ничего себе! — воскликнула она. — Я думала, в университетских столовых всегда всё одинаковое, а здесь чуть ли не ресторанное меню.

Виктория усмехнулась, выбирая себе салат.

— После того как руководство узнало, что у них частенько обедает целый князь, меню внезапно стало гораздо разнообразнее, — подмигнула она, бросив на меня лукавый взгляд.

— Очень интересно, это самое руководство всё узнало самостоятельно, или кто-то всё же ему тонко обо всём намекнул? — приложив указательный палец к щеке, театрально задумалась Воронцова.

Я покачал головой, делая вид, что смущён.

— Вы преувеличиваете, — произнёс я, но лукавая улыбка всё же мелькнула на моём лице.

Мы сели за столик у окна. Солнечный свет проникал через большие стеклянные панели, создавая уютную атмосферу. За окном люди гуляли по заснеженным аллеям, что-то оживлённо обсуждая, а внутри, в тепле и относительном уюте, наслаждались пищей проголодавшиеся студенты.

Настя попробовала своё блюдо и одобрительно кивнула.

— Должна признать, это действительно вкусно. Если так будет всегда, я готова обедать здесь каждый день.

— А ещё это намного ближе, чем самый ближайший ресторан, — добавил я к её словам.

Разговор плавно перетёк на обсуждение предстоящих занятий и университетских мероприятий. Воронцова рассказывала о новом выставочном проекте, в котором собиралась участвовать, её глаза горели энтузиазмом. Обсудили и рождественский бал, на который мы собирались все вместе пойти, а также новости о последних разработках в сфере техномагии, как я для себя это стал называть.

— Кстати, — внезапно вспомнила Настя, обращаясь ко мне. — Ты не пошутил, что у тебя сегодня аудиенция у Романовых?

Я вздохнул и кивнул, отпив из стакана.

— Да, вчера вечером до меня дозвонился его секретарь.

Княжна удивлённо приподняла брови.

— Ты не выглядишь особо радостным. Разве это не честь — быть приглашённым к самому императору?

Я посмотрел в окно, наблюдая за снежинками, кружащими в воздухе.

— Я уже давно отношусь спокойно к таким почестям. Скорее всего, у него есть ко мне какое-то дело, — ответил я. — И не факт, что приятное.

Глава 2

Оказалось ровно так, как я и предполагал. Организованная Романовыми встреча проводилась вовсе не ради приятной светской беседы.

На этот раз Владимир Анатольевич меня принимал в своём кабинете. Высокие потолки, увенчанные изысканной резьбой, словно стремились к небесам, подчёркивая величие правящей династии. Тяжёлые портьеры из глубокого тёмного бархата поглощали свет, лишь слегка отражая отблески хрустальных люстр. Массивная мебель из полированного дерева с тонкой инкрустацией хранила в себе дыхание веков, а стены украшали портреты предков Романова — монархов с непроницаемыми выражениями лиц. Их строгие, застывшие взгляды создавали ощущение, что за мной наблюдают со всех сторон, словно оценивая каждое движение.

Император стоял у огромного окна, за которым город уже погружался в сумерки. Свет фонарей начинал пробиваться сквозь раннюю ноябрьскую темноту, и огоньки, отражаясь в стёклах зданий, образовывали мягкое, почти магическое сияние.

— Алексей, рад тебя видеть, — произнёс Владимир Анатольевич, обернувшись ко мне.

Его голос был глубоким и спокойным, без намёка на торопливость. Взгляд серых глаз был проницательным, будто проникал в самую глубину души.

Я поклонился, соблюдая все установленные формальности.

— Ваше Императорское Величество.

Хозяин кабинета жестом указал на одно из кресел у камина.

— Присаживайся.

Внимательный взгляд императора, хоть и не был враждебным, ощущался как скальпель, разрезающий насквозь. Романов занял своё кресло и откинулся на его спинку.

— Как твоё княжество? — спросил он сдержанным тоном. На удивление, в его глазах мелькнула неподдельная заинтересованность.

Я коротко кивнул, и собравшись с мыслями, решил не приукрашивать действительность.

— Восстанавливаем, Ваше Величество. Пожарские оставили после себя руины, — на этих словах челюсть невольно сжалась — злость на этот род, учитывая всё, что они сделали с моим домом, несмотря на окончание войны, никуда не делась. — Они целенаправленно уничтожили инфраструктуру: заводы, которые обеспечивали регион работой и доходом, практически пришли в полную негодность. Архивы и музеи разграблены, хранилища с редкими книгами сожжены. Даже культурные памятники не пощадили — всё, что могло символизировать былую славу княжества, было стёрто с лица земли.

Я сделал паузу, чтобы обуздать вспыхнувшее в душе раздражение, и продолжил:

— Помимо этого, процветает коррупция и преступные группировки, которые фактически управляли большей частью территории княжества. Улицы некогда перспективных городов превратились в опасные зоны, куда боятся заходить даже патрули. Население запугано и обескуражено. В общем, работы непочатый край, но улучшения есть. Настрой у меня серьёзный, Ваше Величество.

Император выслушал молча, лишь немного нахмурившись. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая внутреннее напряжение.

— Всё это звучит, мягко говоря, чудовищно. Мне не докладывали о таких проблемах, — произнёс, наконец, Романов. Его голос был глубоким и серьёзным. — И как ты справляешься?

Я посмотрел ему прямо в глаза, ощущая, что собеседник неожиданно проникся услышанным. Ну или хорошо это отыграл.

— Приходится действовать жёстко, — ответил я встретившись с императором взглядом. — В первую очередь восстанавливаем безопасность. Организовали местные силы правопорядка, начали масштабную чистку среди чиновников и представителей власти, замешанных в коррупции. Западный участок, связанный с добычей энергоресурсов, уже почти готов к запуску. Это позволит привлечь инвестиции и вернуть часть утраченных средств, а также обеспечить регион рабочими местами.

Император одобрительно кивнул, его лицо смягчилось.

— Энергоресурсы — это правильно. В нынешней ситуации — это одно из главных богатств. Можешь рассчитывать на нашу поддержку в этом вопросе. С чем-то ещё нужна помощь?

— В основном, это нехватка специалистов в разных отраслях. От учителей и врачей, до грамотных управленцев. С первыми сложнее, — немного подумав, ответил я.

Романов задумчиво погладил подбородок, взгляд его устремился куда-то вдаль.

— Думаю, мы что-нибудь с этим обязательно придумаем. Я заинтересован оказать поддержку. Но ты наверняка понимаешь, что восстановление — это только первый шаг. Удержать достигнутое будет сложнее.

— Осознаю, Ваше Величество, — подтвердил я. — Именно поэтому мы не просто восстанавливаем прежнее, но и внедряем новые системы управления и контроля. Стараемся заложить фундамент для устойчивого развития на будущее.

Романов слегка улыбнулся, но затем выражение его лица снова стало серьёзным.

— Это похвально. Империи нужны такие люди, которые думают наперёд, — на этих словах он сделал паузу, словно обдумывая что-то, затем продолжил: — Однако я пригласил тебя не только ради этого разговора.

Я внутренне вздохнул, отлично понимая всё с самого начала. Взгляд императора стал более сосредоточенным. Он поднялся и подошёл к стене, на которой висела огромная карта империи. Его пальцы скользнули по поверхности, остановившись на западной границе.

— Как ты наверняка знаешь, ситуация на этом участке фронта оставляет желать лучшего, — начал Романов, не отрывая взгляда от карты. — Конфликт давно зашёл в тупик. Мы истощаем друг друга без каких-либо существенных подвижек. А самое неприятное — от этого выигрывают лишь наши заокеанские «друзья», которые с удовольствием наблюдают за этим изматывающим противостоянием.

Я встал и подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть отмеченные на карте позиции.

— Знакомая ситуация, — тихо заметил я, а затем, глядя на императора, уже громче добавил: — Неплохо было бы и им на границе устроить проблем, чтобы сильно не радовались.

Романов бросил на меня быстрый взгляд, в котором мелькнул интерес.

— Мы на текущий момент, к сожалению, не располагаем достаточными ресурсами, чтобы такое провернуть, — произнёс он с лёгким вздохом.

На этих словах я хитро улыбнулся, одарив императора многозначительным взглядом.

— И что ты за это хочешь? — неожиданно прямо спросил он, уловив мой намёк и отвечая в том же тоне.

— Предлагаю, Ваше Величество, обсудить эту операцию позже, — ответил я, вернув безэмоциональное выражение лица. — Что-то подсказывает мне, что вызвали вы меня сегодня по другому поводу.

Романов улыбнулся и коротко кивнул, его глаза блеснули пониманием. Следом монарх нажал кнопку на столе, вызывая адъютанта.

— Принесите нам чай, — распорядился он, а затем, обратившись ко мне, добавил: — Ты прав, Алексей. Сейчас у нас возникают более серьёзные проблемы в тылу.

Владимир Анатольевич вернулся к своему креслу и сел, жестом предложив мне сделать то же самое. Я последовал его примеру, чувствуя, как атмосфера в комнате, несмотря на поданный горячий чай, становится более серьёзной и напряжённой.

— Ряд преданных офицеров и чиновников докладывают нам о странном, порой просто несвойственном их подчинённым и коллегам поведении, — начал император, сделав глоток из кружки и уставившись в окно. — Никаких прямых доказательств у них, естественно, нет, да и все проверки люди проходят безупречно… Но подозрения растут, как и отрицательная статистика по ключевым направлениям. Срываются важные операции, плюс утечки информации стали регулярными.

Я чуть наклонил голову, осмысливая его слова.

— Занятно, — бросил следом, задумавшись о том, что озвученная проблема мне, по сути, была известна уже давно. Правда, масштаб оказался намного серьёзнее. — Полагаю, вы подозреваете, что в этом замешаны демоны.

Романов медленно кивнул, очередной раз за сегодня одарив меня внимательным и серьёзным взглядом.

— И далеко не только они, — добавил он уже вслух. — Проблема глубже. Тёмные, насколько мы смогли их изучить, неспособны так организовываться без вмешательства человека. Есть основания полагать, что внутри нашей империи, среди влиятельнейших домов, есть предатели, сотрудничающие с ними.

Учитывая, что опыта во взаимодействии с бесами у меня было значительно больше, я отлично понимал, о чём он говорит. Однако решил свои мысли на этот счёт придержать при себе, ограничившись кивком.

— Особенно тяжело в регионах вокруг столицы и в Санкт-Петербурге, — продолжил монарх. — Агенты нашей службы безопасности сообщают о росте активности, но не могут справиться с ситуацией. Внутренние кроты саботируют проверки, мешая избавиться от угрозы.

Я задумчиво посмотрел на карту, где были отмечены очаги активности демонов. Ситуация действительно выглядела серьёзной.

— До того как Пожарские начали открытую войну, я столкнулся с деятельностью ИСБ, — решил всё-таки поделиться кое-какими своими наблюдениями я. — У меня есть свидетельства, что агенты этой структуры организовывали покушения на мою жизнь и пытались подстроить ситуации, которые могли бы в будущем меня скомпрометировать.

Император прищурился, его глаза сверкнули недовольством.

— Почему ты раньше об этом не сказал? — спросил он с ноткой упрёка в голосе.

— Сначала думал, что всё согласовано с вами и жаловаться глупо, — откровенно признался я. — Потом, когда понял, что это не так, стал собирать улики, но их было слишком мало, — добавил, коротко вздохнув. — Приходилось бороться своими силами, чтобы не поднимать лишнего шума. Да и не хотелось отвлекать вас без весомых доказательств.

Владимир Анатольевич промолчал, затем коротко кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Алексей, тебе следовало сразу обратиться ко мне, — произнёс он мягче. — Эта проблема могла быть решена раньше.

Я согласно кивнул, признавая его правоту, но внутри ощущал, что поступил правильно, действуя самостоятельно, так как всю аргументацию своих действий я ему озвучить не мог.

Император вновь вернулся к карте, проводя пальцами по отмеченным точкам.

— Столичный штаб ИСБ, к счастью, работает стабильно. Полковник Звягинцев под управлением твоего беса держит всё под контролем. Но остальные регионы мы теряем. Нам нужно срочно принимать меры.

Монарх повернулся ко мне, его взгляд стал пристальным, словно пытался заглянуть в самую глубину моей души.

— Это как раз та ситуация, Алексей, когда нам нужен человек с твоим даром.

Я почувствовал, как его слова повисли в воздухе, приобретая особый вес. Отказ был невозможен — это поставило бы под сомнение мою преданность и лояльность, или, что ещё важнее, непричастность к тому, что там происходило. Да и, по правде говоря, я и сам хотел разобраться с этой проблемой — мне было очень невыгодно, чтобы на территории империи демоны могли действовать без моего ведома и приказа…

Следом я сделал глубокий вдох, быстро обдумав слова императора, после чего ответил:

— Сделаю всё, что в моих силах, Ваше Величество.

На лице Романова появилась лёгкая улыбка, в глазах мелькнуло одобрение.

— С нас вся необходимая помощь, — доставая из стола небольшую папку, произнёс он и продолжил. — Также, помню, вы однажды неплохо сработались с Ярославом Геннадьевичем. Он будет тебе во всём помогать.

— Полковник Калинин, — искренне улыбнулся я. — Давно не виделись.

Владимир Анатольевич протянул мне папку с документами, покрытую кожаным переплётом с золотым тиснением.

— Вот и увидитесь. Здесь специальное удостоверение на твоё имя, а также вся информация, которой мы располагаем на данный момент. Начни с неё. Если потребуются ресурсы или какая другая дополнительная помощь — дай знать немедленно.

Взяв папку, я положил её себе на колени и поднял глаза на Романова. В эту секунду, без лишней скромности, в груди горело ощущение, что от успеха моих действий зависит не только моя судьба, но и судьба всей империи.

В кабинете на целую минуту повисла тишина, во время которой каждый из нас думал о чём-то своём. Но затем император будто бы отвис и, подняв на меня взгляд, коротко улыбнувшись, произнёс:

— На этом, Алексей, на сегодня прощаемся. Номер мой у тебя есть. Что касается полковника, то Калинин сам на тебя выйдет уже завтра.

Покидая кабинет, я чувствовал, как напряжение слегка ослабло. Вопреки моим ожиданиям, полученное задание меня откровенно радовало. Проходя по длинным коридорам дворца, украшенным мраморными колоннами и позолотой, я обдумывал услышанное. Это был мой шанс выйти на Ваала и, возможно, наконец-то прижать эту мерзкую тварь.

Вечерний воздух обжёг кожу ледяной свежестью, словно напоминая о наступившей зиме. Я остановился на мгновение, глядя на огни города, которые мерцали в сумраке, как затерянные маяки. Тяжёлые тучи густо застилали небо, надёжно скрывая звёзды, будто природа решила забрать их свет себе.

— Что ж, игра начинается, — тихо произнёс я, сжимая в руке папку с документами, и следом, так же вслух добавил: — Забирайте меня.

* * *

Холодные вихри снега стучали по стеклу, завывание ветра проникало в помещение, хотя толстые стены лаборатории приглушали его мощь. Луна, спрятавшаяся за серыми облаками, лишь изредка показывала своё бледное лицо, заливая заснеженный двор призрачным светом. Внутри царила тёплая, но напряжённая атмосфера. Четверо молодых людей работали над сложным проектом, каждый из которых сосредоточенно занимался своим делом.

Двое парней сидели за компьютерами. На экранах была открыта программа для расчёта параметров магических контуров, которые должны будут лечь в основу рунной вязи. Их пальцы бегали по клавиатуре, обмен короткими репликами наполнял комнату еле уловимым ритмом.

— Если мы ещё чуть-чуть увеличим угол изгиба, — один из них, шатен с усталым взглядом, ткнул пальцем в экран, — то сможем в точности повторить почерк соседней руны. Правда, тогда придётся пересчитывать и остальные настройки.

— Это нарушит симметрию, Антон, — отозвался второй, темноволосый, который по привычке грыз ручку. — Или придётся перенастраивать ещё и параметры резонатора.

— Я тебе про это и говорю — работы прибавляется. Полениться и не сделать всё это — будет как минимум глупо, Димон. Особенно с учётом того, сколько труда уже вложено, — приложив пальцы к вискам, нахмурившись, бросил шатен.

В противоположном углу девушка склонилась над тетрадью, где мелким аккуратным почерком были выведены математические формулы. Она не вмешивалась в спор, но по её лицу было видно, что она следит за разговором. Время от времени она что-то исправляла в записях, отмечая важные моменты, о которых спорили её товарищи.

Четвёртый участник команды, сидевший у микроскопа, был почти полностью поглощён своей задачей. Его светлые волосы спутанными прядями спадали на лоб, на лице читалась сосредоточенность. Молодой мужчина внимательно рассматривал внутреннюю поверхность старинного кольца, которое лежало под объективом. Руны, выгравированные на металле, оказались повреждены на месте поперечной трещины, нарушившей целостность украшения.

— Ребята, — позвал он, не отрываясь от микроскопа, — думаю, я смогу его спаять. Это не очень сложно. А вот с восстановлением рунной вязи придётся уже попотеть — хочешь не хочешь, а пайка её нарушит ещё сильнее, чем сейчас оно есть.

— С этим мы уже смирились, Серёга, — откликнулся Антон, оторвав взгляд от экрана.

— В месте разрыва можно восстановить линии с помощью лазера, но нам придётся очень точно подстроить его мощность, чтобы не испортить соседние гравировки. Вы это… — парень слегка наклонил голову, продолжая рассматривать руны, — уже отфотографировали всё?

Девушка, дослушав его, кивнула и вернулась к своим заметкам в тетради.

— Если начнём с внутреннего слоя, постепенно продвигаясь к внешнему, шансов повредить меньше, — задумчиво сказала она. — И ещё: обязательно потренируйся на моём кольце. А то я боюсь, что прожжёшь к чертям…

— А за своё значит, не боишься? — сдерживая усмешку, бросил Дмитрий, всё ещё грызя ручку. — Если он его прожжёт?

— Если Сергей моё кольцо прожжёт, вы просто купите мне новое, — уверенно ответила она. — А с этим уже так не выйдет.

Все мужчины удивлённо между собой переглянулись, а затем, усмехнувшись, вернулись каждый к своей работе.

— Какая ты деловая, Маринка, — всё-таки не сдержав смеха внутри себя, бросил Дмитрий. — Я тут зубную пасту по акции покупаю, а она «Новое кольцо». Хех! Будь готова пострадать во имя науки и эксперимента!

Несколько минут учёные обсуждали план действий, делали расчёты и проверяли параметры. Когда всё было готово, все четверо собрались у рабочего стола, где на небольшой подставке лежало кольцо. Каждому предстояло внести свой вклад в эту работу, и ответственность за конечный результат была на всех.

— Надеваем очки, — скомандовал шатен, проверяя оборудование.

Защитные очки скрыли их лица, оставив видимыми только очертания сосредоточенных взглядов. Включив оборудование, они приступили к спайке. Лазер начал аккуратно соединять края кольца, испуская тонкий светящийся луч.

— Медленнее, — сам себе шептал под нос тот, кто стоял у микроскопа.

Девушка быстро ввела несколько команд на панели управления. Лазер стал более мягким, и металл плавился с точностью до микрона.

— Хорошо идёт, — подбодрил Дмитрий, следя за процессом на мониторе.

Спайка заняла всего несколько минут, но они тянулись вечностью. Когда металл наконец соединился, все замерли. Поверхность кольца казалась идеально ровной, но рунная вязь в месте стыка всё же пострадала.

— Теперь самое сложное, — пробормотал Сергей, снимая очки и снова наклоняясь к прибору. — Отполировать и восстановить руны.

Все четверо переглянулись. Самый ответственный этап был ещё впереди.

Внезапно раздался стук в дверь, а следом она отворилась и внутрь заглянула голова седоватого мужчины.

— Время, ребята. Закругляемся.

— Ну Фёдор Вениаминович! — недовольно воскликнула Марина. — В самый неподходящий момент!

— Ничего не знаю. Чтобы через минуту духу вашего здесь не было, — беззлобно бросил старик, но все присутствующие знали — с этим охранником лучше не спорить.

* * *

Мягкий свет пламени из камина играл на стенах, отбрасывая тени, которые казались живыми. Я сидел на коврике в позе лотоса, сосредоточившись до предела. Чуть позади от меня, прямо над головой, парили детали детского конструктора, вращаясь и сталкиваясь друг с другом с едва слышимым шорохом. Маленькие пластиковые элементы объединялись, создавая игрушечный замок, который словно оживал под воздействием моей силы.

Дыхание было ровным, почти незаметным. В такие моменты казалось, что мир снаружи исчезает, уступая место лишь внутреннему ритму, под который двигались эти маленькие кубики.

Тихие шаги сестры, как и её голос, не смогли нарушить мою концентрацию.

— О, ты уже начал, — спешно прошмыгнув за моей спиной, бросила на ходу Виктория.

Медленно открывая глаза, я, улыбнувшись, оглядел усевшуюся напротив девушку.

— Умная ты, а уроки быстрее делаю я, — ответил я, старательно удерживая концентрацию на своём игрушечном замке.

Девушка слегка нахмурилась, но не на мои слова, а скорее от непонимания. Её глаза наконец зацепились за нюансы происходящего процесса.

— Но как? — приглушённо воскликнула она, вскинув брови в удивлении. — Как ты это делаешь? Они же сзади тебя… и с закрытыми глазами!

Я встретил её взгляд короткой улыбкой, после чего вновь закрыл глаза и произнёс:

— И что?

— Ну… прямой видимости нет. Это же… невозможно! — выдохнула княжна, глядя на меня так, будто перед ней развернулось чудо.

— Когда я этому учился, никто не сказал мне, что это невозможно, — парировал я с лёгкой улыбкой, не отвлекаясь от своей работы.

Маленькие блоки замка продолжали плавно соединяться, создавая сложные узоры и башенки.

— Научишь? — робким голосом спросила Виктория, её тон был мягким, чувствовалось любопытство.

Я медленно кивнул, в следующую секунду направляя в её сторону один из кубиков конструктора.

— Подними перед собой, — уставившись на сестру, предложил я.

Вика коротко кивнула и тут же сосредоточилась на зависшем в метре от неё объекте. Лицо княжны стало серьёзным, взгляд устремился прямо. Девушка выпустила свою силу, пытаясь обхватить кубик, но он, неожиданно для неё, даже не шелохнулся. Спустя несколько попыток, сестра перевела на меня свой хмурый взгляд и быстро заметила с трудом скрываемую на моём лице улыбку.

— Ой, как смешно-о-о! — протянула она с притворной обидой, скрестив руки. — А ну отдай!

Я коротко усмехнулся, но баловство всё же прекратил. Кубик в следующую секунду лег у её ног.

— Ладно, слушай, — начал я, быстро посерьёзнев. — Сейчас поднимешь и переведёшь фокус своего взгляда на меня. Это обычно несложно даётся, — следом сделав паузу и отмечая, как девушка тут же выполняет сказанное, продолжил. — Теперь, не переставая удерживать внимание на мне, это важно, попробуй сместить кубик, скажем, вправо. Медленно. Поначалу будет падать, но ты не сдавайся.

— Поняла, — послушно кивнула сестра.

Сказав это, я сам продемонстрировал технику: сосредоточился на её глазах, держа зрительный контакт, а один из кубиков, вырванный из башни моего замка, сначала завис перед лицом сестры, а затем стал медленно сдвигаться влево, пока вновь не оказался у меня за спиной. Вместе с этим, на время пояснений зависнувший без движения замок позади меня, стал теперь уже разбираться.

Виктория, проследив взглядом за моей работой, тут же сконцентрировалась на задаче.

Кубик резко взмыл вверх на метр от пола и так же резко остановился, зависнув в воздухе, будто уперевшись в невидимую преграду. Провисев так недолго, он неожиданно стал дрожать, а я одновременно с этим поймал на себе взгляд Виктории.

— Отлично, — тихо подбодрил я девушку.

Но в следующий же миг пластмассовая фигурка упала, с глухим стуком ударившись о паркет.

— Спокойно, — тут же добавил я, видя её разочарование. — Это только начало. Ещё не одну сотню раз упадёт, прежде чем хоть что-то начнёт получаться.

Виктория коротко кивнула на мои слова, дав понять, что информацию усвоила, а затем снова принялась за работу. Отметив это, я, закрыв глаза, также вернулся к своей медитации. Уже через десять секунд пространство вокруг наполняли лишь треск камина, негромкий шорох деталей, которые продолжали кружить за моей спиной, и редкие стуки падающих блоков.

Но, к сожалению, идиллия продлилась недолго. Вдруг, словно из ниоткуда, рядом с нами возник Аластор. Его появление было столь неожиданным, что сестра испуганно вскрикнула, а я лишь нахмурил брови, глубоко выдохнув.

Виктория тут же бросила на беса сердитый взгляд.

— Ты всегда так появляешься? — промолвила девушка, явно недовольная тем, как резко оборвалась её концентрация.

Демон слегка склонил голову, его улыбка лишь подчеркнула лёгкую насмешку в глазах.

— Привычка, княжна, — хохотнув, отозвался он, но взгляд тут же устремился ко мне. — Господин, у меня есть кое-что важное.

Я поднял на него глаза, чувствуя, что по всей видимости, моим медитациям на сегодня пришёл конец.

— Говори.

Аластор сделал едва заметный шаг вперёд, его голос прозвучал медленно и размеренно, как будто он тщательно подбирал слова.

— Вы приказали оставить несколько бесов патрулировать участок земли, где некогда стоял дворец Пожарских.

Я слегка нахмурился, вспомнив, как давно отдал этот приказ. Это было скорее предосторожностью, чем реальной мерой.

— И? — бросил я, поднимая бровь.

— Так вот, — продолжил демон с лёгкой паузой, — они, уж не знаю как, но видимо, больше от скуки, обнаружили там подземный тоннель.

— Тоннель? — переспросил я, быстро соображая, что из этого может выйти.

— Да, господин, — кивнул Аластор с абсолютно серьёзным лицом. — Он начинается под бывшим дворцом и тянется далеко за пределы территории их земель. Причём, если ближе к дворцу тоннель обрушен, то метров через пятьдесят или сто он всё ещё вполне себе пригоден для использования.

Я почувствовал, как шестерёнки в мозгах заскрипели сильнее. Подземные пути, скрытые на протяжении столь долгого времени, могли означать не самые приятные новости.

— Они обследовали его? — уточнил я, стараясь оставаться невозмутимым.

— Да, господин, — кивнул Аластор. — Тоннель пуст. Следов использования не обнаружено, но столько времени прошло с той битвы…

Я задумался, стараясь быстро взвесить все варианты.

— Хорошо, — произнёс я наконец, поднимаясь на ноги. — Придётся исходить из того, что тоннелем всё же воспользовались. И информация о том, что с немалой вероятностью князь Пожарский может оказаться жив, должна быть доведена до всех членов клана как можно скорее.

Виктория слегка приподняла брови, но ничего не сказала, хотя её взгляд выдавал немалое удивление.

Я сделал пару шагов к камину и, присев на стоявшее рядом с ним кресло, задумался. Даже если окажется, что князь Пожарский действительно жив, это вовсе не значит, что он посмеет высунуть свой нос в ближайшее время. За два месяца перемирия успело сложиться что-то вроде хрупкой стабильности, но, видимо, этот период подошёл к концу. По крайней мере для нас точно. Потому как жить в прежнем ритме и дальше будет очень глупо — Геннадий Семёнович точно не из тех людей, кто забывает обиды.

«Аластор, выставь наблюдение за княжной Пожарской», — мысленно приказал я, не оборачиваясь на беса.

«Будет исполнено», — тут же коротко ответил демон.

Я невольно кивнул и наклонился к небольшому журнальному столику, где лежал мой телефон. Быстро найдя в контактах номер Якушева, я задумчиво глянул на экран, но прежде чем нажать на вызов, обернулся к Виктории.

— Что думаешь?

Сестра встретила мой взгляд, слегка пожав плечами.

— Что если он жив, то скрывать это долго у них не выйдет. По крайней мере, от тебя точно.

— Не поспоришь.

На лице Виктории мелькнула тень беспокойства, но она быстро отвела взгляд, снова сосредоточившись на своём кубике. Я тем временем, всё же поспешил поделиться информацией с союзниками — они, как никак, в случае чего тоже попадали под удар.

Глава 3

Зима не отступала, вновь обрушив на город мороз и густой снегопад. Белые хлопья плавно кружились в воздухе, укутывая улицы и дома пушистым покрывалом. Лаборатория, расположенная в старинном здании с высокими окнами и массивными дверьми, заливалась ярким светом, который разгонял вечерний мрак и отражался от стеклянных столов и металлических поверхностей, придавая им лёгкий, приглушённый блеск.

Сегодня команда молодых учёных пришла раньше обычного, их шаги гулко раздавались в пустых коридорах. Они гремели термосами с горячим кофе, обмениваясь оживлёнными репликами и шутками. Атмосфера казалась одновременно радостной и напряжённой — исследователей ждал завершающий этап долгой и сложной работы, которая, как им казалось, могла изменить многое в их жизни.

— Если бы не твердолобый охранник, — заговорил шатен с искрой раздражения в голосе, поправляя сползающий шарф, — наше великое открытие случилось бы ещё вчера. Выгнал из лаборатории ровно в десять вечера! Будто школьников каких-то.

Девушка с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами улыбнулась, выкладывая тетрадь с расчётами на стол, покрытый чертежами и схемами.

— Он уже просто хорошо нас знает. Чуть зевни — и мы останемся здесь на ночь, Антон, — усмехнувшись, заметила она, аккуратно разглаживая страницы. — Ему же тоже спокойно жить хочется, а не отчитываться за нас перед начальством. Да и правила есть правила.

Тем временем, светловолосый парень с серьёзным взглядом уже начал раскладывать инструменты и проверять оборудование. Сергей по праву считался в их компании самым аккуратным и точным.

— Ладно, ребята, шутки в сторону, — произнёс он, отстраняя от себя микроскоп и бережно устанавливая старинное кольцо на специальный подиум. Его голос звучал уверенно и собранно. — Давайте приступим. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. У нас сегодня много работы.

Все тут же притихли, сосредоточившись на задаче. Кольцо блестело в лучах направленного света, его старинная вязь таинственных рун манила взгляд и одновременно вызывала трепет. Металл, покрытый патиной времени, казалось, хранил в себе множество секретов. Молодым учёным оставалось только догадываться насколько важным был этот момент — они стояли на пороге личного открытия, которое с ног на голову перевернёт их жизнь или, напротив, её оборвёт…

— Ну что, поехали? — промолвил Антон, бросив взгляд на Сергея. В его голосе звучало нетерпение, смешанное с волнением.

Сергей только кивнул, надев защитные очки и перчатки. Настала очередь работы, требующей ювелирной точности и предельной концентрации.

На экране монитора, подключённого к микроскопу с камерой высокого разрешения, транслировался крупный план кольца. Руны мерцали под светом инструмента, их линии были изящными и сложными. Сергей медленно, буквально по микрометру, восстанавливал повреждённые участки, используя сверхточный лазер и специальные материалы. Ему приходилось не только предельно точно управлять инструментом, но и удерживать руку от малейшего дрожания, чтобы не повредить древний, как они думали, артефакт.

— Медленнее, медленнее… — пробормотал он себе под нос, стирая со лба пот. В лаборатории было прохладно, но напряжение вызывало лёгкую испарину.

За его спиной друзья следили за процессом, не издавая ни звука. Марина с затаённым дыханием наблюдала за экраном, её глаза расширились от восхищения.

— Тише воды, ниже травы, — прошептал Дмитрий, едва сдерживая нервный смешок. Его руки непроизвольно сжимались в кулаки.

— Лучше не отвлекай его, — тихо бросила девушка, чуть качнув головой и приложив палец к губам.

Время тянулось медленно. Прошло почти полчаса, прежде чем Сергей отложил инструмент, сделал глубокий вздох и снял очки. Его лицо выражало усталость, но в глазах горел огонь удовлетворения.

— Готово, — произнёс он тихим голосом.

Остальные тут же склонились над кольцом, чтобы рассмотреть результат его кропотливой работы. Металл был идеально спаян, а руны в месте разрыва выглядели так, будто никогда и не были повреждены. Казалось, что артефакт обрёл своё первоначальное состояние.

— Это шедевр, — с уважением произнёс Антон, похлопав Сергея по плечу. — Ты настоящий мастер.

— Лучшей работы я ещё не видела, — не скрывая льстивых ноток, добавила Марина, бережно держа кольцо в руках. Впрочем, деланные эмоции не шли вразрез с действительностью. — Оно прекрасно.

Дмитрий улыбнулся, его лицо светилось радостью.

— Ну, теперь посмотрим, как оно работает, — произнёс он, возвращая кольцо Сергею. — Ты заслужил быть первым.

Сергей взглянул на него, затем на остальных, и, немного поколебавшись, надел кольцо на палец. Металл был прохладным на ощупь, и кольцо удивительно точно подошло по размеру. Он нахмурился и сосредоточился, стараясь почувствовать какую-либо реакцию.

Все взгляды устремились на него, в комнате повисла напряжённая тишина.

— Попробуй притянуть к себе что-то лёгкое, — подсказал Антон, кивнув в сторону лежавшего на столе карандаша.

Сергей вытянул руку, сосредоточенно глядя на объект. Он попытался представить, как предмет поднимается и плывёт к нему по воздуху. Но как бы он ни старался и ни пыхтел, карандаш оставался на месте, не подавая и малейшего признака движения.

— Попробуй ещё раз, — произнесла Марина, наблюдая за ним с лёгкой тревогой. Её глаза искали хоть какой-то намёк на успех.

Сергей снова попытался сосредоточиться, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Он почувствовал биение собственного сердца, шум крови в ушах, но никакой магии не происходило.

Все следующие попытки также ни к чему не привели. Никаких колебаний в воздухе, никаких признаков работы загадочного артефакта.

— Ничего… — пробормотал Сергей, снимая кольцо и падая в кресло. В его голосе звучало разочарование и усталость.

В следующие десять минут, его друзья один за другим попробовали свои силы. Кольцо переходило из рук в руки, но результат оставался неизменным. Антон сжал кулаки, пытаясь вызвать хотя бы искру. Дмитрий напряжённо смотрел на свои руки, но ничего не происходило. Марина закрыла глаза, надеясь на чудо, но тщетно.

Разочарование и усталость отразились на лицах каждого. Мечта о великом открытии таяла, словно снег под лучами солнца.

— Отличная работа, — произнёс Антон, нарушив молчание, но в голосе его слышалась горечь. — Похоже, мы восстановили красивую безделушку.

Дмитрий вздохнул, опустив плечи.

— Может, не удалось корректно восстановить эти руны? — предположил он, глядя на Марину.

Она покачала головой, придирчиво разглядывая артефакт в своих руках.

— Всё проверено десятки раз. Теоретически всё должно работать.

Внезапно по лаборатории грохотом разлетелся истеричный хохот. Сначала это был лишь один голос, но он вскоре наполнил всё помещение, эхом отразившись от стен. Смех был грубым и басовитым, с нотками хрипотцы и скрежета.

— Кто это? — Марина с опаской огляделась, её сердце забилось быстрее. Остальные тоже встрепенулись, настороженно всматриваясь в полумрак углов лаборатории.

Из тени, словно возникнув из ниоткуда, появился высокий мужчина в чёрном костюме. Его тёмные волосы были аккуратно уложены набок, а глаза блестели холодным огнём. На губах играла довольная, но в то же время пугающая улыбка.

— Молодцы, вы хорошо поработали, — оглядывая застывших в изумлении людей, бросил он, неспешно приблизившись к столу. Его голос был глубоким и низким, придающим словам особую остроту.

— Кто вы такой? — резко бросил Антон, делая шаг вперёд. Его лицо покраснело, но взгляд оставался твёрдым.

— Эй, это наше! — воскликнул Дмитрий, заметив, как незнакомец берёт кольцо в руки.

Мужчина поднял кольцо на уровень глаз, рассматривая его с явным интересом.

— Ваше? — переспросил он с усмешкой. — Вы лишь детишки, осмелившиеся без спросу поиграть с вещью, природу которой не понимаете.

Его слова были полны презрения. Антон сжал кулаки, готовый броситься на него.

Но незнакомец резко повернул голову, и его лицо исказилось гримасой ярости. Глаза вспыхнули зловещим светом.

— Сядь! — рыкнул он инфернальным голосом, от которого кровь стыла в жилах.

Антон тут же отпрянул, побледнев и опускаясь обратно на стул. Всё желание наброситься на незнакомца быстро куда-то улетучилось.

Мужчина оглядел остальных, его взгляд был тяжёлым, почти давящим. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок, а сердце замерло.

— Господин сказал, что убивать вас пока что нельзя. Так что поберегите штаны, — небрежно бросил он, убирая кольцо в карман пиджака. — На этом с лабораторией можете попрощаться.

— Что вы собираетесь делать? — прошептала Марина дрожащим голосом.

Демон посмотрел на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло нечто похожее на любопытство, но оно тут же исчезло.

* * *

Темногорск встретил нас неожиданно суровой, прохладной погодой. Морозный ветер завывал в узких улочках, забрасывая нас колкими снежными хлопьями, словно стремясь отогнать нежеланных гостей. Я укутал лицо шерстяным шарфом, но не от холода, а больше для небольшой маскировки, а Виктория глубже натянула капюшон пальто. Было принято опрометчивое решение пройтись пешком, не спеша оглядывая улицы, которые недавно начали обретать новый облик, но внезапно поднялась метель.

Город, когда-то погрязший в коррупции и преступности, теперь постепенно возрождался. Старые дома, увенчанные снежными шапками, выглядели как застывшие свидетели перемен, а редкие прохожие, спешащие по своим делам, казались частью этого оживающего полотна. Темногорск был городом с богатой историей, но его прошлое давно потонуло в тени тёмных событий. Теперь же, благодаря нашим совместным усилиям, он наконец начинал восстанавливаться. Именно за тем, чтобы наблюдать эти процессы воочию, а в случае особой нужды где-то вмешаться лично, я частенько гулял по его улицам, то и дело что-то отмечая в свой блокнот. Виктория часто составляла мне в этом деле компанию, что благотворно сказывалось на нашем общении и дружбе.

— Холод собачий, — пробормотала девушка, пытаясь удержать капюшон от порывов ветра. — Ты ещё не замёрз?

— Не особо, — ответил я, прикрывая ладонью лицо от снежного вихря. — Но твой намёк понял.

Вика бросила на меня хитрый взгляд, отчего уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Мысли читаешь? — бросила она с усмешкой.

Я немного ускорил шаг, заводя сестру в первое попавшееся кафе, куда мы буквально влетели, стряхивая с себя снег. Звон колокольчика над дверью и приятное тепло внутри словно отрезали нас от бушующей метели. Помещение оказалось небольшим, с уютными столиками у окон и манящим ароматом свежей выпечки.

— Вот это уже лучше, — Виктория сняла пальто и уселась за столик в углу, потирая замёрзшие руки.

Я присоединился к ней, оглядываясь по сторонам. Кафе было почти пустым, лишь пара посетителей неспешно пили кофе, погружённые в свои мысли.

— Как тут у нас дела продвигаются? — произнесла собеседница, когда мы сделали заказ и официантка удалилась.

— Смотря о чём ты, — ответил я, встречаясь с её любопытным взглядом.

— Прошлый раз ты рассказывал о серии операций, в ходе которых твои бесы проверили ряд чиновников. Как успехи? — уточнила Виктория, склонив голову набок.

Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Всех взяточников, конечно, передавить не удалось. Да и вряд ли это вообще возможно. Но теперь они хотя бы боятся действовать открыто. В целом, город начал шевелиться: где-то прогресс семимильными шагами идёт, а где-то медленнее, чем хотелось бы.

— А с преступными группировками как? — продолжила она, не сводя с меня глаз.

Я вздохнул, переплетя пальцы на столе.

— Верхушку мы вычистили в считаные дни. Главари, так называемые авторитеты, слишком уверовали в свою безнаказанность. Многие даже не пытались залечь на дно. Но возникла другая проблема — молодёжь. Криминал легко захватывает умы юных парней. Несмотря на то, что лидеров и всю верхушку нескольких орудующих в Темногорске ОПГ мы буквально выжгли калёным железом, хулиганы, мелкие воришки и другие малолетние отморозки продолжают досаждать.

Я сделал паузу, наблюдая, как Виктория внимательно слушает.

— Дело в том, что я запретил бесам убивать тех, кому меньше шестнадцати, — продолжил я. — Сейчас с ними разбирается полиция. Процесс идёт, но это не дело одного дня. Такие проблемы должны решать органы правопорядка. Для этого они и существуют, в целом.

Сестра кивнула, задумчиво глядя в окно, за которым снежные хлопья кружились в бешеном танце.

— А возраст как узнают? Паспорт спрашивают? — скромно улыбнулась княжна.

— Уж поверь, мои ребята имеют методы, — подмигнул я. — Ошибок быть не может.

В этот момент подошла официантка, поставив перед нами горячий чай и ароматные булочки. Мы поблагодарили её и некоторое время наслаждались теплом напитка, отогреваясь после холодной прогулки.

— А как со строительством продвигается? — спросила Виктория, отломив кусочек выпечки.

— Завод? Если повезёт, запустим в следующем году. Пока готовим инфраструктуру. А вот с ремонтом гидроэлектростанции сложнее. Без специалистов не обойтись, рассчитываю на помощь императора. Здесь своих кадров просто нет.

— Много работы ещё предстоит, — сказала она, слегка улыбнувшись.

— Да, проблем хватает, — согласился я. — Но остальное ты, вроде, знаешь.

Вика снова кивнула, опустив взгляд на свою чашку. Некоторое время мы молчали, слушая негромкий гул разговоров и тихую музыку, льющуюся из динамиков.

— Алексей… — вдруг произнесла княжна, подняв на меня серьёзный взгляд. — Когда ты собираешься сказать всем, что я твоя сестра?

Её вопрос застал меня врасплох. Я отвёл глаза, устремив взгляд в окно, где метель продолжала бесноваться.

— Я хотел сделать это ещё тогда, когда мы праздновали новоселье, — наконец ответил я, стараясь подобрать слова. — Но там, сама помнишь, всё так завертелось… Потом просто не было подходящего момента.

— Понимаю, — тихо произнесла девушка, опуская глаза.

Я задумался, чувствуя, что оттягивать это дальше на самом деле не имеет смысла.

— Знаешь, — начал я, встречаясь с взглядом сестры, — думаю, отличный момент поделиться этой новостью с друзьями будет на Новый год. Когда все соберутся вместе.

Виктория слегка улыбнулась.

— Хорошая идея.

— Если, конечно, после того, что произошло в прошлый раз, Белорецкие не побоятся вновь прийти к нам в дом, — усмехнулся я, бросив последнюю фразу себе под нос.

Княжна рассмеялась, и я почувствовал, как напряжение между нами спадает.

— Ну, думаю, они рискнут, — подмигнула она. — Ради такого случая.

Я улыбнулся в ответ.

— Тогда решено. На Новый год всё и расскажем.

* * *

Белые хлопья, словно разъярённые мотыльки, били по оконному стеклу, пытаясь прорваться внутрь. Кабинет, где меня ожидали четверо учёных, казался совершенно оторванным от стихии, будто находился в ином измерении. Тёплый свет настольных ламп наполнял помещение мягким золотистым сиянием, отбрасывая длинные тени на стены, украшенные стеллажами с книгами и старинными картами. Но несмотря на уютную обстановку, напряжённая атмосфера словно сгущалась в воздухе плотным туманом, пронизывая каждый уголок комнаты.

Я вошёл внутрь, неспешно закрыв за собой массивную деревянную дверь, которая с тихим щелчком отделила нас от прохладного коридора. Медленно прошагав через всё помещение, не произнося ни слова, я остановился у окна, спиной к ожидавшим меня людям. Некоторое время просто смотрел на падающий снег, наблюдая, как вихри кружат в свете фонарей, а холодные узоры льда расцветают на стекле причудливыми орнаментами. Я ощущал на себе изучающие взгляды, полные смешанных чувств — любопытства, тревоги, может быть, даже страха.

Люди, стоявшие возле стола в центре комнаты, молчали, будто не решаясь начать разговор первыми. Они были молодыми, но в их глазах читалась усталость тех, кто провёл много бессонных ночей за работой. Каждый из них по-своему отличался: девушка с каштановыми волосами и яркими зелёными глазами, два юноши — один со светлыми волосами и серьёзным лицом, другой с тёмными волосами и нервным взглядом, и парень постарше, видимо, лидер их небольшой группы. Их одежда была простой, но аккуратной, а на лицах застыло выражение напряжённого ожидания.

Я медленно обернулся, давая им возможность рассмотреть меня. Взгляд каждого из них скользил по моему лицу, пытаясь уловить настроение, понять, с какими намерениями я пришёл. Не торопясь, я достал из кармана кольцо, которое они недавно восстановили. Металл, покрытый патиной времени, блестел под светом лампы, отливая тусклым золотом. На кольце был выгравирован герб рода Черногвардейцевых — оскалившаяся морда ежа с острыми шипами, символизирующий силу и неприступность. Этот герб был знаком моего наследия, моей семьи, и видел его я далеко не впервые, но сейчас он казался мне особенно значимым.

Я позволил себе задержать взгляд на кольце чуть дольше, чем требовалось, прежде чем перевести его на застывшую четвёрку. Их лица были напряжены, но никто не решался прервать тишину. Я заметил, как девушка слегка переминается с ноги на ногу, а темноволосый юноша нервно потирает руки.

— Великолепная работа, друзья, — произнёс я с лёгкой улыбкой, нарушая молчание. Мой голос прозвучал мягко, но достаточно громко, чтобы они все услышали.

Люди переглянулись, но никто не знал, как реагировать. Казалось, они не ожидали такого начала разговора.

— Знаете, кто изображён на гербе? — спросил я, вновь поднимая кольцо перед собой и позволяя свету отразиться на металлической поверхности.

— Ёж, кажется, — негромко ответила девушка, переводя взгляд на кольцо, будто бы могла с такого расстояния что-то там разглядеть. Её голос немного дрожал, но она старалась выглядеть уверенной.

— О… это не просто ёж, сударыня, — поправил я с мягким смешком, глядя прямо в её глаза. — Это гигантский монстр. Машина смерти, я бы сказал. Хотите покажу?

— Н-нет, спасибо, — поспешно отозвался мужчина с серьёзным лицом, стоявший чуть поодаль. Его голос звучал твёрдо, но в нём ощущалось тревога.

— Как хотите, — вздохнул я, убирая родовой артефакт обратно в карман. — А что касается кольца, думаю, вы понимаете, кому оно принадлежит.

— Принадлежа-ло́, — попытался поправить меня один из молодых людей, но, поймав мой изучающий взгляд, тут же опустил лицо и умолк. Я заметил, как его уши слегка покраснели от смущения.

— Что ж, — продолжил я после небольшой паузы, позволяя словам осесть в воздухе, — для начала представлюсь, раз уж вы меня не узнали. Черногвардейцев Алексей Михайлович. Князь, глава рода. Собственной персоной, как говорится.

Я отметил, как лица учёных вытянулись от неожиданности. На них отразилась смесь удивления и лёгкого испуга. Они, вероятно, знали о том, чьё имущество было у них в руках, но, увлечённые наукой и далёкие от политических новостей, не были в курсе ни моего возвращения на имперскую арену, ни тем более других недавних событий, связанных с моей фамилией. Их не особо это волновало — эти люди, казалось, будто жили в другой реальности.

— Прежде чем мы продолжим наш разговор, у меня для вас две новости, — произнёс я, слегка наклонив голову, глядя на каждого из них по очереди. — Традиционно в таких случаях одна из них хорошая, другая — плохая. С какой начать?

— С плохой, — тут же произнёс молодой мужчина, лидер группы, решившийся ответить за всех. Его глаза встретились с моими, и в них я увидел решимость и некоторую долю вызова.

— Плохая для вас новость заключается в том, что кольцо возвращается к законному владельцу. То есть, ко мне, — сказал я, наблюдая за их реакцией.

— А хорошая? — спросила девушка, нахмурившись. В её взгляде мелькнула надежда.

— Хорошая новость, что с девяностопроцентной вероятностью вы все останетесь живы, — ответил я, позволяя лёгкой улыбке коснуться моих губ.

Да, я сейчас очень похабно и низко манипулировал. Да, когда перед тобой обычные, даже неодарённые люди, это в абсолютном большинстве случаев излишне. Но сегодня, как последнее время и всегда, всё упиралось только во время. Ну и, конечно, в то, чтобы никому из них в голову не пришло где-либо откровенничать на эту тему.

— А на что оставшиеся десять процентов? — деловито уточнил их главный, но в его голосе звучало заметное беспокойство.

— Ну-у, это на тот случай, если вы решите воспользоваться моей добротой и начнёте хамить, качать права или, если вдруг я соглашусь вас отпустить, решите много болтать, — ответил я, слегка пожав плечами.

— Мы не будем! — поспешно заверила девушка, делая шаг вперёд. Её глаза смотрели на меня с искренним волнением. Главный среди них тут же добавил:

— Да, нам жизнь дороже. Держать язык за зубами ни для кого из присутствующих проблемой не является.

— Отлично. Этот вопрос решили, — кивнул я, чувствуя, как напряжение в комнате слегка ослабевает. — Теперь немного побеседуем в неформальной обстановке. Голодные, поди?

Ответа не последовало, но я уловил их осторожные взгляды и лёгкое напряжение. Усмехнувшись, я сделал едва заметный жест рукой, и дверь кабинета открылась. Следом внутрь вошло несколько людей, тут же начав сервировать стол едой.

Я первым занял место за столом, жестом приглашая остальных присоединиться. Учёные приблизились очень нерешительно, но затем всё же заняли места и, последовав моему примеру, начали есть. Комнату наполнил лёгкий звон приборов и шелест тарелок. Аромат свежеприготовленных блюд витал вокруг нас, немного разряжая напряжённую атмосферу.

— В общем, предложение у меня есть, — нарушил я молчание, откладывая вилку и складывая руки перед собой. — Но сначала небольшой рассказ. Мои помощники доложили мне… — я намеренно не произнёс слово «демоны», зная, как оно действует на людей, — … что вы пытались, надев кольцо, овладеть телекинезом. Не знаю, обрадую вас или нет, но оно работает иначе. Точнее, таким образом оно вообще не работает.

На лицах научных сотрудников тут же отразилось разочарование. Казалось, они не до конца верили моим словам, но спорить не решались. Я видел, как темноволосый юноша опустил взгляд в тарелку, а девушка слегка прикусила губу.

— Верить мне или нет — дело ваше, но с этим фактом так или иначе придётся смириться, — далее внимательно оглядев сидевших напротив, я продолжил. — У меня сейчас в голове два вопроса. Первый: откуда у вас информация о принципе действия этого артефакта? И второй: где вы его нашли? — произнёс я, задерживая взгляд на старшем.

— На территории вашего бывшего дворца под Москвой, — после недолгой паузы ответил он и тут же притих, ожидая моей реакции.

— Вопросов было два, — напомнил я, слегка прищурившись.

— В записях Льва Платоновича, — неохотно добавил он, избегая моего взгляда.

На этом я прервал разговор, позволяя словам осесть в воздухе. Неожиданно вдруг появился какой-то Лев Платонович, личность которого нам предстоит теперь установить и по возможности его допросить.

Глава 4

Вернувшись в свою усадьбу, укрытую от мира густым покровом зимнего леса, я планировал немного отдохнуть и поваляться в постели. Скрип свежего снега под ногами и тишина, нарушаемая лишь редким шелестом ветра в ветвях, успокаивали мысли и настраивали на размышления. Морозный воздух обжигал лёгкие, но придавал бодрости после тяжёлого рабочего дня. Бесов я намеренно попросил переместить нас во двор, а не прямо в дом, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом, прежде чем вновь оказаться в тепле.

Однако, едва мы успели войти внутрь дома и сделать пару шагов вглубь, я заметил, что помимо Святогора, а также прибывшей сюда минутой ранее моей охраны, здесь присутствует кое-кто ещё. Из гостиной доносились приглушённые голоса, слабый свет камина играл отблесками на стенах коридора. Я, уже предупреждённый демонами о личности нежданного гостя, неспешно направился к нему навстречу.

Войдя в просторную гостиную с высокими потолками и массивными деревянными балками, я увидел неожиданную картину: за большим столом расположились Святогор и полковник Калинин. Дядя сидел со свойственным ему спокойствием, а Ярослав Геннадьевич, удобно откинувшись на стуле, неспешно ему что-то рассказывал. При моём появлении мужчины тут же поднялись с места.

— От вас нигде не скроешься, господин полковник, — произнёс я, сдержанно кивнув и оглядев Калинина.

Ярослав Геннадьевич на это добродушно улыбнулся и шагнул ко мне. Его стройная и подтянутая фигура, несмотря на годы, всё ещё хранила военную выправку. А глаза, проницательные и холодные, не скрывали радость от встречи.

— Ваша правда, Ваша Светлость, — отозвался он с лёгким поклоном. В его голосе звучала довольная нотка. Мы обменялись рукопожатиями — крепкими, как и полагается старым товарищам. — Но можете не переживать. Никто, кроме меня и императора, об этом месте не узнает, — следом, не найдя в моих глаза понимания, добавил полковник. — Я, знаете ли, свой дар люблю тренировать, а вы такие удобные поводы раздаёте, что грех не воспользоваться.

— Рад тебя видеть, Ярослав Геннадьевич. Но ещё больше был бы рад, если о своих визитах ты бы впредь предупреждал, — без злости в голосе произнёс я, хотя уголки губ непроизвольно дрогнули в улыбке.

— Как скажете, Алексей Михайлович, — с пониманием кивнул гость.

Да, я прекрасно относился к Калинину и даже его уважал, но в то же время отлично понимал, что он душой и телом — человек императора, и если вдруг так случится, что между нашей дружбой встанет приказ с той стороны, он его выполнит. Прецедентов к этому, ещё, конечно, не было, но никаких иллюзий себе на этот счёт испытывать я не позволял.

Следом почувствовав на себе любопытный взгляд Виктории, которая стояла чуть позади меня, с интересом наблюдая за нашей встречей, я обернулся и жестом пригласил девушку подойти ближе.

— Виктория, позволь представить: полковник Ярослав Геннадьевич Калинин. Мой давний армейский друг.

Калинин внимательно посмотрел на неё, слегка прищурившись, а затем склонил голову в приветствии.

— Рад знакомству, сударыня.

Виктория улыбнулась, отвечая на его взгляд с лёгкой улыбкой.

— Благодарю, полковник. И я рада знакомству.

К чести Калинина, никаких вопросов на её счет он себе позволять не стал.

Следом мы все заняли места за столом. Один из материализовавшихся демонов тут же принёс поднос с чайником и кружками к столу, попутно уставив его какими-то сладостями.

— Помню наш первый день, — начал Калинин, слегка наклонив голову, и в его голосе прозвучали ностальгические нотки. — Вы тогда смотрели на меня, как на какого-то деда из анекдотов.

Полковник держал чашку в руках, задумчиво её покручивая и иногда поднося к губам. Его глаза блуждали по комнате, задерживаясь на мелочах — старинных книгах на полках, картинах на стенах, бронзовых часах на каминной полке. Я знал, что он замечает всё, даже то, что другим ускользает из виду.

— Выглядел соответствующе, — поддел я его, усмехнувшись. — Лысый, бородатый, с суровым взглядом… Как там… Вячеслав Степанович?

Калинин рассмеялся, поставив чашку на блюдце.

— Именно. Гвардии старшина Никалин Вячеслав Степанович, к вашим услугам, — улыбчиво кивнул он. — Признаюсь, я в тот день тоже вас оценивал. Мальчишка-аристократ в армейской каше… На самом деле думал, что вы не выдержите долго в шкуре обычного солдата. Но вы умеете удивлять. К слову, я ведь тогда был наверняка единственным, кто там знал о вашем истинном происхождении.

— Да уж… а я до последнего верил в твой образ, — ответил я, изображая притворную обиду.

— До последнего? — Калинин прищурился, улыбаясь. — Это до той битвы на скалах, где вы дар восстановили?

— Да, — на этот раз уже серьёзно кивнул я.

Калинин откинулся на спинку стула, его взгляд затуманился воспоминаниями.

— А можно поподробнее? — неожиданно включилась в разговор Виктория, заинтересовавшись историей.

— О, Алексей Михайлович нас такими историями не балует, — поддакнул ей Святогор, не менее неожиданно проявивший своё любопытство.

Я лишь на это улыбнулся, но комментировать никак не стал.

— Помню тот день в горах, — быстро смекнул Калинин, чего от него все ждут. — Погода тогда всю неделю стояла ясная, свежий воздух, красота. Если не вдаваться в подробности всех предшествующих событий, нашу роту отправили в помощь к штурмовикам и разведчикам брать очень важную высоту.

Я отставил чашку, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. Далее полковник стал довольно подробно рассказывать детали минувшей операции, припоминая и тяжелый подъём на скалу, забравший у нас немало сил, и дальнейшее разделение на три группы, в составе одной из которых мы с Самсоновым отправились творить хаос в тылу врага.

— Да, помню. Всё вроде шло по плану, пока мы не собрались уходить, — кивнул я на слова Калинина.

— На нас под конец операции вышел отряд одарённых моджахедов, — продолжил Калинин, слегка улыбнувшись. — Зажали так, что носа не высунешь — сразу летит огненный шар. Мне-то ладно, а вот пацаны… обычные же солдаты были. И что вы думаете? — оглядывая Святогора и Викторию, воскликнул он. — Наш герой распоряжается мне уводить людей. «Я вас прикрою», говорит!

— У меня был план выманить боевиков и вызвать удар авиации на себя, что я по сути и сделал, — добавил я к рассказу полковника.

Виктория, слушавшая наш разговор с растущим удивлением, нахмурилась.

— Авиаудар? На себя?

Я посмотрел на неё, пытаясь успокоить.

— Технически — на врага, — пояснил, пожав плечами. — Никакого геройства, на самом деле — только лишь точный расчёт. Демоны должны были меня вытащить, когда начнётся заварушка.

— Но получилось всё через… — продолжил, хохотнув, Калинин, и следом же оглянувшись на Вику, споткнулся на полуслове. — В общем, не так, как Алексей Михайлович планировал. Его армейские друзья, солдаты, кхе-кхе, — продолжил посмеиваться полковник, — не вовремя решили проявить свою доблесть и воинскую отвагу. Не можем, говорят, отступать, покуда Лом там один на один с врагом остаётся. И всей толпой пошли против моего приказа, заставив группу вернуться назад. Видел бы кто из вас тогда перекошенное от злости и отчаяния лицо Его Светлости… — уже более серьёзно добавил полковник.

Я вспомнил тот адреналин, холодный ветер, свист падающих мин и грохот взрывов.

— Было дело. Думал всё — пиши пропало, — произнёс я, отчётливо представляя картину прошлых дней.

— И чем всё закончилось? — тут же произнесла Виктория, поочерёдно оглядев то меня, то Калинина.

Святогор на этих словах понимающе улыбнулся — видимо, догадался самостоятельно. Концовку этой истории, пусть и менее подробно и красочно, нежели это делал Ярослав Геннадьевич, он уже слышал от меня.

— Пришлось сильно напрягаться и всех спасать, — без лишней скромности признался я.

Калинин посмотрел на меня, прищурившись.

— И все вокруг узнали, что ты одарённый? — произнесла сбоку Виктория.

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— Не то слово — узнали!

— Полагаю, вы именно тогда и вернули свой дар? — вопросительно уставился на меня полковник, на что я лишь коротко кивнул.

— Весёлые были времена, — после небольшой паузы продолжил я, глядя на огонь в камине. — Тогда всё было проще: есть враг, есть задача — выполняй.

— А сейчас что, сложнее? — поддел полковник, но в его тоне слышалась искренняя заинтересованность.

Я вздохнул, чувствуя тяжесть накопившихся проблем.

— Намного. Теперь враг не всегда очевиден, а задач стало больше, чем дней в году. Политика, интриги, скрытые угрозы…

Калинин кивнул, его лицо посерьёзнело.

— Ну, на то вы и Черногвардейцев. У вас талант выбираться из любой каши, — сказал он, вновь беря чашку. — И как бы ни было сложно, всё вам под силу.

Мы ещё некоторое время беседовали, вспоминая старые времена и обсуждая текущие дела. После чего переместились в мой кабинет — тихое место с массивным письменным столом, книжными шкафами до потолка и мягким светом настольной лампы. Здесь царила особая атмосфера, располагающая к серьёзным разговорам.

Калинин без слов протянул мне папку, которую принёс с собой. Я взял её, чувствуя, как пальцы скользят по холодной коже обложки.

— Завтра в Петербургском штабе ИСБ будет проходить большое совещание, — начал он, пока я вскрывал папку. — Есть возможность устроить там засаду.

Я пробежал взглядом первые страницы, быстро вникая в суть предложенного плана. По мере чтения моё раздражение нарастало. Наконец, я резко поднял глаза.

— Вы шутите?

— Нисколько, Алексей, — оставаясь со мной наедине, перешёл он на «ты». — Всё на полном серьёзе.

Я вчитывался дальше, разбирая детали. По мере чтения я всё больше злился. Наконец, не выдержав, я отложил документы и в упор посмотрел на него.

— Придумать такую операцию мог только настоящий…

Калинин резко закашлялся, чуть наклонившись вперёд.

— Алексей, прошу тебя, не продолжай.

— Принц, — догадался я, точно уловив эмоции полковника.

Ярослав Геннадьевич кивнул.

— Да. А одобрил план лично император.

Мои пальцы крепче сжали край стола.

— Потрясающе. Меня заставляют работать со светлыми.

— И что? — произнёс он, с улыбкой приподняв бровь.

— Я не переношу каждую тварь, что хоть как-то связана с Орденом, — ответил я, не скрывая гнева.

— Каждую? — с усмешкой улыбнулся собеседник, в то время как я прикусил язык, отлично понимая, что он узнал Викторию.

Калинин выдержал небольшую паузу, а затем, откинувшись на спинку стула, произнёс:

— Алексей, не все светлые связаны с Орденом. Есть такие, кто не имеет к нему никакого отношения.

Я закрыл глаза, позволяя его словам осесть в голове. Ответить было нечего: я знал, что он прав. Но принять это оказалось куда сложнее.

* * *

Вечер обещал быть тихим и безмятежным. Окна небольшого бара на окраине города, укрытого среди старых каштанов, светились тёплым светом, привлекая прохожих уютной атмосферой. Мягкое сияние винтажных ламп под абажурами из цветного стекла отбрасывало причудливые тени на стены, украшенные картинами местных художников. Негромкая музыка — смесь джаза и блюза — наполняла помещение, создавая атмосферу спокойствия и расслабленности.

За одним из столиков у окна сидела молодая пара. Она — высокая девушка с тёмными вьющимися волосами, что мягкими локонами спадали на плечи. Её глаза, глубокие и зелёные, искрились весельем. Одетая в лёгкое платье пастельных тонов, она выглядела элегантно и непринуждённо. Он — стройный парень с короткими русыми волосами и добродушной улыбкой. Его серые глаза лучились теплом, а на щеках проступали едва заметные ямочки, когда он смеялся. На нём были тёмные джинсы и светлая рубашка, подчёркивающая спортивную фигуру.

— Знаешь, мне нравится это место, — произнесла девушка, делая глоток коктейля и оглядываясь по сторонам. — Здесь как-то по-домашнему уютно. Не совсем обычный бар.

— Я рад, что тебе понравилось, Соня, — ответил парень, поднимая бокал. — Хотя, признаться, думал, что ты предпочитаешь более шумные места.

Девушка улыбнулась, качнув головой.

— Люблю всегда разное. Тут и музыка необычная.

Её собеседник кивнул, соглашаясь.

— Да, ты права. Здесь действительно особенная атмосфера.

Молодые ненадолго замолчали, наслаждаясь мелодией саксофона, которая лилась из колонок. В зале было немного посетителей: за соседним столиком тихо беседовала пара пожилых людей, у барной стойки сидел мужчина в костюме, задумчиво глядя в свой стакан.

В какой-то момент дверь в помещение тихо открылась, и внутрь вошли несколько мужчин. Появление троицы для других гостей осталось почти незамеченным, но Соня непроизвольно обратила на них внимание. Первый — высокий, с длинными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он был одет в чёрную кожаную куртку и тёмные брюки. Второй — коренастый, с густой тёмной бородой и серьёзным выражением лица. На нём была клетчатая рубашка и джинсы. Третий — худощавый, с бледной кожей и тонкими чертами лица, его короткие чёрные волосы были аккуратно уложены.

Разговор молодой пары плавно перетёк в воспоминания о студенческих годах, путешествиях и мечтах. Смех Сони звенел как колокольчик, привлекая внимание окружающих. Андрей рассказывал забавные истории, жестами изображая смешные моменты, и девушка не могла удержаться от улыбки.

Тем временем один из мужчин, высокий блондин, встал и направился к барной стойке. Заказывая напитки, он мельком посмотрел в сторону пары и задержал взгляд на Соне чуть дольше, чем это было бы прилично. Девушка в очередной раз почувствовала на себе чужое внимание и, слегка смутившись, отвернулась.

— Всё в порядке? — произнёс её спутник, заметив перемену в настроении подруги.

— Да. Просто показалось, что на меня смотрят, — ответила она, пытаясь отмахнуться от неприятного ощущения.

— Ну-у… смотрят и смотрят, — бросил парень, переводя взгляд на блондина и, улыбнувшись, добавил: — Я бы на его месте тоже смотрел. Кому-то досталась невероятно красивая девушка, — закончил он, подмигнув.

— Перестань, — улыбнулась Соня, но тревога не покидала её.

— Может тогда уйдём, если тебе некомфортно? — уловив настроение подруги, тут же предложил Андрей.

— Вот ещё! Если чуть что из-за всяких дуралеев домой сбегать… Давай веселиться! — нахмурившись, бросила девушка, не желая портить отличный вечер из-за надуманных причин.

Пара заказала ещё по одному коктейлю и направилась танцевать, уловив момент, когда из колонок полилась весёлая и ритмичная музыка. Время летело незаметно, бар постепенно заполнялся людьми, музыка становилась громче, создавая праздничное настроение.

Однако в какой-то момент Соня окончательно убедилась, что окружающая атмосфера изменилась. Взгляды каждого из странной троицы стали более пристальными, почти изучающими. Мужчины, то ли под действием алкоголя, то ли просто отбросив последние приличия, буквально буравили сальными взглядами молодую пару. Причём если в начале вечера их взгляды просто казались неподобающими, то к нынешней минуте это уже было неприкрытое хамство.

— Ладно, собираемся, — раздражённо скомандовал Андрей, принимая решение за двоих.

Девушка охотно подчинилась, кивнув парню, и тут же поднялась из-за стола. Но пока молодые люди дожидались своих вещей у гардероба, их медленно нагнала эта мерзкая троица.

— Молодёжь! — бросил блондин, обходя пару и опираясь на стойку сбоку от Андрея. — Куда так спешите?

— Не твоё дело, — процедил Андрей и, надевая куртку, сдвинув брови, добавил: — С дороги все.

— Какой агрессивный! Мы всего-то хотели взять твою девушку напрокат. Немножко попользовать и…

Договорить блондин не успел, так как в ту же секунду получил в челюсть приличный боковой удар, оборвавший его гнусную речь.

Соня тут же спряталась за спину парня, а сам он принял боевую стойку, с вызовом и готовностью оглядывая стоявших напротив уродов. Но неожиданно, несмотря на подскочивший до предела градус напряжения, двое друзей, стоявших немного позади от получившего по лицу блондина, громко расхохотались.

Ни злости, ни желания отомстить за своего напарника, ни банального желания разнять драку — ничего. Что же касалось окружающих людей, то там тоже никакой помощи и участия ожидать не приходилось — люди просто немного понаблюдали со стороны, и каждый вернулся к своему занятию.

— Ути какой агрессор! — похабно облизнув губы, произнёс блондин и скабрезно добавил: — Ты мне нравишься.

— Фу! Урод! — нахмурился Андрей и, оттолкнув ухмыляющихся гадов, схватил девушку за руку и направился наружу.

Ожидаемо, вся троица тут же высыпала за ними наружу, будто не желая отпускать своих жертв.

Андрей тем временем, держа в поле зрения прицепившихся к ним ублюдков, махнул рукой в сторону стоявших у обочины машин, водитель одной из которых тут же завёл двигатель и подъехал к молодой паре.

— Вам куда?

— Прямо! — бросил Андрей, и отворив дверь девушке, направил её внутрь, усаживаясь за ней следом.

Несмотря на не самые приятные ожидания, хулиганы, выжившие из клуба молодую пару, как-либо препятствовать их побегу не стали. Они лишь побуравили взглядом удаляющуюся машину и что-то покричали вслед.

Машина тронулась, и они отъехали от злополучного бара.

— Твари, суки… — расплакалась Соня.

— Перестрелял бы их, — ненавистно добавил Андрей, но затем выдохнул и сгрёб дрожавшую сбоку девушку в объятия. — Всё хорошо. Сейчас домой тебя отвезу, — и следом, добавил для водителя: — На Лермонтова, пожалуйста.

Соня прижалась к груди молодого парня, старательно пытаясь унять льющиеся ручьём слёзы. Андрей что-то шептал ей на ухо, пока машина неспешно кружила по ночному городу. Казалось, что этот ужасный вечер наконец-то закончился и можно выдохнуть и успокоиться, но внезапно парень заметил, что машина движется совсем не в том направлении, куда он просил водителя их отвезти.

— Извините, вы куда едете? — нахмурившись, бросил Андрей, наклоняясь вперёд.

Внезапно водитель обернулся, и перед ними предстали чёрные, как смоль, глаза на довольном, ухмыляющемся лице.

— Что за… — начал Андрей, но слова застряли у него в горле.

Соня вскрикнула, вмиг осознав, что они попали в ловушку.

— Ты что ещё за хер⁈ — прорычал взволнованно парень.

Одновременно с этим двери заблокировались и машина ускорилась, мчась по пустынной дороге.

Соня и Андрей обменялись испуганными взглядами, понимая, что из одного кошмара они попали в другой.

— Останови машину! — опомнившись, бросил Андрей, и отметив, что мужчина за рулём никак не среагировал, со всей силы ударил ему кулаком по лицу.

Первый удар пришёлся точно в скулу, второй в челюсть, но сидевший на переднем сиденье мужчина никак не реагировал, совершенно спокойно принимая урон.

— Чего вы хотите? — сдавленным голосом бросила Соня, беспомощно наблюдающая всю эту картину.

— Просто поиграть, — ответил «таксист» и, вновь обернувшись, одарил парочку мерзкой улыбкой.

Машина унеслась в ночь, оставляя позади городские огни и всякую надежду на спасение.

Глава 5

Демоны перенесли нас с Сергеем в душный, залитый ярким белым светом зал. Помещение оказалось достаточно громоздким: высокие белые стены тянулись вверх к потолку. Белизна вокруг создавала иллюзию стерильности и чистоты, но под этой маской ощущалась холодная пустота и отчуждённость.

Сергей, обычно сдержанный и собранный, замер рядом со мной, ошеломлённый неожиданным перемещением. Его глаза расширились от удивления, губы слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но слова не находили пути наружу. Парень старался сохранить внешнее спокойствие, но я заметил, как его руки едва заметно дрожали, а взгляд метался по залу, словно пытаясь охватить всё сразу.

Простирающийся перед нами просторный зал был заполнен пациентами. Некоторые сидели за белыми пластиковыми столиками, на которых лежали разрисованные карандашами листы бумаги. Один мужчина в старом халате сосредоточенно раскладывал пасьянс, шепча себе под нос непонятные слова. Рядом женщина с длинными растрёпанными волосами водила кистью по холсту, создавая абстрактные узоры, напоминающие причудливые сны.

В дальнем углу несколько пациентов играли в шахматы, их фигуры двигались неспешно, порой едва ли не как в замедленной съёмке. Другие просто сидели на стульях, глядя в одну точку или наблюдая за происходящим вокруг с отсутствующим выражением лиц.

Шагая по залу, мы с Сергеем миновали несколько столиков. Он бросал взгляды то направо, то налево, бегло пробегаясь по лицам окружающих. В какой-то момент внимание парня привлёк один из сидевших за столом пациентов — сухощавый старик с глубокими морщинами на лице и седыми прядями, небрежно падающими на высокий лоб. Приглядевшись, Сергей тут же направился в его сторону.

* * *

— В записях Льва Платоновича, — неохотно добавил он, избегая моего взгляда.

— Кто такой Лев Платонович? — после некоторой паузы произнёс я, не сводя с Сергея глаз, и следом добавил: — Не заставляй меня задавать тебе десяток вопросов, мне нужна полная картина, и вытаскивать её из тебя клещами я не намерен.

Парень на мгновение замялся, и на его лице промелькнула лёгкая, почти неуловимая неловкость. Он тихо вздохнул, но всё же следом заговорил, стараясь сохранить безмятежность в голосе.

— Это наш бывший научный руководитель. Человек, который не просто обучил нас большинству того, что мы сейчас знаем, но и научил любить свою профессию и дело, которому мы посвятили себя и свою жизнь. Помимо этого, Ларионов был, скажем так, тем, кто открыл нам дверь в мир артефакторики.

Я кивнул, видя, что собеседнику есть что сказать дальше, и не ошибся. Сергей, словно вспоминая что-то важное, с некоторым соболезнованием в голосе продолжил:

— После того, как Ларионова забрали в дурку, нам достался его дневник. К слову, записи Лев Платонович делал обо всех артефактах, над которыми работал. И кстати, думаю, вам будет очень интересно узнать, что Лев Платонович в своё время трудился в научном исследовательском центре имени Акакия Черногвардейцева.

На этих словах он замолк, изучая моё лицо, очевидно пытаясь понять насколько эта информация меня зацепила. Сохранять безэмоциональную мину, признаюсь, было очень тяжело.

— Мы нашли среди его работ сведения об уникальном кольце — артефакте, который, по его теории, мог даже человеку без дара позволить использовать магию. Правда, данные о конкретно этом артефакте, как назло, присутствовали в его дневнике только лишь в виде справки.

— Но вам хватило и этого, чтобы накачать себя энтузиазмом сначала найти артефакт, а потом и восстановить его, — оглядев учёных, констатировал я, едва собеседник умолк.

— В целом, да. Вы правы, Ваша Светлость, — слегка смутившись, произнёс Сергей. — С одной только лишь поправкой, что поиск кольца, а если быть точнее — хоть чего-нибудь, что могло остаться после разрушения вашего родового дворца, были для нас неким… развлечением, — увидев непонимание на моём лице, парень поспешно добавил: — Кто-то грибы любит собирать, кто-то рыбу ловить. А нам было интересно изучать историю и заниматься археологией.

— А что с Ларионовым?

Сергей сжал губы, в его глазах мелькнуло горькое сожаление.

— Было бы странно, если бы я не знал, — ответил он, голос слегка дрогнул. — Мы ведь с ним работали столько лет. Я даже передачки ему возил, когда узнал, что его упрятали в это… место.

Он сделал паузу, будто одёргивая себя, но в его взгляде появилось нечто похожее на возмущение.

— Официально его упекли за то, что он обвинил одного из офицеров службы безопасности в… — он замялся, затем продолжил, — в бесовщине. В итоге его просто лишили возможности работать.

Сергей едва заметно стиснул кулаки. Было очевидно, что за своего наставника и учителя ему очень обидно, и груз этой несправедливости, в которой ни он, ни его товарищи не были виноваты, на них серьёзно давит.

— Можно вопрос, Ваша Светлость? — внезапно произнес один из парней, имя которого я, несмотря на то, что пробежался по их досье, не запомнил.

— Говори.

— Можем ли мы знать, каким образом вам удалось узнать о том, что мы делаем?

— Конечно нет, — качнул я головой, вспоминая доклад одного из своих бесов, который летал по ВУЗу и клеил свои уши в самых неожиданных местах и кабинетах.

— Мы не сможем более работать в одном коллективе, если будем думать, что среди нас предатель, — пояснил слова коллеги Сергей.

— А, вот оно что, — бросил я, на мгновение задумавшись. — Тогда спешу вас успокоить — стукача, который сливает информацию на сторону, в том числе и нам, среди вас нет. Мы это уже проверили. Слово.

* * *

Остановившись на месте, Сергей едва заметно качнул головой, указывая мне взглядом на Ларионова. Коротко кивнув в ответ, я отдал ментальную команду бесам, которые тут же вытащили парня из психбольницы.

Теперь следовало разобраться с тем, ради чего я вообще решил сюда явиться. Ларионов сидел перед шахматной доской, теребя в пальцах пешку. Чуть сутулый, но крепкий, с лицом человека, успевшего к старости сохранить ясность ума, он казался слишком занятым, чтобы обратить на меня внимание. Хотя, уверен, он однозначно заметил, что кто-то подошёл.

Я медленно и осторожно присел напротив, оглядывая взглядом пожилого мужчину. Морщинистое лицо, глубоко посаженные глаза и высокий лоб.

Неспешно протянув руку к одной из фигур на своей стороне, я сделал ход.

Ларионов неожиданно одобрительно кивнул, чуть поджав губы, и затем поднял на меня пристальный взгляд. В его глазах не было удивления, лишь безмятежное принятие.

— Здравствуйте, Лев Платонович, — проговорил я, заглядывая ему в глаза.

Ларионов приподнял бровь, его губы тронула лёгкая, почти незаметная улыбка.

— Кто вы? — наконец спросил он, обводя меня цепким взглядом.

— Просто человек, — ответил я уклончиво.

Мужчина чуть склонил голову, будто соглашаясь с моим правом на тайны.

— Это был неплохой ход, — заметил он, возвращая взгляд к доске. — Редко встречаю тех, кто не боится начать с королевского гамбита.

Я улыбнулся и сделал следующий ход.

— Шахматы — игра, в которой важно не только знать правила, но и понимать противника.

Лев Платонович принял мой ход без комментариев, но на этот раз в его глазах мелькнуло одобрение.

— Мудрые слова, — тихо произнёс он. — Но часто ли мы действительно понимаем тех, кто напротив?

Мы обменивались фразами, каждая из которых была маленьким испытанием, скрытой проверкой. Слова старика иногда звучали странно, словно он говорил сам с собой, но мысль в них оставалась ясной. Я отметил, что он прекрасно держит партию, а значит, по крайней мере его ум был достаточно острым.

В какой-то момент дверь в зал распахнулась, и внутрь стремительно вошли несколько крепких парней в белой униформе. Лица санитаров выражали подозрение, они явно шли в нашу сторону. Отметив, как не вовремя они здесь появились, я дёрнул щекой и, дождавшись когда мужчины подойдут чуть ближе, заставил их зависнуть на месте, после чего тут же сместил к ближайшему окну, предлагая им полюбоваться открывающимся оттуда видом.

Сам же я не отрывал взгляда от доски с фигурками, с лёгкой досадой отмечая, что старик, по всей видимости, загоняет меня в ловушку.

— Странный вы человек, — наконец произнёс он, делая очередной ход. — Но мне это нравится. И им тоже, — на этих словах старик кивнул в сторону бродящих по залу пациентов, то и дело останавливающихся возле санитаров.

Больные водили им пальцами по лицам, рисовали каракули на одежде. Кое-кто просто смеялся, поочерёдно заглядывая мужчинам в лицо, другой пытался надеть санитару на голову бумажную корону. Отметив, что всё может неожиданно зайти дальше безобидных шуток, я с помощью дара оградил всех людей от созерцающих красоту природы медработников.

Следом переведя взгляд на старика напротив, я подался вперёд и поставил ладони на стол.

— Меня зовут Алексей. Алексей Михайлович Черногвардейцев, князь Темногорский, — наблюдая за лицом Ларионова, я неспешно продолжил. — И я бы хотел забрать вас из этого недостойного места, Лев Платонович. Вы не против?

Взгляд старика резко переменился. В нём появилась осторожная надежда, смешанная с неверием. Он внимательно осмотрел меня снизу вверх.

— Черногвардейцев… Михайлович… — пробормотал пожилой мужчина себе под нос. — Вы… вы не шутите?

Не желая тратить время, я молча выложил на стол своё родовое кольцо. Тяжёлое, с резными узорами и вкраплениями тёмных камней в области глаз на морде ежа, оно блеснуло в свете потолочных ламп.

Лев Платонович на мгновение задержал дыхание. Его глаза неожиданно наполнились слезами, и одна из них скатилась по щеке.

— Столько лет… — прошептал он. — Я думал, всё потеряно.

Моё сердце тоже забилось чаще — наблюдать такие эмоции у незнакомого человека было очень непривычно и странно.

— Вы нужны мне, — мягко произнёс я. — Ваши знания бесценны. Я обеспечу вам всё необходимое для работы и жизни.

Ларионов поднял на меня взгляд, полный благодарности и глубокой печали.

— Я согласен, — тихо ответил он, с трудом сдерживая эмоции. — Спасибо вам. Спасибо, что нашли меня.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое ощущение правильности происходящего.

* * *

Коридор тянулся передо мной длинной тёмной лентой, освещённой редкими островками света от подвешенных к потолку ламп. Стены, выкрашенные в серый цвет, ныне выцветший, казались безжизненными, словно впитали в себя все звуки и эмоции этого места. Пол, выложенный старым паркетом, откликался на каждый мой шаг, и эхо разносилось по коридору, словно невидимый спутник следовал за мной по пятам. Единственная мысль, которая меня преследовала, пока я шагал по этому зданию — это то, что оно нуждается в срочном ремонте, а лабораторию отсюда придётся переносить.

Я остановился у одной из дверей, безымянной и неприметной, с облупившейся краской на деревянной поверхности. Табличка была пуста — просто глухая, безмолвная дверь, за которой некогда царил мир науки и тайн. Стучать я не планировал, но едва пальцы коснулись холодной поверхности, как за ней раздались приглушённые голоса, перемежающиеся тихим смехом. Улыбнувшись краем губ, я всё же слегка постучал для приличия и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Внутри, словно в другом измерении, пространство было залито мягким тёплым светом. Настольные лампы с зелёными абажурами освещали лица людей, собравшихся за большим деревянным столом, покрытым следами давних трудов и экспериментов. Стены украшены полками с книгами, повсюду стопки бумаг и странные приборы, назначение которых понимали лишь посвящённые. Учёные оживлённо переговаривались, кто-то делал заметки в толстом блокноте, кто-то откинулся на спинку скрипучего стула и слушал с полуулыбкой, погружённый в свои мысли.

В углу, слегка отстранённо, сидел Лев Платонович — тот самый наставник, которого не так давно мы вытащили из психлечебницы. Он выглядел смиренным и умиротворённым, его седые волосы мягко отражали свет ламп, а глаза были прикрыты, словно он наслаждался моментом покоя. При моём появлении все обернулись, и на лицах, хоть и изрядно уставших, появились лёгкие улыбки. Их взгляды на этот раз были лишены тревоги и напряжения, что заметно контрастировало с состоянием, в котором я видел их всего день назад.

Я кивнул в знак приветствия и, не произнося ни слова, протянул руку к ближайшему стулу. Тот, подчиняясь моему мысленному приказу, мягко скользнул ко мне по полу, не издав ни звука. Телекинез давно стал для меня чем-то естественным, и я уже не придавал этому особого значения, но заметил, как некоторые из присутствующих обменялись восхищёнными взглядами. Сев напротив группы, я внимательно оглядел каждого из них. Их лица отражали целую гамму эмоций: от любопытства до скрытого восторга.

— Ну что ж, — начал я с тенью улыбки, слегка приподняв бровь, — удалось ли вам наговориться после долгой разлуки? Или ещё есть, что вспомнить?

Кто-то рассмеялся, кто-то просто улыбнулся, но я заметил, как Лев Платонович, до этого казавшийся отстранённым, поднял голову и бросил на меня пристальный, оценивающий взгляд. Его глаза блестели живым интересом, и в них читалась мудрость прожитых лет.

— Мы почти не успели соскучиться, — отозвался Сергей с лёгкой усмешкой, явно наслаждаясь атмосферой. — Но разговоров накопилось много, знаете ли. У Льва Платоновича на всё есть история.

— Это замечательно, — согласился я, глядя прямо на их наставника. — Рад, что у вас здесь тёплая и дружественная атмосфера.

Я сделал паузу, позволяя им немного расслабиться и насладиться моментом. В воздухе витал лёгкий аромат кофе и старой бумаги, создавая ощущение уюта и непринуждённости.

— Но, как говорится, делу время, потехе час, — произнёс я, изменив тон на более серьёзный. — У меня есть для вас предложение.

Едва я обронил эту фразу, как в помещении повисла тишина — находившиеся передо мной люди давно ждали этого момента. Я позволил себе откинуться на спинку стула и, в очередной раз оглядев присутствующих, продолжил:

— Я хочу предложить вам продолжить вашу работу, но уже в лаборатории моего княжества, — медленно начал я. — Мы предоставим вам достойные условия: хорошие зарплаты, жильё, транспорт — всё, что потребуется для комфортной и продуктивной работы. От вас требуется сущая малость — добросовестная работа и строгое соблюдение родовой тайны.

Ученые переглянулись между собой, некоторые склонились друг к другу, шепча что-то на ухо. Я не стал подслушивать их разговоры, уважая их право на обсуждение. Взгляд Льва Платоновича был направлен куда-то вдаль, но я чувствовал, что он-то как раз своё принципиальное согласие уже дал, осталась только молодёжь.

Наконец, слово взял Сергей, как правило, всегда говоривший от лица всей группы. Его глаза сияли, и в голосе звучала смесь осторожности и решимости.

— Мы, в принципе, согласны, Ваша Светлость, — начал он, слегка наклонив голову. — Однако хотели бы отметить, что текущая лаборатория не отвечает современным стандартам. Для нашей работы потребуется новое оборудование, соответствующее уровню задач, которые вы перед нами ставите.

Услышав слова Сергея, я согласно кивнул.

— Это вполне ожидаемо, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Составьте подробный список необходимого оборудования, и я позабочусь о том, чтобы всё было доставлено в кратчайшие сроки.

На этот раз молчали люди недолго, и очень быстро оживились. Учёные обменялись довольными взглядами, в их глазах зажёгся огонь энтузиазма. Лев Платонович слегка улыбнулся, и я уловил в его взгляде одобрение.

Я встал, давая понять, что разговор подходит к концу.

— Ближайшие несколько дней меня не ждите, — сообщил я, обведя всех взглядом. — О вашем обустройстве и комфортной жизни позаботится один из моих помощников. Постарайтесь освоиться, привыкнуть к новым условиям и подготовить всё необходимое для начала работы.

На этих словах я коротко кивнул им на прощание, развернулся и направился к двери, ощущая на себе их взгляды. В этот момент Лев Платонович тихо произнёс:

— Алексей Михайлович.

Я обернулся и встретился с его пристальным взглядом.

— Да, Лев Платонович?

Пожилой мужчина слегка поднялся со своего места, опираясь на спинку стула.

— Хочу поблагодарить вас за доверие и возможность продолжить нашу работу, — сказал он с искренней теплотой в голосе. — Мы не подведём.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тёплое чувство удовлетворения.

— Я в этом не сомневаюсь. До скорой встречи.

Выйдя из комнаты, я снова оказался в длинном коридоре, который теперь казался менее мрачным. Сквозь слегка приоткрытое окно проникал луч солнечного света, освещая путь впереди.

* * *

Оказавшись в гостиной своего загородного дома, я вдохнул запах домашнего уюта. В кресле в углу комнаты расположился дядя. А у окна, с лёгким румянцем на щеках, устроилась дожидавшаяся меня Виктория, которая сразу поднялась, заметив моё появление.

— Всё готово? — спросил я, обращаясь к Святогору.

— Да, Алексей. Можно выдвигаться, — ответил он, слегка наклонив голову.

Повернувшись в сторону сестры, я, прищурившись, её оглядел.

— Ты точно не хочешь остаться? — стараясь придать голосу мягкость, произнёс я, но в нём всё же проскользнула нотка беспокойства.

Княжна отрицательно покачала головой, её волосы мягкой волной скользнули по плечам. В глазах Вики сияла решимость, смешанная с лёгкой тенью грусти.

— Как бы ни было опасно рядом с тобой, — произнесла она тихо, но уверенно, — оставаться одной мне ещё опаснее.

Я вздохнул, стараясь сдержать вспыхнувшее недовольство.

— Но ты не будешь одна! — возразил я, чувствуя, как в голосе поднимается ворчливый тон. — Здесь есть люди, которые смогут позаботиться о тебе.

Виктория смотрела прямо на меня, и в её взгляде читалось упорство, которому было трудно противиться. Её брови слегка сдвинулись, а губы сжались в упрямой линии.

— Я приняла решение, — несмотря на свой вид, спокойно промолвила она. — Пожалуйста, возьми меня с собой.

Я понимал её чувства, но опасения за безопасность сестры перевешивали. Впрочем, в словах Виктории тоже был смысл, и спорить дальше будет глупо.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза и отдал ментальную команду. В воздухе повисло едва заметное колебание, словно невидимые щупальца заполнили пространство, и в следующее мгновение мы исчезли из дома.

Оказавшись в просторном зале терминала аэропорта, где прохладный воздух сменил тепло гостиной, я огляделся. Высокие стеклянные стены пропускали холодный свет вечернего неба, а полированная мраморная плитка отражала приглушённое сияние потолочных ламп. Мерный гул аэропорта окружал нас со всех сторон: объявления диктора, разговоры пассажиров, далёкий рёв самолётов.

Возле входа в закрытую зону нас ждал полковник Калинин. Он, как и в прошлую нашу встречу, был одет в гражданскую одежду — тёмные джинсы, рубашка поверх футболки и тёплая куртка, которая сейчас была у него в руках.

— Алексей Михайлович, — поприветствовал он, пожимая протянутую руку, едва заметно наклонив голову. Его голос был твёрдым, но уважительным. — Всё готово. Наш борт ожидает. Можем вылетать по вашему сигналу.

— Благодарю, полковник, — ответил я, кивая ему. — Давайте не будем терять времени.

— Сударыня, — поприветствовал он также шедшую позади меня княжну, на что Вика коротко улыбнулась и ответила легким кивком.

Калинин развернулся на каблуках и повёл нас через лабиринт коридоров терминала к выделенному выходу. Его шаги были чёткими и размеренными, а осанка — безупречной. По пути он продолжал говорить, не оборачиваясь:

— Экипаж проинструктирован, маршрут согласован с высшим командованием. Все меры безопасности приняты. Предполагаемое время в пути — один час тридцать минут.

Я слушал его механические отчёты, но мысли уже уносились куда-то вдаль. Мне не хотелось вникать в детали, которые сейчас казались несущественными. Главное — поскорее добраться до места назначения.

Мы вышли на лётное поле, где прохладный ветер обдал нас свежим морозным воздухом. Небольшой самолёт с матовым покрытием стоял в отдалении, его силуэт выделялся на фоне тёмного неба. Несмотря на скромные размеры, он явно был оснащён по последнему слову техники. Бортовые огни мерцали мягким светом, а трап уже был выдвинут, приглашая нас на борт.

— Прошу, — сказал Калинин, жестом указывая на самолёт. — Если возникнут вопросы или пожелания, экипаж к вашим услугам.

— Спасибо, полковник, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Думаю, всё будет в порядке.

Мы по очереди поднялись по трапу. Внутри самолёт оказался неожиданно уютным: мягкие кожаные кресла, приглушённое тёплое освещение, изящные детали интерьера создавали ощущение комфорта и безопасности. Пространство было спроектировано так, чтобы каждый пассажир чувствовал себя максимально удобно.

Виктория заняла место у окна, осторожно устраиваясь в кресле, а я сел рядом, в следующий же миг заметив как она нервно теребит край пледа, заботливо предложенного бортпроводником. Пальцы княжны слегка дрожали, а взгляд был направлен куда-то вдаль, сквозь толщу стекла.

— Ты в порядке? — тихо спросил я, наклоняясь к ней. В лице сестры читалось напряжение, которого раньше я не замечал.

Девушка повернулась ко мне, и на её губах появилась лёгкая, чуть виноватая улыбка.

— Немного боюсь, — произнесла она, стараясь говорить без лишних эмоций, но голос слегка дрогнул, — это мой первый полёт.

— Серьёзно? — удивился я, хотя, пожалуй, мог бы и догадаться. — Как же так вышло-то?

— Ну-у… я в основном во дворце жила, — промолвила она, опустив глаза. — Разве что в школу пускали.

Я почувствовал неожиданную волну сочувствия. Я хоть и не во дворце жил, но хотя бы в детстве был окружён любовью и заботой. Что приходилось пережить ей — один бог знает. Надо бы как-то побеседовать…

— Всё будет хорошо, — сказал я мягко, стараясь придать голосу уверенности. — Это совсем не страшно. Через несколько минут ты привыкнешь.

Виктория кивнула, но в глазах всё ещё читалась тревога. Я заметил, как она украдкой оглядывает интерьер самолёта, словно пытаясь найти в нём что-то, что поможет ей успокоиться.

Самолёт вырулил на взлётную полосу, и пока двигатели набирали мощность, я мельком взглянул на Святогора. Глаза дяди были устремлены в конец салона, а руки лежали на подлокотниках.

Двигатели загудели, машина уверенно разогналась с места и вскоре мягко оторвалась от земли, набирая высоту. Нас вжало в кресла, и Виктория невольно схватилась за подлокотники, её глаза широко раскрылись от изумления и лёгкого страха.

— Посмотри, как красиво, — вскоре сказал я, указывая на огни внизу. — Москва с высоты птичьего полёта ночью особенно прекрасна.

За окном раскрывалась панорама ночного города: мириады огней, словно звёзды, рассыпанные по земле. Сестра повернула голову, и на её лице отразилось смешанное чувство удивления и восторга.

— Да… — тихо ответила она. — Никогда не видела город с такой высоты.

Постепенно её напряжение начало спадать. Я же погрузился в свои мысли. События последних дней тянулись передо мной сложной мозаикой: встречи, решения, планы. Каждое из них требовало внимания, а времени становилось всё меньше. Ответственность давила грузом на плечи, но отступать было нельзя.

В салоне воцарилась непринуждённая атмосфера. Тусклый свет ламп создавал уют, а тихий шум двигателей служил фоном для размышлений. Я почувствовал, как усталость начинает брать своё, и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Казалось, в какой-то момент я даже задремал.

Внезапно тишину прорезал глухой грохот, от которого всё внутри словно перевернулось. Самолёт резко дёрнулся, и я ощутил, как тело прижимается к креслу. За окном сверкнул яркий свет — взрыв, сильный и пугающий, озаривший ночное небо.

— Вот суки… — вырвалось у меня с невероятной злобой.

Виктория вскрикнула, её рука инстинктивно потянулась к моей. Я схватил её ладонь, ощущая, как она дрожит. Глаза девушки были широко раскрыты от ужаса, губы побледнели.

Святогор тут же поднялся, его лицо превратилось в маску сосредоточенности.

Резкий голос пилота донёсся через громкоговоритель:

— Аварийная ситуация! Всем оставаться на местах! Пристегните ремни! — прозвучала стандартная в таких ситуациях инструкция.

Гул двигателей сменился воем, и самолёт начал стремительно терять высоту. Воздух наполнился тревожным сигналом, мигающие красные огни добавляли паники. Я почувствовал, как сердце бешено колотится в груди.

— Держись! — крикнул я Виктории, стараясь перекричать шум. — Всё будет хорошо!

Она лишь крепче сжала мою руку, не отводя от меня глаз. В её взгляде было столько доверия и страха, что я ощутил острое желание защитить её любой ценой. А ещё как следует наказать тех, кто осмелился пойти на такой шаг.

Глава 6

Внутри самолёта царил хаос: тревожные сирены, обрывистые команды пилотов по громкой связи и беспорядочные крики пассажиров сливались в единый гул, который давил на уши. Аварийные огни мигали, отбрасывая зловещие тени на напрягшиеся лица моих людей. Я быстро огляделся, оценивая ситуацию. Виктория сидела как парализованная, стиснув подлокотники кресла, губы сестры едва заметно дрожали. Красный свет отражался в её широко раскрытых глазах, придавая им стеклянный блеск. Что же касалось дяди, то он уже поднялся с места, как и я бегло осматриваясь по сторонам, стараясь оценить обстановку.

— Отстегните ремни! — приказал я громко, стараясь перекрыть шум аварийных сигналов. Мой голос прозвучал твёрдо и уверенно, не допуская возражений.

Не знаю зачем пилот попросил нас пристегнуться, ведь если самолёт рухнет на землю, это никому никак не поможет. Более того, эти ремни сейчас могут только помешать.

Тем временем люди растерянно переглядывались, но увидев мою решимость, всё же начали исполнять команду. Одновременно с этим я закрыл глаза, сосредоточившись, и мысленно обратился к Аластору.

«Найди откуда стреляли», — отдал я ментальный приказ бесу и следом добавил для остальных: — «Самое время эвакуировать всех отсюда».

Демоны мгновенно отреагировали, и пространство вокруг нас замелькало тёмными силуэтами. Воздух в салоне стал плотнее, звуки затихли, и на мгновение казалось, что всё замерло. В следующий миг перед глазами промелькнула череда вспышек и размытых белых пятен, а затем мы все оказались на заснеженной поляне, окружённой величественными соснами, чьи верхушки скрывались в серых низких облаках.

Холодный воздух ударил в лицо, заставив меня вдохнуть глубже. Снег скрипел под ногами, а морозный ветер обжигал кожу, проникая сквозь одежду. Вся эвакуированная с падающего самолёта группа людей, по сути составлявшая весь мой клан, теперь стояла посреди зимнего леса. Бортпроводники и пилоты, которых я также приказал вытащить из падающего самолёта, шокировано переглядывались, не веря в чудо собственного спасения. Их лица были бледными, глаза расширены от ужаса и недоумения. Кто-то из них прижимал руки к груди, пытаясь согреться и осознать происходящее.

Святогор, заметив моё напряжение и сдерживаемую ярость, шагнул вперёд, беря на себя общение с персоналом.

— Прошу сохранять спокойствие, — голос дяди прозвучал твёрдо и уверенно, словно стальной клинок прорезал морозный воздух. — Скоро всё разрешится. Постарайтесь не паниковать и держаться вместе, а также не замёрзнуть.

Его невозмутимость подействовала на людей немного успокаивающе. Пилоты и стюардессы кивнули, хотя на их лицах всё ещё читались недоумение и страх. Кто-то из них попытался спросить что-то, но Святогор поднял руку, призывая к молчанию.

Тем временем я искал взглядом полковника Калинина. Он стоял немного в стороне, его лицо было мрачным, а глаза метали молнии. Одежда мужчины, ещё недавно безупречно выглаженная, теперь была слегка помята, а на воротнике виднелись снежинки.

Подойдя к нему, я сдержанно, но твёрдо спросил:

— Это так вы обеспечили мне безопасность, господин полковник?

Мы пересеклись взглядами с Ярославом Геннадьевичем, и в его глазах я увидел отражение собственной ярости. Челюсти были сведены, губы сжаты в тонкую линию. Вместо ответа он лишь отвёл глаза, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Его молчание говорило больше любых слов — полный провал операции по переброске доверенных ему людей сильно бил не только по самолюбию, но и по профессиональной гордости.

Вдруг где-то вдали раздался глухой грохот, и над горизонтом взметнулся огненный столб. Самолёт рухнул, взрыв эхом прокатился по окрестностям, заставив землю под ногами едва заметно вздрогнуть. Сердце сжалось от ярости и бессилия. Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева.

Обернувшись, увидел Викторию. Сестра стояла, дрожа как осиновый лист, её лицо было бледнее снега, а глаза блестели от слёз, готовых вот-вот пролиться. Девушка казалась потерянной в этом холодном и суровом пейзаже, её тонкие плечи сотрясались от холода и страха.

Ругнувшись на себя за то, что сразу не обратил внимание на состояние сестры, я шагнул в её сторону. Подойдя ближе, просто и без слов обнял Вику, прижимая к себе. Её тело было холодным, и я чувствовал, как она дрожит.

— Всё закончилось, — тихо сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и ободряюще. — Я рядом, мы живы — нужно радоваться.

Последняя фраза далась мне с трудом, так как сам я ни разу не радовался, а только пылал злобой и ожиданием момента возмездия.

Сестра не ответила, но я ощутил, как её дыхание постепенно становится ровнее. Виктория прижалась ко мне, словно ища защиты от окружающего мира. Один из охранников, заметив состояние девушки, быстро снял с себя куртку и накинул на её плечи. Я коротко кивнул ему, выражая благодарность. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя забота.

В этот момент в голове раздался голос Аластора, низкий и басовитый, как всегда:

«Я обнаружил военную базу, откуда была запущена ракета. Там сейчас переполох».

Я прикрыл глаза, задумываясь над его словами.

«Наблюдай за ними», — приказал я мысленно. — «Но пока не вмешивайся».

«Понял», — коротко ответил он, и тут же умолк.

Пока я беседовал с Аластором, другие демоны были заняты поиском ближайшего населённого пункта. Мороз с каждой минутой давил всё сильнее, и я понимал, что долго здесь оставаться нельзя. У многих из нас тёплая одежда осталась в салоне самолёта.

Спустя несколько минут, пока мы переговаривались и пытались не замёрзнуть, один из бесов сообщил:

«Мы нашли деревню неподалёку. Там есть дома, можно укрыться от холода».

«Действуйте», — ответил я и, обернувшись к окружившим меня людям, громко произнёс, стараясь привлечь внимание:

— Сейчас мы переместимся в более тёплое место. Прошу всех держаться вместе и не паниковать.

Последнее предложение было сказано больше для персонала самолёта, нежели чем для моих людей.

Пространство вновь замелькало тёмными красками, и в следующий миг окружающая картина сменилась.

Мы оказались внутри уютного деревенского дома. Тёплый воздух, наполненный ароматом свежего хлеба, горячего супа и древесного дыма, сразу обволок нас, контрастируя с леденящим холодом улицы. Пол под ногами был деревянным, немного скрипучим, покрытым разноцветными ковриками ручной работы. На стенах висели старинные фотографии и вышитые полотенца, придавая помещению особый шарм.

Группа из двух десятков человек внезапно появилась в просторной кухне, где за большим деревянным столом сидела семья из четырёх взрослых и троих детей. Свет от висевшей под потолком люстры мягко освещал их лица, создавая тёплые тени. Люди ужинали: на столе стояли миски с борщом, хлеб, соленья. В руках у каждого было по ложке, с которыми все они, как по команде, замерли, вытаращив глаза на появившихся незваных гостей.

Сцена была почти сюрреалистичной. Дети, с широко раскрытыми глазами и открытыми ртами, смотрели на нас, словно на призраков. Мужчина среднего возраста, вероятно, глава семьи, медленно опустил ложку, его лицо выражало полное недоумение. Женщина рядом с ним прикрыла рот рукой, глаза её наполнились страхом.

Первыми опомнились дети. Младший мальчик, лет пяти, спрятался за спину матери, выглядывая из-за её плеча. Старшая девочка, возможно, двенадцати лет, сжала руку бабушки, не сводя с нас взгляда.

Сама бабушка, седовласая женщина с глубокими морщинами, но ясными глазами, отложила столовые приборы и, посмотрев прямо на меня, дрожащим голосом произнесла:

— У нас денег нет, ребята.

Её голос прозвучал тихо, но отчётливо, разрезая тишину, повисшую в воздухе. На мгновение я растерялся, осознавая комичность и неловкость ситуации.

«Неужели не было какого-нибудь магазина, чтобы не шокировать людей?» — без особого наезда поинтересовался я у бесов.

«Тут тепло», — тут же отозвалась Кали. — «Горячая еда и чай. Вы же замёрзли. А магазины в это время здесь уже не работают».

Я вздохнул, признавая их логику.

Святогор, видя моё замешательство, вновь взял ситуацию в свои руки. Лицо дяди оставалось хладнокровным, а голос мягким.

— Прошу прощения за столь неожиданное появление, — начал он, делая шаг вперёд и слегка наклоняя голову в знак уважения. — Мы не бандиты и не грабители. Просто оказались в сложной ситуации и ищем временного приюта.

Хозяева дома переглянулись, всё ещё не веря своим глазам. Мужчина нахмурился, пытаясь взять себя в руки.

— Кто вы такие? — спросил он, стараясь придать голосу твёрдость, но в нём проскальзывали нотки волнения.

Я решил вмешаться, чтобы прояснить ситуацию. Сделав шаг вперёд, я попытался выглядеть как можно менее угрожающе.

— Меня зовут Алексей, — начал я, стараясь говорить как можно убедительнее. — Как сказал мой друг, мы попали в трудное положение. Наш самолёт потерпел крушение, и мы были вынуждены искать укрытие от холода. Мы не причиним вам вреда и не просим ничего, кроме возможности согреться. Планируем в течение получаса покинуть ваш дом. И извините, что натоптали… — опустив взгляд себе на ботинки, с которых на ковёр сейчас сыпался снег, закончил я.

Хозяйка дома, женщина с добрыми глазами и заботливым выражением лица, медленно поднялась с места.

— Может, тогда чаю что ли?.. — неуверенно произнесла она, отодвигая стул.

— Девочкам бы точно не помешало. Да и пилотам согреться нужно, — переводя взгляд на двух мужчин, коротко кивнул хозяйке, благодарно улыбнувшись.

Бортпроводницы и Виктория, всё ещё находясь в состоянии шока, с благодарностью приняли приглашение и уселись за стол. Тёплый свет освещал их бледные лица, на которых постепенно появлялся румянец. Атмосфера в комнате начала смягчаться. Запахи горячего борща и свежего хлеба наполняли воздух, создавая ощущение домашнего уюта.

Дети, преодолев первоначальный страх, теперь с любопытством рассматривали внезапных гостей, подолгу задерживая взгляд на пилотах. Их красивая форма и правда бросалась в глаза.

В следующую секунду бегло оглядев хозяев дома и Викторию, я, вновь привлекая к себе внимание, произнёс:

— Мы сейчас кое-кого проведаем и вернёмся.

* * *

Штаб войсковой части представлял собой просторное помещение с высокими потолками и ровными стенами, выкрашенными в нейтральный светлый оттенок, который казался ещё более блеклым в свете дежурных ламп. Вдоль одной из стен располагались терминалы и оборудование связистов, их экраны мерцали зелёными и жёлтыми огоньками. В центре зала возвышался массивный стол, окружённый офицерами; его поверхность была покрыта картами, бумагами и ноутбуками. Несколько больших мониторов висели на противоположной стене, демонстрируя кадры недавнего происшествия: тот самый момент, когда ракета угодила в наш самолёт. Едва слышное жужжание техники и негромкие переговоры создавали напряжённый, но сосредоточенный фон.

Я остановился на пороге, вглядываясь в замедленную съёмку взрыва. Фрагменты обшивки разлетались по ночному небу, огненные всполохи озаряли тьму, словно яростные вспышки сверхновой звезды. Казалось, что сам воздух в помещении стал гуще от напряжения, давил на плечи, затруднял дыхание. Военные, собравшиеся за столом, смотрели на экраны, будто пытаясь осознать необратимость случившегося. Их лица отражали смесь неверия и ужаса, глаза были прикованы к мерцающим экранам, где повторялись одни и те же кадры яркого взрыва в ночном небе.

Но стоило нам выйти ближе к центру помещения, как все мгновенно перевели внимание на нас. В их глазах мелькнуло сначала удивление, затем шок и, наконец, непонимание.

— Кто отдал приказ на поражение цели⁈ — буравя взглядом несколько мужчин во главе стола, злобно прорычал я.

Военные лишь хмуро переглянулись между собой, явно удивлённые присутствием на объекте группы посторонних людей в штатском.

— *б вашу дивизию! — низким басом бросил я, переходя на специальную терминологию. И следом продолжил, упершись взглядом в генерала, которого мне указал Аластор. — Ещё раз спрашиваю: кто дал добро стрелять по этому борту⁈

Мои слова, произнесённые с холодной яростью, повисли в воздухе, гудя в ушах присутствующих. Офицеры переглядывались, хлопая глазами, но никто не решался взять на себя ответственность. Тишина стала осязаемой, как будто время замедлилось, растягивая секунды в мучительные мгновения. Наконец, один из них, тот самый генерал, придя в себя, выкрикнул в ответ:

— Чё сказал⁈ Это кто такие⁈ Кто их сюда пустил⁈

Слова генерала послужили спусковым крючком для последующей волны ответной агрессии. В следующую секунду все военные пришли в движение. Офицеры выхватывали оружие, выкрикивали угрозы и приказывали нам лечь на пол.

Молча всё это понаблюдав секунд десять, я сделал шаг вперёд и, приподняв ладонь, активировал свою силу. Невидимая волна прокатилась по залу, и все находившиеся в помещении мужчины оказались подняты над полом, зависнув в воздухе, словно марионетки, без возможности пошевелиться. Их лица исказились от ужаса и непонимания, глаза расширились, рты открылись в немых криках. Тишина вновь накрыла зал, на этот раз подавляющая и звенящая, словно под водой оказался.

— Последний раз повторяю вопрос, — произнёс я холодно, обводя взглядом замерших офицеров. Мой голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Кто отдал приказ стрелять по самолёту?

Ответа по-прежнему не последовало. Я видел, как их взгляды метались от меня к экранам, друг к другу и снова ко мне. В них читался первобытный страх, смешанный с полным непониманием происходящего. Кто-то пытался шевельнуть рукой, но безуспешно; другие просто закрывали глаза, словно надеясь, что всё это лишь кошмарный сон.

В этот момент пространство вокруг нас исказило тёмной рябью, и посреди зала внезапно появились пять тел. Они лежали на холодном бетонном полу в бессознательном состоянии. По докладу Аластора, это был экипаж боевого расчёта, выполнившего тот роковой запуск ракеты. Их лица были бледными, одежда немного испачкана в грязи.

Рядом со мной материализовались Аластор и Кали.

— Ещё недавно они были одержимы, — сообщил бес, не удостоив замерших офицеров взглядом.

Эта информация всё изменила. Моё негодование стало резко меняться холодным спокойствием. Всё оказалось проще, чем предполагалось: мы наивно считали, что начнём войну с демонами послезавтра, а они нанесли свой удар уже сейчас.

— Меня, моим же оружием… — пробормотал я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Я отпустил контроль над военными, и офицеры с лёгким шорохом опустились обратно на пол. Многие пошатнулись, кое-кто и вовсе упал на колени, тяжело дыша.

— Здесь есть лекарь? — громко произнёс я, обводя взглядом каждого присутствующего.

Генерал покачал головой, его лицо было бледным, а глаза избегали встречаться с моими.

— Нет, у нас нет такого специалиста, — ответил он с явным напряжением в голосе.

Я коротко кивнул, переводя взгляд на бессознательные тела военных, лежавших на холодном полу. Их состояние внушало тревогу.

— Можете немного выдохнуть, — решил всё же внести ясность для окружающих я. — Они были одержимы и произвели пуск, подчиняясь чужой воле. К сожалению, даже одарённые от такого не застрахованы, — следом, убедившись, что слова мои были услышаны, я продолжил, указывая на тела военных. — После того как в них побывали бесы, этим людям потребуется помощь. Без вмешательства они могут не оправиться.

Генерал явно хотел что-то сказать, его губы шевельнулись, но я поднял руку, останавливая его.

— Понимаете ли вы хотя бы, чей самолёт подбили? — уже ради любопытства уточнил я, пристально глядя ему в глаза.

Он замялся, опустив взгляд, затем покачал головой. Его плечи поникли, словно под тяжестью невидимой ноши.

— Нет, — тихо ответил он. — Мы пока ничего не знаем.

— Да уж… Вас ждёт сюрприз, господа, — предполагая их реакцию, когда они узнают, что борт принадлежал императорской семье, вздохнув, произнёс я.

В воздухе снова повисло напряжение. Я повернулся к Калинину, который всё это время молча стоял в стороне, его лицо застыло неподвижной маской. Глаза сосредоточены, в них читалась тревожная решимость, словно он уже мысленно примерял на себя последствия грядущего скандала, просчитывая варианты выхода из ситуации.

— Разберись здесь, полковник. Я свою работу сделал, — распорядился я, стараясь скрыть усталость в голосе. — Наберёшь когда нужно будет забрать.

Калинин кивнул, его челюсти были сжаты, а взгляд стал ещё более твёрдым.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — коротко ответил он.

Я обвёл взглядом зал в последний раз и приказал демонам вытаскивать отсюда всю нашу группу.

* * *

Переместившись назад в деревню, где мы оставили экипаж самолёта, я застал ровно ту же картину, что и двадцать минут назад. Тёплый, мягкий свет люстры обволакивал уютную деревенскую кухню, наполняя её золотистым сиянием и создавая причудливые тени на деревянных стенах. Запахи еды и душистого травяного чая настраивали на спокойный лад. Хозяева сидели за столом, негромко переговариваясь с неожиданными гостями, а за окнами медленно падал снег, укрывая землю пушистым белым покрывалом.

Я подошёл ближе, ещё раз пересекаясь взглядом с приютившими нас людьми. Мои шаги были почти неслышны на мягких ковриках, расстеленных на полу. Остановившись рядом со столом, я обратил внимание на пилотов и бортпроводников, отмечая, что с первым шоком все они давно справились.

— Сейчас вас перенесут на военную базу. Дальше уже не потеряетесь — машина с Москвы за вами уже выехала.

Командир экипажа, мужчина средних лет с усталым лицом и глубокими морщинами на лбу, поднялся с места. Его глаза, в которых отражались пережитые страх и напряжение, встретились с моими. Лицо стало серьёзным, а былую сонливость будто рукой сняло.

— Случайно не ту базу, с которой по нам стреляли? — догадался он, нахмурившись.

— Да, именно на неё, — подтвердил я, коротко кивнув и глядя ему прямо в глаза.

На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи и далёким завыванием зимнего ветра за окном. Командир сжал губы, но возражать не стал. Я понимал его негодование и недоверие.

— Я знаю, насколько это странно звучит, — добавил я, задержав взгляд на лице каждого из них. — Но мы бы не оставили вас, угрожай вам какая-либо опасность на этом объекте. Не для того вас спасали, в конце концов. Доверьтесь, самое страшное уже позади.

Капитан экипажа опустил глаза, задумчиво проведя рукой по подбородку. На его лице проступили следы внутренней борьбы, но спустя несколько секунд его взгляд стал мягче.

Бортпроводницы также переглянулись между собой, в их взглядах вместо прежнего напряжения появилось едва заметное смягчение. Тяжесть напряжения, казалось, немного ослабла, хотя остаточное беспокойство всё ещё витало в воздухе.

Тем временем, настало время прощаться. Обернувшись к хозяевам дома, я сменил тон на более мягкий и тёплый.

— Мы искренне извиняемся за то, что ввалились к вам на ночь глядя, — произнёс я, обращаясь к мужчине и женщине, стоявшим рядом, следом переводя взгляд на их пожилых родителей и маленьких детишек. Их лица выражали смесь удивления и сочувствия. — Хотелось бы как-то компенсировать причинённые неудобства.

Следом я достал кошелёк из кармана, начав отсчитывать купюры. Тёплый свет лампы отражался от банкнот, придавая им золотистый оттенок. Хозяин дома, крепкий мужчина с добрыми, но усталыми глазами, резко поднял руку, отрицательно качая головой.

— Не надо, — его голос прозвучал безэмоционально, но твёрдо. В его взгляде читалась непоколебимая решимость и искренняя забота. — Не смогу взять деньги с людей, попавших в беду. Неправильно это.

Я удивлённо посмотрел на него, поражённый таким отказом. В наше время редко встретишь людей, готовых помочь безвозмездно, особенно в таких неожиданных обстоятельствах. Я коротко кивнул, не желая разыгрывать глупую сцену.

— Спасибо за ваше гостеприимство и доброту, — искренне произнёс я. — Ваша помощь действительно была очень ценна для нас.

Следом я перевёл взгляд на свою группу.

— Пора уходить, — коротко скомандовал я, стараясь не нарушать возникшую гармонию.

* * *

Едва свалившиеся как снег на голову гости пропали, только успев шагнуть за дверной проём, хозяин дома заметил, что на одном из стульев остался небольшой чёрный пакет. Подойдя ближе, он осторожно взял его в руки. Обернувшись на супругу, мужчина пожал плечами и следом уставился на наспех завязанный узел. Недолго думая, он развязал пакет и тут же ахнул.

— Матерь божья…

Внутри лежала толстая пачка аккуратно сложенных купюр и записка, которую хозяин дома тут же вытащил и развернул. На белой бумаге аккуратным почерком было выведено:

«За вашу доброту и терпение. Спасибо».

Мужчина тут же выбежал за порог, силясь нагнать парня и вернуть конверт, но его встретили только холодная пустота и тихие звуки зимней ночи. Ему ничего не осталось, как вернуться в дом. Он положил конверт на стол, уселся на своё место и вздохнул.

— Алексей всё-таки оставил денег. Вот настырный парень, — хозяин добродушно улыбнулся. — Ну что, Сашка, — он потрепал сына по волосам, — справим тебе теперь новые ботиночки на зиму.

Немного помолчав, и следом обведя взглядом своих жену и стариков, задумчиво добавил:

— А весной трактор купим…

Друзья, если книжка нравится — не сдерживайте себя в желании поставить лайк и оставить комментарий на этот счёт!

Спасибо за внимание и вашу поддержку!

Глава 7

Внутри огромного помещения, едва освещённого тусклыми лампами, подвешенными под самым потолком, царила гнетущая атмосфера. Редкий стук металла о металл, отдалённые постанывания и гулкие шаги нарушали этот безмолвный мрак, придавая месту ощущение заброшенности и скрытой опасности. Огромные клетки, выстроенные рядами вдоль центрального прохода, заполняли тёмный зал. Когда-то здесь наверняка кипела жизнь, ревели машины и сновали рабочие, а теперь от прежнего здания остались только бетонные стены, ставшие жуткой тюрьмой для попавших в это место людей.

Андрей сидел на деревянном настиле внутри своей клетки, опершись спиной о толстые железные прутья. Его крепкие плечи слегка сутулились, но взгляд оставался сосредоточенным. Он внимательно наблюдал за происходящим вокруг, стараясь уловить малейшие детали, которые могли бы помочь им выбраться из этого мрачного места. Напротив него, поджав колени к груди, сидела Соня. Её длинные каштановые волосы беспорядочно спадали на лицо, скрывая его наполовину. По слегка отёкшим векам и потёкам туши под глазами было видно, что девушка много плакала.

Молодые люди сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Андрей уже оставил бесплодные попытки сломать решётку, которая казалась непробиваемой. Его руки всё ещё помнили холодную твёрдость металла и боль от безуспешных усилий. Соня, отойдя от первого шока, старалась собраться с мыслями и найти в себе силы не поддаваться отчаянию. Она время от времени бросала короткие взгляды на Андрея, ища в нём опору и поддержку, но не решалась заговорить.

Клетка, в которой они находились, располагалась в одном из углов огромного зала. Отсюда открывался вид на почти всё помещение. Андрей заметил, что они были далеко не единственными «счастливчиками» в этом мрачном месте. Вдоль центрального прохода стояло не менее двух десятков таких же клеток, каждая из которых содержала по два человека: мужчину и женщину. Часть клеток тонула в полумраке, другие освещались тусклым светом ламп, отбрасывающих длинные тени на холодный бетонный пол.

С нескольких сторон доносились недвусмысленные звуки: прерывистые вздохи, сладострастные стоны, шлепки и томные всхлипывания, иногда переходящие в громкие выкрики и смех со стороны соседних клеток. Первое время эти звуки вызывали у Андрея и Сони смущение и неловкость. Они старательно отводили взгляды и старались не прислушиваться, но со временем это стало невозможно игнорировать. Теперь же эта картина вызывала у них только раздражение и откровенное негодование.

Соня подняла голову, её глаза блестели от непролитых слёз, но в них читалась решимость.

— Почему они всё время этим занимаются? — неожиданно выпалила она, нарушив молчание. Её голос прозвучал тихо, но в нём слышались сдерживаемая ярость и отчаяние. Она обхватила колени руками и устремила взгляд в пол, пытаясь скрыть смущение и негодование.

Андрей поднял на неё глаза, его брови слегка сдвинулись.

— Судя по тому, что я заметил, здесь за это дают еду, — произнёс он, следом ещё сильнее нахмурившись и отводя взгляд в сторону. Его внимание привлекла соседняя клетка, где полураздетая пара с видимым удовольствием уплетали кусок мяса с хлебом, запивая чем-то из пластиковых бутылок. Их лица были расслабленными и довольными, словно они находились не в плену, а на пикнике.

— Что⁈ — воскликнула Соня, резко подняв голову. Её глаза расширились от возмущения, на щеках вспыхнул румянец. — Они совсем сошли с ума что ли? Мерзкие извращенцы!

Её возмущение эхом разнеслось по залу, и тут же из соседней клетки раздался громкий, глумливый хохот. Мужчина лет сорока, с небритым лицом и насмешливым взглядом, перевернулся на спину, бросив на них дерзкий взгляд.

— Ха-ха-ха! Смотрите-ка, наши голубки наконец-то всё поняли! — протянул он, растягивая слова с язвительной насмешкой. Под ним лениво откинулась женщина, её рыжие волосы беспорядочно раскинулись по деревянному настилу, а на губах играла усталая улыбка.

Андрей бросил на него холодный взгляд, в котором читалось предупреждение.

— Заткнись.

Мужчина лишь шире улыбнулся, приподнимаясь на локте.

— Эй, народ! Ставки делаем! Через сколько он залезет на свою «недотрогу»? — выкрикнул он, обращаясь к обитателям других клеток.

Вокруг послышался смешок, затем смех начал нарастать, превращаясь в громкий гул. Кто-то из другой клетки подхватил с явным удовольствием:

— Голод не тётка! Сломает её раньше, чем стемнеет!

— Ставлю на то, что она сама к нему полезет! — раздался женский голос с насмешкой, сопровождаемый хихиканьем.

— О да! Сам жду, когда эта киса сбросит платье! — выкрикнул ещё один мужчина.

Андрей сжал кулаки, чувствуя, как в груди поднимается гнев. Он понимал, что любая реакция только подзадорит их, но сдерживаться становилось всё труднее. Соня опустила голову, её плечи слегка дрожали от подавляемых эмоций.

— Уроды, — тихо пробормотал он сквозь стиснутые зубы, стараясь подавить вспыхнувшую ярость.

— Будет забавно, если она разденется, а у него не встанет! — снова послышалось откуда-то сбоку, вызывая новую волну хохота.

— Саня, это только ты нас таким шоу порадовал! Сколько вы, сутки тогда голодали? — обратился кто-то к мужчине из другой клетки.

— Отвали, придурок! — огрызнулся тот, но в его голосе не было настоящей злости, скорее усталость и безразличие. — Посмотрел бы я на тебя в первый день!

— О-о, Санёк… Я-то как раз трахался как лев! — ответил ему мужчина, похлопав по плечу свою соседку по клетке. — Скажи им, Наташ!

Женщина лишь лениво улыбнулась, проводя рукой по своим тёмным волосам, но ничего не ответила. Её глаза были полуприкрыты, взгляд сонный, словно происходящее ей было безразлично.

Пошлые, сальные шуточки и откровенные издёвки продолжались ещё несколько минут. Андрей и Соня, поняв, что любой ответ сделает только хуже, предпочли безмолвствовать, погружаясь в свои мысли. Постепенно интерес к «новеньким» начал спадать, смех стихал, и в зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалёнными шёпотами и едва доносившимися звуками очередной парочки, решившей предаться плотским утехам.

Неожиданно голос из клетки напротив нарушил это хрупкое затишье. Это была девушка с бледным лицом и длинными белокурыми волосами, заплетёнными в косу. Её серые глаза смотрели прямо на Андрея и Соню, в них не было ни злобы, ни сочувствия, лишь холодное равнодушие.

— Это только вопрос времени, когда голод превратит вас в животных, и вы, сбросив одежду, забудете про стыд, — произнесла она безмятежно, словно констатируя очевидный факт.

Соня подняла на неё удивлённый взгляд, в котором смешались страх и негодование.

— Или это сделает только он, — добавила девушка, кивнув в сторону Андрея. — Такую массу кормить надо. Он уже жрать хочет — по глазам вижу.

Мужчина, сидевший рядом с ней, ухмыльнулся и подхватил с ехидной улыбкой:

— А ещё очень скоро вам придётся начать справлять нужду не только перед друг другом, но и перед всеми нами. И тогда слово «стыд» вообще исчезнет из вашего лексикона.

Эти слова вызвали новую волну хохота и насмешек. Впрочем, на этот раз всё затихло гораздо быстрее. Андрей почувствовал, как кровь приливает к лицу, но продолжал молчать, стараясь не поддаваться на провокации. Соня сжалась, её глаза наполнились слезами, но она быстро моргнула, прогоняя их.

Девушка напротив лишь пожала плечами и улеглась набок, повернувшись к ним спиной. Её равнодушие казалось ещё более угнетающим, чем насмешки остальных.

Следующие полчаса ничего не происходило: местные обыватели негромко переговаривались и занимались своими делами. Но затем, внезапно, под потолком вспыхнула красная лампа. Её яркий, пульсирующий свет залил помещение, окрашивая всё вокруг в зловещий кровавый оттенок. Тени стали резче, глубже, искажая черты лиц и создавая ощущение нереальности происходящего. Смех и разговоры моментально стихли, словно кто-то выключил звук. Все головы разом повернулись к центральному проходу, напряжённые и настороженные.

Из глубины тьмы послышались быстрые, чёткие шаги. Эхо от каблуков отражалось от стен, создавая зловещий ритм, похожий на отсчёт времени перед неизбежным. Из тени появилась фигура молодой девушки, одетой в вызывающе короткое алое платье, которое очень сильно контрастировало с мрачностью окружения. Её длинные ноги казались бесконечными, а высокие каблуки придавали походке грациозность и уверенность. Свет падал на её лицо, обрамлённое тёмными локонами, и на губах играла широкая, почти кукольная улыбка.

Глаза девушки, радостные и блестящие, скользили по людям в клетках с явной добротой и лаской во взгляде. Она остановилась посреди прохода, эффектно обведя взглядом собравшихся, словно актриса на сцене перед началом представления.

— Сегодня у нас крысиные бега! — провозгласила эффектная красотка звонким, радостным голосом, который, однако, звучал немного фальшиво. Её слова эхом разнеслись по залу, заставляя людей напряжённо замереть. — Будем проверять новеньких. Вернутся не все-е-е!

Атмосфера стала ещё более гнетущей, будто само пространство стало плотнее. Слова девушки повисли в воздухе, наполняя его липким предвкушением чего-то ужасного. Люди в клетках зашевелились, обменялись тревожными взглядами. Кто-то тихо выругался, кто-то сжал кулаки, готовясь к неизвестности.

Андрей почувствовал, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Он бросил быстрый взгляд на Соню. В глазах девушки мелькнул страх, она инстинктивно придвинулась ближе к нему.

* * *

Санкт-Петербург встретил нас серым небом и пронизывающим ветром. Стоило пересечь портал, как воздух наполнился сыростью, пахнущей морем и холодом. Мы оказались на окраине, окружённой спальными районами и пустынными улочками, где редкие прохожие торопливо пересекали заснеженные дворы, укутываясь в тёплые шарфы.

Я вдыхал холодный воздух, наслаждаясь морозной свежестью — делать это в тёплом пальто было намного приятнее, чем полтора часа назад в лесу, в одной рубашке. Путь от деревенского дома до Санкт-Петербурга, благодаря Нах-Наху, которого я отправил на своих четырёх добираться до северной столицы империи, для нас занял несколько секунд. Уже здесь в работу включились демоны, которые не заставили нас долго ждать, и вскоре мы переместились дальше, в одну из гостиниц в центре города.

Гостиничный номер оказался просторным, но удивительно безликим. Белые стены украшали абстрактные картины, стандартная мебель не вызывала никаких эмоций, а из окна открывался вид на заснеженные крыши и шпили церквей, теряющихся в тумане. Я сел в кресло, положив руки на подлокотники, и попытался привести мысли в порядок. События перемешивались в голове, как осколки стекла после удара, с трудом складываясь в цельную картину.

Святогор, по моей просьбе занимался организацией размещения. Его голос доносился из коридора, где он сдержанно объяснял администратору наши требования. Тем временем я наблюдал за медленным движением стрелок на настенных часах, когда телефон внезапно завибрировал в кармане. На экране высветилось имя, не оставляющее сомнений в важности звонка.

— Ваше Императорское Величество, — начал я ровным тоном, отбрасывая эмоции и сосредотачиваясь на сути.

— Алексей, — голос Романова был глубоким и размеренным, но в нём ощущалось напряжение. — Рад слышать, что ты жив.

— Спасибо. Вся группа эвакуирована без потерь, — ответил я, стараясь говорить чётко и информативно.

Небольшая пауза на том конце провода заставила меня задуматься о мыслях императора.

— Хочу услышать от тебя детали. Полагаю, это также дело рук демонов? — спросил он, не теряя делового тона.

— Да, — подтвердил я. — Атака была спланирована. Противник знал маршрут и время вылета. Демонам удалось пленить боевой экипаж одной из систем ПВО в воинской части по пути нашего следования, и управляя их волей, совершить атаку с военной базы.

Голос императора стал жёстче:

— Понятно, — кратко отозвался Романов. — Информацию принял, будем разбираться. Главное, что ты и твои люди не пострадали.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— У самого какие мысли сейчас?

Всё и так было более чем очевидно, но я всё же выдержал паузу, обдумывая ответ, и только потом заговорил:

— Летать становится небезопасно. Не только для меня. Рекомендую вашей семье также воздержаться от перелётов. Демоны активизировались.

Император задумался, и я услышал лёгкий шум на том конце линии.

— Твоё предупреждение ценно, — наконец сказал он. — Протоколы безопасности теперь действительно придётся пересмотреть. Благодарю, Алексей.

— Всегда к вашим услугам, — ответил я.

Мы попрощались, и я опустил телефон на стол.

Мир менялся, и старые методы защиты становились неэффективными. Полёты на самолётах теперь превращались в русскую рулетку. Не только для меня, но и для всех, кто вовлечён в эту непростую игру.

В этот момент в комнату вошёл Святогор, на которого я тут же поднял взгляд.

— Размещение улажено, — сообщил он, остановившись в дверном проёме. — Переговорил с администрацией, нас перевели в номера повышенной комфортности. Охрана выставлена.

— Благодарю, — кивнул я, чувствуя, как напряжение немного спадает.

Святогор заметил телефон на столе и спросил:

— Император?

— Да, — подтвердил я, поднимаясь с кресла. — Уже в курсе произошедшего.

Дядя слегка наклонил голову, его лицо оставалось непроницаемым.

— Предлагаю немного отдохнуть. Завтра очень много дел, — произнес он, на что я тут же согласился.

Я проводил Святогора взглядом, а затем поднялся и подошёл к окну. За стеклом снежный город продолжал жить своей жизнью. Огни уличных фонарей отражались в мокром асфальте, а редкие машины бесшумно скользили по проспектам. Казалось, что весь мир погрузился в холодное безмолвие, тем временем внутри меня зрела серьёзная решимость нанести в ответ такой удар, который поднявшие на меня меч враги просто не перенесут.

* * *

Тёплый свет настольной лампы создавал на стенах плавные узоры, наполняя комнату домашним комфортом. Пяти часов сна оказалось достаточно, чтобы освежить мысли и привести чувства в порядок. Воспоминания о недавних событиях больше не терзали меня, а настроение заметно улучшилось. Я сидел в кресле, чувствуя лёгкое предвкушение того, что новый день принесёт не только ответы, но и кое-какие возможности.

Тихий стук в дверь вернул меня к реальности. Мысленно приказав Кали открыть, я поднял взгляд. На пороге стоял Калинин — лицо его, как всегда, было сдержанным, но в глазах угадывалась решимость. Черты лица выглядели немного утомлёнными, но это не умаляло его сосредоточенности. Он коротко кивнул, давая понять, что время пришло.

— Пора, — тихо добавил полковник, входя и закрывая за собой дверь.

Я молча кивнул, вставая с кровати. Собрание местных шишек из конторы назначили на одиннадцать утра, но готовиться к нему пришлось начинать аж с пяти. И это правильно, потому как успех операции рождается в её подготовке.

Калинин подошёл ближе, его шаги были почти бесшумны на мягком ковре.

— Светлые прибыли, — сообщил он, держась по-военному прямо. — Элитная группа адептов, собранная по личному приказу императора.

Кое-какую справку на их счёт мне предоставили и ранее. Эти бойцы были одарёнными, обладали артефактами и лучшим вооружением. В сравнении со Святым Орденом, конечно, их возможности казались скромными, но недооценивать их было бы ошибкой. Да и для текущей задачи их навыков нам хватит за глаза — всего-то и нужно будет обеспечить заградительный кордон, чтобы ни один демон не смог покинуть намеченного здания, когда мы туда войдём.

— Хорошо, — кивнул я, собираясь с мыслями. — Встречаемся на плацу через полчаса.

Калинин кивнул и, развернувшись, покинул номер, оставив за собой лёгкий запах парфюма.

* * *

К шести утра мы уже стояли на плацу военной базы, расположенной на окраине города. Викторию и одного бойца из своей охраны, а также одного беса, я оставил в отеле — на такую заварушку брать сестру я точно не собирался.

Мороз пробирался сквозь тёплое пальто, кусал щёки и пальцы, но никого из присутствующих это не волновало. Под ногами скрипел свежий снег, а тусклые фонари бросали неяркий свет на строй из трёх десятков бойцов. Их фигуры были чётко очерчены на фоне белого покрова, лица оставались спокойными и сосредоточенными. Несмотря на ранний час и пронизывающий холод, дисциплина светлых впечатляла.

Я прошёл вдоль их строя, чувствуя на себе взгляды. Некоторые из бойцов едва уловимо источали характерный шлейф чёрной дымки — реакцию на моё присутствие. Не агрессия, скорее просто лёгкое раздражение или непринятие, свойственное многим людям при виде нового, или в нашем случае, временного начальника. Хотя и отвращение моей личностью, с учётом понятных нюансов, тоже исключать было бы глупо. Но подавляющее большинство оставались невозмутимыми — профессионалы до мозга костей.

Святогор стоял чуть позади меня, его взгляд был направлен вперёд, лицо оставалось бесстрастным. Рядом с ним расположился его отряд, а по правую руку от меня — демоны, присягнувшие мне на верность. Их фигуры, принявшие по моему приказу человеческий вид, были неподвижны, словно выточенные из камня, а глаза внимательно наблюдали за происходящим.

Я остановился напротив строя светлых, буравя взглядом их лица.

— Здравия желаю, господа гвардейцы, — бросил я. Голос прозвучал резко, словно морозный ветер.

— Здравия желаем, Ваша Светлость! — отозвались бойцы хором, голоса их слились в единый мощный отклик.

— Кто я такой, все знают? — спросил я, обводя их взглядом.

Ответ последовал не сразу. Лёгкое движение в строю, и вперёд вышел командир отряда — высокий мужчина с волевыми чертами лица и коротко стриженными волосами. Его глаза были холодными и проницательными, а осанка выдавала опытного воина.

— До нас в исчерпывающих подробностях довели сведения о вашей личности, Ваша Светлость, — чётко ответил он, выдерживая мой взгляд.

Я кивнул. Его тон был сух, но уважителен.

— Прекрасно, — продолжил я, отступив на шаг. — Сегодня, по воле судьбы и императора, нам выпала редкая возможность поработать вместе. Это мои люди, — я жестом указал на Святогора и остальных. — А это демоны, которые присягнули мне. Они будут участвовать в операции наравне с вами.

Мои слова были встречены молчанием. В рядах светлых пронеслось едва заметное движение: головы повернулись, взгляды метнулись в сторону демонов, в эту секунду материализовавшихся рядом со мной. Их было два десятка — мрачные, сосредоточенные, с нечеловеческой выправкой. Реакция светлых была смешанной: от настороженности до откровенного отвращения. Но ни один из них не осмелился нарушить строй или выказать неуважение.

Я сделал паузу, позволяя им осознать ситуацию.

— Запоминайте друг друга, — холодно добавил я. — В пылу боя любая атака на моего бойца, в том числе и случайная, будет восприниматься как удар по мне, — я повернулся к демонам. — И это правило работает в обе стороны.

Я внимательно наблюдал за лицами светлых. Некоторые скрывали эмоции хуже других: сжатые челюсти, напряжённые мышцы. Но в целом картина оставалась стабильной: однозначно проинструктированные ранее бойцы, готовые выполнять приказы, даже если они шли вразрез с их личными предпочтениями.

Командир отряда имперских гвардейцев сделал шаг вперёд.

— Понимаем, Ваша Светлость, — произнёс он ровным тоном. — Конфликтов не будет.

Я оценил его ответ, кивнув.

— Теперь, когда всё ясно, мне нужны командиры. Остальные могут отдыхать, — заключил я, завершая обращение.

Светлые неспешно разошлись, оставив нас с офицерами и несколькими моими людьми. Мы направились к импровизированному штабу — просторному помещению с высоким потолком, где стоял длинный стол, уставленный картами и документами. На стене висел большой экран, на котором отображалась карта города. Калинин уже занимался последними приготовлениями, его руки быстро перебирали листы с информацией.

* * *

Следующие полтора часа прошли в напряжённых обсуждениях. Мы согласовывали точки, где светлым предстояло выставить артефакты, координировали действия с моими бесами и разрабатывали возможные сценарии развития событий. На карте местности появлялись и исчезали метки, создавая сложную сеть. Ошибок быть не могло.

Командир светлых, представившийся как майор Соколов, внимательно следил за ходом обсуждения. Его невозмутимая решимость и здравая логика выделяли его из остальных. Офицер задавал вопросы по существу, предлагал полезные корректировки. Его профессионализм внушал уважение.

К восьми утра план был окончательно утверждён. Мы покинули штаб, оставив светлых обсуждать детали между собой. Воздух был пропитан холодом, первые лучи рассвета пробивались сквозь серые облака, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Внутри меня начинало теплиться чувство удовлетворения. Теперь оставалось только дождаться часа «Х».

Глава 8

Помещение, в которое мы перенеслись, едва светлые закрыли свой капкан, встретило нас хаосом и разрухой. Просторный кабинет, обычно предназначенный для совещаний и обсуждений различных стратегий, сейчас напоминал арену. Причём эта арена была наглухо затянута чёрным дымом, не давая противоборствующей стороне и малейших шансов на сопротивление.

Как и обещала разведка, сегодня здесь собралось всё высшее руководство Имперской службы безопасности по Петербургу. И двенадцать из них, а это, на минуточку, аж восемьдесят процентов, оказались одержимыми демонами. Более того, именно сейчас тёмные, по-видимому, уже ничего не боясь, пытались захватить тела оставшихся троих. Глаза чёрные, вокруг тел густая тёмная аура, лица злобные и надменные.

Оставшаяся в меньшинстве троица, судя по их лицам, даже не сразу поняли что происходит. Прижатые к стенам, они отбрасывали от себя телекинезом навалившихся скопом демонов, но с трудом сопротивлялись нарастающему давлению. Их лица исказились от то и дело подступающего отчаяния, мышцы напряжены до предела, но в глазах блестела решимость не сдаваться.

Помимо одержимых офицеров, пространство было переполнено чёрными сгустками дыма — около двух десятков бесформенных теней, которые закручивались смерчами под потолком, то и дело срываясь в атаку. Они витали по воздуху, меняя форму и размер, шипели и издавали низкие гулкие звуки, похожие на далёкий рёв. Казалось, сам воздух трещал от их присутствия, наполняясь зловещим шёпотом и криками.

Появившись у массивной дубовой двери, мы тут же двинулись вперёд, без колебаний обрушиваясь на врага.

Я бегло огляделся и первым делом вернул в этот кабинет освещение, чтобы у Святогора и его отряда была возможность участвовать в схватке не в слепую. Следом сосредоточился на демонах, которые пытались сломить волю троих ещё не одержимых офицеров. Почувствовав моё вмешательство, бесы замерли на мгновение, словно удивлённые присутствием силы, превосходящей их собственную. Воздух в комнате сгустился ещё сильнее, напряжение стало осязаемым, как густой туман перед бурей.

— Стоять! — рыкнул я, ненавистно оглядывая бесов.

В следующий миг от тел подвергшихся атаке военных были отброшены все твари. И вернуться назад к схватке им уже не судьба — абсолютное большинство демонов, подчиняясь моей воле, безвольно зависли в воздухе, словно их сковали невидимые цепи.

Оставшаяся пятёрка демонов, оказалась сильнее остальных, и их сходу подчинить своей воле мне не удалось. Впрочем, они, осознав, с кем имеют дело, отпустили свою добычу и отступили назад, шипя и извиваясь. Освободившиеся офицеры, пошатнувшись, яростно оглядывались по сторонам, их лица были бледны, но в глазах появилось облегчение и ещё большая решимость бороться.

— Святогор, ваши — те трое, — кивнул я на группу тёмных, которые отчаянно пытались оказать мне сопротивление. — Аластор, Кали, займитесь этими двумя.

Было бы сильно нужно — уверен, справился бы и сам. Но зачем надрываться, когда имеется такая поддержка?

Мои приказы не требовали уточнений. Подчинённые мгновенно рванули вперёд, словно пружины, освобождённые от напряжения.

Аластор, сливаясь с окружающим полумраком, метнулся к ближайшей цели. Его тело, материализовавшееся из сгустка дыма, перекрыло слабый свет ламп, отбрасывая густую тень на стены. Движения демона были быстры и точны, как у хищника, готовящегося к решающему прыжку. Противник, массивный клубок изворачивающегося дыма, завыл, закручиваясь в бешеном вихре. Они столкнулись будто два смерча, каждый из которых стремился поглотить другого. Вихри тьмы переплетались, создавая хаотические узоры в воздухе, а от места их столкновения расходились волны энергии, вибрацией отдавая по стенам и полу.

Кали вступила в бой с такой же молниеносной скоростью. Её движения были похожи на смертоносный танец: грациозные, но исполненные разрушительной силы. Она бросилась на второго сильного демона, и их тени столкнулись с оглушительным звуком, напоминающим удар грома. Искры тьмы разлетались во все стороны, когда они обменивались ударами. Когти и щупальца, сформированные из чистой тьмы, прорезали воздух, оставляя за собой разрывы в самом пространстве.

Святогор, возглавляя отряд бойцов, одновременно с этим направился к своей группе демонов. Несколько тёмных сгустков тут же бросились на них, издавая низкий рёв, но тут же упёрлись в невидимый барьер. Дядя и его бойцы, тем временем, с помощью телекинеза выхватили один из круживших над ними вихрей и в следующий же миг объединённой атакой порвали беса на части. Та же самая участь настигла и второго, в то время пока их напарник пытался скрыться через вентиляционное отверстие. Естественно, при любых раскладах, сделать ему это бы не удалось. В данном случае, Святогор лично ухватил беса за хвост и прижал к полу возле своих ног.

Стены, украшенные ранее картинами и знаками имперской власти, были испещрены глубокими царапинам. Мебель сломана и разбросана по всему помещению. Массивные столы перевёрнуты, кресла разворочены, а осколки стекла и дерева усеивали пол. Воздух был густым и тяжёлым, наполненным запахом озона и горящей древесины, словно после грозы и пожара одновременно.

Пока мои подчинённые рвали в клочья сильнейших из противников, я тоже не стоял без дела, сосредоточившись на одержимых офицерах. Вытянув руку вперёд, я почувствовал каждую тёмную тварь, которая словно осьминог своими щупальцами опутывала души людей.

— Убирайтесь! — процедил я, вкладывая силу в слово, которое разнеслось эхом по комнате.

Тела офицеров вздрогнули одновременно. Их головы резко запрокинулись назад, а чёрные овалы глаз, похожие на бездонные пропасти, устремились на меня. Над каждым из них поднимались клубящиеся тени. Я отчётливо ощущал волну сопротивления и попытки отбросить мою атаку, отстраниться от неё, изо всех сил отстоять свою добычу, но увы.

— Вы не справитесь, — улыбнувшись, бросил я и резко поднял руку вверх.

Комната наполнилась жутким хрипом, переходящим в визг. Офицеры, будто куклы на нитях, приподнялись над полом. Их тела выгибались в неестественных позах, суставы щёлкали, а мышцы напрягались до предела. Чёрная субстанция медленно вытягивалась моим даром наружу через рты одержимых. Я чувствовал, как демоны цепляются за своих носителей, словно голодные звери за последнюю кость, не желая уступать.

Мгновения, как это бывает во время боя, сильно растянулись. Но в действительности всё произошло довольно быстро. Один за другим бесы начали отделяться от тел офицеров. С глухим рёвом и визгом они выдирались из своих жертв, оставляя после себя бессознательные тела военных на полу.

Некоторые пытались сопротивляться до последнего, но сюсюкаться с ними я не планировал. Особенно яростных я уничтожал на месте, скармливая их сущности своему рою светлячков, всегда голодных до такой добычи.

Когда всё закончилось, я огляделся по сторонам. Аластор и Кали уже находились по обе стороны от меня. Демоница была немного ранена: глубокий порез на ноге, разодранная рука, несколько царапин на лице, из которых сочилась тёмная кровь. Но её лицо даже мельком не отражало боли или хотя бы намёка на дискомфорт. Глаза бесовки горели огнём и желанием продолжить схватку.

Я перевёл взгляд на преклонивших колени демонов. Их осталось около двух десятков. Часть тех, кто сражался до последнего, были уничтожены в ходе схватки. Оставшиеся сами склонились передо мной, признавая право силы и понимая, что сопротивление бесполезно.

— Выбор у вас простой, — произнёс я холодно, каждое слово падало, как ледяной камень. — Либо служение, либо уничтожение.

Один из них тут же поднял голову. В глазах беса сверкнули злоба и непокорность. Он собрал остатки сил и попытался бросить мне вызов.

— Мы никогда не будем служить тебе! — прошипел демон с ненавистью.

Я лишь слегка приподнял бровь, а затем, не меняя выражения лица, отдал ментальную команду своим мелким убийцам. Рой светлячков тут же облепил тёмного, а через десять секунд от него в буквальном смысле ничего не осталось.

Демонстративная акция привела к тому, что остальные тут же замерли, подавленные и напуганные, понимая, что их ждёт то же самое в случае отказа.

В этот момент в комнату вошёл полковник Калинин. Его глаза быстро оценили разгромленное помещение и состояние офицеров.

— Бои продолжаются по всему зданию, — сообщил он, глядя на меня. — Бесов здесь с избытком.

— Принял, — коротко кивнул я, переводя взгляд в сторону. В тот же миг моя воля обрушилась на преклонивших головы демонов, которые в этот момент приняли меня как своего господина.

«С вами буду разбираться позже», — уже ментально, как для своих, произнёс я и добавил: — «До конца операции чтоб не мешались».

Следом повернулся к Калинину.

— Сколько ещё остаётся очагов сопротивления?

— Несколько этажей всё ещё под контролем бесов. Сбежать не могут — вот и бьются, — ответил он. — Но наши силы продвигаются. Ваше вмешательство существенно ускорит ход битвы.

Я понимающе кивнул — в конце концов, именно за этим я сюда и прибыл.

Калинин бросил взгляд на офицеров, которые пребывали в тяжёлом состоянии, но всё-таки остались живы и теперь свободны.

— Что с ними? — спросил он, кивая в их сторону.

— Они были одержимы, — ответил я. — Им потребуется реабилитация.

— Все что ли? — удивился полковник.

— Кроме тех троих, — рукой указывая в другую сторону, уточнил я.

Калинин снова кивнул, а затем обратился к своим людям, которые начали входить в комнату, осторожно обходя обломки и перевёрнутую мебель.

— Помогите им, — приказал он.

Комната напоминала место катастрофы. Шум битвы стих, но воздух всё ещё оставался насыщенным запахом серы и гари. Бывшие одержимые постепенно оживали, но некоторые из них так и остались без движения, будто их тела отказывались откликаться на попытки сознания пробудить их. Глаза были закрыты, а грудь едва заметно поднималась и опускалась в ритме слабого дыхания.

Я перевёл взгляд на Калинина, который стоял у двери. Его взгляд был тяжёлым, а губы сжаты в тонкую линию, отражая напряжение и сдержанную ярость — полковник, по-видимому, до сих пор ещё не отошел от запала боя.

— Им бы нормального лекаря, — коротко бросил я, оглядывая неподвижных офицеров ИСБ, чьи тела казались хрупкими и беззащитными среди хаоса.

Калинин кивнул, не тратя времени на слова, и быстро вышел из комнаты, отдавая приказы через рацию.

Я задержал взгляд на тех из них, кто начал приходить в себя. Их лица были бледны, кожа почти прозрачна, а глаза всё ещё отражали пережитый ужас, словно тени недавних событий продолжали преследовать их. Некоторые пытались подняться на ноги, но сделать это сразу ни у кого не вышло. Один из мужчин, опираясь на сломанный стол, боком лежавший на полу, посмотрел на меня с безмолвной благодарностью, не в силах подобрать слова.

Не задерживаясь дольше, я развернулся и жестом указал своим людям на дверь.

— Время заканчивать, — бросил я, выходя из кабинета первым.

Следом оказавшись в коридоре, который, судя по следам вокруг, недавно тоже стал ареной для схватки, я осмотрелся. Стены покрыты глубокими царапинами и обугленными пятнами. На полу валялись обломки коридорных стендов, традиционных для таких мест, разбитые светильники и разбросанные документы. Мерцающие лампы создавали причудливые тени, отбрасывая их на изуродованные поверхности. Где-то вдалеке слышались отголоски криков и звуки продолжающейся борьбы.

Этаж за этажом поднимаясь наверх и заглядывая по пути в каждый кабинет, мы довольно быстро выловили всех бесов, походя уничтожая каждую тварь на своём пути.

Наибольшее скопление оказалось на пятом, последнем этаже — многие из демонов надеялись ускользнуть из здания через крышу, но увы. Мы на этот счёт позаботились заранее и прикрыли здание мощным артефактом даже там.

В конечном итоге, поднявшись на верхний этаж, мы стали свидетелями битвы спецгруппы одарённых против нескольких десятков демонов, не всегда спешивших проявляться перед атакующим их бойцами. Светлые, к слову, очень грамотно наступали, поджимая бесов артефактами так, чтобы ни одна тварь не могла ускользнуть.

Смело выходя на линию огня, я остановился возле командира их группы и, задумчиво оглядев обстановку, произнёс:

— Мне несколько пленников нужны. Прекратить бой.

— Так точно, Ваша Светлость, — кивнул командир и отдал команду своим людям перестать метать стихийные атаки в сторону изворачивающихся от них демонов.

— Итак, шансов у вас, как все понимают, уже нет. Бежать некуда, — выйдя на середину коридора, не страшась атак демонов, громко произнёс я. — Если кто-то желает сдаться и служить мне, сейчас самое лучшее время принять подобное решение. В противном случае, вам грозит забвение.

Не было, конечно, особых надежд, что моя речь кого-то из бесов сильно напугает, но попробовать стоило — терял я не много.

Тем сильнее было моё удивление, когда рядом материализовалась пятёрка демонов, с сообщением о том, что они сдаются. Молча кивнув и отозвав их, я развернулся и направился назад, к отряду гвардейцев, пересекаясь с ними в середине коридора.

— Ваша Светлость, мы так не договаривались… — начал было их командир, явно недовольный тем, что несколько демонов попали ко мне во служение, но я тут же его прервал.

— С чего ты, капитан, вообще взял, что имеешь опцию со мной о чём-то договариваться? — нахмурив брови, недовольно бросил я. — Вы поступили в моё распоряжение как подчинённые. Зачистить этаж, потом доложишься.

С одной стороны, можно было с ним и поделикатнее, но этот товарищ явно не ведал о субординации, и подобная мягкость, на мой взгляд, могла быть только во вред.

— Есть, — капитан спорить со мной более не решился, лишь коротко кивнул и, приложив правую руку к виску, направился к своим людям.

Что касалось того, чтобы помочь им с выполнением этой задачи, то я был не дурак. Очевидно, спецотряд светлозадых уже ничем особо не рисковал. Более того, ребята получили шанс на обретение уникального опыта реальных боевых действий на относительно безопасных условиях.

* * *

В роскошном зале, где мягкий свет изысканных светильников отражался на полированном мраморе, в воздухе повисло лёгкое напряжение. Высокий потолок, украшенный тонкой резьбой и позолотой, словно стремился ускользнуть от присутствующих, а величественные окна с тяжёлыми бархатными портьерами едва позволяли окружающему миру заглядывать внутрь. Антикварная мебель, изящные статуи и картины великих мастеров создавали атмосферу изысканности и богатства.

Мужчина с безупречной осанкой стоял у одного из окон, задумчиво наблюдая за огнями в своём саду. Его тёмный костюм идеально подчёркивал подтянутую фигуру. В руках он держал бокал красного вина, медленно вращая его и наблюдая за тем, как свет играет в рубиновой жидкости. Взгляд мужчины, холодный и непроницаемый, выдавал человека умного и педантичного.

Внезапно воздух в зале едва заметно повело, словно внутрь ворвался лёгкий ветерок. Сначала это был лишь слабый шорох, похожий на шелест огня, раздуваемого мехом, затем из тени стали проступать клубы густого чёрного дыма, которые закружились, обретая форму. Из темноты проступили очертания фигуры, и вскоре перед мужчиной предстал демон. Его худощавое тело выглядело эфемерным, как будто сам он был соткан из теней и дымки. Глаза существа сверкали алым светом, отражая внутреннее напряжение.

— От тебя исходит неприятный запах, — произнёс мужчина, не оборачиваясь. Его голос прозвучал ровно, но в нём угадывались нотки раздражения.

— И ты здравствуй, — хрипло отозвался Ваал, расправляя плечи. Он неспешно подошёл ближе, оставляя за собой следы едва заметного тёмного шлейфа, медленно растворяющегося в воздухе.

Мужчина наконец повернулся, скользнув холодным взглядом по демону. Его глаза оставались бесстрастными, но в глубине зрачков блеснул ледяной огонёк.

— Кажется, ты снова решил обойтись без звонка, — заметил аристократ, голос прозвучал мягко, но в этой мягкости угадывался холод.

Ваал усмехнулся, но вместо обычного самодовольства на его лице читалась усталость.

— Зачем предупреждать? — хрипло бросил демон, его голос отдавал шорохом сухих листьев. — Ты же всё равно не поднимаешь трубку.

Хозяин дворца на эту поддёвку никак не отреагировал, лишь выжидающе уставился на демона, давая тому возможность продолжить свою речь. Несколько мгновений тишины заполнили зал, казалось, даже пламя свечей замерло в ожидании.

— Черногвардейцев слишком активен, — начал Ваал, его голос стал более серьёзным. — Его люди вновь устроили чистку в своём княжестве. А ещё… — демон замолчал, его взгляд вдруг остекленел, устремившись куда-то в пустоту, словно он слышал или видел то, что было недоступно человеческому восприятию.

Аристократ заметил это и замер, слегка приподняв бровь. Его взгляд стал выжидающим и внимательным. Он знал, что демоны способны получать и передавать информацию между собой мгновенно, и такое поведение собеседника означало, что он сейчас именно этим и занят.

Через несколько томительных мгновений демон вновь сфокусировал взгляд на мужчине.

— Самолёт с Черногвардейцевым был только что сбит, — произнёс Ваал, будто объявляя о начале крупной партии в шахматах. Его губы изогнулись в довольной улыбке, а в глазах блеснуло что-то, напоминающее торжество.

Мужчина даже не дрогнул, но его глаза на мгновение сузились, выдавая глубокую мыслительную работу.

— Просто сбит, и всё?

— Да.

— Это бесполезно, Ваал, — холодно бросил аристократ. — В таком исполнении это ничего не даст. Ты ведь понимаешь, что демоны, присягнувшие ему, вытащат его, как всегда. Всё останется на своих местах.

Демон прищурился, а его губы скривились в усмешке, впрочем, лишённой особой радости.

— У тебя есть привычка оценивать всё задним числом, — огрызнулся он. — А что бы ты сделал, получив информацию о его вылете?

Мужчина выдержал паузу, его лицо оставалось бесстрастным, а в голосе прозвучала нотка задумчивости:

— Я бы позаботился, чтобы помимо этого их ждал тёплый приём на земле, — холодно бросил он. — Сбитый самолёт — это полдела. Нужно было заранее подготовить силы, чтобы добить его и всю его свиту, пока они в шоке и уязвимы. Вместо этого ты действовал по принципу «лишь бы нагадить».

Ваал оскалился, его глаза сверкнули злобой.

— Я не успел, — парировал демон, его голос усилился, наполнившись вызовом. — Ты не выходил на связь. Информация пришла внезапно, пришлось действовать быстро!

Аристократ шагнул ближе, его взгляд был пронзительным, словно лезвие ножа.

— Мы договаривались, что будем советоваться, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Ты действуешь как одиночка. А это не просто ошибка — это подрывает всё, что мы планируем.

Ваал сжал кулаки, его тень зашевелилась, приобретая причудливые формы.

— Черногвардейцев мешает нам обоим, — напомнил демон, его голос чуть понизился, становясь почти шипящим. — Ты сам говорил, что он камень на шее.

— Именно поэтому, — прервал аристократ, подняв руку, — мы не можем позволить себе торопиться. Твоя импульсивность вредит делу. Нужно действовать продуманно, шаг за шагом, а не бросаться на каждую возможность, как голодный зверь.

Ваал сомкнул губы, его ярость казалась почти ощутимой, воздух вокруг него начал искриться мелкими разрядами тёмной энергии. Но бес сдержался, понимая, что конфликт сейчас не принесёт пользы.

Мужчина отвернулся, снова направив взгляд к окну, за которым ночной сад продолжал мерцать огнями.

— Если хочешь добиться успеха, — добавил он тихо, не оборачиваясь, — учись терпению. Здесь всё решает не сила, а стратегия. Наша цель — не просто устранить Черногвардейцева, а изменить весь расклад сил.

Демон не ответил, его силуэт начал растворяться в клубах дыма, как тень, исчезающая при первых лучах солнца. Но перед тем как полностью исчезнуть, он бросил:

— У меня свои методы, и я не привык ждать.

Аристократ не обернулся, лишь слегка приподнял бровь, услышав эти слова. Когда демон развоплотился и окончательно исчез, он долго стоял, глядя в окно. Его мысли были глубоки и сложны, как лабиринт, в котором каждый поворот мог привести либо к победе, либо к гибели.

Наконец, мужчина сделал глоток вина, которое всё это время держал в руке. Рубиновая жидкость оставила на бокале тонкую плёнку, а на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Игра только начинается, — прошептал он, и развернувшись, направился на выход.

Глава 9

Красный свет, пульсирующий и густой, наполнял помещение, словно предупреждая о чём-то неотвратимом. Люди в клетках напряжённо смотрели на фигуру в центре прохода — молодую девушку в алом платье, чьё присутствие мгновенно изменило всё вокруг.

Слишком яркая и изящная для этого мрачного места, она казалась чужеродной, словно фигура из другого мира, случайно оказавшаяся здесь. Её голос эхом разносился по помещению, будто тяжёлые волны, от которых невозможно укрыться.

— Сегодня у нас крысиные бега! — произнесла она звонко, чуть растягивая слова, словно наслаждаясь их звучанием. Её кукольная улыбка, ещё минуту назад, может быть, и могла показаться милой, теперь обретала зловещий оттенок. — Будем проверять новеньких. Вернутся не все-е-е!

Эти слова, словно острый клинок, вонзились в пространство, наполняя его липким ощущением неминуемой беды. Сердца людей в клетках забились быстрее, отдаваясь в ушах ритмичным гулом.

Взгляд красотки, блестящий и почти ласковый, скользнул по лицам людей за решётками. Она словно выбирала кого-то, останавливаясь на секунду, изучая выражения — страх, гнев, отчаяние. В этих глазах одновременно светилась жизнерадостность и что-то невероятно тёмное, как глубокий омут, в который не только заглядывать, но и приближаться страшно.

Люди в клетках зашевелились: кто-то тихо выругался, кто-то судорожно вздохнул. Андрей почувствовал, как его сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Он бросил взгляд на Соню. Девушка вся напряглась, страх вспыхнул в её глазах, и она инстинктивно придвинулась ближе.

— Задание простое, сладкие мои, — произнесла она с ласковой интонацией, будто обращаясь к детям. Её голос, мягкий и нежный, был пропитан ядовитой насмешкой, от которой по спине пробегал холодок. — В центре леса стоит небольшой холм. Ваша задача — забраться на него и оставаться там до специального сигнала.

Девушка сделала паузу, позволив своим словам проникнуть в сознание каждого из присутствующих.

— Предупреждаю, — её голос приобрёл напевные интонации, — из клеток будет выпущено шесть пар, пять из которых — наши новенькие. Испытание могут пройти только три. Остальных мы с удовольствием скормим тем «кискам», которые будут помогать вам не заблудиться в этом месте.

Брюнетка хихикнула, явно наслаждаясь лицами людей, с вниманием и страхом внимающих её словам. На мгновение её глаза стали чёрными, как смоль, отражая бездну, из которой эта тварь очевидно и пришла в этот мир.

— Ну и последнее, — продолжила она, обводя взглядом сидящих в клетках людей. Её улыбка стала шире, обнажая безупречно белые зубы. — Без своей пары пройти в следующий тур будет нельзя. Потеряли партнёра — срочно найдите нового. Или, если вам кто-то вдруг понравился из участвующих в забеге, можете просто устранить конкурента и занять его место. Вас здесь никто за это не поругает.

С этими словами она грациозно повернулась и растворилась в воздухе, оставляя после себя лишь лёгкий аромат сладких духов, словно напоминание о своей зловещей природе.

На мгновение стало очень тихо. Затем Андрей почувствовал головокружение, будто его сознание выворачивалось наизнанку. Мир вокруг расплылся, стены исчезли, и внезапно молодой мужчина обнаружил себя на опушке леса. Рядом стояла Соня, её глаза были широко раскрыты от удивления и тревоги.

Лес был тёмным, но не беспросветным. Сквозь оголённые ветви деревьев просачивался холодный свет далёкой луны, заливая снежный покров призрачным серебром. Тени, отбрасываемые застывшими ветвями, казались живыми, словно некие существа, затаившиеся в ожидании. Воздух был пронизан зимней стужей, пахнул свежим снегом, морозной влагой и чем-то неуловимо опасным, притаившимся в этой холодной глуши.

— Что это? — тихо произнесла Соня, оглядываясь по сторонам. Её голос дрожал, но она старалась держаться. — Где мы?

Андрей глубоко вздохнул, пытаясь осознать происходящее. Его сердце всё ещё билось учащённо после странного переноса.

— Не знаю точно, — ответил он, напряжённо вглядываясь в темноту. — Но похоже, это часть их мерзкой игры.

Соня вдруг заметила вдалеке мерцающий свет, тут же указав в ту сторону рукой:

— Смотри, там дорога!

В её голосе прозвучала надежда. Андрей посмотрел в указанном направлении: действительно, между деревьями пробивалась узкая полоска света, похожая на дорожный фонарь или огни машин.

— Может быть, — протянул он, но в его голосе слышались сомнения.

— Давай попробуем, — настаивала Соня, делая шаг вперёд. — У нас нет времени.

Но едва парень согласился и они сделали несколько шагов в ту сторону, как из глубины леса донёсся низкий, зловещий рык. Из тени между деревьями выскользнуло существо, от вида которого по телу пробежал холодный пот. Гигантский монстр, с массивными лапами и не менее огромной головой, в один прыжок оказался на их пути, в ту же секунду отрезая путь в выбранном направлении. Его шерсть блестела в лунном свете, глаза горели жёлтым огнём, а из пасти, усеянной острыми, как бритва, клыками, вырывался пар.

Андрей почувствовал, как сердце пропустило удар. Соня замерла, не в силах отвести взгляд от хищника.

— Боже мой… — прошептала она, сжав руку Андрея до побелевших костяшек.

Зверь рыкнул, и этот звук прорезал ночной лес, словно раскат грома, заставив птиц взлететь с ближайших деревьев.

— Бежим! — выкрикнул Андрей, хватая Соню за руку.

Они развернулись и бросились вглубь леса, не оглядываясь. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, но страх придавал им сил. Ноги нередко проваливались в снегу, сапоги Сони и вовсе не были предназначены для подобных «прогулок», но они продолжали бежать, ведомые единственным желанием — спастись.

Казалось, что лес вокруг молодой пары едва ли не оживал: шорохи, неизвестные звуки, тени, мелькавшие на периферии зрения. Будто всё вокруг было против них. Дыхание срывалось, лёгкие горели, но они не останавливались.

Наконец, когда силы были уже на исходе, Андрей остановился, тяжело дыша. Он обернулся: позади не было ни зверя, ни звуков погони.

— Кажется… он куда-то делся, — выдохнул он, опираясь рукой о ствол дерева.

Соня, едва стоя на ногах, прислонилась к ближайшему дереву спиной. Её лицо было красным, глаза испуганы, а грудь высоко вздымалась в попытках восстановить дыхание.

— Что это было? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Это… это же не может быть настоящим.

Андрей покачал головой.

— Это то, от чего наш мир защищают одарённые, если вдруг где-то открывается новая аномалия. Думаю, эта тварь одна из тех «кисок», о которых говорила та сука. Никто не даст нам просто так уйти.

Мужчина огляделся, пытаясь сообразить, что делать дальше. Взгляд упал на сухое деревце, сиротливо ютившееся возле своих ещё живых деревянных братьев. В голове Андрея тут же мелькнула идея.

— Подожди минуту, — бросил он, направляясь в сторону сухостоя.

— Что ты делаешь? — удивилась Соня.

— Нам нужно какое-то оружие, — ответил он, ломая ветки, стараясь при этом придать им острую форму. — Если мы собираемся играть по их правилам, то должны быть готовы.

Соня наблюдала за ним, постепенно приходя в себя. Её страх сменялся решимостью.

— Хорошо, — согласилась она. — Чем я могу помочь?

— Поищи камни, — попросил он, и следом оглядевшись вокруг, добавил: — Хотя… похоже, с этим облом.

Через несколько минут у них в руках были два импровизированных копья и два коротких штыря.

— Держи, — протянул Андрей один из штырей Соне. — Это лучше, чем ничего.

Девушка тут же взяла его, сжимая в руке.

— Спасибо.

Продвигаться вперёд молодые люди старались спешно, не отвлекаясь на шорохи и другие звуки. Лес казался бесконечным лабиринтом, где каждый шаг мог привести к новой опасности. Тишина больше не успокаивала, она давила, словно предупреждая о грядущих испытаниях.

В какой-то момент между деревьями мелькнули фигуры. Андрей и Соня замерли, настороженно вглядываясь в темноту. Это была ещё одна пара участников. Они находились на расстоянии нескольких десятков метров. Люди переглянулись между собой, обмениваясь настороженными взглядами, полными недоверия и скрытого страха. Никто не осмелился заговорить. Через мгновение обе пары продолжили путь, стараясь держаться подальше друг от друга.

Наконец, лес начал редеть, и впереди забрезжил свет. Они вышли на поляну, в центре которой возвышался холм, покрытый невысокой травой и редкими кустарниками. Лунный свет заливал пространство, придавая ему почти мистический вид.

На вершине холма стояли четыре человека: две пары, которые уже заняли свои места. Они стояли напряжённо, наблюдая за появившимися новоприбывшими. Взгляды их с такого расстояния разглядеть было сложно, да и особо кого-то разглядывать было откровенно некогда.

Андрей и Соня переглянулись со своими конкурентами, с которыми шли почти бок о бок последние десять минут. Тогда ещё было неясно, ситуация могла сложиться так, что они станут союзниками, но теперь всем присутствующим стало очевидно, что место осталось только для одной команды.

— Либо мы, либо они, — тихо повторил свои мысли Андрей, сжимая руку Сони. Его голос был спокойным, но в нём слышалась решимость.

— Что будем делать? — настороженно бросила Соня. Глаза девушки отражали не только страх, но и готовность бороться.

Андрей хотел что-то ответить, но его перебил мужчина из соседней пары. Среднего роста, с небольшим животом, острыми чертами лица и холодными глазами, он сделал шаг вперёд.

— Предлагаю объединиться, — предложил он, глядя прямо на Андрея. — Вместе сможем сбросить одну из пар наверху. Не факт, что они вообще кого-то захотят пустить к себе…

Андрей колебался. Ему не нравилась эта идея, но времени на раздумья не было вообще.

— Хорошо, — кивнул он, хотя внутренне ощущал тревогу.

— Отлично, — ответил мужчина. — Тогда не теряем времени.

В ту же секунду их объединённая группа начала подниматься по склону холма. Снег местами был глубокий, что затрудняло подъём. Андрей держал Соню за руку, стараясь поддерживать её.

Когда они уже почти достигли вершины, всё произошло мгновенно. Девушка из соседней пары резко бросилась Соне в ноги, стараясь обхватить их. Андрей тут же обернулся, но было слишком поздно: мужчина из той же пары со всей силы ударил его девушку по лицу, отчего Соня моментально рухнула на землю, потеряв сознание.

— Ах вы твари! — яростно выкрикнул Андрей, злобно оглядывая «напарников».

— Извини, дружок, — усмехнулся нападавший. — Но место только для одной пары.

Не раздумывая, Андрей невероятно резким движением ударил противника ногой в грудь. Тот если и ожидал атаки, то просто не успел среагировать и, потеряв равновесие, покатился вниз по склону, ударившись головой о выступающий камень.

Девушка из конкурирующей команды, с открытым ртом наблюдающая эту картину, среагировала буквально спустя пару мгновений: она тут же упала на колени перед Андреем и, разрыдавшись, взмолилась:

— Пожалуйста, возьми меня вместо неё! Я сделаю всё, что ты захочешь! Я хорошо бегаю, я знаю, как выживать в лесу! У меня в сексе нет никаких табу! Всё умею!

Андрей стиснул зубы, стараясь отбросить искру зарождающейся жалости. Мужчина поднял Соню на руки, её лицо было бледным, на щеке проступал синяк.

— Прости, но нет, — твёрдо ответил он.

Девушка в отчаянии схватила с земли кусок льда и замахнулась на Соню. Андрей инстинктивно развернулся, прикрывая девушку своей спиной. Лёд ударил его по плечу, вызывая острую боль.

— Ты что творишь⁈ — закричал он, глядя на неё с негодованием.

— Она слабая! Она помешает тебе! — кричала девушка, слёзы текли по её лицу. — Возьми меня!

Но отметив, что Андрей не собирается расставаться с партнёршей, незнакомка попыталась накинуться на бессознательное тело Софьи и тут же получила жесткий отпор. Андрей, не выдержав, отбросил её мощным пинком, ровно так же как полминуты назад её напарника. Девушка кубарем скатилась вниз, исчезая в темноте подножия холма.

Мужчина глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Держа Соню на руках, он продолжил подниматься на вершину.

Уже занявшие высоту люди напряжённо наблюдали за ним. Их лица были суровыми, но никто не проявлял агрессии. Единственное, о чём роптали находившиеся на холме люди, это почему не звучит сигнал.

Один из мужчин был высоким и довольно крупным, с жёсткими чертами лица. В то время как второй, напротив, внешне напоминал самого обычного человека лет тридцати. Не толстый, не худой, но на лицо неприятный и со слегка косым взглядом. Их партнёрш Андрей разглядывать не стал, не видя в них какой-либо опасности, а потому сразу переключился на свою девушку.

Сев рядом, мужчина попытался привести её в чувства. Соня застонала, веки дрогнули.

— Это ты… — прошептала она, открывая глаза.

— Я здесь, — мягко ответил он, улыбаясь подруге. — Всё хорошо.

Но долго паре поворковать было не суждено. В этот момент внизу послышались звуки — к подножию холма приближались ещё две пары. Люди двигались быстро и решительно, понимая, что времени осталось мало.

— Они идут, — произнёс один из мужчин, смотря вниз. — Что будем делать?

Коренастый мужчина, в ногах которого лежало несколько крупных булыжников, обернулся к остальным.

— Если хотим удержать высоту, нужно действовать вместе, — заявил он твёрдо. — Объединимся и отобьёмся от них.

Андрей кивнул, вставая.

— Согласен.

Да, в очередной раз приходилось доверять свой бок незнакомцам, но какой у него есть выбор?

Нападающие начали подниматься по склону. Их лица отражали отчаяние и решимость. Они понимали, что это их последний шанс.

Бой начался стремительно. Мужчины, взобравшиеся первыми, яростно бросились на защитников. Андрей встретил атаку выпавшего ему противника, используя свой импровизированный штык. Последний, никак не успев среагировать на молниеносный удар, тут же схватился за горло и, медленно оседая на снег, покатился вниз. Вслед за ним, громко вскрикнув, туда же умчала и его девушка.

Что происходило в этот момент сбоку, наблюдать Андрею в пылу схватки было не с руки, но сейчас он мог лицезреть результат — очередное тело катилось к подножию скалы, потеряв способность к бою.

А вот партнёрша проигравшего схватку бойца спешить вниз к своему мужчине отнюдь не стала. Молодая женщина, подняв руки над головой и испуганно вглядываясь в лица мужчин, стала взбираться на холм.

— Пожалуйста! — едва оказавшись в метре от подъёма, сдерживая слезы, промолвила она. — Возьмите меня к себе! Я красивая, сильная… я могу быть полезной!

На этих словах девушка тут же распахнула блузку, без всякого стеснения обнажая грудь. Её глаза горели мольбой, а страх на лице смешивался с холодной решимостью, превращая её действия в жест отчаяния.

— Со мной не соскучишься! Я горяча в постели! — продолжала кричать девушка, отметив, что её никто не выгоняет.

Андрей лишь отвёл взгляд, вернувшись к Соне, которая в этот момент уже поднялась на ноги и куталась в своё пальто, пытаясь согреться. Гигант, как про себя прозвал своего неожиданного напарника Андрей, также отвернулся, шагнув к своей избраннице. А вот косоглазый неожиданно проявил интерес.

Внаглую сначала оглядев свою спутницу, а затем переведя взгляд на молившую о пощаде девушку, он довольно ухмыльнулся.

— Что ты делаешь? — спросила его женщина, заметив колебания партнёра.

— Ты мне надоела, — медленно произнёс он.

— Что? — возмутилась напарница.

Мужчина, не отвечая, подошёл к своей женщине и внезапно толкнул её вниз. Та вскрикнула от неожиданности, но не успела ничего предпринять. Бедолага покатилась по склону на десяток метров вниз, где зацепившись за какой-то выступ, остановилась и медленно поднялась на ноги.

— Урод! Чтоб ты сдох! — обречённо донеслось снизу.

Андрей наблюдал за происходящим с ужасом и отвращением. Ему не верилось, что люди могут так поступать друг с другом.

— Как ты мог⁈ — выкрикнула девушка из другой пары.

Мужчина лишь пожал плечами, не убирая улыбки с лица, и плотоядно оглядев новую партнёршу, произнёс:

— Надеюсь, эта будет стараться лучше.

В этот момент над лесом раздался громкий, протяжный сигнал, напоминающий рокот грозы. Звук прокатился над вершинами деревьев, заполнив воздух своей мощью.

* * *

Вернуться в гостиницу у меня получилось только к обеду. Пространство мягко дрогнуло, и я оказался прямо в номере. Тёплый свет пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в золотистые тона, придавая ей уют и спокойствие. В воздухе витал лёгкий аромат жасмина, смешанный с нотками свежезаваренного чая. Виктория поднялась с кресла у окна, где, судя по стоявшей рядом чашке и раскрытой книге, провела некоторое время за чтением, ожидая моего возвращения.

— Как всё прошло? — спросила она, едва заметив меня. В голосе сестры ощущалось тревога.

— Нормально, — коротко улыбнулся я, снимая пальто и аккуратно убирая его на вешалку. Перчатки положил на столик у двери, стараясь не оставить беспорядка.

Поймав на себе обеспокоенный взгляд, я вновь улыбнулся.

— Всё в порядке, — добавил я к уже сказанному, проходя к дивану и откидываясь на спинку. — Ты тут как? Признаюсь, по дороге подумал, что тебе, наверное, было скучно здесь одной.

Виктория пожала плечами, её лицо приняло задумчивое выражение.

— Не то чтобы скучно, — сказала она, опускаясь обратно в кресло. — Просто сидеть без дела — это утомительно. Но если подумать, в Москве было бы то же самое. Разве что там пришлось бы оставаться одной круглосуточно, пока ты был бы здесь.

Я заметил, как её взгляд скользнул в сторону письменного стола, где стоял открытый ноутбук и в развёрнутом виде лежали учебники с тетрадями. Видимо, Виктория пыталась чем-то занять себя в моё отсутствие, и выбор пал на учёбу.

— Понимаю, — кивнул я. — Если хочешь, можем немного развеяться. У меня есть кое-какое занятие.

Глаза девушки тут же загорелись любопытством, и она внимательно посмотрела на меня.

— Интересно, — отозвалась она. — Что придумал?

Я позволил себе лёгкую усмешку.

— У тебя выпадает редчайшая возможность поучаствовать в допросе демонов.

Виктория вскинула брови, на её лице отразилась смесь удивления и сомнения.

— Демонов? — переспросила она, недоверчиво улыбаясь.

— Именно, — кивнул я, указывая на кресло рядом с собой. — Присаживайся, всё покажу.

Сестра, немного колеблясь, но всё же с интересом, подошла и села сбоку от меня. Её глаза были полны любопытства, смешанного с лёгкой настороженностью.

Я в это время мысленно приказал «новеньким» бесам материализоваться напротив, выстроившись в две шеренги.

Воздух в комнате словно сгустился, наполнившись едва уловимым напряжением, как перед грозой. На мгновение тишина стала осязаемой, и в следующую секунду пространство перед нами заполнили фигуры — ровно двадцать пять демонов.

Именно в «шеренги», получилось, конечно, не сразу, так как подчинённые этим утром бесы банально не знали что это такое. Но спустя пару десятков секунд, с этим всё же удалось разобраться.

Я внимательно оглядел их, ощущая целую гамму эмоций от тёмных.

— Итак, ситуация следующая, — начал я, буравя их серьёзным, жёстким взглядом. — Хочу обозначить сразу: мне никто из вас против воли здесь не нужен. Те, кто переметнулся из вражеского лагеря лишь чтобы избежать смерти, могут без опаски в этом признаться. Убивать я вас не стану — просто верну назад в Преисподнюю. Да, это не самое приятное место, но вы хотя бы останетесь живы, — как нечто само собой разумеющееся, пояснял я. То, что демоны особо не боятся ада, мне было известно давно. — Далее, те из вас, кто действительно хочет служить мне — могут остаться, будем договариваться. Ну а те, кто по наивной глупости вдруг задумал какой-то обман или предательство, как, например, работа на врага — будут мною выявлены и безжалостно уничтожены. Вопрос простой: кого вернуть в ад?

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией тёмных. Демоны переглядывались между собой, некоторые бросали на меня испытующие взгляды, пытаясь понять, насколько серьёзны мои намерения. Лишь пятеро выступили вперёд, их лица выражали решимость и принятие судьбы.

— Хорошо, — кивнул я, глядя на них без злости. — Честный демон — редкость. Таких надо беречь.

На этих словах я вытянул руку вперёд и, используя свой дар, притянул всю пятёрку бесов на пару метров ближе. В следующий миг, без какой-либо паузы пространство под их ногами задрожало рябью, словно превратилось в жидкое зеркало, по которому побежали оранжевые трещины, напоминающие раскалённую лаву. В одно мгновение всех пятерых стремительно поглотила разверзшаяся бездна, от которой повеяло жаром преисподней так сильно, что это ощутили все присутствовавшие в помещении. А затем, едва я успел моргнуть, трещина мгновенно сомкнулась, не оставив за собой на полу ни малейшего следа.

Виктория наблюдала за этим процессом, поджав ноги и стараясь не показывать слишком сильного удивления. Её глаза внимательно следили за каждым моим движением, за реакцией демонов. Я почувствовал, что девушка впечатлена, но перед бесами старается сохранить невозмутимый вид.

— Хочешь помочь? — повернувшись, спросил я, протягивая ей блокнот с ручкой и, отмечая её ещё более удивлённый взгляд, продолжил: — Покажи, кого, по-твоему, нам не стоит брать на службу.

Виктория с большой готовностью кивнула и приняла блокнот.

Я наблюдал за ней боковым зрением, отмечая, как серьёзно княжна отнеслась к задаче. Она внимательно рассматривала каждого демона, словно пытаясь что-то отметить, невидимое для глаз всех остальных.

Через несколько минут девушка вернула мне листок. Я тут же бегло пробежал глазами по её схематическому рисунку, на котором были выделены точки в строю с неблагонадёжными на её взгляд кадрами, и едва заметно кивнул.

Переведя взгляд на демонов, я почувствовал, как в воздухе снова повисло напряжение.

— Полагаю, здесь остались только те, кто действительно хочет служить? — спросил я у них, не поднимаясь с места.

В ответ последовало молчание. Некоторые демоны стояли неподвижно, другие слегка переминались с ноги на ногу, но никто не проронил ни слова.

— Тогда вам не составит труда принести мне клятву верности на крови, — продолжил я, внимательно наблюдая за их реакцией.

Среди бесов тут же прошёл едва заметный ропот. Некоторые переглянулись, а один из них и вовсе выступил вперёд. Его облик напоминал высокого человека с бледной кожей и глубокими чёрными глазами. Голос его был низким, словно далёкий раскат грома.

— Ты говорил, что возьмёшь нас на службу, — произнес он медленно. — Про клятву речи не было.

Я усмехнулся, слегка качая головой.

— Твоя проблема, тёмный, что ты считаешь себя умнее других, — вздохнув, бросил я.

Демон стоял неподвижно, его взгляд был неподвижным, но в глубине глаз сверкнула искра ненависти.

— Мне некогда с вами сюсюкаться, — добавив стали в голос, отрезал я. — Те, кто готов принести клятву, сдвигаются влево, — я указал на сторону по левую руку от себя. — Кто нет — вправо.

Демоны замерли. Часть из них почти сразу направились влево, не желая затягивать ситуацию. Их лица выражали решимость и, возможно, надежду на лучшее будущее. Однако семеро остались посередине, замешкавшись. Четверо из них были окутаны густой дымкой, чёрной как смоль, которая извивалась вокруг них, словно живое существо.

Не теряя времени, я сосредоточился на этих демонах, заставляя их неподвижно зависнуть на месте. Моя сила обрушилась на них, сковывая их движения. Рой светлячков, сияющих мягким золотистым светом, взвился вокруг меня и, словно мириады крошечных звёзд, устремился к пытавшимся внедриться ко мне в доверие демонам.

Тёмные взвыли, едва свет коснулся их обличия. Их тела начали искажаться, тут же трансформируясь в гигантские чёрные облака, клубнем вившиеся на месте, без какой-либо способности к сопротивлению. Мои маленькие убийцы проникали всё глубже, поглощая их без остатка. Один за другим они исчезали, оставляя после себя лишь лёгкий шлейф дыма, который быстро рассеивался.

Пространство вновь стало ровным и безмятежным. Оставшиеся демоны стояли слева, наблюдая за происходящей казнью с различными эмоциями: кто-то с облегчением, кто-то с осторожностью.

* * *

Кафе располагалось на втором этаже одного из старинных зданий Петербурга. Здесь пахло свежемолотым кофе, тёплыми круассанами и чем-то едва уловимо сладким — возможно, ванилью. Глухие деревянные стены были украшены картинами с видами города: шпили, мосты, купола, окружённые мерцающим светом фонарей, отражающихся в водах Невы. Под потолком висели светильники с тонкими медными цепями, их тёплый свет мягко рассеивался, создавая уют.

Наш столик у самого окна был покрыт белоснежной скатертью, а вокруг стояли массивные стулья с мягкой обивкой. Большие окна открывали вид на набережную: за толстым стеклом неспешно текла жизнь — прохожие кутались в тёплые шарфы и шапки, пары прогуливались, прижавшись друг к другу. Уличные фонари отбрасывали мягкий свет на заснеженные тротуары, создавая атмосферу зимней сказки. Холодные отблески света играли на лицах прохожих, а пушистые снежинки, медленно падающие с тёмного неба, создавали ощущение расслабленности и покоя.

Я сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел, как Виктория аккуратно размешивает ложкой чай. Девушка была задумчива, её взгляд блуждал между чашкой и окном, но в движениях чувствовалась какая-то деликатная собранность.

— Послезавтра в университете будет лекция Де Лавальер, — наконец произнесла она, подняв на меня глаза. — Думаю, нам стоит сходить.

Я коротко кивнул, глядя на тонкий след пара, который поднимался над её чашкой.

— Согласен. Теперь, кстати, между Москвой и Петербургом добираться нам станет гораздо легче, — заметил я, улыбнувшись.

Виктория кивнула, но её взгляд задержался на мгновение, прежде чем она снова перевела разговор в другое русло.

— Кстати, — начала она, отставив чашку и чуть подаваясь вперёд. — Я ведь не весь день бездельем страдала. Листала местные каналы в интернете и, честно говоря, удивилась, сколько здесь пропавших без вести людей. Такими объявлениями всё буквально усыпано. Едва ли не каждый день кто-то исчезает. Я не уверена, будет ли тебе это интересно, но решила рассказать.

Её голос звучал безмятежно, но в глазах мелькнуло волнение. Я поднял бровь, а затем медленно кивнул.

— Ещё как будет, — сказал я, встречаясь с её взглядом.

В следующий миг я отдал ментальный приказ своим демонам, поручая найти все полицейские сводки по этому вопросу.

Глава 10

Москва встречала нас тяжёлыми, свинцовыми облаками, сквозь которые едва пробивались редкие лучи солнца. Холодный ветер гулял по улицам, закручивая снежные вихри и заставляя прохожих плотнее кутаться в шарфы и пальто. Привычный шум мегаполиса — гул машин, гомон толпы, сигналы трамваев — смешивался с голосами студентов, торопившихся на лекции. Университетские будни, несмотря на недавние события, вновь затягивали в свою рутину, словно стремясь вернуть нас к нормальной жизни.

Однако, несмотря на то, что вся нечисть в городе, казалось, залегла на дно, я буквально нутром чувствовал — одной такой акции для спасения Петербурга будет явно недостаточно. Было очевидно, что мы докопались только лишь до верхушки айсберга и работы в этом направлении предстоит ещё очень много. Логика и интуиция подсказывали мне, что расслабляться ещё очень рано.

Тем временем, у меня хватало и своих личных дел. После очередной лекции мы с Викторией и Анастасией неторопливо шли по коридору университета. Высокие своды здания, украшенные лепниной и старинными фресками, отражали нашу поступь тихим эхом. Мраморный пол отливал холодным блеском, а бледный свет зимнего солнца, пробиваясь через высокие окна, мягко освещал коридор. Разговоры студентов сливались в едва уловимый шум, словно далёкий шёпот, не отвлекавший от собственных мыслей.

— Следующая пара — математика, — заметила Анастасия, бросив взгляд на экран телефона, где очевидно было открыто расписание. — Надеюсь, сегодня обойдётся без сюрпризов.

Я усмехнулся, обменявшись с ней понимающим взглядом.

— С графиней де Лавальер никогда не знаешь, чего ожидать, — бросив фразу, поморщился я, вспоминая неприятную женщину.

Виктория поправила волосы, убирая прядь за ухо.

— Ну-у… ты же готовился. Так что всё будет нормально, — заметила она. — Это, кстати, наше последнее занятие в этом полугодии.

Мы вошли в аудиторию, просторное помещение с высокими потолками и строгими рядами парт. Стены украшали старинные карты и формулы, написанные мелом на доске. Я занял место ближе к окну, откуда открывался вид на заснеженный двор университета. Виктория села рядом, а Анастасия устроилась по другую сторону от меня, раскладывая принадлежности на столе. Таня с Леной, которые так и продолжали составлять группу моей охраны в стенах ВУЗа, заняли место за передней партой.

Вскоре в аудиторию начали подтягиваться остальные студенты, заполняя пространство шумом и движением. Кто-то обсуждал последние новости, кто-то срочно дописывал конспекты. Суетливая атмосфера и угрюмые лица одногруппниц в преддверии грядущей сессии неожиданно вызывали у меня улыбку — какими мелкими кажутся все эти проблемы, когда твоя жизнь преисполнена опасными операциями, покушениями на собственную жизнь и, в конце концов, войной.

Мои мысли прервала вошедшая в аудиторию графиня Де Лавальер. Она поднялась на кафедру и, скользнув взглядом по аудитории, на мгновение замерла, создавая вокруг себя атмосферу напряжённого ожидания.

— Уважаемые студенты, — произнесла она ровным, чётким голосом. — Сегодня наше последнее занятие в этом полугодии. Перед тем как мы расстанемся до экзаменов, я вынуждена огласить список тех, кто не допускается к сессии.

В аудитории повисла гробовая тишина. Я почувствовал, как Виктория искоса смотрит на меня, и внутренне напрягся. Графиня развернула лист бумаги и, выдержав драматическую паузу, начала перечислять фамилии.

— Белова, Сидорова, Иваненко… Черногвардейцев… Воронцова…

Слыша свою фамилию, я ощутил лёгкий укол раздражения, но сказать, что был удивлён, точно нельзя. Виктория напряглась рядом, но ничего не сказала. Анастасия подняла брови и бросила на меня вопросительный взгляд.

— Названным студентам предстоит написать контрольную работу, — продолжила Анна Викторовна холодным тоном. — По её результатам будет принято решение о целесообразности допуска к сессии. Остальные свободны.

Тихий ропот пронёсся по аудитории. Одногруппницы переглядывались, обсуждая услышанное. Я встретился взглядом с Анастасией, которая пожала плечами.

— Ну что ж, — тихо произнесла она, — по крайней мере, это звучит справедливо.

Я лишь коротко кивнул.

— Почему бы и нет. Контрольная так контрольная.

Едва допущенные к сессии студенты покинули аудиторию, оставляя нас шестерых в полупустом помещении, Анна Викторовна принялась раздавать задания. Бегло пробежав глазами по вопросам, я отметил, что ничего особо сложного здесь нет — логарифмы, дифференциалы, системы уравнений, всё это мы решали на практических занятиях, а также дома.

Не теряя времени, мы с Настей взяли ручки и начали работать. Математика, хоть я её в последнее время и не любил, ввиду очевидных ассоциаций с одной женщиной, всегда давала мне ощущение порядка и логики, отвлекая от хаоса внешнего мира. В процессе решения задач я полностью погрузился в работу, забыв обо всём остальном.

Спустя чуть больше часа я поставил последнюю точку и отложил ручку. Подняв голову, заметил, что остальные тоже заканчивают. Анастасия посмотрела на меня и улыбнулась.

— Как успехи? — спросила она тихо.

— Думаю, неплохо, — ответил я. — А ты?

— Тоже справилась, — она подмигнула. — Посмотрим, что скажет наша графиня.

Через несколько минут Анна Викторовна собрала наши работы и, не выказывая каких-либо эмоций, сухо произнесла:

— Результаты станут известны через час. Вы свободны.

Покинув аудиторию, недалеко от дверей мы с Воронцовой обнаружили Викторию, Таню и Лену. Девушки сидели на скамье, дожидаясь пока я закончу с контрольной.

Коридоры университета были сегодня почти пусты, лишь изредка встречались другие студенты и преподаватели. Мы устроились на скамейке у окна, недалеко от кабинета кафедры математических наук, решив дождаться результатов на месте.

— Как думаешь, в следующем полугодии нам заменят преподавателя? — спросила Анастасия, обращаясь ко мне и Вике.

Я отрицательно качнул головой.

— Вряд ли мне светит такое счастье, — и следом добавил, слегка улыбнувшись: — Ну а вам придётся страдать со мной за компанию.

Виктория тут же расплылась в улыбке, в то время как Воронцова, прикрыв глаза, глубоко вздохнула.

— Петербург был… громким, — негромко заметила Анастасия, меняя тему, искоса поглядывая на мою реакцию.

Я взглянул на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду.

— Разбившийся самолёт — это, конечно, жёстко. Такое не утаить, — добавила она же, переводя взгляд на Викторию. — Перепугалась поди?

— Ещё как, — кивнула сестра, не став скрывать очевидного.

Я позволил себе короткую усмешку.

— Это были новые впечатления даже для меня, — бросил я, поочерёдно оглядывая обоих девушек.

В этот момент в голове раздался голос Кали, и я тут же выпал из диалога. Демоница, всегда точная в своих докладах, сообщила, что Анна Викторовна сейчас проверяет мою работу и совершенно бессовестно наполняет её посторонними цифрами и знаками. «Эта сука вам тут всё портит, господин», — сухо добавила бесовка.

Я почувствовал, как внутри всё медленно закипает. Естественно, такая неприкрытая наглость вызывала во мне волну гнева. И хотя внешне я постарался своих эмоций не выдавать, вышло это, по всей видимости, не очень хорошо. Виктория тут же бросила на меня тревожный взгляд.

— Что-то случилось? — негромко произнесла сестра.

— Всё в порядке, — бросил я в ответ, стараясь говорить невозмутимо.

Анастасия посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала.

В этот момент возле кафедры неожиданно оказалась княжна Белорецкая, о приближении которой бесы меня, конечно же, предупредили. Но я, обрабатывая в мозгу полученную от Кали информацию, благополучно пропустил всё мимо ушей. Её тёмные волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза смотрели с лёгкой застенчивостью. Она заметила нас и, поймав мой взгляд, улыбнулась.

— Привет, Лёша, — произнесла девушка мягко.

— Привет, — ответил я, пытаясь также улыбнуться в ответ.

Но едва мы успели продолжить разговор, как дверь кабинета открылась и на пороге появилась Анна Викторовна. Её лицо выражало явное удовлетворение.

— По результатам оценки контрольных работ, все допущены к экзамену, кроме Черногвардейцева, — сообщила она во всеуслышание и следом, не скрывая язвительной нотки в голосе, добавила: — Что, к слову, неудивительно, учитывая его посещаемость.

Эти слова эхом разнеслись по коридору. Я почувствовал, как сестра напряглась рядом, а Анастасия нахмурилась.

— Это нечестно… — прошептала Виктория.

Я, уже заранее зная ответ, лишь набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул. Алиса замялась, глядя то на меня, то на графиню. Анна Викторовна же, на этом потеряв к нам всякий интерес, неожиданно обратилась к княжне с удивительной теплотой в голосе.

— Алисонька свет Евгеньевна! Рада Вас видеть! Проходите скорее, моя дорогая.

Алиса кивнула и, бросив на меня короткий взгляд, вошла в кабинет.

Едва это всё произошло, мы втроём тут же, не сговариваясь, переглянулись. Лично я, так в жизни не слышал от де Лавальер таких нежных интонаций, и судя по лицам окружающих меня девушек, они были удивлены не меньше.

Впрочем, это было сейчас далеко не тем, на чём мне хотелось заострять своё внимание.

— Так, значит, да… — тихо бросил я себе под нос и поднялся.

— Ты куда? — обеспокоенно воскликнула Виктория.

— Хочу прояснить ситуацию, — ответил я, направляясь к кафедре.

Без стука и разрешения открыв дверь, я, не обращая внимания на уставившихся на меня людей, вошёл внутрь. Рабочий кабинет преподавателей был обставлен скромно: длинные столы, заваленные бумагами и книгами, высокие стеллажи с научной литературой, яркий свет ламп и несколько компьютеров. В дальнем углу находилась дверь заведующего кафедрой.

Не колеблясь, я прошагал через всё помещение и открыл её. Анна Викторовна и Алиса сидели за большим столом, склонившись над какими-то уравнениями. Мой внезапный визит заставил их поднять головы.

— Я хочу видеть свою работу, — твёрдо произнёс я.

Де Лавальер подняла бровь.

— Алексей Михайлович, никто не давал вам права врываться в мой кабинет, — холодно произнесла она, оглядывая меня из-под бровей. — Покиньте помещение.

Я встретил её взгляд, не отводя глаз.

— Повторяю: предоставьте мне мою работу.

— Ещё что? — нахмурилась графиня. — С чего это вдруг я должна это делать? Работы я никогда никому не показываю. Не собираюсь начинать с вас.

Алиса сидела, опустив глаза, явно чувствуя неловкость ситуации.

Я глубоко вздохнул, стараясь сохранить невозмутимость.

— Услышал вас, Анна Викторовна. Всего доброго, — переборов себя, произнёс я и развернулся, покидая кабинет.

Настроение было такое, что хотелось даже силой забрать свою работу, а затем тыкнуть в лицо этой бессовестной женщине все её дорисовки. Но в голове было чёткое осознание того, что открытый конфликт в такой ситуации только её усугубит, причём не в мою пользу. Да и зачем оно мне надо, если мои демоны могут легко вытащить любую работу без особых усилий? К слову, вместе со всем этим стало любопытно, для чего де Лавальер рисовала все эти исправления на моей работе, если в итоге отказалась что-либо мне демонстрировать?

Вернувшись в коридор, я увидел, что Виктория и Анастасия ждут меня с тревогой на лицах.

— Ну как, что-то получилось? — с надеждой спросила Воронцова.

— Судя по его лицу, нет, — ответила за меня сестра.

— Не время грустить, — пожав плечами, ответил я и, попытавшись улыбнуться, добавил: — Пойдёмте обедать. Еда, она настроение поднимает.

В этот момент из кабинета почти вслед за мной вышла Алиса. Княжна выглядела немного смущённой.

— Ещё раз привет, Лёша. Прости, что стала невольным свидетелем этой сцены, — негромко произнесла Белорецкая.

— Не стоит, Алиса. — кивнул я. — Ты видела меня и в худших ситуациях.

Девушка слегка улыбнулась и опустила взгляд.

— Если у тебя проблемы с математикой, я могла бы помочь, — предложила она следом.

Я на мгновение нахмурился, но затем ответил:

— Спасибо за предложение, но с математикой у меня всё в порядке. Проблемы… с преподавателем.

— Эм… ну ладно. Если что — обращайся.

— Обязательно, — кивнул я и следом спешно завершил разговор. — Рад был увидеться, но мы торопимся. До встречи.

Мы обменялись неловкими улыбками, и Алиса вернулась в кабинет.

* * *

Коридор университета, наполненный мягким светом дневных ламп, был словно пропитан атмосферой вековой мудрости и академической строгости. Тихий гул отдалённых разговоров плыл по сводчатым потолкам, а по стенам, увешанным строгими портретами выдающихся учёных прошлого, скользили тени проходящих студентов. Каждый шаг здесь отзывался лёгким эхом, напоминая о преемственности поколений и незыблемости знаний.

Графиня Анна Викторовна де Лавальер неспешно шагала по ковровой дорожке, расстеленной по мраморному полу. Дойдя до массивной дубовой двери, Анна Викторовна упёрлась взглядом в серую табличку.

Ректор

Василий Андреевич Набоков

Чёрные глянцевые буквы отразили свет ламп, словно подчёркивая важность надписи. Графиня скользнула по табличке коротким взглядом, а затем вежливо постучала. Услышав приглашающий голос, она открыла дверь и шагнула внутрь. В приёмной её встретила молодая девушка-секретарь, сидевшая за аккуратным столом, уставленным стопками бумаг и канцелярскими принадлежностями. Девушка подняла голову и, узнав посетительницу, приветливо улыбнулась.

— Анна Викторовна, добрый день! Василий Андреевич вас ждёт, можете проходить, — сказала она мягким голосом.

Графиня коротко кивнула в знак благодарности и направилась к следующей двери. Пройдя через неё, она оказалась в просторном кабинете ректора. Комната встретила спокойствием: мягкий свет ламп освещал стены, обтянутые тёмной тканью, а за высокими окнами виднелся заснеженный двор университета. За массивным столом из тёмного дерева, заваленным бумагами и книгами, сидел Василий Андреевич Набоков — пожилой мужчина с мудрыми, слегка уставшими глазами и сединой, благородно оттеняющей его тёмные волосы.

— Анна Викторовна, рад вас видеть. Присаживайтесь, пожалуйста, — приветствовал он её, жестом указывая на кресло напротив.

Женщина грациозно заняла место, аккуратно сложив руки на коленях. Её взгляд был сосредоточен и серьёзен, в нём читалась решимость.

— Василий Андреевич, я по поводу Черногвардейцева, — начала она, не теряя времени на формальности.

Мужчина, изучавший в этот момент какие-то документы, поднял глаза и тяжело вздохнул, отложив бумаги в сторону.

— Анна Викторовна, — произнёс он с лёгкой усталостью в голосе, — вы никак не успокоитесь?

Де Лавальер приподняла бровь, выражая лёгкое недоумение.

— А с чего я должна успокаиваться? — спросила графиня с холодной учтивостью. — Этот студент не посещает занятия, на лекциях позволяет себе хамские высказывания, а итоговая контрольная работа показывает результат в два балла. Я пришла известить вас, что не допускаю его к сессии.

Ректор удивлённо нахмурился, подаваясь вперёд и снимая очки.

— Так уж прямо на два балла? Вы уверены? — его голос выражал искреннее недоумение.

— А что вас так удивляет, Василий Андреевич? — слегка раздражённо парировала женщина, скрестив руки на груди.

Мужчина вновь вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

— А то, что за успеваемостью этого молодого человека мне, хочешь не хочешь, приходится следить лично, — произнёс он с заметной долей усталости. — Вы хоть знаете, кто о нём справляется?

Графиня слегка откинулась назад, подняв подбородок в жесте, выражающем безразличие.

— Не в курсе, — сухо ответила она.

— Лично Его Высочество Глеб Владимирович, Анна Викторовна, — с нажимом произнёс ректор, пристально глядя на собеседницу. — И знаете, что я вам скажу? Кроме вашего предмета, у молодого князя везде всё отлично.

Де Лавальер вскинула брови, но в глазах промелькнуло лишь холодное безразличие.

— Мне, в целом, глубоко индифферентно, как у него там по другим предметам, — отрезала графиня. — Факт в том, что тёмный демонстрирует полное незнание моей дисциплины.

Ректор изучающе посмотрел на неё, заметив скрытое напряжение в её голосе.

— Анна Викторовна, — начал он мягко, — вы уверены в своих словах? Это серьёзное заявление.

Графиня подняла подбородок ещё выше, выражая непоколебимую твёрдость в своих убеждениях.

— Более чем уверена, — произнесла женщина, потянувшись к своей сумке. — Я вам сейчас даже продемонстрирую.

Де Лавальер начала перебирать стопку бумаг, которую положила перед собой как только села. Затем, протянув руку к своей сумке, стала рыться в ней, недовольно хмурясь и пытаясь найти нужные листы. Следом, внимание женщины вновь сконцентрировалось на бумагах перед её лицом. Разложив их на столе, женщина с удвоенным вниманием стала перебирать работы. Её движения становились всё более нервными и резкими. Хмурясь, графиня листала страницы, пока всё-таки наконец не нашла то, ради чего по сути и пришла в этот кабинет.

— Вот, пожалуйста, — сдув упавшую на лицо прядь, произнесла де Лавальер, достав несколько листов из общей стопки. — Два одинаковых варианта контрольной работы. Одну писал Черногвардейцев, другую — его одногруппница.

Женщина протянула документы ректору, который, надев очки, начал внимательно их изучать. Несколько минут в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц и едва слышным дыханием. Василий Андреевич сосредоточенно изучал работы, время от времени приподнимая брови или поджимая губы.

Наконец, он поднял глаза на графиню, выражая явное недоумение.

— Не пойму, Анна Викторовна… Вы мне тут голову дурите, или я сам заплутал в трёх берёзках? — произнёс Набоков с лёгкой улыбкой, пытаясь смягчить ситуацию. — Где же ошибки-то?

Женщина нахмурилась и перевела взгляд с лица ректора на бумаги в его руках. Следом она резко поднялась с места, её лицо стало ещё более бледным.

— Не может быть! — воскликнула она, обходя стол и склоняясь над работой молодого князя.

Де Лавальер быстро пробежалась глазами по страницам, листая их с нарастающим раздражением. По мере того как она изучала работу, её бледность сменилась лёгким румянцем гнева. Наконец, графиня выпрямилась, отводя взгляд в сторону и стиснув губы.

— Подменил, подлец! — прошептала она сквозь зубы.

Василий Андреевич слегка прищурился, снимая очки и аккуратно откладывая их на стол.

— Анна Викторовна, — произнёс он спокойным, но твёрдым голосом, — я в этом участвовать не собираюсь. Если парень учится и выполняет задания, не ждите от меня никакой помощи в ваших личных разборках. К сессии приказываю допустить.

Эти слова прозвучали для графини как гром среди ясного неба. На мгновение её лицо исказилось от негодования, но она быстро взяла себя в руки, осознав, что спорить бесполезно. Собрав бумаги со стола, женщина попыталась взять листы с работой Черногвардейцева, но Набоков мягко придержал их своим пальцем.

— Этот экземпляр останется у меня, — безапелляционно произнес Василий Андреевич, глядя ей прямо в глаза.

Де Лавальер сжала губы ещё сильнее, но промолчала. Аккуратно сложив оставшиеся документы, графиня холодно кивнула.

— Всего доброго, Василий Андреевич, — ответила она сухо и развернулась, направляясь к выходу.

Покинув кабинет, женщина быстрым шагом направилась к кафедре, чтобы забрать верхнюю одежду. Её мысли кипели от возмущения. Как этот юнец умудрился так ловко всё провернуть? А ректор… Он явно встал на его сторону. Но ничего, она ещё найдёт способ поставить всё на свои места.

Спустившись по широким мраморным лестницам, графиня оказалась в просторном холле университета. Мимо неё сновали студенты, оживлённо обсуждающие что-то между собой, но при появлении де Лавальер многие притихали, уступая дорогу.

Выйдя на улицу, она почувствовала, как холодный зимний ветер коснулся её щёк. Солнце, прячась за серыми облаками, едва освещало заснеженные дорожки университетского двора. Её автомобиль, чёрный и сверкающий на фоне белого снега, ждал на парковке. Подойдя к машине, графиня нажала кнопку на брелоке, и двери мягко открылись.

Сев в кожаное кресло водителя, женщина завела машину и некоторое время просто сидела, сжимая руки на руле. Её дыхание было ровным, но внутри всё кипело. Наконец, она глубоко вздохнула и, посмотрев себе в глаза через зеркало на откинутом на козырьке, коротко кивнула. Автомобиль плавно тронулся с места, устремившись по заснеженным улицам в сторону её дома.

Город мелькал за окнами: серые фасады зданий, спешащие прохожие, укутанные в тёплые шарфы, автомобили, оставляющие за собой следы на свежем снегу. Графиня смотрела прямо перед собой, сосредоточенно ведя машину. Мысли её всё ещё были заняты недавним разговором с ректором и ловким ходом Черногвардейцева.

Проехав около десяти километров по загородной трассе, ведущей к её особняку, Анна Викторовна заметила, что автомобиль начал странно себя вести. Двигатель потихоньку терял мощность, а машина теряла скорость, несмотря на нажатую педаль газа. Наконец, едва ли не посреди дороги автомобиль совсем заглох и катился уже сам по себе, быстро замедляясь. На приборной панели замигало предупреждение: «Топливо на нуле».

— Что за… — тихо произнесла женщина, нахмурившись.

Это было странно, потому как де Лавальер отлично помнила, что бак был полон, когда она выезжала из города. Графине ничего не оставалось кроме как аккуратно свернуть к обочине и остановиться.

Повернув ключ в замке, женщина попыталась проанализировать ситуацию.

— Не может быть, — прошептала она, глядя на индикатор топлива.

Решив проверить машину, Анна Викторовна открыла дверь и вышла наружу. Холодный зимний воздух вновь обрушился на неё, заставив вздрогнуть. Быстро обойдя автомобиль по кругу, женщина заметила, что как минимум два из четырёх колёс в данную минуту уже были спущены.

— Прекрасно, — саркастично бросила она, ощущая нарастающее раздражение.

Следом взгляд Анны Викторовны упал на тянувшуюся полосу на снегу вслед за автомобилем. Подойдя ближе и слегка наклонившись, женщина тут же поняла, что это топливо.

— Протечка… — оставалось констатировать графине, осознавая всю серьёзность ситуации.

Попытка в следующую секунду достать телефон тоже не увенчалась успехом. Спешно обыскав карманы, де Лавальер быстро поняла, что оставила его в машине. Раздражённо качнув головой, женщина, с трудом сдерживаясь от того чтобы гнусно выругаться, резко направилась к передней двери автомобиля.

— Что за чертовщина? — воскликнула графиня, дёргая за ручку закрывшуюся дверь.

Ключи вместе с брелоком остались в замке зажигания, телефон — на сиденье, машина заперта, два колеса спущены, топливо вытекло — ситуация была абсурдной до невозможности. На мгновение ей захотелось рассмеяться от нелепости происходящего.

— Прекрасно, просто прекрасно, — произнесла она, пытаясь сохранить самообладание.

Холод начинал пробираться под пальто, заставляя её дрожать. Оглядевшись, графиня поняла, что находится посреди пустынной трассы, окружённой лесом. Ни одной машины, ни одного человека. Мысль о том, что на таком морозе можно очень быстро закоченеть, пришла в голову довольно быстро.

Но внезапно возникшая в голове мысль резко всё поменяла. Осенённая воспоминанием, де Лавальер спешно распахнула пальто и потянулась к шее, доставая из-под блузки изящный серебряный медальон с выгравированными узорами — устройство экстренной связи. Следом же нажав на кнопку, она активировала сигнал тревоги.

— Скоро будет помощь, — тихо произнесла графиня, потеплей укутываясь и опираясь спиной о дверь машины.

Глава 11

Ресторан, где я договорился встретиться с артефактором, располагался в тихом переулке старой Москвы. Его фасад, скрытый от суетливых улиц, был украшен изящной лепниной и резными деревянными дверьми, сохранившими отпечаток прошлого века. Внутри царила атмосфера уюта: мягкий свет свечей, отражавшийся в хрустальных люстрах, придавал залу тёплое сияние, а тихая музыка едва слышно струилась из углов, создавая ненавязчивый фон для бесед.

Святогор выбрал мне столик в дальнем углу, откуда можно было незаметно наблюдать за входом и иметь хороший обзор всего помещения. Официант в безупречно выглаженном костюме, вежливо поприветствовав, принёс мне меню, но я лишь попросил стакан воды с лимоном, решив отложить заказ до прихода гостя.

Пока я дожидался артефактора, мысли в голове вновь вернули меня к небольшой дилемме. С одной стороны, к текущему моменту времени, у меня внезапно появился свой клановый артефактор, которому можно было доверить серьёзную задачу, а заодно и проверить его возможности. С другой же, не так давно я самолично попросил Меншиковых помочь мне с поиском человека, владеющего знаниями в области артефакторики, на что те ответили согласием и пообещали предоставить своего человека. И теперь, когда они выполнили мою просьбу, просто взять и отказаться от предоставленного мастера было как минимум неудобно. Я всерьёз переживал о том, как бы не обиделись родственники на такое действие с моей стороны. Я, в конце концов, с ними планировал и далее дела иметь. Поэтому в конечном итоге и было решено всё же доверить задачу их человеку. Сильно меня это перед ними всё равно не обяжет.

Когда дверь ресторана мягко скрипнула, впуская очередного посетителя, я поднял взгляд и сразу понял, что это он. Эдуард Борисович Потапенко выглядел совершенно не так, как я себе изначально представлял мастера артефакторики. Невысокий, слегка полноватый мужчина с одутловатым лицом и редеющими волосами, он скорее напоминал добродушного булочника из пригородной пекарни, чем искусного знатока магических артефактов. Но как известно, внешность обманчива, и я решил не делать поспешных выводов.

— Ваша Светлость Алексей Михайлович? — негромко произнёс он, остановившись у моего столика и окинув меня цепким взглядом своих серых глаз.

— Приветствую, Эдуард Борисович, — ответил я, вставая и протягивая ему руку.

Рукопожатие Потапенко оказалось слабым и вялым, что при знакомстве с мастеровым я предпочёл не замечать. Он сел напротив, аккуратно отодвинув салфетницу в сторону, и жестом подозвал официанта, словно был здесь завсегдатаем и привык к быстрому обслуживанию.

— Для начала принесите нам, пожалуйста, бутылку сухого красного вина, — распорядился он и следом добавил: — И меню не забудьте.

Когда официант удалился, Потапенко сразу перешёл к делу, не тратя времени на формальности.

— Итак, о каком артефакте идёт речь? — спросил он, устраиваясь поудобнее и скрестив пальцы на животе.

Я заметил, что его взгляд стал более сосредоточенным, а в голосе прозвучали нотки профессионального интереса.

— К сожалению, у меня нет его фотографии, — начал я, изучая взглядом собеседника. — Это тот артефакт, который мы изъяли у Пожарских.

— Пожарские? — хмыкнул мастеровой, морщась и раздражённо махнув рукой. — Я в ваши дворянские дрязги не лезу. Меня это не касается. Как вы себе представляете мою работу, если я даже не видел предмета? Что мешало вам принести его с собой? Как я смогу оценить стоимость и объём работ?

Его тон был откровенно недовольным, и это не могло не вызывать ответной реакции. Что же касалось самого артефакта, то таскать с собой огромный кристалл по ресторанам города я был точно не намерен и, напротив, изначально хотел предложить мастеровому перенести его в свой дом и продемонстрировать лично.

— Очень осторожно, — сухо ответил я на последний вопрос, стараясь не горячиться раньше времени. Меня ведь всё-таки сразу предупреждали, что это человек с непростым характером.

На мгновение мне показалось, что мой намёк дошёл до него. Потапенко поднял бровь, словно обдумывая мои слова, но затем лишь пожал плечами и продолжил в том же духе.

— Понятно. Значит, вы не удосужились подготовиться к встрече. Выходит, я зря потратил своё время, — проворчал он, когда официант вернулся с вином и меню.

Не обращая внимания на предложенную карту блюд, Потапенко начал делать заказ, словно уже знал всё меню наизусть.

— Мне карпаччо из говядины на закуску, затем стейк с кровью, гарнир не нужен. И десерт — тирамису. Ах да, и бутылку минеральной воды без газа.

Официант быстро записал его пожелания и повернулся ко мне.

— Для меня — ещё один стакан воды с лимоном, — произнёс я, приняв решение не портить себе вечер ужином с этим человеком.

Когда официант удалился, я перевёл взгляд на Потапенко, который уже наливал себе вино, не обращая на меня особого внимания.

— Вы, похоже, не привыкли к деловым встречам, — заметил я, стараясь сохранить нейтральный тон, и едва хотел было что-то продолжить, как собеседник сделал это за меня.

— Я привык работать с теми, кто ценит моё время и профессионализм, — поднимая взгляд, неприятно усмехнулся он. — А когда клиент не готов предоставить необходимую информацию, это вызывает у меня определённые сомнения в серьёзности его намерений.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение. Возможно, мастеровой по-своему и был прав, но тон и манера общения… Его высокомерие и откровенное неуважение переходили все границы. В голове было ещё много разных эмоций и мыслей о сидевшем напротив человеке, а также самих Меншиковых, которые, очевидно, позволяют ему так себя вести, но я отмахнулся от всего этого и решил завершить встречу.

— Благодарю за ваше время, господин Потапенко, — безэмоционально произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Не смею вас более задерживать.

Мастеровой лишь пожал плечами, сделав вид, что мои слова его не задели.

— Ваше дело, — буркнул он, принимаясь за закуску, которую ему уже успели подать.

Я развернулся и направился к выходу, одновременно мысленно обращаясь к Аластору:

«Доверяю работу с ним тебе. Калечить и убивать нельзя. И расплатись за его заказ.».

Мир вокруг слегка дрогнул, и ресторан остался позади. Я оказался в гостиной своего дома — просторной, светлой комнате с высокими потолками, где мягкий свет ламп сочетался с тёплым блеском полированного дерева. Виктория сидела в кресле у камина, погружённая в чтение книги с золотым тиснением на переплёте.

Услышав мои шаги, сестра подняла голову и приветливо улыбнулась.

— Ну что, договорился с артефактором? — поинтересовалась она, закрывая книгу и откладывая её на столик.

— Не совсем, — качнул головой я, снимая пиджак и бросая его на спинку стула. — Пришлось делегировать.

Виктория слегка приподняла брови, её глаза сверкнули любопытством.

— Это кому же?

— Аластору, — признался я, опускаясь на диван.

Сестра удивлённо покачала головой.

— Ого… Тебе что, его совсем не жалко?

Я усмехнулся, глядя на огонь, танцующий в камине.

— Думаю, Аластор — крепкий демон, справится.

На мгновение мы зависли, безмолвно переглядываясь друг с другом. А затем лицо сестры растянулось в улыбке и девушка рассмеялась.

— Я вообще-то не это имела ввиду! Но так даже информативнее.

Следом Виктория поднялась с кресла и направилась к столику, где на серебряном подносе уже стоял чайник с ароматным чаем и изящные фарфоровые чашки.

— Чай будешь? — спросила она, оборачиваясь ко мне.

— С удовольствием.

Сестра разлила дымящийся напиток в чашки, добавила тонкий ломтик лимона и подала мне.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая тёплую чашку и вдыхая знакомый аромат бергамота.

Девушка села напротив, обхватив чашку руками и глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Кстати, — начала она после короткой паузы, — давно хотела спросить: а что у вас с Белорецкой?

На этих словах я тут же нахмурился и медленно поднял глаза, немного удивляясь неожиданностью её вопроса.

— А что у нас с ней?

Сестра загадочно прищурилась, а следом лукаво улыбнувшись, произнесла:

— Ну-у… вы как-то странно общаетесь. Да и, помнится, ты приглашал её на свидание.

Я, отмечая её игривый настрой, тоже улыбнулся, делая глоток чая.

— После той ситуации в лесу… да, приглашал. Алиса мне отказала.

— Отказала⁈ — Виктория удивлённо вскинула брови. — Странно…

— Обычно, — пожал я плечами и, подмигнув сестре глазом, добавил: — Не всем же быть в восторге от меня.

Сестра рассмеялась, её смех прозвучал мелодично и тепло.

— Уж поверь мне, Лёша, многие девушки были бы очень рады твоему вниманию.

Я откинулся на спинку дивана, глядя на узоры, вырезанные на деревянном потолке.

— Возможно. Но как показывает практика, не все.

Виктория наклонилась вперёд, её глаза сияли интересом.

— А мне кажется, что с Алисой всё не так просто. Я уверена, что ты ей небезразличен.

Я усмехнулся, но в глубине души почувствовал лёгкое беспокойство.

— Ну-у, коли так, то реагировала на моё предложение она бы немного иначе. Действительность же говорит об обратном.

Сестра вздохнула, откинувшись назад.

— Какие же вы, мужчины, можете быть упрямыми и слепыми. Иногда к девушке нужно проявить внимание и настойчивость, чтобы растопить её сердце.

Я покачал головой, улыбаясь.

— Тебе бы, Вик, перестать читать любовные романы. Реальность — она другая.

Сестра прищурилась, глядя на меня с лёгкой укоризной.

— Что ты имеешь в виду?

Я сделал ещё один глоток чая, обдумывая ответ.

— Что твой брат, если ты не заметила — природный князь и глава рода. У меня целое княжество, которое требует бесконечного внимания, и куча врагов, желающих меня убить. Добавь сюда сотрудничество с императором, учёбу в университете и вдобавок — ораву демонов, разгуливающих по империи и так или иначе порочащих нашу репутацию. У меня свободного времени чай попить, как вот сейчас, не всегда бывает, а ты предлагаешь мне за кем-то бегать и что-то навязывать. Нет уж, спасибо.

Виктория мягко улыбнулась.

— Но… но как же любовь? Разве чувства не стоят того, чтобы за них бороться?

Я встретил её взгляд.

— Любовь — это выбор, Виктория. В это мало кто верит, но ты можешь выбрать человека и любить его. А то, что ты имеешь в виду, называется влюблённость. Она эфемерна и, на мой взгляд, конечна.

— М-да уж… — сжав губы и покачав головой, задумчиво ответила девушка, не найдя в ответ аргументов, и следом вздохнув, продолжила. — Ладно, поняла тебя. И что планируешь делать?

— В каком смысле?

— Ну, тебе же рано или поздно нужно будет жениться, продолжить род…

— А, ты всё ещё про это… Ну-у, как придёт время, так найду подходящую хорошую девушку и женюсь, — расплылся в улыбке я. — В крайнем случае, украдём кого-нибудь.

Виктория рассмеялась, её глаза блестели от веселья.

— Не сомневаюсь, что ты способен на такое.

Мы оба смеялись, и напряжение в разговоре спало. Я поставил пустую чашку на столик и потянулся, ощущая приятную усталость.

— Ну а ты? — спросил я, взглянув на сестру. — Не задумываешься ли о замужестве?

Виктория слегка покраснела и отвела взгляд.

— У меня ещё есть время. Да и кандидатур подходящих не вижу.

Я улыбнулся, понимая, что она не хочет развивать эту тему.

— Хорошо, не буду настаивать.

Виктория задумчиво смотрела на огонь в камине, зависнув на одной точке.

— Кстати, раз уж у нас вечер откровений… а ты давно чёрную дымку видишь? — повернув голову к сестре, произнёс я.

Виктория тут же посерьезнела взглядом и, оглядевшись по сторонам, едва заметно качнула головой из стороны в сторону.

* * *

Ещё мгновение назад Эдуард Борисович сидел за столом ресторана, смакуя кусочек карпаччо, как внезапно всё вокруг изменилось. Просторный зал с мягким светом люстр и изысканной мебелью растворился, уступив место огромному, тёмному подвалу с кирпичными стенами. Полумрак и запах серы мгновенно стёрли остатки былого уюта. Единственный предмет мебели — грубо сколоченный деревянный стол, на котором лежал какой-то мешок, зловеще выделялся в этом мрачном антураже.

Потапенко замер, всё ещё держа вилку с мясным ломтиком в нескольких сантиметрах от рта. Его взгляд медленно сфокусировался на новом окружении. Осознание происходящего накатывало волной, сменяя сначала удивление, затем раздражение, а потом гнев.

— Что происходит⁈ Что вы себе позволяете, Алексей Михайлович⁈ — заверещал он, резко вставая со старого обшарпанного деревянного стула. — Я буду жа…

Шлёп!

Резкий удар по щеке прервал его тираду. Лицо мастерового дёрнулось в сторону, а в глазах зажглась смесь боли и возмущения. Потапенко схватился за горящую щёку.

— Это… это возмутите…

Шлёп!

Ещё один хлёсткий удар заставил его замолчать. На этот раз мужчина даже не успел договорить, что хотел сказать, отшатнувшись назад. Его возмущение сменилось паникой, когда он увидел, как прямо перед ним воздух завибрировал, а затем начал сгущаться в темнеющую фигуру.

На глазах у артефактора тень обрела форму высокого мужчины с жёстким, тяжёлым взглядом. Тёмноволосый, словно пропитанный самой сутью зла, демон подошёл к нему размеренно, как хищник, дразнящий жертву.

В следующее мгновение массивная рука схватила Потапенко за волосы, и его голова с глухим стуком врезалась в стол, к которому они за короткий миг внезапно переместились.

— Слушай сюда, плод инцеста двух шакалов, — хриплым, низким голосом процедил демон прямо в ухо мастеровому. Его дыхание было обжигающе горячим. — Мне глубоко насрать на то что ты будешь жаловаться, и кому ты будешь жаловаться. Это, если ты ещё здесь выживешь, случится когда-нибудь потом. Сейчас ты, сучий хряк, будешь делать всё, что тебе приказано. Как информация, усваивается?

— Но вы не имеете…

Буц! Буц! Буц!

Голова мастерового снова и снова встречалась с деревянной поверхностью стола. Звонкий гул от ударов казался эхом в подвале.

— А-а-ай! Всё! Всё! Усваивается! — завопил Потапенко, отчаянно размахивая руками, словно прося пощады.

Демон, выпустив его волосы, немного отступил, давая мужчине возможность перевести дух, но в его взгляде не было ни капли сочувствия.

— На столе пакет картошки. Чисть!

— К-картошку?.. — пробормотал мужчина, глядя на мешок, будто это была последняя вещь, которую он ожидал увидеть. — Я артефактор с многолетним…

Шлёп!

— Х-хорошо! Хорошо!

Демон лишь усмехнулся, его взгляд стал лениво-насмешливым, будто сама ситуация забавляла. Потапенко сглотнул, понимая, что лучше не спорить, и спешно потянулся к мешку с картошкой.

* * *

Лаборатория встретила меня привычной для этих мест атмосферой сосредоточенной работы и творческого беспорядка. Мерцающие экраны приборов излучали мягкое свечение, добавляя помещению почти мистическую атмосферу. В воздухе витали ароматы свежесваренного кофе и лёгкий запах женских духов.

Несмотря на поздний час, люди в белых халатах продолжали кипучую деятельность: кто-то, склонившись над микроскопом, делал пометки в журнале; кто-то обсуждал результаты экспериментов, оживлённо жестикулируя; а кто-то просто сидел за столом, погружённый в свои мысли. Мне всегда нравилась эта атмосфера неустанного поиска и стремления к знанию.

Лев Платонович, заметив меня у входа, сразу направился навстречу. Его седые волосы были слегка растрёпаны, а на лице сияла искренняя улыбка.

— Алексей Михайлович! — воскликнул он, протягивая мне руку. — Как хорошо, что вы смогли приехать.

— Добрый вечер, Лев Платонович, — ответил я, пожимая его тёплую ладонь. — Рад видеть вас. Ну что, проверили кольцо?

Я предпочитал сразу переходить к делу, не тратя времени на формальности. Артефактор понимающе кивнул, его глаза блеснули энтузиазмом.

— И даже несколько раз! — с воодушевлением отозвался он. — Что тут скажешь, ребята — молодцы. Я был приятно шокирован результатами их работы.

— Это радует, — кивнул я, чувствуя, как внутри поднимается чувство удовлетворения. — Значит, кольцом можно пользоваться?

— Да, Алексей Михайлович, истинно так, — подтвердил он, но затем его лицо приняло более серьёзное выражение. — Однако, если позволите, хотел бы обсудить с вами некоторые моменты.

— Конечно, — ответил я, внимательно глядя на него. — Что-то не так?

Лев Платонович на мгновение замялся, словно подбирая слова.

— Считаю своим долгом предупредить вас, — начал он, понизив голос. — По мнению многих, включая меня, именно этот артефакт, об аналогах которого в мире мы даже не слышали, мог стать одной из причин уничтожения вашего рода. Это очень опасное оружие, Ваша Светлость.

В его голосе звучала неподдельная тревога, и я уловил серьёзность его слов.

— Полагаю, вы намекаете на необходимость строжайшей секретности? — без труда догадался я.

— Не намекаю, а говорю прямо, — покачал он головой. — Вам придётся быть предельно жёстким в этом вопросе. Люди, на которых вы используете этот артефакт… живыми их отпускать будет нельзя. Остальные, допущенные к тайне, должны пройти процедуру присяги вам лично и вашему роду. Всё очень серьёзно, Алексей Михайлович.

Я задумчиво кивнул, обдумывая его слова. Предостережения Льва Платоновича имели под собой серьёзную почву, и как бы это жестоко ни звучало, я был с ним полностью согласен.

— Благодарю вас за откровенность, — произнёс я после небольшой паузы. — Я приму необходимые меры.

— Кроме того, — продолжил Ларионов, доставая из внутреннего кармана своего халата небольшую чёрную папку, — работа с этим артефактом требует учёта множества нюансов и тонкостей. Я подробно описал их здесь. Прошу вас внимательно ознакомиться и затем уничтожить эти записи, согласно всем законам конспирации.

На этих слова артефактор протянул мне папку, в которой находилось несколько исписанных от руки бумажных листов.

— Вы проделали большую работу, Лев Платонович, — заметил я с уважением. — Спасибо вам. Что-то ещё?

Артефактор на мгновение замялся, его лицо приняло выражение лёгкого смущения.

— Ну… есть ещё один вопрос, чисто из любопытства, — начал он, осторожно подбирая слова. — Что там с Сердцем Прометея?

— Сердце Прометея? — переспросил я, приподнимая бровь. — Вы так называете тот артефакт?

— Да, именно так, — подтвердил он, и в его глазах вспыхнул огонёк интереса. — Этот артефакт — настоящая загадка. Мы с коллегами были бы счастливы получить возможность изучить его.

Я вздохнул, вспоминая недавний инцидент.

— Если честно, Потапенко оказался невероятным хамом, — признался я, слегка нахмурившись. — Я не смог с ним работать. И сам хотел предложить эту задачу вам и вашей команде.

Лев Платонович рассмеялся, но в его смехе не было злорадства, лишь понимание.

— Что ж, Алексей Михайлович, признаюсь, не удивлён, — сказал он, улыбаясь. — Время идёт, а люди не меняются. Через сколько минут беседы вы его вернули назад Меншиковым?

Я слегка улыбнулся, пожав плечами.

— Ни через сколько, — отводя взгляд в сторону, произнёс я в ответ. — Сейчас он работает у нас в подвале. Но артефакт ему, конечно, доверять уже никто не будет.

— Работает? — удивился Лев Платонович, приподнимая брови. — Что именно он делает, если не секрет?

— Да всякое, — отмахнулся я. — Особо не слежу, признаться. Последний доклад от моих помощников был о том, что он штукатурит стены.

Артефактор снова рассмеялся, на этот раз чуть громче.

— Вы его ещё двор подметать заставьте! Или картошку чистить! — пошутил учёный, весело глядя на меня.

Я позволил себе лёгкую улыбку, но затем вновь принял серьёзный вид.

— Если говорить серьёзно, то по поводу работы с Сердцем Прометея мы готовы приступить хоть сегодня, Ваша Светлость, — сказал Лев Платонович, сменив тон на более деловой.

— Это хорошо, — кивнул я. — Но придётся немного подождать. Подвал пока занят.

Ларионов понимающе кивнул, с трудом пряча лукавую улыбку.

— Конечно, мы в вашем распоряжении, — спустя миг ответил он. — Дайте знать, когда будете готовы.

— Обязательно, — заверил я.

На этом наш разговор подошёл к концу. Я уже собирался попрощаться и покинуть лабораторию, когда ко мне подошёл Сергей, один из старших лаборантов. Высокий мужчина с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами.

— Ваша Светлость! — обратился он, слегка нервничая. — Разрешите вопрос?

— Говори, — промолвил я, обратив на него взгляд.

— На самом деле это просьба, — поправился он, немного смутившись. — Мы с коллегами очень заинтересованы в вашей работе с артефактом. Если вы будете не против, мы хотели бы участвовать в ритуале, когда вы решите его опробовать.

Я задумчиво посмотрел на него, затем перевёл взгляд на других лаборантов, которые с явным интересом наблюдали за нашей беседой.

— Понимаю ваше желание, — ответил я после небольшой паузы. — Но должны понимать, что это дело связано с определёнными рисками и требует полной преданности.

— Мы обдумывали этот момент и готовы присягнуть вам, — серьёзно произнёс Сергей, и в его голосе звучала искренняя решимость.

Я оценил его прямоту и искренность.

— Хорошо, — кивнул я. — Я поразмышляю на этот счёт, друзья…

Лаборант просиял, склонив голову в знак благодарности.

— Спасибо вам, Ваша Светлость! Мы не подведём.

Я слегка улыбнулся и, кивнув на прощание, направился к выходу.

Глава 12

В комнате витало напряжение, словно само пространство пропиталось гневом и усталостью хозяйки. Тусклый свет настольной лампы мягко освещал дубовый стол, покрытый беспорядочной грудой бумаг, книг и отчётов — немым свидетельством нескончаемой работы. Стены, украшенные старинными гобеленами и заставленные полками с потемневшими от времени фолиантами, казались равнодушными свидетелями бурной деятельности, происходившей в этих стенах.

Возле зеркала, стоявшего у дальней стены, сидела графиня Анна де Лавальер. Её обычно безупречный облик сейчас был далёк от идеала. Плечи дрожали от подавляемых рыданий, руки нервно теребили кружево на рукавах изысканного платья, а в глазах читалась смесь ярости и безысходности. Размазанная по бледным щекам тушь оставляла чёрные полосы, делая лицо Анны Викторовны похожим на траурную маску. На голове заметно выделялся обгоревший клок волос, напоминая о недавнем унижении и боли. Казалось, графиня балансировала на грани между ненавистью и отчаянием.

Позади женщины стоял её супруг, граф Альберт Артурович де Лавальер. Его руки лежали на плечах жены, стараясь передать ей своё тепло и поддержку. Мужчина осторожно поглаживал её, пытаясь вернуть из пучины эмоций в реальность.

— Дался тебе этот Черногвардейцев, Аня, — вздохнул граф, наклоняясь ближе, чтобы заглянуть в её потухшие глаза. — Столько проблем себе на голову нашла на пустом месте.

— Ненавижу его… — процедила в ответ женщина, сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Его, его род, и всю их тёмную грязную шушеру!

Альберт Артурович тревожно огляделся по сторонам, его взгляд быстро скользнул по затемнённым углам комнаты, словно он ожидал, что кто-то может подслушать их разговор.

— Тише… — шёпотом бросил мужчина, стараясь не обострять ситуацию. — Не забывай, с кем мы имеем дело.

— Что «тише»⁈ Что «тише»⁈ — вновь вспыхнула графиня, её голос зазвенел, как натянутая струна. Женщина оглядывалась по сторонам, словно стараясь кого-то разглядеть. — Если эта подлая тварь здесь и меня слышит — знай, как только я тебя поймаю, а я рано или поздно это сделаю — я тебя на мелкие кусочки порву! Слышишь⁈ На мелкие кусочки!

Крик де Лавальер эхом разнёсся по комнате, заставляя затрепетать пламя свечей. Альберт Артурович нахмурился, сильнее сжав её плечи, пытаясь погасить огонь гнева супруги своим спокойствием.

— Тише, моя хорошая… Выдохни, — заботливо произнёс граф, глядя на её отражение в зеркале. — Если демон действительно здесь, ты только поднимаешь ему настроение. А если ошиблась и никого тут нет — зря тратишь свои нервы.

— Ошиблась⁈ — взорвалась женщина, её глаза метали молнии. — Ты посмотри, что со мной сделали эти… эти суки! Откуда здесь взялась эта горящая свеча⁈ Я бы никогда её сюда не поставила! — добавила она, указывая на прикроватную тумбу.

Следом графиня резко встала, оттолкнув руки мужа, и взмахнула рукой к голове, показывая обгоревший участок волос. Её отражение в зеркале казалось ей чужим и враждебным, словно демон насмехался над её слабостью, используя её собственный облик.

— Вижу, Аня. Вижу! — мужчина на один тон повысил голос, пытаясь достучаться до жены. — Поэтому и говорю тебе: отстань от мальчишки! С его силой и возможностями я удивлён, как он тебя ещё столько вытерпел!

— Что-о-о⁈ Как ОН меня вытерпел⁈ — её голос дрожал от негодования. — Это как Я его терплю всё это время! Хамоватый, наглый, самодовольный, напыщенный, высокомерный и заносчивый! Каждое занятие с ним в одном кабинете — это пытка для меня!

Граф опустил голову, пытаясь подобрать правильные слова. Он понимал, что гнев супруги был вызван не только сегодняшним инцидентом, но и глубокими ранами прошлого.

— Я бы согласился с тобой, дорогая, если бы доподлинно не знал, что ты сама, используя свои связи, добилась того, чтобы преподавать на их потоке, — вздохнул Альберт Артурович, присаживаясь на стул рядом с ней. — Причём не только вести лекции, но и проводить практику именно в той группе, где учится тёмный князь.

Глаза графини вспыхнули злобой, губы сжались в тонкую линию, взгляд сузился. Но несмотря на то, что в голове крутилось множество ответов, ни один из них не показался ей достаточно веским, чтобы озвучить его вслух. Женщина опустила взгляд, пытаясь скрыть вспыхнувшие слёзы.

— Ты знаешь, Анна, я тебя всегда поддерживал, — более мягко продолжил граф, наклоняясь чуть ближе к супруге. — Но воевать с тёмным князем, на любых фронтах, в том числе тех, которые ты придумала себе сама, нам не по силам. Это будет только себе дороже. И давай будем честны: этот человек не виноват в смерти нашего сына. Он тогда сам был ребёнком.

— ОНИ ВСЕ ВИНОВАТЫ! — сжав кулаки, яростно выкрикнула женщина, впервые за время разговора откровенно срываясь. Её лицо побледнело, глаза блестели от слёз и гнева. — Все!

Альберт Артурович встал, подняв руку, словно пытаясь остановить поток её эмоций.

— Это была война, Аня, в которой погибло много людей, в том числе и вся его семья, — тихо произнёс он, стараясь сохранить спокойствие. — Я не меньше тебя ненавижу тот день. Но продолжать жить этой ненавистью и дальше… мы так себя сами сживём.

— Лучше бы уж всю их семью тогда и уничтожили! — прошипела графиня, её лицо исказилось от ярости.

Граф выдержал её взгляд, его глаза отражали смесь боли и понимания. Он знал, насколько глубока рана в её сердце, но также понимал, что продолжение этой вражды может привести к непоправимым последствиям.

— В общем, не делай нам на старость лет жизнь сложнее, — мягко сказал мужчина, вновь присаживаясь рядом. — Тебе уже приказали допустить его к экзамену. С тобой или без тебя он его сдаст, и ничто тут не попишешь. Ты умнейший человек, Анна, гениальный математик, гордость нашей науки. Постарайся мыслить трезво.

Графиня не ответила. Она снова опустилась на стул перед зеркалом, глядя на своё отражение, которое смотрело на неё усталыми, полными печали глазами. Размазанная тушь, обгоревшие волосы, следы слёз — всё это делало её образ ещё более трагичным.

Альберт Артурович осторожно положил руку на её плечо, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Анна, милая, — тихо произнёс он. — Я понимаю твою боль, но прошу тебя, подумай о нас. О нашем будущем. Нельзя вечно жить прошлым.

Женщина вздохнула, закрывая глаза и пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Слова мужа проникали сквозь стену её гнева, вызывая противоречивые чувства.

— Мне так тяжело, Альберт, — прошептала графиня, едва сдерживая слёзы. — Каждый раз, глядя на него, я вспоминаю нашего сына. И эта боль… она не утихает.

— Я знаю, дорогая, — ответил он, обнимая её за плечи. — Но месть не вернёт нам его. А продолжая эту вражду, мы можем потерять и то, что у нас осталось.

Анна Викторовна кивнула, чувствуя, как слёзы вновь наворачиваются на глаза.

Пламя свечей мягко колебалось, отбрасывая причудливые тени на стены. Где-то вдалеке прокричала ночная птица, напоминая о том, что несмотря ни на что, жизнь продолжается.

* * *

В огромном, полутёмном ангаре воздух был пропитан сыростью и металлическим запахом, который неприятно щекотал ноздри и оставлял привкус на языке. Единственная лампа, подвешенная под самым потолком, отбрасывала длинные, зловещие тени на потрескавшийся бетонный пол и массивные стены, которые казались неприступными. Двадцать пар насторожившихся людей у самого входа в помещение, перемещённых сюда только что, сверкали бледными напряженными лицами, опасливо оглядываясь по сторонам.

В следующую секунду ко входу в ангар вышла молодая девушка в безупречном алом платье, которое ярким пятном выделялось на фоне серых стен. Её улыбка была широкой, почти кукольной, а глаза игривыми и весёлыми, словно она была ведущей на детском утреннике. Густые тёмные волосы ниспадали на плечи, подчёркивая бледность кожи. Каблуки её блестящих туфель звонко стучали по бетонному полу, когда она грациозно шагала перед людьми, наслаждаясь вниманием испуганных взглядов.

Внезапно она остановилась, и прямо у её ног, буквально из воздуха появился небольшой серый мешок. Все присутствующие тут же опустили взгляды, с неприятным предчувствием его осматривая. Девушка тем временем остановилась, слегка наклонив голову, её улыбка стала ещё шире.

— Итак, мои дорогие, — начала она звонким, бархатным голосом, который лучился радостью и весельем. — Сегодня мы с вами вновь собрались здесь как следует повеселиться! Наша команда очень старается, чтобы вам здесь не было скучно, и каждый раз мы придумываем для вас всё новые развлечения.

На этих словах девушка щёлкнула пальцами, и рядом с ней материализовались две массивные фигуры мужчин. Их лица были скрыты под капюшонами, а телосложения напоминали каменные изваяния — мощные и неподвижные. Присутствие этих бугаёв добавило обстановке ещё больше напряжения.

Пока все взгляды были сфокусированы на девушке и двух демонах, незаметно для основной массы, сбоку появилась небольшая белая доска, на которой были написаны номера от одного до двадцати, а напротив каждого — название предмета. Люди переглядывались, не понимая, что происходит, но никто не осмеливался задать вопрос или выразить недовольство.

— Давай, не бойся, — хихикнула девушка, подбадривая первого мужчину, к которому подошли безмолвные здоровяки. — Выбирай! Что тебе достанется? Удача или…

Мужчина был средних лет с усталым взглядом и опущенными плечами. Его глаза были полны отчаяния, но он старался держаться. Решительно оглядевшись на свою напарницу, он набрал полную грудь воздуха и опустил руку внутрь. Пальцы нащупали холодный камень, и он вытащил его на свет. Цифра «8» чернела на серой поверхности.

Прежде чем он успел что-либо сказать, один из бесов сунул ему в руки два массивных булыжника, и следом ещё два его женщине. Мужчина растерянно посмотрел на тяжёлые камни, а затем перевёл взгляд на доску, где напротив номера восемь значилось: «Два камня».

— О, какой чудесный выбор! — захлопала в ладоши девушка, её голос звенел насмешкой. — Удача улыбнулась тебе!

Мужчина сжал камни в руках, его губы дрогнули, но он сдержал эмоции. Взгляд его был полон злобы и разочарования.

Следующей подошла худощавая женщина с растрёпанными волосами и бледным, измученным лицом. Её глаза метались из стороны в сторону, словно она искала путь к спасению. Зажмурившись, она опустила руку в мешок и вытащила номерок. Цифра «5» поблёскивала в тусклом свете.

Охранник безмолвно вложил в её трясущиеся руки два игрушечных пистолета. Женщина с отчаянием взглянула на своего партнёра — молодого парня с испуганными глазами. Слёзы покатились по её щекам, и она тихо всхлипнула.

— Не плачь, милая, — мягко произнесла девушка в красном, но в её голосе не было ни капли сочувствия. — Может, пора вспомнить детство?..

Процедура продолжалась. Один за другим люди вытаскивали номерки. Кто-то вытаскивал ножи с острыми лезвиями, кто-то — кастеты, некоторые счастливчики получали даже мечи, а кому-то везло меньше и они обзаводились обычными шариковыми ручками. Косоглазый мужчина с неприятным лицом вытащил номер «1» и на зависть всем получил два боевых пистолета. Он с недоверием принял оружие, его глаза сверкнули надеждой, но мужчина старался не показывать радости.

Те, кому повезло получить настоящее оружие, старались не встречаться взглядами с остальными, опасаясь вызвать зависть или гнев. Ну а те несчастные, кому достались бесполезные предметы, были охвачены паникой. Шёпот пробегал по рядам, но никто не смел возражать или задавать вопросы.

Когда очередь дошла до Андрея и Сони, девушка в красном улыбнулась им особенно широко.

— Теперь вы, милые мои новички, — произнесла она, склонив голову набок.

Андрей отпустил руку Сони и шагнул вперёд. Его сердце стало сильнее колотиться в груди, но лицо оставалось невозмутимым. Опустив руку в мешок, он почувствовал холод гладких камней. Следом вытащив один из них, мужчина обнаружил цифру «12». Охранник безмолвно передал ему два тяжёлых металлических кастета и ещё два таких же его девушке.

— О, какой интересный выбор! — промурлыкала девушка, её глаза блестели загадочным светом, и следом, сдобрив голос похабным взглядом, добавила: — Надеюсь, ты умеешь работать ручками?

Андрей встретил её взгляд твёрдо, не выказывая ни страха, ни эмоций. Он надел кастеты на руки, ощущая холод металла и тяжесть оружия. Соня подошла ближе, её руки дрожали, когда она сжимала в руках своё оружие.

Когда раздача завершилась, девушка в красном плавно обвела взглядом пленников. Её улыбка стала ещё шире, а голос никуда не дел игривых интонаций.

— Что ж, всё готово. Двадцать пар будут выпущены в лабиринт с разных сторон, — объявила она, слегка покачивая бедрами. — Правила просты: внутри вы можете делать всё что угодно. Меняться оружием, забирать его у других или, если повезёт, забрать себе понравившегося партнёра. Основная задача — вместе со своей парой добраться живыми к выходу из лабиринта.

Слова бесовки повисли в воздухе, словно тяжёлый груз. Вдалеке раздался низкий утробный рык, заставив всех вздрогнуть. Звук был таким глубоким и резким, что по спинам людей пробежал холодок ужаса.

— Но чтобы вам не было скучно, — продолжила она, хлопая ресницами и делая шаг назад, — мы добавили немного азарта. Вас уже ждут наши пёсики. Они голодны, скучают и не прочь немного поиграть.

— Постарайтесь не разочаровать меня, — бросила она напоследок и растворилась в темноте.

Люди стояли в оцепенении, оглядываясь по сторонам. Многие судорожно сжимали своё оружие, пытаясь обдумать шансы на выживание. Андрей почувствовал, как Соня сжала его руку ещё крепче.

— Что нам делать? — прошептала девушка дрожащим голосом. Её глаза были полны слёз.

— Держаться вместе, — твёрдо ответил он, вздохнул и приобнял подругу. — Я не оставлю тебя.

В следующую секунду мир вокруг изменился, и когда они вновь открыли глаза, то неожиданно оказались посреди небольшой комнаты с двумя выходами. Высокие стены из серого камня тянулись вверх, устремляясь в крышу. Тишина в первые секунды была оглушающей, лишь изредка нарушаемой далёкими криками и рычанием.

— Мы в лабиринте, — тихо произнёс Андрей, оглядываясь по сторонам.

— Я боюсь, — Соня прижалась к нему, её тело дрожало.

— Я с тобой, — парень обнял её, стараясь придать уверенности. — Мы выберемся, но придётся драться. Держись рядом и делай как я. Договорились?

— Д-да, — коротко бросила в ответ девушка.

Молодые люди двинулись вперёд, осторожно ступая по холодному каменному полу. Лабиринт был запутанным: узкие коридоры сменялись просторными залами, стены казались одинаковыми, без каких-либо ориентиров. Тени играли на стенах, создавая иллюзию движения.

Внезапно впереди послышался низкий рык. Андрей остановился, подняв руку, чтобы Соня замерла. Из-за поворота вышел огромный пёс — массивный, с искажённой яростью мордой и чёрной лоснящейся шерстью. Его оскаленная пасть обнажала острые клыки, с которых капала слюна.

Они начали медленно пятиться назад, но пёс уже бросился на них, взметнувшись в воздухе. Время замедлилось. Андрей успел выбросить вперёд мощный удар, который пришёлся прямо в морду зверя, заставив того отшатнуться и взвыть от боли. Пёс тряхнул головой, кровь капала из разбитой пасти, но его ярость лишь усилилась.

Зверь снова прыгнул, и Андрей, собрав все силы, вновь ударил его, стараясь угодить в нос или глаз. Пёс зарычал, но не отступал. Началась ожесточённая схватка. Андрей чувствовал, как адреналин пульсирует в жилах, заглушая боль от царапин и укусов. Его мысли были сосредоточены только на одном — выжить.

Соня стояла в стороне, прижавшись к холодной стене, её лицо было искажено ужасом. Она сжимала в руках железные слитки. Слёзы текли по её щекам, но она не могла отвести взгляд от происходящего.

Пёс ударил лапой, и когти оставили глубокие раны на плече Андрея. Он вскрикнул от боли, но не отступил. Сжав зубы, мужчина вновь нанёс мощный удар по голове зверя, на что тот внезапно заскулил и, пошатнувшись, отступил, затем развернулся и, поджав хвост, исчез в тени лабиринта.

Андрей тяжело дышал, его руки дрожали, кровь сочилась из ран.

— Ты в порядке? — Соня подбежала к нему, её глаза были полны ужаса.

— Да, — солгал он, стараясь не показывать боли. — Нам нужно идти дальше, — бросил парень и, оглядев девушку, добавил: — Если будешь стоять без дела, следующий раз я могу не выжить. Придётся перебарывать себя и сражаться, Соня.

Девушка испуганно заглянула в глаза своему мужчине и после коротких переглядываний опустила взгляд, коротко кивнув.

— Я… Я смогу.

Лабиринт казался бесконечным, каждый поворот мог привести либо к спасению, либо к новой опасности. Со всех сторон доносились крики, стоны, мольбы о помощи. Иногда Андрей с Соней натыкались на тела — растерзанные, обезображенные. Девушка тут же отворачивалась, зажмуривая глаза, но кошмарные образы уже запечатлелись в её сознании. Андрей спешно обыскивал трупы, в надежде найти ещё какое-нибудь оружие, но тщетно — пока что погибали только те, кому не повезло изначально.

— Я больше не могу, — прошептала Соня, остановившись и хватаясь за грудь.

— Пожалуйста, держись, — Андрей взял её за плечи и заглянул в глаза. — Мы должны выбраться. Стоять нельзя, отдыхать тоже.

В этот момент из-за угла послышался тихий шорох, а следом появился маленький пёс — худой, с запавшими глазами. Он посмотрел на них, после чего тихо заскулил и убежал прочь. Словно издёвка во всём окружающем ужасе.

— Что это было? — Соня растерянно оглянулась.

— Не знаю, — нахмурился Андрей. — Но нам лучше поторопиться.

Но не успела пара далеко отойти, как неожиданно позади раздался громкий рык. Обернувшись, они увидели другого пса — крупного, с оскаленной пастью и горящими глазами, полными злобы.

— Соня, бери себя в руки! — крикнул Андрей, становясь между ней и зверем, мельком отмечая ужас на глазах девушки.

Зверь прыгнул, и Андрей встретил его мощным ударом по морде. Но в самом конце пёс извернулся, и удар прошёл по касательной. Началась ещё более жестокая схватка. Когти зверя царапали кожу, клыки пытались добраться до горла. Андрей чувствовал, как силы покидают его, но мысль о беззащитной девушке придавала ему решимости. Парень старательно защищал свои уязвимые места и не жалея кожи рук впихивал в пасть зверя обрамлённый кастетом кулак, в то время как второй рукой старался зарядить псу по черепу.

Вдруг Соня, собравшись с духом, резко подбежала и, подгадав момент, как следует замахнувшись, со всей силы ударила псу по глазу. Зверь тут же взвизгнул и отшатнулся.

Используя момент, Андрей накинулся на пса с удвоенной яростью, обрушивая на него удар за ударом. Железо не жалело ни плоти, ни костей твари, быстро превращая морду оступившегося зверя в кровавое месиво.

Сердца обоих людей стучали как бешеные, дыхание было сбивчивым.

— Всё, Андрей! Всё! — оттягивая парня за руку, крикнула девушка.

Опомнившись, мужчина спешно поднялся, оглядываясь вокруг. Следом, уже больше машинально отметив, что опасности вокруг нет, измазанный своей и чужой кровью человек схватил девушку за руку и тут же направился дальше по коридору.

Их путь продолжался. Раны ныли, усталость наваливалась с новой силой, но внезапно, когда надежда уже стала покидать сердца молодых людей, впереди замаячил слабый свет.

— Смотри! — воскликнула Соня.

— Это выход, — Андрей внезапно почувствовал прилив сил.

Они ускорили шаг, почти бежали, несмотря на боль и истощение. Вырвавшись на просторную площадь, мужчина с девушкой увидели несколько других пар. Все выглядели не менее измученными, израненными, но живыми.

Никто не говорил, все буравили взглядом выход из лабиринта, периодически искоса оглядывая соседние пары.

Ещё через несколько минут, окружающую безмолвие неожиданно прорезал истошный крик, который затих так же внезапно, как и начался.

— Поздравляю, — раздался знакомый весёлый голос демоницы. — Осталось всего тринадцать пар. Признаюсь, я думала будет хуже…

Её смех заполнил всю площадь, отдаваясь эхом в сердцах тех, кто выжил.

* * *

Санкт-Петербург встретил нас серым небом и лёгкой изморосью, мягко оседающей на город. После спокойного Темногорска возвращение сюда казалось странным: будто я перешагнул из одного мира, полного тайн и загадок, в другой — не менее тёмный, но пропитанный уже своими секретами.

— Вик, аристократы по таким местам обычно не ходят, — заметил я, улыбаясь сестре, которая с энтузиазмом изучала что-то на своём планшете.

— Ой, да ещё как ходят! Просто выбирают места чуть подороже, — отмахнулась княжна, не отрывая взгляда от экрана.

— И не просто так… — начал было я, но Виктория поспешила перебить меня.

— Тем более, мы будем законспирированы, — улыбнулась она и поправила на моей голове кепку. — Здесь это нормально — сидеть в головном уборе в помещении.

— Всё-то ты выяснила, — вздохнул я, продолжая улыбаться.

Мы с сестрой сидели за столиком в каком-то баре, где громкая музыка раздражала мой слух. Потягивая коктейли, мы старались выглядеть как обычные посетители. Обстановка была шумной: разноцветные огни мелькали в полумраке, люди смеялись и танцевали, создавая ощущение бурлящей энергии.

Виктория, удобно устроившись на высоком стуле, выглядела абсолютно довольной жизнью. Её волосы мягкими волнами спадали на плечи, и приглушённый свет ламп придавал её образу почти сказочный вид. Княжна неторопливо потягивала коктейль через тонкую соломинку, а я, сложив руки на столе, внимательно слушал, ловя в её словах попытку соединить всё услышанное в единую картину.

— Можешь сделать более дружелюбный вид? — нахмурилась Виктория, уставившись на меня.

— Это и есть мой дружелюбный вид, — пожал я плечами и откинулся на спинку стула, пониже опустив козырёк кепки.

Мы ненадолго замолчали, наблюдая за окружающими. За соседним столиком шумно веселилась компания молодых людей, в углу тихо беседовала пара средних лет. Быть может, если бы не эта неприятная музыка, я бы тоже смог расслабиться. Кому вообще нравится джаз?

— Мне кажется, Лёш, или после Темногорска ты прибыл немного странным, — вдруг заметила сестра, отставляя бокал и смотря на меня с задумчивым выражением лица. — Что-то случилось?

— Ничего плохого, — улыбнулся я, переводя взгляд на зал. — Просто мыслей много.

— Кольцо, да? — сразу поняла Виктория, опираясь локтями на стол и склоняясь ко мне ближе. — Ты так говорил про него, будто это сокровище.

— Скорее, ключ. Причём ко многим дверям одновременно, — я задумчиво провёл пальцем по краю стакана, а затем добавил: — Это артефакт, который, по словам Ларионова, может быть одной из причин, почему наш род так усердно уничтожали.

Виктория замерла, задумавшись. Её глаза на мгновение потемнели, отражая глубокие мысли.

— То есть, существование этой штуки особой тайной для мира не является? И возможно, это их цель до сих пор? — тихо произнесла она, обеспокоенно меня оглядывая.

— Не совсем так, — качнул головой я, опираясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. — Артефакт был сломан и утерян. Его восстановили недавно. Ещё не факт, что он вообще работает.

— Ну так проверь, — пожала плечами девушка. — Или есть какая-то сложность?

— В том-то и дело, что да, — вздохнул я и, следом нахмурившись, под нос добавил: — Всего-то надо будет кого-то убить.

— Да уж… — вмиг посерьёзнела сестра. — В таких дилеммах я тебе не помощник.

— Впрочем, и без него дел хватает. Так что пока оно отложено в ящик.

— А сейчас что?

— А сейчас — зима, сессия, а потом, как ты говоришь, наш чудесный бал, — усмехнулся я, стараясь перевести тему на более лёгкую. — Ты-то готовишься к экзаменам?

— А как иначе? — хмыкнула Виктория, её глаза вновь заискрились весельем. — А вот кое-кто, похоже, искренне надеется, что всё успеет сделать за день до сдачи.

— Можешь не сомневаться — так и будет, — я слегка прищурился, улыбаясь. — Это мой стандартный метод.

— Ага. Только не у всех наших преподавателей он работает, — напомнила сестра с лёгкой иронией в голосе. — Де Лавальер, к примеру, очень портит тебе статистику.

— Был у меня опыт и с такими как она, — бросил я, на мгновение вспоминая Тимофея Степановича. — Как-нибудь да справлюсь.

— Ну-у… ладно. Тогда остаётся самое важное, — протянула сестра, приподнимая бровь и глядя на меня с хитринкой. — Не забудь успеть пригласить кого-то себе в пару на Зимнем балу.

— Кого-то? — я посмотрел на неё чуть внимательнее, чувствуя подвох.

— Ты знаешь кого, — с улыбкой ответила Виктория, её глаза сверкнули озорством.

— Опять начинается… — я слегка улыбнулся и сделал вид, что изучаю свой стакан, избегая её взгляда.

— Ты думаешь, она не захочет пойти с тобой? — бросила Вика с любопытством, наклонив голову набок.

— Я вообще пока ни о чём таком не думаю, — безмятежно напомнил я, всё ещё глядя в бокал.

— Ладно-ладно, — сестра пожала плечами, продолжая хитро улыбаться.

В этот момент дверь бара резко распахнулась, впуская внутрь несколько вошедших друг за другом мужчин. Виктория подняла глаза, а я замер, мгновенно переключая внимание на троицу гостей. Их появление резко изменило атмосферу: шумные голоса и музыка для меня будто притихли.

Первый был высоким и худощавым, с бледной кожей и острыми чертами лица. Его глаза, тёмные и глубокие, словно впитывали свет. Он был одет в длинное чёрное пальто, которое подчёркивало его фигуру. Второй — коренастый и широкоплечий, с густой тёмной бородой и суровым выражением лица. На нём была кожаная куртка и потёртые джинсы. Третий — высокий блондин с холодными голубыми глазами, одетый в элегантный костюм, который не совсем подходил к атмосфере заведения.

— Что ты там рассказывала про Зимний бал? — следом переводя взгляд на Викторию, улыбнувшись, произнес я.

Глава 13

— Что ты там рассказывала про зимний бал? — следом переводя взгляд на Викторию, улыбнувшись, произнес я.

— Что-что… — девушка слегка повернулась, чтобы проследить за моим взглядом, а затем вновь сосредоточилась на своём бокале. — Неужели ты никогда не задумывался, что это отличный повод для… ну, скажем, новых знакомств? — она улыбнулась, чуть наклонив голову, будто забавляясь над моей реакцией.

Я оторвался от своего бокала и посмотрел на сестру, приподняв бровь. Её глаза искрились любопытством, а в уголках губ затаилась хитрая улыбка.

— Кажется, здесь появляются интересные гости, — следом же заметила Виктория, стараясь больше не смотреть в их сторону.

— Молодец, я тоже обратил внимание, — кивнул я, делая вид, что заинтересован меню.

Мужчины, заказав напитки, периодически бросали взгляды в нашу сторону. И назвать их пристальное внимание скромным не поворачивался язык с самого начала.

— Кстати, — вновь заговорила княжна, стараясь отвлечься. — Ты слышал, что в этом году на балу будет особенный гость?

Я поднял взгляд, заинтересованно посмотрев на неё.

— Не-а. Кто-то важный?

Сестра неопределённо качнула головой, а её глаза отразили задумчивость.

— Говорят, приедет графиня из Австрии. Она известна своими необычными проектами в области строительства и ищет себе партнёров для сотрудничества.

Я усмехнулся, слегка наклонив голову.

— Звучит интригующе. Может, ты составишь ей компанию?

Виктория рассмеялась, её смех прозвучал как мелодичный звон колокольчиков.

— Я? — она притворно удивилась, приложив руку к груди. — Возможно, но мне кажется, что она будет больше заинтересована в нашем принце.

Я прищурился, размышляя о том, как мне на самом деле плевать на визит какой-то графини в Москву.

— Романове-младшем? — уточнил я очевидное.

Сестра ответила коротким кивком.

— В точку.

Я покачал головой, улыбаясь.

— Удивительно, что он к своим годам ещё не женат.

— Ему всего двадцать семь, Лёша, — качнула головой сестра. — Думаю, сейчас самое время.

— Согласен, но мне кажется, этой графине ничего не светит — титулом не вышла, — ответил я, делая глоток из бокала.

— Кто знает, может быть, их захватят чувства? — улыбнулась Виктория, вновь переводя взгляд на неприятную троицу.

В этот момент высокий блондин поднялся со своего места и направился в нашу сторону. Его спутники последовали за ним, обмениваясь между собой короткими фразами. Я заметил, как Виктория чуть напряглась, её пальцы слегка сжали край бокала.

— Похоже, началось, — тихо сказала она, не отводя взгляда от своего напитка.

— Надеюсь, — бросил я, смотря прямо перед собой.

Дело в том, что мимо нашего стола периодически летали демоны, то и дело подслушивая разговоры, и нам приходилось обсуждать что попало, лишь бы не вызывать подозрений.

Тем временем мужчины остановились по левую от меня руку. Блондин улыбнулся, наклоняя голову в лёгком приветствии. Его глаза были холодными, но в них блеснуло что-то похожее на интерес.

— Добрый вечер, — произнёс он с едва уловимым акцентом. — Не помешаем?

Я поднял глаза, встречая его взгляд. Внутри вспыхнуло раздражение, но внешне я оставался спокоен.

— Не знаю, — ответил я ровным тоном, слегка прищурившись. — Смотря что хотел?

Блондин продолжил улыбаться, но его улыбка не достигала глаз.

— Просто заметили вас и решили подойти познакомиться, — сказал он, его голос был гладким и учтивым. — Редко встретишь такую компанию в подобных местах.

Виктория отложила бокал, посмотрев на него с лёгкой улыбкой.

— Приятно слышать, — произнесла она, стараясь звучать дружелюбно.

Коренастый мужчина шагнул вперёд, попытавшись как и блондин выдавить из себя улыбку.

— Может, вы будете не против присоединиться к нашей компании? — предложил он низким и слегка хриплым голосом.

Более тупого и неуместного предложения даже предположить сложно. Ну где это видано, чтобы три левых странных мужика позвали за свой стол молодую пару, и те с радостью согласились? Могли бы что-то и поумнее придумать.

— Не интересует, — качнул головой я, стараясь не показывать откровенного негатива. — Тем более, мы скоро уходим.

Хотелось, конечно, ответить этим уродам совсем иначе, но в данной ситуации я банально побоялся их спугнуть.

Худощавый мужчина, стоявший чуть позади, усмехнулся, его глаза блеснули недобрым огоньком.

— Так скоро? — блондин приподнял брови, его улыбка стала более натянутой. — Время десять. Вечер только начинается.

Виктория встала со своего места, поправляя платье.

— У нас дела, — сказала она мягко, но уверенно. — Надеемся, вы приятно проведёте время.

Мужчины переглянулись между собой, выражения их лиц стали более серьёзными.

— Жаль, — протянул коренастый, его голос прозвучал с лёгким оттенком раздражения. — Мы надеялись на приятное общение.

— Ваши надежды — ваши проблемы, — бросил я, вспомнив откуда-то эту фразу, хмуро при этом оглядев говорившего.

Блондин сделал шаг вперёд, его глаза сузились.

— То есть, принципиальный отказ? — в его голосе появилась плохо скрываемая злость.

Встречая его взгляд, я ощутил, как внутри нарастает желание их всех порвать.

— Прошу, только не надо хныкать, — откровенно спровоцировал я собеседника, поднявшись с места.

Виктория в этот момент подошла ко мне сбоку, аккуратно взяв под руку.

— Пожалуй, нам действительно пора, — тревожно произнесла она, потянув за рукав.

Худощавый мужчина усмехнулся, склонив голову набок.

— Зря ты так… — блеснув опасным огоньком в глазах, произнёс он, буравя меня взглядом.

Впрочем, на этом вся их агрессия закончилась. Как я и думал, внутри бара никаких действий никто из них предпринимать не станет. Именно поэтому, чтобы форсировать события, мы и постарались поскорее выйти наружу.

Следом мельком переглянувшись с Викторией, я направил нас к гардеробу, ощущая на себе их пристальные взгляды. Сердце стучало чуть быстрее, но не от страха, а от лёгкого волнения: поведутся или испугаются и отступят?

— Ты мастер провокаций, — тихо заметила сестра, одновременно скрывая свою улыбку и получая вещи от гардеробщика.

— Благодарю, — ухмыльнулся я, надевая пальто.

Когда мы вышли на улицу, прохладный ночной воздух обволок нас свежестью. Лёгкая изморось оседала на волосах и одежде, придавая окружающему миру особенную атмосферу. Относительно тёплая погода для зимы — неожиданно констатировал я для себя.

— Думаешь, они последуют за нами? — спросила Вика, поправляя шарф и оглядываясь через плечо.

Я незаметно бросил взгляд назад, замечая тени в дверном проёме.

— Уверен в этом, — кивнул я. — Может, изначально и сомневались, но после того что я наговорил им в баре, точно никуда не денутся.

Мы направились по улице, стараясь не ускорять шаг. Свет фонарей рассыпался по заснеженной мостовой, играя на льдинках и создавая причудливые блики. Город казался пустынным и тихим, лишь изредка мимо проносились машины, оставляя за собой облака морозного пара.

— Лёша, — тихо произнесла Виктория, слегка толкнув меня локтем.

— Знаю, — ответил я, получая доклад от своих демонов. К слову, внутрь бара никому из них было приказано не соваться — иначе эти уроды могли быстро догадаться о том, кто мы такие на самом деле.

Из дверей бара показалась та самая троица. Они неспешно направились в нашу сторону, обмениваясь между собой короткими фразами.

— Неужели вы уходите, даже не попрощавшись? — раздался голос блондина, громко прозвучавший нам в спину.

Мы остановились, обернувшись к ним. Я постарался нацепить максимально самодовольную и заносчивую мину, после чего произнёс, желая уже наконец ускорить этот спектакль:

— Чё надо, уроды?

Блондин усмехнулся, его улыбка была мерзкой и холодной.

— Какие вы недружелюбные, — насмешливо произнёс он, мельком оглядываясь на друзей. — Нам как раз такие и нужны.

Я почувствовал, как напряжение нарастает. Впервые за вечер они наконец-то перестали скрывать свои намерения и шли на нас с предельно угрюмыми мордами.

— Ну идём-идём, с радостью каждому из вас вломлю, — задиристо бросил я, тем самым их только подзадоривая.

Худощавый мужчина покачал головой, его глаза блестели гневом.

Виктория осторожно потянула меня за рукав, изображая испуганную жертву.

— Давай уйдём, — бросила она, заставляя приближающуюся тройку самодовольно улыбнуться.

О да, какие именно эмоции нужны бесам, мне доподлинно известно, и весь этот спектакль с нашей стороны обговаривался с сестрой заранее. Виктория, пока я занимался своими делами, успела провести целое интернет-расследование по событиям в Петербурге. Как она и рассказывала ранее, в городе числилось огромное число пропавших без вести людей, и бездействие местных властей по этому вопросу уже стало вызывать народные волнения. В итоге девушка, вкупе с моими демонами, парочку из которых я подрядил добыть всю информацию по этому поводу, сумела найти то место, где последний раз видели как минимум три пропавшие за последние несколько месяцев пары. И далее, как уже можно догадаться, нами было принято решение ловить, что называется, на живца.

Тем временем, сбоку возле нас неожиданно остановилась машина такси, что тут же ввело меня в ступор. Ведь по всей логике нашего плана, сейчас нас должны взять в плен и доставить куда нужно. Но вместо этого, будто по иронии судьбы, к нам так не вовремя подкатывает помощь…

Я было хотел уже сказать водителю, чтобы он немного подождал в сторонке, но едва наши с ним взгляды пересеклись, всё резко встало на свои места: за рулём тоже сидел демон, и с огромной долей вероятности, все эти уроды принадлежали одной компании.

Быстро открывая дверь машины, я пустил в салон первой Викторию, и следом, не дожидаясь пока эти балбесы из бара нас настигнут, сел рядом. Едва это произошло, машина тронулась, и мы с водителем уставились друг на друга через зеркало.

Молодой парень мне коротко и дружелюбно подмигнул, но я видел его чёрную душу насквозь. Что ж… от этого становилось только интереснее.

Уроды из бара в этот момент погрозили в нашу сторону кулаком и, немного потоптавшись на месте, развернулись обратно.

— Вам куда, молодые люди? — спустя полминуты опомнился водитель.

— На Широтную сто двадцать пять, — коротко бросил я.

Дальше ехали в тишине, каждый был погружён в свои мысли. За окном мелькали огни города, создавая причудливые световые пятна на стекле. Но когда мы проехали несколько кварталов, я ожидаемо заметил, что маршрут движения изменился. Улицы стали незнакомыми, а машина двигалась всё быстрее.

— Вы едете в другую сторону, — произнёс я, глядя на дорогу.

Водитель, до этого ехавший молча, обернулся. Его глаза были тёмными и непроницаемыми, а на губах играла лёгкая усмешка.

— Вы правы, — сказал он с ноткой насмешки. — Но поверьте, вам понравится новое направление.

— Что это значит? — спросила сестра, отыгрывая беспокойство.

— Что вас ждёт незабываемая ночка, — бросил водитель, сворачивая в какой-то тёмный двор.

Когда в машине вдруг погас свет, а двери оказались заблокированными, мне потребовалась лишь секунда, чтобы оценить ситуацию. Виктория сидела рядом, настороженно оглядываясь по сторонам. Её глаза блестели в тусклом свете приборной панели, отражая тревогу и подозрение. Она пристально следила за каждым движением водителя, чья ухмылка мелькнула в зеркале заднего вида прежде, чем всё вокруг погрузилось в темноту.

Спустя мгновение, после привычного калейдоскопа смазанных образов, мы неожиданно оказались внутри большой железной клетки. Под ногами поскрипывал деревянный настил, а воздух был тёплым и тяжёлым, пропитанным запахом сырости и ржавчины. Виктория уже стояла у прутьев, крепко сжав их тонкими пальцами, словно проверяя на прочность. Её лицо выражало смесь удивления и сдержанного гнева — ситуация превзошла наши самые худшие ожидания.

Помещение, в котором мы находились, было огромным и казалось бесконечным. Высокий потолок терялся в сумраке, а редкие лампы под ним отбрасывали длинные, искажённые тени. Ряды клеток уходили вглубь, словно бесконечный лабиринт. За каждым металлическим барьером находились люди.

Гул голосов наполнял пространство, смешиваясь в хаотичный шум. Кто-то горячо спорил, размахивая руками, его голос резал воздух резкими нотами. Кто-то безмолвно сидел уставившись в одну точку, словно погружённый в собственные мысли или отчаяние. В некоторых клетках люди уже не пытались сохранять приличия. Пара в клетке напротив открыто предавалась плотским удовольствиям: их страстные стоны и крики вызывали смешки и ехидные комментарии соседей.

В другой клетке, мужчина с исступлённым взглядом настойчиво что-то объяснял своей спутнице. Его руки нервно тянулись к её плечам, а голос звучал напряжённо и требовательно. Она, в свою очередь, отворачивалась, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Не смотри на это, — тихо произнёс я, поднявшись на ноги и аккуратно отворачивая сестру в другую сторону. Её глаза расширились от шока, и я почувствовал, как она слегка дрожит.

В этот момент я проклял ту минуту, когда согласился на её уговоры провести эту операцию вместе. Виктория смогла привести достаточно доводов, чтобы убедить меня в относительной безопасности этого мероприятия для одарённых в целом и для нас в частности. Но сейчас, глядя на происходящее вокруг мракобесие, я, мягко говоря, сомневался в правильности принятого решения.

— Какой ужас… — прошептала она, её голос дрожал.

Я обвёл взглядом пространство. Люди в клетках были самые разные: молодые и в возрасте, ухоженные и измождённые, с отчаянием в глазах или с пустым, безразличным выражением. Где-то женщина яростно спорила с мужчиной, её руки были сжаты в кулаки, а глаза метали молнии. В другой клетке пара сидела, отвернувшись друг от друга, словно между ними выросла невидимая стена отчуждения.

Больше всего моего внимания привлекла соседняя клетка. Парень крепкого телосложения с короткими русыми волосами сидел у решётки, привалившись к ней спиной. На его шее виднелись свежие царапины, а на руках отчётливо проступали следы побоев. Видимо, недавняя схватка не прошла для него бесследно. Рядом с ним девушка, хрупкая на вид, с длинными каштановыми волосами и в изорванном платье, сидела на деревянном настиле, обхватив колени руками. Её взгляд был напряжённым, но в нём читалось не смирение, а скрытая решимость.

Я задержал взгляд на парне, отмечая не только следы борьбы, но и внутреннюю силу, отражавшуюся на его хмуром лице. Он, как и его соседка, не выглядел сломленным, скорее, готовым к новым испытаниям. Хотя, судя по тому микроклимату, что царил в их уголке, это именно девушка брала с него пример.

— О-па, свеженькие! — вдруг раздался хриплый голос из клетки напротив. Плотный мужчина с седыми волосами и грубыми чертами лица ухмыльнулся, глядя на нас. Его жёлтые, кривые зубы обнажились в самодовольной усмешке, а глаза блестели от недоброго веселья.

Виктория повернулась к нему, с вниманием и интересом оглядев внезапно заговорившего человека.

— А вы здесь давно? — спросила она с лёгким, почти неуловимым оттенком любопытства, пытаясь понять, с кем имеет дело.

Мужчина расхохотался, его грубый смех эхом разнёсся по помещению, привлекая взгляды других пленников.

— «Давно» — понятие растяжимое, — ответил он, почесав щетину на подбородке. — Впрочем, это неважно. Я могу подсказать, как тут выжить. Только за помощь платить придётся.

— И чем же здесь платят? — подхватил я разговор, искоса взглянув на него.

Мужчина прищурился, изучая нас с явным интересом.

— Кто телом, кто мозгами, кто кулаками, — хмыкнул он, склонив голову набок. — С вас будет пока достаточно её сисек.

— Мне больше понравился вариант с кулаками, — в тон собеседнику ответил я. — Могу тебе несколько раз в харю хорошо дать.

Собеседник, усмехнувшись без всякой обиды, лишь отмахнулся, но его интерес явно не угас.

— Эй, — вдруг раздался голос справа. Хриплый, насмешливый. — Зуб даю, что он поимеет её уже завтра.

Я обернулся. Худощавый парень с острыми чертами лица и наглой ухмылкой выглядел скорее злобно, чем забавно. Его спутница, женщина с грязными рыжими волосами, лениво наблюдала за нами, её глаза были пустыми и равнодушными.

— Ходить тебе без зуба, — беззлобно усмехнулся я, не выказывая и капли агрессии.

— Вы, кажется, не в себе, — произнесла Виктория холодным тоном, не опускаясь до их уровня. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось лёгкое недовольство.

— Ну-ну, — продолжил он, проигнорировав её слова. — Здесь все рано или поздно ломаются. Ставлю ещё, что она сама к тебе полезет, — добавил парень, уставившись на меня.

— Каждый раз одно и то же, — вздохнул кто-то сбоку. — Вы даже во фразах повторяетесь, уроды.

Шум смешков и перешёптываний нарастал, но в нём ощущалось напряжение. Кое-кто стал переругиваться. Казалось, другие пленники ждали развития событий, наблюдая за нами с любопытством или скрытым злорадством.

— Не обращайте на них внимания, — вдруг произнесла девушка из соседней клетки. Её голос был тихим, но отчётливо слышным среди общего шума.

Она наклонилась ближе к решётке, большие глаза смотрели на нас с сочувствием.

— Вы тоже попали сюда из того бара на Степной? — спросила она голосом, полным сочувствия и понимания.

— Именно так, — коротко ответил я, отмечая её попытку установить контакт. — Нас заманили обманом в такси.

— Понятно… Не вы первые, — грустно кивнула она и продолжила: — Не слушайте этих людей. Они здесь уже давно, и многие утратили человечность. Мы сами только несколько дней как здесь.

Я кивнул, бросив взгляд на парня рядом с ней.

— Эти раны… Это следы схватки с монстром? — спросил я, указывая на его исцарапанные и искусанные руки и шею, и следом прикусил язык, ощущая, что сболтнул немного лишнего.

Молодой мужчина поднял глаза, в которых читалась усталость.

— Скажем так, местные хозяева тепло встречают новичков, — ответил он с горькой улыбкой. — Пришлось постоять за себя.

Виктория встревоженно посмотрела на него. Но затем её внимание вновь привлёк томный стон со стороны.

— Почему они так себя ведут? — спросила она, вмешавшись в наш разговор, искоса взглянув на пару в клетке неподалёку, которая по примеру других, уже завершивших развлекать толпу, приступила к интимным развлечениям.

— Не порть нам шоу! — донеслось из другой клетки, голос был наполнен злобой. — Пусть сами всё поймут!

Девушка вздохнула, не обращая внимания на выкрики.

— Те, кто нас здесь держит, ставят свои условия, — тихо объяснила она. — Они дают еду и воду только в обмен на… определённые действия.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна негодования.

— Вот мерзавцы… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы.

— Если бы это было самое ужасное, что они тут устраивают, — добавил парень, поглядев на остатки еды в тарелке сбоку от себя.

Он опустил взгляд, сжав кулаки.

— Они играют с нами, — сказал он тихо. — Заставляют делать то, что им вздумается. Для них это всего лишь развлечение.

Виктория побледнела, её глаза расширились от ужаса.

— Это же бесчеловечно… — прошептала она.

В этот момент над потолком зажглась красная лампа, свет в здании несколько раз моргнул, а затем, прямо посреди помещения появилась молодая темноволосая девушка в вульгарном алом платье. Длинные ноги, высокие каблуки, белое лицо и ярко-красные губы, озаряющие это место красивой открытой улыбкой. Только вот мы с Викой видели в ней немного больше, чем все остальные…

Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!

Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)

Глава 14

В полумраке огромного цеха, где стены терялись в тени, а слабый свет пробивался сквозь высокие узкие окна, воздух был пропитан страхом и безысходностью. Алое платье, облегающее стройную фигуру брюнетки, искрилось на фоне угрюмой серости окружающей обстановки, а широкая улыбка, подчёркнутая красной помадой, выглядела и вовсе как издевательство. Весь её образ был похож на праздничный костюм на похоронах, и не мог не раздражать своей наигранностью. Хотя, если оглядеться по сторонам, раздражала эта тварь сейчас только меня — остальных такой контраст как минимум держал в напряжении или даже пугал.

Демоница, а это была, что не удивительно, именно она, сделала шаг вперёд, медленно и плавно, будто каждое движение было отточено веками.

— Приветствую, мои хорошие! Как же я рада видеть ваши весёлые и счастливые лица! — произнесла она мягким, почти певучим голосом, от которого по спине пробежал холодок.

Пленники молчали. Многие просто опустили головы, не желая встречаться с её пронзительным взглядом. Лишь пара самых дерзких мужчин пробормотали что-то сквозь зубы, но тут же притихли, едва уловив её любопытный взор. Атмосфера наполнилась напряжением, будто воздух стал гуще и тяжелее.

— Я так переживала за ваш досуг. Правда, — продолжила она, делая сочувственное лицо. — Сидите тут, скучаете…

Демоница резко повернулась к мужчине из клетки напротив — плотному и угрюмому, тому самому, который до этого пытался поддеть нас с Викторией своими грубыми шутками. Его самодовольная усмешка испарилась в мгновение ока, сменившись смесью страха и недоумения.

— Не хочешь поучаствовать в новом конкурсе? — глаза девушки сверкнули недобрым огоньком.

Казалось, даже тени на стенах затаились, боясь привлечь её внимание. Я краем глаза посмотрел на сестру. Виктория пыталась сохранить внешнее спокойствие, но сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение. Я слегка коснулся её плеча, коротким взглядом давая понять, что нужно сохранять хладнокровие.

— Ну что ж, раз вы все такие стеснительные, я помогу вам размяться, — потеряв интерес к отчаянно качавшему головой мужчине, продолжила демоница.

Её губы растянулись ещё шире, открывая идеально ровные, белоснежные зубы. В этой улыбке не было ничего человеческого, лишь хищная радость предстоящего развлечения. Девушка слегка наклонила голову, изучая толпу пристальным взглядом, кокетливо при этом моргая глазками.

— Сегодня некоторым счастливчикам из вас повезёт участвовать в новой игре, — объявила она, хлопнув в ладоши, слегка при этом подпрыгнув на месте. Звук эхом разнёсся по помещению, вызывая у многих содрогание. — Правила просты. Шесть пар попадут в одну комнату.

Её голос звучал так, будто она говорила о каком-то празднике, полном веселья и радости. Но в каждом слове ощущалась скрытая угроза.

— В одного из вас я вселю своего хитрого друга, — продолжила она с игривой интонацией, словно речь шла о безобидной шалости. — Ваша задача — угадать кто это и убить, пока он первым не избавился от вас.

Демоница рассмеялась смехом маленькой девочки, что особенно сильно контрастировало со сказанным. Пленники смотрели на неё с ужасом и недоумением. Впрочем, никто не удивлялся — здесь это, очевидно, было в порядке вещей.

В этот момент я почувствовал, как нарастающая волна негодования внутри уже готова прорваться наружу, чтобы поставить всех оборзевших от безнаказанности бесов на колени, а затем каждого их них казнить за тот ужас, что они тут устроили.

Но здравый рассудок и договорённости с Калининым, с которым план был обговорён заранее, требовали от меня сдержанности.

Мои демоны подтвердили, что спецгруппа светлых, как и Святогор со своим отрядом, уже близко. Начинать атаку прямо сейчас означало сорвать операцию и дать многим из этих тварей шанс сбежать. Мы же хотели окружить это гиблое место со всех сторон, прикрыть артефактами и только после этого начать операцию захвата.

«Господин, нужно немного потянуть время», — прозвучал в голове голос Аластора.

Стиснув зубы, я позволил демонице продолжить её представление.

Внезапно, будто что-то почувствовав, тёмная сущность остановила взгляд на нас с Викторией.

— Для самообороны у каждого из вас будет по ножу, — продолжила она, улыбаясь так, будто предлагала нам попробовать новый десерт. — Заодно посмотрим, как наши новички справятся с таким испытанием.

Едва сбрендившая бесовка произнесла это, я ощутил резкий рывок. Естественно, противостоять оказавшемуся рядом бесу я не стал. Пространство вокруг закружилось, и через мгновение мы оказались в полной темноте.

Свет включился неожиданно, разрезав густую тьму и ударяя по глазам. Я увидел рядом Викторию. Её лицо было бледным, но в глазах читалась решимость и готовность к действию. Сестра сжала в руке нож, который появился у нас благодаря бесам, и встретилась со мной взглядом.

Изначально, я хотел сказать ей чтобы она убрала оружие — нам тут навредить никто не сможет, а порезать кого-то случайно любому из нас хотелось в последнюю очередь. Но оглядев звериные взгляды части из окружающих людей, я быстро передумал — пусть хоть немного опасаются.

Вокруг нас находились ещё пять пар. Я сразу узнал Соню и Андрея — тех самых соседей по клетке, с которыми мы уже обменялись парой слов и успели познакомиться. Остальные лица были нам незнакомы, но на всех отражался один и тот же страх, смешанный с непониманием и подозрением во взгляде. Все тут же неосознанно попятились назад, в желании прикрыть свои спины стеной.

Помещение, к слову, было тоже особенное — ни окон, ни дверей, просто замкнутый куб.

Девушка в красном платье появилась снова, материализовавшись из воздуха посреди комнаты. Её глаза блестели от предвкушения.

— И помните, мои хорошие: демон может оказаться в каждом, — произнесла она с усмешкой, а затем свет погас так же внезапно, как и включился.

Едва это произошло, как я тут же инстинктивно убрал Викторию за спину, отгородив её от остального помещения своим телом.

Тьма накрыла нас снова, густая и непроницаемая. Всё вокруг казалось замершим. Дыхание участников, тихие шорохи, гулкое эхо шагов — всё смешивалось, заставляя напрягаться даже меня. Забавно, что я без проблем мог видеть внутри чёрного дыма, но вот обычная темнота превращала меня в слепца, как любого другого человека. Правда, был один нюанс.

«Она свободно гуляет по комнате, господин», — отозвалась Кали, которая быстро смекнула, что сейчас временно стала моими глазами.

Шаги. Лёгкие, но быстрые, будто кто-то двигался на цыпочках. Затем — металлический звон, похожий на удар ножа по полу. Кто-то тихо вскрикнул, за этим последовал резкий хрип, а потом всё снова затихло.

Когда свет вернулся, комната наполнилась возгласами и криками ужаса.

— Господи… — прошептала рыжеволосая девушка, схватившись за голову.

Её глаза были широко раскрыты, а губы дрожали. Она выглядела так, будто готова вот-вот потерять сознание.

В центре комнаты стоял крупный мужчина с окровавленной щекой — будто какой-то зверь прошёлся по ней своей когтистой лапой, оставляя четыре глубокие борозды. На его лице застыло недоумение, смешанное с ужасом и переживаемой болью. Он медленно поднял руку перед собой, смотря на кровь на своих пальцах. За его спиной, возле стены, дрожала другая женщина — худощавая, с чёрными волосами. Её руки тоже были испачканы кровью, а глаза метались из стороны в сторону.

— Это ты? — выкрикнул бородатый мужчина, направляясь к ней с явной агрессией.

— Нет, не я… Это не я! — ответила она, упираясь в стену. Голос бедняги был наполнен паникой и отчаянием.

— Ты была рядом! — обвинил её другой мужчина, с резкими чертами лица. — Я слышал, как ты дышала, когда…

— Дышала? — женщина оглянулась на всех, её голос срывался на крик. — Вы что, с ума сошли⁈ Кто из вас не дышит⁈ Я сама еле увернулась!

Андрей стоял неподалёку и так же как и я спрятал за своей спиной девушку. На его лице застыло напряжённое выражение, глаза бегали, будто он пытался понять, что происходит. Но его внимание то и дело возвращалось к Соне, словно мужчина что-то подозревал. Она же выглядела слишком безмятежной на фоне общей паники. Глаза девушки наблюдали за происходящим с ленивым интересом, что казалось неестественным.

Следом я переглянулся с Викторией. В её взгляде читалось понимание — мы оба отчетливо видели, что в девушке сидит демон.

— Слушайте, — произнёс крупный мужчина, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. — Мы не можем просто стоять! Если будем ждать, это существо… оно… убьёт нас всех!

— И что ты предлагаешь? — недовольно бросил бородатый, сжимая нож в руке.

— Мы должны объединиться и…

— Какой смысл объединяться, если один из нас — демон? — перебил его собеседник, раздраженно при этом оглядев. — Мы не знаем, кому можно доверять.

Мужчина замолк, глядя на говорившего с недоверием. Его глаза сузились, и я почувствовал, как напряжение в комнате нарастает.

Ненадолго возникла тишина, во время которой присутствующие обменивались испуганными, злыми и подозрительными взглядами. А затем, свет снова погас.

На этот раз темнота показалась более плотной, словно вязкая ткань, обволакивающая пространство. Шаги, быстрые и лёгкие, раздавались совсем рядом. Скрежет. Рывок. Чей-то сдавленный хрип.

Я почувствовал, как Виктория вцепилась в мой рукав, её пальцы дрожали.

— Лёша… — едва слышно произнесла она.

Я сжал её руку, пытаясь успокоить — ждать оставалось совсем чуть-чуть, наши люди уже окружали это место.

Внезапно, где-то сбоку раздался громкий удар, затем глухой звук падающего тела. Кто-то вскрикнул, но звук быстро оборвался.

Свет вернулся, и картина, открывшаяся перед нами, заставила стиснуть зубы.

— Не смотри, — коротко бросил я, но Вика и так отвернулась, не желая видеть это.

В очередной раз пришлось гасить вспышку злобы на самого себя за то, что согласился поиграть в детективов с сестрой. Кто бы мог подумать, что здесь будет твориться такой ад? Хотя… подумать об этом однозначно стоило… Имея немалый опыт общения с тёмными, я мог бы и догадаться на какие ужасы способны сорвавшиеся с поводка бесы, и что воруют людей они явно не для того чтобы с ними водить хороводы.

На полу лежала женщина с короткими чёрными волосами. Её глаза были открыты, но безжизненны. Горло было перерезано, кровавая лужа растекалась вокруг её тела, окрашивая пол в тёмно-красный цвет.

— Чёрт! — выкрикнул бородатый, отступая назад и глядя на тело с ужасом.

— Это всё ты! — закричал мужчина с неприятными чертами лица, указывая ножом на рыжеволосую девушку. — Ты была рядом!

— Ты с ума сошёл⁈ — возмутилась она, отступая и поднимая руки в жесте защиты. — Я вообще не двигалась!

— Ты врёшь!

— Прекратите! — донеслось с другой стороны. — Если мы будем так продолжать, оно убьёт нас всех, — добавила женщина, пытаясь достучаться до разума остальных.

— Она права, — следом произнёс я, стараясь не смотреть на безжизненное тело на полу. — Эта тварь хочет посеять хаос. Если мы начнём резать друг друга, это лишь упростит ему задачу.

— Ты вообще самый подозрительный! — нахмурился бородатый, с подозрением глядя на нас с Викой. — Вас двоих никто не знает!

— Так себе аргумент, — отмахнулся я, встречая его взгляд, — будто тебя тут все хорошо знают.

Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Толпа была на грани взрыва. Недоверие и страх захватывали всех. Я видел, как некоторые опасно заглядываются на своих соседей, покрепче перехватывая в руках ножи.

— Стойте! — выкрикнул я, поднимая руку. — Может, вам всем стоит раскрыть глаза? Она ведь даже не скрывается! Только и знай себе улыбается за его спиной!

Но слова, казалось, тонули в море паники и недоверия.

Я взглянул на Соню. Она стояла чуть сбоку от Андрея, наблюдая за происходящим с ледяным спокойствием. Глаза девушки встретились с моими, и я почувствовал её недовольство. Впрочем, демон внутри неё наслаждался происходящим хаосом.

Я сделал шаг вперёд, глядя прямо на Соню.

— Хватит игр, — твёрдо произнёс я, отметив, что появилась возможность ещё немного потянуть время. — Мы знаем, кто ты.

Девушка улыбнулась, и эта улыбка была какой-то неестественной и холодной.

— О, действительно? — её голос звучал с насмешкой. — И кто же?

Андрей повернулся вправо, в глазах мужчины читалось недоумение. Было очевидно, что его подруга ведёт себя совсем иначе, чем он привык.

— Соня? Что с тобой?

Демоница бросила на него мимолётный взгляд, полный презрения.

— Бедный мальчик. Ты так привязан к этой шкурке.

— Соня… — голос мужчины дрожал.

— Это не она, — произнесла Виктория, подходя ближе. — В ней демон.

Андрей отступил на шаг, его лицо побледнело.

— Демон?.. Это невозможно…

— Возможно, — подтвердил я. — Ты и сам всё видишь.

Соня рассмеялась, но её смех был холодным и пустым — демоница окончательно перестала скрываться. В эту секунду я отметил, как двое из мужчин попытались дёрнуться в её сторону в попытке убить, но сила моего дара сдержала их намерения, заставляя обоих застыть на месте.

— Вы, люди, такие забавные, — презрительно произнесла бесовка. — Распустили нюни и никто не решается на действие. Ну же! Кто убьёт эту юную девушку?

В этот момент в динамиках раздался голос демоницы в красном платье:

— Ах, какая драма! Я в восторге! Давайте продолжим этот великолепный спектакль! Кто же победит?

Стало понятно, что больше ждать нельзя. Если я не вмешаюсь сейчас, то трупов в комнате сильно прибавится. Поэтому в следующую секунду сила моего дара сковала тела всех присутствующих в помещении, в том числе и тело молодой девушки, которую захватил демон.

Свет вновь погас. Но на этот раз творить хаос демонам было не суждено. Притянув Соню к себе телекинезом, я сконцентрировался на тёмной сущности внутри девушки и, активировав дар, заставил тварь покинуть тело.

Демон, конечно, пытался сопротивляться, но никаких шансов у него на это просто не было. Одновременно с этим, я выпустил наружу Кали и ещё десяток своих бесов, приказав им вытащить нас всех из этой мерзкой комнаты.

— Светлые пошли в атаку, господин, — доложился Аластор, спустя миг.

— Найдите эту суку в платье и перенесите меня к ней, — злобно бросил я, оглядываясь вокруг.

Как оказалось, искать долго не пришлось. Демоница стояла посреди цеха, окружённая полумраком. Она выглядела растерянной, недоумённо оглядываясь по сторонам. Очевидно, подчинённые бесы в эту секунду докладывали ей о происходящем, и хаос, развернувшийся в этом месте, явно выбил её из привычного равновесия.

Люди в клетках застыли, сдавленные страхом и любопытством. Их взгляды метались между спецназовцами, врывающимися в помещение, хмурившейся демоницей, и нами с Викой.

Следом глаза демоницы сосредоточились на мне, и всё внутри вспыхнуло от гнева. Боль, страх и отчаяние тех, кого она заставляла участвовать в своих кровавых «играх», захлестнули меня с новой силой. Я чувствовал, как ярость, глухая и пульсирующая, поднимается в груди.

Лицо тёмной твари тем временем на мгновение застыло, отражая удивление, но уже через секунду уголки губ бесовки дрогнули, и на её лице появилась знакомая, хищная улыбка.

— Ну надо же… — произнесла она с мягкой насмешкой, делая несколько шагов в мою сторону. — Новенькие оказались не так просты?

В её глазах блеснуло предвкушение. Осанка изменилась — теперь демоница выглядела так, словно собиралась насладиться очередным шоу, где главным героем станет уже она сама.

Но я поспешил быстро показать ей новую реальность.

Вытянув руку в сторону демоницы, я вложил в движение силу своего дара. Воздух вокруг дрогнул, словно пространство сжалось, и тёмную с огромной скоростью притянуло ко мне. Её стройное тело зависло в воздухе всего в трёх метрах, а глаза на миг вспыхнули гневом.

Демоница ахнула, но быстро взяла себя в руки, изогнув губы в издевательской усмешке.

— Как грубо, — промурлыкала она, пытаясь сохранить видимость контроля.

— Ниц, сука, — процедил я сквозь зубы.

Бесовка тут же попыталась вырваться. Её руки дёрнулись, а глаза вспыхнули багровым светом, но все эти попытки оказались бесполезны. Мой дар удерживал тварь крепче, чем любые цепи.

Она резко упала на колени прямо передо мной, её лицо исказилось от злобы и бессилия.

— Кто ты такой? — прошипела брюнетка. Голос твари больше не звучал мило или кокетливо. Это был голос настоящего демона, холодный и пропитанный ненавистью.

— Тот, кто заставит тебя страдать, мерзкий бес, — наклонившись к ней процедил я, уже не сдерживая бурлящую в груди ярость.

Её глаза вспыхнули ещё ярче, но я усилил давление, и хрупкая на вид фигура склонилась к моим ногам, одновременно с чем бесовка зашипела, словно загнанный зверь. В следующую секунду демоница была вырвана из занятого тела и распласталась по бетонному полу рядом со своей жертвой.

Крики, огласившие помещение, когда я стал по кусочкам рвать тварь, держу пари, ни у кого из присутствующих не вызывали жалости.

Бегло оглядевшись по сторонам и отметив, что бой с бесами в самом разгаре и в схватке участвует даже Виктория, я удовлетворённо кивнул.

Параллельно отметил, как Андрей держит на коленях тело пришедшей в сознание Сони — парню вообще было сейчас не до происходящего сражения. К слову, мои демоны временно вернули всех назад по клеткам, чтобы люди не мешались в бою.

Остальные пленники, напротив, прильнули к стальным прутьям и внимательно смотрели за происходящим. В глазах людей читалась надежда и удовлетворение.

Быстро всё закончиться не смогло — пришлось ещё час ходить по территории бывшего завода и рвать на куски всех бесов, пытавшихся оказать сопротивление. Тёмных тварей я показательно не жалел — вполне однозначно показывая своим подчинённым, что может случиться с теми, кто окажется замешан в похожей грязи.

— Новых очагов сопротивления не обнаружено, — доложил материализовавшийся сбоку Аластор.

— Сколько пленных?

— Только одна, — кивнув в сторону изуродованного тела лежавшей на бетонном полу демоницы, ответил он.

— По нашим подсчётам, уничтожено сорок четыре беса, — отрапортовал подошедший капитан, с которым мы уже пересекались ранее. Лицо светлого плохо скрывало полученное удовольствие, но сегодня я его осуждать не мог.

Дальше была короткая беседа с Калининым, небольшая перекличка взглядами с пока ещё пленниками этого места и возвращение домой. Правда, перед этим я успел ещё также коротко переговорить с Андреем.

— Держи, — протягивая визитку со своим номером, произнёс я. — Можешь не переживать, сейчас в ней никого нет. Но после случившегося, её ментальное здоровье может… пошатнуться, — постарался верно подобрать слово я. — Если понадобится какая-то помощь — звони, постараюсь помочь.

— А вы кто, простите? — подняв голову, учтиво произнес мужчина.

— Алексей Черногвардейцев, — коротко кивнув, ответил я, и дал приказ Кали вытаскивать меня с Викой из этого мерзкого места.

Едва мы очутились в номере гостиницы в Петербурге, в голове тут же раздался голос демоницы.

«Господин, хочу сказать, что помощь специалистов понадобится не только этой Соне. Учитывая, что заставляли творить этих людей… В общем, бесы воспитали несколько десятков беспринципных уродов, выпускать из клеток которых будет не самой лучшей идеей».

На этих словах я глубоко задумался. Убивать их, на что несомненно намекала бесовка, я точно бы не стал. Но и то, что она абсолютно права на счёт части из этих людей, которым теперь предстоит адаптироваться в нормальном обществе, я тоже понимал.

«Очередная дилемма», — подумал я, злобно сплюнув.

Глава 15

Свет массивной позолоченной люстры струился по тёмной поверхности резного стола, за которым сидело два десятка человек. Их взгляды были сосредоточены и холодны, а обстановка вокруг напоминала подготовку к чему-то важному. Комната, обставленная с изысканной роскошью, была ярко освещена тёплым светом ламп, мягко отражавшимся от бархатных портьер, полностью закрывавших окна и создававших атмосферу уединения и таинственности.

Каждый из присутствующих держался с достоинством, присущим людям, привыкшим к власти и влиянию. Их лица были серьёзными, глаза сосредоточенными, а движения сдержанными и выверенными. Статные фигуры, прямые спины, безупречно подобранные детали гардероба — всё говорило о том, что простых людей здесь не было.

Тишину нарушил голос мужчины, сидящего во главе стола. Его речь была проникновенной и уверенной, слова звучали чётко и выверенно, оставляя глубокое впечатление. Завершая свою мысль, он сделал едва заметную паузу, позволяя слушателям осознать значение сказанного:

— При таком подходе, Ваши Светлости, если каждый из присутствующих выполнит договорённости, мы возьмём Кремль.

На мгновение казалось, что даже тиканье массивных настенных часов стихло, уступая место важности момента. Взгляды мужчин скользнули по лицам друг друга, но никто не спешил нарушить молчание.

Наконец, один из сидящих ближе к краю стола слегка наклонился вперёд. Его глаза, холодные и проницательные, смотрели прямо на оратора. Голос прозвучал низко и задумчиво, с оттенком скрытой угрозы:

— План интересный, — произнёс он, и после небольшой паузы, продолжил. — Но в связи с тем, что не так давно на доске появилась новая фигура, я вижу в нём бреши.

Все взгляды обратились к говорившему. Он выглядел невозмутимым, но в его позе чувствовалась внутренняя напряжённость. Руки, лежащие на столе, казались расслабленными, но пальцы едва заметно постукивали по полированной поверхности, выдавая скрытые эмоции.

— Полагаю, вы, Геннадий Семёнович, переживаете о Черногвардейцеве? — произнёс ранее говоривший мужчина, слегка приподняв бровь. Его тон был нейтральным, но в глазах блеснуло любопытство.

Геннадий Семёнович хмуро кивнул, его взгляд стал ещё более мрачным.

— Тогда я вас обрадую: совсем скоро этот человек не будет представлять для нас какой-либо опасности, — продолжил оратор, в голосе которого звучала непоколебимая уверенность в сказанном.

Геннадий Семёнович прищурился, внимательно изучая собеседника. Его черты лица на мгновение исказились смесью злобы и ненависти. Князь ненадолго погрузился в старые воспоминания, которые, вероятно, были далеко не самыми приятными.

— Вынужден вас предупредить, что его очень трудно убить, — произнёс он ровным, но твёрдым голосом. — Этот человек обладает невероятной живучестью и изворотливостью.

В зале вновь воцарилась тишина. Некоторые из присутствующих обменялись быстрыми взглядами, пытаясь уловить настроение друг друга.

Сидевший во главе стола мужчина, который до этого внимательно наблюдал за беседой, вдруг усмехнулся. Но его улыбка была холодной, без намёка на веселье.

— Не переживайте, Ваша Светлость, — произнёс он громко, не переставая буравить взглядом собеседника. — Мы все здесь внимательнейшим образом наблюдали за вашими попытками. Ваш опыт будет учтён.

Его слова прозвучали как своеобразное напоминание о неудачах Геннадия Семёновича. Тон, с которым он говорил, был вежливым, но скрытая насмешка была очевидна каждому в комнате.

Князь выпрямился, стараясь сохранить достоинство. Его глаза сузились, но он быстро взял себя в руки.

— С радостью за этим понаблюдаю, — коротко кивнув, удовлетворённо ответил он. В его голосе прозвучал вызов, но также и скрытая ирония.

В воздухе повисло напряжение, будто невидимая струна натянулась до предела. Тени от свечей играли на лицах, придавая им ещё более суровый и загадочный вид.

— На этом, господа, встреча окончена, — подытожил мужчина во главе стола. Его голос прозвучал чётко и решительно, словно удар колокола, знаменующий конец заседания. — Будьте добры покинуть собрание соблюдая те же меры конспирации, что и во время прибытия.

Присутствующие начали подниматься со своих мест. Кто-то медленно складывал бумаги в кожаный портфель, кто-то поправлял манжеты рубашки или галстук. Их движения были спокойными и неторопливыми, как у людей, привыкших контролировать каждое своё действие.

Аристократы направились к массивным дубовым дверям, ведущим из зала. Никто не произносил ни слова, и даже звуки их шагов были едва слышны на толстом ковре с восточным узором.

Когда последние из них исчезли за дверью, комната опустела. Лишь тени продолжали играть на стенах, а тиканье часов вновь стало слышно, отсчитывая мгновения до грядущих событий.

В дальнем углу зала, у камина с потухшими углями, остался сидеть мужчина. Коротко кивнув собственным мыслям, он медленно поднялся, подошёл к окну и отодвинул тяжёлую портьеру. Следом, отметив лёгкий ветерок, колыхнувший занавесь, и услышав знакомый звук, аристократ, не поворачиваясь, произнёс:

— Какие новости?

— Хреновые, — фыркнул окончательно материализовавшийся сбоку демон. — В Петербурге произошли масштабные чистки. Судя по всему, Черногвардейцев лично приезжал в этом участвовать.

— Вот как?

— Штаб-квартиру имперских безопасников, подмять которую у нас заняло более двух лет, вычистили под ноль, — злобно буравя пустоту перед собой, делился данными Ваал. — Ни одному демону сбежать не удалось. Мы просто потеряли с ними связь.

— Это было ожидаемо, — не отводя взгляда от окна, коротко кивнул аристократ, слегка улыбнувшись.

За стеклом простирался ночной город, утопающий в огнях. Высокие шпили зданий и купола церквей терялись в звёздном небе. Мужчина долго смотрел вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то за горизонтом.

— Не вижу повода для радости, — нахмурился демон, поворачиваясь к собеседнику.

— Почему же?

— «Почему же»⁈ — раздраженно переспросил Ваал. — Я теряю демонов, теряю власть в регионе. Не ты ли мне рассказывал о важности этого ресурса для нашей победы?

— Я, — коротко кивнул мужчина, не переставая излучать улыбку и спокойствие. — И этот ресурс свою задачу выполнил — маховик запущен, процесс не остановить. А что касается позитива, то если бы ты подумал — додумался бы сам, — произнёс он и, не дожидаясь пока до беса что-то дойдёт, продолжил. — Эта ситуация показывает нам, что в случае нужды, мы сможем вытащить Черногвардейцева в любую нужную нам точку, раз уж император подрядил его решать эти вопросы.

— Хм… А может…

— Не может, — качнул головой аристократ, моментально посерьёзнев. — Давай на этот раз сделаем по-моему. Прояви терпение.

Ваал недовольно нахмурился, безмолвно уставившись на своего «напарника». Собственный ресурс и возможности демона таяли на глазах, и он ничего не мог с этим поделать. Понимал он ещё и то, что при такой тенденции, его полезность и вес в их отношениях с партнёром тоже снижаются. Впрочем, уничтожение тёмного князя очень быстро вернёт всё на круги своя — осталось только этого дождаться.

— Я помню наш договор, — коротко кивнул бес и следом растаял в воздухе.

Оставшийся наедине, мужчина на последние слова демона и его последующее исчезновение никак не отреагировал. Он ещё минут пять смотрел в окно, после чего опустил портьеру, бросив последний взгляд на город, и направился к выходу.

* * *

Занятия в университете тянулись медленно, будто время замедлило свой ход. Контрольные работы, экзамены, бесконечные вопросы преподавателей — всё это создавало видимость привычного ритма, скрывая напряжение последних дней. Сегодняшняя лекция завершилась быстрее, чем обычно, и, сдав работу, я вышел из аудитории вместе с Викой и Настей.

Коридор встретил нас тихим шёпотом шагов и шелестом переворачиваемых страниц. Свет ламп отражался на полированных полах, придавая всему вокруг приглушённый блеск. Однако моё внимание сразу привлекла знакомая фигура, стоящая неподалёку от выхода — графиня де Лавальер.

На первый взгляд её образ казался безупречным: идеально уложенные тёмные волосы, тонкий аромат дорогих духов и изящный костюм, подчёркивающий статную фигуру. Но под этой тщательно созданной маской проступали и иные детали: макияж скрывал следы усталости, под глазами виднелись мешки, а сжатые губы выдавали скрытое напряжение и тревогу.

— Алексей Михайлович, можно вас на минутку? — её голос, обычно звучавший твёрдо и уверенно, сейчас был слегка натянутым.

Я едва заметно кивнул, приветствуя преподавателя.

— Чем могу быть полезен, Анна Викторовна? — ответил я, параллельно отмечая удивлённые взгляды Вики и Насти.

В отличие от меня, девушки к такой встрече были явно не готовы. Виктория приподняла бровь, а Настя одними губами прошептала:

— Что ей нужно?

Я лишь слегка пожал плечами и последовал за графиней, которая уже направлялась в сторону от основного потока студентов. Мы отошли немного по коридору и остановились возле большого окна, из которого открывался вид на университетский двор, залитый зимним солнцем.

Нарушать молчание первым я не собирался, ожидая, когда графиня заговорит сама. Женщина немного переминалась с ноги на ногу, явно собираясь с мыслями. Руки её слегка дрожали, а сама она избегала встречаться со мной взглядом.

— Я пересмотрела вашу работу, — наконец начала де Лавальер, стараясь придать голосу привычную строгость. — И решила допустить вас к экзамену на общих основаниях вместе с группой.

Её слова прозвучали неуверенно, словно она до конца не верила в то, что говорит. Я заметил, как Анна Викторовна сжала пальцы, пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

Выслушав её, не выражая при этом никаких эмоций, я выдержал паузу и затем ответил ровным, невозмутимым голосом:

— Мой экзамен по вашему предмету уже написан. У вас была отличная возможность оценить мои знания. Единственное, что я жду сейчас — это ваша оценка в зачётку.

Графиня вздрогнула, её лицо изменилось мгновенно. Губы дёрнулись, глаза вспыхнули гневом, а щёки покрылись лёгким румянцем. Женщина резко подняла на меня взгляд, в котором читалась смесь злобы и возмущения.

— Вы таким образом по всем предметам отметок добиваетесь⁈ — выпалила она, и голос её прозвучал резче, чем она, вероятно, планировала.

Я слегка приподнял бровь, выражая искреннее недоумение.

— Каким «таким»? — уточнил я, продолжая смотреть ей прямо в глаза.

— Вы отлично понимаете, о чём я говорю! — прошипела женщина, с трудом сдерживая накатившие эмоции.

— Нет, не понимаю, — хладнокровно ответил я, уставившись ей прямо в глаза. А затем безэмоционально добавил: — Когда вам будет удобно поставить отметку?

Графиня побагровела, её взгляд метался, словно она искала слова, чтобы выплеснуть гнев. Но, видимо, самообладание или, возможно, даже инстинкт самосохранения, её всё же не покинули, ввиду чего женщина лишь сжала губы до тонкой линии. Казалось, её распирала ненависть, но она явно не могла позволить себе открыто выразить свои чувства.

Я коротко кивнул, понимая, что разговор окончен.

— До встречи, Анна Викторовна, — произнёс ровным тоном.

Развернувшись, уверенным шагом направился обратно по коридору, оставляя графиню стоять в растерянности. Её яростный взгляд буквально прожигал мне спину, но на чувства конкретно этого человека мне сегодня было глубоко плевать.

У выхода помимо охраны меня дожидались мои уже постоянные спутницы. Девушки выглядели озадаченными и, кажется, с трудом сдерживали любопытство.

— Что она от тебя хотела-то? — первой не выдержала Настя, её глаза блестели от нетерпения.

— С чего бы такая честь? — добавила Виктория к словам княжны.

Бросив взгляд на подругу, а затем на сестру, которая не меньше Воронцовой была заинтригована внезапным визитом де Лавальер, я не выдержал и улыбнулся.

— Графиня в конце концов сдалась, — произнёс я с едва заметной иронией в голосе. — Не устояла перед моим обаянием.

Настя рассмеялась в ладошку, старательно маскируя смех от окружающих.

— Как мы себя любим!

Виктория лишь слегка улыбнулась, глядя на меня лукавым взглядом.

— Ты серьёзно? — спросила она, прищурившись. — Что-то не верится.

Я кивнул, стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

— Экзамен, говорит, автоматом тебе поставлю. Видимо, за все те страдания, которые я пережил за прошедшее полугодие.

Настя пристально посмотрела на меня, сузив взгляд и улыбаясь.

— Да ты шутишь! — недоверчиво покачала головой девушка.

— Ни капли, — ответил я, удерживая на лице безэмоциональную мину.

Виктория покачала головой, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Что-то здесь не сходится, Лёша, — заметила она. — Анна Викторовна ведь тебя терпеть не может.

Я лишь загадочно улыбнулся, устремив взгляд вдаль, одновременно с этим невольно окунаясь в воспоминания. Естественно, несмотря на некое злорадство в душе по отношению к де Лавальер, вываливать все подробности и нюансы нашего с ней противостояния обществу, даже самому близкому, я не стал. Во-первых, стоило признать, что произошедшее было действительно не тем, чем можно гордиться, а во-вторых, своими рассказами порочить честь и достоинство пожилой женщины, несмотря на витавшую между нами ненависть друг к другу, тоже меня не прельщало. В конце концов, своим поведением и образом жизни она сама с этим отлично справляется.

В целом же, не снаглей Анна Викторовна недавно с этой контрольной, и я бы вряд ли позволил себе прибегнуть к крайним мерам, но случилось то, что случилось… В конечном итоге, мне её ни капли не было жаль — старуха сделала за прошедшие полгода буквально всё, чтобы вывести меня из себя.

* * *

Подвал встретил меня прохладой и ярким светом. За последние несколько дней он преобразился до неузнаваемости: прежние голые стены теперь были покрыты ровным слоем штукатурки и окрашены. Пол, ранее усыпанный строительной пылью и мелким мусором, сиял свежей плиткой глубокого серого оттенка. Вдоль одной из стен появились деревянные стеллажи с аккуратно разложенными инструментами и материалами.

— Браво, Эдуард Борисович, скоро здесь станет красивее, чем наверху, — произнёс я, оглядываясь по сторонам и отмечая каждую деталь проделанной работы.

Мастеровой, стоявший в углу и тщательно протиравший швы между плитками влажной тряпкой, вздрогнул при звуке моего голоса. Он быстро выпрямился и обернулся ко мне, почтительно склонив голову.

— Стараюсь угодить вам, Ваша Светлость, — ответил он ровным тоном, который казался отработанным до автоматизма.

Я медленно кивнул, продолжая окидывать взглядом помещение, внимательно присматриваясь к деталям. Невооружённым взглядом было заметно, что Потапенко поработал на славу: плитка лежала идеально, стыки аккуратно заделаны, нигде не было следов спешки или халатности.

— Трудотерапия тебе идёт на пользу, — заметил я без тени иронии или издёвки. Внутри же ощущал лёгкое удовлетворение от того, как изменилось это место.

Потапенко коротко кивнул, опустив взгляд, словно опасаясь встретиться со мной глазами. Его поведение стало куда более сдержанным и осторожным по сравнению с нашей первой встречей. Общение с Аластором творило чудеса…

В этот момент в кармане завибрировал мобильный телефон. Достав его, я мельком взглянул на экран и, коротко улыбнувшись и качнув головой, поднял взгляд на мастерового.

— Твоё начальство звонит.

Потапенко, услышав мои слова, тут же подобрался. Оно и неудивительно, ведь тот, кто находился на другом конце провода, имел все шансы сейчас решить его судьбу. Мужчина замер на месте, словно ожидая развития событий.

— Привет, дедушка, — произнёс я, опускаясь в появившееся сзади кресло, одновременно с этим покосившись на застывшего в бездействии артефактора.

— Судя по тому, как ты резко перешёл с имени и отчества на «дедушку», подозреваю, этот разговор мне запомнится, — отозвался князь Меншиков. В его голосе звучала лёгкая усмешка, но под ней чувствовалось напряжение.

— А я так подумал, чего тянуть? — закатив глаза, ответил я и устремил взгляд в потолок. — Родственников и так мало, хотелось бы понимать, кто признаёт свою кровь, а кто — нет.

— Забавный у тебя метод, Алексей, это делать. По телефону, — сухо произнёс князь. После короткой паузы его голос стал строже: — Артефактора моего похитил тоже для этого — терпение моё испытать и крепость семейных уз проверить?

В его тоне не было открытой злости или раздражения, но ощущалось, что Меншикову сейчас совсем не до юмора.

Потапенко, тем временем, услышав знакомый голос, часто заморгал глазами. Но когда до него долетели фразы о нашем с князем родстве, мужчина моментально сник, плечи опустились, а взгляд потускнел.

— Артефактора? — нахмурившись, переспросил я, делая вид, что не понимаю, о чём речь.

— Хочешь сказать, не твоя работа? — донеслось из трубки с лёгким укором.

— Определённо не моя, — довольно ухмыльнулся я, хотя знал, что собеседник вряд ли мне поверит.

— То бишь, к его пропаже ты не причастен? — голос князя стал жёстче, в нём прозвучала нотка подозрения.

— Нет, не воровал я его, — ответил я на свой лад, скользнув взглядом по стоявшему напротив мастеровому.

— И где он сейчас, ты тоже не ведаешь? — не унимался Меншиков, явно пытаясь вывести меня на чистую воду.

— А домой что, не вернулся? — я с трудом унимал саркастические нотки в своём голосе.

— Алексей! — в голосе князя прозвучало предупреждение.

— Да, дедушка? — ответил я невинным тоном.

— Я знаю, что это твоих рук дело! — его терпение, казалось, подходило к концу.

— Ответственно заявляю тебе: мои руки чисты, — сдержанно отозвался я, сохраняя сдержанный тон.

Потапенко попытался что-то сказать, его губы дрогнули, но в ту же секунду я сконцентрировался на нём своим даром: челюсти и губы мастерового сжались, не позволяя издать ни звука. А сам он переместился от меня на добрый десяток метров, отброшенный невидимой силой.

В разговоре повисла напряжённая пауза. Слышно было лишь размеренное дыхание князя, в котором угадывалось нарастающее раздражение.

— Так ты отвечаешь мне на моё добро? — наконец раздалось из трубки. Его голос стал холоднее, в нём прозвучало разочарование.

— «Добро», дедушка? Мне не послышалось? — приняв серьёзный вид, произнёс я, глядя перед собой. — А мне, признаться, показалось, что это был какой-то нехороший розыгрыш или даже откровенное издевательство надо мной.

— Что ты имеешь в виду? — медленно и с нажимом произнёс князь, явно напрягаясь.

— Просто любопытно, те оскорбления, что мне нанёс ваш мастеровой — это какое-то послание от семьи или изощрённая шутка? Может, проверка какая-то? — в моём голосе прозвучало скрытое раздражение.

Меншиков на секунду замолчал, обдумывая мои слова.

— Что этот поганец тебе наговорил? — его тон сменился на более спокойный, и в нём даже отдалённо почувствовались нотки понимания.

— Записей не вёл, дедушка, — ответил я, также быстро успокоившись. — Но доверить ему работу после такого неприкрытого хамства я уже, конечно, не смог.

— Вот как, — глубоко вздохнул князь, его голос стал тише, но от этого не менее серьёзным. — Да уж… А позвонить?

— Жаловаться? — с лёгким сомнением бросил я.

— Не покалечил хоть? — после небольшой паузы, решил сменить тему князь.

— Скажешь тоже, дедуль, — с готовностью ответил я, слегка усмехнувшись. — Воспитываю чуток, и всё. Главное было не казнить в первые полчаса.

Потапенко на этих словах сглотнул и, отметив мой взгляд, виновато опустил глаза в пол.

— Когда вернёшь? — окончательно выдохнул князь, в его голосе прозвучала усталость.

— Ну-у… тут у него есть ещё чуть-чуть работы, — протянул я, делая вид, что задумался. — Одна комната осталась.

— Комната? — переспросил дед, явно пытаясь понять, что я имею в виду. — Я не пойму, ты же сказал, что ничего ему доверять не стал.

— Не, ну плитку-то класть он может, — покачал головой я, бросив взгляд под ноги, где виднелись ровные ряды свежей укладки. — Руки у него, признаюсь, золотые.

— Ладно, — наконец проговорил Меншиков, в его голосе прозвучало некое примирение, смешанное с лёгкой насмешкой. — Я что хотел выяснил. А ты можешь в гости приезжать — я тебе ремня всыплю, коли дедом признал.

— Поздно уже с этим, дедушка, — весело усмехнувшись, ответил я, после чего мы с князем попрощались.

Потапенко, очевидно желая что-то сказать, открыл рот, но я нахмурившись указал ему на мешок строительного мусора в углу. Он понял намёк и без лишних слов вернулся к работе.

Глава 16

Вечерний сумрак мягко окутывал кабинет, погружая его в полутьму, когда материализовавшаяся рядом Кали привлекла моё внимание.

— Господин, пленница готова говорить, — её голос прозвучал ровно, с едва уловимой ноткой удовлетворения.

Я оторвал взгляд от разбросанных по столу бумаг и позволил себе короткую паузу, чтобы осмыслить её слова. Два дня назад я оставил эту тварь своим демонам, позволив им делать с ней всё, что сочтут нужным, лишь бы она заговорила. И вот теперь, похоже, этот момент настал.

— Перенеси меня к ней, — коротко приказал я.

Кали безмолвно кивнула, и в следующую секунду привычный калейдоскоп смазанных образов закружился вокруг, после чего я оказался уже в другом месте.

Морозный воздух обжёг лицо, заставив меня задержать дыхание и ощутить свежесть зимы. Высокие сосны тянулись к небу, их ветви покрывали пушистые снежные шапки. Зимняя природа поражала своей красотой и безмятежностью, погружая любого попавшего в эту сказку в состояние тихого восхищения и умиротворения. Правда, ровно до того момента, пока перед гостем не открывался вид на прошедшую через пытки тёмную тварь.

На небольшой поляне, под раскидистой сосной, в человеческом обличье лежала демоница. Её вид оставлял желать лучшего: одежда разодрана в клочья, обнажая исхудавшее тело, кожа покрыта глубокими ранами и кровоподтёками, а длинные тёмные волосы спутаны и перепачканы в грязи. Она выглядела истощённой и сломленной, но всё ещё живой.

Я огляделся. Вокруг не было ни следов борьбы, ни пятен крови. Демоны очевидно допрашивали её где-то в другом месте, перетащив сюда уже после.

Подчиняясь моему мысленному приказу, с лёгким треском в воздухе за спиной появилось кресло, в которое я, не сводя глаз с бесовки, и присел.

— Рассказывай, — произнёс, уставившись на неё.

Демоница приподняла голову, и наши взгляды встретились. В её глазах мелькнула тень ненависти, но она быстро угасла, уступив место пустоте и отчаянию.

— Что именно? — хрипло спросила она. Голос демоницы был едва слышен, словно ей было больно говорить.

— Всё по порядку. Начни со своего имени.

— Анабель, — сдавленно ответила пленница. Её глаза тревожно забегали по сторонам, словно она искала путь к спасению, но вокруг не было ничего, кроме холодного снега и безмолвных деревьев.

Я медленно наклонил голову, жестом предлагая ей продолжить. Бесовка нервно сжала окровавленные пальцы, дрожь пробежала по её телу.

— Около восьми лет назад, — начала она после паузы, — прямо из преисподней внезапно открылся огромный портал. Как оказалось, это был соседний от этого мир. Вы, люди, называете его «иной мир» или «мир аномалии». Огромной стаей мы прорвались наружу из самых глубин ада.

Слова демоницы звучали глухо, но я внимательно слушал, не упуская деталей.

— Долгое время я работала на Ваала, — продолжила Анабель, отводя взгляд в сторону. — Он был нашим лидером. Могущественным и безжалостным. Мы исполняли его волю без вопросов.

Я заметил, как её взгляд потемнел. Демоница казалась потерянной в воспоминаниях, её руки немного подрагивали, а плечи поникли.

— И ты решила уйти, — констатировал я, наблюдая за её реакцией.

— Ваал… Он был сильнее всех нас, но это не делало его мудрее, — прошептала тёмная. — Он презирал вас, людей, но…

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

— Только не говори, что ты увидела в нас что-то хорошее и не смогла идти с ним по одному пути, — усмехнулся я, не скрывая сарказма.

Она подняла на меня взгляд, в котором вспыхнула искра ярости.

— Я видела в вас полезный ресурс, — жёстко бросила демоница. — А его цель — уничтожить большую часть населения планеты.

— Какая глупость, — качнув головой, фыркнул я. — И зачем же?

— Помимо того, что он просто ненавидит всё людское? — усмехнулась бесовка. — Он хочет сделать из этой планеты новый мир для демонов. Место, где мы будем править без ограничений.

— Чем вам не угодила Преисподняя? — спросил я с лёгкой иронией.

— Поживи там сам! — рявкнула Анабель, её глаза вспыхнули огнём. Но едва эти слова сорвались с её губ, как рядом материализовался Аластор и нанёс ей хлёсткую затрещину.

— Сдерживай язык, сука, — холодно произнёс он.

Я жестом остановил его дальнейшие действия.

— Да уж… Ничего тупее я сегодня не слышал, — вздохнул я. — Впрочем, мне плевать на его мотивацию. Где я могу найти этого ублюдка?

Анабель отвернулась, глядя в сторону заснеженного леса.

— Мало кто знает, где он обитает. И я тоже не из их числа.

— То есть, пользы от тебя для меня нет, — покосился я на Аластора, взглядом задавая ему вопрос о том, зачем вообще меня сюда вытащили.

— Есть, — поспешно произнесла демоница, повернувшись ко мне. — Я могу выманить его для вас. Вызвать на встречу, если хотите.

Я прищурился, оценивая её слова.

— Думаешь, самая умная? — ухмыльнулся я, поднимая её искалеченное тело с земли и притягивая ближе. Лицо Анабель оказалось совсем рядом. — Хорошо. Тогда тебе придётся принести мне клятву верности. Знаешь, что это такое?

По лицу демоницы было понятно, что секретом для неё подобная информация не является. А ещё, что от такой идеи она не в восторге. Впрочем, ничего удивительного. Нельзя было исключать вероятности, что они с Ваалом прямо сейчас переговариваются и решают какой величины западню устроить для глупца, решившегося им довериться.

— Ладно, вижу, что знаешь и желанием не горишь, — бросил я, отпуская над ней контроль. — Что ж, твой выбор.

Я повернулся к Аластору и ментально произнёс:

«Выдавливайте из неё всё что можно. Где бывает Ваал, что любит, какие у него слабости. Любую информацию. После вызовете меня — я её уничтожу».

Анабель вскинула голову.

В следующий момент окружающий мир снова закружился в водовороте красок и форм. Через мгновение мы оказались внутри моего кабинета. Тёплый полумрак комнаты контрастировал с холодом зимнего леса.

* * *

Полковник Звягинцев, сидя за массивным дубовым столом в своём кабинете, лениво разглядывал троих офицеров, в очередной раз прибывших в их штаб с инспекцией. Двое из них суетливо раскладывали перед собой бумаги, третий, высокий мужчина с суровым выражением лица и холодными серыми глазами, окинул помещение цепким взглядом, словно пытаясь отыскать невидимую угрозу. Демон, скрывающийся в теле полковника Звягинцева, оставался непроницаемым.

Напряжённая пауза повисла в воздухе, когда высокий офицер поднялся из-за стола. В его глазах горел огонёк предвкушения, словно он готовился к спектаклю, который сам же и задумал.

— Напоследок проведём проверку на чистоту, — произнёс он, раскручивая крышку бутылки с прозрачной жидкостью, которую вытащил из чемоданчика своего коллеги. Голос офицера звучал буднично, но в нём чувствовалась нотка вызова.

На столе появился уже знакомый прозрачный стакан, который следом же был наполнен до краёв. Звягинцев слегка приподнял бровь, его взгляд скользнул по пузырькам воздуха, медленно поднимающимся со дна, отражая свет лампы.

— Полковник, — мужчина подвинул стакан ближе к хозяину кабинета, его губы изогнулись в насмешливой полуулыбке. — Не тяните, пейте.

Звягинцев медленно поднял взгляд, уставившись на инспектора хмурым и недовольным взглядом. Его ответ последовал неспешно, но тон был ледяным:

— Только после вас, капитан.

— Вы опять за старое, господин полковник? — недовольно бросил он, всё так же ухмыляясь.

— А что изменилось с прошлого раза? Внезапно стало меньше демонов, разгуливающих по империи? — его голос зазвенел холодным металлом.

— Как пожелаете, — с лёгким раздражением отозвался офицер. — Сегодня у нас просто нет на вас лишнего времени.

Капитан совершенно спокойно поднял стакан и, не отрывая взгляда от полковника, сделал большой глоток. Его глаза сверкнули вызовом.

Но едва жидкость оказалась в пищеводе, офицер резко отшатнулся. Лицо его побледнело, глаза почернели, превращаясь в две глубокие бездны. Из горла вырвался низкий, инфернальный рык, от которого у остальных офицеров кровь застыла в жилах.

— Он одержим! — вскрикнула женщина, вскочив со стула и подняв перед собой руку.

Офицеры тут же бросились к своему коллеге, но он упал на колени, содрогаясь в конвульсиях. Его тело била судорога, изо рта вырывались чёрные клубы дыма, зловеще извиваясь и заполняя комнату густым смрадом.

Полковник остался неподвижен, наблюдая за происходящим с холодной отстранённостью. Его губы тронула едва заметная усмешка. Не торопясь, он протянул руку и взял стакан со стола.

Медленно поднеся его к губам, Звягинцев незаметно выплеснул содержимое за спину, пользуясь суматохой. Затем, глядя на бьющегося в судорогах офицера, сделал вид, что делает глоток. Остальные, занятые борьбой с одержимым коллегой, не заметили этого манёвра.

— Похоже, от неё действительно есть польза, — произнёс полковник, с удовлетворением наблюдая за мучениями демона.

Объединённой атакой обездвиживая тело своего коллеги, инспекторы спешно вызвали по рации подкрепление. Судя по их лицам и обескураженному виду, выявить беса среди своих же стало для них явной неожиданностью и шоком.

— Полковник, всё под контролем, — заявил один из мужчин, кивая в сторону прижатого к полу демона.

— Я вижу, — язвительно бросил Рикс, не стесняясь демонстрировать недовольство.

Офицеры быстро вытащили бьющегося в конвульсиях капитана из кабинета, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. Вернувшаяся назад женщина, всё ещё потрясённая случившимся, пересеклась взглядом со Звягинцевым.

— Извините за беспокойство, господин полковник, — произнесла инспектор, стараясь сохранить профессионализм. — Мы свяжемся с вами позже.

— Разумеется, — он кивнул офицеру на прощание.

Когда дверь закрылась и полковник остался в кабинете один, он наконец-то смог позволить себе расслабиться. Взгляд Звягинцева, полный насмешки и торжества, пересёкся с пустотой, оставленной проявившим себя бесом.

— Похоже, настало время проверять уже ваше ведомство, господа, — тихо произнёс он, не сдерживая демонической улыбки.

И следом, уже ментально обратился к своему хозяину:

«Господин, похоже, заработало. Это стало сюрпризом для них. Думаю, самое время добивать остальных».

* * *

Лёгкая ткань диванных подушек и тёплый свет настольной лампы создавали идеальную атмосферу для короткого отдыха. Вернувшись домой после насыщенного дня, я с удовольствием растянулся на мягком диване в гостиной. Падающий снег медленно кружился в свете фонарей, создавая ощущение уюта и спокойствия.

Я прикрыл глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться. Телефон оказался на журнальном столике, куда я его отложил, не глядя. Мысли текли медленно, одна сменяла другую, словно растворяясь в тихом потоке. Постепенно это приятное состояние затянуло меня, и я незаметно погрузился в сон.

Время, казалось, остановилось, но внезапно окружающее спокойствие нарушил резкий звонок. Я вздрогнул и открыл глаза, мгновенно возвращаясь в реальность. Взгляд сосредоточился на светящемся экране телефона, где мигало знакомое имя. Лёгкая волна напряжения пробежала по спине, но я быстро взял себя в руки и нажал кнопку ответа.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и сдержанно.

— Здравствуй, Алексей, — раздался в ответ глубокий голос монарха.

После краткого обмена приветствиями я решил не затягивать и сразу перейти к делу.

— Мы с полковником Калининым и приставленной к нему в усиление ротой светлых неплохо сработались в Петербурге, — начал я, опираясь на подлокотник дивана. — Думаю, результат операции удовлетворил буквально всех.

На том конце линии послышался короткий, довольный смешок.

— Да уж, Алексей, не то слово «удовлетворил», — отозвался император с явным одобрением. А затем, сменив тон на более серьёзный, добавил: — Империя чтит твои подвиги. Я уже подписал приказ об объявлении тебе благодарности. Правда, он будет закрытым.

— Служу Империи! — коротко и браво отозвался я; как говорится, доброе слово — оно и кошке приятно.

— Когда Ярослав Геннадьевич поведал мне о том, как сильно мы запустили петербургское направление, я, признаться, ужаснулся, Алексей, — продолжил монарх, в голосе которого прозвучали редкие нотки откровенности. — Как есть тебе скажу: без демонологов воевать против бесов — всё равно что с пушки по воробьям стрелять. Всем сердцем верю, что именно в этом и заключается ваша великая ценность для нашего мира — защита от тёмных сил. Святой Орден с этим справиться, при всей своей мощи, увы, не способен.

— Неожиданные откровения, Ваше Величество, — признался я, слегка опешив от столь прямого признания.

— Это я всё к тому, — продолжил император, будто не заметив моего удивления, — что очередной раз убеждаюсь в правоте своих собственных суждений на твой счёт и величайшей ошибке моего отца…

Монарх на мгновение притих, и в этой паузе ощущалась тяжесть невысказанных мыслей.

— Ладно, это всё уже былое, — вздохнул Владимир Анатольевич, словно отгоняя мрачные раздумья. — Завтра жду тебя вечером во дворце. Будем серьёзные вещи обсуждать. Есть у меня к тебе некоторые предложения.

Услышав последние слова монарха, я сдержал порыв вздохнуть. Не сказать, что я был прям недоволен, но от душных приёмов во дворце я в последнее время немного устал. Эти встречи всегда были неотрывно связаны с напряжением и необходимостью держать себя в рамках протокола. Нервное это всё дело, в общем.

— Как скажете, Ваше Величество, — коротко ответил я, тщательно скрывая свои эмоции.

На мгновение повисла пауза, но затем император заговорил снова, его голос звучал чуть мягче:

— И да, хочу напоследок поинтересоваться: а что у тебя за история со Светлицкой?

Я слегка нахмурился. То, что Викторию до сих пор везде считают Светлицкой, меня немало напрягало. С другой стороны, объявлять официально о нашем родстве я пока не спешил.

— С Викторией, что ли? — уточнил я, стараясь выиграть время для обдумывания ответа.

— Именно, — подтвердил монарх.

— А вы действительно не в курсе, Владимир Анатольевич? — теперь уже искренне удивился я.

— Иначе бы не спрашивал, Алексей, — в голосе императора прозвучала нотка недовольства.

Я вздохнул. Держать это в тайне всё равно долго не выйдет, тем более от Романовых, так что изворачиваться или отказываться от ответа было бы по меньшей мере глупо.

— Забрал я княжну у Светлицких. Со мной теперь живёт, — произнёс я, уставившись в потолок.

— То есть как это «забрал»? — голос императора прозвучал удивлённо. — Жениться, что ли, решил? Ну и пару ты себе выбрал, Алексей…

— Да что вы такое говорите, Ваше Императорское Величество! — едва сдержав смех, поспешно возразил я. — Вика просто живёт у меня.

Но едва слова сорвались с губ, как я понял, что только усугубил ситуацию.

— Вы разве не в курсе, что нас с ней связывают кровные узы? — добавил я, стремясь исправить первое впечатление.

На том конце провода повисла глухая тишина. Я представил, как император, нахмурившись, обдумывает услышанное. В комнате стало как-то особенно тихо, лишь тиканье часов напоминало о течении времени.

Наконец монарх заговорил, его голос стал серьёзным и немного отстранённым:

— Эта информация новая для нас. Проверим, — коротко ответил он. — Но по крайней мере, это хоть как-то объясняет спокойствие патриарха.

— Он вам даже с жалобой не звонил? — спросил я, искренне удивлённый таким фактом.

— Нет. По этому поводу Вильгельм Генрихович со мной не связывался, — ответил император, и в его голосе прозвучало лёгкое удивление.

Я задумался. То, что патриарх не поднимал этот вопрос перед Романовыми, было для меня довольно странным фактом.

— Я бы вас попросил, Ваше Величество, всячески поспособствовать, чтобы информация о нашем родстве с Викторией оставалась пока тайной, — осторожно произнёс я.

— Это не проблема, — коротко согласился монарх. — На сим прощаемся, Алексей. Жду тебя завтра.

— До встречи, Ваше Величество, — ответил я, отключая телефон.

Опустив руку с мобильным, я некоторое время сидел молча, обдумывая разговор. Снег за окном всё так же падал, устилая всё вокруг мягким белым покрывалом. В свете уличных фонарей снежинки мерцали, словно маленькие звёздочки.

В голове роились мысли. С одной стороны, император признал важность демонологов и моей работы, что было приятно слышать. С другой — предстояла новая встреча во дворце, и судя по всему, она будет непростой. Плюс к этому, всплыл вопрос о Виктории, что несмотря на имевшийся кредит доверия к Романовым, призывало меня теперь быть более осторожным.

Мои мысли прервал мягкий звук шагов по лестнице. Обернувшись, я увидел спустившуюся со второго этажа Викторию, которая стояла в дверях гостиной, держа в руках чашку с чаем. Волосы девушки были собраны в хвост, в глазах читалось лёгкое беспокойство.

— Ты в порядке? — спросила она, подходя ближе.

— Да, всё хорошо, — улыбнулся я. — С императором только что беседовали.

— Что-то случилось? — она протянула мне чашку.

— Нет, наоборот, — взяв чашку, ответил я. — Хвалил нашу работу в Петербурге. Завтра приглашает во дворец.

Виктория кивнула, присаживаясь на подлокотник дивана.

— Это здорово. Значит, тебя ценят.

Я вздохнул, делая глоток горячего чая.

— Есть и другие моменты. Он спрашивал о тебе.

Сестра подняла брови.

— Обо мне?

— Да. Интересовался, какая история у меня со «Светлицкой», — я сделал ударение на фамилии.

Виктория, естественно, тут же подобралась.

— И что ты ему сказал?

— Вариантов было немного, — пожал я плечами. — Рассказал как есть, что ты живешь со мной, и что мы связаны кровными узами.

— Рано или поздно пришлось бы, — улыбнулась девушка.

— Лучше бы, конечно, поздно, — кивнул я. — Теперь он будет проверять эту информацию.

— Пусть проверяет, — повела плечом сестра. — Теперь будет можно познакомить меня с тётями?

— Пока рано, — качнул я головой.

Не знаю в чём проблема и насколько это было оправданно с точки зрения безопасности, но до последнего держать все личные вопросы в тайне, очень давно стало одной из главных черт моего характера. И мне хочется верить, что это приносит исключительно пользу, а не является происками прогрессирующей паранойи.

* * *

Ресторан, наполненный ненавязчивыми звуками мягкой музыки, погружал гостей в приятную атмосферу. За окном никак не унималась метель, тогда как внутри царила атмосфера тепла и уюта. Зал освещали мягкие люстры, отбрасывающие тёплые тени на стены с изысканным декором.

Я сидел за столом напротив Виктории, отмечая, как она, прикусив губу, внимательно изучает меню. Настя с привычной энергией рассказывала весёлую историю, заполняя пространство вокруг лёгкими переливами смеха.

По приглашению Воронцовой, было решено провести вечер вместе. Мы только начали обсуждать возможный заказ, когда вдруг в голове раздался голос одного из бесов.

«Господин, тут немного нестандартная ситуация. Не знаем, как действовать».

«Слушаю», — ответил я мысленно, стараясь удерживать расслабленное выражение лица.

«Я сейчас продолжил работу с де Лавальер, но в какой-то момент со мной настойчиво стал пытаться связаться её муж. Точнее, он хочет связаться с вами. Передаёт послание».

«И что же ему нужно?» — несколько удивлённо уточнил я.

«Упрашивает уделить ему пять минут. Держит в руках какую-то папку и говорит, что умоляет удовлетворить его просьбу просто поговорить».

Не сдержавшись, я позволил себе вздохнуть. Тем временем, демон подчёркнуто добавил, что граф ведёт себя крайне вежливо и тактично, что в конечном итоге и склонило меня к положительному решению.

«Хорошо. Перенеси его сюда».

Я извинился перед Викторией и Настей, объяснив, что мне нужно ненадолго отойти. Настя лишь коротко кивнула, в то время как Вика все-таки проявила каплю любопытства, правда лишь во взгляде.

Свободный столик в углу зала показался мне достаточно удобным для разговора. Поэтому, заняв его, я уставился на вход. Через минуту в проходе показался мужчина средних лет. Внешность его была не особо приметной: короткая стрижка, серое пальто, строгий тёмный костюм. Он прижимал к груди папку, с которой, вероятно, не расставался последние несколько часов.

— Ваша Светлость, — начал он с подчёркнутой вежливостью, подходя ближе. Я поднялся и протянул руку. Граф сжал её чуть дольше, чем это было принято, но жест не выглядел нарочитым.

— Альберт Артурович, — кивнул я в знак приветствия.

Мужчина присел напротив, положив папку перед собой, и тщательно выровнял её край относительно стола.

— Я в курсе случившихся разногласий с моей женой и прошу у вас пять минут, чтобы попытаться уладить конфликт, — начал он, немного наклоняя голову.

— Слово «разногласия» всё же подходит к этой ситуации ближе, — не удержался от короткого замечания я и добавил: — Но как бы там ни было, выслушать вас я готов.

Граф благодарно кивнул и открыл папку. Внутри оказались фотографии. Старые, пожелтевшие, но бережно сохранённые. На изображениях был запечатлён молодой человек в армейской форме.

— С большим уважением отношусь к вашему личному времени, Ваша Светлость, поэтому постараюсь без всяких предисловий. Это наш сын, — тихо произнёс мужчина, с теплотой во взгляде смотря на снимки. — Его давно уже нет с нами. Война забрала Виктора, как и многих других. Тогда, почти двадцать лет назад, он служил в объединённой армии. Выполнял приказы, — граф поднял взгляд, полный боли и одновременно усталой решимости. — Мы тогда все потеряли кого-то, Алексей Михайлович. Ваша семья, наша, многие другие. Все мы — жертвы той войны. И я бы очень хотел не переносить боль прошлого в настоящее. Может, пора разорвать этот порочный круг?

Его слова повисли в воздухе. Внутри меня что-то колыхнулось, но я удержал лицо неподвижным. По крайней мере, теперь становилось ясным, отчего столько внимания и «любви» я получаю от Анны Викторовны.

— Уверяю вас, Альберт Артурович, — ответил я после паузы, тяжело вздохнув, — нет с моей стороны к вам и вашей супруге каких-то претензий ввиду тех трагичных событий. Только вот, к сожалению, выходит, что это чувство не обоюдное.

— Я пришёл вас просить об услуге, Алексей Михайлович, — кивнув на мои слова, произнёс граф, чуть подаваясь вперёд. — Отзовите своих… слуг, — он замялся, подбирая формулировку. — А я уж, поверьте, договорюсь с Анной, чтобы мы с вами уладили всё мирным путём.

Я пристально посмотрел на де Лавальер, стараясь оценить, насколько он искренен. Всё, что я видел в его глазах, говорило о человеке, готовом пойти на многое, лишь бы помочь супруге и вернуть спокойствие в их совместную жизнь.

— Буду признателен, если у вас это действительно получится, — кивнул я, откидываясь на спинку стула.

— Благодарю вас, Ваша Светлость. Вы очень великодушны, — граф поднялся, аккуратно взял папку и коротко поклонился.

Сделав шаг к выходу, он вдруг замер, неуверенно обернувшись.

— Не переживайте, Альберт Артурович, вас доставят назад, — заверил я, удерживая спокойный взгляд.

Он кивнул, явно почувствовав облегчение, и молча покинул зал.

Трудно было, конечно, сказать, что я был сильно растроган историей гибели парня, который когда-то шёл с мечом в руках в сторону моего дома. Но воевать с беспомощной старухой из-за этих отметок… всё это казалось для меня настолько мелким. И в то же время, обойтись как-то иначе, даже если бы мне хотелось, просто не было времени. Так что если граф действительно решит проблему предвзятого отношения ко мне своей супруги — я на самом деле буду только рад.

«Оставьте графиню», — бросил я ментально, после чего поднялся с места и вернулся за стол к девушкам.

Глава 17

Императорский дворец встретил нас во всём своём величии. Заснеженная подъездная аллея, укрытая мягким белым ковром, переливалась в свете массивных фонарей, отбрасывая длинные тени на мраморные ступени. Охрана у входа стояла неподвижно, словно статуи, выточенные из гранита, их фигуры чётко вырисовывались на фоне величественного фасада. Красная дорожка, расстеленная от ворот до самого входа, подчёркивала официальный характер нашего визита, придавая ему торжественность и значимость.

Именно сегодня император пожелал чтобы мы прибыли на приём в составе кортежа охраны, как все другие люди, а ещё, меня попросили взять с собой Викторию.

У подножия широкой мраморной лестницы нас уже ожидали. Церемониймейстер, облачённый в безукоризненный чёрный фрак с золотыми эполетами, сделал лёгкий поклон и жестом пригласил нас следовать за ним. Его движения были точными и плавными, словно каждый жест был отрепетирован до совершенства. Мы с Викторией обменялись краткими взглядами и последовали за ним, слыша лишь мягкий шорох наших шагов по толстому ковру.

Сколько бы раз я здесь ни был, дворец всегда поражал своим великолепием. Высокие потолки, украшенные замысловатой лепниной и позолотой, массивные хрустальные люстры, сияющие тысячами граней, и длинные ряды окон, через которые внутрь проникает мягкий лунный свет. Стены зала увешаны портретами предков императорской семьи, а вдоль них стоят изящные мраморные статуи. Казалось, сама атмосфера пропитана торжественностью и величием, напоминая о многовековой истории этого места.

В центре зала, окружённые придворными, восседали император и его семья. Владимир Анатольевич располагался на величественном троне, его военный китель, строгие черты лица и уверенный взгляд подчёркивали природную харизму монарха. Справа от него сидел принц Глеб Владимирович, удивительно похожий на отца не только внешне, но и выправкой. Слева, в удобных креслах, разместились императрица и принцесса, обе сдержанно улыбались и до прибытия гостей о чём-то переговаривались.

Церемониймейстер громко объявил о нашем прибытии, и все взгляды сразу же обратились к нам. Я почувствовал, как Виктория слегка напряглась рядом, особенно когда в приставку к её имени прозвучала другая фамилия и отчество, но само лицо сестры оставалось спокойным. Император перевёл взгляд на нас и, приветственно улыбнувшись, коротко кивнул.

— Алексей Михайлович, Виктория Михайловна, — произнёс он, когда мы приблизились. Его голос звучал тепло, но в нём ощущалась сдержанная мощь. — Добро пожаловать.

— Благодарим за честь быть приглашёнными, Ваше Императорское Величество, — ответил я, слегка склонив голову в знак уважения. Виктория изобразила книксен, глаза девушки светились лёгким волнением.

Императрица также уделила нам внимание, неожиданно одарив тёплой улыбкой.

— Рады видеть вас обоих, — сказала она, обратив особое внимание на Викторию. — Я слышала о вашем воссоединении. Это замечательная и трогательная новость.

— Спасибо, Ваше Величество, — благодарно улыбнувшись, ответила Виктория.

После короткого приветствия началась церемония награждения. Император поднялся с трона и встал передо мной, держа в руках бархатный футляр тёмно-бордового цвета. Глубокий баритон его голоса наполнил зал:

— За мужество, проявленное в борьбе с врагами Империи, за заслуги в защите нашего государства и безопасности наших граждан, имею честь вручить вам Орден Георгия Победоносца четвёртой степени.

Романов открыл футляр, демонстрируя золотой орден, украшенный сияющими камнями. Символы на нём отражали славную историю Империи. В следующий миг монарх сделал шаг ко мне, и я склонил голову, чувствуя, как тяжесть награды ложится на мою грудь.

— Служу Империи! — торжественно и громко произнёс я, пересекаясь взглядом с Романовым.

Император улыбнулся, и в зале раздались аплодисменты. Я бросил взгляд на Викторию: она улыбалась, глаза сестры сияли гордостью.

После завершения торжественной части нас пригласили к столу. Ужин был подан в смежном зале, который выглядел ещё более роскошно. Высокие свечи в серебряных канделябрах отбрасывали мягкий свет, отражаясь в хрустальных бокалах и полированной поверхности стола. Стены украшали гобелены с изображениями исторических сцен. А тихая музыка, доносящаяся от струнного квартета, создавала атмосферу изысканности.

Мы заняли места за длинным столом. Я оказался рядом с Глебом Владимировичем, а Виктория — рядом с принцессой Еленой. Императрица наблюдала за нами с интересом, изредка обмениваясь взглядами с супругом.

— Алексей, Виктория, рад видеть вас здесь, — начал Глеб Владимирович, обращаясь к нам. Его голос на этот раз был куда более дружелюбным, но в то же время сохранял официальность. — Признаться, я был приятно удивлён, намедни узнав об истории воссоединения вашей семьи.

— Отрадно слышать, Ваше Высочество, — ответил я, слегка кивнув. — Для нас это тоже стало неожиданностью, но судьба распорядилась именно так.

Виктория улыбнулась, опустив глаза.

— К тому же, если верить докладу уважаемого Ярослава Геннадьевича, — продолжил принц, — Виктория также принимала участие в одной из минувших операций. Это была очень неожиданная информация.

Принцесса Елена Владимировна, сидевшая рядом с сестрой, удивлённо прижала ладонь к губам.

— Правда? — её голос был наполнен неподдельным интересом. — Вы участвовали в боевой операции?

Виктория слегка покраснела, но всё же кивнула.

— Была такая ситуация, — начал я, решив помочь ей. — Виктория проделала отличную работу, помогая выявить следы преступной банды демонов, орудовавших едва ли не в самом центре Петербурга.

— Это достойно похвалы! — обменявшись взглядами с отцом, воскликнул Глеб Владимирович. Император согласно улыбнулся, одобрительно кивая.

— Но разве можно подвергать столь юную девушку такому риску, Алексей Михайлович? — с лёгкой укоризной в голосе произнесла императрица, переводя взгляд с Виктории на меня.

Я вздохнул, соглашаясь с её беспокойством.

— Ваши слова, да ей бы в уши, — с лёгкой улыбкой заметил я, взглянув на сестру. — Больше я на такое соглашаться не намерен.

— Просто хотелось помочь людям, — произнесла Виктория, пожав плечами. Её глаза выражали искренность и решимость.

— Такая смелость действительно поражает, — добавила Елена Владимировна, с восхищением глядя на мою сестру. — В наше время редко встретишь подобное.

— Но стоило ли так рисковать? — осторожно спросил Глеб Владимирович. — Не проще ли было с вашими способностями поймать несколько демонов и допросить их?

— На то имелись особые нюансы, Ваше Высочество, — ответил я, и отпив из бокала, постарался объяснить ситуацию. — Демоны общаются между собой ментально, и был огромный риск, что прежде чем мы сможем получить от них нужную информацию, они предупредят своих сообщников. Тогда найти их логово стало бы практически невозможно.

Принц кивнул, задумчиво постукивая пальцами по бокалу.

— Понимаю. Вам виднее как верно действовать в этом вопросе.

Император одобрительно посмотрел на меня, а затем разговор постепенно перешёл к более лёгким темам. Принцесса, заметив, что Виктория чувствует себя немного неловко, затронула тему грядущего зимнего бала.

— Надеюсь, вы собираетесь на праздник? — с улыбкой спросила она, обращаясь к нам.

— Да, — ответил я, отложив вилку. — Я уже подтвердил наше присутствие.

— Прекрасно! — обрадовалась принцесса. — Это будет замечательная возможность встретиться с друзьями и познакомиться с новыми людьми. Мы с братом будем рады видеть вас на празднике!

Сестра улыбнулась, её глаза засветились интересом.

— В университете все только и говорят об этом мероприятии, Ваше Высочество. Мы очень ждём.

Когда ужин подошёл к концу, император поднялся, привлекая внимание всех присутствующих.

— Елена, будь добра, развлеки нашу гостью, — обратился он к дочери. — Мне нужно обсудить кое-что с Глебом и Алексеем.

Принцесса кивнула и, вставая из-за стола, обратилась к Виктории:

— Не хотите ли пройтись по дворцу? Я покажу вам некоторые интересные места.

— С удовольствием, — ответила Виктория, поднимаясь.

Императрица также покинула зал, мягко улыбнувшись нам на прощание.

Я остался за столом с императором и принцем. Атмосфера заметно изменилась, став более деловой и серьёзной. Владимир Анатольевич повернулся ко мне, его взгляд был сосредоточенным.

— Алексей, есть несколько вопросов, которые нужно с тобой обсудить, — начал он, делая паузу. — Это касается будущего и безопасности нашего государства.

Я кивнул, понимая, что разговор будет важным.

Владимир Анатольевич опустил руку на массивную кожаную папку, его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. Глеб Владимирович сидел рядом, сложив руки на столе; его лицо сохраняло спокойствие, но в глазах читалось внутреннее напряжение.

— В этой папке, — начал император мягким, но властным тоном, — содержатся секретные разведданные. Это результат тяжёлой и кропотливой работы наших служб. К сожалению, полученная информация не сулит ничего хорошего для Империи.

Я кивнул, выражая готовность слушать дальше. Владимир Анатольевич говорил чётко и без лишних эмоций, что придавало его словам особый вес.

— Спокойные времена заканчиваются, — продолжил за отцом Глеб Владимирович, обменявшись с ним коротким взглядом. — Согласно полученным данным, наш оперативный штаб сходится во мнении, что ситуация с распространившимися по стране демонами — лишь деталь в общем механизме. Механизме, который под управлением врагов Империи готовит почву для государственного переворота. Нас ждёт смута, Алексей.

Я поднял брови, внимательно глядя то на императора, то на принца. Их лица были предельно серьёзны, в воздухе повисла тягостная тишина.

— Если у вас есть данные о том, что враги готовят смуту, — произнёс я, тщательно подбирая слова, — может быть, имеет смысл нанести упреждающий удар?

— В этом и проблема, — покачал головой принц. — Нам известно лишь подставное лицо, которое ведёт переговоры с западными странами. По сути, мы не знаем истинных зачинщиков, — он сделал паузу, затем добавил: — Да, Алексей, по Российской Империи планируют нанести комбинированный удар. Сначала изнутри, затем снаружи. И чем сильнее будет первый, тем больше врагов решится на второй. Ситуация в этом плане, к сожалению, классическая.

Я нахмурился, осознавая глубину проблемы. Звучит логично, если внутренние враги ослабят Империю, внешние силы не упустят возможности воспользоваться этим.

— Я верно понимаю, что информация о смуте — результат работы службы внешней разведки, тогда как ИСБ полностью провалилась в своей работе? — уточнил я, пытаясь прояснить ситуацию.

— Абсолютно верно, — кивнул монарх. — Долгое нахождение этих структур под влиянием демонов не могло пройти бесследно, — его глаза вспыхнули гневом. — И да, теперь становится ясно, с кем сотрудничает Ваал.

Имя Ваала вызвало во мне всплеск неприятных эмоций. Этот тёмный ублюдок залёг у меня на подкорках, и если он действительно замешан в готовящейся смуте, ситуация приобретала ещё более опасный характер.

— Полагаю, я могу быть полезен в данной ситуации, — произнёс я, глядя прямо на императора.

— Весьма, — подтвердил Владимир Анатольевич, слегка наклонив голову. После короткой паузы он добавил: — И нам есть что предложить взамен.

— Ознакомься, пожалуйста, — сказал принц, передавая мне папку. Приняв и открыв её, я обнаружил внутри карты и документы. — Здесь наглядно показаны границы твоего княжества до войны двадцатилетней давности и сейчас. Как видишь, то, что ты отвоевал у Пожарских — чуть больше половины утраченного.

Я внимательно изучил карты, ощущая, как внутри поднимается смесь гордости и горечи. Романовы явно стремились показать, что готовы восстановить мои прежние владения. Мысль о том, что меня пытаются привязать к трону, промелькнула в голове. Очевидно, они действительно обеспокоены своим будущим и хотят привлечь меня на свою сторону всеми возможными способами. Что ж, в этом плане царствующей семье сильно повезло — у нас, судя по всему, общие враги. Тем не менее, брать и сразу на всё соглашаться с моей стороны было бы глупо — того и гляди ещё уважать перестанут.

— Земли — это, конечно, хорошо, — сказал я, откладывая документы в сторону. — Но у меня не хватает ресурсов восстанавливать и развивать даже имеющееся территории.

Император чуть улыбнулся, явно понимая к чему я веду.

— Если ты действительно заинтересован в восстановлении княжества, то вопросы инвестиций с нашей стороны не станут проблемой, — твёрдо произнёс Романов-старший. — Тем более что мы уже сотрудничаем по ряду важных вопросов.

Я задумался. Их предложение было щедрым, но явно имело свою цену. Они хотели моей лояльности и помощи в борьбе с надвигающейся угрозой.

— Итак, что именно вы ожидаете от меня? — после длительной паузы произнёс я, возвращаясь взглядом к императору.

— Для начала мы хотели бы, чтобы ты проверил весь штат министров и высших чиновников, а также генералитет, — начал Глеб Владимирович. — Предателей среди них будет проще выявить, если мы убедимся, что они не одержимы демонами.

Я слегка усмехнулся.

— О, это я сделаю с удовольствием. Только как вы представляете себе процесс? Это может занять очень много времени.

— На этот счёт можешь не волноваться, — успокоил меня принц. — Мы уже всё придумали.

— Тогда я весь во внимании, — подобрался и произнёс я, выпрямившись и готовясь слушать детали.

* * *

Несколько дней спустя

После окончания экзамена, ощущая, как напряжение постепенно отпускает, я шагал по коридору университета рядом с Викторией. В душной атмосфере учебного корпуса, наполненной шёпотом студентов и скрипом открывающихся дверей, казалось, воздух пропитан смесью усталости и облегчения. Настя привычно составляла нам компанию, её глаза сияли от радости, а на губах играла довольная улыбка. Она без умолку рассказывала о своих планах на вечер и о том, как, по её словам, она «триумфально выступила» на зачёте по истории. Её звонкий голос звучал особенно ярко на фоне приглушённых разговоров окружающих, многие из которых всё ещё пребывали под гнётом сессии.

— Так, ребятки, — вдруг произнесла Настя, притормаживая и оглядываясь на нас, — на обед с вами сегодня не смогу. У меня дела, срочно нужно бежать.

Виктория удивлённо подняла бровь, её голубые глаза выразили лёгкое недоумение.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она, но Настя уже накидывала куртку, поправляя непослушные пряди волос.

— Всё нормально, — отмахнулась подруга, торопливо собирая свои вещи. — Просто появилась одна важная встреча, не могу опоздать. Приятного аппетита вам!

И прежде чем мы успели что-либо сказать, она скрылась за углом, оставляя за собой лёгкий аромат её любимых духов. Мы с Викторией синхронно подняли брови, после чего сестра хмыкнула, слегка пожав плечами.

— Придётся нам сегодня обедать вдвоём, — протянула она, состроив грустное лицо, но в уголках её губ мелькнула улыбка.

— Не грусти, — коротко ответил я, кивнув в сторону столовой. — Успеете ещё натараториться.

Университетская столовая встретила нас негромким гулом голосов, звоном посуды и привычным запахом свежесваренного кофе, смешанного с ароматами жареного мяса и выпечки. Ввиду самого разгара сессии, народу было меньше, чем обычно; видимо, многим сейчас не до еды либо предпочитали перекусить где-нибудь в другом месте. Мы с Викторией взяли подносы и встали в короткую очередь, выбирая блюда из предложенного ассортимента.

Пока мы двигались вдоль витрины, мой взгляд привычно скользнул по залу. Среди множества лиц, погружённых в свои разговоры и заботы, я заметил две знакомые фигуры у окна — Алина и Алиса Белорецкие. Аристократки сидели за столиком и тихо беседовали. Их элегантные силуэты выделялись на фоне общей суеты, а сдержанные жесты и лёгкие улыбки говорили о хорошем воспитании и утончённых манерах.

Едва я их заметил, как старшая из сестёр, Алина, подняла взгляд и встретилась с моим. В её карих глазах мелькнуло узнавание, и она, уловив момент, тактично кивнула в знак приветствия. Виктория тоже заметила Белорецких и коротко улыбнулась в ответ.

— Кажется, намекают, что столик свободен, — тихо сказала Вика, глядя на меня чуть сощуренными глазами.

— Вижу, — отозвался я, подхватив поднос.

Когда мы подошли ближе, Алина приглашающе указала на свободные места за их столиком.

— Присоединяйтесь к нам, — мягко предложила она, улыбнувшись.

— Спасибо, — кивнул я, ставя поднос на стол. Виктория устроилась рядом, аккуратно поправив волосы.

На мгновение между нами повисла лёгкая пауза. Все обменялись взглядами, словно пытаясь уловить настроение друг друга. В воздухе витало едва заметное напряжение, но оно было скорее отражением неожиданности ситуации, чем какого-либо дискомфорта.

— Как у вас дела? — первой нарушила молчание Алина, внимательно посмотрев на меня. — Совсем пропали в последнее время.

Её голос звучал искренне, без тени упрёка, но в нём чувствовалось лёгкое любопытство.

— Всё отлично, — ответил я, коротко улыбнувшись. — Много дел и забот, сама знаешь. Сессия, практика, да и прочие хлопоты. А у вас что нового?

Алина слегка откинулась на спинку стула, оставив руки перед собой на столе.

— Нового… Ну, мы последний экзамен сдали сегодня, — графиня улыбнулась, и в её глазах засверкали искорки радости. — Ну как «мы». Я. Алиса-то уже пару недель как всё проставила.

Я перевёл взгляд на младшую из сестёр. Алиса, нежная и утончённая, едва заметно смутилась под нашим вниманием. Её тёмные волосы мягко обрамляли лицо, а в карих глазах читалась скромность.

— Ого! — воскликнула Виктория, искренне удивлённая. — Лёша был прав, ты и правда гений.

Мы все обменялись взглядами, и я заметил, как на щеках Алисы проступил лёгкий румянец.

— Просто повезло с преподавателями, — тихо ответила она, опустив глаза.

— Не стоит умалять свои заслуги, — мягко заметила Алина.

Алиса улыбнулась, но видно было, что тема её смущает. Чтобы переключить внимание, она подняла взгляд и спросила:

— Как у вас дела с учёбой? Решили вопрос с математикой?

Я невольно вспомнил недавнюю ситуацию возле кафедры, когда Анна Викторовна на весь коридор огласила результаты моей контрольной. Алиса тогда оказалась невольным свидетелем произошедшего и, естественно, сохранила это в памяти.

— Да, — коротко ответил я, отпив глоток чая. — Позавчера прошёл экзамен.

— Сдал? — тут же уточнила Алина с лёгким беспокойством во взгляде.

— Обижаешь, — позволил себе короткую улыбку.

— То есть, Анна Викторовна тебя всё-таки допустила, — заметила Алиса, в её голосе прозвучало лёгкое удивление.

Я на секунду задумался, мысленно возвращаясь к той непростой встрече с графиней.

— Да, — подтвердил я, и не желая вдаваться в серьёзные подробности, коротко добавил: — Нам в итоге удалось договориться.

После разговора с графом де Лавальер, я приказал бесам покинуть их дом, прекратив давление на семью. А несколько дней спустя, пришёл к Анне Викторовне на экзамен. Женщина хотела вручить мне зачётную книжку с уже проставленной отметкой, но я её не принял, вместо чего написал работу вместе с остальными студентами. Уж не знаю что творилось в тот день у графини в голове, но буравить меня злобным взглядом Анна Викторовна всё же перестала. Надеюсь, эффект будет долгоиграющим, а не закончится вместе с этой сессией.

— Поздравляю, Лёша, — искренне произнесла Алина. — Это здорово, что всё разрешилось.

— Рада, что ты решил этот вопрос, — добавила Алиса, её глаза светились теплотой.

Я коротко кивнул в ответ, сосредоточившись на еде. Разговор постепенно перетёк в более лёгкое русло. Мы обсуждали предстоящие каникулы, планы на них, делились впечатлениями о преподавателях.

— Чем теперь в свободное время занимаетесь? — спросила Алина, играя ложкой в чашке кофе. — Война кончилась, прогуливаетесь хоть?

Я поднял глаза, встретившись с её взглядом.

— Война у нас, девочки, в ближайшее время кончаться не собирается, — дожевав кусок, произнёс я после короткой паузы. — Она только лишь прерывается на холодную фазу.

— Но ведь сейчас всё относительно спокойно, — заметила Алиса. — Получается позволить себе немного отдохнуть?

— Мы выбираемся иногда, — вмешалась Виктория, подмигнув сёстрам. — Например, завтра брат обещал, что поедем выбирать платье на зимний бал.

Я едва не поперхнулся от неожиданности. Белорецкие синхронно переглянулись, их глаза расширились от удивления.

— Прошу прощения… — осторожно произнесла Алина, наклоняясь вперёд и шепотом добавляя: — «Брат»?

— Ой… — Виктория прижала ладонь к губам, явно осознав, что сказала лишнее. Её щёки порозовели, и она виновато улыбнулась.

Впрочем, я в эту театральную постановку ни капли не поверил.

Алиса тоже замерла, переводя взгляд то на меня, то на сестру. Я одарил Викторию хмурым взглядом, ощущая внутри явное недовольство.

— Это не шутка? — с долей сомнения уточнила Алина, пристально глядя на меня.

— Нет, — серьёзно ответил я, опустив взгляд себе в тарелку.

— Эм… — графиня вновь обменялась взглядами с сестрой, видимо, пытаясь осмыслить услышанное. — А нам вы это пока не планировали рассказать?

— На самом деле планировали, — поспешно заговорила Виктория и, оглянувшись по сторонам, шепотом продолжила: — В тот вечер, когда вся эта ситуация с кикиморой дома произошла. Но потом как-то всё завертелось…

— Ого… — выдохнула Алина, откинувшись на спинку стула. — А мы, признаться, думали, что вы уже встречаетесь.

— Что-о⁈ — возмущённо воскликнула сестра, но в её голосе чувствовалась едва скрытая улыбка. — Да вы что!

— Ну да, — пожала плечами Алина, улыбнувшись. — Даже мальчики ничего внятного про ваши взаимоотношения сказать не смогли.

— А вы им что, перекрёстный допрос устроили? — усмехнулся я, немного успокоившись.

— Да нет… — неопределённо ответила графиня, слегка покачав головой. — Просто разговорились как-то. Они сами толком ничего не знают.

Я уловил в её тоне лёгкую досаду, но ни тени негатива. Белорецкие, как и всегда, демонстрировали врождённую тактичность.

— Да уж… огорошили вы нас, конечно, — продолжила Алина, снова посмотрев на меня. — Но это здорово. Теперь многое становится понятнее.

Мы все немного расслабились, и напряжение постепенно улетучилось. Разговор потёк в более непринуждённом русле. Девушки обсуждали планы на выходные, новые фильмы, книги.

— А какое платье присматриваешь? — с интересом спросила Алиса, обращаясь к Виктории.

— Я пока и сама не знаю… Что-нибудь не вычурное и красивое, — задумавшись, ответила сестра. — Лёша согласился помочь с выбором.

— Это похвально, — заметила Алина, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Редко встретишь мужчину, готового сопровождать в таких делах.

— Что поделать, — развёл я руками. — Иногда приходится идти на жертвы.

Все засмеялись, и атмосфера стала ещё более тёплой.

— Может, составим вам компанию? — предложила Алина. — Мы как раз тоже планировали прогуляться по магазинам.

Я взглянул на Викторию, и та кивнула.

— Было бы здорово, — согласилась она. — Вчетвером будет веселее.

— Тогда я тебя отдам в руки девочек, — отрицательно качнул головой я и добавил: — Я в этом деле явно буду лишним. Да и дела кое-какие нарисовались.

На несколько секунд над столом возникла небольшая пауза, которую внезапно нарушила сама Виктория, переводя взгляд с меня на Белорецких.

— Ну-у… ладно уж, справимся!

Мы допили свой кофе, и время подошло к концу. Все начали собираться, поднимаясь из-за стола.

Следом мы распрощались и разошлись в разные стороны. Я и Виктория направились к лестничной площадке, и едва шагнули на неё, как демоны по моему приказу перенесли нас домой.

— Ну ты даёшь, — тихо произнёс я, когда через десяток секунд мы оказались в гостиной. — Думаешь я поверю, что это было случайностью?

— Прости, — виновато ответила сестра, опустив взгляд. — Я больше так не буду.

Я вздохнул, глядя на её виноватую моську.

— Ладно, что уж теперь. Следующий раз советуйся.

— Обещаю, — она взяла меня под руку, прижимаясь ближе. — Спасибо, что не рассердился, — и следом, отмечая как я окончательно успокоился, добавила: — А может, всё-таки с нами пойдёшь, а?

— Нет, — твердо ответил я, качнув головой. — Дела есть.

Глава 18

Пока девушки гуляли по магазинам в поисках платьев для предстоящего бала, мы с друзьями собрались в гостиной моего дома. Уютная обстановка, мягкий свет от настольной лампы в углу и тихое потрескивание дров в камине создавали расслабленную атмосферу, располагающую к откровенным разговорам. Все трое заняли по дивану, ленивые и расслабленные, не желая даже лишний раз шевелиться, чтобы сменить положение.

— Вот такие вот новости, друзья, — заключил я, заканчивая пересказ истории, которая для меня давно стала обыденностью, но для друзей оказалась неожиданным откровением.

Степан сидел полулёжа, раскинувшись на диване, его взгляд был направлен на меня, но в глазах читалось скорее размышление, чем удивление. Парень почесал подбородок и слегка нахмурился.

— Мы рады за вас, Лёха. Искренне, — кивнул он, коротко улыбнувшись. — Я бы тоже хотел родного брата или сестру. Семья — это важно.

— Эй, а мы тебе на что? — бодро встрял Максим, хлопнув друга по плечу. — Разве мы не твоя семья?

— Ещё какая! — улыбнулся Степан, но в голосе его звучала задумчивость. — Но ты понял о чём я.

Мы с Максимом кивнули на слова друга, и разговор перешёл в более непринуждённое русло. В гостиной царила атмосфера дружеского уюта, и казалось, что время замедлило свой ход.

— А что с этим балом, Лёха? — неожиданно произнёс Степан, явно решивший сменить тему. Он повернул голову вбок и посмотрел на меня с любопытством. — Судя по твоему виду и настроению, не похоже чтобы ты ждал его с таким восторгом, как остальные.

Я откинул голову назад и уставился в потолок, наблюдая за игрой теней от пламени камина.

— А чего мне там ждать? — ответил я, не спеша, протягивая слова. — Все будут пялиться, наблюдать… С кем потанцевал, кому улыбнулся, с кем поговорил, кому отказал. Каждое действие под микроскопом. Не самое приятное развлечение.

— Я думал, ты уже к этому давно привык, — заметил Степан с лёгкой усмешкой, подняв бровь.

— Привык-то привык, — вздохнул я, переводя взгляд на пламя, играющее в камине. — Но иногда это так надоедает. Хочется просто побыть самим собой, без всего этого пафоса и ожиданий.

— А я бы с радостью пошёл, — вмешался Максим, в голосе которого чувствовалась едва уловимая нотка грусти. — Только простолюдину попасть на такой бал — нереально.

— И что бы ты там делал? — усмехнулся Степан, скосив взгляд на друга. — Танцевать-то хоть умеешь? Или пошёл бы исключительно ради того, чтобы смотреть, как Алина веселится?

Максим тут же нахмурился, и на его щеках проступил лёгкий румянец. Он схватил ближайшую подушку и кинул её в товарища.

— А вот и умею! — возразил он с лёгкой обидой в голосе.

— Да ладно? — рассмеялся Степан, ловко поймав подушку. — Не знал, не знал!

Я продолжал лениво наблюдать за их перепалкой, улыбаясь уголками губ. Друзья всегда умели поднять настроение своими шутками и поддразниваниями. Но в какой-то момент я заметил, что Максим действительно расстроен, и решил вмешаться.

— Слушай, протащить тебя на этот бал для меня вообще не проблема, — произнёс я, бросив взгляд на Максима.

Он замер, удивлённо уставившись на меня, и в глазах его промелькнула надежда.

— Серьёзно? — спросил он недоверчиво.

— Вполне, — пожал я плечами, не меняя расслабленной позы. — Но ты точно уверен, что справишься с эмоциями?

— Пфф, да вообще без проблем, — ответил он, но в глубине глаз мелькнуло сомнение, которое я не сразу успел распознать.

Степан из состояния полулёжа внезапно поднялся, приняв сидячее положение. Его лицо стало серьёзным.

— Если честно, Лёха, я думаю, тебе не стоит брать его с собой, — произнёс он твёрдо.

Максим моментально обернулся к нему, в его взгляде вспыхнуло недовольство и вызов.

— Это ещё почему⁈ — нахмурившись, бросил он.

— А потому! — резко ответил Степан, не отводя взгляда. — Тебе пора вырасти и принять реальность: она — аристократка из древнего рода, а ты — простолюдин. У вас нет будущего.

Я почувствовал, как напряжение в комнате быстро нарастает, словно воздух стал гуще.

Максим откинулся на спинку дивана, уставившись перед собой. Его челюсти были сжаты, а в глазах застыло несогласие и раздражение.

— Давай я эти моменты сам решу, Стёпа, — произнёс он, стараясь говорить безэмоционально, но голос дрожал.

— Да я за тебя переживаю, понимаешь? — не унимался тот, повысив голос.

— Ты не переживаешь, ты мне настроение портишь! — огрызнулся Максим. — Лёха сказал, что возьмёт меня с собой. А ты не мешай.

— Как скажешь, — бросил Степан, недовольно отводя взгляд и скрещивая руки на груди. — Только чтоб не жалел потом.

Я почувствовал, что самое время что-то сказать.

— Есть и другой вариант, — произнёс я, заставляя обоих обратить на меня внимание.

— Какой? — почти синхронно спросили они.

Я приподнялся, облокотившись на колено, и оглядел обоих друзей. В их глазах читались разные эмоции — от удивления до надежды.

— Я не знаю, какие у вас договорённости с Алиной, и есть ли они вообще, — начал я, внимательно наблюдая за реакцией Максима, — но тебе нужно сразу принять один факт: её слова без благословения отца ничего не будут решать.

Максим сдвинул брови, но промолчал, явно обдумывая мои слова.

— В этом плане Степан прав, — продолжил я, поднимая руку, чтобы остановить возможные возражения. — Но с этим можно работать.

— С чем «с этим»? — уточнил Максим, приподняв бровь и слегка склонив голову набок.

— С гипотетическим отказом Его Сиятельства. Если, конечно, это единственная преграда на пути твоих эм… интересов, — объяснил я, улыбнувшись его настороженности. — В общем, тебе всего лишь нужно получить дворянство.

— Хах! Всего лишь! — нервно усмехнулся Степан, качая головой. — Какой пустяк.

Я перевёл взгляд на него, сохраняя невозмутимый вид.

— Тебе, кстати, тоже стоит подумать в этом направлении, — заметил я, заставляя его задуматься.

— А это вообще реально? — нахмурился Максим, его голос звучал осторожно, но с ноткой надежды.

— Думаю, да, — ответил я, утвердительно кивнув. — Но для начала придётся пройти большой путь. Армия, затем служба в МБА. Там себя проявить, естественно. В целом, — продолжил я, размышляя вслух, — ваше дворянство я мог бы и как-то выторговать или даже просто принять вас в свой род, но тут уже вопрос уважения. Мало кто из аристократов, и уж тем более Белорецкие, воспримут подобное в положительном ключе, если я сделаю это просто по дружбе. А это важно.

Каждый из нас погрузился в свои мысли, обдумывая перспективы и возможные пути.

— Это… амбициозная цель, — кивнул Максим, его взгляд стал серьёзным и сосредоточенным.

— Но более реальная, чем твои мечты об Алине, — заметил Степан уже без тени иронии. — А ещё, это будет мотивировать тебя становиться сильнее и двигаться вперёд.

— А самое главное, каков бы ни был результат, ты всё равно в выигрыше, — добавил я, глядя на обоих друзей. — Получишь опыт, знания, новые возможности.

В этот момент я вдруг понял, что эта идея может быть полезна не только им, но и мне самому.

— Парни, — начал я, стараясь сделать голос серьёзным и проникновенным, — вы мне очень нужны. Моя цель не менее амбициозна — восстановить род в былом величии. И в одиночку это просто невозможно. Я нуждаюсь в сильных и верных людях, на которых могу положиться. Поэтому прямо скажу: если вам близки мои идеи и вы хотите двигаться вперёд вместе со мной, поверьте, мне будет что предложить вам в ответ.

Товарищи переглянулись, и на этот раз в их взглядах не было сомнения, лишь решимость и интерес.

* * *

Два дня назад

— Вы серьёзно? — я поднял взгляд на принца, не скрывая лёгкой улыбки.

— Эм… мы переживали, как ты отреагируешь, — немного замялся Глеб Владимирович, проводя рукой по подбородку. Его серые глаза внимательно изучали моё лицо, пытаясь уловить реакцию. — Но ты пойми, другой человек здесь сразу бросится в глаза. А солдат… солдат, можно сказать, обезличен.

Я хмыкнул, опустив взгляд на парадную форму гвардейца, аккуратно сложенную на столе. Тёмно-синий мундир с серебристыми галунами, безукоризненно выглаженные брюки, белоснежные перчатки и начищенные до блеска сапоги — всё выглядело так, будто только что сошло с обложки военного журнала. Каждый элемент формы был безупречен, подчёркивая строгость и торжественность всего образа.

— Раз для дела надо, значит надо, — кивнул я, принимая эту неожиданную роль. В конце концов, не каждый день выпадает шанс поработать под прикрытием в самом сердце Империи.

Глеб Владимирович коротко улыбнулся, его лицо приняло более расслабленное выражение.

— Мы ценим такой профессиональный подход, — заметил он, а затем указал на небольшой кейс, стоящий неподалёку на резном столике из красного дерева. — Здесь микрофон и вся необходимая электроника. Ребята помогут настроить всё как нужно. Если что-то потребуется, я буду на прямой связи с тобой.

Эти слова многое проясняли. Операция была действительно важна, раз её курировал сам наследник престола. Хотя, учитывая, что роль агента выпала мне — без лишней скромности благородному первой величины, уровень был вполне сопоставим.

Я аккуратно снял пиджак, ощущая прохладу воздуха на коже, и потянулся к мундиру. Ткань была приятной на ощупь, плотной и качественной. Ощущение тяжести формы напомнило о временах, когда я ещё был простым солдатом. Атмосфера в комнате заметно изменилась, став более напряжённой.

Парадная форма оказалась удивительно удобной, несмотря на строгий крой. Она идеально сидела по фигуре, подчёркивая осанку и придавая внушительный вид. Нагрудные карманы, скрытые швы, продуманные детали — всё свидетельствовало о высочайшем мастерстве портных. Перчатки из мягкой кожи идеально облегали пальцы, не стесняя движений.

— Смотри, чтобы ничего не забыл, — напутствовал Глеб, наблюдая, как техники помогают мне закрепить наушник.

Микрофон оказался почти незаметным — крохотная деталь, искусно встроенная в воротник мундира. Ухо защекотало от едва различимого шёпота техника, проверяющего связь. Это был молодой парень с сосредоточенным выражением лица.

— Готово, — сказал он, повернувшись сначала к принцу, а затем ко мне. — Теперь попробуйте что-нибудь сказать.

— Как слышно? — негромко произнёс я, глядя на экран, где мелькали уровни звука и частотные показатели.

— Чётко. Безупречно, — ответил Глеб Владимирович, удовлетворённо кивнув. Его глаза сияли скрытым энтузиазмом.

Когда я полностью облачился в форму, техник подошёл с небольшой коробкой, из которой достал устройство, напоминающее миниатюрную гарнитуру. Его аккуратно закрепили на внутренней стороне мундира, так, чтобы не было заметно даже при ближайшем рассмотрении.

— Может, фото на память? — подмигнул Романов, оглядывая меня с головы до ног.

— Можно, но оплата артефактными кристаллами, — усмехнулся я, поддерживая шутку. — Иначе никак.

Глеб рассмеялся, его смех прозвучал искренне и расслабленно.

— Договорились, — отозвался он, подмигнув. А затем его лицо вновь стало серьёзным. — Пойдём, пройдёмся. Я тебе всё покажу.

Принц отвёл меня в сторону и начал короткий инструктаж. Его голос звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась важность предстоящей задачи.

— Твоя задача проста, — начал он, останавливаясь перед большим окном, через которое открывался вид на дворцовый сад. — Ты будешь стоять недалеко от входных дверей, внутри зала, где пройдёт собрание. Гвардейцы обычно не привлекают внимания — твоя форма станет идеальной маскировкой.

— Сколько человек будет в зале? — уточнил я, пытаясь представить эту картину.

— Порядка четырёх десятков, — ответил Глеб, на мгновение задумавшись. — Министры, военные, дворяне… все, кто имеет влияние и власть. Нам нужно, чтобы ты чётко фиксировал, кто есть кто. Результаты можно передавать мне напрямую через связь, либо уже после приёма. В приоритете, конечно, вариант первый.

Я кивнул, обдумывая его слова.

— А если меня кто-то узнает? — спросил я следом, понимая, что такой риск всё же имеется.

Принц слегка нахмурился, но затем с уверенностью ответил:

— Это маловероятно. Отец их сегодня так загрузит, что присутствующим не до тебя будет точно. К тому же, в форме ты выглядишь совсем иначе, плюс головной убор. Да и расстояние, опять же… В общем, не должны.

После нашего короткого диалога, я в очередной раз ощутил, насколько непростая ситуация сложилась во дворце. Пустяковое задание для меня и крайне важное для Романовых и всей Империи.

Выйдя из комнаты, я направился к залу, где должен буду стоять на посту. Коридоры дворца были величественны и одновременно холодны. Высокие потолки, мраморные полы, стены, украшенные картинами и гобеленами. Мои шаги глухо отдавались в тишине, а каждый звук казался громче обычного.

Когда я занял своё место рядом с одним из гвардейцев в нескольких метрах от массивных дубовых дверей, все инструкции наконец сложились в одну чёткую картину.

Через полчаса зал начал заполняться гостями, прибывающими по одному или небольшими группами. Их лица были сосредоточены, многие тихо переговаривались между собой.

Я стоял неподвижно, стараясь слиться с обстановкой. Взгляд скользил по присутствующим, фиксируя каждую деталь: выражения лиц, жесты, интонации голосов. В голове словно включился внутренний регистратор, записывающий происходящее. Но это, конечно, было больше для себя. Что же касалось той работы, ради которой меня пригласили — она никаких усилий не требовала, одержимость я видел легко, едва взглянув на человека.

— В общем, не зря вы меня сюда позвали. Пять демонов, — негромко отрапортовал я в микрофон, старательно запоминая лица одержимых, едва все расселись и появилась возможность что-то произнести.

* * *

Я стоял перед зеркалом в гостиной собственного дома, внимательно разглядывая отражение. На мне был безупречный чёрный в светлую полоску костюм, который мы с друзьями выбирали накануне. Ещё один, ничем не хуже моего, был на Максиме — выбирали по всей науке, как недавно нас учила Виктория. Мне очень хотелось подготовить друга к мероприятию так, чтобы он чувствовал себя уверенно, а не скукожившимся мальчишкой среди блеска императорского дворца.

Стёпа и Маша уже сдали все экзамены и в этот день попросились остаться у меня дома, устроить себе свой собственный маленький праздник. Я им доверял, да и особняк был надёжным местом под охраной моих людей и демонов. Так что пусть наслаждаются. Музыка, тёплый камин, бокал вина, жареное на мангале мясо — для двух влюблённых идеальный вариант провести время вместе вдали от надоевшей суеты и городского шума.

В этот момент со второго этажа спустилась Виктория. Девушка буквально сияла — тёмно-синего цвета платье подчёркивало изящество её фигуры и идеально гармонировало с каштановыми волосами и светлыми глазами. Ткань нежно облегала фигуру, придавая образу сестры особую утончённость. Я сдержал комплимент, оставив его на потом, но в душе не мог не признать — сестра сегодня выглядела великолепно.

— Ну что за красавцы… ммм! — восхищённо протянула Маша, оглядывая нас с ног до головы. — А Виктория… глаз не оторвать.

Этот неожиданный комплимент прозвучал особенно искренне, и я заметил, как Виктория слегка смутилась, но её улыбка была едва заметной. Резкая перемена в отношении Маши к моей сестре стала очевидной всем, но никто из нас не стал комментировать это вслух.

Проверив время, я коротко кивнул Стёпе и Маше на прощание. Они остались в гостиной, удобно расположившись на диване, уже готовые к своему релаксу, в то время как мы с Викторией и Максимом попросили Кали перенести нас в императорский дворец.

Бесы выполнили приказ за считаные мгновения, и буквально через десяток секунд мы уже стояли у входа в огромную, сверкающую залу. От резкого переключения из домашнего уюта в роскошный дворцовый интерьер чуть закружилась голова, но мы быстро взяли себя в руки.

Пространство залитого светом зала блистало великолепием: золотые орнаменты на стенах, массивные люстры, отражающие свет в тысячах хрустальных граней, и самое главное — величественная ёлка в центре, она была украшена гирляндами, шарами, ленточками, словно воплощала собой сам дух праздника. На ветвях поблёскивали невесомые нити мишуры, а тонкие фигурки ангелов и оленей создавали сказочную атмосферу. Музыка звучала негромко, ненавязчиво, постепенно наполняя гостей ощущением безмятежного праздника. Яркие наряды аристократок, мерцающие камни на украшениях, приглушённый гул бесед — всё сливалось в мягкий, элегантный шум жизни высшего света.

— Какая красота! — прошептала Виктория, наклонившись ко мне. Её глаза светились восторгом. По словам сестры, раньше она довольно редко бывала на столь торжественных мероприятиях.

Максим, стоявший справа от меня, покосился на гостей, внимательно и бесстрастно оглядывая толпу, будто выискивая среди них знакомое лицо. Кого он ищет, было понятно сразу и без слов — всё было написано у друга на лице. Я улыбнулся про себя, но постарался не выдать своих мыслей.

— Тут и вправду сегодня красивее чем обычно, — заметил я, чтобы поддержать разговор.

Максим только кивнул, а Виктория согласилась, тихо хмыкнув, продолжая крутить головой по сторонам.

Мы прибыли точно ко времени, поэтому уже через несколько минут было объявлено о начале праздника. На сцену вышли наследник престола и его сестра. Они обращались к публике кратко, но насыщенно, с тёплыми пожеланиями на наступающий год. Впрочем, я по своей привычке все эти речи не слушал, предпочитая больше наблюдать за гостями и перебрасываться фразами со своими бесами, которые сегодня рыскали по залу, занимаясь мелким шпионажем.

Когда приветственные слова завершились, оркестр плавно сменил мелодию. Открывая представление, на сцену вышел танцевальный ансамбль. Мягкие движения, пышные юбки, развевающиеся в такт музыке, создавали притягивающее взгляды зрелище.

— Тебе нравится? Мне да, — негромко произнесла Виктория, чуть качнув головой в такт вальсу.

— Очень, — согласился я.

В этот момент я заметил знакомую фигуру. Княжич Андрей Якушев направлялся к нам. Когда-то мы не были так близко знакомы, но последние события, помощь друг другу и общие дела нас действительно сблизили.

Он подошёл и, улыбнувшись, протянул мне руку.

— Алексей, — произнёс он тепло, — рад видеть тебя. Надеялся, что ты придёшь.

— Взаимно, Андрей, — ответил я, пожав его руку. Он галантно улыбнулся Виктории и на мгновение задержал на ней взгляд.

Следом мы с Андреем на пару шагов отошли от Максима и Вики, оставив их одних, чтобы переговорить без лишних ушей.

— Мы полностью готовы, — тихо произнёс княжич, быстро посмотрев мне в глаза.

— Отлично, — кивнул я, удовлетворённый ответом.

Окинув меня взглядом, Андрей едва заметно улыбнулся, снова взглянул на Викторию, после чего развернулся и последовал в своём направлении. Я проследил, как он растворяется в толпе, а затем вернулся к сестре и Максиму.

На сцене представление заканчивалось. Офицеры оркестра сменили музыку, и теперь звучала мелодия, напоминающая звуки далёкого праздника. В этот момент на подиум поднялся император, и все голоса тут же смолкли — гости ждали его речи.

Владимир Анатольевич выступил с поздравлениями, упомянул достижения уходящего года, а также отметил, что будущий год обещает нам трудности и новые вызовы. Монарх призвал к единству, стойкости, к тому, чтобы каждый внёс свой вклад в благополучие Империи. Его речь была выверена, будто точный удар мастера по наковальне — ни лишних слов, ни пустых обещаний.

Когда Романов-старший наконец закончил, вновь зазвучала музыка, но уже другая, с более лирическими нотами. На сцену вышла певица и тут же привлекла внимание всего зала своим чистым и сильным голосом.

Я даже на десяток секунд завис, устремив всё внимание к сцене, пока не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, увидел Светлицких — их лица были искусственно улыбающимися, но в глазах читалась едва сдерживаемая злоба. Кали предупредила меня, что эти уроды здесь, но, как говорится, одно дело — знать, другое дело — видеть. Последнее сразу вызвало у меня шквал неприятных эмоций, которые приходилось сдерживать.

Виктория, проследив за моим взглядом, тоже это заметила и тут же напряглась, взяв меня под локоть. Никаких слов не прозвучало, но было ясно: эти люди не забыли прошлое, и уж точно не оставили надежд на ответную акцию в будущем.

Я с готовностью встретил их взгляд, вызывающе уставившись на фанатиков. В ответ на это, Светлицкие неожиданно довольно улыбнулись и, побуравив меня несколько секунд, отвернулись, словно нас здесь и не было.

— Что им нужно? — едва слышно спросила сестра.

— Ничего хорошего, — отозвался я тихо, стараясь скрыть внутреннее раздражение.

Рожи этих ублюдков вызывали неприятное предчувствие. Впрочем, устраивать какую-то провокацию внутри императорского дворца — это надо быть самоубийцами, так что можно расслабиться.

Максим резко изменил тему:

— О, вон они! — в его голосе прозвучало лёгкое волнение.

Я проследил за его взглядом. Действительно, у противоположной стены стояли сёстры Белорецкие. Алина в элегантном светлом платье о чём-то беседовала с несколькими молодыми людьми, а рядом с ней стояла Алиса.

— Пойдёмте поздороваемся, — предложила Виктория, и мы втроём направились к ним, аккуратно огибая небольшие группы гостей, не привлекая лишнего внимания.

Взгляд невольно задержался на Алисе — княжна сегодня была особенно великолепна. Её платье, тёмное и изящное, выгодно подчёркивало тонкую талию и плавные линии фигуры. А нежный макияж лишь усиливал природную красоту, оставляя лицо живым и естественным. Тёмные волосы уложены в красивую причёску: локоны аккуратно лежали на плечах и поблескивали в свете люстр. Взгляд Алисы при нашем появлении слегка потеплел, и она, смутившись, опустила глаза на долю секунды, прежде чем вернуть их на меня.

— Ребята! Максим! — обрадованно воскликнула Алина, увидев нас за несколько метров.

— Добрый вечер, — галантно улыбнулся я обеим сёстрам.

— Привет! — синхронно выдали Белорецкие, на разный тон.

Вокруг звучала музыка, смех, отдалённые разговоры, а мы будто стояли в собственном, чуть замедленном пространстве, наслаждаясь моментом.

Музыка в зале сменяла одна другую, пары уже начали выходить на паркет, и кто-то приглашал дам на танец. Вечер разгорался мягким светом, вино искрилось в бокалах, мерцали огни, а за окном снежный пейзаж купался в лунном свете. Мы стояли в центре праздника, окружённые звуками, ароматами и оживлёнными голосами, и в эту минуту я понял, что жизнь — это не только битва с трудностями, но и редкое искусство ловить мгновения радости.

* * *

Тени в комнате шевелились, словно живые, под мягким светом настольной лампы с тяжёлым абажуром. Аристократ сидел в массивном кресле у рабочего стола, задумчиво постукивая пальцами по холодной поверхности из чёрного мрамора. Его взгляд был направлен на плотно закрытые портьеры, за которыми уже несколько часов как стемнело. Мерное потрескивание углей в камине нарушил едва слышный звук, похожий на лёгкий шёпот ветра, а в следующий миг из тени выскользнул демон.

Фигура Ваала материализовалась прямо перед аристократом, хмуро оглядываясь по сторонам. Демон не торопился начинать разговор, изучая помещение, а следом и выражение лица своего собеседника.

— Вы следите за ней? — произнёс мужчина в кресле, не поднимая взгляда.

— Да, — коротко ответил Ваал. — Меры предосторожности и маскировки соблюдаем.

Аристократ кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка.

— Хорошо. Девчонка должна умереть, — безаппеляционно произнёс он. — Иначе… будет труднее.

Демон слегка качнул головой, словно подтверждая услышанное.

— Она, судя по тем данным, что у нас есть, не очень-то и сильна. Справимся, — произнёс Ваал, его голос звучал ровно.

— А остальное? Все готовы? — уточнил хозяин кабинета, чуть приподняв подбородок и впервые посмотрев на демона.

— С моей стороны — да, — отозвался Ваал. — Главное, чтобы новые союзники не подвели.

Аристократ долго смотрел на своего партнёра, после чего слегка кивнул, показывая, что разговор окончен. Ваал задержался лишь на мгновение, будто хотел добавить что-то ещё, но так и не решившись, растворился в воздухе.

Друзья, всем привет! Традиционно перед финалом беру около пяти дней выходных, после чего вас ждёт сразу две главы 19я и 1я следующей книги. Вряд ли смогу много отдохнуть, т. к. получил немного критики, и надо вычитать текст и избавить его от некоторого мусора.

Всегда рад вашим комментариям, поддержке и лайкам! Всем спасибо за внимание!)

Глава 19

Праздник продолжался, заполняя огромный зал теплом, звуками музыки и оживлённых бесед. Разговоры сливались в беспорядочный гул, на фоне которого по помещению лился мерцающий свет люстр, отражаясь в хрустальных бокалах, словно в крошечных зеркалах. Танцующие пары, движимые изящным ритмом музыки, скользили по паркету, как по глади тихой реки, а играющая мелодия, меняя темп и тон, создавала атмосферу уюта среди ослепительной роскоши.

Максим с Алиной, почти не скрывая волнения, сразу же исчезли в круговерти танцев. Товарищ предложил девушке руку с осторожной грацией, и они растворились в толпе, поглощённые энергией праздника. Мы с Викторией и Алисой остались втроём, наблюдая за происходящим. Сестра скользнула взглядом по залу, на мгновение задержав его на ёлке, сияющей украшениями, а затем вернула внимание к музыке. Алиса, слегка склонив голову, смотрела на танцующие пары, её лицо отражало лёгкое смущение и мечтательность.

Я позволил себе ненадолго отвлечься, оглядывая гостей, когда заметил знакомую фигуру. Анастасия Воронцова, изящная, как всегда, шла под руку с мужчиной, лицо которого издалека казалось мне смутно знакомым.

— Вот ты где! — воскликнула Воронцова, подходя к нам ближе.

Настя выглядела довольной, а в моей голове тем временем сложился небольшой пазл — теперь стало ясно, что это были за дела, по которым от нас с Викой так часто убегала молодая княжна.

— Алексей, познакомься, это княжич Наумов Виктор Дмитриевич, — с лёгкой улыбкой произнесла Воронцова, остановившись в нескольких шагах от нас. — Виктор, это князь Черногвардейцев Алексей Михайлович. Также хочу представить тебе княжну Белорецкую Алису Евгеньевну и…

Пока Настя представляла нас друг другу, мои пальцы невольно сжались в кулак. Я тут же постарался взять себя в руки, сохраняя на лице маску равнодушия, но внутри всё кипело.

Воспоминания нахлынули внезапно: наша первая встреча с этим ублюдком на Зарнице, следом, откровения князя Якушева о его семье… Коротко выдохнув, я огромным усилием воли заставил себя сосредоточиться на настоящем. Виктор улыбался, о чём-то негромко говорил Насте, пока она знакомила его с девушками. Но следом, его взгляд, вновь встретив мой, заметно изменился, будто он читал мои мысли и наслаждался этим.

— Кажется, мы знакомы, — произнёс он, неприятно улыбнувшись и наклонив голову чуть вбок.

— Да? Не припомню, — холодно ответил я, встретив его взгляд с той же прямотой, что и он мой.

Мой голос был ровным, но внутри всё напряглось. Я чувствовал, как Виктория встала чуть ближе, словно интуитивно поняла, что этот человек не вызывает у меня ничего, кроме ненависти.

На этом моменте, Анастасия, оказавшаяся невероятно чуткой в этом плане девушкой, заметила возникшее между нами напряжение и поспешила разрядить обстановку. Её улыбка стала чуть натянутой, но голос оставался беззаботным:

— Ну ладно, ребята, весело вам отдохнуть! Рада была увидеться!

— Хорошего вечера! — тут же отозвалась Алиса, дежурно улыбнувшись подошедшим.

— Не скучайте, — коротко произнёс княжич, напоследок одарив меня многозначительным взглядом.

— И вы, — бросил в ответ я, продолжая буравить фигуру Наумова, пока он медленно удалялся, едва ли не купаясь в ауре чёрного дыма.

Алиса, стоявшая рядом, тут же повернулась ко мне. Её голос был тихим, но в нём слышалась искренняя тревога:

— Лёша, с тобой всё в порядке?

Я задержал дыхание на мгновение, затем, не отрывая взгляда от удаляющегося Наумова, процедил сквозь зубы:

— Удавлю, суку…

Алиса вздрогнула, но промолчала, наблюдая за мной с выражением смеси удивления и растерянности. Стоявшая рядом Виктория сжала мою руку, её взгляд говорил больше, чем могли бы выразить слова. Я глубоко вдохнул, пытаясь вернуть контроль над своими мыслями. Это было тяжело.

* * *

Алексей стоял неподвижно, пристально буравя взглядом удаляющуюся фигуру княжича Наумова, а в груди ощущалась тяжесть подавленной ярости. Алиса и Виктория, стоявшие рядом, переглянулись, видимо, разделяя смятение, но не решались прервать его мысли. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем молодой князь глубоко вдохнул, словно пытаясь унять бурю внутри себя, и резко моргнул, возвращая на лицо привычную безмятежность.

— Лёша, кто он такой? — с тревогой в голосе спросила княжна Черногвардейцева, слегка сжав руку брата.

— Мы с ним встречались на Зарнице, — ответил князь, поворачиваясь к стоявшим рядом девушкам.

— Ну ладно… это же было очень давно, — проговорила девушка, явно пытаясь снять напряжение, но сама выглядела всё так же обеспокоенной.

Черногвардейцев медленно кивнул на слова сестры, но было очевидно, лишь потому что не желает продолжать эту тему. Обе девушки это почувствовали и больше вопросов задавать не стали.

В этот миг, едва ситуация только успела наладиться, а непростой разговор сменился вниманием к зазвучавшей со сцены популярной композиции, к троице неожиданно приблизились принц с принцессой. Романовы держали бокалы с игристым напитком, их лица светились довольством. Этим людям предстояло сделать этот вечер незабываемым для гостей, и пока что, судя по их настроению, всё шло по плану.

Елена Владимировна появилась в платье нежного изумрудного цвета с высокой линией талии и свободным кроем, выгодно скрывающим недостатки фигуры. Богатая ткань с золотистой вышивкой отливала на свету, дополняя образ. Волосы убраны в низкий пучок, украшенный веточкой изумрудов, гармонирующей с нарядом.

— Ваше Высочество, — учтиво произнёс Алексей, слегка кивнув, но следом взгляд его тут же стал серьёзным.

Виктория и Алиса ответили изящным книксеном, приветствуя Романовых. Глеб Владимирович окинул девушек тёплым взглядом, а принцесса, задержав взор на Алексее, слегка улыбнулась, и в её глазах промелькнула задорная искорка.

— Рады вас видеть, — заметил принц, обращаясь к девушкам, качнув бокалом, и следом, переведя взгляд на Черногвардейцева, продолжил: — Алексей Михайлович, что же вы такой серьёзный? Прекрасный вечер, музыка, веселье… Почему не танцуете?

— Не получается расслабиться, — честно признался князь, не переставая изучать взглядом подошедших.

Принц усмехнулся:

— Пригласите мою сестру на танец, и всё исправится!

На этих словах наследник престола перевёл взгляд на княжну.

— Виктория Михайловна, не составите мне пару? — добавил он всё так же добродушно, и следом протянул локоть в приглашении.

Девушка слегка растерялась от столь неожиданного предложения, а вот её брат был весьма собран и сосредоточен.

— Боюсь, Ваше Высочество, нам сейчас не до танцев, — ответил Черногвардейцев достаточно твёрдым и безапелляционным тоном.

Романовы с удивлением обменялись друг с другом взглядами. Неожиданный отказ в эту минуту прозвучал, по меньшей мере, достаточно странно и не очень вежливо, справедливо вызывая у них далеко не самые хорошие эмоции. Елена Владимировна потянула бокал к своему рту, чтобы отпить шампанского и как-то смазать момент, но на полпути её рука вдруг замерла в воздухе. Принцесса повела бровью, и её натянутая улыбка тут же поблекла.

— Что вы себе позволяете⁈ — неожиданно воскликнула девушка, недовольно поморщившись и переводя полный раздражения взгляд на Алексея.

Прежде чем кто-либо успел ответить, её рука дрогнула, и бокал с шампанским выпал из пальцев. Хрустальное стекло разбилось на полу, но шум окружающего праздника заглушил этот звук, и кроме ближайшего окружения, никто, кажется, и не заметил случившегося.

Атмосфера внутри небольшого круга мгновенно изменилась. Напряжение, словно густой туман, повисло в воздухе. Князь Черногвардейцев поднял глаза и встретился взглядом с Глебом Владимировичем. Лицо принца вмиг стало суровым и мрачным.

Музыка звучала где-то на фоне, но для этой небольшой группы людей мир будто замер. Прицесса смотрела то на Алексея, то на брата, явно пытаясь понять, что происходит. Виктория с Алисой были шокированы не меньше.

В следующий миг князь сделал едва заметный жест и, плавно приблизившись к принцу, что-то негромко произнёс. В ответ Глеб Владимирович, судя по виду, напрягся ещё сильнее, но затем, переварив услышанное, быстро переменился в лице. Принц задумчиво всмотрелся в глаза князя, будто ускоренно размышляя, после чего медленно кивнул. Его злость и раздражение никуда не делись, но теперь, казалось, они переключились с Черногвардейцева на кого-то другого.

— Елена, пойдём, — тихо сказал Романов, беря сестру под локоть. Принцесса, бросив ещё один вопросительный взгляд на Алексея, позволила брату вывести её из зала, скрывшись в многолюдном пространстве.

Когда их фигуры затерялись среди гостей, Алексей выпрямился и повернулся к Виктории и Алисе. Обе девушки смотрели на него с непониманием, а их лица выражали множество невысказанных вопросов.

Музыка продолжала звучать, искрились ёлочные огни, а вокруг всё ещё царила праздничная суматоха.

* * *

Праздник продолжался, зал наполняли смех, музыка и тонкий аромат дорогих духов, переплетённый с цитрусовыми нотками хвои. Но всё это великолепие лишь скользило по поверхности моего сознания — лёгкое настроение окончательно угасло, уступив место тревожным мыслям. После увиденного я был уже абсолютно уверен, что за сияющим фасадом помпезного бала уже начали происходить странности. Я спустил всех своих бесов, надеясь хоть как-то прояснить ситуацию, но дело оказалось сложнее, чем хотелось бы. Нам нужно время, которого, по моим ощущениям, уже совсем не осталось.

С уходом принца и принцессы атмосфера вокруг нас изменилась, словно кто-то незримо сорвал пышный наряд торжества, оставив его безжизненный каркас. Я стоял рядом с Викторией и Алисой, ощущая их смятение. Княжна Белорецкая с трудом скрывала замешательство, её взгляд скользил по залу, словно ища ответы. Виктория же, предупреждённая мною заранее, сохраняла внешнее спокойствие, но в её глазах читались настороженность и готовность.

— Алиса, где твоя охрана? — приняв решение действовать, произнёс я, оторвав взгляд от толпы.

— Сюда никого не пускают. Дожидаются на гостевой парковке, — ответила княжна, чуть подняв подбородок.

Я кивнул, оценивая ситуацию.

— Хорошо. Обе держитесь рядом со мной.

Алиса не пыталась возражать, но коротко спросила:

— Что происходит?

— Не время объяснять. Сейчас нужно быстро отсюда уходить, — я постарался не показывать лишних эмоций. — Где Макс и Алина?

— Они были на танцполе, — отозвалась Виктория, её голос прозвучал негромко, но я всё же смог вычленить его из общего гула.

В этот момент мои демоны, незримо рассеянные среди гостей, принялись докладывать:

«Люди, по всей видимости, чем-то опоены, господин. Максим и Алина тоже странно себя ведут, словно под лёгким дурманом».

Я начал искать взглядом их фигуры среди толпы, и наконец нашёл. В руках у обоих были коктейли, от которых, даже на расстоянии, было отчётливо видно чёрную дымку.

— Бл**ь… — тихо выругался я, и следом же вслух для демонов добавил: — Немедленно перенесите их сюда.

Спустя короткий миг Алина и Максим оказались рядом со мной и девушками, буквально вываливаясь из подпространства. Парочка слегка покачивалась и едва не упала после перемещения. Оба бессмысленно улыбались и, казалось, не понимали, где находятся. Я, не теряя времени, тут же шагнул к Алине и, не церемонясь, приподнял её за подбородок, следом посмотрев в глаза. Зрачки расширены, взгляд расплывчатый, не фокусируется. Максим также стоял с глуповатой улыбкой, беззаботно прижимаясь к девушке.

— Боже… Алина! — вскрикнула Алиса, бросившись к сестре. Её лицо отразило испуг, а губы дрогнули, словно она не верила увиденному. — Что с ней⁈

— Напоили какой-то дрянью, — сдерживая гнев, бросил я, окидывая взглядом теперь уже Максима. — И не их одних, судя по всему. Готовьтесь к переносу.

«Чёрт! Твою мать! Как я сразу мог этого не заметить⁈» — безмолвно выругался я, покрутив вокруг головой, после чего уже для демонов добавил: — «Вытаскивайте нас отсюда. Срочно!»

Прошло не более десяти секунд, прежде чем я стал недовольно морщиться, отмечая, что приказ не выполняется, как в голове зазвучал голос Кали:

«Господин, периметр закрыт артефактами. Мы не можем выйти».

Я замер, анализируя ситуацию. Когда мы прибыли, никакой защиты не было. Узнал об этом я уже когда выпустил бесов внутри зала, что и стало первым «звоночком» моей разыгравшейся паранойи. Но смотря на довольные лица друзей и встречая знакомых аристократов, я временно закрыл на это глаза, отправив выпущенных демонов на разведку, которые, как оказалось, могли бы пробраться сюда и без моей помощи.

— Нужно выбираться отсюда немедленно, — бросил я себе под нос, поглядывая на своих друзей и пытаясь найти решение. — «Перенесите нас к барьеру, раз за него не можете», — мысленно добавил для бесов и следом передал ментальное сообщение тем демонам, которые остались с моими людьми. — «Известить Святогора и Степана о произошедшем. Полная боевая готовность».

Виктория поняв, что дело серьёзное, нахмурившись, поджала губы, а Алиса крепче прижалась к своей сестре. В следующую секунду мы возникли в холле этого здания, где стоял пост охраны.

— Далеко собрались, Ваша Светлость? — прозвучал голос принца, также оказавшегося в этой точке.

— Ваше Высочество, — начал я, — в зале уже половина гостей под наркотой. Мне нужно вывести своих людей.

На этих словах я указал на Алину и Максима, которые висели в воздухе, беспомощно прижимаясь друг к другу.

— Никто никуда не выйдет, — отчеканил принц. — Вы арестованы, Алексей Михайлович.

Я застыл, медленно и внимательно оглядев стоявшего напротив человека. Внешне спокоен, сосредоточен, демоном не одержим.

В этот миг в поле зрения неожиданно появились братья Светлицкие. Мужчины тут же обнажили клинки, которые покрылись странным иссиня-белым сиянием. Их рожи напоминали хищников, готовящихся вот-вот сорваться в сторону своей жертвы.

— По какому, скажите, пожалуйста, поводу? — нахмурившись, бросил я, стараясь не выпускать из виду фанатиков.

— Вам вменяется покушение на Её Высочество Елену Владимировну, — жёстко произнёс Глеб Владимирович. — Советую добровольно сдаться.

В этот момент Алиса резко повернулась ко мне и неожиданно испуганно прошептала, не стесняясь Романова:

— Лёша, не вздумай делать этого… В таких случаях это гарантированная смерть.

Я посмотрел на неё, затем на принца. Лицо наследника престола выражало ряд многозначительных эмоций, прочитать которые не представлялось возможным. В воздухе повисло напряжение и много невысказанных слов.

— Мне нечего скрывать, Ваше Высочество, я готов сотрудничать со следствием. Но сначала мне нужно вывести своих людей, — кивнув вбок, произнёс я и добавил: — Они не имеют к этому никакого отношения.

— Никто никуда не выйдет! — процедил Романов, сжав кулаки.

— Глеб, ты в своём уме⁈ — нахмурившись, злобно бросил я. — Посмотри на них!

Принц замер, его взгляд на секунду сфокусировался на беспомощных телах.

— Я передам Белорецких, Викторию и этого парня охране, а затем пойду куда скажешь. Слово.

— Лёша! — воскликнула Виктория, услышав мои слова.

— Я никуда не пойду, — тут же твёрдо произнесла Алиса.

На этих словах я недовольно оглядел обоих девушек и, сосредоточив взгляд на Белорецкой, бросил:

— Пойдёшь!

— Нет! — качнула головой княжна, тем самым заставляя меня прикрыть глаза от накатывающей злости.

— Пойдут только эти двое, — неожиданно согласился принц, перебив нашу короткую перепалку. — Белорецкую и Светлицкую мы выпустим когда ты сдашься.

— Ваше Высочество! Вам не стоит ему доверять. Это же тёмный! — громко и недовольно бросил Светлицкий-старший, но принц на это никак не отреагировал.

— Эти два ублюдка не должны ко мне приближаться ближе десяти метров. Иначе будет два трупа, — грубо бросил я, взглядом указывая на Светлицких.

— Ты ответишь за эти слова!

Принц на это лишь коротко кивнул и перевёл взгляд на дёрнувшихся братьев, которым пришлось проглотить оскорбление и, злобно буравя меня, недовольно отойти на расстояние.

— Он сейчас уйдёт, Ваше Высочество! — не скрывая отчаяния в голосе, бросил Виктор, младший из братьев.

— Я дал слово, если ты не слышал.

— Ты нам-то не рассказывай! — злобно фыркнул он в ответ, одаривая меня взглядом, полным презрения.

Тем временем, не теряя момента пока принц дал добро, я выпустил перед собой в разные стороны щупальца своего дара, чтобы кто-нибудь не попытался учудить глупость исподтишка, и направился в сторону выхода, параллельно раздавая команды демонам.

Едва я оказался за линией поднятого фанатиками купола, Виктория, Алина и Максим мгновенно исчезли из окружающего пространства. Я остался на месте, не двигаясь, демонстрируя, что не собираюсь никуда бежать.

Отдельным образом стоило упомянуть, что по моему приказу демоны пытались вытащить отсюда и Алису, но княжна проявила немыслимое в этой ситуации упорство и отбросила от себя пытавшегося её эвакуировать беса.

— Ты зачем это сделала? — коротко вздохнув и оглядев девушку, бросил я, едва сдержавшись от того чтобы закатить глаза.

— Я буду твоим свидетелем. Они не посмеют… — не обращая внимания на побежавшие из глаз слёзы, произнесла девушка и сделала шаг ближе ко мне.

— Я выполнил твою просьбу. Даже больше, — принц сделал вид, что исчезновение Виктории его никак не задело. — Ты обещал сдаться.

Возникла тягучая пауза, во время которой Романов, я и Светлицкие безмолвно буравили друг друга взглядами. Момент неожиданно растянулся во времени. Я отмечал мелькавшие на их лицах эмоции, нервные движения пальцев и готовность к схватке.

По мере того как я задерживался с ответом, вокруг Романова медленно начала образовываться огненная аура бордового цвета. Светлицкие, довольно ухмыляясь, перехватывали сияющие клинки, воздух вокруг уплотнялся.

— Я обещал — я слово держу, — уставившись в глаза Романову, бросил я. — Но этих двоих ко мне не подпускать, — и следом, после небольшой паузы, добавил: — Белорецкая оказалась рядом со мной случайно. Передайте её охране.

На этих словах я с готовностью вытянул перед собой руки и коротко кивнул Глебу в знак того, что сдаюсь. Едва это произошло, как ко мне откуда-то издалека подбежали двое имперских гвардейцев и осторожно, без лишних грубостей, заковали их в какие-то странного вида наручники, представляющие из себя тяжёлые, толстые браслеты, соединённые между собой цепью.

— Алиса Евгеньевна, вас проводят к вашим людям, — как только это произошло, произнёс Романов.

Вокруг внезапно резко похолодало. На улице и так был не очень-то и тёплый зимний день, но в этот миг, я ощутил, как температура вдруг стала стремительно и неожиданно падать, в небе над головой закружились снежинки, а из-под ног Алисы в разные стороны стала расходиться ледяная корка.

— Я никуда не пойду. Арестовывайте, — надувшись, произнесла Белорецкая и по моему примеру вытянула перед собой свои тоненькие ручки. — Или весь дворец превратится в ледяной куб.

Принц недовольно дёрнул щекой, переведя взгляд на меня, будто ища помощи. Впрочем, это была лишь секунда, по прошествии которой он коротко кивнул, и в сторону девушки направились ещё два гвардейца, один из которых нёс пару аналогичных наручников.

Конец десятого тома.

Всем спасибо, друзья, за внимание к моему творчеству! Первая глава следующей книги вас уже ждёт!

Если книжка того заслуживает — будьте добры ткнуть в сердечко. Это можно легко сделать прямо сейчас, в приложении.

Огромная просьба, помещайте книгу в архив, а не удаляйте из библиотеки!)) Если, конечно, это для вас не принципиальный момент.

Всем спасибо, всех обнял!

Ссылка на следующий том: https://author.today/reader/401444/3715006

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Точка Бифуркации X

Content

Точка Бифуркации X

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene