Ана Шерри

Иллюзия правды. Туз пик

© Шерри А., 2025

©  Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Уже стемнело, когда София начала приходить в сознание. Лежа на земле, она слышала плеск воды в речке и шелест колышущихся на ветру листьев. Через несколько минут, приложив усилие, она распахнула глаза и приподнялась, с трудом понимая, что с ней произошло. Сколько она так пролежала? Воспоминания возвращались, сжимая грудь все сильнее. Взглянув на ладонь и увидев кровь, она резко вскочила на ноги.

– Анхель! – Ее крик утонул в звенящей тишине вокруг.

Казалось, что все замерло. Кроме звуков природы, не было слышно ничего: ни выстрелов, ни взрывов, ни криков, ни любимого голоса, который прошептал бы ей: «Отчаянная девушка».

– Анхель! – крикнула София еще раз и замерла, прислушиваясь.

Не получив ответа, девушка принялась осматриваться. Наверняка при свете дня это было живописное место. Прямо у кромки воды, склонившись над рекой, росла старая ива. Концы ее ветвей слегка касались водной глади. В сумерках они больше напоминали уродливые щупальца. Или это воображение Софии рисовало страшные картины, от которых хотелось бежать дальше? Рядом с ивой на берегу лежало толстое бревно, наверное, местные рыбаки использовали его как скамью? Или же сюда не ступала нога человека? Об этом не хотелось думать. Надо было выбираться отсюда и идти в сторону ангара. Анхелю нужна помощь! Она хорошо помнила, как пуля пробила ему плечо, как кровь хлынула из раны и испачкала ее руку.

Софию переполняли эмоции. Хотелось плакать и звать на помощь, но, собравшись, она молча побрела по берегу реки, а потом свернула в чащу.

В глубине леса было уже темно. Если она зайдет дальше, то не сможет передвигаться. К тому же дикие животные вызывали у нее больше страха, чем темнота.

– Анхель! – позвала она снова, прекрасно зная, что не услышит ответа.

Надо было возвращаться к реке, та выведет ее к поселку, а там недалеко и до ангара. Вернее, до того, что от него осталось.

Сколько же людей убито? Как там Амир и его люди? Жив ли Йон и цыгане? Она не хотела думать о плохом. Предпочитала не гадать впустую.

София вернулась к реке и перешла на бег. Если она не ускорится, не успеет вернуться до полной темноты.

Остановившись через несколько минут, чтобы перевести дыхание, она вдохнула полные легкие воздуха.

– София! – окликнул ее родной голос.

– Господи! – выдохнула она, не веря в то, что слышит. – Анхель?! Где ты? Боже! – Улыбка надежды отразилась на ее лице. Она приподнялась на цыпочках и оглянулась. – Анхель!

Может, ей послышалось? Нет, она четко слышала свое имя! Это не плод ее больного воображения!

– Анхель?!

Она не знала, куда бежать. Сначала кинулась вправо, но остановилась и побежала влево, затем снова замерла.

– Анхель! Где ты? – громко крикнула София, вложив в этот крик все последние силы, и затаила дыхание, хотя от волнения сердце забилось чаще, воздуха не хватало.

– София! – Его негромкий голос отозвался совсем рядом.

– Анхель! – София обернулась и, увидев его, снова начала дышать и кинулась к нему.

Анхель шел к ней, но, услышав ее голос, замедлился. Силы покидали его. При каждом шаге он терял много крови. Зажимая рану рукой, не чувствуя боли, Анхель желал только одного – дойти до своей жены и убедиться, что она в безопасности. Как только она оказалась рядом, как только он почувствовал ее прикосновения, ноги подкосились и он рухнул на землю.

– Боже! – вскрикнула София, упав на колени рядом, и убрала его окровавленную руку, закрывавшую плечо.

– Ерунда, пройдет, – улыбнулся Анхель, хотя эта улыбка получилась вымученной.

То, что он назвал «ерундой», выглядело кровавым месивом. Только расстегнув одежду и освободив плечо, София поняла, что дело плохо.

– Надави на нее…

– Сейчас, сейчас, – засуетилась София, пытаясь оторвать рукав от черного топа. Сил не хватало, пришлось его снять и остаться в одном бюстгальтере. Приложив ткань к ране, София надавила на нее.

Анхель сжал зубы и выругался, поморщившись от боли. Болело так сильно, что хотелось кричать.

– Тебе надо в больницу, – взмолилась София, прикидывая, как потащит его.

– Не надо, – выдохнул Анхель и слабо улыбнулся.

Его лицо побледнело, под глазами залегли темные круги, а на лбу выступила испарина.

Осознав весь ужас происходящего, София дала волю слезам. Она не переживет, если он умрет.

– Это не шутки! – крикнула она. – Ты серьезно ранен! Тебе нужна помощь!

– Ну так помоги и держи сильнее!

– Тебе нужна медицинская помощь!

– В больнице начнутся вопросы, ответы на которые я дать не могу. Затем они вызовут полицию, а это верный путь в лапы Лазара. Теперь он особенно будет рад меня видеть, потерял всех людей из-за меня… И коробку. – Анхель стиснул зубы от боли, закрыл глаза и замолчал.

Софии казалось, что она чувствует боль вместе с ним.

Через минуту Анхель нашел в себе силы задать важный вопрос:

– Где коробка?

– Я ее закопала, – ответила девушка, все еще надавливая на рану. Она с трудом припоминала, как она рыла пальцами землю. Под ногтями до сих пор саднило. – Нам надо идти, тебе нужна помощь.

– Что находится в коробке?

София склонила голову. В глазах на минуту потемнело, и она зажмурилась. Тело обмякло, и руки ослабили хватку.

– Ты ранена? – Анхель схватил ее за локоть и привстал, заглядывая в глаза.

– Ранен ты, – напомнила она, немного придя в себя, – а я боюсь… Мой муж ранен из-за проклятой коробки самого омерзительного человека, и ты думаешь, что я смотрела ее содержимое? Нет! Будь проклята эта коробка!

– София, – с горечью произнес Анхель, из последних сил прижимая ее к себе, – ты помнишь, где закопала ее? – Как только девушка закивала, он начал подниматься с земли. – Ты все сделала правильно, а теперь нам надо идти к твоей машине.

София помогла мужу подняться и надела куртку, прикрыв обнаженное тело. Анхель двигался медленно, опираясь на жену. Ранение было серьезным, он потерял много крови, его клонило в сон, тело слабело с каждым шагом. Один бог знает, что управляло им, заставляя его идти вперед. Наверное, страх умереть прямо здесь и оставить жену одну посреди темного леса.

Они шли долго. Временами София всхлипывала, понимая всю тяжесть происходящего. Она очень боялась, что Анхель упадет и больше не встанет: его ноги заплетались, а шаг замедлился. Зато у нее будто прибавилось сил – за них двоих.

– Как остальные? – тихо спросила она, понимая, что разговоры тоже даются ему с трудом, но ей нужно было знать.

Анхель тяжело вздохнул и остановился, дав передохнуть и себе и ей и, видимо, собраться с силами для ответа.

– Мы молодцы, полностью разгромили этих ублюдков, – он посмотрел на Софию, явно намекая на ее помощь, – но у нас есть жертвы, и немало.

– Йон?

– Жив, с простреленной ногой ждет нас возле твоей машины.

– Боже, – прошептала София, – а Амир?

– С ним хуже – он без сознания. Его повезли к нам в деревню. Амиру нельзя появляться в городе: Лазар не прощает предательств.

– Остальные цыгане?

– Кто жив и не ранен, грузит оружие в фургон. Михей помогает. Еще надо избавиться от фур. Я пошел за тобой.

Он снова поморщился, и София всхлипнула. Его боль остро била ей в самое сердце.

– Все нормально, – тяжело произнес Анхель, – мы должны дойти до машины.

Он опирался на жену с таким трудом, что казалось, они оба рухнут где-нибудь по дороге. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, и София прекрасно знала, что муж собрал последние силы, лишь бы не умереть ночью в лесу прямо на ее руках. Она не желала думать о смерти. Шла и шептала планы на будущее, пытаясь с ним разговаривать. Он пару раз даже ей ответил.

Едва они вышли к машине, как Анхель потерял сознание. Он рухнул на траву, оттолкнув Софию, чтобы не утянуть за собой. Она закричала, кинулась к нему, боясь самого страшного – что он уйдет и оставит ее. Она не сможет жить без него! Это будет самая большая потеря в ее жизни.

София опустилась на колени, руками касаясь его холодного лица, и пыталась заглянуть в глаза, но они были закрыты.

– Прошу тебя, – прошептала она, ощущая себя будто в аду, – прошу… Не умирай… Не оставляй меня одну…

– София! – прокричал Йон и, хромая, направился к ним. – Надо убираться отсюда. Боюсь, что скоро сюда пожалует еще одна партия озабоченных «шестерок» Лазара.

– К черту их, – еле слышно прошептала она. – Анхель…

Она зарыдала и опустила голову мужу на грудь, как будто умирала вместе с ним. Йон подошел ближе и выругался на цыганском. Девушка подняла на него заплаканные глаза. Она так надеялась, что он сейчас придумает что-нибудь… Достанет какую-нибудь чудо-таблетку, запрятанную в машине, которая поставит ее Анхеля на ноги, но по виду Йона было понятно, что он бессилен помочь.

– Анхель потерял много крови. Я столько крови никогда не видел…

На миг все надежды Софии рухнули.

– Так сделай же что-нибудь! – крикнула она и сама удивилась своим силам. – Его надо отвезти в больницу!

– Нет, нельзя, – замотал головой Йон и приблизился к Анхелю. – Там он станет открытой мишенью для Александра. Надо придумать другой план.

Наступила тишина. София слышала только стук своего сердца, тяжелое дыхание и редкие рыдания, которые она подавляла в себе.

– Я позвоню Йоване, – вдруг уверенно произнесла она. – Пусть приедет Деян. Помоги дотащить Анхеля до машины, нам нельзя медлить!

Она все делала быстро и четко. И откуда только силы взялись? Она твердо решила не дать умереть мужу.

Красный «Фольксваген» быстро подъехал к тому месту, где лежал Анхель, и, пока Йон затаскивал его на заднее сиденье, девушка звонила Йоване.

– Да. – Подруга быстро взяла трубку.

Дрожащим голосом София рассказала о произошедшем. Опешив, Йована замолчала, не зная, что ответить, но ей пришлось быстро прийти в себя, потому что в трубке раздался истошный рев подруги.

София увидела проступившую кровь на плече Анхеля. Огромное красное пятно напугало ее так сильно, что она вскрикнула, кинула телефон Йону, бросилась к мужу и прижала свой топ к его плечу, чтобы остановить кровь. Горячая жидкость просочилась сквозь ее пальцы и стекла по рукам.

Еще чуть-чуть, и казалось, что София навсегда потеряет мужа.

– Не умирай… Не умирай!

Йон сел за руль, не обращая внимания на свою рану, которая теперь казалась царапиной. Он и предположить не мог, когда отпускал Анхеля за Софией, что того так серьезно ранили. Друг был бледным, но а как должен выглядеть человек, в которого стреляли? В такой мясорубке разве разберешь, чья кровь на тебе.

Йон приложил телефон к уху и нажал на газ. Машина тронулась, унося их в сторону города.

– Это Йон, – произнес он, – нам нужна срочная медицинская помощь, иначе твоя подруга станет вдовой.

Услышав это, София остолбенела и перевела взгляд на Анхеля. Его черные вьющиеся волосы крупными прядями спадали на лоб. Убрав одну прядь, она заметила, как он бледен. Кожа Анхеля всегда была смуглой. В разы смуглее ее, но сейчас…

– Пусть Деян приедет в деревню! – крикнула она Йоване, не сводя глаз с умирающего мужа.

– Ты слышала? Решать тебе, – произнес Йон в трубку и откинул телефон на переднее сиденье.

Машина мчалась быстро, но для Софии время тянулось бесконечно долго. Она продолжала прижимать топ к ране Анхеля и прислушиваться к его дыханию, боясь, что оно остановится. Пока они ехали, Йон что-то бубнил о том, кто мог их так жестоко подставить.

– Арабы. Больше некому. Но зачем это Амиру? Ведь он тоже ранен… За тобой не было хвоста, когда ты ехала к ангару? Какого черта ты вообще приехала? Твой муж сказал тебе сидеть в «Цеппелине».

– Что? – отвлеклась от Анхеля София. – Между прочим, я спасла жизни Амиру и своему мужу… дважды. Разве сейчас это важно?

Йон мотнул головой, продолжая вести машину. Пока он думал о том, кто стал виновником перестрелки, София решала, куда лучше везти Анхеля. Есть дом на Цара Душана, с продажей которого, кстати, ее муж попросил повременить… Как чувствовал. Она могла бы лечить его там, но в поселке безопаснее. Иво так и крутится у ее дома.

Подумав об Иво, София взглянула на лицо Анхеля. Его глаза были закрыты, дыхание еле заметно… В эту минуту она ненавидела Александра. Там, где он, там и Иво. Йон прав, если подумать, как они вышли на ангар? Уже не важно. Сейчас София не могла думать ни о чем, кроме мужа. Самое главное – не дать умереть любимому человеку, иначе жизнь будет бессмысленна. Наконец они свернули на дорогу, ведущую к поселку. София набрала Ясмин, вкратце рассказала о случившемся и попросила подготовить бабушку Гюли. Как старушка переживет такое?

Когда машина заехала на территорию дома Бахти, София выдохнула, заметив Йовану рядом с Милошем.

Увидев красный «Фольксваген», все кинулись к нему. Бабушка выбежала из дома, хватаясь за голову и что-то причитая на цыганском языке. Ясмин, вся в слезах, руководила мужчинами, которые вытащили Анхеля из машины.

София первым делом спросила про Деяна, опасаясь, что тот не приехал, потому что не увидела его среди родных и близких, собравшихся во дворе.

– Деян приехал, – протараторила Йована, смотря на окровавленные руки подруги, – он сидит в машине. Мне пришлось умолять его. – Она кинулась к своей машине, но Деян уже вышел.

Все завертелось вокруг: люди, крики, слезы… София схватилась за голову, готовая упасть на землю, но, вспомнив про мужа, тут же пришла в себя – нельзя сдаваться! Анхель не из тех, кто сдается так просто.

Расталкивая людей, не различая их голоса, она вбежала в дом, в их с Анхелем комнату. Муж лежал на кровати мертвецки бледный. Она кинулась к нему…

– Мне нужен адекватный помощник, – строго произнес Деян.

– Я! – тут же вызвалась София, хотя понимала, что сейчас была не в себе. От шока ее руки дрожали, сердце билось так часто, что не поспевало за дыханием.

– Нет! – Йована схватила ее за руку. – Семья не подходит. Это буду я.

София сдалась без боя: они были правы, но она хотела остаться, чтобы видеть Анхеля и услышать вердикт врача.

– Черт, – выругался Деян, когда разрезал на Анхеле насквозь пропитанную кровью водолазку, – сколько прошло времени с момента ранения?

– Не знаю, – София испуганно замотала головой. – Не помню…

– Держи, это физраствор, надеюсь, он хотя бы частично восполнит потерю крови. – Он сунул ей пакет с прозрачной жидкостью. – Подними его выше. В таких случаях переливают донорскую кровь, но у нас ее нет. И нет времени, надо достать пулю. Йована, – он указал на нее, – ты будешь подавать мне инструменты и тампоны. Нельзя давать ему шевелиться… Пригласите кого-то из мужчин. Наркоза у нас нет.

Девушка послушно кинулась к двери, а София перевела на Деяна взгляд, полный мольбы.

– Йон был ранен так же, но ты спас его.

– У него было другое ранение. Твой муж потерял достаточно крови, чтобы умереть… Сразу говорю: я не бог! И я не хирург.

– Господи, – разрыдалась София, – сделай все возможное! Умоляю тебя!

В комнату зашел Милош, чтобы помочь держать Анхеля.

Всю операцию София смотрела то на рану, которой занимался врач – сначала искал пулю, потом извлекал ее, – то переводила взгляд на лицо Анхеля, отмечая про себя, какое оно бледное. Видела, как брызнул фонтан алой крови, и чуть не упала в обморок, представив, что так вытекают его жизненные силы. Она устояла только потому, что надо было держать пакет с физраствором, в надежде, что он заменит кровь.

Она слышала, как гулко упала пуля, которую вытащил Деян. При этом он показал ее ей, а потом принялся зашивать рану. София немного расслабилась, продолжая смотреть на лицо Анхеля. За всю операцию он ни разу не пошевелился, но слегка нахмурился, когда врач пинцетом проник в рану. Эта реакция даже обрадовала Софию: он жив, он чувствует боль! Это был хороший признак.

Деян же, напротив, был обеспокоен своими наблюдениями. Как только зашил рану и наложил повязку, он обернулся к Софии:

– Он умрет, если не возместить потерю крови. Срочно нужна донорская кровь! У него мало времени.

Глава 2

– Значит, надо перелить! – Софию била мелкая дрожь. Она взглянула на пакет с физраствором, который держала в руках, и подняла его выше. – Кто-то из нас может быть донором. Ведь так можно?

– Это так не работает, – пробубнил Деян, складывая инструменты в чемоданчик. – Во-первых, нам нечем определить ваши и его группы крови. Во-вторых, в кровь добавляют реагенты, чтобы она не сворачивалась. Это можно сделать только на станции переливания крови.

– Как туда попасть? – нервно спросил Милош, смахнув испарину со лба.

– Никак, вход только для сотрудников, – ответил Деян, захлопнул чемодан, схватил его и направился к выходу.

София, сунув опустевший пакет с физраствором Йоване, преградила ему дорогу.

– Помоги ему, – прошептала она и рухнула на колени. – Я отдам все, что у меня есть. Хочешь золото? Я дам тебе золото! Деньги? Я заплачу сколько надо! Нет ничего ценнее жизни!

– Что ты делаешь? – опешил врач и попытался поднять Софию.

– Мой муж умирает, – молила она, схватив его за руки и заглянув в глаза. – Я не могу просто сидеть и смотреть на это! Не могу смириться со смертью! Наша любовь слишком сильная, она прошла столько испытаний, доказала всем, что сильнее быть не может! А теперь что… Ты просто говоришь, что он умрет! Он не может умереть, потому что мы не допустим этого! Слышишь, этого нельзя допустить! Анхель не умрет! Он поправится, и ты сделаешь для этого все возможное!

Деян отпрянул от нее, как от чумной. Милош с Йованой переглянулись. София продолжала сидеть на коленях у закрытой двери, сверля врача взглядом. Она явно была не в себе. Подобно волчице, готова была загрызть Деяна за то, что он не мог исцелить Анхеля.

Со стороны это выглядело жутко. Деян уже тысячу раз пожалел, что приехал сюда. Он еще выскажет свое недовольство Йоване.

– У меня есть знакомый врач на станции переливания крови, – выпалил Деян, испуганно уставившись на Софию. – Но пока я буду ездить, твой муж может умереть. Я не даю гарантий.

София вскочила с колен, открыв Деяну дверь.

– Нам не нужны гарантии, нам нужны любые попытки!

За дверью стояла толпа людей. Ясмин тут же проскочила в комнату и, рыдая, кинулась к брату. Милош успел перехватить ее и прижать к себе.

– Он умрет? Он умрет! – прохрипела она, заливаясь в истерике, и уткнулась в шею Милоша.

– Не умрет! – завопила София. Вид у нее был безумный: расширенные зрачки, оскал, резкие движения. – Анхель не умрет! Не умрет! Если кто-нибудь еще скажет, что он умрет, я за себя не ручаюсь!

Все притихли, даже бабушка Гюли застыла в дверном проеме.

София перевела взгляд на бледного Анхеля, лежащего без движения. Слезы душили, но нельзя было им поддаваться. В памяти всплыла карта туза пик и предсказание: «Серьезная потеря и судьбоносный удар». Нет! Она не собиралась проигрывать в этой борьбе!

София кинулась на улицу следом за доктором Деяном. Он уже открыл дверь своей машины, но она его остановила:

– Деян, обещай, что ты вернешься. Обещай, что вернешься с кровью.

– Бабушка Анхеля сказала, что у него первая группа, положительный резус-фактор. Что ж, поверю ей и надеюсь, что она ничего не перепутала. Эта ошибка может стать фатальной.

Сердце Софии забилось быстрее. Она нахмурилась, вспоминая, называл ли когда-нибудь Анхель свою группу крови, но не смогла ничего припомнить. Повода не было. Они были заняты любовью, а надо было временами выяснять важные вопросы…

– Я понимаю, у нас нет выбора…

– Стойте! – прокричал женский голос, и во двор вбежала запыхавшаяся Шафранка. – Вы ведь врач?

Деян кивнул, София настороженно перевела на него взгляд. Внутри вспыхнул огонь ненависти к этой девушке. Как она смеет отнимать их бесценное время.

– У меня раненый!

– У всех раненые, – рявкнула София и указала Деяну на дверь машины. – Прошу тебя, не задерживайся.

– Амир умирает! – не отступала Шафранка. – Он в доме Милоша, его привезли туда. Ему очень плохо, он приходит в себя и снова теряет сознание.

Деян колебался. София закрыла глаза и сильно зажмурилась. Что-то ей подсказывало, что карта с тузом пик начинает выигрывать.

– Прошу, – взмолилась Шафранка, – он тоже человек.

– Надо его осмотреть, вдруг что-то серьезное, – твердо сказал Деян, посмотрев на Софию, и та несколько раз утвердительно кивнула.

Кричать и умолять не было смысла, она сдавалась. Ноги обмякли, сознание затуманилось, а в глазах потемнело. От усталости, расстройства, шока и горя – от всего! – ее повело в сторону. Девушка попыталась присесть, чтобы не упасть в обморок. Деян не должен отвлекаться еще и на нее.

– София! – Врач подхватил ее и грубо встряхнул, пытаясь привести в чувства. – Ты слышишь меня! Я быстро осмотрю Амира и поеду за кровью. Слышишь? Анхель сильный, он продержится еще какое-то время!

– Я могу поехать, – прошептала она и подняла затуманенный взгляд на доктора. – Скажи куда, и я заберу кровь.

– Ты еле стоишь на ногах!

– Потому что я бездействую! Дай мне дело, и сил прибавится.

Деян помог ей встать. Еще ничего не потеряно, надежда на благополучный исход придала ей сил. Туман в голове развеялся, сознание прояснилось.

– Хорошо, – неуверенно начал доктор, – у нас нет выбора. Я позвоню и договорюсь, чтобы тебе передали кровь, но прошу тебя, будь осторожна на дороге! Обещай, что ты остановишься, если станет плохо!

– Я обещаю.

Деян продиктовал ей адрес, а сам побежал в дом Милоша, где Роза и Шафранка пытались спасти Амира.

Дома, сидя возле Анхеля, бабушка повторяла какие-то слова, прикладывая руки к его голове. Ясмин тихо плакала, держа брата за руки и прислушиваясь к его дыханию. Его почти не было слышно, а руки были холодными. Глаза Ясмин опухли от слез, но она не могла остановиться.

Йована оставила комнату Анхеля и вышла в гостиную. Картина, которую она увидела, повергла ее в шок. Йон, задрав штанину, пытался перевязать себе рану.

– Что ты делаешь?! – рявкнула она, подлетела к нему и, выхватив из рук мужчины бинт, присела рядом на корточки.

– Я могу сам о себе позаботиться! – грубо ответил Йон и выхватил бинт. – Здесь полно тех, кому нужна срочная помощь.

– Я свободна, идиот. – Она снова выхватила бинт из его рук. – Анхелю нужна кровь, Деян как раз за ней поехал…

– Деян, – усмехнулся Йон и снова выхватил бинт, – везде Деян.

Он встал и захромал подальше от Йованы. Она еще пару секунд посидела на корточках, затем вскочила и догнала Йона.

– Я обработаю твою рану! Если она загноится, то придется приглашать… Догадайся кого?

– Деяна!

– Верно! – Она указала на ногу, а потом на дальнюю комнату, в которой раньше жила София. – Пойдем, я осмотрю твою ногу.

Йон нехотя поковылял в комнату, что-то бурча себе под нос.

Когда он устроился на кровати, Йована, не обращая внимания на его бурчание, занялась раной. Его нога выглядела жутко, но опасности для жизни не было.

– Пуля задела мягкие ткани, ничего серьезного, я промою рану и наложу повязку.

– Раны Анхеля куда важнее моих, я сам о себе позабочусь. Сказал же!

– Что ты мне грубишь? – не выдержала Йована. – Знаешь ли, я тоже не из железа и вся на нервах!

– А ты чего на нервах? В тебя не стреляли, тебя не преследовали полсотни людей, и ты не истекаешь кровью. Всего лишь попросила своего будущего мужа помочь друзьям. Или ты не считаешь себя нашим другом? Статус не позволяет быть другом цыган? Или иметь парня-цыгана? Стыдно перед людьми стало? Куда проще выбрать то, что преподносят на блюдечке…

– Замолчи! – крикнула Йована и подалась к Йону. – Я сделала выбор. Зато не стала дурачить тебе голову, сказала как есть. Я выбрала стабильное будущее, потому что мне есть что терять…

Йон выругался и, резко притянув ее к себе, поцеловал в губы. Йована перестала дышать, застыла, а должна была дать пощечину и выбежать из комнаты, но чувства оказались сильнее. Она нежно коснулась ладонью его щеки и закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем.

Сколько длилось это безумие, сложно было сказать: может быть, слишком мало, а может, очень долго, но достаточно, чтобы наконец осознать свои действия. Йована резко отпрянула от Йона, тяжело дыша. На миг она подумала, что сюда может зайти Деян. Что тогда будет? Скандал!

– Никогда больше этого не делай, – бросила она и занялась раной.

– Мы, цыгане, вольный народ: что хотим, то и делаем. Тем более ты сама была не против, – улыбнулся Йон, следя за ее руками. Она умело справлялась с промыванием раны. – Ты не ту рану лечишь, моя рана в другом месте.

Она застыла и подняла на него взгляд, не зная, что на это ответить.

– Расслабься, – он указал на ногу, – продолжай, пока твой врач не пришел, а то видно, как дрожат твои руки.

– Прекрати, – рявкнула Йована и затянула бинт так крепко, что Йон выругался.

– Той ночью ты была нежнее…

– Прекрати напоминать мне о той ночи. Может, еще пойдешь и разболтаешь Деяну?

– К этому смазливому докторишке пойдешь только ты, а я болтать не умею.

Наступило молчание. Йон, нахмурившись, следил, как Йована перебинтовала рану, отрезала ножницами бинт и завязала узел.

– Все! Я скажу Ясмин, чтобы завтра она сменила тебе повязку.

– Я сам справлюсь.

– Может быть, я приеду, – задумалась Йована, – надо поддержать Софию. Анхель в плохом состоянии.

Йована знала, что должна быть с подругой. Со всеми этими людьми. Быть рядом и помогать хотя бы морально.

– Как так получилось, что на вас напали? – спросила она Йона, не смотря на него.

– Александр решил, что он умнее нас. И в чем-то оказался прав.

– Вот как быть с цыганами, которые постоянно оказываются в центре криминальных разборок? – обернулась она к нему. – Вы же не можете жить спокойно! Вы не можете честно работать! Посмотри, – она указала на его ногу, – при мне ты уже второй раз ранен! Анхель при смерти! Моя подруга в свои двадцать пять лет останется вдовой? Хорошенький медовый месяц! – выпалила Йована и вылетела из комнаты.

Йон не стал ее останавливать: она была права. Какие бы чувства ни были между ними, такой союз не для таких девушек, как Йована. Ей нужна красивая жизнь и стабильность. А он… Он прекрасно проживет и без нее. Зато не надо переживать еще за чью-то жизнь. Один из них уже накинул семейную петлю себе на шею и сейчас на сложных сделках получает сюрприз в виде взволнованной жены.

Подумав об Анхеле, Йон решил проверить друга, поддержать семью и, возможно, чем-то помочь. Кстати, Амир тоже в плохом состоянии. Когда его увозили в поселок, он был без сознания. Милош сказал, что Амира привезли к нему домой, чтобы не пугать бабушку и девочек.

Йон заглянул к Анхелю. Ясмин плакала возле брата, а вот Розы нигде не было, да и Софию он не встретил.

Аккуратно прикрыв дверь в комнату, Йон прошел через гостиную и вышел на улицу. Он решил дойти до дома Милоша и проверить Амира, но на пороге столкнулся с Деяном и Розой. Девушка промчалась в комнату Анхеля, даже не обратив внимания на Йона.

– Она следила за арабом, в доме напротив. Помогала другой девушке, Шафранке. – Деян стал оправдываться, даже не понимая, зачем это делает. – Потом Роза спросила про остальных, я ответил про Анхеля, и оказалось, что это ее брат.

– У них большая семья. Как себя чувствует Амир?

– Пришел в себя. У него сотрясение мозга и сломан нос. Мучает тошнота, головокружение и носовое кровотечение. Я оставил ему лекарство. Его состояние средней степени тяжести, не такое тяжелое, как… – Он указал рукой в сторону комнаты Анхеля.

– Я думал, что ты поехал за кровью для Анхеля, – не понял Йон и грозно уставился на врача.

– София поехала, меня позвали к арабу.

– София поехала в город? – не понял Йон.

– А кто еще поедет? Остальные плачут, ты с больной ногой… – Деян не договорил, потому что цыган схватил его за грудки, затащил в дом и прижал к стене.

Тут же послышался женский вопль. Йована вышла в гостиную налить воды бабушке. Йон не обратил внимания на ее эмоции, сейчас разговор был не о ней.

– Бэнг![1] – выругался он прямо в лицо доктору. – Ты послал Софию в город одну! Сейчас, когда цыгане так уязвимы! Когда любой шаг из деревни может стоить ей жизни! Если с ней что-нибудь случится, Анхель выживет только ради того, чтобы убить тебя собственными руками…

– Йон! Что ты говоришь! Отстань от него! – вступилась Йована. – Откуда ему знать, что творится в вашей деревне? Даже я ничего об этом не знаю. Откуда было знать Деяну, что за пределами деревни находиться опасно? Боже… – Девушка замолчала и схватилась за голову, осознав слова Йона. – А если с Софией что-то случится?

Все уставились на нее, Йон отпустил Деяна, и тот отошел от стены.

– Я поеду за ней! – Йована направилась на улицу.

– Не стоит, – перехватил ее Йон. – Если ее схватят, ты ничем не поможешь. Я поеду.

Цыган захромал на улицу и, увидев пустой двор, понял, что его машина осталась возле дома. Ковылять туда пришлось бы очень долго… Даже черного «Мустанга» здесь не было. Стояла лишь машина Деяна, но ехать с ним Йон не хотел.

– Пусть доктор останется здесь, вдруг он понадобится Анхелю. А ты отвези меня в банк крови. Я только возьму пистолет.

Глаза Деяна округлились при слове «пистолет».

– Какого черта мы здесь делаем? – прошептал он Йоване, когда Йон направился в комнату к Анхелю за оружием. – У него еще и пистолет есть! Их всех перестреляли, ты хочешь, чтобы мы тоже оказались жертвами?

– Они мои друзья, – прошептала Йована очень тихо, чтобы никто не услышал.

– Это твои друзья, и они вечно попадают в передряги! – Деян уже не шептал, а говорил громко и четко. – Избавь меня уже наконец от лечения всех этих людей, которые не будут иметь никакого отношения к нашей будущей семье.

– Ты намекаешь на то, чтобы я перестала общаться со своей подругой? Мы с Софией вместе с самого детства!

– Когда люди вырастают и создают семьи, их дороги часто расходятся. Она сделала свой выбор, вышла замуж за цыгана. Сделала это добровольно, никто не заставлял ее. В тот момент она не подумала, что, уйдя жить в эту дыру, может лишиться твоей дружбы! Йована, прошу тебя! Опомнись уже! Где стоишь ты и где теперь твоя подруга?! Жизнь ее закончится очень плохо, если она останется с этими людьми.

Йована открыла рот от удивления. Его слова, которые унижали всех этих людей, а главное Софию, хлестко били в самое сердце.

– Не дай бог пережить никому то, что пережила София! – произнесла она сквозь зубы. В это время из дома вышел Йон. – Эти люди заставили ее жить, подарили ей веру в себя и в будущее. Они стали ей семьей, которую она потеряла. Здесь она стала счастлива, и я рада за нее. Человека ценят не за статус, а за душевные качества, за чувства, которые он может подарить, за самые яркие эмоции и незабываемые слова, за теплоту и спокойствие! А деньги… это лишь иллюзия счастья… – Она замолкла, уставившись на Деяна и понимая, что наговорила кучу лишнего и личного. Про чувства, про тепло! Эти слова шокировали даже ее.

Что-то заставило ее обернуться, и только сейчас она заметила Йона. Тот явно был потрясен услышанным. Зачем она это все наговорила? Вырвалось само!

– С меня хватит этой комедии. – Деян резко развернулся и направился к своей машине.

Через секунду, машина Софии влетела во двор, перегородив ему путь.

Глава 3

София выбежала из машины и дрожащими руками передала ему кровь.

Ее трясло так сильно, что он не в состоянии был на это смотреть. Пришлось дать ей успокоительное, а потом уже заняться Анхелем: сделать переливание и контролировать его состояние.

Этот цыган был сильным, Деян не сомневался, что он выживет. Молодой организм, желание жить, любящие люди вокруг, прекрасная жена, которая ради его жизни рисковала своей.

Он даже позавидовал Анхелю, а потом вспомнил про Йовану, которая почему-то уснула, прижавшись к Йону. То, что между этими двумя что-то было, доктор чувствовал. Он видел неприязнь Йона к себе, но это сейчас не играло никакой роли.

Все то время, что Анхелю переливали кровь, Ясмин стояла на коленях возле кровати брата, держа его за руку. Бабушка и Роза ушли в гостиную и устроились за столом.

Приехал Михей и доложил Йону, что все оружие отгружено и отправлено в лес по дороге в Нови-Сад. Йон оставался за главного, пока Анхель и Амир не придут в себя. Они сами должны принять решение, что делать с оружием, а пока надо было его спрятать. Йона мучило еще кое-что – ответ от Александра.

Он подозвал к себе взглядом Михея:

– Лазар потерял большую часть своих людей и весь товар. К тому же Анхель нашел что-то очень важное. Думаю, деревня в опасности.

– Что будем делать? – согласился Михей.

– Хотя бы поставь человека с рацией на дорогу.

– Не получится, после этой перестрелки многие получили ранения, но я могу посидеть в засаде.

У Йона росло нехорошее предчувствие, а еще голова Йованы на его плече мешала адекватно мыслить. Он думал о том, что жизнь коротка, что можно потерять ее в один миг. Его взгляд остановился на бледной, уставшей Софии, он прекрасно представлял, что она сейчас испытывает.

На Ясмин тоже было больно смотреть, ее утешал Милош. Бабушка Гюли и Роза держались вместе. У всех них кто-то был, чтобы поддержать друг друга, а София осталась одна, и ей приходилось сложнее всех.

– Думаю, нет смысла, – ответил он Михею. – Мне кажется, что сейчас все зализывают раны. Лазар придет в деревню, но позже. Нам всем нужен хороший отдых. Нужен он и людям Лазара.

Вскоре Деян закончил с переливанием крови. София сидела по другую сторону от Ясмин и Милоша и смотрела на мужа, отмечая про себя, что его кожа стала смуглее, руки теплее… Она прилегла рядом и положила голову на его плечо, давая понять всем, что хочет остаться с Анхелем наедине. Милош уловил этот намек и попросил Ясмин подняться:

– Тебе надо поспать.

Она ничего не ответила, просто безвольно поплелась за ним.

– Эта ночь станет решающей, – обратился Деян к Софии, – но, насколько я могу оценить, показатели стали лучше.

– Спасибо. – София привстала и протянула ему свернутый пакет, в котором лежали деньги. Она вытащила их из сейфа Анхеля, код от которого они вместе изменили на дату их первой встречи в «Цеппелине».

– Нет, – отмахнулся врач, – не стоит. Лучше потрать их на реабилитацию, нужно полноценное питание: фрукты, витамины… Организм должен восстанавливаться…

– Это не последние деньги, – не поняла София, – ты много сделал, это моя благодарность.

– Поблагодари меня лучше другим, – слегка нервно произнес он, выходя из комнаты. – Никогда больше не звони.

Дверь закрылась, а София, не обращая внимания на эти холодные слова, снова прижалась к мужу. Она смотрела на профиль Анхеля, на черные опущенные ресницы, прямой нос, на губы, к которым хотелось прикоснуться. С ее губ сорвался стон, и девушка зажмурилась, подавляя рыдания, но слезы все равно вырвались наружу и стекали со щек на подушку.

– Я люблю тебя, – прошептала она и разревелась сильнее.

Сон одолел ее только к утру. Всю ночь София прислушивалась к дыханию Анхеля.

– Прекрасная девушка, я тоже люблю тебя, – услышала она шепот сквозь дремоту и ощутила нежное прикосновение.

София распахнула глаза и встретилась с черными глазами Анхеля. Он привстал на кровати, чтобы оказаться совсем рядом, коснуться ее и поцеловать. Его губы сейчас были особенно желанны. Даже не верилось, что еще несколько часов назад он был между жизнью и смертью.

– Анхель, – София первая прервала поцелуй и руками уперлась в его грудь, волнуясь за его состояние, – что ты творишь, прошу тебя, ложись!

– Я уже достаточно належался. Что вчера здесь произошло?

– Я расскажу, если ты ляжешь.

Он поддался уговорам и лег, слегка поморщившись. София поморщилась тоже. Она прекрасно знала, что ему больно, ему же пулю вынули без анестезии.

– Ты был без сознания, между жизнью и смертью. Потерял много крови. Зачем ты пошел за мной в лес? Тебе надо было ехать в деревню, здесь бы Ясмин остановила кровотечение. – Она тараторила и тараторила, но он коснулся ее руки и остановил эту тираду.

– Ты веришь в то, что я мог бросить тебя в лесу и поехать домой? Ты совсем меня не знаешь…

– Знаю, – выдохнула София и прижалась к нему, – поэтому и ругаюсь.

Так они пролежали несколько минут.

– Надо идти… – наконец сказал Анхель и начал подниматься.

– Нет! Ты будешь лежать и восстанавливаться. Деян сказал, что потребуется как минимум две недели.

– Две недели? – не поверил Анхель. Да, плечо болело, ощущалась слабость, но разве он может лежать, пока враг готовит нападение? В этом цыган не сомневался.

– Никуда не выходи за пределы двора. Пусть никто не выходит! Позови ко мне Йона и Михея.

– Анхель, твое здоровье сейчас на первом месте, – холодно произнесла София, – Йон справится…

Ее перебил влетевший без стука Милош. На его лице читался ужас, но, увидев, Анхеля, парень облегченно выдохнул.

– Господи всевышний! Бог меня услышал, ты очнулся!

– Что случилось? – Анхель с трудом поднялся. Чертова пуля забрала у него много сил.

– Поселок горит! Огонь идет с поля, где стоит ангар! – выпалил Милош, закрыл глаза, и тут же в комнату залетела Роза.

– Анхель! Ты очнулся! Что нам делать? Огонь идет на нас!

Вчера он боролся со смертью, сегодня предстоит новая борьба. Нужно собрать все силы. И, как назло, мужчин мало. Многие ранены или убиты.

– Пожарных вызвали?

– Вызвали, но дорога перекрыта огнем. Мы в ловушке! – Милош нервничал, не зная, что делать. Была надежда на Йона и Михея, но они не справляются… – Мужчины тушат, но огонь сильнее…

Анхель прекрасно знал, что их дома были первыми после ангара. Его и Милоша… Он встал на ноги, не обращая внимания на боль, и твердо сказал Милошу:

– Забирай всех женщин, идите на площадь, туда огонь не дойдет.

– Анхель! – вскочила София, шокированная тем, что услышала. – Я останусь с тобой!

Муж обернулся к ней и здоровой рукой притянул к себе:

– Возьми паспорта и беги. Ты поняла?

– Нет…

– Да! Это приказ! – Он обернулся к Розе: – Ты услышала? Где Ясмин?

– С бабушкой, – растерянно кивнула Роза и побежала в гостиную, Милош помчался за ней.

Анхель обернулся к жене. По одному его взгляду можно было догадаться, что он ждет ее ухода, но она слегка мотнула головой, не желая уходить.

– Я буду с тобой в горести и в радости… – прошептала она.

– Давай уже в горести я как-нибудь побуду один. Иди, – он указал ей на дверь, – иди! Если хочешь мне помочь, то позаботься о бабушке и сестрах.

Это подействовало, София кинулась к сейфу, набрала код, вытащила деньги, карты и документы. Есть же еще дом на Цара Душана, она его не продала. В случае чего всем можно будет жить там. Но этот дом жалко…

Она обернулась, взглянув на коричневый тюль, который был изюминкой комнаты Анхеля. Окно, выходящее в прохладу сада, всегда нравилось ей больше, чем любое другое. Нет… Она не переживет, если все это погибнет в пожаре.

– Быстрее. – Анхель одной рукой помог ей подняться, и они вышли в гостиную.

Дверь была открыта: все покинули дом и ожидали их во дворе.

Тут же подоспел Йон, он был рад увидеть Анхеля на ногах. Не было времени спрашивать о здоровье и ранах, поэтому они сразу приступили к обсуждению плана.

– Огонь распространяется по полю быстрее, чем я думал. Через полчаса будет здесь, – доложил Йон, наблюдая, как стекаются во двор мужчины из поселка. Даже Амир пришел, но Анхель с трудом его узнал. Под глазами араба залегли тени, голова была перевязана, а из носа торчали ватные турунды. Амир их вытащил, стянул бинты с головы и стал более-менее похож на себя. Мужчины быстро обменялись рукопожатиями.

– Вижу, Лазар переходит уже всякие границы. Что будем делать?

– Попытаемся потушить сами. – Анхель оглядел всех присутствующих, понимая, что шансы их малы. – Будем использовать всю силу, какая еще осталась. Женщины и дети пусть уходят на площадь. Туда огонь не дойдет.

В воздухе уже ощущался запах гари, и Анхель понимал, что чем ближе они будут к огню, тем больше шансов умереть от углекислого газа. Надо было обезопасить себя.

София будто прочитала его мысли. Они с Ясмин намочили хлопковые платки и повязали их мужчинам. Руки дрожали, хотелось плакать. Казалось, что кто-то свыше никак не хочет счастья Софии и Анхелю. Они еще не успели насладиться медовым месяцем, любовью, как последовала череда жутких событий. Смерть и горе ходят рядом. Может, стоило отдать Александру эту проклятую коробку? Или он мстит за машины и убитых людей? Софии было страшно. Она никогда не молилась так много, как за последние два дня.

– Увози их на машине, – скомандовал Анхель и поцеловал ее.

София ничего не успела ответить. Со всех сторон доносились крики женщин и плач детей. Бабушка Гюли, садясь в машину, что-то прошептала, но София не обратила внимания и, лишь когда выруливала со двора, поняла, что сказала бабушка: «Началось». Не началось, а продолжается. Эта война длилась уже много лет, но, видит бог, так далеко Александр еще не заходил.

Роза ехала на заднем сиденье, прижимая какую-то тетрадку к груди. Ясмин закрыла глаза рукой, ее рука дрожала. Софию тоже трясло, но она старалась оставаться хладнокровной и не выдавать своего волнения.

– Все будет хорошо, – только и сказала она, – мужчины потушат пожар, огонь не зайдет дальше ангара.

Ангара… Того самого ангара, где они с Анхелем любили друг друга впервые… Он был их местом. Сердце сжалось от утраты, как будто она теряла что-то особенное.

Машина ехала неспешно, стараясь не обгонять идущих впереди женщин и детей. На площади было шумно: возмущенные цыганки хуже любого пожара. Если бы сюда привели Александра, они бы его растерзали. Злость и возмущение, страх и слезы наполняли площадь. Ясмин открыла кафе «Бубамару», которое было почти готово, и впустила людей. Убедившись, что все в безопасности, София воспользовалась суматохой и побежала к машине. Разве она могла оставить Анхеля одного? Она готова была стать его правой рукой, помогать таскать ведра или хотя бы наполнять их водой.

Машина быстро домчала ее в начало поселка, где собрались мужчины. С поля зловеще валил густой дым. Ангар полыхал. София замерла, с горечью наблюдая, как колючие языки пламени лижут крышу. Доски трещали, ломались и падали. Ангар умирал на ее глазах.

На миг дыхание перехватило, София хотела закричать, но кто-то сзади схватил ее и увлек за собой.

– Что ты здесь делаешь, сумасшедшая девушка? – Анхель развернул ее к себе. – Почему ты не на площади с остальными? Ты с ума сошла?

– Я сильная женщина, могу помочь вам хотя бы набирать воду!

– Пусть набирает! – встрял Йон и сунул ей ведро. – Землю.

– Землю? – не поняла София и оглянулась на звук подъезжающего трактора.

Кто-то из цыган сидел за рулем. Он набрал ковшом землю и начал вываливать ее на ангар. Пламя не поддавалось, а трактор начало охватывать огнем.

– Здесь мы уже ничего не сделаем! – закричал Анхель, показывая водителю рукой, чтобы тот прекратил. – Рубите деревья, нельзя дать огню распространиться на дома! Копайте землю, чтобы закидать сухую траву! – Он обернулся к Софии: – Мне нужен длинный шланг. Найди его в пристройке возле дома. Я сейчас приду!

Она застыла, смотря, как языки пламени поглощают ангар… В следующую секунду раздался громкий треск, заставивший всех замереть. Ангар рухнул. На миг все погрузилось в тишину. София почувствовала, как кольнуло в груди: навсегда ушло то, что было так ценно. В этот момент она возненавидела Александра еще сильнее. Он всегда отбирал самое дорогое.

Анхель схватил Софию за руку и потянул к машине. Она поддалась. Словно в замедленной съемке она видела, как люди побежали в сторону поселка. Нужно спасти его любой ценой. София даже не поняла, как оказалась в машине.

Ехали они быстро, и, как только остановились возле дома, Анхель тут же кинулся в хозяйственное помещение.

Он что-то говорил про шланг… Ему нужен был длинный шланг! София застыла, не в силах сдвинуться с места. Надо было встряхнуться и начать спасать то, что еще можно было спасти.

Среди мужчин она увидела Милоша, он регулировал движение трактора, который остановился недалеко от дома, чтобы копать землю.

– Нашел! – крикнул Анхель и кинул Йону длинный шланг. Он все делал одной рукой, и можно было только догадываться, как сложно ему приходится: плечо кровоточило. – Надо присоединить к колонке и начать поливать территорию, прилегающую к поселку.

София тоже схватилась за шланг, вытаскивая его на дорогу. Мужской силы было не так много, в основном мужчины таскали ведра с водой, копали землю, чтобы засыпать пламя.

– Отчаянная девушка. – Анхель улыбнулся ей, таща шланг.

Эта улыбка обнадежила Софию, и только теперь она поверила в благополучный исход, но расслабляться было рано.

Они втроем дотянули шланг до ближайшей колонки, молясь, чтобы его длины хватило. Так они могли спасти хоть чей-то дом.

Присоединив шланг к колонке, Анхель открыл вентиль, и вода тут же подоспела на другой конец, который держал Йон. Длины хватало, чтобы оросить деревья, стоящие у первых домов. Среди них был и ее дом – дом семьи Бахти. Огонь подходил к поселку. Колючие языки пламени закидывали землей, поливали водой из ведер и тушили из шланга.

София схватила ведро и тоже кинулась набирать воду, но ведро перехватили.

– Спасибо, – резко произнес Анхель, – следи за шлангом, он не должен соскочить. Держи его крепче!

Он солгал: шланг держался крепко.

София кинулась к колонке и села на колени, удерживая шланг руками. Перед глазами мелькали люди, она хотела найти Анхеля и Милоша, но не могла. Шум и паника не давали сосредоточиться, среди мужских возгласов София услышала и женские голоса: цыганки пришли помогать своим мужчинам. Черный дым повалил с большей силой, нагоняя ужас и страх. София ощутила слабость и тошноту, руки соскочили со шланга, голова закружилась, в глазах темнело, и она без сознания свалилась в траву.

Глава 4

София медленно приходила в себя. Сначала услышала в отдалении голоса, потом ощутила в носу запах гари. Ее уже не тошнило, чувство дурноты прошло, но с сознанием вернулось и чувство тревоги. Живот свело от страха.

Анхель! Милош! Деревня! Пожар!

Она распахнула глаза, уставившись в глаза бабушки Гюли. Та держала стакан с водой.

– Все кончилось, – произнесла она, увидев реакцию Софии.

София пришла в ужас. Кончилось что? Для кого? Она ничего толком не понимала. София попыталась подняться, но обнаружила, что лежит на кровати. Подушка, одеяло… Девушка перевела взгляд на коричневый тюль и чуть расслабилась. Она дома. Но что стало с поселком и людьми?

– Пожар, – прошептала она, – был пожар.

– Ты надышалась углекислого газа, – с другой стороны ее руки коснулась Ясмин, – и упала в обморок. Все кончено: ты пришла в себя, огонь потушили, до поселка он не дошел.

Ясмин улыбнулась и взглянула на бабушку. Та кивнула.

– Своими силами, благодаря дружбе наших людей и сотрудничеству.

– Даже дети помогали – носили воду. Но нас спасло то, что Анхель придумал использовать воду из колонки. Деревья намочили, землю вскопали и не дали огню распространиться дальше.

София опустилась на подушку, с облегчением выдохнув.

– Потом приехали пожарные машины и дотушили огонь, – рассказывала Ясмин. – Милош был таким бесстрашным, я видела, как он борется с огнем, он преодолел свой страх…

– Страх? – не поняла София. Она постепенно начала осознавать, что плохое позади. – У Милоша есть страх?

– Он боится огня, – кивнула бабушка. – Однажды на его глазах молния ударила в дерево, и то вспыхнуло, сильно напугав… Сколько лет ему было?

– Лет десять, – напомнила Ясмин, – он тогда жил не с нами.

– Бедный мальчик… Потерял семью, оказался у цыган, среди чужих людей. И потом еще то горящее дерево.

София снова привстала, пытаясь осознать услышанное. Сколько же всего пережил ее брат? Она даже не расспрашивала его о жизни без нее. Они решили не вспоминать те времена, поэтому про страх она не знала.

– Бедный мой, – прошептала она, – где он? Я хочу его видеть. И где мой муж?

София уже опустила ноги на пол, готовая встать, но Ясмин ее притормозила.

– Мужчины на улице оценивают потери. Анхель принес тебя в дом, несмотря на кровоточащее плечо. Хотел позвонить Йоване и позвать Деяна, но сюда ни одна машина не сможет проехать. Бабушка сказала, чтобы он не переживал и шел по своим делам. Выбора у Анхеля не было, ты под хорошим присмотром. Кстати, ты тоже герой!

– А я почему?

– Потому что пошла помогать мужчинам спасать поселок. Позже многие женщины последовали за тобой – их помощь оказалась нелишней. Чем больше нас, тем мы сильнее.

София улыбнулась. Было приятно слышать, что она показала пример остальным. София порадовалась за сильных женщин, которые не бросили своих мужей.

Можно было расслабиться. Софию переполняли эмоции, хотелось кричать, что огонь побежден! Они обыграли Александра и в этот раз: пожарные не дали поселку сгореть. Хотя бы в целях безопасности для города. Но скоро Александр придет за тем, что лежало в той проклятой коробке. Надо было выкинуть ее в воду и сжечь фуры.

В дверь несмело постучали, и в проеме показалась Роза, смущенно улыбаясь.

– Заходи, – махнула Ясмин, – мы будем праздновать победу.

Роза прошла в комнату и аккуратно присела на край кровати. Улыбнулась Софии и коснулась ее пальцев. Впервые за все время София ощутила тепло ее руки. Впервые Роза пошла на контакт, и впервые на ее лице было видно переживание.

– Я рада, что с тобой все хорошо. – В ее руках были все те же тетрадка и ручка, которые София заметила не так давно. – Было страшно, я очень испугалась. А ты?

– И я, – согласилась София, об остальных эмоциях она промолчала. Помимо страха она испытывала огромную злость на Александра за тот ад, который он причинил. Он хотел уничтожить весь поселок вместе с цыганами.

Бабушка ушла готовить ужин, Ясмин побежала узнавать новости у мужчин, а Роза, как ни странно, осталась с Софией. Пересела в кресло и положила тетрадь на стол.

– Мой брат перешел кому-то дорогу, – внезапно произнесла она, – какому-то властному человеку. Как выглядит тот человек? Он с усами? Седой?

София удивилась этим вопросам. К чему Роза их задает? Что хочет узнать? И что она уже знает? В отличие от Ясмин, которая старалась не лезть в дела брата, Розе были интересны детали. София готова была поклясться, что она знает больше, чем говорит.

– Он в возрасте, лет пятидесяти – пятидесяти пяти, с гордой осанкой, от него пахнет дорогим парфюмом, он курит кубинскую сигару и носит усы, – сказала София и удивилась, что по описанию Александр получился красавцем, – но он мерзавец и хладнокровный…

Она хотела сказать «убийца», но остановилась, наблюдая, как Роза открыла тетрадку что-то записала.

– Наверно, носит дорогой костюм и бабочку? – Роза снова обратилась к Софии. – И волосы прилизаны гелем? И взгляд у него подобен змеиному – готов к нападению в каждую секунду. Мстительный негодяй, расставляющий ловушки хорошим людям.

– Да, – удивленно кивнула София. – А ты откуда знаешь?

– Примерно так и выглядят все злодеи в книгах, и именно такой образ считается самым сильным. Поэтому я пытаюсь понять, как ему может противостоять Анхель?

София села на кровати и уставилась на тетрадь. Ей показалось, что Роза только что взяла у нее интервью, а теперь строит прогнозы и теории по поводу свержения короля, при бабочке, с сигарой в ослепительно-белых зубах.

– А зачем ты это записала? – спросила София. – Будешь подавать на этого человека в розыск?

– Нет, его и так все знают – это Александр Зец. Самый богатый человек Сербии. Я читала о нем в интернете и переживаю за тебя и брата. Это он поджег поселок? Я слышала разговор Анхеля и того араба, которого выхаживала вчера. Амира.

София подсела ближе к цыганке и удивленно взглянула на нее. Роза лишь смущенно опустила глаза, теребя в руках ручку.

– Да, мы немного не ладим с Александром, но это не должно тебя беспокоить. Он больше не тронет поселок, – попыталась успокоить ее София.

– Ты даешь гарантию?

– Нет, но даже если он захочет навредить кому-то из нас или нашей земле, то нас больше и мы сильнее. Мы будем противостоять ему, и у нас получится.

– Как в сказке, – четко произнесла Роза и встала. – Только сказки бывают лишь в книгах, в жизни все гораздо серьезней. И я не маленькая, чтобы не понимать того, что происходит. – Она потрясла своей тетрадкой и направилась к двери.

– Подожди, – остановила ее София, – ты очень наблюдательная и замечаешь много всего, что творится вокруг. Что ты еще знаешь про Александра?

– Его жена умерла очень давно, а дочь сошла с ума и бесследно пропала. Говорят, что она проходит лечение в психиатрической клинике. Кажется, у него еще есть сын, но его никто не видел. Александр содержит «Зимбек», где создает лекарства от всевозможных болезней. Некоторые из них благополучно прошли испытания и продаются на международном рынке. Александр богат, имеет дома в Нови-Саде, Белграде, виллу и яхту в Италии и небольшой домик в Греции, на Корфу. В гараже у него машины самых престижных марок: от «Ягуара» до «Роллс-Ройса». На его счетах лежат миллиарды евро. Говорят, он вспыльчивый, не прощает измен и предательств. Еще ходят слухи, что он застал свою жену с любовником и подстроил их убийство. Александр вызывает у людей смешанные чувства: он плохой, но в то же время приносит пользу обществу, раз создает лекарства и тем самым спасает жизни, – выпалила Роза и замолчала.

Цыганка отвела задумчивый взгляд, а София, пребывая под впечатлением от полученной информации, принялась обдумывать все, что узнала. С некоторыми фактами она была уже знакома, но про убийство жены слышала впервые…

– Откуда… – прошептала она.

– Откуда я это знаю? Я много читаю, и мне нравится изучать известных личностей. Каждый человек уникален, но у каждого есть грехи. Темное прошлое Александра Зеца – его убитая жена и дочь, которую он запер в психушке.

– Господи боже мой! – прошептала София, приложив ладонь ко лбу. – Зачем тебе понадобилось изучать именно этого человека?

– А это уже моя темная тайна. Я просто переживаю за вас с Анхелем и не хочу, чтобы мой брат и моя невестка боролись против такого влиятельного человека. И я не хочу, чтобы этот человек приближался к нашему поселку.

– Поэтому ты хочешь нам помешать? Но как?

– Я рассказала тебе про убийство его жены, и ты призадумалась – значит, точно не знала этого факта. Он дружил с твоим отцом, город спонсировал его лабораторию, но это не значит, что он что-то простит тебе. Он убил свою жену! Ему ничего не стоит убить и тебя. Я очень переживаю за Анхеля; мне кажется, он ходит по краю острой бритвы. Может быть, мои доводы вас немного затормозят.

Теперь София поняла: Роза сообразительна, начитанна, но по-детски наивна. София улыбнулась и обняла девушку, будто родную сестру.

– Есть вещи, о которых не говорят вслух. Есть вещи, которые не прощают. Есть люди, которые приносят зло, и этих людей надо уничтожать. Когда ты станешь постарше, ты поймешь. – София взглянула на цыганку, понимая, что Роза искренне переживает за брата. – Не переживай за Анхеля, я слежу за ним и всегда нахожусь за его спиной. К тому же за Анхелем стоит еще много людей, они не дадут Александру причинить твоему брату зло.

Роза кивнула, сделав вид, что поверила, но в душе она была явно недовольна. Девушка уже почти вышла из комнаты, когда София коснулась ее руки, в которой та держала тетрадь:

– Так все же, зачем и что ты записала в эту тетрадь? – Девушка заметила, что Роза носит ее с собой везде и постоянно делает записи.

– Ничего, просто мысли. – Она открыла дверь и вышла, оставляя Софию одну.

В доме еще отчетливо пахло гарью, словно вся копоть скопилась здесь. От этого запаха Софию снова стало мутить, закружилась голова. Неужели никто не чувствовал ужасного запаха? У бабушки совсем плохо с обонянием, если не замечает этого.

Роза после разговора вышла на улицу, а Ясмин с Милошем зашли в дом, устало улыбаясь, но при виде Софии их руки тут же разжались.

– София! – Милош поспешил к сестре. – Ясмин сказала, что ты пришла в себя. Я уже хотел бежать к Йоване через дальнее поле, но бабушка сказала, что в этом нет необходимости и ты скоро придешь в себя. – Он обнял ее. – В следующий раз, когда будешь падать в обморок, кричи как можно громче. Одному богу известно, сколько ты пролежала без сознания, пока Анхель тебя не нашел.

– Хорошо, – посмеялась она и оставила их с Ясмин наедине.

София вышла во двор, распахнув входную дверь шире, чтобы свежий воздух наполнил дом, но едкий запах ощущался даже на улице. Мысленно представив Александра, его довольное лицо, София возненавидела его еще сильнее. Хотя куда сильнее! Ее ненависти уже не было предела.

Но мысли об Александре исчезли, как только на территории дома показались мужчины. Вид у всех был измотанный, уставший. Их руки, лица, одежда были в грязи и в саже. На мокрой футболке Анхеля растеклось большое красное пятно в районе плеча. София вздрогнула и замерла, а когда их взгляды встретились, то на секунду замер Анхель, но тут же широко улыбнулся, уже не слушая Амира, забыв про пожар, про боль в плече, про то, что они все чуть не погибли. Он забыл обо всем этом, потому что видел свою прекрасную Софию целой и невредимой, стоящей возле дома и встречающей его.

Анхель прибавил шагу, она, смеясь, тоже кинулась к нему в объятия. Даже Йон улыбнулся при виде этой картины, но, посмотрев на Амира, стал серьезнее. Зато Амир улыбался все то время, что молодые обнимались. София закричала, когда Анхель поднял ее одной рукой и закружил. Она вскрикнула еще громче, когда оказалась на земле и увидела его окровавленное плечо.

– Тебе срочно надо обработать рану и поменять повязку!

– Потом, – он взглянул на друзей, которые подошли ближе, – сейчас бы отдышаться.

– Лазар не отступится, – заявил Амир, – нападение на нас во время операции с фурами явно наводка. Сегодняшний пожар – это продолжение. Чего ждать дальше? Мне точно не следует показываться в городе. Месть за предательство – мучительная смерть. Не очень хочется оказаться с отрезанной головой где-нибудь в сточной канаве.

– Не беспокойся, – Анхель хлопнул его по плечу, – мы своих в обиду не дадим. Можешь жить в доме Милоша сколько хочешь, а Милош переедет к нам. Твоим людям мы найдем жилье в поселке. – Он одной рукой обнял Софию. – Про наводку я тоже думал. Ты уверен в своих людях?

– Большинство моих людей убито, но они не смертники, чтобы класть голову на плаху. Хотя всякое может быть. – Амир задумался. – Может, Лазар кого-то шантажировал? А ты можешь поручиться за своих людей?

– Я даю гарантию насчет своих, – твердо заявил Анхель, – тут даже шантаж не подойдет, потому что цыгане не пересекаются с Лазаром.

Амир пожал плечами. Они еще долго стояли и обсуждали пожар, последствия, решали проблемы.

Шафранка пришла за Амиром, чтобы обработать раны и сделать перевязку. При виде ее на лице араба отразилась лучезарная улыбка. Это не ускользнуло от Анхеля. Он нахмурился, но решил промолчать. Потом непременно надо ознакомить Амира с правилами жизни в поселке. Амир и Шафранка ушли в дом Милоша.

– Как бы грустно ни звучало, – пробубнил Йон, – Александр пока побеждает. Что будем делать?

– Он не побеждает, – улыбнулся Анхель. – У нас в руках то, что его так активизировало, и это находится в той коробке. Побеждаем мы, хотя бы потому, что до сих пор живы. Мы лишили его оружия, инвентаря для лаборатории, нечто важного в коробке и людей, но мне не нравится тот факт, что он знал координаты моих ангаров в Мали Иджёш. Я уверен, что нас сдал человек Амира, просто ему в это сложно поверить. Других вариантов я не вижу.

Они принялись вспоминать и обсуждать каждый этап той сделки, пока не дошли в разговоре до момента приезда людей Александра.

– Когда эти машины пронеслись возле меня, я насторожилась и подумала, что они не похожи на машины людей Амира. – София тоже вспоминала тот день. Она его еще долго не забудет, ведь впервые в жизни убила человека. Она стала подобной Ромалю Бахти, но ради спасения его жизни она была готова пойти на что угодно.

Слушая ее, Анхель внимательно смотрел на Йона. В голове у обоих мужчин родилась еще одна догадка, которую было страшно произнести вслух.

– Я проверю машину Софии на всякий случай, – сказал Йон и направился к машине, оставляя Анхеля и Софию наедине.

Ничего не понимая, София нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на мужа.

– Это обычная осторожность, – он обнял ее, – не переживай. Ты же ничего не скрываешь, твоя машина не может быть с маячком.

Йон открыл дверь со стороны водителя. В передней части салона чаще всего прячут маячки, особенно со стороны пассажира, поэтому водитель может даже не догадываться, что готовит для него попутчик. Место водителя было чисто.

София внимательно следила за Йоном. Хотя с чего ей переживать? Она же не цепляла себе в машину маячок, уж в этом она точно была уверена. Но почему-то продолжала наблюдать за Йоном: как он сел на переднее сиденье на место пассажира, нагнулся, исследуя панель перед собой. Сердце гулко забилось, когда он вышел из машины, подошел к ним и протянул руку.

В ладони лежал небольшой металлический предмет – тот самый маячок, который привел людей Александра, устроивших перестрелку. Они убили десятки людей и ранили ее мужа. Но как? София ощутила, как ослабла рука Анхеля, и она лишилась поддержки.

– Гаджо, ты опять предала нас, – произнес Йон, и от этой фразы у Софии подкосились ноги, во рту пересохло.

Анхель перевел на нее взгляд, в котором читалось недоверие, шок и что-то еще… Холодное, металлическое…

– Как он оказался у тебя? Кто был в твоей машине? – Его строгий голос окатил Софию будто ведром холодной воды. Воздуха не хватало. Мысли то и дело возвращали ее в тот злосчастный день, когда она подвозила Иво. Это Иво! Теперь не было никаких сомнений! Он лихо подставил ее.

– Это Иво, – прошептала она, – мне пришлось его подвезти… Он был пьян, пришел к моему дому…

Слезы застилали глаза, губы дрожали от испуга. Она опять разбила сердце своего мужа, сердца всех цыган… Но она не знала, что ее доброта сыграет такую злую шутку.

– Иво? Ты подвозила этого подонка, зная, что я бы этого не одобрил? – Голос Анхеля стал еще жестче.

Она смотрела на него испуганно, желая лишь одного – того, что никогда уже не сбудется: вернуться назад и все исправить. Она своими руками разрушила все, что с таким трудом создавала.

Глава 5

Анхель сверлил Софию взглядом. Она в волнении смотрела на него, чувствуя биение своего сердца где-то в горле.

– Я первый раз вижу это! Я не знала! Я все объясню, – быстро прошептала она, – давай поговорим!

Анхель зажмурился, словно от боли. Наверняка плечо нестерпимо болело, но больше всего – сердце. Он тяжело выдохнул и снова взглянул на Софию.

– Я знал, что не стоит верить гаджо, – снова начал Йон.

Анхель, отведя взгляд от жены, огляделся вокруг и обратился к другу:

– Мы будем молчать об этой находке. – Он выхватил маячок из ладони Йона и зажал его в кулаке.

Йон не сразу понял, что творит Анхель, но осознав, что тот хочет замять предательство, нахмурился и взглянул на Софию:

– Она предала нас! Из-за нее погибли люди!

– Она моя жена! – Анхель здоровой рукой схватил друга за грудки и притянул к себе. – И мы ничего еще не знаем! Нельзя осуждать человека, пока не узнаешь правду. Обвинение в убийстве – это не шутки, но если ты хочешь и дальше обвинять ее, то тебе придется иметь дело со мной, – четко и хладнокровно произнес он.

Софии стало страшно. Дрожащими пальцами она коснулась лица, ощущая на щеках слезы. Девушка ожидала от Анхеля любой реакции, но только не того, что он встанет на ее сторону. Она, как и Йон, пребывала в шоке. Муж пригрозил другу, защищая ее, что делало его морально сильнее их в несколько раз.

– Понял, – спокойно произнес Йон, исподлобья взглянув на девушку, и пошел со двора.

София слегка расслабилась, хотя понимала, что разговора с Анхелем не избежать. Лгать она не собиралась – расскажет мужу правду, не утаивая ничего: ей нечего скрывать.

– А ты иди в комнату, – он указал ей на дверь в дом, – и жди меня там.

Ему необходимо было побыть одному, чтобы в порыве гнева не сказать или сделать ничего лишнего. Нужно было немного успокоиться и начать мыслить рационально.

После того как София ушла, Анхель присел на скамейку, раскрыл ладонь и взглянул на маячок. Это был небольшой пластмассовый предмет прямоугольной формы черного цвета, напичканный проводами и электронным плато. Анхель не торопился уничтожать улику, зажал его в руке, опустив голову.

Он размышлял, задаваясь вопросом: кто во всем этом София? Жертва или сообщница? Точно известно лишь то, что их плану помешал Иво.

Анхель мотнул головой, прогоняя все мысли, поднялся и пошел в дом, где его встретили испуганные Ясмин и Милош.

– Все в порядке? – произнесла сестра, не сводя с брата глаз. Она не собиралась лезть в его семейную жизнь, но очень не любила склок и ругани.

– Все отлично, – заверил ее Анхель и, не став задерживаться, быстро прошел к себе в комнату.

Пройдя мимо коричневого тюля, он сразу заметил Софию.

Она стояла у окна, но при виде него зажала рот руками и присела на корточки. Ноги ее не держали, глаза от слез ничего не видели. Дело было даже не в реакции мужа. Она наконец осознала, что привела за собой «хвост», в результате чего погибли люди, а ее мужа тяжело ранили. Он вообще был при смерти!

– Я не знала, не знала. – Она руками схватилась за голову, поджимая под себя колени.

Анхелю ничего не оставалось, как кинуть маячок на кровать и прижать Софию к себе. Девушка рыдала, закрывая рукой рот: ей не хотелось, чтобы кто-то ее услышал.

– Никто тебя не обвиняет, – сказал он, с силой убирая ее руки и шепча прямо в губы, – но ты должна мне рассказать все с самого начала. Как, почему, зачем? Поняла?

Она кивнула несколько раз, соглашаясь. Надо взять себя в руки и успокоиться.

Анхель помог ей встать с пола. Взглянув на мужа, София забеспокоилась: его плечо сильно кровоточило. Вначале надо обработать и перевязать рану. Она потянулась к его плечу, он рукой остановил ее, давая понять, чтобы она не отвлекалась, а начала разговор.

От его суровости снова хотелось упасть на пол, но София взяла себя в руки.

– Надо уметь отвечать за свои поступки, – снова кивнула она. – Я расскажу тебе все, а потом ты дашь мне перевязать твою рану.

– Условия здесь буду ставить я. Рассказывай, что этот подонок делал в твоей машине?

София послушно села в кресло и начала говорить. Ничего не утаивая, рассказала все, как было: как она переживала, не находила себе места, как решила быть поблизости от места захвата, если вдруг все пойдет не по плану. Не утаила и того, что пожалела Иво, хотя он вызывал лишь отвращение. Сейчас, рассказывая Анхелю все это, она поняла, что Иво недостоин даже этих ее эмоций. Это он организовал нападение на цыган, где ранили ее мужа. Не без подачи Лазара, конечно. Выслуживался перед ним, будто сторожевой пес.

– Я ошиблась в этом человеке давно, но после того, что произошло в Мали Иджёш, он перестал для меня существовать навсегда. – София взглянула на Анхеля безжизненным взглядом, потом опустила голову и закрыла глаза. – Прости меня, я совершила необдуманный поступок. Хотя о каком прощении речь, – она уныло улыбнулась и пальцами стерла слезы, – погибло столько людей…

Конечно, она мечтала, чтобы Анхель кинулся к ней, начал утешать, жалеть, подсказал, как дальше с этим жить, но он молча поднялся с кресла и подошел к окну.

Лазар был уверен в себе, готовился к этому дню и считал, что выиграет, но ошибся – он проиграл. Даже поджог цыганской деревни ему не помог, потому что он избрал неправильный путь. Ни Александру, ни этому ублюдку Иво не стоило вмешивать во все это жену Ромаля Бахти.

Анхель принялся снимать с себя футболку и слегка поморщился, когда стягивал ее с больного плеча. Обернувшись к Софии, он увидел ее потухший взгляд.

– Я готов, – произнес он и сел на кровать.

Пока София занималась его раной, Анхель наблюдал за ней, чувствуя ее волнение, видел, как трясутся ее пальцы, как тяжело ее дыхание… Он перехватил ее руку, и их взгляды встретились:

– Пообещай, что больше никогда не ослушаешься моих слов.

Рыдания снова вырвались наружу, и она присела рядом. В ответ он обнял ее. Утешал, возможно, даже не желая этого.

– Я обещаю, – кивала София, понимая, чего будет стоить ей это обещание. Не в ее характере сидеть сложа руки, но ее действия привели к необратимым последствиям.

– Запомни, – Анхель заглянул в ее глаза, держа за плечи, – они нашли бы другой путь, но в итоге сделали бы то же самое. Разница лишь в том, что они хотят уничтожить нас изнутри и начали с моей семьи. Я не глуп, и ты можешь быть спокойна, правда о твоем поступке не выйдет за пределы этой комнаты. А Йон… Он не имеет привычки болтать. Даже о таком страшном. Если я понимаю, чего добиваются Лазар и Иво, то некоторые цыгане могут не понять и…

Анхель не договорил, встал с кровати, взял из шкафа чистую футболку и принялся ее надевать. А София осталась сидеть на кровати.

– Дай мне ключи от своей машины.

Услышав такую неожиданную просьбу, она вздрогнула и обернулась. Куда он хочет поехать? По дороге, которую сожгли? С простреленным плечом?

– Я поеду с тобой, если ты хочешь откопать коробку.

– Нет, пока она там, она в безопасности. Я хочу избавиться от этой машины, – он протянул ей ладонь.

– Но, – заволновалась София, – у нас нет других машин…

– Ничего страшного. Машина, которая привела убийц к моим людям, не может стоять в моем дворе.

София вложила в его ладонь брелок с ключом. Если он не желал видеть машину, то закрадывался еще один вопрос: как он смотрел на нее?

– И свой мобильный телефон.

Она подняла на него взгляд, полный непонимания, но, зная, что с Анхелем лучше не спорить, достала из кармана телефон.

– Я куплю тебе другой. – Забрав ключи и телефон, Анхель молча вышел из дома.

Первым делом он позвонил Йону:

– Мне нужна взрывчатка. Достаточно мощная, чтобы разорвать человека на куски.

– Ты спятил! Кого?

– Того, кто причастен ко всему этому.

– Я уже в пути. – Йон отключился.

Анхель сел в красную машину, завел ее, обернулся назад, чтобы выехать из двора, но в стекло постучала София. Она вышла за ним, не желая отпускать его в таком состоянии.

– Анхель, я волнуюсь. – По ее щеками текли слезы. – Что ты собрался делать?

– Я же сказал, что избавлюсь от этой машины и телефона.

– От меня ты тоже избавишься? – не выдержала она.

Анхель непонимающе уставился на нее. Но, заметив бледность жены и ее потерянный вид, наконец понял, что она чувствует.

Он вышел и прижал Софию к себе. Да, он был зол на нее, но на себя он злился не меньше! Никто даже понятия не имеет, как тяжело ему сейчас. Его никто не пожалеет, потому что он не имеет права показывать слабость.

– Я сказал, чтобы ты не переживала, сейчас уже бессмысленно плакать. – Он поцеловал ее в волосы, которые пахли гарью и ее духами. – От тебя я никогда не избавлюсь, запомни это на всю жизнь. Ты проведешь ее со мной.

После этих слов им обоим стало легче. Но если Софию успокоили его слова, она расслабилась, помахала ему на прощание, то для Анхеля эти слова стали призывом к действию. Он будет защищать свою семью любыми способами.

Красный «Фольксваген» выехал со двора и чуть не столкнулся с джипом Йона. Анхель махнул рукой, чтобы тот ехал следом.

Это все, что увидела София. Когда машины скрылись, она присела на ступеньку крыльца. Чьи-то руки накрыли ее плечи.

– Что-то произошло, – сделала вывод Ясмин, присев рядом. – Ты много плачешь, а Анхель нервничает. За последние дни много всего случилось, столько бед не было еще никогда… Бывало всякое, но не такое. Мой брат никогда не был при смерти, а деревню не поджигали. Твой мир тебя не отпускает, ведь так?

Ясмин взглянула пронзительным взглядом на невестку, и София отвела глаза. У нее не было слов. В каком-то смысле Ясмин права.

– Запомни одно, – цыганка прижала девушку к себе и улыбнулась, – мы, Бахти, своих не отдаем. Пойдем в дом, умоемся, смоем с себя весь негатив и зло того мира, поможем бабушке с готовкой и сделаем вид, что ничего не было. Мы, цыгане, никогда не грустим и всегда находим повод для улыбки.

Сложно было не улыбнуться в ответ. Ясмин была такой чистой, лучезарной. София прижалась к ней сильнее и закрыла глаза. От цыганки исходила доброта, и на эту секунду девушка забыла все, что произошло за последние два дня.

– Пошли. – Она поднялась и протянула руку Ясмин. – А где мой брат?

– Он пошел устраиваться в своей новой комнате, теперь будет жить с нами. В его доме живет тот араб. – Ясмин кивнула в сторону дома Милоша и нахмурилась: – А где Роза?

София пожала плечами и открыла дверь. Так хотелось, чтобы все было как прежде: все они за одним столом, едят, разговаривают, смеются. Подумав о еде, она поняла, что ничего не ела уже давно, и в животе заурчало.

Когда София зашла в дом, в нос ударил запах свежей выпечки. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она схватилась за спинку ближайшего стула, чтобы устоять на ногах. Пока Ясмин заходила в дом, София сделала вид, что прекрасно себя чувствует, села за стол и рукой подперла подбородок. Вдруг ее резко бросило в пот, стало дурно. Слишком много испытаний свалилось на нее. Она сейчас переживала за состояние Анхеля, физическое и моральное, за его отношение к ней, за свои деяния, за то, что дала провести себя Иво. За последнее София и вовсе себя ненавидела.

– Надо умыться, – напомнила Ясмин, – смыть с себя все плохое.

– Да, точно, – согласилась София, почувствовав себя чуть лучше.

Хотелось прилечь. Она ушла в ванную комнату и прыснула себе в лицо воды – помогло. Мечтая оказаться в прохладе, София молча дошла до комнаты и легла на кровать, поджав под себя колени.

* * *

Анхель остановил машину возле выжженного черного поля, где совсем недавно радовали глаз яркие подсолнухи. Теперь местность выглядела ужасно. А ангар! Для него и Софии это было памятное место, а сейчас от него остались только черные угли.

– Ты спятил? – Йон остановил машину и направился к Анхелю. – Если ты поехал убивать этого ублюдка Иво, то одного я тебя не пущу. Поедем вместе! Ты, кажется, ранен!

– А ты нет? – улыбнулся Анхель. – Я поеду один. И я не говорил, что в мои планы входит убийство. Ты принес взрывчатку?

– Конечно не входит, – съязвил Йон и достал из машины блок, соединенный проводами. – Взрывчатку ты попросил, чтобы устроить фейерверк?

– Не переживай, я не собираюсь его убивать. Хочу сыграть в одну игру, – Анхель взял взрывчатку, открыл багажник красного «Фольксвагена» и положил ее туда, – но твоя помощь мне будет нужна: надо избавиться от оружия Лазара, пока он его не нашел. Забери мою машину из Мали Иджёш, если она еще в состоянии ездить, и свяжись с поставщиком машин в Италии, посмотрим, что у него есть.

– Хочешь поменять машину? – спросил Йон.

Анхель оглянулся и задумался, смотря на красный «Фольксваген»:

– Да, было бы неплохо.

– Выберем, – кивнул Йон, записывая в телефон. – Черную?

– Белую.

Йон поднял на друга тяжелый взгляд, как будто бы тот свихнулся, но Анхель лишь усмехнулся и сел в машину. Сейчас ему не до покупок, его ждет более важное дело.

– Встретимся в «Цеппелине». И надо проверить «Обсидиан»: стоит ли он еще на этой земле.

Машина тронулась, а Йон принялся звонить Михею. Вдвоем они сделают дела быстрее. К тому же это Михей прятал оружие Лазара.

Анхель мчался к лесу с другой стороны города. План мести в его голове родился за пару секунд. По дороге он заехал в магазин товаров для праздника, купил подходящую коробку с красным бантом, при виде которой на его лице заиграла дьявольская усмешка.

Приехав в лес, Анхель остановился недалеко от берега Дуная и принялся за подготовку. В каждом его действии ощущалась ненависть. Даже Александр не вызывал столько злобы.

На переднем сиденье лежал маячок, который, вероятно, уже никто не отслеживал. Это было не столь важно, поскольку свою задачу он уже выполнил. Анхель положил маячок в подарочную коробку и взял в руки телефон Софии. Пальцы быстро набрали сообщение Иво, номер которого у нее до сих пор хранился. Зачем? Анхелю даже не хотелось знать этого.

«Иво, нам надо поговорить. Приезжай на шестой километр в сторону юга» – и отправил сообщение. Телефон положил в коробку к маячку. Теперь у него не было права на ошибку.

Анхель поставил таймер на взрывчатке, чтобы активировать в нужное время, опустил в коробку и вывел провода через крышку наружу, закрепив под бантом. Как только ублюдок откроет коробку, датчики сработают, приведя детонатор в действие. Произойдет это не сразу. Анхель дал Иво на жизнь ровно десять секунд, дальше машина взлетит на воздух.

Номера от машины Анхель скрутил и выбросил в речку – на случай если полиции вдруг захочется вмешаться.

Еще раз оглядев местность, он вышел к берегу Дуная и направился в сторону «Цеппелина». Дорога была долгая. Навалилась усталость, но мысли о мести придавали сил. Он тоже умеет играть в игры.

Глава 6

Иво смотрел новости и улыбался: горел цыганский поселок. Такого хода от Александра даже он не ожидал. Стереть цыган с лица сербской земли! Но как только диктор произнесла, что пожар удачно потушен, улыбка покинула холеное лицо парня.

– Дьявол! – выругался Иво.

Выжил ли Ромаль Бахти после перестрелки, сложно было сказать: никаких данных пока не было. Обе стороны потеряли достаточное количество людей. Александр искал Амира, чтобы наказать его собственными руками, и Ромаля, который выкрал что-то очень ценное, – значит, Александру цыган был нужен живым.

Но больше всего Иво заботила судьба Софии. Он думал о ней постоянно, желая смерти Ромалю. Тогда она вернется к нему! Наверняка она мечтает об этом!

Завибрировал телефон, Иво взглянул на экран – пришло сообщение от нее. Всего лишь две фразы, которые заставили его выскочить из квартиры. Он бежал к машине, мечтая обнять Софию, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Она передумала жить с цыганами – этого следовало ожидать. Иво улыбался всю дорогу, представляя Софию рядом, мечтая о ее запахе, о ее теле, о ее губах. Ни одна женщина не могла сравниться с ней. Он влюбился в нее еще в школе. У него определенно хороший вкус на женщин. В этом они с Ромалем Бахти были похожи, но, конечно, цыган уступал Иво во многом. Наверняка София это поняла. Надо было выйти за цыганского выродка замуж и пожить в его таборе, чтобы понять, что жить хорошо она может только с ним, с Иво.

Он ехал, представляя, каким провинившимся взглядом она будет смотреть на него. Нет, он не сразу ее простит. Сначала выскажет все, что думает о цыганской потаскушке, возможно, даже уедет… Но через десять минут вернется!

Отличный план! Девушки не любят, когда мужики волочатся за ними или унижаются. Надо дать ей понять, что настоящий мужчина все решает сам и его не так просто завоевать, – тогда любая девушка станет твоей.

Как только навигатор указал на последний съезд перед пунктом назначения, Иво отбросил все мысли и принял равнодушный вид. Подъехав к берегу, он наконец увидел красный «Фольксваген», остановил свою новую «Тойоту» рядом и вышел из машины:

– София? – позвал Иво.

Ее машина была пуста. Иво оглянулся, еще раз позвав ее по имени, но в ответ услышал только крик птиц, взлетевших с веток, и свое эхо. Может быть, она пошла к реке?

Он готов был уже спуститься к берегу, но из любопытства заглянул в машину и увидел на водительском сиденье подарочную коробку. Скорее всего, это ее подарок для него. Точно приехала просить прощения! Не раздумывая, Иво распахнул дверь, залез в машину и тут же открыл коробку.

Но вместо дорогих золотых часов он увидел ее телефон. На экране загорелась надпись: «Беги!» Нахмурившись, Иво схватил телефон и только сейчас заметил, как быстро бегут цифры на дисплее взрывчатки: «9…8…7…»

Времени оставалось в обрез! Иво закричал и кинулся из машины, понимая, что его автомобиль стоит почти впритык к «Фольксвагену», а это значит…

Раздался мощный взрыв.

Анхель, успевший отойти на приличное расстояние, остановился и медленно обернулся: кругом все пылало, как будто взорвали целый автопарк. Цыган улыбнулся и пошел дальше. Анхель ненавидел Иво, но до жучка в машине Софии смерть этого ублюдка все же не входила в его планы. Что ж, значит, так будет лучше: меньше будет путаться под ногами. Еще и Лазару станет проще: меньше людей – меньше проблем. Софии он ничего не скажет, по крайней мере сейчас.

Анхель шел дальше, улавливая звуки сирен пожарной службы – они сегодня, наверно, уже устали от неожиданностей. Затем проехала полиция, и Анхель свернул в лес. Дунай изгибался, можно было идти по берегу, но Анхель не хотел рисковать.

Понадобилось чуть больше часа, чтобы дойти до «Цеппелина», где его ждали Йон и Михей. Все в сборе, как и в прежние времена. В кафе было тихо. Решив все вопросы, они направились в «Обсидиан». По дороге Йон не проронил ни слова, лишь перевел недовольный взгляд на Анхеля, когда ему пришлось пропустить на дороге еще одну пожарную машину, но тот специально отвернулся к окну.

– Мы сейчас рискуем, направляясь к машинам с оружием, – заволновался Михей. – Давайте переждем сутки, в городе как-то неспокойно, – поежился он.

Анхель улыбнулся и обернулся к нему:

– Наоборот, сейчас самое безопасное время. Завтра Александр будет чуть зол.

– Чуть? – взглянул на него Йон. – Он будет в бешенстве. И уже сегодня!

– Жизнь не задалась, – засмеялся Анхель, – что такое? Не везет так не везет! Нечего переходить мне дорогу.

– Это ты ему дорогу переходишь постоянно.

– Я, как черный кот, гуляю там, где хочу. Если я вам перешел дорогу, это не к добру, – засмеялся Анхель.

Михей поддержал его, хотя не понял и половины из того, что они с Йоном обсуждали. Сейчас важнее было подобраться к машинам незамеченными. Михей их спрятал в надежном месте – в лесу на границе с Хорватией.

Несмотря на все ужасные события, он пересчитал все оружие, потому что во всем любил порядок, и за это Анхель его очень ценил.

Убедившись, что в «Обсидиане» все идет своим чередом, они выехали к тайнику с машинами. Впереди их ждала тяжелая работа – сбыть товар, и как можно быстрее.

* * *

София отключилась, как только легла на кровать. Она даже не успела подумать о том, что у нее нет машины и телефона. И ко всему прочему ее муж, скорее всего, больше не доверяет ей, но сил что-то доказывать у нее не было. Софии снился пожар. Запах гари преследовал ее повсюду, она задыхалась.

Сквозь дрему София почувствовала чье-то прикосновение. Она резко вскочила и увидела рядом бабушку Гюли.

Пожилая женщина покачала головой и придвинула стул, которого раньше София здесь не замечала, а потом произнесла:

– Чему суждено случиться, то случится, но по итогу все придет в равновесие. Наверно, Бог, когда рисует наши длинные линии судьбы, волнуется, и его рука дрожит. Отсюда линии получаются волнистые. Волны – это препятствия, которые мы должны преодолеть. Это не просто божьи ошибки, они даны, чтобы мы выносили уроки и могли предупредить новый виток.

София опустила взгляд на простыни и вздохнула. Бабушка, как всегда, говорила мудро и верно. Она не знала проблему, но тонко все подмечала.

– Я виновата перед своим мужем и всеми цыганами, – произнесла девушка, хотя должна была молчать. Это была только их с Анхелем тайна.

– Не вини себя, я не видела, чтобы мой внук тебя в чем-то упрекнул. Анхель все делает правильно, доверься ему и верь. Он любит тебя и доказывает свою любовь поступками. Делай так, как он велит. Если говорит молчать, значит, молчи. Послушай мужа.

София подняла удивленный взгляд на бабушку, но промолчала. Та будто знала, что она натворила.

– Ты не обедала – кажется, даже не завтракала, иди хоть поужинай. Нельзя в твоем положении морить себя голодом.

Бабушка вышла из комнаты, а София опустила голову, пытаясь взять себя в руки, встать и идти. Бабушка права: нельзя морить себя голодом, иначе можно упасть перед Анхелем в обморок. Хотя она и так это уже сделала – свалилась возле колонки.

София с трудом поднялась, и в глазах потемнело. Девушка схватилась за голову. Слабость была настолько сильной, что хотелось снова вернуться в кровать. Пришлось присесть. В этот самый момент в комнату влетела Ясмин.

– Если ты решила морить себя голодом, то выбрала не тот дом! Здесь от голода не умирают. Даже этот араб приходил на ужин. Весь перемотан бинтами… Шафранка вокруг него вертится, как хитрая лиса…

– А Анхель не приходил? – Это единственный вопрос, который интересовал Софию. Она даже не могла понять – хочет видеть его или боится.

– Анхель не приходил, они куда-то поехали с Йоном и Михеем. Не знаю, как у него хватает на это сил. Вчера чуть не умер, сегодня уже решает дела. – Державшая в руках постельное белье Ясмин присела рядом с Софией. – В этом весь Анхель, ему некогда умирать.

София перевела взгляд на постельное белье и хотела взять его у цыганки, но та увернулась:

– Твой ужин стынет, – указала Ясмин на дверь. – Я сменю…

– Положи, я поем и сделаю это сама…

– И упадешь прямо в эти простыни! Ты себя видела в зеркало? Круги под глазами, уставший вид, похудела, как будто неделю не ела нормально.

– Я переживала.

– Скоро привыкнешь и перестанешь переживать. Все, иди!

Ясмин схватила подушку, чтобы поменять наволочку, но что-то выпало из-под нее, какой-то белый предмет. Девушка в замешательстве уставилась на него. София уже готова была идти, но этот звук привлек и ее.

– Что это? – не поняла Ясмин, но тут же глаза ее расширились, а на губах заиграла улыбка. – Боже мой!

– Нет, только не сейчас. – София, заливаясь краской, попыталась выхватить из рук цыганки этот предмет.

– И ты молчишь? – взвизгнула цыганка. – Ты беременна! София, тут две полоски, ты беременна!

– Я знаю, – после того как у девушки все же получилось выхватить из рук Ясмин тест на беременность, она уселась на кровать, – я беременна.

– Анхель знает?

– Нет! – тут же воскликнула она, но на лице Ясмин восторженных эмоций только прибавилось. – Я узнала об этом, когда он уже ушел.

– Я так и знала! – Ясмин кинулась на колени к ногам Софии. – Говорят, что когда женщина беременна, ее вкусы меняются. Ты же ела такие причудливые блюда, что даже я решила попробовать. Надо было догадаться сразу. Анхель будет рад, он будет носить тебя на руках! Надо срочно ему рассказать!

Она вскочила с колен, хотя Анхеля еще не было дома, но ей так хотелось поделиться новостью, что она готова была бежать на центральную площадь и кричать, чтобы все люди знали!

– Не надо, – притормозила ее София, и та слегка поникла, – сейчас ему не до этого.

– Не до чего? Не до собственного ребенка? Ты с ума сошла! У Анхеля родится ребенок, София, ты беременна! Это самое большее чудо, что может подарить жизнь, судьба, Бог… Для нас, цыган, беременность – большой праздник. К тому же ты не знаешь традиций, но как только женщина беременеет, она освобождается от всех видов работ. Никаких домашних дел! Никакой работы!

– Я особо не перетрудилась, – пробубнила София, – тебя сложно в этом обогнать. Но прошу тебя, не говори пока никому, – она мило улыбнулась. – Я хочу сделать это сама.

Ясмин тепло улыбнулась в ответ. Она держала тест на беременность с таким счастливым видом, с такой радостью, что София на миг пожалела, что запретила ей рассказывать, но Анхель должен узнать эту новость от своей жены.

Будет ли он рад после всего, что случилось? Над этим вопросом она размышляла последние два часа своей жизни.

– Откуда он у тебя? – спросила цыганка. – Когда ты успела его купить?

– Его отдала мне вчера Йована, сказала, что ей уже не нужен. Я вспомнила, что недавно она заявила мне, что мое взвинченное состояние похоже на всплеск гормонов во время беременности. Решила проверить – Йована оказалась права. Мне показалось, что и бабушка Гюли тоже знает.

– Мне кажется, что знает. Когда Анхель принес тебя в дом без сознания, она единственная сказала, что врач не нужен и все обойдется.

– А еще пятнадцать минут назад она заявила, что в моем положении нельзя морить себя голодом.

Ясмин улыбнулась и обняла Софию. Крепко-крепко, вкладывая в эти объятия всю свою любовь к ней и к еще не родившемуся ребенку.

– Анхель будет счастлив. Такая новость быстро исцелит его. А теперь послушаем бабушку и пойдем ужинать. Я даже посижу с тобой, чтобы помечтать о том дне, когда я скажу такую же новость Милошу. Он сойдет с ума от радости!

Девушки засмеялись, Ясмин оставила белье, и они направились в гостиную. От запаха еды у Софии закружилась голова, но теперь не надо было делать вид, что это ей кажется. Нет, не казалось. Запахи по-прежнему были яркими, а желудок пустым.

Был уже поздний вечер, на улице стемнело. Ясмин не шла спать и сидела с Софией, мечтала о будущем, перебирая имена детям и придумывая им жизнь.

– Как ты думаешь, кто у тебя родится: мальчик или девочка? Давай посмотрим, насколько ты цыганка.

– Наверно, бабушка скажет пол, когда узнает эту новость, но мне кажется, что девочка. Мне придется рожать до тех пор, пока не родится мальчик, – вспомнила София слова Анхеля в брачную ночь.

Они снова засмеялись, но София первая замолчала, взглянув на часы. Было поздно, а у нее даже не было телефона, чтобы позвонить Анхелю.

– Он скоро придет, вот увидишь, – успокоила ее Ясмин, – лучше подготовься и подумай над словами. Как ты ему о таком скажешь?

София задумалась. Стоит ли говорить сегодня? Он, скорее всего, придет уставшим, к тому же его рана еще не зажила и, должно быть, вытягивает всю энергию. Чем он занимался весь день? Наверняка они сбывали оружие Лазара. Кстати, придется еще ехать в Мали Иджёш и искать место, где она закопала коробку. София нахмурилась. В тот момент она была не в себе и с трудом понимала, что делает. Вдруг она не сможет найти то место? Где оно? У берега? Чем тот берег запомнился? Всюду трава и вода. София мотнула головой. Из раздумий ее вывел сигнал заехавшей во двор машины, и, судя по звукам моторов, машина была не одна.

Снова прозвучал сигнал. Девушки переглянулись, повскакивали со своих мест и кинулись к дверям. Свет от многочисленных фар хорошо освещал двор, но София видела только одну машину, по хозяину которой уже успела соскучиться. Из «Мустанга» вышел Михей, и София остановилась, не понимая, что это значит, но вспомнив, что Анхель с больным плечом не мог двигать рукой, расслабилась. Михей махнул рукой и направился за забор на дорогу, где стоял большой джип Йона.

Слева, у самого дома раздался новый сигнал, и неожиданно включились фары машины, которую девушки видели впервые: белая, блестящая, новая. Из нее вышел Анхель.

– «Астон Мартин DBX» – внедорожник люкс-класса, – заговорил он, направляясь к Софии. – Передний и полный привод, двигатель мощностью пятьсот пятьдесят лошадиных сил. Сильная лошадка. Когда увидел эту машину, подумал о тебе. Вы подружитесь, – закончил он, перебирая ключи здоровой рукой.

Ясмин вскрикнула и зажала рот руками, переводя взгляд на Софию.

– Сменил твою красную старушку на белого современного красавца.

София застыла, не зная, что ответить. Машина была плохо видна в темноте, да и девушка смотрела больше на мужа. Перескакивая через ступеньки, она кинулась в его объятия и поцеловала, совсем забыв о ране.

– С тобой все в порядке? – София отпрянула от него, посмотрев на рану, и, уже забыв про машину, начала рассматривать каждый миллиметр на его лице. – Господи, как же я ждала тебя!

– Ах да, – Анхель вытащил из-за спины коробку, – мобильный телефон! Твой пришел в негодность.

София взяла коробку и перевела взгляд на автомобиль. Завтра утром у нее уже есть дело – она встанет рано и будет рассматривать машину при свете дня.

– Белый цвет тебе подойдет. – Анхель смотрел на жену, ожидая ее реакции, ловил взгляд, даже немного занервничал, что ей не понравится, хотя и был уверен в обратном. Такой машины нет ни у кого в Нови-Саде. – Она эксклюзивная, последней модели и так похожа на тебя, – прошептал он. – Прекрасная и дерзкая.

София разревелась, держа в руках телефон и боясь подойти к машине. Она уже ее любила, потому что ее выбрал муж, потому что думал и искал похожую на нее. Не мило ли? И эти проклятые гормоны сейчас пищат от восторга, заставляя плакать.

– Твои слова – самый прекрасный подарок, – прошептала она. – Пусть моя машина будет прекрасной и дерзкой.

– Я не думал, что ты настолько впечатлительная, – его губы коснулись ее виска, и одной рукой он прижал ее к себе, – взволнованная девушка. Ты все еще переживаешь? Не переживай, пусть все останется в прошлом.

София обернулась. Ясмин стояла и улыбалась ей, потом развернулась и скрылась за дверью.

– У меня для тебя тоже есть сюрприз.

– Правда? После твоих сюрпризов обычно приезжает полиция или взрываются фейерверки.

– Это хороший сюрприз, – она потянула его к дому. – Чуть позже я сяду в машину – хочу вдохнуть запах кожи нового салона. Сейчас мне особенно хочется вдыхать приятные запахи. Мне никто не дарил машин, я впервые ощущаю, каково это.

– И каково? Ты плакала, – заметил он, – надеюсь, не от того, что она тебе не понравилась?

– Сейчас ты поймешь отчего. – Она завела Анхеля в дом.

В гостиной никого не было, Ясмин деликатно ушла в комнату, но наверняка подслушивала под дверью. А может, она улизнула в комнату к Милошу, чтобы поделиться тайной с ним.

Волнение нарастало. Стоит ли говорить Анхелю об этом прямо сейчас? София резко остановилась и обернулась:

– Ты, наверное, голодный?

– Я в состоянии думать и на голодный желудок, загадочная девушка. Уже не тяни, я начинаю нервничать.

– Я тоже, – нервно усмехнулась София и снова потянула его в комнату.

И как только дверь за ними закрылась, она выдохнула, отпустила его руку и принялась быстро копаться в шкафу. Идея, как ему преподнести этот подарок, пришла после того, как он подарил ей свой.

– Не подсматривай, – попросила она, – мне его надо украсить.

Анхель стоял возле окна и улыбался.

– Я теряюсь в догадках, – произнес он и даже закрыл глаза. – Это будет круче машины?

– Круче. Однозначно. Это сразит тебя наповал, – ответила София, продолжая рыться в вещах, – только подожди.

– Жду. Я даже не знаю, что может сразить меня. Ты же не пристрелишь меня, – засмеялся он, – наповал?

– Анхель, – закатила глаза София, – это твое оружие меня сразило.

Наконец она встала и подошла к мужу, протягивая длинную бархатную коробочку для украшений.

Анхель поднял одну бровь, с недоверием смотря на подарок.

– Ух ты! Золотая цепочка! – закивал он. – Я же люблю их. Будет еще одна… Сорок пятая…

– Открой! – простонала в нетерпении София, ощущая ускоренное сердцебиение. Она волновалась, представляя его реакцию.

– Хорошо, загадочная девушка, сейчас посмотрим, что сразит меня наповал. – Он открыл коробочку и замер.

Выдохнув весь воздух из легких, София перестала дышать.

– Весной ты станешь папой.

Анхель перевел ошарашенный взгляд на Софию.

Глава 7

– Ты сказала… – Он не мог в это поверить. Пристально смотря в глаза, Анхель боялся пропустить любое ее движение.

– У нас будет ребенок, – улыбнулась София. – Я такая плаксивая и нервная, потому что беременна. Потерпишь меня такую?

– Боже, София… – Анхель еще раз посмотрел на тест и наконец улыбнулся. В его глазах блеснула откровенная радость и, кажется, благодарность. Он обнял жену так, как прежде никогда не обнимал: осторожно, но в то же время крепко, и прошептал ей на ушко: – Ты сразила меня наповал. У нас будет ребенок. Наш ребенок… Боже, даже не верится. – Он заглянул в ее глаза. – Когда ты узнала?

– Когда ты уехал. Сначала долго сидела в ванной с тестом и смотрела в одну точку. Анхель, любимый, это самый важный момент в нашей жизни. – Она говорила, а он все любовался ею, прикасался к ее лицу, смотрел в глаза, боясь что-то пропустить. – Мне кажется, это случилось в брачную ночь.

Он кивнул и поцеловал ее – не смог сдержаться. София стояла перед ним, такая беззащитная, хрупкая, беременная его ребенком, а он был готов встать на ее защиту в любое время суток. Никто не подойдет к ней! И это чувство – желание оберегать, создать все условия для комфорта и надежности – вдруг резко усилилось. Ладонь Анхеля легла ей на живот, как будто он мог почувствовать своего ребенка. Может, он хотел, чтобы малыш почувствовал его?

– Срок очень маленький, – объяснила София, – ты ничего не почувствуешь…

– Я чувствую, – он взглянул на нее улыбаясь, – чувствую, что нас теперь трое.

Ее ладонь накрыла его руку, и София ощутила тепло. Она тоже чувствовала, что их трое.

– Завтра же найдем самого лучшего врача в Нови-Саде. Мой ребенок и моя жена ни в чем не будут нуждаться.

– Я думаю, что еще рано…

– Лучше перестраховаться.

– Хорошо, – согласилась София, – но мне еще сложно принять это… Я сидела в ванной и думала, смогу ли я стать хорошей матерью?

– Ты будешь прекрасной матерью. – Анхель снова прижал ее к себе, целуя в макушку. – У нас впереди еще есть время, чтобы привыкнуть к новой роли. Мы все подготовим и подготовимся сами. Кто-нибудь еще знает? – вдруг спросил он. – Все должны знать!

Анхель потянул Софию в гостиную. Бесполезно было говорить ему, что уже поздно и все спят. Для цыган беременность – большое событие, праздник. И сейчас глаза ее мужа горели, улыбка стала шире, видно было, что он хочет кричать от радости.

– Разве можно спать в такую ночь? – крикнул он на весь дом. – Просыпайтесь! У нас для вас невероятная новость!

Пока Анхель кричал, держа Софию за руку, она смеялась, смотря на него. Потом оказалась в его объятиях, и он закружил ее, а она хохотала в голос. Первой выбежала Ясмин, она явно еще не ложилась. Включив на телефоне цыганскую музыку, цыганка принялась танцевать, затягивая в танец брата и невестку.

На громкие звуки выбежал Милош и с сонным видом уставился на танцующих. Ясмин схватила его за руку и потянула танцевать. Софии стало еще веселее: это самое необычное празднование беременности на всей планете.

– Что здесь происходит? – В проеме появилась Роза, прижимая к себе тетрадку.

– Кстати, да, – опомнился Милош, – что здесь происходит?

– Мы празднуем беременность твоей сестры! – крикнул Анхель, стараясь перекричать музыку. – Это знаменательное событие перевернет всю нашу жизнь! И вашу тоже.

Милош закричал и кинулся с объятиями к Софии, а Роза даже подпрыгнула на месте, впервые отложила тетрадь и подбежала к Анхелю. Она кинулась ему на шею и закричала так громко, что перекричала музыку, а потом обняла Софию, но уже не так крепко, как брата.

– С этой минуты моя жена ничего не делает! – предупредил всех Анхель. – Она будет отдыхать, спать, есть, гулять. И никто не имеет права ее обижать! Кто обидит мою беременную жену, тот будет иметь дело с ее свирепым мужем. – Он указал на себя, и все рассмеялись.

Теперь танцевали все. Только бабушка Гюли стояла в дверях и улыбалась, наслаждаясь этой минутой. Она любовалась детьми и радовалась их счастью, но неожиданно ее улыбка померкла, женщина отвернулась и ушла к себе в комнату.

Этого никто не заметил, кроме Ясмин. Она сделала музыку громче и стала танцевать активнее, пальцем указывая на Софию, чтобы та повторяла движения. Анхель прижал жену к себе, тяжело дыша от танца и эмоций.

– Я обожаю местные праздники! – крикнула София.

– Завтра будет гулять вся деревня! – ответил Анхель.

– Может быть, пока не будем говорить никому, пусть пройдет время, срок станет больше. К тому же некоторые семьи в трауре, и этот пожар…

– Наоборот, люди ждут хороших новостей. А тут такая! У меня будет ребенок. Не чудо ли?! – Он мотнул головой и пожал плечами. – Пусть об этом знают все!

– Я тоже думаю, что не стоит скрывать. – Милош обнял сестру. – Это все предрассудки, и они здесь не имеют значения. Беременность для цыган – это великое и важное дело, которое требует соблюдения ряда правил. – Он взглянул на Анхеля. – Мне опять переехать в свой дом?

Ясмин сделала музыку тише, чтобы слышать обсуждение. Роза подошла ближе, наблюдая за братом и ожидая, что тот скажет. София тоже ждала ответа, ничего не понимая.

Все уставились на Анхеля, а он замер, прикидывая дальнейший ход. С сербской девушкой он уже не раз отходил от своих же традиций.

– Что? – не поняла София. – Я должна что-то сделать? – Она перевела взгляд на Милоша, но тот молча пожал плечами.

– Есть общее правило, – наконец заговорил Анхель. – Если жена забеременела, то она должна спать отдельно от мужа.

– Как отдельно? – не поняла София, уставившись на Анхеля, но он выкрутился, обратившись к Ясмин:

– Как мы можем спать отдельно, если поженились совсем недавно? Я цыган и чту наши традиции, но эта мне непонятна… Я хочу спать там, где спит моя жена и мой ребенок.

– Просто ты раньше с этим не сталкивался, – начала причитать Ясмин. – Беременная женщина – «нечистая», ты же знаешь об этом. Если ты будешь спать с ней, будешь осквернен. А кому нужен оскверненный Анхель Бахти? С тобой все перестанут общаться.

София была поражена, она перевела взгляд на мужа. Он выглядел сбитым с толку.

– Ты в этой деревне главный, – продолжила Ясмин, – и ты в этом доме старший мужчина. Никто не поймет, если ты пойдешь против обычаев. Все закрыли глаза на совместные застолья, на женитьбу на сербке, на ваши отношения до свадьбы, но беременность – это очень важно, такое не скрыть.

– Кто узнает, что творится в этом доме? – не сдавался Анхель.

– Люди ходят к нам домой и могут увидеть! Я уже молчу про то, что беременные не могут вступать в физический контакт ни с кем в этом доме и в этой деревне. Это жестоко! Мы же не можем не общаться с Софией, – Ясмин указала на Софию. – С кем она будет общаться? Одним правилом можно пожертвовать, Анхель! Вам сложно разойтись по разным комнатам и сделать вид, что вы чтите эти традиции?

– Давай позовем бабушку, – занервничал Анхель. – Пусть она нам скажет, как поступить правильно…

– Подождите! – прервала его София. – Это ваши традиции, а вы ругаетесь. Да, они не идеальные, но их принял даже Милош. Мне ничего не стоит принять их тоже. Я уйду из комнаты.

– Нет, – тут же вставил Анхель, – я не могу выгнать свою беременную жену, я уйду сам. Не знаю куда… к Амиру.

На секунду София представила, как обрадуется Шафранка.

– Нет! Не надо к нему! – тут же запротестовала она, пытаясь сообразить, как можно распределить комнаты в доме. – А куда ведет эта дверь? – Она прошла через гостиную к двери, которую никогда не открывала. У нее всегда была своя комната, в другие она и не заглядывала. Может, это кладовая? София дернула ручку, и дверь открылась. Внутри было пусто. Анхель подошел сзади и включил свет. В это секунду Софии на ум пришла одна мысль.

– Я вижу здесь детскую, – улыбнулась она мужу и получила улыбку в ответ.

Комната была небольшой, но уютной, с окном, выходящим в сад, по соседству была комната Анхеля.

– Я всегда забываю об этой комнате, а ведь и правда, тут можно устроить отличную детскую. Сделаем ремонт, купим мебель…

– Но я хочу, чтобы малыш первое время спал с нами, – задумалась София. – После родов мы же сможем жить в одной комнате?

– Если вырезать здесь дверь, то можно делать вид, что мы живем в разных комнатах, а на деле жить в одной, – засмеялся он и взглянул на Ясмин.

Строгий вид сестры заставил отказаться от этой идеи. Анхель закатил глаза.

– После родов тебе лучше находиться с ребенком здесь. А насчет детской – это прекрасная идея! – Ясмин закружилась и чуть не упала. Ее поймал Милош, и все засмеялись.

Не смешно было только Розе, которая вдруг резко стала серьезной:

– Я тоже не понимаю эти традиции! Я уже давно говорила, что для современного мира они дикие. Мы – дикари. Как будто не развиваемся вовсе…

– Что ты такое говоришь? – не поняла Ясмин. – Ты говоришь не как цыганка.

– Я цыганка, но мне бы хотелось быть образованной и следовать достижениям развитого современного мира. А вы до сих пор решаете, где будет спать его жена, потому что она беременная. – Роза указала на Софию. – Во всем мире жена спит там, где спит ее муж!

– Роза! – рявкнул Анхель и шагнул к ней. – Я перережу провода от интернета завтра же! Хотя они и так повреждены пожаром. Цивилизация влияет на тебя не лучшим образом!

– Подождите, – вступилась София, – прекратите ругаться! Роза, – она обратилась к девушке, – я из того мира и могу с уверенностью сказать, что там тоже есть свои традиции. Пусть их не так много, но они есть. Да, они не такие безумные. Да, мало кто их соблюдает, поэтому-то люди и становятся безразличными друг к другу. Вы же свои традиции чтите и следуете им, и именно это делает вас сплоченными.

– Ты стала такой же! – сделала вывод Роза, развернулась и ушла прочь.

Анхель пошел было за ней, но Ясмин уперлась ладонью в его грудь:

– Оставь ее и не порти себе настроение – ее не переделать. К тому же вы заставляете нервничать Софию, а беременным это противопоказано. Давайте лучше подумаем, как переделаем эту комнату.

Анхель облокотился на стену, закрыл глаза и выдохнул. В какой момент своей жизни он ошибся, допустив, что Роза увлеклась чужим миром? И как теперь повернуть время обратно, чтобы исправить это? Можно ли исправить?

Руки Софии обняли его сзади, и она прижалась к нему. Пришлось обернуться и сделать вид, что он ни капли не расстроен. Он вернется к этому разговору с Розой и будет непреклонен.

– У нас еще есть время на обустройство этой комнаты, – произнес он и улыбнулся жене, – тем более что у тебя это хорошо получается. Мы с Милошем сделаем ремонт. Кстати, здесь никто и никогда не жил.

– А для кого предназначалась эта комната? – удивилась София. – Окно выходит в сад, мне здесь очень нравится.

– Это комната была сделана для Розы, но она выбрала… кладовую без окон, – фыркнул Анхель, как будто его сестра была психически больной, и метнул недовольный взгляд на Ясмин.

Не желая препираться, девушка решила перевести разговор на более приятную тему. Она начала прикидывать, как можно расположить мебель в детской. Даже Милош подключился, предложив поставить специальное кресло для кормления:

– Ты будешь сидеть, слегка качаться, баюкая малыша.

– Мне нравится эта идея, – кивнула София и посмотрела на мужа.

Анхель был задумчив, наверняка даже не слышал предложение Милоша. Он размышлял о Розе. Ее поведение начало не то чтобы настораживать, а скорее пугать. Наверное, он сам виноват: когда надо было воспитывать ее, он зарабатывал деньги. Розой занималась Ясмин, но что могла дать одна девчонка другой?

– Ты устал? – спросила София, понимая, что для изможденного ранением Анхеля в этот вечер было слишком много новостей и семейных разборок. Ему нужен отдых.

Слова Софии вывели Анхеля из задумчивости. Он будто снова ожил, доказывая, что он никогда не устает. С этого момента он должен быть всегда собранным и мыслить ясно.

– Я думаю, как поступить, – ответил он, придав голосу уверенности. – Еще полчаса назад мне хотелось кричать на всю деревню о том, что моя жена ждет ребенка, но теперь я передумал. – Он замолчал и посмотрел на Ясмин и Милоша. – Давайте сделаем вид, что никто не знает этой новости, пока я не поговорю с бабушкой и мы не уладим вопрос с этой комнатой.

– Ты можешь пожить в комнате с Милошем, – не унималась Ясмин, – поставим туда еще одну кровать.

– Так и сделаем, но потом, – тверже сказал Анхель. – Завтра утром поговорю с бабушкой, а теперь идите спать, уже поздно.

– Уснешь тут, – улыбнулся Милош, еще раз обнял и поцеловал Софию, игнорируя цыганские законы, и направился к себе.

Ясмин виновато улыбнулась и тоже покинула комнату. Анхель и София остались одни, и, как только дверь закрылась, он прижал ее к себе и вдруг вспомнил про Иво. Нет, теперь он точно не скажет жене о его смерти.

– Прости за выходку Розы. В последнее время она портит праздники.

– Пятнадцать – сложный возраст. – София заглянула в его глаза, вспомнив себя в пятнадцать и то влечение, которое тянуло ее к этому человеку. – В этом возрасте я уже любила тебя, мечтала о тебе и ненавидела себя за это. У меня были друзья, школа, планы… Ей сложно, потому что она не знает, что такое любить, у нее нет друзей… Мне ее жаль. Не ругай ее, мне кажется, что разговор с ней – это совсем не мужское дело. Оставь это мне. – Она коснулась губами его губ, чувствуя его руки на своих щеках. Пальцами он нежно провел по ним, а после поцелуя кивнул и коснулся ее лба своим лбом.

– Хорошо, ты меня уговорила, мудрая девушка. Тогда разговор с бабушкой я возьму на себя – не хочу спать в соседней комнате без тебя. В этом я Розу поддерживаю, хоть и сделал вид, что нет.

– Хитрец. – Она улыбнулась и чмокнула его в губы. – Пойдем, я обработаю тебе швы, а потом ляжем спать…

– В одну постель. Если они разъединят нас, я буду приходить каждую ночь.

Они ушли к себе в комнату, и, пока София обрабатывала швы, Анхель следил за ней, пытаясь уловить в ней хоть какие-то изменения. Она по-прежнему была стройна, правда, немного бледнее обычного, но это ее не портило. Зато София стала более заботливой и внимательной. При этом она даже не догадывалась, что он убил ее друга. Конечно, Иво сам виноват: нечего было идти против Анхеля Бахти.

Сон не шел, хотя Анхель безумно устал. Этот день принес много событий: начался плохо, зато какой потрясающей новостью закончился!

– Я буду отцом, – прошептал он, смотря на спящую Софию и не веря сам себе. Это самая большая радость в жизни.

Лежа в кровати, Анхель строил планы на следующий день. Столько всего надо сделать! Разговор с бабушкой слегка напрягал. У него даже промелькнула мысль, чтобы вообще не говорить ей о беременности Софии, но разве можно что-то утаить от бабушки Гюли? Конечно нет. Надо будет найти достойного врача и свозить Софию на консультацию. Еще эта закопанная не пойми где коробка не давала ему покоя. Никто до сих пор не знал, что она в себе скрывает. Много дел предстоит сделать: решить с Амиром, что делать с его частью оружия, отдать цыганам заработанные деньги, построить новый ангар, убрать поле и вспахать землю…

Его губы коснулись щеки Софии, во сне она улыбнулась. Рука Анхеля легла ей на живот, хотя он был совсем еще плоским. Как тут спать отдельно? Тогда он не сможет любоваться ею и целовать ее, гладить волосы. Беременная женщина не имеет права даже перевязывать раны своему мужу, но София сербка, а не цыганка. Завтра он будет настаивать на своем и приводить разные доводы в разговоре с бабушкой.

София прижалась к Анхелю, словно котенок, и он наконец уснул, чувствуя ее тепло.

Глава 8

Утром Анхеля разбудило чириканье птиц, доносящееся из приоткрытого окна. Софии рядом не было – значит, времени уже много. Наверное, она проснулась и не стала его будить, давая возможность отдохнуть: последние дни измотали всех.

Анхель глубоко вздохнул. Наконец-то утро выдалось тихим, спокойным, наполненным звуками природы и легким ветерком, проникающим в окно, а не беготней из-за пожара или перестрелкой. Вспомнив о ребенке, он горделиво улыбнулся, хотя все еще не мог до конца осознать эту новость. Надо будет поговорить с бабушкой. Наедине. Анхель предполагал, что та ответит, но все равно до последнего верил, что она поймет и уступит.

Одевшись, он вышел в гостиную, но здесь было тихо. Вся его шумная семья куда-то делась.

– Они уехали на площадь в кафе Ясмин, – сказала бабушка, показавшись из кухни с тарелкой каши и чайником свежезаваренного чая. – На новой машине, которую ты вчера подарил жене. Она села за руль и поехала кататься по поселку. Красивая машина, белый цвет очень благородный. Подходит ей.

– Хотел ее порадовать. – Анхель макнул тост во фруктовое слатко́ и отправил в рот, пытаясь сделать вид, что он говорит правду, хотя отчасти так и было. Он хотел порадовать Софию, и неважно, что ее старую машину он подорвал вместе с ее бывшим парнем. Интересно, он и правда умер? Взрыв был мощным, шансов выжить практически не было.

Бабушка Гюли села напротив, придвинула внуку тарелку с кашей и улыбнулась:

– Кушай, тебе надо восстанавливаться. Слишком много всего на тебя навалилось. Слишком много плохого. – Она уставилась в одну точку и чуть тише произнесла: – Но это не предел, я вижу столько огня, что лица людей в нем пропадают… Все в огне.

Анхель отвел взгляд, собираясь с мыслями, и снова взглянул на бабушку. Вид у нее был задумчивый, отстраненный. Он положил на ее руку свою ладонь, женщина вздрогнула.

– Бабушка, пожар напугал всех. Жители боятся, что это повторится, но я не думаю, что тот, кто поджег, станет делать это снова…

– Вот именно! Тот, кто поджег один раз, подожжет и второй!

– Не подожжет: делать что-то второй раз всегда скучно, – улыбнулся Анхель, пытаясь свернуть тему. – У меня для тебя есть прекрасная новость: в нашей семье ожидается пополнение. Твой внук станет отцом, а ты прабабушкой!

Она перевела на него взгляд и расплылась в широкой улыбке.

– Я слышала шум ночью, – кивнула она, – прекрасная новость. А теперь скажи: почему ты, истинный цыган, воспитанный по всем нашим традициям, спал в комнате своей беременной жены? Хотя я понимаю, – она рукой остановила Анхеля, который уже открыл рот, – новость была неожиданной, ошарашила тебя, и ты не подготовился к такому событию.

– Нет, – мотнул головой Анхель, – вернее, да, но я осознанно остался с Софией. Она моя жена. Беременность должна укреплять семью, а не разбивать ее!

– Анхель! – возмутилась бабушка. – Ни один мужчина в поселке не будет с тобой здороваться! Беременная женщина – нечистая женщина, ей стоит держаться от мужа подальше, спать отдельно. В некоторых общинах беременные даже питаются отдельно…

– Это уже слишком!

– Поэтому мы закрываем глаза на общение с беременными и на совместное принятие пищи. Общайтесь друг с другом сколько хотите, но жить вы должны в разных комнатах и спать в разных кроватях. У твоей жены сейчас особое, привилегированное положение – она не будет выполнять никакую работу, но с тебя теперь спрос: ты не должен прикасаться к жене до родов и сорок дней после них.

– Что? – возмутился Анхель, но тут же одернул себя. – Мы говорим о цыганских правилах? Но София – сербка, на нее все эти правила не распространяются.

– Когда она вышла замуж за цыгана, она приняла все наши обычаи – значит, распространяются. И они созданы не просто так, поверь. – Бабушка Гюли накрыла своей ладонью руку Анхеля, взглянув на него ясным, добрым взглядом. – На самом деле они созданы, чтобы предоставить женщине полноценный отдых. Прошу тебя, не упирайся и выполни то, что делали наши предки еще сотни лет назад.

Бабушка встала из-за стола и принялась раскатывать тесто, а Анхель продолжил молча сидеть. Аргументов больше не было.

– Может быть, – обдумав все сказанное, начал он, – мы пока не будем афишировать в деревне беременность Софии? Я хотя бы подготовлю комнату…

– Ты обманываешь не жителей этой деревни, а прежде всего самого себя. И какой пример ты подашь девочкам? Пусть они на вашем примере видят, что значит семья и что значит беременность. Нет, мы обязательно скажем об этом всем и устроим праздник. Жена Анхеля Бахти беременна! Это повод для долгих танцев. А остальное… – она махнула рукой. – Время быстро пролетит.

Прокручивая в голове слова бабушки, Анхель сел в «Мустанг» и направился за белым «Астон Мартин».

Кафе «Бубамара» еще не принимало гостей, шли последние приготовления. Многие цыганки согласились работать у Ясмин на кухне.

– Я могу тебе помогать с бухгалтерией, или попроси Анхеля, он прекрасно с этим справляется. – София ходила по залу и думала о том, как важно иметь образование. Ее дети будут ходить в школу, это даже не обсуждается. Она была рада, что Анхель поддерживал ее в этом. У их детей будут документы, они смогут ездить в город и общаться с сербскими детьми.

Ладонь будто сама легла на живот, и София тут же отдернула руку – они решили пока держать эту новость в секрете. Ничего не поделать – материнский инстинкт: София защищала ребенка от этого мира. Как только она убрала ладонь, на живот легла рука Анхеля. Он обнял жену сзади и поцеловал в шею.

Ясмин с Милошем ушли на кухню, чтобы осмотреть новые плиты. Свидетелей не было. София обернулась к мужу и тут же коснулась его губ своими губами. Как же она любила с ним целоваться! Кажется, она будет делать это до старости.

Анхель засмеялся ей в губы, и София улыбнулась, заглядывая в его глаза:

– Я не стала тебя будить, ты очень крепко спал. Я опробовала свою белую красавицу и хочу сказать, что такой машины не было даже у моего отца. Спасибо. – Она снова поцеловала его.

– Я рад. – Анхель убрал прядь рыжих волос ей за ухо. – А я поговорил с бабушкой. Прогноз неутешительный.

– Я это знала, но ничего страшного. – София коснулась его черных волос, провела пальцем по лицу, задев губы, и остановила на них свой взгляд. Возбуждение нарастало. Зародившись в животе, оно поднялось к груди. Сердце забилось чаще.

– Но мы же рассчитывали на другое. – Он отступил от нее на два шага и посмотрел на часы. – Мне надо кое-что сделать, но в пять часов я буду ждать тебя на берегу озера. На городскую дорогу не выезжай, это опасно. Поедешь через нашу площадь до леса, свернешь налево и километров десять поезжай прямо, а потом налево. Я буду ждать тебя там. – Анхель приобнял ее и вышел на улицу.

София осталось одна в пустом зале и задумалась, вспоминая свою свадьбу – не померещилась ли она ей? Нет, она точно вышла замуж за человека, который только что назначил ей свидание на берегу озера. Это чертовски романтично. Девушка улыбнулась, чувствуя себя подростком, который прячется от окружающих, чтобы тайком встретиться со своим парнем.

Если бы они с Анхелем встречались, когда ей было пятнадцать, точно так и было бы.

Из кухни вышли в обнимку Ясмин и Милош, но София даже не заметила, какими глазами они смотрели друг на друга. Ей уже хотелось к озеру, окунуться в прохладную воду, потому что стало жарко.

Анхель приехал к дому Милоша. Внутри его уже ждали Йон и Михей с двумя кейсами денег. Надо было отдать долю Амиру и разделить прибыль между цыганами.

– Я закрыл «Цеппелин», как ты просил, – произнес Йон. – «Обсидиан» работает на наш страх и риск…

– Александр туда не сунется. – Анхель открыл кейс, наполненный евро, и развернул его к Амиру. Михей тут же опустил жалюзи на окне – второй раз он не станет унижаться.

– То, что ты украл, очень ему дорого, если он решился даже подпалить поселок… – начал говорить Амир.

– Он по-прежнему не знает, жив ли я, – улыбнулся Анхель. – Давайте лучше подумаем над тем, как его восстановить. К черту Лазара! У меня и без него полно проблем.

Пересчитав деньги, они принялись решать, какую часть из них отложить на восстановление поля.

– Я хочу восстановить ангар, – произнес Анхель.

– Да он же стоял пустой и никому не нужный, – удивился Михей.

Никто не знал, что значил этот ангар для двух влюбленных. Уже за одно это надо расстрелять Александра.

– Я восстановлю его из своих денег. Это ваше. – Он положил на стол две пачки банкнот.

– И что теперь делать? – спросил Амир. Повязку с его головы уже сняли, рану прикрывал пластырь, но общее состояние оставляло желать лучшего: под глазами залегли темные круги, голова часто кружилась, продолжало тошнить.

– Справимся, – Анхель подошел к нему и положил руку на плечо, – залечим раны и продолжим жить.

– Ты привык так жить, но мне теперь нет места на этой земле. Один мой брат убит, второй ранен. Я лишился почти всех людей. Кому я теперь нужен?

– Брось, дружище! Мои планы никто не изменил, я по-прежнему жажду уничтожить лабораторию Александра и его самого. Как только мы это сделаем, ты будешь свободен. Нам всем нужна свобода, – Анхель отошел от Амира, заметив, как кивнул Йон, – но сначала я узнаю, что находится в той коробке, что он так бережет и скрывает. Может быть, в ней смерть Александра Зеца?

После встречи с Амиром Анхель решил поехать на сожженное поле, где уже работали цыгане. Нужно было осмотреть ущерб, прикинуть план по расчистке и восстановить провода.

Прибыв на место, Анхель заметил, что на столбе уже работали техники. Он еще не был до конца уверен, что хочет восстанавливать связь с городом, поэтому удивился, увидев рабочих. Их никто не звал, они пришли сами и не просто так. Их вызвал тот, кто повредил сеть, значит, сейчас этот кто-то хотел связаться с ним.

Телефон Анхеля завибрировал, заиграв знакомой мелодией. Номер не определился, но нетрудно было догадываться, кто решил услышать его голос.

Анхель отошел подальше от своих людей, прекрасно зная, о чем пойдет разговор.

– Решил проверить, жив ли я? – улыбнулся Анхель, хотя человек на том конце был ему крайне неприятен. – Я жив.

– Я знаю, – спокойно произнес Александр в трубку. – Судя по тому, что один пожар потушен, а в другом месте прогремел взрыв, то ты, конечно, жив. К чему было подрывать Иво? Хотя ему поделом: не будет бегать за юбкой, – Александр наигранно засмеялся.

Анхель прекрасно знал, что цель звонка – не смерть Иво и даже не смерти всех остальных людей.

– Только не говори, что тебе вдруг стало его жаль…

– Буквально на пять минут, представляешь. Потом я о нем забыл, как забыл о смерти сотни своих людей, которых ты убил.

– А у меня, представляешь, хорошая память, я помню каждого своего человека, которого потерял из-за тебя. Удобно убивать чужими руками? Спится, наверно, спокойно…

– Спокойнее, чем тебе, – усмехнулся Александр. – По крайней мере, мои руки не в крови.

– Твои руки! – засмеялся Анхель в трубку. – Ты уже должен был захлебнуться в крови! – Он перестал улыбаться и твердо произнес: – Я сочувствую тебе, потому что, когда ты сдохнешь и попадешь в ад, все, кого ты убил чужими руками, не дадут тебе нормально в нем гореть.

– Значит, встретимся в аду, Ромаль Бахти…

– Если мне выпадет шанс повстречать тебя в аду, то и там я буду твоей занозой.

– Ты уже даже не заноза, цыган. Ты хуже! Ты сделал неверный ход, захватив мой товар и убив моих людей. Скоро я отправлю тебя в ад.

– Уверен? – усмехнулся Анхель, оставаясь абсолютно спокойным. – Если вдруг у тебя и получится, знай: я буду поджидать тебя в аду.

– Я не шучу. – Александр тоже усмехнулся. – Тебе придется долго меня ждать, я собираюсь еще жить. Кстати, и ты можешь продлить свое жалкое существование…

– Да что ты! – наигранно воскликнул Анхель. – Что надо сделать?

– Ты прекрасно знаешь. Отдать то, что тебе не принадлежит. Отдать по доброй воле.

Анхель нахмурился, отнял телефон от уха и посмотрел на дисплей, потом перевел взгляд на друзей, которые стояли неподалеку и пытались подслушать разговор.

– А что мне не принадлежит? – спросил Анхель у Йона и Михея, но они лишь пожали плечами. Анхель продолжил: – У меня чужого нет. Все, что попадает в мои руки, становится моим.

– Кретин, – выплюнул Александр. – Я даю тебе пару дней, хочу видеть коробку в целости у себя. Через два дня дело пожаром не закончится!

Связь оборвалась. Анхель опустил телефон, взбесившись, что последнее слово было не за ним. Хотя почему же? У него в руках большой козырь – коробочка с секретом или со смертью Александра Зеца.

– Что ему было надо? – Йон подошел сзади, и Анхель засунул телефон в карман.

– Ерунда. Грозится оправить меня в ад. Пойду туда только с ним. – Он улыбнулся и направился к «Мустангу». – Мне надо уехать, остаетесь здесь за главных.

Йон поплелся за ним и догнал друга, когда тот уже сел в машину. Анхелю пришлось опустить стекло.

– Что?

– Ты поговорил с Софией насчет маячка? Надеюсь, что она поняла, к чему привела эта глупость? Наши люди погибли.

Анхель выдохнул, убрал руки с руля и снова вышел из машины. Он встал напротив друга, широко расставив ноги, и серьезно посмотрел ему прямо в глаза.

– Тот, кто причастен к смерти наших людей, первым оказался в аду. Следующим будет Лазар. И не вздумай больше упоминать имя моей жены в одном ряду вместе с этими ублюдками. Она жертва войны между нами. Не будь ее, Александр придумал бы другой план, в этом можешь не сомневаться, но без жертв бы не обошлось, – твердо сказал он, махнул Йону рукой и открыл дверь «Мустанга», чтобы наконец уехать. Время перевалило за пять часов.

– Скажешь ей, что убил Иво? – Новый вопрос друга остановил его.

– Не сейчас, – не оборачиваясь, ответил Анхель, сел в машину и поехал.

Он специально поехал по городской дороге, чтобы осмотреть выжженное огнем поле и оценить степень его повреждения. До пожара здесь рос подсолнечник – солнечный цветок – и радовал глаз. Сейчас поле выглядело жутко.

Белый «Астон Мартин» уже стоял у озера. София сидела на берегу и обернулась, услышав шум мотора. Черный «Мустанг» показался из леса.

В памяти всплыли слова любви, произнесенные когда-то на этом месте Анхелем.

София встала, когда муж вышел из машины. Он обнял ее, а она уткнулась ему в плечо, вдохнув его запах. Потом взглянула на него, ожидая слов. Вместо этого он стал осыпать ее лицо поцелуями. София улыбнулась, наслаждаясь ласками, она уже безумно хотела его. Это желание резко появилось еще в кафе. Возможно, так на нее влияли гормоны – с ними было сложно справляться. София принялась аккуратно расстегивать пуговицы на рубашке Анхеля, помня, что у него на плече рана, а рука болит…

В следующее мгновение она оказалась на траве, придавленная его телом…

– Прекрасно, – прошептал он, – раз дома нельзя, будем делать это здесь.

– Что нельзя? – не поняла София.

Да, он же не сказал ей про все эти традиции!

– Спать в одной постели с тобой нельзя, касаться тебя тоже нельзя, – он приподнялся над ней, – ты неприкосновенна, но я ничего не могу с собой поделать!

Его губы оказались у нее на шее, пальцы потянули лямки топа вниз, оголяя грудь. Это было вульгарно, но так сладко. София простонала, снова встречаясь с его губами, и задышала чаще, наслаждаясь близостью.

Здесь, на траве, на берегу озера, эта близость была особенной – дикой и запретной.

Анхель стянул с Софии длинную юбку, что показалось ей странным: раньше он бы просто задрал ее.

– Потом объясню, – прошептал он, улыбнувшись.

– Хорошо, – кивнула она, заглянув в его глаза, – загадочный мужчина.

– Сладкая девушка, мы не навредим нашему ребенку?

София мотнула головой и потянулась к губам Анхеля, стягивая с него рубашку.

Разве можно устоять перед таким соблазном? Видимо, его ранили не только в плечо, но и в голову. Забылось все: угрозы Александра, цыганские запреты и традиции.

Анхель с Софией жили по своим правилам.

Глава 9

Анхель и София лежали на траве, прижавшись друг к другу, и смотрели на небо. Солнце клонилось к горизонту, облака окрасились в оранжевый цвет.

– Ничего не могу с собой поделать, – произнес Анхель и поцеловал запястье жены. – Когда я с тобой рядом, весь мир будто перестает существовать.

– У меня так же. – София приподнялась и нежно поцеловала его в щеку. – Иногда хочется послать всех к черту.

Анхель улыбнулся. Половину из того, что он планировал, сделать не удалось. Сейчас уже нет смысла ехать в Мали Иджёш: пока они доедут, совсем стемнеет. К врачу не съездили… И комнату не подготовили… Зато провели несколько часов в объятиях друг друга.

Анхель пересказал разговор с бабушкой, Софию не удивила реакция женщины.

– Ты обещал рассказать, почему стянул с меня юбку, – напомнила она и устроилась на его плече поудобнее.

– Да, точно. Рассказываю. Мне нельзя касаться подола твоей юбки, поэтому ее проще было стянуть.

– Что? – не поняла она и снова приподнялась, посмотрев на него удивленными глазами. Ее муж не переставал удивлять. – Почему?

– Еще одно удивительное правило: женщина ниже пояса считается порочной, нечистой. Цыган не может прикоснуться к подолу юбки, иначе будет осквернен и потеряет авторитет в таборе. Женщины, – усмехнулся он, – такие женщины.

София даже открыла рот от удивления. Кажется, о чем-то таком говорил ей Милош. Времени с того разговора прошло немало.

– Но раньше тебя это не заботило!

– Раньше ты не была моей женой, а теперь ты замужем за цыганом и носишь длинные юбки. Надо соблюдать правила.

– Я еще и беременная, – напомнила она ему. – К беременным вообще нельзя прикасаться. Что ты еще здесь делаешь?

Анхель ухмыльнулся и повалил ее на землю, нависнув сверху.

– А ты против?

– Не то чтобы очень, просто обидно за женщин. Ничего плохого не сделали, но везде виноваты. Тебя послушать, так от них одни проблемы.

– В какой-то степени это так, – устало произнес Анхель, вспомнив о недавних событиях, и отпустил Софию. – Но… несмотря на необдуманные поступки и выкрутасы, женщин я люблю и уважаю. Начиная с матери, моя любовь к которой была безгранична, продолжая сестрами, с которыми я живу в одном доме, бабушкой, воспитавшей меня, тобой – женщиной, с которой я хочу провести всю оставшуюся жизнь, заканчивая дочерями, что у нас родятся. Все вы занимаете особое место в моей жизни. Вы рождены, чтобы вас любили. – Анхель задумчиво посмотрел в сторону озера, а потом продолжил: – Я бунтарь и эгоист, хочу идти против правил, хотя чту наши традиции. Ведь они придуманы не просто так. Эти правила переходили из поколения в поколение. Многие из них, скорее всего, написаны самими женщинами, чтобы огородить потомков от неудачного опыта. – Он посмотрел на Софию, коснулся ее щеки и улыбнулся. – Больше я к тебе не прикоснусь…

– Я же не это имела в виду, – заныла София. – Во всем мире ни у одного народа нет таких жестоких правил. Мужья спят в одной кровати с женами. У них все прекрасно!

– Запретов в мире больше, чем ты думаешь. – Анхель поднялся и протянул ей руку. – Почитай о позиции церквей в этом вопросе.

Он помог Софии подняться и повел к машине.

– Ладно, – согласилась она, – у меня впереди семь с половиной месяцев на изучение Библии. Буду развлекать себя этим, иначе помру от скуки. – София взглянула на мужа и натянуто улыбнулась. – «Цеппелин» пока не работает, но, надеюсь, эта выходка Александра не заставит тебя закрыть бар навсегда?

Анхель задумался. Ездить своей беременной жене в город, чтобы работать в баре, он, конечно, не позволит. А значит…

– Если надо будет, я его закрою и продам бизнес.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась София. – Мы столько сил и труда в него вложили!

– «Цеппелин» никогда не приносил много прибыли, – напомнил он ей, открывая водительскую дверь новой белой красавицы. – Ездить в город опасно. Лично мне хватит «Обсидиана».

– Конечно, тебе хватит! – продолжила возмущаться она. – А мне чем заниматься?

– Помоги Ясмин с «Бубамарой». – Анхель указал ей на сиденье.

София молча села в машину. Хоть она и была возмущена, но предпочла не спорить. Она сербка, в конце концов, Нови-Сад – ее город, она может спокойно ездить туда, когда захочет.

– Поезжай за мной, – кивнул он, закрыл за ней дверь и направился к «Мустангу».

Белый «Астон Мартин» неспешно ехал за черной машиной Анхеля. Всю дорогу София мысленно прокручивала разговор с мужем.

– Ты не можешь продать то, что кормит стольких людей. Твоих людей, – затараторила София, когда они подъехали к дому и вышли из машин. – Мы с тобой прекрасно знаем, что «Бубамара» денег не принесет. В «Цеппелин» можно нанять сербов. Позволь мне этим заняться.

Анхель даже опешил, услышав все это.

– Я займусь подбором персонала, я сербка, никто не узнает, что эти люди будут работать на цыган.

– Звучит заманчиво, – кивнул он и наигранно улыбнулся, – особенно последнее. Я подумаю, но быстро дать ответ не обещаю, слишком много дел накопилось, – он пальцем коснулся головы. – Сейчас «Цеппелин» по значимости стоит на последнем месте. Гораздо важнее свозить тебя к врачу, сделать детскую и… – Он запнулся, потому что на данный момент это тоже было неважно. Коробка, закопанная в Мали Иджёш, – вот что важнее всего. Угрозы Александра не пустые слова. – Завтра нам придется съездить в Мали Иджёш, чтобы откопать то, что ты спрятала. Точных координат ты же мне не скажешь, чтобы я съездил туда один?

– Конечно нет, – ответила София. – Боюсь признаться, но я вообще с трудом помню то место.

Анхель помрачнел, затем отвернулся от жены и молча пошел к дому. Как раз в этот момент Йон, Михей и Амир с криками и поздравлениями будущего отца вышли ему навстречу. Прекрасно! Он же хотел скрыть беременность Софии, но кто-то не смолчал и растрепал эту новость. Анхель догадывался кто. Бабушка. Конечно, она сделала это не из злого умысла, а руководствуясь правилами. Тут же Анхель вспомнил все, что было на озере, и его охватил жар: он нарушил все, что можно.

– Дружище! – хлопнул его по плечу Амир. – Здоровья вашей семье! Пусть Аллах бережет!

Анхель улыбнулся и с благодарностью пожал другу руку. Пока Амир поздравлял Софию, с Анхелем заговорил Михей.

– Я счастлив за вас. – Мужчина даже прослезился. – Знаю тебя с самого детства, всегда хотел нянчить твоих детей. И вот оно, чудо, – наш Анхель станет отцом! Можно сказать, я стану дедом.

– Будешь баловать моих дочерей, – Анхель обнял Михея, – как Ясмин и Розу.

– Своих нет, так хоть твоих буду, – ответил Михей и повернулся к Софии.

– Бабушка просила поставить тебе кровать в комнату Милоша, – сказал Йон, пожимая другу руку. – Мы как раз этим занимались.

– Она времени зря не теряла, – отвел глаза Анхель.

– Такое событие, сам понимаешь. Поздравляю! Наверно, ты сейчас очень горд?

– Очень, – кивнул цыган, – только вот волнение какое-то, предчувствие, что ли…

– Это Лазар виноват. – Йон наклонился ближе и прошептал почти на ухо: – Мы наших женщин в обиду не дадим. А волнение спиши на то, что это ваш первый ребенок. Я бы, наверное, тоже волновался. Потом как по накатанной пойдет.

Анхель рассмеялся.

– Это нервное, – произнес он. – Знаешь, наши традиции здесь не на стороне мужчины. Придется спать отдельно… и очень долго.

Михей трогательно поздравил Софию, назвав ее дочкой, и та расплакалась. Правда, он ее не обнял, но все равно слова мужчины были такими теплыми.

Даже Нико принес пирог с яблоками и корицей, чтобы порадовать Софию. Она вскрикнула и, забывшись, бросилась было его обнять, но он поднял ладонь, останавливая ее.

– Как же мы теперь будем без «Цеппелина», Нико?

– Может, бармен будет нужен в «Бубамаре»? Я согласен. – Он уставился на нее, открыв рот.

– Посмотрим, – кивнула София, – что-нибудь придумаем. «Бубамара» – прекрасное занятие для Ясмин, но не думаю, что оно принесет большую прибыль. Мы будем работать бесплатно, и хорошо, если бесплатно, а не в минус.

Во двор заехала машина Йованы.

– София! – Девушка с криками выскочила из машины. – Я звонила Милошу, твой телефон был недоступен. Он рассказал мне новость! Моя София беременна! Я так и знала! – Она подбежала к подруге и крепко обняла ее. – А где виновник всего этого? – Обвела двор взглядом в поисках Анхеля и, когда увидела, вскрикнула еще сильнее: – Зря времени не терял! Быстро получилось! Пусть детей будет много!

Анхель даже попятился от такого напора, но его остановил Йон. При виде Йона Йована слегка стушевалась и выпустила Софию из объятий.

– Как ты себя чувствуешь? Больше не нервничаешь? – обратилась она к подруге. – Каково это – быть беременной? Классно? Тебя тошнит? Я слышала, что должно клонить в сон. Что ты чувствуешь?

– Нет, я не чувствую себя беременной, – прошептала София и отвела подругу в сторону. – Пойдем прогуляемся в саду. Надо кое-что обсудить.

– Конечно, – улыбнулась та и на миг задержала дыхание, когда Йон прошел мимо. Йована незаметно для всех проследила за ним взглядом, закрыла глаза и выдохнула.

Подруги ушли в сад, подальше от всех. Софии не терпелось поделиться своим возмущением.

– У цыган очень необычные правила для беременных, – с ходу начала рассказывать она. – Это, конечно, не самое страшное, но меня лишили мужа.

Пришлось пересказать все, что она узнала за эти дни. Йована слушала с открытым ртом, а когда София закончила жаловаться, произнесла:

– И Анхель согласился? Хотя что я спрашиваю, он же цыган! Для них это нормально. Найдет себе другую женщину на время всех твоих беременностей и родов…

– Что-о-о? – София уставилась на нее широко открытыми глазами.

– Ой. – Йована прикрыла рот ладонью. – Что я такое говорю! Не слушай меня, ради бога! Вечно я ляпну не подумав… Но а что тут можно подумать?! Их женщины рожают и рожают, ты веришь, что их мужики покорно ждут? Как хорошо, что я не выхожу замуж за Йона. – Она топнула ногой. – На него наверняка вешаются все цыганки. Сложно устоять.

София пребывала в таком шоке, что, кажется, даже перестала дышать.

– Вот же проклятый цыган, – зло прошептала она, – он думает, что решит проблему таким способом? Как бы не так! Я буду делать все, чтобы он даже не взглянул в сторону других женщин! Как хорошо быть мужиком, – разозлилась она и топнула тоже. – Проблема только одна!

– У мужиков, – хихикнула Йована, – у них правда проблема одна. Я живу с Деяном и точно могу сказать, что, если у нас нет секса неделю, он начинает смотреть в сторону других женщин.

– Неделю! – удивилась София. – Тогда представь, что будет с Анхелем за семь с половиной месяцев плюс время после родов. Это очень долго! Это невыносимо долго! Ни один здоровый мужчина столько не сможет вытерпеть. Значит, так, – прошептала она после короткой паузы, – я выхожу на тропу войны. Буду бороться с цыганскими правилами, мой муж не останется без внимания!

– Правильно! – согласилась Йована. – Держи все в своих руках и не позволяй чужим женщинам приближаться к Анхелю.

София хитро улыбнулась и подмигнула подруге.

– Кстати, у меня есть прекрасный врач, который мог бы вести твою беременность. Хочешь, я поговорю с ним и завтра он тебя примет? Работает в нашем центре, – предложила Йована.

– Было бы неплохо, – согласилась София. – Наверно, не стоит с этим затягивать.

Девушки еще какое-то время гуляли по саду, собирали упавшие яблоки в корзину и разговаривали на разные темы. Беременность и роды занимали их более всего.

Вечером, когда все гости разошлись, Ясмин осталась мыть посуду после ужина, а Роза закрылась в своей комнате, не желая попадаться брату на глаза.

Мужчины весь вечер обсуждали последствия пожара, а после застолья и вовсе поехали осматривать поле.

Прокручивая в голове слова Йованы, София не находила себе места, все больше убеждая себя, что Анхель вовсе не делами поехал заниматься.

Бабушка Гюли наблюдала за ней, а потом взяла банку с зерном, рассыпала на столе и попросила Софию ей помочь.

– Напрягаться здесь не надо, перебирай, а я расскажу о том, каким был Анхель в детстве.

София улыбнулась, села за стол и принялась выискивать плохие зернышки. Бабушка спокойным голосом рассказывала истории из детства своего внука. Перед Софией словно открылась дорога в прошлое.

– Маленький Анхель был смышленым ребенком. В пять лет он взял в руки первую книгу, хотя большинство цыган неграмотные. Я до сих пор не умею читать и писать. Цыганке необязательно уметь это делать, чтобы рожать и воспитывать детей, но на мужчине держится заработок, дом. Он должен знать, как прокормить своих детей. Я всегда была уверена в моем внуке, он работал, крутился, чтобы обеспечить нам комфортную жизнь. Я часто думала, кто же будет та счастливая девушка, которая пленит его сердце, – бабушка указала на грудь Софии, – и, когда увидела тебя впервые, сразу поняла, что это ты.

– Когда я переступила порог вашего дома? – София вспомнила, как Анхель привел ее сюда пленницей.

– Нет, мы с тобой однажды пересеклись на улице. Тогда ты посмотрела на меня с пренебрежением, гордо вздернула подбородок, расправила плечи и прошла мимо…

– Господи, – София приложила ладонь ко лбу и закрыла глаза, – простите меня, я была тогда хоть и образованна, но глупа.

– Не стоит просить прощения, – махнула рукой бабушка, – время все расставило на свои места.

Девушка скромно улыбнулась, опустила взгляд и произнесла:

– Наверно, я уже любила вашего внука, но не хотела этого признавать.

– Судя по тому, как ты смотрела на него из окна, было видно, что влюблялась…

– Правда? А Анхель?

– Когда мужчина ищет причину посмотреть на второй этаж соседского дома, значит, там живет та, которая дорога его сердцу. Это было видно со стороны. Ему не нужна другая, ведь он любит тебя.

Увлекшись беседой с бабушкой, София начала забывать про других женщин.

– Вы очень мудрая, – обратилась она к бабушке, – даже от одного вашего голоса на душе стало спокойно. А может быть, вы видите еще кое-что? Кто у нас родится? Мальчик или девочка? На кого будет похож? С рыжими волосами или с черными? А глаза какого цвета? Карие или зеленые? – София улыбнулась.

Ей было так интересно узнать ответы на любой из этих вопросов. Пусть только на один! Например, что у ребенка будут карие глаза. Ей этого достаточно!

Бабушка лишь замотала головой, смахнула испорченные зерна в ладонь и встала из-за стола. В этот момент дверь открылась и в дом зашли Анхель и Милош. От них пахло гарью и свежестью улицы.

Ясмин выпорхнула из кухни с тарелками, полными еды, и принялась накрывать на стол, а София пошла следом за братом и мужем в ванную комнату.

– Как ты чувствуешь себя, сестричка? – улыбаясь, спросил Милош.

– А я разве больна? Со мной все прекрасно, но мне ничего не дают делать.

– Отдыхай, пока есть возможность. У соседки Сюкар уже пять детей, хотя недавно рожала первого. Время очень быстро пролетело.

София застыла у двери. Опять вспомнились слова Йованы, и она перевела взгляд на Анхеля. Вид у него был уставший и задумчивый. Дождавшись, когда Милош вымоет руки и выйдет из ванной комнаты, София подошла к Анхелю ближе. Даже принюхалась, не пахло ли от него другой женщиной.

– Что такое? – улыбнулся, заметив странность в ее поведении.

– Ничего, – наигранно улыбнулась она. – Что делал? Не думаю, что с раной в плече ты убирался на поле.

– Ты думаешь, что мое плечо – помеха для этого? Надо быстрее убрать эту гарь и забыть о подлости Александра. – Он вытер руки полотенцем.

София пристально за ним наблюдала, а он за ней. Такая красивая, домашняя, от нее пахло едой. Рыжие волосы были убраны в пучок, но одна прядь выскочила из прически. Анхель пальцами провел по ее лицу и заправил прядь за ушко, а девушка закрыла глаза и улыбнулась. Ему хотелось прижать ее к себе, вдохнуть ее запах, поцеловать, но вместо этого пришлось идти в гостиную к столу. София недовольно поплелась следом.

Ужин прошел за разговорами. Ясмин делилась своими успехами в «Бубамаре», они с Милошем уже были готовы открыть кафе. Оставались последние приготовления, и можно будет праздновать открытие.

– А что, если нам отпраздновать открытие кафе и беременность Софии в один день? – предложила Ясмин.

– Боюсь, что в поселке уже все знают о беременности, – уныло произнесла София, – почти все пришли сегодня. Кстати, – она обратилась к мужу, который молчал почти весь ужин, – Йована на завтра записала меня к врачу.

– Я отвезу тебя, – кивнул Анхель, – а потом надо будет съездить еще в одно место.

София застыла, прекрасно понимая, о чем он. Надо будет порыться в памяти, чтобы вспомнить, где именно она закопала коробку.

После ужина все стали расходиться по комнатам. Анхель по привычке пошел в свою, но Ясмин напомнила ему, что теперь он будет спать с Милошем.

Сложно было уйти в другую комнату, когда жена такая красивая. София смотрела на него большими зелеными глазами, моля остаться. Но он дал слово! И он его сдержит!

– Нет, нет, печальная девушка, – запротестовал Анхель, – только представь, целая кровать в твоем распоряжении. Можешь раскинуть руки в стороны, ты так любишь это делать…

– И никто их не скинет с тебя…

– Пусть я тебе приснюсь. – Он быстро поцеловал ее в щеку и направился к двери.

– Пусть я тебе приснюсь в таком образе, чтобы ты прибежал ко мне в эту комнату, – хитро улыбнулась София.

Глава 10

Софии не спалось. Она долго ворочалась, затем встала и подошла к окну, уставившись в темноту. В животе заурчало. Накинув халат, она со взъерошенными волосами прошла на кухню и открыла холодильник. Взяв оттуда банку шоколадной пасты, девушка сглотнула, живо представив, какая она на вкус, как будет таять во рту, вызывая восторг. Зачерпнула ложкой и…

– Не спится?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. София чуть не выронила ложку и засунула ее обратно в банку, почувствовав неловкость оттого, что ее застукали на месте преступления.

Она обернулась, посмотрев виноватыми глазами на Розу. Кому еще не спится посередине ночи? Только тому, кто спит до полудня.

– Есть захотелось, – попыталась оправдаться София, – и ты права, не спится. Спать в комнате Анхеля одной как-то грустно.

– А я что говорила? Мы живем в двадцать первом веке, а соблюдаем правила, которые были придуманы бог весть когда. Такого не должно быть, люди должны идти в ногу со временем. Мир вокруг меняется, и только в нашем случае никаких перемен: как была прямая полоса, – она взмахнула рукой, – так и будет прямой еще миллион лет.

– Стоп, – София подняла вверх ладонь, останавливая этот поток, – ты не права. Традиции и правила – это то, что отличает нас от животных. Правила были созданы теми, кто обжигался на ошибках, чтобы следующее поколение могло избежать нежелательных последствий. Пойдем сядем за стол. – Она взяла Розу под локоть и повела к столу.

В гостиной было темно, приглушенный свет лился из кухни, но этого хватало. Девушки сели друг напротив друга, и София продолжила:

– Я не могу понять, почему ты так негативно настроена к обычаям своего народа. Они делают вас сплоченными, аутентичными, не похожими на других.

– Мне многие правила непонятны, – ответила девушка. – Здесь ущемляются права женщин, тебе не кажется? Во всем мире женщины играют важную роль: становятся президентами, занимают высокие посты, а ты, к примеру, даже с мужем спать не можешь, потому что «нечистая». Мы не можем учиться, потому что наши мужчины видят своих жен только домохозяйками. А зачем домохозяйке учиться?

София пожала плечами. Если Роза бунтует только из-за этого, то ее можно понять. Сама же София не была необразованной цыганкой.

– Мне кажется, что в этом плане цыгане стали лояльнее. Все дело не в вашей культуре, а в других народах. В том, что они не принимают вас…

– Потому что считают необразованными, ворами и мошенниками. Такую репутацию мы заслужили благодаря предкам, с этим клеймом мы проживем еще сотни лет. И ничего не изменится, раз нас не принимают в мире, – она указала на дверь. – Мы так и будем необразованными домохозяйками.

София наконец зачерпнула ложкой шоколадную пасту и отправила ее в рот. Она понимала Розу и очень хотела ей помочь. Но чем?

– Это правда, что ваши женщины так часто беременеют, что мужчинам приходится им изменять?

– Ты же не станешь рожать каждый год? – буркнула Роза. – Не вздумай! Нашим мужчинам изменять можно, а вот женщин за измену наказывают – выгоняют.

София с грохотом опустила ложку в банку. Есть перехотелось, подступила тошнота.

– Дело не в детях, – прошептала София. – Дело в том, что вас часто выдают замуж без любви. Женщине ничего не остается, как направить свою любовь на детей, делать так, чтобы нелюбимый муж не приставал. Это правило о неприкосновенности к беременной, скорее всего, придумали сами несчастные женщины.

– Наверное. Браки без любви – частое явление. Ясмин повезло: она выйдет замуж по любви. – Роза встала. – Я пойду спать.

– Ты тоже выйдешь замуж по любви, – слегка улыбнулась София, – я не позволю, чтобы твой брат выдал тебя замуж за нелюбимого человека.

Роза лишь фыркнула и направилась к себе.

– Я никогда уже не полюблю и замуж не хочу, – грустно бросила она и скрылась в темноте коридора.

София осталась в гостиной, обдумывая слова Розы. Есть ей больше не хотелось. Цыганка-бунтарка напомнила ей активистку партийного движения, которая с радостью бы собрала людей, чтобы бунтовать против системы и менять правила. В пятнадцать лет иметь такие суждения – это очень смело. Даже сама София в этом возрасте не думала о запретах и правилах, но лишь потому, что имела больше свободы, чем Роза.

Утром, после завтрака, София собиралась в клинику. Прихорашиваясь перед зеркалом, пока Анхель одевался, она украдкой наблюдала за мужем.

– При всем моем уважении к Милошу, спать с ним мне не приносит удовольствия, – он обернулся к жене, ловя ее взгляд, и улыбнулся, – но я не вернусь. Правило есть правило.

– Как хочешь, моя постель теплее, – игриво улыбнулась София.

– Еще бы, – усмехнулся он, но тут же стал серьезным. – Я жду тебя у машины. Поедем на твоей, мой «Мустанг» слишком хорошо знают в городе.

Ей не понадобилось много времени на сборы, София еще вчера решила, что наденет в город. Нет, не цыганскую цветную юбку и не брюки, которых у нее здесь нет. Не платье, длина которого не доходила до колен. Нет. Она вытащила из шкафа светлую юбку европейского стиля длины миди и белый топ. Никаких украшений, кроме золотой цепочки с монетой на шее, она решила не надевать. Часть волос заколола на затылке, часть оставила распущенными. Они струились по плечам, закрывая спину.

Как же она не любила женских врачей, но, видимо, на ближайшее время ей придется к ним привыкнуть. Схватив сумочку, она вышла из дома.

Анхель стоял, прислонившись к белому «Астон Мартину», сложив руки на груди и закрыв глаза, греясь в лучах утреннего солнца.

Увидев эту картину, София остановилась и улыбнулась. Ее муж был во всем черном, в отличие от нее. Черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами безумно ему шла. Золотая цепочка, висящая на шее, блестела на солнце. Определенно, черный цвет – цвет Ромаля Бахти.

Беременность только обострила дикое влечение Софии к нему, греховное желание обладать им, отдать себя и получать удовольствие. Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы привести в чувство. Она даже зажмурилась, но его смешок вывел ее из этого состояния.

– Беременная девушка, прошу. – Он обошел машину и открыл ей дверь.

Пришлось идти, запретив себе думать о нем. Лучше думать о предстоящем визите к врачу.

Как только Анхель сел рядом и завел машину, их взгляды встретились.

– Хочешь, я тебе скажу кое-что, на что ты не сможешь мне ничего ответить? – улыбнулась она.

– Ты же меня знаешь, я всегда найду что ответить, – подмигнул он и вырулил со двора.

– Я хочу тебя каждый день все больше и больше.

Машина слегка вильнула, но мужчина быстро справился с управлением. Еще бы так же хорошо справиться с собой после таких откровений!

– Соблазняешь меня, хитрая девушка, – улыбнулся он, – не получится. Я не ведусь на женские уловки.

– Это не уловка, это факт.

– Я продержусь, – ответил он тихо, как будто сам себе, – смотри на дорогу. Хотя какая, к черту, дорога… – Он резко нажал на тормоз, и машина остановилась.

Софию чуть повело вперед, и, если бы не его рука, придержавшая ее, она бы ударилась о приборную панель. Анхель схватился за ремень безопасности с ее стороны, оттянул его и пристегнул. Витая в своих мыслях, она забыла пристегнуться! София перевела виноватый взгляд на него и тут же ощутила его губы на своих губах. О боги! Есть ли в жизни что-то прекраснее его поцелуев? Секс не считается – он уже становится воспоминанием, а на поцелуй она может рассчитывать всегда, и каждый раз он будет нежным и чувственным.

Они доехали до клиники довольно быстро. Анхель припарковал машину на стоянке.

– Я подожду тебя здесь, – произнес он, доставая мобильный телефон. В голове со вчерашнего дня крутились слова Лазара, и к ним присоединился страх за деревню.

– Почему? – удивилась София, и Анхель поднял на нее взгляд.

– Мне кажется, тебя там примут лучше одну. – Он натянуто улыбнулся и подался вперед к ней ближе. – Пока решу кое-какие проблемы.

– Какие проблемы? – не поняла она. – На данный момент у тебя одна проблема: я беременна, а отец этого ребенка – ты. Неужели тебе неинтересно, что скажет врач? Неужели тебе не хочется познакомиться с ним?

– С кем? С гинекологом? – занервничал Анхель. – Лучше пострелять из автомата или устроить гонки на выживание, чем знакомиться с гинекологом!

– Анхель! – вскрикнула София. – Ты мой муж! Это твой ребенок!

– Я же не отказываюсь от него, – виновато улыбнулся он, – но можно решить такие вопросы без меня?

– Нельзя, – уже спокойнее произнесла она. – Ваши мужчины вообще не участвуют в жизни своих жен? О чем ты думаешь сейчас, скажи мне.

Лучше бы она не спрашивала, потому что, если он расскажет, они поругаются.

– Честно? Или солгать?

– Боже, – разозлилась София, – честно! Я хоть буду знать, о чем думает мой муж, пока везет меня к гинекологу!

Анхель даже не знал, с чего начать. Проще было покорно сходить с ней к врачу и больше не поднимать эту тему. Если он начнет пересказывать все свои проблемы, которые, по сути, касались жизни всей деревни, то София начнет нервничать больше.

– Хорошо, настойчивая девушка, – выдохнул он и открыл дверь, – пошли познакомимся с твоим врачом.

София победно улыбнулась, но тут же сделала серьезное лицо. Ей удалось совершить невероятное – заставить его переступить через свое мужское эго. Надо будет пометить этот день в календаре.

– Я расскажу нашему ребенку, что его отец всегда был рядом. – Она взяла Анхеля за руку.

– Как пес, – пробубнил он и обернулся, чтобы убедиться, что его никто не видит. – Вьешь из меня веревки, убедительная девушка.

Он засунул телефон обратно в карман и уверенным шагом направился к входу в клинику. Потом разберется с делами. Все равно, чтобы понять общую картину, надо выкопать коробку, посмотреть, что там, и оценить ситуацию.

На ресепшен их ждала Йована. Завидев их, она вскрикнула и бросилась обнимать Софию.

– Доктор Павич уже ждет вас. Ух, – от волнения голос Йованы дрогнул, – как я рада. Я вас отведу.

– Хорошо, давайте закончим с этим побыстрее. – Анхель неловко огляделся, как будто оказался на подводной лодке.

Йована повела их к лифту, перечисляя все достижения и награды врача, а когда они вышли на нужном этаже, обратилась к Анхелю:

– Сначала он осмотрит Софию, а потом поговорит с вами обоими.

Девушки скрылись в кабинете, закрывая деверь, Йована выглянула и помахала рукой Анхелю.

Он остался совсем один в больничном бело-розовом коридоре. Повсюду на стенах висели информационные плакаты с изображением детей и мамочек. От волнения Анхель даже расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, уставившись на плакат с внутриутробным развитием плода. Шесть недель, двенадцать… Двадцать две… Тридцать шесть… Голова шла кругом, он не мог поверить, что стоит здесь, рассматривая все это. До этого момента он и подумать не мог, что станет отцом. Носил оружие за спиной, захватывал машины, устраивал гонки, участвовал в перестрелках, был брутальным и неуловимым. В голове не укладывалось, что скоро вместо винтовки он будет держать в руках своего ребенка…

Анхель поморщился, закрыв глаза, и улыбнулся.

– Анхель? – раздался голос позади, и он обернулся, увидев Деяна в белом халате.

– Деян? – Он тут же протянул ему руку. Доктор пожал ее. – Я совсем забыл, что ты здесь работаешь.

– Да. А ты… – Взглядом Деян указал на кабинет доктора Павича. – Йована мне сказала, что София…

– Да, именно, – кивнул Анхель.

– Поздравляю. – улыбнулся врач. – Как твое ранение? Швы не воспалились?

– Раз мы встретились, хочу сказать тебе спасибо за исцеление. София мне рассказывала. Сам я мало что помню.

– Долг врача – оказать помощь, – кивнул тот. – Раз ты все равно ждешь, пойдем, я осмотрю рану. Честно признаться, я плохо верил в благополучный исход, думал, это конец.

– Рано, я еще не готов умирать.

Анхелю не хотелось оставаться в коридоре, посреди розовых плакатов, да и София наверняка будет у врача долго. Он согласился на предложение Деяна, и они зашли в кабинет.

Швы заживали, опасность миновала. Доктор сменил ему повязку, рассказывая о подготовке к свадьбе с Йованой.

– Еще рано готовиться, свадьба состоится весной, но все равно лучше все заказать заранее.

Анхель не разделял его забот. Он ничего не планировал, просто взял и женился. И, пожалуй, это быстро принятое решение было самым верным. Он еще ни дня не пожалел об этом: своего человека чувствуешь сразу. К чему затягивать? Не стоит упускать время. У Йованы и Деяна еще есть время подумать, возможно, это их шанс что-то исправить.

Как только Анхель вышел из кабинета Деяна, помощница врача пригласила его в другой кабинет.

На миг дыхание перехватило. Что он боялся там увидеть? Волнение нарастало, такого он не испытывал даже на самых крупных сделках. Анхель выругался про себя и попытался собраться.

В кабинете его поприветствовал врач. Седовласый мужчина преклонных лет сидел за столом. Улыбнувшись, он указал на свободное кресло напротив. Рядом сидела София, слегка напряженная и задумчивая.

– Что-то плохое? – с ходу спросил Анхель, нахмурив брови, и сел рядом с женой. Она слегка улыбнулась, но промолчала.

– Беременность протекает прекрасно, – заговорил доктор. – Мы сделали УЗИ, эмбрион закрепился в нужном месте и развивается как надо. Думаю, что все будет отлично. Через несколько недель повторим УЗИ, а пока вашей жене надо больше отдыхать, находиться на свежем воздухе, хорошо питаться, получать витамины и не напрягаться. И, конечно, я говорю это всем: не нервничать – больше позитивных моментов.

Теперь напрягся Анхель. Ей нельзя нервничать, а он потащит ее за этой проклятой коробкой. Да еще и угрозы Александра! И Иво! Этого ублюдка Анхель вообще решил стереть из памяти. Иво никогда не было в их жизни.

– …И все будет хорошо, – продолжал врач, – но меня волнует другое.

Анхель слышал, как громко выдохнула София. Она перевела взгляд на окно, пытаясь хоть как-то себя отвлечь, чтобы не заплакать. В последнее время она стала очень эмоциональной.

– Что? – не понял Анхель. – Что такое?

– Надеюсь, вам не надо рассказывать о женской анатомии?

– Избавьте меня. Давайте к делу. Что волнует вас, что так расстроило ее? – начал заводиться Анхель, сам не ожидая от себя такого. София обернулась и накрыла его руку своей ладонью. Стало легче, и он снова перевел взгляд на врача.

– У вашей жены поликистоз левого яичника, – продолжил доктор, сложив руки на столе, – из-за многочисленных кист, которые захватывают большую часть здоровой ткани, яичник не функционирует должным образом, овуляция не происходит.

Анхель перевел на Софию вопросительный взгляд:

– Это тебя так расстроило? Как это вообще касается беременности? – Последний вопрос он задал врачу, уже желая выйти на улицу.

– Нынешней беременности это никак не угрожает, – улыбнулся врач. – Более того, возможно, улучшит ситуацию. Хотя, признаюсь честно, в моей практике подобного не было – настолько сильный поликистоз не проходит. Если беременность не поможет, левый яичник, возможно, надо будет удалить вместе с кистами.

– Ей нужна операция? – Анхель резко подался вперед.

– После беременности, возможно, да. Но, слава богу, с правым яичником все в порядке. Шанс на дальнейшие беременности остается, ведь в этот раз получилось. Просто вероятность зачатия уменьшится на пятьдесят процентов. Но и оставшиеся пятьдесят процентов – это хороший результат. Мы будем наблюдать Софию всю беременность и ждать благоприятного исхода. Время покажет.

Глава 11

Анхель и София в молчании вышли из клиники и направились к машине. Анхель обернулся, взглянул на здание и нахмурился. Неприятное место: он изначально чувствовал какой-то подвох.

– Это тебя так сильно расстроило? – он перехватил Софию за руку.

– А тебя – нет? – спросила она. – Твоя жена – больная женщина! У цыган принято рожать и рожать, но не в нашей ситуации.

Анхель улыбнулся и притянул ее к себе.

– Мне не надо, чтобы ты без перерыва рожала. Какая глупость! – Он заглянул ей в глаза. – К тому же ты не настолько больна, просто шансов забеременеть в дальнейшем у тебя меньше. Ты уже беременна, а значит, и потом получится.

Она отпрянула от него и нахмурилась. Мужчина никогда не поймет, что чувствует в такие минуты женщина. К тому же беременная!

– Просто сам факт, Анхель. Ты женился на женщине, которая женщина лишь наполовину.

– Какая ерунда, – он открыл ей дверь машины, приглашая сесть, – ты же не пол меняешь. Я же не проснусь однажды утром с мужчиной?

Она улыбнулась, но, опомнившись, тут же снова нахмурилась и села на переднее сиденье. Он обошел машину и сел рядом.

– Нет.

– Что «нет»?

– Я не поменяю пол, но мне больно оттого, что я как женщина неполноценна. Я не смогу родить тебе десятерых детей…

– Зачем мне десять детей? – испугался Анхель, представив стены клиники, увешанные розовыми плакатами. – Мне столько не надо. Остановимся на…

– На скольких? – она резко обернулась к нему. – Девять?

– Получился один, возможно, будет еще один. Этого достаточно.

София выпрямила спину и сложила руки на груди.

Анхель не мог понять, что происходит с ней. Она злилась? Нервничала? Была раздражена? Это нервировало. Он положил руки на руль, не понимая, что делать дальше, куда ехать и надо ли вообще куда-то ехать.

– Давай поговорим спокойно, – произнес он, – поедем, куда ты скажешь, там и поговорим. Куда ты хочешь?

– В Мали Иджёш, выкапывать коробку, – буркнула София. – Поехали! Мне надо чем-то занять себя, а то я нервничаю. Хоть так докажу тебе, что я на что-то способна.

– Ничего мне не надо доказывать, нервная девушка. Я хочу, чтобы мы поговорили и ты успокоилась. Что ты сейчас хочешь? Может быть, мороженое? Пирог? Торт? Поедем и посидим в каком-нибудь уютном месте.

– Картошку фри, – простонала София, – но я не перестану нервничать!

Анхель улыбнулся и нажал на педаль газа, машина тронулась. Дорога немного успокоила обоих.

Уютное кафе располагалось на окраине города на берегу Дуная. Они сели напротив друг друга. Впервые за их совместную жизнь местом встречи был не «Цеппелин» и не «Обсидиан». Анхель сидел расслабленно, наблюдая, как София наслаждалась картошкой фри. Она даже закатывала глаза от удовольствия.

– Я ревную, – произнес он, и она открыла глаза, посмотрела по сторонам, но ничего подозрительного не увидела. – К картошке фри, – уточнил он. – Ты ее так жадно ешь и при этом издаешь звуки… – Он потянулся к ней через стол. – Прекрати так делать!

– Тебя раздражает?

– Меня заводит.

– Картошка фри?

Анхель рассмеялся, взял ломтик, макнул в соус и поднес к ее губам. Софии приоткрыла рот и откусила ломтик.

– Как вкусно! – простонала она, закрыв глаза.

Анхель тяжело выдохнул, и София засмеялась.

– Вредная девушка. Давай уже наконец придем к чему-то конкретному. Давай поговорим.

– Давай, начинай, – она села прямо, – но я расстроена, вряд ли у тебя получится меня успокоить.

– Хорошо, я попробую, – кивнул он, понимая, что состояние Софии сейчас важнее всего. – Нам надо думать не о том, что у тебя будут проблемы с зачатием в будущем, а о настоящем. Ты беременна, и сейчас все протекает прекрасно. Ты беременная, София! Мы станем родителями, нам надо думать именно об этом. Сегодня, пока я ждал тебя в клинике, я кое-что понял, – он накрыл ладонью ее руку. – Я вообще не чувствую себя отцом.

Она уставилась на него широко открытыми глазами и, кажется, перестала дышать.

– Я уверен, что у тебя почти так же: пока ты не ощущаешь себя матерью. Мы жили друг для друга, а теперь надо научиться жить для кого-то еще, и это очень ответственно. Как только родится наш ребенок, он станет главным и займет все наше внимание. Быть родителями – значит изменить свою жизнь, изменить себя. И начать меняться надо уже сейчас! Тебе сказали не расстраиваться и не переживать, но ты упорно пытаешься найти повод для несчастья. Ты злишься, раздражаешься, потому что в будущем шанс забеременеть равен пятидесяти процентам. Ты уверена, что захочешь рожать и дальше? Ты не цыганка, София, и никогда не сравнивай себя с ними. И я в курсе, на ком женился, мне напоминать об этом не надо, поэтому я не жду от тебя подвигов. Это глупо и несправедливо по отношению к тебе. И если так случится, что у нас будет только один ребенок, я буду рад и одному. – Анхель облокотился на спинку стула и посмотрел на воду. Что он сейчас наговорил? Он сказал правду – все, что думал и чувствовал. Пожалуй, это первый их серьезный разговор – первый шаг в родительство. Значит, их жизнь уже начала меняться.

Зазвонил телефон, Анхель достал его из кармана и увидел имя звонившего. Йон.

Второй шаг, который впервые сделал Анхель, готовясь стать отцом, – сбросил звонок и убрал телефон в карман. Он никогда бы так не поступил раньше, потому что дела общественные всегда ставил выше личных, но не теперь.

София подметила это. Она сидела, не сводя с него глаз, и понимала, что он прав. Во всем! Он озвучил сейчас то, что она побоялась бы сказать ему вслух. И, кажется, он менялся, а она оставалась прежней.

– Я не чувствую, что стану матерью, – прошептала она и привлекла его внимание, – ты прав. Может быть, это придет позже?

– Может быть.

– Я согласна с тобой: надо думать о настоящем и не лезть в будущее. Ты прав. Не будем думать о том, что сказал врач. Нам надо осознать тот факт, что у нас будет ребенок. – Она выдохнула и нахмурилась.

– Пойдем, – он достал из бумажника купюру, положил ее на стол и поднялся, протягивая ей руку, – я кое-что придумал.

– Что? – не поняла София, но встала, взяв его за руку.

– Кажется, я знаю, как заставить нас поверить в то, что мы станем родителями. Я отвезу тебя кое-куда.

Пока они ехали, София держала ладонь на своем плоском животе. Нет, она не ощущала себя беременной. По большому счету ничего не поменялось, лишь изредка появлялись странные желания и повысилась чувствительность к запахам.

Анхель привез их в торговый центр, чем удивил Софию. Взяв ее за руку, он отвел ее в магазин для новорожденных.

– Первый этап, – произнес он, – мы здесь.

– Господи, – умилилась София, рассматривая кроватки, стульчики для кормления, бутылочки, соски… Ее глаза загорелись, и она кинулась к вещам, крошечным костюмчикам, трогая ткань и понимая, что хочет все здесь купить.

Мимо прошла пара – мужчина и беременная женщина, которая гладила свой большой живот. Эта пара выглядела мило, они присматривали кроватку для малыша, который вот-вот появится на свет.

Выбирая вместе вещи для ребенка, София и Анхель испытали восторг и веселье. И кажется, этот первый шаг приблизил их к мысли о том, что они станут родителями. Когда очередь дошла до кроватки, они чуть не разругались, но София, увидев в руках Анхеля белые крохотные пинетки, простила ему все. Странно было видеть Ромаля Бахти с такими вещами, но она заметила, как горели его глаза. Он что-то ей говорил про цвет, а она улыбалась, представляя его с крошкой на руках.

Детский магазин их сплотил и напомнил о серьезной ответственности. Оказывается, выбирать кроватку – это трудно, но так желанно. Телефон по-прежнему разрывался, и Анхель недовольно скидывал звонки Йона и Ясмин, желая вообще выключить его, но, когда на экране высветился неопределенный номер, он замер. София показывала Анхелю кофточку бирюзового цвета, а он уставился на дисплей.

Единственный человек, который мог сейчас вернуть его в реальность, – Александр.

– Мне надо ответить, – произнес он, даже не посмотрев на кофточку, и вышел из магазина, оставив Софию.

– Что тебе? – Гнев нарастал, потому что его вернули обратно в ад.

– Звоню напомнить о том, что принадлежит мне, вдруг тебе память отказала, – произнес в трубку мерзкий голос Александра.

– Я похож на слабоумного?

– Я надеюсь, что даже во сне ты видишь меня и помнишь мои угрозы. У тебя еще один день, завтра мой человек будет ждать тебя в полдень на развилке к цыганской деревне. Подпаленное поле – это лишь начало того, что я могу сделать с твоим народом. Ты же не хочешь никому смерти? Или изгнания из деревни? Может, мне снести все дома? Я еще подумаю.

– Подумай, есть еще время, а я пока подумаю, что можно сделать, чтобы отправить тебя в ад. – Анхель отключился, смотря на погаснувший дисплей.

– Ты что-то скрываешь? – Позади раздался голос Софии, и Анхель обернулся. Он надеялся, что она не услышит этот разговор, ведь он специально вышел, чтобы не волновать ее. Не было желания вмешивать жену в это дело. И хотя она единственная знала, где закопала коробку, он больше склонялся к тому, что попробует найти ее сам. Хоть это сделать было и непросто: предстояло вскопать весь берег у той реки.

– Ничего не скрываю, – солгал он, – это нас никак не касается. Ты выбрала, что хотела?

Он зашел в магазин, она засеменила следом, недоверчиво поглядывая на него. София прекрасно знала своего мужа и могла точно определить его настроение. Он раздражен, думает уже не о кроватке, не о детских вещах и даже не о ее беременности. Он думает о той проклятой коробке. Это звонивший, скорее всего, напомнил ему о ней. София решила сделать по-своему: улыбнулась, схватила Анхеля за руку и подвела к белой кроватке.

– Кажется, я сделала выбор.

Они успеют еще купить разные мелочи: одежду, бутылочки, соски. Надо начинать с главного. София уже знала, какой будет следующая покупка. Так постепенно она втянула Анхеля в мир детских вещей, и он поддался, расслабился. Волна радостных хлопот снова накрыла их. Из магазина они вышли счастливые, с пакетами в руках.

– Ты голодная? Поедем домой или поедим в городе? – спросил Анхель складывая покупки в багажник.

– Поедем… – задумалась София, – но есть не будем. И поедем не домой. Мы отправимся в Мали Иджёш.

– Мы не поедем в Мали Иджёш. – Анхель открыл Софии дверь машины, приглашая сесть. – Я один туда съезжу.

– Анхель! Ты не знаешь, где я закопала коробку, я и сама не помню…

– Тем более тебе там нечего делать. Садись в машину.

– Но я вспомню, когда там окажусь. Обещаю.

– София, не играй на моих нервах, садись в машину, мы едем домой.

Но она упорно продолжала стоять и доказывать свое. Вот опять они спорят! Два часа провели в общих заботах, но жизнь вернула их в реальность.

– Анхель, – уже спокойно произнесла она, – теперь ты послушай меня. Если хочешь избавить меня от волнений и переживаний, то возьми меня с собой. Дома я буду волноваться еще больше. Но я точно буду спокойна, если мы поедем в Мали Иджёш вместе. Это просто прогулка, считай, что я погуляю и подышу свежим воздухом. Ведь там нет опасности. Нет же?

Анхель с грохотом захлопнул дверь и нахмурился. Неизвестно, опасно ли там, хотя он больше склонялся к тому, что нет, но не мог знать наверняка.

– Тебя явно что-то тревожит, – продолжила София. – Кто звонил? Александр? Иво? Кто? Тебе угрожают? Они хотят коробку? Значит, надо ехать и откапывать ее.

Она прошла к двери, открыла ее и залезла в машину.

– Сумасшедшая девушка, – прошептал Анхель и сел за руль. – Надеюсь, наш ребенок будет похож на Ясмин.

София довольно улыбнулась, полностью соглашаясь с ним. Пока они ехали по главному шоссе, ее укачало, и она задремала, прислонившись к окну. Анхель хотел остановиться, но надо было успеть до захода солнца, иначе они при всем желании не увидят коробку.

София открыла глаза, только когда машина остановилась. Анхель припарковал ее почти в лесу, в безлюдном месте.

– Мы приехали? – Она смотрела большими сонными глазами в окно, пытаясь окончательно проснуться.

Анхель поймал себя на мысли, что он любуется ею уже какое-то время.

– Прекрасная девушка, я люблю тебя.

София улыбнулась, прижимаясь к нему. Выходить никуда не хотелось, но надо было заставить себя это сделать. Она отстранилась от него и улыбнулась.

– Мой самый любимый, – прошептала и потянулась с поцелуем.

Тут же ощутила мягкий сладкий поцелуй и пальцы Анхеля на своей щеке, которые скользнули вниз и прошлись по шее. Он прервал поцелуй и подмигнул ей.

– Пойдем, а то совсем стемнеет.

Пришлось выйти. Анхель открыл багажник, передал кофту Софии, взял винтовку, перекинул ее через плечо и вытащил лопату.

– Лопата? – не поняла она. – Я рыла руками. Или ты решил пробурить скважину?

– Судя по тому, что ты не помнишь место, у меня предчувствие, что придется вспахать весь берег. Накинь кофту на плечи, здесь прохладно.

– Слушаюсь, – улыбнулась София и натянула кофту, ощущая себя ребенком. – Ты мне второй раз уже даешь наставление!

– Это забота.

– Примеряешь на себя роль отца?

– Я буду строгим отцом. – Анхель захлопнул багажник, и София вздрогнула. Но он засмеялся, и она расслабилась. – Пошли, пугливая девушка. Я старше тебя, и я мужчина, моя обязанность – думать о твоей безопасности и комфорте.

А еще она была уверена, что за поясом у него два пистолета. С этим мужчиной ей точно не было страшно.

Пройдя немного, они оказались возле деревьев.

– Ну что, готова? – произнес Анхель, взглянув на Софию.

– Готова, – выдохнула девушка, и они вошли в темную гущу деревьев и кустарников.

Под ногой Софии хрустнула ветка, и она чуть не оступилась. Анхель резко схватил ее за руку, но она выпрямилась и сделала вид, что ничего не произошло – иначе он отправит ее обратно в машину.

– Переживаешь за своего ребенка или за меня? – пошутила она и получила немой укор от Анхеля. Он лишь ближе притянул ее к себе и крепче сжал руку.

Пока они шли, София вспоминала те минуты, когда думала, что потеряла мужа. Она все еще помнила тот страх и ощущение безысходности. Помнила, как кричала его имя в темноту и что почувствовала, когда услышала его голос. Мир снова приобрел краски.

Она тоже сильнее схватила его за руку, Анхель даже обернулся, и ее губы коснулись его руки.

– Я просто тебя люблю, вот и все, – прошептала она в оправдание. – Можно тебя попросить кое о чем?

– Проси.

– Никогда не оставляй меня, не вздумай умирать.

Анхель резко остановился.

– Не знаю, сентиментальная девушка, иногда ты сводишь меня с ума. Вдруг мое сердце не выдержит и остановится.

Он тут же получил удар в здоровое плечо и засмеялся.

– Никакой серьезности, – пробубнила София и пошла вперед, но он перехватил ее за руку.

Они вышли из леса на берег реки и остановились. Вдоль кромки воды тянулся однообразный пейзаж. Речка змейкой уходила вдаль, показывая свою длину. София готова была разрыдаться от бессилия. Как она вспомнит то самое место? Это нереально!

Анхель чуть сжал ее руку, напомнив, что он рядом, и повел ее за собой.

Глава 12

– Я отведу тебя в то место, где мы с тобой встретились, – сказал Анхель. – Возможно, ты закопала коробку где-то поблизости.

Они шли по берегу реки, держась за руки. София выискивала взглядом хотя бы какую-то зацепку, но тщетно: все вокруг было одинаковым. Трудно было припомнить хоть что-то из того дня. Тогда от стресса она потеряла сознание, а потом была вне себя.

Остановившись, София уселась на траву и потянула за собой Анхеля.

– Тебе плохо? Я так и думал, что не стоило тебя сюда тащить…

– Мне не плохо, – выдохнула она и уставилась на воду, – я чуть не лишилась тебя. Наверно, это самое страшное, что могло случиться в моей жизни. А потом столько всего произошло… Тогда я была не в себе, плохо понимала, что делаю. Анхель, я не помню…

Он сел рядом и обнял ее. Они сидели молча, слушая шум листьев и наблюдая, как ветер колышет волны.

– Ты мне расскажешь, кто тебе звонит? Угрожает? Иво?

– Твой тупоголовый, – начал заводиться Анхель, – мне угрожать не посмеет, потому что слишком труслив.

София задумчиво кивнула, понимая, от кого поступил звонок. Коробку надо найти срочно.

– Сколько у нас времени?

– Можем спокойно сидеть здесь до полудня завтрашнего дня. – На лице Анхеля отразилось недовольство.

София стиснула зубы и схватилась за голову, готовая выдирать на себе волосы. Она бы так и сделала, если бы Анхель не повалил ее на землю и не скрутил ей руки:

– Сумасшедшая девушка, что ты делаешь?

– Все из-за меня!

– Никто не собирается отдавать коробку, – прошептал он прямо ей в губы. – Да и как я могу отдать то, что в глаза не видел? Может, ее украл кто-то другой.

– Александр в такое не поверит, – твердо произнесла София, – надо искать!

Она вывернулась из его хватки, поднялась и дошла до воды. Воду она помнила и помнила ту омерзительную боль, грусть и свои мольбы услышать голос Анхеля.

Она обернулась к нему, наблюдая, что он внимательно исследует каждый сантиметр этого участка. Логично, ведь если она копала руками, то земля должна быть рыхлая, мягкая в этом месте. София принялась делать то же самое.

Что она помнила еще? Дерево! Точно! Ива! Ее ветки свисали прямо в воду. Девушка обернулась и увидела стоящую на берегу иву, но, переведя взгляд чуть влево, увидела еще одну и простонала от разочарования: здесь даже деревья одинаковые.

Анхель, видимо, понял ее чувства, потому что засмеялся, всадив лопату в землю:

– Хорошее место для рыбалки, – прошептал он, – ты любишь ловить рыбу? Надо было купить удочки, домой вернулись бы с уловом. Не с коробкой, так с окунями.

София перевела на него задумчивый взгляд и нахмурилась:

– Что?

– Вечерняя рыбалка, говорю, полезное занятие.

София замерла. Она вспомнила! Рыбалка! Бревно!

– Анхель, – прошептала она, – там было бревно! Толстое бревно.

Она сорвалась с места и побежала по берегу, точно зная, где закопала коробку! Анхель кинулся за ней. Они добежали до пологого берега, скрытого ивой, и София резко остановилась возле толстого бревна. Тяжело дыша и улыбаясь, хватая ртом воздух, она схватилась за бревно и стала его двигать.

– Что ты делаешь! – рявкнул Анхель. – Хочешь убить нашего ребенка?

– Да, – опомнилась она, совсем не думая об этом, – нет! Подними ты.

– Спасибо! Господи, дай мне терпения, – взмолился он, поднял и откинул бревно в сторону.

Они уставились на землю и переглянулись. Земля была рыхлой. Вот он, тот момент, которого Анхель ждал столько времени! Хотелось растянуть удовольствие от находки. Сердце забилось чаще, на лице появилась улыбка, а руки уже всадили лопату в землю. Он подхватил кусок земли вместе с коробкой, наслаждаясь звуком – скрежетом железа по камню. Показалась часть белой коробки – того самого ценного, что ищет Александр и что так долго искал Анхель.

Он начал очищать коробку от земли, и, когда она полностью оказалась в его руках, он понял, что это шкатулка. Там, в ангаре, не было времени досконально рассмотреть ее, он помнил только ощущение тяжести в руках.

– Ублюдок, – прошептал Анхель. – Надеюсь, это ларец с твоей смертью.

София упала на колени, зачарованно рассматривая вещь. Коробкой ее нельзя было назвать.

– Может, это урна с прахом? – прошептала она.

– Может быть, – спокойно ответил Анхель, – будет в будущем. С прахом Александра Зеца.

Он покрутил шкатулку в руках, пытаясь найти хоть какой-то опознавательный знак, но на ней ничего не было. Шкатулка была прямоугольной формы, без гравировки, без узоров и надписей.

– Ты откроешь ее? – спросила София.

– Да. – Это даже не обсуждалось. Глаза Анхеля горели, он больше ни о чем не думал, желая быстрее узнать, что внутри. Но внезапно его осенило: – Я сейчас кое-что у тебя попрошу, а ты это сделаешь, поняла?

– Смотря что…

– София!

– Хорошо.

– Сейчас ты отойдешь от меня на пятьдесят метров, и, если вдруг что-то пойдет не так, обещай, что подходить не станешь.

– Анхель! – возмутилась она. – Что ты говоришь? Что должно произойти?

– Все что угодно. – Он пристально смотрел в ее глаза. – Это может быть все что угодно. Это может быть то, что убьет меня очень быстро или очень медленно, и, пока я не дам тебе знак, что все чисто, ты не подойдешь. Обещай!

– Может быть, сделаем вид, что не нашли ее?

– София! Возможно, это наш шанс уничтожить лабораторию Александра.

Она все это понимала, но боялась, что произойдет нечто непоправимое и она останется одна, без Анхеля. Жизнь без него не имела смысла… Но и спорить с ним было бесполезно. София встала и направилась по берегу, считая шаги, и, как только насчитала пятьдесят, обернулась.

– Это ради ребенка! – крикнула она. – А не потому, что я боюсь этой проклятой шкатулки!

– Не сомневаюсь, отважная девушка, – произнес Анхель сам себе. – Ну а теперь посмотрим, что прячет этот ублюдок.

Было ли страшно открывать этот ларец? Ни капли! Даже не пугала мысль о том, что можно взлететь на воздух вместе с ним или заразиться. Анхель приложил усилия, чтобы поднять крышку: она крепко прилегала к самой шкатулке. Наконец крышка поддалась, чуть сдвинулась, а он выдохнул, понимая, что ничего не произошло: по-прежнему сидит на месте, не взлетел на воздух. Анхель сделал глубокий вдох и открыл шкатулку, уставившись на содержимое.

– Ну что?! – крикнула София в напряжении. – Ты открыл? Что там? Я могу уже подойти?

Все внимание Анхеля было приковано к содержимому шкатулки – красной пластиковой карте, лежащей на атласной белой подстилке. Анхель подцепил ее и вытащил, снизу показалась пробирка с желтоватым содержимым.

– Анхель! – продолжала кричать София, но не выдержала и кинулась к нему.

– Что это? – произнесла она, рассматривая содержимое.

– Не знаю, – Анхель держал в руках карту. На одной стороне в строчку были написаны цифры: 45150391992318, на другой виднелся чип.

– Банковская? – предположила София. – Опять деньги. Я не удивлена. Где Александр, там много денег.

– Думаешь, банковская? – нахмурился Анхель. – Вполне возможно, но какого банка? Только номер…

– Наверно, на счету столько денег, что название банка в целях безопасности печатать не стали. Есть такая практика.

Анхель мотнул головой и перевел взгляд на пробирку. Час от часу не легче – сплошные загадки и тайны.

– А это что?

– Может, лекарство?

– Зачем он перевозит лекарство в машине с оружием? – не понимал Анхель. Он смотрел на пробирку, но не рискнул взять ее в руки. – Разве условия хранения лекарства позволяют держать его так? Я, конечно, мало что понимаю в химии, но все же…

– Правильно, но вдруг для этого лекарства и условий особых не нужно? Достаточно того, что внутри шкатулки прохладно? Не хочешь взять ее, чтобы рассмотреть?

– Нет, – твердо ответил Анхель и захлопнул крышку, – я разберусь с этим сам. Пойдем отсюда.

Он встал, сжимая в руках шкатулку, засунул пластиковую карту в карман и протянул Софии руку.

– Что значит разберешься сам? А я? – возмутилась она, поднимаясь.

– А ты и мой ребенок будете в безопасности. – Он натянул улыбку. – Еще не хватало, чтобы мой сын или дочь, будучи в твоем животе, услышали об Александре.

Анхель пошел вперед, а София застыла, пытаясь осознать его слова. Легко он отстранил ее от дела! Значит, теперь ее роль – воспитывать детей, готовить еду и ждать его с работы, которая чаще бывает смертельно опасной?

– Анхель, – она побежала за ним, – давай не будем произносить его имя? Можно, к примеру, говорить «мистер А» или «Бигбосс». Как тебе?

Анхель слегка улыбнулся, услышав это предложение. Безумие! Но его жена очень находчивая! Ему уже хотелось, чтобы ребенок быстрее родился и она занялась им.

– А что ты собираешься делать дальше? Мы можем вообще не упоминать его имя, – продолжала настаивать она, идя следом. А потом коснулась своего живота и, наклонив голову, обратилась к нему: – Не подслушивай, некоторые моменты детям слышать еще рано.

Анхель резко обернулся к ней, и София пожала плечами.

– Может, уши закроет, – прошептала она. – Только не говори, что ты мне ничего не скажешь! Анхель! Я, как и ты, так долго хотела узнать, что в этой коробке! Я тоже мечтаю избавиться от… – она стиснула зубы, вспомнив, что нельзя произносить это имя, – от мистера Икс, а теперь ты хочешь отодвинуть меня в сторону? Но так нечестно…

– Нечестно будет продолжать втягивать тебя в это. Я стараюсь оградить тебя от волнений и неприятностей, потому что твоя жизнь мне дорога. Я знаю, что жизнь со мной подобна жизни на пороховой бочке, но я пытаюсь хоть так тебя обезопасить.

– Если ты считаешь, что безопасность заключается в неведении, то сильно ошибаешься. – Она подошла ближе и коснулась его груди. – В знании сила. Предупрежден – значит вооружен. Ведь так гласит латинская пословица? – София улыбнулась, но она впервые ощутила свою слабость. Беременность уже начинала ограничивать ее во многих вещах, и это лишь начало.

– Находчивая девушка, – Анхель накрыл ее руку своей, – у меня есть полное право оградить тебя от всего. Ты это прекрасно понимаешь. Но ты тот человек, который со мной идет по жизни. Мудрая, возможно, слегка импульсивная, но я люблю тебя такой, какая ты есть. И если я выбрал тебя, чтобы пройти эту дорогу вместе, значит, мы преодолеем все сложности. Давай сделаем так: все, что касается мыслей, догадок, я всегда буду обсуждать с тобой, но что касается операций, передвижений, это я буду решать сам. И никакой самодеятельности.

София опустила взгляд: ну хоть так, по крайней мере, она всегда будет в курсе.

– Договорились, – кивнула она. – И никаких громких имен!

– Никаких, – улыбнулся Анхель и одной рукой прижал ее к себе.

К машине они вышли, когда начало темнеть. Всю дорогу Анхель думал о цифрах и о пробирке с содержимым. Может быть, это биологическое оружие? И если ее открыть, то вмиг все заболеют, а Александр тут же представит миру свое лекарство. Наверняка в мире фармации все так и делается. Чтобы заработать миллиарды, люди пойдут на все.

София наблюдала за мужем и тоже думала о находке.

– Можно мне карту? – попросила она, и Анхель достал красную пластиковую карту.

– Без имени, это тоже очень странно, – произнес он. – Может, она не принадлежит А… – он запнулся, виновато взглянув на Софию, – Ахиллесу…

– Анхель, какое точное сравнение! Придется тебе быть Парисом… – засмеялась она.

– И найти его слабое место. Пятку.

– Я в тебя верю. – София откинулась на спинку кресла и всю дорогу смотрела на карту, но ничего не приходило на ум. – Может, обзвонить банки, называя номер карты? Хотя они не скажут имя владельца, раз его нет на самой карте. А может, притвориться, что это моя карта, прийти в банк и попросить снять наличные?

– Плохой вариант. В их базе данных высветится фотография нашего героя Троянской битвы.

– Точно, – загрустила София, – если только найти очень похожего персонажа.

– Почему мы думаем, что это номер карты? – размышлял Анхель, следя за дорогой. – Сколько там цифр?

– Четырнадцать, – подсчитала София. – А может, это номер телефона?

Она закрыла пальцами первые цифры 45150391992318, но на номер телефона они явно не походили.

– Может, код от сейфа? А если сложить эти цифры? – он взглянул на карту. – Что получается?

– Минутку, не отвлекайся от дороги. – София принялась складывать цифры, получилось 60. – Думаешь, код 6–0? Маловато цифр для кода.

– Маловато, согласен. Думаем дальше. Эта карта явно как-то связана с пробиркой… Бог мой! – вскрикнул он, и София подпрыгнула на месте. – Это ключ!

– Съезжай на обочину! – попросила она, но Анхель уже нажал на рычажок поворотника и остановил машину.

Он взял из ее рук карту и стал пристально разглядывать.

– Ключи – это мания нашего антигероя. За одним он уже гонялся, как мы помним. Обычно его ключи скрывают миллиарды.

– Но этот номер… – пожала плечами София. – Может, это правда код от сейфа? Надо приложить карту, набрать код, и дверь откроется.

– Не находишь, что небезопасно писать код на карте? – уже увереннее произнес Анхель, отдал карту жене и тронулся с места, выруливая на дорогу. – Это не код.

– Это, возможно, не ключ.

– Погугли, сколько цифр содержат банковские карты, – сообразил он, и София тут же ввела запрос в интернете.

Пока она искала информацию, Анхель размышлял. Тревога нарастала: они не приблизились к разгадке, а уже темно, завтра к полудню, возможно, придется расстаться с картой и с этой странной пробиркой. А может… В голову пришла самая безумная мысль! Он включил поворотник и свернул на обочину.

– Посиди здесь, – попросил он Софию, а сам вышел на улицу, прихватив с собой шкатулку с пробиркой.

Он открыл багажник, поставил в него шкатулку и достал мобильный телефон. Не рискуя звонить, но явно желая набрать чье-то имя в списке, он руками оперся о багажник и опустил голову.

Риск! То, что он задумал, было очень опасно! Но второй раз в жизни в его руках нечто, что может уничтожить детище Александра, и упускать такую возможность нельзя!

– Дьявол, – выругался он, нажал на абонента и стал слушать сигналы, пока на другом конце не взяли трубку.

– Анхель? – произнес женский голос.

– Мне нужна твоя помощь, – прошептал он, – надо кое-что посмотреть. Это срочно.

– Поняла. Приезжай, ты прекрасно знаешь, что тебе можно приехать ко мне в любое время суток.

Анхель завершил звонок, закрыл шкатулку и выдохнул. Он шел на безумный шаг, и, скорее всего, его разоблачат, но, по крайней мере, он выиграет время и, возможно, установит, что в этой проклятой пробирке.

Он сел за руль немного успокоившись, хотя София сверлила его пристальным взглядом.

– Кому ты звонил?

Женщины! Вот сейчас меньше всего хотелось проблем на пустом месте.

– Другу, – спокойно произнес он. – По дороге домой хотелось бы к нему заехать. Я могу отвезти тебя домой, ты, наверное, устала.

– Нет, – уверенно ответила она. – Разве сейчас до отдыха? И ты обещал, что я буду в курсе всего. Поехали.

– Поехали. – Поморщившись, он завел машину.

Анхель уверенно ехал к нужному дому, но София не придала этому значения. Она поежилась, выйдя из машины в темноту. Темнело рано: осень приносила холодные вечера, день становился короче. Анхель направился к входной двери. Всю дорогу он был молчалив и задумчив. Софии было сложно понять ход его мыслей, но, зная своего мужа, она сделала вывод, что дело серьезное. Вспомнив слова Михея, она предпочла молчать и не мешать мужу думать.

Дверь дома открылась, и на пороге появилась девушка.

– Привет. И все же ты вернулся – я была в этом уверена, – она улыбнулась, перевела взгляд на Софию и застыла в удивлении.

– София – моя жена, – уверенно сказал Анхель, тремя словами отчертив границы. – Эмилия – моя старая подруга, которая отлично разбирается в химии.

Глава 13

– Значит, неуловимого Ромаля Бахти связали узами брака? – с ухмылкой спросила Эмилия, поставив перед гостями две чашки с чаем.

Она села напротив, переводя взгляд с одного на другого. София чувствовала себя словно пудель на выставке собак. Ей не нравилась эта худощавая девушка с тонкими аристократическими чертами лица, высокими скулами и острым подбородком, которая всячески давала понять, что между ней и Анхелем что-то было. Ее легкий макияж подчеркивал яркие карие глаза, а блестящие золотисто-каштановые волосы, уложенные легкими волнами, доходили до плеч. Она была европейкой: француженкой или итальянкой.

– Меня никто не связывал, Эмилия, – спокойно ответил он, – я сам так решил.

– Сербка, значит, – слегка наигранно произнесла девушка и встала. – Ты всегда любил европейских женщин, что уж скрывать. Принесу вам французских булочек.

– Мы сюда не есть пришли, – напомнил Анхель и указал на место напротив себя, – прошу тебя, сядь и выслушай нас. Это важно.

– Ладно, – каждое слово Эмилии было протяжным, она будто наслаждалась этими минутами.

Софию затошнило и бросило в жар, пришлось незаметно выдохнуть, чтобы успокоиться.

– Я слушаю. – Девушка сосредоточила свое внимание на Анхеле.

– У нас есть то, что принадлежит Лазару. – Анхель начал с главного, чем удивил Софию. Вот так запросто рассказывает этой девушке большую тайну? Но он как почувствовал ее удивление и обратился к жене: – Мы с Эмилией знакомы со времен института. Я учился на факультете экономики, она на химическом и биотехнологий, в те времена мы вместе боролись против системы Александра. Долго рассказывать, просто хочу сказать, что Эмилия наш человек, как Амир. Ей можно доверять.

– Интересно, – произнесла София и перевела взгляд на девушку, – я не знаю, за какую справедливость боролся Амир, но знаю, зачем ему это нужно сейчас. Скажи, зачем тебе, хрупкой девушке, вставать на сторону цыган и идти против такого могущественного человека, как Александр Зец?

Эмилия хотела что-то сказать, но передумала.

– Цыгане заговорят любого, очень легко попасть под их обаяние… – она взглянула на Анхеля и улыбнулась.

– Это в прошлом, – тут же вставил Анхель. – Когда есть союзник, разбирающийся в химии, это большой плюс мне. А ей… Есть люди, которые борются за правду, потому что считают это правильным.

– Хорошо, вспоминать не будем, – кивнула Эмилия и обратилась к Софии: – Не бери в голову мои колкие слова. Видеть жену Анхеля Бахти в своем доме я не была готова, но я воспитанный человек. Мы с твоим мужем прошли какой-то путь вместе, боролись против Лазара, пытались уличить его в противозаконных действиях и закрыть лабораторию. Я даже пыталась туда внедриться, но безрезультатно, не прошла тест…

– Тест?

– Чтобы попасть в лабораторию Александра Зеца, надо продать себя и всю свою родню, – натянуто улыбнулась Эмилия, – я не была к этому готова. Зато мы успели ему знатно напакостить. Итак, вы говорите, что имеете нечто, что принадлежит Александру?

– Именно, – кивнул Анхель. – В моей машине лежит шкатулка, в ней – пробирка. В пробирке – раствор. Я не могу сказать тебе, опасен он или нет, – я не знаю этого, но, надеюсь, ты сможешь разобраться, ведь ты химик. Я хочу, чтобы ты определила состав этого раствора. Хотя бы приблизительно. Надеюсь, это можно сделать?

– Ты принес ее сюда? – Эмилия уставилась на него слегка напряженно.

– Могу отдать обратно Лазару, но он пока не заслужил.

Софию кольнул его ответ. На секунду она представила отношения этих двоих… Шуточки, улыбки… Она зажмурилась, хотелось закрыть уши и бежать отсюда. Что с ней? Даже дышать стало тяжелее.

– Ты хочешь, чтобы я открыла пробирку с неизвестным содержимым и исследовала его? – продолжала возмущаться Эмилия. – У себя дома?

– Можно выйти на улицу, – возразил Анхель, – но это крайне важно. Вопрос жизни и смерти!

– Узнаю Анхеля: прошло столько времени, а ты не изменился! Каким был безумным, таким и остался.

– Изменился – стал еще более безумным. Я схожу в машину за пробиркой.

Анхель вышел, а Эмилия перевела взгляд на Софию и кивнула, будто самой себе.

София гордо посмотрела Эмилии в глаза, а потом победно улыбнулась. На самом деле такое поведение давалось ей нелегко: она едва сдерживала себя. С радостью бы выбежала из этого дома, села в машину и умчалась прочь. Еще и поплакала бы по дороге.

– Даже не верится, что он это сделал. Женитьба – очередное его безумство. – Эмилия тоже улыбнулась, но теперь ее улыбка казалась более теплой. – Неуловимый Анхель все же был пойман. Я поздравляю тебя.

– Ты, видимо, пыталась?

– Не то чтобы очень, – усмехнулась девушка, – но иногда мне приходила в голову такая мысль.

– И что же тебя останавливало?

– Я была молода и неопытна.

Софии хотелось знать все подробности. То, что они раньше встречались, было и так понятно. Интересно, сколько лет назад это было? И как долго? Анхель тоже целовал ее, спал с ней? София занервничала, на лбу появилась испарина.

– А сколько вы встречались до того, как он сделал тебе предложение? – не унималась Эмилия. Она села напротив Софии и с нетерпением ждала ответа. По ее лицу можно было сказать, что ее не ранит ответ Софии. Может быть, ее чувства к Анхелю переросли в дружеские?

София задумалась, пытаясь подсчитать те недели, пока она не разрушила все своим звонком в полицию. Анхель сделал ей предложение сразу, как только понял, что любит.

– Недель, – прошептала София, – пять-шесть…

– Что-о-о? Так мало? – Эмилия удивленно уставилась на Софию. – И он сам предложил? – София кивнула. – Понятно, – произнесла она тише. – Мы были вместе три года, но предложения я так и не дождалась. Оказывается, Анхель может ценить время и не терять его зря.

Дверь открылась, и на пороге появился Анхель со шкатулкой в руках. Эмилия перевела взгляд с Софии на него, пытаясь собраться с мыслями.

– Я ее уже открывал, можно не бояться, – Анхель поставил шкатулку на стол и откинул крышку. – Странный способ доставки, не находишь? Я имею в виду условия хранения. Мне всегда казалось, что для транспортировки медикаментов, вакцин существует определенный температурный режим.

– Не всегда, – сказала Эмилия. – Многие лекарства могут переносить разные температуры, ведь иногда они пригождаются в пустыне или на Крайнем Севере. Чаще всего лекарственные препараты портятся под действием прямых солнечных лучей, поэтому их помещают в темное стекло, – она рискнула и вытащила пробирку, чтобы рассмотреть ее. – Здесь стекло прозрачное, но шкатулка защищает не хуже… Каменная, надо же! Хотя дерево подошло бы лучше…

– Александр не дурак, – вставил Анхель. – Я думаю, он все продумал. Скорее всего, это мрамор, а мрамор хоть и плохой проводник, зато защищает надежнее, и он очень крепок. Мы спокойно можем ударить топориком по этому царскому ларцу, но не будем рисковать. Завтра мне надо его вернуть.

София перевела на Анхеля удивленный взгляд. Значит, сейчас Эмилии он так спокойно говорит, что завтра ему надо вернуть эту находку?! Такой важный момент! А ей не сказал!

Она стиснула зубы, но чаша терпения начинала переполняться.

Анхель это заметил, взглянул на жену и нахмурился.

– Тебе надо вернуть ему пробирку? – удивилась Эмилия. – Но я не успею сделать анализ! У меня даже специальной аппаратуры дома нет! Я могу это сделать только в своей лаборатории. На это уйдет время! Я, конечно, постараюсь сделать анализ быстрее, но гарантий дать не могу. Это от раствора зависит. Что ты завтра отдашь Александру? Пустую коробку?

Анхель откинулся на спинку стула, зажмурив глаза. Он боялся такого ответа! Время не на его стороне.

– Это он тебе звонил, когда мы были в магазине? – спокойно спросила София. – Чем он решил шантажировать на этот раз? Подожжет поселок снова?

Анхель слегка улыбнулся:

– Он не повторяется, пожара можно не опасаться.

– Может, можно оттянуть время? Вдруг угрозы – это всего лишь слова?

– Я его не боюсь, – тут же вставил он и подался к ней, – но я в ответе за других людей. У меня есть ты, сестры, бабушка, друзья, мои люди, и вами я рисковать не готов. До полудня еще есть время, нужно придумать план или отдать ему все в том виде, в котором я это нашел. Только вот у меня есть предчувствие, что эта находка приблизит меня к чему-то очень важному.

– Подождите, – вскрикнула Эмилия, – а что, если отлить немного?

Все уставились на нее, оценивая риски.

– Поделить раствор пополам? – засмеялся Анхель и приложил ладонь к уху, пародируя свой же разговор с Лазаром. – Я тут случайно пролил половину, надеюсь, остатка хватит на твои грязные делишки?

Эмилия издала смешок и уставилась в пол. Зато София оживилась, в ее голове всегда рождались безумные идеи.

– Чай, – произнесла она, – мы нальем полную пробирку воды и подкрасим ее чаем. Откуда ему знать, что в ней? Ему даже в голову не придет сразу отправить ее на анализ, я уверена! А нам это даст время на то, чтобы узнать содержимое настоящего раствора.

– А потом он поймет, что его надурили, потому что в пробирке вырастет чайный гриб, и он пригласит нас на чайную церемонию, – усмехнулся Анхель.

– Я думаю, что план твоей жены неплох, – поддержала Софию Эмилия. – Пока Александр будет растить чайный гриб, мы разберемся с содержимым раствора.

– А когда он поймет, что у него подделка, что делать? Извиниться и принести ему оригинал? Прости, Александр, перепутали пробирки, возвращаем утрату? Просим вернуть наш чай! – застонал Анхель и рукой закрыл глаза. – Это безумство!

– Ты же безумный, – усмехнулась Эмилия.

Анхель взглянул на Софию и понял страшную вещь: он стал зависим и он стал слабым! Теперь он в ответе не только за себя. У него есть слабое место, и Александр об этом знает, а когда родится ребенок, то слабых мест только прибавится.

– Уже нет. – Он встал и принялся ходить по комнате. Надо было принять решение быстро, у него все еще была пластиковая карта, которая хранит свою тайну.

Девушки переглянулись, ожидая ответа. София не сказала бы, что ей было приятно принять сторону его бывшей девушки, но в этом случае выбирать не приходилось. Эмилия неглупа и реально может помочь. Любила ли она Анхеля так же сильно, как любит его София? А он? Любил ли ее хотя бы немного?

Надо было решать более важные вопросы, но из головы не выходило именно это. Она смотрела на Эмилию, та пристально следила за Анхелем, ожидая его решения. Возможно, когда-то они были красивой парой… Интересно, когда он встречался с этой девушкой, то вспоминал ее, Софию?

– Наливайте ваш чай, – наконец произнес Анхель. – Если Александр вдруг начнет ставить эксперименты на людях, то чай хотя бы не убьет их.

– Отлично, – улыбнулась Эмилия, – я принесу пробирку! У меня даже есть подобная.

Пока она искала пробирку, химичила с чаем, София поймала себя на мысли, что чаща терпения ее переполнилась и готова вылиться прямо сейчас на мужа. Она с трудом сдерживалась. Встала и подошла к окну, чтобы занять себя хоть чем-то. В то же время она понимала Анхеля: ему тяжело нести ответственность за свой выбор, который может стать фатальным.

Анхель стоял рядом и рассматривал пластиковую карту, но, как только появилась Эмилия с пробиркой в руках, тут же убрал карту в карман.

– Готово. – Она положила подделку в шкатулку, а оригинал забрала. – Позвоню тебе, как только будет готов анализ.

– Будь аккуратна, – произнес Анхель, и после этих слов София поняла, что он переживает за всех.

– Не беспокойся, придется вспомнить старые добрые времена, – она ехидно улыбнулась и взглянула на Софию.

– Сильно не увлекайся, – натянула ответную улыбку та и распахнула входную дверь.

Эмилия проводила их до самой машины, но София даже не хотела слушать, что она говорила Анхелю на прощание. С грохотом она захлопнула дверь белого «Астон Мартин». От неожиданности Анхель даже вздрогнул, а потом замер. Он очень надеялся, что ничего не отвалилось, эта машина стоила ему целого состояния! Он, конечно, достал ее по заводской цене, в два раза дешевле, но это не меняет того факта, что она дорогая. Но больше всего его беспокоило, что София нервничает, это было очевидно.

– Ладно, я пошел, – произнес он, оборвав Эмилию на полуслове, – буду ждать звонка.

Анхель сел в машину и нажал кнопку старта. Машина завелась и тронулась с места.

Они выехали со двора, съехали на главную дорогу и направились в сторону дома.

– Останови машину, – твердо и холодно произнесла София, готовая прямо сейчас высказать все недовольство, которое накопила в себе в доме Эмилии.

– До дома осталось немного, – ответил Анхель и взглянул на нее, слегка сбавив скорость.

– Останови.

Машина съехала на обочину, и София тут же открыла дверь и выскочила на улицу, задышав глубоко и часто.

– София, – Анхель вышел за ней и обошел машину, – все в порядке? Тебе плохо?

– Какого черта! – рявкнула она. – Кто эта девушка?

– Эмилия? Я же сказал, она мой друг.

– Друг! – нервно усмехнулась София. – Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает! Вы встречались три года, и она до сих пор не против возобновить отношения!

– Если она не против, то против я, – спокойно ответил он. – Я не понимаю проблему. Наша проблема сейчас не Эмилия.

– Конечно нет! Но ты так доверяешь ей, что рассказал ей все, еще и помощи попросил!

– Потому что она специалист и может нам помочь! – начал заводиться Анхель.

– Ты доверяешь ей! И даже не подумал о том, что Александр мог ее подкупить!

– Это исключено, я доверяю Эмилии. Слишком хорошо ее знаю…

– Слишком, – усмехнулась София, – слишком хорошо ты ее знаешь! Почему? Часто видитесь?

– Не неси бред, – Анхель открыл пассажирскую дверь. – Садись и поехали уже!

– Убегаешь от ответа, – улыбнулась она и, желая выяснить все здесь и сейчас, добавила: – Почему же?

– Потому что ответа нет, – теперь рявкнул он, совсем не желая повышать на нее голос.

– Интересно, какую оплату она потребует?

– Между друзьями нет никакой оплаты! Я ей дал пробирку! Просто пробирку! Попросил помощи! Приехал со своей женой, – теперь он говорил совсем другим тоном, резко, как будто чеканя каждое слово. – Я сразу об этом сказал! Заметь, что я не подвозил ее втайне от тебя на своей машине! Втайне! Тебе бы было приятно? Ведь вы с Иво встречались не три года, а десять, – он показал ей все пальцы на обеих руках, – но даже я смог проглотить твой глупый поступок, когда ты пустила его к себе в машину. Или твои чувства к нему не прошли за столь короткий срок? Слишком быстро вышла замуж, может, надо было дать тебе время подумать?

София замерла: как лихо он все обернул против нее! Настоящий цыган, выкрутится в любой ситуации. Он напомнил ей о ее вине и будет напоминать постоянно!

– Хороший козырь, – кивнула она, – прекрасный! Особенно последние слова! Браво! Уже жалеешь о том, что я согласилась?

– Ни капли! Может быть, жалеешь ты?

– Нет! Мне все равно, сколько я встречалась с Иво до того, как встретилась с тобой! То время было пустым. – Она облокотилась на машину и посмотрела на небо, чувствуя взгляд мужа на себе.

– Докажи это. Если я скажу тебе кое-что про этого ублюдка, ты не расстроишься?

– Ни капли. Мне нет до него дела.

– Я его убил.

София перевела на него ошарашенный взгляд.

– Ревность – страшная вещь, София, – прошептал Анхель. – А если ревность смешивается с местью, то этот коктейль взрывается незамедлительно.

Глава 14

Анхель и София ехали молча. Он иногда бросал на жену взгляд, она была подавлена, но не плакала, старалась сдержать себя.

– Где это случилось? – произнесла София, не смотря на мужа.

Анхель цокнул языком, уже пожалев, что рассказал, но, с другой стороны, скрывать не имело смысла, пусть знает – любому терпению есть предел.

– Тебе координаты скинуть?

Она мотнула головой и потупила взгляд. Анхель отвлекся, вспоминая то место. У него и координат-то нет…

– Координаты! – вдруг вскрикнул он и нажал на тормоз.

София вздрогнула и непонимающе уставилась на него. Анхель вытащил пластиковую карту и стал пальцем закрывать цифры.

– Что ты делаешь? – спросила София.

– Это могут быть координаты! Дай мне свой телефон!

Она достала свой новый телефон и протянула мужу. На секунду у нее в голове промелькнула мысль, что от Иво у нее не осталось даже номера. Анхель полностью стер его из ее жизни.

– 45.15039 N, если это сделать так, – Анхель вбил цифры и, наблюдая, как карта приближает реально существующую местность, присвистнул.

София открыла рот от удивления, на время забыв про смерть Иво. Она смотрела на карту, пытаясь понять, как далеко им ехать до того места.

– Это настоящий адрес! – воскликнула она и перевела взгляд с телефона на мужа. – Ты гений!

Анхель не верил своим глазам. Он действительно смотрел на точку, которая существовала на самом деле! Уму непостижимо!

– Это за городом, – произнес он. – Навигатор показывает, что объект находится в двадцати двух километрах отсюда. Я отвезу тебя домой и съезжу туда.

– Нет, – тут же вставила София и схватила его за руку, – я поеду с тобой!

– Ты сегодня целый день ездишь со мной и устала…

– Возьмешь ее? – оскалилась София. – Я тоже умею хорошо стрелять. Не боишься лишиться подружки?

– София, мы закончили этот разговор. В отличие от твоего дружка, Эмилия не сотрудничает с Лазаром и не подставляет близких.

Ее рука ослабла, София облокотилась на спинку кресла и посмотрела вперед.

– Как он умер?

– Какая разница…

– Большая! Мне важно знать, мучился ли он.

– Не мучился, все произошло быстро. – Анхель вырулил на дорогу. – Самая лучшая смерть для этого ублюдка.

– Анхель! – София уставилась на него. – Я была с ним десять лет…

Он взглянул на нее.

– Еще поплачь по нему! – взревел он и ударил по рулю.

Она бы поплакала и, скорее всего, так и сделает, когда вернется в свою комнату. Только сейчас ей нужно было взять себя в руки и сосредоточиться на месте, которое указал навигатор. Только бы не остаться дома! Сидеть и гадать, что это за место, будет невыносимо. Вдруг Анхель возьмет вместо нее Эмилию!

Иво умер… Эти два слова не сочетались… Человек, за которого она вышла замуж, убил ее друга, но скольких человек убил Иво! Цыганки лишились своих мужей, дети – отцов! Амир потерял почти всех своих людей! Анхель был при смерти! Это все из-за ее доверия к Иво. К чему эта жалость? Он не жалел никого, когда подкладывал жучок в машину.

Анхель отомстил – это было ожидаемо, но все равно не верилось. И, хотя ей было жаль Иво, надо жить дальше и продолжать бороться с Александром.

– Если бы не ты, его все равно бы убили, – прошептала она. – Он жил опасной жизнью.

– Согласен, я просто ускорил этот процесс.

Машина уже подъехала к дороге, ведущей к поселку, когда София наконец очнулась от своих мыслей.

– Я хочу поехать с тобой, – взмолилась она, хотя понимала, что с таким же успехом могла попросить высадить ее на Луне.

Анхель отрицательно мотнул головой.

Машина ехала вдоль поля. Место, где стоял ангар, пустовало, но София увидела сваленные новые доски и даже обернулась, глазам не веря. Анхель что, решил отстроить ангар?

– Знаешь, в чем разница между мной и Александром? – усмехнулся Анхель. – Он будет ломать, а я буду упорно, до тошноты, строить все заново. Анхель Бахти не сдается. Однажды Лазар устанет ломать, но я никогда не устану начинать сначала.

София улыбнулась. Она выбрала самого стойкого, самого сильного, самого достойного мужчину. И как бы ни было печально осознавать, но факт в том, что на его фоне она выглядела слабой. Ее положение сделало ее уязвимой. Сейчас она беременна и должна прекратить даже думать об участии в опасных мероприятиях, беречь их ребенка и создавать уют дома. Она это все прекрасно понимала, но еще не приняла до конца. В то, что у нее будет ребенок, верилось с трудом. Лишь только детские вещи в их машине говорили о том, что скоро все изменится.

София вздохнула и снова откинулась на спинку кресла, смотря в свое окно. Они подъезжали к дому, уже виднелся забор.

– Ты все делаешь правильно, – произнесла она, – все. Даже то, как ты поступил с Иво… Ты мстил за свою семью и за своих людей. Мои первые эмоции были продиктованы шоком. Согласись, сложно осознать, что больше нет в живых того, кого ты знал большую часть жизни.

Машина остановилась во дворе. Анхель посмотрел на Софию, и их взгляды встретились.

– Но если бы мне дали право выбора: ты или он… Я бы даже не думая выбрала тебя. Я так и сделала. Иво заслужил такой конец, потому что воспользовался моей добротой и наивностью, потому что обманул не только меня, но и невинных людей. Я верю, что однажды Александр присоединится к нему.

Она выдохнула, открыла дверь и хотела уже выйти, но Анхель перехватил ее за руку.

– Никто не имеет права делать тебе больно, – он поднес руку Софии к губам, и она ощутила тепло. – Я лишь защищал ту, которую люблю. Сделай мне одолжение – сбереги себя и нашего ребенка, об остальном я сам позабочусь.

– И ты не возьмешь сейчас с собой Эмилию?

– Зачем она мне? Ее дело – пробирка и ничего более.

– Скажи мне только одну вещь, – прошептала София, боковым зрением увидев выбегающих из дома Ясмин и Милоша. Даже Йон был здесь. Надо было торопиться. – Когда ты был с ней те три года, ты вспоминал меня?

Она взволнованно смотрела на него большими ясными глазами в ожидании ответа. Анхель слегка улыбнулся, притянул ее к себе ближе и убрал прядь волос за ушко. Залюбовался ее губами, провел по ним пальцем, и они приоткрылись. София сглотнула и закрыла глаза. Целовать ее прилюдно он не станет, но сделает все возможное, чтобы возбудить. В этом ему нет равных.

– Я думал о тебе всегда, – ответил он и губами коснулся уголка ее губ. – Настоящая любовь одна и на всю жизнь. Запомни это.

Анхель отстранился, открыл дверь и вышел из машины. София распахнула глаза, слегка улыбнулась и последовала за ним. Подбежавшая к ней Ясмин что-то защебетала о комнате для ребенка, но София не стала вникать.

– Вы уже придумали, какого цвета будет комната? Мы же не знаем, кто родится: девочка или мальчик. Я думаю, комната должна быть ярко-оранжевая с зелеными звездами!

– Что? – не поняла София. – Какие звезды? Почему зеленые и почему стены оранжевые? Можно светло-бежевые и без звезд?

Анхель подошел к девушкам с пакетами в руках, в которых были покупки для ребенка, но услышав, о чем спор, кивнул Йону. Они отошли.

– Мы обнаружили координаты места, принадлежавшего Лазару. Хочу съездить туда. Позвони Михею, пусть поедет с нами. Уже темнеет, не будем терять время, я только переоденусь.

Йон молча кивнул и тут же набрал Михея, а Анхель обратился к сестре, пытаясь вмешаться:

– Зеленые звезды – это уже слишком. Можно обойтись без них?

– И без оранжевых стен, – закончила София и взглянула на мужа. – Ты не передумал?

– Насчет звезд?

– Нет, насчет поездки. Может, не стоит ехать туда на ночь глядя? Не лучше ли сделать это утром?

– Не переживай, все будет хорошо. – Он направился с покупками в дом, а Ясмин потащила Софию следом.

– Давай без звезд, Милош так же сказал, но мне нравятся яркие цвета и кажется, что ребенку они тоже нужны. Развивают воображение.

Услышав это, Анхель остановился и обернулся.

– В комнате, где ты жила, случайно, не было зеленых звезд? – обратился он к Софии.

– Нет.

– Уже боюсь представить, что было бы, если бы стены твоей комнаты были оранжевыми, – засмеялся он и получил от Софии удар в бок.

– А что вы купили? – вскрикнула Ясмин, увидев пакеты.

Анхель тут же вручил ей покупки. Ему не терпелось поехать за город, в сторону гор. Он зашел в свою комнату, на ходу снимая рубашку, осмотрел повязку, которую сменил Деян. И тут же почувствовал руки Софии на своей груди. Жена прижалась к его спине, обнимая, – боялась отпустить.

Он обернулся. Здесь можно было целовать ее. Он не стал терять время и впился губами в ее губы.

Это был страстный поцелуй. У Софии перехватило дыхание. Ее пальцы исследовали его тело. Она уже скучала. Ноги подкашивались, пришлось потянуть его за собой на кровать.

– Сумасшедшая девушка, что ты делаешь? Мне надо ехать, – наконец оторвался от ее губ Анхель. Он тяжело дышал и смотрел на ее губы, они слегка опухли и вызывали острое желание целовать их дальше. Хотелось снять всю одежду, зацеловать каждый сантиметр ее тела. Но нельзя! Гаджо сманивает цыгана на грех, а Анхеля так просто не сманить! Он хитро улыбнулся, приподнимаясь над ней. Как вообще он оказался в таком положении? Ему же надо ехать! Окрутила его в два счета, как настоящая ромни[2].

– Я не хочу, чтобы ты к ней ездил. – София приподнялась, оказавшись ближе к его губам.

– Координаты говорят, что это место в другой стороне от города, – прошептал он. – Мне не по пути.

– Очень на это надеюсь, иначе…

– Иначе? – Анхель снова поцеловал Софию и прижал к кровати. Хотелось задрать юбку, но рука застыла, не зная, с какой стороны подобраться. В эту минуту он проклял все правила…

– Я посмотрела вещи, они такие классные, – раздался голос Ясмин за дверью, – я не могу! Они такие маленькие! Но вам не кажется, что цвета слишком унылые?

Анхель пришел в себя, быстро отстранился от Софии, встав с кровати. Надо перенести все вещи в комнату Милоша, чтобы лишний раз здесь не появляться. Он открыл шкаф, схватил футболку и быстро ее натянул.

София нахмурилась.

– Унылые? – не поняла она и взглянула на мужа, но тот пожал плечами и посмотрел на часы.

– Не жди меня и ложись спать. – Он направился к двери, открыл ее, и Ясмин ввалилась в комнату. София тут же вскочила с кровати, делая вид, что здесь ничего не произошло. Да, не произошло, а жаль! Но она почти сманила Анхеля. Еще чуть-чуть, и он забудет про правила и точно не пойдет к Эмилии. Будет проводить ночи с женой!

Анхель выскочил из комнаты, и Ясмин проводила брата взглядом. Она держала в руках бежевую кофточку, пытаясь выяснить.

– В нашем мире, если не знают пол ребенка, обычно покупают вещи нейтральных тонов, – объяснила София кивнув на кофту.

– Но нейтральных полно, например желтый.

– Если это будет мальчик, то будет как цыпленок.

– Ну тогда фиолетовый.

– Но он же не баклажан.

– Ясно, – кивнула сама себе Ясмин, – ты еще хуже Анхеля. У того хотя бы два цвета: черный и белый, у тебя только бежевый.

– Черные вещи мы решили не покупать, а белый слишком маркий. Остановились на бежевом.

– Я поняла. – Ясмин вытащила из пакета мишку бежевого цвета. – Позволь мне хотя бы купить яркую игрушку. А лучше я сошью ее сама!

На лице цыганки появилась зажигательная улыбка. Чем Софии нравилась Ясмин, так это тем, что никогда не унывала! Во всем видела хорошее и находила выход из любой ситуации.

– Как моему брату повезло с тобой, – улыбнулась София и обняла Ясмин. – А вот твоему брату повезло меньше: я часто ругаюсь.

– Анхеля можно иногда и поругать, – прошептала цыганка тихо, чтобы никто не услышал, и девушки рассмеялись.

Софию радовало, что Ясмин была рядом и ей не придется сидеть в одиночестве, думая об Анхеле и вспоминая Иво, умирать от ревности к Эмилии и плакать после того, что узнала от врача. Лучше они будут перебирать детские вещи и радоваться моменту!

Когда Анхель вышел из дома, его уже ждали Йон, Михей и Амир. Последнего Анхель не звал и даже не думал брать с собой.

– Тебе пока опасно соваться в город, оставайся здесь. Будешь нас страховать, – дал он наставление арабу.

– Без проблем, – согласился Амир.

Анхель направился к черному «Мустангу». Он любил эту машину, любил в ней все: скорость, маневренность, цвет… Черный идеален для ночных вылазок.

Йон вбил координаты в телефон и построил маршрут. Дорога до места назначения занимала сорок минут и проходила через весь город.

– Оружие взяли? – спросил Анхель и взглянул на Михея через зеркало заднего вида. Тот кивнул. Неизвестно, что их ждало в том месте.

Машина тронулась, и, пока они ехали, Анхель рассказал друзьям о своих находках – пластиковой карте и пробирке с каким-то раствором. Вскользь упомянул и про Эмилию.

– Ты поехал к ней? С Софией? – Йон перевел на него удивленный взгляд.

– У меня не было выбора, – объяснил Анхель. – Может, у тебя есть подпольная лаборатория и оборудование, чтобы определить состав этого раствора?

– Зная Эмилию, могу предположить, что она не смолчала и что-то наговорила Софии, – вмешался Михей. – Можно было не втягивать в это беременную жену.

– У меня нет секретов от жены. Отношения с Эмилией давно закончились, мы друзья.

– Это ты так считаешь, – пробубнил Михей, – про Эмилию я бы не сказал так однозначно.

– Для меня сейчас важно получить результат, – напомнил Анхель.

– Через сто метров поверните направо, – раздался голос навигатора.

Они уже проехали приличное расстояние от дома.

Волнение нарастало. Уже совсем стемнело, и, когда они свернули с трассы на проселочную дорогу, путь им освещали только фары. Анхель снизил скорость.

Теперь «Мустанг» крался подобно осторожному животному, готовому к любым неожиданностям. Анхель достал пистолет, не отпуская руль. Йон и Михей последовали его примеру.

Оружие было наготове, но они по-прежнему не знали, чего ожидать.

– Придумаем план после того, как поймем, что вообще там хранится.

– А если это ловушка? – вдруг осенило Йона.

– Через сто метров сверните налево, – произнес навигатор.

– Поздно, мы уже на месте. – Анхель заглушил мотор и погасил фары.

Еще несколько секунд они сидели в машине молча, привыкая к темноте.

– Пошли? – произнес Йон, проверяя пистолет.

– Пошли. – Анхель открыл дверь первым и ступил на землю.

– Удачи нам, – прошептал Михей.

Втроем они вышли из машины и направились пешком по темной дороге. Анхель специально не поехал до конца, чтобы не выдать себя. Нужно сначала осмотреться.

Было темно и прохладно. Справа росла высокая трава, слева – деревья, но дорога была хорошо укатана, значит, по ней часто ездят, хотя домов поблизости не было.

Ровно через сто метров дорога свернула налево и уперлась в железный решетчатый забор, обтянутый сверху колючей проволокой. Сквозь него виднелось двухэтажное здание, в окнах которого было темно. Пустое?

Мужчины переглянулись и снова осмотрели решетку, выискивая проход. Очень хотелось, чтобы охраны здесь не было, но это были глупые надежды. То, что скрыто за дверями здания, было важно для Александра. Недаром он сделал ключ-карту. Она-то и откроет дверь к этому сюрпризу.

– Может, там золото? – произнес шепотом Михей, но Йон мотнул головой.

– Охрана! – внезапно произнес Анхель и присел. Друзья последовали за ним, пригнулись. – Радует, что они никого не ждут, а значит, не готовы принять гостей.

– Что будем делать?

– Искать проход. Я отсюда не уйду, пока не узнаю, что внутри этого здания, – Анхель был настроен идти до конца.

Михей коснулся его плеча и кивнул в сторону. Цыган проследил за его взглядом и понял, что ворота совсем рядом, но была проблема – на них был замок. Перелезать через забор было бессмысленно: колючая проволока не даст этого сделать.

– Можно вырезать дыру, но придется вернуться за инструментами, – предложил Михей.

– Во-первых, мое терпение на исходе, – ответил Анхель. – Во-вторых, будет слышно. У меня есть другой план. У кого-нибудь есть спички?

Все стали проверять карманы, и Йон обнаружил у себя коробок спичек, зубочистки, несколько гвоздей и отвертку. Анхель молча взял спички, гвоздь и улыбнулся. Отлично! Они проникнут внутрь, но надо действовать быстро и четко.

– Я открою замок, но нам придется пострелять. – Он кивнул в сторону охранников. Оружия у тех было явно больше. – Иначе стрелять будут они.

– Я не против, – пожал плечами Йон. – Несколькими ублюдками меньше – земле легче.

Михей недовольно на него посмотрел, но согласился: выбора не было.

– Хорошо. – Анхель опустился на землю, сорвал лист лопуха, открыл коробок спичек и начал счищать с них серу с помощью гвоздя.

Друзья внимательно за ним наблюдали, изредка поглядывая на охранников. Те стояли у входа в здание и что-то бурно обсуждали. Мужчин было двое – это немного для троих цыган, но поодаль, слева у машины, стояли еще четверо и еще двое – справа. Итого – восемь, а это уже многовато. Именно поэтому Анхель всегда берет внезапностью.

Сера была счищена, наступал самый важный и волнительный момент. Анхель встал, бесшумно подошел к воротам, насыпал в отверстие для ключа серы, достал из кармана «Zippo», но не торопился открывать зажигалку.

– Как только я ее зажгу, они увидят свет, и это их привлечет. У нас есть секунд шесть, прикройте меня. Йон, на тебе те, что у двери, Михей, стреляй вправо.

– Есть. – Йон и направил дуло пистолета в дыру между железными прутьями сетки, то же самое сделал Михей.

Анхель открыл крышку зажигалки и крутанул колесико. Показалось пламя. Он уже слышал, как Йон нажал на спусковой крючок, как вскрикнул один охранник.

Сера вспыхнула внутри замка, зашипела, и тот открылся. Анхель молниеносно снял его одной рукой, а второй вытащил пистолет и начал стрелять, открывая ворота.

Глава 15

На шум выскочили еще охранники.

– Мать твою! – выругалась Анхель, никак не ожидая этого. – Сколько вас там?

Он достал еще один пистолет и теперь стрелял с двух рук, взяв на себя большую часть охраны. Йон быстро разобрался с теми, что у двери, и несколько раз прикрыл Михея.

Они уже забежали на территорию здания и разделились, стреляя туда, откуда слышались выстрелы. Света одной лампы, которая освещала территорию, было недостаточно, чтобы хорошо видеть врага. Приходилось стрелять наугад.

– Поскупился на электричество, гнида, – снова выругался Анхель, прячась за большой машиной.

– Что ты все недоволен? – К нему присоединился Йон.

– Привык видеть лица тех, кого убиваю, – съязвил цыган.

Йон высунулся из засады, нажал пару раз на спусковой крючок и снова прижался к машине:

– Зато твое лицо прекрасно видит Лазар, можешь передать ему привет… Я видел камеры наблюдения.

– Вот дьявол! Я о них не подумал… – Возле Анхеля пролетела пуля, он нахмурился, высунулся и выстрелил в ответ. Кто-то свалился на землю. – А где Михей?

– Был справа, – кивнул Йон и прислушался. С той стороны было слишком тихо. Он бросил взгляд на Анхеля. – Пойду проверю.

– Я прикрою. – Анхель высунулся из засады и принялся стрелять без разбора, чтобы Йон смог добежать до Михея.

Преодолев половину пути, Йон остановился и попятился назад: из тени вышел охранник, крепкой хваткой держа Михея и приставив пистолет к его виску.

– Оружие на землю! – закричал он.

Йон поднял руки – выбора не было. Дело приняло опасный поворот. Пришлось выпустить из рук пистолет.

Анхель прекратил стрелять, наблюдая эту картину из-за укрытия, но тут кто-то сзади ткнул ему металлом в спину.

– Оружие на землю! – раздался голос над ним.

Захват пошел не по плану: их взяли на прицел. Выпустить оружие из рук? Но тогда у врагов будет преимущество. Анхель не спешил так легко расставаться с пистолетами. Растягивая время, он медленно поднял руки, одновременно оборачиваясь.

– Не оборачивайся и оружие клади на землю. – Охранник сильнее упер дуло в спину Анхеля.

– Как скажешь, – произнес цыган, больше не делая попыток обернуться. Смысла не было. Он мысленно подсчитал убитых. В живых не должно остаться много, максимум два-три человека, а значит, есть шанс выкрутиться, но сначала надо усыпить бдительность нападавшего. Пальцы Анхеля разжались, и пистолеты с грохотом упали на землю. Он не мешкая ударил локтем в лицо противнику. Тот отпрянул от неожиданности и завыл от боли, закрывая нос, из которого потекла кровь. Второй рукой Анхель нанес новый удар, и охранник упал на землю. Их не было видно из-за машины, но звуки борьбы отвлекли того, кто держал на прицеле Михея. Всего лишь одна секунда стала для охранника фатальной. Йон ногой выбил из его рук пистолет и тут же выстрелил.

Прогремел второй выстрел – это Анхель вернул свои пистолеты и направился к друзьям. Он вышел из-за большой машины, но попал под новый шквал выстрелов: из здания выбегали охранники. Цыганам пришлось скрыться за сооружением из бочек, где изначально сидел Михей.

– Откуда их столько? – недовольно произнес Анхель. – Я уже устал отбиваться.

– Лазар не поскупился на людей. – Михей проверил свои карманы и понял, что пистолет остался у охранника. – Мой пистолет…

– Держи. – Анхель отдал ему один из своих. – Лазар не поскупился на охрану, это верно, но мне одному кажется, что эти люди между собой говорят на албанском?

– Ты знаешь албанский? – поинтересовался Михей.

– Немного, но достаточно, чтобы понять: это не люди Лазара.

Мимо пролетела пуля, которая чуть не задела Анхеля. Он хотел высунуться, чтобы разведать обстановку.

– Что это значит? – не понял Йон. – Мы тут бьемся за то, что не принадлежит Лазару?

– Мы бьемся за то, что он, видимо, хочет заполучить, – сделал вывод Анхель. – Ключ, пробирка – это все не просто так. Внутри этого здания скрывается что-то очень важное. То, что он еще не видел.

– Думаешь, не видел?

– Ключ у меня, – Анхель вытащил пластиковую карту и подмигнул другу, – и это явно как-то связано с пробиркой. Давайте уже пойдем к входу, мне не терпится зайти внутрь. На счет «три».

Они приготовили пистолеты, собираясь выйти из-за бочек и идти штурмом.

– Один, два, три, – скомандовал Анхель. – Пошли.

Выйдя с разных сторон, они тут же начали стрелять, но в ответ получали пуль не меньше. Пришлось вернуться в укрытие.

– Я уложил двоих, – похвастался Йон.

– Я одного, зато того, кто стрелял лучше всех. Чуть опять не словил пулю. – Анхель махнул рукой и снова вышел к врагам.

Началась перестрелка. Анхель любой ценой хотел проникнуть внутрь здания. Если надо будет убить всех, то он это сделает.

Последний охранник свалился от пули Михея. Наверняка единственной, которая попала в цель. Обычно Анхель и Йон справлялись вдвоем, но сегодня у Анхеля было предчувствие, что все пойдет не по плану и лишний человек не помешает.

Остановившись у входа, друзья попытались перевести дух. Перестрелка забрала немало сил. Анхель посмотрел на камеру наблюдения над дверью, направил на нее пистолет и выстрелил. Камера разлетелась на мелкие осколки, но этого мало, надо будет найти запись и удалить все.

Мужчины переглянулись и кивнули, говоря друг другу, что пора заходить внутрь здания. Карта к этой двери не понадобилась, та открывалась обычным способом. У Анхеля промелькнула мысль про сейф, склад… Опять-таки золото…

– Стоять, ублюдки! – на ломаном сербском произнес человек, направив на них пистолет. Шикарно! Лучше не придумать! Когда думаешь, что победил всех, находится один выживший, который все портит и убивает тебя… – Пистолеты на землю!

Как бы ни хотелось, но пришлось подчиниться. Мужчина стоял поодаль от них, его нельзя было пнуть ногой в живот, ударить локтем в лицо. Он держал всех на мушке – кто дернется, получит пулю. Прекрасно! Надо договариваться – такой вариант тоже возможен.

– Послушай… – начал Анхель, готовый нести всякую чушь, но тут раздался хлопок, мужчина свалился лицом вниз. Слова пропали, когда он понял, кто это сделал. – Мать твою!

Позади стояла София и держала пистолет в вытянутых руках.

– Гаджо, – простонал Йон и перехватил Анхеля, который уже кинулся к ней: – Некогда, разберешься с ней потом. Надо заходить внутрь!

София опустила руки и побежала к мужчинам, прекрасно зная, что ей достанется. Хотя она и оказалась здесь очень кстати!

– Какого черта? – рявкнул Анхель. – Ты должна быть дома!

– Душа была не на месте, – она подбежала к нему, – но, согласись, я вовремя!

– Эффектно, дочка, – улыбнулся Михей, но, увидев недовольный взгляд Анхеля, тут же насупился. – Нехорошо вот так тебе бегать…

– Беременная все же, – закончил за него Анхель, буквально нависая над ней. – Боюсь, что у моего ребенка шансов выжить маловато. Мне тебя привязывать надо?

– Не надо меня привязывать, я ведь не в пекло лезла, а просто оказалась в нужном месте в нужное время. Я не могла сидеть дома, когда в моего мужа опять стреляют. Деян не приедет, если что случится.

– Что мне с тобой делать? – прошептал он скорее сам себе. – Идем внутрь, пора уже узнать, что здесь происходит. А ты, – он обратился к Софии, – иди за мной.

Но перевел взгляд в сторону, быстро направил туда пистолет и выстрелил. Кто-то упал.

– Я надеюсь, что этот последний. – Анхель схватил ее за руку, Йон распахнул дверь и зашел первым.

Это было двухэтажное здание, ремонта в котором не было уже много-много лет… Точнее, со времен его постройки. Зеленая краска почти вся отвалилась от стен и валялась на полу вместе с побелкой, которая сыпалась с потолка.

– Как-то опасно здесь, – прошептал Йон, держа наготове пистолет.

Он шел первым, следом Михей, а Анхель с Софией замыкали процессию. Девушка одной рукой держала пистолет, а другой крепко сжимала руку мужа.

– Где ты взяла пистолет? – прошептал он. – Скажи, где я ошибся.

– У нас в комнате полно оружия, – шепотом ответила она и добавила: – В шкафу два, один в сейфе.

– Какой ужас, – прошипел Анхель. Он раньше никогда не думал, что нужно прятать оружие, потому что его могут взять и прибежать на помощь. Надо будет срочно придумать другое место для хранения.

– Предлагаю разделиться, – обернулся Йон, – иначе мы здесь до утра будем ходить. Если кто-то что-то обнаружит, созвонимся.

– Согласен, – кивнул Анхель. – Мы с Софией пойдем на второй этаж, а вы осмотрите первый.

Они так и сделали, ходить по двое не так опасно, как в одиночку, но быстрее, чем всем вместе.

Лестница была очень широкой, по бокам ее обрамляли скромные металлические перила с витиеватым узором. Старинное заброшенное здание. Чудо, если лестница вообще их выдержит.

Анхель шел первым, но руку Софии не отпускал, вел жену за собой. Его зрение и слух обострились в несколько раз. Он прислушивался к каждому шороху, но слышал только шуршание мелких камешков под ногами.

В здании никого не было. Кажется, они избавились от всех. А их было немало! Должно быть помещение, где все эти люди находились. Не на улице же они жили.

Поднявшись на второй этаж, Анхель мысленно поблагодарил Бога, что все ступеньки целы. Коридор расходился, нужно было решать, куда идти – влево или вправо?

– Что говорит твоя интуиция? – Он обернулся к Софии. – Куда бы ты пошла?

– Туда, – она указала влево. Анхель даже улыбнулся – ответила чисто по-женски: указала рукой и сказала «туда», но сейчас это его не раздражало, напротив, развеселило. Наблюдая за настороженной Софией, которая схватилась за него крепкой хваткой, он успокоился, даже гнев прошел.

Он кивнул и повел ее за собой влево все так же осторожно, прислушиваясь к звукам.

Они шли по длинному коридору без дверей. Помещение было полностью пустым.

– Странное место, да? – прошептала София и прижалась к Анхелю.

– Не для беременных женщин точно.

– Не злись. – Она остановилась и потянула его за руку. Анхелю пришлось остановиться и обернуться. – Я не могла по-другому. Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу…

Он заставил ее замолчать, приложив палец к губам, а потом притянул себе и коснулся губ своими губами. Это было самое необычное место для поцелуя – страшное здание, полное тайн и загадок, повсюду враги, а они стоят с пистолетами в руках и целуются. Даже кровь закипает от волнения и страха. Что, если сейчас к их вискам приставят дула пистолетов? И выстрелят… Умереть, целуясь с этим мужчиной, Софии не страшно.

Анхель прервал поцелуй, но не отошел от жены, напротив, обнял и прошептал:

– Запомни на всю жизнь: что бы ни случилось со мной, ты будешь жить ради себя, детей и ради наших родных. Поняла? – Он перевел взгляд на стену и замер, слегка прищурившись.

– Ты так говоришь, как будто умирать собрался, – прошептала она. – И, чтобы этого не произошло, обещаю, что мне придется умереть с тобой.

– Господи. – Анхель перевел на Софию испуганный взгляд. – Хочешь, поспорим, что как только ты родишь, то будешь мыслить по-другому? Уже жду не дождусь этого.

София в шутку ударила его по здоровому плечу, и он улыбнулся.

– Изменить твой характер мне не под силу, упертая девушка, но я верю, что моя дочь или сын его исправят.

София хотела ответить, но Анхель дал знак молчать. Его взгляд снова сосредоточился на зеленой стене. Он подошел к ней, задумчиво рассматривая.

– Что там? – София оказалась рядом. В стене было еле заметное отверстие в форме двери, а посередине – замазанный зеленой краской в тон стен блок для считывания электронной карты-ключа. Анхель уже достал красную карту и перевел взгляд на жену.

– Отойди, – он рукой перегородил ей путь и сам отошел на два шага, – надо позвонить Йону.

Он набрал номер друга и сообщил о находке. Через две минуты все четверо стояли у двери, пристально рассматривая ее.

Дверь была так умело скрыта, что было чистым везением, что Анхель вообще смог ее заметить.

– Я открою дверь и зайду первым, – произнес он, приготовив пистолет.

Следом приготовился Йон, а София отвернулась, не желая на это смотреть. Ее мутило, сейчас бы присесть, но надо быть начеку! Ох уж эта беременность! Анхель прав: она уже зависима от своего состояния, хотя еще не родила.

– Готовы? – Анхель приложил карту к замку и прислушался.

Щелчок – и дверь открылась. Ручек на ней не было, Анхель подцепил дверь пальцами и медленно открыл.

София ухватилась за пистолет, сжимая холодный металл. В этот момент она забыла и про тошноту, и даже про беременность. Она сделала два шага в направлении двери, готовая стрелять, если возникнет такая необходимость.

За дверью было темно. Анхель обернулся к Йону и дал знак, что он заходит. Тот кивнул, держа в руках пистолет. Затем Анхель перевел взгляд на Софию и нахмурился, увидев ее наготове.

Он выставил пистолет вперед и шагнул в темноту. Помещение встретило его тишиной, но, прислушавшись, он ощутил чье-то тяжелое дыхание. Стало не по себе – надо бы включить свет, но искать выключатель на стене глупо: можно не успеть его найти.

Анхель свободной рукой достал мобильный, ощущая за спиной присутствие Йона, и включил фонарь. Свет тут же попал на чье-то лицо.

– Дьявол, – выругался Анхель и чуть не выронил телефон из рук. Свет упал на пол. Это отвратительное чувство беспомощности в темноте сводило с ума. Мысленно Анхель нарисовал самые ужасные картины: лицо, которое он увидел, скорее всего, принадлежало человеку, над которым проводят опыты. От таких людей можно ожидать чего угодно. Он еще помнил свое состояние, когда ради свободы готов был убивать.

Но до сих пор на них с Йоном еще никто не набросился, и это радовало. Он снова посветил по сторонам – вдоль стен сидели люди. Они обнимали друг друга, щурясь от яркого света, и вжимались в стены. Послышался детский плач, и Анхель опустил пистолет и телефон. Он догадался, кто все эти люди!

– Мы с добром, – произнес он. – Среди вас есть старший?

Йон включил свет на телефоне, и стало еще ярче, но Анхель рукой направил свет в сторону, чтобы не слепить людей.

В ответ молчание. Глаза Анхеля привыкали к полумраку, он уже отчетливее видел этих людей: девушек-подростков и детей. Девушки прижимали к себе младших, не давая им расплакаться.

Анхель будто перенесся в прошлое, когда так же сидел в пустом помещении в ожидании приговора. Эти дети – цыгане! Но они не сербские цыгане! Судя по охране, их привезли из Албании.

Цыганский язык един для всех.

– Мы пришли с миром, – объяснил Анхель на цыганском, затем убрал пистолет и обернулся к Йону.

Тот последовал его примеру и тоже убрал пистолет за пояс брюк. Показал пустые руки и поднял их.

– Нас привезли сюда недавно, – начала говорить девушка на цыганском. Она прижимала к себе маленькую девочку, – везли в фургоне. Всем руководил один важный человек, который привел нас сюда, запер дверь и больше не появлялся. Нас не выпускают, не включают свет и даже не дают воды. Они чего-то ждут?

Анхель перевел ошарашенный взгляд на Йона. С этими детьми обращаются хуже, чем с заключенными.

– Откуда вы?

– Из Албании, из города Шкодер.

– Тот человек, который привез вас сюда, говорил по-сербски?

– Нет, – мотнула головой девушка, – мы его понимали, он говорил по-албански.

Анхель ощутил теплые прикосновения своей жены. София поняла, что здесь не опасно, и подошла к мужу. Михей тоже зашел, но стоял у входа, чтобы в случае форс-мажора можно было поднять тревогу.

– Что они говорят? – спросила София у Анхеля, ничего не понимая. – Переведи мне.

– Этих детей доставили Александру для опытов из Албании, – прошептал он. – Он не прекратил этим заниматься.

– Ублюдок, – произнес Йон и готов был сплюнуть на пол, но удержался, чтобы не пугать пленных.

Все четверо переглянулись. У Софии сжалось сердце, она обернулась, всматриваясь в лица детей. На нее уставилось множество пар черных глаз. Черные волосы, грязь на лицах, цветастые наряды – это цыгане. Теперь это слово вызывало лишь одну реакцию – спасать. Она перевела вопросительный взгляд на мужа, ожидая, что он скажет.

Все молчали, ждали решения Анхеля. Если он сейчас украдет этих детей, то Александр впадет в ярость, война разразится с новой силой. Хотя она никогда и не прекращалась…

Анхель нажал на нужный контакт в телефоне и произнес:

– Нико, мне нужен фургон как можно скорее. Геолокацию пришлю сообщением. И захвати с собой Амира.

– Будет сделано, Анхель.

Взгляды Анхеля и Софии встретились. Ничего другого она от него и не ожидала, поэтому улыбнулась, сжав руку в знак поддержки. У нее самый отчаянный муж, и она счастлива, что он такой.

Глава 16

Детей вывели в коридор, а потом спустили на первый этаж. София насчитала двадцать человек, большинство из них были в возрасте от восьми до пятнадцати лет. И почти все – девочки.

Она говорила с ними на сербском языке, но они ничего не понимали. Это было неважно: ее теплые объятия действовали лучше любых слов.

С Анхелем они общались на цыганском. И хотя дети были запуганные, молчаливые, он все же узнал достаточно, чтобы оставить их в своем поселке на какое-то время. Потом придумает что-нибудь: вернет родителям, оставит в поселке или отправит в другой город, подальше от Александра.

– У тебя есть предположение, почему Александр зашифровал геолокацию этого заброшенного здания, разместив координаты на карте? К чему такие сложности? – спросила София, выводя Анхеля из задумчивости.

– Такие ходы – банальная осторожность. Когда один передает нечто крайне важное другому, это всегда маскируется. Информацию в таких случаях передают особым способом, не по электронной почте, которую могут взломать конкуренты, не по телефону, который могут прослушать. В этот раз через карту. Александру нужно заполучить обратно его мраморный ларец, но он уверен, что если его похитят, что мы и сделали, то похитившие ничего не поймут. Лазару, конечно, могут повторно выслать информацию, но жизнь этих детей и услуги охраны тоже стоят денег, как бы это печально ни звучало…

– Ты хочешь сказать, что он не знает, что эти дети ждут именно в этом месте?

– Не знает, иначе бы махал пистолетом и сыпал угрозами. Кстати, – Анхель взглянул на детишек, – эта машина приехала позже тех, что мы захватили. И заметь, что моя разведка о них не знала. Все умело скрыли, и это сделал продавец, а не Александр. Возможно, даже он сам не знает, кто продавец. Торговля людьми – опасное занятие, жестко преследуется законом, ее будут скрывать всеми способами.

София была шокирована. Ее буквально окунули в параллельную Вселенную, где существует другой мир со своими законами и правилами. Не тот мир, который она привыкла видеть. Этот мир был подобен аду, где совершались такие ужасные деяния, как продажа детей! И все сходило с рук покупателю и продавцу. Как умело они проворачивали дела!

Нико и Амир приехали быстро. Пока София и Михей сажали детей в белый фургон, Нико занялся системой видеонаблюдения.

– Лазар не дурак, он поймет, что это ты, – прокомментировал Амир. – Нарываешься на неприятности, друг.

– Мы подчистим здесь по максимуму, отсрочим время хотя бы на пару дней. Мне надо решить, что делать с этими детьми дальше. Оставлять их в поселке опасно, – ответил Анхель.

– После такого нам всем оставаться в поселке опасно.

– Что ты предлагаешь? Можешь сопровождать этих детей, я договорюсь со Златаном, они примут вас в Нови-Пазаре. Свою землю я буду защищать, поэтому останусь здесь, – твердо сказал Анхель и пошел к Йону. – Избавимся от тел, запихаем их в местный фургон, отгоним подальше. Лазар все равно рано или поздно все поймет.

– Без проблем, – кивнул тот. – Фургон с детьми мы будем сопровождать или это сделают Нико и София?

– Мы. Уедем все вместе, – уверенно произнес Анхель. – Пусть ждут, пока мы все подчистим.

Он направился к Нико, который находился в кабинете на первом этаже. Тот отчитался, что удалил записи за последние несколько дней. Никаких улик, указывающих на цыган, не осталось. Единственная зацепка – карта-ключ в руках Анхеля. Да и пробирка с чаем, которая приведет Александра в бешенство.

Как только на территории было убрано, машины двинулись к городу. Первым ехал черный «Мустанг», в котором находились Анхель, Йон и Амир. Следом направлялся белый «Астон Мартин», рядом с Софией сидел Михей.

– Где мы разместим столько детей? – вслух рассуждала девушка.

– Не переживай, дочка, для нас это не проблема. Любая семья приютит ребенка, цыгане любят детей, – ответил Михей. – Найдутся люди. Но думается мне, что Анхель перенаправит детишек в другой табор – в целях их и нашей безопасности.

Она не знала, что решит ее муж. Еще толком не говорила с ним. Пока она находилась с детьми, он вместе с мужчинами уничтожал улики.

Была уже глубокая ночь, когда машины въехали на территорию цыганского поселка. Анхель и София свернули к своему дому, а белый фургон остановился рядом: места уже не было.

Роза, Ясмин и Милош выбежали встречать детишек. Прибежали цыганки, которым успела позвонить Ясмин. Как только фургон открылся, Ясмин ахнула и зажала рот рукой.

– Выходите, – произнес на цыганском Милош. – Это ваш дом.

Царил полный бардак: темнота, кругом люди, машины, крики. Софию затошнило, и она кинулась в дом, желая успеть добежать до ванной комнаты.

Едва она добежала до раковины, ее тут же стошнило. В памяти всплыло, как она убила охранника, не испытав жалости. Сейчас ей стало страшно от своей же жестокости.

Ее волосы кто-то приподнял, чтобы они не свисали на лицо. Подняв голову и посмотрев в зеркало, София увидела Ясмин.

– Увидела, как ты побежала. Ничего страшного, тошнота – это нормально. Тем более ты сегодня на ногах весь день, а должна отдыхать и думать о своем ребеночке. – Она улыбнулась Софии и провела рукой по ее растрепанным волосам. – Иди в свою комнату и ложись спать. Там полно народа, мы справимся без тебя.

Когда она подумала об Анхеле, о том, что ему завтра в полдень придется встретиться с Лазаром, отдать пробирку с чаем и ключ от комнаты, в которой уже никого нет, Софию снова стошнило и она без сил присела на пол. Ясмин тут же приложила мокрое полотенце к ее губам:

– Все хорошо, хорошо, не переживай, я с тобой.

Надо было послушаться Ясмин, пойти лечь в комнату. София попыталась подняться, опираясь на руку Ясмин, но цыганка не удержала ее и чуть не упала сама.

– Я позову Анхеля, – решила Ясмин, но София перехватила ее руку, отрицательно мотая головой.

– Нет, я сама дойду. – Она собрала все силы и поднялась, ощущая при этом головокружение. В глазах потемнело, пришлось снова сесть. – Позови Милоша, ничего не говори Анхелю.

– Хорошо, хорошо, – затараторила Ясмин и кинулась из ванной комнаты.

Она выскочила на улицу, чтобы найти Милоша, но тут же наткнулась на брата. Даже не надо было ничего говорить, было все понятно по его взгляду. Он молча отодвинул Ясмин с дороги и зашел в дом.

– В ванной, – прокричала вслед Ясмин, уверенная, что теперь с Софией все точно будет в порядке. Сама вернулась в дом и пошла в кухню, чтобы сделать чай из трав, который приведет невестку в порядок. На кухне она столкнулась с бабушкой, та уже заваривала травы. Ясмин улыбнулась.

– Почему так шумно на улице?

– Анхель привез детей, надо разместить их на ночлег и покормить. Сейчас как раз пришли жители, они помогут с этим.

– Хорошо, – кивнула бабушка, – иди туда, а я отнесу Софии чай.

Ясмин кивнула и помчалась помогать Милошу с распределением.

София схватилась за голову и начала дышать чаще, воздуха не хватало. Может быть, она отключилась на время, но пришла в себя и попыталась привести себя в чувство.

Крепкие руки подхватили ее и подняли с пола. Она вспомнила, что просила Ясмин позвать Милоша, но как-то слишком легко ее поднял брат, буквально как перышко. Обхватив шею мужчины и уткнувшись в нее, она узнала аромат. Анхель. Только он мог так быстро и легко ее нести. Родной запах успокаивал, и, когда муж уложил ее на кровать, она схватила его за руку.

– Не оставляй меня…

– Я никуда не ухожу, – прошептал он и помог ей устроиться. – Ты напугала меня. Никогда больше так не делай, не убегай втихаря…

– Ты был занят…

– Нет такого занятия, которое важнее жены и собственного ребенка, запомни это.

В комнату вошла бабушка с чашкой в руках, и Анхель поднялся с кровати. Сейчас его выгонят, он в этом не сомневался. Конечно, дел у него было еще много, но сердце болело за Софию.

– Травы не только успокоят, но и снимут тошноту, – произнесла бабушка, мило улыбнувшись. – Отпусти своего мужа, у него куча дел, а тобой займусь я.

Как тут поспоришь? Он вообще не должен находиться здесь. Анхель кивнул.

Бабушка пришла слишком быстро, София не успела даже поцеловать мужа на прощание и перекинуться парой фраз о том, что происходит во дворе.

– Не думай о других! – тут же вставила бабушка. – Тебя принесли в эту комнату, положили на кровать, чтобы ты отдыхала. Сделай это ради своего ребенка…

– Точно! – Анхель указал на бабушку, подмечая ее слова.

София понимала, что лучше его отпустить, чтобы лекции не продолжились и чтобы он не припомнил ей недавнюю выходку. Она помахала ему рукой, уныло улыбнувшись. Она ненавидела себя за то, что валялась на кровати вместо того, чтобы помогать и быть в курсе событий.

Анхель вышел из дома во двор. Большинство детей уже были пристроены по домам.

Роза быстро включилась в процесс и распределяла детей, давая наставления. Анхель мысленно поблагодарил ее за такой энтузиазм, рук не хватало. Ясмин и Милош побежали готовить еду, чтобы накормить тех, кто останется с ними.

– У меня предложение, – обратился Анхель к Амиру. – Поживи какое-то время в нашем доме, а в дом Милоша мы поселим тех, кто постарше. Там много места, я думаю, что им понравится.

Роза обернулась, ей эта идея понравилась. Она незамедлительно повела оставшихся детей через дорогу.

– А где будешь ты? – не понял Амир.

– Ты думаешь, что я сегодня усну? – ответил вопросом на вопрос Анхель. – Перебьюсь как-нибудь.

– Завтра сложная встреча, ты прав, надо продумать все детали. Александр приедет лично?

– Это не столь важно. Какая разница, кто будет стрелять мне в спину, когда я отдам то, что он ждет. Получив шкатулку, он незамедлительно меня убьет.

– Значит, надо сделать так, чтобы этого не случилось.

Анхель взглянул на Амира и улыбнулся. Он был прав, надо сделать все по-умному, чтобы не словить пулю.

– Я что-нибудь придумаю, друг. Иди отдыхай. Завтра свяжусь со Златаном, попробую перенаправить детей к нему. Надеюсь, он мне не откажет, как отказал ему я в помолвке Ясмин и его сына.

Голоса во дворе стихли. Нико отогнал фургон, Йон и Михей поехали по домам, Амир пошел в гостиную. Ясмин и Милош понесли еду в дом, где Роза устраивала детей. Их надо было накормить и уложить спать.

Шафранка заглянула в гостиную и, увидев Амира, слегка покраснела:

– Надо обработать раны, – напомнила она.

Сейчас на Амира было больно смотреть: понурый, задумчивый и ни капли не заигрывает с ней, как делал все эти дни.

– Есть ли в этом смысл? – спросил он будто сам себя, встал и направился в комнату Милоша. – Не надо ничего обрабатывать, завтра, возможно, в этом уже не будет необходимости.

Ночь, как и день, предшествующий ей, была полна событий. София так устала, что уснула, пока бабушка Гюли рассказывала что-то о жизни и судьбе. Ей ничего не снилось, сон был тревожным, но к утру стало уютнее. Сквозь сон она расслышала пение птиц и поняла, что прижимается к чему-то мягкому и теплому. Улыбнувшись, она снова погрузилась в глубокий сон.

Анхель спал часа три, встал рано, чтобы бабушка не заподозрила, где он провел эту ночь. Едва солнце показалось из-за горизонта, он взял шкатулку, сел в «Мустанг» и поехал. Надо было подстраховать себя перед встречей с Лазаром.

София встала к завтраку и удивилась большому количеству людей в доме. Собрались все: Йон, Амир, Михей, Милош, Ясмин и Шафранка суетились на кухне. Роза наверняка еще спала, а бабушка отправилась к соседям. Не было только Анхеля, это показалось ей странным.

– Проходи, дочка, – кивнул Михей, – мы уже поели.

София взглянула на часы – десять утра. Поздний завтрак, но, видимо, все спали долго из-за случившегося вчера ночью.

– А где Анхель?

– Ничего не сказал, сел в машину и уехал, – тут же ответил Амир и сделал глоток чая, который поставила перед ним Шафранка. Она обратилась к Софии и предложила принести ей завтрак, но та мотнула головой и вышла из дома. Во дворе стояла только ее машина. Через пару часов приедет Александр, у них встреча…

– Не переживай, гаджо, – следом вышел Йон, – я думаю, что Анхель скоро приедет.

София кивнула и села на скамейку возле дома, погруженная в свои мысли.

– А вы… – обратилась она к Йону. – Через два часа наш заклятый враг приедет сюда, а вы так просто сидите за столом и едите? Анхель пропал, не странно ли? Спал ли он вообще?

– Что ты предлагаешь? Умереть нам с голоду? Это ты можешь питаться воздухом, а у нас впереди сложный день, мы должны быть в форме. Мужчины же, – возразил Йон, и София закатила глаза.

Конечно, он был прав, пусть хоть пир устраивают.

– Через два часа сюда заявится Лазар, но никто не готов принять его! – она вскочила.

– А как надо готовиться? – Йон задумался. – Шарики надуть? Или встретить его с шампанским?

София выдохнула, сложив руки на груди.

– Вот ты даже не думаешь о том, сколько наших людей пойдут на эту встречу. Кто и где будет стоять, если в случае чего придется стрелять. Часть людей должна остаться здесь, вдруг все пойдет не по плану.

– План в голове только у Анхеля, а он решил не делиться им ни с кем.

Наступило затяжное молчание. София отвернулась и направилась к машине, а Йон вернулся в дом.

В голову полезли самые отвратительные мысли: а что, если Анхель у Эмилии? Ну конечно! Самое время для опытов и заключений, ведь пробирку надо отдавать! Наверняка он не спал ночью, думал и решил не рисковать. Сейчас, наверное, вместе со своей бывшей узнает, что же там в пробирке.

София набрала мужу, но он не взял трубку. Что ж, это было ожидаемо.

Через час мужчины засобирались в дорогу.

– Я поеду с вами, – твердо сказала София. – Дайте мне пистолет.

Она так уверенно говорила, протянув руку, что Амир с удивлением взглянул на Йона, но тот лишь усмехнулся.

– Дочка, тебе нельзя, – произнес Михей.

– Правда? – удивилась девушка. – Вчера вы не жаловались. Я жду!

Анхель убрал пистолеты из комнаты, она уже проверила все углы. Значит, заходил к ней, а она и не помнила, спала как убитая.

– Держи. – Йон вложил в ее руку пистолет, но тут же услышал возглас Милоша.

– Стоп! Моя беременная сестра идет на важную встречу с пистолетом, а я все колочу доски в «Бубамаре»! Анхель мне брат, я готов идти с вами, если дело касается его жизни. Дайте мне оружие!

– Ну и родственники, – сказал со вздохом Йон. – У меня больше нет!

– Да ладно тебе, – окинул его взглядом Амир, достал пистолет и передал его Милошу. – Настоящий мужик должен ходить с оружием.

– Ладно, – махнул рукой Йон, – мне уже все равно, но на кону наша деревня, наши женщины и дети.

Все перевели взгляды на Софию.

– А мне все равно, – она подняла пистолет, – потому что на кону жизнь моего мужа! Я думаю, нас там заждались, мы же не хотим, чтобы Александр пожаловал сюда? Нам пора.

Она села в машину Йона, не желая показывать Лазару своего белого красавца. Анхель бы не одобрил.

Йон сел на водительское сиденье, а позади устроились Михей и Милош. Амир и еще пара его людей поехали на «БМВ».

– Получается, если Анхель не приедет, то к Александру пойду я? – поинтересовался Йон. – Звонили Анхелю? Где он вообще?

– Если Анхель не приедет, – произнесла София, – то к Александру пойду я.

Все уставились на нее, но на ее лице была только одна эмоция. Злость! На Анхеля, что не приехал вовремя и, возможно, у Эмилии решает вопросы не только деловые, но и личные. Либо он уже в плену у Лазара и тот сейчас потребует выкуп. София ему предоставит выкуп! Такой, что он запомнит его на всю жизнь! Нельзя злить женщину!

– Как я буду выглядеть, если отпущу женщину к врагу? – нервно усмехнулся Йон. – Меня же порвет твой муж и… твоя подруга.

София медленно обернулась к нему:

– Мой муж не тронет тебя, потому что отчасти виноват сам. А Йована… – София улыбнулась, – будет повод вам встретиться.

Даже Милош улыбнулся и посмотрел на Михея, тот закивал. Оба взглянули на Йона, но он был абсолютно невозмутим, и казалось, что вовсе не обратил внимания на слова Софии.

Машины проехали поле, которое еще недавно пылало огнем. На развилке их ждали три черные машины. И по мере приближения цыган двери тех машин открылись, из них вышли люди в черных куртках. Александра видно не было.

Йон остановил машину и обернулся.

– Я пойду, перетру с ними, оставайтесь здесь.

– У вас есть общие темы? – София открыла дверь и ступила на землю. – Разговаривать с Александром стало моим привычным делом…

– София, – вскрикнул Милош, – это неправильно! Ты не можешь это сделать! Я пойду с тобой!

– Не переживай, я вернусь, он меня не тронет.

Захлопнув дверь, София направилась к машинам. Она шла уверенно, слегка приподняв подол длинной юбки, за поясом которой находился пистолет. Его, конечно, у нее отберут, но попробовать стоило.

Она выглядела совершенно спокойной, но при этом даже не знала, что будет говорить. Придется импровизировать.

Как только Александр понял, кто идет им навстречу, тут же вышел из машины. София остановилась, подняв руки.

– Не думала, что мы так быстро встретимся, – произнесла она.

– Вот это да! – засмеялся Александр и коснулся усов. – Не ожидал, что Ромаль Бахти настолько труслив, что вперед себя выставит женщину…

– Я его жена, – улыбнулась девушка, – мы с Ромалем одно целое. Мой муж очень занятой человек, не всегда может присутствовать на таких мероприятиях лично. Он приносит свои извинения и просит перенести встречу на пару дней, но если вы не согласны, то можем обговорить сроки. Кстати, то, что вы так рьяно желаете получить, имеет срок годности?

– Заткнись! – прогремел Александр в ответ. – Твой муж либо трус, либо слишком глуп. Он ведь прекрасно знает, что ты не уйдешь отсюда живой. Напрашивается вопрос: он в курсе, что ты сейчас стоишь передо мной? Где он? – Александр обернулся по сторонам. – Дружков его вижу, но… Готовите очередную игру? Я не Иво, в игры привык играть по своим правилам! Возьмите ее, – он пальцем указал на Софию, – и усадите в машину, поговорим на моей территории!

Мужчины в черных куртках дернулись в ее сторону. Упираться было бесполезно, она прекрасно знала, на что шла. Йона они убили бы сразу. Амира тем более. Они даже с Милошем не стали бы разговаривать. Александр не станет убивать ее, ведь она гарант возврата шкатулки.

Из-за поворота послышался визг шин, и все обернулись. Черный «Мустанг» с ревом выехал на поле.

Глава 17

Анхель вышел из машины и с силой захлопнул дверь. Он делал вид, что спокоен, но на самом деле был в бешенстве, когда увидел Софию напротив Александра.

Мужчины остались на месте, получив незаметный знак от босса.

Анхель держал в руках ту самую шкатулку. Он встал перед Софией, закрыв ее своей спиной.

– Надо же, в мужские дела вдруг втянута женщина. Это так похоже на тебя, – произнес Анхель со злостью, которая больше предназначалась Софии. Затем слегка обернулся к Софии и скомандовал: – Иди в машину!

Сейчас как никогда хотелось силой утащить ее в «Мустанг».

Как только она сделала шаг назад, на нее тут же направили пистолеты люди Александра. План Анхеля начал рушиться прямо на глазах. Все, чем он себя обезопасил, вдруг перестало иметь значение. Появление Софии здесь никак не входило в его планы.

– Ну что ты, она сама пришла, – ядовито улыбнулся Александр, – а мы гостей не выгоняем. К тому же я еще не поздравил вас с заключением брака. – Он обратился к Софии, которая стояла за спиной Ромаля: – Твои родители наверняка перевернулись в гробу, узнав эту прекрасную новость. Выйти замуж за цыгана, чтобы испортить себе жизнь… В своем ли ты уме или, может, тебя заставили это сделать?

– Мне плевать на то, что сказали бы мои родители, даже если бы они были живы, – тут же ответила девушка. – Вам не дано понять, что значит жить по велению сердца, а не из-за власти и денег.

Анхелю надоело слушать эту болтовню, хотелось быстрее избавиться от шкатулки.

– Мы собрались, чтобы разговаривать о чувствах или перейдем к делу? – Анхель готов был уже открыть тяжелую крышку, внимательно следя за реакцией Александра. – Девушку отпустим, не думаю, что ей понравится увиденное.

Александр приказал своим людям опустить оружие и перевел взгляд на машины Йона и Анхеля. Он не знал, что внутри ее находится тот, кто предал его: Амир не выходил из машины.

– Пусть твои люди опустят пистолеты и прекратят целиться в меня, – приказал он Анхелю, – ты же знаешь, что в случае чего вы не уйдете отсюда живыми.

Теперь Анхель кивнул в сторону друзей, и те опустили оружие. Хотя их и не было видно, но все прекрасно знали, что Лазара они держали на мушке.

– А теперь отдай то, что принадлежит мне, – закончил Александр.

– После того как она уйдет.

– Она останется – будет страховкой.

Александр неглуп, зато очередная выходка Софии сейчас может выйти всем боком.

Анхель кивнул: выбора не было. Он улыбнулся, и эта улыбка получилось зловещей.

– У меня тоже есть страховка, – спокойно произнес он и открыл шкатулку, достав из нее красную кнопку, а затем передал ее Лазару.

Александр тут же распахнул шкатулку, посмотрел внутрь, но не увидел в ней того, что должно быть. Он перевел на Анхеля взгляд, полный злобы, а тот поднял маленький брелок с красной кнопкой:

– Я не настолько глуп, – улыбнулся Анхель теперь искренне, – чтобы подставлять себя и свою жену под твои пули, ублюдок.

– Где содержимое? – вскипел Александр, его губы задрожали, и глаз задергался.

– Отправлю локацию, как только мы с Софией сядем в машину и уедем отсюда. Без фокусов, – он потряс кнопкой. – Если хоть одна твоя пуля попадет в кого-то из нас, я ее нажму и твой товар взлетит на воздух!

София открыла рот от удивления, даже выглянула из-за спины Анхеля, чтобы увидеть лицо Александра. Оно исказилось злостью. Этот человек не любил проигрывать, а сейчас именно это с ним и происходило.

– До связи и без фокусов. У моих людей точно такая же. Одно нажатие и… – Анхель подмигнул ему, схватил Софию за руку и потащил к машине.

Конечно, он солгал: Михей и Йон понятия не имели ни о какой кнопке. София ушам не верила. Можно ли обхитрить Ромаля Бахти? Александру этого еще не удалось сделать ни разу.

– Садись в машину, – приказал он. Получилось грубо, но София послушалась. Села, посмотрела в окно на Александра. Мужчину обступили люди, ожидая приказа, но его не поступало. Александр ждал сообщения.

– Ты правда это сделал? – прошептала она, когда тот захлопнул за собой дверь.

Он молча взглянул на нее и завел машину, следом за ними поехали Йон и Амир. Как только черный «Мустанг» заехал во двор, Анхель вышел из машины, обошел ее и открыл пассажирскую дверь:

– Выходи, – рявкнул он и протянул ей руку.

Софию это насторожило. Конечно, он злился, что она пришла к Александру, но где был он! Пришлось вложить свою ладонь в его руку и выйти из машины.

Анхель грубо потянул ее к дверям дома. Это напомнило ей тот момент, когда он так вел ее, чтобы объявить о свадьбе.

Быстро преодолев гостиную, они очутились в своей спальне.

– А теперь скажи, – обратился он к ней, стоя напротив, – что мне сделать, чтобы ты перестала строить из себя героиню и наконец стала простой девушкой, которая является моей женой и носит моего ребенка?

Он рывком вытащил пистолет из-за пояса ее юбки.

– Ты думаешь, я от хорошей жизни так поступаю? – стала защищаться она.

– А ты недовольна своей жизнью? Знала ведь, за кого выходишь замуж! – Тон его голоса становился жестче. – Может быть, пора пересмотреть свои поступки?

– Мои поступки зависят от твоих действий! – Она стала повышать голос. – Злишься из-за того, что я пришла к Александру? Так я не боюсь его.

– Ты – нет! – крикнул он, и София вздрогнула. – Теперь не существует только «ты», запомни это! Ты станешь матерью! Вчера ты явилась туда на перестрелку, сегодня к Лазару, от которого можно было ожидать всего самого жестокого! Ты издеваешься надо мной? Что ты хочешь доказать? Ты беременна, возможно, в последний раз! Будь добра, относись к этому ответственнее! Еще недавно ты плакала и убивалась у кабинета врача, быстро же ты все забываешь! Внутри тебя живой человек! – Он отошел от нее на шаг, даже зажмурился, чтобы лишний раз не нагрубить. Но кровь вскипела! Злость и негодование лились через край!

– А ты не хочешь спросить, каково мне, когда ты уходишь молча и тебя нет рядом? – решила не сдаваться она. – Что я должна думать? Ждать, пока тебя убьют? Это не в моем характере! Ты можешь хотя бы мне рассказывать о своих планах!

– Тебя вообще не должны касаться мои планы! Ты должна сидеть дома и думать о том, как выносить этого ребенка!

– Все же ты переживаешь, что он будет последним! – крикнула она. – А говорил, что это неважно! Но, конечно же, это важно! Уже пожалел, что женился на мне?

В ее глазах застыли слезы, Анхель выдохнул, явно не зная, как действовать.

– Господи, при чем здесь это? Я тебе про безопасность, ты мне про женитьбу!

– Твоя безопасность меня тоже беспокоит! – крикнула она. – Вдовой как-то не хочу оставаться.

– Умирать я не собираюсь! – напомнил он. – Думай о своей безопасности! Хотя твои поступки сведут меня в могилу раньше, чем меня убьет Лазар! Я сегодня чудом выкрутился. – Он сбавил тон, но говорил твердо, подойдя к ней ближе. – Ты знаешь, что он планировал? Стоял там, улыбался тебе, а в его голове зрел план. Сказать какой? – Анхель не отрываясь смотрел в заплаканные глаза Софии, но ее слезы его сейчас не трогали. Он был зол! – Он хотел забрать тебя, сделать заложницей! Прекрасно! Глупее поступка от тебя я еще не встречал! София, если ты что-то хочешь сделать под действием своих эмоций, я очень прошу тебя, ничего не делай!

– Тогда ставь меня в известность о своих поступках, чтобы я не раздражала тебя своими. – София тяжело дышала, уставившись на мужа.

Хотелось дать ему пощечину по красивому лицу, она даже сжала кулаки и закрыла глаза, но решила следовать его словам и не действовать под влиянием эмоций, хотя было непросто. Он так просто кричал на нее, был грубым, эта пощечина в такой момент могла вернуться ей обратно. Иво бы уже ударил ее.

Хотелось верить, что Анхель был другим, но в следующий момент она увидела ключи в его руках.

– Я сделаю так, чтобы мы друг друга ничем не раздражали, – прошипел он и вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ.

София кинулась к двери и застучала по ней кулаком:

– Ты с ума сошел! Ты решил запереть меня? Проклятый цыган! Ненавижу тебя! – разревелась она и ударила по двери.

Анхель вышел из комнаты. Все домашние, собравшиеся в гостиной, вопросительно уставились на него.

– Никто туда не войдет без моего разрешения, – произнес он и поднял ключи. – Вам ясно? Ни жалобные речи, ни слезы – ничего не должно вас заставить открыть дверь в мою комнату.

Даже Роза выбежала, но, увидев разозлившегося брата, скрылась. Не хватало, чтобы перепало и ей.

– С вами я тоже разберусь, – он указал на Йона и Михея, – только сделаю одно дело.

Он прошел через гостиную и вышел на улицу. Тут же раздался звонок от неизвестного абонента. Он совсем забыл про Лазара!

– Ангар в Мали Иджёш, – раздраженно произнес он. – Там, где твои люди напали на меня. В полу есть половица, поднимешь ее и найдешь то, что ищешь.

– Конечно, – засмеялся Александр, – за идиота меня держишь? А ты взорвешь ангар ко всем чертям вместе со мной. Так не получится, я сейчас навещу твоих людей, возьму первого попавшегося с собой. Софию ты мне не отдал, найду другого.

– Кретин, мне некогда с тобой возиться, – Анхель зашел в подсобное помещение и стал искать доски – выбирал подходящие, – и так дел по горло. Нет там взрывчатки, я солгал! Если не веришь, пусть твои шестерки туда войдут первыми. Да и как я узнаю, когда ты там будешь? – Он отключил звонок, уже предчувствуя, что его ожидало с другой стороны дома.

София открыла окно, собираясь сбежать, но Анхель успел, схватил молоток, гвозди, приложил доску посередине окна и быстро ее прибил. Затем прибил еще две, чтобы она точно не пролезла.

– Ты издеваешься? – крикнула София в бешенстве. – Я что, в тюрьме?

– Называй как хочешь, – произнес он и выдохнул, немного расслабившись.

– Проклятый цыган, – она рукой стукнула по деревяшке, и Анхель решил вбить еще парочку гвоздей.

– Я заставлю тебя сидеть спокойно! – раздраженно ответил он, и София прямо перед ним захлопнула раму.

Окно открывалось внутрь. Конструкция, которую придумал Анхель, ограничит ее лишь в движении, но не в свежем воздухе.

В доме воцарилась тишина. Все присутствующие лишь молча переглядывались. Потом бабушка Гюли встала из-за стола и ушла к себе в комнату. Йон и Михей остались, ожидая своей участи.

– Зачем надо было идти у нее на поводу? – произнес Михей.

– Она манипулировала мной, – ответил Йон. – Откуда я знал, что так все обернется. Ничего же не случилось, все уляжется.

Михей сочувственно посмотрел на него, не совсем уверенный в этом.

Милош побежал к двери, присел на корточки и произнес в замочную скважину:

– София, я что-нибудь придумаю. Поговорю с Анхелем.

– Пусть он катится к черту! – прогремел ее голос, и Милош отстранился.

К нему подошла Ясмин, потянув за руку:

– Ты прекрасно знаешь, что перечить моему брату нельзя. Тем более это семейные разборки, мы не имеем права вмешиваться.

– Он не имеет права держать мою сестру в заточении, как преступницу…

– Я буду героем, кто спасет жизнь ей и ребенку! – раздался позади голос Анхеля.

Милош тут же встал на ноги.

– Но как же… – не понял он, – она там совсем одна…

– Будет время подумать, – твердо ответил Анхель и обернулся к друзьям: – Пойдемте на улицу – в доме нечем дышать.

Все вышли. Ясмин и Милош остались молча смотреть друг на друга. Роза выглянула, чтобы удостовериться, что брат ушел.

От бессилия София кинулась на кровать и разревелась. Сейчас в ней кипела обида. Громкие слова Анхеля о том, что она должна беречь единственного ребенка, били больно. Все же это мучило его! Он молчал, пока не было возможности высказаться! Успокаивал ее у врача, а сам наверняка жалел, что выбрал такую жену. И Эмилия не просто так появилась. Вот она бы родила ему много детей!

А еще его тон! Запер ее, чтобы не видеть! Отлично! Она приложит все усилия, но не впустит его! Хотя… здесь его уже и кровать не держит с их проклятыми традициями, он пойдет спать к Эмилии!

Она уставилась в одну точку красными от слез глазами. Почему так больно от его криков? Когда Иво ударил ее в первый раз, больно было физически, но сейчас плакало сердце и разрывалась душа.

Она свернулась клубочком под одеялом. Ее знобило. За дверью слышались голоса, но София не хотела больше никому отвечать, и не было сил встать с кровати. Сон одолел.

На улице Анхель угрюмо смотрел на провинившихся друзей. Амир попытался улыбнуться, но это мало походило на улыбку.

– Она у тебя такая боевая, – пожал плечами он, – загрызет даже Лазара.

Анхель перевел взгляд на Йона.

– С ней было бесполезно спорить, а то ты не знаешь. Она только что дуло пистолета к моему горлу не приставила. Ты ничего не сказал, уехал куда-то.

– А я разве просил вас куда-то ехать? – не понял Анхель. – Что за самодеятельность?

– Не просил, верно, – кивнул Михей, – но она переживала. Мы тоже переживали, не знали, где ты, возможно, нужна помощь…

– От беременной женщины, – закончил за него Анхель. – Ладно, хватит об этом. Хочу, чтобы вы меня сейчас услышали: никогда не ведитесь на ее уговоры и просьбы. Это ставит под угрозу ее безопасность! – твердо сказал он.

Все кивнули.

– Теперь к делу. – Он достал телефон и принялся звонить Златану. Поговорив, снова обратился к мужчинам: – Он согласен принять у себя детей. Златан необидчив, что радует.

– Как это провернем? – поинтересовался Амир. – Лазар уже ищет содержимое своей коробки?

– Поехал, надеюсь. У нас есть время прямо сейчас организовать отправку. Я бы поехал, но… – он уныло посмотрел на дом. Тут проблем не меньше.

– Не стоит, – тут же вставил Михей, – я могу поехать.

– Помни, в фургоне люди, быстро ехать не получится. За пять часов ты должен уложиться. Я все подготовлю.

– Я тоже могу поехать, – предложил Йон.

– Ты нужен мне здесь. – Анхель хлопнул его по плечу. – Скоро начнутся проблемы с Лазаром, я думаю, уже сегодня он обнаружит пропажу детей.

– Что делать мне? – спросил Амир. – Быть с вами? Я тоже могу поехать, вдруг будет нужна мужская помощь. Больше двух человек в кабину фургона не влезет.

– Да, – кивнул Анхель, – поезжай с Михеем, ему может понадобиться помощь, но надеюсь, что все пройдет гладко.

Он отвернулся, выдохнул и зажмурил глаза. Надо будет отбивать деревню от Лазара, который, обнаружив пропажу, точно приедет сюда. Хоть уводи своих людей в горы! Но покинуть поселок – значит сдаться. Александр так просто не избавится от цыган. Надо доказать, что они сильные. Да и вообще! Нет доказательств, что это они увели детей.

Подготовка к отправлению машины в Нови-Пазар прошла быстро. Нико подогнал фургон, а Ясмин, Милош и Роза рассадили в него детишек. Измученные и уставшие от долгих переездов, они сидели смирно и не плакали.

– Мне одна девочка сказала, – Роза отвела Анхеля в сторону, – что их обманом заманили на какой-то праздник, а потом выловили и посадили в машины. Это как тебя, да?

– Не думай об этом, – брат улыбнулся, – потом я решу, как их вернуть обратно. Просто в следующий раз они будут уже осторожнее.

Роза удовлетворенно кивнула, хотя так и не получила ответа. Анхель не любил говорить о своем прошлом. Она была слишком маленькой, чтобы помнить, но слышала разговоры.

Как только фургон скрылся из виду, все стали расходиться. Цыганки были возмущены, жалели детей, а некоторые даже не хотели их отдавать, но оставлять их здесь было опасно.

– Мой дом освободился, – произнес Милош, – правда, и Амира нет.

Анхель тут же подумал о том, что сегодня он точно будет спать в комнате с Милошем. Сегодня пришлось ночевать в своей, но он предпочитал больше этого не делать.

Зайдя в дом, Анхель прошел к своей комнате, повернул ключ, но дверь не открывалась – была заперта изнутри.

– Упертая девушка. – Анхель нахмурился и коснулся лбом двери.

Глава 18

– София, открой! – крикнул Анхель и стукнул кулаком по двери.

Она не открывала ему уже пять минут. И молчала! Тишина, которая царила за дверью, начинала нервировать.

– Открой, или я за себя не ручаюсь! Считаю до трех. Один!

Он еще не определился, что будет делать: стрелять в дверь или выбивать ее.

– Два! – В обоих случаях пострадает замок, а это не очень хорошо для заточения. – Три!

Он решил выбить дверь, чтобы не испугать никого выстрелами, сделал шаг назад, но его остановил звонок мобильного телефона. Анхель вытащил его и посмотрел на экран.

– Эмилия? – Гнев тут же прошел. Анхель полностью переключился на звонок. Она наверняка хотела рассказать ему важную новость.

– Привет, я слышу, ты рад мне. Или столько чести пробирке?

– Давай без прелюдий. – Он отошел от двери. – Не тяни уже, говори.

– Ладно, – засмеялась девушка, – я звоню сказать, что полный химический анализ еще не готов, но у меня хорошая новость: в этой пробирке не бактериологическое оружие. Это не средство массового уничтожения.

– Ну, слава богу, а то я уже засомневался, что смогу вылечить всех людей планеты. Но раз это не оружие, то…

– Скорее всего, лекарственное средство. Над составом я пока работаю. Если хочешь знать, приходи вечером ко мне. Выпьем вина, и я дам тебе почитать заключение, – томным голосом произнесла Эмилия.

Анхель лишь рассмеялся и перевел взгляд на дверь в свою комнату.

– Я приду, можешь не сомневаться. Готовь заключение.

Отключившись, он замер, не зная, как поступить. Ломать дверь он передумал. Некогда будет восстанавливать замок.

– София, – он снова подошел к двери, – открой, Ясмин принесет тебе еду.

– Пошел к черту! – наконец раздался ее голос. – Мне от тебя ничего не надо! Уходи к своей бывшей и можешь не возвращаться!

– Господи-и-и, – простонал Анхель и зажмурился, – да пойми же ты наконец: она меня не интересует. Для меня важно совсем другое.

– Там тебя будет ждать два в одном!

– Может, откроешь дверь и поговорим нормально?

Наступило молчание. София колебалась. Анхель уже мысленно зашел в комнату и отчитал жену по полной.

– У тебя прекрасно получается кричать, – напомнила она, так и не открыв дверь.

– Хорошо, упертая девушка. – Он вставил ключ в замок, повернул его, закрывая со своей стороны, и пошел к бабушке в комнату.

Одного стука хватило, чтобы она пригласила его войти.

– Бабушка, я могу тебе доверить самое дорогое?

– Конечно, сынок, – улыбнулась она.

Анхель протянул ей ключ от комнаты.

– Я должен уехать, но София закрылась и никого не впускает. Сидит голодная, пусть Ясмин ее накормит.

Бабушка Гюли кивнула и забрала ключ.

– Тяжелый характер, но я предупреждала тебя, что эта девушка создаст проблемы.

– Счастья она приносит больше. – Анхель остановился у двери и улыбнулся. – И проблемы мы будем решать вместе. Просто я сорвался, не хотел ей грубить, кричать…

– Иногда это полезно, хотя она еще ничего не поняла. Ты иди, а я присмотрю за ней. Не переживай, с голоду она не умрет.

Анхель направился к цыганам в поле, надо было восстанавливать ангар. Посмотрев на часы на своем запястье, мысленно отсчитал время и полностью погрузился в работу.

София сидела на кровати, поджав под себя ноги. Она не собиралась открывать никому дверь. Ее мучили голод и жажда, но это еще можно было потерпеть. Хотелось в туалет, принять душ, смыть с себя все слова, которые она услышала от Анхеля. К тому же окно она закрыла, в комнате стало душно.

Вот только открывать дверь ему не собиралась! А после того как он спокойно ответил Эмилии, вместо того чтобы выбить дверь, вообще не хотелось его впускать. Пусть катится к ней! Мерзавец!

Слезы стояли в глазах – слезы жалости к себе. Можно было приоткрыть окно, отворить дверь, поесть, помыться, но она упорно продолжала сидеть на одном месте.

В дверь тихо постучали, а затем открыли ключом с той стороны. Бабушка Гюли спокойным голосом произнесла:

– Дочка, я заварила тебе успокоительный чай и приготовила еду. Выходи, пообедаем. Ясмин и Милош ушли в кафе, тот араб куда-то уехал с Михеем, Йон и Анхель поехали в поле. К нам присоединится только Роза.

– Не хочу! – твердо произнесла София, хотя идея ей показалась заманчивой. Анхеля нет, и это супер!

– Не хочешь ты, но хочет моя правнучка или правнук.

Знает же, на что надавить! София слезла с кровати и открыла дверь, встречаясь с радостными глазами бабушки Гюли.

– Вот и хорошо, – улыбнулась та, довольная тем, что девушка быстро пошла на контакт.

– Но сначала душ. – София схватила чистую одежду, радуясь такой удаче. При Анхеле она бы не вышла. Ну или заставила бы упрашивать ее очень долго.

Душ пошел на пользу – она взбодрилась, а еда показалась самой вкусной за последнее время. София съела все с таким аппетитом, что бабушка наложила ей добавки.

– Боже мой, – спохватилась София, – я ем за двоих! Я же растолстею!

Бабушка рассмеялась, а Роза молча записала что-то в тетрадь. София уже не удивлялась этому, но все равно гадала, зачем Роза это делает. Она будто конспектировала жизнь.

Как только послышался звук подъезжающей машины, София вскочила со стула и ушла к себе в комнату. Анхель зашел ровно тогда, когда щелкнул замок в ее двери. Бабушка и Роза молча перевели на него взгляды.

– Я прямо к столу. – Он вытер лоб тыльной стороной руки, понимая, что для начала неплохо было бы сходить в душ. Сегодня он хорошо потрудился, весь испачкался сажей, убирая сгоревшие доски. – Йон тоже подойдет, пошел домой переодеться.

– Мы всем рады, ты это знаешь, – кивнула бабушка. – Твоя жена поела, можешь за нее не переживать.

Это была хорошая новость, Анхель даже усмехнулся, прошел к комнате в надежде попасть внутрь, но опять натолкнулся на запертую дверь.

– София, открой! – стукнул он. – Это и моя комната! Там мои вещи, и они мне нужны, я весь в саже. Строил ангар. Помнишь его? Или уже забыла?

Ответа не было, и это начинало злить Анхеля.

– Мне некогда выяснять отношения! Дай мне взять чистую одежду, принять душ. Мне нужно съездить в город.

Он специально сказал так, чтобы спровоцировать ее, зная, что она точно не промолчит, съязвит.

Но она молчала!

– Возьми вещи Милоша, – посоветовала Роза и пошла к себе в комнату.

Анхель выдохнул и закатил глаза. Он, конечно, крупнее и мощнее Милоша, но если выбора нет, то…

– Куплю в городе, – улыбнулся он и повысил голос: – Эмилия – специалист в таких делах, она мне поможет.

Дверь тут же открылась, и на пороге появился пакет с вещами. Их было даже больше чем нужно. Похоже, его выгоняли из его же комнаты!

Дверь захлопнулась у него перед носом, Анхель не успел ничего сказать.

– Отлично. – Он схватил вещи, уже не понимая, кто у кого находится в заточении, но решил не терять время: хотелось быстрее узнать информацию про содержимое пробирки.

Стоя под душем, Анхель вспоминал этих бедных детей, их испуганные глаза… Он прекрасно помнил, как сам испытывал подобный страх. Страх неизвестности, страх от боли, от побочных эффектов препарата, которым его пичкали в лаборатории. Этих детей ждала такая же участь… Как человек может быть настолько бесчеловечным?!

Надо будет выйти на родителей этих детей. Александр пошел умным путем: теперь ему доставляют живой товар из соседних стран. Очень удобно, никого самому ловить не надо. Да и цыгане в Сербии благодаря ему, Анхелю, стали осторожными. Надо будет предупредить цыган в других странах.

Анхель взял машину Софии, чтобы не подставить Эмилию: незачем светиться на «Мустанге» в городе.

Она открыла ему дверь с улыбкой и предложила войти в дом.

– Вино? Или ты пошутил? И почему ты один? Где твоя жена? Только не говори, что ее время закончилось.

– Сколько слов, Эмилия, – поморщился Анхель и сел за стол, на котором стояли два бокала с красным вином. Он сегодня изрядно устал, вино оказалось кстати. – Я вроде никогда не был полигамным. Одна женщина на всю жизнь. – Он поднял бокал, будто произнося тост, и выпил содержимое слишком быстро, можно было бы налить чего-то покрепче.

– Это она одна на всю жизнь? – Эмилия села напротив и взяла свой бокал. – Мы с тобой познакомились раньше.

Анхель усмехнулся и мотнул головой.

– Ошибаешься, ее я знал задолго до тебя, но мы ушли от темы моего визита, – напомнил он. – Или ты тоже на меня зла?

Он потянулся к бутылке, но рука зависла, и Анхель оценивающе посмотрел на бывшую девушку.

– Я зла, что ты пропал на столько лет и пришел только ради своей выгоды.

– Это правда, – согласился он и налил себе еще вина. – Я гад и лживый цыган, будь я проклят и так далее. – Он улыбнулся и откинулся на спинку стула. – Я прям антигерой какой-то сегодня для всех.

– О-о-о, – закивала Эмилия, – вижу, твоя жена показывает свои коготки. Я не сумела, а ей можно все.

– Ей можно все. – Анхель поднял свой бокал. – За нее!

Эмилия лишь грустно улыбнулась, смотря на Анхеля. Даже тон его голоса был другим. Не верилось, что женщина смогла так изменить этого цыгана.

– Перейдем к делу? – напомнил он. – Боюсь, у меня мало времени, возможно, меня посетит Лазар: я устроил ему неприятный сюрприз. – Анхель посмотрел на часы на запястье, понимая, что тот, возможно, уже обнаружил сюрприз-пропажу. – Добей меня содержимым пробирки, хотя мне кажется, что хуже, чем украденные дети, уже ничего больше быть не может.

– Ты наткнулся на детей, которых он держал для опытов?

Пришлось рассказать ей кратко, без подробностей.

– Складывается все не очень хорошо, – задумалась Эмилия. – Ты выкрал детей, подменил пробирку. Лазар счастлив не будет. Так далеко ты еще не заходил. Думаю, он будет мстить.

Анхель снова налил вина и выпил его залпом. Все эти прогнозы ни к чему: он и так это знал.

– Решу по ходу, – произнес он. – Теперь рассказывай, что там в пробирке.

Эмилия кивнула и протянула ему листок бумаги. Анхель уставился в него, но девушка положила на лист свою ладонь.

– Из этого текста ты ничего не поймешь, послушай сначала меня. Бактериологический анализ я взяла, как я уже говорила, предварительно это не биологическое оружие. Но мы не можем знать этого наверняка до завтра. Однако мое предчувствие меня никогда не подводило, и я рискнула провести химический анализ, не дожидаясь микробиологического заключения. Тебе же надо срочно знать ответ. Так вот, это действительно лекарственное средство, и его состав полностью соответствует составу гемостатика, а именно ингибитору фибринолиза.

– Что это значит?

– Грубо говоря, этот препарат останавливает кровотечения.

Анхель задумался, вспоминая, какое лекарство испытывали на нем. Он помнил боль, уколы. Помнил высокую температуру, полуобморочное состояние, помнил, как болезнь раздирала горло, а на коже образовывались язвы. Затем ему давали лекарство, и он буквально исцелялся. Ему повезло, потому что многие умирали… Он остался жить, чтобы прекратить эти издевательства.

– Ужасно, – задумчиво произнес он, понимая, для чего нужны были все эти дети, которых он спас. – Чтобы вылечить от кровотечения, его надо сначала устроить…

Эмилия кивнула, потупив взгляд. Она была согласна с Анхелем: все это очень жестоко.

– Но это еще не все, – произнесла она. – В общем, я ожидала подобное, но не думала, что Александр воплотит это в реальность. – Взглянула на Анхеля и продолжила: – В формуле этого лекарства я нашла следы еще одного…

Анхель напрягся, даже выпрямился на стуле, продолжая внимательно слушать.

– Обезболивающее.

Наступило молчание. Теперь Эмилия налила себе вина и выпила залпом.

– Следы… Это означает, что препараты разделили? – уточнил Анхель.

– Вряд ли, скорее подготовили, чтобы добавить вторую часть.

– Вторую часть? – не поверил он. – Ты хочешь сказать, что существует еще и вторая часть? Одной ему мало… Он уже начал придумывать смеси?

– Очень удобно, например, в гинекологии, в стоматологии, да во многих отраслях, где боль и кровь.

– Он маньяк! – воскликнул Анхель и встал со стула, схватив лист с заключением. – Этих детей, которые сидели в темноте, ждали издевательства! Что бы он им сделал? Отрезал пальцы?

Эмилия молча кивнула, и Анхель пришел в еще больший шок.

– Думаю, что отрезанные пальцы – это самый легкий способ вызвать боль и кровотечение, но лекарство должно применяться в разных областях, значит, пальцами и зубами дело бы не закончилось, – наконец разъяснила Эмилия.

– А что еще можно сделать?

– Например, выскабливание женщине – операцию типа аборта. Получить препарат, который бы уменьшил боль и при этом избавил от кровотечения, было бы отличным коммерческим ходом.

– Ублюдок! Самое отвратительное – это то, что цель всего этого деньги!

– Согласна и не удивлена. Самое печальное, чтобы быстрее внедрить препарат на фармацевтический рынок, опыты ставят на людях, вместо мышей и крыс. Александру было бы дешевле держать их, чем ловить детей и тем более вывозить их из другой страны, но он этого не делает. – Эмилия перевела взгляд на Анхеля.

– Так он быстрее подгоняет дозировки, а эти дети ничего ему не стоят, – закончил Анхель. – Скорее всего, Александр делится прибылью с тем, кто поставляет ему детей, а это, – он поднял пробирку до уровня глаз, – ему доставили вместе с живым товаром. Это не единичный случай, это сотрудничество! Вторая часть препарата у Александра! – догадался Анхель.

– Если ты прав, то это ужасно. Выступить против одного человека еще можно, но победить всю сеть – нереально, – забеспокоилась Эмилия. – Это целая преступная империя, и бороться с ней очень сложно.

– Я найду способ. – Анхель положил пробирку в коробку из-под чая и подметил для себя, какая ирония: пробирка с чаем сейчас в руках фармимператора.

Он попрощался с Эмилией и поехал домой. Она лишь махнула рукой на прощание, оставаясь серьезной. Сейчас было не до шуток.

Дома его никто не встретил, только сонная Ясмин вышла из своей комнаты, чтобы налить воды в стакан, и снова исчезла в спальне.

Интересно, спала ли София? Надо было попасть в комнату, чтобы положить пробирку в сейф, а завтра утром увезти подальше от дома и надежно спрятать.

Он повернул ключ в замке, который бабушка оставила в дверях, но дверь снова оказалась заперта.

– София, ты спишь? – тихо постучал он. – Открой дверь. Мне нужно пройти к сейфу.

Сейчас не хотелось выяснять отношения, не хотелось ругани и разборок. Он уже изрядно понервничал за день. Вот бы жена была в хорошем расположении духа.

Словно прочитав его мысли, София распахнула дверь, но ничего доброго это не сулило. София отвернулась и отошла к кровати. Игнорировала его, не хотела видеть?

Анхель молча прошел к шкафу, набрал код и положил коробку с пробиркой.

– Не интересно, что в ней? – поинтересовался он.

– Зачем же тебя утомлять, – холодно произнесла она, – наверняка ты все обсудил с Эмилией. Она грамотный специалист в этой области, а может, и не только в этой.

Анхель закрыл шкаф и подошел к жене, но она категорически не хотела встречаться с ним взглядом. Стояла, отвернувшись к окну.

– Да, Эмилия – хороший специалист, – согласился он, – и она не кричит, не пытается бегать с оружием по опасным местам, не закрывается в комнате…

– Вот и иди к ней! – крикнула София, указывая на дверь. – Я не держу тебя здесь! Уходи!

Она волновалась и нервничала: ее рука дрогнула, голос тоже. Ей едва удавалось сдерживать слезы, чтобы не расплакаться. София ждала Анхеля, не верила в то, что он поедет к Эмилии один, но он уехал, совсем не зная, что она, София, выдумала бог знает чего! И теперь ее трясло от ревности, злости и безысходности.

Анхель приблизился к Софии и притянул к себе. Она ощутила теплые губы на своих губах в жестком поцелуе. Этого было недостаточно. Тогда он поднял ее, и София не сразу поняла, что оказалась лежащей на постели и придавленной его телом.

– Есть проблема, – хрипло прошептал он. – Мне не нужен никто, кроме тебя.

Его губы снова оказались на ее губах – на нежность не было даже намека.

Глава 19

Дождь крупными каплями стучал по окну. Он начался так же внезапно, как Анхель ворвался в ее комнату.

София лежала на кровати. Все произошло так быстро, что она не успела даже подумать. Опомнилась уже, когда стянула с мужа футболку и поняла, что сама лежит обнаженной – Анхель быстро и умело расправился с ее сорочкой. София слышала свое собственное дыхание вперемешку с дыханием Анхеля, кровь, пульсировавшую в висках, и звуки дождя. Природа создавала свою музыку, приглушая их тяжелое дыхание.

– Тебя не должно здесь быть. – София нашла в себе силы, чтобы оттолкнуть Анхеля.

У нее получилось – она перевернула его на спину. Тяжело дыша, прикрываясь длинными волосами, София повернулась к нему спиной и потянулась, чтобы поднять с пола сорочку, но Анхель схватил ее и повалил лицом в постель. Намотал на руку рыжие волосы и нагнулся к ней.

– От меня не убежать, – прошептал он. Его губы прошлись по ее шее, между лопаток. Грубость, с которой он обращался с ней, когда злился, вызвала у Софии волну возбуждения. – Но я могу уйти.

Он отпустил ее волосы, и они рассыпались по плечам. София зажмурилась, потому что знала, что за этим последует. Она уже ощущала его руку на своем животе, скользящую вниз. Пришлось стиснуть зубы и уткнуться в подушку. Его тяжелое дыхание возле ее уха еще сильнее возбуждало ее. Так же тяжело дышала она, хотя пыталась скрыть это. Как только его палец проник в глубь ее тела, она попыталась освободиться, даже вскрикнула, но Анхель резко перевернул девушку на спину.

– Я уйду, – прошептал он, – но сначала я хочу наказать тебя. Сегодня ты это заслужила, непокорная девушка. А потом я уйду, а ты будешь думать обо мне всю ночь.

Одной рукой он перехватил ее запястья и зажал над головой. София лежала под ним обнаженная и беспомощная. Еще недавно она кричала, обвиняла его и указывала на выход, а теперь лишь сглатывала, готовая сдаться.

– Пошел к черту! – прошептала она, пытаясь бороться из последних сил.

Анхель, хитро улыбаясь, приложил палец к ее губам и нежно провел по ним. Палец, который только что был внутри ее тела, теперь скользил по ее губам…

– М-м-м, месть будет очень сладкой, – прошептал он, наклонился и поцеловал, языком проникая в глубь ее рта.

София ничего не могла сделать, только принять его и почувствовать свой собственный вязкий вкус, который они делили на двоих. Это самый интимный момент в ее жизни, который вызывал стыд, похоть и желание, чтобы поцелуй длился вечно. Она тут же простила этому мужчине всю грубость и обидные слова. Пусть только не останавливается… Анхель опустил руки Софии, и она тут же попыталась снять с него оставшуюся одежду, но он снова улыбнулся и перехватил ее руки, не давая сделать этого.

– Я еще не закончил, – прошептал он, чуть отстранившись от нее, и поцеловал в шею.

София закрыла глаза, наслаждаясь этой лаской. Он лишил ее воли и подчинил себе: ей уже не хотелось кричать и ругаться. Хотелось просто лежать обнаженной, чувствовать его поцелуи и знать, что они предназначены только ей.

Губы Анхеля спустились ниже, а когда оказались возле пупка, она распахнула глаза. Дождь по-прежнему барабанил по стеклу. София затаила дыхание и слышала только этот звук. Анхель нежно коснулся внутренней стороны бедра.

– Нет, нет. – Она приподнялась на локтях и попыталась отползти от него подальше, но он уже был между ее ног, схватил за талию и придвинул ближе к себе.

Его губы прошлись по ее животу, и Софии показалось, что эту ласку он подарил их ребенку. Поцелуй не был эротическим, он был благодарным, теплым, ласковым, полным любви. София даже расслабилась и улыбнулась. Бдительность вернулась, когда его губы спустились к ее лобку, а язык коснулся клитора. София рухнула на кровать, совсем не желая бороться с мужем. Он победил – она сдалась.

Хотелось вскрикнуть, но голос пропал. Она замерла. Наслаждаясь только Анхелем, который был то нежным, то грубым. Ее плоть горела, и от его ласк Софию бросало то в жар, то в холод. Этот перепад гасил стыд и вызывал желание расслабиться и полностью отдаться ему. Пусть делает что хочет! Она согласна на все!

Но расслабиться не получалось. Она так напряглась, что забыла, как дышать! Но это длилось недолго, и как только его язык проник в глубь ее тела и начал двигаться внутри, София застонала, прикрыв рот ладонями, чтобы заглушить свой голос, а потом зажмурилась, потому что кульминация приближалась. Ее начинало трясти; если бы Анхель не держал ей ноги, то они бы сильно дрожали.

Это был самый яркий оргазм в ее жизни. София до боли сжала пальцами простыню и выгнулась. Разряд был таким долгим, что она практически задохнулась. Старалась не стонать, но не была уверена, что у нее это хорошо получилось. Девушка уже не слышала ни стука дождя за окном, ни тем более своего голоса. Может быть, она даже кричала, но впервые ей было все равно. Словно ее бросили на глубину океана, и вот она выплыла на поверхность, чтобы сделать глоток воздуха. Так не хотелось возвращаться обратно в реальность… Но чувствительность возвращалась. София жадно хватала ртом воздух, приходя в себя. Сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на бок и отдышаться. Сознание прояснялось: сначала она начала слышать звук дождя, затем собственное дыхание и мысли. Она будто родилась заново. Затем пришло понимание, что она находится в собственной комнате, а губы Анхеля целуют шею.

Он намотал на руку рыжие волосы, давая себе доступ к ее шее. Сначала убил ее, а теперь воскрешает. София по-прежнему не могла отдышаться. Забыв про стыд и неудобства, она почувствовала себя счастливой. Она все еще ощущала прохладную влагу между ног, хотя и свела их вместе. Сил не было даже обернуться к нему. Пальцы на руках продолжали болеть, и теперь это ощущалось особенно сильно.

Она резко обернулась к нему, обняла за шею, потянулась к его губам и ухватилась за пряжку ремня на его брюках. Тут же он убрал ее руки.

– Нет, – прошептал он и посмотрел в ее глаза, оторвавшись от губ. – Я хочу, чтобы ты знала одно: мне не нужна другая женщина. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни, я тебя никогда не променяю на другую. – Он взял ее руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони. – Хотела меня ею ударить?

София не сразу кивнула, до нее с трудом доходили его слова. Она все еще пыталась вернуться в реальность.

– Я люблю тебя… бесконечно… навсегда, – прошептала она.

Анхель улыбнулся и губами коснулся ее лба. Затем накинул на нее одеяло, прикрывая прекрасную наготу.

– Я думаю, что тема с Эмилией исчерпана? – Он встал с кровати и натянул футболку. Надо было уходить из этой комнаты, он еле сдерживал себя, чтобы не овладеть женой. Но сначала сделает одно важное дело!

– Да, – тихо прошептала София и закрылась одеялом с головой.

Анхель улыбнулся, наблюдая за ней. Снова решил отложить важное дело на потом.

– Скромная девушка. – Он присел на кровать и откинул край одеяла, заглядывая внутрь. – Мэ тут камам[3]. И одной жизни нам будем мало.

– Значит, встретимся еще и в другой, – высунулась София, но, встретившись с ним взглядом, вспомнила все, что только что случилось, засмущалась и скрылась под одеялом снова.

– В каждой, – прошептал Анхель. – Ты так и будешь от меня прятаться?

– Я смущена, мне стыдно. Иди уже, – послышался ее приглушенный голос, – иначе я задохнусь здесь.

Анхель хитро улыбнулся и мотнул головой. Ну какая же она чудная! Может кричать, доказывать свои права, ревновать, говорить гадости, но теперь он знает, как с ней бороться.

– Смущенная девушка…

– Что?

– Ты будешь обо мне думать?

– Всю ночь. И после еще долго…

Анхель встал с кровати, открыл шкаф и достал инструменты. Теперь важное дело – он снял замок и поставил заглушку. София вскочила с кровати и, замотавшись одеялом, отодвинула коричневый тюль.

– Что ты сделал?

– Это чтобы ты не сделала, – он указал на дверь. – Не запирала дверь, а я мог зайти сюда в любое время.

Ну надо же! Полностью взял контроль над всем! Сейчас не хотелось на него обижаться, да и на возмущение не было сил. Она только успела увернуться от Анхеля, когда он попытался стянуть с нее одеяло, убежать на кровать и снова укрыться одеялом с головой.

– Чудная девушка, – прошептал он сам себе и вышел из комнаты.

Анхель оказался прав. Первую половину ночи София лежала без сна, ворочалась и вспоминала все, что было в этой комнате. Как он и обещал! Это была хорошая месть – подчинить ее себе. Теперь мог вить веревки!

Утром София распахнула глаза и повернулась на другую сторону, но вторая половина кровати была пуста. Она снова забыла, что спала одна! Что-то заставило ее улыбнуться и растянуться на кровати, а когда она вспомнила, что стало этому причиной, тут же вскочила на ноги.

Щеки налились румянцем, девушка выдохнула. Надо оставить свое волнение в этой комнате, сделать безразличный вид и выйти на завтрак. Будет сидеть вместе со всеми и делать вид, что ничего не было, и желательно не смотреть на Анхеля. Он-то, конечно, всем своим видом будет намекать ей на прошедшую ночь. Кстати, дверь должна быть заперта!

София натянула длинный сарафан и дернула за ручку – дверь поддалась и открылась.

– Заходи-заходи, дочка, – раздался бабушкин голос, – все уже стынет, а никого сегодня не дозваться.

София выглянула в гостиную, сделала шаг, но тут же попятилась назад: в гостиную зашел Анхель. Увидев ее, он остановился и улыбнулся. Перевел взгляд на бабушку, которая что-то причитала по поводу остывающего завтрака и отсутствия Ясмин.

София выдохнула, отвернулась, сцепив руки за спиной, и принялась рассматривать стены, дверь будущей детской комнаты, даже ручку на двери… А он… любовался ею.

– Садитесь за стол. Наложу кашу, – бабушка ушла на кухню, а Анхель, не теряя времени, сократил дистанцию между ним и Софией, схватил жену за талию и притянул к себе. Она ахнула, но он закрыл ей рот поцелуем. Резко закружилась голова, София ослабла в его руках, и если бы он ее сейчас отпустил, то девушка точно бы упала.

Послышались бабушкины шаги, и Анхель прервал поцелуй, но его рука так и осталась лежать у нее на талии:

– Надеюсь, что тебе хорошо спалось, – улыбнулся он, снова вгоняя Софию в краску.

– Ой! – воскликнула Ясмин, которая зашла с улицы. – Вы помирились? Зачем вы вообще ругались? Зря тратите время!

Следом за ней вошел Милош и улыбнулся Софии.

– Я всегда это говорю. – Бабушка поставила еще две тарелки на стол. – Жизнь короткая, не стоит тратить время на пустяки, но, с другой стороны, некоторые моменты сближают. – Она улыбнулась и посмотрела на Анхеля, затем перевела взгляд на Софию.

Как только бабушка отвернулась, занявшись расстановкой тарелок, Анхель перестал улыбаться и встретился с задумчивым взглядом жены. Она незаметно для всех пожала плечами, не зная, как еще выразить то, что услышала. А что она услышала? Может, это бабушка слышала ночью звуки из их комнаты?

Ясмин вскрикнула, и София чуть не упала от неожиданности, Анхель прижал ее к себе сильнее и засмеялся:

– Когда ты уже привыкнешь к этому сумасшедшему дому?

София нервно усмехнулась, но поняла, что все эти люди – ее семья. Сумасшедшая семья: с одними она может спорить, с другими – беседовать по душам, от третьих получать ценные советы, а некоторые выходят по ночам, но все они родные люди!

Ясмин кинулась в свою комнату, а пока Анхель и София садились за стол, вышла, пряча что-то за спиной и загадочно улыбаясь. Она встала напротив стола, дала знак Милошу, и он занял место рядом.

– Дорогие наши, любимые Анхель и София! – начала говорить Ясмин, и в это время в гостиную зашел Йон. Он быстро сел за стол и присоединился к этому странному завтраку. – Мы от всего сердца поздравляем вас с самым большим событием в вашей жизни – с беременностью! Скоро вы будете не одни, станете жить ради своего малыша, скоро изменится жизнь у всех нас: здесь, в этом доме, раздастся детский голос. Нет ничего прекраснее этого! Ваш первенец наполнит этот дом радостью и теплотой! И мы с Милошем приготовили для вас сюрприз, – она посмотрела на Милоша.

– Анхель, – продолжил тот, – мой брат, и моя драгоценная сестра София, пусть ваш крепкий союз принесет еще много замечательных событий. И поскольку такое впервые в нашей семье, мы решили устроить большой праздник в честь будущего первенца семьи Бахти. Сегодня мы открываем «Бубамару» и посвящаем открытие кафе вашей семье, которая скоро станет больше. Приглашены все жители поселка. – Он послал Софии воздушный поцелуй, а она обернулась к Анхелю, понимая, что вот-вот расплачется. Муж прижал ее к себе, а она, как только ощутила его запах, тут же разревелась.

– Это эмоции, – улыбнулся он Милошу. – Скажу за нас двоих: мы польщены, ведь открытие кафе – это отдельный праздник, но если вы посвящаете его нашему малышу, то пусть праздник будет двойной и длится не один день!

– Два? – подняла голову София.

– Три, – сказал Анхель. – Не будем нарушать традицию.

Все заулыбались. София уже была готова встать, чтобы поблагодарить брата и Ясмин, но молодая цыганка подлетела к ней сама и протянула игрушку – белого зайчика в оранжевой жилетке, с зелеными звездами на карманах юбочки. Уши зайчика торчали вверх. Вместо глаз были черные бусины, а уголки рта слегка приподнимались в улыбке.

– Я вязала его всю ночь. – Ясмин вложила игрушку в руки Софии. – Пусть будет моим подарком малышу. Я не знаю, кто родится, но мое сердце подсказывает, что это будет девочка. Назовите ее Лейлой.

София опустила взгляд на игрушку и коснулась рукой бархатной мордочки зайчика.

– Лейла? – Она обернулась к Анхелю, ожидая его одобрения, но это имя ей однозначно нравилось.

– Пусть будет Лейлой, – кивнул он.

– Спасибо, – прошептала София Ясмин, – зайчик тоже девочка, какая она хорошенькая! Дам ей имя Ясмин.

Цыганка улыбнулась, захотела обнять Софию, но остановила себя… Традиции запрещали. Хотя они не мешали это сделать Анхелю. Бабушка молчала, что было удивительно.

– К столу! – пригласила Ясмин, но в это время в дом зашли Михей и Амир. Все внимание переключилось на них. Из короткого разговора стало ясно, что с важным вопросом друзья разобрались. Златан радушно принял у себя детей.

Следом забежала запыхавшаяся Шафранка.

– У вас есть соль? – Улыбаясь, она встала у входа, сцепив руки за спиной, как провинившийся ребенок. – У нас вдруг закончилась.

– Нам соли не жалко, – ответила бабушка, – пусть Амир принесет из кухни.

Все посмотрели на него, а он, услышав свое имя, пришел в недоумение. Он даже не знает, где кухня.

– Помоги ему, – подсказала бабушка Гюли, указывая на гостью.

Повисла небольшая пауза. Даже Анхель удивился такому напору со стороны бабушки. Шафранка, не растерявшись, потащила Амира на кухню.

Тишину прервал телефонный звонок. Анхель замер – номер не определился. Он догадался, кто звонит.

С телефоном в руке Анхель направился к выходу. Внутри затаилось нехорошее предчувствие: надо было придумывать, как отбиваться от угроз.

Глава 20

Анхель нажал на зеленую кнопку, принимая вызов, хотя хотелось выкинуть телефон в кусты. Боковым зрением он увидел, что следом за ним из дома вышел Йон и встал неподалеку, прислушиваясь разговору.

– Что тебе? – сухо спросил в телефон Анхель.

– Тебе хорошо спалось? – На том конце голос Александра звучал очень бодро.

– Конечно хорошо, ты же получил что хотел. Не будешь больше меня шантажировать, поэтому я решил расслабиться, пока есть время. – Анхель усмехнулся. – Вдруг потом опять что-нибудь натворю.

– Кретин, – заскрипел зубами Лазар, – все шутишь? Ты дошутишься! Где товар?

– Какой товар? Я тебе все отдал.

– Я тебе дуло пистолета в рот засуну! – гаркнул Александр, и Анхель отнял трубку от уха, поморщившись, но потом улыбнулся.

– Я согласен на такое только в том случае, если этот пистолет выстрелит в обратную сторону, – он засмеялся. – Есть такие, подогнать партию?

– Заткнись! И слушай меня: я не знаю, как ты умудрился это сделать, может, мозгов в твоей голове больше, чем я думал, но знай: я эту пропажу так просто не оставлю, верну то, что мне положено.

– Это круче слитков золота? Тогда дела плохи, – продолжал язвить Анхель, – но ничем не могу тебе помочь. Без доказательств моей причастности, сам понимаешь, не надо сваливать все на меня. Ты лучше следи за своими людьми, иногда и близкое окружение может подставить.

Анхель сбросил звонок и взглянул на Йона. Тот все слышал, пересказывать разговор не имело смысла. Они посмотрели друг на друга тяжелыми взглядами, в которых читалось беспокойство. Никогда Анхель так не посмотрит ни на кого, кроме друга, потому что только Йон поймет этот взгляд.

Дела обстояли неважно.

– Мне надоел этот спамер. Заблокировать его, что ли? – Анхель убрал телефон в карман. – Даже если он приедет осматривать поселок, то ничего не найдет, – произнес Анхель, радуясь, что они успели отправить детей к Златану. Но тут же застыл, вспомнив, что в его сейфе все еще лежит пробирка с лекарством!

– Что? – заволновался Йон.

Анхель промолчал. Мотнул головой и пошел подальше от дома. Ему надо было побыть одному и подумать. Йон прекрасно знал об этом, поэтому не последовал за ним, а зашел в дом, где все завтракали и обсуждали предстоящий праздник.

Анхель остановился у забора и прислонился к нему спиной, смотря на крыши домов, которые виднелись из-за дома Милоша. Итак, что Александр имел в виду под словом «товар»? Пробирку или детей? Если пробирку, то так быстро он не мог узнать ее содержимое… Или мог?

Анхель снова достал телефон и набрал номер Эмилии.

– Уже соскучился? – раздался приятный голос через пару гудков.

– По прогнозам, – улыбнулся он. – Надо кое-что спросить.

– Давай, – наигранно вздохнула она, – теперь я нужна тебе только для того, чтобы отвечать на вопросы.

– Не обижайся, но это важно. Как, по-твоему, Лазар узнал, что в пробирке не лекарство?

– Хм, – задумалась Эмилия, – сутки уже прошли?

– Почти.

– Тогда мой ответ: мог, но только если он целенаправленно проверял состав или если лекарство не сработало…

– Ты хочешь сказать, что он влил вторую часть лекарства, даже не проверив первую?

– Ты прав. В таком случае он должен был проверить состав.

Анхель задумался: под словом «товар» Александр все же имел в виду лекарство. В голове не укладывалось, как можно детей называть «товаром», но чем больше он узнавал этого ублюдка, тем меньше удивлялся.

– Спасибо. – Он сбросил вызов и готов был пойти в дом, но чуть не наткнулся на Софию.

Она стояла за забором, в шаге от Анхеля, и слышала весь разговор. Вчера кричала на него из-за Эмилии, вчера же он доказывал, что бывшая для него ничего не значит, а сейчас наверняка начнет опять. Этого еще не хватало! Нет ни времени, ни настроения обсуждать его отношение к Эмилии.

– Не хочешь рассказать, что в пробирке и зачем звонил Александр? Ведь звонок был от него? До того, как ты позвонил Эмилии.

Анхель удивленно уставился на Софию, а потом медленно кивнул. Скрывать не было смысла. Его жена неглупа, вдвоем они найдут какой-нибудь выход.

– Ты думаешь, я поступил правильно, выкрав детей и спрятав их?

Улыбаясь, София подошла к мужу ближе, положила ладонь на его руку, и их пальцы переплелись.

– А разве Анхель Бахти мог поступить иначе?

– Он очень рискует, и речь не о его безопасности. Речь о безопасности всех в деревне. Нам надо быть сплоченными, единым целым, тогда мы будем сильнее…

– Мы все с тобой. – Она коснулась губами его щеки.

– Ты вышла замуж за цыгана с проблемами, отчаянная девушка, и даже не думала, когда отвечала согласием, – он тоже улыбнулся. – Вдвоем нам легче, но порой бывает тяжело.

– Скоро нас станет трое, и будет всякое: легко и сложно, но вместе мы справимся с любыми проблемами.

– Звучит оптимистично, – кивнул он, – буквально за ночь ты наконец-то поняла, что нас трое. Скандал пошел на пользу.

– Может, я и бунтарка, но считаться с мнением других умею. Правда, через какое-то время, не сразу. Кстати, ты обещал мне рассказать, как сходил к Эмилии. – Она кивнула на телефон, который он держал в руке.

– Я бы лучше повторил то, что было после, – усмехнулся Анхель, вогнав Софию в краску. Она вспомнила прошедшую ночь и опустила глаза. С каких пор от слов мужчины она испытывает стеснение? – Ладно, не стану тебя больше смущать. Расскажу то, что сейчас важнее.

Они пошли в сад, чтобы никто не услышал их разговор. Анхель, как и обещал, пересказал Софии все, что узнал. Она была так поглощена новостью о содержимом пробирки, что об Эмилии и не вспомнила. Да и Анхель больше уделял внимания делу.

– И ты думаешь, что Лазар еще не знает о том, что мы ему подсунули?

– Может, и не знает – время покажет, но я думаю, пробирку из дома надо вынести и спрятать в другом месте.

– Мы можем закопать ее прямо в саду! – София указала на землю. – И это недалеко.

Анхель уже решил, что София не должна знать, где будет храниться оригинал. Для ее же блага. Может случиться всякое, эта пробирка не должна попасть в руки маньяка-экспериментатора. Либо… эта пробирка станет козырем в руках Анхеля.

Он убедил Софию, что лекарство будет временно находиться в сейфе, а после они вернулись в дом.

В «Бубамаре» вовсю гремела музыка. Детишки танцевали, женщины выносили им сладости, а мужчины обсуждали кафе, которое помогали строить всем поселком.

Как только черный «Мустанг» припарковался и София вышла, раздались возгласы, музыка заиграла громче – так поздравляли семью Бахти с пополнением. Из кафе выбежала Ясмин, приглашая брата и невестку пройти внутрь.

«Бубамара» была совсем другой, не похожей ни на «Цеппелин», ни тем более на «Обсидиан». Здесь царила домашняя обстановка и пахло выпечкой. На окнах висели цветные тюли, сшитые Ясмин, в зале стояла мебель из светлого дерева, которую выбрал Милош. На столах красовались скатерти с рюшами и цветные салфетки, на стульях лежали мягкие подушки. Прямо напротив входа на стене висела единственная картина с изображением ромашки, в центре которой сидела божья коровка – символ этого кафе и всех цыган.

Даже Нико нашел здесь временное место – варил кофе. Барменской стойки не было, ему приходилось делать это на кухне.

Столы уже были полны еды, которую наготовили женщины. Никто не сидел, все стояли, держа тарелки с лакомствами в руках.

Софии здесь нравилось. Это кафе очень подходит этому поселку и особенно Ясмин. Она его заслужила!

– Моя мечта сбылась благодаря вам, – улыбнулась Ясмин. – В этом заведении для вас всегда все самое лучшее.

– Но ты же будешь готовить дома? – испугался Анхель, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно Ясмин выйдет замуж за Милоша и переедет.

– Я же не буду вечно беременной, – вставила София, – придется тебе есть то, что приготовлю я.

– Есть еще Роза, – напомнила Ясмин. – Кстати, мы с Милошем хотели с вами поговорить, чтобы наконец уже определиться с датой свадьбы.

Все посмотрели на Милоша, которого с трудом отпустили от себя мужчины. На стройке он сдружился со многими цыганами и теперь включился в обсуждение нового проекта – магазина, который хотели построить неподалеку от центра.

По счастливому виду Ясмин он понял, что она уже рассказала об их планах брату. Наступило время поговорить по-мужски.

– Анхель, София, – Милош подошел к ним ближе, – я надеюсь, что оправдал ваши ожидания? Я приложил усилия, чтобы воплотить мечту Ясмин в жизнь. Теперь мы готовы работать здесь, запускать бизнес. Обещаю, что Ясмин ни в чем не будет нуждаться…

Анхель улыбнулся и похлопал Милоша по плечу. Тот так боялся и переживал, что сделал недостаточно для начала семейной жизни. София прекрасно знала, что он пожертвовал легким и большим заработком у Анхеля, но она гордилась братом. Он доказал, что способен вести честную жизнь.

– Я знаю, ты будешь замечательным мужем моей сестре, – произнес Анхель, – и ждать год необязательно. Семейная жизнь, хоть и неровная, временами непредсказуемая, но знать, что вы по жизни пойдете вдвоем, – это великое счастье. А проблемы будут решаться легче, чем кажется на первый взгляд. И когда? Когда мы будем праздновать свадьбу?

Ясмин завизжала и кинулась к брату, который тут же ее обнял.

– Может быть, как только на деревьях покажутся зеленые листья? – спросила она. – Чтобы создать семью вместе с пробуждением природы?

– Так долго? – нахмурился Анхель. – Ждать несколько месяцев…

– А мы никуда не торопимся, – улыбнулся Милош. – На самом деле так захотела Ясмин. Она сказала, что не хочет стоять в белом платье на холоде.

– Все правильно! – вмешалась София. – К свадьбе надо подготовиться, купить два платья, составить меню…

– Весна будет долгожданной, – кивнул Милош. – А мы пока раскрутим «Бубамару», заработаем денег, чтобы покрыть часть затрат.

– У Ясмин есть брат, – напомнил Анхель, – все расходы я все равно возьму на себя, но я уважаю ваше решение. Пусть будет весна.

Ясмин снова кинулась ему на шею и поцеловала в щеку. Милош бы обнял свою сестру, но не мог. Только улыбнулся ей и подмигнул. Она сделала то же самое в ответ. Необязательно обниматься, чтобы порадоваться.

– Музыка! – крикнул Анхель. – Моя сестра весной выходит замуж! Моя жена беременная! У нас столько поводов для праздника!

Все заголосили и повалили на улицу: кафе не вмещало всех желающих праздновать. В этой суматохе София заметила Розу. Девушка пробиралась сквозь толпу, но людей было так много, что ее оттеснили в угол. София присмотрелась: взгляд у цыганки был потерянный, на лице ни намека на улыбку. Наверное, она просто не знает новость! Ясмин с Милошем упорхнули на улицу раньше всех, удивительно, что они не встретились. Даже Анхель вышел, но София решила немного отдохнуть от громкой музыки и криков: слегка кружилась голова.

– Ты уже знаешь новость? – улыбнулась София. – Ясмин и Милош решили пожениться весной.

– Я думала, что мне послышалось, – тихо произнесла Роза.

Вид у нее был такой несчастный, что даже София перестала улыбаться.

– Ты не рада? – спросила она, подойдя к цыганке.

– Ну что ты! – усмехнулась та. – Я же обязана радоваться! Своих чувств мне нельзя иметь.

Роза прошла к ближайшему столику и села в уголок. Она вытащила тетрадку, взяла ручку и начала что-то записывать. София следила за ней, не зная, что еще сказать. Хоть бы Анхель не увидел такую «радость» и «громкие поздравления» от сестры. Опять будет скандал. Может, стоит поговорить с Розой и выяснить причину ее удрученного настроения? Хотя она всегда такая – сложный подросток, оставшийся без матери.

Недолго думая, София схватила стул, приставила его к столику Розы и села напротив. Девушка недовольно на нее посмотрела, отложила ручку, захлопнула тетрадь и закатила глаза:

– Давай, начинай читать мне нотации! Быстрее с этим закончим, и ты уйдешь.

– А я не собираюсь уходить, – спокойно произнесла София, облокотившись на спинку стула, – у меня нет дел, я свободна. Я вижу, что ты очень расстроена, и готова тебя выслушать. Может быть, ты бы хотела чем-нибудь поделиться со мной? Например, тем, что тебя беспокоит. А лучше расскажи, что ты пишешь. Ведь ты так и не ответила мне.

Роза откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. София сразу считала эту закрытую позу, говорящую о том, что человек не намерен делиться сокровенным.

– Ты можешь молчать, – тут же вставила София, – говорить буду я. Когда мне было пятнадцать лет, я влюбилась. – Такое неожиданное начало заставило Розу поднять взгляд на девушку. Софии удалось завоевать ее внимание, и она продолжила: – Я мечтала о нем каждый раз, когда ложилась спать, прекрасно зная, что в реальности между нами ничего не может быть. Но именно это время пробуждало во мне фантазии, и я оказывалась там, где никогда не была – рядом с тем парнем. – София задумалась и улыбнулась. Она погрузилась в воспоминания. Они были прекрасны. – Первая любовь никогда не забывается, – прошептала она, – я бы вернулась в то время и пережила это снова.

– Ты с ума сошла! – запротестовала Роза и нахмурилась. – Ты это сейчас говоришь сестре своего мужа! Не боишься, что я расскажу ему?

– Расскажи, – пожала плечами София, – но ты этого не сделаешь. Я бы не сделала, если бы ты рассказала мне, о чем мечтаешь. Или про того, кто заставляет тебя злиться и ненавидеть все вокруг. Знаешь, что заставляло меня злиться и ненавидеть?

Роза уставилась на нее большими испуганными глазами, но в то же время желала знать продолжение. Она кивнула, давая понять, чтобы София продолжила.

– Моя любовь к этому человеку. Я ненавидела всех вокруг, потому что была зла на обстоятельства. Я не могла быть с тем парнем – мои родители не позволили бы, мои друзья отказались бы от меня. Я злилась: на него, на себя, на всех, кто меня окружал. Ты переживаешь нечто подобное? Так ведь?

Роза опустила глаза, теребя пальцами тетрадку. Вот сейчас настал момент, когда появилась надежда на контакт. Девушка уже готова была говорить. Она наконец посмотрела на Софию глазами, полными слез…

Прогремел выстрел!

Сердце ушло в пятки, девушки обернулись. София вскочила с места, но Роза перехватила ее за руку. Что она сказала, София не расслышала. Отодвинув Розу, девушка бросилась к выходу. Та – за ней. Музыка стихла, воцарилась тишина, которая пугала больше любых криков.

Выскочив на улицу, София увидела черные машины, окружившие площадь. Чужие люди целились в ее мужа.

– Как вы не вовремя, – нахмурился Анхель, обращаясь к мужчинам. – Нельзя было в другой раз?

София хотела закричать, но Йон приложил к ее губам руку. Анхель ее не видел, стоял спиной.

– Молчи, гаджо, – прошептал Йон, – он знает, что делает.

Кто все эти люди? Что здесь происходит? Софию накрыла паника. Стало трудно дышать, и Йон втолкнул ее обратно в бар. Она прижалась к косяку у входа, пытаясь отдышаться, прячась, как трусиха. Ей нужно было прийти в себя, чтобы что-то предпринять. Рядом стояла Роза, София обняла ее, прижав посильнее.

Цыгане молча наблюдали за происходящим.

– Садись в машину, – приказал Анхелю один из мужчин в черной куртке, – с тобой хотят поговорить. – Он направил на цыгана пистолет.

Анхель скрыл улыбку, но поднял руки.

– А сам Лазар чего не приехал? У нас весело, попал бы на цыганский праздник. Или боится?

– Полегче в выражениях! – Мужчина сделал шаг вперед и почти коснулся дулом лба Анхеля.

– Можешь убрать оружие, – рассмеялся цыган и опустил руки. – Здесь полсотни моих людей. Если выстрелишь, то никто из вас не уйдет живым. Именно поэтому ваш хозяин не приехал сам, а подал мне такси. Почему не лимузин? Так я не поеду…

– Заткнись и садись в машину! – рявкнул мужчина. – Если не хочешь проблем.

– Проблем, видимо, хочу не я, – тут же вставил Анхель, – но мне очень льстит, что за мной приехали лично. Обойдусь без лимузина, уговорили, – он обернулся к своим людям и сказал: – Праздник продолжается! Не слышу музыки! Мы же цыгане, нас не испугать оружием! – Затем сказал мужчине уже тише: – Опусти уже пистолет, тут дети.

Поколебавшись, тот опустил пистолет и прокашлялся.

– Так лучше, – произнес Анхель, затем что-то сказал на цыганском и направился к одной из машин.

Глава 21

Анхель сел в машину, и на его голову надели мешок.

– Ну нет, чавалэ[4], это несерьезно. Я люблю смотреть в окно.

– Заткнись, – произнес грозный голос.

Спорить было бесполезно, Анхель это прекрасно знал. Александр перестраховывался, чтобы цыган не запомнил дорогу, а значит… боялся. Это польстило Анхелю, он даже улыбнулся.

Примерно через полчаса Анхеля вывели на улицу, связав руки сзади. Невозможно было определить, в какой части города они находятся. Обычно ориентироваться Анхелю помогал запах. Если бы они были близ реки, пахло бы тиной, ощущался легкий прохладный ветерок. Рядом с рыбным портом пахло бы рыбой, в лесу – свежестью. Что можно сказать о запахах, если на тебя нацепили мешок? Было душно и пыльно.

Анхель не унывал, напевал песню на цыганском, чем злил охранников. За это он пару раз ощутил холодное дуло у себя под ребрами.

– Какие вы нервные, чавалэ, – усмехнулся цыган.

Его завели в какое-то помещение, усадили на стул и сорвали с головы мешок. Анхель сощурился от резкого света, но сумел сразу различить перед собой Александра.

– О нет, только не ты, – усмехнулся Анхель. – Я надеялся, что твои ребята перепутают адрес и привезут меня на Мальдивы.

– Будут тебе Мальдивы. – Александр рассек воздух ножом, лезвие пронеслось мимо глаз Анхеля и тут же было приставлено к его горлу.

– Никогда бы не подумал, что ты замараешь свои руки моей кровью.

Лезвие больно впилось в кожу, но Анхель не мог пошевелиться: руки были связаны. Если он отпрянет назад, то упадет вместе со стулом. Что-то теплое потекло по его шее…

– А теперь ты мне скажешь, где товар! – прогремел голос Лазара, и он убрал нож.

Анхель даже выдохнул: может, есть шанс на жизнь? Ему повезет только в одном случае: если он будет убедительным.

– Товар? Это я уже слышал, но так и не понял, о каком товаре речь.

– Ублюдок, – оскалился Александр и чуть не воткнул в Анхеля нож, тот даже зажмурился, – ты прекрасно знаешь, о чем речь!

– Мне вот в голову пришел вопрос, – улыбнулся цыган. – Если ты будешь махать этим ножом передо мной, а потом воткнешь его мне в сердце, то кто скажет тебе о товаре? Так дела не решаются.

– Ты еще будешь устанавливать правила?

– У меня выбора нет, а у тебя – тем более. Информация о товаре отправится в ад вместе со мной, а тебе это не нужно, поэтому поговорим без оружия. Убери его, я начинаю нервничать. А когда я нервничаю, то обычно молчу.

Пока Александр пытался обдумать его слова, Анхель обвел взглядом помещение. Странное помещение. Пустая комната, только белые стены и стул. Ни шезлонгов, ни зонтиков – это место точно не курорт.

– Здесь условия буду ставить я! И если я захочу, то сделаю твое лицо неузнаваемым.

– Да, и заодно проверишь действие нового лекарства, – усмехнулся Анхель. Казалось, его только начинает раззадоривать весь этот спектакль. – Кровоостанавливающее, кажется…

Глаза Лазара сверкнули, как лезвие ножа. Он явно был удивлен, что Анхель разузнал о таких тонкостях.

Именно этого Анхель и добивался. По реакции Александра он наконец понял, что речь шла о детях.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Александр.

– Ты слишком предсказуем, – спокойно ответил цыган.

– Где товар? – прогремел Лазар.

Анхель не вздрогнул, напротив, ему нравилось наблюдать, как этот человек теряется в догадках.

– Какой?

– Ты выкрал у меня цыган, жалкое отродье! Где они?

– Почему ты решил, что я мог так поступить?

– Потому что никто, кроме тебя, этого сделать не мог! Потому что ты держал ключ с координатами в своих руках! Потому что оставляешь улики! Один человек из охраны убежал, а ты и не заметил!

Анхель посмотрел по сторонам: охранники вооружены и стоят наготове, чтобы прикончить его, но даже это его не испугало.

– Ты называешь товаром живых людей? – спокойно произнес он, но потом повысил голос: – Детей?

– Цыгане не люди, они зараза, которая засоряет планету! От таких, как ты, надо избавляться еще в утробе матери! Вы не должны размножаться!

После этих слов Анхель подумал о Софии. Надо тщательнее скрывать от этого придурка ее беременность.

– Я не знаю, что тебе сделали цыгане, – уже спокойно произнес он, – но нам ты жизнь подпортил хорошо.

– Испорчу еще сильнее, если ты не скажешь мне, где прячешь маленьких ублюдков! И что тебе еще известно о кровоостанавливающем препарате? – Александр сощурился, пытаясь понять, насколько напуган цыган.

Анхель лишь улыбнулся и резко подался вперед. Глаза Александра расширились. Охрана, находившаяся в комнате, тут же напряглась, позабавив Анхеля.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес он уверенно. – В том, что все козыри у меня. И люди, и лекарство!

Лицо Александра побледнело. Он молчал и неотрывно смотрел на своего заключенного, понимая, что тот прав.

– Не проверял состав? – прошептал Анхель. – Я проверил за тебя. Ждешь вторую часть препарата? Он станет очень популярным: кровоостанавливающее и обезболивающее в одном флаконе. Браво!

– Ублюдок! – зарычал Александр, вонзил нож в почти зажившее плечо Анхеля.

Ощутив острую боль, Анхель на несколько секунд перестал дышать, но не подал виду: ни один мускул не дрогнул на его лице. Александр был совсем близко. Он держался за рукоятку ножа, воткнутого в тело Анхеля, и наслаждался этой минутой.

– Никто, кроме меня, не знает, где находится пробирка, – произнес Анхель, собрав силы. Глаза Александра расширились. – Хочешь убить меня? Давай! Ты никогда не узнаешь, где она.

С жутким звуком разрывающейся плоти Александр вытащил нож. Острая боль снова пронзила Анхеля, и на лбу выступила испарина.

– Ты покажешь мне это место, а потом я тебя убью!

Анхель лишь усмехнулся и мотнул головой:

– Нет, ты меня отпустишь. Я выйду из этого здания один! Это мое условие! И лучше на такси… Не успел прихватить машину… Твои псы так быстро меня забрали, а дыра в моем теле не даст мне идти долго. Тебе выгоднее, чтобы я выжил, но мне плевать, я могу и умереть. Разница в том, что в первом случае у тебя есть шанс заполучить препарат, во втором – ты его никогда не увидишь.

Александр сощурился. Наверняка хотел всадить нож Анхелю в сердце, но слова цыгана его останавливали. Лазар откинул нож, достал телефон и принялся кому-то звонить. Он отошел подальше, но Анхель услышал обрывки фраз. Он звонил в лабораторию, чтобы проверили препарат. Пока Лазар был занят разговором, Анхель перевел взгляд на свое плечо. Ткань светлой рубашки пропиталась кровью и блестела в слабом свете. Дела плохи: удар пришелся в слабое место.

Александр опустил телефон и обернулся:

– Мои люди исследуют вещество в пробирке, которую ты мне подсунул, и если там то, что ты говоришь, то… Ты сильно об этом пожалеешь!

Анхель мотнул головой и слабо улыбнулся:

– Может, вылить оригинал в Дунай? Все равно ты утверждаешь, что я пожалею. Так хоть обидно не будет.

Александр стиснул зубы, и Анхель засмеялся. Смех давался ему с трудом, но он был убежден, что позитивный настрой продлевает жизнь.

– Развяжите его! – приказал Лазар охранникам. – Убирайся! Оригинал ты принесешь мне лично! Живой товар ты вернешь туда, откуда забрал, иначе одним ранением ты не отделаешься. Даю тебе шанс на жизнь.

Руки Анхеля развязали, и он тут же схватился за плечо и встал со стула. Голова, как в тот раз, не кружилась.

– Шанс, – усмехнулся цыган, взглядом пытаясь найти выход. Охранники, окружившие его, были вооружены – одному ему не справиться. Вступать с ними в драку он не станет. Его отпустили, и это уже хорошо. Надо было убираться отсюда. – Насчет людей не обещаю, но могу посоветовать тебе наловить для опытов лягушек.

Тут же послышался щелчок – Александр взвел курок, и дуло пистолета уперлось в голову Анхеля.

– Я передумал, поедем за моим лекарством вместе.

Анхель улыбнулся и обернулся. Теперь дуло пистолета упиралось ему прямо в лоб. Он лишь сильнее надавил на него:

– У меня все козыри – ты это прекрасно знаешь. Если мои мозги разлетятся по этой комнате, твоя тайна умрет вместе со мной, но если ты деловой человек, мы договоримся без стрельбы.

Их взгляды встретились: озлобленный – Александра и хитрый, самоуверенный – Анхеля. Казалось, что смерть совсем не пугает цыгана. Лазар опустил пистолет.

– Даю тебе пять часов, чтобы ты принес пробирку и вернул цыган туда, откуда ты их выкрал.

– У меня тоже есть условие, – спокойно произнес Анхель. – Лекарство в обмен на детей.

Наступило молчание. Александр, державший в руке пистолет, гордо поднял голову, не сводя взгляда с цыгана.

– Я принесу тебе лекарство через пять часов. – Анхель отвернулся и направился к выходу, но остановился и пальцами подал знак людям, которые должны были натянуть на него мешок и вывезти из этого места. – Оно будет ждать тебя на территории двухэтажного здания, где находились дети. Координаты у тебя есть.

* * *

В деревне все стихло. Люди не расходились, стояли на площади и перешептывались, кидая сочувственные взгляды на Софию.

Она вышла из кафе, когда машины уже скрылись за домами, и долго смотрела им вслед. Девушка молчала. Молчала, потому что не верила, что Анхель сделал это сам. По собственному желанию пошел в логово Лазара.

Она стояла, снова ощущая себя самой одинокой на свете. Она слышала, как рядом плакала Ясмин и как утешал ее Милош. Она ощутила руку Розы на своей руке, но продолжала смотреть на пыль, стоявшую столбом на дороге.

А что, если он никогда не вернется? Так просто пошел в самое пекло… Как это похоже на него…

Йон встал рядом, перевел взгляд на Софию и спокойно произнес:

– Он вернется, гаджо.

– Что он сказал? – безжизненным голосом спросила она. – Он что-то сказал на цыганском языке, чтобы его не поняли. Я тоже, как они, ничего не поняла.

– Он сказал о том, что лежит в вашем сейфе. Это мне надо вывезти из поселка.

Она перевела на него потухший взгляд и слегка кивнула.

Если Александр узнал о подделке, то вполне мог сюда заявиться. Пробирку надо прятать, и очень надежно.

София отвела Йона домой, открыла сейф и отдала ему оригинал. Конечно, хотелось поехать с ним, но в памяти еще были свежи воспоминания о том, как Анхель закрыл ее на ключ. Да и не в ключе дело – дело в ребенке. Она должна беречь его, поэтому осталась в поселке. Сев на скамейку, София попыталась вытереть слезы, но их не было. Кажется, она уже устала плакать. Праздник в «Бубамаре» был испорчен. Ясмин села рядом с Софией и положила на ее руку свою ладонь.

– Странно, что все так получилось, – прошептала она. – Именно в день празднования твоей беременности и открытия моего кафе… Плохая примета. Не к добру.

София перевела на нее испуганный взгляд, готовая тут же сесть в машину и ехать в город искать Александра. Слова Ясмин сильно ее напугали.

– Прости, я не хотела тебя пугать! – запричитала цыганка, удерживая Софию. – Просто подумала… Странное совпадение…

– И это, по-твоему, не должно меня пугать? Моего мужа увезли к его заклятому врагу, ты говоришь о плохих приметах, а я должна сидеть и чего-то ждать? Нет, я так не могу!

Она вскочила со скамейки и направилась к машине. Ей было все равно, что скажет по этому поводу Анхель! Если он будет кричать и запрет ее в комнате, то она будет самой счастливой, потому что ее муж будет жив.

Как только София открыла дверь белого «Астон Мартин», у забора остановился джип Йона. А ведь он только что уехал! Пассажирская дверь открылась, и из нее вышел Анхель. София вскрикнула и кинулась к нему.

– Ты живой! – Ясмин тоже вскочила со скамейки и побежала к брату.

София, первой оказавшись возле Анхеля, заметила, что он ранен. Муж держался рукой за окровавленное плечо, но при этом улыбался. Даже притянул к себе жену и крепко обнял.

– Я успел, пока ты ничего не натворила, – прошептал он. – И я выжил – не мог оставить нашего ребенка без отца.

У Софии не было сил, чтобы отпрянуть от него, разжать руки, отпустить… Ей казалось, что он исчезнет… Она так крепко ухватилась за него, что Ясмин пришлось напомнить о ранении. Анхель подмигнул сестре, давая понять, что все под контролем, и зарылся носом в рыжие волосы, вдыхая родной запах.

– Никогда больше так не делай, – прошептала София, – ты не имеешь права принимать такие решения сам.

– Именно я и имею. У меня не было другого выбора – перестрелок не хотелось.

На крики выбежала бабушка Гюли, а из дома напротив появился Амир.

– Он ранен, – напомнила бабушка Софии, – пусть идет в дом.

Пришлось ослабить хватку и отпустить Анхеля. Он продолжал смотреть в глаза своей жене взглядом, полным любви и вожделения.

– Люди Лазара привезли меня к дороге в поселок, оттуда как раз выезжал Йон. Очень удачно, – произнес Анхель и хлопнул друга по плечу. – Хорошо, что ты не успел ничего спрятать. Это как раз мне и нужно.

– Сначала надо обработать и перевязать рану! – напомнила Ясмин и побежала за бабушкой, которая уже скрылась в доме, чтобы приготовить нужные лекарства.

– Я позвоню Йоване, – София наконец пришла в себя, – пусть приедет Деян…

– Не надо, – перебил ее Анхель и направился к дому, на ходу рассказывая Йону о договоренности с Александром, – не будем терять время. Сейчас разберутся с раной, и надо ехать за город. Оставим эту пробирку в том здании.

– Ты так легко отдашь ее? – не поняла София.

Она остановилась, и ему пришлось обернуться. Она еще помнила, как муж обменял коробку на этот поселок. А сейчас он на что менял?

– С условием, что Александр забудет про детей.

– Ты в это веришь? – нахмурился Амир. – Он, конечно, не найдет детей, но…

– Он согласился, – кивнул Анхель. – У нас нет выбора, придется ему поверить.

– Анхель, – выдохнула София, прекрасно зная, что захват фур был спланирован ради этой пробирки, – ты так долго шел к этому.

– Нам известен состав, – успокоил он ее, – и мы спасли жизни детям. Мы смогли изменить планы Александра. Узнали, что у него есть бизнес-партнер в Албании. И теперь мы уверены, что это целая империя. Нам не победить систему, забрав одну лишь пробирку… Даже если мы сорвем половину сделок, он продолжит покупать людей для опытов и создавать препараты. Надо искать другой путь…

Анхель зашел в дом, София последовала за ним, а мужчины остались на улице. Все понимали: он был прав, им не побороть империю, потому что она поглотит их раньше.

Рана оказалась глубокой, но нож не задел шов, который наложил Деян. Теперь шрамов на теле Анхеля прибавилось. Бабушка Гюли, быстро промыв место ранения, наложила мазь. В этот раз все обошлось, кровь остановилась быстро. После перевязки, несмотря на боль и усталость, Анхель засобирался в дорогу.

– Пойду в «Бубамару» и скажу всем, что все в порядке и ты вернулся. – Ясмин, поцеловав брата, вылетела из дома. На улице она узнала от мужчин, что в кафе уже пошел Милош. Цыгане переживали, некоторые так и не ушли с площади, а ждали новостей, решив, что, когда Анхель вернется в центр поселка, они отпразднуют еще один праздник.

Ясмин вышла за ворота, но не успела пройти и десяти метров, как кто-то, подкравшись сзади, зажал ее рот рукой. Девушка ощутила в теле острую боль от укола, оно тут же расслабилось и перестало слушаться. На голову накинули мешок…

Глава 22

– Я могу поехать с вами? – робко спросила София Анхеля, когда тот садился в машину.

Анхель лишь мотнул головой и указал ей на живот. Она тут же положила на него ладонь, мечтая почувствовать движения ребенка, и кивнула. Впервые согласилась молча – Анхель глазам не поверил.

Наблюдать, как жена гладит свой еще совсем маленький живот, было невероятно трогательно. На секунду он представил эту же сцену месяцев через шесть, когда живот станет больше.

– У тебя самая важная миссия. – Анхель не удержался и подошел к Софии. – Важнее всяких пробирок и цыганских детей – ты хранишь нашего ребенка. Его я могу доверить только тебе.

София еще долго стояла с улыбкой на губах, смотря черному «Мустангу» вслед.

Мужчины быстро приехали на место, где еще совсем недавно была перестрелка. Здесь все опустело, охраны не было, и ворота были открыты. Несмотря на это, Анхель не стал рисковать: поставил машину неподалеку.

Чутье его не подвело. Как только друзья зашли на территорию, тут же в здании включился свет и навстречу им выбежали люди с пистолетами в руках.

– Ну, нет, – устало простонал Анхель, сильнее сжав пробирку в руке, – я не хочу стрелять.

– Видимо, не придется. – Йон поднял руки, показывая, что он без оружия.

Михей последовал его примеру, хотя у каждого из них за поясом брюк были пистолеты.

Люди не стреляли, но держали их на прицеле. Через минуту дверь в здание открылась, и из нее вышел Александр.

– Руки! – скомандовал кто-то Анхелю.

– Если я подниму руки, – усмехнулся он, – то могу случайно выронить пробирку. Все же стекло бьется. Мы же этого не хотим?

Александр выделялся на фоне остальных своим внешним видом. Он был высоким, статным мужчиной в деловом костюме. Поверх костюма было накинуто черное пальто. Коснувшись усов, Лазар провел по ним пальцем и направился к гостям.

– Я ее возьму, а ты делай то, что тебе говорят. – Александр подошел ближе к Анхелю, и тот почувствовал, как в воздухе повеяло дорогим парфюмом и запахом сигар. Обычно этот запах вызывал у людей тошноту и страх, но только не у Анхеля.

– Договор есть договор, – напомнил цыган. – Пробирку я принес, можешь забрать, только советую ставить свои опыты на мышах. Здесь их наверняка много.

Александр усмехнулся и выхватил пробирку из рук Анхеля.

– Я никогда не соблюдал договоров с тобой. – Лазар отвернулся и пошел к своей машине, в которой его ожидал водитель. Как только машина вырулила к воротам, Александр опустил стекло и произнес: – Убейте их! – Стекло поднялось, и машина с ревом выехала за ворота.

Тут же началась пальба. Анхель успел вытащить пистолет и забежать за бочки, которые служили ему укрытием еще в прошлый раз. Йон последовал его примеру и потащил за собой Михея.

Людей Лазара было немного. Анхель сразу понял его стратегию: тот прекрасно знал, что его люди не смогут справиться с цыганами, а тем более с Анхелем, пули которого редко пролетали мимо. Это было сделано специально, чтобы отвлечь от своей персоны. Машина Александра скрылась, и за ней никто не последовал.

Покончив с людьми Лазара, друзья молча сели в машину и поехали в поселок.

– Что теперь? – прервал тишину Йон. – Пробирка у него, а мы опять ни с чем.

– Зато дети у нас. – Анхель оторвал взгляд от дороги и посмотрел на друга. – В этот раз ничья: каждый получил не совсем то, что хотел, но то, что ему так дорого. Лекарство в обмен на детей – неплохой результат, хотя этого мало, согласен. Чувствую я, что надо начинать искать подельника Лазара в Албании. Кстати, я подумывал взорвать одну из его лабораторий к чертям, но меня остановило то, что там есть люди.

– Нелюди, – тихо произнес сидевший на заднем сиденье Михей. – Кто там работает, тот не человек.

– К сожалению, некоторые работают там из-за страха за свою жизнь или жизнь своих близких. Александр умело манипулирует людьми, нанимает на работу шантажом, – произнес Анхель. – У этих людей нет выбора. Они не виноваты: каждый переживает за себя или за свою семью.

Черный «Мустанг» свернул на дорогу, ведущую к поселку, и проехал мимо поля, над которым возвышался уже почти восстановленный ангар. Анхель подумал, что сейчас, в период затишья, неплохо было бы заняться благоустройством территории и проводить больше времени с беременной Софией. Это возможность все взвесить и придумать новый план. Анхель не мог бездействовать, зная, что этот ублюдок будет искать новых жертв. Пауза в несколько месяцев может стать для кого-то фатальной. Александр снова купит людей для опытов… Да и с теми детьми, которых они отобрали у Лазара, нужно что-то делать. Они не могут и дальше находиться у Златана, их нужно вернуть домой. Видимо, придется поехать в Албанию.

Паркуя машину, Анхель удивился огромной толпе, собравшейся у его дома. Праздник продолжается?

К нему подлетел Милош, София подоспела следом.

– Мы не можем найти Ясмин! – возбужденно произнес Милош. – Уже весь поселок прочесали!

София тоже выглядела взволнованной. Анхель быстро вышел из машины.

– Она пошла в кафе, – напомнил Анхель. – Разве ее там не было?

– Она не приходила в кафе. – Милош, нервничая, теребил рукой рыжие волосы. – Я там был, ждал ее, но она не пришла…

Анхель огляделся. Вокруг было много людей: сбежались соседи из ближайших домов и окружили бабушку Гюли. Она сидела на скамейке и, положив ладонь на сердце, что-то шептала.

– Сидит так уже час, – кивнул на бабушку подошедший Амир.

– Вы все осмотрели? – заволновался Анхель. – Площадь? Может, она зашла к подруге?

– Они все здесь, – прошептала София. – Ее никто не видел. Уже темно, в такое позднее время она всегда была дома.

Роза выглядела растерянной.

Анхель взглянул на Йона, пытаясь понять, где еще может быть Ясмин. Ведь не могла она пойти в город?

– Маникюр, прически… – произнес он, перебирая все возможные места в городе. – Ясмин кто-нибудь подвозил до города?

Все отрицательно замотали головами. В горле Анхеля застрял ком – нехорошее предчувствие пронзило тело. Где она могла быть?

Он глубоко вдохнул, готовый уже вернуться к машине, но в кармане завибрировал телефон. Анхель вытащил его и посмотрел на дисплей – абонент неизвестен…

Рука дрогнула…

Не хотелось отвечать на звонок, чтобы подтвердить свои догадки, но пришлось поднести телефон к уху.

– Ты думал, что сильный? – раздался голос Александра. – Но ты ошибся. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты уязвим. Есть люди, которые делают тебя слабым.

– Где моя сестра? – Анхель стиснул зубы. – Не смей ее трогать! Если ты прикоснешься к ней…

– То что? – засмеялся Александр. – Интересно, если убрать всех, кто делает тебя слабым, ты продолжишь жить? Ромаль Бахти все же уязвим?

– Где она? – уже спокойнее произнес Анхель. – Что ты хочешь? Я отдал тебе все, что ты просил…

– Не все! Ты лишил меня моих подопытных «мышей» и исследовал лекарство. Ты перестрелял моих людей, но самое главное – ты нанес мне неожиданный удар. Я не привык оставаться в долгу…

– Ублюдок! – крикнул Анхель.

– Что, выкидывать свои шуточки уже не хочется? Мне нравится слышать страх в твоем голосе. Кажется, я нашел, как бороться с тобой. Раз я не убил тебя в прошлом, сделаю это сейчас. Кстати, твоя сестра не так далеко от поселка. Ждет тебя в поле, которое недавно горело.

Абонент отключился. Анхель опустил руку, едва не выронив телефон, но быстро собрался с мыслями:

– Ее держат в поле, – произнес он громко, сел в машину и уже собирался нажать на педаль газа, как пассажирская дверь открылась и рядом села София, а позади устроились Милош и Роза.

– Бабушку не оставляйте, – крикнул Анхель в окно, выруливая со двора.

Мыслей в его голове было так много, что они напоминали пчелиный рой. Хотелось быстрее добраться и вырвать из лап маньяка Ясмин. Только тогда он сможет мыслить трезво.

Цыгане ринулись за машиной. Даже бабушка Гюли, хватаясь за сердце, хромая и хватая ртом воздух, попыталась догнать толпу, но резко остановилась, лишь проводив их взглядом.

Черный «Мустанг» с ревом остановился на дороге, подняв облако пыли. Анхель первым выбежал из машины, направляясь в поле, но резко остановился.

– Боже, – прошептал он, не веря своим глазам.

Его сестра была привязана к столбу. Его вкопали специально, чтобы не держать Ясмин руками. Голова девушки была опущена, а лицо скрыто прядями черных волос. Руки сведены сзади и привязаны веревкой за столбом.

Анхель кинулся к ней, даже не обратив внимания на людей в черных кожаных куртках и не заметив Александра, который стоял в паре метров от нее. Он бежал к сестре, чтобы освободить ей руки, чтобы прижать к себе…

– Ясмин!

Его голос заставил ее поднять голову и слабо улыбнуться.

– Анхель. – Она прошептала его имя, потому что сил кричать не было. Ее явно чем-то одурманили, накачали. Ноги не ощущали опоры, колени согнулись от бессилия. Ясмин была рада, что столб поддерживал ее, иначе бы она рухнула на землю. Она с трудом различала знакомых людей, а брата узнала лишь по голосу.

– Анхель…

– Ясмин! – послышался голос Милоша.

Голова девушки снова упала на грудь, а по щекам покатились дорожки теплых слез. Ее спасут – теперь она точно верила в это. Знала, что ни Анхель, ни Милош не дадут ее в обиду.

– Стоять! – Александр направил пистолет на Анхеля.

София догнала Милоша и схватила за руку, не давая двинуться дальше. Влюбленный человек готов был даже броситься под пули… Девушка взволнованно посмотрела в сторону мужа – тому пули тоже не помеха. Анхель остановился и поднял руки.

София перевела взгляд на Ясмин и увидела, что заставило ее мужа остановиться. К голове девушки один их охранников Лазара приставил пистолет.

Дыхание замерло; казалось, в эту секунду даже время остановилось.

Цыгане, бежавшие к полю, увидев эту картину, тоже замерли.

Александр улыбнулся, поджидая зрителей. Его пистолет был опущен, ноги широко расставлены, плечи гордо расправлены. Он явно ощущал себя королем этого шоу.

– Ублюдок, что ты хочешь? – выкрикнул Анхель, оставаясь на месте и рукой останавливая всех тех, кто бежал в сторону Ясмин.

Милош все еще делал попытки вырваться из хватки Софии, но она крепче схватила его, а потом и вовсе перегородила путь.

– Ты прекрасно знаешь, что мне надо, – усмехнулся Александр. – Куда ты спрятал детей?

– Это шантаж? – опешил Анхель. Его бросило в жар, хотя на улице было прохладно.

Ясмин с трудом нашла в себе силы, чтобы поднять голову и уверенно посмотреть на брата. Она мотнула головой. Анхель впервые в жизни был пойман в ловушку и теперь должен был кого-то предать… После взгляда сестры мир будто перестал существовать… Она просила его молчать… Не выдавать детей, несмотря на угрозы Лазара убить ее.

– Не скажешь? – давил Александр. – Тебе не кажется, что жизнь маленьких ублюдков не стоит жизни твоей сестры?

По глазам Ясмин Анхель понимал, что она никогда не простит его, если он выдаст тайное место. Сердце разрывалось. Лучше бы все пистолеты мира были направлены на него. Он бы согласился умереть ради спасения других. Только бы не выбирать между сестрой и детскими жизнями. Хотелось проснуться от этого кошмара и забыть как отвратительный сон.

Простит ли Ясмин, если он выберет ее, предав детей?

– Не вздумай, – прошептала Ясмин и взглянула на Александра исподлобья. – За каждую умершую детскую душу ты сокращаешь себе жизнь.

– Тогда я должен был уже умереть, – усмехнулся тот.

Ясмин стиснула зубы.

– Умрешь, это вопрос времени. – Анхель вытащил пистолет и направил его на Лазара, но тут же послышался щелчок. Еще один охранник взвел курок и направил дуло на Ясмин. Уже второй пистолет целился в его сестру!

Анхель опустил руку.

– Дети живы! Он их направил в Нови-Пазар! – послышался вой Милоша.

Захваченная врасплох, София сильнее схватилась за рубашку брата, опасаясь, что теперь Анхель пристрелит его. Она перевела испуганный взгляд на мужа, но он замер, не глядя на них. Зато на Милоша уставились все цыгане. Что было в этих взглядах, сложно было сказать. Одни явно ненавидели его за предательство, а другие считали героем. Интересно, что думал Анхель?

– Нет, – замотала головой Ясмин и стала вырываться.

– Ты узнал информацию! Отпусти ее! – тут же среагировал Анхель.

– Конечно, – спокойно кивнул Александр, давая своим людям понять, чтобы они убрали от девушки оружие.

Цыгане расслабились, даже Анхель перевел дыхание. Милош закрыл глаза, понимая, что угроза миновала.

– Ромаль Бахти, – Александр слегка улыбнулся, – за каждую свою выходку ты будешь лишаться того, кто тебе дорог. Ты будешь мертв ровно тогда, когда останешься один. – Он поднял свой пистолет и направил его на Анхеля.

Тот прищурился, но, по мере того как до него стал доходить смысл этих слов, мир замер, даже дыхание остановилось.

Александр отвел руку и направил дуло пистолета на Ясмин.

Раздалось три выстрела.

Три пули пробили плоть хрупкой девушки.

Карие, улыбчивые глаза Ясмин стали безжизненными, взгляд – хрустальным. Она смогла лишь перевести его с брата на Милоша, который застыл вместе с ней.

Секунда, которая длилась бесконечно…

Секунда, которая навсегда врезалась в память…

Секунда, которая внезапно сделала всех несчастными…

Послышался женский голос… Но крик Милоша перебил все вокруг… София с трудом держала его, а он, подобно отчаявшемуся животному, кинулся к Ясмин. Ее голова неестественно свисала набок. Черные волосы развевал ночной ветер.

Всего лишь одна секунда изменила течение жизни…

Милош не дошел до Ясмин: София всем телом навалилась на него и сшибла с ног. Вцепившись в брата, она зажмурила глаза, не давая ему подняться. Девушка прекрасно знала, что начнется сейчас, поэтому накрыла его своим телом. София оказалась права: потеряв сестру, Анхель рассвирепел, начал палить по Александру и его людям. Получая в ответ не меньше пуль…

София взвыла, вцепившись в брата… Она боялась открыть глаза, чтобы осознать все, что здесь произошло. Слезы обжигали щеки. Пальцы сводило от мертвой хватки. Они лежали так в траве, а обгоревшие палки, торчавшие из-под земли, впивались в плоть. Никто не чувствовал физической боли…

– Ясмин! – Голос Розы ворвался сквозь перестрелку, и София подняла голову, понимая, что девушка где-то рядом.

Ее схватил Анхель и закрыл собой, продолжая стрелять по отъезжающей машине. Александру удалось сбежать… Он, как и Ромаль, был ранен, но, в отличие от него, подло бежал с поля боя.

Громкие хлопки прекратились, но крики только усилились. Анхель опустил пистолет и перевел взгляд на Ясмин, которая все еще стояла привязанная к столбу…

Анхель зарычал, а София зажмурилась, сильнее вцепившись в Милоша… Брат оставил попытки встать и подбежать к любимой… Роза осела на землю…

Откинув пистолет, Анхель подошел к сестре… Его рука замерла, боясь коснуться ее лица, убрать с него волосы… Дыхание стало частым, как будто ему не хватало воздуха, чтобы жить. Часть его умерла вместе с сестрой…

Его пальцы все же коснулись волос Ясмин, ощущая их бархатистость. Он отчетливо слышал ее голос и видел ее улыбку.

Она звала его по имени…

Глава 23

Тело Ясмин упало в объятия Анхеля, когда он нашел в себе силы ее отвязать. Тут же раздался крик Милоша.

– Ясмин! – издала отчаянный вопль Роза и припала лбом к земле.

София попыталась подняться, не смея смотреть в сторону мужа, зажмурила глаза. Милош обнял ее, зарылся лицом в ее волосы и громко разрыдался. Она видела слезы брата только в детстве. Сейчас Милош отчаянно выл, без конца повторяя имя Ясмин…

Может, это Анхель кричал ее имя? Может быть, его повторяли другие цыгане? Все голоса слились в протяжный вой.

София собралась с духом, открыла глаза и взглянула на мужа: весь окровавленный, он нес Ясмин, руки которой безжизненно свисали словно плети. Черные пряди волос обрамляли безжизненное прекрасное лицо девушки.

Анхель уложил Ясмин на землю и коснулся лбом ее окровавленной груди. Его пальцы вцепились в ее тело. Он не мог поверить в то, что видел… Она не шевелилась… Его Ясмин вдруг не стало. Той маленькой улыбчивой доброй девочки. …Мир внезапно опустел, а собственная жизнь теперь казалась бесполезной.

Милош не мог найти в себе силы, чтобы подойти к телу. Михей оказался рядом, прижал парня к себе, и тот отвернулся от Ясмин.

София, оставив брата, на ватных ногах подошла к Анхелю и села возле него, прижавшись к его спине. Слезы хлынули по ее щекам с новой силой. София стиснула зубы и простонала, ощущая, как содрогаются плечи мужа.

Так они сидели долго… бесконечно долго… Кругом слышались всхлипывания, женские рыдания. Все цыгане, которые находились здесь – и раненые, и те, в которых не попали пули, – опустились на колени и смиренно чего-то ждали.

София очнулась, когда ее плеча коснулась рука Йона. Она подняла заплаканные глаза и вопросительно посмотрела на него. Что ему надо? Следом за ней очнулся Анхель. Он провел пальцами по бледному лицу Ясмин, взял ее руку и поднес к губам.

София сильнее прижалась к его спине и закрыла глаза, но, почувствовав движение, обернулась к Анхелю. Впервые за все это время они посмотрели друг другу в глаза. Это была самая тяжелая минута в их жизни. Он весь в крови… своей и Ясмин, с потерянным, уставшим и безразличным взглядом. Она с красными глазами, полными страха. Его руки притянули ее к себе и прижали к груди. Стиснув зубы, София снова разревелась, больше от того, что утешает ее он, а не она его. Сколько сил в этом мужчине!

Роза подошла и прижалась к брату, он тут же раскрыл и для нее свои объятия.

Сидя над телом убитой Ясмин, Анхель обнимал ставшую единственной сестру, успокаивал жену и думал… Он вспомнил последние слова Александра, будто пробуждаясь ото сна. Вспомнил признание Милоша и перевел на него взгляд – того успокаивал Михей. У Милоша ничего не получилось, он выдал тайну, и его обманули. Сейчас Лазар перебьет всех в Нови-Пазаре. Живой товар слишком дорог, его не купить на соседней улице. Александр пойдет на все, чтобы забрать детей.

Как быть?

Анхель был убит горем и плохо воспринимал реальность. Ему хотелось снова прижаться к Ясмин и вдохнуть ее запах… Запах их детства… Так пахла мама! Ее тоже убил Александр!

Анхель перевел дыхание, будто приходя в себя. Поднялся, оставляя женщин в объятиях друг друга у тела Ясмин, и протянул раскрытую ладонь Йону. Йон нехотя достал свой телефон из кармана и протянул другу.

Анхель отошел подальше в поле и быстро набрал номер Златана.

– Слушаю, – так же быстро ответил Златан.

– У нас проблемы, – безжизненным голосом прошептал Анхель, – убирайтесь оттуда. Лазар вышел на вас.

– Не переживай, мы дадим ему отпор…

– Он только что на глазах всех цыган убил мою Ясмин…

Повисло молчание. Анхель сглотнул ком, который продолжал душить его. Обернулся к людям и замер, увидев вдалеке бабушку Гюли… Она шла по дороге к полю…

– Господи, – прошептал ошарашенный Златан, – как же так? Он не знает границ?

– Границ для него не существует. Забирай детей, уезжайте из страны. Отвези их к родным в Албанию. – Анхель отключил звонок, продолжая наблюдать за бабушкой.

Она все знала, потому что упала на колени, не дойдя даже до начала поля. Анхель бросил телефон и кинулся к ней, но кто-то из женщин оказался рядом с ней раньше.

Это был ад, который никто никогда не захочет вспоминать.

Анхель прижал бабушку к своей груди.

– Ясмин, Ясмин… Внучка… – причитала она. – Я не уберегла! За что судьба отняла у нас нашу девочку?

Она схватилась за сердце и потеряла сознание…

* * *

Анхель был разбит… Он молчал уже больше суток…

Милош не мог сдерживать слез и все время винил себя…

– В чем ты виноват? – внезапно крикнул Анхель, ударив по столу и смахнув конфетницу. Ее купила Ясмин, в ней всегда хранилось печенье и сладости.

Все замолчали, наблюдая, как конфетница разлетелась на мелкие осколки. София вздрогнула и прижалась к стене. Она уже не знала, кому из них двоих нужна ее поддержка больше: мужу или брату?

Милош вскочил с места и надолго закрылся в своей комнате, а потом впустил только Софию. Все это время возле его двери на полу сидела Роза и стирала со щек слезы. Она винила себя, только в чем, никто не понимал.

Каждый считал себя причастным к смерти Ясмин.

София боялась, что Анхель пойдет к Лазару, начнет стрелять без разбора, и в лучшем случае его арестуют, а в худшем – убьют. Но он оставался дома и, к ее облегчению, мстить не собирался. Она надеялась, что этого не произойдет никогда.

– Как так получилось, что мою сестру похитили прямо в поселке? – спросил он как будто сам себя. – У нас из-под носа. Где я недоглядел?

Он ошибся! И теперь корил себя больше остальных. Эта проклятая месть! Он оказался связан по рукам, потому что в его жизни еще оставались любимые люди, а он больше не хотел никого терять!

Бледная, словно тень, София принесла бабушке суп, приготовленный Ясмин утром. Ее руки дрожали, но она постаралась собраться, чтобы зайти в комнату.

Бабушка Гюли лежала, не желая ни есть, ни пить. Она винила себя в том, что случилось.

– Я не уберегла мою девочку, – прошептала бабушка Гюли чуть слышно и отвернулась, игнорируя Софию.

Выйдя из ее комнаты, девушка забилась в угол и тихо проплакала, пытаясь выплакать все слезы. Потом вытерла лицо насухо и направилась в гостиную, которая всегда была полна людей. Никто не заметил ее красных глаз. Немного придя в себя, присутствующие в гостиной начали обсуждать похороны.

В груди щемило до тошноты. Софию пару раз стошнило, но, слава богу, никто не видел. Она не хотела, чтобы Анхель переживал еще и за нее. Легкую боль в животе она списала на нервы…

Поселок погрузился в траур: не слышалось громких разговоров, музыки. Женщины ходили, опустив головы.

На следующий день, узнав о трагедии от Софии, приехала Йована.

– Как же так! – Она подошла к Анхелю и крепко-крепко его обняла, стирая слезы. – Она была так молода, она так любила жизнь…

Он лишь безэмоционально кивнул, пытаясь держаться и не давать волю слезам.

Анхель знал, что слезы помогают, они облегчают душу. Тяжелее всегда тому, кто держит все в себе. Он смотрел на Софию и, видя ее красные глаза, был рад: по крайней мере, слезы не тяготили ее.

Йована подошла к Йону. Мужчина стоял у дерева за домом и смотрел вдаль. Она встала рядом, боясь нарушить его одиночество, и даже не подозревала, что он был ей рад.

– Я знал Ясмин с детства, – произнес он. – Будто и я потерял свою сестру. Прекрасно понимаю, что сейчас чувствует Анхель, если я так разбит.

Их взгляды встретились, хотя Йована не хотела бы, чтобы он видел ее заплаканной, без косметики, совсем бледной… Она не ожидала, что он притянет ее к себе и крепко обнимет, ища поддержки или поддерживая ее. Йована расплакалась в его объятиях. Она крепко сжала его плечи и стиснула зубы, чтобы не зареветь в голос. Так они стояли долго, утешая друг друга.

Милош почти не выходил из комнаты, а София старалась находиться с ним. Когда он засыпал, она сидела рядом и гладила его по волосам. Всех, кого он любил, жизнь у него отнимала.

Мысленно она поставила себя на его место и ужаснулась… Если бы с Анхелем что-то случилось, то как бы смогла с этим жить она?

Анхель зашел к бабушке, у которой сидела Роза, и сел на край кровати. Бабушка спала, сил жить у нее совсем не осталось. Возможно, она мечтала бы умереть вместе с Ясмин, но у судьбы были свои планы.

Роза сидела, опустив голову. За несколько часов она сильно осунулась и снова превратилась в ребенка, оставшегося без матери. Ведь Ясмин была для нее опорой.

Анхель притянул сестру к себе и крепко обнял.

– У нас есть мы, – прошептал он, и после этих слов по щекам девушки потекли слезы.

Самым тяжелым был день похорон. Казалось, что даже птицы замерли: молча сидели на ветках, которые даже не колыхались от ветра. Было тихо, и эта тишина была страшной.

Ясмин лежала в гробу в яркой одежде, в красивых украшениях и выглядела живой. Казалось, что она даже слегка улыбалась…

Заиграла музыка – цыгане решили исполнить ее любимую песню «Бубамара».

В памяти Софии всплыл момент, когда она впервые услышала эту мелодию и увидела радостные танцы Ясмин. Ее мечта сбылась, она успела открыть кафе «Бубамара» и насладиться минутами счастья. Вот только не успела выйти замуж…

София перевела взгляд на Милоша, который стоял возле гроба и держал холодную безжизненную руку Ясмин. Она лежала в этом проклятом гробу такая красивая, какой хотела бы быть на собственной свадьбе. Теперь этому не суждено случиться, она никогда не станет его женой, но он хотел это исправить. Отпустить ее он мог только в этом статусе.

Милош вытащил два обручальных кольца, которые купил совсем недавно. Ясмин тогда упрекнула его в поспешности, но он словно чувствовал, что делает все верно. Ему хотелось, чтобы кольца уже были и ждали своего часа весной. Теперь весна будет для него пустой и бессмысленной.

Руки Милоша дрожали, когда он надевал кольцо на безымянный палец Ясмин. И так же дрожали, когда он надел такое же кольцо на свой. Пусть они не муж и жена по закону, но они женаты по его правилам. Не будет больше в его жизни другой Ясмин, она одна и на всю жизнь. Даже если эта жизнь будет долгой.

Перед похоронами София отговаривала его от этого, пытаясь убедить, что он молод, что нельзя так рано ставить крест на личной жизни.

– Ты тоже молода, но, если бы что-то случилось с Анхелем, ты бы вышла замуж снова? – ответил он ей.

Она не посмела бы, потому что любимее мужчины не может быть. Всю свою жизнь она бы посвятила их ребенку или умерла бы вместе с мужем, но об этом она не стала говорить вслух.

Каждый волен делать так, как велит ему сердце.

Сложно было сдерживать себя на похоронах, хотелось залиться слезами, но надо было оставаться сильной, чтобы поддержать тех, кому эта поддержка была нужнее.

Анхель, подойдя к гробу, взглянул на Ясмин и прошептал:

– Ты бы не хотела наших слез, я это знаю. – Он слегка улыбнулся, но тут же опустил голову.

София отвела взгляд, потому что глаза наполнились слезами. Ее сердце разрывалось от страданий за мужа, который никак не хотел показывать свою боль.

Цыганки за столом сказали, что плакать нельзя. Когда человек умирает, он уходит в лучшую жизнь. Надо радоваться. Но разве такое возможно?

Ясмин наверняка смотрит сейчас с облачка и улыбается… София взглянула в небо, желая тоже улыбнуться, но слезы скатились с глаз и дорожками побежали по щекам. Радоваться не получалось, хотелось упасть на землю и рыдать. Ее поддержали руки Анхеля. Он прижал ее к себе, и она крепко-крепко обняла его в ответ. С другой стороны стоял Милош, положив руку на плечо Розы. Она незаметно для всех стирала слезы и прятала глаза. Бабушка Гюли сегодня казалась немного бодрее. Ее окружили старые цыганки, начав петь песни на цыганском языке. Для Софии и Йованы, которая все время находилась рядом с Йоном, эти похороны были немного странными. Бабушка единственная была одета в черное, все остальные облачились в яркие наряды… Даже на Анхеле была красная рубашка. Может, цвет крови? Смерти? София не знала, но надела длинную красную юбку, хотя в такой день ее душа требовала одеться в черный, поэтому блузку она все же выбрала темную.

Как только закрыли крышку гроба, послышался голос Милоша… Он прошептал имя Ясмин и заплакал. В горле у Софии снова образовался ком. Она сжала руку Анхеля так крепко, как только могла, и обняла Розу, которая снова начала реветь и причитать о своей вине.

От горя каждый винил себя, и Анхель винил себя больше всех. Корил за то, что вообще вытащил из машины ту проклятую шкатулку и пластиковую карту… Все же он спас детей, которых Златан вывез из страны. Александр не успел их перехватить снова – хоть это радовало. Дети остались живы.

Появится ли Лазар в поселке снова? Нет, вряд ли. Но в следующий раз Анхель не стал бы думать, стрелять или нет, он бы не промахнулся. Лазар жестоко отомстил цыгану. Всему есть предел. Самого Анхеля убивать он не станет и ясно дал это понять. Смерть обнажает чувства людей и делает их уязвимыми. Александр нашел слабое место Ромаля Бахти.

Как только на свежей могиле высадили цветы, цыгане начали расходиться. Они направились в «Бубамару», чтобы вспомнить веселую Ясмин и спеть песни.

Анхель подождал бабушку, которая накинула платок на волосы, и они пошли по дороге к площади. Он держал Софию за руку, как будто боялся отпустить. По другую сторону от нее шел Милош. Взгляд его был безжизненным и пустым.

– Мне не нужна «Бубамара» без нее, – прошептал он. – Мне не нужна без нее даже жизнь. Я не могу жить без моей Ясмин.

– Что ты говоришь? – прошептала София. – Ясмин бы не одобрила. Смотри, даже бабушка приняла ее смерть…

И тут же раздался вопль! Все обернулись.

– Это я виновата! – Роза упала на землю и начала кричать: – Я! Моя сестра умерла из-за меня!

Анхель тут же кинулся к сестре. София не отставала, и они быстро оказались рядом с плачущей девушкой.

– Роза, – произнес Анхель, пытаясь ее поднять, но она тянула его к себе, – не ты! Ты не виновата!

– Я! – крикнула она. – Я хотела ее смерти! Я ужасная сестра! – Роза вырвалась из его объятий и завалилась на землю.

– Что ты говоришь? – не понял он, но София рукой дала понять, что это все нервы и здесь нужна женщина.

– Иди к бабушке, – кивнула она. – Я разберусь.

Нехотя он направился в сторону поджидавших их людей, посматривая на девушек. София села на землю, попыталась обнять Розу, но та еще больше впадала в истерику:

– Прости меня, Ясмин! Я любила тебя! Но его я любила тоже! Я навлекла на тебя смерть…

– Что ты говоришь? – София встряхнула ее. – Ты себя слышишь? Роза, приди в себя, ты видела, кто ее убил, и это была не ты! Ты не виновата!

– Но я хотела… Нет, я не желала ей смерти, но, возможно, думала, что без нее было бы лучше!

– Нет, без нее не будет лучше, – произнесла София и прижала девушку к себе. Роза расслабилась в ее руках и тяжело задышала.

Они сидели так долго, пока спины обеих не затекли. Анхель и Милош ждали их. В стороне стояли Йон и Йована, готовые в случае чего кинуться им на помощь, но помощь не понадобилась, София и Роза поднялись и в обнимку пошли к остальным.

Вскоре Роза успокоилась и в кафе молча сидела в уголке, потупив взгляд. У Софии кружилась голова, она плохо помнила, как прошли поминки. Сколько слов было сказано и спето песен для Ясмин. Иногда Софию тошнило, хотелось лечь. Болела поясница или живот? Она уже плохо понимала, где именно болит. Боль была тянущая, ноющая, почти нестерпимая. Она положила ладонь на живот, ощутив напряжение. Так и просидела несколько часов, понимая, что в ней просыпается первый материнский инстинкт – защитить своего малыша.

Она перевела взгляд на Анхеля. За пару дней он почернел и осунулся. Его взгляд потух, под глазами залегли круги… Она никогда не скажет ему, что ее беспокоят какие-то боли. Что значат эти боли по сравнению с болью всей семьи? У всех сейчас что-нибудь болит. Надо не обращать на это внимания.

Уже дома Софию снова стошнило, но она успела добежать до раковины. Голова кружилась, но она упорно делала вид, что ее ничего не беспокоит. Накатила слабость… Это от усталости. Сейчас все чувствуют опустошение…

София дошла до своей комнаты и начала переодеваться. Возможно, уснуть сразу не получится, но она попробует. Руки дрожали, вдруг стало очень холодно. Она сняла с себя одежду, желая быстрее надеть сорочку и укутаться в одеяло, но замерла, увидев на нижнем белье коричневые пятна с прожилками крови… Боль тут же усилилась, девушка закрыла глаза и поморщилась.

– Господи, господи, – прошептала она и быстро натянула через голову сорочку, затем откинула вещи в сторону и упала на кровать, – только не сейчас… Прошу тебя… Господи… Я не хочу никого беспокоить…

Попыталась найти рукой край одеяла и закрыться, но в этот момент в комнату зашел Анхель. Ему просто физически необходимо было провести эту ночь в одной комнате с Софией, ощутить ее тепло и поддержку. За эти дни он лишился всех чувств, эмоций.

– Анхель, – прошептала София, закрываясь одеялом. Ее трясло, голос дрожал. Она не смогла ничего больше сказать, из глаз потекли слезы.

Он кинулся к кровати, забыв про свое горе. Коснулся ее лица, убрал с него прядь волос, встревоженно посмотрел в глаза.

София нашла в себе силы договорить прежде, чем разреветься в голос:

– У меня кровь…

Глава 24

Анхель подхватил Софию на руки, вынес во двор и посадил в машину.

– Все будет хорошо, – испуганно прошептал он, садясь за руль. – Надо позвонить врачу, доктору Павичу.

Но звонить сейчас – терять время! Каждая минута дорога.

Он завел машину и выехал со двора. Увидев их, Роза тут же рассказала Милошу. Тот выбежал на улицу, но не успел: машина скрылась.

Анхель торопился, давил на газ и остановился у первой больницы, которая повстречалась ему на пути. Всю дорогу София терпела боль, которая начала понемногу ослабевать.

– Все будет хорошо, – шепотом повторил Анхель и правой рукой коснулся ее руки.

София видела, что он напуган, а напрягать его сейчас ей хотелось меньше всего.

Он вынес ее на руках, хоть София храбрилась. Хотя кому она врет?! У нее не было сил идти самой.

– Я не хочу потерять малыша, – прошептала она ему в ухо дрожащим голосом.

Почему-то она подумала именно об этом. Но все просто не могло быть настолько плохо!

– Наш малыш сильный, мы его не потеряем, – уверенно ответил Анхель и усадил Софию в коляску, которую подкатили медики.

Он громко и четко сказал им, почему они здесь оказались. Медсестра покатила коляску, Анхель быстрым шагом пошел рядом, но, как только они оказались у палаты, врач преградил ему путь.

Анхель остался один на один с неизвестностью и страхом потерять еще и ребенка. Он коснулся лбом холодной стены и закрыл глаза – все было чертовски плохо! Александр добился своего, запустив необратимый механизм. После убийства Ясмин жизни остальных его близких тоже оказались под угрозой: ребенок, бабушка, которая сегодня встала лишь для того, чтобы предать земле тело Ясмин.

Но нет! Анхель не хотел в это верить! Они все сильные: и ребенок, потому что в нем течет его кровь, и бабушка, потому что не бросит своих внуков и правнука.

Анхель стиснул зубы, коря себя за то, что ушел в себя после смерти Ясмин и не заметил боль своей жены. Эгоист и глупец! Ей тоже было тяжело, но она держала это в себе и успокаивала всю его семью!

– Анхель! – послышался женский голос в коридоре.

Он обернулся, к нему бежали Йована, Йон и Милош.

– Как София? – Милош оказался возле Анхеля самым первым. Он смотрел в лицо зятя, но быстро понял, что тот потерян и даже не может говорить.

– Я позвонила доктору Павичу, – тут же вставила Йована, – он уже в пути.

Анхель молча посмотрел на Йона, который понял его без слов. Если ребенок не выживет, будет новая война.

– Хорошо, – произнес Анхель и отвернулся, уставившись в окно.

В палату, где находилась его жена, заходили медики. Спустя некоторое время пришел запыхавшийся доктор Павич. Его встретила Йована и проводила до палаты Софии.

Милош закрыл глаза и провел ладонями по лицу. Видно было, что он устал и валится с ног, но продолжает стоять и пытается контролировать накатившие эмоции.

– Все обойдется. – Йон положил ладонь на плечо Анхелю, пытаясь поддержать.

Тот кивнул, и в это время из палаты вышел доктор Павич. Внимание всех устремилось на него, а в их взглядах читались страх и волнение.

– Мне надо поговорить с мужем, – сказал врач и обратился к Анхелю: – Пройдемте в палату.

Снова Анхель почувствовал волнение и беспомощность, когда ты не можешь повлиять на ситуацию, когда ты пешка в этом мире и жизнь испытывает тебя на прочность. Нервы на пределе, но тебе надо быть сильным, потому что рядом есть тот, кто слабее, кто нуждается в поддержке и заботе.

Они зашли в палату, и первое, что увидел Анхель, – лежащую в кровати Софию, а рядом – штатив с капельницей. Девушка слегка улыбнулась и закрыла глаза. На секунду Анхель расслабился, увидев ее улыбку. Эта палата, словно кокон, успокаивала и отгораживала от внешнего мира.

Но могло быть все гораздо прозаичнее: Софии давали успокоительные, чтобы она восприняла печальную новость легче. Как бы там ни было, Анхель приготовился к любым новостям.

Доктор Павич рукой указал на стул рядом с кроватью, и Анхель покорно сел, разбудив Софию. Она открыла сонные глаза и прищурилась. Анхель взял ее ладонь в свою руку. Их пальцы переплелись, и взгляд мужчины остановился на докторе, показывая, что он готов к разговору.

Тот кивнул и начал говорить:

– Беременность Софии была под серьезной угрозой выкидыша. Мы сняли спазм матки, капаем седативный препарат. Сейчас ее состояние стабильное, – улыбнулся врач, и Анхель выдохнул. Впервые за эти дни он расслабился и, улыбнувшись, посмотрел на жену. Она уже не была так бледна, щеки порозовели. София одарила его сонным взглядом и крепче сжала руку. Как же он любил эту женщину! Никто и ничто не сможет противостоять их союзу!

– Мы взяли все анализы – ждем результатов, сделали УЗИ. Все под контролем, – продолжил врач, – Софии надо остаться под наблюдением врачей пару дней. Меня будут информировать по телефону каждые шесть часов, а завтра я сам лично ее навещу.

Он подошел к Софии, коснулся ее кисти и посмотрел на часы, замеряя пульс:

– Сейчас она получила хорошую дозу успокоительного. Для восстановления нужен здоровый сон, витамины и никаких переживаний. Все придет в норму.

Доктор ушел, а София закрыла глаза, засыпая с улыбкой. Анхель коснулся губами ее руки и замер. С их ребенком все в порядке! Эта новость была самой прекрасной. Возможно, в этом поучаствовала Ясмин… Где-то с неба смотрит на них и защищает.

Анхель вышел, оставив Софию в палате, но лишь для того, чтобы успокоить ожидающих в коридоре. Людей прибавилось – приехали Михей и Роза. Сестра успокаивала сидящего в кресле Милоша, хотя у самой были красные глаза.

– Все в порядке, – уверенно произнес Анхель. – С ребенком все будет в порядке.

И впервые за все дни, полные печали и скорби, он увидел улыбки на лицах близких. Радостные моменты тоже объединяют, как и горе.

Йон выдохнул: он боялся самого худшего – что Анхель пойдет войной на Лазара, а тот не станет сдаваться и будут новые жертвы. Если с Софией и малышом все хорошо, то, скорее всего, Анхель остановится. Хотя бы на время.

У Анхеля были свои планы, о которых он никому не говорил. Пока он вез Софию в больницу и ждал вердикта врача, у него было время подумать. Он готовился стереть Александра с лица земли за то, что он убил Ясмин.

Но сейчас… Все изменилось!

– Я побуду с ней, – твердо сказала Йована, – останусь здесь, а вы поезжайте домой. Вам всем нужен отдых.

– А тебе он не нужен? – удивился Йон, и они уставились друг на друга.

– Мы все останемся, – монотонно и почти безжизненно прошептал Милош. Хотя он и валился с ног, но ехать туда, где все напоминало о его любимой, ему не хотелось. Ясмин больше нет, но все там пропитано ею.

– Я тоже останусь, – заявила Роза и стерла со щек слезы. В руках вместо тетрадки она держала руку Милоша.

– Поезжайте домой, не оставляйте бабушку одну, – напомнил Анхель. – Я останусь со своей женой, а вам надо хорошо выспаться.

Это было его последнее слово. Он вернулся в палату и закрыл за собой дверь. Сел на стул рядом с кроватью спящей Софии и достал телефон.

То, что он задумал, – удар под дых самому себе. Анхель Бахти никогда не сдавался, но надо с чего-то начинать.

Листая список контактов, он выбирал нужные. Смотрел, думал и листал дальше. Список был длинным, но у него в распоряжении целая ночь. Он выбирал того, кто мог бы выдать местоположение Александра, но, дойдя до конца, он понял, что искал слишком далеко. Этот человек на самом деле рядом. Амир! Он долгое время был с Александром и должен знать наверняка, где того можно найти в городе.

Пришлось выйти из палаты, чтобы не нарушить покой Софии. Она спала, будто младенец. Он позавидовал ее безмятежному сну и порадовался за то, что хоть кто-то из них отдыхает.

В коридоре на диване, прижавшись друг к другу, сидели Йон и Йована. Девушка спала, положив голову на плечо Йону. Друг сразу открыл глаза, как только увидел Анхеля.

– Мы все же решили остаться. Михей повез домой Розу и Милоша. А ты что задумал? – Он кивнул на телефон в руке Анхеля и попробовал высвободиться. Йована открыла глаза и непонимающе уставилась на него. – Спи, нам надо решить кое-какое дело.

Она сонно кивнула, облокотилась на спинку дивана и закрыла глаза, а Йон встал, ожидая ответа от друга.

– У меня нет выбора, – прошептал Анхель, когда они отошли к окну, и нажал на номер Амира.

Тот сразу взял трубку, как будто ожидал звонка.

– Михей сказал, что все хорошо, – быстро произнес он. – Что-то случилось?

– Нет, но мне нужна информация, которой ты обладаешь. Мне надо знать место, где я могу встретить Лазара. Неважно, где это будет, но ты с ним работал и должен знать его привычки. Может быть, номер дома? Может, этот ублюдок любит гулять в парке или ездить на велосипеде по одному и тому же маршруту? Или рыбачить в определенных местах? Мне надо его увидеть!

Амир присвистнул, даже Йон поморщился и коснулся пальцами висков – голова гудела. Ему не нравилась задумка Анхеля.

Амир задумался.

– Да, конечно, как же я забыл! – воскликнул он. – Каждое утро в девять часов он завтракает в ресторане «La Vie». Решает свои грязные дела, строит коварные планы. Это единственное место, о котором я знаю, потому что пару раз приходил к нему туда лично.

– Спасибо, ты мне очень помог! – Анхель отключился и перевел взгляд на Йона.

– Мне не нравится то, что ты собрался делать, – ответил тот. – Моя помощь нужна?

– Нет, друг, – Анхель похлопал его по плечу. – С Софией все хорошо, здесь она в безопасности. Я поеду домой, переоденусь, чтобы нанести визит в одно очень престижное место, а потом вернусь сюда.

Йон кивнул и нехотя сел обратно на диван. Йована снова положила голову ему на плечо.

Анхель вернулся домой. Тишина вызывала тошноту. Раньше бы ему навстречу вышла Ясмин, а сейчас обстановка была настолько гнетущей, что хотелось бежать отсюда. Он прошел в темноте через гостиную, но его остановил шорох.

– Это я, – прошептал Милош.

Он сидел на месте Ясмин за столом в полной темноте. Анхель включил стоящий в углу светильник. Милош зажмурился от яркого света.

Анхель молча отодвинул стул и сел напротив парня, увидел красные глаза, обрамленные мокрыми ресницами. Милош плакал в одиночестве.

Слов не было, да и говорить что-то в такие минуты было бессмысленно. Анхель облокотился на спинку стула и закрыл глаза. Так они и сидели – молча и долго, пока первым не заговорил Милош.

– Я виноват, – выдохнул Милош, нарушив молчание. Это заставило Анхеля вернуться в гостиную, в реальность и открыть глаза. – Виноват, что сдал детей в обмен на жизнь Ясмин. Но я никогда бы не подумал, что этот человек настолько жесток… Это моя вина… Ты на меня зол?

Зол ли Анхель? Цыган стиснул челюсти, потому что испытывал то же самое – вину.

– Ты сделал все правильно, – хрипло произнес он. – Любой на твоем месте сделал бы так же. Здесь нет твоей вины. Вина за смерть моей сестры лежит лишь на мне, и все это прекрасно знают, только молчат. Если бы я не жил с этой проклятой местью, то Ясмин сейчас бы сидела за этим столом. Я никогда себе этого не прощу. – Анхель встал и на ватных ногах прошел к себе в комнату.

Он должен покончить с этой местью и защитить родных – это единственное разумное решение.

– Это не так, – послышался голос Милоша, – ты спас детей…

– Какой ценой?

– Но ты их не сдал, как я. И если бы ты их не обнаружил, то многие бы умерли…

– Но моя сестра была бы жива. – Анхель захлопнул дверь, оставшись наедине с собой.

Он никогда не простит себе смерть сестры, будет корить до конца своих дней. Скорее всего, его винят все вокруг, просто молчат, но настанет день и они все начнут говорить об этом.

Анхель надел черную рубашку и закатал рукава. В его ухе сверкала золотая серьга, которую он снимал в поселке. На шее блестела цепочка из золота. Он перевоплотился в Ромаля, которого так хорошо знал Лазар. Как только начало светать, не дожидаясь пробуждения бабушки, Анхель вышел из дома, сел в черный «Мустанг» и поехал в город к ресторану «La Vie».

Припарковав машину на обочине, он долго сидел и ждал девяти утра. Нервно постукивая по рулю, каждые пять минут он смотрел на золотые часы на своем запястье.

Наконец ровно без пяти минут девять к входу подъехала черная тонированная машина. Анхель сразу ее узнал и напрягся, пристально рассматривая выходившего из нее человека. Сейчас бы выстрелить ему прямо в голову, но нет уверенности, что какой-нибудь партнер из Албании не начнет мстить. Да и охрана у Александра не просто так деньги получает, они сразу вычислили черный «Мустанг».

Анхель вытащил пистолет из-за пояса, убрал в бардачок и вышел из машины. Послышались щелчки взведенных курков. На него направили сразу пять пистолетов.

– Маловато, – произнес он, и к его лбу приставили еще один. – Вот теперь я точно уверен, что не зря пришел.

Александр усмехнулся и рукой приказал своим людям убрать пистолеты. Все же почти центр города, не пристало такому уважаемому человеку целиться в простого цыгана – люди могут увидеть.

– Что привело тебя ко мне? Хочешь схлопотать пулю?

– Пуля в моей голове была бы не так страшна. – Анхель усмехнулся и начал медленно приближаться, подняв руки на уровне груди. – Я без оружия, пусть проверят. Мое оружие на сегодня – мой голос.

К нему подошел охранник и принялся ощупывать. Убедившись, что цыган ничего не скрывает, он кивнул Александру.

– Пусть следует за мной, – распорядился тот и направился к входу в ресторан.

Анхель шел позади, окруженный пятью охранниками. Его сопровождали, будто тюремного заключенного, хотя помещение блестело золотом и сверкало зеркалами. Анхеля не волновало его отражение, он сверлил взглядом затылок врага, мечтая приставить к нему пистолет и нажать на курок.

Скольких людей он бы спас!

Отомстил за Ясмин, за отца и мать!

За родителей Софии, ее тетю и дядю!

Александр Зец был по уши в крови! Ничего, еще чуть-чуть, и он захлебнется ею!

Процессия остановилась, а мысли Анхеля вернулись в реальность.

– Не знаю, стоит ли тебя приглашать за мой столик, – мерзко улыбнулся Александр и коснулся пышных усов.

– Нет? – удивился Анхель и уселся за стол. – На твоем месте я бы хорошо подумал. А что на завтрак?

Александр пропустил эту наглость мимо ушей, отправил своих людей на три шага от стола и уселся напротив цыгана. К ним тут же поспешил официант:

– Вам как обычно, сэр? – Хозяин кивнул, а официант продолжил: – А вашему гостю?

– «Кровавую Мэри», – ответил Анхель. – И побольше крови.

Официант замешкался, но Александр толкнул его в плечо, желая избавиться от парня. Затем он перевел озлобленный взгляд на Анхеля:

– Что тебе надо? Говори и проваливай.

– Дело серьезное, не стоит торопиться. Я пришел поговорить, но для начала хочу сказать: ты единственный человек на всей планете, любая смерть для которого была бы легкой…

– Ты пришел поговорить со мной о смерти?

– Я пришел поговорить о жизни, – Анхель спокойно положил руки на стол и сцепил их в замок, – смерть опустим. Я пришел с перемирием.

– С чем пришел? – уставился на него Александр, подумав, что ему послышалось.

Анхель выдохнул, отвел взгляд и увидел свое отражение в зеркале.

Надо кончать с этим, иначе становится тошно от самого себя.

– Я хочу мирных переговоров. – Он перевел взгляд на Александра. – Потерять близкого, знаешь ли… больно.

– Допустим, знаю. – Лазар склонил голову набок, внимательно наблюдая за цыганом.

– Тогда ты знаешь, что это может превратиться в кровавую бойню. Не хотелось бы повторения.

– И? Ромаль Бахти идет на попятную?

– Ромаль Бахти предлагает взаимовыгодное решение: я ухожу с твоей дороги, ты – с моей. Я не буду мешать твоим грязным делам, ты гарантируешь, что ни один цыган из поселка не пострадает от твоих рук. Хорошее ведь предложение. Каждый живет своей жизнью.

Александр скривил победную улыбку:

– А где гарантия, что завтра ты не поведешь своих людей на мои машины, чтобы выкрасть товар? Товар, как ты понимаешь, бывает разный. Иногда живой.

Анхель крепко стиснул челюсти, но понадобилась пара секунд, чтобы прийти в норму:

– Ты тоже не можешь дать мне гарантию, что не тронешь мою семью и моих людей.

Александр облокотился на спинку мягкого кресла, пристально смотря на Ромаля.

– Предложение заманчивое, согласись? – констатировал Анхель.

– А может, ты для меня развлечение?

– Ну тогда я знаю достаточно, чтобы остановить твое производство, – уверенно произнес Анхель. – Просто в следующий раз буду стрелять по пробиркам и освобождать людей, прихватив с собой журналистов.

Александр задумался, нахмурив брови, и провел пальцами по усам:

– Где ты спрятал людей? Отдашь их, и наш договор будет в силе.

– Они не в счет – у меня их нет, за этих детей расплатилась жизнью моя сестра. С этого момента – новый отсчет, новые правила. – Анхель пристально посмотрел Лазару в глаза.

– Если ты нарушишь договор, – немного подумав произнес Александр, – я сотру цыганскую деревню с сербской земли. Лично расстреляю каждого. Я смотрю, после смерти сестры ты еще стоишь на ногах. Поэтому я начну с самого дорогого – с жены. Я всегда говорил, что любовь приносит одни несчастья, – закончил он и протянул Ромалю руку.

– Я согласен. Ты не лезешь в мои дела, а я не лезу в твои. Больше меня на твоей дороге не будет. – Анхель перевел взгляд на его руку и протянул свою.

Это было странно и отвратительно одновременно. Он как будто заключал сделку с самим дьяволом, продавал ему душу. Впервые в жизни их руки сошлись в рукопожатии.

Ромаль поднялся с дивана и направился к выходу. Охранники последовали за ним, но Александр их отозвал.

Оказавшись на улице, Анхель вдохнул полные легкие воздуха, слегка улыбнулся и прошептал:

– Никогда не доверяй цыганам, ублюдок.

Глава 25

Роза неспешно шла по кладбищу. За последнее время могил прибавилось. Всю свою жизнь девушка старалась избегать этого места, но только не теперь. Здесь лежал самый близкий ей человек, и она решила ходить к ней каждый день.

Пребывая в своих мыслях, она руками касалась засохших цветов, которые встречались на ее пути. В глазах стояли слезы, они никак не заканчивались, хотя казалось, что она выплакала уже все. Роза вспоминала улыбку Ясмин, ее голос, ее движения и боялась, что однажды забудет их. Только как можно забыть того, кто заменил тебе мать?

Свернув на узкую тропинку, девушка заметила Милоша, который точно так же приходил к могиле Ясмин каждое утро.

Она замерла, не рискнув подойти поближе. Не стоит его отвлекать. Роза присела на увядшую траву, смахнула слезы и опустила голову. Она никуда не спешила, может и подождать.

Приходить к могиле любимой для Милоша стало особым ритуалом. Вот уже два дня, как она лежит в земле, а он украдкой мечтает оказаться рядом с ней. Сидит здесь, рассказывает ей о том, что происходит в доме:

– София чувствует себя уже лучше. Врач сказал, что следующие несколько дней она должна соблюдать постельный режим. Анхель сегодня привезет ее домой. Ты думаешь, что это не повторится? Она переживает за всех нас. – Милош коснулся цветка, который сам посадил на могиле. – Когда придет весна, я посажу тебе много цветов разных оттенков. Как ты любила. – Его глаза снова наполнились слезами, не пытаясь их скрыть, он опустил голову и закрыл глаза, и крупные капли упали на землю.

Как бы он ни отвлекал себя разговорами с ней, все было не то. Ничего не помогало. Ее нет, и это равносильно тому, как если бы он вырвал себе сердце и похоронил рядом. Пустое одиночество душило, а лекарства от него не было. Милош не знал, как ему жить дальше.

– Мы не успели пожениться, но ты лежишь в этой земле с монетой на шее в честь нашей помолвки и свадебным кольцом на безымянном пальце. – Он поднял над уровнем глаз левую руку, посмотрев на свое кольцо. – Обещаю, что мой безымянный палец всегда будет занят этим кольцом, а мое сердце – тобой. – Милош поднялся. – Приду позже, надо встретить Софию. Поскорее бы родился ребенок. Мне кажется, твоя душа будет жить в нем. Наверное, это безумие, – грустно улыбнулся он.

Попрощавшись с любимой, Милош направился по тропинке к выходу, но наткнулся на сидящую на земле Розу. Девушка плакала, закрыв лицо руками. Милош тут же взял ее за плечи и попытался поднять.

– Почему ты здесь сидишь? – Он заглянул в заплаканные глаза девушки, но вместо ответа она попыталась выскользнуть из его рук.

– Моя вина в том, что произошло с Ясмин… – выдавила она, когда освободилась.

– Роза, ее убил Александр. Я видел это своими глазами. Ты видела. Это видели все!

– Ты не понимаешь! – она начала повышать голос. – Не понимаешь? Ты ничего не понимаешь! Разве ты ничего не видишь? – Она застыла, уставившись на него, боясь моргнуть.

Милош задумался и мотнул головой.

– Ты так любил Ясмин, – прошептала Роза, – ты так любил мою сестру, что не замечал, как сильно люблю тебя я.

Милоша словно кинули в холодную темную воду, от этих слов ему стало не по себе.

– Что ты говоришь? – не понял он.

Роза схватила его за руку, села в траву и увлекла его за собой.

– Я виню себя только в том, что хотела больше всего быть с тобой и… – начала она, оказавшись напротив Милоша, пока он приходил в себя, поглядывая на могилу любимой, – иногда ненавидела Ясмин за то, что она занимала это место. Это я навлекла на нее смерть. – Девушка всхлипнула, опустила голову и снова заплакала. Милош ее не трогал, продолжал смотреть и слушать. – Я всегда была второй. Нет, даже третьей, ведь первый и самый любимый всеми – Анхель. Ясмин – красавица, помощница, вела быт, хорошо ладила с людьми, ее все любили, но этого сложно было не делать… А что Роза? Этот непонятный ребенок, который больше мешает, чем приносит пользу…

– Не говори так! – тут же вставил Милош.

Девушка пожала плечами, подняла на него красные глаза и печально улыбнулась. Это было правдой, и он это прекрасно знал.

– На фоне сестры я терялась. Меня никто не замечает, даже мои желания никто не учитывает. А что же касается любви… Это случилось давно, ведь я знаю тебя всю сознательную жизнь. Ты рос с нами, но я видела, что Ясмин интересна тебе больше. Ты любил ее с детства, и так же давно люблю тебя я.

– Роза… – Милош зажмурился, вытер ладонями глаза, провел по волосам и выдохнул. – Я не думал, что все так…

– Конечно нет. На фоне Ясмин я тень, ты даже меня не видел…

– Не говори глупостей! Я прекрасно знаю тебя, ведь я вырос с тобой.

– Нет, не знаешь, – прошептала она и поднялась на ноги. – Маленькая Роза выросла и стала взрослой девушкой…

– Тебе пятнадцать… Ты еще ребенок. Твои чувства скорее надуманные… Они пройдут.

– Моим чувствам уже столько лет, что могу сказать точно: я тебя люблю и буду любить! Вот сейчас я это сказала, и мне стало легче. – Она положила руку на грудь.

Зато Милош ощутил тяжесть на душе. Он остался сидеть, а Роза направилась в сторону дома. Она так и не дошла до сестры.

Милош не стал ее догонять, перевел взгляд на могилу Ясмин и закрыл глаза. Нужно было все обдумать.

* * *

София лежала на кровати в больничной палате, прикрывшись одеялом. Рядом с ней сидела Йована и держала ее за руку.

– Я боюсь возвращаться домой, – призналась София, – боюсь снова встретить гнетущую обстановку, слезы и боль. Боюсь увидеть бабушку, постаревшую еще на десяток лет. Говорят, что она плохо ест и почти не выходит из комнаты. Вчера Анхель вызывал ей врача, но она не пустила того на порог.

– Сейчас сложный период, – понимающе закивала Йована. – Им всем тяжело, они потеряли родного человека. Чтобы смириться с потерей, нужно время, возможно, очень много времени.

– Я все это понимаю, но получается, я корю себя за то, что не могу им помочь, переживаю, начинаю нервничать…

– Не нервничай. Думай о ребенке. Стресс негативно сказывается на твоем и его состоянии. Очень высока вероятность потерять малыша.

София кивнула, дверь открылась, и в палату зашел Анхель. Выглядел он бодрым, даже улыбался. Никто не знал, что творится в его душе – что бы там ни было, он умело это скрывал.

– Машина подана, дома тебя все ждут.

Йована встала, чтобы Анхель позаботился о своей жене.

– Я позвоню, – прошептала она Софии, – лучше приеду.

Когда она вышла, Анхель присел на кровать и обнял Софию. И их объятия были такими крепкими, что любой бы позавидовал. Анхель находился с ней постоянно, но все равно не мог надышаться ее запахом и вдоволь насладиться ее теплом. Он искал в ней утешение, испытывая угрызения совести за то, что его домашних никто так не обнимает.

– Я понял одну важную вещь, – прошептал он, чуть отстраняясь, – наш малыш помогает справляться с реальностью и заставляет думать о будущем. Хочется жить ради того, чтобы в первый раз взять его на руки, услышать первые слова, увидеть первые шаги. – Он положил ладонь на ее живот, а София коснулась его руки и сильнее прижала к себе. – Хочу ощутить первые движения. Нам надо перекрасить комнату, купить мебель, все необходимое…

– Еще рано…

– Я хочу это сделать. Хочу смотреть в будущее, а не застревать в прошлом. А еще хочу привлечь к приготовлениям Милоша и Розу. Мне кажется, что наш малыш всем пойдет на пользу, отвлечет.

– Это маленькая Ясмин, – улыбнулась София, – пусть будет девочка.

– Ясмин просила назвать ее Лейлой…

– Да, как мою куклу, которую я в детстве выиграла в автомате, – согласилась она, ощущая тепло ладони мужа на своем животе. – Если нам суждено иметь только одного ребенка, то пусть у него будет родовое имя. Родится еще одна Ясмин Бахти. Александру нас не победить!

– Мы возьмем его количеством, – усмехнулся Анхель. – Отлично, пусть будет Ясмин. А если получится родить еще одного ребенка, назовем Лейлой.

– Пусть вторым будет мальчик, чтобы ты был мной доволен, – София улыбнулась и заглянула в глаза Анхелю. Он ответил улыбкой и перевел взгляд на живот, на котором лежали их ладони.

– Здесь тоже может быть мальчик. Предлагаю не смотреть пол, как сейчас модно, пусть будет сюрприз.

– Поддерживаю, – согласилась София. – Мы не будем знать пол до самых родов. Тогда надо придумать имя нашему сыну.

– Вынесем это на семейный совет. Пусть остальные тоже предлагают имена.

Софии понравилась эта идея. Воодушевленная планами на будущее, она начала собираться домой. Мысленно выбирала цвет стен в детской и опять вспоминала Ясмин. Все, чего бы они ни коснулись, будет напоминать ее. Может, это неплохо, она всегда будет в мыслях, как будто никуда не уходила.

Дома их встретили Милош и Роза. Не было слышно звонкого голоса, никто не выбежал к машине, вовлекая в водоворот сумасшедших идей. Ясмин не было. Здесь по-прежнему обитали боль и тоска.

Милош старался улыбаться, но в нем ощущалась какая-то подавленность. Иногда Софии казалось, что он уходил в себя, и вернуть его обратно в реальность становилось все сложнее. Даже Анхель не смог его заинтересовать предложением поехать за краской для стен детской.

– В город? – не поняла София. – Я не думаю, что сейчас нам следует выезжать в город. А что с детьми? Александр ведь их не нашел?

– И не найдет. Златан отправил детей к своим семьям, но албанским цыганам пришлось переехать на время в Черногорию. Дома им лучше не оставаться.

– Значит, Александр стал еще злее. Не стоит ехать в город, или поедем все вместе.

– Не переживай, – Анхель достал из багажника вещи и направился к дому, – он больше нас не потревожит.

София замерла и перевела задумчивый взгляд на Милоша, но тот пожал плечами, явно пребывая где-то в своих мыслях. Так и стоял, потупив взгляд в сухую траву.

– Пойдем в дом, – позвала его София, коснувшись плеча.

Роза была похожа на напуганного олененка: худая, с большими черными глазами, под которыми залегли темные круги. Она тоже была занята своими мыслями. Как только ее взгляд останавливался на Милоше, она тут же отводила глаза. Винила ли она себя в смерти Ясмин до сих пор, София не знала. Надо будет с ней поговорить. Здесь проблем меньше не стало, напротив, теперь каждый со своей душевной травмой. София оставалась за старшую.

– Как чувствует себя бабушка? – спросила она у Розы, чтобы немного отвлечь ее.

– Неважно, – прошептала та, – почти не выходит из комнаты.

София нахмурилась и подумала о муже. Анхелю повезло больше других. Он держится ради нее, Милоша, Розы и бабушки, ради всех цыган в этом поселке и наверняка вынашивает план по уничтожению Александра. Еще его поддерживает мысль о будущем ребенке. А ради чего жить Милошу? Ее брат растоптан. Любимого человека нет рядом, потерян смысл жизни, все планы уничтожены. Но жизнь длинная, она не может быть одной лишь сплошной черной полосой.

– Когда я потеряла родителей, когда пропал ты, мне казалось, что жизнь закончилась. – София подошла к брату. – И никто не думал, что однажды я приобрету больше, чем потеряла. – Она коснулась его плеча и направилась к дому, где на пороге стояли Анхель и осунувшаяся бабушка.

– Заходи домой, дочка, на улице похолодало, – сказала бабушка встречая Софию.

Никто не забывал о Ясмин. Никто и никогда о ней не забудет. Эта рана навсегда останется с ними, но каждый из этих людей понимал, что должен жить дальше.

София поднялась по ступенькам. Превозмогая слабость, душевную боль, бабушка вышла из комнаты. София видела, как тяжело ей это далось, и была благодарна. Она кинулась в объятия бабушки, хватаясь за ослабленное тело, и расплакалась. Эти слезы впервые были не об утрате, а о силе этой женщины. Теперь она не сомневалась, в кого характером Анхель.

Зайдя в дом, София прошла к столу, который был заставлен блюдами. Их было меньше, чем раньше, – ведь Ясмин любила разнообразие, – но вполне достаточным для семьи.

Роза зашла следом:

– Мне помогли Шафранка и женщины из поселка. Я ничего не умею.

– Ты всему научишься, – улыбнулась София, – а когда родится ребенок, мы будем готовить вместе.

В дом зашел Милош. Он держался в стороне, ему хотелось уйти в свою комнату, но сначала ему нужно было поговорить с Анхелем.

– Я бы хотел попросить… – Он смотрел не в глаза, а в пол. – Мой дом… Я понимаю, что там живет Амир – пусть живет. Я больше не хочу жить через дорогу от вас. Мы одна семья, здесь моя сестра.

– Конечно, – тут же согласился Анхель, – это твой дом, мы тебя не выгоняем.

– Но я хотел бы попросить… Ты переезжай в дальнюю комнату, а я перееду в комнату Ясмин, если никто не против.

Все замолчали. Анхель посмотрел на бабушку, та потупила взгляд, потом взглянул на Софию – на ее лице читалось сострадание. Она смотрела на брата, даже не зная, будет ли там Милошу лучше. Но если его сердце так хочет, то почему они должны этому препятствовать? Она взглянула на Анхеля, он ждал ее молчаливого одобрения, хотя прекрасно знал ответ каждого в этой гостиной.

– Конечно, – произнес он, – никто не против. Вопрос в другом: каково тебе будет находиться там?

Роза прошла через всю гостиную и скрылась в своей комнате. Дверь за ней захлопнулась, но никто не хотел ее догонять, ругать или высказывать недовольство. Сейчас ее поведение все списали на нервы.

Все, кроме Милоша…

Он точно знал, что ее так обидело и вывело из себя. Ему хотелось показать ей, что он никогда не забудет Ясмин. Она будет для него светом в окне. Ясмин – та единственная девушка, которой он надел на палец обручальное кольцо, и других в его жизни не будет.

– Мне будет легко только там, где находятся вещи Ясмин. Они хранят ее тепло.

Бабушка кивнула, соглашаясь, и указала на стол:

– Нам надо учиться жить без Ясмин. Позовите Розу обратно, теперь она старшая сестра и хозяйка, пока София беременна.

– Я позову, – тут же вызвалась София, пытаясь предотвратить стычку Розы и Анхеля. У Милоша нет сил на то, чтобы понять сложный характер Розы, а бабушка очень слаба.

София вошла в комнату девушки. Здесь было темно. Единственный источник света – настольная лампа. Довольно странно не иметь окон в комнате, София сразу это отметила. Комната была настолько маленькой, что сюда помещались лишь односпальная кровать, письменный стол с компьютером, стул, за которым сидела Роза, и одностворчатый шкаф. Может, ей все же стоит подумать и перебраться в дальнюю комнату, которую сейчас займет Анхель?

– Роза, – прошептала София, – а ты не хочешь переехать в комнату побольше?

– Заберите себе дом Амира, а я буду жить в доме Милоша. Одна. Подальше от всего этого. – Она рукой обвела комнату и уставилась на невестку.

София уже ничего не понимала. Возможно, Роза хотела переехать в комнату сестры, просто не успела. Милош ее опередил.

Глава 26

Несколько месяцев спустя

«Как только на деревьях покажутся зеленые листья».

Милош почти каждый день вспоминал эти слова Ясмин и боялся прихода весны. Они так и не выбрали конкретную дату и месяц, когда должны были пожениться, – не успели.

Листвы еще не было, на улице только растаял снег, температура редко превышала плюс семь. Природа медленно просыпалась после зимы, но Милоша это уже не волновало.

Боль не ушла, а стала тупой, ноющей. В комнате Ясмин Милош еще долго не трогал ее вещи. Открывал шкаф, вдыхал запах и предавался воспоминаниям. Эта комната стала музеем, где к вещам нельзя прикасаться.

Все это время он находился в своих мыслях и воспоминаниях. У него не было планов на будущее. Даже ожидание ребенка Анхеля и Софии не смогло исцелить его. От его болезни нет лекарства. Можно только поддерживать существование, подпитываясь ностальгией по лучшим временам.

Милош избегал встреч с Розой – единственным человеком, к которому испытывал двоякие чувства. Всю жизнь он любил ее как сестру, а теперь просто злился. Старался не оставаться наедине и никогда не заговаривал первым. Ее любовь, в которой она призналась ему, словно осталась в прошлом. Больше они эту тему не затрагивали.

София как могла помогала Милошу с «Бубамарой». И если бы не ее настойчивость, то кафе пришлось бы закрыть.

– Ты с ума сошел? – возмущалась она, глядя на брата. – Дело Ясмин надо продолжать!

Она была права. Рабочие хлопоты немного оживили Милоша и даже заставили подумать о будущем.

Люди ходили в кафе, чтобы отдать дань памяти Ясмин. Пили кофе, чай, ели выпечку и благодарили хозяина.

И пока Милош с сестрой продолжали детище Ясмин, Анхель, вместо того чтобы продать «Цеппелин», снова открыл его. Из поселка даже начал курсировать микроавтобус, чтобы отвезти цыганок на работу.

София только удивлялась, пытаясь понять, что же случилось с ее мужем. Еще недавно Лазар стрелял в Ясмин, а теперь Анхель сам отправляет ему цыган?

Все оказалось проще. Анхель сознался жене, что поднял белый флаг и сдался. Софии сложно было поверить, что Александр так просто принял перемирие. По первости поездки в город пугали, открытие «Цеппелина» и вовсе многих повергло в шок, некоторые цыганки отказывались возвращаться на работу. Со временем, преодолев страх, женщины изменили свое мнение: посетители шли, платили деньги.

«Обсидиан» был единственным местом, которое не прекращало работать. После перемирия почти все мужчины поселка начали работать там.

София еще долгое время приходила в себя от новости, что ее муж вдруг резко отступил назад. Конечно, жить спокойной жизнью, не переживая, что что-то плохое может случиться с родными, ей нравилось, но в глубине души она не верила ни Александру, ни Анхелю.

– Как Анхель Бахти мог сдаться? – возмутилась София, когда ее муж объявил всем цыганам, что перемирие позволяет им вернуться к прежней жизни.

Цыгане только порадовались, они устали испытывать страх и боль потерь. Только близкое окружение Анхеля с опаской приняло эти слова.

– Взгляды на жизнь изменились, – произнес он. – Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, и не хочу, чтобы моя жена и мой ребенок жили в страхе. Прошлое надо оставить в прошлом.

– Да, но Александр продолжает заниматься своими делами и в настоящем.

– Это уже не мои проблемы, – пристально посмотрел на нее Анхель, – моим людям ничего не угрожает, и это главное.

Верить ему или нет, София не знала. Она наблюдала за Михеем и Йоном, мужчины тоже были в недоумении. Значит, Анхель принял это решение без них, похоже, он и правда сдался. Надо было последовать его примеру и начать думать о будущем. Лишь Милош остался недовольным этим решением. Он считал, что Анхель должен был отомстить за смерть Ясмин.

– Я сделаю это сам! – однажды сказал он, встал из-за стола и направился на улицу.

София хотела пойти за Милошем, но Анхель перехватил ее и велел оставаться и сам вышел за парнем. О чем был разговор во дворе, никто не знает, но оба вернулись со ссадинами и кровоподтеками. Милошу досталось больше: его губа кровоточила, под глазом выступил красный след от кулака… С тех пор он не поднимал эту тему. Никто не мог перечить Анхелю, но никто, кроме Милоша, и не пытался этого сделать.

– В нашей жизни наступило спокойствие! – объявил Анхель. – Больше не будет смертей, я даю слово!

Его поддержали все. Жизнь протекала так же, как во времена, когда они все были счастливы.

Бабушка Гюли пришла в себя и встала на ноги. Цыганки – крепкие женщины, в них столько силы, что можно позавидовать. Всю беременность Софии не давали помогать по дому. Ей приходилось читать книги, готовить детскую комнату, ходить по магазинам, ездить к врачу и в гости к Йоване, которая готовилась к свадьбе.

Жизнь продолжалась. Для большинства.

София вышла на улицу, кутаясь в цветастый платок, который она оставила себе в память о Ясмин. Весна подступала постепенно, но в воздухе уже ощущались легкость и южный ветер.

Она коснулась выпирающего живота, и малыш тут же ударил ее по руке. Врачи уже знали пол ребенка, но они с Анхелем предпочли остаться в неведении. Все окружение говорило, что это будет девочка.

– Бабушка, – однажды обратилась София, – кто у нас родится?

Та нахмурилась и задумалась.

– Разве вам есть разница? – махнула она рукой.

– Нет, – ответила девушка, удивившись. Она была уверена, что бабушка скажет. – Но ведь это удачный случай, чтобы применить свои магические способности.

– Нельзя вмешиваться в судьбу.

– Да какая разница? От того, что родится мальчик вместо девочки, мы не станем любить его меньше.

– Вот именно, не станете. Тогда зачем вам знать прямо сейчас? Пусть все идет своим чередом. – Бабушка сняла все белье, что сушилось на веревке, положила в таз и направилась в дом.

– Мы выбрали бы имя, – прошептала София себе под нос.

Черный «Мустанг» заехал во двор – Анхель вернулся из «Обсидиана». Как только цыгане перестали красть оружие у Лазара, денег стало меньше. София видела, как нервничал ее муж, собираясь с мужчинами и обсуждая новые пути заработка. С ней он никогда не говорил о финансовых проблемах, не запрещал совершать безумные покупки. Ребенку требовалось много всего. Крупные суммы уходили на услуги врачей и предстоящие роды.

Несмотря на это, денег все равно хватало. «Обсидиан» манил к себе людей, желающих проиграть свое состояние.

Анхель вышел из машины и направился к Софии. Попытался обнять ее, но уперся в живот. Ребенок в это время сильно стукнул изнутри, и София засмеялась:

– Каждый раз происходит одно и то же: как только ты приезжаешь, ребенок это чувствует.

– Конечно чувствует. – Анхель положил ладонь ей на живот. – Привет, малыш. Как прошел твой день? Удалось ли тебе поспать, пока мама буянила?

– Это кто еще буянил, – с насмешкой проговорила София. – Этот ребенок очень непоседлив…

– Весь в тебя…

– Или в тебя…

– Ну это наш общий ребенок, удивительно, что он еще не вышел.

– Еще рано! – запротестовала София и положила обе руки на живот. – Пусть посидит еще несколько месяцев.

Анхель поцеловал жену в щеку и направился в дом. Надо было взять кое-какие документы и снова уехать в город.

София ждала Йовану. Подруга примчалась сразу после работы с коробкой конфет и печеньем.

– В общем, – начала тараторить Йована, после того как крепко обняла Софию, – предлагаю сделать маленькую хитрость и подсмотреть пол ребенка. Наверняка доктор Павич уже в курсе. Вернее, он точно в курсе: когда я его спросила, он загадочно улыбнулся – явно что-то скрывает. Так вот, надо устроить гендер-пати! Как без этого? Можем завязать глаза Анхелю, чтобы он не подсматривал, а мы будем праздновать! Как тебе идея?

– Йована, – София положила руку на плечо подруги и прижала ее к себе, – мы с Анхелем решили не узнавать пол до самых родов. Мы – это я и он. Совместно.

– Тогда у меня новая идея! – воскликнула Йована. – Мы вам обоим завяжем глаза. Это ваши проблемы, что вам неинтересно. А нам интересно! Правда, Милош?

Парень в это время заходил в дом. Молча кивнув Йоване, он прошел дальше. Даже она отметила, что брат Софии стал замкнутым и малообщительным. Улыбаясь Милошу, Йована прошептала подруге на ухо:

– Хоть будет повод его немного отвлечь. Уже прошло столько времени, даже Анхель пришел в себя…

– У Анхеля много забот, – тут же вставила София. – Моему мужу некогда предаваться унынию. Хотя и он очень изменился, просто продолжает жить ради ребенка, меня, своей семьи и всех людей в поселке. А Милош…

– Милоша надо с кем-то познакомить…

– Не думаю, что это хорошая идея. Прошло еще слишком мало времени.

– А как себя чувствует Роза?

София пожала плечами. Роза так и осталась тайной, которую София никак не могла разгадать.

– Ей лучше, – солгала девушка. – Пойдем прогуляемся до «Бубамары», я покажу тебе магазин, который построил мой брат.

– Милош открыл магазин?

– Нет, но он участвовал в его строительстве.

Они вышли за ворота, и Йована указала на бывший дом Милоша, где жил Амир. За столько месяцев много чего изменилось, неизменной осталась только тоска по Ясмин.

– Как чувствует себя Шафранка после отъезда Амира? С трудом пережила, наверное?

Амир уехал домой в Ливан. Возможно, у них с Шафранкой что-то и было – никто точно не знает. Может, она была излишне навязчивой? София еще помнила, как она вешалась на Анхеля. Скорее всего, Амир не выдержал давления. Да и пока Лазар ослабил бдительность, надо было бежать из Сербии.

– Была расстроена. Не везет ей в любви, – ответила София. – Не клеится у нее с мужчинами.

– Потому что она выбирает неправильных мужчин.

– Может быть, это она не совсем правильная? – прошептала София, и девушки засмеялись.

Они дошли до площади, в центре которой на пьедестале красовалась скульптура коня. София вспомнила свою свадьбу, какие все были счастливые, как радостная Ясмин раздавала красные ленты, как обнимала Софию и брата и какие планы были у них с Милошем.

Теперь лишь этот памятник напоминал о том счастливом дне. София отогнала набежавшие воспоминания и указала на кафе. Они прошли мимо нового магазина, наполненного всякими безделушками – от батареек до игрушек. Может, все эти цыганские магазинчики выглядели смешными, но здесь всегда можно было скрасить свой досуг, а кому-то и дать рабочее место. Часто владельцы таких магазинов закупались в городе, чтобы женщины и дети не ездили туда без надобности.

Поселок рос и развивался. Цыгане зарабатывали деньги в городе и могли тратить их здесь: сходить в кафе или купить продукты.

– «Бубамара» приносит доход? – поинтересовалась Йована, когда они зашли внутрь.

– Немного, но приносит.

В кафе их встретили улыбчивые цыганки, а затем скрылись в кухне. Нико вернулся в «Цеппелин», и София скучала по нему. Здесь же трудились двое: кухарка, которая готовила, мыла посуду и составляла списки продуктов для Милоша, и молоденькая девушка Тияна, средняя сестра Нико. Остальные цыганки заходили сюда, только чтобы поболтать и посплетничать с кухаркой.

Тияна была милой девушкой. Йована сразу это заметила и перевела удивленный взгляд на Софию. Сестра Нико не была красавицей, но с внешностью ей повезло больше, чем брату: черноволосая и черноглазая, как и все цыганки, невысокая и очень фигуристая. Тияна не имела привычки открывать рот и таращиться на людей, как ее брат, но тоже была крайне любопытна.

– Хорошая партия Милошу, – прошептала Йована, когда подруги уселись за столик и попросили приготовить им кофе.

– Ты что, – замотала головой София, – Милош не видит других девушек. Он считает себя мужем Ясмин, потому что надел на ее палец обручальное кольцо…

– Мертвой Ясмин, – мотнула головой подруга. – Зачем он это сделал? Вдруг обрек себя на вечное одиночество? Вдруг где-то на небесах этот брак действительно существует?

– Не говори мне об этом. – София положила ладонь на живот, потому что ребенок решил ее пнуть. Она уже привыкла к его постоянным движениям, но сейчас было немного больно. – Я надеюсь, что по прошествии времени мой брат оправится от своей раны и создаст свою семью. Ясмин не была бы против, она была доброй и понимающей девушкой. Она бы не одобрила его вечное одиночество.

Тияна принесла две чашки кофе и тарелку с печеньем. Улыбнулась и удалилась на кухню.

– Ты уже говорила с Анхелем насчет совместных родов? – поинтересовалась Йована, откусывая печенье и запивая глотком терпкого кофе. – Сейчас это так модно. Смотрю, в клинике очень многие рожают вместе с мужьями.

– Я рада за тех мужей… Или мне их жаль… Не могу понять, нужен мне Анхель в такой момент или нет.

– Это ваш момент! Конечно, он должен быть рядом! Говорят, что многие мужчины потом очень бережно относятся к своим женам…

– Если после этого еще остаются с ними, – усмехнулась София. – Мой муж и без родов хорошо ко мне относится, но я не знаю…

София задумалась, представив момент, когда появится их дочь и Анхель первым возьмет ее на руки. Мило же! Пусть роды – это не мужское дело, но сейчас все стало другим, время изменило отношение ко многим вещам. Может, конечно, цыганам нельзя присутствовать на родах, ведь беременных все сторонятся. Все равно было бы приятно знать, что он не против такого эксперимента.

– Я поговорю с ним, – мечтательно протянула София.

Дверь кафе открылась, и в проеме показался Йон. К нему сразу подлетела Тияна. Он точно вернулся не из «Обсидиана», потому что на нем была майка, открывающая бицепсы. Кожа блестела от пота, даже несмотря на прохладную погоду.

Их взгляды с Йованой встретились, он кивнул Софии и принял из рук Тияны стакан воды. Девушка смущенно улыбнулась, любуясь прекрасным телом мужчины. Какой Милош?! Йована даже и подумать не могла, что цель этой девушки – мужчина постарше, с прекрасным загорелым телом.

– Я забыла! – София встала. – Мне надо сказать кухарке, что завтра начинается новый месяц и нужно изменить меню. Тияна! Ты нужна мне на кухне!

София чувствовала себя шариком, который выпал из-за стола и покатился в сторону кухни. Она ушла специально, чтобы оставить Йона и Йовану одних. Конечно, они могли проигнорировать друг друга, но, как ни странно, этого не случилось.

– Решила посетить наш унылый поселок? – произнес Йон. – В этом кафе нет изысков для ВИП-персон.

– Да, и правда, нет. – Йована встала и оглянулась. – И ВИП-персон не вижу.

Он указал на нее, и она даже поклонилась, погладив себя по груди.

– Как же я себя не заметила. Хоть здесь буду ВИП-персоной.

– На собственной свадьбе будешь королевой, – улыбнулся он. – Где она пройдет? В каком-нибудь «Гранд…».

– Да, да, именно там, – закивала она и указала в сторону кухни. – Кстати, тебе приглашение высылать на две персоны? Смотрю, ты нашел себе пару.

– Верно, – усмехнулся Йон и шагнул к ней, – нашел пару на свадьбу! Свою собственную!

Йована застыла, немного побледнев. Йон победно улыбнулся – этот трюк он перенял у Анхеля. Тогда с Шафранкой это подействовало, сейчас Йон решил рискнуть точно так же, только заранее зная, что эта игра.

– Тебе приглашение выслать на две персоны? – улыбнулся он и уточнил: – На мою свадьбу.

Глава 27

В «Обсидиане» всегда было много административной и бухгалтерской работы. Наверное, Анхелю стоило подумать об отдельном кабинете с полноценной дверью – сейчас он сидел за отдельным столиком в приватной зоне, отгороженной золотыми шторами. С другой стороны, это стиль его руководства – быть открытым, ему нечего скрывать. Каждый из сотрудников мог зайти сюда, сесть рядом и поговорить, откинувшись на спинку мягкого дивана. Правда, все они отвлекали от дел, а иногда ему нужно было сосредоточиться.

В этом бизнесе Анхелю помогали Михей и Йон. Они занимались закупками провизии, алкоголя, а вот новые игровые автоматы или игровые столы Анхель покупал сам лично.

Весь этот бизнес был легальным. Сюда наведывались те, кто не боялся афишировать свои пристрастия. Казино «Обсидиан» считалось приличным заведением, где под прикрытием игр решались другие, более серьезные вопросы. Даже сам Анхель раньше сбывал оружие в ночных клубах. Сейчас продавать было нечего, он по-прежнему держал слово и не трогал машины Лазара. Можно было вернуться к угону машин, но это сулило длительные поездки в Германию. Не хотелось сейчас оставлять домашних, тем более Софию. До родов оставалась пара месяцев.

Анхель вышел в зал и направился к барной стойке. Был день, и посетителей еще не было. Официанты и крупье только начинали готовить казино к работе, но основная масса работников приходила ближе к семи часам вечера.

Даже бармена еще не было, и наливать кофе приходилось самому. Анхель так устал, что даже не смог дойти до кофемашины, он положил руки на барную стойку и задумался. Была одна идея для заработка, которая не давала ему покоя…

Сзади послышался звук взвода курка, и что-то твердое уперлось ему в голову.

– Мы же с тобой договаривались, цыганское отродье, что ты не будешь переходить мне дорогу!

Анхель закатил глаза, узнав голос, который не слышал с тех самых пор, когда признал себя слабаком из-за семьи. Он нехотя обернулся, и ствол уперся ему между глаз.

– Что опять? Кто и какую дорогу тебе перешел?

Анхель пальцем убрал дуло пистолета в сторону и посмотрел на раздраженного Александра.

– Не притворяйся, ты прекрасно знаешь! Товар исчез из машины! Твоих рук дело? Конечно твоих!

– Я тут ни при чем, – серьезно ответил Анхель. – Мы с тобой договорились: я не лезу в твои дела, ты не лезешь в мои. Я свое слово держу, а ты вот свое уже не очень. – Анхель перевел взгляд на пистолет, который Лазар снова направил на него.

Александр пришел с двумя телохранителями. Анхель стоял напротив них совсем один и без оружия. Охраны не было, работники, находившиеся здесь, застыли на своих местах. Вооруженные разборки частое явление в таких заведениях, но чтобы целились в хозяина?

– Я даже не понимаю, о каком товаре речь.

– Все четыре колеса фургона сдуты, он перевернут, товар ушел! – выплюнул Александр, а Анхелю стало смешно. Он слегка улыбнулся и отвел глаза, пытаясь скрыть этот факт.

– Товар ушел, – с сарказмом произнес он. – Это самая лучшая шутка за сегодняшний день.

– Заткнись! – Александр снова потряс пистолетом возле носа цыгана. – Если я узнаю, что ты причастен к этому, расстреляю всех. У тебя есть еще одна сестра. Или лучше… – он поднял пистолет и на его губах появилась зловещая улыбка, от которой Анхеля прошибло холодом, – София. Беременная София станет следующей, если я узнаю, что ты опять в деле.

Александр убрал пистолет и направился к выходу. За ним последовали двое парней в кожаных куртках.

То, что Лазар узнал о беременности Софии, Анхеля не удивило. Сплетни быстро распространяются, а у Александра везде свои люди.

Как только двери закрылись, Анхель снова облокотился на барную стойку и стиснул зубы. Вот это его поймали! Этот ублюдок зажал его в тиски и манипулирует. Обломал крылья и из вольного цыгана превратил в марионетку. Хотя Анхель сам подписался на это, выбрав семью.

Михей столкнулся с Александром в дверях и, направляясь к Анхелю, все продолжал оглядываться.

– У него сбежал «товар», – прошептал Анхель и улыбнулся. – Ты знаешь, что делать дальше…

Михей молча кивнул и ретировался.

Кофе Анхелю выпить не удалось, но он решил это сделать в «Цеппелине». Приехал туда быстро, возле бара его поджидал Йон, и мужчины вместе зашли в кафе. Все уже почти привыкли к новой обстановке. София хорошо постаралась, сделала из брутального заведения семейное.

Нико даже открыл рот, когда увидел Анхеля и Йона. Они подошли к барной стойке, а он бросил все дела и с ходу начал причитать:

– Я скучаю по прежнему «Цеппелину»! Вы только посмотрите на это! – он рукой указал на зал. Анхель обернулся: за столиками сидели женщины с детьми, девушки-студентки и бабушки с дедушками. – Забери меня в «Обсидиан»!

Анхель усмехнулся, заметив такую же усмешку на лице Йона.

– София постаралась, конечно, – прошептал он, – но до этого ты не жаловался.

– Она была здесь каждый день, было веселее. Да и пока занимались перестройкой, некогда было думать об этом. Теперь мне кафе не нравится. Можно вернуть первоначальный вариант?

– Забудь про кафе. – Анхель слегка облокотился на барную стойку и прошептал: – Мне нужна твоя помощь. Есть новое дело, которое тебя отвлечет от этого зефирного царства.

– Слушаю, – Нико открыл рот и наклонил голову, устремив взгляд на Анхеля, – я весь внимание.

– Мне пришла идея, как можно хорошо заработать.

– О-о-о, – улыбнулся Нико, – кого надо ограбить?

Анхелю не понравилось это слово, и оно точно не понравилось бы Софии. Надо заменить его на другое.

– Грабить никого не надо, надо присвоить денежные средства азартных и глупых людей.

– А-а-а… – замер Нико, – этим занимаются в «Обсидиане», теперь придется присваивать деньги еще и здесь?

– В том-то и фишка, что ни одно из этих заведений не задействовано. Ты создашь сайт с азартными играми. Теперь мы пойдем в дом к тем, кому лень идти к нам.

Анхель пожал плечами: чего только не придумаешь, чтобы заработать.

– Сайт?

– Сайт! Ты же можешь создать сайт? Онлайн-казино.

Нико пожал плечами и задумался.

– Подумай, – махнул ему на прощание Анхель, – может, это немного отвлечет тебя от тортиков и пирожных. Жду ответа, и желательно положительного.

Они с Йоном вышли из «Цеппелина», цыган обернулся и посмотрел на вывеску. Это название уже не подходило кафе, но и менять его Анхель не собирался.

– Я тут кое-что натворил, – наконец заговорил Йон. Услышав такое, Анхель остановился и обернулся к другу, ожидая страшного признания. – Кажется, я женюсь.

Несколько секунд Анхель не мог понять, кто невеста. Если это Йована, тогда все просто и прекрасно. Только в жизни ничего не бывает просто, поэтому это не Йована.

– Кажется или женишься? – переспросил Анхель.

– Женюсь. Получилось спонтанно, но я просто был возмущен… Она пришла в «Бубамару» вся такая деловая, красивая, уверенная в себе… И начала говорить о свадьбе…

– Подожди, – остановил его Анхель, – я ничего не пониманию. Кто пришел? Йована? Вы наконец осознали, что терять время бессмысленно и все дороги ведут в цыганский поселок?

– Нет, – выдохнул Йон, – ее дорога в другую сторону, а вот тропинка Тияны пролегла рядом с моей, – понизив голос, произнес он и украдкой взглянул на «Цеппелин».

– Это же сестра Нико. – Анхель перевел шокированный взгляд на вход.

Йон кивнул.

– Видимо, она еще не сказала ему. Придется мне идти и свататься, свадьба уже через пару месяцев. Я сделал предложение Тияне… Вернее, поставил ее перед фактом.

– Не знаю даже… Поздравить тебя или посочувствовать? А Йована?

– Йована выходит замуж за Деяна…

– Через пару месяцев?

Йон кивнул, и Анхель все понял.

– У меня другой план, дружище! – Он хлопнул друга по плечу. – Но давай сначала ты все объяснишь Тияне, извинишься и больше не будешь обнадеживать девушку, а потом я расскажу тебе о своем плане.

Йон улыбнулся, радуясь, что у него есть такой смышленый друг. Да и как Анхелю не знать, что не стоит делать того, что приведет к ошибке.

Домой Анхель пришел перегруженный новостями: Лазар, Йон, онлайн-игры. Оказалось, день сюрпризов еще не закончен. София выдала такое, от чего он застыл, не веря в услышанное.

– Ты же будешь присутствовать на родах? Не бросишь меня? Пройдешь весь ад со мной, чтобы взять своего ребенка на руки первым?

Анхель мечтал отдохнуть! Расслабиться! А тут такое!

Он лег на кровать, обнял Софию, хотя вообще не должен был находиться в ее комнате. Но как он пройдет мимо нее?

– Я? – не понял Анхель. – Почему я?

Она даже привстала, их взгляды встретились.

– Потому что ты отец.

Даже сегодняшний приход Александра был не таким сложным испытанием, как это.

– Но это же необязательное мероприятие? Можно я буду, как все нормальные мужчины, переживать за тебя, стоя за дверью?

– Ты хочешь стоять за дверью, когда можешь видеть, как рождается твой ребенок?

– Я не хочу видеть, как рождается мой ребенок! – тут же вставил он и поднялся с кровати. – Есть моменты, которые мужчины не должны видеть! Тем более цыгане! Мне даже касаться тебя нельзя, а ты хочешь, чтобы я смотрел на роды.

София пожала плечами. Она продолжала сидеть на кровати, поджав под себя ноги и уткнувшись взглядом в одеяло, и выглядела при этом растерянной.

– Ну нет, – занервничал Анхель еще сильнее. Он коснулся лица жены и заглянул в ее глаза. – Пожалуйста, можно я буду переживать и нервничать за дверью? Обещаю, я не буду затыкать уши, пока ты кричишь. Если хочешь, мы можем общаться по телефону, но я не хочу видеть этот процесс во всех подробностях.

Она могла бы ему сказать, что он трус, взять его на слабо, но задумалась о его словах, о том, что мужчинам лучше не видеть.

– Я просто спросила, но рада, что ты ответил отказом.

Анхель выдохнул. Каждая мышца на его теле расслабилась. От радости он откинулся на подушки.

– Ясмин пошла бы со мной, – прошептала София, – она бы не отказала.

– Ясмин никому никогда не отказывала, – слегка улыбнулся Анхель, – но мы с ней разные. И она женщина. У меня идея! Возьми всех цыганок из поселка – поддержка что надо!

София улыбнулась и кинула в него подушку. Он поймал ее на лету и подложил под голову.

– Кстати, ты в курсе, что Йон решил женится на Тияне? Я оставила его наедине с Йованой всего лишь на пять минут. За это время они успели разругаться в пух и прах и пригласить друг друга на свадьбу. Они нормальные?

– Надо заканчивать с этим цирком, – устало произнес Анхель. – У меня даже есть план, но в голову лезут разные мысли. Как думаешь, Йована смогла бы жить так, как живешь ты? Смогла бы уехать из города? Жить с Йоном в своем доме, иметь детей…

София не знала, не могла отвечать за подругу. Она прижалась к Анхелю и положила голову ему на грудь. Мерное биение его сердца успокаивало и манило в сон. Анхель поцеловал ее в макушку и прошептал:

– Если ты думаешь, что мне нет дела до рождения собственного ребенка, то ты ошибаешься. И мне есть дело до тебя: не хочу видеть, как тебе больно.

– Забудь, я читала, что некоторые мужчины испытывают сильнейший стресс и падают в обморок.

Вот он точно бы не хотел свалиться в обморок! Неуловимый Анхель Бахти упал в обморок на родах своего ребенка – смешнее просто не придумать.

– А про Йовану и Йона ты что придумал?

– Хотел, чтобы Йон украл ее с собственной свадьбы, но, возможно, это не очень хорошая идея, лучше их запереть где-нибудь вместе и выкинуть ключ.

София улыбнулась: эта идея ей понравилась.

Вскоре Анхель задремал прямо на ее кровати. Его дыхание стало размеренным и ровным. София вышла из комнаты в гостиную, чтобы совершить налет на холодильник, а наткнулась на Розу. Девушка сидела за столом и что-то записывала в тетрадь. Как только она поняла, что кто-то находится в гостиной, тут же закрыла тетрадь и отложила ручку.

То, что Роза вернулась к любимому занятию, было хорошим признаком. София давно не видела ее сидящей за столом и делающей какие-то заметки.

– Не помешаю? – София присела напротив.

– Ты уже села, – буркнула Роза, но потом поморщилась и добавила: – Прости, я не хотела грубить.

– Ты впервые попросила прощения, – улыбнулась София и задумалась, – а это дорогого стоит. Мы все изменились, наша жизнь изменилась… Мы вроде те же, но какие-то другие.

– Это точно, – согласилась Роза, – никогда бы не подумала, что Ясмин так тяжело жилось: она вставала рано утром и столько готовила. Сейчас я живу ее жизнью, но у меня ничего не получается. Ничего! Я даже проснуться не могу по первому звонку будильника.

– Ясмин это было в радость, она была жаворонком. Ты другая. Мы не должны подражать друг другу, ты не должна копировать жизнь Ясмин. Зачем? Такой Ясмин больше не будет, но и Роза такая одна.

– Такой Ясмин точно не будет, – согласилась Роза. – Какой выход есть у меня? Я могу выйти замуж и уехать отсюда. Я даже думала попросить Анхеля найти мне мужа.

– Замуж? – удивилась София. – Ты? Серьезно?

Роза кивнула и пожала плечами.

– Возможно, это единственный путь к спасению от самой себя.

– Это слишком легкий путь, – улыбнулась София, – пожалей мужа. К тому же ты все так же будешь рано вставать и готовить гору еды. Но хочу вселить в тебя надежду – твоя жизнь изменится после моих родов. Все самое тяжелое ляжет на мои плечи.

– Я буду тебе помогать, – кивнула Роза, – но можно не утром?

– Можно не утром. Кашу можно приготовить и с вечера.

Девушки засмеялись, подумав о такой хитрости. Хотя Ясмин была бы недовольна, бабушка Гюли тоже будет против, но в итоге две новые хозяйки на кухне сообща победят систему.

– Скажи, а ты записываешь в тетрадь рецепты? – продолжала смеяться София. – Может, это кулинарная книга? Возможно, ты повар, а прячешь в себе этот талант?

Цыганка коснулась пальцами тетради, придвинула ее к себе и положила на нее ладонь. Роза уже не смеялась. Она подняла на Софию взгляд, полный желания наконец поделиться самым сокровенным.

Ее рука придвинула тетрадь к Софии:

– Это уже пятая. Я исписала их все. Я пишу… – Она засмущалась, зажмурив глаза. – Нет, ты будешь смеяться.

Она тут же придвинула тетрадь обратно к себе, но София остановила ее и серьезно посмотрела.

– Я не смеюсь, ты же видишь, я не улыбаюсь. Обещаю, что не сделаю этого. Что может находиться здесь такого, что сумеет меня насмешить?

– Это история, – скромно прошептала Роза, – только обещай никому не говорить!

– Обещаю.

– Это история одной девушки, которая жила в городе, училась в институте и любила человека, который на нее не обращал внимания. Он любил другую…

– Ты сочинила историю? – не поняла София. – Ты пишешь книгу?

Роза кивнула и опустила плечи. Ее пальцы пододвинули тетрадку к себе. Кажется, что даже щеки покрылись румянцем…

– Так вот почему ты все время записывала… Ты записывала эмоции?

– Это важно для книги. Эмоции, действия, ситуации. В моей книге есть загадка – человек ставит опыты над людьми и моя героиня пытается ему противостоять. Александр Зец стал прототипом… Но после того как…

Плечи девушки поникли, она отвела взгляд, и София не выдержала, подсела к ней и прижала к себе.

– После того, что он сделал с Ясмин, я больше не могла писать… Продолжила только сейчас. Я ведь не предаю Ясмин, нет? Если я пишу снова, это ведь не значит, что я вернулась к прежней жизни и забыла ее?

– Конечно нет. Никто и никогда ее не забудет. Тебе надо продолжать писать, ведь надо победить этого злодея, отомстить за сестру. Кстати, кто главная героиня? Это Ясмин? И почему у нее безответная любовь?

София взглянула на девушку, но та снова сжалась, потом схватила тетрадь и поднялась:

– Уже поздно, я пошла спать.

– Роза, – София остановила ее, понимая, что сейчас самый удачный момент выяснить кое-что, что терзало ее с самых похорон Ясмин. Все эти месяцы она боялась вернуться к этой теме, но иногда перед глазами стояла картина: они идут с похорон, Роза падает на колени. – Однажды ты сказала, что тоже любила его… Сейчас ты говоришь, что героиня твоей книги любит безответно. Эта героиня – ты. Ты пишешь о себе? Кто твой герой, Роза?

Цыганка остановилась, прижав к себе тетрадь, и не оборачиваясь произнесла:

– Милош.

Глава 28

Маленькая птичка села на ветку, держа в клюве соломинку. Всего лишь пара прыжков, и она скрылась в молодой листве. Вьет гнездо, чтобы вывести потомство и дать начало новой жизни.

София следила за ней, гуляя в саду по молодой сочной траве, вдыхала запах цветков вишни, распустившихся на деревьях тысячами соцветий, слушала пение птиц, которых раньше даже не замечала. Девушка прислонилась к дереву и подняла взгляд на ту самую птичку, которая строила свой дом. Прилетела вторая, и вместе они вплели соломинки в основание будущего гнезда.

Все как в жизни: двое встретили друг друга и создали семью, потом построят свой дом и будут растить потомство.

Ладони Софии легли на большой живот, и она закрыла глаза. Зима была слишком сложной, настолько, что некогда было думать о себе. Сейчас же, прислушавшись к звукам природы, наблюдая за изменениями, София как будто возвращалась к себе. Совсем скоро она возьмет на руки своего ребенка, вынесет в этот сад, расстелет на траве одеяло, положит на него малыша и сама ляжет рядом, прижимая его к груди. Они будут смотреть на птичек, которые к этому времени совьют гнездо. Скорее всего, уже вылупятся птенцы и можно будет наблюдать за хлопотами родителей.

Софии уже не терпелось начать заботиться о своем ребенке. Долгое время они с Анхелем были вдвоем, но с появлением малыша они обретут новый статус – станут родителями. Ждать осталось совсем чуть-чуть.

София пыталась гнать от себя мысли о Милоше и Розе, но они все равно забивали ей голову. Она хотела счастья своей семье и чувствовала себя виноватой, как будто не имела права на собственное счастье, когда другие несчастны.

Милош продолжал грустить. Особенно сильно это стало заметно, когда на деревьях появилась листва. Каждый день он ходил на могилу к Ясмин и проводил там много времени. Он решил вернуться в свой дом, но забрал с собой большую часть вещей любимой. Комната Ясмин пустовала, Роза отказалась в нее переезжать.

– Когда ваша дочка вырастет, – однажды сказала она, – пусть живет в комнате Ясмин. Эта комната яркая и солнечная, а мне прекрасно живется и без окон.

Розу не радовало солнце, зеленые листья и чистый весенний воздух. Она закрылась от всех в комнате, а также закрыла свое сердце.

С Милошем они общались редко и только по делу. София еще несколько раз пыталась поговорить с Розой, но безрезультатно: та не шла на контакт. Милоша София этими вопросами беспокоить не стала, было понятно, что он не поощряет любовь Розы. Анхелю София тоже ничего не говорила. На какое-то время она стала наблюдателем чужого горя, безнадеги, горечи и грусти. В этом доме продолжали грустить все, но каждый по-своему: бабушка Гюли замкнулась в себе, стала молчаливой, все больше лежала или отвлекала себя готовкой. Только Анхель казался живым, много работал, а свободное время посвящал семье. Они вместе с Софией ездили на прием к доктору Павичу, делали УЗИ. На черно-белом мониторе аппарата высветились очертания их ребенка: ручки, пальчики, был виден даже носик… Было так мило наблюдать, как горят глаза Анхеля, когда он увидел все это на экране.

– Фотография нашего малыша, – он протянул бабушке снимок с улыбкой на губах. – Я уверен, что будет девочка.

– Ты подсматривал? – возмутилась София. – Ты подсмотрел! Но мы же договаривались не узнавать!

– Нет, я ничего не понял, кроме того, что показал доктор. Там все одинаковое.

София успокоилась, но в глубине души хотела, чтобы ее муж оказался прав и родилась девочка. Так сказала однажды Ясмин.

– Раз Ясмин сказала, что будет девочка, так тому и быть, – так просто согласилась бабушка и отдала снимок обратно внуку.

Несмотря на грусть своих родных, София ощущала себя счастливой. Она стояла, прижавшись к дереву, улыбалась и представляла, как возьмет на руки дочку. Какая же это радость – быть матерью!

Детская комната была полностью готова. Ясмин однажды сказала, что нужно покрасить стены в ярко-оранжевый цвет и нарисовать зеленые звезды. В тот момент София не восприняла это предложение, а Анхель только посмеялся. Но все изменилось…

Как и хотела Ясмин, они покрасили одну стену в ярко-оранжевый и нарисовали зеленые звезды. Было безумно нелепо, но в то же время по-детски необычно и креативно, а главное – ярко.

– Однажды наша маленькая Ясмин спросит тебя: «Мама, почему в моей комнате звезды зеленого цвета?» Что ты ответишь? – недоумевал Анхель, хотя безропотно согласился на эту идею.

– Я расскажу одну очень интересную историю, – ответила София, прижимая к себе белого зайчика в оранжевой жилетке, которого Ясмин связала незадолго до своей смерти. – О том, что с нами жила принцесса по имени Ясмин, которая любила яркие краски. Говорила, что жизнь надо разукрашивать самим.

– Интересная история, – согласился Анхель. – Даже я согласился бы пожить в этой комнате.

Милош тоже участвовал в покраске стен. Ему было приятно прикоснуться к воспоминаниям о любимой. Пока они с Анхелем красили, вспоминали смешные моменты из детства и смеялись.

Изредка София будто слышала смех Ясмин…

– Я слышу ее голос, – однажды поделился с ней Милош. – Я схожу с ума?

– Нет. Я тоже слышу ее голос.

Только в памяти Анхеля вновь и вновь возникали воспоминания, как три пули пробивают тело его сестры. Ее взгляд становится стеклянным, жизнь в ней угасает, а он ничего не может изменить…

Эта боль, это отчаяние будут с ним навсегда. Он никогда не простит себе ее смерти.

Как только он слышал перешептывания людей насчет мести Лазару, то уходил прочь. Никто не знал, что больше жизни Анхель хотел бы отомстить за смерть сестры, но он был связан обязательством и поклялся, что больше не потеряет никого из своей семьи.

Однажды София рассказала Анхелю о карте с тузом пик:

– Серьезная потеря и судьбоносный удар, – прошептала она. – Это было еще до нашей свадьбы, и я решила, что потеря – это твоя женитьба на Шафранке, которая стала для меня настоящим ударом. Именно эта карта привела меня к тебе на озеро и заставила зайти в воду. Именно она привела меня туда, где я согласилась стать твоей женой, и у нас началась светлая полоса в жизни. Я совсем забыла о той карте… Но она предсказывала не это. Серьезная потеря и судьбоносный удар скрывали совсем другие события, которые случились позже…

Анхель прижал ее к груди и крепко обнял.

– Не думай об этом. Можешь вытащить новую карту, я уверен, что она будет самой счастливой.

– Пожалуй, воздержусь. Не хочу больше переживать и не хочу знать свою судьбу.

София больше не спрашивала бабушку Гюли о ее видениях, но та ничего бы и не сказала. Она до сих пор корила себя, что не уберегла Ясмин.

Теперь София решила не думать о будущем, а жить и радоваться тому, что имеет сейчас.

А сейчас она стояла у дерева в саду, гладила свой большой живот, вдыхала весенний воздух и ощущала себя счастливой. Ее уединение прервала Йована.

– София! – забежав в сад, крикнула подруга. – Мне срочно нужна твоя помощь! Я не справляюсь! У меня уже голова кругом!

София вздрогнула от неожиданности. Йовану она не ожидала здесь увидеть. Все же до свадьбы осталась неделя, а это самое волнительное время. Платье уже куплено, София лично ездила с Йованой в город, чтобы выбрать его. Они остановились на непышном варианте с открытыми плечами и вырезом – одна нога при ходьбе сексуально обнажалась и притягивала взоры.

Анхель бы не пережил, если бы София надела такое платье на свадьбу, но Йовану никто не ограничивал в выборе. Деян будет рад видеть ее в любом наряде.

А что сейчас? София обернулась к подруге – та с трудом добежала, потому что шпильки застревали в мягкой земле.

– Вот же черт! – выругалась она и выпрямилась, вытаскивая каблук из земли. – София, ты моя последняя надежда!

– Я? А что я могу сделать? Ресторан вы заказали, платье купили, приглашения разосланы.

– Все плохо, – развела руки в стороны Йована, – меня прокляли! Ресторан, который мы забронировали еще несколько месяцев назад, вдруг сгорел! Он сгорел, София! Его нет! – В истерике Йована схватилась за волосы, пытаясь их выдрать.

София опустила ее руки и спокойно произнесла:

– Он один в городе? Их сотни. Сейчас найдем и забронируем еще лучше. – Она потянула подругу за собой, но Йована ее затормозила.

– Я уже пыталась это сделать, – взволнованно прошептала она. – Все места заняты. Мест нет!

– Нет? – удивилась София, а потом до нее стало кое-что доходить. – Сгорел, говоришь? Хм… Надо же… Какое совпадение.

– Это еще не все! Мое платье… Мы с Деяном рассматривали свадебный журнал и что ты думаешь?! Я показала ему подобное платье, спросила, мол, как ему? А он знаешь что ответил? – зарычала Йована.

– Что? – испугалась София.

– Сказал, что такое платье может напялить на себя только проститутка!

София ахнула и схватилась за живот.

– Что? – испугалась Йована. – Роды?

– Нет, нет! Ты так кричишь, что пугаешь ребенка…

– Прости! Я возмущена!

Йована была в панике. Платье куплено, и оно обошлось в крупную сумму. На эти деньги можно было приобрести тур в Италию на месяц.

– Мне надо срочно купить новое платье! Ты должна поехать со мной, без тебя я не смогу выбрать достойное платье. Я опять куплю такое, которое Деяну не понравится. У тебя уже есть опыт, ты знаешь, что нравится таким мужчинам.

– Что не так с моими мужчинами? – возмутилась София, но Йована схватила ее за руку и потянула во двор.

– Ты должна поехать со мной! А! – крикнула девушка и обернулась. – Насчет ресторана. Что мне делать?

На эти крики из дома вышел Анхель. Он как раз собирался ехать в «Цеппелин» к Нико. Сегодня свершится чудо: тот создал сайт с онлайн-казино и ждал одобрения Анхеля, чтобы запустить в работу. Пришлось даже купить Нико компьютер и поставить его за барную стойку. Посетителям – мамочкам с детками – было все равно, чем занимается их бармен за стойкой. Никому даже в голову не придет, что он обирает простых людей до нитки.

– Что за шум?

– О-о-о! – Йована указала на Анхеля. – Мне нужна твоя помощь! Ресторан, в котором должна была проходить моя свадьба, сгорел!

– Да что ты? – усмехнулся Анхель. – Какое печальное совпадение.

– Я вот думаю, не причастен ли ты к этому? – прошептала ему София, пока Йована рассказывала подробности.

– Одним конкурентом меньше, – улыбнулся тот.

– Анхель! – возмутилась София, но ее прервала Йована. Пришлось сделать вид, что они ее внимательно слушали.

– Раз все рестораны заняты, а с моим случилось такое горе, я хочу отпраздновать свадьбу в… – Она задумалась, приложив палец к губам. Анхель и София переглянулись. – В «Обсидиане» или в «Цеппелине». Не знаю, что выбрать.

– Не будешь же ты праздновать свою свадьбу в казино, – усмехнулся Анхель, – а «Цеппелин» временно закрыт… Перегорели пробки, нет света. И там перекопали всю территорию, строим парк. Я как раз еду туда. Могу предложить «Бубамару», как раз свадьба Йона будет проходить там – весело и дешево, вернее, для тебя будет бесплатно.

Даже София не поспевала за ложью Анхеля, но раз он врал, значит, на это были причины.

Йована задумалась, наблюдая, как Анхель поцеловал жену и направился к черному «Мустангу».

– Йон все же женится? – Она обернулась к Софии.

– Да, но я пыталась его отговорить.

Йована растерялась. О Йоне и ресторанах она подумает потом. Надо решить вопрос с платьем, Деян должен любоваться ею в платье, которое ему нравится.

– Так ты поедешь со мной в свадебный салон?

– Ты же знаешь, что я не езжу в город без Анхеля, но раз такое дело… Надо снова выбрать платье… Я поеду.

Йована запрыгала на месте, как ребенок. В ее глазах зажегся огонь.

София понимала, что с трудом выдержит многочасовые примерки в душном салоне, смотря на однотипные платья, но что не сделаешь ради подруги.

Она быстро переоделась, дала наставление Розе, которая только недавно проснулась. Поцеловала бабушку Гюли в щеку и получила от нее неодобрение.

– Нечего тебе делать в городе, там царит зло и тучи сгущаются.

София выглянула в окно, но не увидела никаких туч на небе: погода стояла прекрасная, солнечная.

– Я только туда и обратно. Я с Йованой. Все будет хорошо.

Она вышла из дома, положив руку на большой живот, и села в машину подруги.

Через несколько минут они уже были в салоне. Пока Йована мерила платья, девушка-консультант, заметив большой живот Софии, принесла ей стакан воды.

– Скоро роды? – поинтересовалась она.

– Очень скоро, – ответила София. – Осталось чуть меньше месяца.

– Поздравляю вас. Это знаменательное событие.

София кивнула, и из примерочной вышла Йована. Платье на ней было не лучше того, что она уже купила. Однотипная модель, только это было еще и короткое.

– Ну нет, – София встала с дивана и принялась перебирать платья на вешалках, – не проще ли было сделать это с Деяном? Он бы сказал тебе, какое платье ему нравится.

– Но это же должен быть сюрприз, – раздался голос из примерочной.

София сняла с вешалки платье: красивое, молочного цвета, с кружевными рукавами и длинной юбкой. Похожее было на ней в день свадьбы. Она передала его девушке-консультанту, и села на диван, поглаживая свой живот. Ребенок перестал активно пинаться, потому что места для игры в футбол в животе матери стало недостаточно. Он занял нужное положение, еще немного, и послышится детский крик.

– София! Если я буду праздновать свою свадьбу в «Бубамаре», то, получается, в один день с Йоном?

– Получается, так.

– Господи, – прошептала Йована, – как бы не перепутать женихов. – И, помолчав, добавила: – Деян не согласится праздновать свадьбу в цыганском поселке. Это исключено. Надо искать другой вариант.

– Если у него не будет выбора, то согласится, – уверенно ответила София. – Хочешь, Анхель поговорит с ним? Мне кажется, они неплохо поладили. Видела в клинике.

– Было бы неплохо… Внимание! Я выхожу!

Становилось душно, София начала обмахиваться журналом.

– Я не готова к такому платью, – фыркнула Йована. – Оно все закрытое!

– Иди в купальнике, – посоветовала подруга. – Свадьба – это официальное мероприятие, а не обычная вечеринка. Деян же не придет в шортах?

Йована мотнула головой. Кажется, она задумалась.

– Ты права. Перевоплощусь в монашку. Померю еще несколько вариантов прошлого века. – Она вернулась в примерочную и резко закрыла шторку.

София закатила глаза и улыбнулась. Все же очень тяжело долго сидеть на одном месте. Дальнейшую примерку она не переживет. Скорее, ребенок не вытерпит и родится прямо здесь.

– Йована, я выйду на улицу, у меня все руки и ноги затекли. Мне надо походить. Позвони, как определишься с платьем, и я приду.

– Боже, – послышался голос за шторкой, – прежде чем забеременеть, я хорошо подумаю.

Софию насмешили ее слова. Она открыла дверь и вышла на улицу.

Тут же ее лицо обдало прохладным ветерком. Девушка подставила его солнцу и закрыла глаза. Наслаждаясь свежим воздухом, она глубоко вдохнула и решила пройтись.

Девушка задумчиво обвела взглядом парковку, которая находилась возле свадебного салона, и увидела за ней аллею. Вот туда она и пойдет!

Спустилась по ступеням и направилась по нагретому весенним солнцем асфальту в сторону деревьев. Она прошла мимо машины Йованы и улыбнулась, увидев себя в отражении окна.

Ее нога ступила на землю…

– София! – окрикнул ее голос, когда она ступила в тенистую прохладу.

София замерла, пытаясь вспомнить, кому мог принадлежать этот знакомый голос.

– София! – позвал голос уже совсем близко.

Сердце забилось чаще. Она резко обернулась и встретилась взглядом с человеком, которого все считали мертвым…

– Иво?

Глава 29

София обомлела, присматриваясь к парню: точно ли это Иво? Голос, рост, манеры, телосложение. Все его! Только на одной стороне лица протянулись омерзительные бугристые шрамы, которые захватили глаз, – он был закрыт. Часть носа и губ тоже были покрыты шрамами. Вид Иво внушал ужас.

– Не узнаешь? – усмехнулся он, скривив рот так, что шрам на губе создал дьявольскую усмешку. Как будто сам дьявол из ада…

София в ужасе мотнула головой и схватилась за живот: первая реакция любой матери – защитить своего ребенка.

– Как… – прошептала она, но замолчала, не зная, как реагировать на то, что Иво жив.

Софию охватил страх, сердце застучало где-то в горле.

– Как я выжил? Наверно, слишком везучий. Откинуло взрывной волной так далеко, что осколками не задело. Спасибо дереву, которое на меня свалилось. Только огонь успел, – он пальцем указал на левую часть лица, и София увидела на его руке точно такие же шрамы от ожогов. – Спасибо за подарок. – Иво сделал шаг вперед.

София инстинктивно отступила, но он рывком притянул ее к себе и резко приложил к лицу тряпку. От неожиданности София сделала вдох и почувствовала резкий запах. Она догадывалась, что с ней будет, но уже ничего не могла поделать. Не было сил кричать и звать на помощь, отбиваться или бежать.

Она рухнула прямо ему на руки, а дальше были обрывки каких-то нелепых моментов. В голове были только мысли об Анхеле и малыше. Иво жив, и ничего хорошего это не сулило.

София не знала, сколько времени прошло, когда она очнулась. Придя в себя, она начала принюхиваться к запахам. Пахло сыростью, деревом и плесенью. Тишина. Значит, поблизости никого нет. Девушка открыла глаза, изучая обстановку. Комната была маленькой, но с большими окнами. Наверняка где-то на окраине города в деревянном доме. На окнах висел тюль, посеревший от времени. Это заброшенный дом, здесь явно никто давно не жил.

Девушка лежала на кровати с кованым изголовьем. Одна рука ее оказалась обездвижена. Свободную руку она положила на живот и выдохнула, закрыв глаза. Она волновалась за ребенка, сердце сжималось, а на глазах выступили слезы и теплыми дорожками полились по щекам, с губ сорвался стон, и София застыла. Нельзя шуметь! Она попыталась взять себя в руки и разведать обстановку.

Левая рука была пристегнута к железным прутьям кровати наручниками. Это плохо, шансов на спасение нет. Если только Иво сам не отопрет замок и не отпустит ее. Она в плену! В плену у психически нездорового человека. Надо было кричать во весь голос, когда она его увидела.

Снова выступили слезы, и девушка разрыдалась. Ничего не могла с собой поделать, эмоции захлестнули ее. Что теперь будет? Что хочет Иво? Если логически подумать и сопоставить факты, то ему нужен Анхель. Он будет мстить ему! Тот не задумываясь пойдет под пули ради спасения жены и ребенка.

Что бы София ни думала, все было плохо! Любое действие Иво приводило к трагедии. Она уже не могла сдерживаться, рыдания вырывались из нее. Чтобы стало легче, София легла на бок, положив руку на живот и поджав под себя ноги. Нет, надо прекращать рыдать и начать думать!

Сейчас ее ищет Йована, наверняка позвонит Анхелю. Тот начнет волноваться, и на сцену выйдет красавчик Иво! Какой он уродливый… Теперь его внешность под стать его мерзкой душе!

София с трудом, но начала успокаиваться. Глубокий вдох через нос – выдох через рот. Обычная гимнастика для релаксации помогла, в голове прояснилось. Когда ребенок пошевелился, девушка улыбнулась сквозь слезы.

Минуты спокойствия длились недолго. В комнату зашел Иво. Вальяжно прошел к кровати и сел на край. София пыталась отодвинуться от него подальше.

– София, – уже спокойно произнес он, – любимая София… Что он с тобой сделал? – Иво с такой злобой посмотрел на ее большой живот, что у девушки перехватило дыхание.

– Я замужем, Иво, – начала София. Сейчас бы заговорить его, как цыганка, но для этого нужен талант, которым она, сербка, не обладала. Она хотя бы попробует: – Я беременна. Ребенок скоро должен родиться. Прошу тебя, отпусти, мне надо в больницу. – София не выдержала и разревелась.

Ей было страшно. Наверняка малышке сейчас тоже очень страшно, она свернулась клубочком и боится чужого голоса.

– Это должен был быть наш ребенок, София, – лицо Иво скривила страдальческая усмешка, – ты предала меня. Разбила мне сердце. Воткнула нож в спину. Десять лет, что мы провели вместе, не должны были пройти бесследно. У тебя должны были остаться хоть какие-то чувства.

Что случилось с ней? Раньше бы она защищалась, сопротивлялась, ругалась и кричала, а сейчас ее словно подменили: она плачет, закрывая глаза и прижимая ладонь к животу. В голове одна мысль – лишь бы с ее ребенком все было хорошо! Она выполнит самую безумную просьбу Иво, только пусть он не причинит вреда малышке.

– Что ты хочешь? – София подняла заплаканные глаза, встречаясь с Иво взглядом. Это был уже другой человек, ожесточенный, обезумевший!

– Мести, – произнес он, и последняя надежда рухнула. – И хочу извинений от Ромаля Бахти.

София застыла. Даже сложно было представить, что он сделает Анхелю. Унизит и растопчет, а потом убьет.

– Оставь его, – прошептала она, – ты ничего не добьешься. Все, что ты заслуживаешь – это мучительной смерти.

Тут же раздался звонкий хлопок – Иво ударил Софию по щеке. Ее голова запрокинулась, и из губы потекла кровь.

– Господи, София, – голос Иво задрожал, он сел на колени возле кровати и коснулся ее лица, пытаясь убрать упавшие на него пряди волос, – прости меня. Я не хотел! Зачем ты мне это сказала?

Она закрыла глаза, чтобы не видеть лица Иво. Заткнула бы уши, чтобы не слышать его голоса. Софии уже не было страшно, в ней начал закипать гнев:

– Я бы могла повторить это сотни раз.

– Не говори так, – Иво уткнулся в ее волосы и заплакал, – прости, прости… Ты простишь меня?

– Принеси мне воды. – Она мечтала, чтобы он держался от нее подальше. Сейчас страшно было не за свою жизнь, а за жизнь ребенка. От этого психически нездорового типа можно ожидать чего угодно. То, что с психикой у Иво большие проблемы, София поняла еще в аллее. Она видела его взгляд. Как вообще получилось, что он где-то отсиживался столько времени?

Иво встал и вышел из комнатушки, а София дернула привязанной рукой – та стала затекать. Это отвратительное чувство онемения, а следом – адской боли. Приходилось сжимать и разжимать кулак; упражнение мало помогало, потому что паника делала ее движения быстрыми и резкими, рука устала и заболела сильнее. София застонала и затихла.

В комнату вернулся Иво со стаканом воды, сел на край кровати и протянул ей. Трясущейся рукой София взяла стакан, но, пока несла к губам, пролила часть на себя. София дрожала от страха и волнения, от безысходности и шока.

Быстро выпив воду, она отдала стакан обратно.

– Какая ты красивая, – прошептал Иво и снова коснулся пряди ее волос, – ни капли не изменилась. Если не считать… – он перевел взгляд на ее живот и нахмурился. – Но ты же не будешь такой вечно.

София уже не знала, как себя вести, и, чтобы отвлечь внимание от своего живота, задала важный вопрос:

– Где ты был все это время?

Иво замер. Перевел взгляд с ее живота на лицо. Неизвестно, ожидал ли он услышать от нее этот вопрос, но он ему явно не понравился, потому что заставил вернуться в прошлое, которое не хотелось вспоминать.

Иво помрачнел, а потом отвернулся, не желая смотреть ей в глаза.

– Меня нашли без сознания полицейские, которые прибыли раньше всех, а потом подъехал Лазар.

София открыла рот, уставившись на спину Иво, на светлые волосы, которые он пригладил рукой. Она ждала продолжения, уже совсем забыв про боль в руке. Иво обернулся к ней:

– Тяжелая реабилитация в другой стране. Он отправил меня в Албанию, где я был между жизнью и смертью. Знаешь, моя дорогая София… Это было самое отвратительное время в моей жизни. Когда ты лежишь весь в бинтах, не можешь говорить, есть и даже мочиться. – Он сплюнул прямо возле нее, девушка слегка отпрянула. – Я лежал и мечтал об одном – однажды отомщу проклятому цыгану.

София была так ошарашена его гневом, что не сразу обратила внимание на слова о том, где его лечили. Все это время Иво находился в Албании!

– Получается, Александр знал, что ты жив. Он тебя спрятал… Зачем? Чтобы, залатав раны, спустить с поводка, как бойцовского пса?

Она не верила своим же словам! Александр прекрасно знал, что Иво начнет мстить, как только встанет на ноги. Ему только это и надо было. Для всех родных и близких Иво был мертв. Правду знали лишь Анхель и Александр, но у каждого из них она была своя.

– Я обязан Лазару жизнью, он спас меня от лап твоего проклятого цыгана. Теперь мой выход.

Не Иво ли занимается доставкой живого товара в Нови-Сад? Очень удобно: Александр спас его, чтобы тот был ему обязан. Очень хотелось спросить, но София не рискнула так глубоко лезть в это дело. Побоявшись, что Иво занервничает и прикончит ее на месте, она промолчала.

Иво встал и направился к двери, но остановился:

– Кстати, я все еще считаю тебя своей, София. Ромаля Бахти не должно было быть в нашей жизни.

Он вышел, оставив девушку прикованной наручниками без возможности двигаться. София молилась, чтобы от волнения у нее не начались роды. Это верная гибель для нее и малышки.

Приходилось контролировать дыхание, попытаться сосредоточиться и не паниковать. В ее интересах сохранять спокойствие. Больше она ничего не могла сделать.

Через какое-то время, когда София совсем перестала чувствовать руку и начала проваливаться в дрему, в комнату зашел Иво. Его настрой был решительным, он сразу достал ключ и открыл наручники:

– Вставай!

София с трудом что-то понимала, но он потянул ее за руку, и девушка застонала. Руку она не ощущала совсем, и как только Иво ее отпустил, упала плетью. Девушка взвизгнула и принялась ее растирать. Отвратительно до тошноты, когда такое случается. Страшно потерять руку…

– Болит? – Иво присел на корточки и начал делать массаж. София этого даже не замечала, продолжала ее растирать, пока наконец не ощутила боль. Боль в таком случае хороший знак. Девушка облегченно выдохнула, но Иво тут же поднял ее силой, вцепившись в эту самую руку. Софии казалось, что он оторвет ее. Девушка с трудом поспевала, когда Иво тащил ее через весь дом, и пришла в себя, когда оказалась уже на улице.

– Куда мы? – прошептала она и увидела в его руке пистолет, который он направил на нее.

– Нас ждет важная встреча, а ты будешь моим козырем. Иди вперед, здесь недалеко.

На Софию снова накатил страх, ее начало трясти. Она сделала несколько шагов вперед, и дуло пистолета уперлось ей в спину.

– Без глупостей, иначе я буду стрелять. Даже не сомневайся в этом. Ты поняла меня?

София кивнула несколько раз, уже забыв про боль в руке. Второй рукой она придерживала живот, чтобы успокоить ребенка, и мысленно посылала ему сигналы, что все закончится хорошо. Добро всегда побеждало зло – и в этот раз не может быть иначе.

* * *

Йована выбежала на улицу прямо в свадебном платье. Она звала Софию, потом снова и снова набирала ее номер, но абонент был отключен.

– Господи… – простонала Йована. Сердце заколотилось, дыхание стало частым. Она боялась звонить Анхелю, но это надо было сделать. Глубоко вдохнув, девушка нажала на его номер. Тот быстро взял трубку.

– Йована? Не переживай, в цыганском поселке очень большая площадь. Можно устроить свадьбу там. С цыганами весело, Деян не станет грустить, что женится…

– Анхель, – она перебила его, – София, случайно, не с тобой?

На том конце ответили не сразу, видимо, Анхель соображал, где были подруги и где может находиться София.

– Где ты?

Пришлось рассказать ему все. Йована нервно ходила вдоль крыльца салона прямо в свадебном платье, и так же нервно девушка-продавец следовала за ней.

– В общем, ее уже нет полчаса.

– Я сейчас приеду. – Анхель отключился и кинулся на улицу к машине.

Нико как раз объяснял ему важный этап махинаций онлайн-казино, но так и остался стоять с открытым ртом.

Анхель сел в машину и быстро вырулил на главную дорогу, перебирая в голове варианты. Первое, что пришло на ум, – это проделки Александра. Если это так, то Анхель готов пойти на жесткие меры и перемирию придет конец.

Вспомнился перевернутый фургон и «убежавший» товар… Нет, Александр никак не мог узнать, кто к этому причастен. Никто не знал! Потому что там никого не было! Потому что машина случайно проехалась по луже, а потом из-за грязи ее повело в сторону. О том, что на дне глубокой лужи лежала напичканная шипами лента, никто не мог догадаться. Просто водитель не справился с управлением, и машина перевернулась на бок. Обычное стечение обстоятельств, когда раненый охранник пытается спасти «товар», открыв дверь… Но «товар» оказывается большим любителем жить и бежит в лес.

Анхель в глаза не видел этих цыган. Но лента с шипами оказалась на дороге не просто так.

Он притормаживал на поворотах, пытаясь соблюдать правила движения, но это получалось плохо.

Зазвонил мобильный, отвлекая его от дороги. Анхель ждал любого звонка, пусть даже и от Лазара.

Схватив телефон, Анхель увидел имя Софии. Выдохнул, даже притормозил и нажал зеленую кнопку вызова.

– Почему ты ничего не сказала, что куда-то идешь? – начал отчитывать он, хотя был рад этому звонку. – Йована места себе не находит!

– Йована потерпит, – спокойно произнес мужской голос.

Анхель от неожиданности резко повернул вправо и нажал на тормоз. Машина с ревом остановилась.

Анхеля повело вперед, но ремень безопасности спас от удара.

Анхель продолжал держать трубку у уха, перебирая в памяти, кому мог принадлежать этот голос. Он знал его, но это не Александр – у того размеренный тембр. Этот же голос вызывал нехорошие воспоминания… Свадьба… «Цеппелин»… Первая встреча… Вдруг Анхеля озарило: он все понял.

– Что ты делаешь возле моей жены, подонок? – выкрикнул Анхель и крепко схватился за руль, представляя на его месте шею Иво.

– Узнал, – спокойно произнес тот. – Представляю, как ты сейчас напуган. Теперь мой ход, Ромаль Бахти. Однажды я сказал, что ты будешь стоять передо мной на коленях. Этот час настал.

Глава 30

Анхель не помнил, как доехал до того места, которое указал Иво. Все было словно в тумане. В висках пульсировала кровь, руки крепко сжимали руль, челюсти были плотно стиснуты, дыхание прерывалось. Не было ни сил, ни желания звонить Йоване или Йону и объяснять что-то. Он убьет Иво. Снова. Будет убивать до тех пор, пока тот не сдохнет окончательно!

Даже не верилось, что сейчас София во власти сумасшедшего ублюдка. Анхель вспомнил даже Бога и, пока вел машину, мысленно просил прощения и помощи. Не для себя – для жены и ребенка.

– Потерпи еще немного, – прошептал он, обращаясь к Софии, будто она его слышит. Он гнал очень быстро, почти не сбавляя скорости на поворотах. Выехав на прямую дорогу, наклонился и достал из бардачка пистолет. Перестрелки явно не избежать. Наверняка гаденыш хорошо подготовился.

Машина остановилась возле нужного километра, и Анхель кинулся в лес, выкрикивая имя Софии. Он бежал по лесу, не чувствуя, что задыхается. Бежал быстро, спотыкаясь о кочки, перепрыгивая через поваленные деревья, а в ушах стоял гнусный голос Иво и плач Софии.

Добежав до поля, Анхель резко остановился, он увидел одну из самых страшных картин: Иво прижимал Софию к себе и держал у ее виска пистолет. По ее лицу медленно скатывались слезы, но она держалась из последних сил. Тут же вспомнилось, как точно так же держалась Ясмин, привязанная к столбу. Она не разрешила себе разреветься в голос, чтобы все запомнили ее сильной…

– Ублюдок! – закричал Анхель, вытащил пистолет и отвел его в сторону. – Тебе нужен я!

Иво улыбнулся в предвкушении своей победы, наблюдая, как Ромаль медленно направляется к ним.

– Брось пистолет на землю! – скомандовал Иво и сильнее уперся дулом в висок Софии. Он прикрывался ею, словно щитом… Беременной женщиной! Видимо, не верил, что Ромаль пришел один.

– Отпусти ее! – Анхель откинул пистолет в траву. – Поговорим по-мужски. Я без оружия!

Он поднял руки, но продолжал идти.

– Стоять! – рявкнул Иво, и Анхель остановился.

Их разделяли какие-то метров десять-пятнадцать… Он видел испуганные глаза своей жены. Кивнул ей, чтобы успокоить и дать понять, что все решится в лучшую сторону. Ей не стоит переживать.

Но черт! Ситуация была не из лучших. Психопат целился в беременную женщину, и от него можно было ожидать всего.

– Мне с тобой говорить не о чем! – выкрикнул Иво. – Я не разговариваю с отбросами общества! Я лучше послушаю тебя, Ромаль Бахти! Однажды ты появился в нашей с Софией жизни, и все пошло кувырком! Не было бы тебя, она бы не стояла сейчас в под прицелом моего пистолета…

– Давай отпустим ее и поговорим, – спокойно произнес Анхель, – она тебе не нужна…

– Она-то мне как раз и нужна! – выкрикнул Иво, и его глаза налились кровью. Даже лицо стало пунцовым. Он уже не сдерживал свой гнев: – Ты женился на моей Софии, сделал ей ребенка, а меня отправил в ад! Но я вернулся!

Зловещая улыбка появилась на лице Иво, и Анхель перевел взгляд на Софию. Она закрыла глаза, чтобы ничего в них не смущало ее мужа. По щекам продолжали течь слезы, и казалось, что она уже не ждала благоприятного исхода. Наверно, тоже вспомнила Ясмин и последние секунды ее жизни. Потом девушка распахнула глаза и посмотрела на небо. Она не молилась Богу, как Анхель. Она просила Ясмин дать силы своему брату и уберечь их ребенка. В такие моменты, когда стоишь между жизнью и смертью, то думаешь не о себе, а о тех, кто роднее всего. Теперь София понимала Ясмин, ее взгляд перешел с брата на Милоша в последние секунды жизни. Она была счастлива, что они остаются живы! И сейчас София просила Ясмин, чтобы ее малышка осталась цела, а муж продолжал жить.

Можно было вывернуться из рук Иво, получить пулю, но она боялась, что может погибнуть ребенок. Пока они одно целое, надо бороться и за его жизнь, и за свою.

– Ты вернулся, – согласился Анхель, – выдвигай свои требования. Что ты хочешь?

– Ты помнишь, сколько раз унижал меня? – уже спокойнее продолжил Иво. – Однажды я сказал, что ты будешь стоять на коленях передо мной. Несгибаемый Ромаль Бахти займет свое законное место – у моих ног – и будет просить прощения за все: за то, что отнял у меня девушку, за то, что избивал меня, за то, что унижал при моих людях, за то, что пытался убить меня. Ведь это ты подложил взрывчатку в машину Софии, не так ли? На колени, паршивый цыган! – проскрежетал Иво, стиснув зубы.

Услышав это, София заплакала навзрыд и взглядом попросила Анхеля подчиниться… Она не хотела его терять!

– Если ты думаешь, что, поставив меня на колени, унизишь меня, – твердо произнес Анхель, – то ты очень сильно ошибаешься! Я встану на колени, но мое отношение к тебе не изменится. Встают на колени перед Богом, а тебе им никогда не стать! Запомни это. – Анхель выдохнул и встал на колени, смотря в глаза своему врагу. Он раскинул руки в стороны, словно говоря: «Стреляй, ублюдок!»

Иво не отвел пистолет от Софии, лишь улыбнулся, наслаждаясь моментом, когда сбылась его мечта. Правда, он мечтал немного о другом – о покорности. Представлял в своих мыслях эту сцену сотни раз, прокручивал в голове, пока лежал в больнице, при этом у Ромаля на губах не было улыбки, он смотрел в землю и дрожал. Он покорился! В реальности же все вышло по-другому, но радовало и это.

София не могла насмотреться на своего мужа, восхищаясь его силой духа. Анхель Бахти никогда не опустит головы и никогда не сдастся. В эту минуту она была горда своим мужем, который, даже стоя на коленях, выглядел выше того, кто заставил его это сделать.

– Я не слышу, как ты просишь прощения! – крикнул Иво. – Или ты хочешь, чтобы я ее прикончил?

Он сильнее схватил девушку и плотнее уперся пистолетом ей в голову. София сжалась, зажмурила глаза и почти перестала дышать. Рука, лежавшая на животе, ощутила толчок: ребенок тоже нервничал.

– Ублюдок! – не выдержал Анхель, кровь вскипела. Он хотел вскочить на ноги, но осознав, что Иво психически нездоров и может выстрелить, тут же осекся: – Хорошо, хорошо! Я извиняюсь!

– Не слышу! Громче!

– Отпусти Софию, и давай решим этот вопрос наедине…

– Так дело не пойдет! Извиняйся, стоя на коленях, или будешь хоронить свою жену!

– Хорошо, – кивнул Анхель, понимая, что надо играть по его правилам. Даже самый никчемный человек становится всемогущим, когда подставляет пистолет к виску любимой женщины. – Прости! Я приношу свои извинения за то, что причинил тебе неудобства в жизни! Ты доволен?

– Что лишил меня любимой девушки…

– За это тоже прости!

Повисла тишина. В эту секунду каждый испытывал свои эмоции: Анхель затаил дыхание, ожидая дальнейших действий, София тихо молилась, чтобы этот псих их отпустил, и только Иво улыбался, ликуя и наслаждаясь моментом.

Не отпуская Софию из цепкой хватки, он направил пистолет прямо на Анхеля. София замерла, когда увидела перед своими глазами оружие. Она бы могла схватить Иво за руку, увести пистолет в сторону, но не была уверена, что у нее хватит сил на это. Она боялась за ребенка, боялась, что озлобленный Иво, потеряв пистолет, пнет ее в живот.

– Иво, пожалуйста, – дрожащим голосом произнесла она, – он же извинился. Ты обещал…

– Я ничего не обещал, – уверенно произнес тот прямо над ее ухом. – Я услышал извинения, но подумаю, стоит ли их принять! Ты лишил меня любимой, моей дорогой Софии, – он крепче прижал ее к своей груди, – сделал ее своей женой, пользовался ее телом и даже сделал ей ребенка! Это самое омерзительное, что может быть в жизни! Когда твоя любимая беременна от другого мужчины! Я бы убил этого цыгана! Слышишь, София! Я бы пристрелил его, как паршивого пса, зарыл бы его труп в этом лесу, а тебя бы забрал к себе! Но это было бы слишком просто…

Анхель с радостью бы принял эту пулю, но замер, начиная понимать, к чему этот ублюдок клонит…

– Она никогда не родит тебе ребенка!

Внезапно Иво направил пистолет на живот Софии и нажал на курок!

Прогремел выстрел.

Ошарашенный Анхель встретился с глазами Софии, во взгляде которой читались ужас и страх. Потом, когда до нее стало доходить, что случилось, на смену страху пришло сожаление, и еще через секунду ее взгляд, застыв на муже, стал безжизненным и потух…

Эта секунда длилась долго, словно в замедленной съемке, но в итоге обрывалась жизнью самого важного человека в мире. Застывший взгляд Софии, смотрящий прямо на Анхеля, говорил о том, что она просит прощения. Закрыв глаза, София обмякла в руках Иво. Тот отскочил от нее и уложил на траву, наконец осознав, что наделал:

– София!

Анхель кинулся к ней, и эти несколько метров оказались самыми длинными в его жизни. Его руки коснулись ее лица, убирая с него волосы. Анхель беглым взглядом прошелся по телу Софии и остановился на животе: кровавое пятно на глазах увеличивалось, окрашивая светлую ткань платья в красный.

Его ладонь тут же легла на место раны, закрывая ее, пытаясь ощутить движения ребенка. Их не было…

– Живите! – закричал он и стиснул зубы, желая найти свой пистолет и выстрелить в Иво, но нельзя было терять ни секунды. Надо срочно ехать в больницу!

– София не достанется никому, – произнес Иво и попятился назад, а потом кинулся в глубь леса.

Анхелю было не до него. Перед глазами стояла картина, как на его глазах убили Ясмин. Как она смотрела на него в последний раз…

– Не-е-ет! – зарычал он, убрал руку с живота и поднял Софию. – Не вздумай умирать! Слышишь!

Он нес ее через поле, иногда запинаясь о кочки, но удерживал равновесие и шел дальше. София не шевелилась, пуля вошла прямо в живот, в малыша… И Анхель боялся потерять их обоих.

Он действовал на автомате: не помнил дорогу и что говорил, зато все чувствовал – мир словно перестал существовать, разлетелся на куски после оглушительного выстрела.

Машина оказалась не так далеко. Или он потерял счет времени? Усадив Софию на переднее сиденье, кинулся за руль. Пока гнал на всей скорости, не смотрел в сторону жены – боялся увидеть то, что не хотелось бы видеть никогда в жизни – ее смерть.

– Не умирайте, – шептали его губы. Он тысячу раз произнес эту фразу как молитву.

Впервые в жизни у Анхеля дрожали руки, но, видимо, какая-то высшая сила помогала управлять машиной. Он обернулся, и его пальцы коснулись руки Софии. Наконец Анхель посмотрел на нее, и его дыхание оборвалось: ее рука была мертвецки холодной, на животе растеклось большое кровавое пятно; губы бледные, глаза закрытые, голова отведена в сторону. Ей, наверно, неудобно было так сидеть, но Анхель пообещал, что это ненадолго. Они скоро приедут.

Телефон разрывался, не было времени взглянуть на дисплей, но Анхель нажал на входящий.

– Где ты? – раздался взволнованный голос Йованы. – Даже Йон уже приехал. Ты нашел Софию?

– Мы едем в больницу, – хрипло произнес он, – она ранена… Куда мне ехать? В какую больницу?

Йована потеряла дар речи, и трубку перехватил Йон. Пришлось ему повторить то же самое. Анхель услышал, как на заднем фоне закричала Йована. Так бы кричал и он сам, если бы имел на это право. Его обязанность сейчас собрать все силы и начать здраво мыслить.

– В какую больницу мне ехать? – рявкнул он в трубку.

– В Центральную клиническую, – дрожащим голосом ответила Йована, сдерживая рыдания, и добавила уже уверенней: – Она самая лучшая. Я сейчас позвоню доктору Павичу, он приедет… Господи…

Анхель уронил телефон: надо сосредоточиться на дороге, чтобы проскакивать на зеленый, минуя пробки, которые сейчас были некстати. Он мчался в главную больницу города, чтобы успеть… Он посмотрел на Софию, но изменений не наблюдалось: она по-прежнему была бледна, с окровавленным животом. Анхель положил свою ладонь на ее живот в надежде, что малыш толкнет ее. Ребенок всегда так делал, но в этот раз толчков не было…

Как только Анхель доехал до больницы, ему навстречу показались медики с каталкой. Йована позвонила и предупредила их. Они с Йоном тоже были здесь. Девушка вскрикнула, когда Анхель вынес Софию из машины и стал укладывать на каталку.

Все вместе они кинулись за бригадой врачей, Анхель взял руку жены в свою, но ее пальцы по-прежнему были холодны, она не отвечала на его прикосновение.

– Ждите, – сказала медсестра, останавливая его и запрещая идти дальше, и скрылась в операционной.

Все словно в тумане. Анхель с трудом верил в то, что произошло. Он нервно ходил из угла в угол, тяжело дыша, проводя рукой по волосам, не смотря ни на кого. Он даже не увидел доктора Павича, который залетел в операционную, хотя штат врачей в этой больнице позволял обойтись без него. Но сейчас необходимо было собрать всех лучших врачей города.

– Как такое могло произойти? – рискнул спросить Йон, и Анхель наконец остановился.

– Съезди в «Обсидиан», возьми из сейфа все деньги, – начал давать указания он, не отвечая на вопрос, – разберись с полицией. Я не хочу, чтобы они участвовали в этом деле. Подкупи врачей, медсестер… Ты знаешь, что делать. С Иво я разберусь сам! Без полиции!

Йон кивнул и направился к выходу, оставив плачущую Йовану и потерянного Анхеля. Слава богу, ненадолго: в больницу уже вбегала вся родня во главе с Михеем. Йон обязан был им позвонить: дело серьезное, Софии и Анхелю нужна поддержка. Вот теперь он мог оставить их и уйти.

– София! Что с ней? – К Анхелю кинулся Милош, но тому ни с кем не хотелось говорить. Он остановил его рукой, давая понять, чтобы не подходил близко. В таком состоянии Анхеля не видела даже Роза, она схватила Милоша и потянула к дивану. Усадила бабушку, которая схватилась за сердце и ахнула.

– Врача? – быстро среагировал Анхель.

Он еще помнил, как ее прихватил сердечный приступ после смерти Ясмин, но бабушка закрыла глаза и положила руку на сердце, по ее щекам потекли слезы:

– Я же просила… беречь… живот.

Анхель вдруг вспомнил тот момент, когда София впервые переступила порог дома Бахти, а бабушка встретила ее этими словами. Тогда никто не придал им значения, они были непонятными, неясными, загадочными. Анхель стоял ошарашенный… Она все знала! Бабушка прекрасно знала, кто такая София и кем она будет для них. Она точно предсказала далекое будущее и теперь наверняка видит все, что ожидает их дальше, но Анхелю не хотелось ничего знать… Он впервые испугался этого будущего. Он испугался даже того момента, когда выйдет врач и скажет правду. Ему впервые стало по-настоящему страшно.

Анхель сжал челюсти, закрыл глаза и рукой оперся о стену. Ожидание было мучительным. Он так и стоял один, никого не подпуская к себе. Ждал врачебного вердикта, чтобы либо вдохнуть глоток воздуха, либо уже никогда не дышать.

Это ожидание для всех стало бесконечным. Йована обнимала бабушку Гюли, не стесняясь слез. Прибежал Деян, который находился недалеко от больницы. Он пришел за Йованой, но она даже не взглянула в его сторону, так и сидела, прижавшись к бабушке. К Анхелю его не пустил Михей. Деяну пришлось уйти, чтобы не быть лишним.

Милош положил голову на ноги Розы, а она гладила его по волосам и тихо пела на цыганском. Странно было видеть столько цыган в одном месте, но еще необычней было то, что среди них были сербы, которые наравне с ними ждали окончания операции беременной сербской девушки.

Через несколько часов дверь операционной открылась и из нее вышли уставшие врачи. Анхель бросился к ним, остальные поднялись со своих мест. Все замерли в ожидании вердикта.

Доктор Павич стянул маску с лица и тихо произнес:

– Мне очень жаль…

Глава 31

Йована закрыла лицо руками, мотая головой и не веря в то, что услышала.

– Нет! – крикнул Милош и попытался пройти внутрь операционной, но его остановили.

Анхель смиренно стоял, понимая, что следующие слова доктора могут его убить. Он еще никогда так не боялся правды, как сейчас. Будто все нервы оголили и воткнули иголки. Какая адская пытка!

Прошли секунды, а казалось, что годы. Врач продолжил:

– Состояние Софии тяжелое. Так как пуля задела внутренние органы, пришлось провести две сложные операции. Мы сделали кесарево сечение и извлекли ребенка… Это девочка… К сожалению, она умерла еще в утробе от огнестрельного ранения. Пуля попала прямо в ребенка.

Анхеля будто оглушили, он уже ничего не слышал: ни как вскрикнула Йована, ни как что-то сказал Милош. Он не замечал никого и, кажется, лишился каких-либо чувств. Его дочь умерла! Жизнь жены на волоске от гибели…

Кто-то дернул его за руку, кто-то прижался к нему, обнял… Анхель не ощущал никаких прикосновений, не испытывал никаких эмоций. Кроме одной! Жажды мести! Она накатила на него волной, подобно цунами, наполнила его тело, насытила энергией и заставила соображать.

Он пришел в себя, когда врач закончил свою речь:

– Первые часы покажут, как организм Софии отреагировал на все вмешательства, которые ей пришлось пережить. Сейчас она в отделении интенсивной терапии под наблюдением лучших специалистов. Она должна поправиться – мы делаем все возможное. Мне очень жаль. – Доктор Павич посмотрел на Анхеля: – Примите мои соболезнования по поводу смерти дочери. К сожалению, здесь мы были бессильны.

Анхель несколько раз кивнул и на ватных ногах направился к выходу. Молча. Не сказав ни слова. Оставил врачей, всех родных и, несмотря на попытки Розы его остановить, вышел из отделения. Сестру перехватил Михей, прижал к себе, и она разревелась у него на груди. Бабушка Гюли даже не вставала, она смотрела в одну точку, а потом закрыла лицо руками.

Выйдя на парковку, Анхель прошел к своей машине, открыл дверь черного «Мустанга», сел в него и схватился за руль. Он сейчас не хотел успокаивать себя тем, что София жива и у них еще будут дети… Нет! Это была их дочь, которую он даже не увидел. Он не знал этого ребенка, но было чертовски больно осознать, что он никогда ее уже не узнает. Никогда не возьмет ее за руку, а она никогда ему не улыбнется. Ее никогда не было и никогда не будет. Ясмин забрала Ясмин.

Анхель посмотрел через лобовое стекло на небо. Было уже темно, огни города освещали улицы, но небо все равно оставалось черным.

Недолго думая, Анхель открыл бардачок и достал из него пистолет. Как прекрасно, что в его машине их всегда много. От мыслей его отвлек звонок телефона. Это был Йон. Анхель скинул вызов и открыл приложение-локатор, отслеживающий местоположение телефона Софии. Оставалось надеяться, что Иво достаточно глуп, что забыл его отключить и телефон выдаст геопозицию.

Геолокация определилась. Не теряя времени, Анхель нажал на педаль газа. Машина с ревом понеслась к месту недалеко от поля, где в Софию стреляли.

Мыслей не было. Эмоций не было. Сердце превратилось в лед, а душа в камень. Лишь лежащий рядом пистолет придавал Анхелю сил и желания действовать. Сейчас у него была лишь одна задача, и он не сможет жить дальше, пока не выполнит ее.

Уверенный и озлобленный, будто волк, которого лишили семьи, он с ноги распахнул старую дверь ветхого дома и быстро прошел внутрь. Иво он нашел сразу, тот сидел на полу и смотрел в одну точку. Оказать сопротивление он не успел, Анхель безжалостно накинулся на него.

Одним ударом он повалил Иво на пол, уложил на живот, сцепил ему руки и быстро перевязал их веревкой, которую взял из машины. Коленом уперся ему в спину и, не обращая внимания на кряхтенье парня, наклонился к уху.

– Я вернулся, ублюдок. – прошептал он. – Теперь будем играть по моим правилам.

Столько злости, сколько Анхель ощущал сейчас, у него еще никогда не было. Она била через край, воплощаясь в жестоких фантазиях, подсказывающих различные варианты смерти Иво, но остановился он на самой мучительной.

– Готов умереть? Тогда пошли, – произнес он и накинул Иво на шею петлю, связывая ее с петлей на руках. Потянув за веревку, он поднял парня силой.

– Я не хотел, – простонал Иво, – я не хотел ее убивать… Я не знаю, как так получилось… Руки… Эти пальцы… проклятые пальцы! Они нажали на курок…

– Отрезать? – зло спросил Анхель, стоя позади, и тут же возле глаз Иво блеснул нож. – Без проблем.

Он никогда бы не подумал, что боль, которую испытывал сам, может причинить другому, но физические страдания Иво – ничто по сравнению с болью потери Анхеля. В один миг палец оказался на полу, а крик Иво разнесся по всему дому. Он попытался сесть, но Анхель схватился за веревку и потащил, как скот, к выходу.

– Это только начало, – произнес он. – Готовься, смерть будет мучительной. Такой, что ты будешь мечтать умереть.

– Я не хотел… Я не знаю, что мной двигало… Прости. – От боли Иво шел с трудом, колени подгибались, он спотыкался и падал, но Анхель поднимал его снова и тянул за собой. Повсюду была кровь Иво, но Анхеля она не пугала, а Иво был настолько занят осознанием того, что натворил, и тем, что ему придется расплачиваться, что не замечал ее. Он лишь беспрестанно твердил две фразы: «Прости» и «Я не хотел».

Когда они оказались на улице, Анхель потащил его к столбу, который случайно оказался вкопан во дворе дома. Это был знак свыше – однажды Ясмин тоже привязали к столбу.

Он привязал Иво, даже не желая слушать извинений, слезы, крики… Иво вспомнил даже мать! Анхель на секунду замер, а потом внезапно впился рукой в его горло:

– Мать! Ты жалеешь свою мать! Это самая лучшая месть для твоей матери, пусть она испытает то, что сейчас испытывает другая мать, которая никогда не увидит своего ребенка!

Увидев испуганные глаза Иво, услышав его кряхтенье, Анхель ослабил хватку и отошел на шаг. Парень бы схватился за горло, но руки были связаны сзади. Он начал кашлять и часто дышать.

Нет, не такая смерть ждет Иво! Анхель схватил канистру с бензином, которую взял из машины, отвинтил крышку и зло улыбнулся.

– Ты же не хочешь… – замер Иво, когда понял, что задумал цыган.

Анхель начал выливать дорожкой содержимое канистры до ног Иво. Потом выпрямился во весь рост и, стоя напротив своего пленника, произнес:

– Одна из самых мучительных смертей – сгореть заживо, чувствовать паленый запах своего тела, кричать от боли и мечтать умереть быстрее. Но быстрее не получится, потому что в людях много воды. Твоя кровь вскипит и расплавит твой мозг…

– Я сделаю все, что ты скажешь, – дрожащим голосом произнес Иво, а потом заплакал, опустив голову: – Я все сделаю, клянусь!

– Ты уже все сделал. – Анхель выплеснул остатки бензина на его одежду и вернулся на то место, с которого начал. – Какая сегодня безветренная ночь! И очень долгая.

Он достал из пачки сигарету и зажал ее между губ. Блеснула зажигалка «Zippo»… Серебристый металл в руках цыгана сейчас выглядел как целая армия, готовая расстрелять Иво. Или нет! Хуже! От пули умирают быстро! Ему же придется умирать медленно.

– Прошу тебя, – снова зашептал Иво, – я сделаю все, что ты хочешь!

– Что я хочу? – спросил Анхель и сделал вид, что задумался, любая отсрочка давала Иво надежду. – Для начала я хочу, чтобы ты подумал о том, что умрешь.

Он откинул крышку «Zippo» и крутанул колесико. В зажигалке показался оранжевый огонь, при виде которого Иво опешил. Он уставился на него, пытаясь подавить рвотный рефлекс, еле сдерживая желудочные спазмы, и начал молиться…

Анхель прикурил и резко опустил крышку зажигалки. Металлический щелчок погасил огонь. Иво даже выдохнул, но ненадолго… Он не сразу осознал, что основная опасность не в зажигалке. Она в руках проклятого цыгана, который неспешно сделал затяжку, затем выпустил дым и посмотрел на кончик сигареты.

На этот же кончик, дрожа всем телом, уставился Иво. Он снова вспомнил о Боге, о матери и отце, почему-то вспомнил Лазара, свою никчемную жизнь. Он вспомнил Софию, от которой всегда исходил свет. Если можно было бы что-то исправить в жизни, он бы исправил. Он бы не стал гоняться за деньгами, за крутостью, за богатой жизнью. Он бы тихо и мирно провел свою жизнь с одной девушкой и не подарил бы ее Ромалю Бахти.

– Спасибо тебе за нее, – будто прочитав мысли Иво, произнес Анхель и откинул сигарету.

Оранжевое свечение осело в траве, и та вспыхнула, заставляя Иво зажмуриться, чтобы не видеть свою смерть.

Огонь змейкой подкрадывался к его ногам. Парень закричал, задергался, пытаясь освободиться, но ноги уже были охвачены огнем, который пополз выше.

Крик Иво еще долго будет стоять в ушах Анхеля, но он не отходил, стоял рядом и слушал, вспоминая, какую боль испытал сам, какую боль испытает София, узнав о смерти дочери, когда придет в себя.

Ночь была длинной. Уже начало светать. Анхель встретил первые лучи солнца в полном одиночестве. Он посмотрел на дом: надо было забрать телефон Софии и доделать кое-какие дела, а потом вернуться в больницу.

Новость о гибели дочери София должна узнать, когда он будет находиться рядом и держать ее за руку, чтобы она смогла выплакать все слезы, прижавшись к его груди. Сначала надо прийти в себя, быть сильным, что сейчас давалось с трудом. Анхель был разбит вдребезги. Вот бы сбежать, пойти по траве мимо леса, без цели, без планов, без каких-либо эмоций, но надо собраться перед встречей с женой и начать ясно мыслить.

Он заехал домой только для того, чтобы смыть с себя запах гари и смерти, переодеться и снова уехать. Он должен оставить все свои эмоции за пределами больницы.

Анхель вышел из комнаты, на ходу застегивая рубашку, и почти столкнулся с бабушкой Гюли.

– Анхель, – произнесла она, как будто увидела призрак. Возможно, выглядел он не очень, – я… Сынок, я устала уже переживать… Где ты был? Ты…

Он обнял ее, слушая, как она плачет.

– Я все жду, когда настанет конец этой войне, – произнесла она, – но не вижу его…

– Конец уже близок, – Анхель поцеловал ее, – рано или поздно он наступит.

Анхель уехал в больницу, настояв на том, чтобы бабушка осталась дома. Она уже с трудом передвигалась, осунулась. Он не хотел, чтобы она находилась в стенах больницы и видела его состояние. Ему еще предстояло пережить сложное время.

В больнице были все, никто, кроме бабушки, не ушел. Ее отвез домой Михей, а потом вернулся обратно. Роза спала, прижавшись к Милошу. Йована сидела рядом с Йоном, он обнимал ее, девушка все время плакала. При виде Анхеля все оживились. Всю ночь здесь было тихо, что говорило о том, что с Софией все стабильно.

– Где ты был? – Йон встал, оставляя Йовану. – Я устал тебе звонить.

– Решал кое-какое дело. Вернее, я его закончил. Сейчас готов разговаривать с врачом.

Под пристальными взглядами близких Анхель направился в кабинет к доктору. Его рука зависла на ручке, он хотел было постучать, но понял, что сейчас постучится туда, где правда окунет его в ад. Надо побороть себя, набраться смелости и переступить порог кабинета.

Но дверь внезапно открылась, и на пороге появился доктор Павич.

– Анхель? Я как раз собирался искать тебя. Я был здесь всю ночь, но сейчас мне надо уходить в клинику. Проходи, – он открыл дверь шире, и Анхель прошел внутрь, – садись.

Закрытые окна, полумрак, свет лился только от лампы, стоящей на столе. Анхель сел напротив доктора, ожидая новостей. Какие бы новости ему ни пришлось сейчас услышать, он старался быть сильным. Только со стороны, наверно, выглядел измученным и поникшим, слишком молчаливым и безэмоциональным.

– Как моя жена? – Он поднял усталый, но полный надежды взгляд на врача.

– София стабильна. Ночь она продержалась хорошо, – уверил его доктор Павич. – Организм молодой, это помогает ей. Мы дали ей приличную дозу успокоительных, она еще не просыпалась. Я бы хотел решить кое-какие вопросы с тобой и подробнее рассказать об операции. В таких случаях, как ваш, когда мать теряет ребенка, обычно родители хотят забрать тело малыша, чтобы похоронить достойно. Но не всегда люди соглашаются на это… Лишняя эмоциональная и финансовая нагрузка… Бывает, что тело оставляют в морге. Официально ребенка нельзя назвать новорожденным: у него нет документов, нет имени, и возникают проблемы с похоронами…

– Господи, – нахмурившись, Анхель опустил голову, закрыл глаза и помассировал их ладонями. Понадобилось несколько секунд, чтобы оценить то, что доктор сейчас ему предложит. От него требовали решения, но что здесь решать, он не оставит своего ребенка безродным, не даст закопать его в безымянной могиле.

– Тебе надо решить, что делать с телом: заберете или оставите здесь? Если оставите, то его похоронят на средства городского фонда. Иногда так бывает даже лучше.

– Мы цыгане, – с трудом произнес Анхель, – нам не нужны документы. Я заберу тело своей дочери, это даже не обсуждается.

Доктор Павич удовлетворенно кивнул и дал бумаги на подпись. Предстояло пережить еще одни похороны, но пусть они будут последними.

– Эта бумага позволит вам забрать тело малышки из морга.

Вместо своего собственного ребенка Анхель держал в руках свидетельство о его смерти. Простой лист и столько боли!

– Какая она была? – тихо спросил он.

– Достаточно хорошего веса и роста, она могла бы уже родиться и дышать самостоятельно. У девочки были рыжие волосы.

Слышать это было больнее всего.

– Вы хотели сказать мне кое-что еще, – напомнил Анхель, чтобы как-то отвлечь себя от мрачных мыслей.

– Да, – лицо доктора Павича помрачнело, – я хотел тебе рассказать о ходе операции. Крепись, потому что это еще не все плохие новости.

Анхель выдохнул, уже не зная, чего ожидать дальше. Он поморщился, понадобилась минута, чтобы он начал думать о чем-то еще, кроме смерти своего ребенка.

И как только перевел взгляд на доктора, тот понял, что может продолжать:

– Во время первого осмотра хирурги заподозрили у Софии повреждение внутренних органов, поэтому пошли на расширенную лапаротомию. Был риск потерять обеих. Когда такое происходит, врачи сначала спасают жизнь матери, а уже потом ребенка. Во время операции выяснилось, что пуля задела правый яичник, кишечник и матку. Она пробила грудную клетку ребенка навылет, малышка умерла сразу. Шансов спасти ее не было. Ребенок был извлечен, операция продолжилась. Анхель, – доктор сделал паузу. Было видно, что ему сложно даются слова. Анхель ждал, затаив дыхание, в тишине слыша свое собственное сердцебиение. – Мы вынуждены были удалить правый яичник, но спасли матку, на которой теперь обширный рубец. Сегодня утром я сделал контрольное УЗИ… Левый яичник, о котором я говорил вам еще в начале беременности, покрылся большим количеством кист, он не функционирует… Правого нет… А на матке рубец. София никогда не сможет забеременеть…

Глава 32

Анхель вышел из кабинета врача на ватных ногах, оперся о стену и присел. Иво убил не только дочь, но и всех его детей. В голове не укладывалось, как он скажет об этом Софии, когда та придет в себя. Что станет с ней, когда она узнает сначала о ребенке, а потом о… Анхель закрыл лицо руками, а родные кинулись к нему, но резко остановились в нескольких метрах. Никто не смел подойти ближе, Йована вскрикнула и разревелась. Роза закрыла лицо руками, стирая слезы, которые бурным потоком полились из глаз. Лишь взволнованный Милош подбежал к Анхелю и кинулся на колени:

– Что? Что случилось?

Анхель убрал ладони от лица, но даже не посмотрел на Милоша. Уставившись в одну точку, он молчал, не зная, что сказать. Бесплодие станет самой больной темой, но это касалось только двоих: его и Софии.

– Надо пойти в морг и забрать тело ребенка. – Анхель нашел в себе силы, чтобы подняться. – Будем хоронить мою дочь. Все остальное вас не касается. Пока София не придет в себя, я никому ничего не стану говорить.

Он пошел, а Милош так и остался стоять на коленях.

Пока София пребывала в медикаментозном сне, нужно было подготовить все к похоронам. Было и еще одно важное дело, оно тоже требовало решения, Анхель займется этим позже. Сначала надо спуститься в помещение с белыми стенами, пропитанными смертью, чтобы впервые увидеть свою дочь.

Михей вызвался пойти с Анхелем, как единственный человек, оставшийся в здравом рассудке. Йон поехал в поселок, чтобы начать приготовления к похоронам.

Маленькое тельце лежало завернутым в белую простыню, словно спящая кукла. Анхель внимательно рассмотрел личико дочери. Припухшие глазки были закрыты, рыжие тонкие волосики торчали в разные стороны. Эти маленькие губки никогда не прижмутся к груди матери… Интересно, какого цвета у нее глаза: черные или зеленые? Сложно было сказать, на кого она похожа, но Анхель почувствовал в ней частичку себя. Как будто что-то родное оторвали и навсегда забрали. Впервые к его глазам подступали едкие слезы, которых он никак не ожидал. Он не знал этого ребенка, никогда не видел, но при взгляде на него казалось, что это самый дорогой человек на свете.

Рука Михея легла на плечо Анхеля:

– София захотела бы подержать ее на руках…

– Нет, я решил иначе, – прошептал он. – Так будет лучше… Как будто этой девочки никогда не было.

Если так больно ему, то страшно представить, какую боль испытает его жена. София еще не приходила в себя – из больницы не звонили. Похороны прошли в узком кругу: все свои и несколько цыганских семей.

– Если ты связала этого зайчика для моей дочери, то он должен быть с ней. – Анхель повернулся к могиле сестры, а потом вложил белого зайчика в оранжевой жилетке с зелеными звездами на карманах в маленькие ручки девочки. Она будто спала, прижав к себе игрушку.

Эта игрушка им никогда больше не понадобится… Пусть останется с их единственным ребенком.

Возле большой могилы с именем Ясмин появилась маленькая, с таким же именем на табличке. Милош стоял, опустив голову, его плечи поникли. К нему прижалась Роза, держа в руках горшок с цветком. Они выглядели потерянными – совсем еще дети.

Бабушка Гюли вытерла платком глаза и потупила взгляд. Когда-то она напророчила Софии беречь живот. Вернее, она сказала это Анхелю, но он никого не уберег! Чаша горя и отчаяния уже лилась через край.

Йон стоял рядом с заплаканной Тияной. Она прекрасно знала Софию, они всегда смеялись, когда ножки ребенка выпирали с двух сторон живота. Нико тоже был здесь, он молча смотрел на могилу, погрузившись в свои мысли. Михею пришлось успокаивать Йовану, которая ревела без остановки.

Они уже собрались уходить, когда Анхелю позвонил врач Софии и сообщил, что его жена пришла в себя.

Наступило самое тяжелое время. Он должен, смотря Софии в глаза, сказать о смерти их ребенка, но он хотел быть рядом в эту минуту.

Все поехали в больницу. Пока они шли к машинам, Йована поравнялась с Йоном и Тияной. Она убрала промокший платок в сумку и обратилась к ним:

– Я думаю, что будет неуместно устраивать свадьбу, когда такое горе. Я отменю ее.

Йон остановился.

– Это неуместно, согласен. Мы, в отличие от вас, можем пожениться в любое время, но вы планировали мероприятие за полгода…

Йована тоже остановилась.

– Ресторан сгорел, а платье стало причиной того, что произошло. – Вспомнив этот момент, она поморщилась и снова разревелась. Пришлось опять лезть в сумочку за платком. – Это все знаки. Вот, бабушка Гюли!

Йована окликнула старую женщину, но передумала что-либо спрашивать: смысла в этом нет, потому что ответы этой женщины всегда были странными и никто не принимал их всерьез.

В больнице Анхеля встретил врач и проводил его к Софии.

– Она слаба, буквально час назад пришла в себя. Спрашивала о вас и просила принести ребенка. Как мы и договорились, я ничего не говорил.

Анхель в благодарность кивнул и пошел в палату, на пару секунд задержавшись перед входом, чтобы собраться с мыслями. Он должен быть сильным! Надо откинуть волнение и открыть уже эту дверь.

Анхель переступил порог палаты.

– София! – Увидев жену такой слабой, бледной, с торчащими трубками, с впалыми глазами, он кинулся к ней, взял ладони Софии в свои и коснулся их губами. – Любимая…

Слабо улыбаясь, девушка провела по его волосам. Они не виделись всего сутки, а казалось, что прошло полжизни. За эти сутки произошло так много всего, что хотелось целовать ее руки, любоваться ее глазами, касаться волос, вдыхать ее запах, слышать ее голос. Это безумная любовь. Самая безумная, которая может быть у человека.

Вот теперь Анхель выдохнул и, сжимая ладони Софии возле губ, посмотрел на жену. Он боялся, что по его взгляду она все поймет, но не отводил глаз.

– Где наша малышка? – прошептала София. Он продолжал держать ее ладони, сжав их крепче. – Это же девочка? У нас дочь? Наша Ясмин…

Он кивнул и потупил взгляд. София замерла, испугавшись его реакции. Ее руки напряглись, он почувствовал это. Хотелось крепко-крепко ее обнять, прижать к себе, но он боялся сбить капельницу.

До Софии стало доходить, и слезы заполнили ее глаза.

– Скажи, что это ошибка… – прошептала она, уставившись на него.

– Нет, не ошибка. Наша дочь погибла, ее не смогли спасти. Она умерла от пули еще у тебя в животе.

Когда до Софии дошел весь ужас произошедшего, глаза ее стали безумными. Первые крупные капли слез застыли в них, она мотнула головой, словно отрицая его слова, и закричала. Этот крик болью отозвался в душе Анхеля, и он прижал Софию к себе, не думая о капельнице. Тут же запищали аппараты. Вырываясь из его рук, София стала царапать ему кожу, кричать, но Анхель держал ее крепко, не обращая на боль никакого внимания.

Забежали медики, которые тут же, уложив Софию на кровать, сделали ей укол. Анхелю пришлось отойти, чтобы не мешать. Пока они настраивали сбитые катетеры, аппараты и капельницу, он следил за Софией. Та смирно лежала на спине, смотря в потолок, но это была не покорность, скорее шок… Она даже не моргала и почти не дышала. Он видел, как скатываются слезы из ее глаз.

Сердце разрывалось при виде этой картины. Анхель коснулся руки Софии, когда медсестры снова оставили их наедине. Он не знал, что ей вкололи, но это явно ее успокоило.

– София…

– Какая она была? – безжизненно произнесла девушка. – Ты видел ее? – спросила она и продолжила смотреть в потолок. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, глаза начали закрываться под действием лекарства.

– Видел… – Анхелю больно было вспоминать и говорить об этом. – Она была очень красивая… Как ты… С такими же рыжими волосами…

София перевела на него взгляд, будто увидела этого ребенка. Даже слегка улыбнулась, хотя слезы продолжали течь.

– Красивая… – повторила она, словно наслаждаясь этим словом, – наша дочь была красивой.

Анхель снова сжал ладонь Софии в своих руках, теперь понимая, с какой болью ей придется пережить еще одну новость. Только не сегодня. София должна немного оправиться, прежде чем узнает о своем бесплодии. Она должна услышать это от него, а не от какого-нибудь врача или медсестры, проговорившихся случайно, и не из выписной карты, где можно прочитать диагноз.

– Я хочу ее увидеть…

– Это невозможно, – осторожно произнес Анхель, и улыбка покинула губы его жены. – Сегодня мы ее похоронили. Рядом с Ясмин.

Услышав это, София будто увидела призрак, уставилась на него большими глазами, полными слез, а потом закричала, подавляя крик ладонями. Этот крик больше был похож на вопль раненого зверя. Это был крик матери, которую лишили ребенка. Крик, который будет стоять в ушах еще очень долго. У нее самой – всю жизнь. Эту боль никто не сможет исцелить. От нее нет лекарства. Для матери боль от потери ребенка не сравнима ни с какой другой.

– Будь он проклят, – сквозь рыдания произнесла София, – будь проклят Иво! Он отнял у нас нашу девочку… – выпалила она и разревелась окончательно в объятиях Анхеля, который прижал ее к себе, уже не обращая внимания на капельницу.

София плакала, обнимая его так крепко, как будто он единственное, что у нее осталось в жизни. Анхель шептал ей какие-то успокаивающие слова и был уверен, что она не понимает их смысл. Она слышала лишь его спокойный тембр, хваталась за его плечи, понимая, что он рядом. Ее постепенно отпускало: она ослабла в его объятиях, положила голову ему на плечо…

Анхель медленно уложил Софию на подушку и лег рядом. На больничной кровати было тесно вдвоем, но спокойно: прижимая жену к себе, он гладил волосы, слышал ее дыхание… Он чуть не потерял Софию. Наверно, не пережил бы.

Они оба лишились самого важного – их ребенка, а также будущих детей.

София засыпала, положив одну руку на мужа, другую – на живот.

Анхель продолжал гладить ее волосы. Так он пролежал долго, касался губами ее виска, сторожил ее сон, хотя сам не спал уже достаточно долго. Он задремал вместе с ней и впервые за долгое время провалился во тьму без сновидений.

Его разбудила медсестра, которая пришла поменять повязку и сменить лекарство в капельнице. Анхелю пришлось встать, но София рукой зацепилась за него, боясь отпустить. Она открыла глаза в тот момент, когда Анхель поднялся с кровати. В них читался страх и нежелание, чтобы он уходил.

– Прошу, не уходи, – прошептала она.

Анхель держал ее за руку, пока медсестра меняла повязку. Он видел длинный шрам поперек ее живота. Теперь он всю жизнь будет напоминать им о страшном дне, их потере и боли.

Анхель целовал пальцы Софии, пока та терпела боль. Стирал ее слезы, когда они ползли по ее щекам. Она больше не кричала. После медсестры пришел врач, не доктор Павич. Тот обещал навестить Софию в ближайшее время. Может, не стоит ему приходить сюда, чтобы лишний раз его жена не предавалась воспоминаниям о днях своей беременности.

– Как только ты поправишься, давай уедем в путешествие, – предложил Анхель, когда врач ушел. – В Черногорию, в Болгарию, в Италию? Куда хочешь?

Она перевела на него усталый взгляд, вспомнив, что Иво долгие месяцы жил в Албании, вынашивая свой омерзительный план мести.

София уныло пожала плечами, совсем не желая сейчас говорить об отдыхе.

– Что ты сделал с Иво? – спросила она, но этот вопрос не застал Анхеля врасплох. Ответ на него уже был готов.

– Его больше нет. Он не воскреснет, это я тебе обещаю.

София закрыла глаза и кивнула, впервые в жизни удовлетворенная таким ответом. Ей не хотелось знать, что пережил Иво и какова была его смерть. Напротив, хотелось для него мучительной смерти, как бы жестоко это ни было. Она и не сомневалась, что ее муж выбрал для убийцы своего ребенка именно такую.

– Больше нас никто не побеспокоит, – Анхель поцеловал ее в щеку и слегка улыбнулся, – мы будем жить счастливо и долго. А ты хотела бы побывать в Индии? На Тибете? Йога и медитация исцеляют.

– Я хочу быть с тобой, и мне неважно, где это будет. Просто будь рядом, – она коснулась его руки. – Расскажи мне еще о дочери: какой у нее был носик? А губы? Как у тебя? – Она пальцем коснулась его губ, и Анхель не знал, что ответить. Пришлось придумывать, что носик у нее, как у мамы, а губы, как у него.

– Она была похожа на цыганку? Ее кожа была темнее, чем у меня и Милоша?

Анхель кивнул, тут он не солгал: его дочь переняла от него практически все, кроме цвета волос, навсегда останется тайной цвет ее глаз. Ему очень хотелось бы, чтобы они были зелеными.

– Она была бы красивой цыганкой, – задумчиво сказала София, – очень яркой. Наша девочка… – Ее опять накрыла волна эмоций, а вместе с ней и слез.

Анхель не отходил от кровати, не выходил из палаты, но под утро ему надо было уйти. Он не сделал еще одно важное дело.

София спала, когда он открыл дверь, вышел в коридор и удивился: здесь были все те, кто пришел поддержать его и Софию сразу, как только случилось горе. Прошло достаточное количество времени, но все продолжали оставаться в больнице.

Их присутствие было очень кстати! Анхель даже улыбнулся: он может не переживать, что уходит. София никогда не останется одна.

Анхель направился в знакомое заведение под названием «La Vie», где его явно не ждали.

– Мне надо встретиться с вашим хозяином, – спокойно произнес он, когда охранники направили на него пистолеты. – Разве так встречают посетителей?

– У тебя назначена встреча? – поинтересовался один амбал, сверкая лысиной в лучах утреннего солнца.

Было ровно девять утра, машины Александра Анхель поблизости не увидел, но надеялся, что тот уже употребляет свой отвратительный завтрак.

– А сюда надо приходить только по пригласительным? – съязвил он.

– Проваливай отсюда! – Амбал дулом пистолета указал на черный «Мустанг».

Анхель решил не сдаваться. Тем более гнев начал нарастать, сказывались бессонные ночи и стресс.

– Так дело не пойдет, передай своему хозяину, что у Ромаля есть то, что его заинтересует. Я подожду.

Охранник нехотя скрылся в здании и через несколько минут вышел, молча предложив войти. Он указал на вход дулом пистолета, и Анхель прошел внутрь.

Мимо проходил официант, неся в руках тарелку, накрытую клошем[5]. Анхель, недолго думая, забрал у него тарелку и направился к Александру. Охрана последовала за ним, но они даже не подумали о том, что цыгане умелые мошенники, а их руки очень ловкие. Александр сидел за своим столиком, читая газету. Анхель поставил перед ним блюдо.

– Приятного аппетита.

Газета опустилась, и по взгляду Александра можно было сказать, что он удивлен. Не ожидал увидеть Анхеля в роли официанта, поэтому с недоверием посмотрел на блюдо.

– Что тебе?

– Вот в чем проблема. – Цыган нагло уселся напротив. – Ко мне пожаловал один плохой человек и устроил перестрелку. Этот человек сказал, что выхаживал его ты! Ты! – Последнее Анхель прошипел сквозь зубы. – Ублюдок, ты прекрасно знал, что он отправится мстить! Ты был в курсе, что Иво жив, здоров и живет с этой безумной идеей. Ты дрессировал его месяцами, чтобы натравить на мою семью! Моя жена в больнице, а ребенок мертв. Тебе было выгодно разрушить мое счастье чужими руками! Твой план сработал, я не ожидал, но с этого дня знай: я зол и теперь не оставлю намеченных целей!

– София в больнице? – удивился Александр, даже слегка опешил от этой новости. – Я не думал, что Иво способен причинить ей вред…

– Теперь знай! – выплюнул Анхель и встал, указывая на блюдо. – Месть подают с кровью!

Он направился к выходу, а Александр сидел, смотря на блюдо. Он не хотел поднимать крышку, но все же интерес взыграл. Медленно подняв ее, он увидел на поджаренном яйце, лежащем на листьях салата, отрезанный палец. Клош тут же с грохотом упал на блюдо.

Глава 33

– Иво наказан, все забудется. Время лечит. Бог даст вам еще детей, – причитала Йована, сидя рядом с Софией и поглаживая ее руку.

Она пыталась приободрить подругу, но с губ слетали лишь обрывки банальных фраз.

Казалось, что София, лежа в кровати, ее даже не слушает. Отвернув голову к стене, она молчала. Йована не видела, но из глаз девушки текли слезы. Теперь они будут течь бесконечно, их ничем не остановить: ни утешениями, ни словами о прекрасном будущем. Эта боль с ней до конца.

Еще буквально пару дней назад София мечтала, что вскоре станет счастливой мамой, что будет выносить свое дитя в сад на пикник, они с дочерью будут лежать на пледе и любоваться небом, зеленью деревьев и птицами, которые совьют на дереве гнездо. Все это так и осталось мечтами, а цыганское кладбище пополнилось еще одной могилой. Незаметно для Йованы София взглянула на потолок, мысленно обращаясь к Ясмин. Почему она не смогла уберечь эту девочку? Почему забрала ее с собой и сделала своего брата и невестку несчастными? За что им эти страдания?

Конечно, обращаясь к Ясмин, она пыталась найти виновного. Хотя виновный здесь один – она сама! Если бы она не поверила Иво, если бы не подвезла его до дома, то все сложилось бы иначе! Одно зацепило другое. Жучок в ее машине стал красной тряпкой для Анхеля. Как странно, что Иво не погиб тогда при взрыве, ведь в итоге он все равно умер… Какая странная и злая судьба: он выжил, чтобы лишить жизни их с Анхелем ребенка…

– Позови ко мне бабушку, – хрипло попросила София отрешенным голосом.

Йована была даже рада, что встреча с подругой подошла к концу. Она очень любила Софию. Любила так сильно, что провела несколько дней в больнице, но при встрече не смогла передать ей и капельки этой любви. Как увидела подругу с торчащими катетерами и капельницами, от расстройства сначала не смогла проронить ни слова, а потом наговорила каких-то банальностей.

Она вышла в коридор и встала у двери, к ней тут же подлетел Милош:

– Теперь я пойду? Мне можно? – Он уже готов был войти, но Йована перехватила его за руку.

– София хотела видеть бабушку. Думаю, тебе стоит ее привезти.

– Она хочет узнать будущее, – тут же встряла Роза. – Но если бабушка знает, что ничего хорошего не будет, то не поедет. Она не станет врать… Бабушка никогда не лжет. Может недоговаривать, но врать не станет, а сейчас София хочет слышать правду.

– И что нам делать? – пожала плечами Йована. – Где Анхель?

– Уехал куда-то, ничего не сказав, – ответила Роза, – но он не дома. Я звонила бабушке, она была одна.

Йована перевела вопросительный взгляд на Милоша, но тот лишь мотнул головой, показывая, что ничего не знает. Она очень надеялась, что в таком состоянии Анхель не наделает глупостей.

– Я съезжу за бабушкой, раз моя сестра так хочет, – отозвался Милош и направился к выходу, открыл было дверь, но тут же попятился назад. В отделение зашла бабушка Гюли. Ее привез Йон, он зашел следом. Все замолчали и замерли, наблюдая за ними. Может быть, Роза уже привыкла, но Йоване сложно было принять то, что бабушка услышала зов Софии и явилась сама. Девушка списала это на обычное совпадение – самое простое объяснение.

Йована подошла к Йону и шепнула:

– Чья была идея приехать ей сюда?

– Я заехал к бабушке и предложил поехать. Она согласилась. – Йована расслабленно улыбнулась: никакой магии, но улыбка покинула ее красивое личико после того, как Йон продолжил: – Мне даже не надо было заходить в дом, бабушка уже ждала во дворе.

Йована перевела за него ошарашенный взгляд: все же бабушка явилась сюда не просто так?

– А где Анхель? – Она решила сменить тему.

– Не знаю, но думается мне, что он очень занят местью…

– Ты сказал, что он отомстил Иво.

– Но в это втянут не только Иво, – понизив голос, ответил Йон на вопросительный взгляд Йованы.

– Александр?

– Он выкармливал ублюдка столько месяцев, чтобы спустить с цепи. Умно поступил.

– Не нравится мне все это, – прошептала девушка и услышала позади знакомый голос.

Деян звал ее по имени, и она наконец вспомнила, что не была дома два дня, не перезванивала ему и не брала трубку. Она только позвонила отцу, чтобы попросить замену на работе. Он без разговоров согласился и предложил любую помощь Софии.

Деян снова пришел в больницу и обнаружил все ту же компанию и свою будущую супругу рядом с этим грубым цыганом.

Из всех цыган он испытывал симпатию только к Анхелю, потому что тот был образованным, это чувствовалось при разговоре. Неотесанный бугай Йон почти всегда молчал, пугая своим свирепым взглядом, но это не мешало ему крутиться возле Йованы. Может, она сама старалась быть ближе к нему? Здесь уже сложно было сказать, но в любом случае она была не против, и это Деяна очень сильно напрягало.

– Йована, – громко произнес он, чтобы привлечь к себе ее внимание, – нам надо поговорить. Это срочно.

Ей пришлось оставить Йона и подойти к будущему мужу. Не хотелось никаких разборок: Йована так устала за эти дни, что личные проблемы ушли на второй план.

– Я все прекрасно понимаю: это твоя подруга, она потеряла ребенка… Такое бывает, увы, но, слава богу, София жива. У них еще будут дети: цыгане плодовиты. Потеряли одного, родят троих…

– Что ты такое говоришь? – удивилась Йована, свирепо взглянув на Деяна. Он так просто об этом говорил, как будто потерять ребенка – это обычное дело! Ну и пусть он был еще не рожденным, но это человек, которого ждали! До родов оставалось совсем чуть-чуть! У Йованы не находилось слов, она только открывала рот, как рыба.

– Горе Софии должен переживать с ней муж и ее семья. Это не твои проблемы. Ты почти замужем, у тебя своя жизнь и своя семья! У нас на носу свадьба.

– Свадьбы не будет, – зло выпалила она. – Моя подруга пережила горе! Я не желаю радоваться, когда София так несчастна. Перенесем дату свадьбы.

– Что ты такое говоришь? – занервничал Деян, оглядываясь по сторонам, он явно не ожидал такого. – Гости уже получили приглашения, мы полностью готовы к торжеству. Я даже ресторан нашел. Пусть не идеальный, но за несколько дней сложно что-то найти.

– Деян, прошу тебя, – Йована сложила руки в молитвенном жесте, – свадьбу надо перенести. У моей подруги горе. У нас у всех горе! Но, видимо, до тебя это не доходит, – выпалила она и отошла к окну.

Сложив руки на груди, она смотрела в окно, хотя ничего за ним не видела. Йована злилась: как можно быть таким бесчувственным эгоистом? Неужели гости и бронь ресторана гораздо важнее Софии?

– Хорошо, – послышался голос за спиной, – возможно, ты права. Давай перенесем торжество, но распишемся в назначенный срок. Без гостей, только мы вдвоем.

Девушка резко обернулась, но ее взгляд был направлен мимо жениха – в отделение зашел Анхель. Его нервозность и растерянность тут же передались всем остальным. Анхеля все потеряли, но теперь он здесь. Как теперь поступит с просьбой Софии? И бабушка Гюли уже приехала.

Йована, забыв про разговор с женихом, направилась к семье Бахти, но Деян перехватил ее:

– Прекрати лезть в их дела. Они сами со всем разберутся. – Он отпустил ее руку, и девушка перевела на него непонимающий взгляд, а он продолжил: – Лучше ответь на мой вопрос.

– Я не думаю, что мой отец будет в восторге от того, что я выйду замуж без гостей. По крайней мере, я купила платье…

– Как только София окрепнет, мы отпразднуем свадьбу. Ты согласна?

Йована ощутила себя в ловушке, не зная, что ответить. Вроде эта роспись ничего не значила, но то же время меняла многое. Она посмотрела на Йона: тот стоял со всеми, они что-то обсуждали. Без нее! А она стояла напротив будущего мужа и должна была решить свою судьбу, но она же ее вроде уже решила.

– Я согласна, – бросила она Деяну и направилась к цыганам. Надо было поймать Анхеля и сказать ему о просьбе Софии. Но, подойдя ближе, услышала его разговор с бабушкой Гюли.

– Если София хочет с тобой поговорить, значит, она нуждается именно в твоих словах, – Анхель обращался к бабушке. Та мотнула головой и указала на дверь, ведущую в палату Софии.

– Сейчас пойдешь ты, – твердо произнесла она, – и скажешь ей все, что еще не сказал, а потом уже я поговорю с ней сама.

Анхель удивленно посмотрел на бабушку. Откуда она узнала? Он не говорил ей про бесплодие, а после ее слов стало страшно снова поднимать больную тему, это могло ранить жену еще сильнее.

Никто ничего не спрашивал, все стояли и молча смотрели на Анхеля. У этих людей не было привычки перебивать старших. Йована уже открыла рот, чтобы спросить, но, осознав, что вмешивается, все же решила промолчать и послушать.

– Я… Я не могу, – несмело произнес Анхель. Он был настолько измотан, что сил на еще один откровенный разговор не было.

– Можешь, – кивнула бабушка, – только ты и можешь. Вы это переживете вместе. Первая новость на нее подействовала словно анестезия. Вторая воспримется легче. Сейчас самое время.

Анхель закрыл глаза, прежде чем открыть дверь и зайти внутрь. Он будто собирался с мыслями. Сжал плотно челюсти, а пальцы – в кулаки. Его тело напряглось, словно кто-то взвалил на него непосильную ношу. Он должен мыслить ясно, держаться так, чтобы не показаться перед ней слабым, а делиться только силой.

Анхель открыл глаза и решительно зашел внутрь.

При виде мужа София оживилась, взглядом проводила до стула. Анхель сел рядом, но, когда он взял руку Софии в свою и поднес к губам, слезы снова появились в ее глазах. А ведь она старалась не плакать при Йоване! Но, смотря на Анхеля, она мысленно представляла их дочь. Он всегда будет напоминать ей об их ребенке, а София всегда будет корить себя за эту смерть. Это по ее вине умерла их девочка. Из-за ее доверчивости, глупости, наивности.

– Это я виновата, – прошептала София, – только я.

– Нет. Виновата не ты, не смей брать вину на себя. Ты добрая и честная девушка, немного наивная. Неужели, если бы ты знала, чем все закончится, пустила бы Иво в свою машину? Поверила бы ему?

София мотнула головой и потупила взгляд. Одна секунда стоила жизни многим людям и их ребенку. Судьба испытывает ее на прочность? Хочет свести с ума?

– София, – прошептал Анхель, ловя ее потерянный взгляд. Ему нужно собраться: он должен быть опорой жене, чтобы пережить все горе вместе, обнять ее и утешить. – Я встретил врача, он сказал, что ты ничего не ела. Так нельзя, тебе надо восстанавливаться, чтобы быстрее вернуться домой. Ты меня слышишь?

Аппетита не было и еще долго не будет. Единственное, что она могла делать, – это смотреть в одну точку. Ее рука покоилась на животе, который уже начал приходить в добеременную форму, только боль и повязки говорили о том, что там была жизнь.

София вспоминала время, когда она потеряла родителей и Милоша. Какая была боль! Казалось, что хуже быть не может и с этой болью невозможно жить. Но она смогла! Встала на ноги, начала новую жизнь… А смерть все никак не отпускала…

– Я как будто проклята, – прошептала девушка. – Все, кого я люблю, меня оставляют.

– Это не так, – Анхель накрыл ее ладонь второй рукой, – у тебя есть я, брат и наша семья.

Она перевела на него взгляд, в котором блеснул огонек, похожий на желание снова стать сильной.

– Я люблю тебя, – прошептала она, – одного и на всю жизнь.

– Мэ тут камам[6], – улыбнулся Анхель. – Навсегда – запомни это! Ничто и никто не вправе изменить это чувство.

София слегка улыбнулась в ответ. До этой минуты ей казалось, что, кроме горя, она ничего более не испытает, но она ошиблась.

– У нас будет большая семья, – ее голос звучал уже бодрее. – Никто не заменит нам нашу девочку, но мы же не останемся вдвоем, верно?

Этот разговор вел к неизбежному. Сейчас он скажет ей правду и разобьет сердце. Он лишит ее последней надежды, которая заставляет Софию жить и мечтать о будущем.

Она ждала от него обнадеживающих слов, улыбки. Он мог бы поделиться с ней своими мечтами… Руки Анхеля покоились на ее ладонях, он молчал, только крепче сжав ее пальцы. Это получилось непроизвольно, но София это заметила и напряглась.

Его взгляд стал серьезным, брови нахмурились. Заметив волнение Софии, Анхель коснулся губами ее рук.

– Ты для меня самый важный человек в мире. Ты, и только ты. Я хочу, чтобы ты это знала. Неважно, будем мы вдвоем всю жизнь или нас будет больше, главное, чтобы ты была рядом…

– Анхель, к чему ты клонишь? – заволновалась София. – Чего еще я не знаю?

Его бросило в пот, а потом будто окатило холодной водой. Он вспомнил слова бабушки, которая просила сказать правду сейчас. Именно ее слова заставляли Анхеля держать руки Софии в своих и подбирать верные слова.

– Ничего страшного, – натянуто улыбнулся он, – обычные последствия…

– Какие? – вскрикнула она.

– Во время операции пришлось удалить правый яичник, он был задет пулей, – выпалил на одном дыхании Анхель.

София уставилась на него не дыша, пытаясь проанализировать услышанное. Это тот яичник, который был проблемный, с кистами? Его удалили? Тогда почему Анхель эту новость преподносит так, словно она похоронная? Пытается ее утешить, придать сил, говорит о вечной любви?

Через несколько мгновений сознание Софии начало проясняться. В день приема доктор Павич сказал о левом яичнике. Это он был в кистах и не функционировал. Его хотели удалить… Они удалили не тот?

София зажмурилась и схватилась за голову. Нет! Они удалили тот! Потому что Иво выпустил пулю в правую сторону живота. Она лишилась правого яичника! Здорового!

– А как же левый?

– София, – Анхель прижал ее к себе, – это не имеет значения, есть только я и ты. Нам больше никто не нужен…

– Что с левым? – Она уже знала ответ, и слезы застилали ей глаза. – Его тоже нет?

– Он есть, но… Доктор Павич сказал, что кист стало больше, он не выделяет яйцеклетки. На матке большой рубец… У тебя не может быть детей. – Он произнес это, будто прочитал смертный приговор, и опустил голову, желая стиснуть челюсти и кричать. – Но мы есть друг у друга. – Анхель нашел в себе силы посмотреть на жену. Она сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Слезы не скатывались, а стояли в глазах. – София, у меня есть ты, а у тебя есть я. Мы проживем эту жизнь вдвоем.

Она медленно перевела на него взгляд, полный безысходности, и зажала рот руками. Так сильно хотелось кричать, но она не могла произнести ни слова. Что за семья без детей? Это не семья!

– Нет, – прошептала она, и слезы покатились из глаз. Кричать не было сил. – За что, Анхель? За что нам такое?

Ответа не нашлось. Анхель прижал Софию к себе и поцеловал в голову. Только они остались друг у друга. Они никогда не услышат детский смех, никогда не улыбнутся, увидев первую улыбку их ребенка. Никогда не снимут на камеру первые шаги. Сейчас Анхель многое бы отдал, чтобы присутствовать на родах своего ребенка. Он готов был хоть сам принять эти роды – лишь бы его жена была счастлива.

– Бабушка пришла, – прошептал Анхель, – ты хотела ее видеть. Она тоже хочет с тобой поговорить. Но прежде, чем она сюда войдет, я хочу, чтобы ты знала: мы научимся жить друг для друга без всяких ложных надежд. Мы привыкнем жить так, как распорядилась судьба. Мы будем сильнее всех.

Глава 34

В какой-то момент София поняла, что не чувствует никаких эмоций. Множество плохих новостей и потерь за последнее время эмоционально ее истощили. Анхель еще что-то говорил, пытался подбодрить, а она сидела, уставившись в пустую стену. Внутри ничего не было. Только пустота, которая заполняла все пространство ее души.

Когда муж ушел, она ощутила одиночество. Никто не мог поддержать ее в такой момент лучше, чем Анхель. На это была причина: он так же, как и она, лишился самого важного. Вот только переносил все более стойко. Но так ли это? Возможно, перед ней он старался быть сильным, а за дверью его нервы сдавали.

В палату вошла бабушка Гюли. Софии показалось, что она снова осунулась и выглядела так же плохо, как несколько месяцев назад, когда потеряла Ясмин.

Бабушка села на стул и начала разговор первой:

– Если ты думаешь, что, зная будущее, ты можешь его исправить, то это большое заблуждение. Будущее нельзя исправить, судьбу нельзя обмануть.

– Если бы я была внимательна к вашим словам о животе… Возможно, мы избежали бы этой потери.

– Случилась бы другая, ведь есть такое понятие, как баланс. Дочка, не кори себя за неосмотрительность. – Бабушка положила морщинистую ладонь на руку Софии. – Я винила себя в смерти внучки, винила себя в том, что не увидела четко именно эту потерю. Но что бы я сделала, если бы знала? Не выпускала бы ее из дома? Как долго? Как долго она смогла бы находиться взаперти? – Бабушка задумалась, а потом громко вздохнула и продолжила: – Знать свою судьбу иногда полезно, но чаще бессмысленно.

Наступило молчание, каждый из них задумался о своем. Сколько они так просидели, потеряв счет времени, неизвестно. Наверное, долго. Тишину нарушила София:

– Вы не хотели, чтобы ваш внук был со мной, потому что я принесу ему горе и одиночество? Вы знаете… Вы, наверно, все знаете. У меня не может быть больше детей. Я сделаю Анхеля несчастным.

– Я видела лишь слезы и горе, которые пришли вместе с тобой, когда ты переступила порог нашего дома, но я также видела и самую сильную любовь, которая вообще может существовать. Что горе против любви? Любовь делает слабее любое горе, запомни это.

– Вы думаете, Анхель будет любить меня до самой смерти, даже несмотря на то, что никогда не станет отцом? Я не смогу родить ему детей, а ведь для цыган это важно.

– У судьбы на это тоже свои планы. Я дам тебе совет: будь сильной, не иди на поводу у эмоций. Выбирай любовь и слушай свое сердце – сколько раз я говорила тебе это. Сердце выбирает правильную дорогу.

Сейчас сложно было понять слова бабушки. От предсказаний и загадок кружилась голова. Хотелось просто знать: будет ли Анхель счастлив с бесплодной женой? Или станет терпеть ее из жалости?

Бабушка ушла, так и не дав четкого ответа. Не в силах справиться с потоком мыслей, София закрыла глаза.

В тишине она провела ровно несколько секунд, потом появились Милош и Роза, которые устроились по обе стороны от кровати. Они обняли Софию с двух сторон и прижались к ней, словно дети. В какой-то момент София поняла, что она станет им матерью и будет воспитывать их детей, хотя детей Милоша она, видимо, не дождется. Теперь она лучше могла понять боль брата от потери любимой.

Пока с Софией были Милош и Роза, Анхель повез бабушку домой. Йон сел рядом с Йованой. Его плечи были опущены, взгляд поник. Точно так же выглядела она – потерянной.

– Однажды ты сказал, что твой отец не встает с постели, – заговорила девушка. – Почему? Вы обращались к врачу?

– Он не инвалид, если ты об этом, – посмотрел на нее Йон. – Слег после смерти мамы – не смог пережить горе. Утратил смысл жизни: перестал разговаривать, есть и вставать. Почему ты вдруг это вспомнила?

А она и не забывала! Йована только сейчас поняла, что думала о семье Йона постоянно. Йована никогда не видела его сестер, которые ухаживали за отцом. Он никогда не рассказывал о них, и Йована даже не знала, видела ли их хоть раз в поселке на каком-нибудь празднике.

– А знаешь что, – задумалась она, – привези своего отца в нашу клинику, я покажу его одному очень квалифицированному врачу. Он психотерапевт, лечил известных людей. Пусть посмотрит твоего отца.

Йон удивленно уставился на нее:

– Это шутка? Врач такого уровня будет лечить старика цыгана?

– А почему нет? – пожала плечами девушка. – С каких пор цыгане перестали быть людьми? – Йон нахмурился, и это не ускользнуло от ее внимания. – Что? Ты же можешь посадить его в свой большой джип? Я думаю, это не проблема.

– Проблема в другом, но это неважно. Мы справимся сами, без врачей.

– Понятно-о-о, – протяжно произнесла Йована. Гордость не позволяла Йону сказать ей, что он не может оплатить такого врача. – Вы не справились с этим за столько времени, так что не справитесь сами уже точно. Твоему отцу нужна медицинская помощь.

– Мы цыгане, даже какой-нибудь студент-медик не станет нас лечить.

– А у Анхеля все наоборот: его близких лечат самые лучшие врачи!

– София – сербка, – напомнил он ей. – Не припомню, чтобы Анхель с пулевым ранением бежал в больницу к вашим врачам. Его бы вышвырнули сразу же.

– Да, София – сербка, но она жена цыгана, и приняли ее в клинике как жену цыгана, и вообще, – возмутилась Йована, – ты хочешь здоровья отцу или нет? Через меня вас примет даже президент. – Девушка разозлилась и отвернулась.

Йон так и остался сидеть неподвижно. Йована больше не настаивала, а он тем более к этой теме не возвращался.

* * *

В день выписки из больницы София собиралась неспешно. Все это время с ней находился Анхель, он даже спал в кресле, хотя София настаивала на том, чтобы он шел домой, но он не хотел оставлять ее одну. Шутил на отвлеченные темы и старался не упоминать о том, что случилось. Эта тема была под запретом, но все равно обойти ее не удалось: когда приходил лечащий врач и давал наставления, когда обрабатывали уродливые швы, даже тогда, когда София впервые встала с кровати. Ей было сложно снова начать ходить, но рядом был Анхель, который подставлял крепкое плечо и держал жену, чтобы та не упала.

Каждый шаг Софии радовал всех, кто приходил к ней в гости. Милош улыбался, даже аплодировал, подставлял свой локоть и предлагал выйти на улицу. Роза впервые протянула Софии свою тетрадь – черновик книги. Для Софии этот шаг стал неожиданным, но очень важным.

– Я прочитаю. – Впервые за все время она улыбнулась, понимая, что действительно хочет прочитать эту историю. И дело даже не в самой истории, смысл которой наверняка унесет Софию в прошлое. Вспомнится Ясмин и то время, когда они все были счастливы. Или нет? Ведь один человек, автор этой рукописи, счастлив не был.

Доктор Павич навестил Софию по собственному желанию буквально перед выпиской.

– Мне очень жаль, что все так обернулось, – он сочувственно коснулся ее плеча, – но можно найти выход из этой ситуации. Ребенка можно усыновить. Думаю, вы были бы прекрасными родителями.

Анхель отвел взгляд: ему никто не позволит усыновить ребенка. Цыгану? Никогда!

София проследила за ним, будто прочитав его мысли. Поэтому цыгане воруют детей? И воруют ли они их, как говорят об этом люди?

– Мы прекрасно проживем друг для друга, – вставил Анхель, уже жалея, что врач поднял эту тему.

Доктор Павич дал несколько наставлений, делая акцент на том, чтобы София пришла к нему на прием и не затягивала с этим.

– Надо решить, что делать с левым яичником. Скорее всего, кисты надо будет удалять, но для начала сделаем УЗИ.

Девушка грустно кивнула и потупила взгляд, а когда доктор ушел, Анхель прижал ее к себе.

– Не слушай его. Если нам не суждено иметь детей, значит, такова наша судьба. Тебе плохо со мной? – Он подмигнул ей и улыбнулся. – Говорят, мужчины как дети – никогда не вырастают.

– Мне с тобой хорошо, – прошептала она и улыбнулась в ответ. – Мужчина-ребенок – горе в семье.

– Ты, наверно, сейчас задумалась о том, что мы не сможем усыновить ребенка?

– Анхель! – София встала с кровати и засунула кофту в пакет. – Ты к чему клонишь? К тому, что ты цыган и нам не дадут ребенка? Чувствуешь свою вину? Я бесплодна! Я! – Она стукнула себя в грудь. – Это все из-за меня! Ты не виноват, что оказался в этой ситуации! И… – Она запнулась, пару секунд помолчала и продолжила уже не так бодро, с чувством досады: – Ты можешь иметь своих детей.

Анхель уставился на нее непонимающе. София, не смотря на него, продолжила складывать остальные вещи.

– Что ты мне предлагаешь? – не понял он, перехватив ее за руку. – Наделать детей на стороне?

София пожала плечами, так и не посмотрев на него, пихала в пакет все, что попадалось на глаза. Анхель улыбнулся, притянул ее к себе, обнял и поцеловал в висок.

– Глупая девушка, я тебя люблю, мне больше никто не нужен. Давай уже уйдем отсюда и забудем это место.

А лучше забыть все последние месяцы – с момента смерти Ясмин – и начать новую жизнь.

Его слова не успокоили Софию, хотя она старалась верить в лучшее, старалась оставаться улыбчивой, но ей постоянно хотелось плакать.

Все то время, что София провела в больнице, она думала о моменте, когда придет на кладбище, к могиле своей дочери. Что почувствует? Будет ли плакать, ведь она ее никогда не видела. Будет ли испытывать раздирающую боль, какую испытала в первые минуты, когда узнала о ее смерти. Или время притупляет боль?

Когда Анхель привез Софию к могиле, она боялась к ней подойти. Слез не было. Девушка стояла в нескольких шагах от могилы и боялась приблизиться. Боялась, что каждый шаг будет давить на нее и вызывать слезы. София не хотела вспоминать время, когда касалась своего живота, разговаривала с ребенком, прощупывала ее пяточки… Эти сцены всплывали в голове против воли, и в глазах предательски стояли слезы. София отвела взгляд, предпочитая думать о чем-то другом. Например, когда они проезжали мимо дома, она увидела много людей. Такое количество слегка ее напрягло.

– Почему возле дома все эти люди? – спросила она мужа.

– Они пришли встретить тебя из больницы, принесли продукты и сладости.

– Праздник? – удивилась она, совсем не понимая этих цыган. Какой может быть праздник, если у нее такое горе!

Возвращаться в дом не хотелось, она злилась про себя и смотрела на могилу. Ее девочка отвлекала ее от мыслей о предстоящем общении с чужими людьми. Ей даже не хотелось общаться со своими.

– София, – спокойно произнес Анхель, почувствовав напряжение жены, – все хорошо?

– Как может быть все хорошо, когда я стою возле могилы своего ребенка?

– Понятно, – кивнул он, схватил ее и поднял на руки. София ахнула, держась за его шею, совсем не ожидая такого. – Тебе необязательно с кем-то общаться. Они пришли тебя поддержать – у нас так принято. Странно было бы, если бы никто не пришел. Люди хотят выразить свои соболезнования.

Она не стала спорить с Анхелем, уткнулась ему в шею, вдыхая родной запах. Это все, что у нее осталось: жизнь не будет прежней, люди уже не те, но этот запах останется навсегда.

Анхель усадил жену в машину и повез к дому. Когда София вышла из машины, ее раздражение ушло. Люди встречали ее сочувственными взглядами и уже не раздражали. Здесь были все: женщины из поселка, дети, Нико, который обнял Софию так крепко, что она чуть не расплакалась.

– «Цеппелин» без тебя пустое место. Возвращайся, я жду.

Милош схватил пакет из рук сестры, а Роза взяла Софию за руку. Бабушка стояла, ожидая у входа в дом, двери были открыты. София на секунду очутилась в том самом моменте, когда стояла здесь с чемоданом в руках. Она точно так же смотрела на бабушку и не догадывалась, что та уже наверняка знала печальный финал этой истории. Наверняка жалела, что ее внук выбрал бездетное существование. Сейчас в глазах бабушки читалось сочувствие, от которого Софию затошнило.

– Твоя комната снова стала нашей, – шепнул Софии на ухо Анхель.

Пока она была в больнице, он сделал невозможное – вернул все на прежние места. Детская комната вновь стала пустой, а стены в ней – белыми. Они с Милошем отправили всю детскую мебель и вещи в Нови-Пазар – там им найдется применение. В своем поселке видеть все это не хотелось. Он даже выбросил одежду, которую София купила в специальном магазине для беременных. Теперь в доме ничего не напоминало о том, что здесь ждали малыша.

– Проходи, дочка, – кивнула бабушка, пропуская Софию.

Девушка зашла внутрь, встречаясь с привычной обстановкой. Должна была войти в дом с ребенком на руках, а зашла с вечным клеймом бесплодия. Интересные шутки у судьбы. Если это месть за что-то, то за что?

– Ты ничего не должна делать. – Роза держала Софию за руку. – Пока ты болеешь, я буду делать все сама. Что ты хотела бы на завтрак? А на обед?

София улыбнулась и перевела взгляд на Розу. Она так рьяно начала перечислять блюда, что возник лишь один вопрос: она все это сможет приготовить? Роза, которая никогда этим не занималась? Девушка была настроена решительно. Даже Милош удивленно посмотрел на нее, потом улыбнулся и мотнул головой. Ему нравилось, что Роза готова пожертвовать своим временем ради его сестры.

– София устала, ей срочно нужен отдых. – Анхель повел жену в комнату, в которую вернул все свои вещи.

Она поддалась, пошла за ним и снова очутилась в прохладной комнате с коричневым тюлем и окном, выходившим в сад. Как она любила эту комнату! Даже закрыла глаза, чтобы вдохнуть воздух полной грудью и выдохнуть, расслабляясь.

– Ты устала? Тебе надо лежать, – напомнил Анхель и указал на кровать. – Я помогу.

– Ты так и будешь относиться ко мне, как к инвалиду? – съязвила она, опять не контролируя свои эмоции. Затем опомнилась, закрыла глаза ладонями и замотала головой: – Прости!

Он так нежно к ней относился, с таким пониманием, трепетом, со всей любовью, а она из раза в раз колола его обидными словами. Что же происходит с ней? Почему хочется оттолкнуть Анхеля от себя как можно дальше?

– Ничего, это пройдет, – он притянул ее к себе и крепко обнял. – Тебе нужно время, чтобы свыкнуться с некоторыми обстоятельствами.

Она закивала и ответила на его объятия, полностью расслабляясь в них.

Вскоре цыгане начали расходиться со двора. Они выполнили свой долг: встретили Софию, поддержали Анхеля, принесли угощение.

Йон коснулся талии Тияны, указывая на дорогу, когда у ворот внезапно припарковалась машина. Блондинка в темных очках вышла из нее и обратилась к Йону:

– Это доктор Драшкович, он психотерапевт. Если ты не везешь своего отца к нам, значит, мы идем к нему сами. – Йована сняла черные очки и обернулась к пассажиру.

Окно открылось, и из него появился доктор – мужчина средних лет с вытянутым, как у лошади, лицом и с серьезным взглядом, который он прятал за толстыми линзами круглых очков.

Мужчина кивнул Йону, а у того не нашлось слов. Она это сделала? Притащила врача в цыганский поселок? И тот ведь приехал! Недовольный, но приехал.

– Ты покажешь дорогу до своего дома? – Йована указала в сторону главной площади.

– Моему отцу психотерапевт не нужен, с его головой все в порядке, – вставил недовольно Йон, взял за руку растерянную Тияну и повел ее к машине.

– Тогда мы поедем за тобой, – пожала плечами Йована, обошла машину и села за руль.

Йон понял, что если этой девушке что-то взбрело в голову, то она уже не отступится. С ней бесполезно спорить. Он махнул рукой, чтобы она дала ему проехать первому.

Глава 35

Йована сидела на кухне в небольшом доме Йона и ждала, пока доктор Драшкович осмотрит старого цыгана и вынесет врачебный вердикт. Держа стакан с водой в руке, девушка наблюдала за хозяином. У Йона был задумчивый вид. Он стоял у окна и молчал.

Тияна ушла домой, а сестры Йона вызвались помогать врачу при осмотре.

Йована впервые их увидела.

Баваль была самой старшей, она ни капли не походила на своего брата. На вид ей можно было дать года двадцать три, внешность у нее была самая обычная. Волосы завязаны в простой хвост, а усталый взгляд говорил о том, что она с утра и до самого вечера занимается домом и отцом. Почему она не замужем, несложно было догадаться: никому не нужна жена с больным неходячим отцом в довесок.

Ратри была ненамного младше Баваль, но гораздо симпатичнее. В ее ушах красовались большие серьги, а на шее – модное массивное украшение. Цыганкам шли такие побрякушки, Йована ни в жизнь бы не осмелилась надеть нечто подобное, да и ей бы не пошло, но подобная бижутерия сейчас пользовалась популярностью, значит, Ратри следила за модой и наверняка мечтала о хорошей жизни, собственной семье, заботливом муже. Но об отце она заботиться бы не перестала.

Этих девушек Йована не видела ни на свадьбе Софии, ни на торжестве в честь помолвки Милоша и Ясмин. Может, они присутствовали на праздниках, но она мало обращала внимания на людей, потому что была увлечена Йоном.

Доктор Драшкович вышел из комнаты и сразу обратился к Йону:

– У вашего отца серьезное расстройство психики. Я выписал ему лекарства, рецепт оставил на столе, но рекомендую пройти терапию в психоневрологическом диспансере. Как я понимаю, у вас нет страховки…

– Он согласен, – вставила Йована, подойдя к Йону. Тот даже рта не успел открыть. – Со страховкой мы разберемся.

Доктор удовлетворенно кивнул и посмотрел на часы. Он намекнул, что ему пора уезжать, и девушка поспешила к выходу.

– Спасибо, – Йон протянул врачу руку, – мы подумаем насчет больницы, но я не думаю, что мой отец сумасшедший.

– Ваш отец вполне нормальный, но не справился с последствиями психологической травмы. Психика у всех людей разная, и каждый переживает потери по-своему: кто-то плачет, кто-то уходит в себя. Второй вариант самый тяжелый. Вашему отцу нужна медицинская и психотерапевтическая помощь – признайте это.

Доктор открыл дверь и вышел на улицу. Йована последовала за ним, но остановилась и обернулась:

– Твой отец поправится. – Затем тоже вышла и закрыла за собой дверь.

Йон не понимал, почему Йована вдруг резко заинтересовалась его отцом. Йону всегда казалось, что эта часть его жизни всегда отпугивала Йовану. А теперь… будто притянула.

* * *

Спустя неделю дом Бахти все еще был погружен в тишину, но каждый воспринимал ее по-своему: Милош радовался, что София не плачет навзрыд, не кричит и не убивается в истерике, Анхель был настороже, посматривал на жену и не ловил от нее ответных взглядов.

София почти не выходила из комнаты, сидела возле открытого окна, заламывая пальцы. Должно пройти больше времени, чтобы она приняла жизнь такой, какой сделал ее Иво. Это имя хотелось стереть из памяти, вырвать с корнем из жизни.

София взяла тетрадь, которую дала ей Роза, и впервые за все это время открыла ее. Углубилась в чтение о девушке, которая полюбила красивого парня, но тот предпочел другую. Понятно было, что несчастная девушка – это Роза, а парень – Милош. Разлучница Ясмин в книге подробно не описывалась, но если ей и уделялось внимание, значит, она не вызывала негативных чувств у автора. Ясмин даже здесь была святой.

Среди всех героев был человек, который вызывал отвращение. Он забрал главную героиню в плен и ставил над ней опыты. Это был не кто иной, как омерзительный Александр Зец.

София посмотрела в окно и отложила тетрадь. Она ничего нового не узнала – описана жизнь человека, который сильно любил без надежды на будущее. Просто любил, и этого ему хватало.

Книга была написана литературным языком, но на этот факт София попросту не обратила внимания. Ее вообще интересовали только любовь и люди.

Книга не уносила Софию в свой мир, девушка часто отвлекалась и переводила взгляд в окно. Она смотрела на то самое дерево, возле которого стояла еще совсем недавно, поглаживая свой живот. Птицы свили гнездо, и мать уже сидела внутри его, высиживая птенцов. София резко задернула штору, погружая комнату в темноту, и продолжила читать.

Роза несмело постучала в дверь и зашла в комнату. София перевела на нее безжизненный взгляд.

– Безответная любовь ужасна, – прошептала она и передала тетрадь цыганке. – Тип, который запер девушку в лаборатории, – гнусный ублюдок. Он умрет? В твоей книге девушка будет счастлива?

– Я еще не закончила ее. – Роза забрала рукопись. – История растянулась на несколько тетрадей. По мере взросления меняется характер героини, ее взгляды на жизнь становятся другими.

– Откуда у тебя такие познания?

– Чтению и письму меня учил Анхель. Хотя уроки были нечастыми, я была прилежной ученицей и схватывала все на лету. Мне нравилось читать книги, я прочитала сотни… или тысячи книг. Мне нравится погружаться в другие миры. Это спасает от депрессии. Хочешь, я принесу тебе самые лучшие и ты отвлечешься?

– Пожалуй, принеси мне тетрадку номер два, – кивнула София, понимая, что она привыкла к главной героине и даже видела в ней себя: такая же одинокая и несчастная. Пусть и с любимым мужчиной, но с тяжелым грузом на плечах.

– Тебе и правда понравилось? – наивно поинтересовалась Роза. Она наверняка ожидала полного анализа текста, но София не стала говорить много. Ей хотелось остаться одной.

– Правда.

Дни летели быстро, но для Софии каждый из них был бесконечным испытанием. Она думала об Анхеле, о его жизни. Ради чего теперь жить ему? Смысл цыганской жизни в продолжении рода. В детях. В огромном количестве детей! И что бы он ни говорил, она была более чем уверена, что он жалеет о том, что связал свою жизнь с ней. Любому мужчине нужна здоровая жена. Она же теперь бесплодна.

Иногда София будто оживала, и ей хотелось что-то делать. Она выходила из комнаты и помогала бабушке и Розе на кухне.

– Не иди на поводу у эмоций, – напомнила ей бабушка Гюли, – послушай меня. Все уляжется. Доверься времени.

София задумалась над этими словами, соглашаясь, но, как только домашние собрались за ужином, негативные эмоции вновь одолели. Все радовались, что-то рассказывали друг другу, даже Милош был улыбчивым и веселым. София смотрела на всех, улыбалась, а потом снова ушла в себя.

Анхель вывел ее из задумчивости, положив свою ладонь на ее руку.

– Нико просил передать, чтобы ты заехала в «Цеппелин». Он хочет сменить название.

Этими словами он хотел привлечь ее внимание, хотел вызвать хоть какие-то эмоции. Раньше София стала бы возмущаться, ругать Нико, грозилась бы приехать к нему и устроить скандал. Сейчас она… молчала. Просто кивала, соглашаясь и делая вид, что заинтересована.

– А еще есть «Бубамара», – напомнил Милош. – Мне бы помощь не помешала, и ругать никого не надо.

Все пытались вернуть ее к жизни.

– Я всех навещу, – пообещала София. – Приеду к Нико и зайду в «Бубамару».

Лечение Софии продолжалось дома. С самого начала бабушка была против лекарств, назначенных доктором для Софии. Она выкинула их в мусорное ведро, чем вызвала негодование Анхеля. Впервые он поднял голос на бабушку, достал лекарства из мусорного ведра и решил обрабатывать швы жены сам.

София забрала у него мази, давая понять, что справится сама, но тут вмешалась бабушка – вызвалась заниматься этим и использовала какие-то снадобья для быстрого заживления швов.

Бабушка меняла повязки на животе, а София лежала на спине, смотрела в потолок и молча слушала бурчание старушки. На самом деле желания лечиться у нее не было. Если бы в животе все загноилось, она была бы этому только рада. Она была бы счастлива избавить от себя эту семью. Особенно своего мужа, чтобы дать ему свободу.

Не скоро, но София все же вышла из дома, когда никто этого не заметил. Милош был в «Бубамаре», Роза в своей комнате, бабушка на кухне, а Анхель уехал в «Обсидиан». Девушка шла по дороге в сторону центра поселка и всем, кого встречала, желала прекрасного дня.

Солнце уже поднялось высоко, становилось жарко. В это время дня люди в основном сидели по домам, поэтому на ее пути встретилось немного цыган. Это радовало: лишние свидетели ей были не нужны. Она зашла к Милошу в «Бубамару», встретила там Тияну, которая так обрадовалась ее появлению, что побежала готовить молочный коктейль. Этот напиток София заказывала всегда, когда была беременная. Ее тянуло на молоко и сладкое. Сейчас он вызывал тошноту и отвращение.

Милош сидел за столом, погруженный в отчеты и составление нового меню. Она обняла брата и поцеловала его в макушку.

– Я так рад тебя видеть, – улыбнулся Милош. – Мне нужен совет по меню. Поможешь?

Он хотел вернуть ее к прежней жизни, но София, мило улыбнувшись, прошептала:

– Ты прекрасно справишься сам, не обновляй меню часто и спроси совета у Розы. У меня сложилось впечатление, что она прочитала поварскую книгу. – София отстранилась и направилась к выходу.

– А ты куда? – удивился Милош.

– Дойду до кладбища.

– Я пойду с тобой. – Он вскочил со стула, чуть не сбив с ног Тияну, которая несла на подносе молочный коктейль.

– Не стоит! – тут же вставила София. – Я хочу побыть там одна.

Милош резко остановился, прекрасно понимая сестру. Он тоже любил ходить к Ясмин один, чтобы поговорить с ней без свидетелей. Тияна застыла с подносом, понимая, что София пить напиток не будет.

София вышла из кафе и направилась в сторону кладбища, но свернула на другую дорогу и пошла прямо в лес. Эта дорога выведет ее на нужное место, хотя этим путем она никогда не ходила – всегда ездила на машине, а сейчас хотелось пройтись.

Шла она долго, стараясь не вслушиваться в неприятные звуки густого леса. Лучи солнца еле пробивались сквозь кроны деревьев, здесь было темно, влажно и прохладно, но София не обращала внимания на все это, она шла будто под гипнозом.

Иногда она запиналась о корявые корни, уродливо торчащие из земли, и сбавляла шаг. В какой-то момент она поняла, что плачет. Она остановилась, подняв взгляд, будто обращаясь к родителям:

– Вы никогда бы не одобрили мой брак с цыганом. Александр оказался прав. Мне иногда кажется, что перед смертью вы дали ему наставление испортить нам с Анхелем жизнь. Мне сложно признать этот факт, но у вас получилось.

Она вышла из леса и оказалась на месте, где впервые Анхель признался ей в любви, где они любили друг друга, вместе купались и где она ответила ему согласием на его предложение о замужестве.

Выйдя к озеру, она на пару секунд остановилась. Здесь все началось, здесь все и закончится…

Она направилась ближе к воде, вспоминая, как заходила в озеро к Анхелю. Какое это было блаженство – любить друг друга там! Это воспоминание она унесет с собой в темные воды этого озера.

Ее нога в босоножке ступила в прохладную воду… Затем еще шаг… Следующий. София легко заходила в воду, будто она затягивала и манила к себе, обещая избавить от боли, а других людей – от ее груза.

Шаг за шагом, и вода была уже по плечи, потом коснулась горла. Хотелось набрать воздуха в легкие – обычная реакция тела.

Ее губы почувствовали воду. София закрыла глаза, понимая, что уже стоит на дне на носочках – настало время сделать Анхеля свободным. Она очень любит его. Так сильно, что готова дать ему такое будущее, какое он заслуживает.

Она думала о нем, когда погрузилась в воду. Потом внимание переключилось на дыхание: надо было вдохнуть воды, но получался только выдох. Последние пузырьки побежали к поверхности… Вода выталкивала тело, и надо было быстрее хватать ее ртом, чтобы покончить с этим, как вдруг кто-то потянул Софию наверх. Чья-то рука больно схватила ее под грудью и с силой вытолкала на поверхность. Девушка шумно вдохнула воздух вместо воды.

– Сумасшедшая девушка! – прогремел знакомый голос возле уха. – Ты ненормальная! Что ты делаешь?

По щекам Софии потекли теплые ручейки слез. Она не двигалась, Анхель тянул ее к берегу, ругаясь на цыганском. Софии впервые стало стыдно за поступок, который она не смогла завершить. Какого черта он здесь оказался?

Но ничего не бывает просто так, и случайности не случайны.

Анхель приехал домой именно тогда, когда София вышла из «Бубамары» и направилась в сторону кладбища. Отсутствие жены сразу его насторожило, он боялся момента, когда она покинет территорию двора. Было два варианта: либо она переборет свое горе и силы жить вернутся к ней, либо они покинут ее и она начнет думать о легком выходе из сложной ситуации.

Милош сказал Анхелю, что София ушла на кладбище. Это тоже ему показалось странным – она боялась и избегала этого места. По приезде туда его догадки подтвердились: она пошла другой дорогой…

Он еле успел. Держа ее хрупкое тело в своих сильных руках, губами касаясь ее мокрых волос, он понял одно – он никогда не отпустит ее. Эта такая сильная любовь, когда жить ради другого становится самой важной целью в жизни. Как она могла так легко сдаться? Она всегда была сильной!

Они выплыли к берегу, и Анхель прижал Софию к себе. Она громко разревелась, уткнувшись ему в грудь.

– Отпусти меня, – сквозь слезы вырвалось у нее, но вопреки своим же словам еще сильнее прижалась к нему. – Отпусти…

Он никогда не отпустит ее, но она сама не уйдет.

Анхель приподнялся и коснулся ее лица, заглядывая в красные глаза:

– Я никогда тебя не отпущу, запомни это. Ты моя на всю жизнь, но даже ее мне будет мало. Я хочу быть с тобой все последующие жизни.

Его губы коснулись ее лба. София стиснула зубы и закрыла глаза, схватившись за его руки. Он часто дышал, грудь тяжело поднималась. От внезапной слабости не было сил встать и уйти подальше от воды.

– Зачем ты хотела это сделать?

– У цыган есть одна традиция, которая мне не нравится, – прошептала она. – Вы не можете развестись. Я хотела освободить тебя от себя…

Анхель опешил. Освободить от нее – значит самому умереть.

Он снова заглянул в ее глаза и твердо произнес:

– Больше никогда так не делай! Ты сильная, и ты не одна! Мы справимся вместе с любыми сложностями, и у нас будут дети. Мир полон несчастных детей, которые ждут своих семей. У цыган нет чужих детей – все дети родные.

Глава 36

С того случая прошло два месяца. Первое время Анхель пристально наблюдал за женой, боялся оставить ее одну без присмотра.

Он никому из семьи не рассказал о том, что случилось. Они оба решили забыть об этом глупом страшном поступке.

Хотя Софии казалось, что бабушка Гюли и так все знает. Она часто вспоминала ее слова: «Не иди на поводу у эмоций». А ведь София пошла к озеру благодаря тому, что подчинилась им. Чуть не утопилась, потому что чувствовала себя ущербной и никому не нужной. Хотела освободить Анхеля от тяжкого груза.

Но София ошиблась! Она нужна была всем: Розе, которая любила вечерами обсуждать с ней сюжет своей книги, Милошу, который начал улыбаться и делиться всем, что произошло за день, своему мужу, которым София не переставала восхищаться.

Узнав от Йона, что его отец проходит лечение у психотерапевта, Анхель связался с этим доктором. Он боялся повторения ситуации, которая случилась на озере, и хотел помочь Софии справиться с горем. Она согласилась пройти курс лечения, чем порадовала мужа.

Отец Йона находился в стационаре и уже готовился к выписке. Йон ежедневно навещал его и наконец стал узнавать в нем прежнего отца, которого прекрасно помнил, но которого потерял на долгие годы. Отец поправлялся.

О случае с Софией знали только Йована и Йон. Для Йованы это стало той самой крайней точкой, которая навсегда изменила ее отношения с Деяном. Ни о какой росписи в момент, когда подруге так плохо, не могло быть и речи. Йована поругалась с женихом и, кажется, мириться с ним не собиралась. Зато девушка наблюдала за парой Йона и Тияны, внешне казавшейся милой. Будущая жена не высказывала недовольства из-за отмены свадьбы, а смиренно ждала лучших времен. Это и понятно, если учитывать, что у цыганок нет выбора. Наблюдая за Йоном и Тияной, девушка с грустью осознавала, что у нее в жизни все по-другому. Мужчина другой – совсем ее не понимает. Или это она не понимает Деяна?

За прошедшие месяцы София пришла в себя, можно было снова вернуться к теме свадьбы, но Йована поймала себя на мысли, что не хочет этого. Не хочет возвращаться к Деяну и к прежней жизни. Она забрала свои вещи из его квартиры, ушла жить к родителям.

Йована часто приезжала в больницу к Горану, отцу Йона, с которым за это время сдружилась. Это был очень милый старик, худенький и почти беззубый, но улыбчивый и добродушный. Горан всегда был рад ее видеть, каждый раз улыбался беззубым ртом и заводил цыганскую песню. Йована его поддерживала и звонким голосом подхватывала слова на цыганском, которые не понимала.

Когда Йон заходил в палату, то поначалу испытывал недоумение, но потом улыбался, наблюдая за этим дуэтом. Йон улыбался! Йована нечасто видела его улыбку раньше.

Йон тоже привык видеть девушку почти ежедневно. Однажды они вместе пообедали, и Йон узнал, что Йована рассталась с Деяном. Он внезапно замолчал, задумался, пока девушка не тронула его за руку:

– А ты хочешь связать свою жизнь с нелюбимым человеком?

– Кто сказал, что я не люблю Тияну?

На этом разговор был окончен. Это была первая и последняя попытка Йованы изменить все простым намеком. Что она хотела от Йона? Да и решила ведь уже, что он ей не пара. Хотя семья у него замечательная, и Горан великолепный человек, правда, немного смешной. Йована по-прежнему не хотела бы жить в цыганском поселке и носить длинные цветастые юбки. Ее ноги всегда оставались открытыми и так и притягивали взгляд Йона.

* * *

София пришла в «Цеппелин» навестить Нико, чтобы немного отвлечь его от мамочек с детьми. Оказалось, что он не скучал! Вместо мамочек его развлекали азартные онлайн-игры! Удивлению Софии не было предела.

– Нико! Что это? – Она взглянула за барную стойку, где стояли пять мониторов.

– Это не я! – тут же вставил бармен с виноватым видом. – Это Анхель. Это его идея. Идея классная, ведь каждую минуту кто-то проигрывает тысячи, а то и миллионы, и эти денежки идут нам. Никакого обмана, все честно, но если человек не дурак, то он в это не ввяжется.

– Боже мой, – прошептала она, – получается, ты обманываешь дураков?

– Не я! Они сами себя обманывают! – Нико постучал пальцем по виску. – Их же никто не заставляет это делать!

Это было правдой. Софии пришлось согласиться, но только потому, что задумка принадлежала ее мужу, потому что никто не заставляет людей играть. И никто не ворует у них деньги – они сами хотят от них избавиться.

Пока София восстанавливалась, много чего произошло за пределами поселка, и вот она наблюдает эти изменения. Уже и онлайн-казино прекрасно работает и почти заменяет «Обсидиан». София хотела бы посетить и его, но Анхель не будет рад.

Зазвонил мобильный телефон. Это был Анхель. Он будто почувствовал ее желание его услышать. В последние месяцы он звонил ей по нескольку раз в день, чтобы узнать, что она делает, где находится, какое у нее настроение. Понятное дело, что так он проверял, не взбрело ли ей в голову еще раз «искупаться». Но после того случая и лечения София больше не думала об этом.

– Я заехала в «Цеппелин», и ты не представляешь, что я здесь обнаружила. – Она перевела взгляд на Нико, а тот виновато захлопал глазами. – Мое семейное кафе превратилось в онлайн-казино.

– Да, – согласился Анхель. – Проблема в том, что мой хакер – твой бармен и поделить его пополам у нас не получится. Поэтому я решил не сдвигать его с места, а устроить поудобнее. Кстати, пришлось купить ему кресло…

– Он хоть еще работает барменом? – перебила мужа София. – Или только в игры играет? Посетителей как-то немного, это настораживает.

– У твоих посетителей тихий час. Оставь своего бармена – моего хакера и приезжай в «Обсидиан». Сегодня здесь день бесплатных напитков…

– Ты ввел новые правила?

– Тому, кто приведет друга.

– Я смотрю, ты быстро учишься…

– У меня был прекрасный учитель, – засмеялся Анхель, вспоминая времена, когда София работала официанткой в «Цеппелине», – но в казино другие правила, и напиток часто не действует. Если новеньким подкинуть пару тысяч на ставку, это уже более серьезно.

Весело попрощавшись, Анхель отключился, обернулся и… тут же встретился с наставленным на него дулом пистолета.

– Нуууу, неееет, – устало простонал он, – опять ты.

– Все эти месяцы я ждал, когда ты оступишься, – стиснув зубы, прошипел Александр, – но это затишье вызывает больше вопросов, чем твоя активность.

– Соскучился по моей активности? – улыбнулся Анхель и сильнее уперся лбом в дуло. – Ты определись, чего тебе не хватает.

– Пристрелить тебя, – прогремел голос. Лазар почти зарычал и опустил пистолет, – но нет повода.

– Какая жалость, – Анхель отошел от Александра. – Выпьешь чего-нибудь? Или ты хочешь яичницы с кровью?

– Твою выходку я помню. А ты жестокий человек, Ромаль Бахти. Сжечь живого человека даже я бы не смог. Мои люди нашли то место.

– Лучше сжечь одного ублюдка, чем ставить опыты над сотнями невинных душ. Я чувствую себя героем.

Александр цокнул языком и мотнул головой:

– Мы с тобой оба не идеальны. По кровожадности ты, пожалуй, уже меня обогнал, а дальше, кто знает, может, и вообще подвинешь меня, поэтому я и пришел, – он махнул пистолетом, – предупредить тебя кое о чем.

– Да что ты! – усмехнулся Анхель. – Осыпаешь меня комплиментами? Как бы в них не захлебнуться.

– Цыгане живучие, уж я-то знаю, а тем более ты.

– Короче, завершай вступительную часть и переходи к делу. Долгие разговоры меня утомляют и отнимают время, я человек деловой.

– Я тоже деловой, – напомнил Александр. – Перейду к делу: через пару дней в Сербию заедут мои машины. Я сейчас этого не скрываю, заметь!

– Очень интересно, – ответил Анхель. – Пришел меня предупредить?

– Чтобы ты не вздумал вершить правосудие! Мои машины с товаром пересекут границу и въедут в Нови-Сад. Я тебя предупредил. Теперь знай: если вдруг что-то пойдет не так, мои планы сорвутся, то виноват будешь ты. Ведь ты точно знал об этих машинах. – Александр придумал шикарный план! И хуже всего то, что он словно поманил Анхеля наживкой, которую тот должен проглотить. – Живой товар, – улыбнулся Александр, – все, как ты любишь. Тронешь хоть пальцем одну из машин, от твоей семьи вообще никого не останется.

Анхель уже не улыбался. Мерзавец знал, как надавить на больное место. Пришел перестраховать свой товар, потому что предыдущий от него сбежал. Выбора не было, Анхель кивнул:

– Ты как будто не оставил мне выбора, – прищурился он. – Вот будет интересно, если что-то произойдет с товаром, но это буду не я.

– Кроме тебя, таких смелых идиотов поискать еще надо! Поэтому это точно будешь ты! Я предупредил, ты принял к сведению. – Александр сделал шаг к выходу и почти наткнулся на Михея, который стоял позади, сложив руки за спиной. Люди Александра не пошли внутрь за своим хозяином, а ждали на улице, чем удивили Анхеля.

– Совсем забыл, – вспомнил Александр и резко обернулся к Анхелю: – Ты парень толковый, ведешь бизнес, вроде неплохо зарабатываешь здесь. – Лазар обвел взглядом помещение казино. – Полиция случайно может нагрянуть и обнаружить много всего нелегального.

Анхель пришел в шок! Он прекрасно понял, куда клонит этот ублюдок.

– На что ты намекаешь? У меня честный бизнес, полиция может хоть сейчас приехать. – Надо было прикинуться дураком, в то время как мозг искал выход, хотя Анхель понимал, что сейчас ему предложат нечто такое, от чего не отвертеться.

– Не сомневаюсь, что честный, – усмехнулся Лазар, – но полиции иногда этого не объяснить. Не успеешь оглянуться – снова тюрьма, но уже за хранение запрещенных веществ. Пожизненное. Больше ты из тюрьмы не выйдешь.

– Чего ты хочешь? – начал заводиться Анхель, пытаясь держать себя в руках и не накинуться на этого ублюдка. Он прекрасно знал, что после этих угроз будут названы проценты.

– Шестьдесят процентов от выручки будешь отдавать мне, и тогда полиция будет обходить это место стороной. – Победная улыбка озарила лицо Александра.

Он был уверен, что цыган перепугается, начнет сбивать проценты. До пятидесяти он был готов снизить, но никак не ожидал, что Ромаль приставит ему пистолет между глаз.

– Пошел вон, – скрипя зубами, прошипел Анхель. – От меня лично ты не получишь ни одного динара. Можешь начинать переживать за свои машины, вряд ли они доедут до тебя. От продажи твоего оружия я могу поделиться с тобой двадцатью процентами, ублюдок.

Так Александра еще не унижали! Обычно сразу соглашались на его условия. Он плотно сжал челюсти и, не обращая внимания на пистолет, направился к выходу. Анхель не опускал руку.

– Непокорность карается, Ромаль Бахти, – обернулся Александр. – Уничтожить тебя ничего не стоит. Готовься к худшему.

Лазар вышел, оставив после себя шлейф дорогого парфюма, который раздражал Анхеля даже больше, чем его хозяин. Он перевел взгляд на Михея, который поджал губы и мотнул головой. У него не было слов.

Все работники казино, которые следили за этим действом, с облегчением начали расходиться. Они выдохнули и занялись своими делами. И только Анхелю легче не стало, он зашел за барную стойку и налил себе виски.

– Может, стоит подумать и переговорить с ним? – предложил Михей. – Попробовать сбить проценты.

– Пошел он к черту! Он не получит от меня ничего: ни денег, ни казино. Анхеля Бахти невозможно поработить. Я цыган, а мы люди вольные.

– Твоя семья опять будет в опасности, – напомнил Михей.

– Не будет, – спокойно произнес Анхель и выпил содержимое бокала. – Об этом я позабочусь, а теперь за работу! Где Йон?

– Сегодня его отца выписывают из больницы. Он сказал, что задержится.

Анхель кивнул: он совсем забыл об этом.

– Пойду подышу свежим воздухом. – Он вышел, оставив работников и Михея одних.

Появление Александра хоть и выбило его из колеи, но нельзя было поддаваться панике, тем более София подъехала как раз вовремя. Ее улыбка быстро вернула Анхеля к жизни.

– Говорят, что здесь дают бесплатный напиток, но мне нужен тот, кто мне его нальет.

– Бармен еще не пришел. – Анхель обнял ее, и сегодня это получилось особенно крепко. Даже задержал в своих объятиях. Их жизнь понемногу налаживалась, и никакой Александр не вправе ее разрушить. – Пойдем внутрь, сегодня здесь очень жарко.

Они зашли в «Обсидиан» улыбаясь, что порадовало Михея, и он предпочел не поднимать тему с Александром. Не при Софии. Ее нельзя волновать и расстраивать.

– Мне показалось или ты был чем-то расстроен? – спросила София, когда они остались одни в кабине с золотистыми шторами.

– Тебе показалось. – Анхель снова обнял Софию и уткнулся носом в ее волосы. – Ты вкусно пахнешь.

Его губы коснулись ее шеи, и София смущенно засмеялась. На самом деле ей нравилось, что ее муж после всего случившегося не утратил к ней интереса. Его не пугали шрамы на ее теле, не оттолкнуло даже психическое состояние. Он стойко выдержал все испытания и был достоин не только уважения, но и восхищения.

– Я люблю тебя, – прошептала София, но увернулась. – Сюда могут войти.

Анхель не успел ответить, как в кабину зашел Йон. Вид у него был взволнованный, значит, Михей уже поведал ему о визите Александра.

При виде влюбленных Йон промолчал и тут же ретировался.

– Покоя здесь не будет, – прошептала девушка. – Давай продолжим на озере?

Анхель убрал прядь рыжих волос, которая выпала из прически, и губами коснулся ее губ. Этот поцелуй стал каким-то особенным, нежным и сладостным.

– Обязательно продолжим на озере, – согласился он, прервал поцелуй и заглянул в ее глаза. – Обещаю. А я свои обещания выполняю, ты же знаешь.

София смущенно кивнула. В эти месяцы между ними не было близости, но пора было сделать первый шаг. Возможно, она наконец-то готова к этому.

– Я буду ждать, – прошептала она.

Сможет ли она раздеться перед ним? Напомнят ли ему шрамы о потере? Сможет ли он смотреть на изуродованное тело своей жены? Это было волнительно, но она должна перебороть эти страхи.

– Тогда не станем с этим затягивать. – Анхель потянул ее к выходу.

Нетерпение нарастало. На улице они снова поцеловались. Сложно было оторваться друг от друга.

– Я буду тебя ждать, – произнесла София, запыхавшись.

– Я приеду, решительная девушка! Обещаю, – подмигнул ей Анхель. – Поезжай первая, я поеду следом. – Он так и не поговорил с Йоном, но это было уже не столь важно.

София улыбнулась, направляясь к своей машине. Ей вдруг стало так спокойно и легко, как давно уже не было. Она волновалась, как школьница, которая впервые в жизни пойдет на свидание. В груди защекотало, и она обернулась к черному «Мустангу», который почему-то был припаркован подальше от входа в «Обсидиан». Анхель улыбнулся ей в ответ и открыл дверь своей машины.

Надо было быстрее идти к белому «Астон Мартину», иначе следом придется ехать ей. Она отвернулась, и тут же раздался страшный грохот.

Взрыв заставил Софию с ужасом обернуться…

«Мустанг» полыхал в огне, а в ее распахнутых глазах отражались рыжие языки пламени. Ноги подкосились, и девушка рухнула на колени. Ее трясло словно в лихорадке. Она бы закричала, но голос пропал.

Ужас охватил Софию, она не могла встать. Смотрела на «Мустанга», который был охвачен огнем, и видела очертания водителя, горевшего заживо… И в этот момент раздался ее крик, нашлись силы встать. Она помчалась к Анхелю, но ее перехватил Йон, который выбежал на шум. Он не дал ей кинуться в огонь, держал крепко. София вырывалась и кричала так, что не узнавала своего голоса. Цыгане выбежали из «Обсидиана» с огнетушителями в руках, но огонь был настолько сильным, что было невозможно подойти к машине. Воздух вокруг накалился.

– Там Анхель! Анхель! – слышался истошный крик Софии. Она вырвалась из рук Йона, и осела на землю. – В машине Анхель!

Перед глазами стояла страшная картина: за рулем ее муж… Ее Анхель… Не желая этого видеть, она помотала головой, отгоняя от себя видение. София не могла подняться на ноги, так и сидела на земле. Перед ней мельтешили люди, пытаясь хоть что-то сделать. Но София уже знала – ничего не получится. Судьба отбирала самых дорогих ей людей и делала это очень жестоко. Чудовищное событие разорвало ее сердце пополам. Ее жизнь снова разделилась на «до» и «после»…

Примечания

1

Черт (цыганск.).

2

Цыганка (цыганск.).

3

Я люблю тебя (цыганск.).

4

Ребята, парни (цыганск.).

5

Металлическая крышка (франц.).

6

Я люблю тебя (цыганск.).

Content

Ана Шерри
Иллюзия правды. Туз пик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Примечания