Мастер из качалки — 3

Глава 1

— Возраст? — посмотрел на меня стоящий за стойкой регистрации тщедушный мужичок в алом длиннополом халате и смешной квадратной шапочке на голове.

Ну вот, снова одно и то же. Сначала те два оболтуса на Вратах восхождения, а теперь ещё и чиновник Небесного кряжа — и чего им всем так хочется знать, сколько мне лет? Хорошо хоть, в отличие от вчерашнего дня, сегодня меня хотя бы допустили до регистрации. А всё из-за того скандала с послушницами Эмэй — будь они неладны!

Вчера там, на площади, меня едва не растерзали. Спасибо вовремя подоспевшему на шум мастеру Шеню, который сумел немного утихомирить разбушевавшихся поборников морали. Чую, не будь его там, и одной дракой бы всё не ограничилось. А так поругались да разошлись.

Правда, из-за всей этой катавасии мне теперь заново пришлось отстаивать уже новую очередь и в одиночестве проходить ту самую регистрацию, которую я мог бы пройти ещё вчера. Чёртова Дандан! И за что она так со мной? Нормальные же были пиньини.

— Возраст? — повторил свой вопрос широколицый вислоусый мужичок, всем своим видом напоминающий речного сома.

— Четырнадцать…ну или пятнадцать, — накинул я себе на всякий случай один лишний год. Может, хоть так удастся избежать очередных вопросов…

— Это по какому летоисчислению?

Похоже, не удалось.

— По Лоянскому! Записывай давай! — не выдержал уже я, стукнув кулаком по столу.

— Ладно, ладно, так и запишем…возраст неизвестен, — пробубнил себе под нос «сом», что-то черкнув кисточкой для письма в регистрационной книге. — Секта?

— А что, по мне не видно? — покосился я на бело-голубую ткань своего халата.

— А по вам нынче и не разберёшь, кто вы и откуда. Вон вчера под самый вечер три каких-то полуголых дикаря регистрацию проходили.

— Но я-то не голый.

— И слава Небесным мудрецам, — посмотрел в небо регистратор. — А то я вчера такого насмотрелся, всю ночь кошмары снились.

— Соболезную, — не очень-то искренне ответил я.

— Имя.

— Су Чень.

— Су Чень из Мудан, так и запишем, — склонился над книгой чиновник-чиновник, но затем внезапно замер и поднял на меня свои подслеповатые глаза. — Хм, Су Чень из Мудан, а ты случаем не тот вчерашний насиль…

— Однофамилец, — закрутил я головой, а то не хватало мне снова стать жертвой осуждающих взглядов. Тем более что и очередь за моей спиной сегодня была ненамного меньше, чем вчера. Повезло ещё, что состояла она сплошь из новоприбывших на турнир адептов, а не тех, что ошивались здесь вчера. А иначе кто-нибудь из них обязательно сдал меня дотошному чиновнику, и тогда мне пришлось бы снова проходить эту чёртову регистрацию, но уже завтра.

— Это хорошо, а то мой временный сменщик, уважаемый Пи Дун такого про этого парня понарассказывал, что я даже порадовался, что в это время на обед отошёл.

— Повезло, — покивал я.

— Повезло, — покивал в ответ «сом», а после снова уткнулся носом в книгу. — Ну всё, запись я сделал. Удачи на турнире.

— Спасибо.

— Следующий! — тут же забыл обо мне «сом».

Ну а я, не будь дураком, больше не стал о себе напоминать и тихой сапой попытался переместиться поближе к ожидающему меня мастеру. Второй столп стоял шагах в двадцати от меня и предавался праздной беседе с местным торговцем уличной едой. В руках Шеня покоился целый кулёк с вкусными даже на вид пиньинями.

Обычно при виде румяных, полных сочной начинки пирожков я бы испытал лишь приятные эмоции, но не сегодня…Пиньини в руках Второго столпа напомнили мне о прохиндейке Дандан и её вчерашней выходке. Проснувшийся было аппетит снова угас. Похоже, я больше никогда не смогу смотреть на пиньини с теми же чувствами, что прежде. Хитрая послушница Эмэй лишила меня возможности вожделеть их и навсегда оставила на моей душе неизгладимый след.

Тяжело вздохнув, я поплёлся в сторону уличного торговца и воркующего с ним Шеня. Однако стоило мне пройти каких-то пару шагов, как вдруг услышал из-за своей спины шепотки.

— Эй, это разве не он?

— Ага, похож…

— Вы о том, вчерашнем парне…?

— Старший брат мне о нём рассказывал — редкостный мерзавец…

— Точно он, я видел его описание на входе в город…

— Ага, и я тоже, надо сказать сёстрам, чтобы не попадались ему на глаза…

Ну вот, а утро ведь так хорошо начиналось. И когда они только успели вывесить это самое описание на входе? Теперь слухи обо мне будут распространяться быстрее лесного пожара. Похоже, предстоящий турнир будет той ещё морокой.

Впрочем, я и ни из таких передряг выбирался. Так что выкинув из головы пораженческие мысли, я расправил плечи и уже более уверенным шагом добрался до Второго столпа.

— Как всё прошло? — поприветствовал меня кульком пиньиней мастер Шень.

— Сносно, — пожал я плечами, старательно отводя взгляд от румяных пирожков.

— Ну, хотя бы лучше, чем вчера. По крайней мере, тебя не хотят убить, — ухмыльнулся Второй столп, отчего его повязка, прикрывающая глаза, чуть задралась вверх.

— Ваша правда, — согласился я, при этом наблюдая за тем, как мастер поправляет съехавшую повязку.

— Н-да, несладко тебе придётся на этом турнире, — наконец расправил он белоснежную ткань на своём лице. — Может, всё же не стоило покушаться на честь той послушницы?

— Мастер, говорю вам, не было у нас ничего.

— Да-да, как скажешь, — ловко обхватил меня за плечи слепец. — Ну а если по секрету, как ученик мастеру: какова она на «вкус» послушница Эмэй?

— Вы неисправимы, — выбрался я из его объятий.

— Ого, ты меня пугаешь. С каких пор ты говоришь прямо как Ян Гэ. Куда подевался тот любитель молочного вина, которого я знал?

— Остался там, на горе Мудан, — огрызнулся я.

— Какое поэтическое описание взросления. Похоже, в тебе расцветает не только мужское начало, но и талант сказителя. За это определённо надо выпить!

— Только если вы угощаете.

— Легко! Только не я, а наша благословенная секта Мудан. Ты разве не знал, что все наши расходы ложатся на плечи секты?

— Впервые о таком слышу.

* * *

Я лежал у себя в гостиничном номере и с грустью глядел в потолок. На душе было грустно и одиноко, сна не было ни в одном глазу. А между тем из-за стены доносился мощный храп моего недавнего собутыльника. Хотя можно ли было назвать Второго столпа столь звучным титулом, теперь оставалось лишь гадать, ведь от прошедшей попойки я не получил ничего, кроме головной боли. Пилюля всеобъемлющего яда снова дала о себе знать.

Всё произошло в точности так, как и предупреждал его аптекарь Шен-нунгу, в одно мгновение даже самый крепкий алкоголь перестал казаться таковым и ощущался им словно обычная, дурно пахнущая и горькая водичка. А ведь у меня были такие планы на этот вечер. Но к сожалению, все эти планы пошли псу под хвост после первой же чашки сливового вина.

Одним словом, попойка прошла совсем не так, как я задумывал. И даже более того, всё оказалось куда хуже, чем я мог представить. Мало того что мне весь вечер пришлось выслушивать пьяные россказни Второго столпа, так ещё и после этих самых россказней я был вынужден тащить его через весь Небесный кряж, обратно на постоялый двор.

Так что вымотался я знатно, а тут ещё и помимо доставучего храпа Второго столпа в приоткрытое окно стали доноситься какие-то подозрительные звуки: то ли шорох листвы стоящей рядом сливы, то ли брачные игры птиц, свивших себе неподалёку гнездо. Я уже даже собрался прикрыть окно, чтобы хотя бы эти странные звуки не мешали спать. Однако стоило мне только об этом подумать, как следом за шорохом раздался сначала подозрительный скрип, а затем и чей-то голос…

— Сестра, ты уверена, что он там?

— А где ему ещё быть? Ты ведь сама всё видела, они с мастером едва ноги волочили.

— Это да. Даже не ожидала, что люди могут так много выпить.

— Люди? Пф! Скорее мужчины! А что ты ещё ожидала от этих грязных животных.

— Хах, ну да что это я. А ОН точно спит?

— Точнее некуда, слышишь, как храпит?

— Тогда давай внутрь, только тихо.

— Тихо, громко какая разница? После всего выпитого его теперь даже городская стража не добудится.

— Твоя правда.

— Ну что, полезли?

— Полезли.

Голоса стихли. Зато скрип и шуршание стали слышны ещё отчётливее. Через несколько секунд на пол, освещённый лунным светом, упали две тонкие тени.

За всё это время я так и не издал ни единого звука. Прикрыв глаза, я продолжал всматриваться в незваных гостей, что решили посетить этой тёмной ночью мои покои.

А тем временем две хрупкие девушки в изумрудно-зелёных платьях ловко перелезли через подоконник и на цыпочках подобрались к моей кровати. В руках одной из девушек виднелась подозрительного вида бутыль.

— Ставь поближе к кровати.

— А это будет не слишком подозрительно, может, стоило взять вино подешевле? Вдруг он что-то заподозрит?

— Он? Заподозрит? Ты явно его переоцениваешь.

— Ну да, что-то я погорячилась. Он, наверное, и разбираться не станет, откуда у него бутыль сливового вина с самой горы Хуашань.

— Конечно, не станет. Он после вчерашнего и не вспомнит ничего. Как проснётся, первым делом выхлестнет всё подчистую.

— Надеюсь, снадобье, что мы добавили, его не убьёт.

— От этого ещё никто не умирал. Но опозорится он знатно. Да так, что весть о его позоре мигом разлетится по всему Муриму.

— Наша сестрёнка Дандан будет отомщена.

— Верно, а теперь ставь бутыль и пойдём. Нам ещё надо выспаться перед турниром…

Спустя пару минут, я снова остался один. О незваных гостях напоминал лишь запах жасмина, витающего по комнате, да бутылка дорого вина у края кровати.

* * *

— Брат Чень! Брат Чень! Пора вставать!

Услышав радостные вопли брата Минга, я нехотя приоткрыл один глаз.

Сквозь распахнутое окно прямо в лицо светило доставучее солнце. Оно ластилось ко мне, словно драная кошка к аллергику, и так и норовило «забиться» в нос. Не выдержав подобного издевательства, я приподнялся на локтях, отвернулся от этого долбанного окна и что есть сил чихнул.

— Брат Чень, я вхо…

Следующие слова брата Минга потонули в грохоте и треске.

Я же посмотрев на выкорчеванные корнями входную дверь, лишь тяжело вздохнул и поудобнее уселся на кровати.

— Брат Минг, ты там как?

— Хорошо, брат Чень, но будить тебя я больше, пожалуй, не буду.

Убедившись в том, что брат Минг цел, я свесил ноги с кровати, ещё раз посмотрел на ненавистное солнце, припомнил ночные события и нехотя начала одеваться.

Если уж мастер Шень послал за мной брата Минга, значит, все остальные уже собрались и готовы были выдвигаться. Так что и мне, как ещё одному участнику турнира, следовало поторопиться. И хотя переться на этот самый турнир у меня не было никакого желания, отказаться от этой чести я по понятным причинам не мог. Это там, на Земле, ослушавшись старших, я мог получить тумаков или в крайнем случае отправиться в детдом, здесь же за отказ следовать заветам секты меня тут же выпишут из Мудан и мигом определят в местные чушпаны. Так что выход у меня один: идти на центральную площадь Небесного кряжа и там под радостные выкрики толпы бить чужих детей. Ну прямо не жизнь — а мечта среднестатистического учителя средних классов.

С этими невесёлыми мыслями я ещё раз потянулся и приступил к утреннему туалету. На скорую руку почистил зубы расщеплённой на конце мятной палочкой. Закинул в рот несколько гроздей сухофруктов. Нацепил халат. И даже уже было собрался покинуть свой гостиничный номер, как вдруг взгляд сам собой зацепился за ту самую бутыль, стоящую у кровати.

Поначалу я хотел оставить её в комнате и разобраться с ней потом, но при взгляде на пустой проём вместо двери эта мысль уже не казалась мне столь разумной. Ведь теперь любой желающий, проходя мимо моей комнаты, мог отведать дорогущего хуашаньского вина и тем самым прибавить мне ещё целую кучу проблем. В конце концов, я ведь не знаю, чего там девчата из Эмэй намешали в эту бутыль? Вот траванётся ей какой-нибудь особо любопытный бедолага, а мне потом отвечай. Нет, оставлять её здесь нельзя.

Всё для себя решив, подхватил одной рукой бутыль дорогого вина и отправился вместе с ней на выход. Выкину где-нибудь по дороге.

* * *

Выкинуть по дороге не получилось. Стоило мне выйти из комнаты и спуститься на первый этаж постоялого двора, как жизнерадостный и сияющий, будто начищенный унитаз, мастер Шень тут же взял меня в оборот. Ещё не успев раскрыть рта, я тут же был отправлен на задний двор постоялого двора к братьям по секте, где и занял место в хвосте уже сформированной колонны. А ещё через минуты мы стройной шеренгой под предводительством Второго столпа выдвинулись к центру города. Ну или попытались…

Стоило нам покинуть пределы постоялого двора, как мы тут же оказались увлечены бурным людским потоком. В этот-то момент я и понял, зачем мастер Шень устроил все эти построения в стиле знакомых мне со школьных годов весёлых стартов. Чувствую, не будь их и окажись мы порознь, нас бы тут же разметало по этому людскому потоку. А так мы видели спины друг друга и знали, куда идти.

Хотя и без этого знания мы бы вряд ли заблудились, потому как вся эта людская река текла к тому же самому месту, куда мы так спешили. Ощущение было такое, словно каждый житель Небесного кряжа взял на себя обязанность побывать на сегодняшнем турнире. И не просто побывать, а занять при этом лучшее для просмотра место. Они буквально ломились вперёд, словно стадо «подснежников» в качалку, в начале мая. И что самое ужасное — из-за всей этой толкучки я никак не мог избавиться от прихваченной с собой бутылки вина. Бросить её посреди дороги я просто не мог — в таком случае её бы точно кто-нибудь подобрал. Ну а разбивать её вдребезги посреди такого людского моря было себе дороже — на её осколки мог кто-нибудь напороться. А ведь среди этой кучи зевак есть и дети.

Так ничего и не решив по поводу вина с горы Хуашань, я прижал бутыль покрепче к телу и впился взглядом в спину брата Минга, идущего прямо передо мной. На этот раз я не собирался упускать своих братьев из виду. Прошлый мой подобный промах многому меня научил.

К счастью, на этот раз обошлось без происшествий. Вскоре увлекаемый галдящей толпой и своими братьями по секте, я добрался до центральной площади. Ну а там нас уже ждали. Люди в белых халатах и с золотыми бирками на плечах принялись ловко отсекать потоки обычных горожан от тонких струек прибывших на турнир адептов боевых искусств. Причём делали они это так сноровисто, что я и сам не заметил, как оказался окружён городской стражей. Ну а дальше, благодаря внезапному конвою, наше продвижение значительно ускорилось. Обычные горожане больше не преграждали нам путь. А ещё с этого момента я прекрасно мог разглядеть место предстоящего турнира. И место это, надо сказать, весьма впечатляло.

Нет, я,конечно, подозревал, что под все эти мордобойные дела нам выделят некое подобие ринга, но никак не ожидал, что этим самым рингом окажется идеально ровный круглый помост высотой в метр и немалым таким диаметром, шагов в сорок. Но ещё больше меня удивил не сам помост, а зрительские места для особо важных господ. Они тоже были сооружены на манер помоста, только на этот раз куда более высокого, и подковой огибали арену для бойцов. Для простых же жителей Небесного кряжа сидячие места, судя по всему, предусмотрены не были, потому как горожане продолжали толпиться неподалёку от арены. Ну или точнее: неподалёку от преграждающих им путь людях в белых халатах. Стражники выступали своеобразным заслоном на пути бушующей, жаждущей зрелищ толпы.

Ну а между тем места на зрительском помосте начали постепенно заполняться. Я с удивлением наблюдал за тем, как прямо на помост приземляются люди в богато украшенных одеждах. Будто птицы с прекрасным оперением, они спускались с небес и занимали свои насесты. И глядя на эту картину, я ни мог не восхититься их мастерским цингуном, ну и между делом не заглянуть под пару юбок. Благо зрение мне в этом мире досталось что надо…

— Лучше так не делать, — раздался совсем рядом голос Второго столпа.

Оторвавшись от стройных ножек, нехотя посмотрел на подкравшегося мастера.

— Почему?

— У меня так брат ослеп, — лучезарно улыбнулся Второй столп, поправляя повязку, а после вдруг заявил. — Ты за старшего, а я пока пойду узнаю, когда наша очередь подойдёт.

Сказав это, мастер Шень тоже вспорхнул в небеса и унёсся куда-то прочь, оставляя меня наедине со своими мыслями, и, главное, с вопросом о том, как на самом деле ослеп мастер Шень и не был ли он, случайно, тем самым «братом»?

Однако как следует погрузиться в этот вопрос мне, к сожалению, не дали, внезапно совсем рядом раздался чей-то голос:

— Эй, это ведь ты тот самый насильник, пьяница и лгун?

Только услышав вопрос, я сразу понял: это ко мне. Ну а кто у нас ещё самый известный во всём Лояне насильник, пьяница и лгун? Ну, конечно же, только что спустившийся с гор Су Чень.

— Вы что-то хотели? — вежливо уточнил я у подошедшего ко мне юноши.

Откровенно говоря, он мне сразу не понравился. Уж очень лицо у него было своеобразное, сплющенное, словно камбала, и на удивление ушастое. Я даже, грешным делом, подумал, что какая-то особо страстная дамочка держала это самое лицо три дня и три ночи между своих крепко стиснутых бёдер, чем и придала ему столь своеобразную форму.

А ещё помимо сплюснутого лица, у этого парня был на удивление широкий рот, из которого, кроме громких пафосных слов, то и дело вылетали слюни. И сейчас эти самые слюни летели с особым остервенением:

— Я Ху Ляо из секты Жёлтых облаков!

Ну хорошо хоть облаков, а не снега. Хотя глядя на его халат цвета осенней ссанины, я бы совсем не удивился такому названию.

— Ты ведь уже слышал обо мне и моих подвигах? Ха, ну конечно, слышал! И зачем я только спросил? Да, это я, тот самый Ху Ляо из Жёлтых облаков, что одолел банду разбойников Северного крыла и победил самого Юицзы Лаоцзы из Песни семи ветров! Я пришёл к тебе, дабы предупредить: не жди пощады! Слёзы невинных послушниц Эмэй будут искуплены кровью. Твоей кровью! Благодаря связям мастера уже скоро мы с тобой ступим на арену позади нас, и ты ответишь за все свои злодеяния! Я заставлю тебя пожалеть о каждом прожитом дне! И когда мои кулаки обагрятся твоей кровью, ты на собственной шкуре познаешь, насколько тяжела справедливость Альянса Мурим и секты Жёлтых облаков…

Выслушав эту «душещипательную» речь, я поймал себя на мысли, что меня снова клонит в сон. Этот Ху Ляо из секты Жёлтых облаков, судя по всему, одолел не только какого-то Юицзы Лаоцзы из Песни семи ветров, но и собственный здравый смысл — а иначе зачем бы ещё, ему вот так во всеуслышание признаваться в том, что его мастер подкупил распорядителя боёв?

Чужая глупость оказалась настолько утомительна, что мне даже захотелось зевнуть. И я уже было собрался это сделать, конечно же, предварительно культурно прикрыв лицо рукой. Однако кое-чего я всё-таки не учёл…

— Это же вино с горы Хуашань! — проследил за моей рукой Ху Ляо. Да, за той самой рукой, которой я попытался прикрыть свой рот и ладонь которой до сих пор сжимала широкое горло керамической бутыли.

— Ага, оно самое, — подтвердил я, даже и не думая отпираться.

— Хо-хо-хо! А ты умнее, чем кажешься. Решил откупиться от меня этим изысканным напитком…

И в мыслях не было.

— … Ладно, так уж и быть, я приму твой дар и немного усмирю свои кулаки, — с этими словами Ху Ляо нагло выхватил из моей ладони драгоценную тару и тут же всмотрелся в печать на пробке. — Неплохо-неплохо, двухсотлетнее — всё, как я люблю. А ты хорошо осведомлен о моих вкусах. Однако от заслуженного наказания тебе всё же не уйти. Хоть я и усмирю свои кулаки, но они всё равно обагрятся твоей кровью. И пусть теперь ты не станешь жалким калекой, но до конца своих дней будешь вспоминать этот день.

— Это вино, оно… — попытался я вразумить этого балбеса, однако мои спасительные слова тут же были похороненные под слоем очередной пафосной тирадой.

— Ни слова больше! Я уже вынес свой вердикт. Как бы вино с горы Хуашань ни успокаивало моё стенающее от праведного гнева сердце, даже ему не под силу погасить чувство справедливости в моей праведной душе! Всё, что я могу, это выпить за твоё здоровье перед боем. А ты, Су Чень из Мудан, готовься, ТЕБЯ ждёт суровое испытание!

С этими словами Ху Ляо отвернулся и бодро, чуть ли не вприпрыжку зашагал прочь.

— И тебя, — проводил я взглядом бутыль в его руках.

А всё же интересно, что же там такого намешали послушницы Эмэй? Ну, думаю, скоро я об этом узнаю…

Глава 2

Проводив взглядом бутыль в руках Ху Ляо, с чистой совестью вернулся к прерванному занятию. А именно, снова стал разглядывать женские ножки над своей головой.

Что же касается самого Ху Ляо, то за его будущее я ни капельки не беспокоился. Всё же этот вздорный засранец сам накликал на себя беду. А ведь я его предупреждал…Ну или, по крайней мере, пытался.

Да и, право слово, стоило ли вообще беспокоиться за могучего адепта боевых искусств, самого Ху Ляо из секты Жёлтых облаков, грозу разбойников Северного крыла и победителя самого Юицзы Лаоцзы, кем бы он ни был? Ху Ляо ведь ни какой-то там сиволапый крестьянин, наверняка как-нибудь переживёт предстоящее отравление. Ну а если нет, то с меня, Су Ченя взятки гладки. Как минимум два десятка человек лично видели, как Ху Ляо собственноручно отобрал у меня бутыль с вином. Так что теперь пусть пеняет сам на себя. Ну а если вздумает мстить, то в жёлтый окрасится не только его халат, но и скрытое под ним исподнее.

— Какой странный юный господин, — произнёс стоящий рядом Минг.

— И не говори, — произнёс я, не отрывая взгляда от неба, ну или точнее, от стройных ножек очередной высокопоставленной представительницы боевых искусств.

— Брат Чень, ты ведь понимаешь, что этим благородным особам не одна сотня лет? Они, как бы это сказать, немного…

— Милфы? Да, я знаю. В этом и прелесть.

— Ты тоже странный.

Сказав это, брат Минг отвернулся, видимо, чтобы не «ослепнуть», ну а я без всякого зазрения совести продолжил пялиться на стройные ножки великовозрастных, но так хорошо сохранившихся дам.

А между тем где-то там, на краю зрения, уже вовсю суетились турнирные распорядители. Чиновники в алых халатах сновали между группами учеников, прибывших на это знаменательное событие, и что-то втолковывали их мастерам. Один из таких чиновников даже попытался подойти к их группе, однако ещё на полпути был перехвачен взявшимся словно из ниоткуда мастером Шенем.

Эта картина меня немного заинтересовала. Я уже даже собрался перенести свой взгляд на беседующих мужчин, как вдруг совсем рядом снова раздался голос. И к счастью, на этот раз, принадлежал он не гадкому Ху Ляо из секты Жёлтых облаков, а кому-то другому…

— О! Это же ты тот самый…

— Насильник, пьяница и лгун, — закончил я за него, даже не повернув головы. — Да, да, это я.

— Да нет же, ты тот герой-любовник! Пирожковый соблазнитель!

Услышанные слова немного выбили из колеи, но я всё же обратил внимание на юношу рядом с собой. В метре за моим правым плечом, сверкая улыбкой на загорелом лице, стоял знакомый крикливый парень из той самой закусочной, в которой я подкармливал неблагодарную засранку Дандан.

— А ты…

— Ду Вон! Ученик великого мастера Чжу Вона, наследник Одинокого кулака и искренний борец за справедливость! — похлопал себя по крепкой груди парнишка. — Рад знакомству, Су Чень из Мудан.

— И я, — немного заторможено ответил я. Энтузиазм этого парня немного пугал.

— Я слышал о твоей истории с той прелестной девушкой. Похоже, тебя оклеветали!

— Да ладно, быть такого не может…

— Точно тебе говорю! — покивал он с важным видом.

В этот момент мне вдруг резко захотелось отвесить себе смачную пощёчину, однако воспитание возобладало, и я просто закатил глаза.

— Ду Вон! Ду Вон! Где тебя духи носят, бестолочь⁉ — внезапно раздался чей-то грозный окрик из глубин окружающей нас толпы.

Услышав его, Ду Ван ощутимо вздрогнул и тут же с опаской заозирался по сторонам. Улыбка стремительно сходила с его загорелого лица. Ди само лицо, казалось, немного побледнело.

— О, нет! Мастер Чжу Вон, я совсем забыл про его просьбу! Прости Су Чень, мне надо бежать! Ещё увидимся!

Чжу Вон, Чжу Вон…Чжу Вон — несколько раз повторил я имя чужого мастера, провожая взглядом улепётывающего паренька. Где-то я уже слышал это имя. Вот только где?

Точно! Это же тот самый человек, про которого нам когда-то рассказывал наставник Чой. Однорукий мастер, родившийся калекой и достигший вершин мира Мурим. Из-за отсутствия руки он от рождении сохранил ту часть ци, что должна была стать топливом для этой самой отсутствующей руки и благодаря этому очень рано научился ощущать свой Океан ци.

Без преувеличения, легендарный по местным меркам человек, сумевший благодаря железному упорству и трудолюбию не только превратиться из калеки в выдающегося мастера боевых искусств, но и создать собственный уникальный стиль Одинокого кулака.

Удивительный мужик!

А Ду Вон, значит, его ученик, а, возможно, и родственник — если судить по схожей фамилии. Ну и дела, я и не думал, что, только прибыв в Небесный кряж, в первый же день повстречаю живую легенду и его первого ученика…Весьма странного ученика, но всё же.

К тому моменту, как я мысленно распрощался с учеником Одинокого кулака, небо над моей головой уже очистилось. Зато в противовес этому все зрительские места оказались заняты. Всё свидетельствовало о том, что турнир вот-вот начнётся.

Казалось бы, всё идёт гладко. Однако как это обычно и бывает, все самые гадкие неприятности происходят тогда, когда их совсем не ждёшь. Так произошло и на этот раз. Стоило мне только убедить в себя в том, что до начала моего первого боя неприятностей можно не ждать, как прямо на глаза попалась стайка оголтелых девиц во всём зелёном. И стайка эта не сводила с меня злобных и вместе с тем предвкушающих взглядов.

Я даже рассмотрел в этом ядовитом цветнике свою обидчицу Дандан. И не просто рассмотрел, но ещё и встретился с ней взглядом. Она также меня «заметила». Да и могло ли быть иначе, если все её сестры едва ли не тыкали в меня пальцем?

А вот что меня на самом деле удивило, так это её виноватое выражение лица и странная подёргивающаяся мимика — Дандан словно бы пыталась меня о чём-то предупредить…

— ЖИТЕЛИ И ГОСТИ АЛЬЯНСА МУРИМ ОТ ЛИЦА НАМЕСТНИКА НЕБЕСНОГО КРЯЖА, ТРЕТЬЕГО НЕБЕСНОГО МУДРЕЦА ЮАН ВУ, ПРИВЕТСТВУЮ ВАС НА ЕЖЕГОДНОМ ТУРНИРЕ ВОСХОЖДЕНИЯ…!!!

Прозвучавший с арены громогласный голос тут же был заглушён ещё более впечатляющим шумом. Тысячи оваций волной накрыли центральную площадь Небесного кряжа. Собравшиеся у арены зрители рукоплескали.

Ну а я в этот момент, не поддавшись всеобщему радостному порыву, вовсю рассматривал главного турнирного распорядителя, бородатого дедушку в белоснежных одеждах и золотой шпилькой в волосах, удерживающей здоровенный, похожий на бабушкин клубок, пучок волос. От лица старика исходила ни с чем не сравнимая одухотворённость, а его яркие синие глаза словно бы олицетворяли собой само Небо.

Только увидев его, я в первую же секунду удивился тому, что этот величественный старик «говорит» от лица третьего небесного мудреца, а не является ИМ. В моём понимании некто, носящий столь почётный титул, как раз таки и должен был выглядеть так, как этот величественный старикан.

У меня даже невольно закралась мысль: как же, должно быть, внушительно выглядит сам третий Небесный мудрец, раз ему прислуживает столь почтенный господин. Должно быть, он и впрямь выдающийся человек, достойный именоваться столь звучным именем…

— В ЭТОМ ГОДУ НАС ЖДЕТ ОСОБЫЙ ТУРНИР! СРАЗУ ДВЕ НОВЫЕ СЕКТЫ ХОТЯТ ВЛИТЬСЯ В НАШУ ДРУЖНУЮ СЕМЬЮ И СТАТЬ ЧАСТЬЮ АЛЬЯНСА МУРИМ! ТАК ВОЗРАДУЙТЕСЬ, ДОБРЫЕ ЛЮДИ НЕБЕСНОГО КРЯЖА: СЕГОДНЯ НАС ЖДУТ НЕ ТОЛЬКО ВЫСТУПЛЕНИЯ ЮНЫХ УЧЕНИКОВ, НО И ДЕМОНСТРАЦИЯ СИЛЫ ОТ НОВЫХ, ДОСЕЛЕ НЕВИДАННЫХ В МУРИМЕ СЕКТ!

Разлетевшаяся по площади радостная весть снова «взорвала» центр Небесного кряжа. Казалось, даже почва под ногами вибрирует в такт нарастающему восторженному гулу. Я снова, на этот раз уже точно, уверился в том, что с развлечениями здесь туго — раз уж какой-то там, пусть и крупный турнир вызывает столь дикий ажиотаж.

Вот ведь странные люди, им же здесь не протеин бесплатно раздают — так чего же так кричать?

Однако у гостей и жителей столицы было иное мнение на этот счёт, поэтому радостный гул не затихал ещё долго. Ну а когда он всё же поутих, представитель третьего Небесного мудреца снова взял слово, и на этот раз его слово было куда как короче, чем прежде. Видимо, умудрённый жизнью старик не хотел и дальше затягивать с началом представления.

— МЫ ОБЪЯВЛЯЕМ ЕЖЕГОДНЫЙ ТУРНИР АЛЬЯНСА МУРИМ ОТКРЫТЫМ! ПУСТЬ ПОБЕДИТ ДОСТОЙНЫЙ!

* * *

— Бойцы, на середину!

Я ещё раз оглядел себя: а это точно ко мне обращаются? Бойцом я себя никогда не считал. Однако, судя по красноречивому взгляду местного судьи, смотрящего прямо мне в глаза, моё мнение по данному вопросу не стоило и засохшего майонезного шлепка. В какой-то момент мне даже стало немного обидно на этот счёт. Всё же меня выперли сюда в числе первых, даже не спросив, хочу я того или нет. И кто выпер? Родной мастер…Ну ладно, пускай не совсем родной, но тоже не чужой человек.

Соперник мне, к слову, тоже достался под стать всей этой ситуации. Паршивец Ху Ляо таки сдержал своё слово, и каким-то «чудесным» образом стал моим соперником. Похоже, деньги и связи и впрямь творят «чудеса».

Ху Ляо, кстати, в отличие от меня всем происходящим был доволен. Он широко улыбался и вовсю размахивал своими тонкими ручонками, приветствуя хоть и немного притихшую, но всё ещё шумящую толпу. Ну а толпа отвечала ему взаимностью. И только я один не знал, куда себя девать. Похоже, я был единственным на этом празднике жизни, кто не получал удовольствия от всего происходящего.

Да и какое тут могло быть удовольствие, если мне вот-вот придётся бить чьё-то донельзя противное хлебало? Хлебало настолько омерзительное, что к нему даже прикасаться боязно — вдруг ещё подхвачу что-нибудь наподобие болезни тонколицего дрыща. А такое, как известно, не лечится…

— Бойцы! — снова напомнил о себе распорядитель боёв, он же матёрый, опытный даже на вид практик в алом халате. — На середину!!!

Пришлось подчиниться. Я нехотя пересёк свою половину арены и остановился рядом с довольным собой и жизнью Ху Ляю. Щёки последнего задорно алели: то ли от внимания публики, то ли от выпитого накануне вина. Я надеялся на первое, однако чутьё твердило об обратном. Такой самоуверенный балбес, как Ху Ляо просто не мог поступить иначе. Он ведь и в грош не ставил ни меня, ни мои бойцовские навыки. Да и сейчас всем своим видом показывает, что ему больше интересен не будущий соперник, а внимание толпы.

Будь я на пару десятков лет моложе, такое поведение соперника наверняка бы меня раззадорило. Однако в данный момент я куда больше волновался о другом. Например о том, смогу ли я перекусить после этого боя или придётся ждать окончания турнира? Ну или его первого дня. Вроде бы мастер Шень говорил, что это довольно затянутое мероприятие, рассчитанное на несколько дней. Все же ученики на этот турнир прибыли со всего восточного Лояна…

— Правила знаете? — уточнил, глядя на нас, распорядитель.

Никаких таких правил я, понятное дело, не знал, да и мастер Шень ни о чём подобном не распространялся, поэтому я просто и без затей покачал головой. Ну и, конечно же, сразу после этого поймал на себя презрительный взгляд Ху Ляо.

— Деревенщина, — процедил сквозь все ещё целые зубы мой противник.

— Правила таковы, — совсем не обратил внимания на его выходку распорядитель. Хотя, казалось бы, где же спортивное поведение? — Проигрывает тот, кто теряет сознание или требует остановки поединка. Яды и боевое оружие запрещены. Ну и постарайтесь друг друга не калечить, Альянс Мурим не несёт ответственности за потерянные зубы и выбитые глаза…

А заранее об этом сказать было нельзя? — я с тревогой провёл ладонью по собственному лицу. Зубы мне были ох как нужны, я всё-таки ими ем. Да и глаза не помешало бы сохранить, а то как же я без них буду любоваться на себя в зеркало, после того как накачаю большие-пребольшие мышцы. Ну и стройные ножки без них будет несподручно разглядывать.

— Все уяснили?

Вопрос явно был адресован не Ху Ляо, который и без всех этих разъяснений знал, что к чему, а мне. Поэтому я лишь понятливо кивнул.

— Тогда начинаем по моему сигналу, — закончив с пояснениями, практик оставил нас двоих в центре арены, а сам отступил на несколько шагов назад.

Над ареной тут же повисла тишина. Оживлённая до этого толпа неожиданно замолкла. Я почувствовал, как тысячи, если не десятки тысяч взглядов пронзают меня со всех сторон. Толпа явно чего-то ждала…

— В ЮЖНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — ЮНЫЙ ГОСПОДИН ИЗ ВЕЛИКОЙ СЕКТЫ ЖЁЛТЫХ ОБЛАКОВ, РАЗЯЩИЙ СМЕРЧ ХУ ЛЯО! ПРОСЛАВЛЕННЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ САМОГО ЮИЦЗЫ ЛАОЦЗЫ, ВОСХОДЯЩАЯ ЗВЕЗДА СВОЕЙ СЕКТЫ И ПРОСТО ДОСТОЙНЫЙ ЮНОША ИЗ СЛАВНОЙ СЕМЬИ!

У меня теперь только один вопрос: да кто такой этот их Юицзы Лаоцзы? Он что, какая-то местная знаменитость, за победу над которой выдают всемирный почёт и уважение. Если так, то я и сам бы хотел его одолеть. Вдруг за него ещё и скидка в закусочных полагается, ну или ещё что-нибудь не менее полезное…

И только я успел об этом подумать, как толпа снова взревела. И на этот раз это была не просто демонстрация радости — толпа приветствовала своего героя!

— Вперёд юный господин из Жёлтых облаков!

— Задай ему!

— Я хочу от тебя детей, милый Ляо!

Услышав столь лестные слова, пускай и не в свой адрес, я немного расслабился. Похоже, публика здесь была не чета знакомым мне футбольным фанатам. Я не услышал ни одного оскорбительного или даже гневного окрика.

Ну а затем наступил черёд моего представления…

— В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — СКАНДАЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ УЧЕНИК МУДАН! ГРОЗА ДЕВУШЕК ПОМЛАДШЕ И НЕУЁМНЫЙ ЛЮБИТЕЛЬ ВИНА! ИЗВЕСТНЫЙ ВО ВСЁМ НЕБЕСНОМ КРЯЖЕ СТЯЖАТЕЛЬ ДУРНОЙ СЛАВЫ, ЧЬЯ ПОХОТЬ И ЧРЕВОУГОДИЕ НЕ ЗНАЮТ СЕБЕ РАВНЫХ! ОТ ОДНОГО ЕГО ВИДА У ЯКОВ КИСНЕТ МОЛОКО, А У ЮНЫХ ДЕВ ИСЧЕЗАЕТ НЕВИННОСТЬ! ВСТРЕЧАЙТЕ! СУ ЧЕНЬ ИЗ МУДАН!!!

Хм, мне кажется, или моего оппонента представили чуть получше, самую капельку? Да нет, наверное, просто показалось. Ведь не стал бы «милый» Ху Ляо опускаться до чего-то подобного и подкупать ещё и местного рефери? Хотя кого я обманываю. И вот как после ТАКОГО представления ждать тёплого приёма…?

— Дочка, глаза! Скорее закрой глаза! Твоя невинность нам ещё пригодится!

— Да это же тот парень, что выхлестал всю выпивку в Закатной луне!

— Ага, он! Точно он! А ещё говорят, он делал всякое с послушницами Эмэй!

— Говорят⁈ Пф! Да я сам всё видел вот этими самыми глазами!

— Ну раз сам старик Пи Дун так говорит, значит, так всё и было!

— Осуждаем! Осуждаем! Осуждаем!

— Мелкий гадёныш! Да как ты вообще посмел ступить на эту священную арену⁉

— Избейте его как следует юный господин Ляо!

— Да, задайте ему трёпку, чтобы и думать забыл про наших дочерей…!

— И про выпивку!

— … Точно! И про выпивку! А то после него даже горло было нечем промочить…!

Ого, вот тебе и тёплый приём. Нет, я, конечно, многого не ожидал, но чтобы такое. А ведь с виду такие приличные люди, ещё и с детьми…

— Умли глязный оболванец! — прорвался сквозь завесу грубых окриков писклявый голосок.

А ещё говорят, чужих детей не бывает. Да вон же один из них стоит, рожи корчит и всякие гадости беззубым ртом выкрикивает. Сразу видно, что у пацана два отца, да и те пи…

— ТИШИНА! — погасил одним криком огонь народного волнения распорядитель.

Толпа, как по команде, замолкла. Похоже, авторитет у местных чиновников имелся, да ещё какой, раз судье так просто удалось усмирить такое количество народа.

После своего грозного окрика практик обвёл взглядом притихшую толпу. А затем, убедившись, что новых возгласов не последует, снова принялся выполнять свои прямые обязанности.

— Как только досчитаю до трёх, начинайте бой! Всё ясно?

— Ага, — кивнул я.

— Да, — расплылся в предвкушающей улыбке мой узкомордый противник.

— Тогда я начинаю! — распорядитель отступил ещё на несколько шагов и громко, чтобы все слышали, начал отсчёт. — ОДИН!…ДВА!…ТРИ!!!

Глава 3

Видит бог, я никогда не любил драться. Но в этот раз всё было по-другому. Придурок Ху Ляо заслужил хорошего отеческого леща. И я собирался ему его дать.

Вот только убивать наглого сопляка в мои планы всё-таки не входило, а потому тяжёлая ци так и не покинула пределов моего даньтяня. На этот раз я решил обойтись без неё и ограничиться одной лишь грубой силой. Поэтому, когда практик досчитал до трёх, моя рука уже готова была впечататься в его лицо…

Однако Ху Ляо меня опередил. И нет, этот придурок не нанёс удар первым, просто он вдруг решил почесать языком. Снова. На этот раз прямо посреди драки. На мгновения я даже опешил…

— Готовься, Су Чень, сейчас ты познаёшь всю мощь секты Жёлтых облаков! Я обрушу на твои плечи тысячелетнюю историю нашей великой секты и её боевой опыт! И клянусь, с этой арены живым тебе не уйти! Ведь я Стремительный смерч, Ху Ляо аж до девяти лет ходил под себя…!!!

Пафосная речь Ху Ляо вдруг прервалась, и он, вытаращив глаза, схватился за собственный рот. Ну а я, в свою очередь, вытаращился уже на него — уж слишком неожиданным оказалось это признание. А ещё весьма неуместным. Я даже, грешным делом, подумал, что мне послышалось. Однако притихшие разом зрители подтверждали обратное. Похоже, они тоже не могли поверить своим ушам.

А тем временем пришедший в себя Ху Ляо отнял ладони ото рта.

— Я не это имел в виду! — громко воскликнул красный, как зад бабуина, юноша. — Я хотел сказать, что я Стремительный смерч, Ху Ляо обожаю нюхать женское исподнее…!!!

Тишина из обычной переросла в звенящую. Теперь люди ни то не перешёптывались друг с другом, они, казалось, даже боялись дышать. Если бы в этот момент через площадь пролетел комар, то его жужжание разнеслось бы по всей центральной площади.

Виновник же всего происходящего попросту не знал, куда себя деть. Он поочерёдно хватался то за голову, то за свой своенравный рот, а его глаза между тем полнились уже не удивлением, а священным ужасом.

И в этот самый момент звенящую тишину расколол чей-то могучий рёв. Он ураганом пронёсся через всю центральную площадь, больно резанув по ушам.

— ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ, ГЛУПЫЙ ЩЕНОК⁈ ВЗДУМАЛ ПОЗОРИТЬ МЕНЯ НА ГЛАЗАХ У ВСЕГО АЛЬЯНСА⁈

Обратив свой взор на источник звука, я заметил на зрительском помосте мужчину в жёлтых одеяниях. И, судя по багровеющему лицу этого самого мужчины, он явно был чем-то недоволен. Да какое там недоволен — он был в ярости! Даже с расстояния в пять десятков шагов я мог рассмотреть пульсирующую на седом виске вену. А ещё полопавшиеся капилляры в выпученных глазах.

Наверное, если бы взглядом можно было убивать, то бедняга Ляо уже давно был бы мёртв. Хотя он и сейчас выглядел не особо-то и живым. Его ранее покрасневшее лицо стремительно покрывалось мертвенной бледностью. А взгляд, направленный на мужчину в жёлтом, теперь источал не только ужас, но и чудовищную панику. Из-под ног Ху Ляо будто выбили опору, теперь от его былой заносчивости не осталось и следа. Даже его гордо поднятая до этого голова и та теперь пыталась зарыться в плечи, подальше от чужих глаз. Особенно от глаз мужика в жёлтом…

Что это был за мужик — я не знал. Однако даже мне, несведущему в делах альянса Мурим, младшему ученику, было ясно, что человек — это отнюдь не простой, раз занимает столь высокое место на зрительских трибунах. А ещё его жёлтый халат уж очень смахивал на тот, что висел на тощих плечах Ху Ляа.

Эти двое точно были знакомы. Да чего уж там, я бы даже рискнул поспорить на собственный обед, что они — родственники.

И сейчас из-за этих родственников радостное для всех жителей Небесного кряжа событие постепенно превращалось в скандал. Ну или в дешёвую мыльную оперу…

— ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ⁈ ОБЪЯСНИСЬ, СЕЙЧАС ЖЕ!!! — ещё сильнее побагровел мужчина в жёлтом.

— Отец, прости, оно само! Я ничего не могу с этим поделать! — начал свою оправдательную речь дрожащий как осиновый лист Ху Ляо. По бледному лицу юноши обильно стекал пот. — Я не виноват мне…Мне просто не хватает твоей любви…!!!

— ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТАЕТ⁈ — опешил папаша Ху Ляо, а вместе с ним и все присутствующие на площади.

— Любви, — машинально повторил Ху Ляо, после чего снова прикрыл своенравный рот руками и ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше, выпучил глаза. Но даже это не помогло: неугомонные уста продолжали выплёвывать слова. — Да! Любви! Ты не ослышался! Скажи, отец, когда мы с тобой в последний раз запускали воздушного змея или играли в сянци⁈ Зато с братом Пё вы постоянно этим занимаетесь! Ты даже позволил ему поиграть на своей флейте! Ответь, почему я не он? Или мои губы недостаточно хороши, чтобы касаться твоей флейты⁈

Тут уже челюсти отвисли абсолютно у всех. Такого признания не ожидал никто из присутствующих, даже сам юный Ляо.

Ну а я тем временем с замиранием сердца и весёлой улыбкой на губах ждал окончания развернувшейся передо мной пьесы. Такого представления я никак не ожидал и теперь в полной мере наслаждался происходящим. Отношения между Ху Ляо и его отцом напомнили мне о многочисленных мыльных операх, которыми я засматривался в детстве вместе с любимой бабушкой. В какой-то момент мне даже показалось, что я знаю, чем закончится эта сцена. В моём воображении отец Ху Ляо уже сообщал своему юному отпрыску, что тот приёмный, а затем обещал любить его как родного, несмотря ни на что…

— КАКОЙ ЕЩЁ ФЛЕЙТЫ⁈ ТЫ ПОМЕРЕТЬ ЗАХОТЕЛ, МЕЛКИЙ НЕГОДНИК⁈ СЛЕДИ ЗА ЯЗЫКОМ! — взревел отец Ху Ляо, брызжа слюной на окружающих.

В тот же миг мои фантазии разлетелись вдребезги, на мелкие осколки, и им на смену снова пришла суровая реальность. Стало очевидно: трогательному воссоединению не бывать, и вместо слов поддержки юный Ху Ляо получит очередной нагоняй. А может, чего и похуже…

Я заметил тонкий шлейф золотистой ци, постепенно окутывающий фигуру патриарха секты Жёлтого облака. Кажется, это был конец: Ху Ляо должен был вот-вот поплатиться за сказанные им слова и смыть кровью позор, нанесённый собственной секте…

— Глава Ляо! Постойте! — внезапно донеслось с противоположного конца зрительских трибун женский голос.

Обратив свой взор на крикунью, я неожиданно для себя заметил стоящую посреди зрительских мест наставницу Чень Сифень. Притом не одну, а в компании двух юных послушниц. Весьма знакомых юных послушниц.

— МОЛЧАТЬ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ НИКОМУ, ДАЖЕ СЕКТЕ ЭМЭЙ, СОВАТЬ СВОЙ НОС В ДЕЛА МОЕЙ СЕКТЫ И СЕМЬИ!!!

— Глава Ляо! Прошу, выслушайте! Ваш сын был подло отравлен!!!

— ОТРАВЛЕН⁈ — золотистая ци патриарха засияла ещё ярче, знаменуя собой очередную вспышку гнева. — ГОВОРИ ВСЁ, ЧТО ЗНАЕШЬ, ЧЕНЬ СИФЕНЬ! ИЛИ, РУЧАЮСЬ, МОИ РУКИ ОБАГРЯТСЯ НЕ ТОЛЬКО КРОВЬЮ СЫНА, НО И ТВОЕЙ!

— Глава Ляо! Присмотритесь! Разве вы не видите, ваш сын находится под действием эликсира Сокрытой правды⁉

Ни о каком таком эликсире Сокрытой правды я до этого дня не слышал. Но, исходя из названия, нетрудно было догадаться, для чего он был предназначен. Да и поведение самого Ху Ляо более чем красноречиво указывало на его свойства.

Выходит, в том бутыле плескалось не только вино с горы Хуашань, но и местная сыворотка правды!

Однако куда больше меня удивило не это, а то, что Чень Сифень в кои-то веки решила явить себя с лучшей стороны и сознаться в совершенном злодеянии. В этот момент я даже немного проникся этой женщиной — как-никак признать свою ошибку и понести за неё наказание мог далеко не каждый. А она взяла и смогла…

— Его отравил тот юноша из Мудан! — внезапно указала на меня пальцем наставница Эмэй.

Ну вот, а я уж было поверил в её благие намерения. Всё же правильно в качалке говорят: старого лифтёра новым трюкам не научишь. Эта дамочка, как была стервой, так ей и осталась…

— ЭТО ПРАВДА⁈ — грозный взгляд патриарха Лао перекочевал с трясущегося сына на мою скромную персону.

— Чистая правда! — ответила за меня неугомонная Чень Сифень. — Мои ученицы видели, как этот подлый негодяй вручил юному господину Ляо бутыль Хуашаньского вина! Уверена, там был яд!

— Да, я тоже видел!

— И я!

— Точно было такое! — стали один за другим доноситься голоса из толпы.

Свидетелей нашего с Ляо разговора было немало, и теперь каждый из них считал своим долгом высказаться на этот счёт.

Вот ведь глазастые утырки!

— СЫН, ЭТО ПРАВДА? — всё ещё не сводя с меня грозного взгляда, уточнил патриарх Лао.

— Да, отец, как и то, что я люблю тебя…!

— ДА ЗАМОЛЧИ ТЫ НАКОНЕЦ!!! — рыкнул на любвеобильного сынишку патриарх клана.

Теперь в его взгляде, направленном на меня, плескалась не только всеобъемлющая ярость, но и желание смерти. Моей смерти! Причём желание не затаённое, а явное, готовое вот-вот вырваться наружу.

Ну а через секунду произошло то,чего я никак не мог ожидать. Отец Ляо вдруг «растворился» в золотом сиянии и падающей кометой устремился к арене!

Скорость патриарха была так велика, что опомнился я лишь тогда, когда тонкая ладонь потянулась к моему лицу. Тут-то я и понял: запахло жаренным. Шутки кончились. Теперь на кону стоит моя жизнь.

В одно мгновение ци в моём даньтяне встала на дыбы, словно разгневанная кошка. Я чувствовал, как меридианы правой руки наполняются жизненной силой, а ладонь стремительно тяжелеет…

— Глава Ляо, не думаю, что это хорошая идея, — раздался рядом тихий, но полный угрозы голос.

Рука патриарха больше не двигалась. Она зависла в воздухе, не в силах совладать с внезапно возникшей на её пути преградой. Этой преградой стали ножны чужого меча.

— Глава Ляо, я не могу позволить вам трогать ученика моей секты, — ещё более твёрдо заявил взявшийся словно из ниоткуда мастер Шень. Именно его меч стал непреодолимой стеной на пути карающей длани разгневанного патриарха.

— ОН НАРУШИЛ ПРАВИЛА АЛЬЯНСА МУРИМ! ИСПОЛЬЗОВАЛ ЯД! ОТРАВИЛ МОЕГО СЫНА! У ТЕБЯ НЕТ ПРАВА СТОЯТЬ НА МОЁМ ПУТИ!

— Это всего лишь слова наставницы Чень Сифень и нескольких зевак. Никто из них не мог знать наверняка, что в вине находится яд. Только если они сами его туда не подмешали, — сказав это, слепой мастер улыбнулся уголками рта и обратил свой невидящий взор на зрительские трибуны, точнее, на стоящую там в окружении послушниц наставницу Чень Сифен. — Я ведь всё верно говорю, наставница Чень?

— Нет, мастер Шень, доказательств более чем достаточно, — словно бы с издёвкой ответила наставница. — Добрые люди Небесного кряжа видели все своими глазами! К тому же кому, как не вам, карающей длани Мудан, знать простую истину: всегда ищи того, кому выгодно. От отравления юного господина выигрывает лишь ваш ученик, и никто более. Вам просто стоит признать очевидное: испугавшись честной хватки, ваш ученик пошёл по пути отравителя. Будь я на вашем месте, то никогда не стала бы выгораживать провинившегося ученика.

— Я запомню эти слова. И надеюсь, вы останетесь им верны, если подобный случай коснётся кого-то из ваших подопечных, — с ледяным спокойствием ответил Шень.

— Запоминайте сколько угодно. Мои подопечные, в отличие от ваших, никогда бы не опустились до такой низости, — с презрением парировала слова слепого мастера Чень Сифень.

— Надеюсь на это. Однако как я и сказал ранее, слова без доказательств — лишь тлен. Я требую, чтобы юный господин Ляо предоставил нам ту бутыль вина, чтобы мы могли лично убедиться в правдивости обвинений.

Услышав своё имя, юный Ляо испуганно кинул и покосился на раздосадованного отца, словно бы спрашивая у того дозволения.

— ПРИНЕСИ, — нехотя произнёс патриарх в ответ на просящий взгляд сына.

Патриарху Жёлтых облаков явно хотелось решить всё здесь и сейчас, однако, судя по всему, даже ему, главе секты, было не так-то просто избавиться от помехи на своём пути. Вспахивающий меч Шень всё ещё стоял перед ним, крепко сжимая ножны цзяня, и угроза от него при этом исходила нешуточная.

Ох, что сейчас будет, — проводил я взглядом убегающего прочь Ху Ляо. Мальчишка явно побежал за той самой бутылкой вина, так что уже совсем скоро меня ждут крепкие неприятности. И даже отговорка о том, что балбес Ху Ляо сам вырвал бутыль из моих рук, меня не спасёт.

Положение казалось безвыходным. Да какой там «казалось» — оно таким и было! Никто ведь не поверит, что ночью ко мне в номер пробрались послушницы эмэй и подкинули туда отравленную бутыль с вином, а затем я сам за каким-то чёртом принёс эту бутыль на арену и чуть ли не собственноручно вручил её своему сопернику.

Со стороны всё это выглядело как несусветная глупость — я это прекрасно понимал. Однако отмотать время назад и исправить собственные ошибки уже не мог. Их нужно было исправлять здесь и сейчас?

Вот только как?

Умные мысли никак не желали приходить в голову. Они и раньше-то были в ней не особо частыми гостями. А теперь, под действием стресса, и подавно.

Хм, а что, если использовать тот самый способ? Помнится, тогда он неплохо так освежил мою голову…

* * *

Чень Сифень ликовала. Лицо наставницы оставалось всё таким же строгим и не предвзятым, однако в душе она радовалась как ребёнок. Её небольшая шалость вдруг переросла в нечто большее. Когда она велела послушницам подбросить мальчишке бутыль вина с подмешанным в неё эликсиром Сокрытой правды, то и подумать не могла, чем это всё обернётся. Она хотела лишь опозорить наглого мальчишку на глазах у всего альянса, а вместо этого сделала его личным врагом секты Жёлтых облаков.

Столь изощрённая и при этом неожиданная интрига будоражила кровь Чень Сифень куда сильнее, чем любые плотские утехи. В этот момент она была по-настоящему счастлива.

Этот неотёсанный мальчишка не понравился ей ещё тогда, в Орлином пике. Было в нём что-то такое, что напоминало Чень Сифень о её первой любви. Об этом зазнавшемся ублюдке, что подло променял её светлые чувства на верность собственной секте.

И теперь Чень Сифень с упоением наслаждалась своей местью. При этом наставницу Эмэй даже не беспокоила просьба слепого Шеня: принести сюда бутыль. Она-то, в отличие от мастера Мудан прекрасно знала, что в ней находится.

С предвкушающей улыбкой Чень Сифень ждала скорой развязки…

— Наставница, а что это он делает? — внезапно вторгся в её уютный мирок встревоженный голосок одной из послушниц.

Сначала Чень Сифень не поняла, что так встревожило её юную подопечную. Однако уже скоро её взор снова упал на «виновника» всего происходящего, и в душе опытной наставницы тоже поселилась непонятно откуда взявшаяся тревога.

За то время, пока она следила за улепётывающим прочь Ху Ляо, его соперник, тот самый мальчишка из Мудан, зачем-то встал на голову. Прямо как какой-то монах из Шу-Линьского монастыря!

Увиденное зрелище так поразило Чень Сифень, что она на секунду забыла, как дышать. В её голове в тот момент крутилась лишь одна-единственная мысль: неужели этот хитрый сопляк решил прикинуться душевно больным и тем самым спасти себя от гнева секты Жёлтых облаков⁈

Подобная хитрость настолько поразила опытную интриганку, что Чень Сифень на мгновение даже восхитилась изворотливостью мальчишки из Мудан. Впрочем, даже так, несмотря на все эти ухищрения, она ни капельки не верила в то, что ему удастся уйти от ответа. Уж слишком велика была провинность и слишком тверды будущие доказательства.

Только подумав о будущих доказательствах, Чень Сифень увидела спешащего к ним Ху Ляо. Юный господин из Жёлтых облаков стремительно летел над толпой, удерживая в руках ту самую бутыль вина.

Увидев её, Чень Сфиень в нетерпении потёрла ладони. Развязка близилась.

С замиранием сердца она следила за тем, как юный господин из секты Жёлтых облаков приземляется на турнирный помост и демонстрирует всем присутствующим бутыль хуашаньского вина. Это был момент триумфа…

— Я требую сатисфакции! — внезапно воскликнул всё ещё стоящий на голове мальчишка.

— САТИ…ЧЕГО⁈ — прорычал в ответ глава секты Жёлтых облаков.

— Моё имя подло опорочили, поэтому я Су Чень из Мудан готов ни словом, а делом доказать свою виновность! Если уважаемая Чень Сифень права и в этом бутыле действительно яд, тогда позвольте мне отпить из неё!

— БЕССМЫСЛИЦА! МЫ ПРОСТО ПРИГЛАСИМ АПТЕКАРЯ НАШЕГО КЛАНА, И ОН ЛИЧНО ПРОВЕРИТ ВИНО…!

— Протестую! Вы заинтересованная сторона, а значит, не можете использовать своё служебное положение для проведения экспертизы!

— ДА ЧТО ЭТОТ СОПЛЯК СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ⁈ И ПОЧЕМУ ОН ВООБЩЕ СТОИТ НА ГОЛОВЕ?!.

— Глава Ляо, усмирите свой гнев! — раздался новый голос с трибун. — Я, как главный Хранитель устоев и Поборник законов Мурима, заявляю: этот юноша прав в своих суждениях. Я соболезную вам как отцу опозоренного сына, но он прав: правосудие должно быть слепо и непредвзято. Я вызову сюда аптекаря Альянса Мурим…

— Протестую! — снова подал голос неугомонный мальчишка. — Подчинённые альянса Мурим уже запятнали свою честь на этом турнире. До начала нашей схватки Ху Ляо во всеуслышание заявил о том, что подкупил распорядителя турнира, с целью свести нас с ним в первом бою. Исходя из этого, я высказываю ноту недоверия всем служителям Альянса Мурим…

— ЧТО ЗА ВЗДОР⁈ МОЙ СЫН НЕ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ…! — ещё яростнее, чем прежде, взревел глава Ляо.

Однако в отличие от прочих, этот его крик был поглощён шумом толпы. Тут и там стали раздаваться голоса:

— А ведь точно, я тоже это слышал!

— Да, было такое!

— Ага, я стояла совсем рядом! Юный господин и правда этим хвастался!

Внезапно вся площадь загудела, словно рассерженный улей. Чуть ли не каждый из присутствующих считал своим долгом поделиться своей версией того, как всё было на самом деле. Чинное судебное заседание стремительно превращалось в балаган.

— Тишина!!! — вскочил со своего главный Хранитель устоев и Поборник законов Мурима достопочтенный Джиян.

Голос мудрого старца пронёсся над толпой, и волны народного смятения стали потихоньку утихать.

Чень Сифень с облегчением выдохнула. Слова Су Ченя заставили её поволноваться. Однако, вспомнив его первое предложение, она внезапно осознала, что юнец Мудан, сам того не подозревая, загнал себя в ловушку.

Что ж, если ему так хочется самолично испить эликсир Сокрытой правды и после опозориться на глазах у всего Небесного кряжа, то кто она такая, чтобы ему мешать?

Губы наставницы Эмэй сами собой растянулись в улыбке. Окончательно всё для себя решив, Чень Сифень во всеуслышание заявила:

— Глава Ляо! Позвольте этому юноши исполнить задуманное! Пускай эликсир Сокрытой правды растворится в его крови и явит нам истину! Разве это не станет лучшим исходом⁈ Если Су Чень из Мудан виновен, то он испытает те же муки позора, что и юный господин Ляо! Согласитесь, это справедливый исход! Ну а когда действие эликсира сойдёт на нет и на имени преступника отпечатается клеймо отравителя и лгуна, вы лично сможете наказать его согласно своему усмотрению!

— ХОРОШО! ДА БУДЕТ ТАК!

Услышав ответ главы Ляо, Чень Сифень возликовала. Теперь, после того как патриарх секты Жёлтых облаков дал своё добро, мальчишке, больше не отвертеться от своих слов. Отныне по неведению и собственной глупости, он сам стал заложником этих слов. Или, скорее, их жертвой…

Улыбка Чень Сифень обратилась в кровожадный оскал. Она с небывалым предвкушением наблюдала за тем, как сопляк из Мудан встаёт на ноги и берёт из рук Ху Ляо бутыль Хуашаньского вина.

Момент истины настал. В эту секунду тысячи взглядов следили за каждым движением Су Ченя из Мудан, но только нескольким из них довелось услышать странную фразу, вылетевшую из его уст за секунду до того, как губы юноши коснулись широкого горла бутыля:

— В рот мне три банки протеина! Надо же, сработало!

Глава 4

Сработало! я не мог поверить своим ушам. Эти наивные дикари всё же повелись на мою уловку! Да и сам я тоже хорош! Это же надо было такое придумать!

Вообще-то, я ещё тогда у себя в келье, в каменном дворце Мудан заметил, что опущенная вниз голова добавляет мне немало умных мыслей, но и подумать не мог, что мне так скоро доведётся воспользоваться этим необычным даром.

А тут, стоило только встать на эту самую голову, как сознание мигом очистилось, и умные мысли, от которых я так усердно убегал, наконец, меня настигли.

Это было странное и непривычное ощущение. В один миг я почувствовал себя гением, немного плейбоем, и если вспомнить свой недавний поход в ресторан, ещё и знатным филантропом. Но главное — я, наконец, нашёл выход из сложившейся ситуации. Да ещё какой! В своём обычном состоянии я бы до такого точно не додумался…

Терпкий привкус сливы разлился по всему рту, даруя свежесть телу и ещё больше проясняя и так кристально чистый разум. Я сделал всего пару глотков, но даже этих казалось бы незначительных крох драгоценного вина хватило, чтобы оценить по достоинству сей напиток. А еще лишь слегка пригубив удивительный нектар, я вдруг понял, что хочу ещё!

Под недоумевающими взглядами гостей и жителей Небесного кряжа я присосался к драгоценной таре, словно эскортница к бутылке просекко. В этот момент мой кадык словно бы жил своей жизнью, жадно проталкивая внутрь миллилитры ароматной живительной влаги.

Стоящие рядом представители боевых искусств, разинув рты, всё это время не сводили с меня расширившихся глаз. Даже сам глава Жёлтых облаков и тот на время усмирил свой праведный гнев и теперь взирал на меня в немом удивлении. И лишь где-то на краю зрения всё ещё маячила женская фигура в лёгком зелёном платье. Хозяйка этого самого платья оказалась единственной из присутствующих, кто смотрел на меня не с удивлением, замешательством или тревогой, а с хорошо скрываемым злорадством.

В любое другое время я бы наверняка не заметил на её лице подобных эмоций, но теперь, после стояния на голове, мне на время открылся новый дивный мир.

Это ощущение чем-то напоминало уже хорошо знакомое мне состояние истинной гармонии. Я так же, как и тогда, чувствовал удивительное спокойствие, умиротворение и словно бы плыл на волнах судьбы, лишь изредка выступая рулевым. Однако в отличие от состояния истинной гармонии, на этот раз я остро ощущал ход времени, а ещё мог здраво мыслить, что бывало со мной ох,как нечасто…

— ЭЙ! А НУ, ХВАТИТ! ХОРОШ, ГОВОРЮ! — первым пришёл в себя глава Ляо.

Потухший было гнев снова вспыхнул в его глазах, и если бы не стоящий рядом Шень, он бы наверняка попытался вырвать из моих рук бутыль хушаньского вина.

Однако прибегать к столь радикальному и варварскому методу ему всё же не пришлось. К этому моменту я уже и сам, без его «помощи», отлепился от бутыля. Отняв порядком полегчавший сосуд от губ, я на пробу взвесил его в руке и даже немного потряс. На дне оставались какие-то крохи, от силы пара глотков.

— Уф-ф, хорошо! — довольно выдохнул я в полной тишине, а после рукавом халата стёр остатки вина с губ.

— Глупец! — донеслись до меня слова Чень Сифень со зрительских трибун. — Если думал, что тебе удастся убить себя этим вином, то знай, ничего не выйдет! Даже самой большой дозе Эликсира сокрытой правды не под силу оборвать твою жалкую жизнь! Ты сделал только хуже! Теперь каждое твоё слово будет звучать словно откровение!

Тут она была права, однако, кое-чего всё же не учла. Глядя на её довольное лицо, расплывшееся в злорадной улыбке, я не удержался от ответной лёгкой усмешки…

— ГОВОРИ!! ЭТО ТЫ ОТРАВИЛ МОЕГО СЫНА⁈

Настал момент истины. Все замерли в ожидании ответа. Казалось, даже поющие на ветвях деревьев птицы на время прекратили свои трели.

И в этой плотной, осязаемой тишине я наконец дал свой ответ.

— Да, это был я!!!

Мой крик прозвучал словно гром среди ясного неба. В тот же миг по всей центральной площади прокатилась волна яростного возмущения.

Я увидел, как стоящий вполоборота ко мне Шень покрепче стиснул рукоять меча и одними губами произнес: — Беги!

А смысл? — прикинул я про себя, при этом не отрывая глаз от главы Жёлтых облаков. Окружающая его золотистая аура сверкала ещё ярче, чем прежде. Сомневаюсь, что убежать от него в таком состоянии будет так просто. Да и зачем? Я же не для этого позорился, изображая страуса на весь Мурим…

— Ну что, глава Ляо, наконец-то, вы видите, что мудрость Эмэй не знает границ! А теперь пора наказать этого наглеца…

— О! Милая Сифень! За что ты так со мной⁈ — рухнул я на колени прямо у всех на глазах. — И это после всего того, что между нами было? Разве об этом мы с тобой договаривались?

— Было⁈ — с толикой восхищения воскликнул стоящий рядом Ху Ляо.

— ДОГОВАРИВАЛИСЬ⁈ — грозно вторил ему его отец.

Взгляды всех присутствующих тут же переметнулись с меня на зрительские трибуны или, точнее, на одну внезапно побледневшую особу.

Я с несказанным удовлетворением наблюдал, как с губ женщины сползает довольная улыбка, а в глазах постепенно зарождается страх.

— Глава Ляо! Этот юноша бредит, я не имею к этому никакого отношения!

— Но как же так, дорогая Сифень, это же твои послушницы принесли в мою комнату ту бутыль вина. И это ты в порыве страсти советовала мне задобрить юного господина Ляо дорогим хуашаньским вином! Неужели всё сказанное тобой было ложью, лишь сладким мёдом для моих ушей?

Прокричав эти слова, я вскинул руки к Небу, словно бы взывая к справедливости. В этот момент по моей загорелой щеке даже скатилась скупая мужская слеза. Правда, вызвана она была не болью от вымышленного предательства, а ярким солнечным светом бьющим прямо в глаза.

Впрочем, наивным зрителям знать о природе этой самой слезы было совсем необязательно. Тем более, что они вовсю наслаждались устроенным мной шоу.

Ну, а Чень Сифень…Чень Сфиень бледнела прямо на глазах. Страх на её лице постепенно сменялся ужасом, да и смотрела она уже не на меня, а на патриарха секты Жёлтых облаков.

— Глава Ляо! Этот лживый мальчишка явно не в себе!!! Разве вы не видите, что он водит всех нас за нос⁈

— ЧЕНЬ СИФЕНЬ, РАЗВЕ НЕ ТЫ ГОВОРИЛА, ЧТО В ЭТОМ ВИНЕ НАХОДИТСЯ ЭЛИКСИР СОКРЫТОЙ ПРАВДЫ? ЕСЛИ ЭТО ТАК, МАЛЬЧИШКА НЕ МОЖЕТ ЛГАТЬ!

— Вино! Точно! Всё дело в вине! — в испуганных глазах наставницы промелькнула надежда. — Он просто подменил содержимое! Это всего лишь грязная уловка, дабы очернить имя секты Эмэй и моё собственное…!

— УМОЛКНИ!!! — грубо оборвал женщину глава Ляо, после чего снова обратил свой пылающий взор на мою скромную персону. — А ТЫ ГОВОРИ! Я ХОЧУ ЗНАТЬ ВСЁ О ТЕБЕ И СИФЕНЬ!

В этот момент разбушевавшаяся было толпа снова притихла. Казалось, все жители и гости Небесного кряжа страстно желали услышать подробности этой душещипательной истории.

И свидетели тому Небесные мудрецы, я собирался им эти подробности «дать».

Прочистив горло, принялся за рассказ.

— Мы познакомились с Сифень несколько месяцев тому назад в Орлином пике. Я помню тот день словно это была вчера. Да и как такое забыть, ведь в первую нашу встречу прелестную Чень Сифень обгадил злобный летающий яогуай. Представляете⁈ Вот такенную кучу навалил ей на плечо! — для пущей убедительности я даже показал размер этой самой кучи, широко разведя руками.

— ЭТО ПРАВДА⁈

— Чистая! — закивал я, как болванчик. — Ну, или грязная — это уже как посмотреть. Но правда точно! Это я помню совершенно отчётливо. Да и как такое можно забыть⁈ Я же в тот день чуть было не ослеп! Поначалу-то думал, что это от красоты прелестной Чень Сифень, но сейчас кажется, что всё из-за той страшной вони…

— Я НЕ ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, БОЛВАН! ЧЕНЬ СИФЕНЬ, ЭТО ВСЁ ПРАВДА ПРО ОРЛИНЫЙ ПИК?

— Правда, — нехотя выдавила из себя наставница Эмэй, краем глаза поглядывая на двух стоящих рядом учениц. Тех самых, что сопровождали её в тот день, во время прогулки по улицам Орлиного пика.

— И ПРО ГО… ХМ, НУ, ТЫ ПОНЯЛА…ПРО ЭТО ТОЖЕ ПРАВДА?

— Тоже, — ещё сильнее понурила голову наставница Эмэй. А после, заскрипев зубами, будто выплюнула: — Но всё остальное — грязная ложь!!!

— И наши чувства⁈ — подлил я масла в огонь, шоу должно было продолжаться.

— Заткнись!!! — резко выкрикнула Чень Сифень, крепко сжав кулаки. Левый глаз наставницы уже заметно подёргивался.

— Свет моих Небес, неужели ты отвергаешь мои чувства лишь потому, что я намного моложе тебя? Но ведь мы оба знаем, что в некоторых местах я развит не по годам! Разве не ты нежно звала меня Опоясывающим холмы великим змеем?

Толпа на площади оживлённо загудела. Жители и гости столицы принялись усердно обсуждать услышанное. Причем, особо рьяно старались почему-то именно женщины. С моего места без труда можно было наблюдать за разного рода пантомимами, изображающими того самого «Опоясывающего холмы змея». Особенно мне запомнилась та девушка, что совсем недавно хотела от юного Ляо детей. Теперь же, судя по страстному взгляду, направленному в мою сторону, её жизненные приоритеты круто изменились.

Однако, это было лишь начало. Вскоре следом за пересудами последовали и первые скабрезные смешки. Теперь взгляды большинства присутствующих были сосредоточены на наставнице Чень Сифень, уважаемой представительнице секты Эмэй и по совместительству непорочной деве. Ну, или теперь уже не такой уж и непорочной…

— ЧЕНЬ СИФЕНЬ, ТЕБЕ ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ В СВОЁ ОПРАВДАНИЕ?

— Это всё ложь! Грязная гнусная клевета! Видят Небеса, я не нарушала устоев секты. Ни один мужчина не касался меня с тех самых пор, когда моя нога переступила порог Изумрудной обители! Мальчишка нагло лжёт! В том бутыле нет ни капли Эликсира сокрытой правды!

— Но разве не ты несколькими минутами ранее утверждала обратное? — обратил на неё свой невидящий взгляд мастер Шень.

А вот это был хороший вопрос. Похоже, этим утверждением Чень Сифень не только обозначила мою невиновность, но и косвенно подтвердила лживость своих недавних слов.

И, судя по дальнейшим её действиям, понимала это и сама Чень Сифень.

— Я не отказываюсь от сказанных ранее слов! Юного господина Ляо точно отравили! Но, судя по той лжи, что изливается из грязных уст этого наглого мальчишки, я с лёгким сердцем могу заявить: эта не та бутыль, что он вручил юному господину! Её подменили! И я вам это докажу! Пусть аптекарь Альянса Мурим проверит содержимое бутыля в его руках!

— К чему такие сложности? — снова взял слово мастер Шень. — Я слышу, как в бутыле плещется ещё немного вина. Там осталось по меньшей мере два глотка, так почему бы тебе самой не испить хушаньского вина, как это сделал мой ученик?

— Да, дорогая Чень Сифень, иди ко мне, мне будет в радость разделить с тобой остатки этого прекрасного вина! — развел я руки в стороны, всё ещё стоя на коленях. — А затем мы вдвоем сольёмся в жадном поцелуе точно как прежде!

— Да ни за что на свете! Мои губы никогда не коснутся того, чего касались губы грязного мужчины! Я скорее наложу на себя руки! — патетично воскликнула Чень Сифень, после чего резко отвернулась от нас с мастером и устремила свой взор на главного Хранителя устоев и Поборника законов Мурима, старичка Джияна. — Господин Джиян, я, скромная наставница Чень Сифень, представительница секты Эмэй, смиренно прошу удовлетворить мою просьбу: пускай ваш аптекарь проверит содержимое бутыля!

— Это справедливое требование, — закивал белоснежной головой старец. — Достопочтенный Глава Ляо, уважаемый мастер Шень, прошу вас обоих воздержаться от поспешных действий до тех самых пор, пока мы окончательно не удостоверимся в содержимом бутыля в руках юного Су Ченя. Я сейчас же приглашу сюда главного аптекаря Альянса Мурим!

Колючий взгляд Чень Сифень скользнул по мне, обдирая кожу. Глаза женщины сулили скорую расправу…

Похоже, ей удалось снова взять себя в руки. Вот только надолго ли?

* * *

Трое представителей секты Пресвятой качалки с интересом наблюдали за происходящим, затерявшись в толпе. Их любопытство было обусловлено не столько разворачивающийся перед ними драмой, сколько именем главного действующего лица — крепкого юноши в бело-голубых одеждах.

— Нет это точно не тот Су Чень, которого мы ищем, — разочарованно покачал головой старший из них, Первый ученик Хуи Лан.

— Ага, — вторил ему Третий ученик секты Пресвятой качалки Бом Же, он же бывший бездомный, которого раньше сторонилась даже секта Нищих. — Великий мастер не унизился бы, преклоняя свою могучую спину перед какой-то там женщиной. Подобного достойна только штанга и мать, так сказано в нашем великом учении!

— К тому же, не стал бы пить вино, — поддержал брата по секте высоченный Е Бень, редкостный недотёпа, некогда носивший титул самого большого посмешища Орлиного пика, а ныне второй ученик Пресвятой качалки.

Обменявшись мнениями, братья с умным видом дружно закивали. Последний аргумент брата Е Беня окончательно убедил их в том, что перед ними какой-то другой Су Чень. Их великий учитель ни за что бы не стал пить алкоголь, тем самым разрушая свои драгоценные мышцы. Катаболизм в их секте был строго запрещён!

К тому же, хоть никто из братьев и не сказал этого вслух, но юноша в бело-голубых одеждах хоть и казался достаточно крепок, но всё же был немного мелковат. На его фоне братья смотрелись настоящими гигантами со своими торчащими тут и там мышцами. А уж если бы они втроём как следует поднапряглись, то этот юноша и вовсе потерялся бы на их фоне. Так что он точно не мог быть тем самым Великим мастером и Первым тренером Су Ченем.

— Похоже, в секте Мудан есть ещё один Су Чень, — выдвинул своё предположение Хуи Лан.

— Похоже на то, — согласились с ним Второй и Третий брат.

Впрочем, не согласиться с ним они попросту не могли. Аптекарь Шен-Нунгу прекрасно описал их Великого мастера, так что они втроем навсегда отпечатали его величественный образ в своих сердцах. И этот самый образ никак не соотносился с тем юношей на арене.

— Резкий, как сам Ракша дерзкий, с телом могучим и очень пахучим, — процитировал добродетельного аптекаря Бом Же.

— Да-а… Не похож.

— Совсем не похож, — вынесли окончательный вердикт братья.

Тем временем арена начала заполняться новыми действующими лицами. На бойцовский помост взобрались люди в белых одеяниях: один умудрённый годами старец и двое юношей. Последние удерживали в руках странного вида столик с не менее странным содержимым. На деревянной поверхности можно было разглядеть разного рода ёмкости, начиная от обычных чаш, в которых принято было перемалывать растительное сырьё для пилюль, и заканчивая странными на вид стеклянными трубками. А ещё там находилась самая настоящая масляная горелка!

Зачем и для чего всё это добро было нужно, братья поняли сразу. Именно благодаря этому столу прибывший дедуля, он же главный аптекарь Альянса Мурим, и должен был выяснить истину сокрытую на дне бутыля.

И, судя по всему, поняли это не только братья, потому как зрители, узрев разворачивающееся перед ними действо, вновь притихли, жадно провожая взглядом каждое движение аптекаря. Ну, а тот без лишних рассусоливаний просто отнял бутыль хуашаньского вина у коленопреклонённого юноши и отнес её к своему столу.

Там он аккуратно сцедил малую часть содержимого в стеклянную колбу, засыпал внутрь какой-то порошок, а после поднёс сосуд к масляной горелке.

Голубой огонёк коснулся стекла…

Жители и гости Небесного кряжа затаили дыхание в ожидании результата. Казалось, на всей площади было не сыскать того, кто бы не волновался по поводу будущего исхода. Даже братья из Пресвятой качалки, и те крепко сжали здоровенные кулаки от волнения.

Главные же действующие лица и вовсе прикипели глазами к колдующему аптекарю так, будто от его последующих слов зависело их будущее.

Хотя, почему «будто»? От вердикта старца и впрямь зависело многое. Ведь в данный момент решалась судьба сразу нескольких человек. В особенности двоих из них: юноши в бело-голубом и дамы в зелёном.

Вот только в отличие от дамы, чьи глаза не находили себе места, юноша совсем не выглядел встревоженным.

Ху Ляо даже заметил лёгкую улыбку на его загорелом лице. Улыбку с привкусом лёгкого злорадства…

А затем произошло нечто неожиданное. Из стеклянной пробирки, всё ещё томящейся над масляной горелкой, внезапно повалил дым! Его синие клубы быстро распространились чуть ли не по всей арене, знаменуя тем самым конец столь желанной проверки.

— Сомнений быть не может! Это Эликсир сокрытой правды! — во всеуслышание провозгласил главный аптекарь Альянса.

Впрочем, он мог бы этого и не оглашать, зрители ежегодного турнира уже и сами поняли что к чему.

Да и не только зрители. Золотистый свет снова окутал патриарха Жёлтых облаков…

Глава 5

Синеватая дымка рассеялась, а вместе с ней исчезли и последние сомнения в моей невиновности.

Я с облегчением выдохнул, провожая взглядом уносящуюся вглубь толпы лёгкую взвесь Эликсира Сокрытой правды. Выпаренный до состояния порошка эликсир растворился среди зрителей, как бы знаменуя тем самым окончание прошедшего судилища.

Отныне ни у кого из присутствующих не было ни тени сомнения в личности виновника. Истина же была известна лишь мне одному. Ну, и может быть, ещё наставнице Чень. Но последней после всего произошедшего доверять бы стал только слепой. А таковых в обозримом пространстве было не то, чтобы много. Да и тот один, что находился рядом, пусть и был слеп на оба глаза, но истинная сущность Чень Сифень была видна ему с самого начала.

— Чень Сифень, наставница великой секты Эмэй, вхожая в Изумрудной дворец, есть ли тебе что сказать в своё оправдание? — обратился слепой мастер Шень к белой, как мел женщине. И пока он говорил, стоящий рядом с ним патриарх Жёлтых облаков всё сильнее наливался праведным гневом и ярким золотым светом.

На самом деле вопрос мастера Шеня уже ничего не значил, ибо судьба Чень Сифень была предрешена. Слепой мастер лишь великодушно предоставил ей время, дабы собраться с мыслями, а затем со стойкостью и смирением, присущими истинному мастеру боевых искусств, принять предстоящее наказание.

По крайней мере, хотелось в это верить. Ведь будь иначе, мне бы пришлось сильно усомниться в благородстве слепого мастера. Всё же его последние слова можно было спутать как с благородством, так и с банальной издёвкой, или даже пляской на чужих костях.

Но, зная мастера, я сомневался, что бы он опустился до чего-то подобного. Издеваться над бедной женщиной в преддверии её публичной казни стал бы лишь воистину бессердечный человек. А мастер Шень таковым не был…

— Ну-ну, Чень Сифень, усмири свою печаль, у тебя всё ещё есть шанс на спасение, — ядовитой змеёй прошипел слепой мастер. — А вдруг это всё — лишь заговор против секты Эмэй?

— Заговор? — затравленно повторила за ним некогда гордая наставница секты. Её потухшие было глаза судорожно заблестели, выдавая заметавшиеся в новом направлении мысли.

— Ну, конечно! — торжественного воскликнул мастер Шен. А после заговорщицким голосом продолжил: — Что, если всё это подстроено, и в вине и впрямь нет никакого эликсира? Синий дым — подделка. А слова аптекаря — лишь колыхание воздуха. Ты же сама слышала, с какой лёгкостью юный Ляо сумел подкупить служителя альянса Мурим, так почему бы этому не произойти вновь? Может, тебе не стоит полагаться на чужие слова и самой проверить где ложь, а где правда? Мой острый слух до сих пор улавливает течение вина в том бутыле. Содержимого осталось немного, всего на один глоток, но, думаю, этого хватит.

— Точно! — внезапно загорелась Чень Сифень. — Эликсир не может быть настоящим, ведь я — та, кто точно знает, что всё сказанное — грязная ложь!

— Да, это хороший ответ, — поддержал её Шень, словно какой-то бес-искуситель.

Честно говоря, в любое другое время я бы от такого поведения мастера нехило так прифигел: Шень прямо у меня на глазах будто бы переметнулся в стан врага и зачем-то начал поддерживать окончательно павшую духом Чень Сифень. Ту самую Чень Сифень, с которой пару минут назад вёл словесную дуэль. Всё это выглядело как минимум странно. Но лишь для того, другого Су Ченя. Нынешний же я всё ещё пребывал в озарении, а потому мигом смекнул, чего добивается мастер секты Мудан. И даже собирался ему подыграть.

— Нет! Это вино я выпью сам! — вскочив на ноги, я сделал шаг по направлению к столику аптекаря.

Однако наставница оказалась быстрее! Зелёной молнией она пронеслась мимо меня, чтобы уже через секунду оказаться рядом с тем самым столиком.Теперь ей оставалось лишь протянуть руку, взять почти опорожнённую бутыль хуашаньского вина и сделать глоток.

И этот самый глоток должен был стать последним в её жизни. Хитрый замысел мастера Шеня стал мне предельно ясен.

Слепой мастер желал наказать не только саму Чень Сифень, но и всю её секту. Ну, а что может быть более унизительным, чем наставница великой секты, что вываливает вовне все ее грязные секреты. А таковых у столь высокопоставленной особы, как Чень Сифень должно было быть в избытке. Поэтому как только эликсир правды растворится в её венах, мастер Шень первым делом поинтересуется у Чень Сифень не тем, как она подставила нас с Ляо, а новостями из Изумрудного дворца.

Теперь всё встало на свои места. Разве что оставался один-единственный вопрос: были ли слова Шеня обусловлены обычной местью за ученика, или мастер хотел окончательно утопить Чень Сифень, чтобы та даже при всём своём желании не смогла избежать наказания, укрывшись за именем великой секты? Ответа на этот вопрос я не знал. Однако, в чём я точно был уверен, так это в том, что развязка близка.

— Сейчас вы все узнаете правду! — во всеуслышание воскликнула наставница, прежде чем подхватить со стола бутыль вина.

Словно в замедленной съёмке я наблюдал за тем, как сочные женские губы касаются глиняного горлышка бутыля, а кадык наставницы судорожно дёргается, проталкивая внутрь себя последнюю каплю отравленного вина.

Это определённо был конец…

По крайней мере, так я думал. Но внезапно все планы мастера Шеня и мои ожидания оказались перечёркнуты вторым по счёту изумрудным росчерком! За спиной наставницы Чень Сифень появилась ещё одна представительница секты Эмэй.

— Дандан, что ты здесь… — дальнейшие слова застряли в горле наставницы. Причём застряли буквально, не в силах совладать со смертельной удавкой на шее.

Осознав это, Чень Сифень ухватилась пальцами за опутывающую её горло плеть. Лицо женщины начало наливаться дурной кровью, а глаза отчаянно заметались от одного лица к другому, словно ища ответа на немой вопрос.

Уверен, она, как и мы, просто не могла поверить в реальность происходящего. Вот только если для нас всё случившееся казалось ушатом вылитой на голову холодной воды, то для наставницы Чень это был билет в один конец. Её собственная ученица не оставила Чень Сифень ни единого шанса. Плеть в руках Дандан подобно хищной змее окутала тонкую шею наставницы, и как бы та не старалась, ослабить смертельную хватку было невозможно. Даже вспыхнувшая вокруг рук наставницы ци ничем не помогла, а, казалось, лишь ещё сильнее приблизила неизбежное.

Я с удивлением наблюдал за тем, как зеленоватая ци наставницы стремительно поглощается плетью Дандан. И чем больше этой ци оседало на загадочное оружие секты Эмэй, тем бледнее становилась наставница Чень. Плеть в руках Дандан не только лишала Чень Сифень живительного воздуха, но и словно бы питалась её жизненной силой. И, судя по лицу самой наставницы, питалась весьма успешно. Уже через несколько секунд лицо Чень Сифень из бледного стало синим, а руки, до этого пытавшиеся содрать плеть со своей шеи, повисли безвольными тряпками вдоль тела.

Сама же наставница Чень продержалась немногим дольше. Через какие-то пару мгновений она сломанной куклой рухнула к ногам собственной ученицы.

Это был конец. Теперь-то уж наверняка. И хотя я не ожидал подобного исхода, это был не самый худший конец для наставницы Чень. Ведь в противном случае её мог разорвать на куски сам глава Жёлтых облаков. По сравнению с этим смерть от асфиксии уже не казалась чем-то ужасным. Вон некоторые вообще галстуки к дверным ручкам привязывают, чтобы испытать нечто подобное. Так что она ещё легко отделалась. Вместо позора и болезненной казни Чень Сифень обрела лёгкую смерть…

Ну, ладно, может, не такую уж и лёгкую…

Я ещё раз окинул взглядом посиневшее лицо Чень Сифень, а после устремил свой взор на всё ещё пылающего, будто солнце, старшего Ляо. На лице патриарха Жёлтых облаков гнев постепенно сменялся досадой.

— ОБЪЯСНИСЬ! — с явно читаемым раздражением в голосе произнёс глава клана.

И, к счастью, на этот раз обращался он уже не ко мне, а к, стоящей рядом с трупом настаницы, Дандан.

— От лица секты Эмэй прошу простить эту недостойную, за то что вмешалась в ваш спор, достопочтенный глава Ляо, — Дандан ловким движением сдёрнула плеть с шеи бездыханного тела, после чего изящно упрятала грозное оружие в широкий рукав платья и не менее изящно поклонилась главе Жёлтых облаков. — Моё сердце также, как и ваше, плачет от несправедливости. Вы должны были своими руками покарать эту недостойную преступницу. Однако, как верное дитя секты Эмэй, я не могла позволить наставнице Чень пасть жертвой Эликсира сокрытой правды. Тайны Изумрудного дворца, отпечатанные в наших сердцах, должны оставаться тайнами, а не обращаться словами. Надеюсь на ваше понимание, глава Ляо. Но если ваш гнев ещё силен, то эта смиренная ученица готова принять его на себя весь без остатка и своей жизнью заплатить за нанесённое оскорбление.

Сказав эти слова, Дандан ещё сильнее склонила голову, выставив на всеобщее обозрения тонкую и такую беззащитную шею.

Хотя беззащитную ли? После всего увиденного я уже не был в этом столь уверен. А ведь эта миниатюрная девушка не так давно шагала позади меня.

Подумав о том, чем наша невинная прогулка могла закончиться, невольно потёр свою толстенную шею. Хах, а я ещё собирался стребовать с неё плату за те самые пирожки. Ну, теперь-то после всего увиденного я точно не стану жадничать и, так уж быть, прощу Дандан её долг. К тому же, и самого долга там не так, чтобы много — всего-то пара ляней. Это явно не те деньги из-за которых стоило рисковать собственной шкурой.

Впрочем, рисковать мне не придётся в любом случае, потому как глава Ляо явно не собирался спускать с рук выходку Дандан. Его овеянная золотым светом фигура неумолимо двигалась по направлению к ученице Эмэй.

Кажется, патриарх Жёлтых облаков собирался сполна отыграться на той, что лишила его законной мести. Что ж, его право, вмешиваться в этот междусобойчик я точно не стану…

— Дядя Ляо! Дядя Ляо! — внезапно раздался из толпы юношеский голос. Весьма узнаваемый голос.

Через толпу проталкивался мой старый знакомец, загорелый, крепкий паренёк в бежевой безрукавке.

Ду Вон! А он что здесь забыл? Точно! Он ведь как и я участвует в этом дурацком турнире.

Однако это никак не объясняло его панибратского отношения к патриарху Жёлтых облаков.

Дядя Ляо⁈ Серьезно⁈ Да они же ни черта не похожи! И вообще, разве Ду Вон не воспитанник Одинокого кулака Чжу Вона? А тот, насколько мне известно, рождён в обычной крестьянской семье. Ну, прямо какая-то Санта Барбара вырисовывается. Надеюсь, Ду Вон здесь не за тем, чтобы позариться на флейту патриарха, а то я ещё от прошлого раза не отошёл.

— Дядя Ляо! Прошу, пощади эту юную госпожу! Ревность затмила ей глаза!

Ревность? Да что этот парень такое несёт? Какая ещё ревность, это здесь причём?

— РЕВНОСТЬ⁈ — не меньше меня удивился патриарх.

И, видимо, удивление это было настолько велико, что его светящаяся длань так и не достигла склонённой головы Дандан, остановившись в каких-то сантиметрах от оголённой девичьей шеи.

— Да, дядя, всему виной ревность! — патетично воскликнул Ду Вон. — Бедная послушница Эмэй всего лишь не захотела делить с наставницей своего возлюбленного. Разве вы не слышали последние новости: этих двоих связывает алая нить страсти!

Палец юноши бесцеремонно прошёлся по нам с Дандан. И ладно бы этот засранец просто потыкал в нас пальцем. Но нет, он продолжил свою идиотскую и полную пафоса речь.

— На улицах Небесного кряжа говорят, будто Су Чень силой совратил послушницу Эмэй! Но это грязная ложь! Всё произошло по обоюдному согласию! Мы с наставником Чжу Воном видели все собственными глазами!!

Ой, дурак! Разве он не понимает, насколько двусмысленно звучат его слова…

— А мне мама говолила, что подглядывать нехолошо! — прошепелявил в полной тишине тот самый малыш, что ещё недавно обзывал меня «глязным оболванцем».

— Кто подглядывал? Мы подглядывали? — оскорбился простодушный Ду Вон, а после зачем-то добавил. — Да они особо и не скрывались! Делали это прямо в закусочной!

Последние слова Ду Вона снова всколыхнули успокоившуюся было толпу. Тут и там начали вспыхивать горячие обсуждения.

— Прямо в закусочной? Мам, а что так можно было⁈ — бурно удивилась юная прелестница. Та самая, что ещё недавно хотела детей от юного Ляо, а после восхищалась моим «Опоясывающим холмы великим змеем».

— Тебе — нет! — строго ответила ей стоящая неподалеку богато одетая госпожа.

И ладно бы все подобные разговоры ограничились лишь похожими обсуждениями. В нескольких метрах от мамы с дочкой я заметил многодетного отца в окружении целой своры спиногрызов.

— … Вот так я и встретил вашу маму, — заканчивал свой рассказ потасканный жизнью мужик, обращаясь к ребятишкам перед собой.

— И вашу, — повернулся он уже к другой группе детей по левую руку от него.

— И нашу? — с надеждой спросили его те дети, что стояли справа.

— Нет, вашу я встретил в соседней закусочной, но это уже совсем другая история.

— Отец, — внезапно обратился к нему самый старший из детей, при этом печально оглядывая своих многочисленных братьев. — Думаю, с закусочными пора завязывать.

— Ты прав, сынок. Ох, как же ты прав! Обещаю, сегодня в последний раз загляну в лапшичную к дядюшке Гу, и на этом всё!

— Ты говорил так три брата тому назад.

— И снова в точку. Вот поэтому ты и старший.

— Нет, я старший, потому что все мои старшие братья сбежали кто куда.

— Хорошее замечание. И в кого ты такой умный?

— Даже не знаю, иногда мне кажется, что я не от тебя. Слушай, отец, а ты вообще когда нибудь задумывался, почему у всех твоих детей столь разные черты лица?

— Задумывался, — с печальным вздохом ответил многодетный отец.

— И?

— И именно поэтому я сегодня иду к дядюшке Гу…

— НЕТ!!! ОТЕЦ!!! — хором накинулась на него галдящая ребятня.

Бр-р-р-р! Аж мурашки по коже! Глядя на эту картину, я как-то разом позабыл не только обо всех своих проблемах, но и о том, что главный зачинщик всего этого бардака ещё не закончил свою речь.

Зато не забыл об этом сам зачинщик. Подождав, пока толпа немного успокоится, Ду Вон продолжил пороть горячку.

— Перед ликом Небес я, Ду Вон, ученик Одинокого кулака Чжу Вона, со всей ответственностью заявляю: причиной смерти наставницы Эмэй стала любовь! Нежное сердце стоящей перед нами юной госпожи не сумело совладать с коварным предательством собственной наставницы, и в порыве ревности она убила соперницу, посмевшую посягнуть на её возлюбленного Су Ченя! Так скажите же мне, добрые люди Небесного Кряжя, и ты, дядя Ляо, заслуживает ли стоящая здесь юная и ранимая дева столь сурового наказания? Разве не она здесь жертва? Уверен, сейчас её сердце разрывается от обиды, ведь наставница, которой она так доверяла, не только пыталась опорочить имя её возлюбленного и лишить его жизни, но и предварительно осквернила тело Су Ченя своими грязными губами! Разве это не возмутительно⁈ Да, я спрашиваю вас, гости и жители Небесного кряжа, разве юная ученица в ответе за подлость наставницы? Они с Су Ченем лишь жертвы! Жертвы запретной любви и коварного предательства! Так вправе ли мы их судить? Ну же, ответьте мне!!!

Боже святый! Да у этого парня точно не всё впорядке с головой. Какая любовь⁈ Я просто накормил эту засранку пирожками, а он всё выставил так, будто мы прямо там на столах кувыркались.Ладно. Неважно. Всё равно никто не поверит в подобный бред. Ведь не поверит же, правда?

— Глава Ляо, юный господин прав!

— Свободу послушнице Эмэй! Свободу!

— Любовь подвластна лишь Небесам!

— Усмирите свой гнев, глава!

— Да вы, должно быть, шутите! — окинул я взглядом беснующуюся толпу. Центральная площадь будто взорвалась. Казалось, каждый житель и гость Небесного кряжа и впрямь прислушался к дурацкой речи Ду Вона и теперь жаждал поучаствовать в спасении «бедняжки» Дандан.

К счастью, долго продолжаться подобный балаган попросту не мог. Поборник устоев старичок Джиян снова встал с насиженного места и одним своим словом усмирил разубшевашвуюся толпу:

— Ти-ши-на!!!

Центральная площадь снова начала затихать уже в чёрт знает который раз за сегодня. Я уже и сам не мог сосчитать, сколько раз представителям Альянса Мурим приходилось осаживать своевольную толпу.

А между тем глава клана Ляо наконец пришёл в себя, и его могучий голос подобно порыву ветра снова пронёсся по всей центральной площади.

— ВСЁ, ЧТО СКАЗАЛ ДУ ВОН, ЭТО ПРАВДА⁈ — обратился патриарх к Дандан.

— Да, — так и не посмев поднять головы, робко пошоркала ножкой ученица Эмэй.

— И про закусочную?

— Угу. Было очень вкусно. Он поделился со мной своей…

— ДАЖЕ ЗНАТЬ НЕ ЖЕЛАЮ! — оборвал её на полуслове патриарх.

Ну и ну, а ведь тот старик, объявлявший о начале турнира, оказался прав. Всё случилось в точности, как он и обещал, этот турнир и впрямь стал особенным. Правда, стал он таковым не из-за привычного здесь мордобоя, а из-за этой чёртовой Санта Барбары.

А ведь всего этого можно было избежать.

Я в красках представил, как после отсчёта распорядителя, не мешкая, тут же прописываю юному Ляо свой фирменный чапалах. Эх, поступи я так, и кто знает, чем бы всё обернулось? Однако, в одном я был уверен такого лютого звездеца, как сейчас, уж точно бы не случилось.

Ну, да ладно, главное, что всё разрешилось, и я могу наконец-то чего-нибудь пожевать. Может, мне даже удастся наведаться в ту самую закусочную…Как же её там? Точно! Закусочная дядюшки Гу!

— А ТЕПЕРЬ — ТЫ! — вырвал меня из собственных мыслей патриарх Жёлтых облаков.

Пока мои мечты витали вокруг лапшичной, этот светящийся человек зачем-то снова сделал шаг в моём направлении.

Странно, и чего ему от меня надо? Мы ведь всё решили. Я невиновен, Дандан невиновна. Теперь можно со спокойной совестью расходится по домам. Так чего он ко мне пристал?

— ТЫ ДОЛЖЕН ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!

Глава 6

Где-то на отшибе, в одном из самых дальних и тихих переулков Небесного кряжа внезапно раздался глухой стук. Спустя мгновение подозрительный звук эхом отразился от стен и под завывания ветра растворился в полнейшей тишине ночи. Обычно в столь позднее время услышать здесь столь громкий шум было практически невозможно. Все же места эти хоть и являлись частью столицы, но для проживания совсем не годились — жилых домов в этом районе почти не имелось, зато разного рода складов было хоть отбавляй.

И вот как раз таки от одного из таких складов, точнее, от его входа и раздался тот самый загадочный шум.

— Тише ты, не бамбук несёшь, — зашикала юная послушница Эмэй, обращаясь к своей сестре по секте.

— Да знаю я, — шёпотом ответил та с раздражением. — Но кто же знал, что наставница такая тяжёлая.

— Жаль, сестрёнка Дандан не позволила нам нанять грузчика.

— Угу.

Юные послушницы понимающе переглянулись, а затем, не сговариваясь, перевели взгляд на ношу в своих руках. Ну, или, точнее, на бездыханное тело собственной наставницы, чья голова не так давно и издала тот самый глухой стук, встретившись с коварным косяком.

— Ну что, заносим?

— Ага. Только на этот раз давай как-нибудь поаккуратней.

— Да ладно тебе, она всё равно ничего не узнает.

Девушки снова понимающе переглянулись, а после, поудобнее перехватив бездыханное тело, всё же сумели протиснуться с ним сквозь дверной проём.

Внутри их уже ждали.

— Почему так долго? — встретила их у самого входа ещё одна послушница.

— Ох, сестрёнка Дандан, только не ругайся. Видит Зелёная императрица, мы спешили как могли, — попыталась оправдаться одна из сестёр Эмэй. — Сама знаешь, от Центральной площади до этих мест путь неблизкий. Вот если бы ты разрешила нанять помощников… И вообще, нам с Юй Цзы до сих пор непонятно, почему ты велела тащить тело наставницы в такую глушь, вместо того, чтобы отправить его в малый дворец — он же совсем рядом с местом проведения турнира. Так было бы куда-а-а-а-а проще…

— Хватит, я всё поняла,- нетерпеливо перебила младшую сестру Дандан. — Оставьте тело наставницы на том верстаке, а после возвращайтесь к остальным. Дальше я сама.

Вняв совету старшей сестры, послушницы Эмэй проследовали вглубь полутёмного помещения и, как и было велено, водрузили свою ношу на пыльный деревянный верстак.

Вскоре, сделав своё дело, послушницы быстро удалились. В недрах заброшенного склада остались лишь старшая сестра Дандан и хладный труп наставницы Чень Сифень.

Оказавшись наедине с бездыханным телом, Дандан первым делом вытянула из рукава изумрудного платья Голодную плеть.

Каких-то несколько часов назад именно это оружие оборвало бренный путь её наставницы. И вот, спустя непродолжительное время, она снова собиралась им воспользоваться. Но на этот раз совсем по-иному.

По поверхности Голодной плети заструилась изумрудная ци, некогда принадлежавшая наставнице Чень.

Зрелище это было завораживающим и в какой-то мере гипнотизирующим, но Дандан не собиралась им очаровываться. Она прекрасно знала, из чего соткана плеть в её руках и почему её прозвали «голодной». И даже более того, Дандан сама приложила руку к созданию этого артефакта. Ещё будучи ребёнком, она вместе с наставницей Чень посещала Голодную гору Лаошень и вместе с ней собирала траву у скалистых подножий. Траву, из которой и была впоследствии соткана Голодная плеть. И, как и собранная некогда трава, плеть в руках человека обладала способностью поглощать чужую ци.

Наверное, из-за подобной травы Голодную гору и было принято так называть. Впрочем, история именования одной из двух злых гор могла и подождать. Сейчас Дандан больше волновало то, что ей предстояло свершить.

Отринув лишние мысли, Дандан собрала волю в кулак и начала напитывать Голодную плеть собственной жизненной силой. И всё ради того, чтобы это своенравное оружие в обмен на свежую ци могло высвободить накопленную старую.

* * *

— Кха-а-а-ах! — раздался посреди пустого пыльного склада судорожный надрывный кашель. Лёгкие Чень Сифень на несколько секунд словно бы окутались огнём, терзая не только тело, но и разум.

Кое-как совладав с настигшей её болью и немного придя в себя, наставница попыталась сесть. Однако сделать ей этого не позволили: нежные руки любимой ученицы остановили её от столь поспешных действий. Наставнице Чень снова пришлось принять лежачее положение.

— Ты отлично справилась, девочка. На мгновение я даже подумала, что ты решила осушить меня досуха, — с трудом ворочая языком, просипела Чень Сифень.

— Ну что вы, наставница, и в мыслях не было. Однако сейчас вам лучше не вставать, мне не удалось вернуть вам всё, что забрала.

— Неважно, — вяло отмахнулась от любимой ученицы Чень Сифень, — это будет моим наказанием за совершённую глупость. Главное, что глава Жёлтых облаков не подозревает, что я жива. Так ведь?

— Всё верно, наставница, — поспешно закивала Дандан. — Аптекарь альянса подтвердил вашу смерть прямо на его глазах.

— А что с турниром?

— Открытие перенесли на завтра, дабы не омрачать праздник вашей гибелью.

— Пф-ф, какие они нежные. Послушай, Дандан, — Чень Сифень с трудом повернула голову и оглядела затхлое, полутёмное помещение, в котором внезапно оказалась, — а почему мы в подобном месте, а не в стенах малого дворца?

— Всё для вашей безопасности, наставница. Вы ведь и сами знаете, влияние нашей секты в столице не столь велико. Среди слуг мог затесаться шпион Жёлтых облаков, поэтому я велела сёстрам запутать следы и доставить вас сюда.

— Меньшего я от тебя и не ожидала, — выдавила из себя вымученную улыбку наставница Чень. — Тогда я сегодня же ночью оставлю Небесный кряж и отправлюсь обратно в Изумрудный дворец. Надеюсь, ты прихватила с собой маску Безликих?

— Да, я знала, что она вам понадобится. Но перед тем как вы покинете город, не могли бы вы ответить на терзающий меня вопрос: в том бутыле и впрямь был Эликсир сокрытой правды или вы стали жертвой подлой уловки?

— Да, он, несомненно, там был. Я почувствовала его ни с чем не сравнимый вкус, как только сделала глоток. Никаких сомнений, это та самая бутыль, что мы подбросили Су Ченю. Хорошо, что ты успела «оборвать» мою жизнь прежде, чем тайны Изумрудного дворца стали достоянием общественности.

— Тогда почему ему удалось всех обмануть? Ведь его слова в ваш адрес были ложью. Всё это время я была рядом, так что вы никак не могли его совратить. Или я чего-то не знаю? — на последних словах глаза Дандан хитро прищурились, а в голосе зазвенели металлические нотки.

— Дандан, я тебя не узнаю. Ты что, до сих пор не поняла? Этот мальчишка, кем бы он ни был, каким-то чудом сумел побороть действие эликсира.

— Разве такое возможно? — удивлённо вскинула брови Дандан.

— Возможно, но только в одном случае: если ты член ядовитого клана Тан.

— Наставница, вы хотите сказать, что Су Чень — шпион Небесного клана?

— Да, я в этом уверена, но пока у нас нет никаких доказательств.

— И что мы будем делать?

— Для начала было бы неплохо с ним сблизиться, чтобы подтвердить наши подозрения. Знаю, это будет непросто, особенно после случившегося…

— Ну, я бы так не сказала, — стыдливо потупилась Дандан.

— Тебе придётся с ним как-то пересечься.

— О, ну это точно не проблема. Я с ним пересекусь, уж поверьте, — ещё ниже опустила голову послушница.

— Отличный настрой! Ты и впрямь лучшая из моих учениц. Осталось лишь понять, как всё это провернуть.

— А что, если я стану ему другом, ну, или кем-то наподобие?

— Это было бы просто идеально, но как ты подберёшься к нему так близко?

— Ну, я уже вроде как решила эту проблему, — скромно пошаркала ножкой послушница.

— Дандан⁈ — наконец, что-то заподозрив, наставница по-новому взглянула на свою смущённую ученицу.

— Да, наставница?

— А ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Тут такое дело… В общем, пока вы «спали» кое-что произошло…

* * *

Сидя в одиночестве в собственной комнате, я никак не находил себе места. Сквозь распахнутое настежь окно уже проглядывал лунный лик, но сна не было ни в одном глазу. На душе до сих пор скребли кошки.

Перед внутренним взором всё ещё маячило бледное бездыханное тело Чень Сифень.

Теперь, после того как внезапное озарение покинуло меня, а кровь, отхлынув от головы, вернулась к мышцам, я вдруг понял, что сотворил. Сам того не желая, лишил человека жизни.

Нет, мне и раньше приходилось убивать — куда же без этого? Взять хотя бы тех бедолаг из леса гинкго. Вот только те, кого я убивал раньше, и так стояли одной ногой в могиле. Причём буквально. Так что я, можно сказать, восстанавливал вселенское равновесие и отправлял души цзянши туда, где им и место.

Но сегодня всё оказалось совсем иначе. Очистив голову от сомнений и лишних мыслей, мне ненадолго пришлось стать совсем другим человеком: хладнокровным, расчётливым, а главное, не идущим на поводу у собственных эмоций. Именно эти временно обретённые мной качества и сыграли основную роль в смерти наставницы Чень Сифень. И теперь я всячески корил себя за это. Хотя отправившаяся на Небеса женщина и была той ещё злопамятной дрянью, в любой момент готовой вцепиться мне в горло, но она явно не заслуживала подобной судьбы…

Хах, и о чём я только думаю⁈ Наставница Цень ведь сама заварила всю эту кашу: подбросила мне бутыль с отравленным вином, а после, вместо того, чтобы признаться в содеянном ещё и спровоцировала наш конфликт с главой Жёлтых облаков. Так что, может, зря я себя накручиваю? Этот мир суров, и та же Чень Сифень наверняка не стала бы лить по мне слёз, наблюдая за тем, как карающая длань патриарха Жёлтых облаков прерывает мою жизнь.

Верно, пора уже успокоиться. Тем более что после всего случившегося у меня появились проблемы и поважнее. А именно, внезапная помолвка с этой чертовкой Дандан. И почему я только не послал патриарха Жёлтых облаков куда подальше, а вместо этого пошёл у него на поводу. Да вдобавок ещё и скрепил своё обещание перед ликом самого Хранителя устоев, достопочтенного Джияна. Ну почему, почему я так поступил⁈ Хотя, ясно почему: долбаное озарение после стояния на голове и здесь сыграло со мной злую шутку. В непривычной для себя манере я стал высчитывать риски и не придумал ничего умнее, кроме как принять «предложение» патриарха Ляо.

Но были ли у меня в тот момент другие варианты? Если бы я настаивал, что всё сказанное Ду Воном ложь, то мой обман с Эликсиром сокрытой правды наверняка был бы раскрыт. Всё же в той закусочной, помимо Ду Вона и его наставника, находились и другие посетители, а значит, нас с Дандан легко могли опознать. Нет, врать в такой ситуации было себе дороже.

Ещё и эта засранка Дандан подлила масла в огонь: спасая собственную шкуру, она тут же бросилась в мои объятия, отрезав тем самым последний путь к отступлению.

Кстати, о ней… Разве мастер Шень не велел нам с ней сидеть у меня в комнате, пока он не уладит все дела с эмиссаром Изумрудного дворца? Сказала, что ей надо отойти по каким-то женским делам, а самой нет уже добрых полчаса. Ох, ну и задам я ей после того, как вернётся…

В этот момент моих ушей коснулся шелест листвы, а следом за ним раздался едва уловимый скрип.

Кажется, я уже слышал нечто подобное прошлой ночью, когда две девицы из Эмэй тайно проникли ко мне в комнату. В эту же самую комнату.

— Да у них тут что, мёдом намазано⁈

Повернув голову к окну, стал свидетелем возвращения своей суженой. Миниатюрная брюнетка в ярком изумрудном платье элегантно впорхнула в распахнутое окно, коснулась оголившейся ножкой подоконника и одним затяжным прыжком преодолела разделяющее нас расстояние.

— Где была? — хмуро оглядев её, поинтересовался я.

Вопрос был вовсе не праздный: ведь выходила она через дверь, а вернулась почему-то через окно. Так что тут одно из двух: либо она привыкла делать свои женские дела на свежем воздухе, либо меня банально водят за нос. Ну а судя по подозрительному румянцу на её щеках, тут, скорее, второе.

— Порядочные девушки о таком не говорят, — непонятно почему стыдливо уткнулась глазами в пол послушница Эмэй.

— Так то порядочные, — поправил я её.

— Ой, ну, может, хватит⁈ — вскинулась притихшая было послушница. — Неужели ты до сих пор на меня злишься?

— Ну ещё бы, ведь ты подло меня подставила! Я теперь эти пиньини есть не могу!

— Сам виноват! Нечего было заставлять меня целоваться с этой усатой мерзостью!

— Вообще-то, это была полностью твоя инициатива.

— Пи-и-и! — поддержал меня очнувшийся после долгой «спячки» крыс.

Всё это время он был со мной и только теперь, спустя почти сутки, дал о себе знать. Видимо, поцелуй красавицы Дандан оставил неизгладимый след на его усатой душе. Бедняга крыс, как я его понимаю. Если бы кто-то меня без моего на то разрешения так бесцеремонно и неумело засосал, то я бы тоже на некоторое время выпал из реальности. Особенно если бы это была самка другого вида.

— Фу! — отскочила от меня Дандан. — Он что, до сих пор с тобой⁈

— Конечно, а ты как хотела? Мы даже спим вместе. А теперь, после твоей выходки, будем спать втроём.

— Что-то мне нехорошо, — не отрывая глаз от крысиной морды, произнесла разом побледневшая Дандан.

На самом деле спать я, конечно же, ни с кем не собирался: ни с крысом, ни уж тем более с этой предательницей Дандан.

И вообще, разве представительницы секты Эмэй могут себе позволить романтическую связь с представителями противоположного пола? Они же мужиков на дух не переносят! Надо бы прояснить этот вопрос.

— Послушай, Дандан, а разве устои секты Эмэй допускают любовную связь с мужчинами?

— Да, — машинально кивнула Дандан, всё ещё не отрывая взгляда от моего усатого друга, — но лишь в исключительных случаях. Правда, после этого мы уже не можем именоваться полноправными членами секты. Поправших устои начинают называть отмершими ветвями.

Хм, а это идея! Теперь после её слов я, кажется, понял, как мне избежать предстоящей свадьбы.

Упрятав обратно за шиворот ручного грызуна, я шагнул по направлению к Дандан и, широко раскинув руки, со всей доступной мне страстью выпалил: — Но так же нельзя! Ты — свободная женщина. Какой-то старик не вправе тобой распоряжаться!

— Старейшина Джиян не какой-то там старик. Или ты думаешь, его просто так называют Хранителем устоев и Поборником законов? Он получил этот титул, а вместе с ним и присущую ему власть от самого Третьего Небесного мудреца. Секты и кланы альянса Мурим обязаны прислушиваться к его «советам» если речь идёт о взаимоотношениях кланов и сект Альянса Мурим.

— Да, но ты же не вещь, — продолжил я напирать на Дандан. — Вспомни, сколько пота и слёз ты пролила, прежде чем стать частью секты Эмэй. И после всех выпавших на твою долю испытаний ты так легко готова отринуть гордое звание послушницы и начать именоваться презренной отмершей ветвью? Такой судьбы ты для себя желаешь⁈

С каждым сказанным словом я ещё на шаг приближался к Дандан. А та, в свою очередь, становилась всё более потерянной. Казалось, мои слова, наконец, достигли её ушей и проникли в её маленький женский мозг.

— Ты правда хочешь стать отмершей ветвью и навсегда обрести статус посмешища для своих подруг?

— Нет, не хочу, — не выдержав моего пристального взгляда, Дандан снова опустила голову. — Но как же наша связь?

Голос девушки предательски дрогнул. Теперь-то я со всей уверенностью мог заявить, что наивная послушница попалась в расставленные мной сети. Полдела было сделано. Осталось лишь слегка «потянуть».

И я уже даже раскрыл рот, собираясь подтолкнуть её к верному, по моему мнению, решению, как вдруг услышал нечто такое, отчего мне разом поплохело.

— Ты прав! — вдруг гордо вскинула голову Дандан. В глазах девушки вспыхнул доселе невиданный мной огонь. — Мы с тобой не какие-то там игрушки в руках зарвавшихся стариков. Только нам двоим дозволено решать собственную судьбу. Давай докажем секте Эмэй и всему Муриму, что нас ещё рано списывать со счетов!

— Нас⁈ Да, я совсем не это имел в виду… — попытался отбрехаться я, но, к сожалению, все мои возражения затерялись на фоне пылкой речи самой Дандан. Её конкретно так понесло.

— Мы ещё покажем этим замшелым старикам и старухам их место! Мы выиграем этот турнир, и тогда никто не посмеет называть нас отмершей ветвью!

— Да я-то тут при чём?!. — вырвался у меня крик души.

Но Дандан, казалось, совсем меня не слушала и лишь сильнее раззадоривала себя, подливая масла в огонь собственного безумия.

— Готовься, Су Чень, завтра мы отстоим не только моё место в секте Эмэй, но и нашу любовь! Всё свершится так, как завещал в своих романах достопочтенный Да Вэй! Любовь двух юных сердец покорит этот мир!

* * *

Ну, и кто такой этот её Да Вэй? А главное, почему из-за этого самого Да Вэя я снова должен проходить через нечто подобное?

Я подслеповато сощурился, глядя на залитую солнечным светом арену. Мне вновь пришлось оказаться на том же самом месте и в компании тех же самых людей, что и вчера. По правую руку от меня застыл уже знакомый распорядитель боёв, а напротив переминался с ноги на ногу юный Ляо.

Под правым глазом сына главы Жёлтых облаков виднелся добротный, налитый дурной кровью фингал. Видимо, не у меня одного вчерашний вечер прошёл совсем не так, как ожидалось.

Припомнив свой разговор с Дандан, я непроизвольно передёрнулся. Нет, я и раньше, конечно, подозревал, что эта хрупкая на вид малышка — та ещё оторва, ну, а уж после того, как она хладнокровно прикончила свою наставницу, убедился в этом ококнчательно. Вот только одно дело об этом знать, и совсем другое — стать частью её безумных планов. А я по собственной дурости этой частью как раз и стал. Дандан прямо-таки загорелась своей странной идеей реформирования целой секты, и теперь все мои слова, как бы разумно они ни звучали, разбивались о стену фанатизма и непонимания.

Впрочем, на данный момент это была меньшая из моих бед, так как впереди меня ждала схватка с сыном главы Жёлтых облаков. И на этот раз юный Ляо, судя по его суровому сосредоточенному взгляду, собирался биться всерьёз.

Причем, это понимал не я один, но и окружавшие нас гости и жители Небесного кряжа. Они, затаив дыхание, следили за каждым нашим движением.

— Бойцы, на середину! — повторил свою вчерашнюю фразу практик в алых одеждах.

Мы с Ляо, не сговариваясь, шагнули вперёд. Он потому, что страстно желал поскорее отквитать свой вчерашний позор. Ну а я просто хотел как можно быстрее закончить со всеми делами и отправиться наконец в гости к дядюшке Гу. К сожалению, вчера мне такой возможности не представилось. Мы с Дандан прождали мастера Шеня до поздней ночи, так что ни о каких походах по ночному городу не могло быть и речи. В итоге я просто выпроводил мастера с Дандан за дверь и устроил себе и крысу незатейливый ужин из одних сушёных фруктов.

И вот теперь после столь скудного ужина я был вынужден драться на потеху толпе.

— Как только я досчитаю до трёх, ваши жизни — в ваших руках! — громко напутствовал нас с Ляо распорядитель и, как и было обещано, сразу же принялся за отсчёт: — ОДИН!…ДВА!…ТРИ!!!

Глава 7

— Начали!!! — разнёсся по всей центральной площади выкрик распорядителя боёв.

Услышав команду, я весь подобрался. Настал момент истины. Теперь либо я, либо меня. Впрочем, в своей победе я не сомневался. Не мне, победителю грозных цзянши, стоило беспокоиться о каком-то там лишённом отцовской любви мальчишке. Однако и затягивать я не собирался. А потому как только слова распорядителя потонули в одобрительном гуле зрителей, тут же напряг свою верную ладонь…

— Брат Ду Вон мне обо всём рассказал, — неожиданно произнёс стоящий напротив Ляо. — Я был не прав, когда поверил слухам вместо того, чтобы самому докопаться до истины. Но что хуже всего, я обидел того, кого мой брат назвал братом. А раз ты брат Ду Вона, то позволь и мне отныне и впредь называть тебя бра…

ХЛОП! Моя ладонь с громким шлепком впечаталась точнёхонько под левый глаз юного Ляо, аккурат с противоположной стороны от того места, к которому вчера приложился его родной папаша.

После чудовищного по своей силе удара мальчишку пригнуло к арене, словно застигнутую штормовым ветром иву, и он, скособочившись, рухнул на одно колено. Во взгляде юного Ляо сквозило непонимание и жуткая обида.

— Брат Чень, что ты… — попытался было возмутиться наследник секты Жёлтых облаков, но я был неумолим. Носок моего сапога впечатался ему в бедро. От ещё одного сильного удара юный Ляо совсем поник и даже рухнул набок. Однако губы его всё ещё продолжали шевелиться.

— Почему? — прохрипел он, взирая на меня взглядом побитой собаки.

Он ещё спрашивает? Или думает, что мне прошлого раза не хватило? Да если бы я знал, чем закончится его вчерашняя вступительная речь, то ни за что на свете не дал бы ему не то, что её закончить, а даже рта раскрыть. Это ведь из-за этого засранца с его длинным языком я впутался во все эти неприятности и повесил себе на шею ярмо в лице Дандан. Так что теперь мне было прекрасно известно, чем опасен его ядовитый язык.

— Брат Чень…

— Не брат ты мне, гнида узкомордая! — резко ответил я и подтвердил свои слова ещё одной звонкой оплеухой.

От второго по счёту пропущенного удара голова юного Ляо запрокинулась, а его глаза закатились куда-то под лоб. Спустя мгновение, наследник секты Жёлтых облаков рухнул на арену, картинно раскинув руки.

По толпе зрителей прокатился возмущённый ропот. Судя по всему, далеко не все из присутствующих обрадовались столь скорому и бесславному окончанию долгожданного боя. Впрочем, мне на буканье жителей столицы было глубоко наплевать. Ведь как однажды сказал один юный и не в меру мудрый юноша: «ваши ожидания — это ваши проблемы». И в этом я был полностью с ним солидарен. Ну а что поделать, если драки — это совсем не мой конёк; вот если бы мы соревновались с юным Ляо в том, у кого бицепс толще и спина шире, то тут бы я и разгулялся, и обязательно продемонстрировал всем присутствующим достойное шоу. А так, пускай довольствуются тем, что есть.

Да и, что ни говори, победа есть победа. Тем более такая чистая и безоговорочная. А главное, чертовски быстрая! Теперь-то уж можно со спокойной душой покинуть эту опостылевшую арену и наконец хоть немного заморить червячка.

Впрочем, радовался такому скорому окончанию поединка, по всей видимости, только я один. Окружавшие арену зрители отчего-то не спешили приветствовать победителя, а всё больше смотрели на меня, как на какую-то диковинку, дружно разинув рты.

— Эм-м-м, юный господин, — раздался справа от меня вкрадчивый голос распорядителя, — это, конечно, не противоречит правилам, но не могли бы вы в следующий раз дослушать вступительное слово своего противника. У нас тут вроде как так принято. Традиции, сами понимаете…

Само собой, ни про какие такие традиции я и не слыхивал. Ну а даже если бы и знал о таковых, то после вчерашнего плевал бы на всё это дело с самой высокой колокольни.

— Бойцы должны соответствующе представиться, возможно, высказать своё недовольство противнику или похвастаться собственными подвигами, — продолжил переминающийся с ноги на ногу распорядитель. — Зрители такое любят.

— Учту, — сухо ответил я, глядя на тело в жёлтом халате у своих ног. Оно до сих пор не подавало признаков жизни. Зато на левой половине лица юного Ляо уже вовсю наливалась сочная, как слива, гематома. — Мне уже можно идти?

— Да, конечно, можете покинуть арену и передохнуть до следующих боёв.

— Стоп, — выставил я перед собой ту самую ладонь, которой несколькими секундами ранее оприходовал наследника Жёлтых облаков. — Каких ещё боёв⁈ Это что, ещё не всё⁈

— А вам разве не сказали? — опасливо покосился на мою руку распорядитель. — Участники турнира проводят до четырёх схваток в день и только после вольны покинуть место проведения турнира.

Чего⁈ О таком раскладе меня точно не предупреждали! Это что же получается, теперь я заперт на этой чёртовой площади до тех самых пор, пока не одолею всех своих противников? А есть мне тогда когда? Я же со вчерашнего дня маковой росинки во рту не держал! Ну не считать же за нормальный ужин — горсть сухофруктов? А завтрака как такового у меня и вовсе не было.

Ну нет, так дело не пойдёт! А то такими темпами я все свои, с таким трудом набранные, мышцы на этом турнире растеряю. Дефицит калорий — это вам не шутки, а самый страшный враг любого уважающего себя качка. Да и вообще, бесчеловечно это голодного мужика таким длительным кардионагрузкам подвергать.

С этим определённо надо что-то делать.

— Послушайте, уважаемый, — обратился я к распорядителю, — а можно этот процесс как-нибудь ускорить?

— Процесс? Ускорить? — смерил меня непонимающим взглядом практик. Судя по ошарашенному выражению его лица, таких запросов к нему ещё не поступало.

— Ну да, чтобы я туда-сюда не мотался. Это всё очень энергозатратно. Может, я их так по очереди бить буду.

— По очереди?

— Ага, чтобы время сэкономить.

— Но как же отдых? Восполнение ци? Лечение ран? — засомневался распорядитель.

— Лечение ран? Серьёзно? — как на идиота посмотрел я на него.За весь бой из всех «ранений» я разве что ладошку слегка отбил, а что касается ци — так её и вовсе не использовал.

— Ну да, ну да, — покивал практик, искоса поглядывая на обморочное тело в жёлтом халате. — Думаю, мне следует обсудить этот момент с устроителями турнира и достопочтенным Джияном. Жди здесь.

Сказав эти слова, практик взмыл высоко в небо и, оттолкнувшись от одного из восьми опорных столбов арены, унёсся в сторону зрительских трибун.

Проследив за удаляющимся распорядителем глазами, я неожиданно для себя пересёкся взглядом с папашей своего недавнего противника. Патриарх Жёлтых облаков чинно восседал на положенном ему месте и с грустью смотрел на своего раскорячившегося по полу сына. Похоже, юный Ляо вряд ли в ближайшее время удостоится чести потрогать отцовскую флейту. Жаль пацана. Но, как говорится, не получилось, не фартануло. Ну, ничего. У него ещё будет шанс отыграться и показать себя во всей красе. Насколько мне известно, одно поражение в данном турнире ничего не решает, и для окончательного вылета требуется продуть дважды.

Что ж, оставалось лишь пожелать этому бедолаге удачи. Надеюсь, мы с ним больше не пересечёмся.

Я проводил взглядом двух служек Альянса Мурим, утаскивающих с собой тело наследника Жёлтых облаков.

А тем временем распорядитель боёв, кажется, завершил переговоры с достопочтенным Джияном и теперь о чём-то перешёптывался с главой Жёлтых облаков. Ну а тот, в свою очередь, не сводил с меня хитро сощуренных глаз. Ох, и не к добру это! Явно не к добру! Сразу видно, безутешный папаша что-то задумал, какую-то пакость. Эх, знать бы ещё какую?..

Ну, да ладно, как у нас в качковской среде говорят, «дальше приседа не сошлют». Тем более что и думать мне пока о таком рано, надо для начала распорядителя дождаться да услышать, чего он скажет.

Я с затаённой надеждой поглядел на приближающегося практика. И тот, к слову, не обманул ожиданий. Сразу же после приземления на Арену распорядитель порадовал меня доброй вестью:

— Устроители турнира и достопочтенный мастер Джиян не против.

От столь приятной новости в моём животе тут же запорхали бабочки, а разум наполнился сладострастными видениями. Перед внутренним взором закружились в аппетитном танце добротно обжаренные утиные тушки с глянцевыми от кисло-сладкого соуса истекающими жиром боками.

Я непроизвольно сглотнул.

— Если передумал, то ещё не поздно всё отменить, — по-своему истолковал мой судорожный глоток распорядитель. — Мастера поймут и простят тебе твой юношеский порыв.

— Нет, нет, всё в порядке! Давайте начинать! — кое-как совладав с обильным слюноотделением, нетерпеливо замахал я руками.

Отказываться от столь выгодной сделки я вовсе не собирался. К тому же и мыслями витал уже весьма далеко отсюда: где-то, в закусочной дядюшки Гу, за богато накрытым столом в окружении обворожительных шуюй.

— Ну, дело твоё. Тогда я зову следующего соперника.

— Ага, и поскорее, пожалуйста, мне уже не терпится.

— Вот это настрой! — по-новому взглянул на меня распорядитель.

* * *

Ждать следующего боя долго не пришлось. Уже через пару минут мне представили нового соперника, и на этот раз выглядел он куда как более внушительно, чем тот же Ляо из секты Жёлтых облаков: высок, подтянут, да и в целом хорош собой. С его широких плеч свисал тяжёлый длиннополый плащ цвета распустившихся цветов сливы, а в правой руке был зажат тренировочный цзянь, выточенный из дерева руками какого-то умельца.

В общем, первое впечатление противник производил весьма сильное. Да и судя по тому, как боец держал тренировочный меч, пользоваться он им умел.

Вот только меня, воспитанника Седьмого столпа, такой ерундой было не запугать. Уж сколько тренер Ракша мётел об меня сломал, но даже ему не удалось меня отметелить обычной деревяшкой. А тут какой-то безусый пацан в ранге ученика… Да ему меня этой зубочисткой даже не поцарапать.

А между тем стоящий рядом с нами распорядитель боёв снова напомнил, по какому поводу мы все здесь собрались, и опять попытался устроить из нашего поединка шоу.

— В ЮЖНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — ЮНЫЙ ГОСПОДИН ИЗ ПРОСЛАВЛЕННОЙ СЕКТЫ ГОРЫ ХУАШАНЬ, БЛАГОРОДНЫЙ КЛИНОК ЦВЕТУЩЕЙ СЛИВЫ! ВСТРЕЧАЙТЕ, ЧОН МЁН, ЦВЕТОК, РАССЕКАЮЩИЙ ЗЛО! ЮНАЯ ЗВЕЗДА ГОРЫ ХУАШАНЬ, ТАЛАНТ, ОВЕЯННЫЙ ЛЕПЕСТКАМИ ТЫСЯЧИ, ЦВЕТУЩИХ СЛИВ, ШАГАЮЩИЙ ПО ТРУПАМ ВРАГОВ, ЧО-О-О-О-О-ОН МЁ-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-ЁН!!!

Притихшая было толпа, стоило только распорядителю закончить свою речь, тут же взорвалась бурными овациями.

Я обвёл взглядом рукоплещущих зрителей. А ведь юного Ляо так горячо не приветствовали даже несмотря на то, что он вроде как числился сынком главы Жёлтых облаков. Похоже, этот Чон Мён не так-то прост.

— НУ А В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — УЖЕ ЗНАКОМЫЙ ВАМ СУ ЧЕНЬ, ПОРОЧНЫЙ ОТШЕЛЬНИК С ГОРЫ МУДАН, ИЛИ, КАК ЕГО ЕЩЁ НАЗЫВАЮТ, ОПОЯСЫВАЮЩИЙ ХОЛМЫ ВЕЛИКИЙ ЗМЕЙ! БЕССТЫДНЫЙ И НЕ ЗНАЮЩИЙ СТРАХА ИСКУСИТЕЛЬ НЕВИННЫХ ДЕВ ИЗ СЕКТЫ ЭМЭЙ И СТРАСТНЫЙ ЛЮБОВНИК, НЕ БОЯЩИЙСЯ ЧУЖИХ ГЛАЗ! ВСТРЕЧАЙТЕ, СУ-У-У-У-У-У-У ЧЕ-Е-Е-ЕН-Н-Н-Н-НЬ!

И вот пойми его теперь, то ли оскорбил, то ли похвалил? Ох, уж эти восточные тонкости…

Хотя, судя по неодобрительному гулу толпы, такое представление не сделало мне чести. Похоже, герои — любовники в Лояне не в почёте. Ну а с другой стороны, гудят-то в основном мужики — может, просто завидуют?

Ну, да ладно, пускай себе гудят, мне с ними детей не крестить, в зал не ходить, и одну банку протеина на двоих не делить. Да и стоит ли вообще о них думать, когда у меня бой на носу?

— Бойцы, на середину! Я начинаю отсчёт! — снова напомнил о себе распорядитель.

Ну, на середину так на середину. Тем более, что идти тут не так уж и далеко. Я сделал два шага вперёд и остановился напротив сосредоточенного и явно готового к бою Чон Мёна. Деревянный меч в руках последнего слегка подрагивал, словно дикий пёс, рвущийся с поводка. Благородному Клинку цветущей сливы, прямо как и мне, не терпелось начать.

— ОДИН!…ДВА!…ТРИ!…НАЧА…!!!

Последние слова распорядители потонули в деревянном треске. Тренировочный клинок Чон Мёна разлетелся на части, столкнувшись с моим крепким предплечьем.

— Эй, а как же традиции? — поддел я оставшегося без оружия соперника.

Впрочем, тот совсем не выглядел расстроенным после потери меча. Скорее даже, наоборот, на его губах играла довольная улыбка.

— Кулаки воина звучат громче любых слов, а пение клинков — искренней тысячи тирад.

— А я смотрю, ты поэт!

Сразу вслед за словами в сторону оппонента отправилась моя ладонь. Наученный горьким опытом, я собирался закончить всё здесь и сейчас. Одним махом. Единственной сочной пощёчиной. Такой, чтобы у этого чудика напротив и в мыслях не было снова попытаться меня ударить.

Однако на этот раз совершить задуманное не удалось. Благородный Клинок, ну или как там его зовут, взял и подло уклонился от запущенной мной пощёчины.

От подобной наглости со стороны противника я даже немного опешил. Такого со мной прежде не случалось! Ещё никто и никогда так коварно и подло не уворачивался от моего фирменного чапалаха. А ведь за свою пусть и недолгую карьеру Муримского культиватора я успел надавать по щам многим. И тут такая оплошность прямо на глазах у всей столицы!

Да ладно столицы! Хрен бы с ней, с этой столицей! Меня куда больше волновало то, что свидетелями моего досадного промаха стали братья по секте и, главное, мастер Шень. Уж последний с его длинным языком обязательно обо всём растреплет, стоит только его ноге снова ступить на обетованные склоны горы Мудан. И когда он это сделает, в жизни одного ученика по имени Су Чень наступят тяжёлые времена. Тренер Ракша просто со свету меня сживёт, когда узнает о таком позоре. Засмеёт до смерти!

От представленной мной безрадостной картины бабочки в животе как-то разом поутихли, а грёзы о вкусной и сытной стряпне дядюшки Гу отошли на второй план. Теперь все мои мысли были заняты лишь тем, как бы поскорее отплатить наглецу Чон Мёну за то, что посмел увернуться от заслуженного леща.

А ещё в моём сердце внезапно вспыхнул спортивный азарт. Подобного я не испытывал уже давно, с тех самых пор, как попал в этот жестокий мир. И вот теперь моя страсть к соревнованиям разгорелась с новой силой. Только на этот раз в весьма извращённой форме. Я мысленно дал себе зарок, что обязательно отвешу этому спесивому мальчишке не одну, не две, а сразу десять пощёчин! Не зря же меня когда-то давно прозвали «Володя Три-По-Десять»? И пускай на этот раз речь шла не о благословенных повторах и подходах в подвальной качалке, а о богомерзком мордобое, подтвердить лишний раз своё былое прозвище являлось делом чести.

И, видимо, почувствовав мой настрой, Чон Мён внезапно сделал шаг назад. С лица Благородного клинка стремительно сходила самодовольная усмешка.

— Эй, брат Чень, откуда такая жажда убийства? — нервно улыбнулся Чон Мён. — Мы ведь просто соревнуемся, не стоит воспринимать нашу невинную схватку так близко к сердцу!

— Поздно.

— Брат Чень, в последний раз предупреждаю, поубавь свой пыл, или я буду вынужден применить силу. А делать этого мне совсем не хочется!

Ого, он это серьёзно⁈ Силу⁈ А до этого он что демонстрировал, когда тыкал в меня без спроса всякими деревяшками? Да будь на моём месте обычный человек, и на осколки разлетелся бы не деревянный меч этого зарасанца, а кое-чья лучевая кость. А теперь он, видите ли, силу не хочет применять!

— Зато я хочу! — прорычал ему в ответ.

Кстати, а о какой такой силе он говорит, игрушку-то его деревянную я в пух и прах растарабанил?..

И только я успел об этом подумать, как сами Небеса послали мне ответ. Хотя, скорее, исходя из дальнейших событий, послали они не ответ, а меня самого. Потому как, такой подлянки я не ожидал никак

Заметно нервничавший до этого Чон Мён после моего резкого ответа как-то внезапно подобрался и одним молниеносным движением выхватил из-за полы широкого плаща ещё один меч. Настоящий, мать его за ногу, меч!

К такому повороту я готов не был, а потому, немного отойдя от первого удивления, сразу же перевёл свой недоумевающий взор на стоящего неподалёку распорядителя боёв. И взор этот был столь красноречив, что практик в алых одеяниях понял меня без всяких слов.

— Всё в рамках правил, я проверял, цзянь затуплен, — пожал плечами распорядитель, как бы давая понять, что делать он с этим ничего не собирается, и вообще его тут как бы нет.

Ну а то, что меня сейчас будут убивать, это, судя по индифферентному взгляду распорядителя, дело житейское.

— Ну вот, а ведь так хотелось придержать его до финала турнира, — произнёс, ни к кому не обращаясь, Чон Мён и одним движением извлёк клинок из ножен.

К чести распорядителя, он не солгал: цзянь в руках Чон Мёна и впрямь оказался туп, прямо как среднестатистическая эскортница-инфоцыганка. Однако порадоваться этому открытию я, к сожалению, не успел, потому как лезвие меча начало стремительно покрываться призрачными розовыми лепестками. И состояли эти лепестки, конечно же, из жизненной силы самого Чон Мёна.

В любое другое время я бы обязательно восхитился столь прекрасным зрелищем. Полупрозрачные лепестки сливы окутывали клинок, словно ветвь одноимённого дерева. Вот только что-то мне подсказывало, что эти лепестки там совсем не для красоты.

А тем временем затупленный цзянь стремительно обретал потерянную остроту. Распустившиеся цветки сливы, ложась на его поверхность, обращались вторым лезвием. Острым и неотвратимым. От одного вида которого поскорее хотелось спрятать за спину руки, чтобы, не дай бог, не порезаться.

Тут-то я и понял, в какую передрягу влип. Свой-то Рассекатель Небес я, к своему стыду, так и не снял с гужевого яка Ю. Так что легендарный меч основателя секты Мудан обретался сейчас в каких-то загаженных конюшнях вместо того, чтобы блистать на ежегодном турнире Альянса Мурим и защищать своего недальновидного хозяина от всяких узкоглазых гопников с их волшебными мечами.

Я снова возмущённо посмотрел на распорядителя боёв, но на этот раз одним только взглядом не ограничился.

— Ну, теперь-то он острый! — я даже не постеснялся ткнуть пальцем в объект своих претензий.

— Технически нет, — снова развёл руками практик. — Я ведь не могу запретить юному господину Мёну пользоваться ци?

А резать меня ты тоже не можешь запретить? — хотел было в сердцах воскликнуть на это, но мне подло помешали — цзянь Чон Мёна просвистел аккурат у моей груди.

— Прости за столь подлый удар, брат Чень, но я не могу проиграть. На меня возложена великая миссия. А ты — лишь досадная преграда на моём героическом пути. Так прими же с честью эту рану, а вместе с ней поражение, и двигайся дальше…

— Да иди ты в жопу вместе со своим героическим путём! Ты мне халат порезал, меня же наставник Дой теперь точно убьёт! Это уже седьмой за месяц!

— Эм, халат? — посмотрел на меня, как на душевнобольного Чон Мён. — Брат Чень, должно быть, у тебя сильный болевой шок. Давай я помогу тебе пережать рану, пока сюда не прибудут дежурные аптекари.

— Горло себе пережми, ублюдок косоглазый!

— Брат Чень, они у нас с тобой одинаковые.

— Кто? — перевёл я недоумевающий взгляд с посечённого халата на этого мамкиного портного, который одним движением превратил мой чуть ли не единственный наряд в какой-то всратый фрак, будто бы снятый с трупа, попавшего под поезд, дирижёра.

— Глаза, — словно маленькому ребёнку терпеливо разъяснил Чон Мён.

— Ну, это пока они у нас одинаковые, а через пару минут станут разными.

— Это ещё почему? — неподдельно удивился Чон Мён.

— А это потому, что я их тебе подправлю, — ответил я, а после, глядя на его физиономию, на которой помимо глаз были ещё и губы и нос, добавил. — И не только их.

— Брат Чень, я снова чувствую исходящую от тебя угрозу.

— Правильно чувствуешь, — похвалил я его. Чуйка у этого парня и впрямь была.

— Ты должен прекратить. Если не остановишься, то можешь погибнуть. Твоя рана…

— Ты про эту царапину? — провёл я пальцем по оголённой груди. — Да меня моя ручная крыса сильнее царапает, когда я еду у неё отбираю.

Для пущей убедительности я даже продемонстрировал Чон Мёну свой палец, лишь самую малость измазанный кровью, чем, казалось, поверг его в настоящий шок.

— Но я ведь попал… Точно попал, — задумчиво покосился на свой волшебный клинок юный мечник с горы Хуашань.

— Ага, попал, ещё как попал! Надеюсь, ляни у тебя водятся?

Больше не говоря ни слова, бесстрашно шагнул вперёд. Ну, а чего мне теперь бояться? Это раньше, до его подлого выпада казалось, что он одним махом может меня может располовинить. Прямо как какой-нибудь ситх из Звёздных войн. Но, похоже, Сила сегодня не на его стороне.

— Это ещё не конец, — взял себя в руки Чон Мён и его розовый клинок угрожающе вспыхнул. — Наша битва только начинается!

Глава 8

Над центральной площадью Небесного Кряжа повисла тяжёлая и густая, как смоль, тишина. Зрители, затаив дыхание, ждали развязки, пока мы с Чон Мёном сверлили друг друга взглядом. Казалось, эту предвкушающую, застывшую тишину могла разбить лишь смерть одного из нас.

Но так лишь казалось…

— Вперёд, брат Мён! Надери ему зад! Во имя нашей мечты! — вдруг раздался полный безудержного оптимизма голос откуда-то из толпы.

Торжественный момент был тут же разрушен, а на лице стоящего напротив меня Чон Мёна отчего-то разгорелся стыдливый румянец.

— Кхм, кхм, прости, это со мной, — смущённо покашливая, потупил взор Благородный клинок чего-то там.

Надо бы, наконец, запомнить его прозвище.

Хотя сейчас меня больше занимало не витиеватое погоняло соперника, а всё непрекращающиеся крики из толпы. Такие страстные и подбадривающие. На секунду мне даже стало завидно, что у противника имелся столь преданный поклонник, и я даже украдкой кинул взгляд в ту сторону.

Крикуна я обнаружил быстро. Впрочем, это было не так уж и сложно, потому как стоял он совсем рядом с ареной, да к тому же в компании весьма колоритных юношей и девушек. И, судя по их внешнему виду, они точно являлись выходцами из Мурима: каждый из группы поддержки Чон Мёна сжимал в своих руках меч, посох или копьё. Да и внешне они, несмотря на свой юный возраст, совсем не походили на обычных городских подростков. Нет, это были воины, вполне достойные своего предводителя, что сейчас стоял напротив меня с обнажённым, покрытым ци мечом.

— Альянс Пяти юных драконов верит в своего лидера! Благородный клинок цветущей сливы одержит верх в этом бою! — всё не унимался молодой бритоголовый пацан в оранжевом монашеском облачении. Судя по внешнему виду, он явно сбежал из монастыря Шу-линь, ну или тамошние монахи сами его выперли за не в меру длинный язык.

Ещё и название это дурацкое: «Альянс пяти юных драконов»! Кому такое только в голову взбрело⁈

— Альянс пяти юных драконов? Серьёзно? — приподнял я бровь, при этом не отрывая взгляда от немного поникшего противника.

— Это не я придумал, — ещё сильнее залился румянцем Чон Мён.

И куда только подевался весь его запал? Ещё совсем недавно лидер Альянса пяти юных драконов жаждал поскорее выпустить мне кишки на потеху публике, а теперь стоит и мнётся, словно девица на выданье.

Пф, смехота!

— Нет, в этом бою одержит верх брат Чень! — вдруг раздался ещё один выкрик, но уже с другого конца площади. И на этот раз голос крикуна был хорошо мне знаком. Это определённо был не кто иной, как брат Минг. — Лысое братство, давайте поддержим брата Ченя!

— Брат Чень!

— Брат Чень!

— Брат Чень!

Ох, и стыдоба… — окинул я взглядом горстку горланящих подростков в бело-голубых одеждах. Ну и где этот мастер Шень, когда он так нужен, почему не заткнёт этих горлопанов? Стыдно-то как…

— Лысое братство? — вернул мне мой же недавний взгляд Чон Мён. В этот момент он явно надо мной потешался, прямо как я над ним минутой ранее.

Что ж, если карма и впрямь существует, то это как раз она.

— Я не с ними, — моментально открестился я от братьев по секте и в качестве доказательства провёл рукой по своим длинным шелковистым волосам. — Как говорили у меня в деревне, лысый волосатому не товарищ.

— Ну-ну, — не удержался от улыбки этот засранец. — А ты хороший парень, брат Чень, сложись всё иначе, и мы бы обязательно стали друзьями. Возможно, ты бы даже примкнул к Альянсу пяти юных драконов и стал там шестым…

— Не приведи Небеса, — перебил я его и машинально перекрестился.

— Ты прав, момент упущен, — согласился со мной Чон Мён. — Сами Небеса развели нас по разные стороны стен и вынудили сражаться. Однако память о тебе и этой битве навсегда отпечатается в моём сердце. Защищайся, Су Чень! Во имя моей миссии и будущего всего Мурима я обязательно одержу верх!

Меч в руках Чон Мёна взлетел к небесам, а затем, ярко вспыхнув, обрушился вниз. Крепкая сталь, окутанная острой как бритва Ци, устремилась к моему многострадальному халату. И на этот раз выпад Чон Мёна был куда смертоносней, чем прежде.

Чувство опасности обуяло меня, отметая прочь недавнее смущение. В одно мгновение шутливая тренировочная битва превратилась в бой насмерть, прямо как тогда, в одинокой горной деревушке на склонах горы Мудан, когда я повстречал своего первого цзянши. И точно же как и тогда, сердце моё оказалось во власти истинной гармонии, а разум очистился от лишних мыслей. Я осознал, что обязательно должен спасти халат! Во что бы то ни стало!

Спустя мгновение разящий клинок Цветущей сливы обрушился на то место, где я стоял. Однако меня самого там уже не было. И нет, я не бросился сломя голову, навстречу Чон Мёну, дабы вырвать цзянь из его рук. А совсем даже наоборот, взял и отскочил назад, чем вызвал неодобрительный гул со стороны толпы.

Но гул гулом, а рисковать своим и так потрёпанным халатом я больше не собирался. А потому избрал другую тактику. Я решил взять его хитростью.

— Перестань убегать, брат Чень, давай биться лицом к лицу, как подобает мужчинам! — опять взмахнул зачарованным мечом Чон Мён.

И снова, как и прежде, окутанное ци лезвие не достигло моего бренного тела. Ловко отпрыгнув с линии атаки, я уберёг не только казённый халат, но и собственную шкуру.

— Остановись, ты, трус, и прими наконец бой!

А тем временем Благородный клинок цветущей сливы заводился лишь сильнее. Цзянь в его руках порхал всё быстрее, так и норовя испить моей крови, ну или, на худой конец, ещё раз потрепать мой наряд. И ежу было понятно, Чон Мёна явно не радовала вся эта беготня.

Хотя его тоже можно было понять, он ведь пришёл на этот турнир, чтобы биться с другими представителями боевых искусств, а не играть в догонялки с одним не в меру шустрым качком.

Но как бы его чувства ни были мне понятны, разделять их я не собирался. Да и в целом считал всю эту схватку той ещё профанацией. Ведь, как ни крути, а только у одного из нас имелось при себе оружие. И откровенно говоря, эта несправедливость никак не давала мне покоя.

С этими мыслями наперевес я и оказался у самого края бойцовского помоста. А точнее, рядом с одним из восьми несущих столбов, поддерживающих всю арену.

Дальше отступать было некуда. Понимал это как я сам, так и наконец настигший меня Чон Мён.

— Ты проиграл, брат Чень! Прими свою судьбу, как подобает воину с горы Мудан! — выпалил немного запыхавшийся Чон Мён. — В бегстве нет чести!

— Да? Ну это ты сейчас так говоришь, — с усмешкой ответил я и, поплотнее прижавшись спиной к деревянной свае, как следует напряг ноги.

— О чём это ты… — начал было Чон Мён, но тут же отбросил лишние сомнения и снова направил на меня свой грозный меч. — Прощай, Су Че…

Последние слова Чон Мёна потонули в оглушительном треске. И в то же самое время надломленная свая за моей спиной начала заваливаться набок. Ловко подставив трапецию, я принял вес тяжеленного бревна на левое плечо, а после поудобнее перехватил падающий столб двумя руками.

— Брат Чень, а это ещё зачем? — промямлил Чон Мён, не отрывая взгляда от здоровенного бревна в моих руках.

— Ах, это? — покосился я на тяжеленную сваю, свисающую с плеча. — Это — чтобы тебя бить.

— Но это же против правил! — воскликнул бедняга Чон Мён, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Он даже отвернулся от меня, дабы посоветоваться о столь вопиющем случае с распорядителем. — Достопочтенный…

Однако все его последующие слова оказались заглушены протяжным гулом. Раскрученное мной бревно, подобно лопастям вертолёта, не только подняло целую тучу пыли вокруг, но и заодно погрузило всю арену в истинный и первозданный хаос. Теперь ни Чон Мён, ни сам распорядитель не знали, как им быть. Они что-то кричали и показывали мне руками какие-то знаки, но я, будучи в эпицентре рукотворной бури, ничего не видел и не слышал. Ну или усердно делал вид, что так оно и есть… А то, что многие слова распорядителя всё же долетали до моих ушей, пускай и обрывками, это уже дело десятое. Да и кричал он в основном всякие глупости: что-то про нарушение правил и прочую чепуху. Но, думается мне, это были всего лишь слуховые галлюцинации.

Ну а между тем свая в моих руках всё сильнее ускоряла свой ход. Всё-таки прав был мой первый тренер, когда говорил, что любая качковская наука хоть раз в жизни да пригодится. Вот и мои тренировки с пустым грифом, когда я вращал его так и эдак, словно какой-то доморощенный циркач, не прошли даром.

Мир другой, а руки всё ещё помнят.

Довольно улыбнувшись, я шагнул в направлении Чон Мёна. Вот теперь и подерёмся лицом к лицу, как подобает мужчинам…

Эй, а куда это он побежал? А ну, стой, паскуда!

Я тут же бросился вслед за улепётывающим Чон Мёном.

— Эй, а как же «в бегстве нет чести»⁈ — с обидой проревел я на всю арену.

Но Чон Мён, казалось, совсем не услышал моего упрёка. Ну или хорошо сделал вид, что не услышал. Впрочем, сразу после моего окрика он почему-то ещё сильнее ускорил свой бег и даже в порыве отчаяния воспользовался цингуном, перелетев к противоположному краю арены. Но как в народе говорят, сколько бы верёвочке ни виться, а конец всегда один. Арена-то она пусть и большая, ну так и свая в моих руках далеко не маленькая. А дальше бойцовской арены Чон Мёну один чёрт не удрать, если только не хочет поражение схлопотать.

Видимо, понял это и сам Чон Мён, потому как дальше убегать он не стал. Благородный клинок цветущей сливы повернулся ко мне лицом, выставил перед собой покрытый ци клинок. А после, за каким-то чёртом закрыл глаза. Но это были ещё не все странности. Губы парня внезапно зашевелились. Вот только из-за поднятого бревном гула я совсем не расслышал его слов. Ну а спустя секунду мне и вовсе стало не до того.

Клинок Чон Мёна кляксой размазался в воздухе, за доли секунды выписав несколько замысловатых восьмёрок. В этот момент воин с горы Хуашань был похож на яростного художника, полосующего мольберт верной кистью. Вот только в отличие от мазков художника выпады Благородного клинка цветущей сливы не имели никакого отношения к живописи. Это я понял сразу, как только мне в лицо устремились первые розовые росчерки, стремительные, размашистые и очень опасные даже на вид.

Через секунду свая в моих руках мелко задрожала от столкновения с чужой ци. Но что ещё хуже, за каких-то пару секунд моё верное брёвнышко стало короче чуть ли не на треть! Часть ствола буквально стесалась, словно бы угодив в самую настоящую дереводробилку!

Вот это да! А если бы эта дрянь попала в меня? Как пить дать, я бы после такого не только драгоценной одёжки лишился, но и выглядел так, словно побывал на кошачьей свадьбе! И отнюдь не в качестве гостя.

А тем временем цзянь в руках Чон Мёна всё ускорял свой полёт. Он больше не казался витиеватой розовой кляксой, размазанной по холсту художника. Теперь мелькающий с невероятной скоростью клинок больше походил на тот самый распустившийся цветок сливы, от сердцевины которого один за другим отрывались смертоносные лепестки, беспрерывно летящие в мою сторону.

Хищные лепестки один за другим жадно вгрызались в податливую древесину, постепенно лишая меня не только добытого с таким трудом оружия, но и надёжной защиты.

Однако сдаваться, особенно так просто, я не собирался. Тем более, что перед внутренним взором внезапно предстало мудрое и одухотворённое лицо наставника Доя. Его губы беззвучно шевелились, изрекая очередную мудрость. Из-за густой серебряной бороды, прикрывающей рот мудрого старца, я не сумел разобрать всего, что он хотел мне поведать. Однако чётко уловил суть. Главный посыл наставника был таков: «Порвёшь халат — убью!»

Спустя мгновение внезапное наваждение также быстро улетучилось, и я вдруг понял, как мне сохранить мой верный халат. Пришло время показать себя во всей красе.

* * *

Стоя среди зрителей, наставница Чень Сифень с замиранием сердца следила за разворачивающейся перед ней схваткой. На арене, не жалея сил, бились двое юношей. Первый — уже знакомый ей столь ненавистный Су Чень из секты Мудан, а второй — тот, за кого она всем сердцем болела.

Наставница Чень и сама не заметила, как прижала кулачки к груди, моля Небеса послать победу представителю секты Хуашань.

Однако как бы настаница Чень ни пыталась склонить судьбу на свою сторону, какие бы мольбы и увещевания ни вылетали из её уст, битва пока что шла на равных. Инициатива, словно взбалмошная крестьянка уходила то к одному, то к другому. Ещё минуту назад многоопытная наставница наивно полагала, что битва приближается к своему окончанию. Но загнанный в угол Су Чень и тут сумел её удивить: он каким-то неведомым ей образом сумел вырвать один из опорных столбов арены и теперь этим самым столбом отмахивался от выпадов Благородного клинка сливы, словно пасечник от взбунтовавшихся пчёл.

Впрочем, долго такое противостояние продлиться не могло. Бревно в руках мерзкого Су Ченя постепенно изнашивалось под многочисленными выпадами юнца из Хуашань. А значит, уже скоро схватке придёт конец, и она, как и обещала, сможет покинуть столицу.

Да, так уж получилось, что ей пришлось обмануть свою любимую ученицу и тайком прийти сюда сегодня, дабы лично лицезреть столь желанное отмщение. Ей хотелось хотя бы краем глаза, вот так из толпы зрителей понаблюдать за тем, как подставившего её мальчишку будут втаптывать в грязь. И уже скоро она собиралась в полной мере насладиться этим долгожданным представлением. Ну а уже после, с радостью и спокойствием в сердце покинуть Небесный кряж.

Что же касается собственной безопасности, то за неё Чень Сифень совсем не переживала. Маска безликих до неузнавания изменила её лицо, и теперь опознать её мог лишь какой-нибудь провидец из числа Небесных мудрецов. А таковых в обозримом пространстве было не сыскать. Так что выдать себя она могла лишь сама, но так как дурой наставница Чень никогда не была, то и делать этого не собиралась. На данный момент наставницу полностью устраивала роль бесправного зрителя. Ну а о своей личной мести она подумает как-нибудь в другой раз…

— Есть хочется.

— И мне.

— Угу.

Наставница Чень недовольно покосилась на три широкие спины перед собой. В любое другое время она бы как следует отчихвостила наглых бабуинов, бесцеремонно загородивших ей обзор. Однако в этот день и этот час она не могла позволить себе такую роскошь: Чень Сифень больше не была собой, дерзкой и неустрашимой наставницей из великой секты Эмэй. Теперь она носила маску обычной горожанки и не могла разрешить себе грубость в адрес уважаемых представителей Мурима. А в том, что троица перед ней имеет отношение к миру боевых искусств, Чень ни капельки не сомневалась — ну не на рисовых же плантациях они обзавелись столь впечатляющими мышцами!

Наставница ещё раз с брезгливостью покосилась на лоснящиеся загорелые спины, что одним своим видом напоминали не часть человеческого тела, а какой-то изрезанный холмистый рельеф, усеянный оврагами и возвышенностями. Подобных спин она прежде не видела ни у представителей Небесного клана, ни даже у людоедов-дикарей из Жёлтых степей, а ведь и те и другие любили кичиться мощью своих тел. Но до этих троих им всем было ох, как далеко…

— Варвары — выплюнула в сердцах Чень Сифень. Большего она позволить себе не могла. Ведь где-то там, на помосте для специальных гостей восседал сам глава Жёлтых облаков.

— А он силён, этот их Су Чень, — задумчиво произнёс один из варваров.

— Да, видится мне, он не понаслышке знаком с техникой Пресвятого глубокого приседа, — добавил второй бабуин. — Уж больно легко поддалось то бревно.

— А ещё по его широкой и твёрдой постановке ног можно сказать, что он знаком с Неодолимой становой тягой, — присоединился к беседе третий.

От столь интеллектуальной беседы уши Чень Сифень свернулись в трубочку, и она, в который уже раз за свою длинную жизнь убедилась, что мужчины ничем не лучше животных. Те тоже издают непонятные бессвязные звуки, с ног до головы покрыты шерстью и сильно воняют.

— Возможно ли, что учение Первого тренера досталось не только нам⁈ — внезапно воскликнул стоящий ближе всего варвар.

Этот громогласный вопль стал последней каплей в и так переполненной чаше терпения. Чень Сифень в сердцах прокляла разговорчивую троицу. Мало того, что всё это время они загораживали своими уродливыми спинами добрую половину арены, так теперь эти трое ещё и вздумали отвлекать её своими мерзкими голосами. Такого издевательства наставница великой секты перенести уже не смогла.

В порыве чувств она сделала несколько шагов вперёд и вбок, расталкивая по пути столпившихся зевак, и оказалась чуть впереди ненавистной троицы. После этого буря в её сердце немного улеглась. И пускай их грубые голоса всё ещё доносились откуда-то сзади, зато наставнице больше не нужно было созерцать их тошнотворные спины.

На самом деле, будь её воля, и гордая Чень Сифень не стала бы ограничиваться подобными полумерами. В любое другое время она бы наверняка попыталась продвинуться ещё дальше, поближе к бойцовской сцене. Однако холодный голос разума вовремя напомнил ей о присутствии неподалёку патриарха Жёлтых облаков. Так что свой пылкий нрав ей пришлось усмирить.

Да и к тому же теперь ей никто не мешал наблюдать за разворачивающимся на арене боем. А посмотреть там было на что. Благородный клинок с горы Хуашань как раз собирался порезать на лоскуты зарвавшегося мальчишку. Лепестки из ци почти стесали нелепое бревно в руках оного и уже готовы были добраться до человеческой плоти.

Ждать оставалось недолго.

А затем она моргнула, и столь желанная картина будущего оказалась разбита. Всё изменилось за какое-то мгновение!

— Он его бросает! Бросает! — раздался полный восторга крик у её уха.

Однако Чень Сифень даже не обернулась на наглеца, её взгляд был прикован к летящему в сторону Чон Мёна бревну. Стремительно вращаясь, обрубок сваи столкнулся в воздухе сначала с сотнями острейших лепестков, а через мгновение и с клинком самого Чон Мёна…

По всей центральной площади прокатился жуткий, бьющий по ушам скрипучий треск. Прямо на глазах Чень Сифень всю арену заволокло вязкой древесной пылью. Она больше не могла разглядеть не то что кого-то из бойцов, а даже их силуэтов.

Наступило недолгое напряжённое затишье. Жители и гости Небесного кряжа, затаив дыхание, ждали момента, когда пылевое облако уляжется. Не отставала от них и сама Чень Сифень, она чуть ли не до рези в глазах вглядывалась в клубы древесной пыли в надежде разглядеть хоть что-то. Однако как бы она ни старалась, силуэты бойцов всё время от неё ускользали.

И вот, спустя целую минуту окружавшая арену завеса, наконец, поредела, и зрители, а вместе с ними и сама Чень Сифень увидели то, что скрывалось под ней…

— Мама, мама, а почему тот дяденька голый? И что это за странные квадратики у него на животе? Он что, чем-то болен? — колокольчиком прозвенел в полнейшей тишине чей-то детский голосок.

Глава 9

Прохладный ветерок нежно ласкал кожу и холодил взмыленный после долгой беготни зад. Поправив на всякий случай порядком сползшие хлопковые бриджи, заменяющие местным трусы, мне, наконец, удалось с облегчением выдохнуть. Я всё же успел стянуть с себя драгоценный наряд до того, как облако пыли рассеялось под очередным порывом ветра.

Всё-таки смог! Справился! По щеке сбежала скупая мужская слеза. Всё было не зря! Теперь наставник Дой не станет приходить ко мне в кошмарах и в своей зловредной манере капать на мозги, читая свои заунывные нотации.

Ну а то, что ради этого мне пришлось выкорчевать с корнем один из несущих столбов помоста, так это не беда. Там ещё целых семь таких осталось. Главное, больше их не трогать. Ну а с этим я уж как-нибудь справлюсь. Подумаешь, всего-то и надо, что держаться от них подальше.

Украдкой кинул взгляд на ближайший к себе столб, как бы проверяя, на месте ли он, а то мало ли… Вдруг я своим броском ненароком ещё парочку повредил. Но нет, беглый осмотр показал, что всё с оставшимися столбами в порядке.

А вот с кем было не всё в порядке, так это со зрителями. Они отчего-то подозрительно притихли.

Обозрев площадь, я внезапно для себя обнаружил целую уйму удивлённых лиц. Да чего уж там, зрители пребывали в самом настоящем шоке. Они словно заворожённые пялились на мою оголённую грудь. Да и не только на грудь. Глаза некоторых лоянских дам то и дело блуждали где-то в районе моего пояса.

Подобное пристальное внимание к собственной персоне немного смущало. Всё же бывать в центре внимания мне приходилось нечасто. Нет, я, конечно, не раз выступал на любительских и даже профессиональных соревнованиях за банку-другую протеина. Ради этого дела даже мазался гуталином и надевал стринги на два размера меньше. Всё же хороший протеин того стоил.

Вот только одно дело выходить на сцену в компании точно таких же отбитых наглухо и не знающих стыда тестостероновых мужиков и совсем другое — делать это всё в одиночку. Там, на сцене, ты хотя бы чувствовал некую общность с остальными спортсменами и уже не казался себе таким уж странным парнем. И это даже с учётом того, что стринги порой ну очень сильно впивались в зад. Здесь же я оставался один на один с толпой и чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

И тут уже становилось не совсем понятно, то ли я ощущал себя так не защищённо, из-за отсутствия привычных стрингов, то ли мне просто не хватало банки протеина на кону, а может, виной тому была обычная неуверенность в своей текущей форме? Всё же, несмотря на свой завидный прогресс, я пробыл в новом мире не так уж и долго, а значит, и мой стаж тренировок ни то чтобы впечатлял.

В голове сам собой всплыл закономерный вопрос: ну разве можно накачаться за каких-то несколько недель? А затем мой взгляд опустился на собственную грудь, и я вдруг понял — можно!

Несмотря на скромный тренировочный стаж, мои грудные мышцы уже выглядели так, будто ими можно было смело душить страуса. Ну или колоть орехи.

Позабыв о толпе, я тут же на пробу напряг грудь и немного поиграл ей, как это делал не раз раньше там, на Земле…

— Она живая! Его грудь живая!

— Даю пять ляней, чтобы её потрогать!

— Чудо! Мы стали свидетелями чуда! Всё как в романах великого Да Вэя: бюст воина говорит с нами!

В этот момент толпа словно бы вышла из долгой спячки и в один момент превратилась в бушующее море страстей. Казалось, никто из присутствующих уже не помнил, для чего они здесь, в общем-то, собрались. Мужчины галдели, как ненормальные, наперебой перебивая друг друга и взывая к какому-то там Да Вэю. Ну а представительницы прекрасного пола томно закатывали глазки и иногда даже падали в притворный обморок, тем не менее продолжая украдкой поглядывать на мою объёмную ритмично подпрыгивающую грудь.

Я же, окрылённый внезапной поддержкой зрителей, в кои-то веки снова почувствовал себя на своём месте и сразу после груди напряг ещё и свои немалых размеров «банки», продемонстрировав всем присутствующим позу «двойной бицепс спереди». И пускай никто из зрителей не знал истинного значения данной позы, толпа отчего-то снова возликовала. До ушей даже донеслись первые пока что нескромные, но, кажется, набирающие силу хлопки.

Окончательно уверившись в правильности выбранного пути, я уже было собрался показать им «двойной бицепс сзади», как вдруг с противоположного конца арены, где ещё частично клубилось облако пыли, выступил не кто иной, как мой нынешний противник Чон Мён. Цзянь в его руках, казалось, пылал ещё ярче, чем прежде. Благородный клинок сливы явно готовился к новому витку нашего жаркого противостояния.

— Ты думал взять меня хитростью, брат Чень? — начал свою обличающую речь лидер юных драконов, весь с ног до головы покрытый древесной пылью. — Однако ты кое-чего не учёл…

Чон Мён на секунду замолк, словно бы собираясь с новыми силами перед продолжением речи. Он даже набрал побольше воздуха в грудь, словно бы грозясь выплеснуть на мою голову весь свой накопившийся гнев.

Однако к моему удивлению, следующие звуки, вырвавшиеся из его гневно распахнутого рта, вовсе не соответствовали его истинным намерениям.

— А-а-а-а-а-п-п-п-пчхи!!! — внезапно выдал Благородный клинок цветущей сливы.

— Будь здоров, — как подобает воспитанному человеку тут же откликнулся я. Даже в такой, казалось бы, спорной ситуации не следовало забывать о приличиях. Всё же в отличие от местных я был человеком высокой культуры, одним из тех редких людей, кто даже после тяжёлого дня всегда уступал другим своё место в автобусе. Не всем, конечно. Обычно жертвами моего альтруизма становились бабушки, инвалиды, реперы и прочие социально незащищённые слои населения. Но вот пожелать здоровья я мог даже какому-нибудь чихнувшему риелтору. А те, как известно, так себе людишки.

Нынешний же мой противник уж явно был получше любого риелтора. Это подтверждал и тот факт, что у него хотя бы имелись друзья аж в количестве четырёх рыл — тех, из Альянса юных драконов. Ну а то, что на плечах у него всё ещё развевался нежно-розовый плащ, так кто в этом мире не без греха? Я вон вообще других мужиков перед соревнованиями гуталином мазал и ничего, достойным человеком вырос. По крайней мере все, кого я знал там, на Земле так мне и говорили: «Хороший ты парень, Володя, жаль, по морде тебе нельзя дать».

Вот и Чон Мён, судя по его изрядно побагровевшему лицу, был того же мнения. И он бы, наверное, и рад был этим мнением со мной поделиться, да вот беда, Благородный клинок цветущей сливы никак не мог прекратить чихать.

— А-а-а-а-а-а-п-пчхи! А-п-п-п-п-п-пчхи! — продолжал надрываться он, содрогаясь всем телом, не в силах справиться с одолевшим его приступом. Даже цзянь в руках Чон Мёна и тот ходил ходуном от подобной тряски и того и гляди собирался вырваться из цепких пальцев владельца.

В общем, выглядел он в этот момент на диво паршиво. Трясущийся, чихающий, весь в древесной пыли и собственных соплях, да ещё и пытающийся всё время что-то сказать. Одним словом, то ещё зрелище, от одного вида которого даже, казалось бы, равнодушный распорядитель боёв не сумел остаться в стороне.

— Юный господин Мён, что с вами, вы в порядке⁈ — кое-как перекричал улюлюкающую толпу практик Альянса Мурим.

Однако юный господин Мён ничего ему не ответил, а всё так же самозабвенно, с чувством, толком, расстановкой продолжал громогласно чихать, не забывая при этом грозно потрясать своим уже не таким сияющим цзянем. Причём ци Благородного клинка цветущей сливы мигала в унисон с чертыханьями своего владельца, как бы намекая, что с последним явно что-то не то…

— Остановите бой! Немедленно остановите бой! У лидера Мёна редкая болезнь — острая непереносимость пыли! — вдруг раздался крик из толпы.

— Аллергия, что ли? — про себя изумился я, глядя на крикуна, того самого паренька, монаха с горы Шу-линь и одного из пяти Драконьих сердец.

А между тем дела на арене стали приобретать неожиданный поворот. Стоящий до этого в сторонке распорядитель боёв вдруг вышел на середину и указал раскрытой ладонью в мою сторону. А после вдруг громогласно заявил:

— ПОБЕДИТЕЛЬ — СУ ЧЕНЬ ИЗ МУДАН!

Услышав эту новость, я сперва опешил. Неужели все мои метания с бревном и последующее переодевание под завесой из пыли, всё это было зря? На секунду я даже расстроился, что мне не дали поквитаться за испорченный халат и взыскать с Чон Мёна причитающуюся за порчу казённого имущества плату. Однако сожаление быстро сошло на нет, стоило мне только снова посмотреть на бедолагу Чон Мёна. Тому и впрямь было не по себе.

Причём настолько не по себе, что на арене даже появились аптекари Альянса Мурим в количестве аж четырёх человек. После своего внезапного появления они плотно обступили вяло сопротивляющегося Клинка цветущей сливы, а после также под конвоем увели его подальше с арены.

— Подлец! Ты за это ответишь! — снова раздался крик того самого лысого паренька, и на этот раз он явно обращался не к распорядителю, как раньше. Его гневный указующий перст был направлен аккурат мне в грудь. — Отвечай, откуда ты узнал о тайной болезни нашего лидера⁈ Отвечай, или я сам выбью из тебя все ответы!

Отвечать я, конечно же, ничего не стал, а вместо этого смерил лысого дурачка из Шу-линь уничижительным взглядом, а после и вовсе демонстративно покрутил пальцем у виска. Это надо же такое придумать, чтобы я, честный и порядочный культурист, взял и воспользовался чьей-то слабостью? Да я в жизни так не поступал!

Ну ладно, может, и поступал, но было это так давно, что и не вспомнишь. И вообще, не зря же в народе говорят: «кто старое помянет, того больше не страховать».

А между тем, пока я обдумывал, как бы ещё пообидней оскорбить мелкого засранца, так подло посягнувшего на мою честь, распорядитель боёв тоже спешно куда-то свалил. Проследив за ним краем глаза, я вдруг понял, что он снова направился на поклон к местным шишкам, а именно, воспользовавшись цингуном, полетел в сторону зрительских трибун.

— Ох, что сейчас будет! — пронеслась непрошенная паническая мысль в голове, пока я с тревогой наблюдал за тем, как добравшийся до трибун распорядитель о чём-то шепчется с главой Жёлтых облаков. Причём взгляды обоих собеседников в этот момент были направлены не куда-нибудь, а прямиком на меня.

Под ложечкой неприятно засосало. И будто этого было мало, я вдруг поймал на себе ещё несколько взглядов. И принадлежали эти взгляды не кому-нибудь, а той самой четвёрке из Альянса юных драконов. Все они смотрели на меня так, будто хотели съесть.

* * *

— Брат Лан, скажи, что нам это не привиделось!

— Ах, братья, я, кажется, сейчас ослепну! Эти идеальные пропорции, тонкая талия и широкие плечи! А его мышцы — всё как в учении, а ведь он ещё так юн! Даже с такого расстояния я вижу каждое мышечное волокно! Так вот как она выглядит, Натурально недостижимая сепарация! Какая глубина, какая жёсткость!

— Не только сепарация, брат Бень! Его кожа словно самый тонкий пергамент, под ней нет и грамма жира, будто само солнце забралось под кожу и вытопило там всё подчистую!

— Я вижу эстетику, благословенную самими Небесами! А его двойной бицепс спереди настолько идеален, словно сошёл со страниц нашего великого учения!

— Братья, кажется, мы нашли ЕГО, нашего мастера!

Чень Сифень, в который уже раз за последние пару минут, передёрнуло. Этот галдёж позади неё не прекращался уже добрых несколько минут с тех самых пор, когда трое дикарей увидали ещё одного полуголого мужика. Нет, наставница, конечно, и раньше слышала о так называемой крепкой мужской дружбе, но никогда до этого дня она и не думала, что дружба эта может быть настолько отвратительной в своей откровенности.

И чего они только в нём нашли? Этот вопрос мучил наставницу ничуть не меньше, чем разглагольствования трёх бабуинов, притаившихся за её спиной. На её умудрённый взгляд тело этого юнца совсем не заслуживало столь высокой оценки. Ему явно не хватало изящества. Да и в целом выглядело оно так, будто было выточено из твёрдых пород дерева рукой умелого мастера, а не принадлежало живому человеку.

Так что из всего увиденного наставницу Чень привлекли разве что две косые мышцы живота, что на манер стрелки указывали куда-то вниз.

Машинально проследив за ними, наставница уткнулась взглядом туда, куда ей бы ни за что не хотелось сейчас смотреть. Хоть бёдра юноши и были прикрыты исподним, тонкая ткань всё равно не могла сокрыть главного.

Невольно сглотнув, Чень Сифень отвела взгляд в сторону и переключилась на куда более интересное, по её мнению, зрелище. А точнее, на распорядителя боёв, что вёл какой-то важный разговор с главой секты Жёлтых облаков и другими устроителями турнира. Он словно бы о чём-то советовался, но вот только о чём?

При всей своей нелюбви к Су Ченю, Чень Сифень никак не могла представить себе будущего, в котором наглого мальчишку решили бы отстранить от турнира. Да, он немного повредил бойцовскую арену и скинул с себя большую часть одежды, но правил при этом никаких не нарушил. На этом турнире случались вещи и похуже. Взять хотя бы тот случай, когда юный разбойник Ракша, прибывший на турнир без приглашения, в первом же своём бою каким-то хитрым образом стянул со своей противницы, ученицы Эмэй её платье, а после ещё и полез к ней целоваться. Казалось бы, это был вопиющий случай, поправший все устои Альянса Мурим, но даже тогда непричастный ни к одной секте мальчишка получил лишь строгий выговор со стороны достопочтенного Джияна. Правда, выговор этот Ракшу не остановил, но это уже совсем другая история, о которой наставнице Чень вспоминать совсем не хотелось. Особенно сейчас, когда распорядитель боёв, наконец, закончил свой разговор с учредителями турнира и теперь стремительно возвращался на арену.

Чень Сифень вдруг стало нестерпимо интересно, какую же весть он им несёт.

А тем временем голоса за её спиной и не думали утихать, даже наоборот, казалось, они становились лишь громче.

— Но что мы теперь будем делать, брат Лан⁈ Из-за своей погони за массой мы совсем позабыли о качестве! Как мы покажемся Первому мастеру в таком виде? На его величественном фоне мы будто огромные бесформенные куски тофу. Качество наших мышц оставляет желать лучшего!

— Ты прав, брат Чже. В собственной гордыне мы решили выставить свои тела на всеобщее обозрение, но мы явно этого недостойны.

— А ещё мы жирные!

— Очень жирные! Теперь я хочу одеться!

— Это всё диета Е Беня! А ведь в учении чётко сказано: «два грамма белка на килограмм тела и поменьше углеводов»!

— А чего сразу Е Бень виноват? Братья, вы же сами сдабривали всю еду бобовым соусом и отлынивали от святого кардио!

— Эх, если бы мы умели нормально готовить! То варево, что у нас получается, может спасти только бобовый соус.

— Ты прав, брат Чже, но что нам теперь делать? Учиться готовить? Но на это уйдёт время, а наш мастер пробудет в городе меньше месяца. Нет, весь этот срок мы должны посвятить тренировкам, дабы предстать перед великим учителем в наилучшей форме.

— Но как нам этого добиться, брат Лан?

— Братья, я не хотел этого говорить, но, думаю, нам нужна женщина!

— Но где мы её найдём?

— ДА УМОЛКНИТЕ ВЫ НАКОНЕЦ! — всё же не выдержала подобного издевательства Чень Сифень. Из-за этих говорливых дикарей она не смогла услышать главного. А именно, тех самых заветных слов, что сообщил распорядитель Су Ченю сразу по возвращении.

— О, женщина! — вылупились на неё три пары горящих энтузиазмом глаз.

* * *

— Эй, уважаемый, мы так не договаривались! — замахал я руками перед распорядителем.

Новость, что принёс с собой распорядитель, стала для меня полной неожиданностью. Нет, я и раньше знал, что у меня впереди ещё несколько боёв, но никто не говорил, что все мои будущие соперники должны принадлежать к одной компашке.

— В особых случаях учредители турнира оставляют за собой право замены участников, — как по писаному оттарабанил вернувшийся практик.

— Это в каких таких случаях? — недобро прищурился я.

— Ваша битва с Благородным клинком цветущей сливы оказалась омрачена тенью подозрений, а значит, приближённые юного Чон Мёна вправе потребовать от вас поединка.

— Но я ведь…

— Да-да, мы знаем, — настал его черёд махать руками. — Вы не специально его отравили, но традиции есть традиции.

Опять эти традиции, будь они неладны!

— И что мне теперь придётся сражаться со всем Альянсом юных драконов… или как их там?

— Ну почему же со всеми? Вы вполне можете проиграть свой следующий бой и отправиться на покой. Выбор за вами, — улыбнулся распорядитель.

Ага, чтобы мне потом всю плешь проели с этим турниром или вовсе выперли с концами из родной секты. И кто же меня, беспризорника тогда станет кормить? Если уж великая секта кое-как может обеспечить меня едой, то один я с этим делом и вовек не управлюсь, подохну в какой-нибудь канаве, как самый настоящий бомж, или вовсе стану своим накачанным телом за кулёк пиньиней торговать.

Бр-р-р-р! От одной только мысли об этом мурашки по коже. К такому я явно не готов.

— Драться так драться.

Окончательно всё для себя решив, поплёлся на свою половину арены в ожидании соперника.

— Эй, юный господин, а как же одежда, вы что в таком виде биться собираетесь⁈ — донёсся встревоженный крик мне в спину.

— Ага. Это же не запрещено? — на всякий случай уточнил я, даже не обернувшись.

— Вроде бы нет, — последовал уже не столь уверенный ответ, — но это же как-то неправильно…

Ага, неправильно. А как тыкать в меня всякими острыми железяками и портить казённый халат — это значит правильно. Нет, я бы, возможно, его и надел, но кто знает, какая опасность подстерегает в новом бою? Вдруг у следующего противника тоже окажется припрятан в загашнике меч или ещё какая-нибудь жутко острая хрень. И что мне в таком случае делать? Снова раздеваться? А оно мне надо?

К слову о новом противнике, это ведь наверняка происки главы Жёлтых облаков. Не зря же они с распорядителем так долго о чём-то шушукались.

Это что же получается? Сначала меня кинули под поезд в виде юной звезды Хуашань, а теперь, значит, хотят, чтобы и остальные юные драконы на мне свои зубки опробовали.

Вот ведь злопамятный старик! Лучше бы отпрыска своего так усердно воспитывал, чем надо мной изгалялся, а то, того и гляди, сынок-то помимо отцовской флейты ещё и на чужие рот разевать начнёт.

Я нехотя отвёл взгляд от патриарха Жёлтых облаков, с чьих уст до сих пор не сходила довольная улыбка, и обратил взор на своего нового противника. Тот как раз поднимался по специально отведённой для этого широкой лестнице, сверкая на всю округу блестящей лысиной. На плече юного монаха в такт ходьбе покачивался алый лакированный шест.

Увидев давешнего крикуна в качестве своего следующего соперника, я ни капельки не удивился. Чего-то подобного как раз и следовало ожидать. Всё же парнишка со столь бойким нравом никак не мог остаться в стороне или уступить своё место кому-то другому.

А ещё я дико обрадовался тому, что лысый сопляк был вооружён обычной палкой, пускай и довольно вычурной на вид. Всё же иметь дело с подобными деревяшками мне уже приходилось, тренер Ракша не даст соврать.

Владелец же этой палки тем временем уже поднялся на арену и, не сводя с меня злых прищуренных глаз, занял положенное ему место на южной стороне помоста.

Битва между мной и второй преградой на пути к долгожданному обеду должна была вот-вот начаться…

Глава 10

— В ЮЖНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — ГОСТЬ ИЗ ДАЛЁКИХ КРАЁВ, ПРИБЫВШИЙ К НАМ ИЗ САМОГО ДРЕВНЕГО И ЗАКРЫТОГО МОНАСТЫРЯ ШУ-ЛИНЬ, ЛЕГЕНДАРНОГО ЗОЛОТОГО ДВОРЦА! ВСТРЕЧАЙТЕ, ПЕРВЫЙ НАСЛЕДНИК ОСНОВАТЕЛЯ МОНАСТЫРЯ ШУ-ЛИНЬ, УЧЕНИК БОЛЬШОЙ КРАСНОЙ ОБЕЗЬЯНЫ! НЕУСТРАШИМЫЙ! НЕОДОЛИМЫЙ! НЕ ЗНАЮЩИЙ СТРАХА И ПОРАЖЕНИЙ! ДИКИЙ И НЕОБУЗДАННЫЙ! АЛЫЙ ИМПЕРАТОР ОБЕЗЬЯН, СУ-У-УН ВУ-У-У-У-У-У-У-У-У КО-О-О-О-О-О-ОНГ!!!

Ого, из самого Золотого дворца? Знать бы ещё, где это, никогда о таком не слышал. Впрочем, и о Большой алой обезьяне я тоже прежде не знал. Вот о Белой — да. О ней я не только слышал, но даже видел её своими собственными глазами. И к своему глубочайшему сожалению даже трогал её серебристую шерсть, оставшуюся на ножнах Рассекателя Небес.

При воспоминаниях о том, что это была за шерсть, и откуда она была «добыта», мне как-то резко поплохело. День, когда я получил в свои руки легендарный меч основателя Мудан, до сих пор снился мне в кошмарах.

И это мне ещё повезло, я тогда легко отделался: мне в руки попал лишь покрытый чужой волоснёй меч. А ведь был ещё и загадочный ключ, как-то связанный с наследием самого Ху Ли. Но, к счастью, мне хватило ума от него по-быстрому избавиться.

Помнится, я забросил тот ключ в самый дальний уголок пещеры, где его и подобрала сестрёнка Гэ. Так что ключ от неизвестной двери теперь полностью её забота. Ну а у меня есть дела и поважнее. Например, по-быстрому отполировать кое-чью лысину, и на ещё один шажок приблизиться к долгожданному обеду.

Однако прежде чем приступить к этому, без сомнения, важному и ответственному мероприятию, мне предстояло сделать кое-что ещё, а именно, прослушать очередное представление себя любимого достопочтенной публике. К слову, уже третье по счёту, и это только за сегодня.

— НУ А В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ АРЕНЫ — ТОТ, КТО НЕ НУЖДАЕТСЯ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ! ГОЛЫЙ, ОПОЗОРЕННЫЙ, НО НЕ СЛОМЛЕННЫЙ! ПОДТВЕРДИВШИЙ НЕ СЛОВОМ, А ДЕЛОМ СВОЙ ИЗВРАЩЁННЫЙ ТИТУЛ! ВОИСТИНУ ОПОЯСЫВАЩИЙ ХОЛМЫ ВЕЛИКИЙ ЗМЕЙ, СУ-У-У-У-У ЧЕ-Е-Е-Е-ЕНЬ!

Последняя фраза распорядителя заставила смущённо прикрыться.

Нет, ну кто же знал, что так получится. И вообще, я не виноват, что родился с такой колотушкой. Мне её подкинули. Это всё подлые Небеса постарались…

— Уже трясёшься? — по-своему расценил мои телодвижения противник.

С лица юного Конга не сходила кровожадная ухмылка.

Конечно, трясусь! А как тут не трястись, если на дворе осень, а я в одном исподнем? Надо бы поскорее заканчивать этот цирк, а то так недолго и простуду подхватить. Буду потом ходить, сопли на кулак наматывать, прямо как бедняга Чон Мён.

Словно подслушав мои мысли, стоявший неподалёку распорядитель сделал шаг назад и громким хорошо поставленным голосом произнёс уже известную мне назубок фразу:

— Правила вы знаете! Я начинаю отсчёт! — оповестил всех присутствующих распорядитель, а после, покосившись на меня, едва слышно произнёс: — И пусть во имя Небес хотя бы эта схватка пройдёт без происшествий.

А я чё? Я ничё. Это же не мне в голову пришла гениальная идея заявиться на детскую разборку с настоящим мечом. У меня так-то и выбора не было, защищался, как мог.

Ну, думаю, в этот раз будет попроще. Всё же у моего новоиспечённого противника в руках самая обычная палка…

— ОДИН… ДВА… ТРИ… НАЧАЛИ!

…Ведь обычная же, правда?

Додумать мысль уже не успел. Окованный сталью наконечник посоха просвистел чуть ли не у самого моего носа. Я лишь в последний момент успел убрать голову из-под удара. Однако даже так мои волосы оказались откинуты назад ударной волной.

Это было быстро! Чертовски быстро! Почти так же быстро, как шары тренера Ракши то исчезающие, то появляющиеся из темноты.

Будь на моём месте обычный человек, и от подобного пропущенного удара голова несчастного раскололась бы, словно переспелый арбуз, зажатый промеж крепких ног бикинистки.

— Впечатлён? — ещё шире улыбнулся юный Конг. — Обращаться с бо меня учил сам Большая красная обезьяна! И этот алый посох мне достался тоже от него!

— Ага, ты ещё давай подробно расскажи, откуда он этот посох достал, прежде чем тебе его вручить. Готов поспорить, местечко было то ещё… Запарился, небось, эту свою палку от налипшей шерсти очищать. Бр-р, вот мерзость-то! Как вспомню, аж мурашки по коже… — пробурчал я себе под нос.

— Ты⁈ Откуда тебе это известно⁈ — вылупился на меня донельзя удивлённый Конг, а затем, немного смутившись, уже чуть тише добавил: — Ну… Про шерсть и остальное…

Я поморщился. Отвечать на столь провокационный вопрос мне категорически не хотелось, а уж рассказывать о том, что я тоже не так давно стал жертвой подобных обстоятельств и подавно. По крайней мере, точно не здесь, не на глазах у целой толпы народа.

Если уж на то пошло, то я бы лучше признался, что однажды делал становую тягу в позе срущей собаки, чем поведал о том, как мне достался Рассекатель небес.

Утешало меня в тот момент лишь одно: что не один я пострадал от подлого обмана, и Алый посох достался своему юному хозяину по той же самой схеме.

Думаю, встреться мы при других обстоятельствах, и на почве общей грязной тайны между мной и Конгом могла бы зародиться крепкая мужская дружба. Всё же не зря в народе говорят, что общее горе сближает. А уж такое горе, что нам двоим довелось пережить, и подавно.

Но, к несчастью для юного Конга, ситуация к этому не располагала. Впереди нас ждал бой. А ещё я очень спешил на обед, и потому мне было совсем не до разговоров.

— Потом как-нибудь расскажу, — с этими словами я резко рванул вперёд, навстречу вооружённому противнику.

Крепкие, увитые мышцами ноги распрямились, словно две тугие пружины, отправляя меня вперёд. В мои планы более не входило затягивать этот бой. Я и так потратил слишком много драгоценного времени и столь нужных калорий на аллергика Чон Мёна.

Рядом снова просвистел обшитый сталью наконечник шеста. Юный Конг опомнился так же быстро, как несколькими секундами ранее впал в ступор. Его алый посох бо вновь возобновил свой танец. Однако на этот раз я был к нему готов.

От первого выпада мне удалось увернуться без труда. Достаточно было лишь отдёрнуть в сторону свою многострадальную голову. Шест просвистел мимо, не причинив мне вреда. А вот от второго уже не тычка, а широкого дугообразного выпада всё же пришлось защищаться. Выставив руку на пути все сокрушающего шеста, я принял удар на предплечье.

Алое дерево и человеческая плоть столкнулись с оглушительным хлопком, породив могучую воздушную волну, что прокатилась по всей арене, подняв за собой остатки пыли.

В воздухе снова повис древесный смог. К счастью, не такой густой, как прежде. Впрочем, его наличие меня сейчас волновало меньше всего, впрочем, как и моего нынешнего соперника. Стоя практически вплотную, мы не сводили друг с дружки удивлённых глаз.

— Эм, а чего это он не сломался?

— Ты как это пережил⁈

Воскликнули мы в унисон.

Стало очевидно, что если меня в этот момент больше волновала необычайная крепость красной палки, то юного Конга то, как я сумел устоять на ногах после её удара.

И если на второй вопрос ответ у меня имелся, — я всего-то воспользовался глубинной ци и на несколько мгновений уподобился тяжеленной глыбе, то на вопрос о том, какого фига Алый шест такой прочный, ответа у меня не находилось. А шокированный после всего произошедшего юный Конг явно не собирался мне его сообщать.

Ну да ладно. Не очень-то и хотелось. Главное, я всё же сумел к нему приблизиться на расстояние вытянутой руки. А это значит, пришло время для фирменного чапалаха.

Не размахиваясь, чётко от бедра я запустил свою левую ладонь прямёхонько по направлению к кое-чьей лысой башке. От столь грубого вмешательства воздух вокруг нас снова загудел. Однако его недовольство быстро сошло на нет, как только моя рука достигла удивлённого лица стоящего напротив меня сопляка…

Ну или почти достигла! В последний момент юный Конг на каких-то звериных инстинктах успел втянуть голову в плечи, и ребро ладони прошлось только по его отполированной до блеска лысине! И не просто прошлось, а высекло целый сноп искр!

До моих ноздрей вдруг донёсся запах палёной кожи!

Почуяв его, я немного опешил, за что тут же и поплатился!

Юный Конг ловко опёрся о свой необычайно крепкий шест и, подскочив в воздух, саданул обеими ногами мне в грудь. И ладно бы только саданул, его удара я практически не почувствовал. А вот то, что он, зараза такая, воспользовался мной как точкой опоры и, оттолкнувшись от груди, улетел аж на противоположный край арены — вот это было совсем не круто.

Тц! Мне же теперь снова за ним гоняться! И на этот раз не думаю, что он так просто меня подпустит.

И словно бы в подтверждение этих мыслей юный Конг вдруг начал зачем-то усиленно тереть свой шест.

Я бы даже сказал, наяривать.

— Эй, чего это ты делаешь⁈ — крикнул я, не отрывая взгляда от его правой руки, уже вовсю полирующей и без того гладкую палку.

— Так надо! — громко огрызнулся мальчишка, даже и не думая останавливаться.

— Эй, друг, я всё понимаю: возраст и всё такое, но ты выбрал для этого не самое подходящее время, — попытался я воззвать к голосу разума в его голове.

Но, к сожалению, безуспешно…

— Сейчас или никогда! Я отомщу за лидера Мёна! — ещё больше ускорившись, прокричал мальчишка.

— Ну, честно говоря, такая себе месть, ты так только руки себе сотрёшь! И вообще, это совсем не так делается!

— Я лучше знаю!

— Ну, как скажешь, — протянул я, с сомнением наблюдая за этой жертвой внезапно нагрянувшего пубертата.

Тьфу, ну кто же так делает⁈ Он бы хоть на ладошку плюнул, было бы куда сподручней…

— Расти Жуйи Бан!!!

Внезапный призыв немного сбил меня с толку, ну а уже в следующую секунду мне пришлось уворачиваться от внезапного выпада! Посох в руках мальчишки вдруг многократно удлинился и пронзил своим концом то самое место, где совсем недавно находилась моя голова.

Наконец, всё встало на свои места, и я хоть и запоздало, но всё-таки осознал, для чего сопляк так усердно полировал свой посох.

— Хах, впечатляет. Ты всё же сумел увернуться, но это ещё не конец! — выкрикнул довольный собой мальчишка и одним ловким движением сместил многометровый шест в сторону.

Сбоку опять раздался гул рассекаемого воздуха. Промазавший мимо цели посох снова устремился к моей многострадальной голове.

Однако на этот раз уворачиваться от удара я и не думал. Хотя правды ради я и от прошлого-то удара уклоняться не собирался, просто рефлексы, вбитые в подкорку Ракшой, внезапно дали о себе знать. Так что сейчас мне хотелось лишь одного: чтобы перед моим лицом перестали размахивать всякими продолговатыми предметами. И к счастью, я знал, как мне этого добиться.

Моя правая рука метнулась навстречу алому древку, и по центральной площади снова прокатился громкий хлопок. Однако на этот раз произошедшее нельзя было назвать столкновением, это был скорее захват.

— Так, хорош этой штукой перед моим носом размахивать, — удерживая шест в воздухе, произнёс я.

Алый посох оказался намертво зажат в моей ладони.

— Эй, а ну, отдай! — выкрикнул в ответ возмущённый Конг и изо всех сил попытался потянуть драгоценное оружие на себя.

Впрочем, безрезультатно. Я снова воспользовался тяжёлой ци и на время уподобился самой настоящей скале. Неприступной и недвижимой. Сдвинуть которую было под силу разве что сотне взрослых мужчин, но никак не одному, пускай знакомому с боевыми искусствами мальцу.

А ещё я был банально сильнее юного Конга, и разница эта была столь велика, что рука, удерживающая шест, даже не дрогнула.

— Отдай, кому сказал? Это личная собственность! Я буду жаловаться!

— Да-да, как скажешь, — покивал ему я, а затем резко рванул посох на себя.

Не ожидавший такой подлости Конг устремился вслед за своим оружием. Он даже не подумал разжать пальцы и выпустить на волю взбрыкнувшее древко.

По всей видимости, дар Красной обезьяны был и впрямь ему дорог. Но к великой беде юного Конга в отличие от него я был лишён подобных сантиментов. Будучи владельцем похожего «подарка», полученного из лап Большой белой обезьяны, я совсем не придавал ему той же значимости, что мальчишка напротив. Да чего уж там, для меня легендарный меч являлся плохонькой заменой настоящей мужицкой штанги, так что нежные чувства Конга, намертво вцепившегося в свою дурацкую палку, были мне незнакомы.

Именно поэтому я без всяких зазрений совести решил воспользоваться этой непонятной для меня привязанностью.

Ещё раз дёрнув на себя шест, я приготовился встречать летящего мне навстречу и что-то орущего лысого пацана.

И довольно скоро я его — таки встретил.

По арене снова разнёсся звук шлепка. Правда, на этот раз куда более смачный и не такой звучный.

От полученной пощёчины голова юного Конга резко запрокинулась, челюсти звонко клацнули, а глаза закатились куда-то под лоб. Но главное, его пальцы, наконец, разжались.

Спустя секунду всё было кончено. Неодолимый и не знающий поражений Сун Ву Конг рухнул у моих ног, похоронив под собой свой драгоценный посох.

Последний, к слову, стремительно уменьшался, будто бы символизируя тем самым покорность судьбе.

— ПОБЕДИТЕЛЬ — СУ ЧЕНЬ ИЗ МУДАН!

Наконец-то, — мысленно выдохнул я. Ещё одна преграда на пути к закусочной дядюшки Гу пала. Остался всего один бой.

Интересно, с кем на этот раз мне предстоит сражаться?

Ясно одно: противником станет кто-то из Юных драконов, но вот только кто?

В строю остались лишь две зеркально похожих друг на друга девушки в коралловых воздушных платьях и парень в чёрно-белом халате с высокой квадратной шапочкой на голове.

Все трое выглядели на удивление безобидно. Особенно тощий пацан, чью худобу не мог скрыть даже объёмистый крой халата. Лицо у него, к слову, тоже было такое, что впору в гроб класть: худое, вытянутое, с тёмными кругами под глазами и щетиной не первой свежести на щеках и шее.

Если бы меня вдруг спросили, с кем из этих троих я предпочёл схлестнуться, то мой выбор, без всяких сомнений, пал бы на этого доходягу.

Вот только, к моему глубочайшему сожалению, спрашивать меня о подобном никто не собирался. Выбор будущего противника оставался на совести распорядителя, ну, или точнее, зависел от пожеланий главы Жёлтых облаков, которому тот неукоснительно подчинялся.

Даже невооружённым взглядом было заметно, как эти двое усиленно переглядывались, пока аптекари альянса Мурим утаскивали с бойцовского помоста мою очередную жертву.

К счастью, продлились эти гляделки недолго, и уже скоро распорядитель боёв вызвал на арену моего следующего противника. И им, к моему немалому удивлению, оказался тот самый тощий парень.

Это был джекпот! Глядя на то, как тщедушный салага неторопливо и, можно даже сказать, неуклюже поднимается по лестнице, я почувствовал, как мой рот сам собой наполняется слюной в предвкушении скорой трапезы.

Ну, давай, шевелись! — мысленно подбодрил я будущего противника, с нетерпением наблюдая за каждым его неспешным движением. Этот гад словно бы специально оттягивал предстоящую схватку. Мало того что он чуть ли не после каждого шага неторопливо поправлял полы своего громоздкого халата, так он ещё и делал это так вяло, словно был на последнем издыхании.

Но как бы то ни было, любому ожиданию рано или поздно приходит конец. Так случилось и на этот раз. Тощий мальчишка всё же совладал с этой чёртовой лестницей, с горем пополам пересёк арену и вскоре остановился напротив меня.

— Ого, впервые вижу такие развитые мышцы, — тусклым голосом произнёс юный дракон, оглядывая меня с ног до головы, словно какой-то выставочный манекен. — Я бы с огромным удовольствием вскрыл твоё тело, чтобы посмотреть, как там всё устроено.

— Хах, у тебя будет такой шанс.

— Ох, должно быть, я неправильно выразился. Это была не угроза, мне правда любопытно. Обожаю всякие диковинки. На самом деле меня, как и любого представителя клана Чегаль, в первую очередь будоражат именно механизмы. Просто в отличие от своих сородичей я не ограничен условностями. Для меня тело человека — такой же механизм, изобретение Небес, если будет угодно.

— Может, уже начнём? — покосился я на распорядителя, но тот, к моему удивлению, не ответил, а продолжал смиренно внимать словам болезненного юнца.

— Тело человека сродни механизму. И также как всякий механизм оно имеет элементы, без которых не может функционировать. Например, знал ли ты, что если оборвать меридианы в твоей правой руке, то ты больше никогда не сможешь ей полноценно пользоваться. Даже спину не сможешь почесать…

— Да я и так не могу её почесать. Я же не такой дрыщ, как ты.

— Дрыщ? Хм, впервые слышу подобный термин, однако, его суть мне отчего-то понятна.

— Рад за тебя. Раз уж мы пришли к взаимопониманию, тогда, может, начнём?

— С удовольствием, но перед этим не мог бы ты позволить себя коснуться? Клянусь Небесами, что не стану причинять тебе вреда. Мне просто хочется кое в чём убедиться. Моя натура учёного никак не даёт мне покоя.

— А мне никак не даёт покоя твоя болтовня.

— Обещаю, мы приступим к делу сразу, как только я утолю любопытство. Всего одно касание, и распорядитель объявит о начале схватки.

— Правда? — а что, неплохой вариант. Лучше уж так, чем и дальше слушать его занудные бредни.

— Слово клана Чегаль, — поднял раскрытую ладонь доходяга.

— Ладно, — всё же сдался я, — только давай по-быстрому. И чтобы ниже пояса ничего не трогал. Ясно?

— О, мой интерес совсем не из этой плоскости, можешь не беспокоиться. Хотя должен признать, такой аномалии я ещё не встречал. Сразу видно, тебя не зря прозывают Опоясывающим холмы великим зме…

— Меньше слов, больше дела. Обед сам себя не съест.

— Какие мудрые слова, надо бы запомнить, — покивал с умным видом юный Чегаль и тут же потянулся ко мне своими загребущими руками.

Спустя секунду его тощие бледные ладони уже касались моего живота.

— Хм, как интересно, — пробурчал себе под нос юный исследователь.

Хорошо хоть подробностями делиться не стал. А то, зная себя, я не был уверен, что сумею сдержаться. Мне и так с каждой убегающей секундой всё сильнее хотелось ему наподдать.

— Я закончил, — видимо что-то почувствовав, Чегаль поспешно отдёрнул руки.

— Можем начинать? — уточнил у него распорядитель, словно это Чегаль был здесь главным, а не он.

— Думаю, да.

— Тогда с вашего позволения, я объявляю о начале схватки…

— Не стоит, — вяло покачал головой Чегаль.

— Что, простите? — тут же впал в ступор распорядитель и я вместе с ним.

Вот сволота дрыщавая, он же обещал! Честью клана клялся!

— Я сдаюсь, — спокойно произнёс мальчишка, глядя мне прямо в глаза.

— Господин Чегаль, — не меньше моего удивился распорядитель, — что вы имеете в виду?

— Моя жизнь слишком ценна, чтобы так бездарно ею рисковать. Вместо того, чтобы спускаться в яму с голодным тигром, я предпочту кинуть ему кусок мяса и подождать, пока он уснёт. Объявляйте победителя, господин распорядитель.

О чём это он? Впрочем, неважно. Главное, теперь-то я, наконец, смогу отправиться в закусочную дядюшки Гу.

При одной только мысли об этом рот сразу же наполнился густой, вязкой слюной.

Ну а в следующую секунду рядом со мной уже раздавался ласкающий уши крик:

— ПОБЕДИТЕЛЬ — СУ ЧЕНЬ ИЗ МУДАН!!!

Глава 11

Центральная площадь Небесного кряжа гудела, словно разворошённый пьяным пасечником улей. Зрители громко галдели, одновременно с этим провожая взглядом победителя, полуголого и довольного собой юношу с бело-голубым халатом в руках.

Было похоже, что Су Чень из Мудан куда-то очень спешил, раз даже не удосужился накинуть на широченные плечи халат или как-то ещё прикрыть свою дерзкую наготу.

При этом глаза юноши просто лучились от счастья. Похоже, он был несказанно рад своей столь скорой и неожиданной победе.

«Проклятый Чегаль, почему он так легко уступил⁈» в который уже раз за последние пару минут возмутилась про себя Чень Сифень. Подобного исхода она совсем не ожидала.

Да, ей, как опытной наставнице, было хорошо известно: клан Чегаль в первую очередь ценил не воинскую доблесть, а изощрённую изобретательность вкупе с отточенным владением ци. Но она и представить себе не могла, что младший наследник клана так легко откажется от гарантированной победы! А в том, что этот с виду невзрачный юноша сумел бы одолеть в честной схватке столь ненавистного ей Су Ченя, наставница нисколько не сомневалась. Даже до неё, закоренелой затворницы, доходили слухи о необычайном таланте юного Пэк Чегаля, возможно, самого одарённого пользователя ци за последнюю тысячу лет. Злые языки даже пророчили ему титул Любимца ци, что вот уже как сотню лет был закреплён за небезызвестным мастером Ма с так нелюбимой ею горы Мудан.

И вот этот одарённый самими Небесами юноша прямо на глазах у всей столицы только что взял и так просто сдался. И не просто сдался, а попрал честь всего клана!

Произойди нечто подобное в стенах Кровавого культа или даже Небесного клана, и дерзкого мальчишку забили бы палками, как последнюю собаку.

Чень Сифень вдруг поймала себя на мысли, что с удовольствием бы понаблюдала за подобным действом, всё же младший наследник Чегаль, сам того не подозревая, лишил её последнего шанса на отмщение. Теперь ей не оставалось ничего иного, кроме как с позором и тяжёлым сердцем покинуть столь негостеприимное место, и как было обещано Дандан отправиться обратно в Изумрудный дворец…

— Ну так что, пять ляней — и по рукам? — снова прервал ход её мыслей один из дикарей.

— В сотый раз вам повторяю: я не кухарка!

На этот раз она даже не обернулась, чтобы окинуть презрительным взглядом приставучих дикарей. Это в первый раз, услышав от них подобное предложение, она едва не выдала себя в порыве праведной ярости, теперь же, усмирив так и рвущуюся наружу ци, Чень Сифень сумела отрешиться от этого унизительного разговора.

Во всей этой ситуации её больше злило даже не то, что ей, уважаемой наставнице великой секты предложили стать поваром трёх вонючих дикарей, а озвученная ими оплата — пять ляней за целый день работы! Да они, должно быть, совсем с ума посходили в этих своих степях⁈ Чтобы она, уважаемый мастер и наставница великой секты взяла и уподобилась какой-то низкосортной шуюй⁈ Не бывать такому!

— Не кухарка я, запомнили⁈ — на всякий случай уточнила она, прежде чем развернуться и отправиться прочь, подальше от этих троих.

— А выглядишь как кухарка, — донеслось ей вслед.

Гнев снова ожёг душу Чень Сифень, слова дикаря прозвучали подобно насмешке. Но самое обидное во всём этом было то, что она не могла ничего ответить. В данную секунду уважаемая наставница и впрямь выглядела так, будто её только что выдернули с кухни.

Ситуация казалась безвыходной. Нет, она, конечно, могла во всеуслышание заявить, что эти дешёвые блёклые одеяния всего лишь часть её маскировки, но кому бы от этого стало легче? Уж точно не ей. Орлиный взгляд патриарха Ляо всё ещё зорко обозревал центральную площадь, так что подобное признание было сродни отсечению собственной головы. А на такое даже ради собственной попранной гордости она пойти никак не могла. Слишком многое сейчас стояло на кону. Ради будущего всего Альянса Мурим и, само собой, во имя процветания любимой секты она должна была сообщить Зелёной императрице, что в секту Мудан затесался шпион из клана Тан. И имя ему…

— Мастер Чень! Наш мастер, он всё же решил уйти! — внезапно донеслось из-за её спины.

— Эй, брат Бень, не так громко, он может нас заметить. Мы же договаривались, что явим себя только после того, как подготовимся к встрече.

«Встреча? Так эти трое что, и впрямь с ним знакомы?» — удивилась про себя Чень Сифень.

Нет, её ушей и прежде достигали их восхищённые возгласы в адрес мальчишки из Мудан, но за ливнем хвалебных слов и непонятных терминов наставница совсем не уловила суть того разговора. Теперь же она была почти уверена в том, что эти трое с ним как-то связаны.

Вот только как? Неужели и они явились сюда по поручению Небесного клана⁈

Чень Сфиень мысленно сравнила тела дикарей с телами виденных ею мастеров из Небесного клана. На выходцев из ядовитого клана Тан громилы совсем не походили. Те хоть и обладали сильными и ловкими телами, но всё же больше полагались на изощрённые яды, а не на грубую силу. Эти же трое явно отличались от знаменитых отравителей, а это могло значить лишь одно: Небесный клан решил не ограничиваться только подчинёнными из клана Тан и отправил в Небесный кряж других своих слуг. Может, даже кого-то из тайной, сокрытой от чужих глаз секты Злого потока!

Наставница по-новому взглянула на своих недавних преследователей. А что, если все они, как и ненавистный ей Су Чень, часть этой зловещей секты, вобравшей в себя, по слухам, всё самое лучшее из Небесного клана? Тогда их странное поведение, речь, а главное, связь с презренным Су Ченем — всё это обретает смысл!

Осознав, в какой переплёт угодила, Чень Сифень невольно сбилась с шага, а затем и вовсе остановилась. Ей в голову пришла неожиданная мысль. Наставница вдруг поняла, как ей поймать двух карпов на одного мотыля. Нет, даже трёх карпов! Отомстить ненавистному Су Ченю, раскрыть заговор Небесного клана и, главное, обелить своё имя перед главой секты Жёлтых облаков и всем Муримом!

Правда, для этого придётся кое-чем поступиться…

Чень Сифень нехотя обернулась и, зажмурившись, будто бы окунаясь в омут с головой, выпалила:

— Я согласна быть вашей кухаркой!

— Эй, подруга, не так быстро, работёнка уже занята!

Это был совсем не тот ответ, которого она ожидала. К тому же и произнесён он был отнюдь не мужским голосом. Распахнув глаза, Чень Сифень уставилась на непонятно откуда взявшуюся женщину примерно её возраста. Незнакомка стояла неподалёку от трёх дикарей и уже протягивала руку, чтобы получить причитающееся ей вознаграждение, те самые пять ляней.

Тут-то наставница Чень и поняла, что её опередили. Причём сделали это нагло и бесцеремонно, прямо у неё на глазах. Внезапно для себя Чень Сифень оказалась в весьма затруднительном положении. Её только что состряпанный план уже начинал трещать по всем швам, и виной тому оказалась какая-то дерзкая беспринципная девка, охочая до дармовых ляней!

Гнев снова овладел душой Чень Сифень, но на этот раз направлен он был не на шпиона секты Тан, а на обычную, пускай и очень наглую горожанку.

Однако злость в таких делах, как переговоры, была плохим советчиком, а потому мудрая наставница вновь усмирила свой пылкий нрав и решила подойти к делу трезво и с умом. А именно, сыграть с бесцеремонной нищенкой в её же игру!

— Согласна на четыре ляня! — не раздумывая, выпалила Чень Сифень.

Одним лянем больше, одним меньше — какая разница? Это для обычных людей такая оплата граничила с несусветной щедростью, для неё же, многоуважаемой наставницы великой секты, подобные суммы были сродни пыли под ногами.

Услышав её предложение, трое дикарей нерешительно переглянулись, а на лице всё ещё протягивающей руку нахалки поселилась досада пополам с раздражением. Она явно не ожидала такого исхода.

Впрочем, пришла она в себя довольно быстро. Почти также быстро, как опытная наставница великой секты.

— Три с половиной!

Услышав ответ соперницы, Чень Сифень не на шутку напряглась — такого яростного отпора она никак не ожидала. Ей даже на мгновение почудилась, что она вновь оказалась посреди битвы, да ещё и перед лицом грозного противника.

Ясно было одно: сдаваться никто из них не собирался, поэтому Чень Сифень тут же, не раздумывая, погрузилась в доселе невиданную для себя битву.

— Три, ровно!

Будучи дочерью из богатой семьи, ей ещё не приходилось ни с кем торговаться, но как бы то ни было, умудрённая годами наставница быстро уловила суть странного сражения.

— Два и три четверти! — тем временем вторила ей раскрасневшаяся от злости потенциальная кухарка.

— Два с половиной!

— Два, ровно!

— Полтора!

— Один!

— Ноль! — оставила за собой последнее слово, разгорячённая жаркой схваткой Чень Сифень. После чего окинула победоносным взором свою не менее раскрасневшуюся соперницу.

— Ты идиотка⁈ — ошеломлённо посмотрела та на неё в ответ, с разочарованием и даже какой-то жалостью.

— То есть вы готовы работать забесплатно? — подскочил к Чень Сифень один из дикарей, сияя при этом как тот самый отполированный до блеска лянь.

— Эм-м-м, да, — только и смогла выдавить из себя мудрая наставница великой секты.

— Тогда будем знакомы, я — Хуи Лан! — представился ей необычайно довольный переговорами дикарь.

Однако Чень Сифень ничего не ответила. В этот момент она провожала взглядом свою гордо удаляющуюся соперницу, сердитую женщину средних лет, что только что проиграла битву, но, кажется, выиграла войну.

Наставница секты Эмэй даже сумела разобрать её последние слова, пробившиеся сквозь гул толпы.

— Больная! Ну точно больная!

* * *

Свет, отразившийся от заснеженных горных вершин, больно резанул по глазам, заставив ненадолго зажмуриться. Вот уже добрых полчаса, стоя на ступенях каменного дворца, Ян Гэ всматривалась в даль.

Её полный тоски и беспокойства взгляд был устремлён на восток, туда, где располагался Небесный кряж. С такого огромного расстояния рассмотреть восточную столицу Лояна мог разве что какой-нибудь Небесный мудрец, но никак не обычный старший ученик, коим она и являлась. Однако этот факт совсем не тревожил Ян Гэ, ведь в этот момент она смотрела не глазами, а сердцем, как учил её дедушка. А потому свет полуденного солнца, отразившийся от белоснежных горных шапок, совсем ей не мешал…

— Скучаешь? — раздался совсем рядом такой знакомый и при этом родной голос.

— Дедушка, ну я же просила тебя так не подкрадываться.

Разлепив глаза, Ян Гэ сердито уставилась на седовласого, но при этом моложаво выглядящего мужчину. С плеч Первого старейшины секты Мудан, как обычно, свисал бело-голубой халат, чьи полы словно бы по волшебству свободно парили над землёй.

— Прости, не смог удержаться, ты выглядела такой серьёзной и сосредоточенной, будто воробушек, балансирующий на острие копья.

— Не смешно, и вообще говори потише, нас могут услышать.

— О, об этом можешь не переживать. Дедушка обо всём позаботился, наш разговор не достигнет чужих ушей. Так что же тревожит моего птенчика?

— Я беспокоюсь.

— За него?

— Пф, вот ещё! — возмущённо сдула своенравную чёлку Ян Гэ. — Пусть об этом оболтусе Су Чене беспокоится мастер Шень!

— Вообще-то, я имел в виду твоего нового питомца, яка по имени Ю, — улыбнулся в роскошные белоснежные усы старейшина Гэ. — Но, кажется, твоё сердце, а вместе с ним и язык имеют другое мнение.

— Как бы не так! После того как Су Чень покинул гору Мудан, наша жизнь вернулась в прежнюю колею. В стенах Каменного дворца снова поселилась гармония, а из хранилища в кои-то веки перестало пропадать продовольствие. Обитель становится прежней.

— Верно. Всё, как ты и сказала, секта постепенно становится такой, какой была прежде: тихой, спокойной, умиротворённой и…скучной. Скажи, Ян Гэ, разве истинная гармония может быть скучной?

— Я не знаю, — задумчиво покачала головой девушка.

— Я тоже, но что-то мне подсказывает, что прошлое порой должно оставаться в прошлом.

— Дедушка, я не понимаю.

— Иногда я и сам себя не понимаю, но знаешь, моё старческое сердце велит мне не оглядываться. Мы, выходцы из Мурима, если не погибаем на поле боя, живём очень долго и, кажется, со временем забываем кое-что важное. Обретя главную ценность, время, мы перестаём стремиться вперёд. Юные телом, но закостенелые духом, мы просто не поспеваем за его течением. Не ощущаем его и не можем в него погрузиться. Однако, глядя на юного, жадного до жизни Су Ченя, я чувствую, как время снова ускоряет свой ход.

— Ты его переоцениваешь.

— Ах, поначалу я тоже так думал. Но кое-что никак не даёт мне покоя: Су Ченя с нами больше нет, однако ты всё ещё продолжаешь его странные тренировки… И не только ты.

— Дедушка, но ты ведь и сам знаешь причину. Показанная им телесная закалка помогает нам в освоении Шёлковой ладони. Мы попросту не можем от неё отказаться.

— Ох, сердце этого старика разрывается, когда он слышит ложь из уст любимой внучки, — схватился за сердце старейшина Гэ.

— Дедушка, а ну, прекращай!

— Но ты ведь сама начала. Зачем обманывать дедушку? Думаешь, я не знаю, что ты уже давно разгадала секрет этой чудо-закалки?

— Не так уж и давно, — пробурчала себе под нос Ян Гэ.

— Тогда ответь, воробушек, почему ты продолжаешь идти по этому пути? Почему просто не напитаешь нужные мышцы ци? К чему эти пот, слёзы и пустые старания? Разве не проще делать всё то же самое, сидя у себя в келье в покое и уединении?

— Я пробовала, так и правда проще. Но… — недоговорив, она опустила голову, словно бы подбирая слова или, скорее, собираясь с мыслями.

— Но?

— Это ужасно скучно! — выпалила юная звезда Мудан, так и не подняв головы.

Это были чудовищные по своей сути слова, попирающие саму основу их секты. Однако, сказав их, Ян Гэ внезапно для себя почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение.

Но помимо облегчения она ощутила кое-что ещё. Это был страх. Страх того, что единственный родной человек её не поймёт.

Ян Гэ ещё сильнее вжала голову в плечи, словно бы опасаясь грядущего раската грома.

Но раската не последовало…

— Ага, и я про это же: стало ужасно скучно.

— Дедушка? Ты не сердишься? — рискнула приподнять голову Ян Гэ.

И когда она это сделала, то к своему облегчению не увидела на моложавом лице ни единого признака недовольства.

— Ян Гэ, скажи, ты никогда не задумывалась о том, почему я позволил такому смутьяну и негодяю, как Ракша, обосноваться на нашей священной горе?

— Нет, — покачала головой Ян Гэ, ещё не до конца придя в себя.

— Всё просто. Истинная гармония кроется не только в простоте. Как пчела не мыслит себя без цветка, так и гармония не может существовать в месте, где нет выбора. Мы отшельники, но мы отказываемся от земных благ не по принуждению, а по велению наших сердец. Поэтому живи и наслаждайся, Ян Гэ. Проживи эту жизнь так, как сама того пожелаешь, а после, насытившись этим миром, насладись столь долгожданным покоем. Ну а если и покой тебе когда-нибудь наскучит, то вспомни мои слова, покинь Каменный дворец, встань на это же самое место и, глядя вниз, найди того юнца, что сможет расшевелить твоё зачерствевшее сердце.

— Дедушка…

— Ох, что-то спину прихватило, — внезапно схватился за поясницу старейшина Гэ. — Пойду обратно, а то как бы ни продуло. Да и смотреть здесь сегодня не на что.

Ян Гэ проследила за взглядом первого старейшины и увидела под своими ногами пустующую тренировочную площадку. В этот час все ученики Каменного дворца наслаждались стряпнёй повара Ма.

— Кажется, я всё поняла. Спасибо тебе, дедушка… Дедушка?

Но старейшины Гэ уже нигде не было. Появившись перед ней подобно морскому бризу, он столь же неощутимо её покинул. Ян Гэ снова осталась наедине с собой.

Слегка улыбнувшись и в последний раз посмотрев на восток, юная звезда Мудан развернулась и отправилась обратно в ученическую обитель. Идти на обед ей что-то совсем расхотелось. Вместо этого она предпочла провести свободный час у себя в келье на пару с собственными мыслями.

Привычно пройдя в левую анфиладу, Ян Гэ углубилась в один из многочисленных коридоров Каменного дворца и уже через пару минут была на месте.

Родная келья встретила её привычной уже тишиной, тусклым светом масляной лампы и привычным чувством одиночества.

Последнее Ян Гэ отчего-то особо тяготило, поэтому прикрыв за собой дверь, она первым делом отправилась к небольшому углублению в стене. Обычно в подобных нишах ученики обители Мудан хранили свои нехитрые пожитки, и Ян Гэ отнюдь не была исключением.

Вот только в отличие от других ученических схронов, в её каменной нише помимо сменных халатов и принадлежностей для умывания хранилось и кое-что куда более ценное. На самом её дне лежал особый предмет, всегда напоминавшей ей о Су Чене и их приключениях в Пещере пяти испытаний — ключ, некогда принадлежавший брату основателя их секты, таинственному Фу Ли.

Обычно она не трогала эту ржавую железяку, оставляя ту лежать в положенном ей месте до лучших времён. Однако сегодня был особый день. Ян Гэ хотела прикоснуться к тому, чего некогда касались руки её брата по секте.

Одним ловким движением Ян Гэ просунула ладонь в самый низ, под ворох вещей и извлекла наружу увесистый холщовый мешочек.

— Странно, разве он всегда был таким тяжёлым? — пронеслось у неё в голове, пока руки сами распутывали шнуровку.

Вскоре с завязками было покончено, и Ян Гэ одним ловким движением перевернула мешочек, не забыв подставить под него свободную руку.

В следующую секунду содержимое мешочка оказалось у неё на ладони. Вот только это было совсем не то содержимое, что она ожидала увидеть. В тонкой девичьей ладошке покоилась горсть самых обыкновенных камней… И ключа Фу Ли среди них не было!

Глава 12

Звон посуды, громкое чавканье и, конечно же, доносящиеся с кухни завораживающие запахи — именно так встретила меня забегаловка дядюшки Гу. Меня и ещё одного усатого прохвоста.

— И не стыдно тебе? — заглянул я к себе за пазуху. — Как драться, так я один, а как животы набивать — так вдвоём. Несправедливо это, не по-товарищески.

Наглый крыс ничего не ответил, только недовольно поводил усами и с мечтательным видом втянул чёрным поблескивающим носом ароматный запах закусочной.

Вот ведь мелкий засранец! А может, не надо было впопыхах в ближайшем переулке этот драный халат на себя натягивать, время зря терять. Так, глядишь, он бы за мной и не поспел. Хотя, зная этого пройдоху, он бы меня и по запаху нашёл.

Я тяжело вздохнул. С тех пор как прибыл в столицу, драгоценные ляни так и норовили ускользнуть из моего кошелька. Сначала меня, как подростка развела вертихвостка-Дандан, а теперь вот ненасытный крыс желает поживиться за мой счёт, вместо того, чтобы, как подобает порядочному представителю своего усатого семейства, пошариться в ближайшей мусорной куче. Такими темпами я точно останусь без денег…

Или нет?

Преодолев добрую треть высокого двухъярусного зала, я занял первый попавшийся свободный столик.

Настал момент истины. Теперь мне предстояло выяснить главное: то, от чего в дальнейшем будет зависеть судьба моего потасканного жизнью кошелька.

— Эй, уважаемый! — подозвал я к себе снующего неподалёку служку, бойкого паренька в заляпанном чем-то жирном фартуке. — Как видите, я из Мудан.

Для верности пришлось даже ткнуть пальцем себе в грудь, указав на пусть и порядком потрёпанный, но знакомый каждому небесно-голубой халат.

— И? — смерил меня в ответ скептическим взглядом местный то ли разносчик, то ли работник кухни.

— И мне бы хотелось записать свой заказ на счёт секты.

Ну а чего? У дядюшки Лу же такая схема прокатила, так почему бы и здесь, в столице мне не воспользоваться служебным положением? Ну а с сектой я уж как-нибудь потом рассчитаюсь. В крайнем случае сдам подаренный мне Рассекатель Небес в какой-нибудь ломбард. Гриф от штанги мне в зад, если за легендарный меч мне не отсыпят целую кучу ляней!

— А доказательство? — спустил меня с небес на землю местный работник.

— Какие ещё доказательства? — уставился я на него в ответ.

— Да ты на себя-то глянь: грязный, растрёпанный, весь в пыли. Ну какой из тебя отшельник-мудан?

— А как же халат⁈ — возмутился я.

— Это тот, из которого крыса выглядывает? Ты где это тряпьё откопал, на помойке нашёл? На нём же места живого нет! Не удивлюсь, если прежнего хозяина этого рванья разрубили топором вместе с этим самым халатом.

— Скорее, мечом, — поправил я служку, параллельно с этим запихивая крысиную морду обратно в ту самую дыру, из которой она и вылезла.

Н-да-а, об этом я как-то не подумал. Халат нацепил, а о том, как всё это будет выглядеть со стороны, не сообразил. И чего теперь делать, неужели и впрямь придётся раскошеливаться? Других-то доказательств, что я из Мудан у меня всё равно нет.

— Брат Чень, наконец-то я тебя догнал!

О, ну нет, только не он! Лишь услышав голос Ду Вона, по спине тут же прокатился табун мурашек.

В памяти всё ещё были свежи воспоминания о том, как этот мелкий негодник меня подставил. Это же из-за него я вляпался во всю эту историю с Дандан!

От осознания надвигающейся беды мне захотелось забраться под стол или хотя бы втянуть голову в плечи. В этот момент я был готов на многое, лишь бы только не пересечься словом или даже взглядом с этим простодушным, но таким опасным пареньком.

— Брат Чень, ну что же ты отворачиваешься⁈ Это же я, Ду Вон!

— Вы обознались.

— Ох, брат Чень, а ты тот ещё шутник, — произнеся эти слова, ученик Одинокого кулака без всякого стеснения уселся на соседний стул и тут же перевёл свой пылающий задором взор на местного официанта. — Две больших миски пряной Уч Ханьской лапши. И чтобы говядины побольше, хочу как следует порадовать вашей стряпнёй своего дорогого брата.

— Ох, брат Вон, и как я сразу тебя не признал⁈ — патетично воскликнул я, моментально позабыв о своих страхах. — Похоже, древесная пыль помутила мой взор, а крики зрителей подорвали слух.

— Ох, брат Чень, раз твоё здоровье так пошатнулось, тогда тебя поскорее нужно отвести к аптекарю, еда подождёт! — вскочил со своего места ученик Одинокого кулака.

— Нет, брат Вон! — последовал я его примеру, намереваясь усадить Ду Вона обратно за стол. Золотая рыбка только что оказалась у меня в руках, и я не собирался так просто её отпускать. — Разве ты не знал, вкусная еда порой полезней любого лекарства! Так что давай сначала как следует отобедаем! У тебя ведь есть деньги, мой многоуважаемый брат?

— Конечно! Ради твоего выздоровления я потрачу всё до последней монеты!

— Брат Вон! — по моей щеке сбежала одинокая скупая слеза.

— Брат Чень! — распахнул свои объятия Ду Вон…

— Да заткнитесь вы уже! Дайте хотя бы поесть в тишине!

* * *

— Ого, брат Чень, а я смотрю, ты хорош не только в бою.

Взгляд Ду Вона перебежал с довольного жизнью меня на целую гору грязных тарелок и мисок, усеявших стол. Как нетрудно было догадаться, подавляющая часть запачканной остатками еды посуды стояла не где-нибудь, а на той самой стороне стола, где восседали мы с крысом.

Ну как восседали? Я, будучи порядочным человеком и воспитанным качком, как это и положено, сидел на стуле, а вот потерявший всякие берега и от пуза обожравшийся крыс лежал прямо на столе, закопавшись при этом в целую груду обглоданных подчистую костей.

— Кстати, брат Чень, а что ты думаешь по поводу следующего испытания?

— Какого ещё следующего испытания? — переспросил я, продрав осоловевшие после сытного обеда глаза.

Ни о каком таком втором испытании я до этого не слышал.

— Ты что, не знал? Между первой и второй частью открытого турнира победителям первых схваток предстоит посетить Блуждающий лабиринт клана Чегаль.

— Блуждающий лабиринт?

— Ага, это сеть подземных тоннелей глубоко под столицей. Учитель рассказывал, что Блуждающий лабиринт был построен кланом Чегаль задолго до появления самого Мурима в те далёкие времена, когда кочевники из Жёлтых степей пытались завоевать Лоян. Пра-пра-пра-дедушка того парня, который так позорно тебе сдался, использовал этот лабиринт как ловушку для людоедов-кочевников. Злые языки поговаривают, что потомки этих кочевников всё ещё блуждают где-то там, под землёй… — нагнав жути, Ду Вон выдал многозначительную паузу, а потом неожиданно улыбнулся. — Но я в это не верю. Как бы они там выжили среди ловушек клана Чегаль? Верно? И вообще, им же нужно было чем-то питаться!

— Эм-м, Ду Вон, ты же сам назвал их людоедами.

— Оу! А об этом я как-то не подумал, — внезапно побледнел мальчишка. — Что-то мне нехорошо. Брат Чень, кажется, я вынужден тебя покинуть.

Вскочив из-за стола, ученик Одинокого кулака в один прыжок преодолел добрую половину зала и пулей вылетел из заведения дядюшки Гу.

— Эй, а платить, кто будет⁈ — подорвался я вслед за ним, но увы, моего названого брата уже и след простыл.

Вот чёрт, может, и мне свалить, пока не поздно?

— Даже и не думай, — словно прочитав мои мысли, произнёс стоящий неподалёку служка. Тот самый, что не так давно принимал у нас заказ.

Поняв, что деваться некуда, а сбежать не получится, с тоской оглядел захламлённый стол и развалившегося на нём крыса.

А ничего так посидели! Жаль только, что платить за всё это безобразие придётся именно мне. Проклятый Ду Вон! Как знал, что стоит держаться от него подальше! Этот парень — просто магнит для неприятностей! Да и я тоже хорош, заслушался его байками о лабиринте Чегаль и прозевал, как он удрал.

Я невольно покосился на единственного помимо меня посетителя закусочной. Того самого крикуна, что предлагал нам с Ду Воном заткнуться.

— Чего смотришь? — поглядел на меня в ответ побитый жизнью мужик. В его глазах, направленных на мой заставленный грязными тарелками и мисками стол, читалась зависть и некая обречённость. — Денег не дам. У меня, между прочим, девять детей… Или уже десять?

Опрокинув в себя чашку какого-то пахучего пойла, странный и при этом вроде как знакомый мне мужик воздел глаза к потолку и принялся сосредоточенно загибать пальцы. При этом губы его усиленно шевелились.

Секунд через двадцать он закончил.

— Да, всё-таки десять, — с грустным видом покивал бедолага, а после, неожиданно доверительным тоном обратился уже ко мне. — Ты это, не женись, понял?

— Да я вроде как и не собирался… — покачал я головой.

В этот самый момент от входа в закусочную раздался ещё один до боли знакомый голос.

— Ах, вот ты где! А я тебя везде ищу!

— Ну вот, а говоришь, не собирался, — посмотрел на меня с укоризной мужичок.

Тут мне крыть было уже нечем, тем более что и моя названная невеста, грозно нахмурив бровки, уже вовсю спешила к нашему с крысом заваленному объедками столу.

— Мог бы и меня подождать, — ворчала она на ходу, между делом поправляя своё облегающее изумрудное платье. — Я думала, мы вместе отметим твой триумф, даже новое ципао специально для этого случая надела.

— Ох, и не завидую я тебе, — снова вставил свои пять ляней сидящий неподалёку отец десятерых детей.

— Это совсем не то, чем кажется, — попытался оправдаться я, но не тут-то было: местный пьянчужка и по совместительству многодетный родитель лишь скептически хмыкнул, услышав эти слова.

— Да, да, рассказывай, — напоследок отмахнулся от меня мужичок, после чего, словно бы потеряв ко всему окружающему интерес, снова принялся наполнять свою глиняную чашку каким-то вонючим пойлом.

Ну вот и поговорили. Закончив странную беседу, я перевёл взгляд на Дандан. К тому моменту ученица Эмэй уже не просто приблизилась к столу, а даже успела по-хозяйски занять соседний стул. И к слову, на меня она тоже почему-то смотрела именно по-хозяйски. Ученица Эмэй разве что не облизывалась, глядя на дыру в халате, из которой сверкала моя оголённая грудь.

С этим определённо надо было что-то делать. И это «что-то» никак не должно было быть связано с предстоящей женитьбой. Да и саму эту женитьбу следовало как-то по-тихому спустить на тормозах.

Я и раньше не планировал вешать себе на шею эту взбалмошную девицу, а уж после недавнего совета и подавно. Всё же кто бы что ни говорил, а многодетный отец фигни не посоветует.

— Дандан, нам нужно серьёзно поговорить… — твёрдо посмотрев ей в глаза, начал я, однако заготовленная мною речь была грубо прервана. Палец ученицы Эмэй ни с того ни сего оказался на моих губах, как бы намекая, что пора заткнуться.

— Ни слова больше, я всё понимаю. Ты думаешь, что недостоин такой, как я. Ну да, согласна, ты грубый, неотёсанный мужлан с грязным ртом, а я — утончённое создание Небес, рождённое для поклонения и любви. Но всё это сейчас неважно. Как писал великий Да Вэй, любовь зла, захочешь — полюбишь и горного Сычуаньского козла. А ты по сравнению с козлом очень даже ничего.

— Ну спасибо, — с явным сарказмом ответил я, убирая чужой палец со своих губ.

— Это я так, для примера, так-то ты больше похож гориллу, весь такой мускулистый.

— А вот это уже приятно, — вынужденно согласился я.

Сравнение с гориллой пришлось мне по нраву. Впрочем, комплименты комплиментами, а делать со всей этой ситуацией что-то всё-таки было надо, поэтому я решил зайти с другой стороны.

— Дандан, послушай, ты и я, мы с тобой ещё очень молоды и неопытны. Возможно, нам ещё рано задумываться о подобных вещах…

— Ох, Су Чень, не беспокойся. Знаю, мужчины очень боятся опозориться на любовном поприще, особенно в первый раз, но тебе нечего опасаться. Благодаря романам достопочтенного Да Вэя, мне прекрасно известно, как дать цветку любви расцвести. Просто следуй моим указаниям, и всё получится. Твой нефритовый жезл и моя…

— Да я не об этом, — уже чуть ли не плакал я.

Похоже, обычные методы тут были бессильны. Изначально мне хотелось подойти к этому делу деликатно, чтобы не разбивать нежное девичье сердце. И видят Небеса, я старался. Но, кажется, эта тугодумка совсем не понимает довольно прозрачных намёков. Ну что ж, если так, тогда пришло время тяжёлой артиллерии.

— Дандан, мы с тобой не подходим друг другу, — сказал как отрезал я.

Ну если и это не поможет, то я даже и не знаю…

— Ну конечно, не подходим, глупенький. Я ведь об этом только что и говорила. Да, ты меня недостоин. Но это и неважно, я готова принести себя в жертву ради нашей любви.

— Какой ещё любви⁈ — наконец, не выдержал я. — Мы знакомы каких-то два дня!

— У любви нет возраста, есть только путь. Так завещал великий Да Вэй.

— Всё, сдаюсь, — сложив руки на столешнице, я опустил на них свою тяжёлую от пережитых потрясений голову.

Несколько долгих мгновений так и сидел, молча, с ничего не выражающим лицом, а затем просто встал и, глядя ей прямо в глаза, произнёс:

— А знаешь, ты права. Приносить себя в жертву ради любви — это прекрасно. А теперь, надеюсь, ты не против, если я ненадолго отойду. Мне надо…

— Ох, избавь меня от этих грязных подробностей, — отмахнулась от меня довольная собой Дандан.

Больше ничего не говоря, я подхватил со стола всё ещё посапывающего крыса и направился к выходу.

Впрочем, далеко уйти мне всё же не дали. Внезапно прямо передо мной нарисовался тот самый служка:

— А оплачивать, кто будет? — указал он на стол, заваленный грязной посудой вперемешку с объедками.

— Так, я никуда и не ухожу, — сделал я честные глаза, а после, для пущей убедительности, даже кивнул на сидящую за этим самым столом Дандан. — Вон моя невеста.

— Невеста? — повернулась к ученице Эмэй работник закусочной.

— Невеста, — радостно закивала в ответ девушка, после чего зачем-то добавила. — Любимая.

— Ну раз любимая, тогда ладно, — смущённо потупился служка, пропуская меня к выходу. — Вы только когда будете возвращаться, двери не закрывайте, а то как-то жарковато сегодня.

— Не буду, — на этот раз честно ответил я.

Стоит ли говорить, что возвращаться я и не собирался.

* * *

Ду Вон не солгал. Второе испытание и впрямь было назначено на завтра. Об этом мне стало известно от брата Минга, в чьей комнате на данный момент я и находился.

Ну а где мне ещё было находиться? К себе я, по понятным причинам, возвращаться опасался: там меня могла поджидать обманутая в лучших чувствах Дандан. Здесь же, в комнате брата по секте я мог чувствовать себя в полной безопасности.

Правда, было одно «но»…

— А потом я как вмазал ему Шёлковой ладонью прямо по харе! — уже, кажется, в десятый раз пересказывал свои турнирные похождения старина Минг.

Шлёпая разбитыми в хлам губами и сияя, словно начищенный до блеска медный таз, он вот уже добрых два часа делился со мной своими впечатлениями. Я же в этот момент думал о своём. Меня немного грызла совесть. Почему немного? Да потому, что этой Дандан давно пора было задать порку как за ту подставу с пирожками, из-за которой я чуть не отдал богу душу, так и за её высокомерное поведение. И вообще, сравнивать меня с козлом было излишне.

— Брат Чень, а как ты думаешь, там в подземельях Чегаль ещё остались те жуткие людоеды-кочевники? Наставник Дой как-то рассказывал нам, что, поедая других, эти дикари способны накапливать большое количество ци и жить также долго, как мастера из Мурима.

— Вряд ли, — отмахнулся я от Минга, занятый своими мыслями. — Турнир Альянса Мурим проходит каждый год, и что-то я не слыхал о съеденных учениках.

По правде говоря, я и об этом испытании никогда не слышал — узнал о нём впервые только сегодня, да и то случайно. Но впечатлительного Минга следовало как-то успокоить. Этой ночью я планировал хорошенько выспаться, а не выслушивать страшные байки из уст перепуганного ученика.

— Твоя правда, брат Чень, я тоже о таком не слышал. Да и вряд ли бы кто-то стал рисковать жизнями юных наследников кланов и сект, отправляя их в место, где могут обитать столь опасные твари.

— Ну вот видишь, а ты боялся.

— И ничего я не боялся!

— Да, да, как скажешь, а теперь давай-ка на боковую. Чувствую, денёк завтра будет тот ещё… — не договорив, я громко зевнул и поудобнее устроился на прихваченной специально для такого случая циновке. — Мирных снов, брат Минг.

— И тебе, брат Чень.

Получив ответное пожелание, я с лёгким сердцем смежил веки…

— Су Чень! Где ты, Су Чень⁈ — неожиданно раздался из приоткрытого окна полный ярости девичий голос. — Прячься не прячься, а от меня не скрыться! Я везде тебя найду!

— Брат Чень, кажется, это за тобой, — покивал в сторону окошка простодушный Минг.

— Тебе кажется.

— Тогда мирных снов, брат Чень.

— И тебе, брат Минг.

Глава 13

Второе испытание турнира Альянса Мурим… Не сказать чтобы я был к нему готов, но, как и прежде, мне просто не оставили выбора.

Неприятности начались с самого утра. Наставник Шень поднял нас с братом Мингом ни свет ни заря, стоило только солнцу выглянуть из-за горизонта. И ладно бы просто поднял, но нет, он безжалостно погнал нас, едва продравших глаза, вниз, на первый этаж постоялого двора. Там он отделил зёрна от плевел, победителей от побеждённых и построил нас в две шеренги.

К сожалению для секты не все младшие ученики сумели пройти отборочные испытания. Из двадцати юных дарований лишь половине удалось показать себя во всей красе. Помимо нас с Мингом и младшим Шенем, что было вполне ожидаемо, первое испытание смогли пройти лишь ещё семь младших учеников. И теперь все они с жадным трепетом внимали словам мастера Мудан. Те же, кто проиграл, наоборот, с унылым видом сверлили глазами пол.

Я же в это время пребывал в сладкой полудрёме и, как и подобает настоящему мужчине, мечтал о сытном завтраке…

— … Су Чень, ты меня слушаешь? — пробился сквозь сладкую завесу полусна голос слепого мастера.

— Конечно, мастер Шень! — кое-как справившись с рвущемся наружу зевком, бодро, как мне казалось, отрапортовал я.

— Да? — с сомнением хмыкнул Шень, а после задал вполне закономерный вопрос: — Тогда, что я сейчас сказал?

Ответа на этот вопрос у меня, само собой, не было. Пока мастер выстраивал нас в шеренгу и утешал проигравших, я успел не только задремать, но и благополучно пропустить мимо ушей все сказанные им слова.

— Наверняка что-то мудрое! — как на духу выпалил я, всё ещё силясь продрать так и норовящие слипнуться веки.

Ну а что, с наставником Чоем эта отговорка частенько срабатывала.

— Ох, Су Чень, — покачал головой слепой мастер, после чего вдруг просто махнул на меня рукой. — Ладно, Небеса с тобой, юный Минг всё сам тебе объяснит. Повезло, что вы с ним в одной группе.

— Группе? Какой ещё группе?

* * *

Всё оказалось куда проще и одновременно сложнее, чем я думал. Вместо обычной экскурсии по легендарному подземелью Чегаль нас ожидало нечто куда более опасное и в какой-то мере захватывающее. Прохождение лабиринта Чегаль на скорость!

На первый взгляд в этом не было ничего сложного. После Пещеры пяти испытаний меня трудно было подобным удивить. Уж подземными тоннелями так точно. Но это лишь на первый взгляд. Основная же сложность заключалась в том, чтобы пройти лабиринт в компании незнакомцев, а то и вовсе бывших противников по отборочному туру.

Брат Минг назвал эту процедуру Жеребьёвкой Небес. И теперь из-за этой проклятой «жеребьёвки» сам брат Минг, я и увязавшийся за нами следом младший Шень вынуждены были примкнуть к представителям других кланов и сект, чтобы наравне с ними прогуляться по древним и, уверен, очень затхлым пещерам подземелья Чегаль.

Эх, а ведь нам даже позавтракать не дали! Сразу после короткого инструктажа, который я благополучно прозевал, мастер Шень чуть ли не с рук на руки сдал нас всех служителю альянса Мурим. И теперь мы втроём вынуждены были топать за оным через весь город, да ещё и в одном только ему известном направлении. Голодные и не выспавшиеся.

Я невольно покосился на меч в своих руках. Лучше бы мастер Шень вместо того, чтобы посылать меня в стойло к яку Ю за Рассекателем Небес отправил бы нас всех на заслуженный завтрак. Без меча-то мне куда проще будет осилить какую-то там экскурсию, чем без плотного приёма пищи.

Знать бы ещё, сколько нам осталось топать?

— Почти на месте, — словно бы прочтя мои мысли, коротко оповестил нас практик Альянса Мурим, сворачивая при этом в очередной, кажется, сотый по счёту закуток.

К этому моменту я уже окончательно запутался и вряд ли смог бы найти дорогу обратно к постоялому двору. Зато теперь мне стало кристально ясно, почему нам троим запретили использовать цингун и велели топать пешком. Похоже, Альянс Мурим всеми силами пытался скрыть месторасположения спуска в подземный лабиринт. Ну или нас просто хотели таким образом помучить, и эта никому не нужная часовая прогулка тоже была частью нового испытания, кто знает?

Вот я, например, не знал, но был несказанно рад тому, что эти брожения по предрассветным улочкам, наконец, подошли к концу. Осталось лишь выяснить, кто же именно поджидает нас там, у входа в загадочный лабиринт? Кто станет недостающей частью нашей будущей группы?

С этими мыслями я и повернул за очередной поворот, за которым, как оказалось, нас уже ждали…

— Ты!

Этот голос я уже слышал. Причём совсем недавно. Этой самой ночью. И так уж получилось, что встречаться с хозяйкой этого голоса я в ближайшее время совсем не планировал. Но как в Лояне говорят, человек предполагает, а Небеса располагают.

Поэтому, только увидев разъярённую, шипящую дикой кошкой Дандан, я первым делом попытался скрыться с места происшествия и даже успел сделать осторожный шажок обратно, за спасительный угол дома. Связываться с этой обозлённой фурией, да ещё и на голодный желудок мне, как ни странно, не очень-то и хотелось…

— Стоять, куда собрался⁈ — ухватил меня за рукав практик Альянса Мурим. Причём крепко так ухватил, что и не рыпнуться.

Нет, я-то со своей силушкой может бы и вырвался, да вот только свеженький халат такого надругательства точно бы не пережил. А ведь он, этот самый халат был у меня последний.

— Ох, какой же ты гад, Су Чень! — надвинулась на нас с практиком пышущая праведным гневом послушница Эмэй. — Да ты хоть знаешь, какой позор мне пришлось пережить⁈ После того как ты подло сбежал, оставив меня наедине со своими объедками, меня заставили до самого вечера драить посуду, дабы покрыть все твои долги!

— В защиту брата Ченя хочу сказать, что там были не только его долги, — появился передо мной ещё один человек, которого я никак не ожидал здесь увидеть. — Здравствуй, брат Чень, славно вчера посидели.

Ду Вон⁈ А он что здесь забыл? Неужели⁈..

С трудом отогнав от себя дурные мысли, я со всё возрастающим подозрением окинул взглядом полутёмный закуток, в котором оказался. Окинул и тут же болезненно прикрыл глаза, потому что то, что я там увидел, не сулило мне ничего хорошего.

— Приветствую, брат Чень, не думал, что Небеса так скоро сведут нас вместе, — донёсся до моих ушей голос Благородного клинка цветущей сливы, долбаного аллергика Чон Мёна.

— Я сплю, я всё ещё сплю, — ущипнул я себя свободной рукой, но, к сожалению, безрезультатно. Кошмар и не думал заканчиваться. Скорее даже наоборот, он лишь набирал обороты!

— Клянусь именем Большой красной обезьяны, на этот раз я, Сун Ву Конг, одолею тебя!

— Вот недоумок! Конг, сколько раз тебе повторять: на этот раз мы в одной джонке, — прозвучал ещё один знакомый голос, безо всяких сомнений принадлежавший последнему из моих противников.

Собравшись с духом, я всё же открыл глаза и ещё раз окинул взглядом треклятый переулок. Здесь были все: Дандан, Конг, Чон Мён, юный Чегаль, две его подружки из Юных Драконов и даже чёртов любитель чужих флейт, поганец Ляо.

Последний, к слову, смотрел на меня с большой долей укора.

— Та подлая пощёчина, это было не по-мудански, — пожурил меня юный Ляо, освещая предрассветный переулок смачной гематомой на пол-лица.

Вот уж кого я точно не ожидал здесь увидеть, так это сыночка главы Жёлтых облаков. Это было и впрямь удивительное совпадение… Или не совпадение?

Я по-новому взглянул на всех присутствующих. В переулке собрались все, с кем мне когда-либо доводилось пересекаться, и почти все из них, так или иначе, имели на меня зуб. Например, те же Юные драконы наверняка не прочь были отквитать свои досадные поражения, желторотый Ляо кровью смыть свой недавний позор, ну а Дандан — отомстить за поруганную любовь и неоплаченный мной счёт.

Выбивался из этого сонма мстителей лишь простоватый Ду Вон. Но правды ради, именно с этим парнем я меньше всего хотел связываться.

Меня словно бы запихнули в одну клетку с дикими зверями, так и жаждущими моей крови. И ведь кто-то же меня в эту клетку засунул. И я даже, кажется, знаю кто!

Проклятый патриарх Жёлтых облаков! Без него здесь явно не обошлось. Сначала он задумал кинуть меня на съеденье Юным драконам, а теперь, когда ничего не вышло, решил отправить в это чёртово подземелье в компании всех моих недоброжелателей. Этот глава Ляо точно что-то задумал!

— Ох, так вы всё же друзья, — с нескрываемым облегчением произнёс служитель Альянса Мурим. — А я уж думал, без жертв снова не обойдётся.

— Каких таких жертв? — ещё больше насторожился я. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но, как показали дальнейшие слова служителя Альянса Мурим, было куда.

— Это редкость, но иногда недобросовестные участники турнира используют Лабиринт Чегаль, дабы свести свои личные счёты. Как вам должно быть уже известно, место это опасное и полное ловушек, а потому любую смерть при желании можно списать на несчастный случай. Но вам, как я вижу, это не грозит.

Ага, не грозит… Я с тревогой оглядел своих так называемых «друзей», особенно Конга, без стеснения полирующего свой шест и в то же время пожирающего меня взглядом, не сулившим мне ничего хорошего.

— Ну, удачи вам всем, — похлопал меня по плечу довольный собой практик, а после указал на неприметное здание, в тени которого мы всё это время находились. — Вход в подземелье там, юный Пэк Чегаль знает, как его отыскать. Карта вашего следования по лабиринту тоже у него. И помните главное: не сходите со своего маршрута…

* * *

— А ты уверен, что это здесь? — задал интересующий всех вопрос простодушный Ду Вон.

В это время мы всей компанией в составе десяти человек с недоумением пялились на дощатый пол. Никакого входа в том месте, куда указывал палец Пэк Чегаля, не было и в помине.

— А ты что, хотел, чтобы тебе прямо над входом табличку поставили? — прошипел в ответ наследник известного клана. Похоже, слова Ду Вона задели его за живое. — Конечно, уверен, нужно лишь снять часть половиц.

— А к чему такие сложности, зачем было так тщательно прятать какой-то там вход? — всё никак не унимался ученик Одинокого кулака.

— Чтобы такие, как ты, туда свой нос не совали, — пробурчал в ответ юный Чегаль и, наклонившись, подцепил пальцем ветхую расшатанную половицу.

Дёрнув деревяшку на себя, наш проводник одним ловким движением приподнял целый пласт слипшейся между собой древесины и с негромким скрипом сдвинул тот в сторону.

Через пару секунд на том месте, где ещё недавно покоился пусть и трухлявый, но всё же пол, теперь располагалась самая настоящая чёрная дыра, ведущая хрен пойми куда.

— Ну, кто первый? — с издёвкой оглядел всех присутствующих юный Чегаль.

В полутьме помещения его бледное осунувшееся лицо почему-то вызывало стойкую ассоциацию с мордой призрака из какого-то низкобюджетного ужастика.

Становиться первым, само собой, никто не захотел, даже бойкий Ду Вон и, казалось бы, бесстрашный Сун Ву Конг, и те предпочли на этот раз не отсвечивать.

— Почему-то именно так я и думал, — поглядел на нас, как на предателей, юный Чегаль и тут же, не дожидаясь ответа, бесстрашно сиганул в темнеющую дыру.

Впрочем, ни удивиться, ни испугаться никто из нас даже не успел. Уже спустя секунду из чёрного зева раздался голос, и принадлежал он, как нетрудно было догадаться, нашему проводнику Пэк Чегалю:

— Ну, чего застыли⁈ Прыгайте, тут невысоко!

* * *

Ага, невысоко, как же! Я недовольно потёр ушибленную после приземления пятку. Приземление вышло совсем не таким мягким, как обещал этот доходяга Чегаль. По ощущениям мне пришлось пролететь не меньше десятка метров.

Но самое ужасное во всём этом было то, что я даже не знал, где приземлился. Меня окружала одна лишь непроглядная тьма. Зрение будто отключили, поэтому мне оставалось уповать лишь на свой не очень-то чуткий слух и на вытянутые вперёд руки.

Последние, к слову, как раз коснулись чего-то подозрительно тёплого и мягкого…

— Ай! Кто посмел⁈ — прогремел совсем рядом гневный выкрик послушницы Эмэй.

— Что⁈ Нападение⁈ Друзья, пригнитесь, я собираюсь использовать Клинок цветущей сливы!

— Расти Жуйи Бан!!!

— Брат Чень, мне страшно! — отчётливо раздался посреди всей этой суматохи голос брата Минга.

— Так! А ну, заткнулись! Чон Мён, Конг, вы, два безмозглых идиота, не вздумайте размахивать оружием, если не хотите запустить какую-нибудь ловуш…

ЩЁЛК!

— НА ЗЕМЛЮ!!!

Совет Чегаля немного запоздал. Ещё до того, как отзвучал подозрительный щелчок, я почувствовал сильный толчок в плечо, ощутимый и весьма болезненный. Меня даже немного повело в сторону после этого внезапного удара. Да так повело, что я ненароком врезался в то самое тёплое и мягкое, которого ещё совсем недавно касался. И ладно бы просто врезался! Споткнувшись обо что-то, я ещё и рухнул сверху…

— Ой…

— Всем замолчать! — прозвучал в тревожной тишине голос Пэк Чегаля. — Никому не двигаться, даже дышать не смейте! Конг, Мён, вас это особо касается, сохраняйте спокойствие, мне нужна полная тишина.

На пару минут подземелье Чегаль и впрямь погрузилось в тишину. Я слышал лишь собственное дыхание и кряхтение того, или, скорее, той, кого я ненароком подмял.

Получилось, конечно, забавно. Тем более, что я догадывался, кто именно подо мной кряхтит. Вряд ли у того же брата Минга были такие твёрдые «пробивающие» ткань соски. Да и пахла моя невольная жертва не в пример лучше брата Минга каким-то нежным цветочным ароматом. Это точно была Дандан…

Впрочем, додумать эту мысль я уже не успел, тьма подземелья начала стремительно рассеиваться. Тут и там стали вспыхивать яркие огни. Зажигаясь один за одним, они прогоняли прочь непроглядную черноту и своим светом постепенно озарили сначала стены подземелья, а затем и его нутро.

Я проследил взглядом за вереницей торчащих прямо из стен и убегающих куда-то вглубь подземелья факелов. Вспыхивая друг за дружкой, они словно бы указывали нам путь…

— Может, уже слезешь с меня, наконец? Я хоть и не прочь познакомиться поближе с известным на всю столицу Опоясывающим холмы великим змеем, но ситуация вроде как не располагает.

Этот голос был мне незнаком. Но что хуже всего, доносился он не откуда-нибудь, а прямо из-под меня. Вывод напрашивался сам собой: услышанные мной слова могли принадлежать кому угодно, но точно не ученице Эмэй. Да и сама Дандан в этот самый момент находилась не где-нибудь, а в паре метрах от меня, и, судя по её лицу, была чем-то весьма недовольна. И я даже, кажется, догадывался «чем».

Осознав, в какую передрягу угодил, я нехотя опустил глаза.

— Привет, я Линь, — улыбнулась мне незнакомка из Юных драконов. — Вынуждена признать, так со мной ещё никогда не флиртовали.

— Су-у-у-у-у-у Че-е-е-е-е-ень!

* * *

Стоя в нескольких метрах от Дандан, я с интересом разглядывал свеженькую дырку в своём халате, а заодно и в собственном плече. Первая буря миновала, и теперь я мог как следует осмотреть не только само подземелье, но и полученную рану. Хотя раной это можно было назвать лишь с натяжкой. Так, царапина. Тот же доходяга-Чегаль даже не поверил, что мне в самом деле в плечо угодил стальной арбалетный болт.

Впрочем, это было вполне ожидаемо. Глядя на утыканную такими же болтами каменную кладку, довольно сложно было поверить в то, что мне удалось так легко отделаться. Я даже, грешным делом, подумал: может, болт бракованный попался?

Ситуация обострялась еще и тем, что мои спутники с чего-то решили, будто я — не жертва коварной ловушки, а подлый искуситель, под шумок решивший покувыркаться с красоткой Линь.

Из-за этого недоразумения все парни теперь смотрели на меня со смесью зависти и осуждения, а сестры Инь и Линь кидали в мою сторону весьма многозначительные взгляды. Что же касается пострадавшей стороны, а именно, послушницы Эмэй, то обиженная в лучших чувствах Дандан без устали сверлила меня янтарными кошачьими глазами и то и дело вытягивала из рукава уже знакомый мне хлыст.

Было похоже, что я только что нажил себе ещё одного врага. А ведь наше путешествие ещё толком даже не начиналось.

Всё-таки прав был тренер, когда говорил, что я совершенно не умею заводить друзей. Про то, что я якобы не разбираюсь в людях, он тоже не раз упоминал, но в этом вопросе я был с ним категорически не согласен, самого тренера я же как-то выбрал.

Отбросив грустные мысли, ещё раз оглядел открывшееся мне подземелье. После того как Пэк Чегаль запустил систему освещения, тьма больше нас не беспокоила, и я мог в полной мере насладиться видом этого древнего сооружения. А посмотреть тут, к слову, было на что. В отличие от уже знакомой мне Пещеры пяти испытаний, так и кричащей своей принадлежностью к первозданной природе, лабиринт Чегаль, наоборот, буквально вопил о том, что к его созданию причастны люди. Об этом свидетельствовали как идеально ровные стены и потолок, покрытые декоративной кладкой, так и многочисленные ловушки и хитрые механизмы, что скрывались за ней.

Осмотрев пол под своими ногами и не обнаружив на нём ни единого намёка на ловушки, которых тут, без сомнения, было навалом, я снова искренне порадовался тому, что нашим проводником оказался не кто-нибудь, а прямой потомок клана Чегаль. Уж с таким-то проводником мы без всяких проблем пройдём это подземелье!

Я с затаённой надеждой перевёл взгляд на юного Пэк Чегаля, что всё это время с сосредоточенным видом всматривался в выданную нам карту. Лицо второго наследника излучало серьёзность и мудрость, несвойственные столь юному возрасту.

На этого парня определённо можно было положиться.

— Брат Пэк, похоже, ты держишь её вверх ногами, — остановился около Чегаля лидер Юных драконов.

— Ого, а я и не заметил, спасибо брат Мён! — как ни в чём не бывало, перевернул карту наш «надёжный» проводник.

Кажется, я ещё никогда так не ошибался. Похоже, тренер и тут был прав…

Глава 14

Осторожно ступая, наша разношёрстная компания медленно, но верно продвигалась вглубь лабиринта Чегаль.

Всё это время факелы продолжали освещать нам путь, однако никто из присутствующих больше не обращал на них внимание. Все, в том числе и я, старались глядеть себе под ноги и шагать строго по проложенному юным Чегалем маршруту.

И только один неугомонный Ду Вон всё никак не унимался:

— Эй, брат Пэк, долго нам ещё топать?

— Ты уже спрашивал пару минут назад. С того момента ничего не изменилось.

— Вот скукота! Эти ваши подземелья Чегаль совсем не такие страшные, как их описывали.

На это юный Чегаль ничего не ответил. Впрочем, он и раньше не баловал надоедливого Ду Вона своим вниманием. Всё это время разговорчивого ученика Одинокого кулака поддерживал лишь один человек, шагающий с ним рядом, — любитель чужих флейт юный Ляо.

— В этом нет ничего удивительного, брат Вон. Старший брат говорил, что маршрут для учеников готовят заранее. Все самые страшные ловушки клана Чегаль были обезврежены задолго до нашего сюда прихода.

— Хах, вот ведь старичьё! Смотрят на нас свысока!

— Это ради вашей же безопасности…

— Ой, а это ещё кто⁈ — встрепенулся от звука незнакомого голоса юный Ляо.

На мгновение под сводами лабиринта Чегаль повисла звенящая тишина. Стихли даже шаги, все остановились, чтобы окинуть взглядом того, кто внезапно подал голос.

— Знакомьтесь, это Шень, — представил я всем присутствующим, молчавшего всё это время спутника.

Меня совсем не удивило, что остальные так струхнули, только услышав его голос. Мало того что юный Шень всё это время играл в молчанку, так ещё и его слова, будто бы нарочно произнесённые замогильным голосом, могли вогнать в ступор кого угодно.

— Фуф, ну ты и напугал, — стёр трусливую испарину со лба юный Ляо.

На этом моменте можно было закругляться и двигаться дальше, проблема вроде как рассосалась сама собой. Но не тут-то было, одна лысая обезьяна вдруг решила накинуть говна на вентилятор.

— Эй, брат Мён, ты только посмотри на этого трусишку! И как его только допустили до второго испытания, особенно после того позорного поражения?

— Конг, ну зачем? — схватился за голову Благородный клинок цветущей сливы, не сводя при этом опасливого взгляда с багровеющего лица наследника Жёлтых облаков.

— Да как ты смеешь дерзить тому, кто оборвал жизнь самого Юйцзы Лаозцы⁈ Думаешь, одно нелепое поражение сделало меня слабей⁈ — за каких-то пару секунд всё тело Ляо оказалось окутано уже знакомой мне желтоватой ци. Не столь слепящей, как у его отца, но вполне достаточной, чтобы затмить свет факела.

Ох, что сейчас будет…

Становиться частью чужих разборок совсем не хотелось, только не на голодный желудок, но, похоже, мнение моё в данный момент мало кого интересовало. Ещё и раздражение от пропущенного завтрака, как назло, снова дало о себе знать громогласным урчанием живота. Оно, это самое раздражение и так росло с каждым пройденным мной шагом, а тут ещё и два каких-то малолетних дебила решили устроить драку на пустом месте, словно бы нарочно, чтобы ещё сильнее меня позлить.

Но всё это полбеды, последней каплей на чаше весов моего терпения стали отнюдь не голод и не драчливые подростки, решившие ни с того ни с сего помериться своими нефритовыми жезлами, а очередное упоминание этого доморощенного Юйцзы Лаоцзы, известного, кажется, каждой встречной собаке, но почему-то только не мне!

— Да кто такой этот ваш Юйцзы Лаоцзы⁈ — во всеуслышание прорычал я, даже и не думая больше скрывать обуревавшее меня раздражение.

— Ты что, с гор спустился⁈ — вытаращился на меня в ответ ученик Одинокого кулака, а потом, словно бы что-то вспомнив, хлопнул себя ладонью по лбу. — Ах, точно, прости, сказал, не подумав. Юйцзы Лаоцзы — это первый ученик секты Чёрного неба, наследник их великого мастера.

— И ты его победил? — с огромной долей скепсиса взглянул я на всё ещё светящегося, как лампочка Ильича, Ляо.

Поверить в то, что этот доходяга сумел одолеть столь грозного воина, было попросту невозможно. Особенно если учесть, что я и сам не раз сталкивался с этой мутной братией и не понаслышке знал об опасностях, таящихся за сектой Чёрного Неба. Да чего уж там, помнится, я даже однажды встречался с двумя их учениками, ну или, точнее, ученицами. Поэтому неудивительно, что услышанное настолько меня поразило, что даже мысли о сытном завтраке тут же выветрились из моей головы, а живот словно бы позабыл о том, как урчать.

— Да, вот этими самыми руками! — продемонстрировал не только мне, но и всем присутствующим свои светящиеся ладони отпрыск патриарха Жёлтых облаков.

Лицо мальчишки в этот момент, к слову, тоже светилось, причём не только из-за выпущенной вовне ци, но и от едва сдерживаемой гордости.

Впрочем, долго наслаждаться триумфом и всеобщим удивлением ему не дали, Сун Ву Конг снова решил усомниться в способностях нашего светящегося мальчика.

— Брешешь! — ткнув в Ляо пальцем, выпалил послушник монастыря Шу-Линь.

— Вот ещё! У меня и свидетели есть! — ещё выше, хотя, казалось бы, куда уж дальше, задрал нос юный Ляо.

— Оставь его, Конг, он говорит правду, — неожиданно встрял в перепалку двух малолетних дебилов наш рассудительный проводник Пэк Чегаль.

— Ого! — сделал круглые глаза воспитанник Большой красной обезьяны, как только бахвальство Ляо обрело вес. — Слушай, брат Пэк, а этот Юйцзы Лаозцы, он что, талантливей меня?

— Да кто угодно талантливее тебя, глупая ты обезьяна. Я до сих пор не понимаю, почему лидер Мён решил взять тебя под крыло.

— Чё сказал⁈

— Ох, братья, давайте не будем ссориться! — снова схватился за голову, только было успокоившийся, лидер Юных драконов. — Не забывайте, зачем мы создали наш альянс. Неужели та клятва, данная нами на крови, перестала для вас что-то значить? Вы правда готовы вцепиться в глотки друг другу вместо того, чтобы и дальше следовать нашей общей мечте? А как же слова о том, что мы вместе во что бы то ни стало уничтожим Кровавый культ и секту Чёрного Неба?

Услышав столь пламенную речь из уст лидера, Сун Ву Конг, а за ним и Пэк Чегаль стыдливо склонили свои буйные головы.

— Прости, брат Мён, не знаю, что на меня нашло.

— Да, брат Мён, прости и ты, брат Конг, тоже.

После столь искренних извинений, Чон Мён, а вместе с ним и я с облегчением выдохнули. Неизвестно, о чём в тот момент думал лидер юных драконов, я же просто радовался тому, что нелепая ссора, наконец, разрешилась, и нас больше ничто не держит на одном месте.

Вскоре наше шествие по лабиринту Чегаль возобновилось. Ровной колонной, ступая нога в ногу, мы продолжили свой путь.

Однако кое-что всё ещё не давало мне покоя. И нет, дело было отнюдь не в наивной мечте Чон Мёна и остальных юных драконов. Свергнуть Кровавый культ и секту Чёрного Неба — вполне объяснимая мечта для подростка. Но вот то, что эти самые подростки ради этого дела использовали какую-то мутную клятву на крови, вот это уже настораживало. Нет ничего дурного в том, чтобы бороться за всё доброе и светлое, особенно когда ты ещё ребёнок, но куда хуже, если ты делаешь это с присущим всем юнцам максимализмом.

В голове сама собой всплыла картина того, как очередной мамкин качок, насмотревшись мотивационных роликов в интернете и вколов себе ядерный коктейль пониже спины, роняет себе на голову тяжеленную штангу.

И ведь сколько таких было на моей памяти горячих молодых парней, не сумевших верно рассчитать собственные силы! И где они сейчас? Наверняка на очередном приёме у ортопеда лечат свои многочисленные грыжи.

Но они там, а мои юные спутники здесь, в жестоком мире боевых искусств, где всё совсем иначе. И ставка здесь не позвоночник, посыпавшийся в трусы, и не порванная по дурости мышца, а собственная жизнь…

— Внимание! — выдернул меня из плена невесёлых мыслей проводник Пэк Чегаль. — Впереди большой зал. Не знаю, что ждёт нас там внутри, но лучше бы вам всем приготовиться.

Услышав предупреждение, я тут же поудобнее перехватил меч. Не то чтобы я так уж сильно опасался какого-то там детского испытания… Ну не будет же в этом большом зале людоедов из Жёлтых степей? Ведь не будет же, правда?

На всякий случай перестраховавшись и ещё сильнее стиснув рукоять меча, я наряду с остальными приблизился к широким вратам.

Если верить Пэк Чегалю, именно за ними и скрывался тот самый большой зал. Осталось лишь выяснить, как их отворить, чтобы попасть внутрь. Никакого замка, засова или тем более привычных каждому цивилизованному человеку ручек на каменной поверхности двери замечено не было. Виднелся лишь замысловатый декоративный узор, украшавший обе половины врат.

— И как нам туда попасть? — озвучил общее недоумение мой брат по секте, лысый Минг.

Хотя было ли это недоумение общим — это большой вопрос. Потому как уже в следующую секунду неугомонный Конг попытался его развеять. И сделал он это, конечно же, в свойственной ему манере, а именно, путём полировки собственного шеста.

— Пылай Жуй Ибан!

В следующую секунду с конца, отполированного до блеска посоха, сорвался самый настоящий огненный шар. Волна жара пронеслась по длинному коридору, заставив факелы на стенах трепетать, а уже в следующую секунду раздался хлопок. Пылающий шар успешно достиг своей цели.

— Ох, Конг, ну когда же ты научишься думать головой, а не тем местом, на котором сидишь? — в сердцах простонал Пэк Чегаль, наблюдая наравне со всеми за целёхонькой, кажется, совсем не пострадавшей дверью. О недавнем попадании свидетельствовало лишь пятно копоти на древнем камне. — А если бы в этом подземелье не было такого количества воздуховодов? Ты представляешь, что бы со всеми нами стало?

— Не-а, — пожал плечами простодушный ученик Большой красной обезьяны.

— Ты безнадёжен, — махнул на него рукой Пэк Чегаль, после чего снова обернулся к невредимой и всё ещё закрытой двери. — Боюсь, мне потребуется куда больше времени для её открытия. Скорее всего, дверь перед нами — загадка, оставленная кланом Чегаль специально для меня.

— И сколько времени тебе понадобится? — задал вполне закономерный вопрос Чон Мён.

— Пока сложно сказать, зная отца, думаю около суток…

— Сколько-сколько⁈ — встрепенулся я от такой новости.

Нет, мне, конечно, и раньше приходилось подолгу бывать в подобного рода местах, но там хотя бы не возникало проблем с едой. Здесь же я мало того, что не видел ни у кого из спутников мешка с провизией за спиной, так ещё и привычной уже ямы со змеями нигде не было.

Хотя насчёт последнего стоило всё же уточнить:

— А змеи тут, случаем, не водятся?

— Насколько я знаю, нет, — нехотя ответил Пэк, продолжая сверлить взглядом неприступную дверь.

— Может, пауки? — не терял я надежды.

— Вряд ли.

— Ящериц тоже нет?

— Угу.

— Тогда подвинься, — приблизившись к двери, я просто и без затей оттёр в сторону всё ещё пребывающего в раздумьях второго сына клана Чегаль.

— Брат Чень, что ты делаешь⁈ — первым заметил неладное Ду Вон.

— Да! Что ты творишь⁈ — встрепенулся вслед за ним юный Чегаль.

— Пробую потянуть на себя, говорят, помогает.

В следующее мгновение легендарный меч с громким хрустом проскользнул между двух плотно сомкнутых створок. Снаружи осталась торчать едва ли треть ножен и выглядывающая из них изящная, обёрнутая голубой лентой рукоять.

— Не лом, конечно, но и так сойдёт, — пробурчал я себе под нос, одновременно с этим поплевав на ладони.

В подземелье Чегаль снова повисла звенящая тишина. Представители мира Мурим с немым удивлением следили за каждым моим движением. За тем, как мои руки крепко обхватывают рукоять меча, как пятки будто срастаются с полом, и как мой последний целый халат расходится по швам под напором прущих наружу мышц.

Спустя пару мгновений нерушимая, на первый взгляд, тишина оказалась разбита. Сначала раздался треск рвущейся ткани, а сразу следом, отражаясь эхом от стен, прозвучал хруст камней.

Створки врат поддались!

Обрадовавшись столь скорому успеху, я с ещё большим рвением потянул рукоять на себя. С протяжным скрипом каменные створки начали медленно, но верно разъезжаться. И в то же время изнутри двери донеслись первые подозрительные звуки, похожие одновременно на скрип несмазанных петель и шум грохочущих по кафельному полу кастрюль.

— Брат Пэк, что это за жуткий звук⁈ — с каким-то священным ужасом воскликнул юный Ляо, снова покрываясь с ног до головы привычным уже золотистым свечением.

— Механизмы клана Чегаль! — с какой-то затаённой болью, перекрикивая страшную какофонию, ответил ему наш проводник и уже после немного тише добавил. — Ну или то, что от них осталось…

КРАК!

Подземелье Чегаль на мгновение потонуло в страшном металлическом грохоте. Однако мало кто обратил на него внимание, ведь в этот самый момент каменные створки окончательно разъехались в стороны, и всё внимание моих спутников оказалось приковано к тому, что скрывалось за ними.

— Брат Пэк, а ты точно не ошибся с картой? — на всякий случай уточнил Ду Вон.

Вопрос был непраздный, ведь то, что мы увидели, совсем не соответствовало ожиданиям. Вместо огромного зала доверху набитого смертоносными ловушками взору предстала небольшая комната с двумя простенькими, на вид самыми обычными, дверьми.

Из общей картины выбивалась разве что пара глубоких, заполненных тенью ниш, соседствующих рядом с проходами.

— Ох и не нравится мне всё это, — пробурчал я, осматривая помещение.

От подобных мест точно не стоило ожидать ничего хорошего. Этому нехитрому правилу меня научили многочисленные, просмотренные в детстве ужастики, а также посещённая совсем недавно Пещера пяти испытаний. Однако как бы то ни было, другой дороги здесь всё равно не было, а потому мне всё же пришлось пересечь порог обманчиво-безопасного зала следом за остальными.

Вскоре мы уже стояли напротив тех самых дверей.

— И что теперь? — задал интересующий всех вопрос Ду Вон.

Однако отвечать ученику Одинокого кулака отчего-то никто не спешил. Даже знаток механизмов и местных ловушек Пэк Чегаль и тот пребывал в замешательстве, глядя на две самых обычных деревянных двери.

Неожиданно для себя мы оказались перед сложным выбором. Двери почти не отличались друг от друга, а потому понять, какая из них была нам нужна, становилось практически невозможно — хоть монетку бросай!

Ради этого дела я даже потянулся к собственному поясу, дабы выудить из него ту самую монетку, как вдруг до моих не очень-то чутких ушей донёсся лёгкий перезвон. И как назло, доносился он не откуда-нибудь, а из тех самых соседствующих с дверьми тёмных проходов.

— Вы это слышите⁈ — тут же насторожился пугливый Ляо.

К тому моменту металлический перезвон уже не маячил эхом где-то вдалеке, как несколькими секундами ранее, а раздавался совсем рядом.

— Готовьтесь к бою, я чувствую приближение чего-то страшного! — выкрикнув предупреждение, Благородный клинок цветущей сливы откинул в стороны полы своего плаща и извлёк из ножен богато украшенный цзянь.

Спустя мгновение свет от дрожащих факелов нашёл своё отражение в холодной стали, а ещё через секунду тьма в нишах внезапно «расступилась», выпустив из своих объятий тех, кого я никак не ожидал здесь увидеть…

— Фух, обычные цзянши, а я уж было подумал, там что-то страшное, — с нескрываемым облегчением выдохнул я, опустив меч.

Это и впрямь были самые что ни на есть обычные цзянши, разве что закованные по рукам и ногам в цепи. Единственное, что по-настоящему насторожило, так это то, что смотрели они на меня почему-то не с привычным желанием убить, а с неким удивлением и даже обидой. К слову, похожие взгляды в этот момент были не только у них, но и моих спутников.

— Брат Чень, приглядись к их лицам, на них же нет бумажных талисманов! Это не совсем обычные цзянши! Они сохранили разум!

Спорить с Ду Воном я, конечно же, не стал. Если для кого-то эта парочка мёртвых бледных доходяг и представляла опасность, так точно не для меня. Помнится, в лесу гинкго я уже сталкивался с подобными тварями и ничего необычного в них не заметил. Ну да, благодаря сохранившемуся верхнему даньтяню, они могли действовать самостоятельно и даже использовать боевые искусства, но на этом всё. Отправить их обратно в могилу было почти так же просто, как и тех цзянши с бумажным талисманом на голове: надо было лишь как можно сильнее по этой самой голове врезать.

Да и вообще, сейчас меня куда больше беспокоил подступающий с новой силой голод, а не парочка захудалых мертвецов.

Последние, к слову, отчего-то не спешили на нас нападать и даже более того, внезапно заговорили.

— Я цзянши, изрекающий правду.

— Я цзянши, сочиняющий ложь, — представились они в унисон. Причём сделали это так быстро, что понять кто из них кто стало попросту невозможно.

— За нашими спинами две двери, — продолжили цзянши. — Угадайте, в какую из них вам стоит войти. Но главное, помните лишь одно: кто-то из нас всегда говорит правду, а кто-то — ложь. Ну а сейчас Я или ОН готовы ответить на ОДИН ваш вопрос.

— Брат Пэк, что всё это значит? — обратился к нашему проводнику лидер Юных драконов.

— Всё просто, брат Мён. При помощи этой загадки нам предстоит выбрать правильную дверь. Загвоздка лишь в том, что мы не знаем, кто из цзянши говорит правду, а кто ложь, поэтому надо придумать такой вопрос, чтобы независимо от верности ответа вычислить нужную нам дверь. У кого-то есть предложения на этот счёт?

Предложений, само собой, не последовало. Я не мог говорить за других, но мне из объяснений Пэк Чегаля стала понятна, дай бог, лишь половина. Ну а уж про то, чтобы помогать юному гению Чегаль в составлении вопроса, от которого будет в дальнейшем зависеть наша жизнь, я и вовсе не помышлял. Думать — это вообще не моё. Помнится, в прошлый раз, когда я всё же решился на нечто подобное, то внезапно для себя обзавёлся невестой. А это, между прочим, такой себе результат.

— Ну кто бы сомневался, — так и не дождавшись реакции с нашей стороны, протянул Пек Чегаль. — Тогда сделаю всё сам, а вы сидите тихо и не мешайте. Мне надо подумать.

* * *

Думал Пэк Чегаль долго, по моим прикидкам добрых два часа. К тому моменту в моём животе уже поселилась самая настоящая чёрная дыра. Так что когда наш проводник, наконец, встал и направился к двум цзянши, я тоже вскочил с места и зашагал вслед за ним.

Жаль, только до самих цзянши мы с Пэк Чегалем так и не дошли: остановившись на полпути, второй наследник клана изобретателей развернулся, что-то пробурчал и потопал обратно.

До меня донеслись лишь обрывки его слов:

— … нет, не подходит. Надо придумать что-то другое.

Вернувшись на своё место я снова принялся ждать. А раздражение от пропущенного завтрака тем временем продолжало копиться. Не помогало даже нежное щебетание сестёр Инь и Линь устроившихся неподалёку. Своими звонкими речами они явно пытались обратить на себя моё внимание, но я был непреклонен и думал лишь об одном: о сочной хрустящей курочке.

Хотя кого я обманываю да даже будь я сыт и доволен жизнью, как мартовский кот, и то не стал бы флиртовать с этими двумя. И дело было отнюдь не в Дандан, что не сводила с нас троих убийственного взгляда, просто повадки этих двоих кого-то мне сильно напоминали. Вот только понять, кого именно, мне никак не удавалось. Все мысли были только об одном…

* * *

Шёл пятый час нашего пребывания в подземелье Чегаль. За это время Пэк Чегаль ещё трижды отваживался подойти к цзянши, но, как и прежде, возвращался обратно. Несмотря на все свои многочисленные извилины, ему пока что так и не удалось подобрать правильный вопрос.

А между тем голод начинал терзать не только мои тело и разум, но и даньтянь. Океан ци прямо-таки разбушевался. Раньше со мной такого точно не случалось. Хотя, если так подумать, я ведь прежде и не голодал никогда. Боюсь, если всё так и продолжится, то даже не знаю, чем это может обернуться.

К слову, те же цзянши уже не казались мне такими уж отвратительными, а от вида щебечущих рядом Инь и Линь непроизвольно текли слюни.

С этим определённо надо было что-то делать…

* * *

— Брат Чень, неважно выглядишь, — остановился возле меня Ду Вон. — Ты уже больше часа стоишь вот так на голове, у тебя уже, между прочим, вены по всему лицу торчат. Кстати, а зачем ты вообще этим занимаешься?

— Я…Так… Думаю, — прохрипел я, провожая при этом ненавидящим взглядом спину Пек Чэгаля возвращающегося на собственное место уже, кажется, в сотый по счёту раз.

— И как, помогает? Что-нибудь надумал? — вполне искренне поинтересовался Ду Вон.

— Угу… — вернув себе привычное положение, я тут же подхватил с пола Рассекатель небес.

Чует моё сердце, скоро он мне ох как пригодится.

— Эй, брат Чень, ты куда? — донёсся мне вслед встревоженный голос Ду Вона.

— Вопросик один порешать.

За несколько шагов приблизившись к цзянши, я ненадолго остановился.

Ну, полдела сделано. Теперь осталось выяснить, кто из них кто?

— Стой, Су Чень, что это ты делаешь⁉ Я же сказал сидеть и не мешать! — раздался позади меня звук шагов. — От этого вопроса зависит наше будущее…

Наверняка он ещё что-то хотел мне сказать, но, к сожалению, звук лопнувшего черепа одного из мертвецов с лёгкостью заглушил его слова. Под звонкий перезвон цепей тело правого цзянши рухнуло на каменный пол.

Опустив запятнанный густой чёрной кровью Рассекатель небес, я тут же повернулся ко второму любителю идиотских загадок.

— А теперь вопрос: ОН мёртв? — указал я окровавленными ножнами на тело у своих ног.

— Д-да, — вытаращился на меня своими оранжевыми глазами единственный оставшийся цзянши.

— Вот так бы сразу. Эй, господин Чегаль, я нашёл того, который говорит правду.

— Ты идиот? — с раздражением посмотрел на меня подошедший Чегаль. — Они же сказали, один вопрос, как мы теперь узнаем, в какую дверь входить? Ты всё испортил, Су Чень…

— Эй, — больше не слушая проводника, обратился я к оставшемуся «в живых» цзянши. — Какая дверь нам нужна?

— Это не по правилам, — замотал головой мертвец.

— Хочешь также? — покосился я на тело его приятеля.

— Вам туда! — моментально отреагировал цзянши. Не успел я закончить вопрос, как его бледный палец уже указывал на нужную дверь.

— За мной, — пробурчал я, хватаясь за дверную ручку.

Через секунду дверь легко поддалась и, отворившись нараспашку, впустила внутрь сначала меня, а затем и всю нашу честную компанию. Последним порог нового зала переступил бурчащий что-то себе под нос Пэк Чегаль.

— … я бы точно справился… Будь у меня хотя бы ещё немного времени… Проклятый цзянши, почему он сдох так легко…?

Однако его пустые стенания уже никому не были интересны. После столь долгого сидения на одном месте всем нам хотелось лишь одного: поскорее увидеть продолжение предназначенного нам пути. И через каких-то два десятка шагов мы его-таки увидели.

— А мы, случаем, дверью не ошиблись? — выразил общее недоумение вечно улыбчивый Ду Вон. Вот только на этот раз улыбки на его лице не было и в помине.

Глава 15

— Брат Чень, и что нам теперь с этим делать? — поинтересовался стоящий рядом Минг.

А мне почём знать? Тоже мне нашёл у кого спросить! Да и вообще, разве можно что-то сделать с огромным, доверху наполненным кипящим, мать его, маслом бассейном⁈

Ещё раз на всякий случай протёр глаза, а то мало ли, вдруг привиделось? Но нет, коридор, заполненный янтарным пузырящимся варевом, никуда не делся. Впрочем, как и исходящий от него горячий пар, в клубах которого терялось окончание этого самого коридора.

От подобного вида невольно призадумаешься, а вдруг Ду Вон прав, и мы просто ошиблись дверью. Но разве такое возможно? Цзянши ведь не мог нам соврать, а иначе какой во всём этом смысл? Если есть испытание, значит, должен быть и способ его пройти. Ну не могли же представители клана Чегаль, а вместе с ним и Альянса Мурим подготовить такое испытание, которое невозможно бы было одолеть.

— А если использовать цингун и пробежать по стене? — неожиданно предложила Дандан.

Идея ученицы Эмэй была не лишена смысла. Если бы только не одно но: на стенах коридора тоже виднелись потёки масла. Уже остывшие и на первый взгляд совсем не опасные, но это лишь до тех пор, пока на них не наступить. Думаю, любой, кто рискнёт пробежать по стене, тут же будет сварен в чане с кипящим маслом.

— Плохая идея, — неожиданно появился из-за наших спин Пэк Чэгаль. — Мы не знаем длины этого коридора, а ещё масло на стенах всячески будет нам мешать. Возможно, я или лидер Мён и сможем без вреда для себя пересечь эту ловушку, но все остальные вряд ли.

Тут он прав. Не могу говорить за остальных, но я со своим недоделанным цингуном точно сварюсь до хрустящей корочки. Однако делать что-то надо. Не зря же я, как кретин, целый час простоял на голове. Должна ведь быть от этого хоть какая-то польза. Неужели даже после такой подпитки мозга мне не найти выхода из сложившейся ситуации?

При этом на юного Пэк Чегаля и остальную малышню надежды тоже мало. Если уж они за несколько часов не смогли справиться с каким-то дурацким вопросом и парочкой захудалых цзянши, то и здесь вряд ли помогут. А ведь мне так хотелось переложить всю эту рутину на их хрупкие детские плечи и просто двигаться за всей компанией следом.

А что в итоге? Лишился последнего халата, озлобился на весь мир из-за голода, так ещё и зарубил ни в чём не повинного цзянши. Ну ладно, насчёт последнего я, может, и погорячился, но халат и правда чертовски жаль. Тот разошёлся по швам и теперь висел на мне, как на корове седло. Ну хоть подмышки начали проветриваться. В такую жару, как здесь — это самое-то.

Кстати, о жаре. Её жертвой стал не только я, остальных тоже не на шутку пробрало. И если парни довольствовались тем, что молча терпели, не обращая внимания на прилипшую к телу одежду, то девушки… Девушки начали потихоньку осознавать, почему всё больше мужских взглядов становятся обращены именно на них.

Первой к правильному выводу пришла Дандан:

— Так, а ну, быстро все отвернулись, или я за себя не ручаюсь!

О том, что она не шутит, говорил хлыст, нервно подёргивающийся в изящных руках. Да и мордашка самой девушки более чем красноречиво подтверждала её намерения. Парочка янтарных глаз смотрела на нас с бешенством и осуждением.

Пришлось отвернуться.

Хотя эти трое тоже молодцы, могли бы и что-нибудь поскромнее нацепить. Дандан ещё ладно, надела своё вчерашнее ципао из довольно плотной ткани. А вот Инь и Линь до чего-то подобного почему-то не додумались и сунулись в подземелье Чегаль в своих воздушных коралловых платьях. Ну а те, в свою очередь, на поверку оказались очень прилипчивыми, словно вторая кожа.

Теперь мою несчастную голову помимо кипящего бассейна и жуткого голода донимал ещё и вид кое-чьих прелестей.

Казалось бы, и так невыполнимая задача усложнилась в разы, как вдруг мне в голову пришла одна интересная мысль.

— Брат Конг, нам срочно нужно отполировать твой шест! — воскликнул я, придя, как мне тогда казалось, к единственному верному выводу.

— Оу, май! Инь, ты слышала? Похоже, нас ждёт шоу! — непонятно чему обрадовалась Линь.

— Брат Чень, а может, не надо? — положил руку мне на плечо Ду Вон. — Понимаю, после увиденного в тебе кипит страсть, но не мог бы ты её как-нибудь остудить и желательно без привлечения других людей?

— Ага, я к такому пока ещё не готов, — с опаской отступил от меня Сун Ву Конг и уже тише добавил. — Так вот почему дедушка не хотел отдавать меня в Мудан…

— Брат Чень, брат Конг прав, так нельзя, — насупил брови Чон Мён. — Если тебе так не терпится утолить свои низменные позывы, то мы как твои соратники можем просто отвернуться и закрыть на это глаза…

— Ну нет, я в деле и отворачиваться не собираюсь! — перебила лидера Юных драконов Линь. — Пусть делают, что собрались!

— Отказываюсь! — отскочил ещё дальше напуганный до усрачки Конг.

— Это всё ради общего блага! — бросилась за ним Линь. — Или ты забыл, о чём говорил лидер Мён? Просто позволь брату Ченю это сделать!

— Теперь ты понимаешь, с какими идиотами мне приходится работать? — уточнил у меня Пэк Чегаль, при этом с болью наблюдая за тем, как два его товарища играют в догонялки рядом с жутко опасным бассейном.

— Соболезную, — ответил я, только теперь осознав, в каком свете себя выставил.

— Не стоит, я уже привык. Боевые искусства отнюдь не всегда закаляют разум. С этим мне пришлось смириться ещё в детстве, когда мой первый наставник по искусству меча застрял головой в перилах. Честно говоря, я несказанно удивлён, что ты сумел додуматься до чего-то подобного. Всё же твой внешний вид, повадки и лицо не вызывают доверия.

— А с лицом-то что не так? — скривился я.

— Значит, брат Чень не будет полировать чужой шест? — неожиданно вклинился в наш разговор брат Минг.

— Только если по обоюдному согласию, — с важным видом покивал Пэк Чегаль.

Мне же в этот момент больше всего хотелось сгореть со стыда или вовсе провалиться сквозь землю. И ладно бы я был в чём-то виноват, но из-за дурацкого недопонимания и странных фантазий Линь все теперь думают, что я и впрямь возжелал заняться чем-то столь гадким и аморальным. Благо хоть Пэк Чегаль понял мою задумку верно. Теперь осталось лишь привести её в исполнение.

Ну а перед этим неплохо было бы успокоить остальных, особенно неугомонную Линь, что всё это время продолжала гоняться за Сун Ву Конгом. Всё-таки это именно его шест должен был сыграть ключевую роль в придуманном мной плане.

* * *

Где-то во дворце Небесного кряжа два пожилых, но всё ещё не сломленных временем старца мирно попивали чай. Поборник устоев Джиян и Патриарх клана Жёлтых облаков частенько так собирались за чашкой бодрящего изысканного напитка, дабы в компании друг друга скрасить свои тусклые вечера. Обычно поводом для подобных посиделок служила скука, но не в этот раз. Сегодня два главных устроителя турнира Мурим с упоением обсуждали юных учеников, принявших в нём участие.

— Точно вам говорю, достопочтимый Джиян, победителем станет Благородный клинок цветущей сливы, Чон Мён! — стукнул по столу крепким кулаком патриарх Ляо. — Помяните моё слово, этот юноша себя ещё покажет! То, что он проиграл одну из схваток, это ещё ни о чём не говорит! Тем более что его одолели подлостью и коварством!

— Ох, глава Ляо, опять вы за старое. Разве вы забыли, чему нас учили Небесные мудрецы? На полях сражения, как и в дикой природе нет такого понятия, как подлость. Волки используют зубы, змеи яд, человек всё, чем его наделила природа, в том числе хитростью и умом. Вам может это нравиться или нет, но такова сущность вещей. Коварство — лишь плод созданной людьми морали, исчезни она, пропадёт и само коварство. Вы, уважаемый Ляо, указываете на то, чего по сути своей не существует. В моей же реальности победа или поражение не в глазах смотрящего, а в суровой истине бытия.

— И всё же я уверен, именно Благородный клинок цветущей сливы станет тем, кто одержит верх! — продолжал настаивать на своём разгорячённый спором патриарх.

Глава клана Жёлтых облаков готов был сказать ещё многое в защиту юного таланта с горы Хуашань. И он бы наверняка так и поступил, однако ему грубо помешали. Широкие двустворчатые двери, что всё это время отделяли покои Поборника устоев от остального дворца, вдруг без предупреждения распахнулись, и на пороге появился практик Альянса Мурим. Глаза незваного гостя выражали величайшую степень изумления, а сам он был взмылен, как самый распоследний крестьянин, только что вернувшийся с рисовых полей.

— Глава Ляо! Достопочтенный господин Джиян! Они пропали!

— Кто пропал⁈ — вскочил со своего места порывистый, как осенний ветер, патриарх. — Говори яснее!

— Ваш сын и вся его группа…! — выпалил прямо с порога неожиданную новость посланник, а затем, заикаясь, судорожно принялся подбирать слова. — Они… Они…

— Спокойней, юноша, — попытался успокоить служку старец Джиян. — Свершившееся уже не исправить, а потому просто хорошенько вздохни и расскажи двум этим старикам обо всём, что знаешь.

— Прошу прощения за неподобающее поведение, господин Джиян, глава Ляо, — всё же сумел совладать со своими чувствами служка. Прочистив горло, он уже более твёрдо продолжил: — Из подземелья Чегаль пришли дурные вести. Наблюдатели сообщают, что группа юного господина Ляо так и не достигла второго испытательного зала. Судя по донесениям, они без труда преодолели Механические врата и достигли Комнаты вопрошающих цзянши, где и потерпели неудачу…

— Как потерпели неудачу⁈ — на этот раз уже всерьёз стукнул по столу глава Ляо. — Как это понимать⁈

Служка тут же понурил голову, словно бы это он, а не сын главы Ляо провалил столь долгожданное и ответственное испытание.

— Господин Ляо, — со спокойствием, достойным тысячелетнего крокодила, произнёс старец Джиян. — Не стоит так давить на юношу, он ни в чём не виноват. А ещё вы упускаете нечто важное. Вспомните, что первым делом сказал посланник после того, как пересёк порог. «Они пропали», вот что он произнёс. Так что сейчас вам, как любящему отцу стоило бы больше волноваться не о досадной неудаче, а о дальнейшей судьбе юного Ляо.

— Рр-р-р-р-р! — сорвался с губ патриарха самый настоящий звериный рык. Но как бы то ни было, даже дикая ярость не сумела притупить остроту его разума, а потому вскоре голос патриарха стал куда спокойней. — Рассказывай, что произошло дальше.

— Группа юного господина выбрала не ту дверь, а затем все они пропали. По задумке клана Чегаль, столкнувшись с непроходимым Кипящим котлом, ученики должны были осознать свою ошибку и вернуться назад. Но этого не произошло! При этом, как сообщают наблюдатели, у Кипящего котла их тоже не оказалось!

— Тогда куда они подевались⁈ В воздухе р-р-р-р-р-раствор-р-р-р-рились⁈ — снова сорвался на рык патриарх, однако на этот раз его ярость была направлена не на переминающегося с ноги на ногу служку, а на сидящего рядом Хранителя устоев.

— Усмирите своё возмущение, глава Ляо. Для начала мне бы хотелось разобраться с событиями, что предшествовали их пропаже и тогда, возможно, мы сумеем отыскать верный ответ, — более не обращая внимания на пылающего праведным гневом патриарха, старец Ляо посмотрел на посланника. — Скажи, юноша, известно ли тебе о том, как проходило предыдущее испытание?

— Со слов уцелевшего цзянши, юные ученики долго думали над правильным вопросом, но так и не найдя верного ответа, решили пойти немного иным путём. Более варварским. Некто Су Чень разбил голову первому мертвецу, а затем повелел второму ответить мёртв тот или нет…

— Как именно звучал его вопрос? — неожиданно для всех перебил посланника старец Джиян.

— «Он мёртв?» — ни секунды не раздумывая, выпалил слуга.

— Теперь всё ясно, дальше можешь не продолжать, — важно разгладил бороду старик Джиян. — Уцелевшим цзянши оказался тот, что всё время говорит ложь. А юные ученики просто попались в ловушку собственного незнания. Их ведь ещё не учили тому, что в существовании цзянши заложена двойственность бытия. Живые мертвецы обречены вечно дрейфовать между своим нелепым существованием и смертью и так до тех пор, пока все их даньтяни не будут разрушены, или жизненная сила окончательно не покинет бренную оболочку.

— Но это не объясняет того, куда они все подевались! — напомнил о главном патриарх Ляо.

— А вот тут, глава Ляо, вы ошибаетесь. Теперь, зная, как они мыслят, я могу с уверенностью заявить: ваш сын сейчас либо на дне Кипящего котла, либо на противоположной его стороне. Помяните моё слово, глава, если юнцы выбирают прямую дорогу, то они предпочитают идти по ней до самого конца. Уверен, что и Механические врата клана Чегаль были открыты не совсем традиционным способом. Я ведь прав? — обратил он свой взор на слугу.

— Истинно так, — подтвердил его догадки посланник. — Группа юного господина их просто сломала.

— Чего и следовало ожидать, юность не ищет окольных путей.

— Тогда надо поскорее отправить туда наблюдателей из клана Чегаль!

— Боюсь, уже слишком поздно. Глава Ляо, вы ведь и сами знаете, что именно скрывается за Кипящим котлом, и почему конкретно эта ловушка клана Чегаль не отключалась вот уже три сотни лет.

* * *

У нас получилось! Не без труда, но нам всё-таки удалось перебраться на противоположную сторону кипящего котлована. И всё благодаря волшебному посоху Сун Ву Конга.

Поначалу, когда я только предложил использовать его драгоценный шест в качестве моста, почти никто не воспринял эту идею всерьёз, особенно сам Конг, но за неимением других вариантов мы всё же решили рискнуть. И не прогадали.

Сун Ву Конг, конечно, сильно возмущался, когда узнал, что самая важная и при этом наиболее опасная задача будет предоставлена именно ему. Однако после недолгих увещеваний и слов Чон Мёна о том, что Юные драконы нуждаются в нём, лысый обезьян всё-таки сдался и позволил использовать как свой шест, так и себя самого.

Ну а дальше дело оставалось за малым. Сун Ву Конг, насколько это возможно, удлинил свой шест и передал его мне. При этом сам ученик Большой Красной обезьяны так и остался висеть на противоположном его конце. Это, к слову, и была та самая, опасная задача, с которой мог справиться лишь он один.

Мне же досталась задачка попроще: вытянуть многометровый посох над кипящим бассейном и позволить Сун Ву Конгу перебраться по нему на противоположный конец бассейна, с чем я в итоге успешно и справился. Даже напрягаться особо не пришлось, мой недоделанный цингун с лёгкостью уравновесил длинный рычаг шеста, что позволило не только ловкому Сун Ву Конгу, но и остальным нашим товарищам пересечь опасный участок, а после добраться до другого берега.

Затем очередь дошла и до меня. Вот только в отличие от других своих спутников мне проползти по тонкому шесту так и не довелось. Стоящий на другом берегу Сун Ву Конг просто заставил шест принять свою первоначальную форму и таким образом притянул меня к себе. По итогу путешествие на другой конец кипящего бассейна свелось для меня к свободному полёту сквозь густые клубы пара, что заняло едва ли пару секунд, и в конечном счёте окончилось эффектным супергеройским приземлением.

Так что, как ни посмотри, а отделался я довольно легко: мне в отличие от остальных даже не пришлось испытывать на собственной шкуре весь жар кипящего бассейна, а после досуха выжимать пропитанную потом одежду.

Испугаться я, к слову, тоже не успел, уж слишком быстро всё произошло. Ну а после приземления мне уже было не до каких-то там страхов, всё внимание оказалось поглощено новым залом. Ну, или точнее, пологим склоном, резко уходящим куда-то вниз в темноту.

Света факелов, оставшихся на противоположной стороне кипящего котлована, едва хватало, чтобы озарить лишь малый участок берега, на котором мы оказались.

К счастью, отсутствие освещения смущало не меня одного, опомнившийся первым Чон Мён тоже обратил на это внимание:

— Брат Пэк, не мог бы ты снова помочь нам с факелами?

Однако стоящий к нам спиной Пэк Чегаль почему-то ничего ему не ответил. Он и так вёл себя довольно необычно всё это время: просто пялился на ближайшую стену. А уж теперь, после этого подозрительного молчания, его странное поведение заметили все.

— Брат Пэк? — ещё раз, на этот раз куда громче, окликнул своего подчинённого лидер Мён.

— Её здесь нет, — как-то потерянно откликнулся наследник клана Чегаль.

— Кого нет?

— Системы освещения…

Глава 16

В первую секунду мне подумалось, будто я ослышался. Поверить в то, что все мы в одночасье остались без света, оказалось невероятно сложно. Однако потерянный вид нашего проводника Пэк Чегаля более чем красноречиво свидетельствовал о том, что он не шутит.

А между тем единственный доступный нам путь всё ещё был скрыт за пеленой тьмы. Нет, мы, конечно, могли попробовать вернуться обратно, на другую сторону парящего котлована, но это бы означало добровольную сдачу и полный отказ от дальнейшего участия в турнире — а этого себе позволить мы уже не могли. Сдаваться никто из моих спутников явно не собирался. И это даже при том, что впереди нас ждал спуск в неизвестность.

Я снова прикипел взглядом к пологому склону, ведущему куда-то вниз. Откровенно говоря, спускаться по нему не очень-то и хотелось, однако выбора как такового у меня всё равно не было. Да и голод потихоньку брал своё. Живот мой уже не просто грозно урчал, а, казалось, пытался переварить сам себя.

— Брат Пэк, может, ещё раз всё тщательно проверишь? — с надеждой уточнил Чон Мен, всё это время наравне со мной вглядывающийся в темноту.

Похоже, лидеру Юных драконов, также как и мне, не хотелось надолго оставаться в темноте.

— Нет, брат Мён, — покачал поникшей головой Пэк Чегаль, — я всё уже проверил и не раз. Начиная с этого самого момента, мы можем полагаться только на себя, механизмы клана Чегаль больше не придут нам на помощь.

После его слов в зале повисла гнетущая тишина, мало кого могла обрадовать подобная новость. Однако, как ни крути, делать что-то всё-таки было надо. Но вот только что?

Кровь уже потихоньку отливала от моей головы, а вместе с ней её покидали и всякие несвойственные нашему брату-качку умные мысли. К счастью, не все. Последнюю из них мне всё же удалось ухватить за хвост.

— Так, все слушаем меня! — гаркнул я, чтобы хоть немного развеять ауру повисшего в воздухе уныния. — Я знаю, как нам одолеть тьму!

— Ого! Меньшего от брата Ченя я и не ожидал! — вскинул кулак в воздух Ду Вон. — Веди же нас сквозь мрак, Опоясывающий холмы великий змей!

Однако его энтузиазма почему-то никто не поддержал, даже брат Минг и тот посматривал на меня с толикой сомнения и, я бы даже сказал, некой опаской.

Вот от кого-кого, а от него я такой подлянки не ожидал, тем более после того, как я столь виртуозно справился сначала с преграждающими нам путь вратами, а потом и с загадкой цзянши… Ну ладно, может и не так уж виртуозно, но ведь справился же!

Совсем они в меня не верят, не то что братец Ду Вон.

Не думал, что ученик Одинокого кулака, к которому я всё это время питал нелестные чувства, окажется таким отличным парнем… В отличие от некоторых.

— Брат Чень, чего это ты так на меня смотришь? — поёжился под моим суровым взглядом предатель Минг. — Я что, сделал что-то не так?

— Постой, брат Минг, дай брату Ченю договорить, — вклинился в наш разговор лидер Юных драконов. — Я думаю, всем здесь очень интересно, как он собирается одолеть скрывающуюся неподалёку тьму?

Стоящие вокруг меня ученики дружно закивали. Даже невозмутимый и, казалось бы, равнодушный ко всему младший Шень, и тот навострил уши.

Что ж, пришло время раскрыть все карты.

— Тем, кто осветит нам путь, стану не я, а наш доблестный Ляо! — ткнул я пальцем в наследника клана Жёлтых облаков.

— Я⁈ — открыв рот, уставился он на меня.

— Он? — вторил ему, удивлённый не меньше самого Ляо, Сун Ву Конг

— Ну а кто ещё? Кому как не тебе суждено разогнать эту тьму? Своим светом ты мигом озаришь всё вокруг!

— И как я сам до этого не додумался⁈ — хлопнул себя по лбу, вроде бы отошедший от недавнего потрясения Пэк Чегаль. — Забил себе голову этой глупой системой освещения, хотя всё это время ответ находился у самого моего носа.

— Но так же нельзя! — отступив чуть назад, замахал руками юный Ляо. — Покров тысячи Солнц — одно из древнейших достояний нашего клана! Использовать его в качестве факела сродни самому страшному святотатству! Если кто-то об этом узнает…

— А мы никому не скажем, — подмигнул я ему и тут же попытался заручиться поддержкой толпы. — Да, ребята?

Ребята, не будь дураками, меня сразу же поддержали.

— Конечно, брат Чень!

— Это будет наш общий секрет!

— Мы никому о нём не расскажем!

— Никто не узнает!

— Но я-то буду об этом знать! — продолжал настаивать на своём наследник клана.

— А это можно легко исправить, — потряс я перед его носом пудовым кулаком. — Одно хорошее сотрясение — и дурных воспоминаний как не бывало.

— Не надо больше никаких сотрясений! — ещё дальше отодвинулся от меня победитель легендарного Юйцзы Лаоцзы, при этом не забыв заодно коснуться своего подбитого глаза. — Я согласен сотрудничать!

* * *

Юный Ляо не соврал. Он и впрямь согласился с моим предложением. Хотя оно и понятно — куда ему было деваться? Видимо, прошлый, выданный мной на сдачу чапалах, не прошёл для него даром, заставив юного наследника клана Жёлтых облаков многое переосмыслить в своей жизни. Ну, например, то, что иногда даже самые твёрдые принципы не стоят ещё одного подбитого глаза.

Так что теперь все мы дружной компанией… ну ладно, может быть, и не такой уж и дружной, спускались по пологому склону. Ну а впереди, само собой, шагал разгоняющий тьму своей лучезарной ци юный Ляо. Я же следовал строго за ним во избежание всяких казусов и прочих нервных срывов. Хотя сдаётся мне, моё столь близкое присутствие прямо за его спиной лишь ещё сильнее нервировало и без того забитого юношу.

А между тем хоть Ляо и согласился освещать нам путь, окружающая тьма никуда не делась. Света, излучаемого им, едва хватало, чтобы озарить небольшой пятачок вокруг. И даже более того, из-за собственных теней мы даже не могли различить того, что скрывается под нашими ногами, лишь изредка слышали странные похрустывания, словно бы шли мы не по древнему подземелью Чегаль, а по снежному насту или рассыпанному кем-то по земле печенью.

От столь яркой аналогии мой живот ещё сильнее взбунтовался, и некоторое время я усиленно старался выкинуть из собственной головы этот странный хруст. Вот только это не помогло. Спустя непродолжительное время он вернулся и стал звучать ещё аппетитней.

Вскоре подозрительный звук заметили и остальные. А дотошный, сующий свой нос всюду, куда не надо, Ду Вон и вовсе склонился к земле, чтобы проверить, что же там так аппетитно похрустывает…

— Кости… — задумчиво произнёс ученик Одинокого кулака, разгибая спину. — Какие-то странные, вроде человеческие, а вроде и нет.

Идущий первым Ляо от подобного заявления тут же споткнулся и едва не навернулся своим тощим задом на эти самые кости, благо мне удалось вовремя ухватить оступившегося мальчишку за ворот халата и вернуть ему устойчивое положение. Остальные тоже остановились, явно обдумывая услышанное.

Единственным исключением стал наш проводник Чегаль. Вместо того, чтобы замереть истуканом, он, подражая Ду Вону, склонился к земле и тоже начал там чем-то шебуршить. Вот только на этот раз издаваемый им звук уже не казался мне столь аппетитным. Да ещё и в голову, как назло, валом полезли дурные мысли. Я всё никак не мог взять в толк, чьими же ещё костями мог быть усыпан пол? Ответ вроде как напрашивался сам собой, однако озвучивать его даже в виде предположения мне что-то не очень-то хотелось.

Зато вот у Пэк Чегаля таких душевных терзаний явно не наблюдалось.

— Людоеды из Жёлтых степей, это их черепа, — произнёс наш проводник, не забыв при этом продемонстрировать всем присутствующим пожелтевшую от времени массивную черепную коробку с сохранившейся верхней челюстью и двумя рядами крепких даже на вид зубов.

Все ненадолго притихли, разглядывая находку. Не знаю, как остальные, а я весьма впечатлился находкой, хоть и втайне ожидал чего-то подобного. Похоже, слухи о лабиринте Чегаль всё же имели под собой некое основание.

— Брат Чень, а помнишь, ты говорил, что никаких людоедов здесь нет? — нарушил хрупкую тишину старина Минг, при этом глядя на меня с немалой долей осуждения.

— Так это я про живых, о мёртвых речи не шло, — попытался я съехать со скользкой темы. — Живых-то здесь точно нет…

— Р-р-р-р-р!!! — неожиданно раздался чей-то рык почти что совсем рядом.

— Конг, брат мой, сейчас не время для подобных шуток, — обернулся на звук стоящий неподалёку Чон Мён.

— О чём речь, командир, это не я, — прозвучал удивлённый и вполне искренний ответ c противоположной стороны.

— Тогда кто?

Вопрос Чон Мёна повис в воздухе, никто из присутствующих почему-то не спешил сознаваться в содеянном.

А между тем то тут, то там среди всей этой кромешной темноты вдруг стали появляться тускловатые, словно тлеющие угольки, огоньки. И вот что странно, они не просто висели в воздухе, а постепенно к нам приближались. И даже более того, двигались огоньки почему-то попарно.

— Брат Мён, мне кажется, или это какие-то неправильные светлячки? — задумчиво произнёс всё ещё стоящий позади нас Сун Ву Конг.

— Ага, и мёд у них неправильный, — машинально пробурчал я, одновременно с этим доставая из ножен Рассекатель Небес.

— Брат Чень, но светлячки не делают мёд, — наставительным голосом произнёс старина Минг.

— Тебя сейчас только это волнует? — покосился я на удивительно спокойного юношу.

Было похоже, что старина Минг немного тронулся головой на фоне всего происходящего. Ну или попросту ещё не осознавал, в какой жопе мы оказались. Я же уже давно понял, что никакие это не светлячки, а чьи-то хищные глаза, глядящие на нас из темноты. И думается мне, глаза эти принадлежали тем самым тварям, что устроили весь этот бедлам под нашими ногами.

К счастью, поняли это и остальные, Чон Мён, а следом за ним и другие юные драконы приготовились к битве. Тёмный зал в одночасье преобразился. Яркие вспышки ци моих соратников ненадолго осветили ту клоаку, в которой все мы оказались, одновременно с этим выдёргивая из тьмы притаившихся там чудовищ.

Жаль только, что вспышки эти были весьма мимолётны. Не знаю, как остальным, но мне удалось разглядеть лишь общие очертания монстров. Впрочем, и того, что я там увидел, хватило с лихвой, чтобы понять одну простую вещь: перед нами кто угодно, но точно не люди!

Да, они стояли на двух ногах и имели так же, как и все мы, одну пару рук, однако, даже стоя на своих двоих, напоминали, скорее, некую гротескную пародию на горилл.

Длинные, достающие до пола лапы, массивные черепа с воинственно выдвинутой вперёд челюстью и даже сильная сутулость, всё это вкупе напоминало о наших далёких предках. Разве что с волосатостью у этих странных существ всё было не так печально. Под бледной морщинистой кожей чётко проглядывались бугры мышц. Мышц, которым мог позавидовать чуть ли не каждый качок из моего зала. Бицепсы этих парней выглядели так, будто им под кожу напихали несколько палок докторской колбасы!

На какое-то мгновение я даже испытал некое чувство зависти, глядя на них — мне до таких ручищ было ещё ох как далеко. Однако чувство это испарилось столь же быстро, как и появилось. Людоеды были уже совсем близко, а их сверкающие во тьме глаза смотрели на нас с алчным блеском.

Спустя секунду окружающее нас пространство оказалось заполнено могучим слаженным рёвом.

— Ра-а-а-а-а-а-а!!!

И лишь где-то на грани слышимости звучал призыв лидера Мёна.

— К бою!!!

* * *

— Ну куда ты столько сыплешь? Сказано же было, три ляня риса на порцию. Нас трое, порций столько же, следовательно, сколько ляней надо положить?

— Девять, — процедила сквозь зубы Чень Сифень, при этом с трудом скрывая ярость и то и дело поглядывая на здоровенный казан, стоящий на открытом огне.

— Ну вот, видишь, как всё просто, — похлопал её по плечу довольный собой Хуи Лан.

От подобного панибратства уважаемая наставница секты Эмэй едва не пошла белыми пятнами и кое-как удержалась от того, чтобы не использовать кухонный нож не по его прямому назначению.

Ох, как бы она хотела сейчас взять да и вонзить этот самый нож в кое-чьё бездонное брюхо! Жаль, что делать этого пока было нельзя. Она только недавно приступила к своим обязанностям и ещё не успела выведать у этих троих ничего ценного.

Всё, что она успела сделать за последние сутки, так это ещё сильнее возненавидеть эту троицу и всех мужчин в их лице. И это, к слову, было весьма удивительно, ведь если бы ещё вчера ей кто-то сказал, что и так пылающая в ней ненависть может разгореться ещё сильней, то Чень Сифень сочла бы подобного человека тем ещё безумцем. Однако прошедший день расставил всё по своим местам, теперь она желала не просто раскрыть заговор Небесного клана, но и самолично порешить этих троих, а затем и их мастера Су Ченя!

Жаль только, пока что всё это несбыточная мечта, поэтому вместо кровавой расправы ей нужно готовить какое-то странное варево под названием «плов».

Об этом необычном блюде она прежде никогда не слышала, хотя изъездила весь Необъятный Лоян вдоль и поперёк. Но куда больше её удивило не это, а то, что нужный рецепт блюда был вычитан Хуи Ланом из странной книги.

Книги, которой она поначалу не придала особого значения. Нет, Чень Сифень, конечно, видела, как три дикаря чуть ли не молятся на эту книженцию, через слово поминая своего мастера Су Ченя, но она и подумать не могла, что за горой разнообразных и порой весьма странных рецептов скрывается некое тайное учение.

Ну а что это было, как ни учение, если три дикаря чуть ли не каждые несколько минут заглядывали внутрь и цитировали весьма странные слова. Да и во время закалки собственных тел они то и дело с ней сверялись. Это всё явно было неспроста.

Да и эта их закалка больше походила на разного рода истязания, наблюдая за которыми Чень Сифень всё больше убеждалась в том, что эта троица принадлежит той самой секретной секте Злого потока.

Ну а как ещё всё это было объяснить? Ведь не могли же обычные люди, пусть и ступившие на путь изучения боевых искусств, целый день напролёт поочерёдно таскать друг друга на плечах, совместно приседать и делать прочие странные и весьма необъяснимые на первый взгляд вещи.

В какой-то момент, наблюдая за всем этим безобразием из кухонного окна, Чень Сифень даже порадовалась тому, что шпионы Небесного клана смогли позволить себе аренду огороженного забором дома. Ведь не будь этого самого забора, толпы зевак со всего Небесного кряжа каждый день стекались бы к ним под окна, чтобы поглазеть на очередную диковинку. Например, на троих полуголых, покрытых маслом и самозабвенно борющихся друг с другом дикарей.

Вид разгорячённых, побелёскивающих под полуденным солнцем тел всё ещё нет-нет, да всплывал в её памяти, даже сейчас, во время очередной готовки. Которой уже, к слову, по счёту? Кажется, восьмой или уже девятой? Стоя над открытым огнём в окружении посуды и кухонных принадлежностей, она, казалось, совсем сбилась со счёта. Да и сложно было не сбиться, когда трое этих проглотов только и делали, что без устали поглощали приготовленную ею пищу, да пропадали на заднем дворе в угаре своих странных тренировок.

Из-за этого плотного расписания у Чень Сифень даже не было времени на то, чтобы начать втираться к ним в доверие. А уж о том, чтобы подглядеть в так заинтересовавшую её книгу, и вовсе не могло быть и речи. Мало того, что она сама практически не отходила от печи, так ещё и эти трое никогда не оставляли книгу без присмотра.

Даже сейчас, рассевшись за столом в ожидании очередного перекуса, они то и дело поглядывали на лежащую рядом с ними книгу, будто боялись, что она куда-то пропадёт.

— Ох, сестрица Чень, неужто ты тоже заинтересовалась учением нашего Великого мастера? — поймал её взгляд Бом Чже, самый разговорчивый из этой троицы. — Если хочешь, мы с братьями можем поделиться с тобой его мудростью. И хоть могучих мышц, как у нас, тебе не видать, но твой плоский, как Сычуаньское плато, зад сможет, наконец, привлечь хоть чей-то взгляд.

Услышав столь «лестную» оценку, Чень Сифень сначала мысленно разорвала наглеца на тысячу маленьких Бом Чжей, затем каждого из них пустила под нож, а после, как и полагается кроткой кухарке, мило улыбнулась:

— Я с радостью приму ваше предложение, господин Чже. Клянусь, вы об этом не пожалеете.

— Отрадно это слышать. Однако, сестрица Чень, тебе не кажется, что ты слишком яростно потрошишь эту утку?

— Это я на радостях, — ещё раз улыбнулась Чень Сифень, продолжая как ни в чём не бывало терзать острым ножом ни в чём не повинную тушку.

В голове же у неё в тот момент блуждала одна-единственная мысль: «Продержись ещё немного, Чень Сифень! Ещё совсем немного…»

Глава 17

Они наступали, те самые людоеды из Жёлтых степей, о которых мне доводилось лишь слышать.

Теперь же я видел их воочию, могучих воинов, незнающих страха и жалости к человеческому роду. Они медленно, словно бы смакуя каждый свой шаг, шли вперёд, а их светящиеся в темноте глаза всё это время без устали нас пожирали.

Глядя на эту картину, мне хотелось лишь одного: прикинуться ветошью, ну или, на худой конец, рвануть куда подальше. Желательно туда, где много света, вкусной еды и нет чужих костей под ногами. Жаль, только мест таких поблизости не наблюдалось. Зато чего было в избытке, так это чёртовых людоедов. Вот уж не думал, что в один прекрасный день сам стану чьей-то едой.

Хорошо хоть, что становиться чужой едой в мои сегодняшние планы никак не входило, а потому, отбросив уныние, я лишь покрепче стиснул рукоять меча и мысленно потянулся к своему Океану ци. Раз уж схватки не миновать, то и сдерживаться более не имеет смысла. И даже если кто-то из моих спутников вдруг заметит принадлежащую мне тяжёлую ци, то это будет делом далёкого будущего. Ну а сейчас мне во что бы то ни стало нужно победить и не оказаться в чужом желудке. Да и вообще мы ещё посмотрим, кто кого съест!

Интересно, а эти людоеды, они съедобны?

При одной только мысли об этом я почему-то улыбнулся и сделал шаг вперёд, навстречу надвигающейся угрозе. Пора было показать этим недообезьянам их законное место в пищевой цепи.

— Всех сожру, один останусь!!! — вслед за угрожающим криком из моей глотки неожиданно вырвалась могучая волна ци.

Рёв яогуая, а это был именно он, тараном ударил по поступающим людоедом, раскидывая их в разные стороны, словно кегли после удачного страйка.

Произошедшее стало полной неожиданностью не только для выходцев из Жёлтых степей, но и для меня самого. Такого поворота событий я и сам никак не ожидал.

Ну а дальше случилось нечто ещё более неожиданное, что окончательно повергло меня в шок. Людоеды внезапно заговорили!

— Страшно! Очень страшно! — начали стенать они, поднимаясь с земли. — Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое!

— Брат Чень, что происходит? — подёргал меня за рукав трясущийся от страха Минг.

А мне почём знать? Я и сам, глядя на этих недообезьян, не могу понять, что к чему. Ещё минуту назад они рычали на нас, словно дикие звери, и явно пытались сожрать, а теперь ведут себя, словно какие-то несмышлёныши: что-то бурчат себе под нос и бросают в нашу сторону обиженные взгляды.

Кто-нибудь вообще может объяснить, что здесь происходит?

— Вы чего это здесь устроили⁈ — раздался громогласный рёв, услышав который стенающие людоеды разом замолкли и дружно вжали головы в свои широченные плечи. А между тем владелец грозного голоса и не думал утихать, наоборот, он лишь ещё больше распалялся. — Ух, я вам задам! Сказано же было, на кладбище ни ногой! А ну, брысь отседова, мелюзга!!!

Услышав приказ, людоеды тут же повскакивали со своих мест и бросились прочь. Да так быстро, будто им на пятки наступала сама смерть. Через пару секунд об их местоположении можно было только догадываться. Мы снова остались наедине с окружающей нас тьмой. И только голос, всё ещё доносящийся из этой самой тьмы, напоминал нам о том, что мы здесь не одни.

— Вы простите их, они ещё совсем маленькие, безмозглые. Их, если по голове как следует постучать, так там такой звук, будто от барабана, я, кстати, проверял.

Маленькие, безмозглые⁈ Да что он, чёрт возьми, такое несёт? А главное, кто он вообще такой, этот хозяин загадочного голоса? Если тоже людоед, тогда где его глаза, почему не светятся в ночи, как у остальных?

А может, я просто не туда смотрю? — пронеслась у меня в голове шальная мысль. Голос незнакомца всё это время доносился словно бы откуда-то сверху. Неужели…

Запрокинув голову, я уставился в темноту…и тут же об этом пожалел.

Где-то в трёх метрах над землёй ярко пылали два раскалённых угля. И не признать в них чьи-то глаза мог бы только слепой. Вот только глаза эти были куда больше, чем у встреченных нами ранее людоедов. Своими размерами они могли посоперничать с чайными блюдцами. Да и светились они куда как ярче, напоминая всем своим видом жерла раскалённых вулканов.

— Кха-кха… Дяденька, а вы кто? — прочистив горло, поинтересовался я.

Вопрос был непраздный, так как шутить с этой махиной, чей силуэт постепенно проступал сквозь тьму, мне что-то совсем не хотелось. Одни его очертания уже вопили о том, что противник это непростой. Чего стоил хотя бы размах плеч незнакомца. Попади он ко мне на родину, точно не смог бы протиснуться ни в одну дверь. Даже двойную.

— А вы? — наконец выступил из-под покрова тьмы наш собеседник. Хотя лучше бы он этого не делал, потому что видок у него был тот ещё.

Ну зато теперь у нас хотя бы не осталось сомнений в том, что это ещё один людоед. Большой и о-о-о-о-о-очень страшный людоед. А ещё весьма волосатый. По сравнению с ним прошлые лысые недообезьянки со своими бицепсами по шестьдесят сантиметров выглядели сущими сопляками. Хотя чего это я, теперь понятно, что они ими и были. Незнакомец не оговорился, когда назвал их мелюзгой. На его фоне они таковыми и являлись.

Хорошо хоть этот взрослый людоед вроде бы не питал к нам недобрых чувств, а лишь спокойно ждал ответа на свой вопрос.

Впрочем, ждать ему пришлось недолго. Первое удивление немного схлынуло, что позволило не только мне, но и, кажется, всем моим спутникам немного прийти в себя, а кое-кому, как тому же Чон Мёну, даже подключиться к этому странному разговору.

— Мы с поверхности, — выступил вперёд лидер Юных драконов, при этом нежно-розовая ци всё ещё плясала на лезвие его меча. Он явно готов был пустить клинок в ход, если что-то пойдёт не так.

— Да это я уже понял, — не обращая внимания на грозящую ему опасность пошкрябал пальцами свою волосатую грудь людоед. — Что, заблудились?

— Да нет, — немного опешил Чон Мён от такого вопроса, — у нас тут вроде как испытание проходит.

— А-а-а, ну раз испытание, то идите тогда, куда шли, — как-то слишком легко потерял к нам всякий интерес выходец из Жёлтых степей.

— И вы нас даже есть не станете? — испуганно пропищал из-за моей спины старина Минг.

— Так мы этим уже лет триста как не занимаемся, — пожал монструозными плечами людоед.

От этого признания на сердце у меня порядком полегчало. Приятно всё же осознавать, что тебя не собираются есть. Хотя, с другой стороны, после его слов у меня, да и уверен, не только у меня, возникло много вопросов. Ну, например, почему жуткий людоед из тех самых, печально известных Жёлтых степей вдруг отказывается нас есть? Или почему ведёт беседу, как самый обычный человек? А главное, что же такого произошло триста лет назад, что «прославившиеся» на весь Лоян людоеды вдруг решили отказаться от своей привычной диеты?

Вопросов больше, чем ответов. Радует лишь одно: мне больше не нужно размахивать своим дурацким мечом. С лёгким сердцем я вложил Рассекатель Небес обратно в ножны…

— Этот меч, откуда он у тебя⁈ — вытаращился на небесно-голубые ножны огромный людоед.

Упс, кажется, зря я это сделал…

И как теперь быть? Сказать правду, что меч этот достался мне от самого Ху Ли. А что, если этот самый Ху Ли в бытность свою молодым и горячим чем-то насолил этим самым людоедам, вот один из них и признал столь ненавистный ему меч?

— Это не моё! Мне его подкинули! — тут же выпустил я из рук опасную железяку.

Хрупкий и столь же лёгкий на вид Рассекатель Небес с грохотом врезался в землю, попутно подняв целую тучу костяной пыли. И не только пыли. В воздух также взметнулись обломки некогда целых черепов.

— Брат Кошака! Нет! — воскликнул людоед, провожая взглядом чей-то разлетевшийся вдребезги череп.

Ну вот, а я думал, что хуже быть уже не может. Ан нет, ошибся. И чует моя жопа, эта ошибка сейчас выйдет мне боком, потому как разгневанная морда людоеда больше не предвещала ни мне, ни моим спутникам ничего хорошего.

— Брат Чень, ну что же ты делаешь⁈ — кинулся к брошенному наземь мечу брат Минг. — Разве можно так обращаться с сокровищем нашей любимой секты⁈ Тем более Рассекатель Небес достался тебе в наследство не от кого-нибудь, а от самого основателя, Первого из Мудан, Небесного сказителя Ху Ли!

Ой, дурак! Он что, совсем не считывает ситуацию⁈ Да нас ведь теперь точно сожрут! А начнут, пожалуй, с меня…

— Так ты, значит, наследник того самого Ху Ли? — грозно навис надо мной здоровенный людоед.

— Ну-у-у-у-у как бы вам сказать… — попытался я придумать верный ответ. Однако ничего путного выдавить из себя так и не смог. В голове в тот момент была одна лишь звенящая пустота и не единого намёка на то, как нам всем выбраться из этой передряги.

Впрочем, сдаваться я пока не собирался. Эту ситуацию ещё можно было разрешить и не доводить дело до драки. Надо лишь, чтобы мне кто-то помог…

— Не унывай, брат Чень! — похлопал меня по плечу лысый Минг. — Я тебе помогу!

Ну вот, а ещё хотел ему навалять. Теперь-то после того, как старина Минг осознал свою ошибку и всё понял, выкрутиться будет проще простого. Как же я рад, что у меня есть такой смышлёный брат по секте!

— Господин людоед, брат Чень совсем не тот, о ком вы подумали! — вежливо, но твёрдо заявил старина Минг.

Услышав его слова, я аж закивал от радости. Нет, ну какой же он всё-таки молодец! Теперь, когда брат Минг на моей стороне, всё точно будет в порядке.

— Да, господин людоед, вы всё правильно поняли! Наш брат Чень — не просто очередной наследник великого Ху Ли. Он первый и единственный в своём роде, тот, кто впервые за тысячу лет унаследовал не только волю нашего основателя, но также его меч и судьбу!

Чего⁈ Что за чушь он несёт⁈ Какую ещё волю и судьбу⁈ Я на такое точно не подписывался!

Но ублюдку Мингу на моё мнение было плевать. Он и не думал умолкать, хотя я всем своим видом молил его остановиться.

— Брат Чень — будущее, на котором зиждется вся секта Мудан, и доказательством тому меч у его ног, легендарный Рассекатель Небес, полученный им из рук молочного брата великого Ху Ли, Большой белой обезьяны! Брат Чень второй после Ху Ли, кто удостоился чести владеть этим сокровищем!

Ну, теперь-то нас точно убьют. Спасибо, брат Минг. Увидимся на Небесах, лысый ты кусок говна!!!

— Брат Чень, ну же, скажи, что я отлично справился, — восторженно уставился на меня этот придурок.

— Да, брат Минг, отличная работа. Надеюсь, тебя сожрут первым.

— Что ты такое говоришь, брат Чень? Господин людоед ведь чётко сказал, что не будет никого есть.

— Я попрошу его сделать для тебя исключение.

— А ты жесток.

Ну всё, теперь после тирады Минга драки точно не избежать. Я лишь надеюсь, что если мы всё-таки проиграем, то этого лысого засранца сожрут первым.

А тем временем наш противник уже не просто нависал надо мной, а, ещё и угрожающе раскидывал свои могучие руки. Он явно собирался атаковать!

— Ох, ну что ж вы раньше не сказали! — вдруг по-дружески обхватил меня за плечи людоед. — Друзья учителя Ху Ли — наши друзья!

Учителя Ху Ли⁈ Что-то я совсем запутался…

* * *

— … Давно это было, лет этак триста назад. Тогда все мы от мала до велика оказались заперты в этом страшном подземелье без еды, крова и видов на будущее. В те времена мы желали лишь одного: выбраться из этого тёмного и полного опасностей места и отплатить людям их же монетой. Но шло время, мы слабели и увядали, а выход так и не был найден. Наши сородичи постепенно умирали. Казалось, конец близок и все мы будем погребены в этом страшном подземелье. Вскоре наступил переломный момент, самые жестокие из нас пожелали выжить за счёт других: обратить слабых в пищу и этим продлить собственную жизнь. Тогда-то в подземелье и спустился Спаситель…

— Ху Ли!

— Великий учитель Ху Ли!

— Легендарный новатор!

— Спаситель, сошедший с Небес!

— Кому сказал, не перебивать!!! — гаркнул на молодняк Лушака, тот самый взрослый людоед, чьим обедом мы чуть не стали.

Честно говоря, я и сам не ожидал такого поворота событий. Но что есть, то есть. Неожиданно для самих себя мы стали не едой в желудках людоедов, а их почётными гостями. И должен сказать, я ни капельки об этом не сожалею, потому как встретили нас весьма дружелюбно.

Руки сами собой потянулись за очередным ломтиком слабосолёной рыбки. А неплохо они тут устроились, эти людоеды! Да, огонь добывать они так и не научились, зато вкусную рыбку ещё как. И где они только её берут, хотелось бы мне знать?

Даже их поселение, в котором мы оказались, выглядело вполне недурно. У бывших людоедов имелось какое-никакое жильё, пусть и сложенное из грубо обтёсанных каменных блоков. Хотя, казалось бы, зачем оно им в подземелье? Дождя здесь нет, да и погода, как я смотрю, не шибко лютует. Может, жильё им нужно для того, чтобы заниматься всяким без лишних глаз?

Ну вот, вопросов стало только больше. А ведь, судя по рассказу Лушаки, это ещё цветочки. Самое интересное ещё впереди.

В предвкушении продолжения истории я поудобнее устроился на тёплом ковре, сотканном из волос взрослых людоедов, в том числе и самого Лушаки, в доме которого мы всё это время и находились. И под «мы» я подразумеваю не только нас, выходцев с поверхности, но и юных людоедов, заглянувших на огонёк. Они тоже изъявили желание послушать рассказ старого Лушаки, ну и заодно поглядеть на нас родимых.

В отличие от более старшего поколения молодые людоеды ещё не встречали людей, а потому смотрели на нас с жадным светом в глазах. Тем самым светом, что был ранее принят мной за хищный блеск. На деле же их жутковатые глубоко посаженные глаза светились от обычного любопытства.

А между тем приютивший нас Лушака, вдоволь отругав своенравный молодняк, продолжил свой прерванный рассказ:

— … Когда Спаситель и его молочный брат Большая белая обезьяна только спустились к нам, мы, конечно же, попытались их съесть…

— Фу! Ну и гадость! — снова загалдели юные людоеды.

— Есть людей — это совсем не прогрессивно!

— Мамочки, меня сейчас стошнит!

— ТАК, А НУ НА ВЫХОД!!! — прорычал на них Лушака и для пущей убедительности вышвырнул первого подвернувшегося под руку сопляка через широченное окно.

Юный, но всё ещё здоровенный людоед со свистом покинул помещение, а через секунду вслед за ним бросились и остальные.

— Страшно! Очень страшно!

— Помогите, убивают!

— Вождь Лушака сошёл с ума! Спасайся кто может!!!

Вскоре юные людоеды покинули «гостеприимный» дом Лушаки, и тот снова смог продолжить свой рассказ:

— Как я уже и сказал, первым делом мы, конечно же, попытались их съесть. Однако ничего не вышло, учитель Ху Ли и его молочный брат нас просто избили. После этого мы ещё несколько раз пытались повторить задуманное, но как и прежде, ничего не добились. Так, терпя поражение за поражением, мы вскоре сдались и смирились с неизбежным. А мой старший брат Кошака и вовсе попросил учителя Ху Ли о безболезненной смерти. В тот день всё изменилось. Великодушный Ху Ли внял нашим мольбам, но вместо ожидаемой лёгкой смерти учитель ниспослал нам спасение. Своим могучим мечом он пронзил Небесный кряж до самого основания и позволил подземным водам стать частью этого жуткого подземелья. Так, в одном из каменных залов появилось рукотворное озеро, а у нас питьевая вода. Но этого всё ещё было мало. Хоть подводные реки и принесли с собой немало рыбы, но на долгий срок её бы точно не хватило, и тогда Большая белая обезьяна решил поделиться с подземным озером своей неисчерпаемой жизненной силой. Вскоре рыбы и прочих тварей в озере стало больше, а мы, наконец, вздохнули с облегчением. Наша жизнь снова обрела смысл, и в благодарность за это мы пообещали учителю Ху Ли больше никогда не есть людей, — закончил свой рассказ Лушака.

Вот это история! Так вот, значит, кому я обязан этой вкусной рыбкой! Ну, спасибо, учитель Ху Ли, хоть здесь удружил. А то до этого от нашей с ним связи мне доставались одни лишь неприятности да головная боль.

— Но почему вы не покинули это место? — задал вполне резонный вопрос старина Минг. — Неужели всё из-за той кипящей ловушки?

— Всё куда сложнее, — поскрёб голову Лушака. — После того как учитель Ху Ли пожил среди нас и убедился, что люди для нас — больше не еда, он великодушно предложил подняться нам на поверхность. Но, подумав, мы отказались. Люди бы нас не приняли, а сородичи не поняли. Нашим потомкам, вкусившим мудрость учителя Ху Ли, не было места под Солнцем. Они бы стали чужаками и там, и там. Здесь же, под сводами лабиринта Чегаль мы нашли то, что всегда искали — покой. Благодаря подземному озеру и его морским дарам нам больше не нужно думать о том, как прокормить своих детей. А большего нам и не надо… А ещё от побоев Спасителя мы, кажется, растеряли весь свой боевой дух. От воспоминаний о тех днях у меня до сих пор выпадают волосы, настолько сильно он нас колошматил. Я уже даже и не упомню, сколько зубов он мне тогда выбил.

— Яс-с-с-сно, — протянул я, засовывая в рот уже не ломоть, а целый многослойный бутерброд из сырой рыбы.

Теперь хотя бы понятно, почему эти страшные людоеды на поверку оказались ничем не лучше каких-нибудь соевых хипстеров. Особенно их молодняк. Этим бы ещё растаманскую шапочку да косяк в зубы для полного соответствия, и порядок.

Судя по всему, учитель Ху Ли был тем ещё дьяволом, раз сумел довести кровожадных хищников степи до такого жалкого состояния. Честно говоря, после рассказа Лушаки, я лишь сильнее обрадовался тому, что не сумел его повстречать…

— А ты, значит, пришёл посмотреть на его могилу? — поглядел на меня Лушака.

— Могилу? Чью могилу? — всё ещё не понимая, о какой могиле идёт речь, уточнил я с набитым ртом.

— Учителя Ху Ли, чью же ещё? — пожал плечами людоед. — Он предупреждал, что рано или поздно кто-то нагрянет…

Глава 18

— Ах…ах… Ну куда же ты тычешь⁈ Давай как-то понежней!

— Прости, у меня это впервые.

Кто-то мог бы подумать, что эти голоса принадлежали страстным любовникам, впервые дорвавшимся до плотских утех. И, правды ради, Чень Сифень поначалу так и подумала, однако довольно скоро она вспомнила, что кроме неё в этом доме проживают только три здоровенных дикаря.

Осознание этого факта не на шутку раззадорило повидавшую всякого наставницу, и та решила расследовать странное происшествие. Следуя за подозрительными звуками, она поднялась на второй этаж.

— Да не туда! — доносилось из приоткрытой двери. — Ты опять промазал!

Не в силах совладать с любопытством, наставница решила к ней приблизиться. Не то чтобы она так уж страстно желала стать свидетелем чужого порока, просто ей, как и любой женщине, была присуща тяга к запретному. А что может быть более запретным, чем чистая мужская любовь, да ещё и в исполнении двух потных мужиков? Такое ведь не каждый день увидишь! Тут хочешь не хочешь, а одним глазком к щёлочке да примкнёшь. Ну, или не одним…

Осторожно ступая, Чень Сифень подкралась к интересующей её двери, из-за которой всё это время продолжали доноситься будоражащие кровь охи и вздохи.

— Ох, да что же ты творишь⁈ А ну, спускай штаны, сейчас я тебе покажу, как это делается!

Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу воображения Чень Сифень, так что она без раздумий прильнула к приоткрытой двери. Глаза наставницы жадно ощупали помещение в надежде отыскать то, что она так страстно искала. И вскоре ей это даже удалось.

Двое полуголых мужчин и впрямь предстали перед её взором, вот только делали они совсем не то, о чём она всё это время думала. Лидер дикарей Хуи Лан зачем-то тыкал своего подчинённого Бом Чже чем-то острым. Причём тыкал в весьма пикантном месте.

Чень Сифень с удивлением присмотрелась к оружию в его руке. Это был странный цилиндрический кинжал, на месте лезвия, у которого виднелась тончайшая игла. И как раз сейчас эта самая игла по самое не балуй вонзалась в крепкую ягодицу Бом Чжэ.

Странная картина настолько поразила Чень Сифень, что на некоторое время она позабыла о том, как дышать. Ну а когда, наконец, вспомнила, как это делается, то всё уже закончилось. Бом Чже спешно натягивал на себя штаны, а его мучитель Хуи Лан зачем-то окунал странное орудие в стоящую неподалёку чашу, от которой так и разило крепким алкоголем.

Рядом же с этой чашей стояла ещё одна, уже поменьше. И вот она-то, как раз таки, и была причиной столь сильного удивления Чень Сифень. От небольшого керамического сосуда так и разило сильным эликсиром. Нос наставницы Эмей, чья секта испокон веков славилась своими зельями, без труда уловил знакомые запахи. Причём сочетание этих самых запахов могло повергнуть в шок даже самого опытного мастера-зельевара. Тот, кто изготовил этот эликсир, мог без малейшего сомнения именоваться гением, талантом, рождающимся раз в тысячу лет.

Осознав это, наставница по-новому взглянула на странный кинжал в руках дикаря. Теперь она, кажется, поняла, для чего он нужен и почему несколькими секундами ранее торчал из зада второго дикаря. Сомнений быть не могло! При помощи этого необычного инструмента они вводили друг другу эликсир! Другой вопрос, зачем они это делали? И главное, как такое возможно⁈

Повстречав на своём жизненном веку множество гениальных аптекарей, мастеров ядов и зельеваров, она ни разу даже не слышала о том, что эликсир можно вводить напрямую в тело.

Объяснение всему происходящему могло быть только одно: у Небесного клана появился тот, кто на голову превзошёл всех, кого она прежде встречала. Некто, кто сумел открыть новое таинство в сфере зельеварения. Истинный гений аптекарского дела!

От осознания этого простого факта у Чень Сифень на мгновение закружилась голова. Появление столь грозного аптекаря на стороне Небесного клана не сулило Альянсу Мурим и уж тем более секте Эмэй ничего хорошего.

Наставница Сифень поняла, ей срочно нужно передать эту весть в Изумрудный дворец!

* * *

Могила легендарного основателя Ху Ли! Не думал, что когда-нибудь увижу её вживую. Да и, честно говоря, не особо-то и хотел, но чёртов Минг мне и здесь удружил. Этот лысый поганец, как только услышал от Лушаки данную новость, так тут же бросился упрашивать бывшего людоеда отвести нас к этой самой могиле. Ему, видите ли, жуть как хотелось посмотреть на последнее пристанище нашего великого основателя.

Но было и ещё кое-что. К моему глубочайшему удивлению, карта, выданная Чегалю, также вела нас в ту же самую сторону. Поэтому независимо от моего желания проследовать мимо могилы Ху Ли мне бы всё же пришлось.

Одно хорошо, провожая нас в добрый путь, людоеды не поскупились на припасы, так что теперь в моей шерстяной торбе своего часа ждали: без малого три кило слабосолёной рыбы и здоровенный кожаный бурдюк с пресной водой.

Что же касается моих спутников, то они от гостеприимства бывших людоедов почему-то отказались и отправились в путь налегке. Ещё и на мой бурдюк с водой так подозрительно поглядывали…

Ну да ладно, быть голодными — это их выбор. Я же себе такой роскоши позволить не могу, а значит, и дармовыми припасами разбрасываться не стану. Ну а спутники, раз такие глупые, пусть себе страдают. Тем более что ни я, ни кто-либо из моих товарищей не знает, сколько нам ещё идти.

Мы вышли из деревни людоедов около двух часов назад и всё это время брели неизвестно куда в кромешной темноте. И хоть юный Ляо всё также продолжал освещать нам путь, конца и края этому короткому путешествию было не видать. А идущий впереди Лушака, в свою очередь, не стремился нас на этот счёт просвещать.

Так мы и брели в темноте, пока наш предводитель-людоед вдруг не остановился.

— Здесь я вас и покину, — неожиданно произнёс Лушака. — Учитель Ху Ли взял с нас слово, что ни я, ни другие мои сородичи не приблизимся к его могиле. По правде говоря, никто из нас даже не знает, как она выглядит. Старики, следуя старым заветам, стараются не посещать эти места, а молодняк просто не знает сюда дороги. Поэтому дальше вы пойдёте без меня. Свою миссию проводника я выполнил, — покончив с объяснениями, Лушака уставился на меня. — Тебе же, наследник Ху Ли, я желаю отыскать то, что ты так страстно ищешь. Надеюсь, могила учителя тебе в этом поможет.

А я надеюсь, что мы, наконец, закончим с этим дурацким разговором и снова отправимся в путь. И вообще, ничего я не ищу, а просто хочу свалить пораньше из этого подземелья и вдосталь наесться жареной курочки гунбао.

Вскоре, как я того и хотел, попрощавшись с нами, людоед ушёл, ну а мы двинулись дальше. Могила легендарного Ху Ли была уже рядом.

— Это так странно, — внезапно произнёс Сун Ву Конг. — Зачем вообще кому-то, тем более такому прославленному мастеру, как основатель Ху Ли, прекращать свой жизненный путь в подобном месте?

— Разве ты ещё не понял, брат Конг? — вопросом на вопрос ответил Чон Мён и тут же наставительным тоном продолжил. — Основатель Мудан пришёл сюда не просто так. Для того, кто чувствует дыхание смерти на своём затылке, но при этом всё ещё полон жизненных сил, нет лучшего прибежища для смерти, чем столь уединённое место. Мастер Ху Ли похоронил себя здесь, чтобы тело его, полное ци, не оказалось в плохих руках.

— Пф-ф, ну и зачем кому-то может понадобиться чужое тело? — в недоумении потёр лысину монах Шу-линь.

Однако на этот раз ему никто не ответил. Идущий впереди Ляо внезапно остановился и во всеуслышание заявил:

— Кажется, мы прибыли.

Да какое там «кажется»! Мы точно прибыли куда надо. Не знаю, что это за место, но оно сильно отличается от того, что было до этого, и ещё сильнее напоминает мне о прошлом. А точнее, о нашем с Ян Гэ путешествии по пещере Пяти испытаний. Там, помнится, тоже повсюду было понатыкано этих светящихся, свисающих с потолка кристаллов.

Я внимательно осмотрел целую горсть сталактитов, нависающих над входом в рукотворную пещеру. Причём сотворена она была явно не умелыми руками мастеров из Чегаль, а кем-то очень сильным и донельзя грубым. Кем-то, кто был способен проломить стену лабиринта и с лёгкостью забуриться в толщу, казалось бы, неприступной скалы.

— А это точно часть лабиринта? — на всякий случай уточнил я у стоящего неподалёку Пэк Чегаля.

Тот, в свою очередь, сразу не ответил, а сначала немного помялся и только после этого выдавил из себя неуверенно:

— Только если мы не ошиблись где-то раньше.

Его ответ меня немного насторожил. Но лишь немного. Других-то вариантов у нас всё равно не было, а возвращаться в поселение пусть и бывших, но всё же людоедов мне не очень-то и хотелось. А вдруг они передумают и всё же пожелают вкусить человеческой кровушки? Я, например, от одной рыбной диеты точно бы рано или поздно свихнулся, так чем эти парни хуже?

— Ну, чего стоим? Заходим, не стесняемся, — поторопил я своих спутников, и сам сделал первый шаг в неизвестность.

Хотя какая там неизвестность? Я ведь уже бывал в подобном месте. С каждым пройденным метром подземный тоннель всё сильнее напоминал мне о Пещере пяти испытаний. А ещё во мне с каждым шагом всё крепла уверенность в том, что к созданию этой норы приложил руку не кто иной, как мой старый знакомый, Большая белая обезьяна.

Одно хорошо, что повстречать его здесь мне точно не удастся. Тем более, я ещё от нашей прошлой встречи не до конца отошёл. Да и вообще, вряд ли мы хоть с кем-то здесь столкнёмся, места-то глухие. Сюда даже людоеды не захаживают. А кроме них здесь вроде никого и нет…

— Смотрите, там что-то есть! — прервал ход моих мыслей брат Минг.

Коридор, по которому мы всё это время шли, внезапно оборвался, и мы оказались в огромной пещере. Причём весьма необычной.

Прямо посреди грота стоял здоровенный прямоугольный ящик, выполненный из чёрного дерева и покрытый сверху донизу потемневшими от времени металлическими пластинами. Он сразу приковал мой взгляд. Да и не только мой.

— Погребальный саркофаг Айнан, не думал, что когда-нибудь увижу его вживую собственными глазами, — с придыханием произнёс Пэк Чегаль.

Гроб, значит, — перевёл я для себя. И, судя по удивлению нашего проводника, гроб весьма необычный. А хотя чего ещё было ожидать? Не станет же сам великий Ху Ли размениваться на мелочёвку и кидать свои древние кости куда попало. Наверняка старик неплохо так подготовился.

— Я тоже о нём слышал, — поддержал товарища Чон Мён. — Говорят, благодаря тысячелетней эбеновой древесине, вымоченной в водах Красной реки, и чарам колдунов Императорского двора такой саркофаг нельзя ни отворить, ни сдвинуть.

— Ага, и стоит при этом он как небольшой город, — покивал вслед за ним Ду Вон. — Мой учитель вот уже две сотни лет на такой копит. Мы с ним потому и такие бедные.

Смотри-ка, мир другой, а проблемы всё те же. Помнится, моя бабушка тоже всё на гробовые откладывала. И вот ведь что за шутка, копила она, а помер я.

Ну да ладно, не будем о грустном. Главное, мы всё же нашли то, что искали, и при этом не вляпались в очередные неприятности…

— Что-то не так, — вдруг подёргал меня за рукав, молчавший до этого Шень.

Слова ученика Второго столпа тут же вынудили меня насторожиться. За время нашего с ним недолгого знакомства я уже как-то попривык к тому, что этот тихий паренёк всегда говорит только по делу. Так что раз уж он что-то почуял, то и мне следует держать ухо востро. А ещё лучше на всякий случай подготовиться к худшему.

— Ого, а вы раньше, чем я ожидал, — донёсся смутно знакомый голос из-за саркофага.

Ещё бы вспомнить, когда и где я его слышал? А хотя не всё ли равно, ведь вскоре я и так всё узнаю. Не будет же владелец этого голоса вечно прятаться за громоздким саркофагом.

Спустя секунду до наших ушей донеслись чужие шаги. Отдаваясь эхом от каменных стен, они непрозрачно намекали нам о том, что некто, скрывающийся за чёрным ящиком, решил себя проявить.

— Будьте начеку, — напутствовал нас Чон Мён, одновременно с этим извлекая из ножен свой верный цзянь. Остальные мои спутники тоже подобрались. Путешествие по лабиринту Чегаль научило их, впрочем, как и меня, всегда быть настороже.

— Ну надо же, какое тёплое приветствие! — показался из-за саркофага наш визави.

— Ого! А он что здесь забыл? — смерил я взглядом своего старого знакомца. Вот уж не думал, что когда-нибудь снова его увижу, тем более в подобном месте. Кажется, с той нашей встречи прошла уже целая вечность.

Ну а теперь, глядя на него, я даже не знаю, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, он когда-то очень сильно мне помог и даже как следует накормил. Вкус приготовленной им сладкой утки я не забуду до конца своих дней. С другой же стороны, сразу после этой божественной трапезы он собирался пустить меня под нож, прямо как ту самую утку.

— Ну, здравствуй, торговец Ли Вэй, не думал, что встречу тебя вновь.

— Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть, — произнёс он в ответ, пробежавшись по нам внимательным взглядом. — И не только тебя.

— Брат Чень, ты его знаешь? — покосился на меня Чон Мён.

— Ага, он как-то накормил меня вкуснейшей сладкой уткой…

— Значит, вы с ним друзья, — с облегчением выдохнул стоящий неподалёку Минг.

— … а потом попытался меня убить, — закончил я и спустя мгновение добавил. — Этот Ли Вэй, он из Чёрного Неба.

Сразу после моих слов в пещере повисла гнетущая тишина. С самого своего основания секта Чёрного Неба всегда была краеугольным камнем Кровавого культа, так что об их злодеяниях не слышал только ленивый.

— Ну вот, а я думал, мы чуть дольше повспоминаем о былых деньках, — картинно вздохнул Ли Вэй, после чего его взор оказался устремлён куда-то вверх. — Спускайтесь!

Это был весьма недвусмысленный приказ, не терпящий толкований. Всем стало ясно, Ли Вэй здесь не один. Ну а спустя секунду мы смогли убедиться в этом воочию. С потолка разом свалились два десятка «теней». Блеснув оранжевыми глазами, они мягко приземлились на пол усыпальницы, попутно взяв нас в кольцо.

Цзянши, а это были именно они, грозно сверкнув клыками, вытянули из ножен свои клинки из красной стали.

Неожиданно для себя мы оказались в западне. В очень чётко и грамотно спланированной западне. Ли Вэй будто знал, что мы придём…

Впрочем, додумать эту мысль я уже не успел. Моя шея внезапно оказалась зажата между кое-чьих бёдер, а горло пронзило острой болью.

Мне кажется или я уже как-то раз бывал в подобной ситуации?

— Не шевелитесь, юный господин. На этот раз мои ногти и впрямь измазаны ядом.

— Привет, Вай, давно не виделись. Ты что, причёску сменила, тебя прям не узнать!

— Ох, юный господин, я приятно польщена. Не думала, что вы так быстро сумеете меня раскусить, — голосом Линь ответила моя наездница. — Даже маска Безымянных не сумела вас обмануть. Так где же я прокололась?

— Дура, ты же сама только что во всём призналась! Вот зачем было говорить, что на этот раз твои ногти и вправду измазаны ядом? — огорошила её стоящая неподалёку Инь, и при этом произнесла она всё это голосом уже знакомой мне Тай.

— Оу, — немного опечалилась сидящая на моих плечах девушка.

— А ещё твой вес ни капельки не изменился, ровно один дань, — «ну или всё те же шестьдесят православных килограмм» — добавил я уже про себя, попутно нагло ощупывая её бёдра, в кои-то веки высвободившиеся из тесных оков воздушного платья. — Для такой хрупкой девушки ты весишь на удивление много.

— Юный господин, а вот это уже лишнее, — обожгла моё ухо своим горячим дыханием оскорблённая в лучших чувствах девушка. — Вам разве не объясняли, дамам такие разговоры не по душе. И вообще, может, у меня просто кость тяжёлая?

— Инь! Линь! Что всё это значит⁈ — наконец, опомнился чон Мён. Ну а следом за ним подтянулись и остальные.

— Слезай оттуда, тварь! — прорычала Дандан, поглядывая поверх моей головы. Хлыст в её руках стремительно наливался нежной зеленоватой ци, безобидной на вид и при этом чертовски опасной.

— Командир, что происходит? — схватился за лысую голову Сун Ву Конг. — Инь, Линь, что вы творите⁈ На нас же сейчас нападут!

— Этот идиот так ничего и не понял, — с жалостью посмотрела на него Тай.

— Конг, брат мой, нас провели, — выставил перед собой меч Чон Мён. — Инь и Линь совсем не те, за кого себя выдавали. Они шпионы Чёрного Неба!

— В яблочко! — поддержала бывшего командира Вай, а после уже не таким жизнерадостным тоном добавила. — Но, лидер Мён, вам бы лучше тщательнее следить за своей ци, а иначе кто-то может пострадать.

О том, кто именно может пострадать, догадаться было несложно. Ногти девушки всё ещё впивались мне под кожу. Да, неглубоко, но весьма неприятно. Хорошо, что нежная кожа её ног, прильнувшая к моим щекам, всё это дело с лихвой компенсировала. Эх, так бы всю жизнь и простоял… Однако, судя по всему, жизни той осталось у меня не так чтобы много.

Против нас Тай, Вай, два десятка сильных даже на вид цзянши, сам Ли Вэй и бог весть кто ещё. Что-то я сомневаюсь, что такой хитрец, как Ли Вэй показал нам всё, что у него есть. Наверняка у него ещё полно тузов в рукаве.

— Не двигайтесь, если хотите жить! — снова напомнил о себе Ли Вэй. — Если дёрнетесь, я использую это!

В руках бывшего торговца блеснула уже знакомая мне стеклянная бусина, доверху наполненная чёрной, как сама ночь, ци. Кажется, похожую или даже такую же использовал Плывущий по кровавым волнам кормчий Бай. Интересно, как он там поживает, на пенсию, наверное, вышел? А то в прошлую нашу встречу этот старик выглядел довольно плохо. Хотя должен признать, Шаори у него тогда было на уровне. Как вспомню, как он лихо заблокировал своей мошонкой мой пинок, так по спине мурашки от ужаса пробегают. Я бы так точно не смог.

Ну да ладно, не стоит в такой печальный момент думать о грустном. Тем более что и нашему пленителю Ли Вэю, кажется, ещё есть, чем нас «порадовать». А иначе бы зачем ещё ему так близко к нам подходить? Использовать бусину с тяжёлой ци он мог и с куда большего расстояния.

— Тай, Вай, глупые девчонки, вы должны были привести сюда только юного господина. Зачем вы притащили всех остальных?

— Прошу простить, — склонила голову Тай. — Мы пробовали от них избавиться, даже запустили ловушки в первом зале, пока там не было света. Но, к сожалению, ничего не вышло. Другие наши попытки тоже не увенчались успехом, эти идиоты сразу взяли слишком высокий темп, и мы просто не успели ничего приготовить.

Произнеся эти слова, Тай почему-то с раздражением покосилась в мою сторону. А я что? Я ничего! Просто кушать сильно хотел. Кто же знал, что у них там какие-то приготовления. Могли бы и предупредить. Так, глядишь, я бы и в подземелье это не сунулся, сидел бы себе сейчас спокойненько в таверне, чай жасминовый попивал да спелыми персиками заедал.

При мысли о еде мне снова захотелось заморить червячка. Вот только ни Вай, всё ещё сидящая на моих плечах, ни выступивший вперёд Ли Вэй не позволили бы мне этого сделать. А жаль…

— Ты добыл его? — внезапно уставился на меня бывший торговец.

Или всё же не на меня? Проследив за его взглядом, я заметил замершего справа от меня Шеня. В руках ученика Второго столпа поблёскивал холодный клинок, чей наконечник вот-вот готов был впиться в нежный бок Вай.

Ну хоть на кого-то в этой жизни я могу положиться. Шень ещё никогда меня не подводил! Вот и на этот раз он среагировал первым. Даже странно, что так резко остановился, да ещё и выражение лица при этом у него было весьма необычное… Особенно глаза, он будто впал в транс, как какой-нибудь любитель волшебных грибов.

Глядя на его физиономию, как у снулой рыбы, я всё никак не мог отделаться от дурного предчувствия: с ним было явно что-то не так.

Ну а уж когда Шень внезапно прямо на моих глазах убрал нож подальше от тела Вай и зачем-то потянулся свободной рукой за пазуху, я окончательно убедился в том, что дело запахло жареным.

— Шень, что с тобой? — попытался я привести его в чувства.

Но мой брат по секте ничего на это не ответил. Вместо этого он лишь усердней зашерудил свободной рукой у себя под одеждой.

Он словно бы что-то искал!

Спустя секунду моя догадка подтвердилась. Рука Шеня вынырнула из-за воротника халата, а вместе с ней на свет божий показался и искомый предмет. Это было нечто, чего я никак не ожидал здесь увидеть!

На раскрытой ладони моего брата по секте покоился тот самый ключ! Ключ, что был найден мной в пещере Большой белой обезьяны и доставшийся впоследствии Ян Гэ, у которой он по-хорошему сейчас и должен был находиться! Однако, вместо этого он почему-то был здесь!

И вот что удивительно, эта находка поразила не меня одного. В бесстрастных глазах ученика второго столпа, как и в моих, множилось неподдельное удивление.

— Что это⁈ Су Чень, со мной что-то не так! — болезненно схватился за голову Шень. — Почему этот ключ у меня⁈ Почему я ничего не помню⁈

Ох, если бы я только знал! Зато вот кто точно знает, что творится, так это Ли Вэй. А зачем бы ещё ему с такой радостью смотреть на всё происходящее?

— Юный господин, пора просыпаться, — улыбнулся бывший торговец, а затем, сделав паузу, произнёс на первый взгляд странную и неуместную фразу. — Вам больше не нужно смотреть на полную Луну со дна колодца. Небо куда больше и чернее, чем может показаться на первый взгляд. Пора выбираться.

После этой фразы тело моего брата по секте внезапно вздрогнуло, а его сморщенное лицо неожиданно разгладилось. И даже более того, стало меняться, стремительно оплывать, теряя былые очертания и приобретая новые. В этот момент лицо Шеня словно бы жило своей собственной жизнью.

Через несколько секунд передо мной стоял уже совершенно другой человек. О былом нелюдимом Шене напоминали лишь чёрные, как смоль, волосы, да блёклые, стального цвета глаза. Правда, и они немного изменились, в их глубине появилось несвойственное былому добродушному Шеню холодное пламя.

— Приветствую вас, юный господин, — раболепно склонил перед ним голову Ли Вэй. — Рад, что ваше «путешествие» подошло к концу…

— Юйцзы Лаоцзы! — раздался под сводами пещеры крик юного Ляо. — Что происходит⁈ Почему ты до сих пор жив⁈

Глава 19

Юйцзы Лаоцзы? Тот самый Юйцзы Лаоцзы, о котором я столько слышал? Первый ученик Чёрного Неба⁈

Значит, всё это время под личиной Шеня скрывался именно он? Но как такое возможно⁈ Как ни посмотри, а он совсем не похож на себя прежнего, и дело тут точно не в маске Безликих и выдающемся актёрском мастерстве. Это же совершенно другой человек!

А главное, разве Ляо его не убил? Наследник Жёлтых облаков ведь только и делал, что перед всеми хвалился своей великой победой: что здесь, в подземелье Чегаль перед простоватым Конгом, что двумя днями ранее, перед боем со мной. Получается, «погибший» Юйцзы Лаоцзы каким-то волшебным образом выжил в той схватке?

Что-то я совсем запутался. Надо бы этот момент прояснить.

— Эй, ты же сказал, он того… — провёл я рукой по собственному горлу, тем самым вроде как намекая, что кое-кому пора бы объясниться. А то этот Юйцзы Лаоцзы что-то совсем не похож на мертвеца.

— Но я правда его убил! — едва ли не с истерикой прокричал наследник Жёлтых облаков. — Два десятка слуг Альянса Мурим и мои братья по секте видели наше сражение и то, как первый ученик Чёрного Неба пал. Мы даже доставили его мёртвое тело в Небесный кряж, где сам достопочтенный Джиян его осмотрел. Никакого подлога не было! Это точно был Юйцзы Лаоцзы!

— Я Юйцзы Лаоцзы, ты, глупый светящийся таракан, — посмотрел на него, как на пустое место тот, кого я до недавнего времени привечал как брата по секте.

А ведь он и впрямь изменился. Прежний, старый добрый Шень просто ткнул бы Ляо ножом, если бы ему что-то не понравилось, да и вся недолгая. Этот же зачем-то тут распинается… Небось, и все свои злодейские планы сейчас расскажет и поведает нам, глупцам, о том, почему остался жив…

— Ты и впрямь думаешь, что такой жалкий червь, как ты, смог бы меня одолеть? — с издёвкой улыбнулся первый ученик Чёрного Неба и мой бывший собрат по секте. — Самому не смешно? Ты ведь даже не понял, что сражался с подделкой. И что ещё забавней, это ведь именно ты стал тем, кто помог мне скрыться от чужих глаз. Без твоей помощи шпионы Альянса Мурим так и продолжали бы мне досаждать.

Ну вот, где там моя большая кружка с надписью «я же говорил»? Я бы сейчас чего-нибудь из неё отхлебнул, чтобы промочить пересохшее от удивления горло. Всё же не каждый день прямо у тебя на глазах раскрывается столь хитрый заговор.

Оставалось лишь понять, зачем все эти перевоплощения были нужны, и с какой целью здесь оказался знакомый мне ключ. Но думаю, ответ на этот вопрос я вскоре узнаю… Если только сидящая на моих плечах Вай вдруг не решит запустить свои шаловливые коготки ещё глубже мне под кожу.

Однако к моему ещё большему удивлению, продолжения не последовало. Юйцзы Лаоцзы оставил униженного Ляо обтекать и почему-то обернулся ко мне.

— Тебя я тоже должен поблагодарить. Когда мастер отправил меня на поиски потерянного им ключа, я думал, мне самому придётся облазить логово этой вонючей обезьяны, но вы с Ян Гэ справились без меня. И только за это я сохраню тебе жизнь, хоть ты и дико меня раздражаешь, даже сильнее, чем этот напыщенный индюк из Жёлтых облаков. Из-за твоей безалаберности мне пришлось сильно постараться, чтобы стащить у твоей подружки утерянный мастером ключ. Было бы куда лучше, если бы он всё это время хранился у такого тупицы, как ты…

— Что⁈ У тебя есть подружка⁈ — грубо и бесцеремонно перебила его Дандан.

— Дандан, ты разве не видишь, сейчас не лучшее время, чтобы это обсуждать…

— Заткнитесь! Просто заткнитесь! — потёр виски мой бывший товарищ. — Ты даже не представляешь, как мне было тяжело сидеть взаперти собственного разума и наблюдать за твоими идиотскими выходками. Знал бы ты, как сильно я хочу выпустить тебе кишки, намотать их на твою жирную шею и подвесить тебя на пике самой высокой горы. Ты, всеядный ублюдок, заставлял меня, Юйцзы Лаоцзы, Первого ученика Чёрного Неба, прозванного Закатным ястребом, справлять нужду в рот другому человеку и таскать тебя на спине! Из-за тебя я чуть не побрился налысо!

Ну не побрился же. А что касается случая с беднягой Кончи Мином, так там всё было по обоюдному согласию. А вот насчёт шеи… Это да, обидно.

— И ничего она не жирная, — потёр я рукой обласканную бёдрами Вай шею.

— Юный господин, — встрял в наш разговор ещё один неожиданный собеседник на этот раз со стороны самого Юйцзы Лаоцзы, — не смею вас прерывать, но время дорого. Альянс Мурим в любой момент может заподозрить неладное. Нам нужно как можно скорее забрать тело и покинуть Небесный кряж.

— Ты прав, но мы заберём не только тело основателя, но и его меч, — взгляд Юйцзы Лаоцзы перекочевал с моего лица на всё ещё удерживаемый мной Рассекатель Небес.

— Ну это вряд ли, — покачал я головой.

— Неужели собрался сражаться в твоём-то состоянии? Яд сестры Вай уже должен был начать действовать… — с усмешкой произнёс Юйцзы Лаоцзы, а затем на мгновение замолк, словно бы силясь что-то вспомнить. В таком состоянии он пребывал не больше пары секунд, после чего из его уст раздался предостерегающий крик: — Вай, уходи оттуда! Яд на него не действует!

Это он верно подметил. Жаль, что с запозданием. Мои руки уже лежали на нежных девичьих бёдрах, а глаза жадно ощупывали потолок.

— Даже не думай! — проследив за моим взглядом, Вай тут же попыталась соскочить с нагретого места, но моя хватка оказалась куда сильнее её потуг.

Ну а уже в следующую секунду мы с ней находились в воздухе. Высоты моего прыжка как раз хватило, чтобы достичь потолка. Малышка Вай снова готовилась испытать на себе тот незабываемый опыт, который получила когда-то в забегаловке дядюшки Лу. Разве что на этот раз её голове предстояло повстречаться не с хрупким деревом, а с вполне себе прочным камнем.

— Только не снова!!! — взмолилась девушка за секунду перед ударом. Однако я был неумолим…

Вниз мы летели уже раздельно. Я стойко, как оловянный солдатик ногами вниз, ну а моя недавняя наездница, как морская звезда, плашмя. Думаю, на этот раз, чтобы прийти в себя, ей понадобится куда больше времени.

Впрочем, это уже не моя забота, потому как сразу после моего прыжка словно по команде завязалась драка. Осознав, что у врага больше нет заложника в моём лице, Юные драконы без промедления ринулись в бой.

Я же, только приземлившись, первым делом ощупал свою шерстяную торбу на предмет невосполнимых потерь. А то мало ли что из неё во время прыжка могло выпасть, да и Вай, лиса такая, могла что-нибудь под шумок упереть…

— Это меня в тебе больше всего и раздражает, — замогильным голосом произнёс Юйцзы Лаоцзы, делая шаг в мою сторону, — ты не воспринимаешь ничего всерьёз. Тебе грозит смерть, а ты проверяешь, на месте ли твоя драгоценная еда, и уверен, думаешь только об одном, чего бы тебе сожрать. От осознания того, что мой мастер ставит нас с тобой в один ряд, мне хочется выцарапать себе глаза, чтобы тебя не видеть, изувечить уши, чтобы не слышать. Ты словно бельмо на глазу, от которого невозможно избавиться. Однако сегодня я постараюсь тебя стереть!

— Юный господин, — снова напомнил о себе Ли Вэй, — позвольте мне позаботиться о теле основателя?

Проговорив скороговоркой эти слова, бывший торговец уничижительно протянул раскрытые ладони перед собой.

Догадаться, чего он хочет, было несложно, и вскоре Юйцзы Лаоцзы исполнил его желание. Драгоценный ключ перекочевал из одних рук в другие. Ли Вэй же, получив столь желанный ключ, больше не смел мешать своему юному господину и тут же кинулся к чёрному саркофагу, совсем не обращая внимания на разгорающееся вокруг сражение.

— Что ж, пора и нам начать, — окинул взглядом поле боя Юйцзы. Юные драконы, Минг, Дандан и Ду Вон уже вовсю сражались с его прихвостнями. Во все стороны летели сполохи ци, отовсюду раздавался звон стали, и только мы вдвоём так до сих пор и не сдвинулись с места, продолжая чесать языками. — В последний раз спрашиваю, готов ли ты добровольно передать мне меч?

— Какой меч, этот меч? — взвесил я в руке Рассекатель Небесе. — Так что ж ты сразу не сказал, что он тебе так сильно нужен⁈ Конечно, держи!

— Что, так просто⁈ — уставился на меня в неверии Юйцзы Лаоцзы.

— Ага, забирай, — протянул я меч на вытянутых руках. — Он ве-е-е-е-есь твой.

Чувствуя подвох, но тем не менее не в силах совладать с искушением, Юйцзы Лаоцзы всё же приблизился ко мне на расстояние удара. Однако бить я его, конечно же, не собирался, я же не дикарь какой! Вместо этого, как и было обещано, просто передал ему Рассекатель Небес…

— Ай! — вскрикнул Юйцзы, роняя себе на ноги тяжеленную железяку.

Ну вот и зачем ему с такими слабыми руками вообще понадобился мой меч? Он ведь даже удержать его не может! Ещё и пальцы на ногах, поди, отбил, бедолага.

— Ты за это заплатишь! — прошипел рассерженной змеёй мой бывший товарищ. — Что ты с ним сделал⁈

— Кто знает, — пожал я плечами, при этом невинно улыбаясь. — Ты разве не слышал, как у нас в Мудан говорят «бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе»?

— Не говорят там так! Ты ведь только что это придумал!

Тут он прав. В Мудан и впрямь так не говорят, но истина от этого не перестаёт быть истиной. Этот мальчишка слишком много на себя берёт, а значит, пора бы научить его соответствующим манерам, раз уж его мастер не удосужился этого сделать. Да и тело Ху Ли, если уж на то пошло, я отдавать этим гадам не намерен. А то вдруг они из него цзянши сделают? А оно мне надо? Вот то-то и оно! Мне же потом перед этим цзянши ответ придётся держать за испорченный легендарный меч.

От одной только мысли о столь печальной перспективе по моей спине пробежал целый табун мурашек, а левая ладонь сама собой потяжелела от прилившей к ней ци.

Пора было заканчивать этот цирк и начать, пожалуй, стоило с моего бывшего друга, Юйцзы Лаоцзы. Думаю, один хорошенький чапалах быстро вправит ему мозги, ну а там, глядишь, мы снова увидим старого доброго Шеня.

С этими благородными помыслами я и отвесил ему заслуженную оплеуху. Моя ладонь с оглушительным хлопком врезалась ему под подбородок, подбрасывая тело Юйцзы высоко в воздух. Удар оказался столь силён, что бедного мальчишку буквально перекрутило в воздухе прямо как половую тряпку, попавшую в барабан стиральной машины. Перед тем, как он начал падать, я насчитал аж три полных оборота вокруг своей оси! Думаю, после такого кульбита ему бы даже на Олимпиаде светило золото.

А вот что касается приземления, то оно вышло совсем не таким, как я ожидал. Вместо того, чтобы брякнуться на землю, как мешок гнилой картошки, Юйцзы Лаоцзы мягко, словно пёрышко, коснулся ногами каменного пола.

— И это всё? — посмотрел он на меня как на пустое место, даже не пытаясь скрыть своего превосходства. — Я ожидал большего. Похоже, то сражение со стариком Баем так ничему тебя и не научило.

При упоминании Кормчего, плывущего по кровавым волнам, я сразу вспомнил наш с ним бой и то, как дряхлый старик ловко использовал Шаори. Выходит, мне снова попался противник, владеющий этой техникой. А ведь тренер Ракша как-то упомянул, что это довольно редкое умение.

Ага, редкое, как же! За последние два месяца это уже второй мой противник, который им владеет. Ну ничего, мы тоже не лыком шиты, знаем и как ложку в руках держать, и как это гадское Шаори использовать. Не зря же я столько времени терпел побои от Ракши, чему-то же я должен был научиться. Вот и пришло время показать чему. Ну а то, что моё Шаори будет не совсем обычным, так мне это только на руку. Пусть это станет сюрпризом для моего нынешнего противника.

— Ну что, теперь моя очередь? — усмехнулся Юйцзы Лаоцзы и взмыл высоко воздух, оказавшись прямо надо мной.

Я же, не будь дураком, в это же самое время вовсю готовился к будущей атаке. Как мог расслаблялся и при этом напитывал своё тело тяжёлой ци. В отличие от того же Юйцзы Лаоцзы я должен был стать не только мягким и податливым, как шёлковый платок на ветру, но и ещё и упругим, как самый лучший Хаоляньский каучук!

И вот когда моё идеальное Шаори было закончено, атака Юйцзы Лаоцзы, наконец, достигла своей цели. На мои плечи обрушилась невиданная доселе тяжесть, а правое плечо и вовсе пронзила боль!

Скосив глаза в ту сторону, увидел ногу Юйцзы Лаоцзы. Она была окутана хорошо знакомой мне чёрной дымкой!

Тяжёлая ци! Не узнать её я попросту не мог, ведь не единожды видел своими собственными глазами. Да и стоило догадаться раньше, что первый ученик Чёрного Неба просто обязан был ей владеть!

Зато теперь стало понятно, почему он не атаковал в лоб, а предпочёл, воспользовавшись цингуном, напасть сверху. Всё это было сделано ради того, чтобы я оказался зажат между молотом и наковальней, его тяжеленной ногой и каменным полом! Всё же никакое, даже самое продвинутое Шаори не спасёт от участи быть раздавленным.

Этот парень прекрасно всё рассчитал. Только одного не учёл, что моё выкованное месяцами упорных тренировок тело окажется крепче камня, что под ним. Я перевёл взгляд на растрескавшийся пол под моими ногами, а затем на ошалевшего от подобного зрелища Юйцзы Лаоцзы. Первый ученик Чёрного Неба чуть ли не со священным ужасом смотрел на мои ноги, прогрузившиеся в каменный пол на добрую треть.

Что ж, не мне его в этом винить, я и сам порядком ошалел от увиденного. Похоже, моё Шаори всё же сработало, и тело, уподобившись резиновому манекену, смогло не только пережить чудовищный по своей силе удар, но и перенаправить часть его необузданной мощи в пол пещеры.

И тут бы мне по-хорошему ухватить за ногу зазевавшегося врага да как шмякнуть его после этого об пол! Вот только Юйцзы Лаоцзы тоже не лыком шит. Чернильная дымка мгновенно испаряется с его ноги, возвращая ей былую лёгкость, а сам он ловко взмывает вверх.

Зачем? Ну это и ежу понятно, чтобы в высшей точке своего полёта снова напитать ногу тяжёлой ци и обрушить ту на меня. Как ни посмотри, а это идеальный стиль боя для того, кто может сочетать в своём теле как лёгкую, так и тяжёлую ци.

Жаль, что я похвастаться такой способностью пока не могу.

В отличие от Юйцзы Лаоцзы, похожего в своей манере боя на пикирующего к добыче ястреба, я больше похож на черепаху, спрятавшуюся внутри панциря.

Однако как бы ни был грозен порхающий в Небесах ястреб, черепаха тоже может порой удивить…

— Поступь Чёрного Неба! — раздался под сводами пещеры боевой клич Юйцзы, и сразу вслед за ним последовала новая атака…

Атака, к которой я был готов, ведь больше не прятал голову в панцирь. Пусть мне и не суждено летать по небу подобно гордому ястребу, но вполне по силам сделать так, чтобы его крылья обратились его же проклятием.

Напитав кулак тяжёлой ци, метнул его навстречу ноге Юйцзы Лаоцзы. Это был первый раз, когда я сжал кулак, чтобы кого-то ударить. И единственный случай на моей памяти, когда вложил всего себя в один-единственный повтор… Ну или удар. После такого меня уже вряд ли можно будет называть «Володя три по десять», ведь ради этого удара мне пришлось нарушить данную когда-то самому себя клятву…

— Один серьёзный подход! — с болью в сердце прокричал я за секунду до столкновения. — Отказное повторение!

Глава 20

Под сводами усыпальницы некогда великого Ху Ли шёл бой. Сполохи ци и звон столкнувшихся клинков перемежались криками и угрозами. Цзянши выли и рычали, бросаясь в бой. Юные ученики Альянса Мурим, не жалея сил, отбивались. А в эпицентре всего этого безобразия стояли двое юношей в бело-голубых халатах.

Ли Вэй нехотя отвёл взгляд от предстоящей схватки и поспешил к чёрному саркофагу. Юный господин Юйцзы и сам мог справиться с дарованным ему судьбой испытанием — в этом практик Ли ни капельки не сомневался, уж слишком велика была мощь юного господина, а его искусное владение тяжёлой ци и вовсе являлось притчей во языцех. Даже самый ничтожный из учеников Кровавого культа знал, как велик Первый ученик Чёрного Неба.

Знал об этом и сам Ли Вэй, а потому исход схватки не особо тревожил опытного воина. Всё его внимание в тот момент было поглощено одним нехитрым действом: он усиленно искал потайную скважину на стенах саркофага Айнан. Чуткие пальцы практика безостановочно шарили по эбеновому дереву, немного отодвигали в стороны серебристые таблички-талисманы и всё пытались нащупать хоть что-то похожее на замочную скважину.

— Нашёл! — возликовал Ли Вэй, когда ему, наконец, улыбнулась удача. Под одной из табличек, явно работы колдунов Императорского двора, отыскалась небольшая щель. Как раз такая, в которую бы идеально вписался тот самый ключ.

Ли Вэй тут же решил проверить находку, и к его несказанному облегчению, ключ встал в замочную скважину, как влитой. Осталось лишь его провернуть. Что практик тут же и сделал.

Спустя мгновение чёрный саркофаг Айнан задрожал. А ещё через секунду из-под серебристых табличек-талисманов повалил сизый дым.

Закончились же все эти странные метаморфозы тем, что одна из стенок саркофага просто-напросто отвалилась и рухнула к ногам практика. Впрочем, столь странный исход ни капельки его не смутил, даже наоборот, Ли Вэй словно бы только этого и ждал. Практик тут же нырнул внутрь саркофага.

— Наконец-то, — дрожащим голосом прошептал Ли Вэй. Всё, о чём они так долго грезили, наконец совершилось. Тело основателя Мудан, а вместе с ним и его неисчерпаемый источник ци оказались во власти Чёрного Неба. В его Ли Вэя власти!

Взгляд практика моментально прикипел к внутренностям саркофага. Там на молочного цвета атласной ткани возлежал такой же бледный на вид мужчина. В лице покойника не было ни кровинки. Но что удивительно, даже после смерти великий мастер Ху Ли выглядел живее многих живых и мог бы дать фору даже некоторым молодым. За века, проведённые в этом месте, его тело не только не ссохлось до состояния мумии, но и, казалось, ни капельки не изменилось. О том, что основатель секты Мудан мёртв, свидетельствовала лишь всё та же пресловутая бледность. Не будь её, и спутать мастера Ху Ли с покойником было бы практически невозможно.

Где-то в глубине души именно такую картину Ли Вэй и ожидал увидеть. Уж он-то, практик, не одну собаку съевший на нижних даньтанях, не понаслышке знал, какими огромными бывают Океаны ци. Порой запасы жизненных сил некоторых мастеров достигали таких поражающих воображение размеров, что последние попросту не могли дождаться собственной смерти. Старость и последующий за ней закономерный конец приходили к ним разве что в самых сладких снах. И великий мастер Ху Ли, само собой, был из числа таких людей.

Однако, даже зная это, многоопытный Ли Вэй ожидал увидеть хотя бы малую толику морщин на его лице и немного иссохшей кожи. Но ни того ни другого обнаружено не было. Лицо Ху Ли сияло свежестью и чистотой, его гладкой фарфоровой коже могли позавидовать лучшие из Лоянских красавиц.

Всё это вкупе могло свидетельствовать лишь об одном: легенды не врали, Океан ци мастера Ху Ли и впрямь неисчерпаем. И даже более того, судя по увиденному, складывалось впечатление, будто рассказы о величии основателя секты Мудан были сильно преуменьшены, ведь даже спустя четыреста лет после смерти, великого мастера можно было запросто спутать со спящим.

После осознания этой пропасти между ними Ли Вэй ненадолго замешкался. На секунду ему показалось, что он попросту недостоин того, чтобы касаться такого сокровища, как тело основателя Ху Ли. Однако, к счастью для него, практик быстро вспомнил, зачем он здесь и какие силы представляет, а потому его руки всё же потянулись к бело-голубому халату давно умершего мастера.

Пальцы Ли Вэя проникли за отвороты одеяния, потянув тело на себя…И в этот самый момент практик Чёрного Неба почувствовал нечто странное. Он ожидал ощутить тяжесть пусть и истощённого, но всё же человеческого тела, однако вместо этого почуял лишь невесомость в своих руках.

Удивительно, но тело мастера Ху Ли едва не воспарило, стоило только Ли Вэю потянуть его на себя! Практику даже почудилось, будто в руках у него не застарелый мертвец, а самый обычный отрез шелковой ткани!

Объяснение столь странному событию могло быть только одно: тело великого мастера всё это время рефлекторно использовало Шаори!

Было ли это защитной реакцией опытного воина или особенностью его Даньтаня, этого Ли Вэй не знал. Однако именно в этот момент он внезапно осознал, что перед ним тот, кто давно вышел за рамки человеческого бытия. Просветлённый!

В который уже раз за сегодня Ли Вэй возблагодарил судьбу за дарованную ему возможность. Будучи пусть и опытным, но всего лишь практиком, он и подумать не мог, что когда-нибудь прикоснётся к чему-то столь легендарному.

Однако как бы ему того ни хотелось, долго предаваться праздному восхищению Ли Вэй всё же не мог. Вокруг кипела битва. Понимая это, практик решил как можно скорее покинуть саркофаг Айнан, само собой, не забыв при этом прихватить ещё и драгоценную находку. Закинув почти что невесомое тело на плечо, Ли Вэй поспешил покинуть последнее пристанище великого мастера.

Теперь ему и трём ученикам Чёрного Неба можно было, наконец, покинуть эту пещеру. Но только им четверым, цзянши же должны были остаться здесь и позаботиться о щенках Альянса Мурим. Тем более, что последние, судя по звукам боя, всё ещё держались.

Дабы в этом убедиться Ли Вэй даже выглянул из-за саркофага. И поначалу то, что он там увидел, не вызвало у него никакого удивления. Всё было точно так, как он и предполагал: юные, но при этом талантливые ученики достойно противостояли старшим цзянши. А вот что его действительно удивило, так это то, что юный господин Юйцзы всё ещё не покончил с тем доставучим мальчишкой! Судя по расколотому полу под ногами последнего, он каким-то чудом пережил Поступь чёрного Неба, и как раз сейчас готовился к отражению очередной подобной атаки…

Разве что делал он это весьма странно. Пока юный господин Юйцзы находился в воздухе, напитывая ногу тяжёлой ци, этот проходимец Су Чень зачем-то отводил назад кулак. Причём делал это настолько неумело, что Ли Вэй, будучи под впечатлением от его неуклюжести, не сразу заметил чёрную дымку на занесённом для удара кулаке!

А когда он всё же её заметил, стало уже слишком поздно. Стопа юного господина и кулак проходимца Су Ченя уже неслись навстречу друг другу стремительно и неотвратимо, будто два чёрных метеора!

— Поступь Чёрного Неба!

— Один серьёзный подход! Отказное повторение!

Глядя на эту картину, Ли Вэй попросту не мог не восхититься силой этих двоих.

Но как бы то ни было, победитель уже был предопределён. Талант бывшего попрошайки Су Ченя никак не мог затмить собой гений юного господина. Все же выпавшие на их долю испытания сильно разнились, притом не в пользу выходца из Мудан, а значит, и чёрная ци Первого ученика имела куда больший «вес», чем ци его противника.

Ли Вэй свято верил, что исход этой схватки был предрешён ещё до её начала.

Но кое-что его всё же смущало, какая-то мысль на задворках сознания. Но он никак не мог её «поймать».

И вот за секунду до обмена ударами сердце опытного практика внезапно дрогнуло. Ли Вэй, наконец, осознал, о чём тревожился всё это время. Выпад Су Ченя выглядел так, будто мальчишка из Мудан никогда прежде его не тренировал!

И только в голову Ли Вэя пришла эта страшная мысль, как тот, о ком он так усердно думал, вдруг совершил ошибку! Причём ошибку весьма досадную, присущую одним лишь новичкам. Прямо на его глазах противник юного господина взял и завалился всем телом вперёд, словно какой-то уличный драчун, неспособный рассчитать силу своего же удара!

Ну а дальше случилось то, что невозможно было предвидеть и чего он втайне опасался. Два чёрных метеора неожиданно разминулись! Стопа юного господина чиркнула по плечу мальчишки в бело-голубом халате и унеслась последнему за спину. Ну а кулак самого Су Ченя, резко уйдя вниз, коснулся того, чего ну никак не стоило касаться.

Спустя мгновение сердце Ли Вэя оказалось разбито, прямо как пара юношеских яиц секундой ранее.

— Если что, я не специально!

* * *

Нет, ну, правда ведь, не специально! Кто же знал, что мой кулак окажется настолько тяжёлым, что аж утянет меня вслед за собой? Хотя я тоже хорош, как можно было забыть об одной всем известной качковской мудрости: что чем длиннее рычаг, тем сложнее удержать вес на его конце.

А веса в моём кулаке в момент удара было немерено. И тем удивительней, что даже после ТАКОГО сокрушительного попадания предатель Юйцзы Лаоцзы всё ещё пребывал пусть и не в добром здравии, но в каком-никаком сознании.

— Клянусь…я…убью…тебя… — прохрипел он, лёжа у моих ног.

Вот ведь невезуха, и угораздило же его так подставиться. Он хоть и успел в последний момент применить Шаори, но одним испугом, как тот же дедушка Бай, отделаться всё же не сумел. Теперь вот лежит, ревёт, бедолага. И ведь не помочь ему никак. Разве что только советом…

— Ты к стеночке, к стеночке ползи, — подтолкнул я его ногой, а после, со всей доступной мне доброжелательностью, добавил. — А как доползёшь — ноги на неё закинь, враз полегчает. А ещё хочешь, я тебе рыбки холодненькой дам? Приложишь себе там…где надо.

— Я…это…запомню…

— Конечно, запомнишь. Доброта она такая, навсегда в сердце откликается. Так что, рыбку дать или как?

— Сдохни…

— Это значит, нет?

— Проклятый ублюдок…

— Ну, как знаешь, мне больше достанется.

По правде говоря, делиться с ним рыбкой мне не очень-то и хотелось, самому мало. Да и переводить её так бездарно — это ведь то ещё кощунство! Кто же её после такого есть-то станет?

Ну да ладно, Небеса с ней, с этой рыбкой, не о ней сейчас думать надо, а о том, как из этой передряги выбираться. Ну и желательно при этом с телом основателя Ху Ли в придачу, а то вдруг эти гады из Чёрного Неба и впрямь его упрут, а после цзянши из него сделают или ещё чего похуже. Тем более что и любитель мертвецов Ли Вэй всё ещё здесь, и даже более того, именно он не так давно направился к саркофагу Айнан.

Дабы проверить, всё ли с ним, саркофагом в порядке, я тут же обернулся к дорогущему чёрному ящику… Да так и застыл! Гроб основателя оказался вскрыт! Ну а рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, застыл уже мой старый знакомец Ли Вэй, причём не один, а с каким-то смазливым мужиком на руках. И вот что интересно, мужик этот был облачён в весьма знакомый бело-голубой халат!

Тут-то я и смекнул, кто передо мной. Смекнул и тут же расстроился, потому как понял, без доброй драки основателя мне никто не отдаст. А драться, особенно после недавнего происшествия, мне не очень-то и хотелось. Правый кулак до сих пор горел стыдливым огнём и требовал, чтобы его как минимум помыли, а лучше на несколько дней поместили в чан с мирамистином, если тут таковой, конечно, имеется.

Ли Вэй, к слову, тоже смотрел на меня не то чтобы воинственно, а, скорее, насторожено и даже как-то задумчиво, что ли? Будто прикидывал, чего делать дальше. Видимо, драться с мёртвым мужиком на руках ему ещё не приходилось, вот и решал, как быть.

Мне же эти его мысленные потуги были только на руку. За то время, пока Ли Вэй раздумывал, как ему быть, я тоже мог чего-нибудь этакого придумать.

Жаль только ничего стоящего в голову пока не приходило…Ну ладно, не то чтобы совсем уж ничего — имелась там одна интересная мыслишка. Правда, весьма подленькая. Однако в таких ситуациях, как эта, было не до жиру, решение приходилось принимать на ходу.

— А ну давай его сюда, — указал я на тело в руках Ли Вэя и тут же незамедлительно занёс ногу над своей недавней жертвой. — Или пну его туда же!

Да, это было не по-мудански. Тот же великий мастер Ху Ли такой поступок точно бы не одобрил. Но, к счастью для меня, основатель секты Мудан сейчас находился совсем не в том положении, чтобы кого-то осуждать. Во-первых, он вроде как был мёртв, ну а во-вторых, и главных, находился сейчас в объятиях другого мужчины. Так что не ему меня судить.

Ну а то, что у него имелись веские причины для столь неподобающего поведения, так это его нисколечко не оправдывало. Мог бы и получше свой труп спрятать, чтобы такого казуса не допустить.

— Ты не посмеешь! — воскликнул в гневе Ли Вэй, пока моя нога медленно, но неотвратимо опускалась на пах первого Ученика Чёрного Неба. — Великий мастер это так не оставит! Прекрати сейчас же!

— Не-а, — даже и не думал я убирать сапог с тела Юйцзы Лаоцзы.

— Хорошо, хорошо, только остановись! — бешено завращал глазами Ли Вэй. — Отойди подальше, чтобы я мог беспрепятственно забрать юного господина…

— Нет, так дело не пойдёт. Знаешь, как у нас в Мудан говорят? «Утром ляни, вечером стулья».

— Да не говорят там так! — с болью прошипел Юйцзы откуда-то снизу.

— А ты вообще молчи, — шикнул я на него в ответ, готовясь к очередному пинку. — Предателям слово не давали…

— Хорошо, хорошо, только не трогай юного господина! — встрял в нашу «дружескую» перепалку Ли Вэй. — Я передам тебе тело основателя, а ты пообещай, что позволишь нам уйти.

— По рукам, — легко согласился я.

Да и кто бы на моём месте от такого отказался? Это ведь только в сказках за одного битого двух небитых дают, а в реальной жизни попробуй ещё от такого битого избавься. Мне же вместо него предлагают аж целого великого мастера, пускай и немножко дохлого. Это же без преувеличения сделка века!

Главное — теперь всё так обставить, чтобы этот хитрюга Ли Вэй не сумел меня обдурить…

— Су Чень, сзади!

«Ну вот, накаркал» — пронеслась у меня в голове запоздалая мысль. Почему запоздалая? Да потому, что среагировать на крик Дандан я уже не успел. Сразу после этого самого крика мне в спину будто таран угодил.

Стоит ли говорить, что после подобного удара мне как-то резко поплохело? И ладно бы только поплохело! Ещё и отшвырнула непонятно куда!

Опомнился я уже будучи в воздухе, когда совершал очередной непреднамеренный и оттого весьма неуклюжий кульбит.

Хорошо хоть полёт этот довольно быстро окончился, я даже испугаться как следует не успел… А потом случилась она, аварийная посадка, и я всем телом влетел в стену пещеры. Причём хорошо так влетел, добротно, с громким смачным шлепком. После удара даже хруст раздался. Непонятно, правда, из-за чего. То ли это стена подобного надругательства не выдержала, то ли моё бедное плечо, которым я в эту самую стену угодил.

Но, скорее всего, всё же первое, потому как боли после удара почти что и не было.

На фоне её отсутствия мне довольно легко удалось отлипнуть от потрескавшейся стены. А затем ещё и как следует оглядеться, в поисках нападавшего.

К счастью, искать обидчика, а точнее, обидчицу долго не пришлось. Да она вроде как и не пряталась — стояла себе спокойно над телом Юйцзы и весьма мило мне улыбалась.

— Это вам за сегодняшнее, юный господин, — игриво надула губки малышка Вай.

Складывалось впечатление, будто недавнее столкновение с каменным потолком прошло для неё совершенно бесследно. И это было вдвойне неожиданно, ведь, в отличие от того раза в закусочной дядюшки Лу, сегодня я себя особо не сдерживал. Да и потолки в пещере были куда как крепче деревянных перегородок закусочной.

Однако ни та сила, с которой я впечатал её голову в потолок, ни крепость самого потолка особой роли, похоже, не сыграли. Ученица Чёрного Неба выглядела почти так же, как и до этого рокового столкновения. О её близком знакомстве с твёрдой горной породой напоминали разве что волосы, покрытые серой каменной пылью.

— У меня, между прочим, из-за вас причёска испортилась! — нахмурила она свои точёные бровки, и тут же, словно бы что-то вспомнив, перешла на более серьёзный тон. — Простите, юный господин, но мне придётся вас остановить. Нельзя допустить, чтобы братец Юй пострадал ещё сильнее…

Глава 21

«Чтобы братец Юй не пострадал ещё сильнее» — повторил я про себя слова малышки Вай, а затем ещё раз смерил взглядом свернувшегося калачиком Юйцзы. Пострадать ещё сильнее в его случае было попросту невозможно. Даже просто глядя на него, уже можно было испытать фантомную боль в одном всем известном месте. А уж что испытывал в этот момент сам Юйцзы, оставалось лишь догадываться.

В какой-то мере мне даже было его жаль.

Однако как бы ни была сильна во мне мужская солидарность, выпускать Юйцзы из своих крепких рук я пока что не планировал. Первому ученику предстояло стать козырем в нашем с Ли Вэем торге.

Ну а что поделать, если отдавать тело основателя Ли Вэю я вроде как не собирался, а догнать последнего, чтобы это самое тело отобрать, попросту не мог. С моим напрочь отсутствующим цингуном гоняться за целым практиком было как минимум глупо. Ли Вэй же, в свою очередь, мог в любой момент унестись прочь, подобно порыву ветра, вырвавшемуся из-под штанов после поедания горохового супа. А такого исхода я допустить никак не мог. Тело Ху Ли должно было навечно остаться здесь, в этой пещере.

— Отдай его, и никто не пострадает, — как мог грозно произнёс я, имея в виду, конечно же, бедолагу Юйцзы.

— А если не отдам, то что? — вскинула бровки Вай.

А ведь и правда, что? Бить её я вроде как и не собирался. Всё же одно дело приложить назойливую девицу головой о потолок и совсем другое — по-настоящему поднять на неё руку. Тем более, что раньше бить женщин мне ещё не доводилось, разве что бороться. Но там и борьба была соверше-е-е-е-енно другая, немного специфическая, совсем не подходящая к данному случаю.

Осознав всю патовость ситуации, мне пришлось прибегнуть к крайнему средству. А именно, к прямым угрозам.

— Тогда мне придётся применить это, — продемонстрировал я ей свою натруженную от долгих тренировок ладонь.

При виде её взгляд малышки Вай мгновенно преобразился. Из него куда-то подевалась былая дерзость, а ей на смену пришло удивление. Однако помимо удивления появилось и кое-что ещё. Нечто такое, отчего глаза малышки Вай едва не выпрыгнули из орбит.

— Только не говорите, что вы меня за это накажете⁈ Ох, юный господин, я и предположить не могла, что вам ТАКОЕ нравится! Так вот почему вы постоянно втыкаете бедняжку Вай в потолок… Только, господин, обычно провинившихся девушек наказывают немного иначе. Да и голова в таких случаях редко пригождается, хотя…

— Да знаю я, как их наказывают! — рыкнул я в ответ, не сразу сообразив, что она там лопочет. Ну а когда всё же сообразил, было уже поздно, вздорная девица поняла всё по-своему.

— Вот об этом я и говорю! — ткнула она в меня пальчиком, а после обличительным тоном добавила. — Мы с Тай давно подозревали, что с вами что-то не так!

— Эй, я не это имел в виду!

— То есть, вы не планировали поднимать на меня руку? — казалось бы, даже с какой-то обидой произнесла Вай.

— Конечно, планировал, но… — продолжил оправдываться я. Однако, судя по скепсису в глазах девушки, делал это весьма неубедительно. Похоже, после моих неуклюжих оправданий малышка Вай лишь ещё сильнее погрязла в своих странных домыслах.

— Ага! — снова ткнули в меня пальцем. — Вот вы и попались!

Ага, попался! От абсурдности всей этой ситуации мне нестерпимо захотелось побить собственное лицо своей же ладонью, ну или, на худой конец, заткнуть уши, чтобы больше не слышать такого откровенного бреда. Вот только сделать этого в текущих стеснённых обстоятельствах было не так-то просто. Хоть девчонка передо мной и не блистала умом, однако её бойцовские качества могли удивить кого угодно. А ведь помимо них у неё имелось и кое-что ещё.

На ум сразу же пришёл тот случай в закусочной дядюшки Лу. Тогда наша неожиданная встреча с Тай и Вай также обернулась дракой. Однако сильнее всего в памяти укоренилось не само сражение, а его неожиданная концовка. Исход той битвы навсегда отпечатался в моих воспоминаниях. Когда меч сестрицы Гэ с лёгкостью вспорол горло малышки Вай, я подумал, что для последней всё кончено. Однако у Небес на её счёт были иные планы, и рана на горле ученицы Чёрного неба тотчас же затянулась. От глубокой резаной раны тогда не осталось даже следа.

А ещё помнится, в тот раз она назвала себя «шуюй с Голодной горы». Той самой злой горы Лаошень, о которой в народе ходили дурные слухи.

Вот и гадай теперь после всего этого, а человек ли она вообще? Ну а уж сражаться с подобным противником мне и вовсе не с руки. Потому как одолеть её одной лишь грубой силой, скорее всего, попросту невозможно. Если уж вскрытое горло не могло её остановить, то обычные, пусть и сильные удары точно не нанесут Вай особого вреда. Те же цзянши в процессе моих атак хотя бы калечились, а эта взбалмошная девчонка даже после того, как угодила головой в потолок, выглядит так, будто только с курорта вернулась. Так что, как ни посмотри, а грубая сила на этот раз меня не спасёт. Ну а кроме этой силы у меня, по сути, больше ничего и нет. Единственным моим по-настоящему значимым козырем оставалась разве что тяжёлая ци, ну и, может, необычное тело, словно бы впитавшее в себя суть яоугая.

В случае с Вай же требовалось нечто иное, возможно, даже колдовство Императорского двора, или…

Мой взгляд будто по наитию перескочил на валявшийся неподалёку Рассекатель Небес. Пока мы сражались с Юйцзы, меч всё это время лежал на том самом месте, где я его бросил. И теперь по счастливому стечению обстоятельств добраться до него было куда проще, чем до самого Юйцзы, всё ещё находящегося под опекой Вай. Возможно, хотя бы он сможет мне помочь? Да и оставлять эту драгоценную железку просто так валяться на полу тоже не следовало, вдруг ещё потеряется, а мне потом отвечай.

— Эй, юный господин, куда это вы смотрите? — заметила мой взгляд малышка Вай, да и не только она.

— Вай, глупое ты отродье, не дай ему забрать меч! — через силу прорычал валяющийся в ногах девушки Юйцзы.

— Эй, не разговаривай так с сестрёнкой! — с какой-то детской обидой пожурила его малышка Вай.

— Хватит прикидываться дурой! Думаешь, если по твоим меридианам течёт бессмертная ци Голодной горы, то я не смогу тебя убить⁈ Знай своё место, Вторая, и достань мне этот проклятый меч!

— Злой, как обычно, — пробурчала девушка.

Однако я уже её не слушал, ноги вовсю несли меня вперёд, и с каждой секундой расстояние между мной и легендарным мечом всё стремительней сокращалось. Теперь Вай, даже примени она цингун, не сумела бы за мной поспеть. Всё же иногда обычные сильные ноги тоже имеют свои преимущества, например, как в этом случае, когда нужно как можно скорее преодолеть сравнительно небольшое расстояние.

— Останови его! — донёсся до меня полный отчаяния крик.

Но, к сожалению для Юйцзы, его крик серьёзно запоздал, мои пальцы всё же успели ухватить рукоять меча. Однако на этом моя удача и закончилась. В самый неожиданный момент позади вдруг раздался подозрительный щелчок, после которого в голове пронеслась одна паническая мысль: — Только не снова!

Ну а в следующую секунду я уже летел вверх тормашками, попутно цепляя неровный пол пещеры самыми чувствительными частями своего тела. Спину мою при этом окутывала жгучая боль, такая, какая обычно бывает, когда тебя как следует прикладывают широким армейским ремнём. Ну или куском плотной тяжёлой ткани!

Ещё в полёте я заметил силуэт Тай за своей спиной и широкий распущенный пояс в её руках. Коралловая ткань буквально пылала от пронизывающей её тяжёлой ци прямо как тогда, в закусочной дядюшки Лу. Вот только на этот раз рядом со мной не было верной Ян Гэ, способной прикрыть мне спину.

Зато чего у меня было не отнять, так это моего верного Шаори. За секунду до падения всё моё тело расслабилось, словно кисель, и в таком же состоянии плюхнулось на каменный пол.

Впрочем, пролежал я на нём недолго и уже через пару секунд был на ногах, при этом сжимая в руках свою верную штангу…то есть, меч. Напротив же меня застыли сёстры Тай и Вай, а также всё ещё стонущий от боли Юйцзы.

Теперь, чтобы добраться до Первого ученика, мне каким-то чудом нужно было пробиться не только через Вай, но и через её старшую сестру Тай. Удача явно была не на моей стороне. И будто этого было мало, расстояние между мной и Ли Вэем также увеличилось. И нет, практик Чёрного неба отнюдь не бросился бежать прочь, попутно бросив на произвол судьбы драгоценного Юйцзы, просто из-за подлой атаки Тай меня откинуло уж слишком далеко. Теперь практик, а вместе с ним и тело основателя Ху Ли находились от меня в добрых двух десятках метров.

Похоже, погнавшись за мечом, я сделал только хуже. Эх, если бы я только мог использовать цингун или хоть что-то на него похожее, тогда бы я вмиг добрался до этого прощелыги Ли Вэя, ну или хотя бы вырвал из рук сестёр тело Юйцзы.

Но чего нет, того нет. Зато теперь у меня в руках этот дурацкий меч, будь он неладен! Мои глаза с неприязнью оглядели изящный цзянь, плотно окутанный бело-голубыми лентами. И зачем только Ху Ли стал украшать боевой меч чем-то подобным? Неужели этот чудак использовал эти тряпки как страховку, чтобы привязывать себя к мечу, пока парил на нём над облаками. Ну а что, я бы на его месте точно так делал. Вон даже мы, качки, штангу ремнями к кистям частенько приматываем, чтобы она никуда не улетела, так чем основатель секты Мудан хуже? Ну не дурак же он свой собственный меч терять, особенно будучи в полёте…

«Будучи в полёте», — повторил я про себя и с новым интересом уставился на бело-голубые ленты. Внезапно мою голову посетила одна очень глупая и вместе с тем гениальная мысль, способная разом решить все мои проблемы. А что, если этот их цингнун мне и вовсе не нужон?

Пальцы, будто помимо воли, подцепили первую попавшуюся ленту и начали её распутывать. И так до тех самых пор, пока в руках не оказался длинный и на удивление плотный отрез ткани где-то двух метров длиной. Его-то я, недолго думая, и повязал вокруг собственной кисти.

Теперь цзянь Ху Ли не просто лежал в моей ладони, но и был прикован к ней длинной лентой.

— Юный господин, а что это вы делаете? — с любопытством уставилась на меня Вай, когда приготовления были закончены. — Это какое-то секретное искусство секты Мудан?

— Ага, и у него даже название имеется, — ответил я, одновременно с этим оценивая расстояние между мной и Ли Вэем.

— Ого! И какое? — с придыханием и горящими от любопытства глазами уточнила Вай.

— Парящий лом!

В ту же секунду, как эти слова вылетели из моего рта, тяжеленный меч, покинув мою же ладонь, устремился к ничего не подозревающему Ли Вэю.

Тяжеленный кусок металла с гулом рассёк воздух, увлекая за собой сначала голубую шёлковую ленту, а затем и меня самого.

Спустя мгновение я уже был в воздухе и летел вслед за пущенным мной же мечом. Причём делал это чертовски быстро! Ощущение было такое, будто я высунул голову в окно автомобиля, пока нёсся по скоростной трассе. И что ещё хуже, из-за своего идиотского позёрства делал я это с открытым ртом!

Всё же, наверное, не стоило выкрикивать название своего нового приёма сразу перед тем, как этот самый приём использовать.

* * *

Ли Вэй с нескрываемым удивлением следил за странным действом. Юноша, что пусть и случайно, но всё же победил Первого ученика Чёрного Неба, зачем-то обматывал собственную руку декоративной лентой, что до этого украшала ножны Рассекателя Небес.

Как опытный практик, не один год просуществовавший в жестоком мире Мурима, Ли Вэй успел повидать всякого. Он не раз становился свидетелем поистине удивительных вещей, знал на память описание двух сотен самых известных боевых искусств и слышал ещё о целой тысяче, но к его немалому удивлению, ни разу прежде не сталкивался с чем-то подобным. Нет, техники лент ему встречались и раньше, этим его было не удивить. Но ни одно из известных ему боевых искусств, использующих ленты, не сочеталось с длинным мечом. С кинжалом — да, с коротким мечом — возможно, но с полновесным цзянем — это был нонсенс. Ведь такой клинок в силу своей тяжеловесности сводил на нет всё преимущество окутывающих его лёгких лент.

Увиденное настолько поразило Ли Вэя, что на мгновение он даже позабыл о драгоценном теле на своих руках. В себя ему удалось прийти лишь тогда, когда этот проходимец Су Чень зачем-то развернулся в его сторону и резко взмахнул рукой, всё ещё держащей меч.

— Неужели он собирается метнуть в меня свой цзянь⁈ — пронеслась удивлённая мысль в его голове. Следом за ней пришла и ещё одна: — Но какой в этом толк, если меч до сих пор привязан к его руке?

Последняя мысль ещё не успела до конца оформится в его голове, как легендарный цзянь всё-таки отправился в его сторону, а следом за ним устремился и сам хозяин меча. Они в паре, будто смазанная жиром молния, за какое-то мгновение пересекли добрую половину пещеры и пронеслись в опасной близости от самого Ли Вэя. Последний же и вовсе всё это время пребывал в ступоре, не в силах шелохнуться, ведь только что стал свидетелем поистине странного цингуна. И странность его заключалась отнюдь не только в абсурдной задумке и поразительной скорости, но и в том, что цингун этот являлся не только техникой передвижения, но также обладал и чудовищной разрушительной мощью!

Об этом более чем красноречиво свидетельствовал грохот, донёсшийся секундой ранее из-за его спины. С той самой стороны, куда улетели меч и его хозяин.

Чтобы оценить масштаб произошедших разрушений, Ли Вэю даже не нужно было оборачиваться, ведь удар принёс с собой не только чудовищный грохот, но и кое-что ещё…

Взгляд практика сам собой прикипел к полу пещеры, по которому до сих пор расходились трещины. Прямо на его глазах крепкий камень словно бы в одночасье превращался в хрупкий весенний лёд.

— Н-да, над приземлением надо ещё поработать, — донёсся голос из-за его спины.

Услышав его, Ли Вэй вздрогнул. Он, наконец, вспомнил, что и сам являлся гордым представителем мира Мурим, способным обнажить свои клыки на кого угодно. В душе практика тут же разгорелась злость. Причём не только на нахального мальчишку, сумевшего вызвать в нём подспудный страх, но и на самого себя, что позволил этому случиться.

Жажда битвы вспыхнула в нём с новой силой, вынуждая Ли Вэя обернуться лицом к врагу.

— Готовься, мальчишка, сейчас ты познаешь всю мощь Чёрного Не…

Последний из звуков, что должен был вырваться из его рта, так и замер на губах Ли Вэя. Зато вместо него из уст практика вылетели совершенно иные слова.

— Святые Небеса!

Стены за его спиной больше не существовало, теперь на её месте зиял самый настоящий тоннель. И проделал этот самый тоннель не кто иной, как проходимец Су Чень.

Однако удивило Ли Вэя не отсутствие части пещеры, и даже не то, что ответственность за это лежала на плечах обычного ученика. Поразило его нечто иное…

— Ого, а его что, ещё и как фонарик можно использовать⁈

Меч в руках Су Ченя нестерпимо светился! И это могло означать лишь одно: душа легендарного Рассекателя Небес, наконец, воспряла после долгого сна!

Глава 22

И чего они все так на меня уставились? Неужто светящегося меча никогда прежде не видели? Да быть того не может! Вон у того же Чон Мёна цзянь тоже, помнится, сверкал, как новогодняя ёлка, и ничего, никто не удивлялся и пальцем на него не указывал. А тут стоило только мечу в моих руках воспылать, как непрекращающаяся всё это время битва как-то сама собой и затихла. Кровожадные цзянши и ученики Альянса Мурим, сражавшиеся всё это время между собой, вдруг дружно решили повременить с обоюдным кровопусканием и вместо этого вытаращились на меня. Ну, или точнее, на меч в моих руках.

А меч этот, к слову, вроде как и не думал угасать, и даже более того, начинал как-то подозрительно подрагивать. Притом делал это весьма агрессивно, так, будто пытался отбить рукоятью мою ладонь. Думаю, будь на моём месте обычный нетренированный человек, то он бы и вовсе не смог удержать его в руках. Я же лишь недовольно морщился. Всё же неприятное это дело, когда всё тело вслед за мечом начинает вибрировать, да так, что в ушах звон стоит. Причём необычный такой, а полный раздражения и злобы.

В какой-то момент я даже словил себя на мысли, что меч Ху Ли хочет мне что-то сказать…

— Ага, ещё как хочу!

Но, видимо, всё это лишь пустые домыслы…

— Эй, я всё ещё здесь, ослиная ты башка!

Да и разве могут мечи говорить, это ведь просто тупые железки.

— Тупой тут только ты!

Хм, а вот это уже подозрительно, мне кажется, или у меня появился ещё один внутренний голос⁈

— Да не может этого быть! Наконец-то заметил, и трёх лун не прошло! А ты не особо сообразительный, как я погляжу. Хотя чего ещё ожидать от человека, использовавшего меня в качестве грузила⁈ Ты хоть понимаешь, какое оскорбление мне нанёс⁈ Я гордый Рассекатель Небес, клинок, выкованный в недрах самой Лунной горы, меч среди мечей, а не какая-то там штанга!!! И как тебе только в голову это взбрело⁈

Божечки святы! Ну вот и шиза подъехала! От удивления я даже цзянь из рук выпустил, едва при этом не уронив его себе же на ногу, благо лента, привязанная к рукояти, и здесь меня спасла, не дала тяжеленной железяке приземлиться на мои бедные пальцы.

И вот ведь что странно, стоило только легендарному цзяню покинуть мою ладонь, как голоса в голове куда-то испарились!

По-хорошему мне бы после такого следовало обрадоваться, однако кое-что всё ещё не давало мне покоя. Получивший свободу цзянь вдруг стал вести себя ещё более странно, чем до этого. Мало того, что вибрация меча после того, как я выпустил его из рук, лишь участилась, так теперь к ней ещё и прибавились попытки взлететь! К счастью, пока что весьма неудачные. Цзянь тщетно старался задрать своё лезвие к небу, но из раза в раз терпел неудачу и бессильно повисал на бело-голубой ленте. И ладно бы просто повисал. После каждой подобной попытки его полный раздражения звон лишь усиливался.

Казалось, ещё несколько таких громогласных рывков, и можно будет смело попрощаться с барабанными перепонками! А прощаться мне с ними ох как не хотелось, поэтому я не придумал ничего умнее, кроме как снова ухватиться за рукоять меча в надежде, что он хоть так успокоится.

— Мелкий гадёныш, я даже взлететь из-за тебя теперь не могу! А ну, верни всё, как было!

От неожиданности меч снова выскользнул из моей ладони. За то время, пока цзянь был предоставлен сам себе, его голос стал как будто бы громче и теперь совсем не походил на тот комариный писк, что я слышал прежде. Теперь его слова звучали куда как более отчётливо. И ещё куда злее!

Рассекатель Небес явно мной недоволен. И чтобы ещё больше его не злить мне пришлось снова за него ухватиться…

— Ещё раз выпустишь меня из рук, и клянусь, пока ты будешь спать, я выпущу тебе кишки!

Ого, а он и правда на меня зол! Знать бы ещё почему?

— А я тебе сейчас расскажу, за что. И даже покажу!

Последние слова меча меня неслабо так насторожили, я даже, грешным делом, подумал, чтобы снова выпустить его из рук. Однако дальше этой мысли дело не пошло, а потом мне и вовсе стало не до этого. Белоснежное свечение цзаня вдруг накрыло меня с головой, а сам он будто прикипел к ладони. Так что ни отпустить, ни выбросить его я уже не попросту не мог.

Тут-то я и понял, в какую передрягу угодил. Но как говорят в народе, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Так и со мной. Молочно-белое марево не только окутало меня с головой, но и словно бы поселилось внутри черепной коробки. Даже закрыв глаза, я продолжал его видеть. И ладно бы только видеть, но ещё и начал в нём тонуть. Свет цзяня утягивал меня за собой, и это было поистине страшно.

Кажется, я ещё никогда прежде не испытывал подобного ужаса. Ну разве что за исключением того раза, когда впервые узнал, что качкам тоже нужно брить ноги…

— А-а-а-а-а-а! Кто-нибудь, спасите!!!

— Да не ори ты так, деревенщина! — раздался совсем рядом чей-то раздражённый голос. И на этот раз звучал он явно не у меня в голове!

От осознания этого факта мой всё ещё рвущийся наружу крик резко оборвался, а сам я удивлённо распахнул глаза… да так и застыл, не в силах поверить в происходящее. Мир вокруг меня кардинально изменился. Пещера Ху Ли куда-то испарилась, а ей на смену пришло нечто знакомое и до боли родное.

Я с нескрываемым удивлением оглядел такой привычный зелёный луг с пасущимися вдалеке коровами и… тремя десятками тренажёров прямо на нём!

— Это ещё что за чертовщина такая⁈

— А вот это уже у тебя надо спросить, — проворчали из-за моей спины.

Причём голос ворчуна был доверху наполнен едким сарказмом, настолько жгучим, что им смело можно было приправлять острейшую Сычуаньскую утку. Поэтому только услышав его, я тут же развернулся.

— Дедушка, а вы вообще кто?

Позади меня, уперев руки в бока, возвышался какой-то важный даже на вид старик. Весь в белом, да ещё и с длинными, как у сома, тонкими усищами чуть ли не до земли. При этом волосы его, свободно ниспадавшие на спину, отливали снежной белизной, а глаза сверкали подобно ясному весеннему небу. Одним словом, выглядел он столь величественно, что мог позволить себе захомутать любую бабку, даже ту, у которой квартира на первом этаже.

В общем, выглядел он на удивление презентабельно для столь почтенного возраста. Другое дело, что его внешний вид ни о чём мне не говорил, и я знать не знал, кто он такой. Ну а сам старик между тем не спешил мне отвечать. Он зло сверлил меня глазами и грозно покусывал свой седой ус.

Чую, такими темпами наши молчаливые переглядывания могут и затянуться…

— Ах ты паршивец! — наконец соизволил открыть рот странный дедок. — Что, не узнаёшь, бедного старика, которого ещё совсем недавно раздевал⁈

Я⁈ Раздевал⁈ Да он же явно меня с кем-то спутал. Я хоть парень и не особо разборчивый, но не до такой же степени. Да и, чего греха таить, уж подобное бы точно как-нибудь в памяти да отложилось. Так что бредит старик, как есть, бредит! Другое дело, что он тут такой не один. Мне вон тоже всякое мерещится. Взять хотя бы те тренажёры качковские на зелёном лугу. Вот откуда бы им тут взяться? А уж про коров вдалеке я и вовсе молчу, у них ведь под шкурами мышцы так и играют! Удивительно! И как я сразу этого не приметил?

Ну и странное же это местечко!

— Тц, что, так до сих пор и не понял, где оказался? — цыкнул в свои роскошные усы старик. — Да это же твой внутренний мир, дубина!

Мой внутренний мир⁈ Ну а что, вполне похоже. Какой же качок не мечтает о качалке на свежем воздухе! А уж если здесь стероидные реки и протеиновые берега имеются, тогда это место и вовсе по-иному как раем и не назвать.

Непонятно другое, как я здесь очутился, и кто такой этот странный старик? Нет, кое-какие предположения у меня на этот счёт, конечно, имеются, но вот убедиться в их достоверности было бы нелишне. Ну а для этого мне следовало снова к нему обратиться.

— А вы, значит…

— Ага, он самый, Рассекатель Небес во всём его величие, — гордо приосанился дедок. — И приволок тебя сюда тоже я. Догадываешься почему?

— Неа.

— А я тебе сейчас расскажу! — побагровел старик, да так, что у него аж усы встопорщились. — Вот скажи Су Чень что ты за человек-то такой? Пока ты при мне гадости говорил, я терпел. Когда, прости Небеса, в качестве штанги использовал, я крепился. Но зачем ты, паскуда такая, ленты с меня начал снимать⁈ Я тебе что падшая шуюй, чтобы перед всеми обнажённым щеголять⁈ Да я бы уж лучше и дальше у Большой белой обезьяны из одного места торчал, чем у тебя в руках оказался! Ты ведь хуже самого Небесного демона!

Ну это он, конечно, загнул, до Небесного демона, главного плохого парня всего Мурима мне ещё пахать и пахать. Другое дело, что делов я натворил и впрямь знатных. А уж если этот старикан кому-то о них разболтает, например, наставникам Чою и Дою, то меня в тот же миг с родной горы вверх тормашками. Даже оправдания мои слушать не станут. Всё же где я — обычный, пусть и подающий надежды ученик, а где легендарный меч Ху Ли. Он же главное сокровище секты Мудан, у этой железяки прав явно поболее, чем у меня.

И ведь как знал, что не стоило этот гламурный дрын из лап Большой белой обезьяны принимать. Ну и сам молочный брат Ху Ли тоже хорош, мог бы и намекнуть, гад такой, что внутри меча кто-то живёт. Это же прямо подстава подстав! Да ещё и выстрелившая в самый неподходящий момент, когда тело Ху Ли вот-вот окажется в руках Кровавого культа…

— Да не вертись ты так, ничего с телом Ху Ли не случится пока мы здесь.

— Ого, а вы что ещё и мысли читаете?

— А они у тебя есть, чтобы их читать? — с искренним удивлением посмотрел на меня старик. — Ладно, слушай сюда, ситуация у нас с тобой и впрямь аховая. Если тело моего бывшего мастера достанется ублюдкам из Кровавого культа, то может произойти непоправимое. А потому ты должен их остановить!

— Да я вроде как этим и занимался, пока сюда не угодил. Пытался как мог…

— Видел я, как ты пытался. Один стыд и позор! Вас что там в Мудан теперь совсем ничему не учат? Ладно цингун и Шелковая ладонь тебе неподвластны, но почему благородным искусством меча ты так до сих пор и не овладел? Это же не слыхано, чтобы наследник самого Ху Ли и мой новый владелец не знал, с какой стороны браться за цзянь! И с такими умениями ты решил искоренить заразу Кровавого культа?

— Да я вроде как и не собирался её искоренять… — попытался откреститься я от подобной чести. Всё же одно дело не дать Культу получить столь вожделенное для них тело и совсем другое по-настоящему с ними бороться. На такое пойти я был не готов.

Вот только Рассекателя Небес, этого вздорного старика мои планы на жизнь, казалось бы, совсем не интересовала. Он с глубоким пофигизмом отнёсся к моим словам и как ни в чём не бывало продолжил свою речь.

— Ну ничего, уж я-то теперь тебя научу. Благо времени у нас навалом, во внутреннем мире оно течёт совсем по-иному. Так что готовься Су Чень из Мудан, наследник великого Ху Ли совсем скоро я сделаю из тебя выдающегося мечника или имя мне не Гордый подпирающий Небеса клинок Луной горы!

* * *

Как только свет от меча озарил добрую треть пещеры, Ли Вэй понял беды не миновать. Пробуждение ото сна столь легендарного меча могло значить лишь одно, вскоре хозяин этого клинка пройдёт по пути озарения и станет полноправным преемником основателя секты Мудан. А ещё изучит искусство Меча парящего облака! И когда это произойдёт ни он сам, ни трое учеников великого мастера уже не смогут покинуть эту забытую всеми пещеру.

Время буквально утекало сквозь пальцы, а вместе с ним исчезала и надежда на благополучный исход. Но к счастью для самого Ли Вэя, ситуацию ещё можно было спасти, ведь бусина с «тяжёлой» ци всё ещё находилась у него в руках.

Однако использовать её он решил не на самом Су Чене, точно таком же носителе тяжёлой ци, а на его товарищах по Альянсу Мурим.

План Ли Вэя был просто, и в то же время не лишён изящества. Воспользовавшись всеобщей суматохой из-за пробуждения легендарного меча, он собирался отозвать верных цзянши подальше от учеников Альянса Мурим и в ту же самую секунду обрушить на их головы подарок своего Великого мастера.

Благо для реализации этого плана Ли Вэю даже не требовалось озвучивать его вслух и тем самым «оповещать» своих врагов о готовящемся на них внезапном нападении. Дабы избежать огласки, ему достаточно было пойти на хитрость, а именно, прибегнуть к технике Тонкого обмена и посредством вибраций ци передать старшим цзянши правильную команду.

Опытный практик Ли Вэй, в который уже раз за свою пусть и недолгую, но такую насыщенную жизнь, порадовался тому, что сумел освоить столь сложную технику ци. Не будь у него в загашнике этого хитрого приёма и его план ни за что бы не увенчался успехом.

Впрочем, радость его была тут же отодвинута на задний план, а сам он приступил к задуманному. Одним мысленным приказом Ли Вэй заставил цзянши слаженно отступить, и в то же самое время точным броском отправил тяжёлую бусину в полёт.

Спустя пару мгновений над головами ничего не подозревающих учеников образовалось облако из чёрной, тяжёлой даже на вид, ци. А ещё через долю секунды это облако погребло под собой будущую опору Альянса Мурим. Юные дарования, не в силах совладать с обрушившейся на их плечи тяжестью, дружно припали к земле. И в это же самое время «покинувшие» их цзянши тут же, без всякого промедления бросились к ничего не подозревающему Су Ченю.

На этот раз Ли Вэй больше не собирался попусту рисковать, а потому приказал мертвецам уничтожить опасного мальчишку, пока тот пребывал во власти озарения. Сам же практик, отдав ещё одну команду на отступления, только на этот раз уже не списанным со счетов цзянши, а драгоценным ученикам Чёрного Неба тоже кинулся бежать прочь, правда, совсем в другую сторону. Путь практика пролегал к выходу из пещеры.

Поначалу как верный слуга Чёрного Неба Ли Вэй планировал прихватить с собой не только тело основателя Ху Ли, но и его верный меч — именно этим и была обусловлена его задержка перед бегством. Теперь же, после пробуждения Рассекателя Небес об этом можно было забыть. Легендарный Небесный клинок Лунной горы уже обрёл своего нового хозяина, а значит, ценность его для главы Чёрного неба была уже не столь велика.

Осознавая это, Ли Вэй с лёгким сердцем оставил клинок новому хозяину, а сам лишь ещё сильнее ускорил свой бег. С этого момента его больше не волновал потерянный меч, теперь всё внимание практика было сосредоточенно на драгоценном теле в его руках и на трёх учениках несущихся следом за ним.

А вот о ком он совсем не думал в этот момент, так это о брошенном расходном материале. Старшие цзянши были не более чем обычной разменной монетой в его планах. После того как они покончат с Су Ченем, их всех всё равно ждала смерть. Если не от рук других служителей Альянса Мурим, то от печати Чёрного Неба, опутывающей все их даньтяни. Так что каким бы ни был их конец «живыми» они в руки Альянса Мурим не попадут ни при каких обстоятельствах.

Всё указывало на то, что секреты Чёрного Неба так и останутся таковыми, уйдя в небытие вслед за своими носителями. А он Ли Вэй между тем с лёгкостью исполнит порученную ему Главой миссию.

Однако кое-что всё ещё не давало ему покоя. Вместо радости от почти завершённой миссии, Ли Вэй почему-то испытывал стойкое чувство тревоги: очень похожее на то, что он ощущал прежде, за секунду до того, как кулак голодранца Су Ченя познакомился с сокровенным местом его юного господина.

Причём беспокойство это было столь велико, что Ли Вэй не удержался и всё же дал слабину. Перед тем как покинуть пещеру легендарного Ху Ли, он на мгновение обернулся, дабы своими собственными глазами запечатлеть гибель того, кто нанёс непоправимое оскорбление Первому ученику Чёрного Неба…

— Будь ты проклят, вздорный старикашка! Как же я хочу жрать!

Вот только вместо казни зарвавшегося проходимца Ли Вэй увидел совсем иную картину. И картина эта ему совершенно не понравилась.

Глава 23

Когда меч в руках Су Ченя засиял подобно полуденному Солнцу, надежда в сердце Дандан вспыхнула с новой силой. Пробуждение легендарного меча и последовавшее за этим Озарение вполне могли изменить ход всего сражения, что было как нельзя кстати.

Всё это время она вместе с остальными младшими учениками рука об руку сражалась со страшными старшими цзянши. И надо признать, это было весьма непросто. Прежде о подобных тварях ей доводилось разве что слышать, поэтому Дандан и представить себе не могла, насколько они сильны. К счастью, она была не одна, и натиск страшных цзянши всё же получилось сдержать. Совместными усилиями им даже удалось их теснить! И вот когда победа над мертвецами Кровавого культа, казалось бы, уже была у них в кармане, на спины юных представителей альянса Мурим и в том числе на её хрупкие плечи обрушилось само Небо.

Дандан и сама не заметила, как оказалась прижата к каменному полу. Какая-то непреодолимая сила, словно ладонь самого Небесного полководца Тобина, придавила её к земле, не давая пошевелить и пальцем. Всё, что ей оставалось, — это следить за тем, как тени воинов Кровавого культа уносятся в сторону её возлюбленного Су Ченя.

Надежда, что всё это время питала Дандан изнутри, исчезла столь же быстро, как и появилась.

Будучи ученицей Изумрудного дворца, Дандан как никто другой в этой пещере понимала всю опасность такого метода обучения, как Озарение.

Состояние это по сути своей ничем не отличалось от обоюдоострого меча, способного ранить собственного хозяина. С одной стороны, Озарение могло стать благом, открыв перед страждущим новые высоты боевых искусств, с другой же, пока воин находился во власти своего внутреннего мира, перед внешним он оставался полностью беззащитным.

Дандан наивно полагала, что их сил хватит, чтобы сдержать разбушевавшихся цзянши и тем самым выкроить столь нужное для её возлюбленного время. Однако судьба распорядилась иначе, и она вместе с остальными юными учениками оказалась там, где оказалась. На холодном каменном полу.

А между тем цзянши уже почти достигли Су Ченя. Их клинки цвета запёкшейся крови вот-вот должны были коснуться его беззащитной груди. Казалось, у замершего ученика Мудан, до сих пор находящегося во власти Озарения, не было и шанса на спасение. Но так лишь казалось…

Когда клинки старших цзянши коснулись груди Су Ченя, произошло нечто неожиданное. По всей пещере вдруг разнёсся дикий и необузданный, полный ярости и отчаяния крик. И был он настолько силён, что не ожидавшая подобного Дандан ненадолго лишилась слуха.

Правда, сама ученица Изумрудного дворца совсем не обратила внимания на сей недуг, ведь вся она в этот момент была поглощена открывшейся перед ней картиной. С трепетом в сердце Дандан наблюдала за НЕЙ, могучей волной ци, вырвавшейся изо рта Су Ченя. Волной, что вслед за тем самым криком обрушилась на тела старших цзянши и смела их прочь подобно тому, как порыв ветра сметает уверовавшую в свою безнаказанность наглую мошкару.

Прямо на её глазах внушающие страх и трепет старшие цзянши оказались разбросаны по всей пещере, словно опавшие по осени листья.

В это краткое мгновение они были полностью беззащитны, и это могло значить только одно: пришло время для заключительного удара. Теперь Су Ченю достаточно было сблизиться и обезглавить их одного за другим…

Но, к удивлению Дандан, меч Су Ченя так и не покинул своих ножен, да и сам ученик Мудан, казалось, совсем не спешил нападать на растерявшихся цзянши. Вместо этого, откинув всё ещё привязанный к его кисти Рассекатель Небес, Су Чень сорвал со своей спины подаренный людоедом Лушакой дорожный мешок и зарылся в него с головой.

К этому моменту потерянный не так давно слух начал постепенно возвращаться к Дандан, а потому не было ничего удивительного в том, что последующие слова Су Ченя всё же достигли её ушей.

— Ом-ном-ном, как же ты хороша! Твой будоражащий запах и этот солоноватый вкус! Мои губы будто в раю! Наконец-то мы снова встретились, любовь моя!

«Похоже, он сошёл с ума!» — пронеслась в голове Дандан запоздалая мысль.

Ну а что это, как не безумие, если её дорогой Су Чень вдруг воспылал любовью к какой-то вонючей сумке, а про неё, Дандан, его настоящую невесту, так легко позабыл? Разве он не должен был первым делом броситься к ней на помощь, как завещал великий Да Вэй в своих романах. Но нет. Вместо этого он лишь ещё сильнее увяз своей глупой головой в горловине какой-то паршивой сумки, продолжив там страстно причмокивать.

Эта картина настолько взбесила Дандан, что ученица Изумрудного дворца совсем упустила из виду явную угрозу в лице пришедших в себя старших цзянши. А когда она всё же её заметила, то было уже слишком поздно. К тому моменту мертвецы Кровавого культа уже находились в опасной близости от её обезумевшего возлюбленного.

Спустя мгновение кроваво-красные клинки Кровавого культа пронзили сначала сам подарок людоеда Лушаки, а затем и того, кто скрывался за ним.

От осознания произошедшей утраты сердце Дандан вдруг оказалось сковано смертельной хваткой. Все её надежды на светлое будущее в одночасье обратились прахом и были развеяны по ветру. Она отчётливо поняла, что больше никогда не увидит этого глуповатого, но такого надёжного воина Мудан. А ещё не сможет услышать его полный уверенности голос…

— Отвалите, мешаете! — с раздражением произнёс тот, кого она так скоропостижно похоронила.

И только в этот момент Дандан наконец заметила, что кровавые клинки хоть и пронзили её возлюбленного, но совсем не причинили тому вреда. Оказывается, два острейших лезвия всё это время были зажаты между кое-чьими подмышками!

Ну а сам Су Чень между тем как раз вынимал свою голову из дорожного мешка. Причём делал он это даже на первый взгляд весьма и весьма раздражённо.

— А ну, свалили в туман, пока я вас самих не сожрал! — прорычал он в лицо двум «пронзившим» его цзянши, пока остальные мертвецы обступали его со всех сторон.

Впрочем, страшные цзянши не были бы таковыми, если бы их так просто можно было запугать. А потому уже в следующую секунду стоящие перед Су Ченем мертвецы выпустили из своих холодных ладоней рукояти «пленённых» мечей и снова нанесли удар. Два крепких кулака синхронно впечатались в его пылающее яростью лицо.

— Пф-ф-ф, а гонору-то было!

— Ну и ничтожество, даже от такого простого удара не сумел защититься!

А вот тут пришедшая в себя Дандан была полностью с ними согласна. Для того, кто совсем недавно преодолел рубеж Озарения, точно не составило бы труда увернуться от пускай и весьма быстрых, но таких бесхитростных ударов. Правда, в отличие уже праздновавших собственную победу цзянши, сама ученица секты Эмэй отчего-то не спешила списывать своего возлюбленного со счетов…

— О чём это вы, придурки? — словно бы и не замечая чужих кулаков на своём лице, заявил Су Чень. — Это не вы вмазали мне по лицу! Это я своим лицом ударил по вашим тупым кулакам… А-а-а, точно! Вы же не чувствуете боли! Ну тогда мне следует сделать вот так!

Произнеся эту странную тираду, Су Чень из Мудан просто шагнул вперёд, и две ударивших его руки смялись, подобно паре бумажных фонариков.

* * *

Ну вот, даже рыбки поесть спокойно не дадут. А ведь я ждал этого момента о-о-о-о-о-очень много лет!

Чёртов старик! Если бы я знал, что моё пребывание во внутреннем мире так затянется, то ни за что не позволил бы ему так собой помыкать! И зачем я только ввязался во всю эту авантюру и отдал ему контроль над своим внутренним миром?

А ведь всё так хорошо начиналось, у меня даже была возможность слинять. Но я всё просрал…

— Всё, я сдаюсь, — склонил свою седую голову Гордый подпирающий Небеса клинок Луной горы.

Ого, так быстро! А не он ли два дня назад хвастался тем, что сделает из меня великого мечника? Ещё и что-то про своё имя говорил.

Тогда, помнится, он был полностью уверен в своих силах. А что теперь? Стоит весь понурившись, а от былого задора в глазах не осталось и следа. Даже его гордость, седые роскошные усы, теперь больше напоминают не усы самого Цин Луна, Лазурного дракона, а парочку протухших селёдок, таких же обвисших и безжизненных.

Я невольно припомнил все наши с ним тренировки. А ведь бедный старик и впрямь старался, как мог, но вот беда, эта его гимнастика с мечом мне совсем не давалась.

— Меч парящего облака, которым в своё время владел мастер Ху Ли, тебе совсем не подходит, — подтвердил мои опасения наставник. — Твоим запястьям не хватает гибкости, а ногам лёгкости. К моему глубочайшему сожалению, твоё тело словно бы отторгает всё то, чему я пытаюсь его научить.

— Ну, тогда ничего не поделать, — пожал я плечами, не особо при этом расстроившись.

Честно говоря, этот его Меч парящего облака мне и даром был не нужон. Всё, о чём я думал последние два дня, так это о том, как бы поскорее свалить отсюда и вновь оказаться там, где мне положено было быть. А именно, рядом со своим драгоценным мешочком, полным слабосолёной рыбки.

— Так, ну и где тут у вас выход? — огляделся я в поисках оного. Раз уж старик ничем не может мне помочь, то и задерживаться в этом странном месте больше не имело смысла.

Напоследок взглянув на точную копию Рассекателя в своих руках, я уже было собрался выбросить меч за ненадобностью, как вдруг мне в голову пришла куда более интересная мысль. Дабы немного позлить вздорного старикашку и отплатить ему за моё бездарно потраченное время, я решил слегка над ним подшутить.

Ещё только получив в свои руки сокровище секты Мудан, я уже тогда хотел проверить его на прочность. Но вот беда, легендарный цзянь был слишком ценен для секты, и его потеря могла выйти мне боком, так что я попросту не мог рисковать. И вот теперь уже будучи во внутреннем мире мне неожиданно выпал шанс его испытать. И так уж получилось, что я не собирался его упускать.

Уже вскоре моя правая ладонь крепко удерживала рукоять меча, а пальцы левой намертво вцепились в сам клинок.

Если верить старику, воображаемая копия Рассекателя в моих руках ничем не отличалась от неповторимого оригинала, а значит, я мог себя особо не сдерживать…

— Эй, ты что это со мной делаешь, мелкий паршивец⁈ — с запозданием заметил неладное старик.

К тому времени легендарный Рассекатель Небес уже лишился своей было прямоты и теперь походил на полумесяц. И виной тому были мои напряжённые до предела руки. Пусть и с трудом, но мне всё же удалось его согнуть.

Правда, на этом мои успехи и закончились. Легендарный цзянь отчего-то совсем не торопился ломаться и даже более того, стремился принять свою былую форму!

Меч пружинил и дрожал в моих ладонях, силясь вернуться в прежнее состояние, и с каждой секундой мне становилось всё сложнее удерживать его в руках!

— Глупый мальчишка, что ты творишь⁈ Хватит издеваться над бедным стариком! — грозно встопорщил свои седые усы мой неудачливый наставник.

Впрочем, он мог бы этого и не говорить, ведь я уже и сам собирался заканчивать. Спустя мгновение мои пальцы отпустили клинок, и тот получил долгожданную свободу.

А вот дальше произошло нечто и впрямь неожиданное: отпущенное на волю лезвие вдруг заметалось из стороны в сторону, подобно рыбьему хвосту, издавая при этом весьма характерный вибрирующий звук. И звук этот с каждой секундой лишь нарастал, грозя разорвать мои барабанные перепонки!

Сознавая, какую кашу заварил, я попытался остановить дрожащий клинок свободной рукой. Однако эта попытка так ни к чему и не привела, я лишь отбил собственную ладонь и вдобавок ощутил всем телом ту самую вибрацию, что теперь «жила» в клинке.

Осознав, что разбушевавшийся клинок так просто не остановить, я решил замедлить его иным, более действенным способом. Как следует размахнувшись, я вогнал Рассекатель Небес в землю под своими ногами и…тут же об этом пожалел!

То место, куда я вогнал клинок Рассекателя, вдруг вспучилось настоящим холмом!

А ещё спустя мгновение от этого самого места по всей поляне расползлись сотни глубоких трещин. За какую-то долю секунды почва под моими ногами вздыбилась, подобно шерсти на спине напуганного кота, а воздух оказался заполнен клубами земляной пыли.

— Кха-кха-кха! — раздался громкий кашель со стороны старика. — Вот ведь мелкий паршивец! А говорил, что мечом владеть не умеет! Ты как это сделал⁈

— Да оно как-то само, — пожал я плечами.

— Само⁈

— Ага. Ну, я пошёл?

— Стоять!

— Ну чего ещё?

— Я, кажется, понял, как тебя обучить. Правда, перед этим мне нужно кое о чём тебя попросить.

— Да? И о чём же?

— Мой дорогой ученик, позволь мне немного похозяйничать в твоём внутреннем мире…

Ага, немного! Как же! Да если бы я знал тогда, что этот усатый ублюдок задумал, то ни за что на свете не согласился бы на его кабальные условия. Сто лет! Целых сто лет мне пришлось денно и нощно, не жалея нервов и сил, размахивать этой глупой железкой в своём внутреннем мире! И всё это на голодный желудок!!!

Но что ещё хуже, эти ужасные мучения были нужны не для того, чтобы меня чему-то научить, а чтобы создать с моей помощью новый, доселе невиданный стиль меча…

Да, этот чёртов старик и здесь меня подловил! Он и не собирался меня чему-то учить. Как он и говорил, его Меч парящего облака мне попросту не подходил, а другого искусства меча мой самоназванный «учитель» никогда и не знал. Причина же, по которой он решил запереть меня в моём же внутреннем мире, крылась совершенно в ином. В моей невинной шутке! Да, той самой!

Уж не знаю, каким боком, но мой «учитель» рассмотрел в том дрожащем клинке необъятный потенциал. И ладно бы просто рассмотрел, так он ещё и, гад такой, решил при помощи меня этот самый потенциал раскрыть. Жаль только моего на то разрешения не спросил, усатый засранец!

— Эй, мелкий паршивец, я всё ещё здесь! И вообще, чем это ты недоволен? Как и обещал, я научил тебя подходящему стилю меча. Ну а то, что перед этим нам с тобой пришлось заново его создать, так это всего лишь незначительная деталь, рябь на поверхности воды…

Ага, хорошая такая «рябь» длиной в добрую сотню лет! Этому старику хорошо, как духу меча ему никогда не доводилась вкушать земной пиши, и оттого он не чувствовал себя обделённым. Я же долгие годы питался лишь старыми воспоминаниями и не видел ничего даже отдалённо похожего на еду! И вот когда я, наконец, покинул свой внутренний мир и впервые вкусил настоящей пищи, мне подло мешали. Мой драгоценный мешок, а вместе с ним и хранящуюся в ней слабосолёную рыбку пронзили клинки подлых цзянши.

За это я, конечно же, сломал ублюдкам руки. Но вот беда, мертвецам на такие мелочи было плевать, а потому они снова попытались меня атаковать. Только на этот раз не вдвоём, а всем скопом. Цзянши устремились ко мне со всех сторон, подобно стае волков, почуявших кровь…

Вот только, к тому моменту, как это произошло, Рассекатель Небес уже вовсю дрожал в моих руках. Это был первый раз, когда я согнул его вот так в реальном мире…

— Вот глупец, а ну ослабь хватку! Ты что, вздумал использовать на этой мошкаре формацию Ревущего меча⁈ Совсем сдурел? Ты ведь тут всё обрушишь! Для таких слабаков с лихвой хватит и Стонущего меча!

Как бы ни было обидно это признавать, а мой самоназванный «учитель» снова оказался прав. Использовать на таких слабых противниках третью формацию Ревущего меча было как минимум расточительно.

Прислушавшись к совету вздорного старика, я позволил клинку немного распрямиться и только после пустил по его изогнутому лезвию свою ци. Тогда же мои пальцы, что всё это время удерживали клинок, наконец разжались, выпустив на волю всё недовольство «взбудораженного» меча.

Освободившись от сковывающих его оков, покрытый чёрной ци клинок в одно мгновение вернул себе былую форму и сдержанно задрожал. И в то же самое время вместе со звуком, терзающим уши, во все стороны начали расходиться тонкие, едва осязаемые волны.

Начиная свой путь от лезвия меча, эти волны неторопливо и вместе с тем уверенно заполняли всё вокруг. Они «пронзали» воздух, толщу камня, одеяния цзянши и их самих. И если первым волны, казалось бы, не наносили никакого вреда, то цзянши, попадая под них, один за другим, как по команде, падали на колени и начинали орошать каменный пол кровавыми слезами.

Глава 24

Стонущий меч — первая и слабейшая из формаций, что мне довелось освоить под чутким руководством одного не в меру вздорного старика. Для ее изучения потребовалось аж целых пять лет той воображаемой жизни. И вот спустя ещё двадцать таких временных отрезков данная формация мне всё-таки пригодилась. Ну, лучше поздно, чем никогда. Да и цзянши вроде всем довольны. Вон как подобострастно кланяются, словно милостыню на паперти просят. Боли они в этот момент хоть и не чувствуют, однако раскуроченные «мягкой» силой внутренности всё же дают о себе знать. Отсюда и кровавые слёзы одновременно со рвотой…

Бр-р-р-р, ну и видок у них! Не хотел бы я этот момент оказаться на их месте.

А ведь этот хитрый приёмчик, повреждающий не оболочку, а саму внутреннюю суть, был под стать скорее какому-нибудь Небесного демона, а никак не благородному ученику с горы Мудан. Может, именно поэтому один усатый старый хрен и советовал мне не светить им у всех на виду?

Ага, и где теперь эти его советы? Сам же и приказал его использовать.

— Хах, глупый ученик! После стольких лет ты всё ещё сомневаешься в моей мудрости? Думаешь, этот старик настолько неосмотрителен? Чтобы ты знал, пока ты набивал своё ненасытное брюхо, я своим мудрым, не знающим устали оком озирал окрестности. Так вот, внемли же мне, мой глупый ученик, всё это время твои братья по Альянсу Мурим были во власти техники Кровавого культа! Их взор был запечатан за пеленой непроглядной ци…

— Ага, а вон чья-то башка торчит, — указал я на его вполне очевидный просчёт.

Хоть техника Чёрного Неба и впечатала моих невольных союзников мордой в пол, однако некоторые из них, а точнее, одна особо любопытная ученица секты Эмэй всё же сумела высунуть свой аккуратный носик за пределы чёрной сферы. И теперь её большие и красные от напряжения, как у какающей мышки, глазки следили за каждым моим движением.

— Нормальное у вас такое око, учитель, — не отказал я себе в удовольствии поддеть вредного старика. — Зоркое, как у орла.

— Ой, всё! Если что, я у себя. И это… Не упусти тело.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу. Тело! И как я мог о нём забыть⁈ А хотя чему тут удивляться? Годы, проведённые внутри собственного сознания, начисто смыли все насущные проблемы, а вместе с ними и беспокойство о теле покойного Ху Ли. Да и, откровенно говоря, думал я тогда всё больше о еде, а не о «спасении» одного весьма известного покойника из лап кровавого культа. Однако теперь, после того как я повторно оказался в этой пещере, все старые проблемы снова нависли дамокловым мечом над моей головой.

И, похоже, придётся их как-то решать. Причём желательно сейчас, пока беглецы в лице адептов Чёрного Неба не покинули пределы лабиринта Чегаль. Потому как если эти гады выберутся на поверхность и успеют укрыться где-то в городе, то их поиски будут обречены на провал.

И вот здесь возникает главный вопрос: а успеют ли? Как-никак будучи в заточении собственного разума, я не только изучал стиль Гнутого меча, но и…

— Я же велел не называть его так! Не гнутого, а Извивающегося!

Опять этот старик за старое! И почему он постоянно злится по таким пустякам? Впрочем, неважно. Сейчас я его немножечко взбодрю. Как раз хотел опробовать ту «штуку», пока он не заговорил. Вот заодно и проверю, насколько мне удалось с ней освоиться.

Перехватив поудобнее меч и как следует размахнувшись, отправляю его в полёт, причём не абы куда, а прямиком к выходу из пещеры. К тому самому, в недрах которого не так давно скрылись беглецы из Чёрного Неба.

Брошенный Рассекатель со скоростью предрассветной молнии устремляется к намеченной цели, увлекая меня вслед за собой. Лента легендарного меча цепко и даже немного болезненно впивается в кисть. Но это не беда, всё почти как и тогда во внутреннем мире.

В прошлый раз, когда я впервые воспользовался этим подобием цингуна, то не справился с «управлением», и проделал ещё одно отверстие в соседней пещере. Однако теперь всё по-другому. Годы в чертогах собственного разума многому меня научили. Например, тому, как нужно маневрировать!

Когда до вожделенного прохода осталось рукой подать, я изо всех сил дёрнул на себя декоративную ленту, тем самым усмирив рвущийся вперёд клинок. Мой полёт тут же замедлился. Однако этого всё ещё было мало, инерция продолжала нести меня вперёд. Но хуже всего было то, что тоннель, в котором я оказался, начал изгибаться! Тут-то я и понял, что пора в полной мере воспользоваться плодами своего многолетнего труда.

В следующее мгновение покорный мне Рассекатель Небес уже летел вниз, прямиком к каменному полу.

Острейшее лезвие легендарного меча с лёгкостью вспахало основание пещеры, разбрызгивая во все стороны каменное крошево, будто капли от акульего плавника, взрезавшего водную гладь.

Благодаря этому нехитрому манёвру набранная мной скорость вновь снизилась. Но куда важнее было то, что начиная с этой секунды я мог менять направление своего движения. Как? Да очень просто, ведь теперь у меня появилась столь нужная точка опоры!

Изо всех сил вонзив подошвы сапог в плоскость клинка, я заставил его изогнуться подобно натянутому луку. Ну а спустя секунду моё тело уже вновь находилось в воздухе. Я летел вперёд подобно стреле. Вот только в отличие от того прошлого полёта этот обещал быть не столь продолжительным. Пружинящие свойства меча сильно уступали моей обычной грубой силе, а потому клинок, пускай и легендарный, не мог стать в этом плане надёжным подспорьем. Зато благодаря этому самому клинку я больше не опасался встретиться лицом к лицу с каменной стеной. Теперь я мог в любой момент изменять траекторию полёта, достаточно было лишь вонзить легендарный меч в землю.

Ну вот, а этот вздорный старикашка ещё не хотел, чтобы я его так использовал! Да без подобного подспорья в его лице я бы не то, что беглецов из Чёрного Неба не догнал, а и вовсе все ноги бы себе переломал. Всё же, как ни крути, а мой новенький цингун крайне опасная штука: один раз зазеваешься, и всё, поминай как звали.

Дальше передвигаться по извилистому тоннелю стало уже значительно легче. Резкими рывками, используя меч как пружинистую опору, я огибал повороты, ну а там, где тоннель шёл более-менее ровно, без зазрения совести бросал Рассекатель Небес по прямой, и птицей летел вслед за ним.

И хотя подобный способ передвижения был всё ещё мне в новинку, однако приноровиться к нему удалось довольно быстро. Тренировки там, во внутреннем мире, наконец принесли свои плоды. Причём плоды весьма ощутимые. Уже через несколько минут использования цингуна мне, наконец, удалось заметить беглецов. Ну, или, скорее, не их самих, а шлейф кораллового платья одной из сестёр. Словно маня меня за собой, он ненадолго мелькнул вдали плохо освещённой пещеры и также быстро скрылся из виду за очередным поворотом.

Затянувшаяся погоня постепенно подходила к концу, и это не могло не радовать. А то ведь я как следует и не поел.

Мысли о еде, вдруг посетившие мою голову, словно бы придали мне ещё большей прыти. Осознание того, что по завершении погони можно будет как следует набить брюхо, ещё сильнее распалило и так бушующий в моей душе азарт, заставив оголодавшее тело вновь ускориться.

А между тем расстояние, разделявшее нас с беглецами, всё продолжало сокращаться. Теперь перед глазами маячили уже не части одеяний адептов Чёрного Неба, а их спины. Одна широкая мужская, явно принадлежащая моему старому знакомому Ли Вэю, и две потоньше, затянутые в коралловый шёлк. Причём одна из хозяек этих спин тащила на плече тело некоего многострадального юноши. Ну а юноша тот, к слову, мало того, что был явно недоволен своей ролью поклажи, о чём красноречиво свидетельствовало его перекошенное от злости лицо, так он ещё и не сводил с меня своего ненавидящего взгляда. Наверное, до сих пор вспоминал, как налетел своими шарами на кое-чей кулак.

И ведь тоже нашёл из-за чего дуться! Это же была чистая случайность, да и времени с того момента прошло немало. По крайней мере, для меня. Я даже приветливо ему помахал, дабы хоть немного разрядить обстановку, однако Юйцзы Лаоцзы отчего-то не оценил моего великодушного жеста и лишь ещё сильнее нахмурился.

А тем временем погоню стали замечать и остальные беглецы. Стелясь над землёй подобно быстроногим гепардам, они ненадолго оборачивались, бросая на меня полные удивления взгляды.

Ну да, согласен, не каждый день увидишь парня, летящего вслед за собственным мечом. Впрочем, это далеко не последнее удивление, что их сегодня ждёт, ведь в мои намерения входит не только отобрать у них тело мастера Ху Ли, но и как следует наподдать говнюкам за то, что заставили меня выполнять это чёртово кардио.

Причём сделать я это собирался не когда-нибудь в будущем, а с минуты на минуту. И у меня даже были на то довольно веские основания, ведь расстояние между нами продолжало неуклонно сокращаться.

А вскоре оно и вовсе достигло смешных величин. В какой-то момент мне даже показалось, будто клинок Рассекателя вот-вот сбреет клок волос с затылка Ли Вэя.

И вот когда это почти произошло, очередной резкий поворот спутал мне все карты. Чтобы не расшибиться в лепёшку о ближайшую стену, мне вновь пришлось вогнать клинок в камень под своими ногами и резко изменить направление. Из-за этого сократившееся было между мной и беглецами расстояние вновь увеличилась.

Однако ни удивиться, ни расстроиться этому факту я как следует не успел, ведь за спутавшим все карты поворотом меня поджидал очередной сюрприз. Тёмная кишка тоннеля внезапно оборвалась, и мне в глаза ударил свет. Неожиданно для себя я вновь оказался в лабиринте Чегаль с его, пускай и тусклым, но ровным факельным освещением.

Однако это были ещё не все странности. Беглецы, что до этого улепётывали так, будто у них на хвосте сидел сам сатана с раскалёнными вилами наперевес, внезапно остановились! И ладно бы эта их остановка была продиктована желанием избавиться от докучливого преследователя в моём лице, но нет. В этот момент в мою сторону они даже не смотрели!

И вскоре я даже понял почему. Где-то там, впереди, послышались неторопливые шаги.

— Охо, и кто это у нас тут? Гости из Кровавого культа? Вас-то я и ждал, — вслед за голосом из густых теней лабиринта выступила человеческая фигура. Притом фигура весьма узнаваемая.

Поборник Устоев, мудрец Джиян! А он что здесь забыл⁈ Нет, мне, конечно, несказанно повезло, что он столь неожиданно нагрянул. Всё же помощь такого выдающегося мастера будет как нельзя кстати, особенно в преддверии предстоящей схватки. Однако почему именно ОН? Если Альянс заранее знал о готовящемся вторжении, разве им не следовало прислать на помощь кого-то иного, так сказать, более подходящего для решения подобных задач? Но нет. Вместо воинов в полном расцвете сил они отправили сюда какую-то старую развалину, да ещё и в единственном числе. По крайней мере, иных представителей Небесного кряжа на горизонте почему-то не наблюдалось.

— Ох, Су Чень из Мудан, и ты здесь? — сощурил свои подслеповатые глаза Поборник устоев.

— Господин Джиян, эти трое, они похитили тело основателя Ху Ли! — обличающе воскликнул я и для пущей убедительности даже ткнул в беглецов пальцем.

Ну всё! Теперь им точно не отвертеться! Мало того что эти гады вторглись на исконную территорию Альянса Мурим, так они ещё и покусились на самое святое, на тело основателя секты! После такого Поборник устоев в лице мудреца Джияна просто не выпустит их отсюда живьём. Теперь мне даже немного жаль этих бедолаг, особенно Тай и Вай.

Впрочем, свою судьбу эти двое выбрали сами, когда присоединились к Кровавому культу. Ну а уж после того, как им хватило наглости вторгнуться в Небесный кряж, то их и вовсе можно считать полноправными покойниками. Такого надругательства над устоями Альянса старейшина Джиян им с рук точно не спустит.

— Су Чень, будь добр, отойди подальше, а то и тебе может достаться, — предупредил меня старейшина, одновременно с этим расставляя как можно шире свои ноги, укрытые полами белоснежного халата. При этом правая рука мудреца Джияна, а точнее, его раскрытая ладонь оказалась направлена на беглецов… Ну и на меня заодно!

Хотя оно и понятно, я ведь и стоял всё это время не где-нибудь в сторонке, а за спинами адептов секты Чёрного Неба. И вот теперь мне предстояло быстренько оттуда слинять, если я, конечно, не хочу попасть под раздачу, как эти четверо.

Наперегонки с этой мыслью рванул в сторону, подальше от предполагаемой угрозы. Ну а ладонь старейшины между тем уже начинала покрываться голубоватыми всполохами ци. Притом всполохами весьма недурственными, от призрачного жара которых дрожал даже воздух вокруг руки мудреца.

Уф, даже страшно представить, что бы со мной стало, попади я под столь опасный приём! Но, к счастью, благодаря своевременному предупреждению старейшины, мне всё же удалось избежать подобной участи…

— Уклоняйся!!! — внезапно вгрызся мне в мозг мерзкий голос ещё одного старикашки.

И тут я заметил, как пылающая ладонь мудреца, что всё это время указывала на адептов Кровавого Культа, меняет своё направление и начинает смотреть уже на МЕНЯ!

Ну а ещё спустя мгновение мне навстречу устремляется гигантская пылающая пятерня, будто сотканная из самого настоящего призрачного огня.

Тут-то я и понял, в какую передрягу угодил, и почему престарелый Рассекатель вдруг так всполошился. Однако эти и другие мысли, моментально заполонившее мою не очень-то привычную к такому голову, совсем не помешали моим дальнейшим действиям. Ловким, а главное, быстрым движением я метнул сначала Рассекатель Небес, а следом за ним и себя куда-то вбок, подальше от несущейся на меня пылающей ладони.

А вот дальше, хоть мне и удалось уйти от основного удара, немного пострадать всё же пришлось. Волна воздуха, поднятая гигантской ладонью, догнала меня, ударила в спину и отбросила словно какое-то насекомое, и это притом, что наш суммарный с Рассекателем вес давно перевалил за два с половиной центнера!

Однако как бы то ни было, ничего страшного со мной всё же не произошло. Отбросить-то меня, может, и отбросило, однако, наученный горьким опытом, я без особых проблем извернулся в воздухе, уже привычно вонзил клинок Рассекателя в каменный пол и даже успел придержать чуть не слетевший с плеча мешок.

Правда, придержал я его скорее машинально, потому как всё моё внимание в этот момент было приковано к тому самому месту, куда угодила пролетевшая мимо меня гигантская ладонь. А угодила она, как несложно догадаться, прямиком в стену лабиринта Чегаль, да так, что последняя обзавелась внушительной вмятиной, по форме, в точности напоминавшей ту самую ладонь.

— Хо-хо, ну и молодёжь нынче пошла! — разгладил свободной рукой седую бороду мудрец Джиян. При этом вторая его ладонь, всё ещё пылающая от прилива яростной ци, снова оказалась направлена на меня, да и его весьма странная стойка с широкой постановкой ног тоже никуда не делась, как бы говоря мне, что та первая атака далеко не случайность. — А ведь я в твои годы вряд ли бы сумел увернуться от чего-то такого. Даже жаль терять столь яркий талант. Из тебя мог бы получиться выдающийся мастер боевых искусств. Возможно, тебе бы покорился даже титул Небесного мудреца. Впрочем, не стоит рассуждать о несбыточном, история не терпит сослагательного наклонения, а потому прости и прощай, Су Чень из Мудан. Твоя жертва не станет напрасной…

— Вверх! — снова прозвучал в моей голове голос учителя.

Впрочем, он мог бы этого и не говорить. Ещё до того, как старпёр-Джиян закончил свой монолог, клинок Рассекателя уже уносил меня прочь. Наученный прошлым опытом, я не собирался попадаться на одну и ту же уловку дважды…

— Идиот! Я сказал вверх!!!

Ой, а ведь и правда! Надо было вверх… Но кто же знал, что этот чёртов старик в самый последний момент за мгновение до удара развернёт свою дрянную ладонь параллельно полу⁈

Вот и я не знал, так что теперь несущаяся на меня пятерня заполняла всё обозримое пространство, и уйти из-под неё уже не получалось.

— Используй Ревущий меч!!!

Ого! Вот так сразу? А разве не он несколькими минутами ранее говорил мне его не использовать, да ещё и лопотал там что-то про какое-то обрушение?

— Просто сделай ЭТО!

Ну, раз «учитель» просит, то кто я такой, чтобы перечить? Вот только что-то мне подсказывает, что после использования третьей формации Ревущего меча от этого зала мало что останется. Ну да ладно, думаю, ребята из Чегаль как-нибудь всё отремонтируют. Главное, чтобы счёт за ремонт потом на меня не повесили!

Глава 25

— Запомни, мой непутёвый ученик, путь меча куда сложней и многогранней, чем может показаться на первый взгляд. Истинная суть взмаха клинка подобна лёгкой ряби на стоячей воде и в то же время сродни бушующему в шторм океану. В этом и заключается двойственность данного пути…

— Му-у-у-у-у-у!!!

— Молодец, кажется, ты начинаешь понимать суть моих слов…

— Му-у-у-у-у-у-у-у-у!!!

— Учитель, а вы точно уверены в правильности того, чем мы сейчас занимаемся? — посмотрел я на жалобно мычащую корову у своих ног.

По правде говоря, мне всё сложнее становилось их вот так избивать. Однако иных тренировочных партнёров в моём внутреннем мире, к моему глубочайшему сожалению, было не сыскать. А стоящий напротив усатый старикашка отчего-то не спешил становиться моим мальчиком для битья, вот и приходилось отрабатывать искусство меча на бедных бурёнках.

Хотя насчёт «бедных» это я, конечно, погорячился. Помнится, первая такая едва не подняла меня на рога. Впрочем, с тех страшных времён минуло уже почти десять лет, и теперь даже самые накачанные коровы были мне нипочём. Впрочем, как и остальные завсегдатаи моего внутреннего мира.

Я невольно покосился на целую вереницу спешащих куда-то по своим делам камней. Помнится, когда мне впервые довелось увидеть подобное чудо, то я и подумать не мог, что под гигантскими валунами скрываются, кто бы мог подумать, самые обычные муравьи! Ну ладно, может, и не самые обычные, а довольно подкачанные, впрочем, как и все остальные здешние обитатели.

Но всё это дела минувших дней, теперь же мне снова предстояло вернуться к тренировкам и, как делал уже тысячу раз до этого, снова согнуть клинок.

После освоения первых двух формаций Стонущего и Плачущего мечей мы с учителем, наконец, приступили к изучению третьей, пока что безымянной формации.

— Эм, учитель, я давно хотел спросить, а как мы назовём эту новую формацию? — уточнил я, одновременно с этим снова огрев бедную корову плоскостью клинка промеж рогов.

— Му-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!!

— Мы назовём её формацией Ревущего меча!

Эх, ну и славные же были денёчки! Теперь же, глядя на несущуюся мне навстречу гигантскую, пылающую синим пламенем ладонь, я даже немного жалел, что не остался там, в своём уютном внутреннем мире.

Однако сожаления сожалениями, а воспоминания о былых деньках совсем не помешали моим рукам заученно сгибать лезвие меча. Причём делать это куда усердней, чем я делал до этого. Мышцы мои при этом едва ли не трещали, пока многострадальный клинок Рассекателя скручивался в подобие свёрнутой на манер часового механизма пружины.

А между тем пылающая длань становилась всё ближе. Мощный порыв ветра, несущийся прямо перед ней, уже бил мне в лицо.

И вот когда до нашего рокового столкновения оставались считаные мгновения, клинок в моих руках наконец-то получил столь долгожданную свободу. С протяжным гудением, больше похожим на рёв неведомого зверя, чёрное от покрывавшей его ци лезвие раскрутилось, и вся накопленная им мощь устремилась к острию клинка. Ну а следом за сдерживаемой до этой секунды необузданной силой к кончику меча рванула ещё и моя чудовищно тяжёлая ци.

Так они и столкнулись, напитанный моей ци клинок и пылающая полупрозрачная, будто бы принадлежащая гигантскому горящему призраку, ладонь. И в тот самый момент, когда это произошло, зал лабиринта Чегаль погрузился в неистовый хаос. От места удара во все стороны начали расходиться могучие воздушные волны, сметающие всех и вся на своём пути. А наперегонки с этими самыми волнами неслись грохочущие звуки, слышать которые ни одному смертному ещё не доводилось…

Ну разве что кроме меня. Хотя и я, будучи готовым к чему-то подобному, не смог удержаться от удивления. Столкновение двух могущественных техник породило такую ударную волну, что зал, в котором мы находились, буквально заходил ходуном! А следом за ним затряслась, казалось, и сама гора!

* * *

— Ну что, сестрица Чень, ты готова к своему последнему испытанию?

— Готова! — ответила Чень Сифень и с гордостью посмотрела на целую груду отдраенных до блеска мисок.

Она почти справилась. Как и требовали от неё эти варвары, перемыла всю грязную кухонную утварь, начисто отскоблила полы и даже простирнула три пары зловонных здоровенных штанов. Одним словом, сделала всё то, к чему в той, прошлой жизни даже не прикоснулась бы.

Утешением же после всех перенесённых ею тягот могло служить лишь одно: Чень Сифень пусть и с трудом, но всё же удалось добиться своего. Эти грязные варвары, наконец, приняли её в свой тесный круг и даже пообещали посвятить в тайны своей закрытой секты. Правда, для этого наставнице требовалось для начала закончить то самое испытание, с которым она, к слову, почти что справилась. Осталось только удивить этих варваров своей стряпнёй.

Более не мешкая, Чень Сифень изящным движением руки сняла крышку казана и представила на всеобщее обозрение тот самый мифический плов.

— Братья, ущипните меня, это похоже на сон! — первым пришёл в себя обжора и неряха Бом Чже.

— Никогда прежде мне не доводилось видеть такого золотистого аппетитного риса! — поддержал его здоровяк Е Бень. — Его будто отлили из чистого золота!

— А это разве не слишком хорошо, чтобы быть правдой? — с недоверием покосился на неё старший из троицы дикарей, он же Хуи Лан.

Услышав данные слова, Чень Сифень покрепче стиснула крышку казана и уже было собралась огреть этой посудиной одного не в меру наглого дикаря, но вовремя себя одёрнула. Как наставница Великой секты она попросту не могла себе позволить идти на поводу у своих же желаний, особенно в столь важный момент, когда на кону стояла не только честь всего Альянса Мурим, но и благополучие её собственной секты! После того как Чень Сифень впервые увидела тот странный эликсир, она ни на секунду не усомнилась в том, что должна во что бы то ни стало узнать его секрет. Ради этого она даже отправила весточку в родную обитель, где описала сложившуюся ситуацию и уверила Зелёную императрицу, главу их секты, что обязательно раскроет сей страшный заговор. Ну и, само собой, умыкнёт для родной секты тот самый чудодейственный эликсир.

Чень Сифень в предвкушении улыбнулась. Судя по лицам грязных дикарей, со своей задачей она всё же справилась, об этом свидетельствовали хотя бы их голодные глаза и постоянно дёргающиеся в попытках протолкнуть вязкую слюну кадыки. Ну а раз она справилась, то теперь пришёл и их черёд исполнять обещанное.

И хотя в груди Сифень всё ещё ворочалось недоверие по поводу их неравной сделки, отступать от задуманного она не собиралась. Да её всё ещё терзали сомнения. Притом сомнения весьма очевидные: ну кто же в здравом уме и ясной памяти станет обменивать секреты собственной секты на какой-то там вшивый плов⁈ Однако, проведя с этими дикарями какое-то время и в полной мере оценив их безумство, она всё же решила им довериться, уж слишком примитивными они ей казались. Даже более примитивными, чем остальные носители мужского семени.

И тем удивительней было осознание того, что именно этих трёх недоумков Небесный клан выбрал в качестве своих шпионов.

Впрочем, сейчас наставницу больше волновала не глупость старейшин Небесного клана, а то, сдержат ли эти недалёкие мужланы данное ей слово?

— Сестрица Чень, а у тебя, похоже, и впрямь руки из нужного места растут, — принюхался к парящему вареву Бом Чже, тот самый грязнуля, чьи штаны она отстирывала дольше всего и кого из этой троицы собиралась убить первым.

От такого признания её заслуг да ещё и из уст подобного человека руки Чень Сифень снова зачесались. Однако, как и в прошлый раз, она не позволила гневу взять верх. Тайное учение секты Злого потока, а главное, прилагаемый к нему необычайно искусный эликсир стоили того, чтобы стерпеть пару-тройку лёгких оскорблений.

— Вкусно! — внезапно воскликнул Хуи Лан, первым запустивший ложку в парящее варево. — Намного вкуснее, чем раньше! Сестра Чень, ты превзошла саму себя! Ещё вчера твою стряпню могли жрать только свиньи и брат Чже! Без обид, брат Чже…

— Что есть, то есть, — промямлил с набитым ртом второй дикарь.

— … А уже сегодня, — продолжил прерванную речь старший из дикарей, — я ощущаю себя званым гостем при Императорском дворе.

— Ага, просто пальчики оближешь! — добавил от себя здоровяк Е Бень, вооружившись аж двумя ложками. — Отныне и впредь я нарекаю тебя главным поваром Пресвятой качалки!

Можно ли было назвать данные слова признанием её заслуг, этого Сифень не знала. Но одно ей было известно наверняка: она стала ещё на шаг ближе к тому, чтобы раскрыть весь их подлый заговор. И она даже знала, с чего ей стоило начать.

— Брат Лан, ваша секта Пресвятой качалки столь удивительна! — как можно искренней произнесла Сифень, одновременно с этим подвигая поближе к Хуи Лану заранее приготовленную бутылочку сливового вина. — Вы с братьями Бенем и Чже такие большие, что только диву даёшься! Неужто у вашей великой секты есть какой-то секрет?

— Ты ещё спрашиваешь? — удивлённо уставился на неё Хуи Лан. — Конечно, есть, давай покажу!

От столь откровенного, а главное, правдивого ответа сердце Чень Сифень тут же затрепетало. Её чутьё былой интриганки едва не вопило о том, что наставница напала на нужный след. А уж когда этот грязный дикарь, так и не вынув ложки со рта, потянулся к своим широким штанам, Чень Сифень поняла, это ОНО!

— Вот, гляди! — высвободил он из своих широких штанин тот самый «секрет». — Нравится?

— Нет, не нравится, — промелькнуло неё в голове. Тем более что эту штуковину она уже видела. Притом не раз.

А между тем разошедшийся не на штуку Хуи Лан уже вовсю потрясал перед её лицом знакомой потрёпанной книгой. Той самой, в которой описывались не только странные тренировки трёх дикарей, но и рецепт столь ненавистного ей плова. Нет, наставница, конечно, осознавала, что под замызганной обложкой скрывается немало секретов Небесного клана, однако без чудодейственного эликсира секреты эти не стоили и ломаного ляня. Уж слишком изнуряющими были описываемые там практики.

— Смотри, сестрица Чень, а это тренировка специально для тебя, — раскрыл перед ней книгу Хуи Лан. — Тут всё, как завещал наш великий мастер! И даже написано его умелой рукой!

— Утром анжуманя и прес качат, перед обедом бегит… — прочла она вслух сложно различимые каракули, словно бы нацарапанные каким-то беспризорником из трущоб ну, или ребёнком пяти лет от роду. — Это что, какой-то тайный шифр?

— Это мудрость нашего великого мастера! — воздел к потолку измазанный чём-то палец Бом Чже.

— А что-нибудь помимо этой самой мудрости у вас от него осталось? — уже ни на что не рассчитывая, закинула удочку Сифень. И, как ни странно, всё же выудила нужный ей ответ.

— А то! — снова потянулся к своим безразмерным штанам Хуи Лан.

Вскоре в руках дикаря помимо странной книги оказалась ещё и видавшая виды шкатулка. И вот её-то предполагаемое содержимое и заставило сердце Сифень забиться с новой силой.

Впрочем, гадать об этом самом содержимом наставнице Чень долго не пришлось. Спустя какую-то долю секунды мужские пальцы одним ловким движением отодвинули лакированную крышку в сторону. И как только это произошло, трепещущее сердце наставницы Чень едва не выпрыгнуло из её груди. Она, наконец, увидела то, из-за чего и ввязалась во всю эту авантюру!

На дне шкатулки покоился тот самый, уже виденный ею ранее странный клинок, так похожий на пчелиное жало, а ещё там же лежало несколько стеклянных пробирок с весьма мутной жидкостью. Без сомнения, это и был тот самый столь желанный ею эликсир.

Однако вот беда, отобрать его у грязных варваров она пока не могла. И нет, дело было даже не в том, что наставница сомневалась в собственных силах. Просто, как и у любого лекарства или эликсира, созданного в Мурим, у этого снадобья тоже могли быть свои секреты. Притом секреты весьма своеобразные. Например, те же знатоки ядов могли сделать так, чтобы чудо-эликсир «работал» только при строго определённых условиях, а в другое время являлся не чудодейственным лекарством, а ужасающей по своей природе отравой. Ей на память сразу же пришла легендарная Пилюля всеобъемлющего яда из клана Тан. Того самого клана отравителей, что напрямую подчинялся Небесному клану и мог быть ответственен за создание мутного содержимого, разлитого по пяти пробиркам, дожидающимся своего часа на дне шкатулки.

А ещё всё происходящее могло быть коварной ловушкой! Чень Сифень до сих пор не верила в то, что эти трое представителей Небесного клана вот так запросто, словно бы мимоходом, решили посвятить её в тайны своей секты. Скорее уж они просто заподозрили нечто неладное и теперь таким изощрённым способом решили её проверить. А потому, исходя из этих предположений, она попросту не могла действовать безрассудно.

— Ой, а что это? — подключила свою прекрасную актёрскую игру наставница Чень, сделав вид, будто никогда и не видела ничего подобного.

— А это специальный инструмент, дарованный нам нашим великим мастером! — гордо подбоченился Е Бень, словно бы это он сам своими корявыми руками сотворил нечто подобное.

От столь бессовестного бахвальства Чень Сифень внутренне передёрнулась, однако виду не подала и вместо выражения презрения задала ещё один, на этот раз куда более содержательный вопрос.

— И как этот инструмент работает? — наивно как могла поинтересовалась она и даже для пущей убедительности раскрыла свой рот, продолжив отыгрывать роль недалёкой кухарки.

— Довольно просто, — выудил из шкатулки странный инструмент Хуи Лан. — С помощью этой вот иглы в колбу набирается эликсир. Затем игла вводится в тело, а вместе с ней внутрь попадает и наш благословенный самими Небесами мышечный нектар. А называется этот инструмент «шприц»!

— Удивительно! А можно взглянуть на него чуть поближе?

— Конечно! — придвинулся к ней Хуи Лан и даже протянул ей для ознакомления тот самый шприц. — Ты только вот сюда пальцем не дави, а то весь эликсир может…

Что он там «может», этот самый эликсир, Чень Сифень разобрать уже не смогла. Внезапно откуда-то снизу донёсся протяжный, гулкий, как раскат осеннего грома, грохот! Ну а ещё спустя мгновение ей и вовсе стало не до каких-то там разговоров. Пол просто ушёл из-под её ног! Гора, а вместе в ней и расположенный на её вершине Небесный кряж дружно затряслись.

От удивления Чень Сифень тут же позабыла обо всём на свете: и о своём недавнем разговоре и уж тем более о том, что шприц в руках Хуи Лана всё ещё смотрел в её направлении. Это и стало её роковой ошибкой. Когда тряска стихла, и Чень Сифень, наконец, пришла в себя, то первым делом обнаружила странное покалывание в области бедра и отсутствие Хуи Лана на его прежнем месте.

Опустив глаза, наставница увидела пренеприятнейшую картину. А именно: распластавшегося по полу дикаря и тот самый шприц, почему-то теперь торчащий из её бедра.

Впрочем, заметила эту странность не только она. Все три дикаря и даже лежащий на дощатом полу Хуи Лан смотрели на неё со священным ужасом.

— Брат Лан, просто скажи, что в шприце не было эликсира! — уточнил на всякий случай Е Бень, каким-то чудом устоявший на ногах

— Ведь не было же, правда? — поддержал его неряха Бом Чже откуда-то из-под стола.

Однако вместо ответа этим двоим Хуи Лан предпочёл виновато улыбнуться и произнести то, чего никто из присутствующих, и уж тем более сама Чень Сифень, никак не ожидал.

— Добро пожаловать в секту, сестра.

Глава 26

— Ох, вот уж не думал, что тебе удастся отразить мою Пылающую длань, — проник сквозь пыльную завесу голос старика Джияна.

Да, я и впрямь ЕЁ отразил, но какой ценой! Моя ладонь, всё ещё удерживающая рифлёную рукоять меча, ощутимо подрагивала, а плечо отдавалось давно позабытой болью. Да и в целом ощущал я себя так, будто со всей дури влупил стальной арматурой по проносящейся мимо электричке.

И ладно бы дело ограничилось одной лишь дрожью и болью, так нет же! Когда я сокрушался о цене, то думал совсем не о них, а о слетевшем с моего плеча драгоценном мешке! Ударная волна, поднявшаяся после столкновения двух могучих сил, сорвала торбу с моей спины и откинула сумку в неизвестном направлении. И что хуже всего, из-за поднявшейся пылевой бури и сильной тряски мне даже не удалось отследить её полёт. Оставалось уповать лишь на то, что её не погребло под образовавшимися после столкновения завалами.

А между тем наглый старикашка всё никак не унимался. Ему будто было мало лишить меня самого драгоценного, теперь он вознамерился ещё и как следует разбередить эту мою рану.

— Выглядишь так, будто потерял что-то поистине дорогое. Например, уверенность в собственных силах?

Скорее, пару килограмм слабосолёной рыбки, но этому ублюдочному старпёру знать об этом не обязательно. Тем более что уже совсем скоро он отправится на тот свет!

— В сторону! — прозвучал в моей голове чужой голос.

Услышав его, я тут же метнулся в указанном направлении и не прогадал! Справа от меня пролетела ещё одна призрачная ладонь. Правда, выглядела она куда как скромнее предыдущей. Зато в противовес малым размерам ощущалась явно быстрее! Намного быстрее! Без подсказки учителя я бы точно не сумел от неё увернуться, по крайней мере, не в этом пылевом облаке, полностью застилавшем взор…

— Влево!

— Вверх!

— Вниз!

— Пригнись!

— Вправо! — тараторил как из пулемёта наставник, пока я по его указке скакал из стороны в сторону.

А между тем вокруг творился настоящий ад! Десятки, если не сотни призрачных ладоней вспарывали пылевую завесу в надежде добраться до моего тела. Мудрец Джиян сменил тактику и теперь полагался не на всесокрушающую мощь, а на внезапность и скорость своих призрачных рук.

Правда, кое-что он всё-таки не учёл. Рассекателю Небес, в отличие от меня, не нужны были глаза. Он видел этот мир совершенно по-иному, и пылевая завеса не могла стать преградой для его взора.

— Не понимаю, — раздосадованно произнёс Джиян, всё ещё трусливо скрываясь от моих глаз. — Ты явно не обладаешь чувствительностью к чужой Ци и не владеешь Тысячекратным оком, однако каким-то чудом предугадываешь все мои атаки. Это просто не имеет смысла. Скажи мне, кто ты такой на самом деле⁈

— Я тот, у кого ты украл самое дорогое! — вырвался из моей груди полный обиды рёв, а вместе с ним вовне устремилась и ужасающая волна ци. Она пронеслась через всю пещеру, сметая прочь столь доставучую пылевую завесу и выставляя на всеобщее обозрение одного не в меру дерзкого старика.

— Значит, прошлое всё же меня настигло, и ты, ЕГО ученик, пришёл, дабы отомстить, — выдал какую-то непонятную тарабарщину появившийся из-за пылевой завесы Джиян. — Тогда так тому и быть. Я отправлю тебя вслед за твоим учителем, чтобы та давняя история, наконец, канула в реке времени!

Произнеся эту странную речь, старый мудрец зачем-то принялся стягивать с себя верх халата.

Однако эти его странные телодвижения, впрочем, как и произнесённые им ранее слова, тут же оказались мной позабыты, стоило только увидеть ЕГО! Мой драгоценный мешочек! Волей случая он оказался не где-нибудь, а у ног моего нынешнего врага.

— Раз старые методы ортодоксальной секты против тебя не работают, то пришло время показать нечто новое, — с этими словами верхняя часть халата, наконец, слетела с плеч мудреца, обнажая его не такую уж и дряхлую грудь. Скорее даже наоборот! Оказалось, что всё это время под белоснежной тканью халата скрывалась не дряблая старческая кожа и обвисшая плоть, а вполне себе крепкий, я бы даже сказал, накачанный торс. Да и плечи, появившиеся из рукавов приспущенного халата, скорее принадлежали не умудрённому годами старцу, а опытному завсегдатаю качалки.

— Узри же! Эта сила была дарована мне Небесным кланом! Всего одна их пилюля превратила моё дряхлое тело в орудие невиданной мощи! Я словно бы обрёл вторую молодость!

Кажется, похожее преображение я уже видел, притом не так давно в доме одного аптекаря!

Неужто этот паршивец Шен-Нунгу стал без моего ведома толкать наш «товар» на сторону? Или всё же зря я на него наговариваю? Старик Джиян вроде как упомянул некие пилюли, в то время как мой личный аптекарь давно уже отринул столь примитивные и устаревшие методики производства лекарств, и полностью сосредоточился на внутримышечных инъекциях.

Правда, всё это никак не объясняет главного. А именно, откуда у Небесного клана появились подобные пилюли? Ведь по своим свойствам они ничем не отличаются от нашего с Шен-Нунгу Эликсира неудержимого роста. Это точно не может быть обычным совпадением!

Однако и это ещё не всё. Когда мудрец Джиян решил выступить против меня, первым делом я, конечно же, подумал, что он на стороне Кровавого культа. Но теперь мне открылась истина: всё это время он был шпионом Небесного клана! А иначе зачем бы ещё последователям Небесного Демона делиться с ним столь ценным лекарством?

Правда, это не объясняет другой странности: зачем вообще ставленнику Небесного клана помогать беглецам из Кровавого культа? Ведь насколько мне известно, Небесный Демон и лидер Кровавого культа не то чтобы дружат, а скорее даже наоборот. Наставник Чой как-то упоминал, что эти двое похожи на двух дворовых псов, положивших глаз на одну и ту же кость. Так почему же они решили действовать заодно?

— Если Кровавый культ и Небесный клан сговорились, то тебе во что бы то ни стало надо выбраться отсюда живым, — словно подслушав мои мысли, с тревогой изрёк Рассекатель. — Главы Альянса обязательно должны узнать о надвигающейся на них буре, а иначе Мурим, а вместе с ним и весь Необъятный Лоян рискуют утонуть в крови!

Это он верно подметил, выбраться отсюда живым было бы крайне желательно. Однако не ради какого-то там Альянса, а чтобы, наконец, унять этот чёртов сжирающий меня изнутри голод.

Мой взгляд невольно перекочевал с враз омолодившегося старпёра на мешок у его ног. Эх, как бы мне хотелось сейчас снова зарыться в него с головой!

— Хм, почему ты так на него смотришь? — проследил за моим взглядом Джиян. — Неужто в этом вонючем, пропахшем рыбой мешке хранится нечто ценное?

Задав этот вопрос, мудрец ловким, совсем не присущим его почтенному возрасту движением подхватил с пола тот самый мешок и сразу же принялся его потрошить!

Аккуратно нарезанные розоватые ломтики стали один за другим устилать пыльный каменный пол. И одновременно с этим сердце моё начало наполняться гневом!

— Что с тобой? Откуда эта жажда крови? Неужели из-за этой вонючей рыбы? — удивился мой противник или уж скорее злейший враг!

Однако вместо ответа я лишь покрепче стиснул рукоять меча, продолжая молча наблюдать за тем, как этот изверг вываливает в пыли мою драгоценную еду.

— Впрочем, это уже неважно, — продолжил свою речь этот больной ублюдок. — Каким бы ни был источник этой ненависти, обычному ученику меня не одолеть. Признаю́, ты одарён, но тягаться с моим мастерством, помноженным на пилюлю Небесного клана, тебе не под силу. Именно сейчас и начнётся настоящая битва!

Произнеся эту пафосную речь, Джиян откинул в сторону опорожнённый мешок и словно взбешённый кабан бросился прямо на меня! При этом в глазах старого мудреца горела жажда битвы, а его мышцы едва не лопались от прилившей к ним дурной крови. В эту секунду он был похож на матёрого, но всё ещё опасного дикого секача.

— Я видел, как ты силён, но я — СИЛЬНЕЕ!!!

Он налетел на меня подобно буре, яростной и неостановимой. И точно так же, как буря, принялся рвать и метать. Его крепкие кулаки с силой врезались мне в грудь, окончательно раздирая в клочья драгоценный халат, выданный наставником Чоем.

— Ну что, юнец, тебе страшно? Почувствовал мою силу⁈ — прокричал мне в лицо Джиян, продолжая молотить своими словно бы выточенными из гранита кулаками. И с каждым нанесённым им ударом на моём теле оставалось все меньше одежды. Бело-голубые лоскуты разлетались в стороны подобно перелётным птицам, стремящимся на юг.

Когда же последний лоскут халата слетел с моего обнажённого тела, буря внезапно затихла.

— И это ты называешь силой? — спросил я старика Джияна.

Всё это время мои руки продолжали висеть вдоль тела. Я не защитился ни от одного из его ударов. Да и вряд ли смог бы, учитывая разницу в нашем мастерстве. Однако пострадал в этой схватке именно мудрец Джиян.

— Что с моими руками⁈ Как это произошло⁈ — уставился он на свои разбитые в хлам кулаки, превратившиеся за пару мгновений в безобразное кровавое месиво.

— Один великий мудрец как-то сказал: «No pain no gain shut up and train!» Тебе следовало меньше полагаться на волшебные пилюли и больше времени уделять тренировкам!

Произнеся эти слова, я возложил руки ему на плечи и как следует надавил. Спустя мгновение под сводами полуразрушенного лабиринта Чегаль разлетелся противный аж до одури хруст.

— Это тебе за рыбку!

* * *

Во дворце Небесного кряжа, в одном особом месте, где редко можно было услышать человеческие голоса, шла оживлённая беседа. Десяток важных господ, рассевшись на украшенных позолотой тронах, с жаром обсуждали будущее всего Мурима.

— Смутные времена настали, раз уж предатель смог засесть столь высоко. Вероломство Поборника устоев должно стать уроком всем нам, дабы не смели мы и дальше почивать на лаврах былых заслуг, — произнёс глава секты Горы Хуашань, один из присутствующих на этом собрании лидеров великих кланов.

— Главное, что никто из молодняка не пострадал, — вторил ему глава секты Жёлтых облаков, небезызвестный своим праведным гневом Солнцеликий Ляо. — Я жалею лишь об одном: что сам своими руками не смог покарать предателя, поставившего под угрозу благополучие всего Альянса!

— Не стоит так переживать, глава Ляо. Судя по тому, во что превратился мудрец Джиян, Су Чень из Мудан хорошенько о нём «позаботился», — остудил его пыл глава секты Нищих. — Теперь мне даже завидно, что присутствующий среди нас старейшина Гэ сумел взрастить столь одарённого ученика.

— Даже слишком одарённого, — пробурчал себе под нос лидер Жёлтых облаков, при этом подозрительно поглядывая на Первого старейшину секты Мудан.

— Оставим этот разговор на потом, — правильно расценил сей взгляд старейшина Гэ, после чего перевёл уже свой пылающий от негодования взор на главу клана Чегаль. — Великая секта Мудан вверила кланам Центральных предгорий тело своего основателя, и теперь оно в руках Кровавого культа. Вы с позором провалили порученную вам миссию: не сумели уберечь тело основателя, не смогли взять след похитителей и едва не лишили жизни нескольких младших учеников. Глава Чегаль, вам есть что сказать в своё оправдание?

— Вы в своём праве, старейшина Гэ, — покорно склонил голову почтенный мужчина в чёрно-белом халате. — Клан Чегаль полностью осознаёт свою вину. Однако прежде чем вымещать на нас свой гнев, прошу выслушать, что скажет старейшина клана Хао.

Все присутствующие перевели свой взор на одноглазого старика в скромном коричневом халате.

— Не буду ходить вокруг да около, — начал свою речь старейшина Хао. — Все вы прекрасно осведомлены о недавней бурной активности Кровавого культа. Их растущее влияние по всему Центральному Лояну не могло пройти мимо глаз наших шпионов. Мы уже докладывали, что, благодаря совместным с сектой Мудан усилиям, нами была уничтожена так называемая Пещера сокрытого демона со всеми их подопытными. Если помните, та самая, в которой проводились эксперименты Кровавого культа, и где были обнаружены следы новых, неизвестных нам лекарств. И вчера очень похожие следы были найдены в крови бывшего Поборника устоев…

— Тоже мне новость! Раз уж ублюдок Джиян продался Кровавому культу, то нет ничего удивительного в том, что он получил от них эти грязные лекарства! Мы ведь и так знали, кто за всем этим стоит, так к чему пустые разглагольствования⁈

— Позвольте мне закончить, глава Ляо, и вы всё поймёте. Дело в том, что совсем недавно нашим шпионам удалось отследить источник этих лекарств. И вот что удивительно, источник этот располагается не на территориях Кровавого культа.

— А где же тогда⁈ — едва не вскочил со своего места глава Ляо.

— В Небесном клане!

Прозвучавшая новость надолго погрузила золотой павильон собрания Великих кланов в тишину, и на то была своя очень веская причина. Никогда прежде, вплоть до этого дня, ни Кровавый культ, ни Небесный клан не стремились к сотрудничеству. И даже более того, были не прочь при случае вцепиться друг другу в глотки. И вот в одночасье всё изменилось, а Альянс Мурим, до этого балансирующий промеж двух жестоких сил, внезапно оказался зажат между молотом и наковальней.

— Даже если Небесный клан начал вести торговлю с Кровавым культом, то это вовсе не значит, что между ними был заключён союз, — разорвал тишину гулкий утробный бас, донёсшийся на этот раз, как ни странно, не со стороны одного из позолоченных кресел, а с куда более скромной гостевой скамьи. — Никто из вас лично не встречался с Небесным демоном, и потому не знаете, насколько этот человек жаден. Такой, как он, ни за что бы не стал делить с кем-то свою добычу. Если он и планирует разрушить Альянс Мурим, то попытается сделать это собственными руками. Я скорее поверю, что Небесный демон использует этих глупцов из Кровавого культа, словно подопытных крыс.

— Слова достопочтенного Одинокого кулака Чжу Вона звучат вполне убедительно. Однако мы, лидеры Великих кланов и сект, не вправе опираться лишь на слова, — подал голос рассудительный глава секты Намгун, иссохший старец, за древностью лет больше похожий скорее на увядшее дерево, чем на живого человека.

— И что вы предлагаете, глава Намгун? Первыми развязать войну? — приподнял седую бровь лидер секты Нищих.

— Нет, это было бы слишком опрометчиво с нашей стороны. Я лишь предлагаю не торопиться с выводами. Нам всё ещё недостаёт информации.

— Тогда нужно послать в Небесный клан своих шпионов! — стукнул по яшмовой поверхности стола глава Ляо.

— Боюсь, это не так-то просто, — остудил его пыл одноглазый глава клана Хао, он же предводитель самой большой шпионской сети во всём Муриме. — Всем присутствующим хорошо известно, как Небесный клан относится к чужакам. Попасть туда со стороны можно лишь одним-единственным способом…

— Через демоническую школу Мадокван, — закончил за него старейшина Гэ.

Книга закончена, спасибо всем причастным за поддержку и поистине ангельское терпение)) Ну а начало следующей книги уже можно прочитать здесь: https://author.today/reader/402594/3725480

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер из качалки – 3

Content

Мастер из качалки — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene