Деев Денис

Я – другой 6: СПАС I

Глава 1

— Мирко! Выключи эту хрень! — крикнул я, мчась в рубку управления, из которой звучали переливы входящего вызова.

— Это не хрень, это народная цыганская музыка! — откликнулся мой напарник.

— Да господи ты боже мой, — я старался перекричать то, что Мирко называл музыкой, — это орган! Откуда у кочевого народа мог взяться орган? Как цыгане его за собой таскали⁈

— Да что ты понимаешь в кочевой жизни…

— Просто выруби музыку! Или я разберу твою аудиосистему и вышвырну ее в шлюз! — Я ухватился за очередную петлю и толкнул свое тело вперед. Я пулей летел по центральному коридору, торопясь ответить на вызов. Прямо в полете я развернулся ногами вперед и попал в десятку, приземлившись точно в кресло. И шлепнул рукой по панели, принимая вызов.

— Служба помощи астронавтам Солнечной, — как можно более дружелюбно и солидно произнес я, — чем мы можем вам помочь?

В компании СПАС числилось всего два сотрудника. Я да Мирко. Но нашим будущим клиентам об этом не стоило знать.

— С кем я говорю? — не оценил моего радушия собеседник.

— Капитан корабля Данил Гвоздев.

— Вы главный на борту?

— Да. — Мне не нравился высокомерный тон собеседника, но что поделать — заказчики не выстраивались в очередь в СПАС, несмотря на наши демократичные цены.

— С вами говорит координатор третьего ранга компании «Рейнбоу Ресерч». Нам надо, чтобы ваш корабль провел спасательную операцию. Наш транспорт из-за технической неисправности двигателей вынужден был покинуть общий конвой и остаться на орбите Весты. Вы должны помочь экипажу отремонтировать корабль или взять его на буксир и проследовать до станции «Рейнбоу-семь».

Обычно наши клиенты более детально обсуждали заказ, а тут — «должны», и все. Хотя понятно почему: «Рейнбоу Ресерч» входит в десятку крупнейших корпораций Солнечного Содружества. И даже заместитель начальника смены ночных уборщиков этой конторы может разговаривать с капитанишкой какого-то там спасательного корабля свысока.

— Хорошо, мы согласны решить вашу проблему.

— Я высылаю вам стандартный договор, в котором прописаны все условия. Поставьте подпись и перешлите назад, — сказал координатор и отключился.

Я открыл полученный договор на экране пульта управления. Сорок три страницы, и все они написаны мелким шрифтом. В рубку просунулась голова. Мирко был крайне суеверным человеком и считал, что бритье в космосе — дурной знак. Мне казалось, что дело не в суевериях, а в лени, но так или иначе борода у него отрастала до груди, и чтобы она не мешала в невесомости, Мирко заплетал ее в тонкие косички. Стоит ли говорить, что он не стригся тоже и поэтому напоминал гнома из сказок. Орлиный нос и карие глаза, в которых зрачок был почти неразличим, усиливали это впечатление.

— У нас есть заказ?

— У нас есть заказ, — подтвердил я, — от «Рейнбоу». Я подписал с ними контракт.

— От «Рейнбоу»⁈ Ты хоть прочел его?

— Зачем? Мне и без контракта ясно, что, если мы облажаемся, нам вывернут яйца.

— Это же «Рейнбоу»! — Мой компаньон все еще не верил, что мы получили заказ от одной из крупнейших корпораций в Солнечной. — Поэтому не вывернут, а оторвут! С корнем!

— Но платят они хорошо. — Я понимал, что «Рейнбоу» выбрали наш корабль только потому, что мы были рядом с местом происшествия. Так-то у гигантской корпорации имелись свои спасательные суда и буксиры.

— Значит… это наш последний заказ?

— Да, — ответил я, стараясь не смотреть Мирко в глаза. Вроде бы мой уход мы уже сто раз обсудили, но я все равно чувствовал немой укор моего напарника.

До Весты «Ржавый Ангел» добрался без приключений. Название нашему кораблю давал Мирко, а у него довольно специфическое чувство юмора. Свой выбор он объяснил так: «ржавый» — потому, что наша посудина была списанным из флота тридцать лет назад фрегатом. Ну а «ангел»… мы с Мирко ведем подсчет в виде белых «птичек», намалеванных на двери шлюза. Сто тридцать семь спасенных жизней. Мужчин, женщин, стариков и детей. Правда, этот счет скоро перестанет расти, ведь я летел на свое последнее задание.

Веста нам сюрпризов не преподнесла. Надо сказать, что когда мы только организовали СПАС, в моей голове летали фантазии о том, как я спасаю какую-нибудь кукольную блондинку из лап злобных зеленых пришельцев, но реальность оказалась более прозаичной — все аварии, на которые мы вылетали, происходили по большей части из-за человеческой глупости и головотяпства. Вот и возле изрытого кратерами астероида не мотался по орбите инопланетный крейсер, грозящий погубить все человечество. Правда, и корабля, который требовалось спасти, наши радары тоже не засекли.

— Как ты думаешь, — задумчиво спросил Мирко, — господа из «Рейнбоу» сильно любят шутить?

— У нас контракт, — напомнил я ему, — так что не думаю, что они хотели над нами подшутить.

— Их юристы выбьют из нас пыль, остатки денег и все дерьмо, если мы попытаемся обратиться в суд с претензией. Давай свяжемся с ними и узнаем, зачем они нас сюда пригнали?

— Может, проявим профессионализм и сами попробуем разобраться в ситуации? — сказал я и включил систему внешней связи. — «Рубин-16», «Рубин-16», вас вызывает спасательное судно «Ангел», прием.

Ответом мне был шорох помех в межзвездном эфире. Этих помех стало существенно больше после того, как в Солнечную систему залетел Белый Странник — комета, траекторию которой просчитали и, убедившись в том, что она не представляет угрозы для космической инфраструктуры и планет, забыли о ней.

— «Рубин-16», ответьте, вас вызывает «Ангел». — Слово «ржавый» я предпочитал не произносить на заданиях, чтобы зря не пугать людей.

— Надо сделать пару витков вокруг Весты, а потом все-таки связаться с «Рейнбоу», — предложил Мирко.

Однако долго крутиться на орбите нам не пришлось: уже на первом витке мы обнаружили искомый корабль на поверхности астероида. После безуспешных попыток его вызвать мы начали готовиться к высадке.

— Какого черта они приземлились? И молчат? — недоумевал Мирко.

— Выясним, — ответил я, облачаясь в скафандр.

По роду деятельности мы оба спасатели, только я спасал и ремонтировал технику, а Мирко латал людей. Что бы ни случилось на «Рубине», проблема была явно технического характера, поэтому и спускаться на Весту надо именно мне. А напарник оставался страховать меня на «Ржавом Ангеле».

На нашем корабле имелось целых три бота — из них два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» составлял восемь человек. Но если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.

— Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, — сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».

Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.

Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно. Прямо в центре большого кратера на ровной площадке. Но зачем понадобились все эти сложные маневры, если оказывать им помощь на орбите нам было бы гораздо удобнее? Даже если принять за условие, что у них отказали системы связи и их не уведомили, что помощь уже в пути, зачем им понадобилось садиться? На Весте не было ни воды, ни кислорода, ни станций обслуживания. Астероид был пустынен и выглядел как сгоревший в печи у нерадивой хозяйки колобок. Помощь на этом булыжнике оказать было некому.

Прежде чем сесть, я дал полный круг над «Рубином», осматривая его корпус. Судно небольшое, исследовательское, о чем говорили ангары для автоматических зондов и широкая надстройка, усеянная разнообразными сканерами. Внешних повреждений визуально я не нашел, пробоин обшивки — тоже, корабль выглядел целым. Я попробовал еще раз вызвать его экипаж, но снова в ответ получил гробовое молчание.

— Сажусь рядом. Иду внутрь, — уведомил я о своих действиях Мирко.

— Возьми с собой резак, — посоветовал он. Не у меня одного были фантазии на тему злобных инопланетян, захватывающих в плен земных красавиц и ученых.

— Зачем? — Плазменный резак можно было использовать и как оружие. При определенной настройке он выдавал факел около двух метров в длину. — Кого там резать? Зеленых человечков? Скорее всего, экипаж перепугался, посадил корабль и выключил все системы. А сам ушел в криосон.

Паника в космосе — обычное дело, особенно когда до ближайшей станции миллионы километров. Избалованные жизнью сотрудники «Рейнбоу» решили сложить лапки и переждать беду в криокапсулах. Судя по назначению корабля, настоящим «космическим волком» среди них мог быть только капитан, остальной экипаж, скорее всего, состоял из исследователей.

— Возь… ми, — настаивал на своем Мирко.

— Плохо слышу тебя, — речь моего напарника прерывалась треском помех, — у нас тоже аппаратура связи барахлит?

Это было из ряда вон, львиную долю заработанных средств мы вкладывали в корабль. Иначе никак, иначе кто будет спасать самих спасателей?

— Все нормально с техникой, это комета, будь она трижды проклята, дает помехи.

Комета Белый Странник как раз сейчас двигалась где-то между Юпитером и Марсом и действительно негативным образом влияла на связь, что было странно и необычно для комет, но эта загадка не нашего ума дело, пускай вон «Рейнбоу» ее и разгадывает. А нам деньги надо делать.

Я посадил бот прямо возле «Рубина». Взвалил на плечи рюкзак с инструментами и диагностическим оборудованием и вышел в шлюз. Ну как вышел — едва я сошел с трапа, как воспарил. Сила тяжести на Весте низкая, при желании я мог и «Рубин» перепрыгнуть.

Подойдя к входному люку, я откинул панель на обшивке. На дисплее светилось сообщение, что люк заблокирован изнутри. И что для его открытия требуется код. Я нажал на кнопку внутрикорабельной связи, чтобы обрадовать экипаж, что за ними пришли.

— Люк заблокирован, люди не отвечают, — доложил я Мирко.

— Странно. Хочешь ты или нет, но нам надо связаться с «Рейнбоу», чтобы получить код доступа. Ты рез-з-зак с с-с-собой вз-з-зял? — последнюю фразу напарника разорвало помехами.

— Отстань, — отмахнулся я. — Хорошо, жду от тебя коды.

Ожидая, пока Мирко преодолеет бюрократическую машину и свяжется с нужным нам исполнителем, я вынужденно пялился на окружающий ландшафт. Хотя по большому счету рассматривать там было нечего. Серость под ногами, чернота с вкраплениями звезд над головой. Но космос смог меня удивить: среди звездочек, отличавшихся друг от друга только яркостью, двигалась одна диковина, оставлявшая за собой большой пышный хвост. Белый хвост.

Ага, засранец, значит, это ты ответственен за то, что у нас проблемы со связью. Я залюбовался кометой и не сразу заметил еще одну странность. А как только свет моего налобного прожектора ее высветил, я тут же связался с Мирко.

— Слушай, тут следы! — Я наклонился над серой, будто цементной пылью, чтобы получше их рассмотреть.

— Какие еще следы⁈

— Человеческих ног. Мирко!

— Что⁈

— Цепочка следов ведет от корабля. Их много. И, Мирко, на них не было скафандров!

— Что ты… — связь опять засбоила, — несешь? Как они могли выйти наружу без-з-з скафандров⁈

— Я что, следы скафандра от ботинок не отличу? — Хотя я бы предпочел, чтобы мои глаза мне врали. Люди, вышедшие из корабля без скафандра, в одних кислородных масках, неминуемо должны были погибнуть.

— И что это было? Массовый суицид? Эх-х-х, плакали наши премии! Ты трупы видишь?

Я высветил прожектором цепочку следов, они поднимались на стену кратера и исчезали.

— Нет. Я пойду их искать, на всякий случай готовь реанимационные камеры.

— Но резак у тебя с-с-с с-с-собой?

— Да, — я не стал тратить время на бесполезные препирательства с Мирко, — если найду экипаж — сообщу.

Я не верил, что смогу обнаружить хоть одного выжившего. Минут двадцать мы крутились вокруг Весты, потом я потратил время на погрузку в бот и на посадку. Столько времени человек в открытом вакууме не протянет. Все, что я найду, — так это только синюшные тела с ледышками-глазами. Что поделать — стопроцентно успешных операций не бывает.

Из-за пониженной силы тяготения путь был легок, мне даже не пришлось вышагивать по стенке кратера, я попросту запрыгнул на нее. Удивительно, но ушедших от корабля людей я за ней не увидел. Они как-то умудрились пройти дальше.

— П-п-пришел о-о-ответ от наших з-з-заказчиков, — связь с «Ангелом» становилась все хуже, я еле слышал Мирко, — пере… те… коды доступа к их кор…

На счастье, файл пришел в мой шейный имплант связи неповрежденным.

— Мирко, ты пропадаешь.

— Я пытаюсь наладить связь, перехожу на другой канал. Ты меня слышишь?

— Да, намного лучше.

— Они также прислали список экипажа и грузовую накладную. Экипаж шесть человек, груз — ты не поверишь, что мы спасаем!

— Ну и что же? — Я шел по следам, которые огибали большую трещину в грунте.

— Синтеты! Представляешь? Их корабль вез синтетов!

— И в чем ирония?

— Мы спасаем то, что скоро сделает нас с тобой безработными!

Слухи о том, что «Рейнбоу» готовится выпустить на рынок андроидов, превосходящих людей во всем, давно витали по Солнечной. Сенат Земли и император Марса уже наложили запрет на использование синтетических людей в армии, не желая в итоге получить восстание машин. Тогда ушлые дельцы из «Рейнбоу» заявили, что синтеты будут использоваться на самых опасных работах. То есть теоретически мы сейчас спасаем то, что завтра может оставить нас без заработка и куска хлеба.

— Давай так — людей и корабль спасем, а синтетов выбросим в космос, — предложил я.

— Да⁈ Так можно⁈

— Нет, «Рейнбоу» через суды сделает нас нищими быстрее, чем ее синтеты. Погоди! — остановился я, увидев, что следы свернули в разлом, похожий на пещеру.

— Что там? Видеосигнал от тебя совсем не проходит, — пожаловался напарник.

— Похоже, это пещера.

— Они могли там устроить укрытие?

— Чисто в теории — может быть. Взяли с собой герметичный кокон, воздух в баллонах, обогреватели. Но они прошли четыреста метров без скафандров! Туда могли дойти только мумии.

— Будем надеяться на лучшее. Я глянул контракт, за спасение экипажа положены очень приятные бонусы.

— Будем, — ответил я, хотя не испытывал никаких надежд. Пройти в вакууме, развернуть спасательный пункт и при этом забыть захватить рацию? Да и ушли они недалеко, поэтому должны были услышать меня. На всякий случай через каждые десять шагов я их вызывал. — Я иду внутрь.

— Хорошо, докладывай каждые тридцать секунд, а то мне не нравится… — Фразу Мирко как ножом обрезало. Связь с «Ангелом» пропала окончательно.

— Мирко! Мирко, ты меня слышишь? — Рядовая спасательная операция превращалась в черт-те что. У меня был вариант вернуться к боту, чтобы перегнать его к пещере, связаться с Мирко при помощи более мощных станций, а уже потом лезть в развал. Но в этом плане было одно большое но — экипаж «Рубина» мог этих манипуляций и не пережить. Если уж им и оказывать помощь, то нельзя терять ни секунды!

Зайдя в пещеру, я включил наплечные осветители, ведь мрак там был полнейший. У меня возникло желание остановиться, снять ранец, достать из него плазменный резак и навесить его себе на пояс — не люблю темноту с детства. Однако ни исчерченных тайными письменами стен, ни пришельцев, увешанных оружием, я не встретил. Разлом как разлом. Естественный, треугольного сечения, уходящий под небольшим углом под землю.

— Мирко? Слышишь? — Я решил успокоить друга, а заодно и себя самого. Но не судьба — связи не было от слова совсем. Я пошел вниз, морально готовя себя к виду восьми трупов. Сколько бы раз я их ни видел, но все равно это зрелище меня пробирало, да так, что меня заранее колотила лихорадка.

Пещера оказалась неглубокой, образовавшейся, скорее всего, от соударения с другим небесным телом. Десяток шагов — и вот оно. То, чего я опасался. Тела, долбаные тела! В белых комбинезончиках! Но вот чего я не ожидал, так это того, что тела эти будут разорваны на части. Руки. Ноги. Головы. Нет, я понимаю, что экипаж «Рубина» решил в полном составе устроить забег суицидников. Может, им зарплату урезали или вообще сообщили об увольнении. Но зачем, добежав до тупика в пещере, отрывать друг другу конечности? Ведь никого другого я в этом тупике не видел! Хотя… а это еще что такое⁈

Куски ребят с «Рубина» только на первый взгляд были раскиданы в хаотичном порядке. На самом деле они образовывали окружность, в центре которой лежал кристалл. Большой, с мою голову, наверное. Причем, когда я его только увидел, он был тусклый, матово-белый. Но вдруг внутри него появилось свечение. Сначала едва заметное, как уголек. Но свет внутри вытянутого кристалла разгорался и разгорался, пока не достиг того уровня, что мой шлем автоматически затемнил забрало, как при проведении сварочных работ. И только благодаря этому я не ослеп и увидел, как из земли появились две светящиеся «змейки», состоящие из роя светящихся искорок. Змейки завились вокруг кристалла, образовав нечто похожее на спираль ДНК.

— Мирко… здесь какая-то хрень… — пробормотал я, забыв о том, что связь отрубилась. — Мне нужно…

Договорить я не успел. Змейки закрутились быстрее. Потом собрались в единый рой, который понесся ко мне.

— СОС! — успел крикнуть я, и тут вся эта светящаяся орава вонзилась в кирасу моего скафандра.

Я почувствовал, как мою грудь прошивает тысяча пуль одновременно. Боль была такая, что мне захотелось орать не останавливаясь, но мышцы свело судорогой. Я смог лишь прохрипеть, и тут мой мозг решил перед смертью проявить милосердие. Мир потемнел, пошатнулся, а потом я провалился в беспамятство.

В чувство меня привело неприятное жжение в груди. Неприятное, но терпимое. Как будто мои легкие изнутри покусывает стадо мурашей. Я открыл глаза и увидел перед собой что-то серое в пятнах. Сфокусировав взгляд, я понял, что это каменный свод, освещаемый прожекторами скафандра.

Я лежал на спине и был вроде бы жив. Поднеся к глазам медицинский монитор, закрепленный на левом запястье, я убедился, что, как ни странно, и невредим. Все индикаторы горели зеленым.

— Носитель найден!

Опа, а откуда у меня тогда слуховые галлюцинации? Этот гадский фейерверк повредил мне мозг⁈

— Даня! Ответь! Ты куда пропал⁈ Богом клянусь, если ты не ответишь сию же секунду, то я…

— Мирко, — я не понял, что он там говорил про «носителя», но очень рад был услышать его голос, — тут…

— Господи, ты жив⁈ Ты почему молчал⁈

— У меня тут нестандартное… — Я осмотрелся и осекся.

Как выяснилось, я развалился возле оторванной ноги одного из членов экипажа. И сейчас я отчетливо видел, что конечность не была человеческой. На изломе вместо кровавой каши был виден какой-то голубоватый студень. А кусок торчавшей кости отсвечивал полированной керамикой. Я приподнялся и посмотрел на то место, где лежал кристалл. Та-а-ак, и что за закидоны устраивает моя психика? Вместо сияющего кристалла в серой пыли валялся какой-то обломок пород неправильной формы.

— Что — «нестандартное»? — заволновался Мирко.

Говорить ему, что несколько минут назад я бредил наяву, не стал. Надо сначала выяснить, что же случилось на самом деле. Забарахлили фильтры скафандра и я надышался какой-то дрянью?

— Я нашел андроидов. Синтетов. Они… разорваны на части.

— Кем⁈ И как⁈

— Понятия не имею, зато у нас появился шанс спасти людей. Я возвращаюсь к «Рубину».

— Я спускаюсь к тебе…

— Нет! Оставайся на орбите для подстраховки! — Какая бы дичь на Весте ни творилась, мне будет спокойнее, если Мирко останется на «Ангеле». Вдруг это излучение? Или таинственная инфекция, способная проникать даже в наглухо загерметизированный скафандр? Ну не с ума же я схожу на самом деле?

Глава 2

Код доступа передавался напрямую из моего шейного импланта связи на панель управления люком «Рубина-16» — барабанить по клавиатуре, набирая код, не пришлось. Ну по крайней мере в идеале это так должно происходить. На деле же ответом мне был красный сигнал на мониторе и сообщение, что код не принят. Об этом я уведомил Мирко.

— Есть два варианта, — отозвался он с орбиты, — либо помехи от кометы испортили переданный код, либо… эти придурки его перепутали. Сейчас свяжусь с ними.

Удивительно, но факт — чем мощнее корпорация и чем больше в ней сотрудников, тем более пышным цветом в ней расцветает бардак! Нам действительно не те коды передали! Но со второй попытки предоставили-таки верный вариант.

Система приняла код, панель высветилась зеленым, люк, чуть уйдя в корпус, сдвинулся в сторону. Наружу вырвалось небольшое облачко воздуха. Хорошо, значит, шлюз функционирует и давление внутри корабля есть. Наружная створка закрылась, в шлюз начал поступать воздух, но я не торопился снимать шлем: мало ли какая зараза могла витать в воздухе.

Энергосистема корабля также функционировала нормально. По крайней мере, когда открылся внутренний люк, я оказался в освещенном переходе.

Пухлая белая синтеткань затягивала как стены, так и пол коридора. Мне стало неловко за свои заляпанные пылью ботинки, следов на белоснежном покрытии я оставлю массу. Но оказалось, что конструкторы предусмотрели и эту мелочь. В шлюзе возник миниатюрный торнадо, потоки воздуха сметали пыль со скафандра и втягивались в отверстия возле пола.

— Ну к-к-как там? — пробился через помехи голос Мирко.

— Красиво. Дорого. Богато. Я сниму на видео, нам такой же интерьер соорудить надо, — сказал я и прикусил язык. Это мой последний рейс на «Ржавом Ангеле», не стоит на эту тему дразнить Мирко.

— Я не пр-р-ро это. Что внутри?

— Всё пучком, видимых повреждений нет. Кровавых разводов на полу тоже. Иду в рубку.

Дизайн центра управления сделал бы честь холлу на вилле какого-нибудь миллионера. Анатомические кресла, способные идеально подстроиться под каждый миллиметр тела, пульты, сверкающие хромом, без единого пятнышка. Но чего-то здесь явно не хватало. А, точно — экипажа! Рубка была пуста! Можно было побегать по кораблю с криками «Ау!» и «Есть кто дома?». Однако у меня был вариант получше. И коды доступа в импланте.

Системы корабля признали во мне родного и пустили в меню управления. Первым делом я запустил диагностику. Если я спасаю судно, то должен знать о нем все. Далее я запросил у корабля указать местоположение членов экипажа.

— Мирко, я их нашел.

— И где они гуляют?

— В медотсеке, видимо, решили устроить собрание. Иду туда. — Вылезать из мегаудобного кресла не хотелось, но долг требовал и звал.

— Даня.

— Что?

— Резак, Даня, резак.

— Думаешь, там меня поджидают космозомби?

— Просто держи его под рукой.

Медицинский отсек находился на одну палубу ниже. Это на «Ангеле» пришлось бы руками и ногами поработать, здесь же меня на нужную палубу доставил лифт. А проводила система ориентации, услужливо подмигивая огоньками на стенах. Перед дверью протоколы безопасности вдруг потребовали, чтобы я еще раз ввел коды доступа. Зачем? Я надеялся, что ответы найдутся за створками двери.

Рука сама собой непроизвольно легла на рукоять резака, который я заткнул за пояс. В космозомби я не верил. Зато и светящиеся и плюющиеся искрами кристаллы мне не каждый день попадались, так что береженого бог бережет.

Люк открылся, в отсеке загорелся свет. Досадно, но за дверью меня не поджидали ящеры или желтоволосые красотки с Венеры с бюстом пятого размера. Внутри вообще никого не было. Посередине отсека стояли в два ряда восемь матово-черных капсул с полупрозрачными серыми крышками. Еще одна деталь роскоши — у нас на «Ангеле» лечебно-диагностическая капсула была одна, да и то отставала от этих на пару поколений. Пациентов Мирко выхаживал по большей части руками, потому что стоимость подобной капсулы была заоблачной. Эффективность, впрочем, тоже — капсула, если поместить в нее пациента вовремя, могла и с того света его вернуть.

Пройдясь, я отыскал капсулу, в которой находился капитан «Рубина-16». Вот она, Лаура Гонзалес. Я не медик, но показания с медицинских мониторов считывать умею. Все они находились в пределах нормы. Интересен был и тот факт, что только в пяти капсулах находились люди, остальные три пустовали.

— Абсолютно здорова, — подтвердил мой диагноз Мирко после того, как я ему переслал медицинские данные, — просто спит. Сон медикаментозный, глубокий.

— Она сама себя усыпила?

— Или кто-то другой. Но в сон они погрузились намеренно.

— Зачем?

— Разбуди с-с-спящую крас-с-савицу да спроси.

Я оглядел капитана через крышку капсулы. Темные кудрявые волосы до плеч, бронзовый цвет кожи, подбородок широкий — детали через дымчатое стекло я рассмотреть не смог. Как и остальные члены экипажа, она была жива и невредима, но когда я прикоснулся к панели управления с намерением разбудить капитана и открыть капсулу, то система безопасности огорошила меня неожиданным сообщением: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг — первый».

— Мирко, чтобы поднять капитана, мне нужен уровень доступа первого ранга.

— Сейчас свяжусь, попрошу.

Очередной сеанс связи с «Рейнбоу Ресерч» закончился ничем. Кодов нам не дали и невежливо попросили не совать нос не в свои дела. В капсулы в смысле. Нам поручили «Рубин» починить, поставить на ход или, если у нас это не получится, то доставить корабль на станцию «Бриллианс-4» на буксире.

Несмотря на то что буксировка в космосе была процессом непростым и трудоемким, лететь нам было недалеко. Бриллиантовая станция крутилась вокруг Каллисто — одного из спутников Юпитера. По космическим меркам от астероидного пояса до Юпитера рукой подать.

— Готовлю буксировочные дроны? — спросил Мирко.

— Погоди, попробую узнать, что у них с двигателем случилось.

Я вернулся в рубку управления и снял показания самодиагностики, потом направился в машинное отделение.

— У нас на складе есть магистраль L-7053? — связался я с Мирко.

Еще одна странность, которую я обнаружил на «Рубине» — перебитая силовая магистраль. Причем не сгоревшая, а именно перебитая! Кто-то сначала разрушил защитный кожух, а потом самым вандальным образом размолотил саму магистраль. Неполадка была из разряда легкоустранимых, но оставался вопрос — что вообще происходило на корабле? Зачем экипаж его искалечил?

— Сейчас проверю. Нет, есть только восьмая серия, — ответил напарник.

— Пойдет, по пропускаемой мощности они идентичны. Надо будет только разъемы переделать.

— Нет, друг, боюсь, я с этим не справлюсь.

— Я тебе и не предлагаю. Я помню, кто в нашей команде работает, а кто языком чешет.

Я поднялся на орбиту, провозился полчаса в мастерской, после чего спустился на астероид. В «Рубин» я заходил с опаской, что-то мне совершенно не нравился наш последний заказ. Однако экипаж продолжал тихо-мирно спать в капсулах. Установка магистрали заняла у меня еще минут двадцать, и после ремонта системы корабля доложили о его полной исправности.

Мне приходилось сидеть за штурвалом многих кораблей, но «Рубин-16» поразил меня легкостью управления. Фактически все пилотирование заключалось в том, что я объяснял навигационному компьютеру, что я хочу попасть из точки А в точку Б. Все остальное он делал за меня, в том числе совершил и безупречный взлет с Весты.

— Следуй за мной, — передал я на «Ржавого Ангела».

— Как кораблик? Летит? — Теперь, когда наши корабли были рядом, помех в эфире почти не было.

— Не летит, а шепчет.

— Так ставь его на автопилот и возвращайся на «Ангел».

— А зачем, Мирко? Ты хоть раз летал с удобствами экстра-люкс? Нет? Ну вот и не завидуй, — рассмеялся я.

Искусственный интеллект «Рубина» выделил мне гостевые апартаменты. И, заселившись в них, я почувствовал, что у меня начался долгожданный отдых. Сочетание двухспальной кровати, в матрасе которой можно было утонуть, и гравитации без скачков — вот что нужно было моему измученному вахтами организму. А ванна была больше похожа на бассейн, я от края до края мог свободно плавать!

К станции «Бриллианс» я подлетал отдохнувшим, посвежевшим и даже слегка порозовевшим.

— «Бриллианс-4»! «Бриллианс-4»! Вызывает вас «Рубин-16», прошу разрешение на стыковку! — выполнил я в общем-то будничную процедуру.

— А еще пересылайте нам бабки, бабки, бабки! — добавил Мирко. Хорошо, что он произнес это на закрытом канале.

— «Бриллианс», я «Рубин»! Ответьте, — повторил я. Странно, но служба навигации у корпоратов обычно вышколена и приучена отвечать на первый же вызов. — Я «Рубин», жду подтверждения о стыковке.

— «Бриллианс», мы вашу птичку привели! — На этот раз Мирко объявился на общем канале. Но ему тоже не ответили.

Я бы назвал станцию «Семицветик»: к ее центральному стволу крепилось семь «лепестков», находившихся в постоянном вращении. Но «Рейнбоу» выбирала максимально пафосные названия, одни «рубины» да «бриллианты».

— Не отвечают, что будем делать? — спросил Мирко.

— Смотри, на третьем лепестке есть четыре свободных стыковочных. Идем туда.

— Без разрешения⁈

— У них, скорее всего, технические проблемы со связью. Заодно поможем их устранить. Я иду на стыковку первым.

Я не просто так торопился первым попасть на станцию. Хоть она и была чисто гражданской, однако турели самообороны имела. По документам они числились как противометеоритные орудия, но они с тем же успехом могли и корабли потрошить. Стыковку мы осуществляли без разрешения, и у «Рубина» было больше шансов завершить ее без последствий.

Во время сближения я продолжал вызвать станцию, но ее персонал упорно игнорировал запросы. Однако над мачтой стыковочного узла горел зеленый маячок, впустить нас в свое нутро станция была явно не против. Автоматика «Рубина» сработала на отлично, мне даже не пришлось браться за рычаги управления, корабль провел процедуру сам.

— Теперь твоя очередь, — сказал я Мирко.

Бочкообразный «Ангел» пришвартовался рядом с изящным «Рубином». Вот тут-то и пора было объявиться операторам со станции. Даже если на ней и существовали проблемы с внешней связью, то теперь, после стыковки, мы были подключены в общую сеть по проводам. Но «Бриллианс» продолжала хранить молчание. Такой ситуации в принципе не могло быть! За исключением случая, если персонал вдруг и разом покинул станцию. Ну или… скоропостижно и массово скончался.

— Что делать будем?

— Попробуем внутрь попасть…

— Но как⁈ — перебил меня Мирко.

— Коды доступа, — напомнил я ему.

Можно сказать, что нам сильно повезло. Коды, которые нам передали для открытия «Рубина», сработали и на станции. Люк в стыковочном узле, ведущий на станцию, передо мной послушно отворился и… фу! Что за жуткой кислятиной понесло⁈ Я торопливо задраил люк.

— Мирко! Не вздумай выходить без скафа! — предупредил я своего напарника.

— В скафандре? На станцию⁈ Зачем⁈

— У них какие-то проблемы с качеством атмосферы. Воняет страшно. Я не уверен, что этим воздухом безопасно дышать…

— Надо срочно связаться с руководством «Рейнбоу»!

— Зачем?

— Ты представляешь, какие деньги мы можем запросить за спасение целой станции? — Мирко всегда был предприимчивее меня. И если он чувствовал запах больших денег, то, как гончая, шел по их следу до самого конца. — Это же можно считать единым заказом? «Рубин» и станция? Они ведь плавно перетекают друг в друга, да? Ты же меня не бросишь?

— Не говори чушь, не брошу. К тому же людям на «Бриллианс» срочно требуется помощь: похоже, сами они не справляются.

— Центральный офис не отвечает. Еле пробился сквозь помехи, а мне предложили оставить отзыв для отдела контроля качества. Обещали, что проанализируют его и обязательно ответят. Ну, я им наговорил, что ситуация критическая. И сумму назвал. Пускай думают. Хорошую сумму, Даня, мы тебе обеспечим достойную пенсию!

Расстраивать друга и говорить, что оставаться в Солнечной системе не собираюсь, я не стал. И там, куда я отправлюсь, пенсия мне ни к чему.

— Ладно, работаем! Делаем так: я выхожу первым…

— Продолжай, мне твой план уже нравится. — Мирко никогда не спешил кидаться в полымя первым. Для подвигов у нас в компании был я. Однако не сказать чтобы я открывал люк без намека на страх. Мне не нравилось то, что произошло на Весте. И мне абсолютно не нравилось то, что творилось на станции.

Проблемы на «Бриллианс» точно были — когда люк откинулся в сторону, я увидел, что в переходном тоннеле не горит освещение. Ни основное, ни резервное, ни даже аварийное! Тоннель освещали только прожекторы моего скафандра. И еще один тревожный сигнал — не работали генераторы искусственной гравитации, я стоял на полу лишь за счет магнитных липучек на стопах скафандра.

— Даня? Ну как обстановка? Тревога оказалась ложной? — спросил Мирко с затаенной надеждой.

— Не совсем. По крайней мере в энергосистеме у них серьезные проблемы.

— Чудо, случилось чудо! Божечки святы, ты хоть понимаешь, сколько мы на этом заработаем?

— Геморроя?

— Денег! Динариев! Целую гору динариев! Вот скажи, ты хоть раз купался в деньгах? Нет? Так почини станцию, и я тебе это устрою!

— Я посмотрю, что мы можем сделать… — Я протопал до конца коридора и открыл внутреннюю дверь стыковочного узла. — Сука!

— Даня? Что случилось⁈

Как сказать Мирко, что я чуть в скафандр не наделал, причем по-маленькому и по-большому одновременно! Едва открылась створка, из-за движения воздуха на меня вылетело тело, едва не заехав мне по забралу вытянутой рукой. Я надеялся, что очередной непонятно по какой причине выведенный из строя синтет, но нет — когда я подхватил и перевернул тело, то обнаружил, что это стопроцентный человек. Не бывает у синтетов красной крови, все их технические жидкости специально красят в другие цвета. И этот человек не задохнулся, не отравился и не замерз. Его убили, проломили грудную клетку, да так, что с одного бока у него через комбинезон вышли два обломка ребер.

— Даня, не молчи! Скажи, что…

— Труп нашел. — Я обошелся без подробностей.

— Труп⁈

— Тело мертвого человека.

— Он точно умер? Или его еще можно реанимировать?

Я и без тщательного осмотра был убежден, что человек умер и находился в таком состоянии уже довольно долго.

— Не умер, Мирко, его убили.

— Да⁈

— Да.

— Тогда вот что я тебе скажу — бегом несись к «Ангелу», и стартуем из этой дыры на форсаже!

— Но…

— Деньги деньгами, а твоя жизнь мне все равно дороже, а собственная — так вообще бесценна.

— Но…

— Никаких но! Беги, я жду и вывожу двигатели на стартовый режим.

— Да послушай ты, зачем мне к тебе бежать? У меня свой звездолет под боком! — смог я наконец достучаться до товарища.

— А, верно. А, точно! Мы «Рубин» потом хозяевам передадим. Контракт мы выполнили? Выполнили! Наши какие проблемы, что у них на станции хаос? Пускай нам контракт оплачивают, да еще и с бонусами за потраченные нервы.

Я не стал объяснять Мирко, что возвращаюсь на «Рубин-16» не потому, что хочу получить какие-то там бонусы. А потому, что до «Ржавого Ангела» мне идти через два отсека надо. И непонятно, что там происходит. Вдруг там засела банда, которая проломила грудь бедолаге, плавающему рядом со мной? Я оттолкнул его и задраил внутренний люк, потом вернулся на «Рубин». Коды продолжали прекрасно работать, корабль инициировал старт, и я был счастлив убраться со станции, но вдруг система оповещения выдала непонятное сообщение: «Расстыковка вашего транспортного средства запрещена! Узловые замки заблокированы!»

— Мирко, «Ангел» может стартовать? — вызвал я напарника. На крайний случай я могу выйти в открытый космос и перебраться на «Ржавый Ангел». И гори синим пламенем наши бонусы, собственная шкура дороже.

— Нет, меня не отпускает стыковочный узел, — пожаловался он.

Мой лоб покрылся испариной, и я еще раз инициировал старт. На этот раз система огорошила меня еще сильнее: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг — первый. При попытке разблокировать стыковочные замки вручную ваше транспортное средство будет ликвидировано. Сожалеем о доставленных вам неудобствах».

Глава 3

— Мы в ловушке! В капкане! Нам конец!

— Мирко, прекрати паниковать. Мы ничего не знаем о том, что произошло на станции. Возможно, у них случилась масштабная авария. Возможно, весь персонал погиб. Но мы выберемся, — произнес я, вставая из-за пульта управления.

— Как⁈ Ты слышал, что сказала эта электронная баба? Если мы попытаемся разблокировать зажимы, то они нас подорвут! — Напарник и не думал успокаиваться.

— Ты забыл, кто я?

— Победитель на конкурсе неудачников?

— Инженер. — Я пропустил шпильку от Мирко. — Сейчас я дойду до тебя. Потом мы пойдем на станцию, найдем пост стыковки и разблокируем зажимы. По крайней мере, мы освободим «Ангела».

— А если не выйдет?

— А если не выйдет, то найдем безопасный отсек. Наладим жизнеобеспечение, подадим сигнал бедствия. Ты меня удивляешь — сам спасатель, а стандартных процедур не знаешь.

— В жопу эти процедуры! Одно дело — спасать кого-то, и совсем другое — вляпаться в дерьмо самому!

Разговаривая с напарником, я дошел до шлюзовой камеры корабля и через нее вышел на станцию. Ну как вышел — вылетел, потому что искусственная гравитация на «Бриллианс» отсутствовала. Узел стыковки представлял собой кольцо с шестью причалами. Чтобы добраться до «Ангела», мне необходимо пройти два разделенных переборками перехода. А почему не один? У Мирко было много достоинств, но отвага и бесстрашие в их число не входили, и он ни за какие бонусы не пойдет мне навстречу.

В первом отсеке отсутствовали и энергия, и гравитация, во втором, как ни странно, все работало, да и выглядел он так, как будто катастрофа на станции обошла его стороной. В стыковочном узле, к которому подцепился «Ржавый ангел», снова не было электричества, но хоть ноги мои на полу удерживала искусственная гравитация.

— Выходи! — Я постучал резаком во внешний люк.

— А это точно ты? — по рации ответил Мирко.

— Ну а кто еще⁈

— Мало ли. У них тут какая-то чертовщина происходит.

Люк откатился в сторону, и в стыковочный узел вышел Мирко. С клепочником наперевес. Причем целился он из инструмента прямо мне в забрало.

— Какого черта⁈ — Клепочник выстреливал заклепками по сто граммов весом. И такая заклепочка пробивала до двух сантиметров крепчайшего полисплава.

— Кого я снял в баре на орбите Цереры на прошлой неделе?

— Мирко, ты сдурел⁈

— Рыженькую? Или беленькую? — продолжал настаивать Мирко.

— Обеих, ненасытная цыганская морда! — Я рукой отвел от себя ствол клепочника.

— Верно, — через прозрачный шлем я видел, как ухмыльнулся Мирко, — а ты дурак, что не присоединился.

— Они не внушили мне доверия. И недаром — рыженькая хотела отравить тебя унчакой и обобрать.

— Ну и что? Я же врач, у меня всегда с собой противоядие. Мы поскандалили, потом помирились. И отлично провели время. Знаешь, как в невесомости…

Мирко замолчал, он смотрел куда-то мне за спину. Я обернулся — в обзорном экране было видно комету, белую горошину с длинным пушистым хвостом.

— Будь ты проклята, — тихо пробормотал Мирко.

— Ты чего на нее окрысился?

— Не знаю. Предчувствие плохое. И знак.

— Какой еще знак? — Моему приятелю знаки виделись на каждом шагу.

— Кометы всегда несут с собой страдания. Чуму, мор и голод. Так считает мой народ.

Мирко вырос на орбитальной марсианской станции, всю жизнь провел в космосе, но каким-то чудесным образом успел набраться суеверий своего кочевого народа.

— Мирко, ты космонавт. Ты при желании можешь подлететь и за хвост эту комету потрогать! А суеверий — как у дикаря, ты еще начни огня пугаться и…

— Ты резак все-таки взял, — осклабился Мирко, — последовал моему предчувствию и…

Назидательную речь Мирко оборвал душераздирающий стон, раздавшийся из соседнего отсека. Цыган вскинул клепальник и вопросительно посмотрел на меня.

— Это что еще за тварь⁈ — спросил он сдавленным голосом.

— Это не тварь. Это металл стонет, скорее всего, тяжелые структурные повреждения несущих конструкций станции.

— Да что у них тут произошло⁈

— Есть только один способ выяснить. Пойдем. — Я направился к выходу в центральный тоннель. Мирко тяжело вздохнул, но пошел за мной следом.

Перед люком я остановился.

— Держи наготове, — я кивнул на клепочник, — забрало не открывать. И ни в коем случае не паниковать!

— Хватит меня поучать, я не мальчик!

Я положил ладонь на управляющую панель. Система безопасности приняла коды доступа и открыла люк. Мы зашли в «предбанник», небольшой отсек между стыковочным узлом и остальным пространством станции.

В отсеке автоматически зажглось освещение.

— А-а-а… м-м-м… вроде все хорошо? — Мирко вертел головой из стороны в сторону.

На первый взгляд — да. В отсеке был полный порядок. Белая обивочка с синей каемочкой, диваны для ожидания, и на них ни одного мертвяка.

— Добро пожаловать на «Бриллианс-4», жемчужину компании «Рейнбоу Ресерч»! — Посреди отсека появилась голова. Довольно симпатичная: коротенькое черное каре, сапфировые глазки, остренький носик и чувственные полные губы. Вслед за появлением голографической красотки в отсеке зазвучала тихая приятная мелодия. — К сожалению, сейчас все наши хостес временно заняты и не могут вас встретить. Но вы можете пройти в гостевую зону.

На месте говорящей головы появилась схема прохода в гостевую зону станции. Сама зона выделилась зеленой штриховкой.

— К вашим услугам комфортные спальные места и столовая с изысканным меню.

— А где ваша СБ? — Вопрос Мирко не был праздным. На станции мы, по сути, незваные гости. И встречать нас должны сотрудники службы безопасности, а не очаровательные хостес.

— Как только наши администраторы освободятся, они сразу выйдут к вам. Но вы можете в любой момент проконсультироваться со мной. Для вызова моего интерфейса произнесите: «Клер, мне нужна помощь», — уклончиво ответила голограмма и исчезла.

— А подшутить над нами они не могли? Или устроить весь этот спектакль, чтобы мы бросили «Рубин» и сбежали?

— Да вроде у «Рейнбоу» нормальная репутация. Они такими аферами точно заниматься не стали бы.

Музыка в предбаннике стихла, перед нами открылся люк в центральный ствол шахты.

— Отдохнем наконец-то, рассла-а-а-а-а-а!..

Расслабиться нам не удалось. Из проема на Мирко выпрыгнула какая-то тетка в оранжевом комбезе. Оранжевый — значит, из инженерного отдела. Ей бы по станции носиться и повреждения устранять, но она выбрала для себя другое занятие. Довольно странное — тетка с безумным взором и растрепанными волосами не пойми с чего решила выбить дух из моего напарника. Она дикой кошкой запрыгнула ему на грудь, сбила с ног, уселась сверху и замолотила кулаками по нагруднику скафандра.

То, что люди в стрессовой ситуации иногда сходят с ума, для меня не было откровением. И опыт «работы» с такими персонами у меня уже имелся. Слова в данной ситуации не работали, их мы оставим на потом, а сейчас… Я перехватил женщину за шею. Руки в блок для надежного захвата, и я начал стаскивать ее с Мирко.

— Тише-тише-тише, все будет…

Она была раза в два легче, чем я. Но силищей обладала невероятной! Женщина сгребла меня через спину и швырнула так, что я пролетел через весь отсек и врезался в переборку. Если бы на мне не было скафандра и он не имел бы мягкого подбоя и защитных пластин, я точно переломал бы себе ребра и позвоночник. Но и с ними я шваркнулся так, что в глазах потемнело.

— Так, дамочка… — Я на нетвердых ногах попытался встать, но она врезалась в меня и сбила на пол, ухватила меня за шею и начала молотить головой о палубу.

— Сто-о-о-ой! — орал я, но она останавливаться не собиралась. Я почувствовал, как скрипят крепления шлема. Она оторвет мне голову вместе со шлемом!

Вдруг свихнувшаяся тетка застыла и откинула голову назад. Когда я смог сфокусировать зрение, я увидел, что у нее на лбу появился чужеродный предмет. Заклепка! Которая вошла в лобную кость по самую шляпку! Из-под нее показалась струйка крови, тетка безмолвно свалилась на пол.

— Мирко! Ты чего творишь⁈ — закричал я, выбираясь из-под трупа. — Ты же ее убил!

— Да, — неживым голосом ответил Мирко.

— Ты представляешь, что с нами сделают⁈ — По моему мнению, мы превысили порог необходимой обороны. Нам надо было скрутить сумасшедшую, связать, вколоть транквилизатор. Но убить… явный перебор!

— А ты понимаешь, что она могла сделать?

— Что⁈

— Посмотри на грудь!

— На грудь⁈

— Да-да!

Я своими руками сделал нам с Мирко скафы из списанных Флотом Земли штурмовых моделей. И это не было каким-то капризом — в работе спасателя существовало множество опасных моментов. Во время выполнения прошлого заказа меня чуть не убило резко развернувшимся шпангоутом спасаемого судна. И если бы не броня, меня перерубило бы пополам. Мирко считает, что я решил завязать со спасательными операциями именно после того случая. Но это не так.

Грудная пластина моего скафа остановила тот гребаный шпангоут, однако кулаки сумасшедшей оставили на кирасе Мирко вмятины!

— С этой сукой что-то не так, — Мирко подошел и наклонился над убитой, — что-то сильно не так! Она должна была переломать пальцы. Но ты посмотри — у нее целые кости! Все!

— Ты уверен?

— Конечно же, я уверен! Я же врач… Господи, а это еще что⁈

Загадка с руками поражала воображение. Но то, что произошло дальше, было удивительно до невозможности! Тело напавшей на нас женщины вдруг выгнулось дугой, а затем из ее головы вылетел рой светящихся искр. Он сначала потянулся к отпрянувшему в ужасе Мирко, а потом развернулся и влетел в мою грудь.

Больно! Но не так больно, как было в пещере. По крайней мере, сознания я не лишился, а вот Мирко чуть не упал в обморок.

— Что, во имя всех святых, это было⁈

«Получено сто двадцать эво. До начального уровня эволюции осталось еще триста восемьдесят эво», — одновременно с воплем Мирко раздалось у меня в голове.

— Даня, ты чего молчишь? Ты как?

Я размышлял на тему, стоило ли мне говорить Мирко о странном голосе в моей голове. Напарник сжимал в трясущихся руках клепальник, и я решил не испытывать его психику и промолчать.

— Да нормально все.

— «Нормально»⁈ Даня — ты себя слышишь⁈ В тебя залетело… господи, я не знаю, что это, но оно в тебе исчезло!

— И не нанесло никакого вреда…

— Ты этого не знаешь! Сейчас, сейчас, сейчас… — Мирко заметался по отсеку. — Короче — когда мы найдем медкапсулу, я проведу полное сканирование и выясню, что ты подхватил.

— Все нормально, напарник, все нормально, — успокоил я его.

— Да какое там… — Мирко вдохнул и шумно выдохнул. — Ладно, хватит паниковать. Нам надо освободить корабль и лететь отсюда куда глаза глядят!

— Идти надо, только куда? Нас отправили в гостевую…

— Так давай попробуем отклониться от заданного маршрута и выясним, что будет. Нам же надо найти пульт управления стыковочным узлом? Предлагаю сделать это.

— Клер, нам нужна твоя помощь, — произнес я фразу магического вызова.

— Всегда рада помочь, — объявилась виртуальная помощница.

— Клер, ты можешь открыть нам доступ в негостевые секторы станции? — не стал я ходить вокруг да около.

— Нет, негостевые сегменты предназначены только для сотрудников «Рейнбоу Ресерч».

— Но на станции нештатная ситуация, а мы — спасатели…

— Все системы «Бриллианс-4» работают в штатном режиме. — Клер поторопилась перебить Мирко.

— Ага, а как же труп? Точнее, уже два! — не успокаивался он.

— Если вы обнаружили любое проявление криминальной активности, то вам стоит обратиться в службу безопасности.

— А ты можешь перенаправить нас к ним?

— Да. Нет. Все операторы СБ заняты. Как только они освободятся, я соединю вас с ними.

— Клер, ты понимаешь, что это невозможная ситуация? Не могут быть заняты все агенты СБ, если на станции все тихо и спокойно! — У Мирко начали сдавать нервы.

— Я легко могу доказать ошибочность ваших рассуждений, — невозмутимо ответила Клер.

— Давай-давай! Докажи, — подначил ее мой друг.

— Однако я являюсь виртуальным помощником, а не аналитическим модулем. Я могу еще чем-то вам помочь? — красиво вывернулась Клер.

— Гадина! — выругался Мирко.

— Грубость не красит человека! — надула губы голографическая красотка. Затем она исчезла.

— Все, застряли. В гостевую зону я идти не хочу. От одной такой, — Мирко ткнул клепальником в труп, — мы отобьемся. От двух-трех — уже нет.

— За мной. На «Ангел»! — В моей голове родилась идея. Отчаянная. Но непростые времена и требуют отчаянных решений.

— Ты забыл, что «Ангел» в ловушке⁈ Или… Даня, не смей ничего резать! Они же предупредили, что взорвут нас!

— Проверим, — пожал плечами я.

«Рейнбоу Ресерч» не обманывала, по крайней мере в том, что касалось взрывчатки. Мне пришлось выйти в космос, чтобы обследовать удерживающие наш корабль замки. У них оказалась хитрая конструкция — блокиратор и мощная мина в одном корпусе, который вскрыть или пилить выйдет себе дороже. Сканирование показало, что в нем на каждый миллиметр приходилось по несколько датчиков. В теории эту сложную защиту я вскрыть бы мог, но на стационарном инженерном стенде и никак не в условиях открытого космоса.

Мирко не сидел без дела: мой напарник искал на просторах Глобалинка чертежи «Бриллианс». Конечно же, эти схемы представляли собой коммерческую тайну, но в сети было полно энтузиастов, которые торговали этими самыми тайнами. За относительно небольшую сумму мы стали обладателями «предположительно верной» схемы палуб станции «Бриллианс-4». Причем довольно подробной — на чертежи были нанесены даже служебные системы. Типа энергопроводов или вентиляции. Последняя интересовала нас особо.

— Смотри, — прочертил я ломаную линию на схеме станции, — вот тут мы заберемся в вентиляцию…

— Не нравится мне эта идея, — поморщился Мирко, — там тесно, темно и роботы!

— Какие еще роботы?

— Охранные.

— С ними разберемся, да и вариантов у нас особо нет.

Насчет тесноты Мирко был абсолютно прав — в скафандрах по прямоугольному коробу вентиляции ползти было неудобно. Плечи так и норовили зацепиться за выступающие ребра жесткости. Но у этого маршрута имелось одно неоспоримое достоинство — он выводил нас прямо к отсеку, в котором находились операторы стыковочных узлов. Живы они или тотально с ума посходили, было неважно: я прихватил с собой «инструменты», которые позволят нам взломать их терминалы. И еще, к большому моему удивлению, наши поползновения не привлекали внимания систем безопасности. Ни лазерные излучатели, ни оборонительные дроны по нашу душу не явились. Видимо, сбои в оборудовании станции были серьезные, и его часть попросту перестала работать. Данный факт нас не просто порадовал, а окрылил! Но окрыленность наша продолжалась ровно до того момента, пока мы не доползли до решетки, выбив которую мы оказались бы перед дверью, ведущей в нужный нам отсек.

— И что это за ерунда? — спросил Мирко, выглядывая из-за моего плеча. — Такое разве на станциях ставят? Зачем оно вообще тут?

«Такое» не устанавливают ни на станции, ни на космолеты. Я, как инженер с солидным стажем, могу утверждать это точно. Но я «такое» уже видел. В пещере на Весте.

— Мне не… показалось…

— Что ты шепчешь⁈ — прошипел Мирко. — «Показалось»? Что — показалось?

Я не мог сразу ответить товарищу, у меня по спине бежал ручеек холодного пота. Значит, эти чертовы искры мне не привиделись. Кристалл в пещере, разорванные на части синтеты — все это было на самом деле!

— Это элемент дизайна? Тогда какого хрена они проломили палубу, чтобы это установить?

Наблюдения Мирко соответствовали истине — кристалл как будто вырос из пола, по пути проломив его.

— Смотри! Он начинает светиться! — поделился еще одним наблюдением друг, и я понял: сейчас произойдет что-то исключительно плохое.

Глава 4

Спасатели вообще-то смелые ребята, но в тот момент, когда внутри кристалла появилась светящаяся искорка, которая начала разгораться, мне захотелось бежать. Быстро, без оглядки. Бежать до тех пор, пока я не окажусь в относительной безопасности внутри «Ржавого Ангела». Но в вентиляционной трубе особо не побегаешь. Да и туша Мирко закрывала проход.

— Как ты думаешь, сколько может стоить эта штуковина?

— Чего⁈

— Ну, она тут явно лишняя. Проектом не предусмотрена, давай перенесем ее на корабль…

— Этой дряни никогда не будет на борту нашего корабля!

— Да почему «дряни»? Коллекционная вещь…

— Заткнись! — шикнул я на напарника, уловив какой-то звук.

Мирко тоже прислушался — к нам кто-то шел, мы слышали, как стучат по палубе его ботинки. Затем мы услышали, как открывается люк. В отсек вошел не шестирукий жук, не рептилоид. А обычный человек. Мирко чуть через решетку ему рукой не махнул, но вовремя передумал, увидев, что тот тащит на плече. Девушку в белом комбинезоне. Или мертвую, или без сознания, голова ее безвольно болталась на спине несущего, грива длинных золотистых волос подметала пол.

— Куда он ее тащит? — шепотом спросил Мирко. Шептал он инстинктивно, мы общались через радиостанции скафандров, и чужак все равно бы нас никак не услышал. — А давай ее спасем, а?

— Тихо!

— Ну давай, мы же спасатели! — Самосохранение у Мирко начинало отказывать, как только в его поле зрения появлялась хорошенькая девушка.

— Посмотрим. — Я не желал бросать девчонку в беде, но больше всего мне хотелось понять, что же происходило на станции. Поэтому мне и не терпелось узнать, куда этот тип тащит девушку.

Много времени мое расследование не заняло. Тип донес девушку до кристалла и швырнул ее на палубу.

— Ну кто же так с женщинами… Господи помилуй! — Голос Мирко сорвался на хрип.

Упавшее тело само по себе поднялось в воздух, кристалл разгорелся ярче, свечение охватило и парящую перед ним фигуру. Вспыхнув, она разлетелась на уже знакомые мне мельчайшие искорки. Вопреки моим худшим ожиданиям, они не полетели в мою сторону, а начали кружить вокруг мужика, после чего и вовсе растворились в нем.

— Я такое уже видел! — воскликнул Мирко. А я не стал хвастаться, что вижу это уже во второй раз. И один раз даже на собственной шкуре испытал, каково это, когда твое тело прошивают искры.

Однако мужику, принесшему на «алтарь» тело блондинки, судя по его реакции, больно не было. Наоборот: мне показалось, что он бьется в экстазе от удовольствия. Он задрал голову вверх и, глядя в потолок бешеными глазами, размахивал руками, как будто взлететь пытался. И что удивительно — руки у него явно удлинялись, а запястья утолщались!

— Все, больше не могу. — Мирко оттеснил меня от решетки. Раздался хлопок клепальника — мой напарник совершил второе убийство за день.

— Скажи честно: ты закончил курсы для киллеров? — Если в первый раз он попал точно в лоб, то теперь влепил заклепку в позвоночник несчастному.

— Нет, случайно вышло…

— Прекрати убивать людей! — потребовал я. — Мы еще не понимаем, что происходит…

Мирко вышиб решетку и спрыгнул в отсек, потом подошел к лежащему навзничь мужику.

— Я не знаю, что на станции происходит. Но вот это, — он поднял руку трупа, — указывает на то, что происходит нечто страшное!

Летающие искры и светящиеся кристаллы, конечно же, удивляли, но то, что произошло с конечностями убитого моим напарником мужика, не шло со световым шоу ни в какое сравнение. Кисть на его руке удлинилась, на ребре ладони, рассекая кожу, вылезли шипы. Рука стала напоминать лапу богомола, и вся эта трансформация произошла почти мгновенно, на наших глазах!

— Я тебе как врач говорю — то, что мы сейчас видим, даже теоретически невозможно!

— Я тебе как не врач отвечу — в жопу теорию. И эту станцию тоже! Представляешь, что он может такими лапками сделать, если с ним в коридоре повстречаться! Да он же нам бошки поотрывает!

— Поотрывает. — Мирко вытащил из рюкзака кусок страховочного фала. Провел веревкой, которая выдерживала до двух тонн нагрузки, по заостренной стороне шипа. Трос распался на две половинки.

Я посмотрел на разрез.

— Как бритвой.

— Скафандр прорежет?

— Наш может и сдержать. Стандартную гражданскую модель порежет на ремни, — выдал я заключение.

— Гляди! Опять! — Мирко торопливо отпрыгнул от трупа, над которым закрутились ярко-белые искры. — Бежим!

Но мы и дернуться не успели, как весь рой опять влетел в меня! Бронепластины скафандра для этих мелких светлячков не представляли никакого препятствия! И снова эта странная процедура прошла без боли. Но не без странностей.

«Получено шестьсот сорок эво. До следующего эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», — раздался голос в моей голове. Черт, звуковые галлюцинации решили не оставлять меня в покое! Но не только они захотели испортить мне жизнь. К ним подключились их сестрички — галлюцинации визуальные. У меня перед глазами появилась полупрозрачная надпись, которая предлагала мне выбрать какой-то класс. И выбор состоял в следующем — я мог стать «жнецом». Или «спасителем». Я понятия не имел, что это значит.

— Даня? — с волнением спросил Мирко. — Ты что там видишь? Чего молчишь?

Разглядывая появившуюся надпись, я смотрел над головой своего напарника. Чем и вызвал его волнение за мое самочувствие и состояние.

— Мирко… мне кажется, я с ума схожу. — Я больше не хотел скрывать от друга, что со мной происходит нечто странное. В конце концов, он все-таки врач, он должен мне помочь.

— А руки у тебя не чешутся?

— Нет, и шипы не прорастают. Но со мной говорят…

— Кто⁈ — Мирко закрутил головой. — Тут, кроме нас, никого нет!

— Точнее, я слышу голос. Голос в моей голове. Бесполый, бестелесный… и еще я надписи вижу.

— Какие надписи⁈

— Ну… такие. В воздухе висят. Желтые.

— Плохо дело. Если ты сразу и слышишь и видишь, то, скорее всего, у тебя поражение центральной нервной системы. Без полного исследования я большего не скажу. Давай вернемся на «Ангел»…

— Исключено. На корабль мы вернемся только после того, как разблокируем зажимы. — Бегать туда-сюда по станции, на которой происходила то ли массовая мутация, то ли массовое помешательство, мне совсем не хотелось.

— Если ты начнешь превращаться в монстра…

— То ты во мне наделаешь несколько лишних дырок. Мирко, я тебя понимаю, осуждать не стану, — сказал я, отметив про себя, что спиной к взвинченному напарнику лучше не поворачиваться. Если ему только покажется, что я в кого-то превращаюсь, он без лишних колебаний из меня дуршлаг сделает.

Прозрачная надпись продолжала маячить перед глазами, мешая зрительно воспринимать окружающее пространство. Я догадывался: чтобы ее убрать, мне необходимо сделать выбор. Но как его сделать?

— Спаситель, — тихо произнес я, отключив радиосвязь скафандра. Я не мог предугадать, что последует за моим выбором. И осуществил его только из-за того, что слово «спаситель» похоже на мою настоящую профессию. Спаситель, спасатель — ведь почти одно и тоже, правда?

«Класс „Спаситель“. До первого эволюционного уровня осталось пятьсот девяносто эво», — пробубнил голос, и мне стало не на шутку жутко. А что будет после того, как я этого уровня достигну? У меня вырастут лапки, как у богомола? Насколько я понял, получение загадочных эво происходило в момент чьей-либо смерти, и так как я больше никого убивать не собирался, то надеялся, что уровень «эво» у меня расти не будет. А там уже мы и на корабль попадем, и Мирко, дай бог, в моей проблеме разберется. Тем более что до центра управления стыковочными узлами было рукой подать — нам оставалось пройти всего два люка и один отсек.

Первый открылся от одного лишь моего прикосновения — ему хватило переданных из центрального офиса «Рейнбоу» кодов. Отсек оказался обычной прямой трубой, связывающей две секции станции. Один люк в начале, другой в конце трубы. Открыв его, мы попали бы в переход, ведущий в комнату управления нужными нам системами.

Но возле второго люка нас подкарауливало разочарование. Когда я передал на него коды доступа, на висящем возле люка экранчике появилось сообщение: «Проход заблокирован. Необходимый ранг для разблокировки — первый».

— Приплыли. Ты можешь этот дурацкий люк взломать? — спросил Мирко.

— Видишь на потолке две панели?

— Угу.

— Если мы начнем люк взламывать, знаешь что из них выпрыгнет?

— Что?

— Два излучателя. Они вежливо предупредят, чтобы мы отошли от люка. Дадут на это три секунды. А потом откроют огонь.

— Да ладно, сгущаешь…

— У «Рейнбоу» слишком много секретов, научных и коммерческих, чтобы разрешить кому попало шляться по их исследовательской станции и взламывать двери.

— Сейчас-сейчас, посмотрю на схеме. Может, обходной путь найдем. Или шахту вентиляционную.

Я на такую счастливую случайность не рассчитывал. Пункт управления стыковкой — объект стратегический, в него не должно вести никаких обходных путей. Мы оказались в ловушке, из которой не было выхода! Пока Мирко изучал схему, я размышлял на тему того, смогу ли я разминировать замки стыковки или нет. Я все-таки больше склонялся к опции «не смогу», но иного варианта сбежать с «Бриллианс-4» у нас не было.

— Вам требуется помощь? — Звук голоса заставил меня подпрыгнуть. Я обернулся, передо мной висела в воздухе голограмма виртуальной помощницы. Которую мы, кстати, не вызывали. Она что, сосчитала наш учащенный пульс, определила, что мы находимся в состоянии стресса, и решила помочь? Тогда почему она не реагирует на психов, которые по станции бегают?

— Э-э-э… да… отпустите наш корабль, пожалуйста, — попросил Мирко.

— Хорошо. Стыковочные замки «Ржавого Ангела» разблокированы.

— Правда⁈ — вырвалось у меня. Все было так просто⁈ Надо было всего лишь попросить нас отпустить⁈ Господи, какие же мы с Мирко придурки! Мы могли улететь с этой проклятой станции час назад!

— Нет, конечно, — сказала виртуальная помощница, — вы думаете, я ваш ржавый хлам отпущу на халяву⁈

— Чего⁈ — Нет, у ИИ бывает разный менталитет, настраиваемый разработчиками. Я встречал искусственный интеллект, который разговаривал исключительно матом. Но тот в баре в марсианских трущобах прислуживал, а Клер все-таки работала на одну из известнейших корпораций в Солнечной системе. Ей по умолчанию так себя вести не положено.

— Чего слышали. Хотите освободить корабль — придется поработать, — заявил наглый искусственный интеллект.

— Мы выполнили условия контракта, привели «Рубин» домой и хотели бы получить… — Я не понимал, за что больше переживает Мирко. За деньги, которые должны были нам выплатить в «Рейнбоу», или за наши жизни.

— Да срать мне на ваш контракт и на «Рубин»! — Клер смогла удивить меня еще больше. — Мне надо, чтобы вы выполнили для меня одну работку…

— И сколько ты за нее заплатишь? — спросил Мирко заинтересованно.

— Заплачу? — Виртуальная голова расхохоталась. — Хорошо, я вам заплачу. Вашими жизнями. Сделаете то, о чем я попрошу, и я выпущу вас со станции.

— Шантаж⁈ Условия⁈ Как ИИ вообще может ставить условия⁈

— Она ставит условия, потому что она не искусственный интеллект. Этим аватаром управляет человек. — Я видел единственное объяснение поведения виртуальной помощницы.

— Умник, да? И это хорошо, у вас будет больше шансов выжить.

— Да почему мы вообще выживать должны⁈ Что у вас происходит⁈

— Мелкие неприятности. Которые грозят перерасти в крупные, — уклончиво ответила Клер. Ну или кто там ею управлял. — И чем быстрее вы будете шевелиться, тем выше шанс, что выживете.

— Мы не согласны…

— Что нам угрожает? — перебил я Мирко. Сейчас явно было не то время, чтобы торговаться.

— Что вам угрожает — вы уже видели. Люди. Или точнее не совсем уже люди.

— На что они способны?

— Я точно не знаю. Но с ними лучше не сталкиваться.

— Наша задача?

Голова девушки исчезла, на ее месте появилась схема станции. Наша позиция была отмечена галочкой. От нее до второй точки протянулась пунктирная линия.

— Идете из точки А в точку Б. Все двери на вашем пути я разблокирую. И не вздумайте бежать — система безопасности под моим контролем, я загоню вас в ловушку, как крыс.

— А дальше?

Конечная точка маршрута на схеме приблизилась.

— Здесь находится станция регенерации воздуха. Вы должны пройти туда и устранить неисправность в подаче воздуха…

— Ты уверена, что мы с этим справимся? — попытался отмазаться Мирко. — Мы не специалисты в системах жизнеобеспечения…

— Своей дурочке-подружке будешь рассказывать, что ты можешь, а что нет. Я прогнала идентификатор вашего корабля по базе. Вы — спасатели! Так спасайте! Я даже вашу рекламу прочитала, там говорится, что вы на все руки мастера. И починить, и реанимировать. И даже с того света достать. Вот доказывайте свою высокую квалификацию!

— Дамочка, вы не путайте, мы не волонтеры, мы деньги за свою квалификацию берем, — Мирко никогда легко не сдавался, если дело касалось денег, — и не надо нас пугать — мы можем на корабле отсидеться. У нас запас еды-воды месячный имеется.

— «Отсидеться»? — нервно хихикнула девушка. — От этого отсидеться не получится!

— И воздуха — дышать не передышать, — гнул свою линию мой упертый напарник.

Девушка на секунду задумалась.

— Хорошо. Думаю, что могу вам заплатить. Но только после того, как вы почините регенерацию воздуха!

— Э нет, мы так не работаем! Нам нужна предоплата…

— Я переведу деньги, а вы уйдете на корабль…

— Стоп! — Торги мне надоели. Я не против срубить легких деньжат, но не в том случае, когда сижу на бочке с порохом. У которой уже пылает шнур. — Мы восстанавливаем подачу воздуха, вы освобождаете «Ангела», так?

— И переводите нам десять тысяч динариев! — встрял Мирко.

— Десять? За один кислородный генератор⁈ А рожа не треснет⁈ Три, и точка!

— Меньше чем за пять…

— Заткнитесь вы оба! — У меня сдали нервы. — Останавливаемся на четырех. Нам нужно больше информации — что за кристалл торчит из палубы в соседнем отсеке? Почему люди ведут себя странно? Откуда взялись повреждения на станции?

— Я обязательно все вам расскажу. После ремонта.

— Не-е-е, — протянул Мирко, — так не пойдет. Мы должны знать, во что мы ввязываемся.

— Поймите вы, кретины! Я задыхаюсь! — В самодовольном тоне девушки появились истеричные нотки. — У меня банально нет времени на рассказы и разговоры!

— Значит, надо было десятку брать. А то и пятнашку, — расстроенно пробормотал Мирко.

— У тебя есть скафандр? Или другие источники для автономного дыхания? Подойдет все, даже кислородная медицинская маска. — Во мне «включился» спасатель.

— Есть немного кислорода. Но надолго его не хватит, а в отсеке уже спёртый воздух.

— Хорошо, мы поторопимся.

Голова Клер пропала.

— Пусть эта истеричка сама выбирается. У тебя есть резак, попробуем прорезать люк, пройдем в…

— Защитные турели, — я еще раз напомнил напарнику про готовые выскочить из-за панелей на потолке излучатели, — и потом она говорила, что может блокировать двери. И устраивать на нас ловушки.

— А также я могу прослушивать все ваши переговоры, — Клер появилась вновь, — и рада, что хотя бы у одного из вас есть мозги.

— Паршивка! — начал заводиться Мирко.

— Не брызгай слюной, у меня для вас бонус.

— Какой? Ты решила десятку сверху за свое спасение накинуть?

— Нет, я могу не только вас прослушивать и за вами подглядывать. В части секторов продолжают функционировать камеры наблюдения. Я буду вашими глазами и проведу вас безопасной дорогой.

— Отлично, веди! — поторопился сказать я, пока между Клер и Мирко не разгорелся очередной скандал.

— Хорошо. Возвращайтесь назад. Во втором отсеке поверните налево. Путь чист.

Глава 5

— «Путь чист»⁈

— Но вам же ничего не угрожает, — попыталась оправдаться Клер.

— Значит, путь чист⁈ Ты вообще понимаешь значение слов «чист» и «чистота»⁈ Женщина, собери остатки мозгов — как это может называться чистым?

Мы стояли перед лифтом, который вел на верхние палубы. Дверца лифта пыталась закрыться, однако натыкалась на препятствие и отъезжала в сторону. Закрыться ей мешал обезглавленный труп, с обрубка его шеи в шахту лифта капала кровь. Там ее подхватывали воздушные потоки, и капельки багровой жидкости парили, то сливаясь в большие шары, то разбиваясь на части.

— Вы же спасатели, вы что, крови никогда не видели?

— Да, мы спасатели! Но не мясники же!

Зрелище, конечно, было тошнотворным, но я в своей карьере видел и более страшные вещи.

— Останови дверь лифта, — попросил я Клер.

— Сделано, — ответила она, и створка лифта застыла на месте.

Аккуратно, носком ботинка, я столкнул тело вниз.

— Подавай платформу, — обратился я к голографическому аватару.

— Только не снизу, а сверху, — торопливо добавил Мирко, — иначе труп к нам снова приедет.

По шахте к нам спустилась платформа лифта, мы зашли на нее и взялись за поручни, которые ограждали площадку. Платформа дернулась и поплыла наверх.

— Надо было ногами топать, — Мирко перегнулся через поручни и посмотрел вниз, — все системы на станции барахлят. Вдруг мы тудой упадем, в бездну?

Лететь нам было всего четыре палубы, так что опасность падения мой напарник преувеличивал. Нам не отказов лифта надо было бояться, а того, что бедолагу обезглавило. Кстати, для этой кровавой работенки как нельзя лучше подходили руки-клешни, которые отрастил себе встреченный нами ранее «абориген».

— Как думаешь, настолько быстрая мутация вообще возможна? — спросил я у напарника.

— С кибермодами или генетическими картриджами — может быть. Я же их не изучал, просто слышал пьяные байки и вымышленные истории. Сам понимаешь, за любые эксперименты с ними подвесят за ноги и выпотрошат. Да и где их взять, эти моды, их давным-давно все уничтожили… подожди-ка!

Страшная догадка посетила моего приятеля. Настолько страшная, что он перешел на шепот:

— Даня, «Рейнбоу»! Эти жадные сукины дети как-то воссоздали технологию модов!

— Скорее уж генетических картриджей, — заметил я, — но и они так не работают. Что-то в экспериментах пошло не так.

— Тебе-то откуда знать? — спросил Мирко, и его вопрос повис в воздухе.

Я не мог рассказать приятелю, что уж кто-кто, а я с обеими технологиями знаком. И не только по пьяным россказням. Мое знание требовало, чтобы я срочно направился в узел дальней связи, способной прошивать межзвездные пространства. Но напарнику я об этом рассказать не мог, да и Мирко отреагировал бы истерикой, если бы я решил вдруг поменять конечную цель нашего маршрута. Однако на «Ангеле» гиперсвязи не было, его аппаратура позволяла вести переговоры только в пределах Солнечной системы. Так что после того, как я решу проблему с генератором кислорода, второй моей целью однозначно будет комната связи станции. Я должен предупредить своих, что чума вернулась! И самое страшное — похоже, я эту заразу подхватил!

— Так, догадки. Клер, — как только я произнес имя виртуальной помощницы, она тут же появилась на платформе, — на станции проводились запрещенные эксперименты с модами?

— А я знаю? И даже если бы знала, как вы думаете: я бы вам сказала правду? — насмехался над нами аватар. — Умники, если бы мы таким занимались, мы бы вам сознались?

— Да или нет? — У меня закончилось терпение. Нам не в игры играть надо, а понять, какой враг нам противостоит.

— Не знаю, — ответила «говорящая голова», — и вообще вы не о том думаете. Напоминаю — сейчас важен воздух! Без него вся секция вымрет!

— Может, оно к и лучшему. В ваших секциях такое обитает…

— Не во всех! После объявления ЧП большая часть отсеков была заблокирована, там люди…

— Или монстры! — не сдавался напарник. — Даня, давай в «Ангеле» отсидимся, подождем, пока они ласты свернут или что там у них еще выросло.

Отреагировать на предложение Мирко я не успел — мы приехали, двери перед нами распахнулись.

— Выходите, коридор пуст, — поторопила нас Клер.

— Как в прошлый раз? А там, поди, кишки с потолка свисают! — тихо прошипел Мирко.

Я осторожно выглянул в коридор.

— Свисают? — еще тише спросил Мирко.

— Угу. Пачками, — ответил я. Но в коридор вышел.

Все-таки на «Бриллианс» творилась какая-то странная ерунда. То светящиеся кристаллы из пола торчат, то просто идеальный комфорт и порядок. Как, к примеру, в этом переходе. Лампочки светят, приятная музычка играет. И даже на белоснежных тканевых стенах потеков крови нет.

— Следующая дверь ведет в столовую…

— Я не ел пять часов, — не дослушав Клер, заявил Мирко, — захватим чего-нить съедобного по дороге?

— Если по дороге, то давай. Чтобы не останавливаться. — Я не имел ничего против того, чтобы немного подкрепиться. Чутье мне говорило, что силы нам еще понадобятся.

Клер каким-то образом была подключена к общей сети «Бриллианс», больше мне не приходилось прикладывать руку к люку, чтобы передать коды доступа. Все двери и люки были перед нами открыты. Створка ушла в стену и…

— Пресвятая Богородица, спаси и сохрани! — вырвалось у Мирко. — Я туда не пойду!

Что люди обычно делают в столовой? Правильно — едят. Употребляют пищу. В этом же помещении пищу не просто употребляли, здесь ее разделывали! Такого я не видел ни в одной аварии или катастрофе… я даже не знаю, как это назвать — фарш, мясо, бойня⁈

— Закрывай люк к чертям собачьим!

— А что не так? Там пусто, движения датчики не регистрируют…

— Пусто⁈ Да там крови по колено! Строй новый маршрут!

— Но…

— Никаких но! Меня чуть в скафандр не стошнило! — пожаловался Мирко.

— У меня тоже нет желания идти через адскую столовую, давай в обход, — настоял я.

— Я нанимала спасателей! Волков космоса! А оказалось, что…

— Чтобы нанять кого-либо, надо деньги сперва заплатить. Веди давай, — не дал унизить наше достоинство Мирко.

— Если идти по альтернативному маршруту, то вы окажетесь в зоне, где не работают камеры наблюдения и датчики слежения. — Эта девчонка просто не умела сдаваться!

— Все равно…

— Погоди, Мирко. — Решения, принятые в горячке, обычно ведут к печальным последствиям. Этому меня научила моя долгая спасательская карьера. Запаниковал, занервничал в кризисной ситуации — значит сдох. Без вариантов. — Как ты считаешь, сколько существ устроили погром в столовой?

— «Существ»? Существо — это хомячок! Или в крайнем случае лошадь! Это не существа, друг мой, а монстры!

— Хорошо, — не стал вдаваться в детали я, — монстры. Как думаешь, сколько там было монстров?

— Штук пять. Может быть, больше… — Мы увидели в столовой десятки разорванных тел, поэтому я где-то был согласен с догадкой Мирко, что в одиночку такое не сотворить.

— Может, больше, — повторил я за ним, — и если мы встретимся со всей этой оравой…

— Не приведи господь!

— Тогда через столовую, — очертила круг наших возможностей красивая голографическая личность.

Мирко посмотрел на нее, потом на меня.

— Ладно. Я же, в конце концов, врач. Идем! — собрался Мирко.

Чтобы понять и принять зрелище, которое открылось нашему взору в столовой, недостаточно быть врачом. Или спасателем. Я думаю, что только работники скотобойни могли привыкнуть к подобным видам. У меня в голове не укладывалось: зачем «монстрам» потребовалось потрошить людей и раскидывать их части по столам, стенам и даже потолку? Ну не темные же ритуалы они здесь проводили?

— Клер, — позвал Мирко.

— Что? — Голова девушки появилась прямо перед ним.

— Как… что… как ты выжила⁈

— Я была в другом отсеке, который автоматически заблокировался после объявления тревоги. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы подключиться к станционной сети… так что я пропустила все веселье. Но результаты вечеринки, конечно, впечатляют!

С нервами у нашей провожатой все в порядке. «Веселье» и «вечеринка» о многом говорят. Я заметил, что Мирко затемнил забрало шлема, значит, сознание врача таки не выдержало жутких сцен и кровищи. Но все плохое рано или поздно заканчивается, мы прошли столовую и вышли в новый переход. Однако это не означало, что «плохое» должно замениться на «хорошее».

— Я не понимаю, как так⁈ — поражался Мирко, пройдя наконец столовую. — Там такое, а здесь такое⁈

Мы оказались в переходе с белыми стенами, зеленью в дизайнерских горшочках и водопадиком, бьющим прямо из стены. И во всем этом райском уголке не было ни одного трупа!

— За следующей дверью…

— Мы пойдем не через дверь, — перебил я Клер, направившись к шахте вентиляции. — Ну-ка, подсоби!

Мирко сложил руки в замок и подкинул меня до решетки. Снять ее из пазов было секундным делом.

— Клер, в этих шахтах работают системы безопасности? — спросил я у аватара.

— Я не знаю, уточню…

— А заодно и отключи их, дорогуша. И не медли! — Мирко ухватился за протянутую мной руку, подтянулся и залез в шахту.

Моя идея сработала! Да и Клер нам помогала, советуя, где свернуть, и подсказывая направление.

— Замрите! — обратилась она не прямо к нам, а через радиостанции скафандра. — Под вами сейчас склад. И судя по датчикам, там кто-то ходит.

— Наши? Или не наши?

— Не знаю. Камеры разбиты, — ответила на мой вопрос Клер.

Тут до нашего слуха донесся шум, будто кто-то очень сильный ворочает что-то тяжелое. И как мне показалось, он при этом еще и рычит. Или рык этот мне нарисовало мое разгоряченное подсознание.

— Тихо, на цыпочках, поползли, — скомандовал я.

И надо же такому случиться, что именно я брякнул об стену трубы закрепленными на поясе инструментами.

— Да что ж ты… — сдавленно произнес Мирко, но обругать меня с ног до головы не успел.

В трубу позади нас что-то ударило, смяв шахту наполовину.

— Вперед! Быстрее! — И прежде чем мой напарник начал двигаться, я уперся в него головой и принялся толкать его вперед.

Зашевелился и Мирко, быстро перебирая конечностями. Неизвестный, атаковавший трубу, решил нас в покое не оставлять — он нанес еще один удар, смяв шахту в метре от моей ноги.

— Бегите! — завопила Клер, как будто мы сами не сообразили, что надо делать.

И мы бы побежали, точнее, быстро поползли, если бы подлый враг не смял трубу прямо перед носом Мирко. Нервы у моего друга не выдержали, он вытащил клепальник. Выпущенные из него «снаряды» прошивали стенки трубы насквозь. Но не все, одна сначала отрикошетила от стенки, а потом и от броневой пластины на моем скафандре.

— Мирко, осторожнее! — крикнул я, но приятель на этот окрик никак не отреагировал. Он продолжил поливать заклепками во все стороны до того момента, пока клепальник не зашуршал впустую — его магазин опустел.

Куда-то напарник все-таки умудрился попасть — снизу раздался обиженный вопль, потом грохот чего-то упавшего и топот. Я попытался пристроиться к одной из пробоин в стенке трубы, чтобы разглядеть, кого же мы там подстрелили, но шахта вентиляции наших совместных с монстром издевательств не вынесла, труба обломилась, и мы полетели вниз. Первым совершил посадку Мирко, я приземлился к нему на голову. И слезать не торопился, а дергал из-за ремня резак. Если чудовище могло так трубы гнуть, то нас оно способно располовинить одним ударом. И скафандр вряд бы спас.

Монстр в схватку вступать не торопился, я увидел лишь удаляющийся высокий и массивный силуэт. Видимо, беспорядочная пальба Мирко или зацепила, или напугала его.

— Убежал, — констатировал я, увидев, как мутант скрывается в проеме коридора.

— Да слезь уже с меня! — Мирко копошился на полу, пытаясь засунуть в свое оружие новый барабан с заклепками.

Ему это удалось, и мы с минуту, прижавшись спина к спине, водили оружием, пытаясь заметить движение между штабелями контейнеров.

— Точно убежал, — произнес мой друг, но в его голосе не было убежденности.

Возле него появилась голографическая голова.

— Вот черт! Не делай так больше! — подпрыгнул от страха Мирко, выпустив в бестелесную сущность заклепку.

— А как? Кричать «туруру, это я» перед появлением? Ты все равно будешь пугаться! А бояться на самом деле нечего — оно ушло, на датчиках чисто.

— Полезем обратно в трубу? — спросил Мирко.

— Зачем? Вы почти пришли.

— А монстр?

— Вам в другую сторону. Прямо, направо, и вы на месте.

— И там… чисто? — с надеждой спросил мой друг.

— Ни одной живой души. И трупов, — предвосхищая вопрос Мирко, сказала Клер, — прогулка легче легкого. Кстати, насчет легких — я уже начинаю задыхаться. И голова у меня кружится, и в глазах темнеет, так что шевелитесь быстрее!

Несмотря на то что Клер нас торопила как могла, трубы переходов мы прошли медленно. Как в дурацких боевиках, то я, то Мирко семенили вперед, прикрывая друг друга из нашего нелепого оружия. Но проводница нас не обманула: по пути мы не встретили ни одного человека. И ни одного монстра тоже.

— Да что за дела! — воскликнул Мирко, когда мы зашли на станцию регенерации атмосферы. — Вот зачем они это делают, а?

Мне не пришлось часами ползать на коленях, стараясь найти неисправность. Она оказалась более чем очевидна. Корпус генератора был пробит двутавровой балкой. При этом она, как букашку, пришпилила к генератору еще и какого-то бедолагу в оранжевом комбинезоне. Его тело пробито было давно, на пол успела вытечь вся кровь. Мирко подошел к нему и с помощью мобильного сканера проверил самочувствие.

— Мертв. Однозначно и бесповоротно. А как твой «пациент»? — Он кивнул на генератор. — Сможешь подлатать?

Человек проигрывает машинам в плане ремонтопригодности. Я провозился с генератором час, кое-где пришлось замкнуть схему накоротко, минуя умную автоматику, поэтому соблюдать точный процент кислорода в атмосфере станции рециркулятор был больше не состоянии. Но главное не это — теперь он гнал по трубам воздух, пригодный для дыхания.

— Клер, — позвал Мирко, — давай принимай работу. Мы закончили.

Для напарника было абсолютно нормальным испытывать гордость за то, к чему он даже мизинца не приложил.

— Как тебе дышится? Воздух пошел? — поинтересовался я.

Воздух, возможно, пошел, но вот проводница наша показываться не спешила.

— Кинула! Сучка! — Мирко не стеснялся в выражениях. — Я так и знал, что она нас опрокинет! А знаешь что? Вырубай ей воздух на фиг! Перекрывай полностью!

Я был против настолько кардинальных мер. Ну кинула и кинула, но перекрывать кислород целому сегменту станции и находящимся там людям — это явный перебор.

— Эй-эй-эй! Ничего перекрывать не надо, я отвлеклась на секунду, а вы уже панику подняли! — Клер соизволила объявиться.

— Деньги плати! — С сомнительными клиентами у Мирко разговор короткий.

— Деньги? Зачем мертвецам деньги? — Клер нервно расхохоталась.

— «Мертвецам»? — уточнил я.

— А вы думаете, что живыми со станции выберетесь? — Нервный хохот у Клер не прекращался.

— Зачем мы тогда чинили генератор, если ты считаешь, что мы все трупы?

— Я хочу лишь отсрочить конец. Это нормальная человеческая реакция. А вы можете снять скафандры и выйти в шлюз, не буду вас задерживать.

— У нас есть девиз…

— У кого это — у вас? — перебила девушка.

— У спасателей, — удовлетворил я ее интерес, — и звучит он так: никто не погибнет, пока сам этого не захочет. Сказку про двух лягушек знаешь?

— Это где одна из них лапками болтала, пока из молока масло не сделала? Ну так мы не лягушки, а станция не горшок!

— Ты всегда можешь сдаться и в шлюз выйти. — Мирко вернул Клер ее же черную шуточку.

— Спасибо, но нет. Меня на великолепной станции «Бриллианс» устраивает все: достойная зарплата, профессиональные коллеги и комфортные условия! Вам надо, вы и выходите! — Сарказм из девушки бил ключом.

— Насчет достойной зарплаты… — Мирко вспомнил, что забыл кое-что очень важное.

— Подавись! — не стала выслушивать его претензии заново девушка. — Деньги на счет перевела!

Убедившись, что сумма на счет поступила, Мирко доброжелательным тоном произнес:

— Что мы еще можем сделать для нашего самого любимого клиента?

— Берите свои задницы и тащите их ко мне! Будем решать, как нам из дерьма масло сделать.

Глава 6

До отсека, где пряталась наша проводница, мы дошли без приключений. Точнее говоря — доехали. Клер вывела нас к дорожке горизонтального лифта, тот и привез нас прямо к люку, надпись над которым гласила, что здесь размещалась служба технической поддержки.

— Еще одна загадка, — читая название над дверью, произнес Мирко, — если наша Клер работает в технической поддержке, то почему она сама не прогулялась и не починила генератор? На кой черт она нас гоняла⁈

— Скорее всего, ее зовут не Клер. И вполне может быть, что она совсем не девушка, — заметил я.

— Это да, бог его знает, кто аватаром рулил, — согласился Мирко, нажав на кнопку вызова на панели управления дверью. И для надежности постучал в нее кулаком.

— Кого принесло? — раздался голос из интеркома.

— А ты не знаешь? Открывай давай, — недовольно пробурчал Мирко.

Люк отворился, и на пороге мы увидели… Клер! Точную копию голограммы виртуальной помощницы. Правда, если у виртуального образа прическа была волосок к волоску, то встречавшая нас копия — а скорее, оригинал, — была взъерошена, как рассерженный ежик. Да и макияж на ее лице был слегка размазан.

— Чего вылупились⁈ Заходите быстро! — В руках девушка держала выломанный из какого-то оборудования заостренный штырь.

Едва мы сделали шаг, как Клер дернула рычаг и закрыла за нами люк, створка мне чуть не придавила ногу. Я понимал, к чему эта спешка, и отчитывать ее не стал. Шагах в пяти от Клер обнаружился еще один обитатель отсека техподдержки — паренек лет двадцати пяти с огнетушителем в руках.

— Где-то горит?

— Чего? — Он не понял, что я имею в виду.

— В смысле где-то в отсеке пожар? — перефразировал я.

— Нет.

— А зачем тебе огнетушитель⁈

— Ну… монстрам в морду пшикнуть.

— И ты думаешь, что порошка и углекислоты хватит, чтобы их убить? Найди лучше как у нее, — посоветовал пареньку Мирко и указал пальцем на девушку.

— У меня, кстати, имя есть.

— Да? И какое же?

— Клер.

— Клер — это же ваш виртуальный помощник…

— А я модель, с которой срисовывают ее мимику и поведенческие реакции. Мы как раз занимались обучением аватара, когда прозвучала тревога и заблокировались отсеки, — пояснила девушка, — а вообще-то я, как и вы, не работаю на «Рейнбоу». Они взяли нас с Томом на двухнедельный контракт. Прошло два дня, и вот… — Клер развела руками, описывая ситуацию на станции в целом.

— Врешь! Если ты на них не работаешь, то как получила доступ к системам станции? — с ходу разоблачил ложь девушки Мирко.

— Не вру! Я сама не знаю! Мы программировали Клер, снимали мою походку, чтобы аватар сделать ростовым. Ребята из поддержки ушли на обед… и тут понеслось! Вопли, крики на связи, потом бац — и блокировка всего сегмента!

— Ужас-ужас-ужас! — притворно выразил сопереживание Мирко. — Однако доступ…

— Коды прилетели к нам прямо на настроечный пункт. От руководства компании, с пожеланием выжить, — подал голос паренек.

— То есть они вот так просто взяли и передали вам управление станцией? Двум абсолютно левым людям⁈ — Мне тоже не верилось в эту сказочку.

— Не всю станцию, а только сегмент. И мы по большому счету можем только двери открывать-закрывать.

— Это плохо.

— Почему? — Троица повернулась ко мне.

— Такой протокол передачи паролей возможен только в одном случае.

— В каком же?

— В этом сегменте погибли все сотрудники компании. Или с ними утрачена связь. Только тогда коды передаются посторонним.

— Роскошно! — Девушка от расстройства отшвырнула свое импровизированное оружие. — И что нам делать?

— Сигнал бедствия посылали?

— Несколько раз, но ответа не получили, — ответил за нее Том, — в эфире постоянные помехи.

— Это из-за кометы, из-за этой чертовой бледной дуры, — объяснил неполадки со связью Мирко.

— Кометы не влияют на связь! — Клер, даром что модель, обладала астрофизическими познаниями.

— Эта — влияет. Вы обещали разблокировать замки у причала, — я напомнил, зачем мы пришли.

— Э-э-э… — Парочка переглянулась, но Клер, видимо, как старшая в этом небольшом коллективе, взвалила ответственность за трудные переговоры на себя: — С этим есть небольшая проблемка.

— Какая еще проблемка⁈ — Мирко стал багровым, как вареный рак. — Вы хотели кислород — мы дали вам кислород. Теперь ваша очередь выполнять условия сделки.

— Мы не против! Договорились с вами, полезли в меню — а там эта опция неактивна!

— Да ну⁈ И кто ее может активировать? Дай угадаю — высшее руководство «Рейнбоу»?

— Да!

— А по рации вы нам сообщить забыли⁈ — напирал Мирко.

— Нет, но…

— Тихо! — прервал я препирательства, услышав какой-то шум из соседней каюты. — С вами еще кто-то есть?

— Нет… это… это рация!

Забыв о спорах и откровенном обмане со стороны Клер, наш небольшой коллектив дружно побежал к источнику звука.

Пульт управления занимал все три стены небольшой каюты. Мониторы, клавиатуры, процессорные блоки. Внимание Мирко сразу приковала трехмерная фигура в центре комнаты.

— То есть пока там монстры людей в кашу перетирают, мы тут искусством в стиле ню развлекаемся? — Несмотря на явную претензию, осуждения в голосе моего напарника слышно не было. Наоборот, в нем прозвучали нотки восхищения.

Восторгаться было чем: 3D-фигура представляла собой точную копию Клер, но без одежды.

— Движения можно сканировать в специальном обтягивающем костюме. Но на нем бывают складочки, которые потом приходится убирать. Чтобы облегчить процесс, Клер предпочитает работать обнаженной, — вступился за честь девушки Том.

— Как неожиданно! Да мы коллеги! Я тоже предпочитаю работать без ничего…

Клер смешно нахмурила брови, но ответить на липкие приставания напарника не успела.

— «Бриллианс-4», «Бриллианс-4», вас вызывает корвет ВКФ «Скарабей»!

— Ура! Земляне уже тут! Нам помогут! — Девушка бросилась к пульту. — «Скарабей», мэй-дэй, мэй-дэй, помогите нам!

— Спасите! — заголосил во всю глотку Том.

Цирк и панику надо было заканчивать. Я прошел вперед и наклонился над пультом.

— «Бриллианс» вызывает «Скарабей», «Бриллианс» вызывает «Скарабей»! У нас нештатная ситуация, просим помощи!

— Слышим вас, «Бриллианс». Мы… сигнал бедствия… опишите… — Гадская комета снова вступила в игру, мы еле слышали корвет вояк.

— Не говори им про мутантов! — Девушка одним ловким движением выключила микрофон.

— Это еще почему?

— Они улетят! Они нас бросят! Никто не сунется на станцию, если узнают, что у нас генетическое заражение! — озарило Мирко.

— Я об этом и говорю. Скажите… что у персонала пищевое отравление, — предложила Клер.

— Оно! Даня, так и скажи! — проникся идеей девушки Мирко.

— Вы смеетесь, что ли? Как военные будут нам помогать, если не узнают, что у нас на самом деле творится⁈ — Для меня этот вопрос был не просто делом чести или совести. Уж я-то знал, что качество «спасения» напрямую зависит от откровенности спасаемых. Если они дадут в корне неверные вводные данные, то и сами себя погубят, и спасателей с собой прихватят, так что говорим все как есть!

— Сдохнем все, — резюмировал Мирко.

— «Скарабей», говорит «Бриллианс», у нас часть персонала подверглась генетической мутации, — начал я резать правду-матку в эфире, — люди стали агрессивны, начали нападать друг на друга. Источник мутации — предположительно светящиеся кристаллы. Их природа не изучена…

— Кто говорит? — прервал меня голос в эфире.

— Меня зовут Данил Гвоздев.

— Должность?

— Я не работаю на «Рейнбоу», я привлеченный спасатель…

— Значит, так, спасатель. Я Майкл… капитан третьей роты… — половину слов говорящего сжирали помехи, — расслабьтесь, звездный десант уже здесь и вытащит вас, ребята!

Последнее предложение прозвучало как девиз, но мне было не до высокопарных фраз.

— Майкл, капитан, нужны ученые, нам важно понять принципы процесса мутаций. — Я мог бы, конечно, описать свои визуальные и слуховые галлюцинации, а также рассказать про вылетающие из убитых искры. Но с военными надо держать ухо востро, они быстрее жмут на спусковой крючок, чем думают. Если решат, что я враг, то мне кранты.

— Безусловно… важно понять, но у… приказ. Ликвидировать всех агрессивных и спасти… принять на борт остальных. Так что не агрессируй, спасатель. И останешься в живых. Обозначьте безопасное место для высадки, «Бриллианс».

Я посмотрел на девушку.

— Я знаю? Я в отсеке безвылазно просидела!

Я ориентировался на станции немногим лучше Клер. И вариант у меня был один.

— Видите на причале «Ржавый Ангел»?

— Наблюдаю.

— Садитесь рядом. По крайней мере, в стыковочном узле вас точно никто ждать не будет.

— Принято, спасатель. Как я уже сказал — сидите тихо, мы вас вытащим. Звездный десант!

— Спасибо, ждем. Отбой связи.

— У-у-ух, — Том сел прямо на пол, — спасены. Я уже думал маме писать последнее послание.

— Молодой человек, — покачал головой Мирко, — пишите и не думайте. Мама — это святое. Да и как наше дело повернется, еще никто не знает.

— Так мы же можем посмотреть! — хлопнула себя по лбу Клер. Девушка уселась за панель управления. — У нас же есть камеры!

Сказано — сделано. Девушка с системой более-менее освоилась и переключилась на внешние камеры довольно быстро.

Корвет — красавец! Пусть и не слишком большой, но очень ладно спроектированный корабль. Прямоугольный нос с торпедными пусковыми установками, две артустановки, открывшийся трюм, из которого вылетал тяжелый бронированный транспорт.

— Я такой на парадах видел! — восхитился Том.

— Спокойней, мальчик, — Мирко был всего лет на десять старше Тома, но позволял себе разговаривать с ним свысока, — у нас тут не парад.

Челнок действовал строго по инструкции. Сначала он сделал облет станции, убеждаясь в ее конструкционной целостности. Удостоверившись, что из пробоин не бьет воздух фонтанами и оттуда не вылетают люди, бронированный челнок приблизился к стыковочному узлу. Десантникам, видимо, предоставили все возможные коды, поэтому стыковка прошла без проблем, челнок встал борт к борту с «Ржавым Ангелом».

— Шоу начинается, — Мирко подтащил кресло поближе к мониторам и уселся в него. Он только что отчитывал Тома, но сам вел себя как мальчишка. — Переключай на внутренние камеры.

Девушка выполнила его просьбу. На экране появился шлюз, в который влетели три шарообразных робота-разведчика. С подсказкой я угадал, мутанты в шлюзе отсутствовали. Следом за разведчиками выкатилась остальная рать — пара десятков человек в боевой броне. Причем не однообразной: среди бойцов выделялись шесть гигантов, обвешанных тяжелым вооружением. Эти явно предназначались для прорыва укрепленных линий. Еще обращала на себя внимание четверка парней в доспехах голубого цвета.

— О! Синтеты! — узнала их Клер.

— Ты уверена? — воззрился на нее Мирко. — Их же к военным программам на пушечный выстрел не подпускают.

— Давно на Земле не были?

— Что нам там делать? Мы деньги в космосе заколачиваем!

— «Рейнбоу» продавила двухлетнюю программу тестов. Так-то они клятвенно заверяют, что синтеты в силовых структурах служить на постоянной основе не будут. Но андроиды в голубой униформе появились везде! Официанты, полицейские, курьеры…

— Двигаются, смотрите, они двигаются! — Том не дал закончить мысль о засилье роботов.

Десант разбился на три группы, которые начали расходиться, постепенно беря под контроль весь сегмент станции. Мы переключались с камеры на камеру, и я не понимал, как десантники до сих пор не наткнулись ни на одного мутанта! Нас с Мирко они атаковали почти сразу же! Возле кристалла капитан не задержался, он приказал оставить там маячок. Со всякими загадками пусть разбираются исследователи, а десантура должна противников коваными башмаками давить.

Как бы браво бойцы вперед ни продвигались, но в столовой группа притормозила. Даже у доблестного звездного десанта нервишки от кровавой бани зашалили.

— Группы, доклад, — запустил перекличку капитан, фамилии которого я не расслышал.

— Первая — порядок!

— Вторая, продвигаемся.

— Здесь третья, все хорошо.

Перекличка внушила нам уверенность, что нас вот-вот спасут. Тем более что третьей группе до нас дойти оставалось всего ничего. Клер с Томом уже кинулись собирать свои вещи.

— Третья, подготовьте безопасный коридор для вывода гражданских, — подкинул нам еще поводов для счастья и радости капитан. — Спасатель, вы готовы?

— Идем к двери, — ответил я.

— Что, заканчивается твой последний рейс? — последовал за мной Мирко. — Я не спрашивал, но все-таки интересно — куда ты собрался? На Землю? На Марс? Подашься в крупную корпорацию? На военную службу?

— Если выберемся — расскажу, — ответил я уклончиво.

— Не «если» — когда выберемся. — Напарник был настроен исключительно на положительный исход.

И похоже, Мирко был прав, наши злоключения заканчивались. В люк нашего отсека постучали.

— Открывай! — кивнул я девушке, и она нажала кнопку на щите управления.

За открывшейся створкой обнаружилась пара десантников.

— Спасатель? — спросил один из них.

Я поднял руку, обозначая, что это я.

— Сколько вас?

— Четверо.

— Все здесь? Вы знаете, где находятся другие выжившие?

— Понятия не имеем, — ответила на вопрос десантника Клер.

— Ладно, следуйте за нами к челноку…

Том начал протискиваться между нами, парню хотелось быть первым спасенным, но я схватил его за локоть и отдернул назад.

— Какого черта… — Том попытался вырваться, но хватка у меня железная. Особенно в критических ситуациях. А что такая назревает, я не сомневался. Позади десантников вдруг вспух потолок, а пузырь этот разрезало нечто, напоминающее зазубренный меч. Или косу.

— Сзади! — заорал я, одновременно пытаясь выдернуть плазменный резак из-за ремня.

Быстрыми рефлексами обладал не только я. Прежде чем десантники обернулись, Клер хлопнула по клавише, запирающей дверь. И пока люк вставал на место, я успел заметить, как, разрывая ткань потолка, на пол прыгает некое существо. Несмотря на то что у него вроде как насчитывалось две руки и две ноги, я мог подумать, что оно имеет инопланетное происхождение. И подумал бы, если бы до этого не был свидетелем того, как мутант отращивал себе руки-клешни. Прорывавшееся сквозь ткань потолка и скрытые за ней сплетения труб и кабелей существо было не одно, я увидел еще несколько силуэтов. И тут люк закрылся окончательно.

— Открывай! — крикнул я Клер, наконец взяв плазменный резак на изготовку.

— Ага, сейчас, — пальцы девушки выбили на панели быструю дробь, — все, закрыла так, что снаружи не открыть, даже имея коды.

Из-за закрытого люка раздалась стрельба.

— Точно не откроют⁈ — Клепальник в руках Мирко дрожал. — Давайте заварим для надежности?

— Вы не понимаете! — рявкнул я. — Если мы не выйдем отсюда с вояками, мы вообще не выйдем!

— Всегда есть обходной вариант, — не уступал Мирко, — пройдем через коммуникации!

— Монстры через них и явились!

— Что хотите делайте, но люк я не открою, — заявила Клер.

Может быть, я бы с ней и поспорил. Но звуки выстрелов внезапно стихли. Помогать за дверью было некому. Существовала вероятность, что наши суровые ветераны десанта за секунды сумели перебить мутантов, но почему-то мне в такой вариант развития событий верилось с трудом.

— Быстрее к камерам!

На этот раз со мной спорить никто не стал, мы рванули толпой в каюту с мониторами.

— Давай изображение из коридора! — Я был уверен, что люк мутантов надолго не задержит.

— Сейчас-сейчас-сейчас… — От волнения Клер не попадала в нужные пункты меню. Однако она быстро взяла себя в руки и вывела на монитор требуемую картинку.

— А… а где все? — Оторопь охватила всех нас, но ее причину первым попытался высказать Том.

Мы видели пробитые и опаленные лазерами стены коридора. Изрезанный потолок. Я разглядел брызги крови на полу. Но на этом все, в отсеке не было тел. Ни десантников, ни напавших на них монстров.

— Капитан! Это спасатель, срочно ответьте!

Почему-то командир десанта отвечать не торопился.

Глава 7

— Чего он молчит⁈ — У Тома сдали нервы. — Они же сейчас к нам зайдут!

Кто идею подает, с того и спрос.

— Том, быстро к люку! — распорядился я.

— Зачем?

— Следи и докладывай!

— Я с ним! — Мирко с клепальником наперевес выбежал в коридор.

Том за ним следовать не спешил, ему новое назначение не сказать чтобы понравилось. Стоять возле люка и смотреть, как его разрубает снаружи чья-то зазубренная конечность, было страшновато.

— Бегом! — придала ему мотивации Клер.

Том заметался, схватил зачем-то огнетушитель и выбежал из каюты.

— Капитан… Майкл, ответьте! — еще раз вызвал я командира десантников. С похожим на предыдущий раз результатом. То ли он меня игнорировал, то ли не мог ответить. По причине занятости или… уф, в это «или» не хотелось верить! Однако существовала возможность, что мы прозевали уничтожение всей десантной группы! Звукоизоляция на станции была идеальной, мы могли и не услышать звуков боя или перестрелки. Ситуация из патовой скатывалась к откровенному мату. Мы заперты, войска, посланные к нам, перебиты… но перебиты ли?

— Начинай камеры перебирать! — крикнул я девушке.

Видеонаблюдение работало не во всех отсеках нашего сегмента станции. Но даже в тех, за которыми мы смогли проследить с помощью камер, было безлюдно. И безмонстрено. Ни одних, ни других, ни даже намека на хоть какое-нибудь живое существо. В отсеках царили картины разрушения, но я не знал, возникли они до десантной операции или это последствия боя.

— Этот беспорядок тут был? — спросил я у девушки.

— Какой-то был. Какой-то нет. Я не помню, — призналась она, — но куда они вообще делись?

— Переключись на стыковочный узел, — посоветовал я, ожидая хотя бы возле челнока увидеть охрану. Но нет — и здесь было пусто!

— Идиотский сюрреализм какой-то.

— А до этого все нормально на станции было⁈ — вырвалось у меня. — Знаешь что, дай камеру, которая в переходе с кристаллом была.

— Даня! — раздался голос Мирко из коридора. — Тут в дверь кто-то скребется!

Подхватив лежащий на столе резак, я пулей выскочил из каюты, приготовившись встречать волну мутантов. Однако застал только Тома и Мирко, которые сидели скрючившись и прижав уши к люку.

— И?

— Чего «и»? — прошипел напарник. — Шуршит кто-то. Чем-то.

— Ребята! — позвала Клер. — Тут такое!..

Ну хоть разорвись!

— Том, оставайся, слушай! — крикнул я пареньку.

Клер голосила не просто так. На экране монитора слежения на самом деле происходило действо из разряда за гранью понимания. Двое десантников в голубой форме тащили третьего в стандартной броне космодесанта. Его ноги волочились по полу.

— Он ранен? Но почему они его несут в противоположную от челнока сторону⁈

Я мог бы ответить на вопрос девушки. Я уже видел, как это работает. Но я не успел открыть рот — синтеты бросили тело перед кристаллом. Тот засветился, и тело разложилось на стайку «светлячков». Те недолго кружили в воздухе — своей целью искры выбрали синтетов.

— Это помехи на камере⁈ Или…

— Или, — «успокоил» ее Мирко, — мы такое уже видели.

Хорошо, что у напарника хватило мозгов не рассказывать Клер, что мы не просто «видели», а еще как бы и поучаствовали в этом жутком ритуале. Синтеты устроили настоящий конвейер, подтаскивая тела десантников к кристаллу и получая от него порции искорок.

— Они что? Всех перебили⁈ — прошептала в ужасе Клер.

— Не уверен. Три предыдущих тела были прошиты лазерными импульсами. Но у этого, — я указал на тело, которое волокла вторая пара синтетов, — рваные и колотые раны, его убили мутанты.

— Похоже на то, — согласился со мной Мирко. Он повернулся к девушке и попросил: — Ты можешь приблизить тело?

— Нет, меня стошнит, — резко побледнела та.

— Хорошо, подвинься.

Я сел рядом с девушкой и попытался настроить картинку так, чтобы получше разглядеть тело. Однако оно распалось на рой искр прежде, чем мы с Мирко успели оценить какие-то детали. Видимо, это был последний труп, потому что синтеты в отсеке с кристаллом появляться перестали. Перебирая камеры, мы обнаружили, что андроиды направились к челноку.

— «Скарабей»! Это «Бриллианс»! — вызвал я корвет, собираясь сообщить о восстании машин. Думать, с чего бы вдруг синтеты присоединились к мутантам, мне было некогда. Челнок уже отчаливал от станции, и нам было необходимо предупредить вояк, чтобы они подготовили предателям наитеплейшую встречу. — Ответьте!

В ответ радио прошуршало что-то нечленораздельное. Помехи забили эфир напрочь.

— «Скарабей», не слышу вас! — Я переключился на внешние камеры и увидел, что шаттл уже отстыковался от станции и, развернувшись, полетел к корвету. — К вам направляется ваш челнок, на нем… вышедшие из-под контроля синтеты. Они перебили всю вашу группу! Повторяю, на челноке синтеты, они представляют угрозу!

— Уничтожьте этих сукиных детей прямо в шлюзе, — через мое плечо крикнул Мирко.

— «Скарабей», вы приняли информацию? — Я хотел убедиться, что вояки нас услышали. Но сегодня против нас было все на свете. И даже комета специально прилетела, чтобы обрушить нам системы связи, я ничего не слышал, кроме шелеста и шума. Однако повторял и повторял предупреждение вплоть до того момента, пока челнок не влетел внутрь корвета.

— Они услышали, — успокоил прежде всего лично себя Мирко, — они примут все необходимые меры предосторожности.

— «Скарабей», синтеты у вас на борту? — Я все же решил лишний раз удостовериться, что нас услышали.

На этот раз мы не удостоились даже шипенья и чирикания.

— Они арестовывают синтетов, — продолжал работать групповым психотерапевтом Мирко, — и готовят вторую группу.

— Так нас все-таки спасут? — пискнул Том.

— Конечно, если за дело берется звездный десант, то будь спокоен, парень, к вечеру ты уже будешь пить коктейли в…

Точное месторасположение для распития алкогольных напитков Мирко обозначить не успел.

Я не в первый раз наблюдал, как взрываются объекты в космосе. Жутко, беззвучно, с мгновенно появляющимся и тут же исчезающим пламенем. Но впервые после этого взрыва мое сердце не билось, наверное, секунд пять. Ведь взрыв не просто разметал корвет на мельчайшие куски, он лишил нас последней надежды на спасение!

— Что там случилось⁈ Как это произошло⁈ — Первой из нас дар речи обрела Клер.

— Боюсь, мы никогда этого не узнаем, — похоронным тоном ответил Мирко, — да оно нам и на хрен не надо знать! Нам конец!

— Мы… мы умрем⁈ — Том побледнел, осознав, что коктейли переносятся на неопределенный срок.

— Или станем монстрами, — добавила еще один вариант в копилку вероятностей Клер.

— Хорош! — оборвал я стенания по безвременно ушедшим нам. — Как только мы решим, что нам конец, он и на самом деле настанет! Мирко, тебе ли это не знать! Быстренько меняем настрой и думаем, как мы будем выбираться!

— Да-да-да, — Мирко задумался, — у нас есть «Ангел». Надо только придумать, как его освободить.

— А еще корабль «Рейнбоу», — напомнил я, — в принципе он исправен и…

— «Рубин»! — хлопнул себя по лбу Мирко. — Нам надо поискать там!

Я вспомнил восемь закрытых капсул криосна, которые стояли в медотсеке корабля «Рейнбоу», внутри одной из них находилась капитан Лаура как-то там. Фамилию ее я уже забыл. Если нам сильно повезет, то у нее могут оказаться коды доступа на отстыковку. Если не повезет, то в наши ряды вольются еще восемь человек и выжить нам станет проще. В «Рейнбоу Ресерч» кого попало не берут, в капсулах сейчас прохлаждались профессионалы, которые помогут нам если не взломать системы станции, то хотя бы выжить и понять, какого черта происходит.

— Дельная мысль! Мы пойдем на «Рубин»!

— Э-э-э… вы намекаете на то, что нам надо выйти из отсека? — Если Клер сразу после моих слов закинула на плечо дорожную сумку, то Том следовать за ней не спешил.

— Да, на корабле будет безопаснее.

— С чего это вдруг⁈

— С того, — подключился к разговору Мирко. — Ты видел, как твари полезли с потолка?

Том кивнул.

— А корабль полностью отделен от станции. И в шлюзе такая дверь, что ее и резаком не вскроешь. Не то что голыми руками. Там есть запасы, причем мы их пополним, перенеся часть с «Ангела». Здесь же что мы будем есть и пить?

— Но до кораблей нам надо дойти! — высказал очевидную мысль Том.

— Как бы да, но…

— Вы что, идиоты⁈ Там толпа десантников полегла за минуты! Десантников, вооруженных и в броне! Нас же порвут, как только мы шаг за порог сделаем!

— Хорошо, что ты предлагаешь? — Я знал, что орать на паникеров бесполезно. Они при этом лишь глубже будут погружаться в безумие. Надо дать им шанс самим прогнать ситуацию в голове и попробовать найти из нее другой выход.

— Ждать.

— Чего?

— Спасательной экспедиции. — Том уселся прямо на пол.

— Не хочу тебя разочаровывать, мальчик. Но одна экспедиция уже здесь, — Мирко указал на меня и на себя, — она уже пыталась тебя спасти, причем забесплатно…

— Эй, я тебе деньги перевела! — напомнила Клер.

— Несчастные копейки, которые не стоят столь высокого риска, — поморщился Мирко, — как видишь, мы не преуспели. Вторую экспедицию распылил на атомы тот зловещий кристалл. Вопрос — будет ли третья?

— Будет! — убежденно ответил Том. — Командование десанта обнаружит, что корвет не выходит на связь, и пришлет помощь!

— На сто процентов верное утверждение. Но вопрос — когда? Ты с нашими армейскими много дел имел?

— Нет, но…

— Во-о-от! Тогда бы ты понял, что раньше чем через пару дней помощь не прибудет. Армия — это бюрократия, малыш. Большая неповоротливая машина. Тоже мне — корвет потеряли. На последних учениях несколько адмиралов устроили вечеринку по случаю их удачного завершения. И на неделю угнали авианосец к Юпитеру. В прессе это осветили как секретную операцию против марсианской диктатуры. Но… мы-то знаем.

— Зачем вы это все мне рассказываете?

— Затем, чтобы ты понял — рассчитывать мы можем только на себя.

— Что вы за ерунду говорите! «Рейнбоу Ресерч» не бросит свою станцию! — Том отказывался сдаваться.

— Угу, но ты подумал — что, если в этом инциденте сами «Рейнбоу» и виноваты? Им, может быть, дешевле станцию уничтожить. Вместе с нами.

— И что же нам теперь делать? — проскулил Том.

— Ты скажи, — заставил я его пошевелить извилинами.

— Нам надо идти, — обреченно произнес он.

— Молодец, пойдем. — Я протянул парню руку. Он ухватился за нее и поднялся с пола.

Угадайте, кто первым выходил за дверь? Том терял сознание от мысли, что ему надо будет высунуться в коридор. Клер сказала, что будет наблюдать в камеру и предупредит, если за дверью будет какая-то движуха. А Мирко заявил, что он врач и, следовательно, самый ценный член нашей команды. Так что первым в открывшийся люк выглянул я, отрегулировав плазменный резак так, чтобы он давал дугу в полтора метра. Чем больше дуга, тем меньше ее поражающая способность. Но плоть она должна была жечь за милую душу.

Про душу заговорил и Мирко. Пока я возился с резаком, он присел рядом и спросил:

— Как ты думаешь, существует ли у человека душа?

— О-о-о, брат, рано ты решил сдаться! — Несмотря на свой показной боевой настрой, я расценивал наши шансы добраться до кораблей как пятьдесят на пятьдесят. Либо доберемся, либо нет. И скорее всего, второй вариант будет более реалистичным.

— Я не о том, что ждет нас за чертой бренной жизни… — Мирко вдруг зашептал: — Мне кажется, что кристалл вытягивает из людей души!

— Слушай, ну ты же не Том, не начинай сходить с ума, — одернул я его.

— А что это еще за искры тогда?

— Понятия не имею, разбудим ученых на «Рубине», спросим у них.

— А ты что чувствуешь?

— В смысле⁈ — Мне начал надоедать этот бестолковый разговор, отвлекавший меня от подготовки к непростому переходу.

— Души вселились в тебя! — Мирко продолжил развивать свою теорию. — Слышишь ли ты их мольбы?

— Да.

— Да⁈

— И они вещают — хорош забивать голову всякой чушью! Ты бы подумал о том, как до кораблей дойти!

Путь у нас был один — по коридорам. Залезать в коммуникационные линии, кишевшие монстрами, было сродни самоубийству. Однако вопрос Мирко вызвал у меня неприятные ассоциации. Голоса в моей голове твердили про каких-то «жнецов» и «спасителей». Монстров вполне можно было принять за вырвавшихся из ада демонов. И разговоры о бледной комете как о предвестнице чумы, мора и прочих напастей лишь усиливали впечатление, что начался апокалипсис. Я помотал головой, прогоняя навязчивые мысли — да какой еще конец света⁈ Умники из «Рейнбоу» начали запрещенный эксперимент, баловались, скорее всего, с запрещенными генетическими картриджами. И как обычно — добаловались.

Дождавшись, когда Клер даст добро на выход, я ввел код в управляющую панель и открыл люк, выставив резак. Как и сообщила девушка, в коридоре никого не было.

— Ну что там? — спросил прячущийся за переборкой Мирко.

— Черти с вилами. Зови остальных, будем душами торговать.

— Ха-ха, — не оценил шутки Мирко. Но остальных членов нашей небольшой команды позвал.

Правда, за мной в коридор они не вышли, а так и стояли, столпившись у люка.

— Я так до корабля дойду. Без вас, — подогнал я трусливую команду. К моему удивлению, первой в коридор вышла Клер. Девушка вооружилась тем стержнем, с которым встречала нас с Мирко. За ней подтянулся напарник, а в арьергарде нашего бесстрашного отряда вышел Том. Он, хоть убей, не верил нам с Мирко, поэтому держал в руках огнетушитель.

Идти было страшно, немного нас успокаивал тот факт, что Клер захватила с собой мобильный терминал от системы слежения, на него транслировалась картинка с видеокамер отсеков, по которым мы должны пройти. Но лишь немного — десант был обвешан датчиками с головы до пяток, но бойцам это мало помогло.

Пока нам везло, мы шли и шли, не встречая ни одного живого существа. Неживое встречали, Том чуть не упал в обморок, когда в очередном переходе мы наткнулись на оторванную ногу.

— Вот видишь, — Мирко поддерживал парня под руку, — нельзя расслабляться. Мы еще не дошли.

— Да я не расслабляюсь. — Том посмотрел на оторванную конечность, и ноги его снова подкосились. Вот черт, если он отрубится, то доставит нам кучу проблем! Однако до лифта он дошел на своих двоих. И еще больше нам повезло, что вместе с платформой не приехал труп или еще какая-нибудь часть тела. Я вздохнул свободнее, до стыковочного узла нам оставалось всего ничего, и…

Двери лифта раскрылись. И за ними нас поджидал сотрудник компании «Рейнбоу». Вернее — бывший сотрудник. Я сомневаюсь, что кадровики оставили бы на работе чудовище за два метра ростом и с вытянутым черепом, похожим на лошадиный. Но данный персонаж не только видом своим пугал бы сотрудников, но и руки его стали неприспособленными для работы в офисе или лаборатории. Под действием мутагена они превратились в ужасающие косы смерти, пальцы на которых слились в одно зазубренное костяное лезвие. О том, что это существо было когда-то человеком, можно было догадаться только по обрывкам лабораторного костюма, болтавшимся на его теле.

Так получилось, что я стоял прямо перед дверями, потому как заходил в лифт последним. Ну и по мере возможности прикрывал собой всех остальных, а резак беспечно держал раструбом вниз. Чтобы его вскинуть, мне потребовалось сделать несколько движений. А чудовищу — всего одно: оно коротко замахнулось и ударило. Понимая, что я не успеваю ни выстрелить, ни уклониться, я безучастно следил за тем, как коса смерти приближается к моей груди. И думал, что бронепластины скафандра удар сдержат. Высокотехнологичный композиционный материал как-никак покрепче обычной кости должен быть. Но, к моему удивлению, кончик лезвия дошел до брони… и прошел дальше!

Глава 8

Говорят, что при стремительных ранениях человек ничего не успевает почувствовать. В горячке бегать может с отрубленной рукой, к примеру. Однако я почувствовал дичайшую боль и скрип костяного клинка по своему ребру. К горлу мгновенно подкатила тошнота.

— Даня, на пол! Ложись на пол! — орал за моей спиной Мирко. — Я стреляю!

В кого? Куда? Я опасался, что в тесноте лифтовой платформы стрельба Мирко нанесет больше ущерба нам, чем противнику. Да я и при всем желании прилечь не смог бы, потому что в данный момент болтался на клешне у мутанта, как жук на булавке. Единственное, что я мог сделать, — это заорать. От боли и обиды за то, что умираю. Глупо и бесповоротно.

Сзади вопили от ужаса Том и Клер, что-то рычал мой напарник. Слов я не разбирал, у меня в ушах гремели барабаны пульса. Вдруг прямо мне в лицо заорал монстр. Я отстраненно подумал: «Хорошо, что на мне шлем». Слюна из глотки конеголового щедро оросила прозрачное забрало. Господи, я разглядываю желтоватую слизь в тот самый момент, когда Ты решил призвать меня к себе! Я что, столько грешил, что в последние минуты своего существования должен любоваться на столь неприглядную картину⁈

Мутант голосил не на ровном месте и не от счастья, что он смог-таки меня достать. С ним самим происходило что-то неладное. Чудовище била дрожь, да такая, что его силуэт начал как бы расплываться. Да не как бы, а на самом деле монстр рассыпался на глазах, причем не на плоть, кости и прочие «запчасти» нормального организма. Из него вылетала какая-то рыжеватая пыль и уже знакомые мне ярко-белые искорки. Реакция распада происходила бурно, уже через пару секунд от чудовища осталась на полу лишь горка оранжевого праха. И парящая стайка «светлячков». Которая угадайте к кому устремилась?

Клинок из моей груди тоже испарился, и я, лишившись поддержки, упал на платформу. Словно сквозь вату я услышал, как кричит Мирко:

— Под руки! Взяли! Вытаскиваем его на палубу!

Меня схватили под мышки, при этом боль от пробитой грудины расплескалась по всему телу. Мне хотелось заорать и попросить меня не мучить и оставить спокойно подыхать. Но из горла раздался только хрип.

— Отошли! — гаркнул Мирко, ощупывая швы моего скафандра. Когда друг откинул кирасу, его с головы до ног окатило фонтаном крови. Моей крови!

— Даня — держись! — Напарник копошился в ранце, выуживая из него медицинские инструменты.

С фонтаном из меня вылились и остатки сил. Горло сдавил спазм, дыхание остановилось, темнота заволокла сознание и зрение. И вдруг я увидел оранжевое сообщение:

«Активировано умение „Спаситель“. Получено триста двадцать эво. Доступен новый эволюционный уровень. Выберите умение нового уровня».

Что за чушь, я уже одной ногой в могиле и вынужден выбирать какое-то умение! Хотя…

Предыдущее сообщение сменилось на новое. Золотистым шрифтом были выведены две фразы: «Быстрое исцеление» и «Благословение Спасителя». «Благословение» чисто в теории звучало круче. На ум сразу приходили либо святые монахи, святящиеся внутренней благодатью, либо рыцари-паладины в серебристых доспехах. Но мне в данный момент было не до крутизны, у меня, скорее всего, пробита сердечная аорта, и жить мне осталось пару минут. Можно было отлететь в мир иной красиво, в лучах благословения. Однако я предпочел жизнь — впрочем, особо не надеясь, что какое-то там умение срастит мне аорту. Взглядом я выбрал исцеление.

«Умение „Быстрое исцеление“ доступно».

И вместе со следующим сообщением я ощутил, что могу использовать это исцеление. Как, почему — непонятно, знание само по себе появилось в моей голове. Я поднял к своей груди руку… которую тут же отвел Мирко.

— Знаю — больно! Ты потерпи, я сейчас! — Напарник размахивал лазерным скальпелем.

На то, чтобы преодолеть его сопротивление и прижать ладонь к груди, у меня ушли последние остатки сил.

Мои пальцы засияли таким же ослепительным светом, как и достопамятные искры. Облегчение — вот то чувство, которое я ощутил. Боль как рукой сняло!

Я сам не видел, что происходило с раной. Но через забрало шлема увидел на лице Мирко гримасу, которая состояла из смеси удивления и ужаса. Его широко раскрытые глаза отражали свет, исходящий от моей ладони, рот беззвучно открывался и закрывался.

Сияние померкло. Я больше не ощущал себя умирающим. Смертельно уставшим — да, но не агонизирующим.

— Даня, ты…

Поинтересоваться моим самочувствием Мирко не успел. Клер подхватила с пола плазменный резак и, направив его на меня, закричала:

— Да кто вы на хрен такие⁈ Отвечайте или…

— Или что? — Несмотря на нечеловеческую усталость, я был спокоен, а ум мой ясен. — Ты стрелять в нас будешь?

— Естественно! Отвечай…

— Тише-тише, успокойся, — Мирко, подняв руки, вклинился между мной и девушкой, — мы спасатели, с «Ржавого Ангела». Я Мирко, это Данил…

— Ты чего мне чешешь? Какой он, к гребаной матери, Данил⁈ Ты видел, какие штуки он проделывает⁈

— Я могу все объяснить… — Я попытался встать, чем окончательно вывел девушку из равновесия. Она перевела раструб плазмореза на меня и надавила на спусковой крючок.

Если бы в руках у Клер был пистолет, то он, наверное, выстрелил бы. И ускоренная регенерация мне бы не помогла, так как регенерировать пепел или выжженную дырищу с три кулака размером невозможно. Но у резака есть защитная скоба, на которую надо перед использованием надавить большим пальцем. Резак три раза пискнул, уведомляя, что процедура безопасного запуска нарушена и что он наотрез отказывается работать. Если речь шла о сохранности собственного тела, рефлексы Мирко начинали работать на недостижимом для обычного человека уровне. Он выхватил из рук девушки резак с такой скоростью, что она и глазом моргнуть не успела.

— Сдурела⁈ Ты в кого стреляешь? В человека, который тебе жизнь спас⁈

— Он не человек, — с мрачной убежденностью ответила Клер, — он как эти монстры… только хуже!

У меня спорить с девушкой не было ни сил, ни желания.

— Мирко, помоги. — Я протянул руку, и приятель поднял меня на ноги. — Значит, так: кто не хочет идти дальше, может оставаться здесь. Уговаривать мы никого не будем. Всё, пошли на корабль.

— Ну и уматывайте! — крикнула нам вслед Клер.

Шли мы медленно, я практически висел на плече у Мирко. И невозможно было сказать, что меня так вымотало: ранение или применение мной чуда исцеления.

— Мы одни пропадем, — услышал я шепот Тома.

— Это неизвестно. Зато с ними подохнем — сто процентов, — прошипела в ответ девушка.

— Да почему⁈

— Ты видел, как этот Данил ожил⁈ И как рука у него светилась? И монстра он… на искры разложил!

— Но они же нас спасли!

— Когда⁈

— Кислород дали, из отсека вытащили!

— А ты думал, зачем им это? Может быть, они нас заведут куда-нибудь и убьют! Или еще чего хуже!

— Что может быть хуже⁈ — У паренька от волнения голос срывался.

— Сначала изнасилуют, потом убьют, потом снова… — стращала Клер Тома.

— Ну хватит! — обернулся я. — Я не монстр и не маньяк! Ни вашей жизни, ни вашей чести ничего не угрожает. Останетесь на станции — гарантированно погибнете. Пойдете с нами — у вас появится шанс на выживание.

— Мы пойдем! Только объясни сначала, — уперлась Клер, — кто ты такой, что это за искры и…

— Я Данил Гвоздев. Обо всем остальном я знаю ровно столько же, сколько и ты. На корабле корпорации есть научное оборудование. И погруженные в спячку ученые. Разбудим их, проведем исследование, выясним, что произошло…

— А ты сам не понимаешь⁈

— Нет, — ответил я как отрезал. — Идем, Мирко.

Парень с девушкой перекинулись еще парой фраз шепотом.

— Стойте! Мы с вами! — решилась наконец-то Клер.

— Так догоняйте, — ответил Мирко.

«Рубин» гостеприимно впустил нас на борт, и когда за нами захлопнулся люк, я вздохнул с облегчением. Пусть корабль все еще и находился в плену у «Бриллианс», но вскрыть внешнюю обшивку корабля не так-то просто, поэтому мы находились в относительной безопасности.

— В лазарет? — предложил Мирко.

Я опустил взгляд на собственную грудь. Фронтальную пластину скафандра напарник снял. В поддевке зияла рваная прореха, но на коже у меня остался лишь розовый рубец. И мне показалось, что он уменьшается.

— Я в норме. Но да, идем в медотсек.

Лечить нам было некого, но в медицинском отсеке располагались анабиозные капсулы со спящим в них экипажем «Рубина-16». И, возможно, с ответами и объяснениями всей этой чертовщины. Как я и ожидал, капитана мне разбудить не удалось. Мои коды доступа уровнем не вышли, и панель управления капсулы их не приняла.

— Давай ты попробуй, — предложил я Клер. После аварии ей кто-то из руководства «Рейнбоу» передал пароли более высокого уровня. Но и их оказалось недостаточно, капсула отказывалась открываться.

— Ладно, — сказал я, снимая инструменты с пояса, — вы погуляйте пока. Склады проверьте, запасы воды и еды.

— А это… неопасно? — спросила девушка, увидев, как я снимаю крышку кожуха панели управления.

— Для нас — нисколько, — ответил я.

— А для них?

— И для них тоже.

Стыковочные замки были оснащены минами, на капсулах же устройства самоуничтожения отсутствовали. Программно защелки крышки накрепко заблокированы, но я собирался взломать их физически. И не просто взломать — я должен был заставить систему думать, что она получила команду на открытие створки и пробуждение пациента. Вслепую резать проводки и замыкать платы было бы неумной затеей, я не хотел запечь мозги капитану Гонзалес, нам она нужна адекватной и дееспособной. Поэтому я подключил мультиметр и аккуратно перебирал выводы на схеме. На экранчике мультиметра бежали цифры и графики, время тоже неумолимо отматывалось — в общей сложности с капсулой я провозился около трех часов. Мои сподвижники за это время даже вздремнуть умудрились, разбежавшись по каютам. Как итог — когда крышка капсулы медленно съехала вправо, в медицинском отсеке я находился в полном одиночестве.

Надо отметить, что капитан Лаура Гонзалес была красива. Буйной, обласканной солнцем южной красотой. Я невольно засмотрелся на спящую красавицу… и тут она открыла карие миндалевидные глаза.

— Э… привет! — Я махнул рукой прямо перед ее лицом. — Ты… как?

Лаура осмотрелась. Нахмурила лобик и спросила:

— Я на «Рубине»?

— Да.

— Армия прибыла?

— Да.

— Тварей уничтожили?

— Эм-м-м… не совсем, но…

— Пока! — Лаура шлепнула по клавише, крышка начала опускаться на капсулу.

— Стой-стой-стой! — Я замкнул нужный контакт и крышка открылась. — Все в порядке, внутри корабля их нет…

Я осекся, когда капитан «Рубина» выхватила из поясной кобуры бластер и направила его прямо мне в лицо.

— Только попробуй еще раз меня открыть…

— Хорошо, — поднял я руку над головой, — можешь закрываться…

— Спасибо! — прошипела капитан, вновь закрывая крышку.

— Но система анабиоза отключилась.

— Включи обратно! — потребовала Лаура.

— Не могу, — соврал я, — я процессор сжег.

— Сжег⁈ Ты вообще кто⁈

— Данил Гвоздев, компания СПАС, — представился я.

— Так ты спасатель⁈ Чего же ты молчал! — Капитан начала выбираться из капсулы.

— Да вы мне и слова сказать не дали и сразу начали размахивать пистолетом…

— О! Сеньора! — раздалось от входа в медотсек. — Я вижу, вы уже сбросили оковы сна…

— Это что за клоун? — Лаура Гонзалес кивнула на стоящего в проеме Мирко.

— Мой напарник.

— Так эвакуацией руководите вы?

— Сеньора, тут такое дело, мы на «Бриллианс»…

— Корабль пристыкован к станции⁈ Так чего же мы ждем? Надо будить остальных и…

— На станции твари, как вы их называете. Наш корабль в ловушке, мы не можем отстыковаться, — вынужден был я разочаровать девушку.

— И еще у нас есть вопросы, сеньора. — Мирко, глядя на Лауру, улыбался, как впервые пришедший на свидание подросток.

— Да кто вы такие…

— Мы те, кто хочет вас спасти, — перебил я возмущенный возглас девушки, — но нам надо знать — от чего вас спасать? Что случилось на Весте? Откуда вы вообще летели?

— Вы знаете про Весту⁈ — Капитанша снова схватилась за оружие.

— Сеньора, мы те, кто вас оттуда вытащил. Позвольте, я помогу вам выбраться. — Напарник подошел и подал руку Лауре.

— А вы нам расскажете, почему вы подали сигнал бедствия и забрались в капсулы.

— Поверьте — мы ваш последний шанс, — увещевал ее со своей стороны Мирко.

— Шанс, говорите? — спросила девушка, а мы с напарником одновременно кивнули. — Ну что ж… пойдемте в кают-компанию.

Мирко настоял на том, что надо разбудить ребят, хотя я считал, что они при разговоре будут лишними. Сообщить что-нибудь интересное они все равно не в состоянии, а впасть в панику после рассказа капитана «Рубина» могли запросто. Мне почему-то казалось, что в ее истории будут жутковатые моменты. И я оказался прав.

— Значит, так, — взяла слово Лаура, как только мы уселись за большой круглый стол, — все, что я сейчас расскажу, все детали и подробности являются собственностью «Рейнбоу Ресерч»…

— «Рейнбоу» на нас болт положила… простите, сеньора, за грубость. Нас бросили на этой станции, и мы должны думать не об условиях разглашения коммерческой тайны, а о том, как нам не сдохнуть!

— Все настолько плохо?

— На станции кристаллы и мутанты. В столовой как каннибалы отобедали…

— Кристаллы? Белые, светящиеся такие⁈ — перебила меня Лаура.

— Да. — И вот тут, чтобы сложить кусочки происходящего вместе и выявить какую-никакую, но истину, мне пришлось признаться: — Я на Весте сначала такой увидел. В пещере…

— С синтетами, — закончила мою мысль капитан «Рубина».

— Да… а откуда…

— Откуда-откуда. Мы их и привезли. — Лаура вздохнула, а потом замолчала.

— Сеньора, не будете ли вы так любезны объяснить, что значит «привезли»⁈

Гонзалес сначала решила отмолчаться. Затем девушка тряхнула кудрявой головой.

— Да гори оно все синим пламенем, — наконец решилась она. — Мне на корабль откомандировали группу ученых, и нас отправили к комете…

— К какой комете? — поинтересовался Мирко.

— Ну конечно же к этой белой гадине! К какой еще комете можно отправить исследовательскую бригаду?

— Понял я, понял. Не надо на меня давить, я в стрессе, сеньора. А зачем вас вообще туда отправили?

— Не знаю. Мне не говорили. Но по разговорам ученых я поняла, что сканеры дальней разведки обнаружили на Белом Страннике нечто необычное, какой-то физический феномен. Также они решили провести испытание синтетов.

— Что за испытание? — спросил я.

— На возможность полного автономного функционирования. Мой корабль выровнял скорость с кометой, ученые проводили ее дистанционные исследования. А синтеты отправились на высадку в челноке…

— Они высаживались на комету⁈ — не удержался Мирко.

— Да, испытания андроидов должны были пройти в экстремальном режиме. Им поставили задачу приземлиться, собрать образцы и вернуться. Вернулись, черт их дери! Не одни — а с кристаллом!

— Кристалл был один? — спросил я не из праздного интереса. Я их видел как минимум два. Один на станции и другой на Весте.

— На нашем корабле один, сколько протащили на другие корабли экспедиции, я не знаю, — сказала девушка, — я собственными глазами видела, как его занесли в шлюзовую камеру. Запретила проносить дальше, пока мы не определим степень его безопасности. Я бы его и на станцию в шлюзе привезла, но научным сотрудникам не терпелось его осмотреть.

— И эти дурни закатили кристалл внутрь корабля?

— Нет, я строжайше это запретила. В шлюз направилась группа вместе с начальником экспедиции. Назад они уже не вышли.

— Мутировали?

— Не совсем. Я через камеры наблюдения видела, как синтеты оторвали голову начальнику исследовательской группы. А потом и остальным ученым. И выглядело это как… жертвоприношение.

— Ужас!

— Это еще не самое ужасное, вот когда из тел убитых начали вылетать искры, которые одна за другой влетали в тела синтетов, я испугалась не на шутку! — В глазах Гонзалес реально плескался страх.

Глава 9

— Кристалл выдуло в космос?

— Куда там. Синтеты не дали. А главная беда — в нашей исследовательской миссии был не один «Рубин-16». К комете отправились три корабля. Я вывела свой из строя, когда поняла, что мы можем разнести эту заразу, сообщила в головной офис и легла в дрейф.

— Сеньора, а зачем вы забрались в капсулы? — У Мирко, глядевшего на капитана Гонзалес, только что слюна не текла. Испаночка выглядела горячей штучкой. Но я-то помню, как она без всяких колебаний мне стволом пистолета в лоб тыкала. Так что ну его, этот южный темперамент, куда подальше.

— Чтобы избежать заражения. Я же видела, как из тел вылетали какие-то светлячки.

— А зачем вы на Весту приземлились? Нам приказали искать вас на орбите!

— Это не мы! Я вывела из строя маршевый двигатель, но синтетам хватило и маневровых, чтобы сесть…

— Но откуда вы это знаете, сеньора…

— Сеньорита, правильно говорить «сеньорита», — поправила Мирко Гонзалес.

— Так вы еще и не замужем⁈ — Глаза у Мирко блестели все ярче.

— А почему тебя это интересует⁈

— Стоп-стоп-стоп! — прервал я этот бесполезный диалог. — Вас куда-то не туда понесло. Ты легла в капсулу…

— Да, после того, как синтеты посадили корабль на Весте. Я заблокировала люк…

— Вот! Во-о-от! — самым беспардонным образом Мирко перебил капитана «Рубина». — Это она!

— Что — «она»? — первый раз за весь разговор подала голос Клер.

— Она люк заблокировала на «Рубине»! Значит, у нее есть уровень доступа! Какой там система требовала, первый?

— Угу, — поддакнул я, — только высшие руководители «Рейнбоу» могут открыть стыковочные замки.

— И я к ним, как вы понимаете, не отношусь. Но попробовать можно.

Мы направились в рубку управления «Рубина». И затаив дыхание ждали, пока Лаура вводила свои коды доступа. Сейчас их уровня хватит, замки раскроются и…

«Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг — первый», — выдала сообщение система безопасности.

— Никто никуда не летит, — подытожил Мирко.

— Мы в ловушке, — прошептал Том.

Не нравился мне этот паренек. Явное слабое звено, которое в случае опасности дрогнет, побежит, запаникует и сделает какую-нибудь глупость. Подбодрить парня явно необходимо.

— Мы в корабле с запертыми люками. Проникнуть на него со станции невозможно, — успокаивающе произнес я, — у нас есть запасы продуктов и воды, собственная система регенерации воздуха. Нам отсюда можно месяцами не выходить.

Однако мой оптимизм разбился о следующую фразу Лауры Гонзалес.

— Я закрывала корабль сама. И свою капсулу тоже. Но вы говорите, что для ее открытия потребовался доступ уровня руководителя. Значит, правление компании дистанционно закрыло доступ к «Рубину». И к станции…

— Они могут это сделать удаленно⁈ Но зачем⁈ — спросила Клер.

— А зачем они вместо нормальной спасательной экспедиции прислали этих? — кивнула на нас Лаура.

— Что с нами не так⁈ — возмутился Мирко. — Мы команда профессионалов…

— Да ну, конечно! Я заявляю о заражении своего корабля — и кого они отправляют? Это⁈

— Мы были ближе всех… — попытался оправдаться я.

— У меня на борту было три профессора! И у меня самой есть научная степень! Чем вы нам могли помочь⁈

— По крайней мере, мы довели твой корабль, — напомнил я капитану «Рубина», — и в том, что здесь происходит, нет нашей вины!

— Это ваши яйцеголовые притащили ту дрянь на «Бриллианс»! — пошла в атаку Клер.

— Дамы, дамы, тише, не спорьте! — влез между наэлектризованными девушками Мирко. По моему мнению, зря он решил использовать себя в качестве громоотвода. — Нам не ругаться надо, а вылезать из задницы… пардон, решать нашу общую проблему. И состоит она в том, что там, за люком, есть мутанты и сошедшие с ума роботы. Которые не напрягаясь покрошили взвод десантников. И рано или поздно они доберутся сюда…

— Как — «доберутся»⁈ — встрепенулся Том. — Вы же говорили, что у нас есть месяцы…

— Сейчас их шипы пробивают броню скафандров. Сколько этапов эволюции пройдут мутанты, чтобы вскрывать обшивку кораблей? — Я как мог объяснил стоящую перед нами проблему.

— Так-так-так, а сколько уровней эволюции осталось тебе до того, чтобы стать монстром? — Разозленная Клер пыталась укусить каждого.

— Нисколько. Я так понял, что у меня способности защитника и спасателя развиваются. — Я не стал говорить, что мои аудиогаллюцинации называли меня спасителем. Слишком уж громко и пафосно звучало это слово.

Как только я это сказал, до меня дошло, что же случилось возле лифта. Активация «Спасителя» убила мутанта. И та штука, которая во мне поселилась, щедро отсыпала мне «эво» — видимо, посчитав, что я, как настоящий спаситель, грудью закрыл свою команду. Хотя это вышло чисто случайно, я просто ближе всех стоял к выходу из лифта и первым попал под раздачу.

— Способности? — Рука капитана Гонзалес легла на кобуру. — И какие же способности дала тебе эта гадость?

— Лечение. Точнее — исцеление. Руками.

— Бред!

— Нет, не бред, — вступилась за меня Клер, — ему грудную клетку вскрыли, а он сам себя вылечил. Просто приложив руку.

— Да? Полезное умение. Нам однозначно пригодится. — Из уст Лауры это прозвучало так, будто она решила пока мириться с моим присутствием. — И что будем дальше делать? Вы пробовали замки вручную снять?

— Там система самоуничтожения стоит. С мощной взрывчаткой, я не стал рисковать. У нас одна дорога — в пункт управления стыковкой.

— Ты хочешь взломать терминал управления? — спросила у меня Лаура. — А если и он заминирован?

— Будем разбираться со сложностями по мере их возникновения. Другие предложения, как со станции сбежать, есть?

Все мои случайные «попутчики» задумались. На станцию возвращаться никому не хотелось, но только оттуда можно было дать команду на разблокировку стыковки.

— Нам не только корабли освободить надо, но и станцию уничтожить, — после недолгого размышления выдала Лаура.

— Станцию⁈ Зачем, сеньорита⁈

— Мы должны остановить заразу здесь! Не дать ей ни малейшего шанса попасть на другую станцию, корабль или, не дай бог, планету!

Смысл в словах капитана Гонзалес имелся. Я тоже считал, что карантина «Бриллианс» недостаточно, рано или поздно какой-нибудь умник кристалл со станции вывезет. Для изучения или для личного обогащения, несущественно. Миссия по спасению человечества, безусловно, была крайне важной, но смело бросаться на ее выполнение желающих что-то не видно. Том потупил глаза, Клер сделала вид, что вообще Лауру не услышала, и даже Мирко попытался отмолчаться.

— Сейчас ты предложишь перегрузить реактор и взорвать станцию, — предположил я.

— Мы к реакторному отсеку и на пушечный выстрел не подойдем, — разочаровала меня Лаура, — нас остановят автоматические защитные системы.

— Ну и о чем тогда речь…

— Но на борту «Рубина» есть тактический ядерный заряд, — перебила моего напарника Лаура.

— Что⁈ Вы же исследовательское судно!

— Которое должно было иметь возможность уничтожить комету.

— Комету⁈ Но зачем⁈

— Я капитан, я выполняю приказы. И один из них гласил, что я должна быть готовой уничтожить Белого Странника по сигналу из центрального офиса. Так или иначе — у нас есть бомба, способная разнести станцию на клочки вместе с мутантами и кристаллом.

— Ну давайте ее выпихнем в шлюз перед отлетом! — Мирко искал простые варианты решения проблем.

— Не пойдет. Бомба небольшая, у нее ограниченный радиус. Чтобы он гарантированно охватил всю станцию, нам надо отнести ее в центральный ствол.

— Не-не-не, нам надо думать, как сбежать отсюда. А не о том, как тащить эту бомбу…

— Разделимся, — не дослушала Мирко Лаура.

— Что⁈

— Разделимся. Одна группа пойдет на пост управления, другая подготовит станцию к взрыву, — предложила свой план капитан Гонзалес.

— Я на пост управления! — Мирко принял решение мгновенно.

— Я тоже! — присоединилась к нему Клер.

— А я вообще никуда не пойду! — уперся Том.

Мы с Лаурой переглянулись.

— Так не пойдет, на станцию управления должен пойти Данил, он инженер и понимает, как надо взламывать компьютеры.

Я кивнул в знак согласия.

— Тогда я возьму вас с собой, сеньорита. — Мирко такой расклад понравился.

— Это еще вопрос, кто кого с собой берет. Но — да, мы идем с бомбой.

Желание Тома тоже сбылось — мы решили оставить его на «Ангеле». У меня получилось подключить корабль к системам безопасности, и паренек мог наблюдать за нашими передвижениями по камерам. И корректировать наш маршрут. Если он заметит монстров, то предупредит нас, и мы пойдем в обход.

— У тебя с собой есть все необходимое для взлома? — спросила Клер, когда мы стояли перед люком.

Я кивнул.

— Фух! Ну тогда вперед!

За нами стояли Лаура и проклинавший все на свете Мирко, на которого навьючили тяжелый ранец с термоядерным зарядом.

— Почему я тащу его в одиночку? Давайте разбудим еще кого-нибудь из экипажа…

— Нет. Они хорошие ученые, но в данной ситуации нам вряд ли пригодятся.

— Но они же могут тащить груз⁈

— Могут. Однако ты с этим справишься лучше. Ты сильнее, выносливее и стрессоустойчивее.

Мирко оставалось только проглотить этот дешевый комплимент. И он, и я понимали, почему Лаура не хотела будить экипаж. Мы с Мирко стоили неизмеримо, на порядки дешевле, чем исследовательская элита межпланетной компании. Нас не жалко, а за гибель научного светила Лауре точно шею намылят.

Пожелав друг другу удачи, наши группы расстались. Мирко надо было налево, ну а мне с Клер направо. Я поначалу считал, что оставить на «Ангеле» Тома в качестве наблюдающего было не лучшей идеей. Парень склонен к панике и поэтому на роль координатора подходил мало. Но, как выяснилось, врожденная осторожность Тома играла нам на руку.

— Остановитесь, — попросил нас по рации Том. Связь работала только в скафандрах, в которые мы облачились, поэтому потенциальные недруги нас услышать не могли. — В этом отсеке нет света, но я видел какую-то тень.

— Тень⁈ — переспросил я.

— Да, я построил вам обходной маршрут.

Мы с Клер переглянулись.

— Хорошо, давай попробуем по обходному.

Том вел нас какой-то ему одному понятной траекторией. Странное дело, но она работала! Его мнительность позволяла нам незамеченными проходить опасные места. Еще пара переходов, и мы должны выйти к посту управления стыковкой, наша опаснейшая экспедиция превращалась в легкую прогулку. Удивительно, но нам еще и никто не попался по пути.

— Мирко дошел, и они сейчас устанавливают бомбу. А вам сейчас надо направо… Стойте, к станции стыкуется корабль! — удивил нас Том.

— Корабль? Как он себя идентифицировал? — услышали мы голос Лауры.

— Э-э-э… никак… просто пристыковался, и все.

— Без объявления цели прибытия⁈ Так не бывает! — заключила капитан «Рубина». — Станция, да еще и на карантине, и близко бы его не подпустила!

— Народ, мне не кажется, вот. — Том передал нам картинку.

— Ох! — шумно выдохнула Лаура, разглядывая появившееся на забрале ее шлема полупрозрачное изображение.

У меня перед глазами тоже кораблик появился. Во время работы в СПАС с какими только звездолетами не приходилось сталкиваться, но такой тип я видел впервые. Небольшой, плотно сбитый клин с маленькими смешными треугольными крылышками. Пусть они не подходили кораблю по размерам, зато были увешаны разнообразными ракетами. Башенок с оружием на корпусе судна тоже было предостаточно, я насчитал восемь штук. И это при том, что размерами корабль был меньше стандартного земного фрегата.

Корабли ВКФ земного флота использовали сине-белую раскраску, марсиане предпочитали красно-оранжевую. Этот же был выкрашен в ослепительно белый с тонкими черными полосами, которые подчеркивали обводы корабля. И ни эмблемы, ни надписей, которые позволили бы его идентифицировать, корабль не имел.

— Чей он? — обратился я по рации к Гонзалес.

— Он принадлежит «Рейнбоу Ресерч».

— Но у вас же все корабли белые с радужной эмблемой…

— А этот не входит в основную структуру компании. На таких летает наша служба безопасности, — пояснила Лаура.

— Ну наконец-то! Зачесались! — обрадовалась Клер.

Но я к ее воплям счастья присоединяться не спешил. Что-то шло явно не так.

— Сначала они отправляют обычных спасателей. Потом военных… — Лауру тоже терзали сомнения.

— Военные сами прилетели, — напомнила Клер, — по нашему сигналу бедствия.

— Девочка моя, никакой генерал не отважится послать десант на станцию «Рейнбоу», не согласовав этот полет с советом директоров компании. Это так работает и никак иначе. Ладно, прекратили совещание, нам делом заниматься надо. Через пару минут мы с Мирко закончим с бомбой и пойдем обратно на корабль.

— А я сигналы засек в северном секторе станции, — сообщил нам Том. Что-то его прямо прорвало на новости. Причем непонятно — приятные или нет.

Несмотря на то что понятия «север-юг» в космосе не имели никакого смысла, сектора многих станций подразделялись именно по этому привычному принципу.

— Какие еще сигналы? Том, тебе мерещится! — попыталась урезонить своего товарища Клер.

— Свет в одном из отсеков моргает.

— Так он везде моргает! Системы выходят из строя…

— Он мигает не просто так, а с системой! Три коротких, три длинных и снова три коротких.

— Ну и что⁈

Неудивительно, что Клер понятия не имела о значении этой последовательности. Но я, как спасатель, обязан был знать, что означает этот сигнал.

— Кому-то нужна помощь.

— В первую очередь помощь нужна нам! — огрызнулся Мирко. — Не вздумай, даже мысли не допускай о том, чтобы броситься на выручку!

— Сигнал повторился! — доложил Том.

— Не капай на мозги! — набросилась на него Клер. — Выключи вообще эту камеру к черту.

— В северном сегменте станции находятся секретные лаборатории…

— И-и-и ты тоже не начинай, — рявкнул на Лауру Мирко, — секретные — и хорошо. Нам секреты «Рейнбоу» ни к чему. У нас своих девать некуда! Заканчиваем и отчаливаем. Пусть безопасники сами разбираются со своими тайнами и секретами.

— И что, улетим и гонорара не попросим? — наступил я приятелю на больную мозоль.

— Почему «не попросим»? Попросим, но только когда в открытом космосе окажемся. Или лично наведаемся в штаб-квартиру «Рейнбоу Ресерч» и потребуем оплаты контракта. С процентами за риск и непредвиденные обстоятельства! Все, идем обратно!

— Погоди ты, мы еще до поста управления не дошли.

— Доходите и возвращайтесь… слушай, а давай на «Ангел» вернемся? И стартуем сразу на двух кораблях? — предложил Мирко.

— Разделиться — так себе идея, — засомневалась в проекте моего друга Лаура.

— Позже, все обсуждения позже. Корабли отцепим, там решим, — ответил я и двинулся по коридору. Этот отсек станции вообще не пострадал и выглядел так, будто только-только сошел со стапелей. Обшивка блестит и сияет, звучит музыка для релакса, которая меня начинает потихоньку бесить. Горшки стоят отполированные с натуральными растениями, люк, подмигнув нам зеленым индикатором, откатывается в сторону. Идиллия сплошная!

Которая закончилась сразу, как только мы с Клер перешагнули порог. Смена операторов пункта стыковки состояла из пяти человек. Которые, кстати, не бросили свой боевой пост и не сбежали! И не потому, что в «Рейнбоу Ресерч» работают преданные своему делу профессионалы, которых не пугают монстры и мутанты. А потому, что всей дежурной смене кто-то аккуратно пооткусывал головы. Люди даже руки с пультов убрать не успели — сидели, как бы продолжая управлять транспортным потоком на станции.

Глава 10

В моем понимании девочки-модели должны пугаться вида обезглавленных тел. В обморок грохнуться или закричать хотя бы. Но Клер меня удивила. Она подошла к пульту, за которым сидело одно из тел, и внимательно рассмотрела панель управления. Потянув за серебристую цепочку, девушка вытащила из разъема пульта красную прямоугольную карту.

— Знаешь, что это?

— Карта оверрайда. Обычно ее хранят в сейфе за семью печатями, она позволяет в случае тотальных сбоев обойти защиту и коды доступа, чтобы управлять системами напрямую.

— И если мы ее используем?..

— Вставляй обратно, — сказал я и уселся за терминал.

Повезло нам несказанно. В глубине души я надеялся, что мне удастся раскурочить терминал и заставить его освободить наши корабли. Но у крупных корпораций системы безопасности дублировались не один раз. После моего грубого вмешательства «Ржавый Ангел» мог вообще навсегда остаться заблокированным у причала «Бриллианс». И тут такая удача!

Разобраться с интерфейсом оказалось нетрудно. Я их вариаций сотню с лишним перевидал. На всякий случай я разблокировал замки не только «Рубина-16» и «Ржавого Ангела», но и всех остальных кораблей на причалах. Мы не жадные, пускай из здешнего кошмара улетают все, кто захочет.

— Ну вот и всё, вы свободны, друзья мои! — с театральной патетикой произнес я.

— Так быстро⁈ — По голосу Мирко можно было догадаться, что он не особо-то в меня и верил.

Лаура же отреагировала еще быстрее. Я не успел встать из-за пульта управления, как на экране появилось предупреждение, что от станции отстыковывается корабль. Стартовал «Рубин-16».

— Лаура⁈ Что происходит?

Капитан Гонзалес мой вызов проигнорировала. Зато ответил Мирко:

— Мы с Лаурой разошлись. Она пошла на свой корабль, а я на «Ангел», договорились вас подождать. И вот… я вижу, что она отчаливает!

— Я тоже! Лаура, ответь! Дождись нас…

— Зачем? Приятно было с вами познакомиться, мальчики. И удачно вам добраться до шлюза. Адьос!

— Пусть катится к дьяволу! Даня, бегите быстрее ко мне! — крикнул Мирко. И я был склонен с ним согласиться. От Лауры нам ни холодно ни жарко, пусть летит куда хочет. Нам бы самим выбраться — и ладно.

— Том, веди! — скомандовал я, и товарищ Клер на ходу начал набрасывать нам маршрут. Парнишке я доверял и надеялся, что он доведет нас до стыковочного узла без приключений и осложнений.

Он бы, может, и смог, но в наш марш-бросок вмешались сторонние обстоятельства.

— К вам наперерез движется группа людей, — предупредил нас Том.

— Что за люди? Сотрудники станции? — В принципе, я не имел ничего против того, чтобы захватить с «Бриллианс» выживших.

Мирко тоже воодушевился этой идеей. Правда, мотивация у него была иная.

— Забирай их с собой, Данил. Мы за каждого премию получим!

— Это не сотрудники станции, они в боевой броне, — безжалостно проехался Том по мечтам Мирко.

— В какой⁈

Вместо ответа Том передал на забрало моего шлема изображение с камер. По коридорам продвигалась группа в полосатых черно-белых скафандрах. Особого ума не надо было, чтобы понять, что на «Бриллианс» нанесла визит служба безопасности «Рейнбоу Ресерч».

— Даня, и до нашего шлюзового узла пара переходов осталась. Мы с Томом посовещались и решили, что отчаливаем, — озадачил меня Мирко.

Как по мне, так это было верным решением. Помочь Мирко мне ничем не мог, равно как и я ему. Но такой вариант развития событий не устраивал Клер.

— Как⁈ Куда⁈ Вы нас бросаете⁈

— Не бросаем. Мы временно ретируемся, чтобы потом вас вырвать из лап чудовищ. При первом же удобном случае, — пообещал Мирко.

— Ах вы… вы… вы! — Клер задохнулась, пытаясь придумать для Мирко и Тома максимально обидные оскорбления.

— Стойте-стойте-стойте! Я вам сейчас кое-что перешлю! — Том отправил нам еще один видеопоток. На этот раз его снимали не внутренние камеры станции, а внешние. Они фиксировали, как недалеко от станции медленно развернулся «Рубин-16». Четыре его двигателя засветились синим, и корабль неторопливо начал отходить от «Бриллианс». В край кадра попал корабль, на котором прилетела служба безопасности.

Я предполагал, что безопасники попытаются заблокировать «Рубин», встать на его пути, к примеру. Что они, в принципе, и пытались проделать, но капитан Гонзалес была настроена решительно — «Рубин» отвернул и продолжил полет в открытый космос.

— Ну хоть Лаурка выберется… — Все-таки Гонзалес очаровала Мирко. И мой напарник даже за нее переживает, а не сыплет на ее голову проклятия.

Но, скорее всего, он Лауру и сглазил. Или же у СБ «Рейнбоу» был жесткий приказ о том, что с «Бриллианс» никого нельзя выпускать. Живыми причем. Черно-белый корабль зашел в хвост «Рубину».

— Что они собираются делать? — спросил Мирко и тут же получил ответ на свой вопрос.

С корабля СБ стартовали две ракеты, расстояние до «Рубина» они преодолели за один вдох… вдох удивления и ужаса… а потом корма судна Гонзалес вспухла двумя плазменными бутонами. Волна разрушения прошлась по «Рубину» от кормы до носа, корабль перестал существовать. От него остались только разлетающиеся обломки. За те из них, которые угрожали станции, взялась противометеоритная система «Бриллианс», ее излучатели дробили обломки в мельчайшую пыль.

— Что? Делают? Эти? Ублюдки? — прошептала Клер.

— Отмена вылета, — гробовым голосом произнес Мирко. — Даня, а что… а что нам делать⁈

— Заблокируйте люки на все замки. Сидите и не высовывайтесь.

Это был единственный совет, который я мог дать своему другу. По большому счету он вместе с Томом находился в ловушке. Да и мое положение сложно было назвать удачным. Прямо ко мне направляется воинственная элита «Рейнбоу», а справа и слева по отсекам расселись мутанты.

— Даня, нам срочно надо что-то придумать, — заскулила Клер.

А что мы могли предпринять? Мы даже бежать не могли без риска напороться на какого-нибудь монстра.

— Том, нам надо немедленно подготовить путь отступления.

— Куда? — откликнулся парень.

— В северный сегмент. Туда, где ты видел сигнал SOS.

Там были люди. Пусть и в плачевном положении. Мы могли помочь друг другу…

— Оставайтесь на месте! — Тройка из спецназа «Рейнбоу Ресерч» ворвалась в коридор. И в руках у них были не подарочные букеты, а короткорылые винтовки. — Не двигаться!

— Стоим, — произнес я, поднимая руки, — мы не будем оказывать сопротивление.

— Кто вы такие? — Из шлема звучал обезличенный электронный голос.

— Мы никто. Техник и модель для создания виртуальных образов. На «Бриллианс» попали по контракту…

— Встать к стене! — Меня не стали дослушивать. Я выполнил приказ, один из бойцов подошел и прижал ствол винтовки к моему шлему. — Я спрашиваю последний раз: кто ты такой и что здесь делаешь?

А базы данных у СБ «Рейнбоу» в полном порядке. Клер они сразу идентифицировали, а ко мне у них тут же появились вопросы.

— Я работаю в СПАС…

— Что это такое?

— Служба помощи астронавтам Солнечной…

— Это еще что⁈

— Частная компания, занимающаяся спасением кораблей и орбитальных станций.

— Что вы делаете на «Бриллианс»? Как вы сюда проникли?

— Мы получили контракт на спасение корабля…

— Какого корабля? — Спецназовец не снижал темпа допроса.

— «Рубин-16», корабль, который вы уничтожили!

— Что он вез? Что вы пытались вывезти? — не унимался боец «Рейнбоу».

— Да ничего вы не нашли! На корабле пыталась сбежать перепуганная женщина, капитан Лаура Гонзалес, сотрудница вашей конторы, между прочим!

— Так вы ничего не нашли?

— Нет!

— Ликвидировать! — коротко скомандовал офицер, и меня рывком поставили на колени. Рядом упала сбитая на пол Клер. Бойцы вскинули винтовки, я зажмурился…

— Эй! — раздалось где-то справа.

Я открыл глаза. Рядом с настоящей Клер парила в воздухе ее виртуальная копия.

— На вашем месте я бы не торопился с расстрелом, — произнесла голограмма голосом Мирко.

— И почему бы это?

— Если вы обидите моих друзей, я взорву станцию.

— Блеф! У виртуального помощника нет на это прав…

— Разуй глаза, дубина. Я не виртуальный помощник. А еще запроси у своего начальства, имелся ли на борту «Рубина» небольшой термоядерный заряд. И когда вам подтвердят его наличие…

— Где бомба? — На то, чтобы связаться со своими, у бойца ушли доли секунды.

— Где-то на станции, — нагло ответила голограмма, — и искать ее, а тем более обезвреживать я вам настоятельно не рекомендую. Мы за всем следим через камеры, и если мне только покажется, что вы решили ее отыскать, я взорву заряд.

— И при этом сам погибнешь.

— Не без этого. Но какой у меня выбор? Вы нам сами на примере «Рубина» показали, что нас ничего хорошего не ждет.

— Что ты хочешь?

— Чтобы вы моих друзей с пола подняли, извинились перед ними и отпустили.

Безопасники все сделали так, как сказал Мирко. Только извинения принести забыли, но ничего, мы не гордые. Спиной, спиной дошли до люка и рванули по переходу что было сил.

— Стойте! Впереди мутанты! — отрезвил нас окрик Тома.

— И куда нам? Назад⁈

— Назад тоже нельзя, там тоже…

Договорить он не успел, до моего слуха донеслись звуки выстрелов. Нашла коса на камень, монстры сцепились со спецназом. Вроде бы и хорошо, что им не до нас. Но нам-то куда податься⁈

Без лишних слов я зацепился за короб вентиляции, подтянулся и вышиб решетку.

— Давай! — Я протянул Клер руку.

— А там безопасно⁈

— Не знаю. Но тут оставаться нам точно нельзя.

Секунду подумав, Клер протянула руку, и я втянул ее в вентиляцию.

— Том, — позвал я напарника Клер, — веди.

— У меня нет доступа к камерам в коммуникациях. Я могу вам только задавать направление…

Звуки выстрелов переместились ближе.

— Да веди нас уже хоть куда-нибудь! — не выдержали нервы у Клер.

— Хорошо-хорошо, идите прямо, потом на второй развилке направо.

«Идите» — это было мягко сказано: передвигаться внутри вентиляционного короба мы могли только на карачках. Но проделывали это крайне быстро, поскольку близкие выстрелы придавали нам отличную мотивацию и ускорение.

— Вот, сейчас направо! — сказал Том, как только мы достигли нужной развилки.

Мы повернули. В этом коробе произошло нечто неприятное, стены были как когтями располосованы и разукрашены красными пятнами. Что-то мне подсказывало, что расплескали здесь точно не кетчуп.

— Вперед-вперед-вперед! — подгонял я опешившую девушку.

— Мы не выберемся! Живыми мы не выберемся!

То, что моя спутница начала паниковать, было дурным знаком. Как только ты сдался, решил, что судьбе сопротивляться бессмысленно, — все, пиши пропало. Однако мне не пришлось успокаивать Клер, за меня это сделал Том:

— Не психуй! Я же вас выводил? Выводил ведь? И сейчас выведу. Ты только слушай меня, слушай, что я говорю. Хорошо? На следующей развилке из трех труб вам налево. Повтори!

— Нам налево.

— Вот и молодец! Налево — запомни!

На самом деле куда и как нам идти, запомнил я. И впереди по трубе продвигался тоже я. Но девушка повторяла за Томом все указания, и кажется, ее это успокаивало.

— Выбивайте решетку и спускайтесь, — наконец сказал Том.

Хоть мы обычно и носились по станции как угорелые, но я начал немного разбираться в отсеках. Тот, в котором мы оказались, вел прямо к стыковочному узлу.

— Ну, парень, ну молодец, — произнес я, несясь к люку. — Мирко, открывай шлюз, мы рядом!

Позади меня раздался удар, а потом и вскрик боли. Я обернулся — эх, надо было помочь даме выбраться из вентиляции! Клер проделала это неудачно и теперь лежала на палубе, скорчившись и обняв правую ногу. Я подбежал к ней и присел рядом.

— Что⁈

— Растянула, — тяжело дыша, произнесла девушка, — или сломала. Вот тут болит.

— Ничего, Мирко тебя быстро подлатает! — Я закинул руку девушки себе на плечо и попробовал ее приподнять. Она закричала от боли.

— Точно перелом!

От Мирко я знал наверняка: таскать человека с переломом — затея опасная. Можно еще сильнее сместить кости. Но у меня не было ни времени, ни материалов для того, чтобы наложить шину. Хотя… стоп! У меня же есть кое-что получше, чем целая медицинская капсула!

Я уложил девушку на палубу. Так, хочу быстрое исцеление! Только я это подумал, как моя ладонь начала наливаться теплом. Как будто руку положил на сковородку, не обжигающую, но достаточно сильно прогретую. И я впервые увидел, как светится моя ладонь! Натурально горит, словно в нее мощную лампочку запихали!

— Легче, — сообщила девушка, пока я на собственную руку любовался.

— Что?

— Мне легче. И не болит. — Клер отвела мою руку и попыталась встать. — Не болит!

Не вовремя я решил со спасательством завязать! Я же могу творить настоящие чудеса! Ко мне же очередь из тысяч или даже миллионов смертельно больных выстроится! Однако я почувствовал: не то что тысячи, но и десятки пациентов я не потяну ни при каких условиях. У каждого чуда есть своя цена. И мне тоже пришлось ее заплатить, я ощущал себя так, будто целый день таскал мешки с камнями. Использование суперспособности ушатало меня настолько, что Клер пришлось помогать мне подняться с пола.

— Ты…ты… ты на самом деле спаситель!

— Да-да, причем довольно уставший, — ответил я, опираясь на руку девушки, — теперь бегом на корабль.

Бежать у меня получалось из рук вон плохо. Когда мы наконец оказались в шлюзе «Ржавого Ангела», я снял шлем и, тяжело дыша, привалился к переборке.

— Стареешь, — оценил мое состояние Мирко.

— Нет, у него снова руки светились! — заступилась за меня Клер.

— И с этим надо срочно что-то решать! Пойдем в медотсек, проведем сканирование…

— Не до этого сейчас, нам выбираться надо…

— Как? — Мы с Мирко говорили, перебивая друг друга. — Как выбираться-то? Мы в мышеловке! На станции спецназ корпорации, в космосе их корабль. Нам надо подумать, как у «Рейнбоу» выторговать наши жизни. И у меня есть пара вариантов…

— Даня! Мирко! — раздался голос Тома с мостика. — Вы должны это увидеть!

— А паренек не успокаивается. — Новости, которые приносил Том, начали раздражать моего напарника.

— Надо взглянуть! — Я побежал в рубку управления.

Ноги меня еле волокли, сознание то и дело мутилось. Скорее всего, использование «быстрого исцеления» требовало после себя длительного отдыха, но кто мне даст на него время?

— Что случилось? — спросил я, войдя в рубку.

— Смотрите! — указал Том на экран. На нем было изображение столовой. Не самое приятное зрелище нам предстало, Клер отвернулась, чтобы не любоваться на кровавое побоище. Однако взирать на растерзанные тела нам пришлось недолго. По столовой двигался отряд спецназа «Рейнбоу», один из солдат пригляделся к камере и вскинул винтовку. Вспышка — и передаваемый сигнал исчез.

— И так со всеми камерами, — прокомментировал случившееся Том, — они ослепляют нас.

— Чтобы добраться до бомбы, — закончил за него мысль Мирко, — и как только они ее найдут и обезвредят — нам крышка.

— Давайте свяжемся с ними и потребуем, чтобы они прекратили уничтожать камеры! — предложила Клер.

— А то что? — поинтересовался Мирко.

— А то мы взорвем бомбу! — с вызовом ответила она.

— Ты на самом деле готова умереть? Знаешь ли, угрожать — это одно. А быть готовой сгореть в ядерном пламени — это совсем другое. Я не смогу нажать на кнопку… да честно говоря, у меня ее и нет. Дистанционный детонатор остался у Лауры.

— Значит, он уничтожен⁈ И ты блефовал⁈ — задохнулась от негодования Клер.

— Я спас ваши задницы, — возразил Мирко, — а теперь ваш черед!

— У нас нет бомбы. Они придут за нами. И нам конец. — Лицо у Тома было белее мела.

— Если мы останемся на «Ангеле», то так и будет. Но мы можем отсюда выйти…

— Куда⁈ Ты забыл, что станция кишит монстрами⁈ — Клер моя идея не понравилась.

— Но там есть где спрятаться. И есть выжившие.

— Ты в этом уверен?

— Да, помнишь тот сигнал SOS?

— И мы пойдем туда? Все глубже и глубже в западню? — Голос Тома дрожал от волнения.

— Боюсь, что у нас нет выбора.

Глава 11

— Мне не нравится твоя идея, — признался Мирко.

— Мне она самому не нравится. У кого будут предложения получше?

— А давайте мы им скажем, что не имеем никаких претензий. И что мы просто хотим домой? — проскулил Том.

— Ты ему за мамочку? — кивнул на Тома Мирко. — Тогда подотри ему сопли. И подгузник поменяй.

Клер готова была вспыхнуть, но я встал между ней и напарником.

— Перестаньте. Начнем отношения выяснять между собой — глазом моргнуть не успеем, как подохнем.

Страсти схлынули. Мои компаньоны не пошли друг на друга в рукопашную.

— Объясните мне, какой смысл нам возвращаться на станцию? — спросила Клер.

— У меня есть план, — сказал я, и трое моих спутников выжидающе на меня уставились.

— Даня, не томи, — прохрипел Мирко.

— Мы улетим…

— Да как⁈ Нас корабль СБ перехватит!

— Вы видели, как станция уничтожала обломки «Рубина»?

— Ну и что… а-а-а, да ты гений! — До Мирко дошло то, что я хотел предложить.

— А при чем тут метеоритные пушки? — А вот Клер не уловила гениальность моей задумки.

— Раз они расстреляли обломки корабля, значит, они могут уничтожить и целый корабль! — выпалил Том. — Но как мы заставим противометеоритные орудия стрелять по своему же кораблю? Там же системы «свой-чужой»?

— И не только, сынок, не только. Там этих систем наворочено, мы можем о большинстве из них даже не догадываться, — просветил Тома Мирко.

— Ну вы же спасатели, инженеры!

— Но не фокусники. Однако сотрудники «Бриллианс» более сведущи в этом вопросе. Мы найдем их, они перенастроят орудия. Уничтожим корабль спецназа «Рейнбоу», вернемся на «Ангел» и отчалим от этого проклятого места.

— Звучит опасно, — поежился Том.

— Я бы сказала — увлекательно. Господа, давайте готовиться к выходу, — поставила точку в прениях Клер.

Том был отчасти прав, называя нас инженерами. И спасателями — я решил перед выходом на станцию озаботиться безопасностью парня и Клер. Пусть у меня было ограниченное время и не сказать что широкий выбор материалов, но сварить простые кирасы на скафандры Тома и Клер я в состоянии. Пулю или плазменный сгусток они не остановят, но от синяков и ссадин в драке уберегут. И хотя шипы мутантов прошьют этот импровизированный доспех без проблем, Том и Клер оценили мою заботу и выразили мне горячую благодарность. Клер мы вооружили еще одним плазменным резаком, который я самолично настроил так, чтобы он выдавал огненный пучок на два метра. У нас на складе еще оставались инструменты, которые при желании можно было превратить в оружие. Но по общему молчаливому согласию Тому мы вручили хорошо заточенный лом. Мы не сомневались, что в критической ситуации парень сожжет в первую очередь нас или себе конечность оттяпает. Конечно же, чисто случайно.

Мы собрались в шлюзовой камере «Ржавого Ангела» навьюченные, как ослики. Я настоял на том, чтобы взять с собой не только инструменты и оборудование, но и запас кислородных картриджей для скафандров, пищевых концентратов и воды. Сколько еще времени нам придется провести на «Бриллианс», я не знал. И было бы обидно задохнуться или умереть от жажды.

— Ну, с богом! — Мирко был человеком верующим, поэтому перед тем, как нажать на кнопку открытия люка, перекрестился. Однако его палец застыл в миллиметре от клавиши — на мостике раздался звук вызова. — И кого там дьявол принес⁈ Ответим?

— Странно, как вызов смог пробиться сквозь помехи…

— Да, конечно ответим! — оборвала мои размышления Клер. — Вы что⁈ Нам же помощь запросить надо!

Я оптимизма Клер не разделял. Влияние крупных корпораций в Земной Конфедерации было огромно. «Рейнбоу Ресерч» способна тормознуть любую спасательную операцию. А на самой станции корпорация могла творить вообще что угодно. Однако на вызов я все-таки решил ответить. Ну заодно и «помогите!» на весь космос проорать, вдруг да поможет. Я побежал на мостик, за мной устремилась и вся наша остальная странная команда.

— Служба помощи астронавтам Солнечной! — ответил я на входящий вызов.

— Маргарет Хьюз, директор по связям с общественностью, «Рейнбоу Ресерч», — представилась появившаяся на экране дама в элегантном темно-синем костюме. Маргарет, наверное, было лет за шестьдесят, но выглядела она донельзя стильно — строгий макияж идеально сочетался с уложенными в длинный хвост седыми волосами.

— Нам не связи с общественностью нужны! — вылез к камере поближе Мирко. — Переключите нас на ваше руководство! На «Бриллианс» черт-те что происходит!

— А я и есть руководство, я вхожу в совет директоров компании. И от его лица я хотела бы принести извинения за инцидент, произошедший на станции.

— «Инцидент»⁈ Дамочка, это вы называете инцидентом⁈ Да ваши дуроломы чуть не убили моего друга!

— Знаю! И еще раз приношу извинения. Наши сотрудники перепутали вас с боевиками АА…

АА расшифровывалось как «Автономию астероидам!» и являлось небольшой вооруженной бандой из астероидного пояса. Я вообще сомневался, существовало ли АА на самом деле или власти списывали свои темные делишки на несуществующую группировку.

— Мы сожалеем об этом и готовы выплатить вам достойную компенсацию, — продолжила увещевать нас Маргарет.

— Достойную компенсацию… — как завороженный, повторил за ней Том. — Скажите, а нас с корабля выпустят? А со станции?

— Конечно, наши офицеры безопасности уже получили соответствующий приказ. Мы сожалеем, что вам пришлось пройти через все это, но…

— Иди-ка ты кому-нибудь другому мозги полощи, — прервал поток «сожалений» Мирко.

— Простите?

— Я говорю — иди ищи дураков в другом месте!

— Я считаю, что ваш тон неуместен…

— А я считаю, что вы держите нас за идиотов, — встрял я в переговоры, — ладно, нас вы еще могли спутать с какими-то боевиками. Но «Рубин»? Вы собственный корабль с чужим перепутали? Я знаю, что у вас есть интеллектуальные системы слежения за экипажем. Вы не могли не знать, что на борту «Рубина-16» находится только капитан Гонзалес. И научная группа в криокапсулах. И тем не менее вы взорвали этот корабль!

Маргарет Хьюз вперила в меня взгляд. И — о чудо! — он поменялся за секунду! Из сердобольной пожилой женщины, от сочувствия и сострадания только что руки не заламывающей, она превратилась в орлицу, высматривающую кролика в высокой траве.

— Данил Гвоздев, сооснователь СПАС, незначительного предприятия из двух человек и одного ржавого корыта.

— Точно так. — Я слегка поклонился, как бы заново представляясь. Слова директора по связям с общественностью меня ничуть не задели. Разве правда может обидеть?

— Для тебя у нас есть персональное предложение.

— Я весь внимание.

— Контракт. На десять лет. Оплата по второму классу…

— А почему не по первому? — Я не собирался подписывать с «Рейнбоу» никакого договора, но мне все равно было любопытно.

— По первому получаю я и еще десяток высших менеджеров корпорации. Далее — отпуск четыре раза в год. По три недели, выбор отеля или курорта на ваш вкус.

— Погодите, а для меня никаких контрактов нет? — встрепенулся Мирко.

— Данил сможет нанять вас на работу. Скажем, личным помощником, такой пункт тоже будет в контракте.

— А с чем связан ваш интерес ко мне?

— Я не буду ходить вокруг да около — мы видели, как вы излечили Клер. И мы заинтересованы в изучении этого феномена.

— То есть вы предлагаете мне стать лабораторной крысой? — уточнил я.

— Да, — без всяких увиливаний ответила Маргарет, — но очень высокооплачиваемой крысой.

— Щедро. Мы подумаем, — ответил я и отключил связь.

— Слушай, и долго мы будем думать? Постой, ты куда? — спросил Мирко, увидев, как я направился на выход с мостика.

— Нам надо побыстрее затеряться на станции.

— Но почему⁈

— Ты заметил, что во время ее звонка не было помех? — ответил я на ходу.

— И… и что? — Мирко не понимал, к чему я клонил.

— Она связывалась с нами не из центрального офиса! Она на этом корабле! Ее задача — вытянуть нас с «Ангела» и не дать взорвать бомбу! А мы не пойдем у нее на поводу! — Я шлепнул рукой по кнопке открытия шлюза.

— В смысле? Мы назло этой тетке взорвем бомбу⁈ — спросил Том.

— Надеюсь, что до этого не дойдет, — ответил я, делая первый шаг в неизвестность.

Тому я собрал небольшой переносной терминал, который принимал сигналы от камер видеонаблюдения «Бриллианс», поэтому вперед шли мы не вслепую. Что, однако, не дарило нам чувства абсолютной защищенности. Станция кишела мутантами и солдатами «Рейнбоу», отчего-то жаждущими нас прихлопнуть.

Чтобы добраться до северного сегмента станции, нам пришлось бы пройти кучу отсеков, дойти до центрального ствола — и за ним, что крайне неприятно, камеры нам были уже неподвластны. Уровня доступа для «подглядывания» в секретных лабораториях нам не хватало. Ничего нового мы выдумывать не стали — зачем менять то, что работает? Поэтому маршрут построили по системам вентиляции. Мы с Мирко ползли впереди, чем мой напарник и воспользовался для приватной беседы.

— Как ты считаешь, мы одни такие умные? — тихо спросил он.

— В каком смысле?

— Ты правда думаешь, что системой видеонаблюдения только мы пользуемся? Думаешь, эта вобла сушеная — Маргарет — не догадается?

Меня этот вопрос мучил еще с того момента, как мы вышли из корабля. Если мое предположение верно и на решение ситуации на «Бриллианс» вылетел один из директоров компании, то глупо рассчитывать на то, что у него нет доступа к внутренним камерам станции. То есть нам надо действовать исходя из того, что враги нас видят. И у нас была только одна возможность победить — двигаться быстро и надеяться на то, что монстры задержат наших преследователей. Мутировавшие сотрудники «Бриллианс» почему-то на дух не переносили вооруженные группы, вторгшиеся на станцию, и объединялись, чтобы их уничтожить. Хотя надежда на это была призрачной, с тем же успехом мутанты могли нас принять за угрозу их существованию. Или спецназ «Рейнбоу» успел их всех перебить.

— А какие у нас варианты? На «Ангеле» сидеть?

— Контракт подписать. И от этих… — Мирко обернулся назад, посмотрев на Клер и Тома, — избавиться. Зачем они нам? Толку от них⁈

— Мирко, не начинай. Конкретно Том уже несколько раз спас наши шкуры. Вместе выберемся, проберемся через монстров…

— Кстати, — задал Мирко животрепещущий вопрос, — почему ты не начал в мутанта превращаться?

— А я знаю?

— Так, о чем шепчемся? — ползком нагнала нас Клер.

— Мирко предлагает вас бросить.

— Ха-ха, очень смешно, — не оценила мой чистосердечный порыв девушка.

— Обсуждаем, почему у Дани клешни вместо рук не выросли, — выдал очередную порцию правды Мирко.

— Есть идеи?

— У меня только одна: он заразился…

— «Заразился»⁈ Это неправильное слово! — решил я опротестовать утверждение Мирко. — Приобрел способности…

— После полного обследования я тебе скажу — заразился ты или приобрел. Но мое мнение таково: кристалл на «Бриллианс» людей уродует. На Весте — одаривает.

— О чем вы вообще говорите⁈ — взмолилась Клер, и нам пришлось кратко рассказать, как мы взялись за контракт с «Рейнбоу» и что из этого в итоге вышло.

— Как только выберемся отсюда — полетим на Весту. Заберем кристалл, продадим и озолотимся! — В глазах Мирко появился лихорадочный блеск. — И идет «Рейнбоу» со своим контрактом в задницу!

— Продавать кристалл мы не будем. — Клер начала вести себя так, будто она является полноправным членом нашей команды. И она явно рассчитывала на долю в нашем отчаянном предприятии.

— Почему? — Мирко умудрялся и ползти вперед с завидной скоростью, и одновременно с этим проявлять чудеса алчности. — Мы же получим большую кучу динариев!

— Лучше мы станем суперами…

— Кем-кем? — Мирко не понял словечко, которое употребила девушка.

— Людьми с суперспособностями, — пояснила Клер, — и сами сможем брать столько денег, сколько нам потребуется! А кристалл надо спрятать или даже уничтожить, чтобы мы оставались единственными в своем роде.

По моему мнению, мы слишком рано обсуждали наше будущее и кроили шкуру неубитого медведя. Если мы выберемся из «Бриллианс»… да кто нас отсюда выпустит⁈ Мои предчувствия оправдались почти сразу, как только возникли. Трубу прямо перед моим носом прошила очередь, забрало моего шлема осыпало мелкими искрами.

— Стоп! — крикнул я. — Назад! Разворачиваемся и назад!

Быстро проделать это нам не удалось. Я уперся в Мирко, Мирко в Клер, а та в Тома. Когда же наконец мы смогли развернуться, еще одна очередь прошила вентиляционный тоннель позади нас.

— У них тепловизоры! — Для модели у Клер были слишком большие познания в тактическом снаряжении.

Но она угадала, следующая очередь просверлила в шахте дыру между мной и Мирко, причем ни одна пуля из этого визжащего потока нас не задела.

— Застыньте! Не шевелитесь! — скомандовал я. Похоже, что для спецуры «Рейнбоу Ресерч» мы были как на ладони. Пока они нас только предупреждали, но если мы попытаемся бежать, они без раздумий откроют огонь на поражение.

Обычно Мирко особой смелостью не блистал. Честно говоря, напарник у меня, наоборот, отличался осторожностью, граничившей с трусостью. Но тут он меня удивил. Мирко высунулся в дыру и проорал:

— Оставьте нас в покое! Уходите! Или я взорву станцию к чертям!

— С вами говорит офицер третьего ранга Чжэн! — прокричал кто-то ему в ответ. — Приказываю вам немедленно покинуть вентиляционный короб!

— Вот же позорище, нас арестовывает какой-то третьесортный офицеришка, — шепнул мне Мирко и потом уже громко крикнул: — Чжэн, ты глухой⁈ Я говорю, что мы взорвем бомбу!

— Вы ничего не взорвете, мы включили прерыватель, он блокирует все радиосигналы. Поэтому мне и приходится сейчас вам орать.

Самая неприятная штука заключалась в том, что проверить утверждение офицера третьего ранга мы никак не могли. Радиосвязь между скафандрами работала, но она осуществлялась по узконаправленному пучку, и ее сложно было заглушить или перехватить. А детонатора, чтобы проверить, работает глушилка или нет, у нас не было. Поэтому нам ничего не оставалось, как поверить офицеру Чжэну на слово.

— Нас обложили! — запаниковал Мирко. — Что будем делать⁈

— Выходить. С высоко поднятыми руками. — Я решил, что в данных обстоятельствах нам необходимо сдаться. Путей для бегства я не видел.

— Сдаемся? — с надеждой спросил Том. Пареньку было легче выползти из трубы, подняв лапки вверх, чем убегать от безопасников по всей станции.

— Ага. — Я решил подать пример, как именно надо сдаваться в плен. Я ухватил за край дыры и сильно потянул. Тонкий металл поддался и начал рваться. Я высунулся в проделанный разрыв по пояс.

Да, решение я принял правильное. Нас подловили в большом отсеке, который служил складом. Вдоль его стен стояли контейнеры разнообразных форм, цветов и размеров. В центре склада, разбившись на тройки, стояла группа из дюжины бойцов. В своих массивных белых доспехах с черными полосами они выглядели как огромные жуки. Причем жуки рассерженные, но только одна тройка перевела стволы винтовок на меня. Остальные же продолжали держать под прицелом длинную трубу вентиляции, проходившую через весь склад.

— Поторапливайтесь! — Чжэн был нетерпелив. — Или мне начать дырявить короб?

Кажется, я ошибся при выборе. Если бы я тогда ткнул в другую кнопку меню и стал жнецом, у меня был бы шанс изрубить всю эту гвардию в мелкую капусту. А так — чем я буду им угрожать? Резаком, который на пару метров бьет? Или еще смешнее — «быстрым исцелением»? Если вы нас не отпустите, я залечу вас насмерть! От избытка здоровья подохнете!

Это было бы смешно, если б не было так грустно. Все-таки придется мне осваивать профессию лабораторной мышки. Я поднял руки и прокричал:

— Не стреляйте, мы выходим!

Глава 12

Офицер третьего ранга Чжэн качнул стволом — вылезай, мол. И практически тут же под ногами офицера огромной шишкой вспучился пол. Разошлись плитки покрытия, и из-под них показалось что-то черное. Блестящее, но тем не менее темное. Мои глаза выхватили из мешанины крошащихся плит длинные мощные лапы с жутковатыми то ли крюками, то ли шипами. Одна такая сжала бедро Чжэня и, судя по его воплю, смогла-таки пробить броню.

Подтягиваясь на лапе, из пролома полезло существо. И оно тоже было похоже на насекомое. Но если бойцов спецназа таковыми делали доспехи, то выбиравшаяся из-под пола тварь сама по себе напоминала богомола. Взмах второй лапы — шипы пробивают кирасу офицера, по белому течет алое. Чжэн уже не кричит, из его горла раздается только бульканье.

Монстр явился не один, я заметил, как на полу склада начали появляться новые бугры. И увидел это не только я — бойцы «Рейнбоу» прижались спина к спине. И открыли огонь! Скорострельность их винтовок была потрясающей, из стволов летели плотные струи трассеров. Монстра, атаковавшего Чжэня, пули попросту разрезали пополам, из пробитого черного панциря полетела желтая жижа.

Было бы интересно посмотреть, кто кого — удалые бойцы «Рейнбоу» или продолжавшие быстро мутировать сотрудники станции. Но в этом интересе существовал один серьезный минус — кто бы в этом противостоянии ни победил, он потом возьмется за нас.

— Бегом! — проорал я, залезая обратно в дыру и собственным примером демонстрируя, как надо быстро перебирать коленями и локтями. Кто-то выпустил нам вслед очередь, но она прошила металл над нашими головами — спецназу особо в нас целиться было некогда. Их хорошенько заняли мутанты, судя по воплям и сумасшедшему темпу стрельбы.

Как Том не потерял ни ориентацию, ни остатки душевного равновесия — ума не приложу. Но он продолжал выкрикивать направление.

— Влево! А на следующей развилке вправо! — слышал я позади. И четко следовал инструкциям, хотя не был уверен, что Том ведет нас куда надо. Но на то, чтобы остановиться и разобраться, куда мы, собственно, несемся, у нас банально не было времени. Мы убегали не куда-то, а от кого-то.

Поэтому вдвойне странным показалось, что, когда я по указанию Тома вышиб решетку, мы оказались в центральном стволе станции — в трубе диаметром десять метров, которая соединяла все сегменты «Бриллианс». Генераторы искусственной гравитации работали с небольшими причудами. Во всех сегментах она поддерживалась на постоянном уровне, а в самой сердцевине станции резко падала до нулевого значения. Стены трубы еще притягивали к себе объекты, а вот в середине ствола царила полная невесомость. Существовали специальные автоматизированные сетки, которые убирали все попавшие в центральную шахту предметы. Но, видимо, неполадки в системах «Бриллианс» повлияли и на работу сетей — в шахте плавали посторонние объекты. А если сказать точнее — человеческие тела, многие из которых окружали россыпи шарообразных капелек крови.

— Святые угодники! — воскликнул Мирко, выбравшись за мной. — Да тут же кладбище! Натуральное кладбище!

— Я дальше не пойду! — завопил Том.

— Хорошо — оставайся здесь! — сказала Клер и, оттолкнувшись от стены, полетела через центральный ствол. Траекторию девушка выбрала идеально, она долетела до противоположной стены, ни разу не столкнувшись с трупами. Я не знаю, что меня удивило больше — то, как изящно девушка перелетела через трубу, или то, что ее нисколько не смутил полет через скопище трупов.

— Ну и что вы там застряли? — повернулась к нам девушка, ухватившись за скобу. В принципе, преодолеть зону нулевой гравитации можно было и на специальных горизонтальных лифтах. Но станция находилась в таком состоянии, что технике я не доверял. Да и Маргарет могла перехватить управление платформой и оставить нас висеть в шахте. Поэтому я прыгнул вслед за девушкой.

Я полжизни провел в космосе, и невесомость для меня была привычным состоянием. Однако при перелете я слегка зацепил одно из парящих в воздухе тел, оно отклонилось вправо, я полетел чуть левее и вместо того, чтобы приземлиться рядом с девушкой, врезался в блок с климатическим оборудованием. Но благодаря защитным пластинам скафандра я практически не ощутил удара.

Мирко прыгнул еще менее удачно и отлетел метров на десять от нас, но хуже всего выполнил прыжок Том. Он влетел в толпу мертвецов и застрял в ней. Голосил наш паникер при этом так, что не было никакой речи о том, что мы пробрались через центральный узел незаметно. Хорошо, что у меня с собой оказался моток троса. Рыбалка оказалась удачной, мы зацепили орущего от страха паренька и притянули к себе.

— Стареешь, Даня, — отдышавшись, произнес Мирко, — девчонка и та лучше тебя летает.

— Я до модельного бизнеса гимнастикой занималась! — гордо заявила девушка.

— Да ладно, — не поверил ей Мирко, пробираясь по стене к нам.

— Не просто гимнастикой, а акробатикой в невесомости, — продолжила хвастаться девушка. Потом она указала на решетчатый люк: — Нам туда. Ой, смотрите!

Я повернул голову в ту сторону, куда указала девушка. Кристалл. Еще один. Причем ярко сияющий.

— Лаура говорила, что синтеты притащили только один кристалл. Откуда это счастье на станции, да еще в таком количестве⁈ — недоумевал Мирко.

— У них в конвое несколько кораблей было, скорее всего, другие постарались. Это Лаура умничка, вывела корабль из строя…

— Была умничкой, — помрачнел Мирко, — а что с кристаллом делать будем?

— Пусть он висит как висит, а? — испуганно предложил Том.

— Заберем с собой! Даня, у тебя изоляционный контейнер есть с собой?

— Чтобы потом продать, да? — спросила Клер, а Мирко пожал плечами.

— Ну, не совсем продать. Пристроить куда-нибудь, за деньги. Или за большие деньги. Или за очень большие деньги! — Мой напарник мечтательно закатил глаза.

Девушка не обманывала, когда говорила, что профессионально занималась гимнастикой. Она извернулась, оттолкнулась ногами от стены тоннеля и полетела в сторону кристалла. Причем проделала Клер это за одну секунду, так быстро, что никто из нас не успел отреагировать.

— Клер! — крикнул я ей вслед. — Назад!

Я не знал, что кристалл мог сделать с девушкой. Но был на сто процентов уверен, что ничего хорошего. Кристаллы на станции делали из людей монстров. Хотя я до конца не был уверен, что и кристалл с Весты не сотворил со мной какую-нибудь жуть. Может быть, она проявится позже.

Однако девушка на мой крик никак не отреагировала. Клер прямо в полете достала из-за пояса плазменный резак и направила его на светящийся чистым белым цветом кристалл.

— Это нельзя вывозить со станции! Это должно остаться здесь! — закричала она и нажала на спуск.

Я пожалел о том, что провел с Клер инструктаж и научил ее обращению с резаком. Надавить на защитную скобу в этот раз она не забыла. Из раструба резака вырвалась ослепительная голубая дуга, которая уперлась в кристалл. Пару секунд ничего не происходило. Потом кристалл начал быстро тускнеть, а затем и чернеть. Он потерял блеск и стал похож на кусок обожженного в печи шлака.

— Ты что наделала, дура⁈ — Мирко не стеснялся в выражениях.

— То, что должно, — глухо ответила девушка, зависшая в паре метров от обугленного кристалла.

Глядя на то, как Клер легко справилась с напастью, я почувствовал, что у меня отлегло от сердца. Несмотря на загадочную и страшную природу кристаллов, уничтожить их оказалось несложно.

— Кле-е-ер, — протянул Том, — берегись!

По обожженной поверхности кристалла побежали трещины. Внутри них появилось красное свечение, будто ядро уничтоженного кристалла внезапно раскалилось.

— Мальчики, тяните меня отсюда, — испуганно произнесла Клер. Не имея ранцевого двигателя, она в принципе не могла самостоятельно передвигаться в невесомости.

Я торопливо вытащил из рюкзака трос и начал раскручивать его, намереваясь выловить Клер точно так же, как я до этого вытащил Тома. Но я не успел — сожженный кристалл взорвался, разметав осколки, которые, впрочем, успешно остановила сделанная мною кираса. Вслед за осколками из разрушенного кристалла в стороны разлетелась ударная волна. Не огненная, она выглядела просто как спрессованный воздух. Эта прозрачная волна врезалась в девушку, закрутила ее и швырнула об стену. На такое импровизированная броня ее скафандра не была рассчитана. Девушку помотало по трубе, и наконец Клер повисла рядом с другими трупами.

Я смог ее зацепить только с третьей попытки. Пока я ее подтягивал, Мирко достал из своего ранца небольшой мобильный сканер, позволяющий понять, где у пациента внутренние кровотечения и какие кости переломаны.

Медицинский сканер не понадобился: едва я взял Клер на руки, девушка открыла глаза и совершенно ровным тоном спросила:

— Что такое «осквернитель»?

— Э-э-э… прости, что?

— У меня перед глазами надпись: «Получен класс „Осквернитель“». Это к чему вообще⁈

— К тому, что ты головой сильно приложилась. — Мирко прицелился сканером в шлем девушки.

— Стоп! Ты видишь надпись — и что? Есть какой-то выбор⁈

— Нет, — ответила мне девушка, — надпись пропала. Может, она мне вообще почудилась, меня ведь и правда сильно впечатало.

— Не причудилось, поверь мне. Разберемся с этим со всем, но потом.

— Вижу, нельзя ваше обследование откладывать, — покачал головой Мирко, — ох нельзя.

— Том, куда нам? — спросил я.

— Тут рядом, всего один переход по вентиляции, — откликнулся паренек.

У нашего проводника оказалось шикарное пространственное мышление. Не зря он 3D-моделлингом занимался. Вывел нас к люку, надпись на котором гласила, что мы собираемся зайти в лабораторию номер тридцать шесть. И что доступ сюда открыт только для авторизованного персонала. Мы таким доступом не обладали, зато у нас была Клер. С плазменным резаком.

— Стой-стой-стой! — положил я руку на резак, который вскинула девушка. — Посмотри вот сюда.

Я показал ей на потолок, где находился круглый лючок.

— Знаешь, что оттуда выскочит, начни мы резать дверь?

— Нет.

— Пулемет с автоматическим наведением. Поэтому будь добра, перестань размахивать резаком, пока в нас лишних дырок не наделали. Мирко, подсоби, — попросил я напарника.

Мирко присел, я забрался ему на шею, и он встал, подняв меня под самый потолок. Я осторожно распорол обшивку вокруг люка, достал щуп и, ориентируясь на прикрепленный к нему экранчик, вытянул пучок кабелей.

— Ты уверен в том, что ты делаешь? — спросил Мирко у меня из-под ног.

— Когда ты колдуешь над пациентами, я тебе под руку не лезу, — проворчал я.

— Понял, старик, извини.

— Но пулемет-то не сработает?

— Заткнись, Том, — шикнула на паренька Клер.

Меня мало отвлекали их разговоры. Я привык работать с техникой и в более экстремальной обстановке. Пробежавшись по проводке тестером, я выявил кабель, по которому приходил сигнал тревоги, и вставил в цепь обманку, которая этот сигнал глушила. То есть автоматическая пулеметная точка продолжала работать, но не получала команду на запуск. По моему мнению, это было самое изящное решение из всех возможных: и просто, и эффективно.

— Ну вот и все, — сказал я, поздравляя себя с успешно проделанной работой.

Клер же поняла мои слова как призыв к действию. Она подняла резак и выстрелила в дверь. Вот ведь торопыга! Для того чтобы резать люк, над аппаратом надо было поколдовать и уменьшить факел плазмы. Тогда резак работал бы гораздо эффективнее. Но и небольшой дыры, которую он проделал, хватило, чтобы Клер осознала: иной раз надо сначала думать, а потом уже делать.

Конструкторы станции закладывали сразу несколько вариантов обеспечения безопасности. Огневая точка над входом оказалась не единственной мерой ограничения неавторизованного доступа в лабораторию. Из отверстия, испаряясь и шипя, вырвалась струя жидкого азота. Скорее всего, дверь была полой, и эта полость заполнялась жидким газом.

— Ой… — успела вскрикнуть Клер перед тем, как ее окатило клубящейся паром жидкостью с головы до ног.

Над нашими головами заработали вентиляторы, вытягивая искусственный туман. А заодно и заорала сирена, оповещая охрану, что в данном отсеке кто-то делает что-то нехорошее. Когда туман развеялся, мы увидели, что Клер превратилась в настоящую статую. Ее покрывала глазурь изо льда толщиной в десяток сантиметров.

— Во дела, — присвистнул Мирко.

— Вы ее спасете⁈ Откачаете, правда же⁈

— Постараемся, — пообещал я Тому.

Спуститься я не успел, кто-то привлеченный завыванием сирены решил открыть дверь и посмотреть, что же происходит. Индикатор над люком перестал мигать, подавая сигнал SOS, и зажегся зеленым, створка ушла в сторону. На пороге лаборатории появился старик в замызганном белом комбинезоне. Дедуля сначала глянул на статую изо льда перед входом, потом на Мирко и сидящего у него на шее меня.

— Добрый день, чем могу… служить? — вежливо поинтересовался дед. Хотя на его месте я бы спросил: какого же черта происходит⁈

— Добрый, спасибо, что открыли, — пропыхтел Мирко.

— Не за что. А вы, собственно, кто?

— Мы? Спасатели… ну и по совместительству клоуны, — самокритично ответил я.

Мы с Мирко конкретно вспотели, пока оторвали от пола примороженные ступни скафандра Клер. Приморозило девушку на совесть. Но ей нереально повезло с тем, что у скафандра была предусмотрена серьезная термозащита. Девушка отделалась синюшным цветом кожи. Дед, открывший люк, оказался добряком. От него Клер получила пару одеял и чашку горячего кофе.

— Антон Попов, — представился старик, протягивая девушке чашку, — меха-биолог, профессор.

— К-к-к… — Девушку трясло от холода.

— Клер ее зовут, — помог ей представиться Мирко, отстегивая у девушки с пояса резак, — и она — топ-стрелок. Правда, уже без пушки.

— Скажите, а в какой фазе находится спасательная операция?

— В самой важной, — ответил я и начал заваривать входной люк.

— А что это вы делаете⁈

— Фаза нашей операции называется «сиди тихо и не высовывайся». — Мирко подхватил профессора под руки и повел внутрь лаборатории.

— Но почему⁈

— Жить хотите? — спросил Мирко, остановившись и глядя в глаза профессору.

— Ну-у-у… да… — растерянно ответил тот.

— Тогда слушайтесь нас.

Профессор проводил нас в лабораторию, где мы кратко, но доходчиво обрисовали ему ситуацию. Что станция заражена, люди мутируют, а корпорация убирает свидетелей и хочет добраться до источника заражения. Старик сразу сник: дедуля работал на «Рейнбоу» давно и знал, что корпорация от задуманного и желаемого обычно не отступается.

— Молодой человек, я правильно понял, что у нас безвыходная ситуация?

— Как спасатель со стажем, я могу сказать, что безвыходных ситуаций не бывает, папаша, — обнадежил его Мирко, — если мы заставим работать противометеоритные батареи на нас, то разнесем корабль корпоратов в пыль и улетим отсюда. Можем и вас с собой прихватить, если подскажете, как к ним подключиться.

— К сожалению, ничем помочь не могу, — развел руками старик, — пункт управления орудиями вообще не в этом сегменте находится. А в западном, там, где СБ расположилась.

— А может быть, есть какой-то вариант, чтобы дистанционно подключиться?

— Может, и есть. Может, и нет. Я только научной работой на станции занимаюсь. — И в этом вопросе Попов нам помочь не мог.

— Тогда готовьтесь к путешествию в западный сектор. — Бросать старика одного в лаборатории я не собирался.

— Там… снаружи… очень опасно?

— Очень, — подтвердил я его опасения, — вы как вообще выжили?

— После объявления тревоги ко мне ворвались два чудовища. На одном болтался бейдж моего лаборанта. Второго не знаю…

— Вы смогли победить двух мутантов⁈ — Том смотрел на старика, как на героя. — Как⁈

— Мне пчелки мои помогли…

— Пчелки⁈ — удивился и я.

— Да, — поднялся со своего места Попов, — пойдемте, покажу.

Глава 13

Лаборатория была разбита на несколько кают. В одну из них нас и привел старик. Отсек разделяла напополам перегородка из толстого, но идеально прозрачного стекла. За стеклом располагалась странная конструкция из тусклого серого металла — пирамида, состоящая из шестигранников-сот.

— Вот. Пчелки, — махнул на пирамиду рукой профессор Попов.

Мне пришлось приглядеться, чтобы увидеть, что на поверхности металла копошится какая-то мелочь. Мы подошли к стеклу вплотную, чтобы разглядеть ее получше. И тут на стекло село насекомое. Ну то есть мне сначала показалось, что насекомое, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что глаза существа были похожи на миниатюрные ограненные изумруды. А тело — как будто отлито из меди. К крылышкам тоже были вопросы, ну не могут они у насекомого иметь армирующую сеточку из металла.

— Разведчик, — произнес профессор чуть ли не с любовью.

— Что, простите? — спросила Клер.

— Матка улья способна производить восемь типов пчел. Рабочие, бойцы, ремонтники… Это — разведчик, — пояснил Попов.

— Вы их создали⁈

— Точнее сказать — спроектировал. Сделал дизайн-макет и загрузил его в матку улья. А также провел испытание, ввел корректировки…

— И ваш улей ожил⁈ — Клер мучило нетерпение.

— Вовремя ожил. Как раз чтобы встретить этих. — Профессор кивнул на угол.

И как мы не заметили две скорчившиеся почерневшие фигуры, когда зашли? Тела подверглись начальной, несильной мутации. И как будто бы мумифицированию. Создавалось впечатление, что из них вытянули всю жидкость. И насверлили кучу мелких отверстий.

— Это ваши пчелки сделали? — По голосу Тома было непонятно, кого он боится больше: мутантов или питомцев профессора.

— Вы понимаете, — начал оправдываться профессор, — у меня не было выбора…

— Профессор, мы вас не осуждаем, — чтобы его успокоить, Мирко положил ему руку на плечо, — мы хотим понять, как нам всем выжить. И я думаю, что ваши пчелы нам в этом здорово могут помочь.

— Создадим свою армию и захватим станцию! — мигом расхрабрился Том.

— Ну, в общем, в этом и заключается проблема. Матка для производства пчел не может использовать какие угодно ресурсы, — профессор подошел к стеллажу и достал из него затянутый в белую пленку брикет, — материалы для производства пчел загружаются вот в таких картриджах. А их у меня всего десять осталось. Чисто теоретически пчел можно производить из чего угодно. Даже разбирая станцию на части. Но эта возможность программно заблокирована. Чтобы вырвавшийся на волю рой не уничтожил «Бриллианс».

— И сколько пчелок мы можем сделать из этих пакетиков? — азартно спросил Мирко.

— Смотря каких. — Попов достал из кармана комбинезона небольшой планшет. Он поводил пальцем по экрану, и на стекло прилетела еще одна «пчелка». Раза в два больше предыдущей. — Эта особь — солдат.

Я не увидел каких-либо признаков оружия у мини-бойца. Да и что такого серьезного можно разместить на этом клопе? Пушку на один патрон? Не одного меня терзали сомнения насчет возможностей пчелки.

— И что она может? — с недоверием спросила Клер.

— Сейчас покажу. — Попов еще раз ткнул в планшет.

Пчела отозвалась на команду. Она выпустила жало и чиркнула им по стеклу. На поверхности осталась царапина.

— Сапфировое стекло…

— Значит, у жала твердость алмаза? — закончил я за Попова мысль.

— Именно так, молодой человек, именно так. Разрезает любой доспех, проникает внутрь и… ее челюсти способны превращать любую плоть в кашицу! — похвалился Попов.

— Лучше бы жало было смазано ядом, — проявила неожиданную кровожадность Клер.

— Есть-есть, все есть. Микродозы, но крайне эффективные! Но только парализующего действия. Мой улей предназначен для обслуживания станций типа «Бриллианс». Пчелки должны взять на себя весь спектр обязанностей. От ремонтных до поддержания порядка на станциях. Поэтому только парализующее действие.

— Да нам и парализующее пойдет!

— Куда, простите, пойдет? Мы куда-то собираемся?

— Конечно, дорогой мой, вы плохо слушали. Мы идем в отсек, где располагалась служба безопасности. Ваши пчелки могут проложить нам путь?

Вопрос Мирко поставил профессора в тупик.

— Вы понимаете, я человек не военный. Управлять пчелами я могу, но планировать боевые операции — увольте.

У нас у всех боевой опыт отсутствовал, но имелась неплохая мотивация — мы хотели жить. А эта штука посильнее, чем какой-либо опыт.

— Так, расскажите нам, какой тип пчел у нас есть в наличии, — попросил я.

Профессор проводил нас в другую каюту, сказав, что там возможностей для презентации больше. В небольшой комнатушке имелся 3D-проектор, на котором Попов быстро набросал нехитрую схему.

— Смотрите, это наш отсек. На наше счастье, нам не надо проходить через центральный ствол станции, чтобы попасть в нужный нам сегмент…

— Слава богу, — облегченно выдохнул Том. Парня впечатлила набитая трупами шахта, и он был счастлив, что наш путь лежал в обход нее.

— Видите ли, в наших лабораториях велись настолько секретные разработки, что для охраны был создан прямой переход. Вот этот, с позволения сказать, аппендикс, — профессор выделил трубу перехода синим, — если по нему пройдем, то сразу окажемся в нужном месте.

— Все, идем! — Клер была человеком не слова, а дела. Поэтому она вскочила со своего места.

— Стой! Мутанты. — Я показал один палец. Потом второй. — Спецназ. Встреча с любыми из них закончится для нас трагически. Так что без помощи уважаемого профессора и его… гм-м-м… созданий нам не обойтись.

Попов начал лекцию. Пусть у него не было боевого опыта, но, слушая его и разглядывая картинки каждого типа пчелы, я понимал, что пчелиная семья сама по себе является дисциплинированной армией, где у каждого своя роль и четко очерченный круг задач. В этом плане нам повезло, рой умел и атаковать, и обороняться на уровне заложенных в него программ.

— Мы пройдем! — обрадовался Том. — У нас есть шанс!

— Да, похоже на то. Но прежде чем мы куда-нибудь двинемся… профессор, скажите, у вас есть медицинская капсула?

— У меня-то нет. Мне она, как вы понимаете, без надобности. Но у соседей была одна, к ним можно всего через одну дверь попасть.

— Вы ее сможете открыть? — допытывался Мирко.

— Давай потом, а? — Я понял, к чему клонит мой друг.

— Не надо потом! — поддержала Мирко Клер. — У меня какие-то странные видения! И я хочу знать, что со мной происходит. Вдруг я прямо сейчас мутирую и мой организм перестраивается во что-то ужасное⁈

Я не стал говорить девушке, что перестройка ее организма идет полным ходом. Ну, если судить по моему примеру.

— Это много времени займет?

— Пару минут, не больше. Я проведу только поверхностное быстрое сканирование, — пообещал Мирко.

Две минуты на меня. Две минуты на Клер. Некритичная потеря времени, и нам на самом деле важно понять, какие процессы запустились в наших телах.

Профессор проводил нас в соседнюю лабораторию, которая, по его словам, изучала воздействие токсинов на человека. И часть удачной продукции поставляла пчелкам. Неудивительно, что сотрудникам здесь нужна была универсальная медкапсула.

— Тут что, опыты на живых людях ставили? — возмутилась Клер, едва мы переступили порог лаборатории. Кроме самой капсулы в каюте с белыми стенами также находились и кушетки, явно предназначенные для пациентов-людей.

— Я не знаю. Я получал уже готовый продукт…

— Для изготовления которого…

— Хватит! — прервал разгорающиеся прения Мирко. — Что бы здесь ни происходило, оно уже закончилось! Нам думать надо о себе! В первую очередь! Полезай в капсулу!

— Я⁈

— Да, ты!

— Но…

— Быстро! — поторопил девушку Мирко.

Несмотря на все его старания, каких-либо отклонений от норм он засечь у Клер не смог. Да и не только он — профессор тоже рассматривал показания на мониторе.

— У вас замечательное состояние и здоровье, милочка, — сделал вывод из увиденного Попов, — можно только позавидовать.

— Пускай мне завидует Даня, — произнесла девушка, выскальзывая из капсулы. — Слышал — я чиста! А вот у тебя, приятель, определенно есть проблемы.

Надо сказать, что в капсулу я укладывался с тяжелым сердцем. Проблемы со «здоровьем» медицинский сканер у меня однозначно должен отыскать, если я людей могу лечить наложением рук.

— Так-так-так, — произнес Мирко, глядя на монитор с показаниями.

— Интересная картина, — вторил ему профессор.

— Что там?

— Лежи не дергайся! — шикнул на меня Мирко.

— Мне же любопытно!

— Любопытно… мне тоже любопытно. Со здоровьем у тебя полный порядок. Я бы сказал, что даже слишком…

— Это как? — заволновался я. Вот Мирко и нашел внутри меня что-то жуткое. Противоестественное.

— У тебя же нет аппендикса? — вопросом на вопрос ответил Мирко.

— Зачем ты спрашиваешь? Ты мне сам его удалял!

Приступ аппендицита застал меня на вызове, прямо в открытом космосе. Что-то кольнуло в правом боку, потом ныть начало. Мирко провел срочную операцию… ну как операцию — сделал мне инъекцию с нанитами, которые выгрызли и утилизировали воспалившийся отросток.

— Удалял. А теперь я на него любуюсь.

— Да, молодой человек, вас не обманывают — на месте ваш аппендикс, — подтвердил Попов.

— Но этого не может быть! — Я все-таки привстал в капсуле.

— Вам сколько лет? — спросил у меня профессор.

— Тридцать два.

— А организм у вас двадцатилетнего юноши. Причем юноши с идеальным здоровьем. Который никогда ничем не болел. Не получал травм…

— Ну, этого добра у меня навалом, — возразил я.

— А медицинский сканер говорит, что вы как младенец, который даже на коленку ни разу не падал. Нет рубцовой ткани, совсем нет. Поразительно! — восхитился профессор.

— Получается, что ты не только лечишь себя, но и восстанавливаешь до исходного состояния! — мелькнула у Мирко догадка. — Это, конечно, надо проверять… но результаты даже быстрого сканирования невероятные!

— Слушай, а молодость ты продлять умеешь? — заинтересованно спросила Клер.

— Не знаю. Но в чем уверен — так это в том, что бессмертие я дарить не умею. Если вас подстрелят, то воскресить не смогу.

— Подходит, ты вылечишь, если нас ранят. Уже кое-что! — Клер была на позитиве.

Уверенность, что кто-то из членов нашей команды может пострадать при перемещении в отсек СБ, укрепилась, как только мы вошли в переход между сегментами. Переход не был типовым, более того, он выглядел наспех сделанным. Видимо, он не входил в типовую конструкцию станции и его прорубили, чтобы обеспечить быстрый доступ охраны в лабораторию. Тут даже обшивки не было — открыв люк, мы оказались в металлической трубе с блестящими стенами.

— Вентиляции и других коммуникаций тут нет, — констатировал очевидный факт Том, — спрятаться некуда.

— Значит, идем с высоко поднятой головой! — сказала Клер и показала пример, которому Том не последовал: паренек осторожно пристроился к хвосту нашей процессии.

— Я бы с удовольствием посмотрел на ваши умения! — гнул свое Попов. — Я хоть и меха, но все-таки биолог…

— Сплюнь, отец, — не дал договорить профессору Мирко, — да не под ноги. А через левое плечо. Три раза! Не дай бог, нам Данин талант пригодится.

Шли мы шумно, ботинки скафандров грохотали по голому металлу. Ни о каком скрытном передвижении и речи быть не могло. Поэтому психовал не только Мирко, но и я тоже. Запереть нас в этом переходе для спецназа «Рейнбоу» было раз плюнуть, поэтому нам стоило поторапливаться. Этот факт дошел и до Тома, он потихоньку ускорялся, в результате обогнав меня и Мирко.

— Чего вы плететесь? — осмелел паренек, поравнявшись с Клер, — давайте побыстрее отсюда убираться.

По моему мнению, сильно спешить нам тоже не стоило. Во всем нужен баланс — поспешай медленно, поступай вдумчиво. Я подозревал, что в отсеке, отвечающем за безопасность, нас поджидали хитроумные охранные системы. Забегать в него сломя голову никак не стоило. И мы почти тут же получили подтверждение моей теории.

Разогнавшийся Том на полном ходу врезался… в воздух! Да так сильно, что отлетел и плюхнулся на зад. Парень потряс головой, да и я вместе с ним. Отгадка необъяснимого явления нашлась быстро. Воздух перед сидевшим на полу Томом пошел рябью, через которую начал проявляться силуэт человеческой фигуры. Она появлялась прямо в воздухе, и что самое неприятное — доспехи фигуры были выкрашены в цвета спецназа «Рейнбоу».

— Адаптивная броня, — шепотом сообщил мне профессор, — может становиться полностью прозрачной, разработка нашей станции, межу прочим.

— Волшебство, говнюк! — сказала фигура, снимая с себя шлем и насмехаясь над оторопевшим Томом. А под шлемом скрывалась наша старая знакомая — директор по связям с общественностью «Рейнбоу Ресерч».

И прежде чем я успел поднять резак, за спиной у Маргарет появились еще четверо штурмовиков с оружием наперевес.

— Не дергайтесь, сдавайтесь без лишних истерик! — скомандовала Маргарет.

Черт, а вариантов у нас нет. Клепальник и пара резаков против штурмовых винтовок с умным наведением — так себе вооружение. И что греха таить: бойцы из нас были под стать оружию. В «Рейнбоу» же служили настоящие волки. Доказательством тому был факт, что они выжили на кишащей мутантами станции, что звездному десанту, к примеру, не удалось.

— Надо было контракт подписывать, — издевательским тоном произнесла она.

— Я не против! Я прямо сейчас… — пролепетал Том.

— Да кому ты нужен. — Маргарет подошла ближе, уперлась в плечо Тома ногой и толкнула, повалив его на пол. Потом перевела взгляд на профессора.

— Сотрудник с «Бриллианс»?

— Да, профессор Попов…

— Примкнул к террористам. Пойдешь под суд. В наручники их.

Это могло стать серьезной проблемой. Попов управлял пчелами вручную с помощью планшета, и делать это со скованными руками ему будет крайне затруднительно. Но профессор предусмотрел и такой вариант развития событий. Еще перед выходом из лаборатории он обрызгал нас мутноватой быстросохнущей пеной из баллончика, сказав, что это «отрицательный аттрактант». А сейчас Попов раздавил между пальцами ампулу… и просто бросил ее на пол.

— Яд? — Это действие не избежало внимания Маргарет. — Правда? Господи, это так банально. Почему тебя не уволили раньше?

Маргарет вознамерилась надеть шлем. Понятный порыв — шлемы спецназа оснащались дыхательным аппаратом, позволяющим находиться даже в космосе. От яда доспехи однозначно защитят, но капсула, раздавленная профессором, содержала не токсин, а положительный аттрактант.

— Что… что это за звук? — Маргарет прислушалась, не спеша надевать шлем.

Шорох, будто целая армия насекомых скребет лапками, я тоже слышал. Хотя почему «будто»? Над нами по потолку на самом деле двигалась армия пчелок, ожидавшая приказа. И приказ она получила в тот момент, когда из раздавленной капсулы начала испаряться жидкость. Профессор рассказывал нам, что насекомые различают тысячи запахов, которые наш нос не воспринимает. А сочетаниями запахов насекомые могут передавать довольно сложные послания. Приказ же Попова был коротким и четким: «Убей!»

Поджидая нас, боевики СБ «Рейнбоу Ресерч» не смотрели вверх. И это было серьезной ошибкой. Матка улья смогла отпечатать пять десятков боевых пчел, прежде чем кончились брикеты с ресурсами. И учуяв микродозы аттрактанта, рой бросился в битву.

Что существо размером с фалангу пальца может сделать с закованным в броню и вооруженным до зубов человеком? Оказалось — что угодно! Пятеро пчелок были разведчиками. И хотя на бойцах «Рейнбоу» была идеальная маскировка, разведчики учуяли засаду. Профессор мне о ней шепнул. И я удивлен, что Попов смог сохранить самообладание. Половина остальных пчел оказалась солдатами, копиями той особи, которая с легкостью царапала сапфировое стекло. Они посыпались на солдат, как град.

Глава 14

Рефлексы у парней из «Рейнбоу» были что надо. Несмотря на внезапность нападения и на то, что противники у них были нестандартными, штурмовики сумели подстрелить на лету нескольких пчел. Однако остальные успели прицепиться на доспехи. Стрельба стихла моментально, бойцы опасались перебить друг друга и схватились за ножи. Но куда там, за пчелами было не угнаться. Чирк — жало описало круг, раскроив броню на спине. Внутрь пчела не полезла, вспорхнула и полетела к следующей жертве.

Вторую половину нашего летучего отряда составляли дроны с блестящим медью шаровидным брюшком. Назывался такой тип пчел просто и незатейливо — камикадзе. Мирко настолько впечатлился их характеристиками, что уговорил нас основные ресурсы потратить именно на них. Меня же терзали сомнения: ведь по техническим характеристикам одна особь несла только три грамма взрывчатого вещества. Мне вес заряда показался смехотворным. Однако камикадзе оказались на редкость эффективными.

В доспех стоящего передо мной бойца забралась пара «шмелей». Тот бросил на пол винтовку и начал хлопать ладонями по броне, пытаясь выгнать непрошеных гостей. Я услышал тихий хлопок, забрало его шлема изнутри забрызгало красным. Боец застыл, а потом поломанной куклой, у которой невероятным образом гнулись суставы, рухнул.

Хлопок был не один, они звучали то слева, то справа от меня. И не такой уж слабой оказалась взрывчатка. Так и не успевшую надеть шлем Маргарет взрыв перерубил пополам. Случилось это так быстро, что Маргарет только и успела рот открыть от удивления.

— А как тебе вот такое волшебство, сучка⁈ — в запале проорал на ее верхнюю половину Том.

Отряд «Рейнбоу» погиб за несколько секунд. Маргарет продолжала открывать и закрывать рот, как выброшенная на сушу рыба.

— Они… они все мертвы⁈ — Попов с ужасом озирался по сторонам.

— Жутко лицезреть результат своих трудов, да, профессор? — оскалилась Клер.

Из сочленений доспехов на пол начала сочиться кровь. Много крови.

— Но… позвольте… я не над тем трудился! Я создавал улей, который может…

— Убивать в том числе, — добила Попова Клер. — Не надо прикидываться несмышленышем. «Рейнбоу» превращает все ваши открытия в дорогой товар.

— В какой?

— В оружие, профессор, в оружие. О! — Клер дошла до шевелящейся на полу Маргарет. — А она не человек? Директор корпорации, оказывается, синтет!

Девушка была права — вокруг Маргарет Хьюз расплывалась лужа синего цвета.

— Синтет⁈ В руководстве компании⁈ — Мирко присел рядом с телом директорши. — И правда — робот!

Мирко коснулся лужи на полу и поднял ладонь, демонстрируя синюю жижу на ней.

— Идиоты! — неожиданно просипел синтет, и Мирко от испуга отпрыгнул чуть не на метр. — Вы не понимаете, с кем решили связаться…

У Клер, при всех ее достоинствах, была одна очень неприятная черта. Она стреляла быстрее, чем думала. По моему мнению, беседа с поврежденным андроидом могла быть полезной. Но как допрашивать синтета, если выстрел из резака напрочь испепелил ему голову⁈

— Мы могли с ней поговорить…

— И толку? Это аватар, кукла. Настоящая Маргарет Хьюз сейчас сидит на корабле!

— Использование синтетов в качестве аватаров строжайше запрещено. Ведь это создает юридический казус. К примеру, синтет вместо вас подпишет договор и…

— «Рейнбоу» плевать на все запреты! Разве опасный материал, добытый на комете, не запрещено тащить на станцию без предварительного исследования? — привела Клер железный аргумент, на который у профессора не нашлось возражений.

— Дама и господа, нам некогда устраивать дебаты! Давайте сначала выберемся с «Бриллианс», а потом уже будем рассуждать, как несправедливо устроен мир и насколько обнаглели транспланетные корпорации! — С Мирко было сложно не согласиться, поэтому мы, стараясь не вляпаться в кровавую жижу, торопливо побежали к концу перехода. Но перед люком профессор остановился и, раскинув руки, тормознул нас.

— Я в отсеке охраны не был ни разу, но смею предположить, что там установлена мощная охранная система. И сейчас она наверняка переведена в режим тревоги. Может, нам стоит вежливо постучаться, прежде чем врываться туда без разрешения?

— Так давайте туда ваших пчелок запустим! У вас же разведчики остались? — Тома радовало то, что маленькие трудяги профессора возьмут на себя самую опасную часть в грядущем проникновении в отсек.

— Остались, да. Но они не отвечают на управляющие сигналы и вообще… вот, — кивнул профессор на пол позади нас. Там сидели и мерно помахивали крылышками пчелы — скорее всего, в их программный код внедрили запрет на полеты в этот сегмент.

— «Рейнбоу» надежно охраняет свои секреты. Даже от собственных сотрудников, — произнесла Клер, и мне показалось, что у девушки есть какие-то исключительно личные претензии к корпорации. — Люк резать будем?

— Сначала попробуем цивилизованными методами, — профессор подошел к управляющей панели возле двери, — у меня довольно высокий уровень доступа и…

Его ладонь легла на панель, та пискнула, зажгла зеленую лампу и отворила створку.

— Эй! Куда⁈ — сдавленно крикнул заметавшийся перед переборкой Том. — Проф, ну куда вы торопитесь⁈

Я первым заглянул в открывшийся люк, благо из него в нас не полетели очереди или сгустки плазмы. То, что я увидел, можно было описать только как поле боя. До нас в отсек наведались монстры. И они напоролись на ожесточенное сопротивление. Охрана «Бриллианс» была предупреждена, что на нее накатывается волна мутировавших людей, и выставила против них все, что у нее было. А денег «Рейнбоу Ресерч» на безопасность не жалела.

Прямо перед входом стоял боевой робот с пулеметами и пусковыми установками в четырех лапах. Его похожее на ящера тело прикрывали толстые броневые плиты. Но несмотря на плотное бронирование, жнецы как-то умудрились вывести его из строя — серый металл боевого робота был покрыт слоем копоти, лапы с оружием опущены в пол. Правда, победа мутантам досталась дорогой ценой — вокруг железного ящера был самый настоящий вал из тел разной степени мутации. На наше счастье, свои орбитальные станции «Рейнбоу» строила на совесть. Стены в этом тамбуре все были исполосованы пулевыми отверстиями, но материал обшивки корпуса с честью выдержал это испытание, давление в отсеке было в норме, о чем сообщали датчики моего скафандра.

Вдруг на забрале моего шлема появилась яркая красная точка, неприятно напоминавшая след от лазерного целеуказателя. И надо же такому случиться, что мои подозрения оказались верны — красный луч шел от одного из двух стационарных автоматических орудий, установленных возле стеклянной кабинки КПП.

— Даня, не шевелись, — посоветовал мне заглянувший в отсек Мирко.

Совет мне помог мало. Ожило второе орудие и направило на меня короткий, но толстый ствол. На шлеме заиграли сразу две прицельные красные метки. Одна из них перескочила на Мирко, но когда мой напарник живо ретировался, перескочила обратно на меня. Я услышал, как застрекотал механизм орудий, и закрыл глаза. Нелепица, пройти столько испытаний, чтобы погибнуть от срабатывания глупой автоматики!

Стрекотание продолжалось, но выстрелов за ним не последовало. Я открыл глаза и подошел к кабинке охраны, попутно туда заглянув. Весь пост был вымазан в крови, как будто в нем мешок с красной жидкостью взорвали. На полу валялся порезанный на лоскуты бронежилет с эмблемой «Рейнбоу Ресерч». Однако тел в будке не было — скорее всего, жнецы их утащили к кристаллам, чтобы получить взамен единицы эво. Подойдя к автоматической турели, я обнаружил нули на счетчике боеприпасов: пушки отстреляли все, до железки.

— Эй! — позвал я своих спутников. — Тут безопасно! Выходите!

В проеме люка показался Попов, старик немного отрешенным взглядом осмотрел отсек. Потом из-за него, убедившись в отсутствии опасности, выглянул Мирко.

— Э-э-э… точно можно?

Вместо ответа я махнул рукой — быстрее, мол. Но бежать ко мне они не торопились. Том так вообще остановился перед роботом-ящером.

— Не стой, не стой, — подтолкнул его Мирко, — он уже больше никого не укусит.

Клер опять смогла меня удивить: девушка прошла до поста охраны, залезла в кабинку через небольшое окошко и вылезла оттуда со штурмовой винтовкой в руках.

— Зачем вам это? — опасливо спросил профессор.

— Ты хоть пользоваться ею умеешь? — Мирко отнесся к находке девушки более прагматично.

Вместо ответа Клер дернула затвор, вскинула винтовку и нажала на спусковой крючок. Раздался сухой щелчок, а затем тихий зуммер.

— Магазин пустой?

Клер оглядела винтовку и отрицательно покачала головой.

— Тут блок стоит, может стрелять только владелец. Даня, ты его взломать сумеешь?

— Понятия не имею. Мне надо его осмотреть…

Клер направилась ко мне с явным намерением вручить оружие.

— Но не сейчас, — отказался я от протянутой винтовки. По моему мнению, один ствол нам мало чем поможет, если мы встретимся со жнецами. Или с СБ «Рейнбоу». Пусть девушка с автоматом и выглядела браво, но я сомневался, что у нее есть хоть какая-нибудь боевая подготовка. — Сначала отключим орудия. Профессор, вы не знаете, где у них тут пункт управления противометеоритными пушками?

На схеме с серого рынка сегмента охраны вообще не существовало. Куда нам идти — я не имел ни малейшего понятия. Из тамбура выходили две двери, но я не хотел открывать ни одну из них без уверенности, что она ведет туда, куда нам надо.

— Не могу вам помочь, к сожалению.

— Тогда идем направо. — Клер двинулась к одной из дверей.

— Почему направо? — спросил Мирко.

— Потому что надо следовать зову сердца, а он ведет меня направо. Профессор, будьте любезны.

Попов подошел и приложил руку к панели, дверь приняла его коды доступа. И тут случилось непредвиденное: створка только начала шевелиться, как стоявшая рядом с профессором Клер резво присела и ловкой подсечкой сбила Попова на пол. Из-за открывшейся переборки вылетела очередь, пули весело заскакали рикошетами от стены за нашими спинами и лишь по счастливой случайности никого не задели.

— Простите, профессор, — подала руку Попову шустро поднявшаяся на ноги Клер.

— Да за что⁈ Голубушка, вы мне жизнь спасли…

— Как ты узнала⁈ — не дал договорить профессору Мирко.

— Зов сердца — он такой, — ушла от ответа девушка.

Что-то с ней не так. Сильно не так. Однако выяснять, откуда девочка-модель знает о привычке службы безопасности «Рейнбоу» устраивать ловушки, посреди отсека я не стал. Но оставил себе зарубку в памяти — обязательно и с пристрастием расспросить Клер насчет ее «зова сердца».

Я заглянул в открывшийся люк, в коридоре перед ним стояла еще одна автоматическая турель, издававшая уже знакомые мне щелчки. Когда я подошел к ней, то обнаружил, что и ее индикатор боезапаса показывает одни ноли.

— А славно они тут постреляли! — Мирко тоже убедился, что турель безопасна. — Интересно, в живых кто-нибудь есть?

— В наших интересах — чтобы не было… Ну что?

— Я поражаюсь твоей доброте, — ответил на вопросительный взгляд девушки Мирко.

— Кто бы в этом сегменте ни выжил, жнецы или охрана, они нам только мешаться будут, — объяснила причину своей кровожадности Клер.

— Зато нам подсказали бы, где искать пульт управления орудиями.

— Как искать будем? Разобьемся на группы…

— Еще чего! — Том поплотнее к нам прижался, надеясь, что мы не последуем совету профессора.

Я тоже не видел смысла в том, чтобы разделяться, отряд у нас и так небольшой, и если кто-то попадет в беду, то остальные не смогут его выручить.

— Идем вместе, — скомандовал я.

Зов сердца повел Клер, а вместе с ней и нас куда-то не туда. У охраны на «Бриллианс» была своя жилая зона. Из длинного перехода мы попали в четыре комнаты. Сначала в казармы, где царил настоящий хаос — поднятые по тревоге охранники второпях вскакивали с коек, разбрасывали вещи и не успевали прикрыть личные шкафчики. Но здесь хотя бы не было кровавых брызг на стенках, охрану не застали врасплох.

Следующая дверь привела нас в кухню-столовую. Создавалось впечатление, что люди отсюда вышли недавно, на расставленных в три ряда столах все еще стояли еда и напитки в высоких отполированных бокалах.

— Вкусно, — шумно втянул воздух Мирко. И сорвался с места.

— Ты куда⁈ — прокричал я вслед напарнику, увидев, что он перескакивает через стойку раздачи еды.

— Туда! — Мирко исчез за стойкой, и оттуда раздался голос: — Осточертели мне концентраты!

Обратно он вылез с охапкой прямоугольных контейнеров.

— Саморазогревающиеся! — Он гордо вывалил добычу на стойку. — В каждом первое, второе и третье! Давайте найдем укромный уголок и поедим по-человечески.

— А здешняя обстановка тебя чем не устраивает? — спросила Клер.

— Я же сказал — укромный. Помещение небольшое, дверь бронированная, — потопал к выходу Мирко, — желательно пулемет у входа. Нет — два!

— Найдем пульт управления, там и пообедаем, — предложил я, и ни у кого не нашлось возражений.

Следующая дверь оказалась тиром, а за ней располагался тренажерный зал. «Рейнбоу Ресерч» заботилась о том, чтобы ее цепные псы были всегда в форме. Однако охранникам, судя по всему, это мало помогло.

Перед последней дверью в коридоре Клер застыла, как будто увидев вывеску «Бриллианты для девушек. Дешево». Хотя табличка давала понять, что мы дошли до арсенала.

— Профессор, — голос девушки дрожал от возбуждения, — вы не могли бы открыть и эту дверцу?

— Конечно-конечно, — Попов заторопился к девушке и приложил ладонь к панели, — пожалуйста.

Панель издала скрипучий звук. Попов наклонился к экранчику, чтобы рассмотреть причину отказа.

— Пишет, что заперто изнутри, — сообщил он, и мы все отпрянули от двери.

Я достал резак, Мирко клепальник, а Клер вертела в руках винтовку.

— Говорила же — взломай оружие, — прошипела она.

Вручную заблокировать дверь изнутри могли только живые люди. А учитывая то, что находились эти люди в набитом оружием помещении, у нас были основания для беспокойства.

— Они знают, что мы пытались войти, — прошептал профессор, — система их уведомила.

— Пойдемте обедать в другой коридор? — предложил Мирко.

Здравая идея, воплотить которую мы не успели. Раздался щелчок замка, створка двери чуть приоткрылась. Оттуда выглянул оружейный ствол. И смотрел совсем не туда, куда мне хотелось. Нацелился он в мой пах. Еще в щели был виден глаз, широко открытый и испуганный, как мне показалось.

— Вы кто? — раздалось из-за двери.

— Спасатели! — опередил меня с ответом Мирко. — Нас ваша корпорация прислала!

Мирко умел формулировать и быстро выдавать нужные фразы. Начни мы рассказывать охраннику нашу пускай и правдивую, но крайне запутанную историю, у него палец на спусковом крючке все же мог дрогнуть. Все эти мутации, кристаллы, директора правления мне тоже сильно расшатывали нервы.

Щель приоткрылась чуть шире.

— Спасатели⁈ Вы нас отсюда вытащите⁈

— Да как нечего делать! — заливался соловьем напарник. — Уладим пару формальностей и полетим отсюда домой…

— К кому домой? — недоверчиво уточнил голос.

— В смысле в штаб-квартиру «Рейнбоу», — поправился Мирко, — открывайте, у нас есть буквально пара вопросов.

Его слова повисли в воздухе. Охрана открывать нам не торопилась. И неизвестно, чем бы закончилось наше стояние, если бы вперед не вышел Попов.

— Я… я сотрудник компании… — попытался он убедить охранника, — эти люди мне помогли.

— Профессор Попов⁈ — спросили из-за двери.

— Да-да, это я…

Дверь открылась полностью. И увиденное за нею меня удивило. Я ожидал, что там засел взвод вооруженных до зубов головорезов. Однако нас встречали перепуганные люди в белых комбезах. В белых — значит, в арсенале прятались преимущественно ученые.

Глава 15

Винтовку в руках держала миловидная женщина. И как только она узнала Попова, оружие опустила.

— А где охрана? — спросил я.

И почти одновременно со мной Клер выхватила из рук женщины оружие и осмотрела его. Потом вернула и разочарованно произнесла:

— Тоже блокировка стоит. Ты зачем им размахиваешь, если оно не стреляет?

— Для психологического воздействия.

— Думаешь, мутантов твой ствол испугает?

— Мутанты, да! — очнулся Мирко. — Давайте беседу в арсенале продолжим. При плотно закрытой двери.

Ученые посторонились, пропуская нас внутрь. Помещение, в котором мы оказались, выглядело утилитарным — прямоугольник с заставленными стеллажами стенами. Большинство мест пустовало, но в уголке висели на крючках пять винтовок и два пистолета. И с этого момента Клер ничто не могло остановить, она прошла сквозь столпившихся возле входа людей, разрезая толпу плечом. Шла девушка решительно, но споткнулась об сидевшего на коленях седобородого мужика. Глаза у мужика были пусты, он находился в состоянии транса и бормотал себе под нос:

— Я видел, как агнец снял первую печать. Услышал я громовой голос, и сказал он мне: иди и смотри. Разверзлись небеса, и увидел я всадника в белом…

— Вы о чем? — наклонилась над мужчиной Клер.

Тот очнулся, окинул девушку безумным взглядом, потом на четвереньках добежал до стены и забился в угол.

— Оставьте его, — попросила женщина, открывшая нам дверь, — у Николаса… что-то вроде помутнения. Мы все здесь от страха чуть не свихнулись.

— Что с вами произошло?

— Как только зазвучала тревога, мы из лабораторий бросились сюда.

— Зачем?

— Ну как? Защиту искали и все такое. Начальник службы безопасности велел нам сидеть здесь. Бойцы разобрали оружие и сказали никому не открывать…

— Но нам вы открыли? — уточнила у женщины Клер.

— Мы были вынуждены. У нас тут не было ни воды, ни еды.

— Так что было после того, как вас заперли? — Меня больше интересовало то, куда подевалась охрана, чем тяготы, выпавшие на долю ученых.

— Сначала мы услышали выстрел. Потом еще один. Потом очереди замолотили не смолкая.

— И крики! — вмешался в разговор кто-то из толпы. — Страшные, как будто с людей живьем кожу снимали!

— Прокляты мы! За все наши грехи! Чума! Чума пришла за нами! — оживился сидевший в уголке мужчина.

— Да замолчи ты! Не каркай! — У Мирко сдали нервы.

— Скажите, а мы можем уже пойти? — спросила меня женщина.

— Можем, но нам надо уладить одно дело на станции. Вы знаете, где находится пульт управления противометеоритными орудиями?

— Зачем он вам нужен?

— Мы их отключим. Просто отключим, и все, — вовремя перехватил нить диалога Мирко. Все-таки я не умел, как он, сочинять на лету. — Есть подозрение, что системы метеоритной обороны повреждены. И могут подстрелить наш корабль при отстыковке. Мы ведь этого не хотим, правда?

— Нет, — неуверенно ответила женщина.

— Ну вот, так как пройти в центр управления?

— Туда нельзя.

— Почему⁈

— Он туда ходил, — женщина указала на забившегося в угол мужчину, — и вернулся… таким.

— Очень интересно, — я присел рядом с мужчиной, — ты был в центре управления орудиями?

— Грех! Его печать на всех нас! Нас ждет очищение! — выпучил он глаза.

К нам подошел Мирко, сел рядом и, покопавшись в сумке, вытащил инъектор.

— У него шок, сейчас мы его в порядок приведем. — Мирко взял невнятно бормочущего что-то мужичка за руку. Тот и не думал сопротивляться, и напарник сделал ему укол прямо через ткань комбинезона. — Пара минут, и будет как огурчик.

Мирко вкатил мужчине какую-то сильнодействующую гадость. Тот расслабился и поплыл уже через тридцать секунд, но нести бред не перестал.

— Вы ходили в центр управления, что вы там увидели?

— Смерть, — едва слышно произнес ученый, — смерть-смерть-смерть и чума на наши головы!

— Ну вот. Опять. Мирко, у тебя ничего сильнее нет? — спросила Клер.

— Есть, но без обследования я такое колоть не буду.

— Да какое обследование, нам его не вылечить надо, а…

Толпа ученых в арсенале напряглась, и надо было срочно разряжать обстановку.

— Так, давайте я попробую, — я увидел в руках одного из ученых планшетный компьютер, — разрешите на секундочку?

Взяв планшет, я, водя пальцем по его экрану, накидал некий рисунок. Особых художественных талантов у меня не было, но лошадку я изобразить смог. Я показал изображение сошедшему с ума мужчине.

— Вы видели что-то похожее? — Я знал, что в стрессовой ситуации с людьми лучше общаться не словами, а символами. Так уж устроен наш мозг, что даже в заклинившемся состоянии он все еще способен воспринимать простые изображения.

— Нет-нет-нет, — несмотря на лошадиную дозу успокоительного, мужчина энергично замотал головой, — дай!

Он выхватил у меня из рук планшет и начал что-то рисовать.

— Смерть! Чума! — выкрикнул он, возвращая мне компьютер.

Мужчина пребывал в крайней степени возбуждения, поэтому его рисунок не отличался особой аккуратностью. Но я без проблем узнал в сумбурных штрихах кристалл, который я впервые увидел в пещере на Весте.

— Это похоже на светящийся кристалл? — уточнил я.

— Смерть! Смерть! — закивал мужчина. Потом забрал у меня планшет и начал старательно водить пальцем по экрану. Второй набросок был еще хуже первого, мужчина нарисовал человечка с необычно длинными руками, которые заканчивались чем-то похожим на мечи. Но опять же — мне и этот образ был знаком.

— Где ты их видел? Возле кристалла? — нетерпеливо спросил Мирко.

— Да! Чума поразила их тела! И она придет за вами! Идите и смотрите! Белый всадник идет за вами! Он придет за каждым!

Мужчина снова завелся, да так, что Мирко пришлось колоть ему вторую дозу. Представление, которое разыграл свихнувшийся, угнетающе подействовало на остальных ученых.

— О чем он говорит? — спросила впустившая нас в арсенал женщина. — Вы можете нас от этого уберечь⁈

— Можем, мы все можем, — заверил ее Мирко.

— И накормить вас тоже. Мирко…

— Чего? — Приятель сделал вид, что не понимает, о чем я говорю.

— Пайки, которые ты взял в столовой.

— А-а-а, ты про эти пайки. Да-да, сейчас.

Мирко раздавал пайки с добродушным лицом, но я-то знал, что его сердце обливается кровью. Пока он осуществлял гуманитарную миссию, Клер подтащила меня к стойке с оружием.

— Я же сказал — потом.

— Нет — сейчас! Ты слышал, что в центре управления находится кристалл и его охраняют жнецы?

— Ну и…

— И чем мы их будем развлекать? Стриптиз станцуем?

— Вариант! — поддержал ее идею Мирко, отдав последний паек.

— Не вариант, чини винтовки! — настаивала девушка.

— Да, с оружием нам будет спокойнее, — тихо произнес Том.

Как бы мы ни торопились, в словах девушки был смысл. До сих пор нам в столкновениях с жнецами везло, но фортуна — дама переменчивая. Лучше в беседах с мутантами иметь дополнительные аргументы.

Защита от несанкционированного выстрела была встроена в рукоять оружия. И основывалась она не на сканировании рисунка кожи или пальца, а на отклике микродатчика, вживленного в ладонь охранника. Разобраться, какой сигнал этот датчик отправляет, в полевых условиях — без лабораторного стенда — было невозможно, поэтому я пошел по простому пути. Раскрыв рукоятку, я нашел блокирующую систему и цепь, которая шла к спусковому механизму. Цепь я попросту замкнул, теперь спусковой механизм винтовки должен был срабатывать в обход системы.

— Вроде готово, — сказал я, собрав рукоятку.

— «Вроде»? Так быстро? — Клер забрала у меня винтовку.

— Защита не рассчитана на инженерный взлом. Она спроектирована на ситуацию в бою, когда кто-то перехватил твое оружие и направил его на тебя. Если посидеть и разобраться, то отключить ее несложно.

— Угу. — Клер передернула затвор, нажала на спусковой крючок. Из винтовки раздался щелчок. Клер прислушалась и радостно объявила: — Работает!

— Да откуда ты знаешь⁈ — засомневался Мирко в способностях Клер.

— Ха! — Девушка крутнула оружие в руке. — Дамы и господа! Представляю вам RM-8000! Калибр 3,2. Стреляет оперенными вольфрамовыми дротиками, причем имеет регулируемую мощность выстрела. Открывая огонь внутри станции, не забудьте перевести этот регулятор на минимум, иначе вы рискуете пробить обшивку корпуса и хлебнуть вакуума. Это — переводчик огня, темп стрельбы плавно регулируется от одиночных до тысячи выстрелов в минуту. Я вам рекомендую выставлять триста. Этот темп больше всего подходит для новичков. Прицел двухрежимный, для боя на близкой и средней дистанциях. Выставляете для стрельбы в упор.

Девушка щелкнула клавишей, и на ствольной коробке выскочил прямоугольник прицела.

— Для новичков будет также полезен лазерный указатель. — Клер активировала и эту функцию винтовки, потом вставила в нее магазин, пояснив: — Боезапас — восемьдесят дротиков. О необходимости замены магазина сообщает вот этот флажок. Десять патронов — желтый цвет, ноль — красный.

— Тебе бы оружие продавать! — восхитился Мирко.

«Или его использовать», — пронеслось у меня в голове, но вслух я эту мысль высказывать не стал. Мне было очень интересно знать, на каких таких курсах моделей учат обращаться со штурмовыми винтовками. А Клер шоу продолжила — теперь она провела краткий курс молодого бойца по пистолету «Пустынный бес». Ловко клацала затвором, показывая толстые патроны с разрывными и парализующими пулями. И в финале этого представления преподнесла еще один сюрприз — вытащила из шкафчика несколько комплектов брони. Мы с Мирко наши скафандры менять на нее отказались, ведь они были штучными изделиями, идеально подогнанными под нас и наши нужды. Но вот сама девушка и Том сменили гардероб. Доспехи охраны на космических станциях в обязательном порядке имели автономные дыхательные системы, поэтому в случае крайней необходимости они могли выступать и как полноценные скафандры. Также мы раздали оставшиеся комплекты брони и оружие перепуганным ученым. Даже Попову, остававшемуся со своими коллегами, выдали пистолет с запасной обоймой.

— Но зачем нам это? Неужели мы не можем просто пройти на спасательный корабль и убраться отсюда⁈ — спросила нас женщина.

— Простите, но у нас нет легкого пути. Оставайтесь здесь и ждите нашего возвращения.

— Нам это уже говорили.

Ученые могли протестовать сколько угодно, но что им оставалось? Только закрыть за нами дверь. И объяснить нам, как дойти до пункта управления. По счастливому стечению обстоятельств, идти нам было недалеко. Арсенал и центр управления были разделены всего двумя отсеками. В первом находилась система жизнеобеспечения. Проходя через отсек, я пробежался мимолетным взглядом по оборудованию. Черт его знает, сколько нам придется торчать в помещении для охраны, поэтому я хотел убедиться, что мы не останемся без воды или воздуха. Любая современная станция могла существовать довольно длительный период без завоза припасов извне. В аварийном режиме кислород для дыхания производился с помощью химических реакций, но в стандартном режиме он вырабатывался в реакторах с хлореллой. Микроводоросль поглощала из воздуха углекислый газ и выделяла кислород, при этом наращивая биомассу. В самом крайнем случае водоросль можно было использовать в пищу, по питательности и содержанию белка хлорелла не уступала мясу.

Из смотровых окошек толстых цилиндров-реакторов бил яркий свет. Лопатки перемешивали изумрудную массу — все работало как часы, и я надеялся, что оборудование нас не подведет. И жнецы в этот отсек не наведаются. Соседнее помещение было отведено под карцер, справа и слева от центрального коридора располагались бронированные двери. Над одной из них горел красный огонек.

— Да у них арестант, — Мирко подошел к двери, — надо выпустить бедолагу.

— Стой! Мы не знаем, за что его туда посадили!

— Вдруг он убийца? Или маньяк? — вторил девушке Том.

— Я вас умоляю — ну какой может быть маньяк на станции «Рейнбоу Ресерч»? У них каждого сотрудника перед отправкой на станцию проверяют по сто раз! В карцер сажают за мелочи, трудовую дисциплину нарушил или…

Из-за закрытой двери раздался зловещий рев, а за ним последовал сильный удар, броневую пластину тряхнуло, но она выдержала.

Мирко как ошпаренный отпрыгнул от двери камеры.

— Нарушение трудовой дисциплины? Ну-ну, — саркастически сказала Клер.

— Скорее всего, туда упрятали одного из тех, кто начал мутировать первым, — предположил я.

— Вот на нем и проверим наши обновки, — Клер сняла с плеча винтовку, — открывай дверь…

— Не-не-не, стоп-стоп! Давай не будем рисковать на ровном месте, мы понятия не имеем, что за тварь там сидит, — притормозил я девушку.

— Но…

— И думаю, у нас еще будет шанс испытать оружие в деле.

— Боезапас тоже стоит поберечь, — напомнил девушке Мирко.

— Нам осталось пройти в соседний отсек, что может пойти не так⁈

— Все. Обычно все дерьмо поджидает нас на финише, — мрачно ответил девушке мой напарник, — к финишу ты обычно расслабляешься, считаешь, что все позади, и тут — бах! Оно!

— Что «оно»?

— Дерьмо! И ты в него влетаешь со всего разбега!

Слова Мирко подействовали на нас отрезвляюще, действительно — расслабляться не стоило. У идущей впереди Клер убавилось самоуверенности, и в принципе, это уберегло нас от беды. Наша воительница открыла люк в следующий отсек и выглянула из-за угла в коридор, прежде чем в него выйти. Потом вскинула руку, зажатую в кулак, показывая, что нам надо остановиться. И начала медленно отходить назад.

— Там дверь охраняют две твари, — даже по радиосвязи Клер говорила шепотом, — страшные, черные, шипастые!

— Не шуметь, отходим, — приказал я.

Мы вернулись в карцер, но дверь за собой закрывать не стали. Я опасался, что шум мог привлечь внимание жнецов.

— Обходной путь есть?

— Нет, там прямой коридор, заканчивается дверью. Справа и слева от нее стоят мутанты, — ответила мне девушка.

— Да что они там делают⁈ Почему они каждый раз появляются на нашем пути? — прошипел Мирко.

— Понятно что — они охраняют кристалл!

— Да нам этот кристалл даром не нужен!

— Попробуешь к ним подойти и это объяснить⁈

— Остановитесь! Предложения есть? — прекратил я бессмысленный спор Клер и Мирко.

— Возвращаемся… — промямлил Том.

— Ни за что! — перебила напарника Клер. — Нам надо покинуть станцию! Во что бы то ни стало! И возможность у нас только одна! Только вперед!

— Вперед? Не хочу…

— Надо! — И откуда в девчонке вдруг столько боевитости взялось? — Разбегаемся, выпрыгиваем, Даня с Мирко, вы стреляете в правого монстра. Я беру на себя левого…

— А я? — не унимался Том.

— Стоишь здесь и прикрываешь нам тыл. Готовы?

Мне хотелось сказать, что не совсем. Пусть это было бы сюрпризом для окружающих, но я тоже знаком с оружием. Однако идти в лобовую атаку на монстров мне совершенно не хотелось.

— Данил, а ты можешь против жнецов использовать свою суперсилу? — спросил Том.

— Не говори глупостей! Их двое, они его порвут! Приготовились!

— Давайте еще подумаем…

— Раз-два-три! — не пожелала дослушать Клер. — Вперед!

У нас с Мирко было два варианта. Или постоять и подождать, пока девушка сама вбежит в коридор. А дальше действовать по ситуации. Если обратно выкатится ее голова, то занимать глухую оборону. Если же она перестреляет монстров, то оправдываться, что мы не до конца поняли детали ее плана. Или бежать вслед за ней… черт, а в кого она собралась стрелять? И в кого надо стрелять нам с Мирко? Из-за раздумий у меня вылетело из головы, кто какого мутанта на себя берет, но времени на дальнейшие размышления у меня не осталось — Клер сорвалась с места, и за ней кинулся и Мирко. Внезапность и непредсказуемость были нашим единственным способом победить. Клер еще раз продемонстрировала свои акробатические навыки — девушка, вытянувшись в струнку, буквально влетела в коридор, перевернулась в полете и приземлилась в полуприседе, мгновенно наведя винтовку на цель.

Глава 16

Мы с Мирко выкатились в коридор не так красиво. Я проскользил по полу, а напарник просто высунул из-за угла ствол. Секунда задержки, после которой я начал стрельбу, возникла потому, что я впервые увидел наших противников во всей красе. Мутация погнала людей вспять по пути эволюции, из млекопитающих они превратились в насекомых. Тело покрылось черным блестящим панцирем. На верхней части сильно вытянутой треугольной головы расположились два крупных фасеточных глаза, на нижней — сложный ротовой аппарат, как у стрекозы, с пластинками и острыми челюстями. Шипастые лапы были ближе к таковым у богомолов, они складывались, насмерть зажимая жертву и пробивая ее зазубренными иглами.

У монстров была тонкая, практически осиная талия, переходящая в широкий таз с мощными нижними конечностями, на каждой из которых имелось по пять загнутых когтей-сабель.

Чувство жнецы вызывали одно — жуть полнейшая! Не отвращение, а боязнь увидеть такую страхолюдину в метре от себя. Скорость реакции у них тоже была на уровне. Наша ватага только вывалилась в коридор, а жнецы уже пришли в движение.

Разбег у них выходил стремительным, я едва успел поймать в прицел цель и нажать на спуск. Штурмовая винтовка была исключительно приятным оружием, сбалансированным с минимальной отдачей. Но выпущенная мной очередь в жнеца не попала, я не успевал перемещать ствол за его силуэтом. И это было очень плохой новостью — Мирко тоже мазал, и что-то мне подсказывало: если тварь успеет до нас добраться, она вскроет наши скафандры одним касанием.

Так бы оно, наверное, и случилось, если бы не еще один член нашей команды. Клер короткими очередями срезала «своего» жнеца, тот, разбрызгивая зеленую слизь из разорванной груди, рухнул на спину. И пока мы с Мирко успешно кромсали пустоту, второй монстр был уже в паре метров от нас. Вскочить с пола я не успевал, поэтому выставил ствол винтовки вперед, пожелав твари на него насадиться. Вряд ли такая пустячная рана остановила бы жнеца, который уже занес лапу для удара.

— Катись! — крикнула Клер. Я оттолкнулся от стены ногой и откатился влево. Причем сделал я это донельзя вовремя: девушка точной очередью раздробила жнецу правое колено. Тот со всего разгона ухнулся на то место, где мгновение назад находился я.

Я всадил длинную очередь в бок монстра, но добил его не я. Вездесущая Клер оказалась рядом и, придавив монстра ногой, в упор разнесла его затылок, окончательно перемазав нас всех в желтой жиже.

— Уделали его! Хоу-хой!

— Ты… ты кто вообще такая⁈ — высказал как будто мою собственную мысль Мирко.

— Клер, работаю, точнее, работала по контракту с…

— Ты нам мозги не крути! С твоими навыками ты со службой безопасности должна была работать!

— Есть такое, — загадочно улыбнулась девушка.

— Так расскажи нам…

— Прямо здесь⁈

— Прямо там! — указал я на дверь центра управления. — Пока я буду взламывать системы, ты объяснишь…

— Хорошо, договорились, — неожиданно легко и без лишних препирательств согласилась Клер.

К двери мы шли не торопясь, выставив оружие вперед. Если мутанты охраняли вход в центр, то почему бы им и внутри не засесть?

— Том, открываешь дверь и сразу отскакиваешь в сторону, — распорядилась Клер. Как-то незаметно девушка взяла на себя командование. Но я ее решения не оспаривал, потому что чувствовал — у Клер был боевой опыт.

— А можно я сразу в сторону отскочу? Без того, чтобы дверь открыть…

— Том! — настойчиво потребовала девушка.

Мы встали перед дверью, к замку которой трясущийся от страха парень приложил руку. Том с проворством газели отпрыгнул в сторону и даже не подумал о том, чтобы достать пистолет. В принципе, Том в наших рядах был не особо и нужен: мы выставили винтовки на максимальный темп стрельбы и приготовились снести любую нечисть, появившуюся в проеме.

Однако на нас никто не выпрыгнул и не выскочил. Центр управления был пуст. Ну, относительно пуст — живых созданий там не было, зато посреди отсека красовался ярко светящийся кристалл. И если мы раньше видели их небрежно валяющимися, то вокруг этого кто-то воздвиг настоящий алтарь. Этим произведением искусства можно было восхититься, если бы не одно но — материалом для его создания послужили человеческие кости. Белые, отполированные до блеска, причудливо выложенные в квадрат вокруг светящейся «драгоценности».

— Вот же мерзость! Отвратительная, ужасная и богопротивная! — Мирко вознамерился расстрелять жуткий алтарь.

— Постой! — остановила его Клер.

— Чего ждать⁈ Нам надо уничтожить его не раздумывая! — Даже с учетом всех обстоятельств меня удивила реакция Мирко. Кристалл стоил просто чудовищных денег, а напарник ни грамма не колебался.

— У меня есть вариант получше…

— И не мечтай… ого! — воскликнул от удивления Мирко.

Удивился не он один, у нас с Томом тоже челюсти отвисли, когда вокруг Клер появилось бордовое свечение. Девушка подняла руки, и с ее ладоней сорвался красный луч. Он уперся в проклятый кристалл. Я присел, вспомнив прошлый опыт «общения» Клер с кристаллом. Том вообще грохнулся на пол, закрыв голову руками и ожидая взрыва.

Но его не последовало. Кристалл впитал в себя энергию луча и… ничего! Хотя, приглядевшись, я заметил, что спектр его излучения чуть изменился — в нем появился красноватый оттенок.

— Господи помилуй! Зачем… что ты с ним сделала⁈ — завопил пришедший в себя Мирко.

— Ты забыл, чем меня одарил кристалл? Я — Осквернитель, — гордо напомнила девушка.

— И ты?.. — попросил я развить ее мысль.

— Оскверняю же!

— Что-что⁈

— Я сделала так, что следующий жнец, который принесет сюда жертву, не получит очки эво.

— А что он получит?

— Кровоизлияние в мозг! — хохотнула девушка. — Кристалл теперь — ловушка для жнецов, сюда они приходят и здесь будут умирать!

— Все, я спокоен за судьбу человечества, — без всякого притворства сказал мой приятель, — у нас появилось противоядие против этой дряни!

— Лучшее противоядие — это правда. Если мы сможем сделать произошедшее на станции достоянием общественности, то мы дадим людям возможность выжить.

— «Выжить»? Ты о чем? — не понял мысль девушки Мирко.

— О комете! Станцию мы перед вылетом можем и взорвать, но комета-то никуда не денется! Нам надо предупредить людей об опасности, которую она несет.

— Хорошая идея! Выйдем в эфир и на общем канале сообщим, что комету надо закрыть для посещений, — сказал я и указал в сторону одного из пультов. — Вон и тоннельный передатчик имеется.

Тоннельная связь позволяла передавать голосовые и видеосообщения не только до планет Солнечной системы, но и до земных колоний, находящихся за ее пределами. На текущий момент таких колоний было семь. Это общеизвестных и открытых. Была и восьмая, но посылать сигналы туда мог только ограниченный круг лиц. И моя команда сильно удивилась бы, узнав, что я в этот круг вхожу.

Узел связи принял коды доступа Клер, взламывать его не пришлось. Девушка сама и уселась за пульт.

— Всем! Всем! Всем! Вещает станция «Бриллианс»! — задорно выдала она в эфир. Но энтузиазм Клер угас, как только она увидела показания на пульте. — Нас никто не слышит, сигнал не проходит!

— Такого быть не может, никто и ничто не в состоянии заглушить тоннельный сигнал!

— Ничто и никто из нашей вселенной, — задумчиво возразил я, — но комета! Она и до этого искажала нашу связь!

— И ты думаешь, что…

— Я думаю, что нам пора убираться отсюда. И чем скорее, тем лучше. У нас арсенал до отказа забит учеными. Спасем себя, спасем их, и пусть они головы ломают, что не так с тоннельной связью. И как разнести эту сволочную комету на части, — не дал я договорить Мирко. Хотя известие о том, что Солнечная отрезана от всего остального человечества, подействовало на меня удручающе: ведь мы не могли позвать на помощь. Но не стоит заморачиваться на том, что мы не в силах изменить.

— Продолжайте пытаться вызвать хоть кого-нибудь. Я пока разберусь с пультом управления орудиями.

И они продолжили. Поочередно то Том, то Мирко, то Клер рассказывали вселенскому эфиру, что на этот раз к нам в гости пожаловала не стандартная комета, а предвестник апокалипсиса. А что, разве конец света не случится, если хоть один кристалл покинет пределы станции и попадет на планеты? Моя фантазия нарисовала картины несущихся по улицам мегаполисов орд жнецов. И если я смогу предотвратить такой вариант развития событий, то буду самым настоящим Спасителем.

Звание, конечно, высокое, но мне надо заняться более приземленными делами. К примеру — расковырять пульт и забраться в его нутро. Влезть в него мне пришлось по пояс, потрошить винтовки было не в пример проще. Здесь же пришлось повозиться. Но в конце концов меня ждал успех, конструкторы больше заморачивались с защитой от программного взлома. Никому и в голову не пришло, что я буду вскрывать пульт управления прямо посреди поста охраны. И самым варварским способом в нем ковыряться.

— Как у вас? — спросил я, выбираясь из-под раскуроченного пульта.

— Тихо, как в раю, — ответил мне Мирко, — а у тебя что?

— У меня как обычно — все работает, — без ложной скромности ответил я.

— Я проверю! — Клер без спроса скользнула в кресло, ее пальцы заплясали по кнопкам.

— Эй! Ты что делаешь⁈ Ты понимаешь, что это оружие разрушительной силы! — предостерегающе крикнул Мирко.

— И пульт один в один как на фрегате класса «Буревестник».

— Откуда ты знаешь, как выглядит этот пульт⁈ И что фрегат называется «Буревестник»⁈ И что…

— Я из АА, — оборвала шквал вопросов Мирко девушка.

— Откуда⁈

— Из организации, которую вы знаете как «Автономию астероидам!».

Мы с Мирко, не сговариваясь, направили оружие на Клер.

— Мальчики, вы чего?

— Ты — террористка! — ужаснулся Том. — Нас всех расстреляют!

— Вас всех и так расстреляли бы, потому что вы много знаете, — с легкостью отмахнулась от обвинения Клер.

— Но… но… но… ты же модель!

— Модель я по легенде. Мне необходимо было попасть на станцию.

— Для чего? — Для меня откровения Клер не стали неожиданностью. Слишком уж специфические навыки демонстрировала она во время стычек с врагами.

— Чем, по-твоему, занимаются лаборатории на «Бриллианс»? — спросила девушка, продолжая готовить орудия к залпу.

— Исследованиями…

— Ну, типа да. Но ты подумай: зачем повышать стоимость этих исследований и переносить лаборатории с планеты в космос? Я тебе отвечу — ради секретности. На станции разрабатывают в основном оружие. Или технологии, которые могут иметь двойное назначение: гражданское и военное. Вспомни «пчелок» Попова. Я должна была разведать, над какими проектами здесь ведется работа. И по возможности украсть данные по ним.

— Разведала? — усмехнулся я.

— Да уж. Мне этой разведки до конца жизни хватит, — криво улыбнулась Клер. — Так, орудия к стрельбе готовы, разрешите приступить к тренировочным стрельбам?

— К тренировочным?

— Ну да, вы же не думаете, что я на самом деле хочу уничтожить корабль, на котором находится высшее должностное лицо «Рейнбоу Ресерч»? Нет уж. Пусть это будет неожиданной случайностью. Итак — наводимся.

Я подошел и из-за плеча девушки начал смотреть на экран пульта. Он был поделен на шесть частей, каждая из них являлась как бы прицелом для орудия противометеоритной обороны. И все шесть орудий девушка свела на одну цель, в перекрестии оказался черно-белый корабль, на котором прибыл спецназ.

— Ах, это сладкое слово — свобода! — воскликнула девушка, откидывая с гашетки защитный колпачок и нажимая на нее.

Странно, но у меня внутри начала нарастать волна протеста: ведь мы собирались погубить кучу народу. Кроме спецназа и сволочной директорши на борту корабля находился экипаж. Люди, которым приказали доставить пассажиров из точки А в точку Б и которых сейчас отправляли на тот свет, по сути, ни за что!

— Ты уверен, что все правильно взломал? — спросила девушка после того, как на экране появилось сообщение об ошибке.

— Да, пульт же воспринимает твои команды, — ответил я, вчитываясь в сообщение. В нем значилось, что стрельба невозможна, так как она нарушает протоколы безопасности.

— Сам пульт работает, но…

Закончить свою мысль я не успел.

— У меня входящий вызов, — объявила Клер, — перевожу на вас.

Кто бы мог вызывать Клер? Ее начальники, убийцы и террористы? Зачем нам с ними разговаривать?

— Здравствуйте, мои дорогие! — На забрале моего шлема появилось изображение Маргарет, сидящей на мостике корабля. — Мне кажется или вы замыслили преступление, которое карается смертной казнью? Вы же знаете, что за уничтожение мирного транспортного корабля полиция Земной Конфедерации перевернет всю Солнечную систему, достанет вас, где бы вы ни спрятались, и сожжет на нейростуле?

— Мы ничего такого не делали… — попытался отвертеться Мирко.

— Да-да, именно из-за того, что вы ничего не делали, датчики моего корабля сообщили нам о том, что на нас наведены орудия. Вы уверены, что хотите попасть в списки самых разыскиваемых преступников?

— Вы не оставляете нам других вариантов, — ответил я Маргарет, — вечно прятаться на станции мы не можем, рано или поздно нас отыщут ваши дуболомы. Улететь мы не в состоянии…

— Соглашусь — у вас патовая ситуация. Поэтому я вам предлагаю — сдавайтесь…

— На каких условиях?

— Давай сделаем так — встречаемся в стыковочном шлюзе и обсуждаем условия вашей сдачи. Ты и я. Только вдвоем.

— А у старушки есть яйца! — вклинился Мирко в эфир, забыв переключиться на внутренний канал. Или не забыв, а сделав это специально.

— Благодарю за комплимент, — спокойно отреагировала на его реплику Маргарет. — Ну так как? Ты готов встретиться и обсудить ваше затруднительное положение?

— Подумаю пару минут и свяжусь с тобой, — торопливо ответил я.

— Как? Это односторонний канал связи. Вы сами меня вызвать не смо…

Я жестом показал Клер — отрубай связь. Что девушка и сделала.

— Ты же не думаешь встречаться со старой ведьмой? — тут же спросил меня Мирко.

— Ты забыл добавить — со старой ведьмой с яйцами, — поправила его Клер.

— Ни в коем случае, — успокоил я своего напарника, — но она навела меня на одну интересную мысль. Я понял, почему орудия не выстрелили.

— Я так и знала — ты что-то напортачил в пульте, — оценила Клер мои умения.

— Дело не в этом! Управление функционирует, но на самих пушках стоят блокираторы. Что-то вроде системы «свой-чужой». Они не только предотвращают выстрел, но и предупреждают экипаж о том, что на него наведено оружие.

— Блестяще! Приступай! — Клер изменила мнение о моем профессионализме.

— Э, а к чему он должен приступить? — Том не успевал за развитием мысли в нашем диалоге.

— Наш талантливый инженер должен добраться до одного из орудий, найти блокиратор и отсоединить его, — пояснила Клер.

— А почему это должен делать только Даня? — настал черед и Мирко задать вопрос.

— Потому, что я должна остаться здесь и ждать, пока он это сделает. Чтобы бах — и разнести этот корабль в пыль. Тому с Даней нельзя…

— Почему мне нельзя?

— Потому что путешествия по станции — штука опасная. Ты не готов к опасностям, тебя могут убить.

— А, да. Но почему с Данилом не пойдет Мирко?

— Потому что… потому что… — Напарник старался придумать достойную причину, по которой ему не следовало составить мне компанию. — А, дева Мария и святые угодники, я иду с ним!

— Вот и порешили, — подвела итог Клер.

— Да, но остается одно условие.

— Какое же? — спросила девушка.

— Ты не будешь уничтожать корабль. Там невинные люди.

— На станции тоже невинные люди. И на астероидах тоже. Ты бы знал, что с ними творят межпланетные корпорации!

— Мы не будем уподобляться скотам. Ты не уничтожишь корабль, а отстрелишь ему маршевые двигатели.

— Хорошо, — сказала Клер, принимая мои условия, — я постараюсь повредить им двигатели.

— Спаситель, как есть спаситель! — хохотнул Мирко.

Глава 17

Орудие, к которому мы пойдем, выбиралось по одному-единственному принципу — оно должно быть ближайшим к нам. Конечно, хорошо было бы иметь под управлением шесть стволов, но я сомневался, что смогу до всех шести орудийных платформ добраться одним куском. Скорее всего, мутанты по дороге снимут с меня не один слой стружки. А спецназ «Рейнбоу» дырок во мне наделает.

Клер и Том остались в центре управления, кровожадно потирая руки и ожидая от нас сигнала, что орудие к бою готово. Прелесть нашей прогулки состояла в том, что она не должна была продолжаться значительное время, орудийная башня размещалась на лабораторном модуле. Поэтому дорога оказалась не только короткой, но и знакомой. Всех трудностей — забраться в сервисный коридор в лабораторном сегменте. И его люк не устоял перед плазменной дугой.

— Я через шлюз обслуживания выберусь наружу, — сказал я, когда мы очутились в тесном слабо освещенном коридоре. Сюда были сведены все коммуникации станции. Кабели, трубы с воздухом и техническими жидкостями. Из таких коридорчиков обычно наружу вели небольшие технические шлюзы.

— Зачем? — Мирко не радовала перспектива остаться одному.

— Я не знаю, где именно установлено блокирующее устройство. На стволе или внутри орудийной башни. Если на стволе, то я его нейтрализую снаружи.

— А если оно будет внутри башни⁈

— Тогда ты сам.

— Я⁈ Я могу руку пришить. Или ногу. Вирус вылечить за три дня. Но я в технике ни бум-бум!

— Отрезать ногу ты тоже можешь? — спросил я, протискиваясь вперед.

— Теоретически да.

— Ну и провод перережешь, какой я скажу. Это же не проблема?

— А током меня не убьет? — с подозрением спросил Мирко.

— Если будешь в точности следовать тому, что я скажу, — не убьет.

Мы дошли до круглого люка, на котором был намалеван предупреждающий символ, что за ним находится вакуум. На самом деле это был обман, от вакуума меня отделяла двойная створка. Я забрался в тесную нишу, в которой мог только стоять, и подождал, пока насосы откачают воздух. После этого вторая створка открылась, выпустив меня в открытый космос.

Мой скафандр был оснащен маломощным реактивным двигателем, работавшим на сжатом азоте. Но включать его и парить, будто бабочка, я не стал. С корабля «Рейнбоу» могли засечь мое передвижение по внешнему корпусу и отделаться от меня одним точным выстрелом. Чтобы не отсвечивать на радарах, я зацепил фал за специальную скобу. И, держась за эту же скобу, начал ползти по обшивке «Бриллианс».

Казалось, что от люка обслуживания до шарообразной орудийной башни я ползти буду целую вечность. Расстояние в космосе реально оценить на глаз было сложно, однако именно для этого, в мой скафандр был встроен дальномер. Светящаяся цифра на забрале уведомила меня о том, что башни триста двадцать метров. Я преодолел их быстро, перебирая руками по скобам, как карабкающаяся на пальму обезьяна, при этом мои ноги раскачивались из стороны в сторону.

Скоба шла только до выпуклого шара башни. Но это не было проблемой — в правое запястье моего скафандра была встроена небольшая катапульта. Она выстрелила трехсантиметровым диском, который потянул за собой тонкую прозрачную нить. Тонкую, но крепкую, способную выдержать до трех тонн на разрыв. Диск за счет молекулярного притяжения присосался к прямоугольному разгонному блоку на стволе. Миниатюрная лебедка притянула меня к орудию.

— Я в орудийной башне, — ожила рация в моем скафандре, — что мне делать?

— Погоди, я осмотрюсь и скажу.

— Даня, поторопись, тут из соседнего отсека звуки раздаются странные. Как будто кто-то кого-то ест.

— Хорошо-хорошо.

— Ты как следует поторопись, сейчас он его доест и за мной придет.

— Держи люк под прицелом!

— Да я его вообще задраил от греха подальше, — ответил Мирко, и я перестал беспокоиться за своего товарища. Хотя поторапливаться все же стоило. Мутанты своими жуткими лапами люк могли вскрыть без усилий. Спецназ прожечь его тоже мог за пару минут, поэтому Мирко находился лишь в относительной безопасности.

До этого момента мне сталкиваться с системами «свой-чужой» не приходилось. Все-таки эта технология военная, в гражданской области использовалась редко. Однако если у тебя есть две руки, две ноги и одна голова, то инженерная мысль у тебя развивается одинаково с другими людьми. Что один человек сделал, другой всегда понять сможет. К стволу орудия крепились короба с мощными магнитами, которые и разгоняли снаряд-болванку до таких скоростей, что он крошил железные глыбы астероидов в мелкую пыль. Этой мощи на корабль «Рейнбоу» должно хватить с головой, особенно в тот момент, когда тот атаки не ожидает и спокойно себе патрулирует вокруг станции, не допуская старта других кораблей.

Поползав по стволу, я обнаружил горб возле его среза. Чисто логически мини-радар, который опрашивает пролетающие мимо суда, я бы тоже разместил на конце ствола. Там, где радиошум от самой станции сведен к минимуму. Подобравшись ближе и осмотрев «горбик», я нашел, что лючок на его боку закрывался на какой-то хитрый ключ — которого у меня, конечно же, не было. Зато у меня имелся резак, при нужной настройке он пластал сталь будто скальпелем. Сделав несколько аккуратных надрезов, я снял крышку, под которой находился набор схем. Я вытащил из ранца тестер, но приступить к исследованию схем не успел.

— Даня… — не успокаивался Мирко.

— Я занят. Погоди немного.

— Я-то погожу. Но они — нет.

— Кто «они»⁈

— Те, кто выносит люк. Я вижу на нем горящую точку. И расплавленный металл. За мной пришли! Даня, помоги! — Мирко включил камеру на скафандре и передал мне видеопоток, на котором было видно, что кто-то всерьез решил выковырять моего напарника из орудийной башни. По белому металлу бежала яркая искорка, оставляя за собой черный прожженный след.

— Я бы с радостью… но до тебя мне ползти минут двадцать. — Руки у меня работали отдельно от головы. Я лихорадочно искал цепь, которая отвечала за питание всей схемы. И кажется, нашел, но проверять, ошибся я или нет, времени не было. Я разрезал три токопровода, надеясь, что этого для отключения системы «свой-чужой» будет достаточно. И при этом не сработает какая-нибудь защита, которая заблокирует выстрел. Но на исправление этой проблемы у меня будут дополнительные попытки, а у Мирко она была только одна. И ему срочно требовалась помощь.

— Держись, старина, я иду!

— Жду с превеликим нетерпением! — Голос напарника дрожал. Он понимал, что против спецназа его шансы равнялись нулю. Дай бог успеть сделать хотя бы одну очередь — и на этом все, бой закончится. А так как Мирко не обладал никакими сверхспособностями, его просто пристрелят без лишних сантиментов.

— Пристегни страховочный фал скафандра, — Я прикинул, что как бы я ни торопился, люк в орудийной башне разрежут все равно быстрее.

— Фал⁈ За что⁈ Зачем⁈

— За что-нибудь прочное! — Дать более подробные инструкции я не успевал. — Закрепи и выпусти как можно больше троса!

— Господи, да зачем…

Я не слушал причитания товарища, полностью сосредоточившись на работе. Овал во внешней обшивке я вырезал неровный — как получится, так получится. Как только факел плазмы проделал сквозную дыру, из нее вырвался гейзер мгновенно превращающегося в мелкие кристаллики воздуха. Дорезать дыру я не успел, разница в давлении просто вырвала кусок обшивки. Вслед за ним из дыры вылетел еще один снаряд. Большой и жутко ругающийся! Поток воздуха вынес Мирко наружу. Если он не успел прикрепить трос, то ловить его придется долго и нудно. Но переживал я зря: трос, летевший за Мирко, натянулся, рывком его остановив. Полдела сделано, теперь мне самому надо отцепиться, взлететь на реактивной тяге, поймать Мирко, обрезать его трос и мотать отсюда куда подальше. Причем это все надо проделать максимально быстро!

Может быть, я бы и успел. Если бы напоследок не заглянул в проделанную мной в орудийной башне дыру. Оттуда на меня смотрел ствол винтовки. Я мог попытаться взлететь, но двигатель скафандра давал мизерный импульс, бойцу ничего не стоило подстрелить меня на взлете. Винтовка качнулась, как бы приглашая меня внутрь. В башне кроме владельца винтовки был еще один спецназовец, тоже державший меня на прицеле. Бежать было бессмысленно, в две винтовки они точно не промахнутся. Сейчас они повяжут меня, а потом и Мирко за веревочку притянут. Хотя вряд ли у них это пройдет гладко, напарник начнет отстреливаться, мое же оружие бесполезным грузом висело у меня за спиной.

Вдруг на шлеме одного из бойцов образовалась крохотное отверстие, откуда брызнул красный фонтанчик. Тот, который держал меня на прицеле, начал разворачиваться, но на его броню обрушился целый шквал. Бойца трясло, от нагрудной пластины летели осколки, он рухнул на колени, а потом и лицом в палубу. Тут я и вспомнил о наличии оружия и потянулся за ним.

Однако достать его не успел — в башне появилась новая фигура в скафандре синего цвета. Она повертела головой, увидела меня и помахала рукой.

— Ну привет, спасатель! — раздалось в моем шлеме.

Лица я разглядеть не мог, но голос узнал.

— Лаура⁈ Но… но ты же погибла⁈

Фигура в синем скафандре вложила пистолет в поясную кобуру.

— И кто тебе это сказал?

— Мы видели, как они уничтожили твой корабль!

— «Рубин» был очень хорошим кораблем. «Рейнбоу» не жалеет денег на безопасность, поэтому он был оснащен лучшими из возможных спасательными капсулами. Я отстрелилась прямо с мостика, выбралась из капсулы и вернулась на станцию.

— А зачем?

— А куда? Куда я еще полечу? И вообще: вы так и будете за бортом болтаться? Или наконец залезете внутрь и закончите то, что задумали?

Выяснять, что и как с Лаурой приключилось, удобнее было внутри башни, тут с бывшим капитаном «Рубина-16» не поспоришь.

— Помоги Мирко обратно затянуть, — попросил я, пролезая внутрь орудийной башни. — Ты как нас нашла?

— Да я, собственно, вас и не искала. Я думала, что вас уже давно поймали. Пряталась в этом секторе, увидела, как безопасники люк режут… — ответила Лаура, наматывая на руку трос, на конце которого болтался Мирко.

— И решила их пристрелить? Просто так? На ровном месте⁈

— У меня был план. Снять с одного из них броню. Переодеться, проникнуть на их корабль…

— Рискованно!

— Согласна, риск был. Но это единственный шанс убраться отсюда.

— Боже мой! Ты жива! — объявил Мирко, протискиваясь в дыру. — Видит бог, я молился…

— Не-не-не, не начинай. У нас на любезности нет времени. Вы что задумали?

Я в паре фраз описал нашу затею.

— А неплохо, совсем неплохо. Только зря вы в центр управления ходили. Тут есть пульт для ручной наводки, — девушка открыла один из лючков, и из него выехал миниатюрный пульт управления, состоящий из джойстика и экрана, — эти орудия в том числе предназначены и для обороны станции, они только на бумаге чисто гражданские. Так, где эта сволочь?

Экран работал в режиме радара, Гонзалес нашла светящуюся точку, навела на нее орудие и включила оптический канал наведения. На картинке появился бело-черный корабль, на который Лаура навела белое перекрестье.

— Тут опять Маргарет на связь вышла, — сообщила мне по рации Клер, — переключать?

— Да! — Видимо, я блокиратор на пушке повредил не окончательно. Он сообщил кораблю «Рейнбоу», что на него нацелились. Но это и хорошо, у нас появилась твердая позиция для торговли…

— Адьос, стерва! — Лаура не слышала наших переговоров и уж тем более не знала, что я собирался лишь обездвижить корабль противника, отстрелив ему двигатели. Девушка нажала на гашетку и залепила в него снаряд. Керамическая болванка не была начинена взрывчаткой, но она разгонялась до невероятных скоростей и наносила повреждения цели за счет сумасшедшей кинетической энергии. Снаряд впился в корму несчастного корабля и прошил его насквозь! Я видел, как в носовой части, там, где болванка вылетела, разлетаются куски корпуса! Страшно себе представить, что она успела натворить внутри корабля, и прежде чем я успел остановить Лауру, она всадила в жертву длинную очередь.

— Стой! Мы должны договориться! — закричал я, видя, как корабль «Рейнбоу Ресерч» превращается в решето.

— Мьерда! Они со мной не пытались договориться! Они…

Гонзалес вошла во вкус, поливая пытавшийся маневрировать корабль длинной очередью. Сервоприводы орудия выли, подавая боеприпасы, магнитная система визжала, накапливая и сбрасывая заряд. Мне пришлось взять девушку за плечи и силой оттащить от пульта управления огнем. Но совладать с капитаном было непросто, у нее была отличная физическая форма да и характерец крайне буйный и упертый. У меня создавалось впечатление, что я обнимаю разъяренную пуму.

— Пусти!

— Даня, в самом деле, мы же цивилизованные люди! — уговаривал меня Мирко.

И Лаура и напарник старались зря. Один из снарядов, видимо, зацепил реакторный отсек, покалеченный корабль вдруг вспух, как надуваемый шарик, а потом исчез в ослепительной и беззвучной вспышке. Лаура вырвалась из моих нежных, но крепких объятий.

— Вот дерьмо! — выругался Мирко.

— Все в порядке, они получили по заслугам.

— Они-то да. Но мы…

— А что с нами не так? Живы, и уже хорошо.

— Ненадолго. Мы ухлопали одного из директоров «Рейнбоу». Вместе с кораблем. Теперь мы… преступники⁈

— И убийцы, — мрачно подытожил я.

— Да что вы так перепугались? Вернемся на Землю, все объясним, выкатим «Рейнбоу» претензии на миллионы, получим деньги и проживем остаток дней на райских островах со свежей едой и воздухом! — Лаура была полна оптимизма.

— В вашей компании, сеньорита, эти дни будут более праздничными и насыщенными. — Мирко снова включил режим неутомимого ловеласа.

— Насчет праздничных не уверен. Но насыщенными — да. Мне кажется, до Земли мы не долетим, — продолжил я строить мрачные прогнозы. — Ладно, давайте выбираться отсюда.

Из-за разгерметизации внутрь станции нам пришлось попадать через сервисный шлюз. Момент был волнующий — на «Бриллианс» могли еще оставаться спецназовцы. Привлеченные стрельбой, они могли перекрыть нам узкий лаз. Или перестрелять при попытке в него просочиться. Но обошлось без эксцессов.

— Возвращайтесь в арсенал, — связался я с Клер, как только мы протиснулись в узкий технический коридор, — мы разобрались с кораблем. Пусть свободен.

— Зачем нам в арсенал тогда? Давайте сразу в стыковочный узел!

— Нам надо вывести ученых.

— Они что, малые дети? Сами не справятся?

— Даня, нам за их спасение никто не заплатит, — встал на сторону Клер мой напарник.

— И что вы предлагаете? Бросить их⁈

— Почему «бросить»? Их свои же и спасут, не бросит же корпорация станцию.

— Напоминаю, что на «Бриллианс» монстры. Спасателей ученые не дождутся. Их растерзают. Это не обсуждается, мы идем за учеными.

«Активировано умение „Спаситель“. Получено сто шестьдесят пять эво. До следующего эволюционного уровня осталось двести эво» — увидел я сообщение в тот момент, когда мы открыли дверь в арсенал. Собравшийся там народ горячо нас благодарил за то, что мы их не бросили. Но мне было слегка не до всеобщей радости и ликования. За что неизвестный благодетель меня одарил очками эво, я в принципе понимал. Спаситель. Не дал людям погибнуть впустую, получу награду. Приятно, конечно, но совершенно неведомо, как он понял, что я совершил благой поступок. За мной что, какое-то неведомое божество наблюдает через камеры? Сделал добро — на тебе эво. Ну бред же, абсолютный бред, да и неизвестно, какой моральной шкалой это божество пользуется. Я ведь поспособствовал уничтожению экипажа на корабле «Рейнбоу», но меня даже не пожурили. Штрафов никаких не назначили.

— Данил, у нас какие-то проблемы? — тихо спросил подобравшийся ко мне Попов.

— Нет, все нормально. Нам бы до стыковочного узла пройти — и все, спасены.

— А почему тогда у вас такой мрачный вид?

Я решил поделиться с профессором. Он же все-таки видный ученый, светлая голова, вдруг у него нашелся бы ответ на мои многочисленные вопросы.

Глава 18

— Занимательно. Очень занимательно, — прокомментировал профессор мой рассказ, — а вы уверены, что эти ваши сообщения не являются визуальными галлюцинациями?

— Абсолютно уверен! Знаете, сложно объяснить визуальными галлюцинациями способность к моментальному излечению и восстановлению организма.

Мы с профессором ползли по вентиляционной шахте в хвосте всей процессии. Иногда героям и даже спасителям надо отдыхать от подвигов. В голове нашей цепочки находились Клер и Лаура. Девчонки с опытом, боевые, они способны сами справиться с любой неприятностью, которая им встретится на пути.

— Но это излечение вам тоже могло показаться…

— Один раз, на себе — может быть. Но я вылечил ту девушку, Клер. У нас же не могло быть одной галлюцинации на двоих? — возразил я.

— Не могло. Точно. И вас мучит вопрос, кто же решает, дать ли вам в награду эти… как их…

— Эво, — подсказал я.

— Именно. Ну так вот — человеку судья не нужен, внутри нас, на подсознательном уровне, свой судья имеется. Это я вам как доктор психологических наук говорю.

— Еще и психологических? — удивился я.

— «Рейнбоу Ресерч» собирает лучших. У любого сотрудника на этой станции по три-четыре научных степени. И нет судьи более справедливого, чем наш внутренний. Даже самый отъявленный пройдоха и мерзавец знает, когда поступает плохо. Пожалуй, только Господь Бог оценивает наши поступки более беспристрастно.

— У вас три научные степени и вы верите в Бога?

— Три научные и возраст. В мои годы хочется верить во что-то, что ждет нас за последней чертой. Во что-то хорошее.

«Рубин-16» и «Ангел» были не единственными кораблями, пришвартовавшимися к «Бриллианс». Жизнь на станции шла своим чередом и без нас, грузы на станцию привозили и увозили с нее, пассажиров доставляли. На одном из узлов стояла автоматическая баржа — идеальное средство для доставки спасенной группы ученых на Землю. С собой мы их взять не могли. Потому что… сами не знали, куда отправимся.

Полетный маршрут для автоматической баржи составила Лаура Гонзалес. По большому счету пассажирам оставалось только занять свои места и ждать, пока баржа доставит их на гигантскую станцию на орбите Земли — в штаб-квартиру «Рейнбоу Ресерч». Мы ждали возле люка, пока вся ученая братия не взойдет на борт. В какой-то степени их прикрывали, хотя я бы первым забежал в корабль, если бы в стыковочном узле появились жнецы. Но мутанты решили выпустить нас со станции без боя. Может быть, их устраивало то, что мы оставляем их в покое?

Последним на судно всходил Антон Попов. Старик задержался возле меня и спросил тихо и не глядя мне в лицо:

— Я хотел бы отправиться с вами. Это возможно?

— Возможно. Но зачем вам это?

— Как зачем? — Профессор повернулся ко мне, его глаза горели от возбуждения. — Вы сказали мне, что являетесь Спасителем и что с вами ведет беседы некая высшая сущность, которая одаривает вас сверхъестественными способностями. Я точно описал произошедшее?

— Более или менее. Я не уверен, что со мной на связи бог. Учитывая тот бардак, который на станции происходит, это, скорее всего, сам сатана…

— Бог и дьявол по сути своей — две стороны одной медали, молодой человек. Мне как ученому будет безумно интересно…

— Отправиться домой, — не стал я дослушивать профессора. Мне хотелось как можно быстрее оказаться на «Ржавом Ангеле». И вдавить рычаг тяги двигателей до упора. — Чтобы открыть дорогу со станции, нам пришлось пойти на… — Я не стал говорить «преступление», хотя по меркам Земной Конфедерации мы совершили именно его. — Неблаговидный поступок. Возможно, нас будут преследовать. Возможно, даже найдут.

— Но упускать такой шанс! На долю исследователя настолько невероятная возможность выпадает раз в жизни! Я свою почти уже прожил…

— Вам еще жить да жить, — я был уверен, что если Попов за нами увяжется, то его жизненный срок сильно сократится, — но обещаю: я пришлю вам все интересные факты, которые нам удастся узнать об этом… феномене. Вы сможете вести изыскания дистанционно.

Говоря это, я начал потихоньку теснить профессора в шлюз.

— Но это невозможно! Я должен собственными глазами видеть…

— До свидания, профессор. — Я хлопнул по кнопке закрытия люка.

Жаль было наступать на горло мечте ученого, но, чтобы его с собой брать, надо было самому понимать, куда отправиться и что делать дальше. Хотя один приятный пункт в моем плане был. Стартовали мы в экстренном режиме, несмотря на то, что за нами никто не гнался. Жнецам, видимо, было чуждо чувство мести, отпускали они нас без сожаления.

Решение это было неверным. Отлетев от станции, я повернулся к сидевшей в кресле второго пилота Лауре.

— Давай!

Девушка вытащила из кармана комбинезона пульт с кнопкой, прикрытой защитной пластиной. Одним движением пальца Гонзалес откинула пластину.

— А вы не горячитесь? — Том расположился на месте штурмана. — На станции могли еще люди остаться. В смысле не страхолюдины, а настоящие люди.

— Значит, им не повезло, — сухо ответила Лаура и вдавила кнопку на пульте. С уничтожением корабля корпоратов исчезло и поле, подавляющее сигнал. Детонатор сработал на славу. Хотя какая с того радость? «Бриллианс» была прекрасным примером инженерного искусства, на строительство которого ушли годы. А сколько времени корпели над эскизом и чертежами проектировщики? Это же уму непостижимо — им приходилось рассчитывать миллиарды деталей, чтобы в конечном итоге люди могли существовать среди великого холодного Ничто.

Уничтожение этого шедевра происходило за мгновения. Что-то ярко засветилось в центральном стволе станции, там, где соединялись «лепестки» отдельных сегментов. Вспышка разрасталась, поглощая всю конструкцию. Я решил долго на это зрелище не любоваться. Во-первых, на душе из-за него скребли кошки, а во-вторых, от разорванной на мелкие куски станции начали разлетаться обломки, потенциально опасные для «Ржавого Ангела».

Я развернул корабль и дал максимальную тягу.

— Куда летим, Даня? — Мирко задал вопрос, который волновал нас всех.

— Подальше отсюда. — Ответ на него у меня так и не сложился.

— А почему не на Землю? — Один только Том не понимал, что после уничтожения корабля и станции «Рейнбоу» домой нам путь заказан.

— Надо было тебя с учеными отправить. — Идея Клер была трезвой, но запоздалой. — У нас одна дорога.

— Куда? — спросил Мирко.

— На пояс.

— К твоим работодателям-террористам? — В голосе Тома звучал неподдельный ужас. — Зачем нам к ним? Они же отребье и изгои…

— Мы теперь тоже! И есть только одно место, где нас примут как своих.

— Сука! Сука-сука-сука! Я всего лишь подписал контракт на оцифровку хорошенькой модели! — Том был в шаге от истерики.

— И хотел, наверное, с ней замутить? — предположил Мирко.

— Да, — ответил Том не подумав. И тут же добавил, едва взглянув на Клер: — Нет, конечно же нет. Но я и в самых страшных кошмарах не мог представить, что окажусь в богом забытом поясе.

— Не говори так, сынок. Бог повсюду наблюдает за чадами своими. — Меня всегда умиляло, как в Мирко удивительным образом сочетались алчность и набожность.

— В поясе есть свой бог. Точнее, архангел. Габриэль…

— Габриэль по прозвищу Палач⁈ — Похоже, наша бравая капитанша знала, о ком речь.

— Эту позорную кличку ему дала ваша пропаганда! Прогнившая система, подавляющая свободу…

— Чего⁈ Ты себя слышишь⁈ Габриэль Палач — защитник свободных людей…

— Дамы, остановитесь! — оборвал я начинающуюся перебранку. — Я до сих пор не знаю, куда мы летим. И топлива в наших баках больше не становится.

— Так заглуши двигатели. Встанем на стоянку и пораскинем мозгами.

— На стоянку? — усмехнулся я в ответ на слова Клер. — Ты представляешь, на какое расстояние работает радар крейсера класса «Орел»?

— Нет, откуда я могу это знать?

— Зато это знаю я.

— И я тоже, — поддакнула Лаура, — чтобы выйти из зоны действия его радаров, нам надо лететь по меньшей мере сутки.

— Что-то типа того. Поэтому мы не можем позволить себе остановку.

— Не можем… но почему именно пояс? — Тома никак не устраивал вариант, который предложила Клер. — Полетели на Марс, сдадимся на милость императора.

— Во-первых, — начала загибать пальцы Клер, — до Марса мы не долетим. Нас раньше перехватят. Во-вторых, нас выдадут по первому требованию «Рейнбоу». Кто мы такие? Бродяги, беглые преступники. Империя не будет портить отношения с межпланетной корпорацией из-за нас. Так что хотите вы или нет, но путь у нас только один — пояс.

— Мне этот путь не нравится. Перед «Рейнбоу» я служила в ВКФ, командовала патрульным фрегатом. И про АА знаю не понаслышке. Про их зверства…

— О чем ты говоришь? Я родилась и выросла в поясе! Зверства⁈ Зверство — это старики без лекарств, дети без еды! Воздух в обмен на ресурсы…

— Воздух изо льда можно неограниченно получать, — резонно заметил Мирко, — а льда в астероидном поясе как грязи.

— Да, но только для его производства нужна техника, которую нам продают по немыслимым ценам! — не сдавалась Клер. — Грабительская политика, проводимая крупными компаниями, выдаивает пояс досуха, не оставляя нам даже крох…

— Хватит! — прервал я Клер. — Нам сейчас только митингов не хватает. Куда летим?

— Я уже свое мнение высказала. — Клер к своей пламенной речи нечего было добавить.

— Мне очень не хочется в пояс. Но, кажется, у нас нет других вариантов, — неуверенно произнес Мирко.

— Мне тоже не хочется, — не мог определиться Том. Но, честно говоря, его мнение не обладало хоть каким-то весом.

Мы всей компанией выжидающе смотрели на Лауру.

— Я сбила четыре корабля АА, — заявила она. С вызовом заявила.

— У всех свои недостатки, — пожала плечами Клер. — Если ты пообещаешь, что больше так делать не будешь, я эту тему с нашими замну. Не стоит даже упоминать, что ты была офицером флота.

Лаура нервно пожала плечами. Я этот жест принял за согласие.

— Куда конкретно нам лететь? — Я повернулся к Клер.

— Я не могу тебе сказать.

— Глупая шутка. Лететь без координат — все равно что, закрыв глаза, вдоль обрыва бегать, — попытался я образумить девушку.

— Координаты я тебе не дам, — уперлась Клер.

— Так, — встал со своего кресла Мирко, — пора заканчивать эту клоунаду. Нам надо подумать: где еще нам найти приют?

— Вы подождете в каютах, пока я приведу корабль в нужную точку, — объяснила свою идею Клер.

— Я буду ждать в каюте? На собственном корабле? Пока не пойми кто будет им управлять⁈ — Мирко такой поворот никак не устраивал.

Мы слишком долго рассуждали и спорили — «Ржавый Ангел» таки догнали обломки станции. Мелочь забарабанила по корпусу, а один крупный осколок проплыл прямо перед обзорным экраном. Глядя на него, я понял, чем я буду занят по пути в пояс.

— Хорошо. Ты поведешь «Ангел». Только мы в каютах сидеть не будем.

— Да? А чем же вы будете заниматься⁈ — с подозрением спросила Клер.

— Повышать наши шансы на выживание. Кто из вас имеет опыт работы в открытом космосе?

На мой вопрос не сказать чтобы лес рук поднялся. Если уточнить — никто из наших новых товарищей требуемым опытом не обладал.

— Ничего, до пояса путь неблизкий. Освоитесь. Для начала нам надо захватить и закрепить это!

Мы договорились о следующем — Клер заблокировалась на мостике, а остальной экипаж свободно перемещался по кораблю. Мы ели, спали, болтали и развлекались как могли. Выбор развлечений был невелик — мы играли в конструктор. Задача перед нами стояла нетривиальная: нам надо было как-то объединить автоматику «Ржавого Ангела» и обломка станции. С орудийной башней. Да и саму башню примостить на корпусе нашего корабля. Хорошо, что во времена молодости он был военным судном. Поэтому и место для орудия имелось, и какие-то остатки электроники, отвечавшей за управление огнем. Также нам повезло с тем, что в орудийной башне имелся боезапас. Сорок пять снарядов, немного, на серьезную заварушку не хватит. Однако сорок пять однозначно лучше, чем ноль. Да и занять себе в перелете нашлось чем.

Момент нашего прибытия к месту назначения удачно совпал с окончанием монтажных и наладочных работ. Недостатка в мишенях для тренировочных стрельб не наблюдалось — «Ржавый Ангел» завис у края астероидного поля. Это издали казалось, что поле плотное, в реальности между крупными обломками расстояния были солидные даже по космическим меркам. Но мы и стрелять собирались не в упор.

— Мостик ваш, капитан. — Клер открыла люк и сделала приглашающий жест. — Предупреждаю — я стерла все данные из навигационного компьютера. Наш путь по нему вы не отследите. А еще я его заблокировала.

У Мирко было благостное настроение, напарник несказанно радовался тому факту, что у нашего корабля наконец появилась система самообороны и «Ржавый Ангел» мог за себя постоять. Но настроение его вмиг испортилось, как только он услышал, что Клер похозяйничала на мостике.

— Женщина, ты что делаешь⁈ Оборудование мостика — это не игрушки! У нас тут серьезные системы…

— Которыми я замечательно умею пользоваться. Но во избежание конфликтов не подходите к навкому и не пытайтесь его взломать, — предупредила нас Клер, — пусть пока наше местоположение останется для вас тайной.

— Зачем тайной? Почему тайной? — бормотал Мирко. — Не нравятся мне эти шпионские игрища, ох не нравятся.

— Для вас же так лучше, — не согласилась с ним Клер.

— Почему?

— Если вы не договоритесь с Микой, вы сможете улететь. Непонятно правда куда, но улететь. В противном случае вам придется задержаться. Люди пояса должны хранить свои тайны, — пояснила наш модельный шпион.

— Задержаться в качестве кого? — вмешался в разговор я. Мне изначально не нравилось наше возможное вступление в АА, но сейчас эта история начала обрастать еще большими не совсем приятными обстоятельствами.

— В поясе есть рабы, — мрачно изрекла Лаура.

— Рабы⁈ — побледнел Том. — Мне нельзя в рабы. У меня мама на Луне, старенькая. Она волноваться будет и… и вообще.

— Не говори чуши! — Клер зло зыркнула на Лауру. — Мы боремся за свободу! Откуда у нас рабы?

— А как вы их называете? — на губах Лауры заиграла издевательская улыбка.

— Военнопленными! Они временно выполняют некие трудовые обязанности. Но в поясе по-другому нельзя — мы не можем позволить себе содержать нахлебников! Чтобы наше сообщество могло выжить, трудиться должен каждый. Начиная с десяти лет и по…

— И когда вы их из плена домой отпустите? — Лаура не стала дослушивать пламенную речь о пользе раннего и, возможно, очень позднего труда.

— Как одержим победу над прогнившей системой, которая обосновалась в Солнечной и…

— Ясно, никогда, — подытожила Лаура.

Эта короткая перепалка подействовала на наш коллектив угнетающе. Военнопленным или рабом не хотелось становиться никому. Да еще и на неопределенный срок. Пояс воевал с внутренними обустроенными планетами уже больше ста лет. И победы прогрессивного социализма над «прогнившей» системой потребления не наблюдалось.

— Нам бы испытания орудия провести, — напомнил Мирко нашей погрузившейся в невеселые мысли компании. Люди разместились по постам, но энтузиазма по поводу предстоящих стрельб не испытывали.

— Я бы не советовала этого делать, — не поддержала его инициативу Клер.

— Но нам надо испробовать пушку в деле!

— Людям пояса стрельба у их границ может не понравиться. Они могут начать стрелять в ответ.

— Да каким людям? Мы в секторе одни!

— Люди пояса наблюдают.

— Ох уж эти мистические и всемогущие люди пояса! — хохотнул Мирко. — Даня, не слушай ты ее, давай орудие активируй. Смотри, сколько целей!

Ответить Мирко я не успел. Как и подумать над его предложением.

— Простите, но у меня на мониторе какая-то светящаяся точка появилась, — подал голос Том. Он сидел за пультом штурмана, но я не рассчитывал всерьез, что он штурманские обязанности исполнять будет. Но поди ж ты, он что-то умудрился обнаружить!

Глава 19

Обычно мы летали без штурмана, поэтому его экраны были продублированы на моем пульте управления. Я бросил на него взгляд. Том поднял панику не на пустом месте — на радаре действительно сияла отметка. Интеллектуальные системы нашего корабля сами оценивали скорости и траектории объектов и выдавали на экран только те из них, которые представляли для штурмана и пилота интерес.

— Это корабль.

— Чей⁈ — занервничал Мирко.

— Чей еще может быть. Людей пояса! — Лаура произнесла это, пародируя интонацию Клер.

— Да, другие корабли стараются сюда не соваться.

Осторожно, стараясь не вызвать агрессию приближающегося незнакомца, я развернул «Ржавый Ангел» ему навстречу. И дал малый ход. Мирко уселся в кресло справа.

— Посмотрим-поглядим. Ага, пушка шевелится!

— Ты бы поменьше ею игрался, — предупредила моего напарника Клер, — они могут подумать, что мы собираемся дать бой.

— Это было бы слишком опрометчиво, — я настроил оптику и поймал в нее спешащий к нам корабль, — это крейсер!

— Целый, мать его, крейсер⁈ — переспросил Мирко.

Я такой тип крейсеров видел впервые. С земного военного флота их списали до того, как я первый раз выбрался в космос. Но о «решете» или «скелетах», как их называли, был наслышан. Я не знаю имени инженера, которому пришла в голову гениальная идея этой конструкции, но до него никто таких не создавал. Как и после него тоже. У этого типа кораблей корпус отсутствовал, его заменяла пространственная рама, на которую навешивалось оборудование. Крейсер имел форму ромба, к его раме крепилось сразу две командные рубки: основная и резервная. Также прямо на раме висели двигатели, ракетные установки, орудийные башни и прочие корабельные системы. Задумка создателей была проста: нет корпуса — нет и попаданий в него. Стрелять в основную раму противнику приходилось прицельнее. Концепция себя, может, и оправдывала, но экономическая составляющая проекта подкачала — обслуживать корабли, построенные по этой схеме, было намного дороже. Из-за разнесенности систем размер у них получался намного больше, чем у кораблей классической компоновки, и это требовало верфей просто циклопического размера.

Обычно крупные корабли космофлота шли на слом и никогда не продавались в чужие руки. Крейсер, пусть даже и устаревший, являл собой слишком грозную силу.

— Это «Прометей», — узнала его Клер, — наш флагман.

— Он ведь не будет стрелять? Ведь не будет? — засуетился Том.

— Мне нужна связь! — сказала Клер, и я не мешкая отправил на «Прометей» вызов. Даже при беглом осмотре крейсера можно было насчитать десятки орудийных стволов. Если флагман АА решит, что мы представляем угрозу, нас уничтожат за секунды. Я кивнул Клер, подтверждая, что связь установлена.

— «Прометей», здесь Тень, повторяю — я Тень, нахожусь на «Ржавом Ангеле». Мой личный номер три-шесть-два-восемь-восемь-сорок четыре.

— Понял… Те… — Сволочные помехи от кометы глушили связь даже на поясе. Поэтому Клер на всякий случай повторила свой номер и позывной еще трижды. И — о чудо — нас услышали и не расстреляли! Однако мы испытали довольно неприятные ощущения в тот момент, когда «Прометей» наехал на нас. В прямом смысле этого слова — «Ржавый Ангел» оказался внутри его рамы, крейсер-скелет нас как бы поглотил. И что самое неприятное — навел на нас с десяток стволов.

— Что-то мне подсказывает, что мы теперь военнопленные, — тоскливо изрек Мирко.

— Выкрутимся, — сказал я. И сам ощутил, что уверенности в моем голосе не было.

Команда «Прометея» как издевалась. Минут тридцать ничего не происходило, датчики моего корабля говорили о том, что нас сканируют, просвечивают до каждой молекулы. Но снизойти до общения экипаж «Прометея» так и не соизволил.

— Может, мы полетим потихоньку? — предложил Том. — Мы им, скорее всего, неинтересны.

— Нет, мы все-таки их заинтересовали, — возразил я.

— С чего ты так решил?

— С того, что к нам гости, — я увидел отделившийся от крейсера шаттл, — пойдемте их встречать.

— Только ты и я, — Клер встала из-за пульта, — не стоит создавать ненужную массовку.

— У твоих приятелей нервы шалят? — спросил Мирко, но девушка просто неопределенно пожала плечами в ответ. Мол, как хочешь, так и понимай.

Я с ней был согласен, что не надо в шлюзовой камере собирать толпу. Вдруг люди с пояса окажутся теми еще злодеями? И вместо того чтоб поздороваться, начнут палить без лишних слов? В таком случае пострадаю только я. Ну и, может быть, Тень-Клер.

Однако и ребята с «Прометея» решили свое присутствие ограничить. Причем до нуля — когда открылись двери шлюза, нас за ними ожидала пустота. Полнейшая!

— А… где же твои друзья-товарищи?

Было заметно, что мой вопрос поставил Клер в тупик.

— Давай поднимемся на борт челнока.

— Ты уверена? Без приглашения? — Как бы Клер ни рассказывала о своих друзьях как о борцах за свободу и справедливость, но для меня они были в первую очередь террористами. И в гости к ним без предупреждения я заявляться опасался.

— Меня они не тронут!

Хороша уверенность, а меня⁈ Но несмотря на сомнения, мне ничего не оставалось, как следовать за девушкой. Мы прошли шлюз, но остановились перед задраенным люком в шаттл. На нем висел листочек прозрачного пластика, на котором от руки было выведено: «Жду на „Прометее“. Всех». Подписи под распоряжением не было.

— Зовем остальных. Это Габриэль.

— Откуда ты знаешь?

— Почерк узнала.

— И этот Габриэль — такая большая шишка, что мы должны бегать перед ним на задних лапках, как собачки?

— Ты жить хочешь? — вопросом на вопрос ответила Клер.

— Мирко, — произнес я в микрофон скафандра, — собирай всех и веди к шлюзу.

Внутри шаттла провожатых тоже не обнаружилось. Транспортный отсек был, а люк в кабину оказался заперт изнутри.

— Располагайтесь, — указала Клер на десантные сиденья.

Пилот, если таковой на челноке имелся, не дождался, пока мы пристегнем ремни безопасности. Я почувствовал, как челнок отрывается от стыковочного узла и ускоряется. Полет занял не больше минуты, но как и куда мы летели, рассмотреть не удалось. Иллюминаторы в десантном отсеке были затемнены начерно.

Легкий толчок. Челнок куда-то прибыл. Мы поднялись с кресел в тот момент, когда начал открываться люк. В проеме появились три фигуры: одна человеческая и две пугающе гигантские. Между ними наблюдался яркий контраст. На человеке была плетеная шляпа с небольшими полями, красная шелковая рубаха и белые свободные штаны. Он как будто прямиком с пляжа явился. Его же охранники выглядели монструозно — настоящие колоссы из нержавеющей стали! Правда, словно сляпанные на коленке. Приглядевшись, я понял, что это шахтерские экзокостюмы. В пользу моей версии говорило то, что на правой руке у них были смонтированы тяжелые гидравлические молоты. А вот над левыми поколдовали мастера, разместив на этих конечностях восьмиствольные автоматические пушки, ленты от питания которых уходили «шахтерам» за спины. На плечах у них громоздились ракетные установки. Пластины кое-как выгнутого и отполированного металла закрывали критически важные элементы, а на головах у «шахтеров» красовались сферические шлемы, по виду которых сразу становилось понятно, что сделаны они исключительно кустарным способом. Для устрашения врагов предназначались наваренные на них толстые рога из стали.

— Тень! Ты вернулась! — Человек в шляпе раскрыл объятия.

Подошедшая Клер обняла его, и он отечески похлопал ее по спине. Потом обратил свой взор на нас.

— Кто это? Твои новые друзья? Кого привела ты в наш дом?

— Друзья… э-э-э… скорее попутчики. — Ответ Клер мне не доставил радости. Пока Габриэль рассматривал нас, я разглядывал его. Смуглая кожа, но голубые с неоновым блеском глаза. Коротенькая бородка и тонкие усики, черные с проседью волосы до плеч. По моему мнению, он никак не тянул на отпетого террориста, Габриэль больше напоминал добродушного дядюшку, который встретил свою племянницу с приятелями. И пожелал с ними познакомиться.

— Попутчики, значит, — прищурился «дядюшка». Мне этот прищур не понравился. — И с какими новостями прибыли эти попутчики?

— Исключительно с хорошими! — Мирко нацепил самую широкую из своих улыбок. — Вы не поверите — мы уничтожили целую станцию «Рейнбоу»! Эти мироеды получили по заслугам!

— Гэб, в двух словах не расскажешь, — игнорируя Мирко, произнесла Клер, — и этот разговор точно не стоит вести на пороге.

— Хорошо, дамы и господа, добро пожаловать на «Прометей», флагман борьбы за свободу! — Габриэль приподнял шляпу. — Чувствуйте себя как дома!

— И не будем забывать, что мы в гостях, — сказал я, а Габриэль кивнул.

К еще одним недостаткам «скелетной» конструкции кораблей можно отнести малый объем отсеков, ютившихся на общей раме. С другой стороны, это оказалось и плюсом — идти нам было недалеко, нас провели по тоннелю к двери, весь путь занял десять шагов. Мы очутились в помещении, похожем на казарму. Габриэль особо не подбирал комнату для важных переговоров, он указал нам на койки, а сам прошел к небольшой барной стойке, сделанной из настоящего темного дерева.

— Ром, водка, коньяк, самбука? — спросил он, расставляя на стойке батарею из бокалов.

— А вишневый ликер у вас есть? — оживилась молчавшая до этого момента Лаура.

— Наверное, — ответил Габриэль, осматривая полки, — но настоящие бунтари пьют виски.

Он снял с полки стальной сосуд с узким горлышком.

— Кто настоящий король среди виски?

— Скотч, — первым нашелся что ответить Мирко.

— Молодец, — похвалил моего напарника любящий виски революционер, — получишь двойную порцию.

Главарь АА лично разнес нам бокалы и вручил каждому. Пригубил свой и кивнул Клер:

— Начинай свой непростой рассказ.

Ну Клер и начала. Несколько деталей меня удивили, особенно те, которые касались ее внедрения. Габриэль ее не перебивал и вопросов не задавал.

— Станцию вы взорвали? — спросил он, когда Клер закончила рассказ.

— Да.

— И эти… кристаллы уничтожили?

— Так точно, — по-военному ответила Клер.

— А у этого, — он ткнул в меня пальцем, — остались какие-то сверхспособности?

— У меня тоже. Но продемонстрировать это я могу только на кристалле. А их, — Клер развела руками, — нет.

— Ты не можешь, — задумчиво повторил Габриэль. И залпом осушил свой бокал. — А ты?

Под взглядом Габриэля я почувствовал себя неуютно. Но сразу сдаваться и лапки подымать был не готов.

— Я? В принципе могу.

— Прошу.

— Но это так не работает. Понимаете, это дар, причем от неизвестной силы, и могу ли я его использовать для…

Габриэль кивал, и мне казалось, он понимает, о чем я говорю.

— Давай я тебя попрошу еще раз… хотя нет, дело слишком важное, чтобы тратить время на уговоры. — Габриэль практически неуловимым движением выхватил из-под своей яркой рубахи пистолет. И, не прицеливаясь, выстрелил в Мирко!

Напарник рухнул на пол. И свернулся калачиком, зажимая рану на животе.

— Ты сдурел⁈ — С места сорвался не только я, даже Том, сжав кулаки, подпрыгнул с койки.

Нас отрезвили направленные на нашу компанию стволы. Габриэль целился мне точно в переносицу, а автоматические орудия на «лапах» его телохранителей начали с визгом раскручиваться. Стало понятно, что если кто-нибудь из нас сделает хоть шаг, всю нашу компанию без сожаления покрошат в мелкий салат.

— Твой друг не сделал мне ничего плохого, — сказал державший меня на мушке Габриэль, — я уверен, что вы хорошие парни, и не хотел бы причинять вам вреда. Но мы играем в игру, в которой ставки слишком высоки…

— Я не знаю, что у тебя там за игры, больной ты ублюдок!

Габриэль, не сводя с меня пистолета, подошел к стонущему Мирко.

— Плохое ранение, много крови. Задета брюшная артерия. Твой друг потеряет сознание через десять секунд. А через две минуты он умрет. Ты правда хочешь потратить это время на пререкания? — спросил он, осмотрев Мирко.

— Больной ублюдок! — повторил я, бросаясь к напарнику. Предсказания Габриэля сбывались — когда я перевернул Мирко на спину, тот уже находился без сознания.

— Держись, брат, держись, — пробормотал я, закрывая рану на его животе руками. Меня терзали сомнения, будет ли работать моя магия или она исчезла вместе с кристаллами⁈ Ведь если так, то мой друг умрет у меня на руках!

Однако «магия» сработала, ладони засветились, исцеление прошло успешно. Об этом говорило исчезнувшее кровотечение, да и лицо у напарника сменило бледно-мраморный цвет на розовый.

— Жив? — Габриэль посмотрел на Мирко через мое плечо.

Я ответить не успел. Мирко открыл глаза и закашлялся.

— За что⁈ — выпучив глаза, спросил он у Габриэля.

— Прости, товарищ. За светлое будущее нашей цивилизации. — Вожак АА подал руку Мирко. Мой товарищ подумал и подал руку в ответ.

— Я, конечно, не против светлого будущего… но как оно со мной связано⁈

— Еще виски? — в ответ спросил Габриэль.

— А ты в меня еще стрелять будешь? — не торопился соглашаться на выпивку Мирко.

— Незачем, товарищ, больше незачем.

— Тогда мне двойную дозу!

Мы прошли к стойке, где Габриэль щедрой рукой наполнил нам бокалы. При этом он вел себя так, будто парой минут раньше не пытался пристрелить моего приятеля. Радушный хозяин, ни дать ни взять!

— В своем развитии пояс отстает от внутренних планет, — заявил он, поднимая наполовину наполненный бокал.

— Какое отношение это имеет к моей смерти⁈ Ты думаешь, я в этом виноват? — У Мирко проявилась запоздалая реакция.

— За переборкой есть медицинская бригада и капсула, и если бы твой друг…

— Меня зовут Данил.

— Если бы твой замечательный друг Данил не справился, то тебя бы реанимировали.

— Но шрам остался бы на всю жизнь.

— Мелочи, — отмахнулся Габриэль. И машинально потер рубец, пересекающий его лицо от виска до челюсти. — Разве это цена? Как я уже сказал, союз Земли и Марса на порядок превосходит нас технологически. Если мы позволим им получить кристалл, то…

— Мы же взорвали станцию! — выпалил Том.

— Я умею слушать. И запоминать. Есть еще один кристалл, на Весте, так?

Черт бы побрал память Габриэля и детальный рассказ Клер! Мне ничего не оставалось, как кивнуть, подтверждая догадку вождя революции.

— Вы его достанете для меня! Вы достанете его для людей пояса! Вы достанете его для человечества! — перешел на лозунги Габриэль.

— А нам что с этого будет? — Мирко ничему не научил выстрел в живот, мой друг намертво вцепился в возможность заработать.

— Вы станете героями! Теми, кто, как Прометей, принесет людям тепло, свет и новую надежду!

— А сколько стоит принести человечеству надежду? — не сдавался Мирко.

Габриэль выразительно посмотрел на рукоятку пистолета, выглядывающую из-под его рубахи.

— Я мог бы вас заставить. Связать, бросить в трюм вашего же корабля. Прилететь на Весту и вырезать из вас информацию о том, где находится пещера с сокровищем. Но я предпочту действовать по-другому. Я спрошу вас — что будет, если кристалл попадет в руки бессовестных корпораций?

— Ну-у-у, — задумался Мирко, — они создадут клиники для самых богатых и будут грести деньги лопатой?

— Конечная цель межпланетных корпораций не деньги. Финансовый ресурс у компаний типа «Рейнбоу Ресерч» и так практически неисчерпаемый. Деньги — это не цель, деньги — это средство. Это же основа основ классовой борьбы! — Габриэль после того, как чуть не убил моего друга, решил прочесть нам лекцию. — Сначала они приберут к рукам Солнечную, потом дотянутся до колоний.

— Кристалл — штука интересная, конечно же. Но похоже, что ты переоцениваешь его возможности, — памятуя о резком характере Габриэля, осторожно заметил я.

— Да неужели? Ты хороший парень, Данил. Ты выбрал нелегкий путь спасателя. Или… Спасителя? «Рейнбоу» же создаст армию жнецов, а может, и каких-нибудь других тварей. Похуже. И кто эту армию апокалипсиса сможет остановить?

Глава 20

— У вас же есть прыжковые корабли? — Том первым нарушил тишину.

— Я не разглашаю подобную информацию людям, которых вижу в первый раз.

— Но есть же? — продолжал с надеждой допытываться паренек. — Давайте улетим? И бог с ними, с этими кристаллами, корпорациями…

— Ты можешь попытаться убежать на край вселенной. Но разве можно убежать от своей судьбы?

— Ну попытаться-то можно, — замялся паренек.

— От самого себя не убежишь. От «Рейнбоу» — тем более. Или мы остановим эту заразу в нашей системе, или она расползется по всем колониям!

Пусть меня и назвали Спасителем, но даже меня пламенные речи Габриэля не очень-то и разожгли. Остальная команда, слушая главаря АА, так вообще заскучала. Наметанным глазом Габриэль заметил отсутствие энтузиазма в наших рядах.

— А для дополнительной мотивации я могу вам еще кое-что дать.

— Что именно? — В голосе Мирко появился интерес.

— Дом. Место, где вам всегда будут рады. Убежище, которое всегда вас примет. Семья, которая будет любить вас всегда.

— Убежище — звучит заманчиво… — Из всех посулов пламенного революционера Мирко умудрился вычленить самую нужную нам вещь.

— Семья, — настойчиво напомнил Габриэль, — близкие люди, всегда готовые разделить с тобой любые тяготы. Вне пояса ты можешь совершать что угодно. Здесь же ты будешь членом нашей семьи до той поры, пока соблюдаешь наши законы. Здесь тебе всегда рады, нам плевать, как ты выглядишь, сколько у тебя денег и есть ли они вообще. В поясе ты всегда найдешь кров и еду.

— Всё так, — поддакнула Клер, — мы — одна семья. Братья и сестры.

— И папаша у вас один. — Мирко умел что-нибудь брякнуть невпопад.

Хорошо, что в ответ на его реплику Габриэль лишь улыбнулся, а мог ведь опять за пистолет схватиться.

— Я не «папаша». Я всего лишь старший друг и более опытный товарищ.

— Тоже неплохо. — Для меня картина более или менее сложилась. — Нам бы посовещаться…

— Зачем? Действовать надо по велению сердца, — из Габриэля штампы лились как из рога изобилия, — и потом — у нас слишком мало времени. Вы думаете, «Рейнбоу» не готовит уже экспедицию на Весту?

— А зачем им это? Все, кто был в курсе, что мы отыскали там кристалл, погибли или находятся здесь, — нашелся у меня аргумент. О нашем доверительном разговоре с Поповым, к счастью, никто не знал.

— На корпорацию работают лучшие аналитики Земли, — поделилась своим мнением Лаура, — они не пальцем деланные, поймут, что мы что-то с Весты на станцию притащили.

— Светлая голова! — похвалил ее Габриэль. — Кем служила?

— Капитаном.

— Охрана? — Брови Габриэля сдвинулись к переносице.

— Капитаном корабля, — через губу уточнила девушка.

Мне не по душе были испанские страсти, которые вот-вот могли вспыхнуть между двумя излишне темпераментными персонами.

— Исследовательского судна, — попробовал я разрядить обстановку.

— Капита-а-ан? — На мою фразу Габриэль не обратил никакого внимания. — Значит, мы коллеги?

— Ты здесь, — Лаура покрутила пальцем, имея в виду корабль, — командуешь?

— О нет, капитан «Прометея» — более достойный человек, чем я. И более умелый.

— Габриэль скромничает. Он командовал целыми флотилиями, — вступилась за главаря АА Клер.

— Да? — чуть не рассмеялась капитан Гонзалес. — И чем же он командовал? Шахтерскими драгами?

— Нет, шестой оперативной группой ВКФ Земли. Габриэль — вице-адмирал.

Казалось, что после этих слов Лаура встанет, вытянется в струнку и отдаст честь бывшему вице-адмиралу. Один раз военный — на всю жизнь военный.

— Вольно, — скомандовал Габриэль с нотками самодовольства, которые невозможно было скрыть, — я сжег свой мундир, эполеты и награды. Я не против познакомиться с каждым из вас поближе, но нам надо торопиться.

— Послушайте, нам ведь не обязательно всем вместе лететь на Весту? Данил даст вам координаты пещеры, опишет место…

— Нет-нет-нет, разве вы не хотите быть причастными к чему-либо великому? Необычайному, таинственному и загадочному? Я могу у вас забрать эту возможность? — запротестовал Габриэль.

— Да пожалуйста…

— Нет, — не стал дослушивать Тома вице-адмирал, — и наша миссия слишком ответственна, чтобы проводить ее на одном корабле. Мы полетим вместе!

Был ли у нас вариант отказать вице-адмиралу? Нет. Но я хотел сразу уточнить у него несколько нюансов.

— Мы найдем кристалл, доставим его на «Прометей» и… что дальше?

— Не дадим его заполучить «Рейнбоу»… — ответил мне Габриэль.

— Я, может, до вице-адмирала не дослужился, но не надо со мной разговаривать как с идиотом. Кристалл с Весты достанется не им, а тебе. И вот в чем вопрос — что ты с ним будешь делать?

Габриэль взял с полки бутылку.

— Еще виски? Нет? А я себе, пожалуй, плесну. — Он налил себе сразу половину бокала. — Слишком сложные вопросы ты задаешь. Вы появились пять минут назад и требуете от меня ответа на вопрос, что же я буду делать, получив нечто могущественное. Предмет, который может повлиять на всех и каждого. Изменить нашу историю и даже нас самих! Мы будем исследовать его в меру наших сил, технологий и способностей.

— А если вы поймете, что он представляет угрозу?

— Погрузим на баржу и отправим прямиком на Солнце! — Габриэль залпом осушил стакан и шваркнул его об стойку с такой силой, что тот чуть не разлетелся брызгами.

— Обещаешь? — Вопрос был немного детский. Пообещать мне Габриэль сейчас мог что угодно. К примеру, то же самое Солнце подарить. И Меркурий в придачу. Да что там стесняться, он мог мне всю Солнечную систему вместе с населением пообещать. Но не факт, что он свое слово сдержит. И радикальные методы Габриэля по мотивации людей говорили сами за себя. Если мы добудем кристалл и попробуем заикнуться о том, что он может представлять угрозу, — Габриэль нас вместе с нашими протестами и возражениями мигом в шлюз без скафандров выкинет. Утешит, конечно, рассказами о том, что наши смерти не будут напрасными и что мы послужили человечеству. Но выбросит.

— Обещаю ли я? Я давно уже принес свои клятвы. И поверь: среди них нет ни одной, которая несет вред людям. — Габриэль вроде и ответил. А вроде и ушел от прямого ответа. Да и с клятвами про вред мог поспорить Мирко, причем личным примером.

— Мы уничтожим кристалл? — спросил я в лоб.

— Богом клянусь в том, что мы так и сделаем, если поймем, что он представляет угрозу! — Габриэль, вытянув руку, поклялся на бутылке виски.

Хоть клятва и выглядела как дурацкая шутка, другую Габриэль приносить не собирался.

— Хорошо, что мы делаем дальше?

— Вы возвращаетесь на свой корабль. И мы вместе отправляемся на Весту — все просто.

— У нас баки дно показывают.

— Это не проблема. Мы вас заправим, — Габриэль плеснул в свой стакан солидную порцию виски, — до горлышка.

Меня такой вариант более чем устраивал. На «Ангеле» мы могли посовещаться и, если бы пришли к выводу, что нам с АА не по пути, то и оторваться от «Прометея» в дороге смогли бы. Бегать от АА и корпораций веселее с полными топливными баками.

— Рэм, Ром, — обратился к своим телохранителям Габриэль, — вы тоже отправляетесь на «Ангел». Поможете нашим новым друзьям.

— Да у нас все хорошо! Несмотря на внешний вид и название, корабль находится в идеальном техническом состоянии! — Мирко тоже был не в восторге оттого, что Габриэль отправляет вместе с нами, по сути, надзирателей.

Однако те не стали дожидаться, пока мы оспорим решение Габриэля. Щелкнув манипуляторами по шлемам и таким образом отдав честь, они потопали к челноку. Мы последовали за двумя стальными великанами.

— Так, ребятки, вот там у нас каюты для пассажиров, — объявил Мирко, едва мы зашли на борт «Ангела», — там места для шестерых, но нормальных. Вам как раз будет!

Один из «шахтеров» поднял механическую руку и снял с себя шлем. Голова у него удивительным образом походила на элемент доспеха, который ее прикрывал. Она была лысой и шарообразной. Причем у ее обладателя не обнаружилось ни бровей, ни ресниц, ни какой-либо другой растительности на лице.

— Мостик где? — без всяких церемоний спросила шарообразная наглая морда.

— Там, — указал я направление.

— Кто пилот?

— Я и… Клер, — кивнул я на шпионку.

— Вы двое на мостик, остальные — в каюты для пассажиров. — Телохранитель вытащил из доспеха плохо скрученную толстую сигару. Чиркнул о кирасу спичку и поднес к сигаре огонек.

— Э-э-э! Друг, ты чего⁈ У нас система фильтрации на дым не рассчитана! — запротестовал Мирко.

— И что? Сломается? — прикуривая и выпуская облако дыма, спросил «шахтер».

— Не сломается, но мы не хотим дышать этой гадостью!

— Почему? — Здоровяк в экзокостюме не прикидывался, он на самом деле не понимал, в чем проблема.

— Я как врач тебе говорю — эта дрянь в воздухе негативно сказывается на здоровье.

— Кто-то из вас собирается жить вечно?

— Мой друг, — Мирко кивнул на меня, — получил дар полностью восстанавливать организм…

— Тогда в чем вообще вопрос? — Бугай выпустил в сторону Мирко кольцо дыма. — Слетаем, потом он вас подлечит. Есть еще глупые вопросы?

— Ты Рэм? Или Ром? — спросила Лаура.

— А тебе не все ли равно? Мы вообще близнецы и отзываемся на любое из этих двух имен.

— На любое… — задумчиво повторила Лаура и повернулась к Клер: — Да уж, подруга, втянула ты нас.

— В пассажирский отсек, — скомандовал Ром. Или Рэм.

— Удачи, — кивнул мне Мирко, проходя мимо. Лаура скорчила злобную рожицу в адрес Рэма, а Том, наоборот, был счастлив убраться от зловещих близнецов куда подальше.

Сопровождаемые телохранителями, мы прошли в ходовую рубку. Я сел на место первого пилота, Клер — в кресло второго. Маршевые я запускать не стал, хватило маневровых, чтобы развернуть корабль носом к «кишке», выдвинувшейся из «Прометея». Мы без ложной скромности перекачали к себе максимально возможный объем топлива. Я забил доверху даже резервные баки, в «Ржавый Ангел» никогда столько не заливали, топливо все-таки стоило немалых денег. Запасов теперь нам хватило бы на то, чтобы из конца в конец мотнуться по системе пару раз. Или сбежать от назойливых преследователей.

— «Прометей», дозаправка окончена! — передал я на мятежный крейсер.

— Принято. Следуйте за нами, — пришел ответ. Голос был не Габриэля; наверное, со мной общался тот самый мегапрофессиональный капитан, которого бывший вице-адмирал нахваливал.

Сбегать от крейсера вблизи пояса было неумной затеей: кто его знает, сколько тут за каменными глыбами пряталось кораблей? Поэтому мы послушно поплелись за «Прометеем».

— Принимай управление, — совершил я акт мелкой, но приятной мести.

— А ты чем заниматься будешь? — спросила девушка, тем не менее подтвердив передачу управления кораблем нажатием кнопки на пульте.

— Как чем? Отдыхать буду. Пока вы прохлаждались, я человечество спасал. Всеми доступными методами. Теперь моя очередь.

При необходимости пилотское кресло трансформировалось в очень удобное ложе. Я этой возможностью и воспользовался. Вытянувшись на кресле, я блаженно закрыл глаза.

— Козел! — буркнула Клер.

— Доброго полета. — В свой голос я вложил максимально возможное количество теплоты и доброты. Ну и сарказма, конечно же. Однако это не было бунтом на пустом месте. Я действительно чувствовал себя выжатым и измотанным. И подозревал, что на Весте или по пути к ней нашу компанию будет ожидать насыщенная череда приключений. Для их успешного преодоления мне понадобятся силы. Много сил. Поэтому отдых был совсем не лишним.

Однако погрузиться в объятия Морфея мне не дали. Едва мой разум заволокла приятная дрема, я почувствовал, что меня кто-то толкает в плечо.

— Сама, Клер, сама, — не открывая глаз, пробормотал я, — девочка уже взрослая. На АА работаешь, людей в рабство загоняешь. Так что справишься.

Девушка меня в покое оставлять не собиралась, она схватила меня за плечо и затрясла так, что у меня зубы лязгнули.

— Да что с тобой… — Я открыл глаза и увидел, что меня домогается совсем не Клер. Будил меня Ром. Или Рэм. — Чего тебе⁈

— Габриэль сказал лететь на Весту, — напомнил он.

— Ну и что? Сказал лететь — мы летим. В чем проблема?

— Ты спишь.

— И? Я сплю, ем и в туалет хожу. Эти действия свойственны моей природе. Я от них не могу отказаться.

— Выполним задачу, потом поспишь. И в туалет сходишь. — Ром был непреклонен.

— Да пошел ты… — я попытался закрыть глаза, — а-а-а-а-а, гадина!

Манипулятор экзокостюма впился мне в плечо. Боль была нешуточная и усилилась из-за того, что близнец-сорванец поднял меня с кресла и поболтал мною в воздухе.

— Утренняя зарядка! Ты уже почувствовал прилив сил?

— Положи меня на место, скотина! — Я попробовал разжать схватившие меня пальцы, но с равным успехом можно было пытаться из стальных балок узлы вить.

Телохранитель Габриэля положил меня обратно в кресло.

— Курс на Весту.

— И что? — растирая плечо, спросил я. — Ты меня даже в туалет теперь не выпустишь?

Телохранитель вернулся к входному люку.

— Когда пойдешь, тогда и посмотрим.

Я вернул спинку кресла в вертикальное положение.

— Беру управление на себя, — произнес я и уже тише добавил: — Спасибо тебе, дорогая!

— За что? — Клер делала вид, что увлеченно что-то рассматривает на экранах.

— За приятных попутчиков. И босса-психопата.

— Габриэль не психопат! — с жаром возразила мне девушка.

— Да ну конечно! Он в Мирко стрелял!

— Он… требователен. Причем требователен не только к людям, но и к себе.

— Да? И в чем эта требовательность выражается? В том, что он глушит виски не просыхая⁈

— Да он… да он! — задохнулась от возмущения Клер. Краем глаза я заметил, что бывшие в неподвижности «статуи» стальных близнецов тоже зашевелились. Уважают, наверное, шефа. За его честь заступиться пытаются. — Что ты о нем вообще знаешь⁈

— Ровным счетом ничего. — Я не знал и ничего не собирался узнавать о главаре АА, рассчитывая на то, что наше с ним «сотрудничество» долго не продлится.

— И зря! Под его командованием находилась целая ударная эскадра ВКФ…

— Боже-боже, какой он крутой перец! — произнес я без капли почтительности к былым заслугам вице-адмирала. — Потом его выперли…

— Сейчас Ром тебе башку снесет, заткнись, пока не поздно, — прошипела Клер.

— Этот заснуть мне не дал, ты меня сама на разговор вытянула, а теперь «заткнись»⁈ У вас в головах есть что-нибудь, кроме преданности вашему вице-адмиралу⁈

— Он ее заслуживает. Из военно-космического флота его никто не увольнял. Да и кто уволит человека, который был самым молодым адмиралом в истории флота? А старший сын Габриэля пошел по стопам отца и стал блестящим капитаном новейшего эсминца!

— Так у них целая династия? И теперь сын сражается против отца? — вырвалось у меня.

— Помолчи! Слушай! Сын… сын Габриэля получил приказ — подавить мятеж астерменов на Палладе. Вылетел, попал в ловушку. Астермены уничтожили его корабль хитростью. Протаранили баржей… впрочем, детали неважны. Габриэль поднял свою эскадру. За час, без приказа. Люди пояса попытались остановить его, защитить Палладу, но он их попросту смёл. За самоуправство он уже был снят с должности, но экипажам его кораблей было плевать, они последовали за своим адмиралом.

— У него есть стержень и харизма, этого не отнять.

— Дело не только в харизме. Они мстили за смерть капитана ВКФ Земли. Они мстили за смерть сына Габриэля.

— И… что в итоге? — Я что-то слышал про усмирение Паллады. Подробностей не знал, но ходили слухи, что там произошло нечто жесткое. Или жестокое.

— Эскадра Габриэля уничтожила прикрывающие астероид истребители. Все до единого. Сам Гэб вел отряды на штурм! Они пробились в жилую зону, в бункеры, находившиеся под землей…

— И перебили всех людей?

— Нет. Габриэль остановил атаку.

— Почему?

— Он увидел, в какой ужасающей нищете живут астермены. Голод, болезни, вонючий воздух. Он понял, почему восстали эти люди. А потом к нему пришли доклады — корабли эскадры начали вылавливать обломки истребителей астерменов. Знаешь, кто сидел за их штурвалами?

Я дернул плечами, показывая, что у меня нет предположений.

— Подростки. Женщины. Старики.

Глава 21

— И Габриэль?..

— Перешел на сторону людей пояса. Так у нас появился свой первый серьезный флот.

— М-да уж. Тяжелая история.

— Тяжелая история была дальше, — продолжила рассказ Клер, — средний сын Габриэля попытался вывезти семью с Земли. Их яхту обстреляли. Сын погиб, жена тоже.

У меня в жизни таких трагедий не случалось, но если бы они произошли, я тоже, наверное, пил бы как не в себя. И не только виски, а вообще все, что горит. Адмирал еще на удивление выглядел бодрячком.

— Средний? Значит, есть еще и младший? — выстроил предположение я.

— Есть. Сражался за пояс. Получил ранение. Перенес восемь операций, но так и остался прикованным к инвалидному креслу.

— Не везет вашему Габриэлю. Но послушай — все эти несчастья всё равно не повод стрелять в людей только затем, чтобы подтвердить или опровергнуть какую-нибудь теорию!

— Ты ничего не понял из моего рассказа!

— Или наоборот — понял слишком многое.

— Что, к примеру?

— Передаю управление! — ответил я девушке.

— И все? И ты мне ничего не скажешь?

Что я должен был сказать? Что теперь я считаю Габриэля не просто психопатом, а травмированным сумасшедшим? Лично мне от этого не легче.

— Давай обмен мнениями отложим до той поры, пока кристалл не заберем. А там уже и увидим, ошибаюсь я насчет вашего замечательного Гэба или нет.

Увидеть-то мы, может быть, и увидим, только повлиять на Габриэля никак не сможем. На его стороне безусловная сила, на нашей… а у нас — ничего. Мне даже самоубийственный таран не поможет. Если я обхитрю Клер и Рома с Рэмом и каким-нибудь чудом направлю «Ржавый Ангел» на «Прометей», то вред ему нанесу, но не фатальный. Это было еще одним преимуществом крейсера класса «скелет» — я снесу только часть рамы, а в целом крейсер останется на ходу. И сможет долететь до Весты без особых осложнений. Найдет ли Габриэль кристалл без нашей помощи? Да конечно найдет! У него в команде человек пятьдесят минимум должно быть. А Веста не такой уж крупный булыжник, чтобы такая орава, вооружившись сканерами, не отыскала пещеру.

Поэтому выбора нет — плетемся за «Прометеем» и не совершаем лишних движений. Беседа с Клер угасла сама по себе, а близнецы-амбалы вообще к пустословию были не склонны. Так мы и сидели-молчали до самого прибытия на орбиту астероида. Точнее — к самой орбите «Ржавый Ангел» прибыл в гордом одиночестве. Уже на финишной прямой с нами вышел на связь «Прометей».

— «Ржавый Ангел», «Ржавый Ангел», вас вызывает «Прометей»! — На этот раз в эфире появилась какая-то девочка-связистка.

— «Ангел» здесь, — ответил я на вызов.

— Вам предписано следовать до Весты.

— Ну мы как бы в курсе. — Я удивился тому, что с нашего «флагмана» пришел дублирующий приказ. Я и так знал, куда мы направляемся.

— «Прометей» прибудет на орбиту позже.

— Эй, как это позже? Что у вас случилось?

Однако связистка уже отключилась. Ну ничего, я настырный.

— «Прометей», ответьте «Ржавому Ангелу»! — произнес я в эфир, одновременно гася скорость и останавливая корабль.

— Эй! Что ты делаешь? Нам приказано…

— Я всего лишь стараюсь понять, что нам делать дальше, — перебил я Клер, — и уточнить инструкции. «Прометей», отвечайте!

— Данил, в чем дело? — соизволил наконец появиться в эфире Габриэль собственной персоной.

— В том, что ты меняешь планы на ходу.

— Так в этом и смысл — выживай, будь гибче.

— Я рад за твою гибкость, но пожалуйста — ставь меня в известность.

— Хорошо, ставлю. — Габриэль согласился легко. Слишком легко. — Ты летишь, зависаешь на орбите…

— А вы?

— А мы спрячемся неподалеку. Тебе знаком термин «наживка»?

— Некрасивый термин. Я бы даже сказал — омерзительный.

— Не сгущай краски, повисишь немного на орбите — если что, я тебя прикрою. Появлюсь неожиданно и занесу меч возмездия…

— Или сбежишь, если силы корпоратов будут слишком внушительными.

— За кого ты меня принимаешь? Если нам и придется бежать, то я вытащу тебя. Даю слово.

Слишком много «слов» дает адмирал. И слишком высокая у них цена. Не для него.

Но мне тоже было чем крыть:

— Не вытащишь — сдамся корпоратам вместе с кристаллом. И плевать мне на судьбу человечества!

— Сдаваться не торопись, я полон сюрпризов, — расхохотался адмирал в изгнании.

Мирко на моем месте попробовал бы поторговаться, попросить каких-нибудь бонусов, но я понимал, что деньги в данной ситуации вообще не важны. Ибо зачем они беглым преступникам или вообще мертвецам? Что говорить — выходил я на орбиту астероида с тяжелым сердцем.

— Орбита стабильна. — Клер вжилась в роль настоящего пилота.

— Молодец, старший помощник, объявляю тебе благодарность!

— Готовь челнок к спуску. За кристаллом полетим мы и Ром с Рэмом, — поднялась из-за пульта управления Клер.

— А остальные? Оставим их запертыми в каютах⁈

— Что с ними случится…

— Я с места не сойду, пока мы не обеспечим безопасность команды! — Я заметил, что стоявшие безучастными до этого момента Ром и Рэм дернулись в мою сторону. — Куда⁈ Стоять! Сейчас подорву корабль!

Никакой системы подрыва на «Ангеле», конечно же, не было. Но Клер и дуболомам откуда про это знать? Ром и Рэм застыли на месте, а Клер спросила:

— Чего ты хочешь?

— Мы берем их с собой…

— Исключено. И зачем? Они только мешать будут.

— Тогда выпускаем их на мостик.

— Они сбегут! — возразила Клер.

— Оставим с ними одного из близнецов. На твой выбор и вкус.

Клер задумалась, потом прижала ладонь к шее. У нее, как и у меня, в шею был имплантирован микрофон, с помощью которого и через корабельную сеть она общалась с «Прометеем», получая от Габриэля инструкции.

— Ладно, хорошо, так и сделаем. Рэм, останешься в рубке и проследишь…

Мы только-только достигли неких договоренностей, как они полетели коту под хвост. Радарная система пискнула, оповещая о том, что она обнаружила кое-что любопытное. Я поднял ладонь, призывая Клер замолчать.

— Это, наверное, Гэб, — предположила девушка.

— Наверное. Но с чего-то он решил стать триединым, — ответил я ей, рассматривая изображение на экране.

— В смысле?

— Я вижу три корабля. И все они направляются к нам.

— Уходи! Уходи на обратную сторону астероида! Я свяжусь с Габриэлем…

— Ни в коем случае! Они не должны знать, что мы не одни! — крикнул я, закладывая лихой маневр.

Лихой, но запоздалый. Мигнул индикатор, показывающий, что нас нащупывает радар.

— Внимание! Судно «Ржавый Ангел», вас вызывает «Агат-36»!

— «Агаты» — это боевые корабли «Рейнбоу»! — просветила меня Клер.

— Откуда у них боевые-то⁈ — Я заводил «Ржавый Ангел» за астероид с опозданием, но хоть от вероятного обстрела мы пока были прикрыты.

— Ну, по документам они исследовательские. Но по возможностям соответствуют флотскому корвету.

— Три корвета против нас… это будет эпическое…

— Сражение? — влез в разговор Ром.

— Унижение, — уточнил я. — Веди всех живо в челнок!

— Но Габриэль…

— Я на своем корабле царь и бог! А Габриэль ваш спрятался в поясе и не отсвечивает! Веди людей в челнок, если жить хочешь!

Ром заколебался.

— Давай! — кивнул ему брат, и Ром вышел с мостика.

Я в дикой запарке начал программировать автопилот — корабль должен был какое-то время вести себя так, будто им управляет запаниковавший экипаж.

— «Ржавый Ангел», ответьте! — снова объявились корпораты.

— Отвечаем, что вам надо? — самым наглым тоном откликнулся я.

— Застопорить двигатели и готовиться принять на борт досмотровую команду!

— А еще чего? Может, нам стол для вас по-быстрому накрыть и казино с публичным домом организовать? Это свободный космос, летаю как хочу и куда хочу. Отбой связи.

С точки зрения космического права корабль «Рейнбоу Ресерч» не мог мне приказывать хоть что-либо делать. Но летящие на всех парах к астероиду корабли быстро мне объяснили, кто прав и у кого сколько прав. Передовой «Агат» выпустил ракету, которую вела интеллектуальная система наведения. Ей был абсолютно безразличен тот факт, что я спрятал наш корабль за астероид. Описывая дугу, ракета вышла на дистанцию прямого поражения.

— Не могу сказать, что мне с вами было приятно познакомиться, но — прощайте! — сказал я, закручивая корабль вокруг его оси и уходя налево на максимальной скорости. Если бы я вел истребитель, такой маневр, может быть, и имел хоть какой-то смысл. Промахнуться по такой здоровой цели, как «Ангел», ракета с искусственным интеллектом могла только в том случае, если бы против нее работали такие же высокоинтеллектуальные ловушки. Но такая ловушка стоила как десятая часть «Ржавого Ангела», и естественно, мы с Мирко не могли ее себе позволить.

Ракета уселась нам на хвост, и я не мог ее сбросить. Она нацелилась на наши двигатели, у «Ангела» имелось кое-какое бронирование корпуса в силу его военного происхождения. Был шанс, что после попадания по отсекам не прокатится огненный вал, выжигающий на своем пути все живое. Но способность к передвижению мы потеряли бы, и после этого «Агаты» возьмут нас на абордаж без особых усилий.

— Я за орудие! — Клер запрыгнула в кресло и переключила на себя управление орудийной установкой. Из наскоро приделанной к «Ангелу» противометеоритной пушки в преследующую нас ракету полетели трассеры. Но эта разумная сволочь умела не только цели догонять, но и уклоняться от огня, да и пушку мы толком пристрелять не успели. Клер никак не могла зацепить нашего преследователя!

— Всему экипажу! Приготовиться к взрыву! — объявил я по корабельному интеркому.

У Рома и Рэма, видимо, опыт космических сражений был: оба надели шлемы и присели на колени. Но успеют ли правильно среагировать на мое предупреждение остальные члены нашего экипажа⁈ До столкновения оставались считаные мгновения, но ракету вдруг отвела какая-то неведомая сила. Она развернулась практически на месте, отлетела от корабля и взорвалась.

— Фу-у-ух! Пронесло! — выдохнула Клер.

И одновременно с этим в эфире снова появились корпораты:

— Это был предупредительный выстрел! Следующую ракету мы направим прямо вам в дюзы!

— Хорошо, мы ваш намек поняли. Что вы к нам привязались и чего от нас хотите?

— «Ржавый Ангел», лечь в дрейф и ждать досмотровую команду, — последовал приказ.

— Я им живой не сдамся! — тут же заявила Клер.

— Да? Ну хорошо, сиди здесь и отстреливайся.

— А вы… куда⁈

— В челнок. Эй, Ром-Рэм, вы тоже остаетесь отстреливаться до последнего патрона? — окликнул я близнецов.

— Есть другие варианты? — спросил Ром. Или Рэм.

— Угу, готовьтесь к прогулке по астероиду, — ответил я громиле и переключился на канал связи с «Агатами». — Ваша взяла, парни. Мы глушим двигатели и ждем вас на орбите.

Самоубийц среди людей, которых ко мне приставил Габриэль, не было. Клер с близнецами бежали за мной по переходу.

Я открыл дверь в пассажирский отсек и громко крикнул в проем:

— Мирко, бегом к большому челноку!

— Даня, что за чертовщина? Сначала взрыв, потом это?

— Некогда объяснять — бегом!

«Ржавый Ангел» покорно завис на устойчивой орбите Весты. У наблюдателей с «Агатов» должно было возникнуть ощущение, что мы окончательно и бесповоротно сдались.

— Мы от козлов сейчас закрыты Вестой… — Забежав в шаттл, я, не снижая скорости, понесся в пилотскую кабину.

— Тебя их предупредительный выстрел ничему не научил? — едко поинтересовался Рэм.

— Садитесь в кресла! — Мне некогда было доносить до него всю гениальность моего плана. — Мы скоро стартуем!

«Скоро» — это было слабо сказано. Стартовали мы так, будто нас орава жнецов преследовала. Хотя сложно было сказать, у кого дьявольская натура преобладала — у мутировавших монстров или у корпоратов, которым мы преграждали путь к несметному богатству.

Моя команда еще не успела пристегнуть ремни, ворота отсека не до конца раскрылись, а челнок уже сорвался с места. Пусть у меня и старый корабль, зато и налетал я на нем немало, и корпус челнока прошел в сантиметрах от створок ворот. Вылетов я на этом челноке проделал тысячи, в том числе и экстренных, поэтому подобный риск мог себе позволить. И он был обоснован — с момента нашего вылета счет наших жизней пошел на секунды.

— Мы видим старт челнока!

— Да ладно? Откуда? — ответил я «Агату», разгоняя шаттл навстречу ноздреватой поверхности астероида.

— Прекратите валять дурака! Немедленно вернитесь на корабль! — надрывались боевики «Рейнбоу».

— Хорошо-хорошо, возвращаемся… — Я тянул время, стараясь подлететь как можно ближе к входу в пещеру. Пилотировал я челнок на пределе своих возможностей, неповоротливое корыто летело с максимальной скоростью в десятке метров над серой поверхностью.

— Считаю до трех!

— Не слышу, помехи от кометы, — соврал я. Радиоэфир, конечно же, потрескивал, но «Агаты» были близко, и сигнал от них проходил.

— Я считаю до трех, а потом открываю огонь!

— Считай до пяти — и договорились. — На навигационном экране я уже видел точку нашей высадки.

— Ракета пошла!

Челнок не был рассчитан на боестолкновения, поэтому опцией отслеживания ракет не обладал. Мне оставалось только в уме прикидывать, сколько времени понадобится «умной убийце», чтобы до нас добраться. И выпустили ли ее вообще — сотрудники «Рейнбоу» могли и блефовать. Но желания выяснять на практике, так это или нет, у меня не было.

— Держитесь, жесткая посадка! — выкрикнул я и дал максимальное торможение. В грудь впился ремень, в глазах потемнело так, что посадку я осуществлял почти что вслепую. И она действительно была жесткой! Амортизаторы стоек погасили удар, но челнок все равно жалобно заскрипел. Однако выдержал и не развалился на куски.

— Ты нас угробишь! — завопила Клер.

— Все на выход! — проорал я, отстегивая ремни и выпрыгивая из кресла.

Задавать глупые вопросы желающих не нашлось, хотя народ в транспортном отсеке вообще не понимал, что происходит. Все гурьбой ломанулись к выходу, создав у аппарели пробку. Хорошо, что в этот затор из человеческих тел влетел Рэм и в буквальном смысле вынес всех нас наружу.

Я вывалился лицом в землю, вскочил на колени и закрутил головой.

— Нам туда! — замахал я рукой, указывая направление. — Вставайте, шевелитесь!

— Мы… куда… но зачем? — Ну вот, начались глупые вопросы. От Тома. Хорошо, что Мирко сгреб его в охапку и потащил прочь от челнока. Получалось у него это плохо, у паренька от страха ноги отказали. Но их подхватил один из близнецов, силища у экзокостюма была невероятная, двух взрослых людей великан нес, как пуховые подушки.

До пещеры мы добежать не успели, бандиты из «Рейнбоу» перешли все границы дозволенного и ракету за нами таки выслали. Позади нас челнок полыхнул ярко-белой вспышкой.

— Вниз! На землю! — закричала Лаура.

Я упал ничком — в вакууме ударной волны не существовало, но обломки челнока нас могли догнать запросто. Выждав пару секунд, я вскочил на ноги.

— Вперед-вперед-вперед! Не разлеживаемся!

Кроме ракет и лазеров, у «Агатов» на борту могла быть и другая гадость. Маломерные истребители. Или дроны-охотники. Поэтому чем быстрее мы доберемся до спасительного зева пещеры, тем здоровее будем.

Залетели мы туда всей толпой да и рассыпались по первому залу.

— Челноку хана, как мы теперь будем? — тяжело дыша, спросил Мирко, привалившись к стене.

— Нам тоже хана! — Тома хлебом не корми, дай в панику удариться. — Как мы обратно на «Ангел» попадем⁈

— Не ори, я как раз думаю над этим, — попытался я его урезонить.

— Думаешь⁈ Только думаешь⁈ А не поздно ли⁈

— Заткнись! — окрысилась на него Клер. — У нас выбора не было. Или плен…

— Так лучше уж плен, чем смерть от удушья!

— Я бы не была в этом так уверена, — напирала на парня Клер.

— Да погодите вы собачиться! Даня, какой план?

— Попытаемся выторговать наши жизни в обмен на кристалл. — План у меня был проще некуда.

— Но «Рейнбоу» его ни за что не должны получить! — запротестовала Клер.

— В том-то и дело. В том-то и дело, — согласился я с ней.

— Даня, вся эта чушь про Спасителя твои мозги напрочь не забила? В духе «сам погибай, но человечество выручай»? — упавшим голосом поинтересовался мой напарник.

Глава 22

— Мы вас выкурим! Мы пещеру вам на голову уроним, твари! — бесновались в эфире корпораты. И куда только делся их официозный тон и хорошие манеры?

— Не уроните, — уверенным голосом ответил я, — вас сюда не за этим прислали.

— Да откуда ты знаешь, крысеныш⁈

— Работа у меня такая — все знать. Вас прислали за одной ценной штуковиной. Она у меня. Сделаете какую-нибудь тупость — я ее уничтожу. Все ясно?

— Только попробуй…

— И да — корабль мой тщательно охраняйте и пылинки сдувайте. Все, чао, ребятки! — Я отключил связь.

С «Агатами» я вел себя борзо и уверенно. Команда же моя выглядела как прокисший кефир. Даже вечно неунывающая Клер сидела неподвижно, вперив взгляд в стену напротив. Близнецы уселись по обе стороны от девушки. Мирко, Том и Лаура сидели обособленной кучкой. И все вместе они молчали.

— Чего приуныли? Самое интересное же начинается! — попробовал я приободрить свою команду.

— Да? — Даже мой напарник не удержался от критического замечания. — А мне кажется, в наших жизнях все уже закончилось. «Ангел» на небесах, мы здесь…

— У ваших скафандров двигатели же есть! — Том аж лучился от идеи, которая посетила его голову.

— И?

— Гравитация у астероида смешная, мы до «Ангела» можем сами долететь, без челнока! — пояснил парнишка, что он имел в виду.

— Тяга у скафандров тоже смешная, мы будем подниматься, как беременные тюлени, нас на взлете посшибают, — разъяснил ему Мирко, что в нашей жизни все не так просто, как хотелось бы.

— Да не имеют они права нас сшибать! Они кто? Полиция? Армия⁈

— Хуже. Представь, что это голодный кабан, от которого мы отодвигаем кормушку. А в кормушке миллиарды… да какое там — триллионы. И этот кабан зол, очень зол! А мы кто? Перебьют — никто и не узнает, а если узнают, так скажут, что доблестная охрана «Рейнбоу» возле Весты перемолотила радикалов АА.

— А ты разбираешься, — похвалила Мирко Клер. — Но надо посмотреть, что там снаружи. И потом решить, что будем делать дальше.

Атмосферы на Весте не было. Поэтому тишина на астероиде царила полнейшая. И в этой звенящей тишине зрелище, которое я увидел, выглянув из пещеры, было вдвойне устрашающим. С черного неба, выбрасывая реактивные хвосты плазмы, спускались массивные силуэты. Вот скажите мне: зачем «Агаты» таскают с собой не обычную штурмовую пехоту, а тяжелые орудийные платформы? Три мощные лапищи, корпус и вращающаяся турель на нем. На башне сразу несколько типов орудий — от тех, которыми можно защищенные бункеры вскрывать, до скорострелок, что пехоту пачками косят. Привлекать такую огневую поддержку на нашу малочисленную группку было явным излишеством. Но, видимо, распоряжения руководства компании были однозначными — взять нас любой ценой и любыми средствами. Едва первая платформа приземлилась, я увидел еще одну светящуюся точку. На посадку шел десантный шаттл. Побольше нашего, в такую машину влезало до тридцати десантников. Плюс сам челнок тоже нес солидное вооружение.

— Обложили нас, плотно обложили, — поведал я, вернувшись в пещеру, — пути наверх теперь точно нет.

— Вот и определились, надо идти вниз, — с облегчением сказала Клер и поднялась на ноги.

Поднялись вслед за ней и близнецы.

— Мы останемся здесь, для прикрытия, — заявил один из них.

— Долго не продержитесь. Там десант и орудийные платформы, если они примут решение о штурме, вас снесут.

— Это мы еще посмотрим…

— Нечего смотреть, живыми вы мне больше пригодитесь! — безапелляционно заявила Клер. И сразу стало понятно, кто в их команде главный.

С предложением Клер я был полностью согласен: одно дело, когда мы угрожаем уничтожить кристалл, и совсем другое — когда мы выйдем из пещеры, высоко подняв его над головой.

— Мы идем в авангарде! — объявила Клер и двинула по проходу вниз.

Я не возражал: иметь два тяжело бронированных тела в передовом отряде было несомненным плюсом. Хотя никаких сложностей по пути я не ожидал. Когда я был в пещере последний раз, здесь никакой опасной активности не наблюдалось — потухший кристалл окружали разорванные тела. Интересно, он насовсем потух? Хорошо же мы будем выглядеть, если начнем шантажировать корпоратов куском обычной вулканической лавы. Не разберутся они, что за сокровище мы им демонстрируем, и пристрелят нас за тупые шутки.

— Сейчас резкий спуск, за ним что-то типа большого зала и в нем пещера, — предупредил я идущих впереди близнецов, — не пугайтесь — там синтеты по полу разбросаны…

— Стоп! — резко остановился Ром. — Синтеты?

— Да, но они мертвые. Точнее — разорванные.

— То есть впереди происходили боевые действия и ты нас не предупредил⁈ — высказал мне претензию второй близнец.

— Да не боевые… ого! — удивился я, увидев, как на плече доспеха Рэма открылся лючок и из него выпорхнула миниатюрная стальная стрекозка.

Она поднялась под потолок, сделала два круга над нашими головами, потом унеслась в узкий проход. Я догадался, что близнец запустил разведчика, и попросил:

— Меня подключи к камере.

Рэм кивнул, и на щитке моего шлема появился квадратик с видеопотоком. Камера у «стрекозы» была только фронтальная, и передавала она вполне заурядные и неинтересные вещи типа трещин на каменном своде пещеры. Но я терпеливо ждал, пока разведчик долетит до основного зала — скорее всего, близнецы получили от Габриэля приказ, что необходимо максимально обезопасить нашу экспедицию. И пока десант с «Агатов» не наступает нам на пятки, пусть они и стараются.

Неожиданно, но эти, по моему мнению, пустые старания действительно дали результат! Стрекоза влетела в зал, который, по всем моим предположениям, должен быть пуст, но… это было не так! Дрон перемещался быстро, поэтому я даже не сразу смог понять, что же увидел.

— Что это за мерзость? — вскрикнула Клер. Близнецы и с ней поделились видеокартинкой.

«Мерзость» в данном случае было слишком мягким словом. Разведчик завис под сводом, и я смог разглядеть сияющий чистой белизной кристалл. И четыре шарообразных туши, окружившие его. Таких существ я не видел даже в самых страшных своих кошмарах. Да и в фильмах-ужастиках тоже, у сценаристов и специалистов по спецэффектам фантазии не хватало, чтобы придумать такую жуть. Из останков тел андроидов кто-то будто колобки скатал. И прилепил к этим отвратительным шарам ноги, руки и головы, причем в абсолютно случайном порядке. Если в статическом положении «колобки» выглядели омерзительно, то когда они, услышав жужжание под потолком, зашевелились, на меня накатил приступ тошноты. Передвигались они как амебы, загребая неаккуратно прикрепленными конечностями.

— Выводи оттуда стрекозу!

— Не смей! — опротестовал я приказ Клер. — Они пойдут за ней! Посмотри, они ею явно заинтересовались!

И на самом деле: мерзостные гиганты собрались под стрекозой. Их многочисленные головы повернулись в ее сторону, рты беззвучно и синхронно открывались. Пальцы их рук тянулись к зависшему в воздухе дрону.

— Откуда это⁈ — сдавленно спросила Клер.

— Ты их в прошлый раз видел? — почти одновременно с ней спросил Мирко.

— Видел, но в не столь активном состоянии. Наверное, их создал кристалл для своей защиты.

— Мы должны их уничтожить. Мы должны в пыль растереть этот гребаный кристалл! — завопил Том.

Где-то в глубине души я был с ним согласен. Не должно существовать на белом свете нечто настолько отвратительное! И сила, способная скатывать чудовищных амеб из несчастных андроидов, тоже должна быть безжалостно аннигилирована. Хотя справедливости ради стоит отметить, что она же создала и меня. Ну и Клер в придачу. Мы до сих пор не превратились в монстров, а мне так и вообще почетное звание Спасителя присвоено. Если с кристаллом вопрос спорный, то «амеб» нам надо изничтожить без вариантов!

— Что-то мне подсказывает, что стрелковым вооружением мы тварей долго ковырять будем. — С того момента, как мы присоединились к АА, Лаура предпочитала отмалчиваться. Не по нраву пришлось ей, бывшему офицеру военного флота, что теперь ее соратниками оказались маргиналы из астероидного пояса.

— У нас ракеты есть…

— А у них — неизвестно какой дар от кристалла, — обоснованно возразила Рэму Клер, — и ты понятия не имеешь, чем они могут ударить в ответ!

— Они вроде ничем «стрекозу» не атакуют, — засомневался Рэм.

— Потому что не видят в ней угрозу! Как думаешь, если ты или твой братец-громила зайдете в пещеру, они так же на вас раскрыв рты смотреть будут? Мне что-то подсказывает, что нет. Не смей стрекозу обратно к нам вести!

— Дамы и господа, — Мирко присел на каменный пол, — вас не посещает мысль, что мы в ловушке? Вверху корпораты, внизу монстры. Наше положение можно описать одной фразой — безвыходная ситуация.

— Безвыходных ситуаций не бывает! — возразила ему Лаура.

— Может быть, сеньора, может быть.

— Сеньорита, правильно говорить — сеньорита! — в который раз поправила Мирко Лаура.

— В нашей ситуации, чтобы выйти наружу, потребуется шахтерское оборудование. Мы заперты, мы между молотом и наковальней!

— Что делать со стрекозой? — У Рэма тоже были не самые позитивные новости. — Они пытаются ее достать!

На мини-экранах мы увидели, что одна амеба карабкается на другую. В принципе, их совместного роста хватало для того, чтобы поймать нашего разведчика.

— Отведи ее в сторону, — посоветовал брату Ром, — видите — у них нет дальнобойного оружия.

— Не факт, — ответила Лаура, наблюдая, как амебы неуклюже преследуют дрон. Комья из андроидов катались по пещере. Если стрекоза застывала в воздухе, то они начинали наползать друг на друга в попытках схватить юркое «насекомое», — может, они пытаются поймать дрона целым и невредимым.

— Зачем им это⁈

— А зачем вообще это все⁈ — По дрожащему голосу капитана Гонзалес было понятно, что она сильно нервничает. — Мутации, комета и этот Спаситель! — Она кивнула на меня. — Если его так назвали, то пусть он и…

— Есть идея! — Как знать, может быть, именно намеки Лауры заставили мой мозг работать на запредельном режиме. — Так — нужен камень!

— Блестящая мысль! Так пойди и забери его у некроандроидов! — невесело расхохоталась Гонзалес.

— Да нет! Нужен не кристалл, а любой камень! Вот такой! — Раздвинув руки, я обозначил примерный размер.

— Камень так камень. — Ром огляделся и грохнул бронированным кулаком по выступу на стене. Поначалу тот выдержал, но еще пара ударов — и от выступа полетел щебень и более крупные обломки.

— Вы бы меньше шумели, а то амеб привлечете, — прошептал Том.

— А это уже неважно, — сказал я, подбирая из кучи камней подходящий по размеру.

— Как это «неважно»⁈ А если они сюда придут⁈

Я не ответил Тому, нам следовало поторапливаться. Я критически осмотрел глыбу.

— Можешь вот эту грань отбить? Чтобы низ немного круглее стал? — протянул я каменюку Рому.

А сам снял с пояса резак. Пусть мы вооружились винтовками из арсенала «Бриллианс», но старый друг лучше новых двух — плазменный резак мне был намного привычнее, да и в бою на короткой дистанции он имел свои преимущества. На подготовку ушла пара минут, в течение которых я торопливо рассказал своим спутникам, что же я задумал.

— Не стреляйте! Мы выходим! — Наша группа в полном составе пробралась к выходу из пещеры, после чего я связался с поджидающими нас там бойцами.

— Выходите, — прозвучал ответ в моем шлеме, — с поднятыми руками.

Оружие мы заранее сложили возле входа в разлом, поэтому требование офицеров безопасности «Рейнбоу Ресерч» могли выполнить без проблем. Все медленно выходили с пустыми руками. Кроме меня — я выходил последним и в ладонях, поднятых над головой, кое-что сжимал.

«Кое-что» сильно насторожило охранников «Рейнбоу», на меня нацелились сразу три орудийные платформы.

— Что у тебя в руках⁈ — На меня направили винтовки и охранники.

— То, за чем вы сюда прилетели. — Я встал в конец шеренги своих товарищей.

Для того чтобы сотворить из камня что-нибудь интересное, у меня было не так много времени. Из инструментов у меня тоже нашелся только плазменный резак. Поэтому я не мудрил много, а взял и запек поверхность камня до стеклянной корочки. Остывала каменюка не быстро, но меня спасли перчатки скафандра, они предназначались в том числе для сварочных работ и выдерживали высокие температуры. Поделка у меня вышла ну совсем на любителя, у спекшейся ноздреватой массы появился некий блеск, но цвет у нее остался буровато-коричневым. Не алмаз, если честно признаться, совсем не алмаз, несмотря на то, что я придал ему некую огранку. Косую и кривую — плазменный резак не приспособлен для таких работ, да и я не ювелир. Но расчет был на то, что никто из летевших за кристаллом парней понятия не имел, как он должен выглядеть.

— Это то, что вы искали! — Я повернул камень так, что стало видно примотанную к его боку гранату.

— Что-то не очень похоже, — ответил стоящий впереди офицер, — нам сказали, что это должен быть блестящий кристалл. И зачем вы прикрепили к этому булыжнику гранату?

— Он деактивирован. Находится в спящем состоянии, — тянул я время, поглядывая на видео со стрекозы-разведчика в своем шлеме, — а граната — это для того, чтобы у нас был шанс договориться. Мы не снимем ее, пока не придем к решению нашего… спора.

— Да? И какое решение вас устраивает?

Я понимал, насколько глупо выглядел, пытаясь торговаться в абсолютно патовой ситуации. И дело было даже не в том, что это попросту нелепо под стволами тяжелых орудийных платформ, способных в кашу порубить всю нашу компанию. Пообещать здесь и сейчас офицер мне мог что угодно, но как только камень окажется в его руках, нас ликвидируют. И неважно, где это произойдет: на астероиде или в космосе — «Ржавому Ангелу» никто не даст долететь до Земли.

— Нам нужен свободный выход…

Выход требовался не только нам.

— Бежи-и-им! — заорал Рэм.

И по этой команде мы бросились врассыпную. Боевики расслабились, думая, что мы сдались, поэтому огонь открыли не сразу. А в следующее мгновение из пещеры появились более достойные внимания цели! Первой из провала выпорхнула стрекозка. Выпорхнула и сгорела: оператор орудийной платформы долго раздумывать не стал, пальнул лазером — и нет дрона. Однако она вела за собой «дичь» покрупнее.

Диаметр у колобков был такой, что в проход они могли протиснуться только по одному. И когда один из них появился, стрелять по нему бойцы не спешили. Я их понимал, у меня при виде такого чудовища тоже бы руки затряслись. И мигнул бы я для верности раз десять, чтобы убедиться, что такое мне не почудилось. Эта секундная оторопь дала нам шанс — мы бросились прочь от входа в пещеру. Наступал самый ответственный момент, решалось ни много ни мало, а быть нам или не быть. Решение это принял один из операторов орудийной платформы, полоснув по слепленному из кусков андроидов монстру очередью. Сами по себе синтеты намного устойчивее людей к пулям. У них отсутствовали такие факторы поражения, как болевой шок или кровотечение. А над «амебами» вдобавок ко всему поколдовали силы кристалла, придав им свойства, несовместимые с нашей физикой, химией, биологией и бог знает чем еще. Поэтому туша впитала пули без какого-либо видимого ущерба. И покатилась дальше, а за ней показалась вторая, а потом и третья.

Про группку неудачников все безопасники разом забыли. Кто мы для них? Кучка клоунов со странным булыжником. А «амебы»… они олицетворяли все кошмары, которые мучили человечество на всех этапах его развития. Понятное дело, что на выкатывающихся из пещеры шарах наемники «Рейнбоу» сосредоточили весь огонь, всю свою сокрушительную мощь! При этом совершенно позабыв о нас.

Глава 23

Всё. Нам повезло. Все четыре комка выкатились из пещеры, а у нас ни одной царапинки. Всё случилось ровно так, как я себе и представлял в самых смелых фантазиях.

— Назад! Бежим назад! — заорал я, увидев, что «амебы» не на шутку схлестнулись с десантом «Рейнбоу». Победить — это не всегда разорвать противника в клочья, победить — значит проявить хитрость и гибкость. Как только все четыре колобка выкатились из пещеры, мы рванули назад. Пригибаясь под трассерами, падая на землю, ползя на четвереньках. Наша задача была проста как три копейки — вернуться. Живыми. И без лишних дырок в теле.

Невероятно, но нам это удалось!

— Все целы? — проорал я, едва забежав в пещеру.

— Я не верю! Я не верю! Я жив! — Том от невероятной радости бросился меня обнимать.

— Это ненадолго, приятель, — похлопал его по спине Ром.

— Как — «ненадолго»⁈

— Не стоим! Не стоим! — Мне некогда было разъяснять Тому, что по большому счету наши приключения только начинались и безопасностью впереди и не пахло. — Все вниз!

Отчасти я был благодарен Габриэлю за то, что он отправил вместе с нами близнецов. Ром и Рэм без приказа плечом к плечу встали в авангарде нашего отряда. Хотя неприятных сюрпризов впереди не ожидалось, потому как из пещеры выкатились все мутанты, но с бронированными тушами начеку я чувствовал себя спокойнее.

Сбившись в кучу, мы бежали за близнецами, торопясь изо всех сил. Канонада наверху не стихала, и кто бы в этой схватке ни победил, он обязательно бросится в погоню. При любом исходе боя до кристалла мы должны добраться первыми. Однако тот тоже не стал дожидаться, пока к нему в зал ввалится непонятно кто. И обзавелся охраной.

В пещере, по всей видимости, оставались какие-то части андроидов, из которых кристалл скатал новую «амебу». Однако запчастей у него было немного, монстр получился не выше человека. Близнецы же показали, за что их ценил Габриэль. Мы с Мирко еще только винтовки поднимали, а Ром и Рэм налетели на монстра, как бультерьеры на медведя. Они не тратили зря боеприпасы, сразу перейдя в рукопашную. Ром, как заправский борец, стиснул «амебу» захватом, а его брат сорвал с пояса гранату и, сжав ее в кулаке, мощным ударом пропихнул заряд внутрь тела монстра.

— Ложись! — закричал я, ожидая мощного взрыва. С моей точки зрения, Ром зря выступил в роли камикадзе, ведь «амеба» тоже обхватила его четырьмя руками. Но зря я сомневался в квалификации братьев — как такового взрыва не последовало. Я услышал приглушенный «бум», тело жуткой твари раздулось и опало. Единственное неудобство, которое тварь нам доставила своей смертью, состояло в том, что голубая жижа из образовавшихся на ее теле трещин окатила все вокруг. Включая и нас.

Я привычно оттер забрало перчаткой, во время спасательных операций чем только мой шлем не заливало.

— Я не вижу! Я ничего не вижу! — вопил рядом, катаясь по земле, Том. Лаура подняла его за шкирку и помогла очистить шлем.

Близнецы добивали амебу, делали они это весьма оригинальным способом — просто прыгая по ее туше.

Казалось бы — вот она, победа! Окончательная и безоговорочная, но тут неожиданный презент преподнес кристалл: он ярко засветился и выбросил над собой сноп белых искр. Что бы он ни собирался делать, ничем хорошим это для нас не обернулось бы.

— Он из нас колобка сделает! — Том пожалел о том, что ему вернули зрение.

— Не стреляйте! — закричала Клер, выходя вперед. Девушка подняла руку над головой, и пещеру озарило еще одно сияние. На этот раз красноватое. На ладони Клер ютилась миниатюрная шаровая молния. — Ну что, гаденыш, будем соревноваться — кто кого⁈

Я понял, что она обращается к кристаллу, и я уже видел процесс «осквернения». Однако для близнецов эта магия была в диковинку.

— Что она… что она делает? — Оказалось, что Рома тоже можно напугать. Да так, что он оружие наставил на девушку.

Объяснять смысл происходящего было долго. Поэтому я просто взял винтовку за ствол и наклонил его в пол.

— Не мешай, — тихо сказал я, — есть шанс, что они договорятся.

— Договорятся с кем? С камнем? — еще тише ответил Ром. Наверное, он подумал, что нас настигло массовое умопомешательство. — Это вообще Клер или… она как те амебы?

— Это та Тень, которую ты знал. Просто у нее появились некие суперспособности.

— Суперспособности⁈

— Ну, не совсем супер. У меня, к примеру, они покруче будут, — воспользовался я возможностью напугать близнецов.

А магический поединок входил в острую фазу. Над кристаллом огоньки сформировали нечто похожее на световое копье, и его острие нацелилось точно на девушку. Я и не догадывался о том, что Клер как-то шлифует свое мастерство — удивительное дело, но красная шаровая молния сорвалась с ее пальцев и медленно поплыла в сторону противника. Мне не очень хотелось выяснять, какое колдовство окажется сильнее, и что-то мне подсказывало, что раз кристалл дал Клер ее силу, то в итоге он должен оказаться в выигрыше.

— Зачем бодаться, как бараны⁈ — выбежал я вперед. Позицию я занял рискованную, как раз между кроваво-красным шаром и готовым сорваться с места копьем из искорок. Если они таки схлестнутся, от меня и мокрого места не останется. — Давайте поговорим!

— Он собрался разговаривать с камнем? — Настал черед удивиться и второму брату.

Но через секунду я удивился еще больше. Огненное копье мигнуло и рассыпалось на отдельные искорки, которые, кружась, втянулись в кристалл. А тот начал медленно пульсировать светом.

— Кажется… он готов к переговорам, — поразился Том.

— Конечно готов, — Клер почувствовала себя всесильной, — мы сейчас на него немного надавим, и он вообще лапки поднимет.

Девушка поперла на кристалл, светящаяся сфера, повинуясь ее воле, медленно кружилась вокруг Клер. Зрелище, надо сказать, получилось завораживающее. За такое в средневековье Клер однозначно отправили бы на костер. И сожгли ее раз десять подряд. Кристаллу колдовство девушки тоже пришлось не по нутру. Он выбросил сразу три световых копья. Еще немного, и произошло бы столкновение, этого я допустить никак не мог!

— А ну прекратили, я сказал! — Я развел руки в стороны, как бы разводя «боксеров» на ринге… И тут с моих ладоней сорвалась и полетела в сторону девушки и кристалла туманная пелена! Она столкнулась с красной сферой и светящимися копьями и загасила их! Магия, которую навели кристалл и девушка, тоже погасла. Вся наша группа застыла с открытыми ртами. Меня самого мои способности поразили в неменьшей степени, поэтому я осторожно добавил: — Ну что вы как дети малые!

В глазах Клер плескался восторг.

— Одуреть! Как ты это сделал⁈

Настолько влюбленного взгляда я давно на себе не ощущал.

«Активировано скрытое умение „Миротворец“. Получено триста шестьдесят единиц эво. Получен новый уровень. До следующего эволюционного уровня — восемьсот шестьдесят единиц эво».

Я привык, что вместе с новым эволюционным уровнем получаю какую-нибудь новую способность. В этот раз у меня что-то пошло не так, но случайно полученный дар не мог не радовать. Применил я его всего один раз, но он впечатлял как визуальной составляющей, так и эффективностью. Получается, я могу разводить и примирять враждующие стороны? Правда, непонятно, насколько массовые силы я могу разогнать, на какое расстояние действует мой дар и как долго противоборствующие стороны будут воздерживаться от дальнейшего конфликта.

Кристалл снова перешел в режим спокойного мерцания. Ярче, тусклее. Ярче, тусклее.

— Мне кажется, он успокоился, — предположил Мирко.

— И что? Его теперь погладить надо? — настороженно спросила Лаура.

— Я бы поостереглась… Данил, что ты делаешь⁈ — крикнула Клер.

А я и сам не знаю что. Кристалл, с одной стороны, меня пугал. Чего только стоили монстры, которых он из синтетов слепил. Но с другой стороны, я тоже «продукт» кристалла. И одаривает он меня исключительно благородными способностями. Поэтому я подошел к переливающемуся чуду, наклонился и поднял его с земли. Кристалл оказался на удивление легким! По моим представлениям, он даже при мизерной гравитации астероида должен весить хоть что-то. Однако он был невесомым как пушинка. Я его мог с мизинца на мизинец перекидывать не напрягаясь. В моих руках он полыхнул ярче. И погас.

— Как ощущения? — осторожно поинтересовался Мирко.

— Легкий, — поделился я впечатлением.

— Легкий⁈ И-и-и… все⁈ — Моим компаньонам требовалось больше деталей.

— Пока все. — Мне было некогда медитировать и прислушиваться к своим ощущениям. Я лихорадочно размышлял, что же мне делать дальше.

— Ром, Рэм, занять оборону у входа в зал! — приказала Клер. Молодец девчонка, не теряет контроль над ситуацией. Кто победил наверху, мы понятия не имели. А вдруг «амебы»? Тогда их надо встречать во всеоружии!

Близнецы заняли позиции слева и справа от входа, остальная команда разбежалась по залу, достала оружие и попряталась за укрытиями. Только я один стоял в центре пещеры и думал, что мне делать с кристаллом. Положить его обратно на каменистый пол пещеры у меня рука не поднималась. Не знаю почему, подсознательно не хотелось с ним расставаться. Я присел, снял с плеч ранец и вытряхнул из него все инструменты. На «Ангеле» все равно этого добра навалом, а кристалл на всю вселенную один такой могучий остался, если учитывать, что остальные мы уничтожили на станции.

— Что дальше? — спросил забившийся в угол Мирко.

— Ждем, — ответила ему Клер, — если появятся амебы — будем стрелять.

— Или шантажировать их кристаллом, — выдала здравую мысль Лаура, — если он их создал, то он в состоянии и остановить их. Если мы начнем ему угрожать.

Мне стало очень неуютно. Насколько я понял, кристалл нас слышал и, что самое главное — понимал. Вряд ли ему понравились разговоры о том, что мы замышляем причинить ему какой-то вред. Я оглянулся через плечо, хорошо, что у меня из ранца рои искорок пока не вылетали.

— Вы поменьше говорите на тему кристалла, пожалуйста. У меня тут бомба за спиной!

— Мы — люди, мы должны говорить, чтобы передавать информацию, — резонно возразила Клер.

После ее слов я задумался о том, как бы нам кристалл изолировать. Нужно искать некое чисто техническое решение, чтобы он не слышал, о чем мы говорим.

Минуты ожидания тянулись мучительно. Нам не хотелось устраивать бой с «амебами» и еще больше не хотелось шантажировать кристалл. Однако мерзкие туши в пещеру так и не закатились.

— Получается… наши победили? — с облегчением спросил Том.

— «Наши»⁈ — повернулась к нему Клер. — Том, что у тебя с головой? Ты кого считаешь нашими? Этих ублюдков из «Рейнбоу»⁈

— Ну, они, по крайней мере, люди.

— Плохо ты знаешь корпоратов, они только выглядят как люди. — Клер относилась к межпланетным компаниям непримиримо. — Ром, потихоньку подымайтесь наверх, мы за вами.

Ударная сила нашего отряда, близнецы в модифицированных шахтерских костюмах, двинулась вперед. Мы отпустили их довольно далеко и шли по пещере не спеша, прислушиваясь, не начнется ли перестрелка впереди. Звуков боя так и не последовало, и через некоторое время к нам вернулся Ром.

— Быстрее поднимайтесь! — заявил он, появившись из-за поворота в тоннеле.

— Они друг друга перебили? — Слово «быстрее» мне в данной ситуации было малосимпатично. Куда нам вообще торопиться?

— Лучше, намного лучше! — «Шахтер», не утруждая себя объяснениями, развернулся и потопал наверх. Выбора у нас особого не было, мы пошли за ним.

Бой наверху оказался гораздо масштабнее, чем я себе представлял. Хотя я мог судить о нем лишь по последствиям, но они были очень красноречивыми. Число орудийных платформ увеличилось до шести. По всей видимости, их дополнительно сбросили с орбиты. Но это никак не повлияло на исход боя — все шесть были разбиты и раскурочены самыми варварскими способами. Корпуса усеяны закопченными дырами, лапы перекручены или оторваны. Одни гиганты были перемешаны с другими, «амебам» тоже досталось, причем отхватили они по-крупному. Если обломки платформ были более или менее узнаваемы, то колобков разорвали на небольшие куски. Кто же это сделал? Неужели силы безопасности «Рейнбоу» оказались настолько хороши? Ничего подобного, поле брани было щедро усеяно и фигурками в бело-черной броне. А на своих ногах стояло и встречало нас другое воинство, преимущественно в алых скафандрах. И только их лидер нацепил на себя синюю броню космофлота Земли — правда, на ней отсутствовали знаки различия.

— Гэб! — Клер побежала навстречу мятежному адмиралу. — Ты вовремя! Но… корабли «Рейнбоу»⁈ — Она замерла на месте, вспомнив, что в данный момент на нас могут быть нацелены корабельные орудия.

— Их больше нет.

— Улетели⁈ — Девушка не могла поверить, что корабли «Рейнбоу Ресерч» убрались восвояси, бросив десант.

— Они слишком увлеклись возней на астероиде. Мы подобрались к ним с тыла и, — фигура в синем скафандре щелкнула пальцами, — перебили их без единого ответного выстрела.

Стоит признаться, что Габриэль подготовил для корпоратов идеальную ловушку, в которую те и вляпались. Увидь они, что за «Ржавым Ангелом» следует целый крейсер, отступили бы и вызвали подмогу. Может быть, даже земной ВКФ на помощь позвали. И в таком случае мы не то что не успели бы высадиться и забрать кристалл, но и до базы АА вряд ли живыми доковыляли.

— Вы достали его?

— Да! Он у Данила, — ответила девушка.

Габриэль повернулся ко мне и сделал жест рукой — принеси. Выделываться или начать метаться в сомнениях под прицелом сотни стволов — идея не самого высокого качества. Я поставил ранец на землю, вытащил из него кристалл и уже собрался нести его Габриэлю, как вдруг камень полыхнул так, что глазам стало больно. Люди Гэба в испуге перевели на кристалл — и на меня заодно — оружие.

— Что случилось? Почему он так⁈ — заволновался их лидер.

— Знаешь, мы как-то не успели выучить его язык и…

«Низкий эволюционный уровень объекта. Отрицание контакта» — внезапно меня снова посетила визуальная галлюцинация.

— Данил, ты чего замолчал?

Зная дурацкую привычку Габриэля палить без предупреждения, я поторопился с ответом:

— Кажется, только что он пытался мне сказать…

— Этот камень? Сказать? Мы ничего не слышали.

— У меня… — Я не мог на лету разъяснить, что именно я вижу. — У меня просто что-то прозвучало в голове.

— И что же там у тебя прозвучало?

Голос у Габриэля и так был напряженным, поэтому я решил не сообщать ему, что кристалл считает, будто лидер повстанцев по уровню эволюционного развития лишь слегка превзошел обезьяну.

— Он не хочет с тобой контактировать.

— Он не хочет… что? Как камень может чего-то хотеть или не хотеть⁈

— Это не совсем камень. Вернее — это точно не камень. Если бы ты его взял в руки…

«Контакт невозможен», — напомнил мне кристалл.

— Нет, в руки он тебе не дастся.

— Данил, прошу тебя, перестань искать какие-то уловки. У нас договор. Ты отдаешь мне камень, я принимаю тебя в дружную семью АА. Просто принеси мне его и прекрати валять дурака!

— Да он не хочет!

Габриэль махнул рукой близнецам:

— Принесите мне кристалл!

Громилы двинулись ко мне.

— Стойте! — попытался я их остановить. Но у меня неожиданно появился союзник — кристалл выбросил стайку искр, которые сформировали светящееся копье.

— Ром, назад, — приказал Габриэль. Потом спросил, указывая на рой искр: — Это опасно?

— Да, Гэб. Это может быть опасно. — Я был благодарен Клер, что она не начала пробовать бороться с кристаллом с помощью своего дара.

— Я правильно понимаю, что он хочет остаться с тобой? — выдал Габриэль после секундного размышления.

— Кажется, да. Я не очень хорошо его понимаю.

— Клер, ты сможешь вести «Ржавый Ангел»?

— Без проблем, Гэб!

— Решено, Данил летит на «Прометее», ты следуешь за нами.

Не рискнув оспаривать решение Габриэля, я принялся упаковывать кристалл обратно в ранец. С темного неба на астероид начали падать десантные челноки АА.

Глава 24

Недостаток места на «Прометее» сказался и на мне. Или Габриэль снова решил перестраховаться — меня вместе с кристаллом разместили в одном из шлюзов на крейсере. Возле люка, ведущего на корабль, постоянно дежурил один из близнецов. А второй люк вел прямо в открытый космос. Я думаю, таким образом Гэб подстраховался. Если вдруг нас перехватит ВКФ, то он просто выдует в космос меня вместе с кристаллом. Чтобы подобрать меня в случае победы. Или расстрелять нас с кристаллом в случае поражения, да так, чтобы наши ошметки было не отыскать.

Сам Габриэль мое размещение в шлюзе объяснил усиленным режимом охраны. Ему не хотелось, чтобы даже свои могли контактировать с кристаллом. «Чтобы избежать возможного заражения», — вот так он выразился. А я как бы уже «заражен», поэтому меня наедине с кристаллом оставлять было не жалко.

Надо сказать, что, к чести повстанцев, мою камеру вполне прилично меблировали. Мне кушетку поставили, кристаллу прикатили станину, на которой его и закрепили ремнями. Еще нам выдали сухпай — один брикет на двоих. Пришлось обедать на полу и одному, но кристалл не возражал. Я несколько раз пытался с ним заговорить, но он упорно не хотел поддерживать диалог. Даже не обзывал меня низкоразвитым существом. Просто молчал, и все. И еле-еле светился, что меня в принципе устраивало, я не желал, чтобы по шлюзу летели разъяренные искры. Утолив голод и жажду, я решил еще раз попробовать выйти с кристаллом на контакт.

— Мог бы сказать «приятного аппетита!» — упрекнул я в отсутствии воспитания своего молчаливого сокамерника.

Кристалл не ответил и не изменил яркости сияния.

— Нам лететь неблизко, ты уверен, что хочешь молчать всю дорогу?

И снова от кристалла не последовало никакого ответа. Неужели мне показалось, что он шлет мне какие-то сообщения? Или этот сноб получил все, что хотел, и в общении со мной больше не нуждается? Гадать можно долго, но какой логикой пользуется существо, похожее на ограненный бриллиант? Я не мог, как он, спокойно восседать на одном месте, благо во внешней двери шлюза был небольшой круглый иллюминатор, который обещал хоть какое-то развлечение.

Обещал, но не дал — сколько я ни вглядывался, но ничего, кроме россыпи звезд, разглядеть не мог. Вариант для времяпрепровождения оставался один, пусть и не самый оригинальный, зато полезный. Упав на кровать, я закрыл глаза и уснул в один миг — сказалась накопившаяся усталость и нервное перенапряжение.

Проснулся я так же резко, как будто кто-то рубильник включил. И не сразу понял, где я нахожусь. Только когда я увидел примотанный к станине кристалл, реальность грубо и беззастенчиво ворвалась в мой мозг, нарисовав череду происшествий, приведших меня в шлюз «Прометея».

Я потянулся и встал с кровати.

— Мог бы сказать «доброе утро», — обратился я к кристаллу, не слишком рассчитывая на то, что он мне ответит.

Так и случилось: молчаливый сноб продолжил безмятежно сиять так, будто в шлюзе он был один. Поприседав, чтобы разогнать кровь в ногах, я снова подошел к внешнему иллюминатору.

— Ого! — произнес я больше для себя самого, чем для кристалла. — Ты это видел?

Кристалл не сорвался с места и не подлетел к створке шлюза. Но это было ожидаемо. Зато зрелище за бортом удивило даже такого прожженного космического волка, как я. Миллионы, а может быть, и миллиарды лет назад случилось довольно редкое явление — столкнулись два довольно крупных астероида, один из них в результате контакта оказался полностью уничтожен. Более крупный планетоид был окружен спиралевидным облаком из пыли и обломков. Но он тоже пострадал — из него была выбита целая треть!

Обломки служили своего рода защитным барьером, траектории движения осколков представляли собой сплошной хаос. Вряд ли «Ржавый Ангел» мог пробраться через него в одиночку, не следуя за «Прометеем». Это же пылевое поле скрывало базу АА от обнаружения. Она располагалась в гигантском кратере, образовавшемся в результате столкновения, и первое впечатление от нее у меня было не очень — повстанцы использовали для ее строительства корпуса старых кораблей. Решение понятное, где еще брать секции для базы, не имея своей развитой промышленности? Но революционеры пояса умудрились собрать такой хлам, что меня жуть брала. Через пыльное облако я мог рассмотреть только обводы судов, но мне и этого хватило. Сухогрузы, пассажирские лайнеры и даже частные яхты были слеплены в одну безобразную кучу. И всем им насчитывалось лет так по пятьдесят-шестьдесят. А стоявшему в центре «композиции» водородному танкеру с огромными сферическими резервуарами вообще сто лет точно стукнуло. В наше время таких динозавров и не встретишь. Скорее всего, повстанцы ограбили кладбище кораблей, чтобы создать поселение на астероиде. И это расстраивало — при конструировании закладывался солидный запас прочности, позволяющий кораблям выдерживать нагрузки при разгонах и маневрировании. Однако этот запас подточил такой фактор, как время. И подточил серьезно, я мог только представить, какая жесть царила на палубах этого антиквариата. А если учесть мой статус опасного и разыскиваемого преступника, то глядел я сейчас на место своего будущего постоянного проживания. Со спертым воздухом, разваливающейся инфраструктурой и подачей воды по праздникам.

— Любуешься на свой новый дом? — раздался у меня за спиной голос.

Я обернулся. Ого, выпустить меня из камеры пришел лично Габриэль!

— «Любуешься» — неправильное слово. Как можно любоваться на эти… руины?

— Ничего — привыкнешь. Заходите, товарищи, — сказал, посторонившись, Габриэль. В шлюз вошли двое парней, которые переложили кристалл на подвижную тележку.

— Чего ты ждешь? Прошу, я сегодня буду твоим гидом.

— Польщен, — ответил я Габриэлю и вслед за ним вышел из шлюза.

В челноке мы летели вчетвером. Я, близнецы и Габриэль. Хотя нет, впятером — кристалл тоже обладал сознанием. Или, может быть, даже личностью?

— Где мои люди? — спросил я, когда шаттл заходил в стыковочную камеру.

— Дай подумать, — не спешил Гэб с ответом, — Клер не твой человек, а мой. Паренек, который был с ней на «Бриллианс», вообще непонятно чей. Капитан Гонзалес? Она теперь и сама не знает, к кому прибиться. Я могу заключить, что у тебя есть только один человек, за которого стоит переживать.

— И? — Я не желал вступать с Гэбом в бессмысленные споры.

— Летят. Пристыкуются через пару минут после нас. — Габриэль встал с кресла и подошел к закрепленному в тележке кристаллу. Потом положил на него ладонь.

— Эй! Аккуратнее! — предостерег я его.

— Как это происходит? — Габриэль мое предупреждение проигнорировал.

— Что именно?

— Как он наделяет сверхсилой? У него надо попросить? Потребовать?

— Тебе ответ не понравится.

— Что за манера считать, будто ты знаешь, что людям понравится или не понравится? — Габриэль во время разговора ко мне не поворачивался. Все его внимание было сосредоточено на кристалле.

А ведь действительно, кто меня за язык дернул? Гэб при мне Мирко пузо навылет прострелил, стараясь узнать координаты Весты и тайну кристалла. Ужаснется ли он, если я расскажу, что жнецы получали дар за жертвоприношение? Или меня тут же возле кристалла прирежет, чтобы получить порцию светящихся искорок?

Эксперимент не состоялся, челнок ощутимо качнуло, когда его притянули причальные захваты. Габриэлю пришлось вцепиться в кристалл, чтобы не упасть. Аппарель опустилась, и мы вышли наружу, впереди я и Габриэль, близнецы катили тележку с кристаллом за нами. Я увидел то, что и ожидал: мрачный, едва освещенный отсек, стены которого покрывали капли конденсата и непонятный рыжий налет. Воздух в стыковочной шахте был влажный, тяжелый и пах плесенью. Но больше всего меня огорчили толстые пучки кабелей, как попало проложенные по стенам. Замыкание, искра и пожар — самая большая беда, которая может произойти на космостанции. Габриэль перехватил мой взгляд.

— Выглядит неидеально?

— Выглядит как полное дерьмо, — честно ответил я.

— Даю тебе первое задание — привести в порядок проводку в шлюзовой камере, — продемонстрировал Габриэль то, что он за словом в карман не лезет. И всегда находит, чем занять подчиненных. — Но ты не торопись, обустройся как следует, а потом уже приступай.

— Спасибо за доверие. И возможность отдохнуть!

— Не за что. Мы тут вообще за человеколюбие.

Сложно было понять, говорит Габриэль серьезно или иронизирует. Как бы там ни было, но человеколюбие главарю повстанцев было не чуждо. И слово он держал: через несколько минут в стыковочную шахту спустился шаттл со «Ржавым Ангелом». С него сошли все члены нашей команды, целые и невредимые. Но счастливыми их никак нельзя было назвать. Лица у всех вытянулись при виде «убранства» станции.

— Пойдемте за мной, дальше будет лучше, я обещаю, — повел нашу процессию Габриэль.

Здесь же его обещание прозвучало пустым хвастовством. Мы шли по потрепанному временем переходу, которому не помешал бы капитальный ремонт — из-за разъехавшихся плиток обшивки торчали трубы и кабели коммуникаций, половина светильников не работала, поэтому создавалось впечатление, что мы пробираемся по древним катакомбам. Перед переборкой с толстой дверью нас ожидал патруль из трех человек в переделанных шахтерских костюмах. Увидев Габриэля, они взяли под козырек и пропустили нас внутрь.

— Я… я… я… мы где⁈ — застрял Мирко прямо на пороге. Пришлось мне с усилием проталкивать приятеля вперед. Но и я застыл следом за ним, увидев то, чего на кое-как сляпанной базе повстанцев быть никак не могло. Я очутился на Земле! Будто портал какой-то прошел, но ведь технологии телепортации не существовало!

Сзади на меня напирали желающие разглядеть то, что нас настолько сильно удивило. Меня с напарником пропихнули внутрь, но мы все так же стояли разинув рты. Попасть из космоса в гущу зеленых джунглей… хотя когда у меня чуть утих восторг, я заметил, что над тропическим лесом не синее небо раскинулось, а свод из клепаного железа, выкрашенный в светло-синий цвет.

— Это же резервуар танкера! Мы внутри резервуара! — Лаура первой догадалась о том, где мы находимся.

Мне вспомнился древний танкер со сферическими баками, который я видел с орбиты. Резервуары, в которых раньше возили водород, имели циклопические размеры. И в них действительно можно было создать биомы, напоминающие натуральные. В том, где оказались мы, густой тропический лес с лианами и кустарником окружал одинокую скалу-столб, с которой вниз хрустальной стеной бежал водопад, формировавший небольшое, но самое настоящее озеро!

— У меня сейчас глаза от всей этой красоты лопнут! — объявил Мирко. — В этом озере можно искупаться?

— У нас в поясе принято делать то, что тебе хочется. Будь нашим гостем! — сделал приглашающий жест Габриэль.

Раздался глухой стук, это Мирко уронил свой шлем. А потом на нетвердых, подгибающихся ногах он направился к озерцу, на ходу стягивая с себя комбинезон.

— Эй, Мирко! Я надеюсь, на тебе плавки? — крикнула ему Лаура.

— А как же иначе? Я безвылазно год провел на корабле исключительно в купальном костюме! — Напарник тем временем успел оголиться до пояса.

— Теперь вы понимаете, за что мы сражаемся.

— За возможность нагишом плавать в озере? — Лаура не упустила возможности подколоть главного революционера Солнечной.

— За то, чтобы у каждого человека была возможность стоять крепко ногами на земле и дышать чистым воздухом! — продекларировал Габриэль. Это девиз вышел немного смазанным из-за того, что Мирко стянул комбинезон ниже пояса и сверкал полуголыми ягодицами. — Космос — враждебная для человека среда. Работать какое-то время люди в нем могут, но отдыхать и, самое основное, жить люди должны на планетах. На Земле и Марсе говорят, что астермены злобные и неадекватные… но кто-нибудь из вас пробовал провести всю жизнь взаперти? Вы осознаете, как можно жить самому и растить своих детей в шахтах или на станциях? Со спертым воздухом и расстоянием в два метра от переборки до переборки⁈

— Наверное, это нелегко. — Из всех нас только Том нашелся что ответить.

— Нелегко⁈ — с полпинка завелась Клер. — Нелегко двойной бургер за один укус проглотить, а жить в поясе — невыносимо!

— Уху-ху! — Мирко с разбега плюхнулся в озерцо, подняв немаленькое такое цунами.

— Люди должны жить на планетах! — продолжил лекцию Габриэль. — Поэтому либо нас отпустят из пояса на поиск своего дома, либо мы вернемся на Землю.

— Но Земля перенаселена… — попробовала возразить ему Лаура.

— Ничего, потеснятся! — В голосе Клер звучали угрожающие нотки.

Спор о том, где должны жить люди с астероидов, готов был вспыхнуть с новой силой. Но вспыхнул не он, а привязанный к тележке кристалл. Том на всякий случай спрятался за мою спину и, осторожно выглянув из-за нее, спросил:

— Чего это он?

Я не знал, что ему ответить. У кристалла была своя мотивация для поступков — к сожалению, людям непонятная. Он не только ярко засветился, но и нагрелся. Настолько сильно, что пережег веревки, которыми был примотан к тележке!

— Он хочет освободиться! — Руки Лауры нащупывали оружие на поясе. Но астермены нас давным-давно разоружили.

— Ждем! Слышите, ждем! — скомандовал Габриэль, увидев, что близнецы навели свои пушки на засиявший кристалл. — Без приказа не стрелять!

Когда из кристалла вылетел рой искорок, мне отчаянно захотелось, чтобы Габриэль этот приказ отдал! Ведь эта инопланетная сволочь специально затаилась для того, чтобы проникнуть на станцию астерменов, а дальше… а дальше он устроит такой же ужас, как и на «Бриллианс»! Местные начнут мутировать в кошмарных насекомых, убивая друг друга и принося тела к кристаллу. Этот коварный план был настолько на поверхности, что удивительно, как мы не догадались о нем! И самое поганое состояло в том, что первыми в монстров превратятся мои товарищи!

Однако нервы у Габриэля были покрепче моих, он не торопился уничтожать кристалл. А тот расходился все больше и больше. Искры над ним закрутились в диком водовороте. К моему удивлению, огоньки сложились не в копья или стрелы, а в некое светящееся облако. Оно клубилось, выбрасывало протуберанцы и выглядело крайне опасно. Тем не менее Габриэль спокойно его рассматривал, будто любовался на диковинное природное явление. Но я-то знал, что оно никакое не природное!

— Габриэль! Надо срочно эвакуировать людей и изолировать этот отсек! — Во мне включился спасатель. Или Спаситель? Я был готов сорваться с места, чтобы вытащить из воды безмятежно плескавшегося Мирко, который, пребывая в блаженном состоянии духа, ничего вокруг себя не замечал.

— Поздно, — не отводя взгляда от кристалла, ответил Габриэль, — если он что-то хочет сделать, мы не успеем помешать.

Искрящееся облако начало формировать какую-то фигуру.

— Это ведь ящерица, да? — спросил Том, и я заметил, что появившийся силуэт действительно напоминает стоящего на задних лапах ящера.

Кристалл продолжал «лепить» скульптуру, стали появляться детали. Том угадал, искры действительно сформировали прямостоящую ящерицу с острой мордой и тремя крупными глазами. В отличие от земных аналогов, хвостов у ящера насчитывалось тоже три. На его тело была накинута синяя прозрачная туника, которую в районе пояса перехватывал широкий ремень. На нем блестели золотом то ли какие-то инструменты, то ли оружие.

— И-и-и… зачем нам эта ящерица?

Замысел кристалла для меня тоже оставался тайной. Пока мы размышляли над смыслом послания, трехмерная модель из искр поплыла, ящерица слегка размылась и я заметил, как на ее морде появилась новая деталь. Центральный глаз стал искусственным: судя по линзе и окантовке из металла, кто-то поменял ящерице органику на имплант.

Глава 25

— Что бы это значило? — озадачился Габриэль, увидев, как созданное кристаллом изображение мигнуло еще раз. Механических частей у ящера добавилось. Правая верхняя лапа от самого плеча была заменена на сложный манипулятор со щупальцами.

— Это процесс создания киборга, — определил очевидное Мирко.

Любопытство взяло верх над страхом, мы обступили кристалл.

— Понятно. Но зачем он нам эту ящерку вообще показывает? В чем смысл⁈ — спросила Клер, но ответить ей было некому. Никто из нас не знал, что же за шоу нам устроил кристалл.

Виртуальный ящер пережил еще несколько имплантаций и стал больше походить на робота, чем на живое создание. Тело и морду его покрывала треугольная чешуя с металлическим отблеском и зазубренными краями. Хвост у ящера остался только один, зато он покрылся броней и на нем вырос пластинчатый гребень.

— Это еще живое существо? Или уже нет?

— Для того чтобы точно ответить на этот вопрос, надо провести вскрытие. — Мирко профессионально подошел к вопросу.

Габриэль шагнул к кристаллу и протянул руку к нарисованному киборгу.

— Осторожнее! — предостерегающе вскрикнула Клер, но ее босс коснуться ящера не успел.

Светящаяся фигура расплылась, разлетелась на отдельные искорки. Они начали медленно кружиться над появившейся копией кристалла, а затем влетели в нее.

— Я что-то финал вообще не поняла, — призналась Клер.

— Не ты одна. — До меня тоже история в картинках дошла не целиком. Да какое там целиком — я вообще не понял, что до нас донести хотели.

«Эволюция».

Короткое слово, появившееся перед моими глазами, дало мне ключ к пониманию.

— Эволюция, — повторил я, и в моей голове будто бомба взорвалась.

— Чего? В смысле — «эволюция»?

— Да! Он показал нам эволюцию своего вида! — начал я торопливо развивать свою мысль.

— Ты хочешь сказать, они были чисто биологическими, потом стали киборгами, а закончили свой путь кристаллами?

— Не совсем, скорее всего, они энергетические структуры, — вспомнил я о том, что камень ничего не весил.

— Но точнее мы сможем сказать, только проведя всесторонние исследования, — взялся за свое Мирко.

«Нет».

Ничего себе! А кристалл сегодня в ударе! Это же надо, какая многословность!

— Он не хочет, чтобы мы его исследовали.

— Почему? — спросил у меня Габриэль.

— Глупый вопрос. Я тоже не хотел бы, чтобы во мне копались.

— А ты не думал, что он что-то скрывает? — кивнул Габриэль на кристалл.

— Конечно скрывает! Но исследовать себя не даст.

— Посмотрим. Но ты как-то с ним общаешься? — прищурившись, спросил Габриэль.

— Я уже говорил — у меня мысли возникают в голове…

Габриэль меня не дослушал, он выхватил пистолет и направил его на кристалл.

— Транслируй ему мысли обратно. У меня вопрос — что эти кристаллоящеры забыли в Солнечной? Для чего они прилетели?

— Гэб, ты с огнем играешь! Я не могу с ним говорить напрямую! И он то отвечает, то нет! — Я не стал пробовать выбить у бывшего адмирала оружие из руки. Ром с Рэмом стояли вместе с нами и за любую попытку навредить своему предводителю могли, недолго думая, вышибить мне мозги.

Как назло, на этот раз кристалл решил отмолчаться. А мне позарез требовалась от него информация, ведь я знал, что Габриэль выстрелит. Немного поиграет в кошки-мышки и выстрелит.

— Действительно, не стоит размахивать стволом перед ним, — на моей памяти Клер первый раз пошла против своего лидера, — я видела, на что способны… ему подобные.

— Но ты же рассказывала, что смогла уничтожить один кристалл? — У Габриэля была донельзя цепкая память. — И именно из-за их ужасающих способностей мы и должны получить ответ именно сейчас!

У меня не было контраргументов, я и сам понимал, что кристаллы несли с собой ужасную угрозу. Но на подсознательном, инстинктивном уровне я чувствовал, что Габриэль поступает неправильно.

— Кажется, я знаю, что он хотел нам сказать. — Клер спасала ситуацию как могла. — Он не с Данилом говорил, он среагировал на твои слова о том, что каждый человек должен иметь под ногами твердую почву. И показал, что есть и другой путь!

— Какой⁈ — Габриэль терял терпение, но оружие опустил.

— Я тоже понял! — воскликнул один из близнецов. Вот уж от кого от кого, но от Рома я дедуктивных способностей не ожидал. — Он хотел сказать, что нам надо стать такими, как он… этими самыми… энергетическими!

— А что — вариант, — поддакнула Лаура, — они, кажется, за тем и прилетели, чтобы нас… это самое… эволюционировать.

Я был готов поддержать самую дикую идею, лишь бы она смогла остудить пыл лидера АА.

— Да, мне постоянно говорят о том, что я получаю какие-то единицы эво.

— Кто говорит? — спросил Габриэль, но ответ выслушивать не стал. — Если это так, то их следует уничтожить! И этот долбаный кристалл, и всю комету!

— Стоп-стоп-стоп, ты же сам говорил, что мы должны его получить, потому что он даст вам надежду в борьбе с корпоратами⁈ — Я не успевал за логикой Габриэля.

— Да! Да и еще раз да! Но ты не понимаешь, на что он покушается? Не на нашу свободу! Не на наши территории — он покушается на нас самих! Он хочет переделать нас по своему замыслу! Это — высшее зло!

Ей-богу, Габриэль был готов всадить в кристалл всю обойму, поэтому мне надо было что-то срочно предпринимать.

— Он не зло! Точнее, не абсолютное зло! — выпалил я.

— Откуда ты знаешь⁈

— Потому что…

— Потому что он назвал тебя Спасителем⁈

— И это тоже! И я могу это доказать на деле! Где твой сын⁈

Лицо Габриэля перекосила злобная гримаса.

— Если ты еще раз откроешь свой поганый рот и…

— Где твой сын? Тот, у которого сложное ранение? Я могу тебе показать, какой силой наделил меня кристалл. А дальше ты решишь, абсолютное он зло или нет!

Ну вот и все. Сейчас Габриэль мне пулю в живот пустит или…

Он убрал пистолет за пояс, взял меня за руку и потащил за собой.

— Эй! Вы куда? — раздался от озера голос Мирко, до которого начало доходить, что происходит нечто серьезное.

— Плавай, амиго, плавай, мы скоро вернемся, — успокоил его Габриэль.

— Благодарю! Сто лет себя так хорошо не чувствовал! — Мирко резвым, но слегка располневшим дельфином ушел под воду.

— И вы тоже хорошенько искупайтесь! — крикнул Габриэль остальным.

Он пошел по тропинке, махнув рукой, чтобы я следовал за ним. Ром и Рэм, как два преданных волкодава, отправились за нами. Мы дошли до запертого на замок люка, Габриэль открыл его одним движением руки и… свет померк. Мы снова оказались в унылом трюме какого-то корабля. Здесь был организован лагерь для персонала станции. Прямо в трюме астермены возвели кубрики из пластиковых панелей. Мы продвигались по «центральной улице» этого поселения, и на наше шествие вышли посмотреть обитатели. Из-за ширм, закрывающих проемы, меня разглядывали в основном дети, лет до десяти максимум.

— Их родители на работе, — сказал Габриэль, увидев, что я смотрю на любопытные мордашки.

— На какой работе? — удивился я. Ибо не понимал, что за работу должны делать повстанцы. Их же дело — революции устраивать.

— А ты думаешь, станция и наше общество в целом святым духом питается? Кто-то в засаде возле торговых путей сидит, кто-то в шахте ковыряется.

— Ты же говорил, что у вас с внутренними планетами непримиримая вражда?

— И что?

— А кому же вы добытые минеральные ресурсы продаете?

— Им и продаем. Война войной, а прибыль должна быть. И у нас, и у них. Мы им даже товары, которые у них разбоем получили, обратно продаем. Но со скидкой. И ничего — берут.

Было заметно, что Габриэль разговаривает со мной на автомате. Его мысли были далеки от межпланетной экономики. Пройдя кубрики, мы оказались в следующем отсеке, где мне сразу стало понятно, как именно астермены «добывают» товары с внутренних планет. Здесь базировались их ударные истребительные звенья. О тактике космических пиратов знали все. Повстанцы из пояса не могли себе позволить флотилии из крупных кораблей, поэтому налеты проводили за счет одно- или двухместных машин. В ангаре, где мы оказались, в три рядка стояли истребители, штурмовики и бомбардировщики. Солянка собралась еще та, с огромным диапазоном дат и мест производства. Хоть музей открывай. Но экспонаты этого музея были действующими, в рабочем состоянии их поддерживала целая орава техников. Они что-то пилили, варили, отрезали и присобачивали обратно. Грохот в ангаре стоял такой, что беседу продолжать не представлялось возможным. Я шел, стараясь не поскользнуться на лужах масла и не задохнуться. Гарь в воздухе для меня была делом привычным, я и из пожаров людей вытаскивал, здесь же мне хотелось захлопнуть забрало шлема. Как астермены умудряются дышать этим дерьмом и что у них творится в легких⁈

Когда мы перешли в следующий отсек, я вздохнул с облегчением в самом прямом смысле слова. Габриэль провел меня по лайнеру, который служил чем-то вроде госпиталя. Мы прошли с носа на корму через весь корабль и в самом конце коридора уткнулись в дверь, которую охраняла женщина в замызганном белом халате с кобурой под мышкой. Завидев Габриэля, она, потупив взгляд, отошла в сторону. С ней же остались и Ром с Рэмом, в каюту зашли только мы с адмиралом.

Каютка была небольшая, скорее всего, раньше она была чем-то вроде кладовки. Но сейчас в ней навели идеальный порядок. Таких белых стен я не видел больше нигде на станции, а пол покрывал не слой ржавчины, а синтетический ковер с коротким ворсом. По-своему это выглядело роскошью. В тесноту каюты втиснули койку, возле которой на стене были размещены ящики с медицинской аппаратурой и мониторами.

Глянув на лежащего на койке пациента, я содрогнулся. Парню можно было дать лет двадцать пять, точнее его возраст мешали оценить покрывавшие его тело и лицо ожоги — зажившие, порозовевшие, но от этого не переставшие выглядеть отталкивающе. На руках пациента и на его шее висела целая гирлянда из шлангов и проводов. Его грудь медленно вздымалась, но, скорее всего, не сама: в обгоревшие растрескавшиеся губы был вставлен мундштук со шлангом, через который аппаратура с шумом подавала воздух. Обожженные веки без ресниц у пациента были прикрыты, но я заметил, как под ними рывками из стороны в сторону двигались глазные яблоки.

По роду своих занятий я часто сталкивался с жертвами различных техногенных катастроф и в силу этого не понимал, почему парень находится в таком плохом состоянии. Парализованные конечности без проблем лечились с помощью имплантов на позвоночный столб. Про косметику типа рубцов и говорить не стоило — трансплантация кожи занимала длительный период, но ничего необычного собой не представляла. Полгода — и парень был бы в полном порядке.

Едва мы подошли к нему, как беднягу начала бить крупная дрожь, его зубы судорожно сжали мундштук так, что пластик заскрипел. Дрожь переросла в судороги, пациент замолотил ладонями по кровати, и если бы он не был к ней привязан, то грохнулся бы на пол. На одном из медицинских мониторов зажегся оранжевый индикатор. Я увидел, как по шлангу в вену пациента побежала желтоватая жидкость.

— Анестетик, — предвосхищая мой вопрос, произнес Габриэль. — У моего сына отторжение имплантов.

— Редкая штука.

— Редчайшая. Одна на миллион. Его машина была подбита, но ему повезло… точнее, я так считал, что повезло, когда мы смогли вырезать его из оплавленного кокпита. Врачи дали мне выбор. Или провести срочную имплантацию и восстановить двигательные функции. Или применить более консервативное и щадящее лечение. И тогда мой сын сможет ходить черед год. Год, понимаешь?

Глаза у Габриэля были абсолютно безумными. Поэтому я не стал ничего отвечать и лишь кивнул.

— Год в инвалидном кресле, — повторил он.

— И ты настоял…

— Не я! Обстоятельства! Нам некогда ждать, нам надо сражаться! Каждый боец на счету!

И в особенности, если этот боец — сын лидера. Кто еще будет личным примером вести эскадрильи в драку? Но и эту мысль я высказывать не стал.

Габриэль встал на одно колено и взял сына за руку.

— Я приказал… — У лидера повстанцев дрогнул голос. — Я попросил его пойти на имплантацию…

— Импланты не прижились?

— Да. И операция только ухудшила его состояние. Ты можешь ему помочь?

— Наверное. Скорее всего, да. — Я переживал из-за того, что раньше мне приходилось иметь дело только со свежими ранами. Сработает ли моя способность на болячках, вызванных неудачными операциями, да еще и осложнениями в виде не включившихся наноустройств?

— Что тебе нужно, чтобы начать?

— Ничего особенного. Я только попрошу тебя выйти.

— Нет! Они тоже просили меня выйти! — взревел Габриэль.

— Они… это кто? — уточнил я.

— Врачи! Больше я этой ошибки не сделаю! Я останусь и буду наблюдать.

Я бы Габриэлю не возражал, если бы не знал о его дурацкой привычке хвататься за оружие. А сейчас он к тому же находился в высшей степени возбуждения. По меньшей мере мешать он точно будет, а по большей — застрелит меня не раздумывая, если решит, что лечение пошло куда-то не туда.

— Ты будешь мешать…

— Я останусь!

— Ты пойми, ты мешаешь. Мне для активизации дара надо сосредоточиться. Ты будешь отвлекать…

— Я! Не! Уйду! — орал Габриэль прямо мне в лицо.

То ли от его диких криков, то ли просто так совпало, но у его сына снова начались конвульсии. А я продемонстрировал, что тоже умею говорить громко. И убедительно.

— Посмотри на него! Перестань на меня пялиться! На сына своего посмотри! Я могу сделать хуже⁈ Как ты считаешь — еще хуже ему станет⁈ Или нет⁈ Так дай мне попробовать!

Габриэль мне не отвечал. Но и взгляда от моего лица не отводил. Я представлял, насколько ему тяжело смотреть на сына. Ведь это его решения сделали из самого родного на свете человека изуродованного инвалида. Причем дважды. Перейдя на сторону мятежников, адмирал подставил семью под удар. А потом, как будто этого мало, он решил еще и интенсивную терапию провести.

— Если… с ним… что-то, — каждое слово Габриэлю давалось с неимоверным трудом, — произойдет…

Я не стал повторять свой аргумент, что его сыну уж точно хуже не станет. Даже если я совсем облажаюсь, что с ним произойдет? Умрет? Черт его знает, что лучше — смерть или те адские конвульсии, в которых билось его тело.

— Не произойдет, я постараюсь, — не стал я делиться с отцом теми страшными мыслями, которые витали у меня в голове, — я сделаю все, что смогу.

— И даже больше, — с нажимом произнес Габриэль.

— Намного больше, — пообещал я.

Габриэль развернулся, подошел к двери и застыл. Потом убрал пистолет за пояс и, не оборачиваясь, попросил:

— Если не получится, сделай так, чтобы он не мучился.

Не дожидаясь ответа, он рывком открыл дверь и вышел.

Одно дело — обещать. И совсем другое — выполнить свое обещание. По большому счету от меня мало что зависело, я мог призвать дар, но абсолютно не мог его контролировать. Я знал, как запустить сам процесс, но дальше…

— Ну что ж, друг, желаю тебе… — Я поднял ладони над бьющимся в конвульсиях пациентом, которому не помогали сильнейшие болеутоляющие. Слово «выздоровления» я произнести не успел, в мои руки как молния саданула! Я не в первый раз ощутил эффект поражения электрическим током, но меня еще ни разу не трясло так, что у меня от сокращения мышц чуть глаза из орбит не повыскакивали! Еще хуже было то, что я не успел закончить фразу и едва не откусил себе язык. Я попробовал убрать руки, но ладони будто магнитом удерживало на месте, при этом через мое тело прокачивалось бог знает сколько ватт. Да какое там — тысяч ватт!

Я едва смог разжать челюсти и заорать от невыносимой боли! Я чувствовал, как моя кожа лопается и слезает с тела. Боже мой, наверное, то же самое ощущал и этот несчастный на кровати. Назвался Спасителем — будь добр испытать то, что мучит спасаемого!

Меня тряхнул особенно сильный разряд, я перелетел через комнату и врезался спиной в стену. И впал в спасительное беспамятство.

Глава 26

Я очнулся от жуткого кашля, выворачивающего мои легкие наизнанку. Неужели у меня не только кожа сгорела, но и внутренности тоже⁈ Я в ужасе открыл глаза, ныла щека, но это было объяснимо: я лежал ею на полу. Скинув перчатку, я вытянул руку перед собой — кожа, здоровая кожа. Бледноватая, конечно, но целая! Не покрытая волдырями ожогов. Это что получается — я только ощущал, что она у меня подчистую сгорает⁈ А легкие от чего… меня снова скрутил приступ кашля, да так, что диафрагму аж судорогой свело.

Продышавшись, я поднял глаза — ага, Габриэль опять выполнил сделку не до конца. Не выдержал, прибежал на мои вопли. Мятежный адмирал стоял на коленях возле кровати и держал сына за руку. Однако я его не осуждал, дело вроде бы сделано. Или нет⁈ Я посмотрел на руку его сына. Чудо! Она ничем не отличалась от моей! Да и от любой другой руки нормального человека. Преодолевая дрожь в ногах, я встал. Да почему меня так шатает? После «быстрого исцеления» мне всегда было нехорошо, но в этот раз я чувствовал, что оно меня чуть не доконало. Интересно, это как-то связано с тяжелым состоянием больного, которого я исцеляю? Если так, то пользоваться даром надо осторожнее: пациента я спасу, но сам могу на тот свет отправиться.

Встав, я осмотрел пациента повнимательнее. Нормальный парнишка и, что интересно, как две капли воды похожий на Габриэля. Услышав шорох, адмирал обернулся, а его правая рука легла на рукоять лежащего на полу пистолета.

— Все нормально. Он дышит! Сам дышит!

— Ну вот видишь, я же говорил, что постараюсь. — Я покосился на руку с пистолетом.

Габриэль перехватил мой взгляд. Отбросил пистолет в сторону и извиняющимся тоном сказал:

— Я решил, что если сын не придет в себя, то я… — Он приложил указательный палец к виску и показал, как бы он вышиб себе мозги. — Поэтому ты спас не его одного. Ты спас нас обоих.

Не поднимаясь с колен, он поклонился. С усердием, лбом в пол. Я почувствовал себя не очень уютно.

— Гэб, встань. Вставай, не надо всего этого. У меня просто способность, — бормотал я, но адмирал и не думал разгибаться. — Гэб, как зовут твоего сына?

— Бенито. Бенито Гарсия. Хотя нет — с этого момента его будут звать Бенито Данил Гарсия! Моя семья запомнит, что ты для нее сделал, Данил!

— Намучается он с таким имечком, — выпалил я и тут же прикусил язык. Бенито и так намучился на всю оставшуюся жизнь.

Услышав свое имя, парень открыл глаза. Окинул меня мутным взглядом, потом перевел его на отца. Физически его тело сейчас в полном порядке, но что, если постоянные страдания помутили его разум? В лечении недуга такого рода мой дар бессилен. Не поторопился ли адмирал дать сыну второе имя в мою честь?

— Па… па… — Шепот парня был больше похож на хрип.

— Ты узнал! Ты меня узнал! — Габриэль сел на кровать и обнял сына.

— Пап, почему ты плачешь? — сказал парень, и я тоже заметил слезы на лице адмирала.

Не желая мешать семейной идиллии, я повернулся и на цыпочках вышел из каюты.

— Как? — встретил меня за дверью вопрос Рома. Он и его брат выглядели донельзя воинственными, думаю, что если бы их босс застрелился, они бы меня на мелкие клочки разорвали.

— Всё в порядке. Бенито очнулся, — успокоил их я, — вы лучше медиков позовите.

Я знал, что если уж я берусь за лечение, то делаю это основательно. Но, учитывая всю непростую историю адмиральской семьи, стоило перестраховаться.

— Я медик, — произнесла охранница в белом халате. Женщина торопливо вбежала в палату.

— Ну что, сегодня будем праздновать? — подмигнул мне Ром и улыбнулся. Чем немало меня удивил: я думал, в опциях поведения братьев улыбка отсутствует.

Я подмигнул ему в ответ и тоже постарался улыбнуться. Хотя перспектива участия в разудалом празднике астерменов меня не радовала. Люди они диковатые, мы для них абсолютные незнакомцы, так что как бы чего плохого из этой затеи не вышло.

Габриэль так и не вышел, но зато через близнецов распорядился проводить нас в личные покои. Я ожидал, что нас разместят в пластиковых клетушках в трюме. Но, видимо, после излечения Бенито наш социальный статус подрос, поэтому нас поселили в бунгало. В самых настоящих домах из тростника! Стояли они на сваях на берегу озерца, в котором с упоением плескался Мирко. Но Ром сразу предупредил нас, что мы здесь надолго не задержимся. Джунгли в резервуаре были чем-то вроде санатория, в котором астермены проходили реабилитацию после длительного нахождения в космосе. Дальше нам предстояло распределение на постоянное место жительства, и впереди снова замаячили пластиковые конуры.

Тома, меня и Мирко поселили в один домик, а девушек в другой.

— Как думаете, мы здесь надолго? — спросил Мирко, разлегшись на плетеной циновке.

— Неделю подержат, потом выгонят, — Том был полон пессимизма, — будем жить в плесени и…

— Не переживай, на «Ангел» переселимся.

— И что? По-вашему, там прямо отель класса люкс?

— Нет… — Мирко честно признал, что условия на «Ржавом» далеки от идеала. — Но там — привычнее.

Я не стал огорчать напарника той мыслью, что «Ангел» у нас могут и отобрать. Во имя революции. А нас сделать штатной реанимационной бригадой на базе, ведь у нас идеально подходящие под это назначение навыки. Или взять с собой в набеги на торговые пути, там ведь тоже надо будет латать раненых. Кстати, я должен обязательно намекнуть Габриэлю, что не являюсь мобильным госпиталем. Пара таких пациентов, как его сынок, — и меня самого надо будет с того света вытаскивать.

— Интересно, кормить нас когда будут? — Тома больше интересовали бытовые вопросы.

— Голодом точно морить не будут, после того как Даня сына их босса спас. А пока предлагаю прогуляться и искупаться. Вода в озере, вы не поверите, просто идеал! Градусов тридцать, наверное!

— У меня плавок нет, — расстроился Том.

— У меня тоже, но кому какая разница? Быстро забежим в воду, и кто там что увидит?

Поклонником нудизма я не был, но события, происходившие с нами сплошным потоком, меня сильно утомили. От хорошего релакса грех отказываться.

— Заворачиваемся, — я кивнул на кипу свежих полотенец, — доходим до воды, скидываем.

Идея моим компаньонам понравилась. Мы вышли из дома подобно римским патрициям. Но далеко не ушли.

— Из домика не выходить, — заявил валяющийся на траве Ром.

— Что⁈ Опять арест⁈ — не боясь, попер на него Мирко. — Да ты знаешь, что Даня сделал для вашего племени…

— У нас не племя, — добродушно отмахнулся от него Ром.

— А ведете себя как дикари! Хуже! Хватит — натерпелись! Или ты уберешься с нашего пути…

— Или? — зевнув, спросил Ром.

— Или Данил превратит тебя в соляной столб!

— А он может?

— А ты проверь! — не сдавался Мирко.

— Не хочу, — лениво ответил Ром, — силы берегу. И вам советую вернуться в дом и отоспаться. Фестиваль будет длиться всю ночь.

— Фестиваль⁈ — поумерил напор Мирко.

— Праздник возрождения. Его так Габриэль назвал. Сейчас подготовка идет. Сюрпризы, поэтому пока лучше не смотреть.

Мы слегка опешили.

— То есть к озеру сейчас лучше не ходить, чтобы не испортить себе впечатление от… сюрпризов? — дошло до меня.

— Все верно. Теперь вы астермены и вольны ходить или летать везде, куда ваша душа пожелает. Но сейчас — лучше останьтесь дома…

— Уже подготовили праздничные костюмы? — услышал я оклик и обернулся. В идущей к нам по тропинке через кустарник девушке было что-то знакомое. Обтягивающий термоскаф был традиционной одеждой астерменов, так как в вакууме они могли оказаться в любую секунду. Бежевый костюм в обтяжку девушке шел, но, на мой вкус, зря она по астерской моде нанесла на правую щеку цветную татуировку в виде сложного орнамента из крохотных треугольников. Да и стрижка с бритыми висками и длинным локоном на макушке мне тоже не импонировала. Хотя лицо…

— Клер⁈ — Том узнал девушку раньше меня. Что в общем-то неудивительно, он был знаком с Клер намного дольше, чем мы с Мирко, и изучил ее лучше.

— Конечно я, кому вы еще тут нужны? — Девушка явно забавлялась тем фактом, что мы ее не признали.

— Как ты так быстро сменила имидж? — У Мирко тоже были вопросы к девушке.

— Ты про волосы?

— Про тату, — уточнил мой напарник.

— Ты же врач, должен понимать, что убрать и нанести их снова — это простенькая косметическая операция. — Клер дошла до нас и кивнула Рому: — Тебя Габриэль просил подойти.

На наших глазах произошла смена «караула» — несмотря на слова Рома, для астерменов мы еще не стали в доску своими. Поэтому за нами велся негласный надзор. Но я на этом акцентировать внимание не стал.

— А зачем астерменам вообще тату?

— Ты не знаешь⁈ — шутливо изумилась Клер. — И я тебе рассказать не могу.

— Почему?

— Это самая большая тайна людей пояса. Если ты ее раскроешь, мне придется тебя убить. — Угроза не была реальной, в голосе девушки звучала насмешка.

— Темный ты человек, Даня, — решил меня просветить напарник, — астермены наносят на лицо татуировки с гормонально чувствительной краской.

— Какой⁈ — Я не знал, что это за краска такая.

— Видишь, у нашей дорогой Клер сейчас узор зеленого цвета, — начал лекцию Мирко.

Наблюдение точное, треугольнички на коже Клер светились неоновым изумрудом.

— Это значит, что в данный момент она спокойна. Или даже счастлива. Если эта прелестная девушка разозлится, то они станут оранжевыми. Взбесится — и треугольники покраснеют.

— А… зачем вам это? — не удержался и спросил Том.

— Зачем? Знаешь, на чем держится наше общество? На доверии. И наши «переливы»…

— Прости, что? — вынужденно перебил я девушку.

— Эмоциональные переливы, так мы называем наши тату. Так вот, переливы всегда покажут твоему собеседнику, в каком эмоциональном состоянии ты находишься. Мы открыты друг для друга!

Сомнительное удовольствие, как по мне. Любому человеку есть что скрывать, и это нормально.

— А нам тоже надо будет сделать такие же? — Тома, похоже, волновал этот вопрос.

— Не думаю, — ответил за Клер Мирко. И тут же привел доказательство своей точки зрения: — У Габриэля тату нет, к примеру.

— Гэб… это отдельный разговор, — помрачнела Клер. — Переливы наносят по собственному желанию. Никто вас заставлять не будет. Этот шаг надо сделать самостоятельно.

Упоминание о Габриэле ненадолго скомкало беседу.

— Я предлагаю пройтись до Лауры. Мы легкомысленно бросили ее одну в не совсем комфортных для нее условиях, — вскочил и засуетился Мирко.

— Ты бы сходил переоделся. А то, боюсь, она ваших банных нарядов не оценит, — дала ему полезный совет Клер.

Переоделись мы все. Я и Мирко натянули свои летные комбезы, а вот Том решил попробовать термоскаф астеров.

— А удобно! Не жмет нигде, как вторая кожа сидит, — похвастался он, поприседав перед нами.

«Вторая кожа» смотрелась потрясающе на Лауре. В отличие от спортивной подтянутой фигуры Клер, капитан Гонзалес имела более выдающиеся формы. Широкие бедра и объемный бюст при относительно тонкой талии окончательно свели моего напарника с ума.

— Сеньора…

— Сеньорита! — в очередной раз поправила его Лаура.

— Неважно. Знаете, у нас намечается вечеринка, и я хотел бы сегодня вечером быть вашим кавалером…

— Чего⁈

— И защитником. Если понадобится, — расправил грудь колесом Мирко.

— Вот это да, — ахнула Клер, — а у меня защитник будет?

— У тебя будет лучше, — пообещал ей Мирко.

— Лучше?

— Да. У тебя будет целый Спаситель! — Напарник толкнул меня в спину, и я невольно сделал шаг вперед. — Бери, пользуйся!

— Хорошо, беру! Вперед!

— Куда?

— На штурм скалы!

Я думал, что Клер шутит, но она потащила нас по тропке. Та, круто поднимаясь, вывела нас к подножью скалы. Это небольшое путешествие неожиданно далось нам с трудом. Том задохнулся, да и у меня с Мирко была одышка.

— Нахимичили с гравитацией? — Лаура догадалась, в чем дело.

— Угу. Генераторы гравитации. На двадцать процентов больше земной, — подтвердила ее догадку Клер.

— И зачем? — тяжело дыша, спросил Том. — Над людьми поиздеваться?

— Крепче скелет, сильнее мускулатура. Трос видите?

Я увидел веревку в мягкой тканевой оболочке, пересекавшую скалу по диагонали. Один конец троса находился прямо перед нами. Клер подошла к месту его крепления к скале.

— Руками за трос, ногами ищете точки опоры. — Клер на личном примере показала, как надо карабкаться на скалу, поднявшись на пару метров.

— Принцип ясен. Остался вопрос — а зачем? — Мирко урок скалолазания ни капли не вдохновил.

— Чтобы подняться на вершину! — ответила ему Клер.

— Подняться на вершину, ага. Но вопрос «зачем» остается.

— Ну как «зачем»? Вам что, чужды острые ощущения?

— Девочка моя, у нас с Даней вся работа сплошь из одних острых ощущений состоит. Нам от них отдыхать надо, — посетовал Мирко.

— Отдохнете, обещаю. Как доберемся до верха — будет вам отдых.

Мирко тяжело вздохнул и махнул рукой Лауре, пропуская ее вперед.

— Отдыхать так отдыхать. После вас, сеньорита.

Лаура направилась к тросу, Мирко с довольной улыбочкой поплыл за ней.

— Если я почувствую твои ладони на своих ягодицах…

— Если у меня и были такие мысли, то только в качестве дружеской поддержки и…

— Я сброшу тебя вниз, — закончила свою мысль Гонзалес, не дослушав Мирко.

— Хорошо-хорошо, — напарник поднял руки и сделал пару шагов назад, — карабкайтесь сами, сеньорита.

Несмотря на скептицизм в его голосе, Лаура полезла на скалу очень уверенно. За ней к тросу направился Том, но Мирко его остановил.

— Не торопись, лучше тебя Данил страховать будет. — Подняв голову, Мирко прокричал: — Сеньорита, я иду!

Скала была почти отвесной, однако астермены хорошо продумали путь наверх. Под стопами постоянно оказывались трещинки и выбоины.

— Не тяните руками! — командовала Клер. — Руками просто удерживайте себя, толкайтесь ногами! Том, ты слышал, что я сказала? Не подтягивайся, быстро устанешь!

— Да я уже! — откликнулся парень.

— Рано-рано, мы еще и половины не прошли.

— Я не дойду. Я сорвусь, — обреченно произнес Том.

— Только попробуй. Я тебя внизу найду и добью! — Мне показалось, что Клер говорит совершенно серьезно. — Не смей провалить эту миссию!

— «Миссию»? — шепнул мне, обернувшись, Мирко. — О какой миссии она говорит? Мы же вроде как развлекаемся?

— Меньше говорите, берегите воздух! — Клер услышала и этот шепот.

— Что за вздорная девица, — ворчал Мирко, — зачем она тебе вообще нужна?

— Мне⁈ — Моя правая нога соскользнула с выступа, и я удержался только за счет рук.

— Ну а кому еще? — буркнул Мирко, а девушки, забравшиеся выше нас, захихикали.

Оставшуюся часть подъема я фактически пер Тома на себе. Парень окончательно выбился из сил, один и два «жэ» его доконали. Мне же к повышенной силе тяжести не привыкать, я и в более суровых условиях способен работать. Вспомнился пассажирский лайнер, где генераторы гравитации сошли с ума и выдали двести процентов. Спасательная операция длилась восемь часов и…

— Молодцы, поздравляю! Не думала, что мы доберемся сюда в полном составе! — Насмешливый тон Клер вырвал меня из плена воспоминаний.

Не сказать чтобы мы добрались до облаков. Их в этом раю просто не было, но до купола резервуара оставалось максимум метра три. На верхушке покоренной нами скалы имелась площадка, но небольшая, наша группа на ней еле разместилась.

— И что дальше? Постояли, поглядели — и вниз? Странная у вас романтика, — не удержалась Лаура и высказала недовольство.

— Да-да, вниз и только вниз! — Клер протиснулась к краю площадки и свесилась с него.

— Эй! Ты что делаешь⁈ — Глаза у Тома округлились от ужаса.

Я тоже перегнулся через край, но… поздно! Девушка щелкнула карабином, и трос, по которому мы поднимались, полетел вниз. Без веревки путь назад для нас закончился бы плачевно — мы однозначно свернули бы себе шеи.

— Это что еще за астеровские штучки⁈ Ты зачем нас сюда привела? — В Лауре опять взыграло недоверие к людям пояса.

— Как зачем? — прикинулась дурочкой Клер. — Разве вам не сказали?

— Не юли! — Очередная перепалка девушек грозила перерасти в драку. Что на небольшой площадке опять же могло закончиться трагедией.

— Для испытания!

— Испытания?

— Да, подойдите сюда. — Клер пригласила нас к противоположному краю.

Я посмотрел вниз. Под нами плескалось озеро. С высоты оно казалось совсем крохотным.

— И что нам надо сделать?

— Естественно, совершить прыжок. Прыжок возрождения! — с пафосом сказала Клер.

— Какого еще, к чертовой матери, возрождения⁈ — Мирко был далек от всякого рода акробатики. — Мы же разобьемся!

— Я бы с вами поспорила, но времени нет! Праздник начинается!

Я не знаю, где девушка прятала пульт или кто за нами наблюдал, но ее торжественный возглас послужил командой к тому, что площадка начала накреняться. Скала оказалась рукотворным объектом, и кто-то крайне подлый предусмотрел мощную гидравлическую систему, поднимающую край плиты, на которой мы стояли. Я сначала присел, а потом и вовсе распластался по камню, чтобы не слететь с него.

— Не бойтесь! — успокаивала нас Клер. — Давайте возьмемся за руки, чтобы…

— Да пошла ты! Вместе со своими руками! — жестко ответила Клер капитан Гонзалес. Лаура с трудом поднялась на наклонной поверхности, разбежалась и прыгнула.

— Лаура! — с воплем сиганул за ней и Мирко.

Я не узнавал товарища. Да, у него всегда была натура ловеласа, но собственную жизнь он ценил куда выше любой интрижки. И тут такое неожиданное самопожертвование!

Вариантов у меня не оставалось: пловец из Мирко посредственный, плюс падение с большой высоты в воду грозило или переломами, или потерей сознания. Я заскользил к краю, оттолкнулся, крутнулся в воздухе и полетел к озеру головой вперед и вытянув перед собой руки. Клер прыгнула следом за мной, а Том скатился с плиты кубарем.

Бросился я на помощь приятелю оперативно, они с Лаурой еще не долетели до озера, с которым творилось что-то странное. Его поверхность вдруг вспухла пузырем, вода начала подниматься нам навстречу! За один удар сердца до меня дошло, что кто-то изменил направленность поля гравитации. Вода оказалась в зоне невесомости! Довольно изощренный, но надежный способ нас убить — разогнавшись, мы пробьем водяной пузырь и расшибемся об дно опустевшего озера. Но зачем⁈ Зачем астерменам желать нам смерти, жертвуя при этом Клер⁈

Content

Деев Денис Я – другой 6: СПАС I

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26