Мерседес Рон

30 закатов, чтобы полюбить тебя

Для моей сестры Белен, Нери, Германа, Роми и Бату.

За то, что вы были рядом, когда весь мир

перевернулся с ног на голову.

Клуб романтики

Mercedes Ron

30 sunsets para enamorarte

Печатается с разрешения Penguin Random House Grupo Editorial,

S.A.U. и агентства Nova Littera SIA

Русификация обложки Виктории Давлетбаевой

© 2023, Mercedes Ron

© 2023, Penguin Random House Grupo Editorial, S.A.U.

© С. Прокопец, перевод на русский язык

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

На нем был костюм от Армани и туфли от Стефано Бемера. Рядом с лацканом пиджака выделялся шелковый носовой платок стоимостью более двухсот долларов.

Любой, кто не знал его, восхитился бы им, а тот, кто знал, отнесся бы к нему с подозрением. Мужчина не славился ни сочувствием, ни терпением, скорее даже наоборот. Люди боялись его. А как иначе? Он владел землями, предприятиями, самолетами и целыми зданиями. Все те двадцать лет, что он был владельцем компании, все шло гладко. По крайней мере, для него.

Он сидел в своем новом кресле за письменным столом, за которым без проблем могли бы пообедать двенадцать человек, и смотрел в окно. В тот день в Лондоне было на удивление жарко. Скорее всего, его вызовут на ипподром. Несмотря на то, что он привык к своему положению, что-то по-прежнему подсказывало ему, что в конце концов кто-то отберет у него все, что ему принадлежит. Вот почему он всегда был так хорошо подкован. У него был свой штат лучших частных детективов и представителей спецслужб. Они всегда работали для его выгоды благодаря астрономическим взяткам, с помощью которых он научился мастерски манипулировать людьми. Однако в то утро мужчина проснулся с совершенно другим чувством, с другим страхом – с ощущением, которое было ему совсем не знакомо.

Раздался телефонный звонок, заставивший его задуматься, не поднять ли трубку. Мужчина мог проигнорировать его и уехать на ипподром; он бы встретился там с хорошенькой девушкой, покрасовался ею перед своими друзьями, поел и выпил. Затем отвел бы ее в постель и занялся тем, что ему было больше всего по душе.

Однако звонок был от Джеффри.

Когда он поднял трубку, у него возникло чувство, что хороших новостей ждать не стоит.

– Что случилось?

– Кое-кто задает вопросы, – просто ответил голос в трубке.

– Кто-то всегда задает вопросы, Джеффри. Что-нибудь еще? – спросил он усталым голосом.

– На этот раз все по-другому, – сказал собеседник, и эта пауза подействовала мужчине на нервы. – Поиски идут из Индонезии… а именно с острова, который расположен почти в сорока двух километрах от Бали.

Он крепко сжал телефон.

– В таком случае, пришло время напомнить одному человеку о соглашении, которое он заключил со мной двадцать лет назад, не думаешь?

Джеффри согласился.

– Держи меня в курсе всех новостей, и… мне нужны имя и фамилия того, кто задает вопросы, которые его не касаются.

Мужчина повесил трубку и посмотрел в окно. Если кто-то вмешается в это дело, он ударил кулаком по столу и выругался сквозь зубы, он прикончит любого, кто посягнет на жизнь, которой ему удалось добиться с таким трудом. Он прикончит всех.

1. Алекс

Письмо, звонок, адвокат. Вся моя жизнь только что перевернулась на сто восемьдесят градусов. Ты контролируешь ее или ты думаешь, что контролируешь. Ты выбираешь свой путь, борешься за то, чтобы никто не убедил тебя в том, что твой выбор неверный. Черт возьми, ты бросаешь вызов всему миру – даже людям, которых любишь больше всего на свете, чтобы учиться и готовиться. Разумеется, ты ошибаешься, куда без этого. Это единственный способ учиться, особенно если находишься в контролируемой обстановке.

Я пилот, а точнее, командир корабля. Следовательно, ошибаться лучше в контролируемой обстановке. В моем случае, на тренажерах, которые стали частью моей жизни с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. Мы не хотим никого убивать, это было бы последним, что бы мы сделали.

Сколько себя помню, я всегда питал особую любовь к небу. Мне хотелось быть там, наверху, среди звезд; подружиться с облаками и быть первым, кто увидит, как солнце выглядывает из-за горизонта. В детстве моим любимым фильмом был «Питер Пэн», и вовсе не из-за того, что мне не хотелось взрослеть, а из-за волшебной пыльцы феи Динь-Динь. Я мечтал о возможности летать без крыльев туда, где ветер будет сильнее меня.

Разумеется, этот этап не продлился долго. Я довольно быстро, на мой взгляд, даже слишком, учитывая то, что я был ребенком, перестал быть наивным и начал придумывать другой, более реалистичный способ парить в небе, когда осознал, что меня больше привлекает тело Динь-Динь, нежели ее магия. Вскоре я понял, каково это – летать на самолете. В десять лет мне довелось попробовать себя в роли второго пилота на маленьком самолете моего отца, а к двенадцати я уже практически научился самостоятельно управлять им. Какое это было чувство! Мне бы хотелось, чтобы вы тоже ощутили то, что чувствовал я в тот первый раз. Мне не забыть вибрацию двигателя подо мной, прилив адреналина, который пронизывал меня насквозь, бьющий в лицо ветер и шум винтов перед взлетом.

Наверное, именно тогда я впервые влюбился. Влюбился во все эти ощущения, пристрастился чувствовать себя все дальше и дальше от земли и все ближе к звездам. Мне повезло. Не так-то просто найти свою страсть, понять, что именно ей ты хочешь посвятить свою жизнь, как и не легко постепенно учиться с нуля, будучи полностью охваченным энтузиазмом и энергией. В четырнадцать лет я наконец набрался смелости. Встал перед родителями и заявил громко и четко:

– Папа, мама… я хочу быть пилотом.

Возможно, у некоторых занимало годы, а то и всю жизнь, чтобы понять это, но я уже все осознал. Что до всего остального – это уже целая история.

Мой мозг понимал, что в дверь стучат, но… неужели меня не могли оставить в покое хотя бы на один день? Я взял подушку и зажал уши, пытаясь заглушить шум, который раздавался снаружи, и мысленно ругался на всех известных мне языках, коих было немало, заодно проклиная того, кто не давал мне спокойно спать.

– Открой дверь, Алекс!

Дерьмо, это Нейт.

Можно было бы крикнуть в ответ что-то вроде: «Пусть тебе мама дверь открывает!», но я не мог сказать Нейту подобного. Не тому, кто терпел меня с тех пор, как я узнал… черт возьми, с тех пор как узнал об «этом».

Внутренний голос отругал меня за то, что я не в состоянии назвать свою проблему по имени и фамилии. Прошло два года с тех пор, как моя жизнь кардинально изменилась. Моя жизнь и мое будущее. Но мне было трудно смириться с тем, что судьба так дерьмово относится ко мне. Разве было недостаточно того, что мне пришлось пережить до этого?

Мной вновь завладела тревожность последних семи дней. Меня не покидало отвратительное чувство, словно мне хотелось выбраться из своего тела и броситься на улицу на поиски нового. Я обожал ту жизнь, что с таким трудом добился, и в то же время так отчаянно желал обменять ее на любую другую, поскольку эта больше никогда не будет принадлежать мне! Эта новость изменила все навсегда, и я не был к этому готов.

– Открывай, или я выломаю дверь! – не унимался Нейт.

Я поднялся и подошел к двери гостиничного номера. Передо мной стоял самый большой ублюдок в мире. Ах, и по совместительству, мой лучший друг – Нейт Оливьери. Мы познакомились, когда мне исполнилось семнадцать и я начал проводить свои первые официальные летные часы. Мы с Нейтом одновременно получили степень частного пилота и с тех пор были неразлучны. Забавно, что, несмотря на все эти годы и то, как хорошо мы знаем друг друга, он, похоже, не способен понять некоторые вещи. Например, когда я настойчиво прошу не доставать меня в течение следующих нескольких дней, именно это я и имею в виду. Чтобы он не доставал меня в течение следующих нескольких дней.

– Чувак… мне жаль.

– Пошел прочь, – ответил я.

Я чуть было не захлопнул дверь у него перед носом, но он выставил ногу и помешал мне.

– Об этом ни слова, – сказал он, затем с силой толкнул дверь и вошел в комнату. – Черт возьми, какое животное здесь сдохло?!

Я проигнорировал его и пошел к кровати. Если повезет, мне удастся насладиться еще несколькими часами сна.

– Закрой дверь, когда надоест нести чушь.

Он не дал мне лечь. Нейт встал впереди и преградил мне путь. Я сжал пальцами переносицу и попытался сделать глубокий вдох. «Нельзя терять самообладание! – сказал я самому себе. – Не снова и уж тем более не таким образом».

– У меня для тебя хорошие новости, – объявил мой друг.

– Сделаешь так, чтобы я вернулся на двенадцать лет назад?

– Почти… – ответил он с лучезарной улыбкой. – Я запихну твою задницу в самолет и отправлю тебя так далеко, что, когда вернешься в Лондон, ты станешь новым человеком.

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

Нейт улыбнулся, обнажив зубы. Сразу стало понятно, что из такого рвения ничего хорошего не выйдет.

– Мы едем на Бали! – вскрикнул он, распахивая свои объятия.

– Что?

Он словно сказал это по-китайски. Я знаю этот язык, но не особо различаю диалекты, поэтому я удивился.

– Мы едем! Оба! Я попытался связаться с Малькольмом, чтобы поехать втроем, как в старые добрые времена, но этот тупица все еще колесит по свету.

– Ты сумасшедший, – ответил я, теряя терпение.

– Будет здорово! Мы будем наслаждаться солнцем, морем, волнами, вкуснейшим наси-горенгом[1]… займемся сноркелингом, покатаемся на водных лыжах, – возбужденно перечислял Нейт, расхаживая взад-вперед по комнате. – Будем валяться на пляже, как сурки, и забудем обо всем этом. Напьемся до отключки, переспим с какими-нибудь симпатичными девушками, которые хотят повеселиться так же, как и мы. А потом… после всего этого… мы вернемся сюда, и ты встретишься с…

– Заткнись, Нейт, – резко оборвал его я. – Заткнись, или, клянусь богом, в следующий раз, когда ты будешь вторым пилотом, я открою кабину, спущусь на две тысячи метров и выброшу тебя из самолета без парашюта. Ты меня понял?

После чего схватил его за руку, вытащил в коридор и захлопнул дверь.

– До чего же дерьмовое пробуждение… – послышались его слова за дверью.

Я плюхнулся на кровать и закрыл глаза. Вот бы все вернулось на круги своя. Однако какая-то крошечная часть меня знала, что на самом деле мне этого не хотелось. Мне нужно было, чтобы эта сторона одержала верх в этой битве.

Несколько часов спустя, когда я вновь открыл глаза, на несколько секунд мне показалось, что все было по-прежнему. Какое же это прекрасное чувство… Но достаточно было оглянуться вокруг, чтобы понять: все это недалеко от истины. Все и правда осталось как прежде.

Точнее, почти все. Нейт сидел за столом в люксовом номере и печатал что-то на моем ноутбуке. Я провел рукой по волосам и нервно взъерошил их. Я всегда делаю так, когда нервничаю, устаю или переживаю. В тот момент все чувства были умножены на тысячу.

– Что ты здесь делаешь?

– Тебе напомнить, что это мой отель? – ответил Нейт, не поднимая взгляда от экрана.

– Вообще-то, он твоего отца.

– Точно, – криво улыбнулся Нейт.

Нейт – сын владельца сети роскошных отелей Olivieri. Да, это те самые Оливьери: его семья владеет отелями по всему миру. Вместо того, чтобы вести семейный бизнес, их первенец решил стать пилотом роскошных частных самолетов. В принципе, как и я.

– Ты можешь объяснить мне, что ты делаешь в моей комнате с моим ноутбуком?

Нейт на мгновение взглянул на меня поверх ноутбука; свет от экрана усиливал цвет его голубых глаз.

– Пытаюсь достать два билета на самолет первым классом. Рейс Qatar Airways полностью забит придурками, места остались только в экономе.

Я закатил глаза. Спорить с ним об этой прекрасной поездке было бессмысленно. Такой вот Нейт. Он считает, что, толкнув тележку без колес вперед, она куда-нибудь да доберется… и в этот момент я решил, что мне остается лишь надеяться на то, что ему это все когда-нибудь надоест.

Взглянув в окно, я понял, что уже ночь. Наверное, проспал часов пять. Я плюхнулся на диван и провел рукой по лицу. И что мне делать дальше?

Жизнь меня к такому не готовила. Я и близко не ждал чего-то подобного. Мне двадцать девять лет, я жил один с восемнадцати. У меня была любимая работа, я много путешествовал, порой даже больше, чем мне хотелось, потому что мне посчастливилось заниматься тем, к чему у меня всегда лежала душа, но это стоило мне многого. Я всегда знал, что это не будет длиться вечно, но бросить все так скоро? У меня жизнь только началась!

– Думаю, нам стоит уехать послезавтра, так мы приедем в понедельник. Какие же они сволочи! Помнишь, Уайатт как-то попросил нас отвезти его и всю его семью на Мауи? Ты же помнишь? Думаю, надо позвонить ему напрямую, да, так и надо сделать. Посмотрим, получится ли у нас решить этот вопрос…

Я абстрагировался и продолжил смотреть в панорамное окно… Огни зданий, машин и ночи будоражили мои чувства. Я любил Лондон. Этот город, как и Манхэттен, никогда не спит. Помимо всего прочего мне всегда нравились его величественные виды.

Моя мама гордилась бы тем, что я довольно разборчив во многих вещах, и я слукавил бы, если бы сказал, что меня не раздражают плохо сделанные или некачественные вещи. Мне всегда были по душе порядок, спокойствие и организованность. Мне нравилось, что я всегда знал, где что лежит, понимал, откуда это взялось и почему оно там находится. Не только в материальном плане, но и в жизни в целом.

За чистоту, опрятность и порядок в моем доме в Примроуз-Хилл отвечали три человека. Ханна была ответственной за приготовление еды и аккуратную упаковку ее в стеклянные контейнеры. По возвращении домой моя одежда всегда должна была быть выглажена и аккуратно сложена. И да поможет бог виновному, если я вернусь и обнаружу что-то не на своем месте. Я был ненормальным. Да, звучит ужасно, но это сделало меня самым молодым и талантливым пилотом в Лондоне. Это не просто мои слова – доказательством этому служат все медали, которые я получил после окончания Оксфордской авиационной академии.

Вот почему я зашел так далеко: потому что вся моя жизнь находится под контролем. Все было разложено по полочкам, и мое будущее было прекрасно организованно.

– Ты с ума сойдешь, когда я отвезу тебя на свой остров, – сказал Нейт, снова прерывая мои мысли.

– Твой остров? – я снисходительно посмотрел на него.

– Смейся, сколько влезет. Я уже четыре года посещаю это место, и когда я говорю тебе, что это идеальное место, чтобы отключиться, значит, так оно и есть.

Нейт был тем еще модником с внешностью хиппи. Он выбрал богом забытый остров, чтобы, как он любит говорить, «отключиться». Он вырывается из повседневной жизни и возвращается с обновленными «чакрами», что бы это ни значило…

Честно говоря, не припомню, когда бы я брал настоящий отпуск больше, чем на четыре дня… Мне нравилось работать, и многие клиенты компании хотели, чтобы именно я был их пилотом. Из-за этого у меня было мало свободного времени и много ночей в пятизвездочных отелях, которые были разбросаны по всему миру. Я не жаловался. Благодаря работе у меня был довольно обеспеченный образ жизни. Я общался с важными людьми, со многими у меня впоследствии завязались настоящие дружеские отношения.

Зазвонил телефон Нейта, тем самым прервав мои мысли.

– Привет, да, Уайатт, как жизнь, чувак?

Нейт сделал жест рукой в моем направлении, но я вновь проигнорировал его. Я просто встал с дивана, подошел к мини-бару и налил себе в стакан чистого виски. Кажется, я где-то слышал, что похмелье лечится еще бо`льшим количеством алкоголя… А кто я такой, чтобы подвергать сомнению столь приятное утверждение?

– Это срочно, – на заднем плане послышался голос Нейта. – Иначе я бы тебя не просил. Нет… конечно, мы не можем сесть на один из самолетов.

Его взгляд встретился с моим. Я пытался передать ему все, что думаю касательно этого, но он продолжал настаивать на своем:

– Да, два места в первом… в Денпасар, да… Супер, чувак! Большое тебе спасибо! Заметано!

Я снова поднес стакан к губам.

– Ты сменишь выражение лица? Я тут из кожи вон лезу, чтобы…

– Я не поеду, Нейт, – отрезал я, не глядя на него. – Не настаивай. Или мне напомнить тебе, почему я больше не могу убегать и прикидываться идиотом, как когда мы были детьми?

Нейт посмотрел на меня с дивана, спокойный и собранный.

– Именно из-за того, что произошло, тебе нужно передохнуть от всего этого. Ты должен уехать из Лондона, уехать и хорошенько подумать, каким будет твой следующий ход.

– Следующего хода не будет, Нейт, черт возьми!

От переполняющей меня злости я так сильно сжал стеклянный стакан, что он треснул на тысячу кусочков, порезавших мою руку. Я выругался сквозь зубы. Нейт продолжал невозмутимо наблюдать за мной.

– Всего тридцать дней, Алекс. Тридцать дней, чтобы найти себя. Тридцать дней…

– Тридцать дней, чтобы попытаться смириться с тем, что моя жизнь, какой она у меня была до сих пор, закончится навсегда.

Нейт больше ничего не сказал, и я исчез в ванной. Пришло время принять мою новую реальность.

2. Никки

Солнечный свет проник сквозь окно, как всегда, тем самым разбудив меня. Это происходит каждое утро, поэтому я снова выругалась вслух. Интересно, когда мне уже удастся закончить шить шторы, которые я пытаюсь доделать уже два месяца? Можно было бы сказать, что у меня не было времени, или что я не успевала из-за тысячи дел, которые мне приходится делать в течение дня, но это были бы лишь жалкие оправдания. У меня было достаточно времени, чтобы закончить их шить, но, честно говоря, мне было невероятно лень.

Шитье штор не входило в список моих многочисленных хобби, но я знала, что смогу справиться с этим сама. Можно было бы сшить их за несколько часов, а с небольшой помощью Эко или даже Гаса я бы с легкостью их повесила. Мне бы даже удалось успеть сесть на мотоцикл и присоединиться к остальным ребятам, чтобы полюбоваться закатом.

Я потянулась, как кошка; зевнула так, как никогда бы не сделала на людях, и встала с кровати. Мне все еще было непривычно жить одной, как я и не привыкла к тому, что все, кто видит мои глаза, принадлежат мне и только мне. Мне двадцать три года, и два месяца назад я стала независимой и переехала на виллу у утеса. Можно было съехать и раньше, но мне слишком нравилось жить с бабушкой Кутой и моим дядей Кадеком. Они всегда защищали меня и заботились обо мне. По сути, я выросла с ними, учитывая, что мои родители умерли, когда мне было всего три года. Я с трудом их помню, поскольку была еще ребенком, но знаю, какая пустота образовалась в нашей семье после их потери. Моя мама была ребенком в глазах моей бабушки и младшей сестрой моего дяди, а я их единственная внучка и племянница, которая осталась сиротой…

Говорить о родителях было больно. Несмотря на то, что я знала их всего ничего, тем не менее я безумно по ним скучала. У меня было ощущение, что я знаю их лучше, чем кто-либо еще, благодаря моим бабушке и дяде. Они всегда рассказывали мне истории о моей маме, даже если порой им было тяжело говорить о ней. Знаю, они делали это, чтобы я могла представить ту, на кого я была похожа, и которая сильно меня любила. О моем отце говорили меньше, он был всего лишь призраком из прошлого, которого мне бы так и не удалось ясно разглядеть, если бы не их рассказы.

Благодаря им я многое узнала. Например, родинка, которая у меня есть на мочке левого уха, точно такая же, как у моей мамы. Или что мои длинные ноги и рост метр семьдесят явно унаследованы от моего отца Джейкоба, который был англичанином; и то, что я метиска, поскольку вся моя семья по материнской линии азиатского и балийского происхождения.

Так странно думать, что во мне течет английская кровь. Что касается черт, то могу вас заверить, что тут победили гены моей мамы. Мои глаза совсем не того шоколадного оттенка, который преобладает среди местного населения. У меня они зеленоватого оттенка, что, кстати, еще как аукнулось мне в детстве. Некоторые на острове думали, что мне нездоровилось, – конечно, не каждый день встретишь зеленоглазую азиатку. И моя кожа была светлее, а в остальном я такая же балийка, как и все, кто живет на этом острове. Пусть кто-то только попробует сказать обратное.

Пока я чистила зубы, я начала прокручивать в голове все, что мне нужно сделать в течение дня. С тех пор, как я получила образование в сфере ветеринарной медицины, я больше не покидала свой маленький островок. Он расположен в нескольких километрах от главного острова Бали. Остров достаточно маленький для того, чтобы все жители знали друг друга в лицо, и достаточно большой, чтобы мы не знали имен друг друга. По мне так он идеального размера.

Я выросла здесь. Это место было моим домом, где я росла в окружении природы, животных, рисовых полей, океана, песка, водных видов спорта и домашней еды. Разумеется, еще и многочисленных туристов, которые приезжают с желанием воплотить в жизнь балийскую мечту.

Мне с трудом удалось пережить время, когда мне пришлось уехать, чтобы учиться в центре Бали. Я и близко не привыкла к городской жизни, даже несмотря на то, что, по сравнению с любым другим городом, он кажется крошечным. Но меня выбивал из колеи шум транспорта и торговых центров. Было очень трудно привыкнуть ходить повсюду в обуви и одеваться так, словно я собиралась на деловую встречу. Можно сказать, что четырех лет хватило с лихвой, чтобы адаптироваться, но как только мне вручили диплом, я тут же села в лодку и с улыбкой огромного облегчения попрощалась с внешним миром. Я абсолютно не была создана для подобного темпа. Моя жизнь была здесь, с моей семьей и всеми моими собаками…

Единственное, что мне нравилось в жизни на главном острове – возможность ходить в кино и проводить время с моей лучшей подругой Марго, которая…

Звук глухого лая привлек меня и прервал мои мысли.

Я улыбнулась и открыла окно в ванной, чтобы выглянуть. Мой дом находился на вершине утеса. Помимо невероятно красивых видов на море, мне был виден склон холма, где начинались ступеньки, что вели прямиком к моей двери. Именно там каждое утро меня ждала моя любимая собака, мой ангел-хранитель, мой драгоценный Бату.

Проблема брошенных животных в прибрежных районах Бали всегда не давала мне спать по ночам. Фактически, это была одна из причин, почему я решила стать ветеринаром. Печально, что этих собак считают вредителями. Для меня они самые красивые, добрые и верные животные, которые когда-либо существовали в этом странном и изменчивом мире, что мы именуем Землей.

Сотни бездомных животных бродят по пляжам в поисках ласки и еды. Даже многие туристы, которые проезжают мимо, берут их к себе в качестве питомцев. Некоторые живут с ними годами, но потом их бросают, когда приходит время возвращаться домой. К счастью, не все такие. Благодаря туризму и представлениям о домашних животных, которых придерживаются жители Запада, этих собак кормят. Это не отменяет того факта, что их становится больше, как и того, что местные жители видят в них угрозу или переносчиков клещей. Некоторые местные печально известны своей жестокостью. Они бы пошли на все, чтобы избавиться от собак, даже отравили бы их, и именно в такие моменты вступала в игру моя работа ветеринара.

Ухаживать за таким огромным количеством животных было непросто и дорого. Помимо этого, многие из них продолжают размножаться, поскольку большинство из них не кастрированы. Я тратила почти всю свою зарплату на покупку всего необходимого, чтобы продолжать заботиться о собаках, что, кстати, довольно накладно, и к тому же еще и было причиной, по которой я проводила практически весь свой день на работе. Это было невыносимо, но другого выхода мне найти так и не удалось.

У меня было так много работы, что порой я теряла счет времени. Так что, помимо того, что я была единственным дипломированным ветеринаром на острове, я каждое утро проводила занятия по йоге в разных хостелах и на виллах, три раза в неделю была гидом для сертифицированных дайверов, а когда у меня не оставалось никакого другого выбора, помогала с уборкой самого шикарного комплекса на острове. Это было поистине впечатляюще, там были виллы с видом на море и вся роскошь, какую только можно себе представить, хотя из всех моих работ именно эту я ненавидела больше всего. Несмотря на то, что комплекс являлся семейным курортом Марго, и мне повезло, что я могла время от времени зарабатывать дополнительные деньги, у меня не было никакой возможности избавиться от туристов, которые считали себя лучше всех остальных людей.

В таких местах, как Бали, подобные курорты очень распространены. Мой маленький островок ориентирован на туристов-хиппи, которые приезжают сюда, чтобы заняться экстремальными видами спорта, йогой, серфингом на лучших волнах Индонезии… ну или почти лучших.

В основном люди приезжают на остров на пару дней, а затем уезжают, обнаружив, что это не самое роскошное место на Бали. Однако все к этому и идет. Инвесторы не перестают открывать комплексы на каждом нетронутом участке земли.

Я снова услышала лай Бату и сосредоточилась на работе. Если собираюсь прийти на первое занятие по йоге в семь, значит, мне нужно поторопиться. Выйдя из ванной, я схватила первый попавшийся комплект топа и леггинсов, собрала свои прямые волосы в высокий хвост и повесила коврик для йоги на спину вместе со своей сумкой с набором всего самого необходимого: сменной одеждой, бутылкой воды и бананом, чтобы перекусить чуть позже утром.

Бату оживился, когда увидел, как я спускаюсь по лестнице. Несмотря на опоздание, я остановилась на несколько минут, чтобы должным образом поприветствовать любимца. У нас с ним была особая история. Он заслужил всю мою любовь и особое отношение по сравнению с другими собаками, даже если я никогда не произносила этого вслух.

Я ласково погладила Бату, после чего позволила ему напрыгнуть на меня, стараясь увернуться так, чтобы он не испачкал мой белый костюм, и мы немного посмеялись. Да, я считаю, что собаки смеются, улыбаются, плачут и делают все то же, что и люди, только по-собачьи. Когда мы с Бату вдоволь наобнимались, я направилась к мотоциклу.

Бедняжка уже был на последнем издыхании. Мотоцикл мне подарил мой дядя, когда мне исполнилось тринадцать. Не пугайтесь, по здешним меркам мотоцикл мне достался в позднем возрасте, учитывая то, что местные дети водят с десяти лет. У меня была старенькая Веспа, и хотя мне и нравилось отзываться о ней как о винтажной, таковой она считалась еще до того, как мне ее подарили. Она возила меня повсюду, поэтому грех было жаловаться, она выполняла свою функцию, а я, в свою очередь, каждые две-три недели тратила половину своей зарплаты на нее.

Я благодарила богов каждый раз, когда она заводилась.

– Вперед, Бату!

Бату ответил мне лаем, и мы вместе спустились по тропинке к пляжу, чтобы добраться до моего занятия. Пес бежал позади меня, высунув язык и радуясь утренней пробежке. Многие приучают своих питомцев ездить на подножке мотоцикла, но Бату был немаленьким. Он заметно крупнее большинства собак, которые населяли остров; почти такой же, как лабрадор. Рыжий Бату был помесью лабрадора и гончей. На самом деле, почти уверена, что Бату не был родом с Бали. История о том, как я его спасла, очень печальная. Иногда люди могут быть чрезвычайно жестокими.

Я улыбнулась, несмотря на плохие воспоминания, когда увидела его в зеркале заднего вида; пес был полон жизненной энергии и радости, которыми он заражал окружающих. Мне бы хотелось передать вам то счастье, которое я испытывала каждый раз, когда спасала собаку или помогала ей.

Гудок грузовика напугал меня, и я чуть не упала с мотоцикла.

– Вот дерьмо! – вскрикнула я.

Бату начал лаять как сумасшедший. Грузовик остановился, и из него вышел некто, с кем мне совсем не хотелось разговаривать.

– Никки, извини, я тебя не увидел!

Поэтому он сигналил? Потому что не увидел меня?

– Ничего страшного, Джереми, – сказала я, выдавив из себя дружескую улыбку.

Бату начал лаять на него и рычать. Он всегда защищал меня, а к Джереми у него было особое отношение.

– Как дела? – спросил он, воспользовавшись тем, что поблизости не было машин.

Наши отношения с Джереми были немного неловкими. У нас была небольшая история, ничего особенного, мы встречались всего несколько недель. Он был одним из тех детей туристов, что родились и выросли здесь, как и мы. Местные привыкли отзываться о таких детях как о тех, кого «усыновили», потому что они якобы были не с острова, хотя на самом деле, они-то как раз и были отсюда. Знаю, звучит запутанно.

– Хорошо, не считая того, что уже опаздываю, – я попыталась ответить ему сквозь лай моей собаки.

– Ах, точно! Прости… – сказал он, улыбнувшись. – Йога, верно?

Я кивнула.

– Может, как-нибудь заскочу к тебе на занятие, – добавил он.

Мне пришлось изо всех сил контролировать эмоции на лице, чтобы было незаметно то, как меня не радует перспектива снова застать его на своих занятиях, потому что Джереми и близко не интересовала йога. Это, скорее, был единственный «случайный» способ быть со мной, в общем, это было… неловко, безумно неловко.

– Отлично, тогда увидимся, Джереми. Хорошего тебе дня! – добавила я, разгоняясь и объезжая его на своем мотоцикле.

От меня не ускользнул гневный взгляд, который он бросил на Бату. Но меня это ничуть не удивило, эти двое всегда недолюбливали друг друга. На самом деле Джереми ненавидел собак. Это еще одна причина, по которой у нас бы никогда ничего не получилось.

Я сказала «еще одна», потому что было слишком много причин, чтобы не быть с ним – можно было бы перечислять их днями напролет, начиная с того, как он был помешан на контроле и каким он был ревнивым. И в какой момент парень превратился из очаровательного человека в настоящего одержимого? «Где ты будешь сегодня в одиннадцать?», «Почему я видел, как ты завтракала сегодня с Яму?», «Мы встретимся сегодня в час, или ты снова будешь обедать с дядей?», «Почему ты разговаривала утром с Эко, у тебя не было работы?»

Какой кошмар!

Уйти от него было лучшим решением, которое я приняла за последний год, хотя он, похоже, еще не осознал этого. Какая жалость. Из всех парней на острове Джереми привлекал меня больше всех: парни с Запада были моей слабостью. Они нравились мне куда больше, нежели местные. Это в равной степени раздражало и нравилось мне. Нравилось, потому что так я чувствовала себя ближе к маме, поскольку она влюбилась в англичанина; а раздражало по причине того, что туристы приезжали сюда временно. Лишь немногие решали поселиться здесь навсегда, а мне не нравилось тратить время на отношения, которые ни к чему не приведут. Поэтому Джереми был исключением и казался идеальным вариантом. Как же иначе, он был американцем со светлыми волосами и голубыми глазами. У него было телосложение серфера и слегка кривоватая улыбка. Вдобавок ко всему, он был «усыновленным», но, разумеется, у меня не могло быть серьезных отношений с человеком, который отвечал лишь немногим моим критериям.

У меня ушло не больше десяти минут, чтобы добраться до класса. Я проводила занятия на одном из многочисленных туристических курортов острова, а именно на деревянном плато, что был обращен к морю. Самое замечательное в занятиях йогой было то, что мне приходилось тренироваться каждое утро, и в процессе я заводила много хороших друзей. Обычно они оставались ненадолго, на пару дней или максимум на три месяца, если приезжали, чтобы пройти полный курс йоги.

Приятно давать уроки спорта, который мне так нравился, особенно зная то, что это принесет много пользы тому, кто начнет им заниматься. «Йога – это образ жизни, – так всегда говорила мне моя бабушка, – она помогает поддерживать ум в спокойствии, а тело – в работе». Восхитительное противоречие, которое, помимо всего прочего, приводило к тому, что у тех, кто усердно практиковал йогу, формировалась сногсшибательная фигура и возможность принимать невероятные позы.

– Доброе утро! – я поздоровалась с девушками из своего класса; на мои занятия в основном ходили женщины.

Так было не всегда. Иногда приходили какие-нибудь мужчины, хотя обычно это были парни, которых принуждали их вторые половинки. Также приходил какой-нибудь любопытный парень, которому хотелось попробовать йогу, и, убедившись в том, что продолжать заниматься при отсутствии гибкости довольно сложно, больше не появлялся на занятиях. Это был нерешенный вопрос. Однажды я уже проводила мужской день йоги, но все прошло не так гладко, как мне бы этого хотелось. Приняв позу собаки мордой вниз, я пришла к выводу, что у парней не очень хорошо работают мозги, когда перед ними находится девушка с поднятой задницей, ожидающая, что они будут повторять за ней.

Девушки устало улыбнулись и организованно заняли позиции так, чтобы всем было хорошо меня видно.

– Начнем с приветствия солнца.

Можно сказать, это было почти буквально. Занятие должно было продлиться ровно столько, сколько потребуется солнцу, чтобы выглянуть из-за горизонта и пожелать всем доброго утра. Просыпаться так рано было ужасно, но, в конце концов, не было ничего лучше этого чувства. Определенно стоило тренироваться до изнеможения, а после окунуться в море под желто-оранжевые тона рассвета.

Порой я задавалась вопросом, как большинство людей может жить вдали от моря, песка, бесподобных и неповторимых закатов. Как люди могли сделать выбор в пользу небоскребов, вместо того, чтобы жить в гармонии с природой?

Наверное, именно так на меня повлияла жизнь на острове. Мое восприятие сильно отличалось от восприятия остального населения мира. К сожалению, многие люди считают, что материальные блага превыше любых земных удовольствий. Неужели они не понимают, что за закат не нужно платить? Ну ладно, максимум доллар, если решишь купить себе бутылочку хорошего свежего пива «Бинтанг»…

Я закончила вести урок и, улыбнувшись, попрощалась со своими ученицами. Когда все ушли, я убедилась, что меня никто не видит, подошла к нескольким скрытым камням, которые были мне очень хорошо знакомы, и сняла спортивную одежду, оставшись полностью обнаженной. Моим маленьким тайным удовольствием было купание обнаженной под солнечными лучами на рассвете. Я делала так всегда, когда только могла, к тому же там почти никогда никого не было. Чтобы добраться до этих скал, нужно было пройти через участок, заросший мхом, который туристы игнорировали просто потому, что он был зеленым. Ладно, и потому что было семь часов утра.

Я как никогда наслаждалась своей любимой ванной под утренними лучами, пока не почувствовала, что все мои мышцы расслабились после напряженного занятия спортом. На Бали вода обычно теплая, и это здорово, время от времени. По утрам же она была намного прохладнее, нежели в течение дня. Вот почему я наслаждалась купанием, как маленькая девочка, которой дали леденец. Я поплавала немного, после решила понаблюдать за небом. Неважно, сколько закатов и рассветов мне удалось увидеть своими глазами, они всегда вызывали у меня в груди одно и то же необъяснимое чувство ничтожности и волнения.

По завершении своей короткой медитации, я вышла из воды и встала на камень, чтобы хорошенько размяться и потянуться так, будто бы только что проснулась от короткого сна. Тут мои глаза метнулись влево, потому что мне показалось, что кто-то окликнул меня по имени. Но повсюду по-прежнему царила тишина, которая прерывалась только пением птиц и шумом прибоя.

Мой взгляд встретился со взглядом мужчины, который наблюдал за мной с одной из вилл Марго. Я находилась довольно далеко для того, чтобы он мог разглядеть черты моего лица, но достаточно близко, чтобы он мог понять, что я обнажена. Это странно. Нормальной реакцией было бы пошевелиться и убежать оттуда, громко вскрикнув при этом, но я этого не сделала. Вместо этого стояла неподвижно, будто сам бог привел меня в этот мир и сказал уставиться на этого человека, пока он непринужденно смотрел на меня. Он оперся на перила, и я видела, как его волосы слегка развеваются на ветру. В отличие от меня, мужчина был одет. Несмотря на то, что мне было довольно сложно различить его черты, было в нем что-то такое, что заставило мой живот сжаться.

Не знаю, как объяснить, но было что-то захватывающее в том, чтобы позволить ему смотреть на обнаженную меня, при том, что он понятия не имел, кто я такая…

Это было сродни запретной игре, в которой мы никогда не узнаем игроков.

Сложно сказать, как долго мы наблюдали друг за другом, но в конце концов мне пришлось начать одеваться. Я натянула трусики и надела сменную одежду, которая у меня была в рюкзаке. Мужчина не сдвинулся с места, едва моргая и продолжая наблюдать за каждым моим движением. Ну, это уже мое предположение. С того места, где он стоял, мне не было видно, какого цвета у него глаза, равно как и то, была ли у него на лице улыбка. Даже то, была ли у него борода, или может, он был гладко выбрит… Я могла разглядеть только его тело, склонившееся над перилами, но даже на расстоянии оно казалось большим и мускулистым.

На мгновение у меня возникло желание поднять руку и поприветствовать его. Это было бы смешно, учитывая обстоятельства нашей встречи.

Я спустилась со скалы и ушла с пляжа, чувствуя, что только что пережила самый эротичный и дерзкий момент в своей жизни.

3. Алекс

«Что я здесь делаю?» – спросил я себя, глядя на катер передо мной и на моего лучшего друга-идиота, который дружелюбно болтал с капитаном.

– Алекс, иди сюда! – крикнул он с берега.

Прибой раскачивал катер из стороны в сторону. Интересно, там действительно не было пирса? Я подошел к Нейту. У меня не было возможности по-настоящему отдохнуть после пятнадцатичасовой поездки с остановкой в Куала-Лумпуре. Да, мы летели в первом классе, но голова у меня ни капельки не расслабилась. Мой мозг не переставал задаваться одними и теми же вопросами: «Как такое возможно? Как я мог быть таким безответственным тупицей?»

– Это Неро, он доставит нас на остров, о котором я тебе так много рассказывал.

Я кивнул. У меня не было никакого желания вести с кем-либо пустые разговоры. Тем более с каким-то Неро.

– Когда мы уезжаем? – спросил я, наблюдая за морем.

Даже погода была словно против нас, но я наотрез отказывался ночевать в любом отеле Денпасара.

– Сейчас, сэр, – ответил Неро.

Затем он позвал своих матросов, если их вообще можно было так назвать, учитывая размер судна, и они начали готовить катер к отплытию.

– Это ваши вещи? – спросил он меня, указывая на черный чемодан, стоящий рядом со мной.

Я кивнул, посмотрел на Нейта, у которого был потрепанный рюкзак, и неодобрительно покачал головой. «Как можно путешествовать с одним рюкзаком?» – подумал я. Мне не понять этой концепции, хотя это скорее образ жизни. Я любил путешествовать, исследовать отдаленные уголки мира, ездить на машинах с незнакомцами, заводить друзей на пляже и играть в игры по типу «влюбись за двадцать четыре часа». На протяжении всей своей жизни я совершал много безумных поступков, но мы были уже в другом возрасте. Однако Нейту, казалось, только исполнилось девятнадцать.

– Помнишь время, когда ты был веселым? – спросил Нейт, заметив мой осуждающий взгляд, брошенный на его рюкзак.

– Помнишь время, когда мы начали зарабатывать пятнадцать тысяч фунтов в месяц?

– Забудешь такое… – Нейт улыбнулся как ребенок. – Но это весело! Здесь, на Бали, совсем другая жизнь, Алекс. Это совсем другой уровень. Здесь материальное не имеет значения, понимаешь?

– Если материальные ценности здесь не имеют никакого значения, тогда почему ты поселился на самой дорогой вилле на острове?

– Ах, мой дорогой друг… Потому что хозяйка – моя подруга, – Нейт снова широко улыбнулся.

При этих словах его глаза на мгновение затуманились.

– Да, конечно, не сомневаюсь, что только из-за этого, – ответил я.

– Ты же в курсе, что я приезжаю сюда каждый год. Ты знаешь, что я абстрагируюсь от мира на месяц и прячусь здесь.

– Просто у тебя не все в порядке с головой, все дело в этом.

– Вот и нет. Когда приедешь туда и познакомишься с местными, ты поменяешь свое мнение.

– Нейт, я не собираюсь ни с кем знакомиться. Я согласился поехать только потому, что устал слушать тебя. Если честно, мне все равно особо нечем было заняться после того, как моя жизнь изменилась раз и навсегда.

– Какой же ты драматичный. Я же сказал тебе, что не…

– Нейт, заткнись.

Нейт замолчал, и я поблагодарил небеса за то, что он не закончил предложение.

Мы сели в лодку. С моим чемоданом пришлось немного повозиться, чтобы пристроить его, но, если честно, это было не моей заботой. Я смотрел на кристально чистую воду вокруг нас. Мне еще не доводилось бывать на Бали. Да, я немного путешествовал по Индонезии… и, хотя мне было трудно признаться в этом вслух, какая-то часть меня хотела познакомиться с островом, о котором я так много слышал.

Нейт умел уйти в отрыв. Раз в год он становился хиппи, это обычно длилось несколько месяцев, а потом он снова возвращался в прежнее состояние, – а именно вновь становился тем придурком, который ходил со мной в клубы, тусовался на вечеринках в лучших ночных клубах города и одевался в костюмы от Армани.

Каждая его попытка быть кем-то, кем он не являлся, проваливалась. Да и у меня бы тоже ничего не вышло, как бы я ни старался. Но, с другой стороны, мне бы и впрямь не помешало немного перевести дух и перезагрузиться, или хотя бы попытаться.

– Помнишь, когда мы были молоды, у тебя руки так и чесались попасть в какие-нибудь неприятности? – непринужденно спросил он.

Нейт достал сигару из своего потрепанного рюкзака и закурил, глядя на море.

Знаю, говоря это, он не имел в виду ничего плохого, и тем не менее что-то внутри меня екнуло. Я перестал быть таким человеком? С Нейтом всегда происходили разные приключения. Было время, когда я мог взять с собой рюкзак и отправиться в импровизированное приключение. Я бы даже принял активное участие в его организации.

Раньше мы были тремя мушкетерами. Мы с Нейтом и Малькольмом бывали на лучших пляжах, занимались серфингом, посещали разные места и переживали все возможные эмоции. Но за последние несколько лет все изменилось. Мы больше не путешествовали вместе, не считая работы, и вот уже как год не видели Малькольма. Точнее, потому что он решил, что отныне хочет путешествовать не с нами, а самостоятельно. «Чтобы найти себя», – так он нам сказал.

– Смотри, мы уже близко, – сказал Нейт, который встал и посмотрел вперед.

Отсюда виднелись пальмы и белый песок. На берегу были пришвартованы небольшие лодки и катера, подобные тому, на котором мы плыли. С того места, где мы были, создавалось впечатление, что это совсем небольшой остров. Забавно, что из всех поездок, которые мы совершили за всю жизнь, Нейт до сих пор ни разу не настоял на том, чтобы я поехал с ним сюда.

– Готов к месяцу отдыха и расслабона?

Я ничего не сказал, но что-то внутри меня встрепенулось. По крайней мере, чуть-чуть.

Мы высадились и пошли к машине, которая ждала нас неподалеку. Она была припаркована не на песке, а на плохо заасфальтированной дороге.

– Мистер Ленокс? – спросил меня мужчина, когда подошел забрать мой чемодан. – Позволите?

Я кивнул, и мы сели в машину. Автомобиль был довольно-таки старым, хотя это было привычным делом для подобных мест. Новых автомобилей, не говоря уже о дорогих, здесь не было.

Мы ехали по улицам с низким тротуаром, и я наблюдал за проходящими мимо людьми. Да, вокруг было много туристов, но также немало и местных жителей. Их можно было увидеть на улице, они торговали фруктами или овощами перед магазинами. Здесь были передвижные лавки, пальмы, мотоциклы и множество собак. Я старался уловить каждую деталь. Что меня больше всего увлекало в путешествиях, так это изучение новых культур, знакомство с разными местами и, прежде всего, общение с людьми, которые думали, ели и жили совсем не так, как я.

Машина продолжала ехать вверх по дороге, пока мы не начали огибать скалу. Дорога была довольно узкой, с нее открывался вид на море.

– Тебе понравятся виллы, они просто райские.

Мы вскоре приехали, и только когда ворота комплекса открылись, я смог полностью согласиться со своим другом. Это было что-то совершенно нереальное. Каменный пол, а между булыжниками, которые были дорогой ко входу, бежала вода. Нас встретили четверо рабочих. Все они были одеты в белые комбинезоны с фиолетовым поясом, полагаю, это была их форма.

– Добро пожаловать, – сказали они в унисон.

Было уже поздно. Пока мы ехали, солнце уже склонилось над морем. Пусть последние лучи солнца все еще окрашивали небо в оранжевый цвет, мы упустили возможность увидеть закат во всей его красе, пока путешествовали по острову.

Что-то мне подсказывало, что местные закаты определенно стоили того, чтобы на них посмотреть. На мгновение я представил, как лежу на песке с пивом в руке и наслаждаюсь красивым закатом… Возможно, мне даже удастся забыть о проблемах.

– Сюда, пожалуйста, – сказал нам один из работников.

Мы шли за ним, пока не вошли в лобби, чтобы зарегистрироваться. Нас попросили предоставить наши данные, которые мы указали при бронировании, паспорта и кредитную карту. Я огляделся по сторонам. Совсем не было похоже на отель. Насколько мне удалось разглядеть, по другую сторону стойки регистрации располагалась невероятная столовая открытой планировки. Казалось, она находилась на одном уровне с той же скалой, на которой стояли виллы. Оттуда открывался потрясающий вид на океан.

Нейт, который стоял рядом со мной, смотрел то в одну сторону, то в другую. Казалось, он вел себя как-то настороженно, или, по крайней мере, у меня создалось такое впечатление. Как раз когда я собирался спросить у него, что, черт возьми, с ним не так, портье перебил меня.

– Вот ключи от ваших вилл. У вас, мистер Ленокс, роскошный частный люкс с видом на море. А у вас, мистер Оливьери, как всегда ваша вилла повышенного комфорта у бассейна.

Я рассмеялся, потому что не поверил тому, что только что услышал.

– Вилла повышенного комфорта? С каких это пор?

Когда Нейт собрался ответить мне, из задней двери, что вела к стойке регистрации, появилась красивая рыжеволосая девушка. Она поприветствовала нас ангельской, но в то же время холодной, как лед, улыбкой.

– Натаниэль, – сказала она, не отводя глаз от моего друга.

– Марго, – ответил тот, и, как бы невероятно это только что ни казалось, его голос звучал… нервно?

Девушка смотрела на него. Я понял, что это та самая подруга, о которой говорил Нейт. Должен признать, она была великолепна.

Ее рыжие волосы были зачесаны назад и убраны повязкой, обнажая ее усыпанное веснушками лицо. У нее были небесно-голубые глаза и вздернутый нос.

– Добро пожаловать на «Райские виллы», – сказала она, разводя руки в стороны. – Мистер Ленокс, мне сообщили, что это ваш первый визит на наш горячо обожаемый остров. Желаю, чтобы ваше пребывание здесь прошло безупречно и приятно. Не стесняйтесь просить моих коллег обо всем, что вам будет необходимо, хотя, не сомневаюсь, что Натаниэль проведет для вас подробную экскурсию по самым красивым местам этого острова, не так ли?

Нейт кивнул с опозданием в несколько секунд.

– Разумеется… да, кхм, я покажу тебе самые классные места.

– Спасибо, Марго. Я могу обращаться на «ты»? – я старался игнорировать нового Нейта. Создавалось впечатление, что он мысленно находился в тысяче мест одновременно.

– Конечно, – ответила она с улыбкой. – Вас проводить до вашей виллы? Поначалу здесь можно заблудиться…

– Это точно, я вот с трудом припоминаю, как добраться до моей, – сказал Нейт, немного придя в себя. Он не мог отвести глаз от хозяйки комплекса.

– Коман, проводи мистера Оливьери. Я покажу мистеру Леноксу, где расположена его вилла.

Я посмотрел на Нейта. Похоже, распоряжение Марго немного его разочаровало. Однако она даже не дала мне времени ничего сказать или хотя бы обменяться взглядами с моим другом.

– Отдыхай, – только и сказал Нейт. – Увидимся завтра на завтраке, – добавил он, проведя рукой по своим светлым волосам и рассеянно взъерошив их.

Я молча кивнул и последовал за рыжеволосой девушкой. Она была не очень высокой, а ее обтягивающая одежда идеально подчеркивала изгиб ягодиц.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что между этими двумя что-то есть, или, по крайней мере, было. Напряжение можно было разрезать ножом, хотя оно было не только сексуальным, там определенно было что-то еще. Нейт никогда не рассказывал мне ни о каких девушках с «его острова», как ему нравилось называть это место. Очевидно, парень отдавал себе отчет в том, что, приехав на этот остров, он поставил веселье выше любой другой продуктивной деятельности. И да, когда я говорю «веселье», то подразумеваю под этим трахать все, что движется. То же самое он делал в Лондоне, да и в любом другом гребаном месте, куда мы ездили, но он никогда не упоминал эту Марго. По крайней мере, до тех пор, пока мы не ступили на этот остров.

– Вот здесь находится ваша вилла, сэр.

– Ты можешь звать меня Алекс, – сказал я, глядя на нее сверху вниз из-за разницы в росте.

Она улыбнулась в ответ.

– Внутри кровать, ванная комната, небольшая кухня и собственный бассейн. Если что-то понадобится, стойка регистрации работает круглосуточно. Ты можешь нажать цифру девять на телефоне рядом с кроватью.

Я кивнул. Мне хотелось побыть одному, поскольку я жутко вымотался.

– Спасибо, Марго.

Она кивнула и пошла по коридору. Я вставил ключ в дверной замок и вошел в свой личный оазис. Мой друг не ошибся – это место было потрясающим.

Вся вилла, за исключением спальни и ванной, находилась на открытом воздухе. Она выходила прямо на скалу, а за ней было видно море и слышен шум прибоя. Дизайн был минималистичным и современным, прямо как мне нравилось. Небольшой живописный бассейн находился чуть выше и сливался с цветом моря.

Я вошел в комнату. В ней были раздвижные двери, которые были закреплены на гранитном полу, огромная белая кровать, которую украшало сердечко из цветов. Невозможно было не закатить глаза. На подставке для вещей уже стоял мой чемодан, который предстояло разобрать.

Я пошел в ванную – мне нужно было избавиться от запаха аэропорта и самолета. Больше всего на свете я ненавидел именно это, даже несмотря на то, что этим зарабатывал себе на жизнь. Я быстро принял душ, мне хотелось поскорее лечь в постель. Жара снаружи была невыносимой, поэтому я был благодарен за то, что комната была подготовлена и персонал заранее позаботился о том, чтобы включить кондиционер.

Я надел белые трусы и быстро провел полотенцем по волосам, оставив их растрепанными, пряди торчали в разные стороны; после чего я бросился прямиком в постель, нисколько не заботясь о том, что на часах была только половина седьмого вечера.

Мне нужно было восстановиться, чтобы я мог справиться со всем и принять то, какой будет моя новая жизнь с этого момента… или, по крайней мере, в течение следующих тридцати дней.

Черт возьми, я забыл задернуть шторы. Выругавшись, я повернулся на огромной кровати, чтобы накрыть голову одной из подушек, и попытался поспать еще несколько часов, но это было невозможно из-за щебета птиц, света, что проникал через окно, и шума прибоя.

Я посмотрел на часы на тумбочке. Боже мой, неужели я проспал больше двенадцати часов? Моргнув, чтобы убедиться, что часы не сломаны и показывают точное время, я снова выругался, приходя в себя, ведь в любом случае, этого было уже никак не изменить. Скорее всего, сказывалась не усталость, а смена часовых поясов.

Уже рассвело, и я потянулся подобно животному, которое только что вышло из спячки. Виды здесь были поистине захватывающими. Я открыл раздвижную дверь. Стекла были запотевшими из-за того, что я поставил кондиционер на полную мощность, и как только вышел на улицу, меня тут же обдало волной жара.

Как люди на этом острове спасались от того, чтобы не сгореть заживо? Мы, англичане, не привыкли к такой жаркой погоде. Максимальная температура в Англии не достигала больше тридцати градусов, и не дай бог, чтобы она поднялась выше. Тем не менее столь приятная погода была многообещающей.

Я вышел на террасу, чтобы оценить невероятные виды. Оттуда можно было наблюдать за океаном так, как мне никогда не доводилось смотреть ни из одного отеля. Вид был потрясающим, особенно со всеми этими оттенками, которые так эффектно обрамляли восход солнца. Я оперся на перила и вдохнул чистый воздух.

Был ли Нейт прав? Мне хватит нескольких дней на острове, чтобы принять свою новую жизнь?

Пока я думал о своих проблемах, что-то вдалеке привлекло мое внимание. Я увидел купающуюся девушку, залитую светом зари, и остался наблюдать за ней. Я видел, как она на несколько мгновений нырнула. Она лежала на спине, демонстрируя… абсолютно все, черт возьми. Ее обнаженная грудь выступала из воды. Она снова погрузилась в воду, а затем поплыла к скалам.

Я внезапно занервничал, сам не зная почему. Мое воспитание и хорошие манеры побуждали меня перестать смотреть на нее. Мне подумалось, что нужно было дать ей уединение, которое, как она наверняка думала, у нее было. Но кому в голову могло прийти купаться обнаженной в море? Да, звучало романтично для таких натур вроде Нейта. Но не для нормальных людей, для приличных и образованных людей с манерами… На несколько секунд я представил, что делаю то же самое, и от одной только мысли об этом мне стало не по себе.

Тем не менее я отказывался отводить взгляд. На самом деле, это было так, словно все вокруг перестало существовать, и мой мир перевернулся, только чтобы сосредоточиться на этом моменте. Больше не было ничего, кроме этого момента и близости, которую я разделил с незнакомкой.

Она забралась на скалу, и я увидел ее длинные ноги и плоский живот. Ее длинные темные мокрые волосы падали ей на спину. А затем она заметила мое присутствие. Могло ли это произойти из-за того, как жадно я пожирал ее глазами? Однако она не сделала того, чего я ожидал. Незнакомка не стала прикрывать свое обнаженное тело руками. Она не спешила хвататься за полотенце, чтобы прикрыться, или свою одежду, чтобы поскорее одеться. Она просто увидела меня и застыла, не сводя с меня взгляда.

На том расстоянии, на котором мы находились, было практически невозможно разглядеть лиц друг друга. Мне показалось, что я вижу, как она прикусила нижнюю губу и слегка сжала ноги, пока мы смотрели друг на друга. Мы вторглись в личное пространство друг друга. У каждого из нас была своя история и жизнь, но в те секунды мы разделили этот единственный момент плотской и эстетической простоты.

На секунду я позволил себе представить встречу с этой прекрасной девушкой и, возможно, что-то без обязательств. Представил, как мы смеемся и пьем пиво вместе, как мы купаемся в лунном свете, который ласкает ее тело. Я представил, как заставляю ее смеяться.

Я создал фантазию, совершенно далекую от реальности, в которой я был главным героем. По мере работы моего воображения рассвет стал слишком ярким для того, чтобы продолжать мечтать и фантазировать. Я словно сказал ей на ухо, что скоро все закончится.

Обнаженная девушка отвела взгляд и наклонилась, чтобы собрать свои вещи. Она оделась и спустилась со скалы, не оглядываясь.

Я бы все отдал, чтобы вернуться в то мгновение. Не только потому, что это было началом истории, достойной рассказа, но и потому, что это было началом чего-то нового. Там началось что-то настолько особенное, что мне трудно подобрать слова, чтобы рассказать об этом, потому что у меня сжимается сердце при воспоминании о том, что произошло и что произойдет потом.

О, Никки, как же ты собиралась разрушить мой мир, а я… в свою очередь, собирался разрушить твой.

4. Нейт

Прошло уже двенадцать месяцев. Я не видел ее все это время и абсолютно ничего о ней не слышал. Но вот появилась она, и, боже мой, как она была прекрасна. Она, как всегда, казалась отстраненной. А чего можно было ожидать? Я разбил ей сердце самым ужасным из всех возможных способов.

Мы познакомились с Марго, когда я впервые приехал на остров. Тогда я был молодым придурком и идиотом. Правда, не уверен, что сильно изменился. Когда я приехал на Бали, мне хотелось пожить полной жизнью. Я был красивым богатым парнем, которому хотелось попробовать все и испытать как можно больше эмоций. Остров завораживал, было в нем что-то такое, чего я не мог объяснить. Пребывание здесь было сродни лишения всех плохих чувств и одежды, чтобы мы могли испытать эмоции, которых мы бы больше нигде не смогли найти.

Я встретил ее в этом же отеле. В то время она еще не была управляющей виллами, ей было всего девятнадцать лет, и она тогда только перешла на второй курс университета. Она проводила на Бали свои летние каникулы. Помню, как будто это было вчера, тот момент, когда увидел, как она ныряет под воду. Ее огненные волосы привлекли мое внимание, а потом и вся она. Марго вышла из бассейна мокрая, одетая в одни из этих специальных плавок. В них не было абсолютно ничего сексуального, но она выглядела сногсшибательно.

Помню ее улыбку, когда она увидела, что я наблюдаю за ней. У меня на плече висело полотенце, и я напрочь забыл о том, что собирался искупаться в бассейне.

– Ты арендатор виллы с садом, не так ли? – спросила она меня, вытираясь.

Я кивнул, после чего вернулся к реальности и подошел к ней.

– А ты дочь владельцев, или я ошибаюсь?

– Это так очевидно? – она обмоталась полотенцем и вытерла волосы его уголком.

– Думаю, вы с отцом – единственные рыжеволосые люди, владеющие виллой в Индонезии.

Она рассмеялась.

– Ты не поверишь, туристы завладели здесь всем.

– Я британец, и никогда не видел такой красивой девушки, как ты. Ты чертовски похожа на Пеппи Длинныйчулок.

– Понятия не имею, кто это, – сказала она несколько обиженно.

По какой-то до сих пор необъяснимой мне причине, ее гнев заставил меня улыбнуться.

– Раз ты не попала в группу «туристов», значит ли это, что ты местная? – спросил ее я.

Я уставился на многочисленные веснушки на ее лице. Они выглядели чудесно, словно бесконечная галактика.

– Меня удочерили, – просто ответила она.

Я стоял и смотрел на нее в недоумении.

– Так называют тех, кто родился здесь, но чьи родители – иностранцы, – объяснила девушка. – Мои родители переехали на Бали до того, как поженились. Им предоставили участок земли, чтобы они могли все это построить, и чтобы никто не мог их выселить отсюда. Я родилась недалеко от этого острова, в Денпасаре, а вернулась только для того, чтобы поступить в университет.

Я кивнул, заинтересованный, поскольку то, что она мне рассказывала, показалось мне увлекательным. Особенно то, как она защищала свое происхождение. Как будто она хотела дать мне понять, что это ее место. Я даже не мог представить, чтобы мои родители занимались чем-то подобным, но мне это показалось удивительным приключением. Оставить привычную жизнь, переехать на Бали, основать бизнес, родить дочь и вырастить ее далеко от всего, что было им так привычно.

– Могу ли я узнать, что ты изучаешь?

Она завязала тугой узел на полотенце на уровне декольте. Мои глаза не могли не взглянуть на него. Меня очаровала ее грудь.

– Предпринимательство. Когда-нибудь настанет время, когда мне придется позаботиться обо всем этом… Мои родители ждут не дождутся своего выхода на пенсию.

Я молча кивнул.

– А что насчет тебя? – спросила она. – Что ты изучаешь или изучал, раз можешь позволить себе одну из самых дорогих вилл на этом острове?

Ее наглость в равной степени удивила и порадовала меня.

– Я мафиози, – ответил я. В ее взгляде читалось недоверие. – Шучу, это шутка! Я пилот.

– Самолетов?

– А чего же еще?

– Как круто!

Я засмеялся.

– Если тебе нравится летать, то да, это именно так.

– Это, должно быть, невероятно, да? Быть там, наверху…

Я с любопытством посмотрел на нее.

– Ты никогда не летала на самолете?

– Конечно, летала, я же не марсианка, но это здесь ни при чем. Одно дело сидеть на заднем сиденье, где едва можно вытянуть ноги, и с окном размером с бутылку, и совсем другое дело – пилотировать самолет… Ты когда-нибудь разбивался или попадал в аварию?

– Я никогда не разбивался, нет. Будь это так, мои шансы выжить были бы практически равны нулю.

– Серьезно?

Я кивнул, снимая футболку и подходя к ступенькам бассейна. Она проследила за мной взглядом.

– Тогда для чего нужны ремни безопасности?

«Ни для чего», – хотелось было ляпнуть мне.

– В основном, на случай турбулентности, – вместо этого ответил я, погрузившись в кристально чистую воду, выдыхая и создавая пузырьки.

Поплавав вокруг и вернувшись на то же место, я обнаружил, что она все еще была там. Теперь девушка сидела на краю бассейна и смотрела на меня с тысячей вопросов, которые, казалось, вертелись у нее на кончике языка.

– Почему ты здесь? – поинтересовалась она у меня.

Я приближался к ней до тех пор, пока не оказался прямо перед тем местом, где она сидела. Я наблюдал за ее лицом, ногами, погруженными в воду, и за тем, как правой рукой она придерживала полотенце у своей груди.

– Я приехал отдохнуть. Расслабиться и покататься на волнах…

– На сколько ты планируешь остаться?

– На две недели. А после мне придется снова подняться в небо, – ответил я и посмотрел в ее голубые глаза и на ее красивые ресницы.

Они были рыжими и придавали ей невинный вид, который тронул меня до глубины души. Внезапно я почувствовал острую необходимость привести ее в места абсолютно неподходящие для скромной девушки, но мне пришлось взять себя в руки. И дело было вовсе не в том, что у меня перед глазами проносились не такие уж и невинные образы, которые уже было начали формироваться у меня в голове.

Черт возьми, возможно ли вообще такое, чтобы кто-то сразу почувствовал такое сильное физическое влечение к человеку?

– Хочешь, я покажу тебе остров? – спросила она.

Девушка улыбалась, но от меня не ускользнуло то, насколько она нервничала. Я понял это по тому, как крепко она сжимала полотенце.

Мне хотелось сорвать его, чтобы снова увидеть ее спортивное и невероятно привлекательное тело.

– Мне бы хотелось этого больше всего на свете, маленькая морковка.

Ее улыбка тут же испарилась.

– Не смей больше называть меня так.

– Ла-а-адно, – сказал я, после чего оттолкнулся руками и сел рядом с ней на бортик. – Тогда буду называть тебя просто морковкой.

Она не смогла скрыть от меня улыбку, сорвавшуюся с ее губ.

Оглядываясь назад, я не могу поверить в то, что поступил с ней так. В какой момент я поверил в то, что имею право разорвать ее сердце на части? В какой, черт возьми, момент я решил больше заботиться о себе, нежели о ней, и посчитал, что так будет правильнее?

Порой люди совершают невообразимые поступки из-за страха и неуверенности. Я всегда считал себя человеком с сильным и устойчивым мышлением, но иногда жизнь сама подкидывает нам совершенно немыслимые ситуации. Судьба свела меня с этой невероятной девушкой, и она же заставила меня причинить ей огромную боль.

Человеческий разум сложен, извращен и необъятен. Это пространство, которое заполнено ящиками внутри ящиков. Это место изобилует тайниками, которые хранят в себе такие вещи, о существовании которых мы даже не подозреваем. Но внезапно они открываются без разрешения и заставляют нас действовать абсолютно непредсказуемо.

Все это пространство перестает быть нетронутым в тот самый момент, когда мы открываем глаза и позволяем тому, что нас окружает, вторгнуться в нас. И мы подчиняемся тому, кто берет нас за руку, направляет и учит нас. Проблема в том, что иногда, гораздо чаще, чем нам бы этого хотелось, тот, кто держит нас, не желает нам лучшего. Вот тогда-то и начинаются проблемы.

Да, человеческий разум был сложен, а мой еще и запутан. Гораздо сильнее, чем мне поначалу представлялось. Моей первой жертвой стала та, кто, открыв все свои драгоценные ящики, впустила меня внутрь. Та, кто предложила мне ключ от каждого своего тайника.

Марго понятия не имела, во что она ввязывается, предлагая мне свою компанию, а я никогда не думал, что могу навредить самому дорогому человеку, с которым меня сталкивала жизнь.

5. Никки

Остаток утра я провела в ветеринарной клинике. Она представляла собой небольшое помещение, которое располагалось высоко на холме недалеко от центра острова. Мы вместе с Гасом, одним из моих лучших друзей, пытались сделать это место настоящим центром острова. На сегодняшний день нам удалось привести в порядок кабинет, создать более или менее презентабельную зону ожидания и разместить четыре полки в комнате хранения. Я уже говорила вам, что еле сводила концы с концами? На самом деле, клиника была в плачевном состоянии, но все лучше, чем ничего. Порой создавалось впечатление, что мы с Гасом были единственными людьми, кого волновала жизнь животных на острове. Даже несмотря на то, что Гас не был ветеринаром, он был заядлым любителем животных и изо всех сил пытался помочь мне всем, чем мог, учитывая, что он также работал на пляже в баре Mola Mola.

– Собачка Ваяна беременна, – сказал Гас, входя в клинику с большой коробкой в руках. Он громко поставил ее на стойку.

– Видишь, я же говорила! – ответила я Гасу, щелкнув языком. – Чего нам не хватало, так это еще нескольких бездомных щенков. Он сказал тебе что-нибудь? Что-то вроде: «Передай Никки, что она была права»?

Гас уставился на меня, не говоря ни слова.

– Да уж… – ответила я.

Я проигнорировала молчаливое раздражение моего друга. Гас был мусульманином, он родился на острове Гили-Аир, который расположен у побережья острова Ломбок. Это красивый островок и одно из немногих мусульманских мест в Индонезии, где было разрешено употреблять алкоголь из-за большого наплыва туристов. Гас покинул свое родное место, когда влюбился в Эко, еще одну мою лучшую подругу. Она была испанкой, которая посвятила всю свою жизнь путешествиям по миру с одним только рюкзаком за спиной, пока не встретила Гаса. Они познакомились на Гили и с тех пор не расставались. Гас и Эко переехали на наш остров, когда семья Гаса узнала о его отношениях с девушкой не из мусульманской семьи и перестала с ним разговаривать. Как же я разозлилась, когда он сквозь слезы признался нам, что его семья не хочет и даже не планирует принимать человека, которого он любит! На тот момент они прожили вместе четыре года и здесь, на Бали, добились признания, которого бы никогда не нашли на Ломбоке.

– Тебе нужно будет заехать через пару недель, чтобы ее проверить, – возобновил тему Гас. – Бедняжка лежит весь день, она едва может двигаться из-за живота.

Я достала из коробки пакеты с собачьим кормом, которые мы заказали с Бали. Жизнь на таком маленьком острове предполагала необходимость заказывать или покупать все это на улице. Корабли, нагруженные продуктами, продовольствием и всевозможными товарами, прибывали по утрам очень рано и снабжали нас всем необходимым. Были времена, когда я брала на себя ответственность за то, чтобы поехать на Бали, но позже в этом отпала необходимость, поскольку мы могли заказать все необходимое у Доны, нашего человека-Амазона. Дона отвечала за выполнение наших поручений, а взамен получала небольшой процент за свою работу.

– Сегодня нам надо будет пойти в восточную часть и сделать прививки от бешенства, да? – спросила я Гаса.

Он повернулся ко мне с расстроенным выражением лица.

– Никки, я вряд ли смогу присоединиться к тебе. Мне нужно помочь в баре. Дани все еще болеет, а сегодня моя очередь готовить обед.

Черт, без Гаса мне будет сложнее вакцинировать животных в одиночку. Но я ничего ему не сказала.

– Не переживай.

– Если хочешь, я могу попросить Эко помочь тебе, хотя ты же знаешь, какие у нее отношения с собаками…

– Ты правда думаешь, что я жажду повторения того, что произошло месяц назад? Нет, спасибо, – улыбнулась я.

Я скажу вам только четыре слова: Эко, бассейн, лай, падение.

Остальное оставлю вашему воображению.

Гас помог мне разложить пакеты с кормом и закончить инвентаризацию лекарств перед своим отъездом.

– Увидимся на закате, – сказал он и ушел, оставив меня одну.

Момент заката был чем-то священным. Мы все собирались на пляжев одно и то же время, чтобы насладиться величайшим природным зрелищем. Наблюдать за тем, как солнце исчезает за горизонтом, помогало нам завершить день. Мне нравилось пить пиво с друзьями на берегу перед тем, как отправиться домой отдыхать; это время, когда все останавливалось, и мы могли почувствовать себя частью того, что нас окружало. Закат – это настоящее зрелище, которое природа дарит нам каждый день, и никто не должен воспринимать его как должное. Возможно, для тех, кто вырос не у моря, потребность наблюдать закат может показаться немного простоватой, но для меня и моих друзей наблюдать за закатом было неотъемлемой частью нашей повседневной жизни, прямо как завтрак, обед, душ или чистка зубов. Это было просто необходимо.

До заката оставалось еще много времени, поэтому я взяла свой рюкзак, загрузила в него все необходимое, включая красные ленты, которые я нарезала на прошлой неделе, и погрузила все это на мотоцикл. Я застала Бату, который дремал в тени пальмы, но он сразу же оживился, как только увидел, что я выхожу из клиники. Он пролаял мне в знак приветствия, и мы вместе двинулись в путь. Несмотря на то, что Бату был моей собакой, он мог гулять сам по себе. Он знал остров лучше, чем кто-либо другой, и для него было привычным исчезнуть на несколько часов, чтобы побродить по пляжу или погулять со своими друзьями-собаками. Хотя он обычно ждал или сопровождал меня, куда бы я ни пошла.

Я объехала часть острова, останавливаясь у домов и уголков, где водились животные. В домах, у их владельцев, вакцинировать питомцев было намного проще. Но иногда было сложно заставить брошенных животных доверять мне. Бату держал всех в страхе. Он был самым большим на острове, и считался своего рода лидером. Остальные знали это, даже если не были знакомы с ним лично. Бату был сильным и крепким. У него был дьявольский характер, он помечал свою территорию и не подпускал к ней ни одну собаку.

У каждой привитой собаки была красная лента на шее, чтобы все знали, что они защищены от бешенства. Хотелось бы мне когда-нибудь провести перепись всех собак на острове, это бы мне очень помогло… Ну, а пока все это было необходимо, чтобы остановить людей, которые продолжали их отравлять. Многие делали это из страха, что они могут укусить их детей или их самих, поскольку укус бешеного животного может оказаться смертельным. Вот почему я акцентировала внимание на сборе средств на вакцинирование собак, это дело касалось всех нас. Мы с Гасом и иногда Эко также проводили беседы по разным районам острова. Цель состояла в том, чтобы повысить осведомленность о важности существования острова, свободного от бешенства и чрезмерного количества щенков, и донести эту информацию до всех.

Я запозднилась с обедом, но была рада вернуться в клинику с пустым рюкзаком. Переодевшись в купальник для серфинга с длинными рукавами, я протянула руку за спину, пока не нащупала молнию. После чего загрузила сефр в коляску, которую год назад прикрепила к мотоциклу. Это была определенно лучшая покупка в моей жизни, несмотря на то что она влетела мне в копеечку. Благодаря коляске можно было взять с собой свою доску, вместо того, чтобы брать ее напрокат.

Я занималась серфингом сколько себя помнила, и у меня действительно получалось довольно-таки неплохо. Мне нравилось это, поскольку он пробуждал во мне соревновательный дух, несмотря на то, что это индивидуальный вид спорта.

Когда я была маленькой, мой дядя сказал мне, что я словно родилась с доской под мышкой. Думаю, это правда, потому что моя мама была так же хороша в этом, как я. По крайней мере, так мне рассказывала бабушка. Мой остров славился своими волнами, и сюда съезжались серферы со всего мира. Мне не нравилось, что они находили отдаленные места, спрятанные от туристов, куда мы, местные, обычно ходили. Но, разумеется, благодаря интернету появились тысячи блогов, в которых рассказывалось о лучших пляжах для серфинга на острове. Я злилась на то, что туристы не понимали наших правил и не уважали стиль катания людей, которые всю жизнь здесь жили.

Я решила, что в тот день поеду не на привычный пляж, а на тот, что находится напротив Mola Mola. Там работали Эко и Гас, поэтому мне удастся перекусить с ними до захода солнца. Серфинг на главном пляже, где было полно людей, совсем не такой, как в секретной бухте, но в тот день ехать туда было уже поздно.

Я оставила мотоцикл за кафе, на участке с небольшим количеством песка, который мы использовали в качестве парковки, и пошла прямиком к морю. Услышав, как сзади лает Бату, невольно улыбнулась. Когда я вошла в воду, пес несколько раз пролаял, чтобы привлечь мое внимание. Бату ненавидел море, он почти никогда не купался, и какая-то часть меня знала, что ему не нравится терять меня из виду во время моих занятий серфингом.

Я залезла на доску и, приняв горизонтальное положение, начала грести, пока не доплыла до места, которое идеально подходило для того, чтобы поймать хорошую волну. Я гордилась тем, что у меня были сильные руки, благодаря которым мне удавалось грести, не уставая. Об этой способности не задумывались многие заядлые и неопытные серфингисты, пока сами не начинали заниматься этим видом спорта. Все считают, что занять первое место в таблице – это самая сложная задача, но они ошибаются. Самое сложное заключается в том, чтобы уметь грести против течения и не устать при этом. В этом мне помогали занятия йогой.

В тот день я наслаждалась морем. Не знаю, как долго я ловила волны или просто наблюдала за тем, как некоторые из моих друзей испытывают себя и идут на максимальный риск. Разница в том, как мы занимались серфингом по сравнению с большинством туристов, была очень заметна. Это вполне логично, в конце концов, мы выросли на острове. Вода была нашей стихией, а волны – нашей страстью.

Я посмотрела прищуренными глазами на группу туристов, чуть дальше меня, они смеялись, пытаясь поймать большую волну. Я видела, как Майло, мой друг детства, без проблем поймал волну, и в то же время один из туристов пытался подражать ему.

В этом была большая проблема приезжих: они не понимали правил. Это была волна Майло! И я говорила это не из эгоизма, а из здравого смысла. Если бы они столкнулись, то могли бы сильно навредить себе. Этот вид спорта нельзя было воспринимать как шутку, не говоря уже о том, чтобы заниматься им в нетрезвом виде.

Я видела, как Майло бросился в воду, чтобы избежать столкновения с тем человеком. Мне захотелось пойти туда и оттащить за уши этого парня на берег.

Его друзья рассмеялись.

– Идиоты, – сказала я, пытаясь сосредоточиться.

Мне удалось поймать еще несколько волн; с заходом солнца в воде оставалось все меньше людей. Я заметила, что чуть дальше на досках в ожидании сидели двое парней. Один был блондином, другой – брюнетом. Первый был ко мне спиной, но темненький показался мне знакомым. Он привлек мое внимание своей доской и тем, каким высоким он должен был быть, учитывая длину его доски для серфинга.

Я стояла и смотрела на него неприлично долго. Наверное, в конце концов он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним, потому что парень слегка повернул голову и уставился на меня. Мы встречались раньше? Мне показалось, что я увидела толику любопытства в его глазах и, возможно, некоторое узнавание, на бо`льшее у меня не было времени.

Его глаза устремились на какую-то точку за моей спиной. Я повернулась и увидела ее. Это была идеальная волна. Я развернулась и начала усиленно грести. Она была моей! Последняя перед тем, как выйти из воды и насладиться заслуженным пивом на берегу океана. И тогда я почувствовала это. Тот парень… Он приближался сзади. Но что он делал?

Я начала грести сильнее, чтобы проплыть первой.

Разве он не понимал, что я ближе?

Не знаю, как у него это получилось, но через несколько секунд парень был у меня на хвосте. Как ему это удалось? Он проплыл мимо меня и тогда-то мне все стало ясно. Он был высоким и плечистым, как я и подозревала, как только увидела его. Вот почему он опередил меня. Его руки были вдвое длиннее моих. Ну, может быть, это небольшое преувеличение, но вы меня поняли. Я продолжала грести изо всех сил, меня тянуло к нему. Этот парень словно притягивал меня, как будто он был одним полюсом магнита, а я – противоположным.

Мне удалось встать на ноги раньше него. Мной овладело желание не дать незнакомцу украсть у меня идеальную волну. Я видела, что он сделал то же самое. Парень быстро оглянулся. Прямо туда, откуда я направлялась в его сторону. Он бросил на меня взгляд подобный тому, которым я наградила того придурка, что хотела оттащить за уши.

Ему пришлось спрыгнуть как раз перед тем, как моя доска слегка зацепила его, и мы чуть было не столкнулись. Я промчалась мимо него, слегка согнув колени. Мое тело находилось на одной линии с доской, а руками я помогала себе сохранять равновесие. Я улыбнулась, когда волна изогнулась, позволив мне проскользнуть через центр, протянула руку, чтобы коснуться водяной стены рядом с собой, и громко рассмеялась, наслаждаясь этим, как маленькая девочка.

Да, это была идеальная волна, такая сильная и высокая, что она понесла меня прямо к берегу, избавив от необходимости грести.

Я упала, когда пена сошла, и рукой зачесала влажные волосы назад, после чего взяла доску и вышла из воды, направляясь к бару.

– Эй, ты! – послышался голос у меня за спиной.

Я повернулась и столкнулась с… ним.

– Можно узнать, почему ты это сделала? – спросил он меня на английском; у этого парня был британский акцент.

Он подошел и остановился в метре от меня. Этот парень был выше меня на голову. Мои подозрения были более чем обоснованными. Этот паренек был огромным, и я вдруг почувствовала себя совсем маленькой.

– Что сделала? – спросила я на его языке. Моя бабушка всегда настаивала на том, чтобы я оставляла при себе часть своего культурного наследия, и, работая практически в ста процентах случаев с туристами, я почти безупречно говорила на английском.

Он впился своими карими глазами в мои.

– Ты действительно собираешься строить из себя дуру? Ты украла у меня волну.

– Я этого не делала!

– Ты прекрасно видела, что я собирался поймать эту волну. Ты даже поплыла туда раньше времени, мы могли столкнуться.

– Тот, кто первым поймает волну, получает ее, – без колебаний ответила я.

Парень моргнул, словно не веря своим глазам.

– Я пришел первым! – ответил он, повысив голос.

– Я была там раньше! Это ты решил опередить меня! – сказала я, но тут же пожалела об этом.

– Так значит, ты признаешь, что я опередил тебя.

– Я этого не говорила.

– Ты сказала именно это, – парень сделал шаг вперед.

Его близость обожгла меня. Мне пришлось слегка наклонить голову, чтобы выдержать его взгляд. Внезапно у меня возникло острое желание оттолкнуть его, чтобы снова сделать глубокий вдох.

– Я была ближе, – настаивала я, пытаясь найти веские аргументы.

– Но я тебя опередил, – повторил он.

– Я встала первой.

– Я увидел ее первым.

– И что?

– Увидев ее первым, я становлюсь ее владельцем.

– Владельцем волны? Ты кто, Моана?

– Кто это? – спросил меня парень так, будто я перешла на китайский.

– Моана. Диснеевский мультфильм… про девочку, которая…

– Я что, похож на того, кто смотрит диснеевские мультфильмы? – прервал он меня.

По правде говоря, нет. У него был такой вид, будто он смотрит не Диснеевские мультфильмы, а кое-что другое. Например, те, в которых тебя берут на руки и прижимают к стене, чтобы потом…

– Я тебя знаю, – сказал парень, прерывая мои мысли. Откуда у меня вообще возникла такая горячая мысль?

– Ну, а я тебя нет, – ответила я.

Пока я говорила это, мой мозг начал работать. Мне не хотелось этого признавать, но он тоже показался мне знакомым.

Секундочку… не может быть…

«Нет, нет, нет, нет…»

– Ты та обнаженная девушка, – заключил он.

Это шокировало меня. Я не только поняла это одновременно с ним, но и он был чертовски прав. Понятия не имею, как нам удалось узнать друг друга, потому что тогда между нами действительно было слишком большое расстояние, и тем не менее мы это сделали… Его каштановые волосы, которые развевались на ветру, ширина плеч, манера произносить слово «обнаженная» – все это сбило меня с толку. Итак, обнаженная девушка… Погодите, что? – Никакая я не обнаженная девушка, – сказала я.

Мне хотелось звучать правдоподобно, но получилось совсем наоборот.

Его глаза не могли не скользнуть по моему телу. Мне казалось, что я стою перед ним голая. Все равно, что снова оказаться перед ним, только уже без расстояния, которое разделяло нас, с моей грудью в его поле зрения и…

– Прекрати!

– Эй, успокойся. Это ты стояла обнаженная и смотрела на меня, помнишь?

– Я… я не…

– Эй, ребята! – прервал нас голос, который раздался у него за спиной. Когда мой противник повернулся, от меня не осталась незамеченной огромная татуировка в виде солнца Майя на его плече. – Ребят, что вы делаете? Вы упускаете невероятное зрелище.

Мы оба повернулись туда, куда указывал парень. Мы наблюдали за тем, как солнце начало садиться, заливая все вокруг невероятными цветами. Я на секунду замерла, пораженная его красотой, пока не вспомнила голос, который только что прервал нас.

– Нейт? – спросила я, пристально глядя на него.

– Николь?

– Николь? – повторил высокий засранец.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, слегка нахмурившись. – Марго знает, что…?

– Ты ее знаешь? – спросил парень-придурок у Нейта.

Последний посмотрел на него. Внезапно он, казалось, занервничал.

– Да, что ж… Никки дружит с Марго, владелицей вилл, где мы остановились.

– С той, что рыжая?

– С той самой.

– Ты не должен был возвращаться, – сказала я Нейту, скрестив руки. Как он вообще додумался до того, чтобы вернуться?

– Слушай, Никки, сейчас не лучшее время… Мы с Алексом…

– Алекс? – спросила я, пробуя имя незнакомца, который видел меня обнаженной.

– Это я.

– Я догадалась, – мы снова обменялись взглядами. – Мне нужно идти.

Я посмотрела на Нейта, а потом на Алекса. Это имя подходило ему как нельзя лучше.

– Подожди… ты задолжала мне извинение, – сказал наглец, на этот раз весело глядя на меня.

Боже, мне хотелось стереть с его лица эту высокомерную улыбку пощечиной, но очевидно, я этого не сделала.

– Это ты извинишься передо мной за то, что попытался украсть у меня волну, Алекс. А теперь, если вы не возражаете, меня ждут мои друзья.

Я повернулась, держа доску в одной руке, тяжело ступая по песку и чувствуя, как две пары глаз впились в мою спину, одна, возможно, чуть ниже.

Что здесь делал Нейт? Неужели Марго вправду была в курсе, а они к тому же еще и остановились в ее отеле? И кем был этот Алекс…? Помимо того, что он был парнем, который видел меня в чем мама родила.

Я подошла к стойке бара, села и оставила доску на полу рядом с собой.

– С кем ты разговаривала? – спросила меня Эко, что сидела с недопитым пивом Бинтанг в правой руке и сигарой во рту.

– Ни с кем, – бросила я, беря пиво, которое мне протянул Гас. Он оперся руками на стойку и посмотрел через мое плечо. – Подожди-ка… а это не…?

– Нейт Оливьери, – прервал нас приятный голос за моей спиной.

Я повернулась к Марго, она села на свободный стул слева от меня. Гас присоединился и поспешил принести ей еще пива, хотя она покачала головой.

– Спасибо, Гас, но сегодня мне хочется быть настолько трезвой, насколько это вообще возможно.

– Что он здесь делает? – спросила Эко, прожигая его взглядом.

Я повернулась, чтобы посмотреть, осмелится ли Нейт подойти к нам, удивилась, осознав, что именно это он и делает. Алекс и Нейт неспешно шли к нам. Марго напряглась рядом со мной.

– Два «Бинтанга», пожалуйста, – попросил Нейт.

Он вел себя так, будто нас не было. Притворился, что меньше, чем в пяти метрах от него не находится та девушка, на которую он пускал слюни последние несколько лет. Та, о которой он поклялся заботиться, любить и защищать и еще много всего другого.

Я отвлеклась на парней, как будто они позвали меня по имени. Наши с Алексом глаза снова встретились. Я почувствовала, как что-то медленно разгорается внутри меня.

– Мэгги? Что ты хочешь, чтобы я сделал с этим никчемным? – не двигаясь с места начал говорить Гас, глядя на нашу подругу.

Алекс моргнул и отвел взгляд, переведя его на моего друга. Нейт, напротив, казалось, не мог поднять глаз на Марго. Он продолжал вести себя так, будто ее и вовсе здесь не было.

Как можно быть таким подонком?

– Подай им все, что они захотят, Гас. В любом случае, я уже собиралась уходить.

Моя подруга встала со стула и направилась в сторону стоянки мотоциклов.

– Но какого черта…? – начал Алекс.

Он не закончил предложение, потому что мы все наблюдали за тем, как Нейт оставил пиво в баре и пошел за Марго. Я посмотрела на своих друзей.

– Это закончится фатально, – предсказала я.

– Хуже, чем в прошлом году?

– Что случилось в прошлом году? – его голос был гораздо ближе.

Я повернулась на стуле и подняла взгляд, пока не встретилась с ним глазами. Боже, на таком расстоянии и при вечернем свете этот парень был даже привлекательнее, чем мне показалось вначале. Он не был типичным белым и светлоглазым британцем, как, например, Нейт. Его кожа уже слегка загорела, словно прибой того дня оставил на нем отпечаток. У него были длинные ресницы, темные глаза и каштановые волосы. На парне была белая льняная рубашка, сквозь расстегнутую щель которой виднелись волосы на груди… Боже, куда еще мужественнее? Он был из тех людей, которым, просто войдя в комнату, удавалось привлечь чье-то внимание.

Я отвела взгляд в сторону и сосредоточилась на главном.

– Тебе придется спросить об этом своего друга, – ответила я, после чего слезла с барного стула и заставила Алекса сделать шаг назад.

6. Мэгги

Я ушла, потому что мне было слишком больно видеть его так близко. То, что он остался на вилле, и без того было плохо, но то, что мне пришлось делить с ним свое личное пространство… Я предпочла уехать. У меня не было ни времени на то, чтобы защищать свою территорию, ни сил, чтобы злиться. Я понимала, что мои друзья пойдут на все ради меня, и прекрасно осознавала вызывающие взгляды, которые они бросали на него, чтобы защитить меня. В конце концов, Нейт бросил меня за день до нашей свадьбы, и, знаете, такое забыть нелегко.

Я все еще помню тот момент, когда моя лучшая подруга Никки вошла в мою комнату с письмом. Мое имя было написано на обратной стороне конверта. Да, когда он готовился к тому, чтобы разбить мне сердце, он даже позаботился о том, чтобы купить конверт.

– Что это, черт возьми, такое? – спросила ее я.

Никки пожала плечами и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Конверт лежал на твоем комоде.

Я не понимала встревоженного взгляда моей подруги. Сначала, увидев этот почерк, я подумала, что это еще одно из многочисленных писем, которые мы с Нейтом отправляли друг другу на протяжении трех лет, с нашей самой первой встречи. В конце концов, именно так мы продолжали подпитывать наши отношения и сближаться. Мы отправляли письма по старинке, потому что он думал, что это будет весело, а я была готова на все, лишь бы видеть, как он улыбается.

Дорогая Мэгги:

У меня дрожат руки от одной только мысли о том, что я собираюсь сделать. Что-то внутри меня заставляет меня бежать, и я ничего не могу сделать, чтобы унять это чувство. Мне страшно, Марго. Ты – самое хорошее, что есть в моей жизни. Я никогда не думал, что смогу заслужить такую, как ты. Сам того не осознавая, я начал вести параллельную жизнь в двух местах, настолько разных и далеких друг от друга, что я не могу понять, как жить дальше, не разрушив их обоих.

В какой момент я полюбил тебя настолько сильно, что позабыл обо всем, что с таким трудом построил для себя? Как я могу оставить все это и жить той жизнью, которую ты хочешь, не потеряв при этом самого себя?

Я не готов к этому, Мэгги. Этой любви слишком много для меня. Тебя слишком много, потому что ты самая потрясающая девушка, которую мне доводилось встречать, и я не знаю, достоин ли быть рядом с тобой.

Прости, но я вынужден сделать тебе больно. Мне очень жаль, что я не смогу сдержать обещание, которое дал тебе, положа руку на сердце, несколько недель назад.

Прости, Мэгс. Надеюсь, однажды ты сможешь простить меня, но в глубине души я знаю, что делаю то, что лучше для нас обоих. Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем я. Ты заслуживаешь кого-то, кто сдерживает свои обещания. Мы оба знаем, что это никогда не будет моей сильной стороной.

Я буду любить тебя всегда. Твой Нейт

В этом письме было столько всего неправильного, что мне удалось осознать то, насколько оно было хреновым, только спустя несколько минут после прочтения.

Первой моей мыслью было: «Он не может поступить со мной так снова». Второй: «Я позволила ему поступить со мной так снова».

Это был не первый и не последний раз, когда Нейт Оливьери бросал меня. Однако, разумеется, это был первый раз, когда он сделал это через письмо.

Почему я не прислушалась к своей интуиции? Нейт был из тех людей, которые не могли пойти на компромисс даже с телефонной компанией, и в какой момент я решила, что ему получится сделать это со мной?

Может быть, виной тому было то, как он смотрел на меня, или нежные касания его кончиков пальцев по моей спине каждый раз, когда мы заканчивали заниматься любовью, или его озорная улыбка, из-за которой я забывала весь свой гнев, потому что была не в состоянии злиться на него…

– Марго, – я услышала, как он зовет меня, и инстинктивно остановилась.

– Чего ты хочешь? – спросила я, не оборачиваясь, и почувствовала боль. Я так сильно сжала ключ от мотоцикла, что он оставил след на моей ладони.

– Мне бы хотелось, чтобы мы поговорили.

– О чем? – я повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Я посмотрела на него. Он выглядел по-другому… старше.

Возможно, год, прошедший с тех пор, как мы виделись в последний раз, оставил след на его потрепанном лице. У него было мало общего с тем парнем, которого встретила четыре года назад. В то время я была еще маленькой девочкой. Я была влюблена и полна нелепых мечтаний, и он воспользовался этим, посчитав меня глупой. Я дала ему все, что у меня было, и он решил отказаться от всего, даже не дав мне никаких объяснений.

– О нас… о том, что случилось год назад…

– Никаких «нас» не существует, Нейт, – резко ответила я. – На самом деле, «нас» никогда и не существовало. Я давно это поняла.

– Не говори так, – сказал он, делая шаг вперед.

– Нет, – тут же отрезала я и заставила его остановиться. – Понятия не имею, что ты здесь делаешь и на что надеешься, раз решил остановиться в моем доме! Но я попрошу тебя только об одном: держись от меня подальше, Натаниэль.

– Я просто хотел… – он снова попытался сказать что-то страдальческим голосом.

– Мне все равно, что ты там хочешь! Теперь уже все! – крикнула я, потеряв тем самым то немногое самообладание, которое у меня оставалось. – Ты причинил мне боль… ты разрушил все наши планы и мечты. Ты играл со мной. А теперь ты как ни в чем не бывало заявился сюда, словно мы какие-то закадычные друзья, которые будут болтать за чашкой кофе?

– Я был неправ, ясно? – признался Нейт. Он опустил руки. – Я сожалел об этом каждый день с тех пор, как уехал. Я не мог перестать думать о тебе. Все задавался вопросами: в порядке ли ты? продолжишь ли жить на острове или вдруг захочешь уехать?

– В таком случае, продолжай задавать себе эти вопросы, Нейт, – сказала я, глядя на него с ненавистью. – Это все, что от нас осталось. Вопросы, о том, что было бы с нами, если бы ты не сбежал, как самый настоящий трус.

Я не дала ему возможности ответить мне. Мне не хотелось ни видеть, ни слышать его. Только бы поскорее убраться оттуда и стереть все воспоминания, которые повторялись в моей голове, подобно бесконечному слайд-шоу. У меня ушло много времени на то, чтобы попытаться забыть прошлое, но мне хотя бы удалось затолкнуть его в далекий уголок своего сознания. Оно было заперто под множеством ключей и замков, и я поклялась самой себе, что никогда не буду его открывать.

Нейт был для меня никем. Я повторяла себе это снова и снова, когда садилась на мотоцикл. Я порвала с ним и уехала оттуда, чтобы оставить его позади.

«Нейт всего лишь любовь всей твоей жизни», – ответило мне мое подсознание, проникнув в самую глубину сердца. Я почти услышала, как щелкнул один из множества замков, хранящих мои воспоминания. И хуже всего было то, что он станет лишь первым из множества.

7. Алекс

Во что, черт возьми, ввязался Нейт? Все начало обретать новый смысл, особенно когда поблизости появилась эта девчонка. Однако мне бы и в голову никогда не пришло, что Нейт пересечет полмира ради девушки. До меня начало доходить его настойчивое желание поехать на Бали. Он хотел приехать и исправить все, что натворил. Он привез меня с собой только для того, чтобы я прикрыл ему спину.

Я бы уже давным-давно отвел его в сторону, чтобы поговорить с ним наедине и попросить его объяснить мне, какого черта он сделал, но в этот момент мое внимание привлекла другая красотка. Обнаженная девушка.

У нее было симпатичное личико с красивыми чертами и убийственное тело, тем утром мне уже удалось самолично убедиться в этом. Я наблюдал за ней из бара. Пиво там было не то, чтобы изысканным, но оно освежало, и пить его было одно удовольствие. Закат был потрясающим, но все же он привлекал мое внимание не так сильно, как та дерзкая длинноногая девушка. В тот момент, сидя на песке, она наблюдала за закатом в окружении стаи собак. Я посмотрел по сторонам. Почти все подошли к ней, виляя хвостами. Я даже не осознавал, что улыбка стерла гримасу, которая, казалось, была вытатуирована на моем лице весь месяц. Взяв пиво, я направился к ней. Но как только я подошел, самая большая рыжеватая собака сразу же поднялась на лапы. Пес встал между ней и мной и начал лаять.

Никки повернулась, чтобы посмотреть, что происходит. Увидев, что это я, она улыбнулась.

– Бату своего рода мой фильтр, знаешь? – ответила девушка, глядя прямо перед собой. Она не дала мне времени ответить и снова повернулась. – Ты приставала?

– Кто в твоем понимании приставала?

– Тот, кто садится рядом со мной без разрешения, начинает разговор, не спрашивая меня, хочу ли я его завести… Парень, который считает себя вправе делать мне комплименты, несмотря на то, что мы даже не знакомы… Я могу продолжать так еще очень долго, если ты меня не остановишь.

– Могу ли я сесть рядом с тобой, чтобы при этом твой друг не покусал мои пятки? – я посмотрел на ее собаку, а затем снова на нее.

– Он бы укусил тебя за более благородные места, – Никки снова улыбнулась. – Я хорошенько обучила его этому. И, да, ты можешь сесть.

Она назвала его Бату, и он немедленно подчинился ей. Пес оставил меня в покое и вернулся на свое место на песке. Я перебрался на другую сторону и попытался устроиться поудобнее. Мне никогда не нравилось сидеть на полу. Честно сказать, гибкость не была моей сильной стороной, и забавный взгляд, который девушка бросила на меня, внезапно заставил меня почувствовать себя неловко.

– У тебя все в порядке? – спросила она меня. Никки наблюдала за моей вымученной позой.

– Прекрасно, – ответил я.

Мне более-менее удалось устроиться. Я поднес пиво к губам и сделал глоток.

– Могу дать тебе несколько советов, как поработать над своей гибкостью, если хочешь, – сказала она, все еще улыбаясь, я бы даже сказал, она изо всех сил старалась не разразиться смехом.

– Мне и так хорошо, спасибо.

– Серьезно, я преподаватель йоги, поэтому знаю, о чем говорю.

Я посмотрел на нее внимательнее: она была очаровательна. Никки казалась тем типом девушек, которых не каждый день встретишь. Она не была вызывающей, как те, с которыми я время от времени спал в Лондоне, и при этом она не соответствовала тем канонам красоты, которые мне было привычно искать в девушках. Но в ней была какая-то… милая привлекательность. Да, она казалась милой девушкой.

У нее была приятная улыбка, вздернутый нос и пухлые губы. Азиатка, но также было и что-то еще. Мне вдруг стало любопытно узнать ее происхождение. От кого бы она могла унаследовать зеленоватый оттенок глаз или высокий рост, который не является привычным явлением среди жителей Индонезии? Мне хотелось бы узнать гораздо больше, но я боялся превратиться в ее клишированное определение приставалы, если вдруг начну задавать много вопросов.

Я остановился на самом очевидном.

– Значит, преподавательница йоги? Звучит как выполнение невозможных поз и возможность заснуть во время медитации.

– Йога – это образ жизни, – она, казалось, обиделась на мои слова, и между ее бровей появилась небольшая морщинка. – Это намного больше, чем медитации или выполнение невозможных поз.

– Образ жизни? – я издал смешок. – Но разве йога не то, чем занимаются сорокалетние женщины, чтобы почувствовать себя спортсменками, хотя на самом деле они просто сидят на коврике и дышат?

Она уставилась на меня своими зелеными глазами. По моей коже прошелся холодок. Дерьмо, похоже, мне удалось разозлить ее не на шутку. Клянусь вам, у меня не было такой цели. Никки встала, вытерла песок с задницы руками и смерила меня взглядом.

– Ты только что заново придумал определение приставалы… и придурка. Пока.

– Подожди! – я попытался встать с той же ловкостью, что и она, и с треском провалился.

К тому времени, когда мне удалось догнать ее, Никки уже почти исчезла в том же месте, где ее подруга и Нейт были около двадцати минут назад.

Каким бы придурком я ни был, она права. Не то, чтобы я не имел в виду то, что сказал, но можно было бы оставить это при себе.

Я взял на себя смелость пойти за ней, но тут же пожалел об этом, осознав, что понятия не имею, как оправдать свои слова. Но в этот момент Нейт увидел меня и подошел ближе.

Он был красным от солнца. В отличие от меня, у Нейта была белоснежная кожа, и первые солнечные дни всегда сказывались на нем. Даже если бы он использовал крем с самой высокой защитой от солнца, это бы не спасло его от ожогов.

– Может, поужинаем? – спросил он меня без лишних слов. Я скрестил руки на груди и пристально посмотрел на него.

– Как насчет того, чтобы сначала рассказать мне, что, черт возьми, случилось с этой Марго?

– Это долгая история… – Нейт посмотрел на море, затем снова на меня.

– Времени у меня хоть отбавляй, помнишь? Я же в отпуске.

Меня обеспокоило то, насколько мой друг был подавлен. Я пошел за ним к стоянке мотоциклов, и мы надели свои шлемы. Было сложно найти более-менее приличные мотоциклы, но в конце концов нам все же удалось арендовать по Харлею на каждого. Я поехал за Нейтом, он знал остров до мелочей. Мы остановились высоко в горах перед дверью, которая, кажется, была сделана из пальмовых листьев или чего-то подобного.

– Да брось, тебе понравится.

Я последовал за ним. Пройдя через дверь, а затем немного вперед, мы добрались до лестницы. Мы приехали в ресторан с шикарным видом на океан. Почти все было сделано из камня, и здесь царила непринужденная атмосфера. В основном тут были серферы, которые только вышли из воды, как и мы. Я позволил Нейту самому сделать заказ в баре. Когда он подошел к столу с двумя кружками пива, я терпеливо ждал, когда он заговорит.

– Я облажался, – сказал он в качестве вступительного слова.

– Об этом я уже догадался. Продолжай.

– Марго… мы с ней вместе довольно давно. Ну, были. Я бросил ее год назад… после того, как сделал ей предложение выйти за меня замуж.

– Ты был пьян? – я раскрыл глаза от удивления.

– Что? Нет, нет, – запротестовал парень. – Нет, конечно. Я сделал ей предложение, потому что любил ее. Я все еще люблю ее.

Нейт Оливьери влюблен… Кто-нибудь, ущипните меня за руку.

– Если ты любил ее, тогда почему ты ее бросил?

– Я запаниковал. Внезапно представил, как прихожу к себе домой с девушкой, похожей на Марго. Черт возьми, ну что такая девушка будет делать рядом с таким, как я, это не имело никакого смысла… и я понял, какую ошибку совершил.

– Марго – обычная девушка, такая же, как все остальные…

– Ты не догоняешь, ясно? Местные люди… не понимают, как мы живем. Они другие… не знаю, они воспринимают некоторые темы иначе, и я вряд ли когда-нибудь смогу это понять. Я представил себе Марго в Лондоне, в пробке, в дожде и холоде… и вдруг почувствовал, что срываю цветок из драгоценного сада, чтобы засунуть его в серый, холодный и унылый холодильник.

– Вы обсуждали это с ней? Жизнь в Лондоне?

То, что он рассказал мне, подействовало на меня как ведро холодной воды. Метафора с цветком сразу навела меня на мысль о той девушке, Никки.

– Мы говорили об этом, и она была в предвкушении. Марго всегда говорила мне, что жизнь на острове – совсем не то, чего бы ей хотелось. Она хотела познавать мир, жить приключениями и зайти еще дальше.

– Зайти дальше?

– Я тоже не совсем понял, что она хотела этим сказать, но мне стало страшно. Внезапно мне показалось, что жениться – не такая уж и хорошая идея. Меня охватили сомнения, я испугался и был очень подавлен.

– Ты почувствовал тяжесть ответственности за то, что перестанешь быть один, – я прекрасно понимал то, что чувствовал мой друг.

– Чувак, все было именно так… и поэтому я ушел. Написал ей письмо, и вот с тех пор прошел год…

– Черт возьми, – сказал я и сжал переносицу. – Ты и впрямь облажался.

– Что мне делать? – Нейт откинулся назад и посмотрел на меня со страдальческим выражением.

Я серьезно посмотрел на него в ответ.

– Ничего, – сказал я, пристально глядя на него.

– Ничего? Это твой совет, который поможет мне вернуть ее?

– Да, – спокойно ответил я. – Позволь ей побыть на расстоянии. Предоставь ей личное пространство, в котором она нуждается, чтобы прояснить мысли, и возможно со временем она простит тебя.

– Как-то это совсем не смахивает на хороший план, – Нейт нахмурился еще больше.

– Потому что ты не привык действовать медленно, Нейт. Вот почему это обернулось против тебя. Ты, не задумываясь, сделал ей предложение, ушел и облажался, и все это из-за того, что ты действовал слишком быстро. Я даже не уверен, что ты действительно ее любишь.

– Я люблю ее, понятно? – он сказал это не в целях самозащиты, а просто как человек, который утверждает, что то, что он говорит – правда, и точка.

– В таком случае, тебе придется держаться на расстоянии. Нейт, ты поймешь, когда нужно будет подойти. Но не провоцируй… не заставляй ее.

– С каких это пор ты стал экспертом в подобных вопросах? – Нейт вздохнул и впился в меня глазами.

– С тех самых, как не позволил ни одной девушке затуманить мой разум, – я поднес пиво к губам.

– Засчитано, – ответил он.

Нейт поднял свою кружку с пивом и выпил со мной.

Я проснулся на рассвете. Первое, что сделал, как только вылез из постели, – это выглянул на террасу и посмотрел, была ли в воде обнаженная девушка. Ее там не было.

Она снилась мне. Это был самый странный сон в моей жизни: ее рыжая собака не переставала лаять, пока я пытался завязать с ней разговор. Все кончилось тем, что мы купались голыми в теплой воде в лучах рассвета нового дня.

Я проснулся с эрекцией. Вот уже больше месяца, как я ни с кем не спал. С тех пор, как мне сообщили новости, у меня пропало всякое желание. С того дня я больше не испытывал ни к кому сексуального влечения.

Хотел ли я ту темноволосую девушку с красивыми губами?

Я зашел в ванную комнату. Сначала у меня возникла идея принять холодный душ и избавиться от напряжения, но в конце концов я поддался искушению. Я начал касаться себя, представляя, что делаю довольно откровенные действия с «обнаженной» девушкой. Я почувствовал, как мой член твердеет, намного сильнее, чем обычно. Как раз в тот момент, когда я собирался кончить, дверь ванной открылась, и меня прервали.

– Вот дерьмо, простите!

– Какого черта? – крикнул я, после чего выключил кран и завязал полотенце на бедрах, намереваясь высказать все, что думаю, горничной.

У нее не хватило приличий, чтобы постучать в дверь или хотя бы убедиться, что в комнате никого нет, прежде чем заходить убираться. Я в бешенстве вышел из ванной и увидел там ее.

Обнаженную девушку… Николь.

– Мне так жаль!

Сначала я удивился тому, что увидел ее там. На мгновение мне показалось, что я все еще в своей гребаной фантазии. Было сложно связать воедино образ, который возник у меня в голове, с той девушкой, одетой в форму горничной. Она заправляла мою кровать, ту самую, в которой несколькими минутами ранее мне приснился эротический сон с ней.

– А что ты здесь делаешь? – спросил я. Мой голос звучал злее, чем я сам хотел этого.

Все это сильно подпортило мне настроение. Черт возьми, я был на грани того, чтобы испытать хороший оргазм, но все обломалось в самый последний момент.

– Я здесь работаю, – ответила она вызывающим тоном.

– Вчера ты сказала, что работаешь преподавательницей йоги, – бросил я, не задумываясь.

– И это тоже.

Девушка нервно отпустила простыню, которую держала в руках, прошлась по мне глазами сверху вниз и, думаю, она даже не осознавала того, что ее щеки окрасились в легкий розовый оттенок.

– К счастью, – добавила Николь, – есть еще много людей, которые ценят этот вид спорта.

Ладно, я не собирался затрагивать эту тему.

– Сожалею о том, что сказал вчера, – сказал я, стараясь изобразить самый дружелюбный тон. – Я ничего толком не знаю о йоге, и мне не следовало делать поспешных выводов.

– Да, тебе и впрямь не следовало, – упрямо сказала девушка. – На самом деле, тебе стоит сходить на занятия. Это пойдет тебе на пользу.

Говоря о моем теле, она снова окинула меня взглядом. Николь остановилась на краю моего полотенца, завязанного на бедрах. Я вообразил себе, что ей хочется увидеть больше. Может, ее это даже привлекало.

Внезапно на смену моему плохому настроению пришло хорошее.

– Не буду отклонять твое предложение, – солгал я. – Значит, у тебя две работы?

– Вообще-то четыре, – ответила она как ни в чем не бывало.

– Четыре работы? – я удивленно раскрыл глаза.

– Бывает, и пять, когда мне разрешают помочь в спа-салоне на главной дороге.

– Черт… А я всегда думал, что это у меня тяжелая работа.

– Мне приходится самостоятельно финансировать свою ветеринарную клинику.

– Ты еще и ветеринар? – я удивленно моргнул. Что ж, теперь ситуация с собаками обрела новый смысл.

– Да, но мне почти никто не платит за это, – спокойно сказала девушка.

Я посмотрел, во что она была одета. Все ее изгибы скрывала рабочая форма. Волосы Николь были собраны в пучок, ее лицо было загорелым.

– Почему тебе не платят?

Не знаю, в какой момент меня начала интересовать жизнь этой девушки, но мне было любопытно.

– Это бедный остров… большинство отелей и ресторанов принадлежит иностранцам. Они инвестируют в них и становятся миллионерами, но у нас, местных, дела обстоят сложнее. Люди не считают целесообразным тратить свои деньги на домашних животных.

– Не кажется ли тебе в таком случае, что ты ошиблась при выборе профессии?

– Почему ты так говоришь? – она посмотрела на меня с недоумением.

– Ты изучала то, что не позволит тебе…

– Я изучала ветеринарию из-за моей любви к животным. Деньги меня не волнуют. Я могу зарабатывать, занимаясь другими делами, – сказала она, продолжая заправлять мою кровать.

– С четырьмя работами, да… слышал, – ответил я с улыбкой, хотя то, что она говорила, казалось мне полным безумием. – Ты не задумывалась о том, чтобы поехать на Бали? Там наверняка есть много семей, желающих заплатить за твои услуги.

– И оставить животных на моем острове без присмотра? – она прекратила убираться и посмотрела на меня. – Многие здесь погибли бы, если бы не я и помощь, которую мне оказывают соседи и друзья.

– Хочешь сказать, что живешь ради того, чтобы заботиться о них?

Эта девушка сошла с ума.

– Я живу ради множества других причин, Александр, – она произнесла мое имя с акцентом. – Несмотря на то, что есть люди, которые не в состоянии понять, насколько невероятно чувствительны собаки, и на какие жестокости способен человек, меня радует мысль о том, что существуют такие люди, как я. Спасение жизней кажется мне достаточно важной жизненной целью.

Я подошел к ней немного ближе. Ее решительность забавляла и поражала меня. Я слегка нагнулся, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Я восхищаюсь твоей жизненной целью, Николь, – мне тоже захотелось насладиться ощущением ее полного имени на своем языке.

Она сглотнула и на секунду потеряла дар речи. Мне понравилось то, что мое присутствие каким-то образом заставляло ее нервничать.

Она несколько раз моргнула и сделала полшага назад.

– Все зовут меня Никки.

– Значит, Никки, – повторил я, хотя «Николь» мне больше по душе.

– А какая твоя? – ее вопрос на мгновение сбил меня с толку. – Твоя жизненная цель, какая она?

Мне не понравился этот вопрос. Я отвернулся от нее и пошел к чемодану. Она стояла и ждала, когда я соизволю разложить одежду по шкафам. До этого момента я не осознавал, что все еще был полуголым перед этой девушкой.

– На данный момент моя единственная жизненная цель – пережить этот месяц отпуска.

– Ты говоришь так, будто тебе не хочется здесь находиться.

– Нейт заставил меня приехать сюда, – я достал из чемодана трусы, рубашку и шорты и повернулся к ней. – Не возражаешь?

Николь повернулась, чтобы предоставить мне немного личного пространства. Одна только мысль о том, что я был обнажен и находился при этом с ней в одной спальне, заставила меня снова испытать эрекцию, поэтому я оделся так быстро, как только смог.

– Ты не похож на человека, который позволяет втянуть себя в то, чего он не хочет, – сказала она, все еще уставившись в стену.

– Тебе хватило одного дня, чтобы понять, что я за человек?

Она обернулась, заметив, что я подошел к ней, и видимо предположив, что я уже закончил одеваться. Никки оглядела мою одежду, и наши взгляды снова пересеклись.

– Могу ошибаться, но мое чутье подсказывает мне, что ты типичный трудоголик.

– Разве это плохо? У тебя четыре работы…

Она улыбнулась, и я почувствовал странное тепло в груди, как будто только что выпил стакан хорошего шотландского виски.

– Я работаю, чтобы жить, а не живу, чтобы работать.

Ее слова что-то пробудили в моей голове… мне не хотелось испытывать это, и уж тем более не перед незнакомкой.

– Я люблю свою работу, – сказал я.

И ведь действительно я имел в виду то, что сказал, хотя где-то в глубине души знал, что моя страсть к полетам угасла много лет назад. Все, что меня окружало, казалось, тоже отключилось, словно я внезапно перешел в режим энергосбережения. Хуже всего было то, что я даже не знал, почему это произошло.

– Ты еще не сказал мне, чем занимаешься, – сказала она приятным голосом, словно поняла, что только что задела больную для меня тему, и хотела отвлечься.

– Я пилот самолета.

Мы автоматически погрузились в неловкое молчание, которого я не понимал. Было похоже на то, будто ей на голову кто-то вылил кувшин холодной воды. Николь напряглась, и вся краска, казалось, сошла с ее лица.

– С тобой все в порядке? – спросил я, инстинктивно схватив ее за руку.

У меня сложилось впечатление, что она вот-вот упадет в обморок. Мое прикосновение заставило ее отреагировать.

– Да-да, – ответила Николь.

Она отошла от меня и пересекла комнату, пока не дошла до двери.

– Мне нужно продолжить уборку, – без лишних слов добавила девушка.

Словно не приходя в сознание, она взяла свои вещи и ушла.

«Что, черт возьми только что произошло?»

8. Никки

В глубине души я знала, что моя реакция была нечестной, и тем не менее я была благодарна тому, что у меня был повод уйти. Его откровение застало меня врасплох… это стало неожиданностью. Неужели из всех работ и профессий, которые существовали на нашей планете, этому парню пришлось посвятить себя именно той единственной профессии, которая была мне так ненавистна? Пилот самолета. Я содрогнулась от одной только мысли об этом. Несмотря на то, что моя реакция была несправедливой, я была искренне счастлива тому, что мне подвернулся повод покинуть эту комнату. Шикарную комнату в одной из лучших вилл на острове, в которой поселился этот красавчик.

Я уже видела его без футболки – мы познакомились, когда занимались серфингом, но на этот раз все было иначе. Он был самым красивым парнем, которого мне доводилось встречать в своей жизни, и он стоял прямо передо мной в шикарных апартаментах, с полотенцем, завязанным на бедрах, а вода стекала по его загорелому и подтянутому телу…

У него было такое спортивное тело, что это могло вполне считаться грехом. Его тело не выглядело так, как у типичного парня, изнуряющего себя тренировками в спортзале. Оно выглядело так, словно он занимается спортом ради удовольствия. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление, поскольку мне почти ничего не было известно о нем, только то, что его звали Алекс, он был пилотом и приехал на Бали, потому что его притащил друг, и что у него было хорошее…

Я покраснела от одной только мысли о том, что видели мои глаза.

Он в курсе, что я прекрасно видела то, чем он занимался в душе? Я видела всего секунду, но этого было достаточно, чтобы у меня разыгралось воображение на тему столь мужественного и возбуждающего об-раза…

Боже, да что со мной не так? С каких пор я стала думать о мастурбирующем парне? Я сходила с ума. С тех пор, как этот парень приехал сюда, мое восприятие стало точно опьянённым. Я даже позволила ему увидеть себя обнаженной! Ладно, на самом деле, мне казалось, что между нами было достаточно большое расстояние, чтобы он меня не узнал. Ведь очевидно же, что я понятия не имела, кем был тот парень, который наблюдал за мной с балкона, но он вел себя совершенно непредсказуемо.

Однако у этого парня было не только убийственное тело, но и взгляд. Это было невероятно, у меня создавалось ощущение, что он позволяет увидеть лишь малую часть того, что скрывалось за ним. Казалось, Алекс привык возводить стены и хранить все внутри себя.

На вопрос, какая у него жизненная цель, он ответил, что хочет пережить этот месяц своего отпуска. Он планировал провести на острове тридцать дней. Сама того не желая, я почувствовала такое волнение, какое испытывала редко. Например, когда мне было четырнадцать, и я влюбилась в Геде Йоги, красивого парня из моего класса. Он отлично стоял на доске для серфинга, и мы соревновались, кто поймает лучшую волну. Мне казалось, что у меня с ним есть шансы. Помню то захватывающее чувство, которое пробегало по моему телу, когда он улыбался мне, или когда мы пожимали руки каждый раз после занятий серфингом. В конце концов все закончилось тем, что он начал встречаться с нашей одноклассницей, хотя я продолжала вздыхать по нему еще несколько месяцев.

Рядом с Алексом со мной начало происходить все то же самое, но умноженное на тысячу. У меня было ощущение, что между нами возникла некая близость, рожденная в результате случайных встреч, во время которых один из нас оказывался голым.

Мне всегда хотелось исключительно серьезных отношений с кем-то, кто действительно меня любит. Мне не хотелось случайных тайных интрижек, которые почти всегда заканчивались печально для одной из сторон. Я не хотела страдать от разбитого сердца, для этого у меня было и так много дел.

Однако я ничего не могла с собой поделать: я начала воображать множество сцен, в которых мы с Алексом тайно случайно встречались и мило болтали… как в то первое утро или позавчера, до того, как он стал придурком и раскритиковал мою работу.

Эти иностранцы ничего не понимали! Они бессмысленно усложняли себе жизнь, а потом смотрели на нас свысока. Я знала, что у нас нет ничего общего, абсолютно ничего, и тем не менее сложно было не поддаваться соблазну и не представлять, какой будет наша следующая встреча. Увижу ли я его снова? Разумеется, да.

Мне стало любопытно, каково это – иметь с ним отношения подобные тем, что заводила Марго с разными парнями на протяжении всей своей жизни. Каково это, встречаться, чтобы веселиться, без обязательств, просто ради удовольствия хорошо провести время? Удастся ли мне решиться на что-то подобное?

Воспитание, которое я получила, говорило мне о противоположном. В Индонезии считалось привычным ждать брака, местные политики даже хотели криминализировать внебрачные связи. Я ни в коем случае не была солидарна с этим, но мне правда нравилась идея чистой любви и создания отношений, основанных на доверии и близости. Зачем мне было отдавать тело кому-то, кому хотелось со мной только потрахаться?

«Просто и они мне тоже нужны только для этого», – однажды сказала мне Марго.

После того, как она в подробностях рассказала мне о своей сексуальной вылазке с туристом, я задала ей тот же вопрос. У нее было другое воспитание. Не только потому, что ее родители были иностранцами, но и потому, что она училась в международной школе на Бали. Для нее не было ничего необычного в том, что некоторые девушки получали свой первый сексуальный опыт в шестнадцать лет. Для меня же, напротив…

«Никки, займешься этим тогда, когда сама этого захочешь, – говорила мне моя подруга. – Это твое тело, и никто не может говорить тебе, что с ним делать, а что – нет. Если хочешь – сделай это, но не жди никаких чувств взамен».

Ее совет намертво засел у меня в голове. Было ли так нелепо мечтать о старомодных любовных отношениях? Была ли я глупой из-за того, что хотела, чтобы меня любили не только из-за того, что мое тело могло предложить на какое-то время?

У меня в голове царил полный беспорядок. Я считала себя свободной девушкой и с гордостью заявляла об этом, но иногда боялась, что мое воспитание во многом ограничивало меня.

Мои бабушка и дядя всегда говорили: никакого секса до брака. Однако со временем, а заодно и благодаря дневнику моей мамы, который мне посчастливилось найти, я узнала, что она не стала ждать, пока выйдет замуж, чтобы переспать с моим отцом. Я, как и многие мои друзья, понимала, что правила созданы для того, чтобы иногда их нарушать…

Я смущенно вздохнула и решила постараться перестать так много об этом думать. Остаток утра провела за занятиями йогой в разных уголках острова. Затем я пришла в клинику, чтобы позаботиться о нескольких больных животных. Мне принесли трех кур, которые не откладывали яиц в течение месяца, очевидно, из-за значительной нехватки кальция в их рационе. После этого я взяла свой рюкзак и вместе с Бату отправилась навестить беременную собачку Ваяна, Блэки. Я также поговорила с семьей. Они не были хорошо обеспечены и переживали, что в случае возникновения у нее каких-то осложнений у них не будет возможности покрыть ветеринарные расходы.

Я пообещала им приехать, как только она родит, чтобы убедиться, что со щенками все хорошо. Их было трое, и из-за размеров Блэки я опасалась того, что не все из них выживут. Но думать о плохом было еще рано.

Я дала им витамины и после тысячи благодарностей ушла с большой корзиной овощей с их огорода.

Мы с Марго встретились в «Ля Бейкери», где готовили лучшие пончики на острове, чтобы обсудить, как она поживает после всей этой драмы с Нейтом. Мне пришлось проехаться на мотоцикле по парковке, чтобы найти место. Я увидела, что моя подруга сидит с горячим кофе и ждет меня. Бату залаял как сумасшедший, когда увидел ее, и подбежал к ней, чтобы она его погладила.

– Привет, Мэгс, – поздоровалась я с осторожной улыбкой.

Мне не хотелось излучать чрезмерное счастье, когда ей было так паршиво. Она улыбнулась мне, но в ее глазах не было ни намека на радость.

– Как дела? – спросила она меня, продолжая гладить Бату.

– Немного устала, – ответила я, присаживаясь напротив нее, – сегодня был тяжелый день.

– Сколько? – я прекрасно знала, что она имеет в виду.

– Всего три, – сказала я, – занятия йогой, уборка виллы и ветеринарная клиника.

– Порой я не знаю, как тебе это удается.

Я улыбнулась и повернулась к только что подошедшей официантке.

– Кофе с молоком и розовый пончик, пожалуйста, – попросила я. Это мой счастливый час. – А что насчет тебя, как дела?

Я тоже имела в виду очевидное. Марго вздохнула.

– Я уже свыклась с мыслью, что больше никогда его не увижу.

– Мы все думали, что так оно и будет.

Молчание моей подруги заставило меня понять, что ей куда хуже, чем предполагалось.

– Он сказал мне, что сожалеет. И что он не мог перестать думать обо мне.

Я видела надежду в ее глазах. Маленькое пламя в глубине ее голубых глаз, оно начинало отбрасывать те искорки, которые я видела только тогда, когда Нейт был рядом.

– Мэгги, он играл с тобой, – напомнила ей я, стараясь звучать прямолинейно, но при этом тонко. – И это был не первый раз… Сколько раз мы с тобой уже сидели так? Сколько раз пытались анализировать его поступки и искать ему оправдания?

– Я знаю, знаю…

– Ты должна отпустить его, Мэгс, серьезно. Мне не хочется снова видеть, как ты страдаешь из-за него, он этого не заслуживает.

Марго рассеянно помешивала кофе. Кто знает, о чем она думала.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, действительно ли у нас есть только одна настоящая любовь?

– Я считаю, что любовь не должна ранить, Мэгги.

– Но не всегда все бывает идеально, Никки. Ровно как и не было бы света без теней, солнца без луны, света без тьмы… Все это половина целого. Я не верю, что любовь существует без боли. Хотя я и впрямь считаю, что, по крайней мере, должен быть какой-то баланс. С Нейтом…

– С Нейтом всегда было больше боли, чем любви, Марго, – я закончила за нее фразу.

– Знаю, да, я знаю… – она на мгновение остановилась, прежде чем снова заговорить. – Почему он вернулся?

– Понятия не имею, – ответила я и взяла кофе, который мне только что принесли. – Он в курсе, что…?

Я сделала паузу, чтобы дать ей понять, что имею в виду.

– В конце концов он сам все узнает, – ответила она сухим тоном.

– Когда он вернется?

Марго подняла взгляд от своего кофе и устремила его на меня.

– На следующей неделе.

– Не думаю, что он хорошо это воспримет, – какая-то часть меня немного опасалась за то, что может произойти через несколько дней.

– Это не моя вина, – ответила она.

– Конечно, нет! – тут же сказала я. – Марго, ты ни в чем не виновата.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, пожалуйста. Я уже больше полугода плачу по Нейту, не хватало еще теперь тратить то немногое время, которое мне осталось побыть со своей подругой, на разговоры об этом идиоте.

– Ты права. О чем хочешь поговорить?

– Мне тут нашептали, что между тобой и тем высоким парнем проскакивают искры, – Марго странно улыбнулась.

– Что? Каким еще парнем? – я почувствовала, что краснею.

– Брось, Никки, ты прекрасно понимаешь, что я говорю об Александре Леноксе, – Марго улыбнулась.

– Что ж, вот тебе на заметку: мне так мало о нем известно, что я даже не знала, что его фамилия Ленокс.

– Он остановился на моей вилле вместе с Нейтом.

– Знаю, – сказала я так, что мою подругу настиг тревожный звоночек.

– У вас что-то было? – спросила она меня, умирая от любопытства.

– Да что ты! – я откусила кусочек пончика, чтобы у меня было время подумать, рассказать ей или нет.

– Выкладывай!

– Кто-то еще вообще употребляет это слово? – я рассмеялась и осторожно сглотнула, чтобы не подавиться.

– Прекращай это, и мигом расскажи мне все! – настаивала подруга.

– Да там и рассказывать особо нечего. Вот только… – я мигом покраснела как помидор.

– О, Боже мой! Судя по твоему лицу, я предполагаю, что произошло гораздо больше, чем просто вчерашний разговор на закате!

– На закате?

– Гас рассказал мне, что Алекс не сводил с тебя глаз, и что он сидел рядом с тобой, пока вы вдвоем любовались морем.

– Ах, да-да… он сидел.

– Что-то еще произошло?

– Возможно, – я слегка откашлялась и отпила кофе, чтобы прочистить горло. – Сегодня я пришла в его комнату, чтобы убраться, полагая, что его там нет…

– Ты убиралась в его комнате?

– Мне позвонили и попросили выйти, потому что, по всей видимости, вы там зашиваетесь от дел.

– Да, так и есть.

– И я сказала, что мне это подходит. В общем, я вошла в его комнату. Мне казалось, что там никого нет, а войдя в ванную, увидела… – я остановилась, не совсем понимая, как точно выразиться.

– Ты увидела его голым? – спросила Марго, поднося руки ко рту.

– Хуже, – ответила я. У меня было такое ощущение, что я еще никогда так сильно не краснела.

– Ты видела, как он какает?! – у меня чуть было кофе не брызнул из носа.

– Дурочка, конечно же, нет! – сказала я, смеясь вместе с Марго. Бату рядом со мной издал довольный лай.

– А что тогда он делал?

– Ну, он… – сказала я, оправившись после приступа смеха. – Он прикасался к себе, понимаешь.

– Он дрочил?

– Это звучит так грубо!

– Мастурбировал? – спросила она тогда, – так лучше?

Я молча кивнула. Моя подруга снова прикрыла рот рукой, смеясь.

– А ты что сделала?

– Ничего! А что бы я сделала? Быстро закрыла за собой дверь, но он вышел за мной.

– И как он тебе? – спросила меня Марго, и я снова представила себе этот невероятно возбуждающий образ у себя в голове.

– Скажу только, что его рост, ноги и руки идеально пропорциональны его…

– Да ладно, он же у него огромный, – прервала она меня. Я снова рассмеялась, и ко мне присоединилась моя подруга.

– Он тебе что-нибудь сказал? – спросила она меня после того, как мы вдоволь насмеялись, словно были какими-то девочками-подростками.

– Он был в бешенстве, но как только увидел меня, гнев, казалось, испарился.

– Неудивительно, – сказала Марго, мило улыбаясь.

– Мы немного поболтали о моей работе, и, ну… – внезапно все веселье улетучилось.

– Он пилот, как и Нейт, да? – моя подруга кивнула, потому что поняла меня.

Я кивнула в ответ.

– Мне очень жаль, дорогая, но ты же знаешь, что он не виноват в…

– Я знаю, знаю, – остановила ее я. – В любом случае, Мэгс, это все, что произошло. Он парень из другого мира, приехал на остров, как и все другие туристы, и ты уже знаешь, что я…

– Когда ты уже заживешь? – Марго закатила глаза. – Никки, наслаждайся! Знаю, ты выросла здесь, и твои бабушка и дядя внушали тебе всю эту чушь, но, черт возьми! Тебе двадцать три года! Сейчас самое время найти себя, попробовать что-то новое, выяснить, что тебе нравится, а что – нет…

– Марго, ты же знаешь, что я думаю по поводу всего этого.

– Уверена, этот парень мог бы многому тебя научить… – моя подруга вздохнула.

Я почувствовала тяжесть в животе, представив себе то, что никогда не произнесу вслух. Что, если Марго была права? Что, если мне действительно стоит забыть о том, что мне внушили, и начать думать самостоятельно, выставляя свои собственные приоритеты? В конце концов что бы я ни сделала или сделала, это останется только между мной и человеком, который будет со мной. Никого не должно касаться то, чем я занимаюсь наедине в свое личное время… так ведь?

– Ты обдумываешь это?

– Кто сказал? – я моргнула, возвращаясь к разговору. – К тому же, я даже не знаю, нравлюсь ли ему…

– Так ты и впрямь обдумываешь это!

– Тсс! – хихикнула я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. – Я этого не говорила.

– О, Никки, он тебе нравится. Слушай, говорю же, и ты ему тоже.

– Этого ты знать не можешь, – возразила я.

Внезапно ко мне вернулась моя неуверенность.

– Я знаю это, потому что ты моя лучшая подруга, и ты потрясающая.

Я закатила глаза.

– Он наверняка будет сегодня смотреть закат, – сказала она, перемешивая ложкой свой кофе. – Я слышала, как они недавно разговаривали в лобби. Алекс сказал, что хочет снова позаниматься серфингом и что это отличный пляж.

– Это потому, что он не знает по-настоящему хороших пляжей, – я нервничала от перспективы увидеть его снова.

– Почему бы тебе не показать их ему? – сказала она с намеком.

– Очень смешно, – ответила я, допивая кофе. – Ты прекрасно знаешь, что мы не пускаем туристов на эти пляжи.

– Так может, сейчас – самое время, чтобы нарушить какое-нибудь правило, не думаешь?

Я ничего ей не ответила, но позже еще долго думала об этом.

9. Никки

Я смотрела в зеркало гораздо дольше обычного. И я вовсе не была самовлюбленной. Это был один из редких дней, когда мне хотелось накраситься и приодеться, да, сегодня все было именно так. Я собиралась увидеть его снова. Даже мой мозг работал не так, как обычно, равно как и другие части моего тела.

Я расчесала волосы и распустила их, вопреки своему привычному стилю. У меня гладкие и длинные волосы, которые почти доходили до моей задницы. Моя бабушка всегда настаивала на том, чтобы я постригла их, но мне нравилась такая длина, так мне было намного удобнее делать разные крутые прически, пучки или косы.

Я решила, что в тот день не буду заниматься серфингом. Вместо этого заехала бы в Mola Mola, поболтала бы с друзьями и насладилась шикарным закатом. Если бы выяснилось, что там был Алекс Ленокс, я бы поздоровалась с ним и…

«О, да брось!» – крикнул мне мой мозг.

Ладно, все было не так. Черт возьми, я даже надела платье! Простое красное платье с маленькими цветочками, оно было со шнуровкой крест-накрест спереди и завязками сзади. В нем не было ничего необычного, но я знала, что оно мне идет, и к тому же еще и выигрышно подчеркивает мои красивые ноги. Ну, так мне как-то сказала Мэгс. Всё это я делала для него. И как этому человеку удалось так глубоко проникнуть мне под кожу всего за две встречи?

Однажды я прочитала в глянцевом журнале, что иногда мы влюбляемся в возникшую в голове фантазию о том, каким может оказаться избранник. Мы даже можем зациклиться на этом, а когда сами убедимся, что он не соответствует нашим ожиданиям, попытаемся изменить его или навязать то, чего на самом деле нет. Отсюда и исходит навязчивая идея идеализировать человека, которого мы еще совсем не знаем…

Я совсем не знала Александра Ленокса, но представление о нем в моей голове было очень привлекательным. Настолько, что я привела себя в порядок и нервничала из-за того, что собиралась посмотреть закат, который уже давно не казался мне таким интересным. Мое сердце бешено билось.

Я вышла из дома и села на мотоцикл. Бату там не было, и я предположила, что он роется в мусоре. Сколько бы еды ему ни давали, невозможно было отнять у него эту отвратительную собачью привычку, которую он позаимствовал у других собак с острова.

Я на автомате прибавила скорость, как будто хотела соответствовать сильному и быстрому ритму своего сердцебиения, а затем проехала мимо нескольких уличных киосков, свернула у кладбища направо, спустилась с холма, миновала пляж и продолжила движение по главной дороге, пока не добралась до пункта назначения.

На острове было очень много баров, ресторанов, кафе и местных закусочных, а также баров у подножия пляжа, но Mola Mola был особенным. Мы, местные, несомненно, предпочитали его всем остальным. На пляже были разбросаны разноцветные пуфики, и здесь был большой бар, сделанный из стволов пальм и сотни маленьких лампочек, что загорались по ночам. Атмосфера располагала к тому, чтобы остаться на ужин, полюбоваться закатом и морскими волнами. Но самое лучшее здесь – это еда. У них были лучшие в мире чипсы, не говоря уже о том, что это было единственное место, где разливали по-настоящему ледяное пиво.

Как только я приехала, все, кто уже был там, приветствовали меня улыбками. Я ответила на приветствие и одновременно с этим быстро пробежала взглядом в поисках сами знаете кого. Его нигде не было.

– Ах, но какая же она хорошенькая! – сказал мой друг Гас из бара.

– Как дела, Гас? – я подошла к нему с улыбкой на лице.

– Весь забегался, да еще и спорю тут вот с этой, – сказал он, указывая на землю.

Внезапно появилась Эко с красным от напряжения лицом.

– У тебя все в порядке?

– В порядке ли все у меня? Спроси у него, – сердито ответила она.

– Она потеряла ключи от мотоцикла и не может признать этого.

– Я не теряла их! – сказала девушка, наклоняясь снова.

– Тогда почему ты уже целый час сидишь на корточках и ищешь их?

Мы с Гасом обменялись веселыми взглядами. Эко всегда все теряла, она была ходячей катастрофой.

– Нальешь мне пива? – попросила я Гаса, и он тут же достал мне из холодильника бутылочку «Бинтанга».

– Держи, – сказал он. – Ты ничего не слышала от Марго?

– Сегодня как раз пила с ней кофе, да.

– И как у нее дела?

– Ну, как ты себе это представляешь… не очень хорошо, – я пожала плечами.

– Я говорил тебе, это все из-за тех двоих в воде. В конце концов у них войдет в привычку шастать здесь…

Мое сердце пропустило пару ударов.

– Где они? – спросила я, делая вид, что отвлеклась.

– Там, – парень указал мне рукой на дальнюю точку.

– А, да, – ответила я, как бы между делом, выслеживая их в воде. Я убедилась, что это были Нейт и Алекс.

– Ты не будешь серфить? – спросила меня Эко, устало опираясь на стойку.

– Не сегодня, – сказала я, избегая ее взгляда.

Эко с легкостью умела читать мои мысли и намерения. Понятия не имею, как ей это удавалось.

– Ты выглядишь очень мило… Это новое платье?

Я покраснела. Вот дерьмо.

– Да что ты, оно валялось у меня в шкафу.

Я повернулась к друзьям и поймала их взгляды.

– Что происходит? – резко спросила я.

– Ничего, ничего, – сказала Эко, улыбаясь.

– Оставь ее, ну же, продолжай искать мои ключи, – пришел мне на помощь Гас. – Хочешь картошки?

Я кивнула, улыбаясь. Когда она была готова, я взяла тарелку в одну руку, пиво в другую и подошла к пуфикам, которые были расположены подальше от моих друзей. Мне не хотелось чувствовать, что за мной наблюдают. Какая-то часть меня начала беспокоиться по поводу платья. Неужели было настолько очевидно, что я решила принарядиться для Алекса?

Потягивая пиво, я наблюдала за тем, как он занимается серфингом. У него получалось отнюдь не плохо… хотя было заметно, что он не часто занимался этим видом спорта. Однако он определенно был лучше Нейта, этого у него не отнять. Сама того не желая, представила, как мы вместе занимаемся серфингом, как привожу его на мой секретный пляж и даю ему советы о том, как ему улучшить повороты или как раньше попасть на волну.

Парни оставались в воде еще некоторое время, пока свет не начал тускнеть, а небо окрашиваться во всевозможные цвета. Я занервничала, когда они приблизились. У обоих в руках были доски, оба мокрые и невероятно привлекательные.

– Привет, Никки! Как дела? – услышала я знакомый голос за своей спиной.

Черт, только не он! Это был Джереми.

– Эм… привет, – ответила я, выругавшись про себя.

Не спрашивая меня, он взял пуф рядом со мной и сел. В правой руке Джереми держал бутылку пива, которую только что открыл.

– Красивый закат, да? – спросил парень.

Джереми устроился на пуфе, как на кровати. Мне захотелось пнуть его ногой, особенно потому, что Алекс и Нейт приближались к нам. Мои глаза метнулись к Алексу, и я увидела, что он смотрит на меня. Он улыбнулся мне глазами, но его взгляд охладился, когда он заметил, что рядом со мной сидит парень.

– Слушай, Джереми… – начала я, но осеклась.

– Вчера я разговаривал с твоим дядей, – прервал он меня. Тот факт, что это было связано с моей семьей, заставил меня насторожиться. – Он сказал мне, что хочет, чтобы мы пришли на ужин к нему домой, и это немного сбило меня с толку. Ты разве не сказала ему, что мы расстались?

«Ты имеешь в виду, что я тебя бросила», – именно так мне хотелось ответить ему.

– Я еще не нашла времени сообщить ему, – сказала я, краем глаза наблюдая, как Алекс и Нейт подошли к барной стойке, чтобы заказать пиво.

– Я как раз думал об этом, – добавил Джереми. Мне пришлось повернуться, чтобы посмотреть прямо на него. – Никки, тебе не кажется, что мы поторопились?

– С чем мы поторопились? – я начинала терять терпение.

– Знаешь, мы… – он начал объяснять мне, как будто в этом была какая-то необходимость. – Думаю, мы были хорошей парой, между нами было нечто особенное…

– Джереми, я, кажется, ясно выразилась по этому поводу. Не думаю, что мы подходим друг другу. Сейчас мне хочется побыть одной, и у меня в жизни много всего творится.

– Но, Никки, твой дядя одобрил наши отношения. Даже твоя бабушка обедала с моей мамой. Ты не можешь просто перечеркнуть все это.

– Я ничего не перечеркиваю, потому что между нами никогда ничего не было, Джереми, – я встала на ноги.

– Я спросил, не хочешь ли ты пойти со мной на свидание, и ты сказала «да», – он сердито посмотрел на меня в ответ.

– Ну, а теперь я говорю тебе «нет», извини.

Я собиралась было повернуться, но Джереми тоже встал и схватил меня за запястье, чтобы остановить.

– Неужели тебе плевать на мои чувства? – обвинил он меня, крепко сжав мое запястье. – А что насчет денег, которые я вбухал в твою дурацкую ветеринарную клинику? Кто мне их вернет, а?

– Как ты смеешь? – возмутилась я. – Ты серьезно хочешь, чтобы я вернула тебе деньги, о которых даже никогда не просила, и которые ты пожертвовал по своей воле?

– Плевать я хотел на собак, Никки! Я сделал это ради тебя!

– Я тебя об этом не просила!

– О, ну конечно, мне всего лишь приходилось каждый день слушать, как ты ноешь об этом.

– То, что я чем-то увлечена, еще не значит, что…

– Ты должна быть мне благодарна!

– Так и есть! И я тебе об этом сказала!

– И теперь ты бросаешь меня? – сказал он, еще сильнее сжимая мое запястье. – Ты воспользовалась…

– Эй, чувак, мне кажется, тебе следует отпустить ее… – я услышала сердитый голос за своей спиной, – Сейчас же.

Я почувствовала, как по моему позвоночнику пробежал холодок. Джереми надулся как индюк и повернулся к Алексу. Он стоял рядом со мной и выглядел очень, очень рассерженным.

– А ты еще кто такой?

– Отпусти ее и, может быть, я расскажу тебе.

Джереми отпустил мое запястье. Он посмотрел на него так, как будто до этого момента не замечал его. Я сделала шаг назад и погладила руку ладонью, чтобы облегчить боль. Ну что за придурок!

– У нас личный разговор, – парировал Джереми, внимательно рассматривая Алекса.

Алекс даже глазом не моргнул, когда спросил, не глядя на меня:

– Николь, ты хочешь, чтобы я ушел и оставил вас в покое?

Я повернулась к Джереми.

– Думаю, будет лучше, если ты уйдешь, Джереми, – сказала я, глядя на бывшего парня со смесью обиды и гнева.

Неужели он правда упрекнул меня пожертвованиями, что он сделал для ветеринарной клиники? Как можно было пасть так низко?

– Ты слышал ее, приятель. А теперь иди, – настаивал Алекс.

Джереми смерил его взглядом. Затем он бросил на меня взгляд, полный предательства и других чувств, что мне не удалось понять. Когда он ушел, я повернулась к Алексу.

– Спасибо.

Его пальцы обхватили мое запястье. Когда я почувствовала, как они касаются моей кожи, мое тело невольно отреагировало на это, покрываясь мурашками.

– С тобой все в порядке? – спросил меня Алекс.

Он гладил меня большим пальцем там, где меня крепко сжимал мой придурок-бывший. Я моргнула, пытаясь собраться с мыслями, внезапно почувствовав себя так, словно была пьяна.

– Эм… да, да, – ответила я, как могла. Было трудно обрести голос.

«Черт возьми, он просто касается моей руки, а мое тело уже так реагирует на него?»

– Он твой парень? – серьезно спросил Алекс.

Его рука все еще касалась моей кожи. Я покачала головой, прежде чем снова смогла заговорить.

– Бывший парень… Если вообще то, что было между нами, можно считать отношениями. Мы встречались всего несколько недель.

Алекс кивнул и отпустил мое запястье. Я почувствовала холод там, где его пальцы только что касались меня.

– Могу я спросить, почему ты сбежала этим утром?

– Я не сбегала, просто у меня было много работы…

Алекс так посмотрел на меня… я была в растерянности. Это был тот самый взгляд, которым мой дядя смотрел на меня, когда я стащила его любимые конфеты и солгала ему, сказав, что не знаю, кто их съел.

– Я сказал что-то, что тебя расстроило?

– Нет, нет…

– Это как-то связано с моей работой?

Я молчала несколько секунд. Он замер в ожидании, что я что-то скажу.

– Не хочешь прогуляться со мной? – спросил он меня, указывая в сторону пляжа.

Я сглотнула. Прогулка с этим парнем? Ох, Боже…

– А как же Нейт? – спросила я, глядя на бар.

Нейт потягивал пиво и болтал с группой немецких серферов.

Алекс посмотрел в ту же точку, что и я.

– Он справится, поверь мне. Пойдем? – спросил он меня, протягивая руку и указывая головой в сторону моря.

Я кивнула. Мы пошли вдоль берега, сняв шлепанцы, я почувствовала, как вода коснулась моих пальцев ног.

– Ты сбежала, когда узнала, чем я занимаюсь, или это мое воображение? – спросил он меня, пока я наблюдала за красивым закатом.

– Да не сбегала я… – начала оправдываться я, но он выразительно посмотрел на меня.

– Ты по какой-то причине ненавидишь тех, кто управляет самолетами? – весело спросил он. – Поверь мне, мы хорошие люди. Мы доставляем людей из пункта А в пункт Б.

Алекс говорил шутливым тоном. Наверное, он пытался разрядить обстановку, которую я невольно нагнетала.

– Я их не ненавижу. То есть, не знаю, – неуверенно ответила я.

Мне не нравилось говорить об этом. На самом деле, я очень редко поднимала эту тему с кем-либо. И вот вопрос: планировала ли я обсуждать это с незнакомцем?

– Не знаешь, ненавидишь ли ты нас? – спросил он меня недоверчиво.

– Это сложно объяснить.

Я перевела взгляд с моих ног на него. Только сейчас я заметила, что у Алекса были длинные ресницы и такие же темные, как его брови и волосы. Его лицо не было гладко выбритым, щетина придавала ему мужественный вид. На Алексе была простая футболка, его волосы растрепал ветер, они были жесткими от морской соли.

– Думаю, я смогу проследить эту нить, – сказал он с искренним любопытством.

Я громко вздохнула, прежде чем заговорить.

– Обычно я ни с кем об этом не говорю… Не считая Нейта, я никогда лично не встречалась ни с одним пилотом, – начала я и тут же сделала паузу, чтобы попытаться прояснить свои мысли. Мне хотелось подобрать правильные слова, чтобы объяснить свою неприязнь к этой профессии и не звучать при этом невежливо или грубо.

– Послушай, Никки, если ты не хочешь об этом рассказывать – ничего страшного, я не хочу доставлять тебе неудобства, – сказал он.

Кажется, Алекс понял, что то, что я не люблю пилотов самолетов – это не просто прихоть или шутка. Я остановилась и повернулась, чтобы посмотреть прямо на него.

– Мои родители погибли в авиакатастрофе. Это случилось двадцать лет назад, и тогда я была всего лишь ребенком.

Его глаза расширились от удивления.

– Мне очень жаль, – сказал Алекс. Его взгляд выражал искреннее сожаление. – Ты знаешь, что произошло?

– Я знаю только, что это была ошибка командира корабля.

Я заметила, что он слегка нахмурился.

– Никки, ужасно, что тебе довелось пережить такое. Мне правда жаль, но то, что твои родители попали в авиакатастрофу, не означает, что…

– Знаю, – отрезала я, прекрасно понимая, что он прав. – Но я не могу контролировать свои мысли по этому поводу. Я не люблю самолеты. И у меня неприязнь ко всему, что имеет к ним хоть какое-то отношение.

Я знала, что мои слова каким-то образом подействовали на человека, что стоял рядом со мной.

Мне почти ничего не было известно о нем, но я накинулась на профессию, подготовка к которой у него, несомненно, заняла годы. Это еще не считая того, что он наверняка решил стать пилотом по призванию. Но именно так я чувствовала и не могла ничего сделать, чтобы изменить этого.

– Понимаю, – сказал парень, глядя прямо перед собой. – В таком случае, полагаю, ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя в покое.

– Алекс, я не хочу, чтобы ты уходил, – я озвучила то, что действительно чувствовала. – У меня не было никакого намерения обидеть тебя, но ты попросил доверять тебе, и именно так я и поступила.

Его глаза встретились с моими.

– Нам необязательно говорить о самолетах или чем-то подобном… – подбодрил он меня мягким голосом.

– Тогда о чем бы ты хотел поговорить? – я улыбнулась.

Я была благодарна Алексу за то, что он сменил тему.

– А что, если я скажу тебе, что с тех пор, как увидел тебя, плавающей обнаженной перед моим балконом, я не мог перестать думать о тебе? – признался он.

Мое сердце буквально замерло на несколько секунд, и это всерьез обеспокоило меня. Я сглотнула, совершенно не понимая, что ответить.

– У меня осталось двадцать восемь дней на этом острове, а потом я снова должен буду вернуться в ад. Не могу предложить тебе больше, чем это, но мне бы хотелось проводить с тобой больше времени, Николь, – сказал он совершенно искренне, полностью обескуражив меня.

– Проводить со мной больше времени…? – было сложно понять, что именно он хотел мне этим сказать.

– Я хочу насладиться этим месяцем отпуска. Я хочу хорошенько изучить этот остров, и мне бы хотелось, чтобы ты составила мне компанию. Уверен, ты знаешь все самые потаенные уголки этого чудесного места, или я ошибаюсь?

Я удивленно кивнула. Черт возьми, вот как выглядит прямолинейность.

– Тебя смущает то, что я так откровенен? – спросил он меня с тем самым английским акцентом, что сводил меня с ума.

– Вовсе нет, просто…

И что я собиралась ему сказать? Что меня чертовски пугает сама только мысль о том, чтобы побыть с ним наедине, гуляя по острову и занимаясь бог знает чем? Было предельно ясно, что это предложение включает в себя гораздо большее, нежели просто работу в качестве его экскурсовода.

Черт, была ли я к этому готова?

Алекс не был типичным парнем, с которыми я привыкла встречаться. Он приехал издалека, с Запада, он был старше и значительно опытнее меня. Уверена, он никогда не встречался с такой девушкой, как я, как и я не встречалась с таким парнем, как он.

– Можно я подумаю об этом? – наконец ответила ему я.

Я мысленно проклинала себя за то, что была такой трусихой. Алекс моргнул, но тут же улыбнулся на автомате, хотя радость едва уловимо промелькнула в его глазах.

– Без проблем, – сказал он неторопливым голосом. – Дай знать, когда решишь. Ты уже знаешь, где я сплю.

Он поднял руку и слегка коснулся моей щеки. То, как он сказал это, прозвучало настолько многообещающе, что это было почти неприлично. Алекс предлагал мне именно это? Что-то неприличное? И что произойдет, если я в конечном счете соглашусь?

«Только то, что ты будешь наслаждаться хорошими событиями, которые произойдут в твоей жизни!» – сказал голос моей совести, который подозрительно напоминал голос Марго.

10. Алекс

Она захотела подумать. Мне удалось скрыть свои эмоции, но ее ответ совершенно сбил меня с толку. Нужно ли ей было подумать об этом, потому что она не знала, нравлюсь ли я ей в достаточной степени или нет? Думаю, это первый раз в моей жизни, когда девушка отвергла меня. Ну, вообще-то это был первый раз, когда кто-то в принципе отверг меня. Точка.

«Тебя не отвергли», – сказал голос в моей голове, он пытался меня утешить.

И он был прав… Можно сказать, она не совсем меня отвергла, но, с другой стороны, прошло уже три дня, а Никки все еще не дала мне своего ответа. Я бы никогда не признался в этом вслух, но ожидание убивало мою уверенность в себе. Даже сам того не осознавая, я иногда задавал себе нелепые вопросы, такие как: «неужели я недостаточно красив?», «разве она не находит меня привлекательным?», «ей нравится другой типаж?»

В конце концов, все это могло быть правдой, но… мне было достаточно того, что бы кто-то сказал мне «нет», чтобы проявилась моя конкурентная сторона, и я воспринял все это как новый вызов. Я хотел ее… нет, я безумно желал ее.

Мне не понравилось видеть ее вместе с этим придурком на пляже. На несколько секунд я поверил, что они – пара, и почувствовал укол ревности. Я не мог позволить этому так сильно влиять на меня. Она была просто девушкой с далекого острова, которую после отпуска я больше никогда не увижу.

Черт возьми, но это было хуже всего! Все то время, что она раздумывает над ответом, мы могли наслаждаться друг другом. Неужели она этого не понимала?

Я представлял себе с ней тысячи сценариев, тысячи вещей, которыми мы с ней могли заняться, чтобы повеселиться… Бо`льшая часть из них происходила в моей комнате.

Когда мне пришлось отправиться в это путешествие, мне и в голову не приходило веселиться с девушкой. Но с тех пор, как встретил ее, во мне проснулось что-то новое и неизведанное. Мне хотелось быть с ней.

Мы с Нейтом провели эти дни, отдыхая. Мы занимались серфингом на пляжах и сноркелингом, чтобы понаблюдать за скатами, в особенности за их подвидом – манта, провели спа-день с массажем и наслаждались едой в роскошном ресторане, который расположен высоко на холме с потрясающим видом на океан.

Мы хотели поехать на Бали и посетить Убуд. Я никогда там не был и сам предложил отложить визит. Пришлось немного поигнорить Нейта, потому что мне не хотелось уезжать, не получив ответа от Николь, но как показало время, ожидание могло затянуться.

Я был зол, расстроен и уже смирился с тем, что возможно она не хотела видеться со мной, но не могла же она держать меня в таком напряжении.

Неужели ей было так трудно ответить мне?

К тому же она была такой неуловимой. Я больше не видел ее после того заката на пляже, хотя не раз пересекался с Бату. Казалось, он приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, словно следил за мной. Я собирался пойти за ним, чтобы выяснить, проведет ли он меня к ней, или спросить Марго, где находится ее ветеринарная клиника, но в то же время мне не хотелось ни к чему принуждать Никки.

Несколько немецких туристов пригласили нас на вечеринку на частную виллу, это была группа парней, они классно проводили время с Нейтом. Они привыкли ежегодно приезжать на остров на несколько недель, чтобы позаниматься серфингом, и мы с радостью приняли их приглашение. Особенно Нейт.

Он хорошо с ними поладил, потому что тоже увлекался подводным плаванием. Я же не видел смысла подвергать свое тело тоннам давления воды. Нейт и немцы пытались убедить меня попробовать. Они сказали мне, что остров был одним из лучших мест, где можно увидеть скатов манта или поплавать с акулами и морскими черепахами. По их словам, кораллы, которые виднелись там, внизу, были самыми красивыми из всех, что они видели. Наверное, это правда, потому что Нейт много путешествовал, даже больше, чем я.

Но, несмотря на все кораллы в мире, я не собирался погружаться под воду больше, чем считал приемлемым. Как по мне, снорклинга было более чем достаточно. Вот почему, когда мы остались с ними, и они начали говорить о погружениях, счетчиках, уровне кислорода и тому подобном, я абстрагировался и постарался не думать об «этом».

Было трудно отвлечься и больше не забивать себе этим голову. Я бы перестал думать об «этом» по возвращении домой. Нельзя было позволить ей испортить мои дни здесь. Пути назад не было, и я собираюсь взять на себя ответственность за свои действия и двигаться дальше… Но, черт возьми, все изменилось.

Мне дважды приходилось звонить по телефону, чтобы убедиться, что все в порядке, а я к этому не привык. Я был свободной птицей, или, по крайней мере, так мне всегда казалось. Я постарался перестать так много думать и приготовился к вечеринке: оделся в белую льняную рубашку, темно-синие шорты и обул пляжные туфли. На секунду даже задумался, будет ли там Никки, но я сомневался в этом, потому что это было больше похоже на туристическую вечеринку.

И потом мои мысли снова вернулись к Николь. Она не хотела быть со мной из-за возраста? Никки, должно быть, было не больше двадцати. Может, ей показалось, что я старше своего возраста, хотя я всегда выглядел на свой возраст. Черт, мне было всего двадцать девять, и я поддерживал себя в хорошей физической форме. Хотя вполне возможно, что мой психологический возраст выдавал цифру за сорок, этого отрицать не буду.

«Перестань уже думать о ней», – сказал себе я.

Что ж, по крайней мере, я попытался. Я вышел на улицу, чтобы встретиться со своим лучшим другом и увидел его раньше, чем он заметил, что я пришел. Нейт сидел в лобби, держа в руке телефон и уставившись в него. По его выражению лица я понял, что он расстроен. Парень гораздо сильнее беспокоился о ситуации с Марго, чем показывал. Как только Нейт заметил мое присутствие, тут же убрал телефон в карман. Он изо всех сил старался сфокусироваться на мне.

– Ну что, идем? – спросил он меня.

Я кивнул и последовал за ним туда, где мы припарковали наши харлеи. Вилла, где пройдет вечеринка, была расположена недалеко от отеля. Видно, немцы, как и мы, были обеспеченными людьми. Для этого можно было просто взглянуть на место, где они остановились.

Музыка привела нас прямо к двери, она звучала из колонок, которые, должно быть, были огромными. Людей собралось гораздо больше, чем я ожидал, и почти все были иностранцами. Двери были открыты, поэтому мы просто вошли внутрь.

Один из немцев, которого звали Эрик, встретил нас улыбкой и объятиями. Очевидно, ребята уже были подвыпившими.

– Друзья, привет! Проходите, проходите! – крикнул он сквозь музыку.

Я огляделся и удивился тому, насколько впечатляющей была вилла. Меня все еще поражал культурный шок, который существовал на острове. Улицы и люди были достаточно скромными, пока не войдешь в дверь и встретишься лицом к лицу с невероятной роскошью.

На вилле была открытая кухня с каменной барной стойкой. Там они поставили два ведерка со льдом и напитками и подносы с желе. Я сделал мысленную заметку держаться от них как можно дальше. Соседней комнатой была удивительная гостиная, в которой напротив друг друга стояли два круглых дивана и каменный столик. На нем стояла полуголая танцовщица, которая двигалась под музыку. Неподалеку я увидел бассейн с потрясающим видом на море. Многие гости уже избавились от одежды и купались, держа в руках стаканы со спиртным. Напротив того, что, предположительно, было дверями, ведущими в спальни, был накрыт обеденный стол, который был уставлен подносами с аппетитной едой.

– Вот, что я подразумевал, когда говорил, что пора отключиться, – заявил мне Нейт.

Он провел рукой по моим плечам, взял кусочек желе и поднес его к губам. Нейт взбудоражено закричал после того, как залпом выпил какой-то напиток. Я улыбнулся, но не сделал того же, вместо этого прошел мимо и подошел к бару, там было много бутылок спиртного на любой вкус. Я налил себе стакан виски фирмы «Макаллан», поднес его к губам и окинул комнату взглядом.

Мы пробыли там всего пять минут, и единственное, что мне хотелось, – это хоть раз увидеть ее. Поначалу я ее не застал, но не стал сдаваться. Я бродил по вилле, мне просто хотелось ее найти. Но нашел Нейта. Он подошёл ко мне и обнял за плечи.

– Что-то ищешь, дружище? – спросил он меня с его привычной улыбкой.

Иногда меня восхищала легкость, с которой мой друг решал проблемы и привносил в жизнь свои позитивные флюиды. Понятное дело, он уже сделал несколько глотков спиртного, но он всегда был очень оптимистичным.

– Просто осматривался, это потрясающее место, нам надо было тоже снять такую виллу.

– Конечно, дружище, – сказал он, смеясь. – Как насчет бирпонга?

– Что? – спросил я.

В эту же секунду он развернул меня и потащил к столу. На обоих концах стола они соорудили пирамиду, состоящую из шести стаканов, наполненных алкоголем.

И там, перед одной из этих горизонтальных пирамид, стояла девушка, которой, хотя мне и не хотелось этого признавать, я был одержим последние три дня.

На ней был черный треугольный верх бикини и белая расклешенная юбка. Её волосы были распущены, несколько прядей она собрала в пучок на затылке, и тонкие небрежные локоны ниспадали на ее лицо.

Такая красивая.

Когда она увидела меня, ее улыбка застыла. Я подошел к ней вместе с Нейтом.

– Никки! – воодушевленно поприветствовал ее Нейт.

В этот момент появилась Марго и встала рядом с ней.

Они заметили нас. Никки, казалось, планировала убежать, а Марго выглядела так, будто хотела убить идиота, что стоял рядом со мной.

– Одну партию? – мне хотелось опередить любой из двух сценариев, поэтому я встал рядом со стаканами с алкоголем у другого конца стола.

– Нет, спасибо, – ответила Марго, сделав вид, что уходит.

– Она ужасна в этом, поэтому сливается, – сказал Нейт низким голосом, но при этом достаточно громко, чтобы девушка услышала.

Я закатил глаза. В какой момент мы превратились из взрослых мужчин в подростков, которые делают все, чтобы привлечь внимание девушек, которые им нравятся?

– Нейт, тебе что, четыре года? – съязвила Марго.

Она повторила мои мысли, и у меня невольно вырвалась улыбка. Повернувшись к Никки, я увидел, что она тоже улыбается. Наши глаза встретились, и я понял, что нужно настоять.

– Вы должны сыграть, – сказал я, пытаясь быстро придумать, как не дать им сбежать. – Потому что если вы сыграете и победите… то избавитесь от нас навсегда, – заявил я, не сводя глаз с Николь.

– Я согласна, – сказала Марго. Казалось, ее заинтересовало мое предложение.

Затем она повернулась к Нейту и посмотрела на него так пристально, что даже мне стало не по себе. В этом взгляде было слишком много эмоций. Я не стал дожидаться, что Николь что-нибудь скажет. Учитывая ее решительность, можно прождать еще месяц, пока она наконец даст ответ.

– Отлично, тогда начнем, – сказал я, взяв маленький белый шарик, что лежал на краю стола.

– Почему это вы начинаете? – на автомате возразила Марго.

– Потому что, Марго, это была наша идея, – ответил Нейт и слегка оперся на стол.

– Это была его идея, а не твоя, – улыбнувшись, ответила она.

– Меня зовут Алекс, – уточнил я.

– Я уже знаю, – сказала рыжая, бросив быстрый взгляд на Никки.

Я почувствовал волнение. Она говорила своей подруге обо мне? Хотел было начать игру, но мой друг остановил меня.

– Подожди, а что получим мы, если выиграем?

– Точно, – задумчиво ответил я.

У меня в голове было много мыслей касательно того, чего бы мне хотелось. Все они включали в себя девушку, которая стояла прямо передо мной.

– Если мы выиграем, я пойду на свидание с Николь, – сказал я, уверенно глядя на нее.

Краем глаза от меня не осталось незамеченным то, как Марго слегка улыбнулась, смотря на свою подругу. Это должно было что-то значить. Но если я ей нравился… почему тогда она не приняла мое предложение?

– А я с Марго, – добавил Нейт.

Между всеми четырьмя воцарилось молчание, пока Марго не нарушила его:

– Я ухожу.

Но на этот раз именно Николь схватила ее за руку. Они сказали что-то друг другу, но мы не смогли ничего расслышать, и в конце концов они, похоже, пришли к соглашению.

– Я буду играть, – объявила Марго. – Но только если смогу добавить кое-что еще к тому, что мы выиграем.

– Вы же уже все решили, – Нейт покачал головой.

– Или я добавляю, или мы не будем играть, – пригрозила Марго.

– Позволь ей попросить все, что она захочет, – умолял я друга, смотря на него.

Он не хотел соглашаться, но в конце концов моя взяла.

– Если мы победим, ты больше никогда не ступишь на этот остров, – объявила рыжая. – Ты соберешь свои вещи, уедешь и больше никогда не вернешься.

Мы все были удивлены, даже Никки, которая бросила недоверчивый взгляд на свою подругу. Она играла не с теми… Я посмотрел на своего друга краем глаза и понял, что она только что задела его. Нейт вырвал у меня из рук шарик и занял позицию для броска:

– Мы начинаем.

11. Никки

Я посмотрела на Марго, не веря в происходящее. Что только что случилось с моей подругой?

Когда она почти ушла, я взяла ее за руку и шепотом попросила ее остаться со мной. Я безумно нервничала после тех трех дней намеренного игнорирования Алекса. Мне хотелось побыть с ним, и в то же время меня это пугало до чертиков. Мне было нужно, чтобы моя лучшая подруга находилась рядом, но мы никогда не обсуждали возможность сказать Нейту, чтобы он убирался с острова в случае нашей победы.

Мне было прекрасно понятно ее желание, чего нельзя было сказать об этой внезапной вспышке. Мне было хорошо известно, что для того, чтобы моя подруга выразила эту мысль словами, должна была быть более серьезная мотивация. Уверена, все дело было в страхе снова побыть с Нейтом наедине, вдвоем, на «свидании». Он вел грязную игру, и Марго ответила в три раза сильнее. Такой вот она была.

Нейт сделал первый бросок. Шарик подпрыгнул на столе и задел один из шести стаканов, которые стояли на другом конце. Это простая игра. Шарик должен попасть в один из стаканов противоположной команды, и тот, кому это удастся, должен был выбрать, кто из команды-соперника выпьет. Команда, у которой в итоге будет больше очков, победит.

Настала моя очередь. Несмотря на нервозность от пристального взгляда Алекса, я знала, что я неплохо играю. Это была типичная игра с алкоголем, мы с ребятами на острове играли в нее тысячу раз. Я не попала, но была близко.

Поскольку Алекс внимательно наблюдал за мной, я сделала то же самое, когда пришла его очередь бросать. Он так метко попал, словно это было самое легкое занятие в мире.

– Кто пьет? – спросила Марго с недовольным видом.

– Николь, – ответил Алекс с самодовольной улыбкой.

Не сводя взгляда с парня, я взяла стакан и поднесла его к губам. Ром… чистый. На вкус было отвратительно, но я выпила его в три глотка и убрала стакан со стола.

– Наша очередь, – сказала Марго, беря шарик в руку.

Вокруг нас громко звучала музыка, и повсюду танцевали люди. Понятия не имею, откуда взялось столько гостей. Я заметила, что спустя час здесь собралось почти вдвое больше изначально присутствующих. Наверное, слухи о вечеринке распространились по всему острову, потому что здесь собрались все.

Гас и Эко танцевали на одном из столов с другим парнем. Если не ошибаюсь, парень был итальянцем, причем очень красивым. Я закатила глаза, когда мои друзья указали на меня, покачивая бедрами. Они кривлялись, изображая позу сэндвича с бедным парнем. Не удивлюсь, если они завершат эту ночь втроем… это будет не впервой.

Марго взяла шарик, несколько раз глубоко вздохнула и бросила его. Она отправила его буквально на другой конец виллы.

– Суть игры заключается в том, чтобы бросить его в стакан, Мэгги, – объяснил ей Нейт.

У меня вырвался смешок, и моя подруга бросила на меня убийственный взгляд.

– Прости, – извинилась я, прикрыв рот рукой, но все равно улыбнулась под пальцами.

– Моя очередь, – сказал Нейт, забирая шарик.

Он подул на него и поцеловал наудачу. Нейт пытался заставить сделать то же самое и Алекса, но в итоге принял категорическое «нет» своего друга и бросил шарик.

– Вот дерьмо! – воскликнула моя подруга.

– Пей, Мэгги, – сказал Нейт, улыбаясь.

Моя подруга взяла стакан и поднесла его к губам.

– До дна, – настаивал он, когда Марго скривилась.

Она показала ему средний палец и покончила с этим. Настала моя очередь. Я взяла шарик и подумала о своей подруге. Был ли уезд Нейта навсегда хорошей идеей? Хотела ли я выиграть, чтобы не встречаться с Алексом?

Я сосредоточилась и сказала себе, что все будет так, как пожелает бог. Я не могла принять решение касательно свидания с Алексом, поэтому оставить это на произвол судьбы казалось мне не такой уж плохой идеей.

Шарик попал в один из стаканов последнего ряда. Марго вскочила и обняла меня так, что чуть не сломала мне ребра. Неужели судьба только что дала мне знак? И почему мне совсем не понравилось то, что она только что сказала?

– Кто пьет? – спросил Нейт с недовольным лицом.

– Ты, – поспешила сказать Марго, не оставляя мне выбора.

Я бы выбрала Алекса, потому что какой-то части меня было любопытно узнать, каково это – увидеть его подвыпившим. Было понятно, что ни Алекс, ни Нейт никогда не опьянеют от этой игры. Достаточно посмотреть на то, какими они были высокими по сравнению с нами…

Настала очередь Алекса. Он снова прижал шарик к себе.

Через полчаса на столе осталось четыре стакана. Один был нашим, к огромному огорчению Марго, и три на стороне парней. Я промахнулась два раза, и Алекс и Нейт чуть было не обыграли нас. Марго была ужасна.

– Я только что понял, что Никки – единственная, кто ничего не попросил за победу, – сказал Алекс. В отличие от меня, он был абсолютно трезв.

Мне пришлось выпить три из пяти стаканов, которые мы проиграли, и я начала замечать действие алкоголя, почувствовав себя более расслабленной и раскованной, но при этом у меня немного кружилась голова. Тем не менее, это было прекрасное времяпрепровождение. Вокруг нас собралась небольшая группа ребят, они не переставали поддерживать нас. Среди них Эко, Гас и итальянец, которые, очевидно, были на нашей стороне, подбадривая нас.

Алекс был доволен собой. Он выглядел победителем, и это неудивительно, ведь парень был чрезвычайно хорош в этой игре. Со временем я заметила, что у него была потрясающая меткость. Возможно, не такая хорошая, чтобы можно было гордиться, но, по крайней мере, это заставило меня понять, как ему удалось с такой легкостью попасть почти во все стаканы.

Его вопрос заставил меня задуматься. Чего бы мне хотелось получить от победы? Ответ тут же пришел мне в голову. И в том, что я произнесла его вслух, можно было винить только алкоголь.

– Поцелуй, – сказала я, – твой.

По комнате пронеслось единодушное: «У-у-у».

Неужели эти два слова действительно только что слетели с моих губ?

Что, черт возьми, со мной творилось? Мне бы хотелось провалиться под землю, но, увы, этого не произошло. Мне пришлось притвориться уверенной в себе, хотя уверенности во мне сейчас вообще не было. И все потому, что в этом был замешан Алекс Ленокс.

Алекс казался совершенно сбитым с толку. Он остался стоять как вкопанный. Моя подруга начала прыгать, хлопая в ладоши, а Нейт пристально смотрел на меня. Неужели я упустила что-то, помимо того, что только что выставила себя на посмешище?

– Теперь мы победим! – закричала счастливая Марго.

– Почему ты так говоришь? – спросила я, наблюдая за ней и уже окончательно ничего не понимая.

Она указала на парней. Нейт только что потянул Алекса за руку. Они стояли в стороне, и, похоже, у них был спор в самом разгаре.

– Ты что, не понимаешь? Теперь Алекс намеренно захочет проиграть. Очевидно же, что он не откажется от поцелуя, когда он так запал на тебя.

Я не задумывалась об этом. О, Боже. Я все только еще больше запутала. Неужели Алекс в самом деле собрался проиграть? Алекс запал на меня?

Но Марго не учла, насколько крепкой была дружба наших соперников. Нейт не мог позволить себе проиграть, и Алекс не собирался допускать этого. В противном случае, это означало бы, что его другу придется отступить и никогда не возвращаться.

Мне не удастся с точностью описать взгляд Алекса, когда он повернулся, чтобы продолжить игру. Он был зол, но было что-то еще… Мои ноги слегка задрожали, когда его глаза встретились с моими. Они обещали так много всего, к чему я не уверена, что была готова…

Алекс смотрел так, будто хотел покончить с игрой сейчас же. Ему не нужно было даже раздумывать о следующем шаге, он поймал шарик, бросил его и попал прямо в стакан. Шарик даже словно для пущего драматизма немного покрутился вокруг ободка стакана, пока наконец не упал внутрь.

Нейт торжествующе поднял руки. Он подошел, чтобы обнять Алекса, который оттолкнул его, нарочно пренебрежительно проигнорировав. Марго рядом со мной продолжала молчать.

– Пьешь ты, Мэгги, – сказал Нейт.

Я посмотрела на нее со смесью удовлетворения и сожаления, продолжая думать о том, сколько же дерьма пережили эти двое.

– Перестань называть меня Мэгги, для тебя я просто Марго. И всегда буду только Марго, понятно? – сказала она, глядя на него.

– Конечно, понятно, Мэгги, – ответил Нейт.

Она взял со стола один из стаканов и поднесла его ко рту. Больше ничего не говоря и уж тем более не упоминая того, что у них должно быть свидание. Парень ушел танцевать с остальными гостями, затерявшись в толпе. Моя подруга сердито смотрела на него.

– Я ухожу, – объявила она.

Марго не дала мне возможности попросить ее остаться, мне не хотелось наделать глупостей. Она показательно топнула и исчезла за воротами виллы. От меня не ускользнуло, что Нейт проследил за ней взглядом с импровизированного танцпола. Затем до меня дошло, что я только что осталась наедине с Алексом Леноксом. Я не была готова к такому. Он обошел столб, который разделял нас все время игры, нежно взял меня за руку и отвел в место, чуть более удаленное от людей и музыки.

– Могу я узнать, почему ты избегаешь меня последние три дня?

– Я этого не делаю.

– Ты была занята? – поинтересовался он, приподняв бровь.

Невозможно было не заметить, насколько меня привлекало то, каким он был высоким по сравнению со мной. Мне нравилось чувствовать себя маленькой. Я была намного выше среднего роста азиатской девушки и ненавидела быть выше парней, которые мне нравились, но на этот раз было что-то такое в том, чтобы поднимать голову, дабы посмотреть ему в глаза.

– Ты очень высокий, – сказала я, не обращая внимания на его вопрос.

Алекс растерянно моргнул.

– М-м-м, спасибо? – сказал он, с улыбкой.

– Какой у тебя рост?

– А что? Ты подбираешь людей для баскетбольной команды или чего-то подобного?

– Мне любопытно…

– Метр восемьдесят пять, а у тебя? – весело поинтересовался он.

– Метр семьдесят.

– Ты тоже высокая.

– Даже слишком…

Я отвернулась и пошла в сторону напитков. Мне нужно было чем-то заняться, взять что-то в руки, что бы это ни было. Он последовал за мной.

– Слишком высокая?

– По сравнению со среднестатистическим ростом, – ответила я.

– Думаю, стандарт зависит от того, где ты находишься. Кстати, Николь, я бы выпил воды, – слегка упрекнул Алекс меня, когда я взяла пиво. После чего он предложил мне бутылку.

– Так ты больше не хочешь напоить меня? – спросила его я и прислонилась к столу позади меня. Мы отошли от остальных людей в зале. На кухне мы пересекались только с теми, кто решил не танцевать, нас окружали ведра со льдом с бутылками.

– Мне никогда не хотелось ничего подобного, хотя, глядя на результат, думаю, оно того стоило. Ты такая забавная, – сказал он мне, опираясь на кухонную столешницу.

Мы стояли лицом к лицу. Он казался расслабленным и не переставал следить за каждым моим движением.

– Что ты имеешь в виду? – я вела себя глупо.

– Мне нравятся твои глаза, – выпалил Алекс небрежно, игнорируя мой вопрос.

У меня вырвалась глупая улыбка. Что со мной творится рядом с этим парнем? Этот комплимент мне говорили сотни раз, но от его слов у меня побежали мурашки.

– Унаследовала от отца, – ответила я.

– Твой отец… он был отсюда?

– Он был британцем. Моя мама – азиаткой, – отрицательно покачала головой я.

– А… – удивился он, его мозг начал обрабатывать эту информацию. – Могу я узнать твою фамилию?

– У нас нет фамилий на Бали. Нам дают то или иное имя в зависимости от порядка рождения.

– Объясни мне подробнее, – заинтересованно попросил Алекс.

– На Бали детям дают имена автоматически в соответствии с порядком их рождения. Например, меня, единственного ребенка, зовут Ни Лух. Хотя почти у каждого из нас есть второе имя, которым нас обычно называют.

– Тебя зовут Ни Лух Николь?

– Именно, – кивнула я. – У тебя есть братья и сестры?

Он покачал головой, в его глазах проскользнула тень. Всего на секунду, но мне удалось это заметить.

– В таком случае, твоим балийским именем будет Ваян Александр, без фамилии.

– Как любопытно.

– Есть несколько имен для первого ребенка и последующих братьев. Ваян, Путу, Геде или Ни Лух используют для первенцев. Второго ребенка, например, называют, Кадек или Маде. Третьего – Ньоман или Коман…

– Выходит, вас всех зовут одинаково?

– Да, но в то же время и нет. Второе имя может быть любым. Это сложно, корни всего этого исходят от кастовой системы, которая была введена на Бали в четырнадцатом веке. Ты же не хочешь урок истории от меня, правда?

– Было бы очень интересно.

Мне понравился его ответ. Обычно, всякий раз, когда я сближалась с какими-нибудь туристами, они, казалось, хотели только одного. Алекс слушал меня, и было видно, что ему интересны все рассказы.

Внезапно я поняла, что расслабилась. Мне не нужно было всегда быть начеку рядом с ним. Я уже ясно дала понять, что хочу поцеловаться с ним, и, тем не менее, он до сих пор не набросился на меня. На самом деле мы держались на приличном расстоянии друг от друга. Не знаю, было ли виной этому то, что он уважал мои границы, или что он одинаково относился ко всем девушкам.

– Мне нравится твое имя, Ни Лух Никки, – сказал Алекс.

– Судя по всему, тебе многое нравится во мне, – парировала я.

Ко мне вернулась привычная уверенность в себе, которая, по всей видимости, исчезла в момент, когда я встретила Алекса. Причиной были несколько стаканов алкоголя, и мне понравилось снова чувствовать себя собой. Мне не хотелось выглядеть маленькой девочкой. Согласна, мой опыт в определенных темах касательно мужчин был довольно ограниченным, но я встречалась с мужчинами раньше, и обычно именно я брала инициативу в свои руки. С ним все было по-другому…

– Ты заставляешь меня ходить по скользкой дорожке между желанием соблазнить тебя и тем, чтобы не попасть под определение приставалы.

– Думаю, ты далек от того, чтобы попасть под это определение, – засмеялась я.

Затем он отпрянул от стола и подошел ближе. Внезапно его руки оказались по обе стороны от стола с напитками, и я очутилась посередине.

– Мне очень хочется тебя поцеловать.

– Именно так бы и сказал приставала, – сглотнула я.

– Знаю, – ответил Алекс.

Я почувствовала, как его аромат вторгся в мое личное пространство. От него очень приятно пахло смесью лосьона для бритья и масла цитронеллы от насекомых. Забавно представлять, как он смывает с себя средство от комаров. Алекс Ленокс был одним из тех парней, которые могли показаться родом из другого мира. Например, с планеты обожествленных горячих парней. Вот почему было приятно вспомнить, что он такой же человек, как я, и комары кусали его так же, как и всех остальных смертных. Сложно было не рассмеяться.

– Над чем ты сейчас смеешься?

– Как обстоят дела с комарами?

– Я говорю, что хочу поцеловать тебя, а ты наносишь мне удар ниже пояса. К твоему сведению, я очень тяжело переношу подобное, – нахмурился он.

Я немного подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза, продолжая весело улыбаться. Мы сблизились. Его губы оказались достаточно близко, чтобы заметить, какие они пухлые и аппетитные.

– Ты должен быть осторожен, особенно утром и вечером, – посоветовала ему я.

– Знаешь, кого нужно остерегаться утром и вечером, если ты продолжишь так на меня смотреть?

О, Боже…

– Эй, голубки!

В этот момент появился Нейт, от чего мы на автомате вздохнули и отвернулись, отстраняясь друг от друга. Я не осознавала, насколько мы были близки, пока нам не пришлось отдалиться. Нейт отвел взгляд, и я услышала, как он что-то тихо пробормотал, хотя и не поняла, что именно.

– Вы что, не танцуете?

– С тобой – нет, – ответила я и подняла бутылку ко рту.

– Ты тоже меня ненавидишь? – спросил он меня.

– Ненависть – слишком сильное чувство, чтобы тратить его на тебя.

Алекс рассмеялся, а Нейт обиделся.

– Значит, слишком сильное, да?

Я не успела среагировать. Нейт схватил стакан воды, стоявший на стойке, и выплеснул его мне на голову. Я открыла глаза, разинув рот от неожиданности.

– Я убью тебя!

Нейт убежал, а я погналась за ним, чтобы хорошенько ему навалять. Люди расходились в стороны по мере того, как мы бежали, пока этот идиот не поймал меня. Он взял меня на руки и прыгнул в бассейн.

Я оттолкнула его и отпрянула, чтобы всплыть.

– Ты идиот, или в чем твоя проблема?!

– Неужели то, что видят мои глаза, зовется ненавистью? – язвительно спросил он меня.

Я брызгалась водой, пока люди вокруг смеялись.

Некоторые даже аплодировали в поддержку придурка Нейта. Это навеяло воспоминания о временах, когда мы хорошо ладили, пока он не разбил сердце моей лучшей подруги. Нейта было легко полюбить, поэтому меня раздражало то, что он заставлял меня ненавидеть его.

Заметив, что Алекс подошел к краю бассейна и мрачно посмотрел на Нейта, я подплыла к нему.

– Хочешь, чтобы я разбил ему лицо? – предложил парень, присев рядом со мной.

Он был совершенно серьезен. Я улыбнулась.

– Приберегу этот козырь на потом, – ответила я и протянула ему руку, чтобы он мог вытащить меня из воды.

У меня возникло искушение стянуть его в бассейн, но что-то подсказывало мне, что с Алексом стоит быть осторожнее. Я еще не знала, какое у него было чувство юмора, а до этого видела его только серьезным и правильным…

Он одним движением руки вытащил меня из бассейна. Дул легкий ветерок, от которого моя кожа мгновенно покрылась мурашками. Алекс попросил меня пойти с ним, и я последовала за ним в одну из комнат. Он зашел в ванную и вышел оттуда с полотенцем для меня.

– Нам не следует здесь находиться, – предупредила его я.

– Я знаю владельцев и не думаю, что они что-то нам скажут по этому поводу, – сказал Алекс.

Он протянул мне чистое полотенце, пахнущее лавандой. Хорошо, что на мне было бикини под юбкой. Оно намокло и прилипло к моему телу, словно вторая кожа. Я поймала Алекса на том, как он смотрит на мои ноги, и, заметив это, он тут же поднял взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза.

Мы были совершенно одни, в комнате, которая находилась вдали от остальных людей. Между нами начало нарастать невероятное напряжение. Но не плохое, а напротив, очень-очень хорошее. Одно из таких, которые вызывают бабочек в животе и заставляют чувствовать себя так, словно ты паришь над землей и можешь коснуться звезд. Одно из тех напряжений, которые могут означать только одно…

– Ты пойдешь со мной на свидание? – спросил меня Алекс.

Он мог читать мои мысли. Возможно, с другой девушкой он бы уже лежал в постели, срывая с нее одежду. Марго, например, была такой. На самом деле, нечто подобное действительно произошло с ней и Нейтом в их первую встречу. И это было здорово, я даже завидовала ей, потому что она могла делать подобные вещи, и тому, что она была такой смелой и могла довериться… но я не была такой девушкой.

– Скажу тебе на этой неделе, когда смогу…

Он сделал шаг вперед, взял меня за локоть и заставил посмотреть ему в глаза.

– Ничего подобного, Ни Лух, – сказал Алекс. То, что он назвал меня моим балийским именем, вызвало у меня улыбку. – Я не собираюсь снова подвергаться пытке, ожидая, когда ты примешь решение. Я буду ждать тебя завтра, незадолго до заката, там, где мы впервые встретились.

Я замешкалась на несколько секунд, которыми он воспользовался, чтобы заправить прядь моих волос мне за ухо.

Вся моя кожа покрылась мурашками, и этого было достаточно, чтобы принять решение.

– Хорошо, – согласилась я. – Там и увидимся.

Знали ли мы тогда, что это будет началом истории, которая станет одной из самых сложных для нас обоих? Конечно же, нет… потому что, когда ты встречаешь свою вторую половинку, ты понятия не имеешь, какую цену тебе придется заплатить, чтобы считать ее своей.

12. Мэгги

На следующее утро Нейт ждал меня у стойки отеля. У него в руках было два кофе на вынос из моей любимой кофейни «Эко Дели», о чем ему было прекрасно известно.

– Знаю, что не заслуживаю свидания, как такового, – прямо признался он, – даже если я заполучил его кровью и по`том. Но думаю, мы можем выпить кофе вместе и поболтать минут десять, не убив при этом друг друга.

Сомневаюсь. У какой-то части меня были сомнения касательно того, что его слова были правдой. Хотя он и выиграл спор, я знала, что не обязана оставаться с ним, если считаю, что это может навредить мне. Я ставила свое психическое здоровье превыше всего, и он знал об этом.

– Десять минут. Это единственное, на что ты можешь рассчитывать, – сказала я, затем вышла из-за стойки и направилась к диванам. Это была безопасная обстановка, даже несмотря на то, что мой выбор был сделан в пользу уединенного места для разговора.

Мне не хотелось давать коллегам повод отвлекаться от работы: я плохо себе представляла, чем может обернуться разговор с Нейтом.

– Собирался спросить тебя, можем ли мы поговорить на моей вилле? – сказал он, оглядывая окружающих нас людей.

– Предпочитаю разговаривать здесь, – резко ответила я, засомневавшись на несколько секунд.

– Мы не сможем спокойно поговорить здесь, Марго… Я попросил у тебя всего десять минут.

У меня возникло резкое желание послать его к черту. Мне хотелось сказать ему, что он не имеет никакого права ни о чем меня просить, но увидела, что мой коллега бросил на меня любопытный взгляд. Мы еще даже не начали разговаривать, а уже привлекли внимание людей.

– Ладно, – неуверенно согласившись, последовала за ним в его комнату.

Я очень хорошо знала эту виллу. Каждый раз, когда Нейт приезжал на остров, он останавливался в одной и той же комнате. Это был единственный номер, который мои родители позволили мне обустроить самостоятельно. В отличие от остальных, выдержанных в строгом и элегантном дизайне, этот и близко не был на них похож. Он был смесью хиппи и модерна. В номере были свисающие с потолка гамаки, кремовые диваны с яркими подушками, растения, большие плетеные балийские светильники и огромная кровать с балдахином в виде ветвей. Мне понравилось обставлять здесь все, и Нейт был без ума от этого номера.

– Когда мы поженимся, я хочу, чтобы у нас был маленький домик, и мы обустроили его, как мой номер на вилле, – так он сказал мне год назад.

У нас было столько планов и идей…

Оказавшись внутри, я почувствовала тяжесть того, что снова осталась в комнате совершенно одна. На этой вилле мы впервые переспали. На этом самом матрасе я наслаждалась лучшим сексом в своей жизни. Под этими простынями впервые в страхе прошептала слова «я люблю тебя», испытывая жизненную необходимость произнести их, чтобы продолжить спокойно дышать. Прямо там он сказал мне, что хочет, чтобы я стала матерью его детей: Мэгги и Натаниэля-младшего. И там же я ответила ему, что мы не станем называть их так.

Я почувствовала сильную боль в груди, зная, что лекарство от этой боли может стать моей самой величайшей погибелью. Но мне было также понятно и то, что это ничто не сотрет, лишь время, и даже в таком случае вполне возможно, что она никогда не исчезнет полностью.

Я отвернулась от Нейта, чтобы скрыть от него свои чувства. Они предательски вылезали на поверхность из глубин моей души, угрожая разоблачить меня.

– Мэгги, не отворачивайся от меня, – попросил он.

Я заметила, как близко стоял Нейт, и закрыла глаза. На секунду у меня возникло желание упасть. Мне хотелось позволить себе немного ибупрофена для души, чтобы спокойно дышать полной грудью, хотя бы на несколько секунд.

– Нейт, я любила тебя, – прошептала я очень тихо, не поворачиваясь и не смотря на него. Я держала глаза закрытыми, это придавало мне больше смелости. – Даже была готова отдать тебе все…

– Мэгс, позволь мне на этот раз быть тем, кто отдаст тебе все, – сказал он очень близко к моему уху.

Я почувствовала, как его тепло обнимает мою спину. Он обхватил меня руками и прижал к своей груди. Сначала мое тело отреагировало, напрягшись, но Нейт подождал, пока я расслаблюсь и откинусь на него. На несколько мгновений мне показалось, что мы снова стали собой… Нейт и Мэгги, влюбленная парочка с острова.

– Позволь мне попытаться вернуть тебя, – снова прошептал он. – Обещаю, на этот раз все будет по-другому.

Эти слова заставили меня прийти в себя, и я отпрянула, после чего повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

– Сколько раз ты говорил мне это, Нейт?

– Много, – тут же ответил он мне. – Я здесь не для того, чтобы притворяться, будто этого не произошло. Я прекрасно осознаю весь вред, который причинил тебе, но я не стал возвращаться, не обдумав этого заранее. Я вот уже как несколько месяцев хотел вернуться, думал о том, что скажу тебе, о том, как нам все изменить, чтобы эти отношения наладились для нас обоих.

– Я не могу, – сказала я и покачала головой, сделав шаг назад, несмотря на то, что мое сердце бешено колотилось.

– Ты можешь, – возразил мне Нейт.

Он последовал за мной, когда я отступила еще на два шага, пытаясь отойти от него.

– Мэгги, мы должны быть вместе. Так и должно быть… Я не представляю своей жизни без тебя.

– У тебя был шанс быть со мной… – прошептала я.

Проклятые слезы вернулись и потекли без разрешения. Это что-то вызвало в Нейте. Он обхватил мое лицо своими большими руками, вытер мои слезы, отчаянно пытаясь стереть их, как будто ему было невыносимо видеть их.

– Не плачь, пожалуйста, – попросил он меня, упираясь своим лбом в мой.

Нейт пробежался руками вверх и вниз по моим щекам, пытаясь утешить меня. Думаю, в каком-то смысле, он пытался успокоить нас обоих… но потом все изменилось.

Это продлилось всего мгновение. Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что оба опустошены. Понятия не имею, кто это начал и почему. Не знаю, кто сделал первый шаг, а кто – второй. Внезапно мы поцеловались. Его язык ласкал мой, а его руки на моей талии прижали меня к его телу. Я была не в состоянии остановить ни его, ни себя.

Я знала, что так не должно быть, но порой мы делаем что-то неправильное. Чувства, которые берут над нами верх, намного сложнее нашей морали.

Я позволила Нейту утешить мое сердце самым худшим из возможных способов. Позволила ему отнести меня в постель. Позволила нам стать единым целым, с переплетенными руками, языками и телами.

С Нейтом мне довелось познать, каким может быть секс, когда ты в равной степени хочешь партнера и доверяешь ему. Секс без любви хорош, но когда ты больше волнуешься об удовольствии другого, когда ты не ставишь себя выше, потому что знаешь, что твой партнер позаботится о тебе… вот тогда-то и возникает настоящее волшебство.

Мы ничего не сказали друг другу. Ни слова. Мы позволили нашим телам говорить за нас и увлечься. От меня не ускользнул тот факт, что Нейт хотел доставить удовольствие только мне. Он посвящал каждое свое ласковое прикосновение мне, ни на секунду не задумываясь о себе. Знаю, он был из тех парней, которым нравилось доставлять удовольствие, он действительно делал это, потому что хотел, а не из-за обязательств перед другой стороной.

Я уже забыла, как его пальцы точно знали, куда прикоснуться, чтобы свести меня с ума, как его губы целовали каждую точку, которая заставит меня вздохнуть. Мое тело было уже изученной картой, и Нейт знал это.

Я открыла глаза и впилась взглядом в деревянный потолок. Нейт был у меня между ног и спустя столько времени пробовал меня на вкус. Мне пришлось крепко вцепиться в простыни, потому что он не двигался до тех пор, пока не услышал мой крик.

Только тогда Нейт немного отстранился, достал из своего кармана презерватив, надел его и вошел в меня. Он накрыл мои губы своими, заглушая крик, вырвавшийся из моего горла. Нейт прижал мою руку к матрасу, словно не хотел отпускать меня. Он брал все от занятия любовью со мной. Затем Нейт сменил позицию без каких-либо возражений с моей стороны. Так было всегда.

Мне нравилось, что он говорил мне, как мне повернуться. Мне нравилось, что он взял меня и отблагодарил наилучшим образом. В этот раз мы кончили вместе. Он зарычал мне на ухо, а я сдерживалась, глотая крики удовольствия. Нейт не отпустил меня, когда мы закончили, он притянул меня к себе и прижался к моей груди, пока наше сердцебиение не пришло в норму.

Мы оба прекрасно понимали, что это ничего не исправило. Мы оба чувствовали, что боль усилится, как только мы вновь разойдемся. Мы распались после прохождения детоксикации, и настала пора начать все сначала. Мы только что перечеркнули все, что преодолели.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы встать, но я это сделала.

– Куда ты? – встревоженно спросил меня Нейт.

В воздухе витала аура, с которой никто из нас не хотел иметь дело. Да, мы переспали. Но это ничего не меняло.

– Мне нужно вернуться к работе, – сказала я, подобрав с пола свою одежду и начав быстро одеваться. У меня возникла необходимость сбежать отсюда. Как можно скорее.

– Подожди, Мэгги, постой, – попросил он меня, вставая с кровати. Нейт схватил меня за предплечье. – Нам нужно поговорить о том, что произошло. Мы должны…

И тогда мне пришлось сказать ему. У меня ушло много времени на это.

– Я замужем, Нейт, – призналась я, чувствуя, что у меня начинают дрожать руки. – Уже слишком поздно. Мне жаль.

Я оставила его там с обескураженным выражением лица и ушла.

13. Никки

В какой момент я посчитала, что было бы неплохо встретиться с Алексом Леноксом? Я оказалась в логове льва, и, скорее всего, выбраться оттуда будет непросто. Но было… столько всего. Это больше не было только на физическом уровне, я чувствовала гораздо больше. Его взгляд на мне, его манера обращаться со мной, прикосновение его кожи к моей…

Я вздохнула и попыталась выбросить из головы ту ночную встречу. В противном случае, мне так и не удастся сконцентрироваться на работе.

Я взяла противопаразитарную таблетку Бату из одного из ветеринарных ящиков и позвала его, чтобы дать ее. К счастью, он был не против. Бату без проблем проглотил ее, а после я села на мотоцикл, чтобы поехать к бабушке. Утро выдалось тяжелым, и не только из-за моего пробуждения с ужасным похмельем.

Я приготовила себе немного джаму[2]. Для нас это считалось лучшим лечебным напитком, который готовили на основе имбиря и куркумы, хотя мне еще нравилось добавлять в него мед и лимон. Он помог мне почувствовать себя лучше, но головная боль оставалась со мной на протяжении почти всего утра.

К счастью, в тот день мне не нужно было давать уроки йоги. Если бы мне пришлось убирать комнаты, все вышло бы просто ужасно. Хотя, кто знает, может быть, снова бы застала Алекса за интимными делами в душе… Я тут же стерла этот образ из головы.

Дом моей бабушки находился неподалеку от моего собственного и ветеринарной клиники. Поездка на мотоцикле заняла не более десяти минут, но по большей части из-за того, что пришлось съехать в зеленую часть острова. Она никогда не проводила много времени на море. Бабушка предпочитала оставаться дома, молиться, готовить подношения, ходить в храм и помогать своим соседкам всем, чем только могла.

Моя бабушка Кута была особенной. Ей было уже за восемьдесят, и каждая ее морщинка сопровождалась историей, достойной рассказа. Мне нравилось обедать и болтать вместе с ней. Несмотря на то, что она становилась все старше и старше, ее голова оставалась такой же ясной, как и в сорок лет. Конечно, временами она была ворчливой.

Я подошла к ее дому, и Бату залаял как сумасшедший. Моя собака по-особенному обожала мою бабушку… Жаль, что псу не отвечали взаимностью.

– Снова этот демон-дворняга? – послышался ее голос, когда она вышла с метлой.

– Бабушка! – крикнула я, смеясь.

Конечно, она бы ничего не сделала Бату. На самом деле, он тоже это знал, поэтому начал бегать вокруг нее, виляя хвостом. Мы с ним воспринимали это как шутку.

– Я же говорила тебе больше не приводить его! – отругала она меня.

Бабушка хмуро посмотрела на него, прежде чем войти в дом и выйти с тарелкой с рисом и курицей, которую она поставила перед Бату на пол.

– Вот, демон, посмотрим, замолчишь ли ты теперь.

Бату дважды удовлетворенно рыкнул и принялся за еду.

– У тебя же найдется еще одно такое блюдо для меня, не так ли?

– Для тебя? Умеешь же ты меня обрадовать, – сказала она, положив руки на бедра.

Бабушка была немного полноватой, с седыми волосами, собранными в пучок.

– Что я сделала на этот раз?

– Когда ты последний раз ходила со мной молиться?

Мне пришлось закатить глаза. Поскольку я росла, будучи окруженной индуистской религией, от меня ожидали определенных действий, но мне так и не удалось почувствовать себя комфортно. Несмотря на огромное уважение к своей религии, я всегда восставала против некоторых обычаев, как и довольно скептически относилась к определенным религиозным аспектам. Тем не менее, мне нравились традиции, даже если я не соблюдала их так усердно, как должна была, или как ожидала моя бабушка.

– Давай-ка, помоги мне, – попросила она.

Бабушка вытащила сумку из-за маленького стула в саду и велела мне сесть рядом с ней. Она хотела, чтобы я помогла ей подготовить подношения на день. Мы взяли заранее подготовленные пальмовые листья и вместе начали делать маленькие коробочки, которые позже наполнили цветами, рисом, едой и благовониями. Это был наш способ отблагодарить богов и помолиться за наши семьи. Мне всегда импонировали подношения в нашей религии. Мне нравилось готовить их, а еще видеть их на улицах, в заведениях и домах по всему острову.

– Ну, рассказывай. Есть что-нибудь интересненькое? – спросила меня бабушка.

Я сосредоточилась на создании подношения в форме цветка, они самые сложные, но в то же время получались самыми красивыми.

– Не передашь мне степлер? – попросила ее я.

На секунду я проигнорировала ее вопрос. Одна часть меня хотела сказать ей, что я встретила кое-кого, но другая не знала, уместно ли упоминать кого-то, кто уедет через три недели.

– Твой дядя сказал мне, что хочет увидеться с тобой, ты совсем пропала.

Мои отношения с дядей были своеобразными. Мы очень любили друг друга, но он был слишком авторитарным со мной. Знаю, дядя переживал обо мне с самого детства. Он старался не допустить, чтобы со мной случилось что-то плохое, дать мне лучшее образование и заботился о том, чтобы я была счастливой и ухоженной девочкой, но порой… с ним было трудно.

– Погрязла в работе, бабушка, – сказала я без лишних слов.

Она продолжила наблюдать за мной, а я и не осознавала этого до тех пор, пока мгновение спустя не подняла глаза и не встретилась с ее взглядом. Бабушка со странным любопытством рассматривала меня.

– Только в работе? – спросила она, намекая на что-то еще. Откуда она меня так хорошо знала?

– Бабушка… – начала я и воспользовалась возможностью, чтобы задать ей вопрос и сменить тему. – Мама и папа… как они познакомились?

Я никогда не осмеливалась задавать много вопросов на эту тему, особенно потому, что знала, что ее это расстраивает. На этот раз любопытство взяло верх. Мне нужно было чуть больше понять свою маму. Мне хотелось знать, как ей удалось бросить все ради человека, который был так не похож на нее, потому что, несмотря на то, что она вела дневник, было так много всего, чего я не понимала, особенно с учетом описываемых временных скачков.

– Твой отец был очень красивым, – просто ответила она.

– Хочешь сказать, она запала только на его внешность? – я закатила глаза.

– Твоя мама всегда хотела уехать отсюда, Никки, и твой отец открыл ей дверь.

– Ты говоришь так, будто она сидела здесь взаперти…

– Тогда было другое время… Все было совсем не так, как сейчас. В наши дни вы, девочки, можете переезжать в одиночку и делать все, что вам вздумается.

Я бесстрастно восприняла это предложение. Мне нужно было учитывать то, что бабушке было восемьдесят лет. Она выросла на острове с населением в пять тысяч человек и никогда не уезжала отсюда. Можно было только представить, каково ей было, когда ее дочь влюбилась в иностранца. На мгновение мне стало плохо из-за того, что я сочувствовала своей маме. Ведь в конце концов я была ее дочерью, и меня всегда привлекала западная культура, туристы… Было ли это чем-то наследственным или просто-напросто упрямством из-за стойкого желания пойти наперекор всему, чему меня учили?

– Но, бабушка, ты же любила моего отца, разве нет? – спросила ее я, потому что каждый раз, когда она говорила со мной о нем, то всегда отзывалась о нем с любовью.

– У меня не было другого выбора… Он был человеком, который умел вести себя с женщинами и располагал к себе, но моя дочь была бы сегодня здесь, если бы не влюбилась. Я всегда буду винить его за это.

Было тяжело слышать, как она говорит это. Отчасти бабушка была права, но мама точно так же могла выйти замуж за кого-то из местных и умереть любым другим способом. Как вариант: из-за падения со скалы во время романтического свидания… Ладно, это плохой пример, но вы меня поняли. Мы не можем избежать своей судьбы. Что-то случается, и все. Даже несмотря на то, что это вызвало бы сильную ярость и причинило такую боль, словно у тебя из груди вырвали сердце…

– Думай так: если бы не мой отец, меня бы здесь не было, – с нежностью ответила ей я.

Бабушка улыбнулась мне, потому что знала, что так оно и было. Она обожала меня и любила больше, чем саму себя.

– У меня бы не было такой упрямой и сумасшедшей внучки, это правда.

Я засмеялась и еще в течение получаса продолжила помогать ей с подношениями. Мы молчали, каждая думала о своем. Я ломала голову над тем, правильно ли поступила, оставшись с Алексом и положив начало отношениям, срок действия которых истек еще до того, как они начались.

Насколько помню, в тот момент мной двигало любопытство. Мне хотелось получить новые впечатления и попробовать, каково это, – чувствовать себя свободной, как это делали Марго или Нейт. С тех пор, как они встретились, эта парочка делала, что хотела, не руководствуясь какими-либо нормами или религией. Вместо этого я боролась с чувством вины и желанием узнать ту часть себя, с которой еще не была знакома. Однако в глубине души мне было страшно, что в конце концов я почувствую что-то еще, а затем останусь с разбитым сердцем.

Александр Ленокс был человеком, который уделял мне свое время, это было понятно. Мы оба знали, что получим от всего этого… и в этих отношениях не было места ни влюбленности, ни чему-то другому, кроме как веселью в течение ограниченного времени.

В тот день я решила ничего не говорить бабушке. Кто знает? Возможно, если бы я это сделала, то никогда бы не пришла на это свидание. И никогда не начала того, что изменило бы все навсегда. Говорят, взмах крыльев бабочки может вызвать ураган, не так ли? Думаю, в нашей ситуации бабочкой была бы я, а Алекс – ураганом. Или, может, все было наоборот?

Нам лучше не забегать вперед событий.

Я чертовски нервничала, когда приехала на мотоцикле к месту нашей встречи. Когда я согласилась встретиться, мне в голову не пришло, что лучше было бы встретиться где-то в более интимном месте. Там же будут мои друзья, как и в любой другой день.

Но Алекс опередил мои мысли. Он ждал меня не на пляже, а на стоянке мотоциклов. Этот парень был таким красивым… Боже, Алекс надел рубашку из тонкой ткани в голубую полоску и шорты цвета хаки. Он был похож на английского принца.

Алекс улыбнулся мне одними глазами, как только увидел, что я появилась, но его выражение лица тут же изменилось, и он нахмурился.

– Ты что, без шлема? – спросил он, как только я остановилась рядом с его мотоциклом.

«Чтобы испортить свою прическу?», – подумала я, но не сказала этого.

– Здесь никто не пользуется шлемами, – ответила я, слезая с мотоцикла и доставая ключи.

Я надела длинную черную юбку с разрезом, который оголял ногу при движении, и топ кораллового цвета, подчеркивающий мой загар. Я сделала высокий хвост, который закрепила платком моей мамы; несколько выбившихся прядей спадали мне на лицо.

– Так значит, у вас здесь стальные головы, а я об этом не знал? – саркастично упрямился Алекс.

Я закатила глаза.

– Я езжу на мотоцикле с двенадцати лет и никогда не надевала шлем. Как видишь, жива и здорова, – сказала я, пытаясь убедить его, что в этом нет ничего такого.

– Умирают лишь один раз, Николь, – возразил он мне очень серьезным тоном. – Одно неверное движение, животное на дороге или резкое торможение… и тебя отбрасывает с незащищенной головой. Ты бы умерла на месте. Это то, чего ты хочешь?

– Конечно, это не то, чего я хочу.

Я почувствовала, как атмосфера накаляется. Мы действительно будем ссориться из-за подобной ерунды? Алекс повернулся, подошел к своему мотоциклу и взял то, что, предположительно, было его шлемом. Черный, и по виду, наверняка стоил целое состояние.

– Надень, – приказал он мне.

Я хмуро посмотрела на него.

– Ты не можешь приказывать мне, Алекс, – ответила я спокойно, но в то же время серьезно. Мне не понравилось, как он попросил меня об этом.

– Я хочу отвезти тебя поужинать в одно красивое место, Николь, и мне бы хотелось, чтобы мы поехали на моем мотоцикле. Но я никуда не поеду, если ты не наденешь шлем. Прости, но мне не хочется нести ответственность за то, что с тобой что-то может случиться, пока ты со мной.

Он выглядел одновременно расстроенным и рассерженным, даже разочарованным. Как можно было так быстро облажаться из-за какого-то дурацкого шлема? И вздохнув, подняла руку, чтобы распустить хвост, который так долго делала.

– Хорошо, – согласилась я и потянулась за шлемом, который держал Алекс, однако он не позволил мне взять его. Вместо этого парень сделал шаг вперед и надел его на меня.

– Он тебе большой, – сказал Алекс.

Клянусь вам, мне показалось, что он всерьез начал обдумывать, стоит ли придерживаться плана поехать туда на ужин.

– Он отлично мне подходит, – ответила я, покачав головой.

Я чувствовала себя Робокопом. Никогда еще не носила шлем. Никогда.

Зовите меня на голову отшибленной, так и было, знаю, но я выросла в месте, где детям разрешали кататься на мотоциклах с момента, как их ноги коснутся земли. На моем острове мотоциклы были самым популярным видом транспорта. На них садились даже целыми семьями. У матерей были младенцы в левой руке, а правой они держались за руль. Как-то мне даже довелось видеть четырех детей на одном мотоцикле… и все они, конечно же, были без шлемов.

Алекс прижал его ко мне так сильно, как только смог, и я почувствовала прикосновение его пальцев к моему горлу. У меня мурашки пробежали по коже, и он это заметил, но ничего не сказал. Алекс сел на свой мотоцикл, который показался мне очень классным. Эта модель не имела ничего общего с моим, который был самой настоящей ржавой рухлядью, к тому же мне еще и приходилось чинить его каждую неделю. Это байкерский мотоцикл, мне всегда хотелось прокатиться на таком.

Когда я увидела, что он собирается увезти меня, ничего не надев на свою голову, мне стало дурно.

– А как же ты?

– Я буду осторожен, – ответил мне Алекс, и я посмотрела на него, мигом почувствовав себя виноватой. – Мне это тоже не нравится, но либо так, либо мы потеряем бронь.

Мне понравилось, что он поставил мою безопасность превыше своей. Столь вдумчивый жест, тем не менее, не компенсировал то, насколько плохо я себя чувствовала. Внезапно мне стало страшно – что, если мы попадем в аварию, и он погибнет из-за меня? Нет, любезность определенно того не стоила, но ничего не поделаешь. Алекс завел мотоцикл, и я прижалась к огромной спине парня. Немного приблизившись к нему, почувствовала, как от него приятно пахло. Интересно, каким парфюмом он пользовался?

Алекс выехал на мотоцикле на главную дорогу и направился в сторону холмов. Мне были известны все рестораны, которые там были, и в этом не было ничего необычного, ведь я выросла здесь. Мне показалось милым, что он поверил, будто, возможно, сможет преподнести мне это свидание как сюрприз. Уже начинались сумерки, а Алекс все продолжал ехать. Мы оставили позади самые известные места и те, которые, как по мне, он мог бы выбрать в тот вечер.

– Ты заблудился? – спросила его я, когда он поехал в противоположную сторону от жилого района.

Мы были очень далеко, и я знала, что это был далеко не лучший район. Дороги не достроены, кругом дикая местность…

– Я точно знаю, куда тебя везу, – сказал мне Алекс. По тону его голоса мне показалось, что он улыбается.

По мере того, как мы продолжали ехать вперед, я начала подозревать, куда он едет, но меня это сбило с толку. Там не было ресторанов.

Мы доехали до «Старого Дерева», когда солнце начало опускаться за горизонт. Я крепко держалась за спину Алекса, когда он проезжал через поле к одной из самых впечатляющих скал на острове. Мы часто ходили туда смотреть закат, но я замерла с открытым ртом, когда поняла, что здесь не так пустынно, как ожидалось. Там, прямо у обрыва, с захватывающим видом на океан, который врезался в скалы, нас ждал небольшой столик с белой скатертью и тремя официантами. Алекс остановил мотоцикл, и нас окутал шум прибоя и ветра.

– Это для нас? – спросила я удивленно.

– Это для тебя, – ответил он мне.

Алекс ждал, пока я слезала, одновременно снимая шлем и продолжая следить за тем, что он приготовил для меня. Не ожидала, что Алекс проделает столько усилий ради меня. Все выглядело очень красиво… Возможно, даже слишком. Мне было непривычно подобное отношение, да и я не просила об этом. Мне бы хватило любого места. Я была не из тех девушек, которым были нужны подобные жесты, чтобы почувствовать себя счастливой, но со временем я должна была понять, что, возможно, они нужны были ему. Мы были разными, и наши представления о завоевании, желании и баловании партнера тоже были совершенно разными.

Я повернулась к Алексу и увидела, что ему было приятно устраивать для меня романтическое свидание. Мне показалось, что это достаточная причина для того, чтобы мысленно начать прыгать. Улыбнувшись в ответ, я позволила ему проводить меня к столу.

Он отодвинул мой стул, как подобает настоящему английскому джентльмену, и подождал, пока я сяду, прежде чем самому сесть. Виды были прекрасны… Запах дров, которые зажгли для приготовления ужина, наполнял все своим ароматом. У меня разыгрался аппетит, несмотря на нервы.

– Алекс, спасибо большое, – сказала я, взяв белую льняную салфетку и положив ее себе на колени. – Это одно из моих любимых мест, ты знал об этом?

– Мне кажется, это самое красивое место из всех, что я видел с тех пор, как приехал сюда, и я сразу же подумал о тебе, – сказал он, глядя на закат. – Хочешь вина?

Когда я кивнула, он сам открыл бутылку и налил его мне.

К нам подошел официант и предложил нам бумажное меню, как поняла, оно было составлено специально для нас. В нем на выбор были представлены мясо и рыба, на закуску были предложены устрицы, которые я еще никогда не пробовала, и хлеб с помидорами, анчоусами и базиликом.

– Тебе нравится меню? Я не знал, что ты любишь…

– Мне все нравится.

– Отлично, мне хочется попробовать рыбу. Сказали, что ее поймали сегодня днем.

– И мне тоже, – ответила я, и мы позвали официанта.

Солнце садилось, оставляя за собой смесь умопомрачительных пастельных тонов. Взглянув на Алекса, я заметила, что он, похоже, не обращал особого внимания на природное зрелище, которое происходило у нас на глазах. Все его внимание было приковано ко мне, и я почувствовала бабочек в животе. Это заставило меня по-настоящему понять, что я ему нравлюсь. Все, что он делал, было ради того, чтобы мне было приятно…

– Никки, ты прекрасно выглядишь, – сказал мне Алекс.

Наши глаза встретились. Нас обоих смущало небольшое расстояние между нами. Я не знала, что ему ответить.

– Ты краснеешь? – спросил он меня.

– Никогда не получала столько внимания, и не знаю, заслуживаю ли я этого.

– Мы заслуживаем всего, что предлагает нам жизнь, такова моя философия.

– Мне нравится, – я кивнула, взяла бокал, произнесла вместе с Алексом небольшой тост и сделала глоток, и тут же слегка скривилась.

– Тебе оно не нравится? – спросил парень недовольно, на автомате переводя взгляд на бутылку. – Здесь довольно трудно найти хорошее вино, но это…

– Успокойся, – прервала его я. – Просто я обычно не пью вино… думаю, это дело привычки.

Он некоторое время смотрел на меня, будто пытаясь что-то понять.

– Николь, сколько тебе лет? – наконец спросил меня Алекс.

– Не очень-то по-джентельменски с твоей стороны спрашивать подобное, – ответила я, хотя меня это нисколько не смутило.

– Ты совершенно права… Просто хотел убедиться, что не делаю ничего противозаконного, – сказал он, очевидно, в шутку. Меня невозможно было спутать с несовершеннолетней.

– Мне двадцать три, – ответила я, наблюдая за его реакцией, потому что знала, что он старше. – А тебе?

Алекс провел рукой по подбородку, он выглядел задумчивым.

– Мне скоро исполнится тридцать.

– Семь лет… – сказала я вслух, быстро подсчитав в уме, и начала быстро думать о том, в каких аспектах у меня могло быть преимущество. Раз я и так уже переживала о своей неопытности, то с получением этой информации все, казалось, пугало меня еще больше.

– Это проблема? – спустя несколько секунд спросил он меня.

Насколько важно было то, что между нами семь лет разницы? Я все равно не собиралась выходить за него замуж или что-то в этом роде. Мне нужно было начать действовать. В конце концов я знала, на что подписалась, с того момента, как согласилась на свидание. На времяпрепровождение с человеком, которому было почти тридцать, и который уезжает через несколько недель. Поэтому глупо было бы делать вид, что я начинаю нечто бо`льшее, нежели просто отношения ради развлечения.

Но хотелось ли мне поразвлечься с ним? Я посмотрела на него с секунду и поняла.

Нельзя позволять себе увлечься идеологиями, которых я не разделяла. Я не верила в религию, которой меня учили бабушка и дядя, поэтому просто ее уважала. Нельзя чувствовать себя виноватой из-за того, что в какой-то момент мне захотелось переспать с парнем, не состоя при этом в браке. Но вопрос все еще крутился у меня в голове. Хотелось ли мне переспать с ним?

– Могу я спросить кое о чем? – он прервал молчание, которое образовалось между нами.

– Конечно, – сказала я и снова отпила вина, чтобы посмотреть, удастся ли мне таким образом успокоить учащенное сердцебиение.

– Как думаешь, что произойдет между нами?

Ох. Видимо он и впрямь прочитал мои мысли… да еще и довольно детально. Будь у нас больше времени, меня бы всерьез беспокоил этот вопрос. Зачем нужно было что-то определять? Мы были на свидании, и, конечно, оба хотели посмотреть, что будет дальше. Полагаю, когда у вас так мало времени, и вы чувствуете неописуемое влечение к человеку, который сидит перед вами, надо ускориться. Или, по крайней мере, обсудить этот момент.

– Почему бы тебе самому не сказать мне об этом?

Алекс поднял свой бокал с вином и допил его. Он поставил его, а затем протянул руку через стол, чтобы взять мою. Он сделал это с неописуемой нежностью. Должна признаться, никогда бы не подумала, что Алекс скажет мне нечто подобное после такого ласкового жеста.

– Я хочу заниматься с тобой сексом каждый оставшийся день, пока мне не придется сесть в самолет до Лондона с мыслью, что я, вероятно, больше никогда не вернусь на этот остров.

Бум. Бум. Бум.

Я сидела неподвижно, прокручивая его слова. Алекс был предельно ясен и лаконичен: он хотел меня. Хотел, чтобы я была в его постели, и не на одну ночь, а до тех пор, пока он не уедет. Алекс действительно хотел «заниматься со мной сексом» дни и ночи напролет. Боже, никогда в жизни не использовала подобные слова не то, что вслух, даже в мыслях. С другой стороны, от него это прозвучало очень эротично…

Мне пришлось крепко сжать бедра и постараться восстановить дыхание. У нашей связи был срок годности, нельзя забывать об этом. Я тоже допила свой бокал вина, и тогда Алекс взял бутылку и налил вино нам обоим.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем заговорить:

– Прозвучало довольно искренне и понятно… – я продолжила, стараясь не дать нервам взять верх над моим голосом. – Ты должен знать, что я хочу того же, чего и ты.

Я увидела, как у него загорелись глаза. Он взял бокал и снова поднес его к губам.

– Но, прежде чем согласиться, – продолжила я, – ты должен знать, что я девственница.

Он подавился вином.

14. Алекс

Я поставил бокал на стол и взял салфетку, чтобы вытереть рот. Моя рука бессознательно потянулась к волосам, и я нервно взъерошил их. Никки была девственницей. Я надеялся, что она не солгала мне касательно своего возраста, но мне и в голову не приходило, что она была девственницей в двадцать три года.

– Ты в порядке? – спросила она меня, и я снова поднял на нее взгляд.

– Черт, Никки, – выругался вслух я, почувствовав себя виноватым, правда, не совсем понимая, почему.

– Ничего страшного, – сказала она. – Никаких проблем. Я понимаю, ты хотел провести время с кем-то более опытным…

Я увидел, как она положила салфетку на стол и сделала вид, что собирается встать.

– Куда ты? – недоверчиво спросил я. – Николь, сядь, пожалуйста. Просто дай мне минутку переварить это.

Она снова села. Никки была прекрасна. У нее была своеобразная красота, экзотическая и необычная. Но не это оставляло меня без выбора, а ее глаза, взгляд, улыбка. Неужели она действительно могла вызвать у меня улыбку? Со мной такого никогда не случалось.

Я хотел ее больше всего на свете, и уже очень долгое время не чувствовал ничего подобного. Знаю, наши отношения будут ограничены по времени, поэтому нужно сразу обозначить этот момент. Мне не хотелось давать ей никаких надежд, особенно с учетом того, что я не смогу дать ей ничего из этого, однако никогда бы не подумал, что вероятность упустить возможность иметь ее, вызовет у меня такой дискомфорт.

Итак, вот они, мы двое. Она была девственницей, а я только что сказал ей, что хочу заниматься с ней сексом каждый день, пока не уеду. И как бы вы поступили после подобного? Что мне сказать?

Немного проанализировав разговор, который у нас только что состоялся, я вспомнил, что она не отказалась от того, чтобы оказаться со мной в одной постели. Она просто проинформировала меня о своей ситуации… Ситуации? Можно ли отзываться о девственности как о «ситуации»? Господи… Я снова поднял бокал.

– Почему? – наконец спросил я.

– Что «почему»?

В ее глазах отражались всевозможные оттенки неба. Но когда она смотрела на меня, они возвращали мне совсем другой цвет. Ее зеленый цвет превратился в золотой, и я не мог отвести от нее глаз.

– Должно же быть какое-то объяснение тому, почему такая девушка, как ты, до сих пор не захотела ни с кем переспать.

– Такая девушка, как я? – Никки снова ответила мне вопросом на вопрос.

– Ты прекрасна, – прямо сказал я. Это правда, и точка.

– Спасибо, но решение касательно моего нежелания спать с кем-то в прошлом лежит в основе чего-то менее банального, нежели в том, чтобы быть красивой.

– Ты права, – признал я, хотя мысленно немного выругался про себя. – Прости, не хотел тебя обидеть.

– Ты не обидел. Просто я пытаюсь объяснить тебе, что порой все не совсем так просто, как ты видишь в своей голове.

– Верно, этого у меня не отнять.

– Я не хотела ни с кем спать раньше, потому что считала, что хочу дождаться свадьбы или, по крайней мере, влюбиться.

Я задумался над ее словами, мне хотелось понять Николь. Нужно было держать в голове то, что мы выросли в совершенно разных культурах. Ожидание казалось мне немного устаревшей идеей, но у кого порой не было чего-то подобного?

– Ты сказала «считала», значит ли это, что ты так больше не думаешь?

Как раз в этот момент нам принесли еду. Она выглядела очень аппетитно, тем не менее, ни один из нас не притронулся к ней. Мы продолжали погружаться в разговор и теряться в глазах друг друга. Девушка опустила взгляд и начала задумчиво теребить салфетку.

– Николь, пожалуйста, посмотри на меня.

– Алекс, нет ничего грандиозного в том, чтобы передумать, – ответила она мне, впиваясь своими глазами в мои. Мое имя из ее уст прозвучало так, словно его произнес ангел. – У меня просто возникла потребность. Я обдумала это с самой собой и поняла, что причины, по которым можно было бы отвергнуть тебя, недостаточно весомы для этого.

Мне очень хотелось попросить ее рассказать мне о той потребности, но я сдержался.

– Никки, я уже сказал тебе, чего хочу от тебя, – ответил я прямо. – Скажи мне, чего хочешь ты, и мы продолжим.

Она прикусила губу за секунду до того, как посмотреть мне в глаза.

– Я хочу получить от тебя удовольствие, Алекс, – призналась она более низким тоном, чем говорила до этого. – Хочу, чтобы ты затащил меня в постель и научил всему, что умеешь, но мне также хочется, чтобы ты проявил немного терпения. Мне нужно, чтобы между нами было доверие, чтобы я чувствовала себя комфортно… Мне нужно узнать тебя получше.

В моей голове постоянно повторялись ее слова. Она хотела, чтобы я научил ее всему…

– Понимаю, – искренне ответил я. – Будем двигаться медленно, просто хочу, чтобы ты поняла, что мое время здесь ограничено.

– Я знаю.

Она улыбнулась мне, и я почувствовал что-то, что со временем будет только расти, хотя в тот момент еще даже не догадывался об этом. Что-то замечательное, особенное и уникальное. Что-то, что захватило бы все и изменило бы меня навсегда.

– Хорошо, – согласился я и улыбнулся ей в ответ. – А теперь пора ужинать.

Мы взяли столовые приборы и начали есть. Не прошло и пяти минут с тех пор, как мы наслаждались лучшей камбалой в моей жизни, как у Николь зазвонил телефон.

– Прости, – сказала Никки, проверяя номер. – Я должна ответить.

– Черт возьми, – услышал я, как она сказала через минуту, прислушавшись к тому, кто ей звонил.

После этого девушка повесила трубку.

– В чем дело? – спросил я, вставая следом за ней.

– Блэки рожает, – сказала она.

– Кто такая Блэки?

– Собачка Ваян, – объяснила мне Николь. – Мне очень жаль, Алекс, правда, но мне нужно идти.

– Все в порядке, успокойся… Я отвезу тебя.

Она кивнула, и нам пришлось оставить стол, ужин и вино почти нетронутыми. Я извинился перед официантами и сказал им, что они могут расходиться. Спустя пять минут мы ехали на мотоцикле посреди ночи в поисках роженицы.

В какой момент я стал одним из главных героев этой истории?

Мы были в сарае дома Ваян, в окружении кур и сена. На грязном одеяле лежала маленькая черная собачка, которая ужасно суетилась. Я настоял на том, чтобы остаться с Никки, дабы потом подбросить ее до дома, но до этого момента мне никогда даже в голову не приходило, что роды у животного могут длиться так долго.

На часах половина четвертого, и мы все еще были там. Не так я представлял себе свое времяпрепровождение в такое время, когда договаривался о свидании с Николь. Однако я начинал понимать, что все, во что она была вовлечена, могло закончиться самым неожиданным образом.

– Алекс, тебе не обязательно оставаться, – она пару раз настаивала, но я ясно дал ей понять, что не уйду без нее.

Наблюдение за тем, как она работает, пробудило во мне новое чувство. Что-то похожее на восхищение. Как только она вошла в дверь сарая, та Никки, которую я знал до этого, а именно, – смеющаяся, веселая и непринужденная, исчезла, и ей на смену пришел настоящий профессионал, который был максимально сосредоточен на своей работе. Судя по всему, у собачки вот уже как три часа длились схватки, но она еще не родила ни одного щенка.

– Мне очень жаль, – сказала девушка, когда увидела, что здесь еще конца и края нет, – знаю, не такого ты ожидал.

– Успокойся, – повторил я, после чего включил фонарик на телефоне, положил его на ящик и поискал что-нибудь, что мы могли бы бросить на пол, чтобы сесть и не испачкать одежду.

– Подожди, у меня в рюкзаке есть полотенце, – сказала она и открыла рюкзак, за которым мы заехали в ветеринарную клинику по дороге. Мы вместе растянули полотенце на полу и сели у стены. Мы находились достаточно близко к собаке, чтобы Никки могла смотреть за ней, и в то же время не наседать на нее. Собачка продолжала беспокойно метаться туда-сюда и облизываться там, откуда выходили щенки.

– Ты часто принимаешь роды? – спросил я, когда мы устроились у стены.

– К сожалению, здесь еще очень много собак, которых не кастрировали. Блэки ждет троих щенков; еще трем щенкам предстоит найти хозяина. Роды у собак могут быть сложными, особенно когда мать такая же маленькая, как эта. Надеюсь, мне не придется делать ей кесарево сечение. Ваян не может себе этого позволить, а расходы на анестезию и хирургические материалы все дорожают…

– Ты не можешь нести расходы на нужды всех животных на острове, Никки.

– Знаю, но что мне остается? Позволить щенкам умереть? Позволить умереть матери? Ваяну плевать на щенков, но о Блэки он действительно заботится. Он ясно дал мне понять, что ставит ее жизнь выше жизней щенков, но я не могу позволить им умереть…

Она выглядела по-настоящему измученной. Я бы сделал все, чтобы стереть это грустное выражение с ее лица.

– Я покрою все необходимые расходы на кесарево сечение, если это будет необходимо. Не волнуйся об этом.

Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

– Я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты взял дело в свои руки, Алекс, правда. Извини, если у тебя сложилось такое впечатление, потому что я не…

– Я знаю, что ты рассказываешь мне это не для этого, успокойся, – сказал я, заметив, как она судорожно начала оправдываться.

Никки посмотрела прямо перед собой и покачала головой.

– Мне хорошо известно, какие последствия имеет моя работа, равно как и то, что мне следует быть более хладнокровной. Как ты верно заметил, я не могу покрыть расходы, связанные с обеспечением безопасности всех животных на острове, но это выше моих сил. Я не могу спать спокойно, зная, что животные страдают и что у меня достаточно знаний, чтобы им помочь.

– Почему ты решила стать ветеринаром?

С одной стороны, мне было интересно, а с другой, хотелось отвлечь ее. Я планировал стереть грусть и беспокойство из ее глаз. Она посмотрела на меня, и на ее лице появилась грустная улыбка.

– Это невеселая история, – сказала Николь.

– Но у нее наверняка счастливый конец, раз она привела тебя туда, где ты находишься.

Она улыбнулась, и мне захотелось поцеловать ее. Я подумал, что именно этим и должен был заниматься: покрывать поцелуями все ее тело.

Вместо этого мы были здесь. По крайней мере, Никки позволила мне остаться с ней и продолжить наслаждаться ее компанией.

– Насколько помню, мне было одиннадцать. В то время я постоянно ездила на велосипеде, хотя вполне могла уже сесть на мотоцикл. Мои ноги были длиннее, чем у ровесников, и мой дядя научил меня кататься, но мне всегда безумно нравился велосипед…

– Прошу, не внушай мне в голову образ одиннадцатилетней малышки на мотоцикле. Это превыше моих сил.

Меня настиг озноб от подобной картины. Такая юная и уже на мотоцикле… Я не мог думать о… но на автомате стер весь негатив из головы. Мне не хотелось заострять внимание на подобных мыслях в тот момент.

Никки закатила глаза от моих слов.

– Как уже сказала, я ездила на мотоцикле по острову, почти всегда меня сопровождала моя лучшая подруга. Нам очень нравилось ездить по мангровым зарослям, хотя на самом деле мой дядя всегда запрещал мне это делать. Видишь ли, там обычно водятся змеи. Но я их не боялась…

– История становится все более и более правдоподобной, – саркастично отметил я.

– Так вот, – Никки продолжила говорить с улыбкой, – мы были там, и внезапно начался ливень. Настоящий тропический шторм, к тому же еще и очень сильный. Мы с подругой пытались найти укрытие, но там ничего не было. Мы нашли каноэ в заброшенном туристическом магазинчике. Кстати, напомни мне, чтобы я взяла тебя на прогулку на каноэ по мангровым зарослям, тебе понравится.

Я кивнул, слегка улыбнувшись. Приятно, что она включила меня в один из своих планов.

– Каноэ стояло на подставке в магазине, и под ним было достаточно места, чтобы мы смогли сесть там вдвоем. Дождь был такой сильный, что нам это особо не помогло, но, по крайней мере, вода не падала нам прямо на голову. Мы сели там внизу и решили переждать, пока пройдет шторм… Вот тогда-то и появился он.

При слове «он» ее лицо изменилось и помрачнело.

– Он нес коробку. Из-за дождя мало что было слышно, но нам это было и не нужно. Тот мужчина достал из коробки трех собачек. Они были маленькими, им было, наверное, не больше пары недель. Помню, как когда увидела их, почти было выбежала, чтобы погладить… Но прежде чем я успела пошевелиться, мужчина схватил их и, не глядя, бросил в реку. Затем он повернулся и пошел туда, откуда пришел. Я помню, как застыла на месте, потому что была в ужасе от увиденного.

Из-за шторма уровень воды в реке поднялся, и было видно, что течение движется быстро. Несмотря на то, что я еще была маленькой, мне уже было известно, насколько опасными могут быть водные течения в подобном месте, но меня это не остановило. Если честно, даже ни секунды не думала об этом. Я выбралась из-под каноэ, побежала к реке и прыгнула в воду, чтобы спасти их.

– Николь… – начал я, не веря тому, что она рассказывала.

– Знаю, – сказала она. – Это было безумие. Также знаю и то, что могла умереть, да и, если честно, даже почти умерла, но я не могла отпустить это. Что-то внутри меня сломалось при виде тех щенков в воде. Думаю, это был первый раз в моей жизни, когда я поняла, что не все люди хорошие, есть плохие, а есть и еще хуже.

От меня не осталось незамеченным, что воспоминание о том, что произошло так много лет назад, до сих пор причиняет ей боль.

– Что случилось потом?

– Мне удалось спасти только одного. – Ее взгляд был обращен на Бату, который в этот момент дремал напротив нас. – Течение унесло остальных. У меня до сих пор в голове сохранилось воспоминание о маленьких головках, которые вылезали из воды, отчаянно хватая воздух. Кто может сделать что-то подобное? Как можно быть настолько бессердечным, чтобы схватить трех щенков и бросить их в реку, чтобы они утонули?

– К сожалению, Никки, в мире полно ублюдков.

– Я крепко схватила Бату и ни на секунду не отпускала его. Из-за этого плыть против течения было практически невозможно. Было так пасмурно, что, казалось, наступили сумерки. Моя подруга бежала у реки, отчаянно выкрикивая мое имя. Если бы не она, будь я в тот день одна, то точно бы не выжила. Она спасла меня. Подруга протянула мне ветку, за которую я успела ухватиться как раз перед тем, как течение бы выбросило меня в океан. Сначала я протянула ей Бату, а затем взяла ее за руку, и она вытащила меня из воды.

– Боже мой, – пораженно воскликнул я.

– Это был последний раз, когда я каталась на велосипеде. С того дня мы больше не пересекались, она больше не хотела меня видеть. Наверное, она не на шутку перепугалась, а я была очень безрассудной маленькой девочкой, мне не нравилось соблюдать правила. Когда мы сели на велосипеды и поехали домой, она всю дорогу не переставала плакать, снова и снова говоря мне, что мы могли погибнуть: я из-за своей глупости, а она – из-за того, что помогла мне.

Я тоже плакала, но не от страха, а из-за двух маленьких собачек, которых не смогла спасти. В тот день я решила, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь беззащитным животным. Именно тогда ко мне пришло осознание того, что мое будущее будет связано с ветеринарией.

Она подняла взгляд с Бату и перевела его на меня. Ее глаза блестели от слез. Я понял, что это было ее призванием. И в тот момент ничего не мог поделать с собой, моя рука двинулась на автомате, пока полностью не накрыла ее правую щеку. Наши глаза встретились, и я знал, что собираюсь вот-вот поцеловать ее. В этот самый момент. В этом месте.

Я медленно приблизился к ней. Мне хотелось попробовать ее на вкус, но желание окружить себя ее ароматом взяло верх. Я зарылся носом в ее шею и вдохнул аромат кожи. Она пахла морем, эвкалиптом и маргаритками.

Я закрыл глаза, наслаждаясь, словно это был момент, который, возможно, никогда больше не повторится; затем прикоснулся губами к ее мягкой коже левой мочки и почувствовал, как она отреагировала на мое прикосновение. Никки тихо прерывисто вздохнула. И мне все стало ясно… Именно тогда я понял, что эта девушка станет моей погибелью.

15. Никки

Мои глаза инстинктивно закрылись, а тело отреагировало самым примитивным из существующих способов. Казалось, в мире не было ничего более возбуждающего, чем чувствовать его рот на моей шее, пока его нос слегка касался меня, вдыхая мой аромат… Я прижалась к его плечам, когда Алекс начал покрывать поцелуями мою кожу от левого уха до обнаженного плеча. Я почувствовала, что мои соски затвердели, и мысленно сказала себе, что выбрала неудачный день, чтобы не надевать бюстгальтер под свой топ.

Боже, его губы были райским наслаждением. В тот момент ко мне пришло осознание того, что я пропала как человек. Я вздохнула, когда его язык слегка, словно лаской перышка, коснулся точки на моей шее; никогда не думала, что это так сильно возбудит меня. Не знаю, что именно послужило причиной подобной реакции – мое тело или человек, который целовал его. Меня уже целовали до этого, но это определенно был первый раз, когда кому-то удалось так сильно возбудить меня всего лишь несколькими прикосновениями.

Александр Ленокс знал, что делал. Он собирался раскрыть свои карты, чтобы получить желаемое, в этом у меня не было никаких сомнений. Его рука поднялась по моей спине, пока не достигла моего затылка. Он осторожно потянул меня за хвост, чтобы найти больше места и кожи в пределах досягаемости. Я немного приоткрыла глаза, когда почувствовала его дыхание на своей щеке. Очень близко ко рту.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, Николь, – сказал он хриплым от возбуждения голосом.

Мне безумно понравилось то, что и мне тоже удалось возбудить этого парня. Это было воодушевляющее чувство. Моя рука поднялась по его торсу, и я осмелилась расстегнуть первые пуговицы его рубашки. Мне хотелось прикоснуться к нему… Я умирала от желания почувствовать под своими прикосновениями его пресс. Алекс на секунду закрыл глаза, когда мои пальцы полностью расстегнули его рубашку и коснулись его живота. Он оказался таким же твердым, как я себе и представляла.

– Если ты так сильно хочешь меня, почему до сих пор не поцеловал? – осмелилась спросить его я тоном, который, казалось, никогда мне не принадлежал.

Неужели так звучал голос человека, который одновременно нервничал, был возбужден и взволнован? Алекс обхватил мою щеку рукой и заставил меня посмотреть ему в глаза.

– Боюсь, что начну и не смогу остановиться.

У меня так бешено билась кровь в жилах, что я даже не могла слышать собственное сердцебиение. Я закрыла глаза, чтобы, не отвлекаясь, насладиться моментом. Как раз в то мгновение, когда Алекс наклонился, чтобы поцеловать меня, а наши губы слегка соприкоснулись, дверь сарая с громким стуком открылась.

Мы одновременно в ужасе отпрыгнули назад. Бату залаял, поднявшись на лапы. Я посмотрела в сторону входа. Ваян только что прервал нас.

– Щенки родились? – спросил он меня.

Его взгляд на несколько секунд задержался на Алексе. Я отошла в сторону, чтобы проверить, как дела у Блэки.

– Пока нет, но, скорее всего, родятся совсем скоро, – ответила я слегка надломленным голосом.

– Хочешь, я останусь здесь? – спросил Ваян на индонезийском языке, что только я могла его понять. Тем временем он продолжал неподвижно смотреть на Алекса.

– Все в порядке, это мой друг, – я отрицательно покачала головой.

Казалось, Ваян хотел сказать что-то еще, но в конце концов закрыл дверь и ушел. Алекс встал и спросил меня, что случилось.

– Ничего, – ответила я, подходя ближе к Блэки. – Просто такие люди, как Ваян, могут быть… немного старомодными, понимаешь? Не думаю, что он был рад тому, что застал нас…

– На пороге поцелуя? – закончил он фразу, которую я не совсем могла сформулировать.

– Точно, – сказала я и покраснела, когда остановилась, чтобы проверить Блэки. – Думаю, ей нужно дать немного окситоцина.

Алекс стоял в стороне, пока я помогала родиться первому щеночку. Помимо введения Блэки вещества для увеличения продолжительности и частоты схваток, мне также пришлось ввести несколько пальцев, чтобы направить щенка и облегчить ему путь.

Примерно через тридцать минут вышел первый.

– Хочешь его увидеть? – я взволнованно позвала Алекса.

– Думаю, нет, – сказал он, так и не подойдя ближе.

– Не будь трусом, – с улыбкой поддразнила его я.

– Трус – не совсем подходящее слово, в данной ситуации лучше бы подошло «мне немного брезгливо» или даже «противно».

Я бросила на него убийственный взгляд, и он поднял руки, словно сдаваясь.

– А теперь, раз ты такой бесчувственный тупица, ты будешь отвечать за чистку следующего новорожденного щенка.

– Ты только что назвала меня тупицей?

Алекс застал меня врасплох, когда подошел и опустился на колени рядом со мной, пока говорил. Я слегка растерла спину щенка полотенцем, пока он не раскрыл рот и позволил мне его почистить. Я положила щенка рядом с его мамой и наблюдала за тем, как он настойчиво присосался к ней.

– Он такой крошечный, – отметил Алекс.

– Что может быть прекраснее этого зрелища?

Я была в восторге, увидев маленького щенка, который в поисках тепла свернулся калачиком под своей мамой. К счастью, следующий не заставил себя долго ждать. На этот раз мне почти не пришлось вмешиваться. Белому щенку с черными пятнами помогли схватки матери.

– Тебе нужно вот так потереть его, а потом открыть ему рот, чтобы он смог дышать, – указала я Алексу.

Несмотря на свое былое сопротивление, он сделал то, о чем я попросила. Было приятно видеть, что он, по крайней мере, старается, хотя по выражению его лица было ясно, что ему это не доставляет особого удовольствия.

– Думаю, я уже доказал, что никакой я не трус, вот, – сказал Алекс, передавая мне щенка.

Я закончила вытирать ему рот и положила щенка рядом с его мамой.

– Остался один. – Я подняла свой взгляд и встретилась с его.

– Ты потрясающая, ты знаешь это?

– Потому что помогла принести щенков в этот мир? – я улыбнулась.

– Потому что сделала это своим приоритетом.

Мне было очень приятно, что он ценил это… Особенно после попытки отношений с человеком, который возмущался из-за того, что моя жизнь посвящена животным. К счастью, роды прошли без осложнений, третий щенок родился таким же, как и остальные. Не было необходимости делать кесарево сечение, и мне не пришлось страдать из-за мертвых щенков. К сожалению, последнее случалось часто.

Около пяти утра мы оставили измученную мать с ее щенками. Сказав Ваяну, что все в порядке, мы наконец смогли пойти отдохнуть.

Алекс остановил свой мотоцикл у моего дома и с любопытством осмотрел его.

– Ты живешь здесь?

Парень смотрел на мой дом, которым я, кстати, очень гордилась. Он больше походил на домик на дереве, это был результат моих больших усилий и экономии.

– Да, – ответила я и повернулась к нему, когда дошла до крутой лестницы, которая вела к моей двери. Я поднялась на пару ступенек и оказалась немного выше него. У меня возникло невероятное желание погладить его по волосам. Они были слегка взъерошены после такой суеты и лихой поездки на мотоцикле.

– Легко было предположить, хотя меня все еще не пригласили в гости, – сказал он мне с полуулыбкой.

Боже… он хотел подняться, разумеется, он этого хотел, но я еще не была к этому готова. Алекс знал это.

– Я могла бы пригласить тебя на кофе… но сдается мне, это не то, чего ты хочешь, – ответила я, спускаясь на ступеньку.

Он слегка обхватил меня руками за талию и притянул к себе.

– Все, что включает в план тебя, звучит весьма заманчиво, – прошептал он мне в губы.

Мы были очень близки, наши носы почти соприкасались, и его дыхание ласкало мой рот.

– Поцеловать тебя при свете нового дня было бы очень романтично, ты так не думаешь?

– Еще не рассвело, и, позволь сказать тебе, мне и в голову не приходило, что ты окажешься таким парнем, Алекс Ленокс, – я улыбнулась.

– Каким еще таким парнем? – спросил он, немного отстранившись и смотря мне в глаза.

– Настоящим романтиком.

Я позволила своей руке делать все, что ей вздумается. Мои пальцы гладили его волосы, и я почувствовала, как по моей руке пробежала волна электричества. Моя рука спустилась к его затылку и осталась там… ждать.

– С тобой легко быть таким, знаешь, почему? – спросил он меня, и я слегка покачала головой. – Потому что мне нравится противоречить твоим мыслям, и я знаю, что это не то, чего ты ожидаешь. Мне совсем не нравится быть предсказуемым, Никки, а с тобой… мне хочется, чтобы все было по-другому.

И вот так, без лишних слов, он поцеловал меня. Его губы столкнулись с моими. У него не хватило терпения ждать, и его язык проник в мой рот, вскоре начав самый эротичный танец.

Этим поцелуем он заставил меня забыть обо всем, даже о том, что он имел в виду в своем последнем предложении. Алекс притянул меня к себе, а мои руки обхватили его скулы, стирая небольшое пространство, которое оставалось между нами.

Это был невероятный поцелуй, один из тех, которые хотелось бы продлить на многие часы. Из тех, от которых перехватывает дыхание, потому что он полон деталей. Это был поцелуй, наполненный желанием, но в то же время и чем-то бо`льшим, хотя в тот момент никто из нас не осознавал этого.

Мы оба отстранились друг от друга с опухшими и блестящими губами. Это возбудило меня куда больше, чем я могла бы признаться вслух.

– Спокойной ночи, Николь, – сказал Алекс, отступая на шаг назад. – Даже если до рассвета всего несколько часов, – добавил он, глядя на океан и его невероятные виды.

– Спасибо за сегодняшний вечер.

Я наблюдала за тем, как он надевает шлем и садится на мотоцикл. Он подмигнул мне, опустил лицевой щиток и уехал. А мне не оставалось ничего, кроме как присесть на ступеньку.

«Боже… и во что я только вляпалась?»

Мне удалось поспать всего пару часов. Занятия йогой начались в семь утра, поэтому, выключив будильник, я сразу пошла в душ, чтобы привести себя в порядок, и с тяжестью в теле оделась, дабы встретить новый день.

Меня приятно удивило наличие моего мотоцикла, припаркованного прямо напротив лестницы дома, однако мне не удалось разделить те же позитивные эмоции по отношению к красному блестящему шлему, который висел на руле. Неужели он думал, что я его надену?

В порыве бунтарства и незрелости я положила его на сиденье и села. По крайней мере, у меня есть чуть больше времени, чтобы добраться до своего первого занятия, потому что мне не придется идти туда пешком.

Я решила заскочить в Mola Mola, чтобы быстро выпить кофе. По приезде я обнаружила, что там завтракало несколько человек, но час пик начнется не раньше, чем через час. Люди на острове вставали довольно рано. Были, конечно, и исключения, но я старалась не входить в их число.

Я была удивлена, обнаружив там Нейта. Он уставился в дымящуюся чашку с кофе, и, если честно, парень выглядел измотанным. У меня не было возможности поговорить с Мэгги с той вечеринки, но судя по лицу Нейта, отношения у них явно не ладились.

По утрам никто из моих друзей не работал, поэтому я заказала капучино у сына владельца, после чего села за столик подальше от Нейта. Мне не хотелось с ним разговаривать, но он увидел меня. Нейт, казалось, обдумывал это несколько минут, но в конце концов взял свою чашку, встал и подошел к моему столику.

– Не против, если я присяду?

Можно было бы ответить ему «против», но я не была настолько злючкой, чтобы так поступить с ним, поэтому жестом показала ему на стул, который стоял напротив меня.

– Как дела, Нейт? – мой вопрос был задан исключительно из вежливости.

– Бывало и лучше, – признался он.

Парень внимательно наблюдал, как я помешиваю кофе. Он выглядел нервным, как будто тщательно взвешивал, какими будут его следующие слова:

– Можно вопрос?

– Ты ведь для этого и сел сюда, разве нет?

– Нет, Никки. Даже если ты в это и не веришь, я испытываю к тебе особую привязанность… Я очень ценю тебя. Мы уже столько лет знакомы. Знаю, ты ненавидела меня бо`льшую часть времени, но у меня с тобой связано много особенных воспоминаний. Твоя компания была незаменима.

– Нейт, я не ненавижу тебя, – я перестала перемешивать кофе и положила ложку на блюдце. – Просто считаю, что ты очень сильно ошибся, решив вернуться сюда.

– Я не собираюсь спорить с тобой об этом, – согласился он, кивая головой, – особенно после того, как узнал, что Марго замужем.

Я перестала пить и поставила чашку на блюдце.

– Как ты…?

– Она сама сказала мне об этом, – признался он, наблюдая за моей реакцией. – Учитывая выражение твоего лица, могу сделать вывод, что она не лгала об этом.

Я мысленно выругалась и слегка покачала головой.

– Не лгала, мне жаль, Нейт…

Пришлось замолчать, ничего больше не добавляя, потому что на самом деле, мои чувства были равно противоположными. Этот парень сильно обидел мою лучшую подругу. Она заслуживала того, чтобы быть счастливой рядом с тем, кто действительно любит ее, хотя…

– Да, черт возьми, кто он такой?

– Разве Мэгги не сказала тебе? – я распахнула глаза в удивлении.

Нейт нервничал.

– Нет… она сбросила бомбу сразу после… После… – пробормотал он. Я сидела в ожидании, когда Нейт продолжит, но он замолчал. – Будет лучше, если тебе об этом расскажет Марго.

Пришлось молча кивнуть, хотя по мне было видно, что я умирала от любопытства. Что между ними было?

– Нейт, не мне рассказывать тебе, кто…

– Никки, скажи мне его имя, – сказал парень хриплым голосом. Мне показалось, он был на грани слез. – Мне просто нужно знать его гребаное имя.

Мы оба знали, что все не так просто. Ничего не было таковым, когда речь шла о Нейте и Мэгги. Абсолютно ничего.

– Нейт, думаю, я не вправе рассказывать тебе об этом, – повторила я. – Прости, но тебе придется самому поговорить с ней об этом.

Когда я встала, чтобы пойти на работу, то увидела боль в его глазах, которую ему только что причинили мои слова. Но на что надеялся Нейт? Мэгги приняла правильно решение, по крайней мере, так я мысленно повторяла самой себе.

Мне удалось пережить утро благодаря четырем чашкам кофе и энергетическому напитку, в употреблении которого я бы никогда не призналась. После занятий йогой пришлось быстренько заскочить посмотреть на щенков Блэки, которые были в полном порядке, и проверить некоторых животных в ветеринарной клинике. Затем я решила заехать в дом моего дяди, хотя, это скорее был его приказ, поскольку он написал мне, что хочет меня видеть.

У нас с дядей Кадеком были вполне себе хорошие отношения, если я делала именно то, что он хотел. Но, став независимой, я перестала делать многое из того, на что он надеялся. И он уж точно не понимал, что я больше не ребенок. Порой его манера чрезмерно опекать меня приводила к противоположному тому, чего он намеревался добиться, и лишь заставляла нас еще больше отдаляться друг от друга.

Я прекрасно понимала, что после смерти моих родителей он стал моим защитником. В конце концов дядя Кадек был для меня отцом, которого у меня никогда не было. Короче говоря, он был похож на моего отца, но иногда перегибал палку, и это не считая того, что характер у него был не сахар.

Остановившись перед его домом, я прекрасно осознавала, что была какая-то веская причина, по которой он вызвал меня туда. Честно говоря, уверена, что это было явно не чтобы меня поздравить.

– Привет, – сказала я перед его открытой дверью. Бату зарычал, словно тоже захотел дать ему понять о своем присутствии.

– Николь? – Послышался знакомый голос дяди. – Проходи.

Он назвал меня «Николь», это уже не предвещало ничего хорошего.

Дом моего дяди, как и любой другой балийский дом, был разделен на несколько комнат, которые выходили во внутренний двор. На небольшом плато слева от входа стоял крохотный домашний храм, который был обращен к вулкану. Мой дядя сидел на корточках перед своим драгоценным садом, за которым он заботливо ухаживал. Когда я подошла ближе, он продолжил работать, не поворачиваясь ко мне.

– Как думаешь, почему я позвал тебя? – он говорил серьезным тоном, слишком серьезным даже для него.

– Понятия не имею, дядя.

Он отложил маленькую лопату и встал, чтобы посмотреть мне в лицо. В отличие от меня, мой дядя не достигал метра семидесяти. Он был ниже ростом и тощим; у дяди были темные волосы и смуглая кожа. Он был красивым, и я всегда удивлялась, почему дядя Кадек так и не женился и не завел детей.

– Ваян поведал мне о том, что произошло у него дома прошлой ночью.

– Он поведал тебе о том, как я помогала его собачке родить трех щенков в три часа ночи? – пришлось ответить вопросом на вопрос, однако мысленно я проклинала Ваяна.

Мой дядя замолчал на несколько секунд, и это заставило меня занервничать.

– Это все, что ты делала?

Я прикусила губу изнутри, задумавшись.

– Со мной был друг.

– Какой еще друг? – спросил он, повышая голос.

– Его зовут Алекс, и он друг Нейта Оливьери. Они оба пробудут на острове в течение следующих нескольких недель…

– Нейта Оливьери? Того подонка, который бросил твою подругу Марго? – прервал он меня.

Дерьмо. Возможно, стоило опустить подробности касательно Нейта. Вышло не очень хорошее сопроводительное письмо.

– Дядя, Алекс совершенно не похож на Нейта. Мы просто…

– Как давно ты его знаешь? – спросил он меня.

– Они приехали несколько дней назад… – нерешительно ответила я.

– И ты уже уверена, что можешь называть его «Алекс»?

– Ну, я представляюсь всем как Никки, а не Николь…

Мой дядя покачал головой и несколько секунд смотрел на меня.

– Этого не произойдет, Николь, – резко сказал он, глядя мне прямо в глаза.

– Что ты имеешь в виду? – Я начинала злиться.

– Ты не будешь встречаться с британцем. Ты не будешь тратить свое время на то, чтобы повстречаться с кем-то, кто уедет и разобьет твое сердце.

– Дядя, он просто друг!

– Так это ты с друзьями целуешься в темноте в чужих домах?!

– Мы не целовались…

Я отошла от дяди и повернулась к нему спиной. Это была ложь, хотя мы и не целовались на глазах у Ваяна. Мы сделали это позже, на пороге моего дома, но я не собиралась отчитываться о своей личной жизни ни перед кем. Что я делала или не делала, – только мое дело.

– Я позволил тебе встречаться с Джереми, потому что он живет на этом острове. Мне это с трудом далось, но я понял, что ты в нем нашла. Одно дело это, и совсем другое – начать отношения…

– Какие отношения, дядя? – отрезала я и снова повернулась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. – Не говори о том, чего ты не знаешь и чего никогда не поймешь. Ты думаешь, я не в курсе, что Алекс уедет через несколько недель? Думаешь, мне хочется тратить свое время впустую? Между нами ничего нет! Мы просто друзья!

Дядя внимательно меня слушал, не перебивая, а затем сурово проговорил:

– То, что ты называешь другом человека, которого едва знаешь, не так сильно волнует меня, как то, что ты мне лжешь, Никки.

– Дядя, я уже взрослая.

– Ты так думаешь, однако ты понятия не имеешь, с чем столкнешься, если решишь начать отношения с иностранцем.

– Почему тебя это так заботит? Это был бы не первый раз, когда кто-то из местных влюбляется в приезжего. Вспомни мою маму!

– И посмотри, чем все закончилось! Она мертва!

Мне не следовало приводить маму в качестве примера.

– То, что они попали в авиакатастрофу, не было виной моего отца!

Мой дядя сделал шаг вперед; мне никогда прежде не доводилось видеть его настолько разъяренным.

– Твой отец долго и упорно пытался увезти твою мать отсюда, и по его вине они оба погибли!

Я сделала шаг назад. Ни мой дядя, ни кто-либо другой никогда не говорил плохо о моем отце в моем присутствии. Никогда.

– Как ты можешь говорить что-то подобное? – голос подвел меня.

– Николь, ты многого не знаешь и не понимаешь. Я сам решу, когда придет время объяснить все тебе, но пока скажу тебе только одно: держись от этого туриста подальше.

– А что, если я этого не сделаю? – повторила я, скрестив руки на груди.

Мой дядя посмотрел на меня, глубоко вздохнул и снова заговорил:

– Ты лучше, чем кто-либо другой знаешь, на что я способен, чтобы защитить свою семью. Не доводи меня до такого, Николь. Мы оба знаем, что это было бы несправедливо по отношению к нему.

Больше он ничего не сказал, дядя отвернулся от меня и пошел в свою комнату. Он оставил меня там, озадаченную, рассерженную и… напуганную?

16. Никки

В тот день я не пошла смотреть закат, несмотря на большую вероятность того, что Алекс ждал меня там. Мне было о чем подумать. Как бы мне ни хотелось окунуться в свои проблемы, около семи часов вечера кто-то постучал в мою дверь. Открыв, я увидела перед собой Марго. Она бросилась в мои объятия и крепко обняла меня, громко рыдая.

– Мэгги, что случилось? – спросила я, поглаживая ее по спине в попытке утешить.

Моя лучшая подруга вырвалась из моих объятий, вошла в дом и села на кровать. Со слезами на глазах она попросила меня совершить какой-нибудь безумный поступок, например, выбраться куда-нибудь отсюда. Я попыталась успокоить ее, но она едва дала мне сказать хоть слово, как начала умолять:

– Прошу, если ты когда-нибудь считала меня своей лучшей подругой, пожалуйста, просто пойдем со мной.

– Но куда мы поедем? – помолчав, спросила я.

– Куда угодно. Мне нужно уехать, мне нужно…

– Бегство от проблем не заставит их исчезнуть, – мне пришлось напомнить ей.

– Знаю, но у меня не хватает смелости противостоять им. Никки, мне страшно. Все это так пугает меня, и я чувствую, что падаю в бездонную яму. Мне нужно поставить все на паузу, отойти от всего этого, чтобы взглянуть на ситуацию со стороны. Понимаешь?

Конечно, я ее понимала. Все мы когда-нибудь были в подобной ситуации, когда хотели убежать, скрыться, спрятать голову под подушку и крепко закрыть глаза.

– Мэгги, расскажи мне, что случилось с Нейтом.

Моя подруга покачала головой, и по ее щекам потекли слезы. Мне было больно видеть ее такой. Мэгги была сильной и жизнерадостной. Она была девушкой, у которой всегда была энергия и бесконечное желание что-то делать, смеяться, совершать безумные поступки…

Я подошла к ней, села рядом и обняла ее за плечи.

– Я сглупила, – сказала она, закрыв лицо руками.

– Уверена, ты преувеличиваешь.

Мэгги посмотрела на меня. И я поняла ее. Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять, о чем она говорила, и, тем не менее, подруга призналась вслух:

– Мы переспали.

Я кивнула.

– Я уже догадалась об этом, когда сегодня утром встретила Нейта, и он спросил меня о твоем муже.

– Он знает, кто это?

– Нет, но скоро узнает. Мэгги, ты должна сказать ему. Нельзя больше откладывать это. Он должен знать, и будет лучше, если Нейт узнает это от тебя, – я медленно покачала головой.

– Я не обязана давать ему никаких объяснений, Никки, никаких! – сердито сказала подруга. Она отстранилась от меня и начала нервно ходить по комнате.

– Конечно, не обязана, но теперь он здесь, и ты снова втянула его в свою жизнь. Когда Нейт узнает, будет нелегко, Мэгги. Будет лучше, если он не будет застигнут врасплох.

Мне даже не хотелось представлять себе лицо Нейта, когда он узнает, за кого моя лучшая подруга вышла замуж. Будет настоящий хаос. Если честно, мне бы не хотелось оказаться в эпицентре всего этого.

– Не нужно было оставаться с ним… Мне не следовало спать с ним, но… Черт возьми, когда он рядом, я не в состоянии думать.

– Ну, ты это сделала, что уж теперь рассуждать. Теперь только от тебя зависит, поступишь ли ты правильно. Мэгги… – она посмотрела на меня, когда я сделала небольшую паузу. – Не будь такой, как он, не причиняй боли, потому что в конечном счете вы оба будете страдать от этого.

Моя лучшая подруга вздохнула, снова села рядом со мной и положила голову мне на плечо.

– Почему ты такая мудрая? – спросила она меня, и я рассмеялась.

– Потому что тренер не играет. Вот бы я могла дать совет самой себе.

– А я вот с этим не согласна. С тобой бы такого не случилось. Тебя бы не бросили после того, как сделали предложение. Не стали бы намеренно лгать тебе. Никто бы не причинил тебе боли, потому что… Черт, да ты же как Динь-Динь. Ты милая девушка, которую на подсознательном уровне хочется защищать.

Я внимательно слушала ее и даже согласилась с частью аргументов, но не со всеми. Да, все, кто меня знал, хотели защитить меня, хотя, как по мне, это скорее чрезмерная опека, даже не знаю, почему я внушала им хрупкость. Я не считала себя слабым человеком и, сказать по правде, никогда бы не позволила, чтобы со мной так обращались.

С самого начала их отношений я видела, как Мэгги и Нейт снова и снова причиняли друг другу боль. Я не понимала, зачем они это делают, и чего хотят этим добиться… В одном моя подруга была права: я бы никогда не допустила, чтобы мне намеренно лгали или чтобы меня бросили после того, как поклялись в вечной любви…

Моя подруга заблуждалась касательно того, что в отношениях решения принимают обе стороны. Никто никогда не сможет контролировать то, что будет делать другой человек, или как будут развиваться дальнейшие события. В тот момент я была очень наивна, полагая, что со мной не произошло бы ничего подобного, и что никто не сможет меня обидеть… Любви не подвластны ни правила, ни мудрость. Иногда, гораздо чаще, чем хотелось бы признавать, любовь была эгоистична.

Мы ошибочно считаем, что у человека есть права, которых на самом деле у него нет и никогда не будет.

Но что мне тогда было об этом известно? Я могла лишь позволить подруге выпустить пар и тихо поплакать.

– Мне просто нужно время подумать.

– Но о чем здесь еще думать? Неделю назад ты была влюблена в своего мужа, помнишь?

– Я люблю… очень сильно, но… – Мэгги покачала головой.

– Не выбрасывай все это за борт ради Нейта, дорогая, – серьезно сказала я. Нейт был хорошим парнем, но он не заслужил мою подругу.

– И что мне делать? Игнорировать все, что чувствую каждый раз, когда вижу его? Как мое сердце может забиться чаще еще до того, как я его увидела? Как будто мое тело воспринимает его, а я еще даже не осознаю, что он там.

Не совсем понимала, что на это ответить, но одно мне было известно наверняка, – мне не хотелось, чтобы моя подруга продолжала страдать.

– Когда он вернется…?

Мэгги вытерла щеку рукой, прежде чем ответить, что он приедет через несколько дней.

– И ты считаешь, что не быть здесь, когда он приедет, – это хорошая идея? – пыталась переубедить ее я.

– Если он увидит меня сейчас, то все поймет. Мне нужно немного отвлечься, чтобы успокоиться, подумать о будущем и снова прийти в себя. Я должна быть в норме, когда увижу его снова.

– А что насчет Нейта?

Я знала, что на этом история не заканчивается. Нейт снова здесь, чтобы вернуть мою подругу. И он не собирался так легко сдаваться.

– Я сказала ему, что все кончено, он упустил свой шанс, и что я уже замужем.

– Не думаю, что все закончится на этом. Они пробудут на острове еще почти три недели.

– Знаю, но прошу, дай мне всего два дня… Давай уедем на два дня, не больше…

Я встала и начала ходить по комнате. Мне не хотелось уезжать, но и невозможно было игнорировать разговор, который у меня состоялся с моим дядей несколькими часами ранее. Мне тоже не помешало бы пару дней подумать и отвлечься от дел.

Возможно, таким образом у меня бы получилось сделать так, чтобы мой дядя расслабился, потому что что-то подсказывало мне, что он будет пристально следить за мной.

– Хорошо, – в конце концов согласилась я.

– Спасибо, подруга! – сказала она мне на ухо, бросившись в мои объятия, чтобы крепко сжать меня. – Могу я переночевать здесь сегодня?

Я кивнула, и, пока она располагалась, отправилась на поиски своего телефона. Мы с Алексом обменялись номерами. Это было бы мое первое сообщение ему, однако, взяв телефон в руки, меня порядком удивило то, что он первым написал мне еще полчаса назад.

Снова сбегаешь?

Я подумала над своим ответом, прежде чем отправить ему сообщение.

Прости… у меня возникли семейные дела, от которых нельзя было отвертеться.

На экране тут же появилось «набирает сообщение».

Все в порядке?

«Ой, как мило», – подумалось мне.

Существует ли вообще реальность, в которой все было бы в порядке?

Существует ли реальность, в которой ты не отвечаешь мне вопросом на вопрос?

Я улыбнулась, как идиотка.

Ты раскрыл мою суперспособность…

– Никки, ты не будешь против, если я приму душ? – спросила меня моя подруга.

– Нет, конечно, – ответила я, поворачиваясь к ней. – Ты знаешь, где лежат полотенца и мои пижамные рубашки. Бери все, что захочешь.

Разумеется, это был не первый раз, когда Мэгги оставалась у меня на ночевку. Когда она зашла в душ, я села на диван и взяла в руки мобильный.

Хочешь, расскажу тебе, в чем заключается моя суперспособность?

Я закатила глаза. «Мужчины», – подумала я, но он продолжил писать, удивив меня своим ответом.

Я собираюсь уговорить тебя сесть со мной в самолет.

Мое сердце бешено забилось, и не в хорошем смысле этого выражения.

Спасибо, но нет.

Я ответила и положила мобильный на стол. Он только что разозлил меня. Мне не хотелось обсуждать полеты, тем более после разговора с моим дядей. Тот факт, что Алекс был пилотом, мне совсем не нравился, и еще меньше мне нравилось то, что он напоминал мне об этом.

– Можно принять душ с тобой? – спросила я подругу, входя в ванную.

Мы с Мэгги были как сестры. В университете мы не раз мылись вместе. А еще Мэгги была эксгибиционисткой и заставила меня напрочь забыть про существование чувства стыда за обнаженный вид, по крайней мере, в ее присутствии.

– Да, но только если ты позволишь мне воспользоваться твоей дорогущей маской.

Я закатила глаза. Покупка хороших средств для ухода за волосами была моим единственным удовольствием, в котором я себе не отказывала. Каждый раз, когда Марго приходила ко мне домой, она проводила полный набор процедур.

– Ты ужасна, – сказала ей я, снимая с себя одежду и присоединяясь к ней в душе. Она уступила мне место под струей воды. Мэгги открыла мою любимую маску с манго. Я намылила голову шампунем и закрыла глаза.

– Слушай, я так и не спросила тебя, как прошло твое свидание с англичанином?

– Все прошло… необычно.

Я стояла с закрытыми глазами.

– Это новый синоним к слову «катастрофа»?

– Скорее к тому, что он устроил нам романтический ужин в «Старом Дереве» с официантами и закатом.

Я снова опустила голову под воду и позволила шампуню стекать по всему телу, затем покачала головой, в то время как моя подруга спросила, не шутка ли это.

– Столько всего для первого свидания? Ничего себе… – добавила она озадаченно. – Должно быть, он очень заинтересован.

– Он заинтересован в том, чтобы переспать со мной, – сказала я, открывая глаза.

Моя подруга внимательно посмотрела на меня, и я снова закрыла их, сославшись на воду.

– Мне показалось, или в этой фразе проскользнула некая насмешка? – спросила она меня.

– Вовсе нет… меня интересует то же самое.

Послышался резкий стук. Открыв глаза, я увидела на полу бутылек с шампунем. Мэгги поспешила поднять его.

– Прости, прости! – сказала она, закрывая его и ставя на каменную полку в душе. – Ты шокировала меня. Ты только что сказала мне, что ты тоже заинтересована в обычном перепихоне с ним?

– Видимо общение с тобой имеет побочные эффекты, – я пожала плечами. – Неважно.

– Боже мой… – Марго поднесла руки к лицу. – Но между вам что-то было? Вы уже переспали? Если ты переспала с ним, и до сих пор так ничего мне и не сказала, клянусь, я…!

– Ничего не было… У собаки Ваяна начались схватки, и нам пришлось срочно уехать оттуда. Но потом мы поцеловались.

– Вы просто поцеловались? – моя подруга, казалось, выдохнула.

– Это был приятный поцелуй, – мечтательно сказала я.

– С языком? Скажи мне, хотя бы, что он был с языком. Черт возьми, англичанин на вид еще тот бабник, честно…

Я поменялась местами с подругой, чтобы она смогла ополоснуть голову, и бросила на нее обвиняющий взгляд.

– Я объяснила ему, что хочу узнать его получше, перед тем как… ты поняла…

– Переспать с ним.

– Я призналась ему в том, что девственница, – пришлось закатить глаза.

– Прости, прости, пожалуйста! – на этот раз на пол упала баночка с моей драгоценной маской.

– Марго!

– Ты сказала ему, что ты девственница? Ты с ума сошла?!

– Почему это?

– Такие вещи не говорят парню на одну ночь!

– Просто это же не на одну ночь… К тому же, мы знакомы, мы с ним друзья, – сказала я, хотя это прозвучало совсем не убедительно.

У меня были проблемы, и в глубине души я знала об этом. Моя подруга медленно покачала головой.

– Никки, не совершай ту же ошибку, что и я… не влюбляйся в приезжего, ради бога.

– Как я могу в него влюбиться? Не перегибай палку, мне всего лишь хотелось объяснить тебе, что это не разовая акция. Мы будем развлекаться вместе, пока он здесь.

– Правило номер один в перепихоне с туристом: он не должен повториться.

Моя подруга продолжала качать головой. Я собиралась было заговорить, но она подняла руку, заставив меня молчать.

– Правило номер два: не рассказывай ему ничего личного. Не говори ни о своей семье, ни о своих страхах, ни о своих отношениях, – сказала она, перечисляя все три пункта по пальцам. – И правило номер три: никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в коем случае не оставайся с ним в постели.

– Что-нибудь еще? – спросила я, видя, что она не шутит.

– Да, – сказала Марго, глядя на меня предельно серьезно. – Самое главное. Правило номер четыре: никогда не верь ничему из того, что он тебе обещает.

После того, как мы приняли душ, мы приготовили ужин и пытались решить, куда отправиться на следующее утро. В конце концов наш выбор остановился на ближайшем острове. Это поможет нам абстрагироваться от всего, что на нас навалилось, а еще мы сможем заняться там серфингом и отправиться в поход.

Мне нужно было обзвонить все три отеля, чтобы отменить свои занятия. Пришлось немного приврать, но поскольку я почти никогда не пропускала работу, у меня не возникло никаких проблем. Я поговорила с Гасом, чтобы он время от времени наведывался в ветеринарную клинику хотя бы на пару часов и навещал щенков Ваяна. Поужинав и забравшись в постель, я снова взяла в руки мобильный.

Алекс ответил мне. Несколько раз, с интервалами в пять и две минуты между ответами. Последнее сообщение пришло через час.

Обещаю, это будет безопасно и с тобой ничего не случится, просто доверься мне.

Никки, ты ведь не злишься? Я не хотел тебя обидеть, прости.

Николь?

Я мысленно выругалась. Мне было немного не по себе от того, что он написал мне столько сообщений подряд. Но потом заметила, что Алекс снова начал набирать сообщение, видимо, увидел, что я была в сети.

Рядом со мной была Марго, но она уже заснула. Пока мы ужинали, она плакала и рассказывала о Нейте, поэтому это ее утомило.

Я еду к тебе домой.

Я поспешила написать ему и сообщить, что в этом нет необходимости. Напечатала так быстро, как только могли мои пальцы, чтобы он не волновался, я не злилась, но, как назло, он не читал. Алекс больше не заходил, и, видя, что проходят минуты, а сообщение не помечается как «прочитанное», я поняла, что он и в самом деле может появиться у моей двери. Почему бы и нет? Парень в отпуске, ему нечем заняться. На мотоцикле он доедет сюда минут за десять. Даже меньше, с учетом модели его мотоцикла.

Свет пары огней отразился от стен моей комнаты. Я бросилась и подбежала к двери. Открыв ее, Бату уже вовсю приветствовал Алекса, а тот снимал шлем и слезал с мотоцикла. Я спустилась по ступенькам и остановилась на самой последней.

– Что ты здесь делаешь?

– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Ты сегодня не пришла на пляж, и твой тон в нашем небольшом разговоре меня немного обеспокоил. Особенно когда ты перестала мне отвечать.

Черт, Алекс злился. А еще он был невероятно красивым. В отличие от меня, босой и в дырявой широкой футболке, напоминающей пижаму. Алекс же был прекрасно одет, на нем длинные льняные брюки и одна из его многочисленных летних рубашек. Его одежда сидела на нем очень хорошо, особенно после того, как он начал потихоньку загорать.

– Я была занята… Марго здесь, и ей нужна помощь подруги.

Он молча кивнул, приближаясь к тому месту, где я стояла. Его глаза прошлись по мне сверху вниз.

– Нейт рассказал мне об этом. Мне тоже пришлось сегодня побыть жилеткой для слез.

Я переминалась с одной ноги на другую, начиная нервничать. Этот парень действовал мне на нервы, и я ничего не могла с этим поделать.

– Не хочешь прогуляться со мной? – спросил он меня.

Алекс остановился передо мной, мы были близко, но не настолько, как мне бы этого хотелось. Его взгляд был прикован к моим губам.

Мне хотелось поцеловать его, мне нужно было повторить то, что было прошлой ночью. Я должна была убедиться, что это случилось на самом деле, а не являлось плодом моего воображения.

– Прямо сейчас? – спросила я. Было уже очень поздно.

– Сейчас полнолуние, – сказал он, не церемонясь.

– Ты превратишься в оборотня?

– Обещаю оставаться человеком, – Алекс улыбнулся.

Я улыбнулась ему в ответ, и несмотря на то, что поначалу мне пришлось задуматься, в конце концов я приняла его предложение и спустилась на последнюю ступеньку, а Алекс остался наблюдать за моими босыми ногами.

– Ты ничего не обуешь?

– В этом нет необходимости, – я отрицательно покачала головой, но не убедила его. – Жизнь без обуви куда счастливее, попробуй как-нибудь.

– Ты получила небольшой подарок, который я оставил сегодня утром?

Какое-то время я не совсем понимала, о чем шла речь. Но затем восторженно воскликнула. Он имел в виду шлем! Я подошла к своему мотоциклу, подняла сиденье и вытащила его.

– Очень мило, спасибо.

Алекс подошел ко мне и взял его у меня из рук. На козырьке все еще была наклейка.

– Ты им еще не пользовалась? – недоуменно спросил парень.

– А, так это нужно снять? – я состроила из себя дурочку. – Так и знала, что с ним все нормально… Ну конечно! Теперь все стало на свои места.

Алекс бросил на меня злобный взгляд, который был благополучно проигнорирован. Я села на его мотоцикл и ждала, пока он сделает то же самое. Парень выпрямился, и я крепко вцепилась в его спину. Мне нравилось сидеть позади него, быть хоть раз девушкой, которую катают на мотоцикле. Затем Алекс тронулся, и мы поехали на север.

Мне бы хотелось передать вам, каково это – кататься на мотоцикле ночью на таком острове, как мой. Огни выключены, а на дороге отсутствуют системы освещения. Да это даже не дороги как таковые, это грунтовые, либо же плохо асфальтированные дорожки. Однако самое важное то, что в подобных местах ты чувствуешь себя ничтожно маленьким человеком, но в то же время чрезвычайно важным.

Я дрожала от переизбытка эмоций, глядя на небо, усыпанное звездами, чувствуя ветер на своем лице, погружаясь в темноту и испытывая головокружение от скорости девяносто километров в час ночью, уезжая с кем-то, кто мне нравился. Я спрятала лицо у него за спиной и окружила себя его теплом, в то время как мои руки прижались к его груди. Мне еще никогда не доводилось чувствовать себя настолько комфортно и безопасно с кем-то. Да и должна признать, мне еще не приходилось сбегать с кем-то в разгар ночи.

Мы пересекли мост и спустя двадцать минут, проехав через дикую местность, я сказала ему остановиться. Людей вокруг не было, были слышны лишь звуки животных, которые бодрствовали ночью.

– Здесь? – спросил он.

Я заметила, что Алекс немного насторожился, увидев, что мы оказались буквально в глуши.

– Сейчас покажу тебе хорошее место, откуда можно увидеть звезды.

Я слезла с мотоцикла, сняла шлем и оставила его сверху. Алекс сделал то же самое.

– Вон там?

Он указал на грунтовую дорогу, камни и траву, ведущую вниз по склону холма. Я знала, что она вела к небольшой бухте, которую днем трудно посетить, потому что прилив покрывает практически весь песок.

– Пойдем, – сказала я, но он схватил своей рукой мою и притянул к себе.

– Прошу, залезай ко мне на спину, – попросил он, смотря на мои ноги.

– Ничего страшного, я привыкла так ходить здесь, – сказала я, почти смеясь.

Ходить босиком здесь было привычным делом. Я делала так не всегда, но время от времени, и меня это совсем не волновало… Чего, судя по всему, нельзя было сказать об Алексе.

– Пожалуйста, – настаивал парень с таким неотразимым акцентом, что мне пришлось согласиться.

Он немного наклонился, и я забралась к нему на спину с куда большим воодушевлением, нежели мне хотелось бы признать вслух. Мне не нужно было, чтобы меня нес парень, потому что я могла бы дойти до бухты и в одиночку, но мне нравилось, что он заботился обо мне. Алекс крепко и нежно держал меня за бедра. Меня окутал аромат его тела, когда я положила подбородок ему на плечо и медленно вдохнула.

– Ты же в курсе, что я делаю это только ради тебя? – спросила я его на ухо, когда он начал спускаться по тропинке.

– Что именно?

– Позволяю тебе обращаться со мной так, будто я из стекла, – ответила я с улыбкой.

– Я британец, ничего не могу с собой поделать, – признался Алекс, и я почувствовала, что он тоже улыбается. – И я не думаю, что ты такая.

– Ах, вот как? – я изобразила удивление. – Тогда какая же я по-твоему?

Алекс подпрыгнул, чтобы переместить меня и удержать. У меня в руке был телефон, чтобы освещать путь фонариком.

– Ты… как Моана.

– Так ты посмотрел мультик? – я издала смешок.

– Я вынужден был это сделать, ты пробудила мое любопытство.

Я попыталась представить, как он смотрит мультфильм о девушке, которая обожает море, особенно если учесть нереалистичную часть сюжета, но мне удалось лишь рассмеяться.

– Итак, как-то ночью ты взял свой ноутбук, несмотря на то, что находился буквально в раю, и…

– И залпом посмотрел его, да.

– Надеюсь, ты не собираешься сказать мне, что я принцесса, потому что, клянусь тебе, тогда… – начала я, изображая возмущение.

– Ты напоминаешь мне ее, потому что я думаю, что ты можешь сделать все, что угодно для людей, которых любишь, даже поставить на уши целый океан.

Я внимательно слушала его, и на моем лице появилась легкая улыбка. Красиво сказано.

– А еще потому, что у Моаны есть петух, – он нарушил магию момента. – Это тоже соответствует твоей личности.

Я погладила его по голове, и мы вместе смеялись, пока не добрались до пункта назначения. Алекс осторожно опустил меня, и мы оба остались смотреть на океан. Эта бухта была красивой, с белым песком и множеством необычных ракушек. Туристы не знали о ее существовании, потому что мы боялись, что они заберут ракушки и унесут их, поэтому эта бухта даже не отмечена на картах острова.

– Добро пожаловать на «Тайный пляж».

– Очень оригинально.

Он пошел вглубь, миновав растительность. Алекс остановился на секунду и протянул ко мне руку, приглашая меня пройти с ним вперед. Я взяла его за руку, и мы начали вместе гулять по берегу, наблюдая за звездами, которые казались ярче, чем когда-либо. Мне нравилось держать его за руку и чувствовать, как наши пальцы переплетаются. Мои, такие тонкие, контрастировали с его, сильными и грубыми.

– Не представляю, каково это – жить здесь круглый год… в окружении всего этого, словно это твой задний двор.

– Думаю, это совсем другая жизнь по сравнению с твоей, да.

– Ты себе даже не представляешь, – сказал он, чуть приподняв голову и взглянув на небо. – В Англии невозможно увидеть звезды, там всегда пасмурно. Или почти всегда. И если взять, к примеру, Лондон, там спокойствия днем с огнем не сыщешь. Вокруг сплошной шум от машин, людей, стройки…

– Ты живешь в Лондоне?

– Да, у меня есть там дом, но поскольку мне приходится много путешествовать, то почти там не бываю.

– Почему ты решил стать пилотом?

Мне хотелось знать, однако другая часть меня настойчиво уклонялась от этой информации. Я чувствовала, что играю с огнем. Нельзя было и дальше игнорировать что-то столь важное, как его профессия, но это была тема, о которой мне не хотелось говорить.

– Не знаю, в какой именно момент я это понял, но помню, что это было чем-то, чем я был одержим. Меня всегда восхищали самолеты, то, как они работают, летают, смешиваются со звездами, облаками и бог знает чем еще.

– Звучит как нечто особенное, – признала я.

Алекс повернулся, чтобы внимательно посмотреть на меня. Казалось, он медленно взвешивал свои следующие слова.

– Так и есть, Никки. Благодаря полету можно познакомиться со всевозможными местами и культурами.

– Конечно, это невероятно… но это не для меня, – сказала я, пожимая плечами.

Алекс, похоже, очень тщательно обдумывал, что сказать.

– Если бы я был тем, кто управлял самолетом, ты бы полетела?

– Я бы не ступила на борт самолета, даже если бы им управлял сам Ганеша[3], – улыбнулась я.

– Да что вообще Ганеша знает о пилотировании? – иронизировал парень, возвращая мне улыбку.

– Этому не бывать, Алекс. Я никогда не сяду в самолет, – мой голос прозвучал твердо.

Это решение было принято мной еще в детстве. Алекс выглядел расстроенным.

– Ты никогда не сможешь уехать отсюда. Николь, там ведь целый мир. Тебе наверняка захотелось бы с ним познакомиться.

– Мне нравится, где я живу, и мне больше ничего не нужно, – убежденно сказала я, хотя часть меня знала, что это неправда.

– Ты не можешь вечно оставаться здесь из-за необоснованного страха, – Алекс покачал головой.

– Он вполне себе обоснован, – резко ответила я, после чего отошла от него.

– По всему миру ежедневно совершается двадцать две тысячи рейсов, Никки, – объяснил он, подходя ко мне. – Шансы на то, что случится что-то плохое, настолько малы…

– Александр, мои родители умерли.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Знаю, и это трагедия.

– Они умерли, когда мне было всего три года, в 2003 году. Не говори мне о статистике. Она меня не интересует.

– Я просто пытаюсь объяснить тебе все, что ты упускаешь…

– Почему тебя это так волнует? – я повернулась к нему.

Алекс растерянно моргнул, и я решила продолжить:

– Почему тебя так заботит то, что я ненавижу летать? Я не собираюсь уезжать отсюда, не хочу, мне вполне счастливо живется на моем острове.

– Я говорил это не поэтому, просто пытаюсь, чтобы ты увидела…

– И я благодарна тебе за это, но это не та тема, о которой мне бы хотелось говорить. Я спросила тебя из любопытства. Знаю, что ты занимаешься этим, и было бы невежливо не спросить тебя, что привело тебя к тому, чтобы стать пилотом, но у меня нет никаких других причин спрашивать тебя об этом. Мне жаль.

– Я не хотел расстраивать тебя, – извинился он. – Если ты не хочешь говорить об этом, – ничего страшного… Значит, не будем обсуждать это.

Я покачала головой.

– Я даже не знаю, что произошло, – призналась я и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Это запретная тема в моей семье. Мне известно только то, что самолет упал, и обломки даже не были найдены. Они оба умерли, и вместе с ними ушла та жизнь, которая у меня должна была быть. Трудно представить, что их последние минуты прошли в муках, которые мне даже не по силам вообразить, я…

Он заставил меня замолчать поцелуем. Вот так, без лишних слов. Я закрыла глаза и позволила ему поцеловать меня. Алекс целовал меня в течение нескольких секунд, а может даже минут, и, когда он отстранился от меня, мое сердце бешено забилось в груди. Он погладил меня по щеке, вытирая слезы.

– Никки, они ничего не почувствовали. Не стану лгать тебе, говоря, что им не было страшно, но, как только самолет упал, они потеряли сознание и больше ничего не чувствовали.

Эта информация была совершенно новой.

– Нет?

– Никки, не мучай себя, думая об этом.

Мне нравилось, что он говорил со мной так мило и прямо. Алекс повернулся к морю, и мы смотрели, как луна отражается в воде.

– Не хочешь окунуться? – спросила его я, поддавшись внезапному порыву.

– У меня нет плавок, – признался он, после того, как его глаза встретились с моими.

– У меня тоже, и что? – я пожала плечами, немного нервничая.

Не отрывая от меня взгляда, Алекс опустил руки и одним движением стянул с себя футболку. Мои глаза были прикованы к его невероятному торсу, он был впечатляющим и загорелым. Мне пришлось заставить свои легкие набрать воздух, и медленно, предельно медленно, поскольку его глаза следили за каждым моим движением, сняла футболку, которую носила в качестве пижамы.

На мне не было бюстгальтера, только черные трусики. От меня не осталось незамеченным то, как он сглотнул, смотря на мое тело. Итак, я набралась смелости, шагнула вперед и расстегнула пуговицу на его брюках.

– Мы же просто окунемся, да? – спросила я, ища его глаза.

Алекс кивнул и снял брюки. Мы оба стояли лицом к лицу, в одном только нижнем белье.

– Ты прекрасна.

Алекс не мог отвести от меня глаз. Это удивило меня, потому что у меня создалось впечатление, что он прожжет ими мою грудь. Я просунула пальцы между своей кожей и резинкой, которая прилипала к бедрам, и одним движением позволила своим трусикам соскользнуть на песок. Так я впервые предстала перед ним полностью обнаженной.

Алекс сделал шаг вперед и поднял руку. Он снял с меня резинку, и мои волосы упали мне на спину и грудь. Его рука спустилась по моему затылку и левому плечу. Он прошелся по моей талии, пока не достиг моего бедра, после чего обхватил его и притянул меня к себе.

– Ты прекрасна, – повторил он, и я рассмеялась.

– Ты это уже говорил.

– Просто хотел убедиться, что ты меня услышала.

– Услышала, – подтвердила я и тут же начала наслаждаться тем, как его губы снова нашли мои.

На этот раз Алекс поцеловал меня более настойчиво, ему хотелось попробовать меня на вкус, и он оставил в стороне всю осторожность, которую проявлял прошлой ночью.

– С тех пор, как я ступил на этот остров, мне больше всего хотелось окунуться в море с обнаженной девушкой, которая загипнотизировала меня.

– Никогда не думала, что ты меня узнаешь, – я весело посмотрела на него.

– Было бы трудно спутать тебя с другой, Николь, – сказал он, придавая своим словам слишком много эротизма.

У меня перехватило дыхание, когда Алекс снял трусы и позволил мне увидеть его полностью обнаженным. Я на несколько секунд уставилась туда, куда было неприлично смотреть слишком долго. Моему взору предстало очередное подтверждение тому, что его рост соответствовал его… Черт возьми, мне еще никогда не доводилось видеть эрекцию, причиной которой была я. Это позволило мне ощутить себя могущественной. Почувствовать себя женщиной.

Он взял меня за руку, и мы вместе вошли в воду. В сопровождении единственного свидетеля – луны, и саундтрека, который состоял из смеси биения наших сердец и шума волн.

17. Алекс

Передо мной стояла самая эффектная обнаженная девушка, которую я когда-либо видел. У меня была эрекция, которую вряд ли можно было бы скрыть, но в моей голове были не только похотливые мысли, связанные с ней, а напротив. Думаю, это был первый раз в моей жизни, когда секс был не приоритетом, а чем-то, что полностью отошло на второй план, чтобы освободить место для всего остального.

Мы вошли в воду, освещенные одним только лунным светом. Я видел, как Никки полностью погрузилась в воду и снова всплыла на поверхность. Вода едва прикрывала ее грудь, настолько, что мне были видны только очертания ее сосков. Это придавало образу ее наготы таинственный оттенок и только усиливало мое желание обладать ею.

Я тоже погрузился в океан и почувствовал легкое головокружение. Мы были вдали от цивилизации, на пляже, который был скрыт от посторонних глаз, посреди ночи. Если с нами что-то случится, никто никогда не узнает, чем мы занимались. Это добавляло вечеру фантастический оттенок, который трудно игнорировать. Я чувствовал себя так, словно мы были окутаны чарами, которые могли разрушить только мы сами. Но зачем разрушать их, если это заставляло меня чувствовать себя таким живым?

– Иди сюда, – попросил ее я, когда увидел, что она отошла слишком далеко.

Мне не хотелось, чтобы Никки отдалялась от меня, потребность защищать ее возрастала с каждой минутой, проведенной с ней. Никки подошла ближе и положила руки мне на плечи. Я прижал ее к себе и заставил обхватить бедра ногами.

Я вздрогнул, почувствовав ее обнаженное тело прижатым к своему животу. Мои руки на автомате опустились, я схватил ее за задницу и прижал к себе. Никки посмотрела мне в глаза, и мне удалось выдержать ее взгляд, потому что я не осмеливался смотреть куда-либо еще. Никки хотела двигаться медленно… Она четко и ясно дала мне это понять.

Прежде чем мне выпала возможность спросить ее, как далеко она позволит мне зайти, Никки наклонилась ко мне и прижалась своими губами к моим. Я крепко обнял ее и позволил ей поцеловать меня. Это был первый раз, когда она взяла инициативу в свои руки. Я был очарован ее застенчивостью, но в то же время ее очевидной потребностью в большем. Наше дыхание участилось. С другой стороны, море было спокойным, и можно было даже услышать сумасшедший ритм сердца моей спутницы, которое билось в том же темпе, что и мое.

Я не знал, что произойдет, если зайти дальше, но это было больше невозможно выносить. Сначала я медленно гладил ее, чтобы посмотреть, не остановит ли она меня. Поскольку я увидел, что Никки этого не делает, то позволил своим рукам ласкать ее так, как мне хотелось с первой минуты, как впервые увидел ее.

Я откинул ее волосы, дав им упасть ей на спину, после чего провел рукой, опускаясь поглаживаниями от ее щеки, пока не добрался до груди. Я позволил себе понаблюдать за ее сосками, которые затвердели от моего прикосновения. Другой рукой я все еще крепко держал Никки за талию, но мне это никак не мешало. Дотронувшись до ее левой груди, я заметил, что реакция правой не заставила себя долго ждать. Я осторожно погладил ее ореол большим пальцем и затем накрыл ладонью ее грудь. Переведя на девушку взгляд, увидел, что ей трудно сохранять спокойствие, ее остекленевшие глаза были прикованы к моим.

– Тебя когда-нибудь так ласкали?

Никки медленно покачала головой. Я снова прикоснулся большим пальцем к ее соску, и, не отводя от нее глаз, осторожно ущипнул, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Николь закрыла глаза в экстазе.

– Посмотри на меня, – потребовал я, зная, что мягкость моего голоса исчезла, уступив место похоти.

Она так и сделала, и я почувствовал, как мой член дернулся при виде того, как девушка почти сразу же подчинилась мне.

– Хочу прикоснуться к тебе, – это больше прозвучало как просьба. – Ты позволишь мне это сделать?

Никки учащенно дышала, ее тело нуждалось во мне, и в глубине души она это знала. Я видел, как она замешкалась, и почувствовал, что умру, если она скажет «нет». Мне нужно было почувствовать ее кожу, мне нужно было заставить ее дрожать. Наконец она медленно кивнула, давая понять, что за этим решением стоит гораздо большее, нежели желание насладиться мной.

И я это понял.

Нужно было помнить и никогда не забывать о том, что мы из совершенно разных миров и что то, что было нормальным и обыденным для меня, не являлось таковым для нее, как и наоборот.

Я снова поцеловал ее, она обвила мою шею, а мои руки поднялись по ее обнаженной спине. Мне хотелось услышать, как она стонет… Хотелось заставить ее почувствовать спектр разных эмоций.

Дотронувшись до затылка, я зарылся пальцами в ее волосы, в то время как вторая моя рука неспешно снова спустилась вниз. На этот раз я погладил другую ее грудь, прижимая ее к своей ладони. Я обеими руками схватил девушку за талию и поднимал до тех пор, пока она не вышла из воды, и ее грудь оказалась на уровне моего рта. Я попробовал сначала одну, а затем другую. У Никки была красивая грудь, круглая и упругая, и мне безумно понравилось ее облизывать.

Никки откинула голову назад, и я продолжил целовать ее, лаская языком ее соски, посасывая и покусывая, пока у меня не возникла потребность перейти на следующий уровень. На секунду мне захотелось вытащить ее из воды, уложить на песок и отдаться своим самым плотским желаниям.

Похоть убеждала меня проскользнуть между ее ног, чтобы полностью ощутить ее вкус, но это было бы неудобно сделать без полотенца, на которое можно было бы лечь. Помимо всего прочего, я знал, что она не будет чувствовать себя такой уязвимой, находясь вот так, под водой, и будучи освещенной одними лишь звездами. Мне также не хотелось разрушать те чары, под которыми мы находились.

Я слегка опустил ее, пока ее грудь снова почти полностью не погрузилась в воду, и позволил своей руке проскользнуть между нами, пока не добрался до ее промежности. Я закрыл глаза, когда мои пальцы достигли ее входа и почти без каких-либо усилий вошли внутрь, чему способствовало ее явное возбуждение. Меня так возбудило то, что девушка такая мокрая… Она была влажной от меня и моих прикосновений.

Никки, опираясь на мои плечи, слегка напряглась, когда мои пальцы полностью проникли внутрь. Я начал двигать ими; когда она срывающимся голосом шептала мое имя, пока я ставил ее в позу, которая позволяла мне двигаться быстрее. Затем она прислонилась спиной к моей груди, и я почувствовал, как ее задница прижалась к моему эрегированному члену, пока продолжал проникать в нее пальцами.

Я крепко держал девушку, позволяя своей другой руке двигаться в ускоренном темпе. Мне еще ничего не хотелось так сильно, как довести ее до оргазма. Мне хотелось стать первым, кто заставит ее дрожать, стонать и кричать от удовольствия. Я заметил, как ее тело сжалось, а дыхание участилось. Все это предупреждало меня о том, что она близко…

– Николь, расслабься, – прошептал я ей на ухо, а затем поцеловал ее шею и погладил языком чувствительную кожу. Ее правая рука легла на мою, которая не переставала двигаться, чтобы доставить ей удовольствие. Это была попытка заставить меня остановиться и в то же время, побудить меня продолжить.

Никки повторила мое имя и уронила голову мне на плечо. Она сдерживала стоны, дрожала всем телом и сжимала мои пальцы с такой силой, что мне почти пришлось прекратить ими двигать.

– Боже… – Николь вздохнула, ее дыхание было таким же учащенным, как у меня.

– Хорошо, детка, – прошептал я.

Она восстановила дыхание. Я вытащил пальцы из нее и ни секунды не колеблясь, поднес их к губам. На вкус как море и она. Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь контролировать собственное возбуждение.

Никки отстранилась от меня и повернулась. Мы снова стояли друг напротив друга. Никогда не забуду образ Никки после оргазма. Ее глаза сияли. Она была счастлива и возбуждена. Ей хотелось большего.

– Это было потрясающе, – сказала она.

Несмотря на тусклый свет, который освещал нас, я видел, как Никки слегка покраснела. Я притянул ее к себе, положив руку ей на затылок.

– Да, так и было.

Мне безумно хотелось войти в нее, но я знал, что не могу этого сделать, и было бы несправедливо просить ее об этом. По крайней мере, пока.

– Что не так? – спросила она меня. – Ты какой-то напряженный.

– Дай мне свою руку, – сказал ей я, после чего взял ее и поднес к своему стояку. – Вот что меня напрягает.

Ее пальцы обхватили мой член, и он слегка задрожал от ее прикосновения. Не говоря ни слова, Никки начала двигать рукой вверх и вниз, сначала осторожно, потом смелее, надавливая и набирая почти идеальный темп.

– Тебе нравится?

И тогда я понял, что закрыл глаза. Положив свою руку на ее, я призвал ее двигаться быстрее.

– Мне нравишься ты, Николь, – сказал я, смотря ей в глаза, пока ее пальцы продолжали доставлять мне удовольствие. – Ты слишком сильно мне нравишься…

Никки продолжала прикасаться ко мне, а ее рот повторял то, что я сделал минуту назад. Она приблизилась так сильно, как только было возможно, и медленно поцеловала мою напряженную шею с такой нежностью, какой мне еще не доводилось испытывать ни с одной девушкой.

Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить, и мне пришлось схватить ее за руку, чтобы она остановилась. Затем Никки провела ею по моему торсу и прильнула к моему телу, пока до меня не дошло, что она обнимает меня. У меня ушла секунда на то, чтобы обнять ее в ответ, потому что я не ожидал такого милого жеста, после того, что было между нами.

Оглядываясь назад, я понимаю, насколько был отстраненным до этого, раз чувствовал себя странно только потому, что девушка хотела обнять меня после того, как мы обменялись чем-то таким интимным, как доведение друг друга до оргазма. Со временем я столько всего понял… И в то же время, до сих пор удивляюсь, как мне не удалось прочесть столь четкие строки и догадаться, к чему все это нас вело.

Полагаю, таким и предстает человек. Он считает себя сильным и способным контролировать то, что от него не зависит. Мы не понимаем, что на самом деле секс, любовь, привязанность, удовольствие и тепло другого человека оставляют на нас след, даже если порой он настолько незначительный, что его бывает трудно увидеть.

Николь вскоре оставит на мне самый большой след, который кто-либо когда-либо мог оставить на человеке. Это своего рода отпечаток на самом важном месте, какое только есть у каждого, его ничем не стереть, и он меняет нас навсегда.

Никки оставит свой след в месте, которое, как я считал, мне больше не принадлежало. В моем темном железном сердце.

18. Никки

Мы вышли из воды, и Алекс накрыл меня толстовкой, что висела на его мотоцикле. Она была огромной, теплой и пахла им – аромат, который казался мне изысканным. Алекс был мил и внимателен со мной на протяжении всего пути домой. Он крепко держал меня за руки, когда я обнимала его сзади, позволяя мне стиснуть его в поисках тепла, пока я пыталась бороться с ветром, что пронизывал меня до костей, после того как я промокла от воды.

Мне не хотелось менять абсолютно ничего из того, что мы пережили в столь неожиданный вечер. Я ни о чем не жалела. Напротив, я чувствовала себя счастливой и сплоченной с кем-то.

Поэтому, когда он остановил мотоцикл у моего дома и я осторожно слезла с него, то почувствовала тревогу, увидев его взгляд. В нем было что-то особенное. Что-то, что отличало его от остальных. В его глазах можно было прочитать, что он ведет внутреннюю борьбу. В то время я и понятия не имела, во что это выльется.

Алекс проводил меня до лестницы. Рядом дремал Бату, он лишь соизволил помахать хвостом в качестве приветствия. Было почти пять утра, так что не стоило его винить. Я повернулась к своему спутнику, прежде чем начать подниматься по ступенькам.

– Спасибо за сегодняшний вечер… Это было нечто особенное, – Алекс мило улыбнулся в ответ. Я собиралась снять толстовку, но он остановил меня.

– Оставь ее себе, – сказал парень. – Так у тебя останется память обо мне.

Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

– Алекс, что-то не так? – спросила я немного неуверенно.

Его взгляд на мгновение оторвался от моего.

– Уже поздно, вот и все, – ответил он. Алекс взял меня пальцами за подбородок и нежно поцеловал в губы. – Отдыхай, и спасибо тебе за сегодняшнюю ночь. Это было лучше, чем я мог себе представить.

Этих слов было достаточно, чтобы наполнить меня счастьем, возбуждением и желанием увидеть его снова. А он ведь еще даже не ушел. Потом я кое о чем вспомнила.

– Алекс, – остановила его я, когда он собирался вернуться к своему мотоциклу. – Меня не будет несколько дней.

– Почему?

– Марго нужно отвлечься, перед тем как она столкнется с… – я так и оставила конец фразы висеть в воздухе.

– Понимаю, – сказал он, соглашаясь со мной.

На секунду воцарилась тишина, и, когда я собиралась заговорить, Алекс прервал меня.

– Сколько дней тебя не будет?

– Пару дней точно.

Он обдумал это. Хотя мне было прекрасно известно о том, что Алекс никогда бы не признал этого вслух, я чувствовала, что его это удручало. Тем не менее, он преодолел ступени, которые разделяли нас, чтобы снова поцеловать меня. Я закрыла глаза и пожалела из-за того, что он отстранился раньше, чем мне бы этого хотелось.

– Будьте осторожны, – сказал он в ответ.

Я стояла со странным чувством в груди и смотрела, как он уезжает. Мне не хотелось слишком много думать об этом. Я поднялась по ступенькам, а когда вошла в комнату, свет рядом с моей кроватью тут же зажегся. Марго заворочалась, пока не уселась на матрасе.

– Где ты была?!

– Боже, Мэгги, ты меня напугала! – я приложила руки к сердцу.

Она сменила положение и осталась сидеть на коленях, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты была с Алексом?! – спросила она.

Я замешкалась на секунду. Мне хотелось солгать ей и сказать, что произошла чрезвычайная ситуация, которая требовала ветеринарного вмешательства, но в конце концов призналась.

– Он только что ушел, да.

Моя подруга посмотрела на свои наручные часы, и ее глаза снова широко раскрылись.

– Боже мой… Боже мой… случилось ли то, что, как мне кажется, случилось?

Я пошла в ванную, чтобы вымыть ноги, они у меня были черными из-за ходьбы босиком. Она вскочила с кровати и подбежала ко мне.

– Чего ты ждешь? Расскажи мне об этом!

– Мы не… – начала говорить я. – У нас ничего как такового не было.

– Тогда… – моя подруга несколько раз моргнула. – Чем вы занимались до пяти утра? Смотрели на звезды?

– Что-то вроде того, – ответила я, улыбаясь.

– Этот парень начинает мне надоедать, – сказала она, скрестив руки. Марго выглядела разочарованной. – Я думала, он проведет тебя по пути похоти и прелюбодеяния, а вместо этого…

– Ты серьезно только что сказала слово «прелюбодеяние»?

– Мой словарный запас шире, чем ты думаешь, – она пожала плечами и вышла.

Я рассмеялась, закончила мыть ноги и вытерла их полотенцем.

– Произошло… кое-что произошло.

Марго начала поворачиваться, чтобы пойти спать, но тут же побежала обратно ко мне.

– Что именно?! Знала же, что этот греческий бог не может быть таким медлительным!

Я закатила глаза и покраснела, вспомнив, что мы сделали. То, что я сделала… Я никогда в жизни не прикасалась так к мужчине. Мне никто никогда не доставлял удовольствия, как и я никому этого не делала.

– Мы трогали друг друга.

Я попыталась опустить подробности. Моя подруга ждала продолжения, но поскольку его не последовало…

– Вы трогали друг друга… – повторила она. – Трогали щеки друг друга? Волосы? Ноги? Что именно вы трогали? Или, будет точнее сказать, чем он тебя тронул?

– О, Мэгги, ты хочешь заставить меня рассказать тебе все в подробностях? Я стесняюсь!

– Выкладывай сейчас же.

– Опять это слово? – я рассмеялась.

– Не переводи тему!

Мы вместе подошли к кровати и сели.

– Это было потрясающе, – начала я. Даже мне было слышно, как мечтательно звучал мой голос. – Никогда не думала, что можно так себя чувствовать… что это может быть настолько интенсивно.

– Если парень знает, как к тебе прикасаться, то да, это возможно.

– Алекс знает, и, Мэгс, он столько всего знает. То, как он ласкает меня, целует, заставляет меня чувствовать себя такой нежной рядом с ним… – я посмотрела на нее.

– Ты кончила? – спросила она. Я посмотрела на нее, покраснев еще больше. – Ты кончила с первого раза? Черт возьми, детка, вот тебе повезло.

– Разве это не привычное дело? – я посмотрела на нее с недоумением.

– Чаще всего они уделяют внимание только себе.

– Ну, Алекс потратил все свое время на меня.

– Это хорошо, а что еще было?

– Ну… я ответила тем же.

– Ты сделала свой первый минет? – моя подруга весело улыбнулась.

– Нет… я прикасалась к нему так же, как он ко мне… под водой, – я замедлилась и посмотрела на нее.

– Вы делали это под водой? – удивилась Марго.

– Мы смотрели на звезды, – призналась я, улыбаясь.

– Кто бы мог подумать? Ты просто создана для романтики, – Марго засмеялась надо мной.

– Это было по-особенному… – сказала я с потерянным видом, вспоминая все, что было.

Я не осознавала, что наступила внезапная тишина, пока Мэгги не заговорила снова.

– Никки… ты же знаешь, что все это временно?

– Что? – ответила я, возвращаясь к реальности.

Моя подруга как-то странно посмотрела на меня.

– Это временно, значит, продлится ровно столько, сколько этот парень соизволит остаться здесь. Ты не должна забывать об этом.

Я прекрасно знала, что это временно, и отдавала себе отчет в том, что у нас впереди ровно двадцать один день, и что после этого мы с ним больше никогда не увидимся. Но когда моя подруга произнесла это вслух, когда кто-то другой положил карты на стол… я почувствовала то, чего никогда не испытывала. Головокружение. И начала чувствовать это в своем животе, пока оно распространялось по всему телу.

То, что возникло между нами, было недолговечным. Со временем ко мне пришло понимание, что именно поэтому Алекс вел себя так странно, когда вернулся. В отличие от меня, которой потребовалась лучшая подруга, чтобы осознать реальность, он сам пришел к такому выводу. Наши отношения были мимолетными… настолько, что, как только мы их начали, у них уже был срок годности.

Мы встали намного раньше, чем мне бы этого хотелось, учитывая, что спать мы легли только после пяти утра. Хорошей новостью было то, что Гас и Эко решили поехать с нами.

– Мы отправляемся в путешествие! – крикнула Эко.

Мы стояли на берегу моря вместе с кучей туристов, которые были красными, как помидоры, и ждали, когда придет лодка, которая доставит нас на соседний остров.

– Вы все взяли? – спросил Гас. Он был старшим в группе и самым ответственным, поэтому, казалось, не обращал внимания на восторг своей девушки.

– Все, – ответила я и получше застегнула рюкзак.

Он был единственным, что я взяла с собой в качестве багажа. В отличие от Марго, которая, напротив, пришла с чемоданом на колесиках. Я закатила глаза.

– И все это на два дня? – спросила у нее я.

– На два дня? – спросила Эко, непонимающе глядя на меня. – Разве мы не собирались ехать на неделю?

Я заметила, как Марго посмотрела на нее своими зелеными глазами.

– Мы согласились на неделю, – подтвердил Гас.

– Я не могу уехать на неделю! – сказала я подруге, сердито глядя на нее.

– Оставайся насколько захочешь, хорошо? Ты можешь вернуться, когда захочешь.

Ее ответ меня не убедил, но я смирилась, прекрасно понимая, что они делают. Потом они попытаются обмануть меня, также будет подключен эмоциональный шантаж, чтобы в итоге я осталась с ними. Это правда, я не брала отпуск уже бог знает сколько, но в моей голове снова материализовался образ Алекса. Мое желание вернуться уже начинало вызывать беспокойство, особенно учитывая то, что мы еще даже не уехали.

Лодка прибыла, и мы поднялись на борт. Лодки такого типа обычно были не в очень хорошем состоянии, и в них вы чувствовали себя как в консервной банке, зато они были быстрыми. Через сорок пять минут мы добрались до пункта назначения, но как только мы спустились, Марго свернула направо, и ее начало тошнить.

– Прекрасное начало, – сказала Эко, взяв ее волосы сзади.

У Марго постоянно кружилась голова. Мы постояли некоторое время, пока она не почувствовала себя лучше, и сели в пикап, который должен был отвезти нас в наш домик. Поскольку все мы вчетвером были довольно ограничены в финансовом плане, то решили арендовать один дом на всех.

Он был немного обветшалым, но из него открывался потрясающий вид на рисовые поля и джунгли.

Наш остров не специализировался на сборе риса, и у нас не было достаточно полей для этого. На нем выращивались всевозможные водоросли, которые по хорошей цене продавали иностранным компаниям. Если бы вы отправились на места сбора урожая, то могли бы увидеть идеально очерченные участки под кристально чистой океанской водой, где местные жители собирали урожай утром или во время достаточно низкого прилива. На работниках всегда были соломенные шляпы, чтобы защитить голову от солнца. Вот почему наши посевы были особенными.

В тот день мы посвятили все время аренде мотоциклов, покупке еды и пива и прогулке по острову, остановившись там, где нам захотелось устроить импровизированный пикник. Когда мы поняли, что наступил вечер, на часах уже была половина шестого, и солнце почти скрылось за горизонтом. В нашем домике была терраса со столиком и несколькими стульями. Мы сели там, чтобы насладиться закатом в общей компании. Обстановка была идеальной, она так и располагала для того, чтобы мы расслабились за баночкой свежего Бинтанг.

– Давненько мы не отдыхали вместе, – сказал Гас, устраиваясь на стуле и устремив взгляд на закат.

– Очень давно, – согласилась Марго.

Несмотря на то, что у моей подруги всегда была улыбка на лице, она никого не обманывала. Девушка была разбита, и эта поездка как нельзя лучше это отражала. У нас бы не ушло много времени на то, чтобы поднять эту тему, если бы у кого-нибудь хватило смелости спросить ее об этом. Но я больше беспокоилась о том, что приезд сюда не поможет Мэгги, а скорее, наоборот.

Наступила тишина, прерываемая лишь щебетанием птиц. В течение нескольких минут мы вчетвером сосредоточились на пейзаже, и каждый погрузился в собственные мысли. Мы научились этому, живя там. Например, у туристов была потребность заполнить всю тишину словами, а порой казалось, что они и вовсе боятся молчания. В моем случае, напротив, мне нравилось прислушиваться к себе, не задействуя при этом свой голос. Йога помогала мне сливаться со звуками природы и наслаждаться хорошей компанией в гармонии, ни в чем больше не нуждаясь.

Через несколько минут, которые совпали с заходом солнца, Гас и Эко несколько странно переглянулись. Я заметила это первая, а, проследив за моим хмурым взглядом, это увидела и Мэгги.

– В чем дело? – спросила я и внимательно посмотрела на своих друзей.

Эко с улыбкой посмотрела на Гаса, и тот покраснел.

– Что происходит? – не выдержала Мэгги.

– Мне рассказать? – спросила Эко.

Гас кивнул, и Эко повернулась к нам. Ее глаза сияли от счастья, и это только раззадорило мое любопытство.

– Мы собираемся пожениться! – восторженно воскликнула она.

Гас, сидевший рядом, широко улыбался.

– Что?! – вскрикнули мы с Мэгги, поднимаясь на ноги.

– У нас будет свадьба!

Мы с Марго переглянулись. На наших лицах появились широкие улыбки, за ними последовали радостные возгласы, которым наши друзья, не раздумывая, начали подражать. Мы вчетвером начали прыгать и кричать. На секунду я испугалась за устойчивость домика, но это было неважно. Гас и Эко собираются пожениться!

Мы все знали, через что им пришлось пройти, чтобы быть вместе, особенно Гасу, с учетом его религии. Они бросили все ради того, чтобы быть вместе, и теперь у них будет свадьба!

Я крепко обняла их, будучи очень взволнованной. Наконец-то любовь восторжествовала! Взглянув на Марго, я заметила, что по ее лицу текли слезы. Мы втроем крепко обняли ее, пока у нее не вырвался нервный смешок.

– Я в порядке, отстаньте от меня, – сказала она, глядя на нас и вытирая слезы руками. – Я просто счастлива. Теперь очередь только за Никки.

Я рассмеялась в ответ. Я была самой молодой в нашей группе и еще очень далека от замужества. К тому же, у меня даже не было парня! Но я сразу же на автомате подумала об Алексе. Меня удивило то, что мое воображение подкинуло мне образ нас обоих в браке. Картинка настолько шокировала меня, что я сразу же выбросила ее из головы.

– Поздравляю вас, ребята, вы это заслужили, – сказала я, искренне радуясь за своих друзей.

Эко повернулась к Гасу, который посмотрел на нее в ответ. Он обхватил ее лицо руками и страстно поцеловал. Мы встретили это аплодисментами и криками. Когда они отстранились друг от друга, мы вчетвером подняли тост и снова сели на стулья.

– А когда будет свадьба? – спросила Марго. – Мне нужно выбрать платье.

– Где вы собираетесь пожениться? Мы могли бы устроить балийскую свадьбу на берегу моря. Было бы круто! – сказала я, уже представив все это.

Эко и Гас обменялись странными взглядами.

– В чем дело? – спросила Мэгги.

– Видите ли… – начала Эко, и они оба сосредоточились на мне.

– Вы же не скажете сейчас, что я не приглашена, не так ли? – сказала я, смеясь.

Они неопределенно улыбнулись, и это меня обеспокоило.

– Я не приглашена? – выпалила я.

– Как ты можешь быть не приглашена?!

– Вы не сводите с меня глаз, и это странно!

– Видишь ли… – начал он, обращаясь к Гасу, который перехватил слово. – Дело в том, что мы бы хотели пожениться в Испании. У Эко там семья. Поскольку моя ничего не хочет слышать ни обо мне, ни о какой-либо свадьбе… Нам бы хотелось пожениться в семейной обстановке, и, конечно же, с друзьями, поэтому свадьба должна пройти там. Мы понимаем, что перелет в Испанию выйдет дорого, но оно того стоит.

Мэгги впилась в меня ожидающим взглядом. Все смотрели на меня, потому что знали о моем абсолютном нежелании садиться в самолет. Мне захотелось заплакать.

Боль оказалась столь острой, подобная той, что разрывает все внутри, и избавиться от этого чувства можно только плача и выпуская все это наружу.

Я всем своим сердцем любила своих друзей. Ничто не сделало бы меня счастливее, чем смотреть на то, как они клянутся друг другу в вечной любви, но мне не удастся сесть в самолет. Я заставила себя улыбнуться. Попытка, должно быть, вышла ужасной, потому что все трое смотрели на меня с сожалением. Они знали, какими будут мои следующие слова.

– В этом мире нет ничего, что сделало бы меня счастливее, чем присутствовать на вашей свадьбе, ребята, но я не могу… Просто не могу.

Я встала из-за стола и ушла. Мне было плохо из-за того, что мне пришлось испортить им их момент. Меня охватила грусть из-за того, что я такая трусиха, и не могу преодолеть свои страхи. Но хуже всего в ту секунду было мое осознание того, что я никогда не смогу покинуть Бали.

До этого момента меня это не волновало. У меня не было необходимости покидать родину, но потом я встретила Алекса, и он посеял во мне сомнения. Затем новость о свадьбе… Сложно воспринимать свой дом как клетку, но так оно и было. Клетка, построенная моими страхами.

19. Алекс

Я не видел ее два дня. Мы то и дело обменивались сообщениями, но она была занята со своими друзьями, а я решал всякие домашние дела. Как бы сильно мне ни хотелось уйти от проблем, это получится делать только до определенного момента. Моя мама настойчиво звонила мне, и мне пришлось сдаться и взять трубку.

– Когда ты вернешься, Александр? – было первое, что она спросила.

Я поднес руку к виску и прижал его, так как в последнее время у меня постоянно болела голова,

– Я приеду первого сентября.

– Как ты вообще додумался уехать так надолго? Учитывая то, сколько всего тебе нужно сделать и подготовить!

– Мам, не знаю, в какой момент ты решила, что это как-то касается тебя, но…

– Разумеется, это напрямую касается меня! Ты мой сын, а она…

– Прекрати, – оборвал ее я, прежде чем она смогла бы продолжить. – Ты позвонила мне, чтобы узнать, когда я вернусь, и ты только что получила ответ. Есть ли что-то еще, что бы ты хотела узнать?

На мгновение воцарилась тишина.

– Твой отец хочет видеть тебя, как только ты приедешь в Лондон, – сказала она.

– В таком случае, скажи папе, что в Лондоне у меня есть дела поважнее.

– Не понимаю, почему ты хочешь пройти через все в одиночку. Мы можем помочь тебе, мы можем…

– Я ценю это, мама, но того, что ты заставила меня управлять компанией, на данный момент более, чем достаточно. Остальная часть моей жизни остается моим делом.

Я услышал всхлип на другом конце линии. Мне очень хотелось повесить трубку и закончить этот разговор. Но потом она позвонит снова, и у этой истории никогда не будет конца.

– Как ты вообще можешь говорить такое? – сказала она, плача. – Мы тебя заставили! А что бы ты тогда делал?

– Успокойся, мама, – попросил я, пытаясь примириться с ней, но внутри мне хотелось рвать и метать. – Просто прошу тебя дать мне немного личного пространства, которое, как ты знаешь, мне очень нужно.

– Все перевернулось с ног на голову, а ты уезжаешь на месяц. Ты оставляешь все на полпути…

– Я ничего не оставил на полпути. Я сделал то, что будет лучше для себя и для нее.

– И каким образом это лучше?! – воскликнула она, теряя самообладание. – Лучше всего для нее – быть с тобой, в твоем доме.

– Ты не можешь вмешиваться в мою жизнь, – я не собирался снова заводить этот разговор. – Мама, прости, но я тебе этого не позволю. Вот вернусь первого сентября в Лондон, и тогда мы сможем все сесть за стол, высказаться и договориться обо всем, что вам будет угодно. А сейчас, если ты меня извинишь, у меня есть дела.

На этом я повесил трубку и выключил телефон. Я никогда никому не позволял указывать мне, что делать. Никогда не делал того, чего не хотел бы делать, тем более в интересах других людей… До сих пор, конечно.

Остаток дня я провел на море. Нейт не захотел идти со мной. С тех пор, как он рассказал мне о Мэгги, парень заперся у себя в номере и не хотел ни с кем разговаривать и никого видеть. Я подумал о Малькольме, нашем друге, ему удавалось подбадривать людей куда лучше… У меня же это получалось ужасно.

Я занимался серфингом до захода солнца, а когда вернулся в комнату, решил написать Никки.

В отличие от большинства парней, мне было не свойственно поддерживать диалог с помощью сообщений, но с ней у меня не оставалось другого выбора. В глубине души с ней мне было совсем не скучно, такое общение мне даже нравилось.

Когда это происходило с другими девушками, было иначе. Со временем они становились требовательными, а я считал себя довольно независимым человеком. Порой доходило до такой степени, что мне приходилось объяснять, почему я не ответил на сообщение сразу, почему не пожелал доброго утра или спокойной ночи.

А с Николь… я чувствовал необходимость услышать о ней, несмотря на то, что после нашей последней встречи я вернулся домой расстроенным. Какая-то часть меня была недовольна тем, что она уехала сразу после нашей близости. Я бы никогда в этом не признался, но, черт возьми, я скучал по возможности застать ее врасплох или по осознанию того, что мы находимся в пяти минутах езды на мотоцикле друг от друга.

Я прочитал свое последнее сообщение и, не сумев сдержаться, закатил глаза.

Николь, доброе утро

Твой друг решил, что я его новый хозяин, он не оставляет меня в покое даже когда я иду в туалет.

Я отправил фотографию Бату, на ней тот устроился у изножья моей кровати.

С тех пор, как его хозяйка уехала, он не расставался со мной. Меня это никак не напрягало, я любил животных. Дома у меня был доберман по кличке Камило. Мне его подарила моя бывшая, когда он еще был щенком, и с тех пор он всегда был со мной. Помню, поначалу мне эта идея совсем не понравилась, и со временем я понял, почему. Щенок был причиной для того, чтобы она так или иначе имела право присутствовать в моей жизни.

Я увидел, что Никки зашла в чат и начала набирать сообщение.

Мне очень жаль, я не должна была тебя беспокоить.

Не знаю, что в ее коротком ответе натолкнуло меня на мысль, что что-то не так. Возможно, кто-то скажет, что связь, которая начала формироваться между нами, заставила меня в тот момент понять, что у нее что-то случилось. Я не стал раздумывать дважды, когда взял телефон и позвонил ей впервые с тех пор, как мы обменялись номерами.

Я знал, что у нее в руках был ее телефон, как и то, что она раздумывала над тем, стоит ли отвечать мне. И, что удивительно, это вызвало у меня дискомфорт. Я сбросил и снова открыл чат. Она все еще была в cети.

Ты не отвечаешь мне?

Потребовалось еще несколько секунд, слово «печатает» появилось и исчезло через мгновение.

Извини… у меня выдался не очень хороший день.

Я знал, что не ошибся, поэтому с искренним любопытством спросил, что случилось, и видя, что она не отвечает, добавил:

Брось, Никки, ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, может, я смогу тебе помочь.

Это сложная тема.

Я понятия не имел, о чем она говорит. Подождав, чтобы посмотреть, включится ли она в разговор, заметил, что Никки начала писать. У нее ушло на это несколько секунд.

Мои друзья, Гас и Эко, собираются пожениться, и я так рада за них, ты себе даже не представляешь, как мне хочется быть с ними в такой особенный день… Но они сказали, что планируют свадьбу в Испании… Я могла бы и раньше догадаться, ведь Испания – родина Эко.

Я прочитал ее сообщение несколько раз. Я сначала не понял, в чем заключается проблема, но позднее до меня не дошло, что она имела в виду.

Все дело в твоей боязни самолетов.

В моей проклятой боязни самолетов.

Ее уточнение заставило меня улыбнуться, хотя мне было не до смеха. Меня безумно расстраивало то, что она боялась чего-то, что я так сильно любил и умело делал. Меня раздражало то, что Никки не решалась на полёт. А ведь самолёт – один из самых безопасных в мире видов транспорта. Я хорошенько обдумывал, что ей сказать, поскольку понимал, что для нее это щепетильная тема. Она уже не раз давала это понять.

Ответь мне на один вопрос.

Твой настоящий страх заключается в том, чтобы сесть в самолет или покинуть привычное место?

У нее заняло почти минуту на то, чтобы ответить.

Это неважно, суть в наличии страха и того, что он никуда не денется.

Страхи преодолеваются, если переступить через них.

Что ты имеешь в виду?

Если ты изо всех сил стараешься избежать этого,

ты никогда его не преодолеешь.

Может, мне и не хочется его преодолевать.

До меня начало доходить осознание того, какой она была упрямой. Но и я был таким, поэтому решил подойти к ней с другой стороны, хотя и не очень понимал, как именно это сделать.

Что, если бы у тебя было противоядие против этого страха?

О чем ты?

Представь, что ты боишься пауков…

Если бы я наложил на тебя заклинание,

которое гарантировало бы, что никто никогда не сможет приблизиться к тебе, ты бы им воспользовалась?

Ее ответ занял несколько секунд.

Думаю, да…

Если бы я действительно была уверена в том, что это сработает.

Что ж, у меня для тебя отличная новость:

я могу быть тем противоядием, которое тебе нужно.

Я сосчитал до десяти, пока не получил ее ответ.

Я тебя не понимаю.

Если поедешь со мной, то гарантирую тебе,

что с тобой ничего не случится.

Поеду с тобой куда?

Я могу отвезти тебя в Испанию.

Я знал, что создаю себе этим лишние проблемы, но ничто не остановило бы меня от того, чтобы помочь ей избавиться от ее страха самолетов. И под «ничто» я подразумеваю абсолютно все факторы, включая ее саму.

Спасибо за предложение, но думаю, я откажусь.

Я набрал ее номер.

На этот раз Никки ответила мне, хотя я уже и не надеялся на её благосклонность.

– Ты поедешь со мной, – сказал я без лишних слов.

– Ты не летаешь из Индонезии, – ответила она, хотя я никогда не рассказывал ей о своих воздушных маршрутах.

Во мне проснулась надежда, когда я заметил, что она ответила мне лишь слабым оправданием, а не категоричным «нет».

– Я летаю откуда захочу.

– В таком случае, наверное, быть тобой – очень классно, – Никки пыталась уйти от темы.

– Николь, серьезно.

– Алекс, я не собираюсь садиться в самолет. Мы уже говорили об этом, – сказала она, однако на этот раз ее ответ прозвучал с гораздо бóльшим сожалением, чем в те разы, когда мы затрагивали эту тему.

– Я один из пилотов, набравших наибольшее количество летных часов среди моих коллег в возрасте до тридцати лет. Я могу управлять самолетом с закрытыми глазами и гарантирую, что с тобой ничего не случится, если ты полетишь со мной.

– В Испанию?

– Что? – спросил я.

– Хочешь сказать, что устроил бы все, чтобы отвезти меня в Испанию на самолете, который ты бы пилотировал лично?

За всей этой суматохой я и забыл о планируемой свадьбе в Испании, уже представляя, как она едет со мной в Лондон.

– Именно это я и сказал, – пришлось ответить мне, оставив все свои мысли о том, как сильно мне хотелось представить ее со мной в моем городе.

– А что насчет самолета? Ты украдешь его? – саркастично спросила Никки. По тону ее голоса я понял, что наш диалог ее забавляет. Она не воспринимала мои слова всерьез.

– Никки, я пилот частных самолетов.

На другом конце линии наступила тишина.

– Я этого не знала, – сказала она наконец.

– Есть много всего, чего ты еще пока обо мне не знаешь.

Сказав это, я понял, что мой тон был наполнен излишней серьезностью, чего мне определенно не хотелось придавать этому разговору.

– И, кстати говоря, насчет того, что мне еще неизвестно о тебе… Ты мне расскажешь, или как?

Вот тут-то и начала формироваться эта дилемма… Мне промолчать или рассказать ей всю правду? Но… зачем, если я ее больше никогда не увижу?

– Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, – ответил я, будучи уверенным в том, что она не спросит меня о том, чего я бы не хотел говорить.

– Мне просто хочется знать все, что ты сам хочешь мне рассказать, Алекс. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать, у меня нет на это никаких причин. Наши отношения временные, но их плюс в том, что мы оба можем быть теми, кем хотим, не боясь разочаровать друг друга. Потому что оба знаем, что у этих отношений есть конец, – добавила Николь. Эти слова что-то разожгли во мне. Ее ответ удивил меня.

– Ты хочешь сказать, что не можешь быть самой собой рядом со мной?

– С тобой я такая, какой всегда хотела быть, – ответила она после секундной паузы.

Я задумался над ее словами и прекрасно понял, что она имела в виду. То же самое происходило и со мной, когда я находился здесь, отрезанный от всего мира и своего окружения, на этом острове. С ней я был другим человеком. Был кем-то теплым, веселым и совершенно не таким, каким хотел бы предстать в собственной реальности. Полагаю, ее слова были связаны и с тем, что я привнес в ее жизнь новый опыт, отличный от того, что у нее был до нашего знакомства.

– Лично мне трудно представить, что до этого момента ты не была самой собой. Ты самый искренний человек, которого мне доводилось встретить в своей жизни, – сказал я, мысленно подписываясь под каждым произнесенным словом.

– А ты – самая сложная загадка, с которой я когда-либо имела удовольствие столкнуться, – тепло ответила она мне.

– Значит, я загадка, а? – мои губы изогнулись в улыбке.

– Еще какая.

– Что ж, в таком случае, позволю тебе решить ее в любое время, когда только пожелаешь, – сказал я, изменив тон своего голоса. Было сложно устоять и не намекнуть ей. Я представил, как Никки лежит в постели с телефоном в руке и краснеет.

– С нетерпением жду этого, – ответила девушка. От меня не скрылось то, что ее голос тоже изменился.

– Кстати, говоря о желании, Николь, уверяю тебя, на этом острове нет никого, кто мог бы превзойти желание, которое я испытываю по отношению к тебе.

– Не знала, что это соревнование.

– Да, но тут уже больше речь о победе.

Я знал, что она улыбается, мне даже не обязательно было видеть ее.

– Мне нужно идти, – сказала она, и я услышал грусть в ее голосе.

– Когда ты вернешься?

– Вышло так, что мы задержимся здесь чуть дольше, чем планировалось… Гас и Эко хотят на полную отпраздновать свою помолвку, и мне неловко быть единственной, кто уедет раньше времени…

– О каком сроке идет речь? – я думал, что до нашей встречи оставалось совсем недолго, но теперь, когда я узнал обратное, мой голос приобрел менее дружелюбный тон. Черт возьми, мне хотелось ее увидеть.

– Я вернусь в среду вечером.

Еще три дня… Когда она вернется, у нас останется всего две недели, чтобы побыть вместе.

– Алекс? – позвала она, заметив, что я замолчал, погрузившись в собственные мысли.

– Все в порядке, Николь. Наслаждайся отдыхом с друзьями. Увидимся, когда ты приедешь.

– Тебя это напрягает?

– Успокойся.

Снова наступила тишина.

– Спасибо, что позвонил, побеспокоился обо мне и предложил частный самолет, – весело добавила она. – Ты просто прелесть.

Я засмеялся. Я ничего не мог с собой поделать. И тогда она спросила, почему я так отреагировал.

– Мои родственники и друзья заплатили бы за то, чтобы услышать, как кто-то отзывается так обо мне, – ответил я.

– Почему? Ты же очарователен!

– Только с тобой все иначе.

– Только со мной? – спросила она.

– Только с тобой, – улыбнулся я.

Мы молчали, и желание увидеть друг друга усилилось до такой степени, что стало невыносимым.

– Спасибо, Алекс, и спокойной тебе ночи.

– Спокойной ночи, красавица.

Я повесил трубку и после нескольких секунд сомнений, взял ноутбук, открыл поисковик и набрал следующий запрос: «Авиакатастрофы 2003». Мне нужно было узнать что-то еще об этой аварии, выяснить, что именно произошло и почему так случилось. Только так мне удастся объяснить Никки, почему с ней не произойдет то же самое, если она решит лететь.

Из несчастных случаев, что произошли за тот год, ни один не был связан с Англией. Среди них была военная авиакатастрофа Як-42, в которой погибли 62 военнослужащих, возвращавшихся в Испанию после четырехмесячной миротворческой миссии в Афганистане.

Я просмотрел аварии и тщательно изучил соответствующую информацию по каждой из них. У меня не было достаточно данных, чтобы узнать, в какой из них погибла семья Николь, но я все же хотел просмотреть их все. Мне хотелось проверить все детали и узнать, могла ли это быть та самая авиакатастрофа, в которой погибли её родители.

У меня был коллега, который работал в бюро регистрации авиационных происшествий в Женеве. Я без колебаний взял телефон и сделал соответствующий звонок. На Бали было десять часов вечера, но разница во времени между нами составляла пять часов, поэтому я не переживал о том, что поздно потревожу друга. Он ответил на третьем гудке.

– Ленокс, чему обязан такой честью?

– Как дела, Картер?

– Ну, явно хуже, чем у тебя. Мне тут сказали, что ты в Индонезии?

– Да, выбрался в отпуск на несколько недель, – ответил я, стараясь оставаться вежливым, поскольку хотел сразу перейти к делу.

– Старый добрый Алекс вернулся?

– Может, вы все уже перестанете твердить одно и то же?

– Чувак, ведь прошло уже два года с тех пор, как ты исчез с радаров и почти стал взрослым мужчиной.

– Мне напомнить тебе о том, что было два года назад? – ответил я ледяным голосом.

Наступила тишина.

– Ты прав, чувак, мне очень жаль, – сказал он, изменив тон голоса. – Я могу тебе чем-то помочь?

Я выглянул на балкон своей комнаты и посмотрел на океан.

– Мне нужно, чтобы ты нашел для меня информацию об авиакатастрофе, которая произошла в 2003 году, самолет направлялся в Англию. Я поискал в интернете, но не нашел никаких новостей с упоминанием этого пункта назначения. Тебя не затруднит глянуть, может, удастся что-то найти?

– У тебя есть еще какая-то дополнительная информация, кроме того, что самолет направлялся в Англию?

– Это все, что мне известно, если узнаю что-то еще, то позвоню тебе.

– Это был коммерческий рейс или частный? – спросил он меня.

Я собирался было ответить – первое, но засомневался. Мне ничего не было известно ни о семье Николь, ни о ее родителях. Я даже не знал их имен. Мог ли разбиться частный рейс, а не коммерческий? Будь оно так, тогда вполне себе имело смысл то, что он не засветился в новостях. Авиакатастрофы с участием частных самолетов прессу интересовали гораздо меньше, нежели коммерческих. К сожалению, в мире, в котором мы живем, заголовок с упоминанием восьмидесяти погибших привлекает больше внимания, нежели четырех. Я не рассматривал этот вариант, потому что достаточно было взглянуть на условия, в которых жила Никки, чтобы представить, что у ее родителей тоже не было много денег. Но потом я понял, что все может быть…

– Ищи и то, и другое, на всякий случай. Не думаю, что это был частный самолет, но мало ли.

– Позвоню тебе, как только что-нибудь найду.

Я повесил трубку и вернулся в свою комнату, не переставая задаваться вопросом: «В какой авиакатастрофе погибли родители Николь?»

20. Нейт

Я целыми днями валялся в своей комнате, не выходя на улицу. Любовь всей моей жизни вышла замуж, и это было невозможно принять… При одной только мысли об этом меня тошнило, хотя чего я ожидал? Ладно, для начала в жизни бы не поверил в то, что она выйдет замуж меньше, чем через год, но мне не стоило ожидать того, что она продолжит ждать меня. Особенно после того, как я ее бросил.

Алекс рассказал мне, что Мэгги возвращается из поездки днем, поэтому мне в голову пришла идея встретиться с ней снова. Я выбрался из постели, принял душ и оделся как приличный человек, несмотря на то, что таковым вообще не являлся.

Мне нужно было заставить ее передумать, хотя в моей голове постоянно звучал голос, повторяющий снова и снова: «Уже слишком поздно, она замужем». Но никогда не поздно бороться за человека, которого ты любишь.

Я остался с Алексом, чтобы пообедать на террасе и немного привести свои мысли в порядок. Мы не виделись три дня. Мой лучший друг приходил ко мне, но на сей раз именно я был тем, кто просил его уйти.

– Нейт, тебе пора двигаться дальше, – сказал он мне, когда официантка подала нам два стейка из говядины с жареным картофелем и спаржей на углях.

– Не могу, – решительно сказал я. Мой друг бросил на меня бесстрастный взгляд.

– Она замужем, – сказал Алекс. Эти слова глубоко запали мне в душу.

– Это поправимо.

– Да ладно тебе, Нейт, ты собираешься вмешаться в брак? Хочешь разрушить что-то, определенно, более серьезное, чем ваши с ней бывшие отношения.

– Ты понятия не имеешь, что у нас было.

– «Было» – в прошлом.

– Ты для этого позвал меня сюда? – я пронзил его взглядом. – Чтобы заставить меня чувствовать себя еще ужаснее, чем я и так себя чувствую?

– Я позвал тебя сюда, потому что ты не можешь больше сидеть взаперти в своем номере. Ты вынудил меня поехать с тобой, ты заставил меня, потому что обещал мне расслабляющий отпуск.

Я снисходительно посмотрел на него, хотя в глубине души чувствовал себя немного виноватым.

– Ты был таким настойчивым и не сжалился надо мной.

Алекс взял бокал с вином и поднес его к губам. Всегда восхищался его способностью контролировать чувства и мысли. Он мог умирать внутри, но снаружи выглядел как льдина. У меня же, напротив, на лбу было написано, что я думал и чувствовал. Я был как открытая книга.

– Мое развлечение приезжает сегодня в компании твоей бывшей. Если ты не собираешься прятаться в номере до дня нашего отъезда, тогда настоятельно рекомендую тебе начать приходить в себя. Нет ничего, что девушки презирают больше, чем пьяного парня, плачущего в уголке.

– Ну и сволочь же ты, – я пристально посмотрел на своего друга.

– Я просто пытаюсь защитить тебя, – Алекс криво улыбнулся.

– От кого?

– От самого себя, придурок. Если в твоей голове осталось еще хоть немного здравого смысла, ты поймешь, что Марго не может увидеть тебя таким. Она должна видеть тебя спокойным и сильным. Ты должен показать ей, что изменился, что ты больше не тот подросток, который каждый год возвращался к своей мимолетной летней интрижке.

Его слова привлекли мое внимание.

– Разве ты буквально только что не просил меня не встревать в ее брак?

– С каких это пор ты прислушиваешься к чему-то из того, что тебе говорят другие?

Я очень серьезно обдумал это.

– Только тогда, когда мне это выгодно.

– Только тогда, когда тебе это выгодно.

– Так ты собираешься мне помочь?

Алекс снова взял свой бокал и допил вино. Он подозвал официанта и подождал, пока ему нальют еще, затем выпил и снова обратил свое внимание на меня.

– Я могу сделать только двадцать процентов… остальное зависит от тебя.

– Думаешь, у меня получится вернуть ее?

– Кажется, я впервые в жизни вижу, что ты переживаешь о ком-то больше, чем о самом себе, – мой друг посмотрел мне в глаза. – Так что, да… Думаю, ты сможешь заполучить то, чего так хочешь, при условии, что не впадешь в посредственность и отчаяние. На все нужно время, Нейт. Невозможно вернуть Мэгги за два дня… Даже за те две недели, что у тебя здесь остались.

Он был прав… абсолютно прав.

– Ты предлагаешь мне остаться?

– Я говорю тебе, чтобы ты боролся за то, чего хочешь, и та, кого ты хочешь, живет здесь.

Я отпил из своего бокала и взвесил все свои варианты. Я мог бы это сделать… с работой проблем бы не возникло. Можно было бы продлить свое пребывание здесь, побороться за Мэгги и вернуть эти отношения. Да, такая возможность у меня и впрямь была.

– А что будешь делать ты?

– В каком смысле? – Алекс хмуро посмотрел на меня.

– Ты вернешься в Англию?

Его выражение лица изменилось, появилась тень, которая стерла любой намек на счастье.

– У меня нет выбора. Моя поездка подойдет к концу через две недели.

Я посмотрел на своего друга, и мне стало его жаль. Нет ничего хуже для человека, который не изменяет своим привычкам, внезапно без какого-либо предупреждения отказываться от обыденного образа жизни.

У Алекса Ленокса все было отмерено с точностью до миллиметра. Каждый его шаг был заранее продуман ради того, чтобы добиться жизни, которой он всегда хотел, а теперь…

Порой человеку нужно лучше думать о том, куда он сует свой член. Я мог бы сказать ему об этом, но в отличие от него… не был таким жестоким.

Мы несколько минут молчали, наслаждаясь едой. Будь у вас перед глазами говяжий стейк, вы бы тоже сказали, что весь мир может подождать. Но на этот раз Алекс удивил меня, оставив свой стейк недоеденным. Он на секунду откинулся назад, чтобы спросить меня о чем-то, что, несомненно, его беспокоило.

– Когда ты приезжал навестить Марго, какие у тебя были отношения с Никки?

– Вообще мы были друзьями… – я не сомневался, что отвечу честно. – Знаешь, во время моего первого путешествия на остров мы с Мэгги подружились. Никки всегда была с ней, так что мы втроем быстро поладили. После всех моих выходок Никки стала довольно отстраненной, и почти всегда, когда обращалась ко мне, была хмурой.

– Не удивлен, – сказал Алекс. Он даже улыбнулся.

– Я тоже, – согласился я.

– Она рассказывала тебе что-нибудь о своих родителях?

– Ты же знаешь, что они погибли в авиакатастрофе, да?

Я внимательно посмотрел на своего друга. Алекс кивнул, не сводя с меня глаз.

– Это довольно щекотливая тема, но, да, она рассказала мне об этом, – Алекс сделал паузу. – Мне хотелось бы узнать, что произошло.

– Ну пилот облажался, чувак, что тут еще скажешь…

– Да уж… но даже не знаю, есть во всем этом что-то такое, что мне не нравится. Я позвонил Картеру.

– Этому кретину?

Мы с Картером никогда не ладили. Мы познакомились в авиационной школе, и все кончилось тем, что он решил заняться бюрократией, потому что был дерьмом.

– Он посмотрел информацию о возможном рейсе в Англию, который потерпел крушение в 2003 году, и ничего не нашел.

– Странно… он должен быть зарегистрирован.

– Я тоже так думал… только если это был не частный рейс.

– Частный? – я посмотрел на своего друга.

– Какая еще могла быть причина, почему его нигде не зарегистрировали?

Я все взвесил.

– Ты пробовал искать другие даты, годом раньше и позже?

– Вряд ли Никки бы перепутала дату смерти своих родителей, не думаешь? – Алекс уставился на меня.

– Тоже верно…

Он задумался, и тогда я увидел, что этот вопрос его действительно беспокоил.

Я продолжил наблюдать за ним, погруженным в свои мысли, и именно тогда я начал понимать, что Никки была для него не просто мимолетным развлечением.

Эта мысль засела у меня в голове. Шли дни, и я понял еще до того, как мой друг узнал об этом – Алекс Ленокс влюбился. Это осознание обрушилось на меня подобно кувшину с водой. Алекс не мог влюбиться… это было худшее из возможных времен для этого, не говоря уже о том, что девушка жила за тысячу километров от нашего дома.

Тогда мне пришлось и вовсе задуматься над тем, а было ли хорошей идеей вернуться на тот остров и потащить его с собой. Со временем я пойму, что нет… это была ошибка с куда бо`льшими последствиями, нежели можно было себе представить в то время.

21. Никки

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Несмотря на то, что мне очень хотелось вернуться на свой остров и увидеть Алекса, эти пять дней с друзьями и вдали от работы прошли замечательно. Мы делали столько всего: гуляли, занимались подводным плаванием и серфингом… Мы танцевали, смеялись, сидели вместе допоздна. И вот пришло время возвращаться домой.

Эко и Гас выглядели влюбленнее, чем когда-либо, а Мэгги была очень хорошей актрисой. Она делала вид, что все в порядке, но по мере приближения дня возвращения на остров, ее настроение ухудшалось.

Загрузив чемоданы и проведя почти час на лодке, которая, казалось, вот-вот развалится из-за бурного моря, мы ступили на сушу. Я не сказала Алексу, в котором часу приезжаю. Понятия не имела, встретит ли он меня в порту или нет, но мне не хотелось питать иллюзий и разочаровываться. Я все еще не знала, каким человеком был Алекс Ленокс, – тем, кто ждет тебя с букетом цветов на вокзале; тем, кто просит сообщить ему, когда ты вернешься домой целой и невредимой, или тем, кому просто было все равно.

– Было весело, да? – спросил Гас с улыбкой, когда настало время прощаться.

– Еще как! – воскликнула Мэгги, улыбаясь на автомате.

Мы молча смотрели друг на друга.

– Ну ладно… увидимся в Mola Mola через час, не опаздывайте, – сказал Эко; на чем мы все дружно и договорились.

Мы улыбнулись друг другу и разошлись каждый в свою сторону. До заката оставалось совсем немного. Впереди меня ждал ещё целый выходной день, и мне захотелось выпить пива на пляже.

Конечно, сразу по приезде я взяла телефон в руки и написала ему.

Я уже здесь.

Если хочешь, давай встретимся на закате, как всегда.

Он медлил. А когда прочитал моё сообщение, вместо того, чтобы написать ответ, Алекс позвонил. Я ответила, пока открывала дверь в свою квартиру.

– Как погляжу, ты миллениал, – ответила я, смеясь открывая дверь и бросая рюкзак на пол. После я сняла туфли и на цыпочках пошла на кухню, чтобы налить себе стакан холодной воды.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он меня.

– То, что ты предпочитаешь разговаривать по телефону, а не переписываться, – объяснила я, зажимая телефон между плечом и ухом, чтобы помочь себе побыстрее справиться на кухне.

– Мне нравится слышать твой голос. Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть миллениалом, центиниалом или кем бы то ни было еще из определений новых поколений…

– Теперь ты говоришь как старик, – рассмеялась я, поддразнивая его.

– Ну, просто я намного старше тебя.

– Двадцать девять – не так уж и много, – возразила я и плюхнулась на диван, перехватывая телефон правой рукой.

– Через несколько месяцев мне исполнится тридцать. Уверен, так твое восприятие изменится.

Я немного поерзала на диване.

– Когда?

– В декабре, – признался он немного лениво.

– Ты же будешь праздновать, не так ли? – сказала я, не будучи в состоянии представить его в праздничной обстановке и в центре внимания.

– Не обольщайся, я не планирую ничего особенного.

– Как это нет? Тебе исполняется тридцать! – мой голос звучал взволнованно. Меня наконец осенило. – Боже, тебе исполняется тридцать!

Он засмеялся на другом конце линии, и это вызвало у меня улыбку.

– Что, уже не такой молодой? – спросил Алекс.

– Тридцать – это новые двадцать, – радостно ответила я.

Мне нравилось с ним разговаривать. Было здорово вернуться домой и вот так смеяться, болтая по телефону. Я была в предвкушении вечерней встречи с ним.

– Хочешь, я заеду за тобой, и мы вместе поедем на пляж? – спросил меня Алекс. – Я могу отвезти тебя к Бату… он все еще здесь, со мной.

– Какой негодник… ты украл у меня собаку.

– У него хороший вкус.

– Как и у его хозяйки, – ответила я.

– Как и у его хозяйки, – согласился Алекс.

– Дай мне десять минут, чтобы принять душ и переодеться, – попросила я.

Мы попрощались, и я поспешила в душ. Мне хотелось быть чистой и красивой к его приходу. Это не заняло много времени, я приняла душ, вытерлась и перерыла свою одежду в поисках чего-нибудь симпатичного. Я надела топ и черные брюки-клеш. Просто и со вкусом, мне не хотелось выглядеть так, будто я переусердствовала. Помимо всего прочего, друзья всегда говорили мне, что в этих брюках моя задница выглядит просто отпадно. Я сделала себе пучок с помощью шпажки и накрасила ресницы тушью, а пока любовалась своим видом в зеркале, в дверь постучали.

Мое сердце бешено заколотилось, и я побежала к двери. Но открыв ее, я обнаружила не Алекса, а своего дядю Кадека. Улыбка застыла на лице, пока не исчезла; ее сменила меньшая и более твердая.

– Дядя… что ты здесь делаешь? Не ожидала, что ты придешь.

– Ты кого-то ждала? – спросил он меня серьезно. Дядя посмотрел на меня сверху вниз, нахмурившись.

Я заметила, что он пришел не один. Позади него стояли двое его товарищей, Ньоман и Тико.

– Я только что приехала на остров, у меня встреча с друзьями на пляже.

Мой голос тоже приобрел серьезность. То, что они пришли сюда, не сулило ничего хорошего. Тем более, Алекс вот-вот должен был приехать.

– С какими друзьями, Николь? – спросил он меня.

Понятия не имела, что ему сказать, но и придумывать какую-то ложь не было никакой необходимости. Как и ожидала, как раз в этот момент появился мотоцикл Алекса, за которым мчался Бату. Моя дядя проследил за направлением моего взгляда, пока англичанин не остановил свой мотоцикл. Он снял шлем и остался наблюдать за тремя грубыми мужчинами, которые стояли на пороге моего дома.

– Никки, все в порядке? – спросил меня Алекс.

Он слез с мотоцикла и сделал вид, что идет ко мне, но Ньоман и Тико одновременно двинулись, чтобы преградить ему путь. Бату залаял и сердито зарычал. Он никогда не ладил с «друзьями» моего дяди.

– Что вы делаете? – спросил их Алекс. Он тут же перешел в оборонительную позицию.

– Алекс…

– Так, значит, ты Александр, – сказал мой дядя, медленно приближаясь к нему и говоря на довольно ломаном английском. Я спустилась по ступенькам, чтобы подойти к ним, но не смогла обойти своего дядю.

– А ты еще кто, черт возьми, такой? – ответил Алекс, пристально глядя на него.

– Я дядя Николь.

Такой ответ застал Алекса врасплох. Его взгляд метнулся с дяди на меня.

– Никки, это правда?

Я молча кивнула, не зная, что делать или говорить, ведь понятия не имела, зачем сюда явился мой дядя вместе со своими двумя друзьями, но мне оставалось лишь молиться, чтобы он приехал не за тем, что я себе представляла.

– Конечно, это правда, – сказал ему мой дядя, обходя своих друзей и становясь ближе к Алексу. Тот оставался неподвижным и невозмутимым. – Зачем ей лгать?

– Дядя… – начала я, но он поднял руку, приказывая мне тем самым замолчать.

– Я не хочу, чтобы ты находился рядом с моей племянницей, – тихо сказал он.

Алекс, казалось, на мгновение удивился, но почти сразу же пришел в себя.

– С каких это пор взрослой девушке нужно одобрение дяди, чтобы с кем-то встречаться?

– С таких, что на острове все делают то, что я говорю, – ответил он ему.

Алекс продолжил, не отрывая от них глаз.

– И что вы собираетесь делать? Заставите ее не видеться со мной? Изобьете меня? – спросил он, глядя на двух мужчин, что стояли чуть позади.

Мой дядя сделал шаг вперед.

– Не преувеличивай, – сказал он очень серьезно, не отрывая глаз от Алекса. – Моя роль здесь заключается в том, чтобы убедиться, что ни одному жителю не угрожает опасность. Моя задача – поддерживать порядок и обеспечивать безопасность тех, кто решит выбрать этот остров в качестве места для отдыха.

– В таком случае, рад, что не представляю никаких проблем, – спокойно ответил Алекс.

– Туристы – это всегда проблема.

Я подалась вперед, чтобы встать между ними и остановить все, что могло произойти.

– Алекс не доставит никаких неприятностей, дядя, я же тебе уже говорила.

Он даже не соизволил взглянуть на меня, продолжая свою лекцию:

– Надеюсь, моя племянница не ошибается на твой счет, Александр Ленокс. Не хотелось бы принимать никаких мер в отношении тебя и просить покинуть остров.

– Дядя, прекрати сейчас же! – сердито перебила его я. – Алекс ничего не сделал!

– Пока, – ответил он холодно.

– Нельзя вот так приходить сюда и угрожать ему!

– Твой друг должен понимать правила, которыми руководствуется это место, – сказал он мне, а после обратился к Алексу. – Как я уже говорил тебе, не хочу, чтобы ты был рядом с ней, но как ты правильно отметил, она взрослая и может делать все, что захочет. Единственное, что я пришел объяснить тебе, это чтобы ты не давал мне причин выгонять тебя. Я буду ждать, когда ты облажаешься, чтобы без зазрения совести сделать это, ты меня понял?

Алекс был потрясен.

– Я очень ценю вашу племянницу, сэр. И никогда бы не причинил ей вреда, если вы об этом переживали.

– Если бы ты и в самом деле ценил ее, то держался бы от нее подальше.

Они смотрели друг на друга еще несколько секунд, как будто вели между собой оживленную беседу. Это так разозлило меня, что я взорвалась.

– Это не то же самое, что случилось с мамой, дядя! Я никуда не собираюсь уезжать!

– Конечно же, нет!

Мне еще никогда не доводилось видеть его таким рассерженным на меня. Но даже сейчас ему не удалось скрыть панику, я заметила, как страх мелькнул в его глазах, стоило мне заговорить о том, чтобы уехать с острова.

– Тогда не вмешивайся в то, что тебя не касается!

– Все, что имеет хоть какое-то отношение к тебе, касается меня, – повторил он и снова повернулся к Алексу. – Ты предупрежден, парень. О, и еще кое-что… Будь осторожен с тем, что ищешь, потому что, возможно, ответ придется тебе не по душе.

К счастью, на этом всё закончилось, и они разошлись. Я боялась, что они сцепятся в драке. Когда дядя и его друзья ушли, Алекс осторожно подошел ко мне. Он остановился на расстоянии от меня и спросил:

– Ты в порядке?

Я молча кивнула, хотя все еще чувствовала дискомфорт. Мы мгновение смотрели друг на друга. Алекс по-прежнему не приближался ко мне, а мне хотелось, чтобы он это сделал.

– Как прошел твой небольшой отпуск?

– Очень весело, – ответила я, с любопытством наблюдая за ним. Он был напряжен, и что-то в выражении его лица подсказывало мне, что то, что только что произошло, не доставило ему ни малейшего удовольствия… Либо же случилось что-то еще.

– Алекс, в чем дело? – спросила я, обеспокоенная и обиженная его внезапной отчужденностью.

Парень на секунду отвел взгляд. Когда он посмотрел на меня в ответ, то уже выглядел более собранным.

– Ни в чем… это были долгие пять дней, только и всего, – он слегка улыбнулся мне.

– Скучал по мне? – спросила я, делая робкий шаг в его сторону.

Алекс улыбнулся одними глазами, однако его лицо оставалось таким же серьезным, как и несколько секунд назад.

– А что насчет тебя? Ты скучала по мне?

Его рука скользнула по моей талии, и он слегка притянул меня к себе.

– Даже не знаю, стоит ли мне быть настолько откровенной… Раскрой я тебе все карты, тогда лишу себя выигрышной позиции, но да, все это время я каждый день скучала по тебе.

Он пальцами приподнял мой подбородок, чтобы найти мои глаза своими.

– Никто из нас не в выигрыше, Никки. Мы с тобой в одной лодке.

Я поняла, что он имел в виду. Остров был лишь остановкой, своего рода передышкой. Местом без правил, где мы могли быть теми, кем были на самом деле, или теми, кем хотели бы быть. Он обнял меня, и я подняла руки, чтобы обхватить его спину и прижаться лицом к его груди. Я вдохнула его аромат и подтвердила, как сильно по нему скучала.

– Не уходи больше, пожалуйста, – попросил он меня на ухо. – У нас осталось так мало времени вместе, и мне бы хотелось быть рядом каждое мгновение.

Я отстранилась и подняла голову в поисках чего-то, в чем сейчас очень нуждалась. Алекс прижался своими губами к моим и поцеловал меня так, будто ему было трудно дышать. Так ощущался этот поцелуй.

– Не уйду, – сказала я. – С этой минуты все мое время принадлежит тебе.

Он улыбнулся впервые с тех пор, как мы снова встретились.

– Ловлю тебя на слове.

Я стояла и смотрела в его глаза. Они были прекрасны, и в то же время заинтриговали меня так, как никогда прежде.

Затем я вспомнила последнее, что ему сказал мой дядя. Я не знала, о чём именно он говорил, но, возможно, Алекс понял его?

– Что мой дядя имел в виду, говоря, чтобы ты был осторожен с тем, что ищешь?

– Понятия не имею, – Алекс спокойно посмотрел на меня.

Меня охватили сомнения, во всём ли Алекс был со мной откровенным. Но потом вспомнила, что параноиком был мой дядя, а не Алекс.

– Мне больше не хочется идти на пляж… – сказала я. Я чувствовала необходимость где-нибудь спрятаться и не выходить на улицу.

– Ну, давай не пойдем, – без раздумий ответил он.

– Но и здесь оставаться мне не хочется, – пожаловалась я.

Я чувствовала себя так, будто мне было десять лет, и это всё – лишь моя детская прихоть. Алекс улыбнулся.

– Можем поехать на мою виллу, – сказал он тогда. – Я могу приготовить тебе ужин, открыть бутылку вина и, если захочешь, мы посмотрим какой-нибудь фильм.

План звучал великолепно… но поездка на его виллу предполагала еще очень много других вещей.

– Как погляжу, ты не воспринял угрозу моего дяди всерьез, – сказала я, улыбаясь. На деле, я переживала за Алекса. Он понятия не имел, кем был мой дядя и какую роль он играл на острове.

– А мне следует воспринимать ее всерьез? – поинтересовался Алекс.

Мне нужно было сказать «да», но я была слишком эгоистичной. По крайней мере, хотела быть таковой.

– Я должна тебе кое-что рассказать…

– В таком случае, лучше сделать это с бокалом вина. У тебя твой шлем под рукой? – спросил он меня.

Я кивнула, на этот раз не поднимая на него глаз. Прекрасно понимая, если поеду на мотоцикле вместе с Алексом Леноксом, мне придется делать все так, как он хотел, а шлем – это то, касательно чего он не принимал никаких возражений. Я остановилась на пару секунд, чтобы поприветствовать Бату. Он терпеливо ждал, пока я уделю ему внимание, виляя хвостом. Я распустила волосы, взяла шлем и села на мотоцикл Алекса, который, в свою очередь, ждал меня.

Солнце уже садилось за горизонт, и когда мы приехали на его виллу, на небе почти не осталось оранжевых пятен. Я знала, что Мэгги будет на пляже с Эко и Гасом, поэтому не беспокоилась о том, что застану ее там. Однако от меня не осталось незамеченным то, что портье с любопытством уставились на меня, когда Алекс проводил меня в свой номер. Мне оставалось только молиться, чтобы это не дошло до ушей моего дяди.

Я была в его номере всего лишь один раз, когда застала, как он трогал себя в душе. Разумеется, у меня было определенное представление касательно того, насколько удивительными были эти виллы, потому что мне довелось видеть, как их строили. Тем не менее, каждый раз, когда я ступала на одну из них, меня снова и снова поражали потрясающие виды, красивая элегантная мебель и огромная кровать с балдахином и белой сеткой от комаров.

Это была вилла мечты, с небольшой кухней и удобной гостиной. Я прекрасно понимала, почему многие пары выбирали подобные места, чтобы провести здесь свой медовый месяц.

– Я всегда удивляюсь тому, как здесь красиво, – сказала я, осматриваясь.

– Удивительно, – заметил он, оставляя шлем и ключи от мотоцикла на тумбочке рядом с диваном. – В конце концов, ты живешь здесь.

– Да, ну что ж… полагаю, моя жизнь далека от всей этой роскоши. Это все для туристов. Нам такое чуждо…

Алекс внимательно слушал меня. Он откинулся на спинку дивана, притягивая меня, чтобы я оказалась у него между ног. Мой нос был почти на одном уровне с его.

– Наверное, неприятно знать, что все это существует, и при этом не иметь возможности наслаждаться этим, нет? – спросил меня Алекс.

Я пожала плечами.

– Когда-нибудь я накоплю достаточно, чтобы путешествовать по всему Бали в качестве туристки, – сказала я, улыбаясь. – Буду спать в хижине, качаться на потрясающих качелях над рисовыми полями, купаться на лучших пляжах и наслаждаться балийским массажем по два с половиной часа.

Он улыбнулся в ответ и кивнул, соглашаясь со мной.

– Конечно, ты это сделаешь, – сказал он, – потому что заслуживаешь всего этого и даже большего.

Мы целовались, пока Бату не прервал нас. Мы оба повернулись к нему, лежащему в углу виллы.

– И так прошли пять дней с момента, как ты уехала.

– Ты ему понравился, – я улыбнулась.

– Могу его понять, – сказал он высокомерно, но при этом озорно улыбнувшись мне.

Алекс снова поцеловал меня. Его руки спустились по моей талии, и он сжал мою задницу. Одним движением парень поднял меня и заставил обхватить ногами его бедра. Возбуждение накрыло меньше меньше, чем через секунду. Одного его взгляда было достаточно, чтобы меня бросило в дрожь. Алекс продолжал целовать меня. Закрыв глаза, я позволила своему телу сосредоточиться на ощущениях, а разуму перестать думать. Мне просто хотелось насладиться теми днями, что у меня с ним остались. Что-то внутри подсказывало мне, что нет ничего необычного в том, чтобы чувствовать себя так рядом с Алексом. Это влечение было особенным. Мне казалось, что большинство людей никогда ни с кем не чувствует подобной связи.

Его рука оторвалась от моей задницы, пока не поднялась вверх по моей талии и с силой не сжала мою грудь.

– Меня сводит с ума то, что ты никогда не носишь лифчик, – сказал он мне на ухо. Парень приблизился к мочке моего уха и медленно прикусил ее.

– Зачем мне носить его? Он неудобный.

– Сокрушительная логика, – Алекс засмеялся.

– Разве ты не планировал меня накормить?

– Ты права, – сказал он. Алекс отнес меня к кухонной стойке и усадил на неё. – Что ты хочешь на ужин?

– Ты умеешь готовить? – я подозрительно посмотрела на него.

– Меня возмущает этот снисходительный тон, мисс.

– А можно я сама приготовлю? – он посмотрел на меня и рассмеялся.

– Кажется, мы только что сломали шаблон. Много ты знаешь пар, которые бы ссорились из-за желания угостить друг друга ужином?

То, что он сказал «пар», заставило мое сердце учащенно забиться. Однако голос моей совести напомнил мне: «Не строй иллюзий, Никки». Мне нужно было прислушаться. Мы не были парой, и не стоило забывать об этом.

Думаю, Алекс понял мою реакцию и чем она была вызвана, но решил вести себя как ни в чем не бывало.

– Могу приготовить тебе спагетти, – сказал он, отстраняясь и направляясь к холодильнику.

Я закатила глаза.

– Давай я приготовлю тебе домашний наси-горенг, лучший из тех, что ты пробовал в своей жизни.

Алекс закрыл холодильник, поднял руки, словно сдавался, и принял мое предложение. Я слезла со столешницы и подошла к холодильнику.

– Ого, у тебя есть все, – сказала я, открывая дверцу холодильника и видя, сколько там еды.

– Мне нравится, когда холодильник полон.

– Получается, ты и вправду любишь готовить…

– Когда-нибудь я приготовлю тебе спагетти, и тебе придется забрать назад тот взгляд, которым ты наградила меня минуту назад.

– Поверю на слово, – я засмеялась.

По мере готовки Алекс помогал мне и постоянно наблюдал за тем, что я делала. Открыв бутылку белого вина, он задал мне очередной вопрос о рецепте. Я объяснила ему важность использования лука-шалота вместо обычного.

Он удивился, когда увидел, как я нарезаю пять зубчиков чеснока мелкими кусочками. Алекс толком не знал, что такое темпе[4], и мне пришлось объяснить ему, пообещав, что ему понравится. Было весело рассказывать ему о, казалось бы, обыденных для моей культуры вещах, и мне нравилось видеть, что он уделяет мне все свое внимание.

Закончив готовить, мы отнесли тарелки на низкий столик в гостиной. Алекс зажег две свечи, и мы сели на пол, лицом к друг другу. Точнее, я села и некоторое время забавлялась, наблюдая за тем, как он демонстрировал полное отсутствие гибкости.

– На самом деле, тебе было бы очень полезно пойти со мной на йогу.

– Как-нибудь, – сказал он мимоходом, когда наконец занял удобную позу.

Я сидела, скрестив ноги и выпрямив спину. Алексу же оперся спиной о диван.

– Перестань смеяться надо мной, – серьезно приказал он мне, но было невозможно устоять, чтобы не взорваться и не разразиться смехом.

– Извини, я уже все, – мне пришлось взять себя в руки.

– Пахнет приятно и выглядит так же, – Алекс сменил тему, прежде чем взял вилку в руку и попробовал мой рис.

Я не стала добавлять никаких специй, поэтому готовила все в разных сковородках. Еще добавила нарезанный кусочками перец чили. Мы начали есть, и у меня на лице появилась улыбка при виде довольного Алекса.

– Это потрясающе, – подтвердил он, отпив вино. – Не могу поверить, что ты положила целых два перца чили и можешь есть, не краснея.

– Это не так уж и много, попробуй.

– Нет, спасибо.

Я покачала головой. Туристы… Они не умели наслаждаться приятным вкусом острой еды.

По ходу вечера мы болтали на нетривиальные темы: о том, как прошел мой отпуск с друзьями, чем он занимался в мое отсутствие… До момента, пока мы уже не могли продолжать игнорировать инцидент с моим дядей.

– Николь, ты должна объяснить мне, что было с твоим дядей несколько часов назад.

– Мой дядя Кадек просто… очень заботливый, – я взяла бокал и допила вино.

Алекс обхватил рукой мой подбородок и большим пальцем погладил меня по щеке. Каким же он был красивым.

– Это я прекрасно понимаю. Будь ты моей, я бы тоже предупреждал, а то и чего еще похуже. Но мне кажется, есть что-то еще, о чем ты мне не рассказываешь.

Я впилась в него взглядом. «Будь ты моей» – так он сказал… Эта фраза шокировала меня. Он не подразумевал ничего собственнического. Он не имел в виду, что я принадлежала ему как объект, скорее наоборот. Его слова были полны тоски. Это было отражением его желания иметь возможность заявить, что я была кем-то для него. Я поняла это так, потому что мне тоже хотелось, чтобы он был кем-то для меня. Возможно, мне хотелось, чтобы это было чем-то бо`льшим, нежели простым определением ухаживаний. В эту секунду мысль о том, что я принадлежу ему, а он – мне, начала набирать силу в моей голове и моем сердце. Она начала расти с этого момента, пока не заняла все мои мысли. Я еще не осознавала, насколько сильно влюбилась в него.

– Мой дядя переживает, что я влюблюсь в иностранца и уеду с острова. Он боится потерять меня, как это было с моей мамой.

Алекс внимательно меня слушал.

– Никки, кто твой дядя? Он обладает каким-то авторитетом на острове? То, как он обратился ко мне сегодня вечером, предельно ясно дало понять, что он не просто дядя, который рассердился из-за того, что его племянница встречается с неподходящим человеком.

Мне не хотелось затрагивать эту тему… Я обычно не обсуждала это с кем попало, лишь местные были в курсе. Но как мне объяснить Алексу, что угроза моего дяди заключалась не только в этом?

– Мой дядя состоит в местной «полиции». Не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты понял. На таких маленьких островах, как этот, обычно есть группа людей, обладающих определенной властью, скажем, они командуют. Мы зовем их банджарами.

Он внимательно посмотрел на меня и тут же нахмурился.

Я продолжила объяснять, в чем заключалась его функция.

– Они отвечают за поддержание порядка, следят за тем, чтобы туристы не устраивали беспредел, а еще они обеспечивают соблюдение законов.

Было куда больше, чем это. Мой дядя не был плохим человеком, но здесь дела обстояли иначе. Так было всегда, но было нелегко объяснить устои тому, кто не был родом отсюда.

– То, чем они занимаются – законно? – спросил он.

Меня ничуть не удивило то, как быстро Алекс попал в точку. Он казался умным человеком, хотя я еще не понимала, насколько он умен.

– Правительство не вмешивается. Система работает, и пока она работает, никто не собирается препятствовать этому.

Алексу, казалось, было что сказать, но он этого не сделал, и в глубине души я была благодарна ему за это.

– И твой дядя действительно имеет право выгнать меня с острова?

Я сделала глубокий вдох.

– Да… но я поговорю с ним. Он не может воспользоваться своим положением, чтобы выгнать тебя отсюда.

– Не знаю, Никки… Думаю, есть еще очень много всего, о чем ты мне не рассказываешь. – Алекс поднял бокал к губам.

– По правде говоря, нет… – я покачала головой.

– Если мы собираемся выступить против гребаной островной мафии, мне нужно знать больше о тебе и о том, что произошло. Не вижу логики в том, что твой дядя занял такую радикальную и неадекватную позицию по отношению ко мне.

Мне не понравилось, что он назвал банджаров мафией, но ничего не сказала. Мое внимание привлекло куда больше все остальное, что он сказал.

– Что значит, ты не видишь логики? Он лишь заботится обо мне, только и всего.

Алекс посмотрел на меня так, будто знал больше меня, и мне это не понравилось.

– Думаю, есть что-то еще… У меня такое чувство, что тебе рассказали только часть истории.

Я проигнорировала тревоги своего подсознания, как делала это всю свою жизнь.

– Ну, ты ошибаешься, – тон моего голоса стал довольно сухим.

Алекс вздохнул, взял бутылку вина и наполнил бокалы.

– Могу ли поинтересоваться, какая у тебя фамилия? – спросил он.

Это застало меня врасплох.

– Я же говорила тебе, здесь, на острове, фамилий не существует…

– Фамилия твоего отца, Николь, – прервал он меня. – Он же был англичанином, да?

Конечно, мой отец был англичанином. И, разумеется, у него была фамилия, только вот я никогда ею не пользовалась…

– Браун, – сказала я с замиранием сердца. – Моего отца звали Джейкоб Браун.

Алекс задумчиво кивнул, и я не понимала, почему.

– Николь Браун, – сказал он с легкой улыбкой. – Звучит так, словно ты только выпустилась из Оксфорда.

Его небольшая шутка, казалось, лишила меня той серьезности, с которой я ответила.

– Алекс, я не люблю говорить о своих родителях…

– Понимаю, мне просто хотелось узнать тебя получше.

Его признание растопило мое сердце. Я чувствовала то же самое. Мне хотелось знать о нем все вплоть до мельчайших подробностей, какими бы незначительными они ни были. Мне было интересно узнать, к какому типу парней он относится: к тем, кто спят в пижаме или в трусах? Я хотела знать абсолютно все.

Думая об этом, Алекс, похоже, прочитал мои мысли и сказал мне, что хотел бы знать обо мне все. Он притянул меня к себе и поцеловал. Это был сладкий поцелуй, непохожий на другие, которые у нас были до этого.

Мы поужинали, вместе собрали посуду и отнесли ее на кухню. Он больше ни о чем меня не спрашивал, и я была благодарна ему за это. Однако в глубине души мне хотелось поступить так же, как он, и расспросить его обо всем на свете: о его семье, о его жизни в Англии, о любых несущественных подробностях, которые касались его. Но я сдержалась и попыталась убедить себя, что чем меньше буду знать, тем будет лучше для меня и моего сердца.

– Никки, это был отличный ужин.

Он подошел ко мне на кухне и заправил прядь моих волос за ухо. Его пальцы остались там и медленно и нежно коснулись моей мочки. Я почувствовала мурашки.

– Видела, как ты реагируешь на мои прикосновения? – спросил Алекс, и мы оба опустили взгляд, чтобы увидеть, как моя кожа покрылась мурашками.

– Я смущаюсь.

– А я схожу с ума, – ответил он.

Разговоры закончились. Мы начали целоваться, наши руки и губы говорили за нас. Я не понимала, для чего нужен такой контакт, пока не испытала это на себе. Я не осознавала всего, чего мне не хватало, пока Алекс не сделал меня своей. Как и не знала того, насколько сильно та ночь изменит наши жизни.

Мое сердце выбрало его, как бы сильно мне не хотелось этого признавать. Я не желала быть похожей на мою подругу, какое бы множество ярлыков не было навешано на меня… Алекс Ленокс был моим мужчиной, и моя душа узнала об этом еще до того, как я сложила все части головоломки воедино в своей голове.

И лишь на один вопрос я не могла найти ответа сама: «Выберет ли меня Алекс?»

22. Алекс

Я никогда ни к кому не испытывал столь сильных чувств. Желание доставить ей удовольствие, прикоснуться к ней, поцеловать, позаботиться о ней – все это охватило меня из-за ее внезапного появления. Возможно, все это постепенно формировалось внутри меня и стало очевидным лишь в этот момент. Я был тронут тем, что она выбрала меня, а не всех остальных. Это наполнило меня неописуемо удивительным чувством.

Я смотрел на нее и восхищался каждой деталью: ее красивыми зеленоватыми глазами, пухлыми губами, ровными зубами, вздернутым носом. Последний был настолько маленьким, что это вызвало у меня улыбку.

Почему парни не падали к ее ногам? Почему она не была помолвлена? Я не понимал этого, но мне повезло.

Эта ночь принадлежала мне, хотя мне было прекрасно известно то, что дни сменяют друг друга, приближая срок окончания моего пребывания на острове. Думаю, именно поэтому мое подсознание побуждало меня наслаждаться каждой секундой, которую мы разделили той ночью. Это подарок, который исчезнет, когда я меньше всего буду к этому готов.

Мы добрались до кровати между поцелуями, которые не давали нам дышать. Я остановился на секунду, чтобы обхватить ее лицо руками, и с желанием посмотрел на нее. Мне хотелось, чтобы она увидела то, что пробуждала во мне. Я также напомнил себе, что должен быть осторожен и контролировать ту часть себя, которая иногда может быть опасной. Не потому, что собирался сделать что-то плохое, но это был бы не первый раз, когда моя манера заниматься сексом удивила ту, кто решил выбрать меня в качестве своего любовника.

Я доминировал в постели, мне не нравилось практиковать БДСМ или что-то в этом роде, но мне было больше по душе принимать на себя лидирующую роль и делать все, что захочу, хотя я всегда старался доставить удовольствие девушке.

Никки бросила на меня взгляд, полный похоти, смешанной с невинностью. Это был в равной степени взрывоопасный и притягательный коктейль.

– Хочу сделать это медленно, – попросила она.

Не знаю, увидела ли она тогда что-то в моих глазах или в том, как я целовал и ласкал ее. Поступить с ней подобным образом было последним, чего мне хотелось, но, обуздав все свои инстинкты, кивнул ей.

Я медленно снимал с нее брюки, пока не снял одну штанину, а затем и вторую. Перед моими глазами предстали ее розовые стринги, что заставило меня улыбнуться. Она вцепилась руками в мои плечи, чтобы не упасть. Подняв голову, чтобы найти ее глаза, я увидел, что она тоже улыбается мне.

– Жаль, у меня нет тонкого кружевного белья, которое так тебе нравится, – сказала она, пожимая плечами.

– С чего ты взяла, что мне нравится кружевное белье? – спросил я, не двигаясь с места, и стоя перед ней на коленях.

– Мне так кажется, – сказала Никки.

На самом деле, она не ошиблась.

– Мне бы безумно хотелось увидеть тебя в шелковом белье, не буду отрицать, но знаешь, что? Прямо сейчас ты могла бы быть в одних лохмотьях, и ничто не могло бы возбудить меня больше, чем простой факт того, что ты стоишь передо мной полуголая.

Ей понравился мой ответ. Они призвала меня встать перед ней, чтобы она могла обвить руками мою шею и страстно поцеловать.

– Хочу нравиться тебе такой, какая я есть, – сказала она, слегка отстранившись от моих губ.

– Ты уже добилась этого. Я бы ничего не стал меня в тебе, Никки. – Это было правдой. Мне нравилось в ней все: от ее постоянной жизнерадостности и улыбки до упрямства ходить по улице босиком.

Она подняла свою руку к моей голове, погладила волосы и взъерошила их назад.

– Жду не дождусь, чтобы провести эту ночь с тобой, Алекс Ленокс, – сказала она мне с бесконечной нежностью, и в то же время заставив это звучать максимально многообещающе и возбуждающе.

– Ты предлагаешь мне продолжить?

Не отрывая глаз от моего лица, она опустила свои руки, чтобы снять с меня футболку через голову.

– Если ты этого не сделаешь, мне придется взять все в свои руки.

Этой фразы было достаточно. Я поднял ее и положил на кровать. Я лег на бок, положив голову на руку, а свободной играл и ласкал ее, начав с того, что просунул руку ей под топ. Поскольку на ней не было бюстгальтера, моим пальцам не потребовалось много времени, чтобы опуститься на ее грудь. Я нежно сжал ее, постоянно наблюдая за реакцией, которой мой контакт оказывал на нее: ее лицо, глаза, то, как она прикусила губу… Я приподнял ткань, чтобы обнажить ее грудь, не переставая гладить ее, затем опустил голову, пока мой рот не встретился с ее розовым соском. Он тотчас стал твердым, и я снова и снова ласкал его языком. В конце концов позволил себе немного увлечься и осторожно прикусил его. Мне было достаточно прерывистого вздоха, который она издала, в качестве ответа.

Я скользнул другой рукой навстречу ее ногам и начал гладить ее по розовой ткани. Мой рот скользнул по ее шее и уху, в то время как мои пальцы играли с ее самой чувствительной частью тела. Я не останавливался, пока не почувствовал, что ткань становится влажной.

Никки произносила мое имя как мольбу, почти шептала. Это был едва слышный шепот, который нарушал тишину комнаты, что вот уже несколько минут наполнялась звуками поцелуев и прерывистого дыхания.

– Вот так, детка… – я просунул руку под ткань и обнаружил то, чего ожидает каждый мужчина после прикосновения к женщине. – Чувствуешь, как реагирует твое тело? Это значит, что ты готова. Ты готова для меня.

Она ничего мне не ответила. Никки закрыла глаза только тогда, когда я позволил своим пальцам почти без усилий скользнуть внутрь нее. Она была ýже любой другой девушки, с которой мне доводилось иметь удовольствие делить постель.

Я начал медленно и увидел, что ей это нравится. Ее бедра начали двигаться, дав мне понять, что ей нужно. Увеличив темп, я другой рукой стянул с нее трусики, чтобы получить лучший доступ.

Она была полностью обнаженная подо мной. Ее тело было мягким, с изгибами во всех нужных местах, плоским животом от физических упражнений и длинными стройными ногами. У меня потекли слюнки. Я проскользнул между ее ног и закинул их себе на плечи.

– Что… что ты собираешься делать? – спросила она меня.

Никки слегка привстала. Раскрытой ладонью я надавил на нее, заставив лечь обратно.

– То, что хотел сделать с тех пор, как увидел тебя обнаженной с балкона… Собираюсь попробовать тебя.

Никки сдвинула ноги, но как только я опустил свой рот и прижался к ней губами, любой проблеск смущения, казалось, исчез.

Мне нравился секс, как и любому парню, и я, как и все, наслаждался проникновением. Но прелюдии всегда были моей любимой частью. Не было ничего, что возбуждало меня больше, чем ощущение женской влажности во рту. А с Никки дела у меня обстояли именно так.

Я отлично провел время. Не останавливался, пока с помощью пальцев и рта не получил желаемого. Никки дрожала подо мной. Она сдержала крик от смущения и тем не менее подарила мне невероятный оргазм.

– Ради всего святого… – сказала она, прикрыв рукой глаза.

– Нет, Николь, ради всего святого, нет.

Она убрала руку с лица и посмотрела на меня. Я сел и снял перед ней брюки. После этого стянул с себя трусы и остался перед ней полностью голым. Ее глаза скользнули по моему телу, пока не оказались там… и больше не сдвинулись с места.

– Нравится вид?

– Теперь я понимаю, почему ты такой самоуверенный.

Я издал смешок.

– Не своди меня к чему-то столь поверхностному, Николь, – ответил я, затем вытащил презерватив и без промедления надел его на себя. Мне нужно было оказаться внутри нее.

– Это сейчас ты собираешься заняться со мной любовью? – спросила она меня с румяными щеками и возбужденным выражением на лице.

– Нет, милая, это вначале я занялся с тобой любовью, – сказал я с улыбкой на лице, не отрывая от нее глаз, – а сейчас я собираюсь тебя трахнуть.

23. Никки

У меня сжался желудок от его слов. Господи, этот человек выглядел так, словно сошел с рекламы Кельвин Кляйн. Я не могла перестать смотреть на него. Он был достоин восхищения, начиная с его невероятного четкого пресса, мускулистых рук, взъерошенных волос и заканчивая его членом.

Я была так возбуждена, что от моей нервозности почти не осталось и следа. Он подарил мне лучший оргазм в моей жизни. Мне было неловко думать о том, как Алекс зарылся у меня между ног и что делал его рот, но мне хотелось испытывать подобное каждый день моей жизни. Словно он весь был создан для того, чтобы свести меня с ума от возбуждения. Алекс что-то достал из своего кошелька, сначала я не поняла, что он делает, пока не увидела, что он надевает что-то на свой член. Разумеется, осторожность превыше всего. Последнее, чего бы мне хотелось, это забеременеть или подхватить венерическое заболевание.

На мгновение мне показалось, что все убеждения, которые мне пытались внушить с самого детства, были созданы, чтобы мучить меня, но я быстро отогнала от себя эту мысль. Ничто из того, что ощущалось настолько приятно, не могло быть плохим, ведь так?

Я не сводила с него глаз, пока он не встал надо мной. Мои глаза искали его, и я была благодарна за то, что он посмотрел на меня в ответ. Мне нужно было снова почувствовать связь с ним. Никогда не думала, что возможно ощутить такой уровень связи с кем-то, тем более с мужчиной.

После того, как он сказал мне, что уже занимался со мной любовью, и настало время трахаться, никто из нас ничего больше не добавил. Я позволила ему вести меня своими огромными руками, которые касались меня так, будто я была из фарфора. Временами мне казалось, что он хотел проверить, способна ли я сломаться, но в последний момент он останавливал себя.

Алекс протиснулся у меня между ног, и я почувствовала, как его эрегированный член мягко коснулся моего входа. Я была слишком возбуждена, увидев, что он овладел мной. Видела по его глазам, что ему было трудно действовать медленно, но также от меня не скрылось и то, что он очень сильно хотел меня.

Когда парень вошел в меня, я почувствовала острую боль, от которой у меня перехватило дыхание. Он пальцами приподнял мой подбородок, пока его губы не нашли мои. Алекс больше не двигался до тех пор, пока не заметил, что я снова расслабилась под его телом. Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть.

– Посмотри на меня, – потребовал он серьезным, сдержанным и возбужденным голосом.

Я подчинилась его приказу. Сделала бы это в любое время, в любое мгновение и при любых обстоятельствах только потому, что он попросил меня об этом.

– Ты себе даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, – сказал Алекс, двигаясь снова. – Как мне хочется заставить тебя кричать и слышать, как ты стонешь мне в губы…

Пока Алекс говорил, мое тело расслабилось и начало подчиняться его движениям. Я перестала испытывать только лишь боль и постепенно начала чувствовать и удовольствие. Это было странное чувство. Одна часть меня хотела, чтобы он остановился, но другая желала, чтобы парень продолжал и никогда не останавливался.

Он взял мои ноги и поднял их, чтобы я обхватила ими его бедра. В этом положении он держался чуть более прямо. Его торс был в пределах досягаемости моих рук, а тело – в поле зрения моих глаз.

– Иди сюда, – позвал меня парень.

Одним быстрым движением Алекс, глядя мне в лицо, заставил меня внезапно сесть на ноги перпендикулярно кровати. Я почувствовала его еще глубже внутри и снова закрыла глаза. По мере того, как привыкала к новым ощущениям, я начала получать удовольствие от его проникновения в меня.

– Поцелуй меня, Николь, – попросил Алекс.

Я закрыла глаза, и мы слились в жгучем поцелуе, наполненном желанием. Поцелуй лишил нас обоих дыхания. Он наклонился, чтобы поцеловать мою грудь, и помог себе рукой снова попробовать мой сосок на вкус. Я не могла сдержать стона.

– Тебе нравится? Конечно, тебе нравится, – спросил Алекс и ответил сам себе, увидев, как моя кожа отреагировала на его прикосновение. – Тебе нравится, но это ничто по сравнению с тем, что мы можем сделать вместе.

Я была больше не в состоянии выносить этого… Слишком много трения, мы оба вспотели и учащенно дышали. Я заметила напряжение в мышцах спины Алекса. Он сдерживал себя, сдерживал свое желание кончить. Я наклонилась к его затылку и приблизила свой рот к его уху.

– Кончи для меня, Алекс, – былые мысли о стыде разом покинули мою голову. Я забыла обо всем, кроме него.

Он прошелся рукой по моей голове и зарылся в волосах. Когда Алекс откинул мою голову назад, и его глаза встретились с моими, я почувствовала, как все его тело расслабилось.

Если раньше мне казалось, что нет ничего сексуальнее, чем вид обнаженного Александра Ленокса, то теперь уже можно было с уверенностью утверждать, что нет ничего сексуальнее, чем он, достигающий оргазма.

Мы упали назад и оставались в таком положении, пока наше дыхание не пришло в норму. Алекс осторожно вышел из меня, попросил меня не вставать с кровати и исчез за дверью ванной. Я воспользовалась этим мгновением, чтобы укрыться одеялом на его кровати. Когда Алекс вернулся, он все еще был полностью обнажен и нахмурился, глядя на меня.

– Какого черта ты этим прикрываешься?

Алекс попытался стянуть с меня одеяло, но я решительно схватила его, чтобы помешать ему.

– Мне холодно, – солгала я.

Внезапно мне стало стыдно. Алекс подошел ко мне и устроился рядом со мной на кровати. Я не знала, что последует после всего этого, но меня успокоило то, что парень не собирался просить меня уйти или снова одеться. У меня еще никогда не было ни с кем секса, но, по словам Марго, момент после считался самым худшим. Кто-то обязательно не знал, что делать дальше, или чего хотел другой. Для Марго все веселье заканчивалось тогда, когда она получала оргазм. После этого она одевалась и прощалась.

Мне этого не хотелось. Я совершенно не чувствовала потребности в том, чтобы поскорее смотаться отсюда. Мне хотелось прижаться к Алексу, и чтобы он тоже обнял меня в ответ, но я боялась, что он этого не сделает.

– Иди сюда, – попросил он меня, положив вытянутую руку на подушку.

– Алекс, это было потрясающе.

Я закрыла глаза, почувствовав себя расслабленной и вне себя от радости. Каким-то образом мне удалось ощутить еще более сильную связь, чем ту, которую испытывала до того, как мы оказались в одной постели.

– Ты потрясающая, – сказал он, гладя меня по волосам своими длинными пальцами.

Я сказала себе, что просто закрою глаза на секунду, чтобы восстановить силы. Я не собиралась оставаться спать. Понятия не имею, хотел ли Алекс, чтобы я провела там ночь, даже не знала, хотела ли этого я. Спать с кем-то было чем-то интимным, возможно, даже более интимным, чем секс, но на меня разом навалилось столько всего: его пальцы в моих волосах, усталость, которая ощущалась всем телом, все те эмоции, что я испытала за столь короткий промежуток времени… Я закрыла глаза и заснула под звук его сердцебиения. Откуда мне было тогда знать, что эта мелодия станет моей любимой колыбельной?

Открыв глаза на следующее утро, я поймала себя на мысли, что не знаю, где нахожусь. На секунду подумала, что это моя комната, или та, в которой мы жили вместе с друзьями несколькими ночами ранее. Но к тому времени, когда осознала, где была, мое сердце уже забилось быстрее и достигло скорости, невозможной для функционирования столь жизненно важного органа.

Я неосознанно поднесла руки к груди. Повернув голову, тут же увидела его. Он лежал там, задремав. Парень одной рукой опирался на подушку над моей головой, а другой обхватил мою талию, прижимая меня к себе.

Первое, что я инстинктивно сделала, это вдохнула его мужественный аромат. Боже, как же от него приятно пахло. Я занималась сексом и спала с Алексом Леноксом… Мой первый раз был с ним!

Я посмотрела на свои наручные часы, постаравшись не разбудить его, и поняла, что мой урок йоги начнется через двадцать минут. Мне нужно было уходить. Нельзя было опаздывать после того, как ни с того ни с сего попросила себе отпуск.

Я осторожно высвободилась из хватки Алекса и встала с кровати, пошла в ванную, умылась и прополоскала рот холодной водой. Затем, тихо выругавшись, поняла, что у меня с собой нет сменной спортивной одежды.

Мои глаза в отчаянии забегали по ванной. Там не было ничего, что могло бы мне хоть как-то помочь.

Я вышла, вернулась в спальню и сделала то же самое. В одном углу стоял стул с одеждой. Подойдя туда, порылась в одежде и увидела шорты темно-синего цвета. Они были огромными для меня, но у меня не было другого выбора. Я мигом надела их и натянула через голову топ, который был на мне накануне вечером. Это действительно могло бы сойти за спортивный образ, по крайней мере, так мне было проще убеждать себя.

В целом, сойдет. Собрав остальные свои вещи, я незаметно покинула комнату и виллу. К счастью, в то утро мне предстояло провести занятие в тренажерном зале отеля, который находился в десяти минутах ходьбы от этого места. У меня не было необходимости садиться на мотоцикл, который остался у меня дома, в более чем получасе ходьбы оттуда.

До чего же я была глупой, не предвидя того, что могло случиться. Было вполне предсказуемо, что вчерашний вечер мог закончиться именно таким образом… Двумя обнаженными, друг на друге…

«Черт возьми, Николь, сосредоточься», – упрекнула себя я. Несмотря на мое опоздание на минуту, девочки дружелюбно болтали и с умом воспользовались временем, чтобы растянуться на матах, расстеленных на полу.

– Доброе утро, прошу прощения за опоздание, – сказала я, направляясь, чтобы снять туфли, и перед тем, как занять свое место, не забыла взять коврик в углу. Обычно мне нравилось носить с собой свой, но в то утро пришлось довольствоваться тем, что было.

– Начнем с нескольких минут медитации. Сядьте на коврики, сделайте глубокий вдох и расслабьтесь. Почувствуйте, что ваше тело и разум сливаются, образуя единое целое.

Девочки выполнили мою просьбу. Я включила расслабляющую музыку с помощью пульта дистанционного управления и сделала то же самое, что и мои ученицы. Мне больше, чем кому-либо, нужен был сеанс медитации, тем более что мое тело все еще было переполнено энергией, как и накануне. Мой разум тоже не отставал, вспоминая то, что произошло прошлой ночью.

Я уделила этой части урока больше минут, чем обычно, а затем продолжила, чувствуя себя спокойнее, и тогда мы несколько раз поприветствовали солнце. Когда все приняли позу собаки, мне удалось получше следить за занятием, и я, как могла, выполняла упражнение в этих шортах. Они задирались спереди и почти оголяли мою задницу каждый раз, когда я принимала положение лежа. Позаимствовать шорты Алекса было ужасной идеей, но деваться было некуда.

Прошло уже больше половины занятия, когда я почти было сдалась. Как раз собиралась встать, чтобы помочь одной из учениц, как увидела его. Он стоял у двери и смотрел на меня. На его лице играла невероятно чувственная улыбка. Я же, напротив, должно быть, выглядела хуже некуда, когда парень был весь при параде. У меня даже не было времени принять душ.

– Теперь я хочу, чтобы вы приняли позу ребенка и несколько раз глубоко вдохнули, дайте своим мышцам отдохнуть…

Моя попытка продолжить занятие с треском провалилась, когда я почувствовала, как мои щеки раскраснелись, а сердце снова учащенно забилось. Я выругалась про себя: мне потребовалось больше двадцати минут, чтобы успокоиться, и тогда мне пришлось начать все сначала. Мне никак не удавалось расслабиться, когда этот парень так на меня смотрел…

Я молча подошла к нему. Хотела спросить, какого черта он делает, но он не дал мне времени. Парень притянул меня за затылок и поцеловал в висок; это был один из тех поцелуев, которые напрочь стирают из головы все посторонние мысли. Когда он отстранился, мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы вернуться к реальности.

– Классный прикид, – сказал он, глядя на мои, а точнее, на свои шорты.

Я повторила за ним.

– Я одолжила их без разрешения. Извини, не планировала… – он снова заставил меня замолчать быстрым поцелуем.

– Они тебе больше идут, не переживай, – тихо сказал он, чтобы не мешать ученицам. – Как ты сюда добралась? Пешком?

Я молча кивнула.

– Почему не разбудила меня? Я бы тебя подвез.

– Не хотела тебя беспокоить… Ты выглядел таким умиротворенным.

– В следующий раз разбуди меня… – он мило улыбнулся.

Я кивнула, улыбнувшись ему в ответ.

– Могу ли я подождать до конца твоего занятия? Я хотел бы пригласить тебя на кофе.

Я посмотрела на часы. Занятие заканчивается через пятнадцать минут, а после у меня полуторачасовой перерыв. Поэтому да, я сказала ему, что без проблем смогу выпить с ним кофе. Нервничая, заметила, что он еще раз взглянул на мой наряд, на зал, а потом ушел ждать меня снаружи. Я выпустила весь воздух, который был у меня в легких.

– Можем ли мы сменить позу? – спросила девушка, не намного моложе меня.

– Конечно, конечно… Теперь перейдем к позе кошки…

Я продолжила вести занятие до конца. А закончив, мне предстоит выпить кофе с самым сексуальным парнем, которого мне довелось встречать в этой жизни.

24. Алекс

Пока я ждал, когда Никки закончит свое занятие йогой, я решил воспользоваться возможностью и позвонил Картеру. Меня вовсе не волновало то, что мой звонок мог разбудить его. То, что произошло с дядей Николь накануне, лишь усилило мое желание выяснить, что, черт возьми, произошло во время той катастрофы. Несмотря на то, что я старался сдерживать себя перед Никки, меня насторожило последнее, что сказал ее дядя. У меня даже возникла мысль, что мой ноутбук или подключение к интернету могли взломать. А иначе как можно было объяснить, откуда он мог узнать, что какой-то незнакомец пытался что-то выяснить, не так ли? Все это лишь подтвердило мои опасения касательно того, что здесь что-то нечисто.

– Алло? – полусонно ответил Картер.

– Это Ленокс.

– Сейчас три часа ночи!

– Мне нужно, чтобы ты поискал это имя: Джейкоб Браун. Выясни, не попадал ли он в какие-либо авиакатастрофы с 2002 по 2004 годы.

– Утром…

– Мне нужно сейчас, – я стал предельно серьезен. – Мне напомнить тебе, что ты в долгу у меня за свою должность?

Наступила тишина.

– Хорошо, – сказал Картер, и я услышал, как он поднимается с кровати.

– Перезвоню тебе, как только у меня что-нибудь появится, но ничего не обещаю…

Я отключил телефон в тот момент, когда Никки вышла из зала, где проводила занятие. Мне не удалось сдержать улыбки, которая появилась на моих губах, как только снова увидел ее в своей одежде.

– Ты уже закончила?

– Собираешься и дальше смеяться надо мной?

– Еще несколько минут… – пошутил я, а затем подошел и поцеловал ее. Я не мог этого не сделать, она вызывала во мне сладкую зависимость. Отстранившись от Никки, я тут же вспомнил, что пригласил ее на кофе, но я понятия не имел, где находилось ближайшее кафе.

– Ты знаешь хорошее место, где можно позавтракать? – спросил я Никки, когда мы подошли к моему мотоциклу, и протянул ей свой шлем. Я удовлетворенно смотрел на нее, когда она надела его, не отворачиваясь и не закатывая глаза при этом.

– Я покажу тебе.

Несмотря на то, что мне больше не было видно ее лица, я понял, что она улыбается, только по тому, как ее голос слышался под шлемом. Мы вели себя как дети на Рождество.

Я уже давненько не чувствовал себя таким счастливым… даже и не вспомню, когда это было.

Мы сели на мотоцикл и поехали в место, которое на первый взгляд выглядело не очень хорошо. На самом деле, оно напоминало какой-то кабак.

– Сюда? – спросил я, нахмурившись.

– Доверься мне, – ответила Николь.

Снаружи место напоминало чей-то дом, там даже бегали куры. Я чуть было не сказал ей, что лучше пойти в другое место. Но это означало бы, что я ей не доверяю, поэтому я молча последовал за ней. Мы пересекли разрушенный коридор, который был забит ящиками, животными и мебелью, и вышли на пляж со столиками на берегу моря. Виды были невероятными. Казалось, это какой-то ресторан, который был скрыт от посторонних глаз.

– Ты уверена, что здесь хорошие завтраки?

Мне представлялось что-то другое, более элегантное, со скатертями на столе и чистыми тарелками. Все это больше походило для ресторана. Никки посмотрела на меня и закатила глаза.

– Иногда забываю, каким ты можешь быть снобом, – заявила она.

Я не собирался отрицать этого. Мне не нравилось слово «сноб», но если использовать его для обозначения кого-то, кто вырос в большом доме со всеми удобствами и роскошью, получил образование в лучших учебных учреждениях Англии и любил дорогие вещи, то да, можем сказать, что я был кем-то вроде «сноба».

Мы заказали завтрак, и когда нам его принесли, я удивился. Все выглядело великолепно.

– Порой внешность обманчива, – сказала девушка, поднося чашку с кофе к губам, которые мне безумно хотелось снова поцеловать.

– У тебя сегодня много работы? – спросил я, желая, чтобы она ответила «нет».

– Ммм, дай-ка подумать… – сказала Никки, ставя чашку обратно на стол. – У меня еще два занятия йогой, потом мне нужно совершить обход и навестить животных, которым требуется обследование или лечение. До захода солнца мне предстоит заменить массажистку в спа, она приболела. Если повезет, никто не придет, а если нет, то мне придется делать массаж какому-нибудь незнакомцу.

Я слушал ее с недоверием, хотя она уже сказала мне, что у нее около четырех или даже пяти работ.

– Николь, когда ты отдыхаешь?

– Ну… отдохну, когда умру, – сказала девушка, улыбаясь.

– Это не смешно.

– Если честно, то нет, но такова жизнь, – добавила она, пожимая плечами.

Я ничего не сказал ей, потому что это никак не изменило бы ситуацию.

Вместо этого я протянул руку и взял ее.

– Как ты себя чувствуешь после ночи? – спросил я.

Мне хотелось знать, что она чувствовала и о чем думала, сожалела ли она о чем-нибудь… Не дай бог, чтобы она пожалела об этом, но когда две кардинально разные культуры сталкивались, могло случиться что угодно. Это одно из того, что невозможно было контролировать. Так же, как, например, родственника, что хотел выгнать меня с острова, чтобы я держался подальше от его племянницы.

– Хорошо… очень даже, – сказала она, улыбаясь.

– Настолько хорошо, чтобы повторить сегодня вечером? – спросил ее я. Боже, мне хотелось снова затащить ее в постель. У нас было так много дел, и их нужно было сделать, прежде чем я уеду… И дни пролетали слишком быстро.

– Я не знаю, когда закончу.

– Неважно, дай мне знать, когда закончишь, и я заберу тебя.

Никки, похоже, была довольна моим ответом, однако меня расстроило то, что мне приходилось делить девушку с ее работой. Конечно, это не ее вина, но мне хотелось по максимуму использовать время, которое нам осталось…

Мы быстро позавтракали, потому что Николь нужно было вернуться к своим занятиям. Высадив ее у отеля, я обнял ее за талию, и мы слились в глубоком поцелуе.

– Увидимся вечером, – сказал я, надевая шлем.

– Увидимся вечером, – ответила Никки и ушла внутрь.

После завтрака и перед тем, как отвезти ее на занятие, мы заехали к ней домой, чтобы она переоделась. На девушке были розовые леггинсы, которые потрясающе смотрелись на ней, и спортивный топ в тон. Невозможно было не смотреть на ее задницу, пока она не исчезла за дверью.

Остаток дня я провел в одиночестве. Меня это вовсе не беспокоило, скорее наоборот. С тех пор, как мы приехали, я проводил много времени с Нейтом или с Никки, поэтому мне было необходимо побыть одному и собраться с мыслями. Произошло столько всего, и мне нужно было осмыслить это и принять. Несмотря на то, что я наслаждался своим пребыванием на острове больше, чем мог бы себе представить, нельзя было игнорировать то, что ожидало меня по приезде домой.

Последние несколько лет выдались довольно тяжелыми. В конце концов я принял свои обязательства как сына своего отца, и как раз в тот момент, когда мне казалось, что мне удалось снова все контролировать, в дверь постучались.

На мгновение я подумал, не рассказать ли обо всем Никки, но тут же отбросил эту идею. Моя история с ней скоро закончится. По правде говоря, я даже не особо понимал, откуда взялась мысль о том, чтобы разоткровенничаться с кем-то, с кем мне было просто весело.

Не буду лгать, мне было страшно думать об этом. Это бы означало, что она начала пробираться в такое место, куда я не мог впустить ее. И это при том, что мы всего разок переспали! Что в ней было такого, что отличало ее от остальных девушек, с которыми я был знаком?

В моем сознании материализовался образ ее улыбки. Клянусь, у меня было такое ощущение, что даже я сам себя не узнавал. Продолжая ехать по острову на мотоцикле, я все никак не мог перестать думать о ней… О том, как было бы здорово ехать вместе с ней. Порой жизнь может быть очень несправедливой…

Я вернулся на виллу после пяти часов, мне было одиноко и очень грустно. Я решил принять душ, чтобы смыть с себя морскую соль. А когда одевался, мне в голову пришла довольно привлекательная идея, которая значительно подняла мне настроение. Я пошел на ресепшен и попросил о встрече с Марго. В этот момент она разговаривала с кем-то по телефону.

– Тогда до завтра, – сказала девушка. Она нашла меня взглядом перед стойкой регистрации. Я подождал, пока она закончит говорить. – Я тоже тебя люблю.

Марго попрощалась и повесила трубку.

– Алекс, тебе что-нибудь нужно? – спросила она, когда я подошел к ней.

– Ты не подскажешь мне, где находится спа-салон, в котором работает Никки?

Улыбка Мэгги стала шире, и я изо всех сил постарался не закатить глаза.

– Я могла бы подсказать тебе, да, – сказала она, взяв ручку. Марго начала задумчиво перекидывать ее между пальцами. – Но прежде мне бы хотелось кое-что тебе сказать.

Я молча ждал, стоя напротив нее. Ее улыбка исчезла.

– Если ты обидишь мою лучшую подругу, я приду за тобой и воткну эту ручку тебе в одно место. И, поверь, это может быть чертовски болезненным, – закончив угрозу, она снова улыбнулась.

Я несколько раз моргнул и рассмеялся.

– Приму к сведению, спасибо, – сказал я, в то время как ее голубые глаза по-прежнему впивались в мои.

– Ты смеешься?

– Только, чтобы не заплакать, – ответил я, пытаясь сдержать улыбку. – Приятно видеть, что на этом острове все заботятся о Никки.

– Потому что она замечательная, и заслуживает кого-то, кто был бы с ней на одном уровне.

– И ты считаешь, что я ей не ровня? – спросил я, забавляясь ситуацией.

– Мне достаточно того, что ты не причинишь ей боли, только и всего. Мы оба знаем, что ты не будешь ее парнем, но, по крайней мере, благодаря тебе она начнет получать маленькие удовольствия, которые есть в этой жизни.

На моем лице застыла улыбка, пока и вовсе не исчезла. Мэгги, казалось, наблюдала за каждым моим движением. Ее последняя фраза на мгновение застряла у меня в голове. Это правда, я не буду ее последним.

Внезапно я почувствовал, что готовлю ее к мужчине, с которым она в конце концов решит связать свою жизнь. Я понял, что все, чем мы займемся, будет своего рода обучением, которое она впоследствии сможет применить на практике с тем, кто действительно этого заслуживает.

Образ Никки с кем-то другим впервые всплыл в моей голове с тех пор, как между нами что-то началось. Меня охватило чувство, которого мне не доводилось испытывать прежде. Ревность. И это была ревность к кому-то воображаемому, кого еще даже не существовало, по крайней мере, в жизни Никки.

– Вот, как туда добраться, – сказала мне Мэгги, прерывая поток моих мыслей. Она протянула мне листок с указаниями. – Спа-салон «Весна».

Я взял листок и отошел от стойки ресепшена с чувством гнева и досады. Эта смесь стерла все остатки хорошего настроения, которые у меня были.

25. Никки

Массаж – то, что знакомо каждому балийцу не в последнюю очередь. В силу культуры мы делаем его всегда. Эта практика помогает при работе на полях, сборе водорослей, погрузке товаров или выполнении любых домашних обязанностей. Это тяжелая работа, от которой ломит мышцы, поэтому семьи часто делают друг другу массаж. Именно так мы помогаем друг другу пережить тяжелые рабочие дни.

Например, моя бабушка Кута делает потрясающий массаж. Иногда, когда я прихожу к ней в гости, смотрю на нее умоляющими глазами, чтобы она подошла ко мне и подарила мне это райское наслаждение своими волшебными руками. От нее я научилась всему, что знала, но, честно говоря… это была не самая любимая моя работа.

Мне было все равно, если меня начнут осуждать, но я ненавидела эту работу, особенно то, что мне приходилось смазывать руки маслом и в течение часа прикасаться к чужому телу. Мне не нравилось делать массаж, однако давалось мне это довольно хорошо. По крайней мере, так мне всегда говорили те, кому посчастливилось получить его.

Мне нечасто приходилось работать в спа-салоне, но платили там достойно, потому что это был лучший курортный комплекс на острове. Он находился в одном из самых дорогих районов, в окружении шикарных ресторанов и баров. Конечно, там также были и виды, захватывающие дух. Они звонили мне только тогда, когда нужно было кого-то подменить. Я не собиралась страдать из-за того, что время от времени мне нужно было делать массаж, к тому же деньги лишними никогда не будут.

Мы должны были носить белую форму. Что-то вроде кимоно, и у всех была одинаковая прическа – пучок. Мне потребовалось некоторое время, чтобы сделать его, поскольку нужно было привести себя в порядок. Перед работой я заскочила в магазин купить немного еды, чтобы заполнить холодильник, потому что с момента моего возвращения из отпуска у меня до сих пор не было возможности это сделать.

Приехав, я поздоровалась с девушками и спросила, записался ли кто-то. Если повезет, никто не придет в мою смену, и я возьму только плату за то, что сидела там, скрестив руки.

– Пока нет, – сказала мне одна из моих коллег.

Я мысленно улыбнулась, когда пошла в подсобку, чтобы надеть свою форму, однако стоило мне выйти, как мое хорошее настроение исчезло, стоило мне заметить, что кто-то вошел.

– Добрый день, сэр, чем мы можем вам помочь? – спросила одна из девушек у Джереми, моего бывшего. Он улыбался мне с того места, где стоял у стойки.

– Я хотел бы себе часовой массаж… если возможно, с Николь. Я уже пробовал ее массаж раньше, и он потрясающий.

Я стояла там, не веря своим ушам. О чем, черт возьми, он? Джереми прекрасно знал, что я ненавижу делать массаж. На самом деле, единственный раз согласилась сделать его и то, только потому, что он так занудствовал, что у меня не оставалось никакого другого выбора.

– Отлично, сэр, – ответила за меня моя коллега. – Кабинет будет готов через пять минут. Там вам предложат на выбор все виды массажа. Присаживайтесь, не хотите ли чая?

Джереми кивнул с самодовольной улыбкой на лице. Я не совсем понимала, какого черта он пытался добиться всем этим, поэтому подошла к тому месту, куда он только что сел.

– Джереми, что ты задумал? – спросила я тихо, чтобы нас не услышали работники салона.

– Разве это не очевидно? Пришел за массажем, – ответил он, улыбаясь.

– Тогда попроси кого-нибудь другого, – процедила я, скрестив руки на груди. – Ты думаешь, я горю желанием делать тебе массаж после того, что было на днях?

Джереми встал, и мне пришлось сделать шаг назад. Я оглянулась на своих коллег, и мысленно поблагодарила за то, что никто из них не обращал на нас внимания.

– На днях я сказал то, чего не следовало… – начал он, пытаясь достучаться до меня, но безуспешно.

– На самом деле, ты был искренен впервые с тех пор, как мы познакомились, – возразила я, все еще стоя в оборонительной позе.

– Я видел тебя с этим англичанином, – сказал он. Джереми начал говорить тем же самым ревнивым тоном, что и когда мы встречались. – Никки, что все подумают? Люди говорят…

Я почувствовала, что краснею, и тем не менее постаралась скрыть это.

– Мне плевать на то, что говорят люди, пусть не лезут не в свои дела.

– Ты едва позволила мне перешагнуть первую фазу, а тут появляется этот парень, и ты раздвигаешь свои ноги при первой же подвернувшейся возможности?!

Я огляделась по сторонам, не в силах поверить в то, что он только что сказал. Меня настораживало то, что нас могли подслушивать.

– Убирайся отсюда, Джереми, или выбери другую девушку, чтобы она делала тебе массаж. Я не собираюсь работать с тобой.

– Не хочу другую, я хочу тебя, – сказал он.

Хотела было начать говорить, но потом почувствовала это. Не спрашивайте, как и почему, но я сразу ощутила его присутствие.

– Почему Никки всегда просит тебя уйти? – за моей спиной послышался голос Алекса.

Все мое тело отреагировало на звук его голоса. Я повернулась к нему. Какой же красавец… Похоже, он только принял душ, потому что до меня донесся изысканный цитрусово-мятный аромат. Алекс выглядел куда серьезнее, чем мне когда-либо доводилось его видеть. Он не посмотрел на меня в ответ, когда я повернулась к нему, его глаза не отрывались от Джереми.

– Если хочешь, я покажу тебе, где находится дверь, – продолжал он тем же холодным тоном.

Я видела, как напрягся Джереми, и боялась, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.

– Что-то не так? – прервала его главный администратор спа-салона.

– Нет… – начала я, но Джереми меня опередил.

– Не думаю, что с вашей стороны профессионально позволять вашим массажистам смешивать свою личную жизнь с работой, мадам, – сказал этот су…

Администратор, американка по имени Джудит, с ужасным характером, посмотрела на меня так, будто хотела меня убить.

– Мне очень жаль, что у вас сложилось такое мнение, сэр. Наши массажисты отличаются высоким профессионализмом. В чем именно возникла проблема?

– Почему бы тебе не объяснить ей это? – сказал Джереми, поворачиваясь к Алексу.

– Проблема будет у тебя, когда я разобью тебе лицо за то, что ты такой придурок, – ответил Алекс, окончательно потеряв самообладание.

– Сэр! – упрекнула его Джудит, широко раскрыв глаза.

– Алекс, успокойся, – попросила я, беря его за руку и тихо обращаясь к нему.

Он даже не пошевелился.

– Сколько стоит массаж? Сто долларов? Я плачу за полный рабочий день Николь.

Джудит открыла глаза, не веря тому, что только что услышала, в то время как Джереми издал смешок.

– Ревнивый и агрессивный парень, зато с кучей бабла, – сказал он. – Теперь-то я понимаю, что ты в нем нашла.

Через полсекунды Алекс схватил его за футболку. Он был выше и намного сильнее. Фактически, он даже слегка поднял его, оторвав от пола.

– Исчезни с глаз моих, – сказал Алекс, пристально глядя на Джереми.

Джудит начала кричать, чтобы они успокоились, несколько массажисток прибежали, не зная, что делать, когда я просто стояла там как вкопанная. У меня был шок. Создавалось впечатление, будто у меня возникли галлюцинации касательно того, что творилось у меня перед глазами, и я не верила тому, что только что сказал Джереми. В какой момент он так сильно возненавидел меня?

– Или что? – спросил Джереми с улыбкой, которая расползлась по всему его лицу.

Первым кулак поднял не Алекс, а мой придурок бывший. Он считал, что может застать противника врасплох. Разумеется, Алекс увернулся от удара, отпустил его и толкнул.

– Проваливай, – сказал ему Алекс, окончательно выйдя из себя. Боже мой, какое счастье, что он не разбил ему лицо. Алекс пытался контролировать себя, это было заметно по его напряженному телу. Однако неописуемо глупый Джереми решил не облегчать ему задачу. Я знала, что мне нужно было что-то сделать. Мне придется вмешаться, если не хочу, чтобы все закончилось куда хуже, чем уже есть. Поэтому мне пришлось встать перед Алексом.

– Алекс, пожалуйста, тебе пора, – попросила я. Именно в этот момент мне удалось привлечь его внимание.

– Мне уйти? – недоуменно ответил он мне.

– Пожалуйста, я могу справиться с этим самостоятельно.

– Я попрошу вас уйти, сэр, – Джудит повторила мою просьбу.

Алекс не сводил с меня глаз. Впервые мне показалось, что я вижу насквозь стену, которую он всегда возводил в моем присутствии. Его ранило то, что я попросила его уйти. Несмотря на мою злость, в тот момент нельзя было поступить иначе. Мне не хотелось, чтобы все закончилось тем, что они оба окажутся избитыми.

Алекс больше ничего не сказал. Знаю, ему тяжело оставлять меня с Джереми, но в конце концов он сделал то, о чем я его попросила. Он развернулся и ушел. Когда парень покинул помещение, мне пришлось столкнуться с моей начальницей. Она вызвала меня в свой кабинет, в то время как с проклятым Джереми обращались как с королем.

– Мне все равно, что ты хочешь мне сказать, – начала Джудит, – меня это совершенно не интересует, но пусть это будет последний раз, когда ты приводишь своих парней устраивать сцену ревности в этом заведении!

Я ничего не сказала. Промолчала, как меня и учили, если дело касалось работы. Я не могла потерять эту работу, равно как и не могла допустить, чтобы ходили слухи о том, что я была проблемным работником. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как выслушивать выговор, опустив глаза, и с нетерпением ждать, когда мне удастся присоединиться к Алексу.

– Ты сделаешь массаж этому мужчине. А когда закончишь, продолжишь безоговорочно следовать своему рабочему расписанию, и ни слова больше. То, что произошло сегодня – самый настоящий позор, и я надеюсь, что ради блага всех нас, подобного больше не повторится.

– Хорошо, – пришлось последовать ее приказу и пойти в кабинет, где меня ждал Джереми.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и открыла дверь. Он сидел там на массажном столе без футболки и весело улыбался мне.

– Ложись лицом вниз, – рявкнула на него я.

«Успокойся, Никки», – вынужденно пришлось напомнить себе.

– Конечно, дорогая, – сказал он, слушаясь меня.

– Не смей меня так называть.

– А раньше тебе нравилось, – ответил Джереми.

Я подошла к месту, где хранились масла и, проигнорировав его, взяла то, что на мой вкус пахло хуже всех остальных, чтобы намазать его на руки. Несмотря на то, что я ненавидела его, мне пришлось начать массировать ему спину.

– Как приятно снова почувствовать твои руки на своей коже, – сказал парень, вздохнув от притворного удовольствия.

Внезапно меня затошнило. Мне приходилось продолжать работу, в то время как этот придурок отпускал неуместные комментарии. Я сделала все возможное, чтобы не обращать на него внимания, даже не проронила ни единого слова, а он продолжал, не переставая. Это был самый долгий час в моей жизни.

Услышав, что сеанс окончен, Джереми поднялся и сел на стол. Он остался наблюдать за мной, пока я мыла руки.

– Как же ты ловко обманула меня, выдав себя за порядочную девушку, которая искала любви, а не секса, – прокомментировал он с насмешливой улыбкой на лице.

Я больше не могла этого терпеть.

– Может, я сказала тебе так, потому что одна лишь только мысль о том, что ты прикасаешься ко мне, вызывала у меня тошноту, ты никогда не задумывался об этом? Может, увидев, что есть такие парни, как Алекс, которые возбуждают одним только взглядом, я поняла, что стоит отодвинуть любовь в сторону и уступить место похоти.

Это было худшее, что я могла сказать ему. Джереми был настолько ревнивым, что образ того, как мы с Алексом спим вместе, вызвал у него короткое замыкание в мозге. Причем самым худшим образом. Я не заметила, как Джереми подошел, потому что он двигался слишком быстро. Он схватил меня за шею и прижал к стене. Мое сердце мгновенно забилось быстрее, а руки обвились вокруг его, в попытке заставить его отпустить меня.

– Дни этого ублюдка на острове сочтены.

– Пусти меня!

Он замешкался на секунду. На мгновение показалось, что парень не понимал, как ему удалось так удерживать меня. Джереми отпустил меня, и я отодвинулась от него как можно дальше, глядя на него и не веря в то, что только что произошло.

– Когда мой дядя узнает об этом…

Джереми улыбнулся, хотя я увидела в его глазах толику сомнения перед тем, как он заговорил.

– Тот самый дядя, который попросил меня присмотреть за тобой, потому что не доверяет тому англичанину? Тот самый дядя?

– Убирайся отсюда, Джереми, – выплюнула я сквозь стиснутые зубы.

Он ушел, и тогда мне наконец удалось вздохнуть, потому что до этого сдерживала дыхание. Боже, мне нужно было уйти отсюда.

Следующие два часа показались мне вечностью, но, к счастью, больше никто не пришел. Когда настало время закрываться, я собрала свои вещи и поспешно вышла оттуда.

Алекс ждал меня. Он остался? Я почувствовала, что у меня глаза были на мокром месте, затем подбежала туда, где был Алекс, и он раскрыл мне свои объятия, позволяя упасть в них. Я не знала, как мне было плохо, пока не почувствовала себя в безопасности, прижавшись к его телу.

– Ты в порядке? – спросил меня парень.

Я кивнула, и он поднял мое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Он тебе что-то сделал?

Я секунду сомневалась, стоит ли мне рассказывать ему об этом или нет, и отрицательно покачала головой.

– Он просто вел себя как идиот, коим и являлся все это время.

Алекс крепко сжал челюсть, он был в ярости.

– Никки, тебе не нужно было делать ему массаж. Понимаю, тебе нужны деньги, но ставить себя в подобную ситуацию…

– Алекс, у меня не было возможности отказаться. В противном случае я могла потерять работу.

– Николь, у тебя уже есть еще четыре работы! – закричал он, отталкивая меня от себя.

Я посмотрела на него. Сначала меня удивило его поведение, это был первый раз, когда Алекс кричал на меня. Тем не менее, я попыталась поставить себя на его место.

– Не думаю, что ты понимаешь, но я приму любую работу, которая мне подвернется. Алекс, мне нужны деньги, а также мне нужно, чтобы обо мне хорошо отзывались на острове. Сплетни здесь распространяются как пожар. Если люди начнут плохо отзываться обо мне, я останусь без работы, ты это понимаешь?

– Нет… не понимаю, извини. От чего зависит качество твоей жизни? Ты работаешь буквально от рассвета до заката… Ты делаешь это, чтобы помочь животным на острове, я это уважаю, но что насчет тебя? Кто позаботится о тебе, черт возьми?

По Алексу было видно, что он искренне беспокоится обо мне, и это меня тронуло. В течение долгого времени никто не замечал меня настолько, чтобы заботиться обо мне, как и никто не проявлял по отношению ко мне интерес, выходящий за рамки сексуального. Пришлось пожать плечами.

– Алекс, мне прекрасно известно мое положение… Я никогда не претендовала на что-то другое. Это моя жизнь, и, хотя тебе и трудно в это поверить, я счастлива.

Он покачал головой и отвел взгляд. Я медленно подошла к нему и снова обняла. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы ответить на этот жест. Я закрыла глаза, прислонившись к его груди, и окутав себя его запахом.

– Не хочешь зайти ко мне домой? – спросила я, запрокидывая голову назад.

Алекс несколько секунд молча наблюдал за мной.

– Настал тот час, когда ты предложила мне это, – сказал он, улыбнувшись.

Мы сели на его мотоцикл и вместе пересекли остров. На главной дороге все еще были люди, которые ужинали в ресторанах или местных забегаловках, но мы проехали все это, оставив позади, пока не добрались до моей маленькой обители.

За исключением моего дяди и Гаса, мне еще никогда не доводилось впускать в свой дом ни одного мужчину. Когда мы поднялись по лестнице, и я открыла дверь, то тут же почувствовала себя странно. Я включила свет и указала Алексу, где он может оставить шлем. Он внимательно наблюдал за каждой деталью.

– Я ожидал, что ты куда более организованная, – сказал он, улыбаясь.

Алекс остановил свой взгляд на куче одежды, что лежала на стуле, и на нескольких тарелках, которые я еще не успела помыть… По крайней мере, кровать была застелена, но это не спасало от того, что мои вещи были повсюду. На мгновение мне стало стыдно от мысли, что он может составить обо мне неправильное впечатление.

– Я обычно аккуратна, но у меня не так много времени на уборку… По возвращении домой я настолько вымотана, что просто быстренько что-нибудь ем, иду в душ и ложусь спать.

Алекс повернулся ко мне. Он казался таким огромным в столь маленьком пространстве. Видеть его там было довольно странно. Его энергия заполняла всю комнату, и я почувствовала покалывание в животе, вспомнив, что мы делали прошлой ночью, и что мы обязательно повторим у меня дома.

– Насколько сильно ты устала сегодня? – спросил он меня.

Парень подошел к тому месту, где я стояла, прислонившись к кухонному столу.

– Прилично, – ответила я, улыбаясь.

Алекс взял меня за талию и приподнял, чтобы усадить на стол. Он слегка скрипнул, но, похоже, выдержал. Алекс поднял свои руки к моим плечам и слегка помассировал их. Я, сама того не осознавая, прикрыла глаза.

– Что скажешь, если на этот раз массаж сделают тебе?

– Ты серьезно? – я открыла глаза.

Алекс кивнул, его явно забавлял мой тон, полный энтузиазма.

– Если захочу, могу быть самым настоящим английским сердцеедом, который ставит потребности своей девушки превыше всего остального. Что думаешь? – весело сказал он, хотя и с серьезным видом.

Я вздрогнула, когда он сказал «своей девушки», но не стала фантазировать лишнего.

– Так я теперь твоя девушка? – спросила я, продолжая подшучивать над ним.

– Пока продолжается наше мимолетное знакомство – да.

Я так широко улыбнулась, что мне стало больно.

Алекс рассмеялся.

– У тебя есть масло или какая-нибудь альтернатива ему? – спросил парень, оглядываясь по сторонам. Я закатила глаза.

– У любого уважающего себя балийца дома есть ароматические масла, Алекс.

Я слезла со стола и открыла ящик тумбочки в гостинной. Алекс взял маленькую бутылочку с маслом, которую я ему протянула.

– Масло герани, – прочитал он, открывая банку и поднося ее ближе к носу. – Приятно пахнет.

– И идеально подходит для расслабляющего массажа.

Алекс положил баночку в задний карман своих брюк, и я подошла к нему.

– Покажите мне, где находится ваша комната, мисс.

Я видела, что он был в предвкушении.

– Сюда, – указала я Алексу, затем взяла его за руку и потянула за собой к кровати.

Он окинул комнату, и его взгляд изменился на тот, который, похоже, потихоньку становился мне знакомым.

– Очень красиво, теперь вам придется снять всю одежду, мисс, – повторил он, подойдя ко мне.

Я вопросительно подняла брови.

– Уж не знаю, о каком массаже вы думаете, сэр, – забавляясь происходящим, мне захотелось подыграть ему.

– Я думаю о массаже в специальной технике Александра Ленокса.

Он стянул с меня футболку через голову. Алекс выглядел слегка разочарованным при виде спортивного бюстгальтера, который был на мне.

– Вам что-то не нравится, сэр? – спросила я, смеясь.

– Вы меня избаловали, – ответил он.

Алекс потянул за резинку моих штанов и позволил им соскользнуть вниз. Я стояла перед ним в нижнем белье.

– Во время массажа в технике Александра Ленокса, приоритетом является удовольствие клиента… во всех смыслах этого слова.

Алекс посмотрел на меня потемневшими глазами, пока правой рукой расстегивал мой бюстгальтер. Он снял его, и я стояла с обнаженной грудью перед ним. Алекс наклонился и взял мой сосок в рот. Я закрыла глаза, когда почувствовала, что у меня все сжимается в животе. Он поднялся, чтобы поцеловать мою шею, и слегка прикусил мое плечо. Я прижалась к Алексу, когда начала чувствовать, что у меня дрожат ноги.

– Мисс, не отвлекайте меня, – сказал он, отступая на шаг. – Начнем с главного. – Алекс достал из кармана бутылочку с маслом. – Если позволите, я перейду к тому, что сниму с вас нижнее белье, чтобы вы могли получить еще больше удовольствия.

Алекс прикоснулся к резинке моих трусиков и спустил их к моим ногам. Он поднял мою ногу, затем другую, пока я не оказалась полностью обнаженной. Его губы не могли устоять. Пока Алекс держался за мою задницу, он поцеловал мой вход, это был лишь мимолетный поцелуй.

Отстранившись, парень снова встал, и я почувствовала, как температура в комнате поднялась до сорока градусов. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. Он прошелся глазами по моему телу. Я видела, как Алекс сглотнул, как и то, что его выпуклость стала заметнее. Он страдал так же, как я, и это не могло не радовать меня.

– Ложись, – приказал мне Алекс.

Казалось, в нем все изменилось. Его хриплый голос и то, что он забыл об игре, ясно дали мне понять, что дело принимало серьезный поворот. Почему изменение в его поведении лишь больше возбудило меня?

Я выполнила его приказ: легла на белые простыни, как он меня и просил, и почувствовала, как Алекс сел рядом со мной и открыл бутылочку с маслом. Он начал массировать мне спину. Парень полностью сосредоточился на том, чтобы расслабить мои мышцы. Это удивило меня. У него получалось очень даже неплохо.

Его руки были огромными и оказывали необходимое давление. Мне не было больно, напротив, подобный массаж шел мне на пользу из-за того, что у меня были контрактуры. Я закрыла глаза для полного погружения в процесс. Меня окутал аромат герани, и мое тело расслабилось с головы до ног. Я вздохнула в восторге и наслаждалась куда больше, чем могла себе представить.

Мне это было нужно намного сильнее, чем я поначалу предполагала. Не знаю, как долго он был сфокусирован на том, чтобы расслабить меня, но в какой-то момент его массаж изменился. Алекс начал прикасаться ко мне по-другому…

Я немного приоткрыла глаза, вышла из расслабляющего транса и начала чувствовать что-то совершенно иное. Его руки, смазанные маслом, опустились на мою задницу, и он начал массировать ее, иногда сильно сжимая. В какой-то момент Алекс скользнул руками по месту, к которому никто никогда не прикоснется во время расслабляющего массажа, по крайней мере, не в приличном заведении. Но в этом человеке не было ничего приличного.

– Теперь, когда ты немного расслабилась, я покажу тебе свое мастерство в этой области, – начал объяснять он. Затем я почувствовала, как он укусил меня за левую ягодицу. – Меня сводит с ума твоя задница, ты себе даже не представляешь, что бы я с ней сделал.

Его слова заставили меня тут же покраснеть. Он скользнул рукой к низу моего живота и заставил меня подняться на ноги, пока я не оказалась на коленях. Алекс снова намазал себя маслом, и на этот раз массаж был посвящен совершенно другой части моего тела.

Я закрыла глаза и прерывисто вздохнула. Его руки, казалось, были повсюду, однако они ни разу не доходили до того места, где они действительно были мне нужны. Он мучил меня много-много минут, пока это не стало невыносимым. Я повернулась, легла на спину и смерила его взглядом.

– Вижу, ты какая-то напряженная, – сказал Алекс с дьявольски сексуальной улыбкой.

– Это уже не расслабление, а пытка, – призналась я, затем опустилась на колени и приказала ему снять футболку.

Меня безумно привлекал его обнаженный торс. Я прикусила губу, не осознавая, что делаю, пока его рука не опустилась, и его губы не коснулись моих. Алекс буквально захватил мой рот поцелуем, который дал понять, что он сдерживался.

– Никки, я хочу продолжить мучить тебя, – признался парень.

Он отстранился от меня, не сводя с меня глаз, и снова открыл бутылочку с маслом. Алекс капнул несколько капель мне на грудь и закрыл бутылек. На этот раз его руки массировали ту часть моего тела, которая так ему нравилась. Он задействовал свой рот и оттолкнул меня назад, пока я не оказалась лежащей на кровати.

Его губы целовали меня, кусали и сосали там, где ему хотелось больше всего.

Все было совершенно иначе по сравнению с прошлой ночью. Он больше не был кем-то новым и незнакомым. Несмотря на то, что мы делали это лишь раз, у моего тела будто бы была память. Мои пальцы, казалось, знали его тело лучше, чем мое собственное, и смущение полностью исчезло.

Я чувствовала себя как дома, как никогда еще раньше не чувствовала себя в этом месте. Наверное, это потому, что мне еще не довелось полностью познать себя. Эта грань, что у меня была с Алексом, и все, что он заставлял меня чувствовать, было мне в новинку, но в то же время это ощущалось так, словно я была спящим животным, которое наконец вышло из спячки.

Мои руки добрались до его брюк, и я начала расстегивать их, чтобы снять. Он не остановил меня. Алекс тоже долго терпел. Он встал с кровати, чтобы помочь мне, и предстал передо мной полностью обнаженным.

– Пожалуйста… – попросила его я, хотя и понятия не имела, о чем просила, равно как и то, в чем нуждалась, но мне было известно только одно – он тут же откликнется на мои желания, даже не зная, какими они были. Я заметила, как Алекс взял презерватив и надел его на свой член.

Он помог мне встать на кровати так, как ему хотелось – на четвереньки. Мне не нравилось то, что мне не было видно его в этой позе, но он проник в меня прежде, чем я успела пожаловаться.

– Не ты ли говорила мне, что хочешь заняться йогой? Ну что ж, тогда приступим к этому.

Я вскрикнула от удовольствия.

– Тебе нравится? – спросил меня Алекс.

Он наклонился, чтобы говорить мне на ухо. Алекс снова пошевелился, и я ничего не могла сказать ему в ответ. Он толкнул меня рукой, чтобы моя голова уперлась в подушку. Так мне было удобнее, и затем он начал двигаться. После этого я больше была не в состоянии ясно мыслить.

Я позволила себе увлечься. На самом деле, у меня создалось впечатление, будто мой разум отключился, и мое тело взяло верх. Я позволила Алексу делать со мной все, что он захочет. Мне понравилось таким образом предоставлять ему контроль, и я обнаружила, что это сводило его с ума.

В определенные моменты было немного жестковато, но мне нравилось, что он компенсировал это лаской, поцелуем или вопросом, на правильном ли он пути. Я понимала, что Алекс пытался показать мне, каким он был в постели, что ему нравится, а что – нет, но он не переставал беспокоиться о том, чтобы все нравилось нам обоим.

В ту ночь я общалась с ним тысячей разных способов. Мы действительно были любовниками, между нами уже сформировалась связь, которую мы вряд ли могли бы игнорировать. Алекс дважды довел меня до оргазма, демонстрируя мне, на что способно мое тело, когда с ним обращались с любовью и преданностью.

Когда все закончилось, мы оба были потные, и от нас пахло геранью. Алекс притянул меня к себе, и я прижалась к его телу.

– Как вам массаж в технике Александра Ленокса, мисс? – спросил он меня.

Я засмеялась.

– Пока он только для меня, меня все устраивает, мистер Ленокс.

Я не осознавала, что сказала, пока не услышала свои слова. Между нами воцарилось молчание. Алекс развернул нас, пока не оказался надо мной, положив ладони по обе стороны от моей головы и удерживая себя так, чтобы не раздавить меня.

– Прости… я не это имела в виду… – начала оправдываться я.

Алекс отрицательно покачал головой.

– Нет, Никки… – сказал он, нахмурившись. – Не извиняйся передо мной.

– Алекс, ты можешь делать все, что захочешь.

Но сказав это, я поняла, что лгу самой себе. Я знала, что наши отношения были временными, но также знала и то, что мне не хотелось, чтобы Алекс встречался с кем-то еще, пока он был со мной. Он хмуро посмотрел на меня и отстранился от меня, чтобы сесть на кровати.

– Хочешь сказать, что у нас свободные отношения?

На мгновение мне было страшно сказать правду. Ведь прекрасно же понимала, зачем сюда приезжают многие туристы. Да и я помнила о правилах, о которых мне рассказала Мэгги, предупредив, что мне не стоит забывать о них. Но я нарушила их, как только мы начали все это.

– Алекс, я не могу требовать от тебя воздержаться от свободных отношений.

Что-то изменилось в его взгляде. Внезапно я почувствовала, что он отдалился от меня на тысячу километров.

– Я хочу принять душ, – Алекс тут же сменил тему.

Сначала я растерянно моргнула.

– Конечно… ванная там, – сказала я, указывая на дверь.

Алекс встал с кровати и ушел. Он закрылся, и я осталась там, ничего не понимая. Его обидели мои слова? Но будь оно так, это бы означало, что он думал так же, как я, и тоже не осмеливался сказать это вслух, не так ли?

Какое-то время я смотрела на дверь ванной, пока не набралась смелости пересечь комнату и войти внутрь. Я знала, что он принимал душ, потому что шум воды был слышен из спальни, и позже подтвердила это, когда увидела Алекса под душем, полностью мокрым.

Он посмотрел на меня, и я робко подошла к нему. Алекс сделал шаг в сторону, чтобы струя воды упала мне на голову. Я откинула волосы назад и посмотрела на него. Мы молча смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, пока его руки не легли на мои щеки.

– Никки, я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался к тебе, – сказал он очень серьезно. – По крайней мере, до тех пор, пока существуют наша связь.

Почему у меня было такое чувство, будто мою душу разрывают на части при мысли о том, что у нас осталось меньше двух недель?

– Я тоже. А то, что сказала раньше… это было потому, что мне казалось, что это то, чего ты хочешь.

Алекс отрицательно покачал головой.

– Даже если бы это было так… не лги об этом, Никки. Когда дело доходит до секса и отношений, ты должна быть честной касательно того, чего ты хочешь.

– Я знаю…

Он поцеловал меня под водой, и мы впервые приняли душ вместе, подпитывая ту близость, которая продолжала расти между нами обоими. В ту ночь я позволила ему остаться переночевать у меня. В конце концов, какое значение имели правила, если мы уже давно их нарушили?

26. Алекс

На следующий день Никки ушла на работу рано. Я оставил ее, чтобы она подготовилась к своему первому занятию по йоге, и отправился в свой отель, чтобы отдохнуть, потому что у меня не было возможности выспаться. Держать ее обнаженную в своих объятиях было довольно заманчивым развлечением, и сон, казалось, как рукой смыло.

Меня раздражала мысль о том, что ей нужно было весь день работать, но она не оказала никакого сопротивления, когда я оказался головой у нее между ног посреди ночи. Я понимал: она становится моей зависимостью, и отказ от всех своих привычек и правил в отношении девушек, с которыми мне доводилось общаться раньше, только доказывал это. Никки была другой, она была особенной. Я знал, что облажался из-за того, как сильно увлекся ей, и тем не менее ничего не мог с этим поделать.

Я проспал пару часов в своей комнате, а когда проснулся был уже полдень; на экране телефона высветилось несколько входящих сообщений. Одно из них было от Нейта.

Увидимся на пляже через десять минут.

Ему тоже нечем было заняться. Я надел плавки, натянул белую футболку и отправился в наше любимое место для серфинга. Придя туда, увидел, что он сидит на песке на своей доске и ждет меня.

– Я здесь, – сказал я в знак приветствия.

От меня не скрылось то, как пристально Нейт уставился на море. Это даже побудило меня повернуться, чтобы посмотреть, что так сильно привлекло его внимание. Там было несколько человек, которые занимались серфингом.

– В чем дело?

Нейт продолжал смотреть в том направлении.

– Это он, – просто ответил парень.

– Кто? – спросил я.

– Новый парень Мэгги. Он там, с ней. Они занимаются серфингом.

– Нейт, это ее муж. Если будешь называть его как-то по-другому, это никак не изменит ситуацию.

Нейт поднял голову и посмотрел на меня.

– Порой ты бываешь таким жестоким.

– Ты собираешься и дальше просто сидеть и смотреть на них с видом жертвы? – я закатил глаза.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Залезай в воду и пройди мимо них, помнишь, о чем мы говорили?

– Безразличие, – Нейт вздохнул и снова устремил взгляд на океан.

– Именно.

– Не знаю, получится ли у меня.

– Ты справишься.

Я не стал дожидаться, когда он скажет что-нибудь еще. Я просто снял футболку и остался в одних плавках. Затем взял свою доску, которая лежала рядом с его, пошел к воде и практически мгновенно почувствовал своего друга позади себя. Цель этой поездки заключалась в том, чтобы заняться серфингом, насладиться отдыхом и расслабиться.

Что-то подсказывало мне, что мы не вернемся отдохнувшими, а скорее, наоборот. Я никак не мог выбросить из головы несколько тем, в том числе угрозу дяди Николь и ощущение того, что упускаю что-то важное. Я переживал за нее. Она была такой счастливой, жизнерадостной и невероятно хорошей, что мне не хотелось, чтобы кто-то или что-то навредило ей. С другой стороны, то, как ее дядя разговаривал с нами…

В головоломке, которую я пытался собрать, не хватало частей. И это не считая того, что с каждой минутой, которую мы проводили вместе, мои чувства, казалось, лишь приумножались.

Я вошел в воду и начал плавать. Сегодня было облачно, а в тёплой воде не было никакой необходимости надевать специальный костюм. Нейт был позади меня. Приблизившись к месту, где были хорошие волны, мы встретили людей, которые ждали своей очереди. Местных тоже было достаточно много, по ним было видно, что они занимаются серфингом с самого детства. Чуть дальше, неподалеку от нас, на фоне небесной синевы моря выделялись рыжие волосы Марго. Рядом с ней был худой жилистый парень с короткими темными волосами, костюма на нем не было. Они разговаривали, пока ждали, когда подойдет хорошая волна.

– Мне нужно знать, кто это… Посмотрим, кем она меня заменила, – сказал Нейт рядом со мной.

– Нейт, она не заменила тебя, – было сложно не закатить глаза. – Она продолжила жить своей жизнью и…

Парень, который стоял рядом с Марго, повернулся настолько, чтобы мы могли его разглядеть. Наступила тишина, которая прерывалась только шумом моря. Это не могло быть правдой.

Прежде чем мне удалось осознать, что видели мои глаза, или даже что-то сделать, чтобы остановить Нейта, он уже плыл туда.

27. Нейт

Мне пришлось закрыть глаза и снова открыть их, чтобы понять, что происходит. Я почти закричал, чтобы кто-нибудь ущипнул меня. Этого не может быть. То, что я видел, должно было быть какой-то ошибкой. Парень, который стоял рядом с Мэгги, не мог быть Малькольмом. Он не мог быть моим лучшим другом, нашим третьим мушкетером. Он пропал с радаров, заявив, что путешествует по миру, и с тех пор мы его не видели…

«Вот же сукин сын», – подумалось мне.

Я начал грести в том направлении, словно что-то или кто-то овладел моим телом.

Мне не довелось увидеть Марго с тех пор, как мы занялись любовью в моей спальне, когда она сбросила на меня бомбу и заявила, что у нее есть муж. После этого она исчезла на несколько дней, больше ничего мне не говоря. Я ничего не слышал о ней, ни слова, даже никакого объяснения.

«Ты не заслуживаешь никаких объяснений», – сказал мне мой внутренний голос, но я проигнорировал его. В тот момент мной овладела моя худшая сторона. Это была часть меня, с которой мне еще не доводилось познакомиться, но она только что вышла из глубин моего существа, чтобы проявиться во всей своей красе и разрушить все.

То, что видели мои глаза, не могло быть реальным. Я плыл, пока не смог встать рядом с Мэгги.

– Малькольм, какого черта ты здесь делаешь? – спросил я.

Они оба были удивлены. Мэгги повернулась ко мне, и я увидел, как на ее лице появились беспокойство и страх. Малькольм несколько секунд наблюдал за мной, как будто не мог поверить, что это я был там, в воде, всего в нескольких метрах от него.

– Нейт, – недоверчиво сказал он, и его глаза метнулись с Мэгги на меня.

– Удивлен увидеть меня здесь? Думаю, я могу сказать то же самое. Что ты там сказал мне, когда мы разговаривали в последний раз? Ах, да, что ты в Египте.

Марго с недоумением посмотрела на Малькольма, а затем снова на меня.

– Нейт, успокойся, – попросила она меня нарочито спокойным голосом.

– Успокоиться? – Я засмеялся и перевел взгляд с нее на ублюдка Малькольма. – Ты женился на ней?!

– Нейт… – начала было Мэгги.

– Позволь ему ответить мне, – я не сводил глаз со своего предполагаемого друга.

Малькольм расправил плечи, прежде чем заговорить.

– Не спрашивай меня, если уже знаешь ответ, – сказал он с притворным спокойствием.

Я удивленно посмотрел на Мэгги.

– В какой, черт возьми, момент ты решила начать встречаться с тем, кто, как тебе прекрасно известно, был мне как брат? – спросил ее я и на секунду отбросил гнев и ненависть, чтобы уступить место недоверию. Мэгги замешкалась.

– Ты оставил меня… а он был рядом, – ответила она. – Это помогло мне… У нас была связь…

– У вас была связь? – недоверчиво повторил я ее слова, издал горький смешок и снова перевел взгляд на этого сукиного сына. – Ты рассказал ей, что подтолкнул меня порвать с ней, сказав, что мы с ней никогда не будем счастливы вместе? Она в курсе обо всех тех случаях, когда ты пытался заставить меня понять, что она никогда не приспособится к жизни в большом городе? – выплюнул я.

Мэгги посмотрела на Малькольма, и я почувствовал, что она затаила дыхание.

– Ты рассказал своей жене, что год назад, когда ты исчез, ты говорил всем, что путешествуешь по миру?!

Малькольм даже глазом не моргнул, когда пристально смотрел на меня, чтобы ответить.

– Что бы я ни сказал Мэгги, это не твое дело. Так стали обстоять дела с того момента, когда ты снова решил ее бросить.

Мои руки сжались в кулаки, и я снова приложил огромные усилия, чтобы контролировать себя. Мне нужно было узнать больше, прежде чем я разобью его физиономию.

– И как долго ты еще думал, что сможешь продолжать лгать?! – прямо спросил я. – Ты солгал мне, Алексу…

Упомянув своего друга, я повернулся, чтобы найти его взглядом. Он был всего на несколько метров позади меня, с напряженным видом сидел на своей доске. Алекс смотрел на нашего друга, не веря в то, что он целый год водил нас за нос.

– Я уже давно решил, что то, что я буду делать со своей жизнью – это только мое дело, и того человека, с которым я хочу ее провести, – сказал Малькольм с напускным спокойствием.

«Вот же засранец».

– А разве мы не являемся частью твоей жизни? – вмешался в разговор Алекс.

Я издал смешок, полный яда.

– Не трать времени, Алекс. Этот ублюдок всю свою жизнь хотел только одного – получить то, что никогда ему не принадлежало.

На этот раз Малькольм засмеялся и спросил, глядя только на меня:

– Под чем-то своим ты подразумеваешь Мэгги?

Девушка молчала, устремив взгляд на меня.

– Будь у тебя в голове хоть капля порядочности, ты бы не относился к ней как к чему-то материальному, придурок, – ответил я сквозь зубы.

– Будь у тебя хоть что-нибудь в голове, ты бы никогда не сбежал. Зачем ты приехал? Найти ее и снова бросить на произвол судьбы? Мне очень жаль, друг мой, но Мэгги теперь моя жена.

Течение несло нас к берегу, а мы даже не замечали этого. Я знал, во что ввязываюсь, когда сказал свои следующие слова, но меня это больше не волновало. Я чувствовал себя преданным не только своим лучшим другом, но и Марго. Как она могла выйти за человека, который, как она знала, был моим самым лучшим другом?

– Тогда спроси свою жену, что она делала неделю назад, дрожа подо мной, пока я трахал ее до тех пор, пока не выбился из сил.

– Нейт! – закричала Мэгги, поднося руку ко рту.

Я почувствовал укол вины, но проигнорировал его, чтобы дать волю ярости. Я слез с доски одновременно с Малькольмом.

– Я убью тебя, гаденыш, – сказал он, приближаясь ко мне.

– Нет, если я сделаю это первым.

Совет: не начинайте драку посреди моря. Довольно сложно наносить и принимать удары, не стоя при этом на твердой земле. Первый удар пришелся с его стороны, но мне удалось увернуться. Малькольм никогда не был хорош в драках, обычно вместо него именно я ввязывался во все драки, лишь бы только подвернулся повод. Я занес кулак и разбил ему нос. Мы ввязались в драку, которая могла закончиться плачевно для любого из нас, но у нас не было времени проверить, кто из нас двоих был сильнее, и в ком было больше ярости.

Я почувствовал, как Алекс схватил меня сзади. Вокруг нас собралось больше людей, чем можно было себе представить в тот момент.

Нас разняли с помощью нескольких человек. Мне удалось ударить его всего пару раз, но этого было вполне достаточно, чтобы унять мою ярость. Я ударил его и увидел, как он истекает кровью.

– Прекрати немедленно! – крикнул мне Алекс.

Я продолжил пытаться вырваться, чтобы снова добраться до Малькольма, затем посмотрел на него и увидел, что у него была рана на губе, и она кровоточила. Это я сделал?

Когда мне удалось немного успокоиться и отдышаться, от меня не осталось незамеченным, что несколько местных жителей смотрели на меня с презрением. Они не говорили по-английски, поэтому я видел только, как они жестикулировали, и слышал, как они ругались на своем языке.

Малькольма схватили и оттащили от меня.

Я упал на песок, мое сердце учащенно билось. У меня все еще голова кругом шла от отвращения к тому, что я только что узнал. В это было сложно поверить.

Затем появилась Марго. Она была в ярости, даже попыталась ударить меня, но Алекс оттолкнул ее.

– Зачем ты это сделал? Почему ты это сказал?! – кричала она на меня.

Я встал, дрожа от гнева.

– Ты вышла замуж за моего лучшего друга!

– А ты бросил меня после того, как сделал мне предложение!

Я проигнорировал это. Мне было плевать на все. Чувство вины, которое возникло за брошенные слова, было куда меньше, чем чувство предательства, которое я ощущал по отношению к ним обоим.

– Как ты додумалась до того, чтобы быть с ним? Как?!

– Это тебя не касается, это уже не твое дело! Я считаю дни до того, когда ты уедешь отсюда! Хочу, чтобы ты исчез и больше никогда сюда не возвращался!

Мне было больно от ее слов, но это лишь раззадорило мой гнев.

– Думаешь, я сюда вернусь?! Неужели ты думаешь, что я и дальше продолжу тратить на тебя свое время? Надеюсь, ты сгниешь на этом дерьмовом острове!

– Нейт! – упрекнул меня Алекс, но мне было все равно.

Меня больше ничего не волновало. Марго на мгновение замолчала, пристально глядя на меня. Когда она заговорила, ее голос звучал спокойно. Она была безмятежна и холодна, как льдина.

– Порой я задаюсь вопросом, что, черт возьми, я нашла в тебе, чтобы провести последние четыре года в слезах и ожидании твоего возвращения. Сегодня мне бы хотелось стереть все это, чтобы больше никогда не проходить через тот ад, через который ты заставил меня пройти, но знаешь, что? Я благодарю бога за то, что он поставил на моем пути такого человека, от которого я буду бежать, сверкая пятками, до конца жизни. Ты презренное существо, и навсегда таким и останешься.

Она дернулась, чтобы Алекс отпустил ее, повернулась к нам спиной и ушла. Прежде, чем ее лицо пропало из моего поля зрения, от меня не осталось незамеченным то, как к ее глазам подступили слезы. Мне было все равно. Не стану лгать, в тот момент мне хотелось причинить ей боль. Мне хотелось видеть, как она страдает, потому что у меня так сильно болело сердце, что я не мог справиться с этим в одиночку.

Я посмотрел на нее. Ее влажные рыжеватые волосы развивались на ветру, по мере того как ее пышная фигура снова отдалялась от меня. Когда мне наконец удалось отвести от нее взгляд и переключиться на что-то другое, Алекс уже настороженно смотрел на меня.

– Тебе надо успокоиться. Прямо сейчас, – посоветовал он мне.

Алекс пытался вернуть мне хоть какой-то здравый смысл. Я посмотрел на него, полный ярости и гнева.

– Не говори мне, что делать.

Я повернулся к нему спиной и отошел от своего друга и всех остальных. К черту то, чтобы вести себя, как ни в чем не бывало, и пытаться вернуть ее. К черту все это. Я уеду отсюда.

28. Алекс

Все, что только что произошло, было неслыханным и неприемлемым. Малькольм всегда был нашим лучшим другом. Он был сыном лучшего друга отца Нейта, они выросли вместе и приняли меня в свою маленькую банду из двух человек. Мы втроем столько дел наворотили по всему миру, но прошло вот уже как четыре года с тех пор, как мне пришлось отложить в сторону свою дикую сторону и взять на себя другие обязанности. Они продолжали путешествовать по миру, заниматься альпинизмом, пересекать страны на мотоциклах и кататься на катамаранах. У меня всегда была здоровая зависть к ним, потому что у меня больше не было времени продолжать делать то же самое, и я не осмеливался рисковать своей жизнью, как делал это в прошлые годы.

Примерно год назад Малькольм сказал нам, что собирается путешествовать по миру в одиночку, чтобы дистанцироваться от всего. У меня до сих пор хранились на телефоне фотографии мест, где он был, которые он нам присылал. Никогда бы не подумал, что мы встретим его на этом острове недалеко от Бали, будучи женатым на девушке, по которой сходил с ума мой лучший друг.

Так не делается. Девушек или бывших девушек друзей не трогают. Конец истории. Это не обсуждается.

Я посмотрел на Нейта. Он уходил угрюмый и злой. Было понятно, что его история с Мэгги не закончится так, как он того хотел. Она тоже предала его. Оправдывало ли ее то, что мой лучший друг бросил ее? Да, возможно… но это не отменяло удара в спину.

Понятное дело, последнее, чего хотел Нейт в тот момент, – это поговорить с кем-то, поэтому я решил дать ему немного пространства. Я вернулся на виллу, посмотрел на след от удара, который этот засранец случайно нанес мне. Место начало краснеть, поэтому я достал из холодильника лед, чтобы приложить его к ране. У меня было не так много дел, и я решил заняться работой. В почтовом ящике меня ждало бесконечное количество писем от компании и только одно личное. Я, не раздумывая, открыл его первым.

Уважаемый господин Ленокс:

Я пишу вам по поводу вашего запроса насчет комнаты мисс Лилии. Несмотря на то, что это не было регламентировано, мы пересмотрели наш первоначальный отказ после стольких настойчивых требований с вашей стороны, которые были подкреплены столь щедрым пожертвованием. Информируем вас о том, что этот вопрос не станет проблемой ни для вас, ни для нас, и у Лилии будет отдельная комната.

Надеюсь, вы понимаете, что мы оказываем вам данное одолжение только потому, что мы поняли, что потребности молодой девушки превыше правил центра, и мы понимаем причины ее настойчивости.

С нетерпением ждем встречи с вами 6 сентября и рассчитываем на ваше участие на дне знакомства.

С уважением,

Эшли Симмонс

По крайней мере, хоть что-то шло хорошо. Я встречался с ними три раза, но все безрезультатно. Однако стоило мне пожертвовать учреждению сто тысяч долларов, и мне тут же пришло это письмо. Я не испытываю угрызений совести от того, насколько морально неправильно пытаться заполучить что-то с помощью взятки, как их не испытывают и те, кто ее приняли. У меня уже давно сформировалось представление о том, как устроен наш мир, и я давно понял, что не позволю никому перешагнуть через меня.

«День знакомства», – перечитал я. Какая ерунда.

После этого я продолжил проверять электронную почту. Остальные письма могли подождать.

Я написал краткий ответ директору, поблагодарил ее и выключил ноутбук.

Никки пришла прямо ко мне в номер после работы.

– Что с тобой случилось?! – встревоженно спросила она, увидев мою челюсть.

Я рассказал ей о том, что произошло на пляже.

– О, боже мой! – воскликнула девушка, не веря своим ушам.

– Было неприятно услышать такое о Малькольме…

– Даже не знала, что вы были такими хорошими друзьями, – сказала Никки, тоже расстроившись. – Мэгги, наверное, разбита, мне нужно посмотреть, как она…

Никки выглядела обеспокоенной. Я поспешно притянул ее за талию.

– Не уходи… Мы не виделись весь день.

– Напишу ей узнать, хочет ли она, чтобы я приехала к ней. Нельзя же оставлять ее одну сейчас в таком состоянии, – объяснила она мне.

Вздохнув, я нехотя согласился и кивнул. Я понял ее позицию. Мэгги сказала ей, что не может говорить, потому что она была с Малькольмом. Никки не хотела представлять себе ссору, которую устроили эти двое после того, как парень узнал, что Мэгги наставила ему рога.

К счастью для меня, Никки освободилась, и мы использовали каждую минуту, которую могли, чтобы побыть вместе. Мы поужинали, посмотрели фильм и заснули на диване.

Я проснулся в три часа ночи и осторожно поднял Никки на руки, чтобы отнести в свою постель. Я наблюдал за ней, пока она спала, задаваясь вопросом, что она подумает, если узнает мой секрет. Буду ли я все так же нравиться ей?

Я ещё долго не мог уснуть, неизвестность заняла все мои мысли.

Проснувшись на следующий день, я обнаружил, что Никки не было рядом, но она оставила мне небольшую записку на подушке.

Не хотела тебя будить. Ты такой милый, когда спишь. Увидимся на закате.;)

Я закатил глаза на слове «милый» и проигнорировал раздражающий укол, который почувствовал из-за того, что мог наслаждаться всем этим всего несколько часов в день.

Никки весь день работала в ветеринарной клинике, и у нас даже не было возможности выпить кофе в полдень. Я воспользовался этим, чтобы немного почитать на пляже и заняться спортом. Я так ничего и не слышал о ней до вечера. А еще не получил никакого ответа от Нейта. Я приходил к нему днем, звонил в дверь, но он так и не открыл. Значило ли это, что ему нужно еще немного времени и личного пространства?

Я пошел на пляж с доской и занимался серфингом до тех пор, пока солнце почти не село. Когда я вышел из воды, на часах была половина восьмого. Я вернулся в свой номер, принял душ и оделся, чтобы забрать Никки, но тут в мою дверь постучались.

Открыв ее, я столкнулся лицом к лицу с тремя мужчинами. Один из них был с дядей Никки в день, когда мы столкнулись на пороге ее дома.

– Александр Ленокс? – спросил самый высокий.

– Это я.

– Мы хотели бы, чтобы вы прошли с нами, сэр.

Я нахмурился, не двигаясь с места.

– Прошел с вами – куда? – спросил я.

– Сэр, мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Если у вас есть, что спросить, вы можете это сделать прямо здесь. – у меня было плохое предчувствие.

Все трое нетерпеливо уставились друг на друга.

– Были ли вы вовлечены в драку с господами Натаниэлем Оливьери и Малькольмом Купером? – спросил один из них.

– Я не был ни во что вовлечен, – спокойно ответил я, однако внутри знатно выругался. – Я пытался разнять их, вот и все…

– В таком случае, выходит, что да, вы были в этом замешаны, – заявил парень, не меняя тон.

– Если под моим участием подразумевается попытка не допустить того, чтобы они убили друг друга, то да, я был вовлечен.

– Вы должны пройти с нами, сэр.

– Куда именно? – спросил я ледяным тоном.

– Сэр, на этом острове мы нетерпимы к любому виду насилия.

– Я ни с кем не дрался.

– Ваша челюсть говорит об обратном, – ответил тот, что стоял позади. Его-то я и помнил по прошлому разу.

– Мне нанесли удар, когда я попытался их разнять, я не имел к этому никакого отношения, – я не пошевелил ни единым мускулом.

– Это уже не вам решать, сэр.

– И кто же тогда это решает?

– Сэр, пройдите с нами.

– Я не… – начал я снова, но потом увидел, как Мэгги появилась из-за спин тех мужчин.

– Пройди с ними, Алекс, – попросила она, глядя на меня с опаской.

Я не мог в это поверить. Как и не понимал, какого черта они здесь вытворяют, когда кто-то прямо сейчас где-то действительно нарушает закон или порядки острова.

В конце концов я последовал за ними к машине, и мне пришлось сесть сзади. Понятия не имею, куда меня они везли меня и каковы были мои права в этой стране. Мне ничего толком не было известно, кроме того, что лучшая подруга девушки, к которой я начал испытывать какие-то чувства, попросила меня об этом.

У меня в голове начали проноситься множества вариантов развития событий, и ни один из них не был хорошим. Тем не менее, я почувствовал спокойствие, увидев, что машина остановилась у здания, которое выглядело более-менее официально.

Когда я вошел внутрь, моим глазам предстало довольно суровое помещение. Оно могло прекрасно сойти за полицейский участок, только в более плачевном состоянии, нежели те, что были в Европе. Сначала я увидел Нейта и Малькольма. Они оба сидели на стульях, каждый по разной стороне комнаты. Они были удивлены, поэтому повернулись ко мне сразу же, когда увидели, что я вошел. Напротив, у окна, стоял дядя Николь, а рядом с ним – придурок Джереми, бывший Никки.

– Вот мы и снова встретились, мистер Ленокс, – сказал Кадек в знак приветствия.

Тупица Джереми улыбнулся.

– Надеюсь, визит будет коротким, сэр, – серьезно ответил я.

Кадек слегка улыбнулся. Я заметил, что Нейт попытался встать, но мужчина, который стоял рядом с ним, толкнул его, и мой друг остался на месте. Выглядело все это совсем не хорошо.

– Кажется, насколько помню, я довольно ясно дал понять, что произойдет, если нарушить правила острова, – сказал Кадек.

– Я не нарушал никаких правил и не сделал абсолютно ничего, – мне пришлось невозмутимо ответить ему.

– Мои товарищи говорят обратное.

– Мне все равно на то, что говорят ваши товарищи.

Кадек обвел взглядом комнату и снова сосредоточился на мне.

– То есть, то, что вы находились вчера на пляже в двенадцать часов дня – ложь?

– Нет, – ответил я.

– В таком случае, ложь – то, что вы были вовлечены – прямо или косвенно – в драку с этими двумя мужчинами?

– Я помог их разнять.

– Следовательно, вы были замешаны, – заявил он. У меня создалось впечатление, что Кадек получал от всего этого дикое удовольствие.

– Послушайте, какого черта вам нужно? – спросил я, делая шаг вперед. Я лишился тех жалких остатков терпения, что у меня еще были. – Не знаю, какие у вас полномочия, но не думаю, что все, что происходит здесь – законно.

Сердито сведя брови к переносице, я сделал еще один шаг.

– Поверьте мне, – пригрозил я. – Вы не хотите создавать мне проблем, сэр. Мои интересы представляет самая престижная юридическая фирма в моей стране.

– В вашей стране, как вы точно отметили, – сказал он. Похоже, мои слова нисколько его не запугали. – Более того, до моих ушей дошло, что два дня назад вы набросились на этого парня, поправьте меня, если это не так.

Я посмотрел на Джереми, отчаянно желая стереть его улыбку ударом кулака.

– Он побеспокоил вашу племянницу, сэр, – спокойно ответил я.

Кадек, казалось, стал намного серьезнее, стоило включить упоминание его племянницы в разговор.

– Есть четыре свидетеля, которые утверждают, что видели, как вы без веской причины угрожали другу моей племянницы в одном из самых известных заведений острова.

– Вам рассказали, кто кого пытался ударить? – у меня вырвался смешок.

– Джереми, ты ударил его? – Кадек посмотрел на Джереми.

Упомянутый покачал головой.

– Я избежал этого, толкнув его, его техника была далека от правильной, – сказал я, не отрывая глаз от этого придурка. У меня возникло такое чувство, будто мы были на школьном дворе.

– Толкнув его… – повторил дядя Николь. – Я ожидал лучших манер от такого английского бизнесмена, как вы, мистер Ленокс.

Он начал ходить, заложив руки за спину. Он остановился перед Малькольмом

– Правила ясны. На этом острове нет места насилию и дракам. Вы, владелец земли и совладелец заведения, должны будете заплатить соответствующий штраф, который мои коллеги любезно оформят и передадут вам через несколько минут, – сказал он, серьезно глядя на него. Затем Кадек повернулся к нам. – А вы двое должны будете немедленно покинуть этот остров. Мы предоставим вам лодку, которая доставит вас в Санур.

– Вы сошли с ума, – сказал я, не пошевелив при этом ни единым мускулом.

Кадек сделал шаг ко мне. Он был намного ниже меня, но, казалось, ничуть не испугался.

– Не выводите меня из себя, мистер Ленокс. Я веду себя максимально снисходительно, учитывая ваши отношения с моей племянницей.

– Николь знает, что нас выгоняют?

– Моя племянница не имеет права голоса в данном вопросе.

– Я не уеду, – невозмутимо заявил я, хотя мне хотелось озвучить ему настоящую причину, чтобы выгнать меня.

Дядя Николь пристально посмотрел мне в глаза.

– В таком случае, мне придется отложить доброту в сторону.

Сказав это, Кадек указал на мужчин позади меня. Я был начеку, когда меня попытались остановить силой. Прежде чем они начали избивать меня, дверь открылась. Это была Никки. За ней появилась и Марго. Обе обвели комнату взглядом. Глаза Николь расширились, когда она увидела меня, стоящим перед друзьями её дяди со сжатыми кулаками.

– Что, черт побери, ты творишь? – спросила она, обращаясь к своему дяде.

– Поддерживаю порядок на острове, все как обычно, – ответил тот спокойно.

– Алекс ничего не сделал! – крикнула она ему.

– Не тебе решать, сделал он что-то или нет! – ответил ей дядя, подражая тому же тону, которым говорила его племянница.

Никки обошла мужчин, которые стояли у двери, и встала рядом со мной.

– Собираешься выгнать его за попытку остановить драку?

– Это только его слова, – ответил Кадек.

– Дядя, сколько пьяниц подралось в этом месте?! Сколько туристов устроило беспорядки, и тебе пришлось закрыть на это глаза? Этот остров процветает благодаря туризму! Если бы ты выгнал всех, кто нарушает твои глупые правила, здесь бы никого не было!

– Глупые правила, говоришь?! – ответил дядя, делая шаг к ней.

Я инстинктивно встал перед Никки, даже не думая подпускать этого засранца ближе, чем на полметра. Кадек бросил на меня ядовитый взгляд.

– Ты защищаешь ее от меня? – возмущенно спросил он.

– Я защищу ее от вас и от любого, кто осмелится подойти слишком близко.

– Я всю свою жизнь защищал ее от таких людей, как ты. Я провел свою жизнь, заботясь о ней и ее благополучии, – Кадек издал горький смешок.

– Рад это слышать, но, если вы еще раз будете говорить с ней таким тоном, у вас будут веские причины выгнать меня с этого острова.

– Алекс… – сказала Никки. Она положила руку мне на спину и сделала шаг в сторону, чтобы встретиться лицом к лицу со своим дядей. – Все в порядке, мой дядя ничего мне не сделает.

– Объясни ему, что здесь все не так, как в его стране, – настаивал тот.

Никки сделала шаг вперед. Мне пришлось контролировать самый первобытный инстинкт, чтобы не поднять руку и не потянуть ее за футболку, пока она не окажется рядом со мной.

– Дядя, ты всегда был справедливым. Ты заботишься о безопасности всех, заботишься об острове и о людях, которые приезжают сюда, чтобы насладиться им. Тому, что ты делаешь сегодня, нет никакого оправдания. Ты злоупотребляешь своей властью только потому, что не хочешь, чтобы я была рядом с ним.

– То, что он перестанет слоняться рядом с тобой, – это лишь дополнительная выгода.

– Алекс никуда не уедет, если сам этого не захочет.

Кадек заложил руку за спину и настороженно наблюдал за своей племянницей. Он казался невозмутимым.

– Не ты диктуешь правила, Николь. Я никогда не отступал, когда мне приходилось принимать подобные решения, равно как и не ошибался в суждениях о людях. Этот парень уже сделал достаточно за прошедшие годы, – сказал Кадек, указывая на Нейта, затем он посмотрел на Мэгги, та стояла у двери и молчала. – Я не собираюсь мириться с тем, что теперь его друг приехал сюда, чтобы разрушить твою жизнь, как они уже поступили с твоей лучшей подругой. Я этого не допущу!

Николь приняла его крик с расправленными плечами. Наступила тишина, а потом она решилась заговорить:

– Если уедет он, то и я тоже.

Не только ее дядя был удивлен, когда услышал, что она сказала. Было понятно, что он этого не ожидал, но и я тоже. От этого заявления мое сердце пропустило несколько ударов.

Мне очень понравилась эта идея, и внезапно мне показалось, что будет самым естественным решением, чтобы она поехала вместе со мной.

Напугала ли меня эта мысль? Нисколько. Но мне было страшно осознавать, что, даже если бы Никки захотела поехать со мной, она бы добралась только туда, куда ее могло унести море.

– Ты что, совсем чокнулась? – в ярости выпалил Кадек.

– У меня пропало желание соблюдать все твои правила, дядя, – ответила она, скрестив руки.

– Мои правила – это те самые правила, которые помогают тебе выжить! – снова крикнул он ей.

Никки сделала шаг назад.

– Все это выходит из-под контроля. Одно дело, когда ты хочешь защитить меня, и совсем другое, когда ты хочешь посадить меня в стеклянную клетку. Отпуск Алекса еще не закончился, и я собираюсь быть с ним, пока он не подойдет к концу. Тебе решать, проведем ли мы его здесь, или нам придется искать другое место на Бали.

Как ни странно, его гнев утих, когда его племянница произнесла последние слова. Он посмотрел на меня, на нее, а затем обвел глазами остальных людей, которые там были.

– Хорошо, – согласился он, – ладно. Раз ты так этого хочешь. Собирай свои вещи и уезжай с ним.

Мы все были удивлены. Кадек обошел свою племянницу и вышел за дверь.

29. Никки

Я не могла поверить своим ушам, когда Мэгги приехала за мной в ветеринарную клинику, чтобы рассказать обо всем, что произошло. Бесспорно, сразу было понятно, что о теме «Малькольм-Нейт» будет еще много разговоров, и что в конечном счете это станет проблемой. Все знали, что они так или иначе столкнутся, но кто бы мог подумать, что они так сцепятся. Тем более, что в дело вмешается банджар и пострадает Алекс.

Мой дядя сошел с ума. Он действительно предельно серьезно относился к правилам, и тем не менее дядя Кадек всегда закрывал глаза на определенные темы. Люди в отпуске, как правило, расслаблялись и совершали глупости, особенно, когда вокруг был алкоголь, и он это знал. Его стремление выгнать Нейта и Алекса было совершенно неуместным, поскольку единственной его мотивацией было желание разлучить нас с Алексом. Мне и в голову не приходило позволить ему этого, поэтому пришлось пригрозить дяде своим отъездом.

Я не могла покинуть остров навсегда, это был мой дом, но можно было бы уехать, чтобы побыть с Алексом до тех пор, пока он не вернется к себе домой. Говоря эти слова, я почувствовала себя хорошо, и была полностью уверена в своем решении, но когда мой дядя ушел и мне удалось расслабиться, на меня обрушилась реальность. Я только что присоединилась к отпуску, который был не моим, а Алекса и Нейта. Только что сказала, не посоветовавшись с ним, что поеду туда, где он проведет остаток своего отдыха.

Повернувшись к Алексу, я заметила, что его все еще напрягала возникшая ситуация, и тем не менее парень протянул руку, притянул меня к себе и обнял.

– Ты в порядке? – спросил он меня тихо, так, чтобы только мне удалось его услышать.

Я кивнула и отстранилась от него, чтобы сосредоточиться на Нейте, Мэгги и Малькольме.

Моя подруга была разбита, она все еще так и стояла у двери. Когда ее муж встал, чтобы уйти, она сделала шаг к нему. Мэгги попыталась заговорить с ним, но он посмотрел на нее с презрением.

– Отойди от меня, Мэгги, – сказал он и вышел за дверь.

Нейт не сводил глаз ни с одного из них. Как только его бывший лучший друг вышел, он поднялся, чтобы сделать то же самое. Взгляды Мэгги и Нейта на секунду встретились. В них ясно прослеживалась боль, ненависть, злоба и одновременно любовь, с которыми Нейт смотрел на нее, прежде чем тоже выйти за дверь, прочь от всех.

Джереми наблюдал за мной с другого конца комнаты со смесью ярости и ревности. Он несколько раз покачал головой, прежде чем заговорил:

– Ты совсем потеряла голову, – сказал Джереми.

Он пошел за Нейтом, полагаю, потому что знал, что ничего не сможет сделать, когда рядом были товарищи моего дяди. Один из них тоже обратился ко мне перед тем, как мы ушли.

– Завтра вы должны будете сесть на первую лодку, которая отправится в город.

Я ничего не сказала. Мы вместе с Алексом и Мэгги вышли на улицу и молча отправились к стоянке мотоциклов.

– Никки, так ты собираешься уехать? – нарушила тишину Мэгги.

На секунду я не знала, что ей ответить, поэтому посмотрела на Алекса и тут же засомневалась в разумности своих намерений.

– Ты правда думаешь, что мне не захочется, чтобы ты поехала со мной?

Этого было достаточно. Я улыбнулась ему, а он мне.

– Мне пора домой, – сказала Мэгги.

Мне было ее жаль. Я знала, что нужна ей, поэтому чувствовала, будто разрываюсь между своей лучшей подругой и парнем, который занимал все мои мысли.

– Никки, не волнуйся за меня, – сказала она, словно прочитав мои мысли. – Со мной все будет хорошо. Мне нужно время, чтобы обдумать все то, что случилось, побыть с Малькольмом и попытаться все ему объяснить…

Мне было больно на душе при виде своей подруги в таком состоянии. Она страдала из-за любви, когда заслуживала, чтобы ее желали и любили больше всего на свете. Я подошла к Мэгги и обняла ее.

– Только попроси вернуться, и я сделаю это, – сказала я, глядя ей прямо в глаза. – Я возьму с собой телефон, позвони мне и… Все будет хорошо, Мэгс. Все наладится, даже если сейчас все кажется иначе.

Моя подруга кивнула и заставила себя улыбнуться.

– Повеселитесь на Бали, – сказала она, а затем повернулась к Алексу. – Береги ее, Ленокс. В противном случае в этом мире не будет такого места, где бы ты смог спрятаться.

– Будет сделано, – Алекс улыбнулся и кивнул.

Подруга села на мотоцикл и уехала. Мне не хотелось быть на ее месте, но я знала и верила, что она сможет все исправить. Сначала мы с Алексом поехали ко мне домой, каждый на своем мотоцикле. Он смотрел, как я собираю вещи, которых мне должно хватить на почти две недели на Бали. Я собрала всего понемногу, поскольку не знала, что взять с собой. Если не считать те дни, что я провела, отдыхая вместе с Мэгги, Гасом и Эко, то у меня уже много лет не было отпуска. Мне все еще плохо представлялось, что это такое, поэтому я особо не переживала насчет работы. Они бы поняли меня и не смогли бы сказать мне «нет».

Жаль, что мне придется закрыть ветеринарную клинику, но я позвонила Гасу и объяснила ему ситуацию. Он заверил меня, что будет начеку и, случись что, проведет обходы и поможет всем животным, которым потребуется экстренная помощь.

Труднее всего было поговорить с бабушкой. Мне пришлось позвонить ей прежде всего для того, чтобы попросить ее присмотреть за Бату на время моего отсутствия. Сначала она пыталась переубедить меня уезжать, потому что это была плохая идея. Ей тоже не нравились мои отношения с Алексом, но я была непреклонна, сказав ей, что буду делать все, что захочу, потому что уже взрослая для этого.

Она неохотно согласилась присмотреть за Бату, и мне стало намного спокойнее. Это же всего на две недели!

Собрав чемодан и все уладив, я закрыла дверь и села на мотоцикл Алекса, свой пришлось оставить на стоянке перед домом, и мы вместе поехали на его виллу. Приехав туда, я почувствовала себя странно. Не так-то просто пойти против своей семьи. Помимо всего прочего, они приложили столько усилий, чтобы избежать этой ситуации, что на мгновение меня охватило сомнение касательно правильности своего решения.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы я поехала с тобой? Ты не обязан…

– Я уверен на сто процентов, Никки, – сказал Алекс.

Он выхватил чемодан у меня из рук, поставил его на пол, положил обе руки мне на талию и притянул к себе.

– Помнишь, что ты сказала мне несколько дней назад? – спросил он, глядя мне в глаза.

Я посмотрела на него, нахмурившись и не совсем понимая, что именно он имел в виду.

– Ты сказала мне, что какая-то часть тебя хотела бы пожить на Бали так, как живут туристы.

Точно. Так и сказала.

– Никки, позволь подарить тебе этот опыт. Ничто не сделало бы меня счастливее, чем увидеть тебя на отпуске, – сказал Алекс, весело улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ, и он поцеловал меня.

Той ночью мы снова погрузились друг в друга. Все было по-другому, без страха и с бо`льшей уверенностью, как будто мы знали друг друга всю жизнь. С Алексом я чувствовала себя так, словно он всегда знал, кем я была и что мне было нужно.

Мы заснули в объятиях друг друга. Мысленно, прямо перед тем, как погрузиться в сон, я думала только о том, насколько была счастливой.

Мы покинули остров рано утром. Я помогла Алексу собрать его чемодан, и в восемь утра мы уже были в порту. Нейт тоже был там и сообщил нам, что возвращается в Англию. Мне было искренне жаль их с Мэгги.

Сразу было понятно, что эта история еще не завершена. Они разошлись, оставив открытые раны, и это нехорошо. Так не бывает, особенно, если мы планируем продолжить жить своей жизнью, однако иногда все идет не так, как мы хотим.

Мы сели в лодку, и остров становился все меньше и меньше. Нейт надел наушники и максимально вежливо проигнорировал нас. Я не винила его. На его месте, мне бы тоже не хотелось ни с кем разговаривать.

Мой дядя не поехал в порт. Мне пришла такая мысль в голову, и я была благодарна за то, что он этого не сделал. Мне не хотелось видеть его при таких обстоятельствах, я была очень зла на него. По возвращении у нас с ним будет очень серьезный разговор, если он хочет и дальше поддерживать со мной хорошие отношения.

По приезде в Санур нас встретил всеобщий хаос, привычный такого рода портам. Повсюду сновали туристы, пляж был забит лодками с грузом и чемоданами, и куча местных предлагали свои услуги такси.

Меня удивило то, что нас ждал мужчина с табличкой, на которой аккуратным почерком было написано: «Ленокс». Мы последовали за ним, и я в очередной раз поразилась, увидев машину, которая отвезет нас к следующему пункту назначения.

Я чувствовала себя странно. Когда мне доводилось приезжать в Санур, мне приходилось мочить ноги, чтобы протащить чемодан по песку и стоять в очереди на автобус, дабы доехать до университета. В этот раз все было иначе. В машине пахло новизной, обивка была кожаной, а кондиционер был включен на полную мощность. Когда мы наконец уселись, водитель отъехал от порта.

– У меня рейс сегодня вечером, вы можете высадить меня в аэропорту, – попросил нас Нейт, и мы сказали об этом водителю. Я обняла его на прощание и осталась ждать в машине, пока Алекс говорил и прощался с ним. Не совсем понимаю, что именно он ему сказал, но парень не особо торопился расставаться с другом. Нейт выглядел измотанным. Они обнялись, и Алекс вернулся в машину.

– Все нормально?

– Это сильный и очень жестокий удар со стороны Малькольма, – Алекс шумно вздохнул.

– Я и не предполагала, что Нейт не в курсе, что он здесь. Не понимаю, как он мог лгать на протяжении целого года.

– Я тоже.

Мы поехали в Убуд. Накануне вечером мы поискали немного информации о местах, которые стоит посетить. Я дала Алексу несколько рекомендаций, в основном красивых и довольно недорогих мест, которые были мне уже знакомы по предыдущим поездкам. Он занялся звонками и бронированием. Вот почему, когда примерно через два часа мы прибыли к месту назначения, я была удивлена тем, что не узнала этого места.

– Думаю, водитель ошибся…

– Поверь, это не так, – Алекс весело улыбнулся.

Мы вышли из машины и около пяти минут шли пешком по джунглям. Убуд – красивая деревня, которая отличается невероятной растительностью; она идеально подходит для выращивания риса, и эти террасы являлись ее самой большой достопримечательностью, особенно для туристов, которые приезжают, чтобы насладиться невероятными пейзажами. Это одно из моих любимых мест, потому что оно похоже на сказку. Здесь почти всегда пасмурно и идет дождь, но именно это и придает месту его таинственный оттенок. Насыщенные цвета разнообразных оттенков зеленого и гигантские пальмы – это то, от чего у любого, несомненно, захватывает дух.

Я застыла на месте, когда мы остановились на поляне. Высоко на дереве возвышался домик, подвешенный на четырех столбах. Джунгли и рисовые поля остались у его подножия.

– Что мы здесь делаем? – спросила я, ничего не понимая.

– Это наше жилье на ближайшие несколько дней, – радостно сказал Алекс. – Ты серьезно думала, что я приведу тебя в какую-то заброшку? Я обещал тебе отпуск мечты, и собираюсь сдержать свое слово.

Я улыбнулась как идиотка и продолжила смотреть наверх. Водитель позаботился о том, чтобы принести наш багаж и сказал Алексу позвонить, если нам что-то понадобится. Мы поднялись по крутой лестнице, которая привела нас к двери домика. Когда я вошла, мне ничего не оставалось, кроме как удивиться, у меня просто не было слов.

Это место было потрясающим. Никогда еще не видела ничего более впечатляющего или столь далекого от моего воображения. Конечно, у меня было определенное представление о том, что острова предлагают туристам, но реальность для тех, кто вырос на архипелаге, была в корне другая. Мы были трудолюбивым народом, большинство балийцев зарабатывало на жизнь тем, что они собирали рис или водоросли в море. Мы привыкли просыпаться до рассвета и усердно работать за каждую заработанную рупию. Находиться в таком месте с кем-то вроде Алекса – это коктейль эмоций, и мне было трудно их разобрать.

– Это чересчур, – сказала я, входя в гостиную, окно которой было от пола и до потолка, благодаря чему можно было видеть всю растительность, что раскинулась у подножия домика.

– Вовсе нет, – ответил Алекс позади меня.

Мы вместе продолжили осматривать дом. Он не был ни слишком большим, ни маленьким, идеального размера. Слева располагалась мини-кухня, в центре – диван зеленого цвета, а справа, с видом, не менее захватывающим, чем в гостинной, находилась спальня. Кровать была гигантской, и это заставило меня невольно задуматься о том, сколько людей могли бы спокойно спать на ней, не соприкасаясь друг с другом. У нее был навес, и ее окружала белая сетка от насекомых. Однако вишенкой на торте стала терраса. Там, на высоте десяти метров, висела своеобразная сетка, чтобы можно было лежать и наслаждаться ландшафтом, который раскинулся под ногами. Мне как-то доводилось видеть фотографии подобных мест, и мне всегда это казалось чем-то нереальным. Но фото ни в какие ворота не стояли с тем, чтобы увидеть все это своими глазами.

– Тебе нравится? – спросил меня мой спутник.

Я повернулась к нему, у меня пропал дар речи.

– Как мне может это не нравиться?

Мы поцеловались. После того, как мы с Алексом снова осмотрели место, которое будет нашим домом в течение следующих нескольких дней, мы решили принять ванну. Джакузи было на открытом воздухе, это еще не считая то, что на улице было безумно жарко, хотя и не так душно, как на моем острове.

Алекс быстро наполнил ванну горячей водой. Мы разделись догола и забрались внутрь. Вокруг так красиво, а купаться вместе, наслаждаясь роскошными видами, было особенно приятно. Закат был потрясающим, но мне не удалось увидеть его полностью. Как только небо окрасилось в пять разных оттенков фиолетового, Алекс начал целовать меня и прикасаться ко мне, тем самым заставив закрыть глаза от чистого блаженства.

Мы занимались там любовью, еще одно новое место для меня. Казалось, Алекс точно знал, куда нужно дотронуться, чтобы заполучить мой стон, и я была не в состоянии сделать ничего другого, кроме как позволить ему делать с моим телом все, что он пожелает. Не знаю, в какой момент стала той девушкой, которая могла заниматься сексом с таким парнем, который даже в моих самых диких фантазиях никогда бы меня не заметил.

Алекс попросил посмотреть на него, когда, откинув голову назад, я пыталась сдержать стон, который грозился перерасти в крик. Я сидела верхом на нем, двигаясь в поисках удовольствия, и сделала то, о чем он меня попросил. Я открыла глаза, и мы впервые по-настоящему увидели друг друга в этом месте, затерянном среди джунглей. Он обхватил меня за затылок и притянул мой лоб к своему.

– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – сказал Алекс, прижимаясь ко мне и удерживая меня, чтобы я оставалась на месте. – Я чувствую, что ты моя, Николь… Мне больно при мысли о том, что этого не будет.

Я вздрогнула от его слов, потому что чувствовала то же самое. Сладкое чувство с примесью горечи, поскольку я верила, что нашла свою вторую половинку, но при этом знала, что он никогда не будет моим.

– Мне тоже, Алекс, – ответила я в его губы, вдыхая его дыхание, которое наполняло меня кислородом больше, чем чистый воздух.

– С тобой я такой, каким никогда не смогу быть ни с кем, – сказал парень.

Он опустил руки, чтобы обхватить меня за талию. Я почувствовала хватку его твердых пальцев на своей коже, подобно тому, как держат воздушный шарик, чтобы он не улетел.

– Боюсь, однажды ты узнаешь, какой я на самом деле, и пожалеешь обо всем, что происходит между нами сейчас, – прошептал Алекс.

В тот момент я не осознавала, что он хотел мне этим сказать, просто отложила эти слова в сторону.

Алекс снова начал двигаться, на этот раз медленно. Слово вертелось у меня на кончике языка, а чувство росло во мне, наши жесты говорили нам об этом, но мы не осмеливались выразить этого словами. Мы едва знали друг друга, мы не могли влюбиться так быстро, ведь так?

В ту ночь мы слились воедино, как физически, так и эмоционально. Мы рассказали друг другу все взглядами, прикосновениями и ласками. Мы занимались любовью, наблюдая за звездами, а когда закончили, воды уже почти не было, а остатки были холодными. Мы с Алексом пошли в душ глубокой ночью под пристальным взглядом луны.

Парень обнял меня сзади. Горячая вода лилась на наши головы, а от холодного ветерка у меня по коже пошли мурашки.

– Думаю, именно сейчас-то у меня и начался отпуск, – сказал он мне на ухо.

Мы стояли, обнявшись, обнаженные, в том потрясающем месте, под ночными звездами, а вода омывала нас… Слова, которые мы не произносили, витали в воздухе…

Я впервые почувствовала страх при мысли, что наши с ним дни ограничены. Вскоре эта интрижка подойдет к концу. По его объятиям я поняла, что это было не просто влечение, а то, чего мне еще никогда не доводилось испытывать прежде. И только сейчас мало-помалу ко мне начало приходить осознание того, что это значило.

Моя кожа скукожилась от воды, а зубы стучали от холода, когда Алекс завернул меня в большой мягкий халат, от которого приятно пахло жасмином. Мы вошли в дом; на парне был такой же халат, как на мне.

– Я попросил наполнить холодильник, и, если позволишь, сейчас приготовлю тебе лучшие спагетти в твоей жизни.

Я засмеялась, но согласилась, после чего удобно устроилась на табурете и наблюдала за тем, как он с легкостью расправляется с ингредиентами. Алекс нарезал немного сыра и открыл бутылку белого вина, чтобы мы перекусили, пока он готовит, и мы болтали обо всем на свете. Он рассказал мне, что в детстве был очень непослушным. Какое-то время Алекс обожал развешивать над дверьми шарики с мукой и водой и наблюдать, как тот, кто откроет дверь, весь станет белым. В одиннадцать лет его родители отдали его в школу-интернат. Я удивленно посмотрела на Алекса, и мой немой вопрос заключался в том, что, неужели он был настолько плох, что его родители приняли подобное решение.

– Я был плохишом, но это не имело никакого отношения к моему поведению. В Англии распространено обучение в школах-интернатах. Я получил хорошее образование и, поверь мне, провел время намного лучше, чем дома. Там мне удалось завести хороших друзей и заручиться важными связями.

Думаю, именно тогда я и начала осознавать то, насколько мой мир отличался от мира Алекса. По этому парню было видно, что у него были деньги, достаточно было взглянуть на то, как он одет, но его состояние и положение оказались куда масштабнее, чем можно было предположить в начале нашего знакомства. Он подал спагетти в двух глубоких тарелках, посыпал сверху пармезаном и пригласил меня попробовать.

– Боже мой, это потрясающе, – восхитилась я.

Алекс, похоже, был очень доволен собой. Парень кивнул и пробормотал: «Я же тебе говорил».

Он продолжал рассказывать мне о своей школе и о пранках, которые устраивал со своими друзьями. Затем разговор зашел о его решении стать пилотом, что его родители восприняли не очень хорошо.

– Почему нет? – поинтересовалась я.

– Видишь ли… – он на мгновение замешкался. – Помнишь, я рассказывал тебе, что работаю в компании, которая занимается частной авиацией?

Я кивнула, однако не совсем понимала, к чему он клонит.

– Моя семья… в общем, они владельцы и основатели этой компании.

Я удивленно открыла глаза. Ого… мне ничего не было известно о компаниях, которые занимались частными самолетами, но это звучало как нечто важное.

– Мои родители хотели, чтобы я принимал участие в управлении компанией тогда, когда мне хотелось управлять их самолетами. На самом деле, эта борьба продолжается и по сей день.

– Разве тебе не хотелось бы возглавить компанию?

Алекс поднял бокал с вином к губам и сделал глоток, прежде чем заговорил:

– Я согласился изучать экономику в Оксфорде и получил степень магистра по бизнесу в Гарварде, чтобы порадовать своего отца, но при этом я никогда не прекращал летать. Моя страсть – полеты, а не руководство кучей сотрудников.

Внезапно я почувствовала себя очень, очень маленькой, услышав об университетах, в которых он учился.

– А ты не терял времени даром… – удивленно сказала я и поднесла свой бокал к губам, переваривая эту информацию. Он улыбнулся и взял мою руку в свою.

– Звучит серьезнее, чем оно есть на самом деле, – Алекс преуменьшил значение этой темы.

Я ничего не сказала, продолжив обдумывать все то, что он мне рассказал.

– Могу ли я задать тебе один вопрос? – сказал парень, выдержав паузу.

Я молча кивнула.

– Думаешь, твой дядя всерьез намеревался запретить мне въезд на остров? – обеспокоенно спросил меня Алекс.

Я улыбнулась, скрыв этим свое истинное сомнение.

– Я поговорю с ним.

– Мне бы не хотелось думать, что у меня не получится вернуться и навестить тебя…

– Навестить меня? – переспросила я, не в силах скрыть искреннюю улыбку.

Алекс повторил за мной.

– Именно так, мисс… Не думайте, что так быстро от меня избавитесь.

Его слова были приятными и искренними, но мы оба знали, как на самом деле будет обстоять действительность после всего этого. Сколько летних мимолетных интрижек закончилось подобным образом?

Было больно думать о том, что я, возможно, больше никогда его не увижу, но мне пришлось изо всех сил скрыть это и заставить выдавить из себя улыбку, которая, конечно, не коснулась моих глаз.

Мы вместе убрали все со стола и пошли спать. Забравшись под одеяло, мы с Алексом продолжили познавать друг друга. Словно нам никогда не будет достаточно, и наши тела не могли быть близки, без той игры, что так нравилась нам обоим.

Я застыла в его объятиях. Несмотря на то, что чувствовала себя комфортно и счастливо, как никогда в своей жизни, в ту ночь мне снились кошмары.

30. Алекс

Мы провели четыре дня в Убуде. Они бы определенно запомнились мне на всю жизнь из-за того, каким я был счастливым и спокойным. Это не сравнилось бы ни с чем, что мне доводилось испытывать в жизни до этого момента. Быть с Никки означало чувствовать себя в гармонии с собой и быть в контакте с тем, что, как мне всегда казалось, мне никогда не потребуется. Это помогало мне успокоиться и забыть о проблемах, которые ждали меня дома. И прежде всего, это способствовало тому, что я стал гораздо лучшей версией себя.

Мне не удалось вспомнить ни одного момента в своей жизни, когда бы я был по-настоящему счастлив, как в той поездке. Смысл заключался в том, чтобы спать в ее объятиях каждую ночь, гулять по рисовым полям, устраивать импровизированные ужины в лучших ресторанах.

Смотреть, как она смеется, было моим любимым времяпрепровождением, и мне удалось убедить ее заняться всем, что только предлагало нам это место. Мы катались на тарзанке посреди джунглей, качались на столь невероятно высоких качелях, от вида которых дух захватывало, засыпали под звездами и танцевали под дождем под музыку на моем телефоне.

Мы с тоской и печалью покинули Убуд. За четыре дня в этом домике мы выстроили уникальную атмосферу единения и доверия. Словно мы знали друг друга всю жизнь.

Следующие несколько дней были посвящены самой культурной части Бали. Мы были на экскурсии и посетили впечатляющие храмы, очистились у священного храма Тирта Эмпул, съездили на пляж Семиньяк и встали ни свет ни заря, чтобы увидеть восход солнца из храма Улувату.

Чем дольше я находился на этом острове, тем больше влюблялся в Бали. Никки нравилось рассказывать мне легенды о каждом месте и объяснять названия и традиции.

Как будто мы встречались уже много лет. Мы гуляли рука об руку по улицам, вместе фотографировались, и я фотографировал ее, потому что она была неописуемо красивой. Она идеально получалась на фото, даже когда не позировала, и мы каждую секунду искали друг друга, чтобы поцеловаться.

Я хотел ее так, как не хотел ни одну девушку, и позаботился о том, чтобы говорить ей это об этом каждую ночь и каждое утро, когда только мог.

Мы оставили в стороне базовый секс, поскольку мне удалось слегка подтолкнуть ее к своим пристрастиям. Мне нравилось получать удовольствие, когда ей, судя по всему, было по душе все, что мы делали, и я учил ее по ходу процесса.

Никогда не забуду ту невинность, с которой она спросила меня, может ли она отплатить мне тем же, когда мне удалось довести ее до оргазма, используя только свой язык. Заниматься оральным сексом с Никки было моей погибелью. Стоило ей раскрепоститься и перестать стесняться, как она тут же позволила себе увлечься… Я был в раю и еще даже не осознавал этого.

Я проснулся рано утром от жажды в ту ночь, что мы провели на маленьком островке Гили Траванган, и подошел к холодильнику. Нам обоим хотелось немного покоя. Поскольку Никки никогда там не была, я без лишних раздумий забронировал номер в хорошем отеле.

Это было очень живописное место, по острову можно было проехать только на велосипеде, и мы так и сделали в первый же день, как приехали. Еще два дня мы ничего не делали, просто лежали на песке и читали книги. Единственное упражнение, которым мы занимались помимо секса, было подводное плавание с морскими черепахами, и это определенно лучший подобный опыт в моей жизни.

Попивая воду, я наблюдал за Никки, которая запуталась в простынях. Ее каштановые волосы эффектно выделялись на фоне цвета подушек, а загорелая кожа карамельного оттенка вызывала у меня желание покрыть все ее тело поцелуями.

Я подумал о разговоре, который у нас состоялся перед сном, и не думаю, что кому-то из нас он пришелся по душе.

– Поехали со мной, – прошептал я, когда она с закрытыми глазами свернулась калачиком у меня на груди.

– Что? – Никки подняла голову, чтобы посмотреть прямо на меня.

Я не улыбался, оставаясь предельно серьезен, когда повторил свое предложение:

– Знаю, что не имею никакого права просить тебя об этом. Ведь даже месяца не прошло с тех пор, как мы познакомились, но просто знай, что я чувствую себя куда счастливее, когда ты рядом… Поехали со мной в Лондон, Никки.

Она услышала мои слова и глубоко вздохнула. Прежде чем заговорить, Никки села рядом со мной.

– Я не могу, – сказала она с сожалением.

– Давай попробуем, – попросил я, однако знал, что это полное безумие.

Наши жизни были совершенно разными. Нас разделяло не только расстояние в шестнадцать тысяч километров, но и культура, привычные убеждения и обязательства.

– Это не сработает… и ты это знаешь, – прошептала Никки.

Я положил руки ей на щеки и приблизился к ней.

– Мы сделаем так, что все сработает. Мы можем делать все, что захотим. Никки, нам повезло, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Я помогу тебе найти там работу ветеринаром или кем-то еще, ты сможешь заниматься тем, чем захочешь…

– А что насчет моей жизни здесь? – сказала она расстроенно.

Я замолчал, не зная, что на это ответить. С моей стороны было эгоистично просить ее уехать со мной, но из нас двоих именно она могла это сделать. Я не мог уйти из компании, перестать летать или бросить…

– Я пилот… владелец лучшей в мире компании по производству частных самолетов. Ты сможешь вернуться, когда захочешь, Никки.

Это правда, однако она покачала головой.

– Алекс, я не сяду в самолет.

Она сказала это так резко, что ее ответ привел меня в бешенство. Эта тема безумно беспокоила меня, потому что мне казалось, что не было никакого способа образумить ее. Я встал с кровати и подошел к окну.

– Ты должна преодолеть свои страхи, Николь, – сказал я, глядя на нее.

– Зачем? – спросила девушка после долгого молчания. – Не все страхи нужно преодолевать. Не все мы супергерои и супергероини, по крайней мере, я таковой не являюсь. Да, у меня есть такая фобия, и что? Наверняка и ты тоже чего-то боишься.

– Но я не позволяю этому управлять своей жизнью! – закричал я, не в силах контролировать себя.

Никки бесстрастно посмотрела на меня. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Ты должна хотя бы попытаться, – сказал я наконец.

– Алекс, невозможно попытаться сесть в самолет. Ты либо садишься в него, либо нет.

– Итак, получается, ты хочешь сказать мне, что никогда не покинешь этот архипелаг? Неужели тебе не любопытно, что там? Мир огромен, Николь! Ты должна с нетерпением ждать встречи с ним!

– Мне бы безумно этого хотелось! – крикнула она мне. – Думаешь, мне нравится так себя чувствовать?! Неужели ты думаешь, что мне бы не хотелось познакомиться с городом, в котором родился мой отец, узнать о своих корнях или посетить все те места, о которых ты мне рассказывал?!

Я подошел к кровати и запустил пальцы в ее волосы.

– Так поехали со мной! Я могу показать тебе все, что только пожелаешь!

Я видел, как на ее глаза навернулись слезы, и мне было так горестно от этого вида, словно мне самому причинили боль.

– Ты говоришь все это, потому что позволил себе увлечься этим пузырем, в котором мы живем последние несколько недель. Ты меня еще не знаешь, и я тебя тоже. Одного месяца недостаточно, Алекс. Недостаточно.

– Конечно, – прервал ее я, смотря ей в глаза. – Мне хватило куда меньше тридцати дней, Никки, и тридцати закатов, чтобы по уши влюбиться в тебя.

Она была очарована моим взглядом и словами, и тем не менее покачала головой.

– Ты это не серьезно…

– Хочешь сказать, что не чувствуешь того же? – спросил ее я.

От меня не скрылся страх в ее глазах, такой же, какой был и у меня самого. Меня парализовала мысль о том, что через два дня мне придется уехать и оставить ее в прошлом.

Я не дал ей ответить, потому что видел, что ей страшно признаваться в этом, поэтому просто поцеловал ее, и мы растворились друг в друге. Порой больше ничего и не требуется, чтобы сказать все это. Невысказанные договоренности и слова иногда воспринимаются лучше всего. Так и случилось с нами той ночью. Мы с нежностью рассказали все это друг другу. В конце концов она уснула, а мне так и не удалось сомкнуть глаз.

Держа в руке стакан с водой и устремив на нее взгляд, я мог лишь жалеть. Никак не мог не думать о том моменте, когда мне придется попрощаться с ней.

И как раз в ту секунду мне позвонили по телефону.

Это был Картер. Как мне показалось, тон его голоса, когда я ответил на звонок, не сулил ничего хорошего.

– Ты можешь говорить? – спросил он меня.

– Минуту, – тихо ответил я, выходя из комнаты и направляясь в частный сад с видом на море. – Что такое?

– У меня есть новости, и они тебе не понравятся.

– Ты нашел эту авиакатастрофу? – напряженно спросил я.

– Я не только нашел ее, да тебе и самому прекрасно известно о том, что это была за авиакатастрофа.

Я молчал какое-то время, ничего не понимая.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что я знаю о ней?

– Ты заставил меня искать авиакатастрофы, датируемые с 2002 по 2004 годы. Эти даты ни о чем тебе не говорят?

Я весь напрягся, придя к тому же выводу, что и Картер, однако мое тело словно поняло это раньше моей головы.

– Тебе, должно быть, тогда было около десяти лет, да?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать то, что он пытался мне сказать, но я все еще не закончил складывать кусочки вместе. Я отрицательно покачал головой. Этого не может быть.

– Ты ошибаешься, – сказал я сдержанным тоном.

– Нет, – заверил Картер. – Я просмотрел все реестры и коммерческие самолеты. Никакого несчастного случая не было, просто…

– Хочешь сказать, что единственной зарегистрированной авиакатастрофой с направлением в Англию в 2003 году, был рейс Gulfstream V? – я прервал его.

Моя голова начала кружиться со скоростью полторы тысячи километров в час. Я начал собирать все данные воедино, сравнивать даты и перебирать тысячи вариантов. Все это никак не вязалось с девушкой, которую я встретил на другом конце света.

– Именно это я тебе и говорю, – коротко ответил он.

– Это невозможно. Продолжай искать, – я сделал глубокий вдох.

Я собирался повесить трубку, но услышал, как Картер что-то сказал, и снова поднес телефон к уху.

– Уж не знаю, во что ты ввязался или чего хочешь найти, но ты прекрасно понимаешь, что не в твоих интересах вмешиваться во все это. Смерть Джейкоба Лейтона в свое время была достаточно громкой. Из всех людей, ты наименее подходящий человек, чтобы совать свой нос в это дело. Хочешь настроить британскую разведку против себя? Твоя семья и так достаточно пострадала из-за этого дела…

– Моя семья не виновата в том происшествии, Картер.

– Что ж, не будем устраивать дебаты. Официальная версия гласит, что самолет не был в оптимальных условиях для полета, и поэтому разбился.

– Официальная версия? – из меня вырвался горький смешок. – Они сбили самолет, и ты это знаешь. Все это знают!

– Суть в том, что твои вопросы привели нас сюда. Что бы ты ни пытался выяснить, ты это уже понял. Единственная зарегистрированная авиакатастрофа за те годы – это самолет Gulfstream V компании Lenox Executive Aviation, на борту которого находился Джейкоб Лейтон, первенец одной из самых богатых семей Англии, и его семилетний сын.

– Я прекрасно знаю, кто был в том самолете, Картер… – пробормотал я, пытаясь осмыслить все это и сплести все события.

– Что ты ожидал найти, Алекс?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

– Все, что угодно, но не это, – ответил я и повесил трубку.

Мне нужно было подумать. Двадцать лет назад моя семья была вовлечена в дело, которое получило широкую огласку в средствах массовой информации. Один из наших лучших самолетов потерпел крушение в Северном море, когда выполнял рейс из Амстердама в Лондон. На судне находился Джейкоб Лейтон и его маленький сын Адам.

Нет необходимости уточнять, что означала для компании любая подобная авария. Особенно, когда весь мир узнал, что наследник империи Лейтон умер вместе со своим единственным сыном. У Лейтонов были фармацевтические компании по всему миру, они были главными конкурентами Johnson & Johnson. Их компания отличалась своей благотворительной деятельностью за рубежом, и была одним из ведущих поставщиков вакцин в самые бедные районы стран Африки к югу от Сахары и Южной Азии.

После его смерти было начато расследование, которое чуть не погубило нашу компанию. Люди и СМИ хотели найти виновного, неважно, кем бы он ни был. Нам удалось отделаться из-за отсутствия улик, но мой отец продолжал самостоятельно выяснять, что произошло. Они нашли черный ящик и прослушали переговоры пилотов, казалось, случилось что-то странное. Частные эксперты пришли к выводу, что кто-то оказал стороннее действие на самолет, чтобы спровоцировать крушение.

Был суд, но судьи не приняли доказательства, представленные моим отцом. Они не получили их официальным путем и не могли доказать их подлинность. Многие обвиняли нас, когда другие придумывали всевозможные теории, некоторые даже поверили в то, что это была террористическая атака. По сей день компанией управляет младший брат Джейкоба Лейтона – Девон Лейтон, единственный оставшийся в живых наследник империи Лейтон.

Я глубоко вздохнул, посмотрел на горизонт и начал думать о том, как Никки вписывается во все это.

Затем снова позвонил Картеру и задал ему вопрос, хотя в глубине души мне казалось, что я уже знаю ответ на него.

– Картер, ты можешь назвать имена тех, кто находился в самолете?

Тот утвердительно ответил и попросил меня немного подождать.

– Помимо экипажа, были зарегистрированы три пассажира. Джейкоб Лейтон, Адам Лейтон и женщина азиатского происхождения, по-видимому, няня сына Лейтона.

Я затаил дыхание, когда задал следующий вопрос.

– Как ее звали?

– Уфф… погоди… – я подождал несколько секунд. – Какое странное имя! Так, а вот и некая Ни Лух Анниса.

Я оторвал трубку от уха. Эта женщина не могла быть мамой Николь… не так ли? Но данные совпадали. Отца Никки звали Джейкоб, хотя она сказала, что его фамилия Браун.

– Какая была девичья фамилия матери Джейкоба?

– Чего? – спросил Картер, на что я выругался сквозь зубы.

– Фамилия матери Джейкоба, Картер, сосредоточься.

– Понятия не имею, чувак. А это еще тебе зачем?

– Мне пора отключаться.

Сразу после этого я зашел в Гугл, а когда набрал в поисковике фамилию фармацевтического магната, посыпались всевозможные ссылки, в том числе на некрологи Джейкоба Лейтона. Я продолжал искать, пока не наткнулся на статью, в которой говорилось о генеалогическом древе семьи. Родителями Джейкоба Лейтона были Эдвард Лейтон и… действительно, Шарлотта Браун.

Боже мой, все встало на свои места.

Та девушка, которая спала, запутавшись в простынях, та самая, которую я встретил на другом конце света, была наименее материалистическим человеком в мире, а также самой милой, простой и заботливой… И помимо всего перечисленного, она была единственной живой дочерью покойного Джейкоба Лейтона. Она была законной наследницей крупнейшей фармацевтической империи в стране… и даже понятия не имела об этом.

Но самое страшное было не это. Окажись все мои предположения правдой, моя компания была бы главной причиной авиакатастрофы, в которой Николь потеряла не одного, а обоих своих родителей.

31. Никки

Открыв глаза тем утром, я тут же поняла, что предстоит пережить трудные сутки. На следующий день Алекс должен был уехать. Кто знал, когда мы встретимся снова… если это вообще произойдет. Существовала вероятность, что мы больше никогда не увидимся. Эта мысль причиняла мне такую боль, что помимо тоски в груди, у меня возникло внезапное желание разрыдаться. Я была до безумия влюблена в Алекса Ленокса…

Он на полном серьезе попросил меня поехать с ним, это было видно по его глазам, но нельзя было бросать все ради него. И дело не только в моей боязни летать, но и… как вообще можно было оставить всю свою жизнь позади?

«Многие безумные поступки совершаются ради любви…» – говорило мне мое подсознание. В глубине души я знала, что это правда. Ради чего еще стоит рискнуть всем, как не ради любви?

Встав с кровати, я удивилась. Алекса не было рядом. Эти две недели я наслаждалась отсутствием графика и спала столько, сколько требовало мое тело, без перерывов. Раньше я даже не осознавала, как прекрасно было открыть глаза, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Я была жаворонком из-за работы, поэтому в те дни было так замечательно спать до тех пор, пока мое тело не решило бы пробудиться. Алекс позволял мне отдыхать столько, сколько мне было нужно, и множество раз, когда открывала глаза, обнаруживала, что он пьет кофе на улице или занимается спортом.

Я все еще не могла поверить в то, что такой парень, как он, обратил внимание на кого-то вроде меня. Как и не понимала, как нам с ним удалось сблизиться столь интимным и близким образом, каким бы невероятным это ни казалось. С ним я чувствовала себя как дома.

Выйдя в небольшой частный садик, что располагался внутри дома, я обнаружила его, сидящим в кресле и смотрящим на море. Алекс был без футболки, в одних только серых спортивных штанах. Его растрёпанные волосы, как всегда, были откинуты назад. Я смотрела на его мускулы, на подтянутую спину, на то, каким невероятно сексуальным он был…

Алекс повернулся, услышав, что я подошла. Я заметила беспокойство на его лице, хотя он и старался скрыть его, я и сама это почувствовала. Парень провел рукой по волосам и взъерошил их еще больше. Жест, который, как я уже поняла, он делал неосознанно, когда нервничал.

– В чем дело? – спросила я, присаживаясь рядом с ним. Алекс выдавил улыбку.

– Ничего. Все в порядке, – думаю, это был первый раз, когда я почувствовала, что он лжет. – Как спала?

– Как младенец, – ответила я, и не могла не нахмуриться. – С тобой что-то не так… Ты можешь рассказать мне.

Алекс посмотрел в сторону океана. Я инстинктивно подняла руку и погладила его по волосам. Он наклонился к моей ладони, положив на нее свою щеку, поцеловал ее и сжал своей рукой.

– Я должен тебе кое-что сказать, – признался парень, и тон его голоса напугал меня, заставив меня сразу же насторожиться.

– Что случилось?

– Я кое-что выяснил… Это настолько шокирующе и маловероятно, что, клянусь тебе, я всю ночь пытался найти какое-то другое объяснение, но его нет, – осторожно сказал он. – Мне нужно задать тебе один вопрос, и я хочу, чтобы ты была честна со мной.

Я молча кивнула, а в моей голове прозвучал сигнал тревоги. Все мое тело напряглось.

– Твою маму звали Ни Лух Анниса?

На мгновение у меня перехватило дыхание, потому что это было неожиданно.

– Откуда ты знаешь? – ответила я удивленно и недоверчиво.

Алекс на секунду закрыл глаза.

– Я надеялся, что ошибаюсь… – пробормотал он себе под нос.

– Алекс, что такое? Ты меня пугаешь, – сказала я, теряя терпение.

Алекс повернулся ко мне и взял меня за руки.

– Прежде всего мне нужно, чтобы ты знала: то, что я тебе скажу, наверняка изменит твою жизнь.

– Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? – я высвободила свои руки из его.

Похоже, Алекса обидел мой жест, но он начал говорить:

– Мне было любопытно узнать об авиакатастрофе, в которой погибли твои родители. Поскольку я пилот, у меня есть контакты в отделе, который занимается регистрацией этих событий. Клянусь, я начал наводить справки только для того, чтобы лучше понять тебя и помочь тебе преодолеть твою боязнь летать…

Я встала, не веря тому, что он мне говорил.

– Кто дал тебе разрешение копаться в моей жизни? – сердито выпалила я.

– Ты права… Я просто надеялся выяснить, как произошла авария. Подумал, если объясню тебе причины, по которым упал самолет, тогда возможно…

– Что? – удивленно спросила я. – Я сяду на один из них?

– Мне лишь хотелось помочь тебе, – он грустно посмотрел на меня.

Я собиралась было уйти, но Алекс протянул руку и остановил меня.

– Пожалуйста, не уходи. Присядь, мне нужно рассказать тебе то, что я узнал.

Тревожный звоночек без умолку звучал у меня в голове. Я всегда подозревала что-то неладное, но подавляла все сигналы. Игнорировала их, потому что мне было страшно, и у меня не было острого желания узнавать, почему погибли мои родители.

– Ты не задумывался о том, что, может быть, мне и не хочется этого знать? – ответила ему я, стараясь, чтобы слезы не выступили на глаза. – Ты не имел права вмешиваться в мою жизнь подобным образом…

– Ты совершенно права… – Алекс кивнул, не отрывая от меня глаз. – Но ты должна знать о том, что я скажу тебе.

Мне хотелось крикнуть ему, чтобы он проваливал, или самой убежать оттуда, но что-то заставило меня остаться и подтолкнуло меня выслушать его. Алекс воспринял мое молчание как разрешение высказаться.

– Поначалу мне казалось, что найти информацию об этой авиакатастрофе не составит никакого труда. Обычно подобные происшествия с коммерческими рейсами тут же становятся новостью мирового масштаба. Однако я не нашел ни одного подобного инцидента, который бы соответствовал месту назначения или дате, о которой ты мне сказала.

Мое сердце бешено забилось, а в голове пронеслись образы падающего самолета и крики моих родителей… Я даже представить себе не могла, что они пережили.

– Я ничего не нашел в интернете и обратился к своему коллеге, который работает в бюро регистрации авиакатастроф, – тихо сказал парень. – Он тоже не нашел в базе никаких происшествий, связанных с коммерческим рейсом по этим данным. И так мы начали обсуждать возможность того, что самолет был частным.

Я покачала головой.

– Это невозможно.

– Я тоже так думал, Никки, – согласился он. – Но пазл не складывался, поэтому я сказал своему коллеге продолжать поиски… – Алекс сделал паузу, чтобы перевести дух. – Никки, он нашел информацию о той самой авиакатастрофе.

Я в напряжении ждала, когда Алекс продолжит.

– Это был не просто несчастный случай… Я узнал это, как только мне сказали название самолета.

– Что значит, это был не просто несчастный случай?

– Двадцать лет назад частный самолет Gulfstream V разбился во время полета над Северным морем, когда направлялся в Лондон из Амстердама. Выживших не было, но его пассажиры были важными людьми.

Я молча подождала, пока парень продолжит. Мой мозг слушал и запоминал все, что он говорил.

– На борту самолета находился Джейкоб Лейтон, его семилетний сын Адам и предполагаемая няня мальчика… – Алекс выдержал паузу, прежде чем продолжить. – Ни Лух Анниса.

Сначала я молчала, а потом покачала головой.

– Это не моя мама… Поэтому ты так расстроен? Моя мама не была няней…

– Николь… все сходится, дорогая.

– Что именно сходится? – сердито спросила я, ничего не понимая.

– Ты сказала мне, что твоего отца звали Джейкоб.

– Джейкоб Браун, не Лейтон.

Алекс терпеливо кивнул.

– Николь, мать Джейкоба Лейтона зовут Шарлотта Браун.

Я почувствовала тревогу, но проигнорировала ее.

– И что? Сколько таких Браунов еще в Англии? Или во всем мире? – поинтересовалась я. Мне не хотелось видеть то, что он хотел донести до меня.

– Думаю, твой дядя в курсе всего этого. Он знает, кем был твой отец, и чтобы защитить тебя, сказал, что твоя фамилия – Браун.

– От чего мой дядя должен был защищать меня?

Алекс подождал секунду, прежде чем заговорить снова:

– Лейтоны – не обычная семья… Они являются владельцами одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире.

Я встала, отошла от него и посмотрела в сторону океана.

– Это безумие. Ты говоришь бред, видишь то, чего нет на самом деле, ты пытаешься меня запутать…

Алекс тоже встал и подошел ко мне.

– Я просто хочу тебе помочь.

– Я не просила тебя о помощи, Алекс! – крикнула я ему вслед. И он совершенно стоически вынес мой крик.

– Объясни мне, как могло случиться такое, что в единственном самолете, потерпевшем крушение с летальным исходом в 2003 году, летели именно некий Джейкоб, пускай и не Браун, и женщина, которую звали так же, как твою маму? И, извини, что говорю тебе это, но сдается мне, что имя Ни Лух Анниса – отнюдь не самое распространенное имя в мире. Неужели ты не видишь связи?

Я покачала головой, уходя от него, но он пошел за мной.

– Это просто совпадение, – мне по-прежнему не хотелось ничего понимать и видеть.

– Это не так, Николь, и это еще не все, – в его тоне прозвучало такое сожаление, что мне пришлось повернуться, чтобы встретиться с ним взглядом. – На сегодняшний день никому не удалось установить, что именно произошло с самолетом, но я подозреваю, что авария могла быть спровоцирована.

– Что ты хочешь этим сказать? – у меня перехватило дыхание.

На этот раз Алекс не стал подходить ко мне, за что я мысленно поблагодарила его, но меня напугал его встречный взгляд.

– На самом деле, многие рассматривали такой вариант… Твой отец был очень важным человеком.

– Ты не знаешь наверняка, что это был мой отец!

– Николь, это был он. А мальчик, который тоже был в том самолете, Адам, был твоим старшим братом. И женщина, которая летела с ними, была твоей мамой, ты должна это признать.

– Ты ошибаешься! Во всем! Они не были моими родителями, и авиакатастрофа не была спланирована!

– Я не уверен на сто процентов, что это было так, но самолет был в идеальном состоянии для того, чтобы совершить рейс. Я готов поставить свою жизнь на это, Николь. Если что-то и произошло, то это не имело никакого отношения к его исправности.

– Почему ты так в этом уверен? Откуда ты взял эту информацию?

Алекс мгновение смотрел на меня, прежде чем ответить:

– Он принадлежал авиакомпании, которая называется Lenox Executive Aviation, Никки. Это компания моей семьи.

32. Алекс

Поначалу выражение ее лица выражало недоверие. Она думала, что это шутка. Увидев, что я говорю серьезно, Никки посмотрела на меня так, словно это я был убийцей ее семьи. Мне бы хотелось, чтобы на ее прекрасном лице никогда не было подобного выражения. Я предпринял попытку приблизиться к Никки, но она сделала шаг назад.

– Алекс, не подходи ко мне, – сказала она дрожащим голосом.

– Никки, клянусь тебе, я понятия не имел…

– То, что ты говоришь… все это ложь, – прервала она меня, качая головой.

Мне пришлось твердо стоять на своем после того, как Никки стала настаивать на том, что я лгал ей.

– Это правда, Николь… Все это правда, все данные зарегистрированы, это документально подтвержде…

– Мне все равно! – кричала девушка.

– Реальность никуда не денется только потому, что ты не хочешь ее принимать! Ты должна меня выслушать!

Она продолжала качать головой.

– Если то, что ты говоришь – правда, то ты… твоя семья, твои самолеты…

– Мой отец знал твоего, Никки, твой папа был одним из его главных клиентов. Он путешествовал с нашей компанией на протяжении многих лет.

– Пока его самолет не убил моего отца и мою маму.

Я молчал пару секунд, прежде чем ответить ей.

– Николь, думаю, это не просто авиакатастрофа. Уверен, есть еще очень много всего, о чем никто не знал, никто даже не знал о твоем существовании… Твой отец развелся со своей женой, когда его сыну было три года, возможно тогда он был с твоей мамой. Может, он не хотел предавать это огласке, чтобы защитить вас обеих… Твой отец был очень влиятельным человеком.

Никки посмотрела на меня как на незнакомца. Казалось, все, что мы создали за последние несколько недель, испарилось из ее взгляда. Больше не было ни доверия, ни привязанности, ни единства.

– Если то, что ты говоришь – правда… и эти пассажиры действительно были моей семьей… В таком случае, до чего же, наверное, тебе удобно говорить, что это не был несчастный случай, не так ли? Какая своевременная информация от владельца этой компании! Кстати, того самого, который уверял меня, что существует всего один шанс на миллион, что самолет потерпит крушение!

– Пожалуйста, – сказал я, подойдя к ней и взяв ее за руки. – Не думай так, Никки. Я не пытаюсь тебя обмануть или что-то оправдать, я лишь забочусь о тебе. Твой дядя Кадек сказал мне прекратить поиски, потому что мне это не понравится. Он знал, что я пытаюсь что-то выяснить, Николь!

– Мой дядя просто хочет, чтобы я была в безопасности!

– В безопасности от кого, Никки? – я наконец все понял. – Для тебя нет места безопаснее, чем тот маленький островок, на котором ты живешь. Разве тебя не удивляет, каким упрямым становится твой дядя, когда речь заходит о твоей безопасности? Ты никогда не задумывалась, почему он так настаивает на том, чтобы ты не путалась с иностранцами?

– Он не хочет, чтобы история с моей мамой повторилась.

– Вот именно! – кивнул я, потому что был полностью с этим согласен. – С чего бы тебе умирать из-за какого-то свидания с иностранцем? Другое дело, если бы тебе пришлось рискнуть своей жизнью ради чего-то, чего мы еще не знаем, или чего не можем понять.

– О чем ты? – неуверенно спросила она меня.

– Не могу ручаться за это, но, полагаю, твой дядя опасается за твою жизнь. Может, он почувствовал или понял, что авиакатастрофа была спровоцирована. Как и многие британцы, он, скорее всего, осознает, что кто-то хотел избавиться от твоего отца и его наследника. Возможно, этим кем-то является человек, который сейчас руководит фармацевтической компанией.

Выразив свои мысли словами, ко мне пришло осознание того, что, скорее всего, все это было недалеко от истины. Все встало на свои места.

– Кто управляет компанией? – спросила Никки.

– Брат твоего отца, Девон. Поскольку прямых наследников не было, империя перешла в его руки. Никки… – сказал я, всматриваясь в ее взгляд. – Ты понимаешь, к чему я клоню?

Она стояла неподвижно, когда я продолжил:

– Если то, что я выяснил – правда, и я готов поспорить на что угодно, что так и есть… Николь, ты была бы законной наследницей империи Лейтон, ты это понимаешь? Все было бы твоим.

– Не нужна мне никакая империя, Алекс.

Я видел страх в ее глазах, когда она осознала весь масштаб того, что только что узнала.

– Но она твоя, Никки!

– Я не хочу этого! – закричала она, злясь на меня, хотя в этом не было ни смысла, ни логики.

– За тебя говорит страх.

– Это не так.

Я посмотрел на нее, услышанное поразило меня.

– Ты боишься, с тобой всегда так. Ты позволяешь страху взять над собой верх и отступаешь.

– Не все должны быть такими храбрыми, как ты!

Я подошел к ней и дотронулся до ее плеч.

– Ты не можешь игнорировать это, Николь. Это очень серьезно. Если ты появишься как законная наследница Лейтонов, то начнется расследование, разве ты этого не понимаешь? Мы могли бы попытаться доказать факт крушения и добиться справедливости для твоих родителей.

Она снова и снова качала головой.

– Нет! – закричала Никки, отстранившись от меня. – Не желаю больше тебя слушать.

Я сделал шаг назад, разочаровавшись.

– Не смотри на меня так, Александр, ты не знаешь… Ты никогда не узнаешь, что значит потерять кого-то. Ты понятия не имеешь, каково это – потерять свою семью и лишиться возможности жить той жизнью, которой заслуживал…

Перед моими глазами как в кино стали проноситься образы того, что произошло два года назад.

– Николь, ты не единственная, кто страдает. Ты даже понятия не имеешь, что ты не одна такая, у кого забрали любимого человека…

Сказанное привлекло ее внимание, но я не собирался вдаваться в подробности. Ни к чему было поднимать тему, которая уже не имела никакого значения. Однако у ее истории мог быть другой конец.

На мгновение я перестал чувствовать себя тем человеком, которым был на острове и позволил настоящему Александру Леноксу вернуться оттуда, куда я посылал его последние несколько недель.

– Теперь у тебя есть два варианта, – сказал я, предельно серьезно смотря на девушку. – Быть храброй, сесть в самолет, найти ответы на вопросы, которые были у тебя на уме столько, сколько ты себя помнишь, и вернуть себе все, что по праву принадлежит тебе… или быть трусихой, вернуться на свой остров и так и продолжать жить с повязкой на своих прекрасных зеленых глазах.

Мы оба молчали, глядя друг на друга, не смея больше ничего сказать. Я изо всех сил ждал ответа, который хотел услышать. Никки боролась со всеми своими страхами в попытке выяснить, достаточно ли она сильна, чтобы выбрать правильный вариант. Спустя несколько минут молчания она наконец заговорила:

– Я выбираю быть трусихой.

Никки обошла меня, отошла и зашла в комнату, не сказав больше ни слова.

33. Никки

Его разочарованное выражение лица все еще преследовало меня по ночам. Следующие несколько часов выдались тяжелыми. Мы перешли от влюбленной парочки к тому, что смотрели друг на друга как на незнакомцев. Я не доверяла ему, потому что не хотела признавать действительность. Алексу же было больно от того, что он не мог поверить в мое решение, парень разочаровался в нем.

Оглядываясь назад, я вполне могу понять обе стороны. Мы были влюблены, и в то же время еще недостаточно хорошо знали друг друга, мы все еще были незнакомцами. Мы не знали, кем были за пределами того пузыря, в котором оказались с того самого момента, как впервые встретились.

Я не знала, кем был Александр Ленокс. Мне ничего не было известно ни о его жизни, ни о семье, ни о его прошлом. Я не знала о его страхах, сомнениях, вкусах или даже о его худших кошмарах. Несмотря на то, что он выяснил все о моих родителях, он видел только веселую, задорную, любящую и смеющуюся Никки. Я показала ему немного страха и неуверенности, но с тех пор, как мы встретились, прошло всего тридцать дней.

Некоторые говорят, что мы можем влюбиться в другого человека, просто взглянув на него. Другие верят во вторые половинки, в родственные души или даже в красную нить, которая связывает двух людей и приводит их к встрече… Я понятия не имела, был ли Алекс любовью всей моей жизни. В то время мне было известно только то, что я влюбилась, и в самый уязвимый момент на меня вылили ведро ледяной воды. Я все еще пыталась усвоить все то, что только что узнала благодаря ему.

С моей стороны было довольно эгоистично так разозлиться на него. Я поступила неправильно, отвергнув его подобным образом и возложив на него всю ответственность за свои чувства. Я винила Алекса в том, что он сорвал повязку с моих глаз, поскольку она обеспечивала мне безопасность и мирное детство, вдали от всего, что могло навредить мне. Пускай даже что я всю жизнь росла, полная сомнений, страхов и неуверенности…

Мы собрали вещи, упаковали чемоданы и попросили водителя отвезти меня в порт Санур. Никто из нас не проронил ни слова. Я была зла и обижена, и по мере того, как мы приближались к месту назначения, начала замечать, что мое желание плакать лишь усиливалось.

Прежде чем мы приехали, мне пришлось вытереть несколько слезинок рукой и попытаться успокоиться. Всю дорогу так и не переставала повторять себе, что мне нужно дышать и что скоро я буду дома.

Когда машина остановилась у здания на берегу моря, где мне нужно было купить билет, я подумала, что Алекс не выйдет из машины, но он это сделал. Он помог мне забрать чемодан, попросил водителя подождать его и проводил меня до порта. Алекс заплатил за мой билет, несмотря на то, что я настаивала на том, чтобы он этого не делал. Дойдя до места, дальше которого он уже пройти не мог, нам обоим пришлось столкнуться с реальностью. Настало время прощаться.

Пришло время положить конец месяцу, полному прекрасных и захватывающих моментов. Мне нужно было попрощаться с человеком, из-за которого мое сердце уже начало обливаться кровью, хотя мы еще даже не расстались.

– Никки, мне это не нравится, – тихо признался Алекс.

Он поднял мой подбородок, чтобы заставить меня посмотреть ему в глаза.

– Мы оба знали, что этот момент наступит, – сказала я, пожимая плечами в попытке притвориться, будто мне все равно, и все в порядке.

В глазах Алекса я увидела глубокую боль, которую он не пытался скрыть.

– Мне бы хотелось не уезжать и остаться еще ненадолго, чтобы прояснить ситуацию и помочь тебе понять…

– Алекс, мне не нужна твоя помощь, – серьезно сказала я. – Мне и так хорошо.

Но нижняя губа у меня дрожала, и я ничего не могла с этим сделать. Алекс проигнорировал то, какой холодной я была последние несколько часов, притянул меня к себе и заключил в свои объятия.

– Ты всегда можешь передумать, Никки, – прошептал он мне на ухо. – Если решишься, найди меня в Лондоне. Я буду ждать тебя, готовый помочь тебе во всем, что тебе только понадобится. Если это то, чего ты хочешь, я помогу тебе выяснить, что на самом деле случилось с твоими родителями, и помогу тебе доказать, что ты законная дочь Джейкоба Лейтона.

Я сделала шаг назад.

– Есть темы, которые лучше не трогать, Алекс. Я не собираюсь ничего доказывать или требовать… – я сглотнула. – Сейчас у меня только одно желание – мне просто хочется вернуться домой.

В его глазах снова промелькнуло разочарование, хотя на этот раз мне показалось, что в них смешались сострадание и жалость. Он обхватил мои щеки руками и посмотрел мне в глаза.

– Я буду скучать по тебе.

Я попыталась держаться твердо, но дрогнула, когда его губы нашли мои. Мне ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и заставить себя мысленно запечатлеть этот момент. Когда он отстранился от меня, я заметила, как это тронуло его.

Прежде чем я повернулась и отошла от него, Алекс снова приблизился и мягко взял меня за руку.

– Поговори обо всем этом со своим дядей, Никки, – сказал он мне, и я увидела отчаяние в его карих глазах. – Спроси его, знает ли он, кто такой Джейкоб Лейтон, и обрати внимание на его реакцию. Потребуй от него ответов. Тебе нужно знать, откуда ты родом и кем был твой отец.

Я взвесила то, о чем он меня просил, и кивнула.

– Так и сделаю. Я поговорю с ним.

Алекс, похоже, стал спокойнее.

– И не забывай, что я всегда буду на расстоянии одного сообщения, договорились?

Я кивнула, прикусив губу. Он улыбнулся в ответ, но радость не отразилась в его глазах.

– Спасибо тебе за эти тридцать дней, Никки, – сказал он, все еще не в силах отпустить меня. – Сама того не подозревая, ты помогла мне самым красивым из всех возможных способов. Благодаря тебе я вспомнил, что мелочи бесконечно прекраснее и ценнее, особенно когда рядом такой светлый человек, как ты.

Он наклонился, коснулся губами моего лба и отвернулся, не оглядываясь. Я наблюдала за тем, как Алекс сел в машину и исчез из виду.

У меня сердце кровью обливалось, а тело болело, когда наблюдала за тем, как он уходит. Я позволила слезам скатиться по щекам, наконец освободившись от них. Мне надоело так долго сдерживаться.

Я села на лодку, которая отвезла меня домой. Но я не могла перестать задаваться вопросом, был ли это в действительности мой дом, когда меня всю жизнь меня окружала только ложь. Мне также было любопытно, увижу ли я Алекса снова, и ответ, который мне подбросило мое подсознание, заставил меня снова заплакать.

Смогу ли я продолжить жить так, будто ничего не произошло? Сдержу ли свое слово и спрошу дядю о Джейкобе Лейтоне? Что, если я обнаружу, что все, что сказал мне Алекс, было… правдой? Хватит ли у меня смелости преодолеть свои худшие страхи и встретиться лицом к лицу с неизвестным?

Я приехала на свой остров со всеми этими вопросами. Возвращаться было странно, особенно теперь, когда каждый уголок напоминал мне об Алексе.

Вернувшись домой, увидела, что перед моим домом припарковано три мотоцикла.

Сбитая с толку, я поднялась по лестнице и, войдя внутрь, столкнулась с Мэгги, Эко и Гасом. Они поприветствовали меня, все были бледными, Мэгги же была вся в слезах. Мое сердце замерло, как только я увидела свою подругу в таком состоянии.

– Что случилось? – спросила я, затаив дыхание.

– Никки… – начала было Мэгги, но остановилась на несколько секунд, чтобы перевести дух и продолжить. – Милая… твой дядя Кадек умер.

Мой мир остановился. У меня заняло какое-то время на то, чтобы осознать и понять, что она мне говорила. Я рухнула на колени.

Мои друзья продолжали говорить что-то. Им втроем удалось поднять меня и затащить внутрь. Они пытались заставить меня реагировать, но я была не в состоянии их слушать. Я слышала только всё сердцебиение. Сердце снова и снова пульсировало у меня над ухом. Оно звучало так громко, как будто хотело напомнить мне о том, что я жива.

Эпилог

Алекс

У меня не было особо времени, чтобы отдохнуть или попытаться привести голову в порядок. Я совершенно не был готов к тому, с чем, как мне казалось, должен был столкнуться, будучи с хорошим настроением и поведением.

Я уехал на тридцать дней, чтобы сбежать от проблем и влюбился так, как не влюблялся ни разу за свои тридцать лет, но пришло время взять ответственность за свои ошибки и проблемы. Не собираюсь лгать, говоря, что Никки по-прежнему не занимала практически все мои мысли, но мне пришлось заставить себя поместить ее в маленькую золотую шкатулку, чтобы сосредоточиться на том, что было важно в тот момент. На том, о чем я месяцами старался не думать. Я уехал из своего дома в Примроуз-Хилл на следующий день после возвращения с Бали, сел в свой автомобиль, темно-синюю Теслу, и направился в аэропорт. Мне пришлось отклонить приглашение пообедать со своими родителями, а также их настойчивое желание составить мне компанию, и отказаться от встречи со своими коллегами.

Я уже потерял счет тому, сколько раз совершал эту поездку на машине. До Хитроу было около часа езды, а то и того меньше, если на дорогах не было пробок, хотя мне редко так везло. Я оставил машину на парковке и вышел, мысленно мотивируя себя сделать шаг, а за ним еще один.

«Будь смелым!» – сказал себе я. Нельзя было паниковать или позволить ситуации взять надо мной верх. Я пошел прямиком в зону прилета и посмотрел на информационное табло, которое висело в центре зала. Рейс из Бостона приземлился без задержек. Двери открылись, и из них начали выходить только что прибывшие пассажиры. Кто-то выбегал, чтобы кинуться в объятия родственников, другие спешили на улицу, кто-то с телефоном в руках решал рабочие вопросы… Были и рассеянные люди, которые, по всей видимости были туристами, что пытались понять, куда им идти дальше.

У меня перехватило дыхание при виде ее. Ее сопровождала стюардесса, как и было обговорено заранее. Она указала на меня, чтобы стюардесса увидела, где я нахожусь, и проводила ее до меня. Заметить меня было нетрудно, поскольку я стоял в центре и ждал ее, и тем не менее мне показалось странным то, что она так быстро меня узнала. В конце концов, мы виделись всего один раз. С тех пор она не сильно изменилась, хотя заметно стала выше.

Стюардесса улыбнулась мне, и они вместе подошли ко мне.

– Мистер Ленокс? – спросила женщина.

Я кивнул.

– Она была примерной пассажиркой, сэр. Ее поведение было десять из десяти.

Я посмотрел на свою одиннадцатилетнюю дочь и даже не смог заставить себя улыбнуться.

– Привет, Лилия, – сказал я, стараясь, чтобы тон голоса был как можно более веселым.

– Привет, – коротко ответила она.

Ее голубые глаза были грустными. Я задавался вопросом, не достаточно ли она взрослая, чтобы зажимать подмышкой плюшевую игрушку, но у меня не было ни времени, ни желания говорить это вслух. Стюардесса везла огромный чемодан, который успел повидать лучшие времена, а у Лилии за спиной был рюкзак. Он был почти с нее ростом, и я боялся, что он перевесит, и она упадет назад.

На ней были фиолетовые леггинсы, толстовка до колен и белые кроссовки. К моему большому сожалению, она была очень похожа на меня. Единственное, что у нее было от матери – это ее глаза. У Лилии были такие же губы и скулы… Она была рыжей, как и мы с братом в детстве. Любой, кто увидел бы нас, не раздумывая заявил бы, что я ее отец. Тем не менее я заставил ее пройти три разных теста на отцовство.

– Попрощайся со стюардессой, – сказал ей я.

Лилия повернулась к женщине, и та наклонилась, чтобы ее обнять.

– Я прекрасно провела с тобой время за игрой в «Виселицу», – сказала она ей. – Посмотрим, дашь ли ты мне победить хотя бы разок в следующий раз!

Лилия застенчиво улыбнулась, обняла ее в ответ, и стюардесса тоже улыбнулась ей, прежде чем продолжить свою работу.

– Ты все взяла? – спросил я несколько неловко.

Нейт должен был быть рядом со мной. Это он у нас милый весельчак, который заставляет людей смеяться, но этот придурок продинамил меня.

– Все, что смогла поместить в свой чемодан, – ответила девочка.

– Можем отправить все остальное по почте, – предложил я, на что она покачала головой.

– Я взяла с собой все самое необходимое.

– Хорошо, тогда пойдем.

Я взял у нее чемодан и попросил ее рюкзак, который она без возражений протянула мне. Мы шли бок о бок к тому месту, где стояла моя машина. Ее глаза расширились, когда она увидела ее.

– Это Тесла?

Я удивился тому, что Лилия узнала ее.

– Модель S, да, – ответил я. – Ты разбираешься в автомобилях?

Девочка подняла на меня глаза и покачала головой.

– Вообще нет.

Совру, если скажу, что не почувствовал разочарования. Более того, я даже понятия не имел, о чем разговаривать с одиннадцатилетней девочкой… Разговор о машинах мог бы скрасить нам время на обратном пути.

Я закрыл багажник, и мы сели в машину. Она осматривалась вокруг, анализируя все. Я завел машину, и мы выехали на шоссе.

– Через несколько дней ты пойдешь в школу, – сообщил я после нескольких минут молчания. – Твой дедушка передал тебе, о чем мы с ним разговаривали?

Лилия не стала отводить взгляд от окна, когда ответила мне:

– Тебе одобрили одноместную комнату? – тихо спросила она меня.

– Да, – ответил я. – Мне пришлось сделать довольно крупное пожертвование, но в конце концов они все же согласились.

Она повернулась ко мне.

– Поэтому моя мама влюбилась в тебя? Потому что у тебя много денег?

– Лилия… мы с твоей мамой были очень молоды, когда впервые встретились…

– Мой дедушка говорит, что она безумно любила тебя, но ты ее бросил.

– Как я тебе уже сказал, мы были молоды. Я учился в колледже, твоя мама была хорошей девушкой, но мы виделись всего несколько раз.

– И от тебя забеременела девушка, с которой ты виделся всего несколько раз?

Я не отрывал глаз от дороги, когда ответить ей:

– Это была случайность.

– Я была случайностью?

– Я не это имел в виду. Просто иногда рождаются дети, которых пара не ожидала. Мы не ожидали тебя, потому что… Ну, мы были еще очень молоды и не совсем понимали, что делаем.

– Почему моя мама никогда не рассказывала мне о тебе?

Вот тут я, кстати, вообще без понятия.

– Скорее всего… она думала, что мне это будет не по силам. В какой-то мере я ее понимаю, но она была неправа. Ей нужно было сказать мне.

– Ты бы женился на ней, если бы знал?

«Господи, у нас не было бы этого разговора, если бы Нейт сидел на соседнем сиденье».

– Я бы позаботился о тебе, Лилия, – сказал я, на секунду взглянув на нее.

Она казалась безумно сосредоточенной на моих словах.

– Моя мама, да и, в общем-то, все остальные зовут меня Лили. – сказала девочка.

– Хочешь, чтобы я звал тебя Лили?

Ей даже секунды не потребовалось, чтобы ответить мне:

– Нет, – сказала она, глядя прямо перед собой, – ты зови меня Лилией.

Категоричность, с которой она заявила это, дала мне понять, что я не принадлежу к ее близкому кругу. Я не стал принимать это близко к сердцу, потому что, в конце концов, мы даже не были знакомы.

Когда мы почти доехали до Примроуз-Хилл, она заговорила снова. Ее голос дрожал, когда она произносила каждое слово.

– Если бы ты знал… – в этот момент я остановился на красный свет и, повернувшись к ней, увидел, что ее нижняя губа немного дрожит. – Если бы ты знал, что она больна, ты бы ей помог? Ты бы заплатил за ее лечение?

Я почувствовал, как мое сердце разорвалось на части, услышав боль в ее голосе.

– Я бы продал все, что у меня есть, чтобы спасти ее.

Лилия вытерла слезы правой рукой и молча кивнула.

Я продолжал ехать, пока мы не добрались до моего дома, затем остановил машину у подъезда и указал на улицу.

– Я живу здесь.

Она наклонилась, чтобы охватить взглядом дом. Мы вышли, я взял ее вещи, и мы вместе прошли через ворота. Мы поднялись по ступенькам, и я открыл дверь, чтобы пропустить ее.

Мой самый большой страх только что стал явью. Я, бесчувственный, серьезный, тот, кто ненавидел детей, потому что не мог их понять, тот, кто любил одиночество и домашнюю тишину, тот, кто поклялся себе, что никогда не станет отцом…

Я заметил, как Лилия вошла в дом и огляделась.

– Ты не проводишь здесь много времени, да? – спросила девочка, поворачиваясь ко мне.

Я поколебался, прежде чем ответить.

– Мне приходится много путешествовать по работе.

Лилия молча кивнула.

– Когда ты будешь путешествовать, я буду ночевать в школе? – поинтересовалась она.

Я увидел, что она дрожит, и поспешил подойти к термостату, который стоял у двери и включил отопление. Несмотря на то, что на дворе был еще только сентябрь, в Лондоне уже было довольно-таки прохладно.

– Ты будешь там в течение всего учебного года, а на каникулы будешь приезжать домой.

Лилия снова молча задумчиво кивнула.

– В таком случае, мне лучше не распаковывать свои вещи. Учеба начнется через несколько дней, так?

Я кивнул, и малая часть меня почувствовала укол вины за то, что так скоро отправляю ее в школу. Я даже не собирался провести с ней немного времени вместе или дать несколько дней, чтобы она смогла привыкнуть к переменам. Но именно этого я боялся больше всего: проводить с ней время.

Она ни в чем не будет нуждаться. Я поклялся себе в этом с того момента, как узнал о ее существовании, но я не был отцом.

– Я скажу Ханне, чтобы она проводила тебя в твою комнату. Она присмотрит за тобой и накормит тебя всем, что тебе захочется, – объяснил я как раз тогда, когда, вытирая руки о фартук, в комнате появилась служанка.

– Мистер Ленокс! Мисс Ленокс! – поздоровалась Ханна, широко улыбаясь.

Именно она распространяла радость в этом месте. Ханна воспитывала меня в детстве, и, когда я попросил ее поехать вместе со мной в Примроуз-Хилл, она согласилась, не раздумывая.

Лилия повернулась к ней и с ее губ слетела легкая улыбка. Я прекрасно понимал ее. Ханна всегда оказывала такое влияние на людей. Она была похожа на мультяшного персонажа: у нее было несколько лишних килограммов, маленькие глаза и радостная улыбка. Ей было уже за пятьдесят, но это никак не сказывалось на ее безупречном выполнении работы.

– Здравствуйте, – поприветствовала ее Лилия.

– Не желаете чего-нибудь перекусить, мистер Ленокс?

Я увидел, что девочка подняла взгляд, словно прося о моем разрешении.

– Уверен, что Лилия проголодалась. Отведи ее на кухню и приготовь для нее все, что она захочет. Я перекушу в кабинете.

Ханна улыбнулась, хотя и посмотрела на меня как-то странно.

Я попрощался с ними обеими и ушел в кабинет, сел в свое кожаное кресло, которое располагалось за массивным столом из тикового дерева, и включил компьютер.

В центре появилось уведомление, что, надо признать, меня порядком удивило. Каждая буква была разного шрифта и размера, тем самым имитируя вырезку из журнала. На экране высветилась всего одна фраза:

Ты тРуП, ЛенОКс.

Благодарности

Думаю, это самые сложные слова признательности, которые мне доводилось писать. Не потому, что мне не за что благодарить многих людей, а потому что меня охватила мысль, что я больше никогда не смогу добраться до последней страницы еще одной моей книги.

Наверное, все вы слышали о знаменитом «творческом кризисе». Мне кажется, что за последние несколько лет я произносила это словосочетание бесчисленное количество раз, и тем не менее до написания этого романа никогда не понимала его настолько хорошо. Мне казалось, что я достигла дна и больше не смогу сочинить историю, которая могла бы вам понравиться, или даже которую вы бы смогли полюбить. Если бы у меня не было настроя писать, то как бы тогда мне удалось заставить вас почувствовать это, ребята?

В последние месяцы я много думала о том, что имеет значение, а что нет. Я осознала, что разум может быть весьма опасным, особенно, когда направлен против нас самих. Я поняла, что просить о помощи, когда нам плохо – это самая настоящая смелость, и что порой умение говорить «нет» – это способ позже сказать «да» многим другим возможностям.

Мне предстоит еще многому научиться, но, по крайней мере, я знаю, что буду не одна. Те из вас, кто взахлеб читает меня, вы – причина, по которой я решила продолжить заниматься тем, что люблю больше всего на свете. Пока есть читатель, который ищет мою книгу, все это стоит того. Особенно, когда вы со слезами на глазах говорите мне, что мои книги помогли вам или даже спасли вам жизнь. Я понимаю силу слов и историй, которые помогают нам абстрагироваться от нашей собственной реальности. Не знаю, как долго продлится мечта, что воплотилась в мою жизнь, и как долго еще мне удастся писать, но на данный момент я на коне. Я победила гиганта, который встал у меня на пути, и стала сильнее, чтобы в будущем мне удалось противостоять другим преградам, но я бы не смогла сделать этого без помощи и поддержки следующих людей:

Огромное спасибо моим редакторам Розе и Аде. Благодарю вас за то, что вы поняли меня, когда мне пришлось отступить, за то, что поддерживали меня, веря в мой талант.

Спасибо Кончите, Хосе и Наталье за то, что сражались и добивались лучшего для моих книг. На протяжении этих месяцев вы поддерживали меня и стали настоящими друзьями.

Благодарю команду «Penguin», вы, ребята, проделываете невероятную работу. Я продолжаю восхищаться всем, что вы делаете, и тем, как вы слаженно работаете в команде, чтобы выжать лучшее от каждой книги и каждого автора.

Спасибо Хоакину. Должно быть нелегко жить бок о бок с такой близняшкой, как я, которая пишет столь сумасшедшие истории, под стать моей личности. Я люблю тебя и благодарю за то, что ты был рядом, когда был нужен мне больше всего.

Спасибо моей семье, моим поклонникам номер один. Приятно видеть энтузиазм, который вы проявляете по отношению ко всем моим достижениям, как если бы они были вашими собственными, ведь отчасти так и есть. Спасибо моим первым читательницам, мой сестре Белен, моей двоюродной сестре Бар, Сандре и моему любимому блогеру Белен. Вы охотно прочитали книгу и помогли мне ее улучшить. Спасибо!

Спасибо моей семье с Бали: Нери, Герману, Роми, Белен, и, конечно же, нашей собачке Бату. Вы вдохновили меня на эту историю и воплотили ее в жизнь. Ваше отражение есть на каждой странице этой книги.

И спасибо тебе, читатель. Я должна выразить тебе свою самую искреннюю благодарность. Спасибо, что продолжаешь оставаться здесь, за то, что радуешься каждой странице, за то, что стоишь в очередях, за то, что рекомендуешь мои книги, за то, что плачешь от восторга и за то, что чувствуешь каждое слово так, как будто ты – главный герой истории. Не сомневайся, так оно и есть!

Примечания

1

Наси-горенг – блюдо, распространенное в Юго-Восточной Азии; представляет собой жареный рис.

2

Джаму – традиционный индонезийский напиток. (прим. переводчика)

3

Ганеша – бог счастья, мудрости и благополучия в индуистской мифологии. (прим. переводчика)

4

Темпе – блюдо из соевых бобов, популярное в Индонезии и других странах Юго-Восточной Азии. (прим. переводчика)

Content

Мерседес Рон
30 закатов, чтобы полюбить тебя

Пролог

1. Алекс

2. Никки

3. Алекс

4. Нейт

5. Никки

6. Мэгги

7. Алекс

8. Никки

9. Никки

10. Алекс

11. Никки

12. Мэгги

13. Никки

14. Алекс

15. Никки

16. Никки

17. Алекс

18. Никки

19. Алекс

20. Нейт

21. Никки

22. Алекс

23. Никки

24. Алекс

25. Никки

26. Алекс

27. Нейт

28. Алекс

29. Никки

30. Алекс

31. Никки

32. Алекс

33. Никки

Эпилог Алекс

Благодарности

Примечания