Ана Шерри

Иллюзия правды. Король крестей

В оформлении форзаца использованы иллюстрации: © Tatsiana Tsyhanova, Ozz Design / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Шерри А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Три месяца спустя

Районная тюрьма Нови-Сада, район Клиса

В маленьком помещении с обшарпанными стенами и решеткой на небольшом окне было нечем дышать. Ромаль неподвижно сидел на кровати, застеленной серыми простынями с затхлым запахом сырости. Запрокинув голову, он смотрел в окно под потолком, но не видел ничего, кроме железных прутьев и частички голубого неба. Губу саднило, на ней виднелась застывшая кровь, болели ребра и правая рука. Глаз распух и слезился. Здесь не было даже воды, чтобы смыть кровь. Ромаль провел пальцем по губе, сдирая кровавые корки, и слегка поморщился. Даже пальцы нестерпимо болели… Наверняка есть переломы, но это мало кого волновало. Цель для всех – его смерть. И он прекрасно знал, от кого поступил этот приказ.

За эти месяцы он пережил несколько внезапных нападений. Один раз в туалетной комнате, потом в столовой и вчера ночью – в своей же камере, которую с ним разделяли еще три сокамерника. Просто открылась дверь, и чья-то тень пробралась внутрь. Никого не тронули, только его.

Но Лазар не учел одного: Ромаль Бахти силен даже в тюрьме. Если бы не мгновенная реакция, сейчас бы родные оплакивали его смерть. Но он так яростно расправился с противником, что теперь плакать будут его родственники. За это Ромаля снова поместили в одиночную камеру, где нет общения, нет света, практически не кормят и в любую секунду сюда могут прийти, чтобы убить его.

Ромаль опустил взгляд на серую простынь, сжал ее в руках и разорвал на две полоски. Затем намотал их на ладони, прикрывая ссадины. Бил он со всей силой, поэтому болит рука. Но и пропустил достаточно ударов, отчего болят глаз и ребра.

Встав с кровати, он принялся отжиматься. Это единственное, что он делал постоянно, находясь здесь. Нельзя давать мышцам расслабляться, надо поддерживать хорошую физическую форму, иначе смерть не заставит себя долго ждать. Сюда обязательно придет человек, который попытается его убить, но будет сражен наповал.

Послышался звук поворота ключа в замке, Ромаль напрягся. Не хотелось прямо сейчас снова вступать в бой, он еще не окреп после вчерашнего.

Дверь открылась, и появился надзиратель – молодой парень в одежде тюремщика и с наручниками в руках.

– К тебе пришли. – Он шагнул в камеру.

Ромаль повернулся к нему спиной и убрал руки за спину. Ненавистная ему поза, но если он будет продолжать стоять лицом к тюремщику, то получит ногой в живот. Лишние раны не принесут ему пользы, а только усугубят положение.

Наручники защелкнулись. Надзиратель грубо схватил Ромаля за плечо и буквально выволок из камеры.

Они прошли по темному длинному коридору, спустились по железной лестнице и направились к месту, в котором желал очутиться любой заключенный, кроме Ромаля, – в комнату свиданий. Он не желал, чтобы кто-то видел его в таком виде. Бледно-голубая одежда была грязная и помятая. Можно было скрыть царапины на костяшках пальцев, скрыть боль в ребрах, но не синяк под глазом и разбитую губу. Он молился, чтобы это был Йон или Михей, но только не…

Надзиратель открыл дверь, втолкнул Ромаля внутрь, не снимая наручников, и захлопнул за ним дверь.

Взгляд цыгана встретился с зелеными глазами девушки, которая тут же вскочила со скамейки, уставившись на него.

София…

Три месяца он старался не вспоминать это имя, хотя это было непросто, но до сих пор оно вызывало двойственные чувства.

Девушка ошарашенно осмотрела его. Ее взгляд прошелся по его лицу, остановился на синяке вокруг глаза, на губе с запекшейся кровью. Она открыла рот, желая что-то сказать, но застыла, уставившись в его глаза.

Ромаль отвернулся, ударил ногой дверь, желая уйти отсюда как можно быстрее. За три месяца он не проронил ни слова – и сейчас не собирался этого делать. Она кинулась к нему, хватая за больную руку, и Ромаль закрыл глаза, мысленно простонав от боли.

– Анхель…

– Не называй меня так, – сверкнули его глаза, и тут же дверь открылась. – Посещение закончено, уведите меня в камеру.

Он вышел, оставив ее одну посередине проклятой комнаты для свиданий. За три месяца он ни разу ее не выслушал… Но это мелочи по сравнению с тем, как плохо он выглядит. Это волновало ее больше.

Сердце сжалось до размеров с горошину, в душе заскребло с такой силой, что на глазах выступили слезы. Она готова была упасть на пол, хватаясь за грудь, потому что резко перестало хватать воздуха. И сил стоять не было. Каждая рана на лице Анхеля ранила ее тоже. А его ледяные слова пронизывали насквозь, вызывая сильное кровотечение. Но она это заслужила.

Понадобились силы, чтобы под пристальными взглядами охраны покинуть помещение и выйти на улицу. Прижавшись к стене из серого холодного камня, София пыталась нормализовать дыхание и прийти в себя.

– И как? – к ней подошла Йована, которая каждый раз ездила с подругой в тюрьму. Если бы не она, София бы свихнулась.

– Все так же, – девушка облизала пересохшие губы и достала телефон, – я сейчас позвоню этому чертову адвокату! Какого дьявола это дело так надолго застопорилось?! Почему Анхель должен терпеть это унижение уже три месяца?

София нажала имя абонента и отошла от стены. Она продала две машины, чтобы покрыть услуги этого профессионала, но все так медленно шло, результата не было.

– Алло, мистер Кежман, мне бы хотелось узнать: как продвигается дело? Я только что из тюрьмы, и знаете, что я увидела? Новые раны! Их уже больше! Скоро на теле Анхеля не останется ни одного живого места! Неужели нельзя поторопиться?

– София, прошу вас, успокойтесь, – ответил мужской голос на том конце. – Все под контролем. Дело продвигается, но находятся новые улики, от которых мы просто не успеваем отбиваться…

– Какие улики? Им мало того, что они обвинили его в смерти моих родителей, опекунов, моего брата, двадцати охранников Александра Зеца, хищении крупной суммы денег, машин, дебоше, грабеже, мелком хулиганстве и черт знает в чем еще!

Она уже сбилась со счета, сколько дел открыли на Анхеля Бахти. И если находились доказательства его непричастности, то тут же прилетали новые обвинения. Ясно было, что Лазар решил его либо убить, либо запереть за решеткой пожизненно. Но в первое верилось больше.

– Я уже не знаю, как быть, – разревелась она в трубку, нервы окончательно сдали. Девушка попыталась прикрыть ладонью рот, чтобы подавить рыдания и немного успокоиться.

– София, – продолжил адвокат, – вы же знаете, что Анхель отказался от моих услуг, поэтому не так просто быть адвокатом того, кто этого не хочет.

Он ей мстил! Анхель мстил ей именно таким изощренным способом! Он отказался от всего, что было с ней связано. Не разговаривал, игнорировал. И это убивало.

– Он хотя бы начал отрицать свою причастность ко всему этому. Насколько мне известно, сначала он молчал. Хотя, конечно, его слова мало что значат в данном деле, его никто не слышит, но все же.

– Я понимаю, – наконец произнесла София, – вы правы, невозможно ускорять процессы, тем более на него вещают обвинения быстрее, чем можно доказать его невиновность. Я вас услышала.

Она отключила звонок и перевела покрасневшие глаза на подругу. Та тут же ее обняла, прижимая к себе и давая ощутить поддержку. Хоть такую.

– Анхель сильный, я больше чем уверена, что те, кто на него нападает, очень об этом жалеют. Успокойся, что толку лить слезы?

Йована отстранилась и пальцами стерла соленые слезы:

– Тебя отвезти домой?

– Нет, – выдохнула София и указала на машину. – Я на машине.

– Хорошо, – кивнула подруга и в очередной раз спросила: – Ты уверена, что адвокат чист? И он не связан с Александром?

– Чище не бывает, я привезла его сюда из Черногории. Он не может быть человеком Лазара.

София еще раз окинула взглядом здание тюрьмы и поплелась к красному «Фольксвагену». Приедет домой, выпьет успокоительное или чего-нибудь покрепче. Каждый раз, уходя отсюда ни с чем, она была разбита.

Возле дома ее ждала еще одна машина – черная «БМВ», которую она оставила себе. Две другие она продала, чтобы заплатить адвокату, а еще две отдала Михею – единственному человеку, который все еще смотрел в ее сторону.

Зайдя в пустой дом, София кинула ключи на столик и прошла в гостиную. Неожиданно из кухни вышел человек во всем черном, с накинутым на голову капюшоном.

– Бог мой! – вскрикнула девушка. – Как ты меня напугал! – Она схватилась за сердце, а Милош рассмеялся, стягивая капюшон и кусая бутерброд. – Что ты здесь делаешь? А если соседи заметят?

– И тебе привет, сестричка. Не заметят, не переживай, я надел капюшон.

– Не покажется ли им странным тот факт, что сюда заходит мужчина в капюшоне? Они вызовут полицию, и тебя запихают за решетку!

– Хорошо бы к Анхелю. Мы будем отличной командой.

– Прекрати! – вскрикнула София, и тут же ее плечи поникли.

Милош отложил бутерброд и подошел к сестре:

– Тебе удалось с ним поговорить?

Она отрицательно мотнула головой, отводя взгляд.

– Новые раны?

Она закрыла глаза рукой и стиснула зубы:

– Будь проклят Лазар! Он не остановится, пока не убьет Ромаля. – Она зажмурилась, сжала пальцы в кулак, ощущая острую боль, чтобы хоть немного сгладить накатившее чувство вины.

Милош заключил сестру в объятия, и она разжала руки, задыхаясь от собственной беспомощности.

Брат был на голову выше нее. Он возмужал, окреп, стал совсем взрослым. Даже не верилось, что это тот самый мальчик, которого она провожала в школу. Но что-то в нем осталось прежнее. Глаза! Рыжий цвет волос – чуть бледнее, чем у нее. И веснушки на носу.

Почему Анхель Бахти спас Милоша и скрыл это от нее? Вопрос, который София задавала себе тысячи раз, пока обнимала брата впервые после долгой разлуки. За это же время она возненавидела Анхеля еще сильнее, но Милош поведал ей многое. После его рассказа она первое время пребывала в шоке. Ушла в себя, ничего не ела и не помнила, спала ли вообще… Если бы не Йована, София еще долго приходила бы в себя.

Анхель никогда не врал ей! Все, что он рассказал про ее отца, – это не ложь, не выдумка, это факт: Ратимир Андрич юридически поддерживал лабораторию Александра Зеца! Слитки золота и пачки евро, лежащие под фонтаном, – прямое этому доказательство. Александр ничего не одалживал отцу Софии, скорее всего, они делили выручку между собой. Возможно, мэр реализовывал лекарства или организовывал ловлю цыганских детей.

О деяниях отца Милошу было неизвестно. Про слитки золота он тоже не знал.

София сама догадалась. Не факт, что ее предположения были верны, но все же… Об этом ей мог рассказать лишь один человек, который при виде нее молчал уже три месяца. Анхель мог бы поведать многое, жаль, что не сказал сразу. Поверила бы она ему? Нет! Отец для нее был святым человеком.

Несмотря на все это, разгадка, почему Ромаль скрыл от нее брата, была на поверхности. По словам Милоша, Анхель спас ему жизнь потому, что мальчик стал бы той самой разменной монетой на пути к большому богатству, которое искал Лазар. Милоша бы не убили, но взяли бы в заложники и шантажировали его старшую сестру. Ее Анхель оставил под кроватью, не тронул – ей ничего не угрожало. Ведь она становилась наследницей дома, она была нужна Александру живой, чтобы ближе подобраться к золоту.

София потрепала рыжие волосы брата и улыбнулась. Хотелось прижать его к груди, как раньше. В ответ он обнял ее, утешая:.– Анхель не из тех, кого так просто убить, – уверил ее Милош. – Он выходил из таких переделок, которые казались смертельно опасными. Я уверен, что его освободят.

Ей бы столько веры! И все же Милош оставался еще наивным ребенком. Она уже взрослая женщина и оценивает эту ситуацию как крайне сложную. Но она не стала говорить об этом брату. Отпрянула от него и улыбнулась:

– Ты голодный?

Бутерброд на столе свидетельствовал об этом, но Милош мотнул головой:

– Не переживай, я всегда сыт. Просто сейчас меньше, чем раньше. В связи с заключением Анхеля многие цыгане сидят без работы. Был «Цеппелин» и хоть какие-то деньги. Еще Йон и Михей поддерживали всех, останавливая машины Лазара с оружием…

– Был? Куда делся «Цеппелин»? – не поняла София, совсем не обратив внимания на фразу про оружие Лазара. Или для нее это уже не было новостью? Что еще ждать от этого человека?

– Ты не знаешь… – Милош отошел к окну. – Иво наконец смог добиться своего. Вчера он и его люди устроили резню в баре, Йон ранен, лежит дома в тяжелом состоянии. Несколько цыган погибло. Иво убил бармена… Отца Лили. Их семья осталась без кормильца. У нас больше нет «Цеппелина».

Он обернулся к ней.

– Что за жестокий человек этот Иво! – Милош сжал пальцы с такой силой, что костяшки стали белыми. – Я прожил с цыганами большую часть своей жизни, сам стал цыганом и теперь ясно понимаю, какова их участь и кто такие простые люди. Мы для людей зло, но они сами делают это зло.

София несколько секунд стояла молча, боясь пошевелиться. Как такое возможно? Иво… Она опять ощутила свою вину! Он сделал это ради мести. Она так и не вернулась к нему. Он мстил ей, а причинял горе ни в чем не повинным людям! Мерзкий гад!

– Черт, – она коснулась тыльной стороной руки лба и закрыла глаза. За три месяца, пока Анхель был за решеткой, Йон взял защиту бара на себя. – Йону надо в больницу…

– Ты издеваешься? – произнес с укором Милош. – Какая больница будет лечить цыгана? Да за ним прекрасно ухаживает Ясмин. Ему ничего не угрожает. Как только встанет на ноги, мы попробуем вернуть «Цеппелин», а потом и «Обсидиан».

София перевела дыхание, мысленно все еще ругая Иво. Нет, она даже его не ругала! Она его ненавидела каждой частичкой своей души! А сколько раз Иво приходил к ней, ползал на коленях и просил вернуться! За три месяца она трижды вызывала полицию. Она уже стала бояться его, поэтому всегда держала рядом пистолет. Но она ни разу не воспользовалась им, боялась. Не хотелось тоже сесть в тюрьму. Для Анхеля лучше, чтобы она занималась его освобождением, будучи на свободе.

А теперь все внутри вскипело! Поступок Иво стал той самой красной тряпкой, которой трясут перед быком. Сейчас София ощутила себя тем самым быком и поняла одну вещь: Иво не выиграл. Она тоже нанесет ему удар. Мысли сразу стали заполнять ее голову. Анхель столько сил вложил в бар, чтобы его люди работали, зарабатывали честным трудом, а приходит кучка ублюдков и диктует свои правила. Это неправильно! Но раз Иво стал играть не по правилам, она покажет свою игру.

– У Ромаля Бахти есть оружие? – решительно произнесла она.

Милош перевел на нее удивленный взгляд. В глазах Софии было столько ненависти, что ему стало не по себе.

– Зачем тебе оружие Ромаля?

– Хочу нанести визит Иво. – Ее голос звучал настолько уверенно, что Милош даже сразу не нашелся с ответом. – Мне нужен Glock и пару человек. Хотя я не знаю, кто может пойти со мной, ведь меня ненавидят все цыгане… Тогда мне надо больше оружия. Два пистолета.

Она прекрасно помнила особенности этого оружия. Анхель любил его. Значит, она тоже полюбит. И стреляет он сразу, не надо тратить время на предохранитель, что станет большим плюсом: мешкать нельзя, чтобы не передумать.

– Ты с ума сошла? Йон ранен! Несколько человек убито! Это не шутки!

– А я и не шучу, – усмехнулась София, – у меня есть преимущество: Иво в меня стрелять не будет. Только я могу вернуть обратно «Цеппелин». Бар отобрали из-за меня. Хоть что-то я могу сделать для цыган, пока Анхель в тюрьме… Опять-таки из-за меня. Так есть оружие?

Ее глаза сверкнули, и наконец Милош улыбнулся:

– Целый ящик. Но при условии, что я иду с тобой.

Глава 2

София припарковала черную «БМВ» на обочине проселочной дороги, за которой находилось знакомое поле. За три месяца, что она здесь не была, земля густо заросла подсолнечником. Бежать по полю, как три месяца назад, сейчас было невозможно, приходилось пробираться между растений, чтобы не повредить их и чтобы самой не пораниться об их острые листья.

Милош шел впереди, показывая дорогу, но она прекрасно ее помнила. Они шли в тот самый амбар, где София и Анхель впервые любили друг друга.

Каждый шаг давался тяжело, сердце щемило, в памяти всплывали моменты того дня. Она бежала от него по этому самому полю, а он никуда не спешил и точно знал, что найдет ее в единственном ангаре. Для Софии ангар был тупиком в тот момент, теперь же он стал смыслом жизни.

Брат привел ее на место, где должно было храниться оружие. Она об этом даже не знала, но разве у нее было время на обдумывание таких вещей? Ее больше интересовали свои желания и чувства.

Переступив порог ангара, София вновь погрузилась в ту самую атмосферу, которую часто вспоминала: везде щепки, доски, пыль… Она помнила свои ощущения, прикосновения мягких губ к ее губам, прикосновения к обнаженной коже, задранную юбку, свой первый оргазм… И признание в самом главном… Она всегда думала об этом человеке. И три месяца лишь усилили эти мысли.

– София, – окликнул ее Милош, снимая маску с лица и откидывая капюшон с головы, – почему ты смотришь в одну точку? Ты здесь была?

Она стояла к нему спиной, смотрела на то самое место, где обнаженной лежала на пальто Анхеля и задыхалась от удовольствия.

София отогнала воспоминания прочь и обернулась к брату:

– Ничего, это личное. Пошли. – Она указала рукой на другую сторону ангара, даже не зная, там ли оружие.

Милош не стал задавать вопросы, просто кивнул и прошел к деревянному ящику. Схватился за лом, подцепил крышку, и та с хрустом оторвалась. Он снял ее, обнажая содержимое ящика. Опилки. Вот откуда здесь столько опилок? Что это, черт, за ангар такой, где хранят оружие? Или что там в опилках?

Руки Милоша погрузились внутрь, он порылся и вытащил два пистолета.

– Пойдет?

София кивнула и взяла пистолеты, а он снова окунул руки в ящик.

– Почему этот ящик стоит здесь? Каждый может прийти и забрать его? А если это будут люди Лазара? Я, конечно, не спец в этих делах, но интерес взыграл.

Милош усмехнулся:

– Этот ящик только привезли, но мы не успели его погрузить в машину и увезти на склад. Перестрелка в «Цеппелине» помешала планам.

– Не успели? – удивилась София. – Не успели? Ты-то куда не успел? Только не говори, что эти цыгане заставляют тебя воровать оружие и убивать людей!

Она просверлила его ядовитым взглядом, Милош достал еще один пистолет и выпрямился во весь свой большой рост:

– Эти цыгане, как ты говоришь, вырастили меня. Охраняли мою жизнь, давали крышу и еду. Мне восемнадцать, а это уже возраст, когда нужно зарабатывать себе на хлеб самому…

– Продажей оружия?

– Это оружие вырвано из лап Лазара! – занервничал парень. – Ему можно торговать им, а нам нельзя?

– Ты его украл! Украл? Ну конечно, украл. Ты украл оружие, а твой учитель Ромаль Бахти украл у меня машины, и знаешь, было невесело…

– Он вернул…

– Только потому, что совесть не позволила забрать их!

– А у меня совесть позволила забрать оружие у Лазара. Это его люди убили наших родителей!

София уставилась на брата, переваривая сказанное. Потом перевела дыхание и продолжила играть роль старшей сестры:

– Пока не будет доказательств, я не обвиню людей. С меня хватит! Один уже сидит за решеткой… Ты достал оружие, закрывай крышку, и пошли. Если я еще думала о том, умеешь ты стрелять или нет, то теперь меня мучает другой вопрос: во сколько лет Ромаль научил тебя стрелять?

Милош натянул улыбку, спокойно выслушивая все это. Как бы там ни было, но она его сестра, читать нотации – ее обязанность. И он рад, что она у него есть.

– В десять. Я хорошо стреляю.

– Но ты не будешь стрелять в людей! Мы не будем никого убивать. Наше дело – припугнуть и разогнать их к чертям.

– Договорились, – кивнул он и закрыл крышку ящика.

Даже когда крышка была уже прибита, Милош замер, наблюдая за сестрой. Она просто стояла и смотрела в одну точку. Опять! И это опять что-то личное?

София, придя в себя, перевела на него взгляд.

– Почему ты думаешь, что родителей убил Лазар? – мрачно спросила она.

– А кому еще это надо? То, что папа сотрудничал с Лазаром, я знаю, мелькало в интернете. Но иногда случается непредвиденное – например, дружба двоих прекращается из-за денег. Кстати, деньги всему виной. А может, они не поделили ценные бумаги?

Милош засунул пистолет за пояс джинсов и направился к выходу из амбара, а София осталась стоять, обдумывая его слова. Если Ромаль не убивал ее родителей, то, кроме как Лазару, больше никому это не было выгодно. Только если папа больше никому не переходил дорогу, конечно. А ведь полиция исследовала этот вопрос, его окружение, друзей – все было чисто. Полиция… София усмехнулась. Полиция принадлежит Александру, можно сказать, ее нет в городе.

– Ты идешь?

Девушка вздрогнула и уверенным шагом пошла за Милошем, слушая его план:

– Я предлагаю доехать до деревни и взять еще подмогу…

– Со мной никто не захочет даже садиться в одну машину.

– Не перегибай, – взглянул он на нее, – мы сейчас все в тяжелом положении и должны друг другу помогать.

За три месяца София дважды ездила в цыганский поселок. Первый раз ей разбили машину, второй раз осыпали проклятиями. Если бы не Милош, который успокоил их, цыгане бы ее разорвали на кусочки.

Услышав эти слова, София криво усмехнулась. Уж она-то знала, что ее никто прощать не собирается. Но если на остальных ей было все равно, то она переживала за испорченные отношения с бабушкой Гюли и девочками. Перед ними она чувствовала свою вину больше всего.

Милош вышел из ангара и запер его на замок. София, наблюдавшая это, сначала уставилась на его действия, потом перевела взгляд на парня:

– Ты оставишь оружие здесь?

– Оно тут стояло, еще постоит.

– Это очень опасно! Его могут выкрасть!

– А что я могу поделать, – он пожал плечами, – Анхеля нет, а Йон ранен. Михей не рискнет один заниматься продажей, а я не знаю каналы, по которым они отправляют оружие. А если бы и знал, то мне это бы никто не доверил.

Он направился через поле к машине, а София несколько секунд постояла возле ангара, посмотрела на закрытую дверь, а затем бросилась к брату.

– Милош, послушай, – она схватилась за его руку, и юноша обернулся, – отвези меня в деревню к Йону.

– Ты с ума сошла? Что тебе от него надо?

Девушка мотнула головой, кажется, понимая, что без согласия Йона им не видать цыганской поддержки.

– Сначала отвези к Йону, потом поедем в «Цеппелин». Он у себя в доме? Или…

– Или, – пробубнил Милош, даже не зная, как он отведет сестру в дом Анхеля Бахти, откуда его забрала полиция по ее наводке.

София поняла ответ и без слов: Йон находился под опекой Ясмин, и ей придется встретиться со всеми жильцами того дома. Но она заслужила их гнев.

– Поехали, – кивнула она, – это важнее грубости, с которой я могу встретиться.

Они подошли к черной «БМВ», и Милош сел за руль, а София устроилась на пассажирском сиденье. Эту машину цыгане вряд ли разобьют, но от греха подальше ей лучше не мозолить им глаза.

До деревни цыган и дома семьи Бахти было совсем недалеко. Дорога заняла совсем немного времени. София прекрасно помнила ее.

Машина быстро домчалась до пункта назначения и заехала в знакомый двор. София открыла дверь и ступила на землю, покрытую травой. «Мустанг» одиноко стоял на своем месте, как будто ожидая хозяина. С этой машиной у Софии были свои воспоминания и, как ни странно, все они были приятными. Даже самая первая поездка, которая оказалась лживой.

Милош захлопнул за собой дверь машины и направился к дому, обернувшись возле небольшой лестницы.

– Ты сама хотела, – напомнил он, и девушка кивнула.

Быстро преодолев расстояние, она оказалась возле двери и дернула за ручку.

Она помнила, как впервые вошла в этот дом. Помнила свои ощущения от слов бабушки Гюли. Ничего не сбылось, лучше бы она предсказала больше доверять своему сердцу. Хотя! Кажется, она такое тоже говорила. Просто кому-то надо внимательнее слушать.

Зайдя в гостиную, София была готова услышать проклятия. Вот сейчас что скажет бабушка, то и будет ее ожидать в будущем! Но, обведя взглядом гостиную и никого не найдя в ней, ощутила волнение.

– Ясмин! – крикнул Милош.

Без Анхеля дом опустел. Теперь надо было всех звать, а раньше, стоило только зайти, тут же все домашние встречали тебя с улыбкой.

Ясмин показалась из левого крыла дома. Именно в той стороне жила София, но комната Ясмин была в правом крыле. Видимо, Йон сейчас находился в комнате Софии.

– Милош? – удивилась Ясмин и перевела взгляд на Софию. – Привет. Что-то случилось?

Ясмин не позволяла себе высказывать в адрес девушки гадости и обвинять ее в содеянном. Но ее отношение все равно изменилось, оно стало более холодным.

– Как себя чувствует Йон? – спросил Милош.

То, что между этими двумя царит любовь, София поняла сразу. Когда Ясмин привела ее к брату, то сразу стало ясно, к кому бегала молодая цыганка. Это было мило. Милош и Ясмин – красивая пара. Правда, в реальной жизни этой пары не могло быть. По их словам, Анхель был бы против… Это Софию очень удивило, но она предпочла подумать об этом после того, как его выпустят из тюрьмы.

– В сознании, – Ясмин нахмурилась, – но он потерял много крови, и временами его теряет…

– Что? – не поверила ушам София и быстрым шагом, минуя гостиную, пошла в направлении той самой комнаты, где когда-то жила сама. Ясмин что-то прокричала, но девушку это мало волновало. Все гораздо хуже, чем она думала. Потерять много крови – это плохо, возможно, ему нужна донорская кровь.

София зашла в комнату, встречаясь с гнетущей мрачной обстановкой. На кровати лежал Йон, его черные длинные волосы отдельными прядями облепили лицо, покрытое крупными каплями пота.

– Йон, – она подбежала к нему и схватила за руку – та была горячая, – ты горишь!

– Ничего, – слабо улыбнулся он, что делал нечасто при жизни, поэтому его улыбка выглядела зловещей, – пройдет.

София оглянулась на вошедших следом Ясмин и Милоша:

– Ему нужна медицинская помощь, это не шутки.

– Я смазываю рану растертыми травами по рецепту моей бабушки. Именно она сделала эту мазь, а я верю ей!

– Я не спорю, но пусть еще посмотрит врач…

– Никакой врач смотреть цыгана не станет, – начала фыркать Ясмин, но София вытащила из кармана мобильный телефон и нажала на кнопку вызова. Она быстро сообразила, кто мог бы помочь. По крайней мере, можно попытаться.

Трубку взяли быстро.

– Йована! Мне нужна твоя помощь! Вернее, мне нужна помощь того самого врача, с которым ты встречаешься.

Йон даже поднял бровь, желая отмахнуться от этой идеи, но София его не слушала.

– У нас огнестрельное ранение… Нет, со мной все в порядке… С Милошем тоже. Ранен Йон… Хорошо, приезжайте оба.

Она отключилась, схватила стул, поставила рядом с кроватью и уселась на него.

– Я не стану ходить вокруг да около, – начала она разговор с главного – нечего тянуть время. – Пока ты в сознании, то должен мне помочь. Сегодня вечером я захвачу «Цеппелин». Мне нужны люди, немного, всего человек пять. Тот, кто станет охранять бар. И сам бармен, конечно. Хочу сделать все тихо, чтобы не вызывать шума и паники.

Йон уставился на нее в молчании. Ясмин стояла за спиной, и София не видела ее шокированный взгляд.

– Как ты можешь одна пойти против мужиков с пушками? – не понял Йон.

– У меня тоже будут пушки, – улыбнулась София, – и у меня преимущество: я женщина. Иво никогда в голову не придет такой ход, поэтому у меня больше привилегий.

Йон окинул Софию внимательным взглядом. Решил удостовериться: в полном ли она здравии, может, это ей нужен врач? Но, увидев на ее лице усмешку, понял, что девушка не шутит.

– Этот ублюдок перестрелял всех цыган, я чудом выжил. Он стреляет без разбора! А потом, когда Анхель выйдет из тюрьмы, пристрелит меня тоже? За то, что не уследил за тобой.

Девушка приблизилась к нему и шепнула на ухо:

– Анхель выйдет из тюрьмы и собственными руками задушит меня. Если я выживу. Если нет, ему не придется марать свои руки еще и моей кровью.

Она села обратно на стул с холодной улыбкой на губах и уверенным решением: она возьмет «Цеппелин», чего бы ей это ни стоило!

Йон закрыл глаза, видимо пытаясь принять решение, что давалось ему плохо. Новые капельки пота выступили на его смуглом лице. София даже испугалась: ей показалось, что он потерял сознание, что не удивительно в его состоянии.

– У тебя нет выбора, – прошептала она, и он открыл глаза, – мы должны рискнуть.

– Только Лайоша не бери, – слабо прошептал он, – он еще мальчишка.

София обернулась и посмотрела на брата. В ее взгляде читалась неуверенность, и она уже жалела, что втянула брата во все это. Йон был прав, но он не знал, что она пообещала Милошу совсем другое.

– Позовите мне Михея, я попрошу его собрать нескольких мужчин.

Ясмин кивнула и скрылась за дверью. И пока ее не было, выпал отличный шанс узнать еще кое-что важное. София придвинула стул ближе к кровати и слегка нагнулась к Йону:

– Мне надо знать кое-что еще: в ангаре Анхеля лежит ящик с оружием. Немного неуместно ему там находиться, хотелось бы от него избавиться…

– Его надо перебросить на склад. Этим уже занялся Михей. – Каждое слово давалось тяжело, Йон не смотрел на Софию. Говорил с трудом, напрягаясь и морщась от боли. Даже девушка поморщилась.

– Кому вы его продаете?

– Какая разница?

– Логистику нельзя нарушать.

– Мы и не нарушаем, просто слегка задерживаем отправку.

– Йон, – твердо сказала она, и он перевел на нее усталый взгляд, – я могу помочь с продажей. На протяжении этих трех месяцев я усердно тренировалась в стрельбе, вы потеряли мужчин, а я могу принести вам хоть какую-то пользу.

– Таскать коробки?

– Нет, коробки таскать будут мужчины. Позволь мне занять твое место… Пока ты… – она кивнула, смотря на его перевязанное плечо, – отлежишься. Мне кажется, в деревне уже не хватает денег. Давай говорить прямо: нет Ромаля, нет тебя, нет «Обсидиана», нет «Цеппелина» – нет работы! А нет работы – нет денег. Нет денег – это не только голод, но и всплеск воровства. Каждый из нас защищает свою сторону. Но в данном случае у меня много причин помочь вам.

Йон попытался рассмеяться, но тут же простонал, закрыв глаза. На лбу опять появилась испарина.

– За тобой не пойдут цыгане, ты уже однажды предала нас.

– Надо уметь забывать прошлое. – Она встала, взяла стул и отодвинула его дальше, а потом подошла к Милошу, который все это время был свидетелем разговора: – Встречу Михея в гостиной. Как раз, может, подъедет врач.

София вышла из комнаты и встретилась с бабушкой Гюли, которая раскладывала на столе цветастые салфетки.

Повисла неловкая пауза… София не знала, что сказать. Да и надо ли что-то говорить о своей вине бесконечное количество раз? Ее все равно здесь никто не простит!

Бабушка как почувствовала неловкость и первой начала разговор:

– Садись, я налью тебе чаю. До вечера еще есть время.

Она принесла чашку, наполненную чаем с ароматными травами, запах которых девушка отчетливо помнила. София села, радуясь, что оставила пистолеты в машине. Нечего старой женщине видеть грозное оружие у хрупкой девушки. Но бабушка Гюли видела свои картины:

– Ты пойдешь против своего народа, потеряешь поддержку большого мира, но не думай, что здесь сразу обретешь доверие.

– Мне не важно доверие цыган, – София была спокойна, взяла ложку и помешала травы в чашке, – мне важно доверие лишь одного человека, хотя вернуть его будет гораздо сложнее, чем получить прощение всего табора. Но я терпеливая.

– Он тоже терпеливый. И очень гордый. Но что есть гордость перед собственными чувствами?

Глава 3

Больше старая женщина не проронила ни слова. Ушла из гостиной на кухню и занялась своими делами. София осталась одна с чашкой ароматного горячего чая с мелиссой, лемонграссом и чабрецом. Хотелось бы проанализировать слова бабушки Гюли, но все мысли занимали более важные проблемы. Сейчас в голове София прокручивала план действий: как она заявится в «Цеппелин», вытащит пистолет… Два! Два пистолета!

Представив это, она улыбнулась, предвкушая победу.

– Дочка, – в дом зашел Михей и вывел ее из раздумий, – Ясмин сказала, что Йон хочет со мной поговорить. Ему стало хуже?

София встала со стула, мотнув головой, решила сразу успокоить взволнованного цыгана:

– Хуже, надеюсь, не стало, скоро врач его осмотрит. Но он пригласил вас по другому поводу. – Она указала на левое крыло дома, и мужчина, кивнув, пошел в комнату.

Сама София не пошла следом, села обратно за стол и коснулась руками чашки – теплая, она успокаивала лучше любых трав.

В гостиную вошла Ясмин и села напротив Софии.

– Я слышала, что ты собираешься сделать, – прошептала она, – это отчаянный шаг. Ты пойдешь против своего бывшего парня. А если перед тобой встанет выбор: стрелять в него или сдаться самой – что ты выберешь?

– Я очень надеюсь, что такого выбора не будет, – посмотрела на нее София, – но сдаваться я не намерена.

– Убивать тоже…

– Верно… Почему нельзя все решить мирным путем? – Девушка задумалась. – Ведь всем бы стало легче жить.

– Согласна, – кивнула Ясмин и потупила взгляд.

Девушки погрузились в свои мысли, сидя друг против друга. Сколько они так сидели, сложно было сказать, они потеряли счет времени. Сейчас София не в силах ничего предпринять: пока решаются важные вопросы в одной из комнат, можно было перевести дыхание. Ясмин первой нарушила тишину:

– Даже несмотря на то, из-за тебя мой брат в тюрьме, я все равно не могу ненавидеть тебя. Я вижу, как ты его любишь. Ту ошибку можно списать на то, что ты заблудилась в жизни. Ты перестала отличать правду от лжи, твой мир перевернулся с ног на голову… На самом деле это сложно принять.

София слегка кивнула, признавая этот факт. Ясмин была права: мир действительно оказался не таким, каким она видела его раньше. Узнав правду об отце, она с трудом могла кому-то доверять.

Она запуталась, где есть ложь, а где правда. Кому надо верить, а кому не следует. И пока цыгане вызывали больше доверия и уважения, нежели простые горожане Нови-Сада.

Входная дверь приоткрылась, и в гостиную зашла Йована:

– Тук-тук-тук, я не нашла звонка. – Следом за ней вошел светловолосый мужчина, щеки и подбородок которого покрывала густая борода в тон волосам. На вид ему было лет тридцать пять, но растительность на лице всегда прибавляет лишние года. В руках мужчина держал чемоданчик.

– Добрый день, кому здесь нужна помощь?

– Деян Цветич – врач, – представила его Йована. – Где пациент?

Ясмин тут же вскочила и предложила доктору пойти за ней. София впервые видела нового мужчину Йованы, хотя та много о нем рассказывала. Пришлось вспомнить, что именно она говорила, но, кроме рода деятельности, девушка ничего не помнила. Это было не столь важным.

Деян пошел за Ясмин, а София перехватила руку Йованы, задерживая подругу в гостиной.

– Пусть доктор побудет наедине с пациентом.

– Йону так плохо? – занервничала Йована. – Он в сознании? Кто его так? Сильно? Больно? Господи! Куда он ранен?

София подняла ладонь, и подруга умолкла.

– Догадайся, кто это сделал.

– Александр?

– Не угадала. Но уже теплее.

– Далеко ходить не надо: где Александр, там где-то рядом бродит Иво. Только не говори, что я права.

– Ты права, – кивнула София.

Пришлось все подробно рассказать подруге, от услышанного та вскрикнула и зажала ладонью рот. Конечно, ее не волновал «Цеппелин» так, как он волновал Софию. Йована больше переживала за жизнь Йона. Она не стала дальше ничего слушать и помчалась в комнату, где ее парень осматривал человека, при виде которого ее сердце трепетало слишком сильно.

– Йон! – Она остановилась на пороге, смотря на Милоша, потом перевела взгляд на кровать, где лежал цыган: – Как он?

– Мы в процессе, родная, – Деян открыл свою сумку и начал копаться в поисках инструментов, – выйди за дверь, сейчас здесь будет небольшая операция.

Глаза Йованы округлились, и, вместо того чтобы уйти, она сделала шаг в направлении кровати, чтобы разглядеть Йона. Он был бледен, лежал неподвижно; лицо покрылось испариной, глаза были закрыты, и казалось, он умер.

– Он жив? – сглотнула девушка и перевела взгляд на Деяна.

– Жив, но пуля застряла в плече. Если ее не вытащить, он умрет. Если честно, ему надо в больницу.

– Не надо мне в больницу, – губы Йона растянулись в подобии улыбки, – оперируй здесь. В больнице начнутся вопросы, ответы на которые им знать не стоит.

Йована тоже улыбнулась, услышав четкую речь цыгана. Она даже сделала еще шаг, чтобы быть ближе к кровати:

– Я могу быть операционной сестрой.

Все устремили на нее взгляды, даже Йон открыл глаза и хотел привстать, но доктор уложил его обратно:

– Хорошо. Мне срочно нужна горячая вода и спирт.

– Спирт? – удивилась она и взглянула на Йона: – У вас здесь есть спирт?

Но он закрыл глаза и ничего не ответил. Пришлось перевести взгляд на Милоша. Тот кивнул и быстро скрылся за дверью, вышел к сестре, которая обсуждала детали взятия «Цеппелина» с Михеем.

Йон успел все рассказать ему насчет плана до своей операции, и Михей уже направлялся звать мужчин, без помощи которых не обойтись. Правда, возможен был неожиданный исход событий – они могли отказаться помогать Софии. Никто в деревне не верил ей, а многие презирали.

При виде взволнованного Милоша взгляды девушки и мужчины сосредоточились на нем.

– Доктор говорит, что будет операция. Срочно нужен спирт или что-то крепкое.

Этого крепкого у цыган полно, София еще помнила праздник. Но как только взглянула на Михея, то поняла, что будут проблемы.

– Спирт? – он сказал это задумчиво.

– Нет времени, – поторопил его Милош, и София кинулась в правое крыло дома. Она добежала до двери по левую сторону и толкнула ее. Тут же оказалась в знакомой до боли обстановке: коричневый тюль встретил ее колыханием от ветра, который одиноко гулял по комнате. Она закрыла за собой дверь и направилась к окну, у которого стоял шкаф-консоль. Она распахнула дверцу, хорошо помня, как это делал Анхель. Он неспешно доставал оттуда бутылку виски, брал висящий на подставке стакан и наполнял его золотистой жидкостью. Как только рука Софии коснулась бутылки, девушка замерла. Даже эта бутылка хранила воспоминания…

Отогнав прочь видение, София схватила бутылку, выбежала из комнаты и быстро передала виски брату. Милош тут же скрылся в левом крыле дома, а София перевела взгляд на Михея. Тот стоял потерянный, задумчивый и рассеянный. Вообще за последнее время он стал сдавать: резко постарел, осунулся и стал больше молчать.

– Михей, нам надо торопиться. Я не хочу, чтобы Иво успел набрать охрану на службу в «Цеппелин». Дорога каждая минута. Если цыгане не пойдут со мной, я пойду одна.

Вид ее был более чем уверенный, и Михей кивнул:

– Да-да, дочка, уже иду. – Он попятился назад, наткнулся на стул, но отодвинул его и вышел из дома. Михей явно был подавлен еще и тем фактом, что Йон ранен.

София осталась стоять, нервно потирая вспотевшие ладони. Сколько всего навалилось за последнее время!

Из этих мыслей ее вывела Йована, которая оказалась в гостиной. Видимо, не смогла больше быть помощницей врача. У нее был бледный вид и шокированный, потерянный взгляд. Она смотрела мимо подруги куда-то вдаль и при этом шептала бледными губами:

– Он не выживет.

София одарила ее вопросительным взглядом. Не хотелось бы этого. Анхель не простит ей смерть друга. Не хотелось утонуть в собственных грехах и ошибках. Вернее, ошибка одна, а сколько последствий…

Слов не было, она лишь обняла Йовану и прижала к себе. Остается только молиться и ждать! И с каждой секундой ненависть к Иво и Александру росла с невероятной силой.

Видимо, Ясмин осталась помогать доктору Цветичу. Милош тоже не выходил из комнаты.

На улице начало темнеть, когда дверь в комнату распахнулась и оттуда вышел Деян. Взгляд у него был озадаченный и задумчивый. Девушки, сидевшие до этого момента за столом, тут же поднялись, вопросительно смотря на него.

– Я вытащил пулю и остановил кровотечение. Надеюсь, он поправится. Но все же я настаиваю на больнице.

Йована громко выдохнула и закрыла глаза:

– Все страшное позади?

– Надеюсь, – ответил доктор, – но гарантий не даю.

София слабо улыбнулась. Слова Деяна вселили надежду. Как хорошо, что она позвонила подруге! Затем перевела взгляд на Йовану, отметив про себя, что лицо у той все еще оставалось бледным.

– Спасибо, что приехали. Я так и думала, что ранение опасное.

– Цыгане еще опаснее. – Доктор указал на дверь: – Йована, нам больше нечего здесь делать, пойдем домой.

Надо было уходить, но Йована встала как вкопанная, молитвенно смотря на Деяна. Явно она не хотела уходить, не увидев Йона.

– Я только взгляну на него, удостоверюсь, что все в порядке, и уйдем. – Она не стала дожидаться ответа своего мужчины, не желая слушать отговорки. Она направилась в левое крыло дома и столкнулась с Ясмин и Милошем. Они уже вышли из комнаты, где шла операция. Что-то сказали ей вслед, но она предпочла не останавливаться и идти дальше.

Распахнув дверь, девушка зашла внутрь и посмотрела на лежащего Йона. Его лицо было бледнее обычного, волосы рассыпались по подушке. Мужчина спал, грудь его спокойно опускалась и поднималась. Она прошла к кровати и села на краешек. Коснулась руки, понимая, что она теплая. Он жив и будет жить дальше. Это ее порадовало, и Йована улыбнулась:

– Ты только живи.

Стало тепло и солнечно, хотя за окном уже наступали сумерки. В комнате горел приглушенный свет, но что-то давало света больше.

Ладонь Йона, на которой покоилась рука Йованы, сомкнулась. Он не открыл глаза, но приложил максимум усилий для такой благодарности.

– Не стоит, – прошептала Йована, – восстанавливайся. Не трать силы впустую.

Она встала, оставляя его одного, и вышла к остальным. Вот теперь можно было ехать домой.

Деяну уже не терпелось покинуть это место, он всячески напоминал Йоване, чтобы она поторопилась. А девушка сначала обняла всех, потрепала Милошу волосы, как делала в детстве, и только потом отправилась к двери.

Как только Ясмин, Милош и София остались одни, они тут же переглянулись.

– Им можно верить? – поинтересовалась цыганка. – Завтра сюда не придет полиция?

– Йоване можно доверять, я доверяю ей тайну Милоша.

– Ей – да, но ее парню – не знаю.

– У нас не было выбора, – напомнил Милош, – иначе мы могли бы потерять Йона.

Он был прав, все задумались, и снова наступила тишина.

София вдруг ощутила нетерпение. Ей нужно отстаивать «Цеппелин». Где Михей и мужчины? Она взглянула на Милоша:

– Я знаю, что обещала тебе взять с собой, но как я могу вести брата туда, где опасно?

– Я даже слышать ничего не хочу, – тут же вставил он и взглянул на Ясмин.

Она стояла близко к нему с печальным видом, с надеждой, что он не пойдет. Потом положила ладони ему на грудь и уткнулась в нее лицом. Ему пришлось ее обнять. Эта сцена показалась Софии такой милой, что на глазах выступили слезы. Эти двое любили друг друга уже давно… Какой же магией обладают эти цыгане, что в них влюбляешься раз и на всю жизнь?

Сердце Софии разрывалось от одиночества. Вряд ли Анхель снова обнимет ее… Вряд ли она снова испытает прикосновение его пальцев к своим, они не переплетутся между собой, она не ощутит его мягкие губы на своих губах. Но она попытается вернуть его доверие.

Милош и Ясмин скрывали свои отношения, боясь реакции Анхеля, осуждения в цыганской деревне. Если Милош был настроен открыть правду, то Ясмин уговаривала его все замалчивать. «Еще немного – и расскажем», – говорила она. Но «немного» затянулось, и всем стало не до отношений. Милош и Ясмин продолжали молчать и видеться украдкой. Их не смущала только София, которая радовалась этому союзу.

– Как так получилось, что между вами возникло это чувство? – не верила она, когда пришла в себя после ареста Анхеля.

– Мы знакомы с детства, – начал рассказывать Милош. – Я любил ходить в гости к соседским детям. Ребенку не важен статус, не важно положение в обществе. Детям важны игры, внимание и дружба. Я получал в старой хижине этого больше, чем в собственном доме. Убегал украдкой, чтобы родители не видели. А потом, после смерти папы и мамы, Анхель отправил меня к цыганам в другой город, это был самый сложный период. В тот момент я поверил в предательство друга, скучал по Ясмин, плакал по родителям и молился, чтобы все быстрее закончилось. И это время закончилось. Анхель вернулся за мной и перевез меня в свой дом. Как оказалось, они искали место для табора и обосновались в этой деревне. В его доме я рос и все больше влюблялся в яркие глаза Ясмин. Даже не могу представить жизни без нее.

София восприняла этот союз с улыбкой на губах. Она видела их трепетное отношение друг к другу. Но выяснять, почему они решили, что Анхель будет против, не стала. Это вопрос времени.

– Нам пора, – произнесла она. – Видимо, Михей не нашел мужчин, которые нам помогут. И я их понимаю, мне никто уже не поверит. Будем действовать вдвоем.

Милош кивнул, натянул черное худи, накинув капюшон на голову: Иво не должен увидеть его волосы и понять, что он жив. Ясмин протянула ему черную тканевую маску, которая скрыла нижнюю часть лица.

– Прошу тебя, не стреляй, – дала напутствие София и стянула рыжие волосы в хвост.

Одежда на ней была черного цвета: штаны карго с карманами по бокам и черный топ с длинным рукавом. Сверху она накинула черную кожаную куртку, чтобы скрыть пистолеты за поясом брюк. Движения ничего не сковывало, одежда была подобрана идеально. А ботинки на толстой подошве завершали удобный образ.

Рыжие волосы – ее визитная карточка. Увидев их, Иво не станет стрелять. Хотелось бы в это верить.

Они вышли во двор и тут же столкнулись с Михеем и тремя мужчинами, которых он с собой привел.

– Они, конечно, не в восторге, но готовы помочь…

– Анхелю, – вставил один из них, одежда на котором тоже была черного цвета. Густая черная борода дополняла устрашающий образ. – Милошу я тоже доверяю, но не тебе, девушка. Знай свое место.

София не ожидала другого, но сейчас не было времени оправдываться.

– Вы делаете это для себя, не для меня, – твердо произнесла она и подошла к машине. – А я делаю это для Анхеля и для вас, но не для себя. У нас нет выбора, придется сотрудничать. И если вы хотите заполучить бар обратно, то вам придется слушать девушку.

Она открыла пассажирскую дверь и залезла внутрь.

– Поезжайте за нами, – Милош указал на дорогу и сел в машину на водительское сиденье.

Две машины ехали друг за другом в направлении города, в бар «Цеппелин». София смотрела в окно, а в руках держала пистолеты. И как только Милош остановил машину близ того самого дерева, где она когда-то сидела, София вышла и засунула оружие за пояс штанов. Хотя держать в руках было бы спокойнее, все равно придется вытащить. На мгновение девушке стало неловко – даже сердце застучало быстрее, – но, набрав полные легкие воздуха, София почувствовала уверенность и смело направилась к двери.

Иво уже поставил охрану: двое здоровых мужчин в костюмах стояли у входа и встречали посетителей. Но как хорошо, что из посетителей были только она и Милош, который шел следом, стягивая маску на подбородок! Машина с цыганами остановилась чуть дальше от «Цеппелина», чтобы не вызывать подозрений. Они подойдут позже, как увидят знак – побег людей из бара.

Подойдя к мужчинам ближе, София молча уставилась на одного из них:

– С каких пор эта дыра стала охраняема?

– Начальство сменилось, – усмехнулся амбал. – Вы приглашены?

На губах девушки заиграла улыбка. Выражение ее лица стало расслабленным и даже усталым. Она закатила глаза и цокнула языком:

– Ох, Иво, наконец ты сделал это – выгнал проклятых цыган из этого места. – Она взглянула на другого мужчину: – Я София Андрич, дочь бывшего мэра Нови-Сада, если еще помните такого. Гнать цыган прочь было главной задачей моего отца. Кажется, у моего парня это получилось лучше.

Громилы переглянулись между собой, а София продолжила:

– Так вы откроете дверь девушке вашего босса или мне позвонить ему, чтобы он вас всех уволил за незнание своих людей в лицо?

Теперь взгляды амбалов устремились на Милоша.

– Он со мной, наш с Иво одноклассник. Любим веселиться вместе, а сегодня есть что отпраздновать.

София совсем заговорила мужчин, ей открыли дверь, и она ступила во мрак бара, название которого ассоциировалось только с одним – это символичное место стало началом их с Анхелем отношений. Имя Ромаля здесь должно быть выбито на стене, и чужаки должны вздрагивать при виде его.

Глава 4

София быстро окинула взглядом зал, отмечая для себя, кто и где находится. Она не увидела Иво среди посетителей, которых сегодня, к сожалению, оказалось больше, чем при правлении цыган. Скорее всего, Иво сидит за столиком в глубине зала, но у нее нет времени высматривать его. Надо действовать быстро и четко.

Стоя ближе к барной стойке, она вытащила два пистолета, подняла обе руки вверх и нажала на спусковые крючки одновременно, впервые в жизни затеяв стрельбу в людном месте. Началась паника. Одна пуля попала в стеклянную люстру и разбила ее вдребезги. Бармен успел пригнуться, но задел хрустальную посуду, и та с грохотом посыпалась на пол. Вторая пуля попала в зеркало, и оно тут же разлетелось на осколки.

– У вас есть несколько секунд, чтобы покинуть это помещение! – крикнула София, не опуская рук. – Иначе в осколки превратятся ваши головы!

Милош уже готовился к своей роли, натянул маску, закрывая лицо. На звуки стрельбы входная дверь распахнулась, и появилась голова амбала. Парень тут же приставил к его виску пистолет:

– Без глупостей, иначе останешься без головы.

Но людская паника оказалась сильнее, чем любое другое оружие. Люди бежали, сметая все на своем пути. Охранника выдавили на улицу, и Милош понял, что лишился заложника.

София, оглянувшись на брата, увидела, что он не держит на прицеле охранников. Как только выбегут посетители, тут же начнется перестрелка: охранники начнут стрелять без разбора. У нее есть пара секунд!

Девушка еще раз выстрелила в сторону напитков, вызывая больше шума, и направилась в глубь зала. Люди бежали ей навстречу и буквально сбивали с ног. Но она не обращала на них внимания и шла прямо к своей цели.

Увидев Иво, который в панике вскочил с мягкого сиденья, она направила на него один пистолет, а второй в сторону двери:

– Пошел вон!

– София… – запнулся он, поднял руки, но тут же их опустил, – что за черт?

Крики стихли, наступила тишина. Она взглянула на дверь, за которой скрылся последний посетитель и снова показался охранник. Он направил пистолет на Милоша и получил от него ответный ход.

Медленно девушка перевела второй пистолет на Иво, теперь целясь сразу двумя:

– Скажи своим псам, чтобы опустили оружие, иначе им придется соскребать твои мозги с пола.

Иво даже открыл рот, явно не узнавая в девушке с рыжими волосами свою бывшую возлюбленную.

– София…

– Живо! – она потрясла пистолетом, и он кивнул:

– Отпустите его.

Охранник опустил пистолет, и тут подоспели цыгане во главе с Михеем. Они приставили пистолеты к головам тех, кто еще оставался внутри и пытался противостоять.

– Воровать чужое нехорошо, – улыбнулась девушка.

– Ты в своем уме? – возмутился Иво, чуть осмелев. – В кого ты превратилась? Посмотри на себя! Посмотри! Стала подобной им! Этим…

Он выглянул из-за нее, глядя, как цыгане снова захватывают свои владения.

– Если Ромаля здесь нет, это не значит, что его нет совсем, – прошипела она. – Есть я, и есть они, – она кивнула в сторону Михея и Милоша. – Передай Лазару, что скоро я приду за «Обсидианом», это вопрос времени. А теперь вон отсюда! Убирайся!

– Цыганская шлюха, – выплюнул Иво, – я никуда отсюда не уйду!

Он сделал шаг в ее направлении, и автоматически София ступила назад. Но потом осеклась, замешкалась, но пистолеты не опустила. Сейчас они оба были направлены на Иво, позади которого стояли какие-то люди. Знакомствами он явно обзавелся.

– Я предупреждаю в последний раз, – уже спокойнее произнесла София, – убирайся, не зли меня. Я буду стрелять.

Он засмеялся, расставив руки в стороны. Этот отвратительный смех всегда ее раздражал, только раньше она не задумывалась над этим. Сейчас, стиснув зубы, сжала металл в руках, поглаживая спусковой крючок на правом Glock. Ее раздражал не только его смех! Раздражало в нем все: его повадки, уверенность в себе.

– Стреляй! – Он уже не смеялся. – Стреляй! Но ты этого не сделаешь! Знаешь почему? Потому что ты не способна стрелять в того, кого любишь!

Тут же раздался выстрел. Руку Софии слегка повело в сторону. Она опустила оба пистолета, широко распахнув глаза, но потом снова направила один на Иво.

Парень отлетел на мягкое сиденье, но тут же поднялся, хватаясь за плечо:

– Сука!

Она прострелила ему плечо и ни капли не жалела. Лишь гордо подняла голову и прицелилась снова:

– Покинь помещение! Иначе лишишься рук. И забери с собой своих собак, в противном случае их кишки будешь соскребать с пола.

София знала, что кроме ее пистолета на Иво направлен пистолет Милоша. Иво проиграл в этой битве. Проиграл девушке, от которой не ожидал таких действий.

Окинув ее взглядом исподлобья, держась за рану, парень направился к выходу. За ним поплелись его дружки.

– Я этого никогда не забуду, София, – выплюнул он у двери. – Ромалю Бахти конец. Твой цыган не выйдет живым из тюрьмы, это я тебе гарантирую.

После того как за ними закрылась дверь, цыгане закричали, а потом начали хлопать друг друга по спине. Милоша это не обошло тоже, а вот к Софии они решили не приближаться. И дело не в оружии в ее руках, дело все еще в недостатке доверия.

– Спасибо, дочка, – поблагодарил ее лишь Михей, – у нас бы такое не получилось, нас бы начали убивать еще у входа.

Она знала, что у нее было преимущество, которого она сейчас лишилась. София Андрич перестала быть простой горожанкой. Теперь Александр будет начеку и не даст ей так просто зайти в «Обсидиан». Но и убить ее не убьет, потому что у нее есть то, что он ищет. Хотя, судя по тому, что он пропал на эти месяцы, поиски золота он пока отложил.

– Это меньшее, что я могла сделать. Хотелось бы вернуть казино, но, думаю, пока не время.

– Анхель сам его вернет, как только выйдет на свободу.

Хотелось бы верить в это! Но пока дело шло очень туго, а последние угрозы Иво заставили ее задуматься: время утекало. Бывают такие периоды, когда время хочется поставить на паузу, чтобы придумать выход из безнадежной ситуации. Или просто закричать в пустоту и поплакать. Но унывать нет времени, надо искать выход, и стрелки часов только подгоняют.

– Благодарим, – несмело сказал ей цыган, – как только другие узнают, они сюда вернутся.

Девушка кивнула и снова обратилась к Михею:

– Есть еще дело с оружием, которое лежит в амбаре. Йон сказал, что его можно реализовать.

– Мы продавали оружие Амиру, это было безопасно…

– Было! – тут же вставил мужчина. – Но в последний раз его люди начали стрельбу по нашим.

– Да, говорят, что на него вышел Лазар. Теперь доверия к Амиру нет.

– Но покупателем он был прекрасным, и Анхель с ним давно сотрудничал. Что изменилось, неизвестно.

– Возможно, шантаж. Мы можем только догадываться, – с грустью сделал заключение Михей. – Больше я людей не знаю, остальные все ходят под Лазаром. Надо подумать…

Времени думать нет, надо быстрее избавляться от оружия, иначе за ним придет хозяин – Лазар. Пока оружие находится в ангаре рядом с цыганским поселком, оно является приманкой не только для Александра, но и для полиции.

– Как проходят сделки? – София окинула всех взглядом и остановилась на Милоше. Она была уверена, что он знает, но брат молчал. Заговорил Михей:

– Есть в двадцати километрах от города ангар, туда свозится товар. В назначенное время, обычно это ночь, приезжает Амир со своими людьми. У них деньги, у нас – оружие, производим обмен. Но в этот момент лучше быть бдительным, оружие должно быть наготове, мало ли… Что взбредет Амиру в голову, неизвестно. В последний раз началась перестрелка… Его машина подъехала, и по нам начали стрелять.

– Был Анхель, поэтому все выжили, – вмешался в разговор Милош, и София перевела на него удивленный взгляд. И он там был? Анхель ответит за это! Насчет Милоша она точно с ним поговорит, даже если он не захочет ее слушать. – Но такое впервые. И мы не видели, точно ли это был Амир и его люди. Анхель сказал, что, скорее всего, это были люди Лазара.

– А вы связывались с Амиром?

– Он недоступен. После того инцидента мы потеряли с ним связь, – подвел итог Михей. – Можно к нему поехать, но пока было не до этого. Перестрелка случилась накануне ареста Анхеля, сейчас всем не до Амира, даже если он умер. К тому же Йон ранен.

София кивнула, потупив взгляд на доски, устилавшие пол. Мужчины отошли, чтобы навести порядок, расставить охрану и позвать остальных. Они явно уже жалели, что с девушкой пошли только трое и Михей.

Наконец София начала осознавать, что стреляла в живого человека! И ранила его! Ранила Иво! Своего бывшего парня! Он хоть не умрет от пулевого ранения? А если ему нужна операция? Может, позвонить Йоване, чтобы она показала его своему доктору? Да уж, Деян будет шокирован.

– София, – прошептал Милош, – сегодня тебе лучше не ехать домой. Оставайся в моем доме в цыганском поселке.

Она взглянула на него, умиляясь его предложению. Все хорошо, он заботится о ней, но…

– Нет, у меня есть дом. Я не думаю, что у Иво будут силы, чтобы навестить меня.

– Они могут появиться у Лазара.

– Тогда я приглашу его на чай, – она улыбнулась и обняла брата. – Скажи, Иво ведь выживет? Мне не хотелось бы, чтобы он умер. Я не хотела стрелять, но его слова… Его уверенность… Все это взбесило меня. Теперь я думаю, нормальная ли я? Достойна ли жить с людьми, если так просто нажала на курок?

– Большая часть людей – придурки, – усмехнулся Милош, – но обычно такие, как Иво, живучие, не переживай. Если будет необходимость, он обратится к Лазару, у того много врачей.

Ах да! Она об этом не подумала! У Александра куплен весь город.

– Ты прав.

Она посмотрела в сторону мужчин. Они с таким энтузиазмом расставляли обратно мебель, собирали осколки с пола! «Цеппелин» – их детище, она вернула его, но проблему не решила: бар все еще находился под угрозой. Возможно, сейчас, пока зализывает рану, Иво не придет, но потом… Надо будет что-то придумать. Но она не знала, что именно.

И был еще один вопрос, который хотелось решить быстро.

– Михей, дай мне контакты Амира. Кажется, у меня есть идея, – сказала она улыбаясь, чем привлекла внимание всех, кто находился в баре.

Они уставились на нее, ожидая продолжения. И оно последовало:

– Все просто. Я сама договорюсь с Амиром и продам ему оружие. Он меня не знает, и это дает мне преимущество. Если Амир связан с Лазаром, то ваши сделки будут всегда заканчиваться перестрелкой. Моя сделка пройдет идеально.

Она стояла посередине зала бара «Цеппелин», расставив ноги и держа в руках громоздкие пистолеты, с гордой осанкой победителя и строила дальнейшие планы. Милош отошел на шаг, чтобы убедиться, точно ли это его сестра. Она изменилась!

– Я пойду с тобой, – произнес он, – я серб, не цыган. Но одну тебя я точно не отпущу. Сделка с оружием – это не открыть с ноги дверь бара. Это страшные минуты, когда каждая из них может стать фатальной.

Она взглянула на него, желая сказать, что уже не важно, сколько минут отвела ей жизнь, но не сказала. Она его старшая сестра и не должна произносить такое.

– Как минимум надо три человека, – подошел Михей. – Нужен еще один серб.

Все переглянулись, как будто изучая внешность друг друга. Светлых людей не было, хотя Милоша в это втягивать она тоже не хотела.

– Сначала надо договориться о сделке, а потом уже собирать команду.

Михей передал ей номер телефона Амира, и у Софии загорелись глаза. Кровь вскипела, во рту пересохло, сердце застучало. Господи, это же еще не сделка, а уже такое волнение! Что будет, когда она поедет продавать оружие?

А что она чувствовала, когда покупала машины у Ромаля? Когда шла к пристани в темноте, держа в руках черный кейс с деньгами? Она чувствовала волнение, но больше от встречи с Ромалем, чем с машинами.

Сейчас немного другая ситуация…

Надо назначить место для встречи…

И конечно, перевезти оружие в другое место! Продавать из ангара цыган было бы глупо, это значит выдать себя. Дел еще было полно, но надо уже начинать воплощать их в реальность.

– Позовите сюда как можно больше ваших людей, – произнесла девушка и направилась к выходу, – мы уходим. Я свяжусь с Амиром. Сколько коробок оружия надо продать?

Она думала, парочку, одну из которых видела в ангаре Анхеля.

– Двенадцать, – неуверенно ответил Михей, и девушка остановилась.

Она ослышалась? Двенадцать? Двенадцать, мать его, ящиков с оружием?

И куда их перевезти? Замечательно! Слов не находилось! Видимо, для начала ей тоже надо купить ангар, а потом приторговывать оружием, машинами, и чем там еще они торгуют.

София закрыла глаза, уже желая забыть о том, что сама предложила помощь. Коснулась висков и стиснула зубы. Но нет, она не могла бросить этих людей, которые сначала пострадали от действий ее отца, потом – от нее самой.

Надо было что-то придумать.

– Придется это делать на точке, которую предложит Амир, что становится опаснее, – прикинул Милош. – Я могу поехать туда один.

Она обернулась:

– На его территории! Верно! Ты прав! Мы возьмем в аренду фургон и сами приедем к Амиру! Это гениально! Милош, я всегда знала, что ты смышленый парень. – Она подошла к нему и, как в детстве, слегка ущипнула его за щеку. – Амир же тебя не знает? Только не говори, что знает.

– Не знает, я всегда был в маске. Анхель не разрешал мне показывать свое лицо. Серб среди цыган очень бы выделялся.

Ромаль Бахти переживал за жизнь ее брата, вырастил его, пусть как цыгана, но дал крышу над головой и еду. А она упекла его за решетку. Когда София подумала об этом, у нее снова сжалось сердце в груди. На его месте она бы тоже ее ненавидела.

– Хорошо, но думаю, что я справлюсь одна. Моя жизнь ничего не стоит, а ты нужен… – Она хотела сказать, что он нужен Ясмин, но при Михее не стала. Милош понял и без слов и, конечно, был не согласен.

– Ты тоже нужна одному человеку, – кивнул он, – я больше чем уверен, он бы не хотел твоей смерти. Про себя я уже даже не говорю.

– Милош прав, – встрял в разговор Михей, – Анхель бы не хотел, чтобы ты ехала одна. Девушка среди бандитов – это опасно.

– Опасно? – усмехнулась она и указала пистолетом на то место, где выстрелила в Иво. – Кто-то уже начал считать опасной меня. Но давайте не будем забегать наперед, сначала надо провести переговоры.

Она достала телефон и нажала на номер, который скинул ей Михей. На том конце долго не брали трубку, и когда она уже хотела отключить телефон, мужской голос ответил:

– Алло?

– Амир…

– О нет, – застонал мужчина, – ты уже и на этот номер звонишь? Я же ясно дал понять, что мы расстались. Все кончено, катись к черту!

София даже подняла брови от удивления, а потом улыбнулась: он принял ее за свою бывшую девушку. Надо было исправлять ситуацию.

– Простите, но мы с вами даже не знакомы, однако я слегка шокирована. Мне кажется, что мы с вами попали в одинаковую ситуацию, правда, я та, которая может позвонить своему парню на рабочий телефон. Я София, ваш номер мне дали надежные люди, и если я звоню по нему, значит, меня интересует именно работа. Но при встрече могу выслушать личное, возможно, дам совет. Так я могу встретиться с вами?

На том конце повисло молчание, потом голос произнес уже другим тоном, более деловым и уже спокойным:

– Что тебя интересует?

– Продажа.

– Чего именно?

– Это я скажу при встрече. Куда можно подъехать?

Опять наступило молчание, но в этот раз оно длилось чуть дольше.

– Бульвар Яши Томича, шесть. Как подъедешь, просигналь три раза, тебе откроют шлагбаум. Ты одна? – Он так быстро заговорил, что девушка растерялась.

Она перевела взгляд на брата и произнесла:

– Да, я приеду одна.

– Без фокусов, я надеюсь, что тот, кто дал мой телефон, сказал об этом?

– Да.

– Тогда до встречи через час.

Абонент отключился, и София, опустив телефон, тут же услышала возглас Милоша:

– Нет, я пойду с тобой!

София обернулась и серьезно произнесла:

– Нет, это всего лишь переговоры, я поеду одна. Так будет безопаснее.

Под пристальными взглядами цыган София направилась к двери и вышла из бара. Она набрала полные легкие свежего воздуха и медленно выдохнула. Ночь обещает быть длинной.

Глава 5

София за рулем черного «БМВ» ехала по длинному бульвару Яши Томича. В ее телефоне навигатор указывал пункт назначения – дом шесть. Огни хорошо освещали дорогу, машин практически не встречалось, и эта безлюдная тишина слегка напрягала. На соседнем сиденье лежал пистолет, второй она засунула в бардачок. Она еще не решила: возьмет оба, один или пойдет без оружия. Голос некого Амира настаивал на третьем варианте, и это ее тоже слегка пугало. Да что греха таить, ее пугало все вокруг: от темноты, неизвестного адреса до встречи со страшным мужчиной, который скупает оружие. Ее пугала неизвестность, но девушка держала себя в руках, стараясь делать плавные вдохи и выдохи. Руки не дрожали, но она не была уверена, останется ли это так до самого ее ухода из того дома.

– Вы приехали, – раздался приятный женский голос навигатора, когда машина свернула налево и встала напротив шлагбаума.

София просигналила трижды, как просил ее Амир, и шлагбаум через несколько секунд поднялся, пропуская ее во двор, где было гораздо темнее, чем на проезжей части.

Как только машина подъехала к дому, София заглушила мотор и взглянула на пистолет. Взять? А если его отберут? Так, скорее всего, и будет. Наверное, выхода нет и придется оставить его на переднем сиденье «БМВ».

Девушка выдохнула, открыла дверь и вышла из машины, встречаясь с темнотой. Но тут же включился свет, освещая ей дорогу к дому и слегка ослепляя. Привыкнув к свету, София увидела входную дверь и направилась к ней. Остановившись на секунду, девушка потянула на себя ручку. Дверь поддалась и открылась. София зашла внутрь.

Этот дом оказался частным двухэтажным коттеджем с небольшим гаражом. Больше, чем у ее тети и дяди, но меньше, чем у нее самой. София очутилась в прихожей, и навстречу ей вышел высокий мужчина в пиджаке и галстуке:

– Поднимите руки, мэм.

Это явно не Амир, который, судя по имени, должен иметь мусульманские корни. А этот мужчина был славянской внешности. Его руки тут же прошлись по ее телу в поисках оружия. Как хорошо, что она оставила его в машине.

Ничего не найдя, мужчина кивнул:

– Проходите.

Он отошел в сторону, пропуская гостью дальше. Гостиная, в которую попала София, была выполнена в восточном стиле: дорогой мягкий диван, многочисленные подушки с кисточками. Нечто подобное София видела в «Обсидиане».

– Чем обязан приходу столь очаровательной особы?

Из-за угла смежной комнаты вышел невысокий худощавый мужчина. И София поняла, что была права: Амир действительно был восточных кровей, о чем свидетельствовала его густая черная борода, хотя мужчина не был стар. На вид ему было лет тридцать пять. Одет довольно просто: в футболку и черные спортивные штаны. На футболке красовалась надпись арабскими буквами, поэтому София ее не разобрала. От его голоса с нотками ехидства стало не по себе, но, откинув страх, София начала разговор с главного:

– Мое имя София, оно вам ничего не говорит, но, возможно, скажет фамилия – Андрич, – она вопросительно взглянула на него. Мужчина задумался, пытаясь вспомнить, но явно не мог. София продолжила: – Мой отец был мэром. Его убили десять лет назад, а мне досталось наследство – двенадцать ящиков с оружием.

Амир опустил руку, которой гладил бороду. Если сначала эта девушка его интересовала только как необычная гостья, то теперь он был еще больше заинтригован.

– Я хочу их продать, – продолжила она, но он ее перебил, указывая на диван. Пришлось сесть между подушек. – А оптом покупаете только вы.

– Откуда тебе это известно?

Это был логичный вопрос. Под пристальным взглядом сурового мужчины девушка продолжила врать. Но эта ложь была очень опасной. Если Амир стрелял в Анхеля, то про цыган ему знать явно не стоит. Про Александра тоже. Если он с ним заодно, то может узнать правду очень быстро.

– Недавно я была в казино «Обсидиан», где случайно услышала ваше имя из уст двух посетителей. Обожаю азартные игры, – улыбнулась девушка, – они приносят столько адреналина, что погружаешься в транс. Но я отвлеклась… Я слышала ваше имя, когда эти мужчины говорили об оружии. Вы отлично в нем разбираетесь, к тому же они купили его у вас. Я подумала, раз они купили у вас, то вы же его не производите сами, а явно скупаете. Навести о вас справки не составило труда, мой отец имел много связей. Вот так я оказалась здесь и надеюсь, адрес верен.

Амир снова погладил себя по бороде. Он вальяжно расположился в кресле напротив Софии, отведя взгляд, а она смотрела на него в упор, боялась моргнуть. Рассказывала она, конечно, очень убедительно, не придраться.

– Что за оружие в ящиках?

Софии пришлось перечислить все оружие, которое назвал ей Михей. Хотя она, кроме Glock, в глаза ничего не видела. Помимо пистолетов в ящиках лежали снайперские винтовки и ружья. Откуда у Александра столько оружия, можно было только догадываться. Ему так мало денег, что приходится возиться с винтовками? София не понимала, но зато она понимала цыган: деньги им были нужнее, чем Лазару.

– Мне надо на него посмотреть.

– В день сделки вы можете делать все, что хотите. В пределах разумного, конечно. Назначьте вашу дату.

– Что по деньгам?

– Полмиллиона.

София сидела прямо, говорила четко, разборчиво и даже пыталась выстроить свою речь менее грамотно.

– Полмиллиона… – задумчиво произнес Амир. – Откуда мне знать, что это не подстава?

– Подстава? – сделала удивленное лицо София. – Я, девушка, одна пришла к вам поздно вечером просить о сделке, чтобы подставить? Вы, конечно, вправе решать самостоятельно, но цена этого оружия далеко не пятьсот тысяч евро, и вы это прекрасно знаете. Его цена гораздо выше, и вы заработаете на нем еще миллион минимум. Просто мне надо избавиться от него быстрее, мне нужны деньги. Так какой прок мне вас подставлять?

Она уставилась на него, а Амир от такого прямого взгляда девушки отвел глаза. Теребя бороду, мужчина продумывал свои последующие действия.

София ощущала свою победу. Ей можно поверить, она играла изумительно. Хотя даже не играла, она говорила правду. Ей нужны деньги, ему – оружие. Просто она солгала насчет его приобретения.

– Хорошо, – смягчил тон Амир, – завтра ночью в два часа ты приедешь на «Свободную зону Нови-Сада», Баячи Жилинского, гараж 51.

София кивнула и поднялась с дивана.

– По рукам, – она протянула мужчине руку, и тот осторожно вложил в нее свою.

– Впервые в моей практике сделка проходит с женщиной. Тем более с такой красивой.

Девушке не понравился его тон, надо было уходить, и она направилась к выходу, где стоял мужчина в костюме и за всем наблюдал.

– До завтра.

Встреча с Амиром оставила после себя какую-то напряженность. И хотя все прошло идеально, София не могла полностью доверять этому человеку. Он стрелял в Анхеля. Как бы узнать этому причину?

Девушка вырулила на темную улицу и поехала к дому. Там тоже было опасно, ее мог поджидать раненый Иво. Она надеялась, что рана несерьезная, но ловила себя на мысли, что ни капли не жалеет о выстреле. Надо же! Она впервые стреляла в человека! Это было слишком, особенно учитывая то, что она чувствовала себя правой.

Возле дома никого не было. В доме тоже царила тишина. София включила свет и тут же набрала номер Михея. Рассказала ему о сделке и дала наставление:

– Погрузите ящики в фургон, я сама его поведу. И я буду одна – это мое условие.

Она не хотела впутывать в это дело Милоша. А он, услышав разговор, закричал в трубку, что поедет с ней.

– Дочка, одной ехать опасно, – произнес Михей, – позволь нам быть поблизости.

– Нет, если они вычислят цыган, меня тут же убьют.

На этом разговор закончился, София отключилась и села в кресло, где любил сидеть отец. Сейчас она испытывала к нему двоякие чувства: любила его как замечательного отца, но ненавидела за то, что он творил с другими. Быть заодно с Лазаром – отвратительно. Этот союз привел к большой трагедии. Не только ее личной. Какие ужасы пришлось пережить подростку-цыгану! Теперь страдают все, и даже досталось Милошу.

София перестала подходить к фонтану, слышала только стекающую воду. Не вынимала ключ, который бросил Анхель в воду. Все это было омерзительно и противно.

Настойчивый стук в дверь прервал ее мысли:

– София! Открой!

Это был Иво. Живой и, судя по голосу, не очень трезвый. Она закатила глаза, продолжая сидеть в ненавистном кресле, но мысленно была рада, что взяла с собой оба пистолета. Третий находился где-то в ее комнате.

– Открой! Нам надо поговорить. Клянусь, что не причиню тебе вреда. Открой! Я вижу свет в доме и знаю, что ты не спишь.

Девушка встала, взяла пистолет, направилась к двери и распахнула ее. Иво, еле стоя на ногах, с перевязанной рукой по самое плечо, натянул подобие улыбки:

– Браво, София Андрич, ты превзошла все мои ожидания. Не хочешь поинтересоваться, выжил я или умер?

– Выжил, – спокойно произнесла она, – я не слепая. Но если выкинешь какую-нибудь гадость, то будешь мертвым.

Она покачала пистолетом в своей руке, и Иво сглотнул.

– Я пришел не ругаться, а мириться. Убери пистолет, у тебя с головой явные проблемы. Говорили мне, что цыгане обладают гипнозом, я пришел тебя спасти.

София засмеялась, сама уже будучи неуверенной насчет баек про гипноз. Возможно, это правда, но она не собиралась лечиться.

Иво она не боялась. Он был труслив, чтобы стрелять в нее, поэтому пустила его внутрь.

– Пистолет заряжен, – предупредила она, – и стреляю я хорошо.

– Это я уже понял, – пробубнил он и зашел за ней.

– Как будешь меня спасать?

Они прошли в гостиную, София засунула пистолет за пояс и встала напротив Иво. Она была уверена, что он кинется на колени к ее ногам, как делал это сотни раз, но сегодня он поступил иначе. Встал перед ней на одно колено, слегка качнувшись, достал из кармана брюк алую бархатную коробочку в виде розы, неуклюже открыл ее пальцами перевязанной руки и протянул ей:

– Я люблю тебя, София. Буду любить, несмотря ни на что. Ты можешь стрелять в меня, можешь даже убить, но я не перестану тебя любить. Мы созданы друг для друга, хоть ты говоришь иначе, но не понимаешь, что наши пути всегда сходятся. София, выходи за меня замуж!

Девушка сглотнула, чувствуя, как застыли слезы в глазах и забилось в груди сердце. Но оно билось не от любви к этому человеку, а от неожиданности. А слезы возникли из-за жалости. Но зачем он так поступает с ней? Зачем играет, давит на жалость?

– Иво…

– София, – перебил он ее, – я предлагаю тебе спокойную жизнь. Забыть все, что случилось, и начать с нуля. Я прощу тебе измену, прощу пулю, прощу грубости. Этот цыган не даст тебе того, что дам я. С ним ты не узнаешь спокойствия и любви. Хотя, судя по последним данным от Лазара, он уже не выйдет никогда из тюрьмы. Скоро с ним будет покончено. Лазар расквитается с ним в ближайшие дни. Ромаль Бахти больше не побеспокоит нас.

София отпрянула от Иво в ужасе. А что она хотела? Уже столько месяцев Анхель находится в тюрьме, и каждый день на него совершаются новые нападения. День его смерти приближается, и Иво сейчас это подтвердил.

– Что он хочет с ним сделать? – она кинулась на колени, хватая Иво за руку, даже не обращая внимания на кольцо в красной бархатной коробке. Она пристально смотрела в глаза Иво, ожидая ответа на свой вопрос: – Говори!

– Он подселил в тюрьму своего человека, как делал уже не раз. Разница лишь в том, что этот человек – настоящий убийца, – Иво усмехнулся, – на его счету десятки убийств. И к тому же он качок, каких свет не видел. Цыгану конец! Ты выйдешь за меня замуж?

Она перевела взгляд в пустоту, не видя перед собой ничего. Сердце ухнуло вниз. Время действовать решительно. Дыхание участилось…

– София… – Иво снова протянул ей кольцо, но уже без коробки.

Он схватил ее за руку, причиняя боль, и попытался надеть кольцо ей на палец. София изо всех сил вырвалась из его хватки, но, потеряв равновесие, оказалась лежащей спиной на полу. Иво навалился на нее и прижал своим телом. София чувствовала спиной, как впился в кожу металл пистолета. Сейчас бы вытащить его, но она прижата очень сильно.

– Отпусти меня…

– София, любовь моя. – Губы Иво оказались на ее губах, но, кроме отвращения и страха, она ничего не почувствовала.

Руки упирались в его тело, пытаясь скинуть с себя, но она была слабее… Только вскрикивала, чтобы он отстал, пыталась прятать губы, мотая головой, но это лишь еще больше распаляло парня… Его заводила ее беспомощность…

Иво притянул ее к себе, шепча в губы:

– А мне нравилось, когда ты трахалась с ним? Мне не нравилось! Пусть ему тоже будет противно, хотя вряд ли он увидит тебя еще раз. Но я обязательно передам ему перед смертью, что ты стала моей. София Андрич моя! Моя шлюха!

Его оскал, его громкие страшные слова пугали с невероятной силой. Девушка сильнее обхватила его руками, пытаясь подняться. Сейчас бы схватить пистолет, вытащить его из-за пояса, приставить к голове этому ублюдку и нажать спусковой крючок. Даже не пугает, что его мозги испачкают все вокруг, гораздо больше пачкают слова, вылетающие из его рта.

– Отпусти, отпусти! – она начала лупить кулаками по его спине, ощущая ответную реакцию: Иво раздвинул ей ноги, устраиваясь между них.

– Давай, будь уже моей!

София приготовилась к худшему. Сейчас ей поможет только чудо или пистолет. Но как только Иво до него доберется, то все козыри окажутся у него. Ее мольбы не останавливали парня, а еще больше разжигали в нем пламя. А если сдаться? Лежать неподвижно, а потом в нужный момент отбить противника? Как лучше сделать? Но, как назло, сдаться она не могла. Вспомнила лицо Анхеля… Такое родное, любимое. Нет, она не осквернит даже память о нем.

София стиснула зубы, сил будто прибавилось, зажмурилась и зарычала, скидывая Иво с себя.

Сразу стало свободно! Она уже не была прижата его телом. Не чувствовала дыхание с запахом алкоголя. Не ощущала ненавистных прикосновений рук, сжимающих ее до боли. Все исчезло! У нее получилось?

Рядом послышался шум, София приподнялась и закричала:

– Милош?!

Он мутузил Иво с такой силой, что тот стонал, и Софии стало страшно.

– Нет! Не надо! Достаточно!

Она кинулась к брату, сцепив его руки, уткнувшись в его плечо:

– Не надо, он не стоит этого…

– Милош? – прохрипел Иво и поднялся на локтях. – Милош жив?

Дьявол! Она не имела права произносить это имя, тем самым выдав его! А брат не имел права приходить сюда! Лучше быть изнасилованной Иво, чем допустить, чтобы о Милоше узнал Лазар. Все то, чего добился Анхель, вдруг рассыпалось в прах. Она и здесь погубила все!

– Только тронь ее еще раз – и будешь иметь дело со мной. У нее теперь есть защита! Ее брат жив, – выплюнул Милош и отошел подальше, а София так и осталась стоять напротив лежавшего Иво.

Все были в шоке. Иво осмысливал слова и пытался сообразить, что, черт возьми, здесь произошло.

– Милош жив, – улыбнулся он, пытаясь встать. – Брат, это же я, Иво! Ты меня узнал?

Иво поднялся и направился к парню. Вид его был вовсе не угрожающий, напротив, приветливый. Но Милош ладонью преградил к себе дорогу. На секунду Софии показалось, что она увидела Анхеля. Все в Милоше напоминало его! Бесстрашие, грация, манеры, справедливость…

И сердце заныло… Она не могла потерять Анхеля навсегда, надо было срочно спасать его и уже не с помощью адвоката! Дело принимало самый страшный оборот, о котором она боялась подумать.

Милош разоблачен. Теперь выход был только один…

Девушка перевела взгляд в сторону фонтана…

Глава 6

София сидела на кровати в комнате Милоша, а он лежал, уютно устроившись головой на ее ногах. Руки Софии касались бледно-рыжих волос брата, то теребя их, то поглаживая. Глаза Милоша были закрыты, а София смотрела в одну точку – в окно, за которым ночь сменялась утром.

Когда они выпроводили Иво за дверь, напряжение спало. Теперь хотелось сидеть в тишине, не вспоминая о последних часах, не испытывая сожаления из-за прихода Милоша, своего длинного языка и из-за глупого разоблачения. Не хотелось обо всем этом думать.

София вспоминала время, когда брат был маленьким и она водила его в школу, спорила с ним по мелочам, иногда ругалась, иногда целовала, прижимая к себе. Как она могла не заметить, что он ходит к соседям? Почему никто этого не увидел? Ах да! Она была слишком занята собой, нарядами, друзьями и встречами.

Пальцы нежно касались волос брата, и София улыбалась. Зато теперь Милош с ней, и скоро он переедет обратно в этот дом. Она только поможет Анхелю, разберется с золотом, и можно будет спокойно жить вместе.

Она долго просидела в одной позе, боясь нарушить сон Милоша. Хотелось задать ему много вопросов, о чем она не рисковала спрашивать все эти месяцы: о Ясмин, о его чувствах к ней, об Анхеле…

Рос ли счастливым ее брат? Возможно, да, а возможно, нет.

Она просидела так, витая в своих мыслях, до тех пор пока не показались первые лучи солнца. Восход был сигналом к началу важной операции. И не одной!

Она аккуратно подвинула Милоша, положила его голову на подушку и встала, направляясь к окну.

София не спала всю ночь, просто сидела и размышляла. А еще она скучала. Что греха таить, она представляла минуты, когда сможет обнять Анхеля. Если он, конечно, позволит. Но судя по приемам в тюрьме, такого долго не произойдет.

Окно Милоша выходило на оживленную дорогу, по которой уже начали ездить машины: люди добирались на работу или спешили по делам. Она улыбнулась и направилась к двери. Выйдя из комнаты брата и оставив его лежать на небольшом детском диване, купленном специально для него еще лет пятнадцать назад, она зашла в свою комнату. Ее окно выходило на задний двор, на участок, где стоял дом цыган.

София вставила наушники, включила музыку, продолжая смотреть в окно. Там было тихо, соседний участок порос густой высокой травой. Но в своих фантазиях она рисовала иные картины. А что, если бы все было по-другому? Родители бы остались живы, а цыганский дом напротив бы не снесли… Ей нравился парень-цыган, эти чувства всегда раздражали и будоражили. И вот она бы выросла, прошло три года, пять лет… Открылись ли их чувства, которые оба так упорно скрывали? Наверняка он залезал бы к ней в окно… И ночи были бы сладкими и долгожданными. Ее кровать бы повидала много всего.

В наушниках звучала мелодия «Sunset» George Kopaliani. Так странно слушать на рассвете звуки заката, но ее печаль одинакова в любое время дня. Всеобъемлющая грусть! Утром, днем и вечером!

София принялась расстегивать пуговицы на черном лонгсливе, а потом стянула его через голову, оставаясь в одном бюстгальтере. Следом упали брюки карго. Она не прогадала. Это удобная одежда для того, чтобы выгонять Иво из «Цеппелина», и отличный прикид для продажи оружия.

Но сейчас она кардинально поменяет образ, потому что там, куда она направится, приветствуется деловой стиль.

Сегодня она будет в белом – цвете, кричащем о том, что она сдается.

Девушка открыла шкаф и достала с вешалки белую блузку. Но низ она все же выбрала черный: прямую юбку ниже колена с замысловатым разрезом, открывающим левую ногу. Изысканная юбка. Вроде деловой стиль, но в то же время интригующий и слегка заигрывающий. И сидит юбка по фигуре, обтягивая бедра. Идеальный вариант! Завершили образ – изюминка этого наряда – черные туфли на шпильке. Ох, как давно София не надевала такую обувь! Оставалось только надеяться, что она не разучилась ходить ровно. Когда-то она делала это часто, пришло время вспомнить.

Последний штрих – яркая губная помада, которая так возбуждающе действует на мужчин. Девушка подошла к зеркалу и, выкручивая помаду, улыбнулась своему отражению. Больше уверенности! За последние часы она стала совсем другой Софией.

Медленно проводя по губам помадой, она наслаждалась этим бархатным прикосновением. Затем отошла назад, любуясь результатом. Все отлично! Сейчас она походила на стерву, а не на приличную девушку, которая сдается самому опасному мужчине Нови-Сада.

Открыв дверь, она столкнулась с Милошем. Он еще сонный выходил из своей комнаты, но, увидев ее, тут же проснулся:

– Что это на тебе?

– То есть видеть меня с пистолетами в руках для тебя нормально, а если я надела юбку, то уже странно?

Он пожал плечами, не зная, что ответить:

– Ты какая-то другая… Уверенная, что ли… Куда ты идешь?

– На свидание.

София прошла мимо, направляясь к лестнице, и стала спускаться. За ней потянулся легкий шлейф сладковатых духов. Милош последовал за ней.

– С кем?

– С мужчиной.

– Но… – он даже остановился, так и не спустившись, – с Иво?

– Нет, – София обернулась к нему.

– Но как же Анхель? Мне казалось, что между вами…

София отвернулась, поправляя ремешок от небольшой сумочки, которую держала в руках. Она сглотнула, закрыла глаза, опустила голову, словно собираясь с последними силами. А потом откинула от себя все эти мучительные мысли. Нет больше ничего между ними, но чтобы снова что-то возродить, надо принести жертву.

– Поезжай домой, Милош, – сухо произнесла она, – я не хочу, чтобы ты здесь оставался. Это опасно.

Она не стала дожидаться его комментариев и уверенной походкой направилась к фонтану. Достала из воды ржавый ключ и зажала его в руке. Милош ничего не спросил, видимо, обдумывал ее слова и вызывающий внешний вид.

Выйдя на улицу, София слегка замешкалась с выбором машины. Пожалуй, она поедет на красном «Фольксвагене», хотя больше подошла бы черная «БМВ», и пистолет отлично бы вписался. Но оружие она не взяла. Ехала совсем «чистая».

Пока машина направлялась к центру города, к уже знакомому месту, ресторану La Vie, София мысленно вспомнила это заведение. Она была там только раз, но помнила его очень детально. Шикарный ресторан для состоятельных гостей. Сегодня она являлась именно такой гостьей. Интерьер сиял золотом, теперь девушка не сомневалась, кто его хозяин. Он любил золото и даже не скрывал этого.

Дверь в ресторан ей открыл мужчина и повел ее по начищенному до блеска полу. Она шла следом, стуча каблуками, с гордой осанкой, уверенно делая каждый шаг. Волнения не было, скорее была злость. Сейчас она уже не рассматривала зеркала, не выискивала свое отражение, смотрела прямо. За самым дальним столиком она увидела того, с кем была назначена встреча. Она сама ее назначила, позвонив после ухода Иво, пока не слышал Милош. Александр быстро согласился, и казалось, что он ждал этого звонка.

Он встал, увидев ее. Когда девушка подошла ближе, а сопровождающий удалился, Александр указал на место напротив:

– Что ж, понадобилось несколько месяцев, чтобы ты захотела меня увидеть. Заметь, что я не причастен к заключению Ромаля, ты сама его сдала полиции. Ведь сегодня речь пойдет о нем? Я был уверен, что однажды ты придешь ко мне.

София одарила его пронзительным взглядом и молча села на свое место.

– Что будешь есть? Пить?

– Не стоит утруждать себя, я пришла не за этим, – огрызнулась она.

София все так же оставалась уверенной в себе, с гордой осанкой и поднятым подбородком. Мужчина кивнул, потупив взгляд. Строил из себя жертву? Ну конечно, вызывал у нее жалость. Но она не собиралась менять тон.

– Наша встреча носит сугубо деловой характер, – напомнила она. – Я не собираюсь сидеть за одним столом и трапезничать с человеком, который насильно держит детей и ставит над ними опыты, который убивает людей, торгует оружием и, возможно, наркотиками.

Александр тихо засмеялся и отвел взгляд, но через несколько секунд замолчал и взглянул на нее:

– Ты сейчас описала Ромаля Бахти, а с ним ты не только сидела за одним столом, но еще и спала в одной постели.

– Ромаля Бахти сделал таким ты, – парировала она. – Он, может, и умелый коммерсант, только вот не держит детей взаперти и не ставит над ними эксперименты.

– А ты уверена, что это делаю я? – Александр откинулся на спинку кресла. – Да и о каких детях речь? Цыганских? Я избавлял эту землю от отбросов общества. Этих детей нельзя назвать полноценными людьми. Посмотри, в кого превратился Ромаль Бахти. Если бы он умер, никто бы этого не заметил, даже ты бы не пострадала.

Александр усмехнулся, а София разозлилась. О том, что значит для нее Ромаль, она, конечно, ему не скажет. Надо держать себя в руках и быть выше его гнусных слов.

– Перейдем к теме нашей встречи, – напомнила она, – хотя она связана с Ромалем.

– Я внимательно слушаю.

Александр сел прямо, положил руки на стол, сцепив пальцы в замок. Теперь он был горд и уверен в себе. София прекрасно понимала, что не должна пугаться его и обязана идти до конца. Все козыри у нее.

– Наверно, глупо просить тебя освободить Ромаля, поэтому скажу иначе. Назови свою цену за его свободу. Я в курсе, что ты делаешь все возможное, чтобы убить его в тюрьме.

Губы мужчины слегка растянулись, он коснулся пальцем усов, отводя взгляд. Какое-то время молчал, а она пристально за ним наблюдала.

– Ты уверена, что хочешь освобождения этого цыгана? Он мстителен, – усмехнулся Александр, – подставит тебя и посадит за решетку…

– Мы сейчас говорим не обо мне. Но мне кажется, что я знаю, что ищет Лазар, – теперь усмехнулась она, открыла сумочку и вытащила оттуда ржавый ключ. Положила его в центр стола и прикрыла ладонью. – Из-за этого ключа убили моих опекунов. А я ведь в тот вечер позвонила тебе, ища поддержки. Что бы ты сделал, если бы нашел ключ?

Нет, Александр не кинулся разжимать ей ладонь, не приставил пистолет к голове. Но он напрягся, не спуская глаз с ее руки.

– Сегодня ночью выяснилось, что твой брат жив, – прошептал он уже без улыбки. – Я был уверен, что ты принесешь ключ именно сегодня, чтобы он жил спокойно. Цена этого ключа стоила бы и ему жизни, только где прятали Милоша? Кто? Об этом уже несложно догадаться. Ромаль Бахти и здесь оказался проворен, только он не рассчитал одного: не думал, что дочь проклятого мэра появится в его жизни. Любовь разрушительна, она сметает все на своем пути и не имеет преград.

Александр заглянул в глаза Софии и продолжил:

– Вот и ты готова отдать все ради спасения того, кого любишь. Ирония. В итоге, чтобы получить ключ, мне нужно было просто подождать, пока сумасшедшая любовь запудрит всем вам мозги. Браво, – он хлопнул, – все оказались сентиментальными слабаками.

София продолжала сидеть, прикрыв ладонью ключ. Видимо, Александр никогда не любил, раз вагон золота для него важнее любимого человека. Что он за монстр такой? У которого нет любимых людей!

– Моих родителей тоже убил ты?

В ответе она не сомневалась. Все логично: отец что-то не поделил с Лазаром, каким-то чудом забрал у того золото и спрятал под фонтан. Александр Зец искал не ключ, он искал тайник, о котором знают лишь она и Анхель.

– Без разницы, кто убил всех этих людей, и твой цыган следующий в списке, – Александр оскалился и взглянул на ее ладонь, – но я понял, зачем ты пришла, и мы можем договориться.

София убрала руку, оставляя ключ одиноко лежать в центре стола. Двое человек сверлили его взглядами, и Александр не торопился его забирать.

– Ключ взамен на свободу Ромаля Бахти, – уверенно произнесла София, первой подняв глаза от ненавистного ключа.

Мужчина засмеялся, и это было не наигранно. Его смех эхом отражался от всех зеркал, и София поняла, что он не так глуп, как она думала.

– Если бы мне нужен был ключ, я бы не спрятал его в тайнике твоего отца со своим номером телефона, София. Мне надо было, чтобы ты нашла ключ и позвонила именно мне, – уже зло процедил он, и девушка пришла в шок от этих слов.

Она сидела как пораженная током, только его слова имели разряд в разы больше, чем молния. Голова закружилась… Как этот человек узнал потайное место, о котором знали только три человека: она, папа и мама?

Александр явно понял, о чем она думает.

– Твоя мать была не так умна, как ты, – прошептал он, – молола языком все, что было в ее голове, разболтала все тайны дома Андрич. Жаль, что ее муж, твой отец, не догадался рассказать ей о хранилище, тогда бы все закончилось не так плачевно.

Он буквально признавался в том, что убил ее родителей, и в том, что имел связь с ее матерью… Софию затошнило, она вскочила на ноги, понимая, что тяжело дышит. Слезы застилали глаза, она не знала, что ей делать. Ее мать… Ее мама и Александр Зец? Этого не может быть! Она обернулась к нему:

– Моя мама никогда не изменяла отцу!

– В глазах детей все родители идеальны. Но это ошибочное мнение. Твоя мать была той еще шлюхой.

София зарычала, нагнувшись через стол, желая залепить этому отвратительному мужчине пощечину, но он перехватил ее руку:

– А ты еще хуже матери, отдала себя цыгану! Цыгану!

Она вывернула руку из его хватки:

– Мой цыган даже близко не стоит рядом с таким чудовищем, как ты!

– Садись, – сказал он повелительным тоном и кивнул. – Не станем обсуждать прошлое, оно осталось в прошлом, давай обсудим настоящее. Ты же за этим пришла? Освободить Ромаля Бахти?

Тяжело дыша, София уселась на свое место. Ее лихорадило, кровь бурлила в венах. Какое же чудовище этот Александр Зец!

– Отлично, – произнес он и взял ключ, – этот ключ я уже держал в руках, но это мне ничего не дало, мне нужно место, которое он откроет. Надо сказать, что твой отец – мастер прятать вещи. После смерти твоих родителей и твоего отъезда я перерыл весь дом в поисках хранилища, но тщетно. Неужели ты оказалась умнее меня?

София сглотнула. Это не она умнее его, это Анхель оказался умнее их всех. Теперь ей всем своим видом надо дать понять Александру, что у нее все козыри! Сейчас, как бы сложно ей ни было, она должна взять себя в руки и диктовать свои правила.

София выдохнула и взглянула на Лазара исподлобья:

– Золото взамен на освобождение Ромаля Бахти.

Она намеренно сказала про золото, давая понять, что в курсе того, где тайник и что там находится. Александр замешкался, вновь проводя пальцем по усам:

– Сначала золото.

– Нет! – вставила она свое условие. – Сначала я должна видеть официальные бумаги, в которых говорится об освобождении, а потом я покажу тебе тайник.

Александру явно это не понравилось, его лицо напряглось. Но она не дурочка и понимает все риски.

– Сначала бумаги, – прошептала София, пристально смотря на статного мужчину, вытаскивая из сумочки визитку. – Это телефон моего адвоката, он будет ждать бумаги. После этого я покажу тайник.

– Дьявол, – прорычал Александр и протянул ей руку, – что ж, София, я согласен. Хотя думаю, что цыган не стоит того, что хранит в себе дом Андричей. Пусть катится к чертям. И передай ему, чтобы не путался у меня под ногами, иначе в следующий раз у тебя не найдется столько золота, а я не стану церемониться и пристрелю его, как паршивую собаку.

София пожала руку этому отвратительному человеку, проглатывая его слова и угрозы. Другого выбора не было.

Она встала из-за стола с тяжелым сердцем, но с надеждой, что дальше жить станет легче.

А впереди ее ждала первая сделка по продаже оружия… И освобождение Анхеля…

Глава 7

Последующие часы перед закатом София провела дома, ожидая звонка от адвоката мистера Кежмана. Время шло крайне медленно, она ходила от окна к кровати, потирая ладони и заглядывая в телефон.

Но вместо адвоката ей позвонил Михей:

– Дочка, все готово. Товар в машине.

– Хорошо, я позвоню, когда надо приехать, но не делайте этого раньше.

А раньше, она надеялась, приедет другой фургон и заберет отсюда все золото. Его никто не должен видеть, и Анхель не должен узнать, каким образом он вышел из тюрьмы. Правда, рано или поздно он догадается, но лучше пусть будет поздно.

Уже вечерело, когда София, уставшая бродить по дому, села в кресло и задремала. Ее разбудил звонок мобильного, она распахнула глаза и тут же схватила телефон, смотря на дисплей. Звонившим был адвокат Кежман.

– Алло, – трубка чуть не выпала из рук, девушка тут же вскочила с кресла, – мистер Кежман, у вас есть новости?

– Да, София, – услышала она в телефоне и напряглась, – бумаги об освобождении Анхеля готовы, подписаны и уже направлены к начальнику тюрьмы. Александр сделал все быстро, минуя законы и бумажную волокиту, которая растянулась бы на несколько месяцев. С завтрашнего дня Анхель Бахти свободен. Но что вы для этого сделали, София?

Девушка широко улыбнулась, отняв телефон от уха и приложив его к груди. Видит Бог, иного пути не было. Пусть Лазар катится в ад и прихватит свое золото. Оно ни ей, ни Милошу не принесло бы счастья. Правда, была мысль пустить это золото во благо – на развитие цыганского поселка. Не судьба, зато люди в поселке будут рады снова видеть Анхеля.

А она-то как будет рада… Сердце забилось сильнее, улыбка стала еще шире, девушка закрыла глаза, но услышала в телефоне голос адвоката:

– София, алло, вы меня слышите?

– Это не важно, – она снова приложила телефон к уху, – проследите, чтобы все шло по плану и Анхель вышел целым и невредимым.

– Хорошо, завтра в одиннадцать утра он выйдет на улицу Нови-Сада. Я буду рядом.

– Прошу вас, не говорите, кто поспособствовал его быстрому освобождению. Пусть это останется между нами.

– Договорились.

Как только София отключилась, тут же раздался звонок от Александра.

– Я выполнил твои условия, теперь ты выполнишь свои, – напомнил он, хотя девушка и не забывала. – Я приеду через час, открой ворота для фургона и жди одна. Никаких свидетелей не должно быть.

– Я поняла, – твердо произнесла София, – не забудь ключ.

Завершив разговор, София вздохнула, а потом перевела взгляд в окно, на место, где когда-то стоял дом цыган. И ее губы растянулись в теплой улыбке, в глазах блеснул огонек, а может, это блеснула слеза. София ничего не заметила, мысленно она уже представляла встречу с Анхелем. Как обнимет его… Крепко-крепко! И больше никуда не отпустит и сама никуда не уйдет.

Конечно, им придется сесть и поговорить, она получит ответы на многие вопросы: почему он прятал Милоша, какого черта браслет из обсидиана оказался у него, с какой целью он его забрал и почему не спас ее саму. Эти вопросы не давали ей покоя на протяжении всех трех месяцев.

Но ответы подождут, гораздо больше Софии хотелось обнять Анхеля, почувствовать его тело… Она тосковала по нему, что греха таить. Хотелось крепких и сильных объятий, нежных прикосновений, соединения их рук, горячего поцелуя и возбуждающего проникновения. За последние месяцы она думала о сексе с Анхелем чаще, чем за всю свою жизнь.

Даже сейчас щеки девушки вспыхнули румянцем, она подумала о непристойностях, откровенностях, а надо было думать о золоте и оружии.

Но у них все впереди, они еще наверстают упущенное время.

София спустилась в гостиную, вышла из дома, распахнула ворота. Затем зашла в дом, выключила фонтан, с трудом вспомнив, как это делать, но у нее получилось. Ключа не было, поэтому сам фонтан отодвинуть она не могла. И пока было время, она решила переодеться к сделке с Амиром. Наденет все черное, чтобы слиться с цветом ночи и быть максимально незаметной. Правда, волосы выдавали ее издалека, но если что-то пойдет не по плану, она натянет тканевую маску на лицо. А волосы… Столько рыжих в Нови-Саде, что всех не сосчитать.

Еще минут десять она сидела внизу в кресле в ожидании звука мотора. И когда наконец услышала его, встала и направилась к выходу. Она шла на встречу с Александром, навстречу свободе Анхеля, на встречу, которая перевернет ее личную жизнь. Она так верила в лучшее будущее, что даже не думала о цене золота. Страсть к деньгам – удел нищих духом людей.

Когда девушка вышла на крыльцо, серый фургон заезжал во двор кузовом, а Александр уже стоял, ожидая приглашения. Еще один человек руками показывал водителю фургона, до каких пор лучше заехать.

– Пошли, им не обязательно видеть, как открывается сейф.

Александр протянул ей ключ и направился в дом следом. Софии уже нечего было скрывать, сама она все равно не смогла бы вынести золото. Чтобы поднять его наверх, не хватит силы одного мужчины. Интересно, Александр взял с собой помощников?

– Ну, покажи мне, где устроил Ратимир это таинственное хранилище.

София последовала к фонтану, встала в бассейн, в котором уже не было воды, и под пристальным взглядом Александра засунула ключ в кувшин.

– Ты бы точно не догадался, – пробубнила она, и бассейн начал отодвигаться, открывая вид на лестницу, ведущую вниз. Она слышала, как выругался мужчина за ее спиной, и даже усмехнулась.

– Мать вашу!

Александр явно пребывал в шоке, когда перед ним предстала лестница. Интересно, боялся ли он спускаться? Наверняка подумал, что она может закрыть его здесь навсегда. Никто бы и не узнал о местонахождении Лазара. Только он был неглуп, поэтому вытащил пистолет и направил на Софию:

– Спускайся первая.

Такого она не ожидала, поэтому при виде оружия слегка напряглась, затем кивнула и направилась по лестнице. А когда-то шла за Анхелем, потому что он так сказал. Теперь вспоминался их диалог:

– Он не закроется?

– Не думаю. Но если это так, то я готов провести с тобой вечность прямо внутри фонтана.

Она хотела бы провести с ним вечность в любом месте. Но сейчас реально боялась оказаться один на один с мужчиной, который держит ее на прицеле. Не мужской поступок. Трусливый и мерзкий. Но выбирать не приходилось.

Внизу было темно, она помнила об этом, поэтому прихватила фонарик. Включив его, девушка слегка успокоилась: вход в само помещение был уже совсем рядом. Веяло холодом и страхом. Александр двигался следом, не отставал, пару раз прокомментировал, вывалив ругательства на ее отца…

Дойдя до помещения, София нащупала выключатель и надавила на него. Яркий свет ослепил обоих. Она опять не была к этому готова и зажмурилась. Понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

– Срань господня, – снова выругался Александр, – наконец-то! Десять лет я искал этот тайник. И как же он был близко!

Он, словно охваченный каким-то необъяснимым безумием, кинулся к стеллажу и схватил слиток золота. Его губы коснулись холодного металла, и он воскликнул:

– Наконец-то они у меня!

Софию даже передернуло. Этот человек убил ее родителей ради этих слитков, ее опекунов… Зачем ему понадобилось убивать ее опекунов, если он знал о ключе? Ключ его не интересовал…

– Это груда металла стоила жизни моим родителям, – произнесла она, но он даже не обернулся на ее голос, – стоила жизни тете Гордане и дяде Филипу. Но они даже не жили в этом доме и не знали его секретов. Какого дьявола ты убил их?

Последнее София выкрикнула, уже не боясь Александра. Хотя надо было держать себя в руках, чтобы выжить самой! Про то, где она и с кем, не знал никто. Что случись – никто и никогда не найдет ее тела. Но даже несмотря на страх, София уверенно шла вперед, прямо в пасть этого отродья.

Александр застыл, потом положил слиток золота обратно на полку и медленно к ней обернулся.

– Это вышло случайно, – усмехнулся он, – прости. Решил порыться в твоих вещах в надежде обнаружить хоть что-нибудь указывающее на то, что ты нашла этот тайник.

Он схватил пачку денег и ткнул в нее:

– Ты же нуждалась в деньгах? Не так ли? Могла и забрать из тайника пару миллионов и передать их своим опекунам. Они же были бедны, – его губы искривились в усмешке, – Ратимир не одаривал своего брата деньгами. А возможно, ты нашла тайник и рассказала им. Я должен был проверить все варианты, мне нужна была любая зацепка о том, где хранятся мои деньги! Но они ничего не знали, пришлось их убить, чтобы много не болтали. И виновата в этом ты! – рявкнул он, а София вздрогнула. – Если бы ты не лгала мне, что прячешь ключ, если бы отдала его сразу и сказала, где это святилище с золотом, то они бы не умерли.

Губы Александра растянулись в победной улыбке, а девушка сделала шаг назад и уперлась в стену. Он ненормальный! Он явно свихнулся, если жизнь человека для него совсем ничего не значит! Анхель был прав: Александр – страшный человек. И ее отец, видимо, был не лучше. И мать…

Боже, Софии подурнело, стало тяжело дышать, грудь сковало, хотелось убраться отсюда подальше. Но она нашла в себе силы, чтобы выровнять дыхание, когда мужчина отошел и снова занялся своим золотом.

Она десять лет жила с мыслью отомстить человеку, который убил ее родителей. Десять лет она подозревала не того человека! Этот убийца отнял у нее десять лет жизни, а теперь спокойно стоит и пересчитывает свое золото. Пальцы Софии сжались в кулаки. Надо было взять пистолет и застрелить Лазара прямо здесь, чтобы его гнилое тело никто и никогда не нашел. Он был бы погребен со своими деньгами.

Но тут же вспомнились слова Анхеля. Его родителей Александр тоже убил, но Анхель не хотел его смерти, он хотел мести. И кажется, он в чем-то прав.

Кулаки разжались, и девушка стала подниматься по лестнице, слыша, как Александр пошел за ней, и тут же металл оружия уткнулся ей в спину:

– Без глупостей, иначе твой цыган никогда тебя не найдет.

София остановилась, но страха не было. Ее охватил гнев и сильное желание повернуться и залепить хорошую пощечину. Но тогда пистолет выстрелит, умирать пока не хотелось.

– Поднимайся, – скомандовал он, и София начала подниматься быстрее.

Как только они вышли в сад, Александр отдал своим людям приказ, и тут же появилось человек десять с мешками в руках.

– Будьте аккуратнее.

Он опустил пистолет:

– Извини, но лучше перестраховаться.

Она перевела на него раздраженный взгляд, думая лишь о том, какую месть выбрать для этого человека. Но это вопрос будущего.

Полчаса мужчины, запыхавшись, носили холщовые мешки, набитые золотыми слитками. Им явно было тяжело, но хозяин лишь подгонял их.

– Какая роль во всем этом отводилась моему отцу? – спросила София, не надеясь на ответ.

– Ратимир был со мной в доле, но это тебя не касается. Тут нет твоего золота, оно все принадлежит мне.

– Я не о золоте. Я о делах в лаборатории. До сих пор не верю, что мой отец мог быть заодно с тобой. Он был хорошим человеком.

– Мэр? Хороший человек? – Александр рассмеялся. – Если бы не я, он никогда бы не стал мэром. Своим постом он обязан мне. Твой отец открывал мне дороги, минуя юридические преграды. И мэрия спонсировала лабораторию, ведь речь шла о здоровье многих людей. Мы занимались благим делом.

– Благим делом? Ставя опыты над детьми? – вскипела София.

– Это были цыгане. Их за людей вообще не стоит считать. Хотя, – он задумался, – ты другого мнения, я уже в курсе. У меня на тебя были свои планы, София, но ты выбрала не тот путь. Ты выбрала Ромаля Бахти, нищего цыгана, бунтаря, моего врага, а могла бы купаться в деньгах, работая в мэрии.

– Как хорошо, что я выбрала Ромаля, – натянула улыбку девушка, – я выбрала честную дорогу…

– Нет, нет, – засмеялся он, – Ромаль Бахти не живет честной жизнью. Он вор и убийца. Ты свернула не туда.

Она свернула туда, куда вело ее сердце. Но этому человеку явно этого не понять. Однажды Анхель оставит свои дела и станет жить честно. Она надеялась на это.

Когда последний мужчина вышел из хранилища, он кивнул Александру, и тот ткнул пистолетом в Софию:

– Пойдем посмотрим, все ли мы забрали.

Пришлось снова спускаться, и на этот раз спуск был еще более волнительным. Лазар мог ее оставить и запереть дверь. Но после того как Александр осмотрел опустевшие полки, он обернулся к ней и убрал пистолет:

– Я свое слово сдержу, завтра цыган выйдет на свободу. Но надолго ли? Если он снова окажется у меня на пути, я пристрелю его как собаку. Не забудь ему это передать. Иначе кладбище пополнится еще одной могилой.

С этими слова Александр ушел, оставив ее в хранилище, но не запер, не убил. Девушка поднялась наверх спустя пять минут, закрыла дверь и даже включила фонтан. Ключ она вытащила из кувшина и бросила в воду, размышляя над тем, что когда-то Александр его там обнаружил, но все же ему не хватило смекалки найти само хранилище.

Она избавилась от золота, теперь пришло время избавляться от оружия. Взглянув на часы, девушка поняла, что можно давать зеленый свет Михею. Но входная дверь распахнулась, и в гостиную влетел Милош:

– Что здесь происходило?

– А ты что здесь делаешь? Я же просила не приходить сюда. Хотя, – она улыбнулась, – ты можешь остаться и больше не прятаться. У Лазара нет повода брать тебя в заложники. Я отдала ему все, что он хотел. Ты свободен.

– Что ты сделала? Что грузили в машину? Что прятал наш отец?

– А ты откуда знаешь, что здесь было?

– Подглядывал, не переживай, спрятался хорошо. Ты мне ответишь? Что прятал наш отец? Ради чего его убили и ради чего я жил с цыганами?

София замешкалась, но решилась сказать правду. Он все равно узнает.

– Золото и деньги. Наш отец держал в доме золото и деньги. Они с Лазаром делили бизнес пополам, но почему-то все деньги оказались в этом доме. Он не ответил мне почему, остается только догадываться. Зачем ты пришел?

– Скоро сделка, неужели я отпущу тебя одну? – Милош быстро переключился на другую тему.

– А неужели я потащу младшего брата с собой? – вскипела София. – Встречай Анхеля, он завтра выходит из тюрьмы.

Милош остолбенел, услышав эти слова. Смотрел на нее шокированно, а потом улыбнулся и заключил ее в объятия:

– София! Ты отдала золото Лазару, чтобы он отпустил Анхеля? Ты ангел. Наконец мы заживем прежней жизнью.

Но потом он осекся, собственные слова долетели до ушей. Он выпустил сестру из объятий и спросил:

– Прошу тебя, не говори ему о наших отношениях с Ясмин. Мы поженимся, мы уже все спланировали. Вот только я стану зарабатывать сам, я буду содержать свою семью. Как только встану на ноги, я сам скажу Анхелю.

– Встанешь на ноги, – усмехнулась София, – что ты умеешь делать? Продавать оружие? Стрелять?

– Я обязательно научусь какому-нибудь делу. Ясмин хотела кафе. Как только я заработаю на него, то брошу оружие и машины. Мы с ней будем жить честной жизнью.

Она кивнула и положила руку на плечо брата:

– Это прекрасные планы, а теперь уходи. Или поднимись к себе в комнату, но на сделку я поеду одна. Не стоит мне забивать голову посторонними темами. Иди и готовься к встрече с Анхелем. Сообщи всем в цыганском поселке.

Милош уже почти согласился, но в гостиную зашел Михей. Он сделал это тихо, чуть поклонился, сжавшись, как будто чувствуя свою вину:

– Дочка, пусть он поедет с тобой. Амир его не видел ни разу, но Милош хотя бы подстрахует тебя, прикроет. Девушка…Одна… В темноте, с оружием. И против десятка мужиков… Потом нам Ан…

Он замолк и опустил голову. София перевела взгляд на Милоша, ожидая продолжения.

– Да, я однозначно поеду с тобой, иначе им всем, – он кивнул в сторону Михея, – влетит от… – И молча, одними лишь губами произнес имя Анхеля.

София прочитала это имя, несложно было догадаться. Вряд ли сейчас Анхель будет оберегать ее так, как раньше, но ради встречи с ним завтра она хотела жить.

– Хорошо, ты поедешь со мной.

Глава 8

Михей буквально ожил после новости об освобождении Анхеля. Чтобы успеть к завтрашнему дню, он направился в поселок предупредить остальных. София печально смотрела ему вслед: она не будет участвовать в том празднике, не услышит громкую музыку, не увидит танцы. Но она пообещала себе, что поедет к тюрьме, возможно, ей удастся поговорить с Анхелем.

Чуть позже позвонила Йована. Она с восторгом рассказала, что они с Деяном навестили Йона. Ему лучше, и это порадовало всех.

– Он пытался встать и идти, хотя еще слаб, температура не такая высокая, но еще есть. Сказал, что ему надо к Амиру. Кто такой Амир, я не знаю, но Йон при этом выглядел очень обеспокоенным.

Зато Амира прекрасно знала София. Они с Милошем еще раз обсудили все нюансы предстоящей сделки.

– В последний раз он внезапно начал перестрелку, хотел забрать оружие, не заплатив. Но реакция Анхеля очень быстрая: он взял Амира на мушку, и тот сдался. Скользкий тип, ему нет доверия. Если повторится какая же ситуация, то мы отдадим оружие и уберемся оттуда.

София все это знала. Надо было волноваться, но, видимо, бессонная ночь сказывалась, притупляя волнение.

Они вышли к фургону глубокой ночью. Милош сел за руль и погнал машину к назначенному месту. И только в тот момент, когда они приехали в так называемую свободную зону, где домов уже не было, а вид уродовали гаражи и ангары, София наконец заволновалась. Адреналин застучал в висках, и девушка проверила пистолет, который был спрятан за поясом черных брюк.

– Как ты думаешь, почему он вдруг начал стрелять в цыган? – спросила она Милоша.

– Мне кажется, это как-то связано с Лазаром.

Она даже закатила глаза, услышав это имя. Везде, в любой разборке было замешано имя этого человека. Он заправлял этим городом и мог подчинить всех, кроме цыган, что его жутко бесило.

– Пошел он, – процедила София, открыла дверь и вышла в темноту.

Фургон остановился возле шлагбаума, который перегораживал путь к гаражам. Но как только девушка вышла, шлагбаум поднялся, фургон тронулся и проехал чуть дальше, ближе к первому гаражу, где была открыта дверь.

К машине тут же вышли люди в черных одеждах с автоматами в руках, и Софию сковал страх. Но нельзя давать им понять, что она боится.

– Доброй ночи, – произнес вышедший из гаража Амир.

Он не был вооружен, по крайней мере София не видела у него оружия. Но что толку, зато у его людей заряженные автоматы. Да и у него самого наверняка припрятан пистолет, как у нее.

– Доброй она станет, когда сделка будет завершена. – Девушка подошла к нему и обернулась к фургону, который Милош разворачивал к ним кузовом.

– Она уже добрая, потому что эта темнота озарилась твоей красотой.

София перевела на него удивленный взгляд и натянула улыбку. Не надо ему показывать, что она боится.

– Приступим, – скомандовала она и направилась к фургону, открыла двери, показывая товар, – прошу.

Тут же люди залезли внутрь и начали выносить и вскрывать ящики.

– Может быть, отметим удачную сделку в каком-нибудь уютном месте? – не унимался Амир.

– Она еще не совершилась, – вставила девушка.

– Ах да. – Он направился внутрь гаража, и ее охватил страх.

Казалось, что сейчас он выйдет с автоматом в руках и начнет стрельбу. Руку жгло, хотелось дотронуться до пистолета, а лучше вытащить его для уверенности. Но нельзя. София продолжала стоять и смотреть, как достали последний ящик и фургон опустел.

– Оружие Лазара, – Амир вышел к ней с кейсом в руках, – это действительно его оружие.

– На нем написано?

– Нет, но я знаю, каким он торгует. Если ты говоришь, что это оружие твоего отца, а он с Лазаром был в одном деле, то все логично. Твои деньги, – он передал ей кейс, – как договаривались. Можешь пересчитать.

– Я верю. – Она взяла кейс и сделала шаг в направлении фургона, где ее уже ждал Милош.

– А уютное место?

Она обернулась:

– Как-нибудь в другой раз. Хорошие девочки в это время уже спят.

Она ускорила шаг, слыша смех Амира, открыла дверь и залезла внутрь:

– Уезжаем.

Милош нажал на газ, и машина тронулась. А когда шлагбаум поднялся и они выехали за пределы свободной зоны, то он прибавил скорость.

– Супер! Он ничего не понял!

– Да, не понял, – прошептала София, – наш папочка и в этом постарался. Мне почти врать не пришлось, только вместо золота я продала оружие. Не удивлюсь, если найду такие ящики где-нибудь под домом.

Ее лица не было видно, но это и к лучшему. Пусть лучше Милош не видит, с каким выражением она вспоминает об отце.

– Поезжай домой, поставим машину во дворе, а завтра ты ее отгонишь и заберешь деньги. У нас есть несколько часов, чтобы поспать и восстановиться, день был тяжелым.

Адреналин уходил, сердце билось уже медленнее, и очень хотелось спать. Сложилось такое ощущение, что она вспахала поле в полном одиночестве, хотя физически совсем не напрягалась. Сначала Александр крутил пистолетом возле ее носа, затем Амир с его намеками на предстоящую ночь. Наверняка хотел уложить ее в постель рядом с собой. Принял за легкомысленную, но теперь усвоил, что это не так.

Дорога была свободная, машины практически не встречались, люди в Нови-Саде спали. И самое главное – за ними никто не ехал, София смотрела в боковое зеркало на протяжении всего пути. Амир их отпустил, провел сделку честно. Даже удивительно.

Дома они разошлись по своим комнатам. Как только голова коснулась подушки, София закрыла глаза в предвкушении сна. Но от него не осталось и следа, как только в мыслях появился образ выходящего из тюрьмы Анхеля. Сначала свело грудь, потом заскребло в животе, сердце снова принялось отбивать знакомый темп. Она распахнула глаза и уставилась на окно. Ночь уже не была такой темной, начало светать. У нее есть еще пара-тройка часов на сон, но он, как назло, отступил, передавая место волнению.

Она сотни раз прокручивала в голове предстоящую встречу. Представляла разные варианты, и каждый из них оборачивался не в ее пользу. Анхель не желал с ней разговаривать и даже смотреть в ее сторону. А если и смотрел, то в его взгляде, кроме ненависти, не читалось больше ничего.

Она ворочалась, потом встала и пошла на кухню за водой. Уснула на полтора часа, и когда прозвенел будильник, поднялась с кровати, понимая, что ее мутит. Нервы были на пределе.

В комнату постучал Милош. Дверь приоткрылась, и он зашел, смотря на заспанную Софию:

– Ты опять не спала?

– Совсем чуть-чуть, переволновалась.

Он присел рядом и обнял ее одной рукой:

– Ты сделала очень много для цыган. Анхель справедливый, к тому же любит тебя. Он простит. Может быть, не сегодня, чуть позже…

При слове «сегодня» в животе все свело, девушка отпрянула от брата, чувствуя, что дрожит всем телом. Господи, она стреляла в Иво и не дрожала, выстрелила, даже не задумавшись, она ехала темной ночью продавать оружие и была спокойней, чем сейчас, когда должна увидеть того, кого любит. Любовь – слишком сложная штука, она запускает такие реакции в теле, что сознание не в силах это контролировать.

София кивнула и встала с кровати, надо было одеваться. Ночью она думала о том, что надеть, и выбор пал на легкий бирюзовый сарафан чуть ниже колена, со спущенными плечами, но без излишеств. Лишь небольшой разрез с левой стороны при ходьбе приоткрывал ногу. Зеленые оттенки всегда идут рыжеволосым, она купила этот сарафан совсем недавно, думая об Анхеле, и еще ни разу не надевала, ждала подходящего случая.

– Поезжай на фургоне в деревню, отдай им это, – она взяла со стола кейс с деньгами и протянула его Милошу.

– Фургон я отгоню, – поднялся он с кровати, – но деньги ты привези сама и отдай их лично Анхелю.

Кейс так и остался в ее руке, он показался таким тяжелым, что хотелось разжать пальцы. Но София продолжала его держать:

– Нет, не думаю, что это хороший план. Отдай ты.

Но Милош мотнул головой и вышел из комнаты, оставляя ее один на один с черным кейсом, набитым деньгами.

Пришлось положить его обратно на стол. Отдавать его посередине улицы возле тюрьмы человеку, которого обвиняли в хранении и продаже оружия, не вариант. Она отдаст кейс позже, завезет в деревню сама. Возможно, Милош отказался именно по этой причине, чтобы у нее был повод приехать к ним.

Сарафан сел идеально, цвет прекрасно сочетался с рыжими прядями ее волос. Просто и элегантно – ничего лишнего.

София взглянула на часы в телефоне, понимая, что час встречи близок. Руки снова задрожали, она перевела дыхание и направилась во двор за машиной. На «БМВ» она не поедет, сейчас она не мстительница и не продавец оружия, а просто любящая, взволнованная и потерянная София в сарафане цвета бирюзы на красном «Фольксвагене».

Дорогу она не заметила, приехала быстро. Припарковала машину чуть дальше от входа и увидела машину Йона. Но за рулем сидел Михей. Милоша не было, наверняка по старой привычке он предпочитал не появляться на людях.

София сидела в машине, схватившись за руль, и наблюдала за входом в тюрьму через зеркало заднего вида. Ее адвокат уже должен быть с Анхелем, юридическая консультация могла понадобиться на любом этапе. К тому же от Александра всего можно было ожидать.

Железная дверь распахнулась, и из нее показался мистер Кежман с портфелем в руках. Он что-то говорил человеку, идущему позади. Этим человеком был Анхель. Он уже не выглядел как заключенный. Одежда на Ромале была той же, в какой его забрали. София закрыла глаза и тяжело выдохнула, набираясь мужества. Стоило бы порадоваться, ведь он на свободе. Но волнение пересиливало все остальные эмоции. Она распахнула глаза, наблюдая в зеркало. Михей вышел из машины, мужчины обнялись. Старый цыган даже похлопал Анхеля по плечу, и они засмеялись. София улыбнулась тоже. Теперь ее выход! Не будет же она сидеть здесь до вечера.

Все мысли сосредоточились на человеке, которого она хотела увидеть уже больше, чем отца и мать. София открыла дверь и ступила на еще не прогретый солнцем асфальт. Ноги с трудом держали ее.

– В деревне будет праздник, – похлопал Михей Анхеля по плечу, – вся деревня собралась возле твоего дома. Бабушка Гюли и девочки наготовили еды на всех. Будут песни и музыка. Что может быть лучше? Мы скучали.

– Михей, дружище, – Анхель снова обнял его, – мы будем гулять, пока есть силы. Я даже спать не буду, потому что выспался на полжизни наперед.

Что-то заставило его перевести взгляд в сторону, и Анхель увидел знакомую красную машину, а рядом девушку в зеленом сарафане. Она стояла неподвижно, смотря в их сторону, и будто мир завертелся вокруг них двоих.

– Анхель, – произнес адвокат, – я отдаю тебе все предписания и бумаги, советую пока воздержаться от глупостей.

Но Анхель его не слышал, он обошел адвоката и прямиком направился к Софии.

Увидев, что Анхель идет к ней, София разволновалась. Сердце застучало быстрее, хотя до этого момента казалось, что быстрее не бывает.

Он шел к ней! Она сделала шаг, сокращая дистанцию. Потом еще шаг, чтобы быть ближе. Еще шаг, чтобы наконец обнять, вдохнуть его запах, поцеловать и больше никогда не отпускать.

Расстояние между ними сокращалось не быстро, все было будто в замедленной съемке. Из головы тут же вылетели ненужные мысли.

Анхель предстал перед ней, остановился, не отрывая взгляда от ее глаз. Он не изменился. Конечно, щетина сильно отросла, черные волосы стали длиннее, золотой серьги в виде кольца не было в ухе. Даже синяк у глаза и разбитая губа хоть и отзывались болью в сердце, но не портили этого мужчину, а придавали ему особый шарм. И его глаза… Как она скучала по его глазам, черным радужкам, которые при свете солнца приобретали ореховый оттенок.

Анхель провел в заключении три месяца, но его тело оставалось идеальным. А пока он шел к ней, Софии показалось, что он чуть похудел, но не осунулся, руки стали крепче, грудь шире…

Они смотрели друг на друга молча, мир перестал существовать. Казалось, что эти секунды длятся месяцы. Хотелось так стоять вечность. Но Анхель первым прервал немой диалог:

– Не смей даже близко подходить ко мне, к моим близким и к моему дому.

Он изверг эти страшные, хлесткие слова, больно раня в сердце. Это было ожидаемо, но София потеряла бдительность и пришла в недоумение.

Она молча наблюдала, как он отвернулся и зашагал прочь к машине, оставляя ее одиноко стоять на улице возле тюрьмы, в которую она сама его упекла. Ей нет прощения, и он еще раз это доказал.

Все стало расплывчатым, будто ее погрузили в воду и заставили открыть глаза. Слезы не скатывались, они застилали глаза, искажая изображение.

София не шевелилась до тех пор, пока джип не скрылся за поворотом и пока адвокат не подошел к ней, желая рассказать все подробности своей заказчице. Но она не слышала его, кивала, а внутри разливались пустота и безнадежность.

Дома легче не стало. Она сидела на кровати, уставившись на окно и пропуская звонки от Милоша и Йованы. Она ни с кем не хотела разговаривать, ей нужна была тишина, нужно было остаться один на один с собой, чтобы собрать себя по осколкам.

А в деревне наверняка праздник. Все танцуют, поют, смеются, радуются возвращению Анхеля. И он радуется. Она даже представила эту картину, зная, как обычно проходят такие праздники. И Милош радуется. Сегодня он не придет к ней, останется со своей семьей, с человеком, который спас его и дал ему вторую жизнь. Да, он обязан быть там, но было слегка обидно, что греха таить.

Сколько София так просидела, она не знала, но было уже темно, когда дверь ее комнаты распахнулась и зашла Йована. От неожиданности София вздрогнула, думая, что это появился тот, кого она хотела бы видеть больше всех.

– Ты не закрыла дверь, – произнесла подруга и села рядом. – Так и думала, что ты в печали, если не берешь трубку. Он тебя не простил?

София мотнула головой, но ничего не сказала.

– Ясно. Значит, выбрось его из головы. Хотя бы на сегодня и желательно на завтра. Мужчины не стоят того, чтобы проливать из-за них слезы.

– А я плачу? – София обернулась к ней, указывая на свои глаза. Она не плакала, это верно.

– Выплакала уже все, наверно. Глаза красные.

– А что мне еще оставалось делать? Меня бросил цыган. – Сначала София усмехнулась, потом засмеялась. – Меня бросил цыган, а я из-за этого плакала. Боже мой, я выжила из ума!

– Вот именно, – Йована встала и подошла к шкафу, – это дело надо исправить. Привести тебя в чувства.

Она открыла дверцу и начала копаться среди вешалок. Вынимала вещи, разглядывая их и недовольно возвращала обратно. А вот на красном платье-футляре она остановилась:

– Идеально! Надень его, мы идем веселиться и зализывать раны!

– Куда? А ты какие раны должна зализывать? Ты поругалась с Деяном?

– Нет, не поругалась, – задумалась Йована, – но скоро поругаюсь. Я буду праздновать заранее.

– Заранее нельзя…

София тут же замолчала, потому что в ее руки попало красное платье. Может быть, идея с клубом неплохой вариант? Кое-кто сейчас тоже празднует. Чем она хуже? У нее свой праздник.

Подруги переглянулись, засмеялись и обнялись.

– Пошли все к черту! – воскликнула Йована. – Не будем думать о проблемах, будем веселиться!

Глава 9

Ночной клуб под названием «Меридиан» находился в самом центре города. Престижное заведение, где собиралась элитная молодежь Нови-Сада. София бывала здесь, когда приезжала на каникулы. Обычно они приходили втроем – она, Иво и Йована – и веселились до утра. Раньше ей здесь нравилось, но сегодня она сидела за столиком напротив танцпола и размышляла о том, не имеет ли Александр отношения к этому месту. Не хотелось бы его здесь встретить. Может, зря они выбрали это заведение. Но пока никаких знакомых видно не было, и это радовало.

Под грохот современной музыки София глотала шампанское, пытаясь хоть чуть-чуть опьянеть. Но, как назло, не получалось.

Йована сидела напротив и пыталась сделать то же самое, изредка давая комментарии о знакомых ей людях.

– Так что с Деяном? – наконец спросила София. – Если ты планируешь с ним расстаться, то должна быть веская причина. Он ведь неплохой парень, врач с большими перспективами. С ним ты будешь как за каменной стеной.

– А ты, когда выбирала Ромаля, на что ориентировалась? – усмехнулась Йована. – Хотя можешь не говорить – я помню. На оргазм. А вот его опасную жизнь вряд ли брала в расчет.

– Это не я выбирала, это сердце выбрало. К сожалению, иногда надо думать головой и прогнозировать свое будущее.

– Но если он предложит тебе снова сойтись, ты согласишься?

– Мы говорили о тебе и Деяне, – возмутилась София. – Каким образом тема вернулась ко мне и моему сердцу?

Подруга пожала плечами, отвела взгляд и сделала большой глоток из фужера:

– Потому что у меня тоже сердце.

София перевела на нее удивленный взгляд:

– А с твоим что?

– Я все время думаю о Йоне, – выдавила из себя Йована. – Это неправильно, у меня замечательный парень, а Йону я безразлична, но я все равно о нем думаю. Цыгане обладают гипнозом?

– Видимо, – кивнула София, – и заканчивается это плохо, посмотри на меня и побереги свои нервы.

– Вот смотрю и тоже об этом думаю. Но ты бросила Иво ради Ромаля! Иво! Ты столько лет с ним была. Это о чем говорит?

– О чем? – вопросительно посмотрела София.

– Ты осталась без Иво и без Ромаля. Ты жалеешь, что оставила Иво?

– Нет, скорее я счастлива. Даже если останусь одна. По крайней мере, я разобралась, что в любимом человеке не должно быть качеств, которые тебя раздражают. В Иво меня раздражало многое.

Йована замолчала, наверное, вспоминала, что ее раздражает в Деяне. Или подсчитывала количество минусов. А потом задумчиво произнесла:

– И что, в Ромале тебя ничего не бесит?

Теперь задумалась София. Что ее могло бесить в цыгане? Да все! Даже то, что он цыган. Но разница в том, что, когда любишь, все минусы превращаются в плюсы. Он цыган, и это классно. Какая внешность! Какое тело! Реакция быстрая. Какая физическая сила! Да уж, для занятий воровством и криминалом ему приходится постоянно держать себя в форме. А как он относился к ней? Всегда с уважением. Прощал все… Прощал… Но и у него терпение закончилось.

– Бесит, – прошептала София, – бесит его харизматичность, его сила, энергия, перед которой слишком сложно устоять. Я возвращаюсь в прошлое и понимаю, что сделала большую ошибку, связавшись с Иво. Почему я не слышала себя десять лет назад?

София задала этот вопрос себе, потом поморщилась и допила шампанское.

– Вот теперь у меня тот же вопрос к себе, – задумчиво произнесла Йована. – Как не сделать ошибку?

Обе девушки замолчали, уставившись на бутылку, стоящую посередине стола. София сорвала виноградину с ветки белого винограда и засунула в рот. Даже музыка не отвлекала от мыслей.

– Знаешь, – прервала молчание Йована, – вчера мы с Деяном зашли к Йону, чтобы проведать его, и он…

Йована опустила глаза, а София, напротив, подняла взгляд, ожидая продолжения.

– Йон коснулся моей руки и попросил не уходить. Но, видимо, он еще бредил, возможно, перепутал меня с кем-то…

– Ты осталась?

– Ушла. Ушла вместе с Деяном. Но это прикосновение было самым волнующим в моей жизни. Я влюбилась?

Теперь Йована уставилась на подругу, но взгляд ее был вопросительный и виноватый.

София пожала плечами:

– Если бы ты влюбилась, ты бы осталась. Может быть, Йон для тебя лишь увлечение?

– Ты права, я бы осталась. Но я не осталась, значит, не влюбилась…

– Я тоже не сразу осталась с Ромалем, я ушла от него, бросила… Наговорила черт знает что, обидела… И ушла к Иво. Но потом вернулась.

София схватила бутылку и разлила шампанское по фужерам. Она снова обидела Анхеля. На его месте она бы себя ненавидела.

– Вы уже разговаривали? – поинтересовалась Йована, имея в виду разговор после освобождения Анхеля.

– Он не хочет меня видеть.

– Дай ему время. – Подруга подняла фужер: – За нас! Чтобы все сложилось так, как мы хотим. Правда, мы не всегда знаем, что хотим.

Она хихикнула и сделала глоток. София лишь усмехнулась:

– Пойдем танцевать. – Она схватила Йовану за руку и потянула за собой в центр танцевальной площадки. Сейчас здесь играл трек Chasing Stars от Rupert Pope и Giles Palmer. Эта небыстрая мелодия привлекла влюбленные парочки и любителей двигаться неспешно, подняв руки, закрыв глаза, качаясь под звуки аккордов и голос поющей девушки. Расслабляющая мелодия, полный релакс и никаких мыслей. София погрузилась в транс и начала подпевать. Ее глаза все еще были закрыты, хотелось выкинуть из головы все, что произошло с ней за последнее время, очиститься от всего и воскреснуть заново. Она задышала медленнее, сконцентрировалась только на музыке, не обращая внимания на присутствующих.

Один трек сменился другим, и теперь зазвучала знакомая мелодия Sunset. Эта музыка преследовала ее, навевая грустные мысли об Анхеле. Еще недавно она слушала ее дома, надеясь на лучшее, а теперь стоит посередине танцпола, пьет шампанское и танцует совсем не там, где хотела бы танцевать. Надо попросить диджея поставить «Бубамару», эта зажигательная песня не будет вызывать слез. Или, наоборот, вызовет море горьких воспоминаний.

Погрузившись в свои мысли и расслабляясь под музыку, София вдруг ощутила чьи-то объятия и, ахнув от неожиданности, расставила руки, распахнула глаза.

– Привет, красавица.

Перед ней стоял, касаясь ее талии и чуть не прижимая к себе, Амир. Тот самый Амир, которому еще сегодня ночью она продала целый арсенал оружия.

Она отпрянула от него, испугавшись.

– Вот мы и встретились в клубе, как я хотел. Надо было позвонить тебе. Ты с подругой? Присоединяйтесь к моему столику, мы с друзьями празднуем удачную сделку. – Затем приблизился к Софии и прошептал на ухо: – Я сбыл ящики и заработал миллион.

Девушка улыбнулась, покосившись на него. Хорошая новость, значит, проблем никаких не будет.

– Что я вам и предсказывала. Поздравляю, но, боюсь, мы с подругой хотим провести вечер вдвоем, у нас девичник.

– Жаль, – кивнул он, но при этом прошелся голодным взглядом по ее телу. Вернее, по платью, но наверняка представляя ее обнаженной. Софию передернуло. – Если что, мы за тем столиком.

Амир указал на дальний стол, умело скрытый густыми растениями. Столик явно предназначался для вип-персон.

– Хорошо, – сказала она, чтобы он отстал, ушел за свой столик и забыл про нее.

Мужчина ушел, только вряд ли забыл о ней. Наверняка будет следить за танцполом.

Тут же подошла Йована:

– Что за тип?

– Один знакомый, не стоит того, чтобы обращать на него вни… – София осеклась, уже не слушая музыку. Надо же! А не сама ли Вселенная послала его к ней, чтобы выяснить, что вынудило его стрелять в Анхеля? С этой мыслью девушка обернулась на тот столик и спину уходящего мужчины. – Ты не хочешь присоединиться к ним?

– Что? К ним? Ты видела его? Если он еще никого не убил, то под конец вечера обязательно это сделает. Я пас и тебе не советую. Он опасен.

«Он опасен». София усмехнулась. Знала бы Йована всю правду… Но в какой-то степени она права. Внешность Амира говорила сама за себя, надо было держаться от него подальше. Но так хотелось узнать правду…

Музыка уже не радовала, девушки сели за свой столик, где их ждал сюрприз – бутылка дорогого шампанского. А пока они переглядывались, тут же подбежал официант, схватил бутылку, чтобы наполнить фужеры.

– Не стоит, – София рукой дала знак не разливать шипучий напиток, – дайте мне ее.

Она выхватила бутылку у замешкавшегося официанта и отправилась к столику, который прятался за зеленой листвой. Она шла не спеша, стуча каблуками по полу, хотя этот стук приглушала музыка.

Вчера она боялась этого человека, сегодня он ее бесил. Оказавшись около столика, она нервно улыбнулась, понимая, что мужчин здесь гораздо больше, чем она предполагала. И все они были восточной внешности.

– Спасибо, – София уверенно поставила бутылку им на стол, – но не стоило тратить на это силы и деньги.

Она развернулась и направилась прочь к своему столику, но ее схватили за руку. Пришлось обернуться:

– Иво?

София уставилась на парня, не веря своим глазам. Что он тут делал? Вот черт! Надо же было Йоване выбрать именно этот клуб!

– Я сижу за соседним столиком. Не ожидал тебя здесь увидеть. А зачем ты отдала мою бутылку шампанского этим чувакам?

София сглотнула и перевела взгляд на Амира, который вышел из-за стола с бутылкой в руках и уже направлялся к ним. У Софии появилось нехорошее предчувствие.

– Я думала… – начала оправдываться она, и тут же послышался голос Амира:

– Проблемы, красотка? – Араб окинул Иво прищуренным взглядом.

– У тебя сейчас будут проблемы, – вставил зло Иво, и его пальцы сжались в кулаки. Правда, одна рука была не столь подвижна, как другая, на его месте София бы молчала.

Амир оскалился и кинул бутылку к ногам Иво и Софии, та разбилась, опрыскивая всех содержимым. Осколки разлетелись в разные стороны. Люди, которые сидели близко, вскочили со своих мест.

– Я не беру чужое, – усмехнулся Амир и медленно перевел взгляд на Софию, – лишь самое ценное.

Иво тут же загородил ее:

– Проблемы?

– У меня нет проблем, – ответил Амир и поднял руки, но эти слова прозвучали как-то неискренне.

– Отлично, – а вот Иво поверил, отвернулся и схватил Софию за руку, – пошли отсюда!

Она поддалась лишь для того, чтобы уйти подальше от Амира. От него исходили волны недоброжелательности. Как же она могла попасть в такую глупую ситуацию – перепутать того, кто подарил шампанское? Но она была уверена, что это сделал Амир. Откуда вообще взялся Иво?

Они с Иво подошли к столику, рядом с которым стояла взволнованная Йована.

– Какого черта здесь происходит? – спросила она, пока София освобождалась от хватки Иво. Она окинула его недовольным взглядом и потерла руку. Хоть Иво был ранен, но в другой руке еще оставалась сила.

– Спроси его, – прошептала девушка и взглянула на парня. – Что ты здесь делаешь? Вот именно сегодня и именно здесь? Ты хоть не следишь за мной?

Иво закатил глаза, отодвинул стул, чтобы София села. Но она не торопилась это делать, сверля его пристальным взглядом. Поэтому он сел сам.

– Я здесь почти ежедневно. Меня же лишили «Цеппелина», а так я хоть менял обстановку.

София отодвинула другой стул и села, Йована последовала за ней.

– Ты все знаешь насчет «Цеппелина»: он тебе не принадлежит.

– Но принадлежал…

– Пару дней, – закончила София и машинально взглянула на забинтованную руку Иво. – Мы сюда пришли вдвоем с Йованой, чтобы хотя бы вечер провести, не думая о проблемах и не вспоминая о том, что было.

– Ты уже хочешь забыть цыгана? – он перевел на нее ехидный взгляд, полностью расслабившись и вальяжно рассевшись на стуле. – Слышал я, что он вышел из тюрьмы. Странно, что Лазар так смягчился, может быть, ты приложила к этому усилия?

Иво смотрел на нее хитро, с издевкой и говорил с укором и явно с намеком…

– Что ты этим хочешь сказать?

– Что ты отдала Лазару в обмен на жизнь цыгана, который даже сейчас не с тобой? Он бросил тебя? Наверное, понял, какую цену ты за него отдала, ведь платить телом у тебя получается очень хорошо. Скажи, ты трахалась с Лазаром ради освобождения цыгана?

София вскочила на ноги, опрокидывая стул, схватила Иво за грудки, прошипев прямо в лицо:

– Заткни свой рот!

Кровь вскипела в ней так быстро, что она не поспевала за своей реакцией. Даже Иво за ней не поспевал. Тут же раздался шлепок – София вмазала ладонью по лицу бывшего парня за все слова, что только что услышала. Йована вскрикнула, потому что Иво вскочил, схватил Софию за волосы и резко потянул вниз:

– Кто ты такая, чтобы бить меня? Шлюха, которая спит со всеми, кого видит! С тем выродком за соседним столиком ты уже тоже трахалась? Шлюха, место которой в цыганском таборе!

Йована кинулась к Иво и схватила за руку, которую тот уже занес, чтобы ударить Софию. Но кто-то рывком отодвинул девушку и перехватил удар. Это был Амир. Он скрутил единственную целую руку Иво так, что тот упал на колени.

– Ублюдский конь, – выругался он, – ты мне сразу не понравился!

И вмазал Иво по челюсти с такой силой, что тот упал, а София поднялась и схватилась за Йовану. Она перевела взгляд на Амира, увидев, что его люди стоят рядом с ним.

– Бить девушку не мужской поступок, – выплюнул он, и София обомлела.

Пока Иво валялся, ей хотелось испариться. Йована как почувствовала это, схватила сумочку и взяла подругу под руку:

– Пойдем отсюда, мне не нравится это место.

Шокированная София поддалась на предложение Йованы. Она лишь тихо прошептала Амиру:

– Спасибо.

– Не стоит, – улыбнулся он, – всегда к твоим услугам.

Иво сплюнул кровью и прошептал вдогонку:

– Тварь, продажная тварь! За меня замуж не пошла, но это замечательно, мне не нужна жена шлюха!

Что было потом, София не знала. Они с Йованой спустились по ступенькам и выскочили на улицу. Свежий воздух слегка успокаивал, но руки по-прежнему дрожали. Пока Йована ловила такси, София еще раз взглянула на вход. Что она ощущала сейчас? Злость? Переживания? Нет! Жалость! Жалость к своему другу, бывшему парню! Жалость не к тому, что его ударили, не к тому, что мог дальше сделать Амир, а жалость к нему как к ничтожному мужчине. Как она могла быть с ним столько времени?

– Все нормально? Не переживай, – успокаивала ее Йована, открывая дверь такси, – Иво не заслужил никаких чувств, кроме отвращения. Я не узнаю его, что с ним произошло? В кого он превратился?

«В чудовище», – хотела ответить София, но просто молча села в такси.

Всю дорогу до дома Софии Йована возмущалась, но подруга ее не слушала. Она вновь и вновь мысленно возвращалась к тому, что случилось в клубе. Иво пересекся с Амиром… Но они друг друга явно не знали. Если Лазар купил Амира, то Иво мог еще и не знать об этом. Либо Александр не делится с Иво своими секретами насчет оружия и цыгана.

Она очень надеялась, что по итогу эти двое не подружатся, чтобы сплотиться против Ромаля.

– Я могу переночевать у тебя, – произнесла Йована, когда такси остановилось.

– Нет, не переживай, я в порядке, – София мотнула головой и вылезла из машины.

– А если Иво заявится?

– Я знаю, чем его выгнать, – девушка улыбнулась, вспоминая свой меткий выстрел. Всего лишь одна пуля, выпущенная точно в цель.

Дом был пуст, Милош не пришел, и Софию кольнуло чувство обиды. Анхель вернулся в поселок, брат мог бы попрощаться с ним и жить наконец дома с сестрой. Но наверняка праздник в цыганском поселении продлился до полуночи. Он может затянуться и на несколько дней. София вздохнула. Хоть кому-то хорошо.

Она села на кровать, смотря на кейс с деньгами. Брат не пришел, значит, у нее появился повод поехать к Анхелю. И цыган не посмеет ее прогнать. Улыбнувшись, девушка посмотрела в окно, и сердце забилось чаще: невозможно было унять волнение.

Глава 10

Утром руки у Софии так дрожали, что она не могла застегнуть мелкие пуговицы, которых было множество на ее белой кофте. В голове она прокручивала детали предстоящей встречи, свои слова и давала себе наставления: что бы ни наговорил ей Анхель, она не опустит головы, а будет гордо смотреть в его глаза. И вообще, она идет к брату!

Джинсовая длинная юбка пришлась кстати, и одна пуговица на ней застегнулась легко. Или пальцы уже перестали дрожать так сильно? Посмотревшись в зеркало и оставшись довольной своим отражением, София схватила кейс и направилась к выходу.

Всю дорогу до цыганского поселка девушка испытывала душевное волнение. Казалось, что сейчас оно даже больше, чем тогда, когда она встречала Анхеля у выхода из тюрьмы. В тот раз она надеялась на лучшее, а сейчас знала, что ничего хорошего ей ждать не стоит. Она столкнется с агрессией цыган, с ненавистью Анхеля и своей неловкостью.

Красная машина неспешно ехала по узкой проселочной дороге. София уверенно держала руль, подметив, что дрожь отступила вовсе.

Подъехать к дому Милоша? Или сразу к дому семьи Бахти? Она даже остановила машину, выбирая дорогу. Поедет к Милошу. Хотя дом Милоша стоял почти напротив дома Анхеля.

Припарковав машину возле забора, София осмотрелась. Она ожидала увидеть продолжение праздника, веселья, но почему-то столкнулась с тишиной. Может быть, еще рано? Гуляли и праздновали всю ночь, а теперь отсыпаются?

Схватив с переднего сиденья черный кейс, София вышла из машины, взглянула на двор Анхеля и замерла.

Он был там. Капот его машины был открыт, Анхель явно занимался ремонтом. Но когда услышал шум двигателя, выглянул из-за капота. Ждал ли он ее? Ждал! Конечно ждал. Ее приезд его не удивил, он спокойно закрыл крышку, вытер руки о серую тряпку и кинул ее рядом с машиной. Получилось грубо, София вздрогнула и посмотрела на тряпку, затем перевела взгляд на Анхеля. Между ними было приличное расстояние, но все равно ощущался разряд в тысячу вольт.

Он первым оторвал взгляд, отвел его в сторону, как будто не хотел смотреть дальше. Не хотел видеть ее. Но, против всех ее выдуманных опасений, Анхель первым сделал шаг к ней.

София любовалась им. Все такой же, пусть немного похудел, волосы отросли, но он все тот же Анхель, каким она его помнила. Все в нем: походка, подтянутость, грация, черные волосы, даже цепочка на шее – оставалось прежним. Рубашка распахнулась, показывая мощное тело. А оно и правда стало крепче.

Анхель остановился в нескольких шагах от нее, у своего забора, как будто защищая свою территорию и не давая девушке пройти дальше.

– Я же просил сюда не приходить…

– Послушай, – тут же вставила она, удивившись своей реакции и храбрости, – я здесь по нескольким причинам. И одна из них меня вообще не касается. Это твое, – она протянула руку с кейсом, – я думаю, что ты уже в курсе.

Анхель настороженно перевел взгляд на кейс, но отошел на несколько шагов назад, давая понять, чтобы девушка зашла.

Пришлось зайти во двор. Тут же выбежала Роза с бельем в руках и начала его развешивать. Она не сказала Софии ни слова, только улыбнулась брату. Он недовольно закатил глаза и снова посмотрел на Софию. Она несмело шагала по его двору, явно смущенная присутствием Розы.

Анхель взглянул на сестру:

– Оставь нас, потом развесишь. Это не столь важно.

Он прекрасно знал, что она оказалась в этот момент на улице не просто так. Скорее всего, и Ясмин уже подслушивает у двери.

Роза зашагала к дому. Когда она скрылась за дверью, София поставила кейс на землю.

Воцарилось молчание. Анхель даже шагу не сделал в направлении кейса. София не знала, в курсе он или нет, что там находится. Сейчас важнее были не деньги, а слова…

– Я знаю, что просьб о прощении будет недостаточно, – начала она. Слова давались тяжело, грудь будто сжимало в тиски. Перед ней вновь предстала картина трехмесячной давности, как на этом самом месте она совершила самую большую ошибку в жизни. – И я знаю, что они не помогут тебе забыть то, что пришлось пережить в тюрьме… Но все эти три месяца я будто не жила. Я медленно умирала с тобой, но при этом мне надо было жить, чтобы все исправить. У меня получилось. – Она подняла на него затуманенный взгляд, встречаясь с его холодными глазами, уже понимая, что все зря. Но она должна закончить. – Мне жаль, что я так поступила. Мне жаль, что я не верила тебе. Я ошиблась.

Снова повисла пауза. Они смотрели друг на друга молча, пока не заговорил Анхель:

– Эти слова не помогут мне забыть то, что ты заставила меня почувствовать.

София слегка кивнула и опустила взгляд. Он был прав, должно пройти достаточно времени, чтобы забылась хотя бы часть обиды от этого глупого предательства.

– Я понимаю, – прошептала она, – ты сейчас мне не доверяешь, и у тебя есть на это полное право. Но я прошу тебя перестать ненавидеть меня.

Взгляд ее зеленых глаз был потухшим. Встретившись с ним взглядом, София почувствовала горечь: вот он стоит рядом, такой родной, но в то же время такой чужой…

Анхель слегка мотнул головой, и легкая улыбка коснулась его губ:

– Я не ненавижу тебя. Скажу честно, ты вызываешь у меня разные чувства, но ненависти среди них нет. Скорее разочарование. Я наконец понял, что есть мы, цыгане, и есть вы, сербы. Между нами пропасть глубиной с Марианскую впадину. Цыган не может быть с той, которая не верит ему, а бежит в полицию за помощью. Ты показала истинную себя, что пряталась за фасадом любящей девушки.

– Я знаю, – прошептала София и ступила к нему ближе, – знаю, что завоевать доверие цыгана очень сложно. И да, между нашими мирами огромная пропасть, но через нее можно проложить дорогу. Пусть на это понадобятся месяцы, пусть годы, я готова строить мост по кирпичику, и мне не жалко на это времени…

– София, не надо строить мост там, где это сделать невозможно. Не трать годы, прими факт, что бессмысленно это делать.

Эти слова ранили. Чего стоило ей не разреветься сейчас перед ним. Нет, она не верила, что Анхель способен так просто забыть любовь, о которой говорил. Это стресс, это обида, это гнев… Вот что говорило сейчас в нем. Не стоило даже напирать и что-то доказывать. Время поможет – проложит любой мост через самую большую впадину, какой бы глубокой и широкой она ни была.

Но было обидно… И одиноко… Не хватало его тепла и ласковых слов.

– Я знаю, что ты отдала за мою свободу, – произнес он. – Если ты ждешь, что я кинусь к тебе в ноги с благодарностями, то ты ошибаешься. А это, – он указал на кейс, – отдай Михею. Не моя идея была посылать тебя к Амиру. Для себя и своей семьи я найду деньги сам…

– София?! – раздался позади голос Милоша.

Девушка обернулась, глядя на брата, который направлялся к ним.

– Да, Милош. Собирайся, мы уходим. – Она снова перевела взгляд на Анхеля и гордо заявила: – Здесь ты больше не останешься, у тебя есть сестра и свой дом.

– Но София… – Шокированный парень встал рядом с ними и посмотрел на Анхеля, ожидая, что тот не позволит Лайошу уйти из поселка.

– Она права, твой дом не здесь. Теперь опасности для тебя нет, Лазар получил то, что хотел, – спокойно ответил цыган.

Милош переводил удивленный взгляд с одного на другого, но они даже не смотрели на него. Эти двое были заняты тем, что делали друг другу больно. А он был виноват.

– Мой дом здесь! – крикнул он. – Я прожил здесь, с этими людьми, большую часть своей жизни! Я не могу просто так уйти…

– Можешь! – произнесла София. – У тебя есть я! У тебя есть дом! Возможно, впереди лучшие годы твоей жизни… Образование, хорошая работа…

– Лайош! – закричала Ясмин, прикрывая рукой рот. Она выбежала из дома, но остановилась в нескольких шагах от них. – Ты не можешь уехать.

– Не могу! Я не уеду!

– Ты будешь жить там, где твоя сестра, – спокойно произнес Анхель и поднял ладонь, давая понять, что спор окончен.

Милош не двинулся с места, а когда София потянула его за локоть, Ясмин снова вскрикнула:

– Нет, нет, нет, не забирайте его у меня! Мы не виноваты, что между вами произошло! Ваши отношения не должны мешать нашим!

Милош увернулся от хватки Софии и направился к Ясмин, но тут же был остановлен Анхелем:

– Что у тебя с моей сестрой? Я чего-то не знаю?

– Анхель, – Ясмин оказалась рядом, – мы любим друг друга, и уже давно! Дайте нам жить спокойно здесь, рядом друг с другом.

Это был крик отчаяния. Она плакала. Милош кинулся ее утешать, а вот Анхель остолбенел, услышав эту правду. Когда эти двое успели полюбить друг друга? За его спиной! И любовь ли это?

– Что значит – любите друг друга? – не поверил он, просверлив взглядом сестру. – Я чуть не выдал тебя замуж! Что между вами? Была близость? – Анхель не мог поверить, что произносит это вслух, но продолжал задавать вопросы, повышая тон: – Было? Дьявол, было? Ты уже не девственница? Наш род чуть не опозорился! Как бы я смотрел в глаза Златану? Тебя бы выгнали, ты бы никогда больше не вышла замуж. А ты, – он обернулся к Милошу, – ты спал с моей сестрой!

Милош не успел среагировать. Кулак Анхеля резко врезался в его челюсть, и парень свалился на траву. Ясмин бросилась к Милошу, хватая за плечи, пытаясь прижать голову к груди и утешить.

София в одно мгновение оказалась возле Анхеля, преграждая ему путь и не давая избивать Милоша дальше. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, наступила самая настоящая паника, но она себя контролировала.

– А ты спал с моей сестрой! – выкрикнул Милош и, несмотря на попытки Ясмин его успокоить, стал подниматься с земли.

Все устремили взгляды на Анхеля, а он смотрел только на одну девушку.

– Она не была девственницей, кто знает, сколько мужчин у нее было до меня… – выплюнул он.

В ту же секунду София ударила Анхеля по щеке с такой силой, что он даже отвернулся и закрыл глаза. Это были самые горькие и обидные слова в ее жизни… Она готова была терпеть унижения от Иво, его ругательства, оскорбления, но сейчас, услышав такое от любимого человека, она пришла в ярость. И самое отвратительное, что он высказал сейчас то, о чем думал столько времени.

– Милош, мы уходим, – сквозь зубы процедила София, отвернулась и направилась к машине.

Парень встал с травы, Ясмин пыталась его успокоить, чтобы он не накинулся на Анхеля. Милош ее послушал, кивнул несколько раз и пошел следом за сестрой.

Только сейчас Анхель посмотрел в сторону, где стоял красный «Фольксваген». София рывком открыла водительскую дверь и бросила на него злобный взгляд. За пару секунд в его глазах она прочитала, что он жалеет о сказанном, но в голове все еще гремели его слова.

Для Иво она шлюха, теперь и для Анхеля она стала такой же! Сев в машину, София вцепилась в руль, пытаясь отдышаться. Милош тоже дышал тяжело, перевел взгляд на нее и произнес:

– Давай я поведу.

– Нет, – зло ответила она и нажала на педаль газа.

Машина взвыла и быстро отъехала задним ходом. Она даже разворачивать ее не стала.

Анхель перевел взгляд на Ясмин, а та опустила голову, понимая, что сейчас влетит и ей. Девушка была готова выслушивать оскорбления. Сколько раз она становилась свидетелем подобного в других семьях.

Но брат молчал, просто смотрел на нее и молчал.

– Мы любим друг друга, – прошептала она. – Милош не виноват, это было совместное решение.

Анхель поднял взгляд к небу, что-то прошептав, а потом наконец обратился к ней:

– Слава богу, что свадьба не состоялась. Это был бы крах. Тебя бы вернули с позором, ты же это знала. Почему надо было скрываться и прятать эти отношения? Я похож на человека, который бы не понял свою сестру? Я хоть раз поступил так, как ты не хочешь? Я хоть раз причинил тебе боль? Пошел против тебя?

– Нет, – она отрицательно покачала головой, – мы решили тебя подготовить. Сначала Милош бы встал на ноги… А ты был бы рад нашему союзу? Ведь ты постоянно твердил о том, что мне надо удачно выйти замуж. За цыгана, конечно. Ты же не допускал других вариантов. А потом появилась София, я стала надеяться, что любовь изменит тебя… До сих пор надеюсь.

– Иди сюда, – он обнял ее, – не стоило скрывать такое, но раз дело сделано и вы уверены, что хотите быть друг с другом, то надо все решить. Положись на меня, я все сделаю, – он заглянул ей в глаза и слегка улыбнулся. – прости, что нагрубил.

– Ты не мне нагрубил, – Ясмин провела ладонью по его щеке, – но мы все делаем ошибки. Тебе простителен даже удар Лайошу. Я думаю, что он поймет.

Анхель мотнул головой и отпустил сестру. Кто-то шевельнулся на крыльце, они оба обернулись, увидев Розу. Она стояла молча, наблюдая за разговором. Что она видела и слышала, сложно было сказать, девушка нервно отвернулась и зашла в дом. Дверь с грохотом закрылась.

– Я поговорю с ней, – Ясмин направилась к дому, – скорее всего, она услышала про Лайоша.

Анхель перевел взгляд на кейс с деньгами, схватил тряпку с земли и направился к машине. Надо было продолжить начатое, но мысленно он был далеко от «Мустанга». Столько всего произошло, что в голове не укладывалось.

София молчала всю дорогу, а вот Милош, напротив, говорил очень много и почему-то защищал Анхеля.

– Я заслужил этот удар, – кивнул он. – Нельзя цыганам до свадьбы иметь близкую связь. Нет, ну сейчас, конечно, все по-другому и многие этих правил не придерживаются… Правда, еще сохранились старые обычаи. Все мужчины предпочитают девственниц, верно?

София перевела недовольный взгляд на брата, даже не сбавив скорости. Затем вновь уставилась в лобовое стекло. Милош был прав, что уж тут сказать.

Она не думала, что для Анхеля была так важна ее невинность. Он опоздал, надо было раньше приходить… От злости она сильнее надавила на педаль газа, и машина прибавила скорость.

– София, не гони так. Уже ничего не изменить, что сказано и сделано, того не исправить.

Этого уже точно нельзя было исправить! Никто и не спорил. Анхель не имел права приписывать ей множество мужчин. Ладно бы речь шла об Иво, допустим… Но остальных… У нее же больше никого не было. Но сейчас София думала, что лучше бы и Иво не было. Надо было распахивать окно ночью шире, чтобы цыган забрался к ней и не высказывал через десять лет свое недовольство.

Представив эту картину, девушка улыбнулась.

– Уже улыбаешься, – усмехнулся Милош, – ты не умеешь обижаться долго. И знаешь, что хочу сказать? – он вопросительно уставился на нее. – Анхель тоже не умеет долго обижаться. Все забудется очень быстро.

– Это не тот случай. За свои слова он не извинится, а значит, я буду обижена долго. Моя улыбка – это случайность.

Дальше она молчала, а Милош много говорил о будущем и строил планы. Он придумывал всевозможные варианты развития событий, гадая и находя свои ответы.

Вечером София быстро уснула, видимо, сказались все бессонные ночи и переживания. Она только начала вспоминать слова Анхеля и тут же погрузилась в сон.

Новый день встретил ее пением птиц, которое доносилось из приоткрытого окна, и голосом Милоша, который разговаривал по телефону, скорее всего, с Ясмин. Из разговора София поняла, что он не собирается оставаться в родительском доме и, как только все уляжется, уйдет к цыганам. Стало горько… Она потеряла брата еще десять лет назад. Все же его дом не здесь, а в цыганском поселке.

В дверь позвонили. София закатила глаза, представив избитого Иво. Это однозначно он. Пришел жаловаться на свои раны, которые, скорее всего, нанес ему Амир.

Нехотя она поплелась к двери и распахнула ее со словами:

– Что тебе еще?

Но замерла, понимая, что поторопилась. На пороге стоял не Иво. Сердце ускорило темп.

– Бахталэс, обиженная девушка.

Глава 11

София молча распахнула дверь шире, но Ромаль не торопился заходить. Он прищурил глаза, как будто анализируя, как лучше себя вести, какую линию поведения выбрать.

София чуть было не улыбнулась при виде его, но вовремя опомнилась. Вздернула подбородок и продолжала молчать. Говорить должен он.

– У меня было много причин прийти сюда, – произнес он и переступил порог ее дома. Долго не думал, быстро выбрал самую нужную стратегию. Сейчас начнет красиво говорить, отвлекая ее внимание.

Можно сказать, София заведомо простила ему грубость. Но надо было послушать, что он скажет. И может, поучиться парочке приемов.

– Проходи, – девушка указала на гостиную, – сделать тебе чай?

– Не стоит. Милош дома?

– Дома, – она утвердительно кивнула головой, как и Анхель, сделав акцент на этом слове. – Пригласить?

– Сначала поговорим вдвоем. Тема отношений Милоша и Ясмин для меня на данный момент стоит не на первом месте.

Он был красив. Чертовски красив: подстрижен, побрит, в белоснежной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Взгляд девушки сам проник внутрь, к его телу, задержавшись на золотой цепочке. Самый настоящий Ромаль, по которому она скучала. Хотя, признаться честно, она скучала по Анхелю. Но и на Ромаля согласна.

– Все в порядке, загадочная девушка? Ты так пристально меня рассматриваешь, что мне кажется, я превратился в чудовище.

Она хотела съязвить, что в ее взгляде лишь отвращение, но промолчала. Отвернулась и направилась на кухню. Он просил чай? Или кофе? Или воду?

София остановилась прямо на пороге кухни, понимая, что этот человек одурманил ей голову до такой степени, что она забыла напрочь, что он вообще здесь делает.

Пришлось обернуться. Это получилось резко, Анхель стоял позади нее так близко, что девушка растерялась еще больше.

Их взгляды встретились. Она скучала по его глазам. Сейчас они черные, будто самая темная ночь, но на них не падает солнечный свет…

– Чая не надо, воды тоже, – прошептал он, и у нее не осталось сомнений, что он обладает гипнозом.

– Тогда, – заволновалась она, ощущая себя пятнадцатилетним подростком на первом свидании, – пройдем в кабинет отца.

А где еще можно разговаривать о делах? Кабинет очень хорошо подходит для этого. Но так думала она, у Ромаля явно были другие планы.

Он дотронулся до ее руки и повел за собой:

– Самое лучшее место в этом доме не кабинет твоего отца. – Он разжал руку, когда они очутились в саду дома, где вода из кувшина стекала вниз, создавая эффект релаксирующей музыки.

– Это место стало мне омерзительным, – произнесла София, уставившись на фонтан. Хотела что-то сказать, вспомнив, как Александр коснулся холодным металлом ее спины. Но передумала и взглянула на Анхеля: – Это золото унесло жизни стольких людей, но спасло жизнь одному…

– На этом моменте я должен сказать тебе спасибо, – улыбнулся цыган и подмигнул девушке, а потом улыбка покинула его красивое лицо, – но не буду. Кстати, – он вытащил сверток и вложил ей в руку, – это тебе. Твой процент от сделки с Амиром. С одной стороны, молодец, что продала за пятьсот, с другой – я бы так не спешил и продал бы за полтора миллиона.

София перевела взгляд на сверток, понимая, что он весит достаточно, чтобы догадаться о сумме. Но она не просила процент для себя и передала сверток обратно Ромалю:

– Мне не нужны твои деньги…

– Они не мои, это твои деньги…

– Отдай их… Кому-нибудь… На лечение Йона, Ясмин на ресторан. Не знаю… бабушке на продукты.

Ромаль застыл, задумавшись над ее словами, даже прошептал что-то. На цыганском, а не на сербском. Ругательство, скорее всего. Затем поднял этот сверток над уровнем ее глаз:

– Отдай брату, потому что, когда вы придете свататься, вам нужны будут деньги. Свою сестру я одарю хорошим приданым, но знаю, что мужчине нужна уверенность в финансовом вопросе.

София перевела взгляд на сверток, даже не зная, что ответить. Она пребывала в шоке! Как он умело подвел тему разговора к отношениям Милоша и Ясмин, да при этом сделал так, что она была вынуждена эти деньги все же взять.

И он прав. К сожалению или к счастью, но у Милоша, как и у нее самой, не было финансовой подушки. Что греха таить, у нее не было денег, чтобы банально потратить их на свадьбу брата.

Пришлось взять этот проклятый сверток.

– Ты обладаешь удивительной способностью психологически воздействовать на человека. Но раз мы подошли к теме сватовства и свадьбы, то думаю, что и этот вопрос ты уже решил. Не тяни и говори свои условия: чем надо обладать Милошу, чтобы ты позволил Ясмин выйти за него замуж? Мы с тобой породнимся, станем родственниками или мне отказаться от брата? Какую гадость ты приготовил для меня?

– Дерзкая девушка, – усмехнулся Анхель, – я не горю желанием с тобой родниться – в этом ты права, но я люблю Милоша, и я ему верю. – Потом он задумался. – Хотя уже и ему не особо верю, он врал в глаза…

– Начинай со своей сестры, – заступилась за брата София, – сначала разберись в своем доме, а потом приходи в мой.

– Она наивная девушка, которая хочет верить в любовь, но кое-кто воспользовался этим.

София даже открыла рот от удивления, а вот Анхель отвел взгляд и прищурился:

– Знаю, о чем ты думаешь. О том, что я поступил так же. Можешь ударить меня по другой щеке, чтобы и на ней появился синяк. За время, которое я провел в тюрьме, я уже к этому привык. Побои для меня обычное дело.

София затаила дыхание, пристально смотря на его щеку и понимая, что вместо пощечины хочет поцеловать его. Конечно, она его не ударит, вчера он заслужил, сегодня – нет. Скорее она должна отхлестать сама себя по щекам, чтобы прийти в чувство и начать нормально думать.

– Я попросила прощение за то, что посадила тебя в тюрьму, но ты же не простишь меня. Дал это понять. Значит, надо учиться жить с травмами и мне, и тебе.

Анхель перевел на нее взгляд:

– Тюрьма для меня привычное явление. Травмой для меня стало твое предательство. Ты предала меня, София, хотя говорила о любви. Ты не верила человеку, с которым согласилась жить, к которому пришла с чемоданом, с которым спала в одной постели. Ты нанесла мне удар в спину. Почему я должен прощать тебя?

Она стояла напротив него, и каждое его слово хлестало словно плетка, но от правды было еще больнее.

– Ты прав! – наконец повысила она голос. – Черт, ты прав! Я не верила тебе, потому что десять лет считала тебя убийцей моих родителей! Потому что ты цыган! Потому что цыганам веры нет! – Она резко замолчала, а потом перешла на шепот: – Когда я увидела свой браслет… Тот самый, который убийца забрал с моего стола, оставляя меня лежать под кроватью… Что я должна была подумать? Почему ты скрыл от меня это? Почему скрыл от меня брата? Почему скрыл то, что ты был в моей комнате, когда убили моих родителей?

– Ты спросила, убил ли я твоих родителей, я не солгал: я их не убивал. Про Милоша я не рассказывал, потому что спрятать твоего брата было необходимо, чтобы Александр его не нашел и не причинил ему вреда, не взял в заложники, требуя у тебя выкуп, не убил на твоих глазах, чтобы ты искала его золото быстрее. Милоша ничего хорошего не ждало, я понял это сразу. У тебя шансы на выживание были хорошие. Хотя, честно сказать, я немного сомневался.

Она открыла рот от удивления:

– Ты оставил меня в доме с убийцей, хотя не был уверен, что он меня не убьет?

– Если бы я забрал и тебя, Александр быстро бы разгадал этот ребус. К тому же убийца к этому моменту уже покинул дом.

– Какого черта ты забрал мой браслет?

Ромаль замолчал, закатив глаза:

– Потому что сентиментальный дурак. Понравилась мне девушка, а тут я оказался в ее комнате, увидел браслет из обсидиана. Обсидиан – камень, способный обернуть плохие мысли и желания против того, кто их задумал. И, напротив, приносить удачу и счастье в жизнь людей с чистыми помыслами. Я решил, что он принесет мне удачу.

– Ворованный?

– Чаще ворованные вещи несут прямую энергию от человека, – улыбнулся он.

Анхель сказал это так искренне, что Софии захотелось позволить ему украсть все ее вещи. Да что говорить, было приятно слышать фразу «понравилась девушка». Она ему понравилась десять лет назад, и услышать это сейчас дорогого стоило. Он вроде как обижен на нее, не может простить, но о чувствах, которые испытывал к ней еще в юности, говорит.

Может, не все так плохо, как ей кажется на первый взгляд?

– Этот браслет сыграл злую шутку, – уже тише произнесла София, – даже казино украли. Возьмешь свои слова об удаче обратно?

– Нет, я по-прежнему убежден, что он уже принес мне удачу. Просто надо немного времени, чтобы вернуть все свое.

Он, конечно, говорил о казино, не о ней. Ее не надо было возвращать, она всегда рядом.

– Кстати, – Ромаль внимательно посмотрел на нее, ловя на себе ее растерянный взгляд, – ты вернула «Цеппелин», и говорят, что стреляла в этого… своего…

– Он не мой. Я стреляла в Иво и ранила его, – подтвердила она. – Хоть что-то я должна была сделать для цыган. Иво это заслужил, ранив Йона гораздо серьезнее.

– Спасибо. – Его неожиданная благодарность была ей приятна. София слегка кивнула, принимая ее.

– Золото, которое ты отдала за мою свободу Александру, я верну.

Девушка шокированно перевела на него взгляд:

– Нет, не смей. Этому золоту не место в этом доме.

– А если это золото принадлежало твоему отцу? И если это золото – твое наследство? Это большие деньги. Ты можешь на них жить всю жизнь, на них спокойно могут жить твои дети, внуки и правнуки.

Их взгляды встретились. Пока Анхель пытался расписать ей чудо-жизнь в богатстве, внутри нее начало закипать отвратительное чувство – ненависть к своему отцу. Никакие его деньги ей не нужны.

– Мне не нужны деньги, которые были заработаны таким варварским способом. Мы от них избавились – и слава богу. Они пошли на благое дело.

София отошла от Ромаля, сложив руки на груди и отвернувшись к фонтану. Еще три месяца назад она подозревала этого человека в убийстве своих родителей, стоя на этом месте, а теперь хотелось вернуть время назад и быть нежной. Больше показывать свои чувства и говорить о любви.

– Давай поговорим о Милоше и Ясмин, – произнесла она, так и не повернувшись к нему. Но Анхель встал рядом, смотря на фонтан. – Они любят друг друга. Такое бывает, они вместе росли. Надо принять этот факт.

София почувствовала на себе его взгляд и оглянулась:

– Между прочим, ты врезал моему брату.

– Он спит с моей сестрой, которую я пытался выдать замуж как девственницу. Это было заслуженно.

– Ладно, не будем начинать все заново. Иначе опять все придет к тому, что у меня в постели был весь Нови-Сад.

Она демонстративно отвернулась, а Анхель улыбнулся, не отрывая от нее взгляда:

– Я перегнул палку, согласен. Не стоило так говорить.

– Это попытка попросить прощения?

– Нет, это факт. Давай поговорим о Милоше. Кстати, раз теперь речь пойдет о нем, то стоило бы его пригласить.

– Я его старшая сестра, веди переговоры со мной. – София встала напротив Ромаля, все еще сложив руки на груди, смотря на него в упор.

Возможно, он как-нибудь бы съязвил, потому что хитро улыбнулся, готовый ответить, но Милош его перебил:

– Анхель?

Он вышел в сад, не понимая, радоваться приходу гостя или продолжать волноваться. Пришлось встать рядом с ними и протянуть руку цыгану. Этот дружественный жест слегка удивил Софию. Вчера ее брат хорошо получил от этого человека, а сегодня протягивает ему руку.

Анхель ее пожал, что-то произнеся на своем языке. А потом они обнялись и похлопали друг друга по спине. Она не поняла, что они сказали друг другу, и ей стало обидно. Обидно за то, что брат теперь так хорошо понимал чужой язык, и за то, что она его защищала, а тот так легко сдался и, видимо, просил прощения.

В какую-то секунду она поняла, что Анхель для него значит гораздо больше, чем она сама. И в этом он не виноват. Просто стечение обстоятельств… Милош по-прежнему называет ее сестрой, но к Анхелю у него совсем другие чувства: как к старшему брату, даже как к отцу.

– Вы помирились? – ей надоело ждать. – Милош явно не в меня, я бы еще долго помнила такой удар.

Она уставилась на Ромаля, нахмурив брови, давая понять, что не забыла его слова. Она будет помнить их еще долго. Но в то же время ей не хотелось, чтобы и он был злопамятным. Пусть быстрее простит ей предательство.

– Мы не ссорились, – ответил Милош, – я действительно поступил не по-мужски. Испугался, потом на молчании настояла Ясмин… Она боялась, а я ее послушал.

– Слушай женщину и делай по-своему, – тут же ответил Анхель, и София перевела на него удивленный взгляд. Становилось все интереснее и интереснее. – Я сам воспитывал тебя, не знаю, в какой момент допустил упущение. За свои поступки надо отвечать. Ты прекрасно знаешь, что значат для меня Ясмин и Роза, за них я отдам жизнь. За тебя я тоже отдам жизнь, но даже не мог и представить предательства с твоей стороны.

Ромаль перевел взгляд на Софию, она уже ждала слов о том, что и она его предала, но он промолчал, чем ее удивил. Затем снова посмотрел на Милоша:

– Расскажи, в какой момент получилось, что ты и Ясмин… – выдохнул эти слова Анхель. – Эти чувства настоящие? Ты любишь ее?

– Стоп! – подняла руку София. – Ты завалил моего брата вопросами. Он не на допросе. И так понятно, что они любят друг друга. Дай им спокойно это делать и дальше. Восемнадцать – прекрасный возраст.

Она даже закрыла глаза, улыбнувшись, видимо вспоминая свои восемнадцать.

– Да что ты? – тут же вставил Анхель, обращаясь к ней и хмуря брови. – Веселые же у тебя были годы: Белград, институт, твой тупоголовый парень, море любви и беззаботная жизнь.

Она распахнула глаза, понимая, что Иво в ее воспоминаниях не было. Да, Белград был, институт был и Йована была. Дискотеки и веселье. Но про Иво она забыла. Как быстро память стирает ненужное. На секунду стало стыдно за это. Нельзя стирать человека из памяти, когда он был частью твоей жизни.

– Спасибо, что напомнил про него, – прошептала она, нахмурив брови, и Милош тут же прокашлялся, обращая на себя внимание.

– Я люблю Ясмин. Любил ее еще совсем мальчишкой, который жил напротив в доме и бегал к ней поиграть. Хотя в такую детскую любовь сложно поверить, я знаю. Это и не важно, это мое личное. Мы росли, и мои чувства росли вместе со мной. Я уже был к ней ближе. Нет, – он хлопнул себя по лбу, – когда ты отдал меня в Нови-Пазар к другим цыганам, мне казалось, что ничего нет важнее родителей и сестры. Но шли годы, и когда я вернулся, увидел ее уже совсем другой. Ясмин превратилась в прекрасную девушку, и я понял, что моя любовь никуда не ушла, просто она спала все это время.

Анхель перевел взгляд на Софию, та внимательно слушала рассказ брата. Девушки ведь такие сентиментальные. Или она вспомнила, как он сам признался ей в любви? Что сейчас в ее мыслях?

София потупила взгляд, слушая Милоша, а хотелось закрыть глаза и погрузиться в воспоминания трехмесячной давности: озеро, она и Анхель вдвоем, его слова…

«Прекрасная девушка, я люблю тебя». – «Проклятый цыган, что ты сделал с моим сердцем, десять лет оно ждало этих слов».

Она даже ощутила его прикосновения, почувствовала запах и нежность объятий. Все же Анхель ласковый. Иво никогда не был столь нежным.

Выдохнув всю боль от воспоминаний, девушка поняла, что пропустила все, что говорил ее брат. Она подняла взгляд и посмотрела на Анхеля, понимая, что он не изменился с того самого дня. Он должен по-прежнему любить ее, те слова не могли так быстро раствориться во времени и злости.

– Тогда решено, – ответил Милошу Анхель, – вы придете свататься через неделю, а свадьбу сыграем через две. Ты согласен? Не думаю, что с этим делом нужно затягивать.

Милош довольно улыбнулся и взглянул на сестру, ожидая ее одобрения.

– Я не согласна, – твердо ответила София, приводя обоих мужчин в недоумение.

Глава 12

– София… – запнулся Милош, потеряв дар речи. – Что ты говоришь?

Анхель усмехнулся, но эту улыбку никто не заметил, потому что брат и сестра сверлили друг друга взглядами.

– Ты забыл, о чем мне говорил? Ты хотел сначала крепко встать на ноги, а потом уже жениться.

– Не забыл. Но я боялся, что Анхель не одобрит эту связь. Но раз все изменилось, то я всего буду добиваться, будучи уже женатым мужчиной.

– Это неправильно, Милош, – топнула София. – Кем ты будешь в этой жизни? Я догадываюсь… Ты женишься и будешь вынужден содержать семью, а значит, тебе будет уже не до нормальной работы, тем более не до получения образования. Хотя какое обучение? О чем это я… – она стиснула зубы и приложила ладонь ко лбу, – ты же даже школу не окончил! Прежде чем жениться, надо найти достойную работу. Или ты собираешься и дальше размахивать оружием и воровать машины?

Тяжело дыша, София замолчала, продолжая пристально смотреть на брата. Наставления сестры не задели Милоша так, как взгляд Анхеля в этот момент. С одной стороны, София была права, с другой – он не хотел терять Ясмин. Или боялся, что Анхель воспримет все неправильно и решит, что он оттягивает свадьбу только потому, что не хочет брать на себя обязательства.

– Определитесь и приходите, – наконец произнес Анхель, привлекая к себе внимание Софии, – или не приходите вовсе. – Развернувшись, он вышел из сада и направился к выходу.

Боже! Она же только что наговорила бог знает чего! Обидела его? Чем? Тем, что сказала правду? А ведь она сама собиралась за него замуж…

Оставив растерянного Милоша в саду, она кинулась за Анхелем, буквально перехватив его возле двери:

– Это тебя никак не касается. Он мой брат, я хочу для него идеальной жизни. Хочу, чтобы он жил достойно, работал и содержал семью, но чтобы это было на честно заработанные деньги.

Анхель перевел взгляд на ее руку, которой она вцепилась в него, и аккуратно разжал ее пальцы:

– У меня нет образования, я преступник, граблю богатых, раздаю нищим. Ты собиралась за меня замуж, но, видимо, просто лгала. Врала с самого начала. Сербская девушка никогда не выберет цыгана, это было понятно.

С этими словами он вышел, захлопнув за собой дверь, а шокированная София так и осталась стоять, пока не подошел Милош.

– В какой-то степени ты права, София, но давай найдем решение, которое устроит всех. Рано или поздно я женюсь на Ясмин – это только вопрос времени. Так зачем оттягивать неизбежное? Готовься, через неделю мы поедем свататься по всем цыганским традициям. София, я вырос с этими традициями. Жаль, что у нас нет отца, нет главы семьи, но мы справимся и вдвоем. – Милош заключил ее в объятия. – Потом я найду какую-нибудь работу, и мы с Ясмин поженимся. За счет Анхеля или за твой счет мы жить не будем.

София крепко обняла его. Она готова была отдать любые деньги за его счастье, но в руках был только сверток, который вернул ей Анхель.

– Я тоже найду работу. Вместе мы справимся, и вы с Ясмин быстрее поженитесь.

– Твои деньги я не возьму, я же мужчина, в конце концов, должен заработать сам.

Она улыбнулась, хотя на душе было гадко и мерзко. В памяти стоял голос Анхеля и его слова: «Ты собиралась за меня замуж. Но, видимо, просто лгала. Сербская девушка никогда не выберет цыгана…»

Как жестоко она обидела его. Снова.

Выпустив из объятий Милоша, она потрепала его по рыжим волосам и улыбнулась. А он улыбнулся в ответ: наверняка уже мечтает о жизни с Ясмин, строит планы.

Надо же! Младший брат женится раньше нее. В ее двадцать пять никакой семьи даже близко не видно. Но ничего, если судьбой начертано остаться старой девой и нянчить детей Милоша, то она согласна.

– Я пойду позвоню Ясмин, – засмеялся Милош, – Анхель все же очень справедливый. Хотел бы я быть похожим на него, хотя бы немного.

Брат поднялся на второй этаж, скрывшись из виду. София осталась одна, но звонок мобильного телефона быстро отвлек ее от раздумий.

– Привет, – это была Йована, ее голос Софии показался взволнованным, – ты не могла бы съездить со мной к Йону? Хочу проверить его состояние. Думала, что его осмотрит Деян, но он отказался. Сказал, что больше не будет осматривать цыгана и не поедет в цыганскую деревню. Вчера мы с ним поругались из-за этого. Кажется, он что-то заподозрил.

– Ромаль только что ушел от меня, – выдохнула София. – Кажется, у нас назревает свадьба.

Наступило молчание. Потом подруга закричала в трубку:

– София! Какая радость! Не могу сказать, что это неожиданно, я верила в это. Сколько дней он на свободе, а уже сделал тебе предложение? Я же говорила, что все будет хорошо, главное – набраться терпения и не паниковать.

– Нет, – София усмехнулась в трубку, – женятся Милош и Ясмин. С Ромалем мы станем родственниками, но не более. Кстати, нужна будет твоя помощь с помолвкой. Обо всем расскажу при встрече. Знаешь, – девушка задумалась, – если я сейчас поеду в дом Ромаля, то буду выглядеть слишком навязчивой. Расстались мы не очень хорошо. Я опять его обидела.

– Ну что ж, я рада за Милоша, – обрадовалась Йована, – а насчет твоей навязчивости: даже не думай об этом. Ты едешь туда, потому что я тебя попросила. И, кстати, это хороший повод попросить прощения, не находишь? Да и чаще маячить перед глазами Ромаля – отличный способ не дать о себе забыть.

Возможно, Йована права. София пожала плечами. У нее тоже есть повод поехать – нужно поговорить с Ясмин. Ведь ее брат пришел отстаивать честь невесты, София – старшая сестра, она тоже обязана отстаивать интересы своего брата. Ну и конечно, будет повод поговорить с Анхелем.

– Я заеду за тобой через час, – пробормотала она в трубку и отключилась.

Милошу она ничего не сказала, иначе он поехал бы с ней. Пусть пока посидит дома, тем более он уже схватил ноутбук, чтобы искать объявления о работе.

София верила, что у Милоша все получится. Он молодой, у него много энергии, да и национальность позволит ему найти работу в городе. Главное – желание. Хотя у него не было документов, надо было воскресить Милоша Андрича – гражданина Сербии, жителя Нови-Сада. Его не возьмут на легальную работу без паспорта. В ближайшее время она займется этим.

Через час София вела красный «Фольксваген» по направлению к деревне цыган. На переднем сиденье щебетала Йована, рассказывая интересные случаи на своей работе. Работала она в отцовском медицинском косметологическом центре менеджером на ресепшене. Это было условие отца: прежде чем он передаст управление в руки дочери, она должна узнать, как работает бизнес, и начать с первой ступени. Так Йована познакомилась со своим врачом Деяном. Он не так давно устроился на работу дерматологом, и Йована ему сразу понравилась как девушка, а не как наследница успешного бизнеса. Йована предпочитала не распространяться о том, кто ее отец.

– Я тоже думаю устроиться на работу, но однозначно не пойду в администрацию. Да и Александр мне этого не даст сделать. – София взглянула на подругу: – Йована! А ты не могла бы поговорить с отцом, чтобы он взял Милоша в клинику? Хоть кем… уборщиком, может быть, как тебя, на ресепшен? У него пока нет паспорта, но обещаю, что в ближайшее время мы все сделаем.

Подруга задумалась:

– Это хорошая идея, я спрошу. На работу администратором больше подойдешь ты. Было бы классно нам вместе работать. Помнишь, как мы об этом мечтали в детстве?

– Конечно, помню, но насчет места работы у меня немного другие планы…

– Правда? Ты уже что-то нашла?

– Предположительно да, – София кивнула и снова уставилась на дорогу.

Это место первым пришло на ум, надо только поговорить с хозяином.

Когда машина свернула к дому Бахти, Йована вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Она увидела на улице Йона, который разговаривал с Михеем и еще парой цыган. Его рука от плеча до кисти была перебинтована, но вид у мужчины был бодрым.

– Зачем он вышел? – крикнула Йована и кинулась из машины, привлекая к себе внимание мужчин.

София даже припарковаться толком не успела. Она взглянула во двор, ища взглядом черный «Мустанг», но двор был пуст. София заехала внутрь и поставила машину на место «Мустанга», надеясь уехать до того, как Анхель вернется. Скорее всего, поехал в «Цеппелин», а может, еще куда-то. Кто знает, сколько у него дел?

– Я же просила тебя не двигаться и поберечь себя! – кричала Йована. Ее голос эхом раздавался по всей территории. – Ты делаешь себе хуже! Твоя рука еще не зажила.

– Но не ноги же болят, – удивился Йон, – мне некогда лежать. Пришло время вернуться в строй.

– В какой строй? – не унималась Йована, и вид у нее был настолько устрашающим, что Михей и другие мужчины сразу отошли на несколько шагов, а потом и вовсе решили покинуть двор.

София остановила проходящего мимо Михея:

– Зачем вы позволили Анхелю отдать мне часть денег? Этого не стоило делать – деньги принадлежат цыганам.

– Анхеля не переубедить. Считай, что он отдал процент Лайоша за сделку. Он ведь был с тобой.

Михей мило улыбнулся, слегка кивнул и вышел со двора. София перевела взгляд на Йовану, которая уже усадила Йона на скамейку и осматривала его повязку. Что она там исследовала, сложно было сказать, но выглядело это мило.

Чтобы не отвлекать ее от дела, София решила проскользнуть в дом. Она знала, что не была здесь желанным гостем, но, пока нет Анхеля, есть возможность поговорить с Ясмин.

Дом встретил Софию грохотом, доносившимся с кухни, гостиная была пуста. Скорее всего, Ясмин готовит обед. Отлично, есть вероятность не встретиться с бабушкой Гюли. Перед ней Софии до сих пор было стыдно… Хотя, что греха таить, перед Ясмин и Розой тоже. Роза продолжала игнорировать ее.

Девушка прошла на кухню и вздрогнула: посудой громыхала не Ясмин, а бабушка. Старушка обернулась к Софии.

– Добрый день… я к Ясмин, – пробубнила София от неожиданности и указала на выход из кухни, желая уйти.

– Не к той свадьбе готовитесь, – произнесла бабушка загадочную фразу.

София тут ж забыла, за чем пришла. Слова этой цыганки опять ввели ее в замешательство.

– А к чьей надо?

Бабушка просверлила ее усталым взглядом, а потом перевела его на дверь. София спиной ощутила, как кто-то зашел.

– Добрый день, я испекла Анхелю сладкое печенье с орехами. Знаю, что он его любит.

Ошарашенная София обернулась на голос и увидела молодую цыганку с полной тарелкой печенья в руках. Девушка была стройна, красива, с черными как уголь волосами, разметавшимися по плечам. Ее большие карие глаза были ярко накрашены, отчего становились еще больше. Но, несмотря на яркий макияж, лицо девушки было совсем юным. Сколько ей лет? Семнадцать? Восемнадцать? Она была ровесницей Милоша и Ясмин.

– Шафранка, он еще не вернулся, но я передам, а лучше подожди его здесь, он скоро должен приехать.

Все эти слова роем закрутились в голове Софии: Шафранка, печенье, подождать Анхеля… Наверное, все эмоции, от удивления до пренебрежения, читались на лице Софии. Шафранка тоже не смогла скрыть свою неприязнь: она окинула Софию высокомерным взглядом и натянула улыбку:

– Нет, бабушка, у вас гости, я зайду позже, когда Анхель приедет, но вы передайте, что я заходила, вдруг он захочет прийти ко мне сам. – Она развернулась и вышла из кухни.

София осталась стоять с кучей мыслей и вопросов, ответы на которые ей явно никто здесь не даст.

Как только они остались с бабушкой Гюли вдвоем, София вновь взглянула на женщину, пытаясь скрыть свою обиду. Нельзя показывать, что это ее задело. Но голову не покидали слова бабушки насчет свадьбы. На что она намекала? На союз Анхеля с этой девушкой? Конечно, ничего удивительного в этом не было, ведь он ясно дал понять, что белым людям веры нет. Он верит теперь лишь цыганам, и в этом прав.

В груди предательски кольнуло, София сглотнула, но ком в горле не пропал.

– Я пойду к Ясмин, – произнесла она и вышла из кухни.

А на что она надеялась? Анхель будет зализывать раны, тосковать, предаваться воспоминаниям и, о боги, простит ее? Но разве можно простить такое?

София постучала в дверь к Ясмин, не помня, как оказалась у комнаты девушки. Это получилось непроизвольно.

– Заходи, – раздался голос за дверью, и София, нажав на ручку, распахнула дверь.

Картина, которая предстала перед ней, немного удивила: Ясмин лежала на кровати на животе спиной к двери и даже не оборачивалась:

– Что тебе? Анхель уже пришел?

– Ясмин, это я.

Девушка тут же обернулась и уселась на кровати. Вид ее был удивленным:

– София? Что ты здесь делаешь? Анхель с тобой? – Она посмотрела на закрытую дверь, но, убедившись, что следом никого нет, расслабилась. – Он был у вас? Я переживаю, места себе не нахожу. Что он сказал? Как отреагировал Лайош? Наверно, это все шокировало тебя?

Она засыпала Софию вопросами, и та позабыла о собственных проблемах. Надо было успокоить взволнованную девушку. София подошла к Ясмин и села на край кровати.

– Анхель правда был у нас сегодня. Он предложил хороший вариант для всех – через неделю отпраздновать помолвку. Думаю, что это отличное решение, если учесть, что вы обманывали его, скрывая отношения.

– Правда? – Ясмин вскочила с кровати. Ее глаза загорелись, и на красивом лице тут же появилась искренняя улыбка, обнажившая белоснежные зубы. – О мой Анхель! Мой брат! Самый замечательный брат на свете!

– Ясмин, Анхель правда повел себя достойно, в соответствии с вашими традициями, а еще он предложил сыграть свадьбу через неделю после помолвки.

– Правда? Свадьба через две недели? – Она схватилась за голову: – Через две недели? Но как мы приготовимся? Мы ничего не успеем!

– Ясмин, послушай, как сестра Милоша я отказала Анхелю в такой спешности…

– Правильно! Надо хотя бы три недели на подготовку!

– Ты не поняла, – София коснулась руки девушки и пристально посмотрела на нее, – не через три недели. Я понимаю вашу спешность, ваше желание быть постоянно вместе, но вы поймите и моего брата. У нас не принято жениться, пока мужчина не будет уверенно стоять на ногах и не будет зарабатывать достаточно, чтобы дать все самое необходимое своей семье.

София потянула Ясмин присесть, и та молча села на кровать рядом. София продолжила:

– Семья – это не шутки. Семья – это большая ответственность и огромная забота друг о друге. Муж для жены – это тыл, а жена для мужа – жемчужина, которую надо оберегать и которой нужно давать самое лучшее. Так должно быть в любой семье, независимо от того, к какой религии и национальности принадлежат люди. Мужчина не может считаться хорошим мужем, если он не приносит в дом деньги и не может обеспечить самым лучшим. Даже если жена готова смириться с этим, появятся дети, которым нужно жилье, образование. Я уверена, что дети Милоша пойдут в школу и получат достойное образование, но для этого нужны деньги. Он не сможет чувствовать себя полноценным мужем, пока не встанет на ноги. И настоящий мужчина никогда не станет жить за счет зятя или сестры.

Ясмин не отрываясь смотрела на Софию и внимательно слушала, а та держала руки девушки в своих и молилась, чтобы она спокойнее восприняла ее слова.

Было волнительно и для Софии, и явно для Ясмин.

– Милош уже ищет работу, дай ему время, – улыбнулась София, – докажи, что ты любишь его. Прояви женскую мудрость, а не девичье нетерпение.

София наблюдала за Ясмин. Девушка сначала потупила взгляд, явно задумавшись, а потом снова подняла его. Если она любит Милоша, то будет ждать и поддерживать его в любых начинаниях. Свадьбу можно отложить до лучших времен, но если она сейчас проявит нетерпение, то начнутся проблемы.

София затаила дыхание.

Глава 13

Ясмин грустно улыбнулась:

– От того, что Анхель узнал раньше о наших с Милошем отношениях, ничего не изменилось, ведь так?

София кивнула. На ее лице тоже играла легкая улыбка, но она не была грустной, уголки губ лишь чуть-чуть приподнялись. Эта улыбка говорила о том, что Ясмин права.

– Помолвка откроет вам двери в мир дозволенного, – прошептала София, – вы сможете встречаться официально, но свадьбу сыграем, когда Милош станет финансово независим, найдет работу и будет оплачивать вашу жизнь.

Ясмин снова задумалась, потом одобрительно кивнула:

– Я согласна, если так будет спокойнее ему. Сейчас люди действительно с умом подходят к этому событию. К тому же будет время выбрать мне два платья.

София выдохнула и расслабилась. Нет, она не сомневалась в ясности ума Ясмин, та всегда казалась ей серьезной и думающей девушкой.

– Зачем тебе два платья? – не поняла София. Но, возможно, Ясмин хочет переодеться на свадьбе – так сейчас многие делают. Это модно.

– А ты не знаешь? – удивилась девушка. – Хотя откуда тебе знать, это ведь цыганские обычаи. Я обязательно расскажу тебе все нюансы. На самой свадьбе девушка в белом платье, а красное платье надевают после брачной ночи. Считается, что девушка прошла испытание на невинность и имеет статус жены.

У Софии даже рот открылся, а Ясмин засмеялась:

– Но нет, мы же в двадцать первом веке, нравы изменились, а традиции остались. Вернее, я… – Цыганка запнулась, но потом продолжила: – Если бы Анхель выдал меня замуж за Януша, это был бы полный крах, меня бы изгнали из деревни. Его семья придерживается традиций и считает, что невеста должна быть девственницей. Даже Анхель бы не помог, но таких фанатичных, как семья Радо, не так много. К тому же что мне переживать, если моим первым мужчиной был Лайош. – Ясмин покраснела и опустила глаза. – Просто мы сделали это раньше, чем поженились. Я не особо нарушила цыганские устои, мне стыдиться нечего, а красное платье надевают все цыганские невесты, независимо от того, девственна она была или нет. Теперь это символ того, что первая брачная ночь состоялась.

Ясмин проследила за ошеломленным взглядом Софии и засмеялась, пытаясь ее подбодрить:

– Раньше простыни после первой брачной ночи выносили гостям напоказ, сейчас этого делать никто не станет.

София никогда о таком не слышала, но куда ей до цыганских традиций. И кажется, она поняла недавний выпад Анхеля по поводу количества имевшихся у нее мужчин. Теперь она поняла его чуточку лучше: в нем кипела жгучая цыганская кровь и желание везде быть первым, особенно в брачную ночь. Жаль, что их «брачная ночь» свершилась в ангаре, а не десять лет назад у нее дома.

– Я поняла, – кивнула София, – обязательно найдем тебе самое красивое белое и обворожительное красное платья. Ты будешь королевой на собственной свадьбе.

Ясмин широко улыбнулась и кивнула. Эти слова ей пришлись по душе. Наверно, цыганские свадьбы проходят с размахом и длятся несколько дней. Наверняка и людей полно, которые едят с утра до вечера, а оплачивает все, конечно, семья жениха.

София про себя усмехнулась. Страшно даже представить, сколько предстоит копить на такую свадьбу.

– Анхель знает о том, что свадьбу придется отложить? – неожиданно спросила Ясмин.

– Знает… Но мы немного повздорили… Не бери в голову, я все решу. – София встала, надо было уехать до того, как вернется хозяин дома. Хотя… Не его ли она хотела увидеть? – Я поговорю с ним. Спасибо, что стоишь на стороне здравых мыслей.

Девушки друг другу улыбнулись.

– Я скучаю по Лайошу, – призналась Ясмин. – Его дом пуст, моя душа тоже. Знаю, что лучше нам не видеться до тех пор, пока не состоится помолвка. Я терпеливая. – Она соединила большой и указательный пальцы и провела вдоль рта в знак молчания. Больше ни слова о грусти она не скажет.

София подмигнула ей и направилась к выходу, но неожиданно остановилась, в памяти всплыло проклятое печенье с орехами.

– Кто такая Шафранка?

– Соседская девушка, – насупилась Ясмин. – Хочет выйти замуж за нашего Анхеля, крутится вокруг него с утра до вечера. Она опять приходила?

София кивнула, вспоминая слова бабушки Гюли. Первой будет свадьба Анхеля! София ничего уже не сможет с этим поделать. Такова цена ее ошибки. А ведь это должна была быть их свадьба.

– Не обращай внимания. Шафранка – хорошая девушка, но Анхель ее не любит. Она для него как сестра. Он вдвое старше ее. Но девушку не переубедить. А вообще, наш Анхель – мечта, уж поверь: если объявить набор на жену, то сбегутся все девушки из цыганского поселка.

София нахмурилась, она бы тоже прибежала и растолкала всех локтями. Но тут же откинула эти мысли прочь и улыбнулась:

– Спасибо, Ясмин, ты прекрасная и добрая девушка. Ты должна на меня обижаться, как Роза, должна меня ненавидеть, как Анхель, но ты более чуткая. Спасибо, что согласилась немного повременить со свадьбой.

– На Розу ты не обращай внимания: в силу своего возраста она многие вещи не понимает. Анхель тебя не ненавидит, скорее он ненавидит свои чувства к тебе, но гордость не дает показывать их, но тут уж ничего не сделать, он мучается, как и ты. Дай ему время.

София слегка улыбнулась, было приятно слышать про чувства, про страдания. Возможно, не все потеряно.

– Я передам Милошу привет, – кивнула она и вышла из комнаты.

София тут же очутилась во власти легкого ветерка, сочившегося из приоткрытой двери в комнату Анхеля. Он словно манил ее войти, но девушка стояла и смотрела на коричневый тюль, вспоминая, какой он на ощупь. Мысли перенесли ее в тот день, когда она в первый раз зашла в эту комнату, перепутав имена.

– Нежданная девушка, – послышался шепот позади, София вздрогнула и обернулась, – твоя красная машина стоит на месте моего черного «Мустанга». Протиснуться между ней и забором я не смог, пришлось подпереть тебя. В общем, как только ты здесь со всеми наобщаешься, – он кивнул на дверь в комнату Ясмин, – дай мне знать, я отгоню машину.

– Раньше нам хватало места, – спокойно произнесла она, – но можешь уже отгонять, я уезжаю. Йована, наверно, уже сделала все дела, которые планировала.

София гордо вздернула подбородок и отвела взгляд. Анхель с улыбкой за ним проследил.

– Твоя подруга пытается окрутить моего друга, но я даже не знаю, что ей нужно сделать для Йона, он не побежит за гаджо, подобно мне.

София перевела на него взгляд зеленых глаз:

– Йована найдет способ окрутить даже бревно. – Она натянула улыбку.

– Йон – железный мужчина, – улыбка на лице Анхеля стала шире, – и в голове у него мозги, а не щепки.

Девушка закатила глаза, слыша его смех. Уже такой родной и уютный. Даже несмотря на свою обиду, Анхель никогда не перестанет быть собой. Это его изюминка – всегда быть на позитиве.

На этой ноте надо было разойтись, но близость, которая внезапно возникла между ними, заставила дышать чаще, желая продлить этот момент. Софию только сейчас осенило, что утром они расстались не очень хорошо, она опять его обидела. Не хотелось бы сейчас вспоминать утро, но иного пути не было.

– Прости меня, – тихо прошептала она, – за утро. Я наговорила лишнего.

– Почему же лишнего, – усмехнулся он и явно решил изменить маршрут, вытаскивая ключи от машины из кармана брюк, – ты сказала все как есть на самом деле. Я отгоню машину, чтобы дать тебе дорогу, честная девушка.

Он направился в гостиную, а София бросилась за ним, но на пороге появилась Шафранка с тарелкой в руках.

– Анхель, – она расплылась в улыбке, – я испекла тебе печенье.

В то же время ее улыбка была еще по-детски наивной.

– Какая прелесть, – произнес он и обернулся к Софии: – С голоду не дадут умереть. Накормят, приласкают и обогреют. Ах да, еще плохого слова не скажут.

Он снова обратил внимание на Шафранку, взял печенье с тарелки и откусил.

– Ммм… как вкусно! Цыгане любят вкусно поесть. О том, что любят цыгане, знают только цыгане.

Он засмеялся, и София схватила его под локоть:

– Мы можем поговорить?

– Не знаю, запишись на прием.

– Я уже пришла, тебе придется меня выслушать.

Он даже не посмотрел на нее, улыбнулся Шафранке и взял новое печенье:

– Вкусное.

Улыбка девушка стала еще шире, она ближе поднесла ему тарелку:

– Я знаю, что ты его любишь…

– Я поговорила с Ясмин, – вставила София, чтобы привлечь его внимание, – она согласилась подождать со свадьбой.

– Ты расписала ей все прелести унылого существования с необразованным мужем?

София округлила глаза. Умеет Ромаль Бахти одной фразой привести в ступор. Пока она приходила в себя, пытаясь придумать, как сделать так, чтобы этот разговор не слушал кто-то третий, Шафранка, как назло, только и подставляла тарелку с печеньем, а Анхель, чтобы побесить Софию, ехидно улыбался и ел. Надо шокировать его. София разозлилась и, стиснув зубы, выпалила, наслаждаясь реакцией этих двух голубков:

– Я хочу устроиться на работу. В «Цеппелин». Ты же хозяин, можешь взять меня хоть уборщицей? Видишь, образование мне не понадобилось вовсе.

Теперь замер Ромаль. Печенье он так и не донес до рта, положил обратно на тарелку и обратился Шафранке:

– Спасибо, оно потрясающее. Можешь оставить его на столе, я съем позже, а теперь оставь нас.

Тон его изменился. От усмешек не осталось и следа, и, как только Шафранка понуро вышла, тут же обернулся к Софии:

– Это шутка?

– Это доказательство того, что твое образование не имеет никакого значения для меня. Я сербка, дочь бывшего мэра Нови-Сада, готова работать на Ромаля Бахти, необразованного цыгана, который ворует и наживается за счет других обманным путем. Я хочу работать в «Цеппелине» обычной официанткой. Хоть кем, лишь бы работать.

Анхель пристально смотрел на нее, слегка нахмурившись. В его взгляде читались злость и недоумение. Он плотно сжал челюсти. София сглотнула, но глаз не отвела. Они несколько секунд продолжали сверлить друг друга взглядом. Ромаль искал в ее глазах хоть каплю лжи, издевательства, она же смотрела на него с вожделением, наслаждаясь каждой черточкой его лица. Синяк стал почти незаметен, а ее пощечина не оставила отпечатка, черная прядь волос слегка вилась кольцом и касалась лба. Черные брови были идеальной формы, а на одной виднелся шрам. Она любила этот шрам, готова была коснуться его губами, закрыть глаза, вдохнуть запах этого мужчины. Боги, что он делает с ней?

Его глаза… Она никогда не видела настолько ярких глаз с густыми черными ресницами. Хотелось нежно провести по ним подушечкой пальца, ощущая бархатистость. А нос… идеальный прямой мужской нос. И губы… Плотно сжаты, но она-то знает, какими нежными они на самом деле могут быть. Она скучала по его поцелуям, хотя не любила целоваться. Вернее, она не любила это делать с Иво, но с Анхелем готова была умереть в поцелуе. Как может мужество воплощать в себе трепетную нежность?

– Я согласен, – произнесли эти губы, и София подняла на Анхеля взгляд. Она не ожидала, что он так быстро согласится. – Можешь приступать хоть сегодня, если тебе так не терпится работать официанткой.

– У меня есть опыт, – улыбнулась она, – ты не пожалеешь. И если думаешь, что я принижаю себя намеренно, то очень сильно ошибаешься. Мы скоро станем родственниками, хочешь ты этого или нет, а значит, «Цеппелин» для нас всех очень важен.

– Ты хочешь сказать, что почти стала одной из нас? Не обольщайся, это не так. Не думаю, что ты сможешь работать среди цыган, быть подобной нам. Я бы посоветовал найти тебе другое место работы – где-нибудь в администрации города. Но если ты хочешь снизойти до такой простой работы, как официантка у цыган, я препятствовать не стану.

– Прямо сейчас поеду. – Она обошла его и направилась к выходу.

Анхель проводил ее насмешливым взглядом, держа в руках ключи от машины, и не сдвинулся с места. София схватилась за ручку двери, но та с легкостью распахнулась, и в гостиную вошли Йована и Йон. Йована помогала Йону идти, как будто у него была сломана нога, а не перевязана рука. София и Ромаль проследили за ними взглядами.

– Не напрягай человека, – только и сказала Йована, проходя мимо Ромаля, – он все время куда-то хочет бежать. Но ему нужен покой.

– У него проблема с рукой, а не с ногами, – ответил Анхель, – но я понял, сделка пройдет без него.

Он сказал это с улыбкой, специально, чтобы Йон ощутил себя здоровым, а не инвалидом, висящим на женских плечах. И это подействовало, Йон встал и зашагал к Ромалю:

– Где будет эта сделка? Я в деле.

– Конечно, в деле, вечером все расскажу. Но я не знаю, как ты, справишься с одной рукой?

– Конечно нет! – крикнула Йована, схватила Йона под здоровую руку и потащила в комнату. Он попытался сопротивляться, но она была очень настырной. Как только они скрылись в комнате, София наконец открыла дверь и вышла во двор, но картина, которую она там увидела, ей не понравилась: дорогу на выезд перекрыл черный «Мустанг». Хотя мог бы заехать так, чтобы не загораживать ей дорогу. Но зачем? Надо же сделать так, чтобы София разозлилась!

Девушка обернулась на вышедшего из дома Анхеля.

– Что? – Он поднял ключ: – Ты это ищешь? Даже не знаю, помогать ли тебе.

– Я вызову эвакуатор, и он поможет тебе, – буркнула она. – Я еду устраиваться на работу, пропусти меня.

– Я тебя уже принял, – усмехнулся он, – теперь ты опаздываешь на работу.

Она натянула улыбку, попыталась скорчить гримасу и указала на его машину:

– Тогда дай мне проехать! Пока не уволил за опоздание.

– И ты оставишь свою подругу рядом с моим другом? Я боюсь, что она сделает из него пластилиновую куклу.

Анхель спустился и подошел к черному «Мустангу», схватившись за ручку двери.

– Забери с собой подругу. – Он сел в машину и дал задний ход, а София кинулась к окну своей бывшей комнаты, через которое когда-то хотела вылезти. Сейчас бы обратно!

Она постучала по стеклу, и тут же показалось лицо Йованы:

– Что?

– Извините, что отвлекаю, но мне надо ехать, – София указала на свою машину и обернулась, наблюдая, как черный «Мустанг» выехал на дорогу. – Я опаздываю.

– Ой, – напряглась Йована и слегка нагнулась к уху подруги, – поезжай без меня. Пожалуйста. – Но вслух громко произнесла: – Мне еще надо поменять ему повязку и обработать рану.

Йована усмехнулась и подмигнула Софии, та кивнула. Йована совсем сошла с ума.

София махнула рукой и направилась к машине. «Мустанг» отъехал, выпуская ее со двора.

– Ты забираешь свою подругу? – спросил Ромаль, выйдя из машины.

– Она не едет, у них медицинская процедура.

– Медицинская процедура, – тихо и задумчиво произнес Анхель, а потом обратился к Софии: – Садись в мою машину, ключи от своей оставь Йоване. Я все равно еду в «Цеппелин», а то работники без меня не поверят, что ты пришла работать туда официанткой. Они еще не отошли от того, что ты там устроила.

Девушка замешкалась, не зная, как ей правильнее поступить. Как она могла оставить свою машину здесь? Наконец, крепче сжав брелок в руке, она направилась к своему красному «Фольксвагену». Открыла дверь и положила на сиденье ключи. Сообщение Йоване можно отправить по дороге.

На губах заиграла улыбка, хорошо, что хозяин черного «Мустанга» ее не видит. Затем она сделала обычное выражение лица и направилась к Анхелю.

– Ну ладно, уговорил. – София деловито открыла дверь и залезла на переднее сиденье.

Анхель последовал за ней, сев за руль.

София снова оказалась в знакомой обстановке, рядом с тем, с кем хотела оказаться наедине больше всего на свете.

Глава 14

Машина выехала из цыганского поселка. Анхель был занят дорогой: приходилось уступать ее проезжающим машинам, а София рассматривала местность. Оба молчали. Они проехали до боли знакомый ангар, и она перевела взгляд на водителя, но Анхель смотрел прямо перед собой. Он прекрасно знал, что это за место, но виду не подал, не изменился в лице. Может, мужчины не такие сентиментальные? Они не предаются грусти и воспоминаниям, когда видят важные для себя места. А может, уже и не столь важные. Хотя София была больше чем уверена, что в эту же секунду он вспомнил о том, что случилось в этом ангаре, подумал о ее теле и о своем удовольствии.

Дальше она смотрела вперед:

– Ты сказал, что у вас сделка. Не с Амиром ли, случайно?

– А вы сдружились, я смотрю, – тут же вставил Анхель и коротко взглянул на девушку. – Амир – хитрый малый, он глядя в глаза улыбается, а потом всаживает тебе в спину нож.

– Я знаю, что он начал стрелять в тебя, и это было неожиданно. Почему? Как ты думаешь почему?

– Сложно сказать, – пожал плечами цыган, – думаю, что его купил Лазар. А может быть, нет. Может, он хочет убрать меня с дороги и заняться продажей оружия напрямую, а не быть посредником.

София обернулась к Анхелю и абсолютно серьезно спросила:

– Расскажи мне, откуда у тебя оружие? Ты его покупаешь? Это ведь оружие Александра, но как оно оказывается у тебя?

София догадывалась, но хотела услышать прямой ответ. Этот человек никогда не посвящал ее в свои криминальные дела, потому что оберегал. Но сейчас все изменилось.

Ромаль не торопился отвечать. Молчал, уставившись на дорогу.

– Это мои дела, – ответил он наконец.

Он был все так же непоколебим, но девушка не собиралась сдаваться.

– Я помогла тебе и твоим людям сбыть ящики с оружием. Ты бы этого не смог сделать сам за полтора миллиона, не лги себе. Амир либо не согласился бы с тобой сотрудничать, либо опять бы стрелял. И возможно, на этот раз он бы не промахнулся. Однако я все сделала идеально, пусть и продала дешевле. Ты даже не представляешь, чего стоило мне одной, в темноте пойти к такому опасному человеку, от которого можно ожидать неизвестно чего! Мне кажется, я заслужила возможность наконец узнать, чем занимается Ромаль Бахти. К тому же перед кем тебе это скрывать? Мы почти родственники.

Ромаль поморщился, свернул на обочину, включил аварийные сигналы и обернулся к Софии:

– Как тебе уже известно, Лазар зарабатывает не только лабораторией, еще он торгует оружием. Он крупный посредник, покупает в Турции, ящики ему направляют через границу на машинах под видом лекарств. Вернее, лекарства там тоже есть, но в глубине таких фур есть еще и ящики с оружием. Мои люди на границе сообщают мне о том, что машины пересекли пункт досмотра. Дальше все просто: я встречаю их и забираю товар.

Ромаль уверенно посмотрел на нее, как будто ставя точку и давая понять, что он ей все поведал, как она и хотела.

– Каждый раз одно и то же. Почему Лазар не предпринимает мер? – удивилась София.

– А что он может сделать? – Цыган усмехнулся своей неотразимой улыбкой. – Я словно червь на его поганом теле. У него нет возможности переправить товар иным способом, кроме сухопутного. Он увеличивал охрану, но… – Ромаль выкрутил руль влево и нажал на газ, машина снова тронулась, – это все бесполезно. Никто и никогда не знает, на каком участке трассы произойдет нападение. К тому же я останавливаю не каждую машину, надо ослабить бдительность жертвы. А потом – бац! – и бросок кобры. Неожиданность – мой самый надежный друг.

Теперь София все поняла. Поняла, насколько это чертовски опасное занятие: не знаешь, какие действия предпримет Лазар, всегда есть вероятность попасться полиции. Кстати, о полиции!

– Полиция, как я понимаю, куплена Лазаром?

– И таможня тоже.

Она не сомневалась в этом. Александр всемогущ, его руки тянут за ниточки не только все структуры Нови-Сада, но и Сербии.

– Потом ты продаешь оружие Амиру?

– Есть несколько скупщиков, но только Амир покупает здесь. Потом отправляет другим через границу. Мне, конечно, было безопаснее и проще продавать ему, но теперь придется подумать, как наладить связи с Албанией. Это все вопросы? – он вопросительно взглянул на нее.

– Да. Или нет. Есть еще один. Я хочу участвовать в таких сделках.

Машина резко затормозила, послышался визг шин. Вот теперь Анхель был ошарашен, он явно не ожидал такого поворота.

– У тебя все в порядке? Ты пугаешь меня! Сначала ты хочешь работать на цыган официанткой в баре, затем хочешь участвовать в операциях по захвату оружия. Что случилось за эти три месяца? Жара плохо на тебя влияет.

– На меня плохо повлияло все, что произошло за эти три месяца. – София обернулась к нему: – Александр отнял у меня все, как когда-то у тебя. Анхель, ты можешь меня ненавидеть, злиться, обижаться на меня, но ты не можешь отрицать тот факт, что мы с тобой на одной стороне. К тому же не устану повторять, что мы с тобой скоро станем родственниками. Если у меня будет хороший процент, то я смогу помочь Милошу, и он быстрее женится на Ясмин. Но его я не хочу впутывать в эти дела, пусть живет честной жизнью, а мне уже терять нечего.

Анхель отвернулся, уставившись в окно, явно о чем-то размышляя. Его реакция была непонятна, и София пристально наблюдала за ним, ожидая ответа. Что ей терять? Уже ничего! Александр отнял у нее родителей, лишил наследства. Его можно было даже обвинить в том, что именно он подтолкнул Софию к предательству Анхеля. Он все сделал так, чтобы обвинить Ромаля в убийстве, – этого невозможно забыть.

– Почему я должен вовлекать в такие дела девушку? – Анхель обернулся. – Назови хоть одну причину.

– Если я тебе безразлична, как ты говоришь, то не должно быть причин.

София улыбнулась, она выигрывала, поставив его в неловкое положение. Сейчас он либо признается ей в любви, либо разрешит ей участвовать во всех этих сумасшедших делах против Александра. Она ждала ответа, уже зная его наперед. Анхель не пойдет на попятную, он не простит ее так быстро.

– Там нужна мужская сила…

– Таскать коробки я не стану. Но, кстати… – София приблизилась к нему и прошептала: – Единственный человек, который может продать оружие Амиру, – это я.

Анхель замер. Она не сомневалась в том, что он думал о том же самом.

– Это очень опасно. Если у тебя получилось раз, это не значит, что получится снова…

– Да или нет?

Он пристально смотрел на нее. В его черных, как тот самый роковой камень обсидиан, глазах уже читалось волнение.

– Докажи, что я тебе безразлична, – прошептала она. – В ином случае я буду действовать одна, а это гораздо опаснее. Уж я найду способ утопить Лазара: разорить, убить – это уже не важно. Да или нет?

– Хорошо, – он не отрываясь смотрел на нее, – но это большая ошибка…

– Мне нечего терять, – прошептала девушка.

Это была правда.

Она отстранилась от Анхеля, сев прямо на своем сиденье и ожидая, что машина тронется, но водитель не торопился ехать. Ромаль уже не смотрел на нее, она не ощущала его пристального взгляда, но чувствовала, как витает в воздухе напряжение. Она докажет и ему тоже, что готова быть с цыганами заодно.

– Ладно. – Анхель надавил на газ, и машина тронулась с места.

До самого «Цеппелина» они ехали в тишине. Так же молча они вышли из машины и направились в бар. Только перед входом Анхель обернулся к ней:

– Зачем тебе здесь работать, если ты будешь со мной на сделках?

– Не переживай, сделки же не каждый день, я справлюсь. Это моя помощь цыганам. Деньги не лишние.

Согласно кивнув, Ромаль распахнул перед ней двери бара, и София зашла внутрь. В последний раз, когда она была здесь, у нее в руках было два ствола, она стреляла в стороны, по бутылкам и по Иво. Метко. Ее здесь еще помнили, потому что бармен застыл, а охранники тут же убрали оружие. Эти здоровые амбалы слегка смутили Софию. Внешне похожи на цыган, но кожа у них бледнее, телосложение массивнее. Она не видела этих людей в деревне.

– Кто это? – она обернулась к Анхелю, который зашел следом.

– Ну, ты же устроила здесь порядок, – напомнил он, – я решил его поддерживать.

София улыбнулась, оглядывая мужчину на две головы выше нее. Очень высокий. Выше Анхеля, что уж говорить. Нет, цыгане не отличаются слишком высоким ростом. Значит, наемники.

– Они не ваши, – прошептала она, подойдя ближе к Анхелю, – кто они?

– Я не верю европейцам, – напомнил он, – в крови этих мужчин есть цыганская кровь.

– А ты им веришь? Лазар может их подкупить, если они живут в городе.

– Может, но я обещал пристрелить любого за предательство.

Анхель улыбнулся и перевел взгляд на ошарашенную девушку. А он жесток!

– Справедливо, – наконец произнесла она вслух, понимая, что это скорее вынужденная мера, чем жестокость.

Ромаль лишь кивнул и направился к барной стойке, где перед ним тут же был поставлен стакан с золотистой жгучей жидкостью – бармен ожил. Этого человека София уже видела среди тех, кто поддержал ее при захвате бара.

– Воды, я на работе. – Она положила сумочку на высокий стул и потянулась за стаканом. Конечно, хотелось выпить чего-нибудь покрепче; она нервничала, но виду не подавала, только подняла свой стакан вверх, будто чокалась с фужером Анхеля, и сделала глоток.

На самом деле она решила работать здесь не потому, что мечтала стать официанткой, нет. Если она хочет быть ближе к Анхелю, к цыганским делам, то должна быть в курсе всего. Где еще ей брать информацию? Не у Анхеля же дома: она там жила и ни разу не слышала что-либо об оружии или машинах. Цыгане обсуждали сделки именно в «Цеппелине». Так что здесь она всегда будет в курсе всех дел.

– Нико, София будет работать здесь официанткой, – представил ее Анхель бармену, – может, с посудой поможет. В общем, подружитесь, и не давай ее в обиду.

– Слушаюсь, – кивнул худой цыган с вытянутым лицом, косыми глазами, тонким длинным носом и большими кривыми зубами. Он окинул взглядом девушку: – Работы немного, но ты привлечешь больше посетителей. Главное – улыбайся и виляй задом.

София расхохоталась. Анхель перевел недовольный взгляд на Нико, резко схватил его за грудки и притянул к себе:

– Не обращайся с ней как со шлюхой. Она образованная девушка, тебе до нее далеко. – И отпустил его так, что тот еле устоял на ногах.

– Слушаюсь.

Улыбка Софии погасла, но потом до нее дошел смысл слов Анхеля. Внутренне она расцвела. Если он так сказал, значит, она для него не пустое место, пусть даже согласился принять в свою команду. Переживает, уважает ее. Чем отличается Анхель от других мужчин, так это тем, что умеет уважать женщин.

– Он пошутил, – подмигнула София Нико, – так ведь? Но в деле привлечения посетителей не существует никаких границ. Где я могу оставить свои вещи?

Оба мужчины пришли в недоумение, но Анхель быстро справился с эмоциями.

– Делайте что хотите, – прошептал он и отошел от барной стойки. – Я пошел, развратная девушка. Хорошей тебе смены.

– Ты придешь вечером? – как будто невзначай спросила она.

– Не знаю. – Он махнул на прощание Нико и вышел из бара.

София прекрасно знала, что он вернется.

– Придет, – задумчиво произнес Нико. – Как он позволит тебе здесь остаться? Ему придется работать вместе с тобой.

– Посмотрим.

София принялась за работу: принимала заказы, разносила напитки и улыбалась. Раньше она работала в казино в Белграде, следила за Иво, чтобы тот ничего не натворил. Целью ее работы всегда был не столько заработок, сколько личный интерес.

Пока народу не было, Нико ввел ее в курс дела, но она и так все прекрасно знала. Они разговорились по душам за обедом, который приготовила София. Оказалось, что Иво больше не наведывался в «Цеппелин», это радовало. На входе стояли два здоровых мужика, которых София тоже накормила обедом, так что войти сюда без последствий стало невозможно. Хотя… однажды она прошла, обманула таких же здоровяков.

К вечеру появились посетители. Когда она сама в первый раз переступила порог этого заведения, то оно не вызывало у нее доверия. Всегда было интересно, кто сюда ходит. Знают ли они, что это цыганское заведение?

– Сегодня напитки три по цене двух, – улыбнулась она, подходя к столику, где собралась веселая компания, – а если приведете друга, то получите напиток в подарок.

Что греха таить, она всегда мечтала это сделать… Создать свои правила. Этому заведению не хватало рекламы, через месяц о нем заговорят все.

– Анхель нас убьет, – схватился за голову Нико, – мы уйдем в минус.

– Запомни: уйти в минус, ничего не делая, будет гораздо обиднее. Я изучала экономику и знаю, что такое расходы и доходы. Не может быть хорошего дохода без первоначальных расходов. Реклама творит чудеса, и она необходима. И нет лучше рекламы, чем людские разговоры.

– Чего? – завис Нико.

Но София махнула рукой, все равно ничего не поймет. Удивительно, что Анхель до сих пор не нанял менеджера. Хотя… «Цеппелин» славится тем, что его все время хотят отнять, как «Обсидиан».

Кстати, об «Обсидиане». Наверняка Анхель планирует вернуть свое детище. И наверняка готовит какой-то план! Она узнает об этом. Даже спросит у Нико, а он все расскажет, она не сомневалась.

К ночи посетителей стало в три раза больше, чем было обычно. София без остановки носила фужеры с напитками, большинство из которых были бесплатными.

– Прошу, – улыбнулась она мужчинам, лица которых она уже где-то видела. Но не могла вспомнить, где именно. Даже нахмурилась, задумчиво подходя к барменской стойке:

– Три Captain black с колой.

– А было бы две, – буркнул Нико, выставил три бокала и наполнил их очень быстро, сильно не доливая. – Если бы ты не занималась самоуправством.

– Спасибо, что не позвонил Анхелю. Зато смотри, сколько людей пришло.

– Согласен, но мы не можем постоянно поить их бесплатно.

– Кто говорит, что мы будем наливать им бесплатно? Такую акцию можно сделать один раз в неделю. И желательно в будний день, когда людей приходит меньше всего. Какой это будет день недели, Нико?

Цыган задумался, опять завис:

– Пятница?

– Почему пятница?

– Обычно люди устают к концу недели…

– В пятницу они идут в бар, чтобы отдохнуть. Этот день – среда, когда половина недели уже прошла, но еще впереди два рабочих дня, а уже ощущается усталость и безнадега.

– Надо же, – Нико облокотился на стойку, чтобы быть ближе к Софии, – ты умная. Но раз ты умная, то зачем сдала нашего Анхеля полиции, которая принадлежит Лазару?

София опустила взгляд. Они будут напоминать ей о том поступке до конца ее дней.

– Все ошибаются, я не исключение, – ответила она, поставила на поднос три бокала и направилась к столикам, но внезапно развернулась и все же спросила у Нико:

– Двое мужчин за вторым столиком… Раньше ты видел их?

Нико, посмотрев на столик, отрицательно мотнул головой.

– Ясно, – кивнула София и направилась к мужчинам, чтобы отдать им все три напитка.

Она поставила бокалы на столик и улыбнулась.

– Приятного вечера, – сказала девушка, изучая при этом лица мужчин. Приглушенный свет в баре не позволял издалека разглядеть их как следует.

– Спасибо, крошка, – произнес один и улыбнулся белоснежной улыбкой.

София увидела форму его носа – орлиный – и наконец вспомнила, где она их видела! Они сидели с Амиром в «Меридиане», когда она все перепутала и поставила бутылку шампанского на их столик, вернула злосчастный подарок не тем. Арабы… Это люди Амира. Но что они делают в «Цеппелине»? В цыганском месте? Что они вынюхивают здесь?

Опустив поднос, она пропустила слово «крошка» и, задумавшись, поплелась к барной стойке, но столкнулась с преградой:

– Что ты до сих пор здесь делаешь?

София подняла глаза, уставившись на Анхеля. Она ждала его весь день! А сейчас уже почти полночь. Она падает с ног от усталости, но ужасно рада его видеть.

– Я же здесь работаю, – напомнила она.

– Но не ночью же! – возмутился он. – Я думал, тебя хватит на пару часов. Ты провела здесь весь день?

Она кивнула.

– Весь день вводит свои порядки, проводит акции. Кажется, мы уходим в минус, – вмешался Нико.

Темные глаза тут же удивленно на нее посмотрели:

– Судя по количеству людей, мы всех поим бесплатно. Я прав?

Глава 15

София виновато улыбнулась, только сейчас заметив Михея и Йона. Улыбка тут же покинула ее лицо: Йон на ногах. Йована была бы недовольна.

– Ему же нельзя вставать!

– У него нет проблем с ногами, – напомнил Анхель. – Лучше расскажи, что это все значит?

Он удивленно обвел взглядом полный зал, ожидая от Софии ответа. Нико с нетерпением посмотрел на нее, несколько раз кивая.

– Акция «Три по цене двух»…

– Ага, – закивал еще сильнее бармен, – а еще «Приведи друга и получи бесплатный напиток». Сегодня здесь собрались все халявщики Нови-Сада.

София отвела глаза, собираясь с мыслями. Зато Анхель смотрел на нее очень пристально. Он в буквальном смысле сверлил ее взглядом, ожидая разъяснений.

Она начала оправдываться:

– Ну почему же халявщики? Это любители сэкономить. Зато они привели друзей, теперь те знают, что есть такое заведение, как «Цеппелин», будут рассказывать о нем друзьям и знакомым, тем самым посещений станет больше.

Она замолчала и взглянула на Анхеля, будто поставив точку в своем ответе. Михей и Йон перевели взгляд на цыгана, ожидая его реакции. Но чего они ждали, можно было только догадываться. Так же как и София не знала, что сейчас скажет Ромаль. Только Нико, открыв рот, пристально смотрел на хозяина, явно предчувствуя бурю.

Анхель вздохнул, обвел всех присутствующих взглядом, потом перевел его на Софию:

– Это крутая идея.

У Нико отвисла челюсть, Михей тихо засмеялся, а Йон закатил глаза.

– У меня никогда не было времени на этот бар, я был занят «Обсидианом», а потом горевал по «Обсидиану». Не думал, что из этого места можно сделать что-то стоящее. – Он обвел взглядом зал, приятно удивленный количеством народа, который пришел сюда сегодня, а потом посмотрел прямо на Софию. Она выглядела шокированной: явно не ожидала от Анхеля похвалы.

Нико грозился, что это будет ее последний день на работе, но все оказалось куда проще. Или, напротив, сложнее. Что там в голове у Анхеля, ей никогда не понять, но она точно знает одно: он относится к ней с большим уважением. Не в укор Иво, но в этом ему было далеко до Анхеля, ему уже не узнать, что такое уважение к другому человеку.

– Спасибо. Твой столик свободен, – она указала на дальний стол с мягкими диванами. – Что-нибудь принести выпить?

– Нас трое, – усмехнулся цыган, – что там за акция? «Три по цене двух»? Я приведу еще одного друга, и что нам полагается?

Он, конечно, шутил, утрировал, но София одарила его угрюмым взглядом:

– Тебе и твоим гостям бесплатно.

– Наис [1], логично, это же мое заведение. – Анхель кивнул друзьям и направился к своему столику.

Он прошел мимо двоих мужчин арабской внешности. София отметила про себя, что цыган невзначай посмотрел на них. Не поздоровался, не схватил за грудки – значит, он их не знает, а они проводили его пристальными взглядами. Она стояла у барной стойки и прекрасно видела это.

София поставила стаканы с виски на поднос и направилась за главный столик. Вот теперь наступил важный момент: надо прислушиваться ко всем разговорам.

Но как только она подошла, все разговоры смолкли. Михей, как всегда, улыбнулся, Йон стал пялиться в телефон, а Анхель пристально за ней наблюдал:

– Почему ты не ушла домой?

– Мы с тобой не оговаривали, сколько часов я буду проводить на работе и в какое время, – быстро ответила София. Она устала, что греха таить, но ему этого не покажет. Ей нужно оставаться здесь, чтобы быть ближе к нему и к информации.

– Я думал, что ты пошутила насчет работы и тебя хватит на час, максимум на два, но ты здесь… – он посмотрел на золотые часы на своей руке, – уже почти двенадцать часов. Иди домой, а завтра можешь не приходить: ты наработала на два месяца вперед.

София засмеялась и уселась за их столик:

– Мне понравилось здесь. Я буду приходить сюда ежедневно и выполнять свою работу. Но, думаю, лучше приходить к вечеру, когда много посетителей. – Она сделала акцент на слове «много». – Дальше будет еще больше.

– Дочка, – вмешался Михей, – когда здесь было мало людей, то было спокойнее, и прежде всего для тебя. Сейчас девушке здесь небезопасно.

Анхель молча перевел взгляд с друга на нее, и София прочитала в его взгляде суровость. Может, ей просто хотелось это видеть? Ей хотелось, чтобы он ревновал. Пока получалось наоборот – ревновала она! К этой… Как ее там? Шафранке! Интересно, она приходила к нему снова?

Битва взглядами продолжалась. Между ними повисла молчаливая пауза. Ромаль первым прервал ее:

– Михей проводит тебя домой. Или позвонить Милошу?

– Я провожу, – тут же вставил Михей, готовый услужить.

– Но я не хочу! – возмутилась София. – Тут началось самое интересное!

Даже Йон оторвался от телефона и обвел взглядом помещение, а потом снова уставился в экран.

– Интересным займусь я, а ты уходишь домой. – Анхель допил залпом виски и поставил пустой стакан на стол. – Если насчет работы ты не шутишь, то твой рабочий день будет длиться ровно до того момента, как приду я. Дальше ты идешь домой, и каждый занимается своими делами.

Это был удар, который София никак не ожидала. Она целый день ждала его, а он от нее избавляется. Не выкинет ли он подобного на сделках с оружием?

Она гордо встала и пошла к барной стойке, где лежали ее вещи. Михей последовал за ней, забрав ключи от машины у Йона.

Схватив сумочку, София напоследок обернулась и пришла в шок: за одним столом с Анхелем и Йоном сидели те самые двое мужчин-арабов.

– Это же… Они… – Она в недоумении обратилась к стоящему рядом Михею: – Мне надо поговорить с Анхелем. Он знает, кто эти мужчины? Михей, позовите мне Анхеля, скажите… Скажите, что я жду его на улице. Надо поговорить.

Она быстро направилась к двери и вышла на улицу. Машин здесь было очень много, и, кажется, мест для парковки не хватало. Надо будет заняться этим вопросом. Например, организовать скидки на такси или бесплатный напиток тем, кто пришел пешком.

– София, – мягко произнес Михей, который вышел за ней следом, а должен был пойти к вип-столику, – он не придет, я знаю Анхеля с рождения. Сейчас он очень занят, у него важная встреча, тебе лучше уйти.

– Кто эти люди, которые сидят с ним рядом? Возможно, он многого не знает.

– Знает достаточно, чтобы держать тебя подальше отсюда, – честно признался Михей.

Плечи Софии поникли. Она должна была поговорить с Анхелем. Обязательно! Она должна была сказать, что это люди Амира. Даже если Анхель это знает, так ей будет спокойнее.

– Позовите мне Анхеля, – упорно твердила девушка, доставая из сумочки ключи, – скажите, что кто-то поцарапал его машину.

София быстро отыскала взглядом черный «Мустанг», которому «посчастливилось» оказаться не столь далеко. Подошла к машине и под удивленным взглядом Михея медленно провела ключом от капота до бензобака. Он дернулся и побежал внутрь бара. Трех минут не прошло, как дверь распахнулась и на улицу вылетел взволнованный Анхель. Он быстро осмотрел машину и, увидев оставленную Софией полосу, в гневе закричал:

– Сумасшедшая девушка! Что ты творишь?

Михей с ужасом выглядывал из-за спины Анхеля, мысленно жалея ее, но София бесстрашно подошла ближе к цыгану:

– Нам надо поговорить, это серьезно!

– Нельзя было просто сказать? При чем здесь моя машина?

– Ей не привыкать.

– Не привыкать? – еще сильнее рассвирепел он. – Моей машине постоянно достается из-за тебя!

– Неправда! В тебя постоянно стреляют, и я в этом не виновата! Мы так и будем ругаться или ты выслушаешь меня?

– Слушаю, – нахмурил брови Анхель. Хотя взгляд его был прикован к царапине на машине, его тон стал мягче.

София оглянулась по сторонам, замечая, что Михей деликатно отошел в сторону. Вроде никто не слышал, но все равно она подошла к Анхелю ближе.

– Те мужчины, которые сели за твой столик, кто они?

– Возможно, будущие партнеры. Не переживай, я помню о нашем договоре, хотя, честно, не представляю, какую роль ты будешь играть на сделках.

– Эти мужчины сидели за одним столом с Амиром в «Меридиане», и явно не просто так… – она понизила голос.

– Что ты делала в «Меридиане»? – тут же вставил Анхель, но осекся: – Хотя какая мне разница…

– Запивала твое холодное равнодушие горячим алкоголем, – все же ответила она, внимательно проследив за ним. Анхель отвел взгляд, явно не желая этого слушать. – Там были эти мужчины. Сидели за столом Амира. Наверняка они обсуждали свой план. Если Амир вышел из игры, то он в нее привел себе подобных.

Она пристально смотрела на Анхеля глазами, полными переживаний. Ждала, что он согласится с ней, услышав правду, испытает шок, возможно, даже прямо сейчас начнет разборки. Но все было проще.

Анхель наконец взглянул на нее устало и спокойно произнес:

– Не проверишь – не узнаешь. – Он усмехнулся. София остолбенела, открыв рот. Что он собрался проверять? – Зря машину поцарапала, вычту из твоей зарплаты.

Цыган развернулся, готовый уйти, но она схватила его за белую рубашку, сильно сжав ткань. Анхель остановился, но не обернулся. София обошла его и встала напротив.

– Что ты собрался проверять? – Она пальцем указала себе на ухо: – Или мне послышалось?

– Со слухом у тебя все в порядке, чуткая девушка, но дай мне самому решить этот вопрос.

– Мне казалось, что мы сотрудничаем. Я рассказала то, что видела своими глазами! Будь добр ставить меня в известность, прежде чем что-то предпринимать. Чего ты боишься? Переживаешь за меня?

Кажется, она нашла средство, чтобы противодействовать Анхелю Бахти. Сколько он будет говорить, что она ему безразлична, столько же он будет раскрывать ей все свои тайны и планы.

София победоносно улыбнулась: у него не было выбора. Ему придется признаться, что он переживает, поэтому не хочет втягивать ее в эти дела. Но она лучше выслушает слова о любви, чем что-нибудь о людях Амира. Хотя… Анхель рискует своей жизнью, в таком случае уже будет переживать она.

– Мы почти родственники, через несколько дней ты придешь со своим братом в мой дом, чтобы просить руки моей сестры. Давай обойдемся без крови и слез. Если с тобой что-то случится, ты испортишь помолвку.

Теперь улыбнулся Анхель и зашагал прочь.

Один – один. София позлилась: он выкрутился, свалил все на помолвку.

– Мы почти родственники, – она снова его догнала, – через несколько дней ты примешь меня с братом в своем доме, чтобы он просил руки у твоей сестры. Если с тобой что-то случится, то уже ты испортишь помолвку и Ясмин будет самой несчастной на свете.

Два – один. Она хитро улыбнулась, проследив за его вспыхнувшим взглядом. Михей, который за всем этим наблюдал, тоже улыбнулся. Он уже открыто подслушивал, переводя взгляд с одного на другого, они его не замечали.

На лице Анхеля не было и намека на улыбку, он понял, что проигрывал.

– Либо мы решаем все вместе, либо вопрос с дружками Амира никто не решает.

– Прекрасно, если мы станем решать его вместе, то, возможно, свадьбы не будет вообще, – произнес он. – Кто-то должен остаться жив, и это будешь ты. Смерть цыгана оплакивать долго не станут, твоя жизнь стоит дороже.

Два – два. Она даже нахмурилась, анализируя его слова. Он отдаст свою жизнь за нее? Это мило, но не настолько же!

– Разговор окончен. – Анхель снова направился к бару, Михей засеменил за ним. София осталась стоять возле поцарапанной машины. Она уже ничего не понимала, что было здесь сказано. Он переживал за нее больше, чем она за него. Это было очевидно.

Внезапно Анхель остановился. Взгляд Софии пробежал по его спортивной фигуре, она затаила дыхание. Он не возвращался в бар, но и не спешил оборачиваться: ему явно что-то не давало уйти.

Потом он выругался на цыганском и наконец обернулся, встречаясь взглядом с Софией. Она покорно ждала и, что греха таить, была шокирована тем, что он решил вернуться. Анхель действительно возвращался, быстрым шагом преодолевая расстояние между ним. Остановился в полуметре от нее, соблюдая дистанцию, но этого она даже не заметила, потому что все внимание было приковано к его лицу.

– Ладно, ты права, ты в деле, а значит, должна знать. Неправильно скрывать от тебя это. Они предлагают сотрудничество. Но ты могла бы подумать о том, что Ромаль Бахти не поведется на уловку этих людей. Они ведь даже похожи на Амира, – он усмехнулся, – потому что это его братья.

Анхель уставился на нее, ожидая хоть какой-то реакции. София должна была успокоиться, выдохнуть. Она же в нем не сомневалась. Конечно, он им не верит, не будет сотрудничать, не пострадает – она утешала себя этим.

– Ты же не будешь с ними сотрудничать?

– Буду.

София в шоке, уставилась на него непонимающим взглядом.

– Они предлагают очень выгодную сделку, от которой я не могу отказаться.

– Какую?

Он поморщился, явно не желая или боясь ей говорить. Даже посмотрел по сторонам – кроме Михея, поблизости никого не было. София следила за каждым движением Анхеля с большим нетерпением, уже готовая его поторопить.

Анхель сделал шаг к ней, наклонился к уху, оказавшись слишком близко, и коснулся своим дыханием. Волнение начало нарастать.

– Скоро территорию Сербии пересекут пять фур Лазара. Внутри них находится что-то очень ценное, потому что фуры сопровождаются большим количеством охраны.

Он слегка отстранился. София пока не могла понять до конца, но, кажется, уловила суть.

– Что? Что-то страшнее оружия?

– Что-то очень важное для его лаборатории. Я хочу забрать это, тем самым ударив по его больному месту. – На лице цыгана заиграла зловещая улыбка: – И я хочу развалить его проклятую лабораторию. Начну с того, что ему везут в тех машинах.

София молчала, пристально глядя на него. У этого мужчины всегда рождались самые опасные планы. Он готов был жертвовать собой, чтобы мстить за свою боль…

– Фуры, охрана, – прошептала она. – Какую роль во всем этом играют люди Амира?

– Они со мной заодно. Амиру пришлось внедриться к Лазару, чтобы узнать некоторые детали. Кроме лабораторных элементов, внутри фур находится оружие. Арабам нужно оружие, мне – все остальное, значит, нам надо объединить силы. Люди Амира – хорошие воины, а у меня большой опыт в захвате машин, а еще я прекрасно обращаюсь с оружием.

– Амир ушел к Лазару, он в тебя стрелял, а ты хочешь с ним сотрудничать?

– Если бы Амир в меня стрелял на самом деле, он бы меня убил, но, как видишь, я жив. Ему надо было завоевать доверие Лазара, чтобы быть на шаг ближе к его окружению, и у него получилось, информацию он мне предоставил.

У Софии не было слов! Она перевела взгляд на Михея, который стоял не так далеко, но явно ничего не слышал. Знал ли он о таком? Ведь на сделке с Амиром перестрелка началась внезапно, никто ее не ожидал. Но бог с ним, сейчас это не столь важно. София снова посмотрела на Анхеля:

– Ты веришь Амиру? Он может подставить тебя, пустить пулю в спину или сдать Лазару.

– У меня нет выбора, но я предпочитаю верить Амиру, потому что от этой сделки он только выиграет. Ему достанется самый большой куш – несколько фур с оружием. Бесплатно. Обычно он покупал его у меня за большие деньги.

– Это риск, – прошептала она побледневшими губами. Кровь будто отхлынула от лица.

– Это моя жизнь, – спокойно ответил он. – Теперь ты все знаешь. Как только мы захватим товар, я приглашу тебя лично на него посмотреть. Можешь сама решить, что с ним делать, но я бы предпочел тебе подсказать.

София приблизилась к нему и произнесла очень четко:

– Я буду в этом участвовать с вами.

Глава 16

– Конечно же нет, – твердо ответил Ромаль, нахмурился и отошел от нее. – Ты в этом участвовать не станешь. Это опасно и для меня, и даже для него, – он указал на Михея, привлекая его внимание, – а для девушки тем более. Там охрана вооружена до зубов, одна ошибка – и ты труп. Даже не вздумай предлагать свои услуги.

Он рукой остановил ее, когда, не помня себя от возмущения, София подошла слишком близко. В его глазах она видела уверенность, огонек азарта, а в ее он видел лишь страх, который парализовал речь девушки.

– Я доставлю тебе этот товар, и мы вместе подумаем, что с ним сделать, – тон Анхеля стал мягче. Он понял, что напугал ее.

– Это верная смерть, – прошептала София, – ты подумал о… о родных? Мы же только что говорили о помолвке…

– Помолвка состоится раньше. У нас будет время на празднование. Фуры пересекут границу гораздо позже, может, через месяц-полтора. Амир меня предупредит заранее. Мы все успеем сделать.

После его слов стало еще грустнее, у Софии опустились руки, поникли плечи, она как будто увидела смерть. Так больно слышать эти слова от человека, которого любишь. Будто впереди его ожидает казнь, а он идет на нее воодушевленным.

– Это все, что тебе надо знать, но я не хотел говорить и этого, и, конечно, об этом не должны узнать мои родные.

– Милош…

– Милош тоже. Ты же хотела, чтобы он начал новую жизнь. Он почти муж моей сестры, и я не хочу, чтобы он рисковал собой.

Она кивнула несколько раз, это получилось слегка нервно, хотя она пыталась себя контролировать. Анхеля можно было понять: София тоже мечтала отомстить Александру за смерть своих родителей и опекунов. Если его сердце – это лаборатория, то надо бить туда.

– И все же я хочу быть рядом, – твердо произнесла девушка, – и ты не вправе отказать мне в этом. Мне теперь терять нечего, Лазар многое отнял у меня. Наверно, даже больше, чем у тебя. Полностью лишил семьи и родных, он оставил меня одну, поэтому я имею право принять участие в этой операции. Давай не будем сейчас препираться и спорить, а ты просто дашь мне возможность присутствовать хотя бы на этих переговорах. Как знать, может быть, пригодится и моя помощь. Лишний человек вам не помешает, даже если он будет водителем.

Несколько секунд Анхель молчал, а София молилась, чтобы он не упрямился. Молитва подействовала.

– Хорошо, ты можешь присутствовать на переговорах, но участвовать в этой операции ты не будешь.

Она была рада и этому. Будет рядом с ним! Хотя бы останется в курсе плана действий, сможет оценить все риски.

Анхель направился к входу в бар, но остановился и оглянулся. В темноте его белая рубашка смотрелась бледным пятном и сильно контрастировала с его смуглой кожей и черными волосами. Сейчас Ромаль Бахти был похож на грациозного хищника, а София напоминала кошечку, которая все время хотела к нему прижаться в поисках защиты.

Они сели за столик втроем, нарушая молчание, которое здесь воцарилось. Йон вальяжно сидел, держа в руках бутылку с пивом, а двое мужчин-арабов следили за дальним столиком, где расположились три девушки.

Как только Ромаль вернулся, все сразу оживились.

– Эта девушка со мной, она в теме, – произнес он, не называя ее имени и больше никак не представляя. Ей он тоже не представил этих мужчин. Они напряглись, явно узнав в ней не только официантку этого заведения.

– Что она здесь делает? – нахмурил густые черные брови один из мужчин. – Она знает прихвостня Лазара. Была с ним в «Меридиане».

Софию бросило в жар. Вот это память и внимание! Все уставились на нее, но она ощущала на себе пристальный взгляд лишь одного человека: Анхель прожигал ее взглядом.

– Это была случайная встреча, – тут же начала оправдываться она, боясь, что договор с этими арабами сорвется. – Иво – мой бывший друг, но мы расстались. Разве это не было очевидно?

– Вел он себя так, будто вы не расстались, – продолжил другой мужчина, явно хорошо запомнивший тот инцидент.

Она перевела взгляд на Анхеля и слабо улыбнулась:

– Клянусь, что ничего личного. Он накинулся на меня и обвинил бог знает в чем… До сих пор не может привыкнуть, что я от него ушла…

Анхель перевел строгий взгляд на присутствующих:

– Она не лжет, говорит правду, но это к делу не относится.

– Еще как относится! Если она с ним общается, то может вынести информацию. Кто она вообще такая? Не цыганка! Что здесь делает?

– Она со мной, – твердо вставил Ромаль, – ей есть что предъявить Лазару. Мы все в одной команде. Если кого-то что-то не устраивает, тот может проваливать.

– Не горячись, – кивнул мужчина, – дело серьезное, мы все поплатимся жизнями, если информация протечет…

– Не протечет, – вставила София. – Лазар убил моих родителей, у меня насчет него свои планы. Я мечтаю о крахе его империи. Его «прихвостень», как вы выразились, – мой бывший парень, ко мне уже никакого отношения не имеет. А вот мой брат женится на цыганской девушке, сестре Ромаля Бахти. Мы почти родня, нас многое связывает.

Она взглянула на Анхеля и даже чуть улыбнулась, получив от него ответную улыбку – наигранную, конечно, но стало приятно.

– Ладно, значит, она твоя родня? Это все меняет. Семейного счастья молодым. Родственники – это святое, никого нет ближе, чем Аллах и семья. Тогда передаю информацию от Амира. – Мужчина вытащил мобильный телефон и положил его напротив Ромаля: – Здесь все данные: контакты, карты, время. Будешь держать связь с Амиром через этот телефон. Ближе к сроку надо будет перетереть детали.

– Перетрем, – спокойно произнес Ромаль, взял телефон и убрал его в карман брюк. – Ближе к сроку дам знать, где пройдет встреча. Но не здесь. – Он обвел взглядом помещение бара: – Слишком шумно.

– Можем у нас…

– Нет. – Цыган постучал пальцами по столу, и его губы растянулись в победоносной улыбке: – В «Обсидиане» будет спокойнее.

София перевела на него удивленный взгляд. Мужчины удивились тоже:

– «Обсидиан» – заведение Лазара.

– Он мой, – после непродолжительной паузы протяжно произнес Ромаль. – Снова станет моим. Это решится в кратчайшие сроки.

Он явно что-то задумал, чтобы вернуть «Обсидиан». София еще помнила, как в день перед арестом Анхеля они с Йоном и Михеем дома в гостиной планировали захват казино. Видимо, желание вернуть казино не пропало, а только усилилось, и она, как и прежде, готова была действовать с ними заодно. Но об этом она скажет позже.

Мужчины перешли к обсуждению оружия. Выбирали лучшее, оговаривали какие-то нюансы, детали. По мере развития их разговора София ловила себя на мысли, что теряет внимание. От усталости клонило в сон, но она упорно продолжала сидеть за столом в обществе цыган и арабов.

Пару раз встречалась взглядами с Йоном и хмурилась, думая над тем, как он вообще сможет держать оружие. Йована будет в шоке, но лучше ей не говорить, чтобы не волновать.

Когда мужчины поднялись из-за стола, София откинулась на спинку мягкого дивана. Она была рада их уходу. Пожалуй, ей тоже стоит пойти домой. Узнает только насчет плана по захвату «Обсидиана» и пойдет. Скорее всего, Анхель сам ее довезет до дома. Супер.

Она даже улыбнулась, предвкушая эту поездку, но ее мысли перебил мужчина, имя которого она так и не услышала за весь вечер. Он обращался именно к ней:

– Будь осторожна с прихвостнем Лазара. В следующий раз, когда он на тебя замахнется, Амира рядом может не оказаться.

Анхель медленно перевел взгляд на Софию, которая сглотнула и слегка кивнула арабу.

Тот ушел, а за столиком воцарилось затяжное молчание. София ощущала на себе пристальный взгляд Анхеля.

– Ерунда, – отмахнулась она, – ничего не случилось. До Иво очень туго доходит, что мы расстались.

Она виновато улыбнулась и взглянула на Ромаля. Он отвел от нее горящий взгляд, пропитанный негодованием и злостью, и откинулся на спинку дивана.

– Настало время обсудить план взятия «Обсидиана». – Ромаль произнес именно то, ради чего София здесь оставалась, чем сильно удивил ее, и даже слова про Иво не проронил. Хотя мог бы сделать вид, что переживает, но он, конечно, всем своим видом будет показывать, что ему все равно.

– Будем действовать по старой схеме, – ответил Йон. – Мы хотим вернуть его до помолвки или после?

– До помолвки, чего тянуть. – Ромаль был настроен решительно. – Это мы сделаем быстро. Девушка захватила «Цеппелин», чем мы хуже? – усмехнулся он.

Но был не прав. София занервничала, уже забыв про Иво:

– Ты не сравнивай охрану Александра и простачка Иво. Здесь из охраны было два человека, но я уверена, что у Лазара их двадцать два. И куча камер на улице. Вы даже не сможете зайти на территорию казино, вас уже вычислят.

– Она права, – кивнул Михей, – не спеши, надо все обдумать.

– Обдумывать нечего, – тут же вставил Ромаль, смотря в одну точку, как под гипнозом. – Я столько думал за эти три месяца, спал и видел, как врываюсь в здание моего же казино. Моего! Но надо адекватно оценивать силы, – он будто очнулся от воспоминаний о тюрьме, – сначала надо разведать обстановку. Заплатим кому-нибудь из местных, чтобы навели справки, что там внутри и снаружи. Потом подумаем.

Это было правильным решением. Михей улыбнулся и кивнул. Кажется, Йон загрустил, потому что уставился на Анхеля как-то понуро. Хотя этого человека София никак не могла понять.

– Если что, я в деле, – произнесла она, поежилась и сложила руки на груди, чтобы согреться.

Но дело было не в погоде, ночь была теплая. Просто сон одолевал, усталость сказывалась. Сейчас еще посидит немного и поедет домой, ляжет спать и проспит весь день. Или… Черт, ей же завтра на работу? Она обернулась к Анхелю, сидящему рядом:

– Мне кажется, нет смысла приходить рано на работу. Люди сюда идут в вечернее время.

– Нет уж, – нахмурился он, – бар открывается в двенадцать, все сотрудники должны быть на месте.

Плечи Софии поникли, но все равно она встанет, хоть и спать ей оставалось немного: уже была глубокая ночь. Она кивнула – ему виднее. К тому же она сама себя предложила на эту роль, значит, обязана справиться.

– Я пошутил. – Он плечом коснулся ее плеча и улыбнулся: – Кому здесь что-то надо в двенадцать дня?

София слегка улыбнулась, хотелось приникнуть к его плечу, положить на него голову. Она еще не встречала таких людей, которые не мешают личные обиды с общим делом. Анхель адекватен, и он уже несколько раз доказал это.

Даже в свадьбе Милоша и Ясмин не отказал, а ведь мог бы. Мог быть жестким, порвать все связи, изгнать Милоша и вычеркнуть их из своей жизни. Но нет, он сидит здесь с ней и строит планы на будущее. Правда, в этом будущем ей нет места рядом с ним, но это вопрос времени. Глаза Софии наконец закрылись, и девушка погрузилась в сон. Было сладко, ее не будили даже разговоры присутствующих, запах сигарет, сидячая поза. Она очень устала и готова была спать двенадцать часов не просыпаясь.

Йон и Михей ушли раньше, чем Анхель. Он сидел за столиком, облокотившись на спинку кресла, следил за присутствующими, но не находил ничего для себя интересного. Мысленно он был в «Обсидиане», представляя, что бы он сейчас там делал. В казино веселее наблюдать за гостями. Там они поддаются отвратительному чувству, которое всегда было чуждо Анхелю, – азарту. Для него азарт был в другом, и казино не являлось тем местом, где можно было оставить свой рассудок, а вместе с ним и деньги. Зато он часто видел огонь в глазах некоторых гостей, которые выигрывали. Был ли он рад этому как хозяин? Скорее он наблюдал с интересом, ожидая следующего за выигрышем краха. Редко бывало, когда человек мог остановиться, чаще он делал ставки дальше и терял все. Вот тут хозяин заведения обычно улыбался. Ромаль Бахти не исключение. Он тоже умел отнимать деньги честным путем. Хотя что греха таить, бывало, в баккаре [2] приходилось мухлевать, но это случалось редко и только если на кону миллионы евро.

Именно казино приносило Ромалю основной заработок… «Цеппелин» был для развлечения, для забавы.

София дернулась на его плече и открыла глаза, первые секунды явно не понимая, где она находится. Посмотрела на Анхеля, перевела сонный взгляд на тех, кто еще сидел в баре. Посетителей было мало, что говорило о том, что уже было либо слишком поздно, либо еще рано.

Она спала на его плече! Сколько это длилось? Он не спихнул ее, не разбудил, чтобы передать Михею, которого здесь уже не было.

– Ты спала, – произнес он, – а мне надо было подумать. Никто никому не мешал. Я отвезу тебя домой.

София кивнула, ничего не понимая, но пошла следом, мечтая оказаться в кровати. Она взглянула на бармена – работал уже другой. Имени его София не знала.

Едва оказавшись на улице, девушка поежилась от предрассветной прохлады и крестила руки на груди, чтобы согреться.

– Бегом в машину! – Анхель открыл перед ней дверь «Мустанга», и София снова оказалась в знакомой обстановке, наслаждаясь запахом кожаных сидений.

Анхель сел на водительское место, и машина тронулась.

– Почему ты не разбудил меня?

– Я же сказал, что никто никому не мешал.

– Ты думал об «Обсидиане»? Придумал план?

– Выбор небольшой. – Он смотрел вперед, на дорогу, и ни секунды на нее. – Надо идти напролом. Действовать молниеносно. Не давать врагу времени на обдумывание.

– Это может быть опасно.

– Не опаснее, чем захватывать машины, груженные оружием. – Наконец Анхель взглянул на нее и улыбнулся: – Обойдемся без прелюдии.

София тоже улыбнулась, в этом слове она услышала скрытый подтекст – пошлость, которая вогнала ее в краску. Она отвернулась, понимая, что мечтает о поцелуе с этим человеком. Раньше мечтала о большем – о сексе с ним, сейчас все изменилось. Поцелуя было бы достаточно. Скорее всего, этот поцелуй был бы самым сладким в ее жизни. Эти губы… Ммм… Она зажала ладони между колен, выдохнула и упорно продолжила смотреть в окно.

Боже, вот если бы Ромаль Бахти ворвался в ее казино, то она сдалась бы сразу и сама отдалась, что уж греха таить.

Еще София мечтала как можно быстрее оказаться дома, убежать из его машины, от притяжения и энергии, которые исходили от этого человека.

– Еще ночь, я думала, что уже утро, – нарушила тишину она, чтобы скрыть свои мысли и казаться безразличной, но так и не решилась посмотреть на Ромаля. Вместо этого следила за домами, которые проносились мимо. Они уже заехали в ее район.

Анхель ничего не ответил. Интересно, о чем он думал в этот момент? Что чувствовал? Хотелось ли ему поцеловать ее? Остановить машину, притянуть к себе…

София улыбнулась, коснувшись пальцами лба, убрала прядь волос за ухо и прислонилась к стеклу.

Даже молчать с ним было подобно оргазму: обычная тишина вызывала взрывные эмоции.

Когда машина остановилась возле знакомого забора, София тут же открыла дверь, ступила на гравий и наконец обернулась, встречаясь с черными глазами:

– Спасибо, что подвез. – Она не стала дожидаться ответа, вышла, хлопнула дверью и направилась к калитке. София прекрасно знала, что машина будет стоять до тех пор, пока она не зайдет в дом, но в этот раз из дома вышел Милош, и черный «Мустанг» с визгом шин отъехал.

Анхель взял в руки зазвонивший мобильный телефон:

– Слушаю.

На том конце ему отвечал Йон. Цыган даже притормозил, чтобы сконцентрироваться на звонке.

– Я понял. Нет, я справлюсь сам. – Ромаль отключился и нажал на педаль газа. Машина рванула с места и уже очень скоро оказалась возле ночного клуба «Меридиан».

Твердой походкой Анхель зашел внутрь. Клуб встретил его ярким неоновым светом, музыкой и толпой людей. Долго искать не пришлось: цыган быстро обнаружил человека, ради которого сюда приехал.

Ромаль схватил Иво за грудки, притянул к себе и резко ударил головой в лицо. От неожиданности Иво свалился на пол. Хватаясь за скатерть, он смахнул все бутылки на себя и скорчился от боли.

Глава 17

Утром София спускалась по лестнице на кухню, зевая и потирая глаза. Она столкнулась с Милошем прямо в кухонном проеме и от неожиданности забыла, что не выспалась.

– А ты почему так рано?

Вчера она поздно пришла, уставшая, сонная, и не было времени поговорить с братом. Он понял, что ее довез Анхель, по машине, которая высадила Софию и отъехала от дома. Милош знал, что она работала в «Цеппелине» весь день. Все это она рассказывала ему по телефону, но он не поведал ей о своих успехах.

Парень улыбнулся и протянул ей кофе:

– Я иду на собеседование.

– Грузчиком? – София восприняла новость в штыки. А что он еще умеет?

– Нет, курьером, в медицинский центр отца Йованы. Ее отец сам лично позвонил мне и предложил пока это место, ведь у меня нет документов. Он сказал так много искренних, добрых слов, что я даже растерялся. Он был рад меня слышать.

София улыбнулась и взяла чашку с кофе. Йована выполнила ее просьбу. Она – самая замечательная подруга на свете!

– Когда ты пропал, то казалось, что мне сочувствует весь город, а теперь ты воскрес и самые близкие радуются.

Он кивнул, быстро чмокнул сестру в щеку и направился к выходу, но остановился:

– Я заслужу Ясмин, вот увидишь.

София кивнула, наблюдая, как он выходит и дверь за ним закрывается. Милош старается доказать Анхелю, что он достоин его сестры, и только сама Ясмин прекрасно это знала. Ей не важны статусы, деньги и работа.

– Молодец, – прошептала София сама себе, довольная тем, что брат начнет честно зарабатывать.

А ей предстоит новый день в обществе Нико. Что там сказал Анхель? Когда он будет приходить, то ее рабочий день будет заканчиваться? София усмехнулась. Если бы она ушла вчера с работы рано, то многое бы пропустила.

Открыв холодильник, София уставилась на его содержимое, но мыслями была далеко отсюда, в «Цеппелине», обдумывая план его развития. Может, стоит организовать там полноценную кухню? Обновить меню? Ввести, например, бизнес-ланч? Пригласить пару цыганок, чтобы они готовили, платить им зарплату. А что? Уж двоих бы пристроили! С Анхеля не убудет, ведь обеды не бесплатные.

Ее рука замерла на коробке с сербской брынзой. В голову пришло нечто, что повергло в шок даже ее саму. София закрыла холодильник, так ничего и не взяв. Кажется, ее осенило, каким способом им подобраться к «Обсидиану»! Даже сердце забилось чаще, она положила руку на грудь, улыбаясь сама себя. Это гениальный план! Надо было срочно рассказать о нем Анхелю!

София схватила телефон, чтобы немедленно набрать его номер, но в дверь позвонили. Отлично! Не надо звонить, потому что он пришел сам!

Откинув телефон, София помчалась к двери. Распахнув ее, она опешила и сделала шаг назад.

На пороге стоял Иво. Вид у него был потрепанный: переносица заклеена лейкопластырем, глаз слегка заплыл, а под ним красовался синяк.

– Что с тобой?

Зачем она спросила? Лучше бы захлопнула перед ним дверь, но жалость взыграла.

Иво зашел внутрь дома и прикрыл за собой дверь.

– А ты как думаешь? Есть идеи?

София уставилась на него, мотая головой, мысленно перебирая всех причастных.

Может, Лазар его выгнал? Сначала избил, потом выгнал или люди Лазара побили? Сам же он не станет марать руки об какого-то там Иво. Ну или Иво подрался…

– Ты опять влез в долги? – Это было ей знакомо. – Кому ты задолжал? Лазару? Ты удачлив, поэтому еще жив.

Она указала ему на дверь, но Иво не торопился уходить.

– Твой цыган, – заскрипел он зубами, – этот дикий шакал накинулся на меня прямо в ночном клубе на глазах у всех! По твоей вине!

София пребывала в шоке. Несколько секунд она стояла, анализируя слова Иво. Его отделал Анхель, а почему виновата она? Когда только Анхель успел добраться до Иво? Наверно, после того как привез ее домой.

Девушка тяжело выдохнула и отвела глаза, зато Иво буквально испепелял ее взглядом.

– Ты ему жалобно напела, что я поднял на тебя руку? Надо же! Нашла себе защитника, сторожевого пса, который опасен для общества больше любого дикого волка.

– Сколько слов, Иво. Какие волки? Я ничего ему не говорила. – София почти не солгала. – Может, были другие причины? Например, ты ранил его друга, убил бармена, захватил бар? Он, когда тебя бил, что-то же должен был сказать?

– Ромаль Бахти немногословен, и вообще цыгане – дикари, они не умеют по-человечески решать дела, сразу в ход идут кулаки. Ты ведь этого хотела? Так смотри!

Он указал ей на переносицу и на свой заплывший глаз. Ей показалось, что он заплыл еще сильнее от злости.

– Чего ты хочешь от меня?

– Передай этому ублюдку, что я это дело так не оставлю. Клянусь, что он у меня заплатит за эту выходку!

– А сам почему не передал? – не поняла она.

Иво даже замялся, но потом вскипел еще сильнее и повысил тон:

– А как я ему буду говорить? Лежа на полу и захлебываясь кровью? Пришел к тебе, чтобы ты увидела, что это все произошло из-за тебя! Ты ничем не лучше цыган! Стала такой же грязной потаскушкой. Подстилкой Ромаля Бахти!

София закатила глаза: она уже столько раз слышала эти оскорбления. А ведь не так давно Иво валялся в ногах и просил выйти за него замуж… Этого ему никогда не видать, даже если мир перевернется. Даже если он останется единственным мужчиной на планете.

Девушка прошла к входной двери, распахнула ее и указала на выход:

– Ты оскорбляешь меня в моем же доме! Уйди!

– А то что? Выстрелишь в меня? У тебя это хорошо получается. После того как чертов цыган ворвался в нашу жизнь, ты изменилась в худшую сторону. Ты была покорной, доброй девушкой, моей Софией. Сейчас ты превратилась в подобие Ромаля Бахти, стала под стать ему. Это цыганский гипноз, но я выведу тебя из него!

Иво вышел на улицу, а София стала закрывать за ним дверь, но притормозила.

– Когда я была с тобой, я жила не своей жизнью. Я подстраивалась под тебя и была тебе удобной. Я жила будто во сне, но наконец проснулась. Можно поспорить, кто еще ввел меня в гипноз: цыгане или ты. Возможно, Ромаль вывел меня из него.

Она тут же захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце застучало сильнее. Наконец она сказала все, что думала. Ну или почти все! Говорить врагу больше было просто опасно.

Иво стукнул кулаком по двери, и София вздрогнула. Она надеялась, что он не станет ломиться, но все же взглядом стала искать пистолеты.

Несколько секунд спустя все стихло: Иво ушел. Зачем приходил? Сейчас она позлилась на Анхеля, но, вспомнив, кто стал причиной разборок, улыбнулась. Было приятно до щекотки в животе. Ромаль заступился за нее: не поленился, выяснил, где Иво, поехал в ночной клуб, ударил его. Наверняка пригрозил. Она не верила, что цыган молчал.

Она же собиралась ему позвонить! Вспомнив, что являлось причиной ее звонка, София кинулась на кухню и схватила телефон. Быстро нашла абонента и нажала на вызов. Ромаль на звонок не ответил, и улыбка сошла с ее лица. Может, спит? Тяжелая ночь была. А может, в том же клубе он нашел себе девушку и спит с ней? Хотя ему далеко ходить не надо – есть же Шафранка.

София нахмурилась.

А может – что больше походило на правду, – он просто не хочет отвечать на ее звонок? Она написала: «Перезвони, это касается “Обсидиана”» – и отправила сообщение.

Ответа не последовало даже через час. София сидела за столом в баре «Цеппелин» и изучала меню.

– Ничего не получится, он не позволит тебе открыть здесь большую кухню, – сказал Нико, ставя перед ней длинный тонкий стакан с холодным зеленым чаем, окинул недовольным взглядом и ушел.

Несмотря на ворчливость, Нико ей нравился. София даже не могла объяснить почему. Он был беззлобным, некрасивым цыганом, который боялся перемен, но в душе он хотел их, просто не признавался.

Она откинулась на спинку дивана и осмотрела зал. Людей не было. Никого! Это и понятно: время рабочее, кто пойдет в бар днем?

Пойдут, если их здесь будет ждать ланч! София прикусила кончик ручки и принялась мечтать, но кто-то позади закрыл ей глаза. Девушка тут же положила свои руки на ладони этого человека:

– Анхель?

Ну конечно! Кому еще взбредет в голову так делать? Она улыбнулась, но, засомневавшись, разволновалась. Нет, Анхель не позволит себе таких вольностей. Разговаривает-то без особого желания.

Правда, вчера он побил Иво, заступившись за нее.

Она не знала, кто закрыл ей глаза, но интрига сохранялась недолго. Послышался женский смех, ладони отняли от лица, и напротив села Ясмин:

– Привет! Я решила тебе здесь помочь, днем мне можно это делать. Вечером, когда собираются люди, Анхель запрещает. Хотя я иногда не слушаюсь. Что ты делаешь? Чем занята?

София рада была ее видеть, улыбнулась белоснежной улыбкой в ответ и придвинула меню:

– Хочу организовать здесь обеды…

– Да, а потом акции «Два по цене одного», – недовольно перебил ее Нико, улыбнулся и поставил перед Ясмин такой же длинный стакан с холодным зеленым чаем.

София перевела взгляд на ошарашенную Ясмин:

– Он шутит!

– Это здорово! – подскочила Ясмин, чуть не разлив содержимое стакана. – Я давно предлагала организовать здесь полноценную кухню и питание. Но меня никто и слушать не хочет. Может, Анхель послушает тебя? А еще здесь надо поменять мебель…

– Повесить божью коровку и назвать это заведение «Бубамара»! – теперь уже вскочила София. – Я поговорю с Анхелем, может, он согласится?

– Не стоит, – Ясмин плюхнулась на место, – он будет против.

– Попытаться стоит. Помощь здесь, – она обвела взглядом зал, никого не обнаружив, – никому не нужна, но ты можешь мне помочь с составлением меню. Может быть, сделать акцент на национальной кухне? Цыганской?

– Нет, это не «Бубамара», а «Цеппелин». Скорее надо немецкую кухню.

– Я как-то об этом не подумала, – пробормотала София. – А с чего вдруг бар цыгана называется «Цеппелин»? Ромаль Бахти любит дирижабли?

– Он его купил с таким названием, – засмеялась цыганка. – Менять не стал: люди уже знали «Цеппелин» давно. К тому же если бы они узнали, что бар держит цыган, то не пришли бы.

София взглянула на бармена Нико, который стоял за барной стойкой, вытирал стаканы и посматривал в их сторону.

– А по нему разве не видно? Он же цыган, и Анхель здесь бывает часто.

– Со временем люди привыкли, да и мало кто обращает внимание на внешность бармена.

– Понятно… – София задумалась, а потом вернулась к разговору: – Жаль, цыганская изюминка пришлась бы здесь к месту. Но ладно. Кстати, где сам хозяин этого заведения? По поводу организации кухни надо бы переговорить с ним. – На самом деле София хотела узнать, где Анхель. Не перезвонил, не ответил на сообщение. София проглядела телефон уже до дыр. – Спит?

Ясмин мотнула головой:

– Нет, ушел куда-то с самого утра, но думаю, это как-то связано с нашей с Милошем помолвкой. Людей на ней будет много, надо все приготовить.

София заволновалась, вспомнив, что дни летят, день помолвки приближается. Надо было и ей начать готовиться.

Уставившись на Ясмин, она произнесла:

– Я была свидетелем сватовства, кое-что видела. Надеюсь, что Милош в курсе, что мы должны сделать, но все же… Может, что-то надо организовать?

– Все так перемешалось… Все стало иначе… – Ясмин запнулась. – У вас нет родителей, которые должны просить моей руки, у нас нет родителей… И Милоша, и меня воспитывал Анхель, он нам как отец, но он не может представлять обе стороны, поэтому все пройдет не так, как велят традиции. Будет проще, но все же некоторые традиции мы приберегли. Он не говорил?

София пожала плечами, внимательно слушая. Было желание взять блокнот и начать записывать. Даже пришлось отложить меню в сторону, чтобы оно не мешало.

– Со стороны жениха вся организация: сваты несут продукты, накрывают столы до тех пор, пока родители невесты не скажут, что согласны выдать свою дочь замуж. С этого момента все хлопоты берет на себя семья невесты. Но, я думаю, Анхель сделает все сам. Вы должны сделать главное – принести бутылку, покрытую золотом, и золотую монету, которую повесите мне на шею…

– Что-то я припоминаю, – задумалась София, уже жалея, что отдала Александру все золото. Ну где она возьмет столько? Ладно монету! Но отделать целую бутылку золотом? У нее нет столько денег. Что же она должна будет принести на свадьбу? – Есть какой-то альтернативный вариант? Золотое кольцо, например? Это куда более по-европейски. Разве бедные цыгане могут позволить себе покрыть бутылку золотом?

– Копят всю жизнь. Дело не в бутылке и не в золоте, – Ясмин накрыла ладонью руку Софии, – дело в почитании традиций, но дешевле было бы, если бы это было просто кольцо.

Кстати, кольцо! Еще надо купить кольца на помолвку, которая пройдет следом за сватовством.

Как дорого жениться или выходить замуж! Пожалуй, она останется одинокой. Это дешевле.

– Надо такие моменты решить с Анхелем. Удивительно, что вы об этом еще не говорили, – продолжила Ясмин.

Еще бы! Они обсуждали захват машин с оружием, строили планы на «Обсидиан», но про сватовство не думали. Либо не думала она, а Анхель уже все решил.

София кивнула, понимая, что Ясмин права и обсуждать с ней все это сейчас нет смысла. София придвинула меню, и девушки стали его изучать.

– Все переделать, – засмеялась Ясмин. – Что за бутерброды? Пусть будут немецкие сосиски.

Так они и просидели до первого клиента. Составили меню, которое София должна была показать хозяину этого странного заведения. Все же название «Бубамара» было бы более интересным.

Еще через пару часов Ясмин убежала, сказав, что ей надо срочно домой, но это было ложью, София сразу поняла, куда летит молодая цыганка: Милош освободился. Он позвонил сестре и рассказал все до мелочей. Его приняли на работу курьером, и это было неплохо. Следом раздался звонок на телефоне Ясмин. Она заулыбалась, отошла, а потом и вовсе распрощалась.

София осталась с Нико и с единственным клиентом, которому принесла бокал пива, и снова села на мягкий диван.

Она была рада за Милоша, но работа курьером ее слегка огорчала. Курьер не заработает на золото, чтобы полить им бутылку. Хорошо, если бы на кольцо заработал.

Она откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Теперь она очень хотела остановить все машины Лазара, продать проклятое оружие и получить деньги, потом купить слиток золота и растопить его.

Вспомнилось золото Александра… Может, украсть у него?

– Бахталэс, задумчивая девушка, – прошептал знакомый голос прямо возле уха. Нет, София не вздрогнула, не испугалась, не закричала. Она просто улыбнулась, продолжая сидеть с закрытыми глазами, боясь их открывать. Боясь потерять свои мечтания, фантазии. Ведь когда она распахнет глаза, то мир снова окажется серым, безликим, бесчувственным, неэмоциональным, неинтересным.

Анхель сел напротив, смотря на девушку с рыжими волосами. Она вела себя сегодня довольно странно. Устала, наверно.

– Ты мне написала сообщение, что надо поговорить. Я здесь, говори.

София открыла один глаз, даже слегка его сузила, затем распахнула второй и подалась вперед:

– У меня есть план, как захватить «Обсидиан».

– У меня он тоже есть. Там выбор небольшой…

– Я знаю, как беспрепятственно проникнуть внутрь казино, – она улыбнулась, – но нет ничего важнее сватовства и помолвки Милоша и Ясмин. Давай сначала обсудим бутылку и гору золота.

Глава 18

Ромаль откинулся на спинку мягкого дивана, внимательно слушая свою собеседницу, или делал вид, что внимательно слушал, потому что иногда отводил глаза и улыбался. София уже пятнадцать минут вещала о том, что золото – дорогой металл и просто так его в магазине не купить.

– Мне в Эмираты надо ехать, чтобы они залили мне бутылку золотом?

Возмущалась, искала пути решения, даже подсчитала те деньги, что он дал ей после сделки с Амиром:

– Там даже на горлышко не хватит.

Предложила напасть не только на машины Лазара, но и на него самого и требовать выкуп.

– А лучше проникнуть в его дом и выкрасть хотя бы один слиток. Одного хватит, чтобы залить бутылку?

Ромаль, чтобы не рассмеяться, отводил взгляд. Но молчал. София злилась, сжимала пальцы в кулаки, требуя к себе внимания. Высказав все свое недовольство, она наконец замолчала и уставилась на него, ожидая ответа.

– Браво, возмущенная девушка, – он похлопал. – Я похож на того, кто свалит еще и эту проблему на вас?

София недоверчиво посмотрела на него: не снится ли ей это? Пришлось мотнуть головой и опустить взгляд на руки. От волнения она засунула их под стол и теребила пальцы. Нервы были на пределе. Но к беспокойству добавилось и кое-что другое. Она озвучила проблему, которая стала для нее важнее «Обсидиана», но он ее решит! Вот так просто!

– Я не знаю, чего от тебя ожидать, – произнесла она и снова взглянула на него, – ты не обязан мне помогать.

– Конечно нет! Я помогаю Милошу, он был у меня на воспитании большую часть своей жизни. Ты думаешь, что я так просто брошу его?

Секунды молчания, они сверлили друг друга взглядами, и в глазах Софии уже читалась обида. Он делает это не ради нее, а как все хорошо начиналось…

– Что ты предлагаешь? Давай решим моменты, связанные со сватовством и помолвкой, сейчас. Я, кажется, должна участвовать в этом.

– Я все сделаю, – нахмурился он. – Мне бы хотелось, чтобы в жизни Ясмин были соблюдены наши традиции. Так хочет бабушка, и так хотели бы наши родители. Бутылку вина, покрытую золотом, я достану. И золотую монету тоже. По нашему поверью, золотые вещи могут наделить удачей, силой и всеми благами. Эти «блага» ты привезешь в день сватовства и отдашь мне. Если я ее поставлю на стол, то согласен принять вас в своем доме. – Анхель слегка улыбнулся и продолжил: – А ты вместо своего отца должна будешь надеть на шею Ясмин золотую монету. Таким образом ты говоришь всем, что она твоя будущая золовка.

София кивнула несколько раз. Слушала она очень внимательно.

– Но это не совсем честно, – пожала плечами девушка, – это же ты достанешь золото…

– Нечестно? – усмехнулся он. – Я же цыган! Ты же сама называла меня лгуном и вором. Здесь уж будь согласна, что это необходимо сделать, иначе честно пойдешь грабить Лазара.

У Софии не было выбора, но все же она хотела сделать что-то от себя.

– Тогда я как сестра жениха привезу с собой продукты к столу. Кажется, это моя обязанность. И кольца! Цыгане дарят кольца?

– Не дарят. Ты уже думаешь о свадьбе? Забегаешь наперед.

– Я говорю о помолвке.

– Зачем какие-то кольца, когда есть целая бутылка золота?

София удивилась, но промолчала. Задумалась: а что с этой бутылкой вообще можно делать? Несколько раз взглянула на Анхеля и все же решила тихо спросить:

– Ее можно переплавить на кольца?

Он моргнул несколько раз, находясь в недоумении, но потом все же ответил:

– Наверно, они решат оставить ее себе на память – как самый важный подарок в своей жизни.

София натянула улыбку, осознавая глупость предложенного. Хотя какая эта глупость? Глупость – всю жизнь любоваться бутылкой из золота, когда ему можно найти практическое применение: переплавить и создать кучу украшений для Ясмин, но цыганам виднее, куда уж ей лезть со своими советами.

Оставалось надеяться, что хоть вино можно выпить.

– На сватовстве мы оговорим свадьбу, – произнес в заключение Анхель, переводя взгляд с входной двери на Софию.

Девушка тут же вскочила с дивана, вспомнив, что вообще-то она здесь работает. Огляделась вокруг и поняла, что сюда направляются Михей и Йон. Отлично! Теперь разговор от семейных дел плавно перейдет к деловым.

В бар начали приходить посетители и заполнять столики. Это свидетельствовало о том, что рабочий день подходил к концу. Еще один день пролетел, а все самое интересное только начиналось.

София удалилась, чтобы обслужить столики, но продолжала наблюдать за главным, за которым сидел хозяин этого заведения, обсуждая что-то интересное.

Она торопила Нико быстрее разливать напитки и шустро разносила их по столикам. Освободившись, присела наконец за столик с мягкими креслами. Улыбнулась и посмотрела на мужчин, уделив каждому несколько секунд. Они резко замолчали, как будто обсуждали что-то запретное. Но вот взгляд перешел на Анхеля, и внутри все затрепетало. Она вроде не видела его черных глаз всего несколько минут, но поняла, что соскучилась. Еще хотелось коснуться их губами.

Михей прокашлялся, и София вздрогнула. Как неприлично разглядывать с таким желанием мужчину в присутствии посторонних!

– Ты хотела что-то сказать, – напомнил ей Анхель, – мы внимательно слушаем.

– Мне бы хотелось знать, какие у вас планы на «Обсидиан». Я так понимаю, что вы решили рискнуть своими жизнями, подойти близко к зданию и совершить набег?

– Мы уже собрали двадцать человек, – произнес Михей, и все перевели взгляды на него. – Мы верим, что внезапность – это наш козырь.

София кивнула и посмотрела на Анхеля. В его глазах она не видела уверенности, зато там была надежда на выигрыш. Он поведет за собой двадцать человек, значит, явно оценивал риски. Ему не хотелось бы потерять ни одного из них.

– У меня есть другой план, гораздо надежнее, – уверенно произнесла она и, облокотившись на стол, подвинулась чуть ближе к Анхелю. Он машинально подался вперед, устремив все внимание на нее. – Нападать извне – это хорошо, но ты же знаешь, что есть риски вообще не зайти внутрь.

– И?

– Я предлагаю брать «Обсидиан» одновременно с двух сторон: снаружи и изнутри.

Сначала Анхель анализировал ее слова, а может, прокручивал в голове, как это можно сделать, просчитывал все риски и потери, а потом отпрянул, явно догадавшись, о чем сейчас пойдет разговор. Это же Ромаль Бахти! Он уже точно знал, что она сейчас предложит.

– Нет, нет, нет, – замотал он головой, – даже не думай!

– У тебя нет выбора, – произнесла она, уставившись на него. Она ждала от него не отказа, а скорее похвалы. – Ты меня выслушай, и пусть Михей и Йон скажут свое мнение.

Он кивнул, предоставляя ей право голоса, и София начала излагать свой план:

– Суть моего плана в том, чтобы взять на прицел Александра в момент захвата. Он – наша гарантия на жизнь, и только взяв его в заложники, мы сможем вернуть казино.

– Но, дочка, – недоумевал Михей, – кто пойдет на такое? Пока мы зайдем в казино, охрана Лазара тут же схватит его, если мы не убьем их всех, как будем заходить…

– Чего не случится, – тихо произнес Анхель, – потому что нас убьют раньше. Может, это даже хороший план, но мне не нравится, что этому человеку придется рисковать собой.

– А кто это будет? – задумался вслух Михей, и все перевели взгляд на Софию.

– Лишь я одна могу пройти в казино в тот вечер, когда мы запланируем операцию. Даже если моя фотография будет расклеена на каждом уличном столбе, они не имеют права не пустить меня, Софию Андрич, в красивом платье, на шпильках, с уложенными в прическу волосами и ярким, но не вызывающим макияжем, – она улыбнулась, похлопав ресницами и послав воздушный поцелуй Йону. Тот получил немой укор от сидящего рядом Анхеля и поежился. – Они меня пропустят. Я ведь пришла делать ставки.

– Хорошо, ты зайдешь, – Анхель сложил пальцы в замок, – без оружия. На чем будешь держать Александра? Чем ты его напугаешь?

– Оружием, – улыбнулась она, – которое надо будет спрятать накануне операции где-то в помещении, но я пока не знаю где…

– И кто это сделает? Кто и как принесет оружие в «Обсидиан», если нас все люди Лазара знают в лицо? Или мне сказать охране: «Привет, ребята, я сейчас тут пушку припрячу, вы в меня не пуляйте…» Как? План, может, и неплохой, но его надо продумать, и мне не нравится втягивать в это дело женщину.

– Оружие можно пронести обманным путем, – не унималась София, пытаясь ему доказать, что она хорошо обдумала план, – например, это можно сделать утром. Утром в казино обычно идет уборка, приходят уборщицы…

– С пистолетами, – кивнул Анхель. – Каждая. Прячут их в ведре. А уборщицей ты кого выбрала? Опять себя? Не покажется ли это странным, что одна и та же девушка с рыжими волосами утром убирается, а ночью идет в это же казино и делает ставки? Тебя точно не пропустят, хотя бы потому, что ты уборщица.

София поникла, даже взглянула на него исподлобья. Вечно он все портит.

Михей положил ей руку на плечо и спокойно произнес:

– Хороший план, если бы уборщицей была не ты.

Софию будто осенило! Она оживилась, глаза заблестели, широкая улыбка появилась на губах:

– Михей прав. Я знаю, кто будет уборщицей!

Три пары глаз устремились на нее в ожидании.

– Йована!

– Кто? – первый подал голос Йон, и теперь все посмотрели на него.

– Йовану никто не знает, и она не вызовет подозрений у охраны. Она пронесет оружие и спрячет, а я приду вечером в качестве посетителя…

– А мы будем ждать на улице до тех пор, пока оружие не окажется в твоих руках, – воодушевился Анхель. – Я, конечно, не думал, что есть кто-то безумнее меня, но этот план самый рискованный…

– Это того стоит…

– Отчаянная девушка, зови свою подругу!

– Подождите, – подал голос Йон, и все замолчали, – Йована не подойдет.

София удивленно уставилась на него, не понимая, защищает он Йовану или так не уверен в ней.

– Почему?

– Потому что есть риск быть разоблаченной. Ее могут поймать, начать обыскивать и, в конце концов, пытать. Что она скажет? «Я тут случайно захватила пистолет?» Это первый шаг в могилу.

– Надо сначала спросить ее саму, – твердо произнес Анхель. – София, звони ей, мы озвучим ей план и придумаем, как она сможет пронести оружие, а потом его спрятать. Хотя у меня есть идея насчет потайного места. – Он улыбнулся: – Мы завернем пистолет в герметичный пакет, а она положит его в бачок унитаза. София, придя в казино, пойдет в туалет и достанет сверток.

Это было гениально! София улыбнулась этой идее. «Обсидиан» они вернут любой ценой!

Пока мужчины обсуждали детали операции, обдумывали ход Йованы, София вспомнила, что она официантка. Пришлось разносить напитки, поглядывая на главный столик. Она знала, что Анхель пытается придумать, как пронести пистолет, и Михей с ним согласен, а вот Йон категорически против… Чего это он против того, чтобы Йована участвовала в этом мероприятии?

София улыбнулась и отвела от них взгляд. Она не будет рассказывать об этом подруге, чтобы лишний раз не обнадеживать, но если ситуация не разрешится, то София не сдержится.

– Ты уже оговаривала меню с Анхелем? – поинтересовался Нико, выводя девушку из задумчивости.

– А тебе-то что? – фыркнула она, наблюдая, как тот пожал плечами.

Нико, хотя и был против новшеств и делал вид, что они банкротят бар, но ему явно тоже хотелось оживить это заведение. Он просто умело скрывал этот факт.

– Нет, – опомнилась она, понимая, что огрызнулась, и попыталась исправиться: – Пока не было возможности, но я поговорю.

– Я тут набросал пару блюд, – он протянул ей лист бумаги, где корявым почерком были написаны названия.

Девушка взяла его, кивнула и, сложив листок в четыре раза, засунула в карман брюк:

– Спасибо, Нико.

– Только не говори Анхелю, что я с тобой заодно.

– Я буду молчать, – она улыбнулась и провела пальцами по губам, – можешь мне верить.

– Плетете за моей спиной интриги?

Голос прозвучал так неожиданно, что заставил вздрогнуть.

София обернулась, понимая, что позади нее стоит Анхель. Что он слышал? Она могла бы начать разговор про меню прямо здесь, возле барной стойки, но понимала, что сейчас всем не до новшеств.

– Разве можно… – протяжно начал Нико и тут же ретировался за барную стойку протирать посуду.

София осталась с хозяином заведения один на один. Его глаза горели, а в ухе блестела золотая серьга. Он оставался все тем же Ромалем, с которым она здесь познакомилась: во всем черном, с золотой цепочкой на шее.

– Мы обсуждали некоторые нюансы в этом заведении, но сейчас это не столь важно, – слегка улыбнулась она, чувствуя на себе его взгляд. Он даже прошелся по губам, и София ощутила неуверенность в себе. Захотелось посмотреться в зеркало: как она выглядит? Не стерлась ли помада, не растеклась ли тушь? Сейчас она стояла перед ним, желая быть идеальной в надежде, что он полюбит ее снова. Может быть… Когда-нибудь… Но не сейчас.

– Ты связалась с Йованой?

Он говорил с ней как ни в чем не бывало, до того как… Как он первый раз поцеловал ее.

– Она приедет. Я не говорила ей, по какому поводу позвала сюда, думаю, что лучше это сделать тебе.

Она заметила в глазах Анхеля тревогу. За кого он боялся? За Йовану? Или… Нет, конечно, он переживал и за нее саму – София не сомневалась, – но уже не так, как было после первого поцелуя.

– Ты придумал, как пронести оружие мимо охраны?

Анхель загадочно улыбнулся и слегка кивнул. Ура! Он что-то придумал! Глаза Софии засияли в предвкушении:

– Ну?

– Йована любит кошек? – он слегка прищурился, а София опешила. При чем здесь кошки и как они могут быть связаны с оружием?

– Она ненавидит кошек. Но как…

– Ей придется на время их полюбить и подружиться с кошкой, стать ей другом.

– Ты издеваешься?

– Ни капли. Кошки – хороший антистресс, и когда она пойдет в казино, ей придется сдружиться с кошкой. Она ей поможет успокоить нервы. Кстати, у тебя есть пушистая знакомая? А лучше пусть будет большой злой кот.

Теперь София окинула его прищуренным взглядом, разглядывая с подозрением. В порядке ли он? Она уже ничего не понимала.

– Если только ты.

Анхель наигранно улыбнулся:

– Боюсь, что я не подойду на эту роль, меня хорошо знают в «Обсидиане».

– Ты можешь уже объяснить? – занервничала она, но он мотнул головой:

– Когда придет Йована, я все расскажу. Мне надо подумать над деталями.

Он обошел ее и направился к выходу. София проводила его взглядом и решила идти за ним, но кто-то перехватил ее за локоть:

– Не надо, дочка. Ему надо подумать. Когда дело касается чего-то очень важного и серьезного, Анхель остается один на один со своими мыслями. Он должен просчитать каждую деталь, чтобы, не дай бог, не ошибиться. На кону жизни людей.

София впервые за все это время поняла, насколько сложно продумать такую операцию. Она под действиями эмоций ворвалась в «Цеппелин», стала стрелять в разные стороны, но даже не подумала о том, что ее или Милоша могли ранить, убить. Она была уверена в себе и в хорошем исходе, но это неправильная стратегия. Анхель же продумывает каждую деталь, вплоть до местоположения каждого участника, на нем лежит ответственность за судьбы его людей.

Хотелось пойти за ним, но она лишь кивнула Михею, еще раз взглянула на дверь и отошла к Нико, который приготовил новый заказ.

Глава 19

Йована приехала быстро. Запыхавшись, вбежала в бар и, увидев Йона, вскрикнула от ужаса. Она даже не заметила Софию, которая стояла у барной стойки словно тень, думая о чем-то своем.

– Я же просила тебя лежать! – послышался ее голос. – Почему ты не слушаешь меня?

Софии пришлось идти следом, чтобы успокоить бурю. Она подошла к главному столику, который так называла из-за того, что он был единственный с мягкими креслами. Вся остальная мебель была выполнена из темного грубого дерева. Что в этом баре напоминало цеппелин, София так и не поняла. Хотя что она знала о цеппелине? Ровным счетом ничего. Дирижабль с металлическим каркасом. Но раз Анхель купил его уже «Цеппелином» и обстановка, которая не напоминала ничего металлического, его не смутила, то ее тоже не должна смущать.

Йована плюхнулась рядом с Йоном, ожидая ответа, а он устало бросил на Софию взгляд, говоривший: «Ну убери уже свою подругу, она очень утомляет».

– Что здесь произошло, что заставило всех вас здесь собраться? И уж тем более почему он здесь?

София села напротив этой парочки, но тут же обернулась к двери. Анхеля еще не было, и это слегка напрягало. То, что он придумал, мог огласить только он сам. Она ничего не могла сказать Йоване. Или могла? Просто ввести ее в курс дела – это она могла сделать?

Взглянув на Михея и получив его одобрение, она стала рассказывать Йоване, зачем они все здесь собрались.

– Меня скоро начнет трясти от одного слова «Обсидиан», – ответила девушка, – но я не могу отказать… Хоть это и опасно… Что именно мне надо делать? Устроиться туда уборщицей?

– Нет. Просто быть богатой стервой, – раздался позади голос Анхеля, и все обернулись.

Он вернулся! Подойдя к ним, Ромаль чуть взлохматил черные волосы, которые кольцами падали на лоб. Видно было, что он нервничает, но все равно выглядит при этом уверенным.

– Мы рассказали Йоване, в чем суть дела, – Михей как самый старший здесь заговорил первым, – но какую роль ты ей отвел во всем этом, нам неизвестно.

Анхель сел рядом с Софией, даже не взглянув на нее. Зато пристально и оценивающе смотрел на Йовану. При этом взгляд его был то загадочным, то задумчивым. Он как будто мысленно примерял ей разные костюмы и образы.

Все сидели молча в ожидании его слова.

– Да, – кивнул он как будто сам себе, – Йована, без твоей помощи нам не обойтись. К сожалению, каждого из нас в казино знают, зайти туда мы не можем. Нам надо, чтобы ты пронесла сверток и положила его в бачок унитаза. Мы думали над вариантом с уборщицей, но нет, – он мотнул головой, – нет, это рискованно. Ты будешь обычной прохожей, богатой капризной папочкиной дочкой, гуляющей с котом, которой неожиданно приспичило в туалет.

Все уставились на Анхеля. Кто-то был удивлен внезапной сменой плана, кто-то улыбнулся, услышав про кота.

– Почему кот, а не собака? – поинтересовалась София.

– Я сейчас все объясню, – Анхель подался вперед. Все последовали его примеру, чтобы быть ближе и все слышать. –  Йована, изначально мы хотели сделать тебя уборщицей, но это риск: скорее всего, охрана знает всех уборщиц в лицо, и даже если удастся пройти, не факт, что удастся пронести оружие. В ведре – не вариант, я еще не видел, чтобы уборщицы приходили со своими ведрами. Поэтому я подумал… и решил, что Йоване не стоит обращать на себя слишком много внимания и задерживаться в «Обсидиане» надолго, ведь уборщице придется работать, а простой прохожей – нет. Тут все гораздо проще, главное – действовать четко и быстро. Ты шла мимо казино, захотела в туалет. Очень сильно захотела в туалет, а терпеть не привыкла. Прости за подробности, но это важно, – обратился к Йоване Анхель, – а тут еще и кот сумасшедший.

– А оружие где? – не поняла София, ведь это главное.

– В переноске, где сидит злой и недовольный кот. Если охрана захочет проверить переноску, то встретится со злым котом. Да еще и Йована ужасно сильно хочет в туалет. Главное – правдоподобность! У охраны не должно быть времени на проверку переноски с котом. Кстати, кота нам надо достать сущего дьявола, чтобы он шипел и царапался, чтобы он начал показывать свой характер тогда, когда к нему захотят заглянуть в переноску. Не думаю, что охранники будут тратить свое время на то, чтобы приручить сумасшедшего кота. Шанс пронести оружие в казино очень велик.

Все сидели пораженные планом.

– Гениально, – произнес Йон, привлекая к себе внимание.

– Я согласна с этим, – кивнула София. Это же надо было такое придумать! У нее не было других слов.

– Но ты не можешь решать за Йовану, – Анхель перевел на нее взгляд. – На словах все проще, чем на деле. Ты должна быть уверенной в себе, идеальной актрисой. Иначе… финал будет печальный.

– Тут я тоже согласен, – поник Йон, и Йована рукой обняла его за локоть, – это опасно.

– Я люблю экстрим. К тому же помочь моим друзьям для меня большая радость…

– Ты и так уже для нас много сделала…

– Я сделала для тебя, а теперь сделаю для Анхеля и Михея, для Милоша и Ясмин. Устраивать истерики я умею. Знакомый сумасшедший кот у меня тоже есть – одолжу у Деяна. У него как раз такой. Терпеть его не могу.

– И Деян не будет против? – удивилась София.

– Он будет на работе, – улыбнулась Йована и перевела взгляд на Йона. – Все просто.

Но Йон как-то неуверенно пожал плечами и слегка отпрянул от Йованы. Пока эти двое были заняты разглядыванием друг друга, Анхель продолжал:

– Я буду рядом. Напротив казино стоит пустой дом, я буду внутри, и если вдруг случится форс-мажор, то приду на помощь.

– Ну, наверно, нам всем надо находиться в том доме? – Йон вдруг оживился. – Я тоже могу.

– Хорошо. Значит, мы с тобой. Тогда решено?

– Решено, – кивнул Йон.

– Да, – улыбнулась Йована.

– Хороший план, – согласился Михей, и все перевели взгляды на Софию.

– А я буду готовиться к вечернему выступлению, – произнесла она. Ее выход – самый волнительный момент. Надо будет приставить дуло пистолета к виску Александра. С этим она справится, но потом… Потом будет еще напряженнее и страшнее.

– Твой выход мы обсудим поэтапно. – Анхель как почувствовал ее страх. Или он сам волновался не меньше ее? – Его тоже надо хорошо продумать. Мы должны действовать сообща, иначе ничего не получится. Есть только один шанс.

Все замолчали, обдумывая предстоящее мероприятие.

Чуть позже Йована заторопилась домой, София встала, чтобы обслуживать посетителей, которых становилось все больше и больше.

Уже стемнело, а за главным столиком всё не расходились. Мужчины разговаривали спокойно, тихо, казалось, безэмоционально. Явно говорили о предстоящем, но спокойствие не выдавало этого. Она занялась своим делом, а когда обслужила последнего посетителя, который открыто улыбался ей, подошла к барной стойке. Усталость не ощущалась, потому что впереди ее ждало много всего волнующего.

– Гаджо, – произнес тихий голос позади, и София обернулась.

Перед ней стоял Йон, явно желая что-то спросить или сказать. Она кивнула ему, давая понять, что слушает. Он назвал ее по-цыгански, так, как когда-то представил ее перед всеми Анхель. Гаджо – девушка, не цыганка, которая находится среди цыган.

– Ты хотел что-то спросить? – поинтересовалась она, заметив, что Йон колеблется. Он был высокими, даже выше Анхеля: крепкий мужчина с темными, доходящими до плеч волосами. Сегодня они были распущены, и это придавало ему шарма. У Йованы хороший вкус, хотя София не могла сказать то же самое про ее нынешнего мужчину Деяна.

– Хотел спросить, правы ли мы, что доверяем Йоване? Твоего предательства нам было достаточно. Не хотелось бы повторения.

Эти слова огорчили Софию, но она не обиделась. После всего, что было, он имел полное право не доверять ни одной гаджо.

– Ты спрашиваешь у той, которая предала вас, – честно ответила она, – но я уверена в Йоване, я ручаюсь за нее. Я никогда не стану цыганкой, но мы породнимся с вами из‑за Милоша и Ясмин, а моя подруга никогда не сделает мне подлости. Можешь быть уверен.

Казалось, что Йона удовлетворил ее ответ. Он кивнул и неторопливо направился к выходу, но остановился и обернулся:

– Я переживаю. Зря мы втягиваем ее в это дело.

София улыбнулась. За кого именно он переживает? За цыган? Или все же за Йовану?

– У нас все получится. Йована – храбрая девушка. Тем более вы с Анхелем будете поблизости.

Йон ушел, София обернулась к барной стойке и встретилась с улыбкой Нико. Он тут же помахал перед собой рукой, как будто здесь везде горячо:

– Дети, рожденные от союза цыган и сербов, считаются цыганами?

София уставилась на него. Что за странный вопрос? С другой стороны, вопрос действительно интересный. Нико имел в виду, что скоро не останется чистокровных цыган, вот уже и Йон попал под обаяние сербской девушки, а София думала о детях Милоша и Ясмин.

– Я не знаю, – мотнула она головой, – тебе какая разница? Занимайся своим делом! И прекрати чесать языком всякую чушь.

Она отошла от него, окинула взглядом помещение, задержалась на главном столике и вдруг заметила, что тот пуст.

– Потеряла? – прошептал знакомый голос на ухо, и тут же послышался тихий смех.

София улыбнулась и обернулась к Анхелю. Он, как всегда, шутит, хотя надо хвататься за голову, переживать и строить планы.

– Я думала, что мы будем обсуждать вторую часть нашего мероприятия, но все ушли.

– Ты будешь его обсуждать со мной, остальные нам не нужны.

Она столько с ним обсудила всего, что почти запуталась и уже не понимала, что волнительнее: сватовство или нападение на Александра.

– Хорошо, но ответь мне на один вопрос.

– Я начинаю волноваться. Это касается личного или общего дела?

София задумалась. Личное – это личное между ними или просто семейное? А общее – это захват казино?

– Личное, – прошептала она и сделала шаг к нему, шепча на ухо: – Дети, которые родятся у Милоша и Ясмин, будут цыганами или сербами?

Анхель перевел на нее удивленный взгляд, но не отступил ни на шаг, сохраняя близость. Она ощущала теплоту его щеки, хотелось закрыть глаза и коснуться ее губами.

Эти секунды, казалось, длились несколько минут. Иногда она поднимала взгляд, отрываясь от его лица, чтобы встретиться с темными глазами. Черная прядь волнистых волос упала на лоб Анхеля, хотелось пальцем нежно коснуться ее и убрать. Интересно, он замечает ее страстный взгляд? Возможно! Потому что отвел глаза и выдохнул, его грудь опустилась. Она заметила, как он закрыл глаза. София занервничала, боясь, что он может разозлиться и не допустить ее к операции и сделке.

– Ты уже думаешь о детях? – наконец произнес он и посмотрел на нее. Взгляд его прояснился. – А почему ты вдруг это спросила? Ясмин беременна? – Осознавая сказанное, Анхель пришел в шок: – Я так и знал! Надо быстрее их женить!

От страсти не осталось и следа. Слушая его волнительную эмоциональную речь, девушка забыла, что только что рассматривала его лицо с вожделением.

Она коснулась его локтя и снова приблизилась:

– Я разве это сказала?

– Откуда я знаю, что у вас там на уме? Вы, женщины, постоянно говорите загадками. Я прожил с сестрами восемнадцать лет, я это точно знаю. Она уже беременная? Скажи мне правду, мы поженим их без помолвки.

– Она не беременная. По крайней мере, я этого не знаю. Это ты так решил…

– Потому что ты завела разговор о детях…

– Я просто спросила про детей…

– Вот так просто? Что в твоей голове, мечтательная девушка? У нас такая операция сложная, а ты думаешь о детях.

София фыркнула и отвернулась.

– Я просто спросила. Мне же надо знать, кем будут мои племянники, – пробубнила она себе под нос.

Один Нико наблюдал за всем этим, вытирая тряпкой барную стойку, посвистывая и изредка улыбаясь. София это заметила и пригрозила кулаком. Он лишь рассмеялся.

– Дети будут цыганами, – внезапно произнес Анхель, и девушка обернулась. – Они же будут расти в наших традициях. Милош – гаджо, но он большую часть жизни жил подобно цыгану. Их дети будут цыганами.

– Разве Милош и Ясмин не хотят жить в нашем большом доме в городе?

– Они будут жить в доме Милоша в цыганском поселке. Этот дом я специально отдал ему, чтобы у него была своя семья. Моя сестра выйдет замуж и будет жить через дорогу от меня. Кто ее потерпит в Нови-Саде? В доме мэра, – усмехнулся Ромаль и направился к выходу. – Ты можешь идти домой, уже поздно. Завтра мы обсудим второй этап нашей миссии.

Он вышел из бара, даже не обернувшись. София облокотилась на барную стойку.

«Кто ее потерпит в доме мэра?» – крутилось у нее в голове. Она только приобрела брата, чтобы потерять его снова? Вряд ли Милош вернется к ней навсегда. Этот дом для него чужой. Она опять останется одна.

Встретившись взглядами с Нико, София снова погрозила ему кулаком, а потом улыбнулась:

– Рабочий день закончен. Тебя отвезти в поселок?

– Я передам смену, а потом за мной приедут. Поезжай домой, уже поздно, и завтра не приходи рано. Что здесь рано делать?

Она отложила разговор о меню в «Цеппелине» на то время, когда всем будет до изменений. К тому же Анхель больше любит «Обсидиан», он даже не заметит, что она здесь все изменит, или не все, а только кухню. Это вопрос времени.

– Хорошо, тогда до завтра, – она махнула рукой бармену, взяла сумочку и направилась к выходу. Людей сегодня в баре было не так много, как вчера, но и акции не было, и середина недели не способствовала их приходу.

София думала об Анхеле. Выходя из «Цеппелина», она кивнула охранникам. Они, кстати, полукровки, как сказал хозяин этого заведения. Только вот живут в Нови-Саде, отошли от цыганских традиций. Надо будет с ними познакомиться и расспросить детали.

София не заметила, как следом за ней вышел мужчина, который сегодня не отрывал от нее взгляда, следил за каждым движением. Она не обращала на него внимания, хотя он три раза попросил принести ему пива. Ему хотелось положить руку на ее упругую ягодицу, но рядом с ней постоянно крутились цыгане. С ними не хотелось иметь никаких дел. Да и охранники бдели за каждым посетителем.

Девушка открыла дверь машины, когда тяжелая рука легла на грудь, а вторая заткнула ей рот.

– Рыженькая… – мерзкий голос отозвался в ушах, и потянуло пивным перегаром. София машинально дернулась, всадив кулаком ему в живот. Но что ее сила против его? Это лишь раззадорило парня, и его губы тут же оказались на ее щеке. – Люблю непокорных.

– Ублюдок, – пробубнила девушка прямо ему в ладонь, пытаясь укусить, но не получалось. Она принялась мычать как можно громче, хотя вряд ли ее услышит Нико, когда музыка в баре играет слишком громко.

– Тебя никто не услышит. – Парень одним рывком уложил ее животом на капот и пристроился сзади. Она ощутила его отвратительную выпуклость, которой он тыкался в нее. София взбесилась. Никто не имеет права касаться ее! Ни при каких обстоятельствах!

Она попыталась вывернуться, удалось укусить его за ладонь, он даже взвыл, но еще сильнее прижал ее к машине.

А потом куда-то пропал… Резко стало свободно, ее никто больше не прижимал. София отпрянула от машины и обернулась.

– Ты уволена, – задыхаясь, произнес Ромаль, даже проскрипел зубами. Девушка перевела испуганный взгляд на землю, где под его ногой барахтался и корчился от боли парень, который покушался на ее тело.

Оторвав парня от Софии, Анхель ударил его в лицо, и тот упал. В таком положении несложно было врезать ему между ног, чтобы отбить желание расстегивать ширинку там, где не следует. Анхель как знал: притормозил машину, решил не уезжать сразу. Взгляды этого безумца на Софию он заметил еще в самом начале. И угадал! Все же есть у цыган чуйка. Жаль, что, когда девушка вызвала полицию и упекла его за решетку, интуиция притупилась, накрылась любовной пеленой. Теперь голова ясная, и соображает он быстро.

– Анхель, – прошептала София, запыхавшись и плохо соображая, – какой ужас. – Она отпрянула.

Цыган поднял за ворот рубашки неудавшегося героя-любовника и откинул его прочь, подальше от машины Софии:

– Еще раз увижу здесь – останешься без члена. – В руках Ромаля что-то щелкнуло, и при свете фонаря блеснул нож.

Увидев нож в руках безумного цыгана, парень кивнул и, зажимая промежность, попытался отодвинуться дальше. Затем перевернулся на живот и пополз.

Новый щелчок. Анхель спрятал нож и перевел взгляд на Софию. Тут девушка вспомнила, что не сказала ему главное!

– Вчера ты избил Иво, – прошептала она, понимая, насколько она беззащитна перед всеми этими мужчинами.

Нервы сдали окончательно. Зажав рот рукой, София разревелась.

Глава 20

Сидя в кресле перед зеркалом, София отложила в сторону кисточку для нанесения теней и потянулась за чашкой кофе. Сделала глоток терпкого напитка и закрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

За окном беспощадно светило солнце, но в комнате было прохладно, кондиционер работал на полную мощь. В цыганском поселке у Милоша не было кондиционера, поэтому брат отрывался по полной и устанавливал прохладную температуру во всем доме.

София посмотрела на свое отражение и поставила чашку обратно. Рука чуть дрогнула. Сегодня очень важный день. Важнее только помолвка Ясмин и Милоша, до которой тоже совсем немного времени. Сегодня они захватят «Обсидиан». Волнительно до дрожи. Аж ладони вспотели.

Телефон завибрировал. София после ночи еще не успела перевести его из беззвучного режима в обычный.

– Алло, – быстро произнесла в трубку Йована, – я не кормила Барни, он голоден и зол, как нам и надо. Деян ушел на работу. Я начинаю одеваться… Уф, волнительно…

Как София понимала подругу! И переживала за нее не меньше.

– Главное – уверенность, – произнесла она. – Будь уверена в себе, будь стервой, и перед тобой откроются любые двери.

От этих слов Йоване стало чуть лучше, и она распрощалась с подругой. Через час была назначена встреча в «Цеппелине», чтобы передать тот самый сверток, который Йована спрячет в бачок унитаза.

Милош поцеловал сестру в макушку, схватил бутерброды и направился к двери:

– До вечера, я сегодня чуть задержусь, хочу заехать в цыганский поселок…

– Милош! – окликнула его София. – Я хотела тебя спросить… Где ты собираешься жить после свадьбы?

Парень задумался:

– Но свадьба же не скоро? Или скоро? Я не накопил еще достаточно денег, работаю всего несколько дней. Почему ты спрашиваешь?

София встала и подошла к нему, пальцами касаясь его бледно-рыжих волос:

– Это твой дом, Милош. Я бы очень хотела, чтобы вы с Ясмин жили здесь. А я… я уеду в квартиру. Мне не нужен этот дом. Он слишком большой.

– Ты что! – возмутился брат. – Это наш дом! Он принадлежит как мне, так и тебе, и уезжать тебе не надо, но вот захочет ли Ясмин в нем жить? – Он указал на второй этаж, и девушка посмотрела наверх: – Нам не нужен второй этаж. Цыганкам нельзя подниматься выше первого.

София посмотрела на него непонимающе. Как многого о цыганах она еще не знала! Да и откуда ей было знать, она не жила с ними десять лет.

– Почему? Они боятся высоты?

– Нет, – слегка засмущался Милош, – у них замужняя женщина ниже талии считается нечистой. Нельзя прикасаться к их юбкам, ногам, и тем более она не должна идти над чем-то или над кем-то. Отсюда и запрет для женщин подниматься на второй этаж.

София задумчиво кивнула. Надо же! Сколько ей еще предстоит узнать! Если бы она вышла замуж за Анхеля, когда бы он ей рассказал об этом?

– Что еще нельзя? – устало спросила она. – Хотя какая мне разница, это же Ясмин надо выполнять. Она привыкла. Есть какие-то запреты для мужчин? У меня же брат, это меня больше беспокоит.

– Мужчин? – задумался Милош. – Мужчинам можно все.

– Кто бы сомневался, – пробубнила себе под нос София, почему-то подумав об Анхеле.

Милош виновато улыбнулся и направился к выходу. Она ничего не говорила ему о предстоящем мероприятии, но казалось, что он все знает. Ясмин могла сказать, хотя Анхель не обсуждает такие дела дома. Ему мог рассказать кто угодно из цыганской деревни. Возможно, она ошибалась.

Вернувшись к зеркалу, девушка схватила кисточку, обмакнула ее в зеленые тени и нанесла их на глаза. До ее выхода было еще достаточно времени, и красилась она совсем для другого…

После той стычки на парковке София больше не видела цыгана. Анхель уверял ее, что Иво получил то, что заслужил. Он отнял «Цеппелин», убил несколько цыган и ранил Йона – даже этого было достаточно, чтобы расправиться с ним, но так и не признался, что бил он с такой силой оттого, что тот поднял руку на Софию. Где-то глубоко в душе она верила именно в это.

Когда она расплакалась, он прижал ее к себе так крепко, что казалось, крепче не бывает. Оказавшись в его объятиях, вдохнув родной запах, девушка почувствовала себя защищенной и заплакала сильнее.

Это все. На следующий день она не видела Анхеля, но звонить ему не стала. Вечером от него пришло лишь сообщение: «Все в силе. Завтра в 10 утра на работе». Это означало – в «Цеппелине».

Он вроде ее уволил, но София все равно пришла на следующий день в бар в надежде, что увидит там Анхеля. Она ошиблась. Зато радовалась сообщению, как школьница, которой написал старшеклассник и пригласил на свидание. Черт! Их свидание сегодня – это «танцы» с оружием, еще и Йована в этом участвовала.

София нанесла последний штрих, схватила сумочку и вышла из дома.

Милошу она отдала черный «БМВ», чтобы ему проще было добираться на работу, себе же оставила красный «Фольксваген». Несмотря на то что София была довольна своей машиной и любила ее, девушка подумывала ее поменять, но сейчас на первое место выбивалась помолвка Милоша: понадобится много денег на свадьбу и бутылку с золотом.

Приехав в «Цеппелин», она натолкнулась на табличку «Закрыто на спецзаказ». Что она пропустила? Зайдя внутрь, София догадалась, отчего бар пуст и отсутствуют гости. За главным столом сидели Анхель, Йон и Михей. Они закрыли заведение, чтобы еще раз пройтись по самому главному, обговорить детали предстоящего мероприятия. Йованы еще не было.

Анхель встал, увидев Софию, и она пошла к нему навстречу. На столе вместо выпивки лежала снайперская винтовка. При виде нее девушка остановилась. Какое-то странное волнение кольнуло в груди, или скорее оно усилилось. Зачем винтовка? Хотя это же налет на казино, должно быть много оружия. Это она зайдет туда без пистолета.

– Бахталэс, шокированная девушка. – Анхель подошел к ней ближе. – Я не хочу, чтобы ты переживала за свою подругу, поэтому буду в доме напротив.

Он обернулся, посмотрев на оружие, затем снова прожег ее взглядом черных глаз.

Сейчас перед ней стоял Ромаль, тот самый, который продал ей машины. Только теперь на нем была более удобная одежда – черная, полностью скрывающая его тело. Черный платок висел на шее, придавая ему брутальности, им Ромаль скроет лицо, как маской.

– Ты бандит, – прошептала она.

– Я мог бы надеть смокинг, как Александр, но предпочел удобную одежду. Лазить через преграды в бабочке не очень удобно, а галстуком можно зацепиться и даже повиснуть. Для виселицы мне еще рановато, хочется сыграть помолвку и свадьбу, а не в ящик.

Она недовольно сощурила глаза, а он лишь рассмеялся. Надо же, насколько у этого человека крепкие нервы. Ее сдали еще позавчера.

– Дочка, – встал Михей, – мы рады тебя видеть. Я пойду за машиной.

Она тоже была рада его видеть, даже вымученно ему улыбнулась, а затем перевела взгляд на Йона. Тот просто сидел, сложив руки на груди, и ждал своего часа. Одет он также был во все черное.

– Что за машина?

– Мы решили Йоване пригнать другую машину. Она же не поедет на своей. – Анхель указал на свободное место за столом: – Садись. Или ты хочешь стоять?

– Я смотрю, ты сегодня в хорошем настроении, – съязвила она. – Ни капли не волнуешься?

– Возможность уделать Александра вызывает во мне больше веселья, чем тебе кажется, – снова улыбнулся он. – Это я его еще скрываю.

Рука Михея легла на плечо Софии:

– Он старается внести в эту гнетущую атмосферу немного юмора, чтобы снять напряжение. Вот видишь, ты уже расслабилась и отвлеклась.

Он направился к выходу, и девушка проводила его взглядом. Цыган был прав: стало намного комфортнее и даже слегка веселее, но основное веселье начнется, когда они захватят «Обсидиан».

Она обернулась к Анхелю и улыбнулась ему:

– Когда все закончится, я хотела бы открыть в казино бутылку шампанского с грохотом и брызгами.

– Идет, – подмигнул Анхель, и София наконец села на свободное место, мечтая, чтобы он сел рядом.

Но Анхель сел рядом с Йоном напротив Софии, и под его пристальным взглядом она слегка засмущалась. Тут же вспомнились слезы тем вечером, когда на нее напал тот безумный парень. Вспомнилась ее слабость и сила мужчины, который сейчас сидел перед ней.

Но как бы слаба она ни была, без нее они сегодня не справятся. Надо настроиться на лучший исход. Девушка закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдох и открыла глаза – в голове прояснилось.

– А теперь без шуток и очень серьезно, – произнес Анхель. – Разберем каждый твой шаг. Я не буду говорить тебе, что ты должна принять тот факт, что тебя узнают. Это будет, возможно, начнутся проблемы, но ты сама сказала, что не пропустить тебя не имеют права, и ты права. Внутри казино ты встретишь Александра. По словам Амира, он планирует приехать туда в семь вечера. Ты должна прийти в восемь тридцать. Именно тогда начинают собираться люди. Не прячься, пусть Лазар будет шокирован твоим присутствием, это его слегка напряжет и притупит бдительность. Не думаю, что он заподозрит тебя в чем-либо. Что может сделать женщина в одиночку и без оружия? Ну, максимум разбить бутылку шампанского. Единственное, что будет с тобой, – сумочка и это, – он достал беспроводные наушники и положил перед ней на стол. – Они для связи между мной и тобой. Так мы узнаем, что пора действовать. Ты зайдешь в туалетную комнату, достанешь из бачка унитаза сверток, раскроешь его и позвонишь мне. У тебя будет ровно одна минута, чтобы выйти и приставить дуло пистолета к виску Лазара. Ты не должна медлить, и никто за это время не должен увидеть в твоих руках пистолет.

София закивала, четко представляя эту картину. Она будет одна, но должна справиться. Главное – уверенность.

– Потом придем мы, и ты уже не будешь одна.

– Я все поняла. Сколько будет людей? Вдруг охраны у Александра будет очень много…

Анхель улыбнулся и откинулся на спинку сиденья. Он снова улыбался так, как будто идет в театр на комедийную постановку и уже находится в предвкушении просмотра спектакля.

– Со мной будет достаточно людей, я собрал всех. Что касается охраны… Что эта охрана, если в голову их предводителя целится решительная девушка?

Это было логично. София расслабилась. Миссия была сложной, но вполне себя оправдывала.

– Что за табличка со спецобслуживанием?! – раздался у входа недовольный голос Йованы, и все устремили взгляды на нее. София не поверила своим глазам: ее подруга деловито шла по залу во всем розовом, кажется, даже с блестками. На шею она нацепила розовый лебяжий пух, а в руках держала ярко-голубую плюшевую переноску. Подойдя к их столику, она плюхнула переноску на стол возле винтовки.

– Я потом застрелю этого кота этим оружием, – фыркнула она. – Он поцарапал мне все руки, мерзавец. Я ненавижу его.

Анхель заглянул в мягкую переноску, из которой послышалось шипение, и тут же отодвинулся дальше:

– Отлично, это то, что нам надо. Злой, как сам сатана. Даже смотреть страшно.

– Надеюсь, охранники подумают так же. – Йована уселась на край дивана и взглянула на мужчин: – Как вам мой прикид?

– Отпад, – тут же вставил Йон, чем шокировал Софию. Она вообще забыла о его присутствии.

– Как Барби, – сделал гримасу Анхель, – но блестки все спасают. У тебя есть шанс выйти замуж за цыгана.

Йована рассмеялась, мельком взглянув на Йона.

– Стиль Барби сейчас в тренде. Чем больше розового на блондинке, тем глупее она выглядит. Кажется, так считают. Надеюсь, что охранникам в «Обсидиане» даже лень будет со мной связываться. Ну а если я открою рот и начну вопить о том, что мне срочно надо в уборную, то заткнут уши и пропустят внутрь. Кстати, как вы собираетесь засунуть к Барни пистолет?

– Барни – это… – Анхель посмотрел на переноску. – Его зовут как пирожное для детей?

– Да, он должен был родиться добрым, но получился таким, каким получился. И нам это на руку – хоть кому-то пригодился его отвратительный характер. Так что насчет пистолета? Я расшила дно переноски, сделала карман, как вы и просили, но туда не полезу, мне хватило и того, что я засунула Барни в переноску.

Все начали взглядами искать жертву. Анхель обернулся на Йона, Йон на Софию, а София – на Анхеля. Улыбаясь, Йована переводила взгляд с одного на другого.

– Давай ты, – Анхель достал сверток и положил перед Йоном. – У меня аллергия на котов.

– С каких пор? – недовольно пробубнил тот.

– С тех самых, как на свет родился Барни. Вперед, дружище, у тебя толстая кожа. А если поцарапает, то составишь Йоване компанию.

Стиснув зубы, Йон взял сверток, встал и подошел к переноске. Операция под названием «Черный кот» началась, и выглядело это очень весело. Йон хмурился, Барни шипел. Как только Йована открыла дверцу, кот с ором вылетел наружу, вцепившись в руку Йона. Все повскакивали со своих мест, едва не перевернув стол. Это выглядело так весело, что София рассмеялась.

– Мужики с оружием испугались кота! Кота! Это даже не Лазар.

– Может, запустить Барни в «Обсидиан» вместо тебя? – предложил Анхель.

– Запихивайся обратно. – Йон схватил кота. Тот изгибался, царапался, мычал, орал, пару раз получил по ушам, наконец Йону удалось прижать его к себе. – Кладите пистолет внутрь!

Анхель быстро засунул сверток внутрь переноски, пряча его под мягкий слой в надежде, что этот чудо-кот его не откопает.

– Йована, как ты достанешь пистолет? – завопила София. – Барни же тебя сожрет!

– Пусть попробует. – Она указала Йону, чтобы тот засовывал кота в переноску. Как только Барни оказался на своем месте, он мяукнул и замолчал. – Я разберусь с этим по ходу. Не расстраивайте меня.

Переноска захлопнулась. Йована взяла ее в руки и разочарованно поставила на место. Несмотря на то что стенки были мягкими, сумка стала тяжелее раз в пять.

– Потяжелел Барни, – уныло произнесла Йована. – Для кота это нормальный вес?

– Он хорошо кушает, – отряхнул руки Йон. – Какая разница, сколько он весит, его все равно никто не увидит. Я бы не стал на их месте снимать с него мерки.

Йована схватила переноску с сумасшедшим котом, бурча себе что-то под нос, и направилась к выходу. Йон пошел за ней. Операция началась. София занервничала и обернулась к Анхелю. Он натягивал на руки черные кожаные перчатки. Выглядел при этом серьезным, задумчивым. Она была уверена, что он мысленно прокручивает каждый шаг. Цыган надел перчатки, схватил винтовку со стола и, развернувшись, уперся взглядом в Софию.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом прервали зрительный контакт и молча направились к выходу.

Она шла следом, чувствуя, как нарастает волнение. Переживала она больше от неизвестности, чем от неуверенности в себе.

Если что-то случится? Если Йовану разоблачат? Если будет перестрелка и пуля попадет прямо в Анхеля?

Они вышли из бара и остановились возле двери, наблюдая картину, которая снова заставила всех улыбнуться: Йована сначала вскрикнула, увидев розовую машину, а потом начала танцевать, пародируя Барби. Йон засмеялся, аплодируя в такт песне.

– Господи, – с улыбкой на губах София закрыла глаза, – даже машина розовая. Вы сумасшедшие!

– Все должно быть правдоподобно, – улыбнулся Анхель. Видимо, ему нравилась эта затея. Он бы сам начал хлопать Йоване, если бы не держал в руках винтовку, которую надо было срочно спрятать в машине. Чем он и занялся.

София заметила, что «Мустанг» стоял в стороне, ближе к торцу бара, а новой, временной машиной Анхеля был обычный «Форд Фиеста», хотя и черного цвета. Анхель открыл багажник и положил винтовку внутрь.

Йована обошла свою розовую красотку, поставила переноску на переднее сиденье и обернулась к мужчинам:

– Когда мне стартовать?

– Через пятнадцать минут после того, как уедем мы, – произнес Анхель и дал знать Йону: – Поехали, не будем затягивать.

Йон взглянул на Йовану и скромно махнул ей рукой, Софии он просто кивнул, затем сел в черный «Форд Фиеста».

София сделала один шаг в направлении к черной машине, не отрываясь глядя на ее водителя. Он уже открыл дверь, но обернулся к ней.

Только бы они все вернулись! От волнения София сложила ладони на груди, но продолжала смотреть на Анхеля.

– Увидимся, – он произнес это слово как обещание, которое она ждала, и сел в машину. Она три раза кивнула, наблюдая, как черный «Форд Фиеста» покатился по направлению к главной дороге.

Глава 21

Ярко-розовая машина неспешно ехала по улице Нови-Сада к казино «Обсидиан». Йована нервно постукивала ногтями по кожаному рулю и пыталась напеть мелодию, но волнение нарастало, мелодия выходила фальшивая. Рядом в переноске тихо сидел Барни. Изредка девушка кидала на него недовольный взгляд и, не услышав никакой реакции, морщилась. Один раз даже показала ему язык, но вряд ли он заметил.

Она припарковала машину недалеко от казино. Вышла на улицу, цокая каблуками, обошла машину, взяла переноску и в этот момент взглянула на дом напротив. Анхель и Йон уже были в этом заброшенном здании, это ее успокаивало. Район, честно говоря, здесь был так себе: окраина города, рядом заброшенные дома, малолюдно, но для популярного казино самое то. Сюда люди приезжали, чтобы расслабиться, отвлечься от реальности и суматохи города, почувствовать адреналин от выигрыша или горечь от проигрыша. Здесь собирались богатые посетители, чтобы их никто случайно не увидел. Огласка того, что они увлекались азартными играми, для некоторых была недопустима.

Йована шла по пустой улице и рассматривала стоящие рядом дома. Она останавливалась, доставала бумажку, а потом взглядом блуждала по вывескам. Барни зашипел, и она улыбнулась – ему явно не нравилось здесь находиться.

В это время Анхель сидел с винтовкой наготове, выставив дуло из окна заброшенного дома, и целился в направлении «Обсидиана». В другом окне точно так же стояла винтовка Йона.

Анхель приподнялся, выглянул в окно, увидел Йовану и подал рукой сигнал Йону. Тот привстал.

Их лица наполовину были скрыты тканью черных платков, чтобы полиции сложнее было их опознать, если вдруг будет проезжать мимо патруль. Или на случай стрельбы, чего бы не хотелось.

Анхель удовлетворенно кивнул Йоване, мысленно пожелав ей удачи. Она подняла взгляд, увидела его, сделала вид, что поправляет волосы, но сама кивнула в ответ. Еще хотелось увидеть Йона, это придало бы ей сил и уверенности. И, как по заказу, исполняя ее желание, кто-то сверху подарил ей секунду с Йоном. Он поднял руку, а она улыбнулась. Мужчины были одеты почти одинаково, их лиц не было видно, но она различила их: Йон был крупнее и шире Анхеля, его длинные волосы, забранные в пучок, на тон светлее, чем у Ромаля. У того чернота волос уходила в синеву, как иссиня-черные крылья ворона.

Мужчины пригнулись, а Йована отвернулась – ей нельзя было надолго задерживать свой взгляд на этом доме – и быстро пошла к «Обсидиану». Надо было начинать операцию.

Йована подошла к входу, где стояли двое здоровых мужчин, и недовольно произнесла:

– Мальчики, вы не подскажете, – хлопая ресницами, она широко им улыбнулась и заглянула в бумажку, – дом номер пять? Я по объявлению, ищу кошку для спаривания моего котика.

Мужчины переглянулись, явно сдерживая смех, но девушка была готова, что последуют подколы. Ее розовый наряд давал возможность проглатывать любые пошлости от них и при этом добиваться своего.

– Что-то я не помню, чтобы здесь был пятый дом, – усмехнулся один, – может, там, – он указал рукой, – или там.

– Вот же дьявол! – цокнула языком Йована и закатила глаза. – Ехала с другого конца города, чтобы приехать вот в это, – она указала на развалены домов. – Так и знала, что это развод. Гады! Мерзавцы! Черт! – Она сморщилась и поставила переноску на землю. Барни зашипел. – А ты молчи, проклятый кот! Он злой, как сам сатана. А знаете почему?

Оба охранника полностью переключили внимание на красивую блондинку. Поняв, что привлекла их внимание, Йована начала свое шоу.

– Ему нужна женщина! Кошка! Что мне делать?

Она поморщилась, готовая разреветься.

– Давай карту посмотрим, – предложил второй, явно жалея девушку. Он достал телефон и начал тыкать в дисплей. Другой подошел к нему ближе, а Йована всхлипнула и тайком посмотрела на дом напротив: в окнах никого не было, но она прекрасно знала, что за ней наблюдают две пары глаз.

– Здесь нет такого дома, – наконец один охранник оторвался от карты, – вам явно солгали. Но зачем?

Йована испуганно вскрикнула и приложила кулак к губам. Она уставилась на них огромными глазами:

– А если меня хотят заманить на эту безлюдную улицу и убить?

– Ну, вообще здесь гулять такой особе опасно. Лучше поезжайте домой.

Девушка кивнула, схватила переноску с Барни и направилась к дороге. Но потом резко остановилась и обернулась:

– Разрешите мне сходить в туалетную комнату, я так переволновалась, что до дома точно не дотерплю.

Два охранника переглянулись между собой, и один кивнул другому, давая согласие.

– Хорошо, проходи, – он пригласил рукой пройти к входу, и Йована улыбнулась и осыпала их благодарностями – специально чтобы усыпить бдительность.

Но на входе ее ждала неприятность – рамка, которая просигналит о наличии у нее оружия. Вот теперь наступало самое сложное. Она прошла через нее, уже заведомо зная, что раздастся звук. Так и случилось, пришлось остановиться, уже находясь в казино.

– Вернись, – пробубнил парень-охранник, – пройдись еще раз.

Девушка улыбнулась, поставила переноску и вернулась назад. Но звука не было, и все устремили взгляды на переноску.

– О, это ошейник Барни! – Йована недовольно закатила глаза. – Так и знала, что этот медальон с именем принесет проблемы. Спасибо, папа! Это он сделал такой подарок, но ошейник красивый.

Она поставила переноску на стол, двое охранников тут же с интересом начали рассматривать кота. Девушка молилась, чтобы Барни вдруг резко не поменял характер и не стал добрым. Кто-то свыше ее услышал, и кот зашипел.

– Аккуратно! – вскрикнула она и даже привстала на цыпочки. – Прошу вас, не суйте к нему пальцы. Он агрессивен, может впиться зубами, укусить вас.

– А как нам его вытащить?

– Вытащить? – задумалась она. – Я не знаю. О боги! Я так хочу в туалет! Просто нет сил!

– Пропусти ее, – второй парень оказался более лояльным, Йоване он изначально понравился больше.

– Иди, – махнул другой, и девушка схватила переноску, – только оставь кота.

– Вы что! – возмутилась она. – Без меня он начнет орать так, что приедет полиция. Мы друг без друга никуда. К тому же я не доверяю незнакомцам своего брата, а Барни мне брат.

Она отвернулась и направилась вглубь казино, ища туалетную комнату. Здесь было красиво, необычно и ярко. Вроде казино открывал цыган, но в интерьере было больше восточного. Или, может, азиатского? Дальше Йована не стала разглядывать. Увидев нужную вывеску, она открыла дверь и прошмыгнула внутрь.

Но на этом трудности не закончились: теперь надо было вынуть кота и достать пистолет. Девушка подготовилась: достала из сумочки лакомство для котиков и открыла переноску. Барни с ревом выбежал из заточения и накинулся на вкусняшки, а Йована засунула руку внутрь переноски, подняла мягкое дно и вытащила сверток. Пистолет был небольшим, она тут же направилась к бачку унитаза, отодвинула крышку и опустила сверток в воду.

Потом пришлось повозиться с Барни, который не хотел залезать обратно, царапался, мяукал, но в итоге был возвращен в переноску.

Все удалось, первый этап пройден. Йована улыбнулась своему отражению и вышла в зал.

Пройдя к выходу, она оставила переноску на столе, а когда прошла через рамку, забрала ее. Охранников не было, она встретила их на улице и поблагодарила за доброту, а про себя – за глупость и халатность. Печально думать о том, что этих ребят могут убить, но надо быть бдительнее.

Она улыбнулась, даже напоследок закружилась и побежала к машине.

Йон присел на пол и прильнул спиной к стене. Анхель еще стоял, наблюдая за всем этим действием, с осторожностью выглядывая в окно. У Йованы все получилось. Получится ли так же у Софии? Чем ближе подходил час икс, тем больше было волнение. Или это от предвкушения собственной победы? Скоро он зайдет в это казино, как и прежде, его создателем и хозяином.

София и Михей ждали всех в «Цеппелине». Первый час девушка ходила из угла в угол, потирая ладони, но неожиданный звонок мистера Кежмана отвлек ее. Адвокат просил срочно увидеться, чтобы передать ей одну важную вещь. Это слегка напрягло девушку, ей сейчас только не хватало привета от Лазара или чего-то похуже, но она согласилась. Пришлось назначить встречу чуть дальше от «Цеппелина».

– Я улетаю домой, София. Все дела закрыты, Александр поступил честно, не обманул. Нет больше дел на Анхеля Бахти, но я бы советовал ему не идти поперек этого властного человека. Один неверный шаг, и Анхель снова окажется в тюрьме. Итак… – Он достал из кармана зип-пакет, в котором находился злосчастный браслет. – Это мне отдали в полиции, он им больше не нужен.

– Что мне с ним делать? – застыла девушка.

– Что хотите. Выкиньте. Он не представляет никакой угрозы, тем более в ваших руках. Кроме того, сколько таких браслетов гуляет по миру?.. Удачи вам, София, я рад, что все закончилось хорошо. Желаю вам в дальнейшем не иметь подобных проблем, и надеюсь, что моя помощь больше вам не понадобится.

Адвокат ушел, оставив девушку стоять посреди улицы с браслетом из обсидиана. Как бы она ни злилась на этот браслет, он все равно был ей дорог. Почему? Потому что Анхель его забрал как память о ней. Он не думал, что однажды пересечется с дочкой мэра, но судьба полна иронии.

Остальное время София провела в «Цеппелине» в ожидании Йованы и мужчин. Она рассматривала телефон, сидя за столиком, надеясь, что Анхель отправит ей сообщение. Потом крутила в руках пакет с браслетом, размышляя о том, что он вернулся домой.

Послышался звук мотора, и через некоторое время в дверях появилась Йована. Она улыбалась, что-то спела, станцевала, а потом подбежала к подруге и крепко ее обняла:

– У меня получилось! Было очень страшно, я была на грани разоблачения, но все прошло успешно. Охранники не ожидали подвоха от блондинки с сумасшедшим котом. Я оставила для тебя послание в туалетной комнате в бачке третьей кабинки, возле окна.

– Отлично, но сейчас мне важнее не сверток, я рада, что ты здесь, цела и невредима. Где Анхель и Йон?

– Я не знаю, наверное, едут следом. Я их видела в доме напротив. Они такие, – Йована сощурила глаза и замахала перед собой ладонью, словно веером, – горячие. Йон – самый сексуальный мужчина в моей жизни. Ой, – она приложила пальцы к губам и оглянулась на Нико и Михея, о присутствии которых забыла.

Михей скромно улыбнулся и опустил глаза, а Нико, напротив, уставился с интересом, обнажив кривые зубы.

Йована взяла подругу под локоть и отвела от них подальше.

– Йон классный, но я для него пустое место.

– Неправда, – замотала головой София, – я уверена, что он просто скрытный, на деле ты ему нравишься.

Йована пожала плечами, а потом снова обняла Софию. К черту всех, надо праздновать победу! Но, поняв, что для победы еще рановато, она решила отвезти Барни домой, переодеться, снять смешной наряд и поспешить на работу.

Подходя к машине, они заметили «Форд Фиесту», только что заехавший на парковку. София вздохнула с облегчением, а Йована завизжала и кинулась к мужчинам, обнимая обоих сразу.

– Потрясающая Йована, – произнес Анхель, отвечая на объятия, – ты была крута! Нет! Просто восхитительна! Если честно, я думал, что придется идти тебе на помощь, но ты так умело все провернула!

– Когда переноска запищала, я ужасно испугалась. Но делала все, что ты мне говорил! И это сработало!

Анхель кивнул и, искренне улыбаясь, взглянул на Софию. Та одиноко стояла чуть поодаль и, как только их взгляды встретились, отвела свой. Хотелось оставить ее несносную подругу со своим другом, поэтому Анхель направился к Софии.

– У нас все получается, взволнованная девушка, удача на нашей стороне.

Она была до такой степени рада видеть его, что хотелось тоже кинуться ему на шею. Почему Йоване можно, а ей нельзя? Ах да! Не заслужила.

– Я в порядке. Пожалуй, поеду домой. Надо приготовиться к моему выходу.

А вот сейчас она заволновалась, как он ей и напророчил, но если Йована справилась, то она и подавно справится. Пистолет держать в руке она умеет, быть уверенной – тоже. Да, главное – это уверенность! Никаких колебаний.

София застыла, глядя мимо Анхеля. Он проследил за ее взглядом и нахмурился. От улыбки не осталось и следа.

– Я отвезу тебя домой.

Она перевела на него удивленный взгляд, и он наигранно выдохнул:

– Я уже думал, что ты не в себе.

– Со мной все в порядке, – натянуто улыбнулась девушка и направилась к машине, на ходу подмечая, что Йон и Йована улыбались друг другу искренне. Даже София, проходя мимо них, тоже улыбнулась.

Но, вспомнив предстоящее мероприятие, она заволновалась, и от волнения ее начало подташнивать. Слишком рано впадать в панику и переживать. Когда она врывалась в «Цеппелин», совсем не переживала, а сейчас план ей не нравился. Сейчас она не была уверена в том, что все пройдет гладко. Если ее убьют, как это перенесет Милош! Будет ли оплакивать ее Анхель?

– Так дело не пойдет, – раздался голос позади, и Анхель взял ее под локоть, – предлагаю все же сесть в «Мустанг». Он мне тут нашептал, что хочет отвезти грустную девушку в одно прекрасное место.

Услышав это, София невольно улыбнулась и взглянула на цыгана. Но продолжила молчать, давая ему полное право импровизировать дальше.

– Ты не против, если я буду третьим?

– Говорят, третий лишний…

– Не в этом случае.

Она даже не поняла, как очутилась возле «Мустанга». Дверь распахнулась, пришлось сесть. Пока он обходил машину, она раздумывала над тем, что задумал Анхель, а потом взглянула в лобовое окно. Йована и Йон уже расстались, и девушка в розовом шла к своей машине.

Когда Анхель сел за руль, он полностью переключил внимание на себя:

– Покатаемся с ветерком. Говорят, что скорость помогает отвлечься.

– Опять гонки?

– Кое-что поинтереснее, осторожная девушка. Доверься мне. Хотя знаю, что это получается у тебя плохо.

Он улыбнулся и нажал педаль газа. Опять припомнил ей предательство. Наверно, будет делать это до конца своих дней.

София устроилась на сиденье и откинулась на спинку кресла. Ей было уже гораздо лучше, можно даже никуда и не ехать. Но машина ехала, а она смотрела в окно и гадала, где будет их остановка. Даже не хотелось вспоминать о грядущей операции. Хотелось насладиться минутами, проведенными вдвоем.

Они выехали за город, машина помчалась по полю. Дорога превратилась в ухабистую колею, и Анхель сбавил скорость.

– Немного потрясет. Может, вытрясет волнение, – он посмотрел на Софию и улыбнулся.

Она продолжала смотреть в окно, гадая, куда они заехали, и, увидев загон для лошадей, очень удивилась.

Машина остановилась, пришлось выйти.

– Это же лошади, – удивилась она.

– Верно. – Анхель закрыл дверь и направился к животным, продолжая говорить на цыганском языке человеку, который вышел из стойла и подошел к нему. Затем человек взял одного гнедого жеребца за узду и повел к выходу. София нахмурила брови.

– Знаешь, что значит конь для цыгана? – спросил Анхель и тут же сам ответил: – Это ветер, свобода и скорость. Садись, взволнованная девушка, я прокачу тебя с ветерком, и ты поймешь, что страх – это временное явление, которое можно преодолеть смелостью и доверием.

Он протянул к ней ладонь, девушка схватилась за нее, вставила ногу в стремя и взобралась в седло. Оказавшись на спине коня, она зажмурилась и схватилась за гриву. Анхель засмеялся и залез следом. Сел позади нее, прижимая к своему телу.

– Открой глаза и не бойся, я буду тебя держать.

Он обнял ее за талию одной рукой, а в другую взял поводья. Конь рванул вперед, и София положила свою ладонь на руку Анхеля. Так ей было спокойнее. Она чувствовала спиной его тело, ощущала его дыхание.

– Я никогда не каталась верхом, – слегка обернувшись, сказала она.

– Тогда наслаждайся, – ответил он и поторопил коня. – Это незабываемое впечатление.

Глава 22

София нанесла на губы красную помаду и снова посмотрела в зеркало на свое отражение. Она выглядела сногсшибательно в изысканном красном платье в пол, расшитом блестящими красными пайетками. Было в их блеске что-то цыганское, но никто не заметит этот намек, а вот Анхелю платье понравится. Как ни странно это звучит, но Софию стали привлекать блестящие вещи. Все почему? Блестки переливаются и ослепляют, будто солнце, радуя глаз и повышая настроение. Пусть сегодня оно будет приподнятым!

Девушка отошла от зеркала, слегка поправляя платье. Оно сидело безупречно и подчеркивало все достоинства фигуры, открывая область декольте, обтягивая округлые бедра и выделяя тонкую талию. К платью идеально подходили красные туфли-лодочки. София не любила каблуки, а сегодня они и вовсе могли навредить ей – лишали маневренности. Значит, она будет ходить медленно, плавно, главное – сохранить устойчивость.

София вспомнила прогулку с Анхелем на лошади. Она испытала самые разные эмоции: от волнения, потому что он сидел позади, обхватив ее талию рукой, до страха от быстрой езды. Не стыдно признаться, она боялась. Даже жмурилась, чувствуя, как быстро в груди бьется сердце, а душа не поспевает за телом. Анхель кричал, чтобы она смотрела вперед, наслаждаясь свободой. Они будто парили над землей, да так быстро, что все казалось сном.

– Мне кажется, я видела это во сне! – крикнула она.

– Летать во сне – хороший знак! Пусть и сегодня он принесет нам удачу.

София прижималась к его груди, схватив за руку. Боялась ее отпустить, но в то же время доверяла ему, верила, что он не скинет ее с лошади, не уберет руку. Она верила ему, цыгану, и все больше убеждалась, что не смогла бы доверять так ни одному сербу.

Боже правый! Это ей веры нет! Но после того, что было три месяца назад, Анхель все же поверил ей снова – дал пистолет, роль в сегодняшнем мероприятии.

Она слегка обернулась к нему, ощущая его дыхание на виске. Он по-прежнему не может впустить ее в личную жизнь, и от этого девушке становилось грустно.

– Было страшно? – спросил он, когда они шли обратно пешком, ведя за собой коня. – Я не просто так привез тебя сюда. Я хочу, чтобы ты доверилась мне на сегодняшней операции, как доверилась, садясь на коня. Я не оставлю тебя, не буду стрелять на поражение и не позволю это делать своим людям, но пообещай мне одно: если все пойдет не по плану и начнется перестрелка, ты покинешь казино. Пообещай.

София остановилась и пожала плечами. Она смутно представляла, что ее ждет и как она поступит, если на Анхеля будут направлены пистолеты со всех сторон или его ранят.

– Обещаю, – солгала она, отвернулась и пошла дальше, но Анхель не сдвинулся с места. – Что?

– Ты солгала, хитрая девушка. Не делай хуже никому, делай так, как говорю я. Хотя бы один раз послушай.

София поморщилась, но кивнула, соглашаясь.

– Мы отпразднуем нашу победу. Она будет началом большого праздника.

– Про шампанское я помню, – улыбнулась она.

София мотнула головой, возвращаясь в настоящее. На прогулке Анхель доказал, что она может доверять ему, и это прибавляло сил и уверенности. Надо было вызывать такси и ехать в «Обсидиан».

Жаль, что сейчас она одна и никто не пожелает ей удачи.

Тут же раздался телефонный звонок, и девушка улыбнулась. Кто бы это ни был, она была рада его услышать. Посмотрев на дисплей и увидев имя звонившего, она улыбнулась еще шире и поднесла телефон к уху:

– Решил проверить, не передумала ли я?

– Пусть это был бы сюрприз, – раздался голос Анхеля, – но я решил узнать, готова ли ты, взяла ли наушники, изменила ли мое имя в своих контактах?

– Изменила на «мистер А».

– Нормально, никто не будет расспрашивать о тайном «мистере А». Да и сам Александр может оказаться в твоем списке. Как мы условились, ты звонишь мне и начинаешь разговор. Если в первые пять секунд я услышу молчание, то операция отменяется. Если тебе грозит опасность, просто скажи «алло».

– Я знаю, – перебила она, – ты уже третий раз это говоришь.

– Повторение еще никому не помешало. Иногда кажется, что ты все знаешь, а когда наступает опасность, теряешься.

– Я буду себя контролировать.

– Хорошо, отчаянная девушка, увидимся внутри моего казино. – И после нескольких секунд паузы он продолжил: – И верь мне, я своих людей не предаю и тем более не бросаю в сложную минуту.

Она лишь кивнула и отключила звонок. Прижала к груди телефон и снова вспомнила о своем предательстве. Она докажет, что готова на многое ради этого человека и его семьи. Ради мести Лазару. Ради правды.

В такси она снова и снова мысленно прокручивала каждый свой шаг, улыбаясь и не обращая внимания на водителя. Даже скулы начало сводить, но в этот вечер она должна много улыбаться. Александр не должен ничего заподозрить.

Такси остановилось возле входа в казино, и тут же открылась дверь, приглашая Софию войти. Именно так встречали гостей в этом заведении. Девушка вышла, сжимая под мышкой небольшую сумочку, слегка оглянулась и направилась к входу.

Гостей собиралось много. Чтобы пройти внутрь, пришлось встать в очередь. На входе у двери стояли четыре охранника, которые внимательно проверяли посетителей: водили по телу металлоискателем, рылись в сумочках дам, проверяли карманы мужчин, а потом прогоняли всех через рамку. Сколько лишних движений скрывала за собой трусость Александра! Она не удивится, если внутри казино ее обыщут еще раз.

– Ваше приглашение, – спросил охранник.

София слегка растерялась, – конечно, никто не высылал ей приглашения, – но собралась, улыбнулась и залезла в сумочку, начав усердно рыться в ней, как будто та была бездонной.

– Надо же, потеряла, наверное. – Она усмехнулась и взглянула на мужчину: – Я София Андрич, дочь бывшего мэра. Александр приглашал меня… Ох, я глупая, как могла забыть приглашение…

– Извините, мэм, но вы не можете пройти.

Конечно не может, никто в этом не сомневался. София разозлилась и стиснула зубы, но сдаваться она не собиралась и, взяв себя в руки, широко улыбнулась охраннику:

– Вы ошибаетесь, скажите Александру, что я здесь, и он подтвердит, что знает меня.

Как ни странно, охранник покорно кивнул и удалился, а девушка осталась стоять на улице и наблюдать за другими посетителями. К сожалению, их было много. Хотелось, чтобы их было меньше, а лучше бы никого не было. Ведь кого‑то сегодня могут ранить или убить.

Словно почувствовав на себе взгляд, София обернулась. Из подъезжавших машин выходили посетители, но не они смотрели на нее. В доме напротив, скорее всего, собралась целая армия цыган. Скоро здесь начнется шоу.

– Мэм, – голос охранника вывел ее из задумчивости, – я проведу вас.

Она шагнула к входу и тут же была остановлена другими охранниками. Они осмотрели ее металлоискателем, попросили открыть сумочку, затем пройтись через рамку, но ничего не нашли. София прошла в зал, где охранник ждал ее и, кивнув, повел за собой.

Здесь ничего не изменилось: все то же сочетание черного с золотым, подушки с кисточками и зеленые игральные столы.

– София, – окликнул ее знакомый голос, – я не поверил своему человеку, но мои глаза не врут, это ты. Чем обязан твоему визиту? Мне казалось, что между нами все предельно ясно и расстались мы без долгов.

Перед ней стоял Александр. В смокинге, при бабочке, в точности такой, каким его описал Анхель: одет дорого, со вкусом, от него веет дорогим парфюмом, а в руках дымится кубинская сигара.

Девушка улыбнулась, пристально изучая его и подмечая про себя, что своим усам Александр уделяет явно больше времени, чем чему-либо другому: они густые, блестящие и идеально изогнутые.

– А разве в своем городе я не могу посетить приличное место? Мне казалось, что вход свободный. Прости, не знала насчет пригласительных. Где их взять? Или необходимо вступить в тайное сообщество Александра Зеца? – последнее она сказала шепотом. София, конечно, имела в виду лабораторию или бог знает что еще. Александр лишь усмехнулся и указал за столик, приглашая девушку присесть.

– Не хочешь сделать ставку? Вдруг выиграешь слиток золота?

София проглотила этот намек на их сделку, продолжая держаться достойно и улыбаться.

– Мне не столь везет, как тебе, – все же ответила она, – но, возможно, к концу вечера я сорву джекпот. А пока хочу выпить шампанского и насладиться обществом самых богатых людей Нови-Сада.

Она взяла с подноса официанта фужер с игристым и сделала глоток.

– Твой цыган тебя не развлекает? – усмехнулся Александр. – Как он позволил тебе прийти сюда? Это довольно странно, если учесть, что «Обсидиан» – его бывшее заведение.

– А кто сказал, что он мой? Цыгане – кочевой народ. Сегодня они здесь, а завтра там, – она рукой указала влево, потом вправо. – Ветрены и очень обидчивы. Знаешь ли, многие обиды они хранят в сердце годами.

Мужчина заинтересованно сверлил ее взглядом, явно желая прокомментировать, но его перебил подошедший Кантер, правая рука Лазара.

Пока Александр разговаривал с ним, София рассматривала помещение, ища взглядом туалетную комнату. Идти туда еще рано, но ей очень хотелось проверить бачок: лежит ли там пистолет? Это бы ее успокоило, сняло лишнее напряжение, позволило сконцентрироваться на предстоящем мероприятии. Хотя все ее мысли и так занимала операция.

Людей собралось достаточно, отчего в помещении стало шумно. Охраны София насчитала человек пятнадцать, четверо из которых стояли на входе. Пересчитав охранников еще раз, она поняла, что ошиблась на одного: это был чей-то водитель, и у него из-за пояса брюк виднелся пистолет.

Сколько человек у Ромаля Бахти, София не знала, но молилась, чтобы было больше.

– Прости, отвлекся, – раздался голос Александра прямо над ухом Софии, и она обернулась. – У такого занятого человека, как я, очень много дел. Так о чем мы говорили? О цыганах. И чем занимается Ромаль Бахти на свободе? Замышляет какое-нибудь грязное дело? Его молчание не к добру.

– У него просто нет слов, – улыбнулась девушка, – после тюрьмы и того, что ты там устроил, отходить Ромаль будет долго.

Девушка пригубила шампанского, не желая пьянеть. Ей нужна ясная голова и максимум внимания.

– Он хорошо отделал твоего бывшего, – припомнил Александр. – У вас обоих к нему неприязнь. Ты стреляешь, цыган избивает. Вы лишаете меня моей марионетки.

София опустила фужер, даже не взглянув на мужчину. Было неприятно слышать такое про Иво. Значит, для Лазара он всего лишь пешка. Она не удивлялась, а вот Иво бы очень расстроился. С другой стороны, а на что Иво мог претендовать? На заместителя? На статус правой руки Лазара? Но это место занято.

Мечты Иво были всегда странными, фантастическими. Он грезил о нереальном: о собственном казино, обладать Софией, походить на Александра и жить в замке из золота. Глупые мечты! Лучше бы он устроился на работу, создал семью.

– Проблема Иво в том, что он очень эмоциональный парень, – продолжил Александр, – неплохой, но эмоции – наши враги. Когда-нибудь они сыграют с ним злую шутку.

Он усмехнулся, а Софии стало грустно. В какой-то степени этот человек прав, как бы ни было больно это слышать. Иво не следовало сегодня приходить сюда. Каким бы он ни был, все же он друг ее детства. Она ничего не имела против того, чтобы Ромаль приструнил его, но смерти Иво она не желала.

– Он придет сегодня? – поинтересовалась она.

– Должен, разве Иво пропустит вечер, когда его звезда спустилась с небес? – Он улыбнулся, а девушка не поняла, была это шутка или он говорил серьезно. – Прошу меня простить, мне надо встречать гостей.

Александр оставил Софию и направился к людям, которые стояли в центре и приветливо ему улыбались.

Девушка еще несколько минут стояла с бокалом в руках, делая по маленькому глотку. Временами она смотрела на часы на своем запястье – подарок мамы к пятнадцатилетию. Золотые, с небольшими изумрудами на стрелках, их модель оставалась актуальной даже спустя десять лет. Иногда она доставала телефон, включала его, но потом снова убирала в сумочку. Было ли желание позвонить Иво и сказать, чтобы он не приходил? Было! Но если она так сделает, то тот заподозрит неладное и сообщит Лазару. Кого выберет София в данной ситуации? Даже не надо было думать, в этом мире есть только один человек, ради которого она пожертвует многим.

Девушка задумалась и улыбнулась, представив Анхеля хозяином этого заведения. Ему пойдет быть здесь главным.

Постояв возле игрального стола, понаблюдав за игрой и даже один раз сделав ставку, София отвела от себя внимание Александра и охраны и уже не представляла для них никакого интереса. Это означало, что пора переходить к следующим шагам.

Она окинула взглядом зал, ища Александра, мысленно измеряя расстояние от туалетной комнаты, из которой она выйдет, до него. Несколько метров… Десять… Может, пятнадцать… Сколько ей понадобится времени, чтобы пройти по залу с пистолетом? Несколько секунд. Ей надо это сделать очень быстро!

Девушка взглянула на часы. Стрелки показывали, что пора начинать. София улыбнулась проходящей мимо даме, специально расслабляя себя, а затем неспешным шагом направилась в дамскую комнату. Она сразу прошла к последней кабинке, прислушиваясь к звукам. Смывной бачок сработал, значит, в одной из кабинок кто-то был. София схватилась за ручку и потянула на себя дверь. Та поддалась, и последняя кабинка открылась. Заволновавшись, девушка зашла внутрь и закрыла за собой дверь.

Она отчетливо услышала, как из соседней кабинки вышли, а потом включилась вода в кране. София ждала, когда звуки стихнут и посетительница выйдет. Как только это произошло, она тут же попыталась отодвинуть крышку на бачке. Та поддалась легко, получилась небольшая щель, чтобы просунуть руку, но София замешкалась. Это оказалось неприятным и грязным делом, было ощущение, что она лезет рукой в канализацию, хотя прекрасно знала, что вода чистая. Подавив брезгливость, девушка просунула руку и в холодной воде нащупала пакет. Отлично! Она улыбнулась и вытащила пакет наружу. Можно было бы убить из этого пистолета Александра, но они с Анхелем приготовят ему более изощренную месть – разрушат лабораторию прямо на его глазах. Пусть все превратится в пепел, а потом очередь дойдет и до самого владельца. Он заплатит за смерть всех людей, которых отправил на тот свет.

София вынула пистолет из пакета, положила на бачок и, не отрывая от него взгляда, достала наушники. Она помнила наставления Анхеля: говорить сразу. У нее будет одна минута, чтобы дойти до Александра и приставить пистолет к его виску. Дальше начнется захват.

Всунув наушники в уши, она нажала на контакт с буквой «А» и, как только гудки стихли, произнесла:

– Я готова.

– Отчаянная девушка, – раздался голос на том конце, – у тебя есть одна минута.

София не скинула звонок, связь не оборвалась. Она слышала приказы Анхеля, голоса на заднем фоне. Как хотелось признаться ему в любви, но не время поддаваться эмоциям. Девушка схватила пистолет, кинула мобильный в сумочку и уверенным шагом направилась в зал.

Минута… Это много или мало? За одну минуту жизнь может измениться до неузнаваемости. Этого не хотелось, поэтому София собрала все силы, всю уверенность и гордо ступила в зал, держа в опущенной руке пистолет. Находясь в тени, чтобы не быть замеченной, она взглядом нашла Александра. Тот стоял с двумя мужчинами, абсолютно спокойный, расслабленный, ничего не подозревающий.

София не знала, сколько прошло секунд, но ее слышал Анхель через наушник. Голоса на заднем фоне стихли, все ждали ее слов и его приказа.

Она спокойно и бесшумно подошла к компании мужчин и подняла руку, в которой держала пистолет. Дуло уткнулось прямо в висок Александру.

– Всем положить оружие на пол! – четко прозвучал ее голос, и показалось, что даже музыка стихла. – Охране отойти от входной двери, иначе его мозги разлетятся по всему казино!

Глава 23

София злорадно улыбалась, ощущая дрожь в руке. В памяти воскрес заботливый отец, всегда добрая красивая мама… Милош, который вынужденно жил с цыганами. Александр лишил ее всех! И у нее дрожит рука? И она еще сомневается? Рука наемника не дрогнула, когда он по приказу этого человека убивал ее родных. Сколько зла Александр причинил семье Анхеля?! Издевался над ним в детстве, а потом оставил его и сестер без родителей. Нет! Ее рука дрожит от сильной злости и ненависти!

Дуло пистолета сильнее уперлось в висок Александра:

– Все оружие на пол! И отойдите от двери, вас ждет сюрприз.

Она окинула взглядом присутствующих, подмечая про себя их испуг. Женщины в красивых платьях жались к мужчинам во фраках, ища защиты, но те лишь испуганно отступили от Софии подальше. Охранники переглядывались, кто-то начал опускать пистолеты на пол и поднимать руки.

– Все! Оружие живо на пол!

Она не слышала голоса в наушниках, только собственную пульсирующую кровь, быстро текущую по венам. Где же Анхель? Но как бы она ни хотела его сейчас увидеть, было еще рано.

Однако цыгане уже с шумом врывались в «Обсидиан», наставляя свое оружие на людей и заламывая руки охранникам. Двадцати цыган оказалось достаточно, чтобы взять всех охранников на мушку.

– Браво, браво! – раздался голос Анхеля в дверях.

Он спокойно зашел в свое заведение. Без черного маскировочного костюма, без оружия в руках, в белой рубашке. Расстегнутые верхние пуговицы придавали Ромалю вид разбойника. Он был безоружен и обращался даже не к Лазару, а к публике:

– Прошу вас, не обращайте внимания, занимайтесь ставками, господа. Для вас ничего не изменилось.

София обратила внимание на то, как цыгане, уже одетые в форму, встают на места крупье и официантов. Она продолжала держать пистолет у виска Александра. Рука начала неметь. София почти не чувствовала оружия. Посетители молча наблюдали за действием. Все прошло так быстро, что не было времени осознать произошедшее. Охрана была обезврежена Йоном и двумя здоровыми цыганами, которых София никогда раньше не видела. Гости жались друг к другу, смотря на Александра и взглядом ища у него помощи, ожидая хоть каких-то ответных слов.

– Господа, – заговорил он, – мы сейчас со всем разберемся. Это недоразумение.

– Недоразумение – это ты, – усмехнулся Анхель и наконец подошел к нему, взглядом встречаясь с Софией, затем дотронулся до ее пистолета и опустил ее руку. – Что же получается, ты нажил себе больше врагов?

Они стояли друг напротив друга, сверля взглядами. Ни один не уступал.

– Чертов цыган, – проскрипел зубами Александр. – Будь ты проклят! Надо было покончить с тобой в тюрьме, а лучше еще раньше, когда ты был мальчишкой.

– Да что ты! – усмехнулся Анхель и обернулся к посетителям: – А они знают, кто такой Александр Зец? Может быть, рассказать им правду? И завтра это будет во всех новостях. Об Александре узнают все! Среди посетителей есть репортер? – Он раскинул руки в стороны, ожидая ответа. – Все узнают, как ты присваиваешь чужой труд себе. Как ты отбираешь то, что принадлежит тому, кто слабее! Продолжать?

– Заткнись!

– После того как вы покинете мое помещение, – Анхель указал на выход. – И закроете дверь с той стороны.

– Я… – начал говорить Александр и осекся, понимая, что на него смотрят все присутствующие. – Я с тобой разберусь позже. Клянусь, цыган, это твоя последняя выходка.

Ромаль был спокоен, в отличие от Софии, которая держала пистолет в опущенной руке и боялась, что Александр выстрелит в захватчика. Но нет! Анхель знал, что сейчас Александр не станет марать руки, а вся охрана схвачена и обезоружена. Заступников нет, а собственных сил мало, чтобы прилюдно убить цыгана.

– Это мы еще посмотрим. Но сейчас «Обсидиан» вернулся к своему хозяину. А ты пошел вон!

Наверняка для Александра этот день стал самым унизительным в жизни. Его прогоняли цыгане, и делали это с гордостью. Цыганская гордость особенная, она заставляет трепетать и подчиняться.

Молча, неровными шагами Александр направился к выходу и лишь у двери скомандовал своим людям, чтобы те шли следом. В зале повисла тишина. Гости наблюдали за новым хозяином, боясь сдвинуться с места, но Анхель улыбнулся и даже поклонился:

– Ничего не изменилось, небольшая перестановка в руководящем составе, но на вас это никак не отразится. Продолжайте веселиться дальше. – Он рукой указал на бармена, и тот включил музыку.

Люди слегка расслабились и, к удивлению Софии, продолжили делать ставки, пить шампанское и разговаривать. Ушли немногие, скорее всего те, что были приближенными Александра.

– Храбрая девушка, – Анхель схватил фужер с шампанским у официанта и поднес его Софии, – меняю шампанское на пистолет. У тебя есть шанс захватить «Обсидиан» еще раз, приставив его к моему виску. Получается это у тебя неплохо.

Только сейчас девушка расслабилась, даже не поняв, в какой момент Анхель подменил пистолет фужером. Цыгане – ловкие мошенники. Она улыбнулась, закрыв глаза, и поняла, что перенервничала… Очень сильно перенервничала, но все уже закончилось.

– София.

Пришлось открыть глаза. Анхель редко называл ее по имени, обычно это происходило тогда, когда он хотел сказать что-то серьезное. Вот и сейчас он убрал пистолет за пояс брюк и взял ее руку в свою. Тепло его ладони согревало душу и сердце. Внезапно его губы коснулись ее руки, и София затаила дыхание.

– Наис, бесстрашная девушка, ты спасла многих цыган от нищеты, ты дала им работу, а мне вернула то, что я создавал годами. – Он оглядел зал. – Это не браслет принес мне удачу, ее принесла мне ты.

София сглотнула, готовая уже вывалить на него признание в любви, но их прервал Михей. Он кинулся к Анхелю с объятиями. Потом рядом оказался Йон, а затем остальные цыгане, кто не был занят работой, пожимали хозяину руку и кивали Софии, выражая благодарность. Она лишь улыбалась и кивала в ответ, все еще держа фужер с шампанским. Вторую руку жег поцелуй мужчины, который стоял в шаге от нее. Это давало надежду. София вдруг осознала, что после сегодняшних событий в их отношениях может наступить оттепель.

Не прошло и получаса, как в «Обсидиане» воцарилась дружеская теплая атмосфера, море улыбок, искренних поздравлений, даже в зале стало светлее.

– Гаджо, – к Софии подошел Йон, – прошу меня простить за недоверие. Ты была бесстрашна и решительна, и подруга у тебя классная. – Он поднял ладонь, и девушка приложила к ней свою. – Она придет сюда?

– Я позвоню. Если скажу, что мы победили, то она прибежит.

Йон удалился, а София решила не тянуть со звонком, вытащила телефон из сумочки и уже собиралась набрать Йовану, но к ней подошел Михей:

– Дочка, моей благодарности не будет предела. Ты смелая девушка. Самая смелая из всех, кого я знал и знаю. Цыгане перед тобой в долгу.

– Ну что вы говорите… Это минимум, что я могу сделать для вас после того, как предала. Надеюсь, мое предательство будет прощено.

– Я не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Михей и отошел от нее.

Кем работал он в этом заведении, София не знала, но что-то подсказывало ей, что он был ближайшим сподвижником Анхеля.

От мыслей о цыгане щеки вспыхнули. София вспомнила поцелуй Анхеля и даже посмотрела на руку. Очень скоро ее Ромаль сдастся, не сможет быть рядом, но в то же время не с ней. Сватовство и предстоящая помолвка Милоша и Ясмин сблизят их еще больше.

Кто-то схватил ее за руку и потянул. От неожиданности девушка выронила фужер, и он разлетелся на осколки.

– К счастью, – засмеялся Анхель. Он повел ее за собой, а она покорно шла, готовясь к серьезному разговору. – Или к деньгам.

– Куда мы идем?

– В одно очень значимое для меня место. Тебе оно понравится.

София готова была идти за ним хоть на край света. Они спустились по крутой лестнице, где горел приглушенный свет и пахло сыростью, и как только дошли до конца, Анхель открыл небольшую скрипучую дверь. Перед Софией открылось помещение с низким потолком и кирпичными непокрашенными стенами. Вдоль стен крепились стеллажи, где хранились бутылки с вином.

Он завел ее внутрь и отпустил руку. Здесь было прохладно.

– Ты хочешь выбрать самое лучшее вино? – поинтересовалась она.

– Кое-что лучше.

Анхель схватился за один стеллаж и потянул на себя. Тот легко поддался и отъехал в сторону. А дальше – будто в фильмах, где есть тайники и скрытые двери. Только вместо двери в стене был сейф, дверь которого выглядела как кирпичная кладка. Один в один подобие стены.

– Александр сюда не добрался, – произнес Анхель, открывая кирпичную дверь. Перед ними предстала небольшая железная панель для ввода кода. София не стала следить за комбинацией цифр, к тому же волнение настолько переполняло ее, что она все равно бы ее не запомнила. – Он не так умен, как казалось на первый взгляд. По крайней мере, в этом сегодня я убедился лично.

Железная дверь сейфа поддалась. Цыган просунул руку вглубь и вытащил бутылку, которая была оплетена узором, будто сказочными ветками дерева.

– Что это? – удивилась София, когда бутылка оказалась на «свободе». Теперь она могла разглядеть, что узор был выполнен из золота.

– Та самая бутылка вина, покрытая золотом, которую вы принесете с Милошем в день сватовства.

– Но откуда…

– Эту бутылку принес мой дедушка, когда семья Бахти пришла свататься в дом моей матери. Именно эта бутылка оказалась на столе и стала символом союза моих родителей. Она стояла в шкафу как талисман, как память любви моих родителей.

Взяв в руки бутылку, София зачарованно рассматривала узоры, замечая, что ветки, переплетаясь между собой, соединялись в целую картину. Не так она представляла себе бутылку, покрытую золотом. Совсем не так. Ей казалось, что она должна быть гораздо проще. Но разве у цыган может быть что-то проще?

– Какая красота, – прошептала она, – тебе не жалко отдавать такую памятную вещь?

– Она останется в семье, ведь Ясмин моя сестра. Пусть они с Милошем берегут ее и передадут своим детям.

Он смотрел на Софию с легкой улыбкой, наблюдая, как она крутит бутылку в руках.

– Да, да, – прошептала она, – это прекрасная память.

– Есть еще кое-что. – Анхель снова засунул руку в сейф и достал оттуда золотую цепочку, на которой висела небольшая золотая монета. – Эту монету мой дедушка повесил на шею моей матери, давая понять, что она станет невесткой Бахти.

София перевела взгляд с бутылки на кулон, а потом на Анхеля.

– Но я оставлю его себе, – произнес он и засунул кулон на цепочке в карман, – у меня тоже должно что-то остаться на память. Для Милоша и Ясмин я сделаю новую.

С этим София была согласна. Кивнула, но внутри нее появилось непонятное чувство досады и грусти. Почему вдруг оно возникло при виде монеты? Почему она вообще это ощущает? Потому что Анхель однажды повесит этот кулон на шею своей будущей жене? Она не могла разобраться в чувствах и молча наблюдала, как он достал из сейфа пачку денег.

– Это на сватовство и на помолвку. Здесь хватит, чтобы накормить всю деревню. Мы отмечаем такие праздники несколько дней и денег на это не жалеем, но чтобы тебя не обременять, я сделаю все сам.

– Давай сделаем все вместе, – возразила София, – и ты меня не обременяешь, мне тоже хочется что-то сделать для Милоша. Я его сестра.

Она стояла, прижав бутылку к груди, смотря на Анхеля и ожидая ответа.

– Ты права, – ответил он и закрыл сейф, – ты тоже должна поучаствовать. Просто я подумал, что сниму с тебя тяжесть всех этих приготовлений, но раз ты желаешь взвалить на себя и эту ношу, то организовывай первый день праздника.

Он протянул ей пачку денег, но девушка мотнула головой:

– У меня есть деньги от сделки с Амиром, их достаточно на первый день.

Анхель не стал спорить. Он указал ей на выход, и София направилась к двери. Поднимаясь по лестнице, она думала, как повезло, что Александр не нашел этот тайник. Анхеля бы расстроил этот факт. Теперь стало понятно, почему цыгана так тянуло сюда: в «Обсидиане» хранились его личные вещи.

Они вышли в зал, где вовсю уже звучала цыганская музыка, распугивая посетителей. Цыгане танцевали, праздновали победу и не обращали внимания на присутствующих. Если бы Анхель не ушел в подвал, он не позволил бы этому случиться, но сейчас он лишь замер на несколько секунд. На его лице заиграла улыбка, глаза заблестели. София тоже улыбнулась, отметив, как разодетые светские дамы с удивлением и интересом наблюдают за происходящим.

Откинув эмоции, Анхель нахмурился, готовый уже выключить музыку и обратиться к посетителям с извинениями.

– Нет, – перехватила его за руку София, и он обернулся к ней, – они заслужили этот праздник.

– Здесь же люди, они пришли делать ставки, а не смотреть на праздник. К тому же они уходят.

– Пусть катятся к черту, – выдохнула София, поставила бутылку в укромное место и направилась к танцующим.

Она увидела Михея, тот поклонился ей, а потом заметила Нико, бросилась к нему и, обняв, повисла на шее.

Как жаль, что она не умела танцевать цыганские танцы. Надо к помолвке Милоша и Ясмин обязательно научиться, а пока будет импровизировать, кажется, получается неплохо. Анхель смотрел на нее, сложив руки на груди и улыбаясь.

Его взгляд прошелся по залу и остановился на входной двери, где уже стояла его охрана. Хотя вряд ли Александр прямо сегодня пойдет мстить, но ради безопасности людей все были в режиме повышенной готовности. В казино зашли шумные женщины, одетые в яркие длинные юбки. Среди них были Ясмин и Роза, которые вместе с остальными пустились в пляс. Зал наполнился танцующими цыганами и шумом, яркими красками и заводной музыкой. Горожане, которые здесь находились при Александре, покидали помещение. Началось сумасшествие, которым Анхель был недоволен, но которое уже не в силах был остановить. Оставалось только смириться и наслаждаться победой, праздником и танцами. Об остальном он подумает потом.

Ясмин, танцуя, дошла до Софии и внезапно обняла ее:

– Спасибо тебе, ты действительно сделала всех нас счастливыми. Особенно Анхеля. – Она перевела взгляд на брата, а потом чмокнула девушку в щеку и направилась танцевать с Милошем.

София слегка смутилась и взглянула в сторону Анхеля. К нему подходили люди, пожимали руку, что-то при этом говоря, скорее всего поздравления. Он принимал их, пожимал руку в ответ. Многих цыган София видела ранее в цыганской деревне. Не хватало бабушки Гюли, но неудивительно, если она будет ждать всех дома с полным столом вкусностей.

Осознав, что среди танцующих цыган ей было неловко, София направилась в сторону Анхеля. Хотелось быть рядом с ним, возможно, он захочет поговорить о «них». Или стоит завести разговор самой? Когда Анхель сделает шаг навстречу? До того как она посадила его в тюрьму, он был очень решительный. Чего стоил их первый поцелуй! А то, как он усадил ее на бампер машины! Получилось грубо, но безумно сексуально. Она бы повторила это миллионы раз.

София улыбнулась и подняла на него взгляд, но тут же осеклась, остановилась, а улыбка спала с ее лица. Возле Анхеля стояла Шафранка и опьяненным взглядом смотрела на него, а он, расплываясь в улыбке, увлеченно рассказывал ей явно что-то интересное.

Глава 24

София стояла среди танцующих, опустив взгляд. Она совсем не ожидала снова увидеть эту девушку рядом с Анхелем. Тут же вспомнились слова бабушки Гюли о том, что свадьба будет, но не Милоша и Ясмин. София еще помнила бабушкин взгляд на Шафранку и ощущала внутри себя те же чувства, что и в ту минуту: непонимание происходящего.

Захотелось выйти на свежий воздух, чтобы просто подумать одной в тишине, а лучше уже ехать домой. София сделала шаг назад, затем развернулась и пошла в сторону выхода, и, кивнув охранникам, стоящим у двери, вышла на улицу.

Было темно. За закрытыми дверями гремела цыганская музыка. Поблизости никого не было, только машины одиноко стояли возле казино. Легкий ветерок казался прохладным.

Она пришла сюда подумать… О том, что у нее есть два варианта: либо она не обращает никакого внимания на эту девушку, либо смиряется с неизбежным. Жаль, что в любовь нельзя выстрелить из пистолета, София бы не промахнулась.

София села на ступеньку и вдохнула свежий воздух. Сегодня был волнительный день, она превзошла себя, сделала такое, что никогда бы не сделала даже для себя, а для Анхеля смогла! Она доказала, что ей можно верить, но он по-прежнему не хотел впускать ее в свою жизнь.

Внезапно кто-то подошел позади и закрыл ладонью рот. София вскочила, вскрикнув от неожиданности. Чьи-то руки притянули ее к теплому торсу.

– Ты пошла не по той дороге, София, – прошептал на ухо знакомый голос, и девушка поняла, кто стоял позади. – Пойти против Лазара, встать на сторону цыган, посметь приставить к его виску пистолет… Да ты живой труп. Лазар отправит тебя в ад вместе со всеми цыганами, но у тебя еще есть шанс выжить, убежав со мной.

Девушка стиснула зубы и приложила немало сил, чтобы ослабить хватку и вырваться из ненавистных объятий. У нее получилось. Она оказалась напротив Иво.

– Что ты предлагаешь? Побег? – возмутилась она. – С тобой? Ты работаешь на Лазара и хочешь предать его, убежав со мной? Я не верю тебе, Иво, проваливай отсюда.

Как быстро разлетаются новости! Уже и до Иво донесли, что она целилась в Александра. Тот, конечно, ей такое не простит, и неудивительно, что он прислал за ней Иво.

– Ты не понимаешь, что тебе конец, или ты думаешь, что твой цыган сможет защитить тебя? Не сможет, потому что от Александра еще никто не уходил! Эту выходку он вам не простит!

София огляделась по сторонам: с Иво пришли еще двое. Вид у парня был взволнованный, он держал Софию за руки и пытался донести свои предостережения. Врал или говорил правду – оставалось только догадываться, но логика в его словах была. Девушка и сама прекрасно знала, что Александр ее не простит. Он также не оставит в покое Ромаля.

– Мне не нужна помощь, а тем более твоя, – уверенно произнесла София, собираясь уйти, но в этот же момент поняла, что уходить ей некуда. Она одна в целом мире. Одна в целой Вселенной. Вот и Милош скоро покинет ее, снова уйдет к цыганам. Она знала, что живет он с ней в одном доме только из-за жалости, чтобы не оставлять одну.

София поникла.

– Мы можем уехать в Хорватию, можем – в Черногорию, – продолжал Иво. – Забудем все и начнем с чистого листа. Поженимся, как всегда мечтали, родим детей и вместе состаримся.

Надо же, как красиво он говорит. Думает, что она сможет простить ему все? Все пощечины, прикосновения, которых она не хотела? У нее совсем другие планы на детей и старость.

– Мои дети точно будут не от тебя, – съязвила она и отступила к двери в казино, но Иво ее перехватил. Сжал руку, грубо потянул на себя, почти поволок подальше от входа.

– Ты сейчас так говоришь, потому что не думаешь о будущем. Живешь мечтами о цыгане, который только пользуется тобой, подставляя, как игрушку, под пули.

– Не говори глупостей! – Она попыталась вывернуться, но сил у Иво было больше. Он подтянул ее ближе к себе и заглянул в глаза. – У меня свои счеты с Лазаром, Ромаль к этому не имеет никакого отношения.

– Предлагаю тебе не думать о своих счетах с таким человеком, как Лазар, ты никогда не обыграешь его! Останешься в дураках или умрешь. Смерти твоей я не хочу, поэтому предлагаю заключить перемирие, признать свою ошибку и уехать отсюда подальше.

Он скрутил ей руку так сильно, что София стиснула зубы и чуть не застонала. Даже не хотелось знать, что будет дальше, явно никто не кинется ее искать.

– Моя ошибка в том, что я не выстрелила в него. После этого и сесть в тюрьму не жалко.

От удивления Иво ослабил хватку.

– Что здесь происходит? – раздался звонкий голос Йованы. – Иво, что ты делаешь?

Они оба повернулись к девушке, не понимая, как пропустили ее приезд. Машину Йована, видимо, поставила чуть дальше, шла пешком. Двое людей Иво так и остались стоять в стороне. Сложилось впечатление, что он их взял, чтобы сильнее припугнуть.

Йована держала мобильный телефон и внимательно смотрела на Иво. В этот момент дверь казино распахнулась и к ним вышел Йон:

– Проблемы?

Рука Софии тут же освободилась от хватки Иво. Парень нервно перевел недовольный взгляд на Йовану.

– Проблемы будут у всех вас, – только и ответил он, отступив от Софии на шаг. – Последний раз спрашиваю: ты идешь со мной? Или будешь гнить здесь с цыганами, а потом закончишь свою жизнь с простреленной головой?

Все молчали, уставившись на Софию, она сглотнула и гордо подняла подбородок:

– Иди к черту!

Она первой отвернулась от него и зашла в казино, которое встретило весельем и танцами. Милош танцевал с Ясмин, но Софии сейчас было не до них. Она больше ничего и никого не хотела видеть, поэтому направилась в туалетную комнату. Ей нужны были холодная вода и несколько минут в одиночестве.

Плеснув себе в лицо воды, она даже не подумала про косметику. Подняла взгляд на зеркало и посмотрела в свои же глаза. Что она увидела, кроме растекшейся туши? Потерянную, заблудившуюся одинокую девочку, которая по приказу одного человека навсегда осталась одна. Даже если она с пистолетом в руке, даже если гордо смотрит врагу в глаза, делая вид, что не боится, на самом деле ей одиноко и страшно.

Надо взять себя в руки, вытереть потекшую тушь, натянуть улыбку и радоваться празднику. Скоро предстоит помолвка, надо устроить жизнь брата так, как он мечтает. И никакая другая свадьба не помешает этой! Уж об этом она позаботится! Хотя отчасти она сама виновата: отложила свадьбу брата на неопределенный срок. В таком случае слова бабушки Гюли станут реальностью и Анхель женится раньше сестры.

– Ты посмотри, гад какой! – в туалетную комнату влетела возмущенная Йована. – И как наглости хватило сюда приехать?! Иво стал омерзительным. Он причинил тебе вред?

Она подошла к Софии ближе и заглянула в лицо, а потом обняла подругу.

– Все прошло. Я рада, что пришла вовремя. Йон проследил, чтобы они уехали. Сказать честно, Иво испугался Йона.

– Он ранил Йона, – напомнила ей София, – у Йона свои обиды, но я рада, что все закончилось и никто не пострадал. Мне уже лучше. Я, пожалуй, пойду.

– Не хочешь поговорить?

– Об Иво? Нет.

– Хотя бы о том, что все прошло как надо и теперь это заведение вернулось к своему хозяину. Кстати, где он? Я его не видела, когда зашла в зал. Хотела поздравить. У нас все получилось! – Она улыбнулась, явно вспоминая о сегодняшнем дне, задумалась, а потом обратилась к подруге: – Йон меня пригласил сюда, сказал, что будем праздновать всю ночь. А ты куда уходишь, не домой ли? Расстроилась из-за Иво?

– Йована, сколько слов… – улыбнулась София. Ее подруга заболтает любого, даже цыгана. Заболтала же Йона так, что он ее лично сюда пригласил. – Я хотела тебе позвонить, но не было возможности. Как видишь, Иво не дремлет, уже настучали ему…

– Может, он и правда переживает за тебя? – задумалась Йована. – С другой стороны, когда он за кого-то переживал?

– Вот именно, – кивнула София и вышла из туалетной комнаты.

Она прошлась взглядом по залу, ища глазами мужчину. Нет, не Анхеля. Его все еще нигде не было. Куда он мог деться? И Шафранки нет? О ней Софии знать не хотелось.

Взгляд зацепился за Йона, и она направилась к нему. Он стоял, увлеченный разглядыванием танцующих. София привлекла его внимание, лишь когда подошла ближе.

– Йон, – начала она сначала неуверенно, но потом собралась, – не говори Анхелю про Иво.

– И не собирался, – закатил глаза он. – У Анхеля сегодня праздник, пусть веселится без разборок.

София кивнула, соглашаясь с ним. Не стоило разжигать новый конфликт. Глупость Иво в том, что он вообще сюда пожаловал. Еще и втихаря поджидал в темноте!

– Спасибо, – кивнула она и встала рядом, смотря на присутствующих.

Милош все еще танцевал между двух сестер – Ясмин и Розы. Но видел только Ясмин, за которой следили его глаза, которой он хлопал, улыбался, которую обожал. Софии было приятно за ним наблюдать, но в то же время грустно. Он скоро покинет ее. А был ли он когда-нибудь с ней, с Софией? Вряд ли.

– Красивая пара, – сказала она самой себе или Йону.

Пора было забирать бутылку, покрытую золотом, и уходить домой, потому что о финале этого вечера она ничего не хотела знать. Анхеля все еще не было.

Все же интерес взыграл, она обернулась к Йону:

– А где Анхель? Мне надо кое-что ему отдать. – И тут же почувствовала, как непроизвольно крутит на запястье браслет из обсидиана. Тот самый, который вернул ей адвокат.

– Там, – произнес Йон и указал на единственную кабинку с закрытыми шторками. Ту самую, где она сидела с Александром и пыталась выяснить у него про Ромаля. Ту самую, где висит картина с бусинами из обсидиана. Там, где она думала об Анхеле. Как она могла забыть про главный стол, скрытый золотистыми занавесками?

София уверенным шагом прошла к этой кабинке и уже почти дотронулась рукой до тяжелой шторы, чтобы отодвинуть и зайти внутрь, но замешкалась. А вдруг она увидит то, что не хотелось бы видеть? Шафранку в объятиях Анхеля…

Разозлившись, она одернула шторку, приготовившись увидеть страшное, но в кабинке никого, кроме Анхеля, не было. Он сидел за столом, изучая какие-то бумаги, а после поднял свой взгляд на нее.

– Бухгалтер у Александра глуп, оставил отчеты прямо на столе, – недовольно произнес он. – Пытаюсь понять: за время моего отсутствия я терпел убытки или заработал? – И снова принялся изучать бумаги.

София подняла взгляд и посмотрела на картину. Бусины были сфотографированы очень близко. Оригинал соскользнул с запястья и оказался в руке.

– Я хочу тебе кое-что отдать. – Она присела на диван, где когда-то сидела с Александром, и придвинулась к Анхелю ближе. Она взяла его руку, не обращая внимания на его удивление, игнорируя его слова насчет бухгалтерских отчетов. Она даже не подумала о том, откуда он вообще может знать бухгалтерские тонкости. И надела ему на руку браслет, который потеряла, чтобы однажды найти и сделать самую волнующую вещь в жизни – отдать тому, кого считала вором. Все-таки она была права: этот человек вместе с браслетом украл ее сердце.

– Пусть он приносит удачу, как ты и хотел, – эти слова она сказала шепотом, взглянула на Анхеля и перевела взгляд на картину: – Это ведь он?

Анхель окинул взглядом браслет на руке, а потом прикрыл его рукавом белой рубашки.

– Да, это фото сделал я.

– Получилось красиво. Когда я взглянула на картину в первый раз, то сразу поняла, что это мой браслет. Какое-то предчувствие.

Она снова вернула взгляд Анхелю. Они сидели близко, но хотелось еще ближе, чтобы он заключил ее в объятия и наконец поцеловал. Жаль, что этому не суждено было сбыться, потому что шторка отодвинулась и в кабину влетела запыхавшаяся Шафранка. Ее щеки раскраснелись от быстрых танцев, грудь тяжело вздымалась. В волосах виднелся красный цветок, который так любят цыганки.

– Анхель! Почему ты здесь? Идем веселиться!

Игнорируя Софию, она подошла к нему с другой стороны стола и протянула руки, приглашая выйти. Будто маленький ребенок просит мать быть рядом. К удивлению Софии, Анхель улыбнулся, схватил бумаги и поднялся, соглашаясь на предложение. Он вышел с Шафранкой, оставив девушку одну. Девушку, которой говорил о любви. Когда-то. Давно.

Вечер становился невыносимым. Что, если бабушка Гюли оказалась права и Анхель все же решит жениться на Шафранке? Сердце Софии разлетится на осколки. Если еще несколько дней назад София не верила в предсказание, то теперь сомневалась. Стало не по себе. Отвратительное чувство, когда ты все сгубил своими руками и назад дороги нет.

– София! – влетел в кабинку Милош. – Дай я тебя обниму!

Он кинулся к ней, целуя в щеку, а она засмеялась:

– К чему такие нежности?

– Ты сделала всех нас счастливыми. Я счастлив и взволнован! И у меня начинается паника перед сватовством! Уже скоро. Уже совсем скоро!

– Я тоже счастлива, – она натянула улыбку, а потом рассказала ему про бутылку из золота, и шокированный Милош присел на диван рядом с ней. Они долго говорили о сватовстве, о помолвке. Он рассказал ей о своей работе и о том, что ходил восстанавливать документы, но предстояло пройти еще много и много всего.

– Я хочу жениться по правилам обычных людей – провести официальную регистрацию. К самой свадьбе документы будут готовы.

– Обычных людей? – не поняла София.

– Да, многие цыгане не регистрируют браки. Просто празднуется свадьба, после которой жених и невеста признаются мужем и женой. У цыган частенько и паспортов нет.

София была потрясена и теперь волновалась еще больше: а не стукнет ли в голову Анхелю вот так просто быстренько жениться на Шафранке? Она задумалась, отводя взгляд. Милош продолжал говорить о том, что все же современные цыгане больше склоняются к официальной регистрации и Анхель не против пригласить в поселок сотрудника загса Нови-Сада. Но пойдет ли тот, это уже другой вопрос. Наверняка за деньги пойдет.

Сколько нюансов еще предстояло выяснить, но свадьба Милоша и Ясмин временно отложена, есть возможность подготовиться и сделать паспорт. Брак должен быть заключен по законам этого мира.

Они еще посидели в кабинке, слушая музыку, которая лилась из зала, но вскоре людской гомон начал перебивать ее. Несколько раз к ним заходила Ясмин, пару раз – разгоряченная от танцев Йована, а за несколько минут до ухода Софии Йована резко засобиралась домой:

– Деян пришел, будет нервничать. Не хочу его злить. К тому же уже ночь.

София вышла в зал, чтобы ее проводить, и в первый раз за долгое время взглядом поискала Анхеля. И нашла! Он стоял у игрального стола вместе с мужчинами-крупье. Ромаль был в своей стихии. Ни она, ни Шафранка, ни даже Ясмин не станут для него звездами вечера. Его звезда – это «Обсидиан», где так горят его глаза, где в голове рождается много планов и появляется желание их реализовать.

Смотреть на него сейчас было отрадой для глаз. София со спокойной душой, оставив Милоша, Ясмин и всех остальных, вызвала такси и молча уехала домой.

Глава 25

Следующие несколько дней прошли в большом напряжении. Усиленно закупались продукты и тщательно выбирались наряды на сватовство. София с Милошем и Йованой объездили все приличные магазины с одеждой. Брат ворчал, пытаясь доказать сестре, что он не может прийти в цыганскую деревню в галстуке.

– Ты же была на сватовстве, ты кого-нибудь видела в пиджаке с платком в кармане?

– Тогда купим классические брюки, белую рубашку и жилет. Так будет к месту?

– Так будет отлично.

Цыганская культура – совсем другой мир. Накрыть множеством блюд длинный стол на улице вообще оказалось самым сложным. Это не ресторан, где приготовят еду и подадут с поклоном, а потом еще вымоют посуду. Вся готовка и обслуживание на тебе. Радовало одно: пусть цыганским женщинам и доставалась такая тяжелая участь, но они друг другу помогали. Каждый готовил свое блюдо, и на празднике все выставлялось на общий стол. Очень удобно. Про горы посуды София вообще не хотела думать.

Никаких колец цыгане не признают! Только на свадьбу, если есть желание. Невеста никогда не наденет его на палец, она повесит его на шею вместе с золотой монетой, которую передаст ей старший родственник мужа. Бутылку из золота София берегла как зеницу ока. Даже боялась трогать ее лишний раз, но рассматривала издалека узоры. Замысловатые, витиеватые, они переплетались между собой, будто ветки, несмотря на то что были вылиты из настоящего золота. Тонкая работа!

Золото на бутылке напоминало Софии о слитках, которые забрал Александр. В голове крутился вопрос: а точно ли это все принадлежало ему? Или он крал золото у цыган? Хотя откуда у цыган такое богатство?!

Софию нервировала работа в «Цеппелине». Она специально устроилась туда, чтобы находиться рядом с Анхелем, быть в курсе всех событий, но он теперь целыми днями пропадал в «Обсидиане» и с момента захвата казино ни разу не пришел в «Цеппелин». После праздника София его не видела. Он звонил Милошу, давал наставления и рассказывал о подготовке к сватовству. Милош пытался успокоить Софию и говорил, что сейчас всем не до игр в карты и не до прогулок в парке. Все заняты приготовлениями.

Свободного времени у Софии тоже было немного. В отсутствие посетителей она разрабатывала план развития «Цеппелина», все еще мечтая внедрить полноценное меню, но обсуждать это было не с кем. Хозяин, видимо, забыл про свое второе заведение. Ее слушал только Нико.

С другой стороны, все это могло подождать. Нужно было позаботиться о меню на сватовство. София с братом приедут в дом Бахти со своими яствами, все остальное ложится на плечи Анхеля.

Изредка прибегала Ясмин, делилась новостями, рассказывала о своем наряде, о своих эмоциях, об украшении двора, которое идет уже полным ходом. София помнила то украшение, но возразить не смогла – это их праздник.

В череде бесконечных дел пришлось найти время, чтобы сдать ДНК-тест. Это нужно было для установления факта родства между Софией и Милошем, чтобы его признали гражданином Сербии. Простая формальность, но ее надо было соблюсти. Это был последний этап всей этой процедуры.

День сватовства приближался. Милош нервничал все больше, уже почти не ел, а только ходил из угла в угол.

– А что с тобой будет на свадьбе? – София прижалась к брату, а потом погладила его по волосам. – Это просто сватовство. Ты думаешь, что Анхель откажет?

– Нет, конечно, – улыбнулся парень, – но я так люблю Ясмин, а теперь буду к ней ближе. Нам не надо будет прятаться, скрываться. Это новый этап в жизни.

– Ты уже совсем взрослый, у тебя начинается своя жизнь. Создание семьи – это очень ответственный шаг, но я вижу, как вы с Ясмин любите друг друга, вы будете счастливы.

Милош не дал Анхелю отлить золотую монету. Такую памятную вещь он хотел создать сам, поэтому свой первый аванс потратил на небольшой кусочек золота, который переплавил у одного ювелира. Получилась тонкая монетка небольшого размера с гравировкой имени Ясмин на одной стороне и сердечком – на другой. Милош повесил ее на цепочку и передал Софии. Она хранила ее рядом с бутылкой, покрытой золотом.

Конечно, счастье не в золоте. Это память, чтобы не забывать самые лучшие моменты, держа в руках особенные вещи тех, кого уже нет.

Возле дома Софии и Милоша дежурили цыгане. Они сидели в машине, скрываясь от посторонних глаз, и следили, чтобы сюда не наведался Лазар или его люди. По словам Милоша, это был приказ Анхеля. Это шокировало Софию.

– Когда ты в «Цеппелине», то находишься в безопасности. Оставайся там, пока я не приду с работы, – просил брат.

После работы Софии нужно было бегать по магазинам, докупая продукты, оставаться в баре она не могла.

Накануне знаменательного события нервы у всех были на пределе. София даже ушла из «Цеппелина» пораньше. Надо было сходить на маникюр, забрать из кондитерской торт и пирожные, холодные закуски из ресторана и самое главное – платье! Его ушивали портные, потому что за последнее время София похудела на размер, а в магазине другого не было. Это все нервы! Больше трех месяцев она живет как на иголках. Хотя… Уже лет десять.

Она зашла в кондитерскую и улыбнулась продавцу.

– Ваш заказ готов, – кивнул тот и удалился за тортом и пирожными. София обвела взглядом помещение и вдохнула запах ванили и шоколада, немного расслабившись.

– У вас приятное событие? – Продавец вынес множество пакетов и поставил перед Софией. – Столько сладостей!

– Еду сватать брата, – улыбнулась она, достала карту для оплаты и приложила к терминалу. – Сладостей много не бывает, тем более на празднике будут дети.

– Это прекрасное событие! Счастья молодым, – улыбнулся продавец. – Вам помочь донести до машины?

– Я справлюсь сама, благодарю.

Направляясь к машине и загораживая себе обзор пакетами, София размышляла над словами продавца. Он пожелал молодым счастья. Господи! Это же первая свадьба после череды похорон! Первая помолвка, первая любовь, первое приятное событие, первая семья, детишки…

София остановилась, пытаясь справиться с мешающими пакетами и достать ключи от машины. В этот момент чьи-то крепкие руки перехватили покупки, и перед ней возникло родное лицо.

– Это все напекут в деревне, суетливая девушка. Надо заняться собой, сходить в спа-салон, расслабиться, ощутить себя женщиной. Я могу забрать пакеты, чтобы завтра тебе не везти. Оставлю в доме Милоша, вы можете приехать сначала туда.

– Да! – закивала София, даже не осознав до конца, что перед ней стоит Анхель и что-то говорит ей о спа. Она погрузилась в свои мысли о свадьбе, о молодой семье, порадовалась, даже отвлеклась от хлопот. – Можешь забрать. Еще будут холодные закуски, я не знаю, как все вместить в машину.

Анхель пристально посмотрел на Софию, потом улыбнулся:

– Ты такая напряженная. Я же сказал, что мы все сделаем, наши женщины готовят лучше любого ресторана…

– А они не хотят сходить в спа? – съязвила она, вставая на сторону цыганок.

– Боюсь, что они не знают, что это такое, – прошептал он.

София кивнула, соглашаясь. Как хорошо, что у нее брат, а не сестра. Для цыганских мужчин нет запретов.

Они прошли к черному «Мустангу», и когда Анхель открыл багажник и поставил туда пакеты, Софию накрыла волна благодарности. Они уже никто друг другу, но забота и помощь все равно остались.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Я заехал в «Цеппелин», мне Нико сказал. Ты поведала ему все свои планы, мой бармен теперь в курсе, где в Нови-Саде самые лучшие торты и где делают свадебный маникюр. Кстати, Ясмин уже там.

– Реально? – она уставилась на него, даже не подозревая, что цыганки делают маникюр в городе. Может, они все же знают, что такое спа?

– Реально, я сам видел, как она зашла в дом к мастеру, потому что привез ее туда лично.

София кивнула. Сейчас цыгане другие, хоть и ушли из города, но все равно стараются жить в ногу со временем. Правда, до городского стиля в одежде их женщинам еще далеко, но маникюр – хорошее начало.

– Когда Ясмин станет женой моего брата, он будет баловать ее ресторанами и спа. Я в этом уверена.

– Когда сербский мужчина ведет современную цыганскую девушку в ресторан, это не сильно бросается в глаза и считается более-менее нормальным, но когда цыган ведет сербскую девушку в ресторан, они почему-то притягивают все взгляды.

– Ты так часто ходил в ресторан с сербскими девушками? – испугалась она. Кажется, даже в жар бросило. София сразу вспомнила Шафранку и разозлилась.

– Конечно, но это были деловые встречи, – улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы, – ничего личного. Мне с сербскими девушками не по пути.

София закатила глаза, слушая его смех. Ей хотелось поговорить с ним о личном, но не сейчас, не перед таким знаменательным событием. Слова Анхеля ранят ее. Она заранее знала, что ничего хорошего он ей не скажет.

– Ладно, давай этот вопрос оставим на потом, – произнесла она, желая спрятаться от палящего солнца.

Эта привычка осталась с подросткового возраста. София боялась, что от солнца на лице появятся веснушки. Их никогда не было, но страх все равно не отступал. Лицо Милоша, наоборот, было усыпано коричневыми пятнышками, он любил солнце. Правда, сейчас они стали менее заметны.

– Оставим на потом, – согласился Анхель, – а сейчас ты куда направляешься? Мне надо забрать что-нибудь еще?

– В ресторан за холодными закусками, – закивала София и пошла к своей машине. – Забери, пожалуйста.

Внезапно она остановилась, так и не открыв дверь, и вернулась к Анхелю, который еще не сел в свой «Мустанг».

– Я хотела с тобой поговорить о «Цеппелине», но мы редко видимся, ты сейчас все время в «Обсидиане».

– Слушаю… Надоело там работать? Хочешь перейти в «Обсидиан»? Я так и предполагал, но меня устраивает эта дистанция, чтобы не нарушать границы… – он рукой провел визуальную черту между ней и собой.

– Какие границы? Это ты воздвиг границы, я каждый раз прихожу к тебе с миром!

– Мир для тебя звучит немного иначе, чем для меня. Так что ты хочешь?

– Ты хозяин этого бара или мне кажется? – занервничала она. – Если да, то заходи туда хотя бы раз в два дня…

– Я бываю там раз в два дня…

– Не повышай на меня голоса, – она подняла указательный палец, и Анхель сначала уставился на него, а потом опять на Софию:

– Я разве это сделал?

– Я заранее предупредила…

– Сумасшедшая девушка, – простонал он. – Что ты кидаешься на меня?

Это нервы! Все из-за завтрашнего мероприятия! София вдохнула и выдохнула, закрыв глаза рукой.

– Садись в машину, – он коснулся ее локтя, и она распахнула глаза, – давай поговорим не на улице.

Кивнув, София прошла к машине, открыла дверь и села на сиденье. Как только за Анхелем закрылась дверь, девушка смогла чуть расслабиться.

– Прости меня, пожалуйста, – сказала она, уловив его взгляд, – мне даже поговорить не с кем. Йована и Милош на работе, я держу все в себе. Столько вопросов… Мне нужны советы… Я теряюсь и боюсь сделать что-то не так. Я переживаю, что не успею забрать торты, мое платье не успеют подшить, я уроню золотую бутылку и разобью ее вдребезги… В «Цеппелине» я как на иголках, потому что постоянно думаю о том, а что же происходит в «Обсидиане». Какой план вы придумали и придумали ли его вообще? Я хочу быть в теме и быть на связи! Но ты не звонишь!

– Подожди, – остановил он ее, – разве я не обещал, что ты будешь в курсе всего? Будешь, но сейчас нечего обсуждать, потому что тема номер один – это предстоящее сватовство. Я сестру выдаю замуж, ты думаешь, что я буду планировать захват машин?

Он уставился на нее, буквально пригвоздив к сиденью.

– Может быть, я думаю об этом, – все же продолжил он немного мягче, – но сейчас не до машин. Надо все организовать достойно для наших близких.

София кивнула: он был прав, а у нее просто расшатались нервы.

– Да, конечно. Сейчас важнее сватовство и помолвка. Я очень надеюсь, что ты не забудешь потом, что в «Цеппелине» работает девушка, которая должна быть в курсе новостей о захвате. А то, знаешь ли… Ну, в общем, я не это хотела сказать. Совсем не это.

– Нет? – удивился он. – Тогда тебе просто надоело работать? Ты вообще не должна там работать. Тебе нужны деньги? – Он тут же полез за бумажником, но София его остановила.

– Я хочу поговорить о «Цеппелине», который может стать отличным подарком молодым к помолвке. До свадьбы еще далеко, но, мне кажется, лучше работы для них не найти. Этот бар уже раскрученный, и, если сменить название и дизайн, из него могло бы выйти отличное заведение. Ясмин и Милош могли бы управлять им. Я могу помогать идеями, сам знаешь, с этим у меня проблем нет. Бар обеспечит им доход.

София отвела взгляд и слегка напряглась. Если честно, она даже не знала, как превратить «Цеппелин» в «Бубамару». Это место стало для нее родным. Место первого ее знакомства с Ромалем. Она согласна пожертвовать этим ради счастья брата и Ясмин.

– «Бубамара» – отличное название, – прошептала она, не решаясь смотреть на Анхеля.

Но ощущала на себе его взгляд, а потом услышала голос:

– Напомнить тебе, как опасно молодой цыганке даже рядом находиться с «Цеппелином»? Или ты забыла, что чуть не произошло с тобой? Поблизости был я, но в другой раз меня может там не оказаться. Контингент, который ходит в этот бар, чаще напивается и ведет себя по-свински. Ты, наверное, это заметила. Хочешь, чтобы Ясмин любовалась такими посетителями? А потом ее изнасиловали где-нибудь в кустах?

Он был прав! Этот бар не для молодой девушки. Она, конечно, тоже думала об этом, но если поменять название и режим работы, то можно было выйти на другой уровень, с более адекватной публикой.

Посетители бара и правда были самым настоящим отребьем, София убедилась в этом не один раз. Просто она могла дать отпор, что недавно и сделала. Залепила пощечину одному, как только он положил руку на ее задницу. Хорошо еще, что охрана быстро среагировала и пришла на помощь. Нет, это место Ясмин не подойдет.

– И сам город, – продолжал Анхель, – там цыганам не место. Здесь не будет покоя, особенно после того, что мы сделали Александру. У тебя есть свободных полчаса?

София кивнула, и «Мустанг» тронулся с места.

– Я каждый день за тебя переживаю, – сказал Анхель, управляя машиной. София гадала, куда он ее везет. Хотя после последних слов ей стало приятно: он волнуется за нее.

– За меня не стоит переживать, я прекрасно научилась справляться сама. Кстати, если ты не против, то нам надо будет обсудить кое-какие изменения.

– Изменения в «Цеппелине»? – засмеялся он, чем привлек ее внимание, но тут же умолк. – Хорошо, назначь время, и я приду. Только давай уже после помолвки.

Она кивнула и посмотрела в лобовое стекло, пытаясь понять, куда они едут.

– Мы к лошадям?

– Не угадала, но тебе понравится.

Что может ей понравиться? Это же Анхель, он придумает то, от чего она будет в восторге.

Машина выехала из города по знакомой дороге, которая вела в деревню к цыганам. Скоро они проедут ангар… София отвела взгляд, смотря на поле с другой стороны. На нем росли подсолнухи, но цветов пока еще не было. Когда поле зацветет, оно будет самым прекрасным и самым солнечным.

– Однажды ты сказал, что купил эту деревню. Это правда или ты пошутил? Откуда у цыган столько денег?

– Это долгая история, но если вкратце… После того как убили твоего отца, нас стали выгонять из города. Приезжали машины и сносили наши дома, даже не проверяя, есть ли кто дома. Просто ровняя с землей. Вот тогда я и начал активно мстить Лазару, организуя нападения на его машины. Это была самая первая и самая удачная сделка. Я не знаю, что было в той машине, но Александр за ее содержимое отдал мне целую деревню. Вот теперь я думаю: правильно ли я сделал, или надо было хоть мельком посмотреть на то, что он прятал и что так дорого стоило? Ты бы что сделала? Жить нам было негде, для меня это сделка стала удачной. Кстати, он даже все официально оформил, земля наша.

София была поражена и теперь поняла, почему он раньше не рассказывал ей такие подробности. Не хотел афишировать, чем занимается, но теперь она тоже в деле.

– Это круто, – кивнула она, – отличная сделка, ты сделал много для своих людей. Не важно, что было в той машине. Не думай об этом.

Они проехали по проселочной дороге мимо домиков цыган. Это были небольшие дома с обжитой территорией. Цыгане есть цыгане, у многих во дворах были раскиданы игрушки, стояли тазики, на веревках сушились вещи, но эта картина стала такой родной и привычной, что София уже не обращала на это внимания. Даже на детей, которые провожали ее взглядом, засунув грязные пальцы в рот.

Они проехали дом Бахти, дом Милоша, ехали все прямо и прямо. Тут София еще не была. Вскоре они оказались на площади, которую девушка видела впервые. Но что говорить, она не знала деревню вдоль и поперек. Теперь стало понятно, что дом Анхеля находится в самом ее начале. Именно поэтому не было нужды заезжать вглубь.

– Это место для торжественных мероприятий. – Анхель притормозил машину. – Здесь проходят общественные праздники.

Площадь была небольшой, в центре ее находилась скульптура коня, похоже, выполненная из настоящей бронзы. Конь стоял на каменном постаменте и украшал это странное место. Под ногами не росла трава, от частых праздников ее вытоптали. Чуть в стороне находилось сооружение из досок. Видимо, это была сцена.

Машина проехала дальше. София оглянулась, наблюдая, как колыхнулся на ветру цыганский флаг, висевший на столбе. Кто-то протянул гирлянду от столба к столбу, но сейчас она не горела. Девушка еще помнила, как цыгане любят это украшение.

Машина остановилась. Анхель вышел. Софии пришлось выйти следом. Пройдя немного, девушка увидела стройку. Строители при виде Анхеля тут же начали работать усерднее.

– Что это? – она взглянула на цыгана, а в голове пронеслось много разных вариантов.

– Догадайся, – улыбнулся он.

Глава 26

– Дом? – София начала гадать. – Ты строишь дом для Милоша и Ясмин? – Она обернулась к нему и слегка улыбнулась.

– Нет, у Милоша же есть дом, – пожал плечами Анхель, – но это для них, тут ты права.

София еще раз бросила взгляд на стройку и улыбнулась шире. Кажется, она догадывалась, что здесь будет.

– «Бубамара»! – обернулась к нему снова. – Это «Бубамара»?

Анхель кивнул.

София завизжала и чуть не бросилась к нему с объятиями, но устояла, заметив цыгана, направлявшегося к ним. Не став дожидаться незнакомца, скорее всего он шел по делу к Анхелю, она кинулась к стройке, желая пройти внутрь, но ее кто-то перехватил.

– Сумасшедшая девушка, находиться там опасно, идут строительные работы! – Анхель держал ее за руку.

Подошедший мужчина кивнул и что-то произнес на цыганском языке. София не поняла, и пока Анхель переключил свое внимание на строителя, продолжила разглядывать сооружение.

Нет, зданием это еще сложно было назвать: деревянные стены без крыши, но сердце грела мысль, что это будущее кафе Ясмин. Определенно «Цеппелин» не для нее, она девушка нежная, хрупкая. Ей нужно кафе в центре цыганского поселка, где собирались бы только свои люди.

София оглядела площадь и заметила недалеко вывеску магазина. Никакого названия, просто магазин продуктов. Немного правее от него находилась парикмахерская, а левее, судя по вывеске, – небольшой рынок, где наверняка по утрам продают молоко, творог и овощи. Сейчас он был закрыт.

Отличное соседство с кафе! Идеальнее быть не может. Центральная площадь. Люди, которые любят гулять вечерами, обязательно будут заходить в «Бубамару».

– Красавица, давай погадаю?

Детский голос вывел Софию из задумчивости. Девушка обернулась и опустила взгляд на трех девочек лет шести-восьми, одна была совсем маленькой. Она молча протягивала карты, а говорила старшая:

– Ничего с тебя не возьмем, ты подруга Анхеля, мы знаем.

Эти дети раньше раздражали Софию. Грязные, растрепанные, с наспех забранными в хвост черными волосами и с множеством дешевых браслетов, гремящих на руках.

– Я не особо верю картам, – слегка улыбнулась София, поймав себя на мысли, что хочет дать этим детям денег. Такое желание возникло впервые за всю ее жизнь! Сама себе поражаясь, она открыла сумочку и стала рыться в ней, проклиная бардак, но, отыскав три купюры небольшим номиналом, протянула их детям: – Вот, купите себе конфет.

Девочки взяли деньги, и их большие карие глаза засветились от счастья.

– Нет, мы так не можем, – малышка протянула карты, – тяни одну.

Чтобы не обижать детей, София поддалась и вытащила карту – на нее смотрел король крестей.

– Что это значит?

Она надеялась, что ничего плохого. Даже если это было так, они не скажут. Девочки засмеялись и прикрыли ладонями лица, как бы смущаясь.

– Что? – не поняла София, стало даже интересно.

– Король крестей, – наконец ответила старшая, – ждет тебя король крестей. Вон, – она указала на Анхеля, который как раз направлялся к ним. София даже растерялась, а потом занервничала:

– Как ждет?

– Быть тебе с королем крестей! – ответила малышка.

Засмеявшись, девчонки убежали.

– Что они хотели от тебя? – спросил Анхель, подойдя ближе.

– Ничего, – замотала головой София, пряча карту в руке. Не будет же она говорить ему, что поверила цыганским детям. Что, если поверила? Хотелось бы, чтобы этот прогноз стал правдой, даже если девочки наврали. – Мы остановились на том, что ты строишь «Бубамару». Я даже не верю…

Она снова оглянулась на стройку и поджала губы. Какой любящий брат! Готов угодить сестре даже в безумной прихоти иметь кафе. Хотя, наверно, это не прихоть. Это мечта, а мечты обязаны сбываться!

– Ты самый лучший брат, – кивнула она. На лице не было улыбки, в ее глазах стояли слезы. София была тронута этим поступком, только сейчас осознав его до конца. Она бы расцеловала Анхеля, но не может. А так хотелось…

Девушка смотрела ему в глаза, держа в руках карту короля крестей и самый лучший прогноз в жизни.

– Это Ясмин самая прекрасная сестра на свете. Ты была права, надо было сделать это раньше, но такой подарок… Ведь никогда не поздно, верно? Мечта же еще существует?

– Конечно! Ясмин станет самой счастливой на свете. Ты хочешь подарить его на помолвку?

– Они еще не закончат строительство к этому моменту, все получилось слишком быстро, я не планировал выдавать сестру замуж, но да, я подарю это кафе их семье в день помолвки. Хочешь поучаствовать в подарке?

Анхель подмигнул, София явно не ожидала такого предложения, поэтому засмущалась.

– Но я же ничего не делала, это твой подарок, – растерялась она.

– Ты сделала много. Ты озвучила мечту Ясмин, а еще доказала, что девушка может работать в таких местах. Поэтому прошу иногда присматривать за кафе и давать советы молодым. Они еще неопытные.

– С большой радостью, – кивнула она, – но будешь ли ты рад, когда узнаешь, что я хочу сделать в «Цеппелине»? Может, передумаешь…

– Открыть кухню, я знаю…

– Черт, Нико…

– Это не он. Нико хоть и разговорчивый, но тайны не выдает. Я нашел под столом это, – он достал из кармана брюк бумажку, сложенную в четыре раза, и протянул Софии. – Блюда, кстати, вкусные. Почему бы не попробовать придать этой дыре изюминку? Честно сказать, от «Цеппелина» многого ждать не приходится.

– Ты что! – возмутилась она. – У меня столько идей! Я потом и Ясмин научу. Еще мне нужны работники-женщины. Мужчины, как я понимаю, работают в «Обсидиане»?

Они шли к машине и бурно обсуждали планы на будущее, жестикулировали, громко говорили, временами даже спорили, иногда смеялись. Затем Анхель завел мотор, и они поехали в город, разговаривая уже о помолвке.

Расстались они в центре Нови-Сада, рядом с рестораном, где София заказала холодные закуски. Она сложила все пакеты Анхелю в машину и дала наставление, чтобы все было доставлено в дом Милоша и сложено в холодильник.

– Попроси Розу, она все сделает.

– Роза в последнее время очень странно себя ведет, – подметил Анхель, – я ее практически не вижу.

– Это, по-твоему, странно? Все нормально. Почему девочка-подросток обязана быть всегда у тебя на виду? У нее должна быть и своя жизнь, не трогай ее, нелюдимость пройдет. Убери продукты в холодильник сам.

Анхель уже открыл машину, чтобы поехать за Ясмин, но резко остановился и окликнул Софию, направлявшуюся к кондитерской, у которой осталась ее машина.

Он догнал девушку и встал напротив. Очень близко, нарушая личное пространство. София еще не решила, готова ли она впустить его, но ее никто не спрашивал. Анхель наклонился к ней, нарушая все границы. Она уже представила, что он тянется к ее губам, желая поцеловать. Стало волнительно, сердце забилось где-то в горле. София закрыла глаза, все еще сжимая карту с королем крестей, но поцелуя не последовало.

– Я предлагаю вам с Милошем после помолвки не возвращаться домой, а остаться в деревне, – произнес он волнующим шепотом ей на ухо. – Как-то мне неспокойно после всего, что было в «Обсидиане». Подумай, взволнованная девушка, хоть дашь немного отдохнуть моим людям, которые дежурят у твоего дома.

Он выпрямился, ожидая ответа.

Конечно, она согласна.

– Но у меня есть дом и я не собираюсь бояться Александра…

– Никто не говорит, что ты его боишься, а надо бы!

– Он ничего мне не сделает…

– Это неправильные выводы. Змея никогда не нападает первой, но если ее тронуть, то нападение произойдет обязательно.

Он стоял напротив нее, смотря в глаза, пытаясь настоять на своем. А что она? Какого черта отпирается? Надо соглашаться! Жить рядом с Анхелем Бахти – отличная возможность быть ближе. Не этого ли она хотела?

– И как, ты думаешь, он нападет? Придет ко мне домой и будет угрожать пистолетом?

– Возможно, но чаще Лазар бьет тогда, когда этого не ожидаешь. На праздниках, например. Я больше чем уверен, что он в курсе помолвки. Но он глуп, – усмехнулся Анхель. – Думает, что в праздник мы уязвимы: пьем, гуляем, расслабляемся. Он ошибается. В праздники мы сплочены как никогда. Ты будешь с нами – это вдвойне его разозлит. Лучше не передвигаться по дорогам, ты, наверно, помнишь, что случилось в прошлый раз на гонках? Ехать домой будет опасно.

Она помнила ту гонку. Внезапные выстрелы и погоню. София кивнула, мысли о личном ушли на второй план, больше всего она переживала за Милоша. Ей вдруг стало страшно, она отвела взгляд и задышала чаще.

– Он не тронет никого до завтрашнего дня, – Анхель смотрел на нее в упор, – но несколько дней вам лучше пересидеть в деревне. Я думаю, что Милошу придется бросить работу в городе. Найду ему другую.

София перевела на него удивленный взгляд, начиная закипать:

– Что значит бросить? Мы еле туда устроились!

– Давай обсудим это завтра…

– Завтра? Завтра может не наступить!

– Наступит. Для тебя точно. Сегодня ночью у твоего дома дежурит Йон, хотя мог сидеть дома, рука еще не зажила, – бросил Анхель и направился к машине.

София осталась стоять на парковке в недоумении. Умеют же цыгане все вывернуть так лихо, что полчаса придется приходить в себя.

Она направилась к своей машине, раздраженная и ошарашенная. Отлично! Завтра на празднике, может быть, их всех перестреляют к чертям, а он так просто об этом говорит! Вот так просто!

София резко села в машину, захлопнула дверь, пристегнулась и нажала педаль газа. Машина поехала по дороге в направлении ателье, где подшивали платье. Остановившись у нужного здания, София еще несколько минут сидела в машине, анализируя слова Анхеля. Шок отступал, приходило осознание всей ситуации. Нельзя говорить Милошу о том, что сватовство и помолвка могут сорваться, и не стоит думать об этом самой. Также без всяких личных интересов надо соглашаться пожить в доме Милоша в цыганском поселке. Это же только на время праздника.

Немного придя в себя, девушка вышла из машины и зашла в ателье.

Закончив все дела, София направилась в сторону дома. Там ее встретил взволнованный Милош. Он нервно заламывал пальцы на руках и повторял какие-то слова. Наконец София поняла, что он говорит на цыганском, поэтому она ничего не понимает.

– Все хорошо?

– Все отлично, немного волнуюсь.

– А что будет с тобой на свадьбе?

– Я упаду в обморок, как невеста, – засмеялся он.

София хихикнула, думая при этом, что в обморок будет падать она сама. Она обняла брата, а потом потрепала за волосы.

Вечер прошел в волнительных сборах и в разговорах. Их компанию разбавила Йована, которую тоже пригласили на помолвку, как члена семьи.

– Ты никого не заметила в машине, припаркованной возле дома? – спросила у нее София и, дождавшись отрицательного ответа, сунула стакан кофе подруге в руки. – Анхель приставил охрану. Отнеси, пожалуйста, кофе и пригласи на ужин. Человек уже давно там сидит.

Йована без задней мысли вышла из дома с кофе в руках, а София и Милош переглянулись между и прыснули от смеха. Даже брат догадался, что Йована неровно дышит к Йону.

– Но Йон тоже хорош, – вступилась за подругу София. – Как он переживал за нее на кошачьей операции, а как смотрел! Ты видел? Когда на горизонте появляется Йована, он перестает пялиться в телефон и начинает разговаривать, что бывает редко.

– Йон – классный парень, – согласился Милош. – Я знаю его почти так же давно, как Анхеля, они лучшие друзья. Йон всегда был рядом. Молчаливый – да, но зачем сотрясать воздух лишний раз? Он говорит только по делу. Ему нравится Йована, но это будет огненная парочка, потому что она не умеет молчать.

– Зато у них не будет скандалов, ведь он будет молчать, – засмеялась София.

В это время открылась дверь и в дом зашли те, кого они обсуждали.

– Вы не представляете, кто сидел в машине! – воскликнула Йована и обернулась к Йону. – Еле уговорила его пойти в дом и поесть. И вообще! У него болит рука! Почему он сидит возле дома?

– Я сидел в машине, – пробубнил он, – и рука моя не болит.

– Кто этот негодяй, который заставил тебя сидеть в машине? – возмущалась Йована, направляясь на кухню. – Где еда в этом доме? Человек голоден! Целый день сидит!

– Я только приехал…

– Не важно! Сколько еще просидишь! – Йована обернулась к нему: – Зачем тебе сидеть в машине? В доме много места! Здесь полно комнат, пусть спит в доме…

– Я не спать пришел…

– Тогда не спи, но в доме!

София и Милош тихо засмеялись и направились накрывать на стол. Сегодня в этом доме было шумно, но София понимала, что это ненадолго, поэтому наслаждалась разговорами и даже криками Йованы. Даже Йон стал более разговорчивым и поведал, что вся деревня в предвкушении праздника.

– Когда будет свадьба, мы ее отпразднуем на центральной площади, там много места для танцев.

Ужин прошел за разговорами. Темы менялись очень быстро: кто-то переживал за сватовство, а кто-то пытался узнать Йона лучше и задавал личные вопросы.

– Моя мать умерла, – стал рассказывать он, – когда мне было пятнадцать лет. Ее арестовали за воровство и жестоко избили…

– Господи, – Йована прикрыла рот ладонью, – прости. Если бы я знала, то не задавала бы вопросов.

– Такое бывает? – он с удивлением посмотрел на нее. – Я шучу. Ничего, прошло пятнадцать лет, я уже смирился с ее смертью. У меня есть отец. Он не встает с кровати с тех пор, как умерла мама. За ним ухаживают мои сестры. Еще у меня есть старший брат, но он женился и уехал в Нови-Пазар. У его жены там пастбище лошадей.

Он рассказал достаточно, чтобы все узнали его лучше. Вроде ничего лишнего, а картинка сложилась. София даже прониклась его жизнью, а Йована замолчала и задумалась. Оставшийся вечер она вела себя тихо и больше не выкрикивала тосты.

Милош, погруженный в свои мысли, пошел спать первым.

Девушки не пустили Йона ночевать в машине, хотя он под разными предлогами пытался уйти, но под натиском Йованы сдался. София постелила ему в комнате для гостей.

– Сюда никто не заявится, – заверила его София, взбивая подушки. – Анхель сказал, что Александр будет пускать свой яд на празднике. Откуда только узнал про него?

– Про помолвку у цыган знают многие. К примеру, ты заказала гору тортов и закусок. Зачем тебе столько? Ты раньше часто это делала? У Александра везде свои люди. Ясмин ходила на маникюр… Информация могла просочиться откуда угодно, – Йон анализировал ситуацию и делился соображениями, – но это не в первый раз, не беспокойся. У нас все под контролем. Этого может не случиться вовсе.

София оставила его и направилась к себе в спальню, где они с Йованой решили разделить кровать на двоих, как в детстве. Будут лежать в темноте, делиться личным, мечтать… но, если честно, Софии хотелось бы поспать, чтобы завтра быть бодрой. Ведь предстояло очень много танцевать и веселиться. Только сможет ли она уснуть от такого волнения?

Йована тихо сидела на кровати и, когда София вошла, даже не вздрогнула. Поза ее не изменилась. Она была все так же задумчива и грустна.

– Ты чего? – София села рядом и обняла подругу за плечи.

– Думаю. После рассказа Йона стало не по себе… Помнишь, однажды я сказала, что мне кажется, я его люблю. Я могу с уверенностью сказать, что это так. Но…

– Но… Мне кажется, что Йону ты тоже небезразлична.

Йована посмотрела на Софию и мотнула головой:

– Сегодня я поняла, что между нами ничего не может быть. Мой отец не переживет, если узнает, что мать моего парня убили в полиции за воровство, его отец инвалид, а сам он цыган. Нужна ли мне такая любовь?

Глава 27

София не спала почти всю ночь. Она много думала сначала о Йоване и ее словах, потом о своих отношениях с Анхелем и о своей любви к нему. В какой-то степени она понимала подругу. Если бы ее отец был жив, смогла бы она сказать ему о своей любви, выбрать цыгана и уйти из дома? Смогла бы?

Смогла! Потому что любовь сильнее. Смогла бы, потому что была уверена, что жизнь с человеком важнее родительского одобрения.

Она вставала, подходила к окну и любовалась ночью. Смотрела на соседний участок и корила себя за все, что сделала Анхелю, за свое предательство и подозрения.

София уснула только ближе к утру, но будильник беспощадно оповестил ее о том, что впереди их всех ждет очень важное событие.

Она растолкала Йовану, умылась и распахнула дверь шкафа. В нем висело платье, которое ждало своего часа. Софии не терпелось надеть его, чтобы стать королевой. Платье в пол черного цвета, на котором были изображены небольшие красные розы, стало неожиданным выбором для нее самой. Почти цыганский наряд. Длинная воздушная юбка из тонкой нежной ткани, изящно подчеркнутая талия и открытая область декольте показывали стройность своей обладательницы. Но сначала завтрак, макияж, прическа и только потом платье. Еще нужно собрать Милоша.

В доме начался переполох. Все в волнении бегали по комнатам, собирались, давали друг другу советы, ободряли или, напротив, отговаривали. Только Йон сидел на ступеньке и наблюдал за всеми этими людьми молча.

Йована принесла ему бутерброд. Остальные ели на ходу, собираясь, выкрикивая друг другу, что у наряда оторвалась пуговица, волосы невозможно уложить и макияж нанесен не так, как нужно.

Утомившись, Милош присел к Йону. Тот предложил ему бутерброд, но парень мотнул головой, отказываясь. Волновался.

– У меня какое-то странное предчувствие. – София положила ладонь на грудь, пытаясь успокоиться и сделать глубокий вдох.

Она стояла напротив зеркала в своем черном платье с красными розами, растущими в зеленых листах, и рассматривала отражение.

Йована нанесла последний штрих – побрызгала лаком рыжие волосы Софии – и довольно улыбнулась:

– Конечно! Тебе еще не приходилось просить руки девушки-цыганки для своего брата. Я бы тоже волновалась.

Йована вдруг поникла, взгляд потух, и девушка присела на стул. Софии пришлось откинуть мысли о себе и обнять за плечи подругу.

– Можно пропустить свое счастье, если слушать родителей. Я часто думаю о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы мои родители были живы…

– Ты была бы уже замужем за Иво.

– Или еще хуже, – нервно усмехнулась София, – выдали бы за самого Александра.

Йована от шока округлила глаза, а потом рассмеялась, но, взглянув на часы и поняв, что времени совсем не осталось, обе девушки вскрикнули и кинулись к лестнице.

– Я как будто сама собираюсь замуж, так волнуюсь, – призналась София подруге, подходя к лестнице.

– Просто ты не хочешь оставаться одна. – Йована попыталась ее утешить: – Ничего, будут подкидывать тебе детей.

София нахмурилась и неодобрительно взглянула на подругу. Дети – это отлично, но она еще не бабка, чтобы ей подкидывали детей.

Ощутив себя старой девой, София спустилась по лестнице и увидела двоих мужчин. Они тут же встали при виде девушки. Взгляд Йона оценивающе прошелся по наряду Йованы, задержавшись на стройных ногах, которые не скрывало короткое платье.

Милош улыбнулся сестре и протянул ей руки, помогая спуститься:

– Ты красавица, затмишь мою невесту.

– Неправда, Ясмин красива от природы, ее нельзя затмить.

Милош прижал ее к себе, но София тут же увернулась, боясь запачкать помадой его белоснежную рубашку.

Все же он был похож на цыгана: без галстука, только рубашка и темный жилет сверху. Хотя мужчинам всегда проще с выбором и без разницы, какой они национальности.

– Идем уже, опаздываем. – Йована прошла к двери и распахнула ее, пропуская всех.

Закрывая дверь, София вдруг вспомнила про самое важное: они не взяли бутылку – главный атрибут для сватовства! Пришлось вернуться за ней.

Наконец все разошлись по машинам и выехали в город. Йована подсела к Йону. Вот теперь София вообще перестала ее понимать, но хотелось верить, что подруга примет решение по велению сердца. Йон классный, тихий и спокойный. Его забота об отце-инвалиде доказывает лишь то, что для него семья на первом месте.

Как и для Анхеля. Подумав о нем, София отвела взгляд в окно и смущенно улыбнулась. Интересно, он оценит ее наряд? Конечно, оценит, но вида не подаст.

Показался знакомый ангар, и девушка задышала чаще: оставалось ехать совсем чуть-чуть. Она посмотрела на Милоша, который сосредоточенно вел машину и следил за дорогой:

– Я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я всегда буду ждать тебя дома.

– А что должно случиться? – не понял он, но улыбнулся. – Мы с Ясмин будем счастливы.

– Я знаю. Просто если вдруг понадобится моя помощь, ты знаешь, где меня найти. Когда у вас появятся дети, можете привозить их мне. О господи! Я это сказала! – София закрыла глаза, положив ладонь на лоб, и рассмеялась.

– Договорились, – улыбнулся Милош, схватил ее руку и поцеловал. – Я люблю тебя, моя сестра. Ты столько для меня сделала…

– Я ничего не сделала…

– Нет, много сделала, и я не о подготовке к сватовству и не о принятии Ясмин и цыганской жизни. Я не говорил тебе этого, но хочу сказать сейчас: спасибо за то, что была сильной, искала меня, не сдавалась, верила в лучшее. Спасибо за твою любовь, которая с годами не исчезла. Мне кажется, мы как были родными, так и остались…

– Ты всегда останешься для меня младшим братиком. – София даже отвела взгляд, чтобы он не заметил, как глаза наполнились влагой. Чтобы не размазалась тушь, надо было успокоиться и отвлечься. Увидев знакомый забор, она начала моргать чаще. Пусть лучше слезы высохнут здесь. Хотелось бы выйти из машины с улыбкой.

Милош не сразу сориентировался, куда ставить машину, а потом резко свернул к своему дому. Они же должны приехать оттуда, это вылетело из головы.

София смогла увидеть во дворе дома Бахти только цыганок, которые выделялись яркими нарядами и длинными юбками. Народ собирался, жених уже приехал. Интересно, волнуется ли Анхель так же, как она? Или мужчины не такие сентиментальные?

К тому же это уже вторая попытка сватовства у Ясмин. Анхель, наверное, привык.

Милош заглушил черный «БМВ» во дворе своего дома. Навстречу им уже спешил Михей. София не ожидала его увидеть, но поняла, что они все сегодня будут рядом с ней и Милошем не столько из-за Лазара, сколько для поддержки. Следом джип Йона остановился возле забора.

София вышла из машины и улыбнулась Михею.

– Как ты, дочка? Очень красиво и уверенно выглядишь.

– Я волнуюсь. А почему вы не у Анхеля?

– Он попросил быть здесь и встречать вас. Сейчас возьмем продукты и пойдем к невесте.

При слове «невеста» София улыбнулась еще шире. В какой-то степени она была даже счастлива, ей не выпала эта роль. Она бы залила своими слезами все кругом.

Когда продукты были сложены, а блюда взяты в руки, Михей сунул Софии вместо тарелки бутылку, которая была тяжелее любой еды. Милош протянул ей белую коробочку, на которой было нарисовано тонкой кистью золотое сердце с настоящим, золотым внутри.

– У тебя ответственная роль, дочка. Ты справишься. Ступай впереди, мы пойдем следом.

И София пошла. В одной руке она держала тарелку с бутербродами, второй прижимала к себе золотую бутылку и держала коробочку. Она шла уверенным шагом, но приходилось смотреть под ноги, чтобы не упасть. По мере приближения к двору Анхеля стали слышны знакомая музыка и цыганские мотивы. Позади нее запел Михей, даже Милош и Йон подхватили, а Йована засмеялась. София улыбнулась такой неожиданности и вошла во двор. Тут же к ним кинулись цыганские детишки, пришлось поднять бутерброды выше, чтобы донести до стола. Милош стал раздавать им деньги, а Йована – умиляться.

Как только дети, оставшись довольными подарками, убежали, дорогу гостям преградили женщины в цыганских нарядах, встречавшие у входа в дом. Среди них была Шафранка. Настроение Софии сразу испортилось. Умом она понимала, что девушка здесь живет… Но видеть ее возле этого дома было больно. Цыганка постоянно здесь крутится. Было что-нибудь у Анхеля с ней? Целовал он ее? Спал с ней? От таких мыслей у Софии пропала улыбка, но надо было как-то держать лицо.

Дверь в дом распахнулась, и это означало, что можно входить.

Музыка зазвучала громче, возвращая в реальность. Не время думать о своих чувствах. Сейчас время Милоша! Снова накатило волнение, но София набралась храбрости и, переступив порог дома, зашла внутрь.

Ее встретили знакомая обстановка и улыбка бабушки Гюли. Рядом стоял Анхель и не отрываясь смотрел на Софию, улыбаясь ей.

– Мишто явъян [3], – произнес он и указал на стол, – этот дом всегда рад гостям.

– Наис [4], – София обратилась к Анхелю на цыганском языке. Она выучила не так много слов, но те, которые говорят чаще всего, запомнились быстро. – Мы пришли, чтобы получить одобрение с вашей стороны на союз моего брата Милоша и твоей сестры Ясмин. – Она передала ему в руки бутылку, покрытую золотом.

Никто не знал, когда он поставит ее в центр стола, ведь именно в этот момент он подтвердит, что согласен отдать свою сестру замуж. Анхель медлил.

– Сначала обсудим детали, – кивнул он без улыбки, без шуточек, все было серьезно.

Бабушка Гюли села на свое место, Йоване выпала удача сесть рядом.

– Не беги от своих чувств, иначе может оказаться поздно, – сказала старушка, повернувшись к ней.

Йована перевела взгляд на Софию, но той было не до прогнозов и гаданий. Она пыталась рассадить всех гостей, но не могла найти Розу. Ясмин не было потому, что будущая невеста не должна присутствовать на сватовстве, она придет только тогда, когда Анхель позовет ее. Роза могла быть с сестрой и просто забыть о времени.

Анхель тоже заметил отсутствие младшей сестры и громко позвал ее.

Все стали рассаживаться по своим местам. София оказалась по правую руку от Анхеля, их разделял Милош. Когда все сели, Анхель обратился к нему:

– Ты мне как брат, но Ясмин моя сестра, а для своей сестры мне хочется всего самого лучшего. Скажи, что ты в будущем дашь ей? И я пока говорю не о деньгах. Будешь ли ты оберегать ее? Давать все самое лучшее? Будешь ли заботиться о ней и о ее семье? Ты знаешь, как для цыган важны эти моменты. Сейчас ты должен здесь, при всех, сказать свои слова, доказывая, что ты не передумаешь и будешь заботиться о моей сестре всю свою жизнь.

Наверно, это был самый важный момент. Видно было, как Милош нервничает, но в то же время он держался уверенно и достойно.

– Я люблю Ясмин уже много лет. Разве это не доказательство того, что моя любовь к ней бесконечная? Я буду относиться к ней всю жизнь с большим трепетом. Буду заботиться о ней и о ее семье. Обещаю, что она никогда не пожалуется на меня и будет жить в любви и достатке. Я буду давать ей все самое лучшее и уже сделал большой шаг, когда устроился на работу. Я хочу зарабатывать сам, поэтому прошу отложить свадьбу до того времени, пока не накоплю на нее, пока самостоятельно не встану на ноги. Мое терпение – самое большое доказательство, что я готов сделать жизнь Ясмин самой лучшей.

София улыбнулась, слыша уверенность в голосе брата. Он держался молодцом.

– Мне бы хотелось, – продолжил Анхель, – чтобы Ясмин жила в цыганском поселке, а насчет твоей работы мы подумаем и, возможно, найдем ее где-нибудь поблизости.

Милош кивнул, соглашаясь на все. Про «Бубамару» София ему ничего не говорила, но брат сейчас явно не хотел перечить Анхелю или был уверен, что тот прав в любом случае.

Потом пришла очередь высказаться бабушке Гюли, которая мило улыбнулась и протянула Милошу тарелку со сладостями.

– Ясмин подобна цветку, который растет в нашей деревне. Мы цыгане, и наши традиции ты знаешь с детства. Будешь ли ты так же их соблюдать и дальше?

– Ваши традиции стали моими традициями. Мне не нужно их изучать, я слишком хорошо знаю цыган и вашу культуру. Она стала мне роднее, чем моя собственная, данная от рождения. Всю свою сознательную жизнь я был с вами и хочу оставаться здесь и дальше.

Софии стало грустно после этих слов. Она не видела Анхеля, потому что его загораживал Милош, но видела бабушку Гюли, сидевшую напротив. Та улыбнулась Софии явно не просто так. То ли почувствовала ее грусть, то ли по своей причине. Ее сложно было понять. Тут же вспомнились все ее слова о будущем: про живот, про кашу… И про женитьбу. Только эти предсказания противоречили друг другу. Женитьба перебивала и кашу, и бедный живот. Так кто же она для этой семьи? Может, ей отведена роль сестры мужа Ясмин, которая изредка будет приходить в дом и варить кашу?

– Мы любим тебя, наш дорогой мальчик, – закончила бабушка свою речь.

У Софии даже потеплело в душе. Все же здесь Милоша будут любить. Она отпускает своего брата к добрым людям, она спокойна за его жизнь. Не это ли счастье?

– С моей стороны, – произнесла София, чем привлекла внимание всех собравшихся, – я сделаю все возможное, чтобы мой брат и его жена ни в чем не нуждались. Всегда буду рядом, они могут рассчитывать на мою поддержку и любую помощь.

– Ты ручаешься за своего брата, что он не причинит вреда Ясмин? – неожиданно спросил Анхель.

Милош немного отодвинулся назад, чтобы Анхелю было видно Софию, и за все это время они впервые посмотрели друг другу в глаза.

– Ручаюсь, – твердо произнесла она, – такая любовь никогда не пройдет. Я даю гарантию, что твоя сестра будет счастлива с моим братом.

Видно было, что Анхеля удовлетворил ее ответ. Пусть даже в нем читался намек на их отношения, на ее любовь. Понял он или нет, София не знала. После ее слов он потянулся за бутылкой, которую обвивал золотой узор, и поставил ее на стол. Тут же раздались крики, гул, визг, распахнулись двери и заиграла музыка.

– Я согласен отдать свою сестру замуж за твоего брата, – произнес Анхель, и его губ коснулась улыбка.

Такая же улыбка играла на губах Софии. Кто-то передал ей рюмку с алкоголем.

– Бахталэс! – воскликнул Анхель.

Все выпили залпом. София сделала то же самое, уже зная, какой горький вкус имеет этот напиток.

– Зовите Ясмин! – распорядился Анхель.

Ясмин тут же вылетела, как будто стояла где-то рядом и все подслушивала. Она кинулась к брату и начала его целовать, что-то говорить на цыганском языке и плакать. Ему пришлось встать, чтобы обнять ее. Милош тоже поднялся. Нет, она не кинулась к нему с поцелуями, но когда Анхель взял руки обоих и соединил их, Ясмин взглянула на жениха с такой безграничной любовью, что было сложно удержаться от слез. Присутствующие принялись поздравлять молодых.

– Отпразднуем помолвку, чего тянуть! – Анхель поднял рюмку, и все снова заголосили.

От нахлынувших чувств у Софии перехватило дыхание. Она даже не обратила внимания на Шафранку, которая тут же подбежала к столу и начала приготовления к большому празднику.

– Роза? – воскликнула Ясмин, и было видно, как исчезает улыбка с ее лица.

Анхель обернулся и уставился на девушку, в которой с трудом мог узнать свою сестру. Из другого крыла дома вышла худенькая девушка с короткой стрижкой, синими волосами, в черной одежде. На ее лице не было и намека на улыбку, оно было каменным.

– Что ты сделала с собой? – прогремел его голос, и все замерли.

Глава 28

Роза окинула взглядом присутствующих и остановилась на брате. Такую гордую осанку София увидела у нее впервые. Обычно Роза смотрела в пол и никогда не расправляла плечи, но сейчас она была совершенно другой: не уставшая девочка с поникшим взглядом, а девушка, желающая перемен. И начала она с себя.

Пока все молча смотрели на девушку, София перевела взгляд на Анхеля, предчувствуя бурю.

– А что со мной не так? – спросила Роза. – Вам не нравится мой вид? Мне плевать на ваше мнение. Мне не нравится ваш вид, но я же молчу…

– Роза! – рявкнул Анхель и даже шагнул к ней, но София успела схватить его за руку.

– Вы только и можете, что произносить мое имя, просить что-то сделать… Но я тоже живой человек! В этом доме все знают мое имя, но никто не знает меня! – Она развернулась и побежала к себе в комнату.

Анхель дернулся, чтобы пойти за ней, но тут бабушка Гюли остановила его.

– Ничего не случилось, – произнесла она, – у нас праздник. Почему выключили музыку? Я не слышу песен и не слышу радости в этом доме! Моя внучка собралась замуж! Это повод, чтобы гулять несколько дней!

Тут же снова заиграла музыка и зазвенели голоса цыганок. Бабушка Гюли подошла к Анхелю, что-то прошептала и скрылась в правом крыле дома, там, где находилась комната Розы.

Анхель обернулся к гостям и улыбнулся. Возможно, он переживал, но не подавал вида. С его молчаливого разрешения праздник средней сестры продолжился.

Софии было слегка неловко, что она схватила Анхеля, но и жалко Розу. Она помнила своих сверстников в пятнадцать лет. Это тяжелый возраст.

– Ясмин! – воскликнула она, чтобы переключить внимание на самое главное. – Я хочу видеть тебя своей невесткой и прекрасной женой моего брата! – Она открыла коробочку и посмотрела на золотой кулон-монету. Взяла его за цепочку, а после улыбнулась Ясмин. Еще с прошлого раза она помнила, что этот момент значит для девушки. Сейчас Ясмин официально станет будущей женой Милоша.

София повесила кулон на шею цыганки. Раздались овации и крики, начались танцы. Милош обнял Ясмин. Ее широкую счастливую улыбку, такую открытую, София видела впервые.

– Все на улицу! – позвал кто-то. – Вас ждет угощение, музыка и песни!

Народ начал выходить, а София осталась, любуясь парой Милоша и Ясмин.

На девушке был надет цыганский наряд, длинные волосы распущены… София тут же вспомнила о Розе. Что значит для цыганок обрезать волосы? И покрасить?!

Она перевела взгляд на Анхеля, тот хмурился. Пока все умилялись и поздравляли Ясмин и Милоша, он подошел к коридору, ведущему к правому крылу дома. Бабушка не выходила, наверняка Анхель переживал.

– Ты можешь сделать вид, что это маленькое недоразумение? – подошла к нему София. – Ей пятнадцать. Через полгода волосы отрастут, а краска смоется.

– У цыган срезанные волосы – недобрый знак, наказание. Так делают, когда изгоняют цыганку за какой-нибудь опрометчивый поступок, например за измену, за преступление… Срезаны волосы только у изгоев.

– Но она не это имела в виду…

– Я узнаю, – сказал он решительно и уже сделал несколько шагов, но София опять его задержала.

– Прости, что влезаю, но, может, ты немного остынешь на улице? И вообще, праздник, а ты нападаешь на девушку. На три дня можешь оставить ее в покое?

– На три? – не понял Анхель. – За три дня я уже успокоюсь. Хотя нет. Каждый раз, когда буду видеть ее синие волосы, начну вскипать, как бык на мулету [5].

– Поэтому ты ничего не потеряешь, если оставишь свое негодование на потом, а сейчас удели внимание гостям и празднику. С Розой все будет хорошо, с ней бабушка. Не стоит лезть в это дело мужчине.

Она направилась к выходу, точно зная, что Анхель пошел за ней. Послушался. Правда, бубнил что-то о своей провинности и сокрушался, что он сделал не так.

– Все так, просто с подростками все немного сложнее.

– Я не помню сложностей с Ясмин.

– Ясмин другая, Роза – бунтарка, но все пройдет с возрастом.

Они вышли на улицу, погода благоволила прекрасному празднику. Во дворе цыгане накрыли длинный стол, на котором стояли самые разнообразные блюда. Казалось, что здесь представлена вся кухня Балкан: от печеной свинки до айвара, каймака и пршута. Меню цыган почти ничем не отличалось от сербского: те же блюда, за исключением алкоголя.

Музыка громыхала. Многие танцевали и подпевали хором. Милош и Ясмин уже сидели во главе стола и наблюдали за танцами.

Здесь было не так много свободного места, если учесть, что столы занимали большую часть двора. София не помнила, чтобы в тот раз они праздновали с таким размахом, и помолвка не состоялась. Сейчас же для всех был настоящий праздник: заключение союза. Еще один шаг – и все увидят рождение новой семьи.

София села рядом с Милошем, а Анхель – напротив нее, рядом с Ясмин. Тут же прилетела Шафранка с блюдом в руках и начала накладывать ему на тарелку плескавицу с картошкой и овощами. При этом так мило улыбалась, что Софии стало дурно. Она даже схватилась за стакан с водой. Анхель отвечал цыганке с улыбкой, но разве он мог по-другому?

– Меня расстроила Роза, – сказала ему Ясмин, когда Шафранка ушла, – я поговорю с ней позже.

– Не стоит тратить свои силы, – ответил он, – и расстраивать себя. Оставь это бабушке и мне. Наслаждайся праздником и едой.

Милош взглянул на Софию, но та лишь пожала плечами, не зная, что еще сказать.

– Я знаю Розу с детства, она, конечно, чудна́я, но не думал, что настолько. Надеюсь, что это недоразумение, иначе припишу ее выходку себе.

– А ты тут при чем? – удивилась София.

– Может, злится, что я забираю Ясмин из дома, – прошептал Милош.

София лишь отмахнулась. Она была уверена, что не это стало причиной. Ни при чем здесь и подростковые выкрутасы, о которых она говорила Анхелю, пытаясь снять напряжение. Было что-то глубже, и пока сложно сказать, что именно побудило Розу так резко изменить себя.

Запыхавшаяся Йована села рядом с Софией, взглядом ища кого-то. Явно Йона. Видимо, подруга уже сама запуталась, зачем ей Йон, если еще вчера решила, что не может быть с ним. София толкнула ее плечом:

– Ты вчера мне говорила одно, но мои глаза видят другое…

– Я же не собираюсь за него замуж, – прошептала Йована, – мы просто общаемся. Мне по душе цыганская музыка и танцы, они такие заводные, – добавила она и снова принялась выискивать взглядом Йона, но увидела выходящую из дома бабушку Гюли и переключила внимание на нее.

Та села рядом с внуком и положила ладонь ему на руку:

– Все утрясется. Каждому отведено свое время. Роза не хочет понять, что ее время еще придет.

Никто ничего не понял, даже Йована зависла. Потом вспомнила про свое предсказание, хотела что-то спросить, но передумала. И так все понятно, что надо выбирать. Она и выбрала. Или нет?

Пока Йована размышляла о своем будущем, София вспомнила про карту короля крестей и посмотрела на Анхеля. Вот в какой прогноз ей хотелось верить, а не в слова бабушки о свадьбе, которая случится раньше свадьбы ее брата и Ясмин.

– Давайте отпразднуем, – Анхель неожиданно встал со своего места и поднял рюмку. Все засуетились и стали рассаживаться. София улыбнулась, взяла свою, приготовившись его слушать. – Пусть этот день станет самым светлым для двух любящих друг друга людей. Тэ дэл о Дэвэл э бахт лачи! [6]

Все тут же начали чокаться с сидящими рядом и что-то выкрикивать на цыганском. София улыбнулась, чокаясь с Милошем, потом очередь дошла до Ясмин. Она послала ей воздушный поцелуй. Ясмин будет прекрасной и любящей женой ее брату.

Когда очередь дошла до Анхеля, их рюмки соприкоснулись с таким звоном и силой, что она подняла на него взгляд. Он тоже посмотрел на нее, тепло улыбнулся и выпил напиток, а к ее рюмке потянулась Йована.

Подруга так и не смогла найти Йона, за шумным столом его не было. Хотя людей здесь было так много, что трудно было различить кого-то в толпе. Михей сидел среди гостей, а Шафранка находилась возле тучной женщины в платке, видимо ее родственницы. Возможно, матери. София заметила, как они переговаривались. Женщина часто обращалась к бабушке Гюли, казалось, будто они давние подруги.

Разговоры за столом были только о еде и о прекрасной паре. Многие вставали со своих мест, говорили тосты и пили за молодых. Роза так и не пришла, и чем закончился ее разговор с бабушкой, тоже никто не знал.

– С этого дня ты уже не вернешься домой, – обратилась София к Милошу, – я снова буду одна в этом большом доме…

– Ты можешь его продать, а Анхель построит тебе дом рядом с моим, – предложил тот, и София засмеялась.

Она прекрасно знала, что жить в цыганском поселке ей никто не даст. На нее и так некоторые гости кидали недовольные взгляды.

– Я привыкла к городу, Милош, – будто успокаивая себя, произнесла она и невольно взглянула на сидящего напротив Анхеля.

Как только их глаза встретились, он отвел взгляд. Услышал. Она сказала это, чтобы не навязывать еще и себя. «Цеппелина» и совместного сотрудничества пока хватит, но в груди все равно неприятно кольнуло.

Пока Йована плакалась о том, что Йон исчез, София услышала другой разговор. Тучная женщина в платке обратилась к бабушке Гюли:

– Когда уже ваш Анхель посватается к моей Шафранке? Мы остались без кормильца, нам нужен мужчина, а моей дочке – надежный муж. Она каждый день ждет его предложения. Мне кажется, это будет лучший союз, лучше пары им не найти.

София застыла, не поднимая взгляда от тарелки и делая вид, что слушает Йовану.

– Всему свое время, Сенка. Анхель знает дорогу к вашему дому, – ответила бабушка.

Дальше София слушать не стала, а переключила внимание на Анхеля, который рассказывал что-то забавное Ясмин и Милошу о детстве, и лишь украдкой взглянула на ту самую Сенку, которая сразу ей не понравилась. Теперь понятно, она мать Шафранки. Чернявая тучная женщина, обвешанная дешевыми побрякушками. В отличие от нее, дочь была довольно симпатичной. Дочка точно пошла не в мать, сходства между ними не было.

– Ты меня слушаешь? – возмутилась Йована.

Софии пришлось обернуться к подруге и сказать, что, скорее всего, они все останутся ночевать в поселке. Йована сначала сидела в недоумении, а потом заулыбалась. София мысленно пожалела Йона и, вспомнив о словах Сенки, задумалась.

Все к этому и идет! К свадьбе совсем не Милоша и Ясмин, потому что до нее еще далеко. Нет! Анхель не женится на Шафранке! Он не может… Хотя, конечно, он может все!

Погрузившись в свои мысли, София даже не заметила, что гостей за столом стало меньше. Все принялись танцевать. Многие уходили за дом, там было больше места для танцев и веселья. Женщины собирали посуду со столов, чтобы унести ее в дом, надо было им помочь. Вот она, жизнь в деревне: никаких ресторанов… «Бубамара»! Ведь Анхель должен был подарить этот бар сегодня? Сказать о нем Ясмин, порадовать ее.

София попыталась отыскать взглядом его, но место рядом уже опустело. Она слишком долго просидела задумавшись.

Пришлось встать и нести посуду в дом. От звонких голосов цыганок закладывало уши. Они очень шумные, и их так много… От одиночества они явно не страдают. Хорошо это или плохо, София не могла сказать. Сейчас этот шум раздражал. Она чуть не столкнулась на кухне с Шафранкой, которая ей нагло улыбнулась, задрав подбородок. Ее взгляд говорил, что она почти хозяйка в этом доме. Хорошо, что три цыганки стояли у раковины и мыли посуду, весело распевая песни, иначе София могла бы наброситься на маленькую нахалку. София им даже улыбнулась и получила улыбки в ответ.

Закончив с тарелками, София решила обойти двор в надежде встретить знакомые лица и наткнулась на трех девочек, тех самых, с площади.

– Привет, давай погадаю на будущее, – произнесла старшая, – тяни карту.

Прошлое гадание так порадовало Софию, что захотелось прочувствовать это еще раз. Она улыбнулась и вытащила карту – туз пик. Она протянула ее девочке, но та взяла карту с осторожностью, и никакой улыбки на ее лице уже не было.

– Что? – занервничала София, хотя в карты никогда не верила. – Не очень?

– Ничего. – Девочка засунула карту в колоду и побежала дальше. Две, что помладше, кинулись за ней, но самую маленькую София успела перехватить:

– Что значит эта карта?

– Карта плохая, – вырвалась та и тоже убежала.

София осталась стоять со своими догадками. Ерунда, сколько таких карт можно вытащить! Она с трудом верила в короля крестей и уж тем более не поверит в туза пик.

– Бред, – проворчала она.

Ничто не усугубит ее и так уже испорченное настроение. Она зашла за дом и увидела Ясмин. Невеста исполняла красивый танец. О, это было божественно! И мощно! До мурашек на коже! Все ей хлопали, кто-то танцевал в сторонке, но все взгляды были прикованы к танцующей девушке. Все-таки цыгане пластичны с рождения, к тому же прекрасные певцы и музыканты. Только Ясмин превзошла всех.

В следующее мгновение к ней присоединился Милош, и танец наполнился нежностью. Эти люди достойны друг друга. В каждом движении и взгляде читалась любовь. Можно было любоваться этой парой бесконечно. В такие минуты, слушая цыганскую музыку, наблюдая за их танцами, чувствуешь, как слезы начинают застилать глаза, а улыбка не сходит с лица.

– Мы сегодня нарушили цыганскую традицию, – раздался голос позади, и София даже закрыла глаза, – сидели за столом все месте, а у нас так не принято.

Она обернулась и вопросительно посмотрела на Анхеля. Что он имел в виду?

– Почему?

– Не мог же я сербских гостей посадить за соседний стол. Да и Милошу было приятно пообщаться с сестрой. Но я не собираюсь нарушать традиции и дальше, – он подмигнул ей, – мы любим танцевать. Танцуем много.

– Но я не умею танцевать…

– Придется научиться, – улыбнулся он.

Тут же заиграла новая зажигательная мелодия или просто ускорилась – изюминка цыганской музыки. Кто-то схватил Софию за руку и потащил в толпу, ближе к Ясмин и брату, она и глазом не успела моргнуть, как оказалась в кругу танцующих цыган. Она потеряла Анхеля в толпе, но потом все равно выскажет ему все, что думает. Пока же… Сложно было устоять, когда сама Ясмин приблизилась к ней и попросила повторять движения:

– Есть возможность научиться, а то как ты будешь танцевать на свадьбе?

– На какой свадьбе? – сначала не поняла София, а потом уже и забыла, что задала этот вопрос. Смотрела на движения Ясмин, ее рук, ног и тела, потом девушка полностью отдалась танцу.

– Необходимо танцевать всем телом. Руки должны делать плавные движения, а ноги более резкие, но при этом все должно выглядеть как единое целое.

Возможно, у Софии получалось плохо, нелепо, но она старалась. Смеялась, пытаясь концентрировать внимание на ногах, потом вспоминала про руки, и при всем этом нужно было попасть в такт. Даже Йована не выдержала и присоединилась к ним, но танцевала она на европейский манер. София могла бы тоже так, но хотелось почувствовать себя цыганкой и ощутить, каково это.

– Ясмин, – смеялась девушка, запыхавшись, – скажи мне, что значит туз пик?

Почему вдруг вспомнилась эта проклятая карта? Наверно, просто вернулось хорошее настроение и захотелось развеять все сомнения насчет будущего.

– Серьезная потеря и судьбоносный удар, – произнесла Ясмин и, не останавливаясь, продолжала танцевать.

София замерла, парализуя движение остальных танцующих.

Глава 29

Весь оставшийся вечер София вспоминала слова Ясмин. Хоть она и улыбалась, пыталась веселиться, но они сами всплывали в памяти. Точно так же она когда-то была в недоумении от слов бабушки Гюли о животе.

«Серьезная потеря и судьбоносный удар» – крутилось в голове, а она пыталась дать этому логическое объяснение. И, кажется, нашла! Самая большая потеря для нее – лишиться близких. Из родных у нее только Милош, но он здесь, на помолвке, веселится и празднует собственное счастье. Еще есть Йована, но кажется, что она тоже счастлива и занята появившимся Йоном. Всех этих людей она очень любила и не мыслила без них жизни, а вот о ком-то другом София даже боялась подумать. Взгляд сам выискивал Анхеля среди толпы. Первое время она видела его среди мужчин и один раз – с Ясмин и Милошем. Потом она перестала за ним наблюдать и поняла, что серьезная потеря может быть связана с Анхелем, и, скорее всего, здесь будет виновата Шафранка. Хотя есть вероятность, что удар нанесет Александр.

Когда стемнело, люди начали расходиться по своим домам. Столы оставили, потому что завтра всех ждало продолжение помолвки. София помогла с уборкой, занесла в дом скатерти и наткнулась на Йона, который расставлял в доме стулья.

– Мне надо знать, где Анхель, – серьезно сказала она, уже догадываясь, что это как-то связано с Лазаром. – Сначала не было тебя, потом пропал он. Мне надо с ним поговорить!

– Я не знаю, где он, – пожал плечами Йон.

София знала, что он так ответит, поэтому пришлось перегородить ему дорогу.

– Это срочно! – рявкнула она.

Йон вздрогнул и поставил стул. На голос Софии из кухни вышла Шафранка. Увидев ее, девушка облегченно выдохнула: если Анхель не с ней, значит, не она причастна к его пропаже.

– Возле въезда в поселок, – четко ответил Йон и вышел на улицу. Он явно не хотел говорить при Шафранке. София последовала за ним и оказалась права, он продолжил: – Мы решили обезопасить поселок хотя бы таким образом. Не знаешь, с какой стороны ждать нападения, – он поднял голову к небу, – может, бомба прилетит. Кто этого Лазара знает, он же болен…

София сглотнула и быстрым шагом направилась к дому Милоша. Она сейчас возьмет машину и поедет к Анхелю, составит ему компанию, а может, убережет от чего-нибудь.

Черная «БМВ» стояла у дома без ключей. Милош, скорее всего, оставил их дома. Пришлось идти внутрь. Распахнув дверь, София наткнулась на целующихся Милоша и Ясмин. Они тут же отпрянули друг от друга, испуганно глядя на Софию. Она застыла, глядя на них, а потом расплылась в улыбке.

– Какие же вы милые, – пролепетала она, а затем серьезно добавила: – Я ухожу на три часа. Мне надо по делу.

Пришлось перейти на деловой тон, как будто дело и вправду было срочное и безотлагательное. И долгое! Три часа им хватит, чтобы насладиться друг другом? Если Анхель попытается от нее избавиться, то Софии придется сидеть в кустах все эти три часа. Надо позвонить Йоване и попросить в это время побыть где-нибудь, например тоже в кустах.

Она так и сделала: схватила ключи от машины со стола и вышла из дома, закрыв за собой дверь. Позвонила подруге и объяснила ситуацию.

– Погуляй по поселку часа три, – попросила ее София.

– Сколько? Три часа? Почему так долго? Разве нельзя это сделать побыстрее?

– У тебя получается побыстрее?

– У Деяна получается все очень быстро, – негодовала Йована. – А у тебя секс длится по три часа?

– У меня уже ничего не бывает. – София села в машину и отъехала от дома. – Скорее останусь старой девой и буду только уходить из дома, чтобы другие имели возможность побыть наедине.

– Не бывает, но было же, – напомнила Йована. – Ладно, придется провести это время с Йоном.

– Не вздумай проверять его на длительность, – засмеялась девушка, – все, отключаюсь.

Ехать от дома Милоша до въезда в поселок было недолго, надо проехать мимо ангара, стоящего на поле, но в темноте было невозможно его рассмотреть.

Подъехав к перекрестку, София остановилась. Что-то ей подсказывало, что именно здесь находится точка дежурства, потому что местность просматривалась хорошо и сходились все дороги, ведущие в город и в поселок.

Девушка вышла из машины, но фары оставила включенными, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Анхель тоже на машине, значит, она должна быть где-то здесь.

– Что ты здесь делаешь? – раздался его голос, и темная фигура появилась из тени. В руках Анхель держал винтовку или какое-то другое оружие, более мощное. Цыган двигался в ее направлении, и София смогла его рассмотреть.

– Решила составить тебе компанию, мы вроде как компаньоны. Очень опрометчиво с твоей стороны не сообщить мне о таком мероприятии.

– А разве ты не должна быть уже в кровати?

– А ты?

– Стою на стреме, чтобы все в поселке сладко спали. И ты тоже. Можешь ехать обратно. Я не умираю от одиночества.

София пыталась понять, где вообще его машина. Она бы сейчас загнала свою туда же.

– Хочу напомнить, что я, – она стала загибать пальцы, – во‑первых, захватила «Цеппелин», а во‑вторых, приставила к виску Александра пистолет и пустила в «Обсидиан» цыган. Как ты думаешь, на каком я месте в его списке врагов?

– Все равно стоишь на втором месте после меня. Столько гадостей, как я, ему еще никто не сделал. Но это не повод тебе находиться здесь. Ты свою роль выполнила, поезжай в поселок. Здесь небезопасно.

– А тебе какая разница, – она снова начала давить на чувства, – тебе нет до меня дела.

– Ты сестра моего будущего зятя, – улыбнулся Анхель. – Мне есть до тебя дело.

София застыла: надо же, как умело выкрутился. Долго думал, она уже даже успела поучаствовать в захвате «Обсидиана».

– Ну раз тебе есть до меня дело, то придется потерпеть три часа.

– Не помню, чтобы поселок закрывали на время.

– Это я… – Она запнулась, будучи неуверенной, стоит ли говорить правду именно ему. Поймет ли? Почему нет? Пусть привыкает. – Я оставила молодых в доме и сказала, что меня не будет три часа. Мне некуда больше идти, – София пожала плечами.

Анхель пристально смерил ее взглядом. Она все еще была в своем длинном вечернем платье с открытыми плечами и с распущенными волосами. Стоит перед ним посередине дороги и выглядит такой одинокой и растерянной.

– Три часа, – повторил Анхель и даже усмехнулся, – там марафон?

София улыбнулась и отвела взгляд, в темноте он не увидел краски на ее щеках. Вообще, это личное дело Ясмин и Милоша. Что все привязались к этим трем часам?

– Час мало, четыре много, за два можно не успеть, а три – самое то.

Анхель, склонив голову набок, смотрел на нее внимательно, не отрываясь от лица, и хотя было темно, падающий от фар свет все же попадал на него.

– Отгони на поле свою машину, там ее никто не увидит. Только не наткнись на мой «Мустанг». Он и так получил достаточно травм от тебя.

София готова была расцеловать его! Но лишь улыбнулась и кинулась за руль. Анхель показал ей дорогу в поле. Только сейчас она заметила у обочины невысокие деревья и проселочную дорогу. Днем она даже не обращала на нее внимания, а оказывается, по ночам это место становилось постом для обеспечения безопасности поселка.

София съехала в поле и припарковалась рядом с «Мустангом». Обе машины были черными, их не было видно со стороны дороги. Отличное место.

Она прошла к деревьям осторожно, боясь наткнуться на кочку или какую-нибудь спящую змею. Не хотелось бы сломать ногу или быть покусанной. Анхель включил фонарик и посветил ей под ноги.

– Огонь я не развожу. Как ты понимаешь, я в засаде. Здесь темно и страшно. Может, еще передумаешь и уедешь?

– Нет, – твердо ответила она и тут же задала вопрос: – Значит, Йон, вместо того чтобы находиться на празднике, был здесь? Сколько длятся ваши дежурства?

– Это только на время праздника. Мы распределили часы, но я буду здесь всю ночь.

Он указал ей на гамак, который висел между деревьев. Отличное место для ночлега. София тут же села в него и опрокинулась назад, громко взвизгнула, но тут же умолкла.

– Здесь холодно. Ты приехала сюда в платье, наверно, думала, что попадешь на курорт, но здесь иные условия: моя постель – это гамак, а вместо стен – свежий воздух. Здесь нет горячего чая, но есть бутылка с водой.

– Я ехала сюда не греться на солнце и не спать на перине. Можешь за меня не переживать.

– Как знаешь, – ответил он, прошел к дереву и, сев на траву, прислонился к нему спиной. – Можешь поспать, я выключу свет.

София надеялась, что он сядет рядом с ней, но ничего удивительного, что он этого не сделал. Она забралась в гамак, утонув в нем, и взглянула на небо. Небо, полное звезд. Может, среди них были планеты, она мало интересовалась астрономией, но всегда любила разглядывать яркие точки. Пожалуй, она будет следить за падающими звездами, чтобы успеть загадать желание.

– Помолвка прошла отлично, – улыбнулась она, все еще смотря на небо, – Милош и Ясмин такие счастливые. Они такие милые, влюбленные… Хоть кто-то в нашей семье счастлив.

Наступило молчание, но она сказала все это не для того, чтобы Анхель отвечал, а потому что давно хотела сказать.

– Я смотрю в небо и жду, когда пролетит звезда. Говорят, если загадать желание, то оно сбудется. Желаний много, но выбрать надо одно.

Прохладный ветерок подул с севера, хотя было лето, по ночам было зябко.

– Возьми, – Анхель поднялся и снял с себя кожаную куртку, – ночами не лучшее время для обнаженных плеч.

Девушка привстала в гамаке, ногами касаясь земли, и на ее плечи упала куртка, стало гораздо теплее.

– А ты?

Анхель стоял перед ней в одной черной рубашке. Он усмехнулся и мотнул головой:

– Я взял ее не для того, чтобы носить. Лежать в гамаке гораздо мягче. Попробуй.

София откинулась назад и снова утонула в гамаке. Опять распахнула глаза, уставившись на небо. Звезды решили сегодня не падать, а просто мерцать.

– Смотреть на звезды вдвоем веселее, – прошептала она и слегка отодвинулась на другой край. – Что бы ты загадал? У тебя есть особенное желание?

– Ни одна звезда не упадет, если я озвучу свое желание. Оно в принципе невыполнимо.

София перевела на него взгляд, в темноте пытаясь разглядеть его лицо. Глаза привыкли, но все вокруг было серым.

– Как интересно. Пока я не пришла, ведь ты лежал в этом гамаке и смотрел на небо…

– Я пытался уснуть, потому что устал.

– Но ты же не должен спать…

– Я очень чутко сплю, не переживай, но ты можешь поспать, через три часа я тебя разбужу.

– Нет, – задумчиво ответила она, – я буду смотреть на небо, чтобы не пропустить падающую звезду. Хочу загадать желание.

Гамак прогнулся, и София сползла ближе к центру. Анхель лег, подняв взгляд на небо. Он смотрел вверх, а она на него. Любовалась его профилем, близостью. Даже сердце застучало быстрее.

Он сложил руки на груди, не обращая внимания на девушку. Может, его сердце стучит с такой же силой, а он просто не подает виду?

– Вот, вот! – неожиданно воскликнул он, указывая на небо. София вскрикнула, подумав, что им грозит опасность. – Пролетела звезда! Я успел ее увидеть!

Анхель засмеялся, а София улыбнулась, тут же переключив внимание на небо.

– Что ты загадал?

– Ничего, ты так кричала, что я вообще забыл, чего хотел.

– Жаль, может, сбылось бы.

Они снова подняли головы, уставившись в небо. Кажется, Анхеля это увлекло.

София понимала, что сейчас – самый благоприятный момент для разговора, но в то же время не хотелось портить эти прекрасные минуты. Вдруг он ее поцелует? Хотелось снова почувствовать его губы на своих губах, ощутить их мягкость. Испытать волнительный трепет где-то в груди. Ей уже даже не нужен секс и оргазмы, одного короткого поцелуя хватило бы надолго.

– За столом я услышала разговор, – все же рискнула она и перевела на него взгляд, – что мать Шафранки хочет видеть тебя своим зятем.

Он повернулся и посмотрел на нее. Как жаль, что в темноте не было видно выражения его глаз и того, что за этим взглядом прячется.

– Пользуюсь популярностью, – ответил Анхель прямо, – одиноким не останусь.

Зато она останется! И всю жизнь будет корить себя за ошибки!

– Ты рассматриваешь такой вариант? Быть мужем Шафранки?

Софию начало подташнивать. Лучше бы она не спрашивала у него ничего. Сидела молча и мечтала о поцелуе. Уже хотелось расплакаться, хотя он ей еще не ответил. Ответит «да», и она свалится с гамака.

– Я женюсь только на цыганке, если ты об этом, – ответил он и встал с гамака. – Не важно, Шафранка это или другая девушка.

– Разве без любви брак бывает счастливым?

– Это предательство ты считаешь счастьем? Я сыт им по горло. Я лучше буду жить в браке без любви, чем жить в любви, но постоянно ждать подвоха.

София встала на ноги, и они чудом ее удержали. Его признание было по-прежнему больно слышать. Он никогда не простит ее. За столько времени, за столько доказательств… Он будет помнить ее предательство вечно. Ей останется только наблюдать за его семейной жизнью и жалеть себя. Прекрасная месть! Лучше ножа в сердце. Превосходная месть от Анхеля Бахти. Он умелый мастер делать больно, не применяя оружия.

– Все разговоры бессмысленны, – напомнил он, – можешь даже не начинать. Если хочешь знать мои планы, то знай: рано или поздно я женюсь, и точно на цыганке. Шафранка – неплохой вариант, она всегда рядом, будет спокойной и преданной женой.

Последнее он произнес с особой интонацией, чтобы уколоть ее. Нет, она не станет плакать! Хотя слезы застилали глаза, а в груди предательски ныло. Как хорошо, что было темно!

– Ты не прав, – шепотом сказала она, хотя хотела сказать твердо и громко. Голос пропал, потому что в горле стоял ком, – любому человеку надо дать второй шанс.

– Мне хватило одного раза, – тут же ответил он и сел на землю, прислонившись к дереву. – Может, это больно слышать, но у нас ничего бы не получилось. Мы из разных миров. Было хорошо, но теперь мне нужна стабильность.

Она не знала, что ей делать: то ли кинуться к нему, то ли бежать от него? Анхель говорил уверенно, он точно все для себя решил. Стабильность для него важнее чувств. Может, и чувства однажды изменятся и он полюбит Шафранку. Интересно, он еще любит ее, Софию? Хотя он сказал, что в любви с ней он будет ждать подвоха. Значит, любит.

София была опустошена. Она подошла к дереву, у которого сидел Анхель, опустилась рядом и коснулась его лица. Он тут же обернулся к ней, не ожидав такого. Наверно, предполагал, что она заплачет и уйдет после всех этих слов. Она плачет, просто этих слез не видно. Душа ее кричит, но он ее не слышит, потому что не хочет.

– Скажи, что больше не любишь меня, – ее голос слегка дрогнул, а взгляд опустился на его губы, – и я уйду.

– Любовь в этом случае ничего не значит. – Его взгляд тоже опустился на ее губы, а рука легла на ее ладонь, чтобы убрать от себя подальше. Но что-то задержало его… Ее запах, который вдруг снова наполнил легкие. Ее взгляд, полный слез от обиды. Это знакомое лицо так близко… Волнующее дыхание и такая манящая близость…

София первая потянулась к его губам, ощущая, как нежно он коснулся пряди ее волос, пальцами прошелся по щеке…

В одну секунду она оказалась больно прижатой к дереву, лишившись заветного поцелуя и ничего не понимая.

– Звони Йону, если я не вернусь через пять минут. – Анхель схватил винтовку и бросил ей телефон.

София обернулась и наконец увидела приближающуюся к ним машину. Мигая поворотником, та свернула к цыганской деревне.

Глава 30

Анхель не был уверен, что в машине находятся люди Лазара. Возможно, там сидят простые горожане, которые заблудились, но в любом случае им не место в цыганском поселке.

Он вышел на дорогу, перегораживая путь незваным гостям. Что-то подсказывало ему, что люди в машине не так просты, как кажется на первый взгляд.

Это был обычный седан «Мазда» графитового цвета. Если бы не включенные фары, Анхель бы его не заметил, машина ехала по дороге почти бесшумно. Или кровь, пульсирующая в висках от возбуждения, отвлекла его от главного? Эта девушка… Зачем она появилась в его жизни? Раньше было гораздо спокойнее.

– Куда вы направляетесь? – прогремел его голос.

Анхель встал и широко расставил ноги, держа в руке винтовку, которая должна была напугать водителя и пассажиров. Выходить на дорогу было опрометчиво, рискованно, но по-иному машину никак не остановить. Это единственно возможный способ.

«Мазда» остановилась, но никто из нее не вышел. Стекла окон тоже не опускались, а фары слепили Анхеля, не давая разглядеть тех, кто сидел внутри. Пришлось отойти влево, направив винтовку на лобовое стекло. Он перехватил винтовку второй рукой, и теперь вид цыгана стал еще более угрожающим. Простой горожанин бы уехал, а этот не собирался.

В этот момент Анхель окончательно убедился, что чутье его не подвело. Там, в кустах, осталась девушка, за которую он волновался больше всего, а сам он стоит на дороге, один, с единственным преимуществом: вслепую держит на мушке водителя.

– Проезд закрыт! – крикнул он. – Разворачивайся!

Хуже всего разговаривать с неизвестным, но Анхель за свою жизнь встречал столько мерзавцев, что готов к любым обстоятельствам.

К его облегчению и удивлению, машина дала задний ход, но Анхель по-прежнему держал ее на мушке, целясь в лобовое стекло. «Мазда» выехала на главную дорогу. В этот момент стекло на пассажирском сиденье опустилось, и из окна выбросили что-то металлическое прямо под ноги цыгану.

От шока Анхель опустил винтовку, наблюдая за шаровидной металлической гранатой. Она будто змея вилась возле его ног.

Шли секунды… от которых зависела твоя жизнь…

Когда ты не намерен умирать, когда предстоит еще столько сделать, когда злости больше, чем каких-либо других эмоций, то реакция ускоряется в десятки раз.

Анхель молниеносно схватил гранату и прежде, чем она взорвалась, кинул ее в поле справа от дороги. Раздалось два взрыва с разных сторон, второй он не ожидал услышать.

Машина с визгом уносилась в темноту. Анхель несколько раз выстрелил по ней из винтовки, пытаясь попасть в бензобак, но безрезультатно.

– София! – Осознание пронзило его острым лезвием. Он вдруг понял, что второй взрыв прогремел слева, в укрытии.

Откинув винтовку, Анхель в несколько шагов оказался на месте, где оставил девушку. Взрыв вспорол землю, с корнями вырвав деревья. Ветки валялись повсюду, не давая ему пробираться быстрее.

– София! Ты слышишь меня?

Сам он слышал лишь собственное дыхание и быстрый стук сердца. Она не отвечала, и его накрыла паника. Кажется, он впервые не знал, что делать, а темнота только усугубляла ситуацию.

– София! София, прошу тебя, ответь…

Он затаил дыхание, пытаясь услышать любой шорох.

– Анхель, – произнес хриплый голос, – я здесь…

Он кинулся на звук, не желая терять ни секунды.

– Мне больно…

– Я иду! Уже иду… – Он перелезал через деревья, откидывая ветки и корни, раздирая руки в кровь. Боли он не чувствовал, все ушло на второй план.

– О, моя голова, – снова простонала девушка.

Это немного обрадовало Анхеля. Она чувствует боль, она может говорить!

Он шел на голос. Пришлось спускаться в яму: то ли это была воронка от гранаты, то ли углубление от корней упавшего дерева.

– Кто это был? – простонала девушка, ее голос был уже близко. – Ты ранен? С тобой все в порядке? Анхель!

– Я в порядке, – произнес он, выбираясь из ямы, и тут же уперся в толстый ствол дерева.

Под ним лежала София. Анхелю стало дурно. Сознание начало рисовать страшные картины: что, если у нее сломан позвоночник, она ранена и вот-вот умрет? Но она говорит с ним… Многие перед смертью говорят…

– София! – Он руками коснулся ее лица, волос, проверяя, цела ли она. Опустив взгляд, он наткнулся на преграду. Сердце сжалось. Нижняя половина тела Софии была придавлена массивным стволом дерева. Собрав все силы, Анхель попытался его поднять.

– Он очень тяжелый, не поднимай один, это бесполезно.

– Ты позвонила Йону?

– Не успела, все случилось так быстро…

– Скорее всего, взрывы слышали в деревне, помощь обязательно прибудет. Ты чувствуешь ноги? Что у тебя болит?

– Дерево лежит на моем животе, Анхель, но болит у меня голова. Меня откинуло далеко, кажется, я ударилась головой.

– Все пройдет, – суетился он, – только держись.

– Ты знаешь, – произнесла она, – я застряла, но дерево не причинило мне вреда.

– Это мы сейчас узнаем. – Стиснув зубы, Анхель зарычал и рывком поднял это проклятое дерево, а потом откинул его прочь.

София выползла из ловушки и осмотрела свое тело: ноги на месте, только живот немного болит, но придавило его не сильно, осталось несколько легких царапин на коже.

Внезапно Анхель подхватил ее на руки и понес к машине. Мысли о ранах тут же улетучились. Он шел, путаясь в ее длинном платье, проклиная вполголоса все на свете на цыганском языке.

– Кто это был? Они могли тебя убить! – возмутилась София. – Ты вышел на дорогу! Один, в темноте! А если бы они выстрелили в тебя?

– Они не знали, что я один. Они думали, что я с подкреплением и если будут стрелять в меня, то тут же получат пулю в бензобак. Граната могла отвлечь нас и обезвредить на какое-то время.

Он не стал говорить ей о гранате, упавший к его ногам. Если бы не быстрая реакция, то весь асфальт был бы усеян его останками. Софии, конечно, об этом не обязательно знать.

– Я виноват, что позволил тебе находиться здесь…

– Я сама пришла и осталась бы в любом случае. Ты тут вообще ни при чем.

Обе машины были целы. Анхель усадил Софию на переднее кресло в «Мустанг», быстро обошел машину и сел на водительское.

– В больницу, – произнес он сам себе, готовый уже дать задний ход, но София схватила его за руку:

– Со мной все отлично! Отвези меня в деревню, там мы решим, что делать дальше. Я разговариваю и хожу, я в порядке. Очень сильно испугалась, но в больницу я не хочу. Начнутся допросы полиции… Ты прекрасно знаешь, что не стоит их впутывать в такие дела.

Анхель все понимал. Окинул ее взглядом и нехотя кивнул:

– Тогда в деревню, но если тебе станет хуже, сразу едем в больницу.

Девушка кивнула, и машина тронулась. В дороге у них было время обсудить происшествие. Анхель больше молчал, говорила София:

– Ты думаешь, это по приказу Лазара? Что бы они сделали, если бы ты их не остановил? Закидали бы гранатами дома в поселке? Больше похоже на чью-то злую шутку. Александр вряд ли бы стал марать руки…

– Верно, он скинул бы бомбу и стер поселок с лица земли. То, что случилось сейчас, – это провокация. Не могу понять… Кажется, Александр здесь ни при чем. Это сделал тот, кто даже выйти из машины боится.

Анхель взглянул на Софию, и она пожала плечами, кажется понимая, кого он имеет в виду:

– Иво?

Повисло молчание. Девушка уставилась в окно, разглядывая уже знакомый дом. Голова продолжала болеть, уши были заложены, но она усердно делала вид, что с ней все в порядке. Даже пыталась выйти из машины сама, правда, пошатнулась.

Анхель тут же подхватил ее на руки и, под пристальными взглядами всех присутствующих в доме Бахти, занес ее в комнату, где она когда-то жила. Положил Софию на кровать и посмотрел ей прямо в глаза. Между его черных бровей залегла глубокая морщинка. София попыталась улыбнуться, но голова заболела с новой силой, пришлось откинуться на подушку и молча наблюдать за домашними.

Первыми в комнату вбежали Йон и Йована. Они находились в машине Йона, когда к дому подъехал «Мустанг». В деревне слышали взрывы, и Йон уже готов был выезжать на помощь.

– Что произошло? – начал расспрашивать Анхеля Йон.

Йована бросилась к Софии и вскрикнула, чем привлекла внимание мужчин. Анхель тут же оказался рядом с кроватью и начал рассматривать девушку, ее лицо, волосы. Там, на поле, пока он нес ее к машине, чего только себе не надумал. До сих пор было страшно оставлять ее даже на пять минут.

Но София, к его удивлению, улыбнулась, правда, получилось вымученно.

– Я позвоню Деяну, пусть приедет, – начала тараторить Йована, но София перехватила ее за руку.

– Не стоит, Йована, я в порядке, – как можно тверже сказала София.

Тут же распахнулась дверь, и в комнату влетела Шафранка.

– Отлично! – Анхель взглянул на нее. – Позови бабушку и Ясмин!

– Ясмин, – простонала София, но не от боли, а оттого, что не хотела беспокоить молодых, – только не Ясмин!

– Бабушку, – согласился Анхель.

София мысленно поблагодарила его за это.

Шафранка не шелохнулась. Она стояла с широко распахнутыми глазами, переводя взгляд с Софии, лежащей на кровати, на Анхеля, который держал ее руку.

Все его внимание было приковано к Софии, он не замечал Шафранку. Зато она переживала. Искусно выдавив из себя слезы, она кинулась к нему, причитая, что гаджо виновата во всем сама.

– Это ее люди напали! Пускай уходит и заберет с собой все зло, которое принесла в наш поселок.

София окаменела от услышанного, зато Анхель среагировал быстро. Он схватил Шафранку под локоть и повел к двери:

– Ты мелешь не думая! Я попросил позвать бабушку! Будь добра, пригласи ее сюда. – Он выпроводил девушку из комнаты и закрыл за ней дверь.

Бабушка Гюли, наверное, уже спала, но только она могла осмотреть Софию и облегчить боль.

– Прошу вас, выйдите все! – София схватилась за голову. – Оставьте меня одну. Вас так много! Вы так шумите! Я хочу побыть одна. Со мной все отлично! Через пару часов я уйду к Милошу.

– Никуда ты не уйдешь. – Анхель подошел к кровати. – Вы, – обратился он к Йоване и Йону, – и правда можете идти. Слишком много людей…

София заметила, что ее слова огорчили подругу, но она мечтала остаться одна и немного поспать. Она даже Анхеля готова была отпустить. Вся эта шумиха вокруг ей не нравилась. Она устала…

– Пожалуйста, все.

Йон взглянул на Анхеля и кивнул в сторону двери. Йована покорно встала с кровати и направилась к выходу. По крайней мере, может, она узнает детали про взрывы, а если повезет, поедет с мужчинами к месту происшествия.

– Подумай насчет Деяна… – грустно улыбнулась она подруге.

– Если ей станет хуже, я отвезу ее в больницу, – перебил ее Анхель. – Идите, я сейчас приду. Подожду бабушку.

Друзья вышли из комнаты, и наконец-то воцарилась тишина, которую так ждала София. Она тут же закрыла глаза, ощущая непреодолимое желание уснуть. Анхель опять сел рядом и взял ее за руку.

– Со мной все хорошо, – прошептала она, – можешь идти.

Дверь открылась, и в комнату вошла бабушка Гюли, за ней семенила Шафранка.

– Что здесь? – раздался голос старухи, и София открыла глаза, пытаясь привстать.

Анхель помог ей сесть – положил подушки.

– Софию откинуло взрывной волной от гранаты. Не спрашивай, откуда та появилась, я все равно не скажу, но это моя вина…

– Это вина того, кто ее кинул, – вставила София, и они с Анхелем переглянулись. – Я ударилась головой, и на меня упало дерево. Оно уперлось в другие деревья, поваленные, поэтому не причинило мне вреда. Просто царапины. – София рукой указала на платье, а потом перевела взгляд на Анхеля: – Мне надо раздеться.

Он устало взглянул на бабушку, но та махнула ему рукой, давая понять, чтобы он ушел.

– Ты не виноват, виноваты любовь, ненависть и месть, которая из нее рождается. Это только начало.

Все затихли и переглянулись, не обращая внимания на Шафранку. Что за любовь? София даже нахмурилась, соображала она сейчас тяжело, а вот Анхель, видимо, понял быстро. Он резко вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь, ничего не сказав.

Кому принадлежит любовь, ненависть и месть одновременно?

– Кто этот человек?

Бабушка мотнула головой и устремила взгляд на живот:

– Давай я посмотрю, а Шафранка пусть поможет тебе раздеться.

– Но бабушка, – возмутилась та, – почему я?

– Потому что Ясмин куда-то пропала. Не перечь, лучше займись делом, Анхель тебе спасибо скажет за эту помощь.

София нахмурилась, а Шафранка, напротив, улыбнулась и начала суетиться вокруг девушки. София была против, чтобы та ее раздевала, но пришлось смириться.

Как только платье было снято, бабушка нагнулась над ранами на животе.

– Принеси горячую воду и ветошь. И поторапливайся, – дала она распоряжения Шафранке.

Даже Софии стало интересно, что там такого страшного. Она взглянула на живот, собираясь сказать, что сбылось пророчество, но, увидев две царапины и гематому, сильно удивилась.

– Однажды вы сказали, что надо беречь живот… Сбылось ваше пророчество.

Бабушка Гюли задумчиво взглянула на Софию, потом на раны и промолчала, не став комментировать. Затем занесла руку над животом и начала что-то бормотать. Со стороны это выглядело странно. София лежала на подушке, слушая это бормотание, и думала о том, что голове все же досталось больше, чем животу. В целом она здорова, просто надо поспать, и все придет в норму. Раны заживут. Даже шрамов не останется. Это лишь царапины. Ей очень повезло, что дерево не рухнуло всем весом на живот, вряд ли бы она тогда выжила.

Шафранка принесла воду и начала промывать рану, а бабушка вышла из комнаты. Оставаться один на один с Шафранкой не особо хотелось, но выбора не было.

– Нельзя так говорить, но где ты, там проблемы, – недовольно произнесла девушка. – Оставила бы нашего Анхеля в покое. Не к добру все это. Дай ему жить спокойно.

– С тобой? – съязвила София.

– Даже если так, – Шафранка окинула ее взглядом черных глаз и кивнула, – я дам ему спокойную жизнь.

– Разве у Анхеля была когда-нибудь спокойная жизнь? – София чуть приподнялась на подушке и убрала руку цыганки, закрываясь одеялом.

– В тюрьму на три месяца его еще не забирали.

«Серьезная потеря и судьбоносный удар» – крутилось у Софии в голове вместе с шумом от взрыва. Вдруг это значит, что Анхель женится на Шафранке? Вот она, серьезная потеря! И судьбоносный удар! Сильнее удара быть не может. Все сходится.

Дверь распахнулась, в комнату влетела взволнованная Ясмин и сразу кинулась к кровати. Причитая что-то на цыганском, она стала крепко-крепко обнимать Софию и прижимать к себе.

– Со мной все отлично, – засмеялась девушка, уже забыв про Шафранку.

Та вышла из комнаты, а бабушка вернулась с тарелкой в руках.

– Прости меня, – молила Ясмин, – я виновата! Только я! Этого бы не случилось, если бы ты осталась дома, но я… я…

– Я бы еще сто раз ушла, – коснулась ее волос София, – ради такого не жалко.

– Она взяла на себя большее, – бабушка откинула одеяло и начала мазать живот, – пусть это будет самое большее. До свадьбы заживет.

Ясмин от радости завизжала, обняла девушку и кинулась к двери:

– Я пойду скажу Милошу, что все хорошо. На нем лица нет.

Она выбежала в гостиную, спотыкаясь о стулья, и, не замечая боли, побежала во двор.

Милош при виде нее стал еще бледнее. Анхель, сидящий на скамейке, вскочил, ожидая дурных новостей. Даже Йон напрягся, и лишь одна Йована заулыбалась. Только она смогла прочитать по лицу Ясмин, что с подругой все хорошо.

– Бабушка сказала, что ничего страшного, она поправится. Эти раны – царапины, все пройдет и забудется. София в полном сознании.

– Господи, – выдохнул Милош и закрыл лицо руками, – прости меня, Господи, я виноват…

– Давайте не будем искать виновных, – тут же вставил Анхель, – он все равно здесь один. Я не усмотрел, это только моя вина.

Все то время, что он искал Софию во тьме, нес на руках к машине, разговаривал с ней в комнате, он злился на себя больше, чем на тех, кто был в той проклятой машине. Сидя во дворе в ожидании каких-либо новостей о ее состоянии, он уже мысленно четвертовал себя. Злость душила его, а в голове рождался новый план мести – собственноручно разорвать Александра.

Но после слов Ясмин пришло облегчение. Появилось новое желание, с которым он не мог справиться.

Быстрым шагом преодолев лестницу, он оказался у двери.

Глава 31

Бабушка впустила Анхеля только тогда, когда София уснула. Позже пришел Милош, чтобы обнять и пожелать спокойной ночи. Ясмин принесла ей ночную сорочку. Платье пришлось выкинуть, оно порвалось в нескольких местах. Ясмин уже готовила наряд для Софии на завтрашний день. Сватовство решено было продолжить.

– Цыган не сломить, – сказала Ясмин Софии, когда уходила к себе, – пусть чужаки не думают, что победили.

Это было верным решением. София улыбнулась, закуталась в одеяло и крепко заснула. Снов не было, и голова все еще гудела, когда она проваливалась в темноту.

Утро разбудило ее солнцем и песнями на улице. Кажется, гости продолжили гулянья с рассветом. Какой веселый народ, даже взрывы им не помеха! А слышали ли они что-нибудь вчера поздним вечером?

София коснулась своей головы, боли не было. В целом она чувствовала себя гораздо лучше, можно снова петь и танцевать, веселиться и праздновать помолвку.

Девушка опустила взгляд на живот, откинула одеяло и увидела повязку. Зачем, если это царапины? Они почти не болят и вообще не стоят такого внимания.

Кто-то шевельнулся рядом, и София замерла, а затем резко обернулась. Анхель. Он сидел на ее кровати, прислонившись к стене, и крепко спал. Он проспал вот так всю ночь? Ошарашенная, София аккуратно приподнялась, но его глаза тут же открылись.

Нет ничего лучше, чем проснуться вместе. За последние три месяца это стало ее несбыточной мечтой. Она многое готова была отдать за этот момент, поэтому сейчас просто молча смотрела в его глаза. Эти минуты стоили того, чтобы пережить взрыв, удариться головой и быть прижатой деревом. Кажется, вчера они расстались почти на поцелуе… с ее стороны и на словах «все кончено» – с его. А сегодня выясняется, что он просидел возле нее всю ночь… Берег ее сон и любовался на нее, спящую.

Шли секунды, на улице гремела музыка, слышались песни. Шли минуты, за окном доносились голоса Ясмин и Милоша, но не хотелось нарушать эту близость. Лучшего момента, возможно, больше никогда не будет.

Анхель первым прервал затянувшееся молчание:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

– Мне гораздо лучше. Так хорошо не было уже давно.

Она опустила глаза и прикрылась одеялом. Как будто он чужой, как будто никогда не видел ее тела, как будто его губы никогда не касались ее обнаженной кожи. Странно, София была смущена.

– Ты просидел здесь всю ночь?

– Это единственное место, где я мог думать. Смотрел на тебя, а злость вскипала с новой силой. Наверно, я слишком устал от своих мыслей и уснул. Надо идти…

Он поднялся с кровати, но София успела перехватить его за руку. Одеяло сползло, открыв ночную сорочку Ясмин, созданную вручную из лоскутков разноцветных тканей. Выглядела она по-цыгански аляповато.

– Подожди, не уходи, – она потянула его к кровати, и Анхель сел, – не кори себя. Мы оба пострадали, но в этом никто не виноват. Тот, кто это сделал… Александр будет наказан нами же.

– Не думаю, что это был он, хотя действовали точно с его подачи. Я много думал и пришел к выводу, что так подло мог поступить только один человек. Тот, кто не знал, что в тех деревьях прячешься ты. Если бы знал, то не бросал бы туда гранату, он бы кинул ее в меня. И не одну.

– Иво? – с разочарованием произнесла София. – Нет, он не мог…

– Он еще жив только потому, что я обещал это тебе, – голос Анхеля приобрел стальные ноты, – но если дело будет касаться твоей жизни, то мне придется нарушить наш договор.

Он встал с кровати и направился к двери, но остановился и обернулся.

– Пусть не злит меня и не переходит мне дорогу. Ты – моя семья, а значит, я сделаю все ради твоей безопасности, – сказал Анхель и вышел из комнаты.

София так и осталась сидеть на кровати, переваривая его слова. Было приятно и грустно одновременно. Она до последнего не хотела верить, что Иво мог так поступить. Хотя где-то глубоко в душе сомнений не было. Просто сердце не хотело новой боли. Иво не убийца. Да, он считает себя бесстрашным, проворным, всемогущим, но он не убийца.

София взяла с тумбочки телефон, понимая, что есть лишь один способ удостовериться в этом. Она набрала его имя в телефоне и нажала на вызов. Через пару гудков на том конце ответили:

– София?!

Ей показалось, что ее имя Иво произнес с вожделением и большим нетерпением. Он любил ее имя. Любил его повторять.

– Что случилось?

Это второй вопрос, и опять он касался ее. Переживает.

– Я звоню не рассказывать тебе о том, как мне живется, я звоню узнать: какого дьявола ты кидаешь гранаты на цыганской дороге? – Она сделала ход с козыря, чтобы ее бывший не смог отвертеться.

Иво замолчал, значит, догадки Анхеля правдивы.

– К моему глубочайшему сожалению, взорвать Ромаля Бахти так и не получилось, – усмехнулся голос на том конце, – а я ведь не промахнулся, кинул гранату прямо ему под ноги. Он цел? Это ненадолго, обещаю. Такова моя личная месть и привет от Лазара.

У Софии внутри все похолодело. Этот мерзавец, которого она только что жалела, чуть не убил Анхеля! Чуть не убил ее саму!

– Будь ты проклят, Иво, – процедила она. – Твоя взрывчатка взорвалась в паре метров от меня. Знай, что я всегда рядом с Ромалем Бахти, и если ты решил убить его, то убивай сразу обоих!

Она скинула звонок и отключила телефон. Сердце билось в таком быстром темпе, что дышалось с трудом. Он хотел убить Анхеля! Кинул в него гранату! Каким чудом Анхель остался жив? Еще и ее спас!

Черт! Он всегда прав! Анхель чувствует врага. Цыгане хорошие психологи, они отличают ложь от правды, добро от зла. О боги! Даже не надо быть цыганом, чтобы понять, что вчерашняя выходка – дело рук Иво.

София встала с кровати и кинулась к двери. Надо поговорить с Анхелем! Срочно! Почему он не сказал ей о второй гранате?!

Она вылетела из комнаты и замерла в коридоре, осознав, что стоит в одной сорочке. Ничего, Анхель где-то здесь. Далеко он не мог уйти.

Чтобы не привлекать внимания, София решила не создавать много шума и, аккуратно ступая, направилась к комнате Анхеля. В тишине пустого дома она услышала голоса – мужской и женский. Голос Анхеля спутать невозможно, а кому принадлежит второй, она поняла не сразу. София замерла на месте.

– Ты проводишь с ней куда больше времени, чем со мной, – возмущалась Шафранка, стоя напротив Анхеля, – но так нельзя! Со стороны это выглядит так, будто она твоя любовница. По отношению ко мне это непозволительно, безобразно! Что скажут люди…

– Что скажут люди? – не понял Анхель. – Что скажут люди, меня волнует меньше всего. Ты не жена мне. С этой девушкой у меня ничего нет, нас связывают только союз Милоша и Ясмин и работа. Все!

– Я не жена тебе, и мне от этого больно…

– Тебе всегда больно. Если ты станешь моей женой, тебе будет больно снова. Ты найдешь другую причину…

– Анхель, любимый, – прошептала Шафранка и всхлипнула, – я больше этого не вынесу.

София прижалась к стене, а сердце ушло в пятки. Слушать этот разговор было невыносимо, но она продолжала стоять, разрывая свое сердце.

– Шафранка, ты прекрасна, – произнес он, – лучше тебя мне цыганки не найти, правда. Но давай сначала отпразднуем помолвку моей сестры, а потом решим насчет нас.

– И ты придешь свататься? – прошептала она. – Когда? Боженька! Ты придешь? – Она схватила его руки и засмеялась сквозь слезы: – Я не верю своему счастью. Я так люблю тебя! Ты ни дня не пожалеешь, что выбрал меня своей женой. Для тебя я сделаю все и даже больше. Я буду прекрасной хозяйкой в этом доме, буду подругой твоим сестрам и буду заботиться о бабушке Гюли. Я здесь своя, я так много помогаю в последнее время, что мне пора уже выделить комнату, но мне только за радость бывать в этом доме.

Она смотрела ему прямо в глаза и ожидала ответных слов. Анхель заправил ей выпавшую черную прядь за ушко и слегка улыбнулся:

– Ты права, я вижу твою любовь. Ты заботливая девушка, любящая. С тобой мне будет хорошо. Ждите меня после помолвки Ясмин и Милоша, надо что-то решать в своей жизни.

Его губы коснулись ее щеки, а у Софии подкосились ноги. Он решил жениться! Сердце перестало стучать, в груди защемило с такой силой, что слезы заволокли глаза в считаные секунды. Хватило сил только на то, чтобы вернуться в свою комнату и закрыть за собой дверь. Дальше все было словно в тумане. Она забыла, как дышать, перестала ощущать реальность, а в следующее мгновение оказалась на полу, ноги перестали держать. Не было ни сил, ни желания подняться.

Софию накрыло чувство жалости к себе. Чувство, которое она душила в себе долгие годы, начиная с того самого момента, когда она пятнадцатилетней девочкой обнаружила родителей мертвыми, когда пропал Милош. Она была сильной всегда! Стойко принимала удары судьбы, шла дальше и не сдавалась. Каждая потеря больно ранила, ломала. Все было серым.

Ее воскресила любовь. Когда она поняла, что полюбила по‑настоящему, жизнь снова показалась ей разноцветной, веселой, полной смысла…

Сейчас София этот смысл потеряла…

Внезапно захотелось уснуть и больше никогда не проснуться. Закрыть глаза и очутиться в беззаботном мире, оставив все горести на земле вместе с этой проклятой любовью.

– София! – в дверь постучала Ясмин.

Девушка с трудом понимала, что вообще здесь происходит и кто тревожит ее. Не хотелось никого видеть и впервые в жизни не хотелось любить.

– София, – позвала ее Ясмин, – Анхель сказал, что ты проснулась. Я принесла тебе платье.

Встать с пола было сложнее, чем София предполагала. Она лишь приподнялась, но в этот момент Ясмин вошла в комнату.

– Боже мой! – вскрикнула она, – София! Ты упала? Почему ты встала с кровати? Тебе надо лежать!

Цыганка принялась ее поднимать, а София залилась истерическим смехом. Она была словно пьяная, сидела на полу и отмахивалась от помощи. Минуту назад она плакала и жалела себя, но вдруг собственная жизнь показалась ей настолько ироничной, что захотелось смеяться в голос.

– Это все виновато сотрясение, ты сильно ударилась головой.

Знала бы Ясмин, кто виноват на самом деле! Но София не станет говорить, она вообще вида не подаст.

В конце концов ей пришлось подняться с пола с помощью Ясмин, взять у нее платье и начать переодеваться. Она сорвала с живота повязку и кинула на пол. Воздух наполнился запахом пряностей и трав. Бабушка Гюли с любовью накладывала повязку, но кому теперь нужна эта любовь? Разве можно любить гаджо, которая предала ее внука?

– София, – тихо произнесла Ясмин, – я позову бабушку, она сменит тебе повязку.

– Не стоит. – Слез уже не было, истерического смеха тоже. На смену им пришло равнодушие. – Со мной все в порядке. Мне надо побыть одной. Я оденусь сама.

– Этот костюм ты надевала в прошлый раз, мне показалось, что он тебе очень идет. Я могу помочь…

– Нет, я сама.

Ясмин явно не хотела уходить, но пришлось. Она скрылась за дверью, а София еще долго сидела на кровати, смотрела на колышущиеся занавески, слушая цыганские песни, музыку, детский смех.

Вот они – серьезная потеря и судьбоносный удар. Словно двое друзей ворвались в ее жизнь и перевернули все вверх дном. Карты не врут, она впервые поверила им. Король крестей перед тузом пик говорил о том, что потеря и удар будут исходить от Анхеля. Просто те девочки не знали, как правильно трактовать этот расклад. Теперь все стало ясно.

София одевалась медленно, путалась в завязках, юбке и браслетах. Она решила не убирать волосы, хотя было желание завязать их в тугой узел. Ей казалось, что прошло несколько часов. Она слышала, как за дверью разговаривают Ясмин и Роза – младшая опять грубила и не хотела никуда идти. Она назвала этот праздник «адскими днями», и София, усмехнувшись, согласилась.

Потом в дверь постучал Милош, пришлось ответить, что все в порядке и она скоро будет. Ей не хотелось выходить точно так же, как и Розе. София не знала, что происходит с девушкой, но точно знала, что происходит с ней самой.

– Возьми себя в руки, – прошептала она и сжала пальцы в кулаки, – это праздник твоего брата.

Сейчас она должна быть со всеми, веселиться. Но сегодня же уедет к себе, а завтра не придет, сошлется на плохое самочувствие. Плевать на взрывы и опасность на дороге.

– София! – Это уже была Йована. – Уже четыре часа дня, можно я хотя бы зайду к тебе?

Йовану видеть тоже не хотелось. Чтобы не отвечать на многочисленные вопросы, София открыла дверь и вышла в коридор.

– Бог мой! – изумилась Йована. – Выглядишь как цыганка. Даже украшения такие же. Может, мне тоже надо было одеться в такой наряд? Выглядит атмосферно.

– Мое платье порвалось, – сухо ответила София и направилась в гостиную, чтобы выйти на улицу. По дороге она встретила Шафранку с тарелкой сладостей в руках. Та окинула девушку недовольным взглядом и скрылась в кухне. Во взгляде Софии читалось пренебрежение, которое она не могла скрыть. И не хотела! Она никогда больше не приедет сюда, даже несмотря на то, что здесь будет жить ее брат. Пусть сам навещает ее.

– Что-то случилось, – прошептала на ухо Йована, – я тебя очень хорошо знаю. Дело не во взрыве. Вы поругались с Анхелем? Он сказал грубость? Сегодня он тоже не в духе, молчит и много думает.

– Ему есть о чем подумать, – ответила София и вышла из дома.

Солнце клонилось к закату, готовясь уступить место луне, и палило уже не так сильно.

Столы пустели, многие блюда были съедены. Некоторые цыгане еще сидели и поднимали рюмки, произнося тосты. Милош и Ясмин стояли в кругу своих друзей, разговаривали и смеялись. Женщины пели, а мужчины играли на гитарах и бубнах. София взглядом выискивала Анхеля, только зачем, сама не понимала. Ее грудь быстро поднималась и опускалась в волнении.

– Его нет, – ответила на ее немой вопрос Йована, – сел в машину и уехал. Не знаю куда, не спрашивай.

София молча обернулась к ней и задумалась. Куда он мог уехать так неожиданно? Не к Иво ли? Теперь она стала искать взглядом Йона или Михея.

– Ты мне скажешь, в конце концов, что случилось?

– Ничего страшного, а где Йон? Он должен знать про Анхеля.

Йована указала на угол дома, и София направилась в ту сторону. Проходя мимо столов, она не замечала ни взглядов присутствующих, ни еды, запах которой распространился по всей улице. Она не помнила, когда ела в последний раз, но голода не чувствовала.

Она свернула за угол дома и тут же наткнулась на Йона:

– Где Анхель?

Тот не ожидал внезапного появления Софии, особенно в таком образе. Первые секунды молчал, уставившись на нее и разглядывая.

– Где Анхель? – девушке пришлось повторить свой вопрос.

– Мне кажется, он уехал освежиться.

– Ку-у-уда? – влезла Йована.

– Я поняла, – кивнула София. – Где машина Милоша? Ее уже пригнали обратно?

– Еще утром, стоит у дороги.

Девушка развернулась, оставив друзей, быстрым шагом направилась к машине. Пришлось опять пройти мимо гостей и получить от Шафранки презрительный взгляд. София остановилась и, смотря на нее в упор, слегка подняла подбородок. В голове зародилась безумная идея, которая ударит по самоуверенности этой цыганки.

София села в машину Милоша и поехала к Анхелю. Она прекрасно знала, где он сейчас. Это особенное для него место, там он может расслабиться. Там искрится озеро и шелест листвы играет свою музыку.

София домчалась до места очень быстро, хотя плохо помнила дорогу. Ехала, полагаясь на интуицию, и она не подвела. Девушка свернула на проселочную дорогу, сбавила скорость, проехала небольшой лесной массив и выехала на полянку, упершись в «Мустанг». Сердце забилось сильнее, София глубоко вздохнула и выключила двигатель. Теперь она слышала только свое сбивчивое дыхание. Закрыв глаза, мысленно пожелала себе удачи и вышла из машины.

Пробираясь к воде, она отчетливо видела в озере Анхеля. Ее появление здесь явно стало для него неожиданностью. Он стоял обнаженный по пояс в воде и наблюдал за ней.

София молча подошла к воде. Иногда слова бывают лишними, а действия кричат громче слов.

Первыми на землю полетели браслеты. Она срывала их, пристально смотря на мужчину. Потом настал черед пуговиц на белой блузке, и та упала на траву, покрывая ее белой пеленой.

Девушка перевела дыхание, ее пальцы нашли застежку на длинной юбке. Юбка слетела к ногам. София переступила ее, шагнув к воде. Она без стеснения справилась с нижним бельем и осталась обнаженной, прекрасно зная, что теперь все козыри у нее в руках. Ноги коснулись холодной воды, но девушка даже не заметила прохлады, все тело пылало. Не отрывая глаз от Анхеля, она зашла в воду.

Глава 32

Оказавшись напротив Анхеля, София встретилась с ним взглядом. Что читалось в его глазах? Желание или злость? Злости она не увидела, скорее смирение с тем, что сейчас здесь произойдет. Мокрой рукой она провела по его груди, медленно опускаясь.

Тут Анхель притянул ее к себе, а его губы оказались на ее губах. О, эти губы из ее грез снова оказались реальностью. София положила руки на плечи Анхелю, не отрываясь от его губ. В этот медленный поцелуй выплеснулось все, что было накоплено за три месяца: грусть, желание, воспоминания, возбуждение, любовь и горечь. Не хотелось, чтобы он заканчивался, хотелось и дальше так стоять посередине озера, прижимаясь обнаженными телами друг к другу, и молча целоваться.

Губы Анхеля прикасались к ее губам нежно, но в то же время настойчиво и требовательно. Поцелуй – это целое искусство, а с любимым человеком это получается особенно ярко, чувственно, откровенно. От мысли, что эта близость существует только между ними двумя, нарастает возбуждение. Оно кидает их обоих в омут, из которого сложно будет выбраться.

Анхель первым прервал поцелуй, смотрел на ее губы, тяжело дыша и точно зная, что продолжение последует. Просто перевел дыхание, потому что потом его губы снова нашли ее, а руки потянули за собой под воду, скрыв девушку с головой. София никогда не целовалась под водой, это ощущение было новым. Ты не можешь дышать, но чувствуешь губы на своих губах, руки, которые не отпускают, но отсутствие воздуха не критично, потому что дышать и не надо.

Ее волосы веером разметались в голубой воде, словно опавшая осенняя листва. Руки Анхеля прижимали тело девушки к себе сильнее, не желая отпускать. София и не хотела этого, еще крепче вцепилась в его плечи, наслаждаясь их мощью и силой, не дающей ей всплыть или пойти на дно.

Анхель подтолкнул Софию наверх, оторвавшись от ее губ. Они выплыли одновременно, хватая ртами воздух. И, отдышавшись, встретились взглядами. Вот теперь он был затуманен у обоих, но каждый понимал, что остановиться уже не сможет. Они одновременно кинулись друг к другу, и следующий поцелуй получился быстрым и дерзким. Объятия стали крепче и сильнее.

София поняла, что ее ноги не касаются дна, но она руками держится за шею Анхеля, а он крепко обхватил ее одной рукой и прижал к себе. Пришлось ногами обвить его бедра, вызывая у него резкое желание ворваться в ее тело. Она прекрасно знала, на что шла, и делала это отчасти специально, умело отвлекая поцелуем, а рукой касаясь твердого члена и вводя его в себя. Анхель тут же простонал, то ли от того, что принял свое поражение, то ли от блаженства вновь очутиться внутри этой девушки. София оторвалась от его губ и закрыла глаза, наслаждаясь моментом сближения, а потом откинулась назад, точно зная, что Анхель держит ее за талию. Он все еще внутри нее, они в воде, и секс здесь особенный. Каждое его движение было медленным, размеренным, но ее телу нравились такие толчки. Ей нравилась легкость, которую она ощущает, находясь в воде. Он держал ее, не давая тонуть. У этого мужчины хватает сил на все.

Анхель притянул ее к себе, снова целуя, и София простонала. Она ждала этого три месяца, вспоминая и фантазируя.

– Отчаянная девушка, – прошептал он ей в губы, и она улыбнулась. Ей нравилось, когда он произносил именно эти слова. Она безумная, неистовая, безрассудная, но именно «отчаянная», произнесенное его голосом с легким цыганским акцентом, возбуждает до невероятных вершин. – Давай выйдем на берег.

Он пальцем провел по ее губам, и она коснулась его языком. Может, на берег они и не успеют выйти…

Анхель прижал ее к себе крепче и стал двигаться резче. София схватилась за его шею, понимая, где бы ни случалась эта близость, только с этим мужчиной она испытывает особенные ощущения. Ее тело опять вспомнило, как мелкое покалывание начинает скапливаться где-то ниже живота, а потом взрывает ее тело на миллион мелких кусочков. Хотелось растянуть этот момент.

– Подожди, подожди, – прошептала она, тяжело дыша, и внезапно отплыла от него подальше, – ты хотел на берег…

– Мне уже все равно. – Анхель кинулся к ней, ныряя под воду, а она с визгом отпрянула. Убегать в воде невозможно, пришлось плыть. Но что ее сила против его страсти? Она тут же была схвачена сильными мужскими руками, и его губы вновь оказались на ее губах. Он подхватил ее в воде, София поняла, что про берег он не шутил, вынес на берег и положил на широкую цветастую юбку. Вечно с ее юбками случаются приключения.

«Без прелюдии». Кажется, так он сказал совсем недавно, хотя имел в виду совсем другое. Сейчас было не до прелюдии. Разгоряченные после купания, они ощущали острую необходимость друг в друге. Анхель накрыл ее своим телом, расположившись между ног, даря губам самый жаркий поцелуй. Он вошел в нее, резко подавшись вперед, а София выдохнула и вцепилась в его спину, разрывая поцелуй. Хотелось сконцентрироваться на том, что он сейчас внутри ее тела плавно двигается, а она так быстро сдается, чувствуя, как энергия готова взорваться в ней.

Его пальцы переплелись с ее пальцами в крепкий замок. Анхель поднялся над ней, держа ее руки прижатыми к земле, и заглянул в глаза. Затем стал осыпать поцелуями лоб, губы нежно коснулись ее щеки, уголка губ. Он остановился, отпустив ее руки. Почувствовав свободу, София схватилась за его спину, прижимаясь к нему. Анхель приподнял ее за талию к себе навстречу и стал двигаться в ней сильнее. Эти толчки вновь запустили неизбежный процесс кульминации: покалывание, а затем разрыв тела на мелкие кусочки. Остановиться было уже невозможно, и девушка отдалась ощущениям, затаив дыхание. Дышала ли она вообще? Кажется, нет. Об этом она вспомнила, лишь когда ее накрыло мелкой дрожью. София хотела сделать вдох, но не смогла, только простонала, а потом голос пропал.

В самый последний момент Анхель вышел из ее тела и кончил прямо на живот. Так он прежде никогда не делал. София не сразу поняла, была занята своими ощущениями, а когда пришло осознание, она насторожилась.

Она позволила целовать себя дальше, а мысли перенесли ее в ангар и дом в цыганском поселке. Сколько было между ними моментов близости, но Анхель никогда не думал ни о каком предохранении. Почему? Потому что видел будущее с ней, хотел от нее детей. Их совместная жизнь и дети тогда его не пугали. А сейчас…

Поцелуй оборвался, Анхель первым прервал его, пытаясь отдышаться. Его губы коснулись ее плеча. Затем их взгляды встретились. Он смотрел на Софию ясным глазами, в которых больше не читалось желание. Может, его и не было вовсе? Раз в последний момент он кончил ей на живот, значит, прекрасно себя контролировал.

Девушка не смогла удержаться и привстала, шепча прямо в его губы:

– Ты не можешь жениться на Шафранке. Ты не можешь так просто уничтожить все, что было между нами.

– Поэтому ты пришла сюда? – Анхель слегка улыбнулся и отстранился. В этот момент София поняла, что легкого начала у их отношений не будет. Их вообще не будет! Он по-прежнему не хочет иметь с ней ничего общего. А это… Она совратила его. – Я могу любить кого хочу, но женюсь только на цыганке, и это будет самым правильным решением. Она никогда не предаст… Я уверен в ней. Тебе я по-прежнему не доверяю.

Он поднялся и начал одеваться, а София перевела взгляд на воду, ощущая ком в горле, боль в душе и безысходность. Да, он мог признаваться ей в любви, но он упорно не хотел следовать велению своего сердца.

– Разве ты еще не понял, что я всегда буду рядом? Что ты хотел от девушки, которая в каждом видела убийцу? Найти его стало моим наваждением. Но сейчас все по-другому. Разве я не доказала тебе, что хочу быть с тобой?

– Уничтожить Лазара теперь стало твоим наваждением. – Он протянул ей платок, вытащив из кармана брюк.

Она взяла его, даже не понимая, что делает. Приложила к животу и, схватив белую блузку, быстро надела ее на себя.

– Лазар меня не интересует. – Ложь это или правда, София точно не могла сказать. В какой-то степени – правда, и от нее ком встал в горле. В глазах застыли слезы. Она сидела лицом к воде, уже ненавидя это озеро. – Что мне сделать, чтобы ты понял, насколько ты важен для меня? Разве ты не видишь, что мы оба страдаем?

Она взглянула на Анхеля, тот уже был одет и стоял над ней, но отвел взгляд на воду.

– Поэтому я выбрал Шафранку, – задумчиво сказал он, – чтобы никто не страдал, а начал жить своей жизнью. Это решение мне далось непросто. Ты сестра Милоша, и я буду оберегать тебя, но между нами уже не может быть ничего большего.

Он прошел к машине, открыл дверь и сел на водительское сиденье. София отвернулась к озеру и услышала только звук мотора отъезжающей машины. Анхель уехал. Девушка, поджав колени к животу и обхватив их руками, продолжала смотреть на водную гладь, ощущая себя одинокой и никому не нужной. Снова. Эти чувства теперь навеки ее друзья и враги, они всегда будут с ней.

Слезы скатывались по щекам, сил держать все в себе больше не было. Неожиданно налетел прохладный ветерок, и София вздрогнула. Надо было вставать, одеваться и уезжать. У нее была лишь одна попытка, и она провалилась. Мечтала ли она вернуть назад прошлое и все изменить? Мечтала, но, увы, сделать это невозможно. Приходится расплачиваться за свои ошибки и жалеть себя.

София с трудом натянула юбку и снова села, смотря на озеро и деревья, которые качались на другом берегу и шелестели листвой. Ни звука. Только ощущение одиночества и пустоты.

Казалось, так она просидела вечность, потеряв счет времени. Смахивала слезы, которые никак не могли остановиться. Поднимала глаза к небу, пытаясь вздохнуть сквозь боль. Все стало безликим и пустым. Ей теперь одна дорога – в Нови-Сад, в свой дом. Она предпочтет никогда не приезжать в цыганский поселок, чтобы не причинять себе лишней боли.

Совсем замерзнув, София встала на ватных ногах. Слегка качнулась, в голове все поплыло, но, услышав шум машины, она попыталась сконцентрироваться и затаила дыхание. На дороге, которая убегала в глубь леса, виднелся свет фар. Уже начало смеркаться, в сумерках невозможно было разглядеть машину, но где-то внутри теплилась надежда.

Машина остановилась в нескольких метрах, ослепляя фарами. Когда они потухли, София готова была разреветься с новой силой. Анхель вернулся!

Он открыл дверь, вышел из машины и направился к ней.

Хотела ли она его видеть? Сложно было сказать. Еще одну порцию болезненных слов она не переживет. Анхель стремительно преодолел расстояние между ними и остановился только в паре метров.

– Три месяца назад, – с напором начал говорить он, – на этом месте я сделал тебе предложение. Ты ответила согласием. – Он перевел дыхание, а потом продолжил: – Сейчас на этом месте я задам тебе этот же вопрос, а ты ответишь правду.

София сглотнула, ее била мелкая дрожь, не имеющая ничего общего с вечерней прохладой.

– Согласна ли ты выйти за меня замуж прямо сейчас? Прямо сейчас, София? Без раздумий и своих предрассудков! Жить с цыганом как его жена? Прямо сегодня, сейчас! Да или тебе нужно дать время подумать? Если ты будешь думать, тогда это не любовь, о которой ты говоришь.

– Да! – это был крик ее души. – Да!

– Прямо сейчас мы найдем в городе свадебного регистратора, который подтвердит наш брак официально. Но это еще не все, – он говорил со стальными нотами в голосе.

Слезы продолжали течь по лицу, но София их не замечала.

– Что такое быть женой цыгана? Согласна ли ты навсегда покинуть Нови-Сад и свой дом, жить в поселке в моем доме вместе с моими взбалмошными сестрами и старой бабушкой?

– Да, – она кивнула несколько раз, уверенная в своем безумном ответе, – я согласна!

– Согласна ли ты принять наши устои? Мы не разводимся, развод у нас неприемлем, тебе придется прожить со мной всю свою жизнь, даже если ты меня разлюбишь.

Она мотнула головой, зажмурив глаза. Что он такое говорит? Она любила его столько лет, что и всей жизни будет мало.

– Да, я согласна.

– Наши женщины не носят брюки, ходят в длинных юбках и не поднимаются выше первого этажа. Ты согласна изменить свою жизнь?

Ее трясло, она попыталась расправить длинную юбку дрожащими руками и кивнула.

– Да, я согласна на все, – уже тише произнесла она, не понимая, сон это или явь.

– У тебя паспорт с собой?

– В сумочке… – она запнулась. – У вас дома… В поселке.

– Отлично, – он указал ей на машину Милоша, – поезжай за мной. Сегодня мы поженимся. Сделаем это как можно скорее.

Может, это была игра? Очередная игра Ромаля Бахти? Не особо раздумывая над этим, София как загипнотизированная направилась к машине. Было больно, но она заслужила эту боль. Он бьет ее ровно так же, как она когда-то ударила его.

Сев в машину, София положила руки на руль, они все еще дрожали. Она плохо соображала, но единственное, в чем она была уверена, – завтра она проснется женой Анхеля. Ее жизнь изменится на сто восемьдесят градусов, но она была рада этим изменениям.

Ехать за черным «Мустангом» было легче, чем она думала. Просто выжимала педаль газа и поворачивала руль в нужную сторону.

При подъезде к поселку внутри все сжалось. Остановив «Мустанг» у дома, Анхель первым зашел во двор. Людей уже не было, но столы по-прежнему стояли на улице. Йована, Йон и Михей сидели на лавочке. Подъехавшие машины привлекли их внимание, они отложили свои дела и устремили взгляды на Анхеля. Следом открылась дверь автомобиля Софии. Анхель схватил ее за руку и потянул за собой в дом. Это было грубо и так резко, что София с трудом поспевала. Только взглянула на подругу заплаканными глазами – и уже очутилась в доме.

Как только Анхель распахнул дверь, сидящие за столом Милош, Ясмин и бабушка тут же подскочили. Даже Шафранка выбежала из кухни.

– Оставайся здесь, – приказал он и разжал руку, оставив Софию стоять посередине гостиной под непонимающими взглядами присутствующих, – я сейчас вернусь.

Он скрылся в своей комнате. София обвела всех взглядом и нервно сглотнула. Во рту пересохло от волнения. Она все еще дрожала, стоя перед ними с запутанными влажными волосами и опустив взгляд.

– Что происходит? – насторожилась бабушка. – Что с вами?

– Дочка, что с ним? – в гостиную спешно зашел Михей, следом за ним – Йон и Йована.

София лишь мотнула головой и зажмурилась. В этот момент вернулся Анхель, держа в руке кулон в виде золотой монеты на золотой цепочке. Он подошел к Софии и на глазах у всех надел на нее этот кулон – символ помолвки. Коснулся ее подбородка и поднял его, смотря прямо ей в глаза:

– Теперь ты станешь моей женой. Назад дороги нет.

– Матерь божья, – прошептал кто-то, но Анхель не услышал.

– Теперь возьми свой паспорт. Мы едем в город. Ты вернешься сюда моей официальной женой.

София хотела шагнуть к себе в комнату, но вдруг раздался грохот. Все перевели взгляды на бабушку Гюли. Это она стукнула по столу, чтобы обратить на себя внимание.

– Что значит – вернется женой? Что за спешка? Я растила единственного внука, чтобы его свадьба прошла мимо моих глаз?! – Она еще раз стукнула по столу: – Нет! Мой внук будет жениться по всем правилам! Мы догуляем третий день помолвки твоей сестры!

– А платье! – вскрикнула Ясмин. – Надо купить два свадебных платья! И столько всего еще сделать!

Анхель перевел взгляд на Софию, которая явно была удивлена такой быстрой сменой планов.

– Одного дня на подготовку хватит. Послезавтра мы войдем в этот дом мужем и женой.

Глава 33

София вышла из примерочной в белом облегающем платье с длинным разрезом, открывающим ногу. Она покружилась вокруг и посмотрела на Йовану, Ясмин и Милоша:

– Как вам?

– Класс! – воскликнула Йована и даже встала с дивана. – Мне нравится!

– А мне нет, – мотнула головой Ясмин. – Не таким должно быть свадебное платье. Оно должно быть воздушным, пышным, и ноги надо прикрыть.

Продавец-консультант, девушка лет двадцати пяти, недовольно на нее посмотрела:

– Эта самая популярная модель во всей Европе.

Она специально выделила слово «Европа», потому что присутствие цыганки в магазине ее раздражало. Ясмин, привыкшая к такому отношению, на ее реплику не обратила никакого внимания.

– Ты права, – согласилась София. Для нее сейчас было решающим мнение только одного человека – сестры ее будущего мужа. Только Ясмин могла сказать наверняка, какое платье подойдет для общества цыган. – Примерю другие.

Третий день празднования помолвки Ясмин и Милоша состоялся без жениха и невесты. Они умчались помогать Софии. Йована как надежная подруга уехала с ней в тот же вечер, когда Анхель объявил о своих безумных планах.

Все трое с самого утра сидели в свадебном салоне и уже два часа любовались невестой. Милош был задумчив, он явно все еще переваривал события прошлого вечера. С одной стороны, он был безмерно благодарен Анхелю за все, а с другой, этот странный поступок, возможно сделанный на горячую голову, не поддавался логике, что немного расстраивало. На эти дни Милош снова вернулся к сестре, чтобы поддержать ее хотя бы своим присутствием. Йована не отходила от подруги, всячески пыталась тоже ее поддержать. Первые часы дома Софию трясло с такой силой, что Йована включила горячую воду и насильно отправила ее в душ, а потом они с Милошем приготовили горячий чай с мятой.

При них София не плакала, но, оставшись в своей комнате одна, давала волю слезам. Что это были за слезы: радости, волнения или обиды – она не понимала. Наверно, все вместе.

Примеряя платья в салоне, София почувствовала, что настроение улучшилось. Она не верила, что Анхель сделал такой ответственный шаг из злости. Если только на себя…

Он еще не звонил, и казалось, что не позвонит. Ясмин утешала и говорила, что утром он встал в бодром настроении и поехал в город, чтобы договориться насчет регистрации на завтра.

– Мы все подготовим сами, – утешала она Софию, – твои мысли должны быть только о платьях. Праздновать будем на центральной площади – там больше места. Ведь женится сам Анхель Бахти.

Она ничего не сказала насчет Шафранки. София видела, как в тот вечер девушка разрыдалась и убежала прочь из дома, но о ней совсем не хотелось думать. По крайней мере, сегодня.

Из примерочной вышла довольная консультант и раздвинула шторы. Какое это было платье по счету, все уже сбились. Примерка затягивалась, но при каждом выходе невесты все оживлялись.

София выплыла из примерочной, словно грациозный лебедь в королевском одеянии. Пышная юбка молочного цвета струилась нежным каскадом до пола, а позади тянулся шлейф. Вся ткань была усыпана крупными витиеватыми узорами, которые искрились серебром, будто снег в зимний морозный вечер. Они поблескивали в лучах света, будто снежинки. Эти узоры так нежно и гармонично вписывались в ткань платья, словно обвивали его. Поднимаясь выше к тонкой талии и плотно сплетаясь на груди, расходились к рукавам и заканчивались у кистей крупными узорами невероятной красоты. София теребила юбку. Она была тяжелая, но с виду казалась легким облаком. Скромно опустив взгляд в пол, как сделала бы невинная девушка, София казалась самой прекрасной из всех существующих невест. Плечи оставались чуть приоткрытыми, оставляя место для неприличных фантазий жениха.

– Невероятно! – вскочила со своего места Ясмин и сложила ладони в молитвенном жесте. – Какая же ты красивая, как принцесса зимы! И эти узоры…

– Восхитительно! – поддержала ее Йована. – Ты королева! Мне очень нравятся эти узоры, необычно и деликатно, а серебристый блеск кристаллов Сваровски – это отпад.

– София, – даже Милош не удержался, – оно тебе так идет! Подчеркивает твою красоту.

– Да, – растерянно улыбнулась София и попыталась покружиться, но пышная юбка и длинный шлейф сковывали движения, – такая юбка… Анхель не сможет подойти ко мне…

– Анхель может все, – улыбнулась Ясмин. – Ему ничего не помешало на тебе жениться, а ты думаешь, что юбка станет преградой?

– Пусть преодолеет и ее, – продолжила Йована, – недоступность женщины притягивает.

Милош посмотрел на них удивленно, но промолчал. Он один против трех женщин… Может, что-то не понимает…

– Мне оно нравится, – скромно улыбнулась София, представив реакцию Анхеля. Платье ему тоже понравится, она не сомневалась. Может, такими мыслями она успокаивала себя?

Продавец-консультант стояла, сложив руки позади и наблюдая, а когда София одобрительно кивнула ей, озвучила цену:

– Оно стоит одну тысячу восемьсот евро. Будете брать?

София удивленно взглянула на продавщицу, даже не зная, что сказать.

– Берем! – ответила за нее Ясмин. – Теперь нам нужно красное платье! Очень красивое, пышное красное платье.

Девушка-продавец кивнула и указала Софии на примерочную. У той не было выбора, и она покорно пошла. С ценой разберется потом. Сумма, конечно, большая, наверно, из-за страз Сваровски и настоящих жемчужин. У нее нет таких денег, а еще красное платье… Может, стоит найти дешевле?

Красное платье они выбрали быстро. Ассортимент в этом цвете был небольшим, и все платья были менее пышными. Стоило оно почти столько же, сколько и белое. Софии пришлось позвать в примерочную Йовану, чтобы одолжить у нее денег. Зачем вообще покупать дорогие платья, если надевают их один раз? Вместо Йованы пришел Милош.

– Не переживай, – подмигнул он, – мне велено было заплатить любую сумму за твои покупки. Анхель дал мне денег на это. Расслабься и получай удовольствие.

Легко было сказать! Она получит удовольствие после свадьбы. Или нет? Пока еще были сомнения по поводу нормальных отношений между ней и Анхелем.

Ей хотя бы услышать его голос! Она не понимала, зол он, хочет ли жениться или делает это из вредности… Она устала думать обо всем этом, но мысли не давали покоя.

– Надо купить еще обувь и украшения, – задумалась Ясмин.

– Маникюр и парикмахер, – добавила Йована, и цыганка кивнула, – но это мы можем сделать уже без вас. Все же у вас праздник.

– Мне в радость быть здесь. Тем более дома не очень спокойно: Роза не в себе, Шафранка заливается слезами, ее мать ругается с моей бабушкой и проклинает нашу семью, Анхель молчалив, ни с кем не разговаривает. А здесь красота, только платья и украшения, – она посмотрела на Милоша, – и мы заодно учимся. Чуть позже тоже поженимся.

Решено было продолжить покупки всем вместе, а потом поехать домой, где Ясмин научит Софию некоторым движениям для свадебного танца.

* * *

Утром Анхель вышел из своей комнаты, мысленно выстраивая цепочку событий прошлого дня и планируя сегодняшний день. Ясмин встретила его завтраком и поцеловала в щеку.

– Если ты не против, я бы сходила с Софией за свадебными платьями. Милош тоже там будет, не хочет оставлять сестру.

Анхель кивнул. Что-то пробурчал насчет ожидания и скрылся в своей комнате. Затем вышел с пачкой денег:

– Пусть купит себе самые красивые платья.

Ясмин взяла деньги и проследила за братом. Он не сел за стол, прошел мимо и вышел на улицу, пришлось идти за ним.

Столы все еще стояли во дворе, шел третий день помолвки, а ему уже хотелось все быстрее убрать. Праздник сегодня был лишним. Или это его свадьба не вписывалась в план? Он прошел к машине и схватился за голову:

– Что с моим «Мустангом»?

Роза, которая мало напоминала себя в прошлом, тут же выпрямилась и улыбнулась. Машину было не узнать: девушка украсила ручки дверей белыми и красными лентами, переплетая их с цветами. Анхель не верил своим глазам. Он обошел «Мустанг» и уставился на черный капот. К нему был прикреплен целый букет из роз и лент.

– Свадьба же, – удивилась она, – или ты не поедешь забирать невесту? Пошлешь за ней их? – Роза кивнула в сторону Михея и Йона, а потом принялась связывать ленты.

За последнее время Анхель перестал ее понимать. Он был зол, хотелось накричать на нее, но он сдержался. К тому же подошла Ясмин и, нежно взяв под локоть, отвела его в сторону:

– Сейчас ты можешь взять машину Йона, но «Мустанг» должен остаться таким до завтрашнего дня.

– Как машина девчонки, – фыркнул он и издалека увидел Шафранку: – О нет! Только не она. Йон, кинь ключи от своей машины, я поеду в город. Моя машина превратилась в подобие цветочной клумбы.

– Я поеду с тобой, – согласился тот, и они быстро уселись в джип.

Шафранка не успела застать Анхеля, а Ясмин и Михей вернулись в дом. Роза вообще не обращала на нее внимания и продолжала украшать машину. Шафранке это явно не нравилось, и та со злости схватила букет с капота, оторвала его и кинула на землю:

– Будь он проклят!

Роза, недолго думая, схватила букет с земли и с размаху залепила Шафранке по голове. Та завизжала, и на этот крик выскочила Ясмин.

– Роза! – она кинулась к сестре, хотя не была уверена, что это правильно. Может, надо было спасать Шафранку? Роза уже повалила ту на землю и принялась выдирать девушке волосы:

– Оставь моего брата в покое!

– Больная, больная! Тебе надо лечиться! И твоему брату тоже! Вам всем надо лечиться!

Ясмин благодарила Михея, который подоспел вовремя и помог разнять девчонок. Странную неприязнь Розы по отношению к Шафранке Ясмин увидела впервые. Как и такое поведение в принципе. Младшая сестра всегда была молчалива и беззлобна, но за последние несколько дней очень изменилась.

Пожалуй, она не расскажет об этом инциденте Анхелю. Сейчас ему не до разборок и не до сестры. Его жизнь меняется, свадьба – значительные перемены. К тому же не хотелось расстраивать Софию. Пусть эти двое побудут в беззаботном неведении хотя бы три дня.

* * *

За целый день Анхель не позвонил Софии, и ей стало казаться, что предстоящая свадьба – это сон или плод ее больной фантазии. Может, он передумал, но не знает, как об этом сказать? Чего ей ждать? София касалась монетки, висящей на шее, и пыталась отгонять плохие мысли. Эта монета – символ любви Анхеля к ней… Ей так представлялось еще вчера… Сегодня все казалось сном и неправдой.

Эйфория, захлестнувшая ее на примерке платья, прошла. Весь день ее поддерживала Ясмин, наверное, она знала, что у Софии могли быть сомнения.

– Завтра мы приедем в полдень, – только и сказала молодая цыганка, уезжая в поселок.

Ее отвез Милош, а потом хотел вернуться к сестре. Как ни отговаривала его София, тот был непреклонен. Йована оставалась дома с подругой, пока не было Милоша.

– Ты веришь, что завтра все случится? – спросила у нее София. – Я не знаю, что чувствую. Наверное, страх от грядущего разочарования. Мне с трудом верится, что Анхель женится на мне. Скорее он передумал, и завтра мы об этом узнаем.

– Позвонить Йону?

– Нет, не надо. Дай мне насладиться приятным волнением, которое испытывает каждая невеста. Пусть завтра я разочаруюсь, но сегодня я счастливая София, которая собирается замуж за любимого мужчину.

Йована слегка улыбнулась:

– Анхель не из тех, кто забирает свои слова обратно. Он придет, вот увидишь.

– Любящий мужчина уже бы тысячу раз позвонил или приехал…

– Ему некогда, – тут же вставила подруга. – Как можно за один день приготовиться к свадьбе? Нет времени на звонки.

– Как вообще можно за пять минут решить жениться? – взглянула на нее София.

– Значит, это любовь. Он доказал, что любит тебя. – Йована обняла подругу. – Давай дождемся Милоша. Он приедет из поселка и расскажет последние новости.

Они так и просидели в гостиной в ожидании Милоша, разговаривая о личном. Хотелось бы еще расспросить Йовану про Йона, но София понимала, что у девушки достаточно своих проблем.

– На помолвке мы с Йоном очень много времени провели вместе, – первой начала этот разговор Йована. – Меня это напугало. Я понимаю, что он мне не пара, отец никогда не одобрит этот союз. Меня выгонят из дома, но разве сердцу прикажешь? Сравниваю Йона и Деяна и понимаю, что Деян настолько обычен, предсказуем, таких сотни в Нови-Саде. Таких, как Йон, нет, он один в целой Вселенной.

София заслушалась. Как красиво Йована сказала про Вселенную, аж мурашки побежали по коже…

– «Следуй велению сердца» – так тебе бабушка Гюли не говорила?

– Нет, сказала другое: «Не беги от своих чувств, иначе может оказаться поздно».

– Мне она тоже много чего говорила. Про живот, например, и ведь угадала! Но, если честно, я ждала нечто страшное, а тут только царапины и синяк. Значит, не преувеличивай ее слова, но и не игнорируй – прекрати бежать от Йона.

– Да он особо за мной и не гонится, – усмехнулась Йована.

В это время хлопнула входная дверь.

Милош зашел в дом и улыбнулся. Вид у него был уставший, но это и немудрено, если учесть, сколько стресса он пережил. София продолжала корить себя за то, что их помолвка так нелепо сорвалась, даже «Бубамару» Анхель еще не подарил. Все ушло на второй план…

– Какие новости? – вскочила со стула Йована.

– Завтра в двенадцать за нами приедут. Там машины, – он усмехнулся, – красивые, все с лентами, в цветах.

София удивилась, представив эту картину, а потом улыбнулась. Если украшают машины, то свадьба будет. Не зря же они стараются. Только почему Анхель не позвонил?

– Ты видел Анхеля?

– Нет, они с Йоном поехали на площадь. Надо многое успеть сделать: подготовить столы, все украсить. Это же свадьба, другой уровень. Весь поселок ему помогает, кроме… Ай, – он махнул рукой, – все помогают.

– …Кроме Шафранки, – закончила за Милоша София. – Я рада, что она держит дистанцию. Надеюсь, не подсыпет яда и не подложит змею.

Тот кивнул, и все засмеялись. Теперь Софии стало чуть спокойнее. Она попрощалась с Йованой, которая направилась домой, с Милошем, пожелав ему спокойной ночи, и пошла к себе в комнату: надо было собрать все вещи, потому что больше она в этот дом не вернется. С ночевкой точно. Не сможет подняться на второй этаж. Это странно, ведь она не цыганка. Сейчас она готова была жить хоть под землей, главное – с Анхелем.

Сбор вещей затянулся. София доставала из шкафа платья, а потом перевела задумчивый взгляд на окно. Она вдруг поняла, что вещи не главное, она заберет самое важное – воспоминания. Как она стоит возле этого самого окна и смотрит на дом напротив, а там парень-цыган рубит дрова и вытирает лоб тыльной стороной руки. Спустя десять лет она выйдет за него замуж. Разве пятнадцатилетняя София думала об этом? Нет, даже в мыслях не могла представить.

Девушка отвернулась и снова принялась складывать вещи в чемодан. В окно что-то стукнуло, и она замерла. Сердце забилось. София всегда боялась, что однажды к ней вот так заберется вор или насильник, и даже попятилась к кровати, но бояться было нечего. Сбывалось тайное желание пятнадцатилетней Софии. Створки окна распахнулись, и появилось родное лицо Анхеля:

– Бахталэс, красивая девушка. Я решил, что не могу не сделать то, о чем мечтал столько времени. – Он нахмурился и выругался, явно зацепившись за что-то. София вскрикнула и кинулась к нему, хватая за руки. – Наис, сейчас я думаю, что был бы замечен твоим отцом раньше, чем оказался бы у тебя в комнате.

Он столько говорил! Говорил обычным тоном, как раньше. Как будто не было никаких обид и никогда не было никакого предательства.

Анхель залез через окно и оказался в ее комнате. Сначала обвел помещение взглядом, а потом посмотрел на Софию:

– Мэ тут камам [7]. Не мог уснуть, не сказав тебе этого именно сегодня.

Глава 34

София замерла: она не поняла, что за слова он произнес, но явно что-то хорошее. Иначе зачем ему забираться к ней в окно? Зачем нежно целовать ей запястье, плечо, затем шею… Казалось, что она спит и ей снится нежный сон.

Когда губы Анхеля коснулись уголка ее губ, она ощутила их теплоту и поняла, что этот рай не может быть сном. Это явь. Пришлось открыть глаза.

– Что ты сказал? – прошептала она, ожидая не столько ответа, сколько поцелуя.

Его пальцы коснулись ее щеки, плавно опустились по шее и тронули золотую монету.

– Мэ тут камам, – его лоб коснулся ее лба, – я люблю тебя.

София закрыла глаза и улыбнулась. Вот так бы стояла вечность и слушала эти слова, наслаждаясь прикосновениями.

– Я тоже люблю тебя. Очень сильно. Сильнее быть не может.

Она ощутила его губы на своих губах. Этот поцелуй был особенный: сладкий, нежный. Ощущения ярче, чем когда-либо. Они оба ждали его слишком долго, и впереди будет еще целая жизнь на такие поцелуи. София схватилась за плечи Анхеля, чувствуя, как ее оторвали от пола его сильные руки. Она засмеялась, прерывая поцелуй, и крепче прижалась к нему.

– Целая жизнь наша, – прошептал он ей на ухо, – только наша.

София не поняла, как оказалась на кровати, продолжая пребывать в эйфории от его поцелуев.

– Прости, что не звонил сегодня, мне казалось, что такой сюрприз будет гораздо приятнее, чем голос в телефоне.

– Это идеальный сюрприз, если учесть, что мне казалось, что ты передумал на мне жениться.

Анхель чуть поднялся и прищурился:

– Ты думала, что я могу от тебя отказаться? Я никогда этого не сделаю. Завтра ты станешь моей женой, и мы разделим одну жизнь на двоих. Я тебе еще надоем.

– Когда любишь человека, он не может надоесть. И одной жизни нам будет мало.

– Значит, встретимся еще и в другой.

– В каждой.

Она притянула его к себе, чтобы зацеловать, чтобы чувствовать его, знать, что он рядом. Поцелуй затянулся, но в этот раз его прервал Анхель. Он лег на подушку, а она устроилась у него на плече.

– Интересно, если бы я так залез в твое окно лет десять назад, ты бы впустила меня?

София улыбнулась и закрыла глаза, вспоминая себя в то время.

– Кричать бы не стала, но, наверно, попыталась бы выпроводить, – засмеялась она, – но ты бы все равно остался. И, если бы поцеловал меня силой, усадив на письменный стол, я бы поддалась.

Она заглянула в его глаза – в них плясали чертики.

– А потом бы впускала тебя каждую ночь.

– Мы бы лежали и целовались…

– Почему ты не залез в это окно десять лет назад? Ты думал об этом?

– Каждый раз, когда видел тебя в нем, хотел это сделать, но не решался. Мне казалось, что ты будешь кричать и вызовешь полицию.

София задумалась, а потом снова прильнула к его груди. Так было угодно судьбе, чтобы она раскидала их в разные стороны, дала им лучше узнать друг друга, а потом соединила, и уже на всю жизнь.

Они пролежали так очень долго: разговаривали, целовались, обнимались, смеялись. Чувствовали себя самыми счастливыми на свете.

– Завтра ты станешь моей женой…

– Уже сегодня.

– Уже так поздно? – удивился Анхель, потянулся за телефоном и свалился на пол. София засмеялась и упала на него сверху. Он удержал ее, не давая скатиться и удариться. Раздавшийся стук в дверь заставил их притихнуть.

– София, у тебя все в порядке? Йована же ушла?

Анхель и София уставились друг на друга, не зная, что ответить.

– Жених может видеть невесту до свадьбы? – прошептал Анхель.

– Наверно, это даже приветствуется. Платьев у меня все равно нет, их привезут только завтра, – ответила София шепотом, а потом громко сказала: – Милош, все в порядке. Мне приснился сон.

– Надеюсь, что хороший, – ответил брат. – Спокойной ночи.

Брат ушел, и Анхелю пора было возвращаться. Уже поздно, нужно выспаться в такой важный день.

Оба встали с пола слегка помятые, но счастливые.

– Дверь внизу, – напомнила София, когда поняла, что Анхель направляется к окну.

– Выйду как зашел, – улыбнулся он и сел на подоконник. – Так романтичнее.

Она подошла к нему и поцеловала в губы.

– Увидимся завтра, вернее, уже сегодня, – прошептала она и высунулась в окно, следя за тем, чтобы Анхель не упал. Он был настолько проворным и гибким, что спуститься не составило для него особого труда. Перелез через забор и очутился на участке, где когда-то был его дом.

– Мэ тут камам! – крикнула она, а он послал ей воздушный поцелуй и скрылся в темноте.

Заснуть не получалось. София долго лежала с улыбкой на губах, обнимая одеяло и зажав в руке золотую монету. Она чувствовала себя самой счастливой на свете, и от этого становилось страшно. Страшно потерять это счастье, хотелось продлить его до бесконечности. Если можно любить безгранично, то она любит именно так. Бесконечно. На всю жизнь.

Утром прозвенел будильник, и голос Милоша за дверью пропел что-то о свадьбе. София обрадовалась новому чудесному дню, а вспомнив вчерашний вечер, улыбнулась еще шире и уткнулась в подушку, на которой лежал Анхель. С сегодняшнего дня она будет проводить с ним все дни и ночи, обнимать его, целовать и даже варить ему кашу. Кажется, бабушка Гюли это ей тоже напророчила? Значит, сбывается еще одно предсказание. Главное, чтобы не стало реальностью предсказание про туза пик – хотелось быть просто счастливой.

Когда доставили платья и пришла визажист, начались сборы невесты. Йована, которая пришла раньше, чем было оговорено, волновалась больше подруги. София не показывала вида, но сердце у нее лихорадочно отбивало быстрый темп, а в животе порхали бабочки.

– Ты не завтракала. – Милош принес кофе и бутерброд.

– Я не хочу. – Софию поташнивало от волнения, хотелось сконцентрироваться на сборах, но почему-то она начала думать о жизни с цыганами.

– А вдруг они меня не примут и не полюбят?

– Жену Анхеля Бахти? – удивился Милош. – Этого быть не может. К тому же тебя невозможно не любить.

– Вот и я о том же! – вставила Йована и набрала полные легкие воздуха. – Даже я уже ощущаю себя цыганкой. Провела с ними несколько дней, и еще столько же предстоит. Народ хоть и шумный, но не злой. Друг за друга стоят грудью. Ты будешь одной из них.

Эти слова подействовали на Софию успокаивающе.

Пока визажист наносила свадебный макияж, было время в очередной раз подумать о том, что это все не сон. Она станет женой Анхеля Бахти! И уже совсем скоро!

В дверь позвонили, и когда Милош ее открыл, в гостиную ворвались молодые цыганки, разодетые в длинные праздничные платья. Среди них Ясмин в алом длинном платье с золотой тесемкой на груди и золотым поясом на талии. На ее руках были надеты толстые золотые браслеты, но выглядело это красиво, хоть и странно. Европейка не позволила бы себе надеть столько украшений одновременно, но цыганке золото подходит идеально. Черные волосы Ясмин заколола сзади, свободные концы струились по плечам. У цыганок длинные, густые и красивые волосы… Жаль, что Роза их обстригла. Теперь она выделялась среди своих женщин, стала походить на обычного подростка.

В руках Ясмин держала корзину, из который торчали красные ленты.

– Позвольте мне сделать невесте прическу, – уверенно произнесла она и грациозно поплыла к туалетному столику, – и ее нарядить.

Ясмин поставила на столик корзину и небольшую коробку. Когда она открыла ее, все ахнули: в ней лежали массивные украшения из золота.

– Что это? – не поняла София и привстала со стула, чтобы лучше разглядеть.

– Украшения для будущей жены Анхеля Бахти, – улыбнулась цыганка. – Передал сам лично.

София плюхнулась на стул, ничего не понимая. Слишком много золота… Это же тяжело носить… Явно перебор. Она будет блестеть как… Как слиток золота!

– Ничего не говорите, – Ясмин взмахнула рукой. – Ты должна выглядеть богато. Чем больше на тебе золота, тем лучше. Это красивый набор.

София согласилась: выбора не было. Она обещала Ясмин следовать ее советам, ведь сама ничего не понимает в цыганской моде.

Йована открыла рот, желая что-то сказать, но промолчала. Скорее всего, в этот момент она подумала о том, что никогда не выйдет замуж за Йона. Если придется менять европейские наряды на цыганские юбки, это точно не для нее. София проследила за взглядом подруги: сначала он был шокированным, потом задумчивым, а затем стал печальным. Не хотелось портить настроение Йоване расспросами.

– Одевайте меня, – просияла София и мечтательно закрыла глаза.

Она хотела увидеть в зеркале самую красивую невесту. Хотела, чтобы глаза Анхеля при виде нее заблестели сильнее, чем вчера вечером. Хотелось превзойти саму себя.

Ясмин с девушками-цыганками тут же начали колдовать над ее образом.

– У нас невесту на свадьбу собирают сестры или близкие родственницы, но я же твоя сестра, поэтому я здесь. – Ясмин тепло улыбнулась и обняла Софию.

Перво-наперво Софии помогли надеть красивое ажурное нижнее белье. Следом – молочное платье с зимним узором. Девушки застегивали каждую пуговичку и не давали Софии ничего сделать самой. Она лишь стояла и наблюдала за процессом.

– Почувствуй себя королевой, – посоветовала Йована, – один раз можно себе позволить.

Милош готовился на втором этаже, оставив девушек на первом до тех пор, пока они его не позовут. По цыганской традиции он должен был увидеть сестру уже в платье, обнять ее и пригласить на танец.

– В волосы нам надо вплести красную ленту. – Ясмин умело справилась с густыми волосами Софии, подняла их, вплела ленту, а свободные концы оставила распущенными, как у нее самой. – Волосы невесты лучше пусть будут частично распущены. – Она вытащила из прически две волнистые пряди, остальные спрятала за диадемой, к которой крепилась длинная фата. Красная лента ярко выделялась на фоне всего белого, и София только сейчас заметила, что остальные девушки крепят к своим нарядам такие же ленты.

– Это цыганская традиция, – увидев ее удивление, пояснила Ясмин. – Красная лента говорит о том, что ты честная девушка. Все должны надеть такие ленты с твоей стороны, а когда придет свита жениха, то я буду выдавать им. Анхель должен снять ленту с твоих волос, наверно, когда-то это было символом того, что муж забирает чистоту своей жены, а вообще, не заморачивайся, – она махнула рукой, – сейчас это лишь традиция, тем более в вашем случае. Все знают, что вы какое-то время жили вместе.

София была приятно удивлена такой красивой традицией. Она решила, что ее лента станет символом честности, а не девственности. Она войдет в мир цыган честной и станет одной из них, а значит, ей снова можно будет доверять. Она уже показала, что пойдет с ними до конца, а выйдя замуж за Анхеля, доказала, что готова стать им сестрой. Даже если цыгане пойдут грабить Нови-Сад, она пойдет с ними.

На грудь легло тяжелое золотое ожерелье с витиеватым узором, закрыв декольте. В уши невесте Ясмин вдела массивные золотые серьги – эталон цыганской женской красоты. На запястье застегнули золотой браслет из комплекта с серьгами и ожерельем. Браслет покрывал все запястье, цепочкой переходил на палец и заканчивался кольцом.

– Монету никогда не снимай, – посоветовала Ясмин, – это символ вашего союза и вашей любви.

– Никогда не собиралась. – София хотела нащупать монету, но рука легла на тяжелое ожерелье. Столько золота на ней еще не было, и оно было очень тяжелым. Если к концу вечера она не упадет, это будет чудо.

– Кажется, готово. – Ясмин отошла от невесты и с восхищением оглядела ее: – Ты красавица.

Йована всхлипнула и попыталась проморгать слезы, которые застилали ей глаза, но не получилось – одна все же скатилась. Девушка засмеялась:

– Ты самая красивая. Я уверена, что твои родители любуются тобой с неба.

София ощущала себя Золушкой в бальном платье и боялась, все может оказаться лишь сном. Любуясь на себя в зеркало, она все же убеждалась, что это явь и она видит свое отражение. Правда, стояла там совсем другая София – прекрасная, нежная, счастливая. Даже взгляд изменился, стал взрослее и серьезнее. В глазах, как и у Йованы, застыли слезы. Услышав о родителях, она подняла взгляд в потолок. Нет, вряд ли они были бы рады такому союзу, но хотелось верить, что, видя счастье детей, они счастливы тоже.

Слеза поползла по щеке…

– Невеста обязана плакать, – кивнула Ясмин, – ведь ты навсегда покидаешь этот дом, но одной слезы достаточно, дальше будут танцы.

Музыка заиграла громче, и молодые цыганки выплыли в центр гостиной. Тут же появился Милош, и Ясмин принялась повязывать ему красную ленту. Йована приняла такую же.

– София, – Милош шел к сестре, а его глаза горели от восхищения, – ты прекрасна! Самая красивая сестра на свете.

Он протянул ей руку, и она вложила в нее свою. Так начался их первый танец, которым руководила Ясмин. Милош оказался отличным учителем. Даже Йована подхватила этот мотив и вышла в центр гостиной. Танцевала она отлично, видимо, время, проведенное на помолвке Ясмин и Милоша, не прошло даром.

Танцы так увлекли всех, что они потеряли счет времени. Смеялись и подпевали, песни сменялись одна за другой, и все были погружены в веселье, пока София не посмотрела на часы. Она резко остановилась, тяжело дыша, осознав, что до самого волнительного момента осталось совсем чуть-чуть. Все остановились, уставившись на нее.

– Господи, – она схватила Милоша за руку, дыхание перехватило, – они вот-вот приедут.

– Надо вещи собирать! – схватилась за голову Йована. – Где моя сумочка?

София не обращала внимания на панику других, она обернулась к Милошу и произнесла:

– Я хочу попрощаться со своей комнатой, – и тут же кинулась к лестнице, поднимая подол платья.

Брат помог с пышными юбками. Добравшись до комнаты, София зашла внутрь и остановилась. Милош не пошел следом, оставил ее один на один со своими воспоминаниями.

София оглянулась, запоминая каждую деталь, и задержала взгляд на окне. Воображение рисовало полураздетого парня-цыгана, тело которого сложено так идеально, что не мечтать о нем невозможно. Он как будто невзначай бросает пренебрежительный взгляд на ее окно и получает точно такую же реакцию с ее стороны. Они расходятся, взгляды разрываются, но каждый продолжает думать о другом.

– Люблю тебя, – прошептала София и услышала голоса в гостиной.

Дверь открылась, и зашел Милош:

– Жених приехал, нам пора.

Ей пора! Соседский парень-цыган приехал за той самой девушкой из большого дома, чтобы навсегда забрать ее в свою семью. К чему было терять столько времени…

София вложила свою руку в ладонь Милоша, и они направились к лестнице. Ноги подкашивались, пальцы дрожали. Брат спускался первым, держа крепко ее руку. Каждая ступенька приближала ее к самому важному событию в жизни. Расстояние до самого любимого человека на свете уменьшалось. Надо было улыбаться, радоваться, но в глазах стояли слезы, а губы дрожали.

Оказавшись на последней ступеньке, София наконец подняла взгляд, встречаясь с родными глазами Анхеля. Столько было в них любви и света, столько нежности и тепла! Казалось, что он ждал ее все десять лет и наконец дождался.

Глава 35

Они смотрели друг на друга с таким обожанием, что все вокруг перестали для них существовать. Гости внимательно следили за молодыми, снимая момент их встречи на телефон. Ясмин опустила на пол корзину с лентами, совсем забыв про то, что должна раздавать их Йону, Михею и Нико. Последний с открытым ртом любовался, как жених протягивает букет бело-красных цветов невесте, а она берет его с восхищением и прижимает к груди.

София еще никогда не видела Анхеля в светлом костюме. Он в принципе костюмы не носил, но сейчас… Ему так шел светлый пиджак, придавал лоск и элегантность, что София потеряла дар речи.

Анхель с обожанием рассматривал ее и, подойдя ближе, прошептал на ушко:

– Все же Ясмин оказалась права: цыганская традиция жениться после кражи девушки существует. Так и получилось.

София ощутила, как нежно пальцы Анхеля коснулись ее пальцев.

– Бабушка Гюли тоже была права, когда сказала, что я буду варить тебе кашу. Так и будет.

Ее взгляд упал на расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки. Даже костюм Анхель носит как цыган. Он никогда не наденет бабочку или галстук. В этом его изюминка. На лацкане пиджака красовалась бутоньерка из белых роз с зелеными листьями. Она придавала костюму торжественный вид и выделяла жениха.

– Какие вы красивые, – застонала Йована, делая кадр за кадром, – не могу остановиться, хочется вас фотографировать снова и снова.

– Еще будет много поводов для этого, – улыбнулся Анхель, – хотя невеста в белом будет только сегодня.

Он взглянул на Софию, и она опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает румянец. Анхель намекал на брачную ночь… Сказать честно, предвкушение этого события будоражило ее воображение, но все эти люди… Хотя их это не касается, а она может думать о чем хочет.

– Красные ленты! – опомнилась Ясмин и принялась раздавать ленты гостям со стороны жениха.

Йована повязала ленту на плечо Йону, перекинувшись парой фраз. Цыганки быстро справились с лентами для гостей.

– Не устану любоваться тобой… – сказал Анхель, не в силах оторвать глаз от Софии.

– А я – тобой, – слегка улыбнулась она и снова поднесла букет к носу, делая вид, что наслаждается ароматом цветов. На самом деле так она скрывала свое смущение. – Тебе очень идут светлые тона и костюм…

– Костюм – да, сам себя с трудом узнал в зеркале. Ты еще мою машину не видела, – засмеялся он, но тут всех отвлекла музыка.

Цыганки снова пошли в пляс, мужчины не отставали. Жених с невестой любовались танцами и восторженно аплодировали.

– Идем к выходу! – заголосил кто-то, и под веселую мелодию, танцуя, вся процессия двинулась на улицу.

Анхеля и Софию пропустили вперед, и, когда они вышли во двор, София оглянулась. Она окинула взглядом дом и мысленно попрощалась с ним, а потом заметила Милоша. Он шел рядом с Ясмин и улыбался, очень красивый в своей белоснежной рубашке. За собой он тянул чемодан на колесиках. Это были вещи Софии, которые она собрала на первое время. Вскоре надо будет сюда вернуться, перебрать все вещи, кое-что взять с собой, что-то выбросить, отдать, а потом выставить дом на продажу. В поселке ей деньги нужнее. Может, стоит отдать их Милошу и Ясмин?

– Ну что, прекрасная невеста, – произнес Анхель, улыбнулся и открыл калитку, – добро пожаловать в нашу карету. У тебя еще есть время передумать…

Она готова была ударить его букетом по голове за такие слова, но засмеялась и уверенно пошла к машине. Черный «Мустанг» стоял такой наряженный, что девушка ахнула. За ним вереницей тянулись другие автомобили, и на каждом были ленты и цветы, но только у «Мустанга» на бампере красовался букет из бело-красных цветов и лент. София улыбнулась. Да уж, машина Анхеля претерпела грандиозное преображение: из гангстерской превратилась в свадебную класса люкс.

– Красотка, – умилилась София.

– Это «он». – Анхель открыл ей заднюю дверь и подал руку.

– Сегодня можно сделать исключение, пусть будет моей подругой. – София не без труда забралась на заднее сиденье.

Йована и Ясмин кинулись поправлять длинный шлейф. Когда невеста была усажена, Анхель обошел машину и, к удивлению Софии, сел рядом с ней назад. Девушка хотела это прокомментировать, но он приложил палец к ее губам.

Лучше бы на месте пальца были его губы… В ту же секунду Анхель, будто почувствовав ее желание, потянулся к Софии и коснулся губами ее губ. Это был самый быстрый, но очень желанный поцелуй.

– К сожалению, теперь я поцелую тебя только дома.

– Почему? – удивилась она, пальцами стирая с его губ свою помаду. – Из-за косметики?

– У нас не принято целоваться на людях.

– Но это же свадьба!

– Даже на свадьбе. Цыгане не показывают своих чувств прилюдно, оставляют их для спальни.

София замерла, не отнимая палец от его губ, и вопросительно посмотрела на жениха. Анхель простонал и закрыл глаза. Ей так хотелось его поцеловать! Сейчас особенно, ведь он такой красивый! Она любила в нем все: черные брови (сколько раз ее губы касались шрама на его брови!), длинные черные ресницы, проникновенный взгляд черных глаз, чувственные губы, дарящие нежные, мягкие поцелуи.

– Нам не обязательно быть сегодня с гостями допоздна, – произнес он, – уедем домой раньше.

– Если ты продержишься без поцелуя до полуночи, то я подарю тебе самый эротический поцелуй.

Анхель уставился на нее, тяжело выдохнул и перевел недовольный взгляд на Михея, который открыл водительскую дверь и прервал этот сумасшедший разговор. Хотелось выгнать его из машины и продолжить обсуждать эту тему. Фантазия уже начала рисовать такие поцелуи, от которых становилось жарко. Уж он-то продержится до полуночи, ему все равно нельзя целоваться прилюдно. Что бы такого придумать для девушки, сидящей рядом в белом свадебном платье?

Четвертым в машину к невесте сел Милош. Устроившись на переднем сиденье рядом с водителем, он обернулся назад и улыбнулся. Даже что-то сказал, но ни София, ни Анхель не обратили на него внимания.

– Поехали уже, – предложил жених, – с ветерком, свадьба же!

Михей кивнул и надавил на газ. Машина тронулась, но тут же резко затормозила. Йон вырулил черный джип и просигналил Михею, давая понять, что он поедет первым, пришлось пропустить его. Позади ехали другие машины, и каждая из них сигналила и мигала фарами. От всей вереницы было столько шума, что люди останавливались и оборачивались.

Цыганская свадьба – это очень громко!

Софии сначала было не по себе, но потом она расслабилась и поняла, что можно еще громче. Сбывается ее самая заветная мечта, пусть об этом знают все!

Вереница машин неслась через весь город к цыганскому поселку. Это зрелище завораживало.

– Находчивая девушка… – Анхель выбрал момент, когда стало настолько громко, что их никто не смог бы услышать. Он наклонился к ней и прошептал на ушко: – У меня тоже есть предложение: если ты поцелуешь меня до полуночи, то я проведу встречу насчет захвата фур в «Цеппелине», а не в «Обсидиане» и ты даже сможешь послушать план. Я, конечно, не уверен, что дам тебе в нем участвовать…

– Но мы же договорились! – громко сказала она, и он тут же приложил палец к ее губам. – Ты обещал!

– Я похож на кретина, который станет рисковать твоей жизнью? Участвовать тебе никто не даст, но послушать план можешь.

– Что мне там надо сделать? – нахмурилась она, прикидывая, что даже такой вариант ее устроит: будет знать, что вообще затеял Анхель. К тому же это сейчас он запрещает ей участвовать, но она может усовершенствовать его план.

– Поцеловать меня до полуночи, – ответил он и нагло улыбнулся, – но не на свадьбе. Уедем домой до полуночи. Готова сбежать с собственной свадьбы? Часов через пять, может, три…

– Вы уже ругаетесь? – спросил Милош, обернувшись.

– Нет! – в один голос ответили жених и невеста, будто пойманные на месте преступления.

Милош лишь улыбнулся, а Анхель, убедившись, что парень не смотрит на них, снова перешел на шепот:

– Подари мне свой эротический поцелуй до полуночи – это тоже условие.

– Значит, ты выиграешь, – возмутилась София, – так нечестно!

– Нет так нет, – он пожал плечами и отвернулся к окну.

– Ладно, мошенник, хитрый цыган. Знаешь, на что надавить.

– Хочу самый эротический поцелуй, – улыбнулся он. – Что только не сделаешь ради этого!

София мотнула головой и улыбнулась, понимая, что с хитростью цыгана ей не сравниться, но эта игра ей нравилась: Анхель добивался своего, а она делала вид, то сопротивляется.

Прильнув к нему, София положила голову ему на плечо.

– Люблю тебя, – прошептал Анхель, – а когда ты проигрываешь, то еще больше.

Он тут же получил легкий тычок под ребра и застонал, а София засмеялась.

Они вели себя как дети, но со стороны это выглядело мило. Михей изредка смотрел в зеркало заднего вида и улыбался. Милош оборачивался, но, удостоверившись, что все хорошо, отворачивался обратно.

Машины свернули на дорогу, ведущую в цыганский поселок, и София только сейчас обратила внимание на то место, где их с Анхелем чуть не взорвали. Деревья уже убрали, а выбоины в земле так и остались. Кругом была раскидана земля. Вспомнился момент взрыва, как ее откинуло, повалило на землю и накрыло деревом.

Сейчас в этом месте опять дежурили цыгане. При виде свадебного картежа они вышли из укрытия и помахали вслед.

– Ждешь гостей? – посмотрела на Анхеля София. – Как мы поняли, находиться здесь опасно.

– Это только на сегодня. Я не могу держать здесь людей постоянно, их у меня и так нет.

Машины заехали в цыганский поселок, пронеслись мимо дома Бахти, мимо дома Милоша и, поднимая облако пыли, поехали дальше. Волнение нарастало, и София села прямо, все еще ощущая руку Анхеля на своей руке. Он нежно сжимал ее пальцы. Когда показалась центральная площадь и толпа цыган на ней, послышались звуки музыки, София занервничала сильнее.

Как только машины остановились, к ним тут же подбежали дети, желая увидеть жениха и невесту. София не торопилась выходить, ждала на помощь Йовану и Ясмин, а вот Анхель открыл дверь.

– В детстве я очень любила смотреть на невест. Даже просила маму пройтись мимо загса. Мне казалось, что все невесты – красавицы.

– Ты самая красивая, – Анхель улыбнулся, и эта улыбка показалась ей очень теплой.

Он вышел, и все вокруг завизжали. София, слыша это, заволновалась еще больше.

Дверь с ее стороны открылась, и показалась Ясмин. Она расправила юбки и шлейф и отошла, уступая дорогу. София аккуратно ступила на землю, тут же Анхель протянул ей руку, за которую она схватилась и уже с легкостью вышла из машины.

Дети с криками обступили ее и начали щупать платье. Особенно девочки. Среди них были и те три юные гадалки. Сегодня, к счастью, они были без карт. Софии не хотелось больше слушать никаких предсказаний. Вроде в них и не веришь, но, услышав, постоянно прокручиваешь в голове.

– Дети мои! – вблизи раздался знакомый голос бабушки Гюли. Все расступились, детвора умолкла, ожидая, пока старая женщина подойдет к молодым. – Ох, мои родные! Наконец-то!

Запыхавшись, она взяла Анхеля и Софию за руки со слезами на глазах:

– Благословляю вас! Берегите друг друга! Любите друг друга и верьте друг другу. Любовь – это стержень, он не должен надломиться ни под каким напором. Все, что вокруг вас, не должно сломить то, что внутри вас. Берегите это. – Одной рукой она коснулась груди Анхеля, а другой – груди Софии и улыбнулась, что-то прошептав на цыганском языке.

– Спасибо, бабушка. – Анхель взял ее руку, кожа на которой уже истончилась и была покрыта морщинками, и поднес к губам.

– Будь счастлив, мой мальчик, – старуха погладила его по волосам. – Ничего не поделаешь, что сердце выбрало не цыганку. Ему не прикажешь. Но я очень хочу вас попросить, – она посмотрела на Софию, – беречь наши традиции внутри семьи. Ценить и уважать то, что передается из поколения в поколение. Учить этому своих детей и показывать им прежде всего любовь к своим близким.

– Мы обещаем, – теперь София взяла руку бабушки и поднесла к губам, – сделаем все, что вы просите. Я думаю, вы и сами им все передадите. – Улыбнувшись, она взглянула на Анхеля.

Даже не верилось, что у них родятся дети, но это в будущем. Пока сложно было это представить.

Бабушка отошла, и София заметила в толпе Розу. Ее голова была повязана синим платком, чтобы скрыть короткую стрижку и новый цвет волос. Анхель попросил ее об этом, а она согласилась, чтобы не раздражать его перед свадьбой. Да и платок ей шел. Делал чуть старше и подчеркивал красоту больших карих глаз.

Роза – подросток, еще маленький лебедь, который однажды превратится в прекрасную птицу. София еще не успела спросить Анхеля насчет выходки с волосами, но есть ли смысл с ним разговаривать? А вот с Розой хотелось бы поговорить.

Девушка приняла из рук Ясмин корзину с красными лентами и понесла ее гостям.

Заиграла динамичная музыка, цыгане засвистели, пропуская молодых к главному столу. На площади все было по-другому: стояло три стола. Центральный небольшой стол с красной скатертью, двумя фужерами для шампанского и корзиной с фруктами был предназначен для жениха и невесты. Сейчас около него, держа папку в руках, находился лысоватый мужчина в круглых очках, явно выделяющийся из толпы, – свадебный регистратор. Он был сербом, и при виде невесты его лицо немного расслабилось. Заметив его, София занервничала. Руки задрожали, сердце забилось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Как же волнительно выходить замуж!

Второй стол стоял неподалеку. Он был сплошь заставлен блюдами и выпивкой. Впервые София увидела у цыган на столах шампанское и вина. Казалось, что здесь есть все самые дорогие бренды. А блюда! На столе лежал целый поросенок, запеченный в овощах, – такого девушка еще не видела. Хоть она и росла в доме мэра, но даже он не мог себе позволить жарить поросят, гусей и кур в таком количестве. Вот это свадьба! Выпивки и еды было столько, что до утра четвертого дня не управиться!

София посмотрела на Анхеля, но он принимал поздравления от Михея. Свадьбы для цыган, видимо, очень много значат. Анхель потратил на приготовления целое состояние и ни слова не сказал ей, а до этого была еще помолвка его сестры…

Третий большой стол был зеркальным отражением второго. Только через несколько минут София увидела отличие: мужчины и женщины будут сидеть за разными столами, как и положено по цыганским правилам.

– Ты готова? – спросил Анхель, обращаясь к Софии.

Они стояли в трех метрах от стола, за которым их ждал человек с папкой в руках. Он явно хотел побыстрее уйти, все его здесь немного пугало. София могла понять его чувства – так же было когда-то у нее… Только он ошибается: именно здесь, среди этих людей, есть правда, любовь и настоящие ценности. Там, в городе, все алчные, продажные и лживые.

– Да, – кивнула она.

Под пристальными взглядами цыган Анхель повел Софию к столу. Сейчас она станет его на всю жизнь.

Ясмин и Роза перестали раздавать ленты, чтобы не пропустить регистрацию. Йована и Йон вышли к жениху и невесте, встав от них по разные стороны: Йована – к Анхелю, а Йон – к Софии. Регистратор начал свою речь:

– Добрый день, уважаемые гости! Мы рады приветствовать всех вас и благодарим за то, что вы собрались здесь, чтобы разделить с Анхелем Бахти и Софией Андрич счастливый момент их жизни – рождение их семьи. Дорогие молодожены, у вас есть то, что ищут миллионы, а обретают лишь избранные, – это Любовь! Именно она соединяет сердца и судьбы…

Хотелось бы вслушиваться в каждое его слово, но мысли путались. София чувствовала, как дрожат ее губы, хорошо, что фата скрывает эту дрожь. Еще ей хотелось плакать! Посмотреть на Анхеля! Она так и не решилась повернуть голову, поэтому уставилась на человека в круглых очках. Несмотря на это, она ощущала тепло справа от себя, тепло Анхеля, и становилось чуть спокойнее.

– Соблюдая торжественный обряд перед государственной регистрацией брака, в присутствии ваших родных и друзей прошу вас ответить, является ли ваше желание стать супругами свободным, взаимным и искренним, готовы ли вы разделить это счастье и эту ответственность, поддерживать и любить друг друга и в горе, и в радости? Прошу ответить вас, Анхель.

– Да, – ответил он быстро и четко.

София обернулась к нему, встретившись взглядами. Анхель слегка улыбнулся.

– Ваш ответ, София.

– Да, – уверенно произнесла она, не отводя взгляда от Анхеля.

Она могла бы сказать еще миллион раз слово «да», но сейчас в ее ответе была собрана вся любовь, которую она готова дать этому человеку.

– С вашего взаимного согласия и в соответствии с Семейным кодексом прошу вас поставить подписи в записи актов о заключении брака.

Пришлось подойти ближе к столу и дрожащей рукой поставить подпись. Следом за женихом и невестой подписи поставили свидетели.

– В знак верности, любви и преданности друг другу прошу вас обменяться обручальными кольцами. Пусть они напоминают вам, что ваши сердца всегда будут рядом.

После этих слов мужчина протянул им серебряное блюдце, на котором лежали два кольца. Анхель взял кольцо и обернулся к Софии. Ее пальцы слегка дрожали, но он крепко держал ее руку в своей, надевая золотое кольцо на безымянный палец. Когда кольцо было надето, ей даже не дали времени осознать это, сразу протянули блюдце с кольцом бо́льшего размера. Она взяла его и коснулась руки Анхеля, надевая ему на палец символ вечной любви и их союза.

– Объявляю вас мужем и женой, – произнес финальную, но самую важную фразу регистратор. – Примите мои поздравления.

Все закричали.

Анхель заключил жену в объятия, и она крепко-крепко обняла мужа.

Глава 36

Два часа Анхель и София стояли за отдельным столом и принимали поздравления. Это оказалось еще одной цыганской традицией. Каждая семья подходила к ним с пожеланиями и подарками, после чего разливались алкогольные напитки, поднимались бокалы за здоровье молодых.

София порадовалась, что на их столе стоит шампанское, а не что-то крепкое, но когда сделала глоток, поняла, что это сок.

– Сок? – она посмотрела на напиток Анхеля. Он был точно такого же цвета, как и ее.

– Нас сегодня поздравят более двухсот человек, и надо выпить с каждым. К концу вечера ты упадешь, – он усмехнулся, а потом слегка нагнулся к невесте: – К тому же впереди нас ждет брачная ночь.

Она тут же вспомнила про предстоящий эротический поцелуй, и ее щеки покрылись румянцем. Пришлось опустить взгляд и отвернуться.

Поток желающих поздравить молодых не заканчивался. Наступила очередь Шафранки, которая подошла к молодым вместе с матерью. Она мельком взглянула на молодых и отвела взгляд. София поняла, что девушка плакала: глаза были красными. Ее мать сказала много слов, половину из которых София даже не уловила, а потом цыганка выпила содержимое своего фужера и натянуто улыбнулась. Она льстила. Каждое слово было произнесено через силу и только потому, что она говорила их Анхелю. Он очень уважаем, и если идти против него, то лучше сразу уходить из деревни, но идти ей некуда. Сенка не глупа, София ей не доверяла. Шафранка не представляла никакой опасности, она еще совсем молода и слишком эмоциональная. София могла ее понять, она бы и сама так плакала на свадьбе Анхеля и Шафранки, если этому было бы суждено произойти. Было даже немного жаль ее.

Когда они отошли от стола, Анхель устало посмотрел на Софию, и та понимающе улыбнулась.

– Я гад?

– Еще какой. Разбил девушке сердце, женился на другой, хотя почти обещал ей.

– Даже не было времени извиниться. Я не успел даже вручить подарок своей сестре, – он закатил глаза, а потом внезапно хитро улыбнулся и прокричал гостям: – Хватит, хватит! Перенесем поздравления на попозже! Невеста хочет танцевать!

София и рта не успела открыть, как он схватил ее за руку и повел в центр площади. Музыка заиграла громко, а девушка оказалась на виду у всех цыган, которые хлопали ей, ожидая танца молодых. Это было безумием, но София была так счастлива танцевать, что забыла про стеснение.

Она вспомнила все движения, которые ей показывала Ясмин. Встала напротив Анхеля, расставив руки в стороны, и начала двигаться, пытаясь подстроиться под него и ритм. Движения были неспешными, скорее продуманными. София благодарила Бога и длинное платье, которое сковывает и замедляет движения. Цыганские танцы подвижные, а этот получался медленным и чувственным. Сейчас все внимание было устремлено на движения рук. Девушка красиво поднимала их, грациозно дотрагиваясь пальцами до своей головы. При этом руки Анхеля играли свою роль: не касаясь ее, сманивали в танец.

Цыганский танец у мужчин – особый вид искусства. Он всегда более быстрый, но при этом гармоничный. Анхель старался подстроиться под Софию и танцевал медленно. Они не касались друг друга, как это делают в Европе, но не сводили друг с друга глаз. Мир вокруг перестал существовать, и София больше не контролировала свои движения. Взгляд Анхеля смущал, он будто смотрел в душу, но нельзя было отводить глаза. Она тонула в них, боясь моргнуть.

Танец длился недолго, но казалось, что за эти минуты Анхель мысленно раздел ее и зацеловал все ее тело.

Когда стемнело, на улице включили фонари и гирлянды. Атмосфера сразу стала романтичнее. Захотелось свеч, тишины, покоя и уединения.

Музыка, наоборот, сменилась более быстрой. Все бросились танцевать, София тут же заулыбалась, не ожидая такого веселья. Ясмин схватила ее под локоть и начала кружить, потом в обратную сторону ее закружила Роза. Затем она танцевала с Милошем и все это время пыталась отыскать взглядом Анхеля. Они даже толком не успели поговорить. Что это за свадьба такая, где она не может быть рядом с мужем?

Мужем! Звучало это очень необычно, но красиво и уютно. Хотелось произносить это слово ему на ухо, растягивая звуки и наблюдая за реакцией.

Она улыбнулась Милошу и подмигнула, давая понять, что устала танцевать. Отчасти это было правдой. В пышном платье и с килограммами золота на шее и поясе танцы давались тяжело.

Анхель стоял в стороне с Йоном, Михеем и мужчинами, но при виде нее оживился.

– Здесь запрещено целоваться, – произнесла она, – разговаривать тоже?

– Не поверишь, но чаще на это нет времени, – усмехнулся он. – А вообще невеста должна молчать и плакать.

– Плакать? От счастья?

– От горя. Она же переезжает в семью мужа. – Он подставил ей локоть, и София положила на него свою руку. – Шучу. Хотя доля правды в этом есть.

– Сегодня я уже плакала, так все традиции были соблюдены.

– Надеюсь, не от горя…

– От волнения, как все цыганские невесты. – Она затормозила Анхеля, который повел ее к столу, но к ним подлетела Ясмин с криками о красной ленте.

Поднялся гул, а София не могла ничего разобрать. Ее опять оторвали от Анхеля, вывели в центр площади и усадили на стул. Явно должно было произойти что-то важное. Когда не знаешь, что тебя ждет, становится очень волнительно.

Все гости собрались вокруг нее, а она переводила испуганный взгляд с одного на другого. Некоторые снимали на телефон, другие стояли в предвкушении некоего события и внимательно следили за действием. Йовану она точно видела с телефоном в руках. Ясмин встала позади и убрала фату, обнажая волосы невесты.

Гости начали расступаться, давая дорогу Анхелю. Он шел к ней уверенной походкой, весь в светлом… такой красивый. При этом смотрел ей в глаза, как будто призывая, чтобы она доверилась ему.

Ясмин уступила ему место позади невесты, и его пальцы коснулись края красной ленты, вплетенной в ее волосы. У всех присутствующих были повязаны эти ленты, но у жениха ее до сих пор не было. Сейчас он снимет ее с волос своей жены, доказывая этим, что будет верить ей.

София не ожидала, что этот момент окажется таким интимным. Она сконцентрировалась на своих ощущениях, закрыв глаза и представляя, как это выглядит со стороны. Мужчина, касающийся женских волос, – всегда сексуально. В голове зарождались порочные мысли, София лишь надеялась, что гости видят совсем другое – трогательный момент их свадьбы.

С замиранием сердца наблюдая за необычным, но таким чувственным ритуалом, София с удивлением отметила, что ее лента была длиннее, чем у гостей.

Как только алая лента оказалась у Анхеля в руках, он поднял ее и показал всем, а затем передал Ясмин. Сестра принялась повязывать ее брату через плечо, и как только завязала, тут же раздались радостные возгласы.

Даже София встала, чтобы лучше видеть Анхеля с красной лентой как доказательство ее преданности и моральной чистоты.

Улыбаясь, он подхватил жену на руки, не боясь тяжести ее платья и золота, и закружил. София обхватила его шею руками, мечтая коснуться щеки губами и скорее остаться наедине.

– Жена моя, – прошептал Анхель, – может быть, уже уйдем отсюда?

– Муж мой… С радостью, но как мы оставим этих людей без жениха и невесты?

– Не переживай за них, они прекрасно повеселятся без нас. Будут делать это всю ночь.

– Тогда я согласна, – засмущалась она, – только уйдем незаметно.

– Конечно, – прошептал он и поставил ее на землю, – нас никто не заметит, мы же совсем незаметные.

София засмеялась вместе с ним, не представляя, как им ускользнуть, не привлекая внимания. И кто снимет эту гору золота с нее? А платье?

– Кто поможет мне раздеться?

Анхель мотнул головой и услышал звонок телефона, находящегося в кармане пиджака.

– Я тебя раздену, – подмигнул он, – раньше у меня это неплохо получалось.

Он ответил на звонок, и выражение его лица начало постепенно меняться. Веселье и безмятежность улетучились, а их место заняли страх и опасение.

– Пусть заезжает, – коротко ответил он и сбросил звонок, затем опустил телефон, уставившись куда-то мимо Софии.

– Что? – не поняла она. – Что случилось? Кто должен заехать?

Анхель отвел от нее взгляд и поднял большой палец, подав знак Йону. София только и успевала следить за мужчинами, понимая, что те кивают в сторону жениха. Они быстрее нее поняли, что сюда кто-то приедет.

– Что случилось? – повторила она. – Александр сам лично пожаловал? Плохо верится.

– Не он, – усмехнулся Анхель, смотря на нее прищуренным взглядом, – твой дружок пожаловал.

Вот это новость! София пришла в замешательство. Она даже не поняла своих чувств. Хотя… одно знала точно: она не хотела, чтобы Иво заявлялся сюда.

– Не пускайте его, – прошептала она. – Зачем ты его пропускаешь? Хочешь испортить себе настроение?

– Или тебе?

– Мое настроение не зависит от присутствия здесь Иво. Он вообще никак не влияет на мою жизнь.

– Тогда чего ты разволновалась? Человек едет на свадьбу. Может, не верит, что ты вышла замуж. Пойду возьму пистолет.

Анхель направился к «Мустангу», а София осталась стоять, пытаясь осознать его последние слова. Не хотелось перестрелок и ранений. Здесь люди! И дети!

Она оглянулась на Йовану, встретившись с ней взглядами, и та пожала плечами.

Послышался шум мотора, и София отвлеклась на подъезжающую к ним незнакомую темную машину. Музыка стихла, и цыгане устремили свои взгляды на прибывших. Когда автомобиль остановился, открылась передняя пассажирская дверь и из нее вышел взволнованный Иво.

– София! Что здесь происходит?

Его глаза были огромными и испуганными. Иво явно пребывал в шоке. Бегло окинув всех взглядом, он остановил его на девушке в белом платье. К ней тут же подошла Йована.

– Свадьба, – развела руками София.

– Свадьба… – тихо повторил Иво и кинулся к ней. – Какого черта?

Он тут же был перехвачен Анхелем, который уперся рукой ему в грудь и начал напирать. Иво пришлось отступить.

– Тихо, тихо! Давай без истерик и криков! Разойдемся мирно хотя бы в такой день.

– В какой – такой? – не поверил Иво, даже не взглянув на Анхеля. Все его внимание было приковано к Софии. На миг ей показалось, что на его глазах даже выступили слезы. – София, любовь моя! Скажи, что это шутка! Ты не вышла замуж! Не вышла?

Даже Анхель обернулся, убрав руку от Иво, посмотрел на Софию, ожидая ее ответа. Затем перевел взгляд на Йона и незаметно мотнул головой. Этих знаков никто не заметил, но так он дал понять Йону, что все под контролем и помощь не нужна. Не хотелось шумихи. Как и не хотелось портить настроение этой встречей. Пришлось впустить сюда этого парня специально, чтобы у того больше не возникало иллюзий, чтобы он все увидел своими глазами. София теперь замужняя женщина! Она женщина Анхеля Бахти!

– Я вышла замуж, Иво, – София подошла к Иво ближе, – вышла замуж. Я очень счастлива. Прошу тебя… – Она не знала, что еще сказать бывшему парню. Не хотелось кричать на всю улицу, пришлось сделать еще шаг.

– Ты не могла. – Иво схватился за голову: – Что ты наделала! Нет, это шутка!

– Конечно, шутка, – усмехнулся Анхель, – специально для тебя разыграли.

Иво перевел на него ошарашенный взгляд, только сейчас понимая, кто перед ним, и схватил Анхеля за грудки, но тут же был прижат к машине.

– Ты на моей территории, – напомнил цыган, почти выплюнув эти слова Иво в лицо. – Я бы на твоем месте не стал устраивать истерики и выяснять отношения, иначе живым ты отсюда не выйдешь. София – моя жена. Запомни это на всю жизнь. Если я еще раз увижу тебя поблизости, у тебя будут проблемы. И хотелось бы напомнить про недавние взрывы. Еще одна такая выходка – и ты отправишься в ад.

Он говорил все это так тихо, но твердо и грозно, что Иво присмирел, уставившись на него ошарашенно. Стоял с минуту молча, анализируя слова и все, что здесь увидел. Анхель отошел, давая понять, что отпускает его тихо, без шума.

– Это еще не конец, – проскрипел зубами Иво и рывком открыл дверь машины. – Однажды я сказал, что ты будешь стоять передо мной на коленях, и я выполню свое обещание. Это я превращу твою жизнь в ад!

Дверь машины захлопнулась, и она поехала обратно в город.

Анхель даже не стал оборачиваться, но остановился. На него смотрела взволнованная София, пребывая в ужасе от последних слов Иво. Закралось нехорошее предчувствие. Эта картина, которую описал бывший, стояла перед глазами и никак не хотела уходить.

– Не слышу музыки! – Анхель поднял руки. – Свадьба же! Или ромалэ поверили гаджо?

Все засуетились. Музыка заиграла вновь, а люди начали танцевать. София перевела озадаченный взгляд на бабушку Гюли, ища хоть какой-то поддержки, но та лишь отвернулась, отчего Софии стало только хуже.

– Забудь, – раздался голос Анхеля возле уха, – я даже не знаю, что может заставить меня склониться перед этим ублюдком.

София вздрогнула и кинулась к нему в объятия, забыв, что вообще-то не должна проявлять эмоций прилюдно. В такой момент ей хотелось ощутить его тепло, услышать шепот губ.

– Мне не нравится его настрой, – прошептала она. – Я не хочу каждый день думать о его словах.

Анхель, чуть отстранившись, поднял подбородок Софии, заглядывая ей в глаза:

– Я сделаю все, чтобы у тебя не было времени забивать свою голову глупыми угрозами.

– Скажи, что никогда не оставишь меня, – она схватила его за руку так крепко, что он ощутил боль, – всегда будешь рядом!

– Обещаю, – Анхель обнял ее, – обещаю. Мы собирались домой… но если ты хочешь еще немного побыть здесь, я пойму.

– Отойти от угроз я могу только в твоих объятиях, – улыбнулась она, – чувствовать тебя, целовать. Мой муж, – произносить эти слова было еще непривычно, – мне надо сказать Милошу и Йоване, что мы уйдем. Иначе нас могут начать искать.

– Я буду ждать тебя в машине.

София кивнула и направилась к Йоване, но остановилась и снова обернулась:

– А когда мы подарим «Бубамару» Ясмин и Милошу? Во всей этой суматохе мы об этом совсем забыли. Завтра?

Действительно, сначала взрывы, потом помолвка и свадьба… Последним событием они и вовсе затмили праздник Милоша и Ясмин. Надо им хотя бы сделать приятное.

– Сегодня. Мы вернемся часа через… – Анхель задумался, – через три, – Улыбнулся, напомнив ей о тех самых трех часах для Милоша и Ясмин. – Но я боюсь, что нам понадобится больше времени. Снять с тебя гору золота, это платье… К тому же я помню про эротический поцелуй… А уже после придет черед надеть красное платье…

– Подожди, – не поняла она, – нам надо вернуться сюда? Сегодня?

Анхель кивнул, и София пришла в шок. Это что за брачная ночь, когда надо после нее еще куда-то идти?

– Сегодня. – Анхель подошел к ней и взял под локоть, направляя к машине. – Такова цыганская традиция: молодые уходят, чтобы провести время вместе, а потом возвращаются. В идеале за нами должны следовать сваты, чтобы проверить, чиста ли невеста…

– Это шутка? – не поверила София.

– В нашем случае да, никто за нами не пойдет, но мы должны соблюсти некоторые правила. Мы сюда вернемся, и ты будешь в красном платье.

София даже не поняла, как он усадил ее в «Мустанг». Она продолжала думать над словами Анхеля, а потом вспомнила, что не сказала об их уходе Йоване. Опомнилась, когда машина тронулась с места, только рассмеялась своим мыслям. Никто не станет их искать, раз цыганские традиции требуют надеть красное платье после брачной ночи. Никто не удивится их пропаже. Ждать их будут всей деревней.

– Какой кошмар, – она закрыла глаза ладонями, – мне стыдно.

Анхель окинул ее теплым взглядом и нежно улыбнулся. Она привыкнет к этой жизни, к традициям и всем этим людям.

Глава 37

София стояла в комнате Анхеля возле приоткрытого окна, ощущая прохладу. Она провела рукой по белоснежной сорочке, скользя пальцами по шелку. Слегка поежилась и обхватила себя руками.

То, как муж снял с нее платье, останется памятным моментом в архиве их семейной жизни. Этим должны заниматься женщины, но точно не мужчина, который сначала честно пытался расстегнуть мелкие пуговички, а потом начал их отрывать.

– Их пятьдесят восемь, – удивленно произнес Анхель, подняв руки. – Давай их отрежем?

Непросто было и с золотыми украшениями. Маленькие застежки явно предназначались для нежных пальчиков девушек, а точно не для нетерпеливых рук мужа перед брачной ночью. София подняла телефон, снимая видео, как он возится со всем этим, и рассмеялась. Анхель улыбнулся на камеру, что-то пробормотав на цыганском.

– Надо было взять с собой Ясмин, мы уже час раздеваемся. Нет, трех часов нам мало, тебя же надо будет еще одеть в красное.

– Ты такой милый, когда ворчишь. – Она смотрела в камеру и улыбалась, встретившись с ним взглядами.

– Потому что я люблю тебя, – выкрутился он, и застежка наконец поддалась. Он снял украшение с ее шеи, и девушка ощутила облегчение.

– И я люблю тебя, иначе не надела бы все это…

София откинула в сторону телефон – съемка завершилась. Для архива и этого было достаточно. Хотя можно было еще полчаса снимать то, как они снимали платье…

– Еще одна юбка?

– У тебя никакой серьезности… Я же невеста.

– Это что, специальный квест для жениха? Приз – жена без одежды. До финала доходят не все… А это что?

– Где?

– На руке. Еще золото!

– Ты же сам мне его послал.

– Давай отрежем рукав платья?

– Ты сумасшедший? Оно стоит целое состояние!

– Пустим на дорогие тряпки, или Ясмин сошьет себе шторы.

Так, с шутками и весельем, София успокоилась и забыла об Иво и угрозах. Она даже забыла, что у нее брачная ночь и вся деревня ждет мужа и жену, чтобы праздновать дальше. Между ее раздеванием, смехом и съемками они целовались, оттягивая самый сладостный момент.

– Прическу трогать не будем, – Анхель боялся дотронуться до ее волос, – мне никогда не повторить такое.

Теперь она стояла у окна в одной сорочке, после душа, слегка озябшая и взволнованная. Когда-то она пришла в эту комнату знакомиться с Анхелем и даже не подозревала, что будет делить ее с ним всю жизнь.

Его теплые губы коснулись ее плеча, и София задышала чаще. Капелька воды упала с его волос прямо ей на грудь, а потом сильные руки крепко прижали ее к мужскому телу.

– О чем ты думала?

– Все ново для меня, – прошептала София, – но в то же время все такое родное. Жизнь так быстро подарила мне тебя, что я боюсь проснуться и потерять.

Она обернулась к нему, заглядывая в темные глаза. Провела по влажным черным волосам, подмечая, что когда они влажные, то вьются крупными кольцами. Интересно, с каким цветом волос родятся их дети?

– Я здесь, – Анхель коснулся лбом ее лба, – вроде не призрак. И это не сон. Ты моя жена.

Она кивнула, почувствовав его дыхание возле своих губ, но Анхель не торопился с поцелуем, сманивал, заставлял сердце трепетать и биться чаще.

– Мой муж, – прошептала София и не выдержала, губами коснулась его губ. Хотела просто дотронуться в легком поцелуе, но не получилось: Анхель прижал ее к себе сильнее.

София обвила его шею руками, прижалась к мужскому крепкому телу, ощущая себя слабой девочкой. Этого было недостаточно. Она пыталась сохранить этот момент в памяти. Он встанет в один ряд с воспоминанием о том, как полуобнаженный Анхель колет дрова напротив ее дома, а она смотрит на его рельефное тело и злится, потому что мечтает прикоснуться к нему.

София прервала поцелуй, тяжело дыша, медленно распахнула рубашку и губами прильнула к его груди. Его пальцы оказались на ее шее, и послышалось дыхание возле уха. Затем он подхватил ее на руки и уложил на кровать, накрывая собой. Приподнялся над ней и взглядом прошелся по мягким губам, жаждущим продолжения, и остановился на прическе.

– Ее нельзя портить, – согласилась София, уловив ход его мыслей, и тут же уперлась руками в твердую мужскую грудь.

Анхель поддался ей и лег рядом. Провел пальцами по ее плечу, касаясь лямок ночной сорочки, и одним движением спустил их с плеч. Шелковая ткань скользнула вниз, оголяя грудь девушки. Она смутилась и вспомнила себя возле озера, когда полностью разделась на его глазах. Тогда не было никакого смущения, тогда была одна цель – завоевать. Сейчас ей стало неловко, поэтому она отвлекла его внимание поцелуем.

– Ты самая прекрасная, – прошептал ей Анхель, – помни это всегда.

Его губы оказались на ее шее, спустились к груди и обхватили сосок, возбуждая до дрожи. София закрыла глаза и выдохнула весь воздух из легких. Даже если бы он ничего не делал, она бы испытывала блаженство. Наверно, есть пары, которые подходят друг другу, как частички пазла. Секс для них – неистовое блаженство. Не просто кайф и наслаждение, а блаженство, которое уносит в рай. Им хочется наслаждаться друг другом бесконечно долго.

– Я обещала самый страстный поцелуй, – улыбнулась София, когда он выпустил ее сосок из губ, но при этом его пальцы оказались на ее животе, стремясь ниже.

София впилась в его губы, языком проникая в глубь рта, и залезла на Анхеля сверху. Она даже не дала ему ничего ответить. Что тут ответишь, если девушка берет инициативу в свои руки? Анхель проводил пальцами вдоль ее позвоночника до ягодиц, массируя нежную кожу.

Губы Софии плавно переместились на его грудь, а руками она пыталась стянуть расстегнутую рубашку. Анхель помог девушке, приподнялся, снял рубашку и откинул прочь. Его пальцы снова коснулись ее лица, их взгляды встретились, испепеляя друг друга. Страсть и желание – вот что читалось в них.

– Как же я люблю тебя, – прошептал он, проводя пальцем по ее губам, припухшим от поцелуев. Возможно, обоим до конца не верилось в то, что они теперь носят одну фамилию, делят одну кровать, являются одной семьей.

София провела языком по его пальцу, вызывая у Анхеля только одно желание – быстрее оказаться внутри ее тела. Он собрал все силы, чтобы не перевернуть ее на спину, портя прическу и вторгаясь внутрь. Он подождет. Ждал же столько времени. Даже если она оближет все его пальцы, он не станет торопиться.

Под пристальным взглядом мужа София принялась покрывать его тело нежными поцелуями. Ее руки медленно, но уверенно справились с молнией на брюках, спустив их. Язык Софии прошелся по животу, остановился на пупке, и тут же последовал поцелуй. Не задерживаясь – она хотела не такого поцелуя, – спустилась ниже и губами обхватила его член. Она услышала его стон (или это был ее стон?). Этот поцелуй разжигал в ней особую страсть, огонь внутри ее тела готов был вырваться наружу, но она подавляла его, ощущая пальцы мужа на своих волосах.

– Горячая девушка, что ты делаешь? – только и спросил он.

София улыбнулась, языком провела по нежной коже члена, задерживаясь на головке… А в следующий момент оказалась прижатой животом к кровати, слушая хриплый голос Анхеля возле уха:

– Отчаянно и очень горячо.

Его губы прошлись по чувственной коже ее шеи, а руки касались груди, устремляясь ниже. Пальцы остановились между ног, и София засмеялась, отталкивая его, зарываясь лицом в подушку. Все эти игры еще больше распаляли обоих, и для Анхеля они не стали преградой. Он коснулся влажного клитора и простонал прямо ей в ухо. София приподняла бедра и подалась навстречу. Его пальцы продолжали исследовать каждый миллиметр ее тела, утопая в глубине и снова лаская клитор. Этого было достаточно, чтобы она ощутила приближение кульминации, но не хотелось кончать так быстро. Она обернулась к нему и уперлась руками в грудь.

– Подожди, подожди, не хочу так быстро, – дыхание было тяжелым, на щеках разыгрался румянец. Она коснулась его лица, заглядывая в темные глаза, и Анхель нагнулся с поцелуем к ее губам.

– Значит, будет дольше трех часов, – произнес он, будучи совсем не против такого исхода. Неспешно наслаждаться этой девушкой в полном умиротворении было подобно раю, и не важно, что впереди у них еще целая жизнь. Не важно, что они могут любить друг друга каждое утро, день… Важна сегодняшняя ночь – самая первая, главная. Пусть она будет самой долгой, самой страстной и самой чувственной. – Мы никуда не спешим.

Они любили друг друга долго и не следили за временем. Потом лежали, прижавшись к друг другу, целовались, разговаривали, не желая вставать, одеваться и куда-то ехать.

– Я говорила тебе, что люблю?

С закрытыми глазами Анхель кивнул и улыбнулся. Она сказала это раз пять за последние полчаса.

– Я говорю это чаще.

– Я могу говорить до бесконечности… – Он приложил палец к ее губам в знак молчания и поцеловал, но как только губы Софии оказались свободны, она снова заговорила: – Как ты думаешь, на кого будут похожи наши дети? Родятся они с черными волосами или с рыжими?

Она рассматривала мужа, пальцами проводя по черным бровям, поцеловала шрам, потом уголок его губ.

– Пусть будет девочка – цыганка с рыжими волосами и зелеными глазами, – он коснулся пряди ее рыжих волос, – пусть будет обладать талантом определять будущее – таких боятся, а рыжий цвет – цвет счастья. Она будет самая счастливая.

София улыбнулась. Впервые за двадцать пять лет она поняла, что по-настоящему счастлива. Вот здесь, в этом простом доме, рядом с цыганом.

– Кстати, – Анхель поднялся на локте, – у цыган есть традиция…

– Еще?

– Да. У нас принято рожать до тех пор, пока не родится мальчик. В каждой семье должен быть наследник.

София привстала, уставившись на мужа, а он засмеялся.

– Ты шутишь? – серьезно спросила девушка. – А если не дано Богом или природой родить мальчика, то до какого по счету ребенка рожать?

Анхель умолк, только улыбался и смотрел на нее, оценивая степень шока.

– Есть еще сюрпризы, о которых я должна знать?

– Поздно, ты уже вышла за меня замуж. – Он повалил ее на подушки. От прически ничего не осталось, рыжие волосы разметались по обнаженным плечам. – Не думай об этом. Пусть это будут сюрпризы.

– Хотя бы скажи мне про детей. Про мальчиков… Вдруг у нас будут рождаться только девочки?

– Тогда цыгане берут ребенка из детского дома.

София пришла в еще больший шок, а Анхель пожал плечами.

– Кто даст ребенка цыганам? – удивленно прошептала она.

Анхель подался к ней и ответил на ушко:

– У цыган прекрасно получается воровать детей, – затем отстранился и подмигнул.

София застонала. Как своровали Милоша, она еще помнила.

– Пусть у нас все получится и не придется никого воровать, – пробубнила она и перевала взгляд на часы: – Боже мой! Уже глубокая ночь!

Анхель проследил за ее взглядом, а потом посмотрел на жену. Надо было собираться, надевать красное платье и возвращаться к гостям.

– Как стыдно-то! – София села на кровати. – Они будут знать, что между нами было. Смотреть на нас и думать об этом.

– Не думаю, что они могут представить все, что было в этой комнате, – Анхель усмехнулся и обвел пальцем комнату. – У них не хватит фантазии, а если кто-то начнет догадываться, то пусть завидует.

Он встал с кровати, а София улыбнулась, ее щеки опять заволок румянец. Она нашла в себе силы, чтобы последовать за мужем и начать собираться, но вид у нее был далеко не праздничный: волосы растрепаны, на лице ни грамма косметики, от нее даже пахло сексом.

– А можно не идти?

– Тогда все подумают, что я что-то скрываю. Мы пойдем и сделаем все так, как требуют традиции. – Анхель подошел к ней и обнял. София прижалась к нему, чувствуя большую поддержку, мужское плечо и заботу. – Я помогу тебе с платьем.

Красное платье было не таким пышным, что обрадовало обоих. На нем не было большого количества пуговиц, и застегивалось оно быстрее. Волосы решено было оставить распущенными, а золото не надевать. Даже лишившись всего этого, София выглядела сногсшибательно, а после первой брачной ночи еще и чувствовала себя довольно бодрой.

– Нет, золото я все-таки надену, – сказала она, чем удивила мужа. Он даже задумался на несколько секунд, но пришел на помощь. – С золотом красивее.

Анхель надел белую рубашку и светлый жилет – обычный цыганский стиль, который она так в нем любила, только вместо черного жилета был свадебный, и повязал красную ленту через плечо.

– Лента еще актуальна?

– Сейчас будет культ красной ленты, – кивнул он, явно шутя, но София поверила.

Пока они выходили на улицу, София отметила, что в доме и правда никого не было: родные подарили молодым целую ночь наедине и могли вернуться только утром. Бабушка Гюли решила навестить соседку, Роза, Ясмин и Йована остались ночевать у Милоша, а сам Милош – в доме Михея. Все было сделано, чтобы Анхель и София чувствовали себя свободно. У них получилось.

Черный «Мустанг» вырулил со двора, и София ощутила волнение. Она посмотрела на Анхеля, а он положил свою руку на ее, переплетая пальцы:

– Не думай о них, думай о том, как нам было хорошо.

Она улыбнулась, вспомнив все, и коснулась губами его руки. У нее самый замечательный муж, и, наверно, это самая безумная любовь на всем белом свете.

– Мне кажется, что никто так не любит, как я, – произнесла София.

– Моя любовь к тебе безгранична, она неизмерима, – он посмотрел на нее, а потом перевел взгляд на дорогу.

Была темная глубокая ночь, но по мере приближения к месту торжества становилось светлее – это горели огни и подсветка. Гирлянда мерцала разноцветными огнями, и сейчас Софии она даже нравилась. Были отчетливо видны люди в разноцветных нарядах, звучала музыка, и многие танцевали. При виде «Мустанга» все кинулись к машине. Казалось, что здесь ничего не изменилось. Эти люди могут не спать, если дело касается праздника.

– Готова? – Анхель остановил машину и взглянул на жену. – Когда выйдешь, вспомни об эротическом поцелуе, это поможет справиться с всеобщим вниманием.

София засмеялась, а потом закрыла лицо ладонями, перевела дыхание и посмотрела на мужа:

– Я бы сделала еще тысячу таких поцелуев. И сделаю, – заявила она.

После ее слов Анхелю пришлось приходить в себя. Он представил все ярко и четко. Потом спохватился, выскочил из машины и помог своей жене. В красных туфлях София ступила на землю, одетая в алое платье, гордо и уверенно глядя на публику.

Все заголосили, а Милош подхватил ее на руки и понес в центр площади. Йована бежала рядом и причитала:

– Четыре с половиной часа! София, четыре с половиной! Что вообще можно делать так долго? Вы друг другу не надоели еще?

– Извини, но на платье было много пуговиц.

– Пуговиц? – не поняла подруга и зависла.

София обхватила шею Милоша, который увлек ее в танец. Люди столпились вокруг них, хлопая и танцуя. В стороне она увидела Анхеля, он разговаривал с Йоном, но вокруг никто не было. Невеста в красном стала центром этой ночи.

Глава 38

– Торт, – закричал кто-то в толпе, – несут торт молодым!

– Сладкой жизни! – поддержала Ясмин.

София наконец оказалась на ногах. Голова кружилась, но настроение было настолько классным, что она этого не заметила. Анхель, уже оказавшись рядом, придержал ее. Их пальцы переплелись, а взгляды встретились. Нельзя было прилюдно показывать своих чувств, это не принято у цыган, но как же их спрятать?

Бабушка Гюли протянула молодоженам нож, и они, одновременно взяв его, начали разрезать торт. Политый белым шоколадом, с бледно-розовыми розочками из мастики, в несколько ярусов, торт был настолько большим, что резался с трудом. У Софии не хватало сил, поэтому надавить на нож пришлось Анхелю.

Музыка все еще звучала, но никто не танцевал, все толпились вокруг молодых. София прямо пальцами отломила кусочек лакомства и поднесла его к губам Анхеля. Как только он съел из ее рук торт, все одобрительно завизжали. Особенно громко кричала Йована, которая стояла совсем близко и снимала на телефон:

– Господи, как это мило!

Затем Анхель поднес кусочек торта к губам Софии. Получилось это нежно и заботливо.

После этого долгожданного момента все стали разбирать торт, а дети – тянуть к нему руки. Они отламывали куски и засовывали себе в рот. Со стороны это выглядело дико, и раньше София пришла бы в шок, но сейчас хохотала, продолжая кормить мужа тортом, который держала в пальцах.

Здесь все было просто, никто не соблюдал правил этикета, была простота и свобода, которых не было в городе. Скорее всего, жених и невеста в Нови-Саде кормили бы друг друга тортом с вилки, а здесь никаких рамок. Зато все искренне.

Свадьба переместилась в центр площади, за столами уже никто не сидел. Музыканты играли, пели цыганские песни, а люди танцевали. София видела даже Шафранку, странно, что она до сих пор не ушла. Пару раз девушка танцевала, но чаще находилась в кругу своих подруг, таких же молодых цыганок.

– Почему Шафранка здесь? – удивилась София, разговаривая с Йованой. – На ее месте я бы сюда даже не пришла.

– Не обращай внимания, – махнула рукой та, – им только дай повод для праздника, они даже любовь могут продать.

– Неправда, – заступилась за цыган София, – они веселый народ, но гордый.

Йована пожала плечами. Возможно, подруга права. Взгляд ее был направлен в толпу, Йована явно опять выискивала Йона. София хотела спросить у нее об этом, но рядом оказался Анхель. Он взял Софию за руку и куда-то потянул.

– Куда мы? Домой?

– Скоро пойдем, – остановился он и обернулся. – Я подумал, что сейчас самое время сделать подарок тем, кому мы испортили праздник своей свадьбой.

София улыбнулась. Отличный момент! Она так счастлива и готова дарить счастье и радость другим, тем более Милошу и Ясмин.

– Боже, какая я счастливая, – прошептала она, прижимаясь к груди Анхеля. Он обнял ее, целуя в макушку и вдыхая ее запах. – Разве это не сон?

– Теперь твоя жизнь всегда будет такой, – прошептал он, заглядывая ей в глаза. – Я сделаю все возможное, чтобы ты всегда улыбалась.

София впервые не ощущала себя одинокой. Сейчас она была другой. Живой. Нужной.

– Пошли, – она скрыла улыбку и сделала шаг вперед, но Анхель схватил ее и прижал к себе.

Как она его любила! Какой-то невероятной любовью, безумной, сумасшедшей! Можно было подбирать слова бесконечно, но лучше любых слов скажет поцелуй.

Они целовались. Стояли в темноте, как подростки, спрятавшиеся от взрослых. Долго целовались, наслаждаясь уединением и прижимаясь друг к другу, пока не услышали голоса Милоша и Ясмин. Пришлось разжать объятия и встречать брата и сестру.

– Как интересно, мы все: ты, я, Милош, Ясмин – станем родственниками, – хихикнула София. – Может, семья Бахти обладает чем-то гипнотическим, раз нас притянуло друг к другу? Хотя я всегда ведь так и думала, – искоса посмотрела на Анхеля и слегка улыбнулась.

– А может, это семья Андрич так влияет на семью Бахти, что те не в силах устоять? – он улыбнулся и пожал плечами.

В это время подошли Милош и Ясмин.

Наступил волнительный момент. София была уверена, что Ясмин будет в восторге. Девушке уже не терпелось увидеть реакцию цыганки. Анхель потянул за руку Софию, а она обернулась к Милошу и улыбнулась ему.

– Ты счастлива, – прошептал он, – я впервые вижу тебя такой улыбчивой и молчаливой.

– Мне не надо говорить, – подмигнула она, – взгляд говорит громче всяких слов.

Милош согласился. Наверняка тоже мечтал быстрее жениться на Ясмин. Значит, следующая свадьба будет у них.

– Стойте! – прокричал женский голос, и все обернулись. За ними бежали Йована и Йон. – Хотели смыться от нас?

– Мы в теме, – произнес Йон. – Куда сбегаем?

– Сбегаем, – повторил Анхель, а потом стукнул друга кулаком в плечо и воскликнул: – От тебя не сбежишь!

– Я зоркий, – промямлил Йон, и позади раздался еще один женский голос:

– Стойте! Куда вы идете? – К ним бежала Роза, поднимая юбки синего платья.

– Анхель ведет нас, чтобы показать что-то интересное, – ответила Ясмин и протянула сестре руку: – Пойдешь с нами?

– Конечно, – девушка ухватилась за руку.

Вся компания направилась подальше от площади, от музыки и праздника – туда, где строился самый необычный подарок.

По дороге они шутили и подкалывали друг друга. Йована толкнула Йона в кусты, но оказалась там сама, потому что он потянул ее за собой. София и Анхель держались за руки, улыбаясь друг другу и о чем-то перешептываясь. Им уже можно было показывать свои чувства, и со стороны они выглядели самыми счастливыми.

Милош не мог позволить себе обнять Ясмин прилюдно, не имел на это права. Но, смотря на сестру и Анхеля, уже мечтал о собственной свадьбе. Он шел между Ясмин и Розой, которую считал своей сестрой и тоже переживал за ее состояние. В последние дни поведение Розы было обычным. Он знал, что с ней разговаривала Ясмин, но чем конкретно закончился тот разговор, не было времени узнать. Жизнь так быстро преподносила сюрпризы, что невозможно было поспеть.

Анхель и София остановились перед небольшой стройкой.

– Что это? – произнесла Ясмин взволнованно, переведя взгляд на брата.

Анхель обнял жену за талию, и они обернулись к присутствующим.

– Мы с Софией решили сделать вам небольшой подарок, – он ласково посмотрел на Ясмин и улыбнулся ей. – Эта стройка прекратится ровно тогда, когда на этом здании будет висеть вывеска… – он рукой провел по воздуху, – «Бубамара».

Ясмин не сразу поняла, о чем говорит Анхель, но когда Милош удивленно присвистнул, до нее дошло. Она завизжала и кинулась в объятия брата.

– Миро дэвэл! [8] – воскликнула Ясмин со слезами на глазах. – Кафе! Моя «Бубамара»! Ты даришь мне кафе! Ты воплотил мою мечту в реальность!

– Не я, – Анхель поцеловал Ясмин, – скажи спасибо Софии. Если бы не она, то я бы не обратил внимания на твое странное желание. Она смогла убедить меня, что женщина вполне может справиться с кафе. Почему бы и нет, пусть это занятие принесет тебе счастье.

Ясмин перевела взволнованный взгляд на Софию и обняла так крепко, что та чуть не расплакалась сама.

– Я благодарна Богу, что в нашей жизни появилась ты. Мало того что сделала счастливым моего брата, так еще и меня. Я мечтала… Я хотела… Но даже не думала, что такое возможно.

У нее не было слов.

– Все мечты надо исполнять, если есть такая возможность, а она есть. – сказала София. – Не мне надо говорить спасибо, я лишь озвучила твою мечту…

– Громко, наверно, озвучила, – прошептала Ясмин на ухо Софии, и они рассмеялись. – Спасибо вам, мои самые близкие люди.

Ясмин снова обняла Анхеля, а он кивнул Милошу:

– Вообще-то мы решили, что это будет наш подарок вашей семье на помолвку. Мы же вам подпортили праздник своей свадьбой…

– Ваша свадьба важнее всего, – кивнул Милош и протянул Анхелю руку: – Спасибо. Я хоть и не думал насчет «Бубамары», но знаю, как ею грезила Ясмин. Может, и наша свадьба не так далеко?

Йована кинулась обнимать Ясмин, Йон – поздравлять Милоша, но Роза стояла в стороне, не проявляя никаких эмоций. Смотрела в одну точку, на стройку, и в ее взгляде читалась пустота.

– Роза, – произнесла Ясмин, – Роза, милая! Мы будем работать в этом кафе вместе. Будем его обустраивать, выбирать мебель, меню, сами готовить.

Девушка слегка улыбнулась и незаметно кивнула, но улыбка получилась вымученной, только ради того, чтобы от нее отстали.

София сразу обратила на это внимание. Когда они возвращались на площадь, она выгадала момент и решила поговорить с Анхелем.

– Тебе не показалась Роза грустной?

– Мне показалась Ясмин радостной, – парировал он. Все еще злился на младшую сестру за ее выходку.

София не стала настаивать, чтобы не накалять отношения между братом и сестрой, но себе пообещала в ближайшее время узнать у Розы, что ее гложет. Пока все были заняты разговорами о кафе, жених и невеста решили уйти домой.

Они шли по темной дороге такие красивые: София в пышном красном платье, Анхель в белой рубашке и светлом жилете, повязанном через плечо красной лентой. Они будто сбегали с бала, направляясь к своей машине и держась за руки.

Этот день был самым прекрасным в жизни обоих, но усталость взяла свое. Вернувшись домой, они даже пожалели, что он пуст.

– Может, ты хотела бы жить в отдельном доме, – начал Анхель. – Но, в конечном итоге, в этом доме останемся только мы и бабушка. Девочки выйдут замуж и уйдут жить к мужьям – у нас так принято.

София прижалась к груди мужа и глубже вдохнула его запах, наслаждаясь этим единством.

– Этот дом никогда не будет пуст, – она посмотрела на него, – у нас родятся дети. Здесь никогда не станет тихо, даже если девочки уйдут.

Анхель улыбнулся и нежно провел по ее щеке:

– Начнем.

– Что начнем?

– Заполнять этот дом детьми.

София улыбнулась и потянулась к его губам, получив поцелуй. Усталость вдруг резко прошла…

– Помоги мне снять платье.

– Я уже спец в этом.

* * *

Утро для них началось в полдень. Это очень поздно, но им было простительно: праздники до глубокой ночи утомляют, а сегодня будет продолжение, поэтому надо было выспаться. Хотя во второй день никто не заметит, что жених и невеста ушли раньше. Сегодня все вернутся домой, и жизнь потечет, как прежде. Она изменится только для Софии.

Девушка привстала на кровати и поцеловала спящего Анхеля. Он тут же открыл глаза, и она прильнула к нему.

– Доброе утро, кажется, мы проспали, – прошептала она.

– Кто тебе такое сказал? – Он крепко обнял жену и поцеловал в макушку. – Нам можно, у нас была тяжелая ночь.

София засмеялась и попыталась встать, понимая намек на то, что тяжелая ночь может плавно перерасти в долгое утро.

– Знаешь, что я сейчас сделаю? – Она выскользнула из его хватки, встала с кровати и лукаво взглянула на мужа, которого оставила в одиночестве. – Сварю кашу. Кукурузную. Как ты на это смотришь? Ну вот и пророчество бабушки, – пробормотала она, одеваясь, – буду варить кашу. Живот пережили, осталось только…

Она вспомнила про туза пик и мотнула головой. Потерь быть не может: Анхель рядом, Милош тоже. Все на виду.

– Что осталось?

– Глупости.

София махнула рукой, накинула рубашку мужа, потому что больше ничего не нашла, и направилась на кухню. Анхель поплелся за ней, осыпая поцелуями и сжимая в объятиях.

– Каша! – она сунула ему под нос ложку, понимая, что, если отвлечется, каша пригорит.

– К черту, – прошептал он, отодвинул ложку подальше и притянул Софию к себе. Она была не против, обняла его в ответ, целуя в шею, и засмеялась.

Каша пригорела. Пришлось придумывать на завтрак что-то другое.

– Яичница! – воскликнула София, обнаружив в холодильнике яйца. Это даже лучше, чем каша.

– С ветчиной, – предложил Анхель, – я голодный.

Он виновато улыбнулся, но взгляд нагло прошелся по телу Софии. Она взяла продукты и пошла к плите, от греха подальше. Может, ей удастся даже что-то приготовить.

Чуть позже пришел Милош, за ним следом Йована, Ясмин и Роза. Бабушка Гюли пришла последней. Сегодня она была улыбчивой и загадочной. Подошла к Анхелю и что-то ему прошептала, погладила по черным волосам, а он поцеловал ее в щеку.

Надо же, у Софии не было родственников, кроме Милоша, и вдруг стало столько родни. Это умилило девушку.

Позже Ясмин отдала ей много платьев и юбок, София не отказывалась. Хотя с трудом осознавала, что с этого дня ей предстоит носить юбки в пол.

– Ты реально будешь это делать? – удивилась Йована.

– Да, – уверенно ответила девушка, схватила вещи и начала примерять. – Мне же надо что-то носить. Все мои платья короткие.

Йована недовольно мотнула головой. Она всегда носила мини, в отличие от Софии. Та предпочитала джинсы или штаны – то, в чем удобно, но никто из них не носил длинных юбок. Тем более таких ярких расцветок.

– Вот так и задумаешься, – пробубнила Йована себе под нос.

София прекрасно это слышала, стоя напротив зеркала и смотря на свое отражение. Она надела длинную юбку Ясмин цвета лаванды и белый топ. Возможно, это было странное сочетание, но девушке нравилось. Она улыбнулась своему отражению.

– Я нашла свое счастье здесь, – прошептала она. – Мне кажется, что тот мир был не для меня. – Она резко обернулась к Йоване, ожидая, что подруга начнет спорить, но та лишь пожала плечами и кивнула, соглашаясь.

– В этом мы с тобой разные. И… – Йована перевела взгляд на окно и задумалась. – Ничего.

София присела к ней. Пока не было Ясмин, можно было поговорить, но в планы Йованы не входили разговоры.

– Сегодня я поеду домой. Пятый день праздника Деян не потерпит.

– Конечно, – София обняла подругу, – приезжай в любой момент, здесь всегда тебе рады.

Они вышли из комнаты Ясмин и направились на улицу. Машина Йованы стояла припаркованной возле забора. София вспомнила про свою красную, которая осталась возле дома в городе. Надо будет съездить туда и забрать кое-какие вещи.

– Сегодня же второй день свадьбы, – Йон оказался перед Йованой, как будто вырос из-под земли. Она тут же скромно опустила взгляд, молча прошла мимо него, направляясь к своей машине. – В эти дни опасно выезжать из поселка.

– Ничего страшного, пусть меня боятся, – сказала она и уже почти села в машину, но Йон перехватил ее за локоть.

София открыла рот от удивления. Между этими двумя что-то происходило. Йована сама на себя не похожа, как будто злится, а Йон выглядит виноватым.

– Прекрасная девушка, подсматривать некрасиво, – ладонь Анхеля легла ей на глаза, и София улыбнулась.

Она уже скучала по нему. Пришлось обернуться, встречаясь с его темными глазами, а он протянул ей целый букет белых и красных роз:

– С моего «Мустанга» довольно, он захотел снять с себя эту бутафорию.

– Моя машина была бы счастлива возить на себе эту красоту, – улыбнулась она, забирая у него букет.

– Я поеду в «Обсидиан». Обойдусь без цветов, чтобы не мозолить глаза прихвостням Лазара, если вдруг их встречу. Это ненадолго, надо открыть казино.

Улыбка Софии померкла. Она заволновалась, вспомнив предсказание о потере.

– Нет, ты никуда не поедешь, – твердо произнесла она, – нужно переждать эти три дня.

– Вдовой тебя не оставлю. В мои планы смерть не входит, – улыбнулся он и направился к машине, но она откинула букет, забежала вперед него и перегородила путь к «Мустангу».

– Не поедешь! Если казино не будет работать эти три дня, ничего не изменится!

– В институте ты проходила экономику и прекрасно знаешь, что мы понесем убытки. И не три дня, а больше. Была помолвка у Ясмин и Милоша. Каждый день простоя влетает мне в копеечку.

Анхель не повышал тона, а пытался все объяснить, но он не понимал, почему София так переживает, не разделяя ее навязчивой боязни потерять его.

Он сделал проще: поднял ее на руки и как пушинку отнес к дому. Поставил на ноги, притянул к себе ближе и со всей страстью впился в губы.

– Мэ тут камам, – произнес он, прервал поцелуй и направился к машине. – Я скоро приеду, и этот поцелуй только начало.

Глава 39

Дни летели с невероятной скоростью. Три дня свадьбы прошли беззаботно, в веселье и танцах. Не отдыхали только Анхель, который постоянно ездил в «Обсидиан», и те, кто там работал.

Милош начал помогать со строительством «Бубамары», возобновившимся сразу после свадьбы. С его работой в городе было покончено. Поселок все еще оставался единственным безопасным местом. Ясмин всегда находилась поблизости от Милоша, выискивая в интернете подходящую мебель и примеры интерьера. Да и кто создаст интерьер для цыганского кафе лучше самой цыганки?

Они часто сидели с Софией за столом в гостиной и составляли меню. София была занята «Цеппелином», который пока был закрыт. Даже Нико приходил к Анхелю с просьбой открыть бар, но тот был непреклонен.

– Я тебе возмещу эти дни, дружище, – хлопнул Анхель бармена по плечу, и тот остался доволен, продолжил отмечать свадьбу, а потом отдыхать.

София не просила Анхеля спешно открывать бар, потому что была уверена, что он этого не сделает, и оказалась права. Зато было время, чтобы составить меню, найти кое-какую мебель для кухни и пригласить работниц. Последнее оказалось самым сложным: цыганки, постоянно занятые домашними делами, привыкли быть вольными, не зависящими ни от времени, ни от начальства. Поэтому София привлекала молодых цыганок возраста Ясмин. Тех, кто жил более современной жизнью и хотел иметь собственные деньги.

Однажды утром она взяла бидон для молока и отправилась на рынок. Шла по проселочной дороге и не верила, что это она, дочь мэра, богатого и влиятельного человека, идет в шесть утра одна на рынок за молоком. Ее длинная юбка цвета морской волны развевалась на ветру, скрывая ноги. Кто бы мог подумать! Она остановилась и обернулась – за ней следом шел Анхель. Оба спали очень мало, но он в разы меньше, потому что поздно приезжал, а еще хотелось побыть наедине.

Сейчас он шел засунув руки в карманы брюк, в черной рубашке, которая была расстегнута на первые две пуговицы, и в черных очках. Он снял их только, когда поравнялся с ней.

– Бахталэс, красивая девушка, куда ты направляешься в такую рань?

– На рынок, – она слегка прищурилась, хотя солнце светило еще неярко, – я подумала, что только там можно набрать персонал для кухни в «Цеппелин». Как ты думаешь?

– Думаю, что можно попробовать, – кивнул он и взял у нее из рук бидон, – я прогуляюсь с тобой.

Они пошли по дороге, обсуждая открытие кухни в «Цеппелине». Хоть Анхель не был рад этому, но дал добро.

– Ты моя жена, – он взял ее руку в свою, – а жена Анхеля Бахти не может работать официанткой. Эта должность в «Цеппелине» была придумана, чтобы тебя развлечь, но я могу предложить тебе два варианта.

София даже остановилась, смотря на него в ожидании.

– Первый – вообще не работать…

Она только открыла рот, чтобы вставить свое слово, но тут же ощутила на своих губах его палец. София кивнула, пытаясь дослушать до конца и не взорваться.

– Второй вариант – ты будешь управляющей, но никак не официанткой.

Вот сейчас ее губы растянулись в улыбке, и Анхель убрал палец. Даже не надо было слов, она кинулась к нему, почти сбивая с ног:

– Да! Да! Да!

Анхель обнял ее и улыбнулся. Он не сомневался в такой реакции, но стоило попробовать предложить ей бросить бар. Он бы хотел этого больше всего, но в то же время понимал, что нельзя ограничивать в свободе того, кто вырос в другом мире и в другой культуре. София не цыганка и никогда ею не станет. Она будет работать, заниматься общественными делами, а не мыть посуду, стоя возле раковины. Он все это понимал.

Они пошли дальше, сменив тему разговора.

– Если этот кретин подойдет к тебе еще раз, мне придется его убить, – спокойно произнес Анхель, и София охнула. Она не желала смерти Иво. Он глуп, ревнив, совершает необдуманные поступки, но он не дурак, чтобы подходить к жене Ромаля Бахти. И Иво – трус!

– Он не подойдет, – успокоила его София и взяла под руку.

Со стороны они смотрелись по-семейному мило. Все на рынке остолбенели, увидев Анхеля с бидоном в руке. Начали перешептываться, и ему это не очень понравилось.

Чтобы занять себя, пока София покупала молоко, он пошел посмотреть на стройку «Бубамары». За последние пару дней рабочие сделали очень много. Скоро уже можно будет заносить мебель.

Пока Анхель строил планы на будущее «Бубамары», София встала в очередь за молоком. Она никогда не стояла в очередях, а тем более с цыганками. Поначалу это ее напрягало, особенно их взгляды. Они рассматривали ее очень пристально, но ничего лишнего не говорили и – кстати! – улыбались ей.

В целом за эти дни она не услышала никаких гадостей о себе. Они не позволяли себе ничего лишнего.

– Какая юбка красивая, – обернулась к Софии молодая цыганка, которую она часто видела в деревне. Здесь все друг друга знали, но Софии только предстояло со всеми познакомиться. – Сама сшила?

– Купила в городе еще весной. Вот, пригодилась.

Эта юбка отличалась от цыганской, но, так как была длинной и яркой, была актуальна и здесь. Иногда София встречала в поселке молодых девушек, которые ходили в модных юбках. И та самая юбка цвета аквамарин, которую Анхель так и не смог снять с нее в ангаре, тоже была из магазина и тоже была очень модной. Чаще Ясмин шила вещи сама, и получалось у нее очень красиво.

София обернулась к другим девушкам и женщинам, стоящими за ней, и улыбнулась. Ей улыбнулись в ответ.

– Можно минуточку вашего внимания? – четко произнесла она, и все затихли. Некоторые женщины переговаривались между собой и очень импульсивно размахивали руками, но и они умолкли. Замерла даже продавщица молока.

София вышла из очереди и встала напротив.

– Вы, наверно, знаете, что мой муж дает работу вашим мужчинам, отцам, мужьям, братьям. Предоставляет им возможность заработать более-менее честные деньги, и вы знаете, что у нас есть еще бар «Цеппелин», где работаю я. Недавно мне пришла гениальная идея, – она улыбнулась, – я хотела бы открыть там кухню. Мы с Нико даже начали составлять меню, но так и не закончили. Хотелось бы из этой дыры сделать приличное место, но без вашей помощи у нас ничего не получится. На кухню нам потребуются рабочие руки: официантки, повара, помощницы поваров, посудомойщицы. Я не обещаю сразу же больших денег, но очень надеюсь, что «Цеппелин» ждет развитие и процветание. Я обещаю денежные выплаты дважды в месяц, хорошую охрану, обеспечу проезд до работы и обратно.

– Чего? – не понял Анхель, который в этот момент подошел к ней. – Дорогу до работы?

– Конечно, – кивнула София, – я не могу позволить женщинам добираться в город самим. Я найду машину, можешь не переживать. – уверенно сказала она, а потом перевела взгляд на женщин: – Если вдруг кто-то захочет заработать хотя бы какие-то деньги, можете обращаться ко мне. – Закончив, она опустила голову и снова встала в очередь.

Анхель так и остался стоять, наблюдая, как цыганки обступили его жену, забыв про молоко, и начали предлагать свои услуги.

– А молоко вам не надо в бар? – спросила у Анхеля фермер Янко.

– Надо все, – кивнул он, – нам надо все.

Он уже начал прикидывать, какая машина подойдет для перевозки работников. Это должен быть микроавтобус.

Домой они возвращались смеясь и обнимаясь.

– Ты здесь наведешь порядок!

– Я бы хотела здесь открыть школу, – задумчиво сказала София.

Анхель остановился, наблюдая за ней. Почему-то он не сомневался, что София захочет внести свою лепту в развитие деревни. Она еще не подозревает, что у нее на это есть все права. Она жена Анхеля Бахти, ей можно все.

– У тебя есть идеи, у меня – деньги, – произнес он. – Но предупреждаю тебя, что могут быть разочарования. Будь к этому готова: цыгане живут не по правилам. Точнее, у нас они свои. Наши дети не особо стремятся учиться.

– Тебе так кажется. Кстати, я бы хотела, чтобы наши дети, – она пальцем провела от него к себе, – были образованными.

– Наши дети – возможно, – согласился он, – но остальных ты вряд ли заставишь.

– Они просто не пробовали, – задумалась София. – А что у Александра в машинах ожидается еще? Может быть, не стоило втягивать в это дело арабов, мы бы захватили сами и продали им оружие вдвое дороже?

Брови Анхеля взметнулись. Он сложил руки на груди и улыбнулся:

– Ты продала мое оружие арабам почти по себестоимости…

– В тот момент это было необходимо сделать. К тому же твои люди нуждались в деньгах.

Она отвела взгляд и нахмурила брови. Думала. Серьезной София вызывала у Анхеля еще больше умиления.

– Я не искал себе жену, которая пойдет грабить машины Лазара. Ты можешь участвовать в создании школы, детских садов, открывать кафе, но не больше.

София посмотрела на него и, отвернувшись, усмехнулась. Еще посмотрим! Но ему необязательно об этом знать.

– Идея со школой мне нравится, – продолжил Анхель, – но и риск есть. Я бы посоветовал тебе пока не внедрять новшеств в жизнь деревни, а адаптироваться к ней самой. Дай людям к тебе привыкнуть.

Он был прав. Говорил мудро, потому что знал свой народ. Если сейчас она начнет активно менять их устоявшуюся жизнь, это может вызвать негодование и даже агрессию.

София шла рядом с мужем, задумавшись еще над одним вопросом. Хотела задать его давно, но они же толком не общались, а сейчас можно спрашивать все.

– Мне иногда кажется, что ты учился в школе. Возможно, где-то еще. Я помню, как ты рассматривал бухгалтерские отчеты в «Обсидиане». Как будто знал, что значат все эти цифры. К тому же открывать самостоятельно бар и казино – значит быть подкованным в законах, и не только юридических, но и экономических.

Анхель отвернулся от нее, видимо не желая об этом говорить, но она перешла на другую сторону дороги, давая понять, что ждет ответа. Он не стал даже останавливаться. Просто усмехнулся и посмотрел вперед на дорогу.

– Ты не поверишь, – начал он, – я же цыган, мошенник и вор.

– Анхель, – нахмурилась София, – откуда у цыгана такие познания в экономике?

Ему пришлось остановиться:

– Наверно, это звучит нелепо, но у меня есть экономическое образование.

– Действительно, нелепо, – прошептала она и замерла, обдумывая то, что услышала.

– Я старался, – он развел руками, – может, не был отличником, много пропускал, но не по своей вине. Надо же было еще успевать грабить Александра…

– Анхель! – не выдержала она. – Как ты мог получать экономическое образование, ведь ты даже не учился в школе?!

– Не учился, но я быстро нагнал. Ну, в общем, не принимай близко к сердцу, – он кивнул и махнул рукой. – С твоим образованием это не сравнится.

– При чем здесь мое образование! – София была в шоке. Получается, что она его совсем не знает! – Ты можешь рассказать мне все «от» и «до»? Ты мой муж, а я о тебе ничего не знаю! Вернее, я знаю тебя как Ромаля, но мне хочется узнать и прошлое Анхеля.

– Для тебя, наверно, цыгане – это неучи, бездельники, лгуны и воры. Отчасти это правда, но есть цыгане, которые учатся и работают. Таких мало, потому что у большинства и паспортов нет. Как они могут учиться? Должно произойти чудо…

– Анхель, – София поняла, что он ее заговаривает, – каким чудом ты получил его? Остальные меня не интересуют.

Он мило улыбнулся и опустил взгляд. Муж точно никогда бы не рассказал ей, если бы она не спросила.

– Я поступил плохо, – выдохнул он и жалобно посмотрел на нее, – шантажировал ректора. Мне было девятнадцать, когда я понял, что без должных знаний в жизни не справиться. Я мог воровать машины, оружие из-под носа Александра, но, чтобы вести честную жизнь, этого было мало. И тогда у меня созрел план – найти компромат на ректора университета и посещать занятия бесплатно. Мне даже диплом был не нужен, я просто хотел получить знания.

– Ты нашел компромат на ректора? – удивилась София. – Как на ректора можно найти компромат? Это же ректор!

Анхель хитро улыбнулся, приблизился к ней и прошептал на ухо:

– Компромат можно найти на всех, запомни это. Чем выше положение человека в обществе, тем больше его темная сторона. Это несложно было сделать, время, которое я провел в заключении у Александра, подарило мне только один плюс – наблюдательность. Приходя в себя между опытами, я запоминал людей. Среди них был некий Павле Зоран. Я собрал о нем справки, когда решил уничтожить систему Александра. Каково было мое удивление, когда я узнал, что этот человек является самым важным человеком в университете и под его руководством открыт лечебный факультет. Несложно догадаться, что он сотрудничает с Лазаром не просто так. Скорее всего, они создают новые кадры для лабораторий именно на базе института. Вербуют людей.

Анхель будто окунулся в то время, все это он помнил как вчера. София стояла напротив него, внимательно слушая и представляя все в красках. Она пришла в шок, что с лабораториями связан еще и университет. Но чему удивляться! Скорее всего, сеть Александра существует за пределами этой страны.

– И что дальше? – она вышла из задумчивости, ожидая продолжения. – Как ты вышел на Павле Зорана?

– Дальше все просто: перехватывает цыган машину, в которой находится некий Павле Зоран, приставляет к его виску пистолет и угрожает слить о нем информацию в интернет. Это потеря пригретого места, а кому хочется терять деньги? Кстати, он больше боялся, что его убьет сам Лазар, когда узнает, что я на него вышел.

– Почему ты не хочешь слить информацию об Александре? Такая сплетня быстро разнесется по Сети.

– У меня нет доказательств. Единственное доказательство, которое у меня было на руках, я продал Александру за деревню, – он указал на дома. – За столько лет ничего нового не нашлось, а одних разговоров мало. Нужны бумаги, пробирки, записи переговоров, хоть что-нибудь.

– Я поняла, – кивнула София, – продолжай. Ты приставил к виску Зорана пистолет и что потребовал?

– Зоран мне поверил, и он жуть как испугался. Главное – ствол у виска, – улыбнулся Анхель и поднял два пальца. – Когда ты на мушке, вся жизнь проносится перед глазами, тебе так страшно, что ты согласен на все. Я потребовал зачислить меня на первый курс. На самом деле у меня была мысль проникнуть на лечебный факультет, но для отвода глаз мне надо было просить что-то другое. Решил начать с экономики. Зоран предложил мне диплом без посещения учебы, хотел от меня избавиться за один раз, но зачем мне диплом, – он усмехнулся, – мне необходимы были две вещи: найти улики против Александра и получить хоть какие-то знания. Я даже не думал, что мне понравится учиться. Параллельно с учебой я выкупил «Цеппелин» и стал тренироваться на нем. Бизнес шел неплохо. Кстати, в университете я познакомился с замечательными людьми, которые впоследствии помогли мне с оформлением «Обсидиана». Преподаватели там не все продажные, многие были удивлены появлением цыгана, прониклись моей упертостью и прощали прогулы. С Амиром нас тоже свели студенческие годы, правда, он был старше на пару курсов. Вытаскивали друг друга из передряг, поэтому я ему доверяю, но жизнь такая непредсказуемая и жестокая, что всякое может быть.

Он посмотрел на Софию темными глазами, а она отвела взгляд, пребывая в шоке. Слов не было. Только моргала, пытаясь переварить все, что узнала о человеке, которого любила, а потом улыбнулась:

– Я полюбила цыгана, думала, что он необразованный дикарь, убийца, вор и аферист, а он ради своей мести окончил университет. Ромаль Бахти, ты просто ходячий сюрприз! Скажи мне, раз ты продолжаешь бороться с Александром, значит, не нарыл на него улики на лечебном факультете?

– Зато ты полюбила меня настоящего, – он притянул ее к себе и коснулся щеки, а большим пальцем провел по губам, – я вор и аферист и живу с цыганами, поэтому ты не ошиблась. Ты права, я не нашел компромата на Александра. Найти нечто такое, на что можно было бы опереться и заявить миру правду о нем, было бы отлично. Но он все улики прячет очень хорошо и изумительно заметает следы.

– Думаю, что в самой лаборатории можно много нарыть информации.

– Только туда не проникнуть, – уверенно произнес Анхель. – Ты думаешь, я не пробовал? Ты ошибаешься. Я пытался пройти внутрь разными путями, даже переодевался в сотрудника, но там такая высокоорганизованная охрана, что просто так не подберешься: отпечатки пальцев, карточки, сканирование сетчатки глаза. Я же не собираюсь убивать одного из сотрудников, отрезать ему палец и выкалывать глаз, – Анхель усмехнулся и перевел взгляд на шокированную Софию. – Надо искать другой способ, и пока вся надежда на то, что Лазар прячет в одной из пяти машин.

Глава 40

Жизнь в доме Бахти постепенно входила в прежнее русло. Ничего по существу не изменилось, только в доме появился еще один человек – София. Даже к Милошу уже давно все привыкли.

София часто вспоминала, как оказалась здесь в плену несколько месяцев назад. Да что говорить, по-настоящему в заточении она никогда не была, ей всегда было здесь комфортнее, чем дома.

Утром все вставали рано, но Софию это ни капли не смущало. За последнее время она привыкла спать по несколько часов.

– Я прошу, не будите ее, ей надо выспаться, – сказал Анхель бабушке, причину он не озвучил, лишь опустил взгляд и сел за стол.

Услышав этот разговор, София поспешила на кухню:

– Раз я кашу варить не успеваю, можно буду мыть посуду?

Все улыбнулись, понимая причину ее позднего подъема.

Даже Роза сидела за столом и улыбалась, отводя взгляд. Синяя краска с волос чуть смылась, уступая родному черному цвету, но волосам еще понадобится время, чтобы отрасти. Девушка по-прежнему была замкнута, но по крайней мере не совершала странных поступков. София мечтала поговорить с ней, но пока не получалось: весь день она занималась подготовкой к открытию кухни в «Цеппелине», закупкой оборудования, обучением цыганок.

Утро Анхель проводил в «Обсидиане», а днем помогал жене преображать бар.

Он сидел в «Цеппелине» за своим столом с мягкими диванами и изучал документы, которые составила София, записывая туда все расходы.

Напротив него сидел Йон, и, что самое удивительное, в его руках не было телефона. После свадьбы София не видела Йовану, а когда звонила подруге, та вечно куда-то спешила и не могла говорить.

Несмотря на все хлопоты, София прекрасно помнила о переговорах с арабами.

Она подсела к Анхелю и прильнула к его плечу.

– Устала? – с тревогой произнес он. – Внедрять что-то новое всегда тяжело.

– Нет, мне нравится заниматься делом. Просто подумала… – Она продолжила, заметив, что Йон деликатно их оставил, отойдя к Нико: – Тревожно мне. Очень тревожно. А что, если с тобой что-то случится? – Она заглянула в его глаза. Анхель смотрел на нее, чуть улыбаясь, абсолютно спокойный. – Я без тебя жить не смогу.

– Не говори глупостей, – тут же нахмурился он. – Что со мной может случиться? Александр уже устал меня убивать, я бессмертен.

Он засмеялся и тут же получил кулаком в ребро.

– Очень странно, не нравится мне это затишье, – прошептала она и откинулась на спинку дивана. – Как будто жизнь готовит что-то нехорошее.

– Ты заразилась цыганской болезнью предсказывать будущее? – Он засмеялся и снова получил в ребро, но продолжил: – Знаешь, что такое сила мысли? Это когда ты призываешь что-то, постоянно думая об этом. Не думай, давай жить сегодняшним днем.

Она перевела на него взгляд. Ведь он прав.

– Десять лет я была одинока и наконец обрела любимого человека, семью, брата. У меня появился стимул строить свое будущее. Жить, в конце концов! Я боюсь потери.

– Ты еще от меня устанешь, я обещаю. – Он притянул ее к себе и улыбнулся прямо в губы, а затем поцеловал.

Они целовались, сидя на мягком диване в баре «Цеппелин», прямо перед всеми, кто там находился.

Молодые цыганки, которые уже трудились в баре, подсматривали и завидовали, но их улыбки были беззлобными, теплыми. Они перешептывались и хихикали. Женщины постарше ругались на них и прогоняли на кухню. Только один Нико, подперев рукой подбородок, мечтательно наблюдал за молодой парой.

Йон ничего не замечал, пил воду и смотрел на деревянный стол.

– Я пойду на кухню, – оторвалась от губ мужа София, – ты посмотрел расходы? Согласен с ними?

Анхель хитро улыбнулся:

– Ты забила мне голову поцелуями и своими переживаниями, чтобы сбить с мыслей о расходах? Хитрая девушка, ты становишься настоящей цыганкой.

– Ты ошибаешься, – улыбнулась она, – тебе показалось. Я говорила честно. И поцеловал меня ты…

– Потому что ты путаешь мои мысли…

– Может быть, ты поцеловал меня, потому что любишь?

– Может быть. – Анхель протянул ей бумаги: – Я все подписал, можете начинать тратить деньги.

– Спасибо. – Она взяла документы, готовая уже встать и пойти на кухню, но вспомнила еще кое-что: – Я хотела поговорить с тобой о нашем с Милошем доме. Я хочу его продать.

– Ты вольна делать с ним что хочешь, – спокойно ответил он и потянулся за стаканом с водой, – но… Пока не делай этого.

София уставилась на него, пытаясь понять, почему он так сказал. Первое, что пришло на ум, – он ее бросит, и ей придется уйти в этот проклятый дом. Она даже забыла, что Анхель не имеет права ее бросать ни при каких обстоятельствах.

– Почему? – спросила София.

– Пока не состоялся захват машин, пусть у тебя будет место, куда ты сможешь уйти. Мало ли что пойдет не по плану? На деревню тоже могут напасть.

У нее пропал дар речи! Только что он разливался перед ней, что бессмертен, а сейчас готовится умереть, оставив ее одну в доме, который она ненавидит. София вскочила с дивана и буквально налетела на Шафранку. Она даже вскрикнула от ужаса: сначала ее преследует ощущение потери, потом муж не дает продать дом, потому что его могут убить, а теперь еще и Шафранка выросла из-под земли, словно дьявол.

– Чего тебе? – крикнула София, смотря на цыганку, но тут подоспел Анхель, улыбнулся Шафранке и коснулся плеча жены.

– Немного не вовремя…

– Всегда не вовремя! – возмутилась София.

Шафранка опустила плечи и умоляюще смотрела на девушку.

– Я пришла работать, – жалобно прошептала она, – ведь ты набирала цыганок на работу. Я решила, что раз у меня не получилось выйти замуж, – она посмотрела на Анхеля, – то буду сама зарабатывать на жизнь.

Сейчас Анхель хотел бы оказаться на другой планете, чтобы не слышать об их несостоявшейся свадьбе, хотя уже приходил к ним в дом и извинялся. Только не очень понятно за что. Может быть, за то, что женился на другой? Может быть! Но он ничего не обещал.

София тут же расслабилась и стала мягче. Она указала Шафранке на мягкое кресло, чем привела Анхеля в шок.

– Оставлю вас, – произнес он и направился к Йону.

Тот поставил стакан на столешницу и обернулся к Анхелю, уже готовый идти, но друг, к удивлению, встал рядом:

– Что с тобой такое? После свадьбы лица на тебе нет. Даже телефона рядом нет. Ты его потерял?

– Дома забыл, – коротко ответил Йон. – Пошли, все нормально у меня. Мои проблемы, я сам разберусь.

– Как хочешь, – устало произнес Анхель и направился к выходу.

Он окинул взглядом охранников, которые выпрямились при виде его. После свадьбы Анхель поставил будку с еще одним человеком на улице и установил шлагбаум, территория позволяла. Сюда уже было не просто заехать или зайти. Жаль, что «Обсидиан» расположен не так удобно. Зато в нем работают одни мужчины. Постоять за себя смогут. Да и вряд ли Лазар туда сунется, а Иво трус, чтобы идти в логово цыган.

– Сегодня у нас переговоры, – подойдя к машине, произнес Анхель, – будь в восемь здесь.

– В казино я тебе не нужен?

– Не-а, – улыбнулся Анхель и сел в машину.

В казино за главного оставался Михей. Йон передвигался вместе с Анхелем из одного места в другое. Он не был охраной, скорее другом, который всегда придет на помощь в случае чего, в городе опасно было находиться одному.

– А мне куда ехать?

– Не знаю, – махнул рукой Анхель, – сходи к Йоване.

Он специально отпустил Йона. Тот стал чертовски несносным. Смотрит отрешенно, грустит и притом не признается, в чем проблема, а она явно есть.

Вырулив на главную дорогу, Анхель поехал в сторону «Обсидиана». Он вернется сюда позже.

София провела собеседование с Шафранкой. Нико даже открыл рот от удивления. Было некомфортно и слегка не по себе. Тем не менее она начала говорить первой, как и полагается:

– Штат работников на кухне уже набран, но если ты уверена, что действительно хочешь работать здесь, то я что-нибудь придумаю. Или ты пришла, потому что тебе доставляет удовольствие мучить себя? Зачем ты здесь? – София не могла поверить, что цыганка здесь, потому что хочет работать.

– Мне нужна работа, – спокойно ответила Шафранка, – в поселке не так просто устроиться, а в «Обсидиане» работают только мужчины. Если ты думаешь, что мне доставляет удовольствие смотреть на вас с Анхелем, то ошибаешься – не доставляет. Но я не падаю на колени, не рыдаю в подушку, моя жизнь продолжается. Анхель подобен богу для нас, и мне с трудом верилось, что он будет со мной. – Она опустила взгляд на свои ладони: – Думала, что, может, ему все равно, с кем забываться. Ошиблась. Все знали, что он тебя любит. По деревне каких только слухов не ходило…

– Так, все! Стоп! – София остановила ее рукой. – Я поняла: тебе нужна работа. Что ты умеешь делать?

– Все, – пожала плечами Шафранка, – готовить, мыть посуду, подавать еду на стол.

София оглянулась, рассматривая посетителей.

Она уже успела сменить вывеску с временем работы заведения, теперь бар не работал по ночам. Здесь предлагали завтраки, ланчи и ужины, а самым популярным напитком стал кофе, который варила одна из цыганок, у нее дочка вышла замуж и уехала в Турцию в цыганский район.

«Цеппелин» плавно превращался в семейное кафе, и многие старые посетители, приходя сюда, разворачивались и уходили недовольными. Некоторые садились за столики, чтобы выпить, а узнав, что в баре теперь можно плотно поесть, с радостью просили принести меню.

– Есть место официантки, – наконец сказала София. – Публика приходит разная, но в дневное время переживать не стоит, здесь еще пусто. Мы хотим привлечь посетителей на ланчи. В любом случае есть охрана. Не думаю, что внутри этого заведения к тебе начнут приставать. Если что, сразу говори мне. С завтрашнего дня будем рады видеть тебя в ряду наших сотрудников. Микроавтобус отходит в девять от дома Милоша, не опаздывай.

Шафранка обрадовалась и вскочила с кресла, улыбаясь и протягивая руку:

– Завтра буду ровно в девять.

София пожала руку, слегка напрягшись. Чего ожидать от этой девушки? Она не показалась агрессивной или недовольной. Вполне адекватная и не зациклена на несчастной любви. Может, она и не любила Анхеля? Бывает же такое, что в человеке видишь бога, хочешь быть с ним только потому, что все хотят. Отвратительное стадное чувство.

Что бы там ни было, Шафранка оставила после себя хорошее впечатление.

София повесила табличку «Закрыто» на входной двери ровно в семь часов вечера, попрощалась с цыганками, закрыла за ними двери и кивнула Нико. Он кивнул ей в ответ, понимая, что это знак. Остались только охранники, которых София попросила дежурить на улице.

Она подошла к барной стойке, и Нико положил на стол небольшой пистолет.

– По-твоему, можно верить арабам?

– Доверяй, но не сильно. Люди сотрудничают с теми, с кем им выгодно. Может, Александр заплатил им больше стоимости оружия в тех машинах. Мы же этого не знаем, – уныло кивнул Нико, надеясь, что Анхель знает, что делает.

София еще раз окинула взглядом зал и удовлетворенно потерла ладони. Она уже предвкушала операцию, хотя и знала, что Анхель не даст ей участвовать. Только все могло пойти не по его плану.

Ровно без четверти восемь пришли Анхель, Йон и Михей и буквально следом за ними – те самые братья Амира, которых София видела раньше.

– Амира не будет? – прошептала она Анхелю на ухо.

Знал ли Амир, что девушка, которая заявилась к нему домой и продала ему оружие, теперь жена Ромаля Бахти? Об этом наверняка знал даже Александр. У Амира везде свои люди, а жизнь Ромаля всегда под пристальным контролем.

– Нет, это рискованно, но он будет с нами. – Анхель достал мобильный телефон, который передали ему эти мужчины в прошлый раз, и положил его на стол.

– Прими поздравления, – один из арабов протянул руку, – слышали о свадьбе. Счастья вашей семье.

– Спасибо, – Анхель пожал руку и кивнул Софии: – Это моя жена, но сегодня она наблюдатель, и, думаю, ей лучше будет держать связь с нами, пока мы будем на операции. В случае чего пришлет подмогу. Хотя… – Анхель задумался, а потом заговорил о том, что он ознакомился с картами. В это время телефон, лежащий на столе, зазвонил.

Один из мужчин включил его, приветствуя брата. С экрана на всех смотрел Амир, которого София сразу узнала. К ее удивлению, увидев Анхеля, он широко улыбнулся, рассыпаясь в поздравлениях и пожеланиях.

– Я не был на свадьбе друга! – голосил он. – Обидно, брат! Цыганская свадьба же такая красивая! Есть на что посмотреть и чему поучиться! К тому же мой брат женился! Ромаль Бахти вдруг стал женатым мужчиной. Женщина, которая согласилась стать твоей женой, должно быть, отчаянная. – Он засмеялся в ожидании ответа.

Общались они искренне, по-братски, но теперь было понятно почему: они столько лет знают друг друга.

– Амир, дружище, – ответил Анхель, – моя свадьба была внезапной, к тому же ты не можешь порадовать нас своим присутствием. Обещаю, как только мы оберем Лазара до последней коробки, отметим мою женитьбу и удачное завершение дела. Приглашаю в «Обсидиан».

– Ладно, ладно, уговорил, – закивал Амир, – ты прав: настоящие мужчины сначала делают дела, а потом устраивают праздник. Скажи мне, кто твоя жена? Красива, молода? Почему так внезапно женился?

Амир говорил очень эмоционально, жестикулируя руками, и был совсем не похож на того Амира, которого знала София. Этот был душка и весельчак, а его арабский акцент вызывал улыбку на лице.

– Это любовь, – однозначно ответил Анхель и отдал телефон Софии. – Я думаю, вы знакомы.

София не ожидала, что телефон окажется у нее в руках, и чуть не выронила его. Увидела лишь удивленные глаза Амира, он открыл рот и простонал.

– Вор! Мошенник! Украл самую лучшую девушку! – он говорил это так смешно, что София рассмеялась. – Здравствуйте, София Бахти, я не успел стать вашим мужем, надеюсь, что этот цыган сделает вашу жизнь самой счастливой. Долгих и счастливых лет вашей семье! Неожиданно, конечно… Вот же артисты! Кажется, эта девушка меня обманула. Вы друг друга стоите…

– Спасибо, Амир, я не хотела, но мне нужны были деньги, – София пожала плечами.

– Надо было прийти ко мне, стукнуть кулаком по столу, сказать, что ты девушка Ромаля Бахти, и я бы поставил ящик золота к твоим ногам…

– Какой ящик, – Анхель выхватил из рук Софии телефон и установил его на столе так, чтобы Амиру было видно почти всех, – про ящики мы поговорим потом, сначала более важные дела – впереди крупная и волнительная сделка.

Амир как по щелчку пальцев вдруг стал серьезным. Нахмурил брови, перестал улыбаться и уставился на лист бумаги, лежащий перед ним.

– Ты прав, веселиться и поздравлять друг друга будем потом, а сейчас за дело. Передо мной карта, что я тебе выслал, с маршрутом, по которому поедут машины.

Анхель достал из кармана точно такую же карту, развернул ее и положил на стол перед всеми. Все нагнулись к ней.

Два человека поведут за собой своих людей. Не должно быть никаких промахов, не должно быть потерь.

Глава 41

До глубокой ночи Анхель и Амир выстраивали цепочки действий, и при каждом раскладе София хваталась за сердце. Обсуждали каждый шаг, каждую деталь: какое оружие будет использовано, сколько машин поедет и сколько человек будет находиться в каждой.

Сначала все собравшиеся склонились над картой, и Анхель со слов Амира помечал ручкой ту самую дорогу, по которой поедут машины.

– Из Будапешта по трассе Е75 через Суботицу, – произнес Амир. – Это точная информация, я видел план заправок. Кстати, пять фур будут сопровождать четыре машины с охраной…

– Скромно, – произнес Анхель, – в чем подвох?

– Они напичканы всем самым интересным, и скромным тебе это не покажется. В каждой – по четыре человека. Итого шестнадцать человек с оружием. Сколько людей у тебя?

– Человек двадцать, – Анхель сощурил глаза, – сколько будет у тебя?

– Человек десять. Не могу взять больше, со мной идут только проверенные люди.

Анхель был готов к тому, что его людей будет больше, но люди Амира – хорошие бойцы, зато цыгане никогда не предадут и будут стоять до последнего.

– Значит, у нас тридцать человек. Сколько человек будет находиться в фурах?

– По два в кабине.

– И пятьдесят еще в кузове, – усмехнулся Анхель, а Йон широко открыл глаза, шокированный таким предположением.

Все расценили это как шутку, но на самом деле никто не мог знать наверняка, что их ждет в кузове каждой фуры. Это останется тайной до тех пор, пока они не откроют двери.

– Если по два водителя в фуре, – продолжил Анхель и написал цифру «десять», – всего у них двадцать шесть человек вместе с охраной. Конечно, их наверняка больше, но будем думать, что наши силы равны.

– У нас есть преимущество, – Амир поднял палец, – внезапность.

– Согласен, внезапность – наш конек. Что по остановкам?

– После пересечения границы остановка будет одна – на заправке в двадцати километрах после съезда на автотрассу 105 в противоположную сторону от Бачка-Тополы.

Анхель записал это и уставился в текст. Он был так сконцентрирован, что София, сидевшая рядом, практически не дышала, лишь наблюдала за ним, боясь моргнуть. Ей казалось, что любое ее движение может его отвлечь. Напрягало все! Все эти люди, тишина, разговоры Анхеля с Амиром. Она только сейчас поняла, что никто не вмешивался, все сидели молча.

– Там лесополоса, – наконец произнес Анхель как будто сам себе, – что, если нам перехватить фуры именно на этом участке? Только не конкретно на заправке, с пустыми баками мы далеко не уедем, а на участке от заправки до трассы Е75, – он взглянул на остальных, они слушали его внимательно. – Если мы захватим машины, то разворачивать их не станем, этот маневр был бы глуп. Какого черта видеть заправщику, как колонна только что заправленных фур свернула направо, потом вернулась и поехала налево? Согласитесь, странно и слишком приметно. Если Лазар узнает о похищении быстро, а это будет именно так, то на заправке ему точно скажут наш маршрут.

– Ехать по Е75? – спросил Амир, который смотрел то в карту, то перед собой, то на Анхеля. – Лазар может перекрыть дорогу. Мы избавляемся от груза?

– Мы избавимся от груза, но не сразу. Будем гнать фуры в Бачка-Тополу по 105‑й дороге. Она идет прямо через город, нам лучше его объехать, чтобы не привлекать внимания. Далее мы сворачиваем на автодорогу 100, доезжаем до Мали Иджёш и разгружаемся там.

– Что там? – поинтересовался Амир.

– Мой ангар, но там никого нет. Я вышлю тебе координаты, можешь послать проверить своих людей, чтобы они потом встречали нас с машинами. Разгрузим, перекинем товар и разойдемся.

– Фуры там бросим?

– Можем отогнать и сжечь. – Анхель выдохнул и сел ровно, уже не смотря на карту. Его взгляд был прикован к экрану телефона. Теперь думал Амир. Остальные продолжали молчать.

– Пожар привлечет много внимания.

– Тогда утопим, как раз рядом протекает речушка, – тут же вставил Анхель. Видно было, что ему безразлична судьба машин.

Переговоры все шли и шли, а София, слушая весь этот план, впадала в уныние. Она понимала, что это мероприятие – не захват «Обсидиана», который стоит почти на окраине города, а очень рискованное дело. Это дорога, машины, много людей, быстрая реакция, скорость, возможно, преследование. Все было очень опасно, но она ничего не могла поделать.

– Мне нравится твой план, он продуманный, – согласился Амир. – Если ни у кого нет возражений, то давайте перейдем к деталям.

Собравшиеся переглянулись. Йон пожал плечами, явно доверяя Анхелю, у него не было возражений. Михей поднял большой палец, соглашаясь с планом. Мужчины, братья Амира, закивали. Только София сидела молча, ее никто не спрашивал, хотя в голове начал созревать свой план.

– Устала? – произнес тихо Анхель и коснулся ее пальцев. – Может, попросить Нико отвезти тебя домой?

– Нет, я прекрасно себя чувствую и ни капли не устала, – солгала она, хотя валилась с ног. Сон подождет, она должна быть в курсе всех их действий. Если ее роль – обеспечивать связь между ними, то она должна ориентироваться в действиях и в карте.

– Хорошо, – Анхель перевел взгляд на дисплей телефона, где его ответа ожидал Амир, – все согласны. Можно переходить к деталям. Количество наших машин, людей и оружия зависит от масштаба захвата, все равно тихо не получится, мы привыкли появляться резко и громко…

– Там же четыре машины с охраной, – не выдержала София, – вы самоубийцы?

– Если действовать сплоченно и быстро, то все пройдет гладко. Никто не успеет и глазом моргнуть, – тут же вставил Анхель.

– Я однажды отговорила тебя от захвата «Обсидиана» силой и спасла жизни всем. Мы захватили казино без единого выстрела.

– Что ты предлагаешь? – возмутился он. – Йовану с котом отправить на дорогу?

– Зачем Йовану… – начала она, но он тут же замахал руками:

– Избавь меня от этого! Это не то место, где надо считать пули, они в любом случае будут. Что за приступ доброты? С каких пор ты стала жалеть людей Александра?

– Его люди не виноваты в том, что он сумасшедший.

– Да что ты! – еще сильнее возмутился Анхель. – Разве их заставляют на него работать?

– Тихо! – встрял Амир. – Голосом женщины говорит Аллах. Пусть говорит.

София улыбнулась, а потом посмотрела на Анхеля, но тот нахмурился. Не понимал, что она переживала за него, что хотела быть ближе. Она же смирилась, что он постоянно оберегает ее. В итоге приходится ругаться.

– Ты хочешь просто напасть с разных сторон, заключить противника в ловушку и, видимо, убить всех этих людей…

– Мы можем отпустить их, – съязвил Анхель. – Ииро дэвэл! [9] Пусть живут! Но, думаю, первое, что они сделают, это начнут в нас стрелять.

– Я просто предложу, – занервничала она, – это не план, а вариант. Когда вы силой остановите фуры, то выходящая из машин охрана уже будет держать вас на мушке. Если первые машины остановятся, то последующие могут быстро дать задний ход. Вы все, – она посмотрела на мужчин, – готовы кидаться в бой, и это логично – вы мужчины. Мы же, женщины, всегда идем на хитрость… Я предлагаю остановить фуры так, чтобы люди вышли из машин, ничего не подозревая. Захватить машины тихо, возможно, даже без единого выстрела.

Анхель нервно усмехнулся и закрыл лицо рукой. Откуда она такая взялась? Нет, он прекрасно понимал ее желание сохранить всем жизни. Возможно, она даже верила в то, что, когда фуры остановятся, охранники сами отдадут содержимое машин.

– Я не согласен, – произнес уже спокойнее он и выдохнул: – Аллах сказал? Пора домой, – он указал на дверь, потом подозвал Нико и обратился к Софии: – Где-нибудь в параллельной Вселенной твой план был бы гениален, но, увы, мы идем против тридцати здоровенных мужиков с пушками, которые будут стрелять при любом раскладе: остановятся они сами или их остановлю я.

София нахмурилась: она не готова была сдаваться. Только отрыла рот сказать, что никуда не пойдет, будет сидеть здесь, как всех перебил Амир:

– Стоп! Подождите! Успокойтесь!

Он замахал рукой возле камеры. Анхель даже дал отбой Нико, который тут же ушел к себе за стойку. София села, положив нога на ногу, а руками схватилась за коленку – нервничала, переживала, возникло желание закрыться от всего мира. Слишком много людей стали свидетелями глупой ссоры. Хотелось бы поговорить без свидетелей, один на один, а тут… Что она, одна женщина, против стольких мужчин? Ее план, возможно, глуп, но она просто хотела быть с Анхелем в этот момент.

– А теперь слушайте меня. – Амир сделал глоток из фужера и продолжил: – Есть логика в ее словах. – Но, увидев, как закипает Анхель, тут же указал на него пальцем: – Просто послушай.

Анхель выдохнул. Йон сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Михей, напротив, сидел, скрестив руки на столе.

– Действительно, есть разница в том, как совершить захват. Ты это прекрасно знаешь. Ромаль Бахти славится тем, что у него рассчитан каждый шаг. Мы это все знаем. К сожалению, это знает и Лазар. Машины захватываются в движении прямо на дороге. Я больше чем уверен, что он ждет наш сюрприз и люди к нему будут готовы, но если ты изменишь стратегию, – Амир указал на Софию, – это станет неожиданностью. Выиграем с минимальной потерей людей. Там же и мои люди.

– Ты от меня сейчас что хочешь? – рявкнул Анхель.

София вздрогнула. Таким она его еще не видела.

– Твоя жена хочет остановить машины, это ее план, но если мы его подкорректируем, дополним, то думаю, что нас всех ждет успех.

Анхель молчал, у него не было слов. Он уставился на дисплей мобильного, жалея, что не находится по ту сторону экрана.

– Гад! – Он схватил телефон. – Тебе повезло, что я не могу убить тебя прямо сейчас!

– Не горячись, – тут же произнес Амир, – заметь, это не я предложил. Кажется, твоя женщина это сказала.

– Она тоже получит! – Он откинул телефон и рукой позвал Нико. – Моя женщина не пойдет останавливать фуры! Что вообще в ваших головах?

Нико тут же подоспел к столику, уже готовый увезти Софию.

– Домой, – Анхель указал на дверь, – дома поговорим.

– Но я не хочу домой, – возмутилась она, видя, как он встал, а значит, надо встать и ей.

– Зато я хочу.

– Нет, – она остановила его ладонью, – давай я расскажу свой план, а потом уйду домой.

– Даже слушать ничего не хочу. Ты в этом не участвуешь и уходишь домой, – он еще раз указал рукой на дверь, и стоящий рядом Нико с открытым ртом кивнул несколько раз.

Пришлось вставать и идти. София взглядом попрощалась со всеми и слегка улыбнулась Амиру, но, посмотрев на Анхеля, пожалела об этом.

Он проводил ее до двери и дал наставление Нико позвонить, как только его жена зайдет в дом. Тот снова кивнул несколько раз.

До поселка они ехали в тишине. София молчала не от обиды, нет. Реакция Анхеля была ей ясна: он боится ее потерять, понимает, что в случае форс-мажора винить будет только себя.

– Еще не видел его таким, – заговорил Нико, – но ты тоже хороша: перечить мужу нельзя, у нас это не принято.

– А я разве перечила? – удивилась она. – Я просила минуту внимания…

– Видимо, он боится, что твой план окажется классным. Что за план?

София обернулась к Нико, увидев, что он ее внимательно слушает. Он снова открыл рот, и девушка поняла, что он делал это только тогда, когда на чем-то концентрировался.

– Не будет тебе никакого плана, – она открыла дверь и вышла из машины, – позвони ему, скажи, что доставка выполнена.

София закрыла дверь и пошла к дому. Было поздно, но в гостиной горел свет. Кто-то не спал, и это оказалась Роза. Девушка сидела за столом и что-то писала. Как только София вошла в дом, она тут же отложила ручку и закрыла тетрадку.

– Привет, – произнесла она и коснулась коротких волос, – а где мой брат?

София кинула сумочку в сторону, нервно стянула обувь и поняла, что не хочет отвечать на заданный вопрос.

– На работе, – ответила она односложно. Что она еще могла сказать? Она вообще не знала, в курсе ли Роза, чем занимается Анхель. – Хочешь чая?

Сейчас необходимо успокоиться. Выпить горячего чаю с травами и лечь спать. Ждать она его точно не будет.

– Ага, – согласилась Роза, и София поплелась на кухню.

Пока она подогревала воду, насыпала заварку, искала травы, думала только о том, что творилось сейчас в «Цеппелине». К чему они пришли? Что решили? Будут захватывать машины на скорости, что повлечет за собой перестрелку и жертвы, или придумают еще один вариант? Софии не были важны люди Лазара, ее сердце болело при мыслях о том, что могут ранить или убить Анхеля. Если его убьют, она этого себе никогда не простит.

– Господи, – прошептала она, – прекрати думать о плохом!

Душа горела. На Анхеля даже обижаться невозможно, она прекрасно понимала, что он волнуется о ней так же, как она о нем, и сделает все возможное, чтобы не видеть ее на этой сделке. Максимум, что она может, – сидеть в наушниках и контролировать, чтобы все прошло без накладок.

Она вынесла из кухни две чашки с горячим чаем и поставила одну перед Розой. Сама села напротив нее и сделала глоток – маленький, но обжигающий.

– Вы поругались? – спросила Роза, не поднимая взгляда от чашки, ложкой перемешивая травы.

– Нет, – ответила София, вообще не понимая, зачем отвечает на этот вопрос. – Что ты писала? Я не знала, что ты умеешь писать. Мне казалось, что ты не ходила в школу.

Роза подняла на нее тяжелый взгляд, а потом коснулась пальцами тетради.

– А я и не ходила в школу, но у меня есть интернет. В наше время грех быть необразованным. Анхель даже в институте поучился, а вот меня отдавать туда не хочет. Говорит, умная женщина – это горе ее мужу. Цыганское заблуждение. Он не прав, сам‑то женился на умной и образованной.

София отметила, что в этих слова есть доля правды. Сегодня так и было. Если бы она была кухаркой, то ушла бы вместе со всеми домой, но она осталась с мужчинами решать вопрос захвата.

– Отчасти он прав, но это не значит, что женщина должна быть глупой, она должна быть развита всесторонне. И ни в коем случае не должна показывать себя умнее мужчины. Я уверена, что Анхель не против твоего обучения в институте, но он переживает, что тебе будет там непросто. Ты прекрасно знаешь, какое отношение у горожан к цыганам.

Роза грустно вздохнула и снова уставилась на тетрадку. Видимо, мечта навсегда останется мечтой. Какие все же они с Ясмин разные. Старшей сестре для счастья нужно лишь присутствие близких, а младшей – познание мира.

– Я спать, – Роза встала и взяла тетрадку, даже не ответив на вопрос, что она в ней писала. Наверно, училась писать. – Спокойной ночи.

София кивнула. Посидела в тишине, допивая чай, после этого ее начало клонить в сон, и она пошла в комнату.

Там ее встретил коричневый тюль, которого она коснулась рукой, и запах свежести. Теперь здесь витал запах ее духов, она только сейчас это ощутила. Много напрыскала? Даже понюхала запястье, но от руки не пахло. Скорее ей показалось от усталости и нервов.

София думала о своем плане и словах Анхеля. В тот момент в ней все вскипело, ей хотелось кричать на него и доказывать, что она права. Но, черт, она не права! Он ее муж, сильный мужчина, рядом с которым должна быть слабая женщина.

К этому выводу она пришла позднее, когда принимала душ, стоя под теплой водой и принюхиваясь к запаху мыла. Потом взяла его, поднесла к носу и поморщилась. Кто купил эту отраву? Пахло еще хуже, чем ее духи.

Лежа в кровати, она продолжала обдумывать ситуацию. Нет, она вовсе не слабая женщина! Анхель сильный, а рядом с сильным мужчиной должна быть сильная женщина!

София еще не спала, когда в комнату зашел Анхель, но сделала вид, что спит. Кровать рядом с ней прогнулась, его рука оказалась на ее плече, губы коснулись щеки. Он любит ее, готов простить ей крики и безумные планы, и она любит его так сильно, что легко списала его несдержанность на волнение за нее. Он выставил ее из бара на глазах у всех, а она все равно его любит.

София обернулась, и тут же его губы оказались на ее губах. От него всегда так вкусно пахнет!

Глава 42

Анхель и София ничего не обсуждали ночью. Не поднимали тему предстоящего захвата, и София так и не спросила, чем закончились переговоры. Вдруг это стало не так важно. Они наслаждались друг другом, хотя еще несколько часов назад были друг на друга злы.

– Масло передайте, пожалуйста, – попросила София за завтраком, делая вид, что совсем не хочет спать.

– В деревне поговаривают, что ты взяла Шафранку в «Цеппелин», – тихо произнесла Ясмин, как будто ее кто-то мог услышать. Хотя, кроме своих, в доме больше никого не было.

– А куда мне деваться, – пожала плечами София, – ей нужна работа, мне – люди.

Она перевела взгляд на Анхеля, но тот был задумчив и совсем не выспался. У него хотя бы будет возможность вздремнуть в «Обсидиане», этого никто даже не заметит. Ей куда хуже, но София ни о чем не жалела. Улыбаясь и не обращая внимания на взгляды бабушки Гюли, она намазывала на хлеб толстый слой масла. Рука зависла, так и не донеся бутерброд до рта. София резко перехотела его есть: аппетит пропал, вспомнился вчерашний вечер.

Девушка перевела взгляд на Анхеля, понимая, что все это время он за ней наблюдал, но, увидев ее удивленный взгляд, рассмеялся и закрыл глаза:

– Слава богу, ты это не съела.

– Почему? – не поняла София и протянула хлеб с маслом ему. Муж тут же отпрянул от нее, как будто в ее руках был электрошокер.

– Как это можно есть?

– Ты что, никогда не голодал?

– А дочка мэра голодала?

– Нет, но если еще добавить земляничного слатко [10], то получится очень вкусно.

– Но тут же нет слатко, – он указал на странный бутерброд.

– Потому что у нас нет земляничного слатко. Или сливового. У нас никакого нет.

– Я куплю, – кивнул он. – Составь список, что тебе надо, я все куплю.

– Это съем я! – Ясмин быстро схватила странный бутерброд и откусила, но, поморщившись, выплюнула.

Все засмеялись, потому что Анхель сначала закатил глаза, а потом встал из-за стола.

– Внучка, в холодильнике есть шоколадная паста Розы, она не будет против, если я поставлю ее на стол. – Бабушка встала, обращаясь к Софии: – Подожди минутку.

– Ну что вы, – София встала следом за мужем, – не стоит. К тому же мы уже уходим.

– Но я же вижу, что ты хочешь сладкого, – засуетилась бабушка, – подожди. В этом доме столько людей, что ничего не залеживается, но шоколадная паста точно была.

Бабушка скрылась на кухне, а София взглянула на Анхеля. Сейчас они выйдут на улицу, и можно будет спросить насчет вчерашних переговоров. Или лучше не спрашивать? Не хотелось бы снова ругаться. София переживала! К тому же он обещал ей, что она будет с ними на связи.

– Держи, – бабушка подоспела и вручила Софии холодную банку шоколада, – кушай с радостью, а Анхель купит еще.

София слегка улыбнулась бабушке, кивнула Ясмин и Милошу и вышла следом за мужем.

Он направился к черному «Мустангу», обошел его и открыл пассажирскую дверь. София, прижимая банку к себе, готова была уже сесть в машину, но остановилась напротив Анхеля:

– Я не стала спрашивать тебя дома и тем более в нашей спальне, но хотя бы сейчас скажи: неужели ты не выслушаешь мой план? Если так же думает Амир…

– То, о чем думает Амир, меня меньше всего волнует, – выдохнул Анхель. – Он свою жену не повел бы на такое дело. Ему легко говорить, он вообще ни за кого не переживает… Только за себя.

– Хорошо, – кивнула она, – а я переживаю за тебя и имею на это полное право. Так же как имею право высказать свою точку зрения и предложить свой вариант. Ты не обязан принимать этот план, но выслушать должен.

Дверь машины тут же закрылась. Нет, он не захлопнул ее с силой. Сохраняя спокойствие, Анхель рукой предложил Софии пройтись по саду за дом. Там их никто не подслушает, а зеленая листва, ветерок и тень от деревьев поможет разрядить обстановку.

– Я предложила остановить машины прежде, чем на них нападать, – напомнила она, когда они зашли за дом.

– Каким образом?

– Нет ничего подозрительного в том, что у девушки ломается машина посередине дороги. Включенная аварийка, открытый капот, девушка, которая просит помощи… Какой мужчина откажет ей?

София посмотрела на Анхеля, прижимая банку шоколада к себе, как будто согревая ее и молясь, чтобы он прислушался к ее словам.

– Ты думаешь, что фуры с охраной остановятся, чтобы помочь девушке, у которой сломалась машина? Это глупо. У них есть цель – доставить товар, и они не будут тратить время на какую-то девушку.

София кивнула, соглашаясь с ним. Она предполагала, что услышит именно такой ответ.

– Совершенно верно, есть вероятность, что они проедут мимо. Но я знаю один гарантированный способ этой девушке остановить машины…

Секунды молчания превращались в минуты. Она пристально смотрела на Анхеля, замечая, как по мере догадки меняется его взгляд – от задумчивого до шокирующего. Он понял, что именно она хочет предложить: сесть в первую фуру. Хочет, чтобы ее подвезли до города, поверили ей… Только так она их остановит, приставив два пистолета к вискам водителя и пассажира, ведь людей в фурах по двое. Она остановит машины насильно. Никто в остальных машинах не будет знать, почему остановилась первая. Возникнет непонимание, потеряется бдительность… и тут произойдет нападение.

Анхель закрыл глаза: это был гениальный план, но он не мог позволить своей жене участвовать в этом ужасе.

– Ты сумасшедшая, – прошептал он, открыл глаза и пошел прочь.

– Подожди, – она догнала его и пошла рядом, – со мной ничего не случится, я буду на связи, а ты будешь рядом. Я сяду в машину на заправке. Сколько там до места икс, где вы нападете? Двадцать километров? Меньше? Им не хватит времени даже на то, чтобы улыбнуться мне. Обещаю, когда на сцену выйдешь ты, я уйду. Обещаю. Буду ждать тебя в назначенном месте.

София остановилась, а Анхель продолжил идти к машине.

– Садись в машину, – произнес он, остановившись у водительской двери.

Пришлось послушаться, а хотелось схватить ложку, зачерпнуть шоколад и засунуть его в рот.

После того как машина отъехала от дома, София продолжила говорить:

– Это отличный вариант. Получится сделать все без шума и быстро. Можно захватить за пять минут, людей просто оставить в лесу, отобрав у них оружие.

Анхель молча взглянул на нее и продолжил следить за дорогой. Он прекрасно знал, что это гениальный план, но готов был действовать старыми методами – останавливать машины на ходу, лишь бы его София не была втянута в эту операцию. В любой момент все может пойти не по плану, и он никогда себе не простит, если с ней что-то случится.

– Ты самое дорогое, что у меня есть, – наконец спокойно произнес он. – Ты, мои сестры и бабушка. В этой жизни у меня больше никого нет. Я люблю вас всех и каждую по-своему. Ты та, которая проведет со мной всю жизнь, ты та, которую я люблю, мы одна семья…

Он резко нажал на педаль тормоза, и машина остановилась возле поля, усыпанного желтыми подсолнухами. София заметила ангар – их памятное место, и на сердце заскребло. Она обернулась и посмотрела на мужа, а он продолжил:

– Неужели ты думаешь, что я смогу послать тебя на верную смерть? Чтобы там ни случилось, как бы красочно ты ни расписывала исход событий, риски велики. Твой вариант, возможно, хорош, но я на него не согласен. Можешь меня ненавидеть. Можешь обижаться. Можешь считать меня эгоистом, но я не могу по-другому.

София опустила взгляд на руки, в которых все еще держала баночку с уже теплым шоколадом, соглашаясь со всеми словами своего мужа. Он был прав, не давая ей возможности так рисковать своей жизнью.

– Я люблю тебя, – произнесла она, – и точно так же боюсь потерять тебя. Если что-то пойдет не так…

– Один я более свободен в действиях. Если там будешь ты, это сделает меня уязвимым.

– Я поняла, – София кивнула, – я поняла твои чувства. Я все поняла.

Она коснулась его руки и крепко сжала пальцы. Хотелось поцеловать и попросить прощения за все нервные минуты. Его губы коснулись ее пальцев с благодарным поцелуем, и София улыбнулась. Она мечтала уже пережить все эти сделки и облегченно выдохнуть. Почему-то на второй план ушла даже месть Александру.

Почему?

Кода человек счастлив, он не вспоминает плохое и не думает о мести, потому что боится разрушить свое счастье. София счастлива! Как же она счастлива! Хочется быть счастливой всю жизнь, до самой смерти.

Анхель довез ее до «Цеппелина» и уехал в «Обсидиан». София, поставив банку с шоколадом на стол, вновь погрузилась в работу.

Сегодня у Шафранки был первый день, девушку надо было познакомить с правилами работы и поведения в баре. Она оказалась старательной, трудолюбивой. София заметила, что цыганки вообще трудолюбивы, что в голове с трудом укладывалось. Почему-то в ее памяти возник образ грязных нищих цыган, сидящих на земле и просящих деньги.

Пока София размышляла на эту тему, сидя на мягком диване, к ней подошла Зора – полноватая женщина, волосы которой были наполовину скрыты платком. София заметила уже давно, что цыганки более старшего возраста покрывали волосы цветастыми платками, а молодые цыганки этому правилу не следовали. Юбки они выбирали моднее, а их топики закрывали декольте, но обнажали живот.

Зора была здесь старше всех и управляла кухней, потому что вкусно готовила.

– Что-то не так? – спросила София.

– Я написала список продуктов, которые надо купить к завтрашнему дню. Вообще-то нам нужен человек, который бы закупал продукты с утра.

– Да, да, конечно, – закивала София, – я займусь этим.

Как только Зора ушла, девушка откинулась на спинку кресла, уставившись в одну точку. В ее голову пришла отвратительная мысль позвонить Амиру, чтобы выяснить, о чем они договорились. Можно было даже обсудить с ним ее план, он уж точно его поддержит. Вчера же к ней прислушался.

Вспомнилось сегодняшнее утро, как Анхель остановил машину возле ангара, поцеловал ее руки и сказал о любви.

– Привет! – из задумчивости Софию вывел знакомый голос. Йована, кинув сумочку на мягкий диван, плюхнулась рядом с Софией.

София тут же пришла в себя, забыв и про захват машин, и про Амира, и переключила внимание на подругу. После свадьбы она ее не видела и почти не слышала.

– Вот это сюрприз! Наконец ты вспомнила, что у тебя есть подруга, – улыбнулась София. – Позавтракаем?

– Я уже завтракала, – махнула рукой та и взяла банку с шоколадом. – Возле тебя стоит банка с шоколадом? Целая банка? Да она уже и не целая, ты съела больше половины!

– Это Роза съела, я даже не притронулась. Бабушка сунула, сказала, что я хочу сладкого.

– А ты хочешь сладкого?

– Нет, – мотнула головой София, – мы будем обсуждать это?

– Ладно, – Йована поставила банку обратно, – я уж было подумала, что ты беременна.

София усмехнулась и расслабилась, снова откинувшись на спинку дивана.

– Если судить по величине банки, то беременной может быть только Роза, но она еще ребенок.

– Она не ребенок, – запротестовала Йована, – и ты об этом прекрасно знаешь, но беременность к ней не имеет отношения, желание есть ложками шоколад присуще многим.

– И только мне ты уготовила роль беременной. Я же не все, мне есть ложками шоколад можно только во время беременности…

– Что ты такая вредная? – не поняла Йована. – Что-то случилось? С Анхелем поругалась? Не успели пожениться, а уже ругаетесь?

– Мы не ругаемся. Просто кое-что навалилось, это просто переживания. Прости, если обидела.

Йована махнула рукой и улыбнулась, но, увидев Шафранку с подносом в руках, открыла рот от удивления.

– Ничего не комментируй, – попросила София. – Я добра ко всем, тем более она ничего плохого лично мне не сделала…

– Ну так сделает! Отравит всех!

– Отравит – вызову полицию.

Йована перевела на подругу недовольный взгляд:

– Очень интересный подход. Надеюсь, у нее есть мозги и все останутся целы.

Шафранка обслуживала семью с маленьким ребенком. Мило улыбнулась ему и сделала комплимент, что очень понравилось матери.

– Публика здесь стала другой, – задумчиво произнесла Йована. – Помнишь, что здесь было раньше? А теперь дети, мамочки…

– И безопасно стало, – согласилась София. – Кстати, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Она имела в виду Йона. София не могла не заметить. Молчание подруги на протяжении этих недель, подавленность Йона…

– Да, хочу. – Йована села поудобнее, а София даже приподнялась, внимательно слушая, и улыбнулась. Она уже готова была услышать краш-новость про них с Йоном, но услышала другое:

– Деян сделал мне предложение. Я согласилась. Свадьба состоится весной, мы уже подали заявление.

София молча уставилась на подругу, не веря ее словам. Хотя этого стоило ожидать, стало больно за Йона. Вот почему на нем лица нет.

– Я поздравляю. – Но улыбки на губах Софии не было, она пребывала в шоке. – Наверно, надо порадоваться?

– Вообще-то да! – возмутилась подруга. – Я же не просто так пришла, а с новостью! Хочу, чтобы ты стала свидетельницей на нашей свадьбе.

– Спасибо, конечно… Я пока в шоке. – София схватила стакан и выпила всю воду. – А Йон знает? Мне казалось, что ты стала ближе к Йону, между вами что-то даже возникло… Искра.

– Как возникла, так и потухла, – тут же вставила Йована. – Йон не мой человек, он красавец с прекрасным телом, но его происхождение… я думаю головой. Вскоре я встану во главе отцовской компании, и медицинский центр перейдет ко мне. Деян на хорошем счету, будет помогать управлять бизнесом. Я это делаю не для себя…

– А для кого? – София пребывала в недоумении, слушая доводы подруги.

– Для будущего поколения, для моих родителей. Что мне мог бы дать цыган? Только любовь? Это не Анхель, у которого два бизнеса. У Йона нет ничего, только лежачий отец.

– А вот и неправда! – возмутилась София и даже встала с дивана. – У Йона есть сердце, он тебя любит, у него есть голова на плечах, и наверняка он может найти ей применение. Что-то я не слышала, чтобы он жил на последние деньги, кажется, он работает вместе с моим мужем. Здесь ты не права, так унижая Йона и цыган вместе с ним. Я любила Анхеля даже тогда, когда он колол дрова напротив моего дома.

– Ты, может, и любила Анхеля, но давай посмотрим правде в глаза. – Йована тоже встала. – Если бы твой отец был жив, то, будучи дочкой мэра, ты бы не вышла замуж за цыгана!

На их спор начали собираться цыганки. Они выглядывали из кухни и перешептывались. Посетители, которых, к счастью, было мало, оборачивались и пожимали плечами. Даже Шафранка с подносом в руках застыла в изумлении.

– Вышла, – спокойно произнесла София, – я бы вышла замуж за цыгана, если бы при живом отце вновь бы встретила его. Вышла! Потому что никого и никогда не любила так, как его! У такой любви не может быть помех. Если они есть, то это уже не любовь. Мне жаль Йона, потому что ты по-настоящему не любишь его, а только играешь с ним.

– Уже не играю, я сделала выбор. – Йована схватила сумочку, желая уйти, но напоследок решила спросить: – Так ты придешь на свадьбу?

София отрицательно мотнула головой:

– Я не стану свидетелем того, как ты топишь свое счастье.

Йована, резко отвернувшись, зашагала прочь. София готова была простонать, направляясь к барной стойке.

– Что все уставились? За работу! За работу!

За секунду все растворились, даже Нико перестал пялиться с открытым ртом, схватил полотенце и принялся протирать стаканы. София подошла к нему, что напрягло его еще сильнее. Он никогда еще не видел Софию в таком настроении, она переплюнула Ромаля Бахти, или этот союз не пошел ей на пользу.

– Йон знает? – спросила она. – Он в курсе, что Йована выходит замуж?

– Возможно, потому что он стал очень замкнутым, – Нико пожал плечами.

София поникла. Хотя это ее не касалось, за Йона было обидно. Обидно до слез, которых София вообще не ожидала от себя.

– Вот же черт, – выругалась она, ладонью стирая влагу с щеки.

Хотелось упасть на пол и залиться слезами. Дело было уже не в Йоне и даже не в том, что ее не допускают к захвату машин. Она сама не понимала причину этих эмоциональных всплесков.

Глава 43

Анхель сидел напротив Софии, сложив руки на груди и откинувшись на спинку мягкого дивана. Чуть раньше ему позвонил обеспокоенный Нико, пришлось бросить все дела в «Обсидиане» и мчаться в «Цеппелин». Но вместо обещанных слез его жена уже пятнадцать минут вещала о перестановке в баре, попросила помощи для Ясмин и Милоша с «Бубамарой», а вишенкой на торте стала свадьба Йованы и Деяна.

– Ты знал?

– Что Йована выходит замуж за Деяна? – нахмурился он. – Конечно нет, это же твоя подруга.

– Но Йон – твой друг. Он тебе не говорил? Скрыл такую новость. Кстати, где он?

– Остался в «Обсидиане». Не возить же его с собой по семейным делам, но он не говорил, что Йована его бросила. Этого вполне можно было ожидать. При всем моем уважении к твоей подруге по-другому вряд ли могло сложиться. Я думаю, что Йон тоже такое предполагал. Такие браки, как наш с тобой, бывают раз лет в пятнадцать. Да и чего ты лишилась? Только одиночества, – хихикнул он и протянул руку: – Иди сюда.

София прильнула к нему, понимая, что он прав.

– Я рад, что ты думаешь об этом, а не о предстоящем мероприятии, но не относись ко всему так серьезно. Йована – взрослая девушка, она вольна сама выбирать себе мужа. Это нормально, что она слушает отца. Вот, например, меня не слушает Роза, и меня это очень злит.

София улыбнулась: он был прав. Она погорячилась, разозлилась на подругу, а должна была порадоваться за нее.

– Я позвоню ей и извинюсь. – Она слегка привстала, заглядывая в его глаза: – Ладно, давай пообедаем? Девочки сделали такую вкусную чорбу, просто объедение!

Анхель улыбнулся: ему досталась хитрая женщина. Сейчас накормит, а потом прижмет вопросами о переговорах. Надо было отказаться от еды, но он согласился. Когда он еще поест, ведь сразу после «Цеппелина» поедет на склад, где будет происходить разгрузка товара. Надо проверить каждую деталь.

Шафранка принесла чорбу, украшенную листиками кинзы, только что испеченный хлеб, и все проблемы сразу забылись. Нико поставил перед ними две чашки кофе, пожелав приятного аппетита.

– У тебя здесь уютнее, чем у меня, – усмехнулся Анхель.

– У наших заведений разная концепция, зато к тебе приходят тратить большие деньги.

– И нам это выгодно. Пусть играют и платят.

Анхель не ошибся, догадываясь о расспросах Софии. Вчерашний вечер закончился не очень хорошо, но к одному решению они все же пришли. Сегодня должны состояться повторные переговоры…

– Если ты не хочешь, чтобы я останавливала машины, тогда я буду на связи – ты мне это обещал.

– На связи – это не останавливать пять фур и не бегать с автоматом по дороге. Хорошо, чтобы ты была спокойна и в курсе всех дел, мы будем на связи. Будешь рулить арабами, дашь Амиру сигнал, чтобы его люди подъезжали к складу. Заранее этого лучше не делать. Остальное обсудим вечером, – он поцеловал ее в щеку, – и не плачь больше, ты пугаешь Нико, и он вынужден звонить мне.

– Прости, не знаю, вдруг стало грустно.

Анхель задумался, а потом вспомнил своих сестер. Иногда им вдруг становилось грустно, настроение менялось, словно погода. Он все это прекрасно понимал: таковы женщины. Подмигнул Софии, открыл дверь своего «Мустанга» и сел внутрь.

Она стояла и смотрела вслед уезжающей машине, уже улыбаясь. Вроде человек ничего не сделал, но своим присутствием подарил теплоту и заботу. Было приятно до чертиков осознавать, что есть тот, кто может вот так приехать и пожалеть, кто может поругать, поцеловать и сказать, что любит. Знал бы этот человек, как любит его она! Она не переживет, если с ним случится что-то плохое.

В Мали Иджёш, где находился его ангар, Анхель поехал один. Брать с собой кого-то из окружения Амира он не рискнул – все же не доверял. Надо было удостовериться, что там точно чисто. Он часто смотрел в зеркало заднего вида, убеждаясь, что за ним никто не едет. Было чисто, его не преследовали.

Ангар пустовал уже много лет. Анхель открыл двери и зашел внутрь. Его встретили толстый слой пыли и пустые деревянные коробки, которые валялись по углам. Когда-то он хранил здесь машины, которые угонял из Германии. Вернее, угонял по запросу самих хозяев, которые потом получали хорошую страховку. Анхель получал сразу двойную прибыль: от хозяев машин за работу и от продажи машин в другой стране. Это было давно, такой заработок помогал ему кормить всю семью.

Сейчас остались лишь воспоминания и пустой ангар. Здесь он может спрятать то, что вытащит из машин Александра. То, что так важно. Не везти же это в поселок!

Он прошел в глубь ангара и начал простукивать ногами деревянный пол. Одна половица поддалась и приподнялась. Он подцепил ее рукой и поднял, заглядывая в темную дыру, образовавшуюся в полу.

– Отлично, – прошептал Анхель.

Вот туда он и положит то самое, что так дорого Лазару, а потом подумает, что с этим можно сделать. Главное, чтобы этот тайник никто не увидел. Спрятать надо тихо, незаметно.

Удостоверившись, что все в порядке и ангар готов для разгрузки оружия, Анхель поехал в Нови-Сад. Он как раз успевал к восьми вечера в «Цеппелин», хотя больше не намерен был проводить переговоры в этом месте.

Теперь оно чистое, там работали женщины, но с другой стороны, совсем не привлекало к себе внимания.

Всю дорогу он думал о Софии, о ее смене настроения, и эти мысли вызывали улыбку на его лице. Какая безумная у него жена! Старается казаться сильной, строит какие‑то планы по захвату машин, управляет баром, но в то же время может быть слабой, нежной рядом с ним, комочком прижаться к его груди. Он любит ее разной: и сильной, и слабой.

Анхель вошел в «Цеппелин» последним, когда уже все сидели за столом. Закрыл за собой дверь и присоединился к столу. Амир был на связи, и наверняка София рассказала ему о своем плане.

– Прошу прощения, что задержался. Ездил проверять ангар, там все чисто. Пройдемся теперь поэтапно по нашей операции.

– Погоди, – остановил его Амир, – твоя жена рассказала нам свой план. Я считаю, он лучше, чем останавливать машины силой и с оружием. Может быть, ты подумаешь еще раз и тем самым, возможно, спасешь жизни своим людям?

Анхель перевел недовольный взгляд на Софию, но она лишь пожала плечами. Не смогла промолчать, но он не злился. Анхель отдавал себе отчет, что игнорировать и скрывать такой план неправильно, хотя и обнадеживать своих людей он не был готов.

– Ромаль, подумай, – серьезно произнес Амир. – Конечно, никто не застрахован от смерти даже в этом случае, но, скажем честно, смертей может быть намного меньше. Просто подумай, и если ты согласишься, я сам лично сделаю все, чтобы твоя жена в этой операции не пострадала…

– Ты Бог? – перебил его Анхель, слегка наклоняясь к экрану телефона. Все остальные не сводили с него глаз.

– Нет, но в такой ситуации готов им стать. Ты просто подумай.

Анхель расслабился, даже криво усмехнулся и откинулся на спинку дивана. Как им всем легко говорить… Просить… Каждый боится за свою жизнь. Конечно, они правы, черт возьми! Их жизни сейчас в его руках, но лишь одна для него бесценна.

– Нет, я не стану рисковать жизнью женщины в этой чисто мужской операции с оружием, перестрелками и захватами. Я не уверен, что вообще все пойдет по какому‑либо плану.

София ахнула и уставилась на него взволнованно. Он не смотрел на нее, но почувствовал ее взгляд. Сейчас она не думает о том, что он эгоистично спасает ее для себя и имеет на это полное право, потому что любит.

– Если бы не было Софии, – согласился Михей, – мы бы не думали о другом варианте, действовали бы по старинке. Что нам мешает это сделать вновь? Я в деле.

– Я за любую шумиху, – Йон протянул ладонь Анхелю, и тот стукнул по ней своей, – ты же знаешь. Остальные пойдут за тобой молча. Я в деле.

– Твоих людей пойдет больше, – кивнул Амир, – тебе рулить ситуацией, но знай: за потерю каждого моего человека ты будешь мне должен.

– Иди к черту, – засмеялся Анхель. – Женись уже, и пусть твоя жена предлагает безумные планы. Я посмотрю на тебя.

– Ладно, – поднял руку Амир, – я в деле, и мои люди с тобой. Пройдемся еще раз по этапам.

– Только у меня будет одна просьба: София не выпадает из нашего проекта

и будет на связи со мной. Не отправляй своих людей сразу к ангару в Мали Иджёш, пока она не даст тебе на это добро.

Софию передернуло, когда она представила, что может случиться при захвате. Она была не против остановить фуры, махать пистолетом у виска водителя, но и не сильно расстроилась, когда Анхель запретил ей это делать. Он только что доказал всем, насколько она для него важна.

Дальше все сосредоточились на деталях. Анхель еще раз повторил маршрут фур, еще раз озвучил важные точки, и началось составление схемы захвата машин. София будет слушать в наушниках все, что происходит на месте, от этого в жилах стыла кровь, хотелось быть ближе к Анхелю.

– Где я буду находиться?

– Здесь, в «Цеппелине», это безопасно, – тут же ответил Анхель, и она кивнула.

Она сделала это специально, чтобы усыпить его бдительность. На самом деле она не собиралась находиться в Нови-Саде, пока далеко за пределами этого города идет такая опасная операция, но пусть ее муж думает иначе. У нее свои задачи, пусть скажет спасибо, что она не настояла принять ее план захвата.

Как только переговоры закончились, начался сбор оружия. Арабы ушли экипировать своих людей, а из подсобного помещения «Цеппелина», о котором София не знала, мужчины вынесли пистолеты и винтовки. Они сложили весь арсенал на стол, и Анхель проверил лично каждый ствол.

– На мне жизни людей, – произнес он, когда увидел, что София испуганно наблюдает за его действиями. – Мне надо убедиться лично, что оружие рабочее.

Выглядел он при этом очень устрашающе и, чего греха таить, сексуально. Мужчину делают брутальным две вещи – машина и оружие.

Сейчас о сексе София думала в самую последнюю очередь, все мысли были только о предстоящем мероприятии. Завтра ближе к вечеру все произойдет.

– Наушники и микрофоны, – Йон положил на стол рядом с оружием черные наушники с креплением и микрофонами. Это привело Софию в оцепенение еще больше. Когда она шла с пистолетом в «Обсидиан», чтобы приставить его к виску Александра, Анхель ей дал обычные телефонные наушники. Сейчас же… это были профессиональные, как показывают в фильмах, из чего можно было сделать вывод, что дело на самом деле гораздо серьезней, чем предполагала София.

– Между нами будет связь, – прокомментировал Анхель, – техника профессиональная, но не пугайся. Во-первых, между нами будет значительное расстояние в несколько сотен километров, а во‑вторых, интернет мы заглушим, чтобы люди в фурах не смогли выйти на связь с Лазаром. Не факт, конечно, что они не используют спутниковую связь, но лучше перестраховаться. Никаких мобильных переговоров с начала операции и после быть не должно, а значит, телефонные наушники работать не будут.

Она кивнула, теперь картинка в голове складывалась яснее.

– У меня тоже будет оружие?

– Нет, зачем тебе? Ты останешься здесь с Нико. Кстати, по связи он спец.

София перевела взгляд на Нико, тот стоял рядом, открыв рот и внимательно слушая Анхеля, а потом посмотрел на нее и улыбнулся. Как ей от него сбежать?

Она не стала больше отвлекать Анхеля и мужчин от важного дела и подошла к барной стойке.

– Кофе? – предложил Нико, который тут же оказался рядом.

– Нет, просто воды. А где шоколад, который я принесла сегодня?

Он налил ей воды и поставил банку с шоколадом, а рядом положил ложку, но сладкого не хотелось. С чего бабушка Гюли решила, что ей необходим шоколад? Чтобы не обидеть старушку, она зачерпнула ложкой шоколад и отправила в рот.

– Тебе не кажется, что пахнет железом?

– Чем? – не понял Нико и открыл рот. – А чем пахнет железо?

– Железом, – она отвернулась, понимая, что такое количество оружия по‑другому не может пахнуть. Оно пахнет кровью. Это и есть запах смерти.

София стояла у барной стойки, уплетала шоколад, который даже не хотела, и наблюдала за Анхелем. За его сильными руками, которые поднимали автоматы, а ведь его руки могут быть невероятно нежными. Сейчас он не обращал на нее внимания, был занят подготовкой, но… Божечки… Разве можно так любить своего мужа?

София с грохотом поставила пустую банку на стол, но продолжила свои наблюдения, совсем не замечая, что с нее не сводит глаз другой человек – Нико. Открыв рот, он пристально рассматривал ее, затем переводил взгляд на Анхеля. Потом улыбнулся и подпер рукой подбородок. Ему нравилась эта парочка: между ними чувствовалась химия, а воздух так и трещал от электричества. Редко когда между двумя людьми может быть так горячо.

Пожирая Анхеля глазами, София чуть не проглотила пустую ложку. Потом отложила ее в сторону и принялась звонить Йоване. Надо было признать свои ошибки и извиниться.

– Прости, что наговорила тебе столько гадостей, – начала тараторить в трубку София, – мне просто хочется для тебя счастья, но если ты считаешь, что будешь счастлива с Деяном, то я порадуюсь за вас. И да, я обязательно буду на свадьбе свидетельницей… Ты столько для меня сделала, и я не особо спрашивала у тебя советов. Просто шла за велением своего сердца… А сейчас ты поступаешь так, как велит тебе твое сердце.

– Скорее разум, – поправила Йована, – сердце в моем случае молчит. Но… Давай не будем о сердце и разуме. Я рада, что ты позвонила, и счастлива, что могу положиться на тебя в день моей свадьбы. Платье мы уже умеем выбирать, гулять три дня тоже. Все пройдет отлично.

– Ты права, – улыбнулась София и отключилась, а у самой на глаза навернулись слезы. Ей было жаль Йовану, между ней и Деяном даже близко нет такого притяжения, как между ней и Анхелем.

Она подняла голову и встретилась с задумчивым взглядом мужа. Он следил за ней, и то, что он видел, ему явно не нравилось. Пришлось улыбнуться, потому что он уже шел к ней.

– Я просто позвонила Йоване и извинилась.

– И это тебя тронуло до глубины души? Ты, оказывается, очень чувствительна к жизни других, но посмотри на Йона, он не переживает.

Однако поведение Йона София понимала по-своему: он отвлекал себя всем, чем только мог. Наверняка в его голове мыслей о Йоване было больше, чем они все могли себе представить, но пришлось согласиться с мужем.

– Ой, – Анхель взял пустую банку шоколада, – я забыл про магазин.

– Ничего, – София прильнула к его груди, – когда закончишь с оружием и сборами, мы съездим за шоколадной пастой…

– И земляничным слатко.

– И сливовым.

– Да. – Он поцеловал ее в лоб и отошел.

Изменив тембр голоса на более жесткий, Анхель обратился к своим людям и распорядился, чтобы выносили оружие.

Когда бар опустел и оружие было погружено в белый фургон, Михей и Йон повезли его в ангар в Мали Иджёш. Там они заночуют, остальные подъедут утром. Именно оттуда они должны стартовать к месту захвата, а потом вернутся в Мали Иджёш на фурах. На разгрузку останется мало времени. Все надо делать быстро и слаженно.

Свет в «Цеппелине» был погашен, двери закрыты. Завтра София вновь придет сюда, но здесь будет лишь Нико. Бар закроют для работников и посетителей.

Только Нико еще не знал, что в планы Софии не входило сидеть и ждать. Он даже и предположить не мог, что она, подобно своему мужу, не имеет ни капельки страха, зато безумные идеи рождаются в ее голове постоянно.

Глава 44

Утром стало еще волнительнее, чем накануне. Анхель перестал быть собой еще дома, когда вышел из комнаты во всем черном. Он превратился в Ромаля, и у Софии заскребло на душе. Она еще помнила его бесстрашие и холодный расчет, с которыми он всегда шел на дело. Общим между двумя этими личностями была только харизма и любовь к своей жене.

Рука, облаченная в черную перчатку, прижала ее к груди, а губы коснулись виска.

– Через пару часов свяжись со мной, проверим связь. Нико поможет тебе.

– Анхель…

Он не дал ей договорить, заставив замолчать поцелуем. Сегодня он был особенным – грустным и слегка жестким.

– Как только все разгрузим, не станем задерживаться, – он улыбнулся и заглянул ей в глаза. – Вечером я буду дома, и ты первой узнаешь, что я найду в одной из машин. Обещаю. Я скажу тебе по связи.

Он сделал шаг по направлению к машине, увеличив расстояние между ними. София потянула его за черную водолазку, боясь отпустить. Анхель взял ее руку и поднес к губам, как будто извиняясь за то, что ему пришлось срочно покинуть ее.

Шаг, и Анхель стал еще дальше, а потом отвернулся и направился к черному «Мустангу».

– Береги себя, – прошептала девушка, смотря вслед уезжающей прочь машине.

Оставшись одна, София уверенно отправилась в «Цеппелин». Открыв дверь и зайдя внутрь, она тут же поставила Нико перед фактом:

– Мне надо уехать…

– Куда? – воскликнул он, уставившись на нее. – Нельзя!

Она пересекала бар, даже не обращая внимания на его слова. Сегодня для нее не существовало запретов. Даже запрет мужа не мог повлиять на ее собственное решение. Она его приняла – значит, она его осуществит.

– Я поеду следом за ними. Мне надо переодеться, – она руками провела по длинной юбке, – нужны оружие и машина. Машину придется взять свою, а со всем остальным ты мне поможешь.

София обернулась в сторону Нико, который молча смотрел на нее, открыв рот. Он пребывал в шоке.

– Я еще вернусь, потому что ты должен научить меня пользоваться этим, – она указала на провода и наушники с микрофоном, лежащие на барной стойке. Анхель взял свой комплект, а ее остался лежать на месте. Через пару часов он выйдет на связь, она должна успеть к этому времени переодеться и взять оружие. Нужно заехать домой… Вернее, не домой – в дом на Цара Душана. Там она оставила оружие и черную одежду, в которой захватывала «Цеппелин».

– Зачем, София? – вдруг подал голос Нико. – Анхель нас убьет.

– Я думаю, что если не поеду, то убьют его. Поговорим после, – произнесла она. – Уверена, что там от меня пользы будет больше. Я не могу сидеть сложа руки здесь. Я умею стрелять. Вдруг что-то случится – я себе этого не прощу.

Нико понял, что спорить с Софией бесполезно, но он очень испугался. Шел за ней до машины, что-то бубня себе под нос на цыганском языке. Она его не понимала и была этому рада.

Сегодня София приехала на красном «Фольксвагене», впервые солгав мужу, что ей надо съездить домой, на Цара Душана, чтобы взять некоторые вещи, отчасти это было правдой. Обычно каждое утро Анхель сам отвозил ее в «Цеппелин», но против желания жены не пошел. София вольна делать то, что посчитает нужным: перемещаться по городу, совершать покупки, просто кататься по улицам.

Отмахнувшись от Нико, София села в машину и поехала на знакомую улицу. Доехала она быстро и, припарковав машину возле забора, вышла. Дом встретил ее все той же атмосферой – тишиной и одиночеством. В этом доме она любила лишь свою комнату. В холле, на полу, она увидела несколько красных лент, оставленных после свадьбы, и улыбнулась. Поднимать не стала: времени наводить порядок не было, надо одеваться.

Черные штаны карго и черный топ с длинным рукавом стали чуть тесноваты. Наконец она набрала свой прежний вес. София даже взглянула на себя в зеркало, чтобы убедиться в этом. По-другому и быть не могло: она перестала нервничать и начала много есть. Ее кормили везде, где она бывала: в «Цеппелине» на кухне, дома. И эта банка с шоколадом! Зачем надо было его доедать?

– Бр-р-р… – Софию передернуло, она зажмурилась, представив себя толстой цыганкой.

Вот почему большинство цыганок в возрасте полноваты: они часто готовят и много едят. Ей надо перестать дегустировать блюда и начать посещать спортзал. Иначе Анхель быстро потеряет к ней интерес.

Расстроившись, она схватила черную кожаную куртку, задумчиво надела ее и еще раз взглянула на себя в зеркало. Только ботинки на толстой подошве пришлись впору.

Пистолет она нашла в комоде на первом этаже, засунула его в сумочку и вышла из дома.

– Софи-и-и-я! Я… люблю… люблю тебя!

Девушка остолбенела, услышав за забором знакомый голос Иво. Надо было зайти в дом, закрыть дверь и переждать, когда он уйдет, но ей стало жаль Иво: судя по голосу, он явно был пьян. Пришлось выйти к машине, тем более она не должна здесь задерживаться.

Иво чуть не упал на нее.

– София! – Он спрятал бутылку за спину и попытался встать прямо, но его качало из стороны в сторону.

– Что ты здесь делаешь? – Девушке пришлось придержать его.

– Я? Вот, – он вытащил бутылку из-за спины и показал ей, – пью. С горя. Спроси: с какого?

– Несложно догадаться, – нахмурилась она. – Прости, но мне надо идти.

Она отпустила его и отошла. Иво сильно покачнулся и завалился в кусты.

– Боги! Иво! – Она пришла ему на помощь, помогая встать.

Он даже посмеялся, а потом закрыл глаза рукой и разревелся.

– Не могу без тебя… Не могу осознать, что моя София больше не моя. Будь проклят этот цыган! Что… что в нем… что в нем лучше? Разве нам… было плохо? Мы так долго были… вместе.

Что-то объяснять Иво было бесполезно. Пьяный человек наутро может и не вспомнить этот разговор.

– Я вызову тебе такси, – она отобрала у него бутылку и откинула к забору, – держись за меня…

– Не надо такси, – он схватился за голову, – я сам дойду. Ты меня бросила, я брошусь с моста.

– Что ты мелешь? – рявкнула она. – Какой мост?

– Варадинский.

Она продолжала его держать, но уже было не смешно.

– Иво, послушай… Садись в мою машину, я довезу тебя до дома.

– Поднимешься ко мне в квартиру?

– Нет, – тут же вставила она, – я замужем. Я вышла замуж, Иво. Потому что люблю своего мужа, потому что хочу быть с ним, но я не хочу причинять боль тебе…

– Ты уже причинила… Ты мне изменила с ним.

– Давай не будем вспоминать прошлое. – Она повела его к машине, открыла дверь и усадила на пассажирское сиденье, а сама села за руль. Все это ей не нравилось, но на Иво было тяжело смотреть. Отчаяние в его глазах, то, как он сидел, прислонившись головой к окну, вызывало только сочувствие. Она не удивилась, если бы ей сказали, что он пил с той самой ночи, как заявился на свадьбу.

– Иво, – она обернулась к нему, – послушай, жизнь продолжается, просто наши жизни теперь разделились. Ты обязательно встретишь…

– Вот только не надо петь мне песни, что я еще встречу свою судьбу, – отчеканил он, удивив Софию, но тут же добавил, пьяно растягивая слова: – Я люблю тебя… Тебя. Можно я буду… любить тебя всегда?

Он взглянул на нее. Когда-то Иво был для нее родным. Сколько всего они пережили вместе, не расставались все десять лет. Эти годы не выкинуть из жизни! Это она смогла забыть о них, купаясь в любви другого. А что он? Иво остался один.

– Не стоит, – прошептала она и завела машину.

– Кажется, я выронил ключи от дома, – Иво тяжко выдохнул и сделал попытку открыть дверь, – в кустах…

– Сиди здесь, я сама найду. – Пришлось открыть дверь и пойти за ключами, но они быстро нашлись – лежали на видном месте. София схватила их и, сев в машину, передала Иво.

Он кивнул, закрыл глаза и снова прислонился к окну.

– Я каждый день… прихожу к твоему дому… А тебя нет.

София надавила на газ, взглянув на часы. Времени в запасе было еще достаточно, но она хотела приехать к ангару как можно раньше. Вдруг девушка почувствовала укол совести за то, что думала не о проблемах бывшего друга, хотя ему нужна поддержка именно сейчас, а о себе. Десять лет не выкинешь из жизни.

– Иво, тебе придется принять тот факт, что между нами все кончено. У каждого теперь своя жизнь. Если ты любишь меня, то дай мне жить спокойно. – Она глянула в его сторону, но он смотрел в окно.

Возможно, парень о чем-то думал, а может, его уже клонило в сон. Точно завтра ничего не вспомнит. Угораздило же его так напиться и оказаться возле ее дома! Ее там не должно было быть.

София припарковалась возле дома Иво.

– Сам дойдешь? – обратилась она к нему.

Он молча кивнул, открыл дверь и вышел, но остановился и заглянул к ней снова:

– Я люблю тебя, но вряд ли ты сможешь жить спокойно, – сказав эти слова четко и трезво, он захлопнул дверь и направился в подъезд.

София не стала терять время на обдумывание этой фразы, надавила на педаль газа и поехала в «Цеппелин». Все-таки что-то в словах Иво насторожило ее, мысленно она возвращалась к ним снова и снова. Нет, ей надо сконцентрироваться на сегодняшнем мероприятии! Вспомнив об этом, она подумала об Анхеле и испытала приятное волнение. Становилось тепло от одной только мысли о нем! От звука его имени, когда она шепотом произносила его. Уже не терпелось услышать его голос, увидеть его и крепко обнять.

Она забежала в «Цеппелин», и Нико выругался, увидев ее наряд.

– Оставалась бы ты здесь.

– Я просто буду рядом с ними на всякий случай. Дай мне еще один пистолет. Возьму с собой два, – попросила она, наваливаясь на барную стойку. – Чем больше оружия, тем лучше. Предчувствие у меня нехорошее…

Нико недовольно достал из-под стойки пистолет и положил, придвинув к девушке. Натянуто улыбнувшись, София схватила оружие и спрятала за пояс ремня.

– А теперь мне надо научиться пользоваться этой штукой. – Она указала на наушники и микрофон.

– Сначала надо их надеть, – пробубнил Нико. – Сможешь ли ты искать частоту и переключать волны – не знаю. Тебе еще с Амиром надо выйти на связь.

– Я быстро учусь, – уверенно ответила София и схватила наушники, – можешь начинать свою лекцию по эксплуатации.

Смотря на уверенную в себе Софию, цыган пожал плечами, вытащил нечто напоминающее радиоприемник и поставил на стол. Пока он рассказывал о назначении всех кнопок и переключателей, она надела наушники, хорошо зафиксировав их на голове, и опустила микрофон к губам. Выглядела София круто: вся в черном, с двумя пушками за поясом и с такой серьезной системой связи. Ничем не уступала своему мужу. Даже Нико замолчал, уставившись на нее.

– Я слушаю, – напомнила ему София, желая быстрее уехать.

– Анхель сказал выйти на связь через пару часов. Время вышло, давай проверим связь. Включай.

Он придвинул к ней связной приемник, и София легко справилась с включением. Даже переключила кнопки в нужное положение.

– Анхель, – произнесла она, прислушиваясь к шуму в наушниках. Она ждала его голос, сердце забилось чаще, – ты меня слышишь?

– Погода сегодня прекрасная, – ответил родной голос, и София широко улыбнулась, радуясь, что все получилось и она слышит голос любимого, – все уже на месте, немного отдохнем и направимся к месту встречи. Буду выходить на связь.

Как только они попрощались, София, не снимая наушников, вышла из бара и села в красный «Фольксваген». Нико проводил ее до машины, давая наставления. Он переживал, это было заметно.

– Это наш канал, – начал говорить он о связном приемнике, – он безопасен для общения, но если у Лазара хорошие техники и ему не лень заниматься взломами, то он может и прослушать, поэтому не рекомендую называть имен. Используй скрытые фразы типа: «Мы на месте», «Поезжайте на место встречи». Главное – никаких имен и конкретных мест.

– Я поняла. Поэтому нужна была я? Связь с Амиром доступна на другом канале, чтобы в случае прослушивания нашего канала можно было прервать эту цепочку и предупредить Амира уже с другого? Очень умно. – София восхитилась этой задумкой, наверняка идею предложил Анхель. Такие ходы – гарант их безопасности.

– Да, именно поэтому канала два: с цыганами и с арабами, и еще… Держись подальше от места захвата машин: зрелище страшное, полная неразбериха. Ранить или убить могут очень легко.

– Я поеду к ангару в Мали Иджёш, где будет разгрузка, не переживай. Встречу их уже на месте. Вдруг им будет нужна помощь. Или мой муж будет ранен… Если что-то пойдет не так, я хотя бы буду поблизости, – нахмурившись, сказала София, завела машину и поехала.

* * *

Анхель встретил мужчин, посланных Амиром, и вместе с цыганами все поехали на место захвата. До самой операции оставалось три часа. Этого времени хватит, чтобы разместить людей на точках, объяснить их роли. Потом можно будет перевести дыхание и приготовиться к бою.

Сколько таких захватов у него уже было? Много! Особенно машин Александра, груженных оружием, но вереницу фур он брал всего лишь один раз. Анхель хорошо помнил тот день: все прошло по плану, хотя людей с ним было меньше. Получилось же! Сейчас немного напрягал тот факт, что Лазар уже побывал в дураках и теперь явно перестраховывался. Только знать бы, в чем именно. Этот факт его напрягал. Нельзя допустить смертей.

Анхель хорошо подготовился. Начертил схему, расставил по точкам людей. Он ощущал себя полководцем, который стоит не в стороне, а на передовой, и только по его команде все кинутся в бой.

Дорога 105 от Бачка-Тополы была узкой, что было им на руку. По краям росли кустарники и деревья – тоже плюс, именно там спрячутся люди. Ближе к заправке Анхель поставил человека, который выйдет с ним на связь и передаст информацию о движении фур. Далее все по плану. Конечно, нельзя отрицать, что план Софии с остановкой машин был шикарным, она хотела взять хитростью, но он будет брать силой и быстрой реакцией.

Анхель шел по лесной полосе, проверяя готовность людей. Все было в порядке, час икс приближался. Кровь уже закипала в жилах, во рту ощущался привкус железа. Волнение нарастало, сердце стучало сильнее. Только он не обращал на это никакого внимания, полностью концентрируясь на дороге и мысленно прокручивая план действий. Лишь бы все прошло с меньшими потерями и быстро.

Наконец человек, который стоял недалеко от заправки, связался с ним:

– Они пошли прогуляться.

Он имел в виду, что машины поехали, Анхель понял и кивнул Йону. Тот кивнул в ответ. Оба схватили полосу с шипами – устройство для прокалывания шин в цвет асфальта с небольшими, но очень острыми шипами. У них было немного времени, чтобы перекинуть ее поперек дороги. Самое главное, чего они опасались, – появления других машин. Это могло стать причиной затора. В таком случае в действие вступил бы другой план – с применением насилия, а это нежелательный вариант.

Но трасса была свободна. Полосу расстелили, все затаили дыхание.

Против полосы с шипами были многие, объясняя это тем, что на продырявленных колесах фуры далеко не уедут, но Анхель убедил их в том, что фуры не пострадают, потому что первыми по узкой дороге поедут легковушки с охраной.

Он мыслил чисто по-мужски, и план его ничуть не уступал по эффективности плану его жены.

Вереница машин выехала из-за поворота, и, как ожидалось, первыми ехали две машины с охраной. Анхель молча стоял рядом с тем местом, где лежала полоса с шипами. Он приготовился: сейчас он первым сделает шаг вперед, заряжая других своим азартом.

Проехав по шипам, машины проткнули шины и тут же остановились. Сейчас каждая секунда была на счету, нельзя было медлить.

– Пошли! – крикнул Анхель, вытаскивая пистолет, и выбежал из лесного массива.

Глава 45

На дороге царил полный беспредел: выскакивая из-за кустов, цыгане кидались на машины, открывали двери и вытаскивали из салона водителей и пассажиров. Слышались звуки стрельбы и крики людей. Анхель захватил первую фуру и направил ее по дороге прямо. Нельзя медлить ни секунды, надо перегнать машины к ангару как можно скорее.

Трассу уже расчистили, убрав полосу с шипами и отогнав легковые машины с охраной к обочине. Люди Анхеля действовали слаженно и быстро: на захват машин ушло в общей сложности не больше шести минут. Анхель пока не думал, скольких людей он потерял, но верил, что с его стороны потерь не было. Людей Лазара он не жалел: в схватке выживает сильнейший. В таком бою либо убиваешь ты, либо – тебя, а он не собирался проигрывать и умирать, поэтому приходилось стрелять.

Пока арабы, которых дал Амир, завершали дело на дороге, цыгане перегоняли фуры в Бачка-Тополу, чтобы свернуть потом на автодорогу 100 и проследовать до Мали Иджёш.

Анхель вышел на связь с Софией, которая уже несколько часов сидела в машине недалеко от ангара в Мали Иджёш. Она вся извелась и готова была ехать в сторону Бачка-Тополы. Чего только не надумала, коря себя за беспомощность и бездействие. От Анхеля, как назло, не было вестей, хотя время захвата машин уже подошло. Наконец кто-то свыше услышал ее молитвы, и в наушниках раздался голос мужа:

– Прекрасная ювелирная работа, бриллиант готов к отправке.

– Я поняла.

Он отключился, а София с облегчением выдохнула, склонив голову на руль. Ее муж жив, с ним все в порядке. Руки дрожали, но надо было набрать частоту Амира и выйти на связь с ним.

Девушка схватила связной приемник и, быстро справившись с частотой, отчетливо произнесла:

– Красотки уже в пути.

– Я услышал, – засмеялся Амир. – Папочка готов их встретить.

Он отключился, и София снова осталась одна. Машину она припарковала в лесном массиве, до ангара надо было дойти пешком. Она еще раз выдохнула и посмотрела на себя в зеркало, предвкушая встречу с мужем. Слава богу, все позади и жизням цыган больше ничего не угрожает. Скоро они узнают, что прячет Лазар, что так дорого ему, раз он приставил к машине столько охраны, а оружие вез в других фурах для отвода глаз. Еще вариант – в фурах вообще могло ничего не оказаться, кроме оружия. Такое тоже можно было ожидать от Александра.

Анхель остановил фуру возле ангара и выпрыгнул из машины. Следом за ним остановились другие фуры. Амир с людьми уже ждали цыган. Быстро обменявшись рукопожатиями, они принялись за разгрузку.

– Мои люди живы? – спросил Амир, и Анхель обернулся, пытаясь взглядом сосчитать своих людей. Арабов он оставил прибрать на дороге и не был уверен, что никто не пострадал.

– Людей подсчитаем потом, – холодно произнес он, и Йон распахнул перед ним двери последней фуры.

Почему Анхель выбрал именно ее? Сработала чуйка. Первая машина – слишком легкая мишень, вторая и третья в середине – могут оказаться в заложниках, а у последней больше свободы в действиях. Например, она может развернуться или отстать.

Пока люди Амира выгружали ящики с оружием, Анхель с Йоном залезли внутрь. Присвистнув, Йон взглянул на Анхеля. Перед ними стояли ящики, похожие на те, в которых перевозили оружие.

– Это здесь, я чувствую, – уверенно произнес Анхель. – Я бы перевозил именно в этой. Будем разбирать, позови людей.

Через минуту фуру заполнили цыгане с ломами в руках. Анхель первым пошел взламывать коробки и наткнулся на оружие, которого оказалось очень много. Четыре фуры с оружием – такое количество даже Амир не увезет. Но оружие было только сверху, потом стали попадаться предметы, которые не удивили Анхеля: аналитические весы, лабораторная посуда, штативы – все, что предназначалось для лаборатории. Вскоре он дошел до пакетов, где были сложены подушки, одеяла… Анхель пришел в недоумение и замер с пакетом в руке. Вдруг его замутило от нахлынувших воспоминаний. Он не знал наверняка, но верил, что, как только цыгане ушли из города, Лазар прекратил использовать людей для опытов. Видимо, он решил вернуться к этому развлечению.

– Сожгите все! – скомандовал он, откинув черный пакет.

Йон не поверил своим ушам, но кивнул остальным. Те принялись выносить пакеты из машины, а Анхель продолжил искать самое ценное: открывал каждый пакет и, не найдя ничего интересного, откидывал прочь. Цыгане хватали их и выносили на улицу.

Внимание привлекла деревянная коробка, сделанная не из дешевых необработанных досок, а из отполированного и покрытого темным лаком дерева. Коробка была небольшой: автомат туда бы не поместился, только пистолет, но слишком много чести для одного пистолета.

Анхель схватил коробку, рассматривая ее. Та была забита наглухо. Ломать – страшно, нужно перенести в ангар и вскрыть ее там.

Он улыбнулся в предвкушении. Здесь однозначно хранилось то, что он искал, что было так дорого сердцу Александра Зеца. Все же Анхель добрался до главного.

– Открывайте остальные коробки, – дал он распоряжение Йону, спрыгнул с фуры и оглянулся, убедившись, что все в порядке.

Амир указал ему на часы, и Анхель кивнул, понимая, что надо поторопиться. Он зашел в ангар с коробкой в руках, испытывая целую палитру чувств: от радости до страха.

Открыть коробку не составило труда, он подцепил крышку ломом, и та поддалась. Внутри оказалась еще одна коробка.

– Мать твою, – выругался он и вытащил ее.

На ощупь она была очень тяжелой, вероятно, гранитная, или из другого камня…

Вдруг на улице раздался взрыв. Заложило уши…

* * *

София уже собиралась выходить из машины, сняла наушники и откинула их на пассажирское сиденье. Анхель, увидев ее, будет недоволен, но, с другой стороны, ведь все самое страшное уже позади. Поначалу будет ругаться, а потом простит ей все, поцелует, и они оба будут радоваться находке и смеяться над Александром. Интересно, что можно будет сделать с тем, что они найдут?

Несколько машин промчалось мимо нее, не сбавляя скорости и оставив после себя облако пыли. Это были не машины Амира, потому что он должен приехать на больших грузовых машинах. А эти…

София быстро выбралась из машины и отчетливо услышала гулкие хлопки – выстрелы… Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, хотелось закричать, но она зажала рот руками и уставилась в сторону, куда поехали нежданные гости. Внезапно раздался грохот и повалил дым.

– Нет! – вскрикнула она, открыла дверь машины, схватила пистолеты и побежала в сторону ангара.

Один пистолет София запихнула за пояс брюк, а второй держала наготове. У кустов она перевела дыхание и, осмотревшись, побежала дальше, уже отчетливее слыша стрельбу и крики. Страх пронзил все тело, в груди душил спазм, но она продолжала бежать. Оказавшись у ангара, девушка застала картину: трое незнакомых людей расстреляли троих людей Амира и целились в него самого. София остолбенела. У нее была прекрасная возможность поднять оружие и выстрелить хотя бы в одного человека. Конечно, это отвлечет внимание на нее, но, может, Амир придет ей на помощь?

Пришлось поднять пистолет и прицелиться, затаив дыхание.

– Ублюдки, – послышался знакомый голос, и раздались оглушительные выстрелы со стороны ангара. Это Анхель вышел на улицу, освобождая друга, но тут же был взят на мушку.

– Стоять, паршивый цыган, – чужак взвел курок прямо у виска Анхеля, но тот не стал терять время и одним движением скрутил нападающему руку. Пистолет выпал.

Прогремел выстрел – это Амир убил другого человека, который попытался наставить на него пушку. За ним последовал еще один: Анхель выстрелил в человека, который пытался его убить.

Страшное зрелище, надо бы зажмуриться, но София смотрела во все глаза. Оглянувшись, она поняла, что они попали в ловушку. Кругом люди, готовые перебить их всех, включая Анхеля и Амира.

– Уходим! Кто-то нас сдал!

– Не ты ли? – Анхель приставил пистолет к виску араба.

– Мои люди убиты!

Анхель опустил руку и огляделся. Амир прав: много своих лежало на земле. Одна фура была взорвана и горела вместе с товаром. Где Йон?

– Амир! – Крупный лысый человек во всем черном вышел, держа на мушке обоих: и Ромаля, и Амира. – Лазар будет рад увидеть твою голову отдельно от тела! Предатель! За предательство и сотрудничество с Ромалем Бахти ты приговорен к смертной казни.

Он держал в руках два пистолета, широко расставив ноги, слишком уверенный в своей победе:

– Лгать нехорошо! Опустите оружие, следуйте за мной. Думаю, что хозяин захочет убить вас сам.

Неожиданно раздался выстрел, и лысый повалился на землю. Это дало Анхелю фору: он начал отстреливаться от других, не вникая, кто убил лысого.

– Аллах тебя простит за все, – улыбнулся Амир, обращаясь к мертвому лысому, и ринулся помогать Анхелю. – Разделяемся и уходим.

– Ты прав, – согласился Анхель, зная, что самое ценное он вытащил из фуры. Только вот оно лежит в ангаре на самом видном месте. Надо вернуться и забрать. – Собери оружие и людей и валите отсюда!

Визг шин нарушил их планы, из подъехавшей машины выбежали люди и открыли по ним огонь. Амир попытался отбиться, но единственным путем к спасению стал ангар, куда забежал Анхель. Мужчины кинулись внутрь ангара следом за Анхелем и Амиром.

София недолго приходила в себя. Ей некогда было думать над тем, что она убила человека. Убила одного ради жизни других. Выбора не было. Мозг отключился, работали одни инстинкты. Ее переполняли злость и ненависть к Александру. София ненавидела его сейчас так сильно, как еще никого и никогда.

Девушка направилась в ангар, где гремели выстрелы.

– София, – раздался справа голос Йона, – что ты здесь делаешь? Прячься!

Он не кричал, а говорил шепотом и активно жестикулировал, хотя поблизости никого не было. Все враги вдруг оказались внутри ангара.

Йон и еще пара цыган, которых она хорошо помнила со свадьбы, оказались рядом и оттолкнули ее ближе к фуре.

– Оставайся здесь, – сказал Йон и скрылся в ангаре.

Только София не собиралась бездействовать, кинулась к ангару и быстро залетела внутрь, спрятавшись возле какой-то балки.

В этой перестрелке сложно было разобрать, где свои, но, когда глаза привыкли к темноте, она поняла: дела плохи.

Анхель одной рукой зажимал коробку и, целясь в двух мужиков, пытался избавиться от обоих. Амира взяли на мушку, приставив дуло прямо ко лбу. Йон стоял с поднятыми руками, а внизу валялся пистолет.

Софию никто и не заметил, потому что она прошмыгнула сюда как мышь. Пришлось вытащить второй пистолет и выбежать из-за балки, стреляя сразу в обоих мужчин, которые целились в ее мужа. Она попала – мужчины свалились к ногам Анхеля. Йон воспользовался неразберихой, стукнул по руке нападавшего и отбросил в сторону направленный на него пистолет. Анхель обернулся и выстрелил в того, кто целился в Амира. Все произошло так быстро, что София не успела ничего понять.

Анхель тяжело дышал, смотря на Софию. Что жена здесь делает? Ее вообще здесь никак не должно быть! Потерял внимание, бдительность…

– Что ты здесь делаешь?

В этот момент в ангар снова вбежали мужчины с пистолетами и начали стрелять прямо с ходу, загоняя всех глубже и не давая шанса выйти. Анхель успел схватить Софию и закрыть ее собой. Начал отстреливаться, у них получилось отбиться: мужчины полегли. Анхель схватил Софию за руку и поволок из ангара.

Амир и Йон последовали за ними, держа пистолеты наготове.

– Сколько же их здесь? – произнес Йон и взглянул на Амира.

– Может, Лазар создал лабораторию по клонированию? – Амир перевел взгляд на Софию: – Это не ты их привела?

И тут же получил дуло между глаз – реакция Анхеля была молниеносной:

– Заткнись, она моя жена! Пусть не очень умно поступила, но сдавать ей меня невыгодно, мы боремся за одно дело.

– Да я шучу, – огрызнулся Амир и пальцами убрал от себя пистолет Анхеля.

– Хватит! – рявкнула София. – Если бы не я, вас бы уложили прямо здесь, – она указала на бездыханное тело лысого мужчины. Анхель выругался и отвернулся. Зато Амир повеселел:

– Ты грохнула этого парнишу?

София посмотрела на тело, не желая думать об этом, но ее отвлекли новые выстрелы. Все присели, а Анхель схватил Софию за куртку и сунул ей в руки коробку:

– Беги в лес…

– Нет!

– Беги в лес!

Он насильно поднял ее за плечи, прижал к себе и в этот момент выстрелил в сторону. Человек, который целился в них, упал. Их окружали.

– Живо в лес и береги коробку! Это то, что будет искать Александр!

Новая пуля просвистела совсем близко.

– Черт! – выругался Анхель.

София вскрикнула, вцепившись в него сильнее.

Йон отреагировал молниеносно – пристрелил того, кто выпустил пулю, но появились следующие. Стрелять начал Амир и цыгане, которые спрятались где-то в кустах.

Анхель сильнее прижал Софию к себе и процедил буквально ей в губы:

– Беги и не останавливайся! Жди меня в лесу! Я найду тебя сам!

– Ты ранен… – Она боялась посмотреть на то место, куда попала пуля. Ее рука, касавшаяся его плеча, была в крови, и София взвыла. Хотелось к чертям откинуть проклятую коробку и стрелять без разбора. Лазар побеждал в игре, в которой даже не присутствовал.

– Анхель!

Он оторвал ее от себя, оттолкнул подальше, отвернулся и кинулся на людей Александра, которых становилось все больше и больше.

– Беги в лес! Я прикрою тебя!

Разрывая сердце на части, София кинулась в лес, прижимая коробку к себе. Кто-то схватил ее за куртку, она взвизгнула, но чья-то выпущенная пуля очистила ей дорогу. Анхель прикрывал ее, она знала это, но от этого было только больнее. В голове стучал его приказ: «Бежать!»

Путаясь в высокой траве и раня ноги о сухие ветки, она бежала со всех сил. Бежала, ничего не видя, потому что слезы полностью застилали ей глаза. Бежала, потому что он сказал ей бежать, а она боялась ослушаться. Сейчас она бы сделала все что угодно, лишь бы он остался жив. Встала бы на колени перед Александром, отдала бы все, что у нее еще осталось.

Всхлипывая, София добежала до речушки, где уже не было слышно выстрелов. Она остановилась, обернулась и разрыдалась, прижимая коробку к груди.

Взгляд сам упал на руку, перепачканную кровью Анхеля. Только теперь она начала осознавать, что произошло. Его ранили прямо на ее глазах. Она видела, как пуля пробила ему плечо, а брызги крови разлетелись в разные стороны. Она ощущала теплую кровь и его боль, и вместе с этим она чувствовала жизнь, которая могла оборваться в любой момент.

– Не умирай, – девушка осела на землю, затем свернулась клубочком, прижимая к себе собственную руку, – не умирай…

* * *

Иво шел следом за официантом, который вел его по начищенному до блеска полу в ресторане La Vie. Кругом были зеркала, и пока они шли, Иво поглядывал на свое отражение. Он улыбался. Ему нравился сегодняшний день, и ему очень нравился парень в отражении этих зеркал.

Официант подвел его к столику, за которым вальяжно сидел Александр. Его поза говорила о том, что он здесь хозяин, и Иво это прекрасно понимал, поэтому слегка поклонился.

Александр указал на место напротив, где когда-то сидела София, и парень с радостью его занял.

– Чем ты меня порадуешь?

– Все идет по плану. Я говорил, что она ничего не заметит, так и случилось. Маячок в ее машине привел наших людей прямо в эпицентр событий.

Подошедший официант разлил шампанское и удалился. Александр взял бокал и поднял его:

– Амир предал меня, я надеюсь, что его не оставят в живых. И я хочу видеть мертвого Ромаля Бахти.

– Все будет. – Иво поднял свой бокал и чокнулся, празднуя победу. – Наших людей на порядок больше, никто из цыган и арабов не выживет. Единственное…

Парень замялся, опустив взгляд, так и не пригубив шампанское.

– Говори.

– София. Я просил не трогать девушку, я хочу, чтобы она жила.

Александр улыбнулся и сделал глоток:

– Для меня она не имеет никакой ценности. Главное, чтобы Ромаль Бахти был мертв.

– Будет, – улыбнулся Иво и наконец сделал глоток сладковатой шипучей жидкости, – он в ловушке, из которой нет выхода…

Иво снова взглянул на себя в зеркало и удовлетворенно улыбнулся своему отражению.

Конец 2-й книги

Примечания

1

Спасибо (цыганск.).

2

Карточная игра в казино. (Прим автора.)

3

Добро пожаловать (цыганск.).

4

Спасибо (цыганск.).

5

Красная ткань в корриде. (Прим. автора.)

6

Пусть даст Бог счастья! (Цыганск.)

7

Я люблю тебя (цыганск.).

8

Бог мой! (Цыганск.)

9

Бог мой! (Цыганск.)

10

Варенье в Сербии. (Прим. автора.)

Content

Ана Шерри
Иллюзия правды. Король крестей

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Примечания