Последний Паладин. Том 9

Пролог

Пространство взорвалось какофонией приглушенных звуков. Потолок, стены и пол тряхнуло так сильно, что на древних стенах святилища пошли трещины, а вся стихийная энергия вокруг буквально сошла с ума.

Сверху тонким ручейком потекла вода, а от бушующей снаружи водной глади, вся скала Великого Храма ходила ходуном и дрожала.

С щелчком схлопнулись три из восьми побочных барьеров, а основной просел так сильно, что у Старейшины Дома Идэ перехватило дыхание.

В таком положении тот и замер, остановившись на полуслове перед двумя стоящими перед ним на коленях людьми в нарядных одеждах.

И если мужчина в традиционном восточном наряде жениха не смел пошевелиться, боясь даже подумать о том, что случилось снаружи, то сидящая рядом с ним синеволосая девушка в белом одеянии улыбалась.

Ее руки были стянуты подавителями, запасы стихийной энергии колебались на нуле, синяки под глазами и множественные признаки энергетического истощения были тщательно замазаны косметикой, но все это меркло по сравнению с накатившей волной облегчения от того, что церемония прервалась.

И судя по перекошенным, озадаченным, а у некоторых и испуганным глазам, Амелия понимала, что случилось что-то серьезное. Настолько, что даже Старейшина, чей мерзкий голос уже успел ей порядком надоесть, наконец заткнулся и высокомерная маска на его морщинистом лице треснула.

Сил сопротивляться у девушки не было, она оставила их все до последней крупицы за последние двое суток, однако в глазах у девушки появилась надежда. А с надеждой и улыбка.

Казавшееся же неуязвимым подземное святилище ходило ходуном, покрывалось трещинами под тяжелым, как тысяча скал, немигающим взглядом Старейшины.

Помимо него и пока несостоявшихся молодоженов в святилище находилось еще двадцать человек. Девятнадцать бойцов элитного боевого отделения послушников Храма и Военный советник Старейшины по имени Тадао, который отвечал не только за безопасность церемонии, но и за все военные отделения, со стороны которых и шли толчки.

— Покажи, — сухо прогрохотал голос Старейшины.

Вместо ответа, подорвавшийся с места военный советник подскочил к своему господину и чуть подрагивающими руками показал приходящие все новые и новые кадры с внешних камер. Кадры, на которых на месте верфи отчетливо была видна воронка, из которой вверх бил десятиметровый фонтан, а вся область вокруг медленно уходила под воду.

Озеро пульсировало дикими волнами и практически по всем направлениям вышло из берегов, затапливая прибрежные военные районы, которые каскадом обрушений складываются под натиском стихии и продолжающей дрожать земли.

— ГДЕ «ПОСЕЙДОН»?! ОН ЦЕЛ?! — болезненным грозовым рыком гаркнул Старейшина.

— Неизвестно, мой господин… сигнал с Ватанабе и ближайшими к верфи военными группами потерян… — ответил побледневший военный советник.

— ТЫ ПОСМЕЛ ОСТАВИТЬ РЕЛИКВИЮ БЕЗ ОХРАНЫ ВО ВРЕМЯ ЗАПУСКА?! — угрожающе навис над подчиненным Старейшина.

— Нет, мой господин! Дело в том, что все уничтожено! Взвод, гарнизон и все прилегающие батальоны исчезли с радаров… военные кварталы затоплены, а прибрежные на очереди, не пострадала лишь площадь и центр города, где были люди…

— Нашел чем хвалиться, — скривился Старейшина, — это атака! Диверсия! Бери все силы и верни Реликвию! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!

— Да, мой господин! — подорвался на месте военный советник и тут же кивнул стоящим на ногах в ожидании приказов послушникам в боевых одеяниях.

Безмолвные воины без каких-либо эмоций повиновались и вместе с военным советником покинули подземное святилище.

Сам же Старейшина стоял мрачнее тучи и теперь смотрел на Нобу, на котором не было лица.

Самурай старался скрыть свой страх и ужас, но у него это получалось плохо. Особенно на фоне выходящей из-под контроля энергии Старейшины.

Лишь синеволосая девушка в белоснежном одеянии не сдерживала улыбки и тихо смеялась.

Не выдержав этого, хмурый Старейшина сделал шаг к ней и влепил пощечину, от которой девицу отбросило в стену. Разбитый висок кровоточил, колени дрожали, легкие словно стянуло тугой проволокой, но Амелия даже не в силах подняться, продолжала улыбаться.

— Идиотка, — схватив девушку за волосы, прохрипел Старейшина, — случившееся сделает твою никчемную жизнь куда хуже. Ты могла получить фамилию Рода Идэ, стать частью его величия и ценной фигурой. Однажды, даже смогла бы вернуться домой и править…, но теперь вне этих стен ты мне бесполезна, — покачал головой седовласый старик, — и никогда их не покинешь.

После этих слов Старейшина брезгливо швырнул девушку в сторону, потер переносицу и вернул взгляд на продолжающего сидеть на коленях Самурая.

— Что прикажете, мой господин? — ощутив внимание Старейшины всем телом, выдавил из себя Нобу.

— Для начала закончим церемонию, — прогремел седовласый старик и громко сомкнул ладони.

Пространство вокруг подернулось, с потолка перестала бежать вода, пол прекратил тряску, а трещины в стенах начали медленно затягиваться.

И в момент, когда Нобу поднялся, чтобы притащить лежащую в углу девку обратно на церемониальный ковер, его острый слух вдруг уловил странный звук в коридоре, а глаз зацепился за скользнувшую в проходе черную тень.

Глава 1

Отвлекающего маневра с подрывом ракеты в итоге оказалось более чем достаточно.

Пустые коридоры, просевшие барьеры, и бегущие наружу охранники, которым явно не до того, чтобы вглядываться в каждую подозрительную тень.

Не особо напрягаясь, мы проникли на территорию Храма, и каменная лестница вывела нас на нужный этаж подвальной зоны. Коридоров здесь было много, но взяв за ориентир стихийную энергию Нобу, я быстро нашел искомое святилище.

Им оказалось вытянутой прямоугольной формы просторное помещение без окон. Все здесь было соткано из камня. Потолок, пол, стены, украшенные цветами и ленточками лавочки, и нарядная алтарная зона для церемонии в дальней части помещения, где располагались три человека.

Ближе всех стоял невысокий мужчина в традиционном восточном наряде темно-синих тонов с аккуратно заплетенными в небольшой хвост волосами. Нобу стоял на полусогнутых ногах, а напряженный взор Самурая был устремлен в мою сторону еще до того, как я вынырнул из теней.

А стоило мне показаться, как в его руках тут же угрожающе блеснула выставленная перед собой ярко-голубая катана, а сам Нобу занял позицию между мной и Старейшиной, что стоял у каменного алтаря.

Седые волосы, выцветший балахон с широкими рукавами, отливающий двумя цветами прищуренный взгляд и весьма интригующий двустихийный ответ.

Амелия же лежала на полу чуть в стороне. Ее обманчиво нарядный вид скрывал под собой изнеможденную, ослабленную девушку. Свежий ручеек алой крови стекал по ее личику, но под растрепавшимися синими волосами я увидел слабую улыбку.

Жива и даже не сломалась. Молодец, девочка.

— Я против этого брака! — пафосно заявил я, поправив воротник и с улыбкой встретил на себе две пары жгучих глаз.

— В нашей церемонии это так не работает, Маркус, — оскалился Нобу, выплюнув мое имя с особенной неприязнью.

Странная реакция на того, кто спасал тебе жизнь. Я и раньше не понимал, что в головах у этих помешанных на традициях восточниках, а сейчас и подавно.

Узкий глаз Нобу дергался, посиневший зрачок пульсировал яростью, а по напряженным рукам с бешеной скоростью циркулировала готовая к бою стихийная энергия.

А взгляд-то какой серьезный и уверенный в себе. Боюсь-боюсь.

В этот же момент рядом со мной из теней проявилась Лиса. Моя ученица быстро оценила ситуацию, и облизнувшись, стряхнула кровь с дымчатого черного кинжала.

Охраны на этаже оказалось даже меньше, чем я думал, раз Лиса справилась так быстро.

— Какой-то он напряженный, может помочь ему расслабиться? — игриво наклонила голову Лиса в сторону Самурая, и от нее потянуло потусторонним холодком.

Впрочем, опытного Нобу это не проняло, а мгновением спустя в помещении раздались громкие хлопки в ладоши. И от каждого из них веером разлеталась стихийные частицы и впивались в кожу словно иглы. Причем так сильно, что пришлось прикрыть Лису своим телом.

— Мои поздравления, дети теней, — эхом разнесся тяжелый старческий голос Старейшины и отразился от каменных стен, — вы проделали впечатляющий путь. Воистину впечатляющий!

— Я бы на твоем месте не спешил радоваться, дедуля, — обманчиво доброжелательным голосом произнес я.

— Отчего же? — оскалилось улыбкой морщинистое лицо, — видишь ли, Маркус, я уже не в том возрасте, чтобы бегать за террористами. Целей у диверсантов могло быть лишь две. Девка или «Посейдон». Я прикинул, что шансы первого выше и оказался прав.

— Раз такой догадливый, стоило ли отзывать всех своих воинов из Храма? — поднял я бровь.

— Стоило, — с хитрым прищуром кивнул Старейшина, — ведь вы здесь. Сами пришли ко мне.

С этими словами старика я заметил, как бурая стихийная пыль вперемешку с крошечными синими частичками воды начали тянуться к Старейшине со всех сторон. Сам Храм и воды озера вокруг него напитывали одаренного силой, которую тот пускал в циркуляцию по своим энергетическим каналам с легким безумием в глазах.

— Сейчас, — поняв, что происходит, шепнул я Лисе.

Моя помощница только и ждала сигнала, поэтому мгновенно нырнула в Тень.

Нобу среагировал быстро. Его взгляд скользнул по пространству, после чего Самурай рывком дернулся влево, катана засветилась стихийными искрами, и голубой росчерк махнул ровно в ту точку, где в этот момент в Тенях находилась Лиса.

Самурай ее не видел, но попал идеально. В казалось бы, пустом пространстве проявились несколько капель крови, однако после этого катана рассекла пустоту и удивленный Нобу перевел взгляд мне за спину, где из глубинной Тени вынырнула обратно Лиса.

На щеке девушки красовалась свежая царапина. Попасть Нобу попал, но в Тень дотянулся лишь кончиком катаны.

Стекающую по щеке кровь от царапины Лиса слизнула, а в ее обманчиво хрупких ручках лежала Амелия. Синеволосая была без сознания, но дышала. Значит, транспортировку переживет.

Пару мгновений Нобу потребовалось, чтобы мотнуть головой и убедиться, что его драгоценная невеста действительно пропала из угла, после чего его глаза налились яростью. Экий он впечатлительный для обычно меланхоличных водников.

— Чего ждем? На выход, — скомандовал я, внимательно отслеживая движения напружинившегося для рывка Самурая.

— Но я могу… — попыталась было Лиса возразить, но ощутив мою ауру, прикусила язык, взяла Амелию поудобнее и скрылась в тенях.

— БУДТО Я ПОЗВОЛЮ! — взревел Самурай и бросился за ней вдогонку.

И совсем забыл про меня. Ни капли уважения.

Я уже выставил руку, чтобы тормознуть шустрого коротышку, как вдруг мой взгляд зацепился за движения ладоней Старейшины, и я резко остановился на месте, вскинув обе руки.

«Коготь Пустоты» проявился мгновенно и разрубил летящий в невидимости каменный блок. Причем если бы я закончил изначальный маневр в сторону Нобу, то невидимая каменюка пробила бы затылок сначала мне, а потом и убегающей Лисе.

И судя по сверхнасыщенной структуре камня и дичайшей скорости, из глубинной Тени он бы выбил Лису уже посмертно.

От столкновения с лезвием «Когтя Пустоты», каменный блок рассекло пополам, и две его части, не сбавляя скорости, с оглушающим грохотом вонзились в стены, пробив в них метровые углубления.

Святилище тряхнуло, с потолка посыпалась каменная крошка, а в проходе за спиной мелькнуло и скрылось в коридоре две тени, и голубая катана.

Я же стоял, не отводя взгляда от удивленно почесывающего седую бороду Старейшины.

— Впечатляет, — тягучим голосом протянул тот, — но напрасно стараешься. Девка не покинет моих стен, — кровожадно констатировал старик и издал глухой хлопок.

Едва морщинистые ладони соприкоснулись, как по одной из стен от Старейшины вспышкой потянулась бурая нить. Взмах, и «Коготь Пустоты» обрывает посланный сигнал, оставляя на каменной стене святилища глубокую борозду.

Сам же я не отрывал взгляд от старика, который с любопытством смотрел то на появившуюся царапину на пальце, то на меня.

— А ты уверен, что я тебе позволю ее задержать? — призывно улыбнулся я.

— Интересный фокус, — покачал головой Старейшина, — НО В ЭТИХ СТЕНАХ МОЯ ВЛАСТЬ АБСОЛЮТНА! — прогремел тяжелый нечеловеческий голос, а следом в пространстве раздался новый оглушительный хлопок.

Ударная волна от него отбросила меня на полметра, но это не помешало мне сделать круговой росчерк клинком, перерезав каждую из трех десятков посланных по стенам, полу и потолку энергетических нитей.

Потолок осыпался уже не просто крошкой, а булыжниками, стены слегка просели, а по каменному полу от ровного разреза паутинкой пошли трещины.

Старейшина же скривился и посмотрел на свою правую ладонь, по центру которой обильно кровоточил ровный круг. На этот раз его проняло и тот посмотрел на меня совершенно другим взглядом.

— Неужели дедуля решил стать серьезным? — с издевкой произнес я, с интересом наблюдая за дальнейшими действиями явно озадаченного старика.

— Пожалуй, сдерживаться с тобой будет действительно невежливо, Маркус, — помрачневшим голосом произнес Старейшина, и на этот раз энергия вокруг него начала медленно формироваться в крупные бурые пучки.

Воздух потяжелел, а единственный выход за моей спиной с грохотом завалило каменной кладкой.

Контур помещения замкнулся полностью, а вместе с этим, свечением покрылся буквально каждый камешек вокруг меня.

Угрозой потянуло отовсюду. От пола, потолка, стен и от самого старика, чьи седые волосы вздыбились, а белки глаз потемнели.

Похоже, дедуля понял, что его главная проблема сейчас не в сбежавшей девчонке.

Долго же до него доходило.

Но лучше поздно чем никогда.

— Ты серьезно думаешь, что две девки смогут сбежать от Самурая на его родной земле? — спросил Старейшина глухим голосом, медленно потирая морщинистые руки.

— Сбежать? — поднял я бровь, — зачем сбегать от того, кого можно убить?

— Убить Самурая воды рядом с великим озером? — мерзким похрюкиванием засмеялся Старейшина, — наивный… наивный мальчик. Даже жаль, что ты не увидишь своими наивными глазами, насколько сильно заблуждаешься, — хмыкнул тот и широко развел руки.

Оглушающий хлопок выбил весь воздух из помещения, дыхание сперло, каменная кладка под ногами разошлась в стороны, и внизу образовался двухметровой ширины провал.

— Это все? — спросил я, лениво переминаясь с ноги на ногу на созданном твердом облаке Тьмы.

Старейшина нахмурился, из-за чего его и так мелкие двустихийные глазенки стало совсем не видно. После чего тот, не произнося ни слова, ударил ребром ладони о вторую. Потолок захрустел над головой, а потом обвалился на меня гигантским пластом монолитного камня.

— Поглоти, — лениво приказал я, успев поднять руку, и круговым движением высек себе проход.

Остальной же пылающий яростным стихийным ответом камень пролетел мимо и улетел в черноту провала под ногами.

Я думал все, но тут снизу потянуло резким холодом. Потом в черноте мелькнул синий отблеск, а секундой спустя послышалось нарастающее бурление воды.

Похоже дедуля вспомнил, что он в первую очередь водник. Хотя, глядя на то, как ловко Старейшина обращается с камнем, я уже начал сомневаться в его базовой стихийной принадлежности.

И почему мне в этом времени так не везет на стихийников земли?

Бедный Григор. Столько лет строил образ душевных, открытых, добрых и надежных одаренных, за которыми чувствуешь себя буквально как за каменной стеной, а потом потомки твоей стихии превращаются вот в это…

Яростная стихия воды вырвалась водопадом из-под меня, швырнув в противоположную от старика стену.

Сделав обратный оборот, я оттолкнулся от стены и благополучно приземлился на ноги. Вода же продолжала прибывать и уже затопила замкнутое святилище по колено.

— Удивительно, — с восхищением во взгляде протянул Старейшина, которого вода обтекала стороной, — твой иммунитет к стихиям поражает. Нобу оказался прав. Ты весьма способный для Имперского бездаря. Настолько, что я готов забыть твои выходки, если ты присягнешь мне и расскажешь, кто тебя обучал.

— А печеньки тебе на завтрак не испечь? — хмыкнул я.

— Значит… нет, жаль… — тягучим голосом протянул Старейшина и сомкнул ладони.

На этот раз ударной волны не было. Просто дрожь земли под ногами многократно усилилась. После чего вода хлынула со всех сторон и тут же заполонило все пространство целиком. Все, кроме церемониального пьедестала у которого стоял довольный старик.

Дикая вода обволокла всего меня, давила щиты, стянула горло, а Путь Тела начал разгоняться, чтобы не дать мне захлебнуться. В сравнении с агрессивностью этой воды, та река была детским бассейном. В нынешнем состоянии я вряд ли протяну в ней больше пяти минут.

И в довершение к этому, стены на моей части святилища начали движение, постепенно зажимая меня в тиски.

Нет, водные процедуры я люблю, но это уже перебор.

Рывком я оттолкнулся от стены и подплыл к старику, но уперся рукой в прозрачный разделяющий нас барьер из тонкого льда. Барьер, за которым стоял и мерзко улыбался лохматый узкоглазый старик.

Пожалуй, я выиграл достаточно времени, чтобы Лиса покинула эту живую каменную тюрьму старого психопата, по недоразумению прозванную Храмом.

С этой мыслью я нарочно хлебнул немного воды. Слизистую в горле защипало, а из носа выступили и мгновенно растворились в воде две капельки крови.

После чего я нашел взглядом старика и направил на него указательный палец, прислонив его к ледяному барьеру.

«Отомсти», — дал я мысленный приказ, и из руки черной молнией вырвался сгусток Тьмы.

Нерушимый лед барьера разлетелся вдребезги и, не останавливаясь, острый сгусток врезается в Старейшину.

Сложившись от удара, старик пролетает несколько метров и его вбивает в стену.

Однако вместо того, чтобы расплющить старика, его постепенно вдавило в стену на два метра, после чего вибрирующий как бур сгусток Тьмы распался на две части и, обогнув тело Старейшины, эти части улетели дальше, создав в святилище две сквозные дырки.

Все произошло за две секунды, а спустя еще пять, вся стихийная вода покинула помещение, а я промокший до нитки стоял перед каменной стеной.

Стеной, из которой с диким хохотом вылезал невредимый Старейшина. Его безумный нечеловеческий взгляд бегал, руки потряхивало, а тело плотно обволакивала внешняя защитная аура, которую мне не удалось даже поцарапать.

Единственное, чего мне удалось добиться, это легких визуальных признаков энергетического истощения на хлебале старика, но и они затягивались на глазах, а побледневшее ненадолго тело обретало румянец.

— Хорош… ты действительно хорош… — мерзко смеялся старикан, медленно выбираясь из стены, — но это бесполезно… бесполезно… пока я в Храме, я не могу умереть! Меня невозможно убить здесь! Стены Храма защищают меня! Я И ЕСТЬ ХРАМ!!! — проголосил хриплым басом Старейшина и залился безумным смехом.

А параллельно с его безусловно мудрой и адекватной речью, руки Старейшины неустанно издавали хлопки, а энергия из бурой стихийной пыли вперемешку с водными частицам втягивались в ненасытные энергоканалы старика с утроенной скоростью.

— Ты храм, значит, — вздохнул я, — интересно… идентифицировать себя как храм это сумасшествие, или еще нет? — задумчиво почесал я мокрый подбородок, — впрочем, я увидел достаточно, — заключил я и убрал «Коготь Пустоты».

— СДАЕШЬСЯ?! — с полубезумным буро-синим взглядом засмеялся Старейшина, потирая пульсирующие ладони.

— Сдаюсь? — беззаботно переспросил я, — не, просто освобождал вторую руку. Знаешь, я ведь тоже умею хлопать, — с улыбкой добавил я и приказал, — сгинь.

Хлопок в ладони и продолжающего мерзко хихикать Старейшину в момент разрывает на части изнутри. Его кровавые ошметки разлетаются по святилищу, и в его стенах, наконец, становится тихо.

Я же отряхнулся, подошел к самому крупному из ошметков, которым оказалась мертвая башка.

Старик даже не успел осознать, что произошло, да так и подох с улыбкой.

— Ну вот, а говорил, что тебя нельзя убить, — покачал я головой.

А всего-то стоило запустить внутрь Старейшины критическую массу энергии Тьмы. Даже стараться особо не пришлось. Поглощенный своим могуществом и внешней неуязвимостью старик втягивал стихию вокруг себя как пылесос и всунуть в поток храмовой энергии немного «лишнего» оказалось не так уж сложно.

Далее Тьма, выжигая напрочь энергоканалы старика набила его пустой внутренний источник до отвала и лопнула его изнутри как воздушный шарик.

— Поглоти, — приказал я, вытянув руку в сторону улыбающейся седой башки.

Облако Тьмы появилось на мгновение, и с жадным чавканьем поглотило старческую черепушку Старейшины.

Если в ней осталось хоть что-то про секту «Видящих», я об это узнаю, когда энергия усвоится.

Но это будет чуть позже, а сейчас пора отсюда выбираться. Ведь со смертью Старейшины, все здание Храма начало трястись, пол крошился и разваливался под ногами, а с потрескавшегося потолка сыпались все более крупные куски тусклого камня.

Глава 2

Я стоял на берегу озера, хрустел яблоком и любовался за тем, как красиво осыпается Храм. Казавшееся монументальным каменное сооружение покрывалось трещинами, стены съезжали и падали целыми пластами и, захватывая с собой подвесные мосты, врезались в озерную гладь и медленно уходили на дно.

Сейчас Храм и некогда сердце всей экосистемы, представлял собой огрызок на потрескавшейся скале, который продолжал разрушаться.

И этот факт влиял на весь город вокруг.

Энергия в воздухе стонала и вибрировала, небо затянуло тучами, вода в озере и водопаде потемнела.

Не обошло случившееся стороной и местных жителей.

С этой мыслью я отвлекся от созерцания разрушения и перевел взгляд на улицу за своей спиной. Туда, где-то тут, то там, на земле лежали люди. Все они были живы, но без сознания.

Затопления этого района не коснулись, поэтому их жизням ничего не угрожало. Но чтобы убедиться наверняка, я подошел к ближайшему местному, которым оказалась везучая девушка, что отрубилась прямо на скамейке.

Прислонил ладонь к ее лбу и прислушался.

Как я и думал.

Просто энергетическое истощение.

Слабые одаренные, коими являлось подавляющее большинство местных, переносят его легче всего. Побудут в отрубе часика три, да и проснутся более свежими, чем были до этого. Разве что простуду схватят, но даже слабому одаренному надо постараться, чтобы переохладиться настолько сильно. Все же на дворе не ночь, а снега в городе совсем мало.

Хотя, признаю, внешне пустой город выглядит немного жутковато.

Зато вокруг было тихо и спокойно.

Воспоминания Старейшины рваными крупицами пробуждались во мне. Разобраться в обрывках мыслей безумца было той еще задачкой, но некоторые вещи я мог сказать точно. Ни о каких «Видящих» Старейшина не знал и делал то, что делал, ради себя и Храма.

Храм Дома Идэ действительно был связан с сознанием старика, и они имели общую сеть энергетических каналов. Так что, Старейшина не соврал. Он в какой-то степени реально являлся Храмом.

И еще немного энергетическим вампиром с комплексом бога.

Иначе я никак не мог объяснить тот факт, что Старейшина-Храм подключил к своей энергетической системе не только подвалы с психами, но и каждого жителя города.

В воспоминаниях старика я даже нашел сложную систему ранжирования, которая заранее определяла какой житель будет воином, а какой мясом. Все ради стабильности энергетической системы.

Система питала Храм, генератор и самого Старейшину. А самым жутким в ней было то, что она с рождения присваивала младенцам порядковый номер по величине потенциала.

Лучших допускали к тренировкам и тратили время и ресурсы на их развитие, остальным же, которых Старейшина в своих воспоминаниях именовал не иначе как «стадо», позволялось жить спокойной мирной жизнью, но лишь до тех пор, пока энергетической системе не понадобится очередной донор.

Не сложно догадаться, что таковыми становились последние по рангу потенциала жители города и принудительно отправлялись в подвалы. Я-то думал, что туда попадают уже свихнувшиеся люди, но оказалось, что нет. Бедолаги сходят с ума уже там, когда через них живьем прогоняют сумасшедшие водные потоки энергии, а оседающие в «мясе» крупицы используют на подпитку системы.

В общем оказалось, что опасным для человечества безумцем был только один Старейшина, а значит остальным, по законам Ордена, можно дать шанс.

Размышляя об этом, я шел по пустым улицам, перешагивая лежащих без сознания людей. Тишина и спокойствие умиротворяли. Лишь шум падающих в озеро каменюк нарушал эту гармонию. Ну и иногда доносящиеся ветром с затопленного военного района обрывки людских голосов.

Однако шел я не на тот шум, а наоборот, в противоположную сторону.

Туда, куда вели меня стихийные следы моей ученицы. К подножью стены. Некоторые из людей здесь уже начинали приходить в сознание, а особо крепкие, могли даже пошевелиться.

Игнорируя вялые движения вокруг, я свернул в уже знакомый задний дворик к раскидистому дереву.

Лису я заметил первой. Она робкой тенью нависала над синеволосой девушкой и поила ее водой из походной фляжки. Амелия была в сознании и с приоткрытыми глазами жадно глотала живительную влагу.

Нобу нашелся в трех метрах в стороне от них. Лежал в красном снегу с перерезанной шеей. Ну как лежал. Его мертвое тело с рычанием теребил детеныш Тирануса, зажав его брюхо в зубах, как бультерьер плюшевую игрушку. Бездыханное тело Самурая болталось в воздухе туда-сюда, раскидывая вокруг алые фонтаны крови.

Рядом же с ним, старательно рыла могилу передними лапками Ищейка. Хомяк все-так же сидел дозорным на вершине дерева, а довершала зверинец теневая мартышка, которая качалась кверху ногами на хвосте, вертя голубую катану в руках.

— Ты в курсе, что она пытается превратить уникальное артефактное оружие в связку бананов? — беззаботно поинтересовался я.

И едва я это сказал, как произошло ровно два факта.

Мартышка обиженно убрала катану себе за спину и показала мне язык. А одновременно с этим, выпустив фляжку из руки, в ее сторону дернулась нахмуренная Лиса.

Правда выхватить катану моя ученица не успела. Мартышка почуяла угрозу своей жопой, и с визгом скрылась в тенях ветвей. Вместе с катаной скрылась, да.

Лиса, не раздумывая, сиганула вслед за ней, а я спокойно подошел к Амелии и склонился на корточках.

— Ты как? — спросил я.

— А как выгляжу? — слабым голоском отозвалась девушка с растрепанными синими волосами, что ниспадали до самой талии.

— Восхитительно, — улыбнулся я и стер застывшую каплю крови на ее бледной щеке.

— Лжец, — хмыкнула Амелия, но ее уголки губ дернулись слабой улыбкой, после чего взгляд синеволосой перекинулся в сторону Нобу, которого старательные зверьки прикопали в снегу.

Старательно, но не особенно успешно. Из-под земли торчали босые ноги, а после шуршаний ветвей сверху, оттуда упала голубая катана, вонзившись в основание могилы лезвием вниз.

А следом за катаной с дерева приземлилась и Лиса. Ее волосы были перепутаны и испестрены ломаными ветками, мусором и желтыми листьями, одежда местами порвана, а холодный взгляд источал тихую ярость.

Стоявший же прямо напротив нее Борька вилял хвостом и улыбался как ни в чем не бывало. И только через несколько секунд понял, что хозяйка не в духе и сглотнул ком в горле. Повернул башку направо, в поисках дружеской поддержки, но стоявшая там еще секунду назад Ищейка уже слиняла.

Борька с полными надежды глазами повернул башку налево, вверх, назад, но никого вокруг не осталось. Даже Хомяк от греха подальше, покинул дозорную точку и свалил в тени.

Лиса же немигающим холодным взглядом смотрела то на Борьку, то на торчащие из могилы ноги дохлого Самурая, вокруг которого было два озерца из крови.

Исходящую от хозяйки угрозу детеныш Тирануса считал куда быстрее, и не нашел ничего лучше, кроме как сигануть на полной скорости прямо в ствол дерева.

Я уже зажмурился, ожидая, что придурок вырвет наше прикрытие с корнем, но тот внезапно исчез в тени ствола без каких-либо последствий.

Все произошло за пару секунд, спустя которые я пожал плечами и невозмутимо вернулся в разговор с Амелией.

— Ты его так? — спросил я.

— Если бы, — брезгливо фыркнула Амелия, глядя на закапывающую труп Самурая по нормальному Лису.

Понятия не имею почему моя ученица просто не уберет Нобу себе в тень, но спрашивать не стал. Лиса в этой вылазке получила от меня максимальный уровень самостоятельности и справляется даже лучше, чем я думал.

Чего стоит только аура незримости, которую Лиса увидела у меня только вчера, а уже сегодня смогла ее повторить и использовать. Пусть сделала она это небрежно, грубо, и не будь весь город сейчас энергетически ослаблен, нас бы наверняка обнаружили, но факт есть факт.

Сейчас аура работает.

Да и взять за основу отводящего взгляды эффекта способность Ищейки насылать кошмары — отличная идея. Как минимум час ослабевшие местные сюда не то, что не сунутся, они сюда даже не глянут из-за витающей вокруг древа атмосферы ужаса.

Главное не забыть потом объяснить своей ученице, что сильных противников такая атмосфера и аура не отпугнет, а наоборот, привлечет, но это так, мелочи.

— Знаешь, Маркус, это было приятно, — вернул меня из задумчивости милый голосок Амелии.

— Ты о чем?

— Ну… твои слова… «я против этого брака!» — со смешком спародировала меня синеволосая, сияя озорной улыбкой.

— А разве не так говорят, когда против свадьбы? — удивился я.

— Не знаю, это была моя первая свадьба, — пожала плечами Амелия.

— И точно не последняя, — ободряюще произнес я.

— Надеюсь, — странно сощурилась синеволосая, и в этот момент к нам подошла Лиса.

— Путь отхода готов, Маркус, — констатировала она, оглядев нас строгим взглядом.

Это тоже было одним из домашних заданий моей ученицы. Учесть обстоятельства и продумать безопасный отход. Я специально ничего не выспрашивал и не вносил коррективы, чтобы проверить как она справится с самой сложной частью задания. Даже интересно, что Лиса придумала, учитывая, что длительный переход Тенями Амелия в нынешнем состоянии точно не переживет.

— Веди, — с готовностью поднялся я.

— Так чего вести, мы уже на месте, — сверкнула кошачьими глазками Лиса, явно довольная легким замешательством на моем лице.

Поняв, что моя ученица не шутит, я осмотрелся внимательнее и подошел к единственному подозрительному месту.

Стволу дерева. Медленно провел по нему рукой. Ничего не произошло.

Дерево на вид. Дерево на ощупь. Дерево на запах. Эталонное такое дерево.

Даже слишком эталонное… — закрались мыслишки, и, не убирая ладони, я скользнул в мир теней.

В обычном слое ничего не изменилось, и я ушел глубже. И вот уже отсюда я увидел, что никакого дерева на этом месте нет. Вернее, тут находилась лишь его внешняя часть, а во внутренней части зияла пустота.

Недолго думая, я сделал шаг в эту пустоту и вынырнул из мира Теней.

И оказался внутри довольно просторной полости широко ствола древа. Словно из растения вырезали внутренности, оставив только кору, но снаружи так сказать точно было нельзя. Оно казалось цельным и живым!

Я глянул себе под ноги и обнаружил там люк.

Удивительно, как я этого раньше не почувствовал? Маскировочная природная техника высшего порядка, из которой была соткана вся внешняя оболочка дерева. И ведь я сразу заметил, что оно не «подключено» к экосистеме города, но не придал этому значения. А раз даже я не заметил подвох без использования тени, то у местных вообще не было никакого шанса обнаружить это место.

Я расставил ноги шире и потянул на себя люк. Вниз вела вертикальная железная лестница, но я не стал ей пользоваться и просто шагнул вперед.

Непродолжительный полет и я стою на каменной площадке. На стенах висят примитивные факелы, что зажглись с моим появлением и взору открылся узкий темный тоннель.

Трещины и паутина вокруг показывали, что им давно не пользовались по назначению.

Оглядевшись, я повернулся обратно, где по лестнице сюда уже спустились Лиса с Амелией. Синеволосая была еще слаба и плохо держалась на ногах, поэтому опиралась на Лису, а вот улыбка моей ученицы сияла ярче факелов, а личико было довольным как у кота, обожравшегося сметаны.

— Это ведь не ты сделала маскировку древа, — не спрашивал, а утверждал я.

Связь двух стихий. Явно старая и мощная. Без сильного природника тут не обойтись.

— Маскировку не я, — спокойно призналась Лиса, — Бес подкинул местечко. Его как-то давно создали по распоряжению Князя Природы, задачей которого в то время было оберегать Клан Огня от угроз водников. Поэтому тот старался держать на контроле контакты Клана Воды с Домом Идэ и создал тайный проход. Лазутчика в итоге раскрыли, а вот ход остался. Вот Бес его и присвоил, включив в свою сеть. Правда «рельсы» он сюда не дотянул, часть пути придется идти пешком.

— Однако напитать древо Тенью и устроить там дозорный пункт с засадой и ловушками было моей идеей. Как и создание рабочего коридора в обход природного барьера, — с нескрываемой гордостью в голосе добавила Лиса и очаровательно захлопала глазками, — правда я молодец? Правда? Правда?

— Правда, — вынужден был признать я, и погладил довольную ученицу по голове.

Очевидно, именно эта засада и помогла Лисе без особых проблем разобраться с Нобу, которого слабаком не назовешь. Неблагодарной истеричкой, да, но не слабаком. И тем не менее он ничего не смог противопоставить моей сообразительной ученице.

— Ихи, — весело усмехнулась Лиса и сделала шаг в сторону тоннеля, но увидев, что я не двинулся за ней остановилась и улыбка сошла с ее лица, — ты не идешь, верно?

— Не сейчас, — подтвердил я.

— Но я так старалась, чтобы путь отхода подходил и тебе тоже… думала ты посмотришь его весь и…

— Этого достаточно, — положил я ей руку на плечо, — я официально, при свидетельнице, заявлю, что со своим первым заданием в качестве Ратника ты блестяще справилась. Ну, если, конечно, ничего не случится по пути и свидетельница будет доставлена домой в целости.

— Ничего не случится! Доставлю домой целее, чем взяла! — ударила себя кулачком в грудь Лиса и недобро зыркнула в сторону тоннеля, откуда начали доноситься звуки заскучавших в ожидании питомцев.

— Хороший настрой, — похвалил я, — в таком случае, по пути можешь подумать какую награду хочешь.

— А полагается награда? — азартно сверкнули глазки Лисы, и даже слюна едва заметно выступила в уголке рта.

— Конечно, — засмеялся я, — подумай, чего ты хочешь, и я это исполню.

— Прям все-все исполнишь?

— Уметь не наглеть и трезво оценивать свои успехи тоже часть твоего задания, — с серьезным видом процитировал я старика Акса, — так что формулируй желание с умом.

Амелия едва слышно хохотнула за спиной, а вот Лиса озадачилась не на шутку.

Интересно, что она выберет? Поскромничать, чтобы точно не остаться с пустыми руками, или попытаться нащупать самую верхнюю грань, на которую я соглашусь?

Особенно интересно будет это узнать, зная, что верхней грани на самом деле нет, но Лисе об этом знать не обязательно.

Гордись, Акс, твои методы обучения еще живы, хоть ты сам и сдох семь сотен лет назад.

— Ты надолго? — воспользовавшись задумчивостью Лисы, чуть вышагнула вперед и спросила Амелия.

— Не, — отмахнулся я, — улажу кое-какие дела и вернусь. Хотела еще что-то спросить?

Синеволосая сделала неуверенный шаг вперед и подняла пальчик, но потом скосила взгляд на Лису, поджала губы и тихо произнесла, — нет, ничего. Просто хотела сказать спасибо и… удачи.

— Пожалуйста, — манерно поклонился я.

После чего, попрощавшись с Лисой, я проводил взглядом уходящих по темному тоннелю девушек и развернулся.

Ящерки, которых я пустил по тоннелю сразу как спустился, убедились, что засады нет и путь девчонок чист. Поэтому последним препятствием для них станет сам путь до столицы, который по моим прикидкам может занять до двух суток.

Пожалуй, не исключено, что я успею вернуться даже раньше них. Дел у меня тут осталось не так много. По сути, одно единственное, но крайне важное и не терпящее отлагательств.

С этими мыслями я выбрался наружу и, посвистывая, направился прямиком в сторону военного квартала.

Глава 3

В свое время Тадао был сильнейшим кандидатом в «буси». Подавляющая сила, бесстрашный нрав, мастер копья, что на голову превосходил любого из других кандидатов в Самураи.

Пусть при рождении его потенциал был ниже среднего, а место в системе ранжирования едва-едва позволило ему попасть на обучение в Воины, Тадао с лихвой компенсировал нехватку потенциала упорством.

Ни о каком ранжировании мальчишка тогда не знал, а потому получив десяток отказов, все же сумел пробиться на обучение сначала прислугой, а потом и настоящим рекрутом.

Будучи сиротой, Тадао вырос на улицах, перебиваясь от одной семьи к другой. Однако пусть кровных родных у мальчика и не было, к нему относились тепло, и в итоге повзрослев, дитя улиц Тадао считал своей семьей весь Дом Идэ и отдавал тренировкам всего себя. Стремление защищать ближних и родные улицы двигало его вперед. Упорный парнишка стремился отплатить городу за доброту и, несмотря на низкий потенциал связи со стихией воды, рос в званиях быстрее прочих.

Словно не замечая собственной посредственности и не видя никаких препятствий, Тадао семимильными шагами дослужился сначала до дозорного стены, потом добрался до внешних патрульных, и в итоге попал в Храм как один из тысячи кандидатов в «буси».

Именно там Тадао впервые и приметил Старейшина.

Парнишка сильно выделялся среди прочих тем, что не цеплялся за сладкое место кандидата в «буси», не бахвалился им как прочие, а пахал, не желая останавливаться на достигнутом. Пахал и двигался наверх.

Старейшина никогда прежде не встречал послушников со столь низким рангом потенциала, что забирались бы так высоко. Шутка ли, не будь мальчишка сейчас на обучении, его бы еще полгода назад сослали в подвалы, но он был здесь. Среди лучших бойцов поколения и потом и кровью пробивался сквозь конкурентов на самый верх.

Внимание Старейшины не разбаловало Тадао, а наоборот, он стал стараться еще больше, и в один прекрасный день его взяли на миссию с элитным отрядом «безмолвных». Единственный отряд Дома Идэ, который находился вне общей военной иерархии, тренировался и базировался отдельно от всех.

Именно из командиров «безмолвными» были наибольшие шансы перерасти из кандидата в «буси», в настоящего Самурая.

Туда мечтали попасть все, и юный Тадао не был исключением.

Однако день, который должен был стать для него величайшим прорывом, стал днем величайшего разочарования.

Задачей отряда «безмолвных», к которому на одну ночь примкнул Тадао как стажер, было поймать сбежавших из плена врагов Дома Идэ. Диверсанты, шпионы и убийцы, вот кем были беглецы, а потому Тадао не колебался и жаждал наказать тварей.

Парнишка проявил в вылазке свои лучше качества и сиял от радости, так как трех из пяти беглецов он поймал лично. Это была шваль, угрожающая его родному городу, и он не питал к ним никакой жалости. Тадао не обращал внимания на то, что выглядели беглецы странными и безумными, а к приказу поймать их живыми относился спокойно. Допросы ведь никто не отменял.

Однако то, что Тадао увидел, когда привел беглецов в подвалы тюрем, навечно отпечаталось в душе впечатлительного парня. Сотни людей в клетках. Крики, ужас и пытки… Все это вовсе не походило на простые допросы, и Тадао впервые подумал, что куда гуманнее было бы убить тех, кого он поймал.

Однако по настоящему «сломало» парня не это. А пришедший туда одновременно с ними, другой отряд «безмолвных». Этот отряд также привел пятерых людей, только вот в их случае это оказались никакие не беглецы или уголовники.

Это были обычные люди. Обычные жители города. Два старика, две женщины и один мужчина. Мужчина, в котором Тадао с ужасом узнал своего соседа, что пропал неделю назад. Мужчина был обычным рыбаком. Счастливым мужем и отцом двоих детей, которых Тадао еще вчера убеждал, что найдет их отца.

И Тадао нашел, только вот совсем не так, как хотел.

Сосед его не узнал, так как Тадао был в боевом облачении и черной маске, но вот сам Тадао его узнал, хоть и не подал вида.

Подавленный Тадао в итоге не задал никаких вопросов и молча ушел оттуда. О случившемся парнишка так никому и не рассказал, но лицо соседа не выходило из его головы, и он твердо решил найти ответы сам.

Осторожно. Методично. Не привлекая внимания.

Однако все нити, что Тадао удавалось найти, вели к отрядам «безмолвных». Поняв, что ответы он получит только там, Тадао стал тренироваться еще упорнее, чем прежде. Стал буквально одержим обретением силы и попаданием в этот отряд.

Параллельно он заботился о вдове и детях соседа. Помогал деньгами и едой. Это притупляло чувство вины, но не сильно.

В итоге Тадао удалось. Сначала он дослужился до рядового бойца, а потом и до капитана одного из отряда «безмолвных».

И чем больше Тадао узнавал про подвалы и их назначение, тем больше понимал, что эта тайна куда глубже, чем ему казалось. Тадао постепенно осознавал, что, даже став капитаном, он ничего не может изменить. Однако смириться с этим он тоже не мог.

Поэтому отряд под командованием Тадао вскоре стал единственным, который специализировался на поимке чужаков и врагов. Они стали лучшими в этом.

Тадао искренне верил, что если закрыть «потребности» подвалов рабами и чужаками, то и жителей города трогать не придется. Верил и пахал ради этого как проклятый.

Пахал, чтобы ни одному жителю его «семьи» не пришлось страдать в этих проклятых подвалах.

Однако в один из дней, на вечернем брифинге Тадао увидел в списках семью того рыбака. Причем в полном составе. И вдова, и дети подлежали «зачистке». Он понимал, что это приказ Старейшины. Что раз они оказались последними в списке, их участь неизбежна.

Понимал лучше прочих, но Тадао было плевать.

Он самовольно покинул брифинг и устроил засаду в парке напротив дома вдовы рыбака. Отряд «безмолвных», который взял эти цели, Тадао вырезал собственными руками. Убил каждого, кто пытался отнять его семью. Следом пришел его собственный отряд. Однако не чтобы уговорить своего капитана сдаться, а чтобы его убить.

Тадао сделал свой выбор, и пути назад уже не было. Он убил и их. И был готов убивать всех, кто посмеет подойти к дому. Убивать, пока еще бьется сердце, а руки способны удержать копье.

Однако вместо третьего отряда убийц к нему внезапно пришел Старейшина.

Впервые Тадао встретил этого могущественного человека лично. До этого его покровительство было отдаленным, едва осязаемым, незримым.

Тадао, что убил к этому моменту десяток «безмолвных» и нарушил приказ, был уверен, что Старейшина пришел забрать его жизнь. Но вместо этого тот протянул ему руку и предложил место военного советника.

Старейшина заявил, что если Тадао хочет что-то изменить и следовать своим идеалам до конца, то самый эффективный вариант, делать это сверху. Заявил, что став военным советником, Тадао получит в распоряжение все ресурсы Дома Идэ, чтобы воплотить свою мечту заполнить подвалы только чужаками.

Тадао согласился, назвав всего одно условие. Чтобы семья рыбака, которую он так рьяно защищал, никогда больше не попадала в самый низ списка.

«Пока ты жив и верен мне, так и будет», — ответил тогда Старейшина и ушел.

С тех давних пор прошло двадцать лет. Тадао стал сильнейшим кандидатом в «буси». Его уровень и навыки давно превзошли Самураев, от статуса которого он отказывался ежегодно.

Вместо этого Тадао бился в первых рядах. Продвигал со своего поста как мог идеологию, показывал личным примером путь молодым, бился с системой, не щадя себя, и верил, что вот-вот добьется перемен…

А в итоге он сидел сейчас на коленях перед затопленным входом в катакомбы военного района. Сидел и пустым взглядом смотрел, как бурлит и пузырится темная вода, под которой похоронены проклятые подвалы. Тадао прогонял всю свою жизнь в голове, и ему не требовалось залезать в планшет, чтобы сказать, насколько изменился за эти годы процент загоняемых туда местных жителей.

Ни на сколько. Вот ответ.

Ноль целых, ноль десятых. Борьба всей его жизни не имела никакого смысла. А будущее теперь затянуто таким мраком отчаяния, которое Тадао никогда и не снилось.

Единственным утешением военного советника было то, что он смог защитить от подвалов вдову и детей того рыбака, чьего имени он уже и не помнил…, но утешение ли это?

За годы на посту военного советника он был так занят, что перестал их навещать. Да что там навещать… Тадао даже не помнил их лиц и не знал, живы ли они вообще. Хватает ли им денег на еду? Не убил ли их какой-нибудь грабитель или не сожгло дом грозой?

Тадао долгие годы хватало того, что имена вдовы и ее детей не попадались в низах списка, а сейчас… сейчас уже слишком поздно.

Военный советник сидел на коленях и не знал, что ему делать. Впервые в жизни. Он чувствовал бессилие и всепоглощающую пустоту.

Старейшина погиб от рук неизвестных, а первый советник не пережил падение ракеты «Посейдона». Следующим преемником по правилам Дома Идэ являлся именно Тадао.

Казалось бы, военный советник жаждал смерти Старейшины долгие годы. В глубине души искренне верил, что когда его не станет, все изменится.

Однако сейчас, когда вся власть вдруг оказалась в руках Тадао, он осознал, что это было лишь удобной иллюзией.

Как оказался иллюзией и смысл всей прожитой жизни Тадао.

Единственный приказ, который он отдал своим подчиненным после смерти Старейшины, это бросить попытки вытащить со дна потопа долбанный «Посейдон» и переключить все силы на помощь пострадавшим в потопе людям.

Все члены Дома Идэ, кто мог стоять на ногах, сейчас не покладая рук трудились над ликвидацией последствий взрыва, разбором завалов, поиском тел уцелевших и переносом их в безопасное место.

Единственным, кто во всем городе бездействовал, был сам Тадао, который сидел перед проклятыми подвалами, не желая принимать на себя непомерную тяжесть груза, что свалился на его плечи.

Так и сидел Тадао без движения, пока сбоку вдруг не послышался посторонний звук. Военный советник поднял свой взор и увидел стоящий на обломках силуэт молодого человека. Наглый взгляд, снисходительная полуулыбка, в руках надкушенное ярко-красное яблоко, а одежда с ног до головы заляпана кровью Старейшины, узнать которую Тадао не составило труда.

И хоть в руках у чужака не было оружия, а поза была расслабленной, все нутро опытного воина Тадао затрубило о тревоге. Однако военный советник не потянулся к своему верному яри. Копье осталось лежать рядом, а Тадао склонил голову и прошептал, — бей.

***

Я беззаботно доедал очередное яблоко и смотрел на безоружного мужика в темно-синем военном облачении. Силенок у него было не в пример больше, чем у тех, кого я встречал в городе до этого. Пожалуй, он сейчас оставался единственным, кто еще мог сражаться несмотря на разрушенный Храм.

— Безоружных не бью, — тем не менее ответил я и, переступив расстелившегося по земле мужчину, шагнул дальше.

— А так?! — вдруг раздался грозный рык позади.

Я лениво обернулся через плечо и увидел, как восточник держит в руках короткое копье, лезвие которого доходило практически до середины древка и угрожающе отливало синевой.

Ну да, держать он оружие в руках может, и силенки остались даже применить его по назначению. Но по глазам вижу, атаковать не собирается, хотя играет неплохо. Я почти поверил.

— Слушай, я не специалист, но слышал, что харакири делается острием в себя, — дал я ценный совет.

— Тц, — закусил губу копейщик.

Я видел всю глубину его ненависти в глазах. Такая мерзкая, тяжелая и с горьким привкусом отчаяния.

Это ненависть к себе в сильнейшем ее проявлении. В том, при котором смерть кажется единственным возможным спасением.

Но как и все, что касается романтизации смерти, это полный бред.

Смерть — это просто смерть. В ней нет ничего романтичного, хорошего или плохого. Она просто есть. Как факт. А человек, стоящий передо мной, на самом деле хочет не умереть, а тупо сбежать.

Поняв, что я не собираюсь ему в этом помогать, копейщик перехватил копье и прислонил синеву лезвия к своей шее. Проступили капли крови, мужчина скривился, но последний в своей жизни шаг сделать отказывался.

И отказывался не из-за страха.

Занятно.

— Знаешь, почему ты не можешь? — спросил я.

— Потому что слабак, знаю, — брезгливо выплюнул мужчина и сжал лезвие двумя руками.

Алые ручейки крови потекли по рукам, но последний шаг был все еще не сделан.

— Нет, — после короткой паузы хмыкнул я, — потому что ты хочешь жить.

— С чего ты взял, чужак?! — облизнулся кровью мужчина, — что ты можешь обо мне знать?!

— Например, то, что ты отдал всем военным приказ помогать людям, — пожал я плечами, — а нахрена тот, кто не хочет жить сам, станет это делать?

Еще минуту потребовалось мужчине, чтобы, наконец, сдаться, после чего тот с рычанием выбросил копье в воду и бессильно опустив голову, сел обратно на влажную землю.

— Знаешь, почему я отдал приказ помогать людям? — тихо произнес он, — потому что после случившегося, туда надо будет загнать тысячи из них. Загнать живыми, понимаешь? — слегка истеричным голосом добавил мужчина и указал дрожащим пальцем на вход в затопленные подвалы.

— Ложь, — спокойно ответил я, — будь это так, я бы тебя уже убил.

— Ты ведь безоружных не бьешь? — нервно ухмыльнулся тот.

— Это касается только людей, — пожал я плечами, — те же, кто создали и поддерживали это место, раковая опухоль на теле человечества. Таких я за людей не считаю.

— Так я как раз один из них, — хмыкнул мужчина.

— Тадао, верно? — спросил я больше для него самого.

Так-то в воспоминаниях Старейшины я уже нарыл нужную мне информацию по этому человеку. Не всю, конечно, но самую важную. Краткую характеристику, так сказать.

Было несложно, так как Тадао был единственным, кого боялся наш дохлый Старейшина, и его образ отпечатался там довольно четко.

Старейшина тайно пытался убить аномального по всем показателям Тадао с десяток раз, но каждый раз тот становился только сильнее. Тогда Старейшина решил попытаться убить его сам, но Стихия отказалась выполнять его приказ.

В итоге Старейшина поступил весьма умно. Стал держать единственного человека, к которому испытывал страх, при себе. Посадил на цепь ярчайший пример несостоятельности своей поганой системы возвышения.

Тупой, чего говорить.

Вместо того, чтобы разобраться и понять, почему один из «низов» рейтинга вопреки системе стал сильным, Старейшина сделал все, чтобы вогнать этот уникум обратно в систему, так и не сделав никаких выводов.

Именно поэтому Старейшина — безмозглая тварь, и у меня язык не повернется назвать эту тварь человеком.

В отличие от того, кто сидел сейчас передо мной. Того, кто был единственным шансом этого грешного сообщества на выживание, искупление и будущее.

— Так вот, Тадао, что ты сделаешь, если я скажу тебе, — после короткой паузы вновь заговорил я, вынимая из теневого кармана плаща очередное яблочко, — скажу, что ваша система полное дерьмо и я могу исполнить мечту всей твоей жизни и избавить вас от нужды подвалов за один день?

Сначала сидящий передо мной мужчина нервно засмеялся, но увидев мое посерьезневшее лицо, понял, что я не шучу, и впервые за все время разговора робкая искра надежды появилась в его мрачном взгляде.

Глава 4

— И как ты это сделаешь, чужак? — недоверчиво просипел Тадао и указал пальцем на водопад, — ему нужна еда и только подвалы способны ее обеспечить.

— Ему… в смысле запечатанному в генераторе Порталу? — беззаботно уточнил я.

— Так ты знаешь, — усмехнулся тот, — тогда к чему эти вопросы… как тебя, прости?

— Маркус, — представился я.

— Маркус… к чему эти несбыточные обещания, Маркус? Если тебе известно, что внутри генератора запечатан древний Портал, который является силой нашего Дома, то также ты должен знать, что без питания печать на нем ослабнет, и твари, что там заключены и ждут выхода годами, вырвутся наружу и утопят мой город в крови. И тварей там накопилось уже много, уж поверь. С каждым годом печать требует все больше энергии и жертв. Я уже не говорю о том, что каждый житель города является частью печати, и если тренированные воины еще смогут пережить ее срыв, то обычные люди умрут мгновенно. Без печати, Дом Идэ обречен на вымирание. Разве не логично в таком случае, для ее сохранения принести в жертву тысячи, чтобы выжили все остальные?

Голос Тадао звучал все громче, он распалялся, жестикулировал, а отчаяние в его глазах плескалось новыми мрачными красками, утопив искру надежды под собой. Мужик действительно истово верит в то, что говорит. А еще так же истово страдает. И при этом ни разу не решился бросить вызов Старейшине или найти другой путь.

Мазохист, не иначе.

— Я и говорю, приятель, что ваша система дерьмо, — вздохнул я, — и не только потому, что вы привязали к ней жизни целого города, а потому, что эта система делает вас самих слабее.

— Слабее?! — разозлился Тадао и вскочил с места, — Наша сила проверена поколениями! Дом Идэ боятся именно из-за силы нашей Стихии Воды, которой даже Природа нипочем! Наши кандидаты в «буси» раньше взрослеют, раньше набирают силу, раньше открывают в себе второй атрибут!

— Ага, ага, — лениво помахал я рукой, — еще скажи, что качество этих твоих «кандидатов» из года в год у вас растет, а не падает?

Возбужденный Тадао хотел было мне возразить, но скривился и скрежетнул зубами.

— Нет…, но это потому, что печать требует все больше питания… энергии просто не хватает на…

— Чушь, — хмыкнул я, — у вас ведь снижается не только общее качество одаренных, но и их пиковая сила.

— Да откуда ты?! — подорвался Тадао, но слов возразить мне аргументированно не нашел и просто нервно сопел, глядя на меня и раздувая ноздри.

Как его зацепило. Настолько, что почти готов меня ударить. Сразу видно, что город он любит искренне и всем сердцем, отчего правда ему только тяжелее занимать свой пост. Особенно сейчас.

— Вместо сражений и круговорота энергии, вы эту энергию копите, — продолжил я, предварительно дождавшись, пока нервное сопение восточника успокоится и кровь прильнет ему обратно к мозгу и ушам, — вы пытаетесь вывести сильного воина. Истинного Самурая среди Самураев… однако все, что вы делаете сейчас, это распыляете энергию. Из года в год, из поколения в поколение, вы втягиваете в свою дерьмовую систему все больше людей, и это привело к тому, что вместо одного обычного Самурая, вы теперь на выходе получаете сотню кандидатов, а вместо одного кандидата, сотню простых жителей.

— Я не понимаю… как это может быть связано? — нахмурился, но хотя бы не переходил опять на крик Тадао.

И слушал, что самое главное.

— А что тут непонятного? В замкнутой системе, как ваша, Стихия распределяется вниз, а не вверх. Хотите из тысячи людей вылепить Самурая, а получаете только больше слабых одаренных. Разбавляете силу по низам, понимаешь?

— Ты намекаешь, что количество стихийной энергии может быть конечным? — поднял бровь Тадао.

— Не намекаю, а говорю прямо, — улыбнулся я.

Конечно, вычислил этот факт не я, а целые поколения трудящихся в отделе умников Ордена. Причем начали это те, что родились задолго до меня, поэтому это все и не было голой теорией.

Магистрами это преподносилось как непоколебимый и истинный факт, который вдалбливался в умы всех членов Ордена от мала до велика.

Факт того, что совокупное количество энергии КАЖДОЙ отдельной Стихии в руках человечества ограничено.

Кем, насколько и как сильно ограничено было не важно. Это не мог вычислить наверняка даже Аргус на максимальных оборотах, хотя и пытался.

Но здесь важны не цифры, а сам принцип.

Принцип того, что каждой частицей стихийной энергии в руках человечества надо дорожить. Каждая частица должна идти в дело. И с этим фактом рука об руку шел еще один.

Секретный.

Факт того, что количество и мощь Порталов в мире напрямую связано с количеством стихийной энергии в руках людей.

Другими словами, чем больше сильных одаренных, тем больше открывается Порталов и тем чаще они прорываются. И наоборот, чем больше Порталов, тем больше талантливых одаренных рождается среди людей.

В насколько точной пропорции сохраняется «равновесие» сил выяснить не удалось ни поколениям умников, ни Аргусу, но попытки не прекращались. Как не прекращались и многовековые горячие споры на этот счет. Но большинство из спорящих сходились во мнении, что энергия Великого Источника Башни считается в этом равновесии за «нейтральную» и именно его наличие является причиной, почему распространение Порталов удается успешно сдерживать и контролировать.

Вернее удавалось. Семь сотен лет назад.

Разумеется, за стены Ордена эта информация не выносилась. Да что там за стены, не все Паладины знали о нюансах и причинах такой одержимости Магистров над экономией энергии и слежкой за ее чистотой.

В основном, секреты Великого Источника знали только те, кто взаимодействовали с ним достаточно плотно и часто. Как я, например. Ха-ха.

Собственно, поэтому отбор на обучение в воины Ордена был так строг.

Поэтому всех людей, кто обращали Стихию против людей, приравнивали к тварям и нещадно уничтожали.

Поэтому Великий Источник оберегался как святыня, и ставшая главным оплотом Ордена Башня, по сути, была отстроена вокруг него.

Башня позволяла человечеству в этом незримом «равновесии» иметь больше Стихийной энергии, чем открытые по миру Порталы и твари их населяющие. Позволяла иметь преимущество.

Однако с потерей Башни и Великого Источника этот баланс был нарушен. Осколки, что в нынешнем времени носят на шеях и вставляют в украшения, лишь жалкие крохи былой силы Источника, и по отдельности не способны даже близко компенсировать потери Башни, а с учетом наличия у тварей красной зоны, баланс нарушен окончательно.

Я, конечно, не эксперт, но уверен, что зараженная земля в красной зоне тоже работает своеобразным «накопителем» для тварей. Именно поэтому, в тот самый день, когда я узнал текущий расклад в мире, я посчитал, что человечество обречено.

И пусть мое мнение кардинально не поменялось, но стихийный баланс за последние недели сдвинулся, о чем говорит замедление роста красной зоны. На тысячную долю процента, но тем не менее, это, как мне по большому секрету доложила Лекса на днях, случилось впервые за семь сотен лет.

Дает ли это надежду? Я бы так не сказал. Фору в семь сотен лет твари использовали по полной и от «равновесия» осталось только устаревшее слово.

Заставит ли меня это сложить лапки и перестать делать мир чище?

Ха.

Конечно, нет.

Тем более, что это так весело и отлично сочетается с отпуском. По крайней мере с тем, каким его вижу я.

Видимо, в процессе ностальгических размышлений на моем лице промелькнул оскал частички меня настоящего, так как лицо стоящего напротив меня Тадао подрагивало от ужаса, а сам он замер и даже не дышал, боясь издавать звуки.

— Кхм, — прокашлялся я и отпустил случайно вырвавшуюся ауру, чтобы бедолага тут случайно коньки не отбросил.

Тадао шатнуло и словно вырвавшись из транса, он начал жадно глотать воздух и часто моргать. Его глаза бегали в легкой панике, а мозг судорожно соображал.

— О чем мы… говорили? — странно оглядываясь, произнес Тадао, болезненно держась за голову.

Упс, и правда переборщил с аурой.

Все-таки немного выбесил меня тот Старейшина. А мысль о том, что подобных ему мразей разгуливает по миру еще достаточно, на миг пробудила мою жажду крови. Не ту отпускную лайт-версию, с которой посмертно познакомились некоторые личности в этом времени, а настоящую.

Ту, что позволила мне однажды покорить мир Тьмы и заставить его подчиняться. Ту, с которой вынужден был считаться сам Скальд. Ту, которую так стремились запечатать заговорщики семь сотен лет назад.

Ту, которую старательно взращивал и учил меня контролировать старик Акс.

— О фактах, распылении энергии и Портале, — с улыбкой напомнил я, и лицо Тадао обрело некоторую осознанность.

Память не отшибло полностью, это хорошо. Крепкий малый. Далеко пойдет, если с направлением не ошибется.

— То есть получается… — с трудом напряг память военный советник, — если ты прав и энергия конечна… то получается, что печать требует все больше жертв не потому, что становится слабее, а потому…

— Что ценность ваших подвальных «батареек» постоянно падала, — помог я кажется уже находившемуся на пределе Тадао, покрасневшая голова которого аж скрипела от перенапряжения, — и чем больше вы в свою систему загоняли слабых одаренных, тем сильнее становился этот эффект. Более того, чужаки, которыми ты так старательно пытался заменить горожан, только усугубляли проблему. Ведь не все из них были одаренными, да?

— Да… — тихо произнес Тадао, — на день-два и таких хватало…

— И они «засоряли» вашу систему еще сильнее, что только увеличивало количество необходимых жертв, — вздохнул я, впрочем, без всякого осуждения.

Мотивы мужчины были чисты, а этого вполне достаточно для того, чтобы он получил шанс все исправить.

Правда, судя по тому, с каким обреченным видом Тадао плюхнулся на колени и схватился за голову, он был с этим не совсем согласен.

— Но что же… что тогда делать? — дрожащим голосом произнес Тадао, — ведь получается… получается… — закусил он губу, — чтобы разорвать этот порочный круг надо убить всех жителей города?!

— Не обязательно, — присел я рядом с ним и положил руку на дрожащее плечо, — кое-что вы-таки сделали правильно, — кивнул я в сторону жилых кварталов, — вы не обучали всех поголовно пользоваться стихией, из-за чего у простых жителей не сформировался внутренний источник. А раз нет источника, достаточно будет остановить внешний приток стихии и их связь с миром Воды ослабнет и оборвется самостоятельно.

— И безболезненно? — поднял на меня взгляд Тадао и ухватился мокрыми пальцами за мою куртку.

— Ну… скажем так, не смертельно, — ответил я, — но источник питьевой воды придется найти другой, сесть на диету, разнообразить питание, постепенно замещая привычный рацион земной пищей. Если не делать этого резко, то все будет хорошо.

— Да! — сверкнули глаза Тадао, а потом тот снова болезненно скривился и покосился на водопад, — но печать разорвет раньше, чем жители слезут с иглы и оборвут связь… ему ведь питание нужно сейчас… печать не станет ждать. Я уже чувствую ее возмущения и голодный вой. Она требует жертвы. Прямо сейчас.

— Печать требует не жертвы, — покачал я головой, — она требует энергии. И батарейками для нее не обязательно делать людей.

Несколько секунд потребовалось Тадао, чтобы пройти все стадии. Эмоции в глубине его глаз сменялись одна за одной и это продолжалось до тех пор, пока туда не вернулись искорки утраченной недавно надежды.

— Реликвия? — тихо спросил он, — говоря о спасении… ты имел в виду «Посейдон»?

— Ну вот! Можешь же думать, когда хочешь! — весело хлопнул я мужика по лысине и поднялся на ноги.

— Но я не умею ей управлять! Без Старейшины и первого советника я вообще не уверен, что ее безопасно трогать…

— А ты и не трогай, — улыбнулся я, — и остальным запрети к ней приближаться, если жить хотят.

— Но как же тогда… — начал было говорить Тадао, а потом замолк с округленными как две монеты глазами.

Я и не думал, что восточники физиологически так могут, а нет.

Недооценил получается.

Сам же я мазнул взглядом по затопленному входу. Все психи там мертвы, а появление новых я только что предотвратил. В принципе, можно потихоньку закругляться. С этой мыслью я направился по обломкам в сторону озера, снимая на ходу ботинки.

Во-первых, дырявые и противно хлюпают.

Во-вторых, плавать в них неудобно будет. Не ласты все же.

— М-маркус, подожди… — догнал меня Тадао.

— М?

— Но ведь без подпитки водой мои люди будут слабеть…

— Обычные жители будут, — кивнул я, — но вы же Дом лекарей, придумаете что-нибудь.

— А воины, что умеют обращаться со стихией… — закусил губу Тадао.

— Слабее не станут, — продолжил я за него, — я же сказал, приятель, оборвать связь со Стихией можно только тем, кто ей не управляет сам. Воины пусть тренируются и жрут что хотят и дальше.

— Но ведь они перестанут становиться сильнее? — осторожно произнес он.

А наглости ему не занимать. Впрочем, я сам виноват. Строю тут из себя ходячую энциклопедию и раздаю бесценные древние знания и секреты Ордена за просто так.

— Станут, — вздохнул я, обернувшись, — если перестанут дрочить на супермощь вашей суперводы и снова начнут ходить в Порталы. Сколько лет вы туда уже не ходите? Год?

— Десять, — сглотнул ком в горле Тадао, — слишком много кандидатов начало умирать там… сейчас это дозволено только действующим Самураям…

— Теперь дозволено всем, — махнул я рукой, — нет силы в той энергии, что не идет в сражение с тварями. Исправь это.

— Я?! — дрогнул голос у Тадао.

— Ну не я же, — хмыкнул я, — ты теперь тут за Старейшину. То, о чем я говорил, не добиться без лидера. Людьми надо будет управлять, успокоить, помочь им поверить и следовать верному пути. Направить. Иначе думаешь зачем бы я перед тобой тут распинался? От скуки?

— Ну… не знаю… сначала я думал ты пришел меня убить, — развел руки Тадао.

— Была такая мысля, — не стал я врать, — но убить тебя, значит обречь на смерть весь город. А я хочу дать им шанс. Как и тебе, — добавил я и коснулся босой ногой темной озерной воды и поежился.

Холодная, зараза.

Поверхность озера пульсировала волнами, а от жуткой темной стихийной Воды вверх поднимался мрачно-синий туман.

Это ощутил и Тадао, который замер в пяти метрах от меня, опасаясь даже приближаться. Надеюсь, он все-таки возьмет себя в руки. Ведь просто помочь людям слезть со стихийной иглы будет недостаточно. Помимо разрушений, нужно будет восстанавливать и обороноспособность города. У Дома Идэ полно врагов помимо Империи. Нужна твердая рука, решимость и активные действия опытного воина, а не размазня с глазами по пять импов.

Не соседи прикончат, так твари из-за стены. Впрочем, инструментов для счастливого будущего я Тадао выдал более чем достаточно, а мотивации ему и без меня не занимать. Ведь сейчас впервые в жизни от его действий будет действительно зависеть жизнь его большой семьи, которую он так старался защитить.

И пока я об этом думал, Тадао уже смог взять себя в руки и даже успел отправить несколько указаний через планшет, который зажимал в руке.

— А если Портал откроется? — когда я зашел в дикую озерную Воду по колено, раздалось позади, — ведь если все сделать так, как ты сказал... рано или поздно это произойдет! Не через год, так через десять.

— Пока никто не трогает «Посейдон» это маловероятно, — повернулся я, — впрочем, если печать начнет разрушаться, просто позови меня.

— Ты закроешь древний подводный Портал? — уже не особо удивляясь спросил Тадао.

— Нет, я проверю, чтобы его смогли закрыть воины, которых ты за эти годы подготовишь, — засмеялся я, — или ты думаешь, иных угроз у вас не будет и жизнь будет легкой и сладкой?

— Н-нет! Я все понял! Я все сделаю! — низко поклонился Тадао, и когда бывший военный советник выпрямился, его бледное лицо впервые за весь разговор озаряла искренняя улыбка, — мы будем готовы, сенсей.

— Хорошо, — кивнул я и швырнул ему в сторону берега бумажку.

Швырнул, и с улыбкой наблюдал как взявший себя в руки Тадао делает уверенный рывок, разрывает за секунду дистанцию в пять метров и ловко хватает бумажку, при этом остановившись в считанных сантиметрах от смертоносной Воды.

Никакого страха пред бушующей Стихией в его глубоких темно-синих глазах не осталось. Как не осталось и сомнений.

Вот теперь он немного похож на лидера, способного повести за собой.

С поклоном взяв визитку двумя руками, Тадао выпрямился и поднял на меня взгляд.

— Что это?

— Визитка моего юриста, — спокойно пояснил я, — ты ведь не думал, что моя помощь обойдется Дому Идэ бесплатно? — добавил я с легкой улыбкой, после чего махнул рукой и нырнул в том месте, где еще сутки назад под бронированным и защищенным навесом стоял «Посейдон».

Глава 5

Казане входил в сотню лучших претендентов в «буси» Дома Мори, и был одним из двух братьев, что прибыли с господином в столицу. Если его старший брат оберегал Старейшину Дома Мори напрямую и служил его щитом на земле чужаков, то Казане был глазами господина.

В этом молодому одаренному помогал отточенный до совершенства аспект ветра. Он помогал Казане передвигаться быстро и бесшумно, а второй Стихией талантливого претендента была Тень.

Редкая в его краях проклятая Стихия, которая негласно считалась запрещенной к освоению. Долгие двести лет все теневики востока подвергаются гонению, из-за которого были истреблены поголовно почти все теневые ассасины.

Однако у некоторых влиятельных Домов остались учения и артефакты легендарных теневых воинов.

Одним из таких Домов, был Мори, а его Старейшина, увидев в мальчике Казане потенциал, позволил ему познавать тайны и секреты запрещенной на Востоке Стихии. В определенных пределах, но мир Теней подчинился Казане, и в совокупности с аспектом ветра, делал из него одного из лучших разведчиков Востока.

Казане был невероятно счастлив и горд, что миссию ему выдал лично Старейшина. Доверие высочайшего уровня, о котором молодой одаренный не мог и мечтать.

Сокрытый в теневых ветрах Казане стоял напротив обычного жилого дома. Он был максимально сосредоточен на миссии, хоть и не до конца понимал, в чем ее сложность. Никакой охраны ни у входа, ни по периметру здания.

Никаких барьеров или защиты. Все казалось так просто, что даже скучно.

Однако Казане не позволял себе расслабиться.

Его целью была Реликвия, которая находилась на верхнем этаже жилого здания в одной из квартир. А для того чтобы сдержать ее мощь, Казане получил из рук Старейшины специальный кожух, сотканный из стеблей священной рощи Дома Природы Мори. Кожух существовал в единственном экземпляре и был одним из самых ценных артефактов Дома.

Именно этот факт больше прочих не позволял Казане расслабиться. Стоимость кожуха превышала цену всей его экипировки раз так в двадцать, а ведь одели юного претендента с иголочки, обвешав артефактами как новогоднюю елку.

Любой Самурай позавидует, если, конечно, сможет Казане рассмотреть, ведь под всеми усилениями и артефактами заметить Казане в принципе невозможно, если он сам того не пожелает.

Убедившись, что никаких сюрпризов нет, Казане невидимым теневым ветром проник внутрь здания и, не торопясь, заскользил вверх по лестнице. Самой обычной лестнице самого обычного жилого дома.

Внутренне Казане удивлялся тупости имперцев. Не понимал, как можно быть настолько недальновидными идиотами и прятать древнюю Реликвию в таком обычном месте.

Не в сокровищнице под охраной, не в одном из многочисленных Родовых особняков и даже не в подземном бункере.

Да, совсем рядом находился обросший слухами Теневой квартал, но его глава, по подтвержденной информации, сейчас находился вне имперской столицы, как и оба его Ратника. Рядовые же члены захолустного Клана изгоев не имели ни шанса заметить абсолютную маскировку Казане, на оттачивание которой он потратил всю свою жизнь.

Казане скользил по лестнице медленно, прислушиваясь ко всем шорохам и собственным ощущениям. До последнего он ждал подвоха, но ничего не предвещало опасности.

По пути наверх он просканировал ветром уже все здание и убедился, что на весь дом нет ни одного боевого одаренного.

Вообще ни одного.

На миг у Казане даже промелькнула мысль, что Старейшина ошибся с местом хранения Реликвии, но быстро отбросил эту грешную мысль и продолжил подъем.

Какой бы легкой ни казалась миссия, она была шансом всей его жизни, и потому он сохранял бдительность и не жалел активировать дорогущие артефакты, в том числе одноразовые.

Приказ господина был четким и ясным, любой ценой завладеть Реликвией. Цену всех расходников в случае успеха тот обещал утроить и выплатить Казане, но самой главной наградой для юного претендента в «буси» был обещанный ему за успех статус Самурая.

А это власть и безграничные возможности для развития, о которых Казане мог только мечтать. Не без оснований он считал себя лучшим «скрытником» в Доме Мори, но несмотря на способности, особых подвигов у юного одаренного пока не было. А подвиги и свершения были ключевым и единственным пунктом, по которому Казане отставал от других кандидатов в Самураи.

Отточенный до идеала аспект теневого ветра давал абсолютную маскировку, и в открытом бою ее трудно использовать на максимум, потому эта поездка на землю чужаков была возможно единственным его шансом показать себя достойным звания Самурая. Звания, которое откроет ему тропу дальнейшей силы, подтвердит правильность его пути.

Едва Казане оказался на нужном этаже, как все лишние мысли улетучились, и все внимание молодого одаренного сконцентрировалось на двери.

В отличие от остального здания, дверь защищал барьер. Не силовой, а более хитрый.

Аспект Тени помог распознать в барьере ловушку, на обезвреживание которой Казане потратил целых десять минут.

К тому моменту его аспект ветра уже взял под контроль воздух во всем здании. Мягкое движение пальцами, и все живые существа внутри потеряли сознание от нехватки кислорода.

Простая, но эффективная техника, убирающая лишние глаза и уши. Жертвы немного поспят и даже не вспомнят, что с ними что-то случилось. К тому же, если бы в здании оказались скрывающиеся боевые одаренные, то те бы неминуемо обнаружили себя, сопротивляясь влиянию ветра, но никого не оказалось.

Прождав еще пять секунд, чтобы убедиться в отсутствии сопротивления наверняка, Казане теневым ветром скользнул сквозь замочную скважину в созданную в барьере брешь, и оказался в коридоре.

Несмотря на все усилия, два его защитных артефакта рассыпались в прах, чтобы нивелировать воздействие барьера, хотя соприкасался он с ним всего мгновение и лишь с одной сотой процента барьера.

— Оказалось сложнее, чем я думал, — хмыкнул Казане и стер проступившую из носа кровь.

Теперь он начал понимать, почему Старейшина отправил именно его. Без использования мира теней пройти барьер незамеченным не было ни единого шанса. Кто бы не поставил эту защиту, он был большим мастером.

Убедившись, что система обнаружения действительно не сработала, Казане медленно поплыл теневым ветром по коридору.

Его перемотанные черными лентами ступни не касались пола, и он левитировал, чтобы минимизировать любые контакты с физическими объектами. Слишком уж не нравилось ему ощущение внутри квартиры, которые разительно отличались от обычного дома.

Ощущение, словно каждая пылинка здесь следит за ним, нервировало Казане, но он успокаивал себя, что это невозможно, и списывал все на влияние Реликвии, давление которой он тут ощущал очень отчетливо.

Впорхнув в нужную комнату, Казане замер в проходе и усмехнулся.

Давление и слепящий белый свет исходили из-под кровати. Подходить ближе было опасно, поэтому Казане медленно вытащил из кармана небольшой предмет. Аккуратно, не дыша, поставил его на пол и сдернул с него белую тряпочку.

В комнате сверкнул блеск артефактного зеркала, сотканного из десятка разностихийных сверхмалых осколков.

Зеркало тут же начало втягивать в себя весь Свет в комнате, как пылесос. Вместе со Светом зеркало впитывало и запечатывало в себе всю агрессивную стихийную энергию вокруг, деактивируя любые ловушки.

Две секунды и комната погрузилась в полумрак, из которого явственно выделялся только Свет из-под кровати.

Тусклый и теперь совершенно безобидный Свет.

Казане медленно опустился ногами на пол, убедился, что он не представляет никакой опасности, и комната «обесточена», после чего подошел к кровати.

Резким движением он сложил огромную двуспальную кровать пополам, словно книжку, и уставился на белую урну с вязью древних символов, которая валялась там словно ночной горшок.

Даже зеркалу не удалось полностью запечатать ее Свет, а значит, это определенно Реликвия. Стараясь не держать на ней взгляд слишком долго, Казане достал кожух, накрыл белую урну и медленно поднял его.

Давление Реликвии прожигало сквозь артефактные перчатки, которые начали медленно разрушаться, но самое сложное было позади.

Казане смог взять Реликвию. Остальное дело техники.

И в полной тишине темной комнаты вдруг раздалось дыхание.

Казане медленно, стараясь не выдавать себя, повернулся и увидел в проходе небольшого черного кота. Тот вертел заспанной моськой вокруг и, кажется, не увидел сокрытого теневыми ветрами одаренного.

— Разведчик? — пронеслось в голове Казане, но судя по виду явно не боевой.

Размером с обычную кошку, не источает никакой энергии и опасности, разве что шерсть странно подергивается на нем словно черное пламя.

Существо лениво повертело головой, после чего его взгляд замер.

Казане сглотнул ком в горле, так как странный кот явно его заметил сквозь все защиты, техники и артефакты, а значит, точно разведчик.

Глазастый зверь, впрочем, теперь это уже не важно. Надо было прятать Реликвию лучше или внимательнее смотреть за периметром. Теперь уже никто не успеет прийти сюда на сигнал разведчика.

Стоит Казане оказаться на балконе, и заготовленный ветровой коридор доставит его в безопасную точку на другом конце города, где его уже ждет боевой отряд сопровождения.

Казане было немного обидно оставлять заполненное энергией «зеркало» здесь, но от одного взгляда на странного кота у молодого одаренного бежал холодок по спине, хоть тот и был безобидным существом разведки.

С этой мыслью Казане сжал в руках кожух с Реликвией, и теневым ветром скользнул в сторону открытого балкона. Все, что мог кот в этой ситуации, это бессильно провожать его взглядом.

Казане уже потянулся рукой к ветровому коридору, однако ровно за метр до спасительного выхода, пространство резко наполнилось ярким Светом, а все его тело прострелило острым приступом боли.

Казане не издал ни звука, но его мгновенно выбило из теней, а маскирующий теневой ветер развеялся в пыль и отказывался возвращаться. Горло обожгло от одной попытки вдохнуть, а кожа начала краснеть и пузыриться.

Не веря своим глазам, Казане обернулся и увидел кота, который одним малюсеньким коготком сделал в зеркале небольшую трещину, «зайчик» от которой бил ровно в Казане.

Неимоверных усилий стоило молодому одаренному, чтобы перетерпеть адскую боль. У него не было времени орать, валяться или думать о том, как безобидный разведчик смог так легко пробить нерушимое зеркало десяти осколков.

Времени не было, но Казане просто был не в силах пошевелиться, и уже сам бессильно смотрел, как черный кот обнажает остальные когти, медленно заносит лапку над зеркалом и… улыбается?!

***

Я медленно погружался все глубже на дно озера, и размышлял, какой счет выставит Лекса. Нет, я был уверен, что она не продешевит и вытрясет все нам причитающееся до последнего импа и еще немного (или скорее много) сверху.

От этой мысли Тадао стало даже немного жаль. Бедняга и так натерпелся, а тут…

Впрочем, несмотря на все беды, бедным Дом Идэ точно не назовешь. Помимо этой земли, считающейся основной, у них еще целых пять филиалов вдоль Восточной стены и монополия на проходы в красную зону. В целом это дает огромный финансовый оборот и если Тадао сможет удержать свою основную землю, то нам перепадет солидный кусок прибыли.

С этими мыслями я доплыл почти до самого дна и увидел во мгле черной воды тусклое сияние «Посейдона», что манило к себе, словно маяк.

Подплыв ближе, я обнаружил тусклый каркас Реликвии, напоминающий по форме подкову, из которой вверх били энергетические потоки, образуя над «Посейдоном», словно зонтик, энергетический барьер, что удерживал толщи темной воды.

Недолго думая, я сиганул под «зонтик» и вывалился прямо перед реликвией на влажное дно. «Зонтик» создавал вокруг «Посейдона» свободное от воды пространство, словно купол. Воды внутри купола не было, правда, дышать без подпитки Пути Тела тут оказалось невозможно.

Вокруг витали лишь подавляющие энергетические частицы «Посейдона», источающие жар, но без давления озерной воды справляться с ними не составляло особого труда.

Разгоняя руками обжигающий стихийный пар, я подошел ближе и скользнул ладонью по горячему металлу «Посейдона». Хорошо сохранился, как по мне. Сияет словно новенький, а высеченные на корпусе древние руны выглядели идеально и без единой трещины.

То, что местные называли «Посейдон» было не пусковой установкой. Стабилизировать, подчинять и точно направлять заключенную в его центр мощь было лишь одним из свойств Реликвии. И как установку для запуска ракет в Ордене ее не использовали.

Назначение Реликвии, которую в Ордене называли «магнитом», имела ровно обратное назначение.

Не выплевывать из себя стабилизированную внутри энергию, а наоборот, притягивать ее извне, стабилизировать и удерживать в себе.

Другими словами, именно «магнитами» в Ордене стабилизировали перехваченные Порталы и не позволяли им расширяться или покидать пределы стен Башни.

Тот из местных, кто умудрился использовать ее безграничные способности к подчинению, стабилизации и высокоточном захвате координат, неплохо постарался. Если честно, мне бы и в голову не пришло использовать из «магнитов» пусковые установки для ракет, но люди всегда были изобретательны.

Особенно в том, что касалось убийства других людей.

— Похоже, быстро не получится, — констатировал я результат беглого сканирования и убрал ладонь.

Под давлением Воды «магнит» разгулялся в полную силу, и в таком виде название «Посейдон» ему явно подходило.

Оценив фронт предстоящей работы, я в предвкушении потер ладони и шагнул в центр. Энергетические цепи древней реликвии ударили в меня, привычно пытаясь подчинить энергию, что попала в ее центр.

— Ну, удачки тебе, железяка, — усмехнулся я и не стал сопротивляться.

Я пропускал сканирующие, подавляющие и сковывающие импульсы сквозь себя. Больно было только первые пять минут, по истечении которых «Посейдон» понял, что я ему не по зубам и вернулся к поддержанию «зонтика» над головой, а меня теперь игнорировал.

Руны горели ярко, и их сияние с каждой секундой только увеличивалось.

Вздохнув, я сел в позу лотоса прямо по центру, закрыл глаза.

Сконцентрировался.

Первыми ушли затхлые запахи. Следом сознание покинули звуки, погрузив меня в полную тишину. Сложнее всего было заставить тело игнорировать подавляющий стихийный жар вокруг и расслабиться.

Но, в конце концов, удалось и это, после чего разум оказался кристально чист.

Разве что где-то на задворках сознания гневно бурчал старик Акс, который за такой долгий вход в транс мне бы неделю мозг проедал своим ворчанием.

Впрочем, сейчас времени на это потребовалось действительно куда больше, чем я привык. В боевой обстановке фиг кто мне даст так спокойно это сделать, но и врагов, для которых бы состояние транса и полной концентрации потребовалось, я еще в этом времени не встречал.

Это было последней осознанной мыслью, после которой в голове стало пусто, а на душе спокойно.

Только сейчас, пребывая в полном покое, я осторожно нащупал энергетическую нить ближайшей руны и потянулся к ней. Осторожно, аккуратно, подключил ее к своему внутреннему источнику, и всплеск инородной энергии отозвался в груди адской болью.

Потребовалось какое-то время, чтобы ее унять. А вместе с болью снижала свою активность и руна.

Я подавлял ее ровно до тех пор, пока пространство вокруг не вздрогнуло, а часть «зонтика» не схлопнулась, уменьшив площадь купола. В сознание тут же вторглись обратно звуки, запахи и боль, да.

Куда же без нее. Но с болью мы давние друзья, так что на процесс это не повлияло.

Поморщившись, я открыл глаза и скосил взгляд на руну и убедился, что она погасла окончательно.

Для того, чтобы переключить «Посейдон» с режима хаотичного «выброса» энергии, нужно полностью погасить руны и заново их активировать в правильной последовательности.

С этой мыслью я перевел взгляд на коммуникатор.

М-да. С первой провозился целых полтора часа.

— Что ж, еще семь и полдела сделано, — облизнулся я, и с мыслью, что надо было позавтракать плотнее, вновь закрыл глаза.

Глава 6

На то, чтобы переключить режим «Посейдона» у меня ушли целые сутки. Чуть больше, чем я рассчитывал. Все-таки неудобно работать под толщей пытающейся тебя убить Воды. А особенно неудобно было настраивать «магнит» на стабилизацию энергии, которая находится не внутри него, а в стороне.

Хорошо хоть запечатанный Портал был не так уж далеко, и немного помогал тот факт, что от разрушенного Храма по дну тянулись энергопроводящие кабели, которые можно было взять за ориентир.

Достаточно было запитать эти кабели и пустить энергию «Посейдона» по ним напрямую к печати на генераторе Водопада. Добавить к этому нужную последовательность активации рун, помочь выйти «магниту» на частоту запечатанного Портала, и Реликвия стала делать то, ради чего и предназначена.

Питать, подчинять и стабилизировать.

Дикая стихийная энергия выходила из Портала сквозь печать, шла в «Посейдон», а он успокаивал ее и возвращал обратно, обеспечивая непрерывную циркуляцию.

Основную работу я сделал в первые двадцать часов, а последние пять мне оставалось только наблюдать, чтобы в выстроенной мной энергетической цепи нет критичных потерь энергии и она работает стабильно.

А пока ждал и наблюдал, успел поднять Путь Тела до второго уровня, сидя в медитации под потоком стихийной Воды как восточный монах.

Концентрироваться она действительно помогала, да и с каждой погасшей руной, «зонтик» купола над головой начинал протекать все больше, а потому не пропадать же добру просто так.

Уснуть тут все равно было невозможно.

Путь Тела работал на полную катушку, и это было одной из причин, почему я решил его поднять прямо в процессе. Обычно так делать не рекомендуется, но мой подъем Путей уже давно далек от обычного.

Уж какой-то водичке меня точно не убить.

За пять часов энергия сделала уже три круга от «Посейдона» до печати с Порталом и обратно, но серьезных сбоев и потерь я не заметил. А находиться тут еще дольше становилось опасно, ведь «зонтик» постепенно разваливался, а заполонившая купол вода уже доходила до колен, поэтому я осторожно отсоединил свой внутренний источник от «Посейдона» и открыл глаза.

— Доброе утро, — бодро поприветствовал меня женский голосок, и я увидел, как напротив меня прямо по воде весело скачет рыжеволосая девица.

Она находилась внутри купола, но там, где мне вода была по колено, Камилла просто скакала по водной глади имитируя игру в классики, а ее платье цвета солнца отражалось миллионом стихийных искорок в каплях воды.

И пусть это была не сама Камилла, а ее полуматериальная астральная проекция, выглядело это все-равно завораживающе.

— Доброе, — зевнул я и скинул с себя остатки одежды, от которой остались лишь лоскуты.

Уцелела лишь мантия, которую я привычно обтянул вокруг тела как в старые добрые. Камилла продолжала скакать на одной ножке по глади воды как по лужам, но искоса поглядывала на меня без всякого стеснения.

— Завтрак захватила? — поднявшись на ноги, спросил я.

— Увы, — остановилась рыжеволосая и развела ручки в стороны, — но, если хочешь, могу тебя доставить ко мне в Обитель, накормить… отогреть, — сверкнули игривые глазки.

— Вынужден отказаться, у меня на этот день другие планы, — глянул я на часы.

Да, задержался я на востоке прилично.

— Так я и думала, потому и пришла сюда сама, — вскинула носик и расцвела улыбкой Камилла, — вижу тебе интересно как я сюда попала? — сказала она, а потом посмотрела на меня внимательнее и качнула головой, словно прочитала мои мысли, — не-е-ет, тебе интересно почему я не сделала это раньше! А я отвечу! Видишь ли, Маркус, этот Храм очень-очень нам мешал и блокировал астральную сеть Ядра. А его разрушение открыло кое-какие лазейки, поэтому, спасибо за это.

С этими словами рыжеволосая сделала вежливый книксен и начала медленно расхаживать босыми ножками по воде, явно выпендриваясь.

Я же стоял в воде по колено и не испытывал никакого дискомфорта. Голод разве что, но это никак не связано. В такт уркнувшему животу я всмотрелся в черноту водной толщи вокруг и вздохнул.

После того, что я устроил здесь, местные твари скорее на берег выбросятся, чем приблизятся ко мне.

— Так ты пришла просто сказать спасибо? — вернул я взгляд на беззаботно расшагивающую по воде, словно святая, Камиллу.

— Не только, — мило улыбнулась она и глянув на меня, взмахнула указательным пальчиком.

В тот же миг я почувствовал, как опустошенный молочно-белый осколок наполнился стихийной энергией астрала прямо внутри моего теневого кармана.

Любопытный фокус.

Значит крепость связи рыжеволосой с Ядром усилилась. Щедростью старухи Обители никогда не отличались, а осколок наполнился не обычной астральной энергией, а именно стопроцентной концентрированной энергией Ядра.

— Не подумай, Маркус, это не награда, — замахала ладонями Камилла, — вернее, не вся. Здесь я на большее не способна, поэтому за второй частью награды приходи в гости, когда закончишь свои дела. Как прошло в Портале? Что выяснил? — буднично поинтересовалась она.

— А ты не знаешь? — поднял я бровь.

— Увы, подключиться к энергии того Портала у меня так и не получилось, — развела ручки Камилла.

Не врет, и ее сверхспособность подглядывать за мной там тоже не сработала. Интересно.

Вместо ответа я достал из теневого кармана одну из костей дракоши, самую мелкую и бесполезную, и кинул ей.

Камилла ловко поймала кость и с нескрываемым любопытством покрутила в ручках.

— Костяной Дракон, значит, — заключила она, глядя куда-то сквозь костяшку, — и ему явно помогли вылупиться… вижу следы внешнего воздействия…, а еще… хм… позволишь изучить?

— Забирай, — махнул я рукой.

После чего Камилла благодарно кивнула, а кость дракона скрылась в недрах астральных сетей. А секундой спустя мой коммуникатор брякнул суммой, пришедшей на счет. Самая быстрая продажа трофея, который у меня когда-либо была, еще и с двойной наценкой.

Всегда бы так.

Удобно ей находиться в нескольких местах разом. Не будь Стихия Астрала чисто «женской», может и я бы углубился в изучение их техник. Но увы. Я могу лишь использовать созданную астральными девицами энергию, но не создавать таковую с нуля самостоятельно.

Вернее могу, но там слишком невыгодно получается и энергетические затраты того явно не стоят. Астральная энергия та еще сука, да.

По сути, мир Астрала был единственным, который мне не пришлось подчинять на пути становления Паладином Тьмы. Старик Акс утверждал, что Обитель и является миром Астрала, но я ему не верил. А вот тому, что Астрал являлся самой древней из Десяти Стихий, которая появилась в нашем мире задолго до остальных, верил охотно.

Было в ней помимо сучьего и что-то… загадочное.

— Если старухам в Ядре вновь начнет угрожать еще какая тварь, зови, разберусь, — размяв руки, произнес я и еще раз окинул взглядом «Посейдон».

Реликвия уже работала стабильно без моего участия, а значит моя работа здесь почти закончена.

— То есть за второй частью награды тебя не ждать? — расстроенно надула щечки Камилла.

— Пожалуй, я возьму награду сейчас. Тем, что ты вполне сможешь дать мне здесь, — улыбнулся я и сделал шаг вперед, — информацией.

— Боялась, что ты так скажешь… — манерно выдохнула она, сложив ручки на груди.

— Или знала, что так и будет, потому и заявилась, — без эмоций вкинул я иной вариант.

— Знаешь, Маркус, не все девушки любят умников, — насупилась она, но ее безобидный выпад я проигнорировал, и девушка обреченно выдохнула, остановилась, повернулась в мою сторону на босых носочках и с серьезным немигающим взглядом спросила, — что тебя интересует?

— Аргус, — в тот же миг произнес я, и с довольством отметил, как дрогнул ее невозмутимый взгляд.

Всего на мгновение, но его было более чем достаточно. Камилла этого не ожидала, хоть и удержала спокойное лицо.

— Что именно ты хочешь узнать о нем? — спросила рыжеволосая, но при этом отвела взгляд и вернулась к беззаботным прыжкам босыми ножками по воде, словно играет в классики.

«Все», — хотел я сказать, но понимал, что это так не работает.

Хоть сила Камиллы и подросла, она все еще оставалась преемницей, а не полноправной Княгиней Астрала. Запреты Аглаи и ее предшественниц еще действовали и были абсолютны. Даже сама Аглая, полностью владея Ядром и находясь в Обители, в разговоре со мной вела себя сдержанно и ограничивалась намеками.

Единственное, что она мне тогда сказала, так это то, что Аргус — это человек. При этом смогла это сделать только потому, что как будущий Князь Теней я имел право это знать по условиям Пакта.

Вот и сейчас я должен задать такой вопрос, часть ответа на который у меня уже есть, чтобы обойти запреты и получить хоть какой-то ответ.

Никогда не любил столь тонкую и запутанную работу со всеми этими интригами, подбором формулировок, осторожностью, двойными и тройными смыслами. Вот старик Акс был в этом хорош, впрочем, как и остальные Магистры, которые словно родились для интриг и кукловодства. В такие моменты мне этих ворчливых старперов даже не хватает.

Все эти мысли пронеслись в голове за несколько секунд, спустя которые я сформулировал и задал свой вопрос.

— Сколько их?

— Четыре, — получил я мгновенный ответ, а Камилла очаровательно улыбалась, переминаясь с пятки на носок, — как догадался, что Аргусов несколько?

— Подозревал и раньше, слишком уж его… кастрировали, — улыбнулся я, игнорируя тот момент, как засветились любопытством глазки Камиллы, но развивать тему своего прошлого я не собирался, все-таки должник тут она, а не я, — но, когда ты ляпнула про мешающий Обители Храм стало совсем очевидно.

— Да-а-а, — протянула рыжеволосая со вздохом, — моя ошибка, в таком случае будем считать долг оплаченным, — констатировала Камилла и развернулась к распахнувшемуся астральному проходу.

— Вообще-то, не оплачен, — не согласился я, застав девушку замереть на полушаге и обернуться с вопросительным взглядом.

— Я думала Паладин не будет требовать со скромной дамы оплаты за предоставленный ему на блюдечке Портал и ему вполне хватит трофеев, — осуждающе покачала головой Камилла, — разрушение Храма я оплатила ответом на твой вопрос, а Ядро за свое спасение уже поделилось с тобой своей энергией, — кивнула девушка на астральный осколок в моем теневом кармане.

— А где в этом списке оплата за использование настроенного мной «Посейдона»? — улыбнулся я и кивнул на один из энергетических кабелей, который едва заметно просвечивал вплетенной туда астральной энергией.

Совсем крошечный кусочек, но он вполне себе не крошечно перетягивал часть энергии Реликвии себе и улетал на подпитку Обители, передавал информацию и мог использоваться как якорь для бесплатного открытия астральных порталов сюда.

— Заметил, да… — вздохнула Камилла, — впрочем, я не собиралась этого скрывать или хоть как-то мешать твоему договору с тем восточным военным.

— Ага, только собирать информацию и использовать «Посейдон» как оплот для раскидки астральной сети по востоку, — спокойно добавил я.

Камилла же стояла без улыбки и смотрела на меня нечитаемым взглядом.

— Если я не прав, то оборви связь прямо сейчас и можешь идти, — улыбнулся я и девушка нахмурилась, — но ты не можешь, — еще шире улыбнулся я, — не можешь, потому что это нужно Ядру и именно за этим ты сюда и пришла. Создать точку доступа к региону, о котором Обитель ничего не могла узнать много лет.

Камилла молчала, но выражение ее лица было красноречивее слов. Да, со дня нашего знакомства она преуспела в актерской игре и переняла от Аглаи достаточно много сомнительных качеств, получила доступ к множеству секретной информации, которую Обитель собирала поколениями, но опыта управлять всем этим добром Камилле явно еще не хватало.

Буравила меня взглядом девушка ровно минуту, спустя которую ее проекция подернулась, а тело вдруг обрело вес и физическую форму. До этого невесомо парящие по водной глади босые ножки по щиколотку ушли в воду, а астральный проход за ее спиной схлопнулся.

Пространство мгновенно наполнилось энергией астрала, которая поглотила собой все остальные звуки и прямо внутри купола образовался левитирующий мутно-серый пузырь, закрывший нас двоих.

Все посторонние звуки, запахи и энергию отрезало, словно мы оказались в другом измерении.

Коммуникатор также погас и не подавал признаков жизни.

Астральный вакуум. Мощная техника, которая отрезала от нас не только мир вокруг, но и саму Обитель.

— Такая маленькая, а уже секретничаешь, — усмехнулся я, ткнув пузырь изнутри пальцем.

Прочный.

— Аглая сказала примерно тоже самое, — мило улыбнулась Камилла и подошла ближе с вызывающим взглядом и заложенными за спину ручками.

Личико при этом выглядело куда более серьезным, чем минуту назад, словно она повзрослела разом лет на десять.

— Видела Аглаю?

— Ага, — как само собой разумеющееся ответила Камилла.

— Это ведь она добилась доступа Обители к Аргусу Запада? — решил я проверить уровень откровенности нашего разговора.

— Аргусу Звезды, — поправила меня рыжеволосая, — да, получить доступ к нему было одним из условий ее сотрудничества с Вильгельмом Фон Грэйвом. Он ей информацию и полный доступ, она ему власть над западом. Помимо прочего.

— Даже название не сменили, — усмехнулся я едва слышно.

— М?

— Нет, ничего, — отмахнулся я, — так, говоришь, Аргуса четыре.

— Верно, — кивнула Камилла, — задачи каждого из них схожи, помогать человечеству сражаться с тварями, но вот каким путем и способом они это делают, различается. Работают они автономно и не пересекаются друг с другом, ограничиваясь вверенной территорией. На западе от Башни это Аргус Звезды, на востоке Аргус Возвышения, а на юге наш, Аргус Единства, — без всяких эмоций пояснила рыжеволосая, загибая пальчики и остановилась.

— А четвертый? — не сдержался я.

— Север, об их Аргусе ничего не известно, — пожала плечами Камилла, — регион варваров, по слухам. Астральная сеть Обители не достает туда уже веков шесть. Когда все началось они отделились от остальных. Не общались, не торговали, разрушили все пути и дороги, оборвали контакты. Иногда, всплывают истории о появляющихся смурных одиночках, но ни одной из них не было подтверждено официально. По крайней мере в Империи. Только слухи.

Я хмыкнул, вспоминая как меня встретили, когда я представился одним из таких.

— Одни говорят, что северяне совокупляются с тварями и живут среди них, другие, что они все вымерли, потеряв свою часть стены, третьи, наоборот, верят, что они подчинили Башню и живут там припеваючи, никому не рассказывая, — продолжила с легкой улыбкой перечислять Камилла.

— А что говорит о них Обитель?

— В Башне людей точно нет, — пожала плечами Камилла, — в остальном информации нет. Как я и сказала, шесть веков слепоты. Произойти там могло все что угодно. Все, что я могу сказать, Обитель является частью Имперского Клана Астрала и изначально была подключена именно к Аргусу Единства. Как почему и кем именно был сделан такой выбор, я не знаю. Как и того выбор ли это был вообще.

— То есть у запада нет своих одаренных астрала, — не спрашивал, а утверждал я.

— Ни у кого нет, — подтвердила Камилла, — только те из наших сестер, кто помогает им добровольно или…

— Родился и скрылся от взора Обители как Октавия, — продолжил я.

— Верно, — улыбнулась рыжеволосая и в этот момент пузырь начал трястись и покрываться трещинами.

Камилла обернулась на него и с грустным видом провела по грани миниатюрной ладошкой.

— Прости, Маркус, мне пора. Я и так сказала больше, чем должна была. Захочешь поговорить на менее щекотливые темы, ты знаешь, где меня найти, — повела пальчиком по моему плечу Камилла и пузырь с хлопком лопнул, и исчез вместе с ней.

Последнее, что я увидел, это ее натянутая маской очаровательная лучезарная улыбка и посланный мне воздушный поцелуй.

С уходом Камиллы в треснутом куполе на дне озера потемнело, а громыхающий звук воды застилал собой все вокруг. Освещение осталось только от сияющих мерным светом рун «Посейдона», а сама вода заполнила купол наполовину и доходила мне уже до груди.

Сделав глубокий вдох, я нырнул и нащупал руками илистое дно. После чего вынул из теневого кармана осколок Тьмы. Последний из тех, что был в наличии. За время моего восточного отпуска он напитался достаточно, да и почва рядом с работающей Реликвией более чем благодатная.

На то, чтобы вырыть ямку и посадить росток ушла минута. А на то, чтобы взошедший матово-черный стебель Пространственного древа установил связь с тремя своими собратьями, ушло еще пятнадцать.

— Новый рекорд, — хмыкнул я про себя, находясь в уже полностью затопленном куполе и потянулся к проклюнувшемуся со дна озера ростку рукой.

Глава 7

Веселые голоса, лицемерные улыбки и наигранный смех. Звон бокалов с дорогими напитками под ненавязчивую живую музыку с оркестром. И богато одетые люди. Много-много людей.

На этот раз Императорский Дворец открыл свои двери для всех. Уникальным шансом прикоснуться к великому воспользовались как мелкие аристократы, так и торговцы, дипломаты, журналисты и вся элита Имперской столицы.

Тронный зал блестел золотом и древним величием, а пустующий артефактный Трон Императора все также приковывал взгляды и завораживал души всех, кто на него смотрел.

Вокруг не было ни пылинки, ни царапины. Все выглядело идеально и безупречно. И не скажешь, что совсем недавно у этого самого помещения обвалилась крыша.

Поначалу в обществе с опаской встретили предложение Совета провести Всеимперский Съезд в Тронном Зале, но в итоге вход в него оказался забит битком, а многокилометровая очередь из желающих растянулась по центральной улице столицы до самой площади.

Простым смертным был открыт доступ только к небольшой входной зоне Тронного Зала, где для них располагался специальный фуршет и возможность хотя бы на шаг ступить в святая святых Империи и хотя бы глазком увидеть вдалеке величественный Императорский Трон.

Сквозь входную зону всех желающих переводили специальным экскурсионным маршрутом по Императорскому Дворцу и далее в сторону малой площади, где горожан ждали развлечения на любой вкус в формате уличной ярмарки.

В глубине же Тронного Зала проходил торжественный Всеимперский Съезд, участие в котором принимала только высшая аристократия и специально приглашенные гости.

Никогда в истории Императорский Дворец не открывал свои двери для такого количества гостей, но Совет посчитал очень важным продемонстрировать акт всеобщего единения пред общей бедой и врагом.

Показать, что несмотря на все, Империя Едина и сила ее крепка.

Масштабное мероприятие транслировали по всем телеканалам и приурочили к нему сразу три события. Если дипломатический момент с приездом восточных гостей обычных людей волновал не сильно, то вот коронация подростка Князем Огня вызвала фурор.

После Вильгельма Фон Грэйва многие с опаской ожидали новую кандидатуру для скандального Клана Огня, и юного Артура Огнева народ встретил тепло. Его коронация открывала мероприятие и прошла без эксцессов, четко по плану и в максимально торжественной обстановке.

Следующим событием на мероприятии стало вручение награды за доблесть Никите Никитичу Горемыке. Суровый военный принял ее с каменным лицом и казалось, что он совершенно не испытывает никаких эмоций.

Но когда новоиспеченного полковника объявили Наместником военного времени, показали его успехи на западных границах со смачными кадрами боев и официально продлили его полномочия на полгода, эмоции на седовласом каменном лице все же проклюнулись.

Правда там была совсем не радость. Впрочем, этого факта никто не заметил, и вся столица потонула в волне торжественных мероприятий.

Большинство лишних гостей выпроводили на улицы, открытую трансляцию прекратили, а за закрытыми дверьми Тронного Зала начался дипломатический съезд.

На крайне важное для будущего Империи мероприятии были приглашены все члены Великого Совета, но Князья Смерти, Света и Земли ожидаемо так и не появились.

Не то, чтобы Совет ожидал, что «изгои и предатели» вылезут из своих нор, но теперь о том, что эта троица игнорирует свои обязанности, знает не только высший свет, но и вся Империя, на которую идет трансляция.

В остальном, состав гостей на закрытой дипломатической части съезда был предсказуем.

Клан Огня представлял новоиспеченный юный Князь Огня и звезда вечера Артур Огнев, в сопровождении своего регента Валерии Огневой. В начале вечера мальчик мало улыбался, старался сохранять серьезное лицо и максимально ответственно отвечать на вопросы редких журналистов, которых подпускала его многочисленная охрана.

От Клана Природы на мероприятии блистала молодая Княгиня Виктория. Немногословная, но уверенная в себе девушка одним своим присутствием вселяла во всех присутствующих спокойствие и умиротворение.

Впервые на масштабном светском приеме находилась целая делегация от Клана Металла. Суровые крупные мужики в цельнометаллических доспехах обращали взгляды на себя и, к удивлению многих, охотно шли на контакт и оказались болтливыми ребятами.

На контрасте с ними выглядела делегация Клана Воды. Обычно веселые и шумные, в этот раз водники избегали вопросов и сторонились объективов. Особенно это касалось хмурого Князя Воды, который провел все время под руку с таинственной молчаливой синеволосой спутницей, имя которой общественности так и не поведали.

Однако за весь Клан Воды отдувалась высокая статная женщина в коктейльном платье цвета морской волны. Вдова старого князя впервые за долгое время вышла в свет и использовала этот шанс по полной, щедро раздавая интервью и общаясь с гостями.

Самыми активным же на протяжении всего мероприятия оказался Клан Молнии. Седовласый Князь Молнии привел с собой огромную делегацию из почти сотни человек, а также молники практически в одиночку обеспечивали охрану всего мероприятия, стянув в столицу полноценный полк боевых одаренных. Не менее активной была и спутница Князя Молнии, будущая Княгиня Астрала Камилла, которая жизнерадостным лучиком солнца освещала мероприятия своим теплом и обаянием.

Клан Теней, хоть и не располагает местом в Совете, тоже прислал двух своих представителей. Мрачного мужчину с остроконечным лицом и устрашающей аурой, который за весь прием ни с кем и словом не обмолвился, но зато слушал и слышал он куда больше, чем окружающим могло показаться. А компанию на приеме ему составила эффектная женщина в красном платье по имени Ольга. Ее подвешенный язык и заметная даже среди высшей аристократии внешность помогали заводить знакомства, особенно среди падких на красоту местных дам восточных гостей.

Особняком от всех этих светских разговоров, вершащих судьбы бесед и заключения многомилионных контрактов, располагалась группа военных во главе с новоиспеченным военным Наместником Горемыкой.

Полковник не источал восторгов от происходящего, но стоически терпел, лишь периодически подавая свой командный голос на излишне налегающих на спиртное офицеров, что пришли с ним. Карьерный рост бывшего майора оказался сверхстремительным, однако никто из присутствующих не сомневался, что полковником он не ограничится и к концу полугодового Наместничества Горемыка может прийти Генералом.

Однако никто не питал к суровому мужчине зависти или сомнений в способностях. Этот вояка оказался единственным, кто смог сплотить между собой сразу три прослойки общества и подходил на свою роль идеально.

Сплотил военных, которые его безгранично уважали.

Сплотил аристократию, которая несмотря на дрязги и разногласия оценила важность непредвзятости и принципиальности военного Наместника.

И обычных людей, которые увидели в Горемыке человека из народа. Не напыщенного аристократа, что сыпет обещаниями и словами, а такого же просто работягу, как и они, который готов сердце отдать за родную Империю и отвечает за свои слова делом.

Присутствовали здесь также и высокопоставленные восточные гости, которых в столице за прошедшую неделю стало куда больше, чем в ее начале, и сейчас численность восточников в закрытом зале насчитывала порядка пятидесяти человек. Большая часть из них только налаживала контакты и спешила заводить знакомства, но некоторые пришли сюда лишь подтвердить и поставить подписи на готовых договоренностях, которые удалось достичь за последнюю и весьма продуктивную неделю.

Все сливки ожидаемо сняли Дома Като, Химуро и Симидзу, что прибыли в Империю раньше прочих, однако и у «опоздавших» появился шанс, так как на съезде отсутствовали самые крупные Дома Востока — Мори и Идэ.

И если со вторыми все было понятно, так как новости о случившемся на их земле облетели уже всю Империю, то молчаливое отсутствие Дома Мори стало сюрпризом, и было одним из активных предметов обсуждения и сплетен.

Звенели бокалы, заключались сделки, решались судьбы мира, и продолжающая литься живая музыка была этому торжественному событию свидетелем.

А еще свидетелем была одинокая девушка, что стояла у окна в теплом свете ламп, однако увидеть ее были способны лишь единицы из присутствующих. Изысканное облегающее платье, завитые в эффектную прическу светлые волосы и светлые же глаза, смотрящие словно в саму душу. Девушка не желала ни с кем общаться, а потому скрывала свое присутствие несмотря на то, что, судя по внешнему виду девушки, готовилась она к приему не один час и внешним видом была способна затмить любую из присутствующих.

Если бы захотела.

Но Лекса не хотела, так как единственный человек, который ей был интересен, сегодня отсутствовал, а тратить свое время на праздные беседы с другими она не хотела и потому потягивала шампанское в одиночестве.

Однако из толпы вдруг отделилась фигура девушки в сером деловом костюме и собранной в пучок прическе. Даже на светском приеме Диана не отходила от своего привычного делового стиля, разве что позволила себе добавить в него немного пикантности. На пару процентов. И не дай Аргус ее спутнику Максиму эти проценты не заметить, а то его внимание и так весь вечер сосредоточено не на Диане.

Вот и сейчас, Максим стоял по центру компании из десятка восточных гостей и что-то с активной жестикуляцией им рассказывал, а те кивали, улыбались и выглядели веселыми и радостными.

— Какие довольные. И не скажешь, что у них на родине сравняли с землей один из древнейших Храмов, — фыркнула подошедшая к одинокой девушке Диана, скосив пренебрежительный взгляд на восточников.

— Так пострадали не они, а их главный конкурент, с которым большинство восточников находится в состоянии холодной войны, — пожала плечами Лекса и лениво отпила шампанское, — так что это они еще сдерживаются.

— Впрочем, с другой стороны, смотреть за их наивностью даже забавно, — с показным сочувствием покачала Диана головой, — бедолаги.

— Почему? — подняла бровь Лекса.

— Брось, подруга, мы обе знаем ответ. Вернее, знаем имя их новой проблемы. Или скажешь, что Маркус никак не связан с разрушениями на Востоке?

Лекса ничего не ответила, лишь улыбнулась уголками губ и вернула взгляд на восточников. Взгляд, в котором теперь тоже можно заметить нотки легкого сочувствия.

В этот момент улыбчивый блондин в белом костюме отделился от толпы и с двумя бокалами шампанского подошел к девушкам, вручив один бокал Диане, а второй оставив себе. После чего парень облокотился на стоящий рядом стол с закусками, выудил оттуда кубик сыра и бросил себе в рот.

— О чем сплетничаем, дамы? О Маркусе? — спросил он резко замолчавших в его присутствии.

Ответом ему был один снисходительный взгляд и два закатанных глаза.

— Ой, угадал, да? — улыбнулся во все тридцать два Макс, — так он придет? А то эта тухлая вечеринка уже к концу подходит, я бы с радостью продолжил где-нибудь… — начал было парень, но замолк под строгим взглядом Дианы и вздохнул, — понял, значит не приедет… жаль…

Ответом Максу вновь была тишина и две пары осуждающих глаз, одна из которых еще и немного пугающей.

— Понял, не дурак, — примирительно поднял руки Максим и, подхватив сырную тарелку, выхватил взглядом пару одиноко стоящих восточных девиц и бросился в их сторону с криком на весь зал, — сырочку?

Удивительно, но убегать от странного блондина девицы не стали, а встретили его с улыбкой и хоть сыр они не взяли, разговор легко завязался.

— Не ревнуешь? — беззаботно спросила Лекса, глядя как Макс таки уломал одну из девиц на сыр и кормит ее с руки.

— К этим курицам? Нет, — пожала плечами Диана, — это просто работа. Да и я сама инструктировала его с кем и как себя вести для достижения наилучшего эффекта. А ты не ревнуешь?

— Я? — удивилась Лекса, всем своим видом показывая, что не поняла вопроса, но с Дианой такая игра не прокатывала, поэтому она вздохнула, сделала глоток шампанского и сказала, — Маркус мне не жених и не обязан мне отчитываться.

— А жаль, — фыркнула Диана, — сейчас бы хоть знали где он находится и не тыкались на этих тупых переговорах вслепую. Вдруг Маркус прямо сейчас разрушает Храм одного из присутствующих? С другой стороны, — вдруг перевела Диана взгляд на танцующую в центре зала Камиллу, — будь что-то подобное, она бы нам сказала.

— Да, наша невинность точно виделась с Маркусом, — чуть жестче чем стоило сказала Лекса и ее изменившийся на миг взгляд не ушел от внимания Дианы.

— Все-таки ревнуешь, — с некоторым облегчением констатировала Диана и впервые за весь вечер притронулась к шампанскому.

В этот момент зазвучала новая модная композиция. Большинство присутствующих присоединились к танцующим, но никто больше не обращал внимания и не рисковал подойти к двум странным девушкам, которые уединенно болтали о чем-то своем.

— Все-таки не явился, засранец, — с разочарованным вздохом заявил Макс, накидывая поверх белоснежного костюма белоснежное пальто.

Закрытая часть приема уже тоже подошла к концу и делегации одну за одной начали забирать прибывающие к Императорскому Дворцу кортежи. Несмотря на опасения и огромное количество людей, все прошло гладко. Мелкие происшествия успешно ликвидировались в зародыше, а крупных не последовало.

Единственным пятном оказался Старейшина Дома Мори, который не только проигнорировал съезд, но и ускользнул от слежки. Его ищут весь вечер, но не могут найти ни следов, ни хотя бы одного члена его делегации. Словно сквозь землю провалились.

— От обязанностей это бы тебя все равно не спасло. Заключить контракты с восточниками было важно и хорошо, что тебе не пришлось отвлекаться на этого Маркуса, — строго произнесла Диана.

— Да, да… — понуро выдохнул холодный воздух в ожидании машины Макс, — пока я тут делал эту супермегаважную унылую работу, он там развлекался поди, гад.

— Он убил Старейшину, разрушил Древний Храм и затопил половину восточного города, — осуждающим строгим тоном перечислила Диана.

— Я и говорю! Развлекался! Там, где Маркус, всегда происходит какой-то движняк! — с грустью в голосе выпалил Макс и поднял взгляд на темное небо, — надеюсь он на нашу свадьбу точно придет, — добавил блондин с нескрываемой надеждой в голосе.

А резко замолчавшей Диане по какой-то причине захотелось срочно отменить одно конкретное свадебное приглашение.

***

Теневой квартал встретил меня приятным рассветным солнышком, что лениво пробивалось во внутренний сад с Пространственным древом. Похрустывая босыми ногами по свежему снегу, я скользнул по винтовой лестнице внутрь особняка, мимо своего кабинета и прямиком в горячий душ.

Воды вокруг меня в последние сутки было много, но та была холодной, жестокой и агрессивной, а эта просто горячей, что уже делало ее в тысячу раз лучше.

Отмыв с себя всю восточную гадость, я посвежевший и бодрый обтянулся полотенцем и вылез из душа, где на столике у выхода меня ждал поднос с завтраком. Пахло аппетитно, а от блинчиков шел дымок, словно их только-только сняли со сковородки.

Рядом была сложенная в треугольник записка, на лицевой стороне которой красовалась надпись:

«С возвращением, дорогой».

И подпись сбоку, «Лекса». Словно есть в этом мире еще хоть один человек, который так меня называет. Пусть и в шутку.

— Приятно, когда тебя ждут, — улыбнулся я и сунул аппетитный блинчик себе в рот, а пока пережевывал, посмотрел на оборот записки и медленно повернул голову в дальнюю часть своих покоев.

Туда, где ветер от открытого настежь балкона развевал полупрозрачную ткань балдахина. А сквозь ткань, на кровати виднелся обнаженный женский силуэт, призывно покачивающий ногой.

— Пожалуй, завтрак может и подождать, — заключил я и направился к кровати, по пути бросая на пол записку, обратный оборот на которой гласил:

«Горячие в комнате не только блинчики».

Глава 8

Я стоял на балконе покоев особняка, подставляя лицо холодным потокам морозного ветра и потягивал горячий кофе с блинчиками. Они уже давно остыли, но своего бесподобного вкуса не утратили и отлично утоляли разгулявшийся голод.

Несмотря на более чем сутки без сна, чувствовал я себя отлично. «Посейдон» энергетически зарядил меня как батарейка, а связь со стихией Тьмы за этот восточный вояж скакнула вверх на полтора процента.

Открытый Путь Возмездия отлично показал себя в бою, да и Лиса заслужила только теплых слов, идеально справившись со своей задачей.

К слову, о Лисе, она вернулась домой этой ночью и сейчас отсыпалась. Это я узнал из докладов Лексы, которая сейчас лежала позади меня на кровати, болтала босыми ножками и зачитывала с планшета основные тезисы пропущенных мной событий.

Текущая обстановка в столице, настроения аристократии, дипломатические прорывы, свежие сплетни и слухи, а также заунывно подробный отчет о Всеимперском съезде, который я пропустил.

И чем больше я слушал об этом съезде, тем больше радовался, что меня там не было. Скука редкостная.

Видимо поймав мое настроение, Лекса поспешила закончить отчет о делах прошедших, и сконцентрировалась на будущих, плавно перейдя на вопросы, которые требуют моего решения.

— От Князя Металла поступил уже шестой запрос на разговор с Альбертом, — мазнув пальчиком по планшету, произнесла Лекса.

— Пусть говорит, я тут при чем? — хмыкнул я, не отвлекаясь от созерцания суеты квартала.

— Полагаю, Князь хочет вернуть лучшего Ратника себе в Клан и официальный запрос подал, чтобы не предпринимать попытки за твоей спиной, — мягко пояснила моя помощница.

— Обойдется, — отмахнулся я, — впрочем, если хочет услышать отказ от Альберта в живую, пусть едет в Долину, я не против. Что еще?

— Клан Огня выслал тебе приглашение на закрытый прием в честь успешной коронации Артура Огнева.

— Мальчик попросил? — уточнил я.

— Да. Как догадался? — поинтересовалась Лекса.

— Ни одному другому огневику не пришло бы в голову звать на прием человека, который устроил бойню на их священной земле, — пояснил я, — да и в целом мне лучше с Кланом Огня пересекаться поменьше в ближайшее время. Их и так мало осталось.

— Значит, вежливый отказ, — констатировала моя помощница вслух и перешла к следующей теме, — теперь к главному. Не по значимости, а по настойчивости и изобретательности. Началось все с просьбы и запроса на встречу, продолжилось требованием, ультиматумом, угрозами и шантажом.

— Это кто такой нетерпеливый? — повернулся я.

— Князь Воды, — поймав мой взгляд, улыбнулась Лекса, — За последние двое суток он использовал все возможные каналы, чтобы привлечь твое внимание и указать на срочность своего запроса на встречу.

— Какой заботливый старший брат, — уважительно произнес я, — но уже неактуально, так что давай дальше.

— Вообще-то, еще актуально, — не согласилась со мной Лекса.

— В каком смысле? Лиса же вернулась с Амелией еще ночью.

— Вернуться-то вернулась, — смотря чуть в сторону протянула моя помощница, — только вот Амелия наотрез отказалась ехать домой.

— И брату она тоже не позвонила? — понял я.

— Видимо нет. Но информация о том, что она здесь уже просочилась. С этим и связаны последние угрозы Князя Воды, впрочем, они довольно мягкие и больше для виду. Но Князь слегка на взводе и требует объяснений. Думает, что раз его сестра не звонит, то мертва или у нас в заложниках.

— А просто сказать, что Амелия цела ты не могла? — потер я переносицу.

— Это официально подтвердит слухи, что Амелия сейчас у нас и тогда Князь Воды в тот же миг заявится сюда за объяснениями. Там весь Клан Воды на взводе. Амелия же у них всеобщая любимица, — развела руки Лекса, прямо намекая, что я девку спас мне и разгребать.

Вздохнув, я залпом допил кофе и направился к шкафу. Открыв его, присвистнул. До этого пустующий шкаф сейчас был забит одеждой. Футболки, рубашки, брюки, пиджаки, жилетки, три длинных черных пальто и две пары туфель.

Вся одежда была выполнена в темных тонах под стиль того, что я заказывал у портного, да и ткань была совсем не обычная. Похоже, финансовые дела Клана действительно идут в гору, раз Лекса нашла финансы забить мой гардероб.

Остановив свой выбор на рубашке без галстука, черных брюках и пиджаке с пальто, я оделся и бросил взгляд в зеркало.

— Теперь похож на главу состоятельного Клана, — раздался довольный моим выбором голос Лексы.

Не став это никак комментировать, я дослушал остатки отчетов Лексы и, узнав, где сейчас находится Амелия, направился на выход.

Видок у меня был непривычный, но одежда сидела удобно, а материал стойко сдерживал энергию мантии благодаря вкраплениям сверхтонких стальных нитей. Тут явно не обошлось без лаборатории. Паше давно стоило перестать клепать готовые версии «Полимера» и сконцентрироваться именно на ткани, что он и сделал.

Молодец.

Дойдя до гостевой комнаты на втором этаже поместья, я остановился и тактично постучал.

— Кто там? — раздался настороженный женский голос.

— Обслуживание номеров, — произнес я и вошел внутрь.

Амелию я застал сидящей на кровати. Укутавшись с носом в одеяло, она сидела, привалившись к спинке и подобрав ножки под себя. Волнистые синие волосы наполовину перекрывали бледное лицо, но несмотря на синяки под глазами, в них плескались искорки медленно пробуждающейся энергии.

Девушка была все еще далека от нормального состояния, но раз ее тело не отторгает стихийную энергию, восстановление которой началось естественным путем, необратимых повреждений источника и энергоканалов нет.

Это радует.

Увидев меня, слегка напряженная Амелия расслабилась и высунула голову из недр одеяла.

— И часто у вас сам Князь занимается гостевыми номерами? — слабо улыбнулась Амелия.

— Только в исключительных случаях, — улыбнулся я в ответ, — и я не Князь.

— Досадное упущение со стороны Совета, — убежденно заявила синеволосая, глядя прямо на меня.

— Согласен, — усмехнулся я, — как себя чувствуешь?

— В целом нормально…, но не спится, — пожаловалась Амелия.

— Тяжелый переход выдался? — спросил я.

— Нет, — замахала головой синеволосая, — Лиса опекала меня как ребенка маленького, да и большую часть пути мы провели в транспорте, так что я даже часик вздремнула и успела запустить пару техник регенерации.

— Вижу, — кивнул я.

— Ага, только они работают от силы на процент от своей эффективности, — возмутилась Амелия и гневно покосилась на запястья, где красовались глубокие ожоги от подавителей.

Выглядели они правда жутковато. Агрессивный подавитель буквально выжег всю энергию внутри энергоканалов и заблокировал регенерацию на физическом уровне. Точно такой же круговой ожог красовался и на шее девушки, но Амелия его старательно прятала под одеялом, так что виден был лишь крошечный кусочек.

— Ты пришел меня выгнать? — после короткой паузы, вдруг спросила синеволосая, глядя чуть в сторону.

— Не-а, — качнул я головой, — я не буду тебя выгонять. Как не буду влезать в семейные дела и спрашивать почему ты хотя бы не позвонила своему брату. Однако тут тебе лучше не оставаться.

— Все-таки выгнать, — наморщив лобик констатировала Амелия.

— Не выгнать, а переместить, — внес я ценное уточнение, — пока твой заботливый братец Князь Воды ради тебя не начал брать мой квартал штурмом.

— Штурмом? Сюда? Почему? Как он узнал? Я не хочу домой! — резко подалась вперед Амелия.

— Это я уже понял, — по-доброму засмеялся я, — поэтому собирайся. Пересидишь штурм своего братца в другом месте.

Несколько секунд синеволосая сидела и непонимающе хлопала глазками, а когда до нее дошло, что я не собираюсь ее сбагрить лишь бы избавиться от проблем, она тут же благодарно кивнула и рывком откинула одеяло в сторону.

И только после этого поняла, что из одежды на ней лишь кружевные голубые трусики.

— Отвернись, извращенец! — закрывшись подушкой завопила Амелия и тут же этой самой подушкой в меня и кинула.

В итоге ожидал я пока синеволосая соберется в коридоре за дверью.

На все ушло три минуты, спустя которые в коридор вышла Амелия. Свою «свадебную» одежду она сожгла сразу по прибытии, поэтому сейчас на ней были выданные ей просторные серые штаны, темная кофта с высоким воротом, прикрывающая шею, да кроссовки.

Длинные синие волосы были убраны в хвост, что свисал до пояса.

Простая и удобная домашняя одежда смотрелась на девушке удивительно стильно, а образ особы голубых кровей в гордом профиле и властном, чисто аристократичном, взгляде смазывал только бледный и слегка болезненный вид.

Но хотя бы на ногах Амелия теперь могла стоять без поддержки и практически не пошатывалась. Прогресс.

Ничего не говоря, я просто махнул рукой и направился вниз по лестнице. Поначалу девушка шла за мной уверенно, но как только мы спустились в подвал особняка, энтузиазма поубавилось, а в синих глазках проступил легкий страх.

Однако синеволосая его переборола и шла, не задавая вопросов. Даже тогда, когда мы сквозь тайный проход оказались в подземной сети лабиринтов.

Правда, когда дверца тайного прохода захлопнулась за нашими спинами, погрузив в полумрак, Амелия не сдержалась.

— Ты ведь не собираешься запирать меня в этом жутком подземелье? — осторожно спросила она, ступая за мной и опасливо оглядываясь.

— Если будешь хорошо себя вести, то не стану, — пообещал я.

Амелия шутливого ответа не оценила, но продолжала идти за мной. Так мы прошли через несколько поворотов темного лабиринта и выбрались сквозь скрытый проход в подвал старого жилого здания.

Увидев свет, Амелия облегченно выдохнула, а когда поняла, что мы поднимаемся уже по лестнице жилого дома, расположенного напротив квартала, окончательно успокоилась.

— А по-обычному мы сюда не могли зайти? — с укоризной спросила она.

— Не могли, — добродушно произнес я, — у твоего появления в квартале и так было слишком много свидетелей. Уверен, твой братец уже все подходы обложил группами наблюдения и захвата.

— Ну да, он мог, — охотно согласилась Амелия.

— Добро пожаловать в убежище для вип-персон! — распахнув двери своей съемной квартиры, объявил я и мы зашли внутрь.

Светлая, тихая, уютная и с лучшей кофеваркой в мире.

Мой первый оплот безопасности в этом времени ничуть не изменился и чувствовал я себя тут куда комфортнее, чем в особняке теневого квартала.

— С-спасибо, — осматриваясь произнесла Амелия.

— Две ванные комнаты, одна с кабинкой, другая с джакузи, кухня прямо, а вон там оборудованный тренажерный зал. Можешь пользоваться для восстановления физической формы. Гостевые комнаты по правую сторону, выбирай любую, — провел я короткую экскурсию по квартире.

— А это кто? — вдруг раздался позади озадаченный голос, и я обернулся.

В дальней части кухни, прямо у холодильника калачиком лежал Кот и с аппетитом грыз человеческую руку.

— Кхм, — прокашлялся я, — Амелия это Кот, Кот это Амелия, — представил я временных сожителей друг другу.

— Мрр-ря! — буркнул Кот и вернулся обратно к своему крайне важному занятию.

— Он сказал привет, — перевел я, — как видишь, Кот ответственный за охрану. Можешь чувствовать себя тут совершенно спокойно. В общем, выбирай любую свободную комнату и располагайся, — улыбнулся я, а сам направился в свою спальню.

Первой мыслью, когда я увидел свою кровать, было оторвать руки ублюдку и засунуть ему же в задницу, после чего заставить все починить. Но Кот меня опередил, и кроме руки у вандала, переломившего мою кровать пополам, уже ничего не осталось.

Вздохнув, я бросил взгляд на урну, вокруг которой ровными рядками лежала сложенная боевая одежда восточного образца, треснутое зеркало, и кожух.

Первые два предмета интереса не представляли. Броня была вся в дырах от сработавших артефактов и восстановлению не подлежала, а однозарядное зеркало бесполезная железка.

Единственным ценным трофеем оказался кожух из ткани с весьма любопытными свойствами.

Его я швырнул в теневой карман, а остальной мусор поглотил. В том числе сломанную кровать с матрасом. Ублюдок даже его порвал своими грязными ручонками.

Немного поразмыслив, урну я сунул в полупустой шкаф и закрыл там, после чего вернулся на кухню и застал там сидящую на стуле Амелию с мурчащим у нее на коленках Котом.

Куда делась рука вандала без понятия, но очевидно тыкаться моськой в женскую грудь для него было более приятным занятием. Амелия же прижимала наглое блохастое создание к себе крепче и с улыбкой чухала его за ушком.

— Поладили, молодцы, — констатировал я, — систему защиты я восстановил и обновил. Никто тебя здесь не найдет, поэтому можешь оставаться столько, сколько захочешь. Холодильник полный, еды хватит на пару недель, но, если что понадобится, звони Лексе. Тебе все доставят. Но и своим я бы на твоем месте рассказал, что ты хотя бы жива. Они же переживают.

— Обойдутся, — надула губки Амелия, — знаешь, как меня нашел Нобу? Не знаешь? А я скажу! Собственная мать сдала меня ему! Выдала координаты, даже не предупредив меня! Этот ублюдок еще и хвалился этим, когда тащил меня к алтарю. Мол даже матери я не нужна и ценна своему Клану только как кусок мяса с вагиной, который можно выгодно продать замуж! И ведь его слова были недалеки от правды! Мать всегда так делала! Для нее важен только Клан! Только общее благо! Все остальное вторично!

— Не думаю, что она знала, что Нобу планировал тебя похитить, — пожал я плечами.

— Плевать! — с жаром возмутилась Амелия, — пусть пострадает немного! Ей будет полезно! Это малая цена за то, что она сделала и что пришлось пережить мне! Я им не вещь! И брат тоже хорош! Князь еще называется! «Мы утратим стратегическое преимущество, Амелия!», «От тебя зависит будущее всех нас, Амелия!», «Раздвинь ноги перед тем, на кого я укажу, Амелия!», — довольно похоже передразнила она манеру речи Князя Воды и нахмурилась, сложив ручки на часто вздымающейся груди.

Не уверен, что Князь Воды мог сказать последнюю фразу, но остальное было очень в его духе. Влезать в семейные дела я не собирался, как и давать оценку, стоит ли их наказывать. Амелия считала, что стоит, и делала это своим способом, мне же было совершенно не сложно ее в этом поддержать.

Пусть сидит тут сколько хочет, восстанавливает силы. Не удивительно, что сейчас после всего случившегося, она чувствует себя очень уязвимой и даже ее силы одаренной сейчас были недоступны. Поэтому я вошел в положение девушки и, выслушав ее пламенные речи и накопившиеся за годы притеснений жалобы, я напоил Амелию вкуснейшим в Империи кофе и уложил в гостевую кровать.

Выговорившись и почувствовав себя, наконец, в безопасности, она уснула как младенец. Да, я подсмотрел кое-какие защитные механизмы у Обители и слегка обновил защитные барьеры в квартире. Не понравилось мне то, что сраный вандал проник внутрь так легко и сохранив все конечности. Теперь сюда так просто не ступит нога врага, а если ступит, то отдельно от тела. Ха-ха.

К моменту, когда я закончил, Лекса как раз прислала сообщение о том, что Князь Воды прибыл с личным визитом в квартал и уходить без ответов не желает, поэтому я собрался и направился обратно в квартал.

Глава 9

Невзрачный морщинистый старик сидел в темной комнате с зашторенными окнами и медитировал. Его глаза были прикрыты, вид безмятежен, а разум чист. Его сердце билось так медленно, что сложно было сказать дышит ли старик или жизнь уже покинула его старое тело.

Лишь легкий стихийный ветерок, окутывающий старое морщинистое тело намекал, что в нем еще теплится жизнь.

Идеальную тишину и гармонию темной комнаты нарушил скрип открывшейся двери. Теплый свет из коридора упал на половицы и коснулся тонкого ковра, на котором сидел босоногий старик.

— Говори, — не открывая глаз сухо произнес Старейшина Дома Мори.

— Казане мертв, господин, — доложил начальник разведки, склонившись на пороге.

— Причина?

— Неизвестно. Внутрь квартиры он вошел без проблем. Подтвердил отсутствие охраны и использовал все артефакты, но из квартиры уже не вышел. Мои аналитики склоняются к тому, что смерть наступила в следствие контакта с Реликвией Света, — пояснил слуга.

— Значит, найми новых аналитиков, — прохрипел старик, — я выдал Казане кожух священной рощи и лично запитал его своей энергией. Контакт с Реликвией он успешно выдержал.

— Вы об этом не говорили, господин, — дрогнул голос слуги, — это все меняет.

— Ничего это не меняет, — прогрохотал Старейшина и от усилившегося ветра вокруг затрещали стены, — нашего лазутчика убили уже после контакта, а значит в квартире кто-то был.

— Позвольте отправить туда разведгруппу, господин. Мы вернем кожух, захватим цель и зачистим улики пока Глава Теней не вернулся…

— Слишком поздно, — потяжелел голос Старейшины, — Маркус уже в столице.

— Как? П-простите за дерзость, господин. Но это невозможно! Мои источники подтвердили его местоположение в районе озера Дома Идэ. Аналитики утверждают, что Маркус его не покидал и сейчас находится там…

— Вторая ошибка, — покачал головой Старейшина и приоткрыл один глаз.

В тот же миг шея слуги с хрустом сделала оборот вокруг своей оси и одновременно с начальником разведки с жизнями расстались и три его аналитика. Двух ошибок подряд Старейшина еще не прощал никому.

В комнату тут же забежало двое людей, забрали тело, а на месте покойного начальника разведки в точно такой же позе сел его заместитель.

На все ушло ровно десять секунд.

Схема двух заместителей у каждого из ответственных постов работала как часы, и была отлажена десятилетиями. Старший заместитель всегда был в курсе дел и сопровождал своего начальника, чтобы принять дела в десятисекундный интервал после его смерти, а младший заместитель тут же начинал заниматься поиском и подготовкой нового на свое место.

Никто из слуг не жаловался, так как служить своему господину было великой честью, да и одаренных среди «докладчиков» никогда не было. Старейшина Дома Мори хоть и был жесток и импульсивен, но не был глуп, чтобы убивать тех, кто еще может быть ему полезен.

Разного рода начальники-докладчики были одноразовыми неодаренными слугами и к категории полезных в Доме Мори не относились. Да что там полезными, Старейшина даже имена их не запоминал. Слишком уж быстро они сменялись.

— Ты тоже считаешь, что нахождение Маркуса в столице невозможно? — спросил Старейшина, когда тело унесли и дверь закрылась.

— Нет, господин. Раз вы так сказали, так оно и есть, — ответил бывший старший заместитель, а теперь новый начальник разведки.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул старик, — в таком случае исправь первую ошибку своего предшественника и выясни кто и как убил Казане.

— Будет исполнено, господин, — отозвался слуга, после чего осторожно уточнил, — а что насчет второй его ошибки, господин?

— Появление Маркуса? Исправление этой ошибки тебе не по зубам, мальчик, ступай, — усмехнулся Старейшина и махнул рукой.

В тот же миг слугу ветром сдуло из комнаты, и старик остался в ней один.

Его прикрытый тяжелыми морщинистыми веками взгляд мазнул по зашторенному окну и остановился четко по направлению к теневому кварталу.

В том, что Маркус вернулся в столицу, Старейшина Дома Мори был уверен на сто процентов, так как он отчетливо ощущал присутствие шкатулки прямо там. Всего в нескольких километрах за окном.

Однако хоть старик и точно знал, что Маркус в столице, он понятия не имел КАК ИМЕННО этот чужак смог оказаться тут так быстро. Покойный слуга был прав в одном, это невозможно. Но в тоже время слуга и ошибался.

Потому что невозможным это было до сегодняшнего дня, пока Маркус это не опроверг.

— Телепортация? Астрал? Неизвестная ранее теневая техника? — задумчиво произнес старик в пустоту.

Старейшина прокручивал в своей голове все известные, мыслимые и немыслимые способы, которые могли помочь одаренному теней преодолеть такое огромное расстояние в считанные минуты, но не мог найти ни один даже близко рабочий.

Но одно старик осознал за период раздумий совершенно точно.

Весь его опыт и мудрость буквально трубили о том, что способный на такое одаренный опасен.

Чрезвычайно опасен. Куда опаснее, чем Старейшина думал до этого и слова Князя Света об этом Маркусе вовсе не были преувеличением.

И ровно в этот момент Старейшина впервые всерьез задал себе неприятный вопрос.

«Сможет ли этот чужак открыть древнюю шкатулку?»

И внутренний ответ на этот вопрос старику очень не понравился.

С этими мыслями Старейшина достал телефон, в котором был забит только один номер и набрал его.

Ровно один гудок потребовался, чтобы абонент взял трубку и там раздалось едва слышное тяжелое дыхание.

— Имя? — холодно спросил мужской голос.

— Маркус Темный, — ответил Старейшина и прервал звонок, после чего артефактный одноразовый телефон рассыпался на маленькие кусочки в его руках.

***

Я сидел в кресле своего кабинета и расслабленно постукивал пальцами по столешнице. Чуть в стороне у стенки стояла Лекса с планшетом в руках, а напротив меня сидел хмурый Князь Воды. Он был эмоционально возбужден, напряжен и в целом мало походил на обычно спокойного и меланхоличного водника. Да и свое традиционное темно-синее выходное кимоно сменил на траурно-черный костюм, словно не на аудиенцию приехал, а на похороны.

Помимо Озерецкого-младшего, никто с Князем Воды в особняк не вошел, хоть и делегация приехала солидная. И сейчас я говорю не только о пятерке крепких боевиков, что ждут его в лимузине у входа, а о пяти сотнях людей разной степени вооруженности и подготовленности, которые окружили квартал.

Не зайди Князь Воды внутрь один и без оружия, я бы мог подумать, что он приехал устраивать маленькую войну.

Опять.

— Тебе не кажется, что в нашем общении слишком часто участвуют твои боевики, мелькающие на фоне? — спокойным голосом нарушил я тишину.

— Твоя правда, — нервно усмехнулся Князь Воды, — впрочем, на этот раз это не моя инициатива, — добавил он и развел руки, — просто у нас в Клане слишком любят Амелию, а слухи по столице расходятся быстро. Обстановка на фоне новостей с востока сейчас нервная и поверь, Маркус, мне стоило огромных усилий сдержать порывы инициативных мстителей.

— Верю, верю… ты ведь и сам один из таких мстителей, — кивнул я на его внешнее состояние, — и что же помогло тебе самому сдержаться от порывов?

— Скорее кто, — скосил он взгляд на Лексу, — мне настойчиво посоветовали ничего не предпринимать и дождаться твоего возвращения, — холодно произнес он, и словно боясь задавать следующий вопрос, сглотнул ком в горле, напрягся еще сильнее и выдавил, — насколько все плохо? Ее тело… оно… уцелело?

— Вполне уцелело, — со знанием дела заявил я, после чего взял с рабочего стола телефонную трубку, набрал номер и протянул воднику аппарат.

На Князе Воды же лица не было. Он разом помрачнел, побелел и побледнел. Все одновременно. Его руки потряхивало, но водник взял трубку и поднес к уху. Целая гамма эмоций от отчаяния до страха отражались на его лице, а потом из аппарата вдруг донеслось сонное «алло».

Отчаяние тут же сменилось ступором, а ступор вскоре уступил место радости. Но лишь на пару секунд, спустя которые все накопившиеся переживания превратились в гнев.

Князь Воды начал кричать, ругаться, требовать от резко переставшего быть сонным абонента объяснений и активно жестикулировать, сотрясая мой стол. Вел себя так, словно забыл, что находится в гостях.

Я же не собирался вмешиваться в семейные дела еще больше. Организовав этот разговор, я и так сделал более чем достаточно, позволив им выговориться. Дальше пусть сами разбираются. Поэтому я сидел в кресле и попивал кофе, периодически поглядывая в окно.

Хороший денек сегодня.

Солнечный. Вот бы сейчас сходить погулять, а не это вот все.

Когда разговор закончился, Князь Воды сидел весь красный, волосы взъерошены, одежда неаккуратно смята, а сам он тяжело дышал и, вернув трубку, молчал минуты две.

Лекса любезно подала Князю успокаивающий чай, который тот с благодарностью принял, и восстановив, наконец, дыхание, поднял взгляд на меня.

— Спасибо, — слегка виновато произнес он и продолжил молча пить чай.

— Пожалуйста, — пожал я плечами, — и не будешь спрашивать, где она?

— Я знаю, что ты ответишь, — усмехнулся Князь Воды, — «в безопасном месте». Проходили уже с Полиной…

— Есть такое, — согласился я, — и на этот раз даже не будешь просить увидеться?

— Амелия не хочет меня видеть, — грустно улыбнулся тот, — а давить на нее как это делали наши родители, я не собираюсь. Будет только хуже. Она упрямая. Как остынет, сама позвонит. Мне же достаточно знать, что она в порядке.

— И что ты планируешь делать дальше? — полюбопытствовал я, бросив взгляд в окно.

На крыше напротив мелькнула оптика сидящего там снайпера. Ну хоть не целится в нашу сторону, молодец. Просто обозначает присутствие, как и еще пять сотен боевиков вокруг квартала. Сильно же водники любят свою невинную принцессу, раз даже мой квартал, о котором они прекрасно наслышаны их не пугает.

— Моя цель не изменилась, Маркус. Я хочу сделать Империю лучше. Ради Полины. Да и ради Амелии теперь тоже, — твердым голосом заявил Князь Воды, к которому после новостей о живой сестре вернулась былая уверенность.

С этими словами водник вопросительно посмотрел на Лексу, и та ему кивнула, после чего продефилировала до входной двери и открыла ее.

На пороге кабинета стоял Озерецкий-младший, который теперь был главным дипломатом Клана Воды. Парень ступил внутрь ровно на один шаг и нашел напряженным взглядом своего господина.

— Амелия в порядке, всем службам отбой, — произнес Князь Воды.

— Принято! — не скрывая улыбки выпалил Озерецкий-младший, после чего схватился за планшет и покинул кабинет, спеша разослать всем хорошие новости.

Лекса, покачивая бедрами, вернулась на свое место, а водник вернул извиняющийся взгляд за окно, где снайпер начал покидать свою позицию.

— Прости за доставленные неудобства, — примирительно развел руками Князь Воды, — я был в отчаянии и просто не знал, что мне делать…

— Ерунда, — отмахнулся я и думал, что на этом наш разговор, наконец, закончится, но нет. Уходить князь не собирался.

— Не ерунда! — резко покачал водник головой и поднял на меня серьезный взгляд, — Маркус, я… — начал было говорить Князь Воды, но замолчал и покосился на Лексу, — прости, мы можем поговорить наедине?

— Можешь говорить при ней, — разрешил я, но водник скривился как от зубной боли и немного покраснел.

Его взгляд стыдливо забегал, а в воздухе повисла неловкая пауза. Нет, я, конечно, многое повидал на своем веку, но стесняющийся как мальчишка великий князь — это что-то новенькое.

— Ладно, развлекайтесь, мальчики, — считав атмосферу, вздохнула Лекса и пошла к выходу, — пойду поболтаю с твоим новым главным дипломатишкой, — хищно сверкнули ее глазки, и обтянутая платьем фигура скрылась за дверью.

— Ты ведь понимаешь, что если не поторопишься, она его сожрет? — с нескрываемым сочувствием в голосе спросил я, и увидел как Князь Воды стоит со мной склонившись в поклоне.

Даже как-то неловко стало.

— Я перед тобой в неоплатном долгу, Маркус! После того, что ты для меня сделал, найти более благодарного человека чем я тебе будет тяжело, — выпалил он на полном серьезе, после чего выпрямился, осмотрелся еще раз, убедился, что его момента слабости никто не видел, и добавил, — я должен кое-что спросить. Ты еще не передумал становиться Князем?

— Не передумал, — все еще находясь в некотором замешательстве от происходящего, кивнул я.

— Тогда я даю тебе свое княжеское слово, что окажу максимальное содействие и сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь! Это будет моей скромной платой за жизни моих девочек. Но и этого слишком мало… знаешь, Маркус, находясь рядом с Полиной, я счастлив. Искренне счастлив. Но в тоже время никак не могу перестать думать о том, что без тебя этого бы никогда не случилось. Финансовую помощь ты отвергаешь, а слово, пусть и княжеское, это просто слово, поэтому прими от меня это, — произнес свою пламенную речь Князь Воды и протянул мне бумагу.

Я взял непримечательный внешне пустой лист, который при касании активировал сложные магические печати и проявил текст.

Магический договор — штука редкая. Не думал, что в этом времени сохранились каллиграфы способные его воссоздать. Да и на специальные чернила расход стихийной воды такой, что…, а ну да. С водой то как раз у них проблем нет.

Об этом я думал пока читал довольно простой вассальный договор.

— Уверен? — спросил я.

— Абсолютно! — с готовностью выпалил водник.

— А если бы Амелия оказалась мертва? — вопросительно прищурился я.

— Тогда я бы сначала отомстил тварям, что с ней это сделали, но после этого все равно пришел к тебе с этим же договором, — не моргая, твердо произнес он.

Похоже, все обдумал и уверен в своем выборе. Эх, никогда не понимал, как люди так легко расстаются со своей свободой? Да, вассальный договор был не на Клан, а личный, но, когда его заключает Князь Клана, это, по сути, одно и тоже.

Я же сидел, держал в руках этот документ и смотрел на аристократа, который еще недавно отдавал приказ стрелять из снайперской винтовки по Лексе и трусливо прятался от прямых столкновений со Светлыми.

При этом, глядя в его уверенные темно-синие глаза, я видел, что водник с того момента не размяк, а наоборот. С возвращением Полины в жизнь Князя Воды, в нем словно пробудился давно сломленный стержень и появилась цель.

Цель жить. Цель действовать. Цель побеждать. Цель идти вперед.

Если раньше Князь Воды плыл по течению и ничем особо не выделялся среди серой массы аристократов, что пекутся за свою шкуру, то сейчас он изменился.

И все еще никого не сжигает, не превращает в статуи, не промывает мозги как некоторые.

Да и цель сделать Империю лучше я ему не навязывал. Она жила в Князе изначально, просто была тщательно похоронена под болезнью единственного человека, жизнь которого имела для него ценность.

— И твои люди так просто примут вассалитет перед главой шайки наемников, который даже не Князь? — спросил я.

— Не примут, — согласился водник, — по крайней мере не сразу. Поэтому я отослал Озерецкого, а тот каллиграф, который составлял договор, связан клятвой неразглашения. Об этом никто не знает и не узнает. Это договор между нами двумя. Моя клятва. Общественности о ней знать не обязательно. Внешне же мы это обыграем как взаимовыгодный союз. А когда станешь Князем Теней, создадим официальную коалицию. Клан Воды сейчас одинокий и уязвимый, а Клан Теней на подъеме. Этот союз примут и вопросов не будет ни у кого.

И ведь водник истово верит в то, что говорит. Я вижу это по его горящим глазам и колебаниям стихийной энергии. Добровольно готов отдать в чужие руки целый Клан. Даже ради любимых девушек и обретенного счастья это перебор.

Ведь я держал в руках ультимативный документ, по которому я смогу сказать Князю пойти умереть, и он это сделает. Магические печати такого уровня — это не шутки. Он, по сути, вверил мне свою жизнь.

Аристократа, который пойдет на такое добровольно я раньше даже представить не мог, а сейчас вот он, стоит передо мной и распинается, чтобы я согласился взять его в рабство.

И слишком уж уверенно он говорит… — заподозрил я неладное.

— Ты знаешь кто я, — не спрашивал, а утверждал я.

— Догадываюсь, — кивнул он, слегка смутившись.

— И на одной догадке готов подписать это? — поднял я бровь.

— Перебор, да? Как знал, надо было помягче формулировку сделать, — вздохнул Князь Воды, — ладно… мою догадку о тебе… немного подтвердили… — неохотно признался водник.

— Камилла, — вздохнул я и откинулся на кресле, а Князь Воды подтверждающе кивнул.

Теперь понятно.

Вот же проныра мелкая. Я просил ее сдержать водника от глупостей на пару дней, а не раскрывать то, о чем ее не просили. Все-таки надо будет сходить к этой рыжеволосой интриганке и на пальцах объяснить границы дозволенного.

Отшлепать если надо, полезно будет. Аглая явно плохо занималась воспитанием своей протеже.

А то таким темпом к концу года вся столица будет шептаться о возрождении Паладина Тьмы. А оно мне надо?

Впрочем, о Тьме Камилла воднику не сказала. Не вижу в глазах Князя Воды соответствующего страха.

Но вот в том, что я Паладин, он не сомневается.

И глядя на этот его взгляд, я демонстративно приподнял документ и разорвал прямо на его глазах.

Надо было видеть, как округленные глаза водника полезли на лоб. Я прочел в них сложную помесь из неверия, обиды и даже злости. Однако первый эмоциональный порыв Князь Воды сдержал и ничего не сказал, хотя взгляд его требовал ответов.

— Мне не нужны бумаги, — не стал я мучать беднягу и пояснил, — хочешь помочь, помогай. Хочешь делать Империю лучше, делай. Я уже говорил тебе и повторюсь еще раз, ты взрослый мальчик и можешь поступать так, как считаешь нужным.

— Мне тоже не нужны бумаги! — в сердцах выпалил явно оскорбленный моим жестом водник, — я все равно не собираюсь отказываться от своих слов и обещаний!

— Я и не прошу, — пожал я плечами, — но у настоящих Паладинов никогда не было вассалов. И никогда не будет.

Услышав это, Князь Воды слегка вздрогнул. Одно дело самому быть уверенному в том, что я Паладин. И совсем другое, услышать подтверждение вживую. Даже взгляд его изменился и на место обиды пришло уважение.

— А что было? — с любопытством школьника подался он чуть вперед.

— Доверие, — улыбнулся я, — и чтобы наглядно показать, как оно зарабатывается, я тебе кое-что расскажу, — выбросив куски рваного договора в урну, сел я поудобнее, — как думаешь, друг мой мстительный, с какой целью Дом Идэ похитил Амелию?

Глава 10

Признаться, не планировал я затягивать разговор с Князем Воды так надолго. Но раз уж пошла такая откровенность с его стороны, то я решил отплатить воднику тем же. Начал я рассказ с того, что Амелию хотели насильно выдать замуж, а не убить.

Поначалу Князь Воды мне не поверил, так как полагал, что похищение связано с местью за нанесенное оскорбление. Восточники, по его словам, довольно ранимые и помешанные на чести люди. Два переноса свадьбы и сбежавшую Амелию они вполне могли воспринять радикально и ради мести могли наплевать на экономические потери от упущенных контрактов, лишь бы не пострадала честь.

Ведь потерянные деньги восстановить куда проще, чем запятнанную честь.

В чем честь похищать девушек против их воли, Князь Воды мне пояснить затруднился, и вообще в случившемся с Амелией винил себя. За то, что недоглядел за сестрой, назначил эту помолвку и проглядел приезд делегаций других восточных Домов, чем сильно усложнил политическую обстановку и дал им причину для мести.

Новость же о том, что Амелию похищали исключительно ради свадьбы, его удивила. Ведь, чтобы это провернуть, Нобу покинул столицу и оборвал все связи. Сделал Дом Идэ врагами Империи. С его позиции не имело никакого смысла брать Амелию в жены после этого, но в своих расчетах Князь Воды не учел один момент.

Тот, о котором я ему рассказал.

Этим моментом был «Посейдон».

Не вдаваясь в подробности, я пересказал ему то, что удалось раскопать Лисе. О планах Старейшины Дома Идэ атаковать Форт-Хелл. Посеять хаос. А потом прибыть в Империю спасителями и вернуть таким образом утраченное влияние, используя для этого Амелию и/или ее будущих детей.

И чем больше водник слушал, тем сильнее злился, а когда я добавил, что финальной частью плана Дома Идэ было подмять под себя Клан Воды или же вовсе вырезать их всех как конкурентов и занять место собой, от Князя Воды потянуло резким холодом, а его костяшки побелели.

В глубоких темно-синих глазах плескалась чистая незамутненная ярость от осознания того, кому он хотел отдать свою сестру.

— Я убью их… — прорычал Князь Воды.

— Кого именно? — спокойным голосом уточнил я.

— Старейшину… Нобу… всех!!! — скрежетнул зубами водник.

— Старейшина мертв, — напомнил я, — как и вся замешанная в планах атаки верхушка, включая Нобу. Доступ к «Посейдону» утрачен, а помимо лояльного мне человека, который под моей защитой, у Дома Идэ остался только целый город невинных и куча проблем. Еще лет двадцать им точно будет не до захватнических планов.

— Тогда… тогда зачем ты мне это рассказал?! — возмутился Князь Воды, — зачем, если я ничего не могу сделать?!

— А затем, друг мой, что именно так формируется то, что важнее бумажек, — с улыбкой кивнул я на обрывки договора в мусорном ведре, — доверие.

На то, чтобы осмыслить мои слова и взять себя в руки, у Князя Воды ушло пять минут и литровый чайник успокаивающего чая. Уверен, он бы выхлебал и больше, но Лекса уже ушла и добавки не приносила.

Я видел, как колебался Князь, желая стереть с лица земли Дом предателей, который годами втирался ему в доверие и которым он сам открыл путь в Империю. Но злость эта была уже больше на себя и свои действия, чем на восточников.

Ведь Князь сам избрал политику сближения с Востоком, после того, как его суровый отец вел с восточниками исключительно военные взаимодействия.

— Ладно, ты прав. Что было, то было, — наконец выдохнул Князь Воды, — да и с Амелией будет проще разговаривать, зная, что именно и почему с ней случилось. Спасибо. Она ведь мне так ничего и не рассказала… — добавил водник, а потом его взгляд посерьезнел, — но если ты прав, Маркус, то под угрозой был не только Клан Воды. Они запустили ракету в сторону Империи! И пусть она упала на их же мудацкие головы, самого факта это не отменяет! Это скандал! Если остальные члены Совета об этом узнают, все контракты заморозят, а восточные делегации вышвырнут из Империи!

— Если узнают, — подметил я тонкий момент.

— Предлагаешь мне утаить от Совета факт атаки на Империю?! — поднял бровь Князь Воды.

— Ничего я не предлагаю, — усмехнулся я, — ты же у нас действующий председатель Совета Десяти. Тебе решать, как будет лучше для Империи.

— Будет лучше, если бы этого не произошло, — устало потер виски Князь Воды и тяжело вздохнул.

Больше мы политических тем не касались и дальнейший разговор пошел проще. Мы немного обсудили Полину и ее прогресс восстановления, обменялись любезностями, и Князь Воды ушел.

Однако стоило ему выйти за двери моего кабинета, как на его место тут же ворвался Князь Металла, который уже битый час ожидал приема. И да, он тоже приперся целым мать его боевым кортежем и без предупреждения.

И откуда он узнал, что я вернулся в столицу и так делать можно, догадаться было не сложно.

Князь Воды не особенно шифровался, когда приперся, а раз можно одному, то почему нельзя другому члену Совета?

Вот и пришлось мне принять на аудиенцию еще одну благородную задницу. Разговор с Князем Металла занял полтора часа, по результату которых он все равно мне не поверил, и собрался сам ехать к Альберту просить его вернуться.

Вот и нафига приходил?

И ответом мне на невысказанный вопрос был стук в дверь. Нехорошее предчувствие кольнуло мозг и, не спеша открывать, я подошел к окну и слегка отодвинул шторку.

— Да вы должно быть издеваетесь, — обреченно простонал я, глядя как помимо бронированного кортежа Клана Металла, там стоят машины с еще тремя разными гербами, первый из которых принадлежал Клану Огня.

***

Аудиенции в итоге шли одна за одной.

После Князя Металла я принял Артура и Валерию Огневых. После них, поболтать заходила Виктория, а уже за княжескими особами повалили просители самых разных мастей. Журналисты, дипломаты, подрядчики… я принимал людей одного за одним, прерываясь лишь на еду. И их число казалось бесконечным.

Князь Воды своим примером открыл тропу и превратил теневой квартал в целом, и мой кабинет в частности, в проходной двор! А Лекса ему с этим активно помогла, ведь каждый прошедший был одобрен ей лично.

Как моя помощница невинно заявила позже, это неминуемые последствия возросшей популярности Клана Теней. Мол мы привлекли внимание многих видных людей, которые не работают с теми, кого не знают лично. А потому практически все пришедшие и приходили без особых дел, а просто «познакомиться».

Лекса сказала это важно и принесет нам огромную прибыль в будущем, но при этом происходящее ей доставляло удовольствие, а во взгляде так и читались невысказанные слова, что посети я Всеимперский съезд, то закрыл бы все эти вопросы по знакомствам за пару часов и не мучался.

Когда последний проситель со «срочным» делом наконец покинул мой кабинет, за окном было уже темно, а сил моих не осталось даже на то, чтобы встать с кресла.

Бюрократия выматывает куда сильнее, чем приручение Реликвий и убийство Драконов. Усталость накатила такая, словно я не весь день на жопе в кресле сидел, а месяц по Порталу »S»-класса гонял. И я скажу, второе было бы проще! С физической усталостью помогает Путь Тела, а вот от душных собеседников никакая Стихия, увы, не спасает.

Таки собрав остатки сил в кулак, я расстроенно посмотрел за окно, солнышко в котором сменилось промозглым ночным снегопадом, после чего допил остывший кофе и пошел спать.

***

Полдень нового дня я встречал куда бодрее.

Сидя на мягком кожаном диване с бокалом дорогого виски в руках. В воздухе витал аромат роскоши и дорогих духов, а перед глазами суетились симпатичные любезные девочки в коротких платьях, одна из которых принесла закуски. Не то, чтобы к виски они были нужны, но почему нет? Позавтракать я так и не успел.

А болтливая причина того, почему не успел, сейчас находилась в примерочной кабинке напротив меня. И звали ее Максим. Безотлагательным же делом жизни и смерти, которым он меня вытащил из особняка, оказался выбор костюма на свадьбу.

— Ты вообще слушаешь?! — возмущенно вышагнул из примерочной блондин в светлых брюках и не заправленной белой рубашкой.

— Ага, да, ты абсолютно прав! — с важным видом выдал я, после чего окинул оценивающим взглядом парня и констатировал, — фигня, тебе не идет, не покупай.

— Да это моя одежда! — всплеснул руками Макс, — я еще не переоделся!

На что я лишь пожал плечами, а бурчащий себе что-то под нос Макс рухнул на кресло рядом и хлебнул вискарь из горла.

В полдень. Вискарь. Из горла.

А еще благородный Князь называется.

Ладно я, в стакане со льдом, да и подала его мне миловидная девушка. Так что не считается.

Никого лишнего сейчас в помещении магазина одежды не осталось, да и вообще его закрыли на спец обслуживание ради нас. А под такое дело Марья Ивановна вывела в смену весь персонал своего магазина, который прибегал на помощь по первому зову. Также Марья Ивановна любезно распорядилась привести со складов все запасы мужских костюмов и тканей.

И судя по тому, что за полчаса Макс не удосужился из сотен вариантов даже что-то примерить и определиться с тканью, она не зря подстраховалась.

Опытная тетка.

Да и виски у нее в заведении отменный. Сомневаюсь, что такой подают каждым посетителям.

— Ты мне должен, Маркус! — сощурился на меня Макс, — уехал тусоваться на восток и не взял меня! Разве друзья так поступают?!

— Да, должен, как скажешь, — не стал отпираться я, — но я же здесь. Чего ты еще от меня хочешь?

— Здесь, но ты не помогаешь! — осуждающе указал на меня пальцем Макс и развел руками, — хоть бы что посоветовал!

— Хм, ну вон тот норм, — кивнул я на первый попавшийся костюм.

— Вот этот?! — подорвался Макс, — коричневый? В клетку? Мне? Да Диана меня в нем похоронит!

— Я думал ты для похорон и ищешь, — пожал я плечами, — ты ведь говорил, что уже купил костюм на свадьбу.

— Диана его забраковала, — болезненно скривился Макс, — сказала, что в белом на ее свадьбе будет только невеста…

На этом моменте я не сдержался и засмеялся в голос, а Макс обреченно завалился на гору валяющейся вокруг одежды разных цветов и фасонов.

— Вообще-то не смешно! И я позвал тебя для поддержки, а не чтобы поржать, — фыркнул Макс и подполз к коричневому костюму, на который я указал. Несколько секунд старательно пытался найти в нем хоть что-то хорошее, но сдался, встал и побрел к стеллажу с серыми цветами.

— Одно другому не мешает, — весело отозвался я и указал пальцем, — может, вон тот?

— Где? — блеснули надеждой его голубые глаза и тут же потухли, — это костюм-пижама, Маркус!!!

— Костюм-пижама? — поднял я бровь, присматриваясь, — это еще что за хрень?

— Ну это как костюм, только из хлопка. Не мнется, в нем удобно спать, — неохотно пояснил Макс.

— Точно удобно? — недоверчиво сощурился я.

— Ладно, спать в нем не удобно, но он выглядит стильно и не мнется! — выпалил Макс.

— То есть не подходит? — уточнил я.

— Маркус, как думаешь Диана сильно обрадуется, если я приду на свадьбу в ночнушке?!

— Ну, если ночнушка будет не белая, то проблем быть не должно, — пожал я плечами, — да и разве это не пижама-костюм? Или все-таки ночнушка?

— Ой, забей, — махнул на меня рукой Макс и плюхнулся рядом на диван, — вот поехали бы вчера, этого бы не случилось. Мой портной был в столице! Но ты был занят и не брал трубку!

— Я был не занят, а жестоко атакован, — теперь уже я скривился от воспоминаний «тысячи» вчерашних аудиенций и ополовинил бокал вискаря.

— Ну-ну. Это все потому, что ты отправил вместо себя на съезд Мрака. Как тебе такое в голову то пришло? Он там всех перепугал! К нему на сто метров никто не подходил, и если бы не старания Ольги, Клан Теней бы еще больше в изгои записали, — выдал Макс поучительную тираду.

— Сказали на съезде должен быть представитель Рода Темных, — пожал я плечами, — а перстней я раздал не так много.

— Ну так раздай больше, — покачал головой Макс.

— Знаешь ли, достойные и верные люди на дороге не валяются, — веско заметил я, хоть и понимал, что он прав. Уж еще пара-тройка кандидатов на перстни у меня имеется.

Но Максу о своей правоте знать не обязательно. Возгордится еще. А гордые Князья меня уже задолбали. Пусть хоть этот останется самим собой.

— Ну знаешь, — сощурился Макс, — тебя то я как раз встретил на дороге. Железной, но все равно дорога, значит, считается. И сразу разглядел! Даже в Клан звал и боевым стихийником хотел сделать.

— Знал бы я тогда, что общаюсь с целым Князем, отказал бы более вежливо, — улыбнулся я.

— Ага, конечно, — саркастически хмыкнул Макс, — и вообще. Достойных людей у тебя полно. Ты их как магнит притягиваешь! Альберт, Лекса, Денис… у меня вон чуть командира тайного крыла гвардии не переманил!

— Настюша заинтересовалась? — резко подался я вперед.

— Нет! То есть, да, но нет! — замахал руками Макс, — Настюш… кхм, Анастасия моя боевая стриптизерша! Найди себе другую!

— Будто это так легко, — расстроенно вздохнул я.

— А мне плевать! Ты обещал ее не переманивать. Оставь свои загребущие паладиньи лапы при себе и лучше используй глаза и помоги мне выбрать чертов костюм! Ну пожалуйста…

Вместо ответа, я указал ему пальцем на торчащий из-под горы одежды лацкан цвета темного серебра. Макс же даже не проследил за моим взглядом, думая, что я опять его стебу.

А зря.

Я же не изверг какой, да и вискарь закончился. Если он хотя бы с цветом и тканью не определится, мы тут весь день проторчим. Ладно я могу смеяться долго и запас подколок еще не исчерпан даже наполовину, но перед Марьей Ивановной будет неудобно. Как никак ради нас магазин закрыла на спец обслуживание.

— Ах да, забыл сказать, что за костюм платишь ты. И за простой магазина тоже, — добавил Макс.

— Как подарок на свадьбу? — беззаботно уточнил я.

— Еще чего! Как компенсация за Настюшу! Мне из-за тебя пришлось ей довольствие поднять в два с половиной раза! И всему боевому крылу ее девочек тоже! — хмыкнул Макс.

— Так они всем крылом хотели перейти ко мне? — оживился я.

— Уже не перейдут! — злорадно фыркнул Макс, — Диана с поднятием довольствия перекрыла им лазейки для выхода из Клана.

— То есть они теперь еще и рабыни… — пожалел я девчонок.

— Не паясничай, Маркус! Ты хоть представляешь в какую сумму мне это повышение обошлось? А от наших военных расходов бюджет Клана и так трещит по швам, — вздохнул он.

— А ну да, вы же теперь Щит Империи! — засмеялся я, — Лекса показывала твою речь. Сильно вышло.

— Вообще-то с ней выступал не я, а старик, — глянул парень в зеркало и прощупал свое лицо на предмет морщин.

— Да вы с ним на одно лицо, — пожал я плечами.

— Ой, иди в баню, Маркус! — махнул на меня рукой Макс и вынул из кучи одежды костюм цвета темного серебра, — лучше скажи, как мне, идет?

— Идет, — абсолютно серьезно ответил я.

Что таких тут еще с десяток есть я умолчал. А то заставит и среди них выбирать и расставлять по убыванию. А так Макс довольный отложил костюм на вешалку и пошел к галстукам.

Выбор вариантов оттуда занял еще полчаса. Мне за это время принесли новую бутылку виски, сделали массаж стоп, накормили обедом.

Шикарное место. Надо почаще сюда приходить, — подумал я, пока из примерочной не показался Макс, обвешанный как гирлянда двумя десятками галстуков.

— Я тут сузил ассортимент до пары вариантов, — бодрым голосом выдал Макс, крутясь перед зеркалом, — но никак не могу определиться. Васильковый? Оливковый? Может черный? Или красный? Дерзко… или же голубой, в цвет глаз? А может… белый? Про цвет галстука ведь речи не было! Или…

— Ты точно Князь? — спросил я, глядя на эту картину с неуверенно болтающимся в горах с одеждой мужчиной.

— Эй! Я ведь и обидеться могу! А обиженный Щит Империи это страшно! — с важным видом поднял он палец вверх и все галстуки посыпались на пол, — ну блин… тебе хоть один понравился? — с надеждой спросил Макс, начав их собирать.

— Все классные, — даже не глядя в его сторону поднял я большой палец вверх.

— Никакой от тебя помощи! — проворчал Макс, — я вообще-то…

— Тс-сс! — перебил я его.

— Не тсс-сыкай на меня! — возмутился юный Князь, но на шепот перешел.

— Кончай дурачиться, — отставил я вискарь на столик, медленно поднялся на ноги и застегнул пуговицу на пиджаке, — у нас гости.

— Так и знал, что с тобой даже в магазин одежды без хорошей драки не сходить, — посетовал Макс, ловко взяв один из галстуков и подвязав его рядом к выбранному костюму.

— Разве не ради хорошей драки ты меня и позвал с собой? — улыбнулся я, — ведь костюм и галстук ты выбрал в первую же секунду, как мы сюда зашли.

— Раскусил, — с улыбкой развел руками Макс, и в этот момент входную дверь с грохотом выбило направленным потоком стихийного ветра.

Глава 11

Дверь сделала несколько оборотов в воздухе и с грохотом подкатилась мне под ноги, а на пороге магазина показался босоногий лысый монах. Болезненно худое тело, невысокий рост, узкие плечи, затасканный балахон и блестящий на груди медальон с изображением глаза, вместо зрачка у которого стрелка, указывающая вверх.

Вены на правой руке монаха просвечивали зеленым сквозь бледную кожу, но самым выделяющимся у незваного гостя было его странной формы лицо, которое было плотно, как у мумии, обтянуто тремя толстыми повязками, закрывающими в том числе и глаза.

— Прямо с ноги и через главный вход, да? Никаких манер, — вздохнул я, оглядывая босоногого вторженца, который выбив дверь, замер в ожидании на пороге.

Монах не произнес ни слова, и хоть его глаз не было видно сквозь плотную ткань, но я уверен, «смотрел» он прямо на меня.

И этот его «взгляд» мне не понравился.

Не успел я моргнуть и сказать еще хоть слово, как сбоку вдруг сверкнула голубая вспышка. Электрический треск разнесся по помещению, и летевшая в нашу сторону молния с шипением впиталась в выставленный Максом клинок.

Металл артефакта нагрелся и засветился голубым, но словно громоотвод впитал в себя всю энергию стихийной атаки, чем удивил вошедшего с бокового входа второго монаха.

Второй выглядел братом близнецом первого, разве что просвечивающие вены на правой руке отдавали голубым, а вокруг пальцев потрескивали электрические искорки. И «смотрел» этот в свою очередь на Макса.

— Твои друзья? — переложив клинок поудобнее, поинтересовался молодой Князь Молнии.

— Первый раз их вижу, — пожал я плечами, правда уточнять, что медальон в форме глаза и стрелки мне знаком я не стал, и скосился на заднюю дверь, что вела вглубь магазина, — за девочками присмотришь? Твой электрический собрат целил в опорную колонну здания.

— Ага, моральных ориентиров он точно не видит, — усмехнулся Макс, не отрывая взгляд от своего оппонента, — а ты куда собрался?

— Немного проветрюсь, — размял я шею, — для нас пятерых внутри маловато места будет.

— Пятерых? — только и успел спросить Макс, как дверь под нашими ногами едва заметно завибрировала, и из ее Тени выстрелил серебристый кинжал.

Но я специально ждал, когда хитрый теневик покажет себя, и ровно в этот момент запустил дверь в полет усиленным пинком.

Третий лысик ракетой вылетел на улицу вместе с дверью, зацепив с собой по пути первого монаха.

— Если обвалишь и это здание, новый костюм я с тобой выбирать не пойду, — напутственно хлопнул я Макса по плечу и сиганул наружу.

Ответить мне молодой Князь Молнии ничего не успел, а позади тут же засверкали голубые вспышки и затрещал воздух, но у меня была своя лысая проблема.

Вернее две.

Монах природник с зеленой рукой, вокруг которой начинал формироваться вязкий ветер, и его еще один брат близнец, тело которого наполовину утопало в уличной Тени.

«Переглянувшись», два слепых монаха начали медленно обходить меня по дуге. Двигались они плавно и бесшумно, словно парили, а исходящее от них стихийное давление нарастало с каждым шагом.

И в момент, когда один из них вышел из прямой видимости, их левые руки синхронно дернулись в мою сторону. Вены на них засветились изнутри словно лампочки, и мир вокруг резко погрузился в темноту.

На миг, на улице среди белого дня пропал весь Свет. Всего на миг, за который в меня полетело две атаки разом.

Теневые когтистые руки облепили меня со всех сторон, но не смогли пробить мою защиту, а от сверхзвуковых воздушных серпов я ушел на рефлексах, отклонив тело в сторону.

Когда в пространство вернулся свет, монахи стояли на тех же местах, где и секунду назад, только вот теперь бледная кожа подсвечивалась у каждого на двух руках.

И теплое солнечное сияние левых конечностей я узнал без труда.

Стихия Света.

— Природа-Свет и Тень-Свет, — с одобрительным кивком заключил я, — интересная комбинация против теневика. Плюс балл за подготовку.

Причем каждую из стихий эти монахи контролируют идеально, сохраняя баланс. Последователи секты «Видящих» из моего времени о таком могли только мечтать, а медальон со стрелкой указывал именно на них. Забавно, что я искал этих глазастых ребят на востоке, а встретил здесь.

— Ладно, раз болтать не хотите, то теперь моя очередь? — улыбнулся я, после чего материализовал за спиной мантию.

Ветер подхватил плотную ткань, и под ней на миг образовалось прямоугольное пятно тени, из которого в тот же миг выстрелили когтистые руки.

Нечасто я видел новые боевые применения теневых техник, и показанные несколькими секундами ранее растягивающиеся теневые руки показались мне перспективным вариантом.

Быстро, бесшумно, эффективно. Только если монаху-сектанту для создания нормальных когтей потребовалось погрузить всю улицу в тень, мне же хватило и кусочка.

К чести монахов, среагировали они мгновенно. Еще на моменте мантии. Природник быстро сообразил, что ветерок ему против тени не поможет, и вскинул левую руку, закрыв себя световым куполом.

Неплохо, против простой Тени бы сработало. Но истинной Тени плевать на свет и, лишь слегка замедлив скорость, когтистая рука вцепилась монаху-природнику в шею.

А вот со вторым случилась небольшая накладка. Моя атака разбилась об него безо всякого вреда. Впервые вижу абсолютный иммунитет. При прочих равных это означает, что он владеет миром Тени не хуже меня?

Интересно.

При этом теневик был настолько в себе уверен, что не стал дожидаться пока моя атака по нему попадет, а сразу дернулся на помощь своему лысому другу и оборвал мою вторую руку до того, как когти успели нанести его другу серьезные повреждения.

Пара кровоточащих дырок на чуть вывернутой шее и вывернутая челюсть. Легко отделался природник.

Решив убедиться наверняка, я зачерпнул Тень с максимальной глубины, до которой в принципе мог дотянуться смертный, и атаковал еще раз.

Однако теневик был готов и отбил все шесть пущенных мной по миру теней когтистых рук и даже не поморщился.

Как-то неприятно. Даже старика Акса мне удавалось поранить его стихией, пусть не сильно, но все равно…, а тут ноль эффекта.

При этом если и монаха-теневика и удивило мое вольное копирование его персональной техники, то виду он не подал, и сам быстро адаптировался.

Подумать или сказать еще хоть слово мне не дали.

Световые вспышки раздались повсюду и поглотили всю Тень в округе, даже самые крошечные кусочки. При этом одновременно вспышки были ментальной, дезориентирующей и аннигилирующей атакой.

Они содержали в себе сияние смерти, больше известное как Свет Преисподней. Личная техника Паладина Лиорно, повторить которую на моей памяти не смог ни один из его официальных учеников. А тут какие-то лысые сектанты украсили ей пространство вокруг меня словно елку гирляндами.

Все что я успел, это вскинуть мантию и закрыться ей от смертоносных вспышек, которые словно прожектора направляли Свет Преисподней прямо в меня.

Шипение и треск заглушили все другие звуки, от которых я ушел шагом Тьмы, как фокусник. А теперь смотрел на двух монахов со спины, которые вскинув левые руки вверх приближаются к мантии, которая еще продолжает оседать на землю.

Их руки сияли словно солнце в зените, а из пальцев светлячками вылетали все новые и новые искры, усиливающие давление Света Преисподней на бедной мантии.

Мантии, под которой меня уже нет. Ведь в фокусах главное что? Правильно, уметь отвлекать внимание.

— Попробуй отрази это, — улыбнулся я, сложив пальцы в форме пистолета и громко произнес, — бам.

Монах-теневик меня услышал и даже успел отменить световую руку и закрыться теневой. Только вот Тьма это ему не Тень. От нее никакой иммунитет не спасет. Даже абсолютный.

Лысую башку самоуверенного теневика пробило навылет и его мозги разметало по мостовой.

К этому моменту монах-природник осознал, что произошло и «прожекторы» резко погасли, а следом пришла боль.

Все мои мышцы стянуло судорогой, хоть я и стоял совершенно в другом месте. Всепроникающий ветер впился под кожу, а легкие стянуло колючей проволокой.

Ни вдохнуть, ни пошевелиться.

Ублюдок взял под контроль все мои биологические процессы, и чтобы попасть, жахнул параличом по площади, а когда попал, вся его вязкая энергия ветра мгновенно окружила меня, полностью блокируя любую физическую активность.

Путь Тела заработал на полную катушку, но даже близко не справлялся.

«Ни моргнуть, ни пернуть», как сказал бы старик Акс в такой ситуации. Лишь смотреть, как сектант на пути ко мне вскидывает вторую руку и столб света окутывает меня полностью, парализуя движение всех моих стихийных частиц внутри.

Солнечный монолит.

Одна из высших техник контроля известных человечеству. Помню Магистры за одно его упоминание ругали светлых и отказывались вносить технику в программу обучения по причине чрезвычайной затратности, ведь при создании светового столба, что бы ты ни делал, он продолжает тянуться бесконечно вверх до тех пор, пока у одаренного не кончится энергия.

И совершенно не важно, сто тысяч эрг твой запас или сто миллионов. Эта техника выжрет все до последней капли. Столб света не остановится, пока не сожрет все, а простоит при любых затратах лишь минуту.

Воздух нагрелся, дышать тут было невозможно, даже если бы я мог. При этом сам Солнечный Монолит, в отличие от Света Преисподней, не убивал, а просто блокировал все стихийные процессы внутри цели, что в совокупности с физическим параличом от ветра создавало идеальную комбинацию по обезвреживанию кого угодно.

Дал бы лысому второй балл за тщательную подготовку, но тело не слушается.

Сам же монах-природник подошел уже практически вплотную. Движения уверенные, руки опущены, а контроль техник идеальный. Ни одной крупицы энергии мимо. Старик Акс бы кипятком ссал от того, как чисто работает этот монах.

Шаг и он уже в метре от меня. Ловкое движение и в руке сектанта блестит изумрудом лезвие ритуального кинжала.

Под этим световым столбом даже артефакты не работают. Полная блокировка. Идеальный контроль любой Стихии.

Только вот Тьма не обычная Стихия. И матерь Стихий очень не любит, когда ее «дети» об этом забывают.

Взмах ритуального кинжала, и изумрудного цвета лезвие останавливается в сантиметре от моей шеи.

Удивиться тому, что я смог пошевелиться и перехватить его руку, монах не успел, так как эту самую руку я неестественно выгнул и послышался хруст. Сломанная рука разжала ладонь, ритуальный кинжал полетел вниз, и не без моей помощи вошел монаху-природнику под ребра.

Толчок глубже к сердцу, до щелчка. И мертвое тело обмякло на моих руках, а следом все его техники контроля развеялись, словно их и не было.

Голова побаливала, а от обезвоживания ломило мышцы и кости. Даже в пустыне жажда мучала меня не так сильно, и я бы сейчас цистерну воды смог выпить, но это подождет.

Потерев пересохшее горло, я обернулся и поднял взгляд к зданию магазина одежды, на крыше которого виднелись голубые вспышки.

Теневой шаг и я стою на крыше.

Пришлось немного угомонить жажду, напитав тело напрямую стихией. Зарекался так больше не делать, потому что тратить стихию на базовые потребности организма это все равно что забивать гвозди микроскопом, но чего не сделаешь ради друга.

Правда Макс справлялся куда лучше, чем я думал.

Уследить за двумя периодически сталкивающимися друг с другом голубыми вспышками было непросто. На первый взгляд казалось, что они находятся в десятках мест одновременно, но постепенно глаза привыкли и я смог оценить текущий расклад.

Макс молодец, смог вывести противника из помещения на открытое пространство и, казалось бы, не уступал монаху-молнии в скорости, только вот если присмотреться, можно увидеть, что молодой Князь Молнии на пределе.

И причиной тому абсолютный иммунитет. Как я и думал, этот лысый голуборукий сектант тоже им обладает. Только к Стихии Молнии.

Из-за этого атаки Макса просто не достают врага, а любые попытки приблизиться на расстояние удара клинком, ловкий монах легко пресекает своей левой рукой бурого цвета. Земля словно живая блокирует и заземляет любые атаки клинком.

Сочетание Молния-Земля. Худший из возможных противников для чистого молника Макса. Еще один балл сектантам за подготовку.

Впрочем, это им не особо помогло.

Однако несмотря на нулевые шансы задеть врага, Макс не сдавался и умудрялся даже в глубокой обороне теснить монаха и сдерживать его на крыше, не пропустив за все время ни единого удара. Ну разве что по гордости.

Увидев, что Макс справляется, я присел на край крыши и, подгадав момент, произнес — поглоти.

И одна из земляных защит монаха внезапно не сработала в самый неподходящий момент, и голубой клинок Макса срезал сектанту часть ноги. Тот тут же сбился с ритма и пропустил еще две атаки, последняя из которых стала фатальной, пробив тому шею навылет.

— А ты не торопился! — брезгливо оттолкнув от себя булькающий полутруп ногой, выпалил запыхавшийся Макс.

— Вообще-то на мне были двое, — заметил я.

— И сколько из них обладали иммунитетом к Тьме? — возмутился он.

— Туше, — примирительно развел я руками, и в этот миг из теней вылетела бутылка воды, к которой я тут же и присосался.

— О! Водичка! — радостно потянулся к бутылке Макс, но я не останавливался пока не выпил полностью.

— Это мой питомец клептоман! Найди себе своего! — вернул я ему его же фразу и улыбнулся.

— Ой, да ну тебя, — вздохнул парень, во внутреннем кармане пиджака которого уже лежала бутылка воды.

Сам пиджак лежал всего в полутора метрах от него, так что захочет пить хотя бы на сотую долю процента от моего, найдет.

Пока же Макса куда больше воды интересовали два трупа, которые лежали рядом со мной.

— Я думал ты хотя бы одного живым взял, — расстроенно вздохнул Макс, — знал бы что ты не смог, не убивал бы своего так быстро.

— Не «не смог» взять живым, а не стал, — внес я ценное уточнение, — да и они бы все равно ничего не сказали.

— Почему? — нахмурился Макс.

— А ты ничего странного во время боя не заметил?

Вместо ответа молодой Князь подошел к убитому им монаху. Осмотрел его внимательно со всех сторон, пробурчал что-то себе под нос, после чего заметил у него чуть съехавшую повязку, потянулся и сдернул ее полностью. Сначала одну, а потом и все три, оплетающие голову.

От увиденного Макс побледнел и отшатнулся на шаг назад.

У монаха были выколоты глаза, срезаны уши и нос и отсутствовала нижняя челюсть. Да и само деформированное и покрытое струпьями лицо весьма отдаленно напоминало человеческое.

— Что это за хрень… — сглотнул он ком в горле, — как он мог так двигаться без органов чувств?!

— На обостренном до максимума чувстве стихийной энергии, — подсказал я и швырнул Максу бутылку.

Ловко поймав стекло, Макс поначалу скривился, что это не вода, а пиво, а потом увидел этикетку Ильретеевского темного и жадно присосался к горлышку.

— Лучше? — спросил я.

— Немного, — кивнул Макс и с отвращением посмотрел на мерзкий труп еще раз, — разве человек способен на… такое?

— А они уже и не были людьми, — вздохнул я, после чего одной рукой открыл свою бутылку Ильретеевского, а второй поглотил тела.

Единственное что оставил, это три снятых с трупов сектантских медальона, да ритуальные кинжалы.

— Их же явно прислал кто-то из восточных, Маркус, — потирая виски и приложив найденную таки в пиджаке водичку к голове, произнес Макс, — Они совсем страх потеряли творить такое в черте города! С такой мощью эта троица могла половину имперской аристократии перерезать за одну ночь!

— Согласен, — кивнул я, — поэтому мы просто перережем их раньше.

— А ты силен в дипломатии, сразу видно, — усмехнулся Макс, но при этом с готовностью поднял на меня взгляд, — и как мы их найдем?

— Есть парочка способов, — хмыкнул я, и швырнув один из медальонов в проявившееся облако Тьмы, приказал, — найди.

Глава 12

Старейшина Дома Мори сидел и медитировал.

Все та же темная комната с зашторенными окнами. Все тот же провонявший имперскими собаками воздух. Все та же чужбина, оставаться на которой хоть лишнюю секунду, у Старейшины не было ни малейшего желания.

Однако он терпеливо сидел, ждал и медитировал. Безмятежное дыхание, прикрытые глаза, ненависть спрятана глубоко в сердце, а снаружи лишь обволакивающий пространство стихийный ветер.

Из-за этого Маркуса Старейшина пропустил Всеимперский съезд, влез в долги к светлоглазому Князю, а также израсходовал ценнейший артефакт на звонок.

Эти мысли сбивали идеальное равновесие и распаляли в груди Старейшины ярость, но стоило ему подумать о шкатулке, как безмятежность возвращалась, сметая все лишние эмоции без следа.

Возвращение шкатулки окупит с лихвой любые затраты. Она бесценна. Последний кусочек паззла, что отделяет Дом Мори от восстановления истинного Древа. С ним священная роща сможет пустить свои корни по всему востоку и восстановление посоха будет лишь вопросом времени.

В шкатулке находится единственный в мире катализатор, способный запустить процесс и ради его получения Старейшина был готов на все что угодно.

Даже совершить последний звонок «им» не казалось большой платой.

Вестники возвышения.

Безликие воины невиданной силы, которые не принадлежат ни одному из Домов Востока, но одновременно принадлежат каждому. Их сила священна и призвана незримо оберегать Путь Аргуса Возвышения. Вестники не вмешиваются в мирские заботы и этот запрет можно обойти лишь звонком Старейшины, право на который получает далеко не каждый из них.

Старейшина Дома Мори за свою жизнь получил таковых три, и сегодня использовал последний из них.

Плата за использование священной силы велика. Попросил помощи у вестников, значит обязан пополнить их ряды сильнейшим одаренным своего Дома. Старейшина Дома Мори не был глуп и всегда держал под рукой одного такого про запас. В этот конкретный случай, сильнейшим одаренным Дома был его старший сын. Отдавать его в лапы вестников будет обидно, но шкатулка ценней. Впервые за столько лет она пробудилась и подала зов. Этот бесценный шанс упускать было никак нельзя.

Вестники никогда не ошибаются. Не знают жалости. Не знают поражений. Названный им человек будет убит во имя возвышения, а все, что ему принадлежит, будет передано заказчику.

Поэтому Старейшине Дома Мори оставалось только терпеливо ждать пока ему принесут шкатулку, вернут кожух, который является сердцем священной Рощи, и заодно доставят Реликвию Света, которую он обещал передать Князю Света в обмен на его помощь.

Старейшине было немного обидно, что он связался с имперской собакой и все равно использовал зов вестников, но клятва есть клятва.

Тем более вся переданная Князем Света информация о Маркусе оказалась правдивой, а также предоставленное убежище, в котором сейчас находился Старейшина, действительно смогло успешно выдержать энергию священной рощи, которую Старейшина сюда частично перенес с помощью медитаций.

Это позволяло Старейшине чувствовать себя как дома даже на поганой земле чужаков, а безопасность самого убежища гарантировали Самураи, лишь один из которых официально служил Дому Мори.

Но здесь были все семь, что находились в столице. Они оберегали это место как ручные собачки по приказу Старейшины Дома Мори.

Кто-то за долги своих хозяев, кто-то за деньги, кто-то за ответные услуги.

Причины у Самураев были разные, но на этот день, все как один, поклялись защищать Старейшину Дома Мори и его имущество.

Оставалось только дождаться шкатулку.

Тишину ожидания нарушил вежливый стук в дверь.

Невзрачный морщинистый старик приоткрыл один глаз и, кивнув сидящему в углу слуге, приказал:

— Открой.

***

Двадцатью минутами ранее.

— Ты точно вышел на след? Мне кажется, мы ходим кругами, — проскулил Макс после очередного поворота.

Прямо сейчас мы шли где-то у окраины столицы, где среди обычных зданий все чаще встречались трущобы и заброшки, а недалеко впереди виднелись складские и промышленные зоны.

— Ты всегда можешь повернуть назад, — пожал я плечами, не сбавляя шаг.

— И пропустить самое интересное? Еще чего, — всплеснул руками Макс, — кто-то же должен стать свидетелем твоего недоуменного лица, когда ты поймешь, что заблудился. Я и фотку сделаю. В рамку над камином повешу. Ну серьезно, Маркус, неужели этот медальон правда нас может привести на след? Может лучше кинжал засунем в твой поисковик?

— Кинжал точно не сработает, он персональный и никуда не ведет, — хмыкнул я.

— А какая-то безделушка значит ведет? — фыркнул Макс.

— Для тебя безделушка, а для них объединяющий священный символ. Культов без символов не бывает, — поучительно произнес я и сделал очередной поворот.

— Культов? Каких культов? — вскинулся Макс.

— Историю учить надо было в школе, — усмехнулся я.

— Да я и учил! Не было в истории никаких культов! — обреченно всплеснул руками Макс.

— Ну не было так не было, — пожал я плечами и остановился перед старым двухэтажным зданием с покатой крышей.

Заколоченные досками окна, покрытые грязью стены в трещинах и абсолютно новая входная дверь красного цвета, ярко контрастирующая на фоне.

Даже болтливый молодой Князь замолк и насторожился. И дело было не только в странной двери, что на контрасте с переулками и трущобами выглядела как красная тряпка для быка. Сам воздух вокруг здания вел себя странно, словно жил по своим законам.

Ничего не говоря, я шагнул на первую ступеньку крыльца, она протяжно скрипнула, а разум тут же накрыло тревогой и концентрированной безнадежностью. Но когда искусственное наваждение прошло, неприятным ощущениям на смену пришел запах силы, который не выпускал наружу установленный на здании барьер.

Сомнений в том, что мы пришли по адресу не осталось.

Я подошел ко входу и позвонил в звонок. Чисто из вежливости, потому что Макс уже выбил красную дверь с ноги. Решил отплатить им той же монетой, видимо.

Получилось не так эффектно, как у монахов, но с петель дверь слетела, а следом за ней, голубой молнией внутрь сиганул Макс.

Молодой Князь явно желал отыграться за неудачный бой ранее. На этот раз мы с Максом не заключали пари, но счет по сектантам был три ноль в мою пользу. Да, третьего монаха убил Макс, но засчитать его себе гордый блондин отказался и сейчас стремился выровнять наш счет.

Первым лег низкорослый бородач с длинным изогнутым мечом без гарды. Настолько длинным, что он его даже полностью достать из ножен не успел. Вторым в проходе появился мужик с топором. Без понятия зачем мужику топор, когда у него нет головы, но ему виднее.

Синие вспышки и алые брызги разлетались впереди, а я шел по коридору прогулочным шагом, переступая через трупы и хлюпая ботинками по крови.

И это хлюпанье было единственным звуком, который разлетался по дому. Блондин включил режим ниндзя и начиная выбитой дверью, и заканчивая геноцидом всего и вся внутри, делал это Макс бесшумно.

Тонкая и изящная работа, в которую мне даже не захотелось вмешиваться.

Когда я дошел до лестницы, Макс уже стоял тут и победоносно ухмылялся. Его сверкающие голубые глаза так и просили о похвале и немедленных извинениях перед великим воином, которого я посмел стебать на протяжении всего дня.

Даже и не знаю кто разозлил его больше, мои шутки или безглазые сектанты, угрожающие столице. Но факт есть факт, злить всерьез этого парнишку не стоит.

— Неплохо, — кивнул я.

— Неплохо?! — дрогнул глаз у Макса, — и это все, что ты можешь сказать?!

— Так ты за похвалой со мной увязался? — удивился я.

— Нет, но… — поднял палец Макс и со вздохом покачал головой, — знаешь, я не удивлен, что у тебя не было друзей. Ты невыносим.

— Хочешь похвалы, записывайся ко мне в учени…

— Согласен! — тут же выпалил Макс, схватил мою руку раньше, чем я успел двинуться и крепко ее пожал.

— Бл… — отбил я фейспалм, коря себя за расслабленность и с легкой надеждой в голосе спросил, — а Диана тебе разрешит?

— Я мужик и жена сделает так, как я сказал! — вскинул он гордо палец.

— Ага, как надумаешь ей это сказать в лицо, меня позвать не забудь. Фотку сделаю и в рамку повешу над камином. С черной ленточкой.

— Эй, ну что ты начинаешь, нормально же общались, — вздохнул Макс, — закончил искать?

— Да, цель на втором этаже, нас не услышали, — констатировал я результат разведки.

— Еще бы, — гордо вскинув нос, хмыкнул Макс, и мы поднялись вверх по лестнице.

Миновали широкий коридор с теплым светом и остановились напротив массивной черной двери. Эта преграда выглядела куда крепче чем входная и визуально, и по стихийному ответу, так как являлась источником всего скрывающего барьера здания.

Ее Макс выбивать не рискнул и правильно сделал. Ногу бы сломал. Поразмыслив, я подошел ближе и вежливо постучал.

***

Удивительно, но нам сразу открыли. Мужик с лысой черепушкой, которую Макс без прелюдий пробил взмахом клинка, после чего мы вошли внутрь и остановились внутри длинного темного помещения с зашторенными окнами.

Концентрация стихийной энергии тут десятикратно превышала то, что мы ощущали до этого, а основной источник этой подавляющей силы сидел по самому центру комнаты.

Морщинистый старик с узкими щелочками глаз не испытывал ни страха, ни удивления, ни каких-либо иных видимых эмоций. Он явно знал, что мы идем, и несмотря на то, что всех людей снаружи перебил Макс, взгляд старика был устремлен строго на меня.

— Спасибо, что пришел сам, мальчик, — донесся до меня сухой голос.

— Знаешь, знавал я одного старика в Храме, который говорил так же, — ответил я, — что было с ним дальше, ты, полагаю, знаешь.

— Ты его убил, — безо всяких эмоций ответил старикан, — хорошо, что я подготовился к нашей встрече и пришел не один.

Следом раздался щелчок морщинистых пальцев, а вокруг нас внезапно появились семь источников стихийной энергии, один другого мощнее. Даже наш самоуверенный и вечно расслабленный Князь Молнии ощутимо напрягся.

— Слышал анекдот про то, сколько нужно самураев, чтобы вкрутить лампочку? — скосил я взгляд на Макса.

— Нет, — держа голубой клинок наготове, сглотнул он ком в горле.

— Так сбегай в коридор, проверь, — без улыбки произнес я, и дождавшись от парня понимающего кивка, приказал, — запри.

Макс молниеносным прыжком успел выскочить в коридор и закрыть комнату, ровно за мгновение до того, как черная пелена заволокла собой все стены, пол и потолок, погрузив пространство во Тьму.

Но пелена была черной лишь несколько мгновений, спустя которые пульсирующая на стенах и потолке энергия окрасилась в разнообразные стихийные цвета, в которых преобладал зеленый.

Старик располагался также по центру, правда теперь оба его глаза были широко открыты, а сам он стоял на ногах и озирался. Из семерых Самураев в ловушку попало пятеро и все как один сейчас медленно образовали вокруг старика полукруг и располагались лицом ко мне. Недоумение не мешало им занять боевую стойку и выставить в мою сторону заготовленное оружие.

Двое с катанами, один со стилетами, девица с боевым веером и один лучник. Плюс старик по центру с ядовито-зеленым ветром.

— Ну, кто первый? — улыбнулся я и в этот момент лучник выпустил стрелу.

Сверкнувшая голубой вспышкой, она прорезала пространство, чиркнув мне по отведенному плечу, и впиталась в стену, словно в желе. Для того, чтобы мгновением спустя вынырнуть из стены с другой стороны и пробить плечо самому лучнику.

— Аргх! — взревел он, припав на колено и пытаясь унять дрожь, которой пробило его тело электрическим ударом.

— Осторожно! Стены не трогать! Сконцентрироваться на враге! Нас больше! — тут же взял на себя командование рослый Самурай с эмблемой Дома Мори на груди и двумя стилетами в форме трезубцев.

От него помимо лидерской ауры исходила стойкая стихийная энергия природы. Остальные быстро взяли себя в руки и начали действовать. Первым вперед бросился коротышка в металлической маске. То, что я принял за катану, оказалось лезвием, что выходило у цельнометаллического Самурая прямо из руки и, сделав оборот в воздухе, он ткнул им в мою сторону.

Я отшагнул вправо, пропуская удар шустряка под рукой, но промахнувшись, коротышка не стал отступать, а тут же бросил в меня вторую руку, из которой тоже выстрелило лезвие. Его я поймал голой рукой и рывком дернул на себя.

Лезвие обломилось, а мое колено вонзилось в живот цельнометаллического коротышки, сминая его броню под балахоном, а эффектный удар пяткой с разворота послал его торпедой в полет.

Самурай со стилетами в высоком прыжке поймал бедолагу, и они вместе пробороздили пол, остановившись в сантиметре от стены и оба облегченно выдохнули.

И только после этого они заметили, что все остальные их друзья мертвы. Девица была насажена на десяток пик, выстреливших у нее из-за спины так быстро, что она не успела до меня даже добежать, а второй мастер катаны буквально по уши увяз в зыбучих песках, из которых торчала только его макушка.

Лучник же в итоге не оклемался от электричества, так и сгорел изнутри, не справившись с переизбытком энергии.

— Кто вам сказал, что здесь опасны только стены? — склонив голову набок, спросил я.

— Ах ты… — прорычал лидер Самураев и вскочил на ноги.

— Тихо! — прогрохотал голос Старейшины, который все это время внимательно следил за происходящим и ни на миг не отводил от меня своего цепкого взгляда, — держи свою энергию при себе. Именно ей он вас и убивает.

— Это невозможно! — проскрежетал коротышка, но ничего не ответил, сделал глубокий вдох, выдох и все его повреждения на доспехе разом исцелились.

Настолько быстро, что тот даже удивился и первой мыслью было вновь броситься на меня в атаку, но он ее откинул и взял свои потоки под контроль.

Следом тоже самое сделал владелец стилетов и они встали по обе стороны от Старейшины, зеленый ветер которого постепенно окутывал все больше и больше площади комнаты.

— Разобрался без моей подсказки, молодец, — похвалил я, — но кое-чего ты не учел старик, — взмахнул я правой рукой и крики боли раздались со стороны цельнометаллического коротышки, который мгновенно покраснел и начал плавиться изнутри, словно восковая фигура.

— Вся энергия здесь подчиняется только тому, кого признает хозяином, — продолжил я и вскинул левую руку, — и абсолютно не важно используете вы ее или держите при себе. Достаточно того, что вы принесли ее сюда.

С этими словами тело его верного Самурая со стилетами покрылось льдом и мгновением спустя с треском рассыпалось на мелкие кусочки.

Никакой жалости к тем, кто сотрудничает с сектантами я не испытывал. Одно дело люди, что оступились и заслуживали второй шанс, но эта комната была насквозь пропитана остаточными следами «Видящих», что являлось смертным приговором для всех.

А в особенности старика с широко распахнутыми глазами, от рук которого стихийный смрад сектантов ощущался особенно сильно.

Старейшина Дома Мори первый разобрался с законами созданного мной замкнутого пространства и постепенно преобразовывал в ветер и перетягивал на себя все больше и больше энергии, образовав вокруг себя уже целое торнадо из ветра с вкраплениями частиц смерти.

Эту технику я уже однажды в этом времени использовал. Иронично, что предыдущим моим противником в ней был одаренный той же Стихии.

Князь Природы. У того с контролем было не очень. Интересно, что мне покажет этот природник?

— Добро пожаловать в дуэльный квадрат, — приветливо кивнул я, и с улыбкой поманил старика пальцем.

Глава 13

Старейшина мне ничего не ответил. Вместо этого он начал водить руками, помогая ветровым потокам формироваться. Крупица за крупицей, он подтягивал себе энергию, брал ее под контроль и делал частью себя.

А энергии тут было в достатке. Дуэльный квадрат — это место, существующее вне времени и пространства. Я лишь создал его, а за подпитку отвечают энергетические потоки всех одаренных, что оказались тут заперты.

И запертая энергия будет поддерживать это место, пока внутри не останется только один живой источник.

Каждый из Самураев привнес сюда по две стихии, также как и Старейшина. Еще одну добавил я, и сейчас внутри дуэльного квадрата не хватало лишь двух Стихий для полного комплекта.

Астрала и, что забавно, Тени, так как я принес сюда Тьму, которая мирно покоилась под плотными слоями ярко-зеленой энергии.

Благодаря Старейшине и его верному Самураю, именно природной Стихии тут было больше всего, а потому старикашка за считанные минуты смог окрасить в зеленый буквально всю комнату. Энергия ветра повиновалась ему и пространство дуэльного квадрата напитывало Старейшину небывалой силой.

За столь короткий срок, старик взял под контроль практически всю энергию павших Самураев и не останавливался на этом, усиливая давление ежесекундно. Торнадо увеличивалось. Будь мы не в карманном пространстве, весь дом уже разорвало бы к хренам.

Мощь природных потоков, в которые старик умело вплетал Стихию Смерти, стали вырываться из торнадо и бить ветровыми хлыстами. Потоки вырывались, отражались от стен и изрезали собой все вокруг.

Не прошло и десяти секунд, как разнонаправленные потоки тысячи ветров заполонили собой каждый сантиметр комнаты.

Они били по мне мириадами ветровых серпов.

Одна царапина, две, три, десять, сотня.

Вот треснул первый слой защитного доспеха. Вот пропал весь воздух и стало нечем дышать. Ядовитый газ второй Стихии Старейшины наполнил комнату вслед за ветром.

Ей была Смерть.

Опасное сочетание. И пусть контроль двух Стихий старика серьезно уступал монахам, но того же Князя Природы он по способностям превосходил на две головы.

Никаких бездумных вливаний энергии. Никакой грубой силы.

Старейшина действовал методично, последовательно и в чем-то даже безупречно.

Дикую энергию, которую мог, он поглотил и использовал, а от остальной отделил меня своим ветром, выдавив в сторону, где кроме его ветра и смерти ничего нет.

Только вот несмотря на сотни царапин разной глубины, я стоял с гордо поднятой головой и не менялся в лице. Чего не скажешь о старике.

Созданная им газово-ветровая камера работала в две стороны. Поначалу старик радовался, что смог поймать меня в ловушку и отделить от всех теней, но минуты шли, и вот уже ему самому стало тяжело стоять в таких условиях.

Сначала его тело задрожало, а амплитуда движений рук снизилась. После чего его морщинистое лицо нахмурилось, тело осунулось, а из носа, глаз и ушей потекла кровь.

— Все еще рад, что я пришел к тебе сам, старик? — задал я вопрос, но мой голос потонул в окружающих звуках.

Вокруг стоял такой дикий шум, что услышать что-либо было невозможно, но Старейшина меня понял по движениям губ. Понял и в ответ только усилил давление.

Это ничего не изменило, кроме того, что у меня начала болеть голова.

— Пожалуй, я увидел достаточно, — хмыкнул я про себя и щелкнул пальцами.

В тот же миг весь ветер вокруг исчез, а Старейшина замер и неверящими глазами посмотрел на свои дрожащие руки. После чего тут же попытался снова призвать ветер и могущество, которое он так старательно копил, но не смог создать ни малейшего дуновения ветерка.

Стихия его больше не слушалась.

— Какого черта?! Что происходит?! — с легкой паникой в голосе прохрипел старик и поднял на меня полный ярости взгляд.

— Признаюсь, ты зашел дальше, чем я ожидал, — уважительно похлопал я и сделал шаг вперед, — особенно хорош контроль ветра. Почти идеальный. Даже самая малая частичка летала не хаотично, а именно туда, куда ты задумывал. Было красиво. Только вот, как я и сказал, старик, энергия в этом месте подчиняется только тому, кого признает хозяином, — повторил я, после чего создал точную мини-копию его торнадо и покрутил на указательном пальце, — и этому хозяину она не способна навредить.

Осознав, что вся энергия внутри дуэльного квадрата перешла под мой контроль, старик в ужасе сглотнул ком в горле. Однако, вместо того чтобы сдаться, он вдруг замер на центре комнаты и закрыл глаза.

Взмах морщинистыми ладонями и пространство под его ногами треснуло!

Энергию внутри старик использовать не смог, но он призвал сюда стихию извне. В здании ее оказалось на удивление много. Настолько, что в полу появилась дыра, и старик тут же сиганул в образовавшуюся в технике брешь.

Первый раз на моей памяти кто-то смог пробить дуэльный квадрат.

Занятно.

Все-таки одаренные в этом мире настоящие мастера убегать.

С этой мыслью я схлопнул дуэльный квадрат, что позволило мне впитать всю накопившуюся в нем энергию, и тем самым с лихвой восполнить все понесенные потери после сражений с монахами. А истощили меня эти безглазые лысые знатно.

Дикая чужая энергия побежала по энергоканалам, а я оказался в темной комнате с зашторенными окнами. Дверь за спиной была плотно закрыта, а в половицах под ногами зияла дыра.

Прыгнув в нее, я оказался в коридоре на первом этаже, и моему вниманию открылась картина ползущего по коридору Старейшины.

Брешь в моей технике старик пробил, но на это ушли все его силы, которых теперь не хватало даже на то, чтобы встать. Поэтому к выходу из здания он полз сквозь лужи из крови и цепляясь за стены ногтями.

Прогулочным шагом я обогнал кровавую кряхтящую гусеницу и, остановившись на пути Старейшины, сел перед ним на корточки.

— Далеко собрался? — беззаботно спросил я, глядя на его залитые кровью глаза, которые с какой-то надеждой смотрели в сторону выхода. Словно оттуда вот-вот появится спаситель и все у пособников сектантов сразу станет замечательно и хорошо, а я исчезну из их жизней как страшный сон.

Спойлер. Не станет и не исчезну.

— Это бесс-сполезно, — хрипло сплюнул Старейшина, не поднимая взгляда, — моя смерть ничего… ничего не изменит! Дом Мори все равно вернет себе то, что его по праву! Они… они… вернут шкатулку домой…, а ты с-сдохнешь…

И с этими словами старика, в проходе, на который он с такой надеждой смотрел, вдруг появился человек. Только вот это был не его мифический спаситель, а потрепанный блондин. Несмотря на внешний кровавый вид продавца из мясной лавки, Макс улыбался.

Увидев меня, тот весело отсалютовал чужой рукой, после чего отбросил ее в сторону и подошел ближе.

Старейшина же, при появлении Макса прекратил свои тщетные попытки проползти к выходу и с кряхтением сел, привалившись к стене. Дыхание Старейшины было слабым, внутренние органы отказывали, уши и нос кровоточили, а глаза взбухли и покраснели.

— Твое имя в списке с-смертников, Маркус… ты с-сдохнешь… жаль… жаль я не увижу, как… — в полубреду произнес Старейшина с безумной полуулыбкой, после чего повернул голову в сторону Макса, — он в с-списке…, а ты нет… лучше беги, беги пока можешь, глупый мальчишка… они придут за ним… с-скоро придут… обязательно придут…

— О каком списке он лопочет, Маркус? — с укоризной уставился на меня Макс, — куда ты меня опять не позвал?

— Без понятия, хочешь узнай у него сам, пока он не откинулся, — пожал я плечами.

И в этот момент безумный бегающий взгляд старика зацепился за торчащий у меня из кармана кинжал.

— Откуда у тебя это?! Откуда… откуда… откуда?! — стало бить его словно в конвульсиях.

— А ты про этих? — усмехнулся я и вынул из внутреннего кармана медальоны сектантов, и бросил на пол перед стариком, — так приходили уже твои лысые друзья.

— Как приходили… — вздрогнул Старейшина, — тогда почему… почему ты жив? Ты их… убил? Это невозможно… невозможно… что ты… такое?! — прохрипел он и его красные глаза налились ужасом и панически забегали.

Изо рта тут же пошла пена, а мгновением спустя темный коридор озарила яркая вспышка. Одновременно с этим, где-то неподалеку прогремел выстрел, ближайшее окно разлетелось вдребезги и щепки, а голову старика разорвало словно перезрелый арбуз.

Макс среагировал первым и, мгновенно проследив источник выстрела, голубой вспышкой сиганул в окно на перехват.

Я же остался сидеть на корточках в луже крови. Остался, потому что световую стрелу, которая разбила окно, я остановил рукой, а башка старика все-равно разлетелась за миг до самого выстрела. Ее что-то разорвало изнутри.

И это что-то сейчас прыгнуло в сторону, но недалеко. Я прихлопнул светлое пятно ладонью и поднес к себе, растирая на пальцах.

— Ментальный паразит, — заключил я и вздохнул.

После чего перевел взгляд на зажатую в левой ладони световую стрелу. Она пульсировала энергией света, но мое внимание привлекло не это, а привязанная к древку записка.

Я отцепил бумажку с ярко-золотой печатью Клана Света и развернул. В этот момент в коридор вернулся расстроенный Макс и покачал головой.

— Ушел, — доложил он и увидел в моих руках бумажку, — а это что?

Вместо ответа, я передал записку блондину, а сам поднялся на ноги и сладко потянулся.

— «Шах», — вслух прочитал Макс, оглядев бумажку со всех сторон, — только не говори мне, что…

— Получается так, — вздохнул я, — за нами следили.

***

Четыре человека. Закрытая переговорная вип-комната на втором этаже стриптиз-клуба. Два мягких дивана и один включенный на эфире с новостями голо-проектор, на видео с которого смотрели все присутствующие.

— А что, эпичненько вышло, — покачивая ногой произнес Макс.

— Ракурс неплох, — согласился я, — с вертолета снимали?

— Вы чем думали, когда поперлись туда без прикрытия?! — скрежетнула зубами Диана.

— Уже на третьем канале крутят, охваты растут, — констатировала Лекса и выключила проектор, после чего повернулась ко всем и спокойно спросила, — что будем делать?

— А что тут сделаешь? — вскинула руки Диана, — Восточные Дома уже выкатили коллективную претензию и угрожают войной. Все заключенные контракты заморожены, а Совет засыпают требованиями наказать жестоких убийц невинных дипломатических гостей.

— Невинных?! — вскочил с места Макс, — да они первые устроили бойню прямо посреди столицы! Я чуть костюм не потерял! Почему этого никто не заснял? То, что Светлый убрал всех свидетелей, не отменяет того факта, что это было! А засада с самураями? А тот факт, что без Маркуса этот старикан бы разнес всю окраину столицы своим торнадо? Я уже не говорю про сотни мелких стычек, диверсий и проникновений, которые мы предотвратили совместно с имперскими службами за прошедшую неделю! Дипломаты невинные, ха!

— Слишком поздно теперь уже что-то предъявлять, — покачала головой Диана, — на фоне случившегося, это будет звучать как оправдание, даже если нам удастся что-то доказать. Волна уже пошла. Контракты уже заморожены. Восточники уже уехали. Семь мертвых самураев и один Старейшина со всей своей делегацией погиб на нашей земле, от рук наших людей на дипломатически оформленной земле. Эти факты не изменятся, что бы мы ни говорили.

— Вот же светлорожий ублюдок, — выругался Макс, — сидел, сидел тихо в своей норе, а теперь вон. Выполз. Раздает разоблачительные интервью. Выставляет нас убийцами и врагами Единства! Дискредитирует текущее большинство в Совете и ведь многие верят в его бредни!

— Князь Света умеет управлять умами людей и без ментального контроля, — согласно кивнула Лекса, — в этом он хорош. Возможно, лучший в мире. А теперь у него есть отличный повод очернить нас и вернуться в свет.

— Это не так важно, — закусила губу Диана, — теперь не важно. Важнее выработать единую стратегию поведения. Восточников уже не вернуть, нам этого не простят при любом раскладе. Запад мы потеряли еще раньше. Поддержки не будет. Придется восстанавливаться и справляться своими силами, но и внутри Империи Князь Света пытается расшатать обстановку по максимуму.

— Обстановка тяжелая, — согласилась Лекса, — мы с девочками всю ночь сдерживали его информационные вбросы, но охваты растут. Князь Света несет полный бред, но несет его изо всех щелей и по нашим данным под это дело вытащил из спячки все свои ячейки. Активизировал все, что осталось. Всеми силами поднимает волну, но для чего конкретно я пока не понимаю. Нужно время, чтобы выяснить его конечную цель, а пока советую сохранять бдительность и постараться не влипать в скандалы.

Все дальнейшее обсуждение ситуации свелось к тому, что надо ждать. Блокировать вбросы. Не давать громких поводов и последовательно устранять всех членов его спящих ячеек. Князь Света пускает в игру все свои скрытые фигуры и этим надо пользоваться, чтобы медленно лишить его кислорода и заставить выйти из своего убежища лично.

Вышел из стриптиз-бара я в смешанных чувствах и решил прогуляться и подышать свежим воздухом.

Странное ощущение. Вроде бы победили, но осадочек остался. И все из-за мелкого пакостника, который сидит в своей норе и дергает за ниточки.

Буду ли я сидеть и ждать сложа лапки?

Ха! Еще чего!

Но и бездумно дергаться тоже не стоит. Только этого Светлый и ждет. Эх, как же я ненавижу эти подковерные игры трусливых аристо.

Все же, прав был старик Акс. Люди хитрее любой портальной твари. Тем и опасны.

Впрочем, по сравнению с тем, что светлый творил раньше, это все какие-то шалости. Ну поднял шум. Ну настроил против Империи весь Восток… Блин, Восток…

С этой мыслью я достал телефон и набрал номер.

— О случившемся слышал, не переживай. Камилла уже передала Совету исчерпывающую информацию по инцидентам, мы работаем, — тут же раздался голос Князя Воды, который, судя по всему, тоже не спал всю ночь.

— Молодцы, работайте, — усмехнулся я, — но звоню я не поэтому. Вернее поэтому, но не совсем.

— Это как? — хмыкнул водник.

— Вопрос у меня есть один. Твоя мать именно такая как о ней говорят, или люди преувеличивают?

— Скорее преуменьшают, — раздался тяжелый вздох Князя Воды, — лютует страшно, но ты не переживай. Я ее успокою.

— Отлично, потому и звоню, — улыбнулся я, — не надо ее успокаивать. Дай маме волю, мне нужна ее ненависть. Потому что я знаю куда ее направить с пользой. Если, конечно, она вдруг не переметнется, — вдруг задумался я.

— Переметнется? — засмеялся Князь Воды, — за это точно можешь не переживать! Ее методы и убеждения несколько устарели, но благо Клана и Империи для нее превыше всего. Хоть и видит она это «благо» весьма специфически, предать интересы она не способна физически. А если ты найдешь способ применить ее агрессивное импульсивное поведение, я буду только рад. Поверь, я и сам не в восторге, от того что пробудил эту бестию. К примеру, прямо сейчас она готова собрать карательную экспедицию на Восток, чтобы вернуть на пиках головы неблагодарных дипломатов, которые смеют рассказывать про нас гадости. И что самое страшное, у нее есть пара сотен верных людей для этого.

— Интересная женщина, где ты от меня ее прятал? — искренне удивился я, — впрочем, неважно. Мне нравится ее настрой.

— Ладно, — не очень уверенно ответил Князь Воды, — так куда ты ее хочешь сбагрить?

— Так на Восток и хочу, — улыбнулся я.

— Ты меня вообще слушал?! Она же всех там перебьет! — возмущенно крикнул Князь Воды.

— Вот! Я и собираюсь дать ей такую возможность. Есть один Восточный Дом, на территории которого как раз намечается заварушка с множеством ненавистных ей личностей. И пики ей там тоже найдут, я распоряжусь.

— Дом Идэ, — вздохнул водник, — думаешь, другие Дома прознали о том, что ты их защищаешь?

— Уверен, что Князь Света не упустит такую возможность. Дом Идэ сейчас слишком уязвим. Да и один раз твоя мать с ними уже поладила, когда сдала свою дочь, поладит и второй. Заодно грешок загладит.

— Или усугубит, — с тяжелым голосом произнес Князь Воды.

— На этот случай я отправлю с ней парочку своих людей. Присмотрят, прикроют, помогут. А еще у нас будут глаза на обстановку восточников изнутри,

— Л-ладно, я поговорю с ней и дам знать, — сдался водник и положил трубку.

Немного рискованная затея, но оставлять Дом Идэ без прикрытия теперь нельзя. Это самая уязвимая точка из «моих» владений. И да, я уже считал то место своим. Строил планы, включил в бюджет и стратегию.

Монополия на восточную часть стен это то, что я не готов терять и уж точно не из-за шалости Князя Света, которая могла поставить крест на моих планах.

А за свою мать водник зря переживает. Я кратко изучил ее биографию. Она не психопатка, как ее называют. Она скорее дикий зверь, которого долгое время держали на привязи, а теперь вновь показали вкус крови. И теперь она цепляется за свой шанс вернуться в большую игру зубами, а земля Дома Идэ ее последний шанс вернуть себе хотя бы былую часть утраченной со смертью мужа значимости.

Второй план и мирная жизнь явно не для таких людей, как она, и лучше возможности доказать миру и самой себе свою полезность у нее больше может и не предоставиться.

А мыслишки о том, кто сможет за импульсивной вдовой покойного Князя присмотреть у меня уже были.

С этими мыслями я и сам не заметил, как добрался до входа в квартал, где меня, переминаясь с ноги на ногу, ждала легко одетая темноволосая девушка.

Завидев меня, она сложила ручки за спину и вприпрыжку подскочила ко мне, перегородив мне путь своим миниатюрным телом.

— Доброе утро, — поприветствовала меня Лиса, заискивающе смотря прямо в глаза.

— Доброе, — улыбнулся я и погладил девушку по голове, — как я понимаю, ты выбрала подарок?

— Угум, — кивнула она и, смущенно повертев ножкой, невинным голосом произнесла, — выбрала. Я хочу танк.

Глава 14

— Танк? — удивленно переспросил я, — наш танк?

— Да, наш танк, — уверенно кивнула Лиса, — или… нельзя?

Я хотел было спросить на кой ей танк, но передумал.

Ясно же было, что она говорит именно про тот самый первый трофейный танк, из которого мы жахнули по театру. Лиса ведь была одной из первых, кто тогда на нашей машине смерти прокатился в гости к Куратору и опробовал запрещенные мультистихийные снаряды в деле.

Правда с тех пор, кроме пары представительных «холостых» выездов, наша трофейная боевая машинка стоит без дела как музейный экспонат.

Поначалу за танком приглядывал Лев и не отходил ни на шаг, но потом свалил учиться на Стража. После него штатным танкистом стал оружейник из его Прайда, но и этот свинтил за Львом, когда тот переехал в Долину Трех Холмов вслед за Альбертом.

В итоге наша трофейная машина смерти служила лежанкой для Кота, но и блохастый теперь, пусть и временно, но тусуется в другом месте, по моему приказу защищая съемную квартиру.

Вот и получается, что наш самый мощный боевой танк в столице не используется, и по большей части простаивает без дела. Наверняка Лиса узнавала об этом, когда придумывала какой попросить подарок.

Все-таки внутренний ограничитель у нее есть, сделал я себе в уме заметку. Лиса у нас оказывается скромная. Кто бы мог подумать.

Попроси она у меня взвод из пяти танков, это было бы тяжеловато исполнить. Тяжеловато, но я бы согласился и сделал, ведь дал слово. Но раз один, пусть будет один.

Да, в теневом квартале сейчас располагались в полной боевой готовности три боевых танка, которые по программе «оптимизации» пригнал Пахом через Имперские контракты. Но это были кастрированные «городские» образцы и танки они только на бумаге.

Реальная же боевая единица заряженная мультстихийными снарядами у нас была всего одна и передать ее в заботливые руки как подарок не проблема.

Даже денег тратить не придется, хотя я был готов раскошелится на подарок для своей отличившейся ученицы.

Но получилось даже наоборот, экономия на содержании простаивающего танка. К тому же несмотря на военное положение в столице, наш полулегальный боевой монстр жестко ограничен на передвижение в городе, и эти ограничения Лексе так и не удалось снять.

Последствия пальбы из него в центре столицы, которое мне до сих пор не простили и не хотят повторения.

Идеи же Лексы продать снаряды или дорогостоящий в обслуживании танк я отверг, а перегнать его из столицы так руки и не дошли. Да и Кот был бы против перемещения своей тепленькой лежанки.

— Да почему нельзя, можно, — задумчиво потирая подбородок, произнес я, — но ты ведь понимаешь, что танку нельзя передвигаться по столице? И на фоне свежих новостей это ограничение навряд ли снимут.

— Ой, да и ладно, — хмыкнула Лиса и добавила чуть слышно, — они все равно ничего не докажут…

— Ну раз так, то танк твой, — торжественно произнес я.

Хотел спросить есть ли у нее права, но раз не заметят на улицах танк, то и права спрашивать не будут. Так что пофиг.

— Правда мой? Прямо мой? Правда-правда? — тут же заблестели глазки Лисы, и она нетерпеливо вцепилась коготками в мою руку.

— Правда, — улыбнулся я.

После чего девчонка взвизгнула от радости, обняла меня, и буркнув искреннее «спасибо», помчалась в сторону земли бывшего театра, где этот самый танк и был припаркован. А за ней по теням шмыгнула мартышка в… шлемофоне танкиста?!

***

Спустя час машина из числа «непримечательных» несла меня по улицам столицы. Я намеренно отказался от кортежа и не стал брать Кайман, чтобы не привлекать лишнего внимания.

За водителя у меня был Петя Смолкин. Смышленый парень из ставленников Пахома, который отвечал за разросшийся автопарк теневого квартала. Он мне и подобрал вполне комфортный черный седан с тонированными задними стеклами и имперскими номерами. Подарок от Горемыки, из которого прожженный торгаш Пахом «выдоил» много всяких плюшек.

Пока принимал душ в особняке квартала и завтракал, успел пролистать свежие отчеты, в том числе от Альберта, который в очередной раз попросил найти работу «Прайду» и их лидеру Льву.

Лев, будучи командиром этого маленького, но дружного спецотряда, в числе первых прошел курс молодого бойца в Трезубце, взял лицензию Стража, помогал осваиваться Альберту в роли коменданта и был в целом при деле последние недели.

Но вот пока сам Лев развивался и повышал свои скиллы, его отряд «Прайд» по большей части находился на побегушках, помогая то тут, то там.

Поначалу они отвечали за оборону земли театра и стройки, но сначала Кот поселился в танке и своим присутствием отпугивал потенциальных шпионов, а потом и Колль расширил штат и вооружение, и теперь уже его безымянные получили больше свободы и легко покрывали все наши столичные объекты.

В итоге «Прайд» переехал в Долину Трех Холмов, вслед за своим командиром, однако и там ребята никак не могли найти свое место. Альберт последние дни постоянно ныл, что им тяжело. Все же «Прайд» в первую очередь был спецотрядом, который работал не в порталах, а на земле. Они годами занимались обеспечением безопасности Виктории Луговской от внешних угроз и в такой роли проявляли себя лучше всего.

При этом, хоть и работал «Прайд» преимущественно на передовой вдоль красной зоны, занимались они прикрытием принцессы от угрозы людей, разведкой и сопровождением, а в сами порталы заходили крайне редко.

И вот если Лев нашел себя как Стража и гармонично в этом развивался, то люди его отряда страдали, моральный дух падал, а вместе с ним падала и эффективность бойцов. А ребята по словам Альберта способные и толковые.

Пять лет безупречно занимались прикрытием Виктории и того же Альберта, когда те шарахались по красным зонам и опасным точкам без всякого кортежа и сопровождения.

Да и сама Виктория была принцессой с не самым покладистым характером, что многим не нравилось. Но если тех, кто высказывал ей это в лицо, вразумлял непосредственно сопровождавший Вику в те времена Альберт, то от шальной пули снайпера или ночного убийцы ее оберегал именно «Прайд».

Вот так и наложилось одно на одно, и я решил дать «Прайду» реальное задание, которое полностью отвечает их прошлым компетенциям.

Не любят закрывать порталы и сидеть смирно? Пожалуйста. Вот вам командировка в восточные земли.

Там можно и нужно делать все, что они так любят. Оберегать цель, наблюдать за враждебной обстановкой, ловить лазутчиков, заниматься разведкой и предотвращать ночные убийства и покушения. И с красной зоной земля Дома Идэ опять же рядом, так, как «Прайд» работать и привык.

А управлять всем этим делом мной был назначен Лев, который успешно закончил курсы повышения квалификации и получил в свое полное распоряжение наш единственный вертолет. Опыт взаимодействия с аристократами у него большой, так что с княжеской вдовой должен справиться. А если что пойдет не так, у меня есть запасной вариант, но Альберт заверил, что Лев справится и был счастлив, что я нашел его людям достойную работу.

Пока я ехал, Князь Воды как раз прислал подтверждение согласия от своей матери, и я обрадовал Альберта, дав зеленый свет «Прайду» на подготовку к поездке.

Теперь за свои восточные земли я мог быть спокоен и перевел взгляд в окно.

На улицах столицы было тихо. Ничего необычного. Никаких тебе транспарантов, демонстрантов и прочих атрибутов общественных недовольств.

Словом, я за всю дорогу не увидел вообще ничего из того, о чем так старательно трубит Князь Света по новостям, раздавая интервью из своей норы.

Но это его война, воюет как может. Пусть старается. Я понятия не имею чего светлый этим расшатыванием общественного мнения добивается. Да, от Империи отвернулись восточники. Да, она терпит убытки и переживает не лучшие финансовые времена. Да, восстановление от перенесенных шоков затянется, а имперской армии придется поглядывать и на восток…

Однако, в чем сам Князь Света от этого всего выиграл и куда ведет, пока решительно непонятно.

С этими мыслями я обратил внимание, что автомобиль замедлился и остановился у ворот особняка. Родовое поместье Клана Природы не особенно изменилось с моего последнего посещения, как не изменилась и сама Виктория.

Высокая, статная, с властным уверенным взглядом и сногсшибательной естественной красотой. В этот раз Виктория Луговская не ожидала нашей встречи и была одета проще, но тем не менее выглядела не менее эффектно, чем обычно.

Подчеркивающая пышные формы узкая рубашка из тонкой ткани, черные брюки с темно-зеленым широким поясом и нефритовые туфли на шпильках. Из украшений только составной княжеский амулет, простые сережки да пара перстней.

Моему приезду Виктория Луговская если и удивилась, то не сильно и, выставив всех слуг, мы сейчас сидели в малой столовой, распивая чай.

— Соскучился? — первой после дежурного обмена любезностями заговорила Вика.

Ну да. Мы же виделись совсем недавно, во время «тысячи» моих аудиенций, но тогда Вика в отличие от многих быстро считала мое состояние и не лезла с серьезными темами. Наоборот. Подкинула несколько годных идей как сбагрить особенно назойливых гостей и каких тем не касаться, чтобы рутинные встречи проходили быстрее.

Как никак юная Княгиня, а в прошлом наследная принцесса Клана, в этом разбиралась получше меня.

Сейчас же обстановка была куда более спокойной. Я никуда не торопился. На пороге Виктории не сновали назойливые просители. В доме было тихо и спокойно. Поэтому было просто комфортно вот так вот молча сидеть и пить чай на каких-то природных травах.

— Соскучился, — после короткой паузы ответил я, — разве может быть иначе?

— Ага, и ты пришел совсем не для того, чтобы вернуть шкатулку? — с легкой улыбкой спросила Виктория.

— Я так предсказуем? — расстроенно отозвался я и поставил шкатулку на стол.

— Если бы, — тяжело вздохнула Виктория и провела пальчиком по резной деревянной крышке, — не открывал, — констатировала она.

— Как и обещал, — пожал я плечами.

— Но хотелось? — сверкнули любопытством ее нефритовые глазки.

— А зачем? Я и так знаю, что там.

— Вот как, — ничуть не удивилась Княгиня Природы и невозмутимо отпила чай.

— И не хочешь спросить, что там внутри? — поинтересовался я.

— А ты ответишь? — подняла бровь Виктория.

— Если попросишь, отвечу, — пожал я плечами и с интересом наблюдал как дрогнуло личико Виктории.

Со дня становления Княгиней, уверенность Вики росла, и она все меньше напоминала импульсивную бойкую принцессу, с которой я познакомился в приграничном городке Форт-Хелл.

— Я смогу ее открыть если вдруг… захочу? — после короткой паузы, спросила Виктория.

— Если не забросишь боевые тренировки, — с вызовом произнес я.

— А с чего ты взял, что я их забросила? — проявилась-таки бойкая принцесса сквозь маску благородной Княгини.

— Тогда никаких проблем, — кивнул я, — точно сможешь. Талантливее тебя природников в Империи я еще не встречал.

Несколько секунд Виктория смотрела на меня немигающим взглядом, решая, как вообще реагировать на мои слова, после чего кивнула своим мыслям и забрала шкатулку.

— Спасибо тебе, — более мягким голосом ответила Виктория, — я видела отчеты. Весь Совет видел. Я бы не смогла остановить того старика и защитить шкатулку, — скрежетнула она зубами от мыслей о собственной беспомощности.

Все-таки Виктория Луговская даже сейчас в первую очередь Страж, а уже во вторую Княгиня, хоть она это и старательно отрицает, но от своей природы не уйдешь. И чем скорее она это поймет, тем лучше.

Впрочем, я не лез в ее дела. Хочет играть в послушную аристократку, пожалуйста. Я подыграю. Но и если Виктории вдруг захочется все бросить, с головой сорваться убивать тварей и закрывать порталы, я буду первым, кто ее в этом поддержит.

— Никто бы в Империи не смог остановить старика, — пожал я плечами, — шкатулка действительно тянулась к нему.

— Ты смог, — не согласилась Виктория и с улыбкой покачала головой, — знаешь, Маркус, иногда я думаю, что ты не с нашей планеты. Упал с небес, словно ангел-хранитель и оберегаешь слабых и обделенных. Смотришь на людишек как на муравьев под своими ногами и… играешься?

— Родился я точно на этой планете, — засмеялся я.

— То есть все остальное верно? — усмехнулась она и тут же не смогла сдержать улыбки.

Так тепло и искренне улыбнулась, как способны очень немногие в этом времени. И ее улыбка была заразительна, так как растекшееся по груди тепло напомнило мне ради чего я помимо прочего сражаюсь с тварями.

Ради вот таких вот искренних теплых моментов, от которых мир вокруг становится немного лучше и счастливее.

— Ладно, можешь не отвечать, — вздохнула юная Княгиня и ловким движением ручек двинула по столу плотную папку с тремя штампами секретности.

— Это обещанные данные из архива Клана Природы, — отвечая на мой вопросительный взгляд, произнесла Виктория, — тут немного, но это все, что у нас есть про Падший Орден.

— Спасибо, — кивнул я и, убрав папку в сторону, невозмутимо продолжил пить чай.

— Даже не посмотришь? — сощурила глазки Виктория.

— Прямо во время разговора? Это подождет, — пожал я плечами, — или ты меня уже прогоняешь?

— Не прогоняю, но… разве не за этим документом ты приехал? — с вызовом во властном голосе проговорила Княгиня Природы.

— Если ты так думаешь, то почему просто не отдала документ на входе? Почему прогнала своих слуг из здания? Почему мы сейчас сидим в столовой при покоях, а не в гостевой? — задавал я вопросы один за одним и невозмутимо наблюдал как стойко Виктория Луговская держит удары и даже не меняется в лице.

Сражается до последнего, словно показать свои истинные эмоции — значит проиграть. А проигрывать юная Княгиня ой как не любит.

Так продолжалось несколько долгих десятков секунд и, казалось бы, ничто не выдавало истинное настроение Виктории, разве что погода за окном резко переменилась. Прямо как в ту ночь нашего знакомства.

Лицо Княгиня держать умеет, а вот над контролем энергетическими потоками еще надо работать.

Ведь прямо сейчас я отчетливо чувствую в них волнение, стыд, злость и… похоть.

Последнее чувство девушки было особенно сильным, так как именно похотью было продиктовано все, что происходило в столовой следующий час. И даже спустя два часа к папке с документами я так и не притронулся.

Глава 15

— Действительно не много, — констатировал я, пролистав три скудных листа засекреченного документа.

Маловато для архивов целого древнего Клана, но лучше, чем ничего.

— А я говорила, — пожала обнаженными плечами Виктория, сидя на столе и весело покачивая ножками, — нашел что-то полезное?

— Не без этого, — улыбнулся я и искренне добавил, — спасибо.

— Пожалуйста, — мило улыбнулась полуобнаженная Княгиня в ответ и мечтательно глянула в сторону окна, — в Форт-Хелле все было как-то проще, — вздохнула она и провела пальчиком по осколку амулета на шее, — помнишь день нашего знакомства?

— Помню, — кивнул я, — погода за окном бушевала также сильно. Да и внутри было не менее горячо.

— Я не об этом! — покраснев, метнула в меня ручку Виктория, — помнишь ли ты о чем в ту ночь меня спрашивал? Ты искал создателя амулета.

— Помню… в итоге мне не удалось найти даже его имя, а моя… кхм… разведка сообщила, что в столице этого человека нет, — пояснил я и с интересом подобрался я вперед.

— Твоя белобрысая разведка права, — задрав носик, хмыкнула Виктория, — создатель амулетов пропал из столицы в тот же день, как ты там появился. Став Княгиней, я попыталась раскопать куда он делся. Поначалу я предполагала, что его спрятали, но никаких покровителей у него не нашлось. Оказалось, ювелир работал на себя и из столицы он тоже уехал сам. Причем без следов.

— И ты рассказываешь об этом сейчас потому, что нашла ювелира?

— Возможно, нашла, — поспешила поправить меня Княгиня Природы, — в кругу артефакторов прошел слух, что ювелир проявился после затишья и вновь берет заказы.

— В столице? — поднял я бровь.

— Нет, в захолустье на юге, — пожала плечами Виктория.

— Миротворец? — предположил я.

— Да, южная застава Миротворец, — удивленно захлопав глазками, ответила Княгиня и слегка расстроенным голосом спросила, — уже слышал об этом?

— Про ювелира нет, только про место, — задумчиво хмыкнул я, и понимая, что таких совпадений не бывает, серьезно спросил, — что ты знаешь об этой заставе?

— Да кроме названия особенно и ничего интересного, — пожала плечами Виктория Луговская, — застава тылового снабжения, расположена в самой южной точке Империи. Была основана еще при Императоре, ему же и подчинялась. Если честно, я думала, что застава уже давно не функционирует, но там еще числится пара десятков людей. Больше ничего. Кланы Совета с заставой дел не ведут, а Министерство тылового снабжения, к которому она была приписана, расформировано и существует только на бумаге.

— Совпадает с тем, что удалось найти мне, — кивнул я, — говоришь, там может быть наш ювелир?

— По слухам, — повторила Виктория, подстелив себе соломки, — я не была уверена стоит ли тебе говорить, пока не проверю слух сама, но связи с заставой из столицы мне установить не удалось.

— А кто источник? — задумчиво потерев подбородок, спросил я.

— Надежный. Один артефактор из нижнего Трезубца… — машинально ответила Виктория и тут же закрыла рот руками и отвела взгляд.

— И что же благородная Княгиня делала на нижних ярусах? — с улыбкой поинтересовался я.

— Я же сказала, что не забросила тренировки, — воинственно сверкнули нефритовые глазки, — девушке знаешь-ли тоже надо как-то расслабляться. Быть Княгиней это огромный стресс! Один северянин дал обещание свозить меня к стене, но пока он этого не сделал, приходится довольствоваться Порталом Трезубца. Он рядом, — лукаво подергивая ножкой, с вызовом в голосе произнесла Виктория.

— Можем отправиться в красную зону хоть сейчас, — спокойно поднялся я на ноги и открыл дверь гардеробной, — что наденешь?

— Эй, ты чего! Вот так сразу?! — округлились и забегали нефритовые глазки у Виктории.

— А чего ждать? Ты права, я обещал организовать свидание, как только ты будешь готова, — абсолютно серьезно произнес я и вынул из шкафа первую попавшуюся вешалку с женской одеждой, — может, вот это?

— Этому костюму уже пять лет, — отчего-то покраснела Виктория и резким потоком ветра закрыла дверь гардеробной.

Я же еще раз посмотрел на костюм. Плотная иномирная ткань с неплохими защитными свойствами. Не стесняющий движения фасон и выглядит достаточно представительно для аристократки.

— И что с того, что ему пять лет? — хмыкнул я, и поднял взгляд на нахмуренное и не предвещающее ничего хорошего воинственное лицо.

— С того, что оно мне не налезет, — болезненно скривившись, фыркнула сорвавшаяся с места Виктория и, вырвав у меня из рук бедный костюм, швырнула его на пол.

— Понял, в гардероб не лезу, — примирительно поднял я руки и отстранился, — в остальном же, предоставь подготовку мне. Одно слово и сюда подгонят спецтранспорт. Уже к рассвету будем у стен, — произнес я и вопросительно посмотрел на замершую в нерешительности девушку.

— Бросить все и поехать с тобой на свидание на край Империи? Заманчиво, — закусила губу Виктория, — и как принцесса, я бы не раздумывая ответила да, но как Княгиня… я не могу. Пока не могу.

— Предложение в силе в любое время, ваше сиятельство, — манерно поклонился я.

— Я запомню, — сверкнули нефритовые глазки, после чего Виктория обратила внимания на коробочку, что я оказалась у меня в руках, — а это? — осторожно спросила она.

— У нас на севере не принято ходить в гости с пустыми руками, — вежливо улыбнулся я и протянул руку, — это подарок.

— Подарок? — искренне удивилась Княгиня Природы и, сделав шаг вперед, аккуратно приняла из моих рук красивую коробочку и тут же распаковала.

Ее ручки дрогнули, на щеках появился румянец, а нефритовые глазки азартно заблестели. После чего Виктория медленно вынула из коробки на свет перевязанную нефритовой лентой кость.

Смотреть со стороны с каким восторгом и восхищением благородная Княгиня крутит в руках кость портальной твари было забавно. Но несмотря на свой аристократический титул, пафосные наряды, княжеские диадемы и перстни, в первую очередь Виктория Луговская опытный Страж второй категории и лучше многих разбирается в ценности боевых трофеев.

Не успел я и глазом моргнуть, как на меня тут же обрушился шквал вопросов. От аристократических манер Княгини не осталось и следа и вместо Виктории Княгини, предо мной предстала Виктория Страж и во всех подробностях расспрашивала меня о трофее.

Где добыл?

Где я встретил дракона?

Как он выглядел?

Как я его убил?

Я рассказал ей историю боя и, так как эта вышла довольно короткой, добавил к ней еще парочку подходящих историй из своего прошлого, завернув их в легенду «северянина». В итоге наш диалог перерос в обмен опытом. И за взаимными историями о портальных похождениях, прошел остаток нашей беседы и под угрожающую фразу, что в следующий раз я портальной костяшкой от своего обещания не отделаюсь, я покинул особняк.

***

Пока машина несла меня по вечерним улицам столицы, я покручивал папку с документами в руках и размышлял.

Единственная пока реальная зацепка, которую удалось найти Лексе по Падшему Ордену, это член гарнизона Миротворца, Тимофей Карпов.

И вот теперь Виктория, совершенно с другой стороны подойдя к вопросу, в итоге нашла совершенно другую нить, но ведет она туда же, куда и первая.

К заставе Миротворец.

Более того, в архивных документах Клана Природы на заставу тоже были намеки, хоть и размытые. Там упоминалось некое временное хранилище шкатулки в первые три года ее нахождения в Империи. Без конкретики, но указывалось, что это был отдаленный склад Императора, куда не ведут железные дороги. Три года шкатулка находилась там в целях безопасности, после чего ее вернули Клану Природы. Собственно, все три листа скудного архива были написанными от руки заметками о шкатулке, принадлежащей Клану Природы Реликвии Падшего Ордена.

Начинаются заметки размытыми общими фразами и домыслами, о том, как Реликвия попала в руки Империи. Конкретики там мало. Из фактов, только то, что нашли артефакт на востоке во время войны четыреста лет назад. Объединенная армия десяти Князей давила разбитые остатки войск Восточников и попала в странную живую Рощу. Армия Князей потерпела сокрушительное поражение и отступила с большими потерями, но природники приручили и прихватили с собой некий артефакт. Сначала его взял на изучение Император, а потом вернул нашедшим.

Клан Природы попытался воссоздать увиденную на Востоке Рощу с помощью Реликвии, но не преуспел в этом. После чего они пытались открыть шкатулку, но тоже не смогли. Однако под влиянием Реликвии в Клане Природы стало рождаться в разы больше сильных одаренных, и они поместили Реликвию в Родовое хранилище, так и не разобравшись до конца в ее свойствах.

В целом, ход мыслей природников был верным. Энергия шкатулки совпадала с энергией, которую они встретили в Роще. Только вот они не поняли, что для реализации своей задумки им кое-чего не хватает. И это кое-что, а вернее кое-кто, кто захоронен сейчас в той самой Роще.

Сама того не зная, Виктория предоставила мне координаты останков Паладина Природы Януса. Правда находились они, конечно, далековато. Да и Восток сейчас весь бурлит гневом, причем в мой конкретный адрес, так что до обретения покоя Янусу придется подождать.

Ничего, ждал семь сотен лет, подождет еще годик другой.

С этой мыслью я открыл карту и, постукивая пальцем по документу, глянул на точку под названием Миротворец.

— Что же вы скрываете? — вздохнул я и отбросил папку в сторону.

***

Съемная квартира встретила меня теплым светом и манящим запахом еды. Запах привел меня на кухню, где я увидел синеволосую девицу, что в моей белой рубашке на голое тело готовила что-то у плиты.

— О, Маркус! С возвращением! Рыбку будешь? — приветливо махнула рукой синеволосая.

Длина моей рубашки едва перекрывала необходимое, но Амелию это кажется совсем не смущало.

Меня, впрочем, тоже. Пожав плечами, я перевел взгляд на тарелку полную мелкой жареной рыбки, одна из которой тут же улетела под стол, где ее с аппетитом умял Кот.

Идиллия.

— Любишь готовить? — спросил я, расположившись за столом и попробовав выглядевшей аппетитной рыбку.

Слегка пригорела, пересолена, но есть можно.

— Не особо, — пожала плечами Амелия, — но Котик отказывался кушать готовую еду, что лежит в холодильнике, а корм я не нашла, поэтому пришлось импровизировать.

— Мр-ря! — с важным видом подтвердил блохастый сказанное, за что удостоился новой рыбки и поглаживаний испачканной в муке женской рукой.

— А зачем так много жарить, если холодильник полный? — поинтересовался я.

— Так из солидарности, — хмыкнула Амелия, — не буду же я кушать, когда Котик голодает. Он же обидится.

— Логично, — саркастически усмехнулся я, глядя как очередная готовая рыбка летит под стол.

Интересно, она в курсе, что Кот не испытывает голода и в него хоть миллион таких рыб влезет? Судя по тому, сколько суеты разведено на кухне, явно нет.

— Если тут тебе так тяжело, ты всегда можешь вернуться, — добавил я, уминая очередную рыбку.

— Куда вернуться? — отвлеклась от готовки Амелия.

— Так домой, к своим лекарям и поварам, сытой жизни, благам обожаемого чада, которое носят на руках всем Кланом, — без всякого осуждения произнес я, — к тому же путь в родные пенаты теперь свободен. Твоя мать уехала в командировку на восток.

Мои слова заставили синеволосую задуматься. На несколько секунд она замерла, а потом невозмутимо вернулась к готовке.

— Нет, спасибо, — спустя пару минут тишины, буркнула Амелия, — на брата я все еще злюсь. Видеть его не хочу. Да и не могу я показаться перед своими людьми… вот так, — дрогнул ее голос и потонул в шипении вылитого на сковороду масла.

Под «вот так» синеволосая очевидно имела в виду свое состояние.

Если физически, Амелия пришла в норму, то про стихийный ответ этого не скажешь. Он слабый и едва-едва прощупывается. Сомневаюсь, что ей сейчас даже простенькая техника воды покорится, не говоря уж о тех чудесах, на которые она была способна раньше.

Все до последней крупицы своей энергии Амелия направляла сейчас в регенерацию, но особого эффекта это не приносило.

— Хочешь остаться здесь и жарить рыбу чужому Коту? — спросил я.

— А я разве жаловалась? — улыбнулась синеволосая и поправила волосы, оставив пятно муки на бледной щеке, — к тому же кто будет Котика кормить если не я? Ему ведь тут скучно, он сидит совсем один.

— Ага, очень скучно ему, — хмыкнул я и демонстративно покосился на торчащий с лоджии свежий труп.

— Упс, — тут же подобралась Амелия и невозмутимо отопнула его ногой из моего поля видимости, — в общем, меня тут все устраивает! Еда, компания и спортзал для восстановления формы! Это все, что мне нужно!

— Как хочешь, — не стал спорить я, — как прошла прогулка?

— Прогулка? — часто заморгала синими глазками Амелия.

— Ну, судя по вашим лапкам, вы с Котом ходили гулять, — улыбнулся я, и девушка только сейчас заметила налипшую алую грязь на своей голени, а вот пушистый после моих слов тут же сбежал со своими уликами на лоджию.

Очевидно, утилизировать еще одну улику. Конспираторы, конечно, из них так себе, но общий язык нашли. А то, что Амелия с Котом шляется по канализациям в поисках шпионов ее дело. Того к кому привязался, пушистый в обиду не даст, а для синеволосой это шанс пробудить «заглохшие» энергетические потоки.

Пусть развлекаются, мне не жалко.

— Ах, да! Прогулка! — шлепнула себя по лбу Амелия, сделав вид, что только что вспомнила, — Котику же нужен свежий воздух, поэтому мы погуляли немного, да. Я там покормила рыбкой бездомных котиков на районе, ну и немного увлеклась, поэтому промочила свою одежду под эм… дождем. Пришлось взять твою, пока сушится. Ты ведь не против? Лиса выдала мне всего один комплект, — чуть виновато добавила юная актриса и отвернула свой бесстыжий взгляд.

— Под дождем, да? — глянув на заснеженный пейзаж за окном, хмыкнул я, — не повезло, получается. Ну, раз ты остаешься, то может тебе одежды купить? В благодарность за прогулки с Котом.

— А что, можно? — тут же загорелся взгляд подскочившей ко мне вплотную Амелии.

— Нужно, — вздохнул я и передал ей снятый с своих плеч пиджак, — прикройся, вижу, что замерзла.

— Как ты видишь… — смутилась Амелия, и ее взгляд поплыл вниз, после чего бледное личико залилось краской, и по квартире эхом разлетелся возглас:

«Извращенец!»

***

Мы шли по самому большому ТЦ столицы, занимающему целых три этажа элитного небоскреба. Дорогие модные бутики, цветные вывески, приятные запахи парфюма и множество людей вокруг. Молодые парочки, старики, идущие под ручку, дети с радостным криком, догоняющие улетающий шарик. Вокруг царила атмосфера уюта, радости и спокойствия.

Люди, простые люди вокруг чувствовали себя безопасно и счастливо. Признаться, я даже не знал, что в столице есть и такие места. И дальше бы не знал, если бы Амелия меня сюда не привела.

Сама синеволосая радостно шла рядом с кучей разнообразных пакетов в руках. Я шел рядом и у меня пакетов было не меньше. Разумеется, моего там было чуть меньше, чем ничего.

И по словам девушки, в этих десятках пакетов было только «самое необходимое». И это самое необходимое мы собирали часа два, не меньше, а от доставки Амелия наотрез отказалась, боясь засветить адрес «своего» убежища.

При этом из маскировки на шпионке были лишь черная кепка, да солнцезащитные очки. Но Амелии было искренне весело.

Рядом же с ней шел Кот. Более того, мой горделивый фамильяр под такое дело принял форму обычного ничем не примечательного кота, а еще позволил нацепить на себя шлейку!

Сдерживать смех глядя на это было сложно, но я старался.

Со стороны мы выглядели как молодая семья на свидании. Я полностью отдал «руль» Амелии и позволил оторваться так, как она хочет. Единственным моим условием было поехать в центр города. После тяжелых потрясений, Амелии это было нужно. Психически, ее организму не менее тяжело сейчас, чем энергетически, поэтому такая разгрузка и эта короткая игра в шпионку и счастливую парочку, может быть полезнее сотни целителей для ее восстановления.

Но куда важнее то, что этот спектакль был нужен и мне.

«Они здесь», — пришло на коммуникатор короткое сообщение, и я тут же отставил пакеты в сторону и остановился.

— Клюнул все-таки, — с предвкушающей улыбкой произнес я, и потянулся к энергетической нити только и ждавшего моей команды попуга.

Глава 16

В тот же миг из тени колонны сбоку появилась Лиса. Вышагнув возле нас, она приветливо кивнула опешившей Амелии и вернула взгляд на меня.

— Моя помощь нужна? — с легкой надеждой в голосе поинтересовалась она.

— С вещами, — кивнул я на пакеты, — и эвакуацией. Пожарной тревоги будет достаточно.

— Поняла, — кивнула Лиса и протянула мне пульсирующую серым открытую ладонь.

— Спасибо за приятный вечер, — искренне поблагодарил я Амелию, после чего повернул взгляд на Кота, — а ты защищай свою подопечную и ее покупки.

— Мрр-ряяя!!! — возмущенно прорычал Кот.

— Сегодня очередь пернатого товарища, — пожал я плечами, — к тому же, нацепил шлейку, соответствуй! — поднял я палец вверх.

После чего повернулся к ожидающей меня Лисе и коснулся ее ладони своей.

Мир тут же померк, а техника синхронизированной подмены переместила меня в точку, где до этого находился в наблюдательной позиции хомяк.

Полы плаща тут же подхватил морозный ветер, бушующий по крыше небоскреба. Я находился на возвышении, в идеальной точке обзора на трехуровневую площадку крыши, по которой сновали десятки людей в темных одеждах без опознавательных знаков.

Моего появления ребята не заметили и продолжали заниматься своими важными делами.

Одни закладывали взрывчатку по периметру крыши, вторые собирали газовый генератор, третьи крепили его трубки к системам вентиляции.

Работа кипела, и по тому, что я видел, это были профессионалы.

И это только все усугубляло. Одно дело посылать убийц на меня.

Один раз, два, да хоть десять. К такому я привычен и отношусь спокойно. Но ставить под угрозы тысячи мирных...

Я ожидал, что информационный «прогрев», который Светлый устроил лишь начало, и решил проверить свою теорию и то, насколько далеко тот готов пойти. И результат превзошел все мои ожидания. Ублюдок оказался готов взорвать целое здание в центре столицы с тысячами невинных людей лишь потому, что я там, и это уже переходит всякие границы.

Что ж, решил поиграть грязно? Ну, давай поиграем.

С этой мыслью я, не скрываясь, подошел к краю возвышения и потер руки.

— Не меня ищете, господа? — привлекая внимание, громко произнес я, и одновременно с этим вопросом у меня над головой начал материализовываться образ черной птицы.

***

Меня глухие идиоты не услышали. Обидно. А еще профессионалы называется. Такое появление испортили.

— ЕР-Р-РЕТИКИ?! — куда громче моего, оглушающим эхом раздался возглас попуга и вот теперь кучка террористов на секунду прекратила свою важную суету.

А еще через одну секунду Клювика прямо в полете сбил выстрел из снайперки. Похвальная реакция и идеальная точность. Все-таки не совсем бездарности.

Сбитый попуг камнем полетел вниз, но лишь для того, чтобы, выйдя из поля зрения обращенных на него крупнокалиберных пушек, тут же черной тенью проявиться за снайпером. Черный загнутый клюв с хрустом пробил голову бедолаги и вырвал ее с плеч, после чего попуг с веселым хохотом зажал голову в лапах и взлетел, начав на лету напевать.

Выстрел раз, подохнешь два!

Встань и бейся, голова!

С этим возгласом, Клювик рывком потянул из меня энергию. Поначалу я подумал, что это на защиту от десятков раздавшихся в него выстрелов, но нет. Пернатый мгновенно преобразовал полученную энергию в стихию смерти. Башка в его цепких лапках засветилась изнутри едким зеленым светом. Мертвые глаза башки открылись, челюсти начали часто и мерзко щелкать, как на заведенной игрушке, после чего попуг метнул заведенную на смерть башку в ближайшего врага.

Голова спикировала и вцепилась щелкающими зубами в горло бедолаги, который тут же истошно заорал от боли и начал хаотично стрелять во все стороны, брызгая своей кровью вокруг, а хохочущий попугай уже летел к следующей жертве.

Пока Клювик сеял на крыше смерть и отрывался, я воспользовался моментом и поглотил всю взрывчатку и газовые баллоны террористов, а чтобы никто не ушел с вечеринки, я намертво заблокировал единственную дверь барьером.

Поначалу ребята стойко и слаженно атаковали угрозу с воздуха и даже точно стреляли, только вот это им никак не помогало. Выстрелы разрывали плоть попуга, обнажая кости, но это его только веселило. В этой форме навредить Клювику может огонь, живая вода, ну и молния некоторых типов.

Обладателей этих стихий мой опытный пернатый убийца уже замочил первыми, так что теперь просто развлекается.

Первые сообразившие, что что-то идет не так, попытались спешно активировать заложенную по крыше взрывчатку, но ее почему-то не оказалось. Пока они пытались понять, как так вышло, уже сдохли.

Вторые попытались сбежать через дверь и тоже стали легкой мишенью для летающей в воздухе птицы смерти.

Только один особо сообразительный схватил лежащий у края крыши ранец и сиганул вниз.

Сделал он это когда попуг был отвлечен и его не видел, а потому был очень горд и доволен собой. Правда радостной его рожа была ровно до того момента, пока он не понял, что парашюта внутри ранца нет.

Так и улетел с потонувшими в потоках ветра воплями вниз. Пятидесятый этаж. Завещание написать успеет.

Разобравшись с теми, кто пытался свалить, и обезвредив «поглощением» все, что может взорваться и серьезно навредить зданию, я вернулся на поле боя, где Клювик сейчас кружил черно-зеленой тенью вокруг сгрудившихся в круговой обороне остатках убийц.

Они облепили себя защитными техниками, огрызались и стреляли по попугу, но взгляд их был обращен вверх и ребята не замечали, как к ним подкрадываются их же собратья полутрупы.

Вот первый «зомби» добрался до цели и с аппетитом вцепился в ногу мужика, держащего ростовой каменный щит. Тот с криками и дерганьями ногой попятился назад и теперь уже все заметили орду «зомби» вокруг.

Раз покойник, два трупак!

Пусть воскреснет стар и млад!

Жив остался? Не беда!

Вас сожрет моя орда!!!

С диким хохотом разносились стихи устами пернатого некроманта, который кружил над этой кровавой бойней, оставляя за собой едко зеленый шлейф энергии смерти.

Да и выглядел попуг соответствующе. Испестренное выстрелами тело гноилось, вместо крыльев остались только кости и дырявые болтающиеся на ветру ошметки, а в глазах плескалась Смерть.

Именно эту стихию решил выбрать Клювик сегодня, немалую долю из которой ему предоставил покойный Старейшина Дома Мори, чьи энергетические потоки я поглотил в дуэльном квадрате.

Однако несмотря на происходящее, круговая оборона ребят держалась хорошо. В ход пошли личные артефакты, напалм и огненные гранаты, которые неплохо упокаивали медлительных зомби. Все-таки некромант из Клювика не особо опытный и миньоны у него не то, чтобы сильные.

Только вот, сцепившись с зомби, ребята забыли откуда исходит основная угроза и совсем перестали смотреть наверх, а зря.

Поняв, что орде зомби и скелетов нужна помощь, их крылатый хозяин спикировал прямо в центр круговой обороны, и тут же раздавшимся там взрывом всех разметало по крыше во все стороны.

И когда Клювик успел стащить одну из взрывчаток у меня из-под носа?

Разбросанные по всей крыше, в дыму и дезориентированные, бойцы пытались собраться воедино снова, но один за одним натыкались на своих зомби собратьев, которыми ловко дирижировал вновь набравший высоту попуг.

Из дыма от взрывов и огня раздавались крики боли, агонии и мольбы о пощаде, а спустя десять минут все стихло и Клювик вернулся ко мне на плечо.

Зеленого свечения уже не было, глаза вернули черно-перламутровый блеск, кости не просвечивали, а раны затянулись гладкими матово-черными перьями. Израсходовав всю заемную энергию, Клювик уменьшился в размерах и принял свою обычную форму.

Сидел у меня на плече, довольно хлопал зенками и вместе со мной смотрел на результат своих трудов.

Дым на крыше рассеялся, показывая лишь трупы. Окончательно мертвые. Разодранные, надкусанные, с выпотрошенными кишками и оторванными шеями, а у одного уникума торчали из глазниц его собственные руки, воткнутые туда средними пальцами.

Увидев эту инсталляцию, я перевел вопросительный взгляд на пернатого.

— В-в-видящими в-в-воняло, — без доли сочувствия пояснил он.

Я подошел к рукоглазому ближе и действительно обнаружил на его шее характерную татуировку послушника в виде глаза со зрачком-стрелочкой.

Занятно.

После этого я бегло осмотрел остальных и убедился, что этот был единственный.

Как я и думал, остальные хоть внешне и походили на восточников, и были одеты в их стиле, только вот ими не являлись. Кое-кто очень постарался, чтобы обставить все как теракт-месть за убитых мной Самураев. В подтверждение этого служило также видео, которое я нашел на одном из коммуникаторов. Там, воинственно настроенный мужичок восточной внешности в сердцах называет ответственными за гибели мирных жителей «поганых убийц дипломатических гостей».

Имен он не называл, но понятно о ком шла речь, и чего хотел добиться светлорожий хитрый мудачок.

Их задачей было подорвать здание с максимальными сопутствующими жертвами и мной внутри. Даже реального послушника «Видящих» нашли, чтобы оставить четкий Восточный след.

В совокупности с информационным фоном, который создал светлый, подрыв здания в центре столицы с тысячами невинных жертв вызвал бы эффект разорвавшейся бомбы и общественность не смогла бы это игнорировать.

При этом совершенно не важно, выжил бы я в этом обрушении или нет. Если бы я находился там, то уже проиграл.

Ведь если не выжил, то Князь Света автоматически побеждает. Я мертв. Народ бунтует, встает на его сторону и свергает Совет, который эту трагедию допустил.

Выжил при обрушении? Так еще хуже. Весь гнев общества будет обращен на меня, как первопричину случившегося.

Единственным способом победить в этой ситуации было предотвратить сам взрыв, но убийцы действовали осторожно и выследить их помогло то, что я подготовился и нарочно пошел в людное место, зная, что меня пасут.

И если сегодня я подготовился и успел предотвратить трагедию, то что будет завтра? Нет, оборона и ожидание — это явно не мое.

— Хороший шах, настоящий, — прогнав в голове все возможные последствия, констатировал я, понимая, что светлый планировал эти ходы изначально.

В момент моего возвращения в столицу? Нет, даже раньше. В момент прибытия сюда восточных делегаций, а вероятно и еще раньше.

Будь на моем месте старик Акс, этот хитрый манипулятор предугадал бы действия Светлого еще раньше и не довел до такого. Я же никогда не был силен в защите. Собственно, как и мои фамильяры.

Мы как-то больше по части геноцида тварей и уничтожений врагов человечества, будь то портальные твари или возомнившие себя богами и великими кукловодами люди.

Только, как и каждому человеку, самоуверенным кукловодам свойственно ошибаться.

— Попался, — нащупал я в одном из трупов едва уловимый ментальный след, и с улыбкой поднялся на ноги.

После чего скормил эту крошечную крупицу попугу, который тут же безошибочно определил направление и, взмыв в воздух, воинственно завопил:

— СС-С-СМЕРТЬ ЕР-Р-РЕТИКАМ! С-С-СМЕРТЬ!!!

Глава 17

— И что это сейчас такое было? — озадаченно спросила Амелия, взяв на руки, и начав гладить обиженно фырчащего Кота.

— Работа, — невозмутимо пожала плечами Лиса, и кивком головы указала в сторону пожарной сигнализации.

Появившийся на месте исчезнувшего Маркуса хомяк кивнул, и театральными ниндзя-перебежками и кувырками побежал к красному щитку.

— И давно вы тут… работаете? — неуверенно спросила Амелия, с которой разом слетел весь отпускной настрой.

Синеволосая и не рассчитывала, что это продлится долго, но к столь резкому переходу обратно в «реальность» оказалась не готова, отчего ей было грустно.

— С самого начала вашего «свидания», но не бойся, я не подслушивала, а наблюдала за обстановкой вокруг, — улыбнулась уголками губ Лиса.

— Понятно, — вздохнула Амелия и глянула на тень колонны, — а куда ушел Маркус?

— Дела Рода, — спокойно произнесла Лиса, демонстративно перебрав пальчиками с блестящим на одном из них перстнем Рода Темных.

Амелия ничего не ответила, и Лиса принялась перекладывать в теневой карман пакеты с одеждой.

— И зачем тебе столько? — удивленно спросила Лиса на десятом пакете.

— Я… — чуть покраснела Амелия и приподняла указательный палец, но смолчала и стыдливо отвела взгляд.

— Хотела провести с Маркусом побольше времени? — с полуулыбкой на устах предположила Лиса, и по реакции Амелии поняла, что попала в точку, — если хочешь остаться где-то рядом с ним и не отстать, то я бы на твоем месте сменила подход.

— Да? На какой? — тут же оживился взгляд Амелии.

— Сила, — как само собой разумеющееся произнесла Лиса, — если что я и узнала о Маркусе за это время, так это то, что он равнодушен к слабым. И если он почувствует тебя таковой, рядом с собой ты его больше не увидишь.

С этими словами Лиса сложила в теневой карман последний пакет и, осмотревшись, кивнула собственным мыслям, и щелкнула пальцами.

И по торговому центру тут же раздалась сирена пожарной тревоги.

***

Если честно, большого смысла «выслеживать» Князя Света не было. После того, как его за столько дней не смог найти Кот, оставалось лишь одно место, где светлый мог прятаться.

Седьмой район встретил меня пустой улицей и абсолютной тишиной.

На этот раз чтобы попасть на первый слой мне не потребовалось призывать Бабочку. Ключом-триггером послужил ведомый запахом еретиков Клювик. Словно взявшая след гончая, он вломился внутрь подпространства, не заметив ни преград, ни барьера.

А следом в образовывавшийся разрыв вошел и я.

Пустая улица. Пустая площадь.

Ни людей. Ни энергии. Ни следов присутствия.

С того дня, как мы зачистили этот слой вместе с Мраком и Вепрем, тут ничего не изменилось. Мои люди отслеживали все входы в седьмой район, но за все это время никто оттуда не входил и не выходил.

По крайней мере на первый слой.

Оказавшись в пустом квартале, Клювик немного растерялся. В прошлый раз я приходил в эту колыбель еретиков без него, и мой пернатый не высказывал мне претензий, зная, что, когда придет время, я его сюда приведу.

Ставить под угрозу уничтожения один из центральных районов столицы я планировал попозже, но Князь Света уж слишком обнаглел, да и Клювик не давал поводов в себе сомневаться.

Я прошел по пустой площади, мимо деревянной трибуны, с которой тогда вещал нарядный еретик свои агитационные речи. После чего остановился перед входом в центральную высотку седьмого района. Вернее, перед тем, что от этого входа осталось.

Минуя осколки, я ступил внутрь помещения. Смрада проклятой энергии тут больше не чувствовалось, но и нити ведущие в слои выше не прощупывались.

Убитый мной еретик в рясе называл это карантин, но по факту это было изоляцией. Буферной зоной пустоты, сквозь которую я не вижу пути наверх. А вот судя по действиям Князя Света, у него и его звезданутых дружков вниз путь есть.

Непорядок.

И если сам я отыскать этот путь не смог, то теперь здесь находился один пернатый маньяк, который сейчас как одержимый наворачивал круги по району, внюхиваясь и простукивая клювом каждый миллиметр подпространства.

Перламутровые глаза Клювика пылали одержимостью и жаждой крови, утолить которую могли лишь еретики. Я уже видел такой взгляд у своего фамильяра. Он означал, что без крови еретиков мы отсюда не уйдем, даже если на поиски прохода попуг потратит всю мою энергию и наши жизни.

Когда я решил навести свою пернатую машину смерти на это место, я предполагал, что моих нынешних запасов может не хватить на удовлетворение его амбиций, ведь Астрал самая «тяжелая» в конвертации энергия.

Но только она способна здесь помочь. Это подпространство очень напоминает Обитель. Грубая сила тут бесполезна. Нужна тонкая, кропотливая работа, а мой пернатый ключник был далек от этих понятий.

Попуг возвращался, вертел головой, злился, загребал новую порцию энергии у меня, и улетал на поиски прохода.

Снова и снова.

К моменту, когда я осмотрел первые три этажа центральной высотки, Клювик уже вобрал в себя более шестидесяти процентов моих запасов энергии и останавливаться не собирался.

— Что ж, видимо без этого не обойтись, — вздохнул я, и вынул из теневого кармана пульсирующий молочно-белый осколок.

Сомневаюсь, что Камилла еще раз его наполнит, но и плевать. Уходить отсюда с пустыми руками я хочу еще меньше своего пернатого мстителя.

Спустя несколько секунд, на моем плече появился расстроенный попуг.

— Еретики? — поинтересовался я результатами поисков.

На что мой фамильяр лишь нецензурно выругался и покачал головой. И только после этого увидел пульсирующий осколок в моих руках.

Нервно сглотнув, он сначала глянул на меня, потом на осколок, потом снова на меня и замер в ожидании.

Делать просящие кошачьи глазки как Кот, он не умел, но пульсирующая в его бездонных перламутровых глазах праведная ярость работала на меня ничуть не хуже.

— Условие помним? — для проформы спросил я, покручивая светящийся стопроцентной энергией астрала шар перед попугом.

— Всех убить и расчленить, никого не пощадить, еретичьи морды отыскать, хребты им всем переломать! — воинственно отчеканил Клювик и потянулся когтистой лапкой вперед.

— И?

— Жертв невинных избежать? — не очень уверенно добавил попуг.

— Верно, молодец, — удовлетворенно улыбнулся я и подкинул осколок в воздух.

Клювик тут же сорвался с моего плеча и жадно заглотил осколок.

Первые секунды ничего не происходило, а потом пространство начало подрагивать, перламутр в глазах попуга уступил место астральному сиянию, матово-черные перья посветлели, а тельце увеличилось в размерах и стало полупрозрачным.

Сам же Клювик завис в воздухе. И он не летел, а именно парил. Крылья были распахнуты, но неподвижны и для полета не требовались. Несколько мгновений попуг потратил, осматриваясь новым взором, после чего резко сорвался с места.

Я был готов и побежал за ним.

Лестница. Четвертый, пятый, двенадцатый этаж. Тусклый широкий коридор. Несколько поворотов, и мы оказались перед стеклянной дверью с табличкой «переговорная».

Стеклянной были не только двери, но и стены комнаты, перед которой мы остановились. Сквозь стекло было отчетливо видно, что комната пуста и кроме разбросанных по полу коробок да пустых стульев там никого и ничего не было.

Однако Клювик смотрел именно на эту дверь, и вся мешанина дикой энергии внутри него пришла в движение, и начала концентрироваться в одной точке.

— Тук-тук, — произнес он вибрирующим от нетерпения голоском.

— Кто там? — подыграл я.

— СМЕРТЬ ЕРР-Р-РЕТИКАМ!!! — вскрикнул попуг, и влетел в дверь на полном ходу.

Чудом уцелевшие створки стеклянных дверей распахнулись, только вот вместо пустой заброшенной комнаты, перед нами предстала оживленная переговорная, в которой вместо коробок и мусора, по центру располагался огромный стол с голографической картой Империи, а вокруг него сидело полтора десятка что-то бурно обсуждающих людей.

От грохота, они тут же замолкли и подскочили со своих мест, а самый представительный из них мужчина в нарядной рясе закричал:

— Какого черта?!

Его сверкающие проклятой энергией глаза тут же остановились на мне и сверкнули узнаванием.

— ЭТО ТЫ! — ткнул в меня пальцем культист, — КТО ТЕБЯ ПУСТИЛ НА ВТОРОЙ СЛОЙ?!

Хотел я ответить, что сам прошел, но пернатый бы обиделся.

Поэтому я невозмутимо поправил ворот рубашки, окинул взглядом присутствующих, и, не обнаружив среди них Князя Света, произнес:

— Клювик пропустил.

— Клювик?! — опешил нервный культист с медной звездой на рясе, при этом не сводя с меня цепкого взгляда.

— Ага, Клювик, — кивнул я, игнорируя начавшую собираться по переговорной боевую энергию, — и я бы на твоем месте не поворачивался к нему спиной.

И едва я это сказал, как из глотки высокопоставленного культиста вырвался полупрозрачный коготь, и тут же исчез из пространства вместе с кадыком и челюстью. Самый сильный из присутствующих культист схватился за горло, хлюпая и закатывая остекленевшие глаза, да так и сдох.

Все произошло так быстро, что присутствующие не сразу поняли, что произошло, а когда поняли, то тут же бросились врассыпную подальше от забрызганного кровью стола.

Пробиться через закрывающего единственный выход меня они не рискнули, а потому рассредоточились по комнате, судорожно переговариваясь как меня убить.

Мило. Они так и не поняли, что я тут не при чем.

Обиженный попуг тоже это понял, а потому проявился во всей своей маниакальной красе, прямо по центру комнаты, словно левитирующий кровожадный призрак. Он источал волны пульсирующей энергии и само пространство вокруг него плыло и подергивалось.

Поздно бегать и кричать,

Ваша участь… подыхать!!!

Прогрохотал с драматичной паузой попуг, и в тот же миг исчез вместе с двумя бедолагами, что стояли к центру ближе прочих.

Секунда полной тишины, и из пространства с хлюпающим звуком вывалились два изувеченных и перекрученных еле живых тела, глаза которых молили о смерти.

Увидев эту немую картину, вся воинственность находящихся в комнате культистов улетучилась, и они с паническими криками и толкая друг друга, побежали в мою сторону.

Я же сделал шаг назад и закрыл двери, стекло которых тут же окрасилось кровью изнутри.

Я развернулся, осмотрелся и понял, что все пространство вокруг незримо изменилось. Здание высотки оставалось тоже самое, но вот слой подпространства другой. Клювик успешно пробил нам проход слоем выше.

Стихийный ответ тут был двадцать четыре процента и струилась стихия повсюду, а от смрада проклятой энергии закладывало нос.

Чтобы перетерпеть эту вонь, пришлось принудительно приглушить обоняние.

Следующим шагом были разосланные мной по всему зданию разведчики. В первую очередь меня интересовал один конкретный светлорожий князек, и пока мои порождения его искали, я подошел к окну и присвистнул.

Та пустая площадь седьмого района, через которую мы пришли, не изменилась сама по себе, но вот только теперь она была далеко не пустой.

Количество снующих там людей исчислялось тысячами. И дело было не только в людях.

Боевые установки, тяжелая техника, горы боеприпасов, оружия и взрывчатки, а на прилегающих к площади территориях располагались походные казармы, военные палатки и тренировочные полигоны.

И наравне с висящими на зданиях стягами с эмблемой культа проклятой звезды, на технике, коробках и флагах встречался герб Клана Света.

Если на первом слое подпространства звезданутые агитировали рекрутов и обращали новобранцев, то здесь неофитов культа тренировали, обучали, одевали и направляли. И не только их. Как минимум четверть одаренных на площади не имели в себе ни капли проклятой энергии, но тренировались вместе с ними, образовав собой целую армию, что затаилась в сердце столицы.

Я отошел от окна.

Удачно, что точка входа во второй слой оказалась не там. Привлекать внимание раньше времени мне тут не хотелось бы. Стоит заработать тревоге и мало не покажется. А раз Клювик здесь, то тревога очень скоро будет. Пернатый не умеет работать тихо.

И пока попуг не стянул внутрь высотки всю эту армию, я сиганул на лестницу и устремился легким бегом наверх. Светлый даже внутри подпространства отлично прятался, а еще проклятая энергия искажала картину, и кроме того, что Князь Света где-то на верхних этажах, я пока сказать ничего конкретнее не мог.

Пятьнадцатый, двадцатый, тридцатый этаж… чем выше я поднимался, тем отчетливее ощущал присутствие ублюдка.

Но в один момент лестница закончилась, и вывела меня на этаж. Какой именно он был по счету я сбился, но явно не последний. След вел еще выше, а потому я пошел по коридору в поисках лестницы или лифта.

По пути глянул в окно.

Там еще ничего не горит, а значит нас еще не обнаружили, — подумал я, за миг до того, как тишину в коридоре рассек инородный свист.

Я резко обернулся и в выставленное лезвие «Когтя Пустоты» с лязгом врезалось что-то тяжелое. От раскатившегося грохота по стенам пошли трещины, а все витражные окна вдоль коридора разлетелись мелкой крошкой стекла.

В воздухе запахло морозной свежестью с привкусом гнили. И источник последнего стоял в дальней части коридора.

Двухметровый качок с перетянутой крест-накрест по кубикам пресса рясой, на ткани которой блестела серебряная бляшка в форме звезды.

Вокруг перекачанных рук мужчины были обмотаны массивные разноцветные цепи, на концах которых красовались толстые Т-образные лезвия двухметровой ширины, которыми тот меня и атаковал.

Поняв, что я отбил его атаку, мужик высморкался из своего носа размером с кулак обычного человека, после чего подтянул свои гигантские лезвия, которые больше походили на заточенные якоря на цепях, чем на холодное оружие.

Сложив «якоря» себе на плечи, культист хрустнул шеей и чуть отвел плечи назад, заняв боевую стойку.

— Выше ты не пройдешь, — прогрохотал качок и резко взмахнул своими ручищами в мою сторону.

Глава 18

Первый «якорь» сверкнул лезвием, и торпедой влетел в меня. А точнее, влетел в выставленный клинок моего «Когтя Пустоты».

Я даже успел расстроиться, что противник не учится на ошибках и повторяется, но потом понял, что второй «якорь» летит медленно вторым темпом.

Беру свои мысли назад. Башка немногословного качка соображает неплохо. Увидев, что у меня одно оружие, культист решил не давить силой, а развести две атаки во времени. Первая заблокировала мой клинок, а вот вторая прямо сейчас летела по широкой дуге прямо по улице.

Летела аккурат в мой незащищенный левый бок. Коготь был заблокирован, качок победоносно ухмылялся, а я лишь со вздохом покачал головой.

Такую дуру с улицы не заметит только слепой. Опять накрылся мой стелс. Но кто ж знал, что тут сидит такая зверюга на стихийных стероидах? Да в нем стихийной энергии больше, чем в обоих убитых мной Старейшинах вместе взятых.

С этой мыслью я невозмутимо выставил свою левую ладонь и приказал, — останови.

«Якорь» с диким грохотом вонзился в мою левую руку, которая пульсировала первородной чернотой. Тьма легко погасила инерцию удара, и я остановил атаку голой рукой, отделавшись лишь небольшой царапиной.

Лицо не ожидавшего такой наглости качка напряглось.

Правда, к чести культиста, он не растерялся, и поняв, что атака не получилась, дернул оба «якоря» обратно к себе, но теперь уже я не пустил его обратно и заблокировал правый с помощью клинка, а левый «якорь» резким движением вонзил в пол.

Обе руки качка оказались на миг заблокированы натянутыми цепями, а я же, выпустив свой клинок из рук, черной молнией побежал вперед. Высвободить руки культист не успевал, но успел среагировать прямым ударом могучей ноги.

От резкости и силы удара, по полу пошли трещины, здание ощутимо тряхнуло, и этаж заволокло пылью. Пылью, из-за которой качок не сразу увидел, что его удар ногой не достиг цели, и я прошмыгнул снизу.

А когда он заметил, то было уже поздно.

— Отомсти, — прошептал я, за миг до восходящего удара в челюсть.

Черная вспышка сопровождала апперкот, в который я вложился от души. Массивная челюсть качка хрустнула, его самого рывком подбросило вверх, но невысоко. Цепи удержали дезориентированного культиста рядом со мной, и в него тут же прилетел поставленный хук с левой.

Времени на третий удар мне не дали, так как я услышал уже знакомый свист за спиной.

Даже получая по роже Путем Возмездия, качок не потерял контроль над цепями и таки смог дернуть их на себя. И «якоря», словно на пружинах, неслись мне прямо в спину.

— Оп, — в тот же миг разорвал я дистанцию шагом Тьмы и вернулся в изначальную позицию.

Ловко вернув «Коготь Пустоты» в руку, я наблюдал, как в тело качка врезаются его же гигантские заточенные «якоря». Его тело дергается от двух могучих ударов, кровь хлещет из разбитого лица и вспоротого брюха, но культист продолжает уверенно стоять на ногах.

Более того, свечение проклятой энергии в его глазах стало только сильнее, а исходящий от него смрад многократно усилился. В том числе потому, что само пространство вокруг начало пульсировать, заживляя его раны.

— А ты крепче, чем кажешься, — уважительно хмыкнул я, играючи перекидывая клинок из руки в руку.

— Ты тоже, — шмыгнул он разбитым в кашу носом и вдруг резко замер.

Массивная рожа культиста покраснела, спину выгнуло дугой, вены вспухли семистихийной пульсацией, а мышцы по всему телу начали бугриться и надуваться как шарик. За считаные секунды его тело вдвое прибавило в объеме, после чего с диким воплем последовал взмах руками и в меня вновь устремились «якоря».

Только на этот раз их было шесть, и от основания до кончика широко лезвия, каждое из них было соткано из семицветной проклятой энергии.

Первый я отбил клинком, и меня отбросило в сторону на полметра. Второй «якорь» я отвел напитанной Тьмой рукой. Третий же шел мне в шею, и его я подбил снизу коленом, после чего семицветное лезвие просвистело над моей головой, чиркнув по уху.

Атаки шли последовательно, одна за одной, и после каждой я нарочно и хаотично смещался в стороны. Это позволило мне увернуться от четвертого «якоря», который изначально целил мне прямо в грудь и являлся самым опасным.

А вот пятый и шестой шли в меня со спины, и на них я не стал даже оборачиваться. Просто пустил энергию в Путь Разума и активировал мантию.

Черная ткань вспыхнула за моей спиной и приняла удар на себя. Урона мне это не нанесло, но резко дернуло меня вперед. Использовав этот импульс, я подгадал момент и вскинул правую руку, запульнув «Коготь Пустоты», который со скоростью звука рассек весь коридор и остановился только в правом глазу культиста.

Жаль только, что вошел неглубоко. Лишь на пару сантиметров. Нечеловеческой реакцией это перекачанное чудовище остановило клинок Тьмы голыми руками.

Ему должно было выбить мозги навылет, но пострадал лишь вытекший глаз, да руки, что почернели от контакта с Тьмой и начали осыпаться прахом.

Рыча диким зверем, культист брезгливо выбросил мой клинок в разбитое окно и уставился на меня кровожадной рожей, а его многочисленные повреждения затягивались на глазах.

Все пространство вокруг напитывало это чудовище. Я словно находился в дуэльном квадрате, энергия которого мне не подчиняется.

Собственно, так и было.

Проклятая энергия мне действительно не подчинялась. Потому что Тьма в принципе не признает противоестественную связь Стихий, которые созданы быть отдельными. И эту клокочущую ненависть Тьмы я с каждой секундой чувствовал все сильнее.

Ярче всего она выражалась в моей ауре Тьмы, которая вместо обычного иммунитета, сейчас вгрызалась в проклятую энергию вокруг, из-за чего подпространство покрывалось черными бороздами и трещинами, что словно едкая паутина выжигала заразу вокруг.

Правда, на моего противника аура не действовала.

Его чудовищная регенерация восстановила все повреждения за пару секунд. Но не восстановила «якоря», которые оказались одноразовыми и не выдержали давления проклятой энергии, рассыпавшись в прах.

От массивных цепей тоже остались лишь обрубки, которые качок обмотал на манер кастетов и тяжелой поступью пошел на меня.

— Хочешь потанцевать в рукопашной? Ну давай потанцуем, здоровяк, — с готовностью закатал я рукава и с улыбкой выставил кулаки перед собой.

Выпад врага, удар размером с маленький фургон рукой, и стена справа от меня перестала существовать. Второй удар тем, что лишь по недоразумению можно назвать кулаком, и его я принял на сдвоенный блок.

Моя рука почернела от влитой энергии Тьмы, но даже так прогнулась, и я услышал хруст собственных костей. Кажется, не выдержало и треснуло ребро.

Но натиск сдержан, и теперь моя очередь контратаковать. Удар под колено, тройка в челюсть и мы с культистом закружили в «танце».

Я напирал. Он напирал. Никто не отходил назад и стремился подавить противника. Могучие удары культиста крошили здание и немного мои кости. Мои удары рвали плоть и сносили в кашу внутренности гигантской накачанной туши.

Ублюдок регенерировал быстрее, чем я наносил повреждения, но я вошел в азарт и только наращивал обороты. Давно я ни с кем не бился в старой доброй рукопашной.

Не очень честно, конечно, когда ты ударом разрываешь врагу печень, а он не только этого не замечает, но и восстанавливает ее за пару секунд.

Но я не жаловался.

Мне было искренне весело. Адреналин зашкаливал, кровища застилала глаза, но я не отходил назад ни на миллиметр.

Вперед. Удар. Блок. Удар. Вперед.

Наш танец длился всего десять минут, но, казалось, словно целую вечность. Один пропущенный выпад и кости неделю собирать буду, но кто сказал, что я его пропущу?

Время шло, и мои удары стали попадать чаще. Потом блоки сменились уворотами и, получив пространство, я начал теснить качка. В динамике я не видел его рожи, но судя по стихийному ответу, он растерялся.

И было с чего. Ведь это не он стал медленнее и слабее.

Проблема культиста была в том, что это я становился быстрее. Затягивая бой, здоровяк ожидал, что я это я выдохнусь и просяду против его регенерации, поэтому мой всплеск его удивил.

А потом его взгляд вдруг встретился в динамике с моим, и от увиденного в нем блеска Тьмы, его на миг сковал ужас, а рука дрогнула.

Ровно в этот момент апперкот влетел в его рожу.

Сделав оборот вокруг себя, качок с грохотом пробил потолок и упал обратно, а сверху на него посыпались обломки бетона.

Но даже так это чудовище устояло на ногах, хоть и теперь пошатывалось.

Я же рванул вперед и только усилил напор. Энергия Тьмы пульсировала во мне бешеным коктейлем. Руки по локоть горели черным перламутром, а энергии в источнике было даже больше, чем на начало боя.

А все дело во Тьме, что злилась внутри меня. Ее ярость и ненависть росла и буквально вырывалась из меня.

Я наседал, а культист ушел в глубокую оборону и пятился. Хлестала кровь, ломались кости, а повреждения копились на его теле так быстро, что не успевали восстанавливаться.

И вот очередной пропущенный удар, и башку культиста сминает вместе с частью черепа.

Дезориентированного гиганта повело, и он осел на колени, попытался закрыть остатки своей черепушки руками, но прямой удар ноги легко пробил его блок и уложил гору изуродованных мышц на лопатки.

Качок хрипел, рычал и изо всех сил тянул к себе проклятую энергию, но не мог поднять даже руки. Все силы его регенерации сейчас концентрировались на шее, которую я методично вжал ногой, уже вдавив его кровавую рожу в бетон наполовину.

Я давил изо всех сил и с удивлением осознал, что этого недостаточно. Подпространство сопротивляется всем своим естеством и просто не дает ему сдохнуть.

— Тц, — невесело усмехнулся я и убрал ногу, позволяя культисту вдохнуть в последний раз, — попробуй регенерируй это, крепыш, — добавил я, и на взмахе в моей руке появился «Коготь Пустоты» и отсек горе мышц его изувеченную башку, которую я незамедлительно пнул в окно как футбольный мяч.

Тело культиста пару раз дернулось в посмертных конвульсиях, и он, наконец, сдох.

Только после этого я выдохнул. Тело потряхивало. Кулаки были сбиты до костей. Я был весь в крови. Своей в том числе. Тело постанывало от перегрузки, трети зубов не хватало на своих местах, а треснутых костей стало больше, чем здоровых.

Ублюдок заставил меня выложиться на полную и это был всего один культист четвертого порядка, судя по серебряной звезде.

— М-да, тут эти звезданутые гораздо сильнее, не удивительно, что не выходят, — сорвал я с кучи кровавого мяса серебряную бляшку, после чего перевел взгляд наверх, — ну хоть лестницу искать не придется, — добавил я и прыгнул сначала на кучу бетонных обломков, а потом залез в дыру в потолке.

Я шел по покрывающемуся вслед за мной черной паутиной коридору. Энергия Тьмы лилась по мне бешеным потоком. Мантия развевалась и оставляла за мной перламутровый шлейф. Под ногами чернели прожигающие пространство следы.

Тьма была в ярости. Я чувствовал это.

Проклятая энергия звезданутых рождена из смешивания того, что создано матерью Стихий быть отдельным. Играя в «бога», они навлекли на себя ярость той, кого лучше никогда и никому не злить, ведь…

Тьма не умеет прощать.

Раны затягивались на мне. Аура Тьмы растекалась от меня и вгрызалась во все проклятые частицы на своем пути. Все подпространство визжало, стонало и кричало от боли, от одного моего присутствия.

Я же невозмутимо шел прямо по коридору, пока не наткнулся на двустворчатую белую дверь с золотой окантовкой. Подсаженный мной в нашу последнюю встречу с Князем Света жучок вел меня именно сюда.

Я остановился перед дверью, окинул взглядом свой внешний вид. Да, не очень-то презентабельно для аудиенции с Князем. Стряхнув кровавые ошметки, какие мог, я поправил остатки рубашки и сделал шаг вперед.

— Тук-тук, — постучал я в надежде, что мне подыграют для шутки, но никто мне не ответил.

Никакого чувства юмора.

Вздохнув, я пожал плечами и дернул дверь на себя, и она поддалась.

Внутри меня встретила просторная комната. Сквозь многочисленные окна сюда пробивался мягкий, теплый свет. У стены мерно потрескивал белый камин. А в центре комнаты располагалась странной формы шахматная доска. По ее центру гордо стоял черный конь, в окружении десятков разнообразных белых фигур, которые занимали собой все оставшиеся клетки.

А под столом с доской лежали еще сотни белых шахматных фигур. Часть из них была опрокинута, а часть стояла гордо, ожидая своей очереди оказаться на доске.

И среди всего этого выделялась одна фигура. Но уже не шахматная, а человеческая.

Ей была высокая девушка в изысканном бело-золотом платье. Дорогой макияж, ярко-красные губы и золотистые локоны, водопадом спадающие вниз. Маргариту я не видел со дня сорванной коронации Фон Грэйва.

Не было даже информации, пережила ли старшая дочь Князя Света обрушение Тронного зала, но, как я вижу, пережила. Правда, от ее настоящей осталась лишь внешняя оболочка.

Стихийный ответ практически нулевой, плечи осунулись и дрожат, а от высокомерного властолюбивого взгляда осталась лишь пустота.

— Где твой отец? — спросил я, убедившись, что в комнате больше никого нет.

Маргарита мне ничего не ответила, и только сейчас я заметил в ее дрожащих руках белую фигурку ладьи, выполненную в форме красивой женщины. И вся эта фигура была, словно кукла вуду, насквозь истыкана бело-золотыми спицами, а на ее голове красовалась, выполненная в форме шляпки, красная кнопка.

— Ты не обязана это делать, мне нужен только Князь, — поняв, что происходит, произнес я успокаивающим голосом и медленно поднял руки.

— Ошибаешься… — мотнула головой девушка и попятилась назад, — ты убил хранителя второго слоя…, а значит… я… ОБЯЗАНА!!! — истерически завопила дочь Князя Света.

И все, что я успел, это увидеть сверкнувшие безумием пустые глаза и наманикюренный пальчик, вдавливающий кнопку.

Глава 19

Бомбануло знатно.

Вот была комната с шахматной доской по центру, а спустя мгновение не осталось ни доски, ни комнаты, ни всего этажа.

Все исчезло в бело-золотой вспышке смерти. Стерлось в белое небытие, оставив после себя лишь безжизненные обломки.

От всего этажа частично уцелел лишь пол, который провалился, с грохотом погребая под собой два нижних этажа целиком.

Вместо стен руины. Вместо потолка раскинувшееся над высоткой мутно-серое небо.

По мощи до пустотной бомбы Октавии этот взрыв не дотягивал, однако по астральному и теневому планам он бил даже сильнее. Первое выжгло все астральные следы присутствия на километры вокруг, а удар по миру Тени обеспечивал многосоставной артефакт, который был использован как катализатор.

А в качестве стабилизатора и активатора служила сама Маргарита. Вернее, ее порабощенная воля. Красная кнопка являлась лишь ее внешним воплощением, а не детонатором. Как только я вошел в комнату, процесс уже был необратим.

Князь Света предполагал, что я приду и подготовился.

Неплохо подготовился, стоит признать. Сам догадался или звезданутые дружки подсказали, но такая ловушка могла и Паладина Тени завалить.

Астрал подпространства создал вакуум и отрезал от реального мира, а взрыв, который по своей сути был разливом энергии чистого Света, заполнил этот вакуум, обращая в ничто все живое.

Мир Света только звучит красиво. На деле же это ничто. Буквально ничто. Там нет ни материи, ни жизни. Лишь первородный Свет и безграничная белая пустота. Нахождение там, это вечное падение и поиск опоры под ногами, которой нет. И вопреки расхожему мнению, на самом деле истинный Свет внутри холодный и пустой, как и весь Мир Света.

И естественная тяга Мира Света к теплому и живому — это основа боевых «обжигающих» техник и всего Аспекта целительства светлых, которые существовали в моем мире. А естественная тяга пустого Мира Света к обретению контроля над материей, которой он сам не обладает, это основа ментального контроля, который так хорошо умудрились развить светлые в этом времени.

Так или иначе, если у Князя Света и его звезданутых покровителей и были сомнения насчет того, являюсь я теневиком или нет, то теперь никаких сомнений у них точно не осталось.

Ни один известный мне теневик в мире не пережил бы эту атаку. Даже старик Акс, хотя этот упрямый старик бы сейчас со мной не согласился, и сдох тут чисто из упрямства еще раз, если бы уже не лежал в гробу.

Я же отделался лишь полной потерей всех частиц теневой стихии, которые были в моем источнике. Вспышка истинного света просто выжгла их все до последней капли, но вот защиту Тьмы пробить не смогла, хоть и потрепала.

От артефактных спиц остались лишь пучки угасающих вспышек, и стихийный ответ, который от них исходил, мне был неизвестен.

К Паладину Света Лиорно первоисточник этой разрушающей силы не имел никакого отношения, но принадлежала она кому-то сопоставимому Паладину по силе, или даже больше, учитывая, что Лиорно был чистым целителем.

Стоя по центру уничтоженной комнаты, по колено в безжизненных руинах, я протянул руку к ближайшему пучку бело-золотой энергии, который походил на замершего под ударом молнии светлячка, и коснулся его.

От касания энергия распалась на золотистую пыльцу, и я растер ее на пальцах, пытаясь определить источник создателя, но тщетно.

Все следы были уничтожены взрывом, не оставив после себя ничего.

Вздохнув, я подошел к краю здания и, подставляя лицо морозному ветру, окинул взглядом площадь внизу.

Разумеется, наше вторжение уже обнаружили. А вернее, «вторжение» в виде хохочущей полупрозрачной птицы обнаружило их первым.

Гремели сирены тревоги. Стрекотали пулеметы. Сверкали вспышки взрывов. Спешно развертывались боевые расчеты и тысячи людей стягивались к площади со всех сторон.

А Клювик и рад. Даже отсюда я видел, как он нарочно сдерживается, чтобы не отпугнуть свое счастье и позволить армии собраться вместе. Ведь так их будет куда проще убивать.

Однако попуг был так увлечен своей игрой, что не заметил того, что в это же время в тылу сияют семью стихиями десятки портальных точек. И происходящее там показывало, что еретики на площади на самом деле не пытаются убить Клювика, а посылают на него лишь мясо, чтобы задержать и дать уйти остальным вместе с уликами и особо ценной техникой.

Умнеют гады. И действуют быстро.

С каждой секундой слой покидает по два десятка приспешников и культистов, и такими темпами благополучно сбежать успеет больше половины обитателей второго слоя.

А меня такой расклад не устраивал. Поэтому я вытянул руку вперед и произнес, — выходи.

От энергетического оттока у меня сперло дыхание, в небе над головой мигнула черная клякса, а потом, в мгновение ока, Тьма заполонила все подпространство второго слоя целиком.

А вместе со светом исчезли и все звуки, оставив после себя только прохладу. Такую знакомую, родную и приятную.

Прохладу мира Тьмы.

Вышло даже лучше, чем я думал. Ярость Тьмы была так сильна, что мне было достаточно использовать обращенное сюда внимание матери Стихий, и тонкая грань между миром Тьмы и подпространством второго слоя стерлась, впуская сюда древнюю сущность, что способна существовать лишь во Тьме.

Меня неблагодарный исполин вниманием не удостоил, чего не скажешь об остальных бедолагах.

Через Тьму я видел каждого из них. Видел их недоуменные лица, в ответ на потухшие портальные точки. Видел их тщетные попытки достучаться до своей энергии или активировать артефакты. Ощущал их страх и ужас.

Они еще не понимали, что теперь весь второй слой принадлежит Тьме. Каждый артефакт, каждое оружие, каждая крупица энергии, каждая мысль и каждое существо.

Кто-то пытался бежать. Кто-то кричал. Кто-то впал в ступор.

Но все это было не важно.

Я узнал все, что мне нужно, и теперь я просто стоял и смотрел, как запертые культисты и люди Князя Света умирали в агонии. Скальд неумолимо и безжалостно собирал жатву как голодная акула, которой в бассейн кинули цыплят.

Спустя час все закончилось. Голоса и мысли стихли, вновь вернув в мир, где есть все и нет ничего, тишину.

Я сидел на черном обломке крыши и болтал ногами, когда в пространстве передо мной проявился гигантский иссиня-черный зрачок в фиолетовой глазнице.

Тело обдало могильным холодом, а вибрация Тьмы исполинского бесформенного тела сотрясала собой все подпространство.

— Долго же ты возился… стареешь, — покачал я головой и поднял приветливый взгляд, — поблагодарить пришел?

— ДОЛГ ОПЛАЧЕН! — вместо ответа на мой вопрос прогрохотала сущность.

М-да. Манерам Скальд за свою вечную жизнь так и не научился. Запущенный случай.

— Не оплачен, — после короткой паузы произнес я, за миг до того, как Скальд развернулся и, игнорируя потяжелевшее угрожающее дыхание древнего существа, невозмутимо напомнил, — я тебя ни о чем не просил, ты все сделал сам.

— МОЙ ДОЛГ ОПЛАЧЕН, СМЕРТНЫЙ! БЕЗ МЕНЯ ТЫ БЫ НЕ СПРАВИЛСЯ! ТВОИХ ЖАЛКИХ СИЛЕНОК ЕДВА ХВАТИЛО, ЧТОБЫ ПРИЗВАТЬ МЕНЯ В ЭТО ПОДОБИЕ ПРОСТРАНСТВА! — упрямо прорычал Скальд, яростно нависая надо мной своим гигантским зрачком.

— Подобие пространства, говоришь, — хмыкнул я и поднял руку, — тогда ты будешь не против, если я…

— НЕ СМЕЙ!!! — осознав, что я собираюсь вернуть все как было, в ужасе прогрохотал Скальд, и увидев мое лицо, сбавил тон и добавил чуть мягче, — ПРОШУ…

Удовлетворенно улыбнувшись, я опустил руку.

Еще бы это горделивое создание отказалось уходить из своего нового аквариума.

Это уже не мир Тьмы, но еще и не мир людей. Второй слой сейчас представляет собой нечто пограничное. Замкнутую прослойку между мирами, но эта прослойка, хоть и не является миром людей, но находится к нему близко. Она позволяла заскучавшему в бесконечной тишине мира Тьмы Скальду вновь почувствовать себя живым, ощутить нечто новое, на что можно излить свою ярость.

И добровольно отказаться от новой игрушки эта безгранично жадная древняя сущность никак не сможет. Такова его суть.

— Твой долг? — выждав несколько секунд, вопросительно поднял я бровь.

— НЕ ОПЛАЧЕН… — неохотно признал Скальд, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня от клокочущей внутри ярости.

Однако умная древняя морда прекрасно понимает, что здесь моя власть над ним еще сильнее, чем в мире Тьмы. Он находится здесь только потому, что я пустил его сюда. И точно также, как пустил, могу и засунуть обратно.

Правда, слушаться меня беспрекословно он все равно не будет. Попроси я его пощадить этих людей, он бы проигнорировал и все равно всех убил. А попроси я их убить, тот назло мог и отпустить парочку из тех, кто не имел в себе проклятой энергии.

Чисто из вредности.

Поэтому я промолчал, когда призвал Скальда в это замкнутое подпространство и просто позволил ему делать то, что он хочет.

— Хорошо, раз мы прояснили момент с долгом, то я пойду, — улыбнулся я и поднялся на ноги.

— А ЭТО МЕСТО?! — выдавил из себя вопрос Скальд.

— Оставлю тебе, — пожал я плечами, — развлекайся и делай с теми, кто пытается пройти мимо, что захочешь, — добавил я, и махнув рукой на прощанье, вынырнул оттуда.

Чернота Тьмы тут же рассеялась, уступив место серости и пустоте первого слоя подпространства, в котором я оказался.

Это было точно такое же здание, только абсолютно целое. Целое и пустое. Воспользовавшись лифтом, я вышел на пустую площадь с деревянной трибуной и усмехнулся.

Кое-что все-таки в первом слое изменилось.

Небо.

Его буквально затянуло черной пеленой Тьмы, которая как густые тучи клубилась над высоткой и всем седьмым районом, изредка вспыхивая перламутровыми вспышками.

Я смотрел на это дело и на моем плече вдруг проявился попуг. Измотанный, сонный и абсолютно счастливый. Сейчас это безобидное маленькое создание ничем не напоминало то крылатое полупрозрачное чудовище, что сеяло смерть на этой самой площади слоем выше.

Еще до появления Скальда, Клювик успел зачистить всю высотку от еретиков, и когда Тьма заволокла собой весь второй слой, попуг тут же жахнул по площади всеми оставшимися запасами энергии, пока Скальд не отобрал у него всю еду.

Не знаю сколько сотен или тысяч еретиков в итоге положил за сегодня попуг, но судя по его довольной мордочке, достаточно.

— Хорошая работа, приятель, — почесал я брюшко пернатого и принудительно отправил отдохнуть.

Клювик пустил в «откат» все до последней крупицы энергии, что взял у меня, и после такого ему нужно восстановиться.

Альберта я предупредил заранее, да и особых проблем в Долине последнее время не было, поэтому комендант легко отпустил пернатого «на дело».

Сам же я сладко потянулся и поначалу направился к выходу из седьмого района, но проходя мимо стеклянной витрины магазина, увидел в отражении свой внешний вид и торчащие из кроваво-грязевого месива щелочки глаз.

Да, появляться в таком виде по центру столичного района будет слишком заметно.

Поразмыслив пару секунд, я разбил витрину, позаимствовал у манекена одежду визуально подходящего размера, после чего зашел в кофейню напротив. Пересек пустой зал в сторону туалета, где под раковиной смыл как мог с себя всю кровь, грязь и переоделся.

После чего щелчком оборвал нить и покинул первый слой.

Реальный мир встретил меня свежим воздухом, запахом выпечки и свежесваренного кофе, а также приглушенными голосами людей, доносящихся с зала кофейни.

Еще раз бросив взгляд на зеркало. Я стер с себя капельку крови, что осталась на носу и умылся холодной водой. После чего вышел из туалета.

Заказал у пробегающего мимо официанта кофе и плотный обед, после чего плюхнулся за угловой столик.

За окном, напротив кофейни виднелась абсолютно целая витрина с манекенами. В реальном мире ее стекло не пострадало от моего удара, как не пострадала от Клювика и площадь с высоткой. Весь седьмой район в столице жил своей обычной жизнью и не подозревал, что происходило в подпространствах над ними.

Люди просто жили свою мирную жизнь. Гуляли по оживленной площади. Шли в костюмах и с дипломатами в руках в сторону центральной высотки бизнес-центра.

Сам же я сидел, пил согревающий кофе и размышлял о случившемся. Первый слой седьмого района зачищен и пуст. Второй слой намертво перекрыт. Скальд не пропустит мимо себя ни единой души и это было сейчас самое главное.

Потому что то, что я увидел во втором слое, мне не понравилось.

Все эти армии, боевые установки, боеприпасы и оружие были созданы с одной целью. Их готовили к новым диверсиям и нападениям. Готовили терроризировать столицу столько, сколько потребуется.

Светлый готовился по полной к нашей «игре» и здание ТЦ, которое тот попытался взорвать, было только первой ласточкой. Ублюдок повзрослел, отрастил яйца и научился проигрывать. Поэтому был готов пытаться устроить успешный теракт до победного, увеличивая масштаб своих действий.

Только вот теперь пусть попробует сделать это без своей армии и из третьего слоя, со Скальдом под самыми ногами.

С этой мыслью я с улыбкой отставил кофе, открыл коммуникатор, нашел контакт Князя Света и написал:

«Шах».

Ответа не последовало, но сообщение до адресата дошло.

Что ж. Теперь посмотрим, кто поставит мат раньше. Я найду способ зайти на третий слой, или же светлый умудрится проскользнуть мимо Скальда.

Так или иначе, в обоих случаях итог будет один. Приговор светлому подписан. И не только мной. Всех, кто за последние сутки был на втором слое и выжил, Тьма пометила. Где бы они ни находились сейчас, им не спрятаться.

Через эту метку я чувствую Князя Света даже отсюда. Чувствую его страх. Слышу, как бьется его сердце. Как дрожит рука. Он уже мертв, хоть и не понимает этого.

Впрочем, куда больше меня сейчас волновало то, что на втором слое было лишь четыре достойных внимания культиста. Трое с медной звездой третьего порядка и тот качок с серебряной, что был четвертого порядка.

Маргарита назвала ту гору мышц хранителем второго слоя, но он являлся, пусть и сильной, но лишь боевой псиной, которую поставили охранять второй слой.

Остальные кроме этой четверки были лишь мелочью второго порядка и ниже. У таких даже проклятый источник выражен не сильно, а сила едва превышает среднестатистического одаренного.

И пусть всю главную четверку мы перебили и скормили Тьме, ничего важного они в итоге не знали и весь второй слой был хоть и многочисленной, но толпой исполнителей.

Те же, кто дергают за ниточки, находятся еще выше, а нащупать проход туда пока не удалось ни мне, ни Клювику, ни даже Скальду.

Вновь все упирается в мой нынешний потолок силы. С этой мыслью я проверил актуальный процент связи с миром Тьмы, который составлял сейчас 43,03%.

Сегодняшний фокус с призывом Скальда дал мне почти три процента. Это вдвое больше, чем весь восточный вояж, но этого все еще…

— Недостаточно, — вздохнул я, после чего перевел взгляд в окно, куда только что подкатил Кайман.

Глава 20

Смурной широкоплечий военный сидел за массивным столом. Под правой рукой у него лежал телефон. Под левой дымила недавно затушенная сигара.

А перед глазами была раскрыта одна из множества раскиданных по кабинету папок с личными делами. Ловко сортируя бумагу, с которой вояка привык работать вместо электронных баз, Горемыка между делом раздавал приказы и поглядывал на расположенную у боковой стены голографическую карту Империи.

Сидеть в кабинетах, а не находиться на поле боя, Никита Никитич Горемыка ненавидел в своей работе больше всего, но так уж вышло, что и в бумажной рутине он был чертовски хорош.

А врожденный перфекционизм, трудолюбие и зашкаливающее чувство ответственности, породили личный девиз полковника: «Хочешь сделать хорошо, сделай это сам».

Делегировать старый вояка не очень любил, да и не умел. На должности главы Рекрутского отдела его многозадачности и трудолюбия вполне хватало, но уже за несколько недель нахождения в роли военного Наместника Горемыка взвыл.

Его внимание требовалось везде, а на место одной решенной проблемы тут же появлялись еще десять. И Горемыка бы рад делегировать хотя бы часть обязанностей своим подчиненным, но для этого надо сначала завершить кадровую чистку.

Подготавливая приход своего марионеточного Наместника, Князь Света занес в аппарат имперских министерств столько гнили, что вычищать ее работка не из простых. Ублюдки прячутся и зубами держатся за свои места, а людей, которым можно доверять, Горемыка может пересчитать по пальцам одной руки.

Если бы не содействие членов Совета, разгрести все это дерьмо было бы в принципе невозможно, но эти хитровыдуманные Князья не бросают военного Наместника в беде, чем заставляют его работать только усерднее.

— Что б вас всех вепри в задницы задрали, — в сердцах выругался Горемыка, проставляя печать на очередном личном деле.

И пожелания его были обращены в сторону действующего Совета в первую очередь. Ведь несмотря на свою помощь, именно Князья и были в ответе за повышение старого вояки, который в гробу видал такие награды, лишившие его спокойной пенсии, сна и личной жизни.

Однако, матерясь двадцать пять из двадцати четырех часов в сутках, и приговаривая «я слишком стар для всего этого дерьма» по десять раз на дню, Никита Никитич Горемыка улыбался.

Где-то в глубине души, далеко за маской смурного и сурового военного, но Горемыка был счастлив и никогда не чувствовал себя более живым, чем в эти бессонные сумасшедшие последние недели наместничества.

И этой радости была конкретная причина.

Помимо той, что Горемыка чувствовал себя нужным, он видел, что все его усилия и жертвы не напрасны. Он видел, что несмотря на весь внешний хаос, что творится в Империи, на самом деле дела становятся лучше, и в черноте ночи проявляется все больше робких лучиков предвестников надежды.

Снизился уровень преступности и общее количество инцидентов, как в столице, так и во всей Империи. Работорговля, черный рынок артефактов и контрабанды парализованы. На этом фоне семимильными шагами растет эффективность Стражей. Порталы закрываются рекордно быстрыми темпами, приток новобранцев и их качество неустанно растет, что уже сказывается на притоке в казну добычи и ценных стратегических ресурсов.

Но самым обнадеживающим было то, что красная зона впервые за семь сотен лет замедлила свой рост.

А значит, мир на правильном пути.

На фоне этого, текущие проблемы усталости и отсутствия сна казались Горемыке несущественными и детскими. Да и проблемы на границах, которые еще месяц назад привели бы старого вояку в ужас, сейчас воспринимались куда проще.

Ведь это просто люди, которые хотят войны, а воевать Горемыка умеет. Тем более, что на Западных границах активно помогает Клан Молнии, который всего за несколько дней развернул столько современного боевого оборудования, что неволей возникает вопрос, а действительно ли Клан Молнии сохранял все эти годы нейтралитет?

Причем большинство техники были секретными клановыми разработками, не имеющими аналогов в мире, и Клан Молнии безвозмездно развертывал их в поддержку имперским войскам, чем снизил потери имперской армии на границе практически до нуля.

На фоне свежих скандальных новостей, проблема могла прийти с обозлившегося Востока, но тот фланг оперативно взял на себя Клан Воды. И кто им вызвался помочь? Клан Огня!

Два в прошлом непримиримых врага готовы сражаться плечом к плечу! Причем не ради собственных интересов, а ради защиты границ Империи!

Да и во внутренней кухне тоже проклевывались обнадеживающие тенденции.

Да, хоть стройка четвертого кольца стен и прекратилась на фоне проблем с поставками материалов, однако высвободившиеся ресурсы через Клан Металла пошли на внутренний рынок и уже сейчас это позитивным образом влияло на оснащение Имперских Стражей. Князь Металла лично открыл клановую кузницу на рынке Трезубца, и дешевая крепкая броня хлынула в руки тех, кто раньше не мог себе позволить никакую защиту.

И все эти изменения, от мала до велика берут свое начало с появлением в столице одного наглого юнца по имени…

— МАРКУС ТЕМНЫЙ!!! — с громогласным воплем влетел в кабинет полковника долговязый мужчина в имперской форме.

С подобного появления Горемыка слегка ошалел, первым делом подумав, что его подслушивают, но потом понял, что последние мысли он не произносил вслух, и это просто совпадение.

С этой мыслью полковник прокашлялся и поднялся на ноги, глядя на одного из своих подопечных. Выглядел тот нервно, напряженно и пошатывался как тонкое деревце на ветру.

Это был Капитан Кротин, глава отдела по борьбе с терроризмом.

Весьма наглое появление для его должности, но Горемыка ввел политику «всегда открытых дверей» с подчиненными, поэтому на первый раз простил наглость подчиненного, которого до этого знал только на бумагах.

Отдел по борьбе с терроризмом работал тихо, скрытно и когда все было спокойно, никто из них не появлялся, словно их и нет вовсе. Но вот когда что-то происходило…

— Сколько жертв? — первым делом спросил Горемыка, а сам не глядя уже начал листать поступившие отчеты на планшете.

— Э-эм… так жертв нет, полковник… — чуть осекся долговязый капитан Кротин.

— Тогда чего ты вопишь так, словно их тысяча под окнами лежит?! — вскинул руками военный Наместник, всерьез раздумывая завести себе личного помощника, да покрепче, чтобы таких вот паникеров-крикунов на подходе к кабинету глушить.

— Так жертв могло и все еще может быть куда больше, чем тысяча! — глубоко вдохнув, выдал Кротин и подскочил к полковнику с раскрытым планшетом.

И от увиденного Горемыка тяжело сдвинул брови и посерьезнел. На кадрах десятки людей на тросах поднимались в тени небоскреба, а за плечами у них виднелись части боевых установок и боезапасов с маркировками одна другой смертоноснее.

Девяносто процентов увиденного нельзя даже проносить в мирную зеленую зону, а пара газовых баллонов и восе запрещены в обращении на территории Империи, как потенциально опасные!

— И такое творилось в центре столицы?! Где эти уроды сейчас?! — прорычал Горемыка, сжимая раскаленный добела кулак на столешнице.

— Они все мертвы! — поспешил успокоить начальника капитан, и градус стихийного жара в кабинете снизился.

— А баллоны и снаряды?! — строго спросил военный Наместник.

— Еще не найдены, но мы найдем! — тут же отрапортовал капитан Кротин, — их не могли унести далеко! Следы бойни на крыше и данные с камер показали, что внутри ТЦ находился Маркус Темный и несколько его людей. Мы хотели его допросить о случившемся и проследили за ним до седьмого района, но там его след был потерян. Мы выставили пост, начали поиски внутри района, но вскоре зафиксировали энергетические толчки, соответствующие по стихийному маркеру искомым снарядам…

— Ты же сказал жертв нет, капитан, — вновь нахмурился Горемыка, понимая, что даже один взорванный снаряд в центре оживленного района унес бы сотни жизней. Как минимум.

— Так их и нет! — уже уверенней повторил капитан Кротин, — толчки были, но вот повреждений внутри района мы пока не обнаружили.

— Тогда к чему весь этот шум? — начал закипать военный Наместник.

— К тому, что пропавшее оружие террористов не найдено и возможно прямо сейчас враги Империи готовят его применение! Да и пусть разрушений не было, но стихийный маркер не врет! Горячую линию засыпали инцидентами из седьмого района! В одной квартире упала люстра, в другом магазине разбилось окно, во дворе упало дерево на автомобиль…

— Только не говори мне, капитан, что ты задержал Маркуса из-за упавшей люстры… — устало потирая переносицу тихо произнес начавший понимать суть происходящего Горемыка.

— В том и проблема, что не задержал! — в сердцах воскликнул покрасневший от злости Кротин, — Этот Маркус перевернул наш служебный грузовик и скрылся! А на срочный запрос по поводу вызова отряда, для захвата его как сообщника и укрывателя опасного оружия, меня отправили к вам!

— За что Аргус мне все это… — протерев лицо вздохнул едва слышно Горемыка и расслабленно плюхнулся обратно на кресло, — так ты хочешь от меня отряд имперского спецназа? — спросил он.

— Верно! — кивнул долговязый.

— Для силового захвата Князя Империи, — без улыбки добавил Горемыка.

— Верн… то есть не совсем! — осекся капитан Кротин, — никакой Маркус не Князь, а его собранному на коленке Роду без году неделя! В подчинении же у него сплошь уголовники, но чего ожидать от хладнокровного убийцы! Вы же видели новости, полковник! Маркус Темный виновен и должен ответить!

— Ответить за упавшее дерево? — поднял бровь повеселевший военный Наместник.

— Ответить за хладнокровные убийства восточных дипломатов! Это именно Маркус несет ответственность за появление террористов! Несет ответственность за появление в столице оружия массового поражения!

— Оружия, пронос которого в столицу ты пропустил? — недобро улыбнулся Горемыка.

— Да… но… этого бы не произошло без убийств безоружных невинных дипломатов! К тому же на крыше ТЦ среди убитых мы нашли четкий восточный след, это наверняка месть…

— Стоп, — резко перебил подчиненного полковник и, подскочив на ноги, горой навис над долговязым, — кому ты еще сказал про восточный след?

— Никому! — сглотнул ком в горле Кротин, — я решил, что ни к чему сеять панику и для начала нужно поймать этого Маркуса…

— Хорошо! Можешь, больше об этом не переживать, — положил Горемыка свою тяжелую руку на плечо капитана, — я беру это дело под личный контроль и присваиваю ему высшую степень секретности.

— Это же замечательно! — засиял взгляд долговязого, — одно ваше слово и я уже к вечеру принесу вам его голов…

— Ты не понял, капитан, — хмыкнул военный Наместник, — отдел по борьбе с терроризмом этим делом больше не занимается. Да и не твой это отдел больше.

— Что… как это не мой? — недоуменно захлопал глазами Кротин, в зрачках которого едва заметно блестели искорки ментального контроля.

И не успел капитан больше ничего сказать, как тяжелая рука Наместника нанесла ему удар в шею, и тот завалился на пол без сознания. А спустя несколько секунд в кабинет вошли два имперца в военной форме, скрутили капитана, накинули ему мешок на голову и унесли.

Сам же военный Наместник покачал головой, нашел взглядом папку с физиономией капитана Кротина на лицевой странице и поставил на ней печать «обезврежен».

— И сколько же вас еще таких осталось, — вздохнул Горемыка и окинул взглядом сотни лежащих вокруг него папок непроверенных членов подконтрольных ему Имперских министерств.

Посмотрел на это все лишь десять секунд, после которых тут же вернулся к работе.

Грязь из-под ногтей сама себя не вычистит. И увы, не всегда она прибежит к тебе сама, как это случилось сегодня.

***

Я лежал в приятно обжигающей воде горячего источника и кайфовал. Душой, телом и всем остальным.

Денек выдался насыщенный и очень энергозатратный. Клювик своим старательным геноцидом еретиков пустил почти девяносто процентов моих энергетических запасов в откат и сейчас я их восстанавливал.

Восстанавливал самым приятным из известных мне способов. На этот раз на источники меня пустили вообще без вопросов. Со мной обращались не хуже, чем с самим Князем Воды и это был явно не только его приказ.

Слухи о том, что я спас Амелию разошлись быстро, и здесь количество благодарных мне за это людей просто зашкаливало. Это читалась во взглядах, мимике и движениях персонала горячих источников.

Однако пользоваться я их добротой и недвусмысленными предложениями не стал, ограничившись лишь пропуском на двух персон и просьбой не беспокоить.

И сейчас я сидел в горячей воде, облокотившись руками на горячие камни и устало улыбался.

За спиной делала массаж плеч Лекса. Она же сидела напротив, игриво подергивая ногой и лишь исходящий от горячей воды пар прикрывал изгибы ее обнаженного тела. Еще одна ее проекция сидела у входа, замотанная в белое полотенце и листая планшет, а четвертая Лекса сейчас тратила воду в одной из душевых кабинок.

К слову, и она была не последняя.

Всего я ощущал присутствие поблизости как минимум шести проекций Лексы и сказать какая именно являлась «настоящей», было невозможно. В каком-то смысле они все были настоящими, ведь хитрая девица прыгала по ним чуть ли не каждую секунду, а порой нарочно удерживала их все разом.

Навыки обращения с астралом Лексы росли на глазах, а связь с Обителью крепла. Все-таки последнее время моя помощница проводит там достаточно много времени и общение с Камиллой не проходит для нее бесследно.

— Уверен, что разумно отдыхать, пока светлый на свободе? — вдруг спросила та Лекса, что сидела напротив.

— Я уладил эту проблему на некоторое время, — прикрывая глаза от пробирающего до мурашек массажа, произнес я.

И когда только Лекса успела освоить эту Родовую технику астрального массажа, за секрет которой могли и убить? И надо признать, освоила весьма неплохо, и в отличие от Астрид, Лекса делает массаж не так грубо, а эффект расслабления внутренних потоков даже сильнее, чем я запомнил из своей «прошлой» жизни.

— Ты убил его? — вырвал меня из блаженства голос.

— Увы, немного не успел. Но руки загребущие «оторвал», до столицы не дотянется, — произнес я, приоткрыв глаза и увидел, что Лекса медленно подплывает ко мне.

— Отрезал руки также как Фон Грэйву? — с легким ехидством в голосе поинтересовалась она, располагаясь у меня под правой рукой.

И в это же время та проекция Лексы, что принимала душ, присоединилась к нам и, опустившись в воду, расположилась под моей левой рукой.

— Нет, в случае со светлым, я лишил его еще и ног. С третьего слоя Князь теперь не выйдет без моего ведома, — пояснил я метафору, — а что у нас по герцогу? Есть новости?

— Не-а. Члены Совета полагают, что он копит силы.

— Тогда мне стоит заняться тем же, — хмыкнул я, вновь с неудовольствием припомнив свою невозможность попасть на третий слой.

— Прямо сейчас? — с легкой обидой подняла бровь Лекса.

— Ну, до утра это точно подождет, — улыбнулся я и ответил на поцелуй подавшейся в мою сторону с правой стороны Лексы.

На этот раз девушка не торопилась. Понимая, что у нас впереди вся ночь, она наслаждалась каждой секундой и дразнила меня.

Массажем, внешним видом, взглядом, идеальными телами… И надо признать, у нее хорошо получалось отвлечь меня от всего, и просто наслаждаться очередным приятным вечером моего отпуска.

Чертовски приятным… вечером, плавно переросшим в чертовски приятную ночь.

Глава 21

— И как это все понимать?! — эмоционально прорычал Вепрь, влетев в комнату, где спешно паковали вещи и бинокли молчаливые люди в черных одеждах.

— Как понимать… что? — безразлично спросил стоящий у окна мутный силуэт.

— Ты понял, о чем я, Мрак! Я о приказе свернуть наблюдение за седьмым районом! — замахал руками здоровяк.

— Тебе прояснить, что означает «свернуть» или непонятно значение слова «приказ»? — меланхолично поинтересовался Мрак, не поворачивая головы.

— Не беси меня, умник! Давай без этих твоих словесных вывертов! — сплюнул Вепрь, резко схватив за рюкзак проходящего мимо него бойца и швырнул его обратно на наблюдательную позицию, — а что, если кто-то из сектантских ублюдков выйдет, пока мы не смотрим?!

— Оттуда уже никто не выйдет, второй слой уничтожен, — спокойно пояснил Мрак, и услышав это грозный Вепрь осунулся в плечах.

— Чего?! Уничтожен?! — недоуменно прорычал он, — БЕЗ НАС УНИЧТОЖЕН?! ПОКА МЫ НАБЛЮДАЛИ, МАРКУС ПОШЕЛ ВНУТРЬ?!

— Да.

— И ТЕБЯ ЭТО НЕ СМУЩАЕТ?! — взорвался негодованием Вепрь.

— Раз Маркус так поступил, значит так было нужно, — без эмоций ответил Мрак, не прекращая смотреть в окно.

— «Нужно», говоришь… — сплюнул здоровяк, — а если бы там был Демид, и Маркус твой его уложил без тебя? Ты бы также реагировал?!

— Демида там не было.

— Откуда ты можешь это знать?! — не сдавался разгоряченный Вепрь.

Все внутри здоровяка бурлило от злости. Он и его люди сутками сидели, фиксировали каждую тень и каждого сраного таракана, который входил в гребанный седьмой район. И все ради чего? Ради того, чтобы вскоре услышать приказ сворачиваться?!

— Маркус сказал, что Демида там не было, — игнорируя эмоции собеседника, ответил Мрак.

— И ты ему доверяешь?!

— Полностью, — кивнул мутный силуэт теневика, и впервые за разговор повернул свое безэмоциональное лицо, наполовину потонувшее в тенях, — и тебе советую, — холодно добавил Мрак, после чего протянул собеседнику свернутый в трубочку листок.

— Это еще что за хренотня? — пробурчал Вепрь, грубо выхватив бумагу и сжав ее в кулаке.

— Наша новая работа, — спокойно ответил Мрак, — имена и адреса сбежавших со второго слоя врагов. Скольких из них заметили твои люди?

— Ни одного, — буркнул Вепрь, даже не заглядывая в список, так как прекрасно знал, что за все дни наблюдения за седьмым районом не удалось обнаружить никого даже близко подозрительного.

— Мои тоже ни одного, — с грустной улыбкой ответил Мрак, — получается, пока Маркус единолично зачищал гнездо врага, мы не смогли даже прикрыть его тыл и поймать сбежавших. Они просто прошли мимо нас. И эти адреса шанс исправить оплошность. Шанс, без которого можно даже не надеяться, что нас возьмут в следующий поход.

— Тц, — болезненно скривился Вепрь и развернул мятый список, — двадцать один человек… — констатировал он, — как Маркус мог упустить такую толпу?

— Ты лучше подумай о том, сколько их там было вообще, раз смог сбежать аж двадцать один. Ведь Маркус там был не один, а с Клювиком.

Об одном только воспоминании об адской птице, у Вепря болезненно закололо в боку. В нем сейчас адски бурлила смесь из злости и обиды. И если обида была направлена прямиком на Маркуса, который не взял их с собой, зная как для них это важно, то злился Вепрь в первую очередь на самого себя и на свою слабость.

Тот недавний бой с культистами все еще стоял у него перед глазами.

Бой, в котором основную работу сделали Кот и та девчонка… Лиса. Без этой парочки у Вепря и Мрака и шанса не было выстоять против тех демонов, которых они выследили. И если противник во втором слое был хотя бы сопоставимого с теми уродами уровня, то не удивительно, что Маркус их с собой не взял…

Обуза никому не нужна. Уж Вепрь, которого выперли пинком под зад из прошлого Клана, знал это лучше прочих.

Однако сдаваться просто так Вепрь был не готов. Не зря же он тренируется с того фиаско с культистами как проклятый! Ходит в Портал Трезубца как к себе домой, позабыв про сон и отдых!

И льет пот он не для того, чтобы сидеть как лох на скамье запасных! Только не сейчас! Только не в этот раз!

— Когда выдвигаемся? — прогнав дурные мысли в голове, поднял пылающий уверенностью взгляд Вепрь.

— Список запомнил? — уточнил Мрак.

— Вроде бы да… — неуверенно буркнул Вепрь.

— Тогда прямо сейчас и выдвигаемся, — щелкнул пальцами Мрак, и листок, на который здоровяк опустил взгляд, вдруг распался на теневые кусочки, — начинай с конца списка и не отставай, — с нескрываемым вызовом в голосе добавил Мрак.

— Сам не отставай! — обиженно прорычал Вепрь, но Мрака рядом с ним уже не было.

Выругавшись вслух, здоровяк, не теряя времени, побежал к своей машине, а на бегу начал раздавать указания своим бандам. На этот раз он точно уложит больше сектантских выродков, чем этот зазнавшийся теневик!

***

Мы шли по извилистой горной тропе. Свежий снег приятно хрустел под ногами, полуденное солнышко одаривало своим легким теплом, а вокруг стоял морозный запах чистой природы и хвойного леса.

Благодать.

Энергетические запасы за ночь восстановились более чем наполовину, и утренняя разминка как раз то, что нужно дабы взбодрить энергетические каналы и излишне напряженное физическое тело.

А спонсором моей утренней разминки сегодня выступает Клан Смерти.

Их подземные лаборатории привлекли мое внимание еще в день, когда Кот выкрал Полину, а добавил интереса заразивший водохранилище подрывник, который спрятался как раз здесь.

Лиса отследила место куда тот сбежал, и с того дня держала вход под наблюдением через свой зверинец. И дня не проходило, чтобы моя ученица не спрашивала, когда мы уже нанесем им визит.

И вот этот день настал.

С собой я взял Кота, так как выгуливать котиков тоже важно. Они существа злопамятные, а еще очень ранимые.

Я пошел на гнездо культистов без пушистого, при том, что именно Кот последнее время занимался поиском Князя Света.

Так как в итоге я обидчика Кота не замочил, это немного сгладило этот момент, но все равно осадочек остался, поэтому котика надо было порадовать.

И если пернатого блюстителя справедливости радуют смерти еретиков, то в случае с Котом, это энергетические вкусняшки и удовлетворение его врожденного неуемного любопытства.

В этом плане секретные лаборатории Клана Смерти, в которых по разным данным производили биологическое оружие и артефакты, убивало сразу двух зайцев. Ведь помимо собственно артефактов, мы понятия не имели, что встретим внутри, а секреты любопытный котик любит. Секреты и разного рода таинственные и загадочные места.

Лаборатории очень мощно экранировались и, по сути, мы шли вслепую открывать сундук с сокровищами. А сокровища пушистое воплощение непосредственности и любопытства мира Тьмы любит.

И хоть Кот старался не показывать своей радости, его выдавал виляющий как пропеллер хвост и излишне спокойное для обиженки поведение.

Хотя, тут еще могла влиять голубенькая шлейка, что болталась на черной спине когтистой машины смерти. А пристегнутый к ней поводок вела напевающая себе под нос песенку синеволосая девица.

Узнав, что я беру на дело Кота, с нами бонусом увязалась Амелия. И пусть особого прогресса в ее восстановлении пока не было, по настроению девушки этого не скажешь. Амелия выглядела веселой, бодрой и жизнерадостной.

Вот такой дружной веселой компанией мы шли по горной тропе, что пролегала аккурат между землями кланов Смерти и Воды.

Был в нашем отряде и еще один боец, которого я не взять никак не мог.

После стольких дней наблюдения за входом, в который сбежал подрывник, Лиса бы меня не простила, поэтому и ее я, конечно, взял с собой.

Правда сейчас Лиса сидит у того самого входа, от которого мы отошли уже километров на пять.

— Второй вход точно там, Маркус? — не сбавляя шага, подала голос Амелия, — так-то мы уже на территории Клана Воды, вон там внизу через метров пятьсот будет ручей, плавно уходящий в подземный грот с теплым озером. Я в детстве часто сбегала туда из дома.

— Не там, а здесь, — поправил я, и резко свернув с тропы, остановился у запорошенного снегом кустарника.

Синеволосая с Котом тут же подошли ко мне и окружили это место, задумчиво глядя на ничем не примечательный белый кустик.

— Ничего не чувствую, — обведя рукой вокруг него, констатировала Амелия, и болезненно скривившись, добавила, — раньше тоже ничего тут не ощущала. Это же наша земля, Маркус. Будь тут вход в подземные сверхсекретные лаборатории я бы давно его заметила!

Чтобы не обижать способности девушки, я не стал ничего говорить, а просто поднял руку над кустарником ладонью вниз, и произнес, — открой.

Пару секунд ничего не происходило, а потом куст задрожал, снег вокруг него закружился и рывком отлетел в стороны, а по горной тропе разлетелся металлический лязг.

Зажмурившаяся на миг Амелия открыла глаза, и увидела примагниченный к моей руке бронированный люк метровой толщины, который я с немалым усилием отбросил в сторону, и уставился в темный круглый проход, ведущий глубоко под землю.

— Вот же козел бледнорожий, это же наша земля! — воинственно нахмурилась Амелия, и без раздумий сиганула вниз.

Сиганула так уверенно, словно и забыла, что в ней сейчас силенок как в ребенке десятилетнем.

— Эх и что мне с вами делать, — вздохнул я и, отправив Лисе сообщение «заходим», нырнул внутрь вслед за Котом.

***

Десятью минутами ранее.

Черноволосая девушка в легком темном одеянии ходила со сложенными на груди руками. Ее личико было напряжено, а сосредоточенный взгляд то и дело опускался на часы.

Лиса уже истоптала весь снег в округе вдоль и поперек, но по всем каналам была тишина.

Да и вокруг тоже никто не смел ничего сказать или издать лишний звук.

Тихо сидел хомяк Проглот и старательно начищал свою бело-золотую спицу, которая со вчерашнего дня приобрела подозрительно яркое сияние.

Тихо вела себя ищейка Пушок, покорно ходившая хвостиком за своей напряженной хозяйкой, готовая подставить ей свою шерстку, поглаживание которой Лису всегда успокаивало.

Тихо посапывал во сне детеныш Тирануса Борька, который болтался на двух тросах в пятнадцати метрах над неприметным заснеженным кустарником.

Тихо сидела в шлемофоне танкиста теневая мартышка, располагаясь в полуметре от кустарника. Рядом с ней стояла открытая банка красной краски, и малярной кистью мартышка неуклюже малевала себе на роже боевой раскрас.

Все бойцы боевого зверинца четко знали свои роли и терпеливо ожидали команды начинать.

Отрепетировать все как следует возможности не было, но Лиса ничуть не сомневалась, что ее затея сработает, ведь ее план проникновения был безупречен.

За долгие дни наблюдения, Лиса мало что смогла узнать о том, что именно находится внутри, но точно знала, что, когда придет время заходить, их будут ждать.

Те, кто сидят внизу точно знали, что за ними наблюдают. Маркус предложил пойти в опасный проход первым, а зверинец с Лисой отправить в обход, но Лиса наотрез отказалась передавать свою работу, ведь она столько готовилась и так долго формировала боевой стиль своего хвостатого отряда!

Сегодня она просто обязана была показать, на что способна, тем более что последний винтик был успешно получен и сегодня будет протестирован!

Но чем дольше длилось ожидание перед долгожданным представлением, тем сильнее переживала Лиса. И в момент, когда она, грешным делом, подумала, что Маркус с Котом и Амелией начали без них, ей пришло заветное сообщение «заходим».

Взвизгнув от радости, черноволосая девушка подскочила и радостно крикнула:

— Поехали, ребятки!!! Запускайте бычка!!!

Услышав команду, мартышка тут же подскочила на месте, случайно полоснув себе кистью по брюху, но это не помешало ей коснуться рукой натянутого рядом с ней троса.

Трос тут же превратился в нитку и порвался, и еще за миг до того, как подвешенный на нем Борька начал падать, прикрепленный к его спине реактивный ранец заревел включенной турбиной.

А когда неохотно проснувшийся от полуденной дремы Борька открыл глаза, то его рог уже на гигантской скорости разорвал в клочья кустарник, и с диким металлическим скрежетом вонзился во что-то твердое.

Грохотом заложило уши, а землю под ногами тряхнуло от удара. Это был сигнал мартышке, которая тут же дернула за второй натянутый трос, и Борьку словно удочкой выдернуло из земли вместе с насаженным ему на рог бронированным люком метровой толщины.

Ищейка тут же подорвалась с места, и подбежала к краю открытого круглого прохода, после чего замерла там в низкой стойке.

Удовлетворенная слаженными действиями своей команды, Лиса тоже подошла к краю и посмотрела в черноту внизу. Посмотрела, но прыгать не стала, а вместо этого кивнула своим мыслям, и с важным видом подняла руку вверх.

От ее пальцев к небу потянулись едва заметные серые нити, и в небе распахнулся небольшим овальным проходом теневой карман. Проходом, из которого высунулся на несколько сантиметров ствол подозрительно похожий на танковый.

Весь зверинец с улыбкой и предвкушением смотрел на это зрелище. Все, кроме мартышки в шлемофоне танкиста, которой нигде не было видно.

— ПЛИ!!! — убедившись, что ствол направлен точно, дала команду Лиса, и резко опустила руку вниз.

Пространство разорвал оглушительный залп трехстихийного снаряда, который улетел вниз по проходу и, спустя несколько мгновений, взорвался вспышкой голубого огня, часть которого вылетела обратно на двадцать метров, образовывая собой огненно-электрический фонтан, который разбрасывал раскаленную магму и стихийное электричество на сотни метров вокруг.

Воздух вокруг накалился до предела, волосы и шерсть бойцов наэлектризовались, покрылись сажей и вздыбились, а весь снег в радиусе километра растаял.

И когда бьющий из черной дыры стихийный «фонтан» стих, довольная собой Лиса и ее боевой зверинец прыгнули вниз, сеять справедливость и смерть во имя славного Рода Темных.

Глава 22

Первое, что я увидел после приземления, это делящий на три части какого-то бедолагу Кот. Еще в полете мой фамильяр сорвал свою голубую шлейку, черпанул у меня энергии по максимуму и перешел в боевой режим.

От эхом раскатывающегося рыка Кота закладывало уши, а от исходящих от него вибраций дрожала земля.

— Это он так мурчит? — спросила у меня недоуменная Амелия.

— Ага, играется, — улыбнулся я, глядя как увеличившийся в размере раз в пять котяра разрывает в кровавый фарш дежурный охранный отряд из пяти боевиков с гербами Клана Смерти.

Ребята старались дать отпор чудовищу как могли. Один из них даже успел выстрелить. Правда себе в голову. Впечатлительный попался.

Правда, на их месте я бы тоже впечатлился. Кот сейчас напоминал даже не льва, а скорее медведя. Массивная черная туша, густая шерсть с фиолетовыми прожилками, которая подергивается словно живой огонь из преисподней. Матово-черные когти длинной с добротные кинжалы, оставляли на бетоне глубокие борозды, а из пасти капала ядовитая перламутровая слюна.

— Это точно… тот же котик? — сглотнула ком в горле Амелия, отбросив обрывок голубого поводка в сторону.

— А что, в ваших вылазках он никого не убивал? — саркастично усмехнулся я.

— Убивал… — неохотно призналась Амелия, — но не… так.

— Ну, этим просто не повезло. Сегодня у Кота включилось вместе долгое ожидание, обида на меня за случай в ТЦ и личный интерес. Суровая смесь, — покачал я головой, — надеюсь своды здешних коридоров выдержат.

— Личный интерес? — переспросила Амелия, — а какой у котика тут личный интерес?

— Полина, — охотно пояснил я, — он вытащил ее из подобной дыры и сразу проникся к ней симпатией, а ко всем лабораторным подземным крысам яростью. Мстительный он у меня немножко, и на красивых дам падкий.

— Немножко мстительный, говоришь, — нервно хихикнула Амелия и еще раз посмотрела на Кота.

Услышав имя Полины, ее настрой разом изменился. Неуверенность и напускной позитив уступили место холодной ярости, от которой тело синеволосой било мелкой дрожью, а лицо тронула едва заметная полуулыбка.

В этот момент в одном из двух проходов послышался нарастающий топот. Я молча повернулся в ту сторону, но меня остановила Амелия. Вернее, не совсем она, а ее действия.

Синеволосая повернулась на звук, закрыла глаза и прислонила ладонь к стене. Та начала покрываться тонкой коркой льда и вибрировать, а спустя несколько секунд, прямо сквозь стихийную кладку, в коридор хлынул поток горячей воды и устремился на противника.

Топот толпы сменился воплями боли, которые довольно быстро стихли, оставив после себя журчание воды и клубы витающего стихийного пара.

А довольная результатом Амелия убрала руку от стены, отряхнула от налипшей ледяной корочки об себя и невозмутимо спросила:

— Идем дальше?

***

Коридоров в этих подземных катакомбах оказалось много. Проходы растекались паутиной, делились на уровни и разветвлялись, словно внутри муравейника.

На десятой развилке у меня кончились легкодоступные разведчики и пришлось отложить затею изучить тут все в один заход. Кот сожрал слишком много энергии для своей боевой формы, чем ограничил призыв крепких порождений, а обычные с разведкой не справлялись.

Стены этих подземных лабиринтов были выполнены из портальных материалов с экранирующими техниками сверху, а дополнительным усложнением служили падавшие повсюду массивные перегородки.

И если я да Кот могли эти перегородки пробить грубой силой, то мои хилые разведчики просто упирались в них, и не могли пройти дальше. А своими ножками я тут и за месяц все не оббегаю.

В итоге пришлось придерживаться изначальной задумки и сконцентрироваться на одной лаборатории.

Благо, такое путанное количество развилок было только с нашей стороны, а вот там, где зашла Лиса, путь был всего один, прямиком в ту из лабораторий, куда сбежал подрывник. Охранялся ее путь покруче наших переходных лабиринтов, и Лиса со зверинцем там сейчас завязли в бою.

Поэтому мы неслись туда кратчайшей дорогой на помощь, отложив разведку и изучение катакомб.

Авангардом нашего турбо прорыва был Кот, который устал от роли поискового разведчика и принял боевую ипостась. У Борьки видимо насмотрелся и сейчас этот пушистый демон просто мчался напролом, аннигилируя все живое, что попадается на пути.

Я двигался рядом и, признаюсь, поспеть за гигантским котярой в боевой ипостаси было той еще задачкой в моих нынешних кондициях. В один момент я даже подумал подрезать Коту часть энергии, так как враги на нашем пути попадались не такие уж сильные, но я все-таки не стал.

Пусть пушистый развлекается и отведет душу. Заслужил.

Да и мне будет полезно прощупать нынешние физические пределы тела.

Удивительным же в нашем марафоне смерти было то, что от нас не отставала Амелия. Поначалу девице было совсем тяжко, ее тело оказалось не готово к такой скорости, однако она весь путь держалась достаточно близко, чтобы не заблудиться и не потерять нас из виду.

Похвально, ведь без применения стихийных техник поспеть за нами было в принципе невозможно.

А Амелия не только поспевала, но и в последней битве даже успела принять непосредственное участие. Синеволосая затопила скрытый под полом лаз, в котором хитрожопые смертники пытались переждать пока мы пробежим мимо, чтобы потом ударить нам в тыл.

В итоге им пришлось выпрыгнуть и встретить нас с ошпаренными жопами.

Эти одаренные выглядели покрепче тех преимущественно белых халатиков, что попадались нам до этого. Правда наличие брони и оружия помогло им продержаться всего на пару секунд дольше других.

Когда мы закончили с засадой, перед нами предстала очередная развилка на два направления. Только вот если раньше Кот безошибочно определял проход, так как шел по следу Лисы, то теперь ее стихийный след исходил из обоих проходов.

— Мрр-р-ря? — повернул на меня вопросительную морду здоровенный котяра.

— Левый, — вместо меня ответила тяжело дышащая Амелия, буквально рухнувшая на колени, как только нас догнала.

— Мрр-р-ря! — благодарно рыкнул пушистый демон и, клацая когтями, умчал вперед.

— Ты ведь в курсе, что левый путь до лаборатории длиннее? — спросил я беззлобно.

— Да, но на правом пути коридор идет сквозь блоки, битком набитые невинными людьми. Я их чувствую, — тяжело приподнимаясь на ноги, выпалила Амелия, — котик может случайно им навредить.

— Чувствуешь? — поднял я бровь.

— Часть сил вернулась, — отозвалась Амелия, — земля помогает… вернее, вода, что в ней заключена. Эти ублюдки используют для питания своей мерзости наши стихийные источники! Непростительно! — гневно рыкнула синеволосая на манер кота, а ее синие глазки пульсировали праведной яростью.

Я смотрел на Амелию и видел, как от нее исходит стихийный ответ, напоминающий ее прежнюю. Непоколебимую и уверенную в себе аристократку без нотки страха или снисхождения к врагу.

Вот сейчас она походила на своего старшего брата и особу княжеских кровей. Ту самую наглую и самоуверенную особу, которую я впервые встретил в женских душевых нижнего Трезубца.

Тогда я впервые увидел талант Амелии в обращении с водной стихией. А в совместной боевой вылазке в Портал я убедился в ее способностях окончательно. Способностях, которые куда-то спрятались, после похищения восточниками.

Однако та Амелия, что стояла передо мной сейчас, наконец, стала напоминать саму себя и это радовало.

Она будет в порядке. Сейчас ей тяжело, она на пределе, а восстановление энергии сопровождается дикой усталостью и болью, но такова цена восстановления через стресс.

В Портале это было бы эффективнее, но и так сойдет. Регенерация через перегрузку. Я использовал этот метод в прошлом времени, да и в этом уже разок пришлось, поэтому знаю о чем говорю.

Переживет этот день, отлежится недельку в постели и будет как новенькая. Обычному одаренному без открытого пути регенерации такой метод может быть смертельным, но Амелия не обычная. Ни способностями, ни характером, ни силой. К тому же лекарь.

Справится.

— Куда пойдешь дальше? — поняв, что опекать девушку больше не требуется, спросил я.

— Хочу помочь тем запертым в клетках людям, — чуть подумав, ответила Амелия и подняла взгляд на меня, — можно?

— Тебе нужно мое разрешение? — усмехнулся я.

— Конечно, ты ведь командир, — с улыбкой вернула мне ответ синеволосая.

— На этот раз мы не в Портале, тут это не так работает.

— Для меня так, — упрямо фыркнула Амелия, — и ты прав, мы не в Портале…, но то, что я вижу здесь, еще хуже, — похолодел ее тон, а лицо недобро оскалилось.

— Иди, — разрешающе кивнул я, и девушка тут же ушла в правый проход.

Сам же я перевел дух и направился в левый. Догонять убежавшего в отрыв Кота.

***

— И стоило сюда так торопиться? — хмыкнул я, оказавшись в центральном зале лаборатории.

Все вокруг было усеяно трупами разной степени расчлененности, громко ревели тревожные сирены, а Кот своими лапищами старательно разгребал заваленный взрывом чего-то крупнокалиберного проход. Надо будет провести своей ученице лекцию по уместности применения танковых залпов в замкнутых пространствах.

Особенно таких, которые способны обрушить артефактные стены и потолки.

Никакой угрозы Лисе и ее зверинцу в итоге не было, а завязли они по собственной же вине. Впрочем, им удалось дойти до самого сердца лаборатории без потерь, а ребята на их пути были вооружены и подготовлены к обороне куда сильнее.

Пока Кот откапывал заваленный проход, я прошелся по просторному помещению командного пункта лаборатории. Вдоль высоких металлических стен, помимо оборудования, располагались десятки огромных колб с плавающими в зеленой жиже останками людей и портальных тварей. Повсюду по полу, потолку и стенам ветвились провода, кабели и трубки с зелено-черной жидкостью внутри.

В углу горела печь с обуглившимися кипами спешно сожженных бумаг. Серверные диски были выдраны, аппаратура повреждена и практически не работала, за исключением нескольких уцелевших мониторов.

Заваленный проход, а также тот, из которого пришли мы с Котом, были внешними укрепленными воротами. Кроме безжизненных лабиринтов там ничего не было, а вот отсюда, из сердца лаборатории, вместе с трубками и кабелями, вглубь вели еще четыре внутренних коридора самой лаборатории.

Лиса присоединилась ко мне спустя минуту. Помимо завалов и трупов под ними погребенными, ей мешал пройти барьер, который чистой силой продавил Кот. Лиса выглядела спокойной и полной сил. Разве что виновато отвела взгляд в сторону, когда подошла ближе.

— Ошибки обсудим позже, а сейчас это, — ткнул я пальцем на транслирующие изображения с камер мониторы, — что ты видишь?

Лиса с готовностью кивнула и ее лицо посерьезнело. Девушка быстро пробежалась взглядом по экранам и взор ее остановился на комнате с клетками, где Амелия освобождала изнеможденных людей.

Щелчок пальцев и там появился хомяк, начавший сразу прогрызать замки, чтобы оказать помощь Амелии и ускорить процесс.

Плюс балл Лисе за внимательность.

Я же стоял молча, позволяя ей самой определить приоритеты и разобраться в ситуации.

Вторым внимание моей ученицы привлек монитор с закрытым лифтом, у которого сгрудились два десятка людей в белых халатах и примерно три десятка боевиков с гербами Клана Смерти. Все они окопались в обороне и ощетинились оружием, в ожидании пока запустится и приедет спасительный подъемник.

Увидев это, Лиса перевела на меня вопросительный взгляд.

На что я отрицательно мотнул головой и приказал: — Кот, работай.

— Мрр-ргхх!!! — воинственно прорычал мой фамильяр и безошибочно умчал в нужный коридор.

Лиса недовольно скривилась, что отправили не ее, но ничего не сказала.

Я же ткнул пальцем в мерцающий монитор, на котором в самом углу двигалась небольшая группа одаренных. Они были не так тяжело вооружены, как те, что засели у лифта, но двигались быстро и уверенно.

— Куда они идут? — тут же напряглась Лиса.

— Полагаю, зачищать живые улики, — ответил я без улыбки.

— Живые улики? — подняла бровь Лиса и ее взгляд тут же скользнул на монитор с Амелией, — вот же уроды! Сколько у нас времени?

— Сорок секунд до контакта.

— Хватит и десяти, — облизнулась Лиса и подняла руку, постояла так задумчиво пару секунд, после чего опустила и скрылась в тенях.

Стоп, она только что хотела жахнуть по ним танком отсюда? Жаль передумала. Я бы на это посмотрел. Вокруг сейчас такой стихийный хаос стоит, что призвать точно теневой карман на расстоянии задачка не из простых.

Нужно идеальное чувство собственной стихии и возможность безошибочно отделить ее от других.

Я уже на том, как быстро и четко Лиса смогла метнуть хомяка в помощь Амелии это заметил. Связь Лисы с миром Теней растет впечатляющими темпами и это не может не радовать.

Сам же я сладко потянулся и направился в противоположный от остальных коридор. Обманчиво пустой и тускло освещенный. Сирены тревоги тут не работали, не было никаких камер, а также ни одна из трех защитных перегородок не была опущена.

Я спокойно прошел до распахнутой настежь двери и вошел внутрь слабоосвещенной комнаты. Все ее стены были увешаны десятками отключенных систем вентиляции, а посередине стояла металлическая кушетка, на которой сидел человек в черном балахоне.

— Ну здравствуй, подрывник, — приветливо махнул я рукой, узнав сбежавшего мужчину с видео по отравлению водохранилища.

Голова человека слегка поднялась, и на меня из-под капюшона молчаливо уставились два едко-зеленых огонька глаз.

Его бледное молодое лицо не выражало никаких эмоций и выглядел он один в один как тот всадник Голода, которого я убил в лесу Долины.

Только вот стихийный ответ этого радикально отличался. И вот совпадение, излучал он второй запрещенный аспект Смерти.

Чуму.

Я думал на том видео мне показалось, но нет. Это несомненно Чума. И если наличие в этом времени одного всадника я мог списать на совпадение, то два это уже не шутки.

Словно уловив мой настрой, бледнорожий владелец балахона зашевелил челюстью и едва слышно произнес: — зарази…

Мутная ядовитая дымка стекла по его правой руке, после чего превратилась сначала в поводья, а потом и белую, словно сотканную из одних костей лошадь. С призывом фамильяра, стихийный ответ одаренного усилился десятикратно, а вокруг на стенах шумно заработали десятки вентиляторов.

Я же стоял, с любопытством наблюдал за представлением, и подмечал моменты, которые упустил при встрече с первым всадником. Например тот, что не фамильяр подчиняется всаднику, а наоборот. Это всадник всецело подчиняется фамильяру.

Спросить каково это быть марионеткой костлявой белой кобылы я не успел, потому что бледнорожий резко вскинул левую руку.

А вот за этим просто наблюдать уже опасно, — пронеслось в голове, и я потянулся к энергии мантии.

Всадник раскрыл ладонь и подбросил вверх газообразный зеленый шар концентрированной чумной энергии. Шар, который должен был разорваться, выбросив энергию в специально подготовленные вентиляционные шахты, однако он не взорвался и завис в воздухе.

Три секунды потребовалось бледнорожему, чтобы понять, что произошла осечка. Он поднял свою башку и его бледное лицо впервые озарила эмоция.

Это было удивление.

Его зеленый шар оказался плотно укутан тканью с мерцающими перламутровыми прожилками. Энергия мантии сдерживала рвущийся наружу чумной газ.

Вентиляционных труб я тут насчитал четыре десятка, а куда и зачем они ведут, мне подробно расскажет один бледнорожий ублюдок, который, вернув взгляд на идущего меня, вдруг испытал свою вторую эмоцию.

Страх.

Глава 23

— Что… что… говоришь, случилось? — медленно переспросил обманчиво любезный женский голосок.

— Четвертая лаборатория потеряна, — терпеливо повторил мужчина и переложил трубку поудобнее.

Молодой Князь Смерти сидел в небольшой черной комнате, на столе рядом с ним располагалась глиняная миска с какой-то похлебкой, а на стене перед глазами была раскрыта голографическая карта подземных горных тоннелей. А напротив метки с цифрой четыре, в нижней области карты мигал красный крест.

— Рановато, — недовольно цокнула язычком Октавия, — ну да ладно. Сколько убил наш подарочек?

— Нисколько, — без эмоций ответил молодой Князь Смерти, — чумной взрыв был локализован.

— Локализован? Это возможно? — удивилась Октавия, а потом замолчала и со смешком продолжила, — Дай угадаю… это сделал Маркус?

— Или его фамильяр, сказать наверняка мы не можем. Живым никто из свидетелей не ушел, — меланхолично доложил молодой князь.

— О! Там был фамильяр? Птичка?

— Нет, насколько нам известно, медведь.

— Медведь? У него и такой фамильяр есть? Любопытно, — весело отозвалась Октавия, — сколько твоих лабораторий связаны проходами с четвертой?

— Семь, — неохотно признал Князь Смерти, — начать эвакуацию?

— Ни в коем случае! — тут же угрожающе рыкнули на него, — держи внимание Маркуса на себе!

— Прошу прощения, госпожа, но ведь так он…

— Найдет и вычистит все твои лабы, я знаю, — безразлично отмахнулась Октавия, — новые потом тебе построим, не переживай, главное сам не попадись. Сейчас важнее держать его внимание подальше от меня, ты понял?

Несколько секунд Князь Смерти молчал, недовольно постукивая пальцем по столу. Он смотрел на карту работы всей своей жизни. Тридцать три лаборатории. И пусть большинство из них не принесли должных результатов, терять даже часть из них, это все равно, что позволить сломать детские игрушки.

Неприятно.

— Могу ли я убить Маркуса? — поинтересовался Князь Смерти, впервые за долгое время испытавший к кому-то интерес.

— Убить? Ну попробуй! — звонко засмеялась Октавия, после чего, сквозь смех добавила, — только всех всадников не посылай.

— Почему? — удивился такому условию молодой князь.

— Потому что они мне еще нужны, или у тебя много подготовленных на замену кандидатов осталось?

— Немного, — признал Князь Смерти, — но если отправить всех четверых разом…

— То все четверо и сдохнут, — ничуть не сомневаясь, ответила Октавия, — работай с мыслью о том, что физически устранить Маркуса невозможно, иначе проиграешь.

— Это приказ? — с легким раздражением спросил молодой князь.

— Это совет, — посерьезнел голос Октавии, — приказ: не потерять доступ к моим лошадкам и не попадаться самому. А будешь ты его исполнять ожиданием, боем или еще каким образом, мне абсолютно безразлично. Справишься? Или же…

— Я справлюсь, госпожа, — смиренно ответил молодой Князь Смерти.

— Вот и умничка, — весело пропела удовлетворенная Октавия, и положила трубку.

***

Кайман с ветерком нес меня по восточной магистрали столицы. Храмы, широкие улицы и мелькающие вдалеке кладбища.

Все-таки странный райончик. Надо будет с водником как-нибудь взять по пиву да поболтать как так вышло. Да и историю современных Кланов от лица Князя будет любопытно послушать.

В этом времени поболтать по душам с каким-либо опытным Князем без желания его убить настоящая проблема. Я уж, грешным делом, подумал, что дело во мне, но вспоминая какую дичь творили так называемые здешние «князья», отмел это вариант.

Да и есть же среди них теперь нормальные.

Макс, например. Но и на Князя он, будем честны, не особенно похож. Уверен, в делах Клана Молнии Диана больше знает, чем он, а в его истории особенно.

Кто еще.

Виктория? Стала Княгиней недавно, историю Кланов слышала только из рассказов других, а не видела ее сама.

Князь Металла? Уже теплее, но его фиг поймаешь. Вроде бы гигантский ходячий доспех, который видно за километр, а спросишь, где он, так никто не знает. Как выпустили его из шахт, так и носится теперь то здесь, то там.

Вот сейчас я в столице, а он экспедицию в красную зону устроил. Портал там с неизвестным ранее металлом открылся, и он умчал туда первым поездом.

Впрочем, на сегодняшний вечер у меня тоже есть планы.

Допрос чумного подрывателя прошел гладко. Вентиляционные шахты вели на поверхность и покрывали не всю столицу, как я думал изначально, а лишь часть восточного района. Но часть самую густонаселенную.

Целью газовой комнаты в обороне лабы было остановить возможных нападающих, шантажируя их массовым убийством гражданских, и тем самым выиграть себе время на эвакуацию или вовсе заставить благородного противника отступить.

Хороший план, разумный.

Только вот на нас не сработал, так как мы просто и быстро всех убивали на своем пути, и нам предъявить ультиматум просто никто не успел.

В итоге, когда я зашел в ту газовую камеру, они ее просто сразу активировали.

Помимо заражения части поверхности, чума должна была заполонить собой и все коридоры лаборатории, чтобы отсюда живым не вышел никто, а также не вынес ее секретики наружу.

И познакомившись с этой любопытной энергией поближе, я могу с уверенностью сказать, что зайти в зараженные чумой области потом никто не смог бы еще очень много лет.

Эта стойкая хреновина обладала иммунитетом к стихии времени, и не развеивалась под влиянием мантии, сохраняя все свои разрушительные свойства. При этом газ непрерывно стремился вырваться, и усмирить чумной шар было задачей куда более сложной, чем убить того, кто этот шар призвал.

Достаточно сказать, что даже Коту не удалось этот шар сожрать, хотя пушистый пытался.

Единственным вариантом было поглотить его, но тогда пришлось бы отправлять с ним в мир Тьмы и мантию, а этого я делать не хотел. Поэтому, поразмыслив, я переместил запакованный в мантию чумной шар в «аквариум» к Скальду.

Оттуда я без труда смог вернуть мантию обратно, а вырвавшийся там на свободу чумной газ остался в замкнутом пространстве развлекать Скальда.

Немного разочаровывало, что самой кобыле-фамильяру с аспектом Чумы удалось уйти. По той простой причине, что в лаборатории находился не сам фамильяр, а лишь ограниченный слепок его силы. Точно также, как в тот раз со всадником Голода.

Тогда мне показалось, что его появление это случайность. Ведь эти древние фамильяры мира Смерти появились на свет задолго до моего рождения, и были столь сильны, что периодически проникали в мир людей по своей воле, насильно используя подходящий сосуд, или несколько.

Лично я этого не застал, но раз в пятьдесят-сто лет их появления фиксировались Орденом.

Иногда эти древние фамильяры сразу выплескивали свою силу и возвращались обратно в мир Смерти, оставляя после себя пандемии и миллионы жертв, а иногда действовали менее заметно, чтобы подольше задержаться в мире живых.

Но кто бы из четверки не появился, они неизменно несли только одно.

Массовые смерти.

Так уж вышло, что мир мертвых находится к нашему миру ближе прочих. Это и дает необходимую лазейку древним фамильярам, особенно в периоды кровавых войн или тяжелых стихийных бедствий в нашем мире.

Дабы не усиливать эти древние сущности и держать их там, где им и место, Орден признал все практики этих четырех аспектов Смерти запрещенными, и строго следил за исполнением запрета.

Ведь как бы ни были сильны эти древние сущности, проникнуть в наш мир без внешней помощи они могли только поодиночке и никак иначе.

Сейчас же я встретил уже второго.

А это уже становилось небольшой проблемой.

В мое время Магистры бы после такого на уши подняли весь Орден и первым бы влетело Паладину Смерти, который такое допустил.

Однако в этом времени нет Паладина Смерти, способного их обуздать, как нет и Магистров, которые смогли бы доходчиво объяснить людям, что произойдет с появлением вошедших в силу четырех древних фамильяров в полном воплощении.

Ведь не зря их вторым названием являлось предвестники апокалипсиса.

Звучит пафосно, как и любят изрекаться Магистры, но так ли это на самом деле, мне сказать трудно.

Напрямую я с этими сущностями не сталкивался, а когда покорял мир Смерти, эти ребята не отсвечивали и ко мне не лезли.

Старик Акс о них тоже говорил мало. Лишь то, что поодиночке их легко убьет подготовленный элитный отряд Ордена, и моего отдельного внимания они не стоят.

Главная опасность предвестников заключалась в последовательном усилении друг друга, вот, собственно, и все, что мне было известно из нюансов.

Ну, ничего. Разберемся по ходу дела. Может, Скальд чего интересного узнает, сожрав часть одного из них?

В целом, больше ничего полезного я на допросе не узнал, а в лабораториях осталась Амелия, Кот и Лиса.

Синеволосая была в шоке от такого обращения с людьми, большинство из которых оказались жителями именно восточного района. Амелия тут же наплевала на семейные обиды и связалась со своим братом, чтобы запросить лекарей, поддержку и спецов. Ведь все это непотребство частично происходило на их землях.

Лиса осталась вести допросы захваченных. Ее зверинец в процессе штурма поймал около десятка языков, и они сейчас тесно знакомились с гостеприимным миром Теней и его прелестями.

Пушистого я оставил присмотреть за девчонками. Да и новые неизученные катакомбы любопытному Коту приглянулись. Столичные подземки он уже изучил вдоль и поперек, а тут целая непаханая сеть новых лабиринтов, под которую я дал своему фамильяру полный карт бланш.

И даже ту гору энергии, которую он пожрал поглощениями в процессе штурма, я ему оставил в полной мере.

Себе же вернул только то, что давал изначально, после чего, оставив своим подопечным распоряжение выяснить все, что смогут про эти лабы, уехал.

В итоге утренняя разминка была завершена успешно, хоть и не совсем так, как я ожидал. Я рассчитывал найти в лабораториях следы видящих или звезданутых, чтобы понять, на кого из них играет наша подземная лошадка в лице Князя Смерти, но не обнаружил следов ни тех, ни других культистов.

Что странно.

Неужели все это горное дело инициатива одного Князя Смерти? Ведь он был на коронации подле Фон Грэйва и принял сторону Князя Света. Тогда почему не помог тому в недавней попытке теракта, обладая такими ресурсами для массовых атак? Почему я не нашел ни одной связывающей их нити?

И отсюда же обратный вопрос, почему Светлый и Фон Грэйв не использовали устроенный недавно Князем Смерти хаос с подрывником и водохранилищем?

Они действительно действуют отдельно друг от друга, или же просто хотят, чтобы я так думал?

Если так, то зачем? В этом же нет никакого смысла.

Эх, столько вопросов, и так мало тех, из кого можно выбить ответы. Но... когда меня это останавливало?

***

— Думаешь Князь Смерти работал без ведома других Князей? — спросила меня Лекса, которая наглым образом расположилась на моей кровати, сложив ногу на ногу.

Новую кровать установили в моей съемной квартире взамен сломанной, и судя по свежему запаху древесины и шелестящей под задницей Лексы пленкой матраса, установили совсем недавно.

Протестировать прочность новой мебели было заманчиво, но пришел я сюда не для этого.

— Похоже, что отдельно, да, — хмыкнул я, игнорируя вызывающую позу моей помощницы, и открыл дверцу шкафа.

— Или же, у них просто есть какой-то план, — с легкой обидой в голосе отозвалась Лекса.

— Ага, и они его придерживаются, — усмехнулся я и, покрутив урну-реликвию в руках, сунул ее в теневой карман.

— А как же тогда эта девка? — старательно игнорируя увиденное, спросила Лекса.

— Октавия? Ты права, водохранилищем Князь Смерти устроил отвлекающий маневр именно ради нее, но ни в этот раз, ни в случае применения пустотной бомбы, она не прибегала к помощи Светлого или Фон Грэйва. Более того, действовала отдельно и не согласованно.

— Намекаешь, что они с папочкой поссорились? — подняла бровь моя помощница.

— Или преследуют разные цели, — предположил я.

— Хм… — задумчиво постучала пальчиком по подбородку Лекса, — вполне возможно… я займусь этой теорией. Что касаемо твоей находки в лабораториях, я уже передала Наместнику рекомендации устроить ревизию системы вентиляций в столице и усилить контроль над инфраструктурными объектами. Остальное взяла на себя Амелия. Быстро же эта девочка встала на ноги. Ты помог? — хитро сощурила Лекса глазки.

— Немного, — ответил я, как раз закончив выкладывать все лишнее из теневого кармана в шкаф.

— Хм, ты опять израсходовал подарок Камиллы? — заметив в куче «барахла» опустошенный астральный осколок, вздохнула Лекса, — она расстроится.

— И зря, стихийная энергия, как и деньги, должна работать, а не лежать, — улыбнулся я, закончив собираться в поездку.

— Далеко на этот раз? — оценив мой практически не изменившийся прикид, спросила Лекса.

— Не особо, — пожал я плечами, — подкопить силы, да навестить пару знакомых, а что… хочешь со мной?

— Будто ты возьмешь, — фыркнула Лекса.

— И почему все считают, что я против женской компании… — театрально вздохнул я.

— Кто это все? — опасно сузились глазки моей помощницы.

И вид сделала такой невинно-обидчивый, будто не знает о ком речь. Почти поверил. Увидев, что я ее раскусил, Лекса тут же вернула обычное выражение на свое милое личико и глянула на висящий на стене календарь.

— К свадьбе вернешься? — как будто бы невзначай, поинтересовалась она.

— Ни за что не пропущу, — честно ответил я.

— Хорошо, — кивнула своим мыслям Лекса, — а то Максим обидится.

— Ага, этого парня лучше не обижать, — усмехнулся я.

— Я, конечно, наслышана о его боевых успехах…, но неужели он настолько хорош?

— Сильнейший одаренный в Империи прямо сейчас, — не моргнув глазом, ответил я.

— Если только после тебя, — хитро улыбнулась Лекса и поманила пальчиком.

Я же с улыбкой покачал головой и обернулся через плечо, устремив свой взгляд на открытый балкон. Ровно в ту точку, где сейчас в полной маскировке находилось настоящее тело Лексы.

— Ну вот… попалась, — развела руки, проявившаяся в пространстве балкона девушка, — и как ты только это делаешь… я отрабатывала эту технику последнюю неделю, и даже Камилла повелась.

— Лестно, что передо мной ты тренируешься на будущей Княгине Астрала, — улыбнулся я.

— Ты так и не ответил, — не отвела взгляд Лекса, — как ты это делаешь?

Я же промолчал и сделал шаг вперед. После чего потянулся рукой вперед и аккуратно убрал непослушный светлый локон со лба девушки, встав буквально перед ней.

Дыхание Лексы участилось, но она не дрогнула и продолжила стоять, ожидая моих действий, но ничего не происходило.

— Что-то хочешь мне сказать? — сохраняя невозмутимое лицо, спросила моя помощница, — может… хочешь позвать меня сопровождать тебя на свадьбе? — луково сверкнули ее глазки.

— Почему нет, — пожал я плечами и абсолютно спокойно добавил, — если тебя не смущает пойти туда вместе с Паладином Тьмы.

Глава 24

Реакция Лексы была… забавной.

Сначала она порадовалась, что я согласился пойти на свадьбу с ней. Потом обиделась, что узнала о моем статусе Паладина не первая. После чего пришло понимание серьезности моих слов, и эта мимолетная обида сменилась искренней благодарностью.

Три абсолютно разных эмоциональных состояния накрыли бедную девушку за каких-то тридцать секунд.

И если меня такая реакция позабавила, то Лексу же это испугало и она поспешила ретироваться. Властная, самоуверенная и всезнающая владелица астральной стихии не привыкла быть в уязвимой позиции. Не привыкла чего-то не знать.

Наоборот.

Лекса привыкла удивлять, шокировать, быть на шаг впереди других и смотреть на них свысока. Даже своих астральных «сестер» эта амбициозная особа не считала себе равными и постоянно с ними соперничала.

И вот одна моя фраза выбила почву у Лексы из-под ног, из-за чего она впервые за свою жизнь по-настоящему растерялась. Растерялась настолько, что даже слов не нашла, и оперативно сбежала через астрал под надуманным предлогом.

На столь эмоциональный побег я не обижался. Наоборот. Это позволило мне избежать лишних вопросов, которых у девушки в голове сейчас крутится явно не один десяток.

Хотя, отвечать на них Лексе я бы все равно не стал. Как и что-то дополнительно объяснять. Для награды более чем достаточно и знания самого факта, что я Паладин Тьмы.

И да, это признание было именно наградой моей помощнице.

За верность и лояльность, за профессионализм, за пользу, которую невозможно измерить цифрами нашего с ней рабочего контракта.

За эти насыщенные и веселые отпускные недельки уже начал очерчиваться ближний круг людей, которых я могу без всяких оговорок назвать своими. Людей, которым я доверяю.

А мои люди, они что?

Правильно, должны быть не только богатенькими, но и счастливенькими!

Лиса больше всего в жизни стремится к силе. Жаждет стать сильнее, и эту ее жажду я только начал утолять. Со мной рядом она достигнет такой силы, о которой раньше и помыслить не могла.

Потерявший семью Альберт, отчаянно желал справедливости и мести, и он ее получил. Так вышло, что вместе с живой семьей в придачу. И это только начало. У меня на Берти большие планы.

А следующей на очереди исполнения желаний от доброго дяди Маркуса, стояла именно Лекса. А главным фетишем этой амбициозной астральной девицы была информация. И пусть сходу переварить услышанное Лекса не смогла, но я уверен, что она оценит мой подарок по достоинству в самое ближайшее время. Оценит и распорядится им так, как способна только она.

И если я прав, это повысит эффективность Лексы в роли моей помощницы в разы, одновременно возвысив над всеми астральными соперницами.

А как приятный бонус, этим признанием я обезвреживал Камиллу. Эта хитрая рыжая засранка уже показала себя манипулятором похлеще Аглаи. А ведь в скором будущем она станет полноправной Княгиней Астрала и ее возможности возрастут.

И если Камилла не дура, а она не дура, первым делом на посту она займется вербовкой и возвращением под крыло Обители своих самых ценных кадров, которые тратят свои драгоценные силы и навыки на благо чужих Кланов. И первыми в этом списке наверняка будут Лекса с Дианой.

Если сохранение второй, это полностью головная боль Макса и его Клана Молнии, то Лекса — это моя забота.

И к неизбежному старту этой «вербовки», у Камиллы на руках должно быть как можно меньше козырей, способных вбить кол между мной и Лексой.

Как итог, одна простая фраза, а плюсов столько, что пока я о них размышлял, уже стемнело.

Поэтому, сварив две кружки самого вкусного кофе в Империи, я взял их с собой и направился на улицу, где меня уже заждался Глеб.

***

Поездка до точки назначения заняла менее часа. Несмотря на пробки, Кайман домчал меня с ветерком, облетев самую протяженную из них по воздуху. И под завороженные взгляды зевак, мы сейчас приземлились аккурат на вертолетную площадку.

— Во сколько тебя забрать? — невозмутимо глянул на часы Глеб, уже привыкший в повышенному вниманию к нашей боевой машинке.

— Забирать не нужно, можешь лететь домой, — сладко потянувшись, ответил я.

— Уверен? — озадаченно сдвинул брови Глеб, — может… моя помощь нужна?

— А знаешь… нужна, — поразмыслив пару секунд, кивнул я, — найди водителя на свое место.

— Ты думаешь я не справляюсь? — вздрогнул Глеб.

— Думаю, ты перерос эту должность, а еще… — подался я вперед и хлопнул водилу по плечу, — мне больше не хочется видеть тебя таким несчастным, когда я тебя из лаб выдергиваю.

— Блин… так заметно? — погрустнел Глеб.

— Мне заметно, — пожал я плечами.

— Прости, Маркус… просто… Пашка… кхм, то есть Павел Матросов, он настоящий гений! А с тех пор, как Горемыка стал Наместником, так нам открыли так много доступов, что я еще даже не все оборудование успел попробовать!

— Нам? — поднял я бровь.

— Ну да, Клану Теней, — часто заморгал Глеб, — я же отчеты присылаю каждый день! Александра тебе не передавала?

— Лекса мне докладывает только важное, — с улыбкой развел я руками, и водила побледнел еще больше.

— Ну да… у нас с Пашкой пока тяжеловато с работающими образцами… — понуро опустил плечи Глеб, после чего увидел свою кислую мину в зеркало заднего вида, резко взбодрился, смачно шлепнул себя ладонями по щекам, и, повернувшись, выпалил, — но я все исправлю! Мы добьемся таких успехов, что все новости будут трубить о Клане Теней!

— Да вроде бы о нас уже трубят, — хохотнул я.

— Да не в этом смысле! — замахал руками Глеб, — в хорошем! Хорошем смысле! Мы с Пашкой всех порвем! Даю слово!

— Я тебя услышал, — кивнул я, — только чтобы сдержать слово, тебе сначала надо найти водителя себе на замену.

— Я найду! — с жаром пообещал Глеб, — а еще это… Маркус, спасибо.

— Не за что, — улыбнулся я, — ведь каждый должен заниматься своим делом.

С этой фразой я махнул Глебу рукой, открыл дверцу Каймана и направился прямиком ко входу в Портал Трезубца.

***

Шаг в сторону, и возле уха щелкает металлическая челюсть твари.

Взмах правой рукой, и напитанный энергией кулак ломает серебристые пластины Грокса и отправляет его труп к противоположной стене.

Туда, где лежит уже полсотни его собратьев.

Посчитать точнее времени не было, ведь менее чем через секунду после этого Грокса, напал следующий…

До второго яруса Портала Трезубца я добрался без приключений. Никто за мной не следил, никто меня не поджидал, и даже транспорт на второй ярус Портала мне предоставили совершенно бесплатно.

Оказывается, иногда удобно быть аристократом.

В этот раз зайти под другим именем не получилось, так меня уже все знали в лицо.

Впрочем, теперь соблюдать инкогнито и не требовалось.

Спустившись на второй ярус Портала Трезубца, я за полчаса доехал до «конечной», где рельсы уперлись в желто-черный столбик и ленту «Опасная зона! Вход воспрещен!».

Стихийный ответ металла тут был на уровне тридцати процентов. Не так глубоко и опасно, как когда я болтал с Князем Металла, но достаточно, чтобы вокруг не было ни единой лишней души.

Сопровождающего и тележку-такси я отправил обратно, а до точки назначения я в итоге добрался еще за пятнадцать минут легкого бега. Добрался в одиночестве, без лишних глаз, как и обещал.

Точкой назначения являлся тупик в северном ответвлении одной из портальных шахт. Полезной для добычи руды тут было мало, а высокая удаленность от центральной оси Портала гарантировала наличие вокруг множества голодных яростных тварей.

Идеальное место для тренировки.

Еще более идеальным его делал расположенный по центру постамент с явно рукотворным бронзовым артефактом в форме короны. Артефакт выполнял роль приманки для Гроксов, а единственной причиной, почему их тут сейчас не было, это закупоренные заслонки проходов и подвешенный к потолку источающий Водный энергетический шлейф шар.

Всего в тупике удаленной шахты я насчитал тринадцать артефактов, единственной целью которых было создание контролируемого тренировочного полигона для удобного геноцида Яростных Гроксов в максимально приближенных к боевым условиях.

И прямо сейчас я проверял этот импровизированный полигон в деле, кроша десятками зубастых металлических носорогов голыми руками.

Я нарочно не взял с собой фамильяров, а также сознательно отказался от использования оружия, дабы максимально усложнить себе задачу и уровнять шансы с тварями вокруг.

Все-таки ранг опасности одиночного Грокса не превышал »D+».

Скрежет металла, вперемешку с яростными воплями резал слух, легкие рвало от витающих в воздухе сверхострых частиц, металлический привкус оседал на губах, а вокруг было так темно, что даже рассмотреть красные точки яростных глаз Гроксов удавалось с трудом.

Но вопреки всему, мое тело двигалось без единого сбоя, отправляя на тот свет одну портальную тварь за другой.

Шаг. Взмах. Выпад.

Повторить.

Я кружился в танце так долго, что успел потерять счет времени. Лишь в редкие секунды передышки, я вспоминал зачем я здесь, после чего собирал разбросанные серебряные пластины в огромный плотный мешок для лута, который принес с собой.

— Это точно максимальная сложность? — вздохнул я после очередной волны, и принялся осматривать вмурованные в импровизированный полигон артефакты.

Да, я бился голыми руками, а тварей было так много, что пространства для маневра практически не оставалось, но атаки Гроксов со временем стали предсказуемыми, глаза привыкли к темноте, а тело к местности, поэтому уже после третьей волны я немного заскучал.

А так, хороший полигон. Годный.

Он был напичкан артефактами, которые позволяли масштабировать сложность. Тонкая настройка артефактов позволяла варьировать на полигоне количество волн тварей, их насыщенность, частоту появления и даже численность с погрешностей в пару особей.

И всего этого удавалось добиться простым, но элегантным сочетанием артефактов, одни из которых приманивали, другие отпугивали, третьи сдерживали, четвертые открывали или закрывали перегородки для тварей по лазам.

Я бы добавил еще несколько уровней сложности, конечно, но и так вышло очень даже неплохо.

Артефактор, который это собирал хорош, и явно знает свое дело. Хотя, дилетанту бы Виктория Луговская и не доверилась. А создан этот уединенный и ВЕСЬМА недешевый и опасный тренировочный полигон был именно для Виктории и по ее личному заказу. А с учетом специфики природной стихии Княгини, для которой весьма сложно сражаться с металлическими Гроксами, да еще и так глубоко под землей, где даже вздохнуть без ущерба легким нельзя, уровень сложности для Вики был даже на вырост.

Координатами своего тайного местечка для тренировок она поделилась со мной в нашу прошлую беседу, и в отличие от нее, пришел я сюда не тренироваться.

Но пока ждал, почему бы не совместить приятное с полезным?

Вот и решил поупражняться. Жаль только сложность еще повысить нельзя. Может, закрытыми глазами попробовать?

— Вариант, — улыбнулся я, когда услышал топот очередной волны и закрыл глаза.

***

Сколько прошло времени со старта моей тренировки, сказать сложно.

Постепенно это все переросло в один сплошной непрекращающийся бой. Я и пластины то собирал уже на автомате, да и то, через раз, так как количество свободных секунд между волнами снизилось практически до нуля.

Мой слух уже привык к непрекращающимся воплям тварей, которые эхом разлетались по тупику. Я нащупал комфортный ритм, вплетая в эти звуки боя свой танец смерти, и тем страннее был тот факт, что в один момент вопли тварей внезапно прекратились, а на полигоне повисла звенящая тишина.

Слегка удивленный, я открыл глаза и увидел, что все заслонки проходов перекрыты, а артефакты отпугивания работают в полную мощь.

— Эх, а я только разогрелся, — стирая пот со лба, хмыкнул я и услышал нарастающие звуки тяжелых шагов позади.

— Эй, кто здесь?! Выходи, дармоед, это частная территория! Кто тебя сюда пустил?! — раздался суровый хриплый голос, когда на пороге полигона появился низкорослый старик с накаченными ручищами.

Загорелое волосатое тело, густая монобровь, покрывающая чуть ли не половину морщинистого лба и тяжелый взгляд из-под многолинзовых очков.

Сам боевой дед не излучал особенной стихийной силы, но вот артефактами он был обвешан покруче этого полигона. Да и сам полигон с его появлением начал вести себя иначе, явно отвечая на агрессивный настрой своего хозяина.

На голове старика была каска с фонариком, но до меня его стихийный свет не добивал, отчего дед забавно щурился, в тщетных попытках найти меня взглядом.

— Сам пришел, — ответил я из темноты и рывком швырнул через весь полигон огромный мешок.

Тот с грохотом приземлился, прямо перед низкорослым старикашкой, заставив того комично подпрыгнуть на месте от удивления. Темнота начала ему надоедать и разозлившись, он попытался усилить свет от вмурованных на полигоне артефактов, но у него ничего не вышло.

Поняв, что я смог частично перехватить его контроль над полигоном, дед опасливо отшагнул назад и достал из-за спины двустволку, стихийный ответ которой соответствовал десятку среднестатистических одаренных.

— Ты от меня не откупишься, дармоед! — воинственно прохрипел старик, — выходи по-хорошему и не усугубляй!

И в этот момент я невозмутимо вышел из темноты на свет. Завидев мой силуэт, старик тут же взял меня в прицел и его волосатый палец коснулся спускового крючка, но выстрела не последовало.

Наоборот, рассмотрев мое лицо, грозный взгляд низкорослого дедули блеснул узнаванием, а вся воинственная спесь тут же сошла с его морщинистого лица.

— Маркус? — изогнулась треугольником его монобровь, а двустволка ушла обратно за широкое плечо.

— Привет, Карл, — дружелюбно махнул я рукой, — поболтаем?

Глава 25

Низкорослый старик смерил меня взглядом снизу вверх, после чего невозмутимо дернул на себя забитый до краев металлическими пластинами мешок, но тот даже не двинулся. Слегка покрасневший дед выругался себе под нос и дернул еще раз.

Результат остался прежним.

Третьей попытки не последовало. Вместо этого Карл тяжело вздохнул и, старательно сделав вид, что так и задумывал, вернул взгляд на меня.

— Как ты нашел это место? — хрипло пробурчал он, не убирая руки с мешка, который уже считал своим.

Забавный старик.

— Твоя заказчица подсказала, — пожал я плечами.

— Княгиня Виктория? — деловито нахмурился тот, — она не говорила, что сюда будет ходить кто-то кроме нее…

— Тем не менее, я здесь, — улыбнулся я, и как бы невзначай, легко отпихнул закрывающий проход мешок в сторону ногой.

Карл едва слышно крякнул от того, что ему едва не придавило ступню, и тут же отскочил от мешка на пару метров, недобро на него позыркивая.

— Вижу, что здесь, — проворчал дед, — только не могу взять в толк зачем. Тоже интересуют тайные тренировки? Могу и тебе создать тренировочный полигон под твои потребности! Только должен предупредить, что выйдет недешево… — хитро сощурился он, — даже со скидкой как знакомцу.

— Заманчиво, — потер я подбородок, — но боюсь под мои потребности у тебя создать полигон не получится.

— Ты сейчас с лучшим артефактором нижнего Трезубца разговариваешь! — обиженно вздернул нос низкорослик, но потом что-то вспомнил и перевел тему, — но если ты здесь не ради тренировки, то тогда для чего?

— Я же уже сказал, поболтать, — любезно напомнил я.

— Поболтать? Со мной? — наконец догадался мой бровастый поставщик осколков, и инстинктивно отшагнул от меня на пару метров, — я уже говорил, что передавать больше одного осколка в неделю я не могу, а до следующей поставки еще шесть дней! А если есть претензии к качеству, то…

— Я тут не из-за осколков, — перебил я начавшего напряженного тараторить Карла.

— Тогда ради чего? — совсем растерялся старый артефактор.

— Да вот, — заложив руки за спину, начал я медленно расхаживать вдоль полигона, — слух до меня дошел один любопытный.

— Слух? Какой такой слух?

— Про одного возобновившего работу ювелира, что берет новые заказы, — мило улыбнулся я и остановился, — это ведь… он твой главный поставщик? — беззаботно задал я свой вопрос и лицо старого артефактора заметно побледнело.

***

Невзрачный молодой парень в полном боевом облачении сидел в хвостовой части вертолета и молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций, в руках был зажат тактический планшет, а на глаза нацеплены очки без диоптрий, которые он начал носить давным-давно, после фразы «такому умнику как ты только очков не хватает».

Что забавно, после покупки очков его карьера пошла строго вверх.

И пиком этой карьеры являлся элитный отряд специальных назначений Прайд, в котором парень состоял уже пять лет. Свой необычный для внешности ботана позывной «Зверь», парень получил в шутку от более опытных товарищей, среди которых парень был не только самым щуплым, но еще и самым молодым.

Однако свое место он заслужил по праву и доказывал это делом десятки и сотни раз, спасая шкуры этим заносчивым и высокомерным охламонам, которые без него бы пропали.

Именно «Зверь», не смотря на свой возраст и самый низкий боевой опыт среди всех членов Прайда, отвечал за тактику и стратегию всего отряда. Благодаря своему дару телепатии, высокому айкью и врожденной наблюдательности, он был глазами, ушами и мозгом всего Прайда.

Именно он направлял этих уже в прямом смысле зверей, которые сейчас шумно болтали на боковых лавочках, подначивая друг друга, отвешивая пошлые шутки и улыбаясь во весь рот. Члены Прайда веселились так, словно едут на шашлыки за город, а не летят на самое опасное задание в своей жизни.

И самое страшное в том, что они эту опасность прекрасно понимали. Просто им было плевать. Члены Прайда ничуть не сомневались в своих способностях. Особенно настроение отряда поднялось на фоне того, что их многолетний лидер Лев наконец вернулся к своим обязанностям и лично повел их в бой, находясь сейчас своими руками за штурвалом боевого вертолета.

Со своего места в хвосте, «Зверь» видел взором каждого. Слышал их шутки, тонко чувствовал настроение товарищей, однако оставался единственным кто не улыбался, а был максимально серьезен.

В какой-то момент парню показалось, что он один знает сложность предстоящей задачи.

Знает, что прямо сейчас обширную территорию Дома Идэ, которую им придется оборонять, берут в кольцо многочисленные враги.

Знает, что красная зона, что находится там совсем рядом, неспокойна из-за аномальной активности тварей неподалеку от стен.

Знает, что даже на «своей» территории и внутри стен они не смогут расслабиться, ведь окружать Прайд там будут пусть и лояльно настроенные, но восточники. И к Имперцам в целом, а Клану Теней в частности, они относятся весьма недружелюбно. Особенно после того, как Маркус уничтожил их священный храм и затопил часть города перед уходом.

Куда ни плюнь, везде максимальный уровень сложности. А подливает масла в огонь неизвестная земля и неизвестная обстановка, к которой придется адаптироваться на месте. Да, разведка отряда вылетела заранее и уже работает, да и данных собрано немало, но хватит ли этого?

Еще ведь есть она… — подумал «Зверь» про себя и перевел взгляд на эффектную женщину, которая сидела в головной части вертолета.

Ее отдельно стоящее, словно трон, кресло, было расположено напротив парня, а сама женщина за весь полет не проронила ни слова.

Своим вниманием властная аристократка удостоила только Льва, а на остальных смотрела как на прислугу. При этом ее настоящая охрана и прислуга перемещались на место по земле. Какого черта тогда она летела с ними, «Зверь» понятия не имел. Но защищать вдову покойного Князя Воды входило в их прямые обязанности, потому стратег периодически поглядывал на женщину с длинными голубыми волосами и в совершенно неуместном ситуации длинном коктейльном платье.

И когда «Зверь» уже хотел вернуться к планшету, он вдруг заметил под креслом аристократки странное шевеление. Парень инстинктивно подался чуть вперед и всмотрелся внимательнее, но обзору мешали развевающиеся подолы платья и стройные ножки аристократки.

Однако спустя несколько секунд, он смог разглядеть за этим всем небольшой силуэт, странным образом похожий на мелкое деревце.

— Сучок? — неуверенно буркнул себе под нос «Зверь» и вдруг резко ощутил дискомфорт.

Осторожно поднял взгляд и увидел его источник. Это были подозрительно смотрящие прямо на него голубые глаза.

— Куда это ты уставился, мальчик? — недобрым тоном спросила аристократка, встретившись взглядом с парнем.

— Да я просто… у вас там… — замахал руками «Зверь» и указал пальцем вниз.

Аристократка нахмурилась, отвела ножку, лениво бросила взгляд туда и посмотрела, но внизу никого уже не было. Лишь пустота.

— У меня там… что? — подняла вдова холодный взгляд на бедного парня, которому вдруг стало тесно в просторном транспортном вертолете.

Ведь именно сейчас «Зверь» осознал, как выглядит со стороны тот факт, что он долго пялился высокородной особе между ног. И одета она была, как назло, так развратно, словно не аристократка, а владелица борделя!

Ну и кто едет на боевое задание в другую страну на каблуках и в платье с таким вырезом?!

И осознал это не только парень, но и все члены Прайда, которые заметили интересную движуху и сейчас сдержанно хихикали, наблюдая за развитием событий.

— Прошу меня простить, ваше благородие, показалось, — решив не усугублять, вежливо выпалил «Зверь» и под оглушительный гиений хохот товарищей, уткнулся в тактический планшет делать то, что он умеет лучше всего.

Работать головой.

***

Сначала старик наотрез отказался отвечать на мой вопрос, но, когда я отдал ему в оплату мешок с пластинами Гроксов, Карл стал не так категоричен и согласился поговорить, но в своей мастерской.

Еще пытался уломать меня тащить мешок за него, но услышав мою цену за доставку в половину добычи, бросил эту затею. Утащить его сам Карл не мог, и в итоге собрал себе в рюкзак столько пластин, сколько смог унести на своих двоих, и мы пошли к его транспорту.

По пути он распорядился своим людям по рации приехать и забрать остальное добро. Вот они удивятся, когда не обнаружат там ничего, ведь я поглотил остатки пластин Тьмой, как только мы ушли.

Так было куда быстрее, чем торговаться с этим затворником, который бесплатно и из дома-то не выйдет.

В оплаченные мной услуги входила доставка в нижний Трезубец на комфортабельной стальной телеге, молчаливая компания воняющего потом старика и похлебка в местном кабаке.

Сервис!

Только после всех прелюдий мы оказались в подвальной мастерской Карла. Да и то, старый ворчун еще с полчаса раскладывал принесенные на своем горбу пластины Гроксов, чистил двустволку и снимал снаряжение.

Делал он это все неторопливо, явно надеясь, что у меня лопнет терпение и я уйду.

Ха! Наивный.

Мнение Карла в этом вопросе изменилось, когда я пошел трогать его драгоценные артефактные игрушки, разложенные по многочисленным полкам мастерской.

Осознав, что от меня не избавиться просто так, Карл активировал в мастерской ауру безмолвия и, закурив старую как и он сам сигару, наконец заговорил.

— Что ты хочешь знать? — хрипло спросил старик.

— Все.

— Тогда ты не по адресу и зря спускался, я просто старый артефактор. Оплату не верну, — тут же отчеканил явно заготовленный ответ Карл и указал морщинистой рукой на дверь.

— Старый артефактор, который знает нужного мне человека, — и не думая уходить, внес я ценное уточнение.

— Кого я знаю? — театрально поднял монобровь старик, — ювелира никто не знает. Ни имени, ни внешности.

— А как ты с ним тогда работаешь? — усмехнулся я.

— Дык через его мобильную мастерскую, — буркнул Карл, выпустив клубы сигарного дыма, — но кто в ней работает мне неведомо. Он ли это, или она. Или же их вовсе группа, кто знает, — развел руками старик.

— Но контакты для связи у тебя ведь есть?

— Есть… — не стал отпираться Карл, — но я не могу их тебе дать. Этика артефактора. Меня за такое в черный список занесут, а это считай, что смерть.

— Ты же понимаешь, что я найду ювелира с твоей помощью или без? — спокойно спросил я.

— Буду очень благодарен если без, — с неким облегчением во взгляде ответил Карл.

— Уверен? — громко постукивая пальцами по полкам, спросил я.

— Тц, — тяжело сглотнул ком в горле старик, — что ты хочешь с ним сделать? Убить?

— Почему сразу убить? — удивился я.

— Ну так же ты обычно поступаешь с теми, кого ищешь, — хмыкнул Карл, — прости, я всегда навожу справки о своих клиентах.

— Какие-то однобокие справки, — вздохнул я, — впрочем, есть в этом доля правды. Но! Сейчас иной случай. Не собираюсь я убивать твоего ювелира. Просто задам пару вопросов.

— Вопросы я могу передать через свои каналы связи, — не сдавался Карл, — с гарантией анонимности!

— Не пойдет, — покачал я головой и без всякой улыбки добавил, — я задам эти вопросы лично.

— С этим сложнее, — нахмурился старик, — кроме контактов у меня ничего нет. Я не знаю где ювелир.

— Лжешь, — разочарованно покачал я головой.

— Как ты… — не очень уверенно начал говорить Карл, а потом его взгляд сверкнул пониманием и нецензурно выругавшись, старый артефактор буркнул себе под нос, — вот же дамочка попалась, язык без костей…

— Дорого Виктория купила этот слух у тебя? — догадался я.

— Гораздо дороже чем ты сегодня, — скривился старик, — я думал Княгиня это для себя… хочет сделать крупный заказ на поставку артефактной бижутерии…

— Может еще сделает, — обнадежил я его, но судя по лицу, Карл мне не особенно поверил.

Вот же Вика бескорыстная душа. Подбилась в друзья к затворнику, вытащила его из дома, втерлась в доверие, используя свой статус Княгини и отвалила кучу денег за слухи.

А сказала просто совершенно случайно услышала. И ведь даже виду не показала. Опять ей должен за наводку получается. Просто свиданием теперь не отделаешься.

Старик же скрестил руки на груди, явно недовольный ходом нашей беседы. В таком виде от него точно ничего больше не добьешься. Придется доставать пряник.

С этими мыслями я потянулся в теневой карман и положил на прилавок ровно четыре предмета.

Перстень из костей Мордина, Кожух из стеблей священной Рощи, Урну из-под праха Лиорно и ребро Костяного Дракона.

От увиденного лучший артефактор нижнего Трезубца обронил челюсть на прилавок и потерял дар речи.

— Ч-что это? — с трудом скрывая восторг спросил Карл.

— Две Реликвии и два артефакта, — пожал я плечами.

— Д-да… я-я вижу…, но где ты это в-взял? — почти не обращая на меня внимания выдал старик, и медленно потянул свои трясущиеся ручонки к прилавку.

И так же быстро как выложил, я убрал все четыре предмета обратно в теневой карман и с невинной улыбкой уставился на медленно приходящего в себя Карла.

— А ты умеешь торговаться, — протерев вспотевший лоб, выдал старик, — сколько импов ты за них хочешь?

— Не продаются, — усмехнулся я, и опережая вселенское разочарование на лице артефактора, добавил, — но один из них могу оставить на изучение, в знак нашей крепкой дружбы.

— Всего один? — нахмурился Карл, но увидев, как я встаю с места, тут же подорвался сам и выкрикнул, — Шучу-шучу! Согласен на один! Все равно на полное изучение и тесты уйдет не один год… — мечтательно начал бурчать он.

— У тебя будет неделя, — прервал я его голубые грезы.

— Неделя?! — закашлялся Карл, — мне нужно полгода минимум!

— Шесть дней, — ответил я.

— Но… — поднял палец паникующий старик.

— Пять дней…

— ХОРОШО! НЕДЕЛЯ ТАК НЕДЕЛЯ! — подскочил ко мне как ошпаренный Карл, и обхватив мою ладонь двумя руками, скрепил договор.

После чего, прыткий дедуля с предвкушением ребенка смотрел какой из четырех подарков я ему вытащу.

Была идейка просто дать ему Кость Дракона, которых у меня еще много, но ее свойства мне известны, а вот что скажет опытный местный артефактор о перстне из костей мертвого Паладина мне стало любопытно.

Поэтому я выложил на прилавок один из отобранных у Фон Грэйва перстней, и артефакт тут же ушел в загребущие руки Карла, начавшего в тот же миг его изучать.

Даже жаловаться и выбирать не стал. По одному взгляду опытный старикан понял, что если бы я дал ему Урну или Кожух, то он за неделю и коснуться бы их не смог. А вот перстень и ребро были обезврежены от агрессивной энергии.

Только через минуту Карл оторвался от новой игрушки, снял свои многолинзовые очки и повернулся ко мне.

— Мастерская ювелира открылась на заставе Миротворец, но это ты и так знал. Но пришел ко мне потому, что не смог эту заставу найти, верно? — сощурился он.

— Вроде того. В процессе сбора информации я обнаружил одиннадцать разных местоположений этой заставы. Мне нужно знать какое верное, а какие создали для отвода глаз.

— Они все верные, — хрипло засмеялся Карл, — потому что Миротворец — это передвижная застава. Она задумывалась Императором как мобильный склад и ее местоположение меняется после каждой поставки.

— И как же ее тогда найти? — прикидывая за сколько времени я смогу обыскать весь обширный южный сектор Империи с имеющимися ресурсами, и результат размышлений мне не нравился.

— Официально никак, — пожал плечами Карл, — но, полагаю, что единственный член гарнизона заставы, который отошел от дел не посмертно, знает, как найти место, где он когда-то был комендантом.

— Тебе известно его имя? — заинтересованно подался я чуть вперед.

— Известно, — охотно кивнул старый артефактор и, странно улыбнувшись, добавил, — Позывной «Падальщик», но тебе этот человек больше известен под именем Федор.

Глава 26

Ночь я провел в казармах нижнего Трезубца. Утро в общественной душевой и местной столовой. Расценки для «удобств» здесь были конские, но я не жаловался.

Наоборот.

Я искренне наслаждался полевой атмосферой Стражей желтой зоны и уже к полудню окропил свой клинок кровью тварей.

Порталы находились так близко, что я не сдержался. К тому же после всех энергетических потрясений последних дней, мои максимальные запасы восстановились немногим больше, чем на семьдесят процентов.

Неплохо, но недостаточно. И единственный способ добить недостающее, это закрыть пару-тройку жирненьких Порталов, чем я и занялся.

Найти подходящие оказалось весьма просто. Пусть моя официальная категория Стража и замерла на шестой, но известность имени Маркуса Темного открыло мне практически неограниченный доступ к Реестру открытых Порталов.

Бегло изучив доступные варианты, я пометил для себя пять самых перспективных, состроил оптимальный маршрут и направился к ним.

Я ни о чем не думал, ни с кем не разговаривал, а просто двигал ногами, махал клинком и сокращал поголовье опасных монстров.

Отпуск внутри отпуска, так сказать.

Прочистил разум, разогрел мышцы, заодно энергии да лута подсобрал. Сплошные плюсы.

Прямо сейчас, я внес оплату через зуб Аргуса и позволил теплой пелене уже пятого за сегодня Портала себя поглотить.

Тело уже привыкло к перепадам света и температур при проходе сквозь входные арки, но на этот раз не произошло ни того, ни другого.

Теплота энергетической пелены сменилась теплотой палящего солнца, и солнце же давало ослепительно яркий свет. Настолько яркий, что я невольно сощурился и, прикрывая глаза ладонью, поднял голову.

Бескрайнее голубое небо, редкие точки облаков, и по-летнему знойное солнышко. Можно даже сказать пекло. По ощущениям тут градусов тридцать, не меньше. И после минусовой погоды родного мира это казалось настоящим раем.

Особенно если учесть, что спереди доносился шум волн и лицо обдувал приятный морской бриз.

— Кайф, — широко улыбнулся я и, скидывая с себя теплую одежду на ходу, направился вперед на шум воды.

Четыре закрытых мной за сегодня Портала были один хуже другого.

Холодная пещера, промозглое подземелье, паучий кокон размером с целый город и, как червивая вишенка на куске дерьма, отвесная скала с ураганным ветрищем и Мохнокрылыми дятлами.

Чтобы изловить их всех, пришлось задержаться дольше, чем в предыдущих трех Порталах вместе взятых, а пользы пшик. И левое ухо до сих пор не слышит ничерта от их постоянной «долбежки».

Впрочем, Порталы — это всегда лотерея, и на пятый вытянутый «билетик» мне повезло.

Я понятия не имел какие тут твари обитали, но это и не важно. Мои запасы энергии заполнены уже на девяносто девять процентов и сюда я пошел просто потому, что уже записался, да и день еще не закончился.

А также потому, что у этого Портала стояла самая грабительская цена за вход, а значит и добыча должна соответствовать.

Я шел вперед сквозь приятную глазу зелень и оказался на усеянном мелкими и крупными камнями пляже. Они приятно обжигали мои ступни, а лазурный блеск водной глади заставлял меня улыбаться.

Никто на меня не нападал, не требовал ответов, да и вообще не издавал никаких лишних звуков. Лишь завывание ветра, шум волн, да колыхание зеленой травы за спиной.

Добравшись до водной глади, я плюхнулся на сбившиеся в горку камни и, с наслаждением, вытянул ноги.

Теплая водичка омывала пятки, а разбивающиеся о камни волны осыпали меня солеными каплями, что смывали пот, грязь и кровь.

— Благодать, — прошептал я, подставляя лицо солнечным лучам и прикрыл глаза.

Все-таки иногда приятно, когда на тебя никто сразу не нападает. А легкое нарастание стихийного ответа воды вокруг происходило так медленно, что до появления проблем я бы легко успел искупаться разок другой.

Но это немного подождет.

Для начала нужно закончить задуманное. Ни в одном из предыдущих сегодняшних Порталов мне не хотелось оставаться ни одной лишней минуты, а тут сам Аргус велел закрыть все запланированные дела под звук моря и согревающее изнуренные косточки тепло.

С этой мыслью я потянулся к энергетическим нитям своих фамильяров, которые без всякой скромности тянули из меня энергию пачками. Причем это делали все три фамильяра разом.

Один на подпитку своего существования в «аквариуме», второй восстанавливается после затяжных актов геноцида еретиков, третий исследует тоннели, в которых артефактных защитных перегородок больше, чем было волос в носу старика Акса. И мой пушистый фамильяр, как истинный кот, открывает все что закрыто просто из принципа, не считаясь ни с какими энергетическими затратами и здравым смыслом.

И на все это дело фамильяры черпают энергию у меня, и еще утром они серьезно так перешли предел моего нынешнего Пути Энергии.

Дабы удовлетворить возросший спрос, требовалось поднять уровень этого Пути со второго на третий, и это место подходило как нельзя лучше.

А поскольку подъем Пути на третий уровень сильно отличался, от подъема на второй, я решил убить двух зайцев и заодно улучшить Путь Тела. А то повадились последнее время пускать мне кровь все кому не лень.

Непорядок.

Я сделал глубокий вдох. Медленный выдох. После чего начал подготовку, на которую ушло добрых полтора часа. Можно было и за десять минут управиться, но тогда пришлось бы временно перекрыть подпитку своим фамильярам, а поступать с ними так я не хотел.

Все трое отлично постарались за последнее время и какой из меня Паладин Тьмы, если я позволю им голодать.

Вместо этого, я подключил Путь Энергии к Пути Тела, чтобы компенсировать нехватку энергии собственной регенерацией и, игнорируя болезненные спазмы в районе сердца, начал работу.

И только когда подготовка была завершена, я открыл глаза и вытянул правую руку в сторону. Ничего произносить не потребовалось. Тьма ощутила мой зов, и в воздухе возникла черная клякса, которая стремительно обрела очертания, смутно походящие на волка.

Грозное существо с матово-черными провалами глаз было полностью покрыто Тьмой, его шерсть развивалась словно пламя с едва заметными фиолетовыми искрами, что тянулись вверх.

Волчара повел головой, на несколько секунд остановил взор на мне, после чего принюхался и азартно оскалился. А спустя секунду смазался в пространстве, устремившись в сторону выхода из Портала.

— Стоять! — громко произнес я, и прямо в полете зверь грохнулся пузом прямо на камни, словно его придавило к земле скалой.

В воздухе раздалось полное обиды и ярости потустороннее рычание, и волк медленно развернулся на меня. Теперь он увидел две черные энергетические нити, что тянулись от меня к нему словно поводки.

Клацнула по ним черная челюсть, но нити даже не шелохнулись.

Волчара всмотрелся в меня куда внимательнее, чем в первый раз. Я буквально видел, как он прощупывает мою связь с Тьмой, единственное, что он способен признать. И судя по его виду, мои нынешние 43,09% его не впечатлили.

Потому что волчара резко усилил энергетический напор, и еще раз попытался дернуться в сторону выхода из Портала.

Я стиснул зубы, но удержал наглеца на месте.

Это оказалось несколько тяжелее чем я думал. Слушаться меня волчара не хотел, а грубая Сила было единственным, чем можно его подчинить.

Ведь это не обладающий разумом фамильяр, и не полностью подконтрольное мне порождение. Волчара передо мной — это дикий Дух мира Тьмы. Его концентрированное скопление эмоций, инстинктов и чувств, без капли разума.

В своем обычном состоянии я мог управлять Духами Тьмы также спокойно, как порождениями, но сейчас волчара не признавал меня главным, и сдержать его можно было только прямым подавлением.

Ох и давненько я этого не делал.

Волк рычал, извивался, пытался высвободится от пут наглеца, который смеет его ограничивать. Однако, спустя минуту тщетных попыток, волчара резко сменил тактику и без предупреждений бросился на меня.

Я же невозмутимо стоял и смотрел, как с рычанием раскрывается черная пасть, и покрытые Тьмой клыки вгрызаются мне в плечо.

Теплая кровь тут же хлестанула из открытой раны. Радостный волчара, выдрав кусок моей плоти, с довольной рожей отпрыгнул назад, но вдруг заметил, что из его плеча тоже толчками льется черная кровь.

Пару секунд потребовалось волчаре, чтобы потянуть энергию из мира Тьмы, и регенерировать. Но как только он это сделал, одновременно затянулась и моя рана.

Только сейчас дикий Дух мира Тьмы допер, что мы связаны и принюхался ко мне еще раз.

— Сидеть, — воспользовавшись паузой, указал я пальцем вниз.

На миг, задница волчары дернулась к земле, но на полпути тот замер, качнул башкой и с рычанием вновь бросился на меня.

Вот же упрямое создание.

На этот раз я не позволил ему достичь моей плоти и нанес удар еще на подлете. Волчаре оторвало передние лапы и, сделав несколько оборотов вокруг себя, он улетел в воду.

Черная, словно чернильная, клякса окрасила лазурную воду и спустя несколько секунд оттуда на берег выбрался волк. Абсолютно целый, злой, сдерживая рык за крепко сжатой пастью он остановился передо мной и замер.

— Сидеть, — невозмутимо повторил я приказ.

Волчара сдержанно фыркнул, отряхнулся от налипшей воды и, поджав уши, сел.

Управлять Духом Тьмы тяжело.

В моем нынешнем состоянии нереально тяжело. Я сейчас трачу буквально всю концентрацию, чтобы удержать обе энергетические нити стабильными. Однако волчара мне нужен. Только с его помощью я смогу впитать необходимое количество энергии, дабы расширить Путь достаточно широко для закрепления третьего уровня.

К тому же я привязал к этому духу сразу две нити. Нити Пути Энергии и Пути Тела. От одной он получает питание, а вторая его лечит, делая практически неуязвимым.

Технически, волчара сейчас является моим «зеркалом». Для мира Тьмы мы с зубастым единый организм и реши волчара биться до последней капли крови, мне пришлось бы несладко.

Но и то, что я собирался сделать дальше, простым не назовешь.

Я сладко потянулся и поднялся на ноги, после чего протянул руку перед собой и положил ладонь на макушку черного зверя.

Волчара подернулся в пространстве и тут же обратился облаком Тьмы, после чего втянулся внутрь меня.

Звериная ярость, голод и необузданный гнев обрушились на мое сознание диким потоком, но, ожидая этого, справиться получилось.

Дух Тьмы попытался сожрать меня изнутри, стремясь захватить «сосуд», но осознав, наконец, кто я такой, заскулил и с обломанными зубками спрятался так далеко, как только смог. А вот его сила и энергия тут же стали доступны и хлынули в тело безудержным потоком.

Вены слегка почернели, а каждую клеточку тела начало ломить от переизбытка силы. Но на миг мне стало дышаться так легко и свободно, словно я ничего и не терял. И пусть один поглощенный дикий Дух Тьмы это лишь кусочек утраченного могущества, я уже успел соскучиться по этим ощущениям.

На полное подавление зверя ушло минут двадцать, спустя которые я открыл глаза и увидел перед собой раскрытую крокодилью пасть. Со сверкающих в лучах солнца белоснежных зубищ, вниз полетела ядовитая капля и, упав мне на лоб, зашипела.

Осознав, что такая лакомая жертва проснулась, крокодил поспешил меня сожрать, но я выставил предплечье ему поперек горла. Тварь поперхнулась и, встретив сопротивление, начала изо всех сил пытаться сомкнуть челюсть.

Правда, безуспешно.

А когда белоснежные ядовитые зубы вдруг начали чернеть и осыпаться, крокодил бросил попытки меня сожрать и попытался вырваться. Но теперь уже я не отпустил гаденыша и крепко ухватив его за челюсть, начал бить свободной рукой в его скользкую черепушку.

Первый удар вслепую.

Мимо.

Второй удар попал по касательной, и скрежет слетающей бронированной чешуи эхом разлетелся по пляжу.

Третий вошел четко в цель, и послышался глухой звук треснутого черепа.

Четвертый удар заставил тварь истошно верещать и извиваться как уж на сковородке, в тщетных попытках сбежать.

Пятый же успокоил ядовитого крокодила навсегда, и я, вынув руку из мертвой пасти, отбросил массивную лазурную тушу в сторону.

Только для того, чтобы увидеть, как из воды на меня медленно выбираются десятки его крайне недружелюбных собратьев.

***

Я сидел на корточках у воды и мыл руки. Ядовитым у Лазурных Кроксов были не только зубы, но и кровь. А еще она была липкой и жутко вонючей.

Отчего на то, чтобы отмыться, я потратил ровно столько же времени, сколько и на зачистку Портала.

Чернота вен уже сошла, как и бурление силы внутри. Все ушло на укрепление Путей Тела и Энергии, которое я делал прямо в процессе боя, тут же замещая микроразрывы свеженькой энергией.

Как итог, пробить мой кожный покров теперь будет даже сложнее, чем бронированную чешую этих крокодилов, и это без всякой стихийной брони.

Все тело стало пропорционально крепче, и Тьма теперь не только восстанавливает мои повреждения, но и активно не позволяет им случиться.

Также изменилась и моя Аура Тьмы, которая обрела звериные черты подавленного волчары. Теперь я мог выплескивать ее агрессивную суть также естественно, как и дышать. Серьезный урон сейчас аура не нанесет, но сбить с толку или обратить в бегство мелочь какую — это запросто.

Но были и побочные эффекты. Такие как голод, который из-за подавленного зверя внутри несколько усиливался. Причем как обычный, так и энергетический.

И если второй сейчас был удовлетворен сполна и не отсвечивал, то пообедать бы сейчас жареным мяском не помешало. Или… поужинать?

С этой мыслью я глянул на коммуникатор, но раньше, чем время, мое внимание привлекла иконка входящего сообщения от Федора.

Короткого сообщения, которое гласило:

«Подъезжаем».

Глава 27

— Эх, искупаться так и не получилось, — с легким разочарованием хмыкнул я, глядя на безнадежно загрязненные кровью прибрежные воды.

Такую возможность эти лазурные засранцы испоганили, а к тому же заместили прекрасный и приятный морской бриз своим трупным зловонием, сделав из чистой бухты болото дерьма.

Эту мерзость теперь даже поглощением не очистишь, к тому же будучи закрытым, все внутри Портала накрыло холодным неприветливым ветром, который только усугублял массовое загрязнение.

Поэтому я вздохнул и направился к выходу.

На ходу я подобрал разбросанную одежду и, утеплившись, ступил в пелену Портала.

Родной мир встретил меня минусовой температурой и зимним ветерком. И это было не так плохо, учитывая, что вместо вони дохлых лазурных кроксов, нос приятно щекотала свежесть морозного леса.

Жадно впустив чистый воздух в свои легкие, я поднял взгляд на звук и увидел подъезжающий пикап.

Ловко запарковавшись на снежной лужайке, знакомый мне транспорт выпустил наружу трех тепло одетых мужчин.

Мартын тут же ловко скользнул в багажник и начал готовить ящики и мешки под сбор лута. Миха приветливо махнул мне рукой издалека, после чего подхватил широкую лопату и принялся расчищать сугробы под парковку.

Это боевой пикап ребят легко проехал в глухие дебри желтой зоны, в которые я забрался, но вместительности его багажника не хватит под все добро, что можно вынести, а выносили эти ребята из Порталов буквально все до последнего камешка.

Долина Трех Холмов сейчас активно развивалась, и в ход шли вообще все ресурсы, которые только можно добыть.

Все, вплоть до трав и камушков. Поэтому меньше, чем с одной грузовой фурой, сборщики Долины не ездили, а сюда этой фуре еще как-то надо проехать.

Третий же мужичок, который несмотря на солидный возраст и седую бороду, выглядел бодрее остальных, сразу направился ко мне.

— Ну как там дела с добычей? Одной фуры хватит? — деловито поинтересовался Федор, крепко пожав мне руку, после чего с любопытством глянул мне за спину.

— Должно, — прикинул я размер, в общем-то небольшого Портала, который состоял из одной только морской бухты, да небольшого загрязненного в хлам куска суши, — только спецсредства надо подвезти, и оборудование химзащиты не помешает.

— Газ? Радиация? — уточнил седовласый.

— Ядовитая кровь лазурных кроксов, — пояснил я, — не особо опасная посмертно, но липкая, пахучая и на природу нашего мира плохо влияет.

— Понял, подтянем бригаду чистильщиков, — тут же кивнул Федор и уже хотел развернуться к своим ребятам, но увидев мой взгляд, замер и вопросительно поднял брови, — у тебя есть еще что-то важное по Порталу?

— Важное есть, — с улыбкой отозвался я, — только не совсем по Порталу.

— А по чему тогда? — недоуменно заморгал седовласый вояка.

— По твоему прошлому, — беззаботно ответил я и, не отводя взгляда, добавил, — где ты, говоришь, служил, кэп?

— Дык в имперской гвардии Его Величества, на прикрытии передовых отрядов аристократов, — подозрительно сощурился Федор, — я же вроде говорил.

— На прикрытии… много интересного, наверное, повидал, — уважительно кивнул я.

— Довелось, — осторожно буркнул Федор, все еще не понимая, куда я клоню, — ты за этим попросил меня лично приехать на сбор с этого Портала? Хочешь послушать скучные военные байки старика? Я так-то не против, но под пиво и треск огня оно как-то сподручнее. Приходи завтра на наш вечерний костер, так уж и быть, расскажу пару интересных историй. Парни давно просят.

— Хм, и про Миротворец там при всех расскажешь? — спокойно спросил я, и обычно спокойный седовласый вояка подскочил на месте, словно его током шибануло.

Глаза Федора забегали, а сам он резко обернулся, чтобы убедиться, что Миха с Мартыном нас не услышали, и только после этого он вернул свой взгляд на меня.

И настолько тяжелого и сурового взгляда я в глазах седовласого отставного капитана еще ни разу не видел.

— С чего ты взял, что я что-то знаю о Миротворце? — сухо спросил Федор.

— Помимо твоей реакции на мои слова? — мило улыбнулся я.

— Тц, — как от зубной боли скривился седовласый, — кто тебе сказал? — поняв, что скрывать теперь бесполезно, тихо спросил он.

— Это так важно?

— Я ведь все равно узнаю, Маркус, — шмыгнул носом Федор, — об этом знают не так много людей.

— И как я понимаю, твоя команда не среди них? — глянул я седовласому вояке за плечо, где Миха с Мартыном уже наполовину закончили подготовку к погрузке трофеев.

— Нет, — очень строгим голосом произнес Федор и холодно добавил, — иначе мне бы пришлось их убить.

— И собственного внука? — невозмутимо глянул я на Мартына.

Уши парнишки торчали из небрежно натянутой шапки с помпоном, на поясе красовался простенький, но добротный меч, со свеженькой гравировкой, а молодое лицо пацана нехило так возмужало за эти недели.

— И собственного внука, — без всяких колебаний грубо ответил Федор и добавил, — если бы пришлось.

Вот последнее Федор произнес уже менее уверенно, а голос заметно дрогнул. А лицо-то какое серьезное сделал. И все тело напряг, опытным взглядом скользнув в сторону леса.

По глазам вижу, что вояка на пределе, и пока он тут сдуру не наделал глупостей, я вынул из кармана монету Аргуса и кинул ему.

Федор напряженно следил за каждым моим действием, но, когда в его руках оказалась монета и он увидел изображенный на ней герб, его взгляд дрогнул вновь. Правда, вида старик не подал и вернул мне монету обратно.

— Неужели не узнал? — с легким вызовом в голосе спросил я.

— Нет, — сжал зубы Федор.

— А если я скажу, что у меня таких предметов не один? — с любопытством наклонил я голову.

— То, как верный подписанному контракту подчиненный, я посоветую тебе от них избавиться, ради своей же безопасности, — безразлично ответил седовласый.

— И все?

— И все, — громче, чем следовало, гаркнул Федор и, поняв, что Мартын с Михой уже начали странно на нас коситься, повел меня по сугробам в сторону леса.

Шли мы минут пять, пока не скрылись от взоров ребят за деревьями. Только тогда Федор выдохнул и, оперев широкое плечо на ствол дерева, поднял на меня суровый взгляд и спросил, — чего ты от меня хочешь, Маркус?

— Чтобы ты отвел меня к Миротворцу, бывший комендант, — невозмутимо ответил я.

— Тебе и это известно, — с легкой грустью бросив взгляд назад, произнес Федор, — в таком случае ты должен понимать, что как бывший комендант, я скорее умру, чем подвергну заставу опасности.

— Считаешь, я для нее опасен?

— Да, — без колебаний ответил Федор, — как и любой, кто о ней спрашивает.

— Похвальная преданность, — искренне похвалил я и вздохнул, — эх, все-таки придется искать самому.

— Что искать? — удивленно захлопал глазами Федор.

— Так… заставу, — пожал я плечами, — можешь идти работать дальше.

— Стой… и ты меня не убьешь? — не шелохнувшись, строго спросил седовласый.

— Зачем? — удивился я.

— Чтобы выпытать путь к последней сокровищнице покойного Императора, — строго произнес он.

— А, так вот что это такое, — хмыкнул я, — тогда не удивительно, что эту заставу так тяжело найти. Это многое объясняет…

— Погоди-погоди, так ты не знал? А на кой-хрен тебе тогда Миротворец, если не для того, чтобы его разграбить? — недоуменно нахмурившись, спросил Федор.

— Да как тебе сказать, человека одного ищу, Тимофеем звать, — пожал я плечами, — а еще ювелир один…

— Стой… как ты сказал? Повтори?! — ярко загорелись глаза у седовласого, и он подскочил ко мне ближе, нетерпеливо схватив меня за грудки.

— Тимофей Карпов, пятьдесят два года, член побочной ветви, отделившейся от Рода Карпатых, — повторил я по памяти то, что мне не так давно поведала Лекса после изучения архивных документов Падшего Ордена, которые я нашел под руинами «Трактира».

— Семьи Карпатых, а не Рода, — тут же строго поправил меня Федор.

— А? — не сразу понял я.

— Карпатые не аристократы, и не имеют ничего общего с этими зазнавшимися высокородными выродками, — убежденно хмыкнул седовласый, странно на меня покосившись.

— Откуда ты можешь это знать? — настал мой черед удивляться, так как даже Лексе потребовались колоссальные усилия и изучение принесенных мной древних документов, чтобы узнать об этом Роде хоть что-то.

— Знаю, потому что это… моя семья, — после короткой паузы произнес Федор, не отводя от меня подозрительный взгляд, — и узнать о ней чужак никак не мог. Все документы и упоминания Рода Карпатых давно уничтожены.

— Так твоя фамилия Карпов или Карпатый? — слегка запутался я.

— Ни та ни другая, — качнул головой седовласый, — Семья Карпатых официально уже семьдесят пять лет, как уничтожена, а фамилия Карповых была выдумана и используется исключительно… — тут Федор до крови закусил губу и принудительно остановился.

— Как пароль для того, чтоб вас могли найти свои, — тем не менее продолжил я за него, и напряженный Федор хмуро икнул.

— Как ты догадался? — забыв, как дышать, тихо спросил седовласый.

— Знавал я пару людей, которые использовали подобный метод шифровки, — хмыкнул я, не став уточнять, что в том числе знал Магистра Разведки, который придумал и внедрил это на практике в Ордене.

— Знавал… на севере? — подозрительно спросил Федор.

— Именно там, — невинно улыбнулся я, и якобы невзначай вздернул рукой, высвобождая наружу порванную мантию.

Этот дырявый огрызок потасканной ткани седовласый узнал. Именно в нем я предстал пред Федором и его командой в том проклятом лесу красной зоны, когда появился в этом времени и сразил каменного змея.

И теперь, когда Федор обратил на ткань внимание, я потянулся к Пути Разума и на полную мощь активировал заточенный там второй образ.

Энергия потекла через меня, влилась в Реликвию, и повинуясь моей воле, мантия приняла свою первозданную форму.

Морозный ветер тут же подхватил плотную матовую ткань благородных темных цветов.

Проявились и стали видны теневые магистерские руны, аккуратно вышитые лично стариком Аксом вдоль швов, исчезли все признаки потасканности и выглядела мантия так, словно ее надели в первый раз, а многочисленные руны засветились стойким стихийным отблеском, ярко контрастируя с белым снегом вокруг.

Однако Федор завороженно смотрел не на пробужденную и источающую подавляющей мощи стихийный ответ Реликвию. И даже не на десятки взлетевших вверх крошечных перламутровых частиц заточенной внутри мантии Стихии Времени.

Седовласый, боясь моргать, неотрывно смотрел на сияющий на ткани стихийным огнем черно-золотой герб Падшего Ордена.

Смотрел и, помимо своей воли, медленно опустился на колени.

===

Конец девятого тома.

Десятый том тут: https://author.today/work/402739

Друзья, не забываем поставить 💖 Лайк, если вдруг так случилось и книга вам понравилась :) Для автора это очень важно.

Послесловие @BooksFine

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Telegram каналу @BooksFine

У нас вы найдете другие книги (или продолжение этой).

Еще есть активный чат: @books_fine_com

Если вам понравилось, поддержите автора наградой, или активностью.

Страница книги: Последний Паладин. Том 9

Content

Последний Паладин. Том 9

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Послесловие @BooksFine