Павел Ионов

Пача number two

Уважаемые читатели!

Книгу, которую вы сейчас читаете, можно рассматривать и как самостоятельное произведение. Тем более, что краткое описание предыдущих приключений Пачи периодически встречаются на её страницах.

Но я всё же рекомендую начинать чтение с первой книги, которая называется «Пача argentino».

Приятного вам чтения!

* * *

Глава 1

Что же мне так хреново-то?.. Башка просто раскалывается от боли. И тошнит… Что за фигня? И стоило лишь немного пошевелиться, как меня тут же замутило и вывернуло наизнанку…

В следующий раз я уже очнулся от вони. Во рту, как будто кошки насрали, башка трещит, но уже немного поменьше, и пить сильно хочется.

Блин… Нифига не помню… Птичка перепел? Или перепил? И с кем это я так бухал, что совсем ничего не помню? Всегда ж я норму свою знал. За всю жизнь всего лишь один раз до потери памяти напился. Да и то, когда моего соседа и друга детства Саньку в армию провожали…

Да и потом, выпивать я хоть и выпивал иногда, но норму свою всегда знал. И в прошлом будущем, и сейчас…

Так, стоп… Какое нахрен прошлое и будущее?.. Я кто?

Так, имя и фамилию я помню… Год рождения тоже… Живу на Горе, работаю в депо машинистом тепловоза, женат, двое детей…

Это я всё помню. А вот как я здесь оказался?..

Вокруг меня ветки какие-то. Деревья кругом. Кусты… Где это я?

Кряхтя и морщась от боли, я выпутался из-под веток упавшей на меня небольшой сосны, выбрался на полянку и уселся на задницу, прислонившись спиной к другому дереву.

Сосна, из-под которой я выбрался, была свежесломанная, даже хвоя живая ещё. Хотя полствола у неё просто в лохмотья было, как будто изнутри он взорвался…

Меня что, этим деревом приложило, что-ли? Похоже на то…

И почему это я в какой-то форме и у меня на поясе кобура и шашка? Да и за спиной ещё что-то?..

А там у меня оказался автомат со складным прикладом, похожий на калаша, но не совсем калаш. Хоть и написано на нём, что это АКМС, номер три ноля один и выпуска тыща девятьсот третьего года. Именно, что девятьсот третьего. Один, девять, ноль, три — цифры выбиты…

Ни хрена не пойму… Какой может быть калаш в девятьсот третьем году? Калашников уже после революции ведь родился?!

Может это Фёдоров? Но тот только в первую мировую автомат свой сделал. Году так в пятнадцатом примерно…

Ствольная коробка у автомата фрезерованная, а не штамповка, как у настоящего калаша, и рамочный, откидывающийся влево, металлический приклад.

Да и патроны тоже странные, с тупой пулей и длинной гильзой. Минимум на сантиметр длиннее родной. Да и калибр поменьше. Ни разу не семь шестьдесят два… Хотя, да… Патрон на Фёдоровский похож…

Пистолет меня тоже удивил, начиная с названия. Обычными русскими буквами было указано, что называется сей агрегат ПМ. И он тоже выпуска девятьсот третьего года, как и автомат…

Хотя он больше на тэтэшник похож или же на браунинг, но никак не на макара. И обойма в нём двухрядная, патронов так на пятнадцать. И деревянная кобура как у Стечкина или Маузера…

И оружие это всё настоящее. Ни фига не эмэмгэ[1]. И даже шашка острая…

На груди у меня ещё и разгрузка надета была с дополнительными магазинами к автомату.

Я что, с реконструкторами какими-то связался? Или вообще на войну попал?

К счастью, обнаружилась и висящая на ремешке наполовину полная фляга, из которой я и напился. Вода, хоть и тёплая была, но здорово прочистила мне мозги и уменьшила головную боль…

И сразу же, как вспышка в голове! Я аж застонал от осознания той задницы, в которой сейчас оказался… Просто я всё вспомнил…

Твою ж мать! Сейчас же девятьсот четвёртый год идёт и я и в самом деле на войне нахожусь. Только вот не помню, что произошло и почему мне так хреново…

Помню, что мы устроили засаду на японцев, а потом, после пулемётного обстрела японской армейской колонны, уходили от их преследования. Японцы на нас за нападение сильно обиделись и начали кидаться снарядами… И меня, скорее всего, каким-то снарядом и приголубило…

А вот как я вообще здесь оказался, это я всё отлично вспомнил.

Шесть лет назад я поехал на своей Делике в тайгу пострелять. Я тогда на своей охолощенной СВТ заменил ствол на нормальный и решил это дело проверить. И на спуске с Июльского перевала я попал в какую-то странную грозу и очнулся уже в восемьсот девяносто восьмом году.

Поначалу, после этого перемещения во времени, я очень сильно болел. А потом, ничего так, очухался и даже помолодел мало-мало. Ну а если точнее, то примерно вдвое моложе я стал…

Потом я стал выбираться из тайги к людям. Поначалу-то один шёл, но потом случайно наткнулся в тайге на хунхузов и чуть было не погиб. Спасла меня тогда случайность просто. Пуля, выпущенная мне в грудь одним из хунхузов, попала в запасной магазин от светки[2], находящийся у меня в нагрудном кармане, и отрикошетила, вместо того, чтобы меня убить. А так как мне живым быть намного больше нравится, чем мёртвым, то я сам застрелил этих двоих уродов. И даже местную девку случайно из ихнего плена освободил.

Девчонка эта оказалась родом из нанайцев. Она мне здорово потом помогла. Во всех смыслах. Она и тайгу отлично знала, и готовила вкусно, да и от секса тоже никогда не отказывалась. И даже первая инициативу в этом деле проявила.

Она же и вывела меня к русским казакам, что уже вовсю обживали в это время Дальний восток. Бывшую Внешнюю Маньчжурию, а ныне часть Российской империи.

И при первой нашей встрече с казаками мне опять сильно повезло. Повезло в том смысле, что я вписался за двоих станичных пацанов, за которыми гналась банда хунхузов.

Мы тогда с Халандигой из засады перестреляли большую часть бандитов и тем самым спасли этих пацанов. Один из которых оказался сыном станичного атамана и братом моей нынешней жены.

Плюс ещё и трофеи мне с тех бандитов неплохие достались. Кони, оружие…

Поначалу то я хотел просто документы себе сделать и поселиться где-нибудь в Хабаровске, но казаки, узнав, что я неплохо соображаю в оружии, уговорили меня остаться в их станице и даже местную кузницу мне в пользование отдали.

Вот так я и стал местным оружейником и даже женился на самой красивой девушке станицы. Правда, побороться мне за неё пришлось, но своего я всё же добился.

Поначалу я мелким ремонтом оружия занимался, а потом взял, да и переделал в магазинную винтовку свою трофейную берданку. Местным эта винтовочка понравилась и они тоже стали себе такие же заказывать.

Так у меня появились деньги и я даже расширил свою мастерскую. А тут я ещё и на глаза Наказному атаману Уссурийского войска попал… И пошло-поехало!

Мне быстро подняли звание до урядника. И то, скорее всего, не из-за моих личных заслуг, а в качестве поощрения.

Во Владике и Благовещенске тоже открылись мастерские по переделке берданок в магазинки по моим чертежам. И мне с них закапала денежка малая…

А потом я ещё и пистолет-пулемёт смастерил, который довольно неплохо показал себя в стычках с хунхузами и во время подавления боксёрского восстания в Китае.

Да я там и сам неплохо так засветился, да так, что под конец получил чин подхорунжего и два креста в награду. Покуролесил я знатно в Китае со своей полусотней. И если бы не ранение, то и ещё бы там порезвился…

Мои пистолеты-пулемёты особенно понравились Службе охраны КВЖД и та заказала у меня для себя ещё три сотни таких же автоматов.

Правда, все мои попытки протолкнуть своё оружие на вооружение Русской Императорской армии успехом не увенчались, так же как и последующее моё предложение насчёт нового универсального пулемёта навроде пулемёта Калашникова.

Впрочем, так же и ручной пулемёт у меня не приняли на вооружение.

Но про ручник-то мне сразу было понятно, что вряд-ли его примут. Он же у меня под японский патрон от арисаки сделан. В расчёте на будущую русско-японскую войну.

Тогда только охрана железной дороги несколько универсальных пулемётов для себя приобрела.

И до самого начала войны с Японией, охрана несла очень маленькие потери при нападении хунхузов. В отличии от последних…

Ну а я ещё и патронную фабрику потом в Хабаровске открыл. Собственных денег, правда, на всё не хватило мне, пришлось в банке кредит брать.

Но фабрика в январе этого года уже начала выпуск нескольких типов патронов. И даже Армия теперь начала производить у меня закупки.

Хорошо, что я знал о предстоящей войне, успел по дешёвке закупить в Америке всё, что мне требовалось, и в очень больших количествах. Порох, латунь, капсюля…

Теперь мне из России, наверное, завозить всё придётся, если американцы цену задерут…

Но нет худа без добра. У меня, спустя два месяца после начала войны, закупили все готовые пулемёты. А это не много, не мало, а целых четырнадцать штук. А потом и ещё их заказали…

Но это я чего-то увлёкся немного. Вперёд забежал…

На войну-то эту я совсем ни разу попасть не хотел. Только вот меня о моих желаниях никто и не спрашивал. То хунхузы нападут, отбиваться от них приходится, а то и просто приказ — и вперёд, и с песней! Как, например, во время боксёрского восстания было. Или же вот сейчас, во время начавшейся русско-японской войны…

Вот делать мне больше нечего, как с оружием по кустам бегать и стрелять! Я бы вон лучше для нашей русской армии побольше патронов, да оружия наделал бы!

Но только никуда не деться… Из уссурийских казаков многих сейчас призвали под ружьё. И даже из старших возрастов.

Вот так и попал я на «фронт»…

А меня дома жена молодая и красивая ждёт, да деток двое… Васёк да Дашутка.

Дашка вообще маленькая ещё, только-только говорить начала…

Вот честно, была бы у меня возможность отмазаться от войны этой, я бы отмазался, откупился бы… Но вот только нельзя! Ибо я сразу же потеряю весь свой авторитет среди станичников. А без авторитета ну кто я такой? Да никто! И звать меня никак…

Я этот авторитет потом и кровью зарабатывал, под пули подставлялся… И всё это взять и коту под хвост выбросить?! Да ни в жисть! Меня же Лиза тогда сразу же бросит, да и другие общаться не будут! Казаки потому-что…

Вон Семён весь в обиде остался, что его, как малолетку, пока не призвали.

Но ничего страшного, пусть он пока мастерской порулит, оружия нам побольше наделает…

Да и Степаныч тоже дома остался, так как старый он уже для войны. Полтинник уже, как никак…

А мои универсальные пулемёты всё-таки потихоньку пошли на вооружение Армии. Во-первых — они уже есть, во-вторых — они под боком выпускаются, а в третьих — они и легче, и дешевле пулемёта Максима получились…

Один недостаток только у них — на производство одного пулемёта уж очень много времени уходит. У меня же не специализированный пулемётный завод, а небольшая мастерская. Так что максимум два упээма в неделю всего выходит…

Правда, пришлось мне на сторону производство пулемётных лент отдавать. Заключил договор со старым знакомым и тот в своей мастерской теперь штампует эти ленты. Ну а я на десять процентов совладельцем этой мастерской стал.

Казаки, правда, отдают предпочтение ручным пулемётам, выпускающихся на базе японского патрона от арисаки. Трофейные винтовки отправляют к нам в мастерскую и меняют двадцать арисак на один ручной пулемёт с двумя семидесятипятипатронными магазинами.

Ну а самими патронами их и японцы снабжают неплохо…

Так же казачки для себя приобретают и пистолеты-пулемёты, в просторечии — автоматы. Тем более, что патроны для них моя патронная фабрика также выпускает.

Пистолеты ПМ, то есть Пистолет Мулинского, двух калибров в семь шестьдесят два и в девять миллиметров, тоже некоторые офицеры для себя покупают. Как и патроны к ним.

Правда с девятимиллиметровыми патронами произошла не очень приятная история с Георгом Люгером.

Пусть он в другой истории и придумал этот патрон, но тут то я раньше его подсуетился! Тем более я же и предложил ему свой пистолет под мой патрон переделать!

Георг пистолет переделал, тот всем понравился. И этот сраный австриец решил меня кинуть на бабки! Не стал выплачивать мне положеные роялти, а оформил всё на себя.

Пришлось подавать на него в суд. Тем более, у меня вся переписка с ним документировалась и заверялась нотариально.

Тяжба с Люгером длилась больше года, вплоть до осени девятьсот третьего года, и ему пришлось всё же мне положенные бабки заплатить. Ну и я кое-какую известность в оружейном мире получил, что тоже неплохо… По крайней мере у части этого мира…

А денежка, поступившая от Люгера, мне потом очень пригодилась. Закупки я на будущее наделал, фабрику обнёс высоким забором, вооружённую охрану нанял. Да и вообще ввёл пропускную систему.

Поначалу мои работники даже бузить пытались, требовали отмену пропусков. На что я им просто предложил валить на все четыре стороны.

Предприятие у меня режимное, зарплата относительно высокая. А если кому-то это не нравится, то скатертью дорога! Я лучше ещё баб наберу себе на работу! Они хоть трезвые на работу ходят и делают всё аккуратно.

А то фабрика ещё толком открыться не успела, а мне уже с десяток пьяниц уволить пришлось… А мне такие тут и нахрен не упали! Не дай бог взорвут всё к ебеням с пьяных то глаз!

А тут ещё и война началась. Так что работнички мои побухтели-побухтели немного и перестали. Всё-таки это не центральная Россия, а Дальний восток. Тут то Япония совсем недалеко от нас…

Тем более зарплату я хорошую плачу, да и условия работы относительно нормальные. Девятичасовой рабочий день, часовой обеденный перерыв, столовая для работников. После смены можно принять горячий душ, плюс ещё и спецодежда для работников выдаётся.

Мне же на фабрике от работников нормальная работа требуется, а не стачки и прочая буза…

А выгоду я на объёме выпускаемой продукции получу…

Выпуск оружия тоже увеличился у меня. Я опять расширил свою мастерскую, нанял ещё людей. Но делаются там не винтовки, а автоматы и пулемёты в основном. Я ставку на выпуск автоматического оружия и пистолетов сделал.

Пистолеты у меня двух моделей выпускаются. С обоймой на восемь патронов и калибром в семь шестьдесят два и с обоймой на пятнадцать патронов. Эти уже идут калибром в девять мэмэ и с пристёгивающейся кобурой-прикладом. Но они уже и немного потяжелее, чем первые, правда.

Наш станичный специалист по сёдлам и прочим скорняжным делам выпускает кожаные кобуры к этим пистолетам и тоже денежку зарабатывает неплохую.

Да и вообще на выпуске оружия очень многие уже в нашей станице работают. Кто непосредственно в мастерской, кто с деревом работает, а кто и на перевозках комплектующих или готовых изделий зарабатывает. Те же ящики под оружие изготавливают…

Но это сейчас у меня так дела движутся. А до начала войны я в основном для своей семьи старался. Облегчал, как мог, домашний труд, сделал фуру на рессорах, чтобы не растрясать свои кости в дальних поездках. Или вон приспособу слепил для окучивания картошки при помощи конной тяги.

Я даже в том году, чтобы летом печку не топить, смастерил двухкомфорочную газовую плиту! Дорого, правда, это мне обошлось, но зато Лиза теперь очень довольна!

Я выкопал квадратную яму, забетонировал её, а сверху железную крышу герметичную сделал. От этой крыши труба к газовой плите идёт.

В яму выбрасывается навоз из конюшни и коровника, там он преет и вырабатывает газ. Ну а газ уже идёт на плиту.

Я такую установку ещё в своём прошлом-будущем в журнале «Моделист-конструктор» видел. Одно время я хотел было такую себе там сделать, но сначала руки всё никак не доходили, а потом вообще передумал. Тем более, мы с женой свиней перестали тогда держать. Только кур себе оставили.

Ну а здесь вот я сподобился. Соорудил… А вот с самой газовой плитой помучиться мне пришлось. Но и её я сделал, все соединения и краны загерметизировал…

Летом на железной дороге недалеко от нашей станицы даже разъезд сделали. И теперь нам намного удобнее и в Хабаровск, и во Владивосток добираться стало, да и доставка груза тоже проще стала.

Дом свой я отремонтировал, как смог. Покрыл крышу железом, почти всю мебель заменил. Какую из мебели заказал изготовить, а какую и просто купил.

Жаль, что с Деликой моей толком ничего не получилось… Я ведь надеялся, что смогу её из тайги вытащить и попробовать, если уж не отремонтировать, так хоть как-то приспособить для хозяйства.

Мы втроём, я, Семён и Петруха съездили той зимой за машиной. Даже гаечные ключи приготовили на всякий случай. И поехали аж на трёх санях.

Ну и что вы думаете? Машину то мы нашли, да только толку то с того оказалось… Дело в том, что сначала там лесной пожар прошёл, а потом ещё и ветер сильный деревья горелые повалил…

Короче, с той кучи мятого металлолома мы смогли забрать всего ничего… Раму, мосты, карданы, ещё кое-что по мелочам… Там даже дизель подплавился сверху, хотя мы и его забрали тоже…

Вот так вот и съездили… Сплошное расстройство, а не поездка вышла. Ибо, кроме железа, ничего не получилось забрать…

… Ладно, хватит мне воспоминаниям предаваться. Пора уже и выбираться к своим. А то неизвестно, где сейчас япошки шарятся. Могут ведь и на меня они выйти…

Из оружия у меня сейчас автомат с пятью полными магазинами на тридцать патронов каждый, пистолет с двумя обоймами на пятнадцать и шашка, которой я хоть и научился работать, но мастером фехтования так и не стал.

Подобрал с земли свою драную фуражку и огляделся по сторонам. Так… Похоже, мне в ту сторону двигаться надо… Вот и пойду потихоньку…

Глава 2

Блин, до чего же жарко сегодня! Солнце палит, как в аду! Духотища! Хотя пока ещё всего лишь конец апреля. А тут ещё и башка болит…

Фуражка, хоть и драная, но голову мне от солнца всё равно защищает. А то вполне можно было и солнечный удар схлопотать. А мне, в теперешнем то состоянии, только его и не хватало.

Перед тем, как отправиться в путь, я внимательно всё вокруг осмотрел. И пришёл к выводу, что мне сегодня просто не повезло.

Один-единственный японский снаряд всего лишь сюда прилетел, но попал он очень неудачно для меня. Не знаю, может руки кривые у японского артиллериста были, или ещё по какой причине, но снаряд был всего один. Он угодил в ствол сосны, ну а та и вынесла меня из седла… Хорошо, что хоть не убила, а лишь пришибла слегка…

Больше всего от столкновения с сосной моя голова пострадала, ну и разгрузку слегка порвало. Про фуражку я уже вообще молчу.

Зато, насколько я могу судить, с моей лошадью ничего не случилось и она унеслась отсюда галопом…

Ладно, пойду по её следам. Может найду я свою лошадку, или же к своим выйду. Если, конечно, повезёт…

Иду я медленно, осторожно. Мало ли кого встретить тут можно? Мы же по японским тылам шарились, периодически нападая на небольшие подразделения противника.

Вооружились мы в рейд в основном трофейными японскими винтовками и ручными пулемётами моей конструкции под японский же патрон. Десять пулемётов на почти сотню казаков. Ну а боеприпасами мы от японцев снабжались. Трофеев то нам хватало.

И автомат мой, в единственном пока экземпляре, тоже японскими патронами пуляет.

Он ведь является почти точной копией ручного пулемёта, только ствол покороче, да приклад складной. Ну и магазины рожковые. Вот и вся разница.

Хотя магазины с пулемётными вполне взаимозаменяемы…

Ну и пэпээмы ещё у станичников были. Куда уж без них-то…

Так что теперь вот и пробираюсь я по японским тылам на встречу со своими. Не должны станичники меня бросить. Ну а где мы собраться должны, я и сам хорошо помню. Вот туда-то я и иду. Тем более, что и следы конские тоже туда ведут…

Пару раз я замечал японских кавалеристов, прочёсывающих местность. Всё-таки мы красиво им наподдали в последний раз.

Японцы нам в этот раз попались свеженькие, до этого ещё не воевавшие. Шли они красивыми плотными колоннами, всё согласно уставам.

Только вот бокового охранения у них не было. Окружающие дорогу заросли этого им не позволяли. Ну а мы и воспользовались этим обстоятельством.

Наши пулемётчики растянулись вдоль дороги под охраной других казаков. Замаскировались хорошо. Благо, что и форма у нас новая, под цвет листвы, в отличие от белых гимнастёрок Русской Императорской армии.

И когда японцы пересекли линию открытия огня, то и получили сразу из десяти пулемётов почти в упор…

Расстреляв по две семидесятипятипатронные банки, пулемётчики по-быстренькому свалили оттуда, пока ещё ветер был без кирпичей. Ну а остальные казаки их прикрывали.

Оставшиеся же в живых японцы открыли просто сумасшедшую стрельбу во все стороны, а потом ещё и их артиллерия к веселью подключилась.

Стреляли они хоть и в белый свет, как в копеечку, но мне вот и этого хватило.

А теперь вот рыщут они, ищут нападавших. Но я пока лучше в кустиках отсижусь. Мне ведь слава не нужна. Тем более слава мёртвого героя…

До вечера я так до своих и не дошёл. Да и следы своей лошади тоже потерял. Японцы всё затоптали вокруг.

На сон грядущий я погрыз плитку пеммикана из энзе, запил водичкой и забился в кусты погуще. Положил взведённый автомат себе под руку, да и вырубился. Всё-таки чувствовал я себя до сих пор ещё не очень хорошо. Голова, хоть и послабее, но так и продолжала болеть…

Утром меня разбудил дождь. Пожевав пеммикан и запив его водичкой, я потом скурил папиросу и, засунув бычок под дёрн, двинулся дальше. Голова почти уже прошла, только иногда лишь давала о себе знать.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, но это не самая большая неприятность была. Просто буквально через полчаса я чуть было не нарвался на японцев.

Те стояли лагерем и я сначала учуял запах дыма, а потом и услышал их. Пришлось обходить их по большой дуге. А тут ещё и шашка постоянно за кусты цепляется, приходится придерживать её.

Эх, жаль, что миномётов у нас нет, самый подходящий момент был бы. И чего это я про них не подумал? Устройство ведь самое простейшее! Неужели не сделал бы я миномёт?..

Ладно, об этом я потом думать буду. А сейчас мне требуется к точке нашего рандеву добраться.

Вновь прикинув направление движения, я двинулся дальше…

— Какие люди! Сам Пача прибыл!

Голос Степана Карноухова я вряд-ли с каким другим бы спутал.

— А по сопатке? Урядник, ты не охренел ли часом? Мы, чай, не дома в станице! Где все? Всё нормально?

Появившийся из зарослей Степан вытянулся и отдал честь.

— Так точно! Почти всё в порядке! Тока Филинского убило и ещё троих слегка пулями зацепило, но не сильно. Коняга твоя тоже пришла.

— И тебя, смотрю, тоже угораздило? — глядя на его перебинтованную голову, поинтересовался я.

Степан смутился и пробурчал:

— Да ухо, мать его…

— Слушай, давай уж сразу тебе уши отхерачим, чтоб не мучился потом? Или же фамилию свою поменяй. А то постоянно пули ушами ловишь…

Тем времени мы уже вышли на нашу стоянку и слышавшие наш разговор казаки сразу заулыбались.

— Ладно, смех смехом, а дела не ждут. Почефанить[3] есть чего? И докладывайте, что и как… Винтовка моя в порядке?

— Да. Так и висела у седла.

— Эт хорошо…

Пока я набивал свой желудок остывшим кулешом и дополнял это горячим чаем, мне в подробностях было доложено, что и как произошло, после начала артобстрела.

Как мне уже доложил Степан, одного убило и ранило пулями и осколками снарядов ещё троих казаков, не считая его. Одного просто царапнуло, как и Карноухова, а вот двоих уже посильнее. Хоть и не тяжело, но они в данный момент пока не вояки.

Вышел из строя и один из пулемётов. У него разорвало ствол. Может это заводской брак был, а может ещё что…

Хорошо, что сам пулемётчик не пострадал. Но покалеченный пулемёт они всё равно забрали с собой. Как об этом и было сказано ещё до начала рейда.

Нам же не надо, чтоб японцы такие же пулемёты для себя выпускать начали.

Конечно, когда-нибудь они всё же захватят какой-нибудь из пулемётов, но чем позже это произойдёт, тем для нас лучше будет.

Продуктов у нас тоже мало осталось. Нужно или выходить обратно к своим, либо ограбить на это дело японцев.

А так пока всё у нас нормально. Кони обихожены и накормлены, раненые перевязаны, дозоры бдят. Погибшего тоже похоронили…

Проведав свою Звёздочку, я занялся своим оружием и стал думать, что же нам делать дальше. Ну а станичники занялись своими делами.

Первым же делом я просто разулся. Как никак больше двух суток пробыл не снимая сапог. Посидел, пошевелил босыми пальцами ног, а потом разобрал свой автомат. Почистил, смазал его тщательно. Всё-таки под дождь я попадал, а оружие оно ж как женщина. Любит ласку, заботу и смазку.

Также вытряхнул и патроны из трёх магазинов. Пусть тоже пружины отдохнут. Ну и их смазал заодно. Ну а два оставшихся магазина я оставил на потом. На всякий случай. Всё-таки японцы неподалёку…

Затем принялся и за пистолет. Вытащил магазин, разобрал оружие, смазал.

Пистолет у меня нечто вроде Хай Пауэра получился, но и не совсем он. У моего и магазин побольше, да и самовзвод есть. То есть курок взводить перед первым выстрелом не надо. Если есть патрон в стволе, просто жми сразу на спуск и все дела. Только с предохранителя снять его не забудь…

Именно поэтому я и взял его с собой, а свой любимый маузер К96 оставил дома. И патронов в магазине здесь побольше, да и на грамм триста мой ПМ меньше маузера весит. Да и удобнее он в руке лежит.

Это у меня уже вторая модель, а первая сделана на семь шестьдесят два калибром и с магазином на восемь патронов. Патроны, как у маузера почти. Взаимозаменяемые они.

Когда нас на войну призвали, я модель номер два для себя выбрал. Прибыли мы к месту дислокации и там его у меня офицеры увидели.

Хоть он и не является официально рекомендуемым на замену нагана, но господа офицеры, особенно участвующие в боях, принялись меня доставать просьбами насчёт его продажи.

Вот как жопой я чувствовал, захватил с собой по десятку обеих моделей. Я всё ж, какой никакой, а фабрикант. И оружие своё рекламирую всегда и везде. Да и хорошее оно получилось, если уж так непредвзято рассуждать.

Офицеры же сразу оценили пистолеты. Но, правда, там мнения разделились. Кому-то из них первая модель больше понравилась, как более лёгкая, да и боеприпасы к ней достать легче, а кто-то аж прямо тащился от второй.

И плевать им было, что этот пистолет дороже стоит. Ну а патроны к нему и Хабаровская фабрика пришлёт…

По прибытии нас на новое место службы начался натуральный дурдом. Никто не знал, куда же нас приткнуть и зачем нас вообще сюда прислали.

Нас недели две то туда, то сюда пихали. То в сопровождение грузов, то в охрану.

А потом кто-то видимо вспомнил мою фамилию, мне кинули на погон звёздочку зауряд-прапорщика и дали под команду почти полную сотню. А затем поставили задачу…

Вот мы и выполняем теперь эту задачу. Как можем, прерываем снабжение японских войск, ну и заодно сокращаем поголовье солдат и офицеров армии микадо…

Я осмотрел и смазал также и свою арисаку. Хоть я ей и редко пользуюсь, но она у меня тоже есть.

Тут всё дело в оптическом прицеле Телорар, за который я отдал просто бешеные бабки и настроил на эту винтовку. И иногда даже стреляю из неё японских офицеров. На расстоянии в пятьсот-шестьсот метров я попадаю без промаха…

Вообще-то я этот прицел для своей светки купил. Но решил пока его на арисаку поставить.

И ещё одна приблуда у меня для неё есть, о которой вообще никто не знает. ПэБэБээС называется. Прибор для бесшумной и беспламенной стрельбы. Глушитель, если по-простому.

Мало ли для чего может пригодится глушитель на войне? Вот и я про это же…

Перед сном я заполнил журнал боевых действий, а затем покурил и завалился в свою палатку. Этой ночью я хоть выспался боле-менее. Не пришлось уже вполглаза спать. Да и голова тоже болеть перестала.

Ну а после завтрака мы выступили на соединение со своими войсками.

Передовой дозор, потом обоз с ранеными и припасами. Плюс боковые дозоры. Плюс тыловое охранение. Так и передвигались.

Несколько раз нам приходилось менять направление движения. Японцы, мать их за ногу, все дороги поперекрывали. Слишком глубоко мы в японских тылах оказались…

Потыкавшись безрезультатно два дня, мы повернули к югу, на Порт-Артур.

Через пару дней, когда у нас закончились уже почти все продукты, мы напали на японскую батарею, состоящую из шести пушек германского производства калибром в семьдесят пять миллиметров, двигающуюся в одном направлении с нами.

Японцы на ночь остановились в какой-то китайской деревне. Местных жителей кого просто выгнали, а кого и убили. Баб-китаянок так сначала для удовлетворения своих желаний употребили, а потом уже тоже убили многих.

Всё это я сам в трофейный бинокль наблюдал. Их офицеры так вообще что-то вроде соревнования между собой устроили, кто из них лучше голову китайцу своим мечом срубит…

Вот же фашисты узкоглазые! Я аж зубами скрипел, но продолжал смотреть…

Под утро станичники в ножи сняли всех часовых, а потом мы со всех сторон вошли в деревню.

Обошлось почти без выстрелов. Лишь в одном месте простучала короткая автоматная очередь. И всё… Мы вырезали их всех. До последнего японца…

У нас потерь не было. Лишь одного из станичников саблей слегка один из офицеров зацепил. Тот его и застрелил из автомата.

Японцы хорошо так успели уже разграбить деревню. И вся их добыча тоже досталась нам. И что самое для нас главное — запасы продуктов. Ну и пушки, вместе со всем, причитающемуся к ним. А это по шесть лошадей на каждое орудие, плюс обоз.

Кроме самих пушек, мы ещё и снарядами к ним, а также и патронами разжились. А то уже боеприпасы почти заканчивались к нашим пулемётам…

Стрелять из пушек, правда, никто из нас не умеет. Ну если только на прямую наводку их не поставить. Но мы их всё равно с собой заберём. Нашим то они всегда пригодятся. Ну, а если не получится нам эти пушки довезти, то взорвать их никогда не будет поздно.

Всех убитых японцев в одном только белье мы стащили в овраг неподалёку от деревни и там слегка землёй присыпали.

А всю их обувь, целое обмундирование казачки себе позабирали.

Я подобрал себе по размеру офицерское кепи и прицепил на него кокарду со своей фуражки. А то ведь совсем не дело мне в драной фуражке ходить.

А потом подумал… И приказал всем казакам заменить свои головные уборы на японские. Теперь издалека нас за японцев даже принять можно было.

Трупы же китайцев мы просто сложили в один из дворов. Пусть китайцы их сами хоронят. Не всех же их японцы поубивали.

Наш обоз теперь ещё больше растянулся.

Пришлось нам после нападения на эту батарею уходить в сторону от проторенных дорог.

К железной дороге, идущей к Артуру, мы близко не приближались. Её уже японцы перерезать должны были успеть. Хотя может и не перерезали пока. Но здесь, в отличии от северного направления, противника было намного меньше.

Я вообще не понимаю наших генералов. Русская армия почти без сопротивления оставляет территорию противнику. И даже не пытается препятствовать высадке новых частей японцев.

Такое впечатление, что нашим генералам японцы деньги за это заплатили…

Я и раньше читал про эту войну, а теперь вот и сам всё это увидел.

Вот, буквально на днях, шикарную позицию на реке Ялу просто так отдали. Повоевали немного, показали сопротивление и отступили.

Блин! Да даже я понимаю, что реки намного легче оборонять, чем равнину! Японцы бы там кровью умылись, пока прорвали эту оборону…

Но нет. Наши стратеги не стали даже и пытаться этого делать. Отступили.

И теперь из-за них нам приходится совсем в другую сторону направляться. Ибо оказались мы в глубоком японском тылу.

В день мы вёрст по двадцать-двадцать пять проходим. Ну просто не получается больше. Кони это ж не машины, большое расстояние не проедешь.

Лошадь, она же живая. Она устаёт, кушать хочет, пить.

А наши лошади ещё и обоз тянут с пушками трофейными. Вот и получается такое расстояние…

* * *

Полковник Третьяков объезжал позиции своего 5-го Восточно-Сибирского полка неподалёку от китайского городка Кинчжоу.

Позиции были неплохи. А если с флангов, что упираются в море, ещё и Русский флот его поддержит, то они вообще станут непреодолимыми для японцев. Ещё бы пушек сюда, да пулемётов побольше. А ещё лучше было бы прорыть ещё несколько рядов траншей и посадить в них солдат. А то всего лишь два ряда траншей, да проволока колючая.

Но Фок, командующий их четвёртой дивизией, этого не позволил. Он вообще хочет всего лишь задержать японцев на этой позиции, но никак не удержать. Он ведь даже резерв не ближе пяти вёрст от позиций держит, а то не дай бог, потери они понесут…

А как же с подмогой тогда? Могут ведь и не успеть эти резервы…

А жаль будет потерять настолько удобную позицию. Сама природа создала здесь очень удобное место для обороны. Перешеек всего в четыре версты шириной, холмистая местность.

Жаль, что Стессель не понимает этого. Да и Фок такой же… Нельзя, конечно, такое думать, но иногда даже мысли об их измене мелькают в голове…

Уж больно странные распоряжения иногда отдаются…

От этих мыслей Третьякова отвлекла густая стрельба, неожиданно вспыхнувшая в тылу у японцев.

— Пулемёты??? Звук, правда, незнакомый. Винтовки японские различаются…

А вот этот звук ему был знаком ещё со времён китайского похода. Такой треск лишь автоматы, стреляющие пистолетными патронами, могут издавать.

А это значит, что там только наши могут быть. К ним прорываются…

Надобно им будет помочь. Это ж не дело своих бросать. А там, будь что будет…

— Приготовиться к атаке! — подал команду полковник.

— Артиллерии открыть огонь по японским позициям!

Во все стороны брызнули ординарцы, развозящие приказы. И к генералу Фоку тоже донесение было отправлено.

А тем временем стрельба всё ближе и ближе приближалась к левому флангу его полка, к окраинам Кинчжоу.

Открыли огонь русские пушки. А потом в атаку пошли пехотные цепи солдат в белых гимнастёрках…

… Полковник разглядывал сидящего напротив него командира казачьего отряда, что совсем недавно так феерично прорвался к ним через позиции японцев. А тот допил чай с капелькой коньяка, что предложил ему полковник, и достал из внутреннего кармана своей зелёной куртки с погонами зауряд-прапорщика и двумя солдатскими крестами красивый серебряный портсигар, украшенный красными камешками и дорогой даже на вид.

— Разрешите?..

— Курите, голубчик! Курите. Да и я тоже подымлю.

Зауряд предложил папиросу Третьякову, достал себе и щёлкнул новомодной зажигалкой.

«А прапорщик то совсем не прост. Да… Не прост… И вооружение у его отряда новейшее, и ведёт он себя со мной, как с равным. С уважением, конечно, но и без особого чинопочитания… Кто ж он такой, этот зауряд-прапорщик Мулинский?»

Глава 3

Мы прорвались… Внаглую, средь бела дня, чуть ли не походной колонной…

Японцы просто не ожидали от нас такой наглости. Да и форма у нас не такая, как у регулярной русской армии. По цвету она почти такая же, как и у японских солдат. Плюс кепи вместо фуражек. Да и вооружены мы в основном японскими винтовками. Только вот бороды…

Не носят японские солдаты бород. Пришлось всех наших бородачей в середину строя загонять. А по краям его молодых казаков ставить.

И ведь всё у нас почти получилось! Мы прошли со своим обозом почти до самых передовых японских позиций. И вот там то от большой группы высоких японских чинов к нам наперерез кинулся какой-то офицер.

Он начал нам что-то кричать и указывать куда-то в сторону…

А потом присмотрелся и узнал в нас русских. Его глаза натурально стали круглыми. И куда только девалась их хвалёная японская невозмутимость?

Пришлось стрелять… Треснула короткая автоматная очередь и японец с удивлённым лицом свалился на землю…

И понеслась!..

Внезапное нападение, это ведь и есть внезапное нападение. Та группа высокопоставленных офицеров, от которой к нам и кинулся тот японец, была расстреляна в первую же очередь. Они, наверное, даже и понять ничего не успели.

А потом мы просто старались уничтожать всех японцев, которые попадались нам на глаза…

А затем нам навстречу ударила русская пехота и натурально спасла всех нас. Японцы просто не выдержали этого сдвоенного удара и побежали, бросая свои позиции.

Наши трофеи после этого боя были не просто большими! Они были ОЧЕНЬ большими! Огромными просто! Винтовки, пушки, пулемёты, продовольствие и боеприпасы. Солдаты ещё и пленных понахватали.

Но это уже их дело. Нам то пленные совсем ни к чему были. И так мы понабрали всего выше крыши…

Жаль только, что без потерь у нас не обошлось. Тринадцать человек только убитыми мы там потеряли. И ещё почти половина получила ранения различной степени тяжести.

Слава богу, что хоть меня миновала чаша сия. Даже царапины я не получил, хотя и расстрелял почти все патроны из своего автомата. Думал, что уже пистолет доставать мне придётся.

А ведь вполне могли и все мы там остаться, если бы не солдаты полковника Третьякова. Выручили они нас тогда. Атаковали японцев с фронта.

Но зато и результат то какой получился!

В той группе высокопоставленных японских офицеров оказалось почти всё командование Второй японской армии во главе с самим генералом Оку.

И вот теперь вся эта японская армия откатывается на север. Подальше от Порт-Артура.

Её тогда вообще можно было бы всю разгромить, но пока командующий всей обороной Стессель поверил в гибель Оку, пока всё согласовали, прошло время и японцы боле-менее пришли в себя и отступали уже относительно организовано, а не так, как от Кинчжоу, где они бросали всё, что было тяжелее винтовки.

А Фок так вообще при первой встрече на меня наорал! Мол, что за вид? Почему одет не по уставу? А почему оружие такое? Потом, правда, сменил свой гнев на милость, и даже похвалил слегка за захваченные у противника пушки и пообещал награды…

Ну да… Ему то эта победа тоже выгодна. Да и орден ему уж точно будет!

Зато что творилось потом в Порт-Артуре, когда наша неполная сотня въезжала в город!

Все казаки, даже несильно раненые, ехали гордо, с достоинством. Ведь это же мы разгромили японцев! И всем встречающим было абсолютно наплевать, что одеты мы не совсем по уставу.

А уж как мы пели!

Ты ждёшь, Лизавета

От друга привета!

Ты не спишь до рассвета,

Всё грустишь обо мне!

Одержим Победу,

К тебе я приеду

На горячем боевом коне!..

Звонили колокола церквей, барышни посылали нам воздушные поцелуи…

Герои едут!

Бой под Кинчжоу, произошедший одиннадцатого мая, просыпался на нас потом золотым дождём. Наградили всех!

Лично мне, в обход установленного порядка, даже без сдачи экзаменов, было присвоено звание хорунжего. А ведь это уже офицерское звание.

Зауряд-прапорщик хоть и тоже вроде как офицерский чин, но не вполне настоящий.

Типа, как прапорщик в Советской армии. То есть, курица не птица, Болгария не заграница, а прапорщик не офицер…

Вот и к зауряду здесь примерно такое же отношение. И даже погоны у него унтер-офицерские, только со звёздочкой.

Зато теперь у меня вполне нормальные офицерские погоны с двумя звёздочками. Вот только не золотого, а серебряного цвета.

Так что я теперь «благородием» стал.

А ещё мне сказали, что как минимум «клюква»[4] мне обеспечена теперь. Сам наместник Алексеев на меня внимание обратил…

Пришлось мне в срочном порядке строить себе парадный мундир и хромовые сапоги. Хорошо, что хоть скидку мне большую сделали. Лишь за стоимость материала деньги взяли…

Но мундир этот был хорош! А я в этом мундире выглядел ещё лучше! Хотя и так уродом не был. Недаром же в меня Лиза влюбилась!

Я даже сфотографировался потом и домой свою фотокарточку в парадной форме отправил! Похвастался немножко.

И вот теперь я постоянно только и ловил на себе заинтересованные взгляды дам и барышень.

А уж сколько я потом посетил разнообразнейших приемов и собраний, даже сразу и не вспомню. Начиная от коменданта Квантунского укрепрайона Стесселя и заканчивая офицерским собранием 5-го Восточно-Сибирского полка.

Этот полк тоже получил свою порцию славы и наград. И я никогда не скажу, что это всё было ими не заслуженно. Ещё как заслуженно!

Ведь именно они стали главными героями этого сражения!

Ведь именно они помогли нам выбраться из той задницы, куда мы так опрометчиво залезли, и внесли основной вклад в разгром японцев.

Они тогда ведь всего одним полком атаковали целую армию! И победили! И пусть эта армия состояла всего из трёх дивизий.

Но ведь всего ОДНИМ ПОЛКОМ! Атаковали! Десятикратно по численности превосходящего противника!

А если бы ещё и Фок титьки не мял, а сразу же ввёл в бой резерв? А этого резерва у него было втрое больше, чем первоначально принимало участие в бою!

Хорошо ещё, что он вообще сподобился туда резерв отправить..

М-да… Поневоле задумываешься, на кого же работают «наши» генералы…

А уж всевозможные корреспонденты так просто охотились за мной! И не только из русских газет.

Не знаю как, возможно по телеграфу, но материалы о битве у Кинчжоу во многие газеты попали.

Но зато мои казачки теперь наслаждались своим заслуженным отдыхом. Раненые лечились, а здоровые отъедались. Но первым делом мы все посетили храм и помолились за упокой души всех новопреставившихся христианских воинов…

Потом, конечно, помянули всех погибших, выпили за победу над супостатом…

Потом уже мы все отдыхали, а я, пользуясь предоставившейся возможностью, сумел пропиарить свои ручные пулемёты среди местных военных. Хотя их то и пиарить особо не нужно было.

Даже самый распоследний артурский мальчишка, наверное, знал, что казаки, все как один, пулемётами вооружены! Из которых они и убили целые тыщи япошек под Кинчжоу.

Генерал Кондратенко лично к нам приезжал посмотреть на наше оружие…

Короче, я договорился с мастерскими и там смогли наладить выпуск ручных пулемётов и даже автоматов. Благо, в японских стволах и патронах теперь долго ещё дефицита не будет.

Я заключил договор, что мастерские отремонтируют наш сломанный и дополнительно дадут нам ещё пять пулемётов, а за все остальные выпущенные пулемёты выручка будет идти уже им до самого дня победы над Японией. Но со следующего же дня после победы, мне уже должны будут за каждый новый пулемёт выплачивать роялти.

Ну а пока пусть будет вот так. Ну и дополнительно ещё и третий магазин к пулемётам пусть добавят. А то два штуки на пулемёт маловато будет, как показала практика…

То есть мастерские за все предоставленные мною плюшки расплатятся шестью пулемётами и двадцатью пятью магазинами к ним. Нормально, как я считаю.

А вот, если кто-то себе уже АКМ захочет, то тогда уж извините. За него сразу же полная стоимость будет идти. Ибо их себе только офицеры, наверное, смогут заказать, вот они пусть и платят.

Мы посчитали и вышло, что минимальная цена автомата должна быть около ста двадцати рублей, чтобы хоть копеечная прибыль с этого была.

Автоматы, в отличие от моего, будут выпускать с обычным деревянным прикладом и обозначением АКМА, то есть Артурский. Он даже немного полегче моего получился.

Мастерские здесь довольно богатые, как никак, база флота. И токарные станки, и фрезерные со строгальными, и сверлильные станки есть.

Здесь же, в артиллерийской мастерской я познакомился и с капитаном Гобято.

Военный инженер и умнейший человек. А как он заинтересовался моим оружием! Мы с ним даже сдружились на этой почве.

Сидим мы как-то, чай пьём, я ему рассказываю про свои приключения.

— … И тут я пожалел, что не успел до начала войны миномёт сделать. Ситуация то абсолютно классическая!

Противник стоит на отдыхе лагерем, а тут бы обстрел!.. Эх, жалко…

— Простите, Павел Николаевич, а Вы про какой миномёт сейчас речь ведёте?

— Да как Вам объяснить… Это нечто вроде мортиры или бомбомёта. Гладкий стальной ствол без нарезов, опирающийся казённой частью на опорную плиту, ну и регулируемые по высоте ноги-подставки. Это чтобы угол наклона ствола можно было изменять…

Я быстро на листочке бумаги рисую ему принципиальную схему миномёта.

— Смотрите, Леонид Николаевич, вот сверху в ствол опускается мина такой вот формы…

_— Это у неё оперение?

— Ну да! Так вот, мина опускается в ствол. Вот здесь, видите, в казённой части боёк закреплён?

Вот мина то и накалывает свой капсюль об этот боёк. Происходит воспламенение заряда и выстрел.

Я думаю, что минимальное расстояние, на которое можно будет стрелять, это метров сто. Ну или аршин сто пятьдесят примерно…

Гобято насел на меня с вопросами и не слазил, пока не вызнал у меня всё, что я только знал или же просто догадывался…

По моему, теперь то миномёты точно будут! И возможно, даже скоро! Я же этому только рад буду…

В самом же городе, кроме наличия большого количества моряков и солдат, война почти не чувствовалась. Работали кафе и рестораны, прогуливались под ручку с дамами офицеры. Лишь только периодически выходили в море миноносцы да крейсера. Ну и палили по приблизившийся японским кораблям орудия с Электрического утёса.

Вот и вся война…

Но спустя две недели после победы под Кинчжоу какие-то «вражеские диверсанты» тяжело ранили из винтовки генерала Смирнова и убили главных героев и командующих этой эпохальной битвы, генералов Стесселя и Фока.

Русская армия потеряла в их лице двух великих полководцев…

Ну а я наоборот был доволен. Теперь то Стессель точно не сдаст японцам всё, что только можно и даже нельзя. И не опозорит ни себя, ни Русскую Императорскую армию.

Я раскрутил и опять спрятал глушитель, а оптику убрал в чехол. Почистил винтовку и довольный уснул.

Конечно, если бы я заметил тех диверсантов, то я бы, конечно, их застрелил. Потом… Но, к сожалению, я их не заметил. Видел лишь генералов, что-то празднующих в ресторане…

А окна там по причине жаркой погоды были распахнуты настежь…

Просто послышались хлопки, как в ладоши, и Смирнов схватился за грудь, а остальные лишь дёрнули простреленными головами.

Но зато и меня там никто не видел. Даже наши казаки не подозревали, что я куда-то уходил…

После гибели Стесселя начальником обороны всего Квантунского укрепрайона был назначен генерал Кондратенко.

Сразу же резко изменилось отношение к войне. Под Кинчжоу оборонительные позиции были усилены до пяти линий траншей, бетонировались огневые, были установлены дополнительные орудия и пулемёты. Тем более, нам досталось очень много японских трофеев.

И порт Дальний тоже стали укреплять.

Теперь, если что, японцы без сопротивления его уже не смогут захватить.

Наши раненые постепенно выздоравливали. Легкораненые уже все вернулись из госпиталя. Лишь шесть человек тяжёлых пока лечатся ещё…

На этот раз Карноухов обошёлся вообще без ранений. Вон, ходит довольный, светит новеньким Георгиевским крестом.

Мы то, кроме первоначальных шести пушек, и ещё две японские батареи прихватизировали. А каждая захваченная у неприятеля пушка, это один Георгиевский крест для солдат, которые её захватили.

Вот мы посовещались и я решил, кому из казаков кресты давать, а кому просто медали. Но зато без медалей вообще никто не остался. Всем они достались.

Ну и я получил так называемую «клюкву», орден Святой Анны 4-й степени. Даже в газетах об этом напечатали.

Не конкретно про меня, конечно, а о сражении у Кинчжоу и наградах за это.

Полковник Третьяков орден Святого Георгия 4-й степени получил и стал теперь командиром 4-й Восточно-Сибирской дивизии вместо погибшего Фока, а офицеры его бывшего полка, кто тоже «клюкву» получил, как и я, а кто и Станислава с мечами[5].

И даже Фок со Стесселем награды получили! Только вот их «вражины» убили потом…

А наша песня про Лизавету разлетелась по всей стране с газетных страниц. Кто-то даже ноты к ней написал.

А ведь я эту песню для любимой своей лишь пел. Да и наши станичники знали, кому она посвящена…

А потом в Порт-Артур пришёл корпус генерала Штакельберга, по дороге окончательно снявший блокаду и освободивший железную дорогу.

А затем в город вернулся и наместник Алексеев, а вместе с ним прибыла и икона Порт-Артурской Божьей Матери…

Что творилось в этот момент в городе! Стояли парадные коробки солдат и моряков, звонили колокола всех порт-артурских церквей!

А местные жители? Настоящее столпотворение случилось! Всем хотелось, если и не прикоснуться, то хотя бы увидеть эту святыню!

Алексеев прямо на вокзале произнёс прочувственную речь, а потом все двинулись крестным ходом вслед за иконой в главный храм города, где она теперь и будет находиться.

Ну вот, теперь и нам пора возвращаться.

Но перед этим я побывал на испытаниях почти настоящего миномета, который сотворил в артиллерийской мастерской капитан Гобято.

Он взял со склада ствол ещё китайской трофейной трёхсполовинойдюймовой пушки, укоротил его, обточил и удалил нарезы. А затем установил его на опорную плиту с ногами.

Снаряды были взяты тоже трофейные, благо заряжание было раздельным. В дно снаряда вворачивался на резьбе хвостовик с оперением и вышибным зарядом.

Я просто охренел от такого решения. И, что самое интересное, этот миномёт стрелял! И стрелял достаточно хорошо!

Фугасная мина-снаряд обладала прекрасным разрушающим и осколочным воздействием на противника. На расстоянии в двести-триста саженей миномёт укладывал мину прямо в окопы. И от неё даже противошрапнельные навесы не помогали!

А с дополнительными зарядами миномёт закидывал мину вообще на расстояние до двух с половиной вёрст.

Были даже составлены таблицы для стрельбы.

И вся эта конструкция могла перевозиться всего на одной лошади..

Я ХОЧУ СЕБЕ ТАКОЕ!

И как соавтор этого вида оружия я выторговал себе одно орудие и все уже готовые мины в количестве семидесяти пяти штук. А Гобято себе их ещё наделает. Тем более, что сам Кондратенко отдал такое распоряжение.

Я имею в виду распоряжение о выпуске и мин, и миномётов…

В нашей сотне нашёлся бывший артиллерист, которому всё объяснили, показали и рассказали. Ну и я сам тоже немного поучился из миномёта стрелять.

Не скажу, что из нас с ним сразу же получились классные специалисты, но относительно нормально мы стрелять научились.

Ну вот, уже завтра мы отбываем из Порт-Артура. И так больше двух месяцев здесь пробыли. Для нашей героической сотни, состоящей сейчас из семидесяти девяти человек, даже поезд отдельный распорядились выделить. Чтобы всё свое хозяйство мы могли забрать.

Сейчас мои казачки обустраивают для своей поездки теплушки. Знаменитые «сорок человек или восемь лошадей» вагончики.

Вот в одном из таких вагонов и я поеду. Правда, мне, как офицеру и командиру, более комфортабельное место готовят…

Ну а я сейчас мотаюсь по лавкам и магазинам. Покупаю своим домашним подарки и сувениры.

С утра я нанял извозчика и он меня возит теперь. И даже подсказывает иногда, куда нам лучше заехать.

Со мною ещё и Семёнов ездит, казак из нашей станицы. Он при прорыве был тяжело ранен, и только вчера выписался из госпиталя.

И так как толку с него не очень много сейчас, вот он и ездит со мной в качестве сторожа моих покупок, ну и охраны…

Я приобрёл лаковые шкатулки, красивые гребни и заколки для волос нашим женщинам, Степанычу с Семёном тоже подарки подобрал.

Выхожу из лавки и отдаю покупки Семёнову. Мне навстречу по тротуару движется какой-то подпоручик из пехоты.

Отметив в его образе какую-то странность, я собираюсь садиться в коляску и в этот момент слышу:

— Смерть кровавым палачам! Сдохни, царский прихвостень!..

Я оборачиваюсь и вижу, как давешний пехотный подпоручик целится в меня из нагана…

Время внезапно почти останавливается и пропадают все звуки…

Я вижу открытый рот подпоручика, его блестящие, выпученные глаза.

«Обкуренный он, что-ли?» — мелькает мысль. И сразу же приходит понимание, что же мне показалось странным в этом подпоручике.

Волосы… У него были слишком длинные волосы для офицера…

Ряженый…

Я начинаю уклоняться в сторону от предполагаемого выстрела и понимаю, что не успеваю.

Палец «офицера» медленно-медленно давит на спуск, так же медленно проворачивается барабан нацеленного на меня нагана. Я отчётливо вижу плоские головки пуль в гнёздах этого барабана…

И прыгаю вперёд, прямо на этого ряженого подпоручика…

Время внезапно опять начинает течь с прежней скоростью. Грохочет выстрел, я получаю сильнейший удар в левую сторону, но успеваю сбить террориста с ног.

Его револьвер отлетает в сторону.

Слышу ругань Семёнова, ржание перепуганной лошади…

А я наваливаюсь на бандита и, уже теряя сознание, хриплю:

— Живым брать… Только живым…

Глава 4

Я нахожусь в порт-артурском госпитале уже третью неделю. Пуля этого долбанного террориста угодила мне в грудь, как раз под левую ключицу и повредила лопатку.

Хорошо, что Семёнов мне сразу же перевязку сделал. То есть, сначала он ударом в голову вырубил этого недоделанного кандидата в киллеры, приказал извозчику того связать, а сам уже принялся меня перевязывать. Не позволил мне кровью изойти.

Потом он отвёз меня сразу в госпиталь, а избитым террористом вплотную занялась местная жандармерия. Тот оказался из боевой организации партии эсеров…

В госпитале мне сразу же сделали операцию, вынули пулю и почистили рану. И всё равно, я чуть было дуба там не дал. Хорошо, что станичники мне последнюю таблетку амоксициллина из моей аптечки притащили.

Хоть и просроченная давно, но она мне помогла. Начавшееся было воспаление раны постепенно прекратилось и я пошёл на поправку.

Этот случай, с покушением на такого героического меня, попал во многие газеты. И даже в центральные…

И что тут сразу же началось! На эсеров сразу же повесили всех возможных собак, им же и убийство Стесселя с Фоком приписали!

И вообще… Быть эсэром в России в данный момент, это всё равно, что сразу же признаться в шпионаже в пользу Японии. Бьют их теперь обыватели смертным боем!

Их даже другие революционные партии начали гнобить, если только не хотели оказаться вместе с эсэрами в японских шпионах.

А уж как меня в газетах приукрасили! Я и герой, и красавец-мужчина, рыцарь без страха и упрёка, который походя тысячами громит японцев, выпускает прекрасное оружие и вообще, почти ангел во плоти! И даже фото моё тиснули, где я в парадной форме.

Наверняка из фотоателье выкупили его, где я фотографировался. Выпишусь, надо будет хозяина этого ателье навестить…

Я проклял тот день и час, в который родился самый первый из газетчиков! Ко мне пачками стали приходить письма со всей России, да и не только России, в госпиталь пытались прорваться разные экзальтированные дамочки, готовые на всё!

Ни днём, ни ночью от них покою нет!

Вот, даже сейчас, посреди ночи…

Я проснулся от прикосновение чужой руки. В моей палате находилась какая-то довольно симпатичная дама, которая попыталась меня убедить в том, что ради такого героя, как я, она готова на абсолютно любые жертвы! Даже своей девственностью бы пожертвовала, если бы я сейчас не был ранен, а она не была бы уже замужем.

Я, уставший и невыспавшийся, брякнул тогда в раздражении:

— Ну тогда минет мне сделайте, мадам…

Уж лучше б я без сознания тогда валялся!

Она ведь и взаправду его стала делать! Подняла поцелуями моего дружка, довела его губами и языком до извержения, а потом слизала и проглотила это всё!

А потом ещё и шалунишкой обозвала и пообещала регулярно меня навещать…

Пи*дец… Я ху*ю, дорогая редакция! Куда катится этот мир?!

Мне тут даже от Царствующего Дома телеграмму принесли с пожеланием скорейшего выздоровления!

Что-то тут большое в ближайшем лесу, наверное, сдохло…

Кто я, а кто они? Офицерик из казаков, даже не дворянин, и Царь, и даже Император всея Руси со своим семейством…

Навестил меня перед своим отъездом обратно в Харбин и сам наместник Алексеев. Правда запомнилась лишь его шикарная борода, блеск многочисленных орденов и огромная свита, заполонившая собой всю палату.

Зато я сразу же стал сотником и кавалером ордена Святого Станислава третьей степени с мечами.

Это царь-батюшка расщедрился, пожелание такое высказал…

Это типа, раз уж я командир сотни, то и сотником, значит, должОн быть. Вот мне и добавили ещё одну звёздочку на погон. Ну а Станислава прицепом дали за предыдущие подвиги.

А вот насчёт дворянства я, как оказалось, очень даже сильно ошибался! Алексеев вручил мне и грамоту о пожаловании личного дворянства Российской империи.

Оказывается, что любой из моих орденов давал право на него, как, впрочем, и офицерское звание.

Так что теперь я весь из себя такой благородный стал. Благородный Пача… Вот же блин! Хоть стой, хоть падай…

А мой журнал боевых действий даже в Питер отправили. Уж больно интересно у меня всё выходило.

Мои казачки тоже каждый день меня навещают. Докладывают, как у них идут дела, ну и прочее.

После моего ранения сотню назад отправлять не стали, а оставили здесь до моего полного выздоровления. А чтобы казаки дурью не маялись, их припахали к патрульной службе.

И теперь они регулярно патрулируют улицы города. И даже парочку шпионов уже поймали. Хотя может и не шпионов. Кто ж их, этих узкоглазых, разберёт? Азиат, он и есть азиат. А китаец он, или японец, поди ещё разбери…

Самим любимым развлечением казаков при моём посещении является разглядывание ими многочисленных фотокарточек, что присылают мне женщины.

А карточки эти были на любой вкус! Даже в одном белье были фото, а то и вовсе без оного!

Станичники хихикают, краснеют, но всё равно не отказываются от их просмотра. Я ведь всё равно на эти письма отвечать не собираюсь. И уж тем более, никого из этих дам я на содержание брать не буду! У меня ведь Лиза есть!

Правда, я эти письма всё-равно читаю. Время убиваю, ну и развлекаю себя заодно.

Чего мне в этих письмах только не предлагают! От предложения руки и сердца, и вплоть до участия в групповых оргиях!

А ещё говорят, что это в двадцать первом веке женщины раскованные. Да они с этими даже и рядом не стояли!..

Среди этого письменного завала и радостная для меня весточка была. Мне письмо от Лизы пришло, а в нём и фотография её с обоими нашими детьми.

Моё любимое солнышко мне сообщило, что дома у них всё в порядке, никто не болеет. Недавно они съездили в город, где и сфотографировались.

Дашутка уже вовсю разговаривает, а Васёк хулиганит и с местными мальчишками постоянно дерётся.

Батюшка её тоже здоров, как и его супруга, а также дети, и желают мне они скорейшего выздоровления!

А сама Лиза с нашими детьми очень меня любят и ждут, не дождутся, когда же я домой вернусь.

Вернусь я, конечно! И, возможно, очень даже скоро уже я вернусь!

Левая рука у меня пока плохо работает, так что наверняка светит мне отпуск по ранению.

Да и ладно. Устал я уже чего-то под пулями постоянно ходить. И так дел тут наворотить успел!

На дворе сейчас уже август месяц идёт, а осадой Порт-Артура пока даже и не пахнет. И даже генерала Оку мы грохнуть ухитрились. Не говоря уже про разгром его армии под Кинчжоу.

Под Бицзыво постоянно идут боевые столкновения с японцами. Те сейчас почти в осаде там сидят.

Обороной то Квантуна сейчас генерал Кондратенко руководит, а не Стессель.

А Роман Иссидорович, в отличие от Стесселя за своё дело болеет и оборону налаживает качественно.

А лучшая оборона, это нападение! Вот и тревожат постоянно японцев русские войска.

Да и на севере Куропаткин тоже потихоньку воевать начал. Так что война теперь совсем по другому сценарию идёт.

Пока я прохлаждался в госпитале, Россия с большой помпой отпраздновала рождение в царской семье наследника-цесаревича.

И даже имя у него, как и в нашей истории — Алексей.

Жаль пацанчика, если у него тоже болезнь будет. А она наверняка будет…

В последних днях августа меня наконец-то выписали из госпиталя и я наконец-то отвязался от настойчивого внимания некоторых дам.

Конечно, удовольствие какое-никакое я всё-таки получал, но и только. Минет с таким же успехом любая проститутка в борделе сделает не хуже.

После выписки я первым делом ъ уже вовсю выпускаются и поступают в войска Квантунского укрепрайона. Хоть и всего штуки по два-три в неделю, но делаются.

К моему великому удивлению, также большим спросом пользуются и автоматы АКМА. Особенно среди кавалеристов.

И казаки из моей сотни идут в числе первых среди покупателей этого оружия. То есть, почти все казаки, не имеющие в настоящий момент ручных пулемётов или пэпээмов, начали менять свои арисаки на акмы.

Этот автомат даже имя собственное получил среди пользователей, как калаш, например, или максим.

По буквам, обозначающим Автоматический Карабин Мулинского Артурского производства, они и стали теперь называться просто акма.

И вот эти самые акмы были сейчас просто нарасхват!

Местные даже магазины для них немного усовершенствовали. Их стали изготавливать из более тонкого металла, но зато с выпуклыми ребрами жёсткости.

Попытались даже ствольную коробку штампованную сделать, но пока ничего не получилось к сожалению.

Но зато к автомату теперь можно было и стандартный штык от арисаки прицепить. Вид у него тогда вообще футуристический получался! Штык то целых полметра длиной был!

Правда, казаки и не ходят в штыковые атаки…

Одну акму работники мастерской переделали в акамээс и подарили мне. И даже надпись дарственную на нём выгравировали!

Вот честно, я даже расчувствовался! Даже не знал, как их всех благодарить за такой подарок!

А тридцатого августа к нам в Порт-Артур приехал Семён и привёз с собой целую сотню пистолетов обеих моделей и несколько тысяч патронов для них.

Его вообще-то призвали уже на службу, и он был приписан к моей сотне, но решил заодно и пистолеты с собой прихватить. И правильно, кстати говоря, сделал…

Но не успел я ещё и рта толком открыть, чтобы объявить, что их привезли, как пистолеты тут же сразу и закончились все! Раскупили их просто моментально! А потом артурские офицеры ещё несколько дней меня донимали с просьбой продать им тот или иной пистолет.

Пришлось им всем пообещать, что при первой же возможности пистолеты они получат.

А сейчас лишь один пистолет первой модели в подарочном исполнении отложить я успел. И ещё два второй модели, но уже в обычном исполнении.

Подарочный, в красивой шкатулке из орехового дерева и накладками из моржового зуба, я преподнёс Кондратенко, а вторые подарил Третьякову и Гобято.

Все моими подарками остались довольны, а особенно довольным был последний из них…

На прощание я со станичниками опять навестил фотоателье. Хозяин просто мелким бесом рассыпался, меня встречая.

— Добро пожаловать, Ваше благородие, господин поручик! Вы снова решили фотографическую карточку себе сделать?

— Ну привет, шпион японский! Степан, Ляксей, покараульте дверь, а я тут со шпионом пообщаюсь…

— Ваше благородие, да какой же я шпиён? Я добропорядочный подданный Российской империи!..

— Который продаёт фотокарточки российских офицеров японским шпионам. Следовательно он и сам является таким же шпионом…

— Ваше благородие, Вам напраслину на меня сказали! Это всё конкуренты…

— Молчи, морда жидовская! Не клянись, не гневи господа!

— Ваше благородие, да какой же я жид? Я русский, и отец у меня тоже русским был…

— Зато мать, наверняка, жидовкой была! А у жидов национальность по матери считается.

— И матушка моя тоже русской была!

— Ну не мать, так бабка! Что ты мне тут голову морочишь?! Сказывай, зачем карточки шпионам продавал, сука?! Видишь, что ты натворил?

И я выставляю вперёд свою, висящую на косынке, левую руку.

И тут хозяин ателье валится на колени и пытается целовать мне сапоги.

— Не губите, Ваше благородие! Бес попутал! Я не знал, что оне шпиёны! Оне сказывали, что с газеты оне!

— За сколько карточки продал, сволочь?

— За сто рублёв! Не губите, Ваше благородие! Вот, возьмите! Подарок… Не губите только!..

И суёт мне в руки какой-то перстень.

Вот же урод!.. А если бы это настоящие шпионы были, а не газетчики? И заговорил то сразу по-простонародному. На жалость мне давит…

— Слушай сюда, вражина! Сейчас ты снимаешь всех казаков моих бесплатно и так, как я говорю, а за это я пока забываю про твоё преступление. Но не дай боже, ты опять попадёшься мне!

— Век благодарить Вас буду, благодетель!..

Короче, вся наша сотня на сей раз фотографировалась абсолютно бесплатно. Каждый из казаков получил по персональной фотокарточке и ещё по одному групповому фото. Ну и я, конечно же! Заодно и перстень в подарок мне достался. Ну не отказываться же, раз предлагают?..

Негативы фотографий прямо при мне все были смыты. Теперь то уж точно он никому ничего продать не сможет…

Уроком это ему теперь на будущее будет! Думать же надо, что можно делать, а что нельзя.

А на следующий день наша неполная сотня уже покидала Порт-Артур. Покидали мы его без всякой помпы. Просто загрузились в теплушки и поехали.

С нами же и Семён ехал. Он был зачислен в нашу сотню и теперь, как и все остальные, тащил службу.

Как отличный стрелок и знаток пулемёта, он был назначен мною первым номером эрпээма.

Да и вообще мне теперь пришлось всё штатное расписание переделывать.

В сотне теперь имеется пятнадцать пулемётов. А это уже тридцать человек. Плюс Гобято от своих щедрот выделил нам целых два миномёта.

А это ещё минимум по четыре человека на ствол, а то и по пять. Вот уже и половина всего личного состава занята.

Вот оставшуюся половину я теперь и распределял.

Ну а Семён сейчас всем интересовался, до всех докапывался, распрашивал обо всём.

Правда, только когда он свободным был. А так он вместе со всеми и в караулах стоял, и в охране на остановках, и помогал…

Завидовал он нам, конечно, просто жутко! Он ведь теперь единственный из всей сотни без награды был.

Вот же дурачок! Ведь почти все казаки лучше бы дома сидели, чем под вражеские пули подставляться хотели…

Но это он пока ещё молодой, неопытный. Но это не страшно! Обтешется ещё, поумнеет и поймёт…

По прибытии я сдал командование своей сотней другому офицеру, прибывшему к нам из России.

Поручик Ильин показался мне вполне адекватным человеком. Прославиться и награды получить он, конечно же, тоже хочет, но только не посмертно.

Я рассказал и подробно показал все возможные нюансы нашей службы, посоветовал прислушиваться к мнению станичников. Те то уже не впервой так действуют.

Вроде всё я постарался объяснить, теперь уж от меня почти ничего не зависит.

Сотню я сдал в самом лучшем из возможных видов. По вооружению, так точно она самая лучшая.

Стрелковое оружие почти всё автоматическое у казаков, плюс целых два миномёта. Ровно на две штуки больше, чем во всей остальной армии Куропаткина.

А насчёт боеприпасов для них мне Гобято пообещал помочь, если что…

Ну вот и всё. Я убываю из действующей армии в отпуск по ранению. Станичники меня проводили, помогли занести багаж и устроиться в вагоне.

Раздался гудок паровоза, лязгнули буфера и назад стали уезжать перон с вокзалом, казаки и провожающие, война и прочие страсти. Я еду домой…

Всё своё оружие, кроме пистолета и шашки, я убрал в баул. Первый мой акамээс вместе с разгрузкой для него у меня выпросил для себя Ильин. И даже не поморщился ведь, когда я ему цену в полтора раза дороже акмы назвал. Заплатил всё до копеечки да ещё и доволен был.

Ну а подарочный автомат это и есть подарочный. Он у меня в бауле вместе с винтовкой и патронами лежит.

Дорога до Владивостока оказалась довольно скучной. Поезд еле ехал, подолгу стоял у каждого столба.

Я же читал, играл с попутчиками, такими же офицерами, в карты или шахматы, спал или ел. Вот и все развлечения.

По прибытии во Владивосток меня сразу же чуть не обворовали. Какой-то хмырь попытался прихватить мой баул, но не ожидал, что он такой тяжёлый окажется, а затем огрёб плашмя шашкой по своей бестолковке и больше уже ничего не хотел.

Когда его забирали городовые, тот всё ещё никак не мог свои глаза собрать в кучу. Всё они у него в разные стороны глядеть пытались.

Пусть радуется, козёл, что я ему вообще ручки шаловливые не обрубил!

Затем я пересел на поезд до дома и теперь уже только и ждал того момента, когда ж я приеду туда наконец-то.

Из Владивостока я отбил своим домой телеграмму, что я уже еду и чтобы меня встречали.

… Ну вот поезд уже проходит последние вёрсты до нужной мне станции, а точнее разъезда, где я выхожу. Вокруг уже до боли знакомая местность.

Я уже давно собрался и всё своё сложил на место. Господа офицеры, с которыми я ехал, решили мне помочь с выгрузкой вещей. Я ведь ранен, а поезд стоит всего пару минут здесь.

Оба офицера и по возрасту, и по званию меня младше, но это абсолютно не помешало нам сдружиться. Прапорщик Сергеев и подпоручик Михеев следовали в Хабаровск по служебной надобности.

Участвовать в боях с японцами им ещё не доводилось, вот они жадно и распрашивали меня обо всём.

Я ведь не просто раненый фронтовик, а непосредственный участник знаменитой битвы при Кинчжоу, где японцам наваляли по самое не хочу!

Офицеры с завистью поглядывали то на мою анненскую шашку, с маленьким крестиком ордена на эфесе, то на орден Станислава с мечами.

И наверняка представляли, как бы они действовали на моём месте.

А узнав, что это именно моя мастерская выпускает так сильно приглянувшийся им мой пистолет, что буквально напросились ко мне в гости, чтобы непосредственно на месте и закупить для себя такие пистолеты. Потом, через несколько дней уже, когда они освободятся…

Вот уже и поезд начал замедлять свой ход. Сергеев подхватывает мой чемодан, а Михеев баул и мы выходим из купе.

Лязгнули буфера вагонов и поезд остановился. Проводник ловко протёр поручни вагона и сказал:

— Приехали, Вашбродь. Не Вас ли это встречают?

Глава 5

Я дома! Наконец-то я дома!

Позади у меня осталась война, гибель людей, постоянное ожидание смерти…

По крайней мере, для меня, это всё пока позади.

Пуля, она ж всё-таки дура. И слепая к тому же ещё. Может ведь и попасть сдуру. А оно мне надо? И так уже поймал одну…

Может быть потом, после выздоровления, меня опять призовут, но я надеюсь, что война к тому времени уже закончится. И закончится она не тем позором, как в той истории, что я помню.

Всё-таки на суше война идёт совсем по другому сценарию. Японцы несут намного большие потери и успехи у них намного меньшие.

После поражения у Кинчжоу они отступили назад к Бицзыво и пока там и сидят. Силы свои накапливают.

И даже японский флот понёс тяжёлые потери. На русских минах подорвались и затонули два японских броненосца.

К сожалению, и наш флот тоже сильно пострадал. А после гибели адмирала Макарова теперь лишь крейсера да эсминцы совершали набеги и вели бои с противником.

Не нашлось в нашем Адмиралтействе человека, сравнимого с Того.

Но, насколько я помню, уже скоро к нам на Дальний восток должна отправиться ещё и Вторая Тихоокеанская эскадра. А это уже ещё несколько броненосцев добавится.

Но я не моряк и не могу судить о морских делах.

Зато я приложил максимум возможных усилий, чтобы сухопутные войска могли побеждать.

Мои предприятия уже выпустили сотни пулемётов, автоматов и пистолетов, поступивших в войска. И каждую неделю их количество увеличивается, как минимум, на два-три упээма, пяток эрпээмов и десятка полтора пэпээмов. Ну и плюс пистолеты ещё…

По идее, у пехоты должно быть как можно больше автоматического оружия. В каждом взводе, как минимум, нужен один станковый или универсальный, то есть по классификации второй половины этого века — единый, пулемёт. А также в каждом отделении ещё и по ручному пулемёту должно быть.

А если ещё и у хотя бы половины остальных пехотинцев автоматы будут? Без разницы, пэпээмы это будут или акмы?

Представляете себе такую картину?

Оборону таких позиций без тяжёлой артиллерии ни один враг не сможет прорвать! А танков ещё даже в проекте нет…

На дальней дистанции по наступающим начинают работать станкачи, затем к ним присоединяются ручники.

А на ближней дистанции в четыреста-двести метров начинают стрелять автоматчики…

И всё! Любая атака противника захлебнётся в собственной же крови! Если только этот противник не собирается всё там трупами своих солдат завалить.

А вот выжившие и отступившие вражеские солдаты в следующий раз уже будут бояться идти в атаку. Ибо жить все хотят.

Правда, тут есть единственное, но очень весомое НО! Расход патронов сразу же увеличится минимум на порядок!

Но я считаю, что оставшийся в живых свой солдат, уже опытный, обстрелянный и умелый, стоит гораздо дороже всяких патронов!

Только вот моё мнение мало кого здесь интересует. Хорошо, что хоть оружие закупать начали. И то, наверное, лишь потому, что я самый ближайший поставщик, как оружия, так и патронов.

Моя оружейная мастерская разрослась уже почти до небольшой фабрики. Многие предприятия Хабаровска по договорам поставляют в неё различные комплектующие детали, из которых частично и собирается оружие.

Так же хорошо идут и пистолеты. Каждый день по несколько штук их выпускается.

Хабаровская патронная фабрика также расширяется и уже выпускает почти весь спектр патронов, необходимых для Русской Императорской армии.

Этого количества мало конечно, но ведь и предприятие у меня маленькое. Официально оно вообще патронной мастерской называется. На ней не только новые патроны выпускаются, но и стреляные гильзы переснаряжаются заново.

Правда, теперь ещё и в Порт-Артуре начали выпуск ручных пулемётов и автоматов АКМА.

Так что наши войска теперь намного лучше вооружены, по сравнению со старой историей.

Вот и выходит, что и я внёс свою лепту в нашу будущую, надеюсь, победу!

И вообще! Я здесь попаданец, или, блин, просто так погулять вышел?

У меня ведь даже промежуточный патрон испытывается уже! Правда, калибром всего в шесть с половиной миллиметров и гильзой, длиною в сорок.

Гильза этого патрона изготовлена на основе японской от арисаки, только более короткая. Ну и пуля у него оживальной формы, а не тупой, как сейчас во всём мире принято. И пуля, кстати, полуоболочечная.

По мощности этот патрон от японского почти не отличается, так что, надеюсь, и автоматы не очень сильно переделывать придётся.

Патрончик новый ровно на двадцать миллиметров короче получился, чем японский. Ну и легче на несколько грамм, само собой.

Но по убойности он ничуть не меньше, а даже побольше того получился. Пули то экспансивные, полуоболочечные!

Я ведь этим вопросом ещё до войны озаботился. Просто брались стреляные гильзы, укорачивались, заново обжимались и переснаряжались.

А уж стреляных-то гильз на войне!.. Это ни разу не дефицит.

После начала работы патронной фабрики девушки, до этого выпускавшие патроны у нас в станице, освободились и теперь занялись новым патроном. Ну а моя Лиза осуществляла «госприёмку».

К моему возвращению домой уже было выпущено несколько тысяч новых патронов и даже отправлена заявка на его патентование.

Испытания и отстрел патронов проводили Семён с Петрухой. Я когда узнал, как они это делали, малость подзавис даже…

Я то как думал? Что они выточат новый патронник в стволе, то, сё…

Фиг там! Они просто вкладыш в патронник арисаки запресовали и отстреляли так несколько сотен патронов!

Вот же балбесы великовозрастные…

Ладно, проехали уже. Главное, патроны они нормально испытали.

Так что отдыхать я теперь могу с чистой совестью. Тем более, что я ранен был. И ранен достаточно тяжело. До сих пор левая рука плохо у меня работает.

Зато как меня дома встретили! Даже Степаныч, увидев меня, прослезился! А уж как Лиза моя рада была!

Васёк меня сразу же признал и тараторил потом всю дорогу до дому, своими новостями со мною делился. А вот Дашутка поначалу дичилась, отвыкнуть уже успела немного. Всё таки больше полугода меня дома не было…

Но ничего, и она быстро отошла. Тем более, что ей батька подарки привёз.

Василий Палыч получил от меня в подарок самый настоящий штык от японской винтовки вместе с ножнами. И он почти сразу же умчался хвастаться своим подарком перед друзьями.

Ну ещё бы! Для него этот штык был равноценен сабле. Там одно только лезвие с его руку длиной!

Только один лишь Чубайс не рад был моему возвращению домой. Ибо теперь ему обламывался сон на нашей кровати. Я ж не Лиза, кота на свою кровать не пускаю.

Потом, пока на подворье Осадчих накрывались столы и собирались гости, Лиза помогла мне помыться в бане. Расслабиться, дорожную грязь с себя смыть…

Из бани я вышел и чистым, и весьма довольным…

Потом было всё. И рассказы о войне, и самогонка с различной закуской, и раздача подарков…

За столом я сидел на самом почётном месте в полной парадной офицерской форме и со всеми наградами.

И немного даже смущался от изменившегося ко мне теперь отношения.

Даже то, что многие из присутствующих за столом, работали у меня в мастерской, так не повлияло на их отношение ко мне. Ну и что? Я ведь так и оставался точно таким же казаком, что и все остальные.

Ну а то, что разбогател, так значит молодец, умный и не лодырь. Ну и везучий конечно. Без везения, точно ничего бы не вышло.

А вот то, что я теперь офицером стал, это уже совсем другой коленкор! Не каждому это дано!

И поэтому и относились теперь ко мне совсем по другому…

Целых три дня!.. Три дня я просто расслаблялся, отдыхал душой и телом. А потом взялся за ревизию своей мастерской…

Проверил, что и как, малость поругался, кое-что заставил сделать иначе.

Короче, показал своё начальственное внимание и заботу. Свежим взглядом всё оценил.

Затем ко мне приехали Сергеев с Михеевым. Они закупили сразу несколько пистолетов, для себя и своих знакомых. Мы сгоняли с ними на рыбалку. Посидели на берегу, шашлыков пожарили, выпили, расслабились…

А вот после их отъезда и я уже отправился в Хабаровск.

Оделся я согласно моде. То есть, новенький костюм-тройка в мелкую полоску, галстук, шляпа на голове, лаковые штиблеты и тросточка…

И ПМ третьей модели в подмышечной кобуре.

Это из недавно, уже без меня, начавших выпускаться. Внешне этот пистолет немного похож на карманный браунинг, но с самовзводом. Ну и калибр, как у браунинга. В две с половиной линии или на шесть и тридцать пять мэмэ.

То есть, не как у браунинга. Мой это патрон. Он изобретён и начал выпускаться на моей фабрике. И даже запатентован.

Я то точно не помнил, какие патроны у Браунинга были. У меня гильза этого патрона была в пятнадцать миллиметров длиной с проточкой и со слегка выступающим рантом, как у арисаки.

Заодно и почти такой же патрон запатентовали, но уже калибром в три линии и длиной гильзы в семнадцать мэмэ.

Сейчас и под этот новый патрон испытывается пистолет. Четвёртой уже модели.

Насчёт одежды мне дома чуть скандал не устроили. Даже моя Лиза недовольна была, не говоря уже про Степаныча. Типа, я офицер и поэтому должОн в мундире ехать!

И не докажешь ведь им что надоела мне уже эта форма!

Пришлось мне с собой и мундир брать. Лиза аккуратно в чемодан его сложила…

В Хабаровске на вокзале я высвистел себя извозчика и скомандовал ему ехать к Затону.

За прошедшее время моя фабрика довольно сильно изменилась. Достраивался ещё один цех, появилась довольно накатанная дорога, идущая к воротам у проходной.

Даже лавочка под навесом у проходной появилась. Наверное, для ожидающих её поставили.

А вот на проходной меня просто не пропустили. Вот так взяли и не пропустили. Пропуска то у меня нет…

Пришлось мне дожидаться прихода Старовойтова.

Тот, узнав меня, тут же принялся ругать охрану.

— Погоди, Евгений Сергеич, не ругайся…

— Ну как так то?!. Хозяина фабрики и не пустили! Куда ж это годится?

— Как фамилия? — обращаюсь я к старшему из охранников, мужику лет сорока пяти с отсутствующими двумя пальцами на левой руке. Второй охранник, совсем пацан ещё, аж побледнел от ожидания наказания.

Первый же заметно скучнеет и нехотя отвечает.

— Артюхов Федот…

— Давно здесь работаешь?

— Дык… С начала с самого почти.

— И меня не признал?

— Опосля то признал, конешно… Ну так ведь не положено никого сюда пущать без пропуску!

— Ты чего нервничаешь то, Федот? Правильно ты всё сделал! Даже пусть хоть царь-батюшка придёт, а без пропуска никого не пропускай! Даже знакомых!

Вот, держи от меня премию…

И я, достав из портмоне пятёрку, протягиваю её Артюхову.

— А ты, Евгений Сергеич, распорядись, чтоб мне пропуск оформили. А я подожду, покурю пока…

Я присаживаюсь на лавочку и хлопаю по ней рядом с собой ладонью.

— Присаживайся, Федот, покурим, пока мне пропуск делать будут.

— Не положено нам…

— Чего не положено?

— Пост покидать не положено.

— А-а-а… Ну тогда держи, на посту покуришь…

Я посидел, покурил спокойно. Немного пораспросил Федота с напарником про жизнь. Потом почти прибежал с пропуском для меня Самойлов и меня наконец-то пропустили на территорию фабрики.

Директор сам водил меня по фабрике, показывал, что, как и где выпускается.

Почти половина из работающих на фабрике оказались женщинами в возрасте от двадцати пяти и до лет пятидесяти примерно.

Ну да, дети тогда уже боле-менее самостоятельными становятся, вот матери и устраиваются на работу.

Работают они почти все в цехе снаряжения боеприпасов. Развесовщицами, замерщицами…

Ну, и само собой, уборщицами в цехах тоже они же работали.

Замечаний было мало, но мне не понравилось, что стёкла в цехах были запылёнными.

Я приказал, минимум раз в месяц, мыть окна и внутри, и снаружи. В тёплое время года, естественно.

И ещё курилку для рабочих тоже требуется сделать. Чтобы курили они только в особом месте, а не как сейчас, по углам.

Блин, не продумал я этот вопрос сразу, а никто и не напомнил.

Тогда и технические перерывы вводить придётся. До обеда нужно будет один сделать и один после. Минут так по десять примерно.

Хрен с ними, с этими двадцатью минутами. Зато рабочие после перерыва лучше работать будут. Я по себе это знаю. Ну и покурят они заодно…

Так до конца рабочего дня я и пробыл на фабрике. Самойлов пообещал меня потом до гостиницы лично на своей коляске отвезти.

Он же меня и «обрадовал», что вокруг фабрики началась какая-то нездоровая суета. К нему даже подходили представители некоторых довольно высокопоставленных хабаровских личностей. И чуть-ли не прямым текстом предлагали довольно хорошие деньги за переоформление предприятия на другое лицо.

А уж как это будет делаться, то это их проблема. Там уже всё схвачено. Лишь только сам Самойлов должен будет бумаги подписать.

Вот же суки! Пока я, значит, кровь свою проливал, некоторые ухари решили на мне заработать? На чужом х*ю в рай хотят въехать?

А хрен ли? Предприятие уже работает, приносит неплохую прибыль, чего бы и не отжать его?..

А вот хрен им всем поперёк морды!

Придётся, однако, разбираться, хоть и не хочется…

Вечером мы с Самойловым выходим вместе с работягами из ворот и попадаем не куда-нибудь, а прямо на митинг!

С коляски, стоящей неподалёку от ворот фабрики, вещает какой-то тип гражданской наружности, но в студенческой фуражке.

Рабочие, кто мимо него проходит, а кто и притормаживает, останавливается послушать.

Я придерживаю Евгения Сергеевича.

— Давайте послушаем, чего он предлагать будет.

Мы останавливаемся, я достаю портсигар и закуриваю. Самойлов то некурящий у меня, поэтому я ему и не предлагаю.

А оратор разоряется:

— … Рабочие должны бороться за свои права и требовать увеличения зарплаты и сокращения рабочего дня…

Я не выдерживаю и громко задаю ему вопрос.

— Простите, а что в первую очередь рабочие должны требовать?

— Всё! И сокращения рабочего дня и увеличения зарплаты!

— А где, по вашему, хозяин должен взять на это деньги?

— Пусть поменьше на драгоценности тратит и пьянки в ресторанах!

— А с чего Вы решили, что он на рестораны деньги тратит? Или Вам просто завидно стало?

По рядам собравшихся слушателей пробежался лёгкий смешок.

Оратор краснеет.

— Да что вы понимаете в чаяниях рабочего класса?! Вы ж не работаете постоянно в грязи за копейки!

— Я? Конечно, я так не работаю. Но и на фабрике, насколько я знаю, тоже грязи нет, да и зарплата одна из самых высоких в городе. Да и рабочий день всего девять часов.

А теперь встречный вопрос. А вы сами то где работаете, что так переживаете за рабочий класс?

— Я учился в университете. — нимало не смущаясь отвечает мне этот тип.

— То есть не работал. И не доучился.

— Да! Мне не дали доучиться! Царские держиморды не позволили…

— Всё с тобой ясно. Ничего ты не знаешь и не умеешь, но лезешь учить, как и что делать.

— Можно подумать, Вы сами рабочим были!

— Я то как раз и работал. Вот этими самыми ручками я создал первые экземпляры.

— А Вы вообще кто? — наконец-то поинтересовался он у меня.

— Я кто? Я хозяин этой фабрики…

— А-а-а! Теперь-то понятно! Торговец смертью! Зарабатываешь на смерти людей!

— Это ты кого людьми назвал? Японцев что ли?

— А почему это они не люди?

— Да потому-что эти, так называемые «люди», напали на нашу Родину и убивают русских солдат!

— Это самодержавие виновато! Нечего им было лезть в Китай… Тогда никто никого бы не убивал! А теперь Япония всего лишь хочет добиться справедливости.

— Так Вы, батенька, японский шпион! Вот ты и сознался! Тебя совсем не рабочие интересуют, а японцы! Ты просто хочешь сорвать выпуск продукции, так нужной нашей русской армии и чтобы эти японцы убили как можно больше наших солдат!

Зовите полицию, братцы, шпиона пусть арестуют!

Оратор затравленно огляделся вокруг, увидел нахмуренные лица рабочих и, резко схватив вожжи, хлестнул ими свою лошадь.

Коляска сорвалась с места и увезла этого агитатора под свист и улюлюканье работяг…

Рабочие, переговариваясь, стали расходиться, ну а мы с Самойловым поехали в город.

По дороге мы с ним обсудили открытие в будущем году начальной школы для детей рабочих нашей фабрики. Да и самих рабочих тоже нужно как то начать учить грамоте. А то многие, а женщины, так вообще почти все, неграмотные у нас.

Уже в почти полной темноте, я распрощался с Евгением Сергеевичем и поднялся в свой номер. Там привёл себя в порядок и отправился в ресторан.

Заказал себе Шустовского, под этот коньяк покушал плотненько.

Вернувшись в номер, я почитал газеты, покурил и завалился спать. Устал я сегодня чего-то. Да и рана опять разболелась…

На следущий день я посетил своих компаньонов, владельцев предприятий, с которыми у меня были заключены различные договора. Заодно заказал пару акаэмовских ствольных коробок под новый патрон и штамп для новых же автоматных магазинов.

В принципе, там не было ничего нового, лишь сама коробка немного покороче, да гнездо под магазин иное. По месту подгонять всё потом придётся.

Ничего страшного, возьмём и подгоним. В первый раз, что ли? Сделаем…

А главное, я заново переоформил на себя патронную фабрику. Теперь уже как на дворянина Мулинского, кавалера двух орденов Российской империи.

Пришлось, правда, в офицерскую форму мне переодеваться на этот случай.

Завтра к обеду мне пообещали все бумаги приготовить.

Ну что ж, подожду немножко. Но думаю, что уже завтра все заинтересованные в моей фабрике лица будут про это знать. А может и сегодня к вечеру даже.

Всё таки, это или у обычного казака что-то отжать, или же у дворянина и кавалера.

А это уже две большие разницы, как об этом говорят в Одессе.

Глава 6

Богато, но без вычурности, выглядящий кабинет. Похожий чем-то на рабочее место бухгалтера, но бухгалтера сильно разбогатевшего.

В уютном кресле сидит довольно крепкий мужчина лет сорока пяти, расслабленно курящий папиросу. На столике перед ним стоит бокал с вином.

Ещё несколько дней и у него появится ещё одно предприятие. Уже готовое, работающее и с большим потенциалом. Ну а старый его хозяин…

Да пусть так и воюет. Дураки на то и существуют. А вот умные люди будут деньги на них зарабатывать. И уже даже подготовиться. Найти и договориться насчёт поставок нужного для выпуска продукции ассортимента…

Раздался аккуратный стук в дверь.

— Входи!

Отозвался на стук хозяин кабинета и вопросительно взглянул на вошедшего.

— Иннокентий Андреевич[6]! Тут сообщение передали. Насчёт патронной фабрики…

— Чего там?

— Хозяин её приехал в отпуск по ранению и переоформляет её заново.

— Зачем? Или он на кого другого её отписывает?

— Да нет, на себя… Но дело в том, что он нынче дворянином стал и кавалером двух орденов Империи.

— Кто, Аргентинец? Ну и стал… И что? Хотя нет, постой…

Это не про него ли в газетах писали? Там ещё телеграмма от царствующего дома была…

— Он самый…

— И он уже здесь, в городе? Ох, ты ж Господи!.. Давай быстро отменяй все операции по фабрике! Немедленно!..

— А может его, того?..

— Идиот! Никаких того! Отменяй всё!

* * *

Вечером я посидел в ресторане, выпил, но настроение так и не поднялось. Ненавижу таких тихушников. Всё исподтишка ударить норовят.

Я уже собирался подняться в свой номер из ресторана, когда ко мне за столик подсела женщина. Довольно молодая и прилично одетая.

— Разрешите?

— Вы уже сели, чего спрашиваете теперь?

— Вы же Мулинский? Павел Николаевич?

— Допустим…

— Вы должны встретиться с…

— Я должен?! Я никому! И ничего! Не должен!

Я грубо прерываю даму и встаю из-за стола!

Вот и дождался… Наверняка она подосланная кем-то из желающих моей собственности.

— Всего доброго, сударыня! Прощайте!

Но женщина лишь усмехнулась.

— Сядьте, Павел Николаевич, а то я закричу, что Вы пристаёте ко мне с гнусными предложениями.

— Вот значит как… Хорошо, говорите…

Я присаживаюсь опять за стол, достаю папиросу, разминаю её, прикуриваю и, выдохнув дым прямо в лицо, выжидательно смотрю даме в глаза.

Но та лишь слегка поморщилась на моё хамское поведение.

— Вы должны встретиться и поговорить с одним господином…

— Повторяю для особо одарённых. Я никому и ничего не должен. Андестенд?

— Хорошо… Вам просто нужно, весьма настоятельно рекомендуется встретиться и поговорить насчёт продажи вашей фабрики.

— А если я не захочу разговаривать? А тем более продавать?

— Ну что ж… Тогда Вы будете сами виноваты… Семью бы свою пожалели…

Я вообще-то человек воспитанный и женщинам обычно не хамлю. Но эта овца посмела намекнуть про неприятности для моей семьи!

А за семью я уничтожу любого, кто ей угрожает. Не взирая на лица и пол. Без разницы, кто это будет. Да хоть ребёнок!

И если этот ребёнок будет угрожать жизни и безопасности моей семьи, то я и его тоже уничтожу. И все эти завывания насчёт их слезинок меня не касаются.

Для меня на первом месте мои родные стоят, а потом уже все остальные.

— А вот теперь только дёрнись, шалава, и у тебя появится лишняя дырка, не предусмотренная природой… Пистолетик видишь? Видишь… И я ведь выстрелю, стоит тебе лишь открыть рот или просто дёрнуться. Зря ты, сука, про мою семью упомянула…

Ты поняла? А если поняла, тогда можешь кивнуть.

Я накрываю руку с пистолетом салфеткой, но ствол того так и направлен на мою визави.

Заметно побледнев, она медленно кивает.

— А вот теперь встаём и идём в мой номер. И веди себя естественно…

— Зачем в номер?..

— Как зачем? Ну не тебя же е*ать! Я тобой брезгую…

Хотела поговорить? Вот и поговорим. Ты ж этого хотела?.. Впрочем, без разницы. Вперёд!..

Я встаю из-за стола и, бросив на столешницу деньги, подхватываю даму под руку, крепко сжав пальцами.

Поднявшись в номер, я толкнул её к столу и закрыл дверь на ключ.

— На кого работаешь? Впрочем, мне монопенисуально. Можешь молчать. Ты мне напиши лучше. Я тебе даже ручку дам…

Всё пиши. Кто, где живёт, кто у него семья… Мне всё интересно…

Перепуганная женщина берёт лист лежащей на столе бумаги и начинает писать, периодически поглядывая на пистолет в моей руке.

Вот и написала. И теперь, пока я изучаю написанное, сидит, вся сжавшаяся. Боится…

Ну а кто ж ей виноват? Она сама себе злобный Буратино. Когда она моей семье угрожать вздумала, думать же нужно было. Но кто ж ей доктор?

— …Ты же жить хочешь? Вижу, что хочешь. И я советую тебе вот прямо сейчас уехать отсюда далеко-далеко…

Я, если тебя, сучку, ещё раз увижу, то просто пристрелю. Ну или бывший хозяин тебя кончит. За эту вот бумажку.

… Раздался стук в дверь.

— Кто там ещё?

— Господин Мулинский! Извините за беспокойство, но меня прислали извиниться…

— Я занят!

— Ещё раз извините, но именно поэтому я здесь! К Вам должна была обратиться с предложением одна дама. Но произошла ужасная ошибка и меня прислали извиниться. И за неё тоже… Может Вы меня всё же запустите?

Блин, как же вы меня уже задолбали со своими разговорами! Я достаю из чемодана свой проверенный ПМ и отправляю мою пленницу открывать дверь.

Той страшно, видно сразу, но и деваться тоже некуда. Медленно подойдя к двери, она открывает замок…

Но ничего не происходит. Тогда я говорю:

— Входите, открыто.

На пороге номера возникает… И не опишешь его сразу… Короче, появился некий тип, который мельком взглянул на ПМ в моей руке и начал говорить:

— Я представляю интересы Иннокентия Андреевича Черкасова и уполномочен принести Вам официальное извинение от его лица.

— И всё?

— Простите?.. — приподнимает бровь мой собеседник.

— А компенсация? Мне ведь тут даже угрожать пытались…

— Какую компенсацию вы хотели бы получить?..

— А пусть твой Иннокентий… Как там его?..

— Иннокентий Андреевич…

— Вот, вот… Пусть он с утра меня навестит. Мы с ним и обсудим этот вопрос…

— Эм-м… Хорошо, я передам ему Ваше пожелание.

— Это не пожелание. Это рекомендация…

— Хорошо, я передам…

— Жду его завтра утром. А теперь свободны. Оба…

Закрыв за ними дверь номера на замок, я с облегчением рухнул в кресло.

Фух… Неужели прокатило? Аж не верится…

Но завтра с утра придётся мне быть при полном параде. Понты — это наше всё!

А понты дороже денег…

С утра я умылся, переоделся в мундир и отправился в ближайшую парикмахерскую, где меня и постригли, и побрили.

Вот же блин… Ведь уже не первый раз меня бреют в парикмахерской, а всё равно немного жутковато становится, когда опасная бритва так и мелькает перед глазами…

Горлышко то открыто… Или это только у меня такая реакция?

Но так или иначе, но уже через полчаса я, весь благоухающий одеколоном и при всём параде, сидел в ресторане и завтракал.

Хоть вроде и договорился я вчера, но всё равно нервы немного в напряжении у меня. Пришлось бокал вина выпить.

Поел, сижу расслабляюсь, курю папиросу. В зале ресторана, кроме меня, всего несколько человек ещё.

Вот появляется ещё один. Спросил что-то у стоящего возле входа халдея и подошёл к моему столику.

— Доброе утро, Ваше благородие! — поздоровался он со мной.

— И Вам того же. Чем обязан?

Я рассматриваю своего гостя.

Он внешне выглядит старше меня. Лет сорока пяти примерно. Одет со вкусом. Уже довольно заметно выпирающий вперёд живот. Небольшая аккуратная бородка.

— Я Черкасов. К Вам вчера подходил человек от меня. Вы пригласили меня встретиться. Или он не так понял Вас?

— Иннокентий Андреевич?

— Да, он самый… Черкасов Иннокентий Андреевич…

— Ну присаживайтесь тогда… Иннокентий Андреевич…

Тот садится напротив меня, сразу же заказывает себе чай с пирогом и задаёт мне вопрос.

— О чём Вы хотели со мной поговорить?

— Ну, во-первых, не хотел, а рекомендовал… А, во-вторых, это я Вас слушаю по части компенсации…

— Простите? Что Вы имеете в виду?

— Ну это ж Ваши подопечные угрожали моей семье. А значит, в ответ я сейчас просто буду вынужден уничтожить Вашу. Включая отца, Вашу жену и обоих детей.

— Э-э-э… В каком смысле уничтожить?

— В самом прямом, господин Черкасов, в самом прямом. До смерти…

Ваши клевреты посмели угрожать моей семье. А я всегда воздаю сторицей и с процентами…

Мой собеседник заметно бледнеет и пытается ослабить ворот сорочки. Затем достаёт платок и вытирает вспотевший лоб.

— Господин Мулинский! Я никому не давал такого задания — угрожать чем-то Вашей семье…

— Ну это уже Ваши проблемы. Подбирайте, значит, получше исполнителей.

Вы же хотели отобрать у меня фабрику? Хотели. Вот и за это тоже придётся ответить.

— Чего Вы хотите?.. — хрипло интересуется мой собеседник.

— Компенсации, конечно…

… Через полчаса мы всё-таки с ним договорились. Я не трогаю ни его самого, ни его семью. Взамен Черкасов выкупает во Владивостоке груз американского парохода с контрабандой, захваченного нашими крейсерами.

А груз там как раз для меня нужный. Порох, медь, латунь… Вот этот груз Черкасов и выкупает, и потом доставляет ко мне на фабрику. Ну а я уже выкупаю его за полцены.

Для меня вообще бы отлично было, если бы бесплатно всё досталось, но увы… Хоть так, и то хлеб. Тем более про этот груз я и не знал даже. Про него Черкасову по его каналам сообщили.

Вот получу я этот груз и тогда мы с ним расходимся как в море корабли…

Ну а если, не дай бог конечно, с его стороны будет любое недружественное действие в отношении моей семьи, то тогда ему уже придётся хоронить своих близких…

А так, он и компенсацию мне сделал, и лицо свое сохранил.

Ну а потом я занимался своими делами. Забрал уже готовые бумаги, съездил за выполненными заказами. На своей фабрике опять побывал. Осталось лишь с утра сесть на поезд и ехать домой.

Ночью я спал как убитый. Устал за день всё-таки.

С утра я привёл себя в порядок, позавтракал и вышел к подъехавшему извозчику. Следом за мной мальчишка тащил мой чемодан.

С утра солнце грело совсем не по осеннему. И я был одет налегке.

Чемодан уложили и закрепили, я уселся на сиденье и тут то всё и произошло. Из едущей навстречу пролётки по мне начали стрелять из револьвера.

Как я заметил стрелка, я и сам не понял. Наверное его поведение как-то выбивалось из привычных рамок.

Но ещё до первого выстрела я уже вывалился из не успевшей стронуться с места коляски. Ушиб себе левый локоть, но успел. Только болью рану прострелило.

Поначалу, я даже подумал, что в меня опять попали, но нет, бог миловал.

Загремели выстрелы, заржали испуганные лошади, посыпалось разбитое стекло.

Я как чувствовал, в мундир с утра облачился, и с пистолетом в кобуре. Вырвав свой ПМ из кобуры, я открыл ответную стрельбу.

Первая пуля выбила щепку из их коляски, но зато все последующие пошли так, как надо. Две пули достались стрелку и одна вознице.

Крики людей, трели свистков дворников…

Я, морщась от боли, медленно поднялся с земли, потёр ушибленный локоть и огляделся.

Твою ж мать! Швейцар у двери сидит на земле, зажимая рану на ноге, а испуганный мальчишка-прислужник вроде как целый, но с мокрыми штанами. Одно из стёкол разбито.

Возница нападавшей коляски вывалился из неё. Но так как вожжи он так и не отпустил, то и лошадь сразу же встала. Я подхожу ближе.

Возница был уже готов, пуля попала ему в голову. А вот стрелок оказался ещё жив и начинает ворочаться.

Э-э-э! А морда то его лица мне, оказывается, знакома! Это тот самый пропагандист, с кем я столкнулся у ворот своей фабрики!

Хотя, если честно, то я думал, что это кто-то из людей Черкасова будет. Но ошибся.

— Доктора… Доктора мне нужно… — стонет этот урод.

— Какого тебе, на хрен, доктора? Ты же убийца! Так сдохнешь!

Я подбираю выпавший у стрелка из руки револьвер. Какой-то короткоствольный агрегат типа «бульдога».

— Я не убийца! На крови жертв взойдет новое справедливое общество…

— Ну так и пожертвуй собой. Сдохни во имя будущей справедливости.

— Я не хочу умирать! Ну позовите доктора!

— Пока не скажешь, кто тебя послал, никаких докторов! Колись, давай, или сдохнешь прямо здесь!

… Оказалось, что Черкасов здесь совсем не причём. Просто этот агитатор, из эсдеков кстати, обиделся на меня смертельно и решил отомстить. Договорился с таким же, как и он, отморозком и решил меня грохнуть. И не выбрал лучшего момента, как напасть на меня на выходе из гостиницы.

Хотя, да… Вполне могло всё у них получиться, если бы не одно но…

Я ж только-только с войны вернулся, к тыловой мирной жизни привыкнуть ещё не успел. Вот и среагировал подсознательно.

Заметил краем глаза направленное на меня оружие и действовал без раздумий…

Вокруг нас уже столпились зеваки. Все пялятся на меня и на убитого с раненым. Подстреленного швейцара уже унесли в гостиницу.

Загремели сапоги и, поддерживая рукой уставную саблю, к нам подбежал городовой.

Увидев меня вытянулся по стойке смирно.

— Что случилось, Вашбродь? Хто стрелял?

— Он стрелял, — показываю на раненого стрелка, — ну и я в ответ… Только я стреляю лучше…

… Короче, пока то да сё, пока я объяснил, как дело было, пока тела преступников забрали, я чуть было на поезд не опоздал. Моему извозчику гнать потом пришлось. Но успели, слава богу.

Я расплатился с извозчиком, по быстрому отряхнулся, поправил фуражку и вошёл в вагон. Ехать мне чуть больше часа, так что я взял билет в вагон второго класса. Хотя мне бы и третьего вполне хватило. Ехать то совсем недалеко.

Но вот только офицеры не имеют права ездить в третьем классе, чтобы не дискредитировать армию и флот. Минимум во втором классе они могут ехать. И то, начиная с полковников, уже только первый класс им полагается.

Пока я ехал до дому, обдумывал сложившуюся ситуацию. Если верить всё-таки загнувшемуся от ран стрелку, то он никому обо мне не говорил. Так что мести от революционеров, вроде как, быть не должно.

Оставался лишь Черкасов. А вот с ним не совсем непонятно…

Вроде бы он сам вовремя сдал назад, да и не сильно возражал насчёт компенсации. Хотя…

Деньги то большие получаются. Может ведь и передумать…

Но и про семью его я на полном серьёзе с ним говорил. И Черкасов это понял. И он вроде как не дурак так рисковать…

Ладно, пожуём, увидим… Война план покажет.

Ну вот, наконец-то и наш разъезд. Я выгрузился из вагона и осмотрелся.

Странно, но кроме меня здесь вышло ещё двое. Пехотный офицер в звании штабс-капитана и фельдфебель. Рожи незнакомые, но мало ли… Но по повадкам заметно, что не ряженые.

О-о-о! А вот и местное наше «такси»!

До станицы то семь верст добираться, вот Артюхов, однофамилец охранника с моей фабрики, и занялся извозом. К каждому поезду он ездит. И какая-никакая копейка ему в карман капает.

Поздоровавшись с ним, я закинул свой чемодан в телегу и достал портсигар. Сам закурил, Артюхова угостил.

Подходят мои попутчики.

Штабс представился:

— Синцов Павел Артемьевич. Не подвезёте до станицы?

Я в ответ тоже представляюсь и киваю на Артюхова, типа он хозяин транспортного средства. А тому так ещё лучше, больше заработает.

Мы все дружно загружаемся в телегу и трогаемся.

— Извините, Павел Николаевич, — задаёт мне вопрос Синцов, — А Вы кем приходитесь заводчику Мулинскому, который оружие выпускает? Не сын ли случайно?

Артюхов аж хрюкнул от неожиданности, но смолчал.

— Случайно нет. Не сын…

Подшутить над ним, что-ли? Да нет, не буду…

— Я и есть тот самый Мулинский…

Синцов тут же стал извиняться и оправдываться. Ну да. Молод я ещё. Тридцать лет только мне официально будет.

Короче, Синцов увидел автомат у Ильина и загорелся приобрести себе точно такой же. Ну и пистолетов ему офицеры ещё заказали привезти.

Ну насчёт автомата я его сразу обломил. Только с нескладным прикладом можно автомат купить. Зато дешевле. Ну а пистолеты… Смотреть надо. Или подождать немного.

Но Синцов настырным оказался! Лишние сутки у нас в гостинице прожил, но дождался, когда ему стандартную акму в акамээс переделают.

Ну хозяин барин. Хочет платить дороже, пусть платит. Это его полное право.

Короче, все остались довольны. Синцов, тем, что автомат купил, я, тем, что тот хорошо заплатил…

А особенно довольны были моя Лиза и дети. Я то дома! И надолго теперь…

Глава 7

Автомат под новый патрон у меня получился, а вот сам патрон… А точнее, пуля этого патрона…

На расстоянии более трёхсот метров эта пуля летела куда угодно, но только не в цель. Но лишь только при стрельбе из автомата. Хоть одиночными ты стреляй, хоть очередями. А вот из винтовки с вкладышем всё прекрасно было.

Я всю голову себе сломал, пока о причине догадался.

Виновата во всём оказалась полуоболочечная пуля. А точнее, угол её входа в патронник автомата. При вхождении пули в патронник её мягкий свинцовый носик немного сминался и пуля теряла свою форму. Ну и поэтому потом летела куда угодно, но только не в цель.

Пришлось изобретать новую цельнооболочечную пулю. Но уже к Рождеству патроны с новыми пулями были готовы.

Внешне они стали походить на слегка растолстевшие патроны от семьдесят четвёртого калаша.

Но зато и проблема с точностью стрельбы была мною решена. Правда, пришлось заново автомат пристреливать. Пуля то получилась значительно легче, чем у акмы, при почти такой же мощности патрона. Вот поэтому и прямой выстрел более дальним получился.

Правда, пробиваемость новой пули слегка уменьшилась, по сравнением с японской. Эта пуля имела центр тяжести очень близко с центром давления и при попадании частенько разворачивалась боком или же вообще летела дальше кувырком.

Я лично отстрелял несколько патронов по туше забитой на мясо собственной свиньи. Из-за чего у нас с Лизой случился один из редких семейных скандалов.

Ну да… Тут бы любая жена полкана бы спустила, когда часть мяса потом выбросить пришлось собаке.

Дело в том, что новые пули при попадании в тушу начинали кувыркаться и просто перемалывали вместе и мясо, и кости. И на выходе они просто вырывали часть плоти.

То есть входное отверстие было диаметром с карандаш, а вот выходное — размером почти с кулак.

И никаких экспансивных пуль для этого не надо. Результат почти тот же самый получается. Мне, по крайней мере, этот результат понравился…

Правда, пришлось мне потом помогать Лизе в изготовлении кровяных колбас, чтобы вину свою исправить. Чистить и промывать кишки, набивать их потом кровью с добавками, что приготовила Лиза…

Я обозвал свой новый автомат АКМ-2 образца девятьсот пятого года и, отправив чертежи и ТТХ в ГАУ с предложением о рассмотрении принятия его на вооружение, принялся за изготовление малой серии этих автоматов.

Штык-ножи для них были похожи на арисаковские, только короче. Клинок был длиной всего в двенадцать дюймов, то есть примерно тридцать сантиметров, в отличии от сорокасантиметрового японского.

Я просто тупо взял и укоротил трофейные штыки и больше не стал заморачиваться.

Но зато ими теперь стало намного удобнее пользоваться. Новый штык можно было использовать и как обычный нож, и как тесак, и как средство для убиения себе подобных.

Хотя можно было также использовать и штык от арисаки. Крепление то у них одинаковое осталось. Как начали такое в Артуре на акмах делать, так и я оставил.

Ну и для себя любимого, само собой, был изготовлен вариант автомата со складным прикладом. Ну нравятся если мне короткие автоматы! Удобнее они для меня…

Магазины, так же, как и в Порт-Артуре, стали изготавливаться из более тонкого металла, но зато с рёбрами жёсткости.

А уж внешне новый автомат стал почти полной копией калаша. Недаром же я его акаэмом обозвал…

Рождество мы в станице отпраздновали с большим размахом! И пусть сейчас война идёт. Но она далёко от нас идёт. Зато в последнее время мы про хунхузов почти забыли. Поэтому и праздновали смело.

Напротив правления была установлена примерно трехметровая ель, украшенная на макушке Вифлеемской звездой. На ветках были развешаны небольшие подарки.

Кто, что мог, тот то и вешал. От самодельных тряпочных куколок, до шоколадных конфет, что я привёз из Хабаровска.

На берегу была построена ледяная горка, любимое место местной ребятни.

Были и гуляния, и пляски, и выпивка с закуской.

Хорошо праздник мы в станице отметили. Весело…

У нас, кстати, новые переселенцы из России на окраине поселились.

Но не казаки, иногородние. Крестьяне в основном.

Часть из них даже в мастерскую ко мне работать устроилась. А остальным выделили земли на выселках подальше от станицы. Вдоль дороги на железнодорожный разьезд. Пусть там землю себе разрабатывают…

Никто ж из старопоселенцев свою землю не отдаст! Да и я тоже не отдам, хотя я в основном на оружии деньги зарабатываю.

Так что с десяток семей у нас дополнительно добавилось. Люди там все разные, но жадные в основном, за копейку любой из них удавится…

Правда, девки молодые есть у них, да и парни тоже. С нашими как то смогли договориться, вместе на посиделки бегают.

Наши Андрюха с Колькой тоже там пропадают вечерами. Парни то взрослые совсем стали, женихаться начали…

Пока я лечился и занимался оружием, в мире успели произойти кое-какие события. С Балтики к нам на Дальний восток отправилась Вторая эскадра флота Тихого океана на помощь Первой эскадре из Порт-Артура.

В русских газетах писалось, что теперь то узкоглазым япошкам на море настанет полный кирдык. Как никак, кораблей у нас вдвое больше, чем у тех, теперь будет.

В это же время произошло сражение у реки Шахэ. Русские войска нанесли сильное поражение японской армии генерала Куроки, но по приказу Куропаткина всё равно отступили на новые позиции.

Хотя терзают меня смутные сомнения насчёт поражения японцев. Если наши победили, то нафига тогда отступили?

Хотя хрен его, этого Куропаткина, знает. Кто такой я и кто он? Но всё равно странно…

Так же прошёл рейд русской кавалерии, а затем и сражение под Инкоу. Наши уничтожили там огромное количество японских запасов, но и сами потом с трудом смогли уйти от преследования японцев.

А вот сейчас на маньчжурском фронте наступило шаткое равновесие. И русские, и японские войска строили укрепления и пополнялись личным составом. Шли бои только местного значения.

Чего нельзя было сказать про Порт-Артурское направление.

Вместо погибшего под Кинчжоу генерала Оку у них был назначен новый командующий генерал Ноги. И после пополнения армии личным составом и вооружением, японцы вновь начали своё наступление на Порт-Артур.

Они дважды прерывали снабжение Порт-Артура по железной дороге, но в первый раз наши войска смогли их отбросить обратно.

Но во второй раз японцы не только смогли удержать за собой большой участок железной дороги, но и даже смогли продвинуться вперёд.

Под Кинчжоу снова начались бои. Однако потеряв в бесплодных атаках на русские укрепления несколько тысяч человек убитыми и три утопленные канонерские лодки артиллерийской поддержки, японцы и здесь прекратили своё наступление и сели в оборону.

Как мне стало известно из редкой переписки с Гобято и другими своими порт-артурскими знакомцами, прервавшейся после начала осады, артиллерийские мастерские там наладили малосерийный выпуск миномётов. Ежемесячно изготавливались до пятнадцати орудий и по несколько тонн боеприпасов к ним.

Так же выпускались и ручные пулемёты с автоматами, стреляющие трофейными японскими патронами.

Постепенно оборона города насыщались автоматическим оружием и это тоже сильно сказалось на срыве попыток японцев штурмовать нашу линию обороны.

Потеряв убитыми и ранеными до четверти своих солдат и офицеров, японцы теперь лишь обстреливали русские позиции из орудий и осуществляли блокаду.

От городка Кинчжоу в результате этих попыток штурма и последующих обстрелов даже развалин почти не осталось. Всё вокруг перепахали снарядами. Тем более, там все стены в основном из глины были построены.

Но и русские войска постоянно восстанавливали разрушенные и строили новые укрепления. И даже, как я позже узнал, начали делать бетонные или же укрытые брёвнами и землёй огневые точки. Как я понял, нечто вроде дотов и дзотов понаделали. А уж сколько траншей новых накопали!!!

Может потому, что война идёт не так катастрофично, как в моей истории, или по какой другой причине, но и сильных выступлений рабочих и восстаний в России пока нет, хотя на календаре уже давно девятьсот пятый год идёт. И Кровавого воскресенья тоже не было.

По крайней мере об этом ничего не слышно. В Хабаровске была лишь одна забастовка, да и та случилась чисто по экономическим причинам.

У меня же на фабрике вообще тишь да гладь. Только очередь из желающих там работать наоборот появилась.

Ну а что? Цеха чистые, зарплата одна из самых высоких в городе, плюс ещё и грамоте недавно учить начали. Так что мои рабочие за свои места стараются держаться. Особенно женщины.

Их у меня вообще половина, считай. И зарплата у них поболее, чем у некоторых мужиков.

Не у всех, конечно. Тут всё сильно от специальности зависит.

И ещё очень высокая зарплата у охраны фабрики. И совсем не зря. Пару раз они уже ловили каких-то мутных типов, пытающихся проникнуть незаметно на территорию фабрики. Задерживали, пинали их хорошенько, а потом сдавали полиции.

За каждого задержанного смена получила премию в размере четверти от зарплаты. А это довольно таки хорошая сумма.

Так что охрана бдила и за страх, и за совесть.

На самой же фабрике достроился ещё один цех. Расширился и ассортимент выпускаемых патронов.

Конечно, в основной массе это были винтовочные трёхлинейные патроны, но и другие тоже выпускались.

Это были и охотничьи патроны для мулинок, а также пистолетные и револьверные нескольких типов.

Охотничье оружие, кстати, тоже у меня так и продолжало выпускаться. Понемногу, но изготавливалось.

Качество этих изделий вообще зашкаливало! Металлические детали идеально шлифовались и подгонялись. А на дерево подбирался орех с красивой структурой.

И всё это полировалось, воронилось или же покрывалось несколькими слоями лака.

Ну и пистолеты тоже выпускались уже четырёх моделей. Включая даже карманный ПээМ-три калибром в шесть тридцать пять.

Ну а про пистолеты-пулемёты и просто пулемёты я уже молчу! Недаром же мою мастерскую за глаза пулемётной фабрикой уже начали называть.

И оплата за изготовленное и поставляемое в войска оружие поступает на мой счёт почти без задержек.

Ну месяц задержки я уже за неё не считаю. Это же Россия… А казна очень не любит с деньгами расставаться. Так что задержки с оплатой почти нет…

С Черкасовым, к слову сказать, у меня сложились на удивление нормальные отношение. Не друзья мы с ним, конечно, но и врагами не стали. Нормальные деловые отношения у нас с ним.

Иннокентий Андреевич знает довольно много выходов к разным людям, чем и пользуется, добывая всё нужное довольно быстро и без особых проблем. Ну и поставляет мне всё это по божеским ценам, хотя и себя тоже не забывает, конечно.

Может мне стоит предложить ему стать моим компаньоном?

Надо подумать, однако. Посмотрим, как дальше дела пойдут.

А потом произошло несчастье…

К нам в станицу вернулся Степан Карноухов. Он в одном из рейдов получил ранение и его после излечения отправили домой.

Он то нам и рассказал, что в том же бою наш Семён был тяжело ранен. Ему раздробило левую ступню и в госпитале ему её ампутировали. Слава богу, что хоть живой остался…

Сотня под командованием Ильина пару раз до этого уже ходила в рейды в тылы противника, хоть и зима была, нападала там на небольшие подразделения японцев, уничтожала фураж и припасы.

Вот и на этот раз были такие же планы. Только вот всё с самого начала пошло не так.

Оба миномёта им пришлось оставить на месте по причине отсутствия боеприпасов. Потом при переправе через речку они столкнулись с японскими кавалеристами.

Уйти смогли, но вот о секретности уже пришлось позабыть. И через неделю рейда они нарвались уже конкретно.

Случайно или нет, но во время их нападения на японский обоз, подошла новое японское подразделение, вооруженное артиллерией.

Вот тогда то казакам и досталось со всех щедрот! Уйти то они смогли, но вот только рейд продолжать больше не было никакой возможности.

Несколько человек было убито, в том числе и сам Ильин с одним из наших станичников. И больше двадцати человек было ранено.

Вот в том самом бою нашему Семёну осколок снаряда и раздробил ступню…

Услышав такую страшную новость, моя Лиза, как стояла, так тогда и рухнула без памяти…

Потом то она очнулась, конечно, ожила, только вот нашего с ней ребёнка, что опять носила под сердцем, потеряла…

Я кое-как сумел её потом успокоить. У нас с ней ведь есть уже двое детей. Да и потом ещё будут…

Просто бог нам с ней послал испытание и мы должны его пройти. Кое-как, но сумел успокоить жену…

Я и сам то выдержал лишь потому, что сон свой вспомнил. А во сне у нас родились потом двое близнецов…

Разузнав подробно что и как, Степаныч потом съездил в госпиталь и забрал Семёна домой. Тот очень сильно похудел и ослаб после ранения, но в себе не замкнулся.

В нашей мастерской ему сделали удобные костыли, и когда сошёл снег, Семён уже уверенно передвигался по двору.

К ним в гости зачастила Надька Фирсова, довольно симпатичная девка, дочка Андриана Фирсова, одного из авторитетных казаков станицы.

Но это потом всё было. А пока Семён лежал дома в постели и радовался возвращению…

Его грудь украшала так давно желаемая медаль за храбрость, а погоны — лычки приказного…

А в это же самое время в Маньчжурии под Мукденом началось большое сражение.

Обе стороны поднакопили личного состава, артиллерии и всевозможных припасов.

Не знаю, как было в другой истории, но сейчас у нашей армии одних только пулемётов производства моей мастерской было не меньше двухсот штук. И это не считая целой кучи автоматов.

И вот в начале февраля всё и началось! Русские газеты довольно подробно описывали течение этого сражения.

Это же такая сенсация! Вот всевозможные корреспонденты постоянно и тёрлись при штабах воюющих войск. Ну а газеты с их репортажами раскупались тогда, как горячие пирожки. Всем обывателям ведь хотелось знать, что там происходит на войне и как…

Как я понял из описаний боёв, первыми начали японцы. Они даже сумели прорвать оборону на одном из флангов, но наши ввели в бой резервы и смогли их остановить.

Некоторое время шла взаимная мясорубка. Атаки сменялись контратаками и наоборот. Японцы ценой больших потерь постепенно прогрызали оборону русских войск и выдавливали их на север. Целые страницы газет были заполнены списками погибших и раненых.

Но через три недели боёв Куропаткина или хорошенько пнули из Петербурга, или же он сам решился, но только русские войска теперь атаковали сами.

И за неделю контрнаступления они отбросили японцев на исходные позиции, где и остановились. Опять встали в оборону.

Месяц ожесточённейших боёв тактически ничего не дал ни одной из сторон. Каждый остался при своих.

Хотя, как я понимаю, стратегически мы находимся в гораздо лучшем положении. Япошки так и не смогли захватить Порт-Артур, где они вынуждены держать целую армию. Да и в Маньчжурии успеха тоже не достигли.

Но и наши тоже не стали развивать дальнейшее наступление. По какой уж такой причине, я не знаю. Куропаткин мне почему-то забыл об этом доложить…

Может это произошло из-за больших потерь, а может и из-за недостатка боеприпасов.

Патроны то даже у меня выкупают все, кроме охотничьих. Даже маленького запаса не остаётся. Хорошо, что хоть стреляные гильзы присылают для их переснаряжения. А то я и не знаю, где латунь для гильз пришлось бы брать..

Мое оружие в этих боях тоже показало себя довольно хорошо. Правда, появились и кое-какие жалобы.

Ручные пулемёты показали не очень хорошую надёжность. При интенсивной стрельбе они частенько перегревались и их заклинивало. Так же у некоторых из них разрывало стволы.

Но это уже изготовители этих самых стволов виноваты. Японцы то есть…

Но если на расплав ствола из них не стрелять, то вполне себе неплохое оружие получилось. И отказываться от него никто пока не собирается.

И несколько упээмов тоже преподнесли неприятные сюрпризы. У парочки из них сломались ударники, у одного лопнул шток и у нескольких накрылись возвратные пружины.

И теперь тоже надо разбираться в причинах этого. Неисправности то исправили быстро, но брак есть брак. Надо разбираться…

Глава 8

Вот и май месяц уже наступил. Моя рана, слава богу, нормально зажила и теперь почти не тревожит. Лишь при смене погоды тянет немного, а так всё нормально. Ну и сизый шрам от неё ещё остался.

Семён тоже себя боле-менее чувствует. Культя ноги затянулась и тот во всю уже прыгает на своих костылях. И не только по двору.

Я с ним поговорил насчёт качества выпускаемого нами оружия и Семён согласился поработать в качестве приёмщика готовой продукции.

Кем-то средним между отделом технического контроля и военной приёмкой советских времён.

У него появилось своё клеймо, которым он и отмечает проверенное и качественное оружие.

Конечно, я мог ему и так деньги давать, благо они у меня теперь есть, но только зачем? Он ведь нормальный и умелый взрослый мужчина, могущий и сам зарабатывать. И зачем ему тогда на шее у других сидеть?

Тем более, что он на Надьке жениться собрался. Вот пусть и зарабатывает себе на свадьбу…

А у меня теперь новая печаль. Вот не было у бабы печали, купила баба порося…

Вот и я такой же. Задумал я аналог пулемётной тачанки сотворить. Вот и мучаюсь теперь.

Были изготовлены амортизаторы, как на моей фуре и собирался уже второй, усиленный, вариант тачанки.

Первая изготовленная тачанка не выдержала даже и месяца довольно жёсткой эксплуатации по бездорожью с полной загрузкой.

Есть тут у меня два Шумахера местного разлива. Родственнички мои, Андрюха с Колькой.

Те у нас вообще за любой кипешь, лишь бы интересно было.

Вот они и загрузили тачанку, а затем и гоняли на ней. Испытали её по полной, как и положено! Пока та совсем не развалилась. Я же только похвалил их за это.

Вот теперь то мне и изготавливали усиленный вариант пароконной тачанки. Надеюсь, что теперь то она уже не развалится…

Задний борт был полностью изготовлен из стали. Я вообще хочу потом лист брони там поставить миллиметров семи толщиной, чтобы пулемётчик хотя бы частично был прикрыт от огня противника. Хотя и сейчас с двухсот метров японские пули этот борт уже не пробивают.

В нём была прорезана амбразура, где на шкворне устанавливался упээм, который в транспортном положении легко можно было снять.

Под открывающимся задним сиденьем в рундуке будет находиться боекомплект к пулемёту, состоящий из шести двухсотпатронных коробов и двух стопатронных.

Ленты из больших коробов можно будет заряжать сразу же, не доставая короб из рундука, что должно добавить удобства при стрельбе.

То есть, при стрельбе лента с патронами подаётся из левой части, а стреляные гильзы и пустые ленты попадают в рундук под правой частью сиденья. Ну это если назад смотреть. А если по ходу движения смотреть, то боезапас под правым сиденьем находится.

Ну а малые короба можно будет использовать и при снятом со шкворня пулемёте, как и обычно.

Под передним же сиденьем будут храниться запасные стволы, патроны, ну и прочие нужные вещи. Экипаж тачанки будет, наверное, состоять из трёх человек. Ведь ещё и возница добавился.

Вот такой мне и видится эта новая боевая мобильная единица. Очень, как я уверен, нужная нашей кавалерии.

Надеюсь, в начале этого лета, если ничего экстраординарного не случится, я предоставлю свою тачанку для войсковых испытаний.

Но пока что все работы по улучшению тачанки ненадолго отложены, так как всем нужно заниматься полями и огородами.

Все, при первой же возможности пахали, копали, сеяли и сажали.

Весна! А весенний день, как известно, год кормит. Даже маленькая Дашка своей маме помогала. А шестилетний Васька, как уже вполне самостоятельный парень, занимался со мной вспашкой поля. Он водил коня под узцы, а я управлял плугом. Вполне нормально у нас с ним вышло.

Устали, конечно, очень сильно все, но зато всё высадили. И семья Осадчих тоже со своими посадками управилась. У них, хоть и больше площадь посадок, но ведь и работников больше. Целых три взрослых здоровых мужика.

Кое-кто из станичников даже батраков из новых поселенцев с Выселок себе нанимал. У тех то собственные огороды пока не очень большие. Вот они и нанимаются за деньги.

Я же не стал. Нашей семье и нашего небольшого поля вполне хватает. А чего не хватит если, то это мы потом купим. Благо, с деньгами теперь проблем у нас нет.

Правда небольшой участок сразу за домом занят ягодными кустами и деревьями. Слива, вишня, смородина…

Летняя газовая плита была мною слегка модернизирована. Она стала более надёжной и безопасной. Хотя всё прошлое лето Лиза ею пользовалась и проблем не знала.

Степаныч посмотрел, посмотрел на это дело, да и тоже решил себе такое же соорудить. К тому же и Анфиса его постоянно насчёт плиты тыркала. Ну и ещё, какая-никакая, а экономия дров получается…

Вот и копают сейчас парни яму под газовый бункер. Затем там всё забетонируется, благо с цементом в городе проблем нет, сделается герметичная крыша с выводом готового газа. И всё! Тем более, у меня эта конструкция уже испытана и показала себя хорошо. Ну и сам я подскажу, если что…

Сегодня у мужской половины нашего семейства День лентяя. Мы с Василием Палычем с раннего утра свалили на рыбалку.

Устроились с ним на бережку, раскинули свои удочки, отдыхаем после огородной компании. В садке у нас уже пара рыбёшек сидит. Хорошо…

Солнце жарит совсем уже по летнему. А если бы ещё и комары с паутами не доставали! Совсем хорошо было бы.

Но жизнь, к сожалению, не совершенна. Вот и приходится терпеть мелкие неприятности.

Я развалился в тени дерева, а Васёк изображает из себя разведчика, по окрестным кустам шарится. Да и пусть шарится, мы же с ним на рыбалку пришли, а не рыбу добывать! Ну а если та всё же клюнет, то я это услышу.

Периодически слышны Васькины азартные вопли. С кем то он в тех кустах сейчас «сражается».

— Во! Смотри, какую змеюку я убил! — и, едва не лопающийся от гордости, Васёк бросает рядом со мной здоровенное полутораметровое змеиное тело без головы, которое он приволок сюда за хвост. В другой его руке штык от арисаки, который он постоянно таскает с собой.

Я на это не возражаю. Парень должен уметь обращаться с оружием.

— Васька, а ты чего, кушать хочешь? — спрашиваю я его.

— Не, пока не хоцца…

— Ну а на хрена ты тогда её убил?

— Так это же змея! — в его глазах сплошное недоумение.

— Я вижу, что это змея, а не заяц. А убил ты её зачем?

— Ну это же змея…

— Вась, ну нельзя же просто так кого-то убивать! Понимаешь? Она же тебе не угрожала?

— Она шипела…

— Ну так, на то она и змея, чтобы шипеть. Ладно, съедим её чуть попозже. А на будущее запомни, нельзя просто так кого-то убивать. Лишь когда этот кто-то хочет убить тебя или твоих родных, ну или врагов можно и нужно убивать, или же для еды. Вот и всё…

Запомнил? Ну и хорошо! Будем считать, что ты на мясо нам эту змею добыл…

— Я не хочу змею…

— Ну и дурак будешь. Она вкусная….

— А ты чё, ел змею?

В Васькиных глазах сплошное недоумение. Как же так, батька цельный сотник, а змей ел…

— Вот приготовим её и поедим. Это вкусно! И вообще, кушать можно почти всё, особенно у нас в тайге!

Вон, китайцы даже лягушек и кузнечиков с голодухи едят. И ничего…

— Не-е… Лягушки, они противные…

— Ты просто не умеешь их готовить! — и я хохочу во всё горло.

Васёк немного дуется на меня, но вскоре понимает, что я шучу и тоже начинает смеяться.

Потом мы с ним выпотрошили и порезали змею на куски. Те забросили в котелок и пересыпали их солью с перцем и мелко нарезанной луковицей. Пусть присолятся они немного. Помаринуются.

А снятую змеиную шкуру я Ваське посоветовал отнести к нашему станичному кожевнику, чтобы тот её обработал. Потом из неё что-нибудь можно будет изготовить.

Змеиные потроха мы насадили на крючки и тоже забросили в воду.

А затем мы на прутиках жарили змеиное мясо…

Ну, то есть, я жарил, а Васёк мне помогал.

Первый укус он сделал с большой осторожностью, с подозрением. Пожевал немного, проглотил, а затем откусил сразу чуть ли не полкуска.

— Не торопись, — говорю я ему, — Мяса на всех хватит.

Шашлык из змеиного мяса получился достаточно сочным и вкусным. Тут, главное, его не пересушить. А то дерьмо получится, а не еда.

Мы налопались с сыном от пуза, а остатки сложили опять в котелок. Домой их заберём. Не выбрасывать же еду…

Мы поймали ещё несколько рыб до вечера и отправились домой.

— Мам, а мы с батькой змею ели! — сразу же начал хвастаться Васёк, едва мы переступили порог, — Я её убил, а потом мы её жарили и ели!

В ответ на вопросительный взгляд Лизы, я ей на ухо прошептал, что опасности никакой не было, и Васька убил обычного полоза.

— Я тозе змею кусать хатю! — подключилась к разговору Дашутка.

— Конечно, солнышко! Батька с братом и тебе принесли!

И я ставлю на стол котелок с остатками шашлыка.

Короче, всё семейство мы накормили…

Потом Лиза выпотрошила и почистила наловленную нами рыбу и убрала её в ледник. Потом мы все дружно помылись в бане и улеглись спать.

Детки то сразу вырубились, ну а мы с Лизой сначала позанимались приятными вещами, и только потом уснули. Ну не могу я на неё спокойно смотреть! А тем более под своим боком чувствовать…

С утра мы с сыном сходили, сдали на обработку змеиную кожу, а затем я отправился в мастерскую, проверить, как там идут дела.

У меня там теперь появился настоящий кузнец, не чета мне. Никифор Иванов из новых переселенцев.

Он приехал к нам с одной маленькой дочкой. Остальную свою семью, жену и двоих детей, он потерял по дороге.

Тогда очень много переселенцев умерло от разных болезней. А лечения, как такового, они не получали. Вот и остался Никифор с одной пятилетней дочкой.

Мужик он, хоть и угрюмый, но знающий довольно много разных кузнечных секретов. И он, единственный из переселенцев, что живёт не на Выселках, а в самой станице.

Ему за мой счёт быстро построили не слишком большой дом-пятистенок неподалёку от мастерской, в котором он и поселился.

Но дом ему достался не за просто так, а за его работу. Он постепенно, лет за пять, должен будет за него расплатиться. Тем более, что профессия у него весьма востребованная.

Проторчав в мастерской почти до самого обеда, я отправился домой. На сегодня вроде как всё, можно и домашними делами мне заняться.

… Сижу под летним навесом в самопальном кресле-качалке, курю и любуюсь своей Лизой, что-то готовящей на газовой плите. Неподалёку от неё Дашутка укладывает спать свою куколку.

На мне надеты просторные летние шаровары и свободная рубаха. На ногах плетёные кожаные шлёпанцы.

Я дома… Хорошо…

Во дворе появляется наш Васёк, за которым следует какой-то высокий молодой военный в белом парадном мундире.

Во, блин… А это кого ещё чёрт принёс? Я не ждал никого.

Следом за этим военным появляется ещё и чем-то сильно взволнованный Степаныч. Он суетиться как-то, что ему совсем не свойственно.

Я тушу в пепельнице папиросу и встаю из кресла. Надо же встретить гостей, хоть и непрошеных.

— Дозвольте Вам представить, Ваше императорское высочество, господина сотника Мулинского Павла Николаевича… — это Степаныч меня этому военному так представил.

Не понял я ни хрена… Какие нафиг высочества? Да ещё и императорские?

А военный в парадном мундире и с эполетами ротмистра просто протягивает мне руку и представляется:

— Великий князь Михаил Александрович. Рад знакомству с Вами!

И жмёт мне руку.

Я пожимаю ему в ответ, а сам в этот момент нахожусь в полном ахуе…

Это что ж получается, мне сам брательник Императора всероссийского сейчас руку пожимает? И какого хрена он здесь вообще делает?..

— Добро пожаловать, Ваше императорское высочество! — отвечаю я ему, — Позвольте представить Вам мою семью. Это супруга моя, Елизавета Никифоровна, а это наши дети, мой наследник Василий и дочка Дарья.

— Рад знакомству! — отвечает ВэКа и предлагает, — Прошу Вас, без чинов. Я ж у Вас дома, да и напросился сам.

Просто захотелось познакомиться с человеком, про которого ходит столько много разных слухов.

— Ваше высочество, испейте, не побрезгуйте!

Это Лиза уже успела сбегать и принести ковш с квасом. Вот и предлагает его с поклоном гостю дорогому.

Реально дорогому. Я ещё в той жизни читал, что Михаил был одним из самых богатых Великих князей. То есть, он сейчас есть один из самых богатых.

Михаил с удовольствием пьёт квас, вытирает свои небольшие усики и протягивает ковш ещё одному незаметно подошедшему гостю.

А за воротами ещё несколько человек толпится. Но те во двор не заходят.

— Это мой друг и секретарь Джонсон Николай Николаевич. — представляет Михаил подошедшего, — Спасибо Вам, Елизавета Никифоровна! Очень вкусно!

И ведь не соврал! Квас у моей Лизы всегда прекрасно получается…

Короче. Как оказалось, Великий князь приехал в Маньчжурскую армию и там услышал некоторые из слухов обо мне. Ну и оружие новое увидел тоже.

Вот и припёрло ему познакомиться со мной. Мало того, что я герой битвы при Кинчжоу, так ещё и оружие интересное выпускаю. Вот он собрался и приехал.

Ну а кто бы ему что-то против сказал? Он же всё-таки Великий князь, а не просто какой-то там Мишка Романов!

Вообще то Михаил по манере общения, совсем не похож на Великого князя, как я их себе представлял. Никакого высокомерия нет и в помине.

Он со своим секретарём Джонсоном осмотрел мою оружейную мастерскую, посмотрел и пострелял из всех типов оружия, что она выпускает.

И закупил по два экземпляра всех типов, даже охотничьи мулинки взял, для отправки их в столицу. И отказать я ему не смог.

Особенно ему новый АКМ понравился, тот, что под новый патрон. И, как кавалерист, он довольно высоко оценил его. Лёгкое, скорострельное и относительно дальнобойное оружие получилось.

И его он тоже купил вместе с почти всеми патронами, что мы успели изготовить к этому времени.

А ещё ему сильно приглянулась новая тачанка. Он её всю осмотрел, распросил меня подробно обо всём и пообещал замолвить за неё своё словечко. Ибо такая пулемётная повозка со странным названием «тачанка» российской кавалерии очень нужна.

А персонально от нас я Михаилу преподнёс в подарок восьмизарядный пистолет первой модели, благо они у нас уже были в подарочном исполнении, с накладками на рукоятке из моржового зуба, в красивой ореховой шкатулке и кожаной кобурой.

Пока я устраивал Михаилу экскурсию по мастерской и возил на стрельбище, вся наша станица стояла на ушах! Ведь это же БРАТ ИМПЕРАТОРА! Настоящий!

И за нами следом таскалась целая толпа любопытствующих и официальных лиц. Из Казакевичева даже окружной атаман сюда примчался.

Он то и забрал в конце концов Великого князя и его сопровождение с собой в Казакевичево. И я наконец-то смог вздохнуть более свободно…

Зато тут же попал под перекрёстный допрос наших станичников. А их интересовало ВСЁ! Что, где и как говорилось Великим князем, делалось или осматривалось…

Устал я как собака!

Но есть от визита Михаила и определённые плюсы. Я теперь официально стал Поставщиком Двора Его императорского величества и мог использовать государственный герб. А это довольно таки хорошее мне подспорье на будущее.

Не всякий чиновник осмелится теперь мне палки в колёса вставлять. Да и ситуации, как с Черкасовым, тоже намного реже будут возникать.

Купцы и заводчики тоже ведь люди и особо рисковать не любят. Беспредельщики в их среде редко выживают.

* * *

Небольшая изба на окраине Выселок. За столом сидят трое уже довольно сильно выпивших мужиков. На столе перед ними стоят три кружки, большой кувшин с брагой и немного закуски. Кислая капуста, отварная картошка и хлеб.

— Нет, мужики! Ну где в этом мире справедливость? Почему одним всегда всё, а другим ничего? Эх, бля… — и высказав миру свои претензии, хозяин избы присосался к своей кружке с брагой. Его собутыльники покивали в согласии с ним головой и тоже выпили.

— Ну вот хотя бы энтого Мулинского взять? Чем он, бля, лучше меня? Или тебя, Трофим? Или Никиты вот?

Так пошто у него и деньги, и фабрика, и даже царёв брательник к нему приехал?

К нам то он дажеть заглянуть не сподобился, а с Мулинским энтим, так цельный день был…

— Пил бы ты поменьше, Трифон. — пробурчала сидящая в углу его жена, занятая починкой рубахи.

— Цыть, баба! Указывать она мне будет тута! Хочу и пью!

Я можеть, от этой несправедливости пью… Давайте, мужики, ещё по одной.

Выхлебав ещё по кружке браги, все сидящие за столом свернули по самокрутке и закурили. По избе поплыл синий дым.

— Вот я и говорю, где справедливость? Вона, Иванову Никифору даже избу забесплатно дали, а я сам корячился, строил…

— Ну дык, он то кузнец, чай… Вот Мулинский и дал ему избу…

— И почто с тово? У него всего одна девка, а ему избу… А у меня их трое! Но мне то избы не дали. Мулинский, гад, не дал… Денег он пожалел… Вот куда ему стока денег? Цельные миллионы, небось… И домина у него, видал, какая! Железом крытая! А не как у меня, дранкой…

Эх-ма!.. Нет в мире справедливости! Давайте, мужики, ещё выпьем!..

Глава 9

Война между Россией и Японией теперь то уж точно свернула на новые рельсы. Без вариантов.

В Жёлтом море произошло генеральное сражение между русским и японским флотами.

Сначала в газетах появились небольшие заметки о бое между Второй эскадрой под командованием адмирала Рожественского и японским флотом. В них не было особо никаких подробностей, а в основном, лишь высказывались различные гипотезы о результатах этого боя.

Потом появились и кое-какие подробности. А вот через три дня, когда остатки русского флота пришли в Порт-Артур, тогда-то весь мир и узнал о результатах этого побоища.

Если говорить кратко, то мы победили. С большим трудом, с громадными потерями, но победили.

Из новейших броненосцев Второй Тихоокеанской эскадры до Артура добрались всего лишь два, «Александр Третий» и «Орёл». Да и то, избитые до невозможности. А вот «Суворов» и «Бородино» остались на дне Жёлтого моря, как, впрочем, и почти половина из крейсеров. Был тяжело ранен и сам адмирал Рожественский.

Также были потеряны и два броненосца береговой обороны.

А вот крейсеру «Аврора» и сейчас опять повезло. Он, хоть и получил в бою повреждения, но до Артура дошёл своим ходом, в отличии от «Дмитрия Донского», которого туда с трудом дотащили на буксире. И на сей раз командир «Авроры» не погиб, хотя и получил ранение.

Первый день сражения русская эскадра проиграла с разгромным счётом. И лишь только второй день боя смог переломить ситуацию в нашу пользу.

Из Артура к месту сражения подошла ещё и Первая эскадра и вот тогда-то фортуна, хоть и немного, но улыбнулась нашим морякам.

Японцы в итоге, потеряв в сражении только потопленными три своих броненосца и несколько крейсеров, из них оба новейших «Ниссин» и «Касуга», воспользовавшись преимуществом своих кораблей в скорости хода, смогли оторваться от наших кораблей и отступили.

Да и то, скорее всего, по той лишь причине, что адмирал Того уже был тяжело ранен, а его флагманский броненосец «Микаса» затонул, весь избитый снарядами.

Также погиб и адмирал Камимура, который взорвался вместе со своим кораблём.

Хотя японцы на прощание сумели и Первой эскадре тоже порядочно крови пустить и даже чуть было не утопили броненосец «Пересвет». Тот потом кое-как до Порт-Артура смог доползти.

Вот такие вот выводы я смог сделать из сообщений газет.

С одной стороны, хорошо, что снова не случилось подобия Цусимы, а вот с другой…

Победа русского флота была совсем не однозначной. Полного разгрома японцев не произошло.

Они просто отступили. И стратегической победы на море не случилось…

Но, впрочем, я и не моряк. И судить об этом я могу лишь глядя со своей колокольни.

После битвы морских флотов в Жёлтом море и на суше всё как-то тоже замерло. Всё повисло в хрупком равновесии.

И в этот самый момент Куропаткина наконец-то сняли с командования, хотя и оставили командующим одной из русских армий. А вместо него назначили генерала Линевича.

Кто он такой и чем успел прославиться, я, если честно, даже без понятия. Но раз его назначили вместо Куропаткина, который уж совсем никак себя на этой войне не показал, то, скорее всего, генерал этот боевой.

Впрочем, посмотрим, как дальше дела пойдут…

Хотя уже потихоньку начали ходить различные слухи о скором замирении с японцами. И даже в газетах начали появляться высказывания о мире.

Типа, пусть уж эти япошки себе Корею забирают, а мы, так и быть, себе одну Маньчжурию оставим…

Ну а Линевич, почти сразу же после назначения командующим, показал себя с лучшей стороны. И уже буквально через месяц он начал наступление.

И Русская императорская армия наконец-то смогла показать, что и она может нормально воевать. И к концу июля, за месяц почти непрерывных боёв, она смогла продвинуться вперёд на пару сотен вёрст…

Да и русские крейсера тоже понемногу хулиганили на путях снабжения японской армии. Ну и контрабанду периодически перехватывали.

Хотя иностранцы и выражали регулярно свои протесты…

Ну а наша станица в это время просто жила своей обычной жизнью. Мы заготовили и засолили, для себя и на продажу, целую кучу папоротника. А потом ещё и черемши нарвали.

Я помог Степанычу с изготовлением ему газовой плиты. И уже в конце июня Анфиса с Настей смогли спокойно начать готовить на ней еду. Да и остальные станичники тоже начали к этим плитам присматриваться.

ВэКа Михаил тоже сдержал своё, данное мне, слово и ко мне за тачанкой из штаба Маньчжурской армии прибыла команда, состоящая из штаб-ротмистра Степанова и десятка рядовых с унтером.

Я подробно им рассказал и показал, как ею пользоваться, проводить ТэО и места смазки. И даже стрельбы им потом устроил. И с места, и даже на ходу мы постреляли…

Степанов вдобавок ещё и несколько пистолетов приобрёл для себя и для знакомых ему офицеров. Всё-таки пока что ещё спрос на них намного превышает предложение…

Заполнив все бумаги о передаче передвижной пулемётной установки «тачанка» в полной комплектации из одних рук в другие и получив на руки подробно расписанную инструкцию по применению, Степанов со своей командой забрал у меня тачанку и покинул станицу.

Ну а я смог хоть немного вздохнуть посвободнее…

Наловил вместе со всеми горбуши, засолил её, окучил свою картошку и посетил по делам Хабаровск.

Тот, кстати, за последнее время довольно таки сильно изменился. Везде сплошное строительство идёт…

Вокруг моей фабрики тоже новые дома добавились. Пара временных бараков и уже несколько постоянных домов для работников. И даже магазин рядом новый появился.

Но магазин, правда, не мой. Купчик один там расстарался…

Пробежался я и по оружейным магазинам. Узнал, что из моей продукции пользуется спросом, а что — не очень. И что требуется вообще…

Купил заодно за копейки и неисправную мелкашку двадцать второго калибра. То есть, на пять и шесть десятых миллиметра.

Думаю, что ствол от неё мне получится приспособить…

… Наш «таксист» Артюхов послушался моего совета и заказал себе новую повозку. С двумя лавками для пассажиров, внушительным кузовом для багажа и откидным верхом. К тому же ещё и на рессорах.

Я его повозку как-то раз в шутку обозвал пикапом, и это название к ней так потом и прилипло. Даже сам Артюхов так её стал называть…

— Пача, миленький, давай в город съездим с тобой? А?

Лиза с такими жалобными глазами на меня смотрит, высказывая свою просьбу!

— А ты чего там хочешь, солнышко? Купить что-то нужно?

— Не знаю… Просто хочу съездить… Год, почитай, там не была…

Я внимательно смотрю на свою жену и задумчиво киваю в согласии…

Блин, а ведь это я во всём виноват! Вечно занят своими делами, а Лизе внимания своего меньше уделять стал.

А она ведь молодая и красивая женщина! И не скажешь, что уже двоих детей она успела родить! Фигура у неё почти девичья, с ярко выраженной талией, красивая грудь и попа. А как она ходит! И не виляет, как некоторые, но походка у неё просто изумительная!

Всё! Решено! Мы с ней едем в город! Дня на два.

— Хорошо. Договаривайся насчёт детей и поедем.

Лиза аж взвизгнула от радости и повисла у меня на шее. Расцеловала меня всего и убежала к родичам, договариваться с ними насчёт детей и хозяйства. Кормить то и присматривать за всеми нужно.

На следующий день Артюхов отвёз нас к поезду, мы доехали до города и заселились в гостиницу. Сняли там себе номер-полулюкс.

Лиза сначала хотела, как всегда, в обычный номер заселиться, но тут уже я воспротивился!

Живём-то мы всего один раз, и плевать я сегодня хотел на эти деньги! Я любимую женщину привёз нормально отдохнуть! Вот и пусть она отдыхает…

Первым делом мы с ней поехали в салон. Там меня и самого привели в порядок, а уж как Лизу преобразили! И шикарную причёску ей соорудили, и макияж на лицо нанесли. Вроде и незаметно, а Лиза ещё красивее стала!

Был бы я не женат, точно бы в неё влюбился и отбил! Но хорошо, что я женат. У самого себя отбивать теперь не придётся…

Потом мы выбирали ей одежду. Начиная от нижнего белья и заканчивая шляпкой.

Я сижу, ожидаю Лизу, пью кофе с пирожным.

Тут из примерочной выходит одна из девушек, которых предоставили для помощи Лизе, и обращается ко мне:

— Господин офицер! Там Ваша супруга Вас в примерочную приглашает…

Я отставляю чашку с кофе и прохожу вслед за девушкой в примерочную.

— Милый, ну и как я тебе?

И Лиза оборачивается вокруг себя.

А у меня аж дыхание перехватило!

Шёлковые чулки, красивые кружевные панталончики и шикарное бюстье! И всё это надето на изумительной фигуре моей жены!

А у той аж глазки сверкают и щёчки горят!

Вот честно! Я еле сдержался, чтобы прямо в примерочной на неё не наброситься! Но сдержался всё-таки, выразил своё восхищение её видом и быстро-быстро ретировался из примерочной.

Я ведь всё-таки живой человек и ориентация у меня нормальная! Зачем же так провоцировать?!

Выхлебал остатки кофе и закурил, чтобы успокоиться.

Ну, Лиза! Ну, чертовка! Ух, как я ей сегодня вечером за это отомщу!

После всех этих покупок мы заказали билеты в театр на какой-то спектакль, а сами пошли прогуляться по проспекту.

Лиза вся такая из себя красивая, что я аж чуть не лопаюсь от гордости, замечая завистливые женские и восхищённые мужские взгляды, направленные на мою жену.

А та с таким довольным видом на меня поглядывает!

Я так и не понял, что за спектакль мы с ней смотрели. Ибо все мои мысли были только об одном. Я ждал скорейшего наступления вечера…

В гостинице я заказал нам ужин с вином прямо в номер, а потом и показал Лизе, что она в примерочной была немного не права!

Потом мы с ней вместе мылись в ванне, затем опять позанимались любовными играми… Выпили немного, поужинали и опять…

Уснули мы с ней уже глубоко заполночь. Все уставшие, но оба весьма довольные…

С утра я опять заказал всё в номер…

Поели, поспали… И вылезли из кровати уже ближе к обеду. Привели себя в относительный порядок и снова отправились гулять.

Побывали с Лизой на набережной Амура, послушали там военный оркестр. После посещения ресторана побывали и в синематографе. Посмотрели новую фильму…

— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! — вопль мальчишки — разносчика газет вывел меня из состояния нирваны и расслабленности.

— Начались мирные переговоры с япошками! — продолжает разорятся разносчик.

— Эй, парень! — зову я его, — Дай-ка мне одну газетку.

— Держите, Вашбродь!

И получив от меня денежку, снова заорал на всю улицу:

— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Переговоры о мире с Японией!

Я же разворачиваю купленную газету. Прямо на первой странице огромными буквами написано:

«Начало переговоров о мире с Японией!»

Вот и дождались…

Интересно, каков сейчас будет результат этих переговоров?

Японцы-то нас не сумели разгромить. Но ведь и мы тоже пока ещё их не победили.

На суше-то мы их по любому бы добили со временем, только вот сколько тогда ещё наших солдат погибнет?

А на море?

И пусть наш флот теперь количественно превышает японский, зато у нас нет таких ремонтных мощностей, как у японцев.

Я ведь и сам был, что в Артуре, что во Владике. И ни там, ни там нет доков для ремонта больших кораблей. И сколько же времени будут их теперь ремонтировать? Бог весть…

Боевые действия пока затихли. Ни наши, ни японские войска активности сейчас не проявляли.

И у меня сразу же перестали заказывать ручные пулемёты. Хорошо, что хоть упээмы продолжают закупать. Каждую неделю по три штуки я их отправляю.

Ну что ж… Раз не берут ручники, значит мы за их счёт увеличим производство другого оружия, тех же пистолетов, например.

Всё равно ведь мне придётся менять номенклатуру выпускаемого товара.

Армия перед этим уже частично ограничила закупки пистолетов-пулемётов, так теперь ещё и от ручных пулемётов отказалась.

Нет, их не убрали вообще из войск, но в связи с начавшимися переговорами о мире новые закупать уже перестали. Пулемёты-то эти трофейными японскими патронами питаются…

А когда мир настанет? У японцев прикажете патроны для них закупать?

Так что нечто подобное я давно уже ожидал. Потому и свой патрон для них придумал. И если мой патрон примут на вооружение, то тогда возобновить выпуск пулемётов с совсем небольшими изменениями не составит большого труда.

И в решении этого вопроса я очень сильно надеюсь на ВэКа Михаила. Ведь даже если ручные пулемёты вместе с акмами только для одной лишь кавалерии примут, то и в этом случае я буду очень доволен. Так как кавалерийских частей в России сейчас предостаточно.

А потом, глядишь, их и для пехоты примут на целых полвека пораньше.

Хорошо было бы…

Только вот не совсем уверен я в этом. В высших-то штабах до сих пор те же самые генералы сидят, что и раньше там были.

Хоть отстреливать их начинай для пользы дела…

Газетчики сейчас очень хорошо зарабатывают на горячих новостях о текущих мирных переговорах. Каждый день печатаются различные обзоры и репортажи о них.

Народ ждёт результатов…

И вот, в первых числах сентября абсолютно во всех газетах был опубликован мирный договор, заключённый между Российской и Японской империями.

Согласно этому договора Корея теперь отходила под юридическую ответственность Японии. Маньчжурия же оставалась под патронажем России. Ляодунский полуостров вместе с Порт-Артуром так и продолжал оставаться в русской аренде.

По этому же договору Корейский и пролив Лаперуза оставались свободными для прохода любых кораблей и судов обоих стран.

Ни одна из воевавших стран так и не добилась поставленных перед собой целей.

Но хоть воевать они перестали. Вот мы все и отпраздновали конец этой войны…

— Дядька Пача, там иногородний вашего Ваську избил и штык у него забрал!

— Что?!

Я сидел, как раз вырезал своему сыну деревянный автомат, а тут такая новость!

Так с этой деревяшкой в руках я и побежал вслед за Стёпкой, что принёс мне эту весть.

Выскакиваю на улицу, а там картина маслом! Метрах в ста от нашего подворья собралась уже небольшая толпа в человек десять и нескольких мальцов. Гомонят что-то. Руками машут.

Я подбегаю поближе и вижу, как Настя отводит в сторону всего вываленного в пыли моего Ваську, а тот задирает голову вверх, стараясь унять текущую из носа кровь.

Толпа примерно поровну поделена на иногородних с Выселок и на станичников. А между ними стоит какой-то бородатый мужик лет сорока-сорока пяти и размахивает Васькиным штыком. Да ещё и орёт что-то матерно.

Какая-то баба пытается этого мужика успокоить, но тот, похоже, уже зенки свои залил и сам чёрт ему не брат.

— В чём дело? — обращаюсь я к этому мужику, — почему ты у моего сына мой подарок забрал?

— Да пошёл ты на х*й! Нехер всяким гадёнышам с ножиками бегать!

— Это ты сам у меня сейчас туда пойдёшь! Немедленно верни моему сыну штык!

— А то чиво? Сам заберёшь? Ну так забери попробуй! Чиво не забирашь-то? Или сабельку свою в хате оставил?

— Я тебе и без всякой сабельки сейчас башку сверну! Верни оружие по-добру, по-здорову!

— Триша! Да отдай ты мальцу его ножик! Не связывайся! — голосит баба.

— Заткнись, дура! — рявкает на неё мужик и глумливо обращается ко мне:

— Дык ты можешь и выкупить у меня энту сабельку, ежели она так сильно нужна твоему недоноску…

— Ты её и так сейчас вернёшь, без всякого выкупа…

— Тады держи! — и мужик с размаху, как топором, рубит меня штыком сверху.

Я прыгаю ему навстречу, одновременно отбивая деревяшкой штык и перехватывая его другой рукой. Закрутившись, вырываю оружие из руки мужика и с разворота, снизу вверх вгоняю ему в живот по самую рукоятку.

И тут же выдёргиваю…

Толпа ахнула!..

Мужик удивлённо посмотрел на окровавленный штык в моей руке, на свои руки, затем на свой живот…

Его ноги подкосились и он ничком рухнул в пыль.

— Я ж говорил, что ты сам мне его отдашь, без выкупа…

И я вытер измазанный кровью штык о рубаху мужика, пытаясь успокоиться.

Вот же блядство! Ну напился ты, так иди ж, сука, проспись! Нет же, на «подвиги», блять, потянуло…

А иначе я тоже не мог… Тогда б он или меня самого, или кого другого мог бы убить…

Вот же блядство…

Баба, которая до этого уговаривала мужика вернуть мне штык, села прямо на землю и завыла…

— Трифо-он! Говорила ж я тебе-э! Не пей…

— Что тут произошло? — спрашиваю окружающих.

— Дядька Пача! — начинает рассказывать Стёпка, — Мы играли, а тут они… А Васька нечаянно на него налетел… А он Ваську щенком назвал и штык себе забрал… А ваш Васька сказал, что он не щенок, а казак и хотел штык взад забрать… А тот Ваську ударил и Васька упал… А я к вам побежал… Вот…

И протарахтев всё это, Стёпка замолчал.

— Всё так и было? — спрашиваю остальных.

— А он ещё кричал, что ипал он всех и никого не боится! — добавляют ещё подробностей мальцы.

— Ясно… Напился, урод, и совсем берега потерял… Васёк! — зову я своего сына, — Держи своё оружие! И никому больше его не отдавай!

Глава 10

Я побывал в нашей церкви, поставил там свечку за упокой души раба божьего Трифона, покаялся, а потом дома просто напился.

Наша станичная церковь ещё полгода назад заимела своего постоянного священника отца Михаила. И теперь все церковные службы в ней идут без задержек.

На утро Лиза мне ни слова против не сказала, лишь вздохнула участливо и выставила на стол рассол…

Васькино лицо довольно сильно припухло с одной стороны и переливалось теперь всеми цветами радуги. От жёлтого цвета и до фиолетового.

Слава богу, что хоть целое всё у него осталось, даже нос был просто разбит, а не сломан.

— А ну-ка поворотись, сынку. Какой смешной ты стал с такой рожей! Вон, даже Чубайс над тобой смеётся!

— Ну, батька… Он то вон какой здоровый был… Как дал мне, я и улетел сразу…

— А какого, извини, чёрта, ты ему под удар подставился? Увернуться, что-ли, не мог? И куда это ты так нёсся, по сторонам не глядючи, что на мужика этого налетел?

— …

— Вот теперь и ходи с такой рожей. Но, всё равно, молодец, что оружие своё не хотел отдавать…

Кстати, ты его почистил вчера?

— Не-е… Ты же вытер его…

— Ну ты и… Быстро почистить и смазать всё! Не дай бог, я хоть капельку ржавчины увижу потом!

Васька стремглав выскакивает из дома…

— Милый, а ты не сильно строго с ним? Его ж побили вчера, всё-таки… — Лиза смотрит на меня с небольшим осуждением.

— Ничего… За одного битого двух небитых дают… Умнее будет в другой раз.

Ладно, что было, то прошло. Надо и делами заниматься…

Я выхожу во двор и вижу, как наш Василий, высунув от усердия свой язык, старательно елозит по лезвию своего штыка промасленной тряпкой.

Вот-вот!.. Пусть сразу привыкает за своим оружием ухаживать…

Мы с Лизой и Васьком за сегодня вырвали не спеша картофельную ботву и собрали ту картошку, что вырвалась вместе с ботвой. А на следующий день я прицепил к лошади копалку и за полдня мы выкопали и собрали всю картошку, на которую до этого мы тратили два полных дня.

Степаныч, до этого довольно скептически отнёсшийся к этой моей приспособе, увидев такой результат, засунул свою гордость подальше и пришёл извиняться. Ну и помочь попросил.

Я не гордый. Помог конечно. Родня ж, как никак! Да и не видел он до этого таких вещей. Они просто вилами выкапывать картошку привыкли.

Зато потом мы с ним с чистой совестью могли сидеть и кушать самогонку, пока все остальные станичники мучились на поле.

Потом мы со Степанычем через пару дней после похорон этого Трифона съездили к его вдове.

Хата у неё, хоть и бедная, но двор довольно чистый и ухоженный. В углу, у небольшого сарая, в земле ковыряются несколько кур и петух. Рядом с хатой разбит огород с различными грядками. Огород тоже в полном порядке содержится. И картошка уже вся выкопана и сохнет сейчас на солнце.

Хозяйка в чёрном платке молча пропустила нас во двор, где были и все три её дочери. Старшая из них уже заневестилась, лет так шестнадцати-семнадцати на вид, да и остальные тоже скоро её догонят. Младшей уже лет одиннадцать примерно.

Все они молча сидели на лавке, сложив руки на коленях и выжидаючи глядя на нас. И все в чёрных платках.

Мы со Степанычем сняли свои фуражки, перекрестились и тот начал свои речи…

— Ты как, хозяюшка, жить здесь останешься, али уезжать собралась?

Ты на нас то злобу не держи на сердце. Мужик твой покойный со всех сторон не прав был.

Мало того, что он пьяный мальца ударил, так ещё и оружие евоное отнял! А уже за энто его могли прибить.

А ведь он ещё и руку на Его благородие поднял, убить схотел! — и Степаныч кивает на меня.

А мы с ним сегодня при полном параде к ним прибыли. Он, как вахмистр и станичный атаман, ну а я…

И я тоже при параде. Со всеми своими орденами и медалями и погонами сотника.

— Коль не выгоните, мы бы осталися туточки… Да и некуда нам уезжать-то. Ни родных не осталось, ни близких… Не сгоните нас?

— Добре… Живите конечно… Грамотные?

— Так откуда ж, батюшка? Мы жеть из крестьян будем!

— А вот тута ты не права, хозяйка! У нас намедни школа откроется. Пусть девки твои на учение ходят. Зимой всё одно дел особливо нету.

Сама-то ремёсла знаешь какие? Можеть вышивать там али кружева плесть?

— Умею немножко, да и дочки мои тоже стараются.

— А ну-ка покажь!

Вот же блин клинтон! И такой талант прозябал в деревенской избе с мужем-пьяницей!

Мы со Степанычем и сами не ожидали такого результата! Он то и вопрос свой задал просто на всякий случай. А тут ТАКОЕ!

Хозяйка вынесла нам из хаты несколько изумительных по красоте кружевных салфеток…

Я купил их все у неё, даже не торгуясь. Думаю, что моей Лизе эти салфетки должны очень понравиться!

… А уже через год нашу кружевницу Ефросинью всю завалили заказами. Даже из Владивостока и Благовещенска люди приезжали.

Она потом сошлась с нашим новым кузнецом Никифором и получилась из них прекрасная пара.

Наши станичные девки все учились у неё кружевному делу. И некоторые из них впоследствии даже превзошли свою наставницу.

Ну это я поспешил чего-то…

А сейчас я с чистой совестью отдал ей деньги, мы откланялись и отправились по домам.

Одну из этих кружевных салфеток мы с Лизой подарили Осадчим, ещё одну на свадьбу Семёна отложили, а остальные она в момент приспособила на свои места. И в доме у нас сразу же стало ещё уютнее…

Ну а потом была свадьба Семёна и Нади!.. Всем свадьбам свадьба получилась! Даже наша с Лизой свадьба ей проигрывала!

Были украшенные лентами повозки, торжественная служба в церкви, выкуп невесты…

Наш Семён, хоть и был на костылях пока, но смотрелся орлом просто! В новенькой казачьей форме с погонами приказного, с начищенной медалью за храбрость и с лихо заломленной набок фуражкой…

А невеста? И пусть она не такая красивая, как моя Лиза, но всё равно прекрасно выглядела!

А уж какими глазами она на нашего Семёна смотрела!..

Сразу видно, что любит она его, и любит сильно!

Потом было шикарное застолье, песни, танцы… Вручались подарки…

А потом молодых, всех пунцовых от смущения, отправили в опочивальню под частушки и шутливые пожелания.

Свадебные гуляния растянулись на три дня, ну а затем наступили будни.

Мы заготовили на зиму кеты с красной икрой, потом по чернотропу с Осадчими съездили на охоту. Добыли в общей сложности двух изюбрей и молодого сохатого.

Я, правда, так ни разу и не выстрелил тогда. Всех зверей Андрей с Николаем добыли…

Теперь этого мяса нам на обе наши семьи хватит. Семён то с молодой женой пока поселился в том же доме, где раньше проживали и мы с Лизой после нашей свадьбы и до переезда в свой новый дом. Плюс ещё и свиней мы все держим.

Когда уже выпал снег и стукнули крепкие морозы, мы занялись заготовкой дров. Ездить, правда, приходилось довольно далеко за ними, так как правлением станицы было запрещено вырубать лес на дрова или для чего-нибудь другого рядом со станицей или Выселками.

Дозволялось свалить лишь засохшее или же подгнившее дерево.

А все остальные можно было рубить не ближе пяти вёрст от крайних домов.

Так что и мы ездили и валили лиственницы на дрова довольно далеко от дома. Но и наготовили, и вывезли потом их…

Эх-ма! Раззудись плечо! Размахнись рука! Как же мне нравится сейчас дрова колуном колоть! Размахнулся и бац! Промороженный лиственничный чурбак со звоном разлетается на две части! А потом тюк, да тюк. И свеженаколотые поленья только и отлетают из-под колуна…

А к Рождеству уже и наши станичники с войны вернулись. Но не все к сожалению…

Сразу же и возвращение их до дому и Рождество мы отпраздновали. Но драк, слава богу, не было.

Погуляли, повеселились и на том успокоились.

Я пораспрашивал своих бывших подчинённых, как там они последнее время поживали, как япошки себя вели…

Непосредственно в последнем наступлении Маньчжурской армии наши станичники не участвовали. Они в это время опять по тылам противника гуляли.

После гибели Ильина им быстро назначили нового командира, наградили и немного дали отдохнуть, а затем опять отправили заниматься привычным им делом. То есть разведкой и диверсиями.

Оба миномёта так до самого конца войны и простояли без боеприпасов. Порт-Артур, где их выпускали, находился в осаде, а здесь ими так никто и не удосужился заняться, хотя я и передал все чертежи и описание, составленные капитаном Гобято.

После заключения мира японцы вели себя достаточно корректно и цивиллизовано. Выводили по согласованному графику свои войска в Корею или в Бицзыво, где и грузили их на пароходы.

Но цивиллизовано они себя вели только по отношению к нашим войскам и военнопленным.

А вот китайцев они грабили и убивали никого не стесняясь. После ухода японцев не оставалось ничего! Ни продуктов, ни боле-менее ценных вещей. А некоторые деревни так и вовсе были вырезаны до последнего человека.

Маньчжурия после их ухода очень сильно обезлюдела. Там то и так народу было не очень много, так теперь ещё и японцы в этом вопросе очень сильно подсобили…

… Я в одну из своих последних поездок в Хабаровск привёз себе самый настоящий унитаз! Американского производства, из фаянса и с деревянным сиденьем. Правда, слив из него там вниз шёл, а не назад, как обычно. Но я со всем разобрался постепенно.

В комплекте с унитазом даже трубы шли и инструкция для его установки и использованию. Инструкция, правда, на английском языке была, но зато с подробными рисунками.

Уборную я оборудовал в небольшом тёплом чуланчике, откуда и провёл под землёй сливную трубу в газовый бункер. Утеплил её, чтоб на морозе она не перемерзала.

Повозиться пришлось, конечно, но зато и результатом я остался вполне доволен.

Одно время я очень сильно опасался прорыва газов в дом, но водяной затвор работал прекрасно и надёжно отсекал и газ, и все запахи.

Правда, наливать воду в сливной бачок нам сейчас приходится с ведра, ибо водопровода у меня пока ещё нет.

Зато теперь можно было спокойно посидеть в тепле, а не морозить себе задницу зимой или использовать для этого дела «поганое» ведро.

Моя Лиза этим девайсом оказалась весьма довольна, а это самое главное для меня. Ну а воду я себе и попозже смогу провести…

Новый девятьсот шестой год Россия встречала в полном раздрае. Результатами только что закончившейся войны не были довольны ни сами военные, ни остальное население Империи.

Кое-где даже волнения случались с битьём стёкол и драками. До бунтов, правда, слава богу, пока не дошло…

Не был доволен результатами войны и Самодержец Николай.

Михаил, который Великий князь, возвращаясь назад в Петербург, захватил с собой и все купленные у меня образцы оружия вместе с единственной готовой тачанкой.

Не знаю, что он там наговорил своему царствующему старшему брату, только мне по весне выплатили очень даже неплохие деньги за изобретение оружия и нового патрона.

Мои пистолеты первой и второй модели теперь были официально разрешены на замену револьвера Нагана, хотя на вооружение приняты так и не были.

А ещё с меня затребовали чертежи акмы и эрпээма под новый патрон, какие сорта стали я в производстве применял и прочие подробности.

Неужели их всё же на вооружение принимать собираются? Пи*дец… Кажется, в нашем лесу всё-таки что-то огромное сдохло…

И точно такое же требование было и насчёт упээма…

Хорошо, что я ещё загодя договорился насчёт изготовления чертежей со специалистом с завода «Арсенал». Тот в моём или же Семёна присутствии делал из моих эскизов подробные чертежи, производил замеры всех деталей оружия. И все эти чертежи сразу же изготавливались в двух экземплярах.

Правда и оплата за эту работу у него была соответствующая. Хорошо так он на мне тогда заработал…

Так что сейчас я просто отложил по одному экземпляру все потребные чертежи и отправил их фельдъегерской службой в столицу.

На полученные деньги я заказал за границей новейшие станки с электрическим приводом и по договорённости с железнодорожниками начал строительство угольной электростанции рядом с разъездом. По крайней мере, предоплату я произвёл.

Железнодорожники обязались провести к ней рельсы для выгрузки угля, а за это потом будут пользоваться вырабатываемой ей электроэнергией.

Часть энергии пойдёт на освещение станицы, ну кто захочет, конечно, а основная часть пойдёт на оружейную фабрику, что постепенно вырастает из моей мастерской.

Хорошо, что она на окраине станицы находится, есть ещё куда её расширять.

И так уже всё мне переделывать пришлось. Там появилось отдельное здание, где производится подгонка деталей и сборка оружия. Да и от старой кузницы мало что осталось.

Ассортимент выпускаемого ею товара, правда, пришлось сильно изменить. Акмы и эрпээмы под японский патрон были окончательно сняты с производства, зато увеличилось производство пистолетов, первая и вторая модели которых продолжали пользоваться повышенным спросом среди русских офицеров.

И это несмотря на их довольно высокую цену. Особенно второй модели, которая была лишь на немного дешевле девяносто шестого маузера.

Но зато она была намного удобнее и надёжнее в использовании, чем тот, да и полегче, не говоря уже о большем количестве патронов в магазине.

А вот пистолеты третьей и четвёртой модели полностью шли в магазины на продажу. И тоже пользовались у покупателей относительно неплохим спросом. Я к тому же ещё и рекламу оплатил. Так что проблем с реализацией нет.

Мулинки же теперь почти полностью стали изготавливаться в охотничьем варианте на продажу.

Хотя казаки по старой привычке продолжали охотиться со своими боевыми винтовками. Так же как и я, например, или те же Осадчие.

И на моей патронной фабрике тоже произошли изменения.

Начались небольшими́ партиями выпускаться охотничьи патроны под трофейное японское оружие, которого очень много уже скопилось на руках. Лично у меня на складе их несколько сотен уже собралось.

Откуда их так много там появилось? Так ведь за каждый готовый ручной пулемёт казаки отдавали по двадцать трофейных винтовок. Не за деньги же они пулемёты для себя закупали.

Часть из этих винтовок, конечно, были использованы для переделок, но остальные то остались! Вот для них патроны и начали выпускаться.

Увеличилось производство и пистолетных патронов.

Рядом с фабрикой была выстроена начальная школа для детей работавщих на моей фабрике, организовалось и нечто вроде вечерней школы для самих работников.

Правда, занятия в ней шли лишь по воскресеньям. Так что школу можно было назвать скорее воскресной, а не вечерней. В ней учились читать и писать мои работники.

Обучение в ней было хоть и не обязательным, но всё же рекомендованным. К тому же ещё и бесплатным. А детей ещё и кормили в обед бутербродами и сладким чаем.

И всё это было лишь только для моих рабочих.

Я хоть и довольно богатым стал по нынешним временам, но и в «матери Терезы» тоже не записывался! Свои, это и есть свои!

У меня и на фабрике довольно жёсткие порядки. При первом же попадании в пьяном виде на рабочем месте сразу же последует увольнение без права последующего устройства спустя время. Ибо не хрен!

Мне пьяницы на работе не нужны! Пусть уж лучше у начальства отпрашивается! А там уже пьёт.

И пусть он премию всю потеряет, зато не уволят.

Правда, и тут существуют нюансы.

Ну один раз можно отпроситься, ну два раза… А затем всё равно последует увольнение…

И в станице у нас тоже большие изменения произошли.

Мы всем миром скинулись и выстроили для себя школу. И пусть это пока начальная школа, но она уже есть. И туда зимой ходят все желающие.

С утра в ней дети учатся, а вечером уже взрослые собираются.

При этой школе живёт и семья учителей. Арсений Петрович и Анна Петровна Евтеевы.

И пусть они ещё совсем молодые, но станичники их уважают и обращаются к ним только по имени- отчеству.

Наш местный священник отец Михаил преподает там Закон божий, а вот все остальные предметы уже Евтеевы.

Учат они хорошо, на совесть. Но и жалование мы им тоже положили хорошее. Как в гимназиях…

Даже мы с Лизой пару раз занятия посетили. И хоть образование я получал уже намного позднее советское, но даже я кое-что новое на этих уроках узнал.

Глава 11

Я, весь мокрый от пота, наконец отвалился в сторону и расслабленно рухнул на спину.

Спустя минуту завозилась и Лиза, повернувшись ко мне. Даже в почти полной темноте было заметно, что и её кожа тоже блестит от влаги. Да и дыхание её тоже до конца ещё не успокоилось.

Она уткнулась носом мне в плечо и с наслаждением выдохнула:

— Господи!.. Хорошо то как…

— Солнышко, я пока ещё не бог, но стараюсь!..

— Не богохульствуй! Просто мне сейчас сладко так было! Хорошо…

Да-а… Тут я с ней был абсолютно согласен. Давненько у нас с ней чего-то такого не было. Как-то всё в более привычные действия, что-ли, перешло.

Зато сегодня мы с ней оба словно с цепи сорвались! Еле дождались, пока дети уснут и прямо набросились друг на друга!

Но я не жалею об этом абсолютно. Остался доволен, как слон. Да и Лиза довольна тоже…

— Пача… Миленький… Ты знаешь, но кажется я опять в тяжести… У нас ребёночек опять будет…

— Что?..

Лизины слова по-первости проходят по краю моего сознания, почти не оставив следов. Но затем я врубаюсь.

— Солнышко! Ты беременна?!

— Мне кажется, что да… Всё, как в те разы у меня…

— Как в тот раз. — я на автомате поправляю её и тут же сжимаю в объятиях!

Лиза только пискнуть успела в моих руках. Я же буквально всю её начинаю расцеловывать.

— Ну всё, всё… Ну перестань… А то я обратно захочу… Пача, ну перестань!

Я, наконец, перестав её целовать, говорю:

— Значит, у нас теперь точно близнецы будут! Мальчик и девочка! И девочку мы назовём Машей! Марией!

— Ага! А мальчика тогда мы Иваном назовём! — включается в выбор имён и Лиза.

— Хорошо. — соглашаюсь с ней я, стараясь ничем не выдать своего потрясения.

Ибо и в том самом моём пророческом сне у нас родились близнецы. Иван да Марья.

— Солнце моё! Нам срочно нужно кого-то принять тебе в помощь!

— Зачем?

— За тем! Нужно работников нанимать нам. Во-первых, я сейчас сотник и дворянин. Невместно мне в земле ковыряться. Люди не поймут. А во-вторых, ты моя жена! И тебе тоже невместно в навозе возиться. Тем более сейчас, когда ты беременная.

Так что придётся нам скотника искать да домработницу…

— Да где ж их брать то?..

— Батьку твоего поспрашиваем, может чего и посоветует.

Провозившись с ней ещё немного и побаловав друг дружку мы наконец-то уснули.

А на утро к нам пришёл сам Степаныч. Анфиса его занималась по хозяйству, а тот решил нас навестить.

Дашка сразу же полезла к деду на коленки, а Васёк поздоровался с ним уже как взрослый и уселся в углу греть свои уши. Пришлось отправить его на улицу.

Васька хоть и надулся, как мышь на крупу, но молча оделся и свалил из дома.

Степаныч на мою просьбу помочь почесал репу, подумал и пообещал помочь в этом деле. А на слабые возражения Лизы, дескать перед людьми неудобно будет, рявкнул на неё, обозвал дурой-бабой и разложил всё по полочкам.

— Хошь сама варить, вари! Никто ж тебе не запрещает! Но муж твой Его благородие теперича, невместно ему землю копать. Да и некогда.

Сама ж знаешь, как он по фабрикам да по начальству постоянно ездит! Вот и подумай! А люди поймут, ежели не дурные.

Да и кто осудит-то? Ежели лодыри тока, кто сам работать не хочет.

А насчёт работников я поговорю. Найдём вам людёв…

— Батька! Там до тебя приехали! — в дом залетает наш Васёк с глазами по семь копеек.

С чего это он такой, интересно?

… Ну вот что за люди?! Вот же с-суки! Ну ур-роды! Козлы!

Я просто слов не находил подходящих, чтобы охарактеризовать наших чинуш из ГАУ. Эти самки собаки прислали мне требование изготовить и отправить на испытания по пятьдесят экземпляров автоматических карабинов и ручных пулеметов под новый патрон. Ну и патроны эти прислать тоже, так как сейчас они не выпускаются нигде, кроме моего предприятия.

Понимаете?! ТРЕБОВАНИЕ!!!

А вот если я не успею выполнить его вовремя, то ко мне будут применены финансовые санкции, если говорить привычным мне языком.

А времени дали… Точнее, не дали совсем! И отказаться я права не имею!

Если откажусь, то тут даже не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что тогда мне сразу же придётся забыть обо всех моих планах по принятию моего оружия на вооружение Армии. Да и вообще…

Вот же КАЗЛЫ!!!

Эх, мать-перемать!.. Ладно… Психуй, не психуй, а делать надо. Значит, будем пытаться выполнить это требование.

Первым делом сразу же были отобраны и сняты с винтовок самые качественные стволы.

А на следующий день я в компании с Петрухой уже как ужаленый носился по своим хабаровским поставщикам и договаривался о внеочередном и срочном заказе.

Сколько же своих нервов и денег я потратил… Слов нет! Пришлось за внеплановые заказы платить где вдвое, а где и втрое дороже, да ещё и своим работникам переплачивать тоже пришлось. Они то вообще от темна и до темна у меня работали.

Но успели и изготовить, и даже испытать все экземпляры оружия. Правда, дерево лишь на один раз лаком покрыть успели. Благо, что часть автоматов под новый патрон уже была изготовлена. Так что мы только лишь доделали оставшиеся, да ручные пулемёты изготовили.

Осталось лишь чтобы поезд меня теперь не подвёл с доставкой на место. И так всего лишь сутки в запасе у меня остались, если дороги не считать.

И патронная фабрика тоже в это время на ушах стояла, выпуская новые патроны.

Хорошо, что хоть линия для их выпуска уже готова, считай, была, а то бы я вообще не знаю, как бы тогда их в ручную снаряжали.

А сейчас просто поменяли формы, пуансоны и штампы и начали изготавливать вместо охотничьих патронов для арисаки боевые для акмы…

Я отправил телеграмму о готовности заказа в ГАУ, оформил весь груз в багаж, быстро купил билеты во второй класс, наскоро попрощался со своими и в сопровождении Степана Карноухова и Петрухи отправился до Владивостока. Заодно мы ещё и пистолеты с винтовками на продажу повезли в Россию. Так что придётся моей Лизе самой весенними посадками заниматься.

Ну ничего, Степаныч ей поможет и подскажет, если что. Да и работников я нанять с его помощью смог. Так что, управится моя Лиза! Должна!

Всё-таки как же раньше для меня всё намного проще было! Ежели надо тебе куда-то съездить, просто кидаешь в карман паспорт с банковской картой, в сумку мыльно-рыльные, да носки с трусами и все дела!

А сейчас только подготовка к поездке столько времени занимает! А багаж? Но ничего, и с этим я справлюсь…

Хреново только, что нет пока прямого пути сразу же от Хабаровска. Во-первых, нет никакого моста через Амур, а во-вторых, ещё нет и самой Амурской дороги. Её пока только собираются строить, если я не ошибаюсь конечно.

Вот и приходится теперь здоровенного такого круголя давать через Владивосток и КВЖД. И ехать нам долго придётся.

По прибытии во Владик я ухитрился достать билеты на ближайший поезд прямого сообщения, сэкономив на этом ещё сутки, проследил за перегрузкой моего багажа и со спокойной совестью поехал дальше.

Билеты так же в жёлтый вагон второго класса были куплены. Заплатить пришлось, правда, почти пятьсот рублей за троих. Ну а куда деваться? Это ещё хорошо, что не первым классом мы едем. Там вообще один билет почти три сотни стоит!

Дорога то нам предстоит очень длинная.

Кроме нас троих в купе больше никого пока не было. Само же купе почти ничем уже не отличалось от привычных современных мне. Ну это если только отделки его не считать.

Отделка купе сейчас намного богаче, чем в будущем. Полированное дерево, бархатные шторы на окнах. Снизу расположены два мягких дивана напротив друг друга, плюс ещё две, так же мягких, полки над ними. И уже даже освещение электрическое было!

Так что ехали мы со всеми удобствами. Правда, иногда запах угольного дыма от паровоза чувствовался, но не сильно.

Из нас только Петруха никогда раньше в такую даль ещё не ездил, вот и дивился постоянно видам за окном.

Да и ехал он как белый человек, разве только что на верхней полке, но зато полке мягкой.

Я же выбрал себе нижнюю переднюю по ходу движения. Вагон наш, хоть и классный, но сквозняки однако есть. Поэтому я и выбрал себе переднюю по ходу.

— Стёпа! Иди-ка ты на хер со своим табаком! Или купи себе нормальный, или же на стоянках ходи курить на перрон!

— Да я чё… Я ничё… Потерплю…

— Вот и терпи!

Я рычу на Карноухова, который купил себе по дешёвке во Владивостоке какой-то левый табак и теперь закурил в купе. А табак этот воняет почище махорки! Вот я и наехал на него.

Сам-то я папиросы курю, хотя хороший и качественный виргинский табак у меня с собой тоже есть. Лежит вместе с трубкой в чемодане.

Хорошо, что хоть Петруха из нас не курит. Он у меня вообще обязанности денщика сейчас исполняет. То одно, то другое делает.

А за окнами вагона, если честно, есть на что посмотреть. Вдоль железной дороги уже выросли русские поселения. Не очень большие по размеру, но зато довольно многочисленные.

Хотя это и Маньчжурия, не входящая пока в состав Российской империи, но судя по всему, это уже ненадолго. Из России сюда пошли поезда с переселенцами. И сюда, в Маньчжурию, и на российский Дальний восток. Империя старается побыстрее утвердиться в этих землях.

И вот спустя полгода после окончания войны сюда сплошным потоком уже едут переселенцы. Даже у нас на Выселках населения прибавилось. Пара новых семей приехала.

Судя по газетным сообщениям, и японцы тоже нечто подобное в окупированной ими Корее творят.

Пока стояли в Харбине, меня навестили старые знакомые и выкупили часть груза оружия. Хоть и на бегу, считай, всё делалось, но успели. Ну а у меня дополнительно денег на дорогу добавилось. Со мной же ещё два человека едут, которых я обязан кормить.

Пообщались с ними, я местные новости узнал. И новости довольно интересные.

Солдатам, выслужившим свой срок, предлагают остаться здесь и даже землю выделяют. И обещают деньги на обустройство. Так что, скорее всего, Россия Маньчжурию скоро аннексирует…

Потом мы опять долго ехали. Спали, ели, гуляли на стоянках по перронам. Я регулярно покупал и читал газеты. В одной из них даже увидел рекламу своего оружия. Точнее, не совсем его, а рекламу оружейного магазина. Ну а там и упоминались пистолеты моей конструкции.

Я вообще много читал, ибо заняться вообще было нечем. Теперь понятно, почему пассажиры так много пьют в дороге. Или в карты играют.

Мы тоже периодически картишки раскидывали или в шашки играли. Ну а чем ещё заниматься? В окна что-ли пялиться, как Петруха?

И что я там ещё не видел? Сопки, речки, лес, тоннели иногда. Вот и все развлечения. Ну и станции ещё…

Ну вот, наконец-то и до России мы доехали. Хотя ничего внешне и не изменилось, но всё равно на душе как-то полегче стало.

Станция Манчжурия встретила нас дождём. И не простым дождём, а ливнем! Гремел гром, сверкали вдалеке молнии. По крыше вагона барабанили капли. На здании вокзала мокрой тряпкой болтался русский флаг. Но всё равно настроение у нас было приподнятое. Мы снова в России!

В Чите наш поезд простоял достаточно долго, так что мы даже успели на извозчике съездить в городскую баню и там быстренько помыться. Пот и дорожную грязь с себя смыли.

Кайф! А потом ещё и в ресторан успели заскочить.

Перекусили и поехали дальше. И опять за окном вагона сплошные сопки, речки да деревья. Правда, сосен намного больше стало…

А вот Байкал нам преподнёс неприятный сюрприз. Во время переправы через него разыгрался сильный шторм. Я уж было подумал, что потонем мы все к чертям собачьим.

Вообще-то уже был проложен путь вокруг озера, но там толи случилось что-то, толи недоделки устраняли. Вот и отправили нас по воде. А тут шторм…

Наш паром на волнах болтало так, что казалось, ещё немного и мы перевернёмся! Его корпус трещал и стонал, гудел под ударами волн.

Но повезло. Добрались до другого берега относительно нормально. Правда, некоторым пассажирам уж очень плохо было.

Из нас лишь один Степан зелёный был. Меня, правда, тоже под конец уже подташнивать от болтанки стало, но не сильно.

А вот Петрухе всё нипочём было. Ему всё интересно было. Только ахал от восторга, глядя на бушующее море.

Из-за этого шторма мы потеряли всё то время, что было у нас в запасе. Пока перевезли оставшиеся на том берегу вагоны, пока то, да сё… Вот время и улетело. И если, не дай бог, в пути произойдёт ещё хоть одна задержка где-нибудь, то мы точно опоздаем…

Я, правда, отправил телеграмму о случившемся форс-мажоре, но думаю, что эти нюансы во внимание вряд-ли будут приняты.

Уж если даже времени мне на изготовление почти не дали, то что уж там про дорогу говорить…

Но вот наконец-то мы поехали дальше. Появились степи, да и вообще местность более равнинная пошла. Почти до самого Урала.

Там опять начались горы да ущелья. Но совсем ненадолго.

Едем, потихоньку приближаясь к цели нашего путешествия. Считай, что через всю страну у нас путь пролегает.

Ну а я задумался о том, что же я успел сделать за эти восемь лет с тех пор, как сюда попал, в этот мир.

Мне почему-то думается, что мир этот параллельный нашему. Ну или вообще перпендикулярный. Мне это как-то вообще без разницы.

Но мир этот не совсем тот, в котором я жил.

Во-первых, мне кажется, что при изменении истории, а она здесь совсем по другому уже идёт, а не как в моём мире, есть почти стопроцентная вероятность того, что я в этом мире вообще не появлюсь.

Ладно, моя матушка здесь родилась, на Амуре, но отец то вообще у меня из Арзамаса родом! Он на Дальний восток вообще за длинным рублём приехал, да так и женился здесь.

Так что есть всего лишь очень маленький шанс на то, что я здесь родюсь. А из этого следует, что тогда я не должен здесь сейчас находиться. Но вот он я…

А во-вторых, я совсем не уверен, что все эти изменения истории лишь по моей вине произошли. Я, конечно, о себе очень хорошего мнения, но вот только и не через чур.

Хотя, чем чёрт не шутит, когда бог спит…

Хоть и понемногу, но я всё-таки влиял на местную историю.

Ведь благодаря мне у местных казаков появилось новое оружие. А из-за него у них уменьшились потери в стычках с противником. Особенно, когда у казаков автоматы на вооружении появились.

А Порт-Артур если взять? Ведь абсолютно случайно мы тогда наткнулись на командование японской армии, когда оно рекогносцировку производило перед атакой русских укреплений у Кинчжоу. Наткнулись и уничтожили его.

А пока японцы были в растерянности, полковник Третьяков сумел этим воспользоваться и вместо сдачи своих укреплений наоборот наголову разгромил противника.

Ну а потом и я ещё немножко подсуетился. Аккуратно спровадил на тот свет главных виновников сдачи крепости, которая произошла в моём мире. И теперь генералов Стесселя с Фоком никто не назовёт предателями. Они героически погибли при обороне крепости.

А раз сдачи Порт-Артура не случилось, то не случилось и разгрома русского флота при Цусиме.

Хотя бой в Жёлтом море и был очень тяжёлый, но до разгрома дело так и не дошло. Выручила подошедшая туда Первая эскадра из Артура, которая в моем варианте истории была к этому времени почти вся затоплена в гавани сданного японцам Порт-Артура.

Ну и ещё так по мелочам кое-что. Акмы, ручные пулемёты, которые начали выпускаться не только в моей мастерской, но и в Порт-Артуре. Плюс ещё и универсальные пулемёты.

А автоматическое оружие, оно и есть автоматическое! Особенно в обороне.

Японцы начали терять при атаках на русские окопы просто огромное количество своих солдат! А ведь эти солдаты им нужны были не только против Маньчжурской армии Куропаткина, но ещё и для осады Порт-Артура.

Получается, что я просто очень удачно сюда попал. В нужное место и в нужное время. И мой камешек сдвинул всю эту лавину…

Ладно, это всё конечно хорошо, но вот что же меня ждёт впереди? Это вопрос конечно…

Глава 12

Ну всё, теперь-то мы точно опоздали. И вовремя я только на самолёте бы смог попасть, но вот чего пока здесь нет, того нет.

То есть, первые то аэропланы уже построены и даже летают. Я сам об этих полётах в газетах читал. Только вот не приспособлены эти аэропланы пока ещё для пассажирских перевозок…

Только что по нашему вагону прошёл проводник и «обрадовал» нас свежей новостью.

На впереди расположенном перегоне произошло крушение товарного состава. И пока там всё не сделают, мы дальше не поедем. Так что, господа хорошие, стоим и ждём. Минимум шесть часов, а то и больше. А желающие могут пока погулять или же навестить ресторан.

От души, но молча, выматерившись, я решил сходить узнать конкретно, сколько нам придётся здесь ждать.

Но смог лишь только узнать подробности крушения.

Незадолго до нас впереди идущий товарняк на полном ходу слетел с рельсов и упавшие вагоны теперь всё там загромоздили. Их сейчас уже растаскивают и пытаются отремонтировать пути. Авария, возможно, произошла из-за халатности путевого обходчика или же чьего-то злого умысла.

М-да…

Ну вот что такое «не везёт» и как с ним бороться?..

Я выпросил у железнодорожников справку для себя, типа я не виноват, что попал под крушение и поэтому здесь задержался. Вдруг эта отмазка в ГАУ пролезет? Тем более я и на Байкале такую же взял. Что я не специально тогда под шторм угодил. Оплачивать то штрафные санкции мне совсем ни разу не хочется.

Степан остался в вагоне, а мы с Петрухой пошли прогуляться.

Городок Бологое, в котором мы застряли, находится примерно на полпути между Москвой и Петербургом. То есть нам всего-то осталось проехать чуть больше трёхсот вёрст, а тут такая «оказия»… Невезуха…

Мы прошвырнулись по городку, полюбовались провинциальной архитектурой. Особенно мне Покровский собор понравился.

А так, типичный провинциальный город. Смесь из каменных и деревянных домов, почти ничего интересного, ну кроме расположенного неподалёку озера, да ещё двухэтажный вокзал интересной формы. Овальный он весь какой-то. Да и дороги здесь только в центре боле-менее нормальные.

А вот окраины городка совсем не айс! Дорог, как таковых, там нет. Сплошные ямы с лужами, да свиньи с курами.

Так что, погуляв несколько часов, мы и вернулись на этот вокзал. Там узнали, что последствия крушения успешно устраняются, пообедали в ресторане и стали ждать, когда же мы наконец-то поедем.

А тут ещё и погодка к вечеру испортилась. И так-то прохладно было, а тут вообще похолодало, дождик начался. Погода вообще под стать моему настроению стала…

Уже почти в полной темноте забегали железнодорожники, прозвенел несколько раз вокзальный колокол, наш паровоз дал протяжный гудок и, дёрнув вагоны, отправился дальше.

Поехали! Слава те, Господи!..

Место крушения мы проезжали буквально со скоростью пешехода. Под откосом валялись перекрученные и переломанные вагоны, вокруг горели костры и суетились люди. Работы по восстановлению движения продолжались и ночью…

Столица нас встречала мерзкой погодой. Низкое свинцовое небо и льющаяся с него вода. По прибытию на Московский вокзал, я оставил своих разбираться с багажом, а сам поехал на извозчике в Управление.

Там меня сначала изрядно помурыжили, отправляя то в один кабинет, то в другой, проели всю плешь из-за опоздания, но затем наконец-то сказали куда нужно будет везти мое оружие и где я сам могу остановиться.

— Господин Мулинский?! — уже почти на выходе из здания меня окликнул офицер в чине корнета и в дождевике поверх белого парадного мундира с адьютантским аксельбантом.

— Да, я Мулинский. С кем имею честь?!

— Извините! Корнет Игнатьев. Меня прислал Его Императорское высочество Великий князь Михаил Александрович. Я второй день уже сюда приезжаю! Вы где остановились?

— Да нигде пока. Сегодня только приехал и сразу же сюда.

— Отлично! Значит сейчас устроим Вас в гостиницу, отдохнёте, а завтра, скорее всего, Вас пригласят к Его Императорскому высочеству.

— Простите, но со мной ещё двое казаков, плюс груз ещё получить нужно.

— Ничего страшного. Время есть ещё. Прошу…

И корнет приглашающе указывает мне на автомобиль неизвестной мне марки, стоящий неподалёку.

Адьютант знал всё, что было нужно, и мы довольно быстро получили свои ящики с оружием и патронами, наняли телеги, на которых и отвезли и сдали их под охрану, а затем и быстро заселились в рекомендованную корнетом гостиницу.

Распрощавшись с нами, тот укатил по своим делам, ну а мы по-быстрому привели себя в порядок и отправились обедать. Благо, дождь наконец-то прекратился.

Правда, нам пришлось разделиться. Моим парням нельзя заходить в рестораны, а мне, наоборот, нельзя появляться в трактирах.

Сунув им пятирублевую ассигнацию, я сам отправился в ресторан при гостинице.

Пока ел, обдумывал ситуацию, в которой я оказался.

Я понимаю, что ВэКа Михаилу моё оружие приглянулось, но только вот совсем не ожидал, что он так этим озаботится.

С одной стороны это хорошо. Надеюсь, что его влияния хватит для хотя бы частичного принятия моих автоматов на вооружение. Я даже согласен на то, чтобы их на казённых заводах выпускали. А мне пусть всего один процент от их стоимости выплатят. Да даже пол-процента, если выпускать их будут в большом количестве.

Да я даже всего на один рубль с каждого выпущенного ствола согласен! Пусть только на вооружение всей армии примут! Оружие-то проверенное! Недаром же такой автомат в моём мире семьдесят лет на вооружении простоял. И в большей половине всех армий мира.

Но это только, если эти автоматы на вооружение примут.

А с другой стороны… Михаил-то Александрович может и не помочь. Встанут генералы из ГАУ в позу и всё… Приплыли… И будут они ещё лет десять автоматы испытывать, замечания всяческие находить. А их найти совсем не сложно. Нужно лишь только этого захотеть. Тот же калибр взять, например.

Может зря я патрон такой сделал? Ну сообразил бы обычный калашниковский промежуточный. И всё меньше бы претензий ко мне было.

А с другой стороны, мой новый патрон хоть и на немного, но всё же получше будет. По весу он легче, а вот по эффективности точно такой же, а то и лучше. А значит, что и металла, и пороха на изготовление одного патрона меньше потребуется. А это уже экономия получится при больших объёмах выпуска.

Ладно… Будет день, будет и пища… А для начала я им подарочные пистолеты вручу. Генералы ведь тоже люди и подарки тоже обожают.

Ну а пока мне сейчас нужно срочно посетить парикмахерскую. Требуется привести себя в порядок…

Вечером я сдал в чистку и глажку свой парадный мундир, принял ванну и завалился спать. Устал я чего-то за сегодняшний день, если честно…

С утра Степан с Петрухой опять отправились завтракать в трактир, ну а я в ресторан. Лишь напомнил им, чтоб надолго там не засиживались, да и без алкоголя чтобы. Хрен его знает, куда нас сегодня опять занесёт.

Потом приехал Игнатьев и забрал меня к ВэКа Михаилу. Я лишь успел распоряжение своим дать, чтоб они никуда из гостиницы не разбегались, пока я назад не приеду.

Игнатьев же привёз меня куда-то. Дворец, не дворец, но здание достаточно большое. А там он провёл меня в кабинет, где и находился в данный момент Великий князь.

— Здравия желаю, Ваше Императорское высочество! — я вытянулся и лихо так отрапортовал. Всё таки он Великий князь, да и чином повыше будет, хотя и моложе он меня нынешнего.

— Здравствуйте, Павел Николаевич. Проходите, присаживайтесь. И давайте без чинов.

Я прохожу и присаживаюсь в указанное им кресло. В соседнем, точно таком же кресле усаживается и Михаил Александрович.

Между нами находится лишь небольшой красивый столик, на который тут же устанавливаются чайные принадлежности и вазочки с различными вкусняшками. И даже пирожные были.

— Павел Николаевич, — обращается ко мне ВэКа, сделав пару глотков чая, — Вы сколько привезли с собой экземпляров оружия?

— Как и было приказано, по пятьдесят штук ручных пулемётов и автоматов акаэм. Ну и дополнительно ещё три акаэма с дэтэка.

— С чем, простите?

— С дэтэка. С дульным тормозом-компенсатором. Это такая насадка на стволе оружия для уменьшения отдачи при стрельбе. Соответственно и точность этой стрельбы увеличивается.

— Спасибо, я понял. Я попросил государя и он разрешил, чтобы в испытаниях вашего оружия принимали участие солдаты под моим командованием.

— А сколько всего солдат будет?

— Сто двадцать восемь нижних чинов при двух офицерах…

Короче, как мне объяснил ВэКа, по его просьбе был организован отдельный конно-пулемётный эскадрон для проверки новых образцов вооружения и поиска наилучшего его использования. Ну а потом, уже по результатам этих испытаний, и будет принято решение о возможности принятия этого оружия на вооружение Русской Императорской армии.

Сам же Михаил был абсолютно уверен, что всё будет просто хорошо и поэтому и напросился в командование этим эскадроном. А весь личный состав эскадрона в данный момент только и ожидает получения оружия и начала испытаний.

Ну, это он, конечно, лишнего загнул. А то я сам в армии не служил и не знаю, что солдату лучше в казарме бока мять, а не на полигонах грязь месить.

Побеседовали, чай с вкусняшками попили, а затем поехали. Мы с Великим князем в расположение его эскадрона, а Игнатьев отправился за моими казаками.

В казарме меня представили личному составу. Все нижние чины, кстати, уже были в новой форме, защитного цвета. Да и сам Михаил переоделся в защитный мундир.

Потом Игнатьев привёз моих и, взяв с собой дополнительно несколько солдат с повозками, мы съездили и привезли оружие.

Ну а затем я офицерам и унтерам рассказывал и показывал про него. Что такое акаэм и как им пользоваться. И чем от него отличается ручной пулемёт. Ну а потом уже они будут рассказывать и показывать своим солдатам.

Правда, пришлось им оставить в помощь Карноухова. Он ведь тоже унтер, да к тому же ещё и Георгиевский кавалер впридачу. Так что даже и офицерам не зазорно будет у него спрашивать.

Правда, на следующее утро от него попахивало перегаром, как впрочем и от унтеров эскадрона, но выглядели они достаточно бодро. Так что я на это всего лишь показал ему кулак.

К тому же и я сам совместно со своими новыми знакомыми провёл вечер в ресторане. Хорошо так мы посидели. Ну и более тесно познакомились.

ВэКа уехал почти сразу же, ну а мы продолжили.

Оба командира взводов в чине корнетов были отобраны Михаилом лишь по одному ему понятным принципам.

Оба молодых офицера были из недавнего выпуска, оба ещё не воевали.

То-то они даже на моего Карноухова так смотрели. Он же кавалер, как никак. Ну а про меня и вообще говорить не стоит. «Клюква» и Станислав с мечами просто так тоже не даются. А у меня ещё и два знака солдатского ордена есть.

Так что мне пришлось почти весь вечер рассказывать про свои «подвиги».

— Павел Николаевич, так это правда, что вы убили самого генерала Оку? И разгромили японцев под Порт-Артуром?

— Господа! Ну сами посудите, как бы я с неполной сотней казаков мог разгромить целую японскую армию? А вот полковник Третьяков, тот да! Его полк нанёс решающий удар и основной вклад в нашу победу.

А мы лишь случайно столкнулись с отрядом, где находился Оку, ну и уничтожили его. А потом ещё и остальные русские войска ударили.

— Но ведь японское командование вы уничтожили? Значит, вы и победили!

— Ладно, как хотите, так и считайте.

За этот бой нас и так всех наградили хорошо. Никого не забыли. Ну а я на память себе ещё и генеральскую саблю захватил…

На следующий день всё оружие было очищенно от консервационной смазки и началось обучение солдат пользованию автоматами и первые стрельбы на полигоне.

Как я и говорил, оружие с дэтэка показало себя намного точнее и кучнее при стрельбе. И при стрельбе очередями его почти вообще вверх не задирало, в отличие от обычных автоматов.

А отдача у всего оружия была намного меньше, чем у трёхлинейки.

И ручные пулемёты тоже себя отлично показали. Из-за наличия более тяжёлого и длинного ствола, а так же сошек, они стреляли даже точнее, чем автоматы.

За три дня мы разобрались, кому и какое оружие выдавать. Все унтера получили в своё распоряжение автоматы, а наиболее крепкие из солдат, умеющие хорошо стрелять, стали пулемётчиками.

Все вторые номера пока были вооружены винтовками. А все автоматы с ДТК забрали себе офицеры.

На следущий день на полигон прибыла ещё и тачанка. А ещё через пять дней нам добавили пехотный взвод во главе с прапорщиком. Все они были вооружены оставшимися ручными пулемётами.

Потом ещё месяц, не смотря на погоду, проводились сплошные стрельбы, обдумывание и проверки наиболее лучшего применения оружия.

Я вымотался за это время, устал, как чёрт. Даже Петруху пришлось припахать для обучения, не говоря уже о Карноухове.

Но вроде стало получаться. Тачанка лихо разворачивалась и косила из пулемёта мишени. Да и пехотинцы-пулемётчики тоже не отставали.

Ну и кавалеристы не подкачали. Научились стрелять и с седла, и из окопа.

А вот от патронов, что я с собой привёз, осталось шиш да маленько. Лишь только на раз пострелять. То есть, показать приёмной комиссии на что мы теперь способны, и всё. Слёзы, короче…

Но всё хорошее, как и всё плохое, имеет тенденцию в конце концов заканчиваться. Закончилась и наша подготовка к испытаниям.

Был назначен день показа. Солдаты полигона заново принялись готовить мишени и окопы. Начали строить трибуну для высокой приёмной комиссии.

Благо, что хоть погода сейчас хорошая стоит. Дождей нет и грязи. Так что, надеюсь, и настроение у господ генералов из комиссии будет хорошее.

В день испытаний с утра всё было готово. Рядом с трибуной был накрыт небольшой стол с алкоголем и холодными закусками.

Теперь ждём начала.

Но испытания всё никак не начинаются. Господа из комиссии уже причастились алкоголем, закусили и теперь общаются между собой. Ждут чего-то…

А вот и тот, кого мы все, наверное, ждём. К нам приближается автомобиль в сопровождении конного конвоя. Да ну нах?!. Неужели?..

Точно. Нас соизволил посетить сам Самодержец Всероссийский и прочая, и прочая, и прочая… Император Николай Второй по фамилии Романов…

Зазвучали команды, солдаты взяли оружие «на караул».

Николай довольно ловко покинул автомобиль, хотя ему и открыл дверцу адъютант. Поздоровался с братом, с генералами. Затем подошёл к замершим как изваяния солдатам.

После обращения к ним Императора, те бодро проорали ему в ответ здравицу и опять замерли, пожирая его глазами. Всё-таки не каждый день к тебе сам Император лично обращается…

Да и я тоже разглядываю его во все глаза.

Ну что можно сказать? Человек, как человек. Ничего божественного в нём нет. Лет сорока на вид, примерно. Одет в мундир полковника, русая аккуратная борода. Не худой, но и не толстый. Да и рост тоже средний. На полголовы, примерно, пониже меня будет. Весь он какой-то средний. Ничего выдающегося.

Его младший брат Михаил хоть высокий ростом, а вот он… Ничего выдающегося в нём нет. Кроме императорского звания…

Глава 13

Ну вот мы и домой едем. Соскучился я уже по дому. По Лизе моей соскучился, по хулигану Ваське, по Дашутке. И даже по ещё не рождённым детям соскучиться успел. Да и погода здешняя мне уже порядком надоела.

Вот выбрал же Пётр место для столицы! Специально, что-ли? Ничего лучшего не нашёл?

С Финского залива постоянно сыростью тянет, дожди частенько идут. Надоело мне здесь. Очень уж долго меня дома не было. Но зато и результат-то какой получился!

После приезда на полигон императора, наконец-то начались испытания и показ оружия. По команде бегали в атаку солдаты, расстреливая на бегу мишени. Вылетала тачанка и открывала кинжальный огонь…

Потом уже из окопов они «отражали» атаку «противника».

И мои казачки тоже класс показали. Карноухов с упээмом творил просто чудеса! Он и с рук из него стрелял, и на бегу. Да и Петруха с ручным пулемётом тоже не опозорился.

Под конец я просто один из автоматов бросил на землю, повозил его в песке и грязи. А затем тут же быстро очистил и отстрелял из него полный магазин.

Короче, всем этот «балет» понравился. Даже некоторые из комиссии решились пострелять и покататься на тачанке. Тем более, что ход у неё очень мягкий.

И даже сам император тоже решил пострелять. И, между прочим, отстрелялся он хорошо! Умеет стрелять наш император, чего уж там…

Он забрал у Михаила акаэм с дэтэка и с двухсот шагов расстрелял все мишени. И одиночными пострелял, и очередями. Вроде как доволен остался.

Ну а после я ещё и преподнёс всем подарочные экземпляры пистолетов. И из них тоже потом постреляли…

Потом господа из комиссии опять причастились у накрытого стола, допили и стали разъезжаться. Ну и мы тоже стали собираться…

Вечером мы с господами офицерами отметили в ресторане удачное окончание испытаний, посидели, поговорили. Михаил, как всегда, выпил с нами немного и уехал. Ну а мы продолжили…

На нервной почве алкоголь меня поначалу даже и не брал. Я только лишь успокоился и мандражировать перестал…

Весь следующий день мы отдыхали и отсыпались. Лишь поесть я в номер заказал. А уже на утро другого дня опять приехал Игнатьев и отвёз меня к Великому князю. Ну а тот меня просто порадовал.

— Хочу обрадовать Вас, Павел Николаевич, что государем принято предварительное решение о начале выпуска и принятии на вооружение Вашего оружия.

Универсальные пулемёты Вашей конструкции, как уже прошедшие испытания во время войны, уже, можно сказать, что приняты. И теперь только выбирается завод по их выпуску.

Автоматические карабины и ручные пулемёты после исправления некоторых замечаний, тоже считайте, что почти приняты.

Там то и замечания небольшие. На всех карабинах должны быть установлены дульные компенсаторы, штыки также переделать нужно. Вам передадут список необходимых исправлений.

Но это всё мелочи. Главное, что Ваше оружие и государю, и комиссии понравилось. Так что я Вас поздравляю!

Тем более, что ручной пулемёт намного легче ружья-пулемёта Мадсена.

Были там, конечно, возражения насчёт калибра, но в конце концов решили, что и Ваш патрон тоже следует принять на вооружение.

— Спасибо, Ваше Императорское высочество!

— Павел Николаевич! Ну мы ж с Вами договорились! Без чинов… А Вы опять…

— Извините, Михаил Александрович! Это я от неожиданности. Не был уверен, что всё примут. А тут такое…

— Ну это Вы зря, конечно! Да, кстати. Хочу Вам сказать, что скоро будет проводиться конкурс о принятии на вооружение пистолета взамен револьвера Нагана. Вы будете в нём участвовать?

— Конечно буду! А какие условия конкурса?

— А вот этого я не знаю пока. Думаю, что у Вас найдётся пистолет и для этого конкурса…

Я в тот момент, если честно, был просто готов в пляс пуститься, на ушах стоять и орать во всё горло. Не было ни гроша и вдруг алтын!

Не ожидал такого, если честно. Хотя и приложил все свои усилия для положительного решения этого вопроса. Только собственных денег я кучу на всё потратил!

Думаете, комиссию на полигоне за чей счёт поили-кормили? Плюс ещё и подарки. Ведь я даже офицерам полигона пистолеты подарил.

Но, получается, не зря я потратился…

Ещё через три дня была назначена аудиенция у Его Императорского величества. И опять мне тратиться пришлось. Срочное построение нового парадного мундира обошлось мне в довольно круглую сумму. Хорошо, что хоть Игнатьев в этом вопросе мне здорово помог. Посоветовал хорошего портного.

И вот в назначенный день я прибыл в Царское село в Александровский дворец, резиденцию нашего императора.

Я то почему-то считал, что царь в Зимнем дворце живёт. Однако нет. Уже больше года, как Императорская семья в Царское село перебралась.

Дворец, хоть и двухэтажный, но мне понравился. До этого я этот дворец лишь на фото, да по телевизору видел. А теперь вот иду, в реале его красотами любуюсь.

А вот что мне там не понравилось, так это то, что меня даже не проверили, не говоря уже про обыск.

Меня прямо на входе просто встретили, узнали фамилию и провели в кабинет, куда вскоре пришёл и ВэКа Михаил. А спустя пару минут и сам император появился.

А ещё спустя две минуты я оказался кавалером ордена Святого Владимира четвертой степени и чина есаула. Получил я его вне очереди, минуя чин подъесаула.

Орден обычный, без мечей, но всё равно. Это мне его за разработку оружия дали.

Ну а чин… Это уже к императору все вопросы. Я его не выпрашивал. Мне, самое главное, чтобы оружие на вооружение приняли. Ну и денежку за него заплатили…

А потом мы ещё минут тридцать сидели пили чай, я отвечал на вопросы, что задавал мне император и на этом аудиенция потом закончилась. На прощание мне была вручена папка с грамотой о возведение меня в потомственное дворянство и дано разрешение на возвращение домой…

И вот мы теперь едем…

Я везу с собой полный чемодан столичных подарков для своих. Оставшиеся пистолеты я сдал в один из оружейных магазинов, чему его владелец обрадовался и договорился со мной о будущих поставках. Ибо мои пистолеты начали пользоваться спросом даже в столице. Ну и денежка добавилась немножко. А то у меня скоро в кошельке ничего не осталось бы. Очень уж большие траты у меня были. И в основном, незапланированные…

Наш Петруха всё никак не может налюбоваться на свою серебряную медаль за усердие, которую он получил прямо на полигоне вместе с Карноуховым. Понравилось императору их выступление. Вот и наградил.

Ну а что вы хотели? Для Степана упээм это лучшее оружие всех времён и народов! Он в этот пулемёт с первого же взгляда влюбился. Хотя прекрасно знает и другие образцы оружия, что мы выпускаем, и умеет ими пользоваться. Но пулемёт, это и есть пулемёт!

Петруха же, как работающий на сборке, тоже всё оружие прекрасно знает. Вот они оба и показали на испытаниях класс.

А вообще всё очень удачно получилось. Не ожидал даже.

Во-первых, очень сильно помог Великий князь Михаил, которому моё оружие понравилось ещё со времён войны. Во-вторых, из войск тоже поступали положительные отзывы об этом оружии. Всё-таки и в Порт-Артуре акмы с ручными пулемётами начали выпускать. И они здорово при обороне крепости помогли.

Ну и в Маньчжурской армии оружия тоже хватало. Туда одних только упээмов больше двухсот штук поступило. Больше, чем пулемётов Максима.

Ну и самое главное. Мое оружие самому Николаю Второму приглянулось. А он император, как никак. Высшая инстанция в России.

Кстати, у нас на Дальнем востоке решили строить казённый пороховой завод. А это уже большой плюс для меня будет. А то порох для патронов приходится аж в Америке закупать. А это дорого получается.

Сам то порох не слишком дорог, особенно когда оптом его закупать. А вот его доставка!

Как говорится, за морем телушка полушка, да рубль перевоз…

Всё таки страна у нас великих контрастов. Едем, и каждый день новое за окном видим. То небольшие деревушки, то огромные города. То леса непролазные, то поля до горизонта. То равнины, то горы.

И всё это связывает лишь железная дорога. Буквально двадцать лет назад мне потребовалось бы около года, а то и больше на дорогу потратить. И это в одну только сторону.

А сейчас? Меньше трёх недель, и я уже в столице был. А ведь пройдёт ещё лет двадцать, и уже за дней десять доехать можно будет. Если, конечно, ни войн, ни революций не будет.

А я на это очень надеюсь. Всё-таки сейчас революции не произошло, как в моём мире.

Конечно, и сейчас забастовки случаются, но только без стрельбы и убийств почти.

Войну то с Японией мы не продули в этот раз. Правда и не выиграли. Так, немного лишь укрепились дополнительно. И это частично притушило революционные выступления. Хотя и не прекратило их до конца.

Это у меня на фабрике рабочий день всего девять часов длится и условия работы человеческие. За что меня некоторые чуть-ли не в социалисты записали.

Только вот мне такие условия наоборот выгодны! Ибо у меня нет никаких забастовок и качество продукции высокое. А значит, что и проблем с реализацией нет.

А вот с некоторыми поставщиками поначалу ругаться приходилось. То металл не тот, то качество изготовления хромает.

Но, слава богу, вроде устаканилось сейчас. Брак мне перестали подсовывать.

Вот поэтому работяги у меня за своё место держатся. И за эти девять рабочих часов они выполняют как бы не больше, чем другие за четырнадцать.

Плюс я школу открыл при фабрике, да курсы. Потому что мне это выгодно. Я на будущее готовлю себе кадры. А кадры решают всё, как попозже скажет один весьма умный человек.

Я вообще против всяческих революций. Ибо от них выигрывают лишь другие страны обычно. Впрочем, как и войны.

Вот сейчас война прошла. Россия и Япония остались при своих интересах, зато Англия с Америкой вогнали япошек в огромные долги. Да и Россия Франции тоже денег должна осталась. В долгах, как в шелках…

Союзники, мать их за ногу… С такими друзьями и врагов не надо.

Хорошо, что хоть Антантой пока не пахнет. Может французы с наглами и целуются в дёсны, но Россия сейчас сильно охладела к лягушатникам. Не забыли у нас их подставу во время войны.

Не знаю, будет ли с германцами союз или нет, но кайзер недавно приезжал в Петербург. В газетах об этом писали, но лишь внешне всё описывали. Кто с кем стоял, с кем беседовал. А вот о чём он беседовал, тайна великая есть.

Да и ладно, потом узнаем…

На этот раз мы Байкал на пароме не пересекали, чему наш Степан был только рад. Ну вот укачивает нашего бравого казака. Сильно укачивает.

Так что на сей раз мы вокруг моря по берегу ехали.

А красоты-то здесь какие! Особенно сейчас, летом. Солнце светит, с одной стороны дикие скалы, поросшие лесом, а с другой — голубые просторы воды.

А сколько здесь тоннелей! Всяких разных! И всего на несколько десятков метров, и чуть-ли не километровой длины. И формы у этих тоннелей самые разные. Некоторые вообще больше на навесы похожи, а не на тоннели.

— Эх, сала бы сейчас… Да с картошечкой… Да ещё и с самогоночкой домашней… — голос Степана Карноухова отвлекает меня от любования пейзажами за окном купе.

— Да… Я б тоже мамкиного борща бы щас поел. Да со сметаной… Надоела господская еда уже. — соглашается с ним Петруха.

— Ничего, скоро уже наедитесь и сала и борща. Недолго ехать осталось…

Я лезу в портсигар и закуриваю. Вот же черти! Всё настроение сбили. Аж самому чего-то такого захотелось. Домашнего…

— Ага, скоро… Ещё цельную неделю ехать нужно…

— Не помрёшь. Зато самого царя видел. Будет чем похвастаться.

— Энто да! Из станицы тока мы государя видали, да и не тока видали. Вона, медали нам собственноручно оне вручили…

— А ты, Петруха, теперь будешь первым парнем на деревне!

— Какая ещё деревня! У нас станица! Мы ж не мужики лапотные!

— Да и пофиг… Женит тебя мамка теперь. Невест то в станице много, а тут такой мОлодец, да и холостой к тому же.

— Скажете тоже, Ваше благородие…

— А что? Стёпа, подтверди! Недолго нашему Петрухе в холостых быть осталось.

— Ага, ага… Так и будет… Так что ты лучше сам себе девку выбери и сговорись. А то, мамки, оне такие… Выберут, а тебе жить с ей потом…

— Да ну вас… — Петруха краснеет и утыкается носом в окно. — Моя мамка не такая…

— Мамки, оне все не такие! А вот женит тебя и ага! — Степан ржёт как конь. А Петруха дуется…

Я раз в день перевожу стрелки своих наручных часов. На вокзальных часах узнаю и подвожу свои.

А часы у меня эксклюзивные, таких больше ни у кого нет.

Я ещё в четвёртом году купил себе карманные часы в стальном корпусе и переделал их. Мне в Хабаровске припаяли в корпусу ушки для ремешка и теперь я щеголяю с наручными часами.

Захотел время посмотреть, крышку открыл и посмотрел. И ни цепочек не надо, ни карманов. Я и воевал с ними. Очень удобно. И крышка стекло от ударов защищает.

Кстати, время в каждом городе сейчас своё. То есть часовых поясов, как у нас, нету. Вот и получается, что в одном городе, например, одно время, а вот в другом уже минут на десять с ним разница…

Потихоньку мы всё ближе и ближе к дому. Уже катим по Маньчжурии. Проехали Харбин…

Бах!.. Ба-бах!.. Бах!..

Свистит протяжно паровоз, поезд дёргается и начинает тормозить. Да что за херня? Никак, стреляют?

— Хунхузы! — орёт Карноухов и лезет доставать свой упакованный карабин.

Петруха сваливается с верхней полки и шипит от удара. А я цепляю к своему пистолету кобуру-приклад, вытряхиваю из чемодана патроны и распихиваю их по карманам.

Вот невезуха, блин… И откуда хунхузы тут взялись?

Наш поезд снова дёргается и начинает ехать назад. А снаружи всё продолжают стучать выстрелы.

Поезд всё ускоряется и теперь довольно резво сдаёт задним ходом. Уже километров до двадцати примерно разогнался…

Мы стоим на станции и ждём, когда Охрана железной дороги разберётся с бандитами. Те разобрали пути на перегоне и напали на наш поезд, стоило лишь тому остановиться.

Хорошо, что хоть машинист не растерялся и задний ход врубил. Иначе вряд-ли бы мы отбились так легко. Там банда человек в двадцать была, не меньше.

А так лишь два пассажира погибло от случайных пуль, да ранило с десяток, в том числе и машиниста паровоза. Благо, не очень сильно. Руку лишь зацепило мужику.

Я сходил до паровоза, поговорил с бригадой. Потому то и знаю эти подробности.

Я ведь и сам в прошлой жизни машинистом был. Только не паровоза, а тепловоза. Но что они, что я раньше, всё одно поезда таскали. Уважаю мужиков.

Я подогнал бригаде бутылку шустовского коньяка, что вёз с собой из столицы, пожелал скорейшего выздоровления машинисту и вернулся в вагон.

Ждать будем…

Часа через два банду разогнали, путейцы восстановили пути и мы поехали дальше. Интересно, а паровозную бригаду тоже заменили? Машиниста ранило же…

Дальше до самого Владивостока ничего особого не произошло.

Там мне пришлось поездить. И насчёт материалов договаривался, и со своим юристом пообщался.

Тот мне подсунул пару лицензионных договоров, я с ними ознакомился и подписал. Ну не отказываться же от денег, раз предлагают. А патроны пусть выпускают…

Так же я дал добро на расширение его конторы. Хотя это в принципе его личное дело. Ибо платить работникам он сам уже будет. Я ж ему с процентов плачу. Так что пусть сам и крутится.

Кстати, он порадовал меня хорошим известием. На днях побывав в Порт-Артуре, он узнал, что там наконец-то смогли изготовить ствольную коробку автомата методом штамповки. Что довольно сильно удешевляло производство и уменьшало его время. А вот прочность осталась в нужных параметрах.

Значит, мне нужно срочно узнать, как они это сделали…

Ну а потом мы поехали уже до дому.

Эх! Кто бы только знал, как же я по дому соскучился! А ещё, как же мне Лизу хочется сильно!

Нет, я конечно понимаю, что она беременная и так далее… Но вот хочется и всё!

Ну вот мы наконец-то и прибываем. Поезд не успел ещё остановиться толком, как мы уже вывалились из вагона.

А разъезд то за время нашего отсутствия довольно сильно изменился. Появился деревянный перрон, проложили новый тупик, где стройка идёт. И да. Это уже не номерной разъезд теперь, а станция. И даже вывеска новая появилась.

Станция Мулинская… Обалдеть…

Глава 14

— Я так тебя хочу, я так тебя хочу с утра и до утра…

— Пача, перестань… Да и дети могут проснуться…

— С какого перепугу они проснутся-то?

— Ты поёшь громко… Ну перестань…

— Да как я могу перестать, когда у меня под боком такая сладкая женщина? Нямка просто! Так бы и съел!

— Ну Пача… Ну миленький… Ох… Ммм…

… Как же, оказывается, я по дому соскучился! По приезду первым же делом баньку затопил. Попарился в ней от всей души, расслабился хорошо так.

Лизе то париться нынче нельзя, вот она по-быстрому лишь сама сполоснулась, да детей помыла. А вот я уже от всей души оторвался!

Потом мы посидели с роднёй, я узнал все станичные новости, сам про всё рассказал, да подарки им раздал.

А теперь вот всё никак своей Лизой насладиться не могу. И пусть нам с ней немного её живот мешает, зато для меня она самая сладкая из женщин…

Отдохнув пару дней дома, я отправился по делам в Хабаровск. Надо же навестить своё производство, да новости узнать. Ну и обрадовать их, конечно. Всё-таки оружие вместе с патронами пообещали принять на вооружение, а это не только рабочие места, но и деньги для работников.

А значит, что и их финансовое благополучие увеличится. А не только моё…

Ну что можно сказать? Есть кое-какие вопросы, конечно, к ним, но ситуация совсем не критичная. Тем более, что производство у меня расширяется, народу везде добавилось.

И даже отдельная контора образовалась. Так что обюрокрачиваемся мы постепенно. И ведь без бюрократии тоже никуда не деться. Слишком много уже документации появилось…

Уже есть отдельно бухгалтерия, отдел кадров, инженер. И все они заняты. У меня теперь даже лаборатория на фабрике есть!

Порох то весь разный поступает от партии к партии. А патроны должны быть одинаковыми. Вот лаборатория и сравнивает эти пороха и норму указывает.

Кстати, из столицы уже пришла телеграмма с заказом десяти тысяч новых автоматных патронов.

Вот же блин… Ну и что это им даст, интересно? Это же копейки совсем! Я на испытания и то больше патронов привозил…

Но мы и такое количество им отгрузили и отправили. И потом продолжили понемногу выпускать их на будущее.

Я связался с артмастерскими Порт-Артура и мне оттуда прислали все данные и чертежи штампованной ствольной коробки. Но, правда, годной лишь для производства акмы.

Так что придётся нам подгонять чертежи под новый акаэм. Патрон то другой совсем.

Но ничего страшного. И переделаем, и подгоним. И штыки тоже новые понаделаем. И дэтэка поставим.

А в ответ я им отправил чертежи нового акаэма. А потом и сам туда съездил.

Навестил там своих знакомых, пообщался с ними. Особенно с подполковником Гобято. Его, к моему великому сожалению, скоро в Россию переводят. Уже и приказ скоро будет.

Но пока он всё ещё здесь и здорово мне помог. Ну и другие работники мастерских, конечно же, тоже. И совместно мы довели конструкцию автомата почти до идеала, если можно так сказать. Тот и легче, и проще, и дешевле в производстве стал. Всё-таки военные инженеры Российской империи имели очень качественное образование, в отличии от меня.

Мне даже штампы для изготовления новой ствольной коробки здесь сделали. Сами то они уже перестали акмы выпускать. Спустя два месяца после окончания войны пришёл приказ из столицы о прекращении их выпуска, как не соответствующих армейским стандартам. И ручные пулемёты перестали делать с той же формулировкой.

Хорошо, что хоть уже выпущенные не заставили на склады сдать…

А вот миномёты здесь так и продолжают понемногу выпускать. Уже почти все трофейные китайские стволы переделали. Они при обороне крепости очень хорошо себя показали.

Поэтому, кстати, Гобято и переводить собрались. Он будет заниматься внедрением и испытаниями нового вида оружия.

Я там побегал, поузнавал, да и выкупил потом со складов почти все оставшиеся трофейные арисаки. Всё равно они армии теперь не нужны. А вот зато мне они пригодятся…

А в нашей станице уже вовсю началось строительство нормальной оружейной фабрики, а не того недоразумения, что у меня до этого было.

Уже прибыли станки и под них готовились и заливались фундаменты. Ну и стены возводиться тоже начали.

Часть строителей, в основном руководящий состав, приезжие, а все остальные работники наёмные. Но вроде качественно всё строится.

И на железнодорожной станции тоже уже вовсю строится электростанция. Вот такой вот невольный каламбур получился. Станция на станции…

Но зато у нас скоро будет своё электричество. И не только у нас. Часть его железнодорожники себе заберут, но остальное всё наше будет.

И уже даже вкапываются столбы под электрические провода, идущие к нам в станицу.

Так и прошло оставшееся лето и весь сентябрь. Я носился везде, как ужаленый, подписывал, оформлял, искал и ругался. Даже чуть было кетовую путину не пропустил.

Лиза же управлялась по дому, не смотря уже на довольно большой живот. Ей, конечно, помогали, но и она сама тоже не сидела на попе ровно.

И даже наш с ней Василий Палыч был занят всё это время. Он и папоротник собирал, и грибы, и рыбу помогал ловить. Хотя и на игры ему тоже времени хватало.

А в первых числах октября пришло уведомление, что на вооружение Армии был принят универсальный пулемёт моей конструкции и государство выкупало его в собственность. То есть мне единовременно выплачивалась определённая сумма, а затем все права на это оружие переходили из моих рук в руки государства.

Да и пофиг! Главное, что приняли! Упээм ведь значительно легче и дешевле, чем максим, а значит, что их и выпустят большее количество.

А вот с автоматами дело обстояло совсем не так хорошо. Нет, от них не отказывались вообще, но вот только был выдвинут ряд дополнительных условий, начиная от калибра и заканчивая вообще уже глупыми, типа уменьшения ёмкости магазина и отмены автоматического огня.

НУ ИДИОТЫ ЖЕ!!!

Не понимаю… Неужели им не понятно, что всё равно придётся, если не их, то другие потом принимать? Ибо это же мировая тенденция по уменьшению калибра и автоматизации оружия. Я то это прекрасно знаю!

В будущем вообще калибр до пяти и шести десятых уменьшится! Или, как у нас, до пяти и сорока пяти. Хотя я считаю, что это уже перебор. А вот шесть с половиной в самый раз будет. Правда, если считать по-русски, то шесть и тридцать пять. У нас то калибр по полям меряется, а не по нарезам. То есть сама пуля лишь шесть и пять диаметром будет. Но точность стрельбы, и поражающее действие этой самой пули получаются самое то! В золотой, так называемой, серединке…

Пришлось затевать абсолютно не нужную мне переписку и доказывать, доказывать и снова доказывать свою правоту. Заодно и ВэКа Михаилу пожаловался на этих ретроградов из ГАУ.

Не знаю, поможет это или нет. Надеюсь, что поможет. Я ведь ещё и десяток новых автоматов, изготовленных по новым чертежам с новой штампованной ствольной коробкой, ему отослал. С дэтэка и с новым штык-ножом. Из них два были изготовлены со складывающимся вбок прикладом. Нечто похожее на сотую серию калаша получилось. Только накладки не пластмассовые, а деревянные.

Я их на всякий случай отослал. Вдруг пригодятся…

Так и прошла вся осень и начало зимы. В поездках, переписке и ругани. А потом наступило Рождество Христово…

Я плюнул на всё и закрыл на рождественские каникулы все предприятия на целую неделю. Каждому работнику или работнице, имеющих детей, были вручены небольшие подарки с тянучками и карамелью. Пусть своих деток они порадуют. А самым лучшим из работников вручались денежные премии.

Мне всё это не очень то и дорого обошлось, зато народ остался доволен. Не принято в это время такое, рабочих поощрять. Но я то не все! Я лучше в малом немного потеряю, зато в большом получу.

У меня ведь ни забастовок, ни прочей бузы нет. И производительность, и качество продукции высокие. И квалификацию свою народ старается повысить. И текучки кадров нет почти. Наоборот, ко мне на работу хотят устроиться. А это позволяет отбирать самых лучших из претендентов…

Так что, лишь охрана на праздники осталась работать, а всех остальных я распустил отдыхать до второго января.

А дома у нас все тоже празднуют полным ходом. Установили опять ёлку с игрушками, построили снежную горку. Дети и молодежь с неё с криками, воплями и смехом катаются постоянно.

Все ходят друг к другу в гости с подарками и поздравлениями. Везде колядуют. Мы специально с Лизой целую кучу отдарков приготовили для колядующих.

Отстояли Всенощную, потом отметили, как полагается…

Хорошо Рождество встретили…

А самое главное, мы наконец-то сделали Семёну нормальный протез. Он крепился к культе ноги несколькими ремнями и имел подпружиненную ступню. То есть, Семён теперь мог нормально ходить почти не хромая.

Как же мало, оказывается, человеку мало для счастья! Когда он сделал свой первый шаг без костылей, нормально наступая на ногу, то выражение лица имел просто глупое и счастливое.

Вообще-то у Семёна и до этого уже имелся протез. Обычная деревяшка, как у пирата Сильвера. Но то деревяшка, а это почти нормальная нога получилась. Так что все были счастливы. Особенно его беременная жена Надька…

… Вот и наступил новый тыща девятьсот седьмой год. В России кое-где случаются забастовки и стачки. Но вот вооружённых столкновений нет. Или я просто о них не знаю. Во всяком случае на революцию эти выступления не тянут никак.

Мои стройки всвязи с зимними морозами пока приостановлены. Лишь кирпичи для них пока завозятся да прочие стройматериалы, чтобы по весне сразу же продолжить строительство.

Я, если честно, уже и сам жду не дождусь, когда же у меня в доме нормальный электрический свет будет. Столбы то уже стоят и даже провода приготовлены. Осталось лишь натянуть их да подключить. И не только к нам со Степанычем. Все станичники себе электричество в дом хотят. И даже на Выселках народ репы чешет. Думает, стоит ли и им проводить свет или так и продолжать керосином пользоваться.

Ну а пока всё замерло. Тихо, благостно. Всё завалено сугробами по пояс. Народ лениво занимается хозяйством…

… Я сижу, читаю газету. А там на первой странице огромными буквами написано: ВОЗВРАЩЕНИЕ ГЕРОИЧЕСКОГО КРЕЙСЕРА В РОССИЮ!

Ух ты! «Варяга» японцы, оказывается, подняли и возвращают его России. И как раз первого января он прибыл вместе с сопровождением во Владивосток. Они его даже подремонтировали немного.

Как было сказано в газете, крейсер подняли ещё летом девятьсот пятого года. А после окончания войны наши стали договариваться с японцами о возврате корабля обратно. Вот, договорились наконец-то и «Варяг» вернулся.

Во Владивостоке ему устроили торжественную встречу. Присутствовал даже его бывший командир Руднев. Был салют, корабль заново освятили и подняли Андреевский флаг, как доказательство того, что это вновь корабль Российского Императорского флота.

Конечно крейсер будут ещё капитально ремонтировать и модернизировать. Ибо бой в Чемульпо вовсю показал все его слабые стороны. Как пишут в газете, фирма господина Крампа, которая построила крейсер, так же готова его и отремонтировать и модернизировать под новые требования. А значит ему опять предстоит дорога. Теперь уже в Америку…

А вечером двенадцатого февраля Лиза ухватилась за свой живот и прошептала:

— Пача, миленький… Я рожать чичас буду… Ой, мамочки…

Я подхватил Лизу под руку и аккуратно довёл её до нашей постели.

— Васька! Бегом к деду! Скажи, мамка рожать собралась!

Перепуганный сын, на ходу напяливая на себя кожушок, вылетел из дома.

А Дашутка подошла к матери и стала гладить её по голове.

— Мам, тебе больно? Ты не плачь только, а то я тоже плакать буду…

— Ну что ты, доча… Это не сильно больно. Я потерплю… А ты давай собирайся и иди ночевать к дедушке… Хорошо? А завтра придёшь…

— Хорошо…

Дашка, поминутно оглядываясь на мать, стала собираться.

Но тут хлопнула входная дверь и в дом ввалились Степаныч и вся взрослая женская половина их семьи. Все сразу же начали суетиться, распрашивать, что да как, одели Дашку и в сопровождении нас со Степанычем отправили из дома. Дескать, нечего детям и мужикам тут делать.

Я сидел и смолил одну папиросу за другой. Степаныч глянул на меня и быстро выставил на стол бутыль с самогоном, настоянного на кедровых орехах, нарезал хлеба с салом, огурцы достал.

Первый стакан я выпил как простую воду…

Да ёпэрэсэтэ! Ведь не первый же раз уже Лиза рожает, чего ж меня колбасит то так? Неужели из-за двойни?..

Короче, Степаныч почти меня напоил. Да и сам тоже довольно пьяненький был. Но зато нервы мало-мало у меня успокоились.

Дед уложил внуков спать и так и сидел со мной за столом. Потом ещё и Семён пришёл. Тоже к нам присоединился. Но младших Осадчих за стол не пустили. Молоды они пить ещё. Даже двадцати лет нет ещё…

Часы пробили три часа ночи. И почти сразу же хлопнула в сенцах дверь и в клубах морозного воздуха появилась Настя.

— Ну что, папаша, радуйся! Родила твоя Лиза! Двоих родила! Парня с девкой… Куда?! Сиди тута пока! Потом посмотришь! Нельзя пока туда… Я чё пришла то? Вас порадовать, сказать, что нормально роды прошли… Да пусти ты, дурной! Жену свою потом целовать будешь…

Я, не слушая её возражений, расцеловал Настю в обе щёки и тут же тяпнул полстакана самогона, что протянул мне Степаныч.

Потом Настя ушла, а мы с мужиками выпили ещё за здоровье матери, за новорожденных… А потом я уже ничего не помню. Вырубило…

Проснулся я сидя за столом. Рядом сопел, уткнувшись лицом в руку, Семён. А вот Степаныча видно не было. Зато хорошо был слышен его могучий храп, доносящийся из спальни. По ходу, его туда или парни отвели, или сам он добрался.

Чувствовал я себя достаточно хорошо, не смотря на всё выпитое. Голова не болела, да и вроде как выспался даже. Лишь тело немного затекло от не вполне удобной позы, в которой я спал. На часах было почти шесть.

Выбравшись из-за стола, я сполоснул своё лицо под умывальником. Затем оделся и пошёл домой. Надеюсь, что теперь мне туда уже можно…

— А-а-а… Папаша явился… Выспался? — встретила вопросом меня сидящая на кухне Анфиса, пьющая чай.

— Чай будешь?

— Буду. Выспался… Как они?

— Нормально. Спят. Не переживай… Можешь посмотреть, только осторожно.

Я, конечно же, посмотрел.

Моя Лиза спала и улыбалась во сне. А рядом в кроватке лежали два свёртка…

Я перекрестился на иконы в красном углу и с облегчением сел к столу. Чай пить…

* * *

Царское село. Кабинет где-то в глубине Александровского дворца.

— Ники! Ну ты же император! Прикажи им! — молодой и высокий мужчина уговаривает другого, постарше и с бородкой.

— Мишкин! Ну ты как маленький! Хочу и всё! А комиссия утверждает, что эти карабины не нужны. Точнее, нужны, но не в таком виде.

— И что им опять не нравится? Ты же сам на испытаниях присутствовал! Даже наградил…

— Ну ведь калибр нестандартный!

— И что? Двадцать лет назад и три линии нестандартными были! Однако приняли же! А сейчас этот примем.

— Так патрон этот намного слабее. И пробиваемость ниже.

— Японцы ведь почти такими же стреляли во время войны. Но этот патрон получше, чем у них. И дешевле выйдет. Металла и пороха меньше потребно. А пробиваемость вполне нормальная. На версту всё равно ведь толку нет стрелять. Один перевод патронов только…

— И расход патронов большой будет. Нижние чины просто сразу их все выпустят…

— У меня ведь не расходуют! Ты сам видел! Кстати, а ты сам не хочешь из нового карабина пострелять? Господин Мулинский новую модель своего автомата прислал. Я с собой один захватил…

… Спустя час в этом же кабинете…

Хозяин крутит в руках новенький автомат.

— А ведь ты оказался прав, Мишкин… Зря я Комиссию послушал. Довольно удобный карабин получился. И точный…

— Ну да… Сколько ты из него ворон подстрелил? штук пятнадцать?

— И отдачи при выстреле почти нет… — не слушая собеседника продолжает первый.

— Вот, вот! И переключатель стрельбы есть! Можно стрелять одиночными сначала. Ну а в упор по толпе и как из пулемёта можно…

— И устройство у него простое… Даже нижние чины разберутся… Всё! Можешь обрадовать своего протеже. Примем мы на вооружение сей карабин. Сначала для кавалерии, ну а потом видно уже будет…

Да, кстати, оставь-ка ты мне этот карабин, или как там вы его называете…

— Автомат…

— Пусть будет так… Оставь. Ну и патронов заодно. Я ещё постреляю…

Глава 15

В доме у нас уже привычно всё пропахло детьми и молоком. Сколько раз я уже замечал, что в любом доме, где есть груднички, присутствует этот запах. Где больше, где меньше, но присутствует он всегда.

У детей кожа «отцвела» уже и теперь они стали похожи на обычных младенцев, а не на краснолицых маленьких сморщенных старичков.

Отец Михаил их окрестил в нашей станичной церкви и нарёк, как мы и просили, Иваном и Марией. Те при крещении почти и не плакали. Да и вообще вели они себя довольно спокойно, вякать начинали лишь когда хотели кушать или же когда их перепеленать требовалось. Но если уж начинали, то сразу вдвоём. Стоило одному начать, тут же начинал и другой орать. Они даже свои пелёнки пачкали вместе, как будто сговариваясь!

Наша же Дашка теперь как прописалась возле их детской люльки. А люлька эта была эксклюзивная, двухместная. И красивая, и удобная. Её наши столяры в подарок нам сделали. Хотя и я отдарился им в ответ…

На Масленицу опять всей станицей мы праздновали. Молодые парни между собой боролись, в рубке лозы соревновались, в стрельбе. Наши Андрюха с Колькой, хоть и не победили ни в одной из дисциплин, но и не в хвостах плелись. В первой десятке оба были.

Месяц март в этом году получился очень снежным. За него снега навалило почти столько же, сколько же и за все предыдущие месяцы зимы.

Правда, и морозов уже почти не было. Максимум около десяти-пятнадцати градусов. Не больше. Но жизнь в станице почти замерла. Лишь оружейная мастерская продолжала выпускать продукцию. Ну и по личному хозяйству народ шевелился. А так, тишь да гладь в станице…

А спустя пару месяцев после рождения близнецов мне преподнесли ещё один подарок. На вооружение кавалерийских и казачьих частей был принят автомат моего имени под названием АКМ. То есть «2,5-линейный автоматический карабин Мулинского образца 07 года». И вместе с ним так же был принят и ручной пулемёт на его базе.

Я аж перекрестился от облегчения. Наконец-то все мои усилия, хоть и частично, увенчались успехом. И пусть пока лишь кавалерия и казаки будут перевооружаться на автоматы, зато лёд бюрократических препон был сломан и Россия первой в мире получит новейший тип оружия.

В районе Сестрорецка будет выстроен новый оружейный завод для выпуска автоматов. Ну и я так же буду обязан продолжать их выпуск.

Ну и разумеется вместе с ними был принят на вооружение и новый же патрон.

А я единовременно получил за их разработку почти миллион рублей вознаграждения. Правда и лишился прав на обладание. Пришлось передать их государству.

Ну и ладно. Самое главное, что приняли.

И на радостях, или же сдуру, но я простыл. Хотя уже и апрель и довольно тепло было. Только вот продуло меня и я свалился с жестокой температурой. С неделю провалялся не вставая, но начал выздоравливать потом, слава богу.

Мне отгородили отдельный угол дома, чтобы я никого не заразил больше, и я там лежал.

Лечился, скучал и думал.

Я здесь уже почти девять лет нахожусь. И не просто нахожусь, а ещё и довольно активно влияю на местную жизнь. Вроде бы и советов местному «Сталину» не даю, но вот по мелочи…

Я как тот маленький камешек, лежащий на пути катящегося с горы огромного валуна местной истории. Валун на своём пути этот камешек может даже и не заметить. Однако мельчайшее противовоздействие в нужное время и валун, поначалу незаметно, а затем всё сильнее и сильнее начинает менять свою траекторию.

Вот так же и я, как этот самый камешек. И я совсем не считаю себя каким-нибудь демиургом, меняющим мир. Совсем нет. Я именно камешек. Попавший в нужное время в нужное место. Повезло мне, чего уж там…

Повезло, что Халандигу я встретил и она помогла мне добраться до людей. Повезло и в том, что казаки меня нормально приняли. Повезло, что на глаза Наказному атаману я попался со своей переделанной берданкой и тот меня заметил и запомнил. И запомнил в положительном аспекте…

Ну а потом уже всё остальное пошло, цепляясь одно за другое.

Правда и повоевать мне немного пришлось, хотя и это тоже мне в плюс пошло. Иначе где бы я ещё столько чинов и наград мог нахвататься? Как-никак я по чину теперь равен армейскому капитану. И не штабсу, а именно капитану. То есть не просто благородием я стал, а высокоблагородием. За восемь лет из никому неизвестного человека превратился в потомственного дворянина.

Правда и сам я не сидел на попе ровно, а пахал, как раб на галерах. Ну и жизнью рисковать тоже приходилось. Один только рейд на Порт-Артур чего стоил!

Хотя и там мне тоже повезло, как я считаю. Удачно мы на командование японской армии тогда натолкнулись.

А то не прорвались бы, наверное. А может быть и наоборот вообще спокойно бы проехали сквозь японцев. Ведь именно из-за группы их командования, обратившего на нас своё внимание, нам тогда и пришлось стрелять. А до этого на нас вообще почти никто внимания не обращал.

Но вышло как вышло. И по результатам нашего прорыва, вылившегося потом в разгром японской армии, меня заметили и в более высоких кругах. Вплоть до Императора Всероссийского. Ну и Великого князя Михаила Александровича.

Тот даже ради интереса нашу станицу посетил. Ну а я этим немножко воспользовался. Провёл пиар-компанию собственного оружия перед ним. И сумел его убедить…

Вот и результат…

Хотя я вообще не считаю, что Россия только из-за меня не проиграла эту войну с Японией. У меня не настолько гипертрофированное чувство собственного величия. Просто я постарался и приложил максимум усилий для предотвращения проигрыша.

И кажется у меня это получилось. А всё остальное просто наложилось на это…

И теперь мне нужно решать, чем же теперь я дальше буду заниматься.

Конечно же, я так и продолжу выпускать и оружие, и патроны к нему. И возможно даже что-то новое сделаю. Тот же крупняк например. Хотя и не нужен он пока никому. Если только против миноносцев его использовать вместо мелких пушек.

Ну а что? Крупнокалиберный пулемёт свободно пробьёт нынешние миноносцы навылет! Ну и заодно то, что попадётся этим пулям по пути. Людей, механизмы и прочее…

Ну а потом их и против первых танков с броневиками можно будет использовать. Или же других легкобронированных целей.

Хм-м… Надо будет мне об этом более тщательно подумать…

Ну и техникой, например, можно будет заняться. Тем более, что остатки своей Делики я из тайги вывез. И даже аккуратно законсервировал их.

Конечно, из только одних этих запчастей новую машину собрать невозможно. Ибо всё электрооборудование, резиновые уплотнения и провода сгорели. Да и металлические детали все проверятъ нужно. Может там шестерни от температуры отпустило или ещё что…

Но вот как основу их принять можно. Тот же полный привод сбацать для какого-нибудь грузовика или же ещё что…

Тоже думать надо. Узнавать подробнее, что сейчас вообще выпускается и где, и уже от этого потом плясать.

Ну а пока мне надо будет заключить договора на поставку бланков для изготовления автоматных стволов. Ну и подумать, где же их закупать. Вполне возможно, что и в Японии закупить можно будет. Вдруг это дешевле получится, чем из Америки их везти?..

Спустя некоторое время я выздоровел и уже со свежими силами занялся своими делами вплотную.

Вновь начались поездки, переписка, выплаты и прочее. Хорошо, что хоть часть работы уже была сделана. Мне оставалось лишь согласовать оставшиеся вопросы да бумаги подписать.

Снег сошёл ещё не до конца, но на стройках опять появились рабочие. Так как температура воздуха это уже позволяла.

И в один из дней я, плюнув на всё, оседлал коня, захватил с собой верную старую «светку» со вторым пээмом и поехал куда глаза глядят. А точнее, куда копыта коня несут. Просто устал я. Морально устал…

Солнце весеннее греет, ветерок небольшой. Лепота!..

Еду, а в голове пусто-пусто. Ни мыслей, ни желаний. Седло уже давно привычным стало за столько лет, что и не замечаешь его. Тело автоматически само рулит…

Очнулся я от того, что конь зафыркал и с шага сбился. Что за хрень? Светка уже у меня в руках и даже затвор передёрнут. Привычно так…

А-а-а! Вон оно чего!

В метрах пятидесяти буквально, пасётся небольшое стадо диких свиней. Голов так с десять примерно. Ковыряют пятаками подтаявшую на солнце землю. Они меня заметили, захрюкали и стали уходить. Последним бежал матёрый такой секач.

И так мне свежего мяса вдруг захотелось, а особенно шашлыка, что я почти мгновенно выцелил в стаде подсвинка и двумя выстрелами его уложил. Стадо завизжало на разные голоса и рвануло вперёд со всех ног. Только дробный топот и треск было слышно.

Я подъехал к своей добыче и осмотрел её. Свинка была уже почти взрослая по размеру, но видно, что молодая ещё. Лежит, ногами ещё дрыгает. Ткнул её ножом в сердце, чтобы добить да и кровь с мяса выпустить.

И как же, блин клинтон, мне её теперь до дома тащить?..

Пришлось мне ножом срезать два небольших деревца. Почему ножом? Да потому что топора-то у меня нет с собой! Я ж просто так ехал. Отдыхал…

Но срезал, очистил их от веток и получившиеся жерди привязал к седлу. А уже на этих жердях закрепил тушу свинки. Развернулся и поехал назад в станицу. Нагулялся уже…

— Пача, ну и куда нам столько мяса? — это были первые слова, сказанные мне Лизой.

— Шашлыков наделаем.

И, видя полное непонимание в её глазах, пояснил:

— Замаринуем и пожарим. Тебе понравится… Ну и нашим дадим свеженького мясца. Думаю, они не откажутся.

Тут к нам и гости подходить стали. Оба семейства Осадчих почти в полном составе.

Поздоровавшись со всеми, пообщавшись немного, я оставил их помогать разделывать свою добычу, а сам рванул в кузницу.

— Никифор! Мне срочно нужны штук десять шампуров!

— Каво?

— Шампуров! Типа шпажек коротких. Давай я тебе нарисую, а ты пока горн разжигай…

Нарисовав и объяснив кузнецу, что же мне требуется, я отправился на стройплощадку оружейной фабрики. Там быстро нашёл управляющего и сказал тому, что мне потребны пара дюжин кирпичей. Не самых качественных. Из некондиции.

Тот, недолго думая, выделил мне двоих работяг с носилками, куда те и загрузили кирпичи, лежащие в отдельной куче. А потом и оттащили вслед за мной на моё подворье, где угостились по хорошей папироске и отправились работать дальше.

Пока я занимался своими делами, свинью уже почти всю успели разделать. Поэтому я просто забрал себе мясо с шеи и занялся непосредственно приготовлением шашлыков.

Порезал всё на порционные куски, добавил туда же пять порезанных крупных луковиц, посолил, поперчил, а затем ещё и купленных в столице различных кавказских приправ добавил типа кинзы и прочего.

И всё это залил целой бутылкой белого сухого вина, привезённого оттуда же. Всё это тщательно перемешал и отставил в сторону.

Всё! Мясо я замариновал, теперь можно и всем остальным заняться.

А тем временем мои уже всю свинью поделили. Непосредственно нашей семье достались обе лопатки и рёбра. Грубо говоря, передняя часть туши. Ну а лёгкие и прочий ливер с кровью пошли на свежину. Женщины уже начали готовить жарёху.

Я в сторонке из кирпичей сложил нечто типа маленькой печки без раствора. Просто уложил кирпичи и сверху накрыл их куском старой чугунной плиты, лопнувшей ещё чёрт знает когда и лежащей до этого в сарае. Вот и пригодилась она.

Растопил эту печку сухими поленьями и стал ждать, когда ж нагорят угли. А ждать их придётся не меньше часа мне. Да ещё и дрова подбрасывать туда периодически.

А потом заявился станичный кузнец Никифор и притащил уже готовые шампура. Целых двенадцать штук.

Заказ мой он выполнил и даже сверх того добавил ещё два уже сам. Очень уж ему интересно стало, для чего же они мне именно такие нужны. Хотя я заплатил ему за изготовление всего лишь десятка.

Я осмотрел готовые шампуры и остался ими доволен. Хороший всё-таки кузнец Никифор! Я ему и в подмётки не гожусь.

Я показал ему замаринованное мясо и рассказал, что с этим мясом потом буду делать… Назад Никифор ушёл задумчивым.

Мне почему-то показалось, что он и себе таких же шампуров тоже наделает…

А на моей печке женщины приспособились готовить свежину. Воткнули на неё одну из сковородок и довольны! Ну а остальное готовили уже на газовой плите. Благо, та уже могла снова работать.

Так что и угли для шашлыков нагорали, и жарёха готовилась сразу. Поэтому, когда угли подошли, то и всё остальное готово было уже.

Мы расселись за столом под навесом, благо погода нам это позволяла, все, кроме Лизы и детей, накатили по стопочке домашней наливки и принялись за закуску.

Ммм… Всё же свежина это и есть свежина! Нежная печень, жареная кровь. Мясо, тушёное с картошкой… Изумительно вкусно всё получилось! Тем более, что и хозяйки наши женщины очень умелые.

А потом я занялся шашлыками. Плотно нанизал на шампуры мясо, скинул с печки железо и заместо него уложил на импровизированный мангал все двенадцать шампуров. Не давая углям гореть, периодически брызгал на мясо оставшимся маринадом.

Подождал немного, пока мясо не начнёт подрумяниваться, а затем поменял шампуры местами. Крайние уложил в середину, а средние, соответственно, с краю.

Повторил то же самое и с обратной стороны, а затем, прямо на шампурах, и подал к столу. А то, хоть закуски нам на столе и хватало, но вот запах!..

Аромат готовящихся шашлыков заставлял всех присутствующих буквально захлёбываться слюной. И они постоянно меня подгоняли. Типа, не готово ли ещё?

Я раздал детям по одному шампуру, а остальное уложил на блюдо.

— Кушать подано! Можно жрать! — пошутил я и уселся на своё законное место.

— Эх! Люблю повеселиться! А, особенно, пожрать!

Все с весёлым смехом разобрали шашлыки. А затем выпили ещё по стопочке и стали угощаться новым блюдом.

Лишь слышно было довольное урчание и короткие междометия. И даже мне самому этот шашлык отлично зашёл, хотя я то его не в первый раз уже ем, в отличии от остальных. Он и сочный, и очень вкусный получился.

А потом мне со всех сторон пришлось выслушать кучу всяких разных комплиментов моему кулинарному искусству и даже лёгкую обиду от Васьки, почему это я раньше такой вкуснятины не делал. И даже наглый Чубайс у стола крутился постоянно.

А потом мы просто сидели и общались на разные темы. Лиза, правда, уходила покормить близнецов, но скоро опять вернулась за стол. А к ним мы Дашку отправили, тем более, что та уже успела наесться.

Так и просидели до самой темноты. Пили, ели, пели песни. Тем более, что наш Семён и гармошку с собой притащил…

Потом женщины прибрали со стола и мы, расцеловавшись со всеми, разошлись по домам.

Пока Лиза занималась детьми и укладывала тех спать, я вышел на крыльцо и бездумно сидел и курил. Накатили воспоминания…

В своей прошлой жизни мы с женой минимум раз в месяц летом готовили шашлыки. Или сами их готовили, или же к друзьям на них ходили. И без хвастовства скажу, что мои шашлыки нравились всем!

Просто весь секрет их приготовления заключается в том, что их нельзя пересушивать! Что не всегда у всех получается. Ведь надо дождаться, пока нагорит достаточный слой углей, пока они покроются лёгким слоем пепла и только потом укладывают шампуры с мясом. И укладывают их вплотную друг к другу, чтобы весь жар шёл на мясо. И долго держать тоже нельзя. А то высохнут и подгорят…

Здешний народ тоже мясо на прутиках жарит. Но там на открытом огне жарят и не маринуют так.

Скрипнула дверь.

— Пача, ну ты долго ещё сидеть тут будешь? Пошли спать…

— Всё, солнышко! Уже иду!..

Сижу на нашей кровати и просто любуюсь Лизой. А та уже в одной ночной рубахе распустила свои волосы, что те натуральным русым водопадом стекают по её плечам, и теперь их расчёсывает перед сном.

Красотища то какая! Просто нет слов!

Причесавшись, Лиза сняла свой нательный крестик, задула лампу и улеглась ко мне под бочок.

— Пача, а поцелуй меня… Я так соскучилась…

А сама нежно так пальчиком по моей груди водит.

— И я тоже сильно по тебе соскучился… Ты у меня самая лучшая из женщин! Иди ко мне…

Глава 16

Едрит мою налево! Капиталист долбаный! Хозяин тупой! Станки, бля, новейшие закупил! На липездричестве!

А работать-то на них кто будет?! Пушкин? Ну я и лоханулся!

Хорошо, что хоть сейчас про это вспомнил. Можно хоть что-то ещё исправить…

И первым же делом мне нужно найти специалистов, которые на этих станках работать смогут. Ну и моих работяг этому научить. М-мать!!!

Летом то стройку уже закончить должны. Надеюсь, что к открытию мне хоть несколько человек уже найдут. Ну а пока придётся по старинке работать.

Да-а! И надо бы нам ещё хоть и не больницу, но хотя бы фельдшерский пункт делать. А то что это получается? Станица растёт, население увеличивается, а даже фельдшера у нас нет! Да и на Выселках иногородних у нас тоже добавилось. Так что фельдшер нам нужен. И чем быстрее, тем лучше!

Да и насчёт расширения школы надо будет ещё подумать. Но это пока не к спеху. Пару лет можно подождать ещё. А вот фельшер нам нужен срочно! Хоть те же самые прививки от оспы ставить.

Кстати! А ведь нет сейчас всеобщей вакцинации! Сама вакцина от оспы давно уже есть, а вот вакцинации нет. По крайней мере здесь, на Дальнем востоке. А ведь у нас Китай под боком! Да и вообще Азия кругом!

Надо бы этот вопрос насчёт вакцинации поднять. Иначе так и эпидемии недолго дождаться. Айй мне это надо? Я уж лучше за свои деньги вакцинацию всем своим работникам проведу, чем людей от болезни буду терять. Заодно и своим всем прививки поставлю.

Но хотя и не всё у меня оказалось так плохо. Есть и хорошие новости. В июне я сумел договориться с японцами о поставке не только бланков для стволов на треть дешевле, чем у американцев, но и некоторых станков для моей оружейной фабрики. Новеньких, с приводом от электромоторов.

Эти станки японцы закупили ещё во время войны, но вот воспользоваться ими так и не успели. Война закончилась.

А так как Япония сейчас вся в долгах, как в шелках, вот и распродают макаки узкоглазые всё по дешёвке. И те же бланки, то есть ствольные заготовки, мне чуть ли не по себестоимости готовы были продавать.

Ну а я и не подумаю от этого отказываться!

А с прививками от оспы всё получилось достаточно легко. Я сам такого не ожидал даже.

Просто я сначала поговорил со Степанычем. Ну а тот, как станичный атаман, собрал правление и на этом собрании они и порешили всем прививки поставить. Старые то казаки сталкивались уже с этой заразой и знают, какая это смертельная гадость.

Ну а на своих предприятиях я просто задействовал административный ресурс. Обьявил, что всем работникам и членам их семей будут поставлены прививки. Каждому привившемуся будет выдано по двухгривенному. Даже детям.

А вот ежели кто не захочет прививаться, то я буду вынужден с теми распрощаться. Ибо зачем мне нужны будут больные на предприятии?

Так там очередь на прививки выстроилась! Пришлось даже списки составлять. Так как врачи просто не успевали всех за один раз привить.

А вот моей Лизе и Семёновой Надьке прививки пока делать не стали. Они ж детей грудью кормят. Надюха то тоже уже родила дочку. Маленькую Анечку. Так что и Семён у нас тоже родителем стал.

А затем я насчёт прививок пообщался и с предпринимателями. С купцами и владельцами предприятий. И был приятно удивлён. На благотворительность денег никто не пожалел!

Так что в газетах началась кампания в помощь вакцинации населёния от оспы и регулярно сообщалось, кто выделил на это деньги.

Надеюсь, что уже за год, ну максимум два, будет вакцинировано всё население нашей Приморской области.

За лето были достроены и оружейная фабрика в станице и электростанция. И у нас появилось электрическое освещение! Народ всё никак нарадоваться на это не мог.

А уж как я этому рад был! Девять лет!.. Целых девять лет пришлось жить только при свечах и керосиновой лампе! А тут… Цивилизация, блин!

Правда, все себе в домах лишь по одной-две лампочки ставили. Но зато я себе в каждой комнате их воткнул и даже в туалетной комнате. Плюс ещё и настольные лампы добавились. Осталось лишь люстры для красоты повесить…

Ну а что? Имею полное право! Электростанция то моя! На мои денежки выстроена. Ну а железнодорожники пользуются ей согласно договора. Они за потребляемое ими электричество бесплатно обслуживают тупик, где разгружают уголь для электростанции.

А сам уголь мне из Сучана привозят. Хороший там уголь, качественный. Специалисты говорят, что он ничем не хуже кардиффа. Даже на боевых кораблях использовать его можно.

Заработала и новая оружейная фабрика. Потихоньку, полегоньку, но народ стал осваивать новые станки. Пусть и браку сначала много было… Но ничего страшного. Не боги горшки обжигают. Научатся они ещё…

А в августе месяце Россия приросла Маньчжурской губернией. Её она у Китая выкупила, как было сказано в газетных сообщениях. А граница теперь стала пролегать примерно на сто вёрст западнее железной дороги. То есть теперь и сама КВЖД, и земли восточнее её, это уже Россия.

А вот Ляодунский полуостров вместе с Порт-Артуром и Дальним не влились в состав Российской империи, а так и остались арендованными. Но и без них российская территория довольно существенно приросла.

А ещё спустя два дня и Япония аннексировала Корею…

И каждая из империй взаимно признала приращение территории другой страны. В отличии от остального «мирового сообщества».

Вой в мире по этому поводу поднялся до небес! Особенно наглы во главе с их королём разорялись. А вот янкесы более спокойно к этому отнеслись. Примерно, как и немцы. То есть они выразили своё возмущение актами ничем не прикрытой агрессии России против Китая, а Японии против Кореи и на этом всё. Никаких санкций, ни угроз применить силу…

А вот англичане грозились почём зря. Требовали освободить все захваченные территории и передать их под международное управление. Естественно, во главе с Великобританией…

И плевать они хотели, что Россия купила эти земли… Обломились, правда. Ибо в Маньчжурии до сих пор наши войска находились.

А мне пришёл заказ от государства на срочное изготовление оружия и патронов к нему. С оплатой по факту изготовления.

Ну что ж… Значит будем работать. Тем более, что первая партия ствольных бланков из Японии нам уже поступила.

Ну и в Порт-Артуре на базе артиллерийских мастерских вновь началось производство ручных пулемётов. Но теперь уже под новый промежуточный патрон.

А вот японцы, по слухам, наоборот на более крупный калибр переходить собираются. Но тут, правда, ничего ещё не ясно. Слухи, это ведь и есть слухи…

И хорошо ещё, что с Америкой у нас отношения боле-менее нормальные остались. Так что с поставками пороха и цветных металлов проблем тоже не было.

Правда, мне пришлось опять рабочих на патронную фабрику набирать. И организовывать работу уже в две смены. Ну и соответственно платить больше за ночную работу.

Но так как ночная смена была на час короче, то и за смену выходило столько же, как и за дневную.

Ну и новое жильё строить для работяг пришлось. И в городе, и на Выселках.

Выселки вообще скоро саму станицу по населению догонят. Всё больше и больше превращаясь уже в рабочий посёлок. Так как большая часть этого населения у меня на оружейной фабрике нынче работает.

Правда, периодически между станичной молодёжью и выселковскими драки случаются. То девок они не поделят, то чья-то морда лица кому-то не понравится…

Ну как обычно всё… Меряются, у кого же писюн больше…

Но, слава богу, без озлобления они бьются. Набьют морды друг другу и довольные потом ходят. Хвастаются, кто, кому и как врезал…

А затем собираются вечерами кучей за околицей и песни поют. Всё вместе…

… Хреновый я всё-таки попаданец… Ни ноутбука у меня нет, и даже командирскую башенку некуда воткнуть. Танков то нет ещё! И даже двигателей нет нормальных, которые в эти танки поставить можно будет. Один лишь промежуточный патрон я изобрёл, да и тот другого калибра…

Я чего вообще о ноуте-то вспомнил? Просто у всех нормальных попаданцев там есть и чертежи всякие, и карты полезных ископаемых, да и вообще куча всего полезного.

А у меня? Кроме собственной памяти и нет больше ничего! А память, сами понимаете, это такая штука. Когда надо, никогда ничего не вспомнишь из того, что нужно! Зато потом, когда не надо уже, это вспоминается…

Вот задумал я патрон крупнокалиберный изобрести. Хорошая же штука! В будущем всегда пригодится!

И что?

А ничего! Не помню я его параметров! Помню, что были калибры в двенадцать и семь, да в четырнадцать с половиной. А вот гильза какой там длины и толщины стенок? Хрен его маму знает. Помню только, что длина примерно сто миллиметров или же чуть побольше была…

Вот и приходится всё методом научного тыка узнавать.

Гильзу мы в четыре дюйма длиной сделали. То есть в сто два миллиметра. При калибре в пять линий. То есть в двенадцать и семь. Ну и с толщиной стенок тоже повозиться пришлось, так же как и с навеской пороха.

Стволы то пятилинейные я заказал ещё загодя. Так что испытывали по взрослому всё. И разрывались у нас гильзы при выстреле, да и стволы раздувало.

Но к октябрю, к моему официальному тридцатитрёхлетию, мы патрон всё-таки довели до кондиции. Заодно и крупнокалиберную винтовку сбацали. Типа противотанкового ружья. На сошках, с мощным дульным тормозом и магазином на четыре патрона. Ну и приклад подпружиненный ей сделали. Ну это чтобы плечи себе не ломать от отдачи при выстреле.

Испытали мы эту винтовочку, пристреляли… И я отложил её подальше. Ибо сейчас она просто никому не нужна. Вообще…

А вот сам патрон вполне может пригодиться. Его пуля со стальным сердечником на расстоянии в семьсот шагов при выстреле из винтовки навылет пробивала почти дюймовый лист из закалённой стали. То есть для борьбы с вражескими миноносцами он вполне сгодится. Осталось только сам пулемёт слепить…

… С этими работами я чуть было не пропустил начало учёбы моего сына в школе и не заметил, что мои близнецы уже вовсю ползать начали. Хорошо, что хоть Лиза напомнила. А то мог бы и про собственную днюху я забыть.

Но моя любимая женщина вовремя сумела меня отвлечь от работы. Так что на первом дне учёбы своего старшего сына я присутствовал. Как и вся остальная наша семья.

Даже Васькин дед там был. Но тот, правда, ещё и потому, что он станичным атаманом являлся. Хотя на последних выборах меня усиленно сватали в атаманы. Типа, невместно благородию простому вахмистру подчиняться.

Пришлось объяснять обществу, что Степаныч не простой вахмистр, а особенный. Ибо он мой тесть… Вот и выбрали его опять.

Так что теперь наш Василий Палыч стал учеником. Хотя и Дашка тоже в школу просилась. Кое-как мы её отговорить сумели. Что рано ей ещё пока. Но она туда обязательно пойдёт! Надо лишь подрасти ей немножко.

Моя картофелекопалка, кстати, пользуется среди народа устойчивым спросом. И даже ещё несколько штук таких же сделано было. И на Выселках даже. Всё же или два дня на поле гробиться, или же не особо напрягаясь за полдня всё собрать. Разница довольно существенная…

Мы как всегда наловили рыбы, икры заготовили. И даже ухитрились одну калугу[7] вытащить. Правда, не очень большую. Всего метра три длиной. Хотя, как старожилы говорят, бывало и до пяти метров рыбины попадались.

Но и с этой мы вдоволь намучались. Кое-как при помощи лошади мы её на берег смогли вытащить…

Отметили мой День рождения, хотя это как-то и не принято сейчас. А вот День ангела, или именины, здесь празднуют.

Но мне то сейчас официально тридцать три исполнилось! Возраст Христа! Так что все были только за! Тут сам бог отметить эту дату велел…

Наше конструкторское бюро со мной во главе начало работу над крупнокалиберным пулемётом. За основу мы взяли упээм, пропорционально увеличили все детали… И обломались! Жестоко так обломались!

Пришлось заниматься пулемётом на полном серьёзе. Принцип работы оставили тот же, но саму конструкцию пришлось переработать очень серьёзно.

… Лиза, получив свою законную долю ласки, уже уснула, а вот мне чего-то не спится сегодня. Полежал, полежал, вздохнул и накинув на плечи бекешу и сунув ноги в валенки вышел на крыльцо покурить.

На небе светила почти полная луна, сверкали в воздухе редкие льдинки снежинок. Закурив, я затянулся от всей души и выпустил вверх струю дыма. Хорошо!..

В районе фабрики хлопнул выстрел… И раздался вой боли раненого человека…

Что за хрень?!

И тут же почти залпом грохнули винтовочные выстрелы…

Да ну на хрен!

Выплюнув папиросу, я залетел домой и споро стал одеваться.

— Пача, что случилось? Кто стреляет! — Лиза тоже уже не спала и сидела на нашей кровати.

— Не знаю, солнце! Не знаю! Запрись и если что, стреляй в чужих. А я побежал…

Быстро набив патронами четыре магазина к автомату и рассовав их по карманам, я захватил с собой ещё и большой пээм.

Выскочив из дома, я в воротах чуть было не столкнулся с Семёном. Хорошо, что узнали мы друг друга. Стрелять не начали.

У того с собой тоже был автомат, правда, акма под японский ещё патрон.

— Кто это?

— Хрен его маму знает! У фабрики стреляют…

А там уже были слышны не только выстрелы, но и крики. Русский мат и визгливые китайские команды. Похоже, что хунхузы к нам пожаловали…

Давненько их у нас не было…

Тр-р-р-р! А вот и из пэпээма кто-то уже очередь дал. Вопли усилились ещё сильнее.

Мы с Семёном почти бежим на выстрелы. Хотя тот и хромает сильно. Почти полная луна хорошо освещает тёмный силуэт фабрики и чёрные на белом снегу фигуры перед ней. И фигур этих неожиданно много, десятка три примерно. Хотя некоторые из них и лежат уже. Кто-то продолжает верещать по-китайски от боли…

Хлопают выстрелы. Кто в кого стреляет, не понятно. Снова затарахтел пэпээм и чёрные фигурки у стен фабрики попадали в снег.

Я тоже падаю и, поймав одну из групп врагов на прицел, даю по тем длинную очередь. Те падают, но как минимум одного из них я хорошо зацепил. Мешком он свалился…

Подключился и Семён к этому веселью. Начал бить короткими, выстрела по два-три, очередями.

Хунхузы отстреливаются и чья-то шальная пуля со шлепком попадает в забор надо мной.

Да-да-да-да! А вот это уже пулемёт.

Чёрт! Выстрелы слепят в темноте… Вспышки от собственных же выстрелов… Я стреляю больше по направлению к врагам, чем по ним самим.

А вот и ещё парочка автоматов подключилась. Но пэпээма чего-то больше не слышно.

Опять длинной очередью ударил пулемёт и хунхузы не выдержали. Побежали. И побежали они к саням, стоящим метрах в двухстах на дороге.

— Сёма! Их нельзя упустить!

Я вскакиваю на ноги… И получаю сильнейший удар в живот, от которого снова валюсь в снег… В глазах темно… Дышать нечем…

Кто-то меня ворочает, переворачивает на спину…

Как же больно, блять… Кое-как сквозь зубы я втягиваю в себя воздух…

Различаю над собой обеспокоенное лицо Семёна.

— Ты как?

— Не знаю… Дышать больно… — сиплю ему в ответ.

— Ну это понятно! Пуля то прямо в автомат попала! Ну а тот… Повезло…

Я с ним молча соглашаюсь. Повезло…

Убедившись, что со мной всё относительно нормально, Семён убегает, а я остаюсь лежатъ.

Лежу, смотрю на небо. Звёзд совсем мало, а вот вокруг луны видно светлое кольцо… Мороз, наверное, будет…

Стрельба постепенно стихает. Изредка слышны короткие автоматные очереди и одиночные выстрелы…

— Эй, сосед! Ты живой там?

— Не дождётесь… — хриплю в ответ.

— Вашбродь, ты штоль?

— Я, я… Помоги сесть…

Скрипит под ногами снег и ко мне с винтовкой в руке подходит старик Авдонин.

— Эк тебя как, Вашбродь…

Помогает мне усесться на снегу, поправляет на голове папаху. Потом поднимает мой автомат.

— Ну ни хрена ж себе! Везучий ты, Вашбродь…

Ну да, везучий… Пуля немного бы в сторону и хана бы мне была.

А так она прямо в затвор угодила. Ну а от удара автоматом в живот ещё никто не умирал…

Прихрамывая возвращается Семён. Говорит, что только несколько человек в лес ушло. Преследовать их в темноте не стали. Ну и правильно. Нахрен на пули нарываться?

Я шкандыбаю в сторону фабрики. Туда же постепенно собираются и все остальные.

… В результате ночного нападения банды хунхузов мы потеряли одного из сторожей фабрики убитым, а второй был ранен. Но именно он поднял тревогу и начал стрелять по бандитам.

Погиб и стрелок из пэпээма. Совсем молодой казак Андреев. На полгода моложе нашего Семёна он был. Пуля ему в голову попала. И сразу насмерть…

Ещё несколько человек получили ранения разной степени, но, слава богу, ничего тяжёлого.

Зато побитых хунхузов мы насчитали целых двадцать три человека. Плюс ещё захватили восемь саней вместе с конями. Плюс их припасы и оружие…

Распоряжался здесь всем уже Степаныч. Ну он то разберётся. А я пока домой пойду. А то до сих пор мне дышать больно…

Глава 17

Пусть и не с самого утра, а часов в десять, к нам в дом заявился Степаныч. Поинтересовался моим самочувствием и спросил, что я сам думаю об этом ночном нападении.

А что тут думать? Хунхузы ведь пришли сюда не просто пограбить, а конкретно на захват фабрики и оружия. И не с бухты-барахты они припёрлись, а по чьей-то конкретной наводке.

Вот только они не ожидали, что у нас в станице столько автоматического оружия окажется. На этом то и погорели…

Так что придётся теперь мне охрану усиливать. И самой фабрики, и перевозок готовой продукции.

Чую я, что это только первая ласточка была. Будут и ещё нападения. А то что-то расслабились мы после войны…

Степаныч в этом вопросе был со мной полностью согласен. И обрадовал меня вестью, что парни с Выселок сегодня утром обнаружили в лесу одного из раненых бандитов.

Хоть тот и пытался сопротивляться, но ему быстро намяли бока и притащили в станицу. За что и получили свои законные трофеи — старую, однозарядную ещё, винтовку Маузера и всё, что на бандите нашли.

А этот хунхуз, хоть и плохо, но по-русски говорил. И рассказал, что да, шли они сюда именно за оружием. Об этом им какой-то европеец рассказал. Не им конкретно, а их главному.

Но тот, к сожалению, поймал в грудь пулемётную очередь и теперь уже никому и ничего не скажет… А жаль… Очень жаль…

Трофейное оружие нам от них досталось всякое разное. Но вот шесть винтовок оказались английскими десятизарядками. Почти новыми. И в добавок у них обнаружились и английские фунты. А это уже заставляет сильно задуматься…

Степаныч мне посоветовал, кого ещё из станичников можно будет дополнительно принять на постоянной основе на охрану фабрики, посидел ещё немного, напился чаю и ушёл заниматься своими делами.

Ну а я с облегчением завалился отдохнуть. Всё-таки дышать и двигаться мне пока ещё больно. Ведь синяк на полживота здоровья никому не прибавляет…

Заявился после учёбы Василий Палыч и начал меня пытать насчёт ночного боя. А то все мальчишки в школе об этом знают, а вот он — нет! Мамка утром не разрешила меня будить…

Пришлось мне доставать покорёженный пулей автомат и вручать сыну.

— Вот… Если бы не этот автомат, то меня бы убили. Так что ничего интересного для меня там не было. Пострелял по хунхузам немного, а потом вот пулю схлопотал…

— Ну ты же всё равно не боялся.

— Почему не боялся? Боялся конечно. Не боятся только дураки. Но боязнь свою надо пересилить. И тогда ты сможешь сделать, что должен. А вот если не смог, то значит ты трус…

Васька задумчиво крутит в руках тяжеловатый для него акамээс без магазина и пытается передёрнуть на нём затвор. Но не получается. Затвор заклинило намертво.

— Не мучайся, Вась. Его теперь только на запчасти… Не исправить…

— Жалко… А можно я его себе заберу?

— Зачем?

— Играть буду…

— Играть? Оружие, пусть даже и неисправное, это не игрушка! Я лучше тебе потом настоящее оружие подарю и стрелять научу.

— Правда подаришь?

— Правда, правда… Я ж сказал.

Радостный Васька, не прощаясь, вылетел из дома, даже не убрав на место автомат. Вот же егоза растёт! Хвастаться друзьям побежал, наверное…

Через два дня мы похоронили своих погибших. На похоронах даже окружной атаман присутствовал.

Всё-таки давненько уже на нас хунхузы не нападали. А тут сразу такая большая банда…

Отец Михаил прочитал молитву, грохнул залп воинского салюта…

Вот и ещё на двоих нас стало меньше.

Окружной по секрету нам рассказал, что в последнее время в Маньчжурии резко активизировались банды хунхузов. И у некоторых из них даже пулемёты есть. Хоть и не наши, а мадсены, но пулемёт это и есть пулемёт.

Охрана железной дороги и армия с ними постоянно воюют. Да и новые поселенцы тоже не сидят на попе ровно. Среди них очень много демобилизованных солдат, так что бандитам там не легко.

Вот и к нам одна из таких банд забежала на огонёк…

Рождество, не смотря на ожидание очередного нападения, прошло достаточно весело. Только теперь уже каждый день патрули, состоящие из молодёжи, стали окрестности объезжать.

А в январе нового девятьсот восьмого года у нас наконец-то получился нормальный крупнокалиберный пулемёт. Тяжёлый правда, но на то он и крупнокалиберный. Только одно его тело почти тридцать килограмм весит. И это без патронов.

А к нему заодно и колёсный станок мы сделали. Для облегчения его передислокации.

Но пулемёт получился очень даже неплохим. Достаточно скорострельный, мощный. И при необходимости ему можно было достаточно быстро заменить ствол.

Питание производилось из металлической ленты на пятьдесят патронов. Ну и мощный дульный тормоз стоял, очень сильно снижающий отдачу.

Испытания показали лишь мелкие огрехи, которые исправили в течении месяца и я дал указание изготовить ещё три пулемёта.

Ну вот теперь мне можно и к морякам обращаться насчёт испытаний и принятия их на вооружение…

Владивосток меня встретил мерзкой погодой и гололёдом. Извозчики по скользким улицам ездили совсем потихоньку. Никто из них не лихачил. Лошадей то всем жалко! Они ж деньги зарабатывают на них!

А если та ногу себе сломает? Это же сплошные расходы будут!

Залив почти весь ещё был покрыт льдом. Торчали вмёрзшие в этот лёд серые громадины военных кораблей.

Но во Владике мне ничего определённого сказать не смогли и просто отправили подальше. В Морское ведомство…

И даже смотреть на мои пулемёты не захотели. Вот если бы я им пушек привез… Калибром так в шесть-восемь дюймов примерно… А ещё лучше, вообще в двенадцать…

А вот пулемёты им не нужны оказались.

М-мать!.. Невезуха…

Я написал письмо Великому князю Михаилу, но думаю, что толку от этого никакого не будет. Мишкин, хоть и является братом императора, но вот только никакого влияния на флотских он не имеет. Но письмо я ему всё равно отправил. Ну а вдруг?..

Ладно… Значит, я пока пулемёты для охраны своих фабрик установлю. А если точнее, то именно оружейной. Ну и для защиты нашей станицы, естественно.

Не успел ещё сойти снег, как началось строительство двух дзотов со стороны открытого пространства, в которых потом и были установлены КаПээМы, так назвали эти крупняки.

Так же начали строить вместо старого и новый забор вокруг фабрики, ставший намного мощнее и выше. Дзоты же органично вписались в углы этого забора.

Провели испытания. В лесу, расположенном примерно в пятистах метрах от забора, среди деревьев мы установили несколько чучел. Ну и сделали из крупняка несколько очередей в ту сторону…

Это же не пулемёт, блин, а лесокосилка натуральная! Пули не только уничтожили все изготовленные чучела, но ещё и срубили заодно и несколько деревьев.

По результатам испытаний пулемётчикам было категорически запрещено стрелять в сторону домов. Во избежание, так сказать…

А в это же время на патронной фабрике по моей просьбе на базе нагановского патрона, так же выпускающегося на ней, путём переобжима гильзы был создан патрон калибром в две и две десятых линии, ну или в пять пятьдесят шесть. Это если в миллиметрах считать. Уменьшенная копия трёхлинейного патрона. Ну или же бердановского, но только с оболочечной пулей.

А затем под этот патрон была создана и уменьшенная копия моей мулинки. Она была испытана, немного доработана и торжественно вручена Мулинскому Василию Павловичу в день успешного окончания тем первого класса нашей школы.

На этой винтовке даже порядковый номер был выбит и клеймо нашей фабрики — стилизованная буква М, расположенная внутри пятиконечной звезды. В комплекте с винтовкой шёл и набор для ухода за ней.

О том, как ей обрадовался Васька, можно было даже и не говорить. Мать чуть-ли не со скандалом у него вечером винтовку забрала. А то тот бы с ней и спать, наверное, улёгся.

Сделав сыну такой подарок, я успокоился. И, как оказалось, совсем напрасно…

Ибо уже через два дня ко мне буквально началось паломничество отцов, имеющих подрастающих сыновей. И всех их интересовали только два вопроса — когда начнётся выпуск этих малокалиберных мулинок и сколько они будут стоить.

Так что пришлось мне начинать серийный выпуск и винтовок, и патронов для них. А раскупали их достаточно быстро. Даже несколько партий мне потом пришлось в центральную Россию отправить.

А ещё через полгода пришлось и полноразмерную винтовку под этот же патрон замутить. В качестве охотничьей на мелкого зверя. Очень уж удобным для этого оказался патрон.

Да-а. Не подумал я немного. Надо бы было бесфланцевым этот патрон мне делать. А с другой стороны, фланцевый, хоть и на немного, но подешевле выходит. Так что оставлю я пока всё, как есть…

… — Вашбродь, хунхузы! — запаленно выдохнул молодой паренёк на взмыленном коне: — Со стороны покосов идут… Человек сто, а то и поболе будет… На конях и с телегами…

Парень уносится дальше, оповещать соответствующих лиц, а я споро начинаю готовиться. Автомат, пистолет, запасные магазины в разгрузке… Лиза же начинает собирать детей. А Васька, как настоящий мужчина, тут же хватает свою винтовку с патронами. Ну и пусть берёт, раз ему так спокойнее будет.

Моя семья у Степаныча в доме пусть побудет, пока мы банду не отобьём. Я провожаю их до родных, там отдаю Лизе её пэпээм и вместе с молодыми Осадчими бегу к фабрике.

На Степаныче же лежит забота о защите от хунхузов самой станицы. Благо оружия всем хватает. А если сюда добавить ещё и два капээма на колёсных станках, то отбиться станичники должны без особых проблем.

Нападать то бандиты основной массой на фабрику должны. Им же наше оружие нужно. Ну и сжечь всё потом захотят наверное. А вот для станицы они выделят кой-какие силы, чтобы помощь к нам не смогла подойти, ну и всё на этом, наверное. Скорее всего…

На защите же непосредственно фабрики было двенадцать человек собственной охраны, даже те, которые сегодня должны были отдыхать, плюс ещё тринадцать человек вместе со мной из строевых казаков. Плюс из работников ещё есть десяток, умеющих хорошо обращаться с оружием.

Так что должны мы отбиться, пусть даже если этих хунхузов целая сотня сюда припрётся.

А потом и остальные станичники должны к нам на помощь подойти.

И вообще наша фабрика теперь для любых нападающих крепким орешком окажется. Четыре пулемёта, из них два крупнокалиберных, и автоматы у всех остальных защитников.

Так что без пушек нас отсюда не выковыряешь…

Рассредоточились по местам. Ждём…

А вот и гости непрошенные показались. Среди деревьев замелькали тени и из леса вывалилась огромная вооружённая толпа и бегом рванула к воротам фабрики. А по ним от ворот ударил пулемёт, а затем, буквально с секундной задержкой, и второй, расположенный на чердаке здания.

Бандиты, оставив на земле с десяток тел, развернулись и рванули обратно под защиту деревьев.

И это всё, что ли? Две пулемётных очереди и они сдулись?

Ан, нет… Опять они мелькают среди деревьев. И даже стреляют по нам. А это ещё что такое?!

В стороне, прямо на самой дороге, с десяток человек выкатывают небольшую пушку и споро начинают её наводить.

Чёрт! Откуда они её взяли?

— По пушке! По пушке на дороге стреляйте! — ору я и начинаю садить туда из своего автомата.

Пулемёт от ворот присоединяется ко мне и тут же замолкает после пушечного выстрела. Снаряд, хоть и не попал прямо в ворота, но разрывается очень близко. С визгом разлетаются осколки.

И в это время из леса опять вываливается толпа и бежит на штурм. Вновь заговорил пулемёт на чердаке. Падают ещё несколько человек, но остальные продолжают бежать вперёд.

Снова стреляет пушка, но снаряд, видимо, пролетает мимо крыши. И тут…

Ду-ду-ду-ду-ду! — заговорил крупняк. От пушки летят даже отсюда заметные искры, разлетаются люди из её обслуги. Пушка как-то вся перекосилась и замолчала уже до самого конца боя.

А затем по набегающей толпе заработал и второй крупнокалиберный пулемёт, а следом и автоматы.

По толпе нападающих как будто прошлась коса смерти! Они кучами валятся на землю, в воздух летят какие-то куски.

Расправившись с орудийной прислугой к истреблению хунхузов подключается и первый крупняк. Над полем стоит натуральный вой ужаса…

Остатки нападавших разворачиваются и бегут назад, бросая оружие. Им вослед лупят пулемёты. А те всё падают, падают и падают… Крупняки почти одновременно замолкают, а затем опять начинают стрелять.

В лес успели забежать не больше десяти человек. Но крупняки всё продолжают стрелять. Падает несколько сбитых деревьев…

Стрельба затихает… Сначала перестали стрелять автоматы, а затем и пулемёты. Слышны лишь стоны и вой побитых бандитов…

— Примкнуть штыки! — я ору команду и сам цепляю к своему автомату штык-нож и меняю пустой уже магазин.

— Идём на контроль! Всех тяжёлых добить! Целых — обезоружить и связать!

Мы настороженно выходим из ворот. Возле них, уткнувшись окровавленной головой в пулемёт, лежит один из охранников. Второй номер расчёта зажимает рукой раненое плечо. Рядом с ним валяются две коробки с лентами…

Мы быстро осматриваем обоих. Первому, к сожалению, уже ничем не помочь. Осколок просто вскрыл ему череп. А вот второго надо срочно к медику тащить…

Оставив с ним двоих человек, мы выдвигаемся в поле.

Результат стрельбы крупнокалиберных пулемётов просто ужасает. Недаром хунхузы бежали отсюда впереди собственного визга!

Уж на что, вроде, казаки должны быть привычны, а и то некоторые еле сдерживаются, чтобы съеденное наружу не вывалить. А вот двоих из примкнувших к нам рабочих уже тошнит…

Это же бойня натуральная! Тяжёлые крупнокалиберные пули просто разрывали тела на куски! Повсюду валяются оторванные конечности, другие куски тел, разорванные кишки…

Стоит тошнотворный запах из дерьма, свежей крови и ещё чего-то…

На поле мы обнаружили всего лишь семерых боле-менее целых бандитов. Попадались, правда, и другие живые, но вот только кому из нас сейчас есть нужда возиться с бандитом, у которого, к примеру, рука оторвана или же кишки наружу?

Мы просто добили их из жалости, чтоб не мучились…

В лесу тоже валялись убитые, вперемешку с щепками и кусками деревьев.

За поворотом дороги у трофейных телег уже во всю распоряжались наши станичники во главе со Степанычем. На земле сидело несколько связанных китайцев в синих робах и валялись три трупа.

— Чего это их? Сопротивлялись что ли? — я кивком указал на убитых.

— Да нет… — ответил с видимым неудовольствием Степаныч.

— Оне нас увидали, да бежать было наладились, в отличии от энтих…

Ясно-понятно всё… В горячее боя завалили. Бывает…

— Ваши-то все целы? — спрашиваю.

— Да бог миловал нынче… Все живы остались…

— А я минимум одного убитым потерял…

— А хунхузы како же?

— А всё! Кончились почти все! Порешили мы их…

… Вечером мы подбивали результат сегодняшнего боя.

В общей сложности мы уничтожили больше ста двадцати хунхузов. Правда некоторых из них по кускам собирать пришлось, поэтому точное их количество и неизвестно.

Станичники с них лишь оружие, деньги да патроны в основном собирали, а вот от всего остального трупы освобождали уже обитатели Выселок.

Мы их призвали захоронить то, что осталось от бандитов, ну и разрешили прибарахлиться за счёт убитых. Отказавшихся не было почти. Даже некоторые бабы прибежали.

Хоть и крестились все поминутно, но зато и убрали всё. И даже ругались иногда промеж собой из-за каких-нибудь вещей, не нужных нашим казакам.

Все убитые бандиты были загружены на телеги, вывезены подальше и там зарыты…

А всё трофейное оружие было временно сложено на фабричном складе. Туда же и пушку затолкали вместе со снарядами для неё.

Пушка, кстати, оказалась нашей. В том смысле, что это было горное орудие русского производства.

Пули, хоть и покоцали её немного, но неисправимых повреждений не нанесли. Так что отремонтировать её можно будет…

Чуть ли не треть из трофейных винтовок была английского производства, а вот остальные были собраны с миру по нитке. Часть из них была японской, часть — немецкой и американской. От однозарядок на дымном ещё порохе и до винчестеров.

И среди трупов, как минимум, двое оказались европейцами, хотя и были одеты в китайскую одежду.

К нашему сожалению оба они попали под пули крупняков, так что опознать их возможности не было…

Наши потери были на удивление небольшими. Всего лишь один убитый и трое раненых шальными пулями.

… — Ну и чего молчишь? Расскажи батьке, как ты воевать сбежал. — Лиза пихает ко мне красного от стыда Ваську. Тот мнётся и что-то мямлит в ответ.

— Громче говори!

Короче, наш Василий, когда началась стрельба, втихую смылся из дома и отправился совершать подвиги. И даже не подумав никому ни единого слова сказать.

Хорошо, что старики его заметили и за ухо домой привели.

— Почему ты покинул свой пост и оставил женщин без защиты? Тебя для чего здесь оставили? — задаю я ему вопрос.

А тот с недоумением смотрит на меня. Ясно… Не понимает он пока ничего.

— Ты здесь оставался для защиты! А если бы мы все делали, что нам хочется? Кто-то в атаку захотел, кто-то в обход идти, а кто и на обед собрался… Да нас давно бы уже разбили и поубивали всех! Эх, Вася, Вася…

Глава 18

Хреновый я командир, всё-таки. На есаула ну никак я не тяну. Максимум на сотника. Да и то вряд-ли…

Вот вчера я даже и не вспомнил, что надо бы по следам банды пройтись, да узнать, где те через реку переправились. Точнее, вспомнить-то я вспомнил, а потом за всеми этими заботами попросту забыл. Вылетело из головы.

А вот Степаныч об этом не забыл и отправленные им казаки обнаружили и место переправы, и здоровенные лодки, на которых те переправлялись.

Лодки в этот же день и перегнали к нам в станицу. Пригодятся они на что-нибудь.

А сегодня, ещё до обеда, к нам зачастили гости. Это и окружной атаман из Казакевичева опять приехал, и узнавшие про наш бой представители из соседних станиц. А после обеда и из Хабаровска даже приехали. Им со станции по телеграфу про бой сообщили.

Ну эти то по службе прибыли. Забрали у нас пленных хунхузов, на место боя полюбовались, где до сих пор ещё следы остались, да и уехали назад.

А вот остальные просто засыпали нас вопросами. Что, где и когда…

Ко мне, правда, сильно не приставали, а вот остальных станичников вопросами просто задёргали.

Наша дважды трофейная пушка оказалась совсем даже не горной, а десантной пушкой Барановского, калибром в два с половиной дюйма.

Пушка эта, по словам знающих её, достаточно скорострельная и лёгкая. Ну насчёт веса я уже и сам знаю, да и читал про неё, а вот непосредственно в реале в первый раз столкнулся.

Пули ей повредили одно из колёс и винт вертикальной наводки. Но, как я и думал, отремонтировать пушку вполне возможно. И даже в наших условиях.

На одной из телег оказался и запас снарядов к ней. Так что нам ещё довольно сильно повезло, что мы так быстро с ней разобрались. А то, как пить, дали бы нам хунхузы просраться. Там-то и гранаты в комплекте были, и шрапнели.

С трофеями вопрос мы решили достаточно просто. Так как основную тяжесть боя на себя приняли обороняющие мою фабрику, то почти все они нам и достались, включая и винтовки, и пушку.

Но и остальные тоже не были обижены. В обозе у хунхузов был обнаружен достаточно большой запас продуктов, опиум и другие вещи.

Банда то пошла к нам в полном составе, вот и захватила с собою всё, включая деньги.

С защитниками фабрики я нормально рассчитался, как считаю. Семьям обоих погибших охранников, и вчерашнего, и того, что погиб при первом нападении, я назначил пенсию по потере кормильцев в размере семидесяти пяти процентов от их зарплат. И выплачивать я её буду, пока младшим детям не исполнится восемнадцать лет.

Ну и живым тоже денежные премии выплатил, конечно. Почти никто из них не захотел оружием брать. Посчитали, что проще сейчас, пусть и за полцены, отдать трофеи, чем самостоятельно продавать их потом…

После похорон я съездил в Хабаровск и нашёл там специалиста по строительству водонапорных башен. Пора нам в станице уже и водопровод делать. Электричество то для насосов есть уже! А то надоело вручную воду в унитаз заливать. Да и на фабрике вода тоже нужна.

А самое главное, я хочу над водяным баком пулемёт установить для защиты и станицы, и фабрики. Так, чтобы и на целую версту стрелять можно было.

Специалиста я нашёл, договорился с ним, ну и привёз к месту будущей работы.

Здесь к нам присоединился Степаныч, мы втроём выбрали место для строительства водонапорной башни и я официально заключил договор.

Специалистом господин Новиков оказался великолепным и уже через неделю предоставил нам на утверждение свои чертежи. Мы со Степанычем их посмотрели и я эти бумаги подписал.

Теперь осталось лишь дождаться, когда башня готова будет и расплатиться полностью. А Новиков пообещал, что та к осени уже будет не только выстроена, но и даже работать. Заодно и ко мне в дом водопровод и проведут, и даже подключат. Правда уже за отдельную плату. А может и ещё кто из станичников водопровод себе захочет…

Да и ладно. Зато я как белый человек теперь буду жить. Просто кран открыл и вода потекла. И сколько тебе её надо, столько и набирай…

Заодно мне теперь и второй этаж на доме пристраивают, благо фундамент у него достаточно мощный. Из валунов сложен. Правда, отопление всё переделать придётся, но и с ним разберёмся…

Вообще у нас в этом году многие строятся. Наш Семён тоже себе отдельный дом ставит. И тоже, как и я, артель для строительства нанял.

Ну а что? Деньги есть у него, вот и строится.

А может, скоро и Андрей с Николаем отделятся. Взрослые ведь уже парни. Вот женятся и тогда наверняка съедут…

Так что я сейчас просто занимаюсь улучшением своих бытовых условий.

Ведь для чего вообще люди работают, воюют и даже воруют? А для того, чтобы жить лучше! Каждый человек в меру своих способностей старается себе жизнь улучшить. Вот и я стараюсь. Для себя и для своей семьи.

За прошедшие десять лет после моего попадания в это время и я сумел неплохо улучшить свою жизнь. Ну по сравнению с местными.

Начинал то я с самого низа почти. Повезло ещё, что к казакам попал. А то хрен знает, как бы вообще жизнь у меня сложилась.

Но повезло… А там уже я и голову, и руки свои приложил, чтобы жизнь себе улучшить.

И вот теперь и жена у меня есть красавица, и детей целых четверо уже. И дом, почти полная чаша. Правда, и спокойно не посидишь тоже. Крутиться постоянно приходится.

Но привык уже как-то, успеваю. Да и помощники у меня добрые есть. Тесть мой, да сыновья его. Плюс управляющий на патронной фабрике хороший.

С ним мне вообще повезло невероятно! Человеком он не только знающим оказался, но и честным, и болеющим за порученное дело.

Так что, если откинуть различные форс-мажорные обстоятельства, то жизнь вполне нормальная течет. Только что без телевидения и интернета. Не изобрели их ещё.

Ну ещё и кое-чем стране своей помочь я сумел заодно. И ей хорошо, и мне приятно. Оружие то самое передовое в данный момент я выпускаю.

И пусть и не всё из мною предложенного было принято, но и того, что уже принято было, вполне достаточно, чтобы говорить, что сейчас Русская Императорская армия самая передовая из армий мира по стрелковому оружию. Ну или одна из самых передовых.

На вооружение был принят новый промежуточный патрон и оружие под него. Автоматическое оружие! Автоматические карабины и ручные пулемёты. Почти полные копии автоматов и пулемётов Калашникова.

К сожалению, от моих крупнокалиберных пулемётов флот отказался, а для армии они пока тоже не нужны, ибо пехоте и обычных пулемётов сейчас хватает за глаза.

Но это сейчас так. А вот лет так через шесть-восемь!.. Когда броневики и танки появятся на полях сражений…

Так, так, так… А вот тут мне уже подумать надо…

Крупняк в башне у танка типа Рено ФТ-17 это же просто вундервафля по нынешним временам будет!

Сам этот танк по размерам достаточно маленький, по сравнению со всеми остальными, и достаточно резвый. А если ещё и крупнокалиберным пулемётом он вооружён будет, то это просто натуральная тридцатьчетвёрка для нынешних времён получится, а не танк!

И против вражеских танков с броневиками он сгодится, и для прорыва линий обороны противника. Только вот броню ему надо относительно нормальную, да движок хороший…

Ладно… Подумаю я, справки наведу… Но вопрос этот достаточно интересный…

А кто у нас там автомобилями сейчас занимается? Тоже получше разузнать надобно…

А что, если мне самому их производство наладить? И двигателей, и автомобилей? Деньги вроде как есть у меня. Общее понятие о машинах я имею, как и о двигателях.

У меня в сарае до сих пор вон остатки моей погибшей Делики лежат. Хм-м… А почему бы и нет?

Начать с автомобилей, а потом и на танки можно перейти будет. Хотя… Нет, не на танки, а на бронеходы! Танк это же английское название. А у меня будет русское!

Ммм! Какое отличное название я придумал! Бронеходы! И бронеходные войска потом ещё будут. И бронеходчики будут. А потом ещё и какая-нибудь песня про них появится даже. Например — «Три бронеходчика, три друга, экипаж машины боевой…»

Через неделю я предложил своей Лизе съездить в город. Старших детей туда свозить, да и самим отдохнуть. Ну и, само собой, порешать кое-какие накопившиеся вопросы.

Та немного подумала и согласилась. Оставив близнецов на деда с бабкой, мы вскоре уехали в Хабаровск. А то Васёк с Дашуткой, узнав, что они скоро поедут в город, достали нас уже с поминутными вопросами, когда же мы наконец-то поедем.

Те несколько часов, что мы ехали в поезде, дети просто прилипли носами к оконному стеклу и так и рассматривали проплывающие там, за окном, пейзажи. Зато не бегали и не хулиганили.

Приехав в город, заселились в ту же гостиницу на улице Муравьёва, где мы уже останавливались с Лизой. С утра, оставив своих отдыхать и отсыпаться, я рванул по делам.

К обеду я часть своих дел сделал и вернулся в гостиницу. Затем мы всем семейством пообедали, дети распробовали мороженое и далее мы просто гуляли по городу. Правда, мне периодически приходилось отдавать воинское приветствие встречным офицерам, ну а так, хорошо погуляли. Даже в синематограф мы сходили.

На следующее утро всё опять повторилось. Я с утра занимался своими делами, а после обеда с обязательным мороженым мы опять гуляли.

Когда мы сидели и отдыхали на набережной неподалёку от памятника Муравьёву-Амурскому, Лиза мне задала неожиданный вопрос:

— Дорогой, а кто эти дамы, что так упорно тебя рассматривают?

— Какие ещё дамы?

— Да вон те, с красивыми зонтиками…

Я глянул, кого же это Лиза ко мне приревновала.

Странно. Но именно этих дам я в первый раз вижу.

Неподалёку от нас у другой скамейки стояла группка молодых девушек явно азиатской внешности, но одетых в европейские платья и шляпки. В довольно богатые платья и с зонтиками от солнца в руках.

Особенно пялилась, другого слова и не подберёшь, одна из них, явно из главных в этой группе. Ей периодически что-то говорила вторая девушка. Тоже аристократка. Хотя и остальные в этой компании тоже не из простых будут. Но вот этих двоих они явно слушались.

Странно… Никогда их не видел… Да и нет у меня знакомых среди азиаток. Ну если только Халандигу не считать…

Пожав плечами, я ответил:

— Не знаю, солнышко. Может они ни разу казака-офицера не видели? Явно же из-за границы они. Может даже и из Японии.

Ладно, посидели, отдохнули, можно и ещё погулять. Кто мороженое кушать будет?

— Я-а-а!!! — радостно завопили дети и подпрыгивая от нетерпения потащили нас в ближайшее кафе.

Вскоре я и думать забыл про тех азиаток. Ну мало ли какие у них там в Азии заморочки?

На третий день я закончил со своими делами, а после обеда у нас начался шоппинг. Теперь уже Лиза нас всех таскала по лавкам и магазинам…

Ну а с утра мы отправились на поезде домой. Наконец-то… Дети явно уже пресытились новыми впечатлениями и за окно почти не смотрели…

В сентябре у меня случилось сразу несколько приятных событий. Был достроен второй этаж нашего дома, проведено водоснабжение и сделана новая система отопления. А ещё господин Новиков выстроил прекрасную водонапорную башню, внешне похожую на крепостную или же на туру из шахмат из-за зубцов наверху.

А ещё мне из столицы пришло приглашение на участие в конкурсе на лучший пистолет для принятия того на вооружение. Пистолет этот должен был иметь калибр не более четырёх линий, не превышать заявленный вес, ну и ещё куча всяких условий была.

Но под эти условия у меня подходили аж три пистолета! И какой же из них тогда посылать? Или их все три отправить?

Да и пофиг! Все три на конкурс и пошлю! Может какой-нибудь да и примут, надеюсь.

Вон, некоторые забугорные фирмы уже ведь купили у меня целый ряд лицензий и теперь и патроны выпускать начали, и пистолеты. Правда уже под своими названиями. И пиндосы в том числе.

Хотя очень многие так и норовят взять сейчас товар под реализацию, с оплатой позже. Но на такое я не согласен. Слишком уж много разных мутных личностей сейчас, притворяющихся добропорядочными коммерсантами.

А потом что мне делать прикажете, когда платежей не будет? Искать их по всему свету? Нах, нах!..

Пусть уж лучше сразу оплачивают, тем более, что мой товар пользуется повышенным спросом и является дефицитом. Ну а я постепенно буду повышать выпуск готовой продукции. Мои работники-то свою квалификацию повышают, да и руку набивают.

А у меня на подходе и новый патрон уже почти готов. Нового, четырёхлинейного калибра. Запатентовать лишь его осталось. Ну и пистолет под него тоже уже примерные очертания принимает. Вдруг кому-нибудь и такое мощное оружие потребуется?

Из других новостей, уже напрямую касающихся всех дальневосточников, только две пока. Вдоль Амура было решено продлить линию Транссиба до самого Хабаровска со строительством моста через Амур, и начало строительства аж двух пороховых заводов — в Благовещенске и во Владивостоке.

Империя продолжила вкладывать средства в свои дальневосточные владения. Ну и переселенческая программа продолжала действовать. Русское население, хоть и мало-помалу, но продолжало расти. И в Приморской области, и в Маньчжурии.

Правда в Маньчжурии в данный момент чуть ли не настоящая война идёт. Вплоть до применения артиллерии.

Кому-то в мире очень сильно не понравилось, что Россия отжала себе эти земли, и теперь этот кто-то усиленно снабжает всевозможных бандитов и деньгами, и оружием. Ну и инструкторами заодно.

В ответ армия и недавно образованное Маньчжурское казачество вообще перестали церемониться с китайцами. Начались ответные карательные операции. И если, не дай бог, где-то находили оружие или вещи убитых, то вся семья виновного уничтожалась, а деревня сжигалась.

Из Маньчжурии начался массовый исход китайцев. Но не всех. Жители городов, например, с большим удовольствием принимали российское подданство, да и купцы от горожан не отставали. Да ещё и в православие крестились.

Да и сами крестьяне бежали не только назад в Китай, но и в Россию. Ведь в нищем, разорённом Китае их ждали лишь голод и нищета. Поэтому и сдавали эти крестьяне хунхузов довольно охотно русским властям. Заодно и своё финансовое положение улучшали. Ибо за правдивый донос они получали неплохие по их меркам деньги.

В этих стычках участвовали и наши уссурийские казаки совместно с амурскими. Даже у нас из станицы троих человек туда отправили.

Ну а все остальные просто продолжали нормальную привычную жизнь. У меня на чердаке дома установили укрытый от морозов расширительный бак, поставили чугунные батареи отопления и воткнули в печь котёл для нагрева воды. И теперь, когда топилась печь, то заодно и вода грелась. Ну и батареи соответственно. И хоть объем жилых помещений и увеличился почти в два раза, количество сжигаемых дров почти не изменилось.

На втором этаже мы сделали спальни для наших детей и небольшой кабинет для меня. А на первом остались наша с Лизой спальня, гостиная и кухня. Ну и маленький музей оружия…

Там я развесил и разложил всевозможные образцы трофейного и своего оружия, включая личное оружие генерала Оку. Там даже фитильное ружьё было, доставшееся мне ещё во время восстания боксёров. Ну и светка с наганом с которыми я в это время попал.

Трофейную пушку у меня на фабрике сумели отремонтировать. А теперь думают, как её модернизировать можно будет. Я дал задание своему фабричному КБ, как можно будет раздвижные станины на лафете сделать, чтобы угол горизонтальной наводки увеличить.

А то куда это годится? Несколько градусов всего, что в одну, что в другую сторону. Ну или саму пушку ворочай, если угла поворота не хватает…

Одно время мы её на водонапорную башню хотели воткнуть, но вовремя передумали. Крупняк туда поставили, а саму пушку на всякий пожарный при фабрике оставили.

Глава 19

Лето прошло всё в трудах и заботах. На нас нападений больше не было, но по слухам, на том берегу Уссури в километрах десяти от берега войска окружили и разгромили ещё одну достаточно большую банду хунхузов. Чуть-ли не из пятисот человек…

Но у нас, слава богу, всё было спокойно. Лишь постоянные разъезды, состоящих из молодёжи, вокруг станицы разъезжали.

Наступила осень, а с ней и другие заботы появились. Уборка урожая, заготовки на зиму, ну и прочее. А зима на чины и звания не смотрит. Так что и даже я там впахивал. И на кетовой путине побывал, и свои любимые кедровые орехи бил.

Хотя и мотался тоже частенько по делам. И в Хабаровск, и во Владивосток. Даже в Благовещенске и Харбине побывать пришлось. Ну а что делать прикажете? Со связью то сейчас проблемы!

Про интернет я вообще молчу, тут ведь даже телеграф не везде есть. И простая телефонная проводная связь всеми за роскошь воспринимается. Хотя телеграфные провода к нам в станицу уже и тянут. В управе аппарат поставят. Ну и телеграфиста тоже дадут…

По осени у нас случилось сразу и несколько свадеб. И я там был, ел да пил. Кстати, медовуху и собственное пиво здесь тоже варят. Хотя пиво мне не очень понравилось. А вот медовуху я с удовольствием пил.

Одним из молодожёнов и наш Петруха оказался. Как мы тогда с Карноуховым и предрекали, недолго он в холостяках проходил.

Об его избраннице, правда, я ничего особого сказать не могу, ни хорошего, ни плохого. На вид она не уродина, но и не красавица. Слухов порочащих тоже о ней нет. Но ведь и не мне же с ней жить! Главное, чтобы у Петрухи всё хорошо с ней сложилось…

Снегу в этом году сразу же навалило по верх заборов почти. А только потом уже и морозы вдарили.

Зима! Как много в этом звуке…

Правда, в стихотворении немного другие слова написаны. Но вот только где Москва, а где мы?

А вот зима! Особенно для нас, дальневосточников. Морозы под сорок давят, особенно сейчас, перед Рождеством. Да и снега тоже навалило под самое нехочу.

В станице почти звенящая тишина стоит, лишь у кого-то во дворе лениво гавкает собака, да кто-то с утра пораньше решил дрова поколоть, колуном стучит.

Из печных труб почти вертикально поднимаются столбы белого дыма…

Из далека послышался паровозный гудок. Поезд…

Вообще, с тех времён, как неподалёку от нашей станицы построили железнодорожную станцию, жизнь здесь очень сильно изменилась. Теперь основная масса народа в город не на телегах добирается, а поездом. Так и удобнее, и быстрее получается.

Да и грузы доставлять намного удобнее стало. Особенно для меня.

Теперь и комплектующие, и уже готовая продукция доставляются и отправляются вовремя. Что для меня очень даже хорошо.

Ведь все мои предприятия постоянно наращивают выпуск готовой продукции. И своевременная доставка, что материалов, что готовой продукции, очень сильно этому способствует.

Я с железнодорожниками вообще стараюсь хорошо жить. И не только по старой памяти, так как сам бывший железнодорожник, но и потому, что дружба с ними мне выгодна. Впрочем, как и им со мной.

Они вообще вон как прогнулись, даже станцию в мою честь назвали. Да и вообще мои грузы стараются оперативно обслуживать. Ну а я взамен им и электричество бесплатно даю, а то и уголь разрешаю набрать. На отопление той же станции, например.

Хорошие у меня отношения с ними…

Постепенно расширяется и ассортимент выпускаемой нами продукции. Например, у меня буквально неделю назад начали выпускать абсолютно новый револьвер. Хотя до этого мы с револьверами вообще дел никаких не имели.

Просто мне тут как-то задали вопрос, а почему у нас нет револьверов своей конструкции? Ведь не все же хотят себе пистолет покупать. Многие сейчас отдают предпочтение именно револьверам, как более простым и надёжным. Ну и конечно же более дешёвым.

Мы посидели, подумали… И я решил — револьверам быть!

Получив техзадание, наше КБ довольно быстро предоставило на обсуждение новый револьвер под новый же патрон. Просто взяли за основу пистолетную гильзу, вместо проточки у неё сделали рант, и вот у нас уже есть новый револьверный патрон девять на двадцать пять. То есть, если по-русски, то калибром в три с половиной линии.

Сам револьвер имеет откидывающийся влево барабан на шесть этих самых патронов, одновременную экстракцию стреляных гильз, витую боевую пружину, вместо повсеместно применяемых плоских, и довольно оригинальный внешний вид. Брутальный такой.

Назвали мы его просто и незамысловато — эРэМ или «Амур». Хотя и предлагались всякие разные названия, но в конце концов сошлись на этом.

Я даже пострелял немного из него. И остался им вполне доволен. При стволе длиной всего четыре дюйма револьвер получился довольно точным и мощным. Не хуже старого смит-вессона.

Я поставил задачу о выпуске сразу трёх типов этого револьвера. Со стволами длиной в четыре, в шесть и в восемь дюймов.

И вот неделю назад был выпущен самый первый серийный амур. Пока ещё только с четырёхдюймовым стволом. И его первые образцы тут же поступили в продажу.

Посмотрим, как этот револьвер спросом пользоваться будет. Рекламу-то ему мы довольно агрессивную сделали. Да и цена по сравнению с другими револьверами тоже пониже будет.

Но даже и с такой ценой их производство для меня выгодно будет. Новейшие станки с электроприводом позволяют затрачивать на его изготовление меньше времени, при столь же высоком качестве продукции.

Само собой и все остальные модели оружия тоже выпускаются. Ну кроме пэпээмов под патрон от смит-вессона. А вот на автомат под трёхлинейный пистолетный патрон нам поступил довольно большой заказ.

Маньчжурцы закупают их у нас как более дешёвые аналоги так сильно нужных им сейчас пулемётов. Акаэмы всё-таки подороже пистолетов-пулемётов будут. А против банд хунхузов и их вполне достаточно…

А ещё я задумал немного модернизировать упээмы. Если их потом в будущие бронеходы совместно с крупняками в башне устанавливать, то тогда нужно переделать подачу ленты. Наверное… Не совсем я в этом уверен.

Но на всякий случай решил немного конструкцию пулемёта изменить. Тем более, что одним из замечаний Оружейной комиссии ГАУ при принятии пулемёта на вооружение и было то, что лента в приёмник слева вставляется, а не справа, как у максима.

Вот поэтому нам теперь и нужно сделать так, чтобы путём несложной перестановки деталей можно было бы сделать подачу с любой стороны. Типа как у немецкого МГ-34. Но вот только и усложнять пулемёт тоже не стоит…

Кстати, я совсем забыл про Тунгусский метеорит, а он как раз в этом году, оказывается, упал. Летом ещё.

Я про него читал раньше и даже по телевизору передачи смотрел, но вот когда именно он упал, я и забыл совсем. А он в этом году упал, оказывается.

Хотя, если честно, мы его и не заметили даже. Ни в небе, ни на земле. Он то от нас в нескольких тысячах вёрст рухнул. Далеко очень.

А мне самому ехать туда… Резона нет никакого.

Хотя да, интересно конечно. Я бы по телеку посмотрел с большим удовольствием. Но вот только самому туда переться? Я со своей головой дружу пока ещё! Потерять минимум полгода времени, чтобы полюбоваться на поваленные им деревья? Тем более, что, как потом доказали учёные, его взрыв произошёл на высоте нескольких километров и от этого метеорита почти ничего и не осталось.

Да пусть там даже и инопланетный корабль был! Его же в пыль разнесло просто. Мощность-то взрыва больше десяти мегатонн была! Десяти миллионов тонн в тротиловом эквиваленте! Как неплохая такая водородная бомба. В тыщу раз помощнее той бомбы, что Хиросиму уничтожила. Ну и что там после этого остаться могло?

Да НИ-ХРЕ-НА!!!

Хотя мне и интересно, что же это там ТАК рвануло, но вот сам я туда не поеду. Слишком уж дел у меня собственных много.

Я вот недавно землицы в тайге себе прикупил немножко. Небольшой совсем участок. Пару тысяч квадратных вёрст в районе речки Силинка, что впадает в Амур у села Пермского. Там ещё стойбище нанайское рядом есть. Дзёмги называется.

Вот вдоль этой самой речки я землю себе и прикупил. Ну и окрестности, соответственно.

Сельским хозяйством там толком не займёшься, поэтому я эти сопки и приобрёл достаточно дёшево. А вот весной отправлю туда небольшую геологическую экспедицию. И даже примерное место укажу, где искать будет нужно.

А всё дело в том, что в моё время там находился посёлок Солнечный с его горно-обогатительным комбинатом, где добывали олово! Да и не только его.

Там в руде вообще-то и медь есть, и цинк, и даже свинец. Очень богатое месторождение.

И оно теперь моё!

Геологи-то там по любому руду найдут, поэтому я даже начал уже подыскивать горное оборудование для её добычи и переработки…

— А из моего ружья динозавра можно убить?

Васькин вопрос прозвучал для меня довольно неожиданно и почти вогнал меня в ступор.

— Э-э-э… Ты про что это?

— Ну помнишь, давно ты про динозавров рассказывал? Помнишь?

— Ну…

— А на них можно с моим ружьём охотиться?

— По идее-то на некоторых из них можно, динозавры же все разные по размеру. А вот в реале поохотиться не получится…

— Это почему?

— Потому что они жили много миллионов лет назад. Тогда даже людей на Земле ещё не было.

— А щас тогда где они?

— Вымерли… Давно уже. Гора с неба упала и они все вымерли. Сдохли, грубо говоря.

— Обманываешь, да? Как это с неба гора может упасть? Она же не облако! Горы тока на земле бывают!

— Почему это я обманываю? Вот этим летом в Сибири камень упал большой. Не гора, правда, но тайгу он сильно повалил.

— А ты откудова про это знаешь?

— Не откудова, а откуда! — поправляю я сына и продолжаю: — В газетах написано было. Вот если бы ты газеты читал, то тоже бы знал.

— А откуда тогда на небе этот камень взялся?

— Ну слушай…

Я поудобнее усаживаюсь в своём любимом кресле и начинаю рассказывать. Дашка тут же залазит ко мне на коленки, а Васька устраивается на полу. И даже Лиза почти отвлеклась от вязания носков. И маленькие Ванька с Машкой притихли немного.

А я начинаю им рассказывать и про метеориты, и про динозавров с птеродактилями, и про других доисторических монстров. И почему они сейчас все вымерли…

В школе-то об этом не рассказывают. Там только начальное образование пока дают. Но зато бесплатное! Для учеников бесплатное. А так и я отстёгиваю на школу неплохую сумму, да и от станичного правления тоже добавляют.

Зато теперь у нас в станице людей старше восьми лет вообще неграмотных не осталось, да и на Выселках тоже мало их сейчас. Да и там лишь с десяток человек осталось. Бабы в основном, да мужики за сорок. По крайней мере, читать теперь почти все уже умеют.

И при патронной фабрике тоже вовсю уже школа работает. И при ней появились небольшие курсы повышения квалификации. Там обучают тех, кто хочет выучиться на электриков и станочников.

После обучения рабочие будут обязаны отработать на фабрике не менее трёх лет. В противном случае им придётся через суд вернуть потраченные на их обучение средства.

Так что, подводя итоги, можно сказать, что год этот у меня прошёл довольно насыщенно и интенсивно. Были, конечно, и отрицательные моменты. И самый главный из них — мне категорически не хватает специалистов! Мне срочно нужны люди, а вот взять их совсем негде. Мои доверенные люди ищут их конечно, но результатов пока мало. Всего лишь несколько человек соблазнились ко мне переехать.

Поэтому и приходится учить своих. Рабочих, по крайней мере. И кое-какие результаты уже есть…

… Вот и Сочельник наступил. Наша кухарка, а заодно и домработница, Настасья на пару с Лизой готовят праздничные блюда, а Дашка приглядывает за мелкими, чтобы те никуда не залезли.

Я в их дела почти не лезу. Сижу в сторонке да майонез взбиваю потихоньку. Чего-то мне так сильно салата оливье захотелось! Аж невмоготу стало! Столько лет обходился без него, а тут…

Аж слюной чуть не давлюсь от одной мысли о нём!

Ручной миксер у нас на кухне давно уже есть. У меня же на фабрике и сделанный. Вот этим самым миксером я и взбиваю сейчас майонез. А вместо варёной колбасы в оливье и отварная курица отлично подойдёт…

… Вот и прошло Рождество, а затем и новый девятьсот девятый год наступил. Позади остались гулянья, веселье и коляды.

А сам прошедший год преподнёс и падение Тунгусского метеорита, и Олимпийские игры в Лондоне, и выборы президента Североамериканских штатов. Российские газеты уже перестали расхваливать великое достижение российского же воздухоплавания — полёт первого отечественного дирижабля.

Из Маньчжурии вернулись домой наши станичники, что воевали там с хунхузами. А вместо них туда отправились другие.

Наши войска и казаки хоть уже разгромили и уничтожили многие банды, но мелкие стычки там всё так же и продолжаются.

В Америке отремонтировали и модернизировали крейсер «Варяг» и тот теперь отправился служить на Балтику…

И теперь новый год обещает нам и новые же испытания. Надеюсь, что не сильно плохими они будут…

Я вот направил на конкурс все три свои пистолета, ну кроме того, что калибром на шесть тридцать пять. И вот на испытания там предварительно отобрали первый пээм, который калибром в семь шестьдесят два.

Не знаю, чем именно они там руководствовались, но выбрали именно этот. Может из-за калибра? Типа, можно бракованные стволы от трёхлинеек использовать? Фиг их знает. Может и так…

По крайней мере, этой весной должно всё будет решиться. После полноценных испытаний всех представленных на конкурс образцов.

Хотя мне и тут немного получше, чем некоторым из конкурсантов. Мой пистолет уже несколько лет пользуется устойчивым спросом среди офицерского состава Русской Императорской армии.

Хотя… Тут тоже ещё бабушка надвое сказала, кого же выберут наши генералы.

Да и когда ещё потом эти пистолеты выпускать на заводах начнут…

Вон, до сих пор никак не могут нормальный выпуск пулемётов наладить. А про автоматы я вообще уже молчу. Завод для их выпуска всё ещё достроить не могут. Так что основная масса нового стрелкового оружия пока так и продолжает поступать только из моей фабрики.

Но вот на вооружение тачанок ставят не мои упээмы, а максимы. Обосновывается это решение тем, что из максима можно дольше вести непрерывный огонь без перегрева ствола, по сравнению с моим пулемётом.

Хотя в этом вопросе они может быть и правы… Да и бог с ними! Главное, что на вооружении пехоты мои пулемёты поступают! Они для той получше максима будут. И легче намного, да и удобнее в пользовании, при той же эффективности.

А вот когда наконец-то нормально запустят в работу новый пулемётный завод, то лет так через пять Русская Императорская армия, хоть и не полностью, но уже будет снабжена достаточным количеством универсальных ротных пулемётов.

Плюс добавится ещё и некоторое количество ручников. Хотя те в основном в кавалерию будут идти, так же, как и автоматы.

Ну это всё оружейные планы.

А вот когда геологи найдут руду, то придётся мне акционерное общество образовывать. Не потяну я один ещё и добычу олова впридачу к действующим предприятиям.

Но акционерными станут лишь оловодобыча и переработка. А вот оружейная и патронная фабрики так и останутся только моими. Частными. Хотя мне уже не раз предлагали разделить ответственность за эти предприятия. Ну и прибыль, соответственно. Выпустить и продать им часть акций.

Но нет. Всё, что угодно, но только не эти две фабрики. Их я никогда никому не продам.

А вообще у меня достаточно обширные планы на будущее. И одним из этих планов является выпуск двигателей внутреннего сгорания и, возможно, автомобилей и другой техники.

Но самое главное, это конечно же двигатели. Тем более, что один образец у меня уже есть. Это движок от моей Делики. Осталось лишь под местные технологии его приспособить…

Глава 20

Нет, наша страна ну точно кем-то проклята! Не успел я нарадоваться тому, что мы войну с японцами с треском не продули, как тут же, похоже, теперь с ускорением начали движение к уже другой…

Россия всё-таки вступила в Антанту…

И хотя сейчас эта организация больше политический союз, а не военный, но я то знаю, во что всё это выльется.

Ну вот нахрена она нам нужна, эта Антанта? С такими союзниками и врагов совсем не надо! Ведь ещё и пяти лет не прошло с тех пор, как Франция нас откровенно кинула во время войны, а Британия так и до сих пор козни втихую строит.

Только лишь абсолютно слепой и глухой не знает, что именно британские инструктора банды хунхузов обучают. Да и снабжение этих банд тоже почти всё британское. Больше половины винтовок у них английского производства.

И пусть эти винтовки уже немного устарели, но ведь это же винтовки! А ещё и пулемёты, хоть и в небольших количествах, но тоже ведь поступают.

Да и япошки тоже потихоньку нам гадят, хотя официально у нас с ними теперь мир, дружба и жвачка. Но свои устаревшие однозарядные винтовки они хунхузам тоже спихивают с большим удовольствием.

Не… Похоже, как бы я не пытался исправить ситуацию на месте, нихрена у меня не выйдет.

Россия так и ввяжется в абсолютно ненужную ей войну. А затем и в революцию со всего размаха вляпается…

Вот не знаю я теперь, что делать! Я ж не политик совсем. Да и вообще, где я, а где политика?

Вот мне и остаётся лишь оружие выпускать и надеяться, что оно хоть как-то стране поможет. Ну и промышленность поднимать в силу своих возможностей…

Это только в книжках про попаданцев у тех всё легко и быстро получается! Написал письмо царю очередному, или же вообще товарищу Сталину, и всё! Те тут же сразу понимают, что без мудрых советов попаданца они заведут страну в очередную глубокую задницу, и сразу же начинают под его чутким руководством строить рай на земле. Великую Империю всего за пять лет или же передовую промышленность за три года. А все остальные граждане с весёлыми песнями и плясками в это самое будущее маршируют стройными рядами…

А вот у меня так почему-то ну никак не получается! За прошедшее время я мало что успел сделать.

Ну и что с того, что царь Николай под номером два про меня знает? Это же не говорит про то, что он теперь будет меня выслушивать. Да и знает он меня больше как заводчика, выпускающего оружие, которое совсем недавно приняли на вооружение, да ещё и как протеже своего младшего брата Михаила. Ах, да! Ещё и как одного из героев недавно закончившейся войны. И всё!..

Я для него почти никто да и звать меня никак. Не авторитет абсолютно. Ну подумаешь, ещё один из тысяч русских офицеров.

Для него совсем другие люди в авторитете сейчас. Тот же Распутин, например.

Ладно, хрен со всеми этими Распутиными и иже с ними. Я лучше своими делами займусь. Ибо каждый должен заниматься своим делом. Я ведь помню про сапожника с пирожником. И что из этого выйдет…

Я тут узнал на днях, что один довольно умный человек недавно неподалёку открыл производство нового материала. Материала очень нужного для изготавливания мебели. А ещё сильнее нужного для меня. А если точнее, то для оружия.

И называется этот материал — арборит! Или по нашему, по будущански — фанера.

Узнав про это, я срочно сорвался из дома и рванул туда. Нашёл хозяина, встретился с ним, пообщался. И мне даже провели небольшую экскурсию по этой фанерной фабрике.

Ну что я могу сказать? Мне на этой фабрике не очень понравилось. А если точнее, то не понравились условия работы на ней. Темно, душно, везде пар, древесные остатки валяются. Клеем воняет…

Но вот сама выпускаемая здесь фанера оказалась довольно качественной. Правда, в основном она была изготовлена из сосны и для моих целей не подходила. Да и тонкая она. Ну так её же для мебели делали!

Я сумел договориться о выпуске для меня листов берёзовой фанеры достаточной толщины, чтобы её потом можно было использовать для изготовления прикладов. Хотя и пришлось уменьшить габариты этих листов, иначе те по весу получались уж совсем неподъёмными.

Составив договор о поставках и оплате, я уехал обратно домой. У меня ведь там и без фанеры дел выше крыши.

В данный момент у меня на оружейной фабрике вводится в эксплуатацию контактная электросварка. Я нанял инженера-электрика, обрисовал, что именно хочу от него получить, и тот принялся за работу.

И вот аппарат теперь готов. Была намотана катушка трансформатора, понижающего напряжение в сети аж до десяти вольт, но зато из-за этого сила тока возросла многократно. Был изготовлен сварочный станок и даже уже испытан.

И вот теперь началось его применение.

Для начала я решил применять сварку для изготовления магазинов для оружия. А то ведь их пайка довольно сложная штука и занимает достаточно много времени. Поэтому и дорогим их изготовление выходит.

А зато теперь рабочий просто берёт две половинки магазина, соединяет их между собой и устанавливает в аппарат. Нажав на педаль, прижимает к свариваемому участку толстый медный электрод и затем нажимает кнопку. Две секунды — и теперь магазин можно сдвинуть и проварить следующую точку.

Затем проваривается и его задний край. И всё это действие занимает примерно пару минут! Всего ДВЕ минуты вместо почти получаса прежде!

Правда, несколько штук магазинов мы сначала запороли, то непровар был, а то и наоборот — пережог. Ну так это же поначалу только.

Зато теперь, наловчившись, рабочий шлёпает эти магазины, как пирожки печёт. Правда, пока только лишь для акаэмов.

Но ничего страшного, мы и на остальные типы оружия научимся их делать. Надо лишь подумать немного и кое-какие приспособления изготовить.

Сами то заготовки под магазины мы теперь сами выпускать начали. Уже несколько прессов с готовыми штампами стоят. Вот только работают на них пока всего лишь два человека.

Не хватает мне людей на фабрике! Хотя многие из жителей Выселок у меня уже на ней и работают, да и кое-кто из станичников тоже.

Но из станичников лишь молодёжь обычно ко мне идёт. Более старые, вроде Антипа, лишь подрабатывают на вспомогательных работах.

Хотя, Антип то как раз и работает на меня, а с ним и ещё несколько человек. Делают ложи, приклады и ствольные накладки. То есть деревянные части для оружия.

А чтоб их не пришлось подгонять потом по месту, всё было стандартизировано. Подгонка осуществлялась сразу же на нескольких приспособлениях.

Впрочем, и не только дерево было подогнано под стандарт. Даже всё железо мы постарались стандартизировать. Та же затворная рама теперь спокойно устанавливалась в любой из автоматов, впрочем, как и все прочие крупные детали. Лишь спусковой механизм приходилось подгонять по месту. И с этим оставалось пока только мириться.

Да и с остальным оружием были те же самые проблемы. Хотя уже и поменьше.

Но, не смотря на всё это, каждую неделю выпускалось до десятка универсальных пулемётов и около тридцати автоматов. Ну и всё остальное оружие естественно.

Мы только и успевали стволы с некоторыми комплектующими получать, да потом уже готовое оружие отправлять.

Спустя месяц к нам поступила первая партия толстой берёзовой фанеры. И приклады для акаэмов вместе с пистолетными рукоятками́ начали изготавливаться уже из неё. Всё-таки она попрочнее будет, чем простая деревяшка…

Весна в этом году выдалась довольно ранней. Снег растаял почти мгновенно, на реках взломало лёд и они вышли из берегов. По уверениям стариков, такого здесь давненько не было уже.

Все дороги пораскисли и телеги теперь с большим трудом добирались до станции и обратно. Особенно гружёные телеги.

Да ёпэрэсэтэ! Вот и ещё одна забота у меня появилась. Нужно теперь будет ещё и нормальную дорогу от станции отсыпать.

Ладно, деньги есть, на крайняк найму со стороны народ. Мне то эта дорога больше всех нужна!

… На днях меня очень Дашутка наша порадовала. Я оставил на столе прочитанную газету, ну и занялся своими делами. Примерно через полчаса захожу назад, а она водит пальчиком по буквам и вслух читает заголовки! Медленно, по складам, но читает!

Я на цыпочках выбрался обратно и, прихватив с собой Лизу, показал той эту картину. Мы то и до этого знали, что дочка постоянно находилась рядом с Василием, когда тот учил буквы или выполнял другие, данные ему на дом, задания. А тут, оказывается, она не просто так с ним рядом сидела, а училась читать!

Так что придётся нам её в этом году в школу отдавать, раз ей так учиться нравится. Как бы не раньше Степанычевой с Анфисой Ульянки.

Делать нечего. Из очередной поездки я привёз Дашутке парочку детских ярко раскрашенных книжек со сказками. Пусть ребёнок их читает…

Лето девятьсот девятого года выдалось довольно шебутным. И не только у меня.

Столица Приморской области переехала из Владивостока в Хабаровск. По моим прикидкам, Россия сейчас на всякий случай готовится к очередной войне в этом регионе. А Владивосток, как никак, находится в зоне риска.

Вон, во время войны с Японией его уже разок обстреливали. И кто даст гарантию, что этого не может повториться?

Из России на Дальний Восток продолжают целыми эшелонами прибывать переселенцы. И не только в Маньчжурию, но и в остальные места. Заселяются берега Амура, Уссури, Сунгари. Ну и у нас на Выселках тоже новых обитателей добавилось.

Правда мы стараемся отбирать себе только тех, кто согласен вместо ковыряния в земле работать на производстве. Земли-то для обработки в окрестностях довольно мало, а окрестные леса из-за этого сводить под корень тоже не дело.

В конце мая отправилась в дорогу и моя геологоразведочная экспедиция на Силинку. И вот теперь я жду, когда же она вернётся с результатами, а сам в это время потихоньку начинаю пробивать почву насчёт создания акционерного общества по добыче и переработке оловянной руды. А олово нам ведь всегда пригодится!

Пистолет номер один в апреле был принят на вооружение под официальным названием «Трёхлинейный автоматический пистолет конструкции Мулинского образца 1909 года» и это принесло мне не только деньги, но и новую головную боль. А также новых скрытых и явных врагов среди производителей и поставщиков оружия.

Хотя дополнительно и добавило мне мировой известности. Россия всё-таки очень большая страна и принятие на вооружение её армией аж нескольких образцов оружия одного и того же конструктора, это ведь что-то, да значит. Да и другие образцы, поступающие в свободную торговлю, тоже неплохим спросом пользуются.

Наравне с оружием от Джона Браунинга оно пользуется спросом. Только вот выпускается в меньших количествах, чем у того. Да и конкурентами мы с ним были в конкурсе на принятие пистолета.

Я смог тогда выиграть почти случайно. Только за счёт меньшей выплаты мне премиальных, полагающихся за пистолет. Ну и ещё потому, что самовзвод у моего пистолета был, в отличии от конкурентов. А так мы шли с ним почти ноздря в ноздрю…

Теперь вот мне снова придётся производство расширять, новые цеха строить. А людей для них где брать прикажете?

Хотя есть у меня одна задумка… Надеюсь, что выйдет она у меня.

Пока образовалось немного свободного времени, я занялся движком от своей Делики. Начал потихоньку его разбирать и все детали тщательно измерять и вычерчивать. Всё-таки есть у меня надежда, если уж и не отремонтировать его, то хотя бы копию, пусть даже и похуже качеством, сделать получится.

А наш Василий Палыч принёс домой свою самую первую добычу, подстреленную из его же собственной винтовки. Он ходил за папоротником ну и увидел на обратном пути сидящего на дереве тетерева. И ухитрился его метров с семидесяти подстрелить.

Доволен был! Как слон!.. Ну ещё бы! Он ведь не только папоротник домой принёс, но ещё и довольно большую птицу добыл.

Вообще наши станичные пацаны в отличии от выселковских в тайгу без оружия почти и не ходят. Мало ли чего? Может ведь и зверь попасться им или же ещё что похуже. Те же хунхузы, например.

Тем более, что начиная лет так с десяти, почти каждый казачонок уже имеет детскую мулинку. Ту самую, первый экземпляр которой я подарил своему старшему сыну.

Васька сейчас вообще у меня достаточно сильно вооружён для своего возраста. Кроме детской мулинки и штыка от арисаки, у него появился и револьвер под мелкашечный патрон. И хоть револьвер этот больше спортивный, а не боевой, но и он может довольно сильные неприятности преподнести.

На фоне коммерческого успеха от продажи трёхсполовинойлинейного амура КБ разработало целую линейку новых револьверов на его базе. Это, кроме уже упоминаемого мелкашечного, ещё и револьверы калибром в три, и в две с половиной линии. На любой вкус. И даже под патрон от смит-вессона сделали. И с разной же длиной ствола.

В Затоне, рядом с моей патронной фабрикой уже целый посёлок из домов для работников вырос. И сейчас там же строится и больничка. И хоть и не очень большая она будет, но зато это самая настоящая больница. С приёмным покоем, несколькими врачами и даже с палатами для больных.

И строится она на мои же собственные денежки. Ну а куда мне деваться? Рабочие то мои! Вот об их здоровье я и забочусь. А они мне за это изготовят ещё больше патронов и на сторону глядеть не будут, и всяких разных агитаторов слушать перестанут. Ну и забастовки устраивать мне не будут.

Я же продуманный! Пусть и не во всём, но вот в этом конкретном случае я лучше немного потрачусь сейчас, чем потом намного больше потеряю…

Вот думаю, что и на Выселках, что всё чаще Мулинским посёлком называют, придется мне дома для работников строить.

Ну а что? Построю несколько деревянных двухэтажек для них с квартирами на две-три комнаты и пускай люди живут. Всё не в бараках или землянках ютиться. А зарплаты им и на продукты, и на всё прочее хватит…

Ускоренными темпами сейчас начала строиться и Амурская железная дорога до Хабаровска. Да и мост через Амур тоже уже готовятся строить. Думаю, что года через три, максимум, всё уже будет готово. А потом, смотришь, и до Николаевска постепенно железку доведут, а то и на сам Сахалин.

Не зря же при Сталине собирались туда дорогу строить! А уж кем-кем, но дураком Иосифа Виссарионовича ну никак не назовёшь!

Это потом уже кукурузник его программу развития Дальнего востока похерил и все силы кинул совсем на другие цели.

А так, смотришь, уже в шестидесятых годах можно было бы и на Сахалин на поезде съездить, а в восьмидесятые уже и на Чукотку с Камчаткой.

Это потом уже при Брежневе немного вернулись к его программе, да БАМ достроили. Хотя при Мишке Меченом и Борьке-пьянице опять чуть было не забросили всё.

Даст бог, может хоть в этой реальности будет у нас получше? Всё-таки японцам то мы не продули войну, да ещё и Маньчжурию приобрели вдобавок.

И те деньги, что Россия тогда выплатила Японии, сейчас пойдут на её собственное развитие. В том числе и на развитие нашего региона.

Ну и сами наши промышленники тоже денежку вкладывают. Вон как в Сучане они развернулись! Добыча угля увеличилась в несколько раз уже. И возле Владика в Большом камне строятся верфи для выпуска рыболовецких судов и китобойцев. И в магазинах в продаже появилась морская рыба.

И я, наконец-то, поел настоящей тихоокеанской селёдки!

Кто бы знал, как же мне её не хватало! Именно малосольной и жирной тихоокеанской селёдки.

Другой то рыбы здесь до фига и больше. Одних только лососей несколько видов водится. Есть и кета, и горбуша, и сима. Ну и чавыча с неркой. Эти правда на Камчатке только.

А осетровые? Одна только калуга чего стоит! Где из одной рыбины можно добыть до шести пудов чёрной икры. А ведь есть ещё и обычные осетры. Плюс щука, верхогляд, да и вообще куча разнообразной речной рыбы.

Так что рыбой Дальний восток вполне может обеспечить не только себя, но и всю остальную Россию. Да и не только рыбой. И я свои небольшие силы к этому тоже прилагаю в меру сил…

Глава 21

Я немного волнуюсь. Всё-таки в первый раз мне придётся перед столь представительным обществом выступать. Да и вопрос я собираюсь поднимать довольно животрепещущий. И хотя речь свою я давно уже подготовил, да и выучить её наизусть успел, а всё равно мандраж немного присутствует.

Ладно. Перед смертью, как говорится, не надышишься… И я начинаю говорить.

— Здравствуйте, господа! Я предлагаю нам, всем вместе, обсудить сейчас вопрос о работниках, их правах и обязанностях, а так же о минимальной оплате труда…

В зале возник шум и все собравшиеся разом заговорили. Председательствующий тут же зазвонил в колокольчик, добиваясь тишины.

Подождав, пока шум стихнет, я продолжил:

— Господа! То, что я сейчас вам скажу, вы можете посчитать бредом сумасшедшего или даже социалистическими идеями. Но это совсем не так! И прошу вас выслушать меня не перебивая.

Сейчас, в этом зале собрался весь цвет нашей дальневосточной промышленности. И все вы прекрасно знаете, как же трудно найти нужных и квалифицированных работников.

Нет их у нас! А из-за этого и невозможно нормально развивать своё производство. И каждый из нас выкручивается в этой ситуации, как может. Лично вот я открыл курсы, на которых моих рабочих обучают работать на новых станках.

А выучившись, рабочий потом обязан будет три года отработать на моём производстве. Но это же просто капля в море!

Вот я и предлагаю для начала открыть для подростков профессионально-технические училища, где их будут не только обучать грамоте, но и подготовят к будущей работе на наших заводах и фабриках.

Их обучение я предлагаю сделать бесплатным. Оно потом нам вернётся сторицей в виде тех же уже обученных и квалифицированных работников.

В зале опять возник шум. Все заговорили, обсуждая мои предложения.

Председательствующий опять зазвонил в свой колокольчик.

— Господа! Давайте уже выслушаем до конца предложения господина Мулинского! А затем и обсудим их!

— Спасибо, господин председатель!

Я плеснул в стакан воды из графина, выпил и продолжил:

— Так вот…

Короче, обсуждение моих предложений весьма подзатянулось. Были и выкрики с места, и обвинения меня в потакании рабочим. Но, в конце концов, уже после перерыва, согласились со многими из них.

Было решено открыть несколько профессионально-технических училищ, наподобие советских «фазанок», где мальчишек будут обучать не только грамоте, но и их будущим рабочим профессиям. Их решили открывать в Хабаровске, Благовещенске и Владивостоке, как наиболее больших и промышленно развитых городах.

После обучения выпускники этих училищ будут гарантировано направляться на работу на наши предприятия, где они должны будут отработать минимум по три года. А в первую очередь выпускники будут направляться на предприятия тех из нас, кто вложит наибольшее количество средств для их обучения.

Ну вот… И ещё одну проблему вроде бы мы решили. Не сейчас конечно. В будущем. Годика так через два-три. А сейчас так и придётся пока выкручиваться с тем, что и кто есть.

Господи! Кто бы только знал, как я уже задолбался все эти возникающие проблемы решать! Я ведь даже и не подозревал в той жизни, что они вообще существуют, эти проблемы!

Вот как бы не ругали и не материли РФ в будущем, а вот только таких проблем там точно не было. Были другие, конечно, но вполне решаемые.

Казалось бы, ну в чём сложность состоит переделать обычную берданку в магазинную? Для моей прошлой России двадцать первого века — абсолютно никакой сложности нет. Были нужны лишь чертежи подробные. Ну или эскиз, на крайняк.

Договорился с любым токарем или с кем там ещё надо, заплатил ему или же водкой рассчитался. И всё! Приходи кума любоваться! Получите заказанное и распишитесь…

Нужный тебе для этого металл найти не проблема, специалисты тоже есть готовые. Даже в посёлках они есть, не говоря уже о городах. А в этом времени? Нет же почти нихрена!

Я же пока свою первую берданку переделал, всё проклясть успел! То металл не такой, то руки кривые. И всё это потом напильничком, напильничком же обрабатываешь и подгоняешь!

Потом то, правда, полегче немного стало. И металл я нужный подобрал, да и допуски поменьше стали делать. Так что работа пошла.

А с пулемётами сколько я времени провозился? Да там только один магазин для ручника всю кровь мне выпил! Рожковый магазин ну никак большой ёмкости не получался. Вот хоть ты тресни! Тридцать три, ну максимум тридцать пять патронов — и всё! Иначе клинит в нём патроны или же пружина слабнет.

А если «бубен» взять? Пружина там попроще, правда, плоская, как на часах. И всё равно полгода почти с этим магазином мы провозились, пока до ума его довели!

Зато теперь — красота! Семьдесят пять патрончиков в магазине, как с куста! И без особых проблем! Тяжёлый только он получился, правда. И не очень удобный в переноске.

То ли дело у всяких разных попаданцев, про которых я ещё в той жизни читал. И калаш они чуть-ли не во времена Ивана Грозного изготавливают, а то и вообще коммунизм за пять лет построить умудряются.

Так что неправильный я попаданец.

Чтобы хоть что-то сделать, приходится чуть-ли не наизнанку выворачиваться… И это мне ещё повезло, считай.

А если бы я не сюда, а в другое место попал? Ишачил бы сейчас на фабрике какой-нибудь. Максимум, мастером бы работал. Да и то, если бы повезло…

Вот так вот я и живу. Хорошо, что хоть на предприятиях моих спокойно всё. Ну относительно спокойно, конечно. А так, и конфликты бывают, да и другие происшествия.

Вот недавно случай был. Устроился работать ко мне на патронную фабрику один парень. Подсобником пока, так как ни умений особых, ни образования он не имел. Проработал он месяц нормально, без особых замечаний и нареканий, ну и получил свою первую зарплату. А ведь даже подсобники у меня неплохо зарабатывают.

Ну и что же вы думаете? Он тут же напился с дружками, драку устроил. Не на предприятии, слава богу. В посёлке при фабрике. А потом с похмелья и на работу ещё припёрся. Охрана его туда разумеется не пустила, начальство вызвала. А он ещё и скандал там устроил.

Пришлось увольнять дурака…

Ну а что ещё с ним делать прикажете? Ему ведь сразу же все правила объяснили. И он даже с ними согласился. Но нарушил всё равно.

Ну что ещё тут сказать? Он сам себе злобный Буратино оказался, никто ж ему насильно водку в рот не заливал, драться не заставлял.

Так что, нарушил — получи и распишись.

Я с его пьянства не собираюсь аварию получить или ещё что похуже. Тем более, что на его место уже и очередь из желающих поработать стоит. Он ведь и сам точно так же ожидал работы…

Или вот тоже ещё случай был. Бригадир фасовщиц положил свой глаз на молодую девку из своих подчинённых. А она ему взяла и отказала. Не по душе ей он пришёлся.

Ну так этот придурок ничего лучшего не придумал, как начать к ней придираться. То это ему не так, то другое неправильно она делает. Премии её лишил…

А девка то не дурой оказалась, взяла и пожаловалась на него начальству. Последовало разбирательство, по результатам которого девке вернули премию, ну а этого Дон-Жуана перевели в простые подсобники. Временно, конечно, просто для того, чтобы он понял, что личные отношения и рабочие, это две большие разницы. И смешивать их ну никак нельзя.

Так что всякое случается. Люди то все разные…

С двигателем у меня дела, хоть и понемногу, но двигаются вперёд. Блок цилиндров, коленвал и клапана я оставил старые, а вот почти всё остальное пришлось изготавливать заново. Вместо ремня ГРМ пришлось приспосабливать цепь типа велосипедной, но только двухрядную.

До фига ещё дел с ним…

— Пача, а ты меня любишь?

Вопрос Лизы сбивает с мыслей и возвращает меня к действительности. С недоумением смотрю на неё.

— Прости солнышко… Я тебя не люблю…

И глядя, как обиженно вытягивается её лицо, тут же добавляю:

— Я тебя просто обожаю!!!

Лиза аж задыхается от моих слов, но затем выдыхает:

— … Дурень ты… Ну нельзя же так шутить…

— Ну прости, моя хорошая! Конечно же я тебя люблю! Как тебя не любить-то можно?..

И внезапно, сам не ожидал, в полголоса запел ей:

Ты у меня одна,

Словно в ночи луна.

Словно в степи сосна,

Словно в году весна!..

Песня Визбора из старого фильма мне всегда нравилась, даже в памяти смартфона она была. А вот поди ж ты, вспомнилась только сейчас…

Лиза, притихнув, слушает эти не слишком замысловатые слова. Её глаза подозрительно блестят.

— Это для меня, да?..

Я утвердительно киваю. Для кого же ещё я могу петь? Только для Лизы…

…Нету другой такой

Ни за какой рекой,

Ни за туманами,

Дальними странами…

…Лето прошло в уже привычных хлопотах. Строились ПТУ, набирались в них преподаватели и мастера обучения. Рядом с «фазанками» ещё и общежития для пацанов возводились.

На моих фабриках тоже всё нормально идёт. Оружие и патроны выпускается во всё больших объёмах.

А в августе вернулась и моя геологическая экспедиция с давно ожидаемыми результатами. Они привезли с собой и образцы руд, и подробную карту Солнечного месторождения.

Ну а для чего привычное мне название менять? Пусть оно так и остаётся Солнечным. А потом, смотришь, и само Пермское так же городом станет со временем. И пусть даже и не Комсомольском оно называться будет.

Хотя… Мало ли как события теперь сложатся…

Стоило мне лишь только намекнуть, что найденное оловянное месторождение очень богатое, но я один с ним просто не справлюсь, как тут же и желающие помочь мне в этом деле нашлись.

Я продал почти пятьдесят процентов акций. А если точнее, то оставил себе пятьдесят и ещё несколько штук акций, три процента отправил ВэКа Михаилу, а вот все остальные пустил в продажу.

С Михаилом, кстати, у нас была предварительная договорённость насчёт этих акций. Я ещё когда этот участок себе прикупил, отправил ему письмо вместе с посылкой, где и написал о найденном месторождении. А тот и высказал пожелание приобрести себе немножко акций. И даже денежку за них мне прислал…

А в посылке я ему тогда отправил два образца новейшего самозарядного карабина под промежуточный патрон. Внешне это почти полная копия советского СКСа. Только с дэтэка на стволе и с отъёмным штыком, а не откидным, как на оригинале.

А вот магазин на десять патронов я съёмным делать не стал. Сделал как и на СКСе заряжание при помощи обойм. А вот внутреннее устройство карабина не обязательно таким же получилось. Ибо за основу была взята моя же светка. Просто конструкция была немного переработана и адаптирована под новый патрон.

Испытали, немного переделали, потом снова испытали… Вот после третьей переделки и получилось то, что я обозвал СКМ-ом и отправил для оценки ВэКа Михаилу.

Может и этот карабин тоже примут на вооружение? Для пехоты, например. Он же очередями не лупит, как автомат, а его устройство довольно простое. Да и дешевле он немного АКМа получился. А штык-нож к нему стандартный идёт. Точно такой же, как и на автомате.

Тем более, что патрон для трёхлинейки имеет избыточную мощность и сейчас годится только для пулемётов. Он же разрабатывался ещё в то время, когда пулемётов на вооружении не было и все военные уставы рекомендовали залповую стрельбу на дальнее расстояние.

А вот теперь и пулемёты поступают на вооружение многих армий, да и другое автоматическое оружие тоже. Так что обычная пехота сейчас просто не успеет подойти к окопам обороняющихся, так как будет уничтожена огнём пулемётов. И винтовки с очень мощным патроном теперь просто будут не нужны. Ибо для уничтожения противника вполне достаточно и нового промежуточного патрона.

А отсюда следует, что получится и некая экономия в порохе и металле, что идут на изготовление этих патронов…

От Пермского до моего будущего рудника уже начали бить дорогу. Геологическая партия после себя оставила хорошо заметные метки, вот по этим меткам сейчас и бьют дорогу. Валится лес, размечаются места под будущие мосты через ручьи и речки. Идёт подготовка к их строительству. А в самом Пермском ставится капитальный причал. Оборудование и всё остальное надо же где-то выгружать. Тем более, что пароходы по Амуру уже вовсю ходят…

… Двое мужчин сидели и пили небольшими порциями коньяк, закусывая его лимоном. Старший из них, с аккуратной бородой и усами на лице, наконец отставил рюмку и спросил своего более высокого и молодого напарника:

— Давай уже, хвастайся! Я же вижу, что тебя аж распирает от этого.

— Ну, Никки, с тобой неинтересно даже… Или тебе уже рассказали?

— О чём? Никто мне ничего не говорил. Просто у тебя сейчас такое лицо, как будто ты что-то скрываешь, но очень хочешь мне об этом рассказать. Вот и рассказывай…

— Ты же помнишь Мулинского? Конструктора автоматов?

— Ну, во-первых, он не только твои любимые автоматы придумал! Но ещё и пулемёты с пистолетами. А во-вторых, мне тут недавно докладывали, что он ещё нашёл и богатое месторождение олова.

— Там не только олово есть. Но и цинк, и медь, и свинец…

Но дело совсем не в этом. Он мне прислал новые образцы своего оружия!

— Ну и чем же тебя порадовал на сей раз твой протеже?

— Вот зря ты, Никки, смеёшься! Он мне прислал новый образец автоматического карабина. И мне он весьма понравился!

— Что, опять новый автомат? Ведь только что на вооружение приняли! К слову, ты сам на этом настаивал! И теперь снова перевооружаться прикажешь?

— Да нет, не автомат! Карабин! Он очередями не стреляет. Просто автоматически перезаряжается при стрельбе. Господин Мулинский его самозарядным назвал.

Наша нынешняя трёхлинейная винтовка перезаряжается вручную, а этот автоматически. И патрон у него новый, такой же, как и у автомата.

— И насколько он дороже винтовки выйдет?

— Ну-у… Сам карабин в изготовлении, конечно, получится немного дороже, зато расходники к нему дешевле выйдут. То на то и выйдет потом.

— Мишкин! Говори уже нормальным языком! А то нахватался непонятных словечек от своего Аргентинца… Расходники, это что?

— Извини… Расходники, это то, что быстро расходуется при эксплуатации. Для оружия это патроны, а для твоего автомотора, например, это бензин и масло. Как то так…

— Ясно, дальше продолжай…

— Ты в курсе, что Мулинский приехал в Россию со своей винтовкой под русский же патрон?

— И что?

— Так он из этой винтовки при столкновении с хунхузами в одно лицо разгромил эту банду и меньше чем за минуту лично застрелил с десяток бандитов, а остальные испугались и сбежали.

Когда казаки к месту боя прибыли, там уже всё было закончено. И это мне они, казаки, рассказывали, когда я у них в станице побывал.

Мулинский тогда попытался протолкнуть свою винтовку на вооружение нашей армии, но ему отказали по причине дороговизны.

— И что, теперь дешевле она стала?

— Конечно! Он её сильно переделал за это время, да и патрон новый теперь.

И вообще, тебе лучше самому этот карабин оценить.

— Ты его тоже привёз сюда?

— Конечно! И карабин, и патроны… Ну что? Будешь стрелять?

— … Буду, конечно…

Глава 22

— Пача, ты взаправду меня любишь?

— Солнышко, что случилось? К чему такие вопросы?

— Нет, ты мне ответь! Ты взаправду меня любишь?

— Лизонька! Солнышко! Ну конечно же люблю! Я ж тебе тыщу раз об этом говорил! Да и не давал я тебе, вроде как, повода в этом усомниться…

Лиза опять почему-то принялась допытываться у меня, люблю ли я её или нет. Сам не понимаю, что с ней случилось. Ладно бы я изменял ей…

Так нет же! Последний раз другая женщина у меня была аж в Порт-Артуре, когда я там раненый в госпитале валялся. Приходила там ко мне в палату одна мадама, большая любительница минет делать…

А минет, по моему глубокому убеждению, он даже на полноценную измену не тянет. Так, нечто вроде мастурбации. Которую, правда, исполняют не вручную, а губами и языком. И даже на петтинг это действие не похоже, так как тот обоюдно исполняется и руками. Ты ей хорошо делаешь, а она — тебе…

Да и не хочу я своей Лизе изменять! Она меня полностью во всех смыслах устраивает. И как человек она устраивает, и как любовница.

Для своих тридцати теперешних лет выглядит она просто изумительно! Не девушка-тростинка, конечно, она ей никогда и не была, но и ни разу не баба деревенская. Фигура хоть и изменилась, более женственная стала, но и не расползалась, как квашня. Попа малость пошире и объёмнее у неё теперь стала, да и груди на пару размеров увеличились.

Ну так она же мне аж целых четверых детей родила! Четверых!

А у неё даже растяжек на коже почти нет. Да и талия до сих пор присутствует. Пусть и не такая, как раньше была…

А уж в постели мне вообще никого другого не надо, ибо на то, что у нас с Лизой там происходит, не каждая продажная женщина согласится.

Главное, что это нам обоим нравится и обоих устраивает. А остальные для нас не указ! Не их это дело!..

Так почему она такие вопросы мне сейчас задаёт? Может, кто-нибудь ей что-то рассказал? Сплетню какую-нибудь? Типа я к кому-нибудь от неё бегаю?

Блять! Узнаю, кто такие сплетни распускает, прибью нах!..

Но спрашивать Лизу я про это не буду. Мало ли какие мысли у неё сейчас в голове. Вдруг ещё подумает, что я виноват в чём-то? И теперь извиниться пытаюсь?

А мне это надо? Извиняться не пойми за что? Так что я просто молчу и целую свою жену. Сама всё расскажет…

— А гольдку ту ты тоже любил?

— Какую гольдку? — я сразу даже не могу сообразить, о чём речь идёт.

— Ну здрасьте! Как это какую?! Да с которой ты по тайге шёл до нас!

— А-а-а… Ты про Халандигу, что-ли?

— Не знаю, как её звали, и знать не хочу!

— А чего ж тогда спрашиваешь, раз знать не хочешь?

— Потому что! Так ты любил её или нет?

— Лиза! В чём дело?! Да, она мне помогла выбраться из тайги. Да, она довольно симпатичная. Не красавица, конечно, но и не уродка. Наверное, метиска она… И да! Она хотела родить от меня сына! Довольна теперь?!

Я начинаю злиться. Не могу понять, чего Лиза от меня хочет и поэтому начинаю злиться.

— То есть, у неё от тебя должен быть ребёнок? И ты мне об этом молчал?! У наших детей есть брат или сестра, а ты молчал?!

— Брат… Должен быть…

— Как это брат? Ты что, встречался с ней?

— Господи!.. Лиза, я не знаю, мне просто сон приснился, что Халандига сына родила, а потом она умерла и тот приехал.

То есть, она ещё не умерла… Да не знаю я ничего! Просто сон такой был…

Ну вот как объяснить женщине то, чего я и сам толком не понимаю? Совсем я запутался. Был сон, в том сне я узнал, что у меня и от Халандиги сын есть. Но это же сон! Не реальность!

Хотя, да… Многое из этого сна уже исполнилось. Так что, вполне возможно, что и насчёт младшего Пачи он не соврал…

Лиза помолчала, а затем неожиданно спросила:

— А почему ты её не искал?

— Зачем? — я от её вопроса вообще завис.

— Ну как зачем? У неё же сын от тебя родился!

— Солнышко! А ты вообще четверых детей мне родила! Да и не знаю я, где они живут…

— А почему не спросил?

— Так! Всё! Эта тема закрыта! Вот если приедет её сын, тогда всё и узнаешь!

— А…

— Всё, я сказал! ТЕМА ЗАКРЫТА!!!

Лиза надулась и отвернулась. Обиделась…

Но хоть на следующий день причина скандала стала для меня ясной. Меня отлучили от её тела на целых три дня по причине наступления женских дней. Вот поэтому то и получился скандал на ровном месте. Но зато, хоть и не так, как хотел первоначально, я рассказал Лизе про возможного ещё одного моего сына…

… — Господи!.. Ну когда ж ты успокоишься наконец-то? Постоянно в своих разъездах… Дети толком отца дома не видят. И я тоже скучаю… Мужняя жена, а мужа неделями дома не вижу…

— Солнышко! Ну ты ж понимаешь, что я не специально так. Надо же и на фабриках побывать, и на руднике. Да и с компаньонами встречаться и договариваться приходится…

— Да понимаю я… А всё равно… Вот ты уедешь в Россию, а это опять больше месяца, считай, тебя не увижу…

— У нас и здесь тоже Россия…

— У нас другая Россия… Ну зачем нам столько денег, что ты вечно где-то пропадаешь?..

— Ну ты ж знаешь, что я не из-за денег этим занимаюсь? Вон, посмотри, как станица наша изменилась? Разбогатели люди, жить стали лучше. Школа появилась, церковь новая строится.

Разве плохо это? И в городе тоже. Помнишь, недавно больницу я открыл? Разве плохо это?

— Хорошо конечно, но и о нас тоже подумал бы…

— Я думаю…

Конечно же я о своей семье думаю. Но я и помню, что может вскоре случиться…

Я не хочу, чтобы снова произошло то, что случилось в моей реальности. Развал, гражданская война… Ведь Советский Союз только к сороковым годам начал из этого дерьма выбираться, а там и опять война приключилась…

А ведь всё началось с поражения в войне с Японией. Но вот хоть в этом времени поражения не случилось. Победы, правда, тоже не было. Так, пустили друг другу кровь, да остались при своих интересах…

И я немножко к этому свою руку приложил. Ну и то оружие, что изготавливалось на моей фабрике…

Но вот на политику государства я повлиять ну никак не могу. Не того я полёта птица, чтобы на политику влиять.

Да и нахрен мне эта политика не упала! Я просто хочу нормальной спокойной жизни для себя и моей семьи! А вот чтобы этого добиться, мне и приходится крутиться, как уж на сковородке. Мотаться по городам, договариваться, ругаться и убеждать. Ну а совсем откровенных врагов — убивать.

Убивать тоже надо. Те же бандиты, хунхузы или японцы очень мешали жить нормально. Сами убивать пытались. А мне это надо? Чтобы меня или кого из моих родных или знакомых убили? Нет конечно. Я сам лучше всех врагов поубиваю, чтобы нормально жить не мешали…

И пусть одна из заповедей звучит как НЕ УБИЙ, но только я разве предлагаю убивать всех подряд, кто не нравится? Нет конечно!

Вот только кроме этой заповеди есть ещё и другие. Есть даже более древние. Например, ОКО ЗА ОКО, ЗУБ ЗА ЗУБ… Вот ей я и придерживаюсь.

Поэтому и очень много усилий на производство оружия трачу. Жизнь, к сожалению, штука не совершенная и всегда найдутся уроды, которые будут считать, что принадлежащее тебе будет лучше смотреться у него. Деньги, украшения, квартиры или предприятия. Те же полезные ископаемые.

А вот чтобы этого не случилось и нужно уметь отпор таким ухарям давать. Да так, чтобы они боялись в другой раз лезть. Чтоб кровавыми соплями умылись.

А то пожалеешь разочек, просто пальчиком пригрозишь, так угроза забудется через день и жди тогда нового нападения. Более подготовленного уже.

А вот пущенная им кровь, да переломанные руки-ноги запоминаются надолго, если не навсегда. Поэтому и надо в ответ бить так, чтобы зубы у них вылетали. Чтоб укусить впредь не могли.

Конец

На этом я пока заканчиваю вторую книгу про Пачу. Попозже возможно я её допишу, а может и третью начну. Пока не знаю…

Надеюсь, что книги вам понравились и я не зря старался.

С уважением, автор.

24.04.2022.

Ксм-н-А.

* * *

Примечания

1

ММГ — макет массогабаритный. Игрушка для взрослых, изготовленная из настоящего оружия, но абсолютно не могущая стрелять.

2

Светка — жаргонное название винтовки СВТ-40.

3

Чефань — кушать по-китайски. Китайские слова часто встречаются среди дальневосточников.

4

Клюква — жаргонное название ордена Святой Анны 4-й степени. Назывался так из-за цвета знака ордена.

5

Орденом с мечами награждались лишь военные действительной службы за боевые заслуги, в отличии от статских без мечей

6

Иннокентий Андреевич Черкасов — имя выбрано совершенно случайно, с потолка, чтобы даже ненароком не оскорбить какого-нибудь возможно хорошего человека.

7

Калуга — самая крупная рыба семейства осетровых. Водится только в Амуре и его притоках.

Content

Павел Ионов
Пача number two

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Примечания