Ли Чиён

Мой тайный роман. Мечты сбываются

Авторы сценария – Ким Хана и Ким Ёнюн

My Secret Romance Book 2 (애타는 로맨스 2)

Novelized by Lee Ji Youn

Script by Kim Ha Na and Kim Yeong Yun

Печатается с разрешения

Imprima Korea Agency the Republic of Korea и Impressum Literary Agency (Russia).

My Secret Romance Book 2 (애타는 로맨스 2)

Novelized by Lee Ji Youn

Script by Kim Ha Na and Kim Yeong Yun

All rights reserved.

Original Korean edition published by STORYPUNCH, INC.

В оформлении макета использованы материалы по лицензии ©shutterstock.com

© Ситникова Д.В., перевод на русский язык, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

А это – аппетайзер!

– Сейчас, мам, мне звонят… – Глаза Юми расширились от удивления, когда она увидела имя на экране мобильного. – Ой-ой-ой! – Звонил Чон, ее начальник из кейтеринговой компании.

– Алло! Здравствуйте, – поздоровалась девушка.

– Понимаю, что сегодня суббота, но у меня для тебя хорошие новости, – раздался из трубки мягкий голос.

– Хорошие новости?

– Помнишь, ты просила отправить тебя куда-нибудь подальше во время следующей ротации?

– Да.

– В деревню отправить не смогу, но есть место в Тэчжоне. Диетолог Сон из местного университета ждет ребенка, так что со следующего месяца она уходит в отпуск. Ей с трудом удалось забеременеть, и теперь нужно будет как следует заботиться о себе и малыше, так что я ищу нового диетолога на то место… Если хочешь, могу отправить тебя.

– А, да… – Юми совершенно забыла о своей просьбе. Тогда, спустя долгое время вновь встретив Чинука, она надеялась, что начальник сможет перевести ее куда-нибудь подальше, но теперь почему-то не могла решиться.

– Почему у тебя такой несчастный голос? Передумала? – похоже, собеседник заметил ее сомнения.

– Нет, просто…

– В «Тэбоке» хорошие условия – неудивительно, если решила остаться. Это не к спеху, так что тебе необязательно отвечать прямо сейчас. Подумай как следует, времени еще достаточно.

– Хорошо. Спасибо большое!

«Что же мне выбрать?» – задумалась Юми, уставившись в погасший экран телефона.

– Думаешь, сойдет? – спросила Покча, подойдя к Юми, которая готовила завтрак и даже не заметила коллегу. Она выкладывала на тарелку английский маффин с беконом и, услышав голос, подскочила от неожиданности и обернулась назад.

– Доброе утро! Вы сегодня рано.

– Отойди-ка, – шеф-повар отодвинула девушку, добавила в кипящую воду щепотку соли и уксус, умело сварила яйцо пашот и выложила его поверх булочки и бекона. После этого она приготовила голландский соус: смешала яичный желток с растопленным сливочным маслом и взбила венчиком.

– Вау! – Юми не могла не поразиться тому, как женщина за считаные минуты справлялась с тем, на что у нее самой уходила целая вечность. Всего миг – и на столе аппетитнейшее яйцо бенедикт[1], сервированное с разноцветными овощами и зеленью.

– Ерунда, – ответила Покча девушке, которая с нескрываемым восхищением смотрела на приготовленное блюдо, а затем вложила ей в руки какой-то предмет. – Заметила, что у тебя с непривычки вся кожа скукожилась. Это крем для рук. Нашла дома лишний…

Однажды она довольно холодно отказала новенькой в помощи с подготовкой ланч-боксов для съемочной группы, но после сжалилась над девушкой и время от времени помогала ей. Юми понимала, что в глубине души коллега желает ей добра, и с благодарностью приняла крем.

– Спасибо.

– Беги, а то опоздаешь.

– Хорошо!

Спеша в кабинет гендиректора, Юми чувствовала себя странно. В последнее время у нее все чаще возникало желание не переводиться на новое место, а остаться работать здесь. Ей нравились коллеги, да и отношения с Чинуком, которые так тревожили раньше, тоже начали понемногу налаживаться.

– Уф! – выдохнула девушка, глядя, как цифры на табло в поднимающемся лифте сменяют друг друга.

«Может, не переводиться никуда и остаться в «Тэбок групп»?

Наверное, это глупо, но она поняла, что начинает хотеть большего.

– Входите, – не отрывая глаз от документов, Чинук сразу же ответил на стук в дверь.

Юми с корзинкой для пикника в руках вошла в кабинет.

– Сегодня на завтрак – яйцо бенедикт, – объявила она, поставив блюдо на стол. Мужчина улыбнулся ей, не выпуская ручку из рук, и принялся подписывать документы.

– Спасибо, можешь идти.

Но Юми не собиралась никуда уходить. Она стояла на том же месте и растерянно смотрела на начальника.

«Может, хочет что-то сказать?» – Чинук поднял взгляд на девушку.

– В чем дело?

– Жду, пока вы позавтракаете, – решительно ответила та. И от смущения начала пальцами крутить пуговицу на рабочем халате. – Вы же говорили, что не любите есть в одиночестве.

Юми знала, что все это время директору приходилось есть в полном одиночестве, и поэтому не могла позволить себе уйти. Ей хотелось хоть как-то помочь, поэтому она и пришла к такому решению.

– Поэтому я посижу с вами, пока вы завтракаете.

У нее снова возникло то же странное чувство, что по дороге сюда. Она ощутила жар в груди и опустила взгляд на документы на столе.

– Тоже в счет долга? – сухо ответил Чинук. На самом деле он был глубоко тронут ее предложением, но не любил показывать свои чувства.

– Было бы здорово.

– Нет, уходи.

Уходить не хотелось, но остаться было бы странно…

– Хорошо, но, может быть, хотя бы половину? – осторожно предложила Юми, внимательно следя за реакцией собеседника.

– Четверть.

– Ладно, четверть, – неохотно согласилась девушка, и на губах Чинука появилась довольная улыбка победителя. Он поднялся со своего места и подошел к столу, на котором стоял завтрак. Директор сел, Юми опустилась на стул рядом.

– Как-то неловко, что ем только я. Будешь?

– Я наелась, пока готовила.

– Все, хватит, – сказал мужчина, держа в руке вилку.

– Что?

– Можешь больше мне не готовить. Есть вместе со мной – тоже работа. Не могу же я заставлять тебя еще и у плиты стоять ради одного меня.

– Правда? – Юми была рада услышать, что ее освобождают от дополнительной работы, но почему-то вместе с этим почувствовала легкий укол разочарования.

– Не планируй ничего на ужин – я забронировал столик.

– Мне кажется, вы перепутали порядок, – разочарование дало о себе знать, и ответ вышел язвительнее, чем ей хотелось бы.

– Какой порядок?

– Сначала нужно было спросить, свободна ли я сегодня во время ужина, а потом уже бронировать столик. Разве не так?

В этом Юми была права, и Чинук тут же признал ошибку:

– Хорошо, Юми, свободны ли вы сегодня вечером? – подчеркнуто вежливо спросил он.

– Нет, я занята. У меня уже есть планы на вечер.

– Что-то важное?

– Мой… – Юми хотела сказать «брат», но вовремя опомнилась. – Мой щеночек все время сидит дома, так что я решила погулять с ним, чтобы не грустил.

«И в субботу, и сегодня тоже?» – с досадой подумал Чинук.

– Похоже, ты очень любишь своего щеночка.

– У вас же есть кошка, думаю, вы понимаете, как много ухода нужно питомцам.

– Не сказал бы… Она у меня сама по себе.

– В любом случае сегодня не выйдет. В следующий раз предупреждайте хотя бы за день. У меня тоже плотный график.

– Непременно, – немного расстроенно ответил директор, прокалывая вилкой желток.

В пабе было многолюдно с самого утра. Хёнтхэ носился между залом и кухней, в одиночку справляясь с заказами, когда у него зазвонил телефон.

– Алло!

– Это же Чон Хёнтхэ? Писатель? – раздалось из трубки.

– Да, я.

– Здравствуйте! Вам удобно сейчас говорить? Это Чу Хэри, телеведущая.

«Кто?.. Не знаю такую», – подумал парень и ответил:

– А откуда у вас?..

– Я бы хотела встретиться, если вы свободны. У меня есть для вас предложение.

«Предложение? Меня на ТВ, что ли, приглашают? Тогда почему этим занимается ведущая? Да уж…»

– Я не участвую в телешоу. До свидания, – Хёнтхэ решительно повесил трубку, но разговор уже привлек внимание любопытной студентки, которая часто бывала в пабе:

– А с кем вы разговаривали?

– Не знаю, с ведущей какой-то. Чу Хэри, кажется.

– Чу Хэри?!

– М? Ты ее знаешь?

– А как же! Не знать ее – перебор даже для тех, кто телевизор не включает, – девушка достала из кармана смартфон и продемонстрировала Хёнтхэ фотографии Хэри в Сети. – Точно не знаете?

«Знакомое лицо…» При взгляде на фотографию его глаза округлились от удивления.

– Это она? Тогда утром…

– Точно! Она каждый день, кроме выходных, ведет утренний эфир.

– Да нет же, я не про эфир, – наморщив лоб, парень уставился на фотографию.

Когда Хёнтхэ повесил трубку, Хэри ничего больше не оставалось, кроме как сидеть с открытым от удивления ртом.

– Жалкий писака, – недовольно воскликнула она. – Бросил трубку, когда я звоню?!

Ее унизили второй раз за весьма недолгую жизнь. Первым оказался Чха Чинук.

«В последнее время все идет не по плану!» – подумала девушка, но тут же смирила свой гнев и набрала номер президента «Тэбок групп». Ничто так не успокаивает как голос будущего свекра.

– Это я, Хэри.

– О, дорогая, здравствуй. Спасибо, что постаралась со съемками.

Ведущая была рада услышать приятный и заботливый голос президента Чха.

– Да ладно, это ерунда! Это вас нужно поблагодарить. Если бы не вы, мы бы не смогли снять интервью.

– Брось, это моя прямая обязанность. Как там Чинук? Неужели снова бунтует?

«Бунтует? Да он опозорил меня перед всей съемочной группой! Однако президенту лучше об этом не рассказывать – кто знает, как Чинук отомстит за подобное…»

– Нет-нет, что вы! Сами знаете, он только на словах такой, а на площадке был невероятно учтив: выложился по полной и даже позаботился об обеде для всех сотрудников.

– Вот как? Наконец-то взялся за ум. Когда, говоришь, интервью выйдет в эфир?

– Сегодня. Я уже успела заглянуть к монтажерам и посмотреть – полный отпад. Обязательно посмотрите, хорошо?

– Конечно, как я могу пропустить передачу с моей будущей невесткой? Обязательно посмотрю. И пересмотрю!

– Спасибо!

– Кстати, подумай о том, чтобы сыграть свадьбу в этом году. Мне уже не терпится понянчить внуков. На днях встретил на улице женщину с внуком в обнимку – до сих пор картинка перед глазами. Как же хочется самому познать эту радость!

– Конечно!

Хэри попрощалась с президентом и положила трубку, с трудом сдерживая широченную улыбку. Ее счастью не было предела: старший Чха назвал ее невесткой! Заговорил о внуках!

Счастливая девушка прижимала телефон к груди, как вдруг вспомнила:

– Точно! Чинук, ты обязательно будешь моим!

– Отмени бронь в ресторане, – по пути к кабинету сухо сказал Чинук Учжину, даже не удостоив того взглядом.

– Что? – От удивления секретарь застыл посреди коридора. – Отменить? Мне таких трудов стоило найти столик!

Директор ничего не ответил и постарался не встречаться взглядом с помощником. Он явно был расстроен. Учжин легко замечал все перемены в настроении окружающих и только покачал головой, осуждающе цокая языком:

– А я вам что говорил? Нужно было сначала спросить и только потом звонить в ресторан.

– Да мне ни разу в жизни не приходилось спрашивать!

Младший Чха еще ни разу в жизни не получал отказ. Любая девушка была бы рада отменить ради него все даже самые важные планы. Но Ли Юми в число этих девушек явно не входила.

– Сразу видно, что вы не знаете, как следует вести себя на свидании.

– Что?! – негодование, как приступ рвоты, внезапно нахлынуло на Чинука, и он не смог сдержать своего недовольства. – Да какое свидание? Просто деловая встреча. Де-ло-ва-я. Эта девчонка мне должна.

Но что бы помощник ни говорил, выражение лица мужчины говорило об обратном. И все же Учжин сжалился над директором и согласился:

– Да, понимаю. Исключительно деловая встреча.

– Не хочешь отменять бронь – сходи сам. Ты же говорил, что у тебя есть девушка.

– Это слишком дорогое место. Она будет ругаться и скажет, что я транжира.

– Только начали встречаться, и уже под каблуком?

– Нет ничего лучше, чем когда вами командует женщина. Вам этого не понять.

Покраснев от смущения до кончиков ушей, Чинук вынул из кошелька кредитку и протянул ее секретарю:

– На, транжирь на здоровье! Можешь считать, что получил премию. Только не смешивай личную жизнь и работу.

Но тот только вежливо отказался:

– Благодарю, но за свою даму я могу заплатить сам.

– Что?

– Хорошо, если вы настаиваете…

Ворча друг на друга, они прошли по длинному коридору и свернули в сторону лифта. Через мгновение дверь женского туалета, мимо которого только что прошли мужчины, открылась, и из-за нее показалась поникшая Юми. «Деловая встреча?» – подумала она, разочарованно глядя вслед исчезнувшему Чинуку.

– Я недавно разговаривал с Хэри, и она сказала, что сегодня будут показывать интервью.

Президент Чха позвал сына, чтобы обсудить «очень важное и срочное дело», а теперь рассказывал ему о какой-то ерунде, совершенно неважной и несрочной. Конечно, Чинук был раздражен, что ему приходится тратить на это свое драгоценное время.

– Мне все равно.

– Хватит упрямиться. Ты должен жениться в этом году. Нехорошо заставлять старика ждать, – как ни в чем не бывало продолжил мужчина, невзирая на недовольное выражение лица сына.

– Нехорошо заставлять меня жениться на нелюбимом человеке!

– С каких пор ты стал романтиком? Любовь какая-то… Не неси чепухи, просто женись на Хэри.

– А ты, отец, разве не был романтиком?

Эти слова задели президента за живое. С побагровевшим лицом он сжал руку в кулак и ударил по столу:

– Ах ты паршивец!

Единственную женщину, которую любил Чха Тэбок, та, кто родила Чинука, звали Эрён. Однако прекрасная история любви не была долгой и вскоре разбилась на мелкие осколки. С тех пор он не верил в любовь. Это мимолетное чувство не стоило ни потраченного времени, ни разбитого сердца.

«Похоже, Чинук до сих пор верит в сказки…»

– Идиот!

– Может быть, в твоих глазах я и глуп, но с моей точки зрения настоящий дурак – это ты.

– Что?!

– Влюбленные иногда расстаются, а ты хочешь, чтобы я связал свою жизнь и строил семью с совершенно нелюбимым человеком. Даже животные выбирают себе пару. Или я не прав?

– Ты думаешь, я для себя стараюсь? Это все для твоего же блага.

– Раз так, то, пожалуйста, оставь меня в покое. Для моего же блага. Или тебе придется признать, что ты делаешь все это исключительно из собственного эгоизма.

Тэбок молчал: сын попал в самое яблочко.

– Я пойду, – попрощался Чинук.

Он и так потратил свое драгоценное время на бесполезные споры. Посмотрев на часы на запястье, младший Чха поднялся с места и, не оборачиваясь, быстро покинул кабинет отца.

«Да какое свидание? Просто деловая встреча. Де-ло-ва-я. Она мне должна».

По правде говоря, так оно и было.

«Когда это он приглашал меня на свидание? Никакое это не свидание, а просто рабочая встреча, чтобы ответить на все накопившиеся вопросы…» – думала Юми, пока в одиночестве ела суп с капустой кимчхи.

И все же… Ее задели эти слова.

– Домой не собираешься? – спросила Джени, выйдя из раздевалки. Она уже переоделась и сняла рабочую форму. Судя по яркой красной помаде, у нее были какие-то планы на сегодняшний вечер. – Ждешь кого-то?

– Нет-нет, просто нужно заказать кое-какие продукты. Я немного задержусь, – поспешно ответила Юми, но ее собеседница была проницательным человеком, наклонилась к девушке и принюхалась:

– Пахнет подозрительно…

– Нет-нет, ничего такого!

Джени лишь улыбнулась:

– Ну ладно, тогда я пошла. Мой молодой человек пригласил меня на ужин в очень хороший ресторан. Говорят, туда невероятно тяжело попасть… Уж не предложение ли он мне собрался делать? Хотя я пока не хочу становиться женой…

«Переживает, что позовут замуж… Проблемам некоторых можно только позавидовать!»

– Ты с кем-то встречаешься?

– Вроде того… Он, конечно, не совсем в моем вкусе, но очень выносливый. Если ты понимаешь, о чем я.

Услышав такое, Юми покраснела до самой макушки. Она никак не могла привыкнуть к двусмысленным репликам своей коллеги. Сама Джени лишь покачала головой, глядя на пунцовую коллегу как на запущенный случай.

– Молчу-молчу. Но мы же не в детском саду. Юми, тебе нужны отношения! Не отталкивай от себя мужчин.

– Не отталкивать?

– Сколько ни пытайся, а от меня ты такое не скроешь, – Джени игриво щелкнула Юми по лбу и подмигнула. Напевая что-то себе под нос, она неспешно покинула столовую. Проводив ее взглядом, Юми украдкой посмотрела на экран лежащего на столе телефона.

– Уф, – глубоко вздохнула она и принялась набирать сообщение.

Чинук уже собирался уйти с работы и надевал пиджак, как вдруг услышал «дзинь» входящего сообщения.

Давайте сегодня поужинаем вместе.

Читая это, он не мог сдержать улыбки.

– Конечно-конечно.

«Хм, а сначала строила из себя недотрогу».

Директор расставил все по местам и поспешно вышел из кабинета. Затем спустился на подземную парковку, сел в машину и, когда подъехал к главному входу офисного здания, заметил Юми, которая уже ждала его на улице, понуро опустив голову. Она подскочила на месте, услышав сигнал его автомобиля, но быстро опомнилась, села в машину и, даже не взглянув на Чинука, принялась рассматривать что-то из окна.

– Что-то ищешь? Можно подумать, ты сурикат, а не человек.

– Нельзя, чтобы нас увидели, – строго, как командир, отдающий приказ солдатам, сказала девушка, и уголки рта Чинука тут же поползли вниз.

– Ты же собиралась гулять с собакой. Почему передумала?

– Нужно возвращать долг, – коротко ответила она, глядя строго вперед. – Я решила, что должна все вернуть. Такой я человек: привыкла сразу платить по счетам. Поэтому нужно рассчитаться с вами, прежде чем накопятся проценты, а потом спать спокойно. Щеночек меня поймет, – Юми была совершенно не такой, как сегодня утром. Мужчина пристально посмотрел на нее, прищурившись, и спросил:

– Что-то случилось?

– Нет, что могло случиться? – ей хотелось высказать все, что она думает по поводу того, что услышала ранее, но решила держать себя в руках. В конце концов, с нее правда причитается, так что жаловаться не на что. – Где мы будем ужинать?

Чинук старался не обращать внимания на ее бесстрастный деловой тон: кажется, он понял, в чем дело. Говорят, даже у стен есть уши… В данном случае это были уши конкретного кролика с бизоньим характером.

– Я уже отменил столик в том ресторане…

«Вернее, за этим столиком уже сидит Учжин со своей дамой сердца», – подумал директор и постучал пальцами по рулю, ища выход из ситуации.

– Сегодня поужинаем у меня.

– Хорошо, – не задумываясь согласилась Юми, но через миг ее глаза округлились от удивления. – Подождите-ка. У вас дома?

– Да, я же сказал «у меня».

«Что? Как? К нему домой?» – запаниковала девушка, но постаралась скрыть свое смущение и спокойно объяснить:

– То есть… Как бы… Как-то неправильно оставаться с мужчиной наедине у него дома, да еще и так поздно. Может, просто перекусим где-нибудь поблизости? Я знаю местечко, где готовят вкусный похмельный суп на кости…

– Чего ты так покраснела?

– Что?

– Надеюсь, ты не напридумывала себе чего-нибудь неподобающего?

– Неподобающего? За кого вы меня принимаете? Я вообще-то… – начала возмущаться Юми, но в ее воображении тут же всплыли сцены из любимого женского романа.

– Просто поехали. Я очень хочу есть, – Чинук подмигнул растерянной спутнице и завел двигатель автомобиля.

Всю дорогу она размышляла о том, как бы ненавязчиво изменить пункт назначения, но ничего не придумала. Неожиданно для нее машина остановилась перед домом Чинука.

– Заходи, – кивнул мужчина, открыв ворота.

В горле у девушки пересохло, и она нервно сглотнула. В прошлый раз Юми приходила сюда с Тонгу, и это был полдень.

«Но сейчас мы только вдвоем с директором, а на дворе уже ночь. Что же делать?»

Чинук облокотился о стену и ждал ее, скрестив руки на груди.

Его спутница медленно подошла к двери, чувствуя, как на нее что-то морально давит. Она закусила нижнюю губу и сделала глубокий вдох.

«Даже не знаю… Ничего же не случится? Самое страшное – перенервничаю и получу несварение», – решила Юми и осторожно вошла внутрь вслед за хозяином дома. За исключением подсвеченной фонарем части, в саду царила полная темнота. Когда девушка собиралась направиться в сторону входной двери, из темноты выскочила загадочная черная тень.

– Ой! – воскликнула гостья, вцепившись в руку стоящего рядом Чинука. Тень проскользнула мимо и юркнула в кусты.

– В чем дело? – он спокойно взирал на вцепившуюся в него девушку.

«Может, он не заметил? Все произошло так быстро…»

– Т-там! Вон там! – дрожащей рукой Юми указала на кусты, в которых исчезла тень.

Как раз в этот момент оттуда послышалось кошачье «мяу».

– А, не важно…

Чинук с трудом смог сдержать смех.

– Она сейчас очень нервная из-за беременности, не обращай внимания и заходи.

«Так это та самая тучная черная кошка, которая лежала в прошлый раз возле входной двери? Значит, она не толстая, а просто беременная?»

– Так и будешь за меня держаться? – мужчина взглянул на Юми, которая все еще стояла, вцепившись в его руку.

– А? Нет! – девушка отскочила, как будто ее током ударило, когда поняла, что не просто держала начальника за руку, а буквально вжалась в него. – Кхм, – смущенно откашлявшись, она опустила голову.

– Садись, – войдя в дом, Чинук снял с себя пиджак, бросил его на спинку дивана и закатал рукава рубашки. – Сегодня ты – гость, так что располагайся.

От этих слов Юми засмущалась еще сильнее и не знала куда себя деть: на диван садиться как-то неловко, стоять истуканом – тоже не вариант, поэтому она просто бродила из стороны в сторону, пока ее взгляд не упал на подушку с одеялом, лежащие на диване.

– Зачем вам на диване одеяло с подушкой?

– Обычно я подолгу не могу уснуть, так что лежу здесь допоздна, пока не засну.

– Бессонница?

– Можно и так сказать.

– И давно началось?

– Даже не знаю… – мужчина погрузился в воспоминания, и его лицо побледнело.

«Может, в тот день, когда ушла мама?»

Перед глазами Чинука всплыли сцены из детства: как он обнимает шерстяное одеяло, которое, казалось, все еще пахнет его матерью, как бродит по дому, пытаясь найти ее. Одним утром, ясным и безоблачным, женщина просто пропала. Потрясение, которое мальчик тогда испытал, и горе от потери не отпускали его даже спустя столько лет.

– Так давно, что я уже и не помню, – ответил он на вопрос, но в тот момент, когда его взгляд зацепился за лежащее на диване старое шерстяное одеяло, его улыбка перестала быть беззаботной. Директор тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от лишних мыслей. – Проголодалась? Сейчас что-нибудь приготовлю.

Он прошел на кухню и, осмотрев содержимое холодильника, достал из него подходящие продукты.

– Ты же не против стейка?

– Да, конечно… – Юми вспомнила, что в прошлый раз в холодильнике не было ничего, кроме бутылок с водой. Конечно же, она не могла знать, что Чинук заранее попросил свою секретаршу Наён купить и привезти продукты.

С кухни доносился размеренный звук ударов ножа по разделочной доске. Рот девушки невольно приоткрылся при виде начальника, умело нарезающего овощи. Мужчина, который умеет готовить, – прекрасное зрелище, но почему-то Юми почувствовала себя обманутой.

«Если он так хорошо готовит, то зачем устроил весь этот спектакль с голодовкой? Или это такой прием, чтобы впечатлять девушек?»

Увиденная сцена оставила какое-то неприятное ощущение.

– Вы так ловко пользуетесь ножом.

– Да нет, обычно.

Нарезанные кусочки были абсолютно одинаковыми, как на конвейере.

«И это он называет «обычно»?»

– Почему вы скрывали свой талант?

– Ты не спрашивала.

Юми нахмурилась, наблюдая за тем, как Чинук своими изящными руками моет овощи в холодной воде.

«Не говорил, потому что не спрашивали. Так-то все логично, но…» Несмотря на верность доводов, ей стало обидно.

– Часто, наверное, для девушек готовите? – спросила она, невольно раскрыв свои истинные чувства.

– Нет, ты первая. Кроме домработницы, ты – единственная женщина, которую я когда-либо приводил домой, – не отрываясь от готовки, ответил Чинук.

– А, вот оно как…

– Сначала дуешься, как кролик, у которого отобрали морковку, а теперь ревнуешь?

– Ре-ревную?! – от негодования Юми едва не потеряла дар речи. – Не говорите о том, чего не знаете. Кто вам сказал, что вы нравитесь мне?

– Посмотрим, что ты скажешь, когда попробуешь мою стряпню.

Девушка фыркнула и отвернулась в сторону. Она и правда напоминала Чинуку милого кролика.

– Ли Юми.

– Что?

– Почему ты решила стать диетологом?

Услышав вопрос, она тут же забыла про все обиды, а глаза ее загорелись:

– Это долгая история… Когда я была маленькой, мама не особо следила за моим питанием. Сначала она пыталась делать еду привлекательнее, красиво выкладывать на тарелке, но я все равно капризничала и не ела… В конце концов ей пришлось сдаться, и мне разрешили есть то, что сама захочу.

«Ой, посмотрите на нее! Вспомнила бы себя в его возрасте. Как же я с тобой намучилась. Мне приходилось выкладывать водоросли в виде Бэтмена или Микки Мауса, иначе ты не ела…»

Юми захотелось извиниться перед мамой, вспоминая ее жалобы. Сейчас Тонгу часто капризничал, и если она сама в детстве была такой же, то Михи явно приходилось несладко.

– В итоге в шестом классе я упала в обморок прямо в школе. Мне не хватало питательных веществ. Тогда мама сводила меня к диетологу-нутрициологу из школьной столовой, и та помогла составить персональное меню… – воспоминания вызвали у Юми улыбку. – Она была такой доброй и улыбчивой, прямо как ангел, и объяснила, что для здорового развития нужно есть разные продукты, а не только парочку моих любимых. С тех пор моей мечтой было стать диетологом. Мама до сих пор ее вспоминает. Говорит, услышала бы я эти слова пораньше, может, и подросла бы еще… И г… – «И грудь бы была побольше» – чуть не вырвалось у Юми, но ей удалось вовремя прикусить язык. – И голос был бы мощнее. Стала бы певицей! Ха-ха.

– Певицей?

– Ну да… Только не говорите никому, это секрет!

Когда девушка поняла, что едва не сболтнула лишнего, ее прошиб холодный пот. Чинук взглянул на нее так, будто все понял, и вернулся к готовке. То, как он держал сковородку и как время от времени поливал стейк маслом, выдавало в нем опытного повара. Даже если Юми и не первая девушка у него в гостях, сердце ее все равно трепетало при виде этого мужчины, ловко обжаривающего мясо, и его сильных рук, показавшихся из-под закатанных рукавов рубашки.

– Может, помочь?

– Нет, я почти закончил. Просто садись.

– Как-то неловко. Давайте хотя бы накрою на стол.

Сдавшись, хозяин дома кивнул в сторону холодильника.

– Тогда порежь авокадо для салата.

– Хорошо.

Юми умело разделила авокадо пополам, достала косточку, затем, вынув ложкой мякоть, разрезала ее и выложила на тарелку.

– Что-нибудь еще?

– Не знаю. Кажется, соус уже готов… – Чинук указал мизинцем на соус с зеленым луком. Он зачерпнул немного пальцем, чтобы попробовать, но Юми неправильно истолковала этот жест: девушка наклонилась и сама облизала его палец…

Смущенный ее поступком, директор шумно вдохнул, но девушка не обратила внимания и, как ни в чем не бывало, довольно закивала головой:

– Идеально! Соус что надо.

«Сама не понимает, что творит», – ужаснулся мужчина. Казалось, что его мизинец начал пульсировать. Он сжал руку в кулак, но начавшееся с кончиков пальцев чувство уже распространилось по всему телу.

– Кажется, все готово… Ах да! – стараясь вести себя как обычно, Чинук достал из ящика свечу и поставил на стол. – Выключи свет, пожалуйста, – он зажег фитиль и поднял взгляд на стоявшую у стены Юми. Та наклонила голову в недоумении:

– Что? Зачем?

– Приглушенный свет полезен для пищеварения.

– Полезнее видеть, что у тебя в тарелке…

Девушка колебалась, поэтому Чинук сам подошел к стене с выключателем. Все еще держа в руках зажигалку, хозяин навис над гостьей.

«Что он творит?» – запаниковала она и зажмурилась.

Услышав щелчок выключателя, Юми открыла глаза: директор уже стоял у плиты и поливал соусом выложенные на тарелки стейки.

«Может, я и правда напридумывала? Похоже, романтические истории не так уж и безобидны для психики», – ее смутили собственные мысли и то, как она неправильно поняла Чинука, поэтому поспешила разрядить обстановку:

– Не поливайте мою порцию, пожалуйста. Мне нравится, когда все отдельно, – конечно, у нее не было никаких предубеждений против тех, кто поливает свою еду соусом вместо того, чтобы макать в него кусочки, но к стейку или тонкацу[2] его уж точно следует подавать отдельно.

– Хорошо, – мужчина достал для нее маленький соусник. – Поможешь отнести на стол?

– Конечно, – Юми тут же кинулась выполнять просьбу.

– Вытяни руки.

Девушка повиновалась, и Чинук поставил на каждую ладонь по тарелке:

– Эта моя, эта твоя.

Удерживая посуду, Юми постаралась найти равновесие. Сконцентрировавшись на выполнении задачи, она облизала губы и немного нахмурила брови. Ее сосредоточенное лицо вновь пробудило в младшем Чха ненадолго затихшие чувства, а мизинец снова запульсировал.

– Смотри не урони!

– Все под контролем! – даже не подозревая о том, что творится в душе у собеседника, широко улыбнулась Юми, немного обнажив зубы. – У меня… – снова начала она, и Чинук заметил ее розовый язык, показавшийся из-за зубов. Теперь не только мизинец, но и все тело было будто в огне.

«Это не моя вина. Как я могу перед ней устоять?»

– …хорошо с равнове… – хотела было закончить Юми, но вдруг директор наклонился к ней и чмокнул прямо в губы.

Не предвидевшая такого исхода девушка замерла, широко распахнув глаза. Руки, удерживающие тарелки, задрожали. «Он меня… поцеловал?» – она не могла в это поверить, но точно почувствовала на своих губах его жаркое дыхание.

– А это – аппетайзер! – подмигнул ей Чинук. Потеряв дар речи, Юми стояла на месте. То, что ей удалось удержаться на подкосившихся ногах, можно было назвать чудом.

А вот хозяин дома вел себя как ни в чем не бывало. Он забрал тарелки и поставил на стол. Все это время девушка не могла пошевелиться. Ее губы покалывало.

– Хочешь добавки? – Чинук снова подошел к ней.

«Не в этом дело! Совершенно не в этом!» – хотела ответить Юми, но язык не слушался. Прежде чем ей удалось выдавить из себя хоть слово, мужчина решительно обхватил ее за талию и поцеловал во второй раз. Это было больше похоже на настоящий поцелуй, чем предыдущий невинный чмок в губы, но и он был недолгим.

– Теперь достаточно? Давай есть, пока не остыло. – Чинук провел большим пальцем по губам Юми и, подойдя к столу, выдвинул для нее стул. – Садись.

Растерянная, она села.

«Соберись! Это даже ненастоящий поцелуй. Подумаешь, чмокнул разок!» – она приложила ладони к горящим щекам.

– Попробуй, – директор уже уселся напротив и протягивал кусочек, отрезанный от своего стейка. – Я сделал средней прожарки, ничего?

– Н-ничего, – Юми никак не решалась съесть протянутое мясо.

«Кажется, мы не в таких отношениях, чтобы кормить друг друга с вилки. С другой стороны, отказываться невежливо…»

Заметив ее сомнения, Чинук только поднес вилку ближе к губам девушки:

– В чем дело? Хочешь, чтобы я покормил тебя как-то по-другому?

«Как это «по-другому»?! Прямо у него с губ, что ли? Ну уж нет! Никаких непристойностей!» – запаниковала девушка и поспешно съела протянутый кусочек, пока он все еще был на вилке.

– Что скажешь? – осторожно поинтересовался Чинук, дождавшись, пока Юми тщательно прожует и проглотит свой кусочек стейка.

– Вкусно, – ответила она, и это было правдой. Стейк получился как в ресторане. Видимо, потому, что «повар Чха» поливал его топленым маслом во время жарки. Мясо было таким нежным, что таяло во рту, словно мороженое.

Директор смотрел на Юми с нежностью, как гордый родитель смотрит на ребенка, который опустошает свою тарелку. Он отрезал еще мяса и снова протянул ей.

– Я и сама могу…

– Знаю. Ешь, а то у меня уже рука затекла.

Чинук скормил ей еще несколько кусочков, прежде чем наконец сам попробовал стейк. Осознав, что съела немаленькую часть его порции, девушка почувствовала укол совести и принялась нарезать свой стейк, чтобы подложить мясо боссу в тарелку.

Романтическую атмосферу нарушил звонок в дверь.

– Кто это?

Для гостей время было поздним.

– Я сейчас, – с напряженным выражением лица Чинук поднялся из-за стола и направился к домофону. Перед воротами его дома стоял человек, которого он ожидал увидеть в последнюю очередь, поэтому сильно удивился: – Отец? Зачем приехал в такое время?

– П-президент?! – испуганно спросила Юми, которая вышла в прихожую вслед за Чинуком. В глазах ее читался настоящий ужас.

«Что же делать? Сбежать уже не получится… Надо что-то придумать», – запаниковала девушка и первым делом подбежала к входной двери и подобрала свою обувь, затем вернулась за оставленной на диване сумкой. «Где бы спрятаться?» – раздумывала она, пока металась по дому.

– Здесь негде спрятаться?

Младший Чха лишь неловко помотал головой. Под диван не залезешь, на крышу тоже не выйти. Других способов спрятаться в доме, где почти не было мебели, он не видел.

– Может, я лучше представлю тебя отцу?

– И как мы объясним ему, что я здесь забыла в такое время? Зашла вернуть пальто и осталась на ужин? Или скажем, что мне приходится есть вместе с вами, чтобы вы убедились, что еда не отравлена? Президент ни за что не поверит. Тем более это же вы и готовили.

«Она права. А представлять ее как свою любимую девушку, пожалуй, слишком рано. Отец тут же примется оценивать ее как кандидатку в невестки, добавив ложку дегтя в наши с ней отношения, которые только начали налаживаться».

– Точно! Гардеробная! – Юми вдруг озарило.

«В прошлый раз я тайком заглянула в нее, но сейчас это меня и спасет».

Девушка забежала в спальню и бросила свои вещи в прилегающую к ней гардеробную. Затем вернулась на кухню и, захватив приборы и свою тарелку со стейком, выглянула к младшему Чха.

– Все, можно открывать! – она показала ему «о’кей» и умчалась в «тайную комнату».

В дверь снова зазвонили. Видимо, Тэбок начинал закипать. И как бы Чинуку ни хотелось притвориться, что его нет дома, он не мог не пустить отца, который приехал с ним повидаться.

«Момент только выбрал не самый удачный», – хозяин дома бросил на экран домофона еще один недовольный взгляд и открыл дверь.

– Почему не предупредил? – вместо приветствия спросил он гостя, когда тот наконец оказался внутри.

– Чего хмурый? Даже зайти к тебе нельзя?

– Можно. Но мог бы предупредить.

Президент хотел было сесть на диван, но, почувствовав запах жареного мяса, свернул на кухню. Его взгляд тут же упал на свечу посреди стола, а затем на тарелку со стейком и салатом. Сервировка прямо как в ресторане…

– Так ты ужинал?

– Да.

– Это ты себе одному такой стол накрыл? Еще и свечу зажег…

– А нужно было заварить лапшу?

– Не груби отцу.

– Так зачем ты пришел?

– Посмотреть твое интервью с Хэри. Неужели мне нельзя к родному сыну заглянуть?

– Сам ужинал?

– Да, как раз перед приездом. Бери свою еду и пойдем в гостиную, посмотрим на вас с Хэри.

Чинук послушно взял свою тарелку. Интервью длится чуть больше получаса.

«Вот же…» – мысленно выругался он и бросил взгляд в сторону спальни, где пряталась Юми.

Глава 2

Лекарство от икоты

От гардеробной в этих хоромах было одно только название. По размеру комната была не меньше, чем ее собственная квартирка над пабом «Книги & Пиво». Но это еще не все. Мягкая подсветка по углам и большое окно делали интерьер уютным и стильным, чего нельзя было сказать про квартиру Юми. Тем не менее это была гардеробная.

«Сколько я тут уже? – она потянулась за телефоном в карман. – Чего?.. – Ей показалось, что прошла целая вечность, но на деле – всего десять минут. Девушка недовольно надула губы. – Не успела поужинать нормально, так еще и вынуждена сидеть в шкафу…»

В животе у нее заурчало.

– Мяу.

«Мне показалось, или кто-то мяукнул? А, неважно. Сколько мне еще ждать?!» – Юми принялась нетерпеливо нарезать принесенное с кухни мясо. Наколов кусочек на вилку, она макнула его в соус. Даже остывший стейк оставался невероятно вкусным. С удовольствием прожевывая мясо, Юми почувствовала на себе чей-то взгляд.

Повернув голову, она увидела черную кошку, с которой столкнулась в саду. Та недовольно била по полу хвостом, презрительно рассматривая непрошеную гостью.

– Ты как сюда пробралась? – спросила девушка, но кошка, само собой, ничего не ответила. Повернувшись в сторону окна, Юми заметила приоткрытую, видимо, для проветривания, форточку. Похоже, пушистая леди пролезла в окно. Вспомнив слова директора, она перевела взгляд на круглый живот кошки.

– Мяу, – та раздраженно посмотрела на девушку, а потом на тарелку. Чернушка жила с Чинуком уже больше трех лет, но ей он стейки не предлагал… – Мяу!

– Что? Кушать хочешь? – поддавшись жалобному взгляду, Юми протянула кошке небольшой кусочек.

– Мяу, – как всегда, осторожная Чернушка не сразу приняла угощение, но уже скоро как ни в чем не бывало ела из рук новой знакомой.

– Какая наша Хэри красавица! Что вживую, что на экране, – каждый раз, когда ведущая появлялась на экране телевизора, президент Чха заваливал ее комплиментами.

Сначала Чинук не обращал на это внимания – все его мысли были заняты прячущейся в гардеробной Юми – но постепенно в нем закипало раздражение. «Может, тогда сам на ней и женишься?» – хотел возмутиться мужчина, но решил не ругаться с пожилым отцом.

– Чего ворон считаешь? Посмотри хоть на Хэри. Ну какая же красавица! Аж сияет!

– Это освещение, – не выдержал младший Чха. – Знаешь, как используют прожекторы во время съемок? Это все профессиональное освещение.

– Что? – Тэбок нахмурился, оскорбленный хладнокровием сына.

«Где он еще найдет такую красивую и воспитанную девушку? И чего упрямится… Не прячет же этот паршивец от меня другую девушку?» – вдруг задумался президент.

– Неужели так сложно просто согласиться с отцом?

– Я просто говорю, как есть.

– Ладно, хватит. Ничего не скажу больше, – старший Чха снова повернулся к телевизору, а Чинук нервно посмотрел на часы.

«Может, притвориться сумасшедшим и выдернуть провод от телевизора из розетки?» – со злостью подумал он.

До конца интервью оставалось еще минут двадцать.

– Ешь, не бойся, – прошептала Юми, протягивая Чернушке кусочек стейка. Та осторожно взяла его зубами и принялась жевать.

«Бедняжка, – подумала девушка. – Ей сейчас нужно много белка. Не только для себя, но и для котят». Мясо все равно уже остыло, поэтому она решила отдать кошке все, что осталось:

– Вот, бери еще.

Чернушка замешкалась, но вскоре уткнулась в тарелку и, на радость Юми, стала есть.

Вдруг взгляд девушки упал на знакомый предмет: «Это же…»

В углу валялась сломанная шкатулка.

«Что он в ней такого хранит, что устроил целый скандал? – Юми всеми силами старалась унять любопытство. – Что же там, если не колье? Все равно крышка уже открыта, так что ничего страшного, если взгляну одним глазком», – решила она и, подобравшись поближе к вещице, осторожно приподняла крышку.

– Ой! – такого девушка точно не ожидала. От удивления она уронила шкатулку на пол.

«А он что здесь делает?» – Юми попятилась назад и, наступив на валявшуюся на мраморном полу рубашку, упала.

– Что за захолустье?! – Хэри осторожно вела машину по узкому переулку.

Наконец, она увидела то, что искала: «Книги & Пиво», – гласила вывеска над пабом.

– Чего только не увидишь… – проворчала телеведущая и, выйдя из машины, с отвращением посмотрела на неоновую надпись. – Ни бар, ни книжный, а ерунда какая-то.

«Паб, где можно почитать за кружкой пива? Отстой. Значит, я, Чу Хэри, должна переться ради него в такую даль? Наберут пару подписчиков и мнят себя знаменитостями! – она никак не могла простить Хёнтхэ за брошенную трубку. – Ничего-ничего, по телефону легко быть дерзким. Увидит меня вживую и тут же хвост подожмет! Лишь бы не начал умолять с ним сфотографироваться…»

Хэри обворожительно улыбнулась своему отражению в окне автомобиля. Ни один мужчина в этом мире, за исключением Чинука, не мог устоять перед этой неповторимой улыбкой.

Девушка поправила наряд и открыла стеклянную дверь паба.

– О? – удивилась ведущая. Она ожидала увидеть пустой зал, но в пабе даже в такой поздний час было полно людей.

«Что за сходка выпускниц школы для девочек?» – Хэри недоуменно осмотрела зал. Ни один сотрудник не подошел, чтобы ее встретить. За барной стойкой тоже ни души.

– Ау? Посетителя встретить не хотите? – недовольно пробурчала она, но никто, кроме другой посетительницы за соседним столиком, обернувшейся на голос, не обратил на нее внимания. Похоже, девушка узнала телеведущую, потому что тут же начала шептать что-то на ухо подруге. Но затем обе девушки просто вернулись к чтению своих книг.

«Паб точно работает? Может, это все-таки встреча выпускников?» – На всякий случай Хэри снова вышла на улицу, только чтобы убедиться, что на двери красуется табличка «Открыто». В этот момент к пабу подъехал парень на скутере. Он заглушил двигатель, снял шлем и, поправляя на ходу волосы, направился к двери.

«Где-то я его уже видела, – удивилась Хэри. – Точно! Это же тот…»

– Доставщик!

– Что за шум?

Отец и сын, смотревшие все это время телевизор, переглянулись. Судя по звуку, в спальне упало что-то здоровое.

– Здесь есть кто-то еще? – спросил Тэбок.

Чинук, скорчив недовольное лицо, поднялся с дивана.

– Кто еще здесь может быть? Думаешь, я кого-то тайком привожу в дом?

– Тогда откуда звук?

– Видимо, упало что-то. Схожу проверю.

Мужчина направился в спальню, старший Чха тут же последовал за ним и протиснулся в комнату, стоило только сыну приоткрыть дверь.

– Отец! Это уже вторжение в личную жизнь!

– Что за личная жизнь с такими звуками?

Однако в комнате никого не оказалось. Тэбок разочарованно осмотрел спальню и направился к гардеробной. Как только он повернул ручку и открыл дверь, из гардеробной на него зашипела Чернушка.

– Это еще что такое? – удивился пожилой господин Чха.

Чинук заглянул через плечо и с облегчением выдохнул. Юми, похоже, спряталась где-то в другом месте.

– Кошка, что же еще? – нарочито раздраженным тоном ответил он отцу. – Не мешай, дай ей поесть.

– Да как же… это…

Чернушка посмотрела на отца хозяина как на незваного гостя и продолжила трапезу. «Такая наглая, будто это ее дом», – Тэбок ошеломленно смотрел на пушистый шар, ужинающий в гардеробной.

– Ты завел себе кошку?

– Она сама завелась, так что теперь мы живем вместе.

Президент не верил своим ушам и смерил сына презрительным взглядом:

«Вместо того чтобы жениться, он живет с кошкой?»

– Вот балбес. Кормишь кошку стейками. Что за детский сад? Если тебе одиноко, найди жену.

– А что не так? Она беременная, ей нужно как следует питаться.

– Да какая разница? Не сервировать же ей стейк как в ресторане? – отец повысил голос, но Чинук тут же схватил его за рукав и вывел из гардеробной.

– Не кричи, ей нельзя волноваться!

– Даже у кошки скоро будут дети. Почему у тебя-то их до сих пор нет?

«Опять он про внуков… И получаса не прошло», – вздохнул младший Чха и вытолкал своего старика из комнаты.

– Все, хватит. Ты ее пугаешь!

– Что? Променял родного отца на бродячую кошку?

– Как ты с таким настроем собрался внуков растить? Каждая жизнь ценна сама по себе.

– Я тебе сейчас!..

– Интервью уже почти закончилось, а что еще тебе тут делать?

Через некоторое время мужчины успокоились, и Юми, в три погибели согнувшаяся в шкафу, облегченно выдохнула. К счастью, ей удалось вернуть шкатулку на место и спрятаться, прежде чем эти двое зашли в комнату. На всякий случай она прикрыла рукой рот, чтобы не издавать лишних звуков. Если бы президент увидел ее в доме своего сына, был бы большой скандал, поэтому девушка затаила дыхание и молилась, чтобы он побыстрее ушел.

«И все же… Как он оказался в шкатулке? Может, проверить еще раз?»

Юми постаралась тихонько вылезти, но что-то заблокировало выход из шкафа. Она еще раз толкнула дверь, на этот раз сильнее и обеими руками, но все равно стараясь не шуметь. Та не открывалась. Девушка пыталась снова и снова, но безрезультатно.

«Да что ж это такое?» – ее охватила паника.

Тэбок, которого чуть ли не вытолкнул из дома его же сын, недовольно уселся в машину.

– Ладно, я поеду, но ты должен позвонить Хэри и рассказать, что мы с удовольствием посмотрели интервью. Вы еще не женаты, но она уже заботится обо мне, как о родном отце. Какая же хорошая из нее выйдет невестка!

«Да какая к черту невестка?» – подумал Чинук. Он не собирался жениться на этой девице, даже если она останется последней женщиной на земле, но решил не спорить со стариком лишний раз, а лишь равнодушно кивнул в ответ на его слова:

– Обязательно. Хорошо добраться.

Когда машина отца скрылась за поворотом, мужчина тут же бросился обратно в дом. В гардеробной возле пустой тарелки из-под стейка, раскинувшись, лежала Чернушка, а вот Юми видно не было.

«Куда она запропастилась?»

– Юми? Юми, ты где? – позвал мужчина.

– Я здесь, – раздался приглушенный голос из шкафа.

Девушка попыталась открыть дверь самостоятельно, но безрезультатно. Видимо, она так спешила забраться в шкаф, что не заметила, как в щели застрял рукав одной из рубашек.

– Подожди, я помогу. – Чинук с силой распахнул дверцу, из-за чего Юми буквально вывалилась наружу, ухватившись за плечо своего спасителя.

– Ой!

Директор Чха крепко ухватил девушку обеими руками, их взгляды встретились. Они так и остались стоять, сжимая друг друга в объятиях. Ощущение близости оказалось гораздо сильнее неудобства позы, в которой оказалась эта пара.

Девушка чувствовала крепкие руки на своей талии, тепло его тела, мускулы…

– Ик! – икота, как всегда, напомнила о себе в самый неподходящий момент. Юми покраснела и отстранилась от Чинука.

– Все в порядке?

– Да, просто икота. Я… Мне пора.

– Ты даже не поужинала толком, – мужчина поспешно ухватил убегающую гостью за руку.

– Я поела, – она кивнула на пустую тарелку, возле которой лежала Чернушка.

– Ты одна все съела? – в голосе Чинука послышался скептицизм.

– Нет, просто… Кошка хотела… Ик! Есть. Ничего, я все равно не люблю… Ик! Без соуса. Мне не жалко. Или вы беспокоитесь, что она могла обжечься?

– Конечно нет! Ты голодна? Подожди, сейчас приготовлю еще.

– Нет-нет, все х… Ик! Х-хорошо. Я тоже п… Ик! П-поела. – Икота все не прекращалась, а только сильнее мешала разговору. «Может, это из-за того, что я говорю неправду?» – задумалась девушка. Она задержала дыхание, чтобы остановить икоту. Ее надутые щеки покраснели.

Наблюдавший за ней Чинук еле сдерживал смех: «Как мило. Такие щечки… так бы и схватил!»

– Помочь? – парень двинулся в ее сторону.

Юми попятилась назад, распахнув от испуга глаза. «Помочь? В каком смысле?» – она вдруг вспомнила, чем его помощь обернулась тогда, три года назад, нервно улыбнулась и покачала головой.

– Ик!

«Вот черт! Даже задержанное дыхание не помогает».

Ее лицо покраснело еще сильнее.

– Дыши, а то задохнешься. Я помогу.

В конце концов Юми сдалась и принялась жадно глотать воздух. Как раз в этот момент каким-то чудом икота прекратилась.

– Остановилась! – победно воскликнула девушка.

– Точно?

– Да, ха-ха, – неловко засмеялась она.

– Погоди-ка, – Чинук схватил свою гостью за руку и резко притянул к себе.

Оказавшись прижатой лицом к его груди, Юми робко подняла взгляд:

– В чем дело?

– Ты ничего не забыла?

– А? – она не имела ни малейшего представления, о чем говорил директор.

Чинук, молча глядя на девушку в своих руках, склонился и, почти касаясь ее губ, прошептал:

– А как же десерт?

Юми тут же все поняла. Она думала, что ей удалось выкрутиться, но не тут-то было.

– Может, сегодня обойдемся без слад… – но прежде чем девушка успела договорить, директор прижался к ее губам. Поцелуй был внезапным, но совершенно не настойчивым. При желании можно было с легкостью освободиться, но она не только не сопротивлялась, но и обеими руками вцепилась в плечи Чинука.

И это был лучший в мире десерт: сладкий, нежный, пьянящий… Если бы у всех третьих блюд был такой вкус, ни один человек не подумал бы о диете. Однако этот «десерт» мало чем отличался от «аппетайзера»: легкое прикосновение губ, оставлявшее желать большего.

Юми задрожала, а после того как Чинук отстранился, осталась неподвижно стоять, ошарашенно хлопая ресницами.

Повисла неловкая тишина.

– Уже поздно, – он первым прервал молчание. – Я тебя подвезу.

Эти слова вернули ее в реальность. Она отшатнулась и осторожно отклонила предложение:

– Не надо, мне нужно купить щеночку корм по дороге, так что сама доберусь.

Ее ответ насторожил мужчину.

– Не слишком ли поздно для похода в зоомагазин?

Крепко сжав сумку, девушка уверенно закивала. Это выглядело так трогательно, что Чинук не нашел в себе сил, чтобы продолжать спорить. На самом деле он сомневался, что сможет спокойно вести машину с такой пассажиркой. Все это было лишь предлогом, чтобы подольше побыть с ней.

Именно в тот момент, когда он так отчаянно хотел, чтобы Юми осталась, ее нужно было отпустить.

– Ладно. Напиши, когда вернешься домой.

– Хорошо. Спасибо за ужин, – попрощалась она и, сжимая сумку, понеслась к выходу. Гостья так торопилась, что влетела лбом в стеклянную дверь. – Ай!

Девушка покраснела до самых ушей, но тут же поднялась и успела упорхнуть за дверь прежде, чем к ней успел подбежать обеспокоенный Чинук.

– Осторожнее! – только и успел выкрикнуть он.

После того как за Юми захлопнулась входная дверь, младшему Чха оставалось только молча качать головой. С его губ сорвался легкий смешок.

– Мяу! – Чернушка уже вышла из гардеробной и теперь всем телом терлась о ногу хозяина. Кошки умеют разрядить атмосферу.

Раньше он не обращал на это внимания, но теперь, проведя вечер с Юми, заметил, каким пустым стал дом, стоило остаться в нем одному.

Чинук чувствовал, что сегодня не уснет. У него часто бывали проблемы со сном, но сегодня заснуть будет особенно трудно.

До самых ворот Юми мчалась так, будто бежала стометровку. Девушка совершенно запыхалась, но не могла позволить себе замедлиться, потому что чувствовала: если остановится и присядет, то сил подняться уже не будет.

Ситуация напомнила ей ту, что произошла три года назад: она мчалась как сумасшедшая от машины Чинука до отеля. И тут Юми вспомнила про вкладыши. Тогда она не сразу обнаружила пропажу и хватилась одного из них только после возвращения в Сеул. Нет, юная Ли еще в автобусе поняла, что чего-то не хватает, но не придала этому значения, потому что все мысли были об истекающем сроке аренды и вынужденном переезде. Девушка даже не заметила, что случайно надела пальто незнакомца, с которым провела ночь, так что поролон в лифчике или его отсутствие мало ее волновали.

«Почему же он решил сохранить вкладыш?»

Юми вспомнила его сонный голос: «И шкатулка… если бы ты знала…».

«Значит, в шкатулке все это время бережно хранился мой поролоновый вкладыш в бюстгальтер? Поэтому директор так разозлился? Может, он все это время не мог забыть меня? Все эти «аппетайзеры» и «десерты»… Неужели у него ко мне чувства?»

– Да быть такого не может, – отмахнулась от этой мысли Юми, и сама не заметила, как заговорила вслух.

Все это было слишком сложно и запутанно.

«С кем же мне посоветоваться?» – тяжело вздохнула девушка, уткнувшись лицом в ладони.

– Нет.

Хэри подробно и о-о-очень вежливо рассказала Хёнтхэ про предложение, но парень все равно отказывался. С самого начала он оставался равнодушным и только рассеянно кивал в такт ее словам, откинувшись на спинку дивана.

Телеведущая изо всех сил прятала нарастающее раздражение и сохраняла на лице профессиональную доброжелательную улыбку. Ей уже хотелось бросить все это дело, но она сама взяла на себя эту ответственность и не хотела показаться легкомысленной.

«В тот день мне стоило меньше пить…»

– Мне так жаль, что я тогда вас не узнала. Простите, пожалуйста. Вы такой секси… Ой, то есть вы так молодо и хорошо выглядите! Я и подумать не могла, что вы писатель, – Хэри рассыпалась в комплиментах перед Хёнтхэ, который лишь сильнее нахмурился.

– По-вашему, все писатели старые и уродливые?

– Ха-ха-ха, конечно, нет! Я не это имела в виду.

«Только и может к словам цепляться! Неудивительно, что он писатель», – взбесилась Хэри.

– Вам и самому выгодно оказаться на телевидении, – поспешила добавить Хэри. – После того как зрители увидят, что пабом управляет такой молодой и привлекательный писатель, у вас будет еще больше посетителей.

– Я к этому не стремлюсь.

– То есть?

– Сейчас многие посетители и так каким-то образом узнают про это паб и специально приезжают сюда. Если его покажут по телевизору, людей станет слишком много.

«Так это же хорошо», – подумала девушка. Она впервые видела, чтобы хозяин заведения не хотел привлечь больше гостей. Ответ Хёнтхэ противоречил всем ее представлениям о жизни.

– Мне не нравится, когда здесь людно. Слишком много работы.

– Можно нанять больше сотрудников!

– Что общение с гостями, что с сотрудниками – и то, и другое отнимает слишком много сил. Меня и так все устраивает.

– Ясно… – пробормотала Хэри. Она не понимала ход его мыслей, но в голове родилась новая тактика. – Тогда мы можем не упоминать паб, а сосредоточиться на вашей работе в качестве писателя.

– Будет скучно.

– Это очень известная программа, и кого попало на нее не приглашают. Знаете, у кого я брала интервью в прошлый раз? У наследника корпорации «Тэбок групп» Чха Чинука.

Имя привлекло внимание ее собеседника. Кажется, на этот раз наживка сработала.

– Ну что? Согласны?

– Ма! – раздался радостный голосок Тонгу. Он всегда так обращался к сестре. Мальчик помахал Юми, когда та выходила из магазина с купленным для него угощением. Рядом с ним шла Михи. – Ма, я соскутился.

Девушка взяла брата на руки, а тот, крепко обхватив сестру руками за шею, потерся своей щекой о ее. Со стороны сцена напоминала воссоединение сына и матери, которые не виделись долгие годы. Может, дело в родстве? Стоило Тонгу лишь увидеть Юми, как он тут же начинал радостно хихикать.

Она все еще осуждала мать за то, что та совершенно необдуманно завела ребенка, но в то же время была рада, что у нее появился такой очаровательный братик, и в какой-то степени была даже благодарна. Сейчас Тонгу еще маленький, но в будущем они наверняка станут хорошими друзьями и настоящей опорой друг для друга.

Не отрываясь от брата, Юми повернулась к матери:

– Где это вы были?

– Мой малыш заскучал, поэтому мы с ним поехали в клуб. И я решила, что на обратном пути неплохо было бы пройтись.

– К-клуб?! Какой еще клуб?!

– Ну, детский. Не знаешь про такие?

– Нет, конечно! У меня же нет детей!

Но стоило им начать спорить, как тут же вмешался Тонгу:

– Ма, в квубе вефело. Хотю есё пойти, – он замахал крохотными ручками. Видимо, малыш все еще был под впечатлением от похода туда.

– Хорошо, потом обязательно сходим вместе, – пообещала брату Юми.

Они уже подошли к зданию, где находился паб «Книги & Пиво», когда его дверь открылась и на улицу вышла Хэри.

«А она что здесь забыла?» – заметив телеведущую, девушка замерла на месте. Но Михи тоже узнала ее.

– Это что, Чу Хэри? Или как там ее? – сердито воскликнула женщина.

– Ш-ш-ш, мама, не кричи, – Юми тут же схватила мать за руку, но было уже поздно: Хэри, которая направлялась к своей машине, обернулась и удивленно уставилась на них.

– Что, не знаешь меня?!

– Мам, успокойся…

– Добрый вечер, – поздоровалась ведущая.

«Это та скандалистка с телестанции? Почему она здесь вместе с Капустницей? Это ее мать?» – Хэри усмехнулась. Такого она точно не ожидала.

– Ты как нашла наш дом?

– Ваш дом? Вы здесь живете?

– Я не это спросила! Ты глухая или тупая?

«Да уж, что за грубиянка?» – нахмурившись, Хэри перевела взгляд с женщины на сконфуженную Юми. «А что это за ребенок на руках у этой поварихи?» – ведущая обратила внимание на милого мальчика с пухлыми щечками, который, обхватив девушку за шею своими детскими ручками, пристально смотрел в ее сторону.

В этот момент дверь паба снова открылась и на улицу вышел владелец заведения.

– Вы оставили телефон, – Хёнтхэ протянул ведущей ее смартфон и радостно улыбнулся Михи и Юми. – Привет! Поздно ты сегодня.

– Ага.

«Она еще и с писателем знакома? Подождите-ка, эти трое… живут вместе? – Хэри с подозрением осмотрела Юми с ребенком на руках, Михи и Хёнтхэ. – Что у них за отношения?»

Чинук чувствовал, что заснуть будет непросто. Он собирался налить себе бокал вина, когда загорелся экран оставленного на столе телефона: звонила Хэри. Мужчина тут же нахмурился. После инцидента с ланч-боксами общаться с ней не хотелось.

«Наверное, звонит спросить, посмотрел ли я интервью…» Сначала он хотел проигнорировать звонок, но потом вспомнил о своем обещании отцу и все-таки поднял трубку.

– Да.

– Ты знал, что эта твоя диетологша живет с мужчиной? – послышалось из трубки.

Такого поворота младший Чха не ожидал.

– Ты ради этого звонишь мне посреди ночи?

– Ну так что? Знал?

– Да, – как ни в чем не бывало ответил парень.

– Да?! – Хэри растерялась.

– Ты за этим звонишь?

– Нет. Ну, не совсем… Кстати, у них там ребенок…

– Об этой ерунде мы и завтра можем поговорить. Уже поздно, – Чинук бросил трубку, не давая собеседнице шанса продолжить разговор, и наконец-то наполнил вином свой бокал.

А вот девушка, звонка которой он ждал, все не звонила… Она обещала, что напишет, когда доберется домой. Чинук сделал глоток вина и бросил взгляд на экран телефона. Почему она не пишет?

– Куда я его дела? – вернувшись домой, Юми тут же бросилась к комоду и обшарила все ящики в поисках второго вкладыша.

«На том, который хранится у директора, стоят инициалы «М.Х.». Это явно один из тех вкладышей, которые мне дала мама!»

Но все же девушка хотела проверить. Наконец в дальнем углу одного из ящиков она нашла, что искала.

– Есть! – победно воскликнула Юми, но радость ее была недолгой.

«Я такая растяпа: выронила пушап-вкладыш! Если бы оставила шарф или сережку, то еще ладно, но такое…»

– Чем занимаешься? – за спиной девушки раздался голос Михи. – Заначку прячешь?

– Нет, ничего такого, – Юми поспешно бросила свою находку в первый попавшийся ящик, наспех задвинув его обратно в комод.

Женщина скептически осмотрела дочь, но вдруг хлопнула в ладоши, будто что-то вспомнила:

– Ах да! Откуда ты знаешь эту грубиянку?

– Не поняла. Что за грубиянка?

– Да блин… Чу Хэри, эта бессовестная девка.

– Она как-то записывала интервью у нас в компании. А ты ее откуда знаешь?

– Я? – Михи вдруг осознала, что ее дочери не стоит знать о том, что она ходила на телестанцию. – Что значит откуда?.. По телевизору видела. По ней сразу понятно, что ни стыда нет, ни совести. Кстати, у твоего братика скоро день рождения, – поспешила она сменить тему. – Может, устроим небольшую вечеринку?

Услышав слово «вечеринка», Тонгу, сидящий на полу в обнимку с кроликом, тут же оживился. В таком юном возрасте он уже знал подобные слова. Весь в мать.

– Тонгу, милый, будем задувать свечки? Вот так! – женщина изобразила, будто задувает огонь.

– Да! Фу-у-у! – повторил за ней мальчик.

– Наш Тонгу наконец-то будет задувать свечки!

Конечно, в глазах Юми ее младший брат был самым красивым малышом, но она готова была поклясться, что любой на ее месте тоже захотел бы укусить его сладкие щечки. Девушка крепко обняла Тонгу и расцеловала прям в них. В ответ братик чмокнул ее в губы и довольно хихикнул:

– Ма, я тибя юбью!

– Тонгу, ты поцеловал свою сестренку? Потому что так сильно ее любишь? – спросила Михи. Тот с серьезным видом кивнул. Он серьезный мужчина и не станет целовать кого попало. Но вместо слов трехлетний малыш только выразительно посмотрел на Юми.

Та радостно ему улыбнулась и легонько хлопнула по попе. Сегодня ее поцеловали сразу двое мужчин. Вспомнив про Чинука, она невольно дотронулась до своих губ.

«Может, и у меня есть к нему чувства?» – от этой мысли ее сердце бешено заколотилось.

Девушка крепко обняла ничего не подозревающего Тонгу и улыбнулась.

Глава 3

Чем займемся?

Всю ночь Юми не могла сомкнуть глаз, но утром совершенно не чувствовала усталости. Напротив, целый день она витала в облаках с широченной улыбкой на лице.

– Случилось что-то хорошее? – поинтересовалась у нее Ынби, когда они закончили с раздачей обедов. Даже ей было видно, что в новенькой Ли что-то изменилось.

Вернувшись к реальности, девушка тут же вспомнила прошлый вечер и залилась краской: «Ну вот! Неужели так заметно, как я взволнована?»

– Ой! Я забыла вернуть тележку на место! – нервно хихикнув, она бросилась прочь, закрывая руками покрасневшие щеки. Плохое настроение можно скрыть, а вот хорошее – не так-то просто. Она толкала тележку и напевала себе под нос: – I’m in lo-o-ve with you-u-u…

Вдруг прямо над ухом у нее раздался низкий голос:

– Кому-то медведь на ухо наступил.

Юми подскочила от неожиданности и обернулась. Чинук стоял, прислонившись к стене и убрав одну руку в карман брюк.

– Обещала, что напишешь, когда вернешься домой.

– Ах да… – она была так занята поисками вкладыша, что совершенно забыла.

– Всю ночь ждал сообщения, не мог глаз сомкнуть. Что прикажешь делать?

«Не ты один сегодня не спал…» – подумала Юми, а затем попятилась и жалобно спросила:

– В каком смысле, что делать?

Но директор быстро сократил расстояние.

– Почему ты снова избегаешь меня? Думала, я не замечу?

Перед глазами у нее вдруг возник образ вкладыша из шкатулки. Вчера она сразу же вернула его на место, но вдруг начальник все-таки заметил… Девушка тревожно посмотрела на него.

– Пойдем, – мужчина забрал тележку, осторожно взял Юми за руку и повел за собой. – Хочу кое-что тебе показать.

– Где это мы?

Чинук привел ее в шоурум, где были выставлены все продукты, выпущенные компанией «Тэбок групп». Обычно зал был закрыт, и людей сюда пускали только по особым случаям. Не понимая, зачем они здесь, Юми вошла в комнату вслед за директором.

– Еще не удавалось посмотреть?

– А? Что?

– Я хотел сам тебе все показать.

«Что показать? Белье?»

Она озадаченно осмотрела зал, который был заполнен манекенами модельных пропорций в замысловатых позах. На каждом из них – простое нижнее белье, но ей они казались голыми. «Даже для манекенов это как-то слишком откровенно. А что за странные позы?» – девушка засмущалась в окружении полуобнаженных тел, пусть это и были всего лишь пластиковые модели. Юми не знала, куда ей девать глаза, а вот Чинук был совершенно невозмутим. Он вошел в помещение и остановился возле самого атлетически сложенного мужского манекена.

– Это моя первая работа в компании.

– Что?

Болванчик, на которого указал директор, стоял в позе супермена: с гордо выпяченной грудью, руками на талии и широко расставленными ногами. Юми украдкой взглянула на первую работу директора – мужские боксеры.

Не считая детских трусов Тонгу с нарисованным на них кроликом, девушке до этого не приходилось иметь дела с мужским бельем.

– «Зачем делать мужское белье более разнообразным? Просто делайте, как делали. Не надо ничего выдумывать», – так рассуждали наши конкуренты, пока их не поглотила «Тэбок групп». Теперь они – наша дочерняя компания. А еще мы планируем выйти на международный рынок в течение этого года.

– Ничего себе!

– Это моя вторая работа. Впечатляет, не правда ли? А вот это… – Чинук подробно рассказал про каждый свой дизайн. Было заметно, что его переполняет гордость.

Три года назад Юми видела его в форме сотрудника отеля, а теперь он казался совершенно другим человеком. Тогда он работал кое-как и из-под палки, но сейчас, похоже, по-настоящему любит свое дело. Прожигатель жизни превратился в амбициозного предпринимателя.

«Что с ним произошло за эти три года?»

– Да, но зачем мне?..

– Хочу показать тебе, чем я занимаюсь, – на этот раз его голос звучал серьезнее, чем обычно. – Понимаю, что обычно я очень строг со своими сотрудниками… И знаю, что за спиной многие называют меня «бомбой замедленного действия», но я хочу, чтобы ты понимала: все это ради того, чтобы выпускать качественную продукцию. Да, я часто не находил времени поесть, но не из-за того, что такой придирчивый, а потому что с головой уходил в работу. Это меня оправдывает?

– Почему вы ни с того ни с сего передо мной оправдываетесь?

– Потому что… – директор неожиданно замолчал и посмотрел на Юми. Атмосфера между ними почему-то вдруг изменилась, и девушка почувствовала какое-то напряжение и сглотнула. – Теперь… – продолжил он неспешно, – теперь я покажу тебе свой истинный облик.

Всю прошлую ночь Чинук не спал в ожидании сообщения от Юми, хотя знал, что она благополучно добралась до дома, но никак не мог успокоиться и уснуть. А писать ей самому было уже слишком поздно, поэтому он провел ночь, лежа на диване в раздумьях.

«Ждал ли я чье-либо еще сообщение с таким же волнением? Пожалуй, эта девушка первая…»

Младший Чха настолько сильно хотел получше узнать Ли Юми, что предложил ей десять раз пообедать вместе. Но с каждой встречей он лишь яснее понимал, что этого ему будет недостаточно. И вот… прошлой ночью все встало на свои места.

– Постепенно я собираюсь распутать наши запутанные отношения, – сказал Чинук. Он был полон решимости добиться расположения возлюбленной, пусть для этого и потребуется не десять совместных обедов, а все сто. – Даже если мне придется разрезать их ножницами. Поэтому после того, как мы поедим вместе в десятый раз… – мужчина хотел проявить инициативу и сдвинуть их отношения с мертвой точки, но испугался, что слишком спешит. Он не собирался давить на Юми, поэтому решил не продолжать. – Думаю, тогда мы вернемся к этому разговору.

На лице Юми отразилось замешательство, но она кивнула.

– Да, отец, – Хэри ответила на звонок президента Чха своим обычным сладким как мед голосом. – Вам понравилось интервью?

– Да, как всегда, на высоте. Ты такая талантливая. А что Чинук? Он тебе не звонил?

Еще бы он ей позвонил! Как обычно, сначала долго не отвечал, а потом бросил трубку, не дав ей договорить. Но нажаловаться на него будущему свекру девушка не могла. В конце концов, она – идеальная невестка.

– Пока не звонил. Занят, наверное. У меня самой только съемки закончились, так что телефон был выключен.

– Вот негодяй! Он, может, и занят, но должен был позвонить. В любом случае мы обязательно должны поужинать вместе.

– Конечно, отец!

Как только президент положил трубку, улыбка исчезла с лица Хэри, как после команды «Снято!».

– Как же, дождешься от него звонка!

Конечно, все это время ее телефон был включен. Более того, она зарядила его и настроила громкость звонка на максимум.

Ведущая вздохнула и уселась на стоящий рядом стул. У нее и правда были съемки, но девушка оставила мобильный в сумке в комнате ожидания, так что выключать его не было необходимости.

Утром Хэри проснулась и первым делом бросилась проверять пропущенные звонки. Вчера вечером Чинук явно дал понять, что они поговорят… Чтоб его! Он не просто не позвонил, а даже сообщение не отправил. В конце концов она сдалась и позвонила сама, но безрезультатно. Его помощник Учжин тоже не отвечал. Наён, судя по всему, избегала ее с тех пор, как Хэри однажды вынудила секретаршу выдать адрес больницы, где лежал директор.

«Мне нужно рассказать про ребенка, которого видела у Капустницы. Не может же он быть сыном той шумной тетки! Что-то здесь явно нечисто. Я просто обязана дозвониться до Чинука!» – внутри у нее все кипело.

– Хэри, у тебя сегодня вечером только один репортаж? – к ней подошла коллега, только что завершившая свой эфир.

– Ага, один.

– Везет! А мне до самой ночи работать… Кстати, ты слышала, Мин Кёнхи выходит замуж.

– Мин Кёнхи? – девушка нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она слышала имя.

– Не помнишь? Она прошла все собеседования, проработала месяц диктором и уволилась, потому что это «не ее». Красивая такая и стройная, как мисс Корея, ее даже называли Мин Корея.

Хэри вспомнила. Эта экс-ведущая была не только очень красивой, но и выглядела всегда элегантно и даже аристократично, чему сама она ужасно завидовала.

– Так вот Кёнхи выходит за Кон Чхольмина, младшего сына главы «Тхэхан групп». Он совершенно не интересуется делами компании, владеет несколькими клубами и ресторанами в Итхэвоне и Каннаме… Настоящий представитель золотой молодежи. Знаешь такого?

– Владелец «Отрыва»?

– В точку!

Еще бы Хэри его не знала. Этот человек был университетским другом Чинука. Она встречалась с ним каждый раз, как приходила вслед за младшим Чха в какой-нибудь клуб. «Неужели он – сын главы «Тхэхан групп»? Офигеть», – удивилась ведущая.

– Кажется, свадьба в эти выходные в курортном отеле… Похоже, что праздновать будут с размахом.

«Чинук и Чхольмин были очень близкими друзьями, чуть ли не как братья. Не может быть, чтобы он не получил приглашение на свадьбу лучшего друга. Свадьба в шикарном курортном отеле… Когда еще у меня появится такая прекрасная возможность побыть с ним наедине, к тому же в атмосфере романтики? Наверняка и Капустница за ним потащится! Нужно поскорее разоблачить ее и рассказать про ребенка. Он расстроится, и у меня будет прекрасный шанс его утешить, а заодно и показать всем гостям на свадьбе, кто здесь его невеста. Ну разве я не гений?» – мысленно похвалила себя Хэри. С улыбкой до ушей ведущая достала телефон и принялась искать номер младшего Чха.

Уже через несколько дней Чинук узнал о хитром плане «своей невесты». Чхольмину ничего не оставалось, кроме как поддаться на уговоры телеведущей и пригласить ее на свадьбу. В чем он тут же поспешил признаться другу.

– Что? Ты и ее пригласил? – новость так ошарашила директора, что он подскочил со своего места.

– Извини… – на другом конце провода глубоко вздохнул виновник торжества. – Так получилось, что Хэри тоже будет на свадьбе.

– Ты просто плохо знаешь эту девушку. Свадьба для Хэри – это просто повод прилипнуть ко мне. Она же вцепится как клещ и ни на секунду не отстанет!

Как Чхольмин мог не понимать? Он сам видел, как ведущая всюду преследовала его друга и висла на нем, как детеныш коалы на своей матери. После того как Чинук начал работать в «Тэбоке», а Хэри стала телеведущей, у них уже не было времени на клубы, но та все равно не отставала.

– Сам понимаю… Оказывается, Кёнхи тоже ее знает. Но она сама пришла ко мне в клуб, стала расспрашивать, чуть не плача, почему я ее не пригласил, ведь мы так долго знакомы… Что мне оставалось? – Женские слезы всегда были слабым местом Чхольмина. Особенно, когда дело касалось красивых женщин.

– И ты купился? Да она прирожденная актриса!

– Знаю-знаю. Ей бы в сериалах сниматься. Красивая, и фигура, как песочные часы…

– Полегче!

На самом деле младший Кон не понимал, почему друг так сопротивлялся. Любой мужчина в Корее был бы счастлив взять ее в жены. Чинук явно придирается. Чу Хэри была не так уж плоха… Но он бы ни за что не отважился сказать об этом младшему Чха.

– Возьми с собой того секретаря, который за тобой следил. Будешь за ним, как за каменной стеной, – Чхольмин попытался найти выход из ситуации.

– Ладно, сам справлюсь, – ответил Чинук и положил трубку. Он не мог злиться на друга. Мужчина отложил мобильный и взъерошил волосы. – Чтоб тебя, Чу Хэри!

Она наверняка и перед гостями на свадьбе будет вести себя так же, как во время интервью. Барабаня по столу пальцами, директор нажал кнопку телефона и связался с секретарем:

– Чан, на субботу ничего не планируй.

– На эту? Разве вы не собираетесь на свадьбу Кон Чхольмина?

– Да, и ты поедешь со мной, – серьезно ответил Чинук.

– Добрый вечер!

Наён почти никогда не ела в столовой, но сегодня внезапно появилась перед Юми, которая с подносом в руках раздавала сотрудникам шоколадное печенье. Девушка дружелюбно поздоровалась с секретаршей.

– Сегодня ужинаешь в столовой?

– Да, из-за совещания не было времени пообедать. Так проголодалась, что решила перекусить, прежде чем идти домой.

«Почему Мистер Привереда загружает своих сотрудников настолько, что у них не остается времени на обед?» – возмутилась Юми. Словно прочитав ее мысли, Наён тут же добавила:

– Директор и секретарь Чан тоже до сих пор не ели! Я купила для них сэндвичи, но думаю, эти двое к ним даже не притронулись. Они вдвоем будут работать сегодня допоздна.

– Почему бы им не пообедать в столовой?

– Вот именно! Оба такие упрямые… Так здорово было, пока ты, Юми, приносила директору еду…

Когда Наён забрала свой поднос и заняла свободное место, диетолог встревоженно осмотрела блюда, которые предлагали в столовой. Сегодня в меню были суп с соевой пастой, фунчоза со свининой и блинчики с морепродуктами.

Одним из ингредиентов супа была пастушья сумка: зелень, запаха которой, согласно «Отчету о питании», Чинук не выносил. Может, поэтому он не хочет ужинать в столовой? Если бы Юми знала заранее, то заменила бы эту траву на что-нибудь еще.

Почему-то она волновалась за директора. Может, причина в том, каким искренним он казался несколько дней назад, когда показывал ей свои работы. Может быть, в том, что ей наконец удалось выяснить, что хранилось в шкатулке. Или это все «аппетайзеры» и «десерты», сладость которых Юми до сих пор чувствовала на своих губах. Стена, разделявшая их с Чинуком, становилась все тоньше и тоньше.

Этот человек, похоже, решил учитывать ее мнение. Вместо того чтобы просто назначить время встречи, он спросил о ее планах и расписании. На этой неделе их графики были особенно плотными, так что на встречу в будний день можно было не рассчитывать. В выходные Чинука не будет в городе: ему нужно уехать по какому-то важному делу. Почему-то это расстроило Юми, хотя она и понимала, что они не встречаются и обижаться на то, что у него есть собственные планы на выходные, было бы нелепо.

Вечером, наводя на кухне порядок вместе с коллегами, девушка случайно обнаружила замороженного угря, которого покупала специально для Чинука.

Она вдруг уставилась на рыбу и вспомнила слова Наён: «Так здорово было, пока ты, Юми, приносила директору еду…». В конце концов Юми вернулась к плите и начала готовить рис с угрем. Она не могла спокойно пойти домой, зная, что Чинук весь день не ел. Оставить без ужина Учжина тоже было бы неправильно. Девушка сложила контейнеры с едой в корзинку и направилась к кабинету директора.

Заметив, что кто-то вошел, мужчина оторвался от своих документов и удивленно уставился на посетительницу.

– В чем дело?

– У вас не было времени поесть, так что я принесла ужин.

– Я же сказал, что тебе больше не нужно этим заниматься… – Нахмурившись, директор наблюдал за тем, как диетолог выкладывала на стол контейнеры. – Это тоже в счет долга? – Чинук ожидал, что Юми попросит засчитать этот ужин за один из десяти обещанных.

– Нет, просто так.

– Если честно, я так тронут, что засчитал бы это за два совместных обеда.

Она понимала, что это шутка, но звучало заманчиво.

– Я приготовила порцию и для вашего секретаря, раз вы вместе собираетесь задержаться на работе. Это рис с угрем.

– С угрем? Заботишься о моем здоровье?

– А? Ха-ха-ха, – нервно засмеялась Юми.

«У угря есть какие-то особые свойства? Надо будет почитать. Я просто приготовила то, что было…»

– Спасибо, съем с удовольствием.

Чинук открыл контейнер и улыбнулся. Подумать только! Раньше он даже не смотрел в сторону ее стряпни. Сердце Юми пропустило удар, щеки запылали, и она смущенно опустила лицо.

– Учжин вышел, но я передам ему еду, как только он вернется, – пообещал директор.

– Хорошо. Приятного аппетита! Я, наверное, пойду, – Юми выскочила из кабинета и прижала руку к груди, где бешено билось сердце. Ее не покидало ощущение, будто она принесла ужин на работу своему парню, а вовсе не начальнику.

«О чем я только думаю?!» – ужаснулась девушка, убегая подальше от кабинета.

Юми никак не могла выкинуть из головы улыбку Чинука, когда он произнес: «Спасибо, съем с удовольствием». Она все время вспоминала этот момент и улыбалась. За последние несколько дней их отношения кардинально изменились. Говорят, что резкие перемены – не к добру… И все же нет ничего плохого в том, чтобы хоть иногда радоваться жизни.

Но на следующее утро ей пришлось вернуться с небес на землю. Она и представить себе не могла, чем обернется для нее это доброе дело.

– Ты должна взять на себя ответственность.

Девушка ошарашенно смотрела на директора. Стоило ей прийти на работу, как ее тут же вызвали в его кабинет.

– Какую ответственность?..

– Сегодня вечером Учжин должен был сопровождать меня в поездке, но ему плохо после вчерашнего угря.

Из-за принимаемых лекарств ему нельзя есть жирную пищу, но вчера он был так голоден, что пренебрег своей диетой. Хотя, скорее всего, истинной причиной расстройства стало то, что, закончив работу, секретарь решил еще и выпить вместе со своей девушкой. Но эту часть повествования Чинук решил опустить.

Всю ночь Учжин не мог ни на шаг отойти от унитаза, а утром, измученный, позвонил начальнику и голосом умирающего сообщил:

– П-простите… Я не могу в‑выйти в таком… с-состоянии… И завтра т-тоже…

Не считая того случая, когда помощника с аппендицитом увезли на машине скорой помощи, он еще ни разу не отпрашивался с работы по болезни. Похоже, дело было серьезное.

– И вы хотите взять меня вместо него? Вот так внезапно? А если еще и далеко…

– Я решил, что отправлюсь завтра утром. Предвидя твой вопрос: Наён поехать не сможет – в субботу у ее отца день рождения.

В итоге Чинук настоял на том, чтобы Юми была его спутницей. Подробно объяснять ситуацию он не стал, сказав только, что это будет какой-то праздник. Все остальное обещал объяснить уже на месте.

– Про ответственность я пошутил. Ты правда очень меня выручишь, если согласишься.

На лице мужчины читалось такое отчаяние, что она никак не могла ему отказать.

– А куда именно нужно ехать?

– Недалеко. И это всего на один день.

– Я согласна, если обещаете, что мы тем же вечером вернемся в Сеул.

– Хорошо, обещаю, – радостно согласился директор.

В субботу Чинук, несмотря на все заверения Юми, что она доберется как-нибудь сама, ждал девушку на машине возле ее дома.

В этот раз она решила надеть черный брючный костюм. Ей было страшно от мысли, что, если перестараться с нарядом, Мистер Привереда, как и в прошлый раз, станет ее дразнить. К тому же им предстояло провести вместе целый день, так что излишняя осторожность не помешает.

– Как себя чувствует ваш секретарь? – первым делом спросила девушка, усевшись на пассажирское сидение.

– Лучше, чем вчера, но из дома ему пока выходить не стоит, – с непроницаемым выражением лица ответил Чинук и завел двигатель.

Этим утром Учжин похвастался, что его девушка пришла за ним поухаживать и даже приготовила кашу. Услышав об этом, босс тут же бросил трубку.

– Так куда мы едем?

– На месте узнаешь.

Юми не понимала, почему директор не может поехать один. В конце концов это просто чей-то праздник. Ее немного пугало, что им предстоит провести так много времени наедине. Но спустя несколько часов девушка заметила за окном уже знакомые пейзажи и пришла в ужас: «О нет! Так вот, что означало это загадочное „на месте узнаешь”. Я должна была понять, когда мы свернули в сторону Канвондо».

Автомобиль остановился перед тем же самым местом, где проходила свадьба Михи. Шикарный курортный отель, где они с Чинуком впервые встретились три года назад, все так же поражал своим великолепием. Но настоящей неожиданностью стали слова директора, который, выйдя из машины, подошел к опешившей девушке:

– За наряд не беспокойся, я все подготовил.

– Наряд?..

– Для свадьбы твой костюм не слишком подходит.

– Что? – от удивления у Юми глаза на лоб полезли.

«Оказывается, мы приехали на свадьбу…»

– Так вот о каком празднике вы говорили… Как-то неловко заявляться на чужую свадьбу.

– Не совсем чужую. Ты уже несколько раз видела жениха, хоть официально вы и не знакомы. Я забронировал номер – там сможешь переодеться. Платье принесут, – сказал Чинук, протягивая спутнице ключ от номера. – Выбрал его специально для тебя.

Судя по тому, что ключ от номера уже был у Чинука и им даже не пришлось подходить к стойке регистрации, все было спланировано заранее…

«Быть такого не может! Он же в любом случае собирался ехать, так что, наверное, просто заранее все подготовил…» – размышляла Юми, забирая ключ, не подозревая, что он от личного номера директора.

– Я пока пойду посмотрю, как идет подготовка к церемонии, – Чинук собирался было уйти, но девушка осторожно потянула его за рукав:

– Так чья это свадьба? – Она хотела понимать, на чью свадьбу собирается прийти, пока у нее еще есть возможность сбежать.

– Ты же была в клубе «Отрыв» в Итхэвоне? Жених – владелец этого клуба и мой университетский друг Кон Чхольмин. Он мне почти как брат.

– А… – кажется, Юми и правда его знала. Соён, которая частенько бывала в «Отрыве», во время их встречи в клубе показала на мужчину в толпе и назвала его хозяином. Он выглядел высокомерным и, встретившись с ней взглядом, скорчил недовольное лицо. Его взгляд был таким свирепым, что девушка испугалась. Они с Чинуком были одинаково пугающими – неудивительно, что им удалось подружиться… Но пути назад не было, и Юми смиренно направилась к лифту, сжимая в руках ключ от номера.

– Чину-у-ук!

Стоило ему выйти к месту будущей свадьбы под открытым небом, где полным ходом шла подготовка, как перед ним тут же возникла Хэри. До начала церемонии оставалась еще уйма времени, но она тут как тут… Чинук был не в восторге от такой навязчивости и встретил ее ледяным взглядом.

– Разве у тебя нет съемок по субботам? – опустив все формальности, сразу спросил он. Хотя его тон намекал, что читать надо между строк: «Что ты здесь забыла?».

– Расписание эфиров поменялось, так что сегодня съемок нет, – сообщила ведущая. Для Чинука это была печальная новость. – На днях была в Итхэвоне и решила заглянуть в «Отрыв». Встретила Чхольмина, и он тут же вспомнил, что не отправил мне приглашение. Я не могла не прийти, так что пришлось перенести все дела.

«Врет как дышит», – вздохнул младший Чха.

Не подозревая, что жених уже в подробностях объяснил другу ситуацию, Хэри попыталась приобнять мужчину. Тот нахмурился и тут же сделал шаг в сторону.

– Хорошо, желаю повеселиться на свадьбе. Мне пора, – ответил Чинук и поспешил прочь.

Глядя ему вслед, девушка разочарованно прикусила нижнюю губу. Она, конечно, не ожидала теплого приема, но это было чересчур холодно.

«Чха Чинук, не слишком ли ты заигрался в недотрогу? Ну ничего, дождусь гостей и всем покажу, что ты мой!»

– Динь-дон!

Услышав звонок, Юми поспешила открыть дверь и увидела на пороге огромную коробку. Она занесла ее в комнату, открыла крышку и нашла внутри прекрасное нежно-розовое коктейльное платье, а под ним – пару туфель на высоком каблуке.

– Ничего себе! – девушка не смогла сдержать свой восторг.

Платье открывало плечи, но в целом было довольно сдержанным.

Девушка покраснела до самых ушей, вспомнив слова директора: «Я выбрал его специально для тебя».

– Ой, здесь еще и сережки! Когда он успел все подготовить? – Юми была по-настоящему тронута. Она еще раз полюбовалась лежащим в коробке платьем, а затем вытащила его с большой осторожностью.

– Раз уж я решилась пойти с Мистером Привередой на свадьбу, то почему бы и платье не надеть?

– Ты один? Без секретаря? – озираясь по сторонам, прошептал Чхольмин на ухо другу. Он не поверил своим глазам, не увидев рядом с Чинуком его секретаря. – Хэри вырядилась будто на свою собственную свадьбу! С самого утра здесь торчит.

– Не волнуйся.

– Секретарь все-таки здесь?

– Нет, я выбрал еще более надежный вариант. Познакомлю вас во время банкета, – заверил друга младший Чха и быстрым шагом направился обратно к зданию отеля. Юми написала, что закончила переодеваться, и ему не хотелось заставлять девушку ждать. Если честно, ему уже не терпелось поскорее увидеть ее в том платье.

«Она же не заблудилась?» – Чинук уже минут десять ждал, пока его спутница выйдет в сад, но ее до сих пор не было. Мужчина беспокойно посматривал то на наручные часы, то на выход из здания. Каждая минута казалась ему вечностью. Но вот наконец в момент, когда он в очередной раз перевел взгляд на часы, в дверях показалась Юми.

Вместо мешковатого костюма на ней было подчеркивающее изящную фигуру розовое платье. Помада была того же оттенка и выгодно подчеркивала ее пухлые губы, а аккуратная укладка придавала волосам объем. С каждым шагом девушки в ее ушах поблескивали подобранные директором серьги.

Выбирая платье, мужчина, безусловно, пытался представить себе, как оно будет смотреться на Юми, но увиденное превзошло все ожидания: она была ослепительна. Сам того не замечая, Чинук смотрел на нее разинув рот.

– Ох! – девушка, которая в повседневной жизни предпочитала носить кеды, с трудом передвигалась на каблуках. Сюда она приехала в черных балетках, которые были под стать ее бесформенному костюму и к изящному платью совершенно не подходили. Юми с трудом заставила себя надеть эти туфли на высоком каблуке, но ходила в них, как ребенок, который только учится делать первые шаги, так что путь от выхода до приготовленных для гостей мест занял целую вечность. Гостей было полно, и она озиралась в поисках Чинука.

– Я здесь! – Девушка повернула голову на звук и заметила, как тот машет рукой. Ей было невероятно приятно увидеть в толпе знакомое лицо.

Обрадованная, девушка сделала было шаг в направлении своего кавалера, но тут прямо перед ней возник официант с подносом, уставленным бокалами с вином. Они заметили друг друга слишком поздно – когда столкновение было уже практически неизбежно.

– Ой-ой-ой!

Юми попыталась увернуться, но подвернула ногу и потеряла равновесие. Падая, она размахивала руками, хватаясь за воздух. Казалось, падения не избежать, но вдруг чья-то сильная рука ухватила ее за талию. Девушка прижалась щекой к чьей-то мускулистой груди и растерянно захлопала глазами.

Все произошло как в замедленной съемке. Вот она пытается увернуться от столкновения с официантом, подворачивает ногу… и в этот момент Чинук прорывается сквозь толпу гостей, хватает ее за талию и прижимает к себе…

«Это я, что ли, с Мистером Привередой сейчас обнимаюсь?!»

Осознав, что произошло, Юми тут же отскочила назад.

– Тебя ни на минуту нельзя оставлять одну, – с едва заметной улыбкой проговорил он.

– Ик! – последовала уже привычная реакция.

«Я чуть не упала, а он улыбается!» – отчаянно подумала девушка, пытаясь сдержать икоту.

К счастью, сама она не пострадала, а вот ее платье оказалось залито вином. На нежно-розовой ткани были отчетливо видны красные пятна. Чинук отвел ее в сторону, туда, где поменьше людей, и протянул платок.

– Вот, вытрись.

– Спасибо.

– Похоже, ты обливаешься вином чаще, чем пьешь его, – прокомментировал он, глядя на то, как Юми старается оттереть пятно.

«Неужели не может притвориться, что ничего не произошло? Лишь бы съязвить…» – подумала девушка и недовольно посмотрела на своего спутника.

– Но главное, что все обошлось. А то распласталась бы на полу, как в прошлый раз, верно?

– Давайте не будем об этом, – процедила Юми.

– А было так красиво… – с сожалением пробормотал Чинук.

«Красиво? Это он про меня? Вот это да! Ну, подумаешь, облилась…» – смутилась девушка, опустила взгляд, а ее щеки залились румянцем.

– Я про платье, – сказал мужчина, указывая на залитый вином подол.

– А?

– Оно очень дорогое…

«О нет! За это тоже придется расплачиваться? – не на шутку перепугалась Юми. – Если кашемировое пальто обошлось мне в десять обедов, то это… Раз сам директор назвал платье дорогим, значит, оно точно стоит баснословных денег. Сколько теперь с меня? Двадцать встреч? Тридцать?»

– Десять раз пообедать вместе – не вариант…

Не понимая, что Чинук шутит, она чуть не расплакалась от несправедливости.

«Почему героиням любовных романов всегда удается покрасоваться в шикарном платье, а я выставляю себя на посмешище? Потому что фигурой не вышла? Так нечестно!»

– А кто велел мне надеть это платье? Сами дали… Я ни о чем не просила! – надулась Юми.

В этот момент к ним кто-то подошел.

– Прошу прощения.

Обернувшись, они увидели управляющую отелем и разлившего вино парня. Женщина вежливо поклонилась:

– Прошу прощения, что наш сотрудник доставил вам неудобства.

– Прошу прощения, – последовав ее примеру, поклонился официант.

Чинук лишь помахал рукой, давая понять, что ничего страшного не произошло.

– Все в порядке, не беспокойтесь. Вы же не нарочно.

Услышав эти слова, управляющая подняла на Чинука строгий взгляд. Она совершенно не изменилась за эти три года. Похоже, в ее глазах он все еще был просто сыном президента Чха.

– Вы неправильно поняли. Мы приносим свои извинения нашей гостье. И вам следует сделать то же самое.

– Мне? С чего это? – удивился мужчина.

– А вы разве не генеральный директор «Тэбок групп»? Невнимательность вашего сотрудника доставила неудобство нашей гостье, поэтому вам следует принести извинения.

«Ничего себе!» – Юми поразилась тому, как ловко управляющая приструнила сына владельца отеля. Тот в свою очередь смерил управляющую недовольным взглядом, но в итоге лишь бессильно вздохнул. Он давно понял, что эту женщину ему не одолеть.

– Приношу свои извинения, – проговорил Чинук, поклонившись своей спутнице. Управляющая и официант сделали то же самое.

– Нет-нет, я в порядке, – едва сдерживая смех, ответила Юми. – У вас очень вежливые и профессиональные сотрудники. Не то что тот работник, который три года назад обозвал меня бизоном.

Младший Чха недовольно покосился на нее, услышав такую шпильку.

– Мы приготовили для вас небольшой презент, – управляющая протянула девушке бутылку вина.

– Нет-нет, не нужно. Я и сама виновата. Не стоило… – затараторила она, но в то же время протянула руки и приняла подарок.

– Желаю вам двоим хорошего отдыха.

Управляющая и официант вежливо попрощались и удалились. Юми осмотрела неожиданно доставшуюся ей бутылку. Это было не то умопомрачительно дорогое вино, которым ее угощал Чинук, но даже по одной упаковке можно было понять, что это было очень даже ничего. Неожиданно мужчина отобрал у нее презент.

– Ой! Вы чего?

– Оставлю у себя, а то разобьешь.

«Да что он себе позволяет? Почему это я должна разбить?» – возмутилась про себя Юми.

– Извините, конечно, но это моя компенсация за то, что меня чуть не сбили с ног и облили вином! Хотите присвоить? А ну, возвращайте! – девушка потянулась, чтобы выхватить у Чинука бутылку, но тот спрятал ее за спину.

– А что, если не отдам?

– А?

– Это благодаря мне ты не шлепнулась на землю. Кроме того, я точно помню, что управляющая пожелала хорошего отдыха нам обоим. Так что половина моя.

– Поверить не могу! Хотите сказать, мне придется пить его с вами?

– Предлагаешь заняться чем-то еще?

– Что-о-о?! – наглость Чинука поразила Юми. – Верните! Быстро!

Она поняла, что одними словами ничего не добьется, поэтому сама подошла, чтобы вырвать бутылку, но директор снова спрятал ее за спину и сделал шаг назад. Девушка попыталась еще раз, но «грабитель» продолжал уворачиваться.

– Хватит уже, – Юми тяжело дышала, раздувая ноздри, прямо как разъяренный бизон.

Мужчина лишь довольно улыбался: ему явно было весело. Но хоть веселье иногда и бывает заразительно, прямо сейчас его спутнице было совершенно не до шуток.

– Только попадитесь!

– И что ты сделаешь?

«А это я потом решу!» – сейчас перед Юми стояла только одна цель, то и дело поддающийся Чинук лишь сильнее ее раззадорил.

– Не хотите по-хорошему… – она сняла туфли, которые мешали ей, и бросилась в атаку. Ожидая, что придется снова уклоняться, он стал легкой добычей. Довольная, что удалось победить, девушка обхватила босса обеими руками.

– Попался! – она покрепче вцепилась в него, чтобы не сбежал, и подняла взгляд.

«Чего это он такой счастливый?»

– И правда попался… – глядя на нее, улыбнулся Чинук.

«В чем дело? – озадаченно подумала Юми. В этот момент она осознала, что крепко обнимает Мистера Привереду. – Да я с ума сошла!» Девушка попыталась отпустить свою «жертву» и отстраниться, но поняла, что та в свою очередь тоже обхватила ее руками.

– Чем займемся? – прошептал директор ей на ухо. Юми почувствовала на себе его горячее дыхание и мускусный запах парфюма…

– Ну, что значит «чем»?.. – дрожащим голосом пробормотала та. Она уткнулась лицом ему в грудь и постаралась успокоиться, но вместо этого почувствовала, как быстро забилось сердце в груди. – Просто выпьем вместе, – сглотнула Юми и закрыла глаза.

Чинук лишь крепче прижал ее к себе.

– Куда он подевался? Церемония вот-вот начнется…

Хэри искала младшего Чха среди гостей и вдруг заметила вдалеке знакомый силуэт. Широкие плечи, узкая талия, – что для мужчин большая редкость – прямые ноги, а также со вкусом подобранный костюм пепельно-серого цвета… Это точно был Чха Чинук. Но с кем это он обжимается?

Разъяренная ведущая направилась в сторону парочки. Она не могла рассмотреть лица девушки в объятиях «своего жениха», но уже догадывалась, кто это. «Судя по миниатюрному росту, это точно… Капустница?!» – Хэри застыла в шоке.

Почувствовав неладное, Чинук повернулся в ее сторону, и их взгляды встретились. Мужчина нахмурился. Он смерил ее холодным взглядом, давая понять, что вмешиваться не стоит.

Хэри как будто окатили ледяной водой.

Глава 4

Ты жалеешь о той ночи?

– Нам туда.

Свадебная церемония должна была вот-вот начаться, когда Чинук и Юми вернулись назад. Кавалер выдвинул для своей спутницы стул, чтобы ей было легче сесть за их стол, чем сильно ее смутил.

– Садись, – вежливо пригласил он, заметив сомнения девушки. Это заинтересовало других гостей, сидящих за столом.

– Хорошо, – Юми решила не привлекать к себе лишнего внимания и, неловко улыбнувшись, поспешно заняла свое место.

Девушка осмотрела украшенное для свадебной церемонии пространство под открытым небом. Она стеснялась взглянуть Чинуку в глаза, особенно после сегодняшних непреднамеренных объятий, поэтому решила сделать вид, что изучает обстановку.

В это время младший Чха, расслабленно подперев рукой подбородок, смотрел только на нее. В конце концов Юми больше не могла притворяться, что не замечает его пристального взгляда.

– Почему вы на меня так смотрите?

– Любуюсь.

– Платьем? – она решила, что второй раз не клюнет на эту уловку. – Да, оно красивое, – Юми сдержанно кивнула и поднесла ко рту стакан с водой. Но последовавшие за этим слова Чинука заставили ее поперхнуться.

– Но не такое красивое, как девушка, которая меня обнимала…

Она залилась краской и, прикрыв рот рукой, опустила голову, чтобы откашляться. Чинук, улыбаясь, смотрел на нее: этот кролик с характером бизона казался ему милым, даже когда нервничал.

– Не шутите так, – выдавила Юми, наконец придя в себя.

– Я и не шутил. Вижу, ты не всегда отличаешь шутки от правды.

«А зачем так путать людей?» – разозлилась девушка.

– Давайте будем общаться нормально, – предложила она.

– Вот как? Тогда ты готова выслушать все, что я расскажу? Без шуток, – внезапно Чинук стал серьезнее, и Юми постаралась незаметно отвести взгляд. Ей было сложно представить, что директор хочет рассказать.

Нет, на самом деле она предполагала, но от этого было только страшнее. Сделав вид, что ничего не происходит, она наколола на вилку помидор черри в оливковом масле; прокусив кожицу, почувствовала во рту его кисловатый сок. Этот аппетайзер не был таким вкусным, как тот, который она попробовала на днях…

После окончания церемонии все гости направились в зал, где проходил банкет.

– Вау! Что за красавица с тобой? – спросил Чхольмин, когда они с невестой подошли к столу, за которым сидел Чинук. Ему не терпелось познакомиться со спутницей своего друга. Похоже, вблизи она показалась еще симпатичнее, чем когда он только заприметил ее издалека. – Как ты мог скрывать от меня свою возлюбленную?

«Теперь я понимаю, почему он так активно отшивал Хэри», – подумал младший Кон, даже не подозревая, что девушка перед ним была той самой «замарашкой», которую он однажды хотел выгнать из клуба.

– Я не… – Юми хотела было сказать, что они не встречаются, но Чинук вдруг приобнял ее за плечи и ответил:

– Юми очень много работает, и мне пришлось умолять ее выделить время, чтобы приехать сюда.

Чхольмина такое объяснение удивило.

– Ты? Умолял? – не веря услышанному, он уставился на Юми.

– Да, я так и сказал.

– Не она за тобой гонялась, а ты за ней? Вау!

– Что? – удивилась Юми.

– Мне удалось наблюдать, как за Чинуком гонялись толпы девушек, но чтобы он сам кого-то привел… Такое впервые, – объяснил жених. – Поверить не могу! Фантастика!

– Не позорь меня, – Мистеру Привереде не хотелось, чтобы о его прошлом говорили в присутствии Юми. Особенно старый друг, который мог поделиться ненужными подробностями. Однако, к большому сожалению, он был не единственным, кого удивило знакомством с «возлюбленной» Чинука.

Невеста, Кёнхи, схватила девушку за руку с таким же взволнованным выражением лица, как и у ее жениха. Она уже наслушалась от Чхольмина разных историй о сыне президента «Тэбок групп».

– Приятно познакомиться, Юми. Мы так волновались, что Чинук все время один. Как хорошо, что теперь у него есть вы. Пожалуй, Чернушка – единственная девушка, которую я видела рядом с ним.

«Да что опять за Чернушка такая? Кого они так называют? Может, его первую любовь?»

– А кто такая?.. – она хотела озвучить мучивший ее вопрос, но разговор прервал гость за соседним столом, который хотел сфотографироваться с женихом и невестой.

Прежде чем уйти, Чхольмин убедился, что его друг занят беседой с кем-то из гостей, и прошептал Юми на ухо:

– У меня есть компромат на Чинука. Если будет интересно, поделюсь.

– Хорошо.

После того, как молодожены удалились к соседнему столу, она наконец-то с облегчением выдохнула. Но вдруг по ее спине пробежал холодок. Девушка подняла голову, огляделась по сторонам, и ее взгляд зацепился за знакомое лицо. Недалеко сидела Чу Хэри и сверлила ее взглядом.

– Это же… – девушка потянула Чинука за рукав, кивнув в сторону ведущей.

Мужчина обернулся, но, похоже, старая знакомая совершенно его не волновала. Напротив, он еще сильнее приблизился к Юми, опершись рукой о спинку ее стула.

– Ты ведь пьешь кофе с молоком? – он заботливо налил молоко в ее чашку, будто хотел, чтобы Хэри это видела. А потом подвинул свою порцию шоколадного муссового торта, который подали на десерт. – Кусочки такие маленькие, так что возьми и мой тоже.

– А? Спасибо, – было бы очень невежливо отказаться от такого угощения, поэтому Юми с улыбкой приняла его.

– Это тоже пойдет в счет долга? – с удовольствием наблюдая за тем, как девушка уплетает торт, спросил Чинук.

– Нет.

Ответ его удивил.

– Почему нет?

– Ни я, ни вы не выбирали что есть. И платить за это не надо – нас ведь пригласили.

– Логично…

– Почему вы сразу не сказали, что мы идем на свадьбу?

– А ты бы согласилась сопровождать меня?

На самом деле Юми не знала. Выполнила бы она просьбу директора, какой бы та ни была? Она не смогла ответить, на что мужчина лишь улыбнулся, поднося чашку с кофе к губам.

– Ну и ну! Колеблешься?

– В таких случаях колебаться – это нормально. Разве нет? Когда отправляешься куда-то с человеком противоположного пола…

– Обычно нет, – прервал ее Чинук, – но у нас с тобой не совсем обычные отношения…

«Это правда… хотя что в них необычного?» – задумалась девушка. Заметив во взгляде своего спутника немой вопрос, она отвернулась. В памяти всплыли его слова о том, что он больше не будет шутить. Так и сказал, но Юми не была уверена, что готова его выслушать. Сколько еще времени должно пройти, прежде чем она решится взглянуть правде в глаза?

В конце концов, им обоим придется выложить все как есть. Когда это произойдет? Юми беспокоилась, ибо чувствовала, что очень скоро.

Хэри буравила ее взглядом так, будто собиралась убить, и, когда Капустница собралась отойти в туалет, ведущая воспользовалась шансом и, подождав немного, чтобы не вызвать подозрения Чинука, поднялась со своего места и направилась к уборной. Открыв дверь, она увидела, как девушка моет руки, и, сложив руки на груди, подошла к ней. «Как ты посмела припереться сюда и разрушить все мои планы?» – Хэри была в ярости.

– Не обманывай себя.

Услышав холодный голос, Юми подняла голову.

– Что вы сказали?

– Уверена, что Чинук тебя любит? Да он просто пользуется тобой, чтобы заставить меня ревновать! Так что спустись на землю, – начала Хэри. – Мне тебя жаль, поэтому дам совет, пока не поздно. Ты же не думаешь, что такой мужчина, как твой босс, мог положить глаз на убожество вроде тебя? Неужто правда решила, что понравилась ему? – перешла на оскорбления ведущая.

На этот раз звезда экрана перешла все границы. Юми понимала, что той движет обида, но это было слишком: ее задело услышанное.

– Почему нет? Со мной что-то не так? – нахмурившись, спросила она.

Несмотря на кукольную внешность и репутацию завидной невесты, как оказалось, не все мужчины Кореи мечтают жениться на Чу Хэри.

– Послушайте, Хэри, может, в ваших глазах я и убожество, но директор, похоже, так не считает. У всех свои вкусы, не находите?

– Что?! – неожиданно получив отпор, ведущая скривила красные губы.

– Вы говорите, он меня использует… Я бы не была так в этом уверена, – продолжила Юми, глядя сопернице прямо в глаза, в которых плескалась ненависть. – Чинук не стал бы вести себя так по-детски. Что бы вы ни говорили, я верю своему парню, а не вашим словам.

«Подождите-ка! Своему парню? Чего это я…» – от злости девушка перестала следить за тем, что говорит. Но Хэри не знала, что эти слова вылетели случайно, и уставилась на собеседницу так, будто только что получила пощечину.

– То есть… Я имела в виду… – Юми хотела было объяснить, что оговорилась, но ведущая уже развернулась и вышла. – Я имела в виду «парню, которому доверяю»… – пробормотала девушка, глядя на захлопнувшуюся дверь.

«Я положу этому конец! Просто так не оставлю!» – тяжело дыша и сжимая руки в кулаки, Хэри осмотрела зал. Она собиралась рассказать Чинуку о ребенке, которого видела с Капустницей.

«Может, эта Юми замужем или мать-одиночка. С ней по-любому что-то не так! Как из всех девушек он умудрился положить глаз на ту, которая сожительствует с другим мужчиной?!» Но, прежде чем ведущей удалось найти младшего Чха, ее за руку поймал Чхольмин.

– Поговорим?

– Я занята. Давай позже?

– Нет, сейчас. В отеле не осталось свободных номеров.

– Не осталось?

Она приехала утром и, поскольку для заселения в номер было еще слишком рано, решила переодеться в комнате, где остановилась подруга Кёнхи. Тогда Хэри подумала, что Чхольмин позаботится о том, чтобы ей выделили номер.

– Мне правда очень жаль. Я так замотался, что совсем забыл про номер для тебя. А теперь все занято. Даже не знаю, что делать… Хочешь, подыщем тебе место в другом отеле?

Если поблизости и были другие заведения, то от отеля там – одно название. Одни только вонючие хостелы. Вернуться в Сеул на машине – тоже не вариант. Дело в том, что Хэри была уверена, что обратно поедет уже с Чинуком, поэтому сюда ее подвезла подруга, у которой как раз были дела неподалеку. Сама подруга собиралась возвращаться в город только завтра к вечеру.

«Мало мне было одной Капустницы, теперь еще и это?» – ведущей было так обидно, что на ее глазах навернулись слезы. Чхольмин, испугавшись, что девушка вот-вот заплачет, тут же предложил другой вариант:

– Тогда… Хочешь вернуться в Сеул вместе с моим братом и его женой? Они полетят на вертолете. Ты наверняка уже много раз летала по работе, так что страшно не будет. Ну как? Они вылетают через пять минут. Поспеши.

«Вернуться в Сеул и оставить Чинука наедине с этой замарашкой?» – сдерживая злость, Хэри прикусила нижнюю губу. Все-таки это лучше, чем ехать одной в какую-то дешевую захолустную гостиницу. Вдруг ее кто-то узнает и подумает что-то не то? Разразится скандал! Да, ситуацию несложно будет прояснить, но известным телеведущим нужно заботиться о репутации и избегать подобных неприятностей.

«Ли Юми! Как ты посмела так меня опозорить?! Я не собираюсь сидеть сложа руки. Ты еще поплатишься за то, что меня унизила», – звезда экрана со злостью снова оглядела зал и отправилась за своими вещами.

Банкет почти закончился, на улице темнело. Чтобы выполнить свое обещание тем же вечером вернуться в Сеул, Чинук весь день отказывался от алкоголя и пил только воду. Конечно, хорошо проводить время можно и без выпивки, но Юми было немного жаль, что из-за нее директор вынужден ограничивать себя на свадьбе лучшего друга.

– Может, переночуете здесь? Сначала ты вообще хотел вернуться в воскресенье вечером, – Чхольмин продолжал настойчиво предлагать другу выпить. – Не отказывайся. Повод-то какой!

– Тебя уже жена заждалась!

– Давай разок на брудершафт? Ну пожалуйста! Плиз!

Но Чинук был непреклонен.

– Нет, я за рулем.

– Можно вызвать трезвого водителя!

– Который повезет нас аж до Сеула?

– Точно… Вот черт! – расстроившись, выругался жених.

Слушавшая их беседу Юми молча поднялась со своего места. С одной стороны, ей было приятно, что спутник не собирается нарушать данное ей обещание. С другой, было бы неправильно заставлять человека, который полдня провел за рулем, тем же вечером ехать в Сеул. «Ничего страшного, если мы останемся… Это не так уж долго», – решила она и набрала номер матери.

– Мам, я не успеваю вернуться, поэтому дома ночевать не буду.

– Хорошо-хорошо. Ты уже не в том возрасте, чтобы передо мной отчитываться. Повеселись там как следует! Сходи в клуб, выпей… Увидишь симпатичного парня – обязательно познакомься. Поняла?

«Интересно, все матери так реагируют?» – Юми закончила разговор и вернулась на место. Младший Кон уже куда-то ушел и за столом сидел только Чинук.

– А где Чхольмин?

– Его наконец забрала невеста. Думаю, сегодня мы его больше не увидим.

– Я тут подумала, уже поздно… Вам, наверное, будет тяжело вести машину.

– Конечно, тяжело, – серьезно ответил директор.

«Мог бы хоть соврать из вежливости…» – подумала Юми, но все же продолжила:

– Тогда, может, переночуем здесь?

После этих слов лицо Чинука засияло.

– Правда?

Он так явно обрадовался, что девушка даже немного засомневалась. Однако ей не хотелось брать свои слова назад.

– Да, я уже предупредила маму.

– Раз так… Может, выпьем? Только мы вдвоем. У нас как раз есть вино.

– Да, давайте, – кивнула Юми и протянула мужчине свой пустой бокал, но тот отодвинул его и покачал головой.

– Нет. Не здесь.

– Что?

Младший Чха поднялся со стула и потянул свою спутницу за руку.

– Я знаю более подходящее место.

Когда последние посетители расплатились и покинули паб, Хёнтхэ направился к выходу, чтобы повесить на дверь табличку «Закрыто». В этот момент в паб зашла еще одна посетительница в надвинутой на лицо шапке.

– Мы закрываемся.

Тогда девушка приподняла свою шапку, чтобы показать лицо.

– Это я.

– В чем дело?

Владелец паба вздохнул, увидев перед собой Хэри: «Какая назойливая дама… Снова пришла, хотя уже получила отказ».

– Я ясно сказал, что не буду сниматься в вашей программе.

– Принесите пива, что ли…

– Пива?

– Сегодня я пришла выпить, а не звать вас на съемки.

Хэри только что прилетела в Сеул на вертолете вместе с братом Чхольмина. Она чувствовала себя разбитой и не могла заснуть. Чтобы поднять настроение, попыталась занять себя мыслями о многочисленных мужчинах, которые за ней бегали, но первым почему-то вспомнился Хёнтхэ, которого она видела всего пару раз.

– Выпить можно и в других местах…

– Можно мне пива, пожалуйста?

Ведущая сняла шапку и нервно провела рукой по волосам. Она выглядела как человек, которому разбили сердце. Не в силах ей отказать, хозяин отправился на кухню.

Почему женщины всегда приходят к нему со своими проблемами? Хёнтхэ подумал, что в прошлой жизни, похоже, был сердцеедом и многие женщины проливали слезы из-за него, а в этой ему приходится отрабатывать кармический долг. Когда он вернулся в зал с пивом, Хэри уже удобно уселась на диване.

– Только один бокал.

– Выпейте со мной. Одной пить скучно.

– Ох, ну давайте, – парень наполнил ее бокал, а сам сделал глоток прямо из бутылки. Ему казалось, что он успокаивает плачущего ребенка.

Гостья быстро расправилась с пивом и с грохотом поставила емкость обратно на стол, а затем вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Знаете, что Юми сегодня не ночует дома?

Хёнтхэ поморщился, услышав колкость.

– Зачем мне это знать?

– Она сейчас в курортном отеле в Канвондо.

– Ясно.

«Да, Юми говорила, что собралась куда-то с ночевкой… Значит, уехала туда…»

– Что значит «ясно»? Так и будете сидеть сложа руки? Вы должны срочно поехать за ней! – не увидев никакой реакции, разозлилась Хэри.

– Почему это?

– Вам же она нравится?

– Мне? – глаза Хёнтхэ расширились от удивления.

«Эта девушка только один раз видела нас вместе и уже сделала такие выводы? Неужели все так думают? Нравится ли она мне вообще?..» – в мыслях парня воцарился хаос.

Чинук привел ее в сад на крыше отеля. В отличие от людного и шумного места, где проходила свадебная церемония, отсюда открывался чудесный вид на ночное побережье.

– Я подумал, что здесь будет приятнее, чем внизу. Неплохо, да?

«Неплохо» – это слабо сказано, потому что Юми была в восторге. Теперь она могла скинуть с себя неудобные туфли, на которых с трудом ковыляла весь день. Широко улыбаясь, девушка разулась и вслед за спутником направилась на скамейку, с которой можно было наблюдать за тем, что происходит внизу.

– Спасибо за сегодня, – поблагодарил ее Чинук.

– Да не за что… – Все, что от нее требовалось – это сидеть рядом и терпеть недовольный взгляд телеведущей. – Я хотела спросить… – Юми дождалась, пока директор наполнил ее бокал, и продолжила – Почему вы так холодны с Чу Хэри?

– Ты так думаешь?

– Да.

– Хэри для меня как младшая сестра, – вздохнув начал Чинук. – В моих глазах она все та же девочка-подросток, какой я помню ее с нашей первой встречи. Наверное, для меня очень важно первое впечатление…

«А что насчет меня? Девушка с вульгарной книжкой? Бешеный бизон? Некомпетентный диетолог?» – Юми похолодела, когда пыталась представить, какое первое впечатление произвела на гендиректора. Почувствовав, как в горле пересохло, она хлебнула вина.

– Это, наверное, странно, но у меня в голове остался лишь один образ с нашей первой встречи, – пробормотал мужчина, глядя вниз.

«Есть одно место… «Энгри Буффало энд Беар».

«Значит, я для него – «Энгри Буффало энд Беар»?» – девушка вспомнила его слова, расстроенно потягивая вино.

– Мое первое впечатление о тебе… Все такое же, – прошептал Чинук, искоса взглянув на собеседницу. Та все так же слушала его, попивая вино.

Еще не было случая, чтобы он изменил свое первое мнение о какой-либо женщине… Пока он не встретил Юми. Сначала она была девушкой из клуба в кошмарном, не вписывающемся в обстановку костюме, потом – раздражающей попутчицей с сомнительным эротическим романом в руках. Она была то бешеным бизоном, то милым кроликом. А сейчас он видел перед собой прекрасную героиню фильма, от одного вида которой трепетало сердце. С каждой новой встречей ее облик менялся.

Чинук молча наблюдал за своей спутницей, на его губах появилась нежная, едва заметная улыбка.

Юми опустошила и по новой наполнила свой бокал. Это было как в тот раз, когда они разделили бутылку вина, наблюдая за закатом…

– Похоже на одну из наших первых встреч, – заметил директор.

От его слов девушка поперхнулась и, схватившись за шею, попыталась откашляться.

– Я иногда… Нет, часто об этом вспоминаю, – сказал он, вращая в бокале вино. – Каждый раз, когда вот так пью вино… Каждый раз, когда приезжаю сюда. Каждый раз когда получаю на сдачу монетку в пятьсот вон, то проверяю год ее выпуска… Если честно… – лицо Чинука вдруг стало каким-то печальным. – Я не думал, что ты исчезнешь, не сказав ни слова.

Юми была уверена, что оставила ему записку, но, похоже, этого было недостаточно. Наверное, жалкий клочок бумаги вместо нормального прощания может оставить горький осадок. Сожалея о своем поступке, девушка сделала еще пару глотков.

– Я думала, что мы… – почувствовав, что разговор становится все серьезнее, она подскочила с места и попыталась оправдаться: – Что мы больше никогда не встретимся. Вернее…

«Как можно было переспать с парнем, с которым буквально только что познакомилась?! Мне, конечно, нравятся книжки с таким сюжетом, но это все выдумки и не имеет отношения к реальной жизни», – крутилось у нее в голове, но с языка сорвалось другое.

– Вот бы все было по-другому…

Однако Чинук понял ее слова неправильно.

– Я настолько тебе противен?

Начиная с их первой встречи, он был довольно грубым, уронил на нее торт, дразнил и обозвал бизоном. Как бы хорошо ни выглядел этот человек, но первое впечатление о нем сложилось не самое лучшее. Значит, он совсем не понравился Юми, и она переспала с ним по пьяни? Трудно представить, как сильно это травмировало ее, что девушка на какое-то время даже перестала пить…

Она не ответила и сделала еще глоток. Чинук занервничал. Вдруг молчание – и правда знак согласия?..

– Той ночью… тебе так сильно не понравилось? – мужчина совсем пал духом.

Услышав его тихий вопрос, Юми занервничала.

– Не понравилось? Что вы имеете в виду?

– Правда не понимаешь? Ты все правильно подумала, именно это я и имею в виду.

«Значит, речь действительно идет о той самой ночи? Он решил, что мне не понравилось? Ерунда! Мне так понравилось, что я до сих пор не могу об этом забыть. Теперь даже самые горячие сцены из любовных романов меня не впечатляют, так мне было хорошо… Ни один главный герой не сравнится с Чинуком! Но… как я могу сказать такое?!» – прикусив нижнюю губу, отчаянно подумала Юми.

– Согласен, наша встреча не прошла гладко, – постарался выразить свои мысли директор.

– Конечно. Опрокинули на меня торт, обозвали бизоном, застали меня измазанную взбитыми сливками и на полу… Я потом еще под дождь попала и промокла до нитки, как будто этого всего было мало, а потом в машине…

«Что я несу?! Хотела сменить тему, а в итоге сама вернулась к той ночи», – осознав ошибку, девушка закрыла глаза. И это явно было не самым лучшим решением. Она и так уже была навеселе, а, закрыв глаза, почувствовала, как все вокруг закружилось. Видимо, организм отвык от алкоголя и стал хуже переносить его. Теперь Юми ужасно жалела о том, что не послушалась собственного совета пить помедленнее.

– Ты жалеешь о той ночи? – тихо спросил Чинук.

Алкоголь уже ударил в голову, и она не расслышала вопрос, подумав: «Кажется, он сказал слово «жалеешь»… Жалеешь, что так напилась? Это точно…»

– Да… Ж-жалею…

«Нужно было закусывать и пить помедленнее», – подумала Юми. С закрытыми глазами она потеряла равновесие и свалилась прямо на своего собеседника. Тот удивленно уставился на уснувшую девушку в своих руках: «Что происходит?.. Говорит, что жалеет, а потом падает в объятья. Если жалеешь, то зачем соблазнять меня?» Но Чинук не выпустил ее, а лишь сильнее сжал в объятиях. Ему так нравился сладкий аромат духов Юми… и сама она тоже. И от этого становилось еще больнее.

Как ему исправить неудавшееся первое впечатление?

Мужчина вздохнул, крепко сжимая в руках девушку, которая умиротворенно дремала.

– Я всегда говорю только то, что думаю, – проговорила Хэри. Ее лицо начало краснеть от выпитого алкоголя.

Они собирались выпить только по бокалу, но в какой-то момент на столе уже стояло несколько пустых бутылок. Рядом лежали закуски, которые Хёнтхэ принес с кухни.

– Нравится – значит нравится, не нравится – значит нет. Я человек прямолинейный. Играть в недотрогу? Слишком утомительно! Знаете, как говорят? Чтобы привлечь мужчину, надо вести себя естественно.

– Хорошая мысль. Мне нравится.

– Что говорите? Я вам нравлюсь? – серьезно спросила ведущая, чем насмешила Хёнтхэ.

– Так быстро пьянеете?

– Стекла как трезвышко!.. Я о-о-очень хорошо переношу алкоголь, – Хэри рассеянно посмотрела на потолок и начала бубнить себе под нос: – Вам знакомо такое чувство, когда все парни за вами бегают, и только тот, который нравится, не обращает внимания? Это так больно… Словами не передать.

– Думаю, что понимаю.

Услышав эти слова, девушка резко опустила голову, а спустя мгновение зарыдала.

– Вы в порядке?

Ведущая подняла заплаканное лицо и посмотрела на собеседника.

– Уже десять лет прошло. За это время что угодно могло произойти, но мои чувства к Чинуку не изменились. Какие только мужчины не хотели со мной познакомиться, но я ни на кого его не променяла… Ни на какого красавчика… Для него… хранила себя только для него, и осталась старой девой! Все подруги в отношениях, и только я совсем одна.

– Довольно трусливо, – выслушав гостью, вынес свой вердикт Хёнтхэ.

– Что? Это я-то трусливая?!

– Такие вещи не делаются ради кого-то. Это все отговорки. Мы сами решаем, что делать, а что нет, и стараемся для того, чтобы понравиться любимому человеку. Но это не значит, что надо идти на такое ради него. Мы стараемся ради себя.

– Можно подумать, вы сами все правильно делаете! – повысила голос Хэри.

Парень отодвинулся от нее подальше: «Чего это она на меня нападает?»

– Даже любимой девушке не можете признаться в своих чувствах! Это не я трусливая, а вы.

– В каких еще чувствах? Юми – моя близкая подруга.

– Никто так о друзьях не заботится. Тем более когда они противоположного пола. Подруга, говорите? Действительно?

Честно говоря, Хёнтхэ было нечего на это ответить. Нравится ли ему Юми? Парень и сам толком не понимал.

– Дурак!

«Ну и наглость», – подумал хозяин паба. Он бесплатно угостил Хэри пивом, принес закусок, выслушал ее… И что получил взамен? Обзывательства!

Хёнтхэ больше не мог этого выносить и уже хотел сообщить об этом ведущей, но та вдруг вскочила с дивана и, метнув в его сторону злобный взгляд, понеслась к выходу.

– Подождите! Вы доберетесь в таком состоянии? – он поспешил за Хэри на улицу, но той уже и след простыл. – Нехорошо отпускать ее одну… – Почесав затылок, парень с досадой оглядел пустой переулок.

Юми не просыпалась, пока Чинук нес ее до кровати. Видимо, сказалась усталость и выпитый впервые после долгого перерыва алкоголь. «Как можно так довериться мужчине?» – не понимал младший Чха, чувствуя себя тигром, который возвращает уснувшего кролика обратно в норку, вместо того чтобы съесть.

Он накрыл девушку одеялом, натянув его до самого подбородка, и присел на край кровати. Директор молча наблюдал за крепко уснувшей подчиненной, а затем вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь.

Оказавшись в своем номере, мужчина застыл в оцепенении, не в силах пошевелить и пальцем: его руки до сих пор чувствовали тепло ее тела. Он понимал, что это чувство не даст ему уснуть, поэтому решил собрать вещи и, открыв чемодан, увидел на дне шкатулку и шумно выдохнул.

Чинук взял ее с собой, чтобы, если появится возможность, раскрыть девушке свой секрет. Младший Чха приоткрыл крышку: внутри все так же лежал вкладыш с инициалами «М. Х.».

– Хорошо. А что я скажу, когда буду ей это показывать? Если она обо всем жалеет…

Мужчина бросил шкатулку на кровать и закрыл лицо руками.

«Голова раскалывается…»

Положив ладони на виски, Юми медленно села на кровати и осмотрелась вокруг. Изображение еще немного плыло. Девушка почувствовала неладное.

«Почему я в постели? Точно помню, что пила вино на крыше… Неужели сама пришла в номер и легла в кровать? Какой кошмар! Ничегошеньки не помню!» – ужаснулась она и осмотрела свой наряд. На ней было то же платье, что и вчера. Рядом никого не было. Одеяло с подушкой на другой стороне кровати даже не были смяты, значит, спала одна.

– Фух, пронесло.

Девушка так перепугалась, что чувствовала себя постаревшей лет на десять, и по ее спине пробежал холодок. Прижав руку к груди, она пыталась успокоиться, как вдруг услышала звонок в дверь.

– Секунду! – не раздумывая, девушка кинулась встречать гостя. Им оказался злой Чинук.

– Юми! Разве так можно?! – мужчина вошел в номер и с раздражением захлопнул дверь. – Сразу чуть ли не с распростертыми объятиями встречаешь! Сначала нужно проверить, кто пришел!

«Чего это босс такой нервный?» – не могла понять девушка.

– Мне нельзя открыть дверь?

– А если это не я, а какой-нибудь маньяк?

– Да ладно! Откуда в таком дорогущем отеле маньяк? – отмахнулась она.

– Мир – страшное место!

«Неужели не понимает, как соблазнительно сейчас выглядит? Сонная и с растрепанными волосами… И, похоже, отлично выспалась, пока я всю ночь страдал от бессонницы», – подумал про себя Чинук, а Юми лишь рассеянно посмотрела на него снизу-вверх.

– Пора завтракать.

Лишь услышав это, девушка тут же прикрыла рот рукой: от одной только мысли о еде ей стало нехорошо.

– Я, пожалуй, откажусь…

– Тебе нехорошо?

Вместо ответа она закивала головой.

– Тогда, может, поплаваем?

– Что?!

Плавать, когда мучаешься от похмелья? Звучит как пытка.

– Сейчас тебе лучше не садиться в машину. Ты можешь не лезть в воду, а просто посидеть у бассейна, – успокоил ее Чинук. – Это лучше, чем весь день валяться в кровати.

В целом директор был прав. Юми затошнило, когда она представила, что садится в машину.

– Ну ладно, – согласилась она, даже не подозревая, что ее ждет.

Глава 5

Потому что это ты

– А почему здесь никого нет? – девушка озадаченно осмотрела пустой бассейн.

– Я его арендовал, – как ни в чем не бывало пожал плечами Чинук.

– Весь бассейн?

– Не люблю, когда людно…

«И поэтому снял весь общественный бассейн? Даже не знаю, смеяться или плакать…» – задумалась Юми. Честно говоря, ей было неловко находиться здесь наедине с боссом. Бассейн подразумевает купальник или плавки… Она не знала, куда девать глаза, увидев манекен в одних трусах, а теперь ей предстояло лицезреть Чинука в плавках, которые внешне мало чем отличаются от нижнего белья… Фантазии девушки продолжали развиваться не в том направлении. «Пора завязывать с любовными романами», – разозлилась на себя Юми.

Она смущенно огляделась, на глаза попалась спасительная вывеска «SPA». Это было для нее сродни оазису в пустыне.

– Тогда удачно вам поплавать! А я пока побуду в спа, – девушка поспешила уйти, но Чинук поймал ее за руку.

– Куда это ты? А если в обморок свалишься из-за похмелья?

Такое действительно могло произойти, но было ясно, что для директора это лишь предлог.

– Не ходи никуда – лучше полежи на шезлонге. Можешь посмотреть, как я плаваю.

«А ему лишь бы похвастаться да себя показать», – подумала Юми.

– Не совсем понимаю, почему мне обязательно нужно смотреть на это.

– А вдруг со мной что-нибудь случится, пока я здесь один? Например, судорога или сердечный приступ? Кто-то должен будет оказать первую помощь.

– Вы спасателя во мне увидели? Я не так хорошо плаваю. И ничего не знаю о первой помощи. И вообще…

– Достаточно будет нажать на кнопку, – прервал ее Чинук, указав пальцем на тревожную кнопку для вызова сотрудников.

– На эту?

Вместо ответа Чинук развязал пояс и тут же скинул халат, обнажая подтянутое тело.

– Ой! – Юми поспешила отвернуться и шумно вдохнула воздух.

Может, они и переспали, но тогда в машине было так темно, что девушка толком ничего и не увидела. Сейчас она впервые при свете дня видела младшего Чха почти обнаженным. Его фигуру можно было сравнить с супермоделью Дэвидом Ганди, будто ожившей древнегреческой скульптурой.

Мужчина бросил довольный взгляд на покрасневшую до самых кончиков ушей Юми и нырнул в воду. Девушка почувствовала, как до нее долетели холодные брызги.

– Хорошо, спасибо, что рассказал, – президент Чха выслушал собеседника и с серьезным видом положил трубку. Похоже, его подозрения оправдались. Он потер лоб, вспоминая день, когда он ездил домой к Чинуку. Ему сразу бросилось в глаза, что сын ужинал при свечах. На кой черт взрослому мужчине свечи, если он ужинает один?

Президент только что разговаривал со старшим братом Чхольмина, вице-президентом «Тхэхан групп». Они обсуждали деловую встречу, которая должна состояться в конце следующего месяца. Но в самом конце их беседа приняла совершенно неожиданный поворот. Оказывается, Чинук объявился на свадьбе друга вместе с какой-то девушкой, а Хэри, которую тоже пригласили, вернулась в Сеул вместе с вице-президентом и его женой.

«Вот паршивец!» – нахмурился старший Чха. Если у Чинука все это время была девушка, ему следовала так и сказать. Как сын мог скрывать такое от отца? Тэбок закрыл глаза и погрузился в раздумья. Через пару минут он снова открыл их и связался со своим секретарем по телефону:

– Похоже, у моего сына есть девушка. Выясни все. Они вдвоем сейчас должны быть в отеле «Тэбок».

– Сделаю.

– Постарайся, чтобы он ничего не заподозрил.

– Непременно.

«Что же это за девушка?..» – президент поднялся с кресла и тревожно посмотрел в окно.

Чинук плавал не хуже морского котика. Юми сидела на бортике и восхищенно наблюдала за тем, как ловко он пересекает бассейн.

– Может, тоже поплаваешь? – мужчина поманил ее рукой.

– Нет. Мне кажется, я от одного вида могу захлебнуться.

– Ну ладно.

Он решил, что самое время сделать перерыв, и, подплыв к девушке, ухватился за поручень.

– Ты правда жалеешь о той ночи? – подняв взгляд на свою спутницу, спросил директор.

Такая прямолинейность ошарашила Юми.

«О какой такой ночи? Об этой, что ли? Я же напилась и уснула… Какой позор! Зачем вообще спрашивать о таком?» – забеспокоилась Юми.

– С чего вдруг такой вопрос?

– Меня это беспокоит…

«Видимо, ему не нравятся пьющие женщины. Раз его это беспокоит…» – сделала выводы девушка.

– Жалею, конечно. Я больше не…

«Я больше не буду так напиваться», – хотела сказать она, но Чинук ее перебил:

– А вот я не жалею.

О чем это он?

– Я совершенно не жалею, что мы переспали.

«Подождите-ка. То есть под «той ночью» он имел в виду ту самую ночь три года назад?» – наконец догадалась Юми. Ее сердце пропустило удар.

– По крайней мере я честен перед собой в своих чувствах, – глядя ей прямо в глаза, проговорил Чинук.

Сердце девушки бешено застучало в груди.

– И я бы не хотел, чтобы для тебя эта ночь оказалась неприятным или постыдным воспоминанием.

Было видно, что говорит он искренне, переживает о ее чувствах. В этот момент Юми была бесконечно ему благодарна. Нет, она вовсе не жалела и не стыдилась и непременно должна была набраться смелости и рассказать ему!

– Я тоже… – начала девушка, но Чинук внезапно ухватил свою собеседницу за щиколотку и затащил в воду. – Ай!

В бассейне было неглубоко, но холодная вода тут же попала ей в глаза. Юми охватил страх. Она зажмурилась и стала изо всех сил размахивать руками и ногами. Директор поспешил обнять ее и вытащить из воды. Сидя на бортике, девушка вытерла руками лицо.

– Зачем так пугать? – она ударила Чинука кулаком в грудь, но тот лишь рассмеялся. – Вам смешно, а я могла утонуть!

– Икать не будешь?

В эту секунду Юми осознала, что только что дотронулась до его обнаженного тела, и икота не заставила себя ждать.

– Ик!

– Помочь? – озорно сверкнул глазами начальник.

Он медленно приблизился к лицу девушки, и все ее мысли тут же испарились. Она вдруг подумала, что может ничего не объяснять, ведь если позволит себя поцеловать, значит, ни о чем не жалеет.

«Ну нет, слова словами, а другое дело – поступок. Сначала нужно все объяснить, а потом можно действовать… Ерунда! Я же не диссертацию пишу. Что может выразить чувства лучше, чем поцелуй?.. Нет, все-таки неправильно будет просто замять проблему», – так ничего и не решив, Юми увернулась от поцелуя. Помимо прочего, ей не хотелось потерять сознание прямо в воде.

– П-подождите, – она оттолкнула Чинука и выбралась из бассейна.

Намокшая одежда прилипла к телу, поэтому девушка накинула на себя полотенце. Смутившись, она направилась к выходу, но вдруг в бассейне стало как-то подозрительно тихо. Никаких всплесков…

Юми обернулась. Перед ее взором предстала ровная гладь воды: директора нигде не было. «Куда он делся? Я бы услышала, если бы вышел из воды», – удивилась она и, подбежав к краю бассейна, увидела его на дне.

– Что вы там делаете? Эй? – воскликнула Юми, но мужчина не пошевелился. – Не шутите так!

Чинук по-прежнему не всплывал. В помещении было слышно лишь размеренное тиканье часов. Вдруг в памяти девушки всплыли его слова: «А вдруг со мной что-нибудь случится, пока я здесь один? Например, судорога или сердечный приступ. Кто-то должен будет оказать мне первую помощь».

«С-сердечный приступ? О нет! Что же делать? Где там эта кнопка? – она принялась искать тревожную кнопку, но от страха не могла сосредоточиться. Картинку перед глазами будто заволокло туманом, вокруг все поплыло… – Надо спасать, пока не поздно!» – решила Юми и, скинув с себя полотенце, прыгнула в бассейн.

«А вдруг мы оба утонем? – подумала она, но быстро откинула эту мысль в сторону. – Самое главное сейчас – спасти босса!»

Выкрикнув его имя, девушка двинулась в его сторону. Она ухватила директора за руку, а потом, крепко обняв, вытащила его со дна. С Чинуком в охапку Юми по-собачьи поплыла к бортику. Она барахталась изо всех сил, край бассейна, казалось, был уже совсем близко. Но тут ее начал одолевать страх: как она одна сможет вытащить взрослого мужчину? Поддавшись панике, девушка запричитала:

– Пожалуйста! Он не должен вот так утонуть!.. Мне надо сказать ему, что я тоже ни о чем не жалею! Эта ночь… Она и для меня была особенной… Потому что… ты мне нравишься!

От отчаяния на глазах у нее навернулись слезы: «А что, если я так и не смогу признаться ему в своих чувствах?»

– Я видела свой вкладыш в шкатулке, – Юми жалобно шмыгнула носом.

В этот момент она услышала шумный вдох и почувствовала, что ее прижало к краю бассейна, и перед глазами возникло лицо Чинука. И выглядел он вполне здоровым, как будто и не терял сознания…

Обрадовавшись, что с директором все в порядке, девушка широко улыбнулась.

– Что же ты со мной делаешь? – почти что прорычал он.

– А?

– Где ты научилась так строить из себя недотрогу? – будто сам себе пробормотал мужчина, а затем обеими руками обхватил ее лицо и прижался к ее губам. На этот раз Юми и не думала уворачиваться, да и не успела бы: все произошло слишком быстро.

– Ах! – девушка вздохнула, почувствовав на себе холодные губы, но жаркий поцелуй быстро ее согрел.

Юми оказалась зажатой между краем бассейна и мускулистой грудью Чинука. Они оба забылись в поцелуе, дыхание стало прерывистым. Мужчина и девушка дали волю своим чувствам, которые так долго приходилось сдерживать, и теперь наслаждались доводящими до исступления прикосновениями друг к другу.

Они прерывались, чтобы вдохнуть воздух, и снова сливались в поцелуе, будто никогда больше не собирались расставаться. Дыхание учащалось, глаза заволокла пелена. Юми казалось, что губы Чинука сводят ее с ума. Плеск воды вокруг них, казалось, становился все тише и тише.

Через некоторое время младший Чха нехотя отстранился. Юми вдруг почувствовала усталость и положила голову ему на плечо. Мужчина ласково провел рукой по ее спине.

– Я… Я думала, у вас сердечный приступ.

– И бросилась спасать, хотя толком плавать не умеешь? Не делай так больше. Так мы оба можем пострадать.

«Но лучше так, чем безучастно смотреть со стороны…» – подумала, но ничего не сказала Юми. Чинук нежно поцеловал своего Крольчонка в лоб и убрал пряди мокрых волос с ее лица.

– Я был смущен из-за того, что ты меня отвергла. Поэтому нырнул под воду… – попытался объяснить он.

– Отвергла? Когда это?

– Оттолкнула меня и ушла, не оглядываясь. Как еще это назвать?

– Ох…

Юми больше ничего не сказала, директор снова склонился над ней, и их губы вновь встретились. Поцелуй был коротким, но жарким.

– Все хорошо, – прошептал младший Чха, – ты спасла меня. Но… Как ты узнала, что в шкатулке? Говорила же, что не открывала.

– Тогда и не открывала. Я посмотрела, когда пряталась в шкафу от президента Чха. Не знаю, почему вы решили его там хранить, но… Что ж, у всех свои странности.

На словах о странностях выражение лица Чинука едва заметно изменилось.

«Так и знал, что она не поймет. Поэтому и прятал», – подумал он.

– Думаешь я коллекционирую такое? Я взял вкладыш с собой, сможешь сегодня забрать.

– Что? – удивилась Юми. – Зачем вы привезли его сюда?

– Раз хозяйка нашлась, значит, надо вернуть.

«Какой позор!» – девушка совсем не гордилась тем, что подкладывала в лифчик поролон.

– Вы что, извращенец?

– Я?! – возмутился Чинук, которого подобная характеристика очень обижала. Для него этот вкладыш долгое время был единственным воспоминанием о Юми. Монетку в пятьсот вон он потратил на кофе для них двоих, не подозревая, что новая знакомая сбежит в его отсутствие. Фетишистом младший Чха не был, хотя и слышал время от времени подобные оскорбления в свой адрес. Но услышать такое от любимой было вдвойне обидно. – Это единственное, что ты оставила! Потеряла бы тогда туфельку, как Золушка.

«И правда», – она уже пожалела о своих словах. С другой стороны, такой поворот расстроил и ее. Юми хотела бы потерять что-нибудь более романтичное – сережку там или шарфик, – чем поролоновый вкладыш.

– Хорошо, понимаю, как это выглядит. Сам не знаю, почему решил сохранить вкладыш, чтоб его! – выругался Чинук. – Но это единственное, что я мог оставить себе на память.

Такие слова растопили сердце Юми – она будто получила признание в любви.

– Считай меня кем хочешь, но я и правда хранил его без всякого умысла. Могу выбросить… – снова начал Чинук.

Но девушка не дала ему продолжить, прижав свой палец к его губам, и, несмотря на всю неловкость ситуации, широко улыбнулась.

– Спасибо, – не зная, как продолжить, Юми замешкалась, а потом шепотом продолжила: – Спасибо, что сохранил.

Она застенчиво заглянула мужчине в глаза, а затем опустила голову, пряча пунцовые щеки.

– Иди сюда.

Директор приподнял ее подбородок пальцами и снова поцеловал. Сначала их губы лишь легонько соприкоснулись, но с каждой секундой поцелуй становился все более глубоким.

Пара даже не подозревала, что кто-то наблюдает за ними в бинокль.

– Что? Это кто-то из компании?

– Да, именно так.

Президент нахмурился. Доклад секретаря Кима ему не понравился. Тэбок велел разузнать все о девушке своего сына. Через час на его столе уже лежала папка с досье на Ли Юми и ее совместные фотографии с Чинуком.

– Гаденыш! Бросил Хэри ради девчонки из столовой? Я думал, у него там по меньшей мере европейская принцесса.

– Когда генеральный директор придет завтра, пригласить его к вам в кабинет?

Старший Чха хотел решить эту проблему прямо сейчас, но подумал, что всему свое время. В таких делах нужно быть осторожным. Он отлично знал, как может отреагировать Чинук.

– Нет. Кто знает, что он устроит… Будем действовать осторожно, – президент задумчиво посмотрел в окно, а затем снова перевел взгляд на секретаря. – Для начала разузнай все про девчонку. До мельчайших подробностей.

– Понял.

После того как Ким покинул кабинет, Тэбок, не в силах больше сдерживать свою злость, ударил кулаком по столу.

– Вот засранец!

По дороге в Сеул Чинук даже за рулем ни на секунду не выпускал руку Юми. Когда автомобиль остановился напротив паба «Книги & Пиво», мужчина грустно вздохнул.

– Если бы знал, что мы так быстро доедем, поехал бы длинной дорогой.

Кто же знал, что в воскресенье вечером на трассе будет так мало машин? Младший Чха понимал, что они снова встретятся завтра на работе, но все равно до последнего не хотел отпускать своего Крольчонка.

– Спасибо, что подвез.

– Подожди.

Чинук остановил Юми, когда та собиралась отстегнуть ремень безопасности и выйти из машины, и медленно наклонился к ней.

– Нельзя! – догадавшись, что он замышляет, девушка поспешно отстранилась. – Вдруг кто увидит!

Дотронувшись рукой до ее щеки, он снова потянулся к сладким губам своей спутницы. На этот раз Юми не спорила. Они оторвались друг от друга, только когда почувствовали, что им не хватает дыхания.

– Я хотел спросить…

– О чем? – Взгляд девушки все еще оставался помутненным после страстного поцелуя.

– Про инициалы на вкладыше. Почему там «М. Х.»? На твое имя совсем не похоже, а бренда такого нет…

– А, это, ну… – ей было неловко объяснять, что инициалы и сам вкладыш принадлежат ее маме. – Не важно.

Покраснев до ушей, Юми выбралась из машины и побежала к зданию.

– Как много секретов. – Глядя ей вслед, мужчина улыбнулся и покачал головой.

Дверь открылась, и из ванной вышел Чинук. На нем был халат, влажные пряди волос спадали на лицо. Когда он поднял руку, чтобы привести их в порядок, ворот халата распахнулся, обнажив мускулистую грудь.

«Это вообще законно?» – Юми смущенно закусила губу. Приподняв уголок рта, Чинук медленно приблизился к ней, стоящей возле кровати.

– Жаль, что ты не присоединилась ко мне в душе, – прошептал он, поглаживая ее по щеке.

Мистер Привереда всего лишь провел по ее щеке, а Юми показалось, будто все ее тело охвачено пламенем.

– Мне и так… хорошо, – выдохнула она.

Чинук за талию притянул девушку к себе. От неожиданности она ойкнула, а мужчина наклонился и заглянул ей в глаза.

– А будет еще лучше, – серьезно сказал он. – Я собираюсь показать тебе все свои чувства.

Директор приблизился к ее лицу почти вплотную, а затем, будто дразня, медленно-медленно провел ладонью по спине Юми, которую словно током ударило: дыхание участилось, пальцами она вцепилась в воротник его халата. Чинук нежно обхватил руками лицо девушки, и их губы соприкоснулись.

– Ай! – она почувствовала боль внизу живота и распахнула глаза.

Расплывчатые контуры превратились в знакомую обстановку. Девушка осознала, что находится дома, а не в номере шикарного отеля с видом на море. Значит, это был сон.

К сожалению, она проснулась как раз в тот момент, когда началось самое интересное. Похоже, Тонгу, который лежал рядом, случайно пнул ее в живот. Со стоном Юми отодвинула ножку брата. Бормоча что-то во сне, мальчик прижался к сестре.

«Как я могу на него обижаться?» – вздохнула она и погладила младшего по голове, а затем уставилась в потолок.

«Я совершенно не жалею, что мы переспали. По крайней мере я честен перед собой в своих чувствах», – слова Чинука не выходили из головы. Девушка улыбнулась и закрыла глаза, но заснуть не смогла. Она почти всю ночь лежала, глядя в темноту, и задремала лишь перед рассветом.

После признания в отеле мир уже не был прежним. Юми не выспалась, но встала счастливой. Настолько, что чмокнула еще спящих Михи и Тонгу и приготовила им роскошный завтрак.

– I’m in lo-o-ove with you-u-u… – напевала девушка, спускаясь по лестнице.

Перед зданием она заметила знакомый скутер.

– Он уже на работе?

Юми удивленно заглянула в паб через стеклянную дверь и увидела, как Хёнтхэ готовит кофе. Ей показалось странным, что парень, обычно начинающий свой рабочий день не раньше десяти утра, уже был на рабочем месте.

– Ты сегодня рано, – сказала она, зайдя внутрь.

– Да, хочу поработать над книгой, – сухо ответил друг и протянул ей чашку кофе.

Он выглядел довольно мрачно по сравнению со счастливой Юми.

– Уже начинаешь новую?

Хёнтхэ кивнул и налил кофе себе. Затем пристально посмотрел на собеседницу, как будто пытался что-то рассмотреть. Его глаза были необычайно серьезными. Девушка в замешательстве прищурилась.

– Что?

– Кажется, ты хорошо провела выходные. Прямо сияешь.

– Да? Так заметно?

Юми хотела обсудить с другом все, что произошло, но почему-то ей стало неловко поднимать эту тему. Раньше она утверждала, что всю жизнь проживет в гордом одиночестве, а теперь у нее вроде как отношения с Мистером Привередой. Как рассказать об этом? Тогда придется признаться в том, что они переспали три года назад. «Так не пойдет! Сейчас не время. Может быть, когда-нибудь потом…» – Юми решила, что добрый и отзывчивый Хёнтхэ поймет, если она расскажет обо всем позже.

– Было приятно наконец подышать морским воздухом, – в конце концов ответила девушка, отхлебнув кофе. – И поспать одной на большущей кровати! А то здесь приходится делить свое место с мамой и Тонгу…

– Ты спала одна?

– А? Конечно! – Юми поморщилась, будто не понимая, почему такая мысль вообще пришла ему в голову.

Хёнтхэ неловко посмеялся и сделал глоток кофе, думая о том, что не зря не поверил разговорам пьяной телеведущей.

– Ах да, в субботу вечером сюда заходила Чу Хэри.

– А зачем? Снова звала на съемки?

– Нет, просто пришла выпить. Похоже, что у нее случилось что-то серьезное.

Ей было интересно, куда посреди банкета пропала звезда экрана, а, оказывается, вернулась в город. Ей стало не по себе, когда она вспомнила, как девушка смотрела на нее весь вечер. Как будто в любой момент была готова заплакать или наброситься. Потом нагрубила ей в туалете и сбежала. Юми думала, что Хэри – девушка с характером, а оказалось, что она, как и говорил Чинук, просто ведет себя, словно подросток.

– Почему она решила пить именно здесь?

– Кто ее знает… Может, ей захотелось выпить с таким сногсшибательно красивым мужчиной, как я?

Она залилась смехом:

– Спуститесь на землю, господин Чон!

– Как поживает Мистер Привереда? Все еще мучает тебя? – сменил тему Хёнтхэ.

– Что? – Юми замерла, будто ее застали на месте преступления.

«Мучает, и покруче, чем раньше… Просто не так, как ты думаешь». Но сказать этого девушка не могла и, чтобы слиться с темы, мельком взглянула на висящие на стене часы:

– Ой! Я уже опаздываю! – Она отставила чашку и поспешно схватила свою сумку. – Мне пора. Увидимся вечером!

Друг покачал головой, наблюдая за тем, как Юми выбежала на улицу. Конечно, его подруга не могла так поступить. Это все – просто выдумки телеведущей.

«Стоп! – Хёнтхэ застыл с поднесенной к губам чашкой кофе. – Почему я так зациклился на слове «подруга»? И так ясно, что мы просто друзья. Я вообще в ней женщину не вижу. Ох уж эта Хэри! Наговорила ерунды и сбила меня с толку». Он взъерошил волосы и направился на кухню.

Чужая душа – потемки. Юми не могла понять, почему ее сердце бешено колотится от счастья по пути на работу. Она была на седьмом небе от мысли, что окажется в одном здании с Чинуком, пусть они и не смогут увидеться.

Когда после обеда у сотрудников столовой наступил долгожданный перерыв, Юми наконец оказалась в офисе одна. Весь день ее коллеги о чем-то перешептывались и бросали на нее косые взгляды. Но как она может скрывать свою радость? Такое не скроешь!

Довольно улыбаясь, девушка листала свой блокнот с рецептами. Вдруг ей на глаза попалась страничка с идеями ланч-боксов для директора. У нее было заготовлено множество рецептов, отвечающих его привередливым вкусам, но теперь они были не нужны.

«Не забыл ли он поесть?» – подумала Юми и достала из кармана телефон, чтобы отправить Чинуку сообщение. В телефоне он до сих пор был записан как «Мистер Привереда». «Так не пойдет», – решила девушка и записала мужчину как «Босс» и поставила рядом смайлик-сердечко. «Я же не перебарщиваю?» – задумалась она. Чувствуя, как краснеют ее щеки, она набрала сообщение:

Вы пообедали?

«Не слишком избито?» – Юми тревожно закусила губу и дрожащим пальцем нажала на значок «Отправить».

Ответ не заставил себя ждать:

Да.

«И это все?» – расстроилась девушка и отложила телефон в сторону. Но тут же услышала сигнал, оповещающий о новом сообщении.

Ты больше не готовишь мне ланчи, поэтому у нас не осталось причин встречаться в рабочее время.

Поняв, к чему он клонит, Юми улыбнулась и принялась печатать ответ:

Мне тоже немножко жалко, ха-ха.

Директор улыбнулся, прочитав это, и подумал: «Так бы и сказала, что жаль. К чему это «немножко»? Опять играет в недотрогу? Еще и на вы обращается…»

– Но, если это правда игра, не очень-то у нее получается, – хохотнул мужчина, глядя на экран телефона.

Иногда Крольчонок казалась ему мастером в этой роли, а иногда – настоящим дилетантом. Этой своей непредсказуемостью и живостью она и нравилась Чинуку. А еще он безумно хотел увидеться с ней!

– Впервые вижу, чтобы вы так смеялись, – осуждающе произнес стоящий рядом Учжин.

Секретарь никогда не позволял себе отправлять сообщения личного характера в рабочее время и был недоволен тем, что его обычно серьезный и требовательный босс открыто переписывается средь бела дня.

– Что? – нахмурился начальник. – Я часто смеюсь!

– Да, но ругаетесь чаще, – отвернувшись, проворчал помощник. – Такой характер еще поискать…

В этот момент Чинук, до этого смотревший в экран телефона, подскочил с места и схватил секретаря за руку.

– Чан!.. Нет, Учжин!

«Что еще за обращения по имени?» – мужчина настороженно посмотрел на босса.

– Чтобы лучше работать, нужно регулярно отдыхать, правда? А я так долго работал без всяких перерывов… Тебе не кажется?

Чинук явно ждал, что секретарь согласится с ним. Он и правда очень много работал на протяжении последних двух лет. Учжин прекрасно понимал, что имеет в виду его начальник.

– Да, думаю, перерыв пойдет вам на пользу.

– Тогда отдохну полчаса и вернусь.

– Вы спокойно можете отойти и на час.

– Нет, тридцати минут мне хватит, – ответил младший Чха, взглянув на наручные часы.

Перерыв Юми начался полчаса назад, и у нее как раз осталось еще столько же.

– Все, ушел. Я только на полчаса, поэтому не нужно мне звонить, даже если будет что-то срочное. Разберусь со всем, когда вернусь, – Чинук хлопнул Учжина по плечу и поспешно покинул свой кабинет.

В дверь постучали.

– Да, входите, – не задумываясь ответила Юми, ожидая, что увидит Джени или Ынби. Но неожиданно на пороге появился тот, кого она уж точно не ждала: директор.

– У тебя ведь еще перерыв?

Не веря глазам, девушка приподнялась на своем месте. Мужчина быстро запер дверь на замок и подошел к ней. Прежде чем она успела спросить, зачем закрываться, Чинук притянул своего Крольчонка и крепко обнял. Она подняла на него удивленный взгляд.

– Чего ты так смотришь? Не рада меня видеть?

– Конечно, ра… Нет, не в этом дело, – замялась Юми, думая, что слишком легко выдала свои чувства.

– Я думал, ты по мне соскучилась, – надулся босс.

У него было настолько расстроенное выражение лица, что девушка поддалась и закивала в знак согласия. Она и правда ужасно по нему соскучилась. Казалось, что все, что произошло в выходные, было сном, а в офисе Чинук снова будет холодно общаться и не предложит встретиться после работы.

Но он пришел во время перерыва и прижал к себе! Даже простые объятия приносили ей столько радости! Юми глубоко вдохнула и удовлетворенно уткнулась лицом в грудь мужчины. Но самому директору, судя по всему, одних объятий было недостаточно. Он приподнял лицо девушки за подбородок и посмотрел на нее горящими глазами.

«Так вот зачем он запер дверь…» Сердце Юми бешено колотилось, губы приоткрылись в предвкушении поцелуя. Вдохнув, она ухватилась пальцами за его рубашку. И в этот момент…

В дверь постучали и из коридора послышался голос Ынби:

– Юми, ты тут?

Девушка перепугалась от неожиданного появления коллеги. В компании не было запрета на отношения между сотрудниками, но она не была готова показаться вместе с генеральным директором. Тем более перед Ынби, которой он нравился.

Юми вырвалась из рук Чинука и отодвинула от стола кресло.

– Прячьтесь! – она подтолкнула мужчину к столу.

– Где? Куда? – не понимая, Чинук взглянул в ее побелевшее от ужаса лицо. – Мне запрещено здесь находиться? Гендиректор не имеет права заглянуть в кабинет к диетологу?

– Но не с запертой же дверью!

Ну да, это может спровоцировать слухи. Но прятаться под столом – не менее подозрительно. В отличие от младшего Чха, который застыл в замешательстве, Юми была полна решимости. Она настойчиво потянула его за руку.

– Я там не помещусь! У меня ноги длинные!

Не обращая внимания на его протесты, девушка затолкала Чинука под стол, а потом загородила креслом. Обеими руками поправила взъерошенные волосы и поспешила открыть дверь.

– О, Ынби, это ты?

– Чего это ты заперлась? – коллега быстро оглядела помещение и зашла внутрь. Она удивилась, потому что обычно их нутрициолог оставляла дверь открытой.

– У меня колготки порвались, надо было переодеться… – наспех вытерев губы, Юми придумала отмазку и тут же сменила тему на случай, если Ынби что-нибудь заподозрит: – Зачем пришла?

– Покча зовет всех перекусить.

– Хорошо, закончу с меню и присоединюсь.

– Да ладно тебе! Нужно есть, пока не остыло. Потом доделаешь.

– Н-ну ладно, – согласилась она и вместе с Ынби вышла из кабинета, даже не взглянув под стол, где прятался Чинук.

Хлопнула дверь, и из-под стола послышалось тихое:

– Твою ж!..

Ноги Чинука затекли из-за неудобной позы. Он вылез из своего убежища и разгладил складки на костюме. Его раздраженный взгляд был обращен на дверь, в которую только что вышла его Крольчонок.

«Да чтоб у вас там все остыло!»

Директор Чха быстрым шагом возвращался в свой кабинет после совещания. По пути он вдруг остановился и взглянул в окно. Учжин последовал примеру начальника и заметил Юми, которая тащила в столовую какую-то здоровенную коробку.

Проводив девушку взглядом, Чинук повернулся к секретарю.

– Чан… Нет, Учжин.

«Чего это он опять? Снова хочет уйти на перерыв?» – нахмурился секретарь.

– Иногда для повышения эффективности нужно не задерживаться на работе, а, наоборот, уходить вовремя. Ты так не думаешь?

«Мне-то откуда знать? Из-за того, что кое-кто почти живет на работе, и я каждый день остаюсь допоздна», – раздраженно подумал помощник, но быстро взял себя в руки и ответил:

– Можно даже уйти на десять минут пораньше.

– Ну, если ты так считаешь… – сам себе кивнул Чинук. Из-за этих любителей перекусить он не успел толком побыть с Юми. Ничего страшного, если в качестве компенсации за моральный ущерб он разок уйдет с работы пораньше.

– До конца вашего рабочего дня еще больше десяти минут, – послышалось из телефона.

– Пока соберусь и спущусь на первый этаж, как раз будет пора уходить. Все, до завтра.

Директор вмиг оказался на подземной парковке. Он выехал на улицу и остановил автомобиль напротив входа в здание как раз в тот момент, когда из него выходила Юми.

– Может, поужинаем и посмотрим кино? – предложил ей Чинук, как только она села в машину.

– Давайте просто поужинаем. Для кино уже слишком поздно. Мне еще до дома добираться…

«Можешь переночевать у меня», – хотел было предложить он, но решил не торопить события.

– Ничего, посмотрим на выходных, – как ни в чем не бывало улыбнулся младший Чха.

– Да, но… – девушка виновато посмотрела на него. – У меня в эти выходные занятия по повышению квалификации, поэтому не получится.

– Даже в воскресенье?

– Да.

– Кто придумал проводить занятия все выходные?

– Так вышло.

– Ну ладно, ничего не поделаешь.

Похоже, их первые выходные в качестве пары придется перенести. Директор постарался сделать вид, будто его это ни капельки не расстроило.

Человеческие чувства – штука непредсказуемая. Сначала Чинук радовался тому, что сможет пообедать с Юми хотя бы десять раз, а теперь не представлял, как будет есть в одиночестве. Мысль о том, что они не смогут увидеться в выходные, сводила мужчину с ума. Он злобно сверлил взглядом монитор компьютера.

– Я ведь еще ни разу не брал отпуск? – спросил он Учжина, пока тот раскладывал на его столе документы.

– Да, ни разу…

– Ни на один день?

– Ни на один день.

– Чан. Нет, Учжин!

Помощник снова вздохнул, услышав, как начальник обратился к нему по имени. Он уже догадывался, что за этим последует.

– Да, берите выходной хоть завтра.

– Хорошо, раз уж ты настаиваешь, – ответил Чинук и принялся подписывать документы.

– Взять выходной?

Юми удивилась, когда директор не только внезапно объявился в столовой, но и затащил ее на безлюдную лестницу и предложил взять выходной. Она была просто в шоке.

– Ты же еще не брала?

– Да, но мне незачем было…

– Вот и отлично, – прервал ее Чинук. – Ты перерабатывала, когда готовила мне ланчи, так что заслуживаешь компенсации. Я даю тебе выходной. Мой секретарь все оформит.

– А зачем?

В ответ на ее осторожный вопрос мужчина широко улыбнулся и посмотрел девушке прямо в глаза:

– Ты пойдешь со мной на свидание?

Глава 6

Не хочу быть один

«Это вообще нормально – назначать свидания в такую рань? – думала Юми, озадаченно глядя на собеседника, который заехал за ней на машине. – Все-таки у девушки должно быть достаточно времени на сборы!»

Чинук остановился возле паба «Книги & Пиво» ровно в восемь утра, как будто на счету у него была каждая минута. «Может, хочет успеть на ранний сеанс, чтобы сэкономить?» – предположила она.

– Не уверена, что кинотеатры работают в такое время…

– Мы можем сначала позавтракать, а потом уже поехать в кино.

– А потом пообедать? – удивилась Юми. Девушка вспомнила, как шеф морил себя голодом, когда она только начинала работать. А теперь, похоже, послушно ест три раза в день.

– Пообедаем в парке развлечений. Надо поспешить, чтобы за день успеть все.

– Мы едем в парк развлечений?

На это Юми не рассчитывала. Она думала, что сегодня ее ждет только просмотр фильма, обед и, может быть, чай с десертом в каком-нибудь симпатичном кафе.

– Такая хорошая погода, не хотелось бы весь день провести в четырех стенах.

– Ну да…

«Похоже, он настоящий трудоголик и в вопросах романтики… – девушка даже забеспокоилась, что младший Чха достанет свой печально известный таймер, за который его в компании прозвали Бомбой Замедленного Действия. – Не слишком ли плотный график для первого свидания? У меня вообще хватит сил на все это?»

– В чем дело? Не хочешь в парк? – спросил Чинук, обратив внимание на ее обеспокоенное лицо.

– Хочу, но… Боюсь, что мы устанем за день. А завтра на работу…

– Тогда, может, перенесем кино на следующий раз, а сегодня съездим в парк?

Юми ожидала, что спутник предложит перенести поход в парк развлечений. Видимо, он очень хотел пойти и этим напомнил ей Тонгу, когда тот просил отвести его в детский клуб. Ну и как ему отказать?

– Хорошо, – девушка улыбнулась и кивнула.

Чинук тут же завел двигатель. Прошлой ночью по совету Учжина он посмотрел пять романтических фильмов. Секретарь объяснил ему, что это поможет получить представление о том, как следует вести себя на свидании.

Учжин порекомендовал несколько кинолент, сказав, что это – «классика, с которой должен быть знаком каждый, кто хочет произвести впечатление на свою возлюбленную». И на всякий случай босс решил прочитать «Недостоин тебя». Он предположил, что раз Юми повсюду таскает книгу с собой, значит, она ей нравится.

Просмотрев все фильмы и даже осилив любовный роман, Чинук пришел к выводу, что парк развлечений – это ключевой элемент успешного свидания. Оказавшись там, любая парочка как по волшебству тут же начинает хихикать, улыбаться и в целом хорошо проводить время. Герои одного из фильмов, покатавшись на аттракционах, были так охвачены чувствами, что пропустили все последующие этапы и поспешили продолжить свидание в постели. Обливать друг друга шампанским, пока одежда не промокнет и не прилипнет к телу, дразнить своего возлюбленного, водя по разгоряченной коже кубиком льда, кормить девушку клубникой со взбитыми сливками и позволить ей сделать то же самое… Чинук запомнил все клише.

Но сегодня их первое свидание, так что в арсенале: сладкая вата, смешные ободки с ушами животных, взмывающие в небо воздушные шарики, красочные карусели, букеты цветов и все такое. Остальное они еще успеют попробовать в другой раз!

Сердце Чинука начинало биться как сумасшедшее, стоило ему только представить Юми в ободке с кроличьими ушками. Раньше он бы принялся ворчать, что парки развлечений – это для детей и ему, взрослому человеку, там делать нечего… А теперь, как ни странно, сам хотел пойти.

Хотя дело было не столько в парке, сколько в спутнице: с ней его сердце начинало трепетать в любой обстановке.

– Тогда начнем с завтрака, – предложил младший Чха и взял девушку за ее тонкую изящную руку.

Юми была счастлива и даже не подозревала, что может быть настолько счастливой.

Она ошарашенно смотрела на большую руку Чинука, крепко сжимающую ее собственную.

Счастье просто проводить время с любимым человеком – вот что такое свидание.

Они решили позавтракать, сидя в машине. Босс ненадолго ушел, попросив подождать его, а затем вернулся с булочками и кофе.

– Ух ты! Такие мягкие, как будто только что испекли!

Юми намазала свою еще теплую булочку сливочным маслом и клубничным джемом. На лице наблюдавшего за ней Чинука вдруг появилась печальная улыбка. Это был их первый совместный завтрак, хотя он надеялся позавтракать с ней еще тем утром…

– Помню, как пошел за какой-нибудь едой для нас, пока ты спала в машине, – произнес мужчина.

События трехлетней давности тут же ожили в голове его спутницы. Она слушала его, продолжая жевать булочку.

– После того как я заплатил за бензин, денег почти не осталось, поэтому пришлось даже попрощаться с той счастливой монеткой в пятьсот вон. Если бы знал, что ты исчезнешь, то оставил бы ее себе…

Юми было неловко что-то говорить, поэтому она продолжила молча поглощать свой завтрак.

– Тем утром я купил точно такой же завтрак, что и сейчас: кофе и булочки.

– Мне так жаль… В тот день я…

– Ничего, – прервал ее Чинук, нежно проведя рукой по девичьей щеке. – Главное, что мы все-таки смогли позавтракать вместе.

Три года – довольно долгий срок, но младший Чха наконец-то добился желаемого, так что жаловаться было не на что. Кончиками пальцев он водил по щекам Юми и, незаметно приблизившись к ее пухлым губам, легонько провел по ним.

Девушка вздохнула и подняла на него взволнованный взгляд. Она, похоже, хотела сделать вид, что совершенно спокойна, но выражение лица выдавало все ее чувства.

Улыбнувшись, начальник убрал крошки с ее губ большим пальцем, а потом, не отводя взгляда, поднес его ко рту и облизал. Внимательно следя за его действиями, Юми почувствовала, как по кончикам ее собственных пальцев будто пробежал электрический разряд. От такого зрелища ее дыхание участилось, сердце забилось быстрее, во рту пересохло, а губы раскрылись сами по себе…

– Иди сюда, – прошептал Чинук и притянул девушку к себе. Он склонился над ней. Их прерывистое дыхание смешалось и слилось в поцелуе.

Юми оглушали визги, доносящиеся с американских горок. Каждый раз, оказываясь возле одного из подобных аттракционов, она вздрагивала и хватала Чинука за руку. В такие моменты девушка была похожа на перепуганного кролика.

– Боишься высоты?

– Нет. Но мне не очень нравятся такие аттракционы.

– Жаль, было бы весело…

– Можете пойти один, а я здесь подожду.

«Пусть дети катаются, пока на них смотрят родители. Я здесь только для того, чтобы провести время с тобой», – хотел ответить Чинук, но вместо этого просто вежливо отказался.

Он осмотрелся и заметил сувенирный магазин, где купил им ободки с ушками животных. Один – с кроличьими, второй – с тигриными. Первый предназначался Юми.

– Хотите, чтобы я это надела?

– А ты против?

– Не то чтобы …

Вокруг них было множество парочек в похожих ободках. Среди них были и подростки, и пожилые люди. Похоже, парк развлечений – подходящее место для забавных нарядов. «Ну, тогда и я надену», – в конце концов решила девушка, надев кроличьи ушки.

Чинук довольно улыбнулся и надел тигриные. Вопреки ожиданиям, дурацкий ободок с ушами совершенно не выглядел на нем комично, а, наоборот, смотрелся сексуально. Настолько, что Юми даже стало немного завидно. Она подумала, что сама наверняка выглядит странновато, и неловко потянулась к ободку, чтобы поправить уши. В этот момент Чинук уже возвращался от ближайшего магазинчика с огромной сахарной ватой в руках.

– Ух ты! Красота какая! – Юми обрадовалась сладости, как ребенок. – В детстве ела ее каждый раз, когда оказывалась в парке развлечений.

– Правда?

Она с удовольствием положила кусочек себе в рот. Глядя на нее, мужчина грустно улыбнулся:

– Если честно, я сегодня впервые пробую сахарную вату.

– Серьезно?

«Как же так? Может, просто сладкое не любит?» – задумалась девушка.

– Отец всегда был так занят, что у него не было времени сводить меня в парк развлечений. И он никогда не разрешал покупать еду на улице. Поэтому мне до сих пор не доводилось пробовать сахарную вату. Всегда было интересно, какая она на вкус.

– Только не говорите, что вы в первый раз пришли в парк развлечений…

– Нет, был пару раз, но только по работе, на разных мероприятиях… – Чинук отвел взгляд от собеседницы, которую явно расстроили его слова. – Извини. Какой-то невеселый получается разговор…

«Бросила его тогда одного! Как дура!» – сокрушалась про себя Юми. Она поняла, что директор только снаружи казался сильным и невозмутимым, на самом деле он был очень чувствительным. Ей вдруг захотелось утешить его: крепко обнять и погладить по широкой спине. Но девушка боялась, что излишняя жалость заденет самолюбие ее спутника. Если бы она не убежала от него три года назад, если бы осталась и хотя бы попрощалась с ним по-человечески, может быть, им удалось бы сохранять теплые отношения все это время.

Юми пожалела, что в то утро струсила. Вместо того, чтобы сбегать, беспокоясь о том, не решит ли новый знакомый, что она слишком доступная и легкомысленная, нужно было остаться и во всем разобраться. Она слишком поздно поняла это. Но, к счастью, у нее все еще есть шанс быть рядом с ним.

Крольчонок взяла младшего Чха за руку и ласково улыбнулась. Когда ей было трудно и одиноко, он поддержал ее, спросил, в порядке ли она. Теперь была ее очередь.

– Вы в порядке?

Чинук усмехнулся, поняв, на что она намекает.

– Мне теперь полагается расплакаться?

Три года назад этот простой вопрос заставил Юми рыдать в три ручья.

– Бу-бу-бу! – надулась девушка. Она оторвала кусочек от сахарной ваты и сунула директору в рот. – Ну как?

– Сладко. Ничего особенного, – равнодушно ответил тот.

Но Юми и не ожидала бурной реакции от Мистера Привереды.

– Вам не понять, – она отщипнула еще ваты и положила себе в рот, а потом удовлетворенно облизала губы.

– Но знаешь, что? – наблюдая за ней, невзначай спросил Чинук.

– Что?

– Твои губы слаще, – ответил он и тут же поцеловал Юми, прежде чем та успела среагировать.

Поцелуй закончился так же стремительно, как и начался, отчего девушка забеспокоилась: «Мы же в общественном месте!» Она попыталась спрятать краснеющее лицо за облаком ваты.

В это время раздался щелчок затвора: кто-то навел на них объектив фотокамеры и принялся делать снимки.

Даже в будний день в парке развлечений было полно людей, которые пришли насладиться теплой погодой. Перед каждым аттракционом выстраивались очереди. Но ни Юми, ни Чинука это совершенно не злило и не расстраивало. Вдвоем они были счастливы, даже стоя в одной из очередей. С улыбкой на лице девушка прислонилась к своему кавалеру.

– Интересно, парочки в Итхэвоне так же себя чувствовали? – будто прочитав ее мысли, тихо спросил младший Чха. Он вспомнил их субботний обед. Юми улыбнулась ему и кивнула в знак согласия.

День близился к вечеру, и она наконец поняла, почему Чинук решил начать их свидание так рано утром. Время пролетело в мгновение ока.

– Совсем забыл. Я сейчас, – на выходе из парка он вдруг отпустил ее руку и куда-то убежал.

Через несколько минут мужчина вернулся с букетом красных роз в руках.

– Это тебе.

– Розы? Почему так внезапно?

– Сегодня среда.

– Что? – удивилась Юми, а потом прыснула от смеха, вспомнив мотив известной песни: «В среду будет дождь, и я подарю ей букет алых роз».

– Но… Сегодня нет дождя, – пошутила девушка.

– Могу забрать, – обиделся Чинук.

– Нет! – она покрепче прижала цветы к себе. – Спасибо.

Юми хотела было сказать, что, не считая выпускного, никогда еще не получала в подарок цветы, но вместо этого уткнулась лицом в розы и вдохнула насыщенный запах.

– Давай не будем спешить, – предложил мужчина, обнимая ее за плечи. – В нашу первую встречу все развивалось слишком быстро. Давай больше не будем никуда торопиться.

Почему-то его прямота оказалась гораздо более трогательной, чем любое признание в любви. Чинук улыбнулся и легонько поцеловал девушку в лоб.

После импровизированного выходного в среду четверг выдался напряженным. Однако свидание обоим придало сил, чтобы справиться со всеми делами.

Во второй половине дня по поручению президента Чинуку пришлось ехать на фабрику, расположенную в другом городе. В Сеул он вернулся только на следующий вечер.

– Только взял выходной – тут же отправляют на завод… – проворчал директор по дороге к кабинету.

Учжин поднялся со своего места и последовал за начальником.

– Как прошло? Успешно?

– Со срочными делами я разобрался, но на следующей неделе снова придется ехать, чтобы закончить все остальное.

Президент поручал ему решение всех вопросов, связанных с производством, но в этот раз решил лично отправиться на фабрику вместе с ним.

«Это же самый важный этап в отношениях! Может, сказать отцу, что у меня есть девушка…» – раздумывал Чинук. Из-за внезапной командировки им с Юми не удалось вместе поужинать. Но младший Чха решил, что его старику пока лучше ничего не знать.

На протяжении всей поездки отец ни на шаг от него не отходил, поэтому у Чинука даже не было возможности отправить сообщение своей возлюбленной. Оказавшись в своем кабинете, он первым делом написал ей:

Я вернулся.

Ответ не заставил себя долго ждать:

Трудно было?

Директор мысленно прочитал сообщение голосом Юми и улыбнулся. Он хотел сразу броситься к ней, но на столе его ждала куча документов. Придется дождаться окончания рабочего дня.

Поужинаем после работы?

Он думал, что девушка сразу согласится, но ответ не оправдал его ожиданий:

Не получится. У моего щеночка день рождения, поэтому после работы мне нужно ехать домой.

– Чего? – Чинук удивленно поднял брови. – Меня только что променяли на собаку? – он отложил телефон и поднял свирепый взгляд на секретаря.

– Похоже на то. Мне пора, – Учжин схватил документы и быстро ретировался, думая: «Не хватало еще ввязываться в их разборки!»

Вздохнув, Юми отложила телефон в сторону. Она чуть не забыла о дне рождения Тонгу. Сегодня утром Михи попросила ее купить кое-что для праздника и заставила девушку ужаснуться тому факту, что в голове у нее был один только Чинук, раз она не помнила о дне рождения любимого и единственного братика. Поэтому свиданием, как это ни прискорбно, придется пожертвовать.

Понуро опустив плечи, Юми вышла с работы, как вдруг кто-то преградил ей путь. Она устало подняла голову и увидела радостного Хёнтхэ.

– Ой, а ты как тут?..

– Приехал помочь с подготовкой к празднику.

– Спасибо! Ты настоящий ангел.

Тем временем автомобиль Чинука выехал с подземной парковки в здании компании. За руль сел Учжин, а сам директор, расположившись на заднем сидении, просматривал документы на своем планшете и время от времени бросал в окно рассеянный взгляд.

Вдруг на глаза ему попался скутер. Мужчина зацепился взглядом за лица пары, которая на нем ехала, и его скулы свело от злости: его Крольчонок сидела позади водителя, обхватив того руками за талию! «Почему она обжимается с другим?» – Чинук сверлил взглядом удаляющуюся парочку. Как только они скрылись из виду, он отбросил планшет и крикнул секретарю:

– Учжин, разворачивай машину!

Благодаря помощи друга Юми удалось быстро справиться с покупками. Вернувшись домой, она поспешно накрыла праздничный стол, состоящий из пиццы, которую Тонгу просто обожал, креветок и кальмаров в кляре, нескольких видов салата и торта.

Хёнтхэ пораньше закрыл паб, они с матерью украсили помещение воздушными шарами и даже повесили плакат с надписью: «С днем рождения, Тонгу!». Потом сдвинули вместе пару столов и поставили на них приготовленный Юми ужин и свечи.

– Вот, наденьте!

По указанию девушки все надели праздничные колпаки. Главный герой вечера, одетый в нарядный костюм, улыбался и прижимал к себе любимого плюшевого кролика, наблюдая за взрослыми.

– Юми, спасибо за угощения! Ты так постаралась! – Михи восхищенно осмотрела праздничный стол.

– Да ладно вам, – отмахнулась девушка. Она не так уж часто готовила для семьи. Дома после работы ее хватало разве что разогреть приготовленный мамой вчерашний суп или пожарить яичницу. Теперь, когда Чинук освободил ее от должности «придворного повара», у нее появилось немного времени, чтобы хоть иногда демонстрировать семье свои кулинарные таланты.

– Тонгу, милый, задувай быстрее свечи!

Мальчик радостно захлопал в ладоши и принялся, с трудом проговаривая слова, петь песенку.

– С днем рожденья тебя, – подхватили остальные. – С днем рождения, дорогой Тонгу, с днем рожденья тебя!

Когда песня закончилась, малыш наклонился, чтобы задуть свечи, но те упорно продолжали гореть. В конце концов Юми и Михи незаметно помогли ему справиться с задачей, и все радостно захлопали!

– Ура!

– Давайте есть!

Хёнтхэ поднялся со своего места и включил в помещении свет. В этот момент дверь паба распахнулась, и кто-то зашел внутрь.

– Мы закрыты, – на автомате ответил парень.

Юми непроизвольно повернулась к двери. Когда она поняла, кто вошел в паб, ее глаза стали напоминать блюдца.

– Директор? – девушка подскочила со своего места, будто ее ужалила пчела.

Ее реакция заставила Хёнтхэ и Михи тоже перевести взгляд на дверь. Чинук вошел в помещение, сжимая в руках пачку корма, миску, собачью одежду, поводок и еще кучу других разнообразных собачьих принадлежностей.

«Если это день рождения собаки, то где виновник торжества?» – мужчина озадаченно огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по Тонгу, который сидел между Михи и Хёнтхэ, и остановился на плюшевом кролике у него в руках.

«Это же…»

Он вспомнил как Юми оправдывалась, когда он возвращал ей этого кролика: «Это все мой щенок… А я-то думала, куда…».

«Но почему собачья игрушка в руках у ребенка?» Через мгновение пазл в голове Чинука сложился. Значит, тот «щенок» из рассказов Юми – на самом деле никакой вовсе и не щенок, а самый настоящий ребенок. Мужчина нахмурился.

«Он все понял», – догадалась девушка по едва заметным изменениям в выражении его лица. Ожидая реакции Чинука, она испуганно взглянула на него. Тот вопросительно посмотрел в ответ. Не найдя в себе сил объяснить, что происходит, Юми молча опустила голову. Ей было слишком стыдно признаться, что все это время речь шла о ее брате, поэтому она сидела, потупив взгляд, – как на скамье подсудимых.

– Так вы – начальник Юми? – Михи постаралась разрядить напряженную атмосферу и посмотрела на дочь. – Но откуда… Ты пригласила?

– Нет, я не… – замялась девушка.

– Я пришел сам. Юми сказала, что у вас праздник.

– А зачем вам собачий корм? – женщина указала на охапку собачьих принадлежностей в руках у Чинука.

– Ах, это… Думал, что день рождения у щенка.

– Да вы что! – Михи залилась высоким, немного неестественным смехом. – Есть тут у нас один очаровательный щеночек, – она обняла сына и потрепала по голове. Малыш радостно засмеялся.

Юми все еще не могла выйти из своего оцепенения. Тогда ее мама сама пригласила гостя за стол.

– Вы проделали такой путь! Садитесь быстрее… Вам налить что-нибудь?

Ярко выраженные черты лица Чинука, его стройная подтянутая фигура, мышцы, заметные даже под тканью костюма, – все это пришлось Михи по вкусу. К тому же он явно заботился о Юми, раз, услышав про праздник, потратил время и силы на то, чтобы купить подарки и приехать в такую даль. Если такой красавчик ухаживает за ее дочерью, то его следует принимать с распростертыми объятиями.

– Будете пиво? – на неопытную в отношениях с мужчинами Юми надежды не было, поэтому мамочка решила взять все в свои руки.

– Нет, я за рулем.

– Тогда, может быть, сок или колу?

Чинук осмотрел напитки, стоящие на столе.

– Я пью только свежевыжатый сок, но у вас, похоже, только из пакета, – прямолинейно ответил мужчина. Почему-то его взгляд, на этот раз обращенный к Хёнтхэ, казался вызывающим.

– Почему же только из пакета? – спросил хозяин паба, резко поднявшись из-за стола. – Какой вам сделать? Есть ананас, яблоко и манго.

– Ананасовый, пожалуйста. Но только из свежих фруктов, не из консервированных.

– Само собой, – с наигранной вежливостью ответил парень и удалился на кухню.

Повисла неловкая тишина, но ее вскоре нарушил именинник, заинтересовавшийся собачьим кормом. Вернее, не самим кормом, а изображенной на упаковке пушистой белой собакой.

– Бабака! – пролепетал мальчик, указывая пальчиком на картинку.

– Это? – Чинук приподнял пачку с кормом, Тонгу широко улыбнулся, закивал головой и потянул к ней свои ручки. Пакет был небольшим, так что мальчик мог удержать его, поэтому младший Чха протянул малышу пачку.

– Бабака, бабака! – тот обнял упаковку с картинкой, как будто это был настоящий щенок.

– Да уж, гены не обманешь, – покачав головой, проговорила Михи. – Юми в детстве все время просила у меня щенка. Каждый день бегала к соседям играть с их собакой. Один раз даже в будку к ней залезла! Сказала, что будет там спать. Все-таки они с Тонгу так похожи! Но это и неудивительно…

– Мама! Зачем такое рассказывать?

Девушка возмущенно нахмурилась, но Михи продолжила:

– В конце концов я их обоих родила, – закончила свою мысль женщина, но звуки, издаваемые соковыжималкой, были такими громкими, что Чинук услышал только последнее слово.

«Родила? Они с Тонгу так похожи, потому что… Юми его родила?» – нахмурился парень. Он по очереди смотрел то на девушку, то на ребенка. Они и правда были очень похожи. Можно даже сказать, что выглядели как мать и ребенок.

– А Тонгу это… – неловко начал он.

– Тонгу? – Михи широко улыбнулась, обнажив белые зубы. Она очень гордилась тем, что смогла родить замечательного здорового малыша в таком возрасте. – Он наше настоящее сокровище. Мой любимый единственный…

В этот момент упаковка с кормом, с которой играл мальчик, порвалась и содержимое рассыпалось по полу. Ребенок громко заплакал.

– Тонгу, милый, не плачь, – мама попыталась его утешить.

Но тот плакал все громче и громче.

– Не плачь, дорогой, все хорошо.

Когда стало ясно, что малыш так просто не успокоится, Юми решила его отвлечь:

– Раз у тебя сегодня день рождения, может быть, мы посмотрим твой любимый мультик? Тот самый, про динозавров. Посмотрим?

– Угу, – мальчик перестал плакать и посмотрел на сестру полными слез глазами.

– А торт будешь? Сегодня можешь есть сколько захочешь!

– Плавда?

– Конечно, это ведь твой день.

Тонгу тут же про все позабыл и радостно улыбнулся.

– Пойдем быстлее, – пролепетал он, хватая Юми за руку.

– Я сейчас вернусь. Только включу ему мультик, – объяснила Чинуку девушка.

В этот момент хозяин паба принес с кухни ананасовый сок.

– Хёнтхэ, я пойду наверх, включу ему мультик. Побудешь тут с боссом, хорошо? Мам, а ты чего?

– Мне тоже наверх? Но тут еще столько не выпито… – Михи с сожалением взглянула на оставшиеся на столе бутылки пива.

– Мам, быстрее! – нахмурилась девушка.

По настоянию дочери женщина удрученно поднялась со своего места. Юми подняла на руки брата, взяла торт и подтолкнула мать к выходу.

Чинук проводил их взглядом: «Значит, эта эксцентричная женщина – ее мать? Никогда бы не подумал».

Он продолжал смотреть на дверь до тех пор, пока не почувствовал на себе чей-то враждебный взгляд. Обернувшись, мужчина увидел Хёнтхэ, и также свирепо посмотрел на него.

– Вот, свежевыжатый ананасовый сок из свежего ананаса, – парень поставил стакан перед незваным гостем.

– Благодарю.

Но вместо того чтобы пить сок, Чинук открыл стоящее перед ним пиво и сделал несколько жадных глотков прямо из банки.

– Вы же за рулем, – недоуменно заметил Хёнтхэ.

– Я решил, что переночую здесь.

– Что? – вскипел владелец паба.

– Это точно твой босс? Какой начальник поедет поздравлять с днем рождения собаку подчиненного? Признавайся, вы встречаетесь? – Михи была так взволнована, как будто речь шла о ее собственной романтической жизни.

– Не знаю! Заходи быстрее, – Юми протолкнула мать в квартиру, а сама затопала обратно вниз по лестнице.

Женщина с улыбкой смотрела вслед дочери. Чем больше та нервничала и возмущалась, тем яснее все становилось. «Вот, значит, где она тогда ночевала! Зато какой у нее вкус – вся в мать! Этот парнишка подходит под мои стандарты, такой секси… И очень настойчивый, раз явился без приглашения».

– Ну и правильно! В отношениях нужно добиваться своего, – засмеялась Михи.

Она была рада, что у дочки наконец появился молодой человек, тем более такой активный.

«Как же так получилось?» – с неловкой улыбкой на лице Юми заняла место во главе стола. Чинук и Хёнтхэ сидели по обе стороны от нее и смотрели друг на друга так, будто готовы были убить. Первым тишину прервал младший Чха:

– Вы ведь не заходите в квартиру, где живут одни женщины? – обратился он к Хёнтхэ.

– Ну иногда приходится, – тот лишь пожал плечами и глотнул пива.

«Да что этот смазливый мерзавец себе позволяет?» – Чинука нестерпимо раздражало все, что было связано с этим парнем. Чтобы успокоиться, он огляделся по сторонам.

– Кстати, как идет бизнес? Тут вроде и не бар, и не книжный… Интересная концепция, неоднозначная. Такая, знаете, – ни рыба ни мясо.

Директор «Тэбок групп» попытался подколоть владельца паба, но тот не придал этому большого значения.

– На жизнь хватает. Я не из тех людей, кто готов просто просиживать всю свою жизнь в офисе.

«Просто просиживать?» – мужчина был вне себя от ярости. Казалось, что, если между этими двумя пустить искру, все вокруг взлетит на воздух. «Как по-детски!» – вздохнула Юми. Она по очереди смотрела то на одного, то на другого, не зная, что делать. Похоже, Чинука съедала ревность, а Хёнтхэ все еще чувствовал себя главным героем сериала.

– Может, выпьем? – девушка потрясла своим бокалом с пивом в надежде немного разрядить атмосферу.

Чинук, который изначально не собирался пить, уже успел опустошить две банки пива, пока она поднималась к себе в квартиру. Юми подумала, что босс собирается воспользоваться услугами трезвого водителя.

Продолжая метать взглядами молнии, молодые люди чокнулись своими пивными бокалами и тут же осушили их, превращая весь процесс в какое-то соревнование.

– Еще?

– Можно было не спрашивать.

«Какая муха их укусила?» – Юми с тревогой наблюдала за этим своеобразным состязанием. В какой-то момент стол оказался уставлен пустыми банками и бутылками, а Чинук и Хёнтхэ заметно опьянели и с трудом держали глаза открытыми, но никто из них не собирался уступать.

– Еще по одной?

– Давай!

Они выпили и с громким стуком поставили пустые стаканы на стол. Юми оставалось только качать головой, наблюдая за их незрелыми выходками.

– Я сейчас, – девушка поднялась из-за стола и направилась в сторону уборной.

Воспользовавшись моментом, пока она отлучилась, Чинук решил высказать Хёнтхэ все, что думает:

– Ты! Да ты! Куда ты лезешь? Уверен, что вы просто друзья? – мужчина был так пьян, что с трудом выговаривал слова.

Собутыльник, который был в таком же состоянии, откинулся на спинку дивана и рассмеялся.

– Не уверен… – начал он.

Хёнтхэ хотел ответить что-то в духе: «Конечно, мы друзья! Я самый надежный друг для Юми. Это все стереотипы, что парень и девушка не могут дружить. С какой целью ты вообще это спрашиваешь? Тебе кто-то из нас нравится?» Но вышло следующее:

– Не лезь не в свое дело. Если ты начальник, то и веди себя как начальник, соблюдай дистанцию.

– Дистанцию? – в обычных обстоятельствах Чинук бы проигнорировал этот выпад, но сейчас он плохо контролировал себя и хотел, чтобы весь мир знал, что Юми – его девушка. – Думаешь, я ей просто начальник?

Владелец паба с грохотом поставил свой стакан на стол и, когда младший Чха уставился на него, тихо процедил:

– Слушай меня внимательно.

«Я не позволю этому бабнику ухлестывать за невинной Юми!» – Хёнтхэ беспокоился за подругу, как за оставленного без присмотра ребенка, и не мог допустить, чтобы она пострадала.

– Не лезь к ней. Это предупреждение.

«Предупреждение? Смешно! Кто он такой, чтобы заявлять такое?» – Чинук подозревал, что для этого парня Юми явно была не просто подругой, как бы тот ни заверял его в обратном.

– Чего ты добиваешься? Скажи прямо, хватит увиливать! – потребовал он.

– Я и говорю. Перестань злоупотреблять своим положением и издеваться над подчиненными.

«Это кто еще тут над кем издевается! Сам затеял спор из-за своей ревности!» – мысленно возмутился младший Чха и процедил сквозь зубы:

– Только попробуй еще хоть слово сказать.

– А то что? – Хёнтхэ агрессивно толкнул его в грудь.

– Что?! – в этот раз мужчина не смог сдержаться и вскочил со своего места.

– Что ты мне сделаешь?

Хозяин паба тоже встал. Они с ненавистью смотрели друг на друга, как будто надеялись испепелить противника взглядом. Их ноги уже не держали – это давал о себе знать выпитый алкоголь. Соперники попытались схватить друг друга за грудки, но потеряли равновесие и отшатнулись в разные стороны. В этот момент появилась Юми. Она почувствовала неладное и подбежала к ним:

– Что это вы тут делаете?

Вместо ответа Хёнтхэ повалился обратно на свое место и с громким стуком уронил голову на стол.

– Уже в отключке? – удивился Чинук и ехидно засмеялся. – Эй! Поднимайся!

Юми присела на корточки возле своего друга и тяжело вздохнула.

– Он всегда такой, когда пьет: сначала вроде ничего, а потом просто вырубается.

Ничего удивительного: Хёнтхэ выпил намного больше положенного. Девушка пыталась привести его в сознание: щипала за щеки, трясла за плечи, щекотала, но парень не реагировал. Тогда Юми медленно поднялась на ноги и посмотрела на Чинука.

– Вам, наверное, лучше уехать. Я вызову водителя.

Но мужчина не двинулся с места. Вместо этого он угрожающе навис над уснувшим Хёнтхэ.

– Ты похож на карандаш!

– На карандаш? Почему? Потому что он писатель? – удивилась девушка.

– Да нет же! На механический, – Чинук повысил голос. – На механический карандаш. Он тебе не друг. Он скрывает свое нутро. С виду сама невинность, а нажмешь кнопку – и вылезает острый как нож грифель!

Юми недоуменно уставилась на босса. Тогда он схватил ее за руки и заглянул прямо в глаза, пьяно бормоча:

– Как же меня бесит этот тип! И то, что он постоянно возле тебя!

– Да, но я здесь живу…

– Бесит! Понимаешь? А ещё… – не договорив до конца, мужчина закрыл глаза и уронил голову на плечо собеседницы.

– Директор? – девушка удивилась, но успела обнять мужчину, чтобы тот не упал.

Чинук уткнулся лицом ей в шею, и она почувствовала его горячее дыхание.

– Ик! – Юми так растерялась, что организм среагировал привычным образом.

– Опять икаешь? – он поднял голову, услышав знакомый звук.

Их лица были так близко друг к другу, что стоило ей чуть повернуть голову, и они поцеловались бы. Она вспомнила, как это случалось в прошлые разы, и прикусила губу. Младший Чха пристально смотрел на Юми, а потом, довольно улыбаясь, проговорил:

– Какая же ты все-таки милая…

От этих слов сердце девушки пропустило удар, а виновник этого уснул, положив голову ей на плечо.

– Директор?

Она похлопала его по плечу, но реакции не последовало.

– Эм-м… Мистер П-привереда? – девушка даже назвала его шуточным прозвищем, но, судя по размеренному дыханию, Чинук уже провалился в глубокий сон. – Ик!

Юми продолжала икать, неловко придерживая Чинука, пока тот спал.

– Нет! Твой босс… Этого мерзавца тоже надо!.. – возмущался Хёнтхэ, пока Юми вместе с таксистом волокли его до машины.

Наконец парня удалось усадить на заднее сидение.

– Я один не поеду! Этого мерзавца тоже сюда… – друг пытался выбраться из машины, хотя с трудом удерживался даже в сидячем положении.

Девушка поблагодарила водителя, назвала ему адрес, хладнокровно втолкнула Хёнтхэ обратно в салон автомобиля и захлопнула дверь.

– Фух! С одним справилась, – уперев руки в бока, Юми проводила такси взглядом.

В пабе спал Чинук, обнимая руками спинку стула. Девушка набрала номер его секретаря, но тот не отвечал. Она взглянула на часы: перевалило за два часа ночи.

«Пожалуй, уже слишком поздно, чтобы просить господина Чана приехать…»

Юми вздохнула и легонько похлопала директора по спине, будто поднимая ребенка в школу.

– Директор, вставайте, я вызову водителя.

– Нет, не хочу один… Не могу… – пробормотал тот, опустив голову и еще крепче хватаясь за спинку стула.

– Что? – девушка нахмурилась, думая, что ослышалась.

Чинук поднял на нее жалобный взгляд:

– Не хочу быть один… Спать один, есть один… Не хочу!

Юми даже представить себе не могла, что директор может быть таким уязвимым. Внезапно мужчина схватился за стол и закричал, как ребенок:

– Не хочу! Не поеду! Не заставляй меня!

В конце концов девушка сдалась, присела рядом и постаралась успокоить его, похлопывая по спине.

– Хорошо-хорошо. Можете остаться здесь.

– Так бы сразу… – Чинук приоткрыл глаза и расплылся в довольной улыбке.

Он был таким милым, что Юми не сдержалась и сочувственно погладила его по голове. Разомлев под прикосновениями, собеседник закрыл глаза и прижался к ней еще сильнее. А затем уткнулся лицом ей в грудь и крепко обхватил за талию обеими руками. Младший Чха вспомнил то, как мама ласково обнимала его перед сном.

– Теперь ни за что не отпущу… – выдохнул Чинук и погрузился в глубокий сон.

Глава 7

Так чей это ребенок?!

Юми наспех убрала посуду и пивные бутылки, вытерла стол и сходила наверх за пледом для оставшегося на ночь гостя. Она расстелила плед на столе – спальное место готово.

Все это время Чинук дремал на стуле, но когда девушка закончила, он вдруг без лишних слов открыл глаза и забрался в свою импровизированную постель. Юми едва успела подложить подушку ему под голову. Укутавшись в плед, директор тут же уснул.

Крольчонок вздохнула.

– Милый, – сама себе улыбнулась девушка, убирая с лица мужчины его растрепанные волосы.

Он спал как младенец. Юми слышала его размеренное дыхание. Ей уже доводилось видеть директора спящим, но тогда в больничной палате она заметила лишь каким изможденным казался начальник. Однако сейчас тот выглядел мило. Да еще и настоящий красавчик!

Девушка сидела, подперев руками подбородок, и наблюдала за спящим Чинуком. У него был красивый острый нос, густые брови, в меру пухлые губы, мужественный профиль – в общем, идеальная внешность.

«И этот идеальный мужчина встречается со мной… Должно быть, в прошлой жизни я спасла страну, не меньше! Может быть, даже жила в период Имчжинской войны[3] и была солдатом, пожертвовавшим своей жизнью, героически защищая Корею; или мне довелось быть одной из женщин, самоотверженно таскавших в своих передниках валуны для защиты крепости Хэнчжу… Короче говоря, небеса точно за что-то меня наградили!»

Рассуждения Юми прервало неразборчивое бормотание директора. Его веки задрожали, будто он видел сон.

– Не ходи… – мужчина нахмурил брови и сжал губы. Кажется, ему снился какой-то кошмар.

Юми снова погладила Чинука по спине.

– Чернушка… Не уходи… У меня больше никого нет…

Услышав знакомое прозвище, девушка прикусила нижнюю губу: «Кто же это, в конце концов? И в каких они отношениях?» Она, конечно, нисколько не сомневалось в своем парне, но все равно почувствовала укол ревности. Кроме того, подслушивать было совестно, поэтому она тихонько, чтобы не разбудить Чинука, поднялась со своего места. Но пока Юми на носочках кралась к выходу, мужчина снова забормотал:

– Чернушка… Ты где? Мяу…

«Мяу?» – удивилась девушка. – Почему он вдруг замяукал?» Она остановилась и оглянулась на босса. Тот уже перестал бормотать и, размеренно дыша, крепко заснул.

Вдруг Юми вспомнила толстую черную кошку, которая с аппетитом съела ее стейк в гардеробной Чинука. А вдруг это и была Чернушка? Имя-то подходящее.

«Выходит, все это время я ревновала его к кошке?»

– Да уж, – девушка рассмеялась собственным мыслям.

Все утро Юми то и дело зевала, потому что очень поздно легла ночью. Если бы ей удалось поспать хотя бы на десять минут подольше… Но какой бы уставшей она ни была, на курсы повышения квалификации лучше не опаздывать. Поэтому одной рукой девушка прикрывала рот, а другой застегивала пуговицы рубашки.

В этот момент телефон, лежавший в кармане, подал сигнал о новом входящем сообщении от Хёнтхэ. «Чего это он так рано?» – недовольно заметила Юми.

Можно тебя попросить?

О чем?

Я умираю от похмелья.

Повесишь на дверь табличку, что сегодня паб не работает?

Это было ожидаемо. Друг вчера столько выпил – неудивительно, что на утро ему пришлось столкнуться с последствиями. Кажется, он выпил раза в два или три больше, чем обычно. И зачем, спрашивается, нужно было это делать?

Хорошо. Я все сделаю, а ты отдыхай.

Спасибо! Продолжу умирать…

Юми нашла лист бумаги и наспех нацарапала объявление:

Сегодня паб не работает:(

Причина: наш босс кутил всю ночь

Когда она закончила, из кухни показалась Михи с чашкой кофе в руках.

– Куда это ты собралась в выходной с утра пораньше?

– Ма, ты куда? – Тонгу по-прежнему называл Юми мамой. Мальчик отвлекся от детской передачи – до этого он старательно делал зарядку вместе с ведущими на экране – и посмотрел на сестру. Малыш надеялся, что сегодня сестренка сможет с ним поиграть, но она собиралась уходить… Из-за чего Тонгу обиженно надул губы.

Будто извиняясь, девушка погладила его по голове и повернулась к матери.

– Сегодня и завтра у меня занятия по повышению квалификации. Пожалуйста, предложи директору завтрак, когда он проснется.

– Хорошо.

Михи в любом случае собиралась позаботиться о Чинуке. Она уже думала о нем как о будущем зяте, поэтому улыбнулась собственным мыслям и отпила из чашки.

Когда дочь ушла, она вернулась на кухню. В этот момент на экране лежавшего на столе телефона высветилось уведомление о новом сообщении. Женщина равнодушно взяла мобильный, но, как только увидела само сообщение, ее глаза расширились от удивления.

Здравствуйте. Это продюсер Чон, мы с вами виделись у директора Кана. Сможете сегодня подъехать ко мне в офис?

«Неужели этот выскочка-продюсер все-таки решил написать? Хотя сомневался в моих актерских способностях… Сначала оскорбил, а теперь сообщения строчит!» Михи стояла, погруженная в свои мысли, а затем покачала головой. Сейчас не время обижаться и показывать характер. Такую возможность нельзя упускать.

– Ах да! – она уже начала собираться и даже подошла к шкафу, чтобы выбрать наряд, когда ей на глаза попался сын, все еще повторяющий упражнения из детской передачи. – Тонгу!

«Чуть не забыла про него. Что же делать? – Михи нахмурилась. – Ни Юми, ни Хёнтхэ сегодня не помогут… Точно! Зятек!» – вспомнила она, когда ее взгляд упал на завтрак, который дочка заранее приготовила для Чинука. Женщина улыбнулась. Чтобы жениться на девушке, нужно понравиться будущей теще. Жизнерадостно напевая себе под нос, Михи продолжила собираться.

Вроде уютно, но слишком жестко. И кто-то как будто тянет за волосы… Странные ощущения.

Не открывая глаз, Чинук попытался понять, в чем дело. Он почувствовал, как что-то замельтешило перед глазами. Мужчина с трудом разлепил веки и увидел перед собой смутные контуры, которые приобретали черты чьего-то лица. Но вот чьего?

Маленький мальчик с пухлыми румяными щеками пристально смотрел на Чинука. Кого-то он ему напоминал… Кого-то…

Внезапно младший Чха подскочил с места и огляделся по сторонам. Это «Книги & Пиво»? Но почему он здесь?

– Ой! – голова раскалывалась от похмелья, а резкое движение сделало только хуже. Мужчина схватился за голову и тихо застонал.

«А это что такое?» – он нащупал в волосах какой-то посторонний предмет и озадаченно нахмурился. Похоже на резинку.

Чинук посмотрел на свое отражение в висящем на стене зеркале: челка была собрана в торчащий к верху хвостик. Ему сразу стало ясно, чьих рук это дело. Он обернулся и сердито посмотрел на Тонгу. Тот невинно улыбался в ответ.

– Ты зачем это сделал?

Тут же в пабе показалась нарядно одетая Михи.

– Вы уже проснулись? – улыбаясь, спросила она. – Как себя чувствуете? Не тошнит? – женщина взглянула на его бледное осунувшееся лицо.

«А должно?.. – Тут в памяти у него всплыло все что происходило ночью, мужчина тяжело вздохнул. – Из-за этого придурка я выпил гораздо больше, чем следовало!» Чинук вспомнил, как вцепился в Юми и жаловался, что не хочет ехать домой, и его охватил стыд. Он не был уверен, была ли Михи свидетельницей всех его унижений, но репутация в любом случае была подпорчена.

«Надо же было так напиться! – младший Чха мысленно выругался. – Одной только внешности недостаточно, чтобы произвести хорошее впечатление…»

– Простите за вчерашнее… – не поднимая головы, извинился он.

Но Михи только махнула рукой:

– Да ладно вам извиняться! Было бы за что! Завтрак уже готов, так что пойдемте наверх.

– Не хочу доставлять вам неприятностей…

– Какие неприятности? Юми велела накормить дорогого гостя. Она ушла по делам, но оставила суп из сушеного минтая. Специально для вас готовила, поэтому поешьте обязательно. К тому же он и от похмелья хорош.

Похоже, у Чинука не оставалось выбора, поэтому он послушно кивнул:

– Хорошо, спасибо…

– Кстати, у меня тут появилось важное дело, так что мне придется ненадолго отойти.

«Это она меня так поторапливает?» – задумался мужчина. В отличие от Юми, которая была для него как открытая книга, по Михи было тяжело понять, что она думает на самом деле. Он решил дождаться, что еще она скажет, а женщина в этот момент подтолкнула к нему Тонгу.

– Посидите с ним пару часов?

– Что? – Чинук не мог поверить в то, что незнакомый человек собирается оставить его нянчиться с ребенком. – Я? Почему я?..

– Даже не знаю, – загадочно ответила Михи и поманила его к себе пальцем. Когда мужчина придвинулся ближе, она шепнула ему на ухо: – Дам вам один совет: хотите понравиться Юми – позаботьтесь о Тонгу.

«О чем это она? При чем здесь ребенок?» – младший Чха недоуменно посмотрел на собеседницу.

– Спасибо, что согласились! Мне пора, – Михи подмигнула ему и, загадочно улыбаясь, вышла из паба.

Неловко скрестив длинные ноги, Чинук уселся на полу за низким столиком, на котором его ждал завтрак. Как и сказала Михи, это был суп из минтая, который обычно едят во время похмелья, и несколько закусок. Видно, что завтрак был приготовлен с любовью. Чтобы вовремя приехать на занятия, Юми должна была выйти из дома рано утром, но она встала еще раньше, чтобы приготовить ему завтрак… Его тронула такая забота, и он с удовольствием опустошил стоящую перед ним тарелку.

– С каждым днем все лучше!

Было заметно, что кулинарные таланты Юми быстро развивались. Похоже, она уже успела запомнить все его предпочтения – младший Чха с большим удовольствием съел все, что ему предложили. Он решил, что нужно показать свою благодарность и хотя бы помыть за собой посуду.

Закончив есть, Чинук встретился взглядом с Тонгу, который сидел с противоположной от него стороны стола. Мальчик уже позавтракал, но с интересом наблюдал за тем, как завтракает его новая няня, и широко улыбнулся, поймав взгляд мужчины. А вот «нянь», вместо того чтобы улыбнуться в ответ, тяжело вздохнул.

«Я даже с подростками не особо-то ладил, поэтому не имею ни малейшего понятия о том, что делать с таким крохой…» – директор равнодушно посмотрел на мальчика и медленно поднялся со своего места.

– Ох… Ноги занемели.

Прихрамывая, он добрался до кухни, тщательно вымыл всю посуду и оставил ее сушиться, после чего решил осмотреть квартиру. Тонгу следовал за ним в обнимку со своим кроликом. Ему нравился Чинук – он был похож на главного героя из мультиков: такой же крутой и красивый.

– Не ходи за мной, – велел тот, но малыш в ответ только хихикнул.

Мужчина был довольно холоден со своим подопечным, но мальчику было все равно: он продолжал ходить следом и не переставал улыбаться. Младший Чха постарался не обращать на него внимания. Вместо этого он принялся рассматривать книги на полках. Среди специализированной литературы по кулинарии Мистер Привереда отыскал обожаемые Юми любовные романы: «Недостоин тебя», «Что нравится боссу», «Без ума от тебя»…

– Так и думал… – ухмыльнулся Чинук.

Он достал с полки «Без ума от тебя» и был разочарован, заметив в ней записку:

Раздобыл специально для тебя! Хёнтхэ.

«Этот раздолбай любовные романы ей покупает?!» Мужчина обернулся к Тонгу, который все еще следовал за ним.

– Слушай, а хозяин паба сюда заходит?

– Хозяин?

Мальчик знал Хёнтхэ только по имени или как «блатика». Он не понимал, о чем идет речь, и озадаченно помотал головой.

– Ладно, откуда тебе знать?..

Когда Чинук возвращал книгу на место, его взгляд зацепился за валяющуюся на полу кассету. Ярко-красная обложка намекала на то, что фильм на пленке будет с пометкой «18+».

Сейчас взорвется!

– Ничего себе, Юми! Ты и такую классику коллекционируешь? – удивился директор.

Женщина на обложке вдруг показалась ему смутно знакомой, и он присмотрелся повнимательнее. С обложки на него смотрела одетая в откровенный красный пеньюар молодая Михи.

– Это же…

Челюсть Чинука отвисла от удивления, когда он понял, что актриса в откровенном наряде – это мама Юми.

– Быть такого не может…

Сам фильм он никогда не смотрел, но в свое время «Сейчас взорвется!» был настоящим эротическим хитом. Фильм был настолько популярным, что авторы выпустили еще три части. Получается, мама Юми снималась в первой части этой невероятно популярной серии.

Младший Чха был потрясен и немного смущен, но не мог отвести взгляда от кассеты. Его не особо смущало, что мама Юми снялась в эротическом фильме, скорее он не мог понять, как у такой раскрепощенной женщины могла вырасти настолько консервативная дочь.

– Я…

Мужчина почувствовал, как кто-то потянул его за рубашку. Он опустил голову и встретился взглядом с Тонгу. На всякий случай Чинук поставил кассету на самую верхнюю полку.

– Я хотю на плосядку…

– Мама тебя сводит.

Даже когда он сам был маленьким, то почти никогда не бывал на детских площадках. А уж в таком возрасте… Ну уж нет!

– Кстати, чей ты ребенок?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, мальчик жалобно пробормотал:

– Хотю на плосядку… Кататься с го-о-олки…

Большинство людей были очарованы, стоило Тонгу мило улыбнуться, но директор «Тэбок групп» в их число не входил. Не одолел его и жалобный взгляд: Чинук категорично помотал головой.

Да, «нянь» был сильным противником… С таким лучше использовать основную детскую тактику: капризничать. За свою недолгую жизнь малыш успел усвоить этот основополагающий принцип взаимодействия с людьми.

– Хотю на плосядку-у-у…

– Эй! Отпусти! А то порвешь…

«Откуда в маленьком ребенке столько силы?» – Чинук с трудом отлепил от себя сжимавшего подол рубашки мальчика, но тот сразу же ухватился за штанину.

– Эй, ты чего творишь?

Тонгу вцепился в него как клещ и не собирался отпускать. Младший Чха сделал несколько шагов, надеясь что «подопечный» отцепится, но тот, похоже, принял это за какую-то забаву и весело засмеялся.

– Мы тут не играем! Ты вообще знаешь, кто я такой?

Под весом ребенка брюки начали сползать, и мужчина раздраженно повысил голос:

– А ну, пусти!

Но мальчик засмеялся еще громче, и «няню» ничего не оставалось, кроме как глубоко дышать, чтобы усмирить свой гнев.

«Почему я должен этим заниматься?»

На местную детскую площадку Чинук шел как на казнь. На ней было полно детей с мамами, которые вышли погулять после завтрака. Вцепившийся в его штанину Тонгу выглядел как самый счастливый в мире ребенок.

Младший Чха не мог поверить, что его одолел маленький мальчик.

Но ситуация была безвыходная: малыш в любой момент мог порвать ему рубашку.

«Ради ее спасения можно сходить разок, чтобы мелкий покатался с горки…» – так Чинук утешал себя, шагая в сторону площадки.

– С чего начнем? – равнодушно спросил он.

Тонгу пальцем указал на качели.

– Значит, из всех возможных вариантов ты решил выбрать самый скучный? – нахмурился Чинук, но мальчик радостно потянул его за рукав. – Ну хорошо. Хочешь качели – будут тебе качели.

«Нянь» вздохнул и с обреченным видом направился за ребенком. Тонгу был так счастлив, качаясь на качелях, что все время хихикал и то и дело взволнованно вскрикивал.

Чинук со скучающим выражением лица следовал за ним и выполнял все его желания. Мальчик уже покатался на всем, на чем только можно, и мужчина надеялся, что тот быстро утомится, но… «Чем они его кормят? Откуда столько энергии?» – вздохнул он.

– Не устал?

– Нет.

Тонгу покачал головой и обнял сопровождающего, а затем даже чмокнул его в щеку. Младший Чха никак не ожидал такого проявления чувств, а малец застенчиво хихикнул и чмокнул его в другую щеку тоже.

– Ещё!

«Кто научил тебя так подлизываться?» – задумался Чинук. Он смотрел на улыбающееся лицо ребенка и вдруг подумал о Юми. В груди защемило, а в глазах защипало. Они были так похожи! Да, его очень утомил этот гиперактивный малыш, но все-таки он и его Крольчонок были одной крови.

«Ладно, сегодня будем развлекаться по полной!» – директор засучил рукава и приготовился выполнять все желания «подопечного». Если тот хочет кататься с горки, значит, будет кататься с горки. Захочет мыльных пузырей – будут ему мыльные пузыри, даже если они оба окажутся в мыле с ног до головы.

Им с Тонгу было так весело, что в какой-то момент все дети на площадке собрались вокруг них и тоже стали пускать мыльные пузыри. Тогда Чха-младший одной рукой обхватил мальчика и поднял повыше, чтобы на него не попадало мыло, и тот восторженно завизжал.

– Ничего себе…

– Смотрите, какой красавчик!

– А какой он мускулистый!

Местные мамочки восхищенно обсуждали Чинука, который выглядел как герой фильма. Некоторые даже тайком снимали его на телефон.

Тем временем возле площадки проезжал первоклассный автомобиль с плотно тонированными стеклами. Подъехав ближе, машина замедлила ход, стекло опустилось, и из окна показалось лицо президента Чха.

– Значит, здесь живет эта диетолог? – сидящий на заднем сидении автомобиля Тэбок с недовольным лицом посмотрел в окно.

– Да, на втором этаже вон того здания с пабом.

Президент цокнул языком.

– Я уж думал, сын разбирается в женщинах, а он выбрал такую заурядную. Так долго капризничал – и что в итоге? Нашел себе обычную серую мышь.

Хотя на самом деле старший Чха не имел ничего против того, чтобы Чинук встречался с простой девушкой. Он не считал, что обычный – значит плохой. Лишь бы не было потом мучительных расставаний…

Тэбок выдохнул и потер рукой лоб.

Он встретил Эрён – обычную провинциальную девушку – и влюбился в нее с первого взгляда. Они поженились наперекор его семье и какое-то время жили счастливо, любили друг друга… Но сейчас в лексиконе президента Чха не осталось слова «любовь».

Его возлюбленная в конце концов не выдержала давления и со словами: «Я здесь задыхаюсь! Пожалуйста, отпусти меня!» – сбежала, оставив маленького Чинука. Она вернулась в провинцию Канвондо к своей обычной жизни и снова выглядит как обычная здоровая женщина. Старший Чха не мог просить ее вернуться к нему, зная, какие страдания доставляет ей жизнь с ним. Да и бросить все и поехать за ней он тоже не мог. С тех пор Тэбок был уверен, что для мужчины амбиции важнее, чем любовь. Главное в жизни – это успех.

Но до сих пор время от времени он приезжал в Канвондо, чтобы издалека взглянуть на Эрён, и был счастлив просто наблюдать за ней. Хотя это уже были воспоминания о давно ушедших чувствах, нежели даже их догорающий огонь. Эта женщина все еще была его первой и последней любовью и, скорее всего, ею и останется. У президента Чха не возникало никакого желания заводить новые отношения и жениться повторно. Чинука он вырастил сам.

Вспоминая свою молодость, мужчина о многом сожалел. Может, его возлюбленная была бы счастливее, если бы он не притащил ее в свой мир. И сын тоже.

«Поэтому от отношений Чинука с диетологом нужно избавиться прежде, чем они успеют пустить корни. Если у них появится ребенок, то пути обратно уже не будет…»

Тэбок рассеянно взглянул на детскую площадку и нахмурил брови.

– А ну-ка притормози…

Автомобиль остановился, и мужчина присмотрелся внимательнее. Что на этой детской площадке забыл Чинук? Да еще и с ребенком на руках!

– Что он творит? – президент компании ошарашенно наблюдал за парочкой. – Чей это ребенок?

Мальчик был смутно на кого-то похож. Но вот на кого?

– Ким, – мужчина обратился к секретарю, – напомни-ка, что удалось разузнать про семью Ли Юми? Они живут вдвоем с матерью?

– Да, она единственный ребенок в семье. Выросла без отца. Про мать я еще не узнавал…

– Зовут ее как?

– Чо Михи.

Президент вдруг вспомнил слова Кана: «О да… Это Чо Михи. Поистине уникальная актриса. Сначала играла в спектакле, на много лет опередившем свое время. Тот, правда, провалился, и ей досталась эпизодическая роль в сериале… А, ну еще, конечно, ее популярность выросла после эротического фильма «Сейчас взорвется!».

«Получается, эта Ли Юми – дочь порноактрисы?» Это никак не укладывалось у Тэбока в голове. Мужчина был уверен в том, что мальчик, которого он тогда видел вместе с Михи, был ее внуком. А других детей, кроме Юми, у нее нет… «Значит, это ребенок Ли Юми? Тогда… Не может быть! – президент не мог поверить собственным выводам. Он внимательно посмотрел на мальчика. – Они с Чинуком – вылитые отец и сын…»

– Ким.

– Да?

– Достань документы, которые Чинук тайком изучал три года назад.

– Понял.

Старший Чха вздохнул и устало откинулся на спинку сидения, потирая лоб рукой.

Тонгу с удовольствием катался на широких плечах Чинука, в то время как другие дети на площадке с завистью наблюдали за этой картиной. «Нянь» был таким высоким, что детям приходилось запрокидывать головы назад, чтобы увидеть его лицо. Это настоящий аттракцион – кататься на шее такого великана.

– У Тонгу такой крутой папа!

– Почему мой папа не такой высокий?..

– Мам, а ты меня так же покатаешь?

Дети тут же принялись уговаривать своих мам тоже покатать их на шее. Одна из мамочек была так очарована Чинуком, что решила подойти и заговорить с ним:

– Я еще вас здесь не видела… Вы, наверное, были в какой-нибудь долгой командировке?

– А? – Младший Чха удивленно посмотрел на женщину. Однако та проигнорировала его реакцию и вместо этого обратила внимание на мальчика у него на плечах.

– Тонгу, ты так похож на папу!

Мужчина нахмурился, осознав, что произошло недопонимание и его – холостяка, который еще даже не планировал жениться, – уже превратили в женатого мужчину с ребенком.

– Я… – начал Чинук.

Он как раз собирался все объяснить, когда Тонгу принялся дергать его за волосы и бормотать:

– Не папа!

Какой он ему папа? У папы Тонгу седые волосы, морщинистое лицо, немного ссутуленные от возраста плечи… А высокий и красивый «нянь» был скорее похож на старшего брата. Мальчик вдруг вспомнил про Ёнхана, который сейчас ждал его возвращения в Канвондо и всхлипнул:

– Папа…

Тонгу очень скучал по своему настоящему отцу.

Но Чинук по-своему воспринял это жалобное «папа». Если честно, ему далеко не всегда удавалось разобрать, что именно говорит малыш. Зато он обратил внимание на то, что он затих, хотя до этого весело смеялся. Мужчина не видел лица своего «подопечного», который сидел у него на шее, но хорошо понимал его чувства. По крайней мере, так ему казалось.

«Разве так сложно сказать, что я его папа?..»

Неожиданно мужчину охватило какое-то странное чувство.

«Пап, а где мама?»

«Почему мама не возвращается?»

В детстве Чинук не мог понять, что его родители расстались. Каждое утро он просыпался, обнимая одеяло, которое все еще пахло мамой, а потом бродил по дому, надеясь найти ее, и спрашивал папу, куда она делась. Проходили дни, недели, месяцы, а мама все не возвращалась. И каждый раз мальчик в слезах прибегал к отцу, но тот вечно был занят работой и, даже разговаривая с сыном, то и дело поглядывал на наручные часы. Он мог хотя бы обнять Чинука, который одиноко бродил из комнаты в комнату в поисках матери; хотя бы утешить, пообещав, что позаботится о своем сыне…

В детстве младший Чха не мог даже поднять голову при отце и взглянуть ему в глаза, таким пугающе холодным и властным тот был. С возрастом страх прошел, но его место заняли грусть и обида. Его до сих пор преследует чувство одиночества, которое он испытывал в детстве.

– Иди сюда, Тонгу, – Чинук снял мальчика со своей шеи и крепко обнял. Малыш хихикнул неожиданному проявлению нежности и потерся своей щекой о щеку мужчины.

Тонгу решил, что ему нравится его «нянь». Пусть не прошло еще и дня с момента их знакомства, этот дядя очень-очень ему нравился.

– Еще раз обращаю ваше внимание на то, что золотистый стафилококк представляет наибольшую опасность среди всех стафилококков, – рассказывал лектор.

Занятие проходило в рамках курса по санитарным нормам. Темой этой лекции были микроорганизмы, способные вызывать пищевое отравление.

– Потому что его токсины не разрушаются даже при высокой температуре, убивающей саму бактерию. Как вы знаете, если пораниться во время готовки…

Юми внимательно слушала преподавателя. Вдруг ее внимание привлек шум дождя, и девушка выглянула в окно. Утром было солнечно, а теперь за окном моросит. «Интересно, чем он сейчас занимается?» – задумалась она. Дождь часто заставлял ее беспокоиться, но вовсе не из-за боли в суставах, перепадов давления или чего-то подобного: каждый раз во время дождя Юми думала о Чинуке. Она незаметно достала телефон и набрала сообщение:

Нормально добрались?

Лежавший на столе телефон Чинука подал сигнал о новом сообщении. Рядом валялись его рубашка и пиджак. Сам он в тесной ванной сидел на корточках возле Тонгу.

– Закрой глаза и не дергайся, – в своей жизни младшему Чха еще ни разу не доводилось купать даже собаку или кошку, не то что ребенка. – Тяжело быть няней… – пробормотал он, намыливая волосы мальчика шампунем.

Малыш послушно держал глаза закрытыми. В руке он крепко сжимал резиновую уточку.

– Смотри, сколько на тебе песка! – поморщился Чинук.

Он направил на мальчика душ и принялся очищать его от песка и грязи.

– О! У тебя тоже три макушки? И у меня так… – заметил мужчина, моя ребенку голову. – Значит, будут девчонки по тебе слезы лить, когда подрастешь. Примета такая.

Наконец, когда вся пена была смыта, Тонгу в шутку выстрелил в Чинука водой из уточки.

– Тонгу! Ты что творишь?

Мужчина вытер лицо и, сердито посмотрев на малыша, в отместку обрызгал его водой из душа. Мальчик взвизгнул и закрыл руками лицо. Он отряхнулся от воды, как щеночек, и звонко засмеялся.

Выйдя из ванной, Чинук надел рубашку, вытер Тонгу полотенцем и накинул на него одеяло, чтобы тот не замерз.

– Посиди пока здесь. Где твоя одежда?

– Там, – мальчик, который все еще сидел с закрывающим глаза полотенцем на голове, указал пальчиком в направлении комода.

– Где «там»?

Мужчина заглянул в комод, на который указывал Тонгу, но в ящике лежала не детская одежда, а женское белье пастельных тонов. С первого взгляда было ясно, что оно принадлежит Юми. Испугавшись, что вторгся в чужое личное пространство, директор собирался поскорее закрыть шкаф, но его взгляд упал на стоящую в углу на дне ящика шкатулку. Он приоткрыл ее и обнаружил пару поролоновых вкладышей, которые наконец-то нашли друг друга. Ворчала на него за то, что он хранил один из них, а теперь сама держит их в шкатулке… «Какая же она милая!» – улыбнулся Мистер Привереда и задвинул ящик. Он заглянул в другой, повыше, и нашел там одежду Тонгу.

– Это еще что такое? – Чинук с видом профессионала осмотрел сложенные в ящике детские трусы и остался недоволен.

Он выбрал кое-что более-менее приемлемое и оглянулся на Тонгу. Тот ждал его, весело улыбаясь. Глядя на укутанного в одеяло мальчика, младший Чха вспомнил себя в детстве.

«Мама! Ха-ха!»

Перед его глазами возникла сцена: он, закутанный в одеяло, в маминых объятиях. Та нежно целует его в лоб, гладит по волосам… Но счастье было недолгим.

Чинука до сих пор мучили воспоминания об утре, когда Эрён пропала.

«Мама! Мама!»

Мальчик ходил из комнаты в комнату, но ее нигде не было.

«И почему спустя столько времени я продолжаю об этом вспоминать?» Чинук постарался унять свои чувства и принялся одевать малыша.

– Кстати… – он вдруг понял, что не имеет никакого представления о возрасте мальчика. – Тонгу, сколько тебе лет?

– Два годика! – мальчик продемонстрировал цифру на пальцах.

– Два?!

Тот кивнул в ответ.

«Если ему сейчас два… А с Юми мы встретились три года назад… Возможно ли?..» В душу закралось какое-то непривычное чувство, которое Чинук не мог выразить словами. Он пристально посмотрел на ребенка, а потом задумчиво покачал головой и принялся одевать его.

Хэри купила себе кофе из автомата и уже собиралась сделать глоток, когда к ней, притворно улыбаясь, подошли две ее старшие коллеги.

– Ты такая молодец в последнее время!

Прекрасно понимая, что девушки хотят задеть ее, а не сделать комплимент, она так же улыбнулась в ответ:

– Спасибо! Так много работы сейчас, как будто я единственная ведущая на канале… – парировала ведущая.

Коллеги нахмурились.

– Бедняжка, ты, наверное, так занята, что даже в отпуск не можешь пойти.

Хэри лишь равнодушно пожала плечами:

– Ничего, вот выйду замуж и брошу работу.

– Замуж?!

Новость явно произвела на девушек большое впечатление.

– За кого? Неужели за Чха Чинука из «Тэбок»?

Та вместо ответа многозначительно улыбнулась и отпила кофе из стаканчика. В этот момент она услышала знакомый женский голос:

– Ради чего вы меня пригласили?

Улыбка тут же пропала с лица Хэри. За столом возле окна сидели самый успешный продюсер на «Эн-Би-Эн» Чон и Михи. «Что тут делает эта тетка?» – удивилась девушка.

– Ладно, до встречи. Мне нужно позвонить… – она поспешно попрощалась с коллегами и осторожно, чтобы Михи ее не заметила, подошла ближе к окну. Затем села спиной к женщине и, притворившись, что смотрит в телефон, прислушалась к разговору.

– Честно говоря, я хотел перед вами извиниться.

– Ах, вот как? И за что же?

– Директор был прав. В прошлый раз я, не подумав, наговорил лишнего. Я не знал…

Хэри не могла поверить в то, что известный продюсер так заискивает перед этой взбалмошной теткой.

«И о чем это он не знал?» Девушка никак не могла разобраться, что между ними произошло. Но следующие слова Чона повергли ее в настоящий шок.

– Пару дней назад я случайно наткнулся на «Сейчас взорвется!». По правде говоря, до этого момента я думал, что это обычная дешевая эротика, но, увидев вас… Как бы выразиться… У вас такая невероятная уникальная манера игры! Вы именно та актриса, которую я искал все это время.

– Неудивительно, что вы успешный продюсер: у вас есть вкус, – сдержанно ответила Михи.

Хэри поднялась с места и вышла из помещения. Она не могла выкинуть из головы комплименты, которые отвешивал продюсер. Но еще большее внимание девушки привлекли слова «Сейчас взорвется!» и «дешевая эротика».

– Она в порно, что ли, снималась?

«Выходит, что Капустница – дочка порноактрисы?»

– Вот оно, значит, как… – ведущая зловеще рассмеялась.

Глава 8

Говори честно, что ты обо мне знаешь?

После занятий Юми сразу же отправилась домой, отказавшись от предложения коллег пообедать вместе. Она немного волновалась из-за того, что Чинук так и не ответил на сообщение.

«Вдруг мама что-нибудь выдумала? Да нет, вряд ли», – девушка старалась убедить себя, что все в порядке. Она быстро шагала к дому, когда заметила Чинука с Тонгу на руках, спускающегося по лестнице. Мальчик радостно смеялся, обнимая мужчину за шею. Эта сцена поразила Юми.

– Директор?

Заметив ее, младший Чха аккуратно опустил ребенка на землю.

– Ма! – закричал малыш, мчась к ней и обнимая за ноги.

Юми погладила малыша по голове и подняла удивленный взгляд на Чинука.

– Вы все еще здесь? А почему Тонгу…

– Твоя мама попросила за ним присмотреть.

– Мама? – ужаснулась девушка. – И вы все это время?..

«Безумие. Она вообще в своем уме?» – мысленно сокрушалась девушка. Ей было так стыдно, что хотелось спрятаться.

– Надо было позвонить мне. Как же вы с ним один?..

– Ты была на курсах. Как я мог тебя беспокоить? – улыбнулся Чинук, небрежно взъерошив рукой свою челку. – А у меня сегодня как раз свободный день.

Юми была так тронута его заботой, что едва не заплакала. Хоть с виду директор и казался холодным, на самом деле он был очень добрым.

– Но… чей это ребенок?

– А?

Девушка решила, что если скажет правду, то придется вдаваться во все подробности личной жизни ее матери, включая развод и повторный брак. История была слишком запутанной, да и гордиться там было особо нечем… «Как бы объяснить попроще?» – раздумывала она. Затем взглянула на довольного брата и осторожно начала:

– Вообще Тонгу жил с мамой, но сейчас они перебрались ко мне…

Чинуку ответ показался подозрительно расплывчатым. Да и возраст мальчика наводил на разные мысли… Почему-то его это настораживало. Он еще раз обратил внимание на то, как они похожи: вылитые кролики, только один побольше, а второй поменьше. Один симпатичный, а второй милый.

Юми взяла брата за руку и, кивнув Чинуку на прощание, повела к дому.

– Спасибо большое за сегодня. Мы, наверное, пойдем.

Она уже почти прошла мимо, когда директор вдруг опомнился и схватил ее за запястье.

– Подожди. Знаешь, как мне было тяжело? – мужчина изобразил на лице недовольство. – Тонгу же активный, как кролик из рекламы батареек!

– Как же так? Наверное, он доставил много хлопот… – Юми смотрела себе под ноги, как будто собиралась вот-вот заплакать. – Мне так жаль.

Но Чинук добивался совсем не этого. Он вздохнул и обеими руками взял ее за плечи:

– Я не об этом.

– А о чем тогда?

– Тонгу, закрой глаза.

Дождавшись, пока мальчик выполнит его просьбу, младший Чха наклонился к своей девушке и игриво поцеловал, не забыв при этом легонько прикусить верхнюю губу, от чего ее лицо залилось краской. Чинук улыбнулся тому, какой милой она была.

– Уже неважно. Я пошел. До встречи, Тонгу, – он приобнял Юми за плечи и потрепал мальчика по голове.

Вдруг рядом с ними возникла Михи.

– Куда это вы?

Молодые люди, удивленные ее внезапным появлением, отпрянули друг от друга.

– Мам! Ты чего так пугаешь? – воскликнула девушка, закрывая руками краснеющее лицо.

Женщина взглянула на них, многозначительно улыбаясь и явно догадываясь, чем занимались эти двое.

– Поужинаете с нами? Я угощаю, – она потянула Чинука за руку.

Поведение матери в крайней степени возмутило Юми: «Сначала бросила на него ребенка, а теперь еще и ужинать зовет!»

– Любите свиные шкварки? Что насчет шкварок и сочжу?

– Мам, что ты несешь, какие шкварки? – дочь раздраженно схватила Михи за руку и потащила домой. Конечно же, генеральный директор «Тэбок групп» и известный кулинарный сноб Чха Чинук такое не ест. Он отказывался есть и более изысканные блюда, а тут даже не свинина, а свиные шкварки.

Но мужчина оказался вовсе не таким предсказуемым.

– Я не против. А Тонгу разве такое можно?

– В меню наверняка будет что-нибудь более подходящее для него, об этом можете не переживать.

«Что? Он не против? Кто он и что сделал с Мистером Привередой?!» – Юми уставилась на него, не веря своим ушам. В «Отчете о питании» черным по белому было написано, что директор не ест «мерзкую еду». Входят ли в список «мерзкой еды» шкварки, не уточнялось, но девушка достаточно хорошо знала Чинука, чтобы предположить, что входят.

– Мам, почему из всех блюд ты выбрала именно это?..

– Тут рядом есть одно неплохое заведение, можем дойти пешком, – Михи проигнорировала ее вопрос и, схватив одной рукой Тонгу, а второй – Чинука, пошла вперед.

В конце концов все четверо оказались в дешевой местной забегаловке. Зал с обычными столиками был полностью забит, и места оставались только в помещении с традиционными низкими столиками, перед входом в который нужно было разуваться. Юми заволновалась, что Чинук начнет жаловаться, но тот послушно снял обувь и зашел в зал. Возможно, он старался хорошо выглядеть перед Михи. Девушка была за это благодарна, но все же ей было немного жаль своего парня.

Молясь, чтобы мать не выкинула чего-нибудь странного, она тоже прошла в зал.

– А еще блатик катал на сее! И на качеях! И еще… – Тонгу совсем забыл про ужин и, размахивая руками, взахлеб рассказывал о том, как провел день. Обычно и Юми, и Михи неплохо понимали, что он говорит, но сейчас мальчуган был так взволнован, что у них едва получалось разобрать хоть слово.

– Что он сказал?

– И мы плисли, и все делали «уа – а-а»! – продолжил Тонгу.

Никто ничего не понял, но его настроение всем было понятно.

– Понравилось? – легонько похлопав брата по попе, спросила Юми.

Мальчик кивнул и бросился на Чинука с объятиями.

– Да! Понлавилось!

– Хорошо, а теперь ешь.

«Похоже, они с директором так сблизились, что Тонгу даже позволил покормить себя с ложки…»

– А вы мягче, чем кажетесь, – с удивлением отметила Михи и протянула рюмку мужчине. – Давайте выпьем!

– Нет, я сегодня…

– Да ничего! Можете и сегодня у нас переночевать!

Если честно, предложение показалось Чинуку весьма заманчивым. Но ему и так пришлось восстанавливать репутацию, нянчась с Тонгу. Снова портить ее он не хотел, поэтому с досадой покачал головой:

– Спасибо за предложение, но у меня еще остались дела.

– Да? Как жаль! – Михи разочарованно наполнила собственную рюмку. – В любом случае спасибо за сегодня! Поешьте хотя бы как следует.

– Благодарю.

Однако Тонгу так отвлекал младшего Чха, что у того едва ли была возможность хоть что-то съесть. Похоже, с Чинуком мальчику было гораздо веселее, чем с мамой или с сестрой… Он сидел у него на коленях и продолжал лепетать что-то невнятное, а тот кормил его с ложки.

– Тонгу, иди ко мне! – Юми было неловко, что начальнику приходится нянчиться с ее братом, но как бы она ни пыталась забрать малыша, он упорно не хотел оставлять нового «блатика». – Почему не слушаешься? – рассердилась она.

– Оставь их в покое. Они, можно сказать, семья, – опустошив рюмку, пожала плечами Михи.

Юми с отвисшей от удивления челюстью посмотрела на нее. «Она напилась уже, что ли?» – подумала девушка и, смущенно взглянув на Чинука, толкнула Михи локтем.

– Какая семья, мам? Ты о чем? Скажешь тоже…

Но женщина не унималась:

– Как это о чем? Когда вы поженитесь, то станете семьей!

«Мама! Ты что такое говоришь? Почему мы должны пожениться? Совсем уже пьяная!» – разозлилась Юми.

– Зачем ты выдумываешь?! Мы только начали встречаться, о каком браке может идти речь?..

– Так вы все-таки встречаетесь!

Девушка осознала, что сболтнула лишнего, и обеими руками прикрыла рот. Она метнула взгляд в сторону Чинука, который по-прежнему кормил Тонгу. Он улыбнулся и кивнул, подтверждая ее слова.

– Да, мы встречаемся.

Михи залилась смехом.

– Вот, меня не обманешь! Вы хорошо смотритесь вместе, – женщина улыбнулась и осушила очередную рюмку.

«Вот же! – разозлилась на себя Юми. – Опять попалась на ее уловки!»

– Ножки болят! – по дороге домой начал хныкать мальчик.

– Иди сюда, – позвал Чинук, и малыш тут же прилип к нему, как магнит к железу. Он с легкостью поднял ребенка на руки.

– Блатик… – сонно пролепетал Тонгу и, обняв мужчину за шею, тут же уснул.

Чинук нежно погладил его по спине и вдруг задумался о том, какой Юми была в детстве.

Странно. Прошел всего день, а он уже относился к Тонгу как к родному, потому и задумался: «Может, это из-за того, что он так похож на нее? Интересно, она тоже засыпала у папы на руках, когда была маленькая?»

– Давайте теперь я понесу, – сказала Михи, когда они подошли к дому.

Мужчина передал ей спящего ребенка.

– Юми, ты можешь не торопиться. Разрешаю даже дома не ночевать.

– Мама!

– А что ты на меня так смотришь? В прошлые выходные не ночевала…

«Так не пойдет. Надо отправить ее домой, пока еще что-нибудь не выкинула», – занервничала девушка.

– У меня завтра курсы, так что тоже пойду спать, – сказала она и подтолкнула Михи в сторону дома.

– Ничего страшного, если разок пропустишь. За такое не увольняют. Тем более гендиректор замолвит за тебя словечко, если что.

– Мама!!!

– Не кричи – ребенка разбудишь, – Михи покосилась на дочь, а потом перевела взгляд на Чинука и широко улыбнулась. – Юми у меня простодушная и иногда такая глупенькая! Так что вы о ней позаботьтесь. Иначе я буду переживать, – сказала женщина и поспешила удалиться прежде, чем дочь снова на нее накинулась.

Девушка сердито посмотрела вслед матери. Она и сама не понимала, пытается та ей помочь или, наоборот, помешать. В любом случае от стыда Юми не решалась взглянуть на Чинука. В этот момент он обнял ее сзади.

– Может, поедем ко мне? Раз уж мы получили разрешение.

– Что?

Юми очень хотелось согласиться. Но мысль о том, чтобы ехать домой к мужчине посреди ночи… очень смущала. К тому же она жалела о том, что их первый раз вышел таким спонтанным.

– Не волнуйся, – бархатным голосом прошептал ей на ухо Чинук, а затем опустил подбородок на плечо. – В прошлый раз все произошло слишком быстро, но в этот раз не будем никуда спешить. Мы встречаемся меньше недели. Не переживай, я сдержу свое слово.

– Да я и не волнуюсь… – Юми неловко засмеялась.

Вдруг директор резко развернул ее к себе лицом.

– Но все же я должен получить то, что мне положено.

– Положено?

– Из-за Тонгу я даже поесть не смог.

«Точно! Тонгу, маленький негодник!» – подумала девушка.

– Что же делать? Хотите есть? Может, сходим куда-нибудь?

– Я не об этом.

– А о чем тогда? – Юми непонимающе посмотрела на парня, но тот лишь расхохотался.

– Твоя мама права: иногда ты правда «мышей не ловишь».

– Почему это? Вовсе я не… – запротестовала Юми, но договорить не успела, потому что Чинук притянул ее к себе за талию и поцеловал.

– Я всегда получаю свое, – прошептал он, оторвавшись от ее губ. Девушка чувствовала его обжигающее дыхание. – С процентами. – Директор приподнял ее лицо за подбородок, и они снова слились в поцелуе.

Если первый был просто легким прикосновением губ, то этот оказался по-настоящему страстным и глубоким. Чинук исследовал каждый уголок ее рта. Юми чувствовала его повсюду, и от переизбытка чувств у нее закружилась голова.

Понимая, что вот-вот рухнет, она вцепилась в плечи своего спутника. Мужчина двинулся на нее, и она невольно попятилась, пока не ударилась спиной об стену. Поцелуй был грубым, но в то же время до боли нежным; сладким и обжигающим.

– Ах… – тихо простонала Юми.

Дыхание становилось все более прерывистым, а мир вокруг вдруг начал вращаться.

Вернувшись домой, Чинук принял душ и переоделся в удобную одежду. Прежде чем бросить вещи в стиральную машину, он принюхался к рубашке. Обычно ношеная одежда, особенно если ее носили больше суток, имеет отвратительный запах, но младший Чха в первую очередь почувствовал на рубашке аромат Юми и детский запах Тонгу.

«Что ж… Кажется, я влип».

Он ухмыльнулся, налил в бокал вина и сел на диван, откинувшись на спинку. Неторопливо потягивая напиток, мужчина закрыл глаза и вспомнил сегодняшний день. Нянчиться с Тонгу было не так уж плохо. Михи хоть и выглядит эксцентрично, но на самом деле ничем не отличается от других любящих родителей. Хотя Чинука удивило то, что у девушки вроде Юми может быть такая либеральная мама.

– Да уж, они полные противоположности…

Он вспомнил, как девушка покраснела после сегодняшнего поцелуя и все время отводила глаза. Его губы тут же растянулись в улыбке, но она мигом исчезла с лица, стоило бросить взгляд на старый плед. Чинук продолжил одиноко пить вино.

– Мяу, – послышалось снаружи.

Чинук понял, что еще не видел Чернушку. Обычно она всегда ждала его на крыльце, но сегодня ее не было.

«Обиделась, что я не ночевал дома?» Он не придал этому большого значения и сделал еще глоток.

– Мя-я-яу, – не унималась кошка, но звучала она не так, как обычно.

– Чернушка, – все-таки забеспокоился хозяин, встал с дивана и пошел на звук.

Кошка ненадолго притихла, но через какое-то время из дальнего угла сада снова послышалось тихое мяуканье и какое-то непривычное. Младший Чха опустился на корточки рядом с местом, откуда слышался голос, и осмотрелся.

– Чернушка! – позвал он.

Рядом с лежащей на траве питомицей копошились котята.

– Бедняжка, тебе пришлось рожать в одиночестве?

«Так вот почему она снилась мне прошлой ночью. Еще и смотрела такими грустными глазами…»

– Прости, Чернушечка, – Чинук осторожно погладил страдалицу по голове.

– Мя-яу, – протяжно пожаловалась кошка и уткнулась в его ладонь.

– Что же мне с вами теперь делать? Новорожденных котят лучше не тревожить… – погруженный в свои мысли, мужчина направился к дому.

Но уже скоро вышел в сад с большущей картонной коробкой, поношенным свитером и старым пледом в руках. Он постелил мягкий свитер на дно коробки и по одному перенес туда котят. Когда все котята оказались внутри, хозяин накрыл молодую мать своим старым детским пледом.

– Тебе нужнее.

Чернушка потерлась о мягкую ткань и довольно замурчала. Похоже, подарок ей понравился.

– Вижу, у тебя есть вкус к хорошим вещам, – Чинук по-отечески улыбнулся.

Вдруг ему в голову пришел вопрос:

– А где папаша? Почему ты одна тут страдаешь?

– Мяу, – пожаловалась кошка. Она будто хотела сказать: «Бросил нас, подлец!»

В этот момент мужчина почему-то подумал про Юми и вспомнил ее слова: «Вообще Тонгу жил с мамой, но сейчас мы живем втроем…»

«Что это вообще должно означать? Почему она не объяснила все нормально?»

Его продолжали терзать сомнения и догадки.

– Почему все молчат? Нет никаких идей для лимитированной коллекции? Это правда все, что вы можете предложить? – директор с недовольным видом смотрел на сотрудников, собравшихся в конференц-зале.

На столе перед ним стоял таймер – та самая «бомба замедленного действия». Почти все сидели молча, опустив голову, чтобы не встретиться взглядом с начальником.

В конце концов один из сотрудников, помощник менеджера Ян, набрался смелости и осторожно произнес:

– Да… Простите, но это все, что мы подготовили.

– Вот как… Будете продолжать в том же духе? Я дал вам уйму времени на новые идеи! Уйму! И на что вы его потратили?

– К сожалению, мне нечего добавить. Если дадите нам еще немного…

Чинук перебил говорившего, сердито постучав по столу ручкой. У него появилась идея.

– Хорошо. Тогда что насчет того, чтобы выпустить коллекцию нижнего белья для отцов и сыновей? Целевая аудитория – молодые отцы в возрасте около тридцати лет.

Лица сотрудников просияли.

– Это очень хорошая идея!

– Да, это точно привлечет внимание.

С довольной улыбкой на лице директор выключил таймер.

– Отлично. Тогда начинайте работу.

После совещания Чинука возле его кабинета встретила растерянная Наён. Взглядом она намекнула начальнику, что внутри его кто-то ждет. Во всей компании не было ни одного человека, кто решился бы войти к нему без разрешения. Кроме президента Чха.

Директор кивнул секретарше и с каменным лицом открыл дверь. Тэбок сидел на диване и даже не обернулся, когда сын зашел внутрь.

– Президент Чха, что привело вас в мой офис? – подчеркнуто вежливо, но в то же время язвительно спросил он, присаживаясь на диван.

– Как долго ты собирался скрывать? – с осуждением глядя на сына, спросил тот.

«О чем это он? Может, о нас с Юми?» – Чинук изучал выражение лица отца.

– Скрывать что? – как ни в чем не бывало спросил он.

Младший Чха решил, что лучше всего будет спокойно и последовательно все отрицать. Он старался не встречаться с отцом взглядом, делая вид, что изучает какие-то документы.

– Думал, я не узнаю о ребенке? Ребенок той девчонки из столовой – это ведь твой сын?

Чинук нахмурился. Он был совершенно потрясен вопросом.

– Что ты сейчас сказал? Чей сын?

– Не прикидывайся! Паршивец! – закричал Тэбок, но, испугавшись, что его смогут услышать снаружи, понизил голос. – Чем вы занимались с ней три года назад, а?

После этих слов Чинук изменился в лице: «Откуда ему известно, что мы с Юми виделись три года назад?»

Он ничего не ответил, на что старший Чха цокнул языком и, вынув из внутреннего кармана пиджака несколько фотографий, бросил их перед сыном. Снимки разлетелись по столу.

На фото были Чинук и Юми: вот он держит девушку за талию на свадьбе, вот они пьют вино на пляже, вот целуются у него в машине. Фотографии были очень хорошего качества, видимо, их сделали при помощи профессиональной аппаратуры. Осмотрев кадры, мужчина поднял взгляд на отца:

– Ты выгнал меня в Канвондо, а потом послал за мной какого-то детектива?

– Разве это сейчас важно? Как ты посмел дурачить меня?! Завел внебрачного ребенка! Слежка – ничто, по сравнению с этим!

– Кто завел? Я? – недоуменно спросил Чинук.

Президент устало потер затекшую шею.

– Да, ты! Мальчик, которого воспитывает Ли Юми! Так и будешь притворяться?

Но младший Чха все также непонимающе смотрел на своего старика.

– Это ее ребенок? – Мужчина выглядел таким потрясенным, что даже Тэбок засомневался, что тот знал про ребенка.

«Я думал, Чинук скрывает от меня сына, потому что боится, что я буду против. А он, похоже, и сам не в курсе про мальчика».

– Не знал? А чем тогда ты занимался в выходные?

Но директор был так ошеломлен, что ничего не слышал.

«Это все мой щенок… А я-то думала, куда…»

Эта история с самого начала казалась ему подозрительной. Чинук вдруг представил улыбающегося Тонгу с плюшевым кроликом в руках.

«Не получится. У моего щеночка день рождения, поэтому после работы мне нужно ехать домой».

К тому же он слышал, как Тонгу назвал ее «ма»… И Михи ему явно на что-то намекала.

«Дам вам один совет: хотите понравиться Юми – позаботьтесь о Тонгу».

«Оставь их в покое. Они, можно сказать, семья».

После слов отца пазл в голове мужчины стал складываться.

«О! У тебя тоже три макушки? И у меня так…»

«Кстати… Тонгу, сколько тебе лет?»

«Два годика!»

«Вообще Тонгу жил с мамой, но сейчас они перебрались ко мне…»

Все стало ясно.

– Значит, Тонгу…

Ужин в столовой подошел к концу, Юми стала собираться домой. Вдруг ее телефон подал сигнал о новом сообщении. Она взглянула на экран и улыбнулась.

Давай встретимся после работы. Буду ждать на улице.

От Чинука весь день ничего не было слышно. Девушка уже начала волноваться, что сегодня не увидит его…

«Похоже, он был по уши в делах», – подумала Юми, но в предвкушении встречи ее сердце забилось быстрее. Она даже решила немножко прихорошиться и достала помаду.

– Сегодня я все расскажу Чинуку.

Хэри припарковала машину перед зданием компании и с водительского сидения наблюдала за выходом из офиса. «Нет, это просто смешно! Мало того, что она мать-одиночка, так еще и дочь порноактрисы. И как такая смеет клеиться к моему мужчине? И Чинук тоже хорош! Ясно же, что ей от него нужны только деньги. Можно подумать, других девушек не было… Кто ему откроет глаза, если не я? Он должен быть благодарен за то, что я так о нем забочусь», – злилась ведущая.

В этот момент из здания вышла Юми. «Легка на помине», – фыркнула Хэри и решительно потянулась к дверной ручке. Но прежде чем она успела открыть дверь, автомобиль Чинука выехал с подземной парковки и остановился перед Юми. Директор вышел из машины и открыл для девушки дверь. Та быстро села на пассажирское сидение. Мужчина вернулся за руль, машина тронулась с места.

– Это еще что? Куда они? – возмутилась Хэри и, спешно пристегнув ремень безопасности, поехала следом.

Атмосфера была непривычно холодной. Юми взглянула на своего спутника, который тоже вел себя довольно странно: одной рукой он нервно теребил ремень безопасности и даже не взглянул на нее – лишь напряженно смотрел на дорогу. Девушка решила заговорить первой:

– А куда мы едем?

– Не знаю. В какое-нибудь тихое место.

«Тихое место? Намечается какой-то серьезный разговор?» – забеспокоилась Юми. Когда машина остановилась на красный сигнал светофора, Чинук наконец повернулся к ней.

– Давай будем честны друг перед другом. Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Например?

– Я думаю, что кое-что все-таки есть…

Ситуация приняла неожиданный оборот. Разговор стал похож на игру в шарады.

– Мне вроде нечего скрывать…

– Уверена?

Загорелся зеленый. Директор перевел взгляд на дорогу и нажал на газ.

Он припарковался в конце безлюдного переулка, где находился паб «Книги & Пиво», тут же отстегнул сначала свой, а следом и ремень Юми. Резкие движения мужчины заставили девушку нахмуриться.

– В чем дело?

– Здесь душно, давай поговорим снаружи.

Чинук открыл дверь и вышел из машины.

«Что происходит? Сам предложил встретиться, но в итоге просто подвез меня до дома», – недоумевала Юми.

Девушка взяла свою сумку и вышла на улицу. Когда она оказалась снаружи, мужчина тут же схватил ее за плечо и притянул к себе. Юми подняла глаза, и ее очень испугало выражение его лица – она не могла сказать ни слова.

– С этого момента, – Чинук наклонился так, что их лица почти соприкасались, – тебе больше не будет тяжело.

– Что?

– Теперь ты моя девушка, я позабочусь, чтобы у тебя все было хорошо!

– Почему так внезапно?..

Юми растерянно протянула директору свою тяжелую сумку. Но он только раздраженно выдохнул.

– Я не об этом.

– А о чем?

«Сам же говорил, что мне тяжело… Может, ждет, что я его сначала поцелую?» – не понимала девушка. Но вскоре Чинук сам объяснил, что имел в виду:

– Скажи, что тебя тревожит, что произошло тогда, три года назад, после той ночи? Просто расскажи все как есть.

«Почему он снова вдруг заговорил об этом? Та ночь на пляже… И что мне сказать?» – Юми растерялась, не имея ни малейшего понятия, как ответить на столь внезапный вопрос. Они перестали обсуждать ту ночь, поэтому девушка надеялась, что тема больше не всплывет.

– С чего вдруг вопрос?.. Почему я вообще должна говорить?

– Я серьезно. Расскажи все как есть.

Она не могла понять, почему он так себя ведет.

– Что рассказать? Вы ведь уже слышали…

– Все! – Чинук сильнее сжал ее плечи. – Расскажи все, что с тобой произошло!

Инстинкты подсказывали Юми, что нужно бежать, хотя сама она не понимала, что происходит.

– Да что с вами?! – она сбросила с себя его руки и пошла к дому.

Не успела девушка ступить и пару шагов, как младший Чха догнал ее, снова схватил за плечи и развернул к себе.

– Ли Юми!

Его голос был таким тихим и печальным, что девушка невольно подняла на него глаза. Под его серьезным взглядом она не могла пошевелить даже пальцем.

– Три года назад… После того как мы расстались, я не хотел жить. Поэтому завалил себя работой, чтобы хоть как-то продолжать существовать… Все из-за тебя, Ли Юми, – не отпуская ее, проговорил Чинук. – Когда ты исчезла, не сказав ни слова, я не мог ни есть, ни спать.

На глазах у нее навернулись слезы.

– Я целыми днями работал как сумасшедший, но не забывал о тебе ни на миг. Поэтому расскажи мне, что с тобой произошло? Чем ты занималась все это время? Пожалуйста… – прошептал мужчина. – Как я узнаю, если ты сама не расскажешь?

Он говорил так искренне, что чувства, которые Юми скрывала, выплеснулись наружу.

– Мне было страшно…

Директор замер, услышав ее признание, и подумал: «Конечно, страшно! Ей было так тяжело!» Он подавил в себе желание обнять девушку и продолжил слушать.

– Я боялась, что покажусь доступной. Да, мир меняется, но переспать с первым встречным… По крайней мере мне это казалось неприемлемым. К тому же… Еще и в машине…

«Так и есть! Это случилось той ночью, я – отец Тонгу», – Чинук не мог прийти в себя от потрясения.

В глазах Юми блеснули слезы. Она ни с кем не могла этим поделиться и даже себе боялась признаться. Стены, которые защищали ее до сих пор, рушились. Теперь она наконец-то сможет открыться ему.

– Я знаю, что это звучит глупо, но так и есть! – девушка продолжила изливать душу. – Можете не верить, но в моей жизни… вы были единственным мужчиной!

«Значит, у нее не было никого, кроме меня, ни до этой ночи, ни после?» – подумал Чинук, но не мог вымолвить ни слова.

– Если честно… Мне не просто об этом говорить, – Юми никак не могла справиться со своими эмоциями. Она глубоко дышала, пытаясь успокоиться, но вскоре по ее щекам начали течь слезы. Глаза директора были на мокром месте от одного только вида плачущего Крольчонка.

Вот почему он сразу привязался к Тонгу! Правду говорят, что кровь гуще воды.

– Дурочка! Почему ты ничего мне не сказала? – он обнял девушку со слезами на глазах. – Мы справимся со всем вместе. Не скрывай больше ничего, ладно?

– Как о таком скажешь?..

– Мне ты можешь рассказать все что угодно, – сказал мужчина, крепко обнял свою спутницу и поцеловал в лоб.

«Я никогда больше не оставлю тебя одну и не позволю страдать в одиночестве!»

Автомобиль Чинука остановился перед пабом «Книги & Пиво». Дверь открылась, и из машины вышла Юми. Она направилась к лестнице на второй этаж, но вдруг вернулась обратно и подошла к окну со стороны водителя. Стекло опустилось, открыв лицо Чинука. Их взгляды встретились.

Девушка уже выплеснула все чувства, терзавшие ее три года, и теперь не знала, что сказать. Она безмолвно стояла, опустив голову. Директор так же молча протянул ей руку. Не понимая, что это значит, она вопросительно посмотрела на него. Младший Чха лишь улыбнулся и вытянул ее еще дальше. Все еще не понимая, что происходит, Юми тоже вытянула руку ему навстречу, и Чинук, не произнося ни слова, сжал ладонь девушки в своей.

Юми почувствовала тепло его прикосновения. Ее распирало от чувств, но в то же время накрыло какое-то спокойствие. Опустив глаза, Чинук взглянул на их переплетенные пальцы и большим погладил Юми по тыльной стороне ладони. Он до последнего не отпускал ее, но в конце концов его рука соскользнула.

– Все будет хорошо, иди внутрь…

– Ладно, – она неловко улыбнулась и направилась к зданию.

В пабе уже был выключен свет.

Чинук проследил, чтобы девушка поднялась к себе, и уехал.

«Почему он такой сильный? Да, мужчины бывают сильными, но не настолько же», – мысленно возмутилась Хэри. Хёнтхэ держал ее железной хваткой. Ведущая и не подозревала, что у него черный пояс по тхэквондо. В конце концов она сдалась, перестала вырываться и молча последовала за писателем. Они остановились у ее машины, и парень наконец разжал пальцы. Недовольно глядя на него, девушка потерла запястье. Хёнтхэ молча и неподвижно смотрел на нее.

– Чего лезешь? Святого из себя строишь?

– Не вмешивайся – только выставишь себя на посмешище.

«А ты, значит, обо мне беспокоишься?» – фыркнула про себя Хэри.

– Отвали, – телеведущая направила на собеседника убийственный взгляд и отвернулась к машине. – Мне пора, у меня эфир.

Парень преградил ей путь.

– Я снимусь в этой твоей передаче, а ты взамен забудь все, что сегодня услышала.

– С чего это?

– Давай не будем вмешиваться в их отношения.

– Это даже не смешно. Тоже мне заступник!

Как же ее все это злило! И то, что Чинук с Юми, оказывается, давно знаком, и то, что они переспали, и то, что этот писателишка все время оказывается на стороне Капустницы! Что в этой замухрышке такого замечательного, что за ней увиваются такие парни? Хэри считала себя лучше во всех отношениях: внешностью, образованием, родословной. И ее бесило, что Чинук предпочел Юми.

– Отойди. Бесишь! – ведущая оттолкнула парня и села в машину.

Автомобиль тронулся с места и скрылся из виду. Хёнтхэ проводил его взглядом и вернулся к припаркованному неподалеку скутеру. Он сделал глубокий вдох, выпуская накопившиеся эмоции, и небрежно провел рукой по волосам.

«Юми, ну кто ведет такие разговоры там, где тебя могут подслушать? Нужно было найти более надежное место! Говорят же, что и у стен есть уши», – мысленно сокрушался ее друг. Он перевел тревожный взгляд на дорогу, туда, где только что скрылась Хэри, и подумал, что ведущей, пожалуй, не следовало садиться за руль в таком состоянии.

«Может, поехать за ней? Мне так будет спокойнее».

– Достали… – устало выдохнул писатель и, надев шлем, запрыгнул на скутер.

В квартире было темно. Михи в маске для сна и Тонгу с плюшевым кроликом в обнимку сладко спали. Юми легла рядом и тоже попыталась заснуть, но сна не было ни в одном глазу. Девушка поднялась с кровати и села за письменный стол, подперев рукой подбородок. Ее взгляд упал на шкатулку, которую ей отдал Чинук.

«Я целыми днями работал как сумасшедший».

Глядя на коробочку, она вспомнила сегодняшние слова своего парня.

«Все из-за тебя, Ли Юми».

«Я не забывал о тебе ни на миг».

Погрузившись в свои мысли, девушка рассеянно смотрела на луну за окном.

– Значит, он тоже переживал…

Кажется, ей стало гораздо легче после всего, что сказал Чинук перед уходом. Но эмоции все равно били через край. При мысли о младшем Чха на глазах снова навернулись слезы. Чтобы совсем не расплакаться, Юми через силу улыбнулась и тыльной стороной ладони вытерла слезы.

– Чернушка, ты должна хорошо питаться, чтобы были силы заботиться о детях.

– Мяу.

Чинук поставил перед кошкой, лежащей на его свитере, тарелку с тушеной курицей. Та осторожно поднялась. Она была уставшей, но котята не отлеплялись и продолжали сосать молоко. Малыши делали это инстинктивно, но мужчина все равно переживал за питомицу, которая сильно похудела за последние несколько дней.

Сидя на корточках, он наблюдал за тем, как молодая мамочка ест курицу. Мужчина медленно погладил Чернушку по голове. Его переполняли разные чувства.

«Юми так же заботилась о Тонгу? Должно быть, ей было очень тяжело растить его одной. Почему она ничего не сказала? Почему взяла на себя эту ношу?»

Чинук чувствовал вину за то, что девушке пришлось пройти через все трудности в одиночку. Он злился на себя, ведь сам того не подозревая, сделал ее жизнь еще тяжелее. Ей и так приходилось несладко, она же совмещала работу и уход за ребенком, но из-за него была вынуждена брать на себя дополнительные обязанности и часто задерживаться допоздна. Вздохнув, мужчина принялся думать над тем, как помочь любимой.

Глава 9

Теперь мы вместе

Сегодня утром на дорогах совершенно не было пробок, поэтому Юми приехала на работу раньше своих коллег. С самого утра она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Девушка надела рабочий халат и, тихонько напевая себе под нос, направилась к рабочему месту.

– А это что такое?

Дверь вечно пустующей подсобки возле столовой была открыта, и оттуда доносились какие-то звуки. Поддавшись любопытству, диетолог заглянула внутрь и ахнула от удивления: в помещении было прибрано, на месте пустых коробок и никому не нужной старой мебели красовались новенький рабочий стол, кресло и книжный шкаф. Двое рабочих распаковывали новую мебель и технику: компьютер, зеркало в полный рост, вешалку для одежды, навороченный очиститель воздуха, маленькую кофемашину и даже массажер для ног. Юми ошарашенно огляделась.

– А что вы тут делаете?

– Обустраиваем кабинет, – обернувшись, ответил один из мужчин.

– Кабинет?

«Чей?..» Юми озадаченно наблюдала за тем, как рабочий достал из коробки какой-то стеклянный предмет, протер его и осторожно поставил на стол. Это была табличка с именем. Она подошла поближе к столу и прочитала надпись:

Диетолог-нутрициолог Ли Юми

Она открыла рот от удивления, развернулась и направилась прямиком в офис генерального директора. Если кто-то и сможет ответить на ее вопрос, то это точно будет Чинук. Но на его месте девушка застала только Наён.

– Директора еще нет?

– У него какое-то срочное дело с утра, сказал, что приедет после обеда.

– А секретарь Чан?

– Скорее всего, вместе с гендиректором.

– Понятно.

Так и не встретившись с Чинуком, Юми пошла обратно в столовую. По дороге она отправила ему сообщение:

Мой кабинет – это ваших рук дело?

Ответ не заставил себя долго ждать:

Не переживай. Просто работаю над улучшением условий работы сотрудников.

– «Не переживай»… – чуть не плача повторила она. Да как можно не переживать? И как это объяснить коллегам?

Вернувшись в новый кабинет, девушка обнаружила, что рабочие уже перенесли в него все вещи со старого места. Она осмотрела помещение.

– Хотя…

Оно вышло очень красивым. Юми даже на секунду показалось, что это все сон, который закончится, стоит только прикоснуться к чему-либо. Она подошла к удобному на вид креслу и присела. Обивка из мягкой кожи давала понять, что это вещь, достойная какого-нибудь начальника. Девушка откинулась на мягкую спинку: «Как же хорошо…»

В этот момент в дверь постучали.

– Входите.

Дверь открылась и внутрь вошел Чинук, который вроде как собирался приехать в офис только после обеда.

– Директор? – Юми вскочила с кресла.

– Кабинет успели подготовить быстрее, чем я ожидал, – осмотревшись, улыбнулся Чинук.

– Я думала, у вас срочное дело…

Мужчина кивнул, проведя пальцем по поверхности стола.

– Да, у меня есть одно срочное дело, – задумчиво сказал он.

– Тогда почему вы здесь?

– А где мне еще быть? Я как раз им занимаюсь.

– Что?!

– Неплохо вышло, – Чинук остался доволен своим выбором. У него не было достаточно времени, поэтому он заказал все в интернете, опираясь только на фотографии, но результат его порадовал.

Юми наблюдала за тем, как парень расхаживал по кабинету, осматривая и ощупывая все подряд.

– Вам не кажется, что даже для улучшения условий работы это немного?..

– Не беспокойся. Я сам все оплатил.

– Это все за ваш счет? Зачем же так?.. – У девушки не было слов. Не договорив, она растерянно смотрела на директора.

– Это меньшее, что я могу сделать для своей девушки.

«Мы только начали встречаться, а она уже так удивляется», – подумал он и нежно обнял Юми за плечи.

– Пустяки. Стоило меньше, чем половина пальто.

– Мне все равно неудобно, что вы так потратились…

– Не думай об этом. Но я буду не против, если ты захочешь как-нибудь меня отблагодарить.

И правда, получив такой подарок, она обязана хотя бы выразить свою благодарность.

– Спасибо, что проявили внимание и предоставили мне такой замечательный кабинет, – вежливо поклонившись, произнесла Юми.

«Она точно ни с кем не встречалась раньше, – сделал вывод Чинук. – Какая девушка будет так официально благодарить своего парня за подарок?»

Но не этого он добивался! Мужчина неодобрительно посмотрел на собеседницу:

– Не так.

– А как тогда?.. – застенчиво пробормотала она.

«Все ему не так. А что мне еще делать? Неужели опять придется отдавать «долги?» – не понимала Юми.

Тем временем младший Чха внимательно наблюдал за тем, как выражение лица девушки меняется, отражая ход ее мыслей. Он был рад заметить, как она немного вытянула губы, будто для поцелуя. Наконец-то догадалась. Парень склонился над ней и, дразня, прошептал на ухо:

– Да, ты все правильно поняла.

Юми почувствовала, как ее сердце пропустило удар, и сглотнула. Она не могла поверить, что директор решил соблазнять ее с утра пораньше… Девушка бросила взгляд на настенные часы. Скоро придут ее коллеги…

– Может, я лучше потом отблагодарю? С процентами… – неловко улыбнулась Юми и сделала шаг назад. – Вдруг кто-нибудь… как в прошлый раз…

– Никто не знает, что это твой новый кабинет. О чем волноваться?

Чинук медленно провел рукой по ее щеке. Крольчонок задрожала, и по коже побежали мурашки. Рука мужчины скользнула дальше и оказалась у нее на затылке. Девушка почувствовала исходящий от его ладони жар, ее дыхание участилось.

– Кому придет в голову искать тебя в пустой подсобке?

– Никому, но…

– Иди сюда.

Словно загипнотизированная, Юми подалась вперед, но тревога ее не покидала: «Разве можно заниматься таким с утра пораньше? Я только пришла на работу…»

Однако девушка почувствовала на своих губах его жаркое дыхание, все мысли тут же вылетели из головы. Теперь она, наоборот, захотела, чтобы их губы побыстрее соприкоснулись, и поднялась на носочки.

– Ах!

Все ее тело дрожало от возбуждения, хотя Чинук к ней даже не прикасался.

«Еще ближе… Еще чуть-чуть…»

Они почти слились в поцелуе, но в дверь постучали.

– Директор, вы закончили со срочными делами? – послышался голос Учжина.

– Ой! – перепугавшись, Юми споткнулась и потеряла равновесие, но мужчина успел поймать ее, заключив в объятия.

В это же время дверь приоткрылась, и секретарь заглянул внутрь.

– Если вы не хотите опоздать, то уже пора… Простите! Не буду вас отвлекать, – заметив, чем занимается пара, помощник скрылся и захлопнул за собой дверь.

– От чего отвлекать? Мы еще даже не начали! – разозлившись, прокричал Чинук в сторону двери.

– Идите, а то опоздаете! – Юми пришла в себя и, залившись краской, подтолкнула парня к двери.

«На самом интересном месте…» – разочарованно подумал Чинук.

– Ладно, но вместо этого будь готова поужинать со мной сегодня вечером, – он быстро поцеловал девушку в лоб и вышел из кабинета.

– Мне нравится дизайн, – удовлетворенно кивнул директор, рассматривая образец, который принес Ян.

Образец представлял собой парный комплект разного цвета, но с одинаковым рисунком белья для отца и сына двух – трех лет.

– Но упаковку нужно доработать, – повертев в руках простую на вид коробку, младший Чха поставил ее на стол. – Она должна сразу привлекать внимание покупателей… Пусть команда дизайнеров предложит еще три – четыре варианта. Я надеюсь, с запуском производства проблем не возникнет?

Ян оторвался от документов и посмотрел на Чинука.

– Не возникнет, но… – осторожно начал он. – Мы не уверены насчет названия. Есть несколько рабочих, но они слишком скучные…

Гендиректор задумался.

– Что насчет «Я твой папа»? Привлекает внимание?

– Звучит отлично! Просто и запоминается.

– Я тоже так думаю.

Это фраза довольно простая, но несет в себе ясный образ: отец и сын.

«У меня теперь тоже есть сын. Я отец», – Чинук подумал о Тонгу, и уголки его губ поползли вверх.

– Хорошо, можешь идти.

– До свидания, – попрощался сотрудник и покинул кабинет.

Чинук взял в руки образец и погрузился в свои мысли. Пару минут спустя он взял в руки лежащий рядом мобильный. Парень набрал номер Юми, но в ответ услышал только длинные гудки. Девушка не брала трубку. Тогда Чинук решил написать ей сообщение.

Давай устроим свидание в выходные?

Втроем с Тонгу.

На слове «втроем» его сердце сжалось от радости. Улыбаясь, мужчина еще долго смотрел на отправленное сообщение.

– Беда! – на кухню ворвалась перепуганная Ынби. – Чрезвычайная ситуация! ЧП!

– Что случилось? Придет кто-то важный? – Синхва выронил из рук половник, которым мешал суп.

Юми, стоявшая рядом с ним, испуганно посмотрела на Ынби. Та указала на вход в столовую: через открытую дверь было видно, что сюда в сопровождении своего секретаря направляется сам президент Чха. Со строгим выражением лица мужчина вошел внутрь.

– Здравствуйте, президент!

– Здравствуйте!

Сотрудники в очереди за едой удивились, впервые увидев в столовой главу компании, и склонили головы в вежливом поклоне.

Тэбок, может быть, и сам хотел бы почаще видеться с простыми работниками, но, чтобы не смущать их лишний раз, заходил в общие пространства вроде столовой или комнаты отдыха только по особым случаям. Поэтому сегодняшнее появление казалось громом среди ясного неба…

Юми сняла маску и протиснулась сквозь толпу. Президент деловито стоял, заложив руки за спину. Он перевел взгляд на диетолога.

– Добрый день, президент Чха, – девушка вежливо поклонилась.

Мужчина наклонил голову в знак приветствия.

– Так это ты диетолог Ли Юми?

По лицу президента было ясно, что он и так прекрасно знает, кто перед ним. Для этого ему не пришлось даже читать надпись на бейдже.

– Да, президент, – соблюдая приличия, девушка потупила взгляд. На ее лице читалось напряжение. – Что вам принести? Если у вас есть какие-то пожелания, то мы тут же…

– Не нужно. Не беспокойтесь, я буду то же, что и остальные сотрудники.

– Хорошо.

Как назло, сегодняшнее меню было немного скромнее, чем обычно: сэндвичи с тунцом, спагетти с фрикадельками, капустный суп и тофу в остром соусе.

– Что же делать? – вернувшись на кухню, запаниковала Юми.

– Так не пойдет. Можно еще добавить мясо… Только оно не замариновалось. Но что поделать, придется так, – Покча быстро обжарила на сковороде свинину, которую замариновала, чтобы приготовить пулькоги[4] завтра на обед, и выложила на тарелку.

Диетолог поставила все на поднос и направилась к президенту. Старший Чха сидел один за столом у окна. Остальные сотрудники заняли места на расстоянии. Все они старались не смотреть на главу компании и вести себя как можно тише.

Теперь девушка ясно видела, что харизма досталась Чинуку по наследству. Мужчина за столом не делал ничего особенного – просто смотрел в окно, – но его окружала какая-то особая атмосфера.

Юми попыталась успокоиться и, аккуратно неся поднос, подошла к столу. Президент оторвал взгляд от окна и посмотрел на нее.

– Приятного аппетита, – выговорила девушка, поставила перед ним еду и уже собиралась уйти, но Тэбок остановил ее.

– Присядь со мной, если не занята, – сказал он, подняв ложку.

– Хорошо…

Она как можно тише выдвинула стул и села напротив председателя. Даже не глядя на нее, мужчина принялся неторопливо есть. Хотя, скорее всего, в столовую он пришел не ради обеда. Молча глядя на собеседника, Юми попыталась унять дрожь в руках.

– Ты, наверное, и так знаешь, почему я сюда пришел, – тихо произнес президент, зачерпнув ложкой суп.

Выходит, он и правда все знал.

– Да, – честно призналась Юми.

– Я не вмешиваюсь, потому что жду, пока сын сам во всем разберется, – говорил он доброжелательно, но его голос оставался строгим. – Хочу, чтобы ты знала.

Юми молча опустила голову. Она и не ждала, что отец Чинука одобрит их отношения. Наверняка он хочет видеть рядом со своим сыном не ее, а Чу Хэри. Девушка прекрасно это понимала, но ей все равно стало нехорошо от того, каким холодным в этот момент был взгляд старшего Чха.

– Чинук не станет творить глупостей ради любви, – продолжил мужчина, а Юми лишь молча слушала, понимая, что он ожидал от нее такой реакции.

У него были предположения о том, что может представлять из себя дочь актрисы, снимавшейся в эротических фильмах, но эта девушка им совсем не соответствовала. Ее рубашка была застегнута на все пуговицы, на лице никакого макияжа, кроме блеска для губ, волосы аккуратно убраны… Она казалась даже более воспитанной, чем Хэри.

До этого президент видел их диетолога только на сделанных тайком фотографиях, поэтому не мог знать, что она за человек, отчего решил встретиться лично и… не поверил своим глазам. Как ни досадно, но Юми выглядела как идеальная невестка. Может, поэтому она так понравилась Чинуку?

Тэбок вздохнул: он был совершенно сбит с толку.

Если у них и правда есть ребенок, то ничего не поделаешь. Но сможет ли Юми вписаться в новое общество, если потенциальный свекор даст согласие на брак? На этот счет у него были большие сомнения. Старший Чха понимал, как тяжело было Эрён, когда она решилась оставить их с сыном.

– Ваши отношения… Они еще не настолько серьезны… – пробормотал мужчина, неспешно зачерпнув ложкой суп.

После обеда Юми вернулась в кабинет и увидела новое сообщение:

Давай устроим свидание в выходные?

Втроем с Тонгу.

Она удрученно вздохнула, глядя на экран, не зная, стоит ли говорить Чинуку о беседе с президентом. Ей не хотелось портить отношения между отцом и сыном.

Девушка решила, что рано или поздно директор все равно об этом узнает, поэтому лучше пока ничего не говорить.

Да, хорошо.

Юми была так занята на работе, что не заметила, как наступили выходные.

– Молодец! Старается угодить будущей теще, – обрадовалась Михи, когда услышала, что Чинук попросил взять с собой Тонгу. – Понимает, как тяжело мне растить ребенка, и решил устроить мне выходной.

– Мам, какая еще теща?

– Да вы поженитесь через пару месяцев, я уверена.

– Что?!

– Вы уже в том возрасте, когда пора задуматься о браке. Не будете же вы вечно встречаться.

– Мама!!!

– А что такого? Чинук явно от тебя без ума! Так что бери Тонгу и постарайся произвести хорошее впечатление.

«Она неисправима», – подумала Юми и покачала головой. Взяв брата за руку, девушка вышла из дома.

«Думаешь, президент крупной компании позволит своему сыну жениться на дочери порноактрисы?» – хотела было сказать она, но сдержалась. Конечно, ее мама часто вела себя незрело, но обижать ее не хотелось. Девушка ничего не рассказывала матери, даже когда стала изгоем в школе. Если она смогла справиться с этим в детстве, то и сейчас нет никакой необходимости обнажать душу.

Юми вышла пораньше, чтобы не опоздать, и приехала за полчаса до назначенного времени. Вместе с Тонгу они сидели на скамейке на берегу озера и ждали Чинука. Мальчик, наблюдавший за тем, как озеро волнуется на ветру, вдруг указал пальчиком на противоположный берег и воскликнул:

– Ма! Смотри!

Девушка повернула голову в указанном направлении и увидела кабриолет директора. Должно быть, откидной верх автомобиля напомнил малышу каких-нибудь роботов из мультика, и он завороженно смотрел на машину.

– Тонгу! – Чинук вышел из салона автомобиля и, на ходу снимая солнцезащитные очки, быстрым шагом направился к ним.

– Блатик!

Они не виделись всего неделю, но мальчик помчался так, будто с их прошлой встречи прошло не меньше года.

– Давно ждете? – спросил младший Чха, поднимая ребенка на руки.

– Нет, просто приехали немного раньше, – ответила Юми.

– Понятно, – он кивнул, глядя на наручные часы. – У нас еще есть немного времени… Может, пройдемся?

– Хорошо.

С Тонгу на руках Чинук направился вдоль дорожки, а девушка последовала за ним.

– Покатай, – мило пролепетал малыш и потерся своей щекой о щеку мужчины. Он знал, как вести себя, чтобы получить желаемое. Прямо как Михи.

– Нет, я устал.

Мальчик захныкал и, недовольно выпятив нижнюю губу, жалобно взглянул на «блатика».

– Не надо так на меня смотреть, – вздохнул Чинук. Он посадил ребенка на шею и побежал вперед, изображая звук мотора: – Врум-врум!

– Ура-а-а! – радостно завизжал Тонгу, ухватившись за мужчину.

Юми и не подозревала, что директор может быть таким заботливым и подумала: «Прохожие примут их за отца с сыном». Директор убежал далеко вперед, так что девушка видела лишь маленький силуэт вдалеке.

– А как же свидание?..

С одной стороны, она была рада, что им с Тонгу весело, но, с другой, было немножко обидно, что ее оставили одну. Девушка поплелась вдоль берега, пиная гальку под ногами. Один из камушков пролетел дальше всех и, приземляясь, оттеснил другой. Юми вдруг почувствовала себя этим самым вытесненным камушком.

Вдруг кто-то схватил ее за руку:

– Ты чего так долго?

Девушка подняла голову и увидела перед собой улыбающегося Чинука с Тонгу на плечах.

– Иди сюда, – мужчина притянул ее к себе и обнял за плечи. Перед тем как двинуться дальше, он украдкой поцеловал Юми в лоб.

Обнявшись, они шли вдоль берега, как настоящая семья. Сердце девушки затрепетало. Она улыбнулась, позабыв обо всех тревогах.

Все трое сели за столик у окна с видом на озеро.

– Тонгу, что будешь кушать? – спросила Юми, показывая брату меню с картинками.

Пока они выбирали, Чинук огляделся. В спокойный полуденный час в выходной большую часть посетителей ресторана составляли семьи: мужчина за соседним столиком кормил малыша, позади них женщина помогала ребенку накрутить на вилку спагетти, кто-то из детей неуклюже накалывал еду на вилку и протягивал родителям… Все выглядели счастливыми.

Младший Чха посмотрел на Юми с Тонгу, и у него потеплело на душе. «Вот что значит собраться за столом с семьей – простое, но самое настоящее счастье».

– Готовы сделать заказ? – с улыбкой спросил подошедший к их столику официант.

Юми все еще ничего не выбрала и растерянно уткнулась в меню:

– Я пока не готова…

– Могу порекомендовать вам семейный сет, – вежливо предложил сотрудник и указал на соответствующую страницу в меню.

– Нет, мы не… – девушка собиралась объяснить официанту, что они не семья, но Чинук ее перебил:

– Да, давайте семейный, – сказал он, сделав особый акцент на последнем слове.

«Что это значит?» – Юми удивилась непривычному поведению своего парня. Сам по себе сет был неплох, однако она чувствовала себя странно, заказывая что-то с подобным названием, но раз Чинук так решил…

Девушка смущенно улыбнулась и закрыла меню. Официант ушел, и над их столиком повисла тишина. Младший Чха с серьезным видом сжимал в руке стакан, будто собирался что-то сказать.

«Какой-то он сегодня странный».

– Прости за моего отца, – наконец произнес он. – Если бы знал, что он собирается с тобой встретиться, то остановил бы…

Юми, которая собиралась вставить трубочку в стакан Тонгу, замерла.

– Секретарь Чан рассказал? – неловко улыбнувшись, спросила она.

– Отец не наговорил тебе грубостей?..

– Нет, вовсе нет. Просто пообедал.

Кое-что он все-таки сказал, но эти слова нельзя было назвать особенно грубыми, а ей не хотелось вдаваться в подробности, потому что считала, что сама может со всем справиться… Но собеседник, похоже, не поверил ее словам.

– Не знаю, что он тебе сказал, – мужчина понимающе посмотрел на девушку, – но постарайся не придавать этому значения. – И он взял свою спутницу за руку.

– Я принял решение. Ты не одна. Теперь мы вместе.

Его слова были искреннее любого признания в любви.

Юми посмотрела ему в глаза и кивнула.

– Жесткий… – пробормотала она, с трудом пытаясь разрезать свой стейк.

Чинук тут же подвинул ее тарелку к себе и принялся умело нарезать мясо.

– Я и сама могу, – сказала девушка, но продолжила с улыбкой следить за стараниями своего возлюбленного.

Каждый раз, когда Юми видела подобную сцену в фильме или сериале, по ее коже пробегали мурашки – со стороны подобное выглядело слишком слащаво… Но на деле оказалось, что это очень приятно, когда парень помогает тебе нарезать стейк.

По ее коже и сейчас пробежали мурашки. Но вовсе не из-за смущения, а оттого, что ей было приятно чувствовать чью-то заботу. К тому же Чинук выглядел ну очень круто… Юми завороженно смотрела на его руки с проступающими венами.

– Тонгу, скажи «а», – мужчина наколол кусочек нарезанного стейка на вилку и протянул мальчику.

«Так он не для меня старался?» – девушка озадаченно смотрела то на брата, то на Чинука. Наконец обратив внимание на ее замешательство, директор нахмурил брови. Любимая напомнила ему ребенка, у которого отобрали игрушку.

– Почему ты так смотришь?

– Какая-то странная атмосфера, – обиженно надулась Юми. – Как будто я третья лишняя на свидании.

– Только не говори, что ревнуешь, – ухмыльнулся мужчина и подумал: «Неужели и правда обиделась? Но так она выглядит даже милее, чем обычно». Девушка нахмурилась и, все еще расстроенная, посмотрела на брата.

– Тебе вкусно, Тонгу?

– Угу, кусна, – закивал малыш, жуя мясо.

После переезда в Сеул мальчику еще не доводилось бывать в таких крутых ресторанах, где подают стейки. Обычно ему заказывали куриные наггетсы или что-то вроде того. Все-таки Чинук очень ему нравился и вовсе не потому, что тот угощал его вкусной едой. Конечно, ему нравился и Хёнтхэ, который часто играл с ним, но к новому «блатику» Тонгу почему-то привязался гораздо сильнее, несмотря на то, что виделись они всего пару раз. Двухлетний малыш не мог объяснить, почему тот ему понравился.

Когда он дожевал и проглотил первый кусочек, Чинук протянул ребенку еще один. Тонгу мельком взглянул на сестру, как будто ему было немного совестно есть ее стейк, но все же с удовольствием слопал протянутый кусочек мяса.

Юми цокнула языком, но, глядя на то, как довольно улыбается брат, она не могла долго обижаться.

– Правильно, Тонгу, кушай побольше.

В этот момент перед ней тоже возник кусочек стейка: пока она отвлеклась на ребенка, Чинук успел протянуть ей мясо. Пусть не сразу, но все-таки мужчина сообразил поделиться и с той, у кого забрал тарелку. Девушка нехотя съела предложенный стейк. Директор рассмеялся, глядя на недовольное выражение ее лица.

Младший Чха представил, как тигр подкармливает семейство кроликов. Вдруг он обратил внимание на застегнутую на все пуговицы рубашку Юми.

– Тебе не жарко? – спросил мужчина, поднося к губам девушки очередной кусок мяса. – Всегда застегиваешься на все пуговицы…

Та неловко пожала плечами и нервно поправила верхнюю пуговицу.

– Нет, мне так удобнее.

– Боишься, что будешь выглядеть легкомысленной? – настороженно спросил Чинук.

Юми вздохнула. «Как он понял? Все мои друзья и даже Соён с Хёнтхэ просто считают меня старомодной, и только босс догадался об истинной причине…»

– Я знаю, что ты не легкомысленная.

Она никогда никому не рассказывала о том, как тяжело было, когда ее дразнили одноклассники, но этот человек, казалось, прекрасно ее понимал, будто знал, через что ей пришлось пройти.

– И никогда не считал тебя доступной. Из всех девушек, которые встречались мне в жизни, ты, Ли Юми, пожалуй, самая недоступная. Я надеюсь, что у тебя получится почувствовать себя менее скованной… Хотя бы рядом со мной.

Казалось, что одних этих слов было достаточно, чтобы избавить девушку от травмы, которая мучила ее столько лет. Она опустила голову, на глазах навернулись слезы. Не говоря больше ни слова, Чинук с нежностью смотрел на нее.

Они вышли из ресторана. Тонгу выглядел уставшим. Он держал Юми за руку и сонно тер глаза.

– Хочешь спать? – спросил Чинук.

– Угу.

– Иди на ручки.

Мужчина с легкостью поднял малыша. Тот положил голову ему на плечо и уснул.

– Давай прогуляемся, – предложил директор. Ему очень не хотелось расставаться.

Юми молча пошла за ним вдоль берега озера.

– Не тяжело? Я сама могу его понести, – девушка переживала, что начальнику тяжело все время носить ее брата на руках.

Но Чинук покачал головой и направился ближе к перилам, отделяющим дорожку от воды. Как может быть тяжело держать на руках собственного сына, которого он наконец обрел спустя столько времени? Даже если бы ему и было тяжело, он не собирался отпускать мальчика ни на миг. Мужчина окинул озеро взглядом. Внешне младший Чха и сам выглядел невозмутимым, как водная гладь, но внутри его переполняли эмоции.

– Вы, наверное, очень любите детей? – спросила Юми, прервав его мысли.

– Нет, не особо.

Девушка удивленно уставилась на Чинука.

– Тогда почему?.. – она была в полном замешательстве.

«Потому что Тонгу – мой сын!» – хотел бы ответить Чинук, но посчитал, что еще не время. Пока он не собирался рассказывать ей, что все знает.

– Потому что вы с ним – семья.

«Ничего себе! Мы даже не женаты, а он так заботится о моих родственниках», – удивилась Юми. Она была так тронута, что снова почувствовала, что вот-вот заплачет. Девушка потянулась к Чинуку и поцеловала его в щеку, чем очень его удивила.

– Спасибо! Спасибо большое!

«Нет, это тебе спасибо, – подумал мужчина. – Спасибо, что выдержала все это в одиночку и вырастила такого замечательного сына».

Он хотел бы сказать это вслух, но оставил слова на потом и вместо этого нежно поцеловал спутницу в лоб.

Чинук открыл дверь машины, и Юми застыла от удивления: сзади было установлено детское кресло.

– Это… – растерявшись, она даже не знала, что сказать.

Мужчина только пожал плечами, осторожно посадил мальчика в его сиденье и ловким движением пристегнул ремень.

– Как я буду возить Тонгу без кресла?

– Что?

Юми никак не могла понять, о чем идет речь: «Что значит «возить Тонгу»? Зачем директору его куда-то возить?»

Пока девушка растерянно стояла возле автомобиля, Чинук взял с заднего сиденья пакет и протянул ей.

– Подарок.

– Зачем так?.. Вовсе не обязательно было… – сказала Юми, но с улыбкой на лице потянулась за презентом.

Нахмурившись, младший Чха поднял сверток повыше и строго произнес:

– Это для Тонгу.

– А…

Она разочарованно прикусила нижнюю губу. «Почему он такой странный сегодня? Понимаю, хочет показать, что заботится о моем брате и все такое… Но это уже перебор», – подумала девушка.

– Мы собираемся выпускать парное белье для отца и сына. На это меня вдохновила ужасная коллекция белья в шкафу у Тонгу.

«Что там такого ужасного? Нормальные трусы, без дырок», – возмутилась Юми.

– Дети очень быстро растут. Приходится покупать вещи подешевле… – проворчала она, с любопытством заглядывая в пакет. – Если они парные, значит… – девушка взглянула на Чинука. – Неужели?..

«Неужели на нем сейчас похожие?»

Юми изумленно моргнула. Ее возлюбленный закашлялся и отвел взгляд в сторону, стало ясно, что догадка верна: на нем такое же белье.

В этот момент Тонгу издал какой-то звук и принялся тереть глаза.

– Проснулся? – Чинук убрал прилипшие волосы со лба мальчика.

Он смотрел на малыша полным любви взглядом. Ребенок уткнулся лбом в его плечо и что-то пробормотал.

– Тонгу, хочешь прийти ко мне в гости в следующие выходные? У меня дома есть кошка.

Малыш оживился.

– Плавда? Хотю сеодня! Мозно?

– Ты же устал, вот-вот глазки закроются. Давай в другой раз?

Юми, обеспокоенно слушая их разговор, ошеломленно спросила:

– В другой раз?.. В третий?

– А что? Ты не хочешь?

Девушка не могла в этом признаться.

– Нет-нет, хорошо, давайте… – она нервно засмеялась, размахивая перед собой руками.

Чинук взглянул на нее так, будто хотел что-то сказать, но молча поднялся с сиденья и направился к водительскому месту.

Что-то явно было не так, но Крольчонок не могла понять, что именно.

Сегодня днем в пабе «Книги & Пиво» было тихо. Хёнтхэ подошел к Юми, которая сидела у окна, подперев подбородок рукой.

– О чем задумалась? – спросил парень, усевшись напротив.

– Да так… Случилось нечто странное, – пробормотала девушка, не глядя на друга. – Может, дело в том, что у меня такое впервые? Он так старается, а я… как принцесса, – с серьезным лицом размышляла она. – Просто принимаю ухаживания… Это нормально?

– А мне-то откуда знать? Все люди разные. Значит, Мистер Привереда больше тебя не мучает?

Юми нахмурилась: «Чего это он обзывает моего парня?» Такая реакция только насмешила Хёнтхэ.

– Что, больше нельзя его так называть? А как? Может быть, «босс»? Или «господин директор»?

– Лучше уж так. Мне неприятно, когда ты обзываешь моего парня привередой.

– Твоего парня?

Она замерла, осознав, что только что сболтнула лишнего. Да, умение хранить секреты – не самая сильная сторона Ли Юми.

– Нет, ну а что… – ей стало неловко. – Прости, Хёнтхэ. Я должна была раньше тебе сказать… Сама не знаю, как так вышло.

Собеседник слабо улыбнулся ей. Он чувствовал себя старшим братом, который выдает сестру замуж. Но почему-то, узнав, что у подруги наконец кто-то появился, почувствовал, как что-то защемило в груди. Он все еще был уверен, что не видит в Юми девушку – она просто друг!

«Я просто за нее переживаю. Тем более, что ее парень – это привереда Чха Чинук».

– Справишься? – спросил Хёнтхэ.

Юми молча посмотрела на парня, потому что и сама не знала.

– Все может быть не так, как ты себе представляешь. Все-таки твой господин директор совсем из другой среды – не то что мы, обычные люди, – рассудительно сказал парень. – Может, «Тэбок» и не входит в десятку крупнейших компаний в Корее, но в своей отрасли они лидируют. Встречаться с наследником такой организации – это тебе не шутки.

Девушка кивнула, вспомнив встречу с президентом Чха.

– Ты прав…

«Я не вмешиваюсь, потому что жду, пока сын сам во всем разберется. Хочу, чтобы ты знала».

Слова Тэбока звучали почти как предостережение, но…

«Я принял решение. Ты не одна. Теперь мы вместе».

Чинук был таким искренним. Она решила, что поверит ему.

– Пока просто доверюсь своим чувствам.

– Это главное, – улыбнулся Хёнтхэ. – Ты молодец, Юми.

Парень с облегчением выдохнул, увидев уверенность в ее глазах.

– Но если тебе понадобится помощь, говори. Я защищу тебя, как настоящий старший брат.

– Да щас! Я на месяц тебя старше.

– Правда?

Тогда писатель поменял стратегию.

– Значит, буду твоим младшим братиком, – он положил голову ей на плечо и невинно захлопал ресницами.

– Фу, отстань! – взвизгнула Юми и оттолкнула друга.

Глава 10

Выходи за меня

– Ошибки нет?

«Как говорится, в тихом омуте…»

Но Учжин все равно не ожидал, что босс зайдет так далеко. Он потрясенно смотрел на потягивающего виски Чинука. Его история казалась секретарю невероятной.

– Как же?.. Почему?.. – пробормотал секретарь.

Директор поставил стакан с виски на стол.

– Мне и самому не верится…

– Как… Как вы могли скрывать это от меня?! – Учжин обиженно посмотрел на начальника. – Я думал, вы мне доверяете… Ни слова не сказали!

– Сам только недавно узнал, – задумчиво произнес Чинук и сделал еще глоток. – Кстати, ты случайно не следил за мной три года назад? Не отсылал отцу никаких фотографий?

– Фотографий?.. – помощник нахмурился. Похоже, он слышал об этом впервые, но вдруг, что-то вспомнив, резко ударил по столу. – Поверить не могу! Президент нанял шпиона… Неужели не доверяет мне?

Учжину хотелось плакать от мысли, что его сочли некомпетентным, но секретарь все-таки взял себя в руки, понимая, что сейчас есть вещи и поважнее.

– Что будете делать?

– Предложение, что же еще?

– То есть… Собираетесь ж-жениться?

– Конечно. Как я могу бросить их после того, что узнал?

– Вы правы, но…

– Нужно объяснить все отцу.

По серьезному лицу директора было понятно, что тот настроен решительно. Учжин хорошо его знал: если он что-то задумает, то непременно доведет до конца.

– Уверены?..

Чинук кивнул и задумчиво повертел стакан с виски.

– Всегда думал, что семья – это не для меня, но… – на лице мужчины появилась едва заметная улыбка. – Ради них я должен хотя бы попытаться… и сделать все, чтобы построить счастливую семью.

По взгляду помощника было ясно, что он переживает за босса.

– Вам нужны идеи для предложения? Могу посоветовать фильмы и литературу… – тихо предложил Учжин.

Юми прочитала сообщение Чинука, в котором он предложил поужинать сегодня в ресторане под названием «Любовь навсегда», и вздохнула.

«Странный он… будто скрывает что-то…»

В прошлый понедельник в самом начале рабочего дня директор вызвал ее к себе в кабинет и поставил на стол баночку с засахаренными дольками юдзу[5], чашку и чайник с водой.

– Что это?

– Хочу угостить тебя чаем с юдзу? Ты так часто для меня готовила, так что теперь моя очередь. Обещаю в следующий раз приготовить что-нибудь более существенное.

Мужчина положил несколько кусочков фрукта в чашку, залил горячей водой и размешал. Фрукт выглядел очень по-домашнему. Похоже, что Чинук приготовил все сам, а не просто купил в магазине готовое варенье.

– Это вы сами?..

– Ага.

«Ничего себе так заморочился…» – подумала Юми. Чай удивил девушку даже больше, чем стейк, которым директор угощал ее у себя дома. Девушка растерялась.

На следующий день он принес для возлюбленной целый обед, к которому прилагался салат с минари[6]. В среду вместе с извинениями и словами о том, что не было времени на готовку, Чинук вытащил пачку с надписью «Чин-рамён» и предложил вместе пообедать этой лапшой быстрого приготовления.

На четверг был забронирован столик в шикарном дорогом ресторане, но только на нее одну: начальник написал, что не сможет пойти из-за запланированной на это время деловой встречи, и посоветовал заказать удон с курицей, потому что в этом ресторане его готовят особенно хорошо. Сегодня, в пятницу, отдыхая после раздачи обеда в столовой, Юми получила сообщение:

Забронировал столик на половину восьмого в «Любовь навсегда», который возле офиса.

«А что, если их заметит кто-нибудь из сотрудников?»

Чинук как будто прочитал ее мысли, и за первым сообщением последовало следующее:

В отдельной комнате.

Наверное, если они будут осторожны и придут в ресторан по отдельности, то ничего страшного не случится.

В полвосьмого Юми зашла в заведение и поняла, что ей совершенно не о чем волноваться: внутри никого не было. Все столы куда-то делись, стоял только один по центру. Она озадаченно осмотрелась вокруг.

– Что здесь происходит? – вслух спросила девушка.

В этот момент она услышала позади себя знакомый голос:

– Юми.

Она тут же обернулась. Перед ней стоял Чинук с огромным букетом роз в руках и широкой улыбкой на лице. Юми думала, что ее ждет обычный ужин, а тут…

Мужчина подошел к ней и протянул букет.

– Выходи за меня.

Девушка стояла, хлопая глазами и разинув от удивления рот, и не могла произнести ни слова. Замуж? Вот так внезапно? Она и подумать не могла, что директор решит сделать ей предложение.

Не получив ответа, Чинук вложил букет ей в руки и решительно произнес:

– Не отказывайся. Если скажешь нет, то я буду добиваться тебя до тех пор, пока ты не согласишься.

«Мы ведь только начали встречаться… Он с ума сошел?»

– Директор…

– Пожалуйста, называй меня по имени. Кто называет будущего мужа «директор»? И давай наконец перейдем на «ты».

Но Юми до сих пор чувствовала себя, как боксер после нокдауна.

– А как же «узнать друг друга получше»?

«Никто из нас еще даже в любви не признался, а он уже делает предложение… Кажется, будто мы пропустили не один шаг, а целый этап в отношениях. Предложение должно быть после признания в любви! Неужели в книгах так, а в жизни – сразу штамп в паспорте?» – в голове у девушки скопилось слишком много мыслей.

– Разве мы недостаточно знакомы? Я знаю о тебе все. Например, ты улыбаешься, даже когда тебе больно. А еще мне известно, какой груз ответственности ты носишь на своих плечах.

Это точно. Работать не только диетологом-нутрициологом для всей компании, но и личным поваром для очень привередливого начальника – это даже слишком большая ответственность.

– Юми, – тихо проговорил младший Чха, нежно обнимая девушку за плечи. – Доверься мне. Давай будем вместе?

– Д-директор…

– Чинук, – поправил ее парень.

– Чи… Чинук, – сдалась она.

– Ты можешь мне довериться?

И Юми могла. Видя его искренность, сомнений не оставалось, и она медленно кивнула.

– Да…

– Хорошо. Я больше не хочу отпускать тебя ни на миг, – улыбнувшись, мужчина поцеловал ее в лоб. – Давай будем вместе, хорошо?

Она понимала, что это безумие. Как можно жениться после всего лишь нескольких свиданий? Но при этом не могла выдавить из себя ни слова против.

– Да…

Ничего, все нормально. Бывают же люди, которые влюбляются друг в друга с первого взгляда и тут же женятся. В отличие от подобных парочек, у них хотя бы было несколько свиданий. В общем, все не так плохо.

– Я согласна, – будто одержимая каким-то призраком, девушка приняла предложение.

– Спасибо, – Чинук отложил букет в сторону и сжал ее в объятиях. – Спасибо, Юми.

Он уткнулся лицом ей в плечо и тихо прошептал дрожащим голосом:

– Я буду стараться… Обещаю.

– Может, пока оставим это в тайне? Сначала нужно сообщить родителям, а дальше разберемся, – попросила Юми, выходя из машины возле своего дома.

Младший Чха и сам немного волновался. Хоть он и принял решение жениться, но все равно беспокоился из-за возможной реакции своего старика. Чинук уже догадывался, что тот скажет:

«Что?! Свадьба? Ты в своем уме?»

Он представил себе, как отец будет кричать на него и вздуются вены у него на шее. Но рано или поздно Тэбок сдастся, ведь он уже знает, что Тонгу – его внук. А если все-таки не разрешит жениться на Юми, то Чинук просто пригрозит ему, что сделает вазэктомию и до конца своих дней будет жить отшельником – тогда президенту точно не видать никаких внуков. Но пока лучше хранить все в секрете.

– Хорошо, так и сделаем.

Когда машина директора скрылась из виду, девушка направилась к дому.

– Кто это там?

Подходя к зданию, она заметила, что рядом кто-то сидит. Юми решила подойти поближе, чтобы узнать, все ли в порядке, и очень удивилась, увидев телеведущую, которая сидела на тротуаре, закрыв лицо руками.

– Хэри, это вы?

Приобняв девушку за плечи, Юми помогла ей подняться. Она испугалась, что ей стало плохо, но, почувствовав сильный запах алкоголя, сразу поняла, в чем дело.

– Зачем же вы столько выпили? Все в порядке?

Услышав голос Капустницы, звезда экрана наконец открыла глаза и рассеянно посмотрела на нее.

– Ты! – лицо Хэри искривилось в злобной гримасе, когда она поняла, кто перед ней. С трудом контролируя свое тело, девушка указала пальцем, но не на Юми, как собиралась, а куда-то рядом с ней. – Не… навижу… – неразборчиво пробормотала ведущая.

– Что говорите?

У Хэри так заплетался язык, что собеседница совершенно не понимала ее. К тому же Крольчонок была занята тем, чтобы удержать от падения пьяную телезвезду, которая была гораздо выше нее самой. Несмотря на стройную фигуру ведущей, Юми не хватало сил, чтобы тащить ее в одиночку.

– Придите в себя!.. Напились – ехали бы домой. Чего тут сидеть? – стонала она, сгибаясь под тяжестью «груза».

– Ты-ы… Ты! – закричала Хэри, размахивая руками и не обращая никакого внимания на уговоры. – Как ты меня бесишь!.. Бесишь меня, ты, Ли Юми!

Вдруг настроение ведущей изменилось, и злость сменили рыдания.

Юми встревоженно посмотрела на девушку. Если их сейчас кто-то увидит, то подумает, что это она довела ведущую до слез.

– Почему вы плачете? Что случилось?

Неожиданно звезда экрана посмотрела на собеседницу трезвым, но озлобленным взглядом.

– Капуста… То есть Капустница! Все из-за тебя! Это ты все испортила!..

«А я тут при чем? Что я испортила? Почему на мне срывается?» – недоумевала Юми. Устав от пьяных выходок Хэри, она отпустила ее, и та снова уселась на дороге.

– Если есть, что сказать, то говорите. Я все выслушаю.

– Правда? Прямо все? – ведущая удивленно посмотрела на девушку, а затем скривила губы в недовольной гримасе. – Ты спала с Чинуком?

– Да… Откуда?.. Кто вам сказал? Он сам? – Юми побледнела. Она не ожидала, что телезвезде об этом известно.

Лицо Хэри озарила победная улыбка.

– Тебе не стыдно? Переспала с первым встречным, еще и дочь порноактрисы. Как ты смеешь клеиться к моему Чинуку? – возмущалась ведущая. – Что, думала через постель попасть из грязи в князи? Это тебе не котлеты в столовке жарить. Чудес не бывает.

– Нет, не думала, – Юми попыталась унять дрожь в голосе.

Но собеседница ей не верила.

– Да ладно! Хватит строить из себя невинность, – губы девушки скривились в презрительной ухмылке, прежде чем она нанесла свой последний удар: – Это была встреча на одну ночь, так что веди себя соответствующе – исчезни!

Юми посмотрела в наполненные отвращением глаза ведущей. Ей просто хотелось убежать от нахлынувшего чувства стыда, но… сколько можно убегать?

– Нет, в этот раз я не исчезну.

– Что?

– Мои с ним отношения – это наше личное дело, поэтому я не собираюсь выслушивать мнение постороннего человека. Больше я Чинука не оставлю.

Да, три года назад Юми испугалась и сбежала, но в этот раз все по-другому.

– Всю свою жизнь я только и делала, что терпела: меня называли и дочерью порноактрисы, и старомодной дурнушкой, шептались у меня за спиной… Хватит. Вы такая образованная и красивая, родились в хорошей семье, поэтому вам не понять… Но все люди достойны быть счастливыми, независимо от происхождения.

Юми и сама от себя не ожидала такой уверенности, а Хэри и вовсе разинула рот от удивления.

– Я вызову для вас трезвого водителя. Хорошей дороги.

«Может, любовь придает храбрости?» – задумалась телезвезда, вспоминая слова Капустницы. На ее губах появилась горькая улыбка от мысли, что она могла так проиграть. До определенного времени Хэри была уверена в своей победе.

Она расположилась на заднем сидении собственного автомобиля, пока водитель вез ее домой, и задумчиво смотрела в окно. Может, это признание Чинука придало Юми сил?

«Когда ты исчезла, не сказав ни слова, я не мог ни есть, ни спать».

«Я работал целыми днями как сумасшедший».

«Так это из-за нее Чинук с головой погрузился в работу? Не из-за меня? – ведущая думала, что мужчина изменился после того, как ее стали называть самой завидной невестой в Корее. – Выходит, я ошибалась?»

Она закусила губу от злости, сжала кулаки и крикнула водителю:

– Разворачивайтесь!

Подъехав к дому, младший Чха увидел у ворот Хэри. Он вышел из машины и подошел к девушке.

– Зачем пришла так поздно?

Телезвезда смотрела на него, скрестив на груди руки.

– Я-то думала, у вас с ней какие-то возвышенные отношения, а что в итоге? Просто интрижка на одну ночь?

По лицу Чинука было ясно, что он в замешательстве. «Откуда она знает? Я рассказывал только Учжину… Неужели отец?» – он поспешно перебирал варианты.

– Кто тебе рассказал?

– Тебе не кажется, что это уже за гранью? Десять лет прошло! За десять лет весь мир успел измениться, – произнесла девушка со слезами обиды на глазах. – Почему только ты остался прежним? – кричала она, обеими руками толкая собеседника в грудь. – Почему ты не отвечаешь на мои чувства? Почему?!

Когда удары руками не произвели нужного эффекта, Хэри ударила его еще и сумочкой.

– Все десять лет ты не обращал на меня внимания!

Чинук не стал уворачиваться и от сумочки. Старая подруга напилась, так что он просто выслушает ее и отправит домой.

– Неужели какая-то девчонка, с которой ты провел ночь, оказалась лучше меня, а?

Хэри снова занесла сумочку для удара, но младший Чха поймал ее за руку и посмотрел прямо в глаза, а затем тихо произнес:

– Та ночь…

Ведущая со слезами на глазах смотрела на сжимавшего ее запястье мужчину.

– …навсегда изменила мою жизнь, – продолжил Чинук. – Эта, как ты сказала, «девчонка» очень много для меня значит.

– Чинук…

«Навсегда изменила его жизнь? За ночь? Как? Что в ней такого замечательного?»

– Мы с ней скоро поженимся.

Последняя фраза повергла Хэри в отчаяние.

– Что?..

– Я женюсь на Юми, так что прекращай.

– Как?! Но вы едва знаете друг друга!

– Хватит! – он больше не собирался ее выслушивать. – Уже поздно, езжай домой. Извини, что не смогу тебя подвезти. – Мужчина холодно попрощался и зашел внутрь.

– Чинук!

Ворота захлопнулись. Ведущая осела на дорогу и горько разрыдалась, не в силах больше сдерживаться.

– А что мне делать со своими чувствами? Что с того, что все мужчины в стране от меня без ума, когда тот, кто мне нравится, не отвечает взаимностью?

Но девушку некому было выслушать. Она повернулась к воротам и закричала:

– Ты мерзавец, Чха Чинук! Кто позволит тебе жениться? Кто?!

«Безумно обидно… – Хэри закрыла лицо руками и заплакала еще громче. – Это несправедливо! Несправедливо…»

Потому она решила, что не может сдаться так просто.

– Милая, что случилось? – недоуменно спросил президент Чха, когда ведущая позвонила ему посреди ночи.

«Обычно она такая вежливая… Должно быть, произошло что-то серьезное, раз решилась на такой поздний звонок», – подумал Тэбок.

– Отец… – из трубки раздался дрожащий голос. Затем девушка разразилась рыданиями.

– Хэри, ты плачешь?

– Чинук… – телезвезда не могла толком говорить из-за слез.

– Что натворил этот гаденыш?

«Может, опять поссорились? А вдруг она узнала про мальчика? – испугался старший Чха. – Как бы ей ни нравился Чинук, она вряд ли захочет выходить за него замуж, если узнает про внебрачного ребенка. А где еще я найду такую замечательную невестку?»

Но проблема оказалась куда серьезнее.

– Ч-чинук сказал, что женится, – сквозь рыдания выговорила Хэри.

– Что?! – не веря собственным ушам, переспросил Тэбок.

– Сказал, что ж-женится на Капуст-капустнице…

– На Капустнице? Кто это?

– Ли Юми… Д-диетолог…

– Какого?! Это правда?

– Да, он т-только что мне с-сказал…

– Мерзавец! Кто ему позволил? Кто?! – повысив голос, старший Чха вскочил со своего места. – Не волнуйся, Хэри, я все решу.

Президент успокоил рыдающую девушку, повесил трубку и потер рукой лоб. Он собирался только наблюдать… Вмешаться лично – плохая идея.

Вздохнув, Тэбок снова взял в руки телефон.

– Ма, когда пойдем домой к блатику?

В эту субботу Тонгу не отставал от Юми с самого утра. Похоже, он запомнил слова Чинука про кошку.

– Можно я тоже пойду? А взамен приготовлю вам обед! – подала голос Михи.

– С ума сошла? Куда ты пойдешь? – нахмурилась Юми.

Ей и так было ужасно неловко, что она доставляет Чинуку кучу хлопот, и она не могла вдобавок ко всему привести к нему домой свою мать.

«Он ведь только вчера сделал мне предложение…»

– Да ладно тебе, пойдем! У меня самой есть планы после обеда, так что надолго не задержусь. Надо же мне получше узнать будущего зятя!

– Мам, не торопи события!

К счастью, Юми скрыла от Михи тот факт, что они собираются пожениться, иначе та уже была бы на пороге у Чинука.

– Не получится, у него сегодня важная встреча.

– Позвал в гости, а у самого какая-то встреча… – разочарованно проворчала женщина.

Дочь же, краем уха слушая ее жалобы, быстро отправила своему жениху сообщение:

Я приеду после обеда.

Рано утром перед зданием, на первом этаже которого располагался паб «Книги & Пиво», остановился дорогой автомобиль. Дверь со стороны водителя открылась, и из машины вышел секретарь Ким. Он открыл заднюю дверь, и из салона показалось серьезное лицо старшего Чха.

– Жди здесь.

– Как скажете, президент.

Мужчина внимательно посмотрел на здание, а затем двинулся к пабу. На стеклянной двери заведения все еще висела табличка «Закрыто». Он допустил ошибку, не узнав часы работы заранее. Но ничего не поделаешь, придется вернуться позже.

Вдруг Тэбок заметил, что внутри, кажется, кто-то есть. Президент Чха попробовал открыть дверь, и, к счастью, та поддалась. Мужчина осторожно вошел внутрь. Его приветствовал пустой зал. «Никого нет», – разочарованно подумал он и уже собирался покинуть заведение, когда заметил в углу ребенка с книжкой.

«Тот мальчик!» Старший Чха сразу узнал его, хоть и видел до этого всего пару раз.

Тонгу, не обращая внимания на постороннего, с серьезным видом изучал картинки.

– Так это ты!

Услышав незнакомый голос, малыш поднял голову и увидел седого мужчину. У него было много морщин на лице и шел он медленно и по-стариковски, согнув спину.

– Па? – незнакомец был очень похож на его папу, который остался в Канвондо.

Как только президент увидел большие ясные глаза ребенка, то замер. Может, это родственные узы дают о себе знать? И мальчик, похоже, сразу почувствовал, что перед ним дедушка, только вот назвал его почему-то «па», но это ничего…

«Мой внук. Не «скорее всего», а точно». Тэбок чувствовал это на интуитивном уровне.

Старик чуть было не прослезился. Все это время он страдал от одиночества, не подозревая, что у него есть такой замечательный внучок. Его сердце сжалось, когда он заметил, что малыш тоже смотрит на него влажными от навернувшихся слез глазами. Его больше не волновали ни Чинук, ни Юми, ни Хэри… Он мог думать только о Тонгу. Не в силах больше сдерживать эмоции, президент сжал «внука» в объятиях.

– Мой хороший!

– Па?

Пусть это и не папа, а просто похожий на него дяденька, но ребенок все равно был рад объятиям. Мальчик весело смеялся, пока старик держал его на руках, и тут…

– Вы кто такой?! – раздался женский голос.

– Что случилось? – недоуменно спросил Чинук. Стоило ему поднять трубку, как Учжин на том конце провода тут же стал тараторить про какую-то «катастрофу». – Объясни нормально.

– Президент… Он лично поехал домой к Юми!

Вот, значит, как он не вмешивается…

– Отец! – Чинук вскочил с места и ударил кулаком по столу.

– Что будете делать?

– Поеду туда, что же еще?

– Мне с вами? В одиночку вам президента не остановить…

– Да, приезжай.

Мужчина схватил ключи от автомобиля и выбежал из кабинета.

– Вы кто такой?!

Услышав возмущенный возглас, Тэбок застыл на месте, а потом медленно повернулся. Женщина, которая стояла перед ним, была очень зла. Он узнал ее: та самая актриса! Из эротического фильма «Сейчас взорвется!». Старший Чха поспешил посадить Тонгу обратно на стул.

Михи смотрела на него так, будто он собирался похитить у нее ребенка. Она схватила сына за руку и загородила собой.

– Так и думала, что вы не пива выпить пришли! Кто вы? Зачем обнимаете чужих детей?

– Я имею на это полное право.

– Да что вы? – Михи посмотрела на президента как на умалишенного. – С чего это? Или вы Санта-Клаус? Животом, конечно, похожи, а в остальном…

– Что? Санта? Нет уж, послушайте… – начал было Тэбок, но, вспомнив, что эта женщина – бабушка мальчика, сдержал свой гнев. – Давайте присядем и поговорим.

– Не о чем нам с вами разговаривать. Выметайтесь отсюда!

Не желая ничего слушать, Михи попыталась вытолкать мужчину из паба. Тогда он не выдержал и повысил на нее голос:

– Вы не расслышали? Я имею право!

– Не смешите меня! Нет такого права – обнимать чужих детей! Дедуля, у вас маразм.

– Что?! – закричал старший Чха.

«Как же сказать об этом маме? Она же сразу начнет свадьбу планировать…» – сидя на кровати, переживала Юми. В этот момент на письменном столе зазвонил ее телефон. Девушка встала с кровати, чтобы поднять трубку, но вдруг услышала крики внизу. Она не могла разобрать слов, но один из голосов точно принадлежал ее матери.

– Что там происходит?

Забыв про звонок, Юми побежала вниз.

– Маразм?! Вы бы лучше следили за словами!

– Не надо мне указывать! Убирайтесь отсюда!

Юми открыла дверь и зашла в паб. Михи ругалась с каким-то пожилым мужчиной. Ее брат в это время плакал, испуганно забившись в угол.

– Ма! – увидев сестру, он тут же подбежал к ней и вцепился в ногу.

– Не бойся, Тонгу, – пытаясь успокоить мальчика, она посмотрела на мужчину, стоявшего к ней спиной.

Его голос показался ей знакомым…

«Президент? – Юми ахнула, узнав, кто перед ней. – Почему он здесь?..»

Тэбок не подозревал, что за его спиной кто-то есть, и продолжал ругаться с Михи.

– Этот ребенок мне не чужой, ясно вам?

– Да что вы такое говорите? – усмехнулась женщина, скрестив на груди руки. – Как это мой Тонгу вам не чужой? Вы, дедуля, и правда умом тронулись. Какой он вам не чужой? – Она с издевкой посмотрела на собеседника. – Хотите сказать, мы с вами спали? Я такого не припоминаю.

– С-с ума сошли? Зачем мне с вами?.. – вздрогнул президент.

Михи только покачала головой. Она в своей жизни повидала разных чудаков. Говорит, что Тонгу ему не чужой, но сама она не сомневалась, что с этим седовласым у нее точно ничего не было. Тогда какое отношение он может иметь к ее сыну?

– Президент?.. – Юми осторожно подошла к ним, держа на руках брата. – Почему вы здесь?

Увидев девушку, Тэбок прокашлялся и снова принял серьезный вид.

– Пришел кое с чем разобраться. Этот мальчик – и правда сын Чинука?

– Что?.. О чем вы? – Юми нахмурилась.

И тут дверь распахнулась и в паб влетел младший Чха.

– Отец! – рассерженно крикнул он.

Все тут же перевели взгляды на директора, который направлялся в их сторону. Он, будто извиняясь, с сожалением взглянул на свою невесту, а затем снова посмотрел на президента, но уже со злостью.

– Зачем ты приехал сюда?

– Решил лично разобраться с вопросом, раз сам не справляешься.

Юми не понимала, что происходит: «Может, президент узнал, что Чинук сделал мне предложение? Но какое отношение это имеет к братику?»

– Чинук, в чем дело? О чем вы и при чем здесь Тонгу?

Мужчина мысленно выругался. Он хотел разобраться со всем постепенно, но его старик все испортил. Чтобы собраться с мыслями, младший Чха ненадолго закрыл глаза, а затем сделал глубокий вдох.

– Юми, прости. Надо был сказать раньше, но я боялся тебя ранить… Я все знаю.

Раз уж так получилось, то не лучше ли сразу раскрыть все карты? Чинук собрался с силами, чтобы продолжить.

– Тебе больше не нужно скрывать от меня, что Тонгу – мой…

Как раз в этот момент Михи не выдержала и завопила:

– Что вы тут устроили?!

Юми, Чинук и даже президент Чха тут же закрыли рты и повернулись к ней.

– Почему моего сына обсуждают все, кроме меня?

Оба Чха нахмурились, обдумывая услышанное.

Тонгу, который все это время тихонечко хныкал, начал реветь: его напугал мамин крик, который означал, что она сильно-сильно разозлилась. В такие моменты от нее можно ожидать чего угодно. Мальчик хорошо помнил, как мама кричала на папу перед их переездом. Вдруг им снова придется паковать вещи и куда-то переезжать? Ему очень этого не хотелось. Он уже привык к этому месту и очень полюбил Юми. Малышу нравился крутой и серьезный Чинук, нравился добрый и жизнерадостный Хёнтхэ… Тонгу не хотел снова куда-то уезжать.

– Все хорошо, дорогой, не плачь, – Михи взяла испуганного сына на руки и бросила на мужчин устрашающий взгляд. – Что за чушь вы несете? Тонгу – мой сын, его родила я.

– Что? Так это ваш сын? Ха! – не веря своим ушам, усмехнулся Тэбок.

– Мой! А что?

– Да быть такого не может. Имейте смелость признаться, что просто покрываете дочь, которая стала матерью-одиночкой. Видно же, что мальчик во внуки вам годится!

– Договорил? – женщина уже не покраснела, а побелела от гнева, услышав издевательский тон седовласого. – А теперь слушай: Тонгу – мой сын. Я выносила его в собственной матке!

Услышав слово «матка», президент Чха смутился и испуганно смотрел то на Михи, то на ее дочь. Раз она так открыто об этом говорит, то, может, это правда?

Юми, которая до этого момента молча наблюдала за ссорой, наконец-то поняла, что происходит, по сконфуженному выражению на лицах Чинука и его отца.

«Так вот в чем дело… Вот почему он позвал меня замуж. Не потому что влюблен, а потому что думал, будто Тонгу – его сын…»

Она почувствовала, как земля уходит из-под ног.

С горькой улыбкой на лице девушка перевела взгляд на директора. Тот молча смотрел в ответ, не зная, что сказать.

– Это правда? – дрожащим голосом спросил Чинук, поймав Юми за плечи, когда она уже вышла из паба. – Он правда не?..

– Да, Тонгу не ваш сын. Я же говорила, они с мамой перебрались ко мне. Имела в виду, что мы с ним брат и сестра.

– Тогда почему сразу не сказала?

– Мне было неловко, – девушка подняла на директора смущенный взгляд. – Неловко было рассказывать, что это повторный брак моей матери, и что она родила ребенка в таком возрасте, и что снова развелась…

Чинук выдохнул. Он до сих пор был в шоке, что все это оказалось одним большим недоразумением. Его руки ослабли и опустились вниз. Девушка смотрела на него с обидой в глазах.

– Я даже не думала, что…

Ее охватила печаль: «Пожалуй, все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. С чего бы такому парню, как Чха Чинук, обращать на меня внимание? И зачем еще было так поспешно делать предложение? Очнись, Ли Юми!»

– Вы поэтому сделали мне предложение? Все, что вы для меня сделали… Это все было ради Тонгу?

«Конечно нет!» Может, со свадьбой Чинук поспешил, потому что принял мальчика за родного сына, но это вовсе не значит, что у него нет чувств к Юми. Мужчина хотел сказать ей об этом, но был так потрясен, что не мог произнести ни слова.

Девушка разочарованно посмотрела на босса. Из ее глаз полились слезы.

– А я согласилась. Приняла ваше предложение как последняя дура… И была так счастлива…

Слезы возлюбленной привели младшего Чха в чувство. Мужчина наконец понял, что ей сейчас больнее, чем кому бы то ни было, а он стоит как идиот и даже не пытается ее утешить.

– Юми, это не… – начал Чинук, но тут из паба вышел сердитый Тэбок.

– Пойдем, – пожилой мужчина обратился к сыну, даже не взглянув на Юми.

– Иди без меня. Мне нужно поговорить с Юми, – ответил он, а затем обратился к девушке: – Мы можем поговорить в каком-нибудь тихом месте?

Директор попытался взять девушку за руку, но та отступила назад. Она не была готова разговаривать с ним в таком состоянии и едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Сейчас ей больше всего хотелось побыть одной у себя в комнате.

– Нет. Потом… Давайте потом.

– Юми, пожалуйста…

Но президент Чха был крайне недоволен тем, что его сын кого-то умоляет.

– Идиот! – прикрикнул старик.

«Мало того что он позволил водить себя за нос, так теперь и извиняется! Не думал, что мой сын окажется дураком, каких еще поискать!» Тэбок дрожащей рукой схватил Чинука.

– Ты что творишь, гаденыш? Бросил Хэри ради этой обманщицы?

– Отец! Не смей так ее называть! – процедил сквозь зубы младший Чха.

– А как еще ее назвать? Мошенницей, может? И ее, и мамашу тоже.

– Юми не такая.

– Ну конечно. Сам только что видел! Мать снимается в эротических фильмах, дочь охотится за мужиками… И как людям не стыдно!

Юми не обманывала Чинука, так что это обвинение было несправедливым, но вот тот факт, что ее мама снялась когда-то в «клубничке», никуда не денется. На ней навсегда останется это клеймо – дочь порноактрисы. Девушка закусила губу и опустила голову.

Директор сделал ей предложение, потому что считал Тонгу своим сыном. Но теперь, когда все прояснилось, он вряд ли захочет связываться с ней… А может, у него вообще никогда не было серьезных намерений? Даже до того, как он узнал про Михи.

– До свидания, – Юми вежливо попрощалась и развернулась, чтобы зайти домой.

Она успела сделать всего пару шагов, как Чинук схватил ее за запястье.

– Не уходи. Отец должен перед тобой извиниться, – мужчина посмотрел на своего старика пугающе холодным взглядом. – Ты не должен был так говорить. Юми не сделала ничего плохого, чтобы выслушивать подобные необоснованные обвинения. Пожалуйста, извинись.

– Что?! Да как ты смеешь!..

– Ты сам совершил ошибку и раздул из этого скандал.

Как ни прискорбно, но в словах Чинука была доля правды. Ну не мог Тэбок предположить, что у такой немолодой женщины может быть маленький ребенок! Президент Чха побагровел от злости и отвернулся.

– Не ты ли сам так мечтал о внуке, что даже сам себе его выдумал? Это тебе должно быть стыдно.

– А что я сделал?

Президент не хотел признавать своих ошибок, поэтому Чинук продолжал напирать. Старик сжал руки в кулаки: «Во всем виновата эта диетолог… Запудрила моему мальчику мозги. А с виду сама невинность! Настоящая лисица в кроличьей шкуре».

– Рада небось, что отца с сыном поссорила?

– Юми здесь ни при чем, – младший Чха загородил девушку собой, защищая от нападок отца. – Я уже не ребенок и не буду молча смотреть, как ты… Как тогда с мамой… Я не буду сидеть сложа руки!

– Что?! – президент не знал, что сказать.

Для них с сыном негласным правилом стало не упоминать об Эрён. Но Чинук только что его нарушил.

Старик застыл на месте, потирая рукой лоб, сын молча смотрел на него, обнимая Юми. Он вспомнил, как Чинук в детстве так же обнимал Эрён: «Неужели эта девушка настолько важна для него? Настолько, что он готов причинить боль собственному отцу?»

Тэбок удрученно направился к машине. Секретарь Ким тут же выскочил из автомобиля и поспешил открыть для него дверь. У пожилого господина кружилась голова. Он схватился за дверцу, чтобы не упасть, и медленно обернулся. Встретившись с решительным взглядом Чинука, старик осел на землю.

– Отец!

– Президент!

Чинук и Юми бросились к нему.

Глава 11

Не отпущу

– Видимо, он решил не говорить тебе об этом три года назад, когда в первый раз потерял сознание. Тогда мы предупреждали, что если это повторится, значит, дела плохи, – доктор Ким спокойным голосом рассказывал Чинуку подробности состояния президента. В его глазах, скрытых под толстыми стеклами очков, читалась досада и горечь. Тэбок был давним другом доктора, поэтому Киму было больно видеть того в больнице и без сознания. – Я надеялся, что он хорошо себя чувствует…

– Мне очень жаль, – произнес младший Чха, не поднимая головы. Это были его первые слова после приезда в клинику.

Три года назад доктор подчеркнул, что самое важное для его друга – это спокойствие, то есть никаких стрессов и волнений. Чтобы уберечь компанию от неминуемого распада, во главу поставили Чинука. После этого его отец хоть и сохранил за собой последнее слово в принятии наиболее важных решений, но почти перестал принимать участие в рабочих процессах. Старик боялся, что от бизнеса будет слишком много нервов, а причиной для волнения совершенно неожиданно стала личная жизнь сына.

– Для начала понаблюдаем за его состоянием, – сказал Ким, глядя на бледное лицо лежащего в больничной кровати президента Чха. По его голосу было слышно, что он прилагает все усилия, чтобы сохранять спокойствие.

Чинук вышел из палаты и увидел Юми, Учжина и секретаря Кима, ожидающих новостей. Он коротко переговорил с секретарем о вопросах, которые нужно уладить, а потом подошел к девушке.

– Все хорошо, можешь идти. Тебе нужно выспаться перед работой. Учжин, подвезешь?

– Да, – со скорбным выражением лица кивнул тот.

Помощник подъехал к пабу уже после всего случившегося. На пороге его встретила оцепеневшая Юми. Она объяснила секретарю, что произошло, и они вместе поехали в больницу. Девушка умоляла взять ее с собой.

Она винила себя в том, что случилось с Тэбоком, поэтому не могла делать вид, будто ничего не происходит. Пусть ее и задели слова президента, но все же он отец Чинука. Ее папа скоропостижно скончался после несчастного случая, поэтому Юми не могла сидеть сложа руки.

Младший Чха прислонился к стене, он едва держался на ногах. Ей и без всяких слов было понятно, как себя чувствует начальник. Она подошла к нему и тихо спросила:

– А как же вы?

«Опять выкает… Передумала выходить за меня?» Сейчас Чинук был не в силах взглянуть правде в глаза, поэтому лишь улыбнулся через силу:

– Обо мне не беспокойся, я в порядке…

Им многое предстоит обсудить, но сначала нужно дождаться, пока Тэбок придет в сознание. Юми хотелось хоть чем-то помочь директору – пообижаться на него за всю историю с Тонгу можно и потом.

– Я навещу вас попозже. Может, нужно что-нибудь привезти?

Мужчину тронуло, что девушка продолжала заботиться о нем, даже когда имела полное право злиться, отчего на его глазах навернулись слезы. Сдерживаясь, чтобы не заплакать, он покачал головой. Юми крепко обняла его и утешающе погладила по спине. Оказавшись в ее объятиях, Чинук молча уставился в дальний конец коридора, стараясь не разрыдаться.

– Я доберусь сама, лучше побудьте тут, – девушка обратилась к Учжину.

– Хорошо.

Из всех троих секретарь больше всего переживал именно за начальника, боясь, что тот начнет во всем себя винить.

Перед тем как уйти, Юми взяла Чинука за руку, а затем открыла стеклянную дверь и вышла в коридор. Отойдя подальше от палаты, она наконец выдохнула. Первым делом ей нужно вернуться домой и успокоить Михи.

«Наверняка с мамой сейчас Хёнтхэ, но мне все равно нужно все ей объяснить. Скорее всего придется рассказывать и про события трехлетней давности…»

Пусть мать Юми и придерживалась гораздо более свободных взглядов на отношения, но что она скажет, когда узнает, что ее дочь переспала с едва знакомым мужчиной? Даже для Михи это было слишком. Не потому что это неправильно с точки зрения морали, а из соображений безопасности: вдруг, например, этот человек спрятал где-то скрытую камеру. В общем, Юми не знала, как лучше все рассказать.

Вдруг в противоположном конце коридора она заметила прислонившуюся к стене женщину, которая едва держалась на ногах. Та была очень бледной и неожиданно, прикрыв одной рукой рот, осела на пол. Юми сразу подбежала к ней.

– Вы в порядке?

Эрён – так звали женщину – безучастно смотрела через пелену слез.

– Да, все хорошо. Просто… голова закружилась.

– Вам лучше присесть, – девушка указала на стул. – Давайте я помогу.

– Спасибо…

Опираясь на добрую незнакомку, женщина на подкашивающихся ногах добралась до стула и тут же рухнула на него. Похоже, что это было не просто головокружение. Посетительница явно была чем-то потрясена и не знала, что делать.

– Подождите здесь, – сказала Юми, а сама направилась к стоящему неподалеку торговому автомату и купила бутылку воды.

– Спасибо… – Эрён дрожащими руками взяла бутылку и сделала осторожный глоток.

Несколько минут спустя она наконец пришла в себя. Выдохнув, коснулась лба тыльной стороной ладони. Женщина приехала в больницу после звонка доктора Кима. Она как раз на несколько дней приехала в Сеул, чтобы навестить подругу, и сегодня вечером собиралась возвращаться в Канвондо, но, узнав, что президент Чха попал в больницу, поспешила сюда.

Они с ним давно расстались, но Эрён по-прежнему любила бывшего мужа. Иногда она задавалась вопросом, почему Тэбок не женился повторно: «Может, если бы рядом с ним появилась другая женщина, я бы меньше думала о нем и не примчалась бы в больницу…»

Три года назад старший Чха тоже напугал ее, когда так же потерял сознание и угодил в больницу.

Эрён без раздумий приехала сюда, но зайти в палату так и не решилась. Она хотела взглянуть на бывшего супруга хотя бы издалека, но не смогла сделать даже этого: на пути к VIP-палатам установили стеклянные двери, которых здесь не было раньше.

В конце концов женщина потеряла надежду его увидеть и собралась уходить, но вдруг в глазах стало темнеть. Если бы не Юми, она упала бы в обморок.

– Спасибо вам, – Эрён с благодарностью посмотрела на девушку, которая остановилась, чтобы помочь.

– Вы пришли к врачу? Может, вас проводить?

– Нет, я пришла навестить кое-кого.

Юми с тревогой посмотрела на незнакомку: та была настолько бледной, что ее саму можно было принять за пациентку.

– В какую вам палату? Давайте помогу дойти.

– Спасибо, не нужно. Я уже собиралась уходить.

«Что-то здесь не так». Хоть девушка и сама не успела отойти от пережитого потрясения, она не могла просто бросить эту женщину. Она посмотрела на худые плечи Эрён и наконец заговорила:

– Вы обедали?..

– Что?

– Может, вам из-за этого стало плохо? Если вовремя не поесть, то можно и сознание потерять. Вы обедали?

Эрён поняла, что из-за дел не успела позавтракать, а затем, забыв про обед, помчалась в больницу, и медленно покачала головой.

– Тогда давайте поедим вместе? Я тоже еще не обедала.

Особого выбора у них не было, поэтому они направились в больничную столовую. Юми подумала, что женщина рядом с ней примерно одного возраста с Михи, то есть ей чуть больше пятидесяти. Самой девушке не было и тридцати, но и она почувствовала бы слабость, если бы ничего не ела весь день. Юми посадила незнакомку за стол, а сама пошла и купила две порции рисовой каши с морским ушком. Эрён собиралась вернуть ей деньги, но девушка отказалась.

– Я диетолог-нутрициолог по профессии. Не могу пройти мимо человека, который нуждается в питании… Когда училась в младших классах, у меня тоже такое было: как-то свалилась в обморок, потому что не ела как следует, – Юми постаралась разрядить атмосферу беседой о том, почему выбрала эту профессию.

Эрён улыбнулась. Поначалу она не спешила приступать к еде, но теперь наконец немного расслабилась и начала есть.

– Не знаю, как вас отблагодарить. Мы с вами даже не знакомы… – сказала женщина, когда они вместе вышли из столовой.

– Меня зовут Ли Юми.

– Ким Эрён. У меня нет визитки, но вот – здесь мои контакты, – она открыла кошелек и достала небольшой бумажный флаер. – Я приехала в Сеул к подруге, а сама живу в Канвондо. У меня свой ресторанчик, он очень маленький, даже вывески нет, и в меню только каша с морским ушком. Если вдруг окажетесь когда-нибудь там, заходите – я вас угощу.

Отказаться было бы просто невежливо, поэтому Юми улыбнулась и взяла листок.

– До свидания. Берегите себя, – попрощалась девушка, посадив новую знакомую в такси.

Затем проследила, что машина уехала, и пошла к остановке. Дожидаясь своего автобуса, она разглядывала флаер: на нем под надписью «Каша с морским ушком» был указан адрес и номер телефона.

«Канвондо, значит…»

Юми вздохнула. Название провинции напомнило ей об их первой встрече с Чинуком в курортном отеле «Тэбок». Теперь так просто об этом не забудешь. Девушка тряхнула головой в надежде избавиться от навязчивого образа.

Сидя на остановке, она смотрела на затянутое тучами серое небо и думала о том, что часто предлагала помощь прохожим, но вот обедать с абсолютно незнакомым человеком – такое с ней случилось впервые. Может, это был предлог, чтобы не идти домой и избежать разговора с мамой? Или она просто не смогла проигнорировать печальный взгляд незнакомки?

Юми и сама не знала.

Девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула.

«Я связался с твоей матерью».

Глядя на лежащего без сознания отца, младший Чха вспоминал слова, сказанные ранее доктором Кимом.

«– Она была расстроена в прошлый раз, три года назад, из-за того что я сразу ей не сказал. Поэтому в этот раз я первым делом позвонил ей.

– А смысл? Она же далеко…

– Эрён сейчас в Сеуле».

Каждый раз, когда он заводил разговор о матери, его старик мрачнел и менял тему, поэтому со временем Чинук перестал о ней спрашивать. А став старше, осознал, что реакция отца вызвана не ненавистью, а тем, что тот никак не мог забыть бывшую жену. Казалось, что его сердце разрывалось на части от одного только упоминания об Эрён.

Чинук вспомнил изможденный взгляд отца, когда он во время ссоры упомянул о матери, то, как он рухнул без сил… Видимо, она все еще была очень ему дорога.

Почему же тогда президент хочет такой же судьбы для своего сына? Он лучше, чем кто бы то ни было, знаком с болью расставания с любимым человеком… Почему?

Младший Чха подумал о том, какую боль причинил Юми. Перед его глазами возникло ее лицо.

«Вы поэтому сделали мне предложение? Все, что вы для меня сделали… Это все было ради Тонгу?»

По девушке было видно, что она изо всех сил старается сдержать слезы.

«А я согласилась. Приняла ваше предложение как последняя дура… И была так счастлива…»

Ничего из того, что Чинук говорил Юми, не было ложью. Он всегда был с ней искренен, потому что безумно любил и хотел быть рядом каждую секунду… Делать предложение, не разобравшись в ситуации, оказалось ошибкой. Не стоило слепо верить отцу и строить воздушные замки, нужно было лично спросить любимую. Произошло недопонимание, а он повел себя как идиот. Накинулся на нее в лучших традициях агрессивного маркетинга. В итоге обидел Юми, а отец и вовсе оказался из-за него в больнице.

Мужчина вздохнул, пытаясь справиться с одолевающими его чувствами.

– Прости, пап…

Но, несмотря на всю сложность сложившейся ситуации, Чинук не собирался отступать. Он осторожно сжал холодную ладонь своего старика и негромко произнес:

– Как бы ты ни возражал, я ни за что ее не отпущу.

Юми сидела и безучастно смотрела в ночное небо. Вдруг на скамейку рядом с ней плюхнулся пакет. Девушка повернула голову и увидела Михи.

– Чего ты здесь одна киснешь?

Мать села рядом и, достав две упаковки, похожие на пакетики с соком, протянула одну дочери. Та молча взяла упаковку в руки и поняла, что это сочжу. Между тем Михи разложила на скамейке сосиски, чипсы и другие закуски.

– Ты такая молодая, неужели сейчас некуда пойти? Чего тут сидишь?

– А ты чего, мам? Как же Тонгу?

– Не волнуйся, он с Хёнтхэ.

Юми воткнула в пакет с сочжу трубочку, сделала глоток и поморщилась. Михи протянула ей очищенную от пленки сосиску. Девушка посмотрела на маму и откусила от сосиски большой кусок.

– Я все думала о том, что ты мне рассказала… – глядя в ночное небо, заговорила женщина.

Пару часов назад дочь вернулась из больницы и рассказала ей все, что произошло между ней и Чинуком. Девушка думала, что мать будет кричать, но та выслушала рассказ неожиданно спокойно. Дослушав до конца, Михи сразу ушла по делам и пообещала, что они обсудят все вечером.

Юми осталась сидеть с Тонгу, но Хёнтхэ отправил ее в парк. Друг заметил, что его подруга бледная как смерть, и выпроводил подышать свежим воздухом. Это и правда помогло, и вот теперь к ней присоединилась мама.

– Отношения… – начала женщина, но прервалась, чтобы воткнуть трубочку в свой сочжу. – Это всегда очень личное дело. Поэтому мне, как стороннему наблюдателю, сказать нечего. А даже если бы я и сказала, мои слова не имели бы значения. Поступай, как считаешь нужным. Но для начала лучше бы дождаться, пока ваш этот президент придет в себя, а потом… Если тебе нравится Чинук, то надо действовать!

– Мам…

Слова Михи оказались для Юми неожиданностью. Женщина поморщилась от горького вкуса напитка, который она потягивала через трубочку.

– Эта шумиха, которую они подняли из-за Тонгу… Неприятно получилось. Глаза б мои не видели этого старого холерика. Из-за него мне и Чинук стал меньше нравиться. Но главное, чтобы он нравился тебе, правда?

– Так ты против или нет?

– Эх, что ж мне с тобой делать?.. Тебе так важно мое мнение?

– Ага, – Юми решительно кивнула.

Ответ матери вряд ли что-то изменит, но девушка все равно хотела знать. Сделав вид, будто устала от расспросов, женщина взглянула на дочь и выпила еще сочжу. Она поморщилась и закусила сосиской. Прожевав, Михи с серьезным лицом повернулась к Юми.

– Не против. Должен же хоть кто-то быть на твоей стороне! Я не буду вам препятствовать.

– Мам…

– Но, если этот старик будет придираться к тебе из-за того, что ты «дочь порноактрисы», я в стороне не останусь. Как можно в двадцать первом веке осуждать кого-то за съемки в эротической сцене? Запомни, ты просто дочка актрисы. Без лишних уточнений.

Михи только что вернулась со встречи с директором Каном и продюсером Чоном, на которой подписала с ними контракт. Она получила крупную роль второго плана в новом сериале, которая изначально должна была достаться другой актрисе, но продюсер передумал после просмотра «Сейчас взорвется!».

Женщина приняла это предложение, даже не прочитав сценарий: она не могла больше сидеть на шее у дочери. Сериал планируется показывать не в будни, а по выходным, поэтому слишком много шумихи не будет. К тому же это отличная возможность избавиться от клейма актрисы эротического кино.

Однако Юми пока лучше не знать об этом. Пусть ситуация хоть немного прояснится.

– Только пусть этот ваш президент обязательно извинится, когда придет в сознание. Как он посмел назвать тебя мошенницей? – сказала Михи и взяла последнюю оставшуюся сосиску.

– Мам.

Она часто поступала незрело, но, когда Юми было тяжело, мать всегда вставала на ее сторону. Девушка была до слез ей благодарна.

– Все будет хорошо. Кто он такой, чтобы из-за него переживать? Этот старик тебе не свекор и даже не сват. Вы с Чинуком просто встречаетесь. Думаешь, все пары обязательно женятся? Нет, многие повстречаются и разойдутся…

– А сама говорила, что мы быстро поженимся…

– Это было до того, как я встретила его папашу. Мужчины со временем становятся похожи на своих отцов. Ты видела этого старика? Видела, какое у него пузо?! А если Чинук таким станет? Вот Ёнхан, хоть и седоват, в остальном выглядит как модель! О небеса, какой он мускулистый!.. Я так была удивлена, когда впервые увидела его без одежды…

– Мам, хватит! – закричала Юми, закрывая уши. Таких подробностей ей знать не хотелось. – Я поеду в больницу, пока еще не поздно. – Девушка схватила сумку и встала со скамейки, пока Михи не успела еще чего-нибудь сказать.

По дороге к автобусной остановке она не переставала думать о словах Чинука.

«Когда ты исчезла, не сказав ни слова, я не мог ни есть, ни спать».

«Я целыми днями работал как сумасшедший, но не забывал о тебе ни на миг. Поэтому расскажи мне, что с тобой произошло? Чем ты занималась все это время? Пожалуйста…»

«Как я узнаю, если ты сама не расскажешь?»

Юми и правда не помнила, когда в последний раз открыто рассказывала что-то о себе. После издевательств со стороны одноклассников она замкнулась в себе, не делилась болью и переживаниями даже с самыми близкими друзьями – Соён и Хёнтхэ. «И как я собираюсь строить отношения без доверия?»

«Я принял решение. Ты не одна. Теперь мы вместе».

Даже если все, что сказал и сделал директор, было только ради Тонгу, даже если он не был до конца искренен с Юми, она все равно его любит…

«Любит?..»

Девушка почувствовала, как сердце сжалось от боли. Она остановилась и прижала руку к груди. Из ее глаз полились слезы.

«Чинук не сделал ничего плохого. Это моя вина, что я не была до конца с ним честна. Просто… мне было страшно… Но еще не поздно, и я могу все ему объяснить!»

С этой мыслью Юми побежала к остановке.

– О, Хэри! Что с лицом? Случилось чего? – встревоженно спросил соведущий девушки по вечерним новостям, увидев ее опухшее лицо. Хоть девушка и была плотно накрашена, глаза все равно выглядели красными и припухшими.

– Ничего, просто устала.

Она не спала всю ночь. Ее сердце все еще было разбито после расставания, к тому же она узнала, что президент Чха попал в больницу… Стоило ей закрыть глаза, как перед ними тут же всплывал образ Чинука. Откуда ей было знать, что звонок Тэбоку, который был ее последней надеждой, только усугубит ситуацию?

«Но разве я виновата? Мне просто нравится Чинук…»

Справедливости ради стоит заметить, что Хэри не говорила президенту ни про маму Юми, ни про то, что она живет с другим мужчиной, ни про внебрачного ребенка… Ведущая лишь сказала, то Чинук собирается жениться на сотруднице компании!

Но старший Чха, который поехал к Юми, чтобы во всем разобраться, оказался в больнице.

Хэри пришла в студию абсолютно вымотанной, чего обычно с ней не случалось. Она сидела в кресле, смотря на суфлера пустыми глазами, когда ее напарник, ведущий Сон, протянул листочек, на котором было нацарапано:

Хэри, ты в порядке?

Скажи, если тебе плохо. Я могу провести сам.

Девушка через силу улыбнулась и покачала головой. Она не может позволить себе пропустить эфир.

– Три. Два. Один. Камера! Мотор!

На камере загорелся красный сигнал, оповещающий о начале трансляции.

Юми заглянула через дверь и быстро осмотрелась, прежде чем зайти в палату. Свет внутри не горел, включенной оставалась только одна небольшая лампа. Старик лежал в постели, Чинук с закрытыми глазами сидел на диване. Видимо, он уснул, раз не заметил, что она вошла.

Девушка тихонько подкралась к дивану, но стоило ей присесть, младший Чха обхватил ее рукой и притянул к себе. Она еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

– Юми, – прошептал мужчина, поцеловав ее в лоб, – прости меня.

Его голос дрожал.

– Я вас разбудила?

– Нет, просто прикрыл глаза ненадолго, – Чинук медленно открыл глаза и повернулся к ней.

Было трудно сказать, плакал ли он или просто очень устал. Юми больно было видеть директора таким, и она опустила взгляд.

– Не хотела тревожить вас…

– Как я мог не заметить твоего прихода? Только ты появилась, сразу так приятно запахло, – сказал мужчина, вдыхая аромат ее волос. – Мне так нравится, когда от тебя пахнет ванилью и кокосом, но этот цветочный аромат тоже очень приятный… Любой твой запах пьянит.

Чинук не был уверен, что Юми придет. Отец так ее оскорбил… А что, если она захочет расстаться? Директор так переживал, что во рту пересохло.

Потом он ненадолго уснул. Тело, руки и ноги потяжелели, тьма сгустились и в конце концов поглотила его.

Сколько времени прошло? Вдруг Чинук почувствовал сладкий аромат роз. «Это она!» Он еще не проснулся до конца, но уже почувствовал, что она здесь. Исходящий от девушки аромат заставил его сердце биться быстрее.

– Прости, – мужчина отпустил девушку и сел прямее.

«Я должен как следует извиниться, прежде чем она что-то скажет. Слова не залечат раны, но нужно попросить прощения, пока не стало слишком поздно».

– Прости меня за все. И за то, что неправильно тебя понял, и за то, что обидел, и за слова отца. Прости, что я постоянно делаю что-то, за что мне приходится извиняться. Я… – Чинук так спешил, что говорил невпопад, но ему удалось передать основной смысл: «Мне очень жаль, пожалуйста, не бросай меня».

– Нет, – девушка улыбнулась и покачала головой.

Разобрала ли она его сбивчивые слова?

– Юми…

– Мне тоже нужно извиниться, – произнесла она, взяв его за руки. – Стоило объяснить все как есть, а не скрывать правду… Я тоже виновата. Вы ведь не могли прочитать мои мысли? Еще сама и обиделась на вас за это…

– Не говори так. Мы с отцом сами решили, что Тонгу – твой сын, и раздули из этого скандал. Это наша с ним вина. Ты же сказала мне, что он переехал к тебе вместе с мамой…

Юми любила братика, но стеснялась вдаваться в подробности личной жизни Михи. Разведенных женщин часто осуждают, особенно когда они повторно выходят замуж. Она хотела быть хорошей сестрой для Тонгу, потому просто побоялась рассказать про него директору. Вдруг девушка поняла, что ее мама с братом тоже пострадали из-за этой недосказанности. Михи всегда с гордостью рассказывала о том, что родила Тонгу, а вот Юми не смогла быть такой же честной.

– Я все равно виновата. Нужно было сразу четко сказать, что Тонгу – мой брат, а не уходить от ответа.

– Даже если бы ты сразу так и сказала, отец с его характером не поверил бы. И я бы тоже… усомнился. Но это все неважно.

Верно… Осталось еще кое-что, что просто необходимо было выяснить…

– Я должна спросить, – вздохнув, осторожно начала Юми. – если бы не история с Тонгу, вы бы сделали мне предложение?

Чинук нахмурился и ничего не ответил. Тогда девушка еще сильнее сжала его руки в своих.

– Обещаю не обижаться. Скажите правду.

«Все равно, что он скажет, главное, чтобы честно».

– Просто это как-то странно жениться после пары свиданий.

– На самом деле… я бы не стал делать предложение так скоро, – сказал Чинук. После небольшой паузы он продолжил: – Но это правда, что не могу жить без тебя. Думаю о тебе двадцать четыре часа в сутки. Даже сейчас, когда должен переживать за отца, все мои мысли о тебе. Такой вот я…

Чинук не договорил, но Юми понимала его чувства. Как бы он ни был ослеплен влюбленностью, нельзя забывать о семье. Девушка не хотела быть причиной ссоры между отцом и сыном.

Но как убедить президента одобрить отношения с кем-то вроде нее, дочери порноактрисы? Как бы Юми ни старалась держаться прямо, ее сковывал страх.

– Это долгая история, но можете меня выслушать?

«Пришло время поделиться прошлым, которое все это время не давало мне покоя…»

– Мне трудно об этом говорить, но я хочу. Никто этого не знает. Ни мама, ни друзья, ни даже Хёнтхэ… Чувствую, что должна это сделать.

Чинук молча смотрел на нее. Юми расценила это как согласие.

– Все случилось, когда я училась в средней школе, сразу после летних каникул. Мне было четырнадцать.

Это было так давно, но воспоминания оставались такими яркими, будто все произошло только вчера. От одной мысли о тех событиях на ее спине выступил холодный пот, а губы задрожали.

– Я пришла в школу. Все было как обычно, но одноклассники смотрели на меня не так, как раньше. Позже я узнала почему…

Юми думала, что никогда не сможет об этом говорить, но слова лились одно за другим. Хотя говорить спокойно у нее не выходило: стоило вспомнить о школьной подруге Хиён, как на глазах навернулись слезы.

«Ты в курсе? Твоя мама в «клубничке» снимается!»

«Дочь порноактрисы» – это клеймо преследовало ее и по сей день.

– С тех пор я стараюсь вести себя незаметно…

Девушка вздохнула, закончив рассказ. Чинук молча заключил ее в объятия.

– Это не твоя вина.

– Тогда мне казалось, что моя… И сейчас иногда кажется.

– Юми.

– Тем, кто сам не проходил через подобное, не понять. Они только поучают, мол, почему сразу не сказала.

Людей, которые никогда не испытывали той боли, с которой столкнулся их собеседник, по реакции можно поделить на две категории: одни безгранично добры и полны сочувствия, другие бесконечно жестоки.

Первые, хоть и не сталкивались ни с чем подобным, стараются выслушать и понять, даже если собеседник отгораживается, прячет свою боль. Вторые же, не в силах понять чувства другого человека, сами начинают обвинять жертву. К сожалению, людей последней категории больше.

– Спасибо, что доверилась, – понимая, как тяжело Юми было решиться все рассказать, Чинук нежно погладил ее по спине. Ему было страшно думать о той боли, которую она перенесла. – С этого момента рассказывай мне обо всем, что тебя беспокоит.

– Это не так уж просто.

– Знаю.

– Но я постараюсь.

– Спасибо, – мужчина поцеловал ее в лоб и уткнулся лицом в ее волосы. – И прости меня.

В этот момент веки президента Чха, лежащего в постели, задрожали. Но ни Юми, ни Чинук ничего не заметили. Они продолжили сжимать друг друга в объятиях и шептать слова утешения, а из уголка глаза старика выкатилась слеза.

– Мы расскажем о главных событиях в мире к этому часу. Сегодня в полдень… – Хэри на автомате зачитывала новости с суфлера. – …на площади Таймс-сквер в центре Нью-Йорка легковой автомобиль на полной скорости наехал на тротуар. Пострадало по меньшей мере десять человек.

Ее взгляд следил за текстом, но перед глазами все равно почему-то стоял образ Чинука, его лицо, когда он схватил ее за руку в тот момент, когда Хэри пыталась ударить его сумочкой.

«Та ночь навсегда изменила мою жизнь. Эта, как ты сказала, «девчонка» очень много для меня значит».

«Мы с ней скоро поженимся. Я женюсь на Юми, так что прекращай».

«Да что он в ней нашел?! Что в ней такого, что он даже решил жениться?»

– Виновник задержан на месте. Следователям предстоит выяснить, был ли это теракт или несчастный случай. – Вдруг в глазах ведущей заблестели слезы. – На месте, где произошла авария, всегда много туристов, столкновение вызвало панику среди прохожих… – голос Хэри задрожал, а из глаз потекли слезы.

Чу Хэри плачет во время новостного эфира

Какая новость заставила ведущую прослезиться?

После вечерних новостей одна за другой стали появляться статьи. Под заголовками – изображение Хэри с покрасневшими глазами и слезами на лице.

Слезы в прямом эфире

О чем плачет ведущая вечерних новостей Чу Хэри?

В большинстве случаев статьи были скорее позитивными: ведущая якобы так переживала за пострадавших, что не смогла сдержать слез. Случай только растрогал зрителей. Комментарии тоже поначалу были неплохими:

«Она такая добрая! Как и ожидалось от самой завидной невесты в Корее!»

«Какая грустная новость».

«Дикторы тоже люди».

Но у всех есть враги. Самый страшный враг – это тот, который действует скрытно и нападает в моменты слабости. Старшие коллеги Хэри, недовольные ее успехами, сговорились против нее.

Первый злой комментарий появился, когда одна из ведущих случайно наткнулась на статью про Хэри, пока сидела в телефоне в гримерке после съемок.

– Добрая? Эта стерва? – она ухмыльнулась и оставила под статьей следующий анонимный комментарий:

«Похоже, гендиректор Чха, за которого она собиралась замуж, все-таки ее бросил».

Не всегда, но зачастую негативные комментарии привлекают больше внимания, чем позитивные. За скандалами наблюдать гораздо интереснее, чем за благополучным разрешением ситуации. Другая ведущая продолжила развивать историю, начатую ее коллегой:

«Так и знала, что он ее бросит, ха-ха!»

«Все знают, что Чха-младший – тот еще бабник. Чу Хэри – не первая знаменитость, которую он бросил. До нее были и ведущие, и модели».

Вскоре под всеми статьями про нее появились кучи комментариев со сплетнями.

«У него и с На Эри была интрижка».

«На Эри, конечно, симпатичнее, чем Чу Хэри».

Те, кто увидел эти комментарии, стали пересылать их своим знакомым. В итоге оказалось, что «самая завидная невеста в Корее» плакала в эфире, потому что ее бросил парень. Это был настоящий скандал.

«Чу Хэри встречалась с Чха Чинуком? Офигеть!»

«Ходят слухи, что у гендиректора «Тэбок групп» роман с подчиненной. Значит, он изменял с ней Хэри?»

«Получается так!»

Так сплетни из комментариев под статьями расползлись по всей стране.

Глава 12

Мы можем сейчас увидеться? Я скучаю

– Вы хоть немного поспали? – спросил Учжин, заходя в больничную палату.

Чинук безмолвно смотрел в окно. Вместо ответа он кивнул и устало надавил на веки ладонью. Старший Чха, как и вчера, неподвижно лежал в постели.

– Я не поеду в офис сегодня. Пожалуйста, разберись там со всем. И по возможности держи новость про госпитализацию в тайне.

– Хорошо.

Как раз в этот момент с постели президента донесся сухой кашель.

– Отец!

– Президент!

Мужчины мигом бросились к Тэбоку. Тот открыл глаза и прохрипел:

– Ты… Паршивец…

– Отец, как ты?

– Я позову доктора, – сказал секретарь и поспешил покинуть палату.

Чинук внимательно посмотрел на своего старика. Его губы по-прежнему имели синеватый оттенок, но в целом он выглядел не таким бледным, как вчера.

– Нашел повод пропустить работу?.. Я в порядке, можешь идти.

– Отец…

Тэбок поморщился так, будто ему было противно даже смотреть на сына, и махнул рукой.

– Слышать ничего не хочу. Она тебе не пара. Девушка из такой семьи… В невестки она точно не годится.

Младший Чха ожидал, что отец будет против, но не думал, что тот начнет ругаться, как только придет в сознание. Он тут же позабыл про тревогу за родителя и ответил:

– А я?

– А что ты?

– Я сам снимался в рекламе нижнего белья, когда мы не смогли найти подходящую модель. Если помнишь, то позировать пришлось и для фото, и для видео. Реклама со мной целый год провисела в самом центре Сеула.

– Это не одно и то же!

– Нет, одно.

– Паршивец…

Дверь открылась, и в палату вошли Учжин, доктор Ким и другой медицинский персонал.

– Очнулся? – спросил доктор.

– Не просто очнулся – уже поучает меня. Думаю, отец абсолютно здоров.

Окинув сначала Тэбока, а потом доктора равнодушным взглядом, Чинук вышел из палаты. Учжин, оценив ситуацию, поспешил за ним.

– С президентом все будет в порядке?

– Пусть он и боится, что я женюсь на Юми, его это точно не сломит.

– Думаете?

– Кстати, сегодня же выходит наша новая коллекция «Я твой папа». Как реакция?

«Ох уж этот трудоголик! Его отец только пришел в сознание, а он уже говорит о работе… Врагу такого сына не пожелаешь!» – мысленно проворчал Учжин, доставая мобильный, чтобы проверить, что пишут в Интернете про новую коллекцию. Секретарь помрачнел, увидев заголовки самых популярных статей, а когда открыл новые сообщения, то его глаза и вовсе полезли на лоб.

– Босс… Дело плохо…

– Что? Какие-то проблемы? Не могут же покупатели возвращать белье прямо в день покупки…

– Не в этом дело… – Учжин тревожно сглотнул и протянул начальнику свой телефон. – Вот, почитайте…

– Это еще что?.. – Чинук был в ужасе от прочитанного.

Ынби усердно чистила картошку, когда услышала звук уведомления о входящем сообщении. Она потянулась в карман за телефоном. Может, друзья решили изменить место встречи?

Ынби, ты не поверишь!

Девушка увидела сообщение от подруги, с которой уже сто лет не общалась.

Что?

«Некий Чха, генеральный директор крупной компании» – это же твой начальник, который тебе нравится?

?

Вот, почитай!

За сообщением последовала статья из какого-то желтого издания:

«Известная ведущая вечерних новостей заплакала в прямом эфире. Зрители думали, что ее расстроила новость об аварии, но истинная причина в другом. Настоящей причиной слез стало расставание с парнем. Мужчина, заставивший ее плакать, – некий Чха, генеральный директор крупной компании. Несколько лет назад он попал в скандал с известной актрисой. Директор и ведущая новостей уже планировали свадьбу, но объявилась другая женщина и заявила, что воспитывает его ребенка. Эта женщина оказалась сотрудницей компании Чха. Сейчас наша команда ищет информацию о ней».

– О нет!

Ынби не верила своим глазам. Девушка была в шоке, руки затряслись. Она чувствовала, что ее предали. Покча, которая все это время ловко чистила картошку, повернулась к коллеге, которая продолжала пялиться в экран.

– Что там?

– Подруга прислала статью про нашего генерального… Не может быть…

– Чего не может быть?

– Пишут, что у него есть ребенок.

Покча нахмурилась и отложила нож.

– Сразу ребенок? Обычно сначала публикуют слухи об отношениях.

– Вот именно. Но что важнее, мать ребенка – сотрудница нашей компании!

– Что? – шеф-повар изумленно уставилась на Ынби, хотя обычно ее было тяжело удивить.

В этот момент на кухню вернулись Юми, Джени и Синхва.

– Вот кофе!

Они продемонстрировали бумажные стаканчики из кофейни.

– Покча, вот американо. Ынби, вот твой латте на соевом молоке. Все верно? – со счастливой улыбкой на лице Синхва протянул коллегам их напитки.

Однако Ынби даже не притронулась к стаканчику. Она подбежала к Юми и, чуть не плача, пожаловалась.

– Юми! Беда! – захныкала девушка.

– Что такое?

– Вот, посмотри.

Диетолог посмотрела на экран телефона, который протянула ей коллега.

Ведущая вечерних новостей

плачет в прямом эфире

Затаив дыхание, Юми стала читать статью. Джени и Синхва тоже заглянули в телефон.

– Как же так?.. – пробормотала она. Чем больше она читала, тем бледнее становилось ее лицо, а руки, сжимавшие стаканчик с кофе, задрожали.

– Написано, что женщина из нашей компании… Интересно, кто? Кто посмел соблазнить генерального? Хотела бы я на нее посмотреть… – возмущалась Ынби.

Диетолог выронила кофе.

– Ой!

– Юми, все хорошо? Я уберу, – взглянув на бледное лицо коллеги, Синхва помчался за шваброй.

Девушка пустыми глазами смотрела на лужу кофе на полу, не обращая внимания на пятно на своем халате.

«Вы посмотрите, как вырядилась!»

«А короче юбки не было?»

«Эй, ты же знаешь, что мне нравится Сынху? Хочешь его отбить?»

«Ты в курсе? Твоя мама в «клубничке» снимается!»

Сначала Юми показалось, что она слышит тихое перешептывание за спиной, но голоса становились все громче и звенели в ушах. Ее колени подкашивались.

– М-мне… Мне нужно в туалет, – с трудом выговорила она и выбежала с кухни.

К счастью, в туалете никого не было, значит, никто не застанет ее в таком виде. Девушка зашла в кабинку и захлопнула за собой дверцу. Сидя на закрытой крышке унитаза, Юми достала телефон и дрожащими руками набрала в поисковике «Чу Хэри», чтобы еще раз прочитать статью.

«Обидно за Чу Хэри».

«Та сотрудница явно хочет денег».

«Вот стерва, соблазнила парня!»

Слухи распространились, и под каждой статьей про телеведущую собирались комментарии в ее поддержку. Люди, как всегда, спешат высказать свое мнение, не разобравшись в ситуации. Даже если это может кого-то ранить. Так было, когда Юми еще училась в школе, так остается сейчас.

Девушка потянулась к воротнику рубашки дрожащими пальцами, чтобы убедиться, что все пуговицы застегнуты. Но какой в этом толк? Даже скромно одеваясь и избегая мужчин, она по-прежнему остается «дочкой порноактрисы». Про нее всегда будут говорить: «Опять кого-то соблазнила?!» Юми даже не могла заплакать, настолько была зла. Она вздохнула и пустым взглядом уставилась в потолок.

Тем временем кто-то написал про скандал с Чу Хэри и связанные с ним комментарии на анонимном форуме для сотрудников «Тэбок групп». Все внимание было приковано к генеральному директору компании Чха Чинуку.

«Дыма без огня не бывает. Тут явно что-то нечисто. Интересно, кто эта сотрудница?»

«Может, та, которая ему обеды таскает?»

«Похоже, кто-то крутит шашни, вместо того чтобы заниматься делами. А еще кому-то дали новый кабинет, отремонтированный за счет директора! Я считаю, это стопроцентное доказательство».

«Может, специально скандал раздули? Чтобы привлечь внимание к новой коллекции».

Мэн из совета директоров внимательно изучил каждый комментарий. Он был в полном восторге, когда утром получил статью в электронном письме. Кто мог подумать, что ему на голову свалится такая удача?

Мужчина думал, как привлечь внимание к этой новости, и решил воспользоваться логином одного уволившегося сотрудника, чтобы войти на форум компании и опубликовать анонимное сообщение. Для этого он даже сходил в интернет-кафе. Его старания окупились: сообщение вызвало бурную реакцию.

«Мы еще посмотрим, кто возглавит компанию, Чха Чинук!» – ухмыльнулся директор Мэн, довольно глядя на экран.

– Не понимаю, почему все накинулись на Юми, – злился Чинук, читая злые комментарии на форуме для сотрудников.

Зная, через что девушке пришлось пройти в школьные годы, он, как никто другой, понимал, как ей тяжело сейчас. Младший Чха пытался дозвониться до Крольчонка, но из трубки доносилось только: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Нужно что-то делать, – произнес директор, поднимаясь со своего места, но Учжин тут же преградил ему путь.

– Если вы сейчас с ней встретитесь, то подтвердите слухи.

– И что? Мне теперь молча прятаться в кабинете?

– Я сам к ней схожу, а вы подождите здесь, – ответил секретарь и вышел.

Чинук тяжело вздохнул. Он чувствовал себя виноватым.

– Черт! – мужчина со злостью ударил кулаком по столу и без сил откинулся на спинку кресла.

– Это какое-то безумие!

Как только Учжин зашел на кухню, к нему тут же подбежала встревоженная Джени. Ей не нужно было спрашивать, зачем он здесь: во время свиданий она не раз слышала от секретаря про отношения Юми и Чинука.

– С ума сошел? Нельзя, чтобы тебя здесь видели! – прошептала Джени и потащила своего парня в дальний угол склада.

– У нее выключен телефон. Если бы не я, то сюда пришел бы сам генеральный.

– И что бы он сделал?

– Как что? Утешил! Обнял ее и прижал бы к своей широкой груди…

– Бред! – Джени ударила секретаря по плечу. – Чтобы все точно знали, что Юми – та самая сотрудница из статьи? Иди, я сама здесь со всем разберусь.

– Как она? – спросил Учжин, потирая плечо.

– Вроде ничего. Пока пусть даже виду не подают, что знакомы. Понял? – сказала девушка и вытолкала собеседника из помещения.

Вскоре на кухню с меню на следующую неделю в руках вернулась сама Юми. Она уже выглядела немного лучше и была не такой бледной. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Джени подошла к ней.

– Все хорошо?

– А?

– Не обращай внимания на разговоры, это все чушь собачья.

– Ты о чем?

– Не важно. Что с твоим телефоном? Просто выключен? Врубай быстрее. Кое-кто тебя потерял, – сказала коллега и направилась к складу.

Диетолог озадаченно посмотрела ей вслед. Не может же Джени знать об их отношениях с Чинуком? Но все же девушка достала из кармана мобильный. Похоже, что она случайно выключила его, после того как прочитала статью. Девушка включила телефон и обнаружила уведомление о пяти пропущенных звонках. Юми отошла в сторону и набрала номер Чинука. Тот поднял трубку прежде, чем она успела услышать хоть один гудок.

– Юми!

– Простите, что не отвечала. Я была занята.

– Ничего. Ты в порядке?

– Ну да, а что?

Повисла пауза.

– Нет, ничего. Отец пришел в сознание, с ним все хорошо.

– Я рада.

– Юми, ты случайно не?.. Не важно. Если что-то случится, сразу говори мне, хорошо?

– Ладно…

– Отлично. У меня сейчас совещание, но ты пиши, если что.

– Да, хорошо.

Девушка повесила трубку и, убрав телефон обратно в карман халата, вернулась к кухонному столу. Она старалась вести себя как обычно, поэтому, к счастью, коллеги ничего не заподозрили.

День пролетел незаметно.

Юми торопливо прибирала рабочее место, прежде чем отправиться домой. Она думала лишь о том, как поскорее оказаться в своей комнате. Ей казалось, что все до единого сотрудники компании перешептываются у нее за спиной.

Оказавшись в холле на первом этаже офиса, диетолог услышала, как все вокруг были заняты обсуждением последних сплетен.

– У них еще и ребенок!

– Кто знает, может, это и не его…

– А чей тогда? Хочешь сказать, она это выдумала, чтобы вымогать с генерального деньги?

– Ага, стопудово шантажистка.

Голоса зазвенели у нее в ушах. Опустив голову, Юми поспешила пройти мимо, чтобы не слышать разговоров. Она хотела как можно быстрее оказаться у выхода, но ноги почти не слушались.

Чинук сидел в машине напротив входа в офис и видел, как его девушка, пошатываясь, вышла на улицу. Она может сколько угодно убеждать его, что все в порядке, и делать вид, будто ничего не произошло, но несложно заметить, что она все-таки прочитала статью.

«Я же говорил, чтобы писала в случае чего…»

Но Юми, похоже, снова собиралась держать все в себе и страдать в одиночестве.

– Так не пойдет.

Мужчина потянулся к дверной ручке, но Учжин сразу его остановил:

– Вам лучше не общаться с ней какое-то время. Для ее же блага.

– Как я могу оставить ее одну?

– Сначала надо разобраться со скандалом. Наверняка у входа в офис вас поджидают журналисты. Хотите, чтобы ваши совместные фото разлетелись по Интернету?

Помощник был прав. Какими бы нелепыми ни были эти слухи, они все равно создавали кучу проблем, которые необходимо срочно решить. Чинук вздохнул. Ему не оставалось ничего, кроме как отпустить ручку двери.

– Поехали.

Директор с грустью наблюдал за любимой через зеркало заднего вида.

Юми очень хотелось домой… Но чем ближе она была к цели, тем медленнее шла. Подойдя к зданию, девушка и вовсе остановилась, глядя на неоновую вывеску паба «Книги & Пиво».

Она не могла решиться зайти домой. У нее не осталось сил делать вид, что ничего не произошло.

Закусив губу, Юми направилась по дороге вверх по холму, откуда открывался вид на ночной город. Девушка села на пустую скамейку, посмотрела на небо и наконец заплакала.

Вытерев слезы, она направила взгляд на мерцающие в ночном небе звезды и вспомнила, как три года назад смотрела на ночное море, сидя на берегу.

«Девушки уже плакали из-за меня… Но ни одна еще не плакала потому, что я спросил, все ли у нее в порядке».

Сказано это было сухо, но прикосновения Чинука казались такими приятными, что Юми растаяла.

«Впервые вижу такую милую плачущую девушку».

Сердце сжималось в груди от одной только мысли – она помнила его горячие и сладкие губы, прикосновения к теплой коже под звездами в ночном небе… Девушка потянулась пальцами к своим губам: их покалывало от воспоминаний о жарких поцелуях.

«Я не жалею о том, что произошло той ночью, несмотря на то, что сейчас мне так плохо…»

– Юми!

Она удивленно обернулась, услышав голос Хёнтхэ. Друг сел рядом с ней со своей обычной улыбкой на лице.

– Что делаешь? – спросил парень.

– Да так, звездами любуюсь.

Он засмеялся.

– Что?

– Говоришь так, будто в свободное время не любовные книжки читаешь, а поэзию.

– Эй!

Юми вскочила со скамейки и сделала вид, будто собирается ударить его кулаком. Хёнтхэ подыграл, драматично увернувшись.

– Я думал, что ты стала уравновешеннее, после того как начала встречаться с парнем!

– Ты первый начал! Зачем дразнишь?

– Хорошо-хорошо. Сдаюсь! – писатель поднял руки в знак поражения.

Девушка фыркнула и села на скамейку. Друг уселся рядом, толкнув ее бедром.

– Хёнтхэ, ты хотел мне что-то сказать?

– Например?

– Ну, спросить ничего не хочешь?

– Ты ведь уже видел… – пробормотала Юми, опустив голову. – Про этот скандал уже везде написали…

– А, ты об этом?

Поняв наконец, о чем идет речь, Хёнтхэ откинулся на спинку скамейки. На самом деле он видел статью еще утром, ему переслал ее один из друзей, но решил сделать вид, что ничего не знает. Писатель весь день не находил себе места, беспокоясь за Юми. У него в голове не укладывалось, как эти бессмысленные слухи могли распространяться с такой скоростью. Но хуже всего то, как люди, не имеющие никакого отношения к делу, спешили во всем обвинить ее. Знают ли они, как сильно комментарии в Интернете могут задеть человека, даже если их оставляют бездумно? Раскаются ли эти онлайн-воины, если подобные комментарии прилетят в их сторону? Хёнтхэ понимал, как себя чувствует его подруга, поэтому решил не поднимать эту тему.

– Даже не знаю… О чем я должен тебя спросить?

Юми вздохнула и тоже откинулась на спинку скамейки.

– Ты был прав. Мы с ним… из разных миров. Это оказалось сложнее, чем я думала. Не ожидала, что про меня будут писать разоблачающие статьи.

«Хотя это не идет ни в какое сравнение с тем, через что я прошла, учась в школе. Тогда от меня отвернулись все друзья…» – подумала девушка.

Но сейчас у нее был Хёнтхэ. Разве это не должно утешать?

– Не слишком драматично для первых отношений? – печально улыбнулась Юми.

– Тебе осталось только выступить на пресс-конференции перед журналистами, чтобы все было совсем как в любовном романе.

– Эй! – она сердито посмотрела на друга.

Хёнтхэ знал, что в такие моменты шутки помогают больше, чем слова утешения. Он взъерошил волосы девушки и, будто поучая ребенка, произнес:

– Эх ты, дуреха! Вместо своих развратных книжек лучше бы почитала то, что я пишу. Рядом с тобой живет великий писатель, между прочим.

– Что?! Получай! – разозлившись, Юми кулаком ударила парня в грудь.

– Ай! Больно!

– Да разве это больно? У тебя же черный пояс!

– Это не значит, что мне не может быть больно! – крикнул Хёнтхэ и бросился прочь.

– А ну, стой! Куда побежал?!

Девушка, размахивая кулаками, гонялась за парнем. Их освещал желтоватый свет уличного фонаря.

По мнению Хёнтхэ, ложиться спать на голодный желудок было нельзя, поэтому они с Юми остановились у палатки с едой и съели по тарелке удона[7]. По дороге к дому девушка заметила, что свет в ее квартире уже не горит: «Наверное, мама и Тонгу уже легли спать».

Заходя внутрь, она тихонько закрыла дверь, чтобы их не будить. Включать свет в прихожей тоже не стала: в темноте сняла верхнюю одежду и повесила в шкаф. Юми собиралась зайти в ванную, когда услышала сонный голос Михи:

– Ты была с Хёнтхэ?

– А? Да… Извини, разбудила?

– Я все равно не могла заснуть. Виделась сегодня с Чинуком?

– Нет… Было много работы. Не волнуйся, ложись спать.

Михи была далека от компьютерных технологий, поэтому, скорее всего, не видела скандальную статью. Вряд ли кто-то стал бы ей пересылать этот материал… Но это и к лучшему, она бы наверняка подняла много шума, если бы узнала.

– Старик очнулся?

– Да, сегодня утром.

– И как он?

– Вроде в порядке. Чинук сказал, что с ним все хорошо.

– Ох уж этот ваш президент… Хорошо, что все обошлось. Но если он снова начнет тебя оскорблять, я это так не оставлю! – Михи собиралась стоять за свою дочь до конца.

– Хорошо… Не разбуди Тонгу, – Юми собиралась закончить разговор и зайти в ванную, но вдруг застыла в проходе и снова посмотрела в сторону кровати. – Мам…

– Что?

Ей всегда хотелось кое-что спросить.

– Тебя никогда не задевало, что тебя называют порноактрисой?

В эпоху, на которую пришлась молодость ее матери, было гораздо больше разных предубеждений… Юми всегда было интересно, как ей удавалось с этим справляться. Но она не находила в себе смелости, чтобы спросить: вдруг ее это обидит.

После неловкой паузы женщина все же ответила:

– Со мной был твой папа…

– Папа?

– Неважно, что говорят другие, когда рядом с тобой любимый человек.

– Правда?

– Да.

– Понятно… – пробормотала девушка и зашла в ванную.

«Сколько времени уже прошло?»

Юми сидела на полу в ванной с телефоном в руке.

«Уже почти полночь. Слишком позднее время для звонка, но… Если Чинук не ответит после второго гудка, то я просто положу трубку, чтобы его не будить».

Трясущимися руками она нажала на цифру один – директор был у нее в контактах для быстрого набора.

– Юми, – он ответил после первого гудка, и, прежде чем успел сказать что-то еще, девушка взяла телефон обеими руками и выпалила на одном дыхании:

– Мы можем сейчас увидеться? Я скучаю.

– Хорошо, – без лишних вопросов ответил младший Чха, поскольку понимал и разделял ее чувства.

Уже через сорок минут Юми получила сообщение о том, что он ждет внизу. Она быстро спустилась по лестнице и села к нему в машину. Автомобиль тронулся с места, как только девушка оказалась внутри. Чинук отвез их в отдаленный уголок парка. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ними никто не следит, он заглушил двигатель.

– Извините, что так внезапно. Просто захотелось увидеться.

– Тебе не за что извиняться. Я и сам хотел встретиться. Весь день сдерживался…

Чинук расстегнул свой ремень безопасности, а потом освободил Юми от ее.

– Сегодня был тяжелый день, правда? – спросил он, заключив девушку в объятия.

– Директор…

– Я все понимаю.

– Было бы враньем сказать, что все хорошо.

Они решили ничего не скрывать друг от друга, значит, нужно говорить все как есть. Но обязательно ли рассказывать, насколько ей страшно, как хочется сбежать и спрятаться где-нибудь прямо сейчас? Вдруг его это ранит. В конце концов не одной Юми сейчас тяжело… Чинук тоже страдает.

– Потерпи немного, – сказал он, будто бы прочитав мысли своей любимой. Он нежно погладил девушку по спине. – Я все улажу.

Но как ей жить до тех пор? И что делать, если душевные раны уже настолько глубоки, что никогда полностью не заживут?

Младший Чха переживал за Юми, даже сейчас, когда она была совсем рядом, и боялся представить, сколько всего она выслушала и еще выслушает из-за него. Впервые в жизни он боялся чего-то так сильно.

С самого утра возле телестанции Хэри поджидали репортеры. Им было известно, что в это время по расписанию у нее должны быть съемки. Как только ведущая вместе со съемочной группой показалась в дверях здания, журналисты тут же бросились к ней, засыпая ее вопросами.

– Скандал про ваши отношения с Чха Чинуком из «Тэбок групп» – это правда?

– Пожалуйста, дайте ваш комментарий.

Участники съемочной группы окружили девушку, чтобы защитить ее от наседающей толпы, и так они добрались до ожидающего их минивэна. Все забрались внутрь, и автомобиль двинулся подальше от пытавшихся преградить ему путь репортеров.

– Хэри, справишься со съемками? – с тревогой в голосе спросил продюсер. Все это время он с мрачным выражением лица наблюдал за телеведущей. Даже самый уравновешенный и стрессоустойчивый человек может не выдержать такого давления слухов.

– Конечно справлюсь, – девушка широко улыбнулась.

Она смогла избавиться от чувства вины, когда узнала, что президент Чха пришел в сознание. Теперь ей было все равно, что о ней говорят другие. Главное, что Тэбок, который из-за нее оказался в больнице, в порядке.

Такая «любовь» ей больше не нужна. Напрасно потраченных десяти лет уже не вернуть, но горевать по ним Хэри больше не будет.

Поэтому она решила принять предложение Хёнтхэ и забыть о беседе, которую подслушала, в обмен на интервью с ним. Съемки были назначены на сегодня.

Благодаря усилиям рабочей группы, трудившейся с раннего утра, отснять материал получилось прямо в пабе. Команда смогла превратить его в настоящую студию. Интервью прошло как по маслу. Сам герой сюжета говорил, что ненавидит съемки, но, как только началась запись, тут же собрался и вел себя очень естественно.

– Похоже, вы не только талантливый писатель, но и великолепный оратор. Позвольте задать вам последний вопрос. Ответьте одним словом. Что такое путешествие?

– Хм… – Хёнтхэ на мгновение задумался, а потом, взглянув в глаза Хэри, ответил: – Путешествие – это свидание.

– Роман? Или в каком смысле?

– Сначала вы чувствуете бабочек в животе, предвкушая путешествие. Вы отправляетесь в новое место и получаете удовольствие, знакомясь с ним поближе. А возвращаясь домой, скучаете по нему. Мне кажется, это очень похоже на свидание.

Ведущая кивнула в знак согласия.

– Действительно похоже.

Неожиданно парень сам задал вопрос.

– Вы когда-нибудь путешествовали в одиночку?

Хэри удивилась: писатель должен отвечать на вопросы, а не задавать их. Она усмехнулась:

– Нет. Одна я еще не путешествовала.

– Тогда обязательно попробуйте.

Глядя на широко улыбающегося Хёнтхэ, ведущая ощутила, как ее охватывает какое-то необыкновенное чувство, но не подала вида перед камерой, а лишь улыбнулась в ответ.

Съемки закончились, и сотрудники принялись собирать оборудование.

– Спасибо за работу, – Хэри поблагодарила съемочную группу, снимая с себя микрофон.

А вот герой интервью никак не мог справиться со своим, поэтому девушка принялась помогать ему.

– Хорошо работаете на камеру. Даже странно, что раньше отказывались, – заметила Хэри.

Хёнтхэ, молча наблюдавший за тем, как ловко интервьюер управляется с проводами микрофона, улыбнулся, обнажив зубы:

– Умею собраться в нужный момент.

– Вот оно что…

– Подумайте о моем совете.

– О каком?

– Может, пришло время оставить безответные чувства в прошлом и завести по-настоящему близкие отношения?

– Не лезьте не в свое дело! – возмутилась Хэри и отвернулась от парня. Ей не нравился этот обеспокоенный тон. Кто он такой, чтобы ее жалеть?

– Я и не лезу, – пожал плечами собеседник.

– А как это назвать?

– Это вы должны понять сами. Не могу же я все вам объяснять, – загадочно ответил писатель и направился в сторону, где стояли сценарист и продюсер.

Скрестив на груди руки, ведущая наблюдала за Хёнтхэ, который с улыбкой на лице общался с продюсером.

На следующий день Чинук вызвал к себе системного администратора компании:

– Узнайте, кто разместил публикацию. Понимаю, что все анонимно, но это уже оскорбление личности, нужно принять меры.

– Хорошо.

Устав компании предусматривал, что личность автора анонимного сообщения на форуме для сотрудников допустимо устанавливать в случае серьезных нарушений этических норм и вмешательства в частную жизнь коллег.

После того как сотрудник вышел из кабинета, Учжин, передавая директору документы на подпись, тихо спросил:

– У вас есть предположения, кто это может быть?

– Думаю, тот, кого мы с тобой подозревали, – спокойно ответил Чинук, глядя на монитор компьютера.

– Ясно… Я пойду.

– Подожди, – младший Чха остановил секретаря. Тот замер на месте и выжидающе посмотрел на босса. Чинук встал с места и подошел к нему. – Учжин…

«Похоже, хочет сказать что-то важное, раз обратился по имени», – с тревогой подумал помощник.

– Как бы ты поступил в такой ситуации? Если бы очень сильно любил кого-то…

– Что?

– У тебя ведь тоже есть девушка, так что должен понимать меня. Если бы ты встречался с кем-то из компании…

«Знали бы вы, босс…»

– Если бы все слухи и обвинения обрушились не на тебя, а на твоего любимого человека, как бы ты поступил? Делал бы вид, что ничего не происходит, пока все не закончится?

– Ну уж нет! – представив, что подобное может произойти с Джени, Учжин вскипел от злости. – Я бы сразу ушел из этой проклятой компании!

– А?!

– Что это за компания, которая позволяет сотрудникам оскорблять и без того уязвимую женщину, но спускает все с рук мужчине?! Я бы сразу из такой ушел… – секретарь резко закрыл рот и подумал: «Ах да, это же наша компания…»

Он неловко улыбнулся и вышел из кабинета.

Во время обеда в столовой яблоку негде было упасть. Юми стояла на раздаче вместе с коллегами и выдавала кексы. Она плохо спала, поэтому выглядела не очень хорошо, но, стараясь не показывать усталости, девушка широко улыбалась каждому посетителю, который подходил к ней за выпечкой.

– Еще не выяснили, кто та женщина? – переговаривались двое сотрудников с подносами в руках.

– Мне тоже интересно… Вряд ли это кто-то из нашего отдела.

– Хотел бы я посмотреть на женщину, которая смогла соблазнить директора. Наверняка она горячая штучка.

– Ага, с во‑о-от такими буферами!

Понимая, что речь идет о ней, Юми потупила взгляд и протянула каждому из них по кексу.

– Приятного аппетита.

Мужчины взяли свои десерты и ушли, продолжая обсуждение, а героиня их разговора устало опустила голову.

– Я сама справлюсь, можешь возвращаться на кухню, – предложила Джени, незаметно подойдя к ней.

– Нет, все в порядке.

– Ага, конечно. Иди.

В этот момент Юми услышала разговор других сотрудников-мужчин:

– Она точно мошенница. Решила получить от генерального денег, выдавая своего ребенка за его.

– Он идиот, если купился.

– Да ладно тебе. Когда женщина хороша в постели, ей ничего не стоит обмануть мужика.

– Эх, знать бы, каково это…

– Ты же женат!

– Может, и мне любовницу завести?..

Джени так разозлило услышанное, что она не выдержала и крикнула:

– Эй вы, следите за языками! – она закатала рукава и схватила половник, но Юми удалось ее остановить.

– Что случилось-то? – недоуменно спросил один из мужчин.

– А вы думали, я буду спокойно стоять и слушать вашу болтовню? Ты, жабья морда, не смей так говорить о женщинах!

– Или что?

Заметив, что диетолог едва не плачет, Джени остановилась и поняла, что вот-вот выдаст себя перед Юми, а остальные догадаются, в каком отделе работает героиня сплетен. Девушка мысленно поругала себя за вспыльчивость.

Она тряхнула головой, чтобы успокоиться, а затем подтолкнула коллегу в сторону кухни. На этот раз та не стала сопротивляться и медленно побрела прочь.

Когда обед кончился, Юми поднялась на крышу, чтобы побыть в одиночестве. Ей не давала покоя мысль, что все в офисе обо всем знают и пристально за ней следят.

Она стояла у перил, пустым невидящим взглядом уставившись на возвышающиеся вокруг здания. Вдруг в кармане ее халата зазвонил телефон: звонил Чон, ее начальник из кейтеринговой компании.

– Алло!

– Здравствуй, Юми. Я хотел узнать, приняла ли ты решение.

Она вспомнила их прошлый разговор.

«Помнишь, ты просила отправить тебя куда-нибудь подальше во время следующей ротации? В деревню отправить не смогу, но есть место в Тэчжоне. Диетолог Сон из местного университета ждет ребенка, так что со следующего месяца она уходит в отпуск. Ей с трудом удалось забеременеть и теперь нужно будет как следует заботиться о себе и малыше, так что я ищу нового диетолога на то место… Если хочешь, могу отправить тебя».

Точно. У нее есть шанс перевестись в Тэчжон.

– Извините, можно мне подумать еще пару дней? Пока не могу решить…

– Хорошо. Жду ответа до выходных, чтобы я успел найти другого человека, если ты не сможешь поехать.

– Да, большое спасибо.

Чинук тоже вышел на крышу и остановился, заметив, что Юми разговаривает с кем-то по телефону. Он не слышал разговора, но сразу понял, о чем идет речь. Мужчина молча наблюдал за ней, сунув руку в карман, и вдруг вспомнил слова Учжина: «Я бы сразу ушел из этой проклятой компании!»

В конце рабочего дня Юми окинула взглядом пустую столовую. Она вспомнила свой восторг, когда впервые оказалась здесь. Мрамор на стенах, дорогая деревянная мебель – все как в ресторане. Девушка провела рукой по гладкой поверхности стола и направилась на кухню. Та была обставлена новейшей техникой – прямо работа мечты… Так Юми обошла каждый уголок на своем рабочем месте.

Потянувшись, чтобы поправить неровно висящий половник, девушка услышала сигнал, оповещающий о новом сообщении. Она достала телефон. Это было сообщение от Чинука:

Я хочу поговорить. Встретимся у твоего дома.

Юми вздохнула, прочитав сообщение. Она обещала рассказывать ему обо всем, а сама скрывает, что собирается перевестись в Тэчжон во время ротации…

«Может, рассказать? Рассказать ему обо всем?»

Девушка выключила на кухне свет и медленно вышла из помещения.

Подходя к дому, Юми получила еще одно сообщение:

Буду ждать в парке возле твоего дома.

У входа в парк она сразу заметила знакомый черный автомобиль, а когда подошла поближе, стекло со стороны водителя опустилось и появилось лицо Чинука.

– Садись, – сказал он.

Девушка села в машину, и младший Чха быстро поднял стекло.

– Успела поужинать?

– Да.

– Хорошо.

Повисла пауза. Юми не выдержала тишины и спросила:

– О чем вы хотели поговорить?

– Тебе тяжело?

– Ну…

– Можешь все мне рассказать. Незачем скрывать. Так что?

Юми и сама уже устала притворяться, что все хорошо.

– Да, тяжело…

Чинук грустно улыбнулся, услышав честный ответ.

– Мне тоже непросто… Так что понимаю тебя. Ни один человек не выдержит такого давления. Я слишком долго думал только о себе… – сказал мужчина, глядя перед собой. – Ничего не хочешь мне сказать?

– Что именно?

– Говори и не волнуйся о моих чувствах, – Чинук произнес это так, будто ему все известно. – Я хочу помочь.

– Сказать вам правду?

– Пожалуйста.

Юми вздохнула и сцепила пальцы в замок.

– Месяц назад мне звонил мой начальник. У них появилось место в Тэчжоне, куда меня могут перевести во время следующей ротации. Я тогда не решилась и сказала, что отвечу позже… Сегодня он снова звонил. Мне нужно принять решение до выходных.

– Ясно.

Девушке хотелось сбежать подальше, но не хотелось расставаться с Чинуком. В то же время она не могла больше выносить осуждающих взглядов сотрудников компании.

– Если скажете не уезжать, то я останусь. Хоть мне и тяжело сейчас, но рано или поздно слухи утихнут.

Как она могла просить любимого отпустить ее в Тэчжон?

– Правда? Ты уверена, что все будет в порядке? – мужчина повернулся к спутнице и посмотрел ей в глаза. – Юми, при мне ты можешь не притворяться сильной. Я не буду тебя осуждать. Скажи честно.

Чинук погладил девушку по щеке. И в этот момент она не смогла сдержать слез, ее губы задрожали.

– Если честно… Я боюсь. Боюсь того, как все на меня смотрят… Невыносимо…

– Юми.

– П-простите… Я обещала, что буду рассказывать все…

Если она снова попытается что-то скрыть, то это только усугубит ситуацию.

– Ладно. Мне… Мне сейчас очень тяжело. Хочется сбежать. Все кажется, что если я останусь, то нам обоим будет только хуже.

Директор догадывался о том, что она скажет, но ее слова все равно повергли его в тоску. Однако мужчина понимал, что Юми сейчас гораздо больнее.

– Сменить место работы довольно тяжело, в другой раз мне может так не повезти…

– Тогда я не буду тебя останавливать. Поезжай.

– Директор…

Чинук притянул девушку к себе и заключил в объятия.

– Мне больно тебя отпускать, но это лучше, чем если будет больно тебе. Поезжай в Тэчжон. Вернешься, когда все здесь уляжется.

– Д-директор…

– А ты взамен называй меня по имени. Раз уж собираешься уходить из «Тэбок групп», то я не твой начальник.

– Д… Директор.

– Прости, что не могу тебя защитить. Я не могу смотреть, как ты страдаешь, поэтому отпускаю.

– Спасибо… Чинук, спасибо т-тебе…

Когда мужчина отпустил ее, Юми тут же потянулась к дверной ручке, боясь, что может передумать.

– Я позвоню, когда узнаю про Тэчжон.

– Буду ждать.

– Хорошей дороги.

Девушка вышла из машины, и из ее глаз тут же потекли слезы. Она не хотела, чтобы Чинук видел это.

«Скоро я буду на месте, хватит плакать».

Юми развернулась и пошла к дому, а за ней тянулась длинная тень. Чинук дождался, пока тень скроется из виду, и завел автомобиль.

Рев двигателя разнесся по парку, царапая сердце.

Глава 13

Я целый день не ел

После обеда диетолог Ли ошарашила коллег, объявив, что во время ротации переведется в другой город.

– Извините, что ухожу так внезапно.

Все смотрели на нее, разинув рты от удивления, и только Покча сохраняла невозмутимый вид.

Юми было не по себе: она и правда решила трусливо сбежать. Только начала сближаться с коллегами, но уже вынуждена их покинуть. Было грустно, но решение принято.

– У нового диетолога-нутрициолога пятилетний стаж, он будет справляться гораздо лучше. Спасибо, что терпели меня все это время.

Коллеги смутно догадывались, в чем причине перевода. О том, что между Юми и генеральным директором что-то происходит, было понятно и без слов. Одна только Ынби, ослепленная чувствами к директору, ничего не замечала и продолжала обсуждать скандал до тех пор, пока Джени не выдержала и не рассказала ей правду, чем довела девушку до слез.

– Мне нравилось с тобой работать, – расстроенно пробормотал Синхва.

– Мне тоже, – с улыбкой ответила диетолог и похлопала парня по плечу.

– Юми, это слишком! – к ней подошла Ынби. – Как ты могла меня обмануть? Знала ведь, что мне нравится наш директор! Это предательство!

– Прости.

– Ынби, не говори ерунды! – вмешалась Джени, но девушка со слезами на глазах замотала головой:

– Нет!

Синхва и Джени пытались удержать коллегу, но та оттолкнула их и крепко обняла Юми, которая от удивления замерла на месте.

– Ненавижу тебя! – захныкала Ынби. – Как ты можешь вот так уехать? Я уступлю тебе директора, только не уезжай!

От переизбытка чувств она трясла девушку за плечи, потому что с самого начала прониклась симпатией к новенькой.

– Не грусти, я буду часто тебе звонить, – Юми утешающе погладила Ынби по спине, понимая, что ей тоже жаль расставаться.

Вдруг их прервала Покча, которая до этого молча наблюдала за развернувшейся драмой:

– В этот раз постарайся сразу приспособиться к новому месту. Поняла?

– Я, наверное, доставила вам хлопот.

– Ну, для новичка ты была не так уж плоха… – не найдя нужных слов, шеф-повар похлопала ее по плечу. – Ты хорошо справлялась.

Юми чуть не расплакалась, впервые услышав комплимент от строгой женщины, но сдержалась, чтобы не портить всем настроение. Может, сначала она и не понравилась коллегами, но теперь они хорошо к ней относились. Каждый из них сказал что-то приятное на прощание.

– Я буду по вам скучать… – улыбнулась диетолог, с трудом сдерживая слезы.

После того как Юми сообщила Чону, что готова ехать в Тэчжон, все было подготовлено в мгновение ока. Выходить на новую работу ей предстояло уже в следующий понедельник. В субботу вечером девушка укладывала в чемодан все самое необходимое.

– Ма, – захныкал Тонгу, дергая сестру за штанину.

Она остановилась и взглянула на брата. За свою короткую жизнь он успел понять, что если кто-то пакует вещи, то с этим человеком они нескоро встретятся.

– Перестань, ты мне мешаешь.

В конце концов мальчика забрала Михи. Женщина совершенно не понимала, почему ее дочь решила уехать. Этот вредный старик Чха, конечно, добавил свою ложку дегтя, но в остальном в их отношениях с Чинуком не было никаких проблем…

– В чем дело? Почему вдруг решила бросить такую хорошую работу?

– Не бросаю, а перевожусь.

– Нет, а почему ты одна должна переводиться?

– Это решение моей кейтеринговой компании, что я могу поделать? Сказали перевестись – надо исполнять.

Юми решила скрыть от матери тот факт, что она сама просила о переводе, поэтому Михи продолжала недоумевать.

– Мам, не волнуйся. Мне предоставят место в общежитии и трехразовое питание. Так будет удобнее, еще и на еде можно сэкономить.

– Смотря кому. А кто присмотрит за Тонгу, когда я буду на работе?

«Понятно. А я уж думала, она за меня переживает», – разочарованно подумала Юми и сердито посмотрела на мать.

– Пожалуйста, не беспокой Хёнтхэ со своими съемками. Ладно?

Пару дней назад Михи рассказала дочери, что она получила роль второго плана в сериале. Все равно пришлось бы рассказывать, ведь когда сериал начнут показывать, скрывать что-то будет бессмысленно. К счастью, реакция Юми была лучше, чем ожидалось.

– Главное, никаких постельных сцен.

Надув губы, женщина согласилась на условие. В любом случае она была уже не в том возрасте, чтобы сниматься в подобном.

Как бы то ни было, Михи получила шанс, на который уже не надеялась. Вскоре ей предстояло очень много съемок, даже ночных… Может, нужно нанять няню? Но тогда от ее мизерного гонорара ничего не останется.

Она готова была поставить на то, что Юми не просто так переводится в Тэчжон. Хоть дочь и не стала ничего ей рассказывать, но Михи видела завирусившиеся в Интернете статьи и злобные комментарии.

«Вечно эти люди суют нос куда не надо. Это из-за них Юми приходится переезжать?» – думала ее мать.

– А что сказал Чинук? Он вот так тебя отпустил?

– Я, по-твоему, обязана просить у него разрешения?

– Не строй из себя крутую. Мне все известно.

– Мам…

Юми потеряла дар речи, поняв, что ее мама тоже в курсе скандала. Ей стало страшно: неужели все на свете об этом знают? Это даже не правда, а какие-то бессмысленные сплетни…

– Чинук – такой красавчик, как раз в моем вкусе… А оказался ни на что не способен! Поджал хвост из-за какого-то скандальчика?

– Это не он поджал хвост, а я, потому что…

Юми резко замолчала. Если продолжить, то придется рассказывать и об издевательствах в школе. Пусть Михи и не была идеальной матерью, но с ней нельзя было так поступать. Она только что получила роль в сериале, и девушке не хотелось, чтобы родительница приступала к съемкам с чувством вины.

– Пойду вынесу мусор, – сказала Юми и поднялась с места.

После совещания Чинука вызвали к президенту Чха. Он сразу направился к его кабинету. Там его уже ждал Учжин с папкой документов.

– Стало известно, кто сделал ту публикацию на форуме. Как и предполагалось…

– Подожди, – директор поднял руку, прервав секретаря. – Не говори сейчас. Скажешь это перед президентом.

– Что?

– Мы должны узнать об этом одновременно, чтобы у меня была более выразительная реакция.

Старшего Чха выписали из больницы несколько дней назад, а вчера он вернулся к работе в офисе. Госпитализацию удалось удержать в секрете, о ней знали только несколько отдельных сотрудников.

Чинук зашел в кабинет. К нему тут же повернулся Мэн из совета директоров, который беседовал с президентом.

– А, генеральный директор! Зачем пожаловали?

– Я не имею права прийти сюда?

Мужчина занял место рядом с отцом и, скривив губы, посмотрел на Мэна. Тэбок прокашлялся, не скрывая своего неудовольствия. Это была их с сыном первая встреча после ссоры в больнице.

– Мой секретарь подготовил для меня занятный доклад. Жаль было бы слушать его в одиночестве, – младший Чха указал на стоящего за спиной Учжина. Тот достал из папки несколько документов.

– На прошлой неделе на анонимном форуме для сотрудников компании кто-то опубликовал скандальную статью, за которой последовали злые комментарии. Интересно, что, судя по IP-адресу, все их написали из одного и того же интернет-кафе.

«Они даже вычислили айпи? – напрягся Мэн. Хотя какая разница? Я использовал логин уволившегося сотрудника. Кто знает, может, этот сотрудник затаил на «Тэбок» злобу и решил отомстить!»

Но уже через несколько секунд все надежды негодяя разбились вдребезги: Учжин положил на стол его фотографию.

– Это кадр с камеры наблюдения из того интернет-кафе. По времени он совпадает с публикацией.

Мэн потрясенно смотрел на снимок, где было отчетливо видно его лицо.

В отличие от ошеломленного подчиненного, президент Чха оставался спокоен. С невозмутимым видом он просмотрел статью и комментарии, а затем бросил взгляд на снимок.

– И какой вывод? – спросил Тэбок.

– В смысле? – нахмурился Чинук. Судя по реакции отца, он не счел инцидент таким уж серьезным.

– Ну написал он гадостей. Если помнишь, я был первым, кто назвал ее мошенницей. Не раздувай проблему, а реши ее и побыстрее. А то еще больше внимания привлечешь…

– И просто забыть об этом?!

– Не иди на поводу у своих эмоций. Все, довольно, – игнорируя возмущение Чинука, пожилой господин поднял свою чашку с чаем.

Тем временем Мэн, наблюдавший за пререканиями отца и сына, незаметно взял со стола свое фото и разорвал на кусочки. Когда генеральный директор посмотрел на него, он только пожал плечами и отвел взгляд.

– Хорошо, – Чинук встал с места и поправил пиджак. – Похоже, одному из нас придется покинуть компанию: либо мне, либо господину Мэну.

– Что?! – услышав такое, президент Чха покраснел от злости. С трудом сдерживая гнев, он сжал кулаки. – Ты, паршивец! Я только из больницы! Хочешь, чтобы меня снова хватил удар?!

– Успокойся, мы оба знаем, что я на это не куплюсь.

– Мерзавец! – президент смотрел на сына, едва сдерживая злость.

«По словам Кима, он в последнее время не виделся с Ли Юми. Может, поэтому этот паршивец такой резкий? Пожалуй, хватит с него кнутов – пора предложить пряник…» – подумал Тэбок и заговорил чуть мягче:

– Прекрати этот цирк и готовься занять мое место.

– Хочешь подкупить правом управлять компанией? Сомневаюсь, что это лучший ход в данной ситуации, – ухмыльнулся гендиректор и повернулся к двери: – Мне пора.

И тут президент Чха забеспокоился: Чинук отказался от такого выгодного предложения!

– Я собираюсь выступить перед советом директоров. Пока не буду принуждать тебя к женитьбе. Хочешь управлять компанией – работай над этим. Не валяй дурака. Доверить компанию можно только компетентному профессионалу.

– Хорошо. Тут и без меня полно таких, – ответил младший Чха и, даже не обернувшись, вышел из кабинета.

Столовая посреди университетского кампуса сильно отличалась от столовой в офисе «Тэбок групп». Главным отличием стало то, что все повара оказались мужчинами. Юми даже подумала, что устроилась не в университет, а в армейскую часть. Атмосфера была такой напряженной, будто девушка и правда оказалась среди военных.

– Приятно познакомиться! – она в новом рабочем халате согнулась перед коллегами в вежливом поклоне.

Новые коллеги неохотно поклонились в ответ.

– Мы же просили, чтобы нам прислали мужчину… – вздохнул один из них.

Повара перешептывались так, будто не ожидали, что Юми может их услышать:

– Тяжело найти мужчину-диетолога.

– Ну и что? Как она, такая слабенькая, будет тут работать?

– Вот именно… Хорошо, если в больничку не угодит от переутомления.

Но все затихли, когда вперед вышел шеф-повар, немолодой мужчина лет пятидесяти. Юми сразу заметила бейдж с именем Хан Токтэ на его груди. Телосложением он напоминал борца и выглядел пугающе. Девушка неловко улыбнулась ему.

– Говоришь, работала раньше в «Тэбоке»?

– Да.

Мужчина был похож то ли на главаря бандитов, то ли на вышедшего на охоту тигра. Покча, по сравнению с ним, казалась просто ангелом. Один только внешний вид Токтэ мог заставить нервничать кого угодно.

– Работа в офисе – рай на земле. Не то что здесь. У студентов хороший аппетит, и кормить их нужно три раза в день. Справишься?

Юми по четыре, а то и по пять раз в день отдельно готовила для привередливого начальника, поэтому была уверена в своих силах. Если она справилась с капризным Чха Чинуком, то и с этим бандитом поладит.

– Само собой! Я буду усердно…

Оглядевшись, девушка поняла, что обычная вежливость здесь не подойдет. Она встала почти по стойке смирно и громко и четко ответила:

– Да, справлюсь!

– Посмотрим. А пока добро пожаловать.

Заложив руки за спину, шеф направился на кухню. Остальные повара последовали за ним, как верные солдаты за своим генералом.

«Похоже, привыкнуть к этому месту будет труднее… Держись, Юми!» – мысленно подбодрила сама себя девушка и осмотрелась в поисках кабинета для диетолога. Усилием воли сохраняя на лице улыбку, она направилась к нужной двери.

– Вы не связывались с Юми?

– Она сообщила, что хорошо добралась, – отвечая на вопрос Учжина, Чинук не выражал никаких эмоций.

До сих пор он получил от девушки только одно сообщение, в котором она рассказывала, что благополучно доехала до нового места работы и теперь распаковывает вещи в общежитии. Младший Чха хотел позвонить девушке, но передумал. Он побоялся, что если услышит голос Юми, то сорвется с места и поедет к ней. Скорее всего, она думала так же. К тому же Чинук не хотел мешать любимой осваиваться на новом месте.

– Она устроилась в столовую в университете Тэчжона?

– Ага.

– Думаю, пока вам лучше не общаться. Хоть мы и уладили проблему, за вами все еще таскаются журналисты.

– Знаю, – кивнул Чинук, открывая папку с документами.

– Кстати, об этом университете… – Учжин собирался выйти из кабинета, но замер на полпути и повернулся к начальнику. – Ходят слухи, что там много молодых, весьма симпатичных и неженатых преподавателей…

– И?

Секретарь вздрогнул под взглядом босса. Он понял, что совершил ошибку и поспешил добавить:

– А, ну… Конечно, там нет никого, кто мог бы сравниться с вами в плане внешности.

Однако самое главное в мужчине – это не внешность, а характер.

– Но с другой стороны, преподаватели там очень добрые и отзывчивые, с хорошим характером, а не то что у некоторых… – продолжил бормотать помощник.

Чинук оторвался от документов и медленно поднял на него взгляд.

– Учжин, ты делаешь только хуже.

– Ну я бы так не сказал, скорее…

– Неважно. Принеси остальные материалы, с которыми мне нужно ознакомиться.

Директор вернулся к бумагам. Закатав рукава, он быстро просматривал документы. Чтобы хоть на миг перестать думать о Юми, ему нужно с головой погрузиться в работу. Прямо как три года назад… С той разницей, что теперь он надеялся, что это ненадолго.

Привыкнуть к новому месту оказалось сложнее, чем Юми предполагала. Поначалу ей было так же тяжело, как и новобранцу на армейской службе. Но как только Покча позвонила Токтэ, он сразу же превратился из опасного тигра в милого котенка.

– Она так тебя хвалила. За те десять лет, что мы с ней знакомы, она ни о ком еще не отзывалась настолько хорошо, – после рекомендации от ее бывшей начальницы новый шеф-повар стал вести себя гораздо дружелюбнее. – Хоть по ней и не скажешь, но Покча – очень добрый человек. И раз похвалила, значит, на тебя можно положиться.

– Спасибо.

После того как Токтэ признал Юми, отношение к ней других поваров тоже в корне изменилось. Они стали помогать новенькой даже по мелочам. Каждый вечер кто-нибудь из них обязательно провожал девушку до общежития, развлекая по пути беседой.

Во время первого совместного ужина с коллегами мужчины закидали ее вопросами:

– Студенты к тебе не пристают?

– После твоего появления в столовую стало приходить больше парней. Ты слишком красивая!

– А у тебя есть парень?

– Да сто процентов есть.

– А почему тогда на свидания не ходишь?

– Это случайно не отношения на расстоянии?

Девушка не успевала отвечать на их вопросы и только растерянно смотрела на коллег.

– Все, хватит заваливать ее дурацкими вопросами. Давайте выпьем, – Токтэ поднял кружку для тоста, тем самым остановив все разговоры.

Юми взяла в руки свою кружку пива и вдруг подумала о телефоне, который лежал в сумочке: «Если напьюсь, то начну думать о Чинуке… И наверняка позвоню ему, чтобы просто услышать голос. И тогда буду скучать еще больше».

Она вздохнула и сделала глоток.

– Почему резинка такого цвета? – нахмурился Чинук, рассматривая образец новой модели. – Вы не в курсе, какие цвета будут в тренде в следующем сезоне?

– Извините.

– Переделайте до завтра, – директор раздраженно бросил плавки, поднялся со своего места и вышел из конференц-зала. Учжин последовал за ним.

Прошло уже три недели с тех пор, как Юми уехала. Все это время они не разговаривали, и настрой младшего Чха становился все хуже и хуже. Помощнику тоже не понравился цвет резинки, но требовать новую модель до завтра – это слишком. Чтобы успеть к утру, сотрудникам придется трудиться всю ночь.

Вместо Бомбы Замедленного Действия подчиненные стали называть Чинука Мистером Доведу-до-слез. Но Учжин больше беспокоился не за несчастных сотрудников, а за самого директора: после отъезда Юми к нему вернулись прежние привычки. Завтрак он пропускал, на обед и ужин не притрагивался не то что к сэндвичам, но даже к какому-нибудь печенью и только пил кофе. На таких диетах не сидят даже модели перед показом.

Вернувшись в кабинет, Чинук принялся изучать документы из стопки на столе. Секретарь вздохнул, глядя на эту картину.

– Директор, а как же обед?..

– Не хочу, – коротко ответил тот, не отрываясь от бумаг.

Учжин переживал, что если начальник будет продолжать в том же духе, то скоро свалится без сил…

Еще раз взглянув на него, помощник молча покинул кабинет.

Чинук не заметил, как за окном стемнело. Оторвавшись от документов, мужчина устало откинулся на спинку кресла и потер глаза. В этот момент раздался звонок телефона. Не открывая глаз, он нажал на кнопку.

– Директор, мне заказать цветы? – раздался голос Учжина.

– А? Уже пора?

– Да. Такую же корзину, как и в прошлом году?

Младший Чха задумался, а затем медленно кивнул.

– Да.

Затем посмотрел на календарь на столе. Одна дата была обведена красным: скоро день рождения Эрён.

Три года назад он купил букет цветов и поехал в Канвондо, но не нашел в себе смелости встретиться с ней. После этого на каждый ее день рождения Чинук отправлял корзину цветов. Все же ему хотелось, чтобы мама знала: сын скучает…

Что толку скучать по кому-то, если не можешь этого показать?

– Юми… – пробормотал мужчина, измученно глядя в потолок. – Я целый день не ел… Умираю от голода…

Он хотел, как ребенок, уткнуться лицом ей в грудь и сказать, что хочет есть. А она своими волшебными руками приготовила бы ему обед или ужин.

Чинук скучал по ней. Безумно скучал.

Директор посмотрел на стикер, прикрепленный к углу монитора, где записал адрес ее общежития.

«В последнее время я не замечал, чтобы за мной следили журналисты… Может, стоит тайком ее навестить?»

Не открывая взгляда от бумажки, он встал и надел пиджак.

– Ох.

Закончив работу, Юми вернулась в общежитие и, оказавшись в своей комнате, тут же устало опустилась на стул: у нее совершенно не осталось сил. В чисто мужском коллективе она не хотела показаться слабой.

Девушка раскинулась на стуле, глядя в потолок. Она перевела взгляд на лежащий на письменном столе телефон: никаких уведомлений.

Юми собиралась позвонить Чинуку, но надеялась, что он сделает это первым… «Хитрый план, Ли Юми», – подумала она.

Грустно улыбнувшись, девушка отвела взгляд, и в этот момент телефон издал сигнал, уведомляющий о новом сообщении.

– М?

Ее глаза округлились от удивления, когда она прочитала сообщение. Спешно накинув кардиган, Юми выбежала из общежития и осмотрелась по сторонам. Пару мгновений спустя она заметила перед зданием знакомый автомобиль. На лице девушки появилась улыбка. Стоило ей подойти к машине, как из нее вышел Хёнтхэ.

– Почему ты вдруг решил приехать?

– Да так, были дела неподалеку. Заодно вот решил тебе передать, – парень протянул ей огромный контейнер для еды.

– Что это? – поморщилась Юми.

– «Передачка» от Михи. Сказала, хоть тебя здесь и кормят три раза в день, с домашней едой это не сравнится.

– Серьезно?

«Мама это все для меня приготовила? Невероятно!» Юми подумала, что этот день можно отметить в календаре. Обычно Михи не готовила ничего, кроме простого супа с кимчхи. С озадаченным лицом девушка взяла контейнер.

– Пока тебя нет, она часто колдует у плиты. Иногда даже мне приносит.

– Правда?

– Тебе не скучно все время на территории кампуса? – спросил Хёнтхэ, осматриваясь по сторонам.

Вокруг не было никого, кроме нескольких студентов, спешащих на вечерние занятия. Парень переживал за подругу, которая была вынуждена жить здесь, как в ссылке.

– Да, немного тоскливо.

Но при этом Юми больше не слышала сплетен и оскорблений. Единственное, о чем она жалела, – рядом нет никого из близких людей.

– В такие моменты помогает поездка к морю… Я как раз думал, может, съездить на выходных.

Печально улыбнувшись, девушка села на скамейку и поставила сбоку от себя контейнер. Друг сел рядом.

– Кстати, я слышала, у тебя в пабе в последнее время полно народу.

Недавно Михи позвонила ей и рассказала, что после выхода интервью заведение стало намного популярнее. В конце концов Хёнтхэ пришлось нанять двух сотрудников. Женщина радовалась так, будто процветал ее собственный бизнес, а вот сам владелец был недоволен.

– Я так и знал. Поэтому-то не хотел давать никаких интервью, – вздохнув, ответил он.

– Нашел, на что жаловаться.

– И все же… Эта жертва стоила того. Благодаря интервью я смог выручить близкого мне человека.

– Кого? Ты о чем?

Юми удивленно уставилась на друга. Она понятия не имела, о чем Хёнтхэ договорился с Хэри.

– Подробностей не расскажу. Сама-то как?

– Да какая разница… Все равно ничего не поделаешь.

Говорят, время лечит. Писатель надеялся, что это и правда так. По крайней мере, Юми уже выглядела гораздо лучше, чем сразу после скандала.

– В последнее время статей и злобных комментариев стало гораздо меньше.

– Ага… Похоже, скоро все об этом забудут.

Но только что дальше? К сожалению, никто не понесет ответственности. Готовые обвинять всех вокруг злобные комментаторы переключатся на другой скандал и найдут новую жертву, даже не подозревая, что могут сломать чью-то жизнь.

Или они понимают это, но им все равно?

Хёнтхэ сочувствовал Юми, которая пострадала из-за любви публики к скандалам. Его злило, что он ничем не может ей помочь.

– Пожалуй, Платон был прав, когда говорил, что толпа ничего не понимает. Поэтому люди, не задумываясь, оставляют злые комментарии и распространяют ложные слухи.

– Спасибо, что процитировал Платона, а то я чуть не забыла, что ты у нас писатель и интеллектуал, – хихикнула Юми.

Услышав ее смех, Хёнтхэ немного расслабился.

– Было бы неплохо, если бы все, кто пишет гадости в интернете, оказались на месте жертвы. Тогда они бы наконец поняли, как жестоко поступают. Понимаю, что мои слова тебе не сильно помогут, но все же…

Если добрый, как ангел, Хёнтхэ произносит такие слова, значит, он очень зол. Но Юми была благодарна за то, что он злится на ее обидчиков.

– Спасибо тебе, Хёнтхэ. Ты лучший.

– Да не за что. Мне и помочь-то нечем… Я, наверное, пойду.

Парень взъерошил волосы подруги и встал со скамейки. Девушка поднялась вслед за ним.

– Слушай, – Хёнтхэ остановился по пути к припаркованной машине. – Мы ведь с тобой близкие друзья, правда?

– А? Да, конечно.

– Многие говорят, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, но я ни за что с ними не соглашусь. Для меня ты, Ли Юми, прежде всего моя близкая подруга и только потом девушка.

– Само собой. Для меня ты, Чон Хёнтхэ, тоже в первую очередь близкий друг. Не пойму только, почему мы говорим об этом. Что-то случилось?

Писатель молчал, а потом неуверенно произнес:

– Понимаешь… Если честно, мне не нравится этот Чха Чинук. Не нравится, что из-за него у тебя столько трудностей. Но раз он нравится тебе, я принимаю твой выбор. Наша дружба не должна пострадать из-за такой ерунды. Согласна?

– Хёнтхэ…

– Поэтому будь счастлива, дуреха! Не смей лить из-за него слезы. Обещай, что примешь мой выбор, даже если я полюблю кого-то, кто тебе не нравится.

– А кто мне не нравится?

– Есть один человек… Потом расскажу. Сначала со своими чувствами разберись.

– Дурак.

Юми смотрела на довольного Хёнтхэ, как на младшего брата, а потом вдруг потянулась к нему и крепко обняла. Сначала друг удивился, но потом положил руки на плечи девушке. Она улыбнулась, гладя его по спине.

– Кто бы это ни был, главное, что этот человек нравится тебе, Хёнтхэ.

Вскоре они выпустили друг друга из объятий.

– Я правда думаю, что нам лучше быть просто друзьями. Даже обниматься было как-то неловко, – проговорил писатель, глядя прямо в глаза собеседнице.

– Согласна.

– Аж мурашки по коже.

Обоих передернуло от неловкости.

Чинук выглянул из-за угла общежития, наблюдая за Юми и Хёнтхэ. Он приехал, не в силах побороть желание увидеть любимую, но та уже была не одна.

Директор и не рассчитывал на встречу – просто приехал в надежде увидеть своего Крольчонка хотя бы мельком. Но когда он заметил их счастливые лица, его сердце сжалось. С одной стороны, мужчина был благодарен Хёнтхэ, который решил поддержать подругу, с другой, завидовал тому, что они могут вот так просто видеться.

Вдруг писатель случайно заметил младшего Чха и нахмурился. Чинук покачал головой, показывая, что Юми не должна знать об этом. Ему достаточно было просто увидеть, как она смеется. Слухи только утихли, и гендиректор не хотел, чтобы все повторилось, если кто-то застанет его здесь.

Он едва заметно улыбнулся и зашагал обратно к машине.

– Спасибо, что заботишься о моей девушке… Но только сегодня!

Проводив друга, Юми возвращалась в свою комнату, когда зазвонил ее телефон. Увидев имя на экране, она поспешно ответила на звонок:

– Директор… То есть Чинук.

– Как дела? – донесся тихий голос.

«Как давно я не слышала этот голос?» – девушка прослезилась от радости.

– Все хорошо. А т-ты?

«Не очень. Так скучаю по тебе, что работаю как безумный», – хотел было сказать Чинук, но замялся и вместо этого произнес:

– Хорошо, только очень занят.

Услышав его голос, Юми еще больше захотела встретиться. Но тогда она, скорее всего, и вовсе не захочет с ним расставаться.

Было ясно, что ей предстоит еще множество таких же тяжелых дней, как в первую неделю после переезда в Тэчжон, когда она до смерти скучала по нему.

– Юми.

Девушка таяла, слыша, как он зовет ее по имени своим нежным голосом. Держа телефон обеими руками, она устало села на кровать.

– Потерпи немного. Секретарь Чан говорит, что скоро все утихнет.

– Хорошо.

Юми понимала, что Чинуку тоже тяжело, поэтому не хотела его расстраивать. Она медленно растянулась на кровати, слушая его бархатный голос.

Глава 14

Ну и что с того, что моя мама снялась в эротическом фильме?

Вскоре после выхода статьи о том, что Михи сыграет роль в новом сериале от продюсера Чона, ей предложили принять участие в ток-шоу «Утреннее кафе». И вот, разодетая для съемок, женщина пробиралась сквозь снующих туда-сюда сотрудников телестудии.

– Михи, привет! – Кёнэ, которая приехала на студию раньше, узнала коллегу и легонько коснулась ее плеча, привлекая к себе внимание.

– Привет. Ты тоже сегодня участвуешь?

У нее пока не было менеджера, поэтому приходилось хвататься за каждое предложение о съемках, но если бы знала, что в этой программе ей придется сниматься вместе с Кёнэ, то не стала бы соглашаться…

Михи чувствовала себя неловко, зная, что ей досталась роль, которая была предназначена для Но Кёнэ.

– Говорят, ты возобновила свою актерскую карьеру. Поздравляю! У меня не было времени из-за съемок фильма, поэтому я отказалась от роли в сериале и порекомендовала продюсеру Чону тебя. Мы должны помогать друг другу, правда же?

Зная, что это неправда, Михи все равно продолжала молча слушать. Кёнэ и в молодости была очень высокомерной, а сейчас, будучи известной актрисой, наверняка злилась из-за того, что ей не досталась роль. Что ж, теперь время сиять пришло для Чо Михи! Женщина сдержала улыбку.

– Ну ладно. Удачи нам сегодня! – натянув широченную улыбку, сказала коллега и направилась в зал ожидания.

Михи нервно кусала губы, чувствуя подступающую тревогу, ведь эта дамочка была известна своей злопамятностью…

Интуиция ее не подвела. Во время съемок ничего не предвещало беды, но внезапно Кёнэ начала «атаку» с простых, казалось бы, невинных вопросов:

– Вы долго не появлялись на телевидении. Есть какая-то причина, почему решили возобновить карьеру?

– У меня маленький сын – нужно зарабатывать, чтобы обеспечить ему хорошую жизнь.

Михи показалось, что это хорошая возможность развеять все слухи о том, что Тонгу – сын Юми. Но в итоге ответ повлек за собой еще более каверзные вопросы.

– Ничего себе! Маленький? А сколько ему? – спросила одна из ведущих ток-шоу.

– Два года, – сразу же ответила актриса, как будто ждала подобного вопроса.

В студии раздались удивленные возгласы.

– В-вот это да! Два года… Почти как внук.

– Ха-ха-ха. Как видите, я хорошо забочусь о своем здоровье, – смущенно рассмеялась Михи.

В беседу снова вмешалась Кёнэ:

– Так вот почему о вашей дочери ходят такие слухи.

– Какие слухи? – тут же спросил ведущий.

– Помните, недавно был скандал? Говорили, что сын президента «Тэбок» – это компания, которая продает нижнее белье, – встречается с дочерью Михи.

Мужчина удивленно уставился на нее. Все прекрасно знали про этот скандал, но таких подробностей известно не было. Журналисты повсюду рыскали, чтобы выяснить хоть что-нибудь о загадочной сотруднице из статьи, но так ничего и не нашли.

– «Тэбок»? Вы говорите об их руководителе? Том самом, который попал в скандал с телеведущей?

– Ой, так вы не знали? – наигранно удивилась Кёнэ.

«Как она узнала?» – краснея, подумала Михи. Просто женщина не знала, что ее коллега дружила с ведущими, которые и начали распространять эти слухи.

Люди в студии зашептали:

– Это тот, который изменял Чу Хэри?

– Выходит, это Чха Чинук из «Тэбока»?

– Обалдеть!

Полные любопытства взгляды ведущих и участников шоу обратились к Михи. Тем временем Кёнэ чувствовала себя победительницей.

Чинук шел пошатываясь. В какой-то момент он остановился, опершись о стену. К нему тут же подбежал обеспокоенный секретарь.

– Вы в порядке?

Директор отодвинул протянутую руку Учжина, отказываясь от помощи.

– В порядке…

– Вы выглядите бледным. У вас снова проблемы со сном?

Но дело было не в бессоннице, а в том, что Чинук всю ночь не спал из-за поездки в Тэчжон. Думая о событиях вчерашней ночи, он устало прислонился к стене головой. Из головы не выходил их с Юми телефонный разговор.

– Чинук, ты где?

– Дома.

– А что за звуки природы на фоне?

– Да я просто вышел во двор.

Директор соврал.

Прошлой ночью он стоял возле общежития, где жила девушка, и смотрел на ее окно, в котором горел свет. Даже повесив трубку, мужчина остался там, будучи не в силах уйти. Его сердце трепетало от мысли, что Юми близко.

Рассматривая бледное лицо начальника, Учжин строго произнес:

– Директор, если вы будете продолжать в том же духе, то снова увидите мое заявление об увольнении.

– Еще раз я на это не куплюсь, – слабо улыбнувшись, Чинук похлопал секретаря по плечу и, выпрямившись, пошел дальше.

Глядя на опущенные плечи младшего Чха, тот тяжело вздохнул.

– Эти отношения уже второй раз направляют его на путь саморазрушения.

Схватившись за надежду, что Хэри сможет хоть чем-то помочь директору, Учжин не стал выпроваживать ведущую, которая принесла для Чинука обед.

– Прошу, убедите его съесть хоть что-нибудь!

Девушка постучала и открыла дверь в кабинет. Гендиректор полностью погрузился в работу и, как всегда, до локтей закатал рукава рубашки. Услышав стук, он на миг оторвался от бумаг и поднял голову. Увидев Хэри, мужчина нахмурился и тут же вернулся к работе.

– Зачем пришла? – спросил Чинук, не отрываясь от документов.

– Похоже, ты очень занят…

– Я поражен твоей проницательностью, – саркастично сказал он, откладывая в сторону ручку.

– Чинук, это… – смутившись, девушка осторожно поставила на стол сумку с контейнером, которую мужчина смерил взглядом.

Выражение его лица ничуть не смягчилось.

– Это еще что?

– Учжин говорит, ты совсем ничего не ешь, поэтому я принесла обед.

Директор раздраженно вздохнул и продолжил просматривать документы.

– Хорошо. Теперь иди.

– Чинук, вдруг ты снова потеряешь сознание? Отец так волновался! И я тоже…

– Если бы вы волновались обо мне, то не вели бы себя так. Сколько раз я просил его извиниться перед Юми, но он и глазом не моргнул. А ты… Сколько раз я должен повторить, чтобы тебе стало понятно? Я же говорил, что…

– Можешь и дальше злиться на меня, но поешь, пожалуйста, – прервала его ведущая. – Хорошо? Я правда за тебя беспокоюсь.

Чинуку стало жаль, что понапрасну сорвался на девушку. Он понял, что совершил много ошибок: игнорировал ее чувства, надеясь, что когда-нибудь она разлюбит его, ругал Хэри, доводя до слез…

– Ладно. Оставь, я поем.

– Хорошо, – кивнув, она направилась к двери.

– Хэри, – окликнул ее младший Чха.

– Что?

– Ты поймешь это, когда станешь старше. В мире полно парней, которые в сотни раз лучше меня…

– Надеюсь, что так и будет.

Со слезами в уголках глаз, телеведущая улыбнулась Чинуку.

«Неужели найдется хоть один мужчина лучше тебя?»

После безумной раздачи в столовой Юми и ее коллеги сами сели пообедать. По телевизору, висящему в столовой, показывали передачу под названием «Утреннее кафе».

– Юми, чем займешься на выходных? Встретишься с парнем?

– А? Нет. Я, наверное…

Коллегам было жаль, что каждые выходные девушка просто сидела в общежитии. Они считали, что ей очень одиноко в чужом городе, и хотели помочь как-то развеяться.

– Наверное, я поеду к морю.

– Да? Это хорошо. Возьми и парня с собой!

– «Тэбок»? Вы говорите об их руководителе? – донеслось из телевизора. Услышав название компании, Юми посмотрела на экран и увидела знакомое лицо. Это же мама…

– Том самом, который попал в скандал с телеведущей?

– Ой, так вы не знали?

Юми раскрыла рот от изумления. Такого она не ожидала. На экране показали побледневшее лицо Михи и улыбающуюся Кёнэ.

– Я слышала, что твоего сына даже приняли за сына твоей дочери. Правда, что Чха Чинук приходил, чтобы проверить, его ли это ребенок?

– Это была не проверка, просто…

– Но он же приходил? Значит, в этих статьях все-таки есть доля правды.

Растерянный ведущий постарался отвлечь двух актрис, сменив тему:

– Получается, что ваша дочь…

– Говорят, они расстались, – вмешалась Кёнэ.

Сначала на экране крупным планом показали растерянную маму Юми, а затем – ее соперницу.

– К сожалению, из-за таких скандалов всегда в первую очередь страдают женщины. Пока этот мужчина как ни в чем не бывало появляется в офисе, дочери Михи пришлось переехать в Тэчжон. Она же работает там диетологом в столовой при университете, верно? Ее же зовут Ли Юми? – Кёнэ постаралась как можно четче произнести имя. Ее губы растянулись в победной улыбке.

«Не может быть! Наверное, я сплю и мне снится кошмар. Это не может быть правдой», – запаниковала девушка. Не понимая, что делает, она поднялась из-за стола, подошла к телевизору и ошеломленно уставилась на экран. В ушах зазвенело.

– Юми?..

– Тэчжон?

Повара, которые тоже все слышали, удивленно смотрели на диетолога. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Кёнэ говорила именно о ней.

«Вот это да! Наша новенькая встречается с главой известной компании из недавнего скандала?» – примерно так подумали все присутствующие сотрудники в столовой.

– На этом графике вы можете увидеть динамику продаж нового продукта.

Учжин без стука вошел в конференц-зал прямо посреди совещания с отделом маркетинга. Секретарь подошел к Чинуку и быстро сказал ему на ухо:

– Директор, у нас ЧП.

– Что случилось?

– Давайте поговорим снаружи. Это связано с Ли Юми…

Даже не дослушав, директор с серьезным выражением лица поднялся с места и вышел из зала. Секретарь последовал за ним.

«Никто ничего не узнает. У меня не такое уж редкое имя, – нервно кусая губы, Юми оглядела полную посетителей столовую. Студенты слишком заняты учебой, чтобы смотреть утренние ток-шоу. – Это далеко не единственный университет в Тэчжоне. Все будет хорошо, не стоит переживать!» – успокаивала себя девушка.

Она широко улыбалась студентам, у которых принимала талоны на питание. Но вскоре все надежды рухнули – кто-то из учащихся кивнул на нее и прошептал:

– Точно, это она, Ли Юми. Ее мать снималась в фильме для взрослых.

– Обалдеть!

– Так это из-за нее Чу Хэри плакала в прямом эфире?

– Она мошенница: пыталась выдать своего младшего брата за сына гендиректора «Тэбок групп». Чего еще ждать от дочери порноактрисы? Как говорится, яблоко от яблони…

– Что она тут забыла? Фу, какая гадость… Пойдем лучше в другом месте поедим.

Юми не могла больше смотреть на обсуждавших ее студентов. Она опустила голову и сжала руки в кулаки. Наблюдавший за происходящим из кухни Токтэ подошел к девушке и осторожно коснулся ее плеча:

– Иди и отдохни немного. Я займусь талонами.

В любой другой ситуации она тут же отказалась бы, но сейчас у нее ноги тряслись так, что даже стоять на месте было крайне тяжело, поэтому пришлось принять помощь шеф-повара.

– Спасибо большое. Скоро вернусь.

Чуть ли не выбежав из столовой, Юми направилась в сторону туалета для персонала. По дороге ее узнал один из студентов и показал пальцем:

– Смотри! Это она!

– Где?!

Когда девушка была почти у цели, ее заметила какая-то студентка и, усмехнувшись, громко сказала:

– Вот вырядилась… Интересно, кого она собралась соблазнять на этот раз?

Побледнев, Юми замерла на месте, пока студенты перешептывались между собой:

– Ты знал, что ее мама снимается в порнушке?

В голове у нее зазвучали голоса бывших одноклассников:

«Эй, ты для кого так разоделась?»

«Только посмотрите на нее!»

«Ну и уродина!»

«Чего и следовало ожидать. Ты же дочь порноактрисы!»

Юми сделала вдох и вцепилась пальцами в воротник застегнутой на все пуговицы рубашки.

«Снова… Я так старалась этого не допустить, так почему?! Почему я всегда должна ходить с опущенной головой, как какая-то грешница?!»

Девушка прислонилась спиной к стене и невидящим взглядом уставилась вдаль. Ей хотелось зарыдать, но даже на это не было сил.

– Черт!

Досмотрев запись передачи на планшете, Чинук ударил кулаком по столу.

– Кто додумался пустить такое в эфир? Это же запись, почему никто не догадался сделать монтаж? Позвони в наш пиар-отдел, скажи, чтобы они потребовали канал удалить все и не допускать повторов.

Как только Учжин передал инструкции гендиректора, зазвонил стационарный телефон. Нахмурившись, младший Чха увидел, что это звонит отец, и потянулся к трубке, но секретарь опередил его.

– Сейчас нет времени на болтовню. Иди, я сам тут разберусь, – в непривычной для себя манере сказал помощник. Сейчас он вел себя не как секретарь Чинука, а как его друг. – Не думай о других. Если разгорелся скандал, то его уже не остановить. Ну и что? Что с того, что у тебя есть любимая женщина? Никого это волновать не должно.

– Учжин…

Поняв, что тот говорит искренне, Чинук взял мобильник и вышел из кабинета.

«Доверься мне», – подумал Учжин, провожая мужчину взглядом, а затем поднял трубку:

– Здравствуйте, президент. Это секретарь Чан.

– Кошмар! – Ынби не могла поверить тому, что только что увидела по телевизору.

Ее коллеги с теми же чувствами молча смотрели в экран.

– Что будет с Юми? Это же позор на всю страну.

После слова «позор» Джени угрожающе посмотрела на Ынби. Оказавшись под ее пристальным взглядом, девушка тут же спряталась за спину Синхвы.

– Эх, Юми еще не успела толком устроиться на новом месте, а тут еще один скандал. Как она, бедная, со всем справится? – сказала Джени.

– Я только что ей звонил, но, похоже, у нее выключен телефон, – ответил Синхва, удрученно глядя на свой сотовый.

– В такие моменты лучше оставить ее одну. Давайте пока подождем.

Обеспокоенная шеф-повар ушла на кухню и, вытащив из кармана телефон, набрала чей-то номер.

Когда еле живая Юми вернулась в столовую, к ней подошел Токтэ. Ему только что звонила Покча.

– Сегодня можешь уйти пораньше, – сказал он. – Все равно завтра суббота. Ты так много работала все это время, не сиди все выходные в общежитии – лучше съезди в какое-нибудь приятное место, отдохни как следует.

Мужчина хотел помочь ей хотя бы ненадолго спрятаться от любопытных глаз. Диетолог Ли молча стояла перед ним, опустив голову. Тогда Токтэ и остальные повара стали убеждать новенькую, что ей лучше пойти домой.

– Иди, не беспокойся.

– Хорошо…

Юми было стыдно уходить, но другого выбора не было: ей нужно было хоть ненадолго почувствовать себя свободной от постоянных взглядов и сбежать от не дающего дышать чувства страха.

– Спасибо вам… – дрожащим голосом выговорила девушка и вежливо поклонилась коллегам.

Дорога от Сеула до Тэчжона казалась невыносимо долгой. Заприметив столовую, Чинук резко затормозил и, выскочив из автомобиля, направился к зданию. К своему удивлению, Юми он там не нашел, и ему ничего не оставалось, кроме как спросить у одного из поваров:

– Вы не знаете, где сейчас диетолог Ли Юми?

– Сегодня ее отпустили пораньше.

– А вы не знаете, куда она могла пойти?

– Нет, понятия не имею.

Сотрудник столовой смотрел на него с подозрением, будто говоря: «А ты еще кто такой и что тебе нужно от нашей Юми?» После того как повар удалился на кухню, Чинук поспешно достал из кармана телефон и нажал цифру один для быстрого набора, но голос в трубке сообщил, что телефон выключен. Куда она могла пойти? Юми точно видела эту проклятую передачу…

Взъерошив волосы, мужчина нервно огляделся по сторонам. От тревоги за любимую у него пересохло во рту: «Она же не плачет где-нибудь совсем одна?»

На всякий случай директор решил проверить в общежитии. Подъехав к зданию, он увидел, как из здания выходит Хёнтхэ.

– Чон Хёнтхэ! – позвал младший Чха.

Писатель удивленно посмотрел в его сторону. Узнав Мистера Привереду, парень едва заметно нахмурился.

– Юми внутри?

– Нет, сам никак не могу ее найти.

– Вот же… Куда она могла пойти? Еще и с выключенным телефоном…

Чинуку было немного обидно, что этот парень приехал раньше него… Но в то же время, будь Хёнтхэ сейчас рядом с Юми, он бы гораздо меньше переживал за девушку.

«Пожалуйста, Крольчонок, не страдай в одиночестве», – мысленно умолял Чинук. Хватаясь за свою последнюю надежду, он спросил ее друга:

– Есть идеи, куда она могла отправиться?

– А мне-то откуда знать? Это я у тебя должен спрашивать – ты же ее парень, – холодно ответил писатель.

Пускай Мистер Привереда и не виноват в происходящем, но у Хёнтхэ были причины злиться: «Если бы эти двое не встречались, то и скандала бы не было. Юми спокойно жила до появления этого придурка, а теперь ей приходится страдать из-за него. Дать бы в морду этому смазливому негодяю!» Но парень сдержался, понимая, что это расстроит его подругу.

Сжимая кулаки, писатель взглянул на Чинука, который с отрешенным видом смотрел на небо. Мужчина выглядел так, будто весь его мир рухнул. Хоть он и не нравился Хёнтхэ, но сидеть сложа руки тоже было нельзя. Писатель сделал глубокий вдох и коснулся плеча гендиректора.

– Когда мы встречались с ней в прошлый раз, она сказала, что хочет поехать к морю.

– К морю?..

– Туда, где вы с ней впервые встретились…

В глазах Чинука блеснула надежда. Он кинулся к машине, крикнув по пути:

– Спасибо!

– Сообщи, если найдешь ее! Я вернусь в Сеул и сообщу тебе, если она там.

– Хорошо.

Оказавшись в машине, мужчина сразу же завел двигатель и отправился в путь.

Как только междугородний автобус ненадолго остановился, чтобы дать пассажирам отдохнуть несколько минут, Юми вышла на улицу и набрала Михи. Та моментально подняла трубку, будто бы ожидала звонка.

– Мам, что все это значит?

– Я не знала, что так выйдет, – слабым голосом ответила женщина.

– Нужно было предупредить! Может быть, у меня получилось бы этого избежать.

Юми ходила туда-сюда вдоль остановки для отдыха, сжимая телефон в руках, думая: «Допустим, мама бы не отказалась от участия в шоу, но что мешало ей быть осторожнее со словами?»

– Продюсер обещал, что все вырежут, и я ему поверила, – Михи понятия не имела, что за всем стояла Кёнэ, и списала этот инцидент на то, что эту просьбу не восприняли всерьез, потому что у нее не было ни менеджера, ни агентства, которые могли бы постоять за актрису.

– А мне-то что теперь делать? Теперь все знают, что моя мама снималась в эротике! Что мне с этим делать?!

– Ну и что в этом плохого? Ты меня стыдишься! Не так я тебя воспитывала, – повысила голос женщина.

Она даже не представляла, что над дочерью издевались в школе. В любой другой день Юми бы вздохнула и сменила тему, но не сегодня. Теперь она дала волю своим эмоциям:

– Все беды из-за этого идиотского «Сейчас взорвется!» – крикнула девушка в трубку, на том конце провода воцарилась тишина. – Ты хоть представляешь, сколько над мной издевались из-за этого фильма? Знаешь, почему я никогда не ходила к друзьям в средней школе? Почему никогда не приглашала никого домой? Со мной никто не общался, потому что я – «дочь порноактрисы» и сама вырасту такой же!

– Юми…

Наконец слезы, которые ей так долго удавалось сдерживать, потекли по щекам. Комок в горле не давал девушке нормально говорить:

– Т-ты хоть представляешь, к-как… как тяжело м-мне было? Если бы не ты, ничего п-подобного бы не случилось.

Михи настолько потрясло услышанное, что она не могла произнести ни слова.

– Я так старалась, чтобы больше не слышать этих слов! Может, тебе, мама, и нравится, что тебя называют порноактрисой, но мне – нет! Мне стыдно! – Юми снова потянулась к воротнику рубашки, чтобы проверить, на все ли пуговицы та застегнута. – Даже когда я надеваю несколько вещей, все равно чувствую себя так, будто люди видят меня голой!

Повисла долгая пауза.

– Почему ты ничего не говорила? – наконец спросила Михи.

– Если бы сказала… Не хотела тебя расстраивать. Я уже сыта этим по горло и больше не могу… – начала было Юми, но тут же повесила трубку.

Она почувствовала, что пожалеет о своих словах, если сейчас же не остановится. Матери лучше ничего не знать.

Тяжело вздохнув, девушка открыла входящие сообщение. Ей пришло огромное число сообщений от друзей и знакомых:

Это ты диетолог из «Тэбок»?

Видела статью про то, что сын президента «Тэбок групп» встречается с дочерью Чо Михи. Это случайно не про тебя? Ты же вроде там работаешь?

Твоя мама – Чо Михи, правильно? Актриса из эротического фильма?

По телеку правду говорят? Ты встречалась с Чха Чинуком?

– Ох…

Вымученно вздохнув, Юми отключила телефон и закрыла глаза.

Сидя в машине, Чинук тоскливо смотрел на белые гребни волн.

Первым делом директор отправился к курортному отелю «Тэбок», чтобы проверить, здесь ли Юми, хотя и сам не верил, что девушка будет на территории или снимет номер. На всякий случай он подошел к стойке регистрации и попросил сообщить ему, если она окажется в отеле. На самом деле младший Чха совершенно не был уверен в том, что Юми поехала именно на этот пляж. Ее телефон все еще был выключен.

Хёнтхэ обещал сообщить, если найдет подругу в Сеуле.

– Юми…

Чуть не плача от бессилья, Чинук опустил голову на руль.

Юми вышла из автобуса и окинула взглядом знакомый пейзаж. «Ты и правда безнадежна, Ли Юми! Из всех мест выбрала именно это? Но к отелю я точно не пойду!»

Она собиралась зайти выпить чаю в каком-нибудь кафе, когда на глаза ей попалась улица со знакомым названием.

– Это здесь? – девушка достала из сумки флаер, который все это время носила с собой. – Не может быть!

Ресторанчик Эрён находился на этой самой улице и, судя по номеру дома, совсем близко…

С листком в руках Юми пошла вдоль дороги в поисках нужного здания. Она решила воспользоваться случаем и заглянуть к новой знакомой, а заодно и просто пообщаться с кем-то, кто не в курсе ее трагедии.

– Юми?

Возле ресторанчика кто-то позвал ее по имени. Девушка оглянулась и увидела Эрён, которая держала в руках огромную тряпичную сумку с продуктами и дружелюбно улыбалась.

– Так и думала, что это вы!

Женщина подошла к Юми и взяла ее за руку:

– Как же я рада! Проходите.

Настрой Эрён дал девушке немного успокоиться. Она улыбнулась и прошла вслед за хозяйкой заведения.

После того как они вошли внутрь, у ресторанчика остановился автомобиль Чинука.

– Кроме каши с морским ушком, мне даже нечего вам предложить…

Место был очень скромным: в нем помещалось не больше трех столов, в висящем на стене меню было только одно-единственное блюдо.

– Я очень люблю эту кашу, – ответила гостья.

– Отлично! Сейчас приготовлю.

Поспешно надев фартук, Эрён убежала на кухню. Почему-то Юми чувствовала себя абсолютно спокойно рядом с этой женщиной. Что тогда в больнице, что сейчас ей сразу стало лучше. Может, причина в теплой, понимающей улыбке новой знакомой?

Девушка посмотрела на видневшуюся в дверном проходе спину женщины.

Скитаясь по побережью в поисках Юми, Чинук обратил внимание на знакомое здание. Это был небольшой, не имевший даже названия, ресторанчик. Возле двери висела только одна маленькая табличка: «Рисовая каша с морским ушком».

Младший Чха приезжал сюда три года назад, чтобы подарить маме цветы, но так и не решился зайти. С тех пор он еще ни разу здесь не бывал.

Мужчина остановил машину и молча смотрел на ресторанчик. У него все еще не было смелости, чтобы встретиться с матерью. К тому же сейчас важнее было найти Юми. «Я обязательно зайду, если найду ее, мам», – мысленно пообещал он.

– Где же тебя искать, Ли Юми?

Чинук завел двигатель и поехал дальше.

– Понимаю, что обед скромный, но вот, угощайтесь, пожалуйста.

Эрён добродушно улыбнулась, ставя на стол только что приготовленную горячую кашу, от которой клубился пар. Юми не чувствовала себя голодной, но ее живот заурчал от одного вида еды.

Зачерпнув полную ложку, девушка осторожно подула на нее, чтобы остудить. Как только каша оказалась у нее во рту, она почувствовала ее богатый, насыщенный вкус. Блюдо не шло ни в какое сравнение ни с тем, что они с Эрён ели в больничной столовой, ни с той кашей, которую Юми сама готовила для Чинука. И вдруг она вспомнила, как директор рассказывал ей о своей матери:

– Она любила кашу из морских ушек и часто сама ее готовила. Я плохо помню лицо матери, но это не забыл.

– Вам тоже нравится каша из морского ушка? Давайте в следующий раз поедим?

– Нет, спасибо. Никто не умеет готовить эту кашу, как моя мать.

«Так вот что он имел в виду?» – все еще находясь под впечатлением от невероятного вкуса, Юми посмотрела в тарелку перед собой.

– Ну как? – спросила Эрён.

– Очень вкусно! В чем ваш секрет?

– Секрет? Даже не знаю… А! Бульон лучше варить вместе с раковиной. Тогда вкус будет насыщеннее. Еще можно добавить немного стружки из сушеного тунца.

– Сейчас, подождите, – Юми вынула из сумки блокнот, чтобы записать туда советы. – Варить с ракушкой… Сушеный тунец…

– Вы, похоже, любите готовить, – заметила женщина, глядя на то, как гостья сосредоточенно строчит в блокноте.

– Да, у меня не так уж хорошо получается, но готовить действительно люблю. А еще… Есть кое-кто, кому очень нравится каша с морским ушком. Он скучает по вкусу каши, которую готовила его мама. Говорит, что никто не может приготовить так же вкусно. Я сначала не понимала, что он имел в виду, но теперь попробовала то, что вы приготовили, и, кажется, поняла.

– Правда? Мой сын тоже… любил…

«Любил?» – Юми обратила внимание на то, что Эрён сказала это в прошедшем времени, и пристально посмотрела на женщину. Та печально улыбнулась и поставила на стол тарелку с кимчхи из стеблей горчицы.

– Вот, попробуйте с этим. Я только недавно приготовила. Хорошо сочетается с кашей.

– Спасибо!

Благодаря Эрён Юми почувствовала себя гораздо лучше и даже съела две порции каши. Хозяйка ресторана с удовольствием и благодарностью во взгляде наблюдала за девушкой, которая опустошала уже вторую тарелку.

– Даже не представляете, как приятно смотреть на то, как кто-то с таким аппетитом ест то, что я приготовила.

После еды они немного поболтали за чашкой чая. Юми бы осталась и подольше, но в ресторанчике стали появляться другие посетители. Немного расстроенная тем, что нужно уходить, она встала из-за стола.

– Спасибо, что накормили и составили компанию.

– Не за что. Это я благодарна, что вы приехали в такую даль.

Несмотря на протесты девушки, Эрён вышла, чтобы проводить ее. Когда Юми сказала, что пойдет к автобусной остановке пешком, женщина поспешила ее остановить:

– Юми, вы умеете ездить на велосипеде?

– А? Да, умею…

– Поезжайте лучше на нем, – Эрён указала на стоящий у двери ресторанчика старый велосипед. – Так будет удобнее, чем пешком.

– Вы точно не против?

Предложение было очень кстати: автобусы ходили редко, и Юми как раз переживала о том, сколько ей придется ждать. А так она доедет гораздо быстрее, значит, и шансов успеть на автобус будет больше. Улыбнувшись, Юми взяла велосипед.

– Спасибо. Я обязательно зайду к вам еще.

– Хорошо. В следующий раз пообедаем вместе.

Она поблагодарила женщину еще несколько раз, после чего наконец отправилась в путь. Крутя педали, девушка наслаждалась ясной погодой и свежим запахом соленой морской воды.

Великолепный обед, вкусный чай в прекрасной компании… Настроение было таким же чудесным, как приятный ветерок, обдувающий ей лицо. Все не так уж плохо.

В какой-то момент Юми сбросила с плеч груз тревог и проблем и принялась еще энергичнее работать ногами. Вдохнув свежий морской воздух, девушка почувствовала, что ей все по плечу.

«Ну и что с того, что мама снялась в эротическом фильме? Какая разница? Я все равно ее люблю. И Тонгу тоже. Ну и что, что она дважды в разводе? Подумаешь!»

Чем энергичнее девушка крутила педали, тем больше храбрости находила в себе.

«Берегись, мир! Я больше не буду подстраиваться под общественное мнение! Нет ничего плохого в том, что я люблю Чинука! Почему это «дочери порноактрисы» не позволено встречаться с кем-то? А не пошли бы они все? Люди всегда найдут к чему придраться. Отступать из страха перед ними – себе дороже!»

– Вот именно! Я больше не отступлю! Почему я всегда должна быть жертвой?

Юми остановила велосипед и устремила свой взгляд на море. Гребни голубых волн, вспениваясь, выплескивались на песчаный берег.

– С ума сошел? Зачем ей сюда приходить? – Хэри потрясенно смотрела на Хёнтхэ.

После окончания съемки ведущей позвонили и сообщили, что кто-то ожидает ее в холле. Получив подтверждение, что это точно не журналист, она спустилась в холл и сильно удивилась, когда к ней подошёл писатель.

– Я уже обошел все места, где она может быть. Обзвонил всех друзей, но Юми ни с кем не выходила на связь.

– И что? Здесь-то ей откуда взяться?

– Может, она решила прийти и тебя побить? Это же с тебя все началось.

– Что?! – повысила голос Хэри, а затем, оглядевшись по сторонам, процедила сквозь зубы: – Мне, конечно, жаль, что так вышло, но хоть и началось все с меня, те комментарии писал кто-то другой. Меня они тоже задели! И на ток-шоу была не я, а Но Кёнэ.

– Думаешь, ты ни в чем не виновата?

Ну да, нельзя было списать все на неудачное стечение обстоятельств.

Когда девушка, ничего не сказав, лишь отвела взгляд, Хёнтхэ понимающе улыбнулся.

– Не такая уж ты и высокомерная.

– Что?

– Не хочешь извиниться перед Юми, когда она вернется?

Хэри и правда хотела увидеться с ней. Но не из-за скандала, а из-за тех обидных слов, которые сказала, когда напилась.

«Тебе не стыдно? Переспала с первым встречным, еще и дочь порноактрисы. Как ты смеешь клеиться к моему Чинуку?»

Извиниться перед Капустницей будет проще, чем забыть Чинука. Хотя бы потому, что это разовое действие: пришла, извинилась и ушла. Как бы она ни относилась к Юми, это не повод говорить такие злые слова. «Признаю! Я правда перед ней виновата», – мысленно согласилась Хэри.

– Ладно, извинюсь. Только не за скандал, а за кое-что другое. Но это тема для личной беседы.

– Как скажешь. Но если вдруг она здесь появится, постарайся ее задержать и сообщить мне.

Хэри вдруг стало обидно, что Хёнтхэ так суетится ради Юми, хотя она не понимала почему. Поставив руки на пояс, ведущая внимательно посмотрела на парня.

– Вы точно с ней просто друзья? Ты как будто девушку свою ищешь, а не подругу.

– Началось… – остановившись в дверях, вздохнул писатель. – Точно. Просто друзья.

– Ну конечно, – саркастично ответила собеседница.

Тогда парень сердито подошел к ней и приблизился к ней вплотную так, что их лица оказались совсем близко. Хэри тут же удивленно отпрянула назад.

– Т-ты чего?

Хёнтхэ вздохнул, устало улыбнулся реакции ведущей.

– Если бы я так же подошел к Юми, она бы даже не дернулась.

– Почему?..

– У нас нет никакой реакции друг на друга. А вот у тебя…

Парень приобнял телезвезду за талию и притянул ее к себе. Девушка резко вдохнула, широко распахнув глаза. «В чем дело? Что это за чувство?» – задумалась Хэри. Они были так близко друг к другу, одно движение – и их носы соприкоснутся. Неожиданно для себя ведущая залилась краской и…

– Ик! – внезапно на нее напала икота.

«Что это со мной?» – удивилась она и прижала руки ко рту, но это не помогло.

Выдав непроизвольный смешок, Хёнтхэ выпустил девушку из объятий. Та смущенно отскочила в сторону.

– Именно это я и имел в виду.

– Что… Ик!.. Что «это»?

Хэри сердито смотрела на парня, не понимая, к чему он клонит.

Вдруг он произнес:

– Я чувствую себя точно так же…

– Ух ты! Ты прямо вылитая Чернушка! – воскликнула Юми, заметив на тихой проселочной дороге кошку, и остановила велосипед.

– Мяу.

Хвостатая посмотрела на нее, спокойной подошла и потерлась о ногу. Девушка нагнулась, чтобы погладить ее по голове.

После встречи с кошкой, так похожей на Чернушку, она почувствовала, как скучает по Чинуку, из-за чего грустно улыбнулась, выпрямилась и принялась снова крутить педали, как вдруг заметила вдали знакомый утес.

Юми вспомнила, что у подножья есть крошечное кафе. А рядом с ним расположен тот самый пляж… где они с Чинуком пили вино и занимались любовью! Девушка хорошо запомнила это место, поскольку оббегала там все, пытаясь поймать сотовую связь. «Это так близко… Может, заехать?» – подумала она и направилась в сторону утеса.

– Она точно поехала к морю?

Чинук остановил машину возле тихого пляжа и небрежно ослабил галстук на шее.

Хёнтхэ до сих пор не звонил и не писал, значит, она, скорее всего, не в Сеуле. Так куда, черт возьми, подевалась? Могла бы хотя бы отвечать на звонки… За день младший Чха оставил ей так много голосовых сообщений, что исчерпал весь лимит. Это так выбесило мужчину, что он выругался и швырнул телефон на заднее сидение автомобиля.

– Эх, Ли Юми…

«Может, она отправилась в другой прибрежный город? Например, в Пусан…» Тяжело вздохнув, директор открыл дверь и вышел из машины. Ему в лицо подул прохладный морской бриз.

– Ух ты!

За три года здесь ничего не изменилось…

Юми изумленно посмотрела на все такое же синее море. Но не один только пейзаж оставался прежним: ее чувства к Чинуку и чувства самого Чинука к ней тоже не изменились. Тогда чего она так боится? От чего убегает? Нельзя же вечно сбегать от проблем…

Глядя на море, девушка катила велосипед рядом с собой. Вдруг в глаза ей бросилось что-то блестящее. Она поставила своего «железного коня» на подпорку и присела. Это оказалась монетка в пятьсот вон! Юми по привычке перевернула ее, чтобы проверить год выпуска, и невесело улыбнулась: на обратной стороне стоял год ее рождения.

«Выпущена в год моего рождения. Значит, сегодня удачный день».

«Удачный?.. Разве похоже?»

Тогда ответ Чинука был весьма саркастичным. Возможно, он был прав. День был не очень-то удачным… В общем-то как и сегодня. Юми равнодушно посмотрела на круглый кусочек металла. Она собиралась протереть монету краем рубашки, но та вдруг выскочила у нее из рук и покатилась прочь.

– Ой-ой!

Девушка побежала за ней, но все никак не могла ухватить, и тут пятьсот вон врезались в чей-то ботинок, знакомая рука подняла их. Ей даже необязательно было видеть лицо, чтобы понять, кто перед ней.

Внезапно Юми почувствовала, как подкашиваются ее ноги, и присела на корточки, низко опустив голову.

«Почему он здесь? Почему?»

Не в силах поднять взгляд, девушка смотрела в землю. Она боялась, что не сдержит слез, если все-таки увидит его лицо. Боялась, что ее печаль и тревога снова дадут о себе знать, захочется опереться на этого человека и никогда не отпускать… Ей было очень страшно.

– Ли Юми… – донесся до нее тихий голос Чинука.

Даже не видя его лица, Юми готова была разрыдаться. Она плотно сжала губы, сдерживая слезы.

– Юми!

Поняв, что девушка не собирается вставать, младший Чха обнял ее за плечи и поднял на ноги. Затем наклонил голову, чтобы их взгляды наконец встретились.

Сначала он сердито посмотрел на своего Крольчонка, но быстро перестал злиться. Почти сразу директор крепко обнял любимую. В этот момент из глаз Юми ручьем потекли слезы. Она уткнулась ему в плечо, а он гладил ее по голове своей широкой ладонью.

– Весь день искал тебя. Полстраны объехал!

Юми не знала, что на это ответить. Она по-прежнему прижималась к парню, не прекращая лить слезы. Чинук еще крепче сжал дрожащую, как промокшая под дождем птичка, девушку.

– Я думал, что умру от беспокойства!

– Прости… Не знала, что ты будешь меня искать. Просто нужно было подумать…

– Почему не брала трубку?

– Ты мог оставить сообщение…

– Как я мог сидеть и ждать, пока ты ответишь?! К тому же лимит на сообщения кончился…

– Как раз чуть позже хотела проверить автоответчик…

Если Чинук бросился ее искать, то, скорее всего, из-за ток-шоу.

– Значит, ты видел, – пробормотала девушка.

– Я бы не смог это проигнорировать, даже если бы захотел. Когда такое случается, нужно в первую очередь звонить мне. Что ты здесь страдаешь в одиночестве?

Юми не была одна. Она встретилась с очень хорошим человеком. Ее даже угостили обедом и напоили чаем. Но это они смогут обсудить и потом. Крольчонок подняла руку и медленно погладила Чинука по спине.

– Почему ты такой худой?

Мужчина немного отстранился, чтобы посмотреть на нее.

– Ничего не ел. Только и делал, что искал тебя.

– Хочешь сказать, что ты так за день похудел?

– Было много дел…

– Снова работал без перерывов?

Чинук медленно кивнул.

– Потому что скучал по мне?

– Угу.

«Поэтому я завалил себя работой, чтобы хоть как-то продолжать существовать… Все из-за тебя, Ли Юми».

Видимо, эти слова были правдой.

Юми нежно коснулась рукой щеки младшего Чха:

– Зачем же ты так? Если было так тяжело, стоило рассказать мне.

Он снова обнял ее.

– А как я мог жаловаться? Тебе пришлось гораздо тяжелее.

– Почему бы и нет? Я всегда готова выслушать…

Обняв директора, девушка прижалась щекой к его груди. Из глаз все еще текли слезы, но ей было все равно – ведь это слезы счастья. Она была рада наконец-то встретиться с любимым и самое главное – перестала бояться.

«Я люблю тебя, Чинук», – подумала Юми и закрыла глаза, чувствуя тепло его тела.

Позади обнимающейся пары разгорался розовый закат, а вдалеке шумели волны.

Глава 15

Мечтами сыт не будешь

Они смотрели на уходящее солнце. Потом Чинук взял Юми за руку и неспешно повел ее вдоль пляжа. Всего несколько часов назад они были так далеко друг от друга…

Девушка никак не могла поверить, что любимый действительно рядом. Тепло его руки, крепко сжимающей ее собственную, заставляло сердце трепетать, ее губы невольно растянулись в улыбке.

Ну не смешно ли? Только недавно она была в отчаянии, потому что казалось, будто весь мир ее ненавидит, но горячий обед и поездка на велосипеде развеяли все дурные мысли, а рядом с Чинуком было спокойно, словно за каменной стеной. Удивительно, как такие мелочи могут подарить человеку надежду даже в самой тяжелой ситуации.

– Я когда-нибудь рассказывал тебе, – внезапно заговорил мужчина, который до этого молча шагал вдоль берега, – почему страдаю от бессонницы?

– Нет…

– Это произошло, когда мне было примерно столько же, сколько Тонгу… – Чинук старался, чтобы слова звучали беспечно, но по его лицу было видно, как тяжело было поднимать эту тему. – Однажды утром я проснулся и не нашел маму. Даже сейчас, когда вспоминаю об этом… Мне было страшно. Я плакал и искал ее по всему дому, но без толку. Тогда мама исчезла из моей жизни.

Это произошло очень давно, но он все еще отчетливо помнит то утро.

– Мог ли маленький мальчик понять, что такое развод? Но никто даже и не попытался мне все объяснить, – Чинук вздохнул и еще крепче сжал руку Юми. – Поэтому я день изо дня продолжал плакать из-за того, что мама меня бросила. Все, что у меня от нее осталось, – это плед, лежавший на диване в гостиной. Мы часто вместе сидели под ним, поэтому он пах, как мама… Сейчас, конечно, уже нет, – безучастно заметил директор, глядя на темное море. – Наверное, поэтому мне так хотелось заботиться о Тонгу. Вдруг с ним случится то же, что и со мной. Думаю, я видел в нем маленького себя… И меня повергло в шок, когда отец сказал, что Тонгу – мой сын. У меня как будто бы даже в ушах зазвенело, ничего больше не слышал. Но вскоре просто принял это как факт, почувствовал свою ответственность и решил, что малыш ни в коем случае не должен оказаться в той же ситуации, что и я.

– Чинук…

– Ты должна знать. Даже если и так понимаешь меня, я все равно обязан был рассказать, из-за чего поддался этому заблуждению… Поэтому…

Юми знала, что его родители расстались, когда он был маленьким, но даже не подозревала, что это произошло таким ужасным образом. Как, должно быть, одиноко чувствовал себя ребенок, который так внезапно лишился матери.

Девушка нежно погладила своего спутника по спине. Ей хотелось хоть немного утешить любимого, пусть даже это не избавит от боли, с которой ему пришлось столкнуться.

– Ты злишься на нее?.. На маму?..

– Нет… – Чинук покачал головой и слегка улыбнулся. – Она родилась и выросла у моря. Должно быть, в Сеуле ей не хватало этой свободы. Вокруг одни каменные джунгли. Каким просторным бы ни был дом, с морем ему все равно не сравниться. Отец был слишком занят бизнесом, чтобы думать о ней и ее желаниях. Родственники смотрели на маму свысока: приехала из деревни в столицу… Наверное, ей было тяжело совсем одной, поэтому она и приняла это трудное решение и развелась. Другой проблемой стал я… Забрать меня с собой… было бы слишком сложно. Думаю, мама решила, что мне будет лучше жить в достатке с отцом… Уверен, что ей тоже было тяжело со мной расстаться. Поэтому… Нет, я на нее не злюсь.

«Вот оно что… Значит, он понимает. Но вот я…» – тяжело вздохнув, Юми невесело улыбнулась.

– А вот я злюсь на свою маму… Это же все из-за нее. Если бы она не снялась в эротическом фильме, моя жизнь была бы гораздо спокойнее… Так я думала, когда была подростком… И с годами злости становилось лишь больше.

Чинук с сожалением посмотрел на девушку, но взгляд ее был обращен к морю.

– Я всю жизнь, даже в жару, застегиваюсь на все пуговицы, потому что боюсь осуждения, у меня даже отношений никогда не было… Читала любовные романы, чтобы хоть косвенно испытать, каково это – встречаться с кем-то, – с грустной улыбкой на лице Юми повернулась к собеседнику. – Разве не глупо?..

– Все из-за того, что случилось с тобой в школе?

– Нет, – девушка покачала головой.

Сначала она тоже думала, что дело в этом. Любому, кто подвергся травле в школьные годы, будет непросто оставить все в прошлом и жить дальше. Поэтому Юми все больше и больше стыдилась матери и злилась на нее. Только теперь ей стало понятно, что причина была не только в этом.

– Даже если бы одноклассники не издевались, я бы все равно винила маму, потому что она раздевалась перед камерой. Мне-то она казалась благородной и элегантной актрисой, а потом вплыла правда, и это меня сильно задело… Я переживала за свою репутацию. Поэтому и в старшей школе, и в университете скрывала, что мама снималась в кино. Это так… эгоистично с моей стороны.

– Юми, – Чинук нежно пригладил ее растрепанные прибрежным ветром волосы.

– Моей маме… – со слезами на глазах девушка взяла его за руку. – Ей, наверное, было так тяжело воспитывать меня в одиночку после того, как папа внезапно погиб в аварии… Но она не опускала руки и делала все, чтобы ее дочь ни в чем не нуждалась. Хоть мы иногда ссорились, и мама часто вела себя по-детски, но всегда меня защищала. А я…

«Почему поняла это только сейчас? Сама же первая начала ее стыдиться. Почему я не могла быть хоть немного увереннее? Мама же не убила никого и не ограбила! Она даже мужей ни у кого не уводила!» – подумала Юми и, улыбнувшись, крепко сжала ладонь Чинука.

– Я больше не буду стыдиться того, кем работала мама. Эротический фильм – это тоже фильм. Она просто актриса, которая выполняла свою работу. Проблема не в ней, а в тех, кто ее за это осуждает… – девушка поняла это еще отчетливее после того, как произнесла вслух. – Больше не дам себя и маму в обиду! Я не сделала ничего плохого, поэтому нет причины убегать, – решительно заявила она.

Когда Юми договорила, Чинук обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Правильно, давай больше не будем сбегать от проблем. Нужно думать о себе. Хватит обращать внимание на то, что думают другие.

Обнимая любимую, мужчина перевел взгляд на окрашенное в красный море. Закатное небо становилось темнее и темнее, пока все не погрузилось во тьму.

– Как ты можешь не знать, где он?! – президент Чха ворвался в кабинет гендиректора, не поверив словам Учжина, с которым недавно говорил по телефону.

Кабинет действительно оказался пустым, и лицо Тэбока перекосило от гнева. Он уже некоторое время пытался выяснить у секретаря, куда подевался младший Чха, но помощник лишь отвечал, что ничего не знает.

– Дома тоже нет. Где его носит?! Поехал, что ли, в Тэчжон к этой девице?

– Разве вы не отправляли кого-то туда?

– Что?

– Вы ведь уже в курсе, что там их нет.

«С каких это пор он позволяет себе разговаривать со мной в таком тоне?» – подумал президент.

– Уже позабыл, что начинал свой путь под моим началом, Учжин?

– Нет, как я мог.

Его отец был правой рукой Тэбока еще до того, как компания разрослась. Однако в тот год, когда парень заканчивал университет, старший Чан слег из-за давней болезни, и на рабочем месте его заменил сын. С тех пор он был секретарем президента, а три года назад начал работать под руководством гендиректора.

Президент Чха понимал, что для Чинука Учжин был не столько простым секретарем, сколько другом и старшим товарищем, к которому тот всегда мог обратиться за помощью и советом. Старик прекрасно знал, что его выросший в одиночестве сын нуждался в этой поддержке. Понимал, но все равно чувствовал горечь обиды.

– Правда не знаешь?

– Правда.

– Есть предположения?

– Даже не знаю… – Учжин задумался. Президент ни за что не отступит, пока не добьется своего, поэтому секретарь решил, что нужно сказать хоть что-нибудь. – Ведь скоро день рождения… – помощнику даже не нужно было уточнять, что он имеет в виду Эрён. Тэбок тут же помрачнел. – Чинук говорил, что в сложные для него моменты он обычно хочет съездить к матери, чтобы взглянуть на нее хотя бы издалека…

Старший Чха тяжело вздохнул.

– Если он выйдет на связь, сразу сообщи мне. Понял?

– Так точно.

Бросив на секретаря недовольный взгляд, президент развернулся и вышел из кабинета.

– Прямо как тогда, – заметила Юми, сидя в кабриолете Чинука и глядя на небо.

Она говорила об их встрече три года назад. Тогда девушка была расстроена из-за неприятных событий во время свадьбы, а младший Чха – из-за того, что так и не смог поздравить свою маму с днем рождения. Они разделили бутылку вина и почувствовали себя лучше.

– Только вина не хватает… Как же быть? – в шутку заволновался Чинук.

Юми нахмурилась.

– Не надо вина. А то опять нельзя будет включить обогреватель.

В тот день им пришлось дрожать от холода, промокнув под дождем, из-за того, что в состоянии алкогольного опьянения нельзя садиться на водительское сидение и заводить двигатель, а значит, и включать обогреватель. Иногда Юми думала о том, что произошло бы, не пойди в тот день дождь.

Тогда так совпало, что они встретились на автобусной остановке, оба переживали из-за своих матерей, еще и ливень начался… Очень много совпадений для одного дня!

– Подожди, – Чинук вытащил из внутреннего кармана пиджака свой телефон и посмотрел на экран. – Три года назад здесь не было связи, а сейчас отлично ловит. Мы легко сможем вызвать трезвого водителя.

– Чего? – Юми шутливо ударила мужчину локтем в живот и снова посмотрела на небо.

Звезды мерцали так, будто готовы были в любой момент сорваться и упасть в море.

– Благодаря тебе у меня сегодня был хороший день, – сказала девушка. В уголках ее направленных к звездам глаз заблестели слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и улыбнулась. – Мы снова встретились, прямо как в фильме.

Чинука охватило какое-то тревожное предчувствие. Обычно такие вещи говорят перед расставанием. Вдруг дальше она скажет что-то вроде: «Пусть эта встреча станет последней». Он повернулся к Юми с серьезным выражением на лице.

– Для меня это правда… – дрожащим голосом продолжала его спутница, не сводя взгляда со звезд, – было похоже на мечту.

Поддавшись панике, младший Чха схватил девушку за плечи и посмотрел ей прямо в глаза.

– Не говори так, – сказал он.

Юми молча смотрела на него.

– Это далеко не предел мечтаний, – искренне сказал Чинук.

Девушка немного смутилась, услышав его слова.

– Мы еще много чего не успели сделать. Давай будем… Давай будем вместе долго-долго и одно за другим попробуем все, что еще не успели…

Она остановила своего спутника, приложив палец к его губам и сказала:

– Хорошо. Я воплощу эту мечту в реальность. Одними мечтами сыт не будешь.

– Юми.

– Ты ведь не против отношений на расстоянии на какое-то время? Я буду иногда приезжать в Сеул, хотя каждую неделю вряд ли получится.

«Вот дурочка! Разве это проблема? – подумал Чинук. – Я бы приезжал к тебе, даже если бы ты жила в Пусане или на острове Чечжудо. Да я готов регулярно летать в Америку только для того, чтобы с тобой увидеться, если понадобится».

– Отношения на расстоянии – это непросто, поэтому, если твои чувства ко мне остынут, я все пойму. Говорят же, с глаз долой – из сердца вон… – продолжала Юми.

Младший Чха видел лишь один способ заставить любимую перестать нести эту ерунду: он обеими руками обхватил ее щеки и поцеловал в губы. Сначала девушка вздрогнула от удивления и уставилась на директора широко открытыми глазами, но вскоре закрыла их и обвила руками шею Чинука. Его губы, всегда сладкие и горячие, утешали ее, будто чувствуя, что ей нужно больше всего. Ладони мужчины медленно опускались вниз, и, когда он взял пальцами верхнюю пуговицу на ее рубашке, Юми вздрогнула и открыла глаза.

– Ш-ш-ш, – Чинук успокаивал девушку, поглаживая по щеке большим пальцем. – Все хорошо. Больше не нужно беспокоиться.

Ее тревоги тут же рассеялись, как по волшебству. Директор проворно расстегнул верхнюю пуговицу и снова прильнул к ее губам.

Шумели волны, а морской ветер завывал не хуже будильника.

Не открывая глаз, Юми потянулась, чтобы выключить будильник, но ее руки нащупали только что-то мягкое и теплое. Она с трудом разлепила глаза и увидела перед собой лицо обнимающего ее во сне Чинука.

Доносящийся звук был не сигналом будильника, а шумом волн.

Только теперь до нее дошло, что вчера ночью они так долго разговаривали, что не заметили, как уснули. Увидев, что она лежит под пальто Чинука, девушка издала короткий смешок.

Ситуация так похожа, но почему ощущения совершенно другие? Три года назад Юми перепугалась, стоило только открыть глаза, но теперь была невероятно счастлива. Она посмотрела на спящего мужчину и убрала упавшие ему на лоб волосы. Весь вчерашний день он был так занят ее поисками, что совершенно выбился из сил, так что не просыпался даже от воя ветра.

Юми легонько коснулась пальцами закрытых глаз своего парня, носа, губ и подумала, что он невероятно красив. Нежно взглянув на мужчину, она осторожно поцеловала его.

Это должен был быть просто легкий и невинный поцелуй, но как только их губы соприкоснулись, Чинук крепче прижал девушку к себе, обхватив за затылок. Юми думала, что он спал, но чувственный поцелуй говорил об обратном.

Наконец они отстранились друг от друга, и девушка смущенно посмотрела на директора.

– Извини, я тебя разбудила?

– Угу, – сонно ответил он, как будто страстного поцелуя с утра было недостаточно, чтобы его разбудить. – Я думал, это сон… Но даже во сне боялся, что ты исчезнешь.

– Это не сон.

Юми уткнулась лицом ему в грудь и нежно погладила по плечу. Три года назад она сбежала, оставив Чинука одного, но теперь сожалела о своем поступке.

– Я больше ни за что не уйду. И прятаться не буду. Не буду обращать внимания на то, что обо мне говорят другие. Пусть за мной хоть толпы хейтеров ходят! Я не сделала ничего плохого!

– Так держать, Ли Юми, – сжимая ее в объятиях, прошептал Чинук.

– Тебе нормально спалось в машине? Давай поедем в отель? Там можно умыться и позавтракать.

– Сначала мне нужно вернуть велосипед.

– Точно, – мужчина поморщился, взглянув на стоявший возле автомобиля велосипед. – А откуда он взялся?

– Это здесь ты его взяла?

– Да.

Не веря своим глазам, Чинук смотрел на ресторанчик, на который указала Юми.

Она покачала головой, глядя на потрясенного спутника. Тот вел себя так же, когда они пришли в тот семейный ресторанчик с рагу из курицы, поэтому девушка решила, что директор просто брезгует заходить в старое неказистое здание.

– Не волнуйся, тут есть столы – на полу сидеть не придется.

– Что? – нахмурившись, спросил младший Чха. Он был так растерян, что даже не понял, что она сказала.

– Ты же говорил, что не можешь сидеть на полу со своими длинными ногами. Здесь все не так, как в том ресторане: нет отдельных комнат, и на полу сидеть не придется. Он открывается рано утром, поэтому можем даже позавтракать. Хозяйка очень вкусно готовит кашу с морским ушком.

– Ты здесь уже ела?

– Обедала вчера. Было так вкусно, что я аж две тарелки слопала. Пойдем, – сказала Юми, хватая Чинука, в нерешительности застывшего перед входом, за руку.

Девушка затащила парня внутрь, и он увидел пустой зал. Пожалуй, время было слишком ранним для посетителей. По словам Учжина, Эрён не нанимала себе помощников и сама выполняла всю работу. Юми привычным шагом прошла через зал и подошла к пустой с виду кухне.

– Добрый день, я вернулась.

– Юми? – услышав голос девушки, из кухни выглянула Эрён. – Подождите немного, мне нужно помыть руки после морских ушек.

Пару минут спустя женщина, вытирая руки о фартук, вышла из кухни. Она приветливо улыбнулась девушке, но внезапно застыла на месте, увидев стоящего за ней Чинука.

– А… – издав коротких всхлип, хозяйка схватилась за лоб, как будто у нее резко закружилась голова.

– Вы в порядке? – встревоженно спросила Юми.

Она испугалась, что Эрён может упасть в обморок, как в тот раз, и поспешила на помощь, но ее спутник оказался быстрее. Он обхватил женщину за плечи, удержав от падения. Та схватилась за мужчину, и с ее губ слетел прерывистый вздох. Она закрыла рот рукой и посмотрела на Чинука глазами, полными слез.

Юми, совершенно не ожидавшая такой реакции, растерянно хлопала глазами, глядя на них.

«Странно. Никто не смотрит с такой нежностью на человека, которого видит впервые… Почему хозяйка вдруг начала плакать?» – удивленно думала она.

Эрён смотрела на Чинука, не произнося ни слова, а потом так же молча подняла руку и погладила его по щеке.

– Ты пришел, сынок? – с трудом произнесла она.

Эти слова потрясли Юми. «Что? Сын? То есть она…» – глаза девушки полезли на лоб, когда она поняла, какими отношениями связаны эти двое.

– Прости, что заставил ждать, мама, – крепче обнимая женщину, прошептал Чинук.

– Хорошо, что я как раз вчера купила свиные ребрышки, чтобы поесть вместе с Юми. Садитесь, подождите пока здесь.

– Не нужно, давайте, как вчера…

– Глупости! Мне было неловко, что я вчера не смогла угостить вас ничем, кроме каши. Я быстро.

Несмотря на все протесты и убеждения, что каши будет достаточно, Эрён накрыла стол так, что он затрещал от тяжести всевозможных угощений. Юми перестала сопротивляться: все-таки хозяйка накрыла стол для сына, которого увидела впервые за долгие годы. Девушка предложила свою помощь, но Эрён отказалась, ответив, что не может допустить, чтобы гости работали на кухне.

– Впервые я встретила твою маму в больнице. Она приехала, потому что узнала про президента.

Пока женщина была занята готовкой, Юми рассказала Чинуку о том, как они познакомились. Тот молча слушал, лишь изредка кивая головой.

– Спасибо, что позаботилась о ней.

– Не за что. Я не сделала ничего особенного. А вчера твоя мама, наоборот, позаботилась обо мне.

– Правда?

Отчего-то на лице Чинука появилась печальная улыбка. Эрён вернулась с кухни с тарелками, полными еды. Юми подскочила с места, сказав, что должна помочь хотя бы донести посуду.

Вскоре обильный завтрак был на столе.

– Ничего особенного, но надеюсь, что вам понравится. Угощайтесь.

«Ничего особенного?! На столе не хватало только супа из водорослей[8] – можно было подумать, что кто-то празднует день рождения!» – подумала девушка. Возле каши с морским ушком и свиных ребрышек на столе стояло блюдо с жареной рыбой, овощи в кляре и другие закуски, салаты из зелени и ростков, кимчхи из стеблей горчицы, анчоусы, крабовое мясо в остром соусе и еще много всего.

– Ух ты! – сглатывая слюну, Юми смотрела на накрытый менее чем за час стол.

И теперь она поняла, почему директор был так привередлив в еде.

– Приятного аппетита и спасибо за угощение, – широко улыбаясь, поблагодарила девушка.

В отличие от нее, Чинук даже не притронулся к столовым приборам и только молча смотрел на стоящую перед ним тарелку с кашей. Тогда Эрён сама вложила ложку ему в руку.

– Я каждый год получала твои цветы… Как приятно наконец тебя увидеть, – сказала она.

– Ты знала?..

– Конечно, – едва заметно улыбнувшись, кивнула женщина. – Конечно знала. Но притворялась, что нет, и только ждала, когда ты придешь…

Чинуку удалось снова встретиться с мамой, и все благодаря любимой. С чувством благодарности он сжал ее ладонь в своей.

– Спасибо Юми, что привела меня сюда.

– Я так и думала, – взяв в руки палочки для еды, Эрён улыбнулась девушке.

В этот момент в кармане Чинука зазвонил телефон. Это был Учжин.

– Я сейчас, – сказал мужчина и вышел на улицу, чтобы ответить на звонок.

Оставшись с Юми наедине, хозяйка придвинулась к ней поближе и тихо спросила:

– Так это для Чинука вы спрашивали рецепт? Это он тот знакомый, который скучает по вкусу маминой каши с морским ушком?

– А? Да… – гостья покраснела от смущения. Вчера она подробно записала все советы, но все равно не была уверена, что сможет приготовить такую же вкусную кашу. Девушка ела ее второй день подряд, но по-прежнему не могла не восхищаться вкусом.

Эрён улыбалась, глядя на то, как Юми с удовольствием ест кашу с морским ушком.

– Юми, вы для меня – настоящая богиня удачи. Сначала помогли мне в больнице, сегодня привели ко мне сына.

«Наверное, она говорит так, потому что не знает, что я дочь актрисы из эротического фильма. Если бы знала, то не смотрела бы на меня с такой добротой, – подумала девушка. – Снова веду себя как дура. Сама же решила, что больше не буду переживать о том, что обо мне думают, а теперь опять вся трясусь от страха. Должна ли я сама об этом сказать? «Моя мама снялась в эротическом фильме, вас это не смущает?» Так что ли?» – размышляла девушка. Она замерла и отвела в сторону взгляд.

Вскоре директор закончил разговор и с мрачным выражением лица вернулся в ресторанчик. Юми вопросительно посмотрела на него, но он лишь улыбнулся и покачал головой, мол, ничего серьезного.

– Ерунда. Это по поводу подготовки к встрече в понедельник… Ешь, а то остынет.

– Хорошо.

Они снова принялись за еду, и Эрён осторожно заговорила:

– Я бы очень хотела, чтобы Чинук был счастлив со своей любимой девушкой. Это все, о чем я мечтаю. Больше мне ничего не нужно.

Казалось, что в ее словах был скрыт какой-то глубокий смысл. Юми подняла голову, и их взгляды встретились. Женщина с теплом смотрела на нее.

– Я хоть и живу в глубинке, но телевизор смотрю и слежу за новостями в Интернете, так что в курсе всех событий, – улыбаясь еще шире, Эрён положила в тарелку девушки кусочек жареной рыбы. – Вам пришлось через многое пройти, Юми. Когда услышала о вашем расставании, то очень расстроилась… Но теперь могу быть спокойна, потому что вижу, что вы вместе.

Юми и Чинук потеряли дар речи, когда услышали ее слова. Эрён будто бы не замечала их потерянных взглядов.

– А вчера вечером прочитала одну статью. Может, мое мнение и не имеет большого значения, но кто бы что ни говорил, а я на вашей стороне.

– Мам, я… – начал Чинук, но в этот момент дверь открылась, и кто-то вошел в ресторан.

– Извините, но сегодня утром я не ра… – Эрён поднялась с места, чтобы объяснить, что сейчас ресторан закрыт, но застыла на месте, увидев, кто стоял в дверях.

Юми и Чинук тоже повернулись к двери.

Чха Тэбок смотрел на них тяжелым взглядом.

Хёнтхэ проснулся, услышав стук в дверь, и, сонно пошатываясь, направился к входной двери. Широко зевнув, он снова услышал стук. Парень взглянул на настенные часы. Время близилось к семи утра.

«Кто это может быть так рано утром?»

Писатель открыл дверь и, мягко говоря, удивился. На посетившем его госте – вернее, гостье – была натянутая до самого лба объемная шапка, маска и темные очки.

Был выходной день, поэтому паб открывался позже обычного. Хёнтхэ выглядел недовольным, потому что мог бы поспать еще, но его разбудили.

– Что вы здесь делаете так рано утром? – мрачно спросил он.

– А зачем вы открываетесь? – парировала Хэри.

– Кто открывается? Вот же написано: «Закрыто». Не видите?

– Но вы же мне открыли.

– Я подумал, вдруг что срочное…

– Не важно. Открыли – и на том спасибо. И хватит ворчать.

Не говоря больше ни слова, ведущая прошла внутрь, толкнув Хёнтхэ плечом.

– У вас тут вечеринка была, что ли? – спросила девушка, снимая очки и маску.

Ведущая нахмурилась, обнаружив на столе бутылки из-под алкоголя. Похоже, кто-то умудрился намешать разные напитки: пиво, сочжу и даже виски. Она пересчитала пустые емкости: их было не меньше восьми. Одному столько не выпить. Но с кем? С Юми?.. Одной только мысли об этом хватило, чтобы испортить Хэри настроение.

– Какое разнообразие вкусов, – сказала она, скрестив руки на груди. – Хотели напиться? А сами аж на телестанцию приезжали в поисках подруги.

– Долго объяснять, – вздохнул Хёнтхэ и направился к кофемашине. Ему нужно было хотя бы выпить кофе, чтобы собраться с духом, прежде чем ругаться с ведущей. – Вам приготовить?

– Латте, пожалуйста, – девушки сдвинула бутылки в сторону и села за стол. – Три шота эспрессо и много молока.

Парень просто хотел выпить эспрессо, но, похоже, придется готовить напиток посложнее. Усмехнувшись Хэри, которая, видимо, считала его своим личным бариста, он включил аппарат.

– Заказ принят.

Помещение наполнилось шумом от кофемашины и горячим паром, а настроение Хёнтхэ тут же поднялось. Засыпая молотый кофе в портафильтр, хозяин заведения вспомнил о вчерашних событиях.

Он получил сообщение от Чинука о том, что тот весь день искал Юми и нашел ее только поздно вечером. Писатель хотел сам позвонить подруге, но решил не вмешиваться и оставить этих двоих наедине. Вместо этого он вернулся в паб, где его ждала обеспокоенная Михи.

«Хёнтхэ, ты знал?»

Он впервые видел мать Юми плачущей. Она всегда казалась ему какой-то по-девичьи веселой, но, должно быть, и она иногда по-своему грустила. Утешая женщину, Хёнтхэ всю ночь пил вместе с ней.

«Я и представить себе не могла, что Юми пришлось столкнуться с таким в средней школе. Она, конечно, стала в этот период более раздражительной, но мне казалось, что это просто переходный возраст. В голове не укладывается, что над ней кто-то издевался!»

Хёнтхэ знал, что у подруги были какие-то трудности в школе, но он понятия не имел, что все было настолько серьезно. Михи всю ночь рыдала и злилась на себя.

«Почему она ничего мне не сказала и страдала в одиночестве? Издевательства?! Кто посмел над ней издеваться?»

«Что за родители позволяют своим детям-школьникам смотреть фильмы для взрослых? Это им и их детям должно быть стыдно, а не моей дочери! Я не права?»

Михи была совершенно права. Прежде чем дразнить кого-то, называя «дочерью порноактрисы», следовало обратить внимание на то, что какие-то школьники без присмотра смотрели у себя дома эротические фильмы. Почему они указывают на соринку в чужом глазу, когда не замечают бревна в своем? Ясно, что дети не понимали, что делают, но легче от этого не становилось.

«Ну и что с того, что я снялась в эротическом фильме? Дочь ведь воспитала гораздо лучше, чем родители, позволившие своим детям смотреть фильмы для взрослых!»

Хёнтхэ вздохнул, вспоминая жалобы Михи. Учась в старшей школе, Юми вела себя совсем не так, как ее ровесники. Даже жарким летом она ходила в застегнутой на все пуговицы рубашке, стоило кому-то из мальчиков приблизиться к ней, как она тут же начинала волноваться и не знала куда себя деть, а в то время, пока ее одноклассницы тайком укорачивали свои юбки, Юми, наоборот, делала свою подлиннее.

Она говорила, что в средней школе у нее было не так уж много друзей, но никогда не рассказывала, что над ней издевались. Даже будучи ее самым близким другом, Хёнтхэ не догадывался о подобных событиях в ее прошлом.

А он еще и смеялся над Юми из-за того, что она боится встречаться с парнями и только читает любовные романы…

Стараясь не думать о плохом, парень налил кофе в чашку и отнес Хэри. Ведущая уже сняла свою шапку, положила ее на стол и разглаживала рукой длинные волосы.

– Прошу. Три шота эспрессо и много молока, – Хёнтхэ грубо сунул гостье чашку с кофе.

– Спасибо.

Хэри взяла ее двумя руками и сделала небольшой глоток. Кофе был вкусный, и после первого же глотка на губах девушки появилась улыбка.

Юми тоже улыбается, когда пробует что-нибудь вкусное, но в такие моменты Хёнтхэ лишь смотрит на нее, как довольный родитель. Почему же в случае с ведущей у него тут же пересохло в горле, а сердце пропустило удар? Не желая тревожить себя подобными мыслями с самого утра, парень отвел взгляд в сторону.

– Так зачем вы пришли с утра пораньше?

– У вас получилось связаться с Юми?

– Лично я с ней не разговаривал, но получил сообщение от Чинука. Они сейчас вместе.

– А… – Хэри мрачно кивнула.

Хёнтхэ с громким стуком резко поставил свою чашку на стол.

– До сих пор мучаетесь со своей любовью?

Раньше Хэри велела бы ему не лезть не в свое дело, но теперь думала только о печальной улыбке на его поникшем лице. Даже плечи были понуро опущены. Из-за этого Хэри думала о нем все больше и больше.

– Жизнь не такая уж и длинная. А молодость и того короче – это самое время, чтобы горячо любить. Вам не жалко так бесцельно растрачивать лучшие годы?

– Да знаю я, – недовольно пробормотала ведущая, бросая взгляд на собеседника.

Ее беспокоило исчезновение Юми, и, когда проснулась, девушка боялась, что из-за нее что-нибудь снова пойдет не так, но не знала, что делать. А потом подумала о Хёнтхэ. Хэри становилось спокойнее, когда она виделась с ним. И в этот раз на душе тоже полегчало. Услышав, что Юми с Чинуком, девушка почувствовала не боль, а облегчение.

Телезвезда смотрела, как писатель пьет кофе, и вдруг подумала, что сейчас он самый близкий для нее человек. Она всюду носилась за Чинуком, но даже не могла вспомнить, чтобы они с ним хоть раз разговаривали по душам. Ни один мужчина никогда не был с ней так искренен. Ей вдруг вспомнились слова Хёнтхэ: «Я чувствую себя точно так же…»

И почему он всегда выглядит таким крутым?

Потягивая кофе, Хэри тайком бросала на парня взгляд.

Он не собирался заходить в ресторан. Просто хотел понаблюдать снаружи и вернуться, но, увидев перед дверью машину сына, Тэбок не сдержался и вышел из своего автомобиля. Президент открыл дверь, зашел внутрь и увидел, как Эрён, Юми и Чинук, радостно улыбаясь, завтракают вместе.

Они выглядели такими счастливыми, что президент Чха почувствовал себя лишним и… преданным.

Сидящая в ресторане троица выглядела как семья, о которой он мечтал. В этом крошечном ветхом заведении Чинук и Эрён смотрели друг на друга с такой нежностью, будто никогда не расставались, а рядом с ними устроилась Юми.

Увидев его, все трое застыли на месте. Может, он завидовал тому, что у бывшей жены получилось так легко получить то, чего он мечтал добиться долгое время? Или дело было в том, что у него по-прежнему были к ней чувства?

– Что уставились? Привидение увидели? – сказал Тэбок и подумал, что вышло слишком грубо.

– Отец…

Не в силах ничего сказать, Эрён дрожала, ухватившись за край стола. Чинук встал и подошел к своему старику.

– Значит, для этого ты сбежал посреди совещания? – даже не пытаясь скрыть своего недовольства, закричал президент. – Чтобы приехать сюда?! Сбежал ради своей любви?! – взгляд его был направлен на Юми.

Сын, который раньше приносил ему одни неприятности, наконец-то взялся за ум, и тут появилась она и будто околдовала его.

– Рада, что из-за тебя все теперь ругают «Тэбок»?

– О чем ты вообще? Юми больше всех из-за этого пострадала.

– Что? Пострадала?! Каким это образом она пострадала? Ты в своем уме? Знаешь, что станет с имиджем «Тэбок групп», если кто-то увидит тебя с ней? – накричав на Юми и Чинука, президент повернулся к побледневшей Эрён.

«Я все испортил. Хотел ведь сказать совсем другое…» – подумал пожилой господин Чха.

С суровым выражением лица он отвернулся.

– В понедельник будет заседание совета директоров. От твоего решения зависит, унаследуешь ты компанию или мы назначим профессионального управленца, – холодно сказал президент и вышел на улицу.

После того как Тэбок покинул ресторан, воцарилась тишина. Первой ее нарушила Юми.

– Чинук, ты в порядке? – взяв мужчину за руку, встревоженно спросила она.

Усмехнувшись, тот повернулся к Эрён.

– Мам, – сказал он, посмотрев на нее полным искренности взглядом, – я последую твоему совету и буду жить счастливо вместе с девушкой, которую люблю.

Глава 16

Давай поженимся!

– Почему ты одна? А Чинук? – спросила Михи, выглядывая за дверь, будто надеясь увидеть позади дочери Чинука.

– Он просто меня подвез. У него заседание совета директоров в понедельник, нужно готовиться.

– Он поехал на работу? В субботу вечером?

– Ага.

В душу Михи закрались сомнения: «Просто подвез? А что, если он избегает Юми из-за моей роли в эротическом фильме? Хотя мне не впервой сталкиваться с предрассудками».

Женщина отбросила лишние мысли и посмотрела на неловко стоящую в дверях дочь.

– Вот, держи, – Юми нерешительно протянула ей суповой термос. Михи удивленно взяла его в руки. – Это каша с морским ушком. Ты же любишь такую? – проворчала девушка и наклонилась, чтобы разуться.

Они с Чинуком только вернулись в Сеул с восточного побережья. Оба хотели больше времени провести с Эрён, но у них еще оставались дела в столице.

Женщина заверила их, что все в порядке, и на дорогу вручила обоим по термосу с кашей.

– В честь чего это? – заглянув в термос, улыбнулась Михи.

– Так получилось. Ешь быстрее, а то потом невкусно будет.

Хоть Юми и жаловалась на нее каждый день, но регулярно приносила или готовила для мамы ее любимые блюда.

– Ты поужинала?

– Еще нет.

– Тогда мой руки и садись за стол. Налью тебе суп.

– С кимчхи?

– Думаешь, я кроме этого ничего не умею готовить? С крабом! Садись быстрее.

– Хорошо…

Юми боялась возвращаться после того, как накричала на нее по телефону. Она переживала, что мама начнет плакать и злиться, спрашивать, кто посмел над ней издеваться и почему дочь ни о чем не рассказывала, винить во всем себя… Но Михи вела себя как ни в чем не бывало. Это радовало, но в то же время совесть еще больше мучила девушку за все сказанное…

Она мрачно посмотрела вслед направившейся в сторону кухни матери. Пока та мыла руки, в ванную с улыбкой на лице и плюшевым кроликом в руках вошел Тонгу.

– Сестла, я тоже хотю помыть луки.

– Хорошо… Подожди, как ты меня назвал? – удивленно спросила Юми. Он пока с трудом выговаривал некоторые звуки, но он точно назвал ее не «ма».

Мальчик растерянно моргал, глядя на девушку, будто не понимал, о чем она спрашивает, но потом все же произнес, старательно выговаривая каждый слог:

– Сестла.

– Значит, я теперь «сестра»? Не «ма»? Молодец, Тонгу! – радостно воскликнула Юми и обняла брата. Ее не было всего пару недель, но малыш успел многому научиться.

Он захихикал, радуясь похвале, а затем начал бормотать, объясняя:

– Ма сказала повтолять: сес-тла.

– Мама?

– Да, – по-спартански серьезно кивнул Тонгу.

– Чего это она вдруг? – спросила девушка и тут же подумала, что ее мама, наверное, была очень расстроена.

Во время их телефонного разговора Юми была груба, но помимо этого Михи часто приходилось несладко. Предрассудков и сейчас полно, но в ее молодости дела с ними, должно быть, обстояли еще хуже.

Она вдруг подумала, что как сильно ее ни дразнили бы в школе, ее маму, наверняка, осуждали еще сильнее. Может, женщина просто скрывала свою боль, чтобы не расстраивать дочь?

Юми вздохнула.

– Чего не ешь? Плохо пахнет? – спросила Михи.

Она нахмурилась, глядя на дочь, молча уставившуюся в тарелку с супом, и сама попробовала бульон. На лице женщины появилась довольная улыбка. Это была ее первая попытка приготовить что-то по рецепту из кулинарной передачи, и вышло очень неплохо.

– Вкусно! Давай, пока не остыло.

– Ага.

– Хватит копаться в тарелке, ешь как следует.

Юми послушно зачерпнула полную ложку супа.

– Мам, – осторожно начала она.

– Что?

– Прости… Я вчера была на взводе…

– Тебе не за что извиняться.

– Я… больше не буду тебя стыдиться.

– Знаю.

– А?

Михи вела себя неожиданно спокойно.

– Я знаю, что ты стыдилась меня, когда была помладше, и что больше не стыдишься. – Глядя на удивленное лицо дочери, женщина положила свою ложку на стол и произнесла: – Зачем тебе меня стыдиться? Где ты еще увидишь, чтобы кто-то так хорошо выглядел в мои годы? Посмотреть на этих известных актрис из телевизора вблизи – они все в морщинах!

– Мам…

Понятно. Значит, мама не станет извиняться перед ней со слезами на глазах, как в какой-нибудь мелодраме. Усмехнувшись своим мыслям, Юми покачала головой.

– Они осуждают меня и называют порнозвездой, потому что завидуют, что никогда не смогут выглядеть так же хорошо, как я, – продолжала Михи, но вдруг прервала свою пламенную речь и ненадолго замолчала. – И все же… Прости меня…

– Нет, мам, хватит…

Может, будет лучше, если она продолжит извиняться в своей обычной манере. Все люди разные, и отношения с родителями различаются от семьи к семье.

У Юми и Михи были не такие уж хорошие отношения, чтобы им завидовали окружающие, но и плохими они тоже не были: и мать, и дочь старались защитить друг друга.

– Если с тобой снова что-то случится, не мучайся одна, скажи мне. Поняла?

– Да.

– А этот противный старик… Не знаю, станет ли он когда-нибудь частью нашей семьи, но, если снова будет говорить тебе что-то неприятное, сразу звони. Я с ним разберусь.

– Спасибо.

– Как суп?

– Вкусный.

Сладость крабового мяса совсем не чувствовалась из-за того, что Михи немного переборщила с приправами, но все-таки она сама приготовила. Юми зачерпнула ложкой бульон и улыбнулась матери.

Утром в воскресенье Чинук не спеша шагал по холлу на первом этаже офиса «Тэбок групп». Он всегда был так занят, что не было времени даже осмотреться по сторонам. Теперь же мужчина одно за другим осмотрел каждое украшение на стенах.

Его шаги эхом отдавались в пустом холле.

Это далеко не первый раз, когда генеральный директор компании приходит на работу в воскресенье, поэтому охранник за стойкой регистрации улыбнулся и кивнул в знак приветствия, на его лице не было ни следа удивления.

Кажется, Чинук так часто заходил в офис, уткнувшись в бумаги, что едва ли замечал приветствовавший его персонал, а тут улыбнулся охраннику и тоже кивнул в знак приветствия. Дружелюбие начальника встревожило сотрудника, и он с облегчением выдохнул, только когда тот прошел мимо.

Вместо того чтобы зайти в лифт, младший Чха направился в сторону столовой на первом этаже. Там было так же пусто, как и в холле. Мужчина вошел внутрь, и в помещении автоматически включился свет.

Гендиректор медленно прошелся по залу.

Он хотел сохранить в памяти каждую деталь.

Михи как раз закончила красить ресницы и собиралась вставать, когда послышался стук и дверь открылась. Показавшийся на пороге гримерки участник съемочной группы указал на свои наручные часы.

– Готовьтесь. Десять минут до прямого эфира.

– Хорошо.

В этот момент зазвонил лежавший рядом мобильный. Женщина нахмурилась, прочитав имя на экране, отключила телефон и с тяжелым вздохом медленно встала.

– Опять? – недовольно воскликнула Юми, глядя в экран мобильного, направившего ее на голосовую почту. – Куда мама снова делась с утра пораньше?

Стоило дочке приехать, как она тут же оставила на нее ребенка и куда-то сбежала! Хотя в последнее время Михи старалась не беспокоить Хёнтхэ и при необходимости оставляла Тонгу с няней, поэтому Юми решила потерпеть денек. К тому же у нее все равно не было других дел, а значит, и няню звать не за чем.

Девушка вздохнула и осмотрела беспорядок, царивший на кухне после матери.

– Кошмар… В следующий раз нужно будет просто что-нибудь заказать.

Готовка – это важно, но не менее важно и убирать за собой. Об этом должен знать даже такой начинающий повар, как Михи. С недовольным стоном Юми закатала рукава. Она подняла валявшиеся на полу обрезки и принялась за мытье скопившейся в раковине посуды.

Закончив с уборкой на кухне, девушка вышла из кухни, и в глаза ей тут же бросились разбросанные игрушки.

– Тонгу, давай ты сегодня поиграешь вот с этим, а остальное я сложу в коробку?

– Ага.

Она взяла стоявшую в углу комнаты коробку и начала собирать разбросанные по полу игрушки. В это время по телевизору показывали какое-то утреннее ток-шоу.

Юми уже собиралась отодвинуть коробку обратно в угол, когда услышала то, чего никак не ожидала.

– Поприветствуем актрису из фильма «Сейчас взорвется!» Чо Михи!

Девушка удивленно уставилась на экран. Разодетая Михи уверенной походкой вошла в кадр.

– Мама! – воскликнула она.

Когда женщина грациозно присела на диван, ведущий улыбнулся в камеру:

– Сегодня в прямом эфире я возьму интервью у актрисы Чо Михи.

– Кёнэ, наверное, обзавидуется, когда увидит, что позвали только меня, – пошутила Михи.

Зрители в зале засмеялись. Женщина невинно улыбнулась, скрывая свою неприязнь к коллеге по цеху. Она прекрасно понимала, что месть – это блюдо, которое следует подавать с улыбкой на лице…

– Понимаю, что тема деликатная, но не могу не спросить. Насчет скандала с генеральным директором компании «Тэбок групп» Чха Чинуком. Реакция на него стала еще более бурной, после того как обнаружилось, что одна из участниц этого скандала – ваша дочь. Это правда?

– Да, это правда, – спокойно ответила актриса.

Интервью организовал директор Кан и продюсер Чон, которые сказали ей: «На самом деле, это вовсе не плохо. Благодаря скандалу о вас узнало больше телезрителей. Однако пускать все на самотек тоже нельзя».

Конечно, черный пиар – тоже пиар, но у Кана и Чона было другое мнение на этот счет. Сюжет нового сериала с участием Михи был тесно переплетен с этим скандалом, поэтому мужчины решили работать над продвижением, а не сидеть сложа руки до тех пор, пока все слухи сами не утихнут.

В сериале Михи играет роль известной в молодости актрисы, которой пришлось пережить много трудностей и с большим трудом удалось вернуться на экран. Она всегда боролась с предрассудками, с которым сталкивалась, будучи актрисой, и была возмущена, узнав, что ее дочь подвергается травле. Сюжет сериала удивительным образом совпадал с ее настоящей жизнью.

– Люди осуждают мою дочь, потому что она якобы соблазнила директора Чха. Почему они так решили? Потому что я снялась в эротике? Это моя работа. Актриса есть актриса, в каких бы фильмах сниматься ни приходилось. Дочери актрисы, пусть даже из фильма для взрослых, что, не позволено с кем-то встречаться? А дочери священника, получается, нельзя ругаться или, например, сходить в клуб?

– Вы правы. Золотые слова, – закивал ведущий.

Среди зрителей тоже раздались одобрительные возгласы: «Да, верно», «Чистая правда».

– Человек – не то же самое, что и его работа. Пожалуйста, научитесь различать эти вещи. Нельзя осуждать людей из-за их работы, если только они не какие-нибудь мошенники.

– Я полностью согласен с вашими словами. Слышал, ваша дочь подвергалась травле в средней школе.

– Да. Сама недавно узнала, и это… было очень неприятно. Дочка не хотела меня расстраивать, поэтому ничего не говорила и справлялась со всем в одиночку, – голос Михи задрожал, и она утерла выступившие слезы. Но, заметив, что на камере крупного плана загорелся красный огонек, женщина посмотрела прямо в нее и сказала: – Ли Юми! Ты не сделала ничего плохого. Уважай себя! Это не твоя вина, а вина тех, кто над тобой издевался. Что за родители позволяют своим детям-школьникам смотреть фильмы для взрослых? Вот чего нужно стыдиться.

На глазах Юми, сидящей перед экраном телевизора, выступили слезы.

– Мам… Чего тебе на месте не сидится?.. Нашла, чем хвастаться на интервью…

Но все же она была благодарна Михи за готовность постоять за нее перед всем миром.

– Тебя не остановить… – с губ утирающей слезы девушки сорвался нервный смешок.

– А? Сестла? – услышав смешок, Тонгу оторвался от своих игр и серьезно посмотрел на Юми. – Нельзя смеяться, когда плачешь, – мальчик начал переживать за сестру. – И сто мне с тобой делать? – вздохнул он.

– Всем приходится сталкиваться с предрассудками. Не падайте духом.

Чинук смотрел вчерашнее интервью с Михи на своем компьютере. Он улыбнулся словам актрисы и снова опустил взгляд на документы.

– Директор, вы не пойдете на заседание совета? – с нескрываемой тревогой в голосе спросил стоявший рядом Учжин.

Секретарь предполагал, что как бы президент Чха ни злился на сына, он ни за что не откажется от идеи передать ему компанию. Но если гендиректор не появится на заседании, то все может измениться.

– Осталось пять минут, – помощник тревожно смотрел то на наручные часы, то на начальника. – Если выйдем сейчас, то как раз успеем…

– Сейчас встреча у команд, ответственных за маркетинг и за упаковку?

– Да, но зачем вам?

Вместо ответа Чинук закрыл папку с документами и встал из-за стола.

– Пойдем.

– Да, конечно! Нужно держать совет директоров под кон… – обрадовался Учжин, но тут же побледнел, услышав последовавшие слова босса.

– Посмотрим, как проходит встреча у команд.

– Что? Так вы туда собрались?..

Не оборачиваясь на секретаря, Чинук вышел из кабинета, а Учжин недоуменно последовал за ним.

С начала заседания прошло уже двадцать минут, но гендиректор так и не появился. Президент Чха с мрачным выражением лица подозвал к себе секретаря Кима.

– Выясни, что случилось.

Вскоре Ким вернулся и тихо сообщил что-то президенту Чха на ухо.

– Что?! Он в своем уме? – с перекошенным от злости лицом Тэбок вскочил с места.

– Сразу скажу, что ни к чему вас не принуждаю, – спокойно произнес Чинук, осмотрев собравшихся в зале сотрудников. – Согласны уйти со мной – уходите, если хотите остаться – оставайтесь. Даже без меня вам будет не о чем волноваться. Объединив усилия, новый руководитель и члены правления продолжат развивать компанию.

Сотрудники потеряли дар речи после такого. Они сидели, разинув рты, и даже не переглядывались. Стоявший позади Учжин побледнел, как будто вот-вот упадет в обморок, и схватился за голову: «Может, я не так понял? Он что, покинет компанию и создаст свой стартап?» Он стоял позади Чинука, поэтому не мог видеть его лица, но было очевидно, что начальник не шутит.

– Если вы пойдете со мной, то я приложу все усилия, чтобы поддерживать вашу зарплату и условия работы на уровне «Тэбок».

Вот после слов про деньги сотрудники наконец начали перешептываться между собой. Никто не был готов работать на чистом энтузиазме.

– Компания новая, поэтому работа будет интереснее, чем здесь. С другой стороны, я не могу гарантировать развития до уровня «Тэбок групп». Не хочу заманивать вас пустыми обещаниями. Идите за мной, только если вы готовы к новым вызовам.

Люди колебались. Кто рискнет бросить стабильную работу в крупной компании ради стартапа? Но «Тэбок» было трудно представить без Чинука…

Учжин беспокойно грыз ногти: «Безумие какое-то! Долг велит идти за директором, но это расстроит Джени, а если следовать зову сердца и остаться с ней, то грустить будет Чинук…» Секретарь не мог выбрать ни один из вариантов. Если он уволится из «Тэбок», то служебному роману придет конец, а ведь и полгода не прошло еще с тех пор, как они начали встречаться…

– Значит, никто? – спросил гендиректор.

Сотрудники переглядывались друг с другом, но желающих уйти вслед за младшим Чха не было. С таким лицом, будто он вот-вот заплачет, Учжин поднял руку. Кто последует за Чинуком, если даже его правая рука не решается? «Прости меня, любовь моя!» – отчаянно подумал секретарь. После него руки подняли еще парочка сотрудников.

– Я устроился сюда, чтобы работать с вами, директор, так что…

– Вы не можете уйти один.

– Спасибо всем, – улыбнулся Чинук.

В этот момент дверь распахнулась и с громким стуком ударилась об стену.

– Президент!

Растерянные сотрудники повскакивали со своих мест. Чинук, сохраняя спокойствие и не вставая с кресла, медленно обернулся.

– Заседание совета директоров проходит не здесь, – равнодушно произнес он.

– Что ты сказал?! Уходишь из «Тэбок»? Ты в своем уме?

– Конечно, – младший Чха холодно посмотрел на отца. – Я оставляю свою должность, роль наследника – все. Эта должность досталась мне лишь потому, что ты попал в больницу три года назад. Теперь, когда все наладилось, можешь нанять профессионала.

– Чха Чинук!

Старик начал разговор о том, чтобы нанять профессионального управляющего только для того, чтобы напугать сына, но теперь эта угроза вернулась к нему бумерангом.

Лицо президента побагровело от злости. Гендиректор же выглядел пугающе равнодушным. Это совсем не та реакция, на которую рассчитывал старший Чха.

– Теперь я буду жить своей жизнью. Без сожаления и стыда. Извини.

Мужчина встал и вежливо поклонился отцу. Тот не знал, что сказать, и только растерянно смотрел на сына. Как ни печально, но ему ничего не оставалось, кроме признания, что пути назад нет. Все родители беспокоятся, когда дети покидают родное гнездышко. Чинук больше не был маленьким мальчиком, который плакал, потеряв маму. Тэбок и раньше это понимал, но не хотел соглашаться. Но, с другой стороны, он даже гордился тем, что сын принял такое самостоятельное решение. Сам президент построил компанию с нуля, а не получил ее по наследству. Сейчас он переживал целый калейдоскоп чувств.

Взглянув в лицо отцу, Чинук медленно вышел из зала. За ним последовали некоторые сотрудники.

Год спустя.

Яркие солнечные лучи освещали кампус университета.

Запахивая рабочий халат, Юми спешила к столовой. Время раннее, поэтому рядом лишь несколько студентов.

Каблуки стучали по мраморному полу, звук эхом разносился по холлу.

Сегодня пятница, поэтому после работы девушка собиралась поехать в Сеул. Она даже пришла на полчаса раньше, чтобы все успеть и уйти вовремя.

Завязывая волосы и напевая себе под нос, диетолог вошла на кухню. Повара уже были здесь и занимались готовкой. Как только Юми вошла в помещение, все взгляды обратились к ней.

– Доброе утро! – поздоровалась она и улыбнулась каждому из коллег.

Коллеги тоже улыбались ей и даже помахали руками.

– Ты сегодня рано!

– Зачем? Могла бы поспать подольше.

За этот год у Юми словно появилось пять старших братьев. Повара заботились о ней, как о родной сестре. Хоть сначала девушка ощущала себя так, будто попала в армию, но теперь чувствовала себя как дома.

Она подошла к столу, чтобы проследить за процессом готовки, когда с ней заговорил один из поваров:

– Юми, твоего парня вчера по телевизору показывали. Рассказывали о его истории успеха…

– Он крутой.

– Эх, во всем добился успеха: и в любви, и в работе…

– Ага, отказался от должности в компании «Тэбок» и основал собственный бренд!

Три месяца назад Чинука пригласили на передачу, которая рассказывает об успешных молодых предприятиях. Раньше он бы сразу отказался, заявив, что у него нет на это времени, но сейчас понимал, что это хорошая возможность заявить о себе.

Младший Чха с радостью согласился, после чего съемочная группа почти целый месяц следовала за ним, чтобы собрать материал для шоу.

Мужчина переживал, что на Юми опять будет обращено слишком много непрошеного внимания, поэтому весь этот месяц они общались только по телефону и ни разу не виделись.

Несмотря на такие меры предосторожности, в передаче была освещена не только история новой компании: ради поднятия рейтингов небольшую часть шоу посвятили и истории их отношений. Наверное, поэтому повара так широко улыбались, глядя на девушку.

– Твой парень, наверное, очень тебя любит.

– Ага, он, наверное, жаловался, что из-за съемок не мог ходить с тобой на свидание…

– А, вот как… – ее даже не показывали в передаче, но она покраснела от смущения.

Сначала коллеги были очень удивлены, когда узнали, что Юми с Чинуком встречаются, но теперь даже называли его женихом и даже зятем.

– Вы уже больше года вместе, самое время жениться! Когда он уже предложение тебе сделает?

– Скоро диетолог Ан вернется из декрета, и Юми поедет обратно в Сеул.

– Переезжай сразу к зятю!

В общем, повара любили поторопить события.

– Ничего не знаю, – девушка посмотрела на коллег, и с ее губ сорвался невольный смешок.

– Все, хватит болтать! Всем за работу! Или хотите провести вечер пятницы здесь? – грозно прикрикнул Токтэ.

Только после этого повара вернулись к своим прямым обязанностям.

Во время обеда студенческая столовая всегда напоминала поле боя. Диетолог Ли бегала из стороны в сторону, проверяя, всего ли хватает, и одновременно собирая со студентов талоны на обед.

После скандала прошел уже целый год, но некоторые до сих пор показывали на нее пальцем. От предрассудков так быстро не избавиться. Время от времени она слышала в свой адрес нелестные комментарии. Мир не изменился, но зато изменилось отношение Юми.

Начался обед, и в столовую хлынул поток студентов.

– Приятного аппетита, – улыбаясь, девушка собрала со студентов талоны и выдала им по мандарину.

Как раз в этот момент один из парней в конце очереди начал громко смеяться и показывать на Юми пальцем:

– Это еще что? Вот у Чо Михи буфера… А это? Какой у нее размер? Нулевой? Смотреть не на что!

Он только вернулся из академического отпуска и видел ее впервые. Когда настала его очередь, студент осмотрел диетолога с головы до ног и гадко ухмыльнулся:

– Вот. Талон.

– Не нужно. Держи, – Юми неожиданно протянула лист бумаги. – Как тебя зовут? – глядя ему прямо в глаза, уверенно спросила девушка. – Запиши сюда свое имя, факультет и имя научного руководителя.

– Что?.. – недоуменно нахмурился парень.

Она решительно продолжила:

– То, что ты только что сделал, называется домогательством. Нельзя так себя вести, особенно в стенах учебного заведения. На первый раз я просто сообщу твоему руководителю, но если это повторится, то мне придется обратиться в администрацию.

– Послушайте! – покрасневший парень злобно смотрел на Юми. – Вам не кажется, что это уже перебор? Уже и пошутить нельзя?

– По-твоему, можно так шутить про чью-то мать?

– Да она раздевалась на камеру, черт возьми!

– Слушай внимательно. Актрисы раздеваются перед камерой, потому что это часть их работы, а не потому что хотят тебя порадовать, – стараясь сохранять спокойствие, девушка уперлась руками в бока и строго посмотрела на юношу. Тот, кто первый сорвется на крик, проиграл.

– В чем дело? – повара, наблюдавшие за сценой из кухни, пришли на помощь Юми.

– А ну, извинись! – потребовал и без того грозный с виду Токтэ.

– Бесите! – нахмурившись, студент отступил назад и выбежал из столовой.

– Вот паршивец! Позорит всех мужчин! – крикнул ему вслед шеф-повар, а потом обеспокоенно посмотрел на диетолога: – Юми, ты в порядке?

– Да, конечно! – девушка улыбнулась и покачала головой, как будто ничего не случилось. Раньше она бы уже плакала в туалете, но не теперь.

«Я больше не стану стыдиться из-за работы мамы. Я ни в чем не виновата. Виноваты только те, кто оскорбляет других!»

– Да, можете идти. Сама справлюсь, – бодро сказала девушка и подтолкнула Токтэ в сторону кухни.

– Возьмите, – стоявшая рядом студентка протянула ей талон на обед.

– Спасибо. Приятного аппетита, – дружелюбно улыбнувшись, Юми взяла карточку и убрала в коробку. Она собиралась протянуть девушке мандарин, когда та снова заговорила:

– Я знаю этого парня и сообщу преподавателю.

– Спасибо!

– Не за что. Может, это его исправит, – сказала студентка и пошла дальше, но снова остановилась и показала Юми большой палец. – Вы крутая!

Сосредоточенный на еде президент Чха внезапно положил палочки на стол. Ему не нравилось то, как расслабленно смотрел на него Чинук. Он поднял стакан с водой и недовольно пробурчал:

– Ты стал лучше выглядеть после того, как ушел из компании.

– Само собой.

Тэбок недовольно посмотрел на счастливого сына.

– Паршивец.

Старик злился все сильнее. Он с громким стуком опустил стакан на стол и, повысив голос, сказал:

– Сказал, что все бросишь, а сам увел самых ценных сотрудников!

– Основать собственную компанию – все равно, что начать войну. Нужно же мне какое-то оружие.

– Вот же!..

– Но разве не здорово, что мы стали чаще обедать вместе?

В этом Чинук был прав. Покинув компанию, он стал относиться к Тэбоку не как к начальнику, а как к отцу, и больше о нем заботился. Вот только старшего Чха это несильно радовало…

– Да уж, здорово… – раздраженно посмотрел он на сына.

– Мне не приходить?

«Уже и слова нельзя сказать! Новый управляющий, испугавшись, почти сразу сбежал из компании. Неужели Чинук не вернется?» Президент начинал переживать.

– Приходи хотя бы раз в месяц! – старик покашлял, чтобы скрыть неловкость.

Стоило отцу поддаться, как сын тут же сделал следующий шаг.

– В следующий раз я приеду с Юми.

– Что?

Лицо президента исказилось от злости, как только он услышал это имя. «Вздумал из меня веревки вить? Он что, смеется надо мной?!» – раздраженно подумал Тэбок.

– Попробуй, если хочешь порвать со мной отношения!

– Ты серьезно?.. Обычно мы с Юми раз в месяц обедаем с мамой, поэтому я решил, что в следующий раз ты к нам присоединишься. Жаль, что не хочешь.

«А? С Эрён?» – глаза пожилого господина полезли на лоб. Чинук прикусил губу, чтобы не засмеяться. Всемогущий президент Чха Тэбок никогда не мог устоять перед Ким Эрён.

– Засранец! Смеешься над отцом?

Младший Чха подумал, что его старик хоть и оставался вспыльчивым, но все равно стал гораздо спокойнее, чем прежде. Похоже, скоро они и правда смогут собраться за одним столом.

– Юми!

– Ой! – удивленно воскликнула девушка и, улыбаясь, вышла из-за прилавка с едой. Она никак не ожидала увидеть в столовой таких посетителей.

Обеденная суматоха близилась к концу, и в опустевшей столовой появились Чхольмин и Кёнхи. Они тут же привлекли к себе внимание окружающих. Многие с завистью смотрели на стройную, как Мисс Корея, Кёнхи.

– Как вы здесь оказались?

– Я вообще-то закончила этот университет. Мы были в Тэчжоне, и мне захотелось навестить свою альма-матер. Заодно зашли с тобой поздороваться, – тепло, как и при их первой встрече, улыбаясь, ответила девушка.

Они виделись впервые после свадьбы. Вернувшись из свадебного путешествия, Чхольмин приглашал их с Чинуком на вечеринку, но им пришлось отказаться из-за разразившегося скандала. А потом младший Чха был слишком занят работой над новой компанией.

Кёнхи с обедом на подносе выглядела счастливой, будто вернулась в старые добрые времена.

– Выглядит гораздо аппетитнее, чем в мои студенческие годы! Наверное, благодаря новому диетологу.

– Здесь очень хорошие повара.

– Кстати… – заговорил Чхольмин, глядя на обеих девушек. – Юми, ты же возвращаешься в Сеул на следующей неделе?

– Угу. Прошлая сотрудница выходит из декрета, поэтому я перевожусь в начальную школу в Сеуле.

– Рядом с офисом Чинука?

– Да.

От школы до офиса меньше пяти минут ходьбы. Младший Чха, как ребенок, радовался тому, что отношения на расстоянии подходят к концу и теперь они смогут проводить много времени вместе.

– Такими темпами он скоро пригласит нас на свадьбу.

Услышав слова Чхольмина, Юми лишь покачала головой и подумала: «Это вряд ли. Чинук даже не заикался о свадьбе». После того как прошлое предложение руки и сердца, сделанное из-за недопонимания, обернулось катастрофой, Юми даже и не думала о том, чтобы ждать нового.

Девушка грустно улыбнулась, но собеседник принял ее реакцию за смущение и продолжил говорить:

– В прошлый раз он делал предложение в одном из лучших ресторанов, будет сложно придумать что-то более эффектное и необычное…

Конечно, это весьма затратно, но не так уж и необычно. Сцена, где главный герой бронирует ресторан и дарит букет цветов, есть почти в каждой мелодраме…

– Так и думал, что ты не знала, что он все спланировал! – хлопнул в ладоши Чхольмин, глядя на девушку, которая совершенно не выглядела впечатленной.

– А? Я не…

– Да все нормально. Говорил ведь ему, что это будет слишком сложно для понимания, но этого упрямца было не остановить.

– Что «сложно для понимания»?

Юми совершенно не понимала, о чем говорит Чхольмин, но он продолжал.

– Я знаю, что первое предложение не удалось, но, поверь мне, Чинук был настроен очень серьезно. Это правда. Да, произошло недопонимание, но мой друг правда хотел на тебе жениться.

«Да в чем дело?» – недоумевала она. А собеседник продолжал:

– Когда записывают ноты, сначала обычно рисуют кружок, а уже потом хвостик. Понимаешь, о чем я? Начало важнее, чем конец. Все, больше не буду подсказывать.

Диетолог совершенно не понимала, что имел в виду Чхольмин.

– Ли Юми! – обрадовался Хёнтхэ, когда девушка с чемоданом вошла в паб «Книги & Пиво». Он выскочил из-за прилавка и, подбежав к ней, забрал чемодан. – Нужно было позвонить, я бы тебя подвез.

– Да ладно, зачем? Есть же автобус. А где Тонгу?

У Михи был последний день съемок, поэтому она вызвала няню, но в семь вечера ей нужно было уходить, поэтому было решено, что до приезда Юми с мальчиком посидит Хёнтхэ. Парень кивнул в сторону малыша, который спал на диване в обнимку с плюшевым кроликом.

– Мы всего несколько недель не виделись, а он так подрос, – по-матерински улыбаясь, девушка пригладила волосы брата.

– Вот и свежесваренный кофе, – Хёнтхэ протянул подруге чашку.

– Спасибо, – сделав глоток теплого напитка, Юми взглянула на собеседника, который сел напротив.

«Может, он догадается? Все-таки писатель, и у него должна быть хорошая фантазия…»

– Хёнтхэ, я тут подумала, может, ты знаешь… – с серьезным выражением лица Юми рассказала другу обо всем, что ей сказал Чхольмин.

– Так как Мистер Привереда сделал тебе предложение?

– Он снял весь ресторан «Любовь навсегда» недалеко от здания компании, подарил цветы и предложил выйти за него замуж.

– Ну… Вроде ничего необычного… Может, перед этим вел себя как-то необычно?

Верно. Чинук всю неделю вел себя очень странно.

– Он неожиданно стал приносить мне разную еду на работу. Сначала чай с юдзу, потом салат из минари…

Хёнтхэ внимательно слушал.

– «…сначала обычно рисуют кружок, а уже потом хвостик», – так сказал Чхольмин?

– Ага.

– Кажется, я понял…

– Что?

– Чинук, похоже, и правда очень сильно тебя любит. Это предложение действительно трудно будет превзойти. Даже как-то грустно, что такой мужчина положил глаз на кого-то настолько недогадливого.

– Эй!

«Я и так умираю от любопытства, а он еще и издевается!.. Хватит загадки загадывать! Подождите-ка… Загадки?» – в голове у Юми что-то щелкнуло.

– То есть в первый день… – начала бормотать она.

«В первый день он вручил мне чай с юдзу, во второй – салат с минари, на третий мы вместе ели «Чин-рамён», на четвертый я одна пошла в ресторан и ужинала удоном с курицей по его совету, а на пятый он пригласил меня в ресторан «Любовь навсегда»…»

– Если сложить первые слоги… «Ю» из «юдзу», «ми» из минари… «Юми и Чинук – любовь навсегда»?

– Ну наконец-то!

Младший Чха правда хотел на ней жениться. Это все было не из-за Тонгу, иначе он бы не стал так заморачиваться.

Девушка вскочила с места, и Хёнтхэ, ухмыльнувшись, протянул ей ключи от скутера.

– Одолжить?

– Спасибо! – Юми схватила ключи и выбежала на улицу.

Внезапно дверь распахнулась, и в офис ворвалась запыхавшаяся девушка. Она бежала от самого входа в здание до рабочего места Чинука.

Был поздний вечер, и остальные сотрудники уже разошлись по домам. Директор сидел в офисе один. Основав собственную компанию, он предпочел делить общее пространство со своими сотрудниками, а не прятаться от них в отдельном кабинете. Мужчина хотел подчеркнуть, что в компании не должно быть строгой иерархии: все они коллеги и всегда могут обменяться мнениями. Благодаря этому Чинуку удалось частично избавиться от предрассудков, заставлявших сотрудников видеть в нем только страшного начальника, ведь так все могли видеть, насколько он увлечен своим делом.

– Юми? – Мужчина удивленно встал с места. Он был рад ее неожиданному визиту, но в то же время волновался. – Ничего не случилось? Время-то позднее. Я думал, ты сегодня сидишь с Тонгу. Мы же договорились встретиться завтра.

– Чинук… – вместо ответа покрасневшая от бега девушка обняла любимого, уткнувшись лицом ему в грудь. – Надо было сказать. Если бы знала, то ни за что бы не подумала, что это просто недоразумение… Я даже не подозревала, что ты так заморочился с предложением.

– Ты о чем?

Юми подняла голову: младший Чха пытался сделать вид, что не понимает, о чем идет речь. Девушка даже подумала, что, может, не стоит ему ничего говорить, чтобы он помучился, но быстро передумала.

– Я отгадала твою загадку и все знаю про предложение.

– А, ты об этом… – сначала Чинук замялся, но потом на его лице появилась теплая улыбка.

– «Юми и Чинук – любовь навсегда»! – крикнула она.

– Наконец-то. Уже думал рассказать тебе об этом на десятую годовщину свадьбы.

– Не начинай, – Юми стукнула любимого по плечу и снова уткнулась ему в грудь.

Девушка злилась на себя за то, что даже не поняла, какое красивое предложение ей сделал младший Чха. Она прочитала так много любовных романов и все равно ни о чем не догадалась. В общем, знание теорий в реальной жизни ей совсем не помогло.

– Юми…

– Нет, я первая! – прервала девушка. Обычно инициатива исходила от него, но в этот раз она решила взять все в свои руки. – Давай поженимся! Обещаю быть с тобой в горе и в радости.

Ее голос дрожал от напряжения, но для него это был самый прекрасный звук на свете. Он нежно провел рукой по щеке любимой. Когда пальцы Чинука коснулись нежной кожи девушки, по всему телу пробежала волна возбуждения. Мужчина обхватил ее лицо ладонями, с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать, и посмотрел в глаза.

– Правда обещаешь?

– Да!

Губы Чинука почти вплотную приблизились к губам Юми.

– Тогда мне тоже нужно что-нибудь тебе пообещать? – прошептал он.

Почувствовав его горячее дыхание, девушка схватила младшего Чха за рубашку и дрожащим голосом произнесла:

– Ничего… Только будь со мной.

Чтобы самой сделать предложение, ей потребовалась невероятная смелость.

Вообще Чинук собирался позвать Юми замуж, когда она вернется в Сеул, но не знал, как бы поэффектнее это сделать, чтобы превзойти прошлый раз. Он уже месяц ломал голову над этой задачей, но любимая его опередила. Однако младший Чха ни о чем не жалел. Как он мог жаловаться, когда ему только что сделали предложение руки и сердца?

– Я люблю тебя, – чуть хрипло сказал он.

– Я тоже тебя люблю, Чинук.

Мужчина положил ладонь на затылок Юми и впился в ее сладкие губы. Растворяясь в поцелуе, она закрыла глаза.

Они оба очень-очень сильно соскучились друг по другу.

Глава 17

За наш тайный роман!

Без задней мысли Юми набрала код и открыла дверь, но дома был еще кто-то, кроме ее родных. Девушка вскрикнула, увидев незнакомого мужчину, который обнимал ее маму. Несмотря на то, что было уже довольно поздно, Чинук настоял на том, чтобы они вместе поехали домой и лично сообщили Михи, что собираются пожениться.

Нужно было подождать до завтра, тогда им не пришлось бы стать свидетелями этой неловкой сцены. Юми хотелось провалиться сквозь землю.

– Мам! Чем ты здесь?..

Чинуку ничего не оставалось, кроме как стоять позади Юми, приобняв ее за плечи. Он боялся, что любимая вот-вот свалится в обморок от переизбытка эмоций, и надеялся, что с трудом восстановленный мир в семье не будет разрушен новым скандалом.

Младший Чха напряженно посмотрел на пару.

– Ой, напугали! – воскликнула Михи.

Мужчина наконец обернулся. Узнав его, Юми застыла от удивления.

– Ёнхан?

– А?.. Здравствуй, Юми! Как дела? – смущенно улыбнувшись, мужчина выпустил женщину из объятий.

В отличие от покрасневшего от стыда Ёнхана, Михи ни разу не смутилась и снова прильнула к нему. Она выглядела безумно счастливой. Даже более счастливой, чем когда получила роль в сериале.

– Дочь, будущий зять, вы как раз вовремя, – сказала она. На ее лице по-детски сияла яркая улыбка. – У меня для вас неожиданная новость!

Похоже, одной хорошей новостью сегодняшний вечер не ограничится…

– Поэтому мы решили снова сойтись. – Держа в руках чашку с горячим чаем, Ёнхан спокойным голосом рассказал об их воссоединении с матерью Юми. – Сначала я думал, что она развеется в Сеуле и через пару месяцев вернется. Мне казалось, что ей будет слишком тяжело долго ухаживать за Тонгу в одиночку.

Зная характер жены, он не стал с ней спорить и спокойно отпустил ее, подписав бумаги о разводе. Михи, заявив, что любила его и ни о чем не жалеет, сама отказалась ото всех компенсаций и алиментов.

– Если честно, я была немного разочарована, что вы вот так вот просто отпустили Тонгу.

Ёнхан кивнул, услышав слова Юми. На его лице читалось сожаление.

– Понимаю. Сам переживал и не знал, что делать. Но был уверен, что твоя мама не сможет без меня и быстро вернется. Я и представить не мог, что она настолько сильная и прекрасно справляется со всем сама.

– Ты во мне сомневался? Я – Чо Михи! Мне все под силу!

– Знаю-знаю, – Ёнхан нежно похлопал женщину по спине. – Я очень сильно ошибался, – он ласково посмотрел на нее, а потом снова повернулся к Юми и Чинуку. – Теперь буду активно поддерживать твою маму в ее актерской деятельности и собираюсь подыскать нам жилье в Сеуле. Пока Михи и Тонгу могут оставаться здесь, а я буду навещать их по выходным.

– Хорошая идея.

Юми волновалась, что после того, как она выйдет замуж, мама останется с Тонгу одна, и рада была услышать такую новость. Девушка улыбалась, глядя на таких же счастливых Михи и Ёнхана. Она верила, что после временного расставания они теперь всегда будут вместе.

– Кстати, когда нам лучше организовать знакомство с родителями? – серьезно спросил Чинука Ёнхан. Воссоединившись с Михи, он снова принял на себя роль отца семейства. Казалось, мужчина собирался воспользоваться шансом, чтобы как следует проявить себя в этой роли.

Заметив, что любимый не знает, что сказать, Юми ответила за него:

– Пока мы просто хотим зарегистрировать брак. А свадьбу можно сыграть и потом.

– В смысле? – нахмурилась ее мама. Ее явно не устроил этот ответ.

– Это не из-за расходов, просто Чинуку сейчас приходится очень много работать… – попыталась оправдаться девушка, но спутник быстро ее перебил.

– Простите, – сказал он и, опустив голову, встал перед Михи и Ёнханом на колени.

Все были потрясены неожиданным поступком младшего Чха. Привереда, который привык жаловаться на длинные ноги каждый раз, когда приходится сидеть на полу, по собственной воле опустился на колени!

– Я еще не смог добиться разрешения своего отца, – печально сказал Чинук. – Мы могли бы провести свадьбу и без него, но Юми сказала, что лучше отложить все на потом и дождаться его согласия. Поэтому мы решили пока расписаться и начать жить вместе.

Михи вздохнула, услышав такое объяснение, и подумала: «Так и знала! Ох уж этот противный старик!»

Но она понимала, что винить одного лишь президента Чха тоже было бы неправильно, поскольку сыграло роль ее прошлое. Хоть теперь женщина и была уважаемой актрисой средних лет, но что делать, если сваты начнут расспрашивать, выискивая недостатки?

Ей хотелось пойти к этому старику и сказать: «Это вы-то не позволяете своему сыну жениться на моей дочери? Да я сама не хочу себе такого родственника, как вы!» Но мама Юми понимала, что так сделает только хуже. Тэбок ей не нравился, а вот Эрён, с которой она уже успела познакомиться, была очень приятным и добрым человеком. Михи была уверена, что новая знакомая ни за что не станет сварливой свекровью.

– Значит, без свадьбы? Можно ведь провести хотя бы простенькую церемонию, а когда получите согласие, то сыграете еще раз.

– Нет, это лишнее. Я просто хочу поскорее выйти за Чинука.

– Понятно, – пробурчала Михи, глядя то на дочь, то на ее жениха.

– Маму и правда ничем не остановить! – пожаловалась Юми, сердито врываясь в паб и подходя к Хёнтхэ, который был занят приготовлением кофе. – Когда она уже повзрослеет?

Писатель усмехнулся:

– Что опять стряслось?

– Мама еще ничего тебе не говорила? Она снова хочет замуж!

После того как Юми и Чинук отказались проводить свадебную церемонию, Михи заявила, что тогда она устроит свое торжество.

– Да, они снова сошлись, но зачем поднимать такую шумиху? И зачем звать всех моих друзей? Кажется, она уже связалась с Соён и с остальными.

– В прошлый раз ты расстроилась, что она не позвала никого из твоих знакомых. Может, дело в этом?

– Мама взяла с тебя обещание, что ты обязательно придешь?

– Ага, – как ни в чем не бывало кивнул Хёнтхэ.

– Вот. А почему она заставила меня быть подружкой невесты и надеть белое платье?

– Наверное, потому что твоя мама решила быть в красном… чтобы выделиться. Дресс-код и все дела.

– Ерунда какая-то! Даже не знаю, что делать. Чинук так занят на работе, где он должен найти время на поездку в Канвондо? – схватилась за голову Юми.

Друг лишь усмехнулся и поднес чашку с кофе к губам.

– Скажи честно, завидуешь?

– Еще чего! Вовсе не завидую!

– Как-то ты подозрительно громко отрицаешь…

– Эй! Что ты… – девушка внезапно замолчала и полными грусти глазами посмотрела на хозяина паба. Она улыбалась, но, судя по глазам, была готова заплакать. Они редко виделись, пока Юми работала в Тэчжоне, поэтому могла этого не замечать, но теперь отчетливо видела, что Хёнтхэ осунулся и выглядел истощенным.

– Вы с Хэри больше не видитесь?

Не так давно парень рассказал, что ему нравится ведущая и они, возможно, начнут встречаться. У Юми были весьма напряженные отношения с телезвездой, поэтому девушка не была уверена, что это хорошая идея, но главное, что Хэри нравится Хёнтхэ.

Она обещала, что будет поддерживать друга, если эти двое начнут встречаться, но сейчас Хёнтхэ совершенно не был похож на человека, недавно вступившего в романтические отношения.

– А, это… – не договорив, он поднес ко рту чашку, сделал глоток кофе и только после этого продолжил: – Мы решили подождать до тех пор, пока она не разберется в своих чувствах. Больше десяти лет Хэри видела лишь одного человека, так что неудивительно, что ей тяжело переключиться на кого-то еще. А быть запасным вариантом или жилеткой для слез я не хочу.

В целом это была верная мысль. Гораздо лучше начинать новые отношения, излечившись от ран, оставленных старыми.

– Ты поступил правильно, – Юми похлопала друга по спине в знак утешения и поддержки.

– Кстати, спасибо, что выслушала ее извинения. Знаю, что тебе тоже пришлось несладко.

– Да ладно, ерунда.

Юми вспомнила, как несколько месяцев назад Хэри приехала к ней в Тэчжон. Это произошло вскоре после того, как Хёнтхэ рассказал ей о своих чувствах к ведущей.

«Мне очень жаль, Юми. Я хотела извиниться раньше, но не знала, захотите ли вы меня видеть. Еще я немного переживала, что мой приезд может вам навредить, если вдруг за мной увяжется какой-нибудь журналист».

Ведущая вежливо извинилась за все причиненные неприятности.

«Понимаю, что звучит как оправдание, но я слишком долго зацикливалась на одном человеке и не заметила, как пересекла грань. Знаю, что меня нельзя назвать хорошим человеком, но и плохим тоже… Хотя я очень, очень некрасиво повела себя по отношению к вам».

Несмотря на то, что одного-единственного извинения недостаточно, чтобы полностью исправить их отношения и сделать лучшими подругами, Юми была благодарна Хэри за то, что та проявила смелость и приехала, чтобы извиниться лично.

– Ты поедешь вместе с мамой, а Чинук приедет отдельно?

– Ага.

Стоило Хёнтхэ вернуться к теме свадьбы, как девушка тут же помрачнела.

– Секретарь Чан составит ему компанию, – сказала она.

Но только ли он? Коллег Юми из «Тэбок» и из столовой в университете пригласили на свадьбу в качестве поваров. Сколько же гостей Михи позвала, если ей понадобилось сразу девять поваров? От одной мысли об этом у Юми раскалывалась голова. Она вздохнула и помассировала виски.

– Как ни крути, это платье все равно больше похоже на платье самой невесты, а не ее подружки, – пробормотала Юми, рассматривая свое отражение в зеркале.

Ее голову украшал венок, дополненный симпатичным букетом в руках. Незнакомый человек точно принял бы ее за невесту.

– Готова? – к девушке подошел одетый в черный смокинг Чинук.

Парень тоже скорее походил на жениха, чем Ёнхан, который со своим красным галстуком больше напоминал свидетеля.

Вторая свадьба Ёнхана и Михи проходила там же, где и первая, – в курортном отеле «Тэбок». Шатер, как и в прошлый раз, был украшен белыми цветами, а вот платье невесты в этот раз было не белым, а красным, как и галстук жениха…

– Ой, твоя мама тоже тут? – Юми устало сжала пальцами переносицу, заметив в первом ряду маму Чинука.

– Ага. Михи сказала, что не может не позвать сватью.

«Ну, мама! Нашла повод для гордости! Хочет, чтобы все узнали, сколько раз ты уже разводилась? Кто еще тут? Вижу коллег Чинука… Подождите-ка! Неужели это Кон Чхольмин и Кёнхи? Моих друзей было недостаточно, так она еще и друзей Чинука пригласила?» – мысленно возмутилась Юми.

– А как они здесь оказались? – спросила она младшего Чха, указывая на пару Кон.

– У них были тут какие-то дела, – пожал плечами он. – Им нужно было что-то узнать у Учжина, а тот позвал их на свадьбу, потому что гостей не хватало.

– Что?

Что за странное оправдание?

Девушка еще раз осмотрела гостей. Кажется, большая часть присутствовавших была связана с ней или с Чинуком, а не с Михи и Ёнханом.

– Начинается! Дочь, чего стоишь? Пойдем быстрее, – ее мать, одетая в красное платье, расправила плечи и с улыбкой на лице подошла к ней вместе с бывшим мужем.

– Иду-иду…

Как бы то ни было, это свадьба ее мамы, а значит, нужно на время отложить все жалобы и натянуть счастливую улыбку, что девушка и сделала.

Вдруг Михи, которая шла к алтарю вслед за дочерью, вместо того, чтобы пройти до конца, заняла одно из мест в первом ряду. Рядом с ней уже сидел Ёнхан.

– Мам, ты чего? – Юми растерянно потянула ее за руку.

– Что? Я пришла на свадьбу, значит, надо занять свое место.

Наблюдавший издалека Чинук почувствовал, что что-то не так, и быстрым шагом подошел к ним.

– Как невеста может сидеть в зале?

– Невеста? Нет, я – мама невесты. Невеста сегодня – это ты. Это же твоя свадьба.

– Что?! – Юми вытаращила глаза. – Чинук, ты знал?

– Нет, – младший Чха покачал головой, глядя на любимую.

– Мам, что здесь вообще?.. – начала возмущаться девушка, но Михи не дала ей договорить.

– Потом, когда вы получите благословение президента Чха, то сыграете новую свадьбу, а пока можешь считать, что мы празднуем вашу помолвку или устроили вечеринку в честь регистрации. Эрён тоже со мной согласилась.

– Ладно…

«Как они могли так меня обмануть?!» – мысленно возмутилась Юми, а затем задала волнующий ее вопрос:

– Значит, все, кто здесь находится, знали об этом? Все, кроме нас?

– Да. Я боялась, что ты снова откажешься, поэтому решила сделать сюрприз.

– Мам…

Выходит, Михи так упорно старалась не ради собственной свадьбы, а чтобы подготовить сюрприз для дочери?

– Поскольку мы с Ёнханом вместе сидим на местах для родителей, все и так понимают, что мы сошлись. Зачем нам еще и торжество устраивать? – сказала женщина, держа дочь за руку. – Сегодня ты – главная героиня, Юми.

Внезапно в глазах девушки помутнело от слез. Сжав губы, она посмотрела на Михи.

– Мам, почему ты в последнее время ведешь себя… не так, как обычно?

– Ты чего плачешь? Ну-ну, будет тебе! Макияж испортишь! – Михи в спешке вытащила откуда-то платок и протянула Юми.

Чинук, наблюдавший за ними все это время, поклонился своей теще.

– Спасибо вам, – поблагодарил он.

Хоть он и был расстроен из-за того, что отец так и не одобрил их союз, но был очень благодарен Михи за то, что она ни на что не жаловалась и до самого конца поддерживала их с Юми. Младший Чха понимал, что это непростая задача.

– Это тебе спасибо. И позаботься о ней, – женщина передала мужчине руку дочери, на ее глазах тоже выступили слезы.

– Мам, ты же сказала мне не плакать… А теперь сама…

– Просто в глаз что-то попало!

Девушка засмеялась, услышав такую детскую отговорку. Она подумала, что в такой день все простят ее, если макияж немного испортится.

– Готова? – Чинук протянул руку, и Юми, утирая слезы, широко улыбнулась.

– Да.

Их пальцы переплелись, они медленно пошли к алтарю.

Звуки свадебного марша были слышны на всю округу.

– Мам, а как у тебя получилось всех пригласить? – спросила Юми, подойдя к столику Михи во время банкета.

Женщина пожала плечами, мол, плевое дело, и сделала глоток вина.

– Все благодаря помощи Хёнтхэ и секретаря Чана.

«Выходит, они оба все знали, но притворялись?» – девушка смотрела на мать, разинув рот от удивления, но в конце концов улыбнулась: «Все-таки они старались для нас…»

– А куда подевался наш зять? – спросила Михи, но, осмотревшись, быстро заметила младшего Чха. Юми не могла не отметить, что церемония только-только закончилась, а ее мама уже называла мужчину зятем.

– Тонгу попросился в туалет, и Чинук его повел. А, вот и они, – ответила девушка, указывая на приближающихся Тонгу и Чинука.

Младший Чха держал мальчика за руку. Вместе они выглядели как отец и сын.

– Сынок, если ты хотел пойти в туалет, нужно было попросить меня. Зачем тревожишь Чинука? – обнимая мальчика, ворчала Михи.

– Ничего страшного, – ответил мужчина.

– В другой день, может, и ничего, но не сегодня. Тонгу, чего молчишь? Что надо сказать?

– Спасибо, блатик, – мальчик сложил руки на животе и официально поклонился. Он только недавно научился этому элементу этикета.

Михи немного нахмурилась, услышав слово «братик».

– Тонгу, он тебе не брат, а зять. Запомнил?

– Зять?

– Ага.

Кажется, скоро Тонгу начнет разбираться в обращениях и родственных связях. Наблюдая за тем, как мама учит ее брата новым словам, Юми взяла Чинука за руку.

– А Тонгу, получается, для меня шурин? – спросил парень.

– Получается, так.

Девушка засмеялась, представляя, как Чинук и Тонгу обращаются друг к другу по «званиям». А вот новоиспеченный муж оставался серьезным и повернулся, глядя на мальчика.

– Жалко, – вздохнул он.

– Почему?

– Если бы забеременела после нашей первой ночи, то у нас бы уже были дети такого же возраста, что и Тонгу.

– Чего? – не веря своим ушам, переспросила Юми.

Чинук приобнял девушку за талию и притянул к себе. А затем, наклонившись, прошептал прямо на ухо:

– Ничего. Сегодня у нас все получится.

Эрён с любовью в глазах наблюдала за Юми и Чинуком, а потом поднялась с места и направилась к расположенной неподалеку беседке.

– Хватит прятаться, выходи, – негромко сказала она, глядя на погруженную в темноту беседку.

В темноте кто-то закопошился, и вскоре на свет вышел старший Чха. Он закашлялся, избегая взгляда Эрён.

Сегодня утром она отправила ему сообщение, в котором рассказала про свадьбу и объяснила, что, несмотря на то, что Чинук и Юми решили не устраивать торжество до тех пор, пока не получат его благословение, Михи все равно подготовила для них праздник.

«Сам решай, приходить или нет. Но я бы хотела увидеть тебя там».

Эрён не питала больших надежд, но Тэбок пришел. Однако предпочел никому не показываться и наблюдать за церемонией издалека. Бывшая жена сама подошла к нему, боясь, что он так и уйдет, ни разу не показавшись.

– Правда же они хорошо смотрятся вместе?

В ответ президент Чха лишь снова покашлял. Эрён поняла, что это единственный способ, которым он может выразить свое согласие.

– Пойдем. Нужно хотя бы поздороваться с детьми.

Женщина потянула его за руку, но Тэбок, растерявшись, отступил назад.

– Не надо. Они сами не захотят меня видеть.

– Ты правда так думаешь?

– Я…

– Думаю, они обрадуются, узнав, что отец жениха все-таки появился на свадьбе. Пойди им навстречу хотя бы сегодня.

Он задумался, плотно сжал губы, а затем вздохнул и медленно кивнул. Вслед за Эрён старший Чха направился в сторону, где проходил банкет.

– Чинук, ты спишь?..

Приняв душ, Юми вышла из ванной и немного растерялась, увидев, что муж лежит на кровати в халате. Он с трудом сдерживал себя по дороге в номер, и девушке даже пришлось напомнить ему о камерах видеонаблюдения, когда они оказались в лифте…

Молодожены даже приняли душ вместе, чтобы сэкономить время, но Чинук вышел из ванной первый, сказав, что пока достанет для них вино и все подготовит… И что теперь? Забрался на кровать и заснул?

– Ты правда спишь?

Юми слегка потрясла его за плечо, но реакции не последовало.

«Отец, сегодня мы обязательно сделаем тебе внука, о котором ты так мечтал!»

Чинук был так тронут неожиданным визитом отца, что даже пообещал ему внука… И как теперь это понимать? Он же говорил, что у них все получится, а сам выбыл из игры еще до начала! «Хорошо, посмотрим, разбудит ли его такое», – подумала Юми.

– Эй! Привереда!

В тот момент, когда девушка подобралась к Чинуку поближе и собиралась схватить его за нос, он открыл глаза и посмотрел прямо на нее. Девушка вскрикнула от неожиданности. Схватив свою «жертву», младший Чха повалил ее на кровать, а сам оказался сверху.

Юми взвизгнула и в мгновение ока оказалась придавленной телом мужа. Чинук довольно уставился на жену и напоминал тигра, поймавшего кролика.

– Ты выглядела такой разочарованной, когда подумала, что я уснул. Думал, заплачешь.

– Н-неправда!.. – сглотнув, девушка покачала головой.

– Мне даже показалось, что ты накроешь меня одеялом и тоже ляжешь спать…

– Я т-так и собиралась… Ик!

– Врунишка! Аж икать начала.

У Пиноккио от вранья вырастал нос, а организм Юми, похоже, реагировал так.

– Не… Ик!.. Неправда…

Девушка икала так сильно, что почти не могла говорить. Тогда Чинук обхватил руками лицо своей жены и шепотом спросил:

– Помочь?

Юми кивнула, и мужчина тут же впился в ее губы, чуть ли не кусая их. Как и всегда случалось в подобные моменты, сердце Крольчонка забилось с бешеной скоростью, а икота без следа исчезла.

Несколько ловких движений, и банные халаты, оставшиеся единственным препятствием на их пути, упали на пол. Тепло тел тут же отодвинуло все тревоги на задний план, дыхание молодоженов участилось.

– Я люблю тебя, – закрывая глаза, Юми обняла Чинука.

Больше не нужно было бояться осуждения и предрассудков. Сейчас рядом с ней находился человек, который любил ее и принимал такой, какая она есть.

– Юми, – ее согревало горячее дыхание Чинука, – я люблю тебя.

Ее смущенный шепот,

Его жаркие признания,

Они окутали друг друга страстью

И слились в одно целое.

Ночь сгущалась вокруг двоих, ставших одним целым.

Я люблю тебя.

Люблю так, как есть.

Так, что сердце горит огнем…

За наш пылающий тайный роман.

Эпилог

Пылающий роман

I

Девушка с трудом разлепила тяжелые веки и осмотрелась по сторонам. Внутри было так темно, что она едва различала очертания предметов. Однако сквозь щель в плотных шторах в комнату просачивался солнечный свет.

Ей не хотелось шевелить даже пальцем, но усталости Юми не чувствовала. Настроение было хорошим.

Она взглянула на часы на прикроватной тумбочке, было уже за полдень.

Молодожены уснули, когда на улице уже стало светать, так что в столь позднем пробуждении нет ничего удивительного. Чинук щедро демонстрировал Юми свою любовь: образно говоря, успел трижды накрыть на стол… Или даже четырежды, если считать десерт… Хотя нет, подождите-ка, целых пять раз!

Девушка смутно помнила, что происходило уже после третьего. Похоже, «бомбой замедленного действия» ее муж был не только на работе, но и в постели. Она со стоном перевернулась на другой бок.

Вчера Юми должна была присутствовать на свадьбе в качестве подружки невесты, но в итоге сама оказалась невестой. Они с Чинуком сыграли свадьбу и даже устроили себе медовый месяц в отеле «Тэбок». Хоть начался он спонтанно, но это не повод весь день валяться в кровати.

Пока Юми барахталась, пытаясь выбраться из постели, вынырнувшая из-под одеяла рука схватила ее за талию.

– Давай еще поспим… – обнимая жену, прошептал младший Чха.

«Если он хочет спать, то почему лезет мне под пижаму? Решил продолжить свое дело прямо с утра, потому что не хватило ночи? – подумала Юми, поймала руку, которая уже подбиралась к ее груди, и опустила ее вниз. Тогда рука скользнула к низу живота. – Ну уж нет!» – она поспешила взять мужа за руку и сцепить их пальцы в замок.

Сжав его ладонь в своей, девушка пригрозила другой руке, чтобы та не смела начинать то же самое. Чинук усмехнулся.

– Вставай. А то мы так обед проспим.

– Ты голодная?

– Нет, но…

– Тогда давай еще поспим.

Ее шею обдало горячим дыханием. И как дальше спать в такой атмосфере?

– Я до сих пор немного пугаюсь каждый раз, когда просыпаюсь утром… – пробормотал мужчина, касаясь губами открытого плеча девушки.

– Почему?..

– Боюсь, что ты исчезнешь.

Вечно Мистер Привереда заставляет ее сердце сжиматься… Все его истории были такими печальными и трогательными, что у Юми каждый раз на глазах наворачивались слезы. Однажды утром исчезла его мама, а потом девушка, с которой он провел ночь… Когда наконец он сможет избавиться от своей травмы?

– Это было слишком жестоко… Ты исчезла, не сказав ни слова.

– Ну… На самом деле нет.

Это неправда, что она совсем ничего не оставила: как же поролоновый вкладыш, который остался лежать на заднем сидении? А еще… Ах да, точно! Девушка перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть на Чинука.

Юми оставила ему кое-что еще – записку со словом «спасибо», – так почему Чинук все время говорит про бесследное исчезновение? Хотя, конечно, она жалела, что не оставила ему еще и номер телефона.

– Я же оставила записку в номере.

– Записку? Какую? – младший Чха удивился так, как будто слышал об этом впервые.

– Со словом «Спасибо!». В блокноте, который был в номере. Я оставила записку здесь, на кровати. Думала, ты потом ее увидишь…

– Что? – Чинук озадаченно поднялся на кровати. – Почему ты только сейчас об этом говоришь?

– А?

– То есть ты все-таки мне что-то оставила?

Юми закивала. Нахмурившись, мужчина стал вспоминать события того дня.

Тогда, убедившись, что Юми не вернется, сколько бы он ее ни ждал, младший Чха вернулся в отель. Он бегом поднялся по лестнице на пятый этаж, но дверь в номер была открыта: внутри наводил порядок Ёнсок.

«– Вы уберете этот номер?

– А где гостья?

– Что?

– Плохо слышишь? Девушка, которая жила в этом номере – куда она пошла?

– Только что уехала».

«Значит, записку нашел он?» – подумал директор, встал с постели и начал одеваться.

– Чинук, ты чего?

– Сейчас, – он оставил озадаченную Юми в номере, а сам помчался в офис администрации отеля.

Ёнсок, который четыре года назад устроился на работу по контракту, в позапрошлом году стал штатным сотрудником отеля и сейчас работал на стойке регистрации. Хоть они совсем недолго работали вместе, но поддерживали связь даже после того, как Чинука перевели в офис в Сеуле: все-таки это был их первый опыт работы. Ёнсок тоже был единственным ребенком в семье и относился к младшему Чха как к старшему брату.

Два года назад Чинук приехал в отель, чтобы поздравить парня с зачислением в штат. Мужчина помогал приятелю перенести вещи на его новое место в офисе. Открыв огромную коробку, хранившуюся под столом, он нахмурился: там царил настоящий беспорядок.

«А, это вещи, которые оставили постояльцы. Они разделены по датам, чтобы их потом можно было найти и забрать».

В основном внутри лежали всякие мелочи, вроде заколок, оторвавшихся пуговиц и старых носовых платков. Мужчина тогда обратил внимание на стопку записок.

«– Что за бумажки? Записки?

– Это… Постояльцы иногда оставляют записки в знак благодарности. Не могу же я их выбросить. Даже такие мелочи могут стать ценными воспоминаниями».

У Ёнсока была привычка хранить даже мелкие бумажки. Возможно, записка, оставленная Юми, тоже лежит где-нибудь в той огромной коробке.

Распахнув дверь, Чинук ворвался в офис.

– Директор? – его встретил ошарашенный взгляд парня, подразумевавший вопрос, что здесь забыл вчерашний жених? Он должен быть в постели со своей теперь уже женой…

– Уф… Тогда… в тот день… ты… убирал номер… – мужчина так запыхался, что с трудом мог говорить. – В тот день… ты не… Ох… не находил записку?..

Младший Чха продолжал говорить про какой-то «тот день», как будто было очевидно, что он имеет в виду. Ёнсок только растерянно моргал.

– Ты… уф… Ты же раньше хранил все, что находил в номерах? – снова заговорил Чинук.

– Да, а что?

– Та коробка, она до сих пор у тебя?

– А, вы об этом…

– Давай ее сюда.

– Хорошо, сейчас.

Парень забежал в кладовку и вернулся с огромной коробкой в руках.

– Спасибо, – поблагодарил Чинук и сразу начал копаться в вещах.

Вскоре Чинук с улыбкой победителя достал из коробки записку:

– Нашел!

Спасибо!

В самой записке не было ничего примечательного, но почерк Юми он узнал сразу. Мужчина чувствовал себя так же, как в тот день, когда снова встретил девушку три года спустя.

Ёнсок пристально посмотрел на листочек в руках приятеля.

– О, я ее помню, – он непроизвольно указал на записку пальцем. – Так приятно, когда постояльцы выражают свою благодарность… Храню вот, как напоминание.

Чинук прижал записку к груди, как настоящее сокровище, и пристально посмотрел на администратора.

– С чего ты взял, что это для тебя? – неожиданно холодно спросил он.

– А?.. Я…

«Если бы он не забрал записку, то я бы сразу нашел контакты Юми и встретился с ней! Это из-за него мне пришлось страдать, думая, что меня бросили!»

Чинук сжал руку в кулак, как будто собирался ударить парня, хотя Ёнсок не сделал ничего плохого. Как он должен был догадаться, что записка предназначалась не ему? Виноват только злой рок. В конце концов младший Чха усмирил свой гнев и, вместо того чтобы ударить приятеля, хлопнул его по плечу.

– Я заберу это.

– Да-да, конечно, – быстро закивал Ёнсок, ненадолго испугавшись гнева мужчины.

Чинук весь раскраснелся, пока бежал обратно в номер, а зайдя в него, протянул Юми записку.

– Она?

– А? Как ты ее нашел? – девушка удивленно посмотрела на листочек.

– Благодаря одному парню, который никогда ничего не выбрасывает…

– Кто это?

– Юми, – не говоря больше ни слова, Чинук сжал ее в удушающих объятиях.

Пыхтя, она немного высвободилась из железной хватки мужа и положила голову ему на плечо.

– Если бы я тогда знал… Если бы знал, что ты оставила мне записку, хоть что-то… Я бы нашел тебя даже на краю земли!

– Чинук…

И что бы случилось? Они бы воссоединились, как персонажи книги? Герой ее курортного романа внезапно появился бы под ее окнами? А если нет, то что? Это уже какое-то клише.

– Жалко, конечно, что мы упустили целых три года, но… – Юми нежно, как ребенка, похлопала Чинука по спине. – Но я не жалею, что встретила тебя таким образом. В качестве привереды.

– Что?

– Главное, что мы вместе, несмотря на все недоразумения.

– Юми…

– Хоть мы и не видели друг друга все три года, за это время мы стали сильнее и благодаря этому справились со всеми трудностями.

«Может, она и права… Я действительно повзрослел и набрался опыта за те три года, пока не видел любимую», – подумал мужчина, выпустил ее из объятий и провел рукой по волосам девушки.

Теперь Юми – его жена. До конца жизни. От одной этой мысли сердце мужчины готово было от счастья выскочить из груди.

Он прикоснулся к ее щеке так бережно, будто та была сделана из фарфора. Затем наклонился и аккуратно сжал зубами нижнюю губу своей супруги, после чего скользнул по ней языком.

Сердце Чинука трепетало так, будто это был их первый поцелуй.

Обеими руками обхватив щеки девушки, он растворился в ее сладостном дыхании.

– Я люблю тебя, Юми…

II

– Шурин!

– Зять! – радостно приветствовал Чинука вернувшийся из детского сада Тонгу.

Говорят, чужие дети быстро растут. Кажется, еще вчера Тонгу с трудом выговаривал многие звуки, но теперь повзрослел настолько, что научился уверенно поддерживать беседу. Не о политике или религии, конечно, но хотя бы о персонажах любимого мультфильма.

– Ючжин хотел с тобой поиграть. Ты не против?

Самым любимым человеком двухлетнего Ючжина, не считая папы и мамы, был его дядя Тонгу. Что не удивительно, ведь по возрасту Тонгу был к нему ближе всего.

Проснувшись сегодня утром, малыш первым делом отправился на поиски любимого родственника. Узнав, что тот ушел в детский сад, ребенок начал приставать к Юми с расспросами, когда дядя вернется и что нужно сделать, чтобы это быстрее случилось.

Но любовь эта была безответной. Тонгу сморщился, только завидев Ючжина на руках у Чинука. Если честно, играть с малышом было скучно. Это даже игрой не назовешь. Тонгу просто выполнял роль дяди, который заботится о племяннике.

Во-первых, они совершенно не понимали друг друга. Племянник не знал ни про Человека-паука, ни про Супермена. Да что уж там, он даже не знал про известного во всей Корее пингвиненка Пороро. Все, что он умел – это цепляться за Тонгу и бормотать какие-то понятные ему одному слова.

И это еще не все! Ючжин продолжал называть Тонгу братиком, несмотря на то, что последний много раз объяснял, что он никакой ему не брат, а самый настоящий дядя.

– Блатик! – не догадываясь об истинных чувствах Тонгу, Ючжин вырывался из рук отца.

– Хорошо, зять. Но взамен Чернушка сегодня спит со мной. Идет?

Тонгу любил Чернушку так же, как Ючжин любил его. Даже сегодня, вернувшись домой, он первым делом побежал мыть руки, а затем бросился к кошке, которая буханкой сидела на диване.

Малыш повсюду следовал за дядей, а дядя – за Чернушкой. В общем, пушистая леди занимала верхнее положение в этой цепи.

– Договорились, – Чинук с Тонгу ударили по рукам, после чего карапуз был выпущен на свободу.

– Блатик! Я соскутился! – он приклеился к Тонгу, как магнит к железу.

– Говорил ведь называть меня дядей! – возмутился старший ребенок, а младший лишь хихикал в ответ.

Будучи мальчиком, Ючжин умудрялся строить глазки не хуже любой девочки его возраста. Поскольку ни Юми, ни Чинук подобными талантами никогда не славились, все решили, что эта способность досталась ему от бабушки Михи.

– Блатик!

– Я дядя!

С удовольствием наблюдая за детьми, Чинук повернулся к няне.

– Присмотрите за ними?

– Конечно.

Чинук поднялся на второй этаж. Юми, которая была уже на пятом месяце беременности, на время переехала к Михи. Мужчина переживал, что ей будет трудно целыми днями проводить время дома наедине с Ючжином и Чернушкой. Он предлагал жене пригласить няню или кого-нибудь из родственников, чтобы помогать с делами по дому, но Юми все время отказывалась.

Тогда уже глава семьи предложил жене на время переехать к матери, чтобы хоть немного развеяться. Его теща все время была занята из-за съемок, поэтому ей постоянно помогала домработница и няня. К тому же проводить время в кругу семьи полезно и для физического, и для психологического здоровья. Но Юми отказалась и от этого предложения.

– Я не против провести там пару дней, но не дольше. К тому же мы не можем поехать одни. Как же Чернушка?

– А почему ты не хочешь остаться подольше? Михи и Ёнхан будут рады. Шурин тоже придет в восторг, если приедешь.

– Просто…

– Что «просто»?

– Их няне с домработницей придется работать еще больше.

– Почему?

– Им будет тяжело выполнять двойной объем работы, даже если мы увеличим оплату… Я помню, как готовила тебе обеды по три раза в день, а то и больше, если считать всякие перекусы и десерт. Это было сложно.

И почему Юми снова об этом вспомнила?.. Она часто припоминала ему то время, и каждый раз Чинук стыдливо опускал глаза.

– Хорошо, тогда давай по-другому.

Мужчина предложил платить няне с домохозяйкой в два раза больше, а чтобы им не было слишком тяжело, нанять им в помощь третьего человека.

Как Чинук и ожидал, немного пожив у мамы, Юми сразу расцвела.

С каждым днем она выглядела все лучше и лучше. Девушка все время жаловалась, что сильно потолстела из-за беременности, но среднему Чха безумно нравилась округлость ее форм – он считал Юми прекрасной.

Сегодня мужчина тоже, ведомый любовью к своей жене, ушел с работы пораньше. Понедельник был выходным, и он решил устроить себе небольшой отпуск, освободив вечер пятницы, чтобы провести его с любимой. А отпуск Чинук считал идеальным, только если провести его в постели, из которой они будут вылезать только для того, чтобы перекусить.

Открыв дверь спальни, мужчина увидел супругу, которая полулежа читала в кровати.

– Тонгу уже дома? – она даже оторвалась от книги, чтобы посмотреть, кто вошел в спальню.

– Ага, развлекает Ючжина.

Чинук привычным движением обнял жену за талию и пристроился рядом с ней. Юми немного подвинулась, но от книги не отрывалась. Из любопытства муж взглянул на обложку и прочитал название:

Недостоин тебя

«Это же та самая книга, которую она уронила на меня в автобусе!»

– Ты ведь ее уже читала.

– Да, но это новое издание…

– Новое?

– Некоторые сцены изменены, добавлен эпилог… Читаю как в первый раз!

«То есть книга ей интереснее, чем муж, который наконец-то пришел с работы пораньше?»

Расстроившись, мужчина приподнялся и заглянул в книгу.

– Не смотри на меня так.

Он грубо схватил ее за плечо, и от его страстного взгляда тело девушки будто раскалилось. В горле пересохло. Сердце сжалось.

– Я не могу больше сдерживаться, – прошептал он, прижимая ее к стене.

– Ах…

Губы слегка приоткрылись, и слабый стон с горячим дыханием вырвался из ее груди, обжигая ему шею.

Он коснулся девичьего плеча, а после начал медленно спускаться ниже, ведя рукой по чувственным изгибам, вызывая у нее мурашки по всему телу.

«О боже, я схожу с ума», – подумала она.

Словно прочитав ее мысли, он прильнул к ней в страстном поцелуе, и его горячее…

Чинук нахмурился, читая текст. Он не мог больше этого выносить. Как будто застал свою жену в постели с другим мужчиной! Средний Чха выхватил книгу из рук Юми и забросил куда подальше.

Девушка вскрикнула. Муж отобрал ее книгу, когда она читала очень важный эпизод.

– Ты чего?

– Правда не понимаешь? Рядом лежит мужчина, который в сотню раз лучше твоих книжных мужиков.

«Вот это новость! Муж ревнует жену к герою любовного романа!»

Юми прыснула от смеха. Кто бы мог подумать, что Чинук такой ревнивый?

– Не буду отрицать. Но это был самый важный момент в романе. Герои только что убедились в искренности своих чувств друг к другу и…

– Хорошо… – обнимая ее со спины, соблазнительно прошептал ее любимый. – А теперь пришло время тебе убедиться в искренности моих чувств.

Юми вздрогнула, когда он, прямо как в книге, «ведя рукой по чувственным изгибам», начал медленно спускаться ниже.

– Чинук! Дети дома…

Но его так просто не остановить.

– Не волнуйся, – он обжег ее горячим дыханием, слегка укусив за мочку уха.

– Ах! – девушку бросило в жар, и она невольно закрыла глаза.

Они провели вместе так много жарких ночей, и Чинук прекрасно знал все ее чувствительные места.

– Дети сейчас с няней, – мягким голосом убеждал он жену. – Она ни за что не пустит их на второй этаж. И я абсолютно уверен, что запер дверь, когда заходил.

– Но еще день, – покраснев, Юми кивнула в сторону окна, через которое в комнату пробивались солнечные лучи.

Но Чинука это только раззадорило. Он схватил девушку за подбородок и впился в ее губы. Другой рукой коснулся ее плеча и медленно добрался до низа живота.

Только что Юми хотела оттолкнуть его, но теперь с ее губ сорвался стон:

– Да!

– Вот так? – следя за ее реакцией, Чинук скользнул рукой жене под рубашку и, будто очерчивая круг, провел пальцами по нежной коже.

От этого прикосновения по всему телу Юми пробежали мурашки. Она окончательно сдалась, поддавшись ловким рукам мужа. Теперь она сама не позволила бы ему остановиться.

– Хорошо. Давай хотя бы шторы задернем.

Не успела девушка договорить, как средний Чха уже нажал на кнопку и шторы автоматически закрылись. Спальня погрузилась в полумрак и наполнилась звуками учащенного дыхания.

III

– Молодец, спасибо тебе, милая.

Точно так же, как и в день, когда на свет появился Ючжин, президент Чха со слезами на глазах сжимал руку невестки.

Юми с Чинуком, как и обещали во время свадьбы, подарили Тэбоку невероятно милого внука. Раньше не было ни дня, когда бы он не завидовал Михи и Ёнхану, но теперь все изменилось. Вслед за Ючжином девушка родила еще одного красивого и здорового малыша.

– Спасибо! Спасибо тебе большое! – старик так расчувствовался, что не мог сдержать слез. – Теперь у меня и внук есть, и внучка! Могу умереть счастливым!

– Не говорите так. Вы еще у внуков на свадьбе должны погулять и правнуков дождаться.

– Правнуков? – от этого слова в голове Тэбока будто что-то щелкнуло. Верно, он должен дождаться правнуков. Они станут его наградой за долгое ожидание.

– Ты хорошо постаралась.

Почти сразу после свадьбы Юми подарила президенту Чха очаровательного внука, а потом даже применяла свои профессиональные навыки, чтобы помочь ему сбалансированно питаться и заботиться о здоровье. Он уже и забыл, что его сватью когда-то называли порнозвездой, теперь она была лучшей актрисой средних лет во всей Корее и положительно влияла на имидж его компании. Чинук, который раньше умел только попадать в скандалы, взялся за ум… Все это благодаря Юми!

Старший Чха понятия не имел, как он мог проглядеть такое сокровище, и чувствовал вину за то, что раньше был груб с девушкой, и теперь старался хотя бы немного ее загладить.

– Что тебе подарить? У тебя уже машина совсем старая, может, выберем тебе новую? Хотя, почему «может»? Выбирай любую! Я скажу Киму.

– Не нужно. Вы мне ее всего два года назад подарили. Я даже поездить на ней толком не успела.

– Два года – это много. У моей невестки все должно быть самое лучшее. Кстати, нужно будет переписать на тебя здание в Чхондамдоне[9]! Не отказывайся. По сравнению с тем, что ты для меня сделала, это сущие пустяки!

«Он так все свое имущество, включая отель, ей передаст…» – покачал головой Чинук, который стоял, прислонившись к стене, и молча наблюдал за развернувшейся перед ним сценой.

– Отец, иди, ей нужно отдыхать, – он попытался выпроводить своего старика, прежде чем тот успеет переписать на невестку всю компанию.

– Уже выгоняешь? – мужчина окинул сына недовольным взглядом. Только пришел, а его уже выставляют за дверь… Что за бессердечный гаденыш!

Но Юми действительно нужен был отдых, поэтому в этот раз президент Чха решил поддаться сыну и поднялся с места.

– Хорошо, я пойду. Береги себя, милая.

– Спасибо, отец. До свидания.

Тэбоку не хотелось уходить, и он несколько раз оборачивался, выходя из палаты.

– Зря ты так, он даже получаса с нами не провел, – сказала Юми с долей грусти в голосе.

– Он тут целых полчаса сидел? Ну это уже ни в какие ворота! – ворчал Чинук. – Помнишь, после рождения Ючжина отец аж два часа с тобой пробыл? Если бы мама тогда не пришла, то и всю ночь от тебя не отходил бы.

– Просто он очень любит своих внуков… – девушка так защищала свекра, как будто совсем забыла, каких оскорблений от него наслушалась до свадьбы.

Юми начало клонить в сон, глаза закрывались. Она попыталась их открыть, но муж накрыл ее одеялом и прошептал:

– Отдыхай. Я буду здесь.

– Ага… Тогда я… Немного… – сонно бормотала Крольчонок.

Чинук улыбнулся, глядя на погрузившуюся в глубокий сон жену. В палату, создавая уют, пробивались теплые солнечные лучи. Это был по-настоящему счастливый день.

– Спасибо тебе, Юми.

После рождения Ючжина мужчину так переполняли эмоции, что он не мог сдержать слез. Когда родилась похожая на ангелочка Хию, он тоже плакал, но в этот раз от благодарности. Средний Чха осторожно придвинулся к любимой и нежно поцеловал ее в лоб.

IV

Чинук тяжело вздохнул, рассеянно глядя на стакан с виски. Учжин, с напряженным лицом сидевший напротив, посмотрел на директора. С недавних пор начальник стал выглядеть очень мрачным, поэтому секретарь и предложил ему выпить…

Случилось что-то ужасное, это точно.

– Учжин, – наконец заговорил Чинук.

– Что? – тот придвинулся поближе.

– Твоя жена до сих пор говорит тебе, что ты самый желанный мужчина в мире? И смотрит на тебя так же, как раньше?

– А? – вопрос застал помощника врасплох.

– Юми… – продолжил Чинук, так и не дождавшись от друга ответа. – Она перестала икать.

– Что?

– Она больше не икает рядом со мной. Я так с ума сойду!

«Да это я с тобой с ума сойду! Что за проблема такая – жена не икает? Треснул бы хорошенько, не будь ты моим начальником…» – усмехнулся Учжин. А вот Чинук выглядел крайне серьезным. Он махом опустошил свой стакан.

– А вдруг она ко мне охладела?..

– Почему ты так решил?

– Это значит, что она больше не взволнована, когда видит меня! Может, я больше не привлекаю ее как мужчина?

«Мы поженились пять лет назад, у нас двое детей… Вдруг наши чувства больше не будут такими, как прежде? Сколько времени должно пройти, прежде чем супруги охладеют друг к другу?»

– Вы уже больше пяти лет в браке. Чувства за это время могли измениться.

– У тебя так же?

– Не-е-ет, – Учжину наконец выдался шанс похвастаться своими отношениями. – Мы до сих пор смотрим друг на друга, как в самом начале отношений. Наши чувства точно не изменились! – уверенно заявил он, поставив стакан на стол.

В глазах Чинука заблестело что-то зловещее.

– Издеваешься? – спросил он.

Секретарь тут же сжался под его взглядом: «В чем дело? Чего он так смотрит? Мы же договорились, что когда пьем, мы друзья, а не начальник и подчиненный!» Он отвернулся, избегая пугающего взгляда друга, и опустошил свой стакан, думая, что не стоило ему верить тогда.

Чинук надеялся, что ему станет легче после того, как выпьет и пообщается с Учжином, но мужчина чувствовал только нарастающее раздражение. Время близилось к полуночи, свет в доме уже не горел. Он предупредил, что вернется поздно, поэтому Юми уже спала. Она не проснулась, даже когда муж принял душ и снова вернулся в спальню. Чинук лег под одеяло, и девушка в полудреме придвинулась поближе к нему.

В его глазах она с каждым днем становилась все красивее. Он медленно провел пальцами по ее щеке.

– Юми.

– М?

– Я люблю тебя.

– Угу… Знаю.

Она была такой милой, когда отвечала сквозь сон. Ну и что с того, что больше не волнуется, находясь рядом с ним? Им и так неплохо… Но тревога все равно не отпускала Чинука.

– Юми, – тихо позвал он, пытаясь ее разбудить.

– М?

– Юми.

– Что?..

– Давай заведем третьего?

Девушка открыла глаза.

– Что?

– Давай заведем третьего ребенка?

Если бы только детей находили в капусте…

– Третьего?.. – Юми окончательно проснулась. – Чинук… – Она прикрыла рот рукой и поднялась на кровати. Икота, которая давно не напоминала о себе, вернулась, как непрошенный гость. – Ик!..

– Дорогая? – Чинук тоже привстал на кровати и включил лампу на тумбочке. – Ты икаешь?

– Ик!.. А сам не… Ик!.. Не видишь?

Нахмурившись, Юми несколько раз ударила себя кулаком в грудь, надеясь, что это поможет, и недовольно подумала: «Зачем было будить меня разговорами про детей? Посмотрите на него! Сидит довольный, пока я умираю от икоты!»

– Ты чего… Ик!.. Такой… Ик!.. Довольный? У меня же… Ик!.. Икота! – девушка недовольно посмотрела на мужа и хотела сказать что-то еще, но не смогла.

– Не волнуйся. Сейчас помогу, – улыбнулся Чинук и поцеловал жену. Она немного наклонила голову, приоткрыла губы, и он почувствовал ее горячее дыхание.

– И все же, – неохотно прерывая поцелуй, прошептал ей на ухо любимый, – давай сегодня заведем третьего.

– Чинук!

Прежде чем девушка успела сказать что-то еще, он снова впился в ее губы и повалил на кровать.

– Я люблю тебя, Юми, – произнес Чинук в полумраке спальни.

За кадром

Компромат на Чинука

– Юми, Чинху уснул, давай переложим его. – Когда малыш на руках у Юми наконец-то уснул, Чинук тихо прикатил коляску.

Но девушка только покачала головой и нежно похлопала сына по спине.

– Еще рано. Он только уснул, если сейчас положу, сразу проснется. Надо еще подождать.

– Давай я его подержу, а ты пока отдохни. У тебя, наверное, уже руки болят, – обеспокоенно предложил мужчина.

Ее плечи действительно уже затекли. К счастью, уснувшему Чинху было уже не так уж важно, кто его держит. Юми осторожно передала ребенка мужу.

– И в кого ты такой уродился? – тихонько ворчал Чинук, привычным движением беря сына на руки.

В отличие от Ючжина и Хию, Чинху совершенно не выносил посторонних. Этот ребенок, которому только недавно исполнилось сто дней, был ангелом, лишь пока спал. Проснувшись, малыш не успокаивался, пока не оказывался на руках у матери. Стоило Юми хоть ненадолго исчезнуть из его поля зрения, как он тут же начинал плакать.

– Твоя мама говорит, что младшенький весь в тебя.

– Не может быть. Я точно так не плакал.

– Откуда ты знаешь?

Конечно, он не мог этого помнить. Даже более поздние детские воспоминания оставались расплывчатыми, что уж тут говорить о ста днях после рождения. И все же Чинуку не хотелось признавать, что он был плаксой. Много слез было пролито в два года, но лишь потому, что ушла Эрён.

– Просто он очень любит свою маму.

– Выходит, Ючжин и Хию любят меня меньше?

– Нет, просто… – Чинук издал тихий смешок.

По сравнению с братом и сестрой, Чинху был гораздо сильнее привязан к Юми. Она почти не выходила из дома, потому что малыш начинал капризничать, если ее не было рядом.

По словам Эрён, Чинук был точно таким же: успокаивался только в объятиях матери. Однако, в отличие от своего младшего сына, к сотому дню маленький Мистер Привереда стал спокойнее.

В понедельник был выходной, и Чхольмин с Кёнхи пригласили их к себе. Впервые после рождения третьего ребенка они выбирались куда-то всей семьей. В машине самый беспокойный из детей тут же уснул, поэтому доехали без проблем. Но стоило им добраться до дома семьи Кон, как малыш проснулся и начал плакать, а успокоился и снова заснул лишь на руках у Юми.

– С Ючжином и Хию было гораздо проще…

Уснув, только что кричавший на весь дом Чинху был похож на маленького ангелочка. Кёнхи смотрела на него с нежностью.

У них с Чхольмином еще не было детей, поэтому пара с восхищением смотрела на Юми, которая уже родила троих. Даже с одним ребенком справиться непросто, а тут аж трое!

Зато семья Кон забрала себе всех троих котят, которых родила Чернушка, а потом приютила двоих брошенных псов. В таком зверинце никогда не приходилось скучать.

Ючжин и Хию сразу побежали играть с собаками. Дети уже несколько раз были здесь вместе с папой, поэтому животные сразу узнали их и радостно завиляли хвостами.

– Повезло вам с ними, – сказала Кёнхи.

Будто в подтверждение ее слов, старшие дети совсем не спорили и тихо играли с собаками.

– Фух! – с облегчением выдохнула Юми, когда Чинук забрал у нее спящего сына. – Если бы они вели себя как Чинху, я бы не справилась.

– Да уж… Может, он такой капризный, потому что младшенький? – предположил Чхольмин.

Юми нахмурилась. Вдруг когда-нибудь Чинук захочет завести четвертого, а то и пятого ребенка? Вчера вечером они смотрели какую-то передачу про многодетные семьи, и муж ни с того ни с сего заговорил про дочь.

– Может, нам нужна еще одна дочка? Тебе не кажется, что Хию немного грустно, что она остается единственной девочкой?

– Что? – Юми нервно засмеялась, услышав неожиданное предложение. – А если родится сын?

– А… Ну, тогда можно будет завести еще одного…

– Чинук! – повысила голос девушка.

– Что? Ты против? – растерявшись, спросил ее муж.

– Я не против, но…

Как и Михи, которая без осложнений выносила и родила Тонгу в достаточно позднем возрасте, ее дочь довольно легко перенесла все три беременности. Роды ее не пугали, наоборот, рождение каждого ребенка было для нее настоящим чудом. Однако пятеро детей – это не шутки.

Покачав головой, Юми посмотрела на друзей.

– Да, наверное, дело в этом – он младшенький, – сказала девушка, сделав ударение на последнем слове. И заметила, как погрустнел Чинук, но старалась не обращать внимания. Возможно, когда-нибудь она и передумает…

«Даже если и родит четвертого, но пять детей – это слишком!» – так Юми решила, глядя на спящего сына.

– Скоро вернусь, – сказал глава семьи Чха, уложив спящего Чинху в коляску, и направился во двор, чтобы сын немного подышал свежим воздухом.

– Пап, я тоже хочу!

– И я!

Как только Чинук открыл ведущую во двор стеклянную дверь, Ючжин, Хию и собаки тут же помчались на улицу.

– Наконец-то тишина!

Юми решила, что самое время расслабиться. Она с облегчением выдохнула и, отломив вилкой кусочек орехового торта, поднесла его ко рту.

– Кофе, наверное, уже остыл. Я сейчас сделаю еще, – сказала Кёнхи и ушла на кухню.

Они с Чхольмином остались в гостиной вдвоем. Тот как будто бы специально дожидался этого момента.

– Почему ты никогда не спрашивала меня про компромат на Чинука?

«Точно! Компромат! На своей свадьбе он говорил об этом, но я совсем забыла…» – подумала Юми.

– Обычно не проходит и недели, как мне начинают звонить с расспросами, но ты меня поразила! И откуда у тебя столько терпения? Или так сильно доверяешь Чинуку?

– Не в этом дело…

– Если кто-то решит написать книгу про всех бывших Чинука, то получится несколько томов!

Девушка усмехнулась, услышав шутку.

– Не уверена, что хочу слушать истории про его бывших.

– Поэтому я и хочу все рассказать. Ты сразу изменишь свое мнение!

– Что?

– Все эти женщины были сталкершами. Ни с одной из них он не встречался.

Неожиданный поворот событий заставил Юми заинтересоваться: «Все знают, что Чинук был настоящим бабником. Как он мог ни с кем не встречаться?»

– Все еще не хочешь послушать? – снова спросил Чхольмин.

Сглотнув, девушка медленно кивнула.

– Так… С чего бы начать? – младший Кон приготовился выложить все.

– Что делать? Тут вот…

Чхольмин вышел на улицу покурить, а когда вернулся, Чинук растерянно указал ему на лежащую лицом на столе Ёнсу. Видимо, она перестаралась с алкоголем.

– У нее что-то случилось? Она странно ведет себя в последнее время…

В ответ Чинук тяжело вздохнул и убрал с лица челку. Чхольмину было знакомо это выражение лица: явно что-то скрывает. Он покачал головой и шлепнул друга по ляжке.

– Она тебе в любви призналась, да?

– Типа того…

– Типа того?

– Сказала, что страдает из-за меня и терпеть не может, когда смотрю на других девушек.

– С ума сойти! Вы с ней даже не встречаетесь, – сказал младший Кон, глядя на лежавшую без памяти девушку. – Ты просто друг ее друга.

Чхольмин и Ёнсу с детства были друзьями и часто пили вместе. Она работала моделью и актрисой под псевдонимом Ко Ами, а год назад прославилась после роли в фильме, привлекшем внимание миллионов зрителей.

Но, даже несмотря на напряженный график, девушка никогда не отказывалась выпить, если ее приглашал Чхольмин. Ее безотказность даже начала казаться подозрительной.

Оказывается, причиной был Чха Чинук!

– И что ты сказал?

– Сам как думаешь? Что для меня она просто подруга…

– Вот это ты, конечно, задел ее гордость…

Кто-то осмелился отвергнуть новую звезду экрана Ко Ами!

– Чхольмин, ты же знаешь, что это не в моем стиле – специально держать девушек во френдзоне.

Да, Чинук точно таким не был. Обычно он обрубал все признания на корню.

«Если подумать, то я ни разу не видел его с девушкой, – думал младший Кон. – Девушки гонялись за ним толпами, но ни с одной из них мой братан не ходил на свидание…»

Однажды Чхольмин спросил его о причине и услышал, что не было химии.

«Химии у тебя ни с кем нет… А если я подолью?» – проворчал тогда он.

Таким образом Чинук еще долго оставался один, однако знали об этом только близкие друзья. Никто не поверит, что парень, который регулярно ходит по клубам, никогда ни с кем не встречался.

– Что-то мне здесь надоело. Что будем делать с Ёнсу?

– Отвезем домой.

– Она недавно съехала от родителей, поэтому я не знаю адрес… Чинук, ты в курсе?

– Нет, откуда мне знать?

– Вот же… И агентство сменила, так что номера ее нового менеджера у меня тоже нет… – не зная, что делать, Чхольмин схватился за голову.

У девушки не было с собой даже кошелька – только пара купюр, чтобы хватило на выпивку. Еще и телефон дома забыла! Может, она специально ничего не брала, чтобы не потерять, потому что знала, что напьется до потери сознания.

– Эй, Ко Ёнсу! Проснись, тут тебе не спальня! Признаваться в любви надо на трезвую голову! – Чхольмин пытался растрясти подругу, но та была в отключке.

– Давай я ее заберу к себе? Пусть проспится. Все равно она из-за меня так напилась… – предложил Чинук.

Младший Кон тут же подскочил с места, думая: «Неужели Чинук согласен пустить ее к себе? Он не знает, на что соглашается!»

Сам Чхольмин ни за что бы на это не подписался, хоть это и была его подруга детства.

– Нет, к тебе ей нельзя, вы еще не так близко знакомы.

– Тогда к тебе?

– Ну уж нет! Не хочу быть втянутым в скандал. Не знаешь, что ли, что за мной увязался журналист из какой-то желтой газетенки? Наверное, хочет написать про распутную жизнь золотой молодежи. Прячется в своей машине у меня под окнами! Он уже как-то спрашивал меня, точно ли мы с Ёнсу просто друзья детства?

Чинук ненадолго задумался, а потов поднялся с места и взял пиджак.

– Тогда давай отвезем ее в дом к родителям! Ты же знаешь, где они живут.

Чхольмин бы с удовольствием сделал так, но знал, что за такое старший Ко может порвать дочь на части. Как бы его ни бесила эта ситуация, парень не был готов потерять подругу, которую знал с детского сада.

– Давай лучше в отель к Минчжон. Я ей позвоню.

И так двое друзей отвезли Ёнсу в отель. Всю дорогу девушка крепко спала. Они уложили ее в постель, попросили сотрудников разбудить «гостью» утром. Затем вышли из отеля и отправились по домам. Казалось, что не должно возникнуть никаких проблем.

Но спустя неделю этот случай напомнил о себе.

Несмотря на то, что Чхольмин и Чинук вдвоем тащили подругу до отеля, в скандал почему-то оказались вовлечены только младший Чха и Ёнсу. К счастью, фотография в статье была слишком размытой, а их лица замазаны, так что по ней их было не узнать. Зато в тексте указали их инициалы, по которым нетрудно было догадаться, о ком идет речь.

Ч., единственный сын владельца

компании нижнего белья «Т».,

замечен с восходящей звездой экрана К.

– Как это произошло? – младший Чха озадаченно указал на заголовок на экране компьютера.

Они точно заходили в отель втроем, но на фотографии Чхольмина не было, как будто кто-то стер его в фотошопе, оставив только Чинука и висящую на нем Ёнсу.

– Прости, друг, – друг виновато опустил голову.

Какой-то репортер узнал их и сфотографировал у отеля. Старшему брату Чхольмина удалось предотвратить выход статьи, но журналист изловчился и героем скандала сделал Чинука.

– Я думал, что статья не выйдет, но этот гад…

– Ничего.

Младший Кон думал, что его названый брат, если не разозлится, то хотя бы расстроится, но тот с улыбкой похлопал его по плечу. Он знал, что президент Чха уже успел обругать сына за то, что тот портит имидж компании, но, как ни странно, Чинук выглядел вполне довольным.

– Еще как чего! Слышал, отец тебя сегодня утром чуть ли не до слез довел.

– Ага.

– Тогда что с лицом?

– А что у меня с лицом?

– В зеркало не смотрелся? У тебя же улыбка до ушей! Или это от шока?

Чинук только пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– Отец сегодня вызвал меня к себе, чтобы поругать.

– И что в этом такого? – нахмурился Чхольмин.

– Обычно мы почти не видимся из-за его работы. Я уже сомневался, помнит ли мой старик, что у него есть сын. Но сегодня он позвал меня к себе и орал так, что аж покраснел.

– Слушай…

– Как бы сказать… Я как будто прошел обряд посвящения и по-настоящему стал его сыном. Мне даже стало спокойнее: раз кричит – значит, думает обо мне…

В тот день Чинук выглядел по-настоящему счастливым. Возможно, для него это была единственная возможность пообщаться с отцом. Тэбок наконец-то оторвался от работы, чтобы взглянуть на него, и младший Чха почувствовал, что действительно является его сыном.

С тех пор он стал специально ввязываться в скандалы, и за ним закрепился образ бабника. Благодаря этому президент компании по нескольку раз в месяц вызывал своего отпрыска к себе.

Это начало компромата на Чинука… Хотя было бы несправедливо называть это компроматом.

Выслушав рассказ Чхольмина, Юми еще долго не могла ничего сказать и только смотрела на него полным недоумения взглядом.

Выходит, Чинук на самом деле не был бабником, а лишь создавал для себя такой образ?

– Значит, он намеренно позволял распространять о себе слухи? Бунтовал против отца?

Хотя, скорее, он просто хотел привлечь внимание отца и провести с ним время. По-другому просто не получалось ввиду занятости старшего Чха.

Юми почувствовала, что вот-вот заплачет, когда представила себе, каким одиноким был ее муж.

– Ты первая и единственная женщина в его жизни. Не ожидала? Такой вот компромат.

Теперь все встало на свои места.

Чинук был первым мужчиной в ее жизни, а Юми была первой женщиной в его. Неудивительно, что молодого тогда парня потрясло то, что его первая девушка сбежала на следующее утро.

Девушка печально улыбнулась и посмотрела во двор через окно. Она увидела любимого, который был счастлив проводить время с детьми.

Теперь она понимала, почему семья имела для него такое большое значение и что стоит за его философией «чем больше детей – тем лучше», – Чинук хотел подарить малышам ту любовь, которую никогда не получал сам.

Юми погрузилась в раздумья: «Четвертый ребенок? Или… даже пятый? Нужно все хорошенько обдумать».

Послесловие

До этого я превращала в романы только собственные сценарии, но «Мой тайный роман» писала на основе чужого сценария, и для меня это оказалось весьма необычным опытом.

Честно говоря, временами было тяжело понимать чувства персонажей, ведь их создал другой человек, поэтому не так-то просто было понять, что творится в душе у героев.

Снова и снова перечитывая текст, я задавала себе разные вопросы. Почему Юми это сказала? Почему Чинук так себя повел? Обязательно ли было расставаться из-за этого? В общем, стараясь понять персонажей, по-своему анализировала события.

Таким образом появились новые Юми и Чинук, которые немного отличаются от Юми и Чинука из сериала. Поэтому сюжет романа тоже имеет некоторые различия с ТВ-версией. Надеюсь, вам будет интересно сравнить два «Тайных романа», похожих друг на друга и в то же время совершенно разных.

Я получила предложение по адаптации сценария довольно поздно, к тому моменту сериал почти сняли, и у меня не было возможности работать так же медленно и с тем же вниманием к деталям, как в случае с моими прошлыми текстами: в этот раз требовалось уложиться в сжатые сроки. И все же мне было радостно и волнительно трудиться над историей, раскрывающей переродившихся в качестве моих собственных персонажей Юми и Чинука.

Команда Terrace Book и представители Naver снова оказали мне неоценимую помощь в работе над романом, а поддержка читателей придавала сил.

Я от всего сердца благодарю свою семью и родителей, которые всегда готовы стать для меня опорой; мужа, который показал мне, что прекрасные истории любви существуют и в реальности; самого очаровательного пуделя на небесах старика Юкки, который только недавно стал ангелом и, наверное, еще не до конца освоился; самого прекрасного померанского шпица на земле госпожу Мими; чихуахуа Уолли, который недавно понял, какими страшными существами являются скунсы, и теперь сам пахнет как скунс, щедрую на похвалу Schwarzer Bambus, фан-группу романа «Шагая по первому снегу».

Сейчас я пишу еще более захватывающий текст, который заставит ваши сердца трепетать.

Ждите меня с новыми историями. Осталось совсем немного.

Спасибо всем!

Lunar Ли Чиён

Примечания

1

Бутерброд из двух половинок английского маффина с яйцами пашот, беконом и голландским соусом. – Здесь и далее примеч. ред.

2

Блюдо японской кухни – свиная отбивная, приготовленная во фритюре.

3

Имчжинская война – вторжения японских войск в Корею, происходившие в период с 1592 по 1598 гг. – Примеч. пер.

4

Пулькоги – блюдо корейской кухни, тонкие ломтики мяса (обычно свинины или говядины), замаринованные в соевом соусе и приготовленные на огне или на сковороде. – Примеч. пер.

5

Азиатский цитрус, гибрид мандарина и ичанского лимона. – Примеч. ред.

6

Минари (или омежник) – похожая на петрушку зелень, широко распространенная в странах Азии. – Примеч. пер.

7

Удон – один из видов лапши из пшеничной муки. – Примеч. пер.

8

Миёккук (или суп из водорослей) принято есть на день рождения. – Примеч. пер.

9

Чхондамдон – дорогой район в Сеуле. – Примеч. пер.

Content

Ли Чиён
Мой тайный роман. Мечты сбываются

Глава 1 А это – аппетайзер!

Глава 2 Лекарство от икоты

Глава 3 Чем займемся?

Глава 4 Ты жалеешь о той ночи?

Глава 5 Потому что это ты

Глава 6 Не хочу быть один

Глава 7 Так чей это ребенок?!

Глава 8 Говори честно, что ты обо мне знаешь?

Глава 9 Теперь мы вместе

Глава 10 Выходи за меня

Глава 11 Не отпущу

Глава 12 Мы можем сейчас увидеться? Я скучаю

Глава 13 Я целый день не ел

Глава 14 Ну и что с того, что моя мама снялась в эротическом фильме?

Глава 15 Мечтами сыт не будешь

Глава 16 Давай поженимся!

Глава 17 За наш тайный роман!

Эпилог Пылающий роман

За кадром Компромат на Чинука

Послесловие

Примечания