Марат Жанпейсов

Кровь Бога. Книга 4

Глава 1

* * *

Поздним вечером в тайной часовне на границе с Вошельскими княжествами собралась группа человек. Здание часовни уже нельзя увидеть с тракта из-за леса, а тайную тропку сюда используют только жрецы Герона. Возможно, храмы Сакпирита считаются старейшими в Манарии, но часовня может быть их ровесницей. Старинная архитектура с обширными подземными помещениями — ключевой признак. Раньше люди действительно предпочитали строить укрепления не с помощью стен и башен, а посредством подземелий.

Массивные ворота под каменным куполом со скрипом закрываются, а длинная лестница ведет вниз на пяти-шестиметровую глубину. Впередиидущий человек скидывает капюшон, и его место занимает богатый церковный убор. Элдрик Викар встает на алтаре и возносит хвалу Герону, пока остальные полукругом собираются вокруг. После недолгого богослужения, епископ оборачивается и осматривает новую делегацию, что отправится в соседнюю страну для заключения союза против сил Зла.

Первой взгляд притягивает, конечно, Элизабет Викар, командир Громового отряда. Собранная девушка и сильнейшая волшебница облачена в кожаный доспех и зачарованную мантию. Именно ей придется возглавить авангард людских сил в борьбе с вампирами, демонами и другими жуткими созданиями. Рядом с ней стоит мэтр Патрик с гордо поднятой головой.

Епископ Викар до сих пор удивлен, когда прибывший проводник воли Герона — Маркелус Оффек, неожиданно остановил чародея и даровал священное благословение. Мэтр Патрик после боя с вампиром в поместье Тискарусов так и не смог до конца восстановиться. Получил серьезные ожоги, контузию. Он не растерял магические силы, но сильно подорвал здоровье на той миссии. Вплоть до того момента, когда новый святой коснулся головы мага. Такое не смогли сделать ни жрецы, ни маги-целители: Маркелус полностью восстановил тело волшебника, даже от ожогов не осталось ни следа. После этого авторитет Оффека стал еще сильнее, сейчас он скромно стоит у стены.

По другую сторону стоят неразлучные охотники на вампиров: Аддлер Венселль — магистр Оружейной Часовни, и мэтр Эрик. Рядом с мэтром Патриком стоит еще один маг отряда — мэтр Филипп, сильный эфиромант и пилигримант, умеющий работать со внетелесными путешествиями и «океаном» магии. У выхода из помещения опирается на ростовой щит, сделанный будто из отполированного черного минерала, магистр Клаус Видар, прикомандированный к Громовому отряду.

Магистр Оружейного Стиля считается гением даже по меркам других магистров и грандмастеров. Хотя измерение сил среди мастеров боевых искусств никогда не бывает точным, а понятие «грандмастер» и вовсе не используется в Манарии. Мастерство боя, количество доступной внутренней энергии, скорость её активации и уровень давления, тактические навыки и обстоятельства схватки: слишком много переменных для корректной оценки силы одного мастера на фоне другого. В разных ситуациях один окажется результативнее другого. Впрочем, как и у чародеев.

Блондин с не слишком длинными вьющимися волосами и острижеными висками и затылком задумчиво смотрит куда-то на стену за спиной епископа. Клаус не сводит голубых глаз со стены и почти не мигает, уйдя глубоко в мысли. Волевое лицо остается спокойным, как и в гуще любого сражения. Если магистр Венселль часто увлекается, а магистр Онгельс может валять дурака, то Клаус Видар всегда сохраняет спокойствие. Щитовая техника оказала влияние и на мировоззрение, либо же именно жизненная философия стоицизма получила продолжение в боевых предпочтениях. Элдрик Викар считает, что второй вариант ближе к правде.

По другую сторону от входа расположились еще четверо, образовав мини-команду. По поводу этих участников у епископа больше всего сомнений, хоть они и хорошо себя зарекомендовали, а Элизабет одобрила их кандидатуры. Орчиха Ива и адепт Духа Бальтазар являются хорошими бойцами, хоть им должно быть далеко до уровня присутствующих магистров. Следом взор падает на молодого юношу с «поющим» мечом на поясе. Самый странный член отряда и ученик очень успешного охотника на вампиров, который дал обет не называть имени.

Лоренс Троуст, получивший рыцарский титул после победы над нифангом, является удивительным винтиком, что можно встретить в часовых механизмах, привозимых иногда с Петровитты. Молодой человек предложил меч не в качестве бойца, но поддержки. И до сих пор он справляется с задачами. Именно он спас делегацию в Фокрауте, вызвав иномировое явление, которое перебороло Алый Террор вампиров и явилось маяком для судов эльфов с Фрейяфлейма. Хотя, последние вряд ли бы не заметили извержение вулкана.

Несмотря на то, что юноша проходил проверку с помощью зачарованной и освященной воды, что развязывает любой язык, епископ всё равно решил перепроверить, помня о том, насколько хорошо Сареф вписался в общество. В Чернопесочном округе действительно проживал старый рыцарь Фаб Троуст с сыном, который отправился в столицу после смерти отца. Описания местных жителей совпали с информацией инквизиторов, так что на этом епископ решил остановиться. А всё благодаря тому, что именно Лоренс Троуст помогает Элизабет справляться с обязанностями командира.

Элдрик знает, что дочери очень тяжело нести бремя власти и ответственности за жизни подчиненных и жителей королевства. Тут как нельзя лучше подходит бесконечно уверенный молодой человек, во всем Элизабет поддерживающий. Подобная моральная поддержка и нестандартные подсказки постепенно повышают уверенность девушки в своих силах, а любящий отец хорошо знает, что Элизабет не права во мнении, что непобедимый дух и стальной стержень достался только старшей сестре Мариэн. Тут в дверях появляется еще один член отряда с бородой и топором на поясе. Годард несет к алтарю сундук, что привезли с собой инквизиторы.

Элин, взятая на попечение Элизабет, стоит рядом с Лоренсом и поглаживает браслет на руке. Епископ очень удивился, когда узнал о событиях на архипелаге эльфов. Оказывается, эльфка владеет контрактом с могущественным духовным существом, что спасло делегацию и целый остров от нападения Равнодушного Охотника. А еще она остается единственной, кто может точно засечь присутствие Сарефа с помощью поисковой магии. Епископ еще раз обводит присутствующих взглядом. В Громовом отряде произошли большие изменения, теперь семь десятков превратились в дюжину.

Малый отряд теперь будет брать не количеством, а качеством, и в этом они думают по подобию команды Равнодушного Охотника, если данные разведки не искажены дезинформацией.

— Подходите по одному. — Просит епископ, вытаскивая из сундука первое кольцо. Двенадцать золотых колец были изготовлены еще первыми жрецами Герона и являются одними из самых ценных реликвий. За века они вобрали в себя много священной энергии, поэтому могут стать страшным оружием в бою с нечистью. Каждый из присутствующих получает по кольцу, которое даже необязательно носить на пальце, достаточно держать при себе в кармане.

— Думаю, ни для кого не секрет, что наступают темные времена. — Говорит Элдрик Викар после раздачи колец. Теперь из сундука достает самый большой предмет — толстенный том из старой кожи с символом солнца на обложке. Знающие сразу признают «Рассветный мир», написанный самим Героном очень-очень давно, если верить священным текстам. Вот уж точно самая ценная реликвия жречества и всего королевства.

— Мы не знаем истинных мотивов врагов. Мы даже не представляем, сколько всего сторон конфликта вступили в борьбу. Но мы точно знаем, что полагаться можем только на себя, союзников и веру в бога солнца. — Епископ смотрит в раскрытый талмуд. — Здесь говорится, что рано или поздно в мире начнется Темная Эра, где смерть станет самым частым гостем. Вплоть до того, что это может привести к гибели мира. Мы обязаны встать на его защиту, ведь это далеко не первый раз в истории.

Элдрик перелистывает страницу.

— Согласно слову Герона мир уже два раза вступал в Темную Эру и оба раза выжил в страшных событиях. Пять тысячелетий назад мертвые очнулись от вечного сна и во главе с Соломоном Исповедником переправили на свою сторону реки много живых. А две тысячи лет назад в мире неожиданно появились первые вампиры, и начался Алый Террор. Оба раза объединенные народы давали яростный отпор и побеждали. — Епископ отрывается от книги и поднимает глаза на присутствующих. — Это означает, что наша священная миссия не обречена на провал. Смогли древние народы, значит, сможем и мы. Я верю в вас, друзья и соратники. Я верю, что Герон не оставит нас в час нужды. Мы справимся! А теперь ступайте, задач у нас много.

Все делают поклон верховному жрецу и выходят из часовни. Полученные кольца в стенах древнего храма начинают излучать еле заметное сияние и постепенно теплеют. Перед часовней расположился большой отряд инквизиторов, они сопроводят епископа обратно в Порт-Айзервиц, а Громовой отряд пересечет границу и отправится к первому князю для переговоров.

У одной из лошадей стоят Сахтеми и Кассий. Эльфы решили не заходить в часовню, скептически относясь к любым религиям. Они вернутся в столицу королевства вместе с епископом и останутся рядом с королем в качестве послов Фрейяфлейма. Сахтеми отводит Элин в сторонку, делясь последними наставлениями, а Кассий решает послушать речь Элизабет Викар перед отрядом.

— Сегодня ночью мы пересечем границу с княжеством Староклёнским, где встретимся с одним из самых влиятельных князей. По плану мы должны заключить союзы со всеми семью властителями Вошельских лесов. Его величество теперь будет находиться в Порт-Айзервице, а мы наделены полномочиями говорить от его лица. Предварительный обмен посланиями со многими прошел удачно, но это ничего не значит пока договоренности не будут официально заключены. — Девушка быстро рассказывает о дальнейших планах.

— А что насчет Вольницы Бэквока? — Спрашивает магистр Венселль. — Остальные князья ведь не признают вооруженный захват власти этим Матианом, а его величество уже заключил договор с его Южной Компанией Вестхета.

— Да, это будет сложно, но мы не смогли воротить нос в такой ситуации. Матиан Бэквок гарантирует поддержание жесткой дисциплины и защиту королевства со стороны пустошей и Рейнмарка. Это неизбежное зло, которое князьям не понравится. Так что нам придется переубедить всех. — Отвечает Элизабет.

— Думаю, всех не понадобится, если сможем договориться с князем Староклёна. Остальные ему в рот смотрят, кроме, пожалуй, князя Восточной Коредки. — Говорит мэтр Патрик.

— Такой вариант тоже возможен. — Соглашается Элизабет. — А теперь по коням и в путь.

— Я бы хотел кое-что попросить. — Поднимает руку Маркелус. — Давайте отправимся в Староклён не по мосту через Бордечку, а бродом, что пятнадцать миль ниже по течению. Так мы выйдем к деревне Старые Колы. Мне пришло видение, что деревня может быть атакована злыми силами. Если мы окажемся там в нужный момент, то сможем прогнать Зло и использовать этот факт для переговоров с князем.

— Хорошо. — Без вопросов принимает решение Элизабет, уже знакомая с видениями удивительного пророка Герона. — Дополнительно готовимся к бою.

Глава 2

Конный отряд быстрым маршем идет вдоль широкой реки, протекающей на границе между Манарией и Вошельскими княжествами. Через небольшой промежуток времени показывается брод, где шумный поток скачет по камням. Это единственная ближайшая переправа, если не считать моста, которым обычно пользуются путешественники из обеих стран. Кони сбавляют ход и быстро переходят реку, чтобы вновь ускориться уже на территории княжества Староклён.

Через двадцать минут скачки группа вновь переходит на шаг, пока Годард с Ивой находятся на дальней разведке. Избранник Герона и новоиспеченный жрец Маркелус уже предугадывал различные события, иногда невероятно точно, поэтому ни у кого не возникли сомнения в видении, где Старые Колы поблизости окажутся в опасности. Орчиха вскоре прискакала обратно и заявила, что деревня действительно атакована разбойниками.

Элизабет отдает приказ и все пришпоривают лошадей. За последний месяц подготовки отряд неоднократно тренировался в боевом взаимодействии при различных обстоятельствах. Поэтому все без лишних объяснений знают место в строю и роль в сражении. Деревня всё ближе и уже видно зарево над деревьями. Клаус Видар скачет первым, в таких ситуациях он берет командование на себя, в то время как чародеями командует мэтр Патрик.

Элизабет без возражений приняла подсказанное Лоренсом предложение, в котором в бою отдавать приказы будут другие по двум причинам. Во-первых, магистр Оружейной Часовни и охотник на демонов являются ветеранами многочисленных битв от крупных сражений до стычек в подворотне, чего нельзя сказать об Элизабет. И авторитетом обладают достаточным. Во-вторых, враги могут решить, что именно они являются командирами. Значит, Клаус Видар и мэтр Патрик будут на прицеле вместо настоящего лидера в лице Элизабет Викар.

Разбойники все же являются обычными людьми, а Громовой отряд готовился для боя со сверхъестественными существами и монстрами, поэтому сегодняшние противники вряд ли потребуют больших усилий для победы. Один лишь Годард мог бы разогнать лесных бандитов, у которых не то что хорошего снаряжения, даже еда не каждый день бывает. Тем удивительнее, что адепт Оружейной Часовни в большом окружении орудует сразу двумя топорами в потоках внутренней энергии.

Никто не может приблизиться и не отхватить при этом, Годард перерубает пики и шеи с одинаковой легкостью. Любые другие уже должны были дрогнуть и побежать, но разбойники продолжают наседать, думая, что количеством рано или поздно сомнут единственного защитника деревни. Подобные надежды сразу испаряются, когда на главную улицу влетает остальной конный отряд.

Клаус направляет могучего коня, настоящего титана среди лошадей, прямо в толпу врагов и раскидывает всех в стороны, а самые неудачливые оказываются под копытами. По другую сторону от Годарда маневр повторяет Ива. Остальная группа замирает в пятнадцати шагах, наблюдая за окружающей обстановкой. Магия в бой не вступает, раз для этого нет необходимости, но Элизабет не понимает, почему разбойники не бегут.

Бандитов из леса косят как траву, численность резко сокращается под ударами адептов Оружейного Стиля. В таких случаях неподготовленные схожим образом бойцы ничего противопоставить не могут, правильно взращенная и используемая внутренняя энергия превращает воина в сверхчеловека, многократно увеличивая физическую силу, скорость, реакцию и укрепляя тело. Единственное, что помешает практикующим боевое искусство Духа в одиночку выступать против армий, так это выносливость. Долгое использование внутренней энергии рано или поздно опустошит пользователя, как и у магов заканчивается мана после использования заклятий.

Разбойники теряют товарищей, но продолжают молча напирать в безрассудной попытке победить, пока не остается ни одного бандита. Элизабет подъезжает ближе, пока выжившие деревенские жители заканчивают с тушением горящих сараев.

— Они ополоумели. — Заявляет Ива, вытирая любимые клинки. — Просто перли с пустым взглядом.

— Очень странно. — Девушка смотрит на трупы и не может придумать правдоподобного объяснения.

— Согласен. — Голос, полный стального спокойствия, принадлежит обычно молчаливому магистру Клаусу. — Они действовали без оглядки на жизнь. Как солдаты при защите последних укреплений в окружении врагов или как зомби, что не могут ослушаться некроманта.

— Зомби? — Подъезжает ближе жрец Маркелус. — Вы почти угадали. Темная и извращенная магия витает в воздухе.

— Хм, я магического вмешательства не почувствовала. — Признается леди Викар.

— Главный виновник нападения старался действовать скрытно, но от взора бога солнца скрыть следы не смог. — Поясняет жрец. — Думаю, магия превратила разбойников в живые куклы, у которых просто исчез страх быть сломанными.

— Тут с нами поговорить хотят. — Годард приводит местного старосту, высокого мужчину с большой бородой. Правда, в Вошельских лесах деревенских старост называют войтами.

— Большое вам спасибо, очень помогли. Я — войт Старых Колов, Гусык. Думал, что уже конец нам. — Человек низко кланяется всадникам.

— Давно тут происходят нападения? Знаете ли вы, почему разбойники такие бесстрашные? — Спрашивает Элизабет.

— Вот уже полгодика как в первый раз сюда заявились. Возвращаются каждый месяц, отбирают еду и жгут чего-нибудь для большего страху. — Рассказывает войт Гусык. — Не раз и не два просили защиты у князя, даже дружина разок приезжала, но отловить подонков не смогла. А вот насчет бесстрашия ничего сказать не могу, лучше вам поговорить с друидом, что живет десяти верстах отсюдова.

— Почему именно к друиду нужно? — Задает новый вопрос девушка.

— Думается нам, чья-то темная воля виной всему, а мы в таком ничего не понимаем. — В качестве извинения Гусык еще раз кланяется. — Друида зовут Велием. Либо же вам стоит спросить у князя.

— Спасибо за ответы, войт. Выступаем. — Отряд трогается с места и направляется прочь из деревни.

— Одна вошельская верста чему равна? — Спрашивает Аддлер у мэтра Эрика.

— Примерно две трети манарийской мили. — Моментально отвечает эрудированный чародей.

— Хм, будет ближе, чем я подумал. Мы сейчас к этому друиду? — Громко спрашивает магистр.

— Да, нам всё равно в ту же сторону, ведь городница князя Ширинца тоже на востоке. — Отвечает Элизабет.

Отряд продолжает путь по проселочной дороге. Ночью тут никого не встретить, Вошельские княжества полны различных сказок и преданий о том, что разное зло может скрываться за деревьями, поэтому мало кто без большой нужды находится за пределами родной деревни ночью. Одними из исключений могут считаться друиды, местные чародеи и волхвы.

В княжествах нет школ и академий магии, здешние колдуны мало чего понимают в высокой магии и точных науках. Но вместе с тем они передают ученикам на протяжении долгих веков странные виды волшебства и ритуалов, которые по силе могут не уступать заклятьям тех, кто учился в Манарии, Петровитте или где-нибудь еще. Если для Элизабет и других чародеев магия прежде всего наука, то для друидов и колдунов здешних лесов и полей она является мистерией и ритуалистикой.

Вошельские княжества — довольно специфичное государство, а точнее шаткий союз семи феодалов. Точнее, уже шести феодалов и Матиана Бэквока, князья оскорбятся, если делегация Манарии приравняет к ним отцеубийцу и захватчика. Здешние люди разводят скот и пчел, сеют пшеницу на полях, продают древесину гномам и людям, собирают редкие лекарственные травы и охотятся на пушных зверей. А еще есть два больших месторождения серебра, одно из которых как раз находится на территории Староклёна, чем и обеспечивает богатством и влиянием князя Ширинца.

Развилка с тремя путями показывается на виду очень скоро, войт Старых Колов о ней говорил. Если прямо пойдешь, то к местной столице подойдешь, которая называется как и княжество — Староклён. Если налево пойдешь, то к роще друида придешь. А вот направо лучше не ходить, старая дорога заведет в опасную гущу леса, где раньше была деревня, что однажды опустела, не оставив трупов или следов борьбы.

Отряд поворачивает налево и уже скоро видит заросшие соснами холмы, между которыми стоит хижина искомого друида. Возможно, появляться на пороге посреди ночи не самая хорошая идея, но терять времени они не могут, уже к утру Элизабет намерена оказаться у ворот княжеской городницы. Сомнения улетучиваются, когда друид, выглядящий как волшебник из старых сказок, сам выходит во двор встретить гостей.

На человеке старый серый плащ, а в руках дубовый посох. Либо он не спал, либо вокруг рощи расположены охранные чары или обереги, что предупреждают о незваном вторжении. Велий, как его назвал войт Гусык, без страха смотрит на незнакомых вооруженных людей в окружении магических шаров света, в пути дорогу освещает магия, а не факелы.

— Доброй ночи. — Говорит в густую черную бороду друид. Вблизи он разрушает образ престарелого мудреца, оказавшись в расцвете сил. — Что вас привело? Заблудились?

— Здравствуйте. — Элизабет спешивается и подходит к хозяину рощи. — Извините за поздний визит, к вам направил войт Старых Колов.

Командир отряда емко и без спешки рассказывает о произошедшем в деревне и причине прихода.

— Ясно. — Отвечает Велий. — Я рад, что вы оказались там так вовремя. Что же касается темной магии и разбойников, то вы почувствовали всё верно. Вошельские леса издревле полны нечисти и злых сил, что обычно спят вековым сном. Полгода назад в княжество проникли черные колдуны из Манарии. Они зовут себя Носильщиками Гробов и пробуждают лихо, и в лесу уже не тихо.

Велий мрачно улыбается. А вот название запрещенной в Манарии организации у гостей вызывает не самые веселые мысли.

— Вы не пробовали их выследить и уничтожить? — Спрашивает мэтр Патрик. — Эти Носильщики Гробов и в Манарии успели многое наворотить.

— Да куда уж там. Они ловко прячутся. Союз княжеств охватывает большие территории, в каждом владении найдутся десятки верст диких малоизученных мест, чащоб, трясин и пещер, где они могут скрываться. Нужна крупномасштабная облава с участием всех князей, ведь иначе они просто переедут во владения того князя, что в охоте не участвует. — Поясняет друид. — А еще среди них много черных магов, возможны большие потери, поэтому князь Ширинц старается закрывать глаза, пока не станет слишком горячо.

— А разве друиды не могут помочь князю?

— Могут и помогают, но мы, как бы это выразиться, не совсем боевые маги. Мы целители и защитники, война не наша стезя. — Велий пожимает плечами. — Конечно, мы можем вызвать гнев стихий и природы, но для этого нужно время и знание местоположения врагов. Нам куда проще остановить армию, ведь её невозможно не заметить, чем ловить ходящих в тени.

— Ну что же, кажется, я догадываюсь, о какой ответной услуге может попросить князь Ширинц… — Задумчиво произносит Элизабет, а стоящий рядом Лоренс чуть улыбается.

Глава 3

Как и было запланировано, к городнице Староклёна отряд подъезжает к рассвету. Городов в привычном для манарийцев понимании в Вошельских княжествах нет, а самые крупные поселения называют городницами. Подобные населенные пункты часто обнесены двойным частоколом и содержат до сотни домов вместе с крепостницей местного князя. Дружинники у ворот не удивились прибывшей делегации, так как о приезде было заранее сообщено.

Вместе с посланниками королевского двора Манарии решил отправиться и друид Велий. По пути он рассказал о последних событиях в княжестве и посчитал, что союз с соседями не лишен смысла, правда, договориться со всеми будет тяжело. По словам друида князь Ширинц уважаем среди остальных владетелей, но он уже стар и больше всего его прельщает спокойная старость без войн и потрясений. Поэтому вряд ли стоит ожидать, что князь согласится отправляться на войну или брать на себя обязательства подобного толка.

— Ну что же, мы не рассчитывали на легкий союз, поэтому приготовились. — Ответила тогда Элизабет.

Отряд скачет по узким улочкам и въезжает в ворота крепостницы. Советник князя вышел встречать прибывших, сославшись на то, что князь Ширинц еще спит. Для ожидания встречи гостям предоставили гостевой дом, снабдили местными угощениями и компанией. Лоренс смотрит из узкого окна на большой двор, слуг и дружинников, а после слышит открытие двери за спиной. В комнату заходит Элизабет.

— Я думала Элин у тебя. Не знаешь, где она? — Спрашивает девушка.

— Дай подумать. Скорее всего отправилась тренироваться, а это лучше всего делать под открытым небом. Поищи на улице. — Отвечает Лоренс, не отрываясь от окна.

— Кстати, — Элизабет решает задержаться, — что думаешь о начале миссии?

— У тебя отлично получается. — Оборачивается и улыбается юноша. — Ты становишься только сильнее и мудрее. А что ты сама чувствуешь?

— Ну, наверное, то же самое. Раньше главным в делегации был его величество король, но сейчас решения принимаю я. Всё еще немного страшно, но показанная тобой ментальная и дыхательная практика действительно помогает. — Делится впечатлениями девушка. — Не думала, что адепты Духа тоже развивают ментальный контроль.

— Как говорили в школе, из которой меня вытурили, ментальный контроль доступен каждому человеку. Именно от него зависит душевное равновесие, хладнокровие и стойкость. Как правило, именно страх убивает человека до непосредственного возникновения опасности, как говорил мой учитель. И неважно, страх ли это перед сражением или страх совершить ошибку, будучи наделенным властью. Однако сегодня нам не стоит расслабляться.

— Почему ты так думаешь? Нам здесь может что-то угрожать?

— Вспомни, о чем мы говорили. Вампиры не допустят больших альянсов стран против себя. Они уже помешали нам со Стилмарком, в котором до сих кипит борьба престолонаследия. А в этом княжестве действуют Носильщики Гробов, и мы точно знаем, что они враги, которые могут помешать переговорам. — Объясняет Лоренс.

— Да, думаю, ты прав. — Кивает собеседница. — Пойду искать Элин дальше.

Элизабет Викар выходит из комнаты, а Лоренс вновь поворачивается к окну и открывает шире ставни. Не проходит и минуты, как теперь в комнату входят еще двое: Ива и Бальтазар. Два бойца не расстаются с оружием и правильно делают.

— Ну что, видишь что-нибудь? — Спрашивает орчиха. — Ты ведь не рассказал никому о том, что являешься Одаренным?

— Не рассказал, и вам не стоит. — Кивает Лоренс. — Мои способности заглядывать в будущее слишком ненадежны, нельзя допустить, чтобы на них Элизабет или еще кто-то полагался.

— Но ты ведь что-то заметил, не так ли? — Бальтазар дает голове «подышать», сняв шлем.

— Ага… — Юноша продолжает смотреть на внутренний двор, заваленный трупами. Некоторые растерзаны до неузнаваемости, другие нашпигованы стрелами или сожжены магическим огнем. Над усадьбой поднимаются столбы дыма, как и над остальной городницей. Над всем ужасом плавает большое число, равное 0,82. «Значит, шанс такого исхода больше восьмидесяти процентов?», — Лоренс закрывает глаза, а когда открывает, то видение исчезает, внутренний двор наполнен суетой и жизнью.

— И этим, значит, ты загрузил леди Викар? — Произносит адепт боевых искусств. — Она довольно сильно хмурилась, когда прошла мимо нас.

— Не забывайте, что у нас есть пророк Герона. — Напоминает орчиха. — Он может почувствовать опасность, как и Лоренс.

— Ты права, Ива. — Кивает светловолосый юноша. — Соперничать с возможностями бога солнца я, конечно, не могу. Например, я ничего не мог бы узнать о возможном нападении в Старых Колах. Будет хорошо, если именно Маркелус сделает пророчество о грозящей опасности. Он всё спишет на волю Герона, и ни у кого не возникнет лишних вопросов.

— Возможно, — говорит Ива. — Но я не пойму, зачем скрывать твои возможности? Все прекрасно знают, кто такие Одаренные. Люди с различным Дарами не преследуются ни жрецами, ни королевской властью. А Элизабет, я думаю, достаточно умна, чтобы понять, что не стоит слепо полагаться на чтение нелепостей.

— Вероятностей. — Поправляет Лоренс. — Причина в наших противниках. Если мои возможности станут известны всему отряду, то скорее всего и враги о них быстро узнают. Чем меньше посвященных в секрет, тем надежнее. Тот же Равнодушный Охотник вряд ли говорит своим абсолютно всё.

— Ха, ну на его счет мы можем только догадываться. — Бальтазар прислушивается к происходящему за дверью. — Слышали? Кажется, мэтр Патрик всех зовет.

Троица спускается со второго этажа в зал, где собралась вся делегация. Маркелус Оффек задумчиво смотрит на стену, а после сообщает, что ему явилось видение нападения злых сил на Староклён. Это может произойти ночью сегодня, завтра или послезавтра с северного направления. Среди всех присутствующих только три лица нисколько не удивились.

— Понятно. — Произносит мэтр Патрик. — Они хотят с самого начала помешать заключению союза. Довольно расторопно. Их сеть агентов работает получше нашей.

— Ничего страшного. — Уверенно выходит вперед Элизабет Викар. — Мы изначально рассчитывали на то, что они не будут спокойно сидеть, поэтому подготовились. Князь Ширинц примет меня через час, я обсужу с ним пророчество Маркелуса. Мэтр Патрик, вы пойдете со мной. Остальные разделятся на две команды, мы сыграем на опережение.

Все начинают слушать куда внимательнее, обычно осторожная дочь епископа вдруг решается на атакующие действия.

— Первая команда будет охранять городницу вместе с дружиной князя. Команду возглавит магистр Видар. Мэтр Филипп, организуйте, пожалуйста, магическую охрану и разведку. Также здесь останутся Годард, преподобный Оффек, Лоренс и Элин. — Элизабет распределяет обязанности. — Вторая команда отправится в северном направлении для разведки и перехвата нападающих. Команду возглавит магистр Венселль.

Аддлер Венселль расплывается в довольной улыбке под шлемом, явно предвкушая охоту на вампиров или хотя бы колдунов.

— Во вторую команду также войдут мэтр Эрик, Ива, Бальтазар. — Заканчивает девушка и кивком разрешает вставить слово Лоренсу.

— Вторая команда получается довольно малочисленной. Позвольте присоединиться мне. Пускай я выполняю роль поддержки, но постоять за себя смогу. А еще нам понадобится Элин, духовные существа для разведки подойдут лучше всех. Перед встречей с князем мэтр Патрик с Элин успеют провести сеанс поисковой магии, чтобы понять, находится ли поблизости Равнодушный Охотник. Если он здесь, то всем нам будет намного сложнее. — Лоренс заканчивает со своим предложением.

— Да, сеанс нужен. — Кивает чародей рядом с Элизабет, но та выглядит находящейся в сомнениях.

— Думаю, Лоренс вполне может присоединиться к второй команде. — Говорит наконец девушка. — Но Элин лучше остаться в городнице.

— Эли, пожалуйста, теперь я куда полезнее, чем раньше. Сахтеми многому успела меня научить. — Эльфийка берет Элизабет за руку. — Духовные существа действительно могут разведать местность на много миль вперед. В ближний бой я вступать не буду и останусь с Лоренсом.

— Хорошо, давайте так. — Элизабет с трудом принимает рациональное решение, сопряженное с риском.

Задания розданы и все приступают к подготовке, всё может начаться уже сегодня ночью. Лоренс пристегивает меч в новеньких ножнах к поясу, а после начинает махать руками, пытаясь привыкнуть к кожаному доспеху. Рядом Ива и Бальтазар проверяют оружие и доспехи, их арсенал куда внушительнее. В другом конце комнаты мэтр Эрик без умолку рассказывает интересные легенды здешних краев про леших и нимф, пока руки заняты связыванием пучков стрел. Маг и магистр оба являются бойцами дальнего боя, хотя Аддлер при необходимости сможет быть рядом с авангардом из орчихи и алебардиста.

Одна лишь Элин сидит без движения в медитации. Сейчас она настраивает контакт с духовными существами, как научила эльфийская наставница. Лоренс садится рядом и смотрит на эльфку. Как она и говорила, растет довольно быстро, и речь одновременно и о росте тела, и о боевых возможностях. Элин снова прибавила полногтя в высоту, а также научилась работать с помощниками с Той Стороны. Конечно, призвать теневого феникса, как это было на Фрейяфлейме, она пока что не может самостоятельно, но Лоренс надеется, что такая сила в ближайшее время не понадобится.

Элин открывает глаза и кивает юноше, мол, полностью готова. Как и Элизабет, она стала куда спокойнее и увереннее, хотя наверняка внутри трясется из-за предстоящей вылазки. Лоренс ободряюще улыбается и получает робкую улыбку в ответ. В дверях показывается Аддлер Венселль, который вообще всегда в состоянии боевой готовности. От мэтра Эрика юноша слышал, что у магистра невероятное чутье на опасность, так что к нему спящему лучше не подходить.

Именно магистр Оружейной Часовни будет их главной боевой силой. Бальтазар и Ива будут заняты сдерживанием врагов от стрелка и мага, Элин разведкой и помощью в бою, мэтр Эрик будет противодействовать вражеским колдунам, если таковые будут, а Лоренс будет на подхвате везде, кроме магии.

Однако, у них появляется еще один член команды. Друид Велий вызвался помочь второй команде, так как отлично знает здешние леса. Теперь в команде есть местный проводник и по совместительству чародей, хотя вряд ли такой же, как мэтры Эрик или Патрик.

— Выходим во второй половине дня. Часть пути пройдем верхом, другую часть может придется проделать пешком. Велий покажет отличное место для наблюдения и засады. Будьте готовы. — Магистр емко объясняет суть миссии. Все внимательно слушают. Наконец-то есть настоящий повод показать результаты проведенной подготовки.

Глава 4

Темные фигуры непросто разглядеть во мраке заброшенной шахты, но условный знак, начертанный кровью на стене с проломом, идущая впереди легко замечает. Вскоре все собираются перед входом в другую часть подземного мира, построенного более искусными руками. Рим первой спрыгивает на пол подземного гномьего коридора. Именно здесь должен был пройти Сареф.

У правого глаза вампирша держит прозрачное зачарованное стеклышко, сквозь которое можно видеть следы ног волшебных сапог спутника. Таким образом начинается путь остальной группы в Вар Мурадот, подземной империи гномов.

— Следов боя не вижу. — Тихо произносит мэтр Иоганн со чуть светящимися синим цветом глазами из-за чар ночного виденья. Ему уже довелось путешествовать по гномьим тропам, когда они шли к Фокрауту.

— Вряд ли он дал бы себя заметить. — Отвечает Рим.

— Не сомневаюсь, но гномы с рождения живут под землей. Они это всё построили и только они хорошо в своих лабиринтах ориентируются. Не говоря уж о прекрасном зрении в темноте и тонком слухе. — Говорит пиромант. — Нас больше, поэтому мы заметнее. Стоит быть осторожнее.

— Именно, так что помолчи, а то вдруг нас услышат.

Дальнейший путь группа проходит в полном молчании, нарушаемом лишь кашлем Маклага Кродена. Люминант физически очень далек от идеала и лишь быстрее загоняет себя в могилу употреблением курума. Поэтому его тащит на спине Кастул, наоборот пышущий невероятным здоровьем, кроме психического. Грандмастер по пути почти не интересовался целями вампиров, спасибо Легиону за промывку мозгов. Вместо этого целыми днями напролет тренировался на верхней палубе и спал под открытым небом, не боясь ни влаги, ни холода. С такой маниакальной страстью даже Сареф не тренируется.

Следы зачарованных подошв постепенно уводят глубже в недра Гномьего нагорья, а в одной из комнат все таращились на раскидистое дерево, выросшее прямо из камня. Коул авторитетно заявил, что это результат работы магии, деревья с поверхности не будут расти под землей, где нет почвы и солнечного света. В комнате с деревом много отпечатков Сарефа, так что это наверняка его рук дело. Не ясно лишь, с какой целью выращено дерево.

Путь продолжается, пока не упирается в заваленный проход. Следы исчезают под камнями, значит, их владелец проходил здесь до обрушения. Приходится разгребать рукотворный завал, Рим почти уверена, что коридор обвалился не случайно. Подземное строительство гномов рассчитано на долгие века, скорее всего кто-то специально преградил путь. Вряд ли это был Сареф, ведь ему незачем блокировать путь для своей команды.

Юноша уже должен находиться в подземелье больше трех недель, быстрее они прибыть сюда не могли из-за непогоды на море. Если бы не призванное магом из команды «Мрачной Аннализы» морское чудовище, то путь по морю занял бы еще больше времени. При этом им еще нужно было по суше добраться до Караманша и отыскать проход в старой шахте. Помимо двух людских чародеев и Кастула Рим взяла в команду вооруженного до зубов Хунга и Йоса. Первый вампир из старой команды Рим отлично управляется оружием и изученным Оружейным Стилем. Вампир Йос же больше маг, специализирующийся на магии крови и некромантии.

Брать всю команду вампиров было бы глупо, ведь чем больше народу, тем проще обнаружить вторженцев. Сареф считал, что такого состава будет достаточно для победы на Хейденом. «Разумеется, Сареф повернет дело так, что грубая сила и численность будут на вторых ролях», — приходит к мысли Рим, откидывая очередной валун. Пока маги отдыхали в сторонке, вампиры с Кастулом активно продвигались вперед, причем грандмастер боевых искусств работает как сумасшедший, но сохраняет спокойный темп дыхания.

Потребовалось преодолеть одиннадцать метров завала за два часа. Можно было, конечно, за пару ударов или заклятий расшвырять эту кучу дерьма, как выразился Хунг, но гул тогда разойдется на многие километры подземных ходов. Еще через полчаса продвижения по следам Сарефа до всех доходит, почему был сделан завал.

Здесь многочисленные штреки соединяются в какую-то большую буферную зону с металлическими полосами на полу. Иоганн Коул называет это рельсами для тележек, одним из изобретений гномов, которое люди так и не приспособили для себя, ведь сколько железа гномы на это потратили, чтобы опутать всю империю коваными и абсолютно одинаковыми выступами? Людские кузнецы даже близко не могут подойти к навыкам стандартизации элементов, причем неважно, форма рукояти это, диаметр колечек для кольчуги или длина гвоздей для плотников. Чародей с печалью в голосе признается, что на эту тему написал две научные работы в Альго.

Но куда более захватывающими и пугающими являются останки гномов, лежащие непогребенными. Здесь совсем недавно была подземная битва, но не ясно, против кого сражались коротконогие бородачи. Следы Сарефа единственной цепочкой с размеренной длиной шага идут по залу, так что вряд ли это его рук дело. Скорее всего бой произошел после его ухода.

— Какие мысли, ребят? — Спрашивает Рим, а сама достает волшебный свиток из сумки и пишет послание кусочком предварительно сверхнагретого в масле угля. Чуда не происходит, юноша не отвечает ни на одно послание, хотя заранее предполагал, что в подземельях свитки передачи посланий работать не будут из-за охранных чар Хейдена или гномов. Гномы, конечно, не такие уж мастера магии, как люди, эльфы или вампиры, но тоже умеют собирать и направлять «океан магии», рассеянный в пространстве. До такой степени, что могут создать мощные геомантические течения, запруды и плотины.

— Мертвецы. — Авторитетно заявляет Йос. Лицо в стальной маске смотрит то в одну, то в другую сторону.

— Да, спасибо, мы и без тебя видим трупы. — Рим не удержалась от подначивания, хотя поняла смысл слов некроманта. — И что нежить делает тут? Откуда пришла?

— Не знаю. — Пожимает плечами маг смерти в искусной черной кольчуге и со странным оружием в руке, которое имеет вид чуть изогнутого толстого лезвия, насаженного на стальную рукоять в четыре раза длиннее лезвия. Впрочем, убийственную элегантность в бою Рим оценить уже успела.

— Оттуда пришли, наверное. — Маклаг подходит к зиящему провалу около стены залы. Кажется, что яма ведет куда-то на нижние этажи подземного мира, куда даже гномы не спускаются.

— Хм, значит, здесь вылезла нежить и атаковала гномов. Последние скорее всего отбились, но поспешили уйти, обрушив все проходы сюда. — Делает заключение Рим. — Никогда бы не подумала, пока сама не увидела. Ладно, продолжаем идти. Йос, накрой нас чарами против мертвецов.

Некромант создает невидимый купол вокруг группы, который не позволит нежити почувствовать энергию живых существ. Обычно именно так некроманты передвигаются в местах скопления нежити, чтобы не тратить силы и время на бой или подчинение «неспящих».

Вскоре натыкаются на еще один свежий завал, что подтверждает догадку вампирицы. Приходится вновь тормозить и разгребать проход дальше. Чем глубже отряд проникает в Вар Мурадот, тем более обжитые шахты, пещеры и переходы встречает. Сверхчеловеческий слух вампиров заранее предупреждает о появлении гномов, так что вот уже два вооруженных отряда подгорных жителей прошли мимо прячущихся вторженцев. Кажется, что в империи действительно назревает или уже идет война.

Если они попадутся, то будет поднята тревога, и об этом сразу узнает Хейден или его агенты среди гномов. Важно как можно дольше сохранять инкогнито на чужой территории, пока не придет время вступить в бой. Но для начала нужно найти Сарефа, который к этому времени должен был закончить с разведкой и поисками Хейдена. Любые магические средства связи здесь не работают, поэтому остается лишь идти по следам в надежде скоро догнать обладателя сапог.

— Ахуреть! — Только и говорит девушка, смотря на глубокую пропасть, что пересекают многочисленные каменные мосты на разных уровнях. Отряд только что вышел из тропы и попал в зону обширных пустот с очень глубокой пропастью. Все используемые участки ярко освещены сотнями ламп, где горит особое масло, добываемое из недр земли. Гномы, конечно, вполне нормально себя чувствуют и в темноте, но Йос заявляет, что вокруг фонарей постоянно активна убийственная для нежити аура.

— Вот это алхимия. — Завороженно улыбается Коул. — Не думаю, что хоть какие-то не-гномы видели когда-нибудь такое.

— Они освещают каждый мост на другую сторону пропасти. — Резонно замечает Хунг. — Как мы пройдем туда незаметно?

— Ну, когда дело касается света, слово дается люминанту. — Рим оборачивается и вопросительно смотрит на Кродена.

— Без проблем. — Чародей пока что пребывает в благостном расположении духа, так как перед входом в подземелья получил дозу курума. — Я могу исказить оптическую зону вокруг нас, но любой гном сможет врезаться в нас, если мы будем неосторожны или неудачливы.

— Это оставь на нас.

Уже через пять минут был выбран один из ближних мостов, на котором видны следы Сарефа. Группа встает теснее и невидимками проходит через пропасть по прочному каменному мосту. Примерно на середине моста со дна пропасти вдруг начинает дуть сильный холодный ветер. Языки пламени в лампах начинают очень часто дрожать. Все тут же замедлили шаг, пока странное подземное явление не прекратилось. Снова вокруг штиль и ровный свет огня.

Второй поток подземного ветра проносится у другого конца моста. Теперь ветер намного сильнее. Маклаг чертыхается, придерживая полы плаща и пытаясь скорректировать действие заклятия, ведь быстрое перемешивание воздуха изменяет магические коэффициенты оптической среды, а магия любит точность и аккуратность. Никто не подумал, что порывы имеют некую волю, всё-таки гномы тоже дышащие существа, что специально проектируют подземные города и дороги таким образом, чтобы в них постоянно возникал эффект сквозняка через потайные воздуховоды, соединенные с поверхностью.

Однако сейчас темнота заполняет огромное пространство, ветер неожиданно гасит тысячи ламп одновременно, а Йос свешивается через низкие перила и вглядывается в пропасть.

— Что там? — Шепотом интересуется Рим, а после сама видит ответ.

По вертикальным стенам пропасти к мостам поднимаются мертвецы. Они буквально шагают по стенам, полностью наплевав на земное притяжение. Так будет только в том случае, если нежить представлена не физическими останками, а духами и призраками. Полчища нежити излучают голубовато-зеленый оттенок, а над головами гномы бьют в сигнальные колокола.

— Нам нужно быстро отсюда уходить. — Говорит Йос, но не нужно быть магом смерти, чтобы понять очевидную опасность.

Все ускоряют шаги, а Рим меняет руку и теперь следит за отпечатками Сарефа левым глазом. У них нет ни желания, ни возможности помочь гномам в страшной подземной войне, о которой народы с поверхности вряд ли когда-нибудь узнают.

Глава 5

Штурм подземного чертога в самом разгаре, неторопливая нежить на проверку оказывается довольно шустрой. Опять же дело в их частичной материальности, стрела и копье могут пройти сквозь духа без урона, если не несут чар. Но те же призраки из когорты высших могут нанести удар, который вполне способен нанести физический урон. Команда Рим еще быстрее идет по следам Сарефа, гномам сейчас будет не до вампиров, когда армада нежити поднимается из земных глубин.

Следы здесь петляют, так что команда тоже нарезает круги, повторяя путь первопроходца. Наконец верный путь найден, в конце коридора видны горящие лампы, которые резко гаснут. Йос тихой командой приказывает всем остановиться. Шесть пар глаз смотрят на конец коридора, что заливается призрачным светом. Похоже, нежить решает устроить блокаду этой части подземелья. Пришедшие с того света не выглядят хищниками, стремящимися лишь поглотить жизненную энергию. Они словно мыслят тактически, либо же постоянно направляются некромантом-координатором.

— Ять, они разворачивают свою территорию. — Йос быстрее всех понимает происходящее. В коридоре становится темнее из-за потоков отрицательной энергии. В местах скопления нежити «океан» магии видоизменяется и даже становится частично видимым. Это похоже на черный дым, иногда туман. А когда отрицательной энергии становится еще больше, то может возникнуть настоящая буря с черным небом и такими же молниями.

На территории нежити живые существа будут быстрее уставать, чаще болеть из-за трупного яда, что образуется в телах из-за действия энергии смерти. Это без труда определит любой вампир, просто учуяв запах разложения. Магия станет менее послушной, а вот некромантия и смежные ритуалы наоборот станут втройне сильнее. Соответственно, и призраки тут будут опаснее.

— Доблестно встретим их! — Кастул подобно сумасшедшему выходит вперед с обнаженным мечом. Внутренняя энергия может нанести вред нежити, как магия и священная сила, но Рим не собирается тратить силы на чужой войне.

— Стой, придурок! — Приказывает вампирша, смотря на счастливое лицо грандмастера, которого хлебом не корми, дай показать силу и мастерство.

— Пусть. — Йос кладет руку на плечо. — Так даже лучше.

— Он должен быть свежим, когда встретимся с Хейденом. — Возражает Рим.

— Вряд ли это будет в ближайшее время. — Вампир-некромант погружает палец в флакон на поясе, где хранится постоянно свежая кровь. После пальцем чертит четыре руны на клинке Кастула и активирует заклятье. Теперь руны полыхают подобно углям, а оружие окутано багровой дымкой.

— Теперь оружие смертельно для нежити. Энергию духа пока не трать. — Объясняет план Йос.

— Лады! — Мастер боевых искусств без споров соглашается, спускает Маклага со спины вместе с лямкой, в которой чародей обычно сидит.

Неожиданно перед группой появляется молодая девушка в крестьянском платье и с бледной кожей. Человек тут не может просто так появиться, значит, это нежить. Плотность отрицательной энергии теперь достаточно высока, чтобы призрак смог принять облик, похожий на людской, каким был при жизни.

Кастул с широкой улыбкой идет вперед, уверенные шаги сближают с неживым противником. Рука мертвой девушки напоминает бросок змеи к горлу воина, но не ей соперничать в скорости с Кастулом. Несмотря на мощное тело и большой вес мускулов, грандмастер может двигаться на невозможной для обычного человека скорости. Призрак лишается руки, а после и головы, одной лишь мертвой петлей, начерченной в воздухе лезвием меча.

Рим понимает, что Кастул выбран на роль убийцы Хейдена не только за боевые навыки, но и за абсолютное бесстрашие. Он абсолютно самоуверен, но именно таким нужно быть, чтобы выйти против высшего вампира, не будучи равным. Даже более, он психически нездоров, считая происходящее чем-то великим, а себя Избранным. Призрак девушки с утробным воем рассыпается в невесомый прах. Йос уже закончил рисовать кровавую фигуру за спинами группы, оберег магии крови заблокирует проход для других призраков. Даже потоки темного дыма огибают фигуру на полу.

Отряд вновь продолжает путь, теперь Кастул идет впереди и разбирается с каждым призраком, что пытается перегородить путь. Маклаг и Иоганн берегут магические силы, а Рим с Хунгом держат наготове оружие. Девушка еще на поверхности успела вдоволь нажаловаться, что не может взять с собой двуручный меч, ведь в подземных коридорах с ним может быть несподручно. Его место заняла изогнутая сабля, полностью расписанная рунами устрашения, кровотечения и легкости в руке. А с хвостом Унарского Цербера-Химеры на поясе вампирша вообще не расстается.

— Нет, направо, Кастул! Направо! — Приказывает Рим, видя, что грандмастер пошел не в ту сторону. Вампирица продолжает держать во внимании следы Сарефа через полупрозрачный кристалл.

— Ой! — Широко улыбается воин и поворачивается в направлении верного прохода.

Через некоторое время они вырвались из окружения призраков. Участи гномов не позавидуешь, так как нежити там было действительно много. Теперь Рим вновь занимает позицию в авангарде, а рядом с ней встает Йос.

— Что-то не так? — Спрашивает девушка.

— Ты заметила, какие облики принимали призраки? — Спрашивает некромант.

— Ага, люди. Ни одного гнома.

— Вот именно. Призраки помнят своё обличье перед смертью и могут его воплотить, если достаточно сил. Но откуда тут взялись призраки людей? В Гномском нагорье таких людей не проживает, а в империи гномов тем более. Либо мы чего-то не знаем, либо чья-то очень сильная воля собрала здесь призраков с других мест материка.

— Хейден? — Предполагает Рим.

— Он мог, но какой смысл? Император гномов и многие верховные вельможи и так под его пяткой. По факту именно Хейден — правитель Вар Мурадот, хотя сами гномы об этом не подозревают. У него нет никаких причин нападать на собственные владения. Особенно при учете того, что после шороха на Путях вокруг эльфского архипелага он должен быть серьезно ослаблен и находиться в спячке.

— Логично. — Кивает девушка. — У меня вообще никаких идей. Обсудим с Сарефом, он наверняка что-нибудь сумел раскопать. Раскопать под землей, ха!

Рим улыбается непредвиденному каламбуру, пока до слуха не доносится топот множества ног. Через двести шагов тоннель выводит в обширную пещеру, где собираются полки гномьего государства. К счастью, следы Сарефа приводят к незаметному входу в пещеру на четвертом от пола уровне.

— Примерно пять сотен. — Шепчет Хунг. — И все вооружены до зубов.

Гномы действительно находятся в полной боевой готовности. Доспехи и шлемы закрывают тело, а топоры, пики и мечи наточены. Дополнительно гномы опускают оружие в чаны с маслом. Вероятно, то же самое, что было в лампах на мостах над пропастью. Они просто подожгут лезвия мечей и топоров и этим смогут уничтожать неживую плоть.

— Ладно, но нам нужно пересечь эту пещеру, а сейчас это сделать не получится. — Рим провожает взглядом отпечатки сапог до другого конца пещеры. — Придется подождать, пока они не отправятся на войну.

— Может оказаться бессмысленным, так как после этих сюда придут другие гномы и так далее. — Говорит мэтр Иоганн. — Предлагаю проверить ходы этого уровня, наверняка есть иные пути на ту сторону.

Все молчат. Предложение действительно не лишено смысла, тратить время на ожидание не стоит, когда каждая минута ценна. Вот только выбор иного пути означает, что группа сойдет со следов Сарефа. И не факт, что они их снова найдут после преодоления пещеры. А если не найдут, то и самого вампира им не отыскать, ведь Вар Мурадот слишком большой и сложный подземный комплекс с сотнями уровней и сотнями тысяч ходов. Принять решение сейчас должна именно Рим как заместитель Сарефа.

Девушка задумчиво смотрит вниз, а потом вспоминает боковые коридоры и ответвления, что были по пути сюда. Быть командиром не так уж просто, ведь часто нужно принимать сложные решения, будучи неуверенной во всем подряд. В таком ключе лучше быть подчиненной, где обо всем поволнуются Сареф или Легион.

— Ладно. Не будем дергать жреца за бороду. Ищем обходные пути и надеемся, что сможем найти следы Сарефа на той стороне. Теперь будем идти вслепую.

Решение принято, поэтому отряд разворачивается и доходит до первого поворота, который может огибать пещеру. В блужданиях проходят два часа, и группа так и не смогла найти проход дальше. Пару раз возвращались к прежнему месту и замечали, что на место одних отрядов гномов действительно приходят другие.

— Черт возьми, как Сареф тут ориентируется? — Ситуация выбешивает Рим.

— Почему ты думаешь, что он тут реально знал, куда идет? Может, просто шел, куда глаза глядят? — Говорит Маклаг в перерывах между приступом кашля.

Рим понимает, что метания по незнакомому подземелью опасны, ведь члены команды устают, что в первую очередь бьет по людским магам. Нужно придумать что-то еще.

— Сделаем привал прямо здесь. Хунг, ты первый на стреме в коридоре. Через тридцать минут тебя заменит Йос, потом я. — Раздает указания вампирша. Работа достается только вампирам, силы людей Рим намерена экономить. Хунг кивает и отходит в коридор, а остальные рассаживаются у стен.

— Господа чародеи, можно ли с помощью магии пролететь над головами гномов? — Уточняет девушка.

— Заклятья полета существуют. — Отвечает Иоганн Коул. — И основаны на разных процессах в зависимости от автора магии. Управление гравитацией, создание аэродинамического потока, «плавающие» конструкты и так далее. Но я не смогу создать ничего такого для группы из шести человек.

— А мне запросто. — Подхватывает Маклаг. — Но моя магия яркая.

— Проще перебить гномов, чем пролететь над их головой. — Кивает Йос. — Была бы пещера поменьше, можно было попросить Кродена создать очень яркую вспышку света, и пока гномы протирали бы глаза, быстро пронестись мимо. Я взял с собой шесть десятков волшебных свитков на все случаи жизни. Может, их используем?

— Ну нет, мы же их взяли для встречи с Хейденом. — Отмахивается Рим, но тут же меняет мнение. — Хотя нет, если мы тут застрянем, то они нам в любом случае не пригодятся. Активы должны быть в обороте, как говорит Сареф, хотя хрен поймешь, что он обычно говорит с многозначительным видом. У нас есть чары полета или телепортации там?

— Таких нет. Но есть «Воздушный мост», купленный на чародейском рынке в Петровитте. — Йос пролистывает свитки.

— О, то, что нужно. — Хихикает Кроден. — Если тут никто не боится высоты…

— Что-то у меня нехорошее предчувствие. — Коул задумчиво сосет кончик трубки, слыша недобрые нотки в голосе люминанта.

— Почему? — Не понимает Рим.

— Увидишь…

Глава 6

Рим никогда не признается, но идея с «Воздушным мостом» была худшей в её жизни. Прирожденный ночной хищник на четвереньках ползет по воздуху, а коленки-то дрожат. Волшебный свиток протянул на другую сторону пещеры невидимый мост, который без труда должен выдержать шесть человек. Но само путешествие не из приятных.

Они буквально шагают по воздуху, волшебный мост никаким образом увидеть нельзя. Каждый шажок ускоряет сердцебиение, кажется, что вот чуть-чуть, и полетишь на головы гномам в восьми метрах ниже. При этом поверхность не имеет прочность камня, постоянно трясется и прогибается, что прибавляет дополнительный страх ошибки в чарах. При этом границы моста не видно, а маги не могут дополнительно их осветить, ведь гномы сразу заметят магическую постройку над головой. Ширина же моста не больше трех локтей. Остается лишь ползти вперед в почти полной темноте.

За Рим следует Иоганн Коул тем же способом, его даже подташнивает от подобного способа передвижения. По предварительным объяснениям мага его мозг просто не верит в существование моста, который не может увидеть. Только чувство соприкосновения с поверхностью чар не дает страху высоты полностью завладеть разумом.

За пиромантом следует Хунг, причем тоже на четвереньках, хотя это он находит скорее забавным, чем страшным. Он бы спокойно шел выпрямившись, но мост постоянно раскачивается, а Маклаг предупредил, что механика работы чар очень напоминает веревочную лестницу: «Воздушный мост» тоже может крутануться вокруг оси, если они не будут идти строго по центру «полотна». В задачи Хунга сейчас входит помощь магу, если он вдруг соскользнет.

За вампиром идет сам люминант, причем по-пластунски. За магом следует Кастул, который единственный из всей группы шагает с гордо поднятой головой, наплевав на любой риск. Практически идеальное чувство равновесия помогает справиться с раскачкой невидимого моста. Грандмастеру боевых искусств Рим назначила опеку над Маклагом. Замыкает шествие Йос, тоже на четвереньках.

Перед началом движения группа затянула все ремки и шнурки туже шейной удавки. Во время пути ничего не должно мешать движениями, и ничего не должно издавать звуков, чтобы гномы не решили задрать головы. Конец путешествия уже близок, еще десять метров и всё. Рим неосознанно начинает ускоряться, чтобы поскорее закончить с этим. Оказавшись на каменном полу, испытывает невероятное чувство облегчения, что аж пританцовывает, пока мэтр Иоганн не прочистил горло.

Вампирша хватает мага за шкирку и поднимает к себе, так как длины «Воздушного моста» чуть-чуть не хватило, и он уперся в скалу в полутора метрах ниже финальной площадки. Следом Хунг закидывает Маклага, которого ловит Рим. Таким образом они благополучно перебрались на другую сторону.

— Мост оставляем? — Шепотом спрашивает Йос.

— Нет, нужно убрать, чтобы замести следы. — Отвечает Рим.

Вампир-маг достает многоразовый свиток с чарами отмены и разворачивает его. «Воздушный мост» тут же схлопывается с оглушительным звуком. Ходящие внизу гномы сразу же устремляют взоры и свет ламп к потолку, пока Рим дает напарнику подзатыльник. Группа сразу срывается с места, пока сюда не поднялись бородачи. Вряд ли они что-то смогли увидеть, но и звук для них будет незнакомым, так что отряд на грани провала.

— Кто ж знал, что «Волшебный мост» с таким громким звуком исчезает? — Виновато пожимает плечами Йос.

— Ты должен был знать! — Шипит Рим. — Ты же маг.

— Я никогда не учился в магических академиях. Всё, что не касается некромантии и магии крови, я знаю плохо. Для этого у нас тут еще два чародея.

— Извините, надо было предупредить. — Говорит Кроден, но его хихиканье сводит на нет извинение. Рим прикидывает, что вампирский подзатыльник выбьет из люминанта последние мозги, поэтому продолжает бежать.

Чтобы вновь найти следы Сарефа, им нужно спуститься на два-три уровня вниз, как раз к гномам, что сейчас движутся наверх, чтобы выяснить причину возникновения странного звука. Наверняка гномы подумают, что это нежить к ним нагрянула, а значит, будут в полной боевой готовности. Рим это хорошо понимает, поэтому останавливает отряд перед спуском на следующий уровень. По плану они должны были закончить всё тихо и прошмыгнуть к следам юноши, но сейчас это может стать куда тяжелее, чем преодолеть пещеру.

— Guppin! — Слышны выкрики гномов и бряцание оружием. На слух кажется, что подгорные жители с кем-то вступили в бой.

Рим чуть-чуть выглядывает в нижний коридор и видит, как в двадцати метрах гномы атакуют странное существо с жидким телом из черной субстанции. Неожиданно, но это шанс сбежать незамеченными. Девушка дает команду и все бочком выходят в коридор и устремляются в противоположном направлении. Вампирша держит у глаза осколок кристалла в поисках следов юноши. Они действительно находятся тут и уводят дальше в подземелья.

— Фух, вперед. Итак потратили много времени. — Говорит Рим.

— Та штука. — Нагоняет мэтр Иоганн. — Это же были алхимические чернила Сарефа.

— Ты уверен? — Девушка останавливается.

— Да. Думаю, он предусмотрел, что к нашему приходу пещера может быть занята гномами, поэтому оставил где-то в темном углу большой комок чернил с автоматическим применением заклятья формы и нападения при поднятии тревоги или с реагированием на наши ауры. — Делится соображениями чародей. — Раз следы ведут дальше, то вряд ли сам Сареф был там.

— Ну дает! — Присвистнула Рим. — Даже это предусмотрел. Какой красавец.

Путь продолжается уже без больших происшествий. Гномы теперь в попадаются куда чаще. Сначала было много укрепленных рубежей, где гномы массивными воротами перегораживают проходы в разных местах. Сареф их тоже обходил, так что по-прежнему стоит лишь идти по следам.

Позади остаются большие литейные цехи, где сотни гномов трудятся над переплавкой руды и получением слитков, что станут материалом для кузнецов где-то еще. Вокруг цехов постоянно крутятся целые составы тележек на рельсах. Под землей кони не живут, но и сами гномы большие составы руками не толкают. Вместо этого они используют запутанную систему блоков в соседних скважинах, где огромные валуны опускаются вниз и тянут цепь, прикрепленную к вагонеткам. Правда, по-настоящему этим интересуется только Коул.

— Вы никогда не задумывались, куда исчезает весь камень? — Спрашивает чародей, когда мимо прошла большая группа рабочих. Отряд тихо выползает из теней и продолжает путь.

— Какой нафиг камень? О чем ты? — Недоуменно спрашивает Рим.

— Оглянитесь вокруг! — Взмахивает руками пиромант. — Эти пещеры не природного происхождения, их продолбили гномы. И таких пещер и залов в их империи очень много. Отсюда и вопрос: куда они девают весь выкинутый камень? Ведь когда вы раскапываете яму, то рядом получаете кучу земли.

— Едят, наверное. — Пожимает плечами вампирица, которой по барабану на секреты строительства гномов.

— Есть легенда, что горные хребты над нашими головами есть результат того, что гномы рыли просторные подземные дворцы и скидывали всё лишнее на поверхность. За тысячи лет кучи земли превратились в горы. — Неожиданно делится мыслями Хунг.

— Глупости какие-то. — Бормочет Рим, вертя головой по сторонам. — Так у нас проблема. Следы Сарефа резко обрываются.

Хлебные крошки в виде отпечатков сапог привели отряд в полностью выработанную шахту, где даже рельсы демонтировали и отнесли в другое место.

— Может, здесь он прыгнул куда-то наверх? — Предполагает Йос, но не видит ответвлений у потолка.

— Либо чары сапог выветрились. — Говорит Коул.

— Или он ждет нас здесь. — Смеется Маклаг Кроден.

Предположение люминанта имеет смысл, поэтому все внимательно оглядывают шахту. Кричать на чужой территории может быть опасно, но обыск места показал полное отсутствие кого-либо.

— Что делаем дальше? — Спрашивает Рим.

Кастул, обычно стоящий как истукан, резко поворачивает голову в сторону коридора, из которого сюда пришли. Возможно, ему всё равно на цели и планы, но под улыбкой всегда скрывается настороженность к любой неясной угрозе.

— Что такое, Кастул? — Спрашивает Йос.

— За нами кто-то идет. Одна пара ног. — Отвечает татуированный воин.

Вампиры напрягают слух и тоже различают шаги.

— Это не походка гнома. Кто-то примерно нашего роста. — Безошибочно определяет Хунг с полузакрытыми глазами.

— Это Сареф! — Радостно говорит Рим. — Наконец-то.

Девушка устремляет к источнику шагов, но вместо приветствия из темноты вылетает метательный нож. Рим успевает среагировать на неожиданную атаку, но всё равно зарабатывает порез на руке. Все обнажают оружие, а из коридора показывается человек, совсем не похожий на Сарефа. На незнакомце плотно облегающий доспех с накинутым плащом. Черные волосы собраны в хвост на затылке, а морщинистое лицо с бородкой внимательно осматривает результат атаки.

— Кто ты такой? — Спрашивает Рим, прятаться смысла больше нет. Встретить еще одного человека в Вар Мурадот — само по себе удивительное событие.

— Рим, внимание. Это нежить. — Безошибочно определяет Йос.

— Ять, уже до сюда добрались! — Выхватывает саблю девушка.

— Где он? — Неожиданно спрашивает незнакомец.

— Кто? — Не удержалась от вопроса Рим.

— Равнодушный Охотник. Сареф. — Отвечает мертвец.

— Впервые слышу о таком. — Лениво пожимает плечами вампирша, а после делает быстрый рывок и взмах саблей, чтобы обезглавить врага. Однако нежить оказывается не менее быстрой: успевает выхватить меч и отбить атаку. Звон столкнувшегося оружия разносится по шахте.

— Не просто призрак. Высшая нежить. — Констатирует факт Йос и чертит мини-косой руну в воздухе.

— Не просто высшая нежить, а бывший охотник на вампиров. — Подхватывает Хунг, завидев на плаще символ манарийских охотников — «Гончую из Алтаракса».

— Может, поможете вместо болтовни? — Громко спрашивает Рим, но первым на помощь приходит Кастул. Мастер Духа буквально врезается в нежить и отбрасывает обратно в коридор.

— Разруби тело на множество кусков. Потом я разрушу заклятье второй жизни и контроля, если оно есть. — Инструктирует Йос, заканчивая пропитку меча Кастула магической энергией, губительной для нежити, но основанной на той же некромантии. Разумеется, маги смерти не могли не придумать способ уничтожения мертвых без возможности использования святой магии или чего-то похожего.

Вместо ответа Кастул кивнул и бросился на вернувшегося врага. В быстрый обмен ударами Рим предпочитает не лезть, Кастул должен без труда нашинковать мертвеца. Вместо этого внимательно смотрит по сторонам, ведь нежить могла прийти не одна.

Глава 7

Абсолютная тишина подземного коридора на самом деле не является таковой, если ваш слух достаточно чуток. Да, ветра не ходят по горным палатам также свободно, как на поверхности. Соответственно, не колышут траву и деревья, коих тоже не встретить под землей. Рядом нет подземных источников или чего-то еще, лишь монолитные камни со всех сторон в темноте.

Однако фигура на перекрестке однозначно слышит кое-что интересное. За последние недели в Вар Мурадот происходило много событий, но сейчас до слуха долетает что-то новое. Сареф поворачивает голову, выбирая один из трех путей. Вполне представляет, где происходит событие, но не может идти к нему напрямую сквозь горные породы и стены. Нужно определиться с проходом, что приведет к нужному месту.

За прошедшее время Сареф уже несколько освоился под землей. Только сначала ходы гномов кажутся слишком хаотичными, но чем больше по ним ходишь, тем лучше начинаешь видеть закономерности. По большому счету можно выделить следующие типы гномьей инфраструктуры. Во-первых, коридоры. Они же ходы и горные тропы. Именно по ним гномы перемещаются по империи и за её пределами. При этом мастеровые делают их очень высокими даже по меркам людей, чтобы без труда катить огромные тележки с рудой и другими материалами.

Во-вторых, коридоры соединяют залы и чертоги. Это места, где располагаются кузни, мастерские, склады и жилые помещения. Иногда под это приспосабливают естественно возникшие пещеры и полости, а порой гномы расчищают воистину огромные объемы горной породы, чтобы получился новый чертог. Такие места могут быть размером со стадион и даже больше. Как правило, в таких местах располагаются казармы, административные здания и самые крупные жилые помещения. Все-таки даже гномы предпочитают собираться в города.

Следующими по важности идут шахты, скважины и штольни, где гномий народ добывает руду, минералы и кристаллы, очень ценимые не только гномами, но и народами с поверхности. В штреках и подземных котлованах постоянно кипит работа, сотни неутомимых рук ежедневно вгрызаются в земные недра. А когда горная выработка подходит к концу, старые месторождения могут быть приспособлены для новых чертогов после надлежащей отделки.

Отдельного упоминания заслуживает то, что гномы называют uppentout. Уникальная система вертикальных шахт с разным диаметром прохода. Где-то в шахту с трудом пролезет тощий человек, а в другие вставлены целые подъемные площадки для группы гномов или битком забитой телеги. Малые шахты выходят прямиком в Гномье нагорье, обеспечивая приток свежего воздуха с помощью сквозной системы. В больших же шахтах гномы изобрели аналог лифта.

После долгого путешествия по подземной империи Сарефу кажется, что понял, почему у гномов получается такая запутанная сеть коридоров. Скорее всего история Вар Мурадот началась с одной пещеры или подземного чертога, хотя происхождение самих гномов — та еще загадка. Гномы просто находятся в процессе постоянного расширения территории во все стороны, кроме прямо вверх. Чтобы вывозить ненужную породу им приходится строить множество дополнительных ходов, которые не будут мешать другим работам.

А ведь еще нужны дополнительные коридоры для тяговых блочных систем, для водяных колес подземных рек и желобов, по которым вода распространяется туда, где необходима. А спустя века и даже тысячелетия грубо сработанные ходы превращаются в строгие коридоры, даже если больше они не выполняют заложенных функций. В учебнике Фернант Окула говорилось, что гномы никогда в жизни не обрушат собственные тропы без веской причины.

Впрочем, теперь такая причина нарисовалась из-за нашествия нежити из глубин земли. К сожалению, Сареф так и не смог выявить первопричину, так как некромантия совсем не его конек. Если Рим с командой уже пробралась сюда, то с собой должна была привести Йоса, вампира-некроманта. Не сказать, что Йос находится на том же уровне, что и мэтр Вильгельм, например, но без лопаты даже вилка — кирка, как дословно можно перевести гномью поговорку, хотя к орудиям труда здесь очень бережное отношение.

Вампир на ходу достает из кармана кристалл крови Фаратхи, заключенный в алхимические чернила. Вот уже три недели лижет застывшую кровь, постепенно наращивая вампирские силы. Несмотря на то, что такой «допинг» даже близко не дает силы Древнего вампира, последовательное поглощение маленьких частичек силы усваивается организмом намного лучше и закрепляется почти навсегда. Сареф почти не страдает от голода, не нуждается во сне и ничуть не устает. Ради такого стоило рискнуть схваткой с «манифестом» шестирукой демонессы-вампира.

Выбор пал на крайний левый проход, так как в центральном Сареф уже был, и ведет он совсем в другую сторону. Сейчас вампир бежит на огромной скорости почти бесшумно. Возможно, так бегать опасно, но не для юноши. Он успеет услышать и увидеть любую опасность, неважно гномы ли это или камень на дороге.

Пассивная способность «Мелодия мира» отчетливо различает менее чем в миле перезвон оружия. Это не похоже на удары кузнечного молота по раскаленной заготовке. Как и на удары киркой по руде. Это скорее звон сталкивающихся мечей, такой быстрый обмен мощными ударами почти любой меч быстро приведет в негодность, вряд ли это гномы сражаются с призраками.

В пути вампир всё же ошибся дорогой, поэтому оказался на один уровень выше места схватки. Здесь какие-то старые шахты, что не заслужили право стать чертогами, или до них просто не дошли руки гномов. Без карты плутать можно долго, поэтому придется рискнуть. Сареф делает глубокий вдох и резкий выдох с одновременным протягиванием рук к полу. Под ногами разворачивается клубок черного тумана, в котором даже глаза вампиров и гномов ничего не разглядят, если Сареф не позволит.

Название: «Высокоразмерная Темная Завеса»

Тип: расовое умение

Ранг умения: S

Уровень освоенности: 66,7 %

Описание: способность вампиров испускать магический туман, наполненный темными энергиями. Умение разработали вампиры на основе манипулирования отрицательной энергией по образу нежити. Темная Завеса позволяет перегораживать видимость и снижать результативность чар и святой силы в силу напоенности вампирической энергией. Если вампир развивает умение, то может призвать высокоразмерную версию Завесы, что по сути становится частью его организма.

Активация: мысленная, запуск с резким выдохом.

Так как вампиризм по сути является наследованием генов абсолютно чужеродного организма с дальнейшей перестройкой тела, то нормально, что даже нечистокровный вампир после тренировок может использовать кое-что, присущее только чистокровным. Легион рассказывал, что истинных ночных охотников нельзя с уверенностью назвать привычным биологическим видом с четко обозначенной анатомией или физиологией.

По словам высшего вампира подобные ему квазиживые, то есть стоят за гранью жизни и смерти в том понимании, которые вкладывают люди и иные расы. Они не живы как крестьянин, рубящий дерево, но и не мертвы, как брат дровосека, похороненный за деревней после нападения медведя. Несмотря на то, что Легион умеет доходчиво объяснять, эту тему он доносил с большим трудом, так как не мог подобрать никакой внятной аналогии, но посмеялся на сравнение Сарефа с вирусами, что одновременно несут в себе черты живого и неживого.

Но если оставить в покое научную сторону вопроса, которая мало помогает в текущих задачах, то можно сконцентрироваться на том, что вампиры могут делать частью организма и что-то выходящее за пределы тела. Именно на этом основана магия крови, т. е. сознательно управление главной жидкостью тела, что не-вампиры приспособили для себя с помощью волшебства. И именно сейчас Высокоразмерная Темная Завеса становится частью тела Сарефа вроде новой конечности.

Вампир чувствует черный туман каким-то новым органом чувств или же симулирует ощущения под уже существующие. Сареф буквально может ощутить температуру и гладкость камня стены, где проходит туман, может видеть с закрытыми глазами и нюхать с зажатым носом. Завеса выглядит газообразной, но при этом в ней возникают магические связи, которые на самом деле не имеют отношения к магии, просто в человеческом языке этой силе чужеродного бытия не дано название.

Коридор полностью скрывается в черном вихре, так как Сареф ускоряет движения Завесы, в которой «связи» образуют подобие нейронной сети. Квазиживые нейроны и рецепторы образуют единую сеть с мозгом юноши, в чем и проявляется нечеловеческая физиология вампиров. С той лишь разницей, что для чистокровных вампиров это сродни дыханию, а от обращенных требует хорошо развитое умение.

Вихрь проникает по узким воздуховодам прямо на этаж ниже, где и видит участников боя. Как и ожидал Сареф, это Рим с отрядом наконец добрались сюда, но вступили в бой с неожиданным соперником. Рослый воин с мечом в руке постепенно теснит врага к стене. Сареф видит его впервые, но сразу узнает по описанию Легиона. «Молодец, Рим», — мысленно хвалит напарницу вампир за успешную вербовку Кастула.

Однако личность оппонента грандмастера вводит в шок. В нем без труда можно узнать покойного охотника на вампиров Бенедикта Слэна, часть души которого Сареф поглотил в Фондаркбурге. Получается, кто-то вернул охотника с того света в виде высшей нежити. Юноша не позволяет себе впасть в раздумья посреди боя, ему нужно помочь отбиться от Бенедикта, ведь Кастул тоже может пострадать перед встречей с Хейденом.

Вообще, согласно характеристике высшего вампира с Кастулом в ближнем бою мало кто может соперничать, однако, Слэн успешно отбивается, хоть и пятится. Оружие и тело грандмастера боевых искусств окутано не слишком мощным зарядом внутренней энергии, вероятно, воин специально сдерживается, чтобы не тратить слишком много сил. Высшая нежить этим не пользуется, но имеет тело со сверхчеловеческой силой и скоростью, которое также абсолютно неутомимо.

Неожиданно черная рука падает с потолка и закрывает глаза Бенедикта. Для Кастула это становится сигналом для последнего решающего удара. Темнота подземелья на секунду рассеивается из-за выброса энергии Духа в виде тонкой сжатой линии, что расколола меч мертвого охотника, рассекло грудину и лицо. Вот только боли нежить всё равно не почувствует. Рука мертвеца с силой отталкивает и Кастула и материализовавшийся дым.

На этом моменте Сареф вынужден обратить всё внимание на происходящее за собственной спиной, так как в Завесу вошел кто-то посторонний. «Ловушка?!». — Вампир молниеносно оборачивается, но не успевает за ударом. Юноша отлетает в коридор и видит, как сверху падает поток ярчайшего света. Для глаз, что недели провели в подземелье, это становится сильным ударом, но благо Темная Завеса может временно заменить зрение. Единственное, что понял Сареф перед началом настоящего боя, противник использует техники Белого Пламени.

Глава 8

Темная Завеса не только успевает засечь неожиданное нападение со спины, но еще окутывает тело вампира прочным щитом, который принимает больше половины полученного урона. Сареф всё еще ослеплен ярким белым пламенем, поэтому продолжает сражаться с закрытыми глазами, благо не теряет способности видеть через продолжение собственного тела с помощью «Высокоразмерной Темной Завесы».

Теперь, когда ловушка не удалась, противнику будет труднее сладить с юношей, отбивающим все удары. Несмотря на то, что в бою Сареф не может сконцентрироваться на деталях внешности врага, сразу узнает стиль боя с первого же обмена ударами. Оппонент использует техники школы Белого Пламени, что зародилась в северном королевстве Фьор-Элас. Поэтому предпочитает рукопашный бой, который у мастера боевых искусств может стать куда опаснее оружия.

«Раз ниже Бенедикт Слэн, то это скорее всего Ганма», — приходит к заключению Сареф. Действительно, раз уж охотник на вампиров вернулся в мир живых, то почему бы и ученику магистра Борека не сделать также? Причем они погибли в одном месте с разницей примерно в неделю. Туман вокруг уплотняется и перестает контролировать всю площадь, так как глаза вампира уже адаптировались. При этом чем плотнее туман, тем более сильное физическое воздействие может оказать.

Сареф тоже активирует внутреннюю энергию и преобразует её в Белое Пламя. В текущей ситуации это быстрее почти любой магии. Кулак Ганмы перехватывается в опасной близости у лица, а в ногу оппонента уже целится секущий удар, оставляющий огненную дорожку в воздухе. У вампира всё еще нет 100 % освоенности в боевом искусстве, но теперь он куда искуснее и крепче, чем был в момент бегства из Фондаркбурга. Теперь Ганме придется попотеть, чтобы одолеть вампира, хотя нежить, разумеется, потеть уже не может.

Не от каждого удара удается уклониться, отскочить или заблокировать, однако, это же работает в обратную сторону. Каждый третий или четвертый удар пропускают обе стороны. Сареф знает, что вампирская сила может с одного удара убить обычного человека, но сейчас противник тоже обладает сверхчеловеческими физическими характеристиками и почти бессмертным телом. В текущей ситуации Сареф не может затягивать поединок, так как есть задачи поважнее, а нежить всё равно не устанет. К сожалению, появления высшей нежити рядом с собой не предусмотрел, поэтому не имеет необходимых средств противодействия.

Под землей не взойдет солнце, которое губительно для обычной нежити и может ослабить даже высшую. Значит, нужно победить и победить быстро. В голове крутится мысль, что если по его душу пришли двое, то почему бы не прийти еще пятерым или десятерым? Отсутствие информации может привести к катастрофе.

Возможность для атаки появляется неожиданно. Сареф специально пропускает два болезненных удара, но успевает с силой двинуть коленом в живот противника, чем отбрасывает Ганму назад прямо под луч света, который по яркости переплюнет даже Белое Пламя. Луч нестерпимо белого света врезается в нежить и отбрасывает к стене. Секундная задержка очень помогает, так как теперь юноша может наконец сконцентрироваться на Темной Завесе. За спиной вырастают два крыла, словно выполненные из десятка черных лезвий.

Когда луч исчезает, Ганма вновь бросается в атаку с дымящейся дырой в груди. Вот только теперь у Сарефа преимущество: черные лезвия за спиной атакуют противника наравне с обычными руками и ногами. Они сохраняют связь с мозгом вампира, и юноша чувствует их как дополнительные руки, растущие за спиной. Двухметровые лезвия с прочностью стали одновременно бьют в голову, корпус и по ногам, от такого даже Ганме трудно защититься.

Теперь вампир уверенно теснит противника, а вскоре из-за спины вырастают еще десять лезвий, но уже из алхимических чернил. Сареф всегда носит их с собой в состоянии большой компрессии, так что субстанция не занимает много места в багаже. Сейчас при ударе чернила остаются на теле нежити, обращаясь в волшебный цемент, затрудняющий движения. Даже высшая нежить в гуще обмена ударами не сможет стряхнуть с себя нечто настолько клейкое и сковывающее. Чем больше чернил на теле, тем сильнее чаша весов клонится на сторону Сарефа.

Первым делом чернила опутывают ноги, как самую важную часть для бойца, ведь без ног нет движения, отскоков, разворотов и регулирования центра тяжести. Алхимические чернила вязкими ручьями во все стороны текут по телу противника и склеивают вместе руки с туловищем, а ноги друг с другом. Аура мастера боевых искусств то и дело взрывается ореолом белого огня, но сейчас Сареф находится на пике своих сил, а «Чернильная закалка» имеет 100 % уровень освоенности. Всё заканчивается тем, что Ганма падает на землю туго запеленованный чернилами, лишь лицо видно.

— Какая неожиданная встреча. — Сареф теперь может отдышаться, хотя не прекращает подпитку заклятья маной.

— Да уж, не думал, что еще раз увижу тебя. В прошлый раз ты был сильнее. — Отвечает Ганма.

— Сильнее? — Переспрашивает вампир, а потом кивает. — Ах да, тогда я просто использовал заемные силы, чтобы победить. Кто вернул к жизни?

— Мне запрещено называть имя, хотя этого некроманта я видел впервые в жизни.

— Ясно. Ну, не так много магов смерти могут призвать высшую нежить. Как ты меня нашел?

— Призвавший меня установил запреты на то, что я могу рассказывать. Не трать время.

— Понимаю. — Кивает Сареф. — Я был однажды знаком с одним довольно сильным некромантом. Он рассказал мне, что не только магическая сила и умения волшебника оказывают влияние на результат поднятия нежити.

— Тянешь время, чтобы проверить обстановку внизу? — Ганма замечает, как лезвия Завесы над левом плечом вампира вновь становятся туманом, что проникает в воздуховод.

— Да. — Спокойно признается вампир. — Но еще мне нужно немного отдышаться. Так вот. Если призываемый дух имеет незавершенные дела или жаждет прощения, возмездия или чего-то еще в мире живых, то его духовные силы могут зашкаливать. Именно из таких душ получается самая сильная нежить. Я хочу сказать, что мне жаль, что произошло с Мариэн Викар.

Ганма молчит, поэтому Сареф продолжает:

— Я знаю, что она для тебя была ровно дочь или младшая сестра. Если бы я тогда мог как-то ей помочь, то обязательно так сделал. Она уже была практически мертва с насильно привязанной душой к телу и даже божественная сила исцеления никак не помогла. Она сама попросила меня оборвать ту не-жизнь.

— Ты пил её кровь? — Вдруг спрашивает Ганма.

— Нет. Наверное, я с самого начала был каким-то неправильным вампиром. — Улыбается Сареф.

— Ну что же, сейчас я тебе верю, хотя в прошлую нашу встречу даже слушать не стал бы. Но мой дух не успокоится просто от разговора, пойми это. Я при жизни не заводил друзей или семью, старался ни к кому не привязываться слишком сильно. Для меня дисциплина ума и духа были самыми главными в жизни, а истинную гармонию можно достичь только в абсолютной нейтральности к добру и злу. Если тот некромант не соврал, ты поглотил мою душу, так что понимаешь моё мировоззрение без слов.

Юноша кивает.

— В ту осаду вампирского замка я потерял контроль над эмоциями, чем нарушил собственные принципы. — Продолжает мастер боевых искусств. — Это привело меня к гибели. Я не мстительный дух, поэтому не имею желания мстить за убийство Мариэн и даже моего учителя. Магистр Борек явно поступил так, как подсказывали его жизненные принципы. Я же поступлю согласно своим, как он и научил меня. Жаль только, что власти над своим телом я больше не имею.

— Я рад, что мы смогли поговорить об этом, но скажи, сейчас же ведь именно ты тянешь время в ожидании подмоги? — Хитро прищуривается Сареф, глядя на лицо лежащего соперника. Несмотря на природу тела, высшая нежить внешне необязательно будет нести следы разложения и смерти. Просто бледный человек, который вдыхает воздух только для того, чтобы смочь издавать звуки.

— Хах, на самом деле именно так. — Улыбается Ганма, а в коридоре появляется еще одна фигура, сердцебиения которой вампир не слышит.

Сареф вглядывается в лицо нового противника и не может сдержать вздох. Кто бы нежить не поднял, он словно решил пройтись по всем грехам юноши. Перед вампиром стоит бывший авантюрист Лука, которого убил Сареф руками Дьявольского Ловчего, гигантского горного паука. Нежить бесстрастно переводит взгляд с вампира на Ганму.

— Здравствуй, Лука. — Спокойно говорит Сареф. — Давно не виделись.

Вместо ответа бывший член гильдии авантюристов вынимает меч, а в левой руке сжимает волшебный свиток. Еще один, с кем бы Сареф был не прочь поговорить по душам, но, похоже, не судьба.

— Он довольно молчалив. — Вставляет комментарий Ганма.

— А почему Бенедикт и ты нашли нас быстрее? — Спрашивает Сареф, прикидывая расстояние и скорость шагов Луки. Одновременно выхватывает из-за спины собственный меч.

— Некромант запретил разглашать эту информацию. — Отвечает Ганма.

Предмет: Лес терний

Уровень предмета: SS

Описание: мастерски выполненный меч из кузни гномов впитал в себя кровь Фаратхи, Древней вампирши-демонессы, а вместе с этим установил связь с проклятыми лесами Финакландарона, корни которого порой соперничают даже с Великим Ясенем. Владелец меча всегда в лесу терний, где бы не оказался, достаточно лишь позвать.

Активация: держать оружие в руке и произнести формулу призыва: «marlima garnoot».

Сареф не намерен сейчас вступать в бой с Лукой, так как не сможет поддерживать плен Ганмы. Сейчас нужно перегруппироваться с остальной командой и скорректировать план. На этаже ниже вдруг вырываются стволы деревьев и бьют в потолок верхушкой крон. «Лес терний» действительно могучая способность, которой даже камни не помеха. Растущие деревья подобно тарану раскалывают потолок нижнего этажа и загораживают проход Луке.

Вампир слышит, как мертвый авантюрист рубит древесную стену, но времени на это у него уйдет изрядно. К щели перед баррикадой деревьев Сареф подтаскивает тело Ганмы и спихивает вниз, а после и сам прыгает на нижний этаж. Команда Рим тоже справилась с Бенедиктом, Кастул сумел отсечь левую руку и правую ногу у нежити, а Йос с Хунгом придавили тело огромным булыжником с цепочкой рун. Насколько Сареф понимает, это некромантия, где нечто по образу могильного камня постоянно забирает силы у нежити.

— Опа, Сареф! — К юноше подпрыгивает Рим, смотря на лежащего Ганму.

— Привет. Молодцы, что добрались до сюда. У нас тут возникла новая проблема. — Говорит вампир.

— Мы заметили. — Ржет Кроден.

— Кстати, мэтр Маклаг, спасибо за атаку магией света. Вы использовали систему зеркальных линз в воздуховоде?

— Ну да. — Кивает люминант. — Нужно еще?

— Да, скорее всего. Сейчас мы немного поменяем план.

Все собираются вокруг командира.

Глава 9

Элин быстро соскакивает с седла и надежно привязывает лошадь к дереву вместе с остальными. Сейчас команда, состоящая из Аддлера Венселля, мэтра Эрика, Лоренса, Бальтазара, Ивы, Велия и самой Элин, готовится встретить врагов, что должны прийти к Староклёну согласно пророчеству Маркелуса Оффека. Друид Велий показал отличное место для засады у русла высохшей реки.

Эльфийка аккуратно подходит к краю обрыва и заглядывает вниз. Сама река протекала почти двадцать метров ниже между двумя большими холмами. Любой, кто захочет преодолеть это место, будет вынужден сначала спуститься к высохшему руслу на противоположном берегу, а потом подняться по крутому склону на этот берег. Во время преодоления всех препятствий враги будут уязвимы для выстрелов магистра Венселля и магии мэтра Эрика. Оборонять высоту куда легче, чем чистое поле.

Но для начала нужно понять, откуда именно придут Носильщики Гробов. Пророк Герона не смог точно выяснить, а высохшая река в крутых берегах змеей стелется на протяжении пятнадцати километров. Небольшой отряд не сможет следить за таким обширным участком. Элин закрывает глаза, сжимая в руке один из подаренных Сахтеми «ключей».

На эльфийском языке такие предметы зовут «ключами». Точно таким же пользуется Элин для призыва коня Морока, который тоже скорее всего понадобится. В особом камешке неправильной формы сокрыты миниатюрные Врата, через которые может пройти строго определенное духовное существо. Наставница подарила Элин много таких, договорившись с существами, Врата которых привязаны к переданным вместилищам.

Черный ворон появляется на плече невесомым сгустком духовной энергии. По телу птицы постоянно пробегают черные волны, а красные глаза излучают тусклый свет. Элин шепчет просьбу, и ворон срывается с плеча. Теперь он будет следить за своим участком леса с высоты птичьего полета. В отличии от живых существ этого мира, духовный ворон обладает более развитыми органами чувств, видя не только материальный мир, но и магию, потоки энергий и эманации душ, которые иногда зовут аурой.

После эльфка достает следующий камень, и в другую сторону устремляется рыжая лисица, она будет следить за своей зоной. Таким образом Элин рассылает на разведку больше дюжины духовных существ. В качестве боевой силы они мало годятся, но и заметить их довольно трудно. Прекрасные разведчики.

Элин садится на землю и входит в трансовое состояние, как научила Сахтеми. Теперь перед мысленным взором пробегают картинки того, что видят сейчас духовные существа. Эльфийка может долгими часами следить за тем, чем делятся разведчики. К счастью, это не является магией, поэтому отсутствие таланта к волшебству никак не мешает.

— Есть что-то интересное? — Рядом стоит Лоренс.

— Пока нет. — Отвечает Элин с закрытыми глазами. — А что у остальных?

Всех разведчиков Элин отправила на другой берег, поэтому не видит приготовлений остальной команды.

— Ну, мэтр Эрик ходит туда-сюда и чертит на земле магические фигуры. Не представляю, какую магию они будут активировать. Ива ушла со свитками и молотком в лес, а Бальтазар просто развалился на земле и курит. — Рассказывает Лоренс.

— Что? Правда? — Не верит ушам эльфка.

— Не-е, шучу, конечно. Наш командир расслабиться не даст. Бальт сооружает основу для костра под руководством Велия. Видать, друид тоже будет что-то колдовать. А вот о магистре Венселле лучше ты расскажи.

Оказывается, что мастер Оружейного Стиля тоже отправился на разведку как раз в ту сторону, куда улетел ворон. Элин замечает быстрого человека, что скачет по труднопроходимому лесу как по ровной поверхности. У некоторых деревьев магистр останавливается для проведения подготовки к бою. Далеко мастер-лучник не уходит, вместо этого начинает двигаться вдоль русла.

— Посмотри, пожалуйста, я правильно сделал? — Просит юноша.

Элин открывает глаза и видит два больших круга из речных камней, что Лоренс выложил по просьбе эльфки. Неизвестно, когда именно пророчество Маркелуса начнет сбываться, может оказаться так, что это будет завтра или даже послезавтра. Так долго Элин не сможет проводить разведку своими силами, поэтому ей нужно ruiin malit, то есть переходное святилище, место особого пересечения близлежащих Путей и материального мира.

Без уроков Сахтеми эльфийка никогда такое сделать не смогла бы. Внутренний круг обозначает переход между двумя мирами, а внешний — зону действия святилища. В самый центр Элин закапывает большой зачарованный кристалл наставницы, так как сама еще недостаточно знает и умеет, чтобы сотворить ruiin malit полностью без посторонней помощи.

Теперь это место станет связанным с Путями, а призванные духовные существа смогут постоянно подпитываться энергией из родных мест, ведь ни одно духовное существо не может находиться в материальном мире бесконечно долго. Рано или поздно существо потратит все силы и, если призвавший не поделится своими, будет вынуждено вернуться на Пути.

— Да, с этим мы закончили. — Элин поворачивает голову в сторону костра, в который Велий кидает какой-то порошок. При горении выделяется дым с очень сладким запахом, что безусловно привлекает внимание.

— Пойдем посмотрим? — Предлагает юноша, и Элин кивает.

Друид продолжает ходить вокруг костра, бормоча заклинания, а может и нет, Элин ни слова разобрать не может. Пламя костра вдруг становится зеленым, но всего на две-три секунды.

— Ого, а что это такое? — Без смущения спрашивает Лоренс.

— Меняю течения магии. — Не очень понятно объясняет друид.

— В каком смысле? — Гладит лысину Бальтазар.

— Не знаю, в курсе ли вы, но мир наполнен невидимой большинству людей магической энергией. — Старый друид обводит морщинистым пальцем вокруг себя. — Эта сфера бытия не статична, она постоянно в движении. Именно поэтому её зовут «океаном» магии.

Троица внимательно слушает объяснение.

— И, как в любом океане, вокруг есть множество течений и водоворотов. Те, кто от рождения могут впитывать и контролировать магическую энергию, после обучения могут считаться магами, волшебниками, называйте, как хотите. Ведающие могут повлиять на «океан» магии в определенной зоне. Конечно, в мере, зависящей исключительно от могущества чародея. Мы с Бальтазаром сейчас будем разжигать цепочку костров, что будет создавать завихрения в «океане» магии.

— Угу, — кивает Лоренс, — а что будет, когда эти завихрения появятся?

— Что угодно. — Пожимает плечами друид. — Это древние ритуалы, что передаются из поколения в поколение. С накопленным веками опытом друиды могут создавать непроходимые барьеры, влиять на природу и погоду, вызывать стихийный гнев и многое другое. Подчас мы можем сотворить такое, на что у обычных магов просто не хватит сил. Но с другой стороны наше могущество подвержено догмам ритуалистики, это не то, что поможет в быстрой схватке. «Серьезным вещам предшествует серьезная подготовка», — авторитетно заканчивает Велий и пальцем манит Бальтазара за собой.

— Круто, теперь я понимаю, что друидов тоже не стоит злить. — Уважительно кивает Лоренс, хотя Элин кажется, что он делает вид человека, который понял не всё.

— Что сейчас будем делать? — Спрашивает собеседница.

— М-м. Можем пойти к Иве и попробовать напугать её. Выпрыгиваем со спины и сжимаем в объятьях. — Невозмутимо предлагает юноша.

— Мы не сможем застать её врасплох. — Смеется Элин. — У тебя постоянно одни глупости на уме?

— Лучше глупый союзник, чем умный предатель. — Отвечает ничуть не оскорбленный Лоренс.

— В самом деле? — Неожиданно глубоко задумалась Элин по поводу того, кто из этих двух может быть опаснее.

К закату подготовка завершена. Вся команда собралась в одном месте, где Аддлер распределяет пары дежурства. Сначала сегодня дежурят Элин и Лоренс, первые часы сумерек должны быть самыми спокойными. Следом на пост заступают Ива и Бальтазар. В самый темный час ночи их сменят мэтр Эрик и сам магистр Венселль. Один лишь Велий в дежурствах участвовать не будет, так как всю ночь будет поддерживать невидимый вихрь магии над этим участком леса. Ради этого друид уходит в густую чащу леса, не желая демонстрировать тайные ритуалы.

Вскоре мини-лагерь наполнился храпом орчихи, из-за чего Эрику пришлось прилечь подальше. Элин вместе с Лоренсом сидит у обрыва рядом с переходным святилищем. Духовные существа сегодня без остановки патрулируют северное направление на таком расстоянии, чтобы группа успела переместиться в ту сторону, откуда придут противники. Юноша без остановки зевает, а Элин смотрит глазами разных помощников, которым ночная темнота совсем не помеха. Разведчики сразу передадут сигнал тревоги, даже если Элин будет спать.

— Как думаешь, они придут именно отсюда? Вдруг Маркелус ошибся? — Вдруг спрашивает эльфка.

— Да, всё начнется здесь. — Уверенно отвечает Лоренс. — Вероятность этого очень высока.

— Вероятность? А на чем она основана?

— Ну не мог же Герон настолько сплоховать, послав нашему святому отцу неверное пророчество? — Пожимает плечами юноша.

— Да, наверное не мог. — Кивает Элин, хотя мало верит в божественное вмешательство. У эльфов нет официальной религии, как и слепой веры в могущественные силы, наделенные разумом. Вслух она, конечно, никогда не скажет, что услышала от Сахтеми. По мнению наставницы боги на самом деле могут являться просто невероятно сильными и древними духовными существами.

«Почему бы храмам бога солнца не являться аналогом ruiin malit Фрейяфлейма? Разница лишь в том, что мы, эльфы, не вкладываем в это сакральные смыслы», — говорила Сахтеми во время одного из уроков. За такие слова в Манарии можно даже расстаться с жизнью, особенно в присутствии религиозных фанатиков Железного Венца. Последних Элин один раз увидала на улицах Порт-Айзервица перед отправлением в Вошельские княжества.

Проповедники шли в окружении верующих с лозунгами победы Герона и смерти всем монстрам. Если бы не идущие рядом Бальтазар с Ивой, что в ус не дуют в любых страшных ситуациях, то Элин бы предпочла обойти шествие за милю или того больше.

— О чем думаешь? Страшно? — Вдруг интересуется Лоренс.

— Ну, есть немного, хотя после случившегося на острове Myuren многие ужасы кажутся теперь не такими страшными. — Честно отвечает Элин. Осознание того, что её жизнь оберегает нечто великое, наподобие теневого феникса, знатно успокаивает. Даже при условии, что она не может вызвать его просто так.

— Всё будет хорошо. — Заявляет собеседник.

— А как тебе удается быть таким беззаботным? Ты словно обладаешь тайными силами и знаниями, и вообще не боишься вампиров или других врагов.

— Знаний у меня действительно много, но о воинской славе я пока только перед сном мечтаю. Просто я увидел в своей жизни кое-что настолько страшное, что всё остальное меркнет перед этим. Прямо как у тебя с приключением на эльфийском архипелаге. — Отвечает Лоренс, смотря куда-то в ночной лес. Потом поднимает руку, указывая на участок правее лагеря.

— Что там? — Смотрит Элин.

— Проверь-ка своими разведчиками. — Просит юноша.

— Ладно. — Эльфийка закрывает глаза и тут же встает на ноги, словно увидев что-то опасное. — Они здесь, Лоренс! Они идут!

— Ну и хорошо. Два дня тут сидеть я бы не выдержал. — Рядом встает юноша с обнаженным «поющим» мечом.

Глава 10

Вся команда моментально поднимается на ноги. Элин невольно ойкнула, когда первым решила разбудить командира, а магистр Венселль резко распахнул глаза до того, как рука эльфки коснулась плеча. Похоже, слухи о лучнике не врут, он даже во сне не теряет бдительности. Сейчас мастер боевых искусств надевает привычный глухой шлем с многочисленными крестообразными прорезями. Все спали готовыми к неожиданному бою, поэтому много времени на сборы не потребовалось.

Духовное существо в облике филина засекло вражескую группу в пяти верстах, распространенной единице измерения расстояния в местных краях. Элин подробно описывает то, что видит. По лесу крадутся почти пять десятков нападающих, большинство вооружены. Бальтазар уже успевает вернуться вместе с друидом, сейчас вся команда собралась вокруг командира.

— Итак, действуем по плану. Места и задачи вы уже знаете. Пятьдесят человек — не такая страшная цель, а вот пятьдесят монстров куда хуже. Будьте спокойны и уверены, но и не расслабляйтесь. — Похоже, что в первую очередь магистр это говорит для Элин и Лоренса. Для оставшихся это явно не первая боевая ситуация в жизни.

Ива и Бальтазар первыми уходят на перехват, мужчина при этом взял щит и меч взамен любимой алебарды. «Наверное, в лесу ему будет с ней неудобно», — думает Элин, наблюдая за остальными. Магистр Венселль и мэтр Эрик будут вторым заслоном на высоком берегу реки. Лоренс, Элин и Велий останутся в тылу. В задачи эльфийки входит продолжение разведки, так как у противников могут быть дополнительные группы, что пойдут другим маршрутом. Юноша рядом будет прикрывать, а друид… Что задумал Велий, Элин даже не представляет, он обсудил что-то с Аддлером наедине.

Им приходится сместиться вправо, чтобы встать прямо на пути врагов. Лоренс разворачивает волшебный свиток и часто мигает, приспосабливаясь к ночной темноте. Элин тоже использует ночное виденье, они не должны раскрывать местоположение огнем и светом. Велий рядом неплохо ориентируется в пространстве даже без использования свитка.

Тишина довольно гнетущая, а ожидание утомительно. К счастью, у Элин есть, чем заняться. Сейчас перед мысленным взором пробегают картинки ночного леса, оврагов и рощ, где могут пройти другие Носильщики Гробов. В первой замеченной группе никто не нес за спинами гробы, значит, главарей там не было? Мэтр Патрик рассказывал о запрещенной группировке, на которую охотился в Порт-Айзервице.

Как и в любой организации среди культа есть командиры и подчиненные. Носить за спиной гробы могут только первые, либо те, кому соизволят главари. Причем, гробы не только символ власти и статуса, но еще предметы огромной проклятой силы. Мэтр Патрик говорил, что в гробах сосредотачивается и накапливается большая магическая сила или отрицательная энергия, если Носильщик — некромант. Противники с гробами за спиной самые опасные и подчас больше похожи на монстров, чем на обычных людей.

Элин наблюдает, как орчиха с адептом Оружейного Стиля прячутся за поваленными штормом деревьями, а авангард Носильщиков уже в каких-то ста метрах от них. Бальтазару с Ивой нужно пока что сидеть тише воды и ниже травы. Если атаковать слишком рано, то враги могут отступить. Сейчас важно сделать так, чтобы противники не имели возможности для бегства, так как преследование — куда более тяжелая задача для небольшого отряда, чем засада.

Постепенно вся группа Носильщиков проходит точку невозврата, значит, вот-вот начнется. Элин кажется, что это вполне обычные люди, никто не несет явных атрибутов черной магии, поклонения демонам или вампирам. Однако Маркелус был точно уверен, что враги придут с этого направления, и до этого ни разу не ошибался. Единственное, что тревожит, так это роковая случайность, когда невинные люди просто опередят цель.

С другой стороны эльфка не уверена, зачем невинным людям пробираться по ночному лесу вместо использования дорог. Так будут делать именно те, кто хочет остаться незаметным для дружин местного князя. В любом случае сейчас всё решится. Элин с закрытыми глазами чувствует похлопывание по плечу, тем самым Лоренс приободряет без слов.

Полет стрелы магистра Венселля эльфийка не заметила, видит только падающее тело. Мастер-лучник стреляет за полверсты и попадает прямо в сердце. Элин бы никогда не поверила, что кто-то обладает такой меткостью, чтобы не обращать внимание на ночное время суток и густой лес. В столице магистр провел для Элин небольшой урок по работе с луком и даже подарил свой, которым пользовался во времена «сопливого ученичества», как он сам выразился.

Луки, которые магистр использует сейчас, эльфка совсем не способна натянуть даже с подключением ног. Текущее оружие мастера-лучника вдобавок очень тяжелое для Элин, словно из железа, хотя на ощупь похоже на мастерски подогнанные кусочки дерева. А тетива при ближайшем рассмотрении походит на тугое переплетение жил. И еще нужно не забыть о различных зачарованиях, которые накладывают артефакторы охотников на вампиров. Магия полностью предохраняет лук от влаги и солнца, придает невозможную гибкость и силу натяжения. Главное, чтобы пользователь имел сверхчеловеческую силу для оттягивания тетивы.

«Это лучшее, что пока могут придумать оружейники. В руках большой лук, но эффект как от баллисты, которую натягивает целая команда силачей. Невозможная скорость и высочайшая пробивная сила». — Говорил магистр во время урока, показывая собственный лук. Впрочем, это нельзя считать объяснением меткости на слишком больших расстояниях. Либо дело в тренировках, на которых мастер за жизнь выпустил много сотен тысяч стрел, либо в собственной технике Оружейного Стиля.

Как только адепт переходит за черту мастерства, появляется возможность использовать внутреннюю энергию не только для усиления, укрепления или ускорения собственного тела или оружия. Мастера и магистры могут придавать техникам неожиданные эффекты.

Мэтр Эрик по секрету сказал однажды, что Аддлер «стреляет» днем и ночью, на ногах и во сне, с ложкой во рту и хоть вниз головой на коне. Но стреляет не из лука, а выпускает тончайшие линии внутренней энергии во все стороны на огромные расстояния. Они невидимы и почувствовать не получится, но и урона врагам не наносят. Вместо этого магистр буквально чувствует окружающее пространство и все объекты, что пересекаются с тысячами «линий обнаружения». Благодаря этому лучник может попасть в цель, которую даже не видит и не слышит обычными органами чувств.

Элин верит рассказу чародея, хотя не понимает, как это работает в тех случаях, когда стрела будто живет своей жизнью. Второй выстрел прилетает почти сразу же после первого, но в отличии от него убивает цель за деревом. Стрела словно на подлете изменила маршрут, хотя пути движения Элин опять же не разглядела. Среди противников поднимается переполох, многие поднимают щиты и прячутся за деревьями, но это им не помогает.

Аддлер Венселль стоит на высоком берегу и пускает в лес одну стрелу за другой, а мэтр Эрик без устали разворачивает пучки стрел. Каждый выстрел сопровождается небольшой волной энергии жемчужного цвета, значит, магистр использует энергию духа для натягивания тетивы. Глазами духовного существа эльфка видит, как падают на землю люди, пронзенные стрелой. Снаряды, несущие в себе заряд внутренней энергии, пробивают щиты и доспехи, а один раз магистр убил сразу двух человек одной стрелой, так как они встали друг за другом.

Численность вражеского отряда очень быстро сокращается, пока не становится равной нулю. Либо есть те, кто упал на землю, притворившись мертвыми. Элин по ходу действий пересказывает Лоренсу и Велию, что сейчас происходит в лесу за рекой. План удается выполнить даже слишком легко, но все равно эльфка чувствует облегчение. Филин на ветке видит, как Бальтазар и Ива осторожно подбираются к месту безжалостного расстрела, чтобы проверить наличие выживших.

В ушах возникает шум, а после раздается речь орчихи о том, что выживших нет: пятьдесят шесть трупов с пятьюдесятью пятью стрелами. Все члены отряда носят на шее связующие амулеты, выданные Конклавом. Это трудные в изготовлении артефакты, которые позволяют передавать звуки речи на расстояние не более пяти километров. Нечто подобное Сареф однажды подарил Элин, только без возможности услышать ответ получателя.

Использовать такое предложил Лоренс, говоря, что быстрая связь с бою куда важнее правильной расстановки или силы отряда. Гонцу требуется время, что добежать и найти получателя, а в процессе пересказа чего-нибудь не напутать. Волшебные свитки с передачей текста нужно заполнять, а в бою руки могут быть заняты. А вот произнести послание вслух, которое услышат все, у кого есть такой же артефакт, куда проще и эффективнее. Главное — не забыть перед боем активировать зачарованный предмет.

— Отлично. — Словно издалека слышит Элин слова командира. — Собираемся в нашем временном лагере.

— Ёк! — Все слышат возглас Бальтазара и шум упавшего дерева. — Элин, что такое над лесом?

Эльфка просит филина взмыть в воздух и глядит вдаль. Вначале ничего нет, но вдруг с неба падает огромный булыжник прямо в то место, где был уничтожен вражеский отряд.

— По вам стреляют из катапульты! — Восклицает Элин, вызвав удивленный взгляд Лоренса. — Только я не вижу самого орудия, что швыряет камни. Другой разведчик сейчас летит туда.

— Ждем от тебя доклада. — Говорит Аддлер. — Вы двое уходите оттуда.

— Уже. — Бурчит Ива.

Филин остается над лесом, а ворон уже мчится дальше, чтобы понять, откуда швыряют валуны. Духовное существо взмахивает невесомыми крыльями, хотя не нуждается в них для полета. Внизу пролетают деревья, холмы и опушки, пока впереди Элин не замечает еще один взлетевший камень. В ушах раздается ругательство мэтра Эрика, теперь обстрел ведется по берегу, где они стоят.

Эльфка подгоняет ворона и достигает места назначения. Воображение рисовало огромную катапульту или требушет, какие видела в оружейном королевском цехе, но увиденное полностью разрушает ожидания. В глубоком овраге стоит огромное существо в окружении валунов. Вот прямоходящее создание высотой в десять метров легко поднимает камень размером с Иву, и швыряет на несколько километров. От такого у Элин невольно раскрывается рот.

— Там… Там стоит великан и кидает в нас камни. — Изумленно произносит Элин.

— Странно. — Встревает Велий. — Я живу тут почти полвека, но великаны никогда не ходят здесь во время миграции, да и настолько большой силы у них быть не должно.

— Это необычный великан. Я вижу его ребра! И сгнивший череп. — Ворон подлетает ближе к метателю камней.

— Нежить! — Одновременно звучат несколько голосов.

— Теперь всё встает на места, нежить может обладать такой силой, если потрудится опытный некромант. — Говорит мэтр Эрик. — Рядом с ним кто-то есть?

— Да, неподалеку стоят еще люди. У одного гроб за спиной!

Это последнее, что увидела Элин через глаза ворона. Прямо в небе появляется огромная зубастая пасть и убивает духовное существо. Эльфка вскрикивает от неожиданности и сообщает, что её разведчика засекли.

— Ясно. Они нас переиграли. Пустили вперед ненужное мясо, а сами шли следом. Теперь будет интереснее. Лоренс, настрочи-ка мисс Викар послание. — Отдает распоряжение магистр Венселль.

Глава 11

После того, как духовное существо-разведчика засекли, дальняя разведка становится очень трудной. Среди Носильщиков есть колдун, который перехватывает любого наблюдателя и при этом сам видит на большое расстояние, иначе никак не объяснить, как великан-нежить понимает, где находятся цели обстрела.

Элин вместе с Лоренсом и Велием постоянно меняют местоположение, чтобы не быть убитыми падающими камнями. Эльфка помнит, что вокруг великана было огромное множество камней, значит, швырять он может их очень долго. Если бы отряд засады был большим, то шансы попадания были бы выше. Однако небольшой отряд легко может рассыпаться, главное, следить за небом.

Магистр Венселль натягивает рук и выпускает стрелу. В небе подобно молнии остается росчерк белого цвета. Элин уверена, что мастер-лучник легко может стрелять на такое расстояние, а уж попасть в десятиметровую цель тем более. Однако из-под шлема слышны лишь ругательства.

— Аддлер, это же нежить, она уже мертва, стреляй, не стреляй. — Пожимает плечами мэтр Эрик. — Чтобы завалить великана, нужна огромная разрушительная сила, но на таком расстоянии мы не сможем нанести такой удар.

— Я и без тебя это понимаю, Эрик. — Магистр опускает лук и достает из колчана стрелу чуть длиннее прочих. — Когда-нибудь у него закончатся снаряды. Пока что просто уклоняемся и не забываем смотреть не только в небо, но и по сторонам. Я же завалю некроманта.

— А почему ты сразу в него не стрелял? — Усмехается маг.

— В него сначала и стрелял, но над ним висит барьер. Лоренс, Элизабет ответила?

— Ага, ждет маяка. — Отвечает юноша.

Магистр резко натягивает лук и выпускает стрелу в ночное небо. Тем временем мэтр Эрик дает лучнику еще одну стрелу с рунами на боку. Для выполнения плана она должна упасть прямо перед некромантом и его отрядом. В темноте волшебные письмена, оказывается, светятся. Элин выглядывает из-за плеча Лоренса и видит, как на свитке появляется послание от командира Громового отряда: «Засекла, начинаю».

Тактика была придумана во время подготовки к миссии. Остальные понимают, что Равнодушного Охотника и других вампиров не стоит мерить обычными рамками, поэтому маги потратили долгие часы в спорах и обсуждениях того, какие атаки могут предпринять враги и как им противостоять. Больше всего идей предложил именно Лоренс, порой выдумывая странные схемы. Но чем необычнее тактика, тем труднее будет врагам.

Последняя стрела, что выпустил магистр Венселль, несет на себе магический маяк, на который Элизабет заранее настроилась. Именно по нему могучая чародейка нанесет удар. Небеса словно раскололись прямо в ясном небе. Элин вздрогнула и вскрикнула, когда ночь на секунду превратилась в день в вспышке ветвистой молнии, ударившей по вражеской позиции. Гром раскатился, наверное, по всем княжествам, а Элин на минуту потеряла возможность нормально слышать.

Эльфийку бросает в невольную дрожь при виде могущества подруги. Мэтр Патрик говорил, что сильные маги часто выполняют роль артиллерии из безопасного места. Чтобы повторить такой удар, другим волшебникам пришлось бы собраться в группу и общими усилиями творить боевую магию, а вот Элизабет может сотворить в одиночку. Девушка один раз сказала, что по уровню магического давления и запасов маны она уже сильнее мейстера Гимлерика, но скорее всего по-прежнему уступает архимагу Эзодору Уньеру, который владеет магией уровня «континентальной», если слухи не врут.

Девчонке не очень тогда было понятно, что это значит. Для неё магия — не просто закрытая книга, но еще заколоченная десятком гвоздей. Поднимался также вопрос о том, что Элизабет стоит остаться в столице, ведь она может стать целью для врагов, когда они поймут, насколько сильной девушка стала. Но дочь епископа категорично отказалась, заявив, что сила бесполезна, если её не применять. «Будет даже лучше, если за мной придет сам Сареф. Тогда, быть может, я смогу его остановить», — сказала тогда Элизабет.

— Элин, попробуй посмотреть, что там. — В ушах слышен приказ магистра Венселля, который снова вернулся на прежнюю стрелковую позицию и даже взобрался на один из брошенных великаном камней.

Филин из духовной энергии уже летает вокруг места удара молнией. Вокруг очень много дыма из-за горящих деревьев, но создание с Той Стороны не дышит, поэтому легко летает в дыму.

— Не вижу выживших. — Передает команде Элин. — Тут теперь один большой овраг из дымящейся земли. Разве молнии могут рыть такие ямы?

Мэтр Эрик тут же бросается объяснять, стихийная магия способна дать природным явлениям дополнительные возможности. И что не стоит забывать, что обычная молния может оказать огромное физическое воздействие, раскалывая напополам стволы деревьев. Вся команда собирается в первом лагере для дальнейшего обсуждения действий.

— Похоже, впервые у нас всё прошло по плану. — Хмыкает Бальтазар. — Вот что тщательная подготовка делает.

— Рано радоваться. Мы же не знаем, сколько всего их было. — Возражает Ива, недовольная тем, что в бою не приняла никакого участия.

— Черт. — Произносит Лоренс, глядя в волшебный свиток.

— Что там? — На пергамент смотрит подошедший мэтр Эрик и тоже поминает черта.

— Да что вы там увидели? — Хмуро спрашивает Аддлер.

— Староклён атакован. — Говорит юноша. — Носильщиками Гробов.

— Ха, не всё пророк увидеть может! Здесь мы справились, но нас обошли с другой стороны. Собираемся и выдвигаемся обратно.

— Не совсем с другой стороны. Они пришли как раз с севера, но прошли мимо нас по воздуху за тучами. — Объясняет Лоренс.

Элин с опаской смотрит на черное небо, ожидая еще какую-нибудь атаку. Все-таки два отряда в лесу совершали отвлекающий маневр, чтобы остальные силы рухнули на головы защитников городницы князя Ширинца. «Нас опять провели!». — Горько размышляет Элин с тревогой об Элизабет.

— Нам нужно во весь опор нестись обратно, так что не отставайте. — Громко говорит Аддлер, амулеты с «дальней связью» деактивированы.

— Здесь я смогу помочь. — Внезапно вмешивается друид. — Изменившиеся течения я хотел приспособить для защиты, если бы нас продавили, но могу перенастроить для другой задачи.

— Например? — Останавливается мастер боевых искусств.

— Частичная телепортация. А если быть точнее, искривление пространства, чтобы добраться до городницы минут за пять. Но мне нужно пятнадцать минут для смены чар. — Объясняет Велий.

— Хорошо, приступай. — Разрешает магистр. — Лучше подождать двадцать минут, чем скакать два часа. Остальным еще раз проверить снаряжение и подготовить лошадей!

Тем временем в Староклёне загораются первые пожары. Налетчики буквально упали с небес на летучих тварях с большими крыльями и принялись за дело убийства и разрушений. Дружинники князя к такому не были готовы, поэтому быстро были бы сметены, если бы не делегация из Манарии. Крепостница Ширинца вдруг засияла в золотом огне, когда святой отец Маркелус начал исполнять песнопения. Черная магия Носильщиков пока что безуспешно разбивается о святой барьер.

А в городе Годард вместе с Клаусом Видаром пытаются обезглавить нападающих, которых пришло всего восемь. Вот только каждый прилетевший несет на спине гроб. Сюда пришли главари, значит, отряд перехвата столкнулся с силами отвлечения. Годард сжимает топор и держится за магистром, который в свою очередь стоит за прямоугольным щитом в рост человека. Поверхность щита переливается энергией духа.

Годард видит умирающих от ран или под пылающими завалами людей, но помочь им никак не может. Элизабет не сможет нанести единственный смертельный удар по налетчикам, пока они находятся в черте города. Им придется самим выкручиваться, но адепт Оружейной Часовни внутренне абсолютно спокоен, так как про себя считает магистра Видара сильнейшим в Часовне.

Носильщики Гробов на крылатых тварях мигом бросились в рассыпную по городнице, швыряя огненную магию или испуская волны темной магии. Один из нападающих спикировал прямо на улицу, где придавил несколько человек. Вот только здесь жизнь культиста заканчивается, когда рядом показывается Клаус Видар.

Клаус — щитоносец. Щит — его единственное оружие, которое он обычно использует. Те, кто никогда о магистре не слышали, всегда удивляются, как щит можно использовать вместо меча или копья. Ну что же, в руках любого другого щит будет просто средством защиты, но магистр Видар давно вышел за привычные рамки. Сейчас он легко запрыгивает на спину летучей твари и бьет кромкой щита в затылок врага, благо гроб на его спине расположен поперек. Нападающий тут же падает со сломанной шеей, а следующим ударом магистр убивает летуна.

С крыши соседнего дома в магистра летит яркий клубок огненного шара, что врезается в выставленный щит. Годарду же приходится падать на землю, чтобы минимизировать урон от взрыва. Когда вновь концентрируется на бое, видит выставленный щит Клауса без единого повреждения. Магистр бьет по его внутренней стороне, и во врага устремляется сжатый заряд внутренней энергии. Крышу дома моментально смело вместе с Носильщиком и его зверем.

Довольно странное явление, что испускаемая энергия Клауса не имеет цветового окрашивания. Как правило, абсолютно у всех адептов Духа активируемая внутренняя энергия за пределами тела принимает некий цвет. Всех причин, от чего он зависит, мало кто знает. Точно известно, что некоторые техники всегда принимают один цвет. Например, техники Белого Пламени всегда белые, а Стальная Кровь, что родом из Стилмарка, всегда алая. Именно поэтому техники так назвали. Но вот Оружейный Стиль Клауса всегда прозрачен, максимум можно заметить дрожание в воздухе.

Годард подтягивается на крышу сарая, а оттуда прыгает на крышу здания, где остановился еще один налетчик. В его руке зажат черный посох, из которого ударяют струи черной воды. Люди, на которые она попала, уже не встают, поэтому бородач ускоряет течение энергии в теле и бросается в атаку зигзагами. Топор пульсирует желтым светом и рассекает широкую голову летучего зверя на две половинки. Агонизирующее тело сбрасывает Носильщика со спины, а в этот момент на стену запрыгивает Клаус с поднятым над головой щитом.

Удар сверху вниз плашмя взрывает череп врага, а гроб за спиной раскалывается, разбрасывая вокруг многочисленные человеческие кости. Годарду пришлось вонзить топор в крышу, чтобы ударная волна не сбросила с крыши. Удержаться смог, но сама деревянная крыша такого не выдержала и провалилась со всеми участниками на этаж ниже.

«Минус три, еще пять», — ведет мысленный подсчет Годард.

Глава 12

В другой части Староклёна раздается настоящий взрыв: в воздух поднимаются доски и камни в окружении яркого огня. А посреди буйства замерла внушительная двухметровая фигура с гробом за спиной. Носильщик не держит в руках никакого оружия, если не считать черных рукавиц в потоках яростного пламени. С небес падает тонкий разряд волшебства, что точно убьет человека без массовых разрушений вокруг. Разумеется, Элизабет Викар не стала сидеть без дела, она может творить не только масштабную, но и аккуратную магию. Трудность лишь в том, что на расстоянии в цель еще попасть нужно, поэтому ударить сразу по площади куда проще.

Годард выглядывает из-за дома и видит, что чародейская молния просто ударила в гроб без повреждений. Адепт Оружейной Часовни разделился с Клаусом Видаром, еще пять Носильщиков Гробов орудуют в городнице. Защитникам нужно везде успеть, а для этого приходится разделяться. Мужчина перегораживает встреченному противнику проход, ведущий в неразрушенную часть поселения. Верзила длинными шагами приближается к воину, чтобы сокрушить защитника.

Топор чертит полуокружность в воздухе, оставляя за собой желтый свет. Оружие, заряженное энергией духа, становится невероятно крепким, поэтому им можно без опаски бить по прочным объектам. Именно на укреплении оружия давным-давно базировался Оружейный Стиль. Адепт может многократно увеличить физическую силу и скорость удара, но какой от этого прок, если после первого же удара меч, топор или копье разлетятся на куски?

Противник скорее маг, чем последователь боевых искусств, но при этом легко выдерживает натиск Годарда в ближнем бою. Разумеется, не все маги обязаны быть дохляками или седобородыми старцами. Почти во всех странах с магическим образованием есть любители острых ощущений, когда маг практикуется в ближнем бою, а не прячется за спинами товарищей. Вместо Духа они используют магию, что укрепляет тела и повышает физические характеристики. А уж работа с боевым посохом переросла кое-где в настоящий культ, подобный школам боевых искусств.

Латные рукавицы перехватывают топор, а противник то и дело пробует перейти в молниеносную контратаку. Годард спокойно ведет поединок, зная, что сложные заклятья, требующие пассов руками и произнесения заклятий, врагу сейчас недоступны. Как только он отвлечется на магию, сразу получит смертельный удар. Годард сознательно замедляет удары, чтобы противник счел, что на большее защитник Староклёна не способен. Нужна лишь малейшая ошибка, чтобы Годард вбросил настоящий свой максимум в единственный смертельный удар.

Однако Носильщик вдруг отпрыгивает и начинает увеличивать дистанцию. Годард устремляется в погоню, чтобы не дать времени на использование магии, но тут нечто падает с неба. Пылающий камень врезается в улицу и оставляет после себя внушительную воронку и выбитые ставни домов. Адепт из Громового отряда вовремя успел среагировать, но все равно отлетел шагов на двадцать. Похоже, что в город спустились далеко не все налетчики, кто-то висит над тучами и бомбардирует городницу осадной магией. Годарду остается надеяться, что мэтр Филипп, что сейчас призраком наблюдает за полем боя, заметит это и примет какие-то меры.

И меры не медлят с появлением. Ночь озаряется паутиной молний и оглушительным грохотом: в чистом небе Элизабет Викар не боится бить во всю силу. Над городом уже падают сбитые Носильщики, теперь они без поддержки с воздуха. Годард бежит за врагом и швыряет топор прямо в спину убегающего. В таких бросках воин не промахивается вот уже лет семь. Топор очень глубоко входит в спину неприятеля, даже не заметив кольчуги и гроба. Носильщик Гробов падает на землю, а Годард проносится мимо и хватает оружие. «Так, куда дальше?», — Бородач вертит головой в попытке понять, где еще остались враги.

Над головой пролетает сверкающая линия, Годард сразу узнает Оружейный Стиль магистра Венселля. Похоже, что каким-то образом команда перехвата успела быстро вернуться в Староклён. Теперь-то они точно отобьют любое нападение. Воин бегом перемещается по городу, пока не находит магистра Видара в окружении сразу трех Носильщиков. Человек с одним щитом вряд ли бы мог поспевать за атаками с трех сторон, в том числе со спины, но Клаус не пропускает ни одного удара.

В Часовне его Оружейный Стиль в шутку называют Абсолютной Защитой. И вот подтверждение: магистр прикрывается щитом от магической атаки, но с другой стороны к нему уже летит дымящийся меч, который Клаус останавливает голой рукой. Носильщик с мечом отшатывается от противника, словно рубанул не по руке, а по скале. Годард бросается на помощь, хотя этого и не требуется. Вскоре все трое Носильщиков побеждены.

Через пятнадцать минут нападение успешно отбито, но Староклён все равно сильно пострадал. Годард мрачно вытирает кровь с топора, пока местные люди тушат пожары. К утру начинается сбор трупов в окружении горестного плача. В городнице проживало восемь сотен человек, погибла почти треть. Староклён ни разу за историю не подвергался такому нападению. Элизабет вскоре собрала Громовой отряд на совещание.

— Князь Ширинц нас поддержит. — Говорит девушка. — После того, что устроили Носильщики Гробов, он точно потеряет сон на ближайшее время.

— Ну что же, теперь он понимает, что не сможет отсидеться за частоколом. — Вставляет мэтр Патрик. — К какому следующему князю направляемся?

— Белт Гуронн. — Отвечает Элизабет. — И нам не нужно объединение со всеми княжествами. Ширинц рассказал мне, что большого толку от этого не будет. Эффективно взаимодействовать с силами всех семи княжеств мы не сможем, так как каждый в каких-то вещах будет тянуть одеяло на себя, а в других перекладывать ответственность на соседей.

— Объединение княжеств под верховенством нового короля. — Вдруг говорит Лоренс. — Это была легкая загадка.

— Всё так. — Улыбается девушка. — Нам нужно, что кто-то объединил все княжества под единой властью.

— И этот кто-то — Белт Гуронн? — Спрашивает Аддлер Венселль. — Не Матиан Бэквок?

— Да. Вольницу Бэквока ненавидят другие князья, мы ничего с этим поделать не сможем. А Белт — старший сын князя Ракула, почти такого же влиятельного, как и Ширинц. Думаю, именно его стоит посадить на трон Вошельского королевства.

— Звучит отлично, но разве князья расстанутся с абсолютной властью на своих землях добровольно? Гражданская война нам никак не поможет в битве против Равнодушного Охотника. — Резонно замечает Годард.

— И это главная проблема. К счастью, есть одна лазейка. Велий, пожалуйста, расскажите всем. — Просит Элизабет.

Стоящий поодаль друид отрывается от стены и подходит ближе.

— Вошельские княжества — древнее государство, что когда-то было единым. — Начинает рассказ Велий. — В какой-то момент истории последний король потерял власть и уважение, после чего самые влиятельные землевладельцы объявили о независимости. Спустя века это превратилось в семь княжеств. Однако процесс можно обернуть вспять, если появится новый король, что сможет объединить страну под центральным управлением.

Все внимательно слушают, а друид продолжает:

— Это может быть проведено с помощью силы, что выльется в альянс одних князей против других и гражданскую войну. А можно использовать древнюю традицию, положившись на суд богов. Для этого нужен сильный и волевой человек, который не убоится смерти, ведь если его боги посчитают недостойным, то он умрет. Белт Гуронн вполне подходит на эту роль.

— Что он за человек? — Спрашивает магистр Венселль, словно пребывает в сомнениях. — Никогда о нем не слышал.

— Блестящий оратор и искусный воин. В роли главного управленца из-за тяжелой болезни отца сумел сделать княжество равным Староклёну. Он может показаться бесхитростным, но не обманывайтесь, он очень умен. — Дает краткую характеристику Велий.

— Главное то, что он серьезно воспринимает угрозу вампиров и даже нанял в свиту бывших охотников на кровопийц, что по каким-то причинам покинули Манарию и Стилмарк. — Говорит дочь епископа. — Нам будет намного проще договариваться с одним королем, чем с шестью князьями. При этом вражеским агентам будет куда проще проникнуть в изолированные круги власти князей, чем войти в правящую элиту короля, на которую будет устремлено всё внимание.

Ни у кого никаких возражений не возникает, лишь Лоренс лежа смотрит в потолок, пока вдруг не задает вопрос:

— А в чем суть испытания богов? И в каких таких богов вы верите?

— Мы не особо религиозная страна. — Отвечает друид. — Наши ритуалы и праздники чаще дань богатой истории. Кропок — главный бог леса и зверей, Леруда — богиня рек и водоемов, Кинан — бог ветра и дождя. Это главная троица богов, в которых верили наши предки. Есть еще целый пантеон младших богов и духов, что оберегают Вошельские княжества. Многие деревни по-прежнему задабривают духов леса подношениями, хотя большинство традиций помнят сейчас только друиды. А во многие приграничные земли уже проникла вера в Герона вместе с епископскими миссионерами.

— Да, многие жрецы Герона отправляются в странствие по миру, чтобы нести наше учение. — Кивает Элизабет Викар. — А в чем смертельная опасность для претендента на престол Вошеля? Так ведь в древности называлось королевство?

— Именно так, — кивает друид. — Что же касается испытания, то оно подразумевает битву с ужасным монстром, что живет в горах как раз рядом с княжеством Ракула. Никто не знает, как чудовище выглядит на самом деле, так как все три короля, что в истории Вошеля прошли испытание, описывали его по-разному. Считается, что монстра нельзя победить без помощи богов. Если победа одержана, то это равно одобрению высших сил. Никто из князей за исключением Матиана Бэквока не решится открыто оспорить результат испытания. В летописях ни разу не упоминалось несогласие с результатами испытания.

— Выглядит весело. Может, тоже попробуем? — Лоренс, Ива и Бальтазар шепотом уже строят свой план по захвату королевства.

— Я бы не рекомендовал. — Слышит перешептывания друид. — Всего три великих короля справились, остальные три сотни известных охотников и великих воинов сложили там голову.

— Тогда откуда уверенность в том, что этот Белт победит? — Спрашивает юноша.

— Он с рождения обладает особой силой духа и видит знамения богов лучше друидов. Именно такими были короли древности, если верить старым манускриптам.

— Князья Ширинц и Ракул соберут остальных. Нам нужно будет отправляться к Белту и, возможно, помочь стать королем, даже если придется в чем-то схитрить. — Произносит Элизабет.

Глава 13

Отряд во главе с Сарефом пробирается по подземной империи Вар Мурадот. Вампиры движутся на огромной скорости, сейчас не нужно следить за следами, так как юноша уже знает, куда идти. Мэтры Маклаг и Иоганн устроились на спинах Кастула и Хунга, ведь выдержать темп бега не способны.

— Ты нашел Хейдена? — Спрашивает Рим, заметно повеселевшая после встречи с Сарефом.

— Почти. Я догадываюсь, где он может быть, но пока что мы не пойдем к нему.

— Почему? Из-за нежити?

— Да. — Кивает на бегу Сареф. — Какой-то сильный некромант отправил по мою душу высшую нежить. Она может нам помешать в самый ответственный момент.

— Так Хейден, наверное, и приложил руку. — Догадывается девушка.

— Он, конечно, мог, но вряд ли его рук дело. Я всё еще надеюсь, что он не прознал про нас. Подземную империю атакуют легионы духов, высший вампир не стал бы разрушать свое убежище. Я считаю, что полчища духов и троица высшей нежити связаны друг с другом и тем, кто за всем стоит.

— И кто за этим стоит? — Спрашивает вампирша.

— Скорее всего мэтр Вильгельм, граф Вигойский. Хотя, настоящая его личность другая. Легион предупреждал о том, что некромант попробует вмешаться, но найти его не смог. Вы не получали каких-нибудь донесений?

— Вроде нет. — Пожимает плечами Рим. — После того, как спустились под землю, удаленная магическая связь любыми методами перестала работать. Но вообще хорошо, что мы прихватили Йоса, правда, не рассчитывали на таких противников.

— Справимся. — Уверенно произносит Сареф и кончиком языка касается кристалла крови.

— А ничего, что мы бросили взятых в плен? Если там был третий, то он может скинуть «камни иссушения» с их тел.

— А что еще оставалось? Мы не можем просто так убить высшую нежить, даже если сожжем остатки в магическом огне. Мертвец все равно восстанет из праха. Даже Йос не смог разорвать заклятье жизни-во-смерти. Мы разберемся с ними в Котле.

По пути Сареф рассказывает, что Котлом гномы называют древнюю кузницу, в которой по преданиям отливали элементы доспехов для титанов еще во времена первой Темной Эры. А Котел — гигантский тигель, в котором можно расплавить тысячу мечей. Как и в случае с другими невероятными по силе противниками, что имеют физическую оболочку, обычно проще заковать в несокрушимой темнице, чем тратить бесценные силы на полное уничтожение.

Сареф ведет группу обходными путями, так как они почти приблизились к сердцу Вар Мурадот. Здесь почти нет темных коридоров, гномы везде устанавливают светильники, масло для которых поступает по маленьким трубам из стен. В таких условиях скрываться станет невероятно трудно, особенно при условии того, что низкорослый народ теперь встречается повсеместно.

Отряд видит по пути многочисленные цехи и жилые помещения. Сареф успел подслушать много разговоров и видел множество передвижений гномов. Если это совместить со знаниями, полученными в Фернант Окула, то можно выделить несколько производственных групп внутри общества бородачей. Да, общество гномов вертится вокруг производства. Пока большинство наземных государств ставят во главу угла земледелие и не выходят из феодально-общинного строя с монархией, теократией или магократией, то гномы на вагонетке уже давно вкатились в индустриальную эпоху.

Сареф до проникновения в Вар Мурадот даже не мог представить, насколько обширны подземные копи и многочисленны кузни и мастерские. Именно рабочий — основа гномьего общества. Меньшую долю занимают профессиональные военные, защищающие границы империи. Привычной аристократии здесь нет за исключением императора с советниками и глав гномьих мануфактур. Здесь уже существует частный капитал, что порой не уступает по влиянию императору.

Единственный вопрос, который обязательно задаст внимательный путешественник, заключается в том, на что гномы тратят весь производственный потенциал? Торговля с другими расами мизерна по сравнению с объемами производства. Конечно, инструменты труда, рельсы, вагонетки и трубы: всё это нужно по мере расширения подземных владений, а также для замены устаревших и сломанных элементов труда. Но вряд ли в сопоставимых количествах. К сожалению, Сареф этого выяснить не смог во время путешествия по империи, а заходить в густонаселенные районы просто побоялся.

К счастью, Котел находится за границей центральных подземных комплексов, где по коридорам могут ходить десятки и сотни гномов, как люди по улицам Порт-Айзервица. Котел находится в Первой Кузне, если Сареф правильно перевел труднопроизносимый набор слов. Именно там нужно будет подготовить ловушку и ждать преследователей.

— Справа идут. — Предупреждает Маклаг Кроден. Сейчас с помощью магии создает многочисленные невидимые линзы во всех ближних коридорах, через которые смотрит как в подзорную трубу. Подобная магия заставляет падающий свет отражаться по системе зеркал и направляться к магу в обход естественных оптических законов. Не будь эти районы хорошо освещены, то метод был бы не настолько хорошим. Использовать «Мелодию мира» вампир пока не будет.

Трудно сказать, как именно Бенедикт, Ганма и Лука нашли Сарефа. Вариантов может быть много. Например, они могут реагировать на магию или использование умений. Либо же использовать связь душ. Если именно мэтр Вильгельм приложил к этому руку, то неудивительно, что нежить может чуять Сарефа. Все-таки основная специализация некроманта — это соулмагия, то магия работы с душами.

Этот вариант также может объяснить, почему Лука не сразу пришел на выручку Ганме, так как внутри юноши живут души Бенедикта и Ганмы, хотя уже являются неотъемлемой частью собственной души вампира. Лука же не подвергался воздействию «Кровавого пира», поэтому не должен иметь связь душ. Либо же просто находился дальше всех, поэтому любые рассуждения бессмысленны.

На большом перекрестке приходится остановиться, так как большая колонна тащит телеги, набитые оружием и доспехами. Трудно представить, насколько большие хранилища с оружием гномы запасли на черный день. Отряд замер на этаже выше проходящих гномов и взял небольшую передышку.

— А когда я встречусь с отцом? — Спрашивает Кастул про Легиона. Грандмастер находится в приподнятом настроении, ведь его наконец призвали для миссии всей жизни.

— Скоро. Сначала нам нужно будет разделаться с врагом бога-отца. Ты готов? — Спрашивает Сареф.

— Я всю жизнь к этому готовился! — Сразу выпаливает Кастул. — Я не могу обмануть доверие отца!

Юноша кивает. Легион здорово промыл мозги новому члену отряда. Фанатичная преданность делу, отсутствие страха и потрясающие боевые навыки: Кастул именно тот, кто им нужен для дела. Ну или Урхаб, если говорить о второй личности грандмастера. Сареф отстегивает меч и протягивает воину.

— Теперь он твой. Его специально изготовили для боя с Хейденом. Примерь. — Говорит вампир.

Кастул аккуратно вынимает гномий клинок и изучает узоры из прямых линий, в которые навсегда впиталась кровь Фаратхи. Адепт делает несколько взмахов, а также заставляет внутреннюю энергию окутать режущую часть оружия.

— Сделан действительно хорошо. Будто по мне мерку снимали. — Делает заключение Кастул, не догадывающийся, что именно по его меркам и был оставлен заказ для кузнеца. Кастул крупнее среднестатистического человека, поэтому оружие тоже должно подходить под ширину ладоней и рост.

— У меча также есть зачарование. Помнишь деревья, что выросли из камня? Сейчас я тебя научу. Потом подумай, как сможешь использовать это против Хейдена.

Сареф вместе с Кастулом отошли в соседний коридор, где мастер боевых искусств приступил к изучению волшебного свойства оружия. К счастью, в случае артефактов магия активируется самим предметом на основе действий, которые могут сделать даже те, кто обделен талантом управлять магической энергией. Так что Кастул схватывает на лету, как использовать «Лес терний».

В это время нужный перекресток уже освободился, поэтому группа продолжает путь. Люминант предупреждает, что заметил преследователей, магия смотрит не только вперед и по сторонам, но и прикрывает тылы. Три мертвеца без устали преследуют цель, но явно не могут идти точно по следам. Сначала Сареф специально вел отряд запутанным образом, чтобы сбить с толку преследователей. Теперь понятно, что ни Ганма, ни Бенедикт, ни Лука не знают гномьих маршрутов, поэтому часто уходят не туда, куда нужно. При этом понимают, если удаляются от цели, и сразу меняют маршрут. Значит, они чувствуют Сарефа на большом расстоянии, даже если он не использует заклятий и умений.

Примерно через час гонки вампиры влетают в большой подземный чертог, где когда-то давно гномы занимались переплавкой металлов. Сейчас печи стоят потухшими, кроме одной. В этот тигель можно запихнуть целый дом, о чем не забывает упомянуть Рим. Котел висит над пропастью с огнем, под чертогом как раз проплывают реки подземной реки из магмы. Скорее всего это один из источников, что поднимается по жерлу вулкана и изливается раз в пару столетий на Гномском нагорье.

Пока чародеи-люди заняты сотворением магической обороны, Кастул и вампиры начинают таскать из соседнего склада различный металлолом и скидывать в Котел. Жара стоит неимоверная, Кроден с Коулом даже подойти близко к Котлу не могут. Слитки, блоки, сломанные рычаги и старые кирки: всё бросается в Котел, где очень быстро доводится до кипящего состояния.

Если бы это увидали гномы, то пришли бы в негодование хотя бы из-за бездумной расплавки всякого мусора без внимания к чистоте материалов и их совместимости. Однако Сарефу нужен лишь расплавленный металл, в котором можно навсегда утопить тела трех взрослых человек. Этот способ не убьет высшую нежить, но позволит навсегда устранить. Конечно, если некромант поможет им оттуда выбраться, то они снова встанут на след юноши, но вампир почему-то уверен, что мэтр Вильгельм или другой некромант предпочтут находиться на безопасном расстоянии от этих краев.

— Кажется, они уже близко! — Кричит Маклаг. — Минут пятнадцать, если не ошибутся с маршрутом.

— Нам этого хватит. — Говорит Сареф. Внутри царит полное спокойствие. Пусть отправленная нежить может считаться бедствием для многих, Сарефа они не пугают. И уж тем более не могут соперничать с Хейденом по уровню угрозы. Главная их опасность заключается в возможной ловушке, что мог приготовить пославший некромант. Либо же трате драгоценных сил, что они приберегли для местного высшего вампира. Сареф вновь проводит языком по кристаллу крови Фаратхи. Пока всё идет по плану с незначительными отклонениями.

Глава 14

Троица быстро продвигается по коридору, ведущему в сталелитейный цех. Вскоре показывается огромный чертог в свете подземной огненной реки. Шаги замедляются, так как цель уже близко.

— Чувствуешь? — Спрашивает Бенедикт.

— Да. Где-то здесь. — Отвечает Ганма, а Лука молча указывает на магическую фигуру на полу, что выглядит как пересекающиеся квадраты с руной посередине.

— Ага, ловушка. — Заключает бывший охотник на вампиров. — Вот только я при жизни магом не был, так что без понятия, что это за магия.

— Аналогично. — Произносит мастер Белого Пламени.

Стоило троице отойти от входа на десять шагов, как яркий луч света возникает из воздуха и чертит линию над коридором. Гремит взрыв, и на пол падают обломки камней, что надежно перегораживают путь для отступления.

— Сами себя заперли? — Ганма смотрит по сторонам, но пока не видит противников.

— Нет, на противоположной части чертога есть еще один выход. — Неожиданно произносит Лука. — Чувствуете душу Сарефа?

— Да, он здесь, но я не вижу его. — Отвечает Слэн. — Тот человек сказал, что Сареф стал неплох в магии. Возможно заклятье невидимости.

Троица уверенно шагает вперед, даже если им приготовили ловушку. Нежить не может ослушаться приказа некроманта, хоть и сохранила собственный разум, чтобы эффективно решать поставленные задачи. Тела не чувствуют жара, им даже не нужно дышать. Чертог кажется покинутым, но среди огромных станков, литейных форм и снятых с производства тиглей вполне могут спрятаться множество человек. Колебания души Сарефа полностью наполняют помещение, поэтому невозможно точно сказать, из какого угла за нежитью следят.

Преследователи за пять шагов обошли магическую фигуру на полу, а потом разделились, чтобы веером проверить весь цех. Бенедикт сжимает охотничий кинжал, так как меча лишился в предыдущей схватке. Ганме оружие не нужно вовсе, а Лука разворачивает магический свиток, коих некромант отдал бывшему авантюристу целый мешок.

Под поистине титаническим тиглем в центре зала бушует пламя. Чтобы бросить туда что-то для расплавки, нужно подняться по винтовой лестнице и выйти на площадку, соединенную с краем плавильного котла. Бенедикт внимательно скользит взглядом по окружению и отмечает про себя удивительные изобретения гномов.

Низкорослый вроде народ может создавать такие гигантские конструкции. Массивный тигель висит на огромных цепях, что могут быть приведены в движение с помощью системы лебедок под потолком для опрокидывания котла. Нежить одним глазком заглядывает в желоб перед тиглем, в который когда-то давно лили расплавленный металл в количестве равным реке где-то на поверхности. Глубина желоба уж точно выше человеческого роста.

Цель для устранения точно где-то здесь, но каким-то образом скрывается, Бенедикт идет дальше, пока не останавливается перед чей-то фигурой. Тот самый мускулистый воин с татуировками, с кем бывший охотник на вампиров дрался в тоннеле, вновь перегораживает проход, выйдя из завесы невидимости. Человек благодушно улыбается, а в руке держит какой-то новый клинок.

— Сюда! — Громко кричит Бенедикт и бросается в бой.

При жизни Слэн был довольно умелым бойцом и даже изучал боевые искусства. Конечно, он не стал мастером и даже адептом может считаться с натяжкой, но понять уровень мастерства оппонента может безошибочно. При жизни противник с мечом явно гномской работы разделался бы с Бенедиктом одним лишь ударом. Сейчас скорость и сила мертвого тела находится на совсем ином уровне, что было когда-то, но все равно начинается быстрый обмен ударами явно не в пользу высшей нежити.

Однако Бенедикт продолжает переть вперед, всё равно не чувствует усталости и, конечно, боли. Пускай воин с мечом наносит удар за ударом, это никак не поможет, нужно лишь не дать отсечь конечности, что скажется на двигательных функциях. Второй раз Бенедикт на это не попадется…

В другой части зала на Ганму напрыгивают два вампира: мужчина и женщина. Крупный мужчина атакует бывшего мастера Белого Пламени мечом, а девушка задействует длинный хлыст. Ганма был вполне уверен в быстрой победе, но вампиры оказываются довольно крепкими орешками, постоянно страхуя и дополняя атаки друг друга. И оба являются пользователями Оружейного Стиля. В ближнем бою вампир сдерживает атаки Ганмы, а стоит отойти, как летит боевой хлыст, оставляющий борозды даже на каменном полу. Ученик магистра Борека понимает, что эти вампиры вполне могут лишить ноги или руки, если он будет неосторожен.

Вот только оба противника еще не приблизились к уровню мастера, лишь дополняя сверхчеловеческие возможности приемами с использованием внутренней энергии тела. «Значит, они мне не ровня в любом случае», — руки Ганмы вспыхивают белым огнем и одновременно перехватывают меч и ловят кончик хлыста. Пинком нежить отбрасывает вампира и дергает хлыст, чтобы вампиршу бросило прямо под смертельный удар. Вот только атака заканчивается не так, как было задумано.

Девушка прыгнула вперед сразу же, как только хлыст был пойман, поэтому успела оказаться рядом куда раньше, чем нужно для удара. Из-за этого Ганма пропускает встречный удар и отлетает назад. Вампирица мощным рывком выдирает кончик хлыста из мертвой руки. Из чего бы оружие не было сделано, оно невероятно прочное, раз не порвалось.

— Один адепт Белого Пламени меня однажды уже поймал таким образом. Больше не прокатит. — Хищно улыбается девушка с новым взмахом…

Лука быстро уворачивается от оружия вампира в железной маске и наносит ответный выпад. Из других частей зала слышит товарищей, вероятно, на них тоже одновременно набросились из засады. Вот только высшая нежить никогда не почувствует по этому поводу страх и продолжает отбивать атаки вампира. Другой рукой достает из поясной сумки свиток и разворачивает его. Вспышка ослепляющего света должна была дезориентировать врага, но свиток вспыхивает ярким пламенем вместо активации чар. Кто-то явно направил на него поджигающую магию.

Авантюрист при жизни был довольно опытным приключенцем, хотя и не дотягивает до уровня невольных товарищей в несмерти. Как в боевых навыках, так и громким именем. Но это не мешает ему сдерживать взрослого вампира и успевать вытащить еще один свиток. Вот только второй вспыхивает еще до того, как нежить успевает развернуть. Невидимый чародей продолжает блокировать попытки использовать записанное волшебство. Вот только долго это продолжаться не может, мана у чародея все равно закончится, а вампир устанет. «Они готовят что-то еще?», — Успевает подумать Лука перед тем, как очутиться под ярким солнечным светом.

Высшая нежить стоит на поверхности земли, но не испытывает никаких неприятных чувств из-за света солнца. Значит, оно не настоящее. А вот юноша впереди может быть реальным. Сареф приветственно поднимает руку, словно хочет поговорить перед тем, как они сойдутся в бою…

Бенедикт Слэн отлетает от мощного удара и бьется о стенку одного из тиглей. При этом легко поднимается на ноги и встает в боевую стойку. Пока конечности при нем, он будет встать так долго, что все звезды на небе погаснут от старости. Однако поле боя резко меняется, Бенедикт сидит в засаде вместе с товарищами и наблюдает за замком на горном склоне.

— Что такое? — Спрашивает до ужаса знакомый голос. Мариэн Викар лучезарно улыбается, вряд ли испытывая хоть какой-то страх перед миссией.

— Похоже, я попался в иллюзорную ловушку. — Вздыхает Бенедикт.

— Вампирскую? Где? Как? — Удивляется девушка, усиленно тряся боевого товарища.

Многими чертами она похожа на младшую сестру Элизабет, вот только Лиз, как она её зовет, родилась с белыми волосами, а вот у старшей сестры они золотистого оттенка, как и у давно почившей матери. Из-за врожденного заболевания Элизабет вряд ли когда-нибудь станет точной копией сестры. Хотя на красоте вряд ли скажется, обе сестры по мнению каждого жителя королевства невероятно прекрасны. Главное различие в характере.

— Сареф, похоже, действительно поднаторел в ментальной магии, как и предупреждал тот некромант. — Охотник на вампиров оглядывает давно прошедшие события. — Моя защита не справилась.

— Господин Слэн, вы меня пугаете. — Мариэн присаживается рядом с озадаченным видом. — Может, отменим миссию?

— Но мы так долго сюда добирались. — Возражает другой охотник на вампиров. Бенедикт помнит товарища, играющего с ножом. Всё лицо и коротко остриженная голова покрыты шрамами, большинство которых от вампиров.

— Здесь что-то не так, Габриэль. Посмотри на господина Слэна!

— Я же много раз говорил: называй меня просто по имени. — Бенедикт, сам того не желая, подыгрывает насланной иллюзии.

— Ой, простите, Бенедикт. Так что за ловушка? Я ничего не почувствовала. И кто такой Сареф? — Мариэн продолжает обеспокоенно сидеть рядом, а Бенедикт не видит смысла что-то отвечать. Каким бы реалистичным не был иллюзорный мир, он — фальшивка. Вместо ответа встает на ноги и оглядывается по сторонам. Жаль, что магией не владеет и при жизни не учил хотя бы теоретические азы.

— Ну что, отправляемся за головой старшего вампира? — Третий товарищ, наверное, думает, что Бенедикт пришел в себя.

— Отправляемся. — Уверенно произносит человек. Здесь он даже может нащупать собственный пульс. Сареф специально мог вырвать это воспоминание в надежде на то, что это деморализует противника, но не на того нарвался.

— Круто! — Встает на ноги Мариэн. — Но помните, нас всего трое. Действуем по плану.

— Можно было еще позвать магистра Венселля. — Произносит Габриэль. — Он бы точно не отказался поохотиться на вампиров.

— Мне он не нравится. — Откровенно отвечает жрица Герона. — Кровь его пьянит почти так же, как вампиров. Я не осуждаю его, ему пришлось многое пережить, но он доводит охоту до крайности. Он далеко не всегда остается спокойным и рассудительным. Не переживайте, всю работу оставьте мне, с вас прикрытие.

— Мы и не переживаем. Ты была самой замечательной, кого я встречал в жизни. — Говорит Бенедикт то, чего в прошлом так и не успел сказать вслух.

— Мррр, — подобно кошке мурлычет девушка на похвалу, — но почему была? Мне еще рано на покой, я даже жениха себе не нашла. Вперед!

Последний за три десятка лет великий паладин Манарии уверенно шагает по направлению к Фондаркбургу. Жрецов и инквизиторов в королевстве хватает, но только те, от чьей божественной силы буквально горит аура, могут стать такими паладинами Герона. Ни один кровосос, даже старший вампир, не сможет подойти спокойно к Мариэн. Но теперь Бенедикт знает, что абсолютных правил не существует.

Глава 15

Темная ночь разливается в окрестностях Фондаркбурга. Бенедикт заново переживает тот страшный штурм, полностью осознавая нереальность происходящего. Чем больше думает, тем сильнее чувство тревоги. Кажется, что Сареф вряд ли бы стал так потеть просто для показа иллюзии. За всем этим стоит что-то еще.

Часовые на стенах сразу замечают вторженцев. Иначе быть и не могло, ведь сила Мариэн подобно приливным волнам расходится по окрестностям. Из-за этого её не берут на миссии, где важна незаметность. На воротах крепости возникает символ солнца, составленный из золотых лучей. Под священным символом сгорают охранные заклятья и проклятья, даже дерево рассыпается горячим пеплом. Мариэн Викар уверенно шагает вперед с молитвой на устах.

И Герон внимает ей. Стрелы останавливаются в полете, даже темная магия не способна задеть группу из трех человек. Люди беспрепятственно входят в первый внутренний двор. Бенедикт ожидал увидеть вооруженных вампиров, но никто так и не решился подойти к паладину и высшему проводнику силы бога солнца. Они прибыли к Фондаркбургу уже после заката, и Мариэн не захотела ждать дня. В дневное время суток священная сила многократно повышается, девушка бы могла испепелить весь замок на безопасном расстоянии.

Конечно, таким образом они бы не помогли плененным людям, что держат в замке вампиры. Отряды кровопийц периодически делают набеги на приграничные земли Манарии и уводят с собой людей. Возможно, для питания, а может, для чего-то похуже. Именно сообщения о пропаже целых деревень заставили Церковь Герона и охотников на вампиров действовать более активно.

Бенедикт и Габриэль идут за Мариэн с обнаженным оружием. Освященное в Сакпирите оружие, обереги и магические артефакты: они вполне могут дать бой обычным вампирам. Некоторые кровососы прячутся в темноте, но Мариэн отчетливо видит ауры. Указующий жест запускает поток яркого огня, что сжигает каждого противника дотла. Это совсем не магия, это нечто более могущественное. Из всей семьи только у Элизабет есть талант к магии и еще какой, но Мариэн все равно сильнее, ведь источник силы — сам бог солнца.

Бенедикт помнит, что после вторых ворот появится местный хозяин в статусе старшего вампира. Такой противник уже не по зубам охотникам на вампиров в расчете один на одного. Вместе с Габриэлем они могли даже победить, если бы смогли заманить в ловушку. Очередные ворота падают в облаках искр, и троица входит в главный двор, где уже стоит вампир в алом плаще и маске. Над его левым плечом поднимается очень длинное крыло из темной энергии. Мариэн готова была вступить в бой, как вдруг Бенедикт хватает за руку.

— Я сам с ним разберусь. — Говорит охотник и начинает идти к старшему вампиру. Спутники пытаются остановить его, но Бенедикт срывается с места в сторону врага. Этого в прошлом не было, охотник намеренно пускает развитие событий по другому маршруту, раз уж это все равно иллюзорный мир. Есть вероятность, что во время ненастоящей смерти магия прекратит действие.

Шаг за шагом Бенедикт приближается к противнику. В реальности никогда бы не бросился таким образом на старшего вампира, но сейчас это именно то, что нужно. Хозяин Фондаркбурга спокойно стоит, словно зная, что охотник добежать не сможет. Огромная сила опускается на плечи и валит на землю. Это точно не вампир, его останавливает Мариэн! Она тоже идет вразрез реальным событиям прошлого!

— Что ты делаешь, Бенедикт? — Над охотником нависает девушка, обладающая невиданной физической силой для девичьего тела. По её щеке течет кровь, черное крыло старшего вампира сумело пробить защитное благословение. Пускай всего на кончик, но пробило.

— Я… — Начинает Бенедикт, не зная, что именно сказать. Произошедшее действительно похоже на Мариэн Викар. Она бесстрашно бросится на выручку любому человеку. Так было даже до того, как она освоилась с дарами Герона, а значит, была самой обычной девушкой. В десять лет она бросилась к тонущему крестьянскому ребенку и чуть сама не погибла. А на самой первой миссии против вампиров закрыла собой раненого товарища, заработав на всю жизнь три огромных шрама через всю спину. Умная, храбрая и преисполненная благодати: её почитали даже те, кто никогда не видел.

Вокруг поднимается вихрь золотого огня, что отбрасывает старшего вампира. Иллюзорный мир вновь движется согласно воспоминаниям Бенедикта. Старший вампир поднимается на ноги, но уже собой не является. В ту злополучную ночь охотник на вампиров этого не почувствовал и не понял, что произошло. Сейчас же это ясно как день: в тело старшего вампира словно кто-то вселился. Кто-то невообразимой силы, позволяющей смотреть даже на Мариэн свысока.

Девушка тоже это понимает и активирует все резервы. Над замком вспыхивает огромное солнце, но тут же скрывается за багровой луной. Их новый противник буквально сотворил солнечное затмение, чтобы заблокировать масштабную атаку. Сзади Габриэль швыряет магический кристалл, наполненный солнечным светом. Взрыв предмета должен был испустить поток света, но кристалл просто завис в воздухе, почернел и упал.

— Отступаем! — Кричит Габриэль, тоже не верящий, что старший вампир может быть сильнее Мариэн. Больше ничего охотник сказать не успевает, так как на теле открываются десятки глубоких ран. Быстрая смерть настигает Габриэля вдалеке от родных мест.

Бенедикт подскакивает к ошарашенной Мариэн и насильно вручает свиток телепортации. Он у них всего в единственном экземпляре. Девушка понимает, что задумал напарник, хочет возразить, но чары уже активированы, и девушка исчезает со двора. Бенедикт оборачивается с обнаженным оружием, но неизвестный вампир в теле старшего просто игнорирует боевую стойку и сам исчезает в пространстве. А воина тем временем окружают скалящиеся вампиры.

Бенедикт неизбежно проигрывает, его разоружают, срывают обереги и артефакты, а после куда-то тащат. Избитое тело болит, но охотнику все равно, ведь иллюзорный мир вновь пошел своим чередом. Сейчас-то Бенедикт знает, что Мариэн так и не сумела сбежать от противника, которым оказался высший вампир. Мужчину закидывают в тюремную камеру к другим пленникам. Вскоре над лежащим человеком кто-то появляется.

— Кто здесь? — Спрашивает Бенедикт, напрягая зрение.

— Я — Сареф. — Представляется уже знакомый юноша. — А вы кто?

— Ха-ха. Прекращай игры, Сареф. Долго ты меня тут будешь мурыжить? — Улыбается Бенедикт, вспоминая знакомство с темнице.

— Осталось немного. — Отвечает собеседник. — Пока вы здесь, ваше тело не сопротивляется.

— На щепки меня там рубите? Эх.

— Почти. — Юноша садится рядом. — Думаю, на этом ваше путешествие закончится. Мне бы хотелось, чтобы вы вновь упокоились.

— Да я и сам был бы не прочь. Я не хочу охотиться на тебя. Пускай я не могу ослушаться некроманта, своя голова на плечах у меня еще осталась. Мне печально лишь за судьбу Мариэн. Ты к событиям сегодняшней ночи отношения не имеешь, некромант не стал врать насчет этого.

— Да, не имею. Завтра меня обратят в вампира и прикажут вас осушить. А Мариэн проживет еще примерно неделю, пока я не сотру руну с её лба. — Вспоминает Сареф то, что вспоминать совсем не хочется.

— Ты ведь тоже заложник? Чем вампиры тебя шантажируют?

— Думаете, я жертва шантажа? Нет, я добровольно встал на их сторону. — Качает головой собеседник.

— Но зачем тебе это?

— Так я смогу вернуться домой. — Улыбается Сареф. — Спасибо за всё, Бенедикт. Часть вашей души по-прежнему живет во мне, поэтому вы мне как родной человек. Покойтесь с миром.

На прощание Сареф тратит еще немного сил, чтобы показать какое-то другое воспоминание. Что-то такое, что у Бенедикта даже после смерти вызовет только положительные эмоции. Вот, например, еще совсем зеленая Мариэн проходит подготовку среди охотников на вампиров и закрывает рот руками, впервые увидев разлагающийся труп. А Бенедикт Слэн успокаивает девушку в объятьях и громко смеется в мелодичном перезвоне. Уже уходящий Сареф что-то произносит, усиливающийся звон заглушает слова, но Бенедикт кивает…

… — Ха! Ха! — Ученица наносит один удар за другим по воздуху. За время тренировки с неё семь потов сошло, но строгий учитель невозмутимо заставляет дальше наносить удары.

— Учитель Ганма, я больше не могу! — Жалуется Мариэн, упав на землю.

— Всё ты можешь. Еще сотня ударов. — Ганма нависает над девушкой подобно скале.

— Я… больше не могу. — Всё еще не может отдышаться ученица двенадцати лет.

— Ты не сможешь выйти за пределы человеческих возможностей, если не будешь за них выходить. Каждый день через боль и усталость — иначе никак. — Говорит Ганма и протягивает руку. — Давай. Раз уж ты попросила отца найти тебе настоящего мастера боевых искусств, то будь добра использовать всё время для получения результата.

— Да, учитель. — Слабо отвечает Мариэн и поднимается на ноги с помощью уроженца Фьор-Эласа.

Еще одна сотня ударов. Кажется не так уж непосильной задачей, если не считать предыдущую тысячу. Ганма рассказывает, что на его родине дети уже с восьми лет проходят такие тренировки. Руки словно в железных оковах тянутся к земле, но учитель постоянно требует их поднять и не разрушать стойку. Удивительно, но Мариэн хватает еще на сто ударов, девочка радуется сквозь боль в руках, и даже Ганма кивает.

— А теперь иди умойся. — Приказывает учитель и садится на мешок с песком, что вскоре станет снарядом для отработки ударов. Бить воздух легко, а с тяжеленным мешком будет куда сложнее. А когда-нибудь мешок заменит противник, который не просто может дать сдачи, но еще будет желать смерти противнику. Ганма смотрит вслед качающейся фигуре и оборачивается на еще одного наблюдателя.

— Ну что теперь? — Спрашивает Ганма.

— А что теперь? — Переспрашивает Сареф. — Ты стал хорошим учителем для Мариэн.

— Может быть. — Спокойно отвечает последователь школы Белого Пламени. — Драться она научится, но в боевых искусствах качественно развиваться не станет, когда получит статус паладина бога солнца.

— Что поделать. Людской век недолог, стоит концентрироваться на своих сильных сторонах. — Пожимает плечами юноша.

— Что это всё такое? Я словно вернулся в прошлое.

— Это иллюзорный мир на основе воспоминания. Сложная ментальная магия. Пока ты здесь, твое тело беззащитно. — Объясняет Сареф.

— Ясно. А остальные? — Уточняет Ганма.

— Тоже в ловушке.

— Значит, мы продули? — Ганма замечает бегущую обратно Мариэн.

— Выходит, что так. Но пока суд да дело вам стоит провести последний урок. — С улыбкой произносит юноша, которого видит только Ганма.

Глава 16

Мариэн Викар по какой-то причине бежит обратно, словно забыла что-то важное. А в руке держит какой-то предмет.

— Учитель Ганма! Я совсем забыла! — Кричит девчонка.

— Что забыла? — Спрашивает Ганма.

— Подарить вам подарок! — Гордо улыбается Мариэн и протягивает сверток.

— Мне не нужны от тебя подарки, только прилежание и терпение. — Спокойно отвечает мужчина, не принимая дар.

— Но учитель Ганма, я хочу вам что-то подарить. Ведь вы согласились приплыть в Манарию аж из Фьор-Эласа и от денег отца отказались. — Настаивает девочка. — У меня не так много личных вещей, которые можно дать в качестве подарка.

— Я прибыл по просьбе Марты Рапон, одной из мастеров Оружейной Часовни, что совершала паломничество в нашу страну. Не нужно считать, что я делаю какое-то одолжение. — Качает головой Ганма.

— Нет и нет, учитель. Возьмите. — Мариэн почти насильно вручает подарок и убегает вся красная.

В свертке оказывается металлическая пластинка с выгравированным именем и названием рода, а также руной жизни — Кромм. Родовая пластинка наверняка была зачарована в младенчестве. В Манарии и Стилмарке изготовление таких вещей для новорожденных является древней традицией, даже бедные люди сразу преподносят какой-нибудь подарок ребенку, например, гладко выструганную дощечку с именем. Обычно люди до старости хранят такие вещи, считая особенными.

— Да, она отдала мне единственную ценную вещь, которой тогда владела лично. — Говорит Ганма, проводя пальцем по имени. — Так и не смог вернуть.

— Можно было бы приказать, и тогда она забрала бы подарок. — Говорит Сареф.

— Да, но сильно бы расстроилась. Тогда я посчитал, что это не стоит детских слез. — Мастер боевых искусств аккуратно заворачивает пластинку обратно.

— А потом с помощью родовой пластинки я был найден рядом с Фондаркбургом. — Произносит Сареф.

— Ага, предмет привел меня прямо к смерти. Но это моя ошибка. Лучше скажи, как долго иллюзия будет продолжаться?

— Думаю, я смогу поколдовать над ощущением времени и даже изменить воспоминание. Мой новый учитель неплохо в таких вещах разбирается. Думаю, вы еще сможете дать несколько уроков Мариэн. — Отвечает вампир.

— Ну уж нет. — Ганма решительно встает. — Какой толк обучать несуществующего ученика? Я не сентиментальный человек. Заканчивай быстрее, в мире живых мне делать нечего.

— Да будет так. Прощайте. — Юноша исчезает, а пространство наполняется непроглядной тьмой с мелодичным звоном…

… — Что ты хочешь? — Спрашивает Лука. Вокруг раскинулось горное ущелье, а Дьявольский Ловчий греется на скале. — Это морок что ли?

— Да, иллюзия на основе воспоминания. — Кивает Сареф.

Лука выхватывает из пояса метательный нож и бросает в вампира. Из всех троих он единственный, кто решает продолжить бой с Сарефом. Метательный снаряд просто исчезает в воздухе.

— Я полностью контролирую иллюзорный мир. — Говорит юноша. — Атаковать бесполезно, да и не нужно. Приказ некроманта сейчас заглушен.

— И правда. — Бывший авантюрист смотрит на руки.

— Сейчас разум отрезан от тела, призвавший вас накладывал магию именно на тела, а не души, поэтому здесь ты свободен от его влияния.

— Что ты хочешь? — Мрачно спрашивает Лука. От былого веселого приключенца не осталось ни следа.

— Время, пока мы нейтрализуем тело. Можем поговорить. Я… хотел бы извиниться за тот случай, когда подстроил твою смерть.

— Понимаю твои мотивы. — Отрезает Лука. — Но я уже мертв, так что слова ничего не изменят, Сареф. Если я и хочу тебе отомстить, то не за то, что бросил меня одного на съедение пауку, а после не помог спастись. Я был авантюристом и понимал, что вряд ли умру от старости в кровати. Мертвецы не испытывают эмоций. Но…

Сареф не перебивает, хотя мог бы поспорить насчет последнего предложения.

— Когда мы шли сюда, я попросил напарников пройти через Масдарен. Там я хотел увидеться с семьей. Разумеется, я бы не вошел в дом с улыбкой, так как мог перепугать близких мне людей. Я хотел лишь глянуть на них издалека, убедиться, что они продолжают жить и радоваться хоть чему-то. — Рассказывает Лука.

— После миссии сопровождения великана я посетил твоих родных, отдал личные вещи и деньги. А также от твоего имени подарил Морику игрушечный меч. — Рассказывает Сареф.

— В самом деле? — Чуть улыбается собеседник. — Спасибо, он неделями выпрашивал этот подарок.

— Признаюсь, я никогда больше не возвращался в Масдарен, поэтому не знаю, как сложилась судьба у твоей жены Ланы и сына Морика. — Говорит вампир.

— Зато я теперь знаю. — Улыбка тут же исчезает. — Расспросил нищего на улице, так как от нашего дома осталось лишь пепелище. Он вспомнил, что в этом доме проживала семья авантюриста, потерявшая кормильца. Примерно через полгода после моей смерти Лана вновь вышла замуж, а пять месяцев назад Морик умер от лихорадки. Новый муж Ланы оказался редкостным мудаком, постоянно бил мою жену и от работы отлынивал. А в одну ночь в доме случился пожар, где он и сгорел мертвецки пьяный. О судьбе Ланы тот нищий ничего не знал. Вероятно, тоже погибла в огне.

— Мне жаль, что так произошло. — Склоняет голову Сареф.

— Ха, вот за судьбу своей семьи я готов тебя растерзать, вампир. — Зло бросает Лука. — Может, те двое действительно не смотрят на тебя, как на врага, но я никогда тебя не прощу. Тот некромант говорил, что ты не поглощал мою душу, что бы это не значило, но если бы это сделал, я выгрыз тебя изнутри!

— Понимаю. — Кивает Сареф, смотря на приближающегося человека.

— Да ни черта ты не понимаешь! Ты убиваешь людей, строишь заговоры и даже приближаешь настоящий конец света, если верить магу смерти. При жизни я почему-то решил, что ты нормальный человек, который просто прошел через какие-то жизненные трудности. Я искренне хотел тебя развеселить, помочь в чем-то. А на поверку ты оказался хитрым и жестоким человеком, и не потому, что ты вампир. — Лука подходит почти вплотную. — Я уничтожу тебя, Сареф.

Юноша спокойно смотрит в лицо собеседнику, уже сказал всё, что хотел. Ему действительно не изменить произошедшие события, как и не заслужить прощение. Бывший авантюрист вдруг раскрывает рот, по телу пробегает черный туман, в котором душа исчезает из иллюзорного мира. Сареф хлопает в ладоши и открывает глаза в подземном чертоге, по которому ползут огненные блики от подземной огненной реки под цехом.

Сареф встает на ноги и покидает центр сложной магической фигуры. Сидящий рядом Маклаг Кроден вопросительно смотрит, но юноша просто проходит мимо по направлению к Котлу. Все вампиры вместе с Кастулом тянут огромную цепь, что опрокидывает тигль, а мэтр Иоганн применяет заклятье резкого остужения расплавленного металла. На пол с грохотом падает большой кусок горячего металла, заключившего в себя три тела высшей нежити. Сразу же подбегает Йос и высекает на поверхности металлической темницы большие руны сдерживания и иссушения.

Даже высшей нежити никогда не выбраться из такого плена без помощи извне. Третья руна на поверхности сокроет ауру нежити от взгляда некроманта. Сареф встает рядом и активирует «Мастерское чтение». В иллюзорном мире показалось, что некромант решил-таки вмешаться и спасти одного подчиненного. Действительно, Бенедикт Слэн и Ганма запаяны внутри огромного слитка в форме дна Котла, а вот Лука бесследно исчез. Некромант не только выдернул нежить из иллюзорного плена, но еще и отворил пространственные врата. «Ментальная коррозия» и «Мерный портал» — нешуточные заклятья. Теперь Сареф полностью уверен, что за этим стоит мэтр Вильгельм.

Достижение: Невозможный план

Описание: вам неплохо даются тактические изыски, вы умеете подбирать правильные шаги и союзников, чтобы одолеть противников, которых не можете взять силой. Возможности Системы расширены, теперь вы можете получать краткую сводку о чужих возможностях, если они не сокрыты превосходящей силой.

Расширение возможностей Системы после победы над «манифестом» Фаратхи неплохо сегодня помогло. Система подсказала о том, что связь душ позволит Ганме и Бенедикту вычислить местоположение Сарефа, где бы он не находился. Но вместе с этим связь делает и нежить уязвимой для ментальной атаки, которую исполнил вампир. А вот Лука не имел такой связи, поэтому некромант сумел удаленно вызволить бывшего авантюриста. А может дело в том, что только Лука имеет личные мотивы для противодействия Сарефу, а значит, будет самым полезным.

— Ну, вроде справились. — Подходит блестящая от пота Рим. — Двигаемся дальше?

— Двигаемся, но сначала… Мэтр Маклаг, будьте добры, обрушьте своды этого чертога. Хочется, чтобы гномы никогда сюда не вернулись и не нашли металлическую темницу. — Сареф достает из внутреннего кармана сверток, который выхватывает из руки люминант со скоростью смертельного удара ассасина.

— Гномы смогут раскопать чертог. — Напоминает Рим.

— Сейчас они слишком заняты нежитью из недр. — Пожимает плечами Сареф, смотря на то, как Кроден засыпает в походную трубку курум и поджигает его. — Мэтр, только быстро. Остальные — за мной.

Сареф ведет команду ко второму выходу из чертога, пропускает всех вперед и смотрит на зигзаги белого света, танцующие в цехе. Заметно повеселевший чародей скачет к выходу, а разрушительное заклятье набирает полную силу. Тигли падают со стоек, цепи рвутся, а древний Котел вовсе падает в реку лавы. Следом падает потолок и рушатся стены. Охотник на вампиров Бенедикт Слэн и мастер боевых искусств Ганма наверняка становятся первыми людьми за долгие века, похороненными в империи гномов.

Отряд теперь продвигается к следующей цели, куда более тяжелой, чем высшая нежить. Но перед этим неплохо будет передохнуть, поэтому Сареф уже присмотрел отличное уединенное место, где спутники смогут набраться сил для нового рывка. Юноша ведет отряд вдоль границы обжитых чертогов, а после спускается на десять ярусов вниз к берегу подземного озера со светящимися интересными водорослями.

Это место уже несколько раз внимательно исследовал. Гномы сюда не ходят, шахт и мастерских поблизости нет. Подземных хищников и нежити тоже не попадалось. Озеро образовалось путем затопления большого чертога и находится вне обычных маршрутов гномов. Отличное место для привала.

Глава 17

Нарядные люди ходят по улицам, где звучат музыка и смех. В городнице князя Ракула проходит шумный праздник, несмотря на события в Староклёне. Княжество Тиховодское располагается в самом центре Вошельских лесов, а по влиянию вырывается на первое место, уступая теперь лишь Вольнице Бэквока. Древнее испытание всегда начинается с большого праздника, где присутствуют все князья. В Серопруд, как называется городница княжества, и вправду прибыли властители других земель по приглашению Ширинца и Ракула, опять же кроме Матиана Бэквока.

Большой пруд с серой водой в центре городницы, в честь которого назвал поселение прадедушка Ракула, с утра покрылся корочкой льда у берега. Сейчас Элин стоит на берегу и наступает на хрупкий лед. Холодный ветер приносит не только заморозки, но и серые тучи, сквозь которые солнечные лучи пробиваются с большим трудом. Элин плотнее кутается в теплую накидку.

— Извини за ожидание. — Раздается за спиной голос Лоренса.

Элин оборачивается и смеется при виде заметно выросшего живота спутника.

— Что ты прячешь там? — Подходит эльфка.

— Большой кусок мяса, большой кусок хлеба и бутыль местного самогона. Я был так вежлив с местными, что меня не отпустили без подарков.

— А вдруг Эли увидит, как вы напиваетесь? — С улыбкой спрашивает Элин.

— Не, она на пиру со всеми князьями. — Беззаботно отмахивается юноша. — Пойдешь с нами или к командиру отряда?

— Сложный выбор. А почему бы вам не пойти на пир в крепостницу князя? Туда же весь Громовой отряд пригласили, а вы как обычно предпочитаете организовать что-то своё. — Произносит Элин, имея в виду Лоренса, Бальтазара и Иву.

— Мы не такие важные шишки, чтобы привлекать к себе внимание. — Лоренс придерживает руками снедь, будто беременная женщина на последнем сроке живот.

— Только по этой причине?

— Нет, мы еще строим заговоры вселенского масштаба. — Хитро улыбается Лоренс, проходя мимо. — Ну так что? Пойдешь смотреть на пьяных князей или вступишь в нашу тайную ложу, что будет править миром когда-нибудь?

Элин немного поколебалась, но все же отправилась за Лоренсом. На пир уже успела заглянуть и ей там не слишком понравилось из-за большого шума. «Тайная ложа» обосновалась на чердаке дома, что выделили для посланцев Метиоха Айзервица.

— О, ты привел к нам нового члена, брат мой. — Загадочно говорит орчиха.

— Нет, Ива, я просто пришла в гости. Я не буду с вами мир захватывать. — Улыбается Элин.

— До этого еще далеко. — Бальтазар сидит с дымящейся трубкой у раскрытого окошка. — Пока что мы захватили лишь чердак и немного еды.

— Все завоеватели начинали с малого. — Лоренс достает из-под туники набранное добро. — А чем тут пахнет?

— Я стащил с пира один поднос. — Бальтазар указывает на большое блюдо, где лежит горячая картошка с луком и сметаной.

— Неплохо-неплохо. Умыкнуть такой поднос с пира куда сложнее, чем кошелек в толпе срезать. Прошу за стол. — Приглашает всех Лоренс. — Элин, будешь это?

Эльфийка от самогона сразу отказалась, поэтому получает кружку молока. При этом с удивлением заметила, что остальные к спиртному тоже не прикасаются, лишь налили большую чарку. Юноша рядом насыпал в неё какой-то порошок и размешал. Потом закинул еще несколько высушенных листьев и поджег от свечи. Над чаркой на несколько секунд повисло еле заметное голубое пламя.

— А что ты делаешь? — Действия слишком загадочные, любопытство не побороть.

— Интересно? Это ритуал, которому научил меня учитель. Он вообще любил алхимию, у него была большая лаборатория. — Рассказывает Лоренс. — Ты ешь, а то те двое тебе ничего не оставят.

И правда, Ива с Бальтазаром уже вовсю уминают еду. При виде такого аппетита даже Элин решается перекусить.

— То есть, вы хотите захватить мир с помощью чарки самогона с листьями? — Спрашивает эльфка, а орчиха с бородачом начинают хохотать до слез.

— Не, — отмахивается Лоренс, — для завоевания у нас припрятано кое-что другое. Это для испытания Белта Гуронна.

— А разве мы будем как-то в этом участвовать? — Спрашивает Элин. Она помнит, что Элизабет, Ширинц, Ракул и Велий решили использовать древнюю традицию, чтобы возвести на престол Вошеля сына князя Ракула. Скоро должно начаться испытание, вот только это внутреннее дело княжеств, вряд ли пригласят чужестранцев.

— Официально не будем. Но нам нужен союзник с централизованной властью, поэтому вполне очевидно, что мы все же влезем.

— Понятно. Вот что имела в виду Элизабет. — Эльфка откусывает печеную картошку. Все еще горячая.

— Но я не пойму, как приправленный самогон поможет Белту победить ужасного монстра? — Задает вопрос Ива.

— Что? — Лоренс смотрит на орчиху, а та на него.

— Что? — Переспрашивает Ива.

Даже Бальтазар отрывается от куска мяса, потеряв нить разговора.

— Самогон никак не поможет. — Разводит руками Лоренс. — Это вообще-то для мэтра Эрика, он приболел немного из-за этих холодов. Вам не кажется, что сейчас как-то холодно для пятого месяца года?

— Да блин! — Восклицает Ива. — Я подумала, ты невероятный яд готовишь для того монстра.

— Готовлю супер-яд в открытой чарке за обеденным столом? — Выразительно поднимает бровь собеседник. — Алхимики всего мира объединяйтесь… Нет, это просто средство для повышения тонуса.

— Странно, я тоже думал, что ты сделаешь что-то похожее на то средство от вампиров, которое ты продавал отряду перед прибытием в Фокраут. — Говорит Бальтазар.

— То было другое. Если выпить то средство, то кровь действительно станет ядовитой для кровососов, пока вещество не выветрится из тела.

— Подожди, тогда зачем ты сказал, что это для испытания Белта Гуронна? — Продолжает Ива.

— Потому что нам понадобится помощь мэтра Эрика. Если он будет простужен, то вдруг слова заклинания перепутает или будет так сильно гундосить, что магия вообще не поймет, что делать?

Элин с улыбкой слушает перепалку товарищей. Остальные члены отряда почти всегда серьезные и собранные, а с Элин важных вопросов не обсуждают, даже Элизабет. Конечно, если спросить, то подруга расскажет всё без утайки, но никогда не придет за советом. А в компании Лоренса находиться очень легко, он всегда выглядит расслабленным и веселым.

Эльфке до сих пор кажется, что юноша знает и умеет куда больше, чем говорит и показывает, хотя еще со времен проверки с помощью священной воды она услышала из уст Лоренса почти всю его жизнь. Единственное, чего он не рассказал, так это имени таинственного наставника и истории из периода обучения у него.

— Заходят, значит, вампир, инквизитор и некромант в трактир, а трактирщик спрашивает, что они будут пить… — Начинает рассказывать очередную шутку Бальтазар, которую Элин уже неоднократно слышала.

— Ты чего задумалась? — Тихо спрашивает Лоренс, когда алебардист начинает ржать еще до того, как подобрался к концу истории.

— Ничего, просто. Наверное, рада, что ты вступил в Громовой отряд. Без тебя мы бы не справились. — Честно отвечает Элин.

— Без меня? — Удивляется юноша. — Я ничего и не делаю. Как говорил в самом начале, не великий воин и не великий волшебник. Моя роль — исключительно поддержка.

— Ну, воинов и магов у нас хватает, а в поддержке только ты. Только благодаря тебе Элизабет собралась с силами.

— Ну еще бы. Он бы не бросил возлюбленную в беде. — Скалится Ива.

— Не бросил и не брошу. — Невозмутимо отвечает Лоренс.

— Только тебе ничего с ней не светит. — Говорит Бальтазар.

— Разумеется. Но лучше безответная любовь, чем прозябание во тьме. — Соглашается юноша, указывая пальцами на Иву и Бальтазара.

— Намекаешь на то, что мы не способны любить и вообще темные личности? — Угрожающе придвигается орчиха.

— Таких темных личностей еще поискать надо. — Усиленно кивает юноша. — Возможно, именно вы двое — настоящие Вестники Темной Эры. Эры обжорства, невежества и бородатых анекдотов.

— Ничего себе обвинение! Элин, ну-ка рассуди нас. Кто из нас более темная личность? Я, Бальтазар или мошенник Лоренс, что зарабатывал на жизнь аферами? — Ива обращается к эльфийке.

— Я не знаю, простите. — Виновато пожимает плечами девушка.

— Элин, вставай на мою сторону, — придвигается ближе Лоренс. — Они лишь кажутся доблестными, но на самом деле проходимцы и дезертиры.

— Не приставай к девочке, — тянет Элин к себе орчиха. — Не слушай его, он плут, вор и мошенник, зарабатывающий деньги обманом. Даже в Громовой отряд вступил, чтобы втереться в доверие к людям высшего сословия и провернуть настоящее свое дело. «Самую громогласную аферу в своей жизни, что войдет в историю». Он сам так сказал.

— Ложь! Никогда такого не говорил. У вас нет доказательств.

Один лишь Бальтазар не подключается к обсуждению с полным ртом еды. В свою комнату Элин возвращается ближе к вечеру. Думала, что заснет в одиночестве, но неожиданно видит Элизабет. Похоже, она пораньше ушла с пира, который будет длиться всю ночь.

— Как прошло? — Спрашивает Элин, садясь рядом.

— Ох, привет. Тяжко. — Признается девушка и гладит эльфку по голове. — В какой-то момент князья начали вспоминать старые обиды и ругаться друг с другом. Но Белт действительно интересный человек, смог поставить на место каждого, причем ласковыми словами. А как у тебя прошел день?

— Веселилась с Лоренсом, Ивой и Бальтазаром. Как только они оказываются в одной комнате, то начинают подначивать друг друга. Как ты думаешь, кто из них троих самая темная личность?

— Хм? Откуда такой интерес? — Улыбается Элизабет. — Не знаю даже. Учитывая, что однажды они рассказали многие свои постыдные секреты, то ни один из них не кажется темным и непонятным.

— А мне думается, что Лоренс далеко не так прост, как выглядит. Я рядом с ним чувствую себя почти как с Сарефом.

— Да? Они… слишком друг на друга не похожи.

— Согласна, характер и поведение у них сильно отличается, но витает вокруг них какая-то аура необычных людей. Словно они скрывают что-то по-настоящему важное. Сареф предпочитал молчать, а Лоренс наоборот прячет в болтовне. А возможно мне просто кажется из-за усталости.

— Скорее всего. — Кивает Элизабет. — Давай укладываться спать. Если хочешь, можешь лечь ко мне в кровать, сегодняшняя ночь будет такой же холодной, как и вчерашняя.

Глава 18

На утро после пира из Серопруда выезжает большая процессия в сторону горы, которую местные зовут Харалужной. Элин не знает, почему гору назвали именно так, лишь слышала о том, что её в обычных обстоятельствах стараются обходить. Говорят, что там живут злые духи, не считая ужасного чудовища. Ночью на гору вообще ходить не стоит, еще ни один смельчак не вернулся домой после такого восхождения.

Элин вспоминает рассказ Велия о том, что всего два или три короля за историю государства смогли пройти испытание, а почти три сотни претендентов провалились. В прошлом многие старались таким образом в одночасье стать королем Вошеля и бесславно погибали. Эльфка смотрит на спину Белта Гуронна и прикидывает, справится ли он с испытанием.

Еще вчера успела посмотреть на претендента. Сын князя Ракула Гуронна находится в самом расцвете сил. Мужчина с каштановыми волосами, скрытыми под остроконечным шлемом, не выглядит могучим воином, но Лоренс пересказал пару слухов о том, что Белт даже изучал Оружейный Стиль под руководством магистра Онгельса. Кольчужный доспех с изумрудной накидкой по слухам сделали гномы, как и меч на поясе. Сейчас Белт едет на гнедом коне между отцом и Элизабет Викар.

Белт легко убедил остальных князей позволить делегации Манарии присутствовать на испытании, все равно на гору подниматься Белт будет в одиночку. Мужчина доброжелательно общается с любым человеком, даже с последним хуторянином, поэтому уже давно собрал вокруг себя группу лояльных людей, образовав собственную дружину. Пожалуй, за исключением Матиана Бэквока он единственный, кто приглашает наемников к себе.

Рядом держится Лоренс, напевающий под нос что-то странное. Элин не знает, что задумала Элизабет, решив не спрашивать, чтобы кто-нибудь вдруг не подслушал. В окружении стольких людей эльфка не решается расспрашивать едущего рядом спутника о сегодняшнем деле. Перед выездом не получилось поймать юношу, так как Элин помогала мэтру Патрику с поисковой магией. Результат магической разведки оказался обнадеживающим: поблизости Сарефа нет. Элин вдыхает холодный воздух и покрепче сжимает поводья. Раз ей никто ничего не сказал, то помощь Элин сегодня не понадобится.

Вскоре почти сотня всадников останавливается в старой роще, где начинается древняя тропа к вершине Харалужной горы. Именно по ней должен будет подняться претендент на престол Вошеля. И если боги будут милостивы, то и спуститься. Два старых друида обходят Белта со срезанными ветками в странном ритуале. Одного из них Элин узнает, это Велий. А второго вроде бы зовут Воромир. Похоже, только друиды и низшее сословие продолжает пользоваться исконно вошельскими именами, в то время как князья и богатые люди всё больше перенимают культуру Манарии и Стилмарка.

— Друзья, я отправляюсь испытать себя! — Белт Гуронн стоит в начале тропы и выступает с традиционной речью, которую произносили все будущие короли Вошеля. — Кто-то назовет это подвигом, а кто-то безумством. Но я знаю лишь одно: если не я, то кто? Мы обязаны вновь стать единым государством, пока наши леса и луга не захлестнули темные силы. Древний король Борич был последним, кто принял бразды власти таким образом, и он остановил орду орков из Степи двести восемьдесят семь лет назад. Сейчас угроза может стать куда страшнее, поэтому мужайтесь и ждите моего возвращения.

Белт Гуронн с поистине королевским величием вынимает меч и указывает им в небо. За претендентом повторяют князья и дружина согласно древней традиции. Несколько человек что есть силы дуют в рога, чтобы разбудить лихо горы, а Белт пешим начинает подъем на гору. Элин задирает голову в поисках вершины, но облака надежно закрывают её. Все в молчании смотрят на поднимающегося человека, что вскоре исчезает за деревьями на склоне Харалужной горы.

Только после этого начинается установка лагеря, все будут находиться здесь в течение трех дней. Если за этот срок Белт с триумфом не вернется, то это будет означать провал испытания. Элин помогает поднимать одну из стоек просторного шатра, в котором разместятся члены Громового отряда. Мэтр Патрик обходит границу шатра, устанавливая защитные чары, что не позволят посторонним подсматривать или подслушивать. Когда приготовления завершены, Элизабет собирает всех рядом с собой.

— Думаю, до наступления сумерек Белт ни с кем не встретится. — Говорит девушка. — К концу дня он уже будет на вершине и тогда начнется настоящее испытание.

— Гора, конечно, немаленькая, — произносит Годард, — но до пиков Гномского нагорья и других хребтов совсем не дотягивает. В ясную погоду легко увидеть вершину горы. Разве там может прятаться какой-то монстр, которого никто издали не видел?

— Этого мы не знаем, к сожалению. Слепо верить преданиям нельзя, но короли разных эпох встречались там со страшными врагами, друиды вряд ли бы допустили искажение исторических фактов. — Отвечает Элизабет.

— Так какой у нас план? — Нетерпеливо спрашивает магистр Венселль. — Вчера я пропустил совещание из-за разведки.

— Мы вступили в тайный сговор с князем Ширинцем, Ракулом и Белтом. Мы не можем положиться на суд богов, поэтому поможем Белту стать королем. После того, как он окажется на троне, он подпишет военный союз с Манарией. — Делится планом девушка.

— А как мы вмешаемся в ход испытания? — Спрашивает Аддлер. — Если пойдем за Белтом, то это сразу заметят.

— В этом помогут мэтры Филипп и Эрик. — Элизабет Викар кивком указывает на Филиппа, который уже лежит с закрытыми глазами. Сейчас его душа бестелесно и невидимо для остальных сопровождает будущего короля Вошеля.

— А ты что делаешь? — Спрашивает мастер-лучник у товарища по отряду охотников на вампиров.

— Я смогу перебросить одного человека на помощь Белту, если это потребуется. — Отвечает мэтр Эрик.

— О, я думал, ты зарекся снова использовать телепортацию после того раза.

— Так и есть, но другого выхода нет, ведь мы не можем на своих двоих последовать за Белтом. К счастью, расстояние не очень большое, а Филипп ярко обозначит место прибытия.

— А кто пойдет на выручку королю? — Спрашивает Ива. — Вы, мисс Викар?

— Нет, — качает головой девушка. — Я обязана быть здесь и продолжать переговоры. Мэтр Патрик тоже останется со мной. Мы решили отправить одного из самых сильных наших бойцов — магистра Видара.

Клаус Видар в это время невозмутимо полирует поверхность щита и поднимает глаза на присутствующих. Элин всего пару раз слышала его речь, обычно магистр молча выполняет задачи. Скорее всего он действительно является самым сильным в Громовом отряде. Эльфийка не удивится, если в настоящем бою справится даже с Элизабет. Мастер Оружейного Стиля не кажется безразличным, вероятно, просто не испытывает необходимости говорить что-либо.

— Я тоже мог бы пойти. — Бросает магистр Венселль.

— Мне бы хотелось, чтобы вы взяли на себя защиту лагеря. — Произносит Элизабет. — У Носильщиков Гробов могли остаться силы, в том числе летучие отряды. Остальные пока могут отдыхать, но будьте наготове к неожиданной ситуации.

На этом совещание завершается, а Элизабет с Патриком сразу уходят в центральный шатер, где собрались князья. Бальтазар, Годард и Ива вызвались на обход территории вместе с Аддлером. Вместе с ними ушел и Лоренс. Мэтр Эрик, шмыгая носом, забирается под одеяло, до начала операции еще много времени. Таким образом Элин остается наедине с Клаусом.

Сначала эльфка проводит медитацию по регулированию внутренней энергии, как научил Годард. Медленное глубокое дыхание, отсутствие посторонних мыслей и концентрация на течении энергии Духа в теле. Сначала во время медитаций Элин вообще ничего не ощущала, а теперь может уловить странное щекотное чувство в теле. Чем дольше проводится медитация, тем жарче телу. Значит, внутренняя энергия ускоряется. Примерно через двадцать минут Элин вновь замедляет ток энергии и открывает глаза.

В шатре ничего толком не поменялось, только сильно затекли ноги. Однако магистр Видар тоже решил помедитировать перед отправкой на гору. Вокруг его тела воздух будто превратился в алхимическое стекло, отражая блики ламп и дневного света из входа в шатер. Элин продолжает наблюдать за воином, так как сама еще ой как далека от подобного уровня. Пока что даже не может испускать энергию из тела в заметном количестве. Клаус неожиданно открывает глаза и ловит взгляд Элин. Эльфка резко отворачивается.

— Любопытно? — Вдруг спрашивает магистр.

— Да, немного. — Отвечает Элин, смотря на пол.

— Если есть вопрос, то задай, а не мучайся. — Щитоносец вновь закрывает глаза.

— А правда, что вы изобрели особый стиль защиты, которую никто пробить не может?

— Пока что ни у кого не получилось. — Спокойно произносит магистр Видар. — Но считать мой Стиль абсолютной защитой ошибочно. Абсолютных вещей в мире не существует. Почему тебя это интересует? Хочешь его практиковать?

— Не знаю. — Честно отвечает Элин. — Я пока не определилась, какое направление Оружейного Стиля хочу изучать. Пока что я не справляюсь с основами, поэтому о чем-то более сложном не думаю.

— Разумно, но у тебя есть значимое преимущество перед людьми. Ты можешь потратить тысячу лет на тренировки и выработать Универсальный Стиль, что пригодится в любой ситуации и для любого оружия. Хочешь, я научу тебя защитной технике? Если ты начнешь изучать её сейчас, то гораздо успешнее станешь в изучении всего остального. — Вдруг предлагает Клаус.

— А можно? Я не против, конечно. А что в ней особенного для дальнейшего обучения? — Эльфка подсаживается ближе.

— Эта техника совмещает в себе все фундаментальные приемы по управлению энергией: ускорение, давление и преобразование. Даже неофит может использовать технику, просто у него она будет достаточно слабой. — Начинает объяснение Клаус Видар. — Даже Аддлер или Годард используют похожую в ближнем бою, покрывая оболочку тела внутренней энергией, что сможет погасить часть пропущенного удара. Начнем с пальца.

Элин вновь начинает разгонять внутреннюю энергию в теле. В обычном состоянии она довольно медленная и для боя не годится. Это называют ускорением. Потом эльфка концентрируется на указательном пальце правой руки, собирая в нем большое количество внутренней энергии. Это уже прием давления. А вот самое сложное — это преобразование энергии. Здесь уже всё зависит от адепта или техники.

Элин представляет наперсток из энергии духа, что защищает кончик пальца. После берет в другую руку кинжал, что подарил когда-то давно Сареф, и осторожно пробует сделать прокол. Кончик лезвия останавливается свернутой энергией в паре миллиметров от кожи. Хотя, Элин чувствует, что если приложит силу, точно поранит палец.

— Здорово! Теперь я понимаю. — Радуется успеху Элин.

— На здоровье. По мере тренировок увеличивай количество пальцев, а потом окутывай защитой всю кисть, потом руку и так далее, пока не сможешь повторить со всем телом и оружием в руке. — Дает последнее на сегодня наставление Клаус и вновь закрывает глаза.

Глава 19

Темная ночь окутывает Харалужную гору и окрестности. В такое время суток многие откажутся бродить не только в месте средоточия злых сил. Лагерь у подножия горы ярко освещен множеством костров, люди предпочитают ограждать себя от неизвестной угрозы из темноты, раз уж вышли за пределы селения.

В центральном шатре собрались князья вместе с Элизабет и мэтром Патриком, а в шатре Громового отряда маг Эрик готовится перенести Клауса Видара на вершину горы. Белт Гуронн должен подождать перед тем, как подойдет подмога. Еще при составлении плана были сомнения, пойдет ли такое Белт, ведь он создал себе образ благочестивого и благородного человека. Однако ответил согласием сразу, как только услышал план из уст отца.

Магистр Видар стоит в центре круга с двумя круглыми щитами в каждой руке. Сегодня он решил заменить ростовой щит на два куда более компактных. Противник в любом случае неизвестен, мэтр Филипп докладывает, что Белт остановился у вершины и пока ни с кем не встретился.

Клаус кивает чародею и закрывает глаза. Окружность у ног начинает светиться, после чего магия телепортирует мастера боевых искусств к невидимому магическому маяку. Воин глубоко вдыхает с закрытыми глазами, чтобы успокоить головокружение. Чары телепортации особым образом искажают пространство, поэтому путешествие таким образом неприятно для путешественника.

— Наконец-то. — Слышит Клаус голос Белта Гуронна. — Что происходит в лагере?

— Всё спокойно. — Отвечает магистр. — Вряд ли кто-то прознает. Командиры отряда с Ширинцем и Ракулом сейчас отвлекают внимание остальных князей.

— Отлично. Идем. Хотелось бы к утру управиться. А как ты спустишься с горы?

— Не переживай, мы всё предусмотрели.

Два человека начинают покорение вершины горы. Подъем в темноте был бы затруднен, если бы верхняя часть горы не испускала странный свет. Белт признается, что не представляет, из-за чего это происходит. Харалужная гора окутана таким количеством сказок и преданий, что даже друиды не могут отличить правду от выдумки.

— А монстр, которого побеждали короли прошлого, действительно существует? — Спрашивает Клаус.

— Думаю, да. Иначе непонятно, из-за чего умирали все остальные. А вон там, кажется, вершина. — Претендент на звание короля указывает вперед.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что гора не имеет конкретной центральной точки, которую можно назвать самой высокой. На месте вершины оказывается большой котлован, заросший деревьями. Сейчас путники начинают спуск в него и вскоре доходят до центральной рощи, где стоит каменный монумент из грубо обработанных блоков. Некто с неизвестной целью выложил каменный столб на горе.

— Вот оно. Друиды говорили об этом месте. Говорят, это построил самый первый король, что прошел испытание. Звали его Хиральд. — Рассказывает Белт.

— Вокруг слишком спокойно. — Говорит Клаус. — Разве не должно начаться испытание?

— Должно. Я сам не очень понимаю. — Пожимает плечами уроженец Серопруда. — Никто из прошедших испытание никогда в подробностях не рассказывал о приключениях на вершине горы. Возможно, надо подождать.

В томительном ожидании проходит целый час. Ни чудовище, ни злобные духи не спешат приступить к испытанию.

— Может быть, за почти три века чудовище умерло, а духи разбежались. — Делает предположение Белт, а потом бьет по бедрам. — Я понял! Ну надо же! Рассказать?

— О чем? Что испытание может быть подделкой? Что если его и проходил кто-то, то только первый король, а все остальные просто поднимались, а потом спускались с рассказами о побежденном чудовище? — Хмыкает Клаус.

— Именно. — Кивает Белт. — Вдруг всё это враки? Традиция, построенная на большой лжи? Может даже не было сотен сложивших голову здесь. Мы ведь не заметили никаких следов боя или человеческих останков. Самая обычная гора, вершина которой почему-то светится. Возможно, именно поэтому разные короли говорили о разных монстрах. Просто придумывали, не заботясь о правдоподобности!

— Тогда сидим тут, а завтра триумфально спускаемся. — Предлагает магистр Видар.

— Так и поступим. Только перед спуском ты нанесешь мне несколько ударов, чтобы я выглядел потрепанным боем. — Произносит Белт и кричит из-за того, что кто-то схватил за плащ и потащил в кусты.

Над головой будущего короля с гудением пронесся щит, что Клаус метнул как боевой диск. Снаряд сносит на пути абсолютно всё и точно в кого-то попадает, если судить по глухому удару. Белт вскакивает на ноги с обнаженным мечом, по которому уже начинают течь извивы внутренней энергии.

— Или что-то здесь все-таки есть… — Бормочет Гуронн, всматриваясь в кусты.

Магистр Видар бесстрашно входит в заросли и возвращается с обоими щитами.

— Странно, там никого нет. Здесь что-то явно не так. — Задумчиво произносит воин, подходя к Белту. — Ты в порядке?

Клаус не был бы магистром Оружейной Часовни, если бы не был готов к неожиданной атаке. И нанес эту атаку сам Белт, однако меч бессильно отскочил от подставленного щита.

— Это я, успокойся. — Размеренно произносит Клаус, понимая, что товарищ прекрасно осознает, кого атакует.

Белт вновь срывается в атаку, ночной воздух разрывают удары меча о щит. Магистр легко перехватывает каждую атаку, но не контратакует, хотя может убить оппонента с одного удара. Если Белт погибнет, то планы Манарии окажутся расстроенными. Клаус пытается понять, что стало с сыном князя.

Версия осознанного предательства сразу отметается, так как на это нет мотива, да и не рискнул бы Белт лезть на магистра Оружейной Часовни. Каким бы он не был замечательным и разносторонне развитым человеком, магистры превосходят обычных людей. Возможно, дело в магии или проклятии, что действует в этом месте. Себя Клаус ощущает вполне нормально.

Со звериным рыком Белт продолжает наносить удары, но вскоре останавливается, силы тоже не бесконечные. Оппонент опускает меч и что-то бормочет тихо под нос. Клаус прислушивается и различает бессвязный бред про «войну, красную луну, прелата и новый цикл».

— О чем ты говоришь? — Спрашивает магистр Видар, не ожидая ответа.

Белт Гуронн поднимает голову и безумными глазами смотрит на сопровождающего. После распрямляется с улыбкой победителя.

— Похоже, не всё врали про эту гору. — Произносит Белт, морщась и массируя лоб. — Меня только что какая-то сила заставила обезуметь, но я смог отбросить её. Духи мне шепчут какую-то хрень и это просто сводит с ума. Тебя они не трогают?

— Не трогают. — Опускает щит Клаус. Во время защиты задействовал лишь щит в левой руке, а второй был наготове на случай атаки с другой стороны.

— Хвала Кропоку, Герону и всем остальным богам. Если я продержусь до утра, то пройду испытание и… — Не закончив предложение, Белт швыряет меч в Клауса.

Бросок совершен с нечеловеческой силой и скоростью, другой на месте магистра уже летел бы по роще, пронзенный сталью, но коварный удар заканчивается ничем. Воин успевает поднять щит, окруженный энергией духа.

— Черт, ты был готов. — Белт раздосадован. — Ты что, понял, что я не Белт? Вот же засада. Иного от самого Клауса Видара я не ожидал, тебя вообще невозможно подловить. Как у тебя получается?

— Отвечу на твой вопрос, если потом ответишь на мой. — Произносит Клаус.

— Да, давай, по рукам. Я люблю интересные истории. Почти три гребанных века я был вынужден молчать. А теперь могу болтать сколько угодно. Это непредставимое чувство удовольствия, словно пересек пустыню и увидел впереди ручей. Или месяц голодал, а потом попал на пир! — Человек или тот, кто в него вселился, тараторит почти без пауз, словно заправду вынужденно молчал три века.

— Внимание — такой же щит, как и в моей руке. Мой Оружейный Стиль затрагивает не только работу с физическими оружием и телом. Щиты моего разума тоже всегда подняты. — Объясняет Клаус. — А теперь ответь, что происходит?

— Ай-ай-ай, какой непонятный и напыщенный ответ. Но допустим, я понял. Что касается моей сущности… Хм, какой же ответ выбрать? — Чешет голову собеседник. — Такое дело, что если я отвечу на твой вопрос, то раскрою секрет. Было бы глупо посвящать врага в свои планы, не находишь?

— Согласен, но все еще жду ответа. Ты же ведь рад поговорить?

— Поговорить-то рад, но извини, не могу ответить. Отвечу загадочно, как ты: это испытание не то, чем кажется. Но при этом вы получите то, за чем пришли. Устроит?

— Нет. — Клаус встает в боевую стойку.

— Ну и ладно. — Белт прыгает с места и ударяет по щиту голой рукой.

Защита не пробита, но в удар вложено столько силы, что Клаус отлетает на десять шагов. Эхо от удара прокатывается по лощине на вершине горы. Магистр вскакивает на ноги без помощи рук и не сводит пристального взгляда с противника. Ответ Белта оказался вполне очевидным, всё идет совсем не по плану. К несчастью, мэтр Филипп не может последовать до самой вершины, поэтому Громовой отряд в неведении о происходящем.

Правая рука Белта висит переломанная сразу в нескольких местах. Человеческая плоть не выдержала огромную физическую силу, однако, тут же начинает срастаться и закрывать переломы. Подобную сверхрегенерацию без использования магии или артефактов могут показать далеко не все расы.

— Чем дольше ты ждешь, тем больше сил я восстанавливаю. — Предупреждает Белт. — Не можешь решиться на атаку того, кто должен стать союзником Манарии? Понимаю, на то и расчет.

В этот момент с гулким ударом по роще расходятся потоки ветра: брошенный рукой Клауса щит обезглавливает Белта, а после сносит все деревья на пути из-за огромного количества вложенной внутренней энергии в бросок и прочность оружия.

— Я редко теряю самообладание, ты не сможешь мною манипулировать. Мы скорее начнём всё сначала, чем позволим какому-то монстру вернуться королем. Извини, Белт, ты провалил испытание. — Клаус подходит, чтобы раздавить отрубленную голову.

В этот момент в роще поднимается ураган черного дыма, в котором ничего не удается разглядеть. Буквально через несколько секунд перед Клаусом вырастает высокая нечеловеческая фигура с большими крыльями, как у летучей мыши. Теперь «Белт» не скрывает ауру вампира. Кровопийца успевает полоснуть когтями по шее магистра, теперь ночное существо становится еще быстрее и сильнее.

Глава 20

Схватка на вершине горы продолжается, неизвестный вампир не умер после обезглавливания, значит, он довольно силен и стар. Клаус не является охотником на вампиров, но общее представление имеет. Четырехметровая фигура из черного дыма уже успела нанести удар по шее, но когти не смогли преодолеть щит из внутренней энергии, что успел закрыть место удара второй кожей.

Сейчас вампир осыпает магистра шквалом ударов, но не может пробить защиту. Любой удар, даже невероятно быстрый, встречает один из двух щитов. Клаус отпрыгивает и ударяет щиты кромкой, из-за чего возникает взрыв энергии духа, что отбрасывает противника. Черный дым исчезает, на его месте вновь стоит Белт Гуронн, а голова снова на плечах.

— Ах, черт. Какой же неудобный противник. Слушай, я заключу союз с Манарией, но я не могу оставить свидетеля. Может, дашь себя убить? — Предлагает вампир.

Клаус Видар не отвечает, а начинает сближаться с врагом. Руки Белта трансформируются в лезвия с загнутым кончиком. Физическая сила противника достаточно высока, хоть и не может помочь в быстрой победе над магистром Видаром. «Старший вампир, возможно», — думает Клаус. Для обычного вампира слишком силен, а для высшего слаб, хотя высших вампиров мастер Оружейной Часовни никогда в жизни не видел.

Через минуту всё заканчивается, когда Клаус щитом выбивает дух из поверженного врага. Ритмичные удары кромкой щита по плоти затихают тогда, когда у врага не осталось ни одной целой кости или органа. Финальным ударом магистр вновь отсекает голову, в обычной ситуации это должно убить кровопийцу навсегда.

Клаус не представляет, что именно сейчас произошло. Ясно лишь то, что вампиры опять оказываются на шаг или два впереди. Равнодушный Охотник или кто-то другой снова рушат возможный альянс. Белт Гуронн погибает во время испытания, и делегации Манарии придется придумывать новый план.

Магистр Видар замечает, что тело вампира начинает погружаться в землю, и успевает схватить за ногу. Огромная сила затягивает труп под землю, а мастеру боевых искусств приходится отскочить, чтобы не попасть под удар черных шипов, что выросли из земли. Еще одно непонятное явление, но вампир все еще может быть жив, либо есть сообщник поблизости. Из-за деревьев выстреливает на огромной скорости длинный отросток неизвестного происхождения и отскакивает от выставленного щита. Вот только сила удара все равно оттолкнула магистра на пару шагов.

Почти сразу же из земли за спиной вырастает еще одно гибкое черное щупальце, что собирается обезглавить противника в отместку за Белта, но Клаус успевает развернуться и выставить щит. Уже через десять секунд вся роща покрыта смертоносными отростками, магистр вертится ужом и поспевает на каждый удар. Щиты постепенно теряют прочность, несмотря на защитный слой внутренней энергии. Частота ударов напоминает барабанный ритм, который лишь ускоряется.

Как и другие магистры, Клаус Видар разработал собственные боевые техники, применять которые может лишь он. Например, Аддлер Венселль может испускать неосязаемые лучи энергии на большое расстояние, а Клаус выставляет в пространстве щиты энергии, основная задача которых предупреждать об ударе, если сквозь них проходит какой-либо быстрый объект. Больше всего «сигнальных щитов» Видар выставляет во всех слепых зонах, в том числе над головой и в земле под ногами. Таким образом буквально чувствует пространство новым органом чувств. Это позволяет успевать за всеми атаками.

Когда напор внутренней энергии достигает пика в теле, Клаус делает резкий оборот на триста шестьдесят градусом с параллельными земле щитами. С поверхности любимого оружия срывается белая энергия и расходится в стороны во всесокрушающем порыве. Эту атаку могут заметить даже в лагере у подножия. Ураган энергии отрывает щупальца, валит деревья и поднимает большое облако пыли.

Склоны котлована на вершине горы не могут удержаться на месте и меняют форму под воздействием взрыва энергии. Остальная часть энергии просто поднимается высоко в воздух. Клаус внимательно смотрит по сторонам, бой может быть не завершен. Постоянная бдительность позволяет ощутить потерю опоры и успеть прыгнуть в сторону. Под ногами магистра раскрывается огромный провал, который все расширяется. Клаус срывается на бег, но не успевает покинуть бывшую рощу, так как новое щупальце хватает за ногу и утаскивает яму. Следом провал сам по себе закрывается.

Некоторое время на месте столкновения царит тишина, но вскоре из земли появляются две руки, голова и туловище. Человек выбирается из земли, сплевывает и поднимается на ноги. Белт Гуронн разминает плечи и жестом приказывает невидимому помощнику принести меч. Черное щупальце тут же находит оружие и приносит хозяину Харалужной горы. Новый король Вошеля начинает спуск с горы.

В лагере у подножия сейчас никто не спит. Все увидели взрыв на вершине горы, ярко осветивший ночное небо. Элизабет Викар внимательно смотрит на расходящийся взрыв и обеспокоенно поворачивает голову к мэтру Патрику. Чародею пока что сказать нечего, тем более рядом с князьями.

— Похоже, Белт вступил в бой с монстром. — Восторженно говорит один из лояльных Ширинцу и Ракулу князей. Тут же поднимается бурное обсуждение, а Элизабет стремится поскорее вернуться в шатер Громового отряда.

— Мэтр Филипп! — Зовет девушка, войдя в шатер.

— Уже смотрю. — Маг лежит на полу с закрытыми глазами.

Долго ждать не приходится. Вскоре мэтр Филипп говорит, что видит раненого Белта Гуронна, спускающегося с горы.

— А магистр Видар? — Спрашивает Аддлер.

— Его нет, только Белт.

Все переглядываются. Пока что остается дождаться новоизбранного короля Вошеля и расспросить в приватной обстановке. С первыми лучами солнца Белт появляется в лагере. Вокруг нового короля собирается толпа народа, выкрикивающая победные возгласы. Белт Гуронн становится четвертым королем Вошеля, что получил титул благодаря прохождению испытания, а не по наследству. Для многих это знак больших перемен.

Элизабет Викар вместе с остальными князьями поздравляет нового короля с победой. К несчастью, Гуронн теперь постоянно окружен кем-либо, поэтому обсудить произошедшее с ним довольно трудно. Выпив бокал с вином, Белт рассказывает о чудовищном монстре, который прилетел с неба, чтобы испытать претендента на трон. Воин в красках описывает, как не отступил и дал бой чудовищу, за что боги позволили жить и править благословенной страной. Разумеется, о Клаусе Видаре не было сказано ни слова.

Впрочем, как минимум два князя остались недовольны триумфальным возвращением Белта. Они явно ожидали, что он провалится, как и многие другие. Сейчас новому королю придется потрудиться, чтобы насадить власть во всем королевстве, а не в семи княжествах.

— Первым королевским указом, — встает на бочку Белт, — объединяю семь княжеств в единое государство. Теперь королевство Вошель вновь возвращается к былой славе и силе. Да, ведь не только нас ждут большие потрясения, но и весь мир. Поэтому мы начнем проводить политику дружбы с соседними государствами, а начнем с исконного соседа и товарища — королевства Манария.

Тем не менее Белт Гуронн выполняет обязательства и во всеуслышание объявляет о союзе с Метиохом Айзервиц. Элизабет Викар радовалась бы, если не было бы нехорошего предчувствия. Этим же утром лагерь начинает собираться, чтобы вернуться в Серопруд, где о решении богов будет объявлено всему народу. Вскоре поскачут посыльные во все стороны, рассказывая в каждой городнице, деревне и хуторе об избрании нового короля.

Процессия с музыкой и шумом направилась обратно, и в хаосе сборов никто не обратил внимание, что от делегации Манарии отделились три человека. Лоренс, Ива и Бальтазар дожидаются, пока все не отъедут на большое расстояние, а потом начинают восхождение на гору. Под солнечными лучами гора не выглядит страшной, да и по плану Клаус должен ждать не у вершины.

— Его нет. — Говорит очевидную вещь Ива. Магистр Оружейной Часовни действительно не пришел на место встречи.

— Думаете, с ним что-то случилось? — Спрашивает Бальтазар. — Вокруг этого Белта сейчас носится столько народу, что не подобраться с неудобными вопросами.

— Всё может быть. — Отвечает Лоренс. — Помните, что Элизабет сказала? Тот взрыв в ночном небе принял форму руны «квелт», что в Громовом отряде используется в качестве предупреждения об опасности.

— Если это была руна, то довольно размытая. — Пожимает плечами орчиха.

— Ты сама попробуй нарисовать что-то такое с помощью внутренней энергии. — Усмехается Бальтазар. — Магистра здесь нет. Поднимемся ближе к вершине?

С одной стороны идти дальше может быть опасно, ведь гора не просто так получила статус обители злых сил. С другой стороны они не могут уйти, не узнав о судьбе магистра Видара. Лоренс решительно начинает подъем по тропе, а спутники без возражений следуют по пятам. Через несколько часов вертлявой тропы они подходят к месту, где должна быть вершина, но на её месте оказывается большая полость с поваленными деревьями.

— Здесь был бой. — Произносит юноша. — Но тела Клауса я не вижу.

— Может, чудовище сожрало? — Ива ходит кругами, внимательно осматривая землю.

— Может и сожрало. Если бы магистр выжил и смог идти, то обязательно пришел бы на место встречи. — Бормочет Лоренс, разворачивая волшебный свиток. В пергамент переносит результат разведки и ожидает дальнейшего приказа. Магистр Видар просто исчез, и о его судьбе может знать только Белт Гуронн.

Ответ приходит с опозданием, вероятно, товарищи на ходу обсудили дальнейшие действия. Приходит приказ возвращаться в Серопруд, что троица с радостью выполняет. Хоть на горе оказывается не так страшно, как представлялось, но какое-то странное чувство постоянно преследует вторженцев и успокаивается только ближе к подножию Харалужной горы.

Члены Громового отряда вскакивают на коней и устремляются вслед за королевской процессией. По пути почти ничего не говорят, каждый занят думами о том, что отряд лишился самого сильного бойца. Несмотря на то, что план по заключению военного союза с Вошелем выполнен успешно, победа такой ценой не каждого может удовлетворить.

Глава 21

На большом расстоянии от Серопруда и куда ниже уровня поверхности располагается еще один подземный водоем, возле которого отдыхает отряд, которому вскоре придется столкнуться с очень опасными противником. Сареф смотрит на каждого товарища и не замечает следов страха. Отобранные участники могут делать дело, не склоняясь перед ужасом еще не произошедших событий.

Рим лежит и травит истории с Хунгом, Йос с мэтром Иоганном обсуждает древние магические загадки, Маклаг Кроден решил поспать, и только лишь Кастул не думает отдыхать, взмахивая новым мечом перед собой. Когда дело касается тренировок, Кастул берется за него с фанатичным рвением. С таким отношением неудивительно, что он дорос до уровня грандмастера, хоть статус неофициальный. Признать грандмастера может только другой владелец подобного статуса. Разумеется, только в тех странах, где школы боевых искусств выделяют отдельную ступень. Из-за разницы в традициях может статься так, что грандмастер в одной стране будет равен магистру в другой.

Сареф достает из кармана кристалл крови Фаратхи и ровно один раз проводит по нему кончиком языка. Так делает каждые двадцать-тридцать минут, а перед схваткой с Хейденом придется изменить частоту до раза в пять минут. Благодаря поглощаемой силе вампир постоянно чувствует бодрость и легкость в теле. У озера они провели примерно один день.

— Сареф, может еще раз обсудим, что будем делать? — Спрашивает Рим. «Все-таки волнуется», — с мысленной улыбкой заключает юноша.

— Давайте. Мэтр Маклаг, проснитесь. — Соглашается Сареф и будит люминанта, пока остальные собираются в кружок вокруг командира.

— Как вы знаете, нашей целью является высший вампир Хейден. В прямом столкновении с ним будет трудно, постараемся напасть исподтишка. Сейчас он должен находиться в спячке для восстановления сил, поэтому лучше времени не придумаешь. — Рассказывает Сареф.

— А если он перешел на Ту Сторону для спячки? — Интересуется Йос.

— Не страшно. Для перехода ему потребуются стабильные Врата. Мы их легко найдем, отворим и выдернем его обратно в этот мир. — Пожимает плечами юноша. — Это самая простая часть плана. Во-первых, охрана. Хейден, разумеется, уйдет в спячку в окружении телохранителей. Среди них могут быть как вампиры, так и големы.

— И гномы! — Поддакивает Рим.

— И гномы, — кивает Сареф. — Хейден из тени контролирует гномьего властителя и занимает тайные чертоги в священном месте Вар Мурадот. Гномы будут охранять место, даже не подозревая, что оно уже осквернено присутствием чужаков.

— Значит, нам потребуется пробиться через полки гномов, потом одолеть телохранителей, чтобы, наконец, сойтись в бою с высшим вампиром? — Уточняет мэтр Иоганн.

— Именно в таком порядке. — Подтверждает слова Сареф.

— И у нас хватит сил? — Продолжает пиромант. — Зная тебя, уверен, что задумано что-то еще. Даже если мы без потерь пробьемся к Хейдену, то сильно вымотаемся.

— Разумеется, всё предусмотрено. — Успокаивает юноша. — Мы с Легионом составляем планы для победы с минимальными потерями.

— То есть придет Легион и нам поможет? — Встрепенулась Рим, но сразу получила отрицательный ответ.

— Нет, в этом бою мы будем без него. Легион не сможет скрыть присутствие от Хейдена, как и Хейден не сможет подобраться к Легиону незамеченным. Во всяком случае при обычных обстоятельствах, на Путях было бы по-другому. План пойдет насмарку, если противник почувствует опасность раньше времени. — Объясняет вампир. — Мы воспользуемся другими источниками силы. И это во-вторых.

Сареф достает из рюкзака плотно упакованные свитки. Один отдает Коулу, а другой — Кастулу. Если чародей, похоже, сразу узнал, что это такое, то воин непонимающе таращится под светом магического светоча над головой, при этом держит свиток вверх тормашками.

— Это то, о чем я думаю? — Интересуется мэтр Иоганн, пока к нему в руки с двух сторон заглядывают Рим и Кроден.

— Не совсем. Это магически снятая копия, не оригинал. Но даже так вы сможете получить долю божественных знаний на небольшой промежуток времени. Примерно на четырнадцать-пятнадцать часов.

— Извините, я не понимаю. Что я должен сделать с этой бумажкой? — Кастул не может придумать, как использовать свиток в бою.

— Это копии божественных свитков, что собирал Легион на протяжении многих лет. — Рассказывает Сареф. — К сожалению, я не знаю ни механизмов действия свитков, ни истории их изготовления. На момент второй Темной Эры такие вещи уже существовали и были довольно известны. Мы точно знаем, что конкретным свитком может воспользоваться определенный человек или небольшая группа схожих людей. При этом, каждый свиток имеет уникальный способ активации, о котором, разумеется, на самом свитке не написано.

Предмет: Свиток пылающей луны (копия)

Уровень предмета: SS+

Описание: свиток содержит знания сумасшедшего пироманта, который сжег Лунный Дворец. В мире больше никогда не рождалось мага, достигшего такого уровня в огненной магии, как и никогда больше луна Мерцен не вернула прежний голубой оттенок, навсегда оставшись черной.

Предмет: Свиток великой резни (копия)

Уровень предмета: SS+

Описание: свиток содержит знания легендарного воина, в одиночку уничтожившего сто тысяч врагов. Безымянный воин мог разрубить даже законы природы и богов.

Сареф рассказывает, что означает каждый свиток. Было очень трудно выявить закономерности, по которым можно определить подходящего чтеца свитка. Например, Сареф до сих пор не понимает, почему смог прочесть «Свиток великого Кадуцея» и получить божественные умения. Впрочем, именно для этих двух свитков было нетрудно понять, что начать копать стоит с пиромантов и великих воинов.

«Свиток пылающей луны» доступен только тому пироманту, кто поставит огонь превыше человеческой жизни и будет готов сжечь дотла даже луну на небе и себя самого. «Свиток великой резни» откроет секреты лишь мастеру боевых искусств, использующему оружие, и не испытывающего ни капли страха за собственную жизнь. В обоих случаях получить божественную силу могут только психопаты и, если вдуматься, то становится немного страшно.

Иоганн Коул действительно стремится устроить Мировой Пожар и в этом прекрасно подходит для чтения свитка. Кастул с маниакальным упорством идет ко вложенной Легионом цели и совершенно не испытывает даже малейшего волнения. Напротив, он дрожит от восторга и предвкушения. Идеальный кандидат для чтения «Свитка великой резни». В самом начале пути в этом мире Сареф не забрал эти свитки из Фондакрбурга, боясь создать причину для упорного преследования. Ведь в любом случае он не сможет их использовать, а их наличие у любого сведущего вызовет немало вопросов к Сарефу.

— А почему копии, а не оригинал? — Спрашивает мэтр Иоганн.

— Мы решили перестраховаться. — Пожимает плечами юноша. — Если результаты окажутся хорошими, то однажды вы сможете увидеть и оригиналы, я обещаю. Теперь внимательно слушайте про активацию. Она простая, но чтобы понять её, у Легиона ушло больше тридцати лет.

— За тридцать лет можно было перебрать абсолютно всё. — Усмехается Маклаг.

— Да, но только в том случае, если у тебя есть тот, кто свиток прочесть может. — Напоминает Сареф. — Кастул, ты первый. Отойдем к воде.

Воин раздевается и прыгает в воду. На берегу Сареф объясняет, что нужно сделать. Кастул кивает, хватает свиток и ныряет под воду, где и должен прочесть свиток. Юноша не знает, зачем создатель или создатели свитков вложили такие странные условия активации, уникальные для каждого свитка.

Под водой Кастул разворачивает пергамент и не видит вообще ни зги. Однако очень быстро пергамент покрывается светом, теперь без труда можно разглядеть линии рун и рисунок в виде дюжины рук, растущих из одной точки. Каждая рука сжимает меч, и по замыслу они вращаются как мельница. Далее свиток просто растворяется невесомыми обрывками, а Кастул выныривает. Команда смотрит на него в ожидании какого-то чуда.

Воин запрыгивает на берег и начинает одеваться, смотря в одну точку. Свиток действительно сработал, так как мужчина не может отделаться от того рисунка с руками, словно этот образ волшебство выжгло в глазах и мыслях. Голову наполняют совершенно новые приемы и комбинации, о которых даже подумать не мог. Кастул торопливо одевается и хватает меч, не в силах сладить с порывом. Очень сильно хочется повторить увиденные техники.

Грандмастер боевых искусств отбегает в сторону с обнаженным клинком. Примерно полминуты стоит неподвижно и резко срывается с места в мощном выпаде. Подземное озеро на секунду просто разделило напополам вместе с большой обвалившейся колонной посередине. Кастул исполняет прием за приемом с невероятной грацией и мощью. На полу, стенах и потолке остаются глубокие выбоины, а под конец воин исполняет тот самый прием. Рука движется настолько быстро, что в воздухе остается дюжина копий рук, а следом по чертогу проносится мощный порыв воздуха. Только после этого Кастул открывает глаза с довольной улыбкой.

— Браво, Кастул. — Хунг и Рим хлопают в ладоши при виде такого мастерства.

— Теперь вы, мэтр. — Обращается к пироманту Сареф.

— Надеюсь, мне не придется прыгать в воду. — Улыбается чародей.

— Нет, у вас кое-что еще более странное. — Одновременно обнадеживает и пугает вампир.

Для начала Кастул с помощью «Леса терний» вырастил небольшое дерево, а после порубил на дрова в то время, как срубленный ствол падал на землю. Из дерева разожгли костер, пока не осталось достаточно большого количества золы. Теплой золой Коул вынужден забить рот, а также обмазать лицо и руки. Только после этого Сареф дает ему в руки свиток. Чародей внимательно смотрит на него, сдерживая кашель, а порой и рвотные позывы. Копия «Свитка пылающей луны» внезапно вспыхивает и моментально сгорает, пиромант даже руки отдернуть не успел. Сразу после этого Коул выплевывает золу и несется к озеру, где водой очищает рот, а после руки и лицо.

— Кто это вообще придумал. — Жалуется пиромант. — Я этот вкус на всю жизнь запомню.

— Да нет у золы какого-то отличительного вкуса. — Замечает Рим. — Ну что, теперь ты равен богу?

— Божественные свитки не дают магические или физические силы богов. — Качает головой маг.

— Да, их главное предназначение — передать знания богов. — Кивает Сареф. — Получилось узнать что-то интересное?

— Ха, такое ощущение, что о магии огня вообще ничего не знал до этого дня. А теперь я могу даже воду поджечь. — Чародей немного дрожит. — Это озарение, вдохновение, божественное провидение!

Волшебник оборачивается к озеру, которое моментально вспыхивает столбами огня. Все непроизвольно закрывают глаза руками, так как свет оказывается слишком ярким после долго пребывания во мраке. Огонь исчезает также быстро, как и появился, а на лице пироманта такое же довольное выражение, как и у Кастула.

— Отлично. Но это еще не всё. В-третьих…

Глава 22

Об этом месте мало знают на поверхности. Lorh Guromlantri на языке гномов ознает «подгорный храм». Буквально выглядит как гора в большой пещере. Никто из вторженцев не знает, естественным ли путем она образовалась или нет, но выглядит впечатляюще. Несмотря на слово «храм» в грубом переводе, это не место религиозного поклонения. Гномы, как и эльфы, не поклоняются богам. Возможно, они допускают существование божественных сил и разума, но от религии отказалась.

В первую очередь Подгорный Храм — культурное и историческое место, где по гномьим легендам очень-очень давно началась экспансия Waur Muradot под землей южного материка. Перед Сарефом расстилается уже не пещера или чертог, а самая настоящая подземная долина с горой посередине. Подгорный Храм огорожен широкой пропастью, попасть можно только по единственному мосту, который охраняет почетная стража.

На равнине раскинулась столица империи с названием, которое никто из спутников выговорить не может из-за того, что на два гласных звука приходится одиннадцать согласных. Подземный город ярко освещен десятками тысяч фонарей, в этом есть определенная красота, которую на поверхности можно повторить только ночью. По прикидкам в городе проживает около двадцати тысяч гномов, пробираться незамеченными более не выйдет.

Сареф ожидал, что они попадутся гораздо раньше, но удача была на их стороне. В гномьей столице даже «Мастерское чтение» вместе с разведывательными линзами Кродена не помогут уберечься от всех взглядов. Вампир поднимает голову к потолку пещеры аж в двухсот пятидесяти метрах над головой. Трудолюбивые гномы даже там понавесили больших ламп, а также протянули тросовые телеги. По потолку пробраться будет очень сложно. Со скрытым прохождением здесь придется расстаться. Потребуется молниеносный прорыв, жертв среди гномов не избежать.

— Начинаем? — Спрашивает Йос.

— Да. — Отдает команду Сареф.

Йос закрывает глаза и концентрируется на системе могильных путевых камней, которые он зачаровал с разных направлений в столицу. Работа тоже заняла целый день, но того стоила. Тратить все силы на штурм города и Подгорного Храма не стоит. Сейчас могильные путевые камни начинают излучать отрицательную энергию, становясь маяком для нежити, что атакует подземную империю.

Сареф не знает, чьих рук дело поднятие нежити, но план срабатывает на ура. Призраки и духи слетаются из глубин мира и идут от одного путевого камня до другого, пока не приходят к столице гномов. Во время подготовки пришлось разрушать защитные обереги и расчищать завалы, чтобы нежить смогла сюда прийти. Теперь неупокоенные духи сами бросаются на штурм укреплений, чем отвлекут внимание от отряда.

По равнине прокатываются звуки сигнальных рожков: гномы заметили неожиданное нападение и подняли тревогу. Равнину буквально затапливают черные испарения, состоящие из отрицательной энергии. Такое количество нежити неминуемо меняет поле боя одним лишь присутствием. А в месте, где не существует солнца, это может стать очень опасным.

Из проходов всё продолжают прибывать призраки. Сареф рассчитывал на пару сотен, что привлекут к себе внимание, но вереница духов не спешит заканчиваться. Теперь отряды нападающих превращаются в полки. Вампиры вынуждены прибавить ходу, так как такое количество нежити для них самих будет трудным препятствием.

Впереди отряда бежит Сареф. Именно он выбирает маршрут, по которому они подойдут к городским стенам. Отряд одновременно должен остаться незамеченным как для гномов, так и для нежити. Мэтр Маклаг на такой скорости все равно не сможет поддерживать чары невидимости, а для неупокоенных это вовсе не преграда из-за чувствительности к жизненной энергии.

Уже у самой стены юноша резко останавливается и опускается на одно колено с подставлением ладони. На неё без остановки запрыгивает Рим, и Сареф резко встает с одновременным толчком вампирши наверх. Силы оказывается достаточно, чтобы девушка зацепилась за край стены. Следом по стене взбирается Сареф и создает веревку из алхимических чернил, а Рим сбрасывает вниз кнут. Таким образом они помогают людским магам взобраться, а остальные вампиры с Кастулом легко преодолевают стену намного выше человеческого роста без посторонней помощи.

У центрального входа в столицу гномы уже вступили в бой с нежитью. Наверняка каждый низкорослый боец имеет при себе обереги, наполняющие оружие эффектом призрачного урона, что может наносить вред бесплотным призракам. Но даже если эту атаку гномы отобьют, то нескоро и с большими потерями. Все-таки призракам несвойственно чувство страха или усталость. Таким образом отряд проникает в город и начинает двигаться к возвышающейся горе, залитой золотым светом многочисленных светильников.

Столицу гномьей империи даже Сареф разведать заранее не смог, поэтому им приходится бежать наугад и, разумеется, постоянно сталкиваться с гномами. Оружие отряда уже окрасилось кровью бородачей, им сейчас нельзя завязнуть в уличных столкновениях с хозяевами города. Убегающих не преследуют, а мешающих убивают. Вскоре останавливаются перед тем местом, где раньше был мост к покоям Подгорного Храма. Защитники гномьей святыни сразу подняли мост, как только по городу прокатился звук тревоги.

Сареф делает несколько быстрых жестов и шепотом произносит активационные слова. На другой стороне моста что-то происходит, удерживающий запор лопается, и мост падает обратно. Это не останется без внимания местной охраны, но с ними в любом случае придется столкнуться.

Бегущих по мосту берут на прицел многочисленные стрелки с мощными арбалетами и цельнометаллическими болтами. Но залп вынуждены отменить из-за вспышки ярчайшего света, а следом защита прорвана лишь одним заклятьем люминанта, что принял увеличенную дозу курума.

Название: «Фокусные линзы Кродена»

Тип: магия Света

Ранг умения: S

Уровень освоенности: неизвестен

Описание: вершина искусства люминантов (по мнению автора заклятья) позволяет сотворить в любой оптической среде эффект давления света, преобразующий бомбардировку фотонов в механическую работу в рассеянной среде, или накопление заряда в твердой оптической среде.

Активация: неизвестна

В воздухе плавают многочисленные сияющие линзы, что искривляют поток магической энергии в нужном направлении или соединяют лучи воедино. От такой атаки увернуться почти также трудно, как и от падающего света, пространство моментально заполняется сложнейшей паутиной полос света, где невозможно найти начало или конец.

Кастул взмахивает мечом, направляя поток внутренней энергии в бронированную дверь, что ведет внутрь горы. А мэтр Иоганн тем временем поджигает мост, теперь путь к отступлению отрезан. Но и подкрепления скорее всего не подойдут, если не существует тайных проходов к горе.

Отряд бежит вперед, не обращая внимание на обугленные трупы защитников. На бегу Сареф обсасывает кристалл крови почти не отрываясь. Это не рационально с точки зрения долгосрочного повышения сил, но сила нужна прямо здесь и сейчас. Хватает двадцати пяти секунд, чтобы дойти до предела поглощения, после которого новые вливания будут безрезультатно расходовать драгоценную кровь. Кристалл вновь прячется во внутреннем кармане, а Сареф активирует «Высокоразмерную Темную Завесу».

Поток черной энергии, отдаленно похожий на поля отрицательной энергии перед столицей, расходится во все стороны на огромной скорости. Юноша чувствует, что тело словно раздувается и становится размером с гору. Таким образом может «нащупать» сегодняшнюю цель. Во внутренних чертогах удается найти всего одно помещение, куда Завеса проникнуть не может. «Нашел!».

— Сюда! — Привлекает внимание Сареф и устремляется по левому коридору. Завеса уже растворяется, но путь вампир запомнил хорошо. Остальные бегут, не отставая. После преодоления одной четверти пути им пытаются помешать каменные големы, на половине пути их резко становится в два раза больше, а на последнем отрезки расположено множество ловушек.

Теперь перед отрядом большие двери со сложным руническим рисунком в виде созвездия Обезглавленного Кабана. Еще одна ловушка, но если знать секрет, то легко деактивировать её, но попасться все равно придется. Сареф творит контрзаклятье против «Сенсорной депривации Мак’Кета», когда попавший в зону магии теряет связь со всеми органами чувств. Очень неприятное колдовство, которое напрочь лишает зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса, чувства равновесия и даже боли и ощущения магии. Именно здесь остановилась «Высокоразмерная Темная Завеса», так как не смогла передать никаких ощущений.

Одна лишь тьма пустоты и пустота тьмы. Сареф лишь надеется на механическую память рук, так как не может ощутить, смог ли правильно сложить руки вместе. Первым возвращается звук словно бьется стекло, а потом водопадом обрушивается информация от остальных органов чувств. Руническое письмо на воротах перечеркнуто другим руническим письмом в виде Пик Рыцарей-Всадников. В отличии от использования обычных рун и текстов из рун, руническое письмо намного сильнее, но и слишком узкоспециализировано.

Кастул и Хунг опускают на землю чародеев, теперь начнется настоящий бой. Все уже заняли оговоренные позиции, а Сареф с Кастулом первыми входят в небольшой зал, где стоит что-то похожее на саркофаг, в котором и должен находится Хейден в спячке. Перед тем, как подойти, Сареф проверяет пространство на наличие других ловушек и ничего не находит. После быстро приближается и скидывает крышку саркофага. Из-за спины уже вылетает Кастул и пронзает сердце лежащего тела.

Грандмастер аж рычит, пытаясь поглубже воткнуть клинок, но кончик меча остановился около груди. Лежащий в саркофаге гном открывает красные глаза, за которые его прозвали Красноглазым Монстром Весткроуда. Высший вампир улыбается и исчезает в воздухе, чтобы моментально оказаться за спинами. Первый же удар должен стать смертельным для Кастула, но тот с безумной улыбкой успевает обернуться и посмотреть в глаза врагу бога-отца.

Отсеченная рука высшего вампира падает на пол, а из груди вырывается поток крови. Гном с черными волосами и бородой удивленно смотрит на грандмастера, впервые за последнее тысячелетие или даже больше получив такой урон. Зрачки, испускающие красноватый свет, замирают на мече, который впитал в себя кровь Древнего вампира. В этот момент в голову бьет нога, окутанная белым пламенем. Сареф отправляет Хейдена в полет до стены. Высший вампир врезается в неё и не успевает отскочить от трех сгустков огня.

Масштабный взрыв сносит стену и выкидывает Хейдена в соседнюю комнату. Гном отряхивает тлеющую бороду и поднимает взгляд на Кастула, вокруг которого дюжина рук перекрывают любой подход для удара. Вместо атаки Хейден предпочитает отступить, но шагает спиной прямо под очередной взрыв огненной магии Иоганна Коула. Еще в полете от силы взрыва некто перехватывает гнома чередой сокрушающих ударов и буквально вколачивает в стену, которая тоже не выдерживает напора. Теперь Хейден летит спиной вперед прямо в огромный центральный чертог Подгорного Храма.

— Божественные техники, похожие на Резню. И этот огонь… Четыре вампира, три человека. — Сам с собой говорит Хейден, зависнув в воздухе, словно отменил для себя гравитацию. — Будет интересно.

Глава 23

Обширный подземный чертог внутри горы Подгорного Храма ярко освещен. Внутри стоит множество монументов, смысл которых поймут одни лишь гномы. Но участникам боя совсем не до красот святого для гномов места. С начала схватки прошла уже почти минута, этого времени достаточно для высшего вампира, чтобы прийти в себя после внезапной атаки во время спячки. Однако Хейден понимает, что продолжает уступать ведущую позицию в схватке.

— Урхаб! Время боя наступает! — Выкрикивает Сареф тайную фразу, которая должна поменять местами личности в грандмастере. Улыбающийся Кастул меняется в лице. Воин с мощным телосложением сейчас номер один в мире боевых искусств, а также вооружен оружием с кровью Древнего вампира. Раны от клинка серьезно замедляют сверхрегенерацию Хейдена.

Именно Урхаб должен постоянно держать противника в напряжении и не давать хотя бы малейшей передышки. Впервые за годы тренировок Урхаб напрягает все свои силы, до этого всегда сдерживал мощь. А если добавить сюда знания, что он получил после чтения копии «Свитка великой резни», то сейчас он уверенно теснит противника. Монументы разбиваются в пыль вокруг кружащихся противников, а на полу остаются глубокие борозды.

Один на один Урхаб не справится с Хейденом, даже если последний не успел восстановиться. Гном-вампир окружает себя извивами крови, застывшей посередине между жидким и твердым состоянием. Подобная субстанция может резать гранит как бумагу, но еще не пробивает панцирь энергии Духа. Но основное преимущество дает знание божественного свитка.

Для подходящего человека это действительно прозрение, вдохновение и провиденье космических масштабов. Возможно, именно поэтому конкретный свиток не может прочесть кто угодно. Знание дополняет силу, именно в этом главный смысл божественных свитков. Грандмастер уверенно выходит за пределы человеческих возможностей и продолжает наращивать напор. Теперь он знает, как «…разрубить даже законы мира и богов».

По пространству расходятся волны внутренней энергии, стены осыпаются, а с потолка начинают падать камни. Хейден уже пропустил как минимум шесть смертельных ударов для обычного вампира. Руку успел отрастить новую, но зарастить остальные раны не так просто, ведь приходится обращать внимание на других противников.

Чертог вспыхивает сотнями белых полос от магии Кродена, каждый луч обжигает подобно огню, а также иссушает магический резерв цели. Сареф не уверен, но считает, что магия света мэтра Маклага помимо видимого спектра имеет некий аналог рентгеновского или гамма-излучения, что может проходить насквозь объекты, попутно «сжигая» энергетический резерв тела.

Стоит высшему вампиру отпрыгнуть от Урхаба, как тут же попадается во взрыв мэтр Иоганна. Сареф стоит между командой поддержки и Урхабом, так как ожидает, что Хейден первым делом попробует избавиться от физически слабых магов. Так и происходит, когда Хейден чертит полуокружность каждой рукой и моментально меняет пол и потолок местами во всем чертоге.

В зоне инверсного действия гравитации всё тут же начинает «падать» на потолок, но Хейден на это потратил ценную долю секунды и получил удар прямо в сердце. Вот только команда поддержки остается на месте, так как их ноги застыли в клейкой массе алхимических чернил. Сареф теперь успевает анализировать ситуацию куда быстрее и принимать меры, благодаря полученному достижению после победы над Фаратхи.

Достижение: Невозможный план

Описание: …теперь вы можете получать краткую сводку о чужих возможностях, если они не сокрыты превосходящей силой.

Новые возможности Системы не выглядят как традиционные интерфейсные сообщения, скорее как череда образов, демонстрирующих ту или иную возможность врага. Причем даже не нужно самостоятельно интерпретировать полученные результаты, Система сразу же присылает образ самого выигрышного исхода события. Словно где-то на полную катушку работает еще один мозг. А Хейден не может скрыться от подобного анализа. Возможно, слишком занят для этого, либо Сареф стал достаточно сильным.

Вектор гравитации вновь поворачивается, высший вампир просто решил обрушить на головы надоедливых магов тучу массивных обломков интерьера и монументов. Но ни один валун и обломок не попадает в цель, так как Рим поворачивает грани Фолин Нумерик именно так, как научил Сареф. Если Хейден прорвется через Урхаба и Сарефа, то Рим должна будет задействовать гейты для защиты.

До слуха доносится свист Йоса, значит, волшебные свитки уже заканчиваются. Их взяли довольно много, но на сдерживание Хейдена они тратятся очень быстро. Высший вампир может развивать скорость, с которой сможет соперничать только Урхаб и магия света Кродена. Правда, сам маг не обладает нужной реакцией, чтобы поспевать за гномом. Йос с самого начала боя активирует свитки с мощными чарами паралича. Высшему вампиру они не страшны, но все равно возникают паузы вместе со снижением скорости, которая уже не так страшна для убийц.

Хейден отшвыривает Урхаба ненормально раздутой конечностью с острыми шипами и несется ко второй линии обороны, где проход перегораживает Сареф с громким приказом: «Стой!». «Божественная воля Кадуцея» стоит намного выше многих ментальных чар и даже на полсекунды останавливает врага для того, чтобы вампир смог прямым ударом ноги снизу вверх отправить Хейдена в обратный полет.

На этом прием школы Белого Пламени не заканчивается: когда нога оказывается в верхней точке над головой, адепт поворачивает корпус на сто восемьдесят градусов носком опорной ноги, чтобы оказаться спиной к оппоненту. Следом нужно на предельной скорости опустить ударную ногу, чтобы она ушла за спину и перестать удерживать набранную энергию.

Тем самым еще летящий высший вампир оказывается снесен потоком белого огня, что впечатывает в стену, где уже летит удар меча Урхаба. План покушения был разработан с необходимость победить, похоже, что Хейден не ожидал, что по его душу придет такая команда. Красноглазый Монстр Весткроуда может свести любого человека с ума одним лишь взглядом, но грандмастер-мечник итак психически нездоров, на него ментальное безумие не сработает. Сарефа предохраняет сила Кадуцея, оба людских чародея тоже изначально не в себе. В этом плане самыми уязвимыми могут быть вампиры Рим, Хунг и Йос.

Но это не единственное жуткое оружие высшего вампира, Сарефу с командой нужно надавить с такой силой, чтобы он вызвал себе подмогу. Поэтому юноша срывается с места, чтобы помочь Урхабу. Теперь врагу нужно успевать защищаться сразу с разных направлений: от ударов Урхаба и Сарефа, что атакуют совсем без пауз, от вездесущей магии света люминанта и огненных ловушек мэтра Иоганна. Хунг помогает Йосу активировать последние свитки «Вечного паралича», что лишь замедляют Хейдена.

А яд крови Фаратхи глубже проникает в тело высшего вампира. Самый первый удар Кастула был самым важным. Пусть Хейден уже зарастил те раны, но кровь Древнего вампира подобно коррозии покрывает сверхчеловеческое тело изнутри. Это особенное свойство Дарквудской линии крови. Такими темпами поражение высшего вампира неизбежно, и это наверняка больно ударяет по уверенности Хейдена, поэтому он не сможет не прибегнуть к помощи Глубинного Страха.

Гору, в которой происходит небывалое столкновение, начинают опутывать черные щупальца. Хейден призывает иномировое духовное существо с очень далеких Путей. Это именно то, что нужно, Сареф успевает мысленно улыбнуться, но радость быстро проходит, когда противник пинком отбрасывает грандмастера в другой конец чертога Подгорного Храма. В одиночку юноша не сможет сдерживать врага. Гном хватает Сарефа за шею и притягивает к себе.

Вампир против воли заглядывает в красные глаза Хейдена. В голове рождается ураган боли от рушащихся ментальных барьеров. Разумеется, Хейден безошибочно определил командира отряда, Сарефу не удалось его одурачить нахождением в первых рядах. Конечно, ближний бой — большой риск, но без сильного давления Хейден бы не призвал себе подмогу. Юноша как можно скорее прячет детали плана, вызывая многочисленные образы посторонних мыслей, но высший вампир все равно проникает всё глубже и глубже.

— Что это такое? — Будто сам себя спрашивает Хейден, даже не обращая внимание на атаки товарищей Сарефа. Перед собой сжимает за горло вампира, а сам начинает погружение в его сознание. Ментальное копье пролетает мимо мыслей-обманок, мимо поглощенных душ в какую-то дальнюю область подсознания. Перед мысленным взором Хейдена появляется надпись:

Несанкционированный доступ запрещен.

Голова Хейдена тут же взрывается, разбрызгивая кровь и осколки черепа вокруг. Тело высшего вампира падает на спину, но продолжает анализировать нечто странное, что дополнительно защищает вампира по имени Сареф. Регенерация успевает восстановить глаза до того, как спина почувствовала пол. Хейден смотрит не столько на отпрыгнувшего от черного щупальца вампира, сколько на мутный образ за его спиной. Огромная мощность и метафизическое существование понятны сразу, но понять суть сил не хватает.

Глубинный Страх явился на зов Хейдена, хоть и не до конца восстановился после атаки теневого феникса. Теперь участь противников предрешена: они будут убиты до того, как явится Страж Реальностей. «Легион пожалеет, что не пришел сюда сам вместе с Гасителем Света». — Хейден отряхивает вновь отросшую бороду в ожидании окончания регенерации головы. Силы опасно приближаются к нижней границе.

— Урхаб, начинай! — Кричит Сареф, и грандмастер указывает на пол под Хейдом со словами: «Marlima garnoot».

Тут же из камня вырывается побег дерева, что растет с фантастической скоростью. Ствол подхватывает высшего вампира и поднимает к потолку чертога. Древесный рост не останавливается даже после того, как крона уперлась в потолок. Хейден узнает «Лес терний», что родом из Финакландарона. Это дерево будет расти, пока того хочет призвавший, или пока у него не закончатся силы.

Гора Lorh Guromlantri рядом с столицей Вар Мурадот взрывается ветками и щупальцами Глубинного Страха. Дерево продолжает расти и увеличивать толщину ствола, что уже размером почти с основание горы. Хейден после призыва духовного существа не может двигаться, остается противодействовать только руками помощника из Той Стороны. Под землей Глубинный Страх справился бы без труда, но дерево продолжает рост и вскоре бьется о потолок подземной равнины. Высшему вампиру приходится тратить силы на защиту от удара.

По обширной равнине гномов ползет чудовищное землетрясение, твердь раскалывается, как и своды исполинской пещеры. «Лес терний» даже не думает останавливаться, погребая знаменитый город под страшнейшим обвалом, чтобы вскоре побег вырвался уже на поверхности горы на Гномском нагорье и лишь продолжал рост в небеса, навсегда меняя ландшафт.

— Мировой Пожар, Мировой Пожар! — Хохочет мэтр Иоганн, поднимая обе руки к растущему дереву, на вершине которого находится Хейден и Глубинный Страх. Вся команда сумела пробиться на поверхность с помощью дупла, что сделал Урхаб. Пускай солнечный свет слепит, пиромант готовится нанести финальный удар.

Глава 24

Мэтр Иоганн чувствует в себе небывалый энтузиазм, будто ему снова стукнуло восемнадцать лет. Исполинское дерево вырвало высшего вампира и Глубинный Страх из подземного царства. Пиромант смотрит на верхушку дерева, где черное тело духовного существа постепенно увеличивается в размерах. Но даже огромная высота не пугает носителя божественных знаний.

Большая гора с ледниками на вершине раскалывается напополам из-за растущего дерева из лесов Финакландарона. Чародей поднимает руки к небесам и переплетает пальцы в жесте, который никогда прежде не видел. Любая магия, связанная с огнем, которую знал Иоганн Коул до этого, не идет ни в какое сравнение с откровениями сумасшедшего пироманта, что когда-то смог сжечь целую луну.

Пиромантия может базироваться на разной основе. Например, стихийная магия преобразует магическую энергию в огонь. Алхимия вызывает реакции горения с помощью правильно подобранных веществ. Чародеи-термодинамики могут по экспоненте разогнать количество тепловой энергии в точке пространства. Но ни одним из этих способов нельзя устроить Мировой Пожар. Либо не хватит магической энергии, либо реагентов.

Тем удивительнее гениальная простота настоящего решения. Иоганн про себя признается, что без божественного свитка никогда бы до такого не додумался. Ведь в мире повсеместно существует взрывоопасное топливо непомерного количества. И это «океан» магии. Среда рассеянной магической энергии всегда находится в воздухе, земле, телах и неживых объектах. Её не поджечь обычными способами, но знающий справится всего лишь одной искрой и заклятьем для цепной реакции распространения.

Пиромант резко разворачивает сцепленные руки ладонями наружу, и сразу же перед ними вспыхивает огонек фиолетового пламени. Как от молнии может сгореть целый лес, так и от маленького огонька может начать гореть «океан» магии.

Сареф внимательно смотрит на готовящегося пироманта, а когда фиолетовый огонек исчезает, кивает Урхабу. Грандмастер вновь отдает приказ, и огромное дупло закрывается древесной защитой. Фолин Нумерик поворачивается на гейт отражения любой энергии. Им самим будет непросто пережить приходящий катаклизм.

На Гномьем Нагорье вспыхивает еще одно солнце прямо у верхушки титанического древа. Небеса моментально принимают фиолетовый оттенок, а после температура воздуха резко повышается вплоть до воспламенения. Сейчас участок почти в тридцать квадратных километров исчезает в потоках ярчайшего пламени, что растопит снег на всех вершинах гор. Топливом для реакции выступает невидимая, но вездесущая магическая энергия.

Небывалая магическая катастрофа продержалась всего семь секунд, но уже убила все живое в зоне действия. Огромное дерево выше любых гор падает обугленное под невероятные крики гибнущего духовного существа. Глубинный Страх оказался в эпицентре атаки и полностью сгорел, не успев убраться на Пути. Ствол падает с огромным грохотом и частично рассыпается горячими углями и пеплом.

А над хребтами летит багровое копье, что останавливается только при ударе о склон горы далеко от места схватки. На оружии пульсируют настоящие вены и артерии, а на древке то и дело открываются и закрываются глаза. Копье превращается в поток плоти, а та становится обычным на вид гномом с красными глазами. Хейден спокойно смотрит на почерневший участок Нагорья.

— Похоже, придется искать новый дом. — Сам с собой говорит гном. — И что же это все-таки было?

Высший вампир вспоминает видение, что пришло во время ментальной атаки на разум Сарефа. Это была не сила того вампира, ни одна из поглощенных душ или освоенных умений. Было что-то еще, что окутывало юношу щупальцами, как погибший Глубинных Страх, что лишь успел метнуть хозяина подальше от взорвавшегося «океана» магии.

— Значит, это проявление уникальной силы, с которой приходят исполнители Темной Эры? — Хейден закрывает глаза, но понимает, что на телепортацию сил не хватает. Для начала восстановления нужно сперва избавиться от яда в организме. На высшего вампира не сработает почти ни один яд, созданный в мире, но от крови основательницы Дарквудской линии иммунитет не спасет. Гном разгоняется и прыгает с обрыва к подножию гор…

Сареф смотрит на окружающий пейзаж. С подобным не сравнится даже вызванное извержение вулкана в Фокрауте. В воздухе кружится почти что песчаная буря из золы, выращенное дерево тоже не пережило магии мэтра Иоганна. Вампиры в бою не приняли большого участия, если не считать Сарефа. Их задача на сегодня: перенести людей в безопасное место со свежим воздухом. К счастью, Коул додумался сдержаться и не сжигать совершенно весь воздух.

Через два часа они находят уютную пещерку за границей почерневших и осыпавшихся гор. Только сейчас Сареф может применить «Ауру благословения Кадуцея». В месте, где сгорел «океан» магии не получится использовать магию, пока среда не восстановится. И даже божественной способности магическая энергия тоже нужна.

Урхаб вновь уступил место кучера Кастулу. Воин без сил лежит на земле, но продолжает сжимать меч. Он не только устал во время схватки с Хейденом, но еще подпитывал рост дерева из собственных резервов. Вампир не удивится, если тем самым сократил жизнь на пару-тройку лет. Мэтр Иоганн тоже потерял сознание. Пускай последнее заклятье он сотворил не за счет запаса маны, но все равно за бой сильно устал. Ограничения старого человеческого тела ему не преодолеть даже со знаниями богов.

Маклаг Кроден тоже отключился. Он уже был в наркотическом бреду на начало боя, а в финале дополнительно поддерживал защиту вокруг укрытия. Ему тоже нужно время для восстановления. К счастью, никто из троих не получил серьезных ранений, кроме Кастула. Удары высшего вампира все-таки нанесли повреждения, хоть и не заставили упасть без возможности возвращения в бой.

В первую очередь Сареф излечивает раны воина, а только потом свои, ведь ему от Хейдена тоже досталось. Из-за адреналина и ревущей энергии духа в бою ранения незаметны, но сейчас напоминают о себе все переломы, вывихи и рассечения. Остальные вампиры пострадали мало.

— Ах, мы победили. Мы ведь победили? — Спрашивает все еще не пришедшая в себя Рим.

— Да, миссия выполнена. — Кивает Сареф.

— Теперь без Хейдена мы станем активнее?

— Хейден жив.

От последних слов у вампиров упала челюсть.

— Подожди. То есть как? — Девушка аж вскакивает на ноги.

— Разница сил между нами все еще большая, пока что только Легион может окончательно победить Хейдена. — Говорит юноша.

— Тогда почему миссия выполнена? — Не понимает Рим.

— Нашей целью был на самом деле не Хейден, а Глубинный Страх. Я говорил вам иначе, так как Хейдену ничего не стоит влезть в голову любого из вас и узнать правду. Я вынужденно обманывал, чтобы он не прознал об истинной цели, иначе ни за что бы не вызвал духовное существо. — Объясняет Сареф.

— Ять. — Только и говорит Рим. — Я уже надеялась, что мы с ним покончили.

— Когда-нибудь обязательно. Сейчас мы лишили противника одного из главных козырей. В нужный момент мы сможем использовать Гасителя Света, а вот ему некого будет вызвать такого же уровня.

— А толку, если такие существа не могут прийти на долгое время? Нам бы еще договориться со Стражем Реальности. — Бурчит вампирша.

— С ним нельзя договориться. — Вздыхает Сареф. — Иначе бы мы просто спустили Гасителя с поводка резвиться на континенте. Он даже сегодня явился перед ударом мэтра Иоганна, но тащить за шкирку Глубинного Страха обратно на Пути не увидел причин. Мы успели в последний момент.

— Кстати, а почему он появляется в разное время? — Спрашивает Хунг.

— Можно потратить дополнительно влияние и задержать его приход, но бесконечно препятствовать не выйдет. Сегодня у Хейдена не было возможности на этот как-то повлиять. — Объясняет юноша.

— Ладно, что дальше? Работы у нас еще много. — Говорит Рим.

— Пока не знаю. Нужно получить донесения от агентов и выбрать следующую цель. Если следующий этап готов, то приступим сразу к нему. Либо будем расширять команду, либо устранять важные цели или мешать союзам. В зависимости от того, какая задача станет критической. Пока отдыхайте. — Разрешает Сареф.

— А если Хейден на нас сейчас нападет? — Спрашивает Йос.

— Не нападет. Он не закончил восстанавливать силы, а в бою потратил все остальные. Он сильно ослаблен, поэтому не будет лезть на рожон. — Уверенно произносит юноша. — Конечно, снова так нагло напасть на себя он нам больше не даст.

Было решено переждать здесь до того момента, пока люди не придут в себя. К вечеру Хунг и Рим пришли с охоты вместе с пойманным горным козлом. Рим не удержалась от рассказа во всех красках, как Хунг скакал по крутому склону ничуть не хуже козлов.

— … Потому что он тоже козел. — Авторитетно заявляет девушка, у которой вампир «украл» добычу.

К этому времени Кастул пришел в себя и занялся ежедневной тренировкой, несмотря на раны и усталость. Чародеи все еще валяются, но быстро приходят в себя, стоит почувствовать запах жарящегося мяса. Во время ужина Сареф повторно рассказывает спутникам о настоящих целях сегодняшнего покушения и текущей ситуации. Никто из людей не придал этому большое внимание, все заботы они уже давно возложили на Сарефа.

При этом Коул и Кастул еще страдают от прекращения действия свитков. Копии имеют ограничение по времени, теперь прочитавшие не могут вспомнить ничего конкретного из полученных знаний. Для них напоминает сон, который очень быстро выветривается из памяти. Они знают результаты действий, но не помнят, как именно их сделали. Довольно неприятное чувство, когда совершил величайшее открытие своей жизни и на следующий день забыл его суть.

— Не волнуйтесь. По моему мнению вы лучшие претенденты на чтение оригинальных божественных свитков. Но решение относительно этого буду принимать не только я, но еще и Легион. — Говорит Сареф.

— Так, а что дальше? Будем преследовать Хейдена? — Иоганн повторяет дневной вопрос Рим.

— Нет. Наверняка он уже далеко. За время отсутствия накопились и другие дела. — Юноша перечитывает послание от связного с «Мрачной Аннализы». — В Вошельских княжествах Манария заключает военный союз с новым королем Белтом Гуронном.

— То есть, нам нужно им помешать, а лучше всех убить? — Догадывается Рим.

— Нет, там всё схвачено и без нас. Критическая для нас ситуация на Петровитте.

— Что там? — Бывший первый чародей магократии Петровитты поднимает голову.

— Вы знаете, что такое Часовой Механизм, мэтр Маклаг? — Спрашивает вампир у люминанта.

— Да, разумеется, эту государственную тайну я унес с собой в изгнание.

— Нам пора раскрутить его на полную силу. — Произносит Сареф.

— Уу… — Только и говорит Кроден.

— Завязывайте секретничать. Что это за очередная херня? — Грозно спрашивает Рим, видя, что спутники опять рассуждают о только им известных вещах.

Глава 25

После возвращения в Серопруд тут же начался пышный праздник по случаю вступления на трон нового короля. Белта Гуронна вынуждены признать все князья, хотя не всем это понравилось. Этому помогли не столько традиции Вошеля, сколько поддержка влиятельных князей Ширинца и Ракула, а также новый союзник в лице Манарии. Два недовольных князя почти сразу покинули Серопруд, с ними новому королю еще предстоит поладить или устранить.

Праздник длится до глубокой ночи, когда Элизабет наконец получает возможность переговорить с Белтом наедине. Они поднимаются в комнату над пирующим залом, где громкие разговоры и музыка не позволят подслушать.

— Ваше величество, я хочу узнать, что на самом деле произошло во время испытания. Что случилось с магистром Видаром? — Девушка сразу обозначает тему разговора.

— Да, конечно. — Белт присаживается на лавку. — Я вам очень благодарен, что прислали подмогу. Без магистра я бы не справился с монстром. Разумеется, я был вынужден скрыть помощь со стороны во время официального рассказа.

— Я понимаю, но где магистр? — Спрашивает Элизабет Викар.

— Я очень сожалею, но он не выжил в бою. Он принял смертельный удар, а после злые силы того места буквально утащили его под гору. — Белт сидит понурившись. — Потеря такого воина в неспокойные времена действительно ужасна. Но напомню, что свои обязательства я выполню: наш союз будет иметь реальную силу.

— Благодарю за информацию, ваше величество. Теперь я вернусь к своему отряду с новостями. — Девушка кланяется.

— Да, конечно. А я, пожалуй, вернусь к гостям.

Элизабет спускается на первый этаж, а после проходит мимо столов к выходу. На улице уже властвует ночь, но городница не спит и тоже празднует избрание нового короля. Девушка направляется к дому, где остановится Громовой отряд. Лоренс, Бальтазар и Ива уже вернулись с неутешительными выводами об исчезновении Клауса Видара, а теперь Белт Гуронн говорит, что он погиб.

Когда Элизабет входит в зал, все уже на месте. Никто не стал принимать участие на празднике, а местные этого даже не заметили, раз уж на странное отсутствие магистра мало кто обратил внимание. Все взгляды тут же устремляются к вошедшему командиру.

— Белт Гуронн подтвердил смерть магистра Клауса Видара. — Рассказывает девушка о результате разговора.

— Пф, — только и произносит магистр Венселль. — И что дальше делаем?

— Мы не можем оставить это вот так, хоть формально справились с миссией. — Говорит мэтр Патрик.

— Вы правы. Закрыть глаза мы не сможем. — Элизабет замечает, что еще одного члена отряда не хватает в комнате. — Так что Белт Гуронн должен быть убит.

По всей видимости, Маркелус Оффек сейчас проводит время наедине с молитвой. Святой Герона с одного лишь взгляда признал в вернувшемся Белте вампира. Тогда Аддлер предложил незамедлительно напасть, но мэтр Патрик сумел вразумить. Громовой отряд сейчас находится на чужой территории, охота на вампира будет выглядеть как покушение на нового короля. После этого о любом союзе с Вошелем можно забыть.

Вампир невероятно умело подделывает ауру и особенности тела, так что обычные средства обнаружения кровопийц на него не сработают. При этом Маркелус сказал, что до испытания Белт был обычным человеком. Возможно, некий вампир завладел телом во время испытания на Харалужной горе. Если это старый и сильный вампир, то магистр Видар действительно мог пострадать.

— И как мы это провернем? — Спрашивает мэтр Эрик. — Объявим всем, что Белт — вампир? Или нападем без предупреждения?

— Ни один из этих способов нам не подходит. Нам нужно думать стратегически. — Уверенно заявляет Элизабет. — Равнодушный Охотник явно предусмотрел, как обставить дело так, чтобы загнать нас в ловушку. Он явно не рассчитывал, что у нас есть человек, преисполненный божественного провидения. Мы бы заключили союз с Вошелем, но на самом деле легитимизировали власть подсадного агента. Нам нужно устранить Белта, но таким образом, чтобы это выглядело чем-то обычным для всего королевства.

— Нам нужно сделать это чужими руками. Например, недовольными князьями. — Неожиданно влезает Лоренс, который чаще всего молчит на общих собраниях вместе с Бальтазаром, Ивой и Элин. Адепты Духа предпочитают выполнять приказы, чем ломать над их придумыванием голову, а эльфийка явно не хочет встревать в разговоры взрослых. Лишь о мотивах Лоренса Элизабет не может быть уверенной.

— Да, но мы сделаем это не их руками. Сегодня днем уже пришел ответ из Вольницы: Матиан Бэквок согласен помочь нам. Он устроит вооруженный переворот, во время которого Белт будет ликвидирован. Сейчас отряды Вольницы тайно пробираются по княжествам к Серопруду. Через два дня будут здесь. К этому времени нужно всё подготовить.

— Значит, все-таки гражданская война? — Понуро спрашивает мэтр Патрик.

— Лучше война, чем подсадной король-вампир.

Все кивают.

— Кстати, а что такое было сегодня со стороны Гномского Нагорья? — Спрашивает Годард. — Внезапно загрохотало с яркой вспышкой в полнеба, будто материк готовился расколоться. Магия?

— Нельзя исключать. — Отвечает мэтр Филипп. — Но на таком расстоянии проверить невозможно.

— Боюсь, не имею ни малейшего представления. — Говорит Элизабет. — Мы не враждуем с гномами, но и на контакт они идут очень неохотно. Если это их рук дело, то до нас информация может никогда не дойти.

— А какая будет наша следующая цель? — Продолжает Годард. — К гномам не отправимся?

— Вар Мурадот отклонил все наши дипломатические запросы, словно у них своих дел выше шлема. — Отвечает дочь епископа. — Нам нужно будет заключить союз с Петровиттой, раз уже совет верховных магов уже согласился начать переговоры. Если вопросов больше нет, то всем отдыхать.

Элизабет вместе с Элин поднимаются в свою комнату. Девушка без сил падает на кровать и чувствует, как Элин накрывает одеялом. Однако сама эльфийка не торопится ложиться.

— Тебе тоже стоит поспать. — Говорит Элизабет.

— Да, только я проведу вечернюю медитацию. — Кивает Элин. — Посижу в общем зале.

Элизабет желает спокойной ночи и закрывает глаза, а Элин спускается обратно. Все уже разошлись, кроме Лоренса, что читает какую-то книгу. Юноша замечает эльфийку и отрывается от чтения.

— Решила сходить на праздник?

— Нет, медитация. — Элин садится на пол и закрывает глаза. — Ты же ведь тоже обучался боевым искусствам?

— Совсем немного, а что?

— И не хочешь продолжать тренировки? Я, например, если пропускаю тренировку или медитацию, то начинаю чувствовать вину. У тебя такого нет? — Спрашивает собеседница, беря под контроль дыхание.

— Нет, для такого я слишком безалаберный. А вот ты наоборот взрослеешь с большой скоростью, раз настолько ответственно подходишь к вопросу. — Лоренс шумно зевает, из-за чего Элин внутренне напряглась, чтобы не повторить.

— Теперь я просто чувствую, что могу принести реальную пользу. Если я ничем не полезна, то от моей ответственности больше головной боли, чем гордости. — Элин начинает ускорять поток внутренней энергии в теле.

Юноша еще раз зевает.

— До чего же скучная книга. — Лоренс захлопывает томик и убирает за пазуху.

— Я впервые вижу, чтобы ты читал что-то. — Улыбается с закрытыми глазами Элин.

— Намекаешь, что я туповат для этого?

— Нет-нет, вовсе нет. — Эльфийка сбивает дыхание и теряет концентрацию дыхательной практики.

— Я пошутил, тебя все еще легко вывести из равновесия. Настоящий мастер даже в бурю остается незыблемым. — Загадочно произносит юноша.

— Ты еще сам не мастер, чтобы говорить о подобном. — Замечает вернувшаяся Ива. — Бальтазар уже на посту.

— На каком посту? — Не понимает Элин.

— Мы следим за Белтом. — Объясняет Лоренс. — О, святой отец, что-то случилось? Мы вам помешали?

Из личной комнаты неожиданно выходит Маркелус. Святой обводит взглядом товарищей.

— Говорите, что следите за Гуронном? — Спрашивает Оффек.

— Да, а что такое?

— Он только что покинул пиршество и скрылся в городнице. Мне пришло видение от Герона. — Объясняет жрец бога солнца.

В этот момент в дом залетает Бальтазар с той же новостью. Белт на пиру сообщил, что собирается уйти спать, так как раны всё еще тревожат, но до спальни так и не дошел.

— Отправился пить кровушку чью-то? — Предполагает Лоренс. — Вряд ли мы его выследим. Тут нужна помощь магистра Венселля.

— Нет, укрепите ставни и закройте все двери. Этой ночью в Серопруде почти не останется живых. Из дома не выходите. — Святой Герона уверенно шагает по направлению к выходу.

— О чем вы, преподобный Оффек? Вампиру не с руки уничтожать поселение. — Пытается возразить Лоренс, но жрец не отвечает и исчезает в ночи.

— Странный какой-то. — Бормочет Ива.

— Если бы тебе Герон на ухо всякое шептал и картинки показывал, ты тоже сама не своя ходила бы. — Замечает алебардист. — Ну что, бьем тревогу? До этого Маркелус ни разу не ошибся. Или ты, Лоренс, видишь другую картину?

Элин уже давно забыла о медитации, чувствуя некую тревогу. Когда Бальтазар задал последний вопрос, сразу перевела взгляд на юношу, но тот лишь пожал плечами. Вскоре в зале вновь становится людно, почти весь отряд собрался в боевой готовности.

— Где Маркелус? — Спрашивает хмурая Элизабет. Она только заснула, как вновь происходит что-то неожиданное.

— Еще не вернулся. — Говорит Бальтазар, а небеса тем временем светлеют. Все подходят к окнам, но видят вовсе не слишком ранний рассвет, а большой диск в небе, что подобно солнцу освещает окрестности.

— Это святая магия Герона. — Узнает мэтр Патрик. — Оффек столкнулся с противником.

— Разделяемся на пары и ищем его или Белта. — Приказывает Элизабет.

— Подождите! — Останавливает всех Лоренс. — Маркелус сказал всем оставаться здесь. Предлагаю повременить с выходом.

— Почему?

— Он не объяснил.

Элизабет задумчиво смотрит перед собой, выбирая оптимальный путь, но магистр Венселль куда более нетерпеливый.

— К черту. — Аддлер распахивает дверь. — Мы с Эриком на разведку. Если представится случай, то всажу этому вампиру стрелу в глаз.

— Нет, магистр, так нельзя… — Начинает леди Викар, но оба охотника на вампиров уже выбегают из дома.

— Хм, я думал, что это облака, а это какой-то дым? — Лоренс внимательно смотрит в небеса, где черные струи хорошо видны под лучами мини-солнца Маркелуса Оффека.

Глава 26

Теперь все смотрят на небо, где действительно ползет странный дым. Элизабет сразу понимает, что это такое.

— Нет, это потоки отрицательной энергии. Их так много, что увидеть любой сможет! — Девушка выглядит взволнованной.

— Ничего не понимаю. — Говорит мэтр Патрик. — Если это дело рук Белта, то с какой целью? Ему наоборот нужно скрываться среди людей, а не вырезать их.

— Что такое отрицательная энергия? — Вдруг спрашивает орчиха. — Я не особо понимаю, стоит ли этого бояться.

— Искаженная некромантом или нежитью магическая энергия. — Кратко объясняет чародей.

— Эй, глядите туда! — Бальтазар показывает на крышу крепостницы князя Ракула. В свете святой магии можно без труда заметить фигуру на черном коне. Человек, лица которого отсюда увидеть не получится, поднимает правую руку, и в ней тотчас вспыхивает факел зеленого огня. В разных точках Серопруда в ответ загораются похожие огоньки. Вторжение началось.

Из-за пределов городницы наступают шеренги духов, что несут с собой смерть всем живым. Нежить легко прорывается через дружину князя, праздник превращается в резню. Вряд ли хоть в каком-то княжестве Вошеля происходило нападение нежити, подобное сегодняшнему. Сияющий диск на небе испускает волну света, что прокатывается по улицам и домам. Святая магия за один удар отбрасывает полчища призраков за пределы Серопруда.

Но вторжение оказывается куда серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд. Улицы уже покрыты черным туманом, в котором нежить становится намного сильнее. Элизабет с закрытыми глазами проводит быструю разведку и понимает, что жителям уже не помочь. Отрицательная энергия уже во всех домах, кроме гостевого дома Громового отряда, который Маркелус заранее освятил. Новые призраки переносятся в любой дом, благодаря только им доступным вратам в потоках черной энергии.

Элизабет видит, как Аддлер Венселль и мэтр Эрик вынужденно возвращаются к дому и заходят внутрь. Преподобный Оффек, вероятно, только этого и ждал.

— Ох, Герон, спаси. — Даже Годард удивляется вспыхнувшим небесам, что изрыгнули сияющие копья света в сторону Серопруда. Дымка отрицательной энергии над городом моментально становится гуще и плотнее, но все равно не может сдержать всю силу богу солнца. Копья света пронзают черный купол и ударяются о землю и дома, взрываясь ослепительными полусферами. В радиусе взрыва не может выжить ни один призрак и даже потоки отрицательной энергии огибают место.

Некоторые копья не пробивают защиту, но большая часть бомбардирует поселение, где количество живых резко сократилось буквально за пару минут. Нападающие вполне могли сравнять Серопруд с землей, но словно не ожидали встречи с проводником мощи Герона такой силы, поэтому сразу же бросаются прочь из городницы.

Элизабет держит наготове заклятья, если кто-то попробует прорваться в дом, но не успевает использовать их, так как тот самый всадник с крыши крепостницы врывается в помещение через стену. Черный конь с двумя загнутыми рогами с такой силой протаранил стену гостевого дома, что деревянные обломки разлетаются по всему залу. В помещении тут же поднимается большое облако, напоминающее черный снег или даже крупные частички сожженного праха. Девушка инстинктивно закрыла лицо и голову, а после собиралась выпустить боевую магию, но секунды проносятся без ответной атаки.

Всадник проносится мимо дочери епископа, хватает за руку и подтягивает на седло. Конь без остановки таранит дверь и выскакивает наружу. На улице перепрыгивает через высокий забор, но не приземляется, а продолжает скакать по воздуху над крышами домов. Серопруд уже почти уничтожен атаками Маркелуса, в городе почти не осталось нежити, что может представлять опасность.

Физической силы у Элизабет не хватает, что вырваться из хватки похитителя, поэтому свободной рукой указывает на всадника, отправив дугу искрящегося волшебства. Стихийная магия молнии была самой первой магией, что хорошо получалась у еще маленькой дочери Элдрика Викара. Сейчас же таким чародейством владеет настолько хорошо, что без труда контролирует направление и силу.

Получивший страшный урон всадник непроизвольно отпускает руку пленницы, и Элизабет начинает падать с большой высоты. Теперь в дело вступает настоящая специализация девушки — хрономантия или магия времени. Несмотря на название, магия не позволяет управлять временем, лишь его ощущением или относительностью одной системы к другой. «Торможение вещества» останавливает любое движение, так что Элизабет попросту замирает в метре над землей. Таким образом время для нее буквально остановилось, пока магия не отменяется с уже погашенной скоростью падения.

Элизабет Викар аккуратно приземляется на ноги и ищет противника взглядом среди пожаров города. Тень пробегает на фоне горящего дома: всадник заходит на новый круг, чтобы вновь устремиться к жертве. Возможно, когда-нибудь девушка бы испугалась подобной ситуации, но тяжелые времена и груз ответственности заставляют очень быстро заматереть. Волшебница вскидывает руку, и всадник словно врезается в невидимый заслон. Магия времени остановила его движение, однако это не «Торможение вещества», а «Передаточное колесо времени».

По своей сути заклятье очень напоминает специализацию мэтра Патрика. Пока объект замедлен до невозможности, начинает раскручиваться магическая модель застопоренного передаточного колеса. Математическая ось «колеса» продолжает вращаться без вмешательства в ход времени, но пока стопор не снят, колесо не начнет крутиться. Ось продолжает набирать обороты, и только на определенном уровне Элизабет снимается стопор.

Почти застывший в воздухе всадник буквально выстреливает вперед и врезается в землю на огромной скорости. Сила удара такова, что конь и наездник отскакивают после удара о землю на высоту выше человеческого роста. Это результат раскрученного колеса времени, которое наоборот ускоряет объект до невозможных пределов. На такой скорости почти никто не сможет остановиться без столкновения с препятствием.

Элизабет удивляется, когда похититель встает на ноги и поправляет съехавший набок шлем. Противник выхватывает меч и бросается на девушку, но вновь замирает в магии времени. Запасов магической энергии достаточно много, чтобы использовать «Передаточное колесо времени» до пяти раз подряд. Это одна из причин, почему Элизабет Викар называют сильнейшей волшебницей. Один лишь архимаг Эзодор Уньер сейчас может стать достойным противником.

Невозможные замедление и ускорение вновь меняются местами, но дополнительно чародейка изменила вектор движения. Теперь враг буквально улетает метров на тридцать вверх в другой район Серопруда. Элизабет надеется, что падение с большой высоты навсегда прервет жизнь нападавшего. Перед уходом девушка отправляет в лежащего коня заряд молнии, чтобы этот монстр больше никогда не мог скакать даже по земле, не то что по воздуху.

— Неплохо, леди Викар. — Позади появляется Маркелус Оффек. Обычно отстраненный взгляд теперь пристально вглядывается в девушку.

— Благодарю, преподобный. Атаки нежити отбита? — Элизабет подходит ближе.

— Да. Герон мне сегодня благоволил, но спасти несчастных людей я не смог.

— А вам пришло знание того, почему Белт это устроил? — Элизабет впервые увидела боевые возможности жреца, и это заставляет испытывать благоговейное чувство. Ни один из ныне живущих священнослужителей таким не одарен. Мариэн Викар была последней похожей на Маркелуса Оффека.

— Это не дело рук Белта Гуронна. Вампир сбежал из Серопруда прямо перед нападением. Все князья мертвы, кроме тех двух, что отбыли сегодня днем. Большего мне Герон увидеть не позволил.

Тем временем прибегает почти весь Громовой отряд. Мэтр Патрик шумно выдыхает при виде невредимого командира отряда. Все замирают в ожидании приказа, а Элизабет ничего придумать не может. Уже не в первый раз возникает чувство, что не один лишь Громовой отряд с альянсом стран противодействует вампирам и Равнодушному Охотнику. Словно есть еще участники глобального конфликта, о которых ничего неизвестно. И эти силы могут как помешать, так и помочь. Слишком много неизвестности, в таких условиях трудно сделать правильный выбор пути.

— Подготовьте лошадей и припасы. Мы можем покинуть Серопруд. — Элизабет откладывает принятие решения. Все кивают и отправляются обратно, чтобы приготовиться к возможному отъезду.

Нежить уже полностью отступила от Серопруда, а воздух очистился от влияния отрицательной энергии. Пока отряд занят сборами, Элизабет находит помощника, который до этого всегда помогал в трудных ситуациях. Лоренс беззаботно шагает с седлом на плече в сторону коня, когда замечает идущую девушку.

— Я не удивлен, что ты смогла вырваться из лап похитителя. — Юноша закидывает седло на круп лошади.

— Боевые тренировки даром не прошли. — Пожимает плечами Элизабет. — Мне нужен совет.

— Мой? Я думал, ты уже достаточно хороша, чтобы не прибегать к моей помощи. Не думаешь проконсультироваться с мэтром Патриком?

— Обязательно, но сначала я хочу услышать твое мнение. Пожалуйста. — Элизабет встает рядом.

— Как член команды поддержки я обязан помогать командиру, тебе даже просить не нужно. В последнее время ты отлично справлялась. — Поясняет юноша, пока возится с ремнями. — Но мнение о чем ты хочешь услышать?

— О дальнейших действиях. Равнодушный Охотник вновь разрушил наш альянс. Вошельские княжества после этой ночи могут быть ввергнуты в хаос. Белт Гуронн сбежал, четыре князя, включая Ракула и Ширинца, мертвы.

— Ты уже приняла верное решение, тайно сговорившись с Матианом Бэквоком. Мы не можем пустить на трон вампира, а те два князя не смогут объединить Вошель в отличии от Бэквока с его Вольницей и Южной Компанией Вестхета. Выбор очевиден. Но тебя не это ведь волнует?

— Да, я снова перестаю понимать мотивы наших врагов. Зачем было нападать на Серопруд? Неужели Сареф каким-то образом прознал о том, что мы раскусили Белта?

— Без понятия. — Пожимает плечами Лоренс. — Может, раскусил. А может, это не его рук дело. Стоит ли ломать голову над этим, если всё равно правильный ответ сейчас не узнаем?

— Ты прав, не стоит. Нам нужно выдвигаться навстречу Матиану. Спасибо за помощь.

— Я не сделал ничего такого. — Отмахивается Лоренс.

Утром городница все еще дымит, когда к ней подходит крестьянское ополчение во главе с Белтом Гуронном. Но Громовой отряд уже двигается в сторону главных сил Вольницы на границе Тиховодского княжества. Уже в лагере Бэквока один из его военных советников рассказывает, что по Вошелю идет молва о том, что Громовой отряд коварно напал на Серопруд и князей, а Белт Гуронн публично поклялся отомстить за отца. Похоже, он действительно понял, что его раскусили, раз союз рассыпался также быстро, как и создался. От гражданской войны уже ничто не спасет.

Глава 27

Человек спешивается в окружении большой охраны матерых бойцов. Над княжеством Тиховодским стоит самый обычный день, словно ночью не было ужасного штурма Серопруда. Матиан Бэквок обводит взглядом людей Манарии и приглашает за собой в походный шатер. На сами переговоры, как обычно, отправились только Элизабет Викар и мэтр Патрик. Остальные члены отряда разместились поблизости.

— Итак, что случилось ночью? — Хозяин взбунтовавшегося княжества, что теперь зовется Вольницей Бэквока, присаживается на скамью и приглашает сесть напротив себя собеседников. Матиан большую часть жизни прожил вдали от родных мест, только под конец жизни он вернулся в Вошельские княжества, чтобы захватить власть вооруженным методом. Его отцом был князь, но они ненавидели друг друга еще до побега Матиана из дома в путешествие по всему миру. Причин разведчики Манарии не знают.

— Городницу атаковало множество нежити. Призраки во главе с кем-то неизвестным ворвались Серопруд и очень быстро сломили всё сопротивление. Преподобный Оффек вступил в бой и изгнал нежить, но спасти поселение не удалось. — Девушка кратко пересказывает ночные события, осматривая атамана Вольницы.

Для Элизабет это первая встреча с Бэквоком, что сидит в богато украшенном мундире с меховыми краями, что частично закрывает кирасу с различными резными украшениями. Нижнюю часть морщинистого лица закрывают борода и усы, а головной убор с высокими краями полностью оторочен серебристым мехом. Несмотря на седину, Матиан Бэквок производит впечатление очень сильного человека. Об этом говорит идеальная осанка и толстые предплечья, выглядывающие из собранных к локтю рукавов.

— Это устроил Белт? — Спрашивает Матиан глубоким голосом с размеренным темпом.

— Скорее всего нет, мы не уверены. — Отвечает Элизабет. — Мы теперь точно знаем, что он заметил раскрытие своей сущности. Раз нами не получится манипулировать, он решил сделать из нас козлов отпущения. Под таким предлогом может даже объявить войну Манарии.

— Насколько высоки шансы этого?

— Трудно оценить. — Теперь отвечает мэтр Патрик. — Равнодушный Охотник старается убить в зародыше любой альянс против вампиров. Думаю, он приказал Белту переходить к этому плану, если внедрение в качестве агента провалится.

— А почему вы думаете, что Белт может быть непричастен к атаке Серопруда? — Продолжает спрашивать Матиан.

— Потому что ему было бы выгоднее оставить в живых лояльных ему князей.

— Резонно. — Кивает Бэквок. — Что вы предлагаете делать теперь? Воевать с ним? Раз он прошел испытание Харалужной горы, то традиция на его стороне. Его поддержат и друиды, и население княжеств.

— Нельзя допустить, чтобы вампир правил Вошелем. Однако сделать это без большого шума уже не получится. — Говорит Элизабет. — Час назад я отправила донесение в Порт-Айзервиц. Прямо сейчас заседает королевский совет. Есть вероятность, что его величество предпочтет ввести войска в Вошель, чтобы уничтожить вампирскую заразу.

— Ну что же… В таком случае я поддержу вас, ведь Вошелю все равно потребуется монарх и лучше меня на эту должность никто не подойдет. Вы согласны со мной? — Матиан переводит взгляд от одного собеседника до другого.

— Да, Манария официально поддержит это. — Кивает Элизабет. — В обмен на военный союз и полную поддержку в войне против вампиров.

— Клянусь помогать всеми доступными способами. — Бэквок хлопает в ладоши, закрепляя торжественное обещание по старому обычаю государства. — Да и в любом случае я уже сотрудничаю с Манарией через Южную Компанию Вестхета.

Находясь фактически в изгнании, Матиан создал настоящую организацию наемников, что продавали мечи по всем Южным землям: в Манарии, Степи, Рейнмарке, Островной Федерации, Стилмарке и даже Петровитте. По факту сейчас Матиан располагает мини-армией в пять тысяч дисциплинированных головорезов, безмерно уважающих Бэквока. Этого может быть даже достаточно, чтобы решить проблему без участия Манарии. Другие страны вряд ли бы протестовали, и к протесту одного лишь Стилмарка прислушался бы Метиох Айзервиц, если бы могучий сосед сейчас не переживал собственную гражданскую войну.

— И я даже поделюсь некоторой информацией от моих агентов из Рейнмарка. — Произносит Матиан. — Говорят, что пару-тройку недель или, быть может, месяц назад видели кого-то похожего на Равнодушного Охотника. Кто-то атаковал Манан’Феткула, как местные зовут аукционный дом в башне района Черного Базара. А еще произошло столкновение с участием вампиров. Один из моих агентов навсегда оглох после того, как один из кровопийц всего лишь крикнул.

— Если он все еще находится в Рейнмарке, то нам будет проще. — Произносит чародей.

— Если дел у него там нет, то он уже может быть в любом другом месте. Вряд ли большие расстояния для него помеха. — Вспоминает Элизабет события больше года назад. — Раз он смог почти мгновенно очутиться в Порт-Айзервице, находясь до этого в поместье Тискарусов, а после с площади проникнуть прямо в королевские покои.

— Давайте обсудим более насущные вопросы. — Предлагает Матиан. — А именно, как атакуем собранное Гуронном ополчение.

— Предлагаете вступить в открытое сражение? — Уточняет мэтр Патрик.

— Да, так будет лучше. Если Громовой отряд свалится на их головы и убьет Белта, то в Вошеле могут начаться еще более сильные волнения. Мне тогда будет труднее, чем если бы я сам обезглавил дракона. Мне не привыкать к статусу захватчика и отщепенца, но одновременно я уроженец Вошельских лесов, так что останусь в истории как князь-тиран. Это куда меньшая цена, чем многолетняя вражда между странами-соседями.

— Это хорошее решение. — Отвечает Элизабет. — Но мы пока не готовы дать ответ до завершения королевского собрания. Я отправлю послание с вашим предложением.

Девушка достает волшебный свиток и с благодарностью принимает дощечку для письма из рук Бэквока. В отличии от обычных свитков «передачи посланий» свиток в руках чародейки дополнительно несет по краям цепочки рун, что защитят пергамент от воды и даже огня, а также не позволят с помощью магии перехватить содержание послания.

— Кстати, а разве нельзя по трупу определить, вампиром был убитый или нет? — Спрашивает Матиан Бэквок. — Возможно, Белт может скрывать вампирскую натуру, но его останки так сделать не смогут. Если доказать, что Белт был вампиром, то нам будет куда проще успокоить народ.

— Да, по трупу можно определить вампира, но мы склонны предполагать, что не всё будет так просто. — Отвечает мэтр Патрик, пока Элизабет занята написанием послания. — До испытания на Харалужной горе Белт Гуронн был обычным человеком. Наш жрец Маркелус Оффек является одним из сильнейших жрецов Герона, и именно он определил изменения после испытания. Вероятно, в Белта вампир вселился на горе, значит, он может выселиться, оставив после себя труп самого обычного человека.

— Вампиры на самом деле могут так делать? — Удивляется Бэквок.

— Это неподтвержденная информация. Никто из ныне живущих охотников на вампиров не встречался с подобными способностями, но в тайных хрониках, что сохранились в архивах охотников, Конклава и Церкви Герона, есть упоминания о таком. Природа способности не ясна, но существование мы допускаем. С помощью этого можно объяснить, почему агенты вампиров порой действуют настолько хорошо.

— В нашем отряде еще есть один человек, что обучался у опытного охотника на вампиров. По его словам выходит, что такая возможность у некоторых вампиров действительно есть. — Добавляет девушка.

— Благодарю за подробный ответ. — Кивает атаман Вольницы.

— Мне ответили. — Объявляет Элизабет. — Его величество Метиох Айзервиц принимает ваше предложение, но устранить Белта Гуронна нужно как можно скорее.

— Разумеется. — Матиан бодро встает на ноги. — Я попрошу вас сопровождать меня в качестве королевских наблюдателей, в бой вступать не придется.

— Мы согласны.

Бэквок выходит из шатра пружинящим шагом. Стоило главе Вольницы появиться перед воинами, как разговоры сразу стихают. Все старшие офицеры до этого топтались рядом с шатром, чтобы сразу же получить приказы, когда переговоры завершатся.

— Новый король Белт Гуронн является вампиром и предателем нашего королевства. Ради спасения Вошеля и всего мира мы обязаны вступить с ним в бой и победить! — Громогласно объявляет Матиан. — Вы со мной?!

— ДА! — Рев сотен глоток наполняет лесной лагерь, моментально превращающийся в людской муравейник. К княжеству Ракула подошли восемь сотен отборных бойцов Вольницы. Летучие конные отряды рассыпаются по округе, чтобы обходить позиции противников с флангов. Копейщики и щитоносцы начинают продвижение вперед ровными колоннами. При этом многие воины одновременно несут за спиной лук и колчан стрел, чтобы сначала встретить врага залпом стрел, а ближнем бою взять в руки копье или меч. Лесной ландшафт порой сильно мешает стрельбе, но и враги обычно находятся в таком же положении.

Громовой отряд двигается позади основных сил. Некоторое время Бэквок держался рядом с ними, а потом ускакал вперед. Любой из Вольницы скажет, что «атаман Бэквок не из тех, кто отсиживается в командном центре и только посылает приказы».

— Для банды разбойников они слишком хорошо обучены. — Хмыкает Аддлер Венселль.

— Они ведь уже давно не просто разбойники. — Возражает мэтр Эрик. — Возможно, когда-то Матиан начинал как бандит и грабил проезжающих купцов, но после создания наемнической организации ему пришлось поработать над качеством, чтобы Компании Вестхета доверяли хоть какие-нибудь заказы.

— Не только из-за этого. — Говорит Лоренс. — Я вместе с его ребятами вернулся в Порт-Айзервиц и много спрашивал по дороге. По ответам выходит, что Бэквок заранее стремился к тому, чтобы вернуться в родное княжество и захватить его. И чтобы сократить количество проблем с соседними княжествами, ему пришлось плотно поработать над дисциплиной в войске.

— Да и пофиг на него. — Магистр Венселль недовольно бурчит в шлем. И любой из отряда понимает, что причина тому — решение оставить Белта Гуронна на Матиана Бэквока.

— А если это старший или высший вампир? На что они рассчитывают без моей помощи? — Спрашивает мастер-лучник, но мэтр Эрик пожимает плечами.

— Мы будем следить за происходящим. — Произносит Элизабет, услышавшая недовольство магистра. — Если дело запахнет жареным, то мы вмешаемся. Найдем укромное место подальше от поля боя, где мэтр Филипп разведает обстановку.

— Я надеюсь, что не произойдет такого, что вампир вселится уже в Матиана, и мы поменяем шило на мыло.

— Такой вариант возможен, поэтому Матиан надел освященный Маркелусом амулет с символом солнца. Святая аура такой силы должна защитить. Вам тоже свои амулеты не следует снимать. — Последнее Элизабет адресует всему Громовому отряду, так как Бальтазар уже успел снять золотое кольцо, чтобы не потерять, а Ива как раз решила сделать вид, что уже потеряла, и попросить новое.

Глава 28

Последнее крупное сражение в Вошельских княжествах произошло как раз при вторжении Вольницы и захвате княжества отца Бэквока. До этого страна пребывала в долгом периоде спокойствия, если не считать совсем мелких стычек. И это играет на руку Матиану, так как собранное Белтом ополчение из жителей княжества Тиховодского слишком давно не брало в руки оружие. А вот люди Бэквока уже считаются ветеранами, так как проживают жизнь наемников и бандитов уже очень давно. Единственной значимой угрозой будет сам Белт Гуронн.

Разницу почувствовать смогли все уже во время первого столкновения отрядов разведчиков. Конные отряды Вольницы в два счета опрокидывают передовые отряды Белта и гонят назад, ополчение моментально теряет боевой дух из-за внезапного удара. Основное сражение происходит на большом поле посреди леса, куда Гуронн привел больше тысячи человек. Удивительно, что он вообще смог собрать такое войско за столь короткий срок. Это может говорить о том, что агенты у Равнодушного Охотника не ограничиваются Белтом Гуронном.

Однако численное превосходство не помогает защитникам вампира выйти победителями. Отряды сшибаются на поле, но доминирующую сторону можно угадать сразу. Отлично экипированные и обученные воины Бэквока легко прорубаются сквозь ряды противника в едином темпе. Никто не нарушает строй, и все следят не только за врагом впереди, но и за соседом слева и справа. Ополченцы же пытаются атаковать кто во что горазд и, когда оружие Вольницы быстро окрашивается кровью, достаточно одного примера, чтобы побежали вообще все.

Лучники за спинам бойцов не стреляют в убегающих, так как атаман приказал отбросить противника, а не уничтожать. Так или иначе эти крестьяне — будущие подданные Бэквока, поэтому их убийство лишь ослабит королевство. Так как большая часть дружины князя Ракула погибла в Серопруде, сейчас у Белта нет командиров, что сумеют организовать войско и предотвратить бегство. За всем этим наблюдают с воздуха астральные проекции Элизабет Викар, мэтра Патрика и магистра Венселля. Мэтр Филипп больше людей взять с собой во внетелесное путешествие не смог, остальные сейчас охраняют оставленные тела.

— Вполне ожидаемая картина. — Произносит чародей-термодинамик.

— Согласна, но самого Белта не видно. — Элизабет вертит головой по сторонам. — Мэтр Филипп, давайте спустимся и последуем за убегающими.

Маг-пилигримант слушается и отправляется в указанном направлении, прихватив с собой всех остальных. Сейчас невидимые и неосязаемые духи проносятся между деревьев над головами убегающего ополчения. Непонятно, на что рассчитывал Белт в противостоянии Бэквоку. Никто не допускает мысли о том, что Сарефу служит полный баран, не умеющий работать головой.

Четыре пары глаз внимательно осматривают каждый уголок в поисках виновника сражения. Мэтр Филипп предупреждает, что они приближаются к границе действия магии, так далеко от тел маг не сможет отойти. Элизабет кивает и просит вернуться, чтобы изменить местоположение и вновь отправиться на разведку.

— Подождите, эти вновь идут в атаку! — Аддлер показывает на ополченцев с копьями, что идут обратно к отрядам Бэквока. Остальные тоже резко разворачиваются, но не было слышно никаких приказов, как и командиров не видно.

— Что они задумали? — Мэтр Патрик озвучивает вопрос, что крутится в уме каждого. — Так спокойно идти на смерть?

Страшное зрелище начинается, когда ополченцы вновь сталкиваются с людьми из Вольницы, у которых не остается иного выбора, кроме сражения. Атакующие падают один за другим, но уже не бегут в ужасе. Противоестественная стойкость слишком пугающая. Если бы воины Матиана сами не были бы подготовленными, то могли даже дрогнуть из-за натиска бесстрашных самоубийц.

Всё больше отрядов бежавшего ополчения возвращаются в бой, поэтому атаману Вольницы пришлось отдать приказ на бой без ограничений. Лучники теперь не останавливаются после одного залпа, конница вновь набирает разбег по лесным дорогам, а вот пешие отряды напротив отступают. Но что куда страшнее, над головами приближающихся отрядов Гуронна появляется абсолютно черный круг огромных размеров, в который начинают затягиваться абсолютно все люди и предметы.

— «Область пожирания Мин»? — Охает мэтр Патрик, смотря как люди, камни и даже деревья отрываются от земли и исчезают в провале навсегда. Это очень сложная магия, создающая область невероятного притяжения. Заклятье относится к разряду масштабных и чаще всего используется именно на полях сражений против большого количества врагов. Другим применением считается осада городов и замков, так как черный провал в пространстве легко «съест» участок стены или защитную башню.

— Значит, у Бэквока и чародеи есть? — Хмыкает магистр Венселль, смотря на расчищенный участок леса с новым глубоким оврагом. — А почему так тихо?

— Из зоны действия заклятья почти невозможно вырваться. Даже звук до нас не дойдет. В древности заклятье называли «Грандиозной тишиной». — Поясняет Элизабет. — И я тоже удивлена тому, что Вольница имеет сильных боевых магов.

Абсолютная тишина во время смерти сотен человек, вырывания деревьев и раскалывания земных пластов действительно очень пугающая. Даже может показаться, что всё это страшная иллюзия. Черный круг смерти в над лесом схлопывается сам в себя после того, как маги перестают поддерживать заклятье. Всего одно заклятье и от большей части врагов никого не остается.

Элизабет открывает глаза в настоящем теле. Сейчас нужно собраться и встретиться с Матианом для обсуждения дальнейших планов. Спутники, что остались сторожить тела, выглядят потрясенными после увиденной магии, но на объяснения нет времени. Матиан сидит на коне в окружении командиров, отчитывающихся о потерях. Элизабет останавливается рядом и ждет, пока князь закончит выслушивать донесения. Это можно считать полной победой, так как враг разбит, а среди Вольницы всего четверо убитых и семеро раненых.

— В походный порядок с разведчиками. — Отдает приказ атаман. — В среднем темпе на север. Леди Викар, подойдите.

Офицеры рассыпаются в разные стороны для выполнения распоряжения, а Элизабет подъезжает ближе.

— Я удивлена, что у вас есть такие маги. — Первой заговаривает девушка.

— Маги? А, нет, только один. — Поправляет собеседник.

— Один маг? Тогда он очень сильный, раз смог в одиночку открыть «Область пожирания Мин». Что мы собираемся делать дальше?

— Будем преследовать Белта Гуронна. Разведчики донесли, что конный отряд некоторое время назад отступил в северном направлении. Я уверен, что Белт там.

— Хорошо, мы с вами. — Элизабет оборачивается в седле и жестом приказывает отряду двигаться за отрядами Бэквока.

— У преподобного Оффека не было новых видений? — Интересуется собеседник.

— Нет. Это неконтролируемая способность. Если Герон пожелает, то пошлет видение.

— Не самый удобный вид прорицания. — Задумчиво произносит Матиан и заставляет коня начать движение.

— В некотором роде вы правы, но ни один обычный предсказатель не сравнится с божественной силой предвидения.

— Трудно не согласиться. А вот, кстати, наш волшебник. Насколько я знаю, вы знакомы. Поскачу вперед.

Элизабет смотрит по сторонам и от удивления застывает. Из подлеска выезжает на коне Йоран Тискарус. Некогда сын герцога носил богатую одежду и выглядел, как положено аристократу. Сейчас юноша знатно возмужал и сменил утонченную одежду на пыльный походный доспех. Возникает ощущение, что стал выше и сильнее физически. Даже щетину отрастил.

— Элизабет, привет! — Улыбается Йоран. — Как же давно мы не виделись.

— Йоран… Привет. Да, такое ощущение, что лет пять прошло, если не больше.

Возмужавший юноша направляет коня рядом со скакуном девушки.

— Я слышал, ты теперь возглавляешь Громовой отряд. Поздравляю.

— Большое спасибо, но расскажи лучше о себе. Я пыталась узнать о тебе, но ничего не получилось.

— Ну, — пожимает плечами Йоран, — я все-таки бежал из Манарии после тех событий. А потом прибился к Южной Компании Вестхета. Бэквок намерен дать бой вампирам, и в этом я его поддержу.

— Мне жаль, что произошло с Амодом Тискарусом. — Элизабет знает, что именно её отец вместе с другими руководителями охотников на демонов отдали приказ на устранение герцога Тискаруса.

— Не мучайся. — Перебивает Йоран. — Я до сих пор считаю, что мой отец был невиновным, что его подставили.

— После того случая мы начали предполагать, что вампиры могут вселяться в человеческое тело и управлять им. Мэтр Патрик уверен, что сражался с вампиром, но при осмотре тела мы обнаружили самого обычного человека, который каким-то образом расправился со всем отрядом. — Элизабет поспешно начинает объяснять то, о чем не успела поговорить до исчезновения Йорана. — Если бы ты остался, то король мог бы тебя…

— Это неважно. Да, я считаю, что мой отец оказался жертвой, но сейчас это не имеет значения. Единственное, чем я живу последний год, это преследование всех вампиров и, самое главное, Сарефа. Скажи мне прямо: встретившись с ним, ты готова моментально вступить в бой с намерением убить?

Бывший однокурсник из Фернант Окула действительно сильно изменился. От былой дипломатичности и веселости почти не осталось следа. Теперь перед девушкой принципиальный охотник за головой Сарефа, который убил отца на глазах сына.

— Значит, нет. — Йоран верно трактует паузу. — Надеюсь, ты не считаешь, что Сареф тоже жертва вселившегося вампира или чего-то еще?

— А почему такого быть не может? — Элизабет признает, что неоднократно думала об этом. — Если Амод стал жертвой этого, то почему бы и Сарефа кто-то не взял под контроль, чтобы его руками совершать все эти бесчинства?

— В родовом поместье был именно Сареф и умом и телом. Я уверен. Пускай я не могу дать неопровержимых доказательств, но когда встречусь с ним, я в последний раз задам вопрос, на который он не ответил тогда, а после убью его.

Йоран пришпоривает коня и устремляется вперед, оставив Элизабет наедине с невеселыми мыслями.

— Что за тип? — Рядом неожиданно оказывается Лоренс.

— Йоран Тискарус. Мы учились вместе в академии.

— А, так это он ту черноту сделал? Я с Бальтазаром поспорил, что будет, если ту магию активировать под землей или в горе. Пойду попрошу этого Йорана повторить для нас.

— Не стоит трогать его. — Произносит Элизабет. — Ему не до вас.

— Ты что, не понимаешь? — Лоренс хватает девушку за руку и подъезжает вплотную.

— Что? — Резко смутившись, спрашивает девушка.

— На кону целых два золотых! Я обязан оставить Бальта без штанов, иначе миру конец!

— Отвали от леди Викар, сын собаки! — С другой стороны подъезжает Бальтазар в своей любимой шляпе с перьями. — Я уверен, что прав.

— Ты ничего не смыслишь в магии! — Тычет пальцем Лоренс через круп коня Элизабет.

— Ты вообще-то тоже! — Не остается в долгу адепт искусства Духа.

— Ладно-ладно, ребята. — Поднимает руки девушка. Тревога вновь ушла, стоило увидеть тех, кто может сохранять позитивный настрой в любых ситуациях. — Давайте я дам вам теоретическую выкладку по этому заклятию и на этом закончим. В чем суть спора?

Никто не заметил того, что под копытами лошадей начинают распускаться красные цветы сорта, пришедшего из другого мира. Схватка с Белтом Гуронном пока незримо переходит во вторую фазу.

Глава 29

Передовой отряд Матиана Бэквока продолжает двигаться на север в попытке нагнать Белта Гуронна. Силы приходится растянуть: конница уходит далеко вперед на большой скорости, а пешие отряды остаются позади в режиме марша. Заняться погребением трупов времени не было, так что все тела брошены под солнцем на растерзание падальщиков. Преследователи ушли от места сражения слишком быстро, чтобы заметить ковер красной травы, что покрывает не только землю вокруг лежащих тел, но и вырастает из трупов подобно паразитическому грибу.

Лоренс рвет на себе волосы под гогот Бальтазара, что выиграл пари, и резко разворачивает коня. Взгляд юноши устремлен назад, хотя ничего среди деревьев не видно. Остальные члены Громового отряда уже успевают отъехать достаточно далеко, не заметив исчезновения молодого рыцаря. Все помыслы товарищей устремлены вперед, где скрывается Белт, атаку со спины никто не ожидает. Но Лоренс оскорбил бы память учителя, если бы не подумал о столь очевидной ловушке.

Учитель мог бы сказать, что современные охотники на вампиров совсем не те, что были в далеком прошлом, когда вампирская угроза была поистине страшной. Но с другой стороны и вампиры сейчас совсем не те, что были когда-то. Вряд ли сейчас много осталось кровопийц, что лично участвовали в войнах второй Темной Эры. Именно поэтому многие способности и тактические уловки неизвестны ныне живущим людям.

Бесстрашие, с которым ополчение Гуронна бросилось на мечи Вольницы, показалось слишком странным, но вампиры так уже делали очень давно. Во времена второй Темной Эры легионы захватчиков не состояли из одних лишь вампиров. Обратить человека в вампира нельзя просто так, это трансформация тела, а не заразная лихорадка. Чаще всего вампиры составляли ударную силу и офицерский состав, а в армию набирали обычных людей с промытыми мозгами.

Вампиры древности могли гипнотизировать людей и полностью подчинять своей воле. А вот это уже настоящая болезнь. Ночные охотники распыляли в воздухе споры из родного мира, и при вдохе споры попадали в тело, где начинали пускать корни и разрастаться. Тончайшие корни проникали даже в мозг и почти полностью стирали индивидуальность человека.

Таким образом вампиры получали множество рабов, которые даже не могут подумать о неповиновении. При необходимости можно даже отключить инстинкт самосохранения. Разумеется, у метода есть недостатки, порой проще завербовать силой или шантажом, если человек имеет полезные способности или навыки, которые не стоит терять разрушением разума.

«Если Белт задействовал подобное в последней атаке, то он очень старый и сильный вампир». — Лоренс пристально вглядывается в лес в попытке проверить вероятность удара в спину. К сожалению, контролировать способность очень трудно, а в последнее время какая-то противоборствующая сила слишком часто перекрывает возможность видеть и управлять вероятностями событий.

Лоренс заставляет коня пуститься в галоп и скоро догоняет Громовой отряд. Элизабет внимательно выслушала просьбу вернуться для разведки и согласилась с условием, что с ним отправятся Бальтазар и мэтр Эрик. Тройка всадников отправляется обратно к месту сражения и скоро оказывается там с удивленными лицами. Почти все поле покрыто красными растениями: из земли и тел растет трава, а над полем поднимаются бутоны алых цветов, которые никто из присутствующих никогда не видел.

— Так и думал. — Произносит Лоренс.

— Это вампирская способность? Никогда такого не видел. — Удивляется мэтр Эрик.

— Чего? — Смеется алебардист. — Даже охотник на вампиров, что одновременно маг, не знает?

— Ну, в мире по-прежнему остается множество загадок. — Пожимает плечами чародей. — Лоренс, ты знаешь, что это?

— Да, это «Безграничный урожай», умение вампиров. Очень дрянной прием, если не догадаться о нем. Видите эти странные растения? Семенами для них служит человеческая кровь. По сути они растут из крови.

— Магия крови? — Уточняет маг.

— Высшая магия крови. — Дополняет Лоренс. — Растения поглощают магическую энергию из пространства и по системе корней закачивают её в трупы. Скоро мертвые восстанут в образе ревенантов.

— Понятно и занятно. Не удивлен, что вампиры хорошо ладят с некромантией.

— О, это не магия смерти, что обращается к какому-либо из двух источников: Вите или Мортеме.

— Погоди, — хмурится Бальтазар, — ты что же, на самом деле разбираешься в магии?

— Если она как-то связана с вампирами, то учитель мне про неё рассказывал.

— Ладно, как нам остановить рождение ревенантов? — Спрашивает мэтр Эрик. — Сжечь поле?

— Уже не успеем. Придется дать бой. — Лоренс лезет рукой в седельную сумку.

— Но здесь лежит как минимум полтысячи тел. Как мы втроем справимся с пятью сотнями ревенантов?

— Мы? Не-е, у нас ведь есть волшебница с такой магической силой, что может крепости разносить. Беда только в том, что вампиры теперь предпочитают жить в тени других народов. — Лоренс пишет в волшебном свитке послание для Элизабет. Им нельзя просто отсюда уехать, так как ревенанты скоро поднимутся и отправятся за живыми. В отличии от обычной низшей нежити они станут намного быстрее и сильнее, но основная проблема в их бессмертии, придется шинковать и сжигать до пепла каждого.

Троица отъезжает подальше от места сражения и смотрит на десятки молний, что бьют по «Безграничному урожаю». Элизабет Викар достаточно искусна, чтобы проводить удаленную бомбардировку места. Фронт молний становится настолько плотным, что за секунду ударяет, наверное, целая сотня, если не больше. От грохота закладывает уши, а кони беснуются, пытаясь отбежать еще дальше. Лоренс читает послание о том, что Элизабет закончила с ударом.

Разведчики вновь приближаются к полю, покрытому дымом и огнем. Лошадей пришлось привязать к дереву подальше. На первый взгляд кажется, что угроза устранена. Однако Лоренс достает «поющий» меч из ножен, так что Бальтазар сдергивает кожух с алебарды, а мэтр Эрик поудобнее хватается за колдовской жезл.

— Их ряды серьезно сократились, но некоторые все равно могли уцелеть. С ними теперь нам справляться. — Произносит Лоренс, замечая встающие фигуры. К счастью, их оказывается не так много.

Бальтазар Фарог встает впереди, за ним оказывается Лоренс, при необходимости сможет помочь, а позади всех разместился мэтр Эрик, что будет на расстоянии атаковать магией. Вот из дыма появляется первое шагающее тело. Кажется, что ревенант медлителен и неуклюж, но про это сразу забываешь, когда мертвец вдруг срывается с места с явным намерением вцепиться в горло и придушить.

Однако Бальтазар тоже не лыком шит, хоть и редко демонстрирует результаты тренировок в реальном бою. Нижняя часть древка резко поднимается в воздух и ударяет в шею ревенанта, что заставляет опрокинуться. Воин вращает алебарду в обратном направлении и теперь лезвие ударяет по шее с моментальным отсечением. Обычный ратник не смог бы провернуть прием настолько быстро и точно с тяжелым оружием, но тело Бальтазара уже покрывается невесомой внутренней энергией. Пускай он не может создать скорость, давление и объем энергии духа как магистр Венселль или Видар, но необязательно же в каждом бою менять ландшафт своими ударами?

Тем временем приближаются еще три противника. Ревенанты сильнее обычного человека, но все равно не могут опрокинуть адепта боевых искусств. Бальтазар вертит оружием в нижней половине и словно косой перерубает ноги тупоголовых противников. Это еще один минус что ревенантов, что нежити: если ими не управляет вампир или некромант, то они не способны принимать тактические хитрости и уловки. Они будут переть вперед и мешаться друг другу, пока не одолеют врага или не свалятся изрубленными. Конечно, когда таких противников не трое, а три тысячи, то минусы сразу исчезают.

С громким криком Бальтазар делает невероятно широкий и быстрый размах. Алебарда на секунду засияла в зеленой вспышке, а после одним движением перерубила тела троих ревенантов. Лоренс узнает один из приемов Оружейного Стиля, что преподается не только в Оружейной Часовне, но и в побочных школах Манарии и других стран.

— Эй, они восстанавливаются. — Алебардист почесывает бороду, смотря, как первый поверженный враг красными корнями обратно соединяет голову с туловищем.

— Да, они бессмертны. Мэтр, нам нужно сжигать тела.

— Понял. — Маг направляет жезл, и тела четверых ревенантов вспыхивают огнем. — Пока что не так трудно.

— Сейчас будет труднее. К нам приближается около десятка.

— Минутку. — Мэтр Эрик подходит к Бальтазару и кладет жезл на одно плечо, а потом на другое. — Я сейчас наложу на вас защитные чары защиты. Они выдержат пять-шесть ударов.

Бальтазар дождался завершения активации магии и бросился наперерез врагам. Вместо того, чтобы разделиться, ревенанты опять столпились вокруг воина, который оказался ближе всех. В окружении воин меняет стойку для удобного нанесения тычков. На вершине алебарды находится наконечник, что помогает использовать оружие как копье. Сначала Бальтазар бьет врага перед собой, потом возвращает длинное оружие и другим концом древка отбрасывает врага за спиной. Если успевать крутиться, то так можно драться даже в окружении. Правда, удары воин все равно пропускает, но магия пока защищает от урона.

Лоренс снимает с пояса молоточек и три раза бьет по лезвию меча. Звон наполняет пространство, а следом еще два удара с разными паузами. Частота и сила удара имеют значение при создании резонанса, но также нужно правильно выбирать места для удара. Лезвие меча начинает сиять сиреневым светом, а после появляется дрожь. Сейчас прикасаться к лезвию очень опасно, так как по нему гуляет ударный резонанс, одна лишь рукоять сделана из материала, который полностью гасит «пение» меча.

Юноша сближается со сражающейся группой и с силой ударяет по туловищу ближайшего врага. Клинок почти не встречает сопротивления, несмотря на то, что мертвец в кожаном доспехе. Лоренс с трудом удерживает меч в руке, но продолжает наносить удары в спину. Бальтазар сразу переходит в мощную контратаку, и валит на землю еще двоих, а в крайних врезаются снаряды огненной магии. Таким образом люди вновь побеждают.

— Тяжело им без мозгов. — Лыбится Бальтазар, смотря на горящие тела.

— Пятнадцать ревенантов не так страшны, как пятьсот. — Напоминает чародей, что благодаря знаниям Лоренса им очень повезло.

— Больше никто не встал. Давайте возвращаться. Белт сразу почувствует, что его «урожай» не взошел. — Лоренс с самым серьезным видом направляется обратно к лошадям, и спутники следуют за ним.

Глава 30

Отряду Сарефа приходится идти к северной границе Нагорья, где предстоит спуститься к побережью и оказаться на борту «Мрачной Аннализы». Путешествие по горам очень затруднено, здесь почти нет дорог, так как гномы редко выбираются на поверхность, а в самом лабиринте ветвящегося горного хребта никто не живет. Хотя Сареф помнит из уроков географии, что в Гномском Нагорье проживают племена людей, которые мало задумываются над технологическим, социальным или культурным развитием. Общинный строй охотников отрезано от всего мира живет здесь в единении с традициями и природой.

Вряд ли они встретятся по пути, но вампир все равно предупреждает спутников о такой возможности. Считать их серьезными противниками не получится, но доставить неудобств в любом случае смогут. Под ногами вновь начинается подъем на крутой склон. Даже на поверхности мэтры Иоганн и Маклаг нуждаются в переноске, чтобы не отставать от группы. День постепенно клонится к завершению, а идти до побережья еще очень долго. Если идти в темпе вампиров, то потребуется три дня, если не больше, только если вдруг на пути не вырастет большая гора.

— Я нашел место. — По камням прыгает Кастул, ушедший далеко вперед.

Все направляются за воином и скоро действительно находят естественную пещеру, где можно разбить лагерь. По большей части Гномское Нагорье состоит из гор, камней, скал и утесов, найти тут деревья можно лишь при большой удаче. Сегодня удача отвернулась от путешественников, так что костер заменяет пирокамень. Предложение использовать «Лес терний» юноша отклонил, так как не стоит еще на это тратить силы.

Сареф сидит у входа и следит за окрестностями. Пещера образовалась на склоне горы, так что это отличное место для наблюдения и обороны. Рядом крутится Кастул, меч в руке так и порхает. Юноша понимает, что грандмастер пытается вновь осознать божественный опыт, но не помнит, как именно повторить Резню. Даже если он сможет по памяти скопировать все движения, это будет лишь блеклая копия того, что демонстрировал мечник в бою с Хейденом.

Остальная команда предпочла отдыхать вместо тренировок. Ночь наступает довольно резко, поэтому даже неутомимый Кастул предпочел лечь спать. Первым сторожить остается Сареф, потом сменит Хунг. Некоторое время в лагере спокойно и тихо, но Кроден начинает ворочаться, а после встает и направляется к юноше.

— Эй, Сареф. — Тихо произносит люминант.

— Что такое, мэтр?

— Дай немного курума, пожалуйста. Вообще заснуть не могу.

— Дам дозу уже на корабле. Пока потерпите.

— Не могу терпеть до корабля. Меня прям выворачивает, хоть головой о камень бейся. Прошу, дай хоть немного. — Продолжает умолять Маклаг.

Он действительно выглядит довольно плохо, но сейчас нет необходимости в чародее как в боевой силе, поэтому наркотик стоит приберечь. Пускай верить на слово нуждающемуся тоже нельзя, но Сареф обязан позаботиться о каждом члене отряда.

Вампир подзывает мага ближе и кладет руку на плечо. Тело люминанта покрывает изумрудный свет «Ауры благословения Кадуцея». Божественное умение вряд ли способно исцелить зависимость чародея, да и не нужно это. Может прозвучать жестоко, но максимальную пользу от Кродена можно получить только при зависимом от вампиров положении. Однако исцеление справляется с неприятными симптомами отмены, так что самочувствие мага должно резко улучшится.

— Теперь идите спать. Сон обязательно нужен для восстановления. Если совсем невмоготу, то задействуйте сонную магию. — Приказывает Сареф.

К счастью, спорить люминант не стал, почувствовав облегчение. Однако возвращаться на место не спешит, словно хочет еще что-то обсудить.

— Я должен предупредить, что на территории Петровитты я вне закона. Мое присутствие может помешать.

— Я понимаю, но именно вы станете нашим главным проводником.

— Легко, но что именно собираемся делать с Часовым Механизмом?

— Использовать в своих целях.

— Это будет довольно сложно в исполнении. Эта штука — самое ценное, что есть в Петровитте. Это её ядро или сердце, если можно так выразиться. Уровень охраны наивысший, это я как бывший первый чародей говорю. — Произносит Кроден.

— Это мне известно. — Кивает Сареф. — Но посмотрите на пройденный путь: разве мы беремся за какие-то другие цели, кроме трудновыполнимых или даже невозможных?

— Ха-ха, если так посудить, то нет. — Улыбается люминант. — Если бы я не был с вами, то не поверил бы в успех. Наверняка уже придуман хитроумный план?

— Этап планирования уже давно завершен. Я с Легионом подготовил примерные варианты развития события вплоть до самого конца.

— А вы с Легионом вообще знаете, что такое Часовой Механизм на самом деле?

— Да, иначе бы не стремились контролировать его. У Легиона есть два агента в верховном совете чародеев, так что можете не волноваться насчет сигнальных чар, которые сработают сразу же, как только вы вступите на территорию магократии.

— Хм, то есть те же агенты приложили руку к моему изгнанию, чтобы в определенный момент я вступил под ваши знамена?

Сареф поворачивает голову к магу. Похоже, «Аура благословения Кадуцея» не только облегчает физические страдания, но еще проясняет разум. Если бы Маклаг Кроден не упал в объятья курума, то остался бы одним из самых влиятельных чародеев Южных земель на одном уровне с Эзодором Уньером, Элизабет Викар или Увеком Календрейком из Стилмарка, так что сообразительности и опыта ему не занимать. Действительно, агенты Легиона могли приложить руку к тому, чтобы в определенный момент чародей стал союзником. Вот только в проблеме с пристрастием к куруму виноват исключительно сам люминант.

— Может быть. — Спокойно отвечает юноша. — Ложитесь спать. Завтра будет трудный день.

Ранним утром отряд вновь выдвигается в путь. Хунг и Йос из плащей вновь делают подобие заплечного мешка для чародеев, в котором можно сидеть без необходимости напрягать руки как носильщику, так и переносимому. Примерно таким же образом Сареф нес Элин в Порт-Айзервиц. Неожиданное воспоминание заставляет на пару секунд отвлечься от сборов. Вампир вспоминает, как испуганная эльфка тихо сидела за спиной, вцепившись в плечи, и боялась заговорить с неожиданным спасителем.

— Мы готовы. — Докладывает Рим.

— В путь.

Команда вновь срывается с места и сразу переходит на бег. К счастью, с начала нужно бежать вниз по склону. Будь на месте вампиров обычный человек, то он не смог бы бегом преодолевать горный ландшафт, да еще и с грузом. Однако возможности тела вампиров такое позволяют, они могут даже бежать днями напролет, хоть это и обессилит их, а также чародеев, но уже из-за долгого нахождения в одном положении. Один лишь Кастул легкими прыжками не отстает от ведущего Сарефа и даже успевает на бегу повторять приемы боевого искусства. Грандмастер выбросил всё лишнее из жизни, оставив только тренировки.

Впереди приближается большое ущелье, через которое даже вампирам не так просто перепрыгнуть. Примерно тридцать пять метров отделяют одну сторону от другой. По обе стороны ущелье не сужается, так что обходить придется долго и есть смысл делать переправу. Сареф забирает гномий меч у Кастула и активирует «Лес терний» самостоятельно, чтобы человек не тратил жизненную энергию на это. На отвесной стене ущелья вырывается зеленый побег, что начинает превращаться в дерево с фантастической скоростью, пока не достигает противоположной стороны. Горизонтально выросший ствол заменит им сейчас мост.

Группа аккуратно переходит на другую сторону и вновь продолжает путь в привычном темпе. Вдалеке видна большая гора, на которую явно придется взбираться, чтобы добраться до перевала на обратную сторону. В пути Сареф прикидывает, насколько это подойдет им. Вампиры-то без труда поднимутся, но ближе к вершине лежит снег, людям там будет очень холодно. И не стоит забывать о горной болезни из-за недостатка кислорода в крови, что может возникнуть у неотличающихся богатырским здоровьем чародеев.

К концу дня отряд подходит к подножию горы. Подниматься туда в ночь слишком опасно, поэтому первым делом Сареф начинает обсуждение другого варианта, к которому пришел во время пути сюда. Обернувшись большим нетопырем, юноша вполне сможет унести с собой двух человек, чтобы на крыльях преодолеть гору и остаток пути. Остальные же не будут скованы человеческим балластом и смогут быстрее продвигаться к цели. Ни у кого возражений не возникло, хотя чародеи не лучатся восторгом от необходимости полета в лапах огромной летучей мыши.

Перед трансформацией Сареф еще один раз лизнул кристалл крови Фаратхи, а после использовал «Ковку плоти». Пришлось потрудиться, чтобы отрастить дополнительную пару конечностей, которые захватывают пассажиров. Для дополнительной безопасности юноша заставляет алхимические чернила опутать тела магов и закрепиться с телом нетопыря. Таким образом получается аналог ремней безопасности. Вещи чародеи берут к себе на руки.

Сареф разбегается и прыгает в воздух с одновременным раскрытием перепончатых крыльев. Быстрые взмахи поднимают троицу в небо по направлению к горному перевалу. Юноша намерен очень быстро преодолеть гору, чтобы нивелировать перепады давления и не дать магам окоченеть от холода. Последний только усиливается, когда Сареф проносится над перевалом и планирует вниз. Из-за встречного ветра даже у него начинается онемение конечностей, так что приходится увеличить объем чернил, что закрывают пассажиров как лобовое стекло самолета.

После преодоления высокой горы вновь открываются цепи гор поменьше с быстрыми речками между скал. Сареф наращивает скорость, чтобы к утру уже увидеть море. Такой способ путешествия невероятно удобен, но вряд ли на такой скорости с грузом смог бы лететь больше восьми часов, если бы не наращивал вампирские силы последние недели с помощью поглощения крови Древней вампирши.

Когда забрезжил рассвет, Сареф видит впереди прибрежные леса и бескрайнее свинцовое в утренних сумерках море. Конец пути близок, скоро путешествие продолжится в более комфортных условиях. Летучая мышь планирует над верхушками деревьев и быстро хлопает крыльями во время торможения на берегу. Маги с наслаждением разминают затекшее тело, пока Сареф возвращается к человеческому облику. Мэтр Иоганн, что смотрел на процесс трансформации, показывал неоднозначные эмоции, где восхищение и отвращение причудливым образом переплелись.

Юноша одевается и с помощью магии определяет местоположение. Известно множество заклятий, что могут помочь в ориентировании на местности, но самым универсальным считается вычисление времени откликов от мировых и локальных центров магии, которые обычно статичны. Полученные данные юноша вносит в волшебный свиток. По ним команда каравеллы должна будет построить маршрут сюда.

Глава 31

Вампирский корабль ловит попутный ветер и огибает южный материк по направлению к большому острову, что известен как Петровитта. Довольно развитое государство, где у власти находятся маги. Петровитту вполне можно назвать страной с самым лучшим магическим образованием. Обычному человеку трудно сказать, почему именно так, но волшебник без труда ответит, что дело в «кигиальте». Кигиальтом называют кристаллическую руду, залежи которой очень распространены на острове. По примерной оценке выходит так, что Петровитта обладает восьмьюдесятью процентами всего мирового запаса кигиальта.

Обработанные кристаллы обладают очень большой энергопроводимостью с почти бесконечным сроком службы и внушительным ценником. Казна магократии ежегодно пополняется на очень большие суммы на одном лишь экспорте кристаллов. Тот же Самоцвет Митмолла, который епископ Викар рассматривал как средство излечения ментального шторма дочери, являлся чистейшим кигиальтом с уникальным зачарованием. Светское государство обладает тренированным войском и Теургией Инокса, отрядами боевых магов.

Петровитта, пожалуй, будет самым сложным для вооруженного проникновения государством за последнее время. К вампирской угрозе там относятся серьезно, даже есть собственные охотники на вампиров, которые чаще всего работают по одиночке, бродя по ночным улицам столицы Петро в черных плащах с зачарованным оружием. Агенты Легиона помогут только с сокрытием факта прибытия Маклага Кродена и с завладением Часовым Механизмом, так что со всем остальным команде Сарефа придется разбираться самостоятельно.

Сареф идет по палубе и смотрит, чем заняты остальные члены отряда. Маги-люди сейчас отсыпаются на удобных койках, даже Рим сказала, что хочет вздремнуть под тремя одеялами после скачки по снежным перевалам и ущельям с холодным ветром. Несколько свободных от вахты вампиров с интересом смотрят на то, как Кастул жонглирует сразу тремя мечами, успевая наносить удары двумя клинками, пока вниз летит третий. Если память не изменяет, подобный боевой стиль применяют зверолюди с острова Изони, что находится в Северных землях.

Юноша опирается на борт и вызывает Систему. К счастью, сбоя во время битвы с Хейденом не возникло. При этом Система посчитала, что испытание было достаточно трудным, так что расщедрилось на два новых уровня и четыре очка характеристик. Всё это Сареф распределил уже на первом привале. Текущий уровень равен шестидесяти четырем, а четыре очка были отправлены в ловкость. Сейчас характеристики выглядят следующим образом:

Жизненная мощь: 40

Стойкость: 50

Физическая сила: 40

Ловкость: 35

Интеллект: 54

Озарение: 50

Очки характеристик — слишком редкий гость в последнее время, так что Сареф при всем желании не может выбрать ведущую характеристику, а на остальные забить. Легион в курсе способностей юноши, с которыми он пришел в этот мир. Правда, Сареф дал очень общую картину, не вдаваясь в детали Системы, но высшему вампиру этого оказалось достаточно. Он тоже считает, что в текущей ситуации равномерное развитие всех качеств куда выгоднее достижения бесконечного максимума в чем-то одном.

И дело как раз в наклонностях Сарефа, который грубой силе предпочитает тактические изыски. В этом случае большее количество возможностей играет только на руку. Даже если была бы возможность сбросить все очки и вложить, например, двести очков в Интеллект, то как маг Сареф бы вознесся до небес, наверное. Но вместе с ним в ситуации, где магия не может помочь, он неизбежно проиграет. Задача на ближайшее будущее: довести Жизненную мощь, Физическую силу и Ловкость до пятидесяти пунктов и получить новые умения от Системы.

— ХА! — Кастул запрыгнул на нос корабля и резко взмахнул мечом в сторону моря. Удивительно, но по морю несется брешь рассеченой поверхности два метра в глубину и три метра в ширину.

Вампир изумленно поднимает бровь. Кастул почти что повторил прием Резни, что может рассечь что угодно в этом мире. Кастул не обучался у известных мастеров, так что его можно назвать интуитивным гением. Пускай божественное откровение покинуло его разум, но постоянными тренировками он восстанавливает утерянное знание. К концу жизни он, наверное, сможет полностью овладеть Резней даже без чтения свитка. Все-таки тот безымянный воин родился обычным человеком, как и пиромант, что сжег луну. Их страсть, рвение и жертвование всем остальным позволили достичь вершины и навсегда остаться в истории.

— Сареф, как насчет спарринга? — Воин замечает интерес вампира.

— Давай. — Чернила в руке тотчас принимают форму клинка.

Оппонент в один прыжок достигает юноши и наносит рубящий удар в голову. Рефлексов хватает, чтобы уследить за линией атаки и нырнуть под клинок. Зрелище собирает еще больше зрителей. Сареф пробует перейти в контрнаступление, но в итоге отступает под встречным напором стали. Прямое столкновение на мечах с грандмастером однозначно приведет к поражению, Кастул даже не подключает внутреннюю энергию в количестве, необходимом для боя. Серии атак наносятся настолько искусно, что Сарефу остается только отступать.

Юноша метает клинок в грудь противника, но бросок пропадает втуне из-за выставленного блока. Однако это развязывает руки для применения боевого искусства, с которым Сареф знаком куда ближе. Школа Белого Пламени вполне может соревноваться с Оружейным Стилем, так что теперь Кастул отступает перед градом ударов белого огня. Благодаря защитному полю энергии духа вокруг тела, Сареф легко может отбивать руками удары меча, который не заряжен похожим методом.

Но и Кастул легко подстроился под новый стиль боя противника. Сареф пропускает удар мечом плашмя по лицу и из-за этого не сразу замечает подсечку, что заставляет ноги нестись в обратную от головы сторону. Таким образом юноша опрокидывается на палубу и замирает при виде острия меча у горла.

— Неплохо, Кастул. — Хвалит юноша.

— А ты тоже не промах! — Широко улыбается мастер-мечник. — Как насчет того, чтобы пройти настоящее испытание и стать моим учеником?

Кастул вновь вспоминает о помешательстве на поисках достойного ученика, ради которого заперся на острове, забыв рассказать миру о себе.

— Боюсь, мастерство боя на мечах мне не подойдет. Попробуй растормошить Рим, она недолго обучалась в Оружейной Часовне из Манарии. — Отказывается от ученичества Сареф.

— Ладно. Как насчет реванша? Можно даже пятеро на одного.

Через пятнадцать минут вампир лежит весь в поту. Кастул справился не только с пятью, но и семью вампирами. Конечно, бой довольно условный и дает Кастулу преимущество, но даже так он пока занимает лидирующую позицию в команде по эффективности в ближнем бою.

Вокруг каравеллы плавает какое-то огромное морское существо, понять внешность которого под водой довольно трудно. Маг-приручитель призвал морского великана и сейчас на него скидывают две цепи с якорными крюками, что цепляются за наросты на теле. С такой «лошадью» скорость передвижения увеличится многократно. Морской монстр начинает движение вперед всеми плавниками и судно устремляется следом с приподнятой носовой частью.

Сареф возвращается в капитанскую каюту, где садится в раздумьях относительно планов в Петро, столицы Петровитты. Сколько взять с собой человек и куда пристать для начала… В голове кружатся немало вопросов, предварительные ответы на которые уже есть, но они нуждаются в дополнительной проверке. Будет достаточно одной ошибки, и миссия окажется проваленной, а это следом приведет к изменениям в глобальном плане. Задач еще так много, что покой только снится.

Ближе к вечеру в каюте показывается выспавшаяся Рим вместе с остальной командой высадки. В неё войдут Кастул, Маклаг Кроден, Иоганн Коул, Рим и Сареф. Получился вполне традиционный отряд, что пойдет навстречу новым приключениям.

— И какова же наша цель на Петровитте? — Спрашивает мэтр Иоганн.

— Часовой Механизм. Мэтр Маклаг, расскажите всем о нем, пожалуйста.

Люминант с большими мешками под глазами еще не до конца отошел от сегодняшнего принятия курума, так что не сразу сообразил, что от него требуется.

— Ах, это. Да. — Маг прочищает горло. — На самом деле это большая тайна Петровитты, но мне и так там не рады. Немного об истории. До создания Петровитты на острове жило обычное небольшое государство. Оно сумело сохранить независимость от более сильных соседей благодаря ежегодным ритуалам Перерождения. Из жителей королевства отбирались случайные люди, которых буквально приносили в жертву богам в обмен на силу. Именно поэтому, кстати, главные защитники сегодняшней страны зовутся Теургией Инокса. Иноксом звали главного жреца в период наивысшего расцвета того государства.

Все внимательно слушают, только Сареф и мэтр Иоганн достаточно хорошо подкованы в мировой истории.

— И вот… — Продолжает люминант. — Короче, эта традиция сохранилась по сей день, но содержится в секрете. Даже сейчас любой житель Петровитты может быть призван на службу Часовому Механизму. Страна ценой жертвоприношения получает силу, хотя вряд ли от богов.

— А что это вообще такое? Я про Часовой Механизм. — Спрашивает Рим. — Есть солнечные, песочные и водяные часы. Я видела даже магические. Что-то типо того?

— Не совсем. Это не предмет, а место. Тайное место с огромным циферблатом, то есть окружностью с обозначениями времени суток. Я считаю, что это пережиток государства демонов. Мы уже не представляем, для чего именно этот Механизм был создан, но опытным путем в древности поняли, как его можно использовать.

— И как же он работает? — Теперь интересуется пиромант.

— В его центр помещают человека, после чего маги активируют чары. Часовой Механизм начинает вращаться, а вместе с ним человек резко стареет, пока не умирает. Взрослому человеку достаточно минуты, чтобы одряхлеть до старца и умереть. Но самое интересное дальше: после смерти Механизм останавливается и вращается уже в обратную сторону. В итоге человек оживает, молодеет и получает невероятные силы. Минус у всего этого в том, что по факту в мир живых возвращается пустая оболочка.

— Это как? — Не понимает Рим.

— Грубо говоря, оживает лишь тело, лишенное разума и души. По факту зомби, хоть это нельзя назвать классической некромантией. Таким образом Петровитта получает могущественного и послушного слугу. Прошедшие Перерождение обладают высокой физической силой, а у некоторых проявляется магический талант или даже Одаренность.

— Много ли таких Петровитта уже наклепала?

— В момент моего изгнания их было не больше трех сотен. Верховный Совет чародеев в любом случае не мог поставить Перерождение на поток, так как это не получилось бы сохранить в секрете и начались бы народные волнения. Однако теперь… — Кроден смотрит на Сарефа.

— Да, агенты сообщают, что Часовой Механизм теперь крутится так часто, что количество oerum regenerati, как чародеи из Петро называют принесенных в жертву, уже может достигать тысячи. Похоже, Петровитта готовится к масштабной войне и нам нужно прекратить сотворение солдат против нас. — Резюмирует Сареф. — А вообще Часовой Механизм нам нужен совсем для другого, но об этом как-нибудь потом.

Глава 32

Старые Кяжи — поселение лесорубов на границе княжества Тиховодского. Именно там конным отрядам Матиана Бэквока удалось догнать отряд во главе с Белтом Гуронном после наступления сумерек. Командиры отрядов слушают рассказы местных жителей, которых силой выгнали из домов. Есть свидетели, которые видели Белта, а также сообщают, что к Старым Кузям почти одновременно прибыл большой отряд воинов в странной для Вошеля военной форме.

За один час люди Вольницы берут поселение в кольцо и не спешат переходить в атаку, пока не поступит приказ от атамана. В этот момент происходит быстрый военный совет с участием Бэквока и командиров Громового отряда.

— Он бы не остановился в невыгодном для себя положении. Явно что-то задумал. — Говорит Элизабет Викар.

— Безусловно. — Кивает Матиан. — Ночь для вампира более предпочтительна, наверняка попробует пойти в контратаку, как только станет совсем темно. Вы узнали, что за подкрепление к нему пришло?

— Да, мы закончили разведку. Это Носильщики Гробов, преступная группировка, что напала на Староклён не так давно. Среди них могут быть сильные колдуны и монстры.

— Пускай так. Для нас это отличная возможность расправиться с ним раз и навсегда. Если мы его упустим, то он соберет уже настоящую армию, так как формально считается новым королем, хоть и не прошедшим традиционного коронования, что тоже является древним ритуалом. — Бэквок обозначает позицию по вопросу, и собеседники соглашаются.

— Тогда нам нужно нанести удар прямо сейчас, пока он не закончил подготовку. — Предлагает мэтр Патрик. — Они не смогут толком оборонять деревню, разве что возвести баррикаду на основных улицах и запереться в домах.

— Какой план предлагаете?

— Нанести массированный магический удар для разрушения барьеров и оберегов. Потом залп лучников с подожженными стрелами. Либо попросить преподобного Оффека обрушить ярость Герона на деревню. Лучше превратить поселение в угли, чем вновь упустить Белта.

— Любви жителей княжества это нам не прибавит, но ничего не поделать. Я согласен с планом. Начинаем через половину часа. — Говорит Матиан, когда подъезжает посыльный с важным донесением.

— Белт Гуронн выехал из деревни и требует переговоров! — Докладывает воин, не дожидаясь вопроса.

— Ловушка. — Усмехается охотник на демонов. — Не советую выходить.

— Может быть, но я не проигнорирую возможность беседы. — Бэквок трогается с места. — Не волнуйтесь, я не буду с ним любезничать и договариваться о чем-либо. Прикроете?

— Да, мы поедем вместе. — Принимает решение Элизабет, поэтому мэтру Патрику остается кивнуть.

Белт Гуронн действительно расслабленно сидит на коне в середине пути от деревни до линии бойцов Вольницы. Матиан Бэквок выезжает вперед вместе с Элизабет и Патриком, а также пятью телохранителями. Вокруг группы сияет шар энергии, такой мощный барьер выдержит почти любую атаку. А вот новый король-вампир Вошеля прискакал на встречу в гордом одиночестве. Возможно, хочет показать, что бояться нечего, а может, лишь усыпляет бдительность. Стороны переговоров останавливаются в пяти метрах друг от друга.

— Рад, что вы согласились поговорить. — Первым слово берет вампир. — Людей из Манарии тоже рад видеть.

— Что ты хочешь, вампир? — Прямо спрашивает Матиан.

— Предлагаю заключить перемирие. — Улыбается Белт. — Меня просто попросили навести шороху и помешать вашим планам. Умирать за правое дело я не спешу. Я готов поделиться очень ценной информацией в качестве жеста дружбы.

— Информации о чем? — Уточняет Бэквок.

— О Сарефе. Этот безумный вампир действительно начнет конец света, чтобы выполнить собственные желания. Он хладнокровный убийца и эгоистичный ублюдок. Ну, это вы и без меня знаете. Например, я могу вам сказать, куда он нанесет следующий удар. Взамен вы меня отпускаете. И что еще важно: я покину Вошельские княжества, на трон претендовать не буду. Без меня вы никогда не просчитаете его шаги.

— А с чего нам верить тебе? — Спрашивает Элизабет. — Не думаю, что ты настолько важный вампир, что тебе хоть что-то рассказывают.

— Да, вы правы, меня не посвящают в секреты, но я все равно знаю многое.

— Бред. — Отмахивается мэтр Патрик. — За предательство ты и так лишишься жизни. Равнодушный Охотник вряд ли сохранит жизнь болтуну.

— Тоже верно. — Кивает Белт. — Но он сейчас далеко, так что я сумею сбежать и спрятаться. Ну как, разве не отличная сделка? Я избавляю от собственного присутствия эту замечательную страну, выдаю ближайшие цели Сарефа, а взамен прошу лишь отпустить.

— Леди Викар, что вы об этом думаете? — Спрашивает Матиан.

Девушка смотрит на расслабленного Белта и понимает, что многое бы отдала за любую информацию о Сарефе. Но сейчас не время идти на поводу у вампиров.

— От лица Манарии не согласна на эту сделку.

— Ровно как и я. — Кивает Бэквок. — Ну что же, вампир, на этом переговоры закончены?

— Нет, есть еще кое-что. — Гуронн словно нисколько не смутился отказу. — Мы готовы к бою. Вы можете нас победить, но ценой очень больших потерь. Вы готовы к этому? Не проще ли отпустить нас и сохранить силы?

— Ха-ха-ха, — смеется Матиан.

Элизабет удивленно смотрит на полководца, который обычно хмурится.

— Каждый солдат Вольницы знает, что любой бой может стать для него последним. Попытки запугивания на нас точно не сработают, вампир. А теперь пошел прочь и готовься нас встретить. — Матиан без страха смотрит в глаза Белту.

— Ну, хорошо. Тогда это всё, что я хотел сказать. — Всадник разворачивает коня и устремляется обратно в деревню, а вторая сторона неудавшихся переговоров возвращается за строй оцепления. Воины окружают деревню на месте расчищенного леса плотным кольцом в свете ярко горящих факелов, что воткнуты в землю.

В обозе, что постоянно следует за войском, уже находятся готовые зажигательные стрелы, в выемку наконечника которых воины утрамбовали паклю, пропитанную легковоспламеняющейся смолой. В самой ткани завернут порошок пирокамня, что рассыпается при ударе и поджигает поверхность вокруг стрелы. Причем сама стрела обычно пригодна лишь для одного выстрела.

Над рядами воинов проплывают потоки, похожие на расплавленное золото: действие жреческой магии Маркелуса, что предохранит солдат от вампирских умений и темного колдовства. В самих Старых Кяжах никакой подготовки не видно, словно Белт не видит в этом необходимости. В магическом обстреле Элизабет участия не примет, вместо нее этим займутся мэтры Патрик и Эрик, а также Йоран, который вполне может претендовать на статус мэтра, хоть формально не закончил обучение в магической академии.

Чародеи Громового отряда сейчас творят совместную магию, а остальные держатся рядом с командиром, полностью готовые к бою. Благодаря Лоренсу тыл обезопасили от нападения ревенантов, на помощь которых наверняка рассчитывал Белт. Некоторая часть девушки по-прежнему сомневается над принятым решением, возможно информация о Сарефе была бы очень полезной. Но возможные риски перевешивают потенциальную пользу, поэтому думать об этом нечего.

Над строем в ночной воздух поднимаются огненные шары, летящие на огромной скорости. Безумная траектория снарядов должна затруднить защиту для Носильщиков Гробов, так как они не стали тратить силы на окружение всего поселения монолитной защитой. Как и ожидалось, барьеры появляются на пути огненных шаров, но летят магические снаряды не по прямой или параболе, а постоянно закручиваются в дуги и петли, с помощью чего достигают домов. Примерно треть снарядов ударила в магические щиты, а остальные врезаются в дома и улицы чередой взрывов.

Первая магическая атака была направлена в первую очередь на противодействие защитной магии: многие наспех нарисованные руны и магические фигуры, размещенные обереги и «ждущие» барьеры активируются без дополнительного приказа мага, поэтому можно заставить их сработать ложно. Огненные шары с этим справляются отлично, так как маги сконцентрировались на имитации атаки, а не разрушительной силе.

Следом ночь озаряет залп стрел, что обрушивается на деревянные дома. Солома вспыхивает довольно быстро, поэтому скоро в деревне появляются зачатки пожара. Обороняющиеся больше не смогут отсиживаться в домах в ожидании штурмовых отрядов противника. С западного направления в сторону деревни несется большое черное колесо. Магия высотой в три дома катится вперед, пробивая любую оборону, и под ней попавшие дома превращаются в груду горящих обломков.

Элизабет понимает, что дело рук Йорана Тискаруса. С учетом «Области пожирания Мин», что видела девушка ранее, нетрудно сделать вывод, что специализация Йорана заключается в управлении гравитацией и движущих сил. Эта магия не просто сложная в изучении, но и довольно требовательная к запасам маны.

Гравмейстеры, как называют чародеев с такой специализацией, могут быть ужасающей военной силой, что способна увеличить вес доспехов противников в несколько раз, снести ворота вражеского города сложением векторов действия земного притяжения и даже искривить пространство, в черноте которого бесследно исчезнет любой объект. Из всего младшего потока в Фернант Окула Йоран был в тройке лучших после Элизабет и Сарефа, так что неудивительно, что он достиг больших успехов после тренировок.

Пока что Белт Гуронн вместе с пособниками не оказывает значимого сопротивления, хотя наверняка может. Неожиданный взрыв позади привлекает внимание многих, ведь именно там неподалеку разместились местные жители, которым уже вряд ли будет куда вернуться. Впрочем, Матиан Бэквок уже пообещал деревенским помощь со строительством новой деревни. Элизабет поворачивает коня и ошарашенно смотрит на горящий лес, откуда сначала доносились крики людей, а теперь только тишина. Сидящий рядом Матиан тоже не понимает, что происходит.

Вскоре показывается фигура Маркелуса Оффека, что идет как раз от места взрыва. Элизабет сразу понимает, что огонь имеет священную природу, но зачем жрецу было убивать неповинных жителей? Именно этот вопрос сразу же летит навстречу шагающему священнослужителю.

— О чем вы, леди Викар? Моими руками действует Герон. — Маркелус невозмутимо стоит перед командирским конем. — Мне пришло видение, что вампир не просто так отпустил всех жителей. Вместе с ними затесались несколько агентов из культа Носильщиков Гробов под личиной местных жителей, чтобы в определенный момент нанести удар в спину. К сожалению, я не смог определить их личности, так что просто убил всех.

Жестокая прагматичность отстраненного взора Элизабет бросает в дрожь. Даже лицо Бэквока стало еще более хмурым. Девушка не может подобрать правильные слова, это первый раз, когда обычно лояльный жрец делает что-то подобное без совета с кем-либо. Герон явил свою волю, и всё тут! В Серопруде Оффек тоже обрушил ярость бога солнца, но тогда Элизабет успокоила себя тем, что спасти людей от нежити было невозможно. Но сейчас ситуация совсем другая.

Подобрать какие-то слова Элизабет не успевает, так как по земле вдруг пробегает мощный толчок…

Глава 33

По рядам Вольницы пробегают изумленные возгласы, о землетрясениях здесь и не слыхивали. Однако природное явление возникает по неестественной причине. По земле вокруг деревни расползаются огромные трещины, словно нечто пытается пробиться через земные недра. Матиан громко выкрикивает приказ об отступлении, сигнальщики два раза дуют в рога с разной продолжительностью, что означает отход от позиций.

Старые Кяжи уже исчезают в темном земном провале, а оцепление на всей доступной скорости разбегается в стороны. Сначала Элизабет подумала, что это Йоран задействует мощное сейсмозаклятье, но потом ощущает невероятную по силе ауру вампира. Такое парализующее чувство страха далеко не каждый кровопийца может испускать. Девушка даже не может словами описать чувство, так как в отличии от обычных людей у волшебников есть дополнительный орган чувств под названием ощущение магии.

Ощущение магии буквально позволяет чувствовать «океан» магии вокруг, а также воспринимать жизненную энергию ауры очень большой силы. Нечто такое сейчас поднимается из темного провала. Рядом с командиром Громового отряда Лоренс и Маркелус одновременно говорят, что нужно отойти еще дальше. Матиан спрашивает о причине и получает ответ об угрозе снизу. Маркелус ожидаемо передает суть видения Герона, а юноша пожимает плечами со словами о том, что это напоминает описание появления врага большой силы, что было в записях учителя о вампирах.

— Я согласна, Матиан. Давайте снимем оцепление и увеличим дистанцию. — Элизабет встает на сторону подчиненных.

— Но тогда Белт может сбежать.

— Боюсь, он не блефовал, когда говорил о больших потерях. Это наверняка ловушка.

Матиан Бэквок закрывает глаза, взвешивая все доводы за и против. Он не стал бы умелым полководцем, если бы не умел быстро принимать решения. После отдает приказ об увеличении дистанции от дыры в земле. Отряды начинают отступать и формировать боевой порядок. Элизабет направляет коня к обозам, между которыми лежит мэтр Филипп. Девушка ждет, пока он закончит разведку, и смотрит на Элин, что призвала парочку духовных существ и тоже отправила наблюдать за провалом. «Она стала намного спокойнее и увереннее после обучения у Сахтеми», — думает дочь епископа.

Маг-пилигримант открывает глаза и сообщает, что ничего не смог разглядеть в провале. Дух туда даже проникнуть не смог из-за взбунтовавшегося «океана» магии. Подходит Йоран Тискарус и выглядит не слишком довольным сложившейся ситуацией.

— Да уж, там чья-то сила изменила течения магической энергии в пространстве. Однако я не чувствовал такой силы от самого Белта. — Произносит бывший однокурсник.

— Я тоже. — Кивает Элизабет. — Возможно, он призывает кого-то на помощь себе.

В этот момент в ночи раздается треск земных пород, а земля под ногами содрогается сильнее предыдущего раза. В небеса ударяет столб алого света прямо из дыры в земле. Следом нечто огромное поднимается из провала, еще сильнее разбрасывая земляные валы вокруг себя. Алый свет исчезает, но на его месте мэтр Патрик зажигает шары света, что висят в воздухе над чем-то колоссальным.

— Нужно отойти на три-четыре километра. — Лоренс вновь находит девушку.

— Что? Зачем?

— Диаметр основания того, что призывает Белт, больше шести километров. Не узнаешь, что торчит из земли?

Элизабет честно пытается оценить объект в ночи под светом дюжины шаров света, что скользят по его поверхности. Пока что девушка видит только землю и камни.

— Не понимаю, это какой-то монстр?

— Именно. — Кивает юноша. — Но то, что сейчас видим, это вершина Харалужной горы. Он переносит целую гору сюда!

Следом рождается новый толчок, после которого мало кто смог удержаться на ногах. Харалужная гора, на которой Белт проходил испытание, начинает вздыматься к небесам с большой скоростью, навсегда изменяя местный ландшафт. Войску Бэквока уже не нужно отдельного приказа для отступления еще дальше. Вся местность приподнимается по мере того, как гора прорывается из земли подобно мертвецу из могилы.

Таким образом начинает гонка с горой. Конные и пешие отряды успевают сбежать, а вот обозы пришлось бросить. К счастью, гора растет постепенно, хотя все равно слишком быстро. Если она вылезет из-под земли до конца, то займет площадь почти в десять квадратных километров. Бежать вниз по склону куда легче, чем вверх, но проблему с Белтом это не решит. Им наверняка придется штурмовать гору, на вершине которой теперь оказались остатки Старых Кяжей.

Элизабет понимает, что нельзя дать вампиру закончить призыв горы. Бегство никак не поможет победить, а потом ведь еще придет монстр, о котором сказал Лоренс. Волшебница останавливает коня и смотрит на вершину горы. Архимаг Эзодор Уньер не тратил время зря, поэтому еще пять лет назад начал подготовку к подобным событиям в мире. В городе Коппершульц, что на востоке Манарии, маги-артефакторы создали магическое оружие с огромной дальностью стрельбы и сейчас это придется использовать.

Девушка не знает, откуда архимаг достал основу для оружия, названного Деум Фурем. Вероятно, это из наследия народа демонов. Само оружие Элизабет не видела, но слышала описание бастиона, который построили вокруг секретного орудия королевства. В кольце толстых стен над землей закреплена труба, в которую взрослый человек может без труда войти с гордо поднятой головой. Внутри труба выложена подвижными дисками, которые собирают магическую энергию и увеличивают давление в камере. Между толстыми металлическими дисками есть свободное пространство, внутри которого аккумулируется энергия.

Как только чародей дает первоначальный импульс самому нижнему диску, сила толчка ударяет по вышестоящему с резким перегоном энергии в следующую камеру с помощью передаточных кристаллов, что установлены в диски. Таким образом по цепной реакции через восемнадцать камер концентрируется такое количество энергии, что труба может разорваться, уничтожив всю крепость, если не дать выстрелу свободу. Все диски во время движения слипаются в один большой поршень, что ударяет по финальному диску, на котором расположены огромные фокусные кристаллы.

Элизабет пишет на волшебном свитке послание в Порт-Айзервиц. Хотелось приберечь оружие на потом, чтобы оно стало неожиданностью для вампиров, но другого выхода нет. В столице королевства круглосуточно дежурит человек, что сразу передает послание в Коппершульц. Девушка представляет, как сейчас позолоченная труба вращается на круговой платформе, приводимая в движение двумя десятками человек. Как конец трубы устремляется в ночное небо по направлению к Вошельским княжествам, а дежурный маг смотрит на смотрового чародея, что на высокой башне наблюдает через зачарованную подзорную трубу за сигналом местоположения цели.

Рука волшебницы вытягивается по направлению вершины горы, над которой в небо ударяет мощная молния. Именно это будет являться ориентиром для мага-наводчика из Коппершульца, что замечает линию разряда с помощью артефакта и очень быстро производит расчет угла стрельбы. Потом бежит к магическому орудию и вместе с напарником выставляет нужное положение для трубы. Элизабет специально взяла чуть повыше, так как пока выстрел будет произведен, гора успеет подняться.

Деум Фурем задумано как оружие для сверхдальнего боя. При необходимости Манария может обстреливать им позиции в соседних странах, если кто-то на месте будет отмечать точку огня, так как стрельба на сотни или даже на десяток сотен километров с односторонним прицеливанием почти невозможна, можно промазать на огромное расстояние. Проходит примерно три минуты перед тем, как ослепительно яркая полоса света достигает цели аккурат в вершину Харалужной горы.

Поток выпущенной энергии на огромной скорости рассекает воздух, чем создает сильный шум, а после к нему добавляется грохот взрыва. Вершина горы исчезает в огненной вспышке, а Элизабет с трудом удержалась в седле из-за воздушной волны. Прямо сейчас орудийная команда должна поливать трубу водой, что моментально испаряется, а чародеи пытаются остудить с помощью магии, чтобы как можно быстрее подготовиться ко второму выстрелу, если он понадобится.

Гора перестает расти, обиженно смотря сверху вниз развороченной и почерневшей вершиной. Волшебница надеется, что Белт попал под удар Деум Фурем и моментально умер. Такой исход будет самым замечательным. Однако гора постепенно оживает, но больше не поднимается в высоту. Сейчас достигла почти одной пятой от обычной высоты Харалужной горы. Земля и камни осыпаются с нее, открывая взору нечто непонятное, будто основу горы составляет живое существо.

Множество щупалец окутывают гору, это легко видно под лунным светом. Магический выстрел буквально разрезал облака, чем открыл дорогу для Капраксис. Следом гора вертикально делится пополам и издает жуткий вибрирующий вой. Возникает стойкое ощущение, что две половинки горы на самом деле образуют пасть огромного монстра. Дрожащей рукой Элизабет пишет послание на необходимость повторного удара и на глаз корректирует изменение линии стрельбы.

Для перезарядки Деум Фурем требуется около десяти или даже пятнадцати минут, так что пока придется выживать своими силами. Матиан Бэквок уже построил солдат, что делают первый залп по монстру, но значимого урона нанести не могут. Аддлер Венселль производит усиленный выстрел, что глубокого вонзается в поверхность «горы», но этого явно недостаточно.

Всё больше земли и камней падают с тела чудовища, открывая взору страшное зрелище переплетения плоти и клыков. Невозможно понять настоящую форму монстра, не видно глаз или конечностей. Больше всего чудовище Белта похоже на яйцо из мускулов, щупалец и торчащих клыков. Таких созданий в принципе не должно существовать в мире!

С небес обрушиваются молнии, Элизабет не сдерживает силу в попытке обратить противника если не в пепел, то в груду дымящегося мяса. Однако ужасный враг продолжает ворочаться и скоро явно перейдет в атаку. Чудовище таких размеров может просто упасть и раздавить всех. Рядом сидит Лоренс с обнаженным «поющим» мечом. Девушка знает, что молодой рыцарь готов применить его в дело, но жестом останавливает, пока Деум Фурем не произведет второй удар.

Неожиданно чудище дергается, на поверхности кокона появляется кровоточащая рана, словно нечто пробило дорогу изнутри. Элизабет машинально применяет чары дальновиденья, чтобы посмотреть ближе. Стоило понять, что это, как удивлению нет пределов.

— Магистр Видар? — Изумленно шепчет девушка.

Из проема действительно появляется Клаус Видар. От обоих щитов остались огрызки, доспех и одежда изорваны и все в крови. Однако магистр Оружейной Часовни продолжает стоять на ногах и оглядывает поле нового сражения. К человеку тянутся щупальца, но мастер боевых искусств резко разводит руки, и в стороны несутся волны невидимой внутренней энергии, что отбрасывают отростки и еще больше расширяют рану на теле чудовища.

— Магистр Видар, быстрее сюда! — Кричит Элизабет, зная, что уже вот-вот в Коппершульце произведут повторный выстрел энергии.

Глава 34

Трудно сказать, услышал ли магистр выкрик Элизабет, но так или иначе быстро спускается с холма. Дорогу ему пытаются перегородить щупальца, но мастер боевых искусств умело уклоняется от атак, либо отбивает руками. Теперь понятно, что заставило Клауса исчезнуть во время испытания. Такой противник оказался достойным магистра.

— Ха, чертяка! — Аддлер Венселль тоже замечает пропавшего товарища. — Ты всё это время в горе провел?

Небо на востоке озаряется белым светом, значит, выстрел уже произведен. Чудовище вновь исчезает во вспышке взрыва, что наверняка заденет магистра Видара, однако щитоносец напротив использует ударную волну для увеличения скорости движения. Человек буквально взлетел в воздух и упал перед позициями, почти по пояс зарывшись в землю. Обычный человек после такого падения не то что ноги переломает, но даже вряд ли выживет, но Клаус лишь отряхивается.

Магистр с ног до головы в крови, но неясно, своей или подгорного чудовища. Клаус осматривает стоящих людей с неизменным хладнокровием, а после обращается к Элизабет:

— Похоже, я очень сильно припозднился. А где это мы?

— На другом конце княжества от места проведения испытания. — Отвечает девушка. — Вы ранены? Нужна помощь?

— Нет, я в порядке. — Магистр смотрит облако дыма, в котором непонятно, получил ли монстр смертельные раны.

— Уверен? — Вперед выходит Аддлер. — Ты всё это время сражался внутри этой горы?

— Да, допустил промах и меня затянуло внутрь этого странного организма. Хотя трудно назвать его как полностью живым, так и полностью мертвым существом. Оно постоянно пыталось убить меня и мешало выбраться, но сейчас отвлеклось, спасибо вам за это.

Элизабет Викар с восхищением смотрит на магистра. Он полностью оправдывает собственный Стиль, что многие называют Абсолютной Защитой. Кажется, что в мире действительно нет силы, что сможет пробиться сквозь неё. При этом пару-тройку дней еще провести в постоянном сражении на чужой территории… Это уже выходит за рамки возможностей человека.

В ночи раздается недовольное вибрирующее рычание, значит, монстр все еще жив. Видно, что получил серьезную рану, но этого все равно недостаточно. С противным скрипом от свернутого тела отделяются два исполинских крыла, словно монстр собирается взлететь. Похоже, Деум Фурем против такого противника малоэффективно. «Значит, придется использовать другую возможность».

Элизабет глубоко вдыхает и задерживает дыхание, выставив перед собой руки, ладони которых симметрично смотрят друг на друга. После правая ладонь поворачивается на девяносто градусов, а вокруг рук начинает сиять желто-оранжевый свет.

— В одиночку? — Спрашивает мэтр Патрик, без труда определяя тип заклятья.

— Да, я справлюсь. — Твердо отвечает девушка.

После того, как стало понятно, что вампиры могут призывать огромных монстров, нужно было придумать контрмеру. Изобрести противодействие существу, что атаковало Фьор-Элас, так и не получилось, как и вряд ли сработает на напавшем на остров Фрейяфлейма. А вот с тем ужасным чудовищем, что полтора года назад свалилось сожженное в провал на центральной площади Порт-Айзервица, наверняка сработает.

Элизабет вместе с архимагом и Конклавом перебрала десятки вариантов. В итоге все сошлись на том, что уже зарекомендовавшие себя методы подойдут лучше всего. Еще с древности хорошо показывал себя способ, когда слишком сильного противника навечно запечатывали в земле, металле или янтаре. Мэтр Мориц с командой погибли во время нападения дракона на Обертрам и не смогли довести заклятье пленения до конца.

Чары требуют большое количество магической силы, поэтому обычно исполняются группой магов, но Элизабет ежедневно тренировалась у архимага, что подсказал кое-что, чего не найти в любом учебнике. Методики архимага Эзодора действительно работают, теперь чародейка обладает еще большими силами, хоть и до этого считалась самой одаренной силами и мастерством в королевстве.

По телу чудовища начинают литься ручьи магического янтаря. Ночь ярко озаряется расплавленными потоками, будто это лава извергается из кратера вулкана. Раскаленная жидкость наверняка приносит невероятные мучения противнику, но услышать их уже не получится, так как янтарь полностью покрыл тело. Из рядов воинов слышны вздохи восхищения, это действительно незабываемое зрелище, созданное силами всего одного человека.

Элизабет чувствует, как силы быстро покидают тело, оно подходит к исчерпанию лимитов поглощения энергии. Руки и ноги дрожат, но внезапно подоспевший Лоренс поддерживает и не дает упасть. Девушка глухо стонет и сквозь боль продолжает создавать всё больше магической субстанции, что должна будет застыть на теле монстра прочнейшей коркой до скончания веков. К счастью, чудовище из горы совсем вяло сопротивляется в отличии от того же дракона, который чуть не убил волшебницу вместе с Сарефом во время миссии.

Когда больше не получается выжать ни капли, Элизабет роняет руки и закрывает глаза. Чувствует, что её укладывают на землю, а после сознание меркнет. Очнулась девушка уже под светом солнца, что падает через открытый вход палатки. Элизабет приподнимается и смотрит на Элин, заснувшую рядом. Эльфка чувствует движение и моментально просыпается.

— Эли! — Подруга бросается на шею чародейки и снова валит на подушку.

— Ох, да-да, это я. Пожалей, не души. — Девушка тоже крепко обнимает Элин. — Что случилось?

— Я просто рада, что ты в порядке. Ты ночью сознание потеряла, когда с монстром билась. Вот я волновалась за тебя.

— Прости, что напугала. Просто потратила слишком много сил, и организм предпочел выключиться, пока я не начала тянуть жизненные силы после окончания магических. А что с этим монстром?

— Ты справилась! Хочешь посмотреть? — Эльфийка помогает встать и ведет к выходу из палатки.

Лагерь Матиана Бэквока разбит неподалеку от горы, сияющей под солнцем золотым светом. Чудовище вампира навечно заперто под огромным слоем янтаря и наверняка уже мертво, если без дыхания жить не может. Элизабет оглядывает лагерь и понимает, что народу здесь прибавилось.

— Откуда все эти люди? — Спрашивает дочь епископа.

— Всю ночь сюда приезжали всё новые и новые отряды Вольницы. — Рассказывает эльфка. — Бальтазар говорит, что здесь теперь больше двух тысяч человек. А вон там наши.

Проснувшуюся чародейку приветствуют не только члены Громового отряда, но и воины Бэквока. Победа над огромным чудищем моментально перенесла Элизабет в центр повышенного внимания. Не прошло и десяти минут, как сам Матиан Бэквок пришел к костру делегации Манарии.

— Рад видеть в добром здравии, леди Викар. — Князь Вольницы широко улыбается.

— И я вас. — Встает девушка.

— Понимаю, что вам нужно еще отдохнуть, но нам нужно обсудить дальнейшие шаги.

— Всё в порядке. Пройдем в вашу палатку? Мэтр Патрик, вы со мной?

Атаман Вольницы провел делегатов соседнего государства в центральный шатер, где предложил стулья, еду и питье.

— Мы не смогли найти Белта. — Сразу начинает Матиан. — Возможно, он погиб еще от первых двух магических ударов, а может, попался в янтарную ловушку. Не исключено, что смог сбежать. К сожалению, то, что осталось от Харалужной горы, нельзя обыскать из-за застывшего янтаря.

— Думаю, нам стоит забыть о Белте и сосредоточиться на других вещах. Да, он мог сбежать под шумок, но рано или поздно даст о себе знать. Сейчас нам нужно что-то делать с ситуацией в Вошельских княжествах. — Говорит Элизабет.

— Вы правы. Это прошу оставить на меня. — Произносит Бэквок. — Сейчас в живых осталось всего два князя. Остальные земли в смуте. Сейчас я обладаю самой большой военной силой, поэтому смогу поддержать порядок.

— Но ведь сила не поможет сделать вас королем правомерным путем? — Замечает мэтр Патрик.

— Конечно. Вооруженным переворотом можно захватить власть, но поддержки населения не будет. А без этого всё бесполезно. Чтобы легитимизировать власть, как это называл куэйр Мендот, мне нужен законный способ и помощь элиты.

— О, вы тоже читали работы Мендота?

— Разумеется, я много читаю в свободное время. Я уже отправил гонцов к обоим князьям, а также собираю самых влиятельных людей Вошеля сюда.

— Какой у вас план? — Спрашивает Элизабет.

— Рассказать правду о Белте Гуронне и продемонстрировать опасность вампиров на примере чудовища в янтаре. Такое зрелище никого не оставит равнодушным. Я постараюсь убедить всех, что нам необходимо единство под управлением короля. С одной стороны нам на руку, что самые влиятельные князья и их преемники мертвы.

— Вряд ли это будет просто.

— Да, переговоры будут сложными, но я знаю, что пообещать разным людям. Князья Восточной Коредки и Дивноберега, конечно, вряд ли обрадуются, но с другой стороны им не хватит духу возглавить страну. Они скорее предпочтут сохранить независимость. При этом наш военный союз еще в силе, не так ли?

— Да, мы согласны продолжать сотрудничество.

— Вот и отлично, тогда это еще один веский аргумент в мою пользу. На самом деле вам даже не нужно будет здесь находиться. С остальным я разберусь сам.

— Ну что же, тогда мы вернемся в Порт-Айзревиц на доклад его величеству. — Принимает решение Элизабет. — Берегите себя, Матиан.

— И вы. Легкой дороги.

Девушка с магом выходят из шатра и сразу направляются к отряду. Известие о возвращении все восприняли воодушевленно. Однако перед отбытием Элизабет нужно решить еще один вопрос, на который ночью не осталось времени. Маркелус Оффек стоит на коленях в палатке перед золотым символом солнца. Элизабет не прерывает молитву, но и не присоединяется к ней.

— Вы уже очнулись. Я рад, что Герон услышал мои молитвы. — Жрец открывает глаза и встает на ноги.

— Да, хвала Герону, со мной всё в порядке. Я хочу обсудить вчерашний инцидент.

— Да, просто так вы о нем забыть не сможете, понимаю. Присаживайтесь. — Преподобный закрывает вход в палатку и начинает упаковывать переносной алтарь.

— Я считаю, что подобные методы для нас недопустимы, Маркелус. — Начинает девушка. — Бэквок сможет, наверное, свалить смерть жителей деревни на Белта, но это видело множество людей, слухи все равно поползут.

— Такова была воля Герона. — Спокойно отвечает жрец. — И вас не слухи ведь беспокоят, а излишняя жестокость. Верно?

— Да.

— Но подумайте сами, разве мы можем противиться воле Герона? Ему виднее, что правильно, а что нет. Если бы я не пресек нападение в тыл отрядов, то все равно погибло бы много людей Бэквока. Я в последний момент успел перехватить магическую атаку Носильщиков Гробов. Я не пытаюсь оправдаться, но хочу, чтобы вы поняли: видения с каждым разом становятся всё кровавее. Весь мир вступает на тропу огромного количества смертей. Нас ждут лишения, горе и страдания. Нам придется очень многим пожертвовать. Разве не стоит убить одного человека, чтобы спасти тысячу? Ведь если этого не сделать, то человек все равно умрет вместе с той тысячью. — Жрец с жаром убеждает собеседницу, а Элизабет при всем неприятии подобного признает, что действия Оффека подчиняются определенной логике.

— Вы хотите сказать, что нам придется вот так жертвовать невинными людьми?

— Наверняка. Это тяжело, это сломает многих, но иначе нам не победить.

Бывший бортник, который раньше никогда не думал о чем-то высоком, очень сильно преобразился после касания бога солнца. А Элизабет не уверена, к лучшему или к худшему.

Глава 35

С дозорного гнезда на мачте каравеллы можно без труда увидеть землю на горизонте. Корабль вампиров на максимальной скорости достиг берегов Петровитты, где ожидает еще одна сложная задача. Капитанская каюта опустела, так как почти все поднялись на верхнюю палубу, чтобы посмотреть на приближающуюся землю. Один лишь Сареф продолжает сидеть в окружении донесений от разных агентов и учебников по магии. Бросать занятия вампир не намерен, ведь кто знает, как новые знания смогут помочь в будущем? Дверь в каюту вновь открывается, и в помещение вваливается команда, что сойдет на берег.

— Хей, а нормально будет днем приставать к берегу? — Спрашивает Рим.

— Всё будет в порядке. Мы же не в порт Петро суемся. — Отвечает Мальт. — Сареф, а я на берегу точно буду нужен? Я лучше корабль посторожу, я люблю корабли.

— Не хочешь проветриться? — Удивляется вампирша, которая очень быстро устает от морских путешествий.

— Да мне и так хорошо. Можете Хунга взять, ему наоборот качка не нравится.

— Хорошо, зови Хунга. — Разрешает Сареф. Ему все равно, кто из них пойдет, они будут в качестве поддержки. Основная работа выпадет другим. Мальт уходит за товарищем.

— Что нового? — Вампирица замечает волшебные свитки для дальних посланий.

— Манария вычислила нашего агента в Вошельских княжествах, а также произошло нападение нежити на Серопруд. Погибли почти все князья. Манария объединилась с Вольницей Матиана Бэквока и одолела Белта, несмотря на его питомца. — Юноша кратко пересказывает самое важное. Присутствующие резко оживились.

— Стоп-стоп, что? Как они смогли одолеть gramuru Белта? — Рим выглядит потрясенной.

— Манария раскрыла свои козыри. У них есть оружие большой силы для ведения боя на огромных расстояниях. Но с gramuru справилась Элизабет Викар при помощи «Гимнасиархии» большой силы. Княжества мы ослабили, но по итогу лишь подтолкнули к еще скорому объединению под началом Бэквока.

— Белт, тупица, всё испортил. Найду — придушу.

— Будь осторожнее. — Улыбается юноша. — Белт только косит под дурачка и дипломата, когда надо, но все равно остается старшим вампиром.

— До Мастера ему все равно далеко…

— Подождите, — поднимает руку мэтр Иоганн, — объясните подробнее, о чем вообще речь. Я понял, кто такой Белт, но не могли бы пояснить суть непонятного термина?

— Этот термин обозначает видовую принадлежность. Gramuru можно сравнить с прирученным домашним животным из настоящего мира вампиров. Подобные существа пришли вместе с Древними вампирами. — Объясняет Сареф. — Невероятная сила, живучесть и огромные размеры.

— И как тогда одна волшебница смогла с ним справится? — Рим все еще не понимает.

— Все же таким существам уже больше двух тысяч лет. Любой gramuru уже дряхлый старик по человеческим меркам, что проводит время в длительном сне. Вокруг такого спящего в Вошельских княжествах со временем гора образовалась, либо кто-то так специально сделал.

— Ты хочешь сказать, что эти создания стали слишком старыми?

— Именно. Они еще могут напугать, но расцвет их силы давным давно прошел. К тому же конкретно gramuru Белта дополнительно получил множество внутренних ранений из-за магистра Оружейной Часовни.

— Так, а Белт-то сумел сбежать? Как он вообще дал себя раскусить?

— Да, он в любую дырку пролезет без масла. На второй вопрос не знаю ответа. Быть может, у Манарии появились новые возможности. Наши шпионы попробуют составить полное досье на каждого члена Громового отряда.

— Вот бы его Легион прибил за провал миссии. Нам стоило самим решить вопрос в Вошельских княжествах. Еще и нежить… Откуда она там?

— Хейден для нас был приоритетнее. Насчет нежити могу предположить, что Могильная Мгла тоже активизируется с неизвестными мотивами.

— Разве не стоит с ними подружиться? Они же ведь устроили самую первую Темную Эру, хоть и не справились под конец.

— Скорее всего среди них тоже были предатели, что встали на сторону защиты мира. — Пожимает плечами Сареф. — У Легиона не вышло найти общий язык, так что и нам стоит сосредоточиться на более выполнимых целях.

Дверь каюты открывается перед Хунгом. Теперь вся команда высадки в сборе. К первоначальной команде, состоящей из мэтров Иоганна и Маклага, Кастула, Рим и Сарефа, добавился еще Хунг с пятеркой вампиров, что будут охранять убежище на территории Петровитты.

— Итак, мы сойдем на берег в восьми милях от Петро. Основной лагерь разобьем за пределами столицы. Хунг будет его сторожить со своей командой. — Сареф начинает объяснение плана, а Хунг кивает, понимая задачу.

— Остальные, — продолжает юноша, — войдут в Петро вместе со мной. Город оцеплен большим количеством охранных чар, вампиров засекут сразу, так что в дело вступает мэтр Маклаг.

Все взгляды устремляются на люминанта, что нервно грызет грязные ногти.

— Да, как бывший первый чародей я помню охранные ключи и смогу на время ослепить сторожевую магию.

— А разве эти ключи не могли поменять после твоего изгнания? — Коул задает верный вопрос.

— Могли, но суть магии точно осталась прежней, я смогу взломать. Но понадобится еще одна доза. — Кто о чем, а Кроден о куруме.

— Хорошо. — В этой ситуации Сареф спорить не намерен. — Далее взгляните на карту Петро. Мы войдем в город ночью, улицы по большей части будут пустынными. Однако обратите внимание на эти зоны. Здесь расположены посты с сигнальными чарами. Если засекут, то туда сразу может выдвинуться городская стража или местные охотники, которых называют noclighet.

— А на что посты реагируют?

— На всё подряд: ауру, магию, даже движение. — Говорит Кроден.

— А что если обычный горожанин пройдет мимо? Не замучаются они между постами бегать? — Спрашивает Рим.

— В ночное время суток горожанам нельзя выходить на улицу. Это строгое правило. — Объясняет люминант. — Если выходишь, то должен быть готов умереть, так как охотник предпочтет сначала разрядить в тебя арбалет, а уже потом спрашивать. В этом плане лучше попасться городской страже и выплатить огромный штраф.

— Ладно, значит, обходим эти места. А где находится Часовой Механизм?

— Здесь. — Палец Маклага указывает на ничем не примечательный район по соседству с пышным кварталом, где расположены дома влиятельных магов, дворец Совета Чародеев и других административных служб, и театр Мифов. Последнее здание чуть ли не самое древнее в Петро, где ежемесячно выступают артисты. Знать Петровитты буквально помешана на подобных развлечениях.

— Ох, как давно я не был в театре. — Вздыхает люминант. — Пожалуй, я бы даже прошел мимо курума, если бы меня еще раз пригласили. «Безумный король» Фика Альмерно и «Бездонная заводь» мэтра Леонардо: мои самые любимые постановки.

— Да что такого в театре? — Не понимает Рим. — Там же всё не по-настоящему.

— Наслаждаться действом это никак не мешает. Ты просто никогда не бывала в театре.

— Ну и что? Уверена, что немного потеряла. Коул, Сареф, а вы бывали в театре?

— Да, и в Альго и в Порт-Айзервице бывал. Возил… семью. — Отвечает пиромант с непроницаемым лицом.

— А я играл одну из главных ролей в мини-представлении на королевском балу в Стальной Крепости. — Вспоминает юноша о событиях после поступления в Фернант Окула.

— Да ну? И кого ты играл?

— Высшего вампира, что влюбился в дочь короля.

— Пфф, ахаха. — Не выдерживает Рим и смеется без остановки.

Девушка заметно повеселела, когда оказалось, что Кастул и Хунг тоже никогда не бывали в театрах. Словно по её мнению вселенский баланс тем самым соблюден.

— Ладно, вернемся к плану… — Предлагает Сареф.

Примерно через два часа команда высаживается с помощью шлюпки на берег. Среди прибрежных холмов и сосен оказывается древняя заброшенная церковь религии, что исповедовалась здесь когда-то давно. В Петровитте есть сразу несколько религиозных культов, даже работают миссионеры Герона, но большого влияния на общество не оказывают. В стране всё подчинено верховному Совету Чародеев, и маги ни за что не станут делить власть со жрецами.

Время не пощадило почерневший камень, но острая крыша все еще на месте, так что в качестве временного лагеря подойдет. Несмотря на близкое расстояние до города, местность считается довольно дикой, так как здесь нет возможности возделывать поля. Сюда могут забрести охотники на обычных животных, собиратели ягод или грибов, но они совсем не угроза для вампиров, что будут тихими и внимательными после ухода основной группы.

— Эх, не хочу я возвращаться в Петро. — Бурчит Кроден.

— Из-за того, что ты натворил перед тем, как пуститься в бега? — Спрашивает Коул.

— Не только. Это самый мрачный и жестокий город, какие я только видел. И, как бывший primis magulus, могу с уверенностью сказать, что столько скелетов в шкафу не хранит даже Рейнмарк.

— Даже так? — Удивляется пиромант.

— Именно. Рейнмарк все же молодой город по сравнению с Петро, хоть и обогнал по размерам абсолютно все города.

— В Манарии я слышал, что Петро напротив очень благополучный город. Нищих почти нет, все горожане имеют жилье и хороший достаток. Продвинутая медицина и образование. Неужели так плохо живется?

— Типичный иностранец. — Лыбится Кроден. — Известный философ прошлого века однажды сказал, что «Петро сияет светом прогресса, но чем сильнее свет, тем гуще тени». У этого города есть и обратная, темная сторона, где попрошайки исчезают с улиц не просто так, где скучающие аристократы ради чувственного наслаждения рискуют жизнями в рядах охотников на монстров, где «сила превращает пороки в добродетель».

— Вот как…

— А вот ты знал, что во времена второй Темной Эры в Петро был главный штаб вампиров Южных Земель?

— Подожди, то есть Петро уже две тысячи лет? — Мэтр Иоганн удивленно хлопает глазами.

— Нет-нет. Петро появился гораздо позже, но на фундаменте другого города. А тот на фундаменте города до него и так далее. Города разрушались и отстраивались, королевства появлялись и исчезали, но тьма этого места продолжала накапливаться.

— Удивительно, я думала, ты теперь способен только колдовать и нюхать свою дрянь. — Произносит Рим, что подслушивала со спины.

— Ха, не курум меня убил, а этот город. Ты принесла мне дозу?

Глава 36

Улицы Петро кажутся вымершими, в комендантский час горожане действительно носа не суют на улицу. В таких условиях прятаться одновременно легко и тяжело. Легко издали заметить опасность и попадаться на глаза меньшему количеству людей. А тяжело скрываться от взглядов, которые все-таки заметят нарушителей, ведь в толпе не растворишься.

Мэтр Маклаг успешно смог обмануть охранные чары вокруг Петро, так что группа без труда пробралась на аккуратные каменные улицы города. Даже в Порт-Айзервице далеко не все улицы вымощены камнем, а в Петро мастеровые так постарались, что все камни очень точно подогнаны друг под друга, и порой составляют примитивные картинки с помощью белых и черных камней.

Сареф идет первым, так как лучше остальных сумеет заметить опасную ситуацию. А точнее, не увидеть, а услышать с помощью «Мелодии мира». Зодчие возвели множество полностью каменных домов из черного, серого и темно-красного камня в самых разных стилях, хотя по большей части преобладают дома с острыми шпилями, украшенными арками и многочисленными декоративными элементами. По мнению Сарефа очень напоминает готический стиль Франции, словно строители сюда пришли после возведения церквей Нотр-Дам из Лувье или Кодбек-ан-Ко.

Впрочем, есть кое-какой элемент, который не существовал в прежней жизни. Ограненные кристаллы синего кигиальта украшают почти каждый дом. Более богатые люди могут себе позволить огромный кусок на самом высоком шпиле, а горожане победнее выстилают панно из кристаллов на входной двери или над ней. Ночью кигиальт испускает холодный свет, что превращает Петро в средневековый прообраз неонового города.

Юноша жестом приказывает группе остановиться, так как услышал шаги из боковой улицы. Команда прячется за домом и ждет разрешения идти дальше, а Сареф чуть выглядывает, наблюдая за прохожим. Человек идет неспешным шагом, не крадется. По звуку можно предположить, что он из тех, кто имеет право находиться по ночам вне дома. Первыми вещами, что замечает Сареф, оказываются черный плащ, трость и кожаные сапоги с высоким каблуком, что звучно выстукивает при каждом шаге.

Человек один и не держит на виду оружия кроме трости, которая явно нужна для чего угодно, но не для ходьбы. По всей видимости, это noclighet, ночной охотник Петро на любую дичь, что попадется на глаза. Охотники на демонов Манарии — ближайшая ассоциация, что может подобрать вампир. Мэтр Патрик с товарищами тоже часто патрулируют в одиночку, но по большей части из-за малого количества охотников. Охотники из Петро же просто по натуре одиночки, хоть и уважают совместные обычаи, приветствия и даже имеют закрытое заведение, куда пускают только их.

Сареф провожает взглядом человека и только после этого дает команду на продолжение движения. В Петро множество каналов и, соответственно, мостов. Мосты маленькие и большие в достаточном количестве можно встретить между разными районами города, и сейчас нужно пересечь один из них, но на другой стороне стоят городские стражники. Проходят минуты, но группа людей продолжает стоять тесным кружком без видимых причин, поэтому юноша ведет в обход к другому мосту.

Группа позади идет молча, как и положено во время скрытого передвижения, но маги все равно топают слишком громко в отличии от шагов вампиров или Кастула. Возможно, именно это послужило причиной того, что вторженцев заметили, так как к постам с сигнальными чарами группа не подходила. Идущая позади Рим предупредила о быстром приближении кого-то. Все в последний момент успевают спрятаться за высоким бортом фонтана.

На площадь выбегает тот самый охотник, которого Сареф видел ранее. По всей видимости, они как-то выдали себя, хотя зачарованный камень на запястье не отреагировал на попадание в зону действия чар человека или какого-либо артефакта. Если ноклеэйт попробует обойти фонтан, то вампир готов напасть на такой скорости, чтобы устранить охотника за один удар. Сейчас не время так глупо попадаться.

Однако noclighet идет в другую сторону и останавливается напротив темной улочки. Секунд десять ничего не происходит, а после из междомового пространства доносится низкий рык. Похоже, что сюда охотник пришел совсем за другой дичью. Нечто скачками приближается из переулка с явным намерением атаковать. Существо похоже на человека, но с отросшей шерстью и звериными лапами. Лицо застыло в промежуточной форме между человеческим и животным обликом. Создание намного крупнее ноклеэйта, но последний бесстрашно стоит на месте, даже не думая об отступлении или маневре.

Рык существа сменяется воем боли, когда тело врезается во что-то невидимое. Тут же выступает кровь, и только по темно-красным ручейкам можно определить, что странное существо напоролось на сетку из острых нитей. Охотник прикладывает трость к груди противника, и небольшой по размерам разряд волшебства проходит сквозь тело и улетает в переулок в потоках крови. Существо очень быстро затихает, и только тогда нити перестают удерживать существо.

Пока охотник занимался трупом, группа Сарефа очень тихо покидает площадь и направляется к нужному месту. Пришлось сделать крюк, но вскоре показывается старый четырехэтажный дом, где раньше была фабрика по обработке кигиальта и мастерские артефакторов. Эту базу подготовили агенты Легиона из Совета Чародеев. Сюда никто точно не придет, если никак себя не выдать.

Сареф выбрал для временной базы одну из мастерских в глубине здания. Там нет окон, так что закрывать ничего не нужно, а также будет удобно оборонять в критической ситуации. Юноша проверил всё здание с помощью «Мастерского чтения» и только после этого разрешил обустраиваться.

— Кстати, а что там было такое? — Спрашивает мэтр Иоганн про охотника. — Ничего толком не разглядел.

— Noclighet на охоте. — Отвечает Маклаг. — Большинство из них аристократы. Среди знати Петровитты считается особым шиком быть ноклеэйтом. У них большие привилегии, многие из них маги, почти все изучают боевые искусства и абсолютно все носят с собой множество зачарованных для охоты вещей.

— А что это была за атака? Магическая ловушка? — Интересуется Хунг.

— Можно и так сказать. Охотники с помощью внутренней или магической энергии создают сверхпрочные и сверхострые нити. Такими легко можно отсечь конечность.

— Но как тогда их сами охотники натягивают? Ведь без натяжения нити не остановят объект.

— Да, именно поэтому далеко не все используют их. — Кивает люминант. — Нужно годами тренироваться, чтобы использовать нити в бою. Если снять одежду, практикующих легко можно отличить от остальных охотников по огромному количеству тонких шрамов на руках и чуть меньше на остальном теле. Когда ты еще не умеешь ими управляться, то неизбежно сам будешь получать раны и постоянно ходить в бинтах. Есть артефакты, которые помогают контролировать нити, но по большей части охотники тренируются самостоятельно создавать узлы и успевать накидывать на окружающие объекты, чтобы при движении создать натяжение.

— Да уж, придумают же всякое. — Бурчит Рим. — Эй, Сареф, а долго нам тут нужно будет сидеть?

— Я же на корабле всё рассказал. — Юноша поудобнее устраивается в кресле в большой сумкой, которую заранее оставили агенты.

— Ну ладно, еще раз расскажи. — Непринужденно говорит вампирша. — И что там такое?

— Пару дней, пока не получим сигнал. — Повторяет Сареф. — А это полезные вещи, которые я заказал у артефакторов Петровитты. Мэтр Иоганн, это вам.

Пиромант получает увесистый мешочек с чем-то сыпучим. Впрочем, алхимик по одному лишь запаху узнает, что это кристаллический осадок «черного бархата», перетертый в порошок.

— О, наконец-то пришло. Мы его используем во время следующей операции?

— Да. — Далее Сареф достает два комплекта униформы стражи Часового Механизма. — А вот это мне и мэтру Маклагу. Мы первыми попробуем пройти с такой маскировкой.

Люминант стоит в стороне перед большой картиной, на которой художник изобразил театр Мифов поздней ночью. Несмотря на выбранное время суток, широкое здание театра освещено множеством огней, а перед ним стоит с десяток карет, из которых выходят нарядно одетые люди. Долго созерцать работу неизвестного художника у него не вышло из-за резкого приступа кашля.

— Мэтр Маклаг, прилягте и отдохните. — Просит Сареф, наблюдая, как с каждым днем цвет лица люминанта становится всё более нездоровым. Еще и аппетита нет, поэтому худобу уже можно назвать страшной.

— Пожалуй, так и поступлю. Сейчас даже курум не помогает. — Чародей устало ложится на единственную в комнате кровать, на которой, возможно, отдыхал начальник мастерской в перерывах от работы.

— Чего ты ожидал, когда превратил себя в помойку? — Язвительно бросает Рим, постоянно морщась рядом с люминантом.

— Именно этого и ожидал. — Кроден с улыбкой закрывает глаза и скоро засыпает.

Теперь в руках у Сарефа есть небольшая шкатулка с тонким браслетом. Юноша не помнит, чтобы заказывал что-то подобное, но потом приходит понимание. За всё время перебрал множество артефактов, но найти вещи с прямой прибавкой к характеристикам Системы оказалось очень трудно. Похоже, это один из таких предметов, сделанных на территории магократии. Сареф подносит предмет из темного металла и рисунком маленького кита сбоку ближе к глазам. Система отзывается очень быстро.

Предмет: Единство с океаном

Уровень предмета: S

Описание: мощный насос магической силы, создающий миниатюрный полюс Сил в окружающем «океане» магии. Предмет пассивно поглощает рассеянную магическую энергию и может передать её владельцу. Как аккумулятор браслет подходит мало из-за невысокой энергоемкости, но в качестве приемопередатчика может оказать большую поддержку. Однако, пока резерв маны владельца полный, предмет работать не будет. Дополнительно увеличивает характеристику Интеллект на 20 пунктов.

Активация: не требуется.

«На двадцать пунктов?». — Сареф изумленно читает описание предмета. Таких вещичек еще не попадалось. Вампир надевает браслет на правую руку и проверяет характеристики.

Жизненная мощь: 40

Стойкость: 50

Физическая сила: 40

Ловкость: 31

Интеллект: 74

Озарение: 50

Действительно, показатель Интеллекта тут же подскочил до семидесяти четырех. «Единство с океаном» подобно «Махинации хитрого ученика» забирает бонус к характеристике, если снять артефакт, так что придется постоянно носить. Юноша вертит браслет и двигает запястьем, привыкая к новому чувству.

С улицы доносятся раскаты большого колокола, что отмеряет середину ночи. По большим башенным часам в центральной части города ориентируются все жители. Только в Петровитте есть подобное сооружение, где часы работают не на механическом принципе, а на магическом. Магия небесных тел постоянно следит за положением солнца, точно отмеряя время в любое время суток. Даже ночью солнце влияет на мир.

Глава 37

Девушка лежит в потоках целительной магии Кадуцея, еще на корабле Сареф решил исполнить обещание, данное Рим. После схватки с Фаратхи её внешность обезображена, но это сейчас скрывает искусная иллюзия, помещенная в серебряную подвеску, что подарил Сареф в Рейнмарке после происшествия в аукционной башне.

Как и ожидалось, «Аура благословения Кадуцея» уже не может исправить дефекты, во всяком случае на текущем уровне освоенности. Здесь потребуется рискованная «Реставрация». Какой-никакой опыт в использовании магии хаоса на живое тело уже есть, но тогда Сареф использовал заемную силу Древнего вампира. И даже с допингом он дошел до черты, когда заклятье приводило к разрушению тела, а не откату состояния.

С того времени Сареф сильно поднял вампирские силы, так что можно попробовать откатить состояние тела. Дополнительно юноша лизнул кристалл крови Фаратхи, после чего приступил к активации «Реставрации». Для начала маг концентрируется только на одной детали, сейчас не более чем проверка возможностей.

— У меня будто под кожей головы муравьи бегают. — Рим делится ощущениями.

— Скажи, если начнется боль. — Говорит Сареф и начинает на полную использовать резерв маны, предельно концентрируясь на нужном результате. Для сложной и опасной магии концентрация очень важна, если не знаешь, к чему идешь, то никуда и не придешь, а по пути лишь навредишь.

Сейчас магия хаоса восстанавливает состояние волос в обход биологических законов, Сареф наблюдает, как кожа головы приходит в порядок, а после волосы возвращаются в то состояние, которое было когда-то без ожогов и проплешин. Из-за резкого опустошения запасов маны юноша садится на пол с дрожащими руками.

— Не ожидал, что столько сил понадобится. — Произносит вампир.

— Круто-круто! — Рим ощупывает голову. — Кроден, давай зеркало.

Люминант вздыхает и создает в воздухе плоскость отражения света, в которой вампирша внимательно осматривает волосы. Маклаг дополнительно создает магические зеркала по бокам и сзади, чтобы Рим смогла увидеть себя со стороны в свете магических фонарей. В Петро сейчас шумный обыденный день, но в помещении нет окон.

— Лицом и руками займемся потом. — Сареф возвращается в кресло и трет лицо.

— Спасибо, Сареф! — Счастью Рим нет пределов. — Давай вернемся к этому после миссии. Тебе силы понадобятся на более важное дело.

Вампирица активирует артефакт, скрывающий уродство под оптической иллюзией, а Сареф в ответ лишь кивает и смотрит, чем заняты остальные. Иоганн Коул готовится к сегодняшней ночи, что-то разливая по пробиркам, Хунг полирует меч до зеркального блеска, а Кастул тренируется. Хотя, грандмастер вообще всегда тренируется, не видя смысла тратить временя на посторонние дела. Ему хватает двух-трех часов сна для полного восстановления, ест стоя, а всё остальное время посвящает саморазвитию.

Воин в высоком темпе отжимается от пола, уже точно перевалил за пять сотен толчков. После наверняка начнет приседать, кувыркаться, ходить на руках и многое другое, что увеличивает выносливость и чувство тела. Вампир бы к нему присоединился, но пока что стоит отдыхать перед сегодняшним проникновением на территорию, где расположен Часовой Механизм.

Кастул неожиданно останавливает тренировку и садится в позу для медитации. Похоже, в процессе ему пришло озарение, которое нужно срочно проверить в мысленном бою. В комнате и каютах «Мрачной Аннализы» не так много места, поэтому грандмастер часто проводит воображаемые схватки с противником, который ни в чем не уступает. Во время такой умственной тренировки концентрация настолько велика, что Кастула бесполезно тормошить. Мир перестает для него существовать, есть только приемы, удары и финты, что он проводит в голове. Длиться такая тренировка может часами.

— Слушай, Кроден, а как ты все-таки дошел до такой жизни? — Рим пристает к единственному незанятому человеку.

— А что? — Люминант безучастно смотрит в потолок.

— Ну ты же был главным в этой стране. Почти что королем. На кой ляд было всё бросать и курить курум?

— Власть для меня была ярмом, а не благословением. — Люминант явно не настроен на разговор, но Рим может быть неотдираемым репеем в хвосте.

— Так вообще бывает?

— Почему нет? Становление королем — предел мечтаний для крестьянина. А если ты уже родился королем, то о чем тебе тогда мечтать?

— Титул первого чародея передается по наследству?

— Нет, но я родился в семье участника Совета Чародеев. Я имел сотни слуг, просторное поместье, я мог спать на золоте и питаться одними деликатесами. Я получил лучшее образование в мире, а от природы имею могучий талант. Уже в семнадцать лет я вошел в правящую элиту и через семь лет возглавил её. Я с рождения был на вершине мира, поэтому повторю вопрос: к чему стремиться в таком случае?

Рим пожимает плечами, подобную жизнь даже вообразить толком не может. По её представлениям описанное настолько замечательно, что лучше быть не может, поэтому действительно не знает, как ответить на вопрос чародея.

— Ты ведь родилась в крестьянской семье? Для тебя нормально мечтать о богатой жизни, но если ты её получаешь по праву рождения и не находишь иного смысла жизни, то тебя ждет величайшая скука. — Продолжает Кроден.

— Угу-угу, очень скучно иметь всё, что пожелаешь. — Рим при всем желании не сможет понять мага.

А вот Сареф, что прислушивается к разговору, умом может понять Маклага Кродена. Да, он вырос в высшем обществе и мог получить всё, что угодно. Не только богатые и влиятельные родители, но еще и редчайший магический потенциал и ум, что привел его на вершину мира волшебников наравне с архимагами других стран. Однако всё это он получил еще при рождении, оставалось лишь жить и прикладывать усилия в учебе, чтобы достичь пика жизни уже к двадцати четырем годам. После Кроден не обрел целей и мечтать ему было не о чем, так что это ввергло его в поиск еще больших наслаждений.

Вампир не знает точную биографию люминанта, но он был значимой фигурой в Петровитте, а значит, о нем всегда ходили слухи, которые могли собрать агенты Легиона. Женщины и вино быстро наскучили, погоня за адреналином в рядах noclighet была недоступна из-за занимаемой должности. Жизнь не ставила на грань выживания, не принуждала думать и планировать. Вскоре единственной отрадой для люминанта стал театр, где вместе с героями пьес и спектаклей он мог переживать совсем другие жизни.

А по окончанию выступлений он возвращался в серую обыденность и обязанностям, направленным на процветание страны. Из всех присутствующих только Кроден действительно может говорить о темной стороне Петровитты, так как принимал в ней участие по долгу службы. Многие секреты никогда не увидят свет, но Сареф уверен, что Маклаг на посту первого чародея подписал не один приказ на зачистку городов от нищих, которых насильно отправляли на рудники с токсичным до обработки кигиальтом. А также казни, присвоение имущества в пользу государства, арестах и устранении недовольных, а также отправку людей на перерождение в Часовом Механизме.

Желание оторваться от реальности в какой-то момент стало таким сильным, что он решил попробовать волнистый курум. На закрытой богемной вечеринке с актерами театра Мифов люминант принял первую в жизни дозу и открыл мир невиданных доселе ощущений. Сареф никогда в жизни не пробовал наркотики и точно никогда к ним не прикоснется, поэтому не может сказать, действительно ли курум настолько хорош в первое время.

По информации агентов Кроден моментально преобразился, стал веселым и воодушевленным. Всем подряд рассказывал, как в бредовых видениях переживал сотни жизней, будто реально находился в них. С таким не сравнится никакой театр. Наконец получил способ уходить от ненавистной реальности так далеко, что о возвращении даже не думал. Богатство позволяло заказывать новые дозы, и чем дольше продолжалось употребление, тем сильнее остальная жизнь шла под откос. Однако люминанту это и было нужно. Даже ценой мучительной смерти в расцвете сил.

Одна лишь магия становилась сильнее, так как эмоции могут оказывать сильное влияние на разум чародея и, следовательно, на творимое волшебство. Неземной восторг в облике ангела или чернейшая ненависть в море огня: всё одинаково возвысит над остальными магами, пусть и придется сжигать душу или тело. Конечно, это всего лишь догадки Сарефа, истину знает только Маклаг, но он вряд ли просто так поделится. В отличии от мэтра Иоганна ему уже неинтересно слушать чужие истории и рассказывать свои.

Сидящий без движения Кастул вдруг вскакивает и взмахивает невидимым мечом. После переходит в серию резких атак, пока не врезается в стену. Похоже, настолько ушел в себя, что мысли воплотили движения в реальность без подключения сознания. А сидящий рядом Хунг решает отойти в другой конец комнаты, чтобы мастер боевых искусств мимоходом не прихлопнул во время нового озарения.

— Чо творит-то. — Рим задумчиво смотрит на Кастула, пока тот пытается понять, каким образом встал на ноги и с разбегу врезался в стену. Даже Коул оторвался от взвешивания дозировки, чтобы посмотреть на чудака. Сареф закрывает глаза и пытается сконцентрироваться на сегодняшней ночи.

Проникнуть в самое охраняемое место Петровитты будет непросто, а еще нужно будет остаться незамеченными. У него и мэтра Маклага сегодня самые важные роли, так как только люминант умеет управляться Часовым Механизмом и только Сареф может дать ему нужный толчок.

Остальная команда будет занята патрулированием и стражами, среди которых будет и Теургия Инокса, и перерожденные Механизмом люди. Почти самоубийственная миссия, но иного не остается, иначе Петровитта будет продолжать наращивать военную мощь, что в будущем обратится против Сарефа. Но самое главное — без Часового Механизма не получится начать Темную Эру.

Альянс Южных земель продолжает крепнуть. Петровитта наверняка согласится сотрудничать и даже Вар Мурадот после боя вампиров на своей территории наконец выслушает людских послов. Такими темпами альянс будет состоять уже из Манарии, Фрейяфлейма, Вошеля, Вар Мурадот и Петровитты. А возможно и Стилмарка, если там появится личность, что быстро закончит гражданскую войну и вступит в альянс.

Широкоземельная Степь и Великие Топи не являются целостными государствами, а Рейнмарк тем более, так что останется лишь Островная Федерация для полного объединения Южных Земель против вампиров.

Глава 38

Громовой отряд уже пересек границу королевства по направлению к Порт-Айзервицу. Путешествие к столице напрямик заняло бы пару недель, если не больше, но прикосновение бога солнца дарует коням невиданную скорость и выносливость. Вокруг Маркелуса Оффека бурлит аура священной силы, в которой невозможное становится возможным. Далеко не всякая магия сможет также с помощью одной лишь молитвы.

Элин крепко держится на Мороке, который все равно быстрее лошадей из плоти и крови. Сахтеми наказала как можно чаще призывать духовные существа для тренировки, поэтому эльфка решила возвращаться в Порт-Айзервиц на скакуне с Той Стороны. На ночь Морок возвращается на свои Пути, а утром вновь готов к продолжению пути. Прошло уже четыре дня с момента перехода границ, и отряд уже почти преодолел половину пути. Всадники всех распугивают на тракте, стрелой проносясь по направлению к столице.

В таком темпе проходят еще три дня, и группа въезжает на территорию Солнечного Синода, столичного округа Манарии, чтобы к концу дня войти в массивные ворота Стальной Крепости. Как обычно, Элин необязательно присутствовать на военном совете, туда даже Лоренс не ходит. Однако сейчас есть новая обязанность в посещении наставницы.

Темноволосая Сахтеми живет в королевском замке, как и Кассий, хотя для неё это явно в тягость. Жизнь в людском городе мало похожа на Фрейяфлейм, но эльфийка всегда невозмутима, хоть на встречах с королем, хоть на занятиях с Элин, хоть во время пеших прогулок по дворцовому саду.

— Aelan, Sakhtemi. — Элин приветствует наставницу, сидящую на лавке с книгой. Странно, но книга явно на человеческом языке.

— Aelan, Elean. — Отвечает собеседница, закрывает книгу и ведет в комнату, где обычно проходят занятия.

— Как прошла миссия? — Уже в комнате спрашивает наставница.

— Мне кажется, мы достигли успеха, но не тем образом, каким хотели. — Элин без больших подробностей рассказывает о событиях в Вошельских княжествах, что скоро должны стать королевством Вошель.

— Спасибо за рассказ. Вижу, духовные существа тебе пригодились. С теневым фениксом пробовала говорить?

— Да, но он не откликнулся на зов. А есть ли способ общаться с духовным существом без открытия Врат? — Спрашивает Элин.

— Да. Его мы сейчас и попробуем. Однако достучаться до дальних Путей так просто не будет. Но с другой стороны надзирателю Путей обычно все равно на общение, только призыв заставит обратить внимание. Составь ruiin malit на полу.

Ученица достает из коробки самые обычные камни, с помощью которых выкладывает два круга, а в центр помещает магический кристалл. Этого должно хватить для временных Врат. Эльфка поднимает глаза на наставницу и видит кивок.

— Теперь возьми еще камней и вокруг внешнего круга сделай еще один на расстоянии не более ладони от предыдущего. — Распоряжается Сахтеми. — И пока делаешь, расскажи, что означают первые два круга.

— Внутренний круг олицетворяет сами Врата, а внешний — границу Переходного Святилища. — Это легкий вопрос. — А третий круг нужен для общения?

— Именно. — Кивает чародейка с эльфийского архипелага. — Третий круг улавливает ответы с Той Стороны. На самом деле все эти круги лишь зримое обозначение ruiin malit, камни самые обычные и никакой пользы не несут. Однако тебе нужно привыкнуть составлять это в реальном мире, чтобы потом ограничиваться лишь воображением.

— То есть вы можете открывать Врата без Святилища? — Элин удивлена.

— Необязательно иметь вместилище, строить ruiin malit или искать места, где Врата возникли сами по себе. Ты можешь одной лишь мыслью открыть Врата, но на зов ответят только те духовные существа, что заключили с тобой договор. Но сегодня мы лишь попробуем поговорить с теневым фениксом. Кстати, ты дала ему какое-либо имя?

— Нет. Я подумала, что у него уже должно быть какое-то, и если дам новое, то могу разозлить. — Объясняет Элин, заканчивая с третьим кругом.

— Ха, — улыбается Сахтеми. — Можешь не переживать насчет этого. Такие создания мыслят совсем другими категориями. Обиды им не свойственны. Хотя, какое-то имя у него действительно может быть. Давай попробуем спросить.

Элин садится на пол с дощечкой в руках, а Сахтеми активирует Врата. Наставница объясняет способ отправки вызова на Ту Сторону, условия и возможные проблемы. После Элин пробует самостоятельно. Для начала пробует связаться с Мороком или кем-то из существ, с которыми подружила Сахтеми. Ответ приходит незамедлительно, между эльфкой и духовными существами уже есть прочная связь, а расстояние до Путей небольшое.

Улыбка озаряет лицо Элин при ответах, которые приходят на странном языке. Точнее, это с трудом можно назвать языком, скорее звуки пения вместе с которыми внутри пробуждаются разные эмоции. Элин не знает буквального перевода фраз, но осознает суть каждого послания.

— Неплохо, а теперь попробуем пойти дальше. Вести буду я, ты просто внимательно слушай. Если теневой феникс выйдет навстречу, то всё будет намного проще.

Элин сидит с закрытыми глазами и внимательно следит за ощущениями. Как именно постучаться на дальние Пути, Элин не знает, поэтому полностью доверяется наставнице. Проходит несколько минут перед тем, как чувство восторга наполняет грудь. У чувства нет видимого источника, оно словно приходит извне.

Эльфийка открывает один глаз, но в комнате ничего не происходит, а Сахтеми сидит напротив с закрытыми глазами. Элин вновь закрывает глаза и концентрируется на ощущениях. «Ну же, ответь, пожалуйста», — такую просьбу может услышать духовное существо, если вообще захочет слушать.

— Что ты хочешь? — Не до ушей, но до разума доносится ответ в виде щелкающих звуков.

— Я просто хочу поговорить. — Отвечает Элин. — Можно?

— Я слушаю. — При таком общении нельзя определить нравится собеседнику идея или нет.

— Эм, а у тебя есть имя?

— Есть. — Односложно отвечает теневой феникс.

— Можешь мне его назвать?

— Плач Забытых Народов — это мое имя.

Элин даже не знает, что ответить. Не ожидала, что духовные существа могут иметь такие странные и длинные имена.

— А что значит это имя? — Осторожно спрашивает эльфка.

— Не думаю, что ты захочешь это знать.

— А у тебя есть еще какие-нибудь имена? — Элин продолжает тянуть ответы.

— Ты можешь называть меня как угодно. Мир от этого не изменится. Ни прошлое, ни настоящее, ни будущее.

— Ты знаешь, кто заключил наш контракт с тобой?

— Равнодушный Охотник.

— А с ним?

— Таким знанием поделиться не могу. Эта личность хочет остаться инкогнито. И я мало что могу тебе рассказать про человека с именем Сареф. Ни причин переподписания контракта, ни планов. — Плач Забытых Народов предупреждает следующие вопросы.

— Можешь рассказать хоть что-нибудь? Я помню те предупреждения с Фрейяфлейма… Это всё сбудется?

— Однозначно. Конец света лежит за плоскостью злых намерений. Это просто событие, которое может прийти сегодня, а может через сто лет.

— Мы никак не можем предотвратить разрушение мира? Даже если остановим Сарефа?

— Никак. — Подтверждает далекий собеседник. — Ты думаешь, что в основе Темной Эры лежит война злых против добрых. Но это неверно.

— Тогда расскажи, пожалуйста. — Просит Элин, чувствуя, как слабеет связь, словно феникс отдаляется.

— У тебя нет ни влияния, ни осознанности для получения ответов об этом… — Голос духовного существа становится всё тише и тише, а после замолкает. Элин продолжает спрашивать, но отвечает уже Сахтеми:

— Теневой феникс оборвал связь. Пока он сам не захочет говорить, вновь связаться не получится. Что тебе удалось узнать?

— Ничего полезного, как я думаю. Разве что имя — Плач Забытых Народов. Странное, правда?

— Могущественные духовные существа чаще всего имеют такие имена, но даже эльфам трудно сказать, кто и по какой причине нарек таким образом. — Рассказывает Сахтеми. — Что-то еще?

— Нет. Он говорит загадками. Утверждает, что мне не хватает влияния или осознанности для получения ответов. Что это может значить?

— С первым всё понятно. Теневой феникс имеет некие ограничения на предоставление информации, поэтому ты должна быть влиятельнее того, кто ограничения установил. Другими словами сильнее.

— Этот некто должен быть сильнее Плача, если сумел заставить молчать. Так я вряд ли добьюсь успеха. А что значит осознанность?

— Насчет этого не уверена. Вряд ли это напрямую связано с мирами и правилами по Ту Сторону. Скорее всего он намекнул, что ты можешь дойти до ответа своими силами, если не свернешь с пути. Только если ты самостоятельно пройдешь путь до конца, то оглянешься в конце дороги совсем не той, какой была раньше. Скорее всего тогда у тебя будет достаточно знаний и опыта, чтобы и без готовых ответов понять всё. — Объясняет Сахтеми.

— Как странно. — Элин продолжает гладить дощечку с написанным контрактом.

— Всегда держи в уме то, что духовные существа, особенно подобные Плачу Забытых Народов, не люди, не эльфы и вообще не жители этого мира. У них может быть иная логика или мораль. Ты можешь быть наравне с ними только при наличии силы или при наличии знаний. Иначе быть не может. Давай на этом закончим сегодняшнее занятие. Пожалуйста, узнай у Элизабет Викар, когда вы отправитесь на новую миссию.

— Хорошо, uerusim. Большое спасибо за урок.

Элин выходит в коридор и направляется к штаб-квартире Громового отряда. Элизабет все еще не вернулась с заседания королевского совета, остальные тоже разошлись по своим делам. Только неразлучная троица продолжает сидеть и травить смешные истории по сотому разу.

— О, Элин, повелительница духов, королева Фрейяфлейма, императрица-наездница Морока и будущая спасительница мира! — Ива с кружкой в руке громогласно представляет девушку, хоть и Лоренс и Бальтазар в этом явно не нуждаются.

— Ну, Ива, прекрати давать мне такие титулы. — Просит эльфийка и чувствует запах спиртного в воздухе. — Вы решили отпраздновать прямо здесь?

— Да ладно, не смущайся. — Орчиха лыбится во все клыки.

— Всё правильно, истинная богиня войны и мудрости должна быть скромной. — Произносит алебардист в шляпе с перьями.

— Теперь ты, Бальтазар? — Элин словно нож в спину получила.

— Отстаньте от Элин, мозгоеды. — Смеется Лоренс. — Именно я стану спасителем мира. Я — Лоренс Великолепный!

— Долгих лет проказы Лоренсу Великолепному! — Подхватывает Бальтазар.

— Ты скорее случайно его уничтожишь, я уверена. — Ива вновь прикладывается к кружке. — Элин, тебе налить?

— Нет, я просто посижу и подожду Элизабет.

— О, чувствую, совет сегодня будет очень долгим. Сейчас расскажу историю, которую ты еще не слышала…

Глава 39

Ждать окончания королевского совета действительно пришлось долго. Однако в компании друзей время все равно пролетело незаметно. Элин смотрит на вошедшую Элизабет вместе с мэтром Патриком. Так как часть отряда отсутствует, то вряд ли сейчас будет собрание, но эльфка помнит просьбу Сахтеми разузнать о следующей миссии, чтобы спланировать график занятий.

— У вас сегодня выходной, можете тут не сидеть. — Произносит дочь епископа.

— А мы тут расслабляемся. — Улыбается Ива. — Есть что-то новое?

— Да, мы отправимся в Петровитту для заключения союза. Совет Чародеев согласился нас принять. Подробности обсудим завтра утром.

— Я, пожалуй, съезжу в поместье. — Чародей со всеми прощается и выходит из помещения.

— А когда приблизительно мы отправимся? — Теперь вопрос задает Элин.

— Думаю, в течение двух-трех дней. Кстати, с нами отправится и Кассий, так что Сахтеми тоже может присоединиться по желанию. — Девушка понимает, в чем интерес подруги. — Его величество рассудил, что присутствие эльфов подкрепит наши слова, а Кассий не возражал.

— Хорошо, спасибо.

— Я вернусь сейчас домой, ты со мной?

— Да, конечно. Лоренс, Ива, Бальтазар, до завтра. — Элин прощается, а товарищи машут в ответ.

Через минуту в комнате остаются трое. Орчиха заглядывает в кувшин и уже видит дно. Значит, им тоже пора закругляться. К тому же вечереет.

— Мы с Бальтом остановимся в «Медовом блеске», ты с нами? — Ива решительно встает из стола.

— Приду позже, у меня еще есть дела в городе. — Лоренс откинулся на спинку стула и уже полминуты смотрит на полоток.

— Очень важные и очень секретные. — Догадывается алебардист.

— От них зависит судьба мира. — Говорит юноша без тени улыбки, но товарищи все равно зубоскалят на тему пьянства, доступных девушек и азартных игр.

Через десять минут в штаб-квартире Громового отряда становится совсем тихо. Лоренс вздыхает, словно предпочел бы отправиться спать, и встает на ноги. Задвинув стулья и задув свечи, молодой рыцарь выходит из здания, а после покидает территорию Стальной Крепости. Дорога ведет вглубь города, где довольно просто потеряться, если плохо знаешь город. Впрочем, дойти до нужного квартала удалось без блужданий.

Место хорошо тем, что здесь почти никто не живет. Облюбовать удалось перед отбытием в Вошельские княжества, здесь действительно легко спрятаться от любых глаз. Однако в первый раз Лоренс пришел не только потому, что здесь можно встретить только бродячих котов и бандитов. Это место навевает воспоминания, которые до сих пор греют душу.

Но не за воспоминаниями юноша открывает дверь мастерской, так что посторонние мысли уступают место насущным задачам. Свечной Квартал навсегда потушен подобно свече, сейчас здесь властвует тишина и мрак. Большинство местных жителей до сих пор сторонится квартала после произошедшего, поэтому лучше места не найти. На втором этаже здания Лоренс плотно закрывает ставни окон и вынимает «поющий» меч из ножен.

С оружием тоже связаны веселые и не очень истории, которые Лоренс вряд ли когда-нибудь расскажет, если его не принудят. Рыцарь кладет клинок на пыльный стол и ногтем ударяет у кончика. Потом еще три быстрых удара всё ближе к рукояти, и меч начинает постепенно разгораться подобно углям под напором воздуха. Комната заброшенной мастерской наполняется голубым светом, а клинок еле слышно звенит. Так он сможет светить пару часов, после чего нужно будет снова заставить «петь».

Из-под массивного шкафа Лоренс достает тугой сверток и разворачивает на столе. Первой в руки попадается книга с изображением всадников на обложке. Легкая улыбка появляется на лице при виде еще одних воспоминаний, что готовы штурмовать разум и отвлекать от задач. Чем больше проходит времени, тем сложнее бороться с искушением броситься в пучину бесцельного переживания давно минувших дней.

Книга откладывается в сторону, чтобы внимание сконцентрировалось на странном корне, что свернулся в тугой узел. Точнее, корнем растения это нельзя назвать. Странный предмет помещается на лезвие «поющего» меча, после чего Лоренс еще два раза ударяет по клинку рукояткой походного ножа. Звон теперь чуть громче, а свет становится ярче. Вокруг меча вращаются пузыри энергии, что очень быстро увеличиваются в размерах, пока не заполняют собой помещение.

Приятная дрожь бегает по коже рядом с эпицентром звучания «океана» магии. Невесомые потоки заполняют комнату и замирают призрачными формами вещей, которых на самом деле здесь не существует. Первыми появляются формы и объем, а потом приходит черед цветов. Новая обстановка невидимым художником раскрашивается теми цветами, что помнит частичка прошлого.

Лоренс откидывается на стуле, смотря на резко изменившуюся комнату. На полу расстелены ковры, а стол завален стопками книг. Хозяин комнаты сидит в любимом кресле у очага и не обращает никакого внимания на ученика, что опять отвлекся от изучения скучного фолианта. Все же это воссоздание зримой памяти, с ней можно взаимодействовать, но жизни здесь больше нет.

Юноша опускает взгляд на страницы книги, где художник весьма детально нарисовал устройство крыла, что могут отращивать вампиры. Даже есть сноски, где подписаны названия костей и крупных артерий, хоть это немного бесполезно ввиду возможностей кардинального изменения физиологии многими ночными охотниками. Лоренс захлопывает том и убирает в сторону. Глаза переходят от одного корешка к другому в поисках нужной книги. Сейчас единственный оставшийся ученик известного мастера по истреблению кровопийц ищет не учебник, а книгу по истории.

«Собрание прелатов» — название книги, что сегодня понадобится. Лоренс помнит, что мельком листал книгу, но раньше она не казалась такой полезной. Лоренс многое помнит, но память имеет пределы, поэтому без такого погружения во времена ученичества не обойтись. К счастью, Лоренс имеет способ не просто окунуться в прошлое, а временно сделать его настоящим. Даже если это просто мелодия, что запомнил верный меч.

Книга раскрывается на случайной странице, все равно сейчас нет возможности читать как обычный том. Автором большинства книг, существующих в единичном экземпляре, является сидящий у огня учитель. Юноша больше не имеет возможности спросить его напрямую при изучении тяжелой темы, но все написанные им книги тоже несут между строк записанную мелодию мира. Возможно, учитель предполагал, что Лоренсу потребуется однажды восполнить пробелы в знаниях.

Завихрения магической энергии вокруг меча заставляют страницы несуществующей в реальности книги переворачиваться. Юноша еще два раза бьет по лезвию, чтобы увеличить скорость воспроизведения, и «поющий» меч послушно заполняет помещение ярким светом. После того, как яркость вернулась к прежнему значению, рабочего кабинета больше нет, Лоренс стоит на балконе высокого здания. Под ногами раскинулся большой город, а на горизонте шумит море. Но это не Пуанрское море, а юноша уже не в Порт-Айзервице, ведь «Собрание прелатов» повествует о событиях Петровитты и города Петро почти две тысячи лет назад.

Правда, историк дает другие названия, магократии Петровитты тогда не могло существовать. Нынешнего островного государства не было, а вот совсем другое было. И не просто было, а являлось форпостом вампирских сил в Южных землях. Лоренс смотрит, как в зоне порта пришвартованы десятки черных кораблей, и еще столько же уплывают в сторону материка, чтобы обрушиться на земли других народов в стремлении уничтожить любое сопротивление перед кульминацией второй Темной Эры.

Известно, что планам вампиров не удалось сбыться, хотя картина выглядит впечатляющей. Лоренс вновь смотрит на город под собой, где в одном районе нет домов, только лес столбов, к которым приковывают несчастных, что должны будут стать пищей для ужасного монстра. Чудовище не имеет клыков и рта, но стрелки отсчитывают последние минуты приговоренных людей.

Бездушная сила забирает жизнь несчастных, а после возвращает могучую оболочку обратно. Наследие безумного создателя использовалось даже вампирами, а теперь слухи ходят о Часовом Механизме Петровитты, хоть и полностью отрицаются Верховным Советом страны.

Лоренс примеряется ко всем естественным ориентирам, что могут сохраниться через тысячи лет, чтобы понять, где сейчас находится место со столбами на карте Петро. Если магократия использует дьявольское приспособление для наращивания военной силы, то это очень плохо. С одной стороны это бесплатная военная сила огромной мощи, но с другой стороны вампирскому королевству никак не помогло, если не помешало.

«Если Петровитта сама додумалась, как это использовать, то это плохо. Если же их надоумили вампиры, то еще хуже». — Лоренс закрывает глаза и убирает предмет с лезвия меча. Город, как и кабинет учителя, моментально исчезает. Юноша вновь сидит в пыльной и темной комнате мастерской бывшего Свечного Квартала. Но теперь он знает местоположение Часового Механизма. Одна лишь проблема в том, что Манария хочет заключить военный союз с Петровиттой, даже не подозревая о том, что разные вампирские фракции могут всячески помогать борьбе против Равнодушного Охотника. Если вампиры чему-то научились, так это играть из теней.

Лоренс упаковывает предметы, но «корень» решает взять с собой. Может еще потребоваться, как и книга. Остальное убирается под шкаф в сломанную половицу. Не бог весть какой тайник, но шанс обнаружения очень близок к нулю, если попытаться увидеть событие обнаружения. И даже если кто-то найдет, то вещи оттуда никак к Лоренсу не приведут.

Член Громового отряда выбирается из дома и идет по темной улице в сторону «Медового блеска», где и будет проведена ночь. Бальтазар с Ивой уже давно должны быть там. Постоялый двор, совмещенный с таверной, является популярным и довольно дорогим местом, но о монетах Лоренс перестал волноваться уже после победы над нифангом. Несмотря на поздний час, все столы на первом этаже заняты гостями. Многие купцы, ремесленники и стражники приходят сюда после рабочего дня, чтобы расслабиться и побалагурить.

Лоренсу нравятся такие места, здесь всегда можно найти новых товарищей для бесед или попойки, но сейчас стоит снять комнату поближе к Бальтазару, чтобы он разбудил утром. Опоздать на собрание отряда не хочется.

Глава 40

Над Порт-Айзервицем поднимается красное светило. Холодная ночь постепенно сменяется прохладным утром с дымом над печными трубами, гоготом гусей и криками петухов. Ранним утром к порту подходит потрепанное штормами судно, переполненное беженцами. За последние месяцы их становится больше, многие приплывают из Северных и Срединных Земель в поисках более теплых мест. Конечно, земли севера никогда не отличались мягким климатом, но сейчас стало намного хуже.

На центральном материке мира морозы и снег не редкость зимой, но и лето бывало жарким до последнего времени. Говорят, что снег до сих пор не сошел с полей, и засев откладывается на более поздний срок. На островах Восточных Земель, говорят, значимых изменений не произошло благодаря десяткам теплых течений. А в западной части мира большая часть земель вообще пустынна.

Элин внимательно слушает разглагольствования мэтра Эрика в ожидании начала собрания Громового отряда. Пришли уже почти все, кроме Элизабет Викар и Маркелуса Оффека. Эльфка услышала, что святой избранник Герона сжег всех жителей деревни, которых выгнал Белт Гуронн. Якобы, там были замаскированные Носильщики Гробов. Для Элин подобное кажется чрезмерной жестокостью, но так и не смогла придумать иного выхода, где бы не пришлось никем жертвовать.

В штаб-квартире также появляются Кассий и Сахтеми, раз уж они тоже отправятся в составе делегации. Элин уже узнала, что Кассию почти восемьсот лет, а Сахтеми около пятисот пятидесяти. По меркам людей они невероятно древние создания. Пускай они редко демонстрируют настоящие силы, но эльфка помнит, что эльфы смогли отбить нападение флота мертвецов и защититься от ужасного спрута с потерями меньше десяти эльфов. Они наверняка знают и умеют гораздо больше, чем может показаться неосведомленному человеку.

Наконец приходит Элизабет вместе с Маркелусом, словно что-то обсуждали по пути к месту встречи. Чародейка привычно встает перед всеми у карты Южных Земель. Девушка берет небольшую паузу перед тем, как начать говорить:

— Сегодня мы должны обсудить дипломатическую поездку в Петровитту. Но помимо этого за время нашего отсутствия скопилось много данных от разведки Манарии, поэтому начнем с неё, а именно с Равнодушного Охотника. Пока мы были на Фрейяфлейме, Сареф со сторонниками отправился в Рейнмарк. Наши информаторы собрали множество слухов.

— Например? — Сразу интересуется Аддлер Венселль.

— Мы не понимаем точно всех его действий, но он принял участие в разборках в Манан’Феткула, как горожане Рейнмарка называют аукционный дом. К сожалению, из присутствующих на торгах не выжил никто, кроме подельников Сарефа. После похожего на него видели в компании Маклага Кродена.

Мэтры Патрик, Филипп и Эрик сразу узнают имя самого известного люминанта настоящего времени.

— Равнодушный Охотник объединился с верховным чародеем Петровитты? — Удивлен мэтр Филипп.

— Нет, Кроден был изгнан или сбежал. — Отвечает мэтр Патрик. — Но союз между ними наверняка есть.

— Да, так и предполагаем. — Кивает Элизабет. — Многие местные стали невольными свидетелями разборок среди вампиров. Там же трудно было не заметить магию света Маклага Кродена.

— Все-таки вампиры между собой тоже не очень дружны? — Поднимает руку Годард.

— Да, они вполне могут воевать между собой за влияние или территории. Как и обычные люди. — Отвечает мэтр Эрик. — Но ведь вы хотите узнать, может ли за этим стоять что-то более серьезное?

— Может и стоит. Учитель говорил, что у вампиров с древности тянется некий раскол. — Вдруг заговаривает Лоренс, чаще всего отмалчивающийся на совете. — Среди кровопийц вполне могут быть те, кто выступает против уничтожения прочих народов.

— Даже если так, то мы не можем с ними договариваться. Принцип «враг моего врага — мой друг» здесь не может применяться. — Безапелляционно заявляет магистр Венселль. — Все вампиры должны быть уничтожены!

— Пока что мы ни с кем не собираемся договариваться. — Успокаивает Элизабет. — Это лишь догадки, но в свите Равнодушного Охотника видели еще одного человека. Иоганн Коул из Альго. Вероятно, вы слышали о нем.

— Да, я неоднократно встречался с ним. — Кивает мэтр Патрик. — В последний раз года четыре назад, когда он приезжал в столицу. Он известный алхимик и пиромант, а также любитель азартных магических игр. Он всегда оставлял после себя приятное впечатление: умный и обходительный человек. Я до сих пор потрясен теми событиями в Альго.

— А что там было? — Спрашивает Ива. — Мы немного не в курсе, кто все эти люди, о которых вы говорите.

— Железный Венец — радикальное религиозное течение провело самосуд над семьей мэтра Иоганна, что вылилось во что-то безумное. — Рассказывает мэтр Патрик. — Коул чуть полгорода не сжег в ярости. Погибло множество невинных людей, но и действия фанатиков были неприемлемыми.

— Согласна с вами. — Говорит Элизабет. — Мой отец лично занимался тем инцидентом вместе с Конклавом и смог приструнить Железный Венец, так как главные зачинщики погибли в огне, а мэтр Иоганн смог сбежать и скрыться от любого преследования. Мы считаем, что он переметнулся на сторону вампиров, желая смерти всем подряд.

— Какая потеря. — Горько произносит чародей-термодинамик. — Невероятной силы и знаний маг стал бы ценнейшим союзником, но теперь он враг. Сареф работает не только с вампирами. Мы уже знаем, что он заключил союз с демоном-мистификатором. Теперь он завербовал двух чародеев, что входят в десятку сильнейших в Южных землях.

— Маклаг Кроден легко мог бы войти в пятерку сильнейших в мире, если бы не одно но: согласно донесениям он стал зависимым от волнистого курума, очень сильного наркотика. Думаю, он уже далеко не на пике сил.

— Вряд ли Сареф стал бы тратить время на бесполезного мага. Думаю, этот люминант еще может удивить. Еще кто-то есть?

— О ком-нибудь еще точных данных нет. — Качает головой Элизабет. — Но теперь кое-что другое. Я о Вар Мурадот.

— Гномы? — Аддлер немного заскучал при разговоре о чародеях. — Причем здесь гномы?

— Помните вспышку в небесах и гром на Гномским Нагорьем? Матиан Бэквок встретил делегацию гномов на границе Вошеля, а сегодня поздно ночью в Киртоне вместо торгового каравана с подземных троп пришел дипломатический. Империя гномов согласна заключить союз с нами.

Теперь удивились все, кроме эльфов. Элин никогда в жизни гномов не видела и мало что о них знает, кроме того, что они предпочитают изоляцию, как Фрейяфлейм. Кассий и Сахтеми в целом мало демонстрируют эмоции, кроме спокойствия и доброжелательности.

— Что заставило их передумать? — Спрашивает Бальтазар.

— Думаю, Равнодушный Охотник. Их столица была атакована ордой духов, но уничтожили город совсем другие силы, среди которых точно присутствовал Сареф. Его с командой видело несколько гномов, когда они пробирались в сторону какого-то священного для подгорного народа места. Император гномов погиб под завалами со многими советниками. Сейчас власть в Вар Мурадот захватила оппозиционная фракция гномов, которая поклялась стереть с лица земли нежить и вампиров, а новый лидер рад сотрудничеству с наземными государствами в отличии от почившего императора. — Рассказывает девушка.

— Немного неожиданно, но нам это на руку. Ведь так? — Спрашивает мэтр Эрик. — Военная сила Вар Мурадот по слухам впечатляет. Правда, под землей они будут явно сильнее, чем на поверхности.

Все молча соглашаются.

— Дипломаты гномов уже на пути в Порт-Айзервиц. Его величество без нас проведет переговоры, нам же нужно заняться Петровиттой. Чем больше наш альянс, тем охотнее с нами будут договариваться. Отправляемся завтра на рассвете на воздушном корабле эльфов. Поднимем сильный попутный ветер, чтобы как можно скорее прибыть в Петро.

— Магократия согласна заключить союз? — Уточняет Аддлер.

— Конкретного ответа мы пока не получили. Среди Совета Чародеев есть те, кто выступает против. Так что нам нужно будет подтолкнуть события в нужную сторону. И раз мэтр Маклаг помогает вампирам, то они тоже могут нацелиться на Петровитту и попытаться навести там хаос. В Петро должно быть безопасно, но будьте готовы к неприятностям. Сегодня прошу всем подготовиться к отправке. Не забудьте кольца, полученные перед походом в княжества. — Отдает распоряжение Элизабет.

Элин сует руку во внутренний карман и проверяет наличие кольца. Святая реликвия не успела пригодиться в Вошельских княжествах, так как прямого столкновения с вампирами не было, но в Петро все может быть иначе. Громовой отряд расходится, и Элин первым делом подходит к Сахтеми, но та сообщает, что занятие будет вечером. Так что появляется свободное время.

Бальтазар с Ивой вызвались получить припасы и заняться их отправкой на летучий корабль, Кассий ушел вместе с ними. Элин замечает, что один лишь Лоренс продолжает сидеть на месте с закрытыми глазами, словно не выспался ночью.

— Плохо спал? — Эльфка подходит ближе.

— Можно и так сказать. — Зевает юноша. — Заботы не отпускают.

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Собираться мне особо не нужно, я даже свою сумку после прибытия не разбирала, а занятие с Сахтеми будет только вечером.

— А с Годардом?

— Хм, он уже ушел. Вероятно, не до меня будет.

— Ладно, пойдем. — Лоренс встает, потягивается и вдруг резко наклоняется рядом с Элин. К подобному выкрутасу эльфка оказалась готова, поэтому перепрыгнула руки юноши, не попав в захват.

— Молодец, тебя уже не проведешь. — Смеется Лоренс.

— Не зря же меня Годард гоняет. А вот ты пропускаешь занятия.

— Ой, да брось, мне не грозит стать великим воином. Объятия в знак примирения? — Рыцарь широко расставляет руки, и Элин послушно подходит для обнимашек, но тут попадет в ловушку. Лоренс железной хваткой прижимает руки, ставит подножку и поднимает Элин над полом.

— Новый урок: никогда не теряй бдительности. Играла в «живой таран»? — Юноша держит жертву как таран головой вперед и целится в дверь.

Однако добежать до двери не удалось, так как Элин успевает призвать Морока, что перегораживает дорогу Лоренсу. Духовное существо грозно нависает, и юноша без лишних слов ставит хозяйку на пол.

— А ты поднаторела в быстром призыве. Неужели теперь я самый бесполезный член отряда?

— Всё благодаря тренировкам. — Гордо улыбается Элин. — И больше меня не проведешь этой уловкой.

— Ничего страшного, придумаю новую. — Лоренс осторожно обходит волшебного скакуна. — Пойдем на поиски приключений.

Глава 41

Команде Сарефа пришлось еще один день провести в заброшенной мастерской, чтобы дождаться ночи, когда они попробуют получить доступ к Часовому Механизму. Иоганн Коул стоит в темном переулке с Рим. Местные жители уже как час сидят по домам, так что улицы пустынны, как и каждую ночь.

— Скучно. — Жалуется вампирша. — Коул, расскажи что-нибудь интересное.

— Нам вообще можно болтать? Вдруг услышат? — Пиромант облокотился на стену с закрытыми глазами.

— Сареф сказал сидеть тихо, но я бы предпочла пойти с ним. Что он вообще задумал с Маклагом?

— Ты это спрашиваешь, лишь бы не молчать? Ты же знаешь план.

— Знаю, но я как-то не очень поняла все детали. Он опять придумал что-то странное.

— Так почему сразу не попросила разжевать?

— А если он подумает, что я совсем тупая?

— Эх, молодежь. Мне тебя учить с противоположным полом общаться?

— Всмысле? — Рим теперь смотрит прямо на мага.

— Сареф был бы только рад помочь, но если ты хочешь приступить к таким играм, то нужно изобразить беззащитность и… глуповатость. — Широко улыбается пиромант.

— Никогда и ни за что!

— Так и думал. — Кивает мэтр Иоганн, не озвучивая мысль о том, что вампирица порой неосознанно это применяет. — Хотя, на Сарефе такие уловки вряд ли сработают. Слишком большой внутренний контроль. Он с люминантом сейчас направляется к квартал, где расположен Часовой Механизм. Кроден знает, как туда пробраться, так что проведет внутрь. А при возникновении проблем их поддержат Хунг с Кастулом.

— Это я поняла, но что они подразумевают под захватом этой штуки? Как я поняла, это не предмет, а место. Как мы можем унести место?

— Ну, Сареф об этом ничего не говорил. Думаю, он или Легион придумал какой-то невероятно хитрый план.

В томительном ожидании проходит целый час. Рим слышит тихий шелест из кармана и достает волшебный свиток. На поверхности возникают слова о том, что Сареф успешно выполнил задуманное, но Кастул с Хунгом попались на глаза ноклеэйтам, поэтому нужно помочь. Девушка выругалась и сказала пироманту собираться. Парочка теперь бежит по ночной улице, стараясь держаться в тенях от света кигиальта.

Незнакомый город добавляет трудности ориентирования, Рим приходится идти лишь в примерном направлении, где должна быть вторая команда. Вампирский слух различает одышку мага и замедление шага, старый человек никак не может угнаться за вампиршей, которая специально сдерживает темп ходьбы.

— Шевелись, Коул. Иначе опоздаем к веселью. — Понукает Рим. — Нести я тебя не буду.

— Прости, иди вперед, я догоню.

— Уверен? А если сам напорешься на noclighet?

— Я, может, старый, но в бою не беспомощный. Иди же.

Девушка кивает и срывается с места на нормальной для вампира скорости. Пиромант моргает, а от спутницы уже след простыл. Мэтр Иоганн выдыхает и продолжает идти вперед, надеясь, что серьезных проблем не будет. Все-таки в Петро будет опасно оставаться при поднятии тревоги. Тысяча городских стражников, сотня боевых магов Теургии Инокса и еще перерожденные люди. Вшестером против такой оравы им точно не выстоять.

— Хотя, если посмотреть с другого угла, то нас хватит, что обрушить столицу Петровитты в хаос. — Бормочет под нос маг.

Иоганн Коул любит проводить мысленные эксперименты, чтобы не создавать застоя для мозгов. Точный потенциал команды трудно определить, так как пиромант не может корректно оценить силы Маклага и Сарефа. Первый считался одним из сильнейших волшебников, и если примет дозу курума, то легко разрушит часть города. Сареф же по мнению чародея не акцентируется на прямых столкновениях. По рассказам Рим знает, что юноша смог победить грандмастера Белого Пламени и вызвать могучее духовное существо, так что слабаком нельзя назвать.

Для мира нельзя выдумать худшего врага, Темная Эра выбрала потрясающего исполнителя, если, конечно, можно наделять разумом и мотивами абстрактное понятие. Коул присаживается на скамейку, чтобы передохнуть. Вдруг браслет на руке резко теплеет: чародей попал в зону охранной или сигнальной магии. Иоганн тут же встает, но убежать не успевает, так как с крыши дома спрыгивает человек.

Нетрудно догадаться, что мага засек один из аристократов-ноклеэйтов Петро. Мужчина в полностью черной и удобно сидящей одежде вынимает короткий и очень острый на вид кинжал. «Похоже, адепт боевых искусств», — делает предположение маг при виде небольшой вспышки у ног охотника во время приземления. Одновременно с оценкой ситуацииобращается к магии.

«Огонь — одна из мировых традиционных стихий, что проявляется в мире в виде процессов горения и излучения. Магическую энергию легко можно воспламенить». — Примерно так рассказывал преподаватель в Альго, когда Иоганн был юным и полным надежд. Опыты по управлению огнем сильно завораживали ученика, так что огонь стал близким другом до того, как буйная энергия юности перешла в спокойную зрелость с наукой алхимии.

В воздухе загораются пять очагов горения, но на самом деле их девять. Коул специально оставляет проходы мимо огней, где достаточно одной мысли, чтобы воспламенить новый очаг. Если noclighet решит воспользоваться скоростью, то попадется в ловушку. Лицо охотника трудно увидеть за высоким воротником, однако глаза явно щурятся в улыбке. Противник вдруг бежит вбок к стене здания и пробегает по ней как по ровной поверхности. Так быстро Коул не может поменять местоположение ловушек, так что остается перейти в наступление.

Девять полос огня ударяют в дом, пробивают стены и выходят на противоположной улице. Мигом поднимается пожар, а Коула захватывает чувство полета. Всякий раз, когда рядом загорается пожар, чародей испытывает желание подлить масла в огонь, чтобы языки взметнулись до небес. Возможно не стоило бы так сильно привлекать внимание к ночной схватке, но теперь самоконтроль временно забыт.

Noclighet успел перед ударом запрыгнуть внутрь дома, а потом выскочить этажом выше на балкон дома на противоположной стороне. Иоганн резко разворачивается, волосы откидывает взрывная волна, с помощью которой пиромант отбивает летящий кинжал. Трудно сказать, ожидал ли столичный охотник в противниках сильного чародея, но не кажется, что готов отступить до прибытия подкрепления. Как и ожидалось, ноклеэйты — одиночки, что никому не уступят добычу.

Теперь второй дом принимает удар огненной магии, а враг уже приземляется на улице и набирает воздух для резкого выдоха через трубку. Из нее вылетает светящийся сгусток и пробивает не только магический щит, но еще достает до тела мага. Защитная магия хорошо погасила силу удара, но Коула все равно швыряет на землю с дикой болью в груди. Боль мигом отрезвляет, так что пиромант пытается встать с уже ясным взором, вот только noclighet уже над ним с занесенным оружием.

Сотворить заклятье Коул не успевает, но и удар не достигает цели. По улице проносится воздушный поток, который начисто сбривает голову ночного охотника. Кровь и осколки черепа наверняка до перекрестка долетят. Чародей уворачивается от падающего тела и смотрит в сторону, откуда прилетел удар. Коул ожидал увидеть кого угодно от Рим до Сарефа, но там в бликах горящих домов стоит смуглокожий молодой человек со шрамом под левым глазом. Причем, выглядит точь-в-точь как убитый охотник, даже трубка, похожая на музыкальный инструмент зажата в руках.

— Я от Легиона. — Произносит неожиданный спаситель. — Уходим, сюда точно бегут все свободные noclighet и стражники.

Пиромант уходит вслед за проводником. Без него маг точно не смог бы уйти из оцепления, так как город знает плохо. Через один пост незнакомец провел с помощью статуса охотника. В скором времени они приходят к зданию, в котором организован временный лагерь. Внутри уже оказываются все, кроме Иоганна Коула.

— Я привел его. — Говорит noclighet.

— Спасибо, Сет. Я уже хотел сам отправиться, но ты лучше справился. — Подходит Сареф. — Мэтр Иоганн, вы не пострадали?

— Пропустил один удар, но в целом жив. — Маг показывает синяк на груди. — Господин Сет, значит, из агентов Легиона?

— Да. — Кивает молодой охотник. — Но теперь я в вашей команде.

— Верно, Сет один из списка помощников, теперь будет действовать с нами. — Вампир уже активирует целительские чары Кадуцея, чтобы излечить травму Коула.

— А что с заданием? Успешно прошло?

— Да, сделали в лучшем виде. И даже не попались. Теперь нужно ждать, пока не наступит нужный момент. До этого момента отдыхаем. Сет принес еду, так что подкрепитесь.

— Я лучше потренируюсь, пока мысли не успокоятся. Бой завершился слишком быстро, чтобы я получил от него удовольствие. — Кастул отходит на другую сторону комнаты.

— Если ты хотел подольше поиграть, то не нужно было убивать тех охотников с одного удара. — Смеется Хунг.

— Вам вообще не стоило попадаться. Вы же команда поддержки: сидите тихо и ждете сигнала. — Делает замечание Сареф. — А из-за вас пришлось подтягивать вторую команду.

Коул замечает, что Рим сидит темнее тучи, значит, уже получила нагоняй от Сарефа за оставление пироманта одного.

— Ну что же, не всегда план идет по задумке. — Примирительно произносит Иоганн. — А Рим я сам отправил вперед, так как не смог двигаться с достаточной скоростью.

— Я понимаю. — Отвечает Сареф. — Но ситуация не была критической, чтобы рисковать. В магократии нет грандмастеров уровня Кастула, они бы все равно не пропали.

— Зато сильных магов тут хоть отбавляй. — Говорит с улыбкой Сет. — Да и артефакты куда доступнее, чем на материке.

— Логично, ведь большинство всех артефактов в мире из Петровитты. — Коул поудобнее устраивается в кресле и ощупывает место, где раньше был синяк.

Через некоторое время Коул засыпает, а просыпается из-за боли в спине через несколько часов. Со словами о том, что слишком стар спать в неудобном положении, расстилает одеяло на полу и ложится на него. Перед тем, как вновь заснуть, замечает, что все остальные тоже решили вздремнуть, но Сареф продолжает сидеть за столом и читать донесения, а новичок Сет куда-то ушел. Либо сторожит снаружи, либо вернулся к обязанностям, чтобы не вызывать подозрений среди других охотников.

Глава 42

Над Петро поднимается утреннее солнце, Сареф с удовольствием подставляет лицо под лучи и смотрит на пробуждающийся город. Многие охотники и стражники сегодня с ног сбивались после стычки с Кастулом и мэтром Иоганном, но большой город позволяет затеряться. Петро на глаз кажется шире и глубже даже Порт-Айзервица.

Дверь в заброшенное здание открывает Сет, новый член команды, которого даже вербовать не пришлось. Сареф изначально планировал подобрать его сразу после прибытия из Северных земель, но предпочел сначала заняться Иоганном Коулом и Ацетом Кёрсом, так как эти цели могли изменить местоположение. Noclighet замечает вампира и подходит ближе.

— Поступила новая информация от агента из верховного совета. — Молодой человек сразу переходит к делу. — Из Манарии отправилась делегация в Петро для переговоров и заключения военного союза.

— Ожидаемо. — Кивает Сареф. — Как прошла ночь?

— Все ищут нарушителей, но проблемы с Часовым Механизмом никто не заметил.

— Это самое главное. Пойдем.

Вдвоем возвращаются в мастерскую, где уже начинает просыпаться остальная команда. Во время завтрака Сареф всем рассказывает о дальнейших планах и новых известиях.

— То есть здесь мы тоже должны помешать союзу? Как в Фокрауте? — Интересуется мэтр Иоганн.

— Это было бы хорошо, но малоосуществимо. — Признается юноша. — Стабильность в Стилмарке была завязана на фигуру короля. Стоило ему погибнуть, как вспыхнула гражданская война. В Петровитте есть верховный чародей, но его власть не единоличная. Чтобы обезглавить, придется вырезать вообще весь совет, а это слишком рискованно.

— Тогда что мы делаем?

— Наша задача здесь завершена уже наполовину, мы вмешались в работу Часового Механизма. Мешать военному союзу мы не будем, так как есть более важная задача. Завтра ночью мы проникнем в подземную часть города.

— Опять под землю… — Тихо бурчит Рим.

— А там что? — Мэтр Иоганн как обычно больше всех интересуется деталями.

— Древнее вампирское убежище и клан. Нам нужно установить над ними контроль, а также забрать одну вещь.

— Вампирский клан под Петро? — Сет выглядит удивленным. — Я думал, последнего вампира здесь убили еще лет сорок назад.

— Они ушли в спячку. — Объясняет юноша. — Поэтому не выдали присутствия. Мы разбудим, завербуем.

— А можно вопрос? — Поднимает руку Рим. — А почему все-таки плюем на союз Манарии и Петровитты? Допустим, атаковать совет магов опасно, но почему бы не грохнуть людей Метиоха?

— Пока нельзя. Громовой отряд и Манария выступают как главная движущая сила альянса против вампиров. Нам нужно, чтобы они стали символом борьбы против нас.

— Это как-то странно. — Девушка непонимающе трет лоб.

— Централизация сил противника. Не забивай голову, просто это долгосрочные планы. Кстати, ночью из Манарии пришло донесение о Громовом отряде. Запомните всех, риск столкнуться есть всегда. — Сареф поднимает со стола список.

— Элизабет Викар. Дочь епископа Элдрика Викар, советница короля и командир Громового отряда. Огромный магический потенциал и мастерство, специализация на хрономагии и стихийной магии молний. Далее барон Патрик Лоуэл, маг-термодинамик и охотник на демонов. Есть еще два мага: мэтры Филипп и Эрик. Первый из Конклава, пилигримант, а второй из охотников на вампиров, его специализация неизвестна.

Остальные внимательно слушают.

— Аддлер Венселль — магистр Оружейной Часовни, мастер-лучник. Клаус Видар — тоже магистр, специализируется на техниках с использованием щитов.

— Очень опасные ребята. — Рим видела обоих во время обучения в Часовне.

— И еще Годард. К званию мастера вряд ли еще пришел, но достаточно близок.

— Ох, Годард, помню его. — Вампирша неожиданно улыбается. — Мне он даже нравился.

— Далее Маркелус Оффек. Неожиданный для нас член отряда. Новый святой Герона, появившийся без предзнаменований. По приблизительной оценке его силы и способности как у самого обычного человека, но если Герону действо угодно, то жрец получает божественное могущество. Теоретически в одиночку может нас скрутить в бараний рог, потому что богу солнца мы пока не соперники. Еще одна причина не искать быстрой встречи с Громовым отрядом. Исцеление неизлечимых болезней, предсказание будущего и Герон знает еще какие возможности.

— Да уж… — Ухмыляется Хунг. — Когда пойдете его душить, меня оставьте на базе, пожалуйста. Кто-то еще?

— Это все публичные лица, обладающие большой известностью. При этом в отряде есть еще как минимум четыре бойца, но про них агенты ничего толком не раскопали.

— Все равно расскажи, мало ли как пригодится. — Просит мэтр Иоганн.

— Да, конечно. Лишь то, что они малоизвестные, не делает их незначительным. Одна эльфийка по имени Элин. Управляет духовными существами, изучает боевые искусства. Опасность в бою слабая. Однако с Фрейяфлейма в Порт-Айзервиц прибыли два эльфа, втроем они могут стать большей силой. — Сареф возвращается к списку со спокойным лицом. — Далее Бальтазар и Ива. Адепты искусства Духа, не слабаки, но и ничего выдающегося. Средний уровень опасности. И, наконец, Лоренс Троуст. Рыцарь и охотник на вампиров. Его опасность в бою агенты оценивают как, хм, минимальную.

— А ты думаешь по-другому? — Спрашивает Рим.

— Я думаю, что не стоит доверять оценке со стороны. То, что враг выглядит слабым, еще не значит, что победа будет легкой. Всегда помните об этом.

— Короче, Манария собрала отряд, не уступающий нашему. — Маклаг трет виски. — Что дальше?

— Ничего. — Пожимает плечами вампир. — Наши цели остаются неизменными. Хорошенько отдохните перед вылазкой, у вас на это целый день.

На этом совещание завершается, и Сареф идет к бочонку, что принесли с собой с корабля. В нем хранится кровь для питания, чтобы не рисковать нападением на горожан Петро. Голод уже снова подступает, хоть Сареф осушил один бокал перед отплытием к берегу. Видать, этого оказалось мало. Жаль, что Легион в спячке, так что на еще один кувшин его крови пока нельзя рассчитывать, как и на содействие Гасителя Света.

Темная вязкая жидкость переливается в стакан, в подсобке неожиданно был найден целый набор посуды из алхимического стекла. Такое не каждый человек может себе позволить, но с другой стороны аристократы и короли предпочтут пить из золотой или серебряной посуды, поэтому стекло все еще не входит в обиход.

— Мне тоже налей, пожалуйста. — Рядом вырастает Рим, так что наполняется еще один стакан для нее. Девушка выпивает кровь одним глотком и морщится из-за того, что она звериная. Сареф ничего с этим поделать не может, держать на «Мрачной Аннализе» пленников для питания слишком муторно, за ними нужно следить и кормить, чтобы не умерли раньше времени. А охота на животных более безопасна.

— Можно я прогуляюсь по зданию? — Спрашивает вампирица.

— Только не привлекай ненужное внимание.

Рим успокаивающе машет рукой и выходит из мастерской. Целый день действительно нужно убить на что-то.

— Кстати, Сареф. Мой раствор помог вчера? — Мэтр Иоганн вновь усаживается за походным набором алхимика.

— Да. Получилось потрясающе. При контакте с воздухом помещение резко наполняется сонным газом без цвета. Мы распылили в комнате охраны, и все заснули, так ничего не поняв.

— О да, — улыбается алхимик, — «черный бархат» очень коварен. Я помню, как подшутил над однокурсниками, открыв склянку с нагретым концентратом во время лекции. Все отрубились, а преподаватель сразу понял, что виноват в этом я, как единственный не заснувший. Получил тогда выговор. Нужна еще одна доза?

— Да, пожалуйста. — Кивает Сареф и замечает Сета.

— Я буду нужен в подземельях? — Спрашивает ноклеэйт.

— Да, возможны неприятности, так что помощь не помешает.

— Хорошо, тогда я вернусь ближе к вечеру. Возьму отгул.

— Он тоже хочет уничтожить мир? — Спрашивает пиромант, когда Сет вышел из помещения.

— Нет, ему обещано бессмертие. — Отвечает Сареф.

— Обратите в вампира?

— Ага.

— И какой смысл становится бессмертным после конца мира? Или он собирается уйти вместе с остальными вампирами?

— Может, уйдет. А может, предпочтет жить на развалинах мира. Вампиру выжить будет проще, чем обычному человеку.

— То есть ты хочешь сказать, что после завершения Темной Эры в мире еще будет возможным существовать?

— Скорее всего, но это будет невероятно сложно. Однако Сета сложности не останавливают.

— Надо полагать, у него есть серьезные причины стремиться к такому…

Хотя, Сареф немного исказил реальное желание Сета. Вампирская сила ему нужна вовсе не для того, чтобы долго жить в потухшем мире вечного одиночества. Он движим местью Хейдену за то, что его агенты четыре года назад убили всю его семью. И ему даже невдомек, что Легион знал о риске. Для высшего вампира подобные Сету лишь пешки, которые живут только для того, чтобы быть размененными в шахматной игре. Редкая пешка сможет дойти до конца поля и стать ферзем, но у Сета есть шансы, если удача будет на его стороне. Жаль только, что удача мало поможет против Хейдена.

Юноша возвращается за рабочий стол, голод утолен, можно и расслабиться немного. В руках оказывается одна из книг, которую в последнее время читает вампир. Это оказывается жизнеописание известного охотника на вампиров, который за короткий промежуток времени убил столько ночных охотников, сколько не удалось никому другому.

Конечно, такого нельзя назвать обычным охотником. Как раз сейчас остановился на описании поимки двух вампиров из того самого клана, что спит под городом Петро. Сареф, возможно, не станет таким успешным убийцей вампиров, но полезные уроки стоит брать у кого угодно. У друзей, у врагов и у незнакомых людей. Даже история может быть полезной, если хватит понимания и сил на осуществление задуманного.

«Чангкорпская Линия Крови специализируется на изменении тела. Поэтому всегда стоит быть внимательным к окружающим людям. Желательно идти в одиночку, тогда вампир не сможет прикрыться обликом товарища. Также против них плохо работает обнаружение ауры, поэтому даже на сигнальные обереги лучше не рассчитывать», — Сареф продолжает чтение наставлений для будущих поколений охотников на вампиров.

Глава 43

Подземелья Петро одновременно похожи и нет на катакомбы Порт-Айзервица. Такие же большие и темные, с запутанным лабиринтом ходов. Но столица Манарии стоит на результате работы гномов, а Петро построен на фундаменте предыдущего города, а тот основан на городе перед ним и так далее. Подобная перестройка проводилась по разным причинам. Когда-то из-за стихийного бедствия, что обрушилось с моря. Порой из-за войн древности, когда город разрушали захватчики. А иногда так желал новый правитель, не желая видеть очертания прежнего города.

И как археологи могут закапываться в землю и обнаруживать пласты почвы древних эпох вместе с окаменелостями вымерших животных, так и при погружении в подземелья Петро можно увидеть уровни разных культур и отличающейся архитектуры. Сареф не знает, сколько городов сменилось до Петро, и уже насчитал три периода во время спуска. А следы эпохи двухтысячелетней давности будут еще глубже.

Подземелья стали домом для преступников и монстров, на которых охотятся ноклеэйты, а завалить все проходы и залы Верховный Совет не решится из-за того, что возможны просадки грунта и даже полное проваливание под землю домов и целых кварталов. Отряд в полном составе углубился после заката в недра столицы Петровитты. Благодаря Сету, найти доступный проход получилось без труда, ведь власти города сторожат почти все выходы на поверхность, как и в Порт-Айзервице.

Сейчас группа проходит мимо основания башни из белого мрамора, навсегда погребенной в подземелье. По обе стороны от входа в башню стоят статуи древних рыцарей, но один без головы, а от второго остались лишь ноги. Любопытная Рим сунулась было в башню, но обнаружила лишь земляной вал на месте большого зала. Сареф же внимательно осматривает ближайшие ходы вместе с Сетом. Разумеется, не существует карт этого места, перестройка городов всегда была хаотичным действием.

— Идем сюда. — Юноша указывает на проход, что должен вести на нижние этажи.

— А здесь безопасно? На нас никто не выскочит? — Спрашивает мэтр Иоганн.

— Далеко небезопасно, но местные обитатели вряд ли решатся напасть на большую группу, поэтому не отставайте. — Отвечает Сет.

— Каждый noclighet ведь проходит обряд посвящения, три дня выживая в подземельях Петро. — Вспоминает Маклаг Кроден.

— Да, я тоже через это прошел. Причем проходил рядом с этим местом и даже видел уровень, что мы ищем. Однако, свой маршрут я уже точно не помню. — Поясняет охотник из Петро.

Отряд осторожно продвигается вперед в темноте. Факелов и волшебных светочей никто не зажигает, чтобы не обращать лишний раз на себя внимание. Вампиры обходятся сверхчеловеческим зрением, а остальные используют магию или волшебные свитки. Вскоре показывается огромная винтовая лестница, что раньше была крепостной башней. Теперь гордое сооружение стало частью подземелья, превратившись в глубокий колодец.

— Ого, как это вообще получилось? — Удивляется пиромант. Сареф и сам был бы рад узнать, но время не терпит.

На лестнице приходится быть осторожным, так как многие секции исчезли со временем. Здесь довольно легко шагнуть в пустоту и стать еще одним призраком, которые, как говорят, обитают под Петро. Сареф не видит отрицательной энергии, не чувствует призрачный яд, так что это не похоже на место обитания нежити. Но даже так стоит признать, что гнетущая обстановка создает в подземелье атмосферу зловещего ужаса.

Почти никто не разговаривает, проходя мимо многочисленных насыпей на протяжении большой пещеры. Очень похоже, что однажды городское кладбище провалилось под землю. Древние могильники построены по обычаям, которые уже не существует в культуре Петровитты. Сареф почти уверен, что если раскопать какую-нибудь насыпь, то первым делом обнаружишь большой камень, под которым находится тело. Когда-то считалось, что мертвец в таком случае не сможет выбраться из могилы.

— Вот уж настоящее кладбище истории… — Тихо бормочет под нос Коул, но недостаточно тихо для слуха вампира.

На следующем участке приходится ползти между фундаментов древних строений, пока не показывается огромная дыра под ногами. Сет говорит, что узнал место. Он точно проходил здесь во время давнего обряда посвящения. Ноклеэйт помнит, что дыра глубокая, но стенки пологие, поэтому осторожно можно спуститься до самого низа, где находится следующий уровень.

Сареф с Сетом спускаются первыми, чтобы разведать обстановку. Приходится спуститься метров на семь, чтобы увидеть следующий уровень. Сет спрыгивает в лаз, а Сареф возвращается наверх, чтобы помочь спуститься магам. Алхимические чернила закрепляются на поясе каждого мага в качестве страховки, а после сразу оба начинают спуск. Объема чернил вампиру хватит, чтобы сделать длинные веревки, с текущим уровнем освоенности юноша может делать нити, которые обычный человек не сможет разорвать.

Вампир ждет, пока маги не окажутся на следующем уровне, потом собирает чернила воедино в кувшине, что в рюкзаке за спиной. На емкость наложены чары компрессии, поэтому легко вмещает все чернила. Следом спрыгивают Рим, Хунг и Кастул, эти без труда спускаются самостоятельно. Последним внизу оказывается Сареф и замечает, что команда к чему-то прислушивается. Вампир действительно различает чьи-то разговоры вдалеке.

— Так глубоко кто-то заходит? — Шепотом спрашивает Сареф у Сета.

— Маловероятно. Думаю, это не то, о чем вы подумали. — Отвечает охотник, смотря на остальных. — Пойдемте.

По мере продвижения по холодному лазу Сареф отчетливее слышит голоса людей, но не может разобрать речи. С одной стороны кажется, что они используют знакомые слова, а если прислушаться, то получается какой-то странный говор. Голоса постепенно становятся громче, это действительно какой-то древний диалект хоть и со знакомым произношением. Юноша понимает, что звуки раздаются за поворотом, но Сет спокойно заходит в зал. Сареф следом пересекает границу пещеры и удивленно замирает: пространство пусто и тихо. Остальные заходят и тоже удивленно вертят головами.

— А где люди? — Спрашивает Рим. — Стоило войти, как все звуки исчезли.

Тишина после такого становится тягостной.

— Думаю, именно поэтому считают, что подземелья Петро населяют призраки. — Рассказывает ноклеэйт. — Я не знаю сути явления. Хотя бы раз каждый побывавший внизу слышал голоса людей, ржание лошадей, шаги. Ты начинаешь приближаться к источнику, звуки становятся громче, кажется, что вот-вот увидишь людей, но заходишь и видишь лишь пустоту и тишину.

— Что-то мне не по себе. — Нервно улыбается Хунг, а Маклаг лишь усмехается:

— Говорят, что обитатели всех городов, на которых построен Петро, по-прежнему живут внизу, их легко можно услышать, но никогда не получится увидеть. При этом даже нежитью назвать нельзя, словно это какой-то иной способ существования.

— В подземельях гномов было лучше. — Авторитетно заявляет Рим.

С её высказыванием не поспорить, так как для гномов подземелья — дом, который они делают максимально живым и удобным. У гномов отличная от других культура, но её можно понять. А вот осознать природу явлений подземелий Петро вряд ли когда-нибудь удастся, это не жизнь и не смерть. Тут слишком много скелетов в шкафу.

— Идем дальше. — Сареф направляется к выходу из зала.

Всё чаще попадаются завалы, которые нужно обходить или разбирать. Продвижение замедляется, но Сареф уверен, что они уже близко к выходу на уровень ниже, где должны быть останки города времен второй Темной Эры.

Очередной лаз приводит к остаткам улочки с глиняными лачугами. Из двери одной явственно доносится детский смех и топот ног, будто там взаправду играют дети, хотя это дико, учитывая место. Рим прикладывает ухо к двери и продолжает подслушивать. Из остальных любопытных остаются лишь мэтр Иоганн и Хунг.

Троица прижимается ближе к двери и резко отпрыгивает, когда в дверь с той стороны стучит детский кулачок. Рим с легко читаемым волнением распахивает дверь, которая за века превратилась в труху, стоило один раз дернуть. В лачуге ожидаемо встречают темнота и пустота, никаких детей тут в помине нет многие века.

— Герон меня спаси, это уже слишком. — Вампирица прячется за спину Сарефа и торжественно клянется не проверять больше никаких звуков под тихий смех Коула.

Однако скоро рождается еще один посторонний звук, но теперь вполне реальный. Здесь протекает подземная река, и скоро отряд выходит к берегу, вдоль которого несутся черные волны. Сет показывает, что нужно пройти по течению, чтобы скоро оказаться на нужном месте. Примерно через полчаса утопания в грязи можно увидеть, как подземная река срывается с утеса и устремляется в подземное озеро.

— Это здесь. — Говорит ноклеэйт.

— Отлично, теперь спускаемся. — Сареф тоже видит, как за озером возвышается наклоненная набок башня, а рядом с ней видны остатки древней стены. Черный камень, узкие бойницы и странная верхушка в виде частокола острых копий прямо указывают на строительство рук вампиров.

Спуск в пещеру оказывается сложным, так что Кроден просто создает полосу яркого света, что превращается под ногами в прочную лестницу. Нужно невероятное мастерство, чтобы придать свету такую вещественность. С помощью такого приспособления все очень быстро спускаются с утеса и пересекают озеро.

— Значит, нам туда? Там вампиры в спячке? — Спрашивает Рим. — Ничего не слышу и не чую.

— Нет, скорее всего они ниже. — Сареф прыгает по камням и залезает на стену. — Да, там действительно есть проход дальше.

Отряд перебирается на территорию старинного форпоста и входит в черный зев куда-то дальше. Подземная тропа ведет вперед, пока не приводит на край глубокого обрыва.

— Ого. — Рим смотрит по сторонам и заглядывает вниз. — Глубоко.

Сареф тоже смотрит вниз и находит дно, до которого метров тридцать. Но куда интереснее стены пропасти, ведь они явно были сделаны чьими-то руками. Идеальная окружность с альковами в ровном порядке: это точно не природа или случай руку приложили.

— Они здесь. Вампиры Чангкорпской линии крови находятся здесь. — Юноша указывает на альковы на стенах пропасти.

— Хорошо, как нам их разбудить? И всех ли нужно будить?

— Всех не нужно. Нужен только глава клана.

— Надеюсь, он не как Хейден. — Вспоминает Коул приключение в Вар Мурадот.

— Максимум старший вампир. — Успокаивает Сареф, хотя это уже повод для беспокойства. Но с другой стороны после схватки с высшим вампиром это вряд ли должно пугать.

— Нам нужно спуститься в самый низ. Мэтр Маклаг, подсобите еще раз, пожалуйста.

— Хорошо. — Люминант готовится создать лестницу вниз, где их может ждать большая опасность.

Глава 44

С помощью магии люминанта отряд благополучно достигает дна места спячки вампирского клана. Трудно оценить численность спящих здесь кровопийц, но если каждый альков занят, то выйдет больше полусотни особей. В центральной части пола гигантского колодца возвышается массивный саркофаг из темного камня. Нетрудно догадаться, что в этом месте может спать только глава клана.

Местный клан не установил никаких ловушек, либо же они просто со временем подверглись саморазрушению. С помощью ментальной магии Сареф сканирует место спячки, но не находит ничего опасного, поэтому толкает крышку саркофага. С трудом удается сдвинуть и сбросить с другой стороны.

Грохот от падения проносится по залу, но более тишина ничем не нарушается, вампиры продолжают длительный сон. Находясь в спячке вампир не может взять и проснуться, его уже просто так не разбудит ни звук, ни прикосновение. Именно благодаря этому получилось так близко подобраться к Хейдену и навязать бой на своих условиях. Правда, высший вампир все равно сумел почувствовать опасность.

Сареф осторожно заглядывает в саркофаг и видит бездыханное тело. В состоянии анабиоза вампирам даже дышать не требуется, так что он вряд ли мертв. Вампирская аура тоже присутствует. На голом камне лежит тощий рыжеволосый мужчина. Именно так выглядит по описанию Легиона глава спящего клана. Цель найдена.

Рука откупоривает флягу со свежей кровью, а после начинает выливать содержимое на неплотно сомкнутые губы вампира. Часть крови течет по щекам и шее, а остальная часть проникает в рот и горло. Приходится потратить всю флягу и подождать минут десять, чтобы организм вампира начал «просыпаться». Первым запускается сердцебиение, потом дыхание, а дальше возвращается сознание. Двигательные функции приходят самыми последними. Мэтр Иоганн зажигает вокруг шары огня, чтобы осветить обстановку, здесь можно не бояться других обитателей подземелья.

— Эгкх-кхе-хке. — Вампир начинает кашлять, а после с трудом принимает сидячее положение. Похоже, он еще не до конца проснулся, раз совершенно не обращает внимания на незнакомые лица. Сейчас можно заметить, что вампир слеп на один глаз: левый зрачок побелел и постоянно смотрит вверх и влево.

— Фриг Ройт. — Зовет Сареф.

— Я тебя не знаю. — Растягивая слова, говорит Фриг.

— Легион призывает на службу согласно договоренности.

— Ясно-ясно. Но что-то мне не очень хочется.

— Твои желания не играют большой роли. Ты дал обещание помочь, так что поднимайся и пробуждай клан. — Юноша не намерен давать слабину в разговоре со старшим вампиром. Да, как и ожидалось, он имеет более высокий расовый статус.

— Ты такой наглый только потому, что тебе покровительствует Легион? — Фриг не торопится вылезать из саркофага.

— Как видишь, его здесь нет. — Пожимает плечами Сареф. — Но, если ты хочешь нарушить соглашение, то мы тебя убьем прямо здесь.

— Хитро. Привел кучу народу, да и не даешь времени восстановиться после спячки.

— Ну что же, ты поступил бы точно так же.

— Хах, в точку. Что же мне делать? Хм. Какой сейчас год?

— Вам по какому летоисчислению? Многие народы почитают за честь начать отсчет годов с зарождения собственного государства.

— Вот уж точно. — Вампир приглаживает недлинные рыжие волосы и с заметным трудом встает на ноги. — Злить Легиона мне не очень хочется, но и вступать в очередную войну…

— Мы находимся в преддверии третьей Темной Эры. У тебя есть шанс совершить Исход из мира.

— Разумеется, но именно этот мир является моим родным. Я бы с большей радостью помог Хейдену, не будь он таким ублюдком.

— Хватит тянуть время, Фриг. Ты с нами или нет? — Спрашивает Сареф и кивает Кастулу, что обнажает гномий клинок, впитавший кровь Древнего вампира.

— Эх, ладно, юноша. Я маленький человек, не нужно меня обижать. Мой клан вступает под знамена Легиона. — Ройт задирает голову и свистит. Резкий звук проносится по большому помещению, и вскоре доносятся шорохи из альковов в стенах. Спящий клан возвращается к жизни.

— Что от меня требуется? И как тебя зовут?

— Меня зовут Сареф. Нужен Лабиринт.

— Насколько большой?

— На тысячу шагов или даже больше.

— Большой будет. Мне нужно время для восстановления сил. Было бы еще неплохо осушить пару десятков людей.

— Вам нельзя подниматься на поверхность, иначе запорете план.

— На голодный желудок восстановление будет замедленным.

— Мы подготовили для тебя кровь. — Сареф подходит ближе и показывает карту Петровитты. — Понимаешь, где находится это место? Там наш временный лагерь и стоянка для корабля. Отправь туда своих людей и вам выдадут кровь, даже если придется опустошить все трюмы.

— Ладно, подготовился ты хорошо. — Фриг кивает. — А где нужен Лабиринт?

— Вокруг Часового Механизма.

— Аха-ха, теперь понял. — Довольно улыбается старший вампир. — Легион, значит, решил прибрать его к себе. Ладно, будем восстанавливать силы и ждать сигнала.

— Еще кое-что. Мне нужен Хрустальный Меч.

— Это уже грабеж, юноша. — Недовольно хмурится Фриг. — Это мое сокровище.

— У меня есть тот, кто с ним справится лучше.

— Ладно-ладно. — Ройт изображает шутливый поклон с разведением рук, а после на ладонь плавно опускается рукоять удивительного меча. Глаза Сарефа не заметили, как появился предмет, просто возник из ниоткуда. Оружие полностью сделано из материала, напоминающего хрусталь с идеальной огранкой, будто это бриллиант.

Юноша осторожно принимает диковинное оружие. Весит легче, чем если был бы из металла, но так даже лучше. Спутники подходят ближе, чтобы посмотреть на странный предмет.

— Это мне? — Кастул выглядит недоуменным. — Боюсь, он разобьется после первого же удара.

— Нет, это для мэтра Маклага. — Сареф протягивает рукоять люминанту.

— Мне? Зачем мне он? Я же маг. — Кроден косится на Хрустальный Меч как самый странный подарок в жизни, от которого неудобно отказываться.

— Не обращайте внимание на форму. Считайте жезлом. Он отлично подходит для ваших фокусных линз.

Название: «Фокусные линзы Кродена»

Тип: магия света

Ранг умения: S

Уровень освоенности: неизвестен

Описание: вершина искусства люминантов (по мнению автора заклятья) позволяет сотворить в любой оптической среде эффект давления света, преобразующий бомбардировку фотонов в механическую работу в рассеянной среде, или накопление заряда в твердой оптической среде.

Активация: неизвестна

Сареф помнит, что с помощью магии света люминант может заряжать твердые объекты, но они должны быть хорошо проницаемыми для света. Например, лед, но замороженная вода не может сравниться с кристаллическим строением и искусной огранкой. После слов вампира Маклаг внимательнее смотрит на меч, что вдруг расцветает белым сиянием.

— Какая потрясающая энергоемкость. — Бормочет люминант. — А еще здесь есть выходной канал. Это оружие будто специально сделано для меня.

— Пользуйтесь на здоровье. — Кивает Сареф.

Кроден вздымает меч к потолку, и пространство тонет в белом свете. Все остальные вынуждены закрыть глаза и отвернуться, а следом тонкий луч вырывается из кончика меча и устремляется вверх на недоступной глазу скорости. Луч пронзает подземелье, улицу Петро и уносится в ночное небо, где сталкивается с отражающей магической линзой и устремляется в сторону дворца, где обычно заседает Верховный Совет. Луч света буквально разрезает главную башню, из-за чего она с грохотом рушится вниз, поднимая облако пыли. Свет в подземелье гаснет, и все смотрят на люминанта.

— Надеюсь, ничего странного не сделал? — Спрашивает Сареф.

— Снес башню Совета. Она меня всю жизнь раздражала. — Искренне улыбается Маклаг.

Юноша тяжело вздыхает, только этого им не хватало. «Сам дал ребенку игрушку, так что поздно причитать». — Думает Сареф и просит дальше согласовывать подобные атаки. А Фриг с Рим хохочут как ненормальные, услышав выходку Маклага. Сет, Хунг и Коул все еще в ступоре от такой наглости, а Кастул, кажется, вообще ничего не понял, его улыбка застыла где-то между доброжелательностью и дебильностью.

Со стен тем временем спрыгивают вампиры, так что скоро вокруг центрального саркофага становится людно. Пока остальные собирались возвращаться на поверхность, Сареф объясняет Фригу обстановку, посвящает в последние события и будущие планы. Без помощи Ройта заблокировать доступ к Часовому Механизму не получится.

— Я понял, юноша. Сделаю.

— И проследи за подчиненными. Не хочу, чтобы кто-то из них вышел охотиться в город раньше положенного времени.

— Разумеется. — Лыбится Фриг, что вообще не вселяет уверенности.

— Я рад, что ты сделал верный выбор, но давай обойдемся без самодеятельности.

— Да не переживай. Если Темная Эра близко, то она случится, чтобы я ни сделал. Поэтому предпочту оказаться на стороне наименее противного. «Мы обречены на битву против всего мира, но на нашей стороне неизбежная судьба».

— Мы обречены на битву против всего мира, но на нашей стороне неизбежная судьба. — Повторяет Сареф древнюю ритуальную фразу.

Далее отряд возращается обратно тем же путем, поэтому дело идет быстрее. С первыми лучами солнца команда показывается из канализации и под чарами невидимости Кродена быстрым шагом идет обратно. А Петро уже не спит, спасибо Маклагу за это. Разрушение символа власти и закона принесет большой хаос и военное положение на территории всей страны. С одной стороны это сильно усложнит дело, но с другой может открыть дорогу новым тактическим возможностям. Нужно лишь правильно разыграть полученные карты.

Сареф предполагает, что сегодня весь день придется размышлять над тем, как можно использовать сложившуюся ситуацию. Несмотря на то, что список потенциальных помощников с характеристиками еще далек от завершения, но больше стоит не увеличивать отряд. Чем больше помощников оказывается под началом Сарефа, тем труднее их контролировать. А тут еще целый вампирский клан с предводителем-сумасбродом, если верить информации высшего вампира. «Покой нам только снится».

— Я вернусь в штаб ноклеэйтов. Наверняка всех будут собирать. — Сет прощается и уходит в другом направлении.

— Эй, а мы что будем делать? — Дергает за рукав Рим.

— А когда я уже встречусь с богом-отцом? — С другой стороны подходит Кастул с ежедневным вопросом.

— Отдыхать и готовиться. Скоро. — Без тени раздражения отвечает Сареф, уже видя голодный взгляд Маклага. Значит, скоро придет клянчить новую дозу. «Надо бы срочно чем-то всех занять».

Глава 45

Сильной встряской заканчивается приземление на воду. Эльфийский корабль под названием «Чешуекрылый» в максимально короткий срок достиг Петровитты. Впереди виднеется порт города Петро, что входит в пятерку крупнейших городов Южных земель наряду с Порт-Айзервицем, Стилградом, Кемунско и, разумеется, Рейнмарком. Элин смотрит на приближающийся город с большим интересом.

Трудно подобрать слова, но эльфийке кажется, что Петро совсем не похож на столицу Манарии. Вблизи город оказывается намного чище и красивее, однако, даже солнце не может рассеять странные тени, что живут на лицах людей и в темных улочках. Столица кажется мрачным старшим братом Порт-Айзервица, а сравнить с другими крупными городами эльфка не может.

Весь Громовой отряд собрался на палубе, все вещи собраны, осталось доплыть до пристани, бросить сходни и оказаться на земле нового государства. Уже отсюда видно, что на пристани стоит вооруженный отряд. Наверняка их прислали встретить делегацию Манарии. Первой на сушу сходит Элизабет и обменивается с дипломатами магократии приветственными фразами. Следом на суше оказываются все остальные.

Под присмотром стражи делегация проходит через высокие черные ворота и оказывается на рынке, где продают заморские товары и дары моря. Элин решительно пристроилась рядом с Элизабет, чтобы без труда слушать разговоры между встречающей и принимающей стороной. На сами переговоры эльфку вряд ли пригласят, да и нет там ничего интересного.

— Не ожидала такого большого отряда для охраны. — Говорит дочь епископа. — Что-то случилось, мэтр Линнек?

— Как бы вам сказать, госпожа… — Отвечает чародей Петровитты низким и безэмоциональным голосом. — Ночью произошел инцидент: кто-то атаковал башню заседаний Верховного Совета. Ночью там никого не было, так что обошлось без жертв, но кто-то сумел пробить магический заслон вокруг дворца и нанести огромные повреждения.

— Вы знаете, кто это мог быть?

— Выясняем. — Мрачно произносит собеседник. — Хотя трудно понять, зачем некто атаковал башню ночью. Вот если бы там заседал совет, то было по-другому, а так… Странно и нелогично.

— Возможно, предупреждение или попытка вызвать волнения?

— Горожане об этом даже не узнали. На месте обрушения мы сотворили иллюзию цельной башни, а ремонт будет сделан в тайне. На что заговорщики рассчитывали, мы еще не выяснили.

Элин уверена, что подруга думает о присутствии Сарефа. Сеанс поисковой магии на борту корабля результатов не дал, так что мэтр Патрик попробует еще раз внутри города. Если Сареф захочет помешать альянсу стран, то наверняка прибудет в Петро. Девушка знает по словам мэтра Эрика, что Петровитта имеет внушительную военную силу из полков профессиональных военных, но главная сила в магических отрядах. А еще тут есть охотники-одиночки, которые работают подобно охотникам на демонов из Манарии.

Всех ожидаемо размещают в большом доме, где живет посол Манарии. Элизабет, мэтр Патрик, Кассий и Сахтеми сразу уходят с сопровождающими на встречу с первым или по-другому верховным чародеем Петровитты. Элин традиционно попросила себе с Элизабет одну комнату, благо дом посла очень большой.

— До вечера вряд ли они вернутся. Будем ждать? — Слышит Элин вопрос мэтра Эрика.

— Ну уж нет. Пойдем проведаем Криса. — Отвечает Аддлер Венселль.

Элин спускается в общий зал и видит лишь охотников на вампиров, что готовятся нанести кому-то визит. Эльфка тоже бы прогулялась по городу, но в одиночку уходить нельзя, поэтому стоит найти Лоренса, Бальтазара и Иву.

— Ива легла и сразу уснула. — Говорит Бальтазар очевидную вещь, ведь храп даже через дверь слышен. — А мне нужно дырку в сапоге залатать.

— А Лоренс?

— Не знаю. Он просто исчез. Ну, знаешь, он любит уходить, никого не предупредив. Попробуй напроситься к магу Эрику. Он куда-то собирался пойти. С ним и Аддлером тебе точно ничего не грозит.

Элин пришлось возвращаться в зал, где охотники на вампиров уже готовились выходить. Магистр Венселль пожал плечами на просьбу, из-за шлема даже лица не увидеть. На чужой территории он всегда бдителен, и это, наверное, делает таким эффективным охотником. Мэтр Эрик же куда более добродушный человек и рад присутствию Элин.

— А куда вы идете?

— Нам нужно проведать одного охотника по имени Крис. В Петро их называют ноклеэйтами. — Отвечает маг.

— Вы с ним знакомы?

— Да, конечно. В молодости он жил в Манарии и был охотником на вампиров, а после женился на девушке отсюда и навсегда переехал в Петро. А вот род занятий так и не сменил.

— Хотите разузнать про вампиров?

— Да. Кстати, магистр Видар с Годардом уже ушли к начальнику городской стражи, который лет двенадцать назад приезжал в Порт-Айзервиц обучаться боевым искусствам у самого Клауса. Они близкие друзья.

— Ого, так много знакомых.

— Да, разумеется. — Мэтр Эрик явно входит в режим чтения лекции. — Все-таки Манария и Петровитта не первый век заключают союзы. Сначала торговля, потом научный прогресс. У этой страны богатые залежи кигиальта, который Манария закупает. А от нас часто плавают корабли с зерном, так как у нас много плодородных земель, а на Петровитте с этим не очень хорошо из-за большого количества гор и каменистых равнин. В Манарию часто приплывают обучаться в Оружейной Часовне, а в Петровитту — для изучения магии.

— Здесь тоже есть магические академии?

— Разумеется, правда, только две. Одна столичная, называется Теургией Гамбола. Кстати, помнишь нашего сопровождающего? Это был ректор академии и член Верховного Совета мэтр Линнек.

— Ого, — удивляется Элин. — Не подумала, что он такой важный человек. А вторая академия?

— Вторая находится где-то в горах. Называется Теургией Палия. Очень секретное место. Туда могут поступить только граждане Петровитты. Поэтому я мало что могу рассказать о второй академии.

— Подождите здесь. Внутрь могут войти только городские охотники. — Аддлер оставляет спутников и входит в ничем не примечательную таверну, у которой даже названия нет, только серебряная руна над дверьми.

— Значит, магистр Венселль тоже является ноклеэйтом? — Спрашивает Элин.

— Хах, нет-нет. Просто статус магистра Оружейной Часовни и одного из командиров охотников на вампиров дает привилегии. Мне, кстати, тоже, но бросить тебя на улице мы не можем.

— Ой, простите. — Элин чувствует, что доставляет неудобства.

— Да ничего страшного. Аддлер ненадолго, он не из тех, кто задержится поболтать и выпить пива. О чем еще тебе рассказать? Спрашивай, не стесняйся.

За разговорами время проходит незаметно и скоро открывается дверь, но выходит не магистр Венселль. Смуглокожий мужчина со шрамом под левый глазом выглядит довольно молодо для охотников, что уже успели пройти мимо, но в походке и манерах чувствуется стальная выдержка. За человеком вываливается товарищ по цеху со словами: «Подожди, Сет. Пойдем вместе».

Элин обратила внимание на этого человека из-за слишком пристального взора, в то время как другие ноклеэйты равнодушно скользили взглядами. Охотник по имени Сет быстро отвел глаза и неспешно направился прочь в компании другого охотника.

— Интересно, почему он так на нас посмотрел? — Спрашивает Элин, когда охотники скрылись за поворотом. Проверяет руки и одежду, и вроде ничего странного быть не должно.

— По абсолютно любой причине. — Эрик же в ус не дует. — Аддлер тоже такой: видит незнакомое лицо поблизости, мысленно записывает в потенциальную угрозу. Работа у нас, охотников, опасная, так что постоянно стоит быть настороже.

Наконец выходит Аддлер Венселль и не один. Эльфка удивленно смотрит на Лоренса, что утирает пивную пену с верхней губы.

— О, Элин, тоже решила прогуляться? — Юноша беззаботно подходит ближе.

— Ага. — Кивает Элин.

— Лоренс, и ты можешь сюда входить? — Эрик тоже выглядит удивленным.

— Я могу уболтать кого угодно, даже местных охотников.

— Врешь. Скорее всего использовал своего знаменитого учителя как прикрытие.

— Да как я мог? — Притворно изумился юноша.

— Ладно, хватит трындеть. — Ворчит Аддлер. — С Крисом я переговорил. Вампиров в последнее время тут не видели, однако позавчера произошла стычка с одним сильным огненным магом, где погиб один охотник.

— Думаешь, это Иоганн Коул? — Догадывается мэтр Эрик.

— А почему бы нет? — Пожимает плечами магистр и обращается к Элин с Лоренсом. — Мы возвращаемся. Вы с нами?

— Я бы еще прогулялся. Элин могу взять с собой.

— Да, пошли. — Оживляется Элин.

— Ладно, не задерживайтесь. Вечером начинается комендантский час, на улице находиться после заката запрещено.

Группа разделяется, и Элин направляется за спутником. Постенно они все глубже погружаются в хитросплетения городских улиц и переулков. Иногда юноша подходит к стене, арке или конкретному месту на улице, по которому стучит мечом в определенном ритме. Элин было спросила, зачем спутник столько раз останавливается для подобного, но юноша ответил, что это секрет.

— А куда мы идем? — Спрашивает эльфка.

— Да никуда особо. Или ты хочешь что-то конкретное посмотреть?

— Я тут ничего не знаю даже.

— Тогда идем вперед, пока куда-нибудь не придем.

Пара чужестранцев проходит мимо недавнего пожара и вскоре доходит до очередной площади, где в центре стоит памятник какому-то магу древности. Причем памятник сделан целиком из кигиальта, значит, ночью будет красиво светиться. Лоренс осматривает площадь, потом смотрит в разные стороны поверх крыш и цокает.

— Ты что ищешь? — Элин пытается понять, что заинтересовало Лоренса.

— На самом деле да. В Петро есть особенное место, которое должно быть как раз здесь. И, похоже, я допустил ошибку в расчетах.

— Какую? — Эльфийка заинтригована.

— Теперь это место находится под нашими ногами.

Элин смотрит на ровные ряды камней, которыми выложена площадь.

— Тут есть подземелья? Как в Порт-Айзервице?

— Да, разумеется. Почти все крупные города имеют подземную часть, правда, часто строят по разным причинам.

— И ты хочешь спуститься вниз?

— Пожалуй, что нет. Туда так просто не попасть, да и нельзя. Пойдем обратно. О, ты посмотри!

Лоренс указывает на торговую лавку, где продаются цветы из разноцветных кристаллов. Кигиальта, конечно, нет, для уличной лавки это слишком дорогой товар, но всего остального хоть отбавляй. Элин с интересом разглядывает красные, синие и желтые цветы, пока продавец нахваливает искусную ручную работу.

— Хочешь один? Я куплю. — Спрашивает Лоренс.

— Правда? А вдруг они дорогие?

— Ничего страшного. И надо еще Элизабет что-то выбрать. — Юноша задумчиво смотрит на прилавок.

— Думаешь на свидание пригласить? — Не удержалась Элин.

— Да и рад бы, но сейчас не время и не место. — Вздыхает Лоренс. — Возьму этот, он отлично подходит к её волосам.

Глава 46

Элизабет с товарищами вернулась уже вечером с усталым видом. По её словам выходит, что переговоры очень сложные и еще не завершены. Присутствие эльфов Фрейяфлейма серьезно помогло, союз с ними оказался очень важным. Пускай эльфы не участвуют в международных отношениях и не собирают великие армии, но никто не собирается недооценивать их возможности.

В Петровитте недостаточно склонить на свою сторону первого чародея, нужно убедить весь совет, а там есть те, кто выступает против военного союза. Элизабет не вдается в подробности того, на что напирают противники союза, и просто так их не переубедить.

— Они слишком уверены в своих силах. Недооценивают вампиров. — Произносит мэтр Патрик. — Думаю, у них есть какой-то козырь, сила или ценное знание.

— Мне тоже так показалось. — Кивает дочь епископа. — Но нам они вряд ли расскажут об этом. Кстати, не забудьте провести сеанс поисковой магии.

— Да, конечно. Элин, приходи в соседнюю комнату минут через пятнадцать. Я пока нарисую магическую фигуру.

Через обозначенное время эльфка покидает остальных и видит ожидающего мага. Таких сеансов проведено уже немало, так что Элин не нужно объяснять действия. Да и делать особо ничего не нужно, только стоять в центре фигуры, пока маг занимается поисками. Элин вновь возвращается к воспоминаниям жизни рядом с Сарефом. Например, когда он купил ей артефакт, что скрывает эльфьи уши. Больше в нем Элин не нуждается, но продолжает хранить. Волны магии хаотично кружатся по комнате на всем протяжении волшебного поиска.

— Хм. — Коротко реагирует мэтр Патрик.

— Неудача? — Спрашивает Элин.

— Напротив. Сареф в Петро. И я даже смог выявить примерное направление. Если мы пойдем по нему и снова применим поиск, то сможем получить более точное направление вплоть до верного местонахождения.

Сердце Элин сильно бьется, а в голове кружатся мысли о возможной встрече с Сарефом.

— Правда, наверняка сможет обмануть поисковую магию, это он уже умеет. И даже если мы его найдем, он слишком опасная цель. Мы вполне можем положить весь Громовой отряд, пытаясь схватить его. Скорее всего придется попросить помощь у Совета. — Сам с собой рассуждает маг.

— И что же делать?

— Пойдем обсудим со всеми. Решение будет принимать Элизабет.

Чародей и эльфийка возвращаются к остальным и рассказывают об успехе. Как и ожидалось, Элизабет выглядит взволнованной, а вот магистр Венселль не скрывает радости. Мэтр Эрик и Филипп сохраняют спокойствие, как и Ива с Бальтазаром, которым словно вообще все равно. Магистр Видар с Годардом еще не вернулись, а Лоренс снова куда-то вышел. Маркелус Оффек, похоже, тоже все еще в местной церкви Герона воздает молитвы.

— Думаю, нам стоит предупредить Совет. Ведь сегодня мы рассказывали о том, насколько он опасен.

— Если они серьезно отнесутся к нашим словам, то при поддержке Теургии Инокса мы легко справимся с ним. — Говорит чародей-термодинамик.

В этот момент в комнату заходит Лоренс с мокрой головой, будто опустил её в бочку с водой. Ива уже вполголоса выстреливает шуткой по этому поводу, на что Лоренс ослепительно улыбается, словно ничего странного не произошло.

— Леди Викар, давайте сообщим мэтру Линнеку и попробуем избавиться от этой угрозы. — Продолжает мэтр Патрик.

— Полностью поддерживаю. Нужно сыграть на опережение и обезглавить змею! — Аддлер Венселль встает на ноги. — Можем даже пустить вперед Петровитту, так как это их территория. Они наверняка поубиваются об Равнодушного Охотника, но хоть ослабят.

Однако Элизабет не спешит соглашаться, нервно кусая губы. Элин тихонько сидит в сторонке и следит за обсуждением. К её мнению здесь вряд ли прислушаются. Эльфке кажется, что понимает подругу: одно дело защищаться от атаки, а другое — отдать приказ на устранение. Если бы вдруг решать пришлось бы ей, то не факт, что смогла бы решиться на атаку с целью окончательно уничтожить угрозу.

— Ну что? — Мастер-лучник не отрывает взгляд от девушки.

— Давайте подождем, пока не вернутся остальные. После обсудим общими усилиями.

— Да к чему это?! — Аддлер вскидывает руки. — Ты командир отряда, все согласятся с решением отправить этого подонка на тот свет! Здесь нечего обсуждать, кроме плана атаки.

Элизабет оказывается под прицелом множества взглядов и смотрит лишь на свои руки. Элин чувствует стремление подбежать и хотя бы подержать за руку, но одновременно страшно обращать на себя внимание в такой ситуации. Эльфка ищет взглядом того, кому вообще неведом подобный страх. Однако Лоренс занят чем-то посторонним — топорщит мокрые волосы ежиком, а Бальтазар с Ивой тихонько хихикают при виде странной прически. «Чем он вообще занят?». — Недоумевает Элин.

Трудно сказать, почувствовал ли взгляд эльфки или случайно повернул голову, но интерес Элин заметил и чуть склонил голову в немом извинении. После пригладил волосы, широко улыбнулся и громко произнес:

— Нападете на него, сами подохнете.

Интерес присутствующих моментально переключается на нового участника обсуждения.

— Поясни. — Требует магистр Венселль.

— Это же элементарно. — Щелкает пальцами юноша. — Агенты вампиров наверняка присутствуют на Петровитте. Я почти уверен, что члены Верховного Совета чародеев, что противятся союзу, работают на Сарефа. Призовете на помощь Совет, значит, они тут же передадут Равнодушному Охотнику послание. Не исключено, что агенты проникли в городскую стражу и ряды ноклеэйтов. И, устраивая ловушку на Сарефа, вы сами попадетесь в его западню. На этом история Громового отряда завершится, поэтому я против атаки.

Наступает тишина, пока все переваривают услышанное.

— Мы тоже против. — Бальтазар с Ивой даже думать не стали и встали на сторону товарища.

— Но чем ты докажешь это? — Не отступается магистр.

— А как иначе они смогли скрыться в чужом городе без поддержки? Когда сегодня я развязывал языки охотникам, услышал интересную вещь, что погибший ноклеэйт умер не от огненной магии, а от искусства Духа, очень похожего на прием с «духовой трубкой иплоти». Есть шанс, что Иоганна Коула, если это действительно был он, выручил кто-то из Петро.

— Это мог быть кто-то из команды Сарефа.

— Таким оружием пользуются только на Петровитте. Вы сами знаете. А пришли вампиры сюда явно не союз наш рушить.

— О чем ты?

— Ходят слухи о том, что у Петровитты есть волшебное оружие и могучая армия, что скрывается от чужих глаз. Вы реально думаете, что Сарефу есть дело до альянса? Я, конечно, могу не знать его, но сам бы решил лишить потенциального врага такого преимущества.

— Думаю, нам действительно стоит повременить с атакой. — Задумчиво произносит мэтр Патрик и его поддерживают остальные чародеи.

Аддлер вновь поворачивается к Элизабет, но та уже взяла себя в руки при получении внезапной поддержки.

— Я согласна с Лоренсом. Дело действительно может оказаться слишком сложным. Пока попробуем выждать.

— Хорошо. — Магистр решает не продолжать. — Но я надеюсь, что когда придет время, вы без колебаний отправите вампира к Герону.

После этого мастер-лучник выходит из комнаты, а вместе с ним отправляется мэтр Эрик со словами о том, что присмотрит за тем, чтобы Венселль сам не отправился чистить рыла кровососам. Лоренс же подмигнул Элин и устроился в дальнем конце комнаты.

— Я окружу дом защитными чарами на всякий случай. — Говорит мэтр Патрик.

— А я помогу. — Филипп тоже встает.

— Лучше проведите разведку ближайших кварталов. — Элизабет тоже встает. — Я сама помогу господину барону.

Таким образом совещание заканчивается, и Элин вновь свободна, поэтому привычно садится рядом с Лоренсом и начинает ежедневную тренировку по управлению внутренней энергией. После переходит к тренировке защитной техники, которой обучил Клаус Видар перед испытанием на Харалужной горе. Сейчас у Элин получается покрыть оболочкой энергии духа руку до кисти, Годард уже похвалил за такие успехи.

Правда, в бою это всё еще бесполезно, так как враг не даст помедитировать. Настоящие мастера создают ускорение, давление и преобразование внутренней энергии за мгновения. Товарищи рядом тоже решили поддержать Элин и принялись раскручивать поток энергии в телах.

— Ха! — Вокруг Ивы бурлит огненный водоворот.

— Цвет твоей энергии немного изменился. — Замечает Элин.

— Ему необязательно быть одинаковым, хотя обычно редко меняется.

— Ха! — Теперь Бальтазар испускает из тела бирюзовый свет. — Лоренс, теперь ты.

Молодой рыцарь пробует, но ничего не появляется вовсе, чем зарабатывает подколки от товарищей.

— Смейтесь-смейтесь. Зато я умнее. — Юноша тут же махнул рукой на тренировку.

— Даже Элин лучше тебя справляется, хотя ты куда дольше тренируешься. — Замечает Ива. — Тебе вообще не стыдно?

— Стыд и я несовместимы. — Нагло улыбается Лоренс. — Но ты все равно придешь ко мне, когда потребуется посчитать больше десяти монет.

— А вот и нет. Я могу обратиться к Элин. Она тебя и в учебе скоро уделает. — Орчиха моментально находит выход из положения. — Да, Элин?

— Ну, я могу помочь, да. — Соглашается эльфка. Арифметика у нее не вызывает никакого труда.

— Не будешь развиваться, тебя из отряда выпнут. — Теперь в атаку переходит Бальтазар. — Как самого бесполезного бойца.

— По больному бьешь. — Отвечает Лоренс, но поза лентяя никак не меняется. — Я еще не получил от короля в подарок кусок какой-нибудь земли, так что пока нельзя оказаться выпнутым.

— Слышала, Элин? Лоренс-то только за награду служит. Как только получит титул герцога, сразу сбежит и про старых товарищей забудет. — Наигранно вздыхает Ива.

— Забудешь тут вас. Сами припретесь в мой замок на берегу моря, и тогда спущу на вас собак.

— Мечтать не вредно. — Парирует алебардист. — А я, пожалуй, обосновался бы в Месскроуне. У меня там младшая сестра живет. Или вообще в какой-нибудь деревне. К черту города.

— Будешь овец расчесывать.

Элин не принимает большого участия в разговорах, хотя её постоянно пытаются втащить в шуточные разборки. Но именно в такие моменты чувствуется, как тревога уходит. Мрачное будущее рисует большие ужасы, но спутники продолжают обсуждать слишком приземленные вещи, словно уверены в победе.

Глава 47

Ночь в Петро прошла без происшествий. Элин с раннего утра сидит в комнате Сахтеми и учится создавать Врата без подручных предметов. Сначала для этого нужно очень четко представлять две окружности, что составят ruiin malit. Получается довольно плохо, и если представить что-то можно без труда, то заставить открыться Врата довольно сложно. Это очень напоминает магию, к которой у Элин нет никакого таланта. Однако наставница постоянно повторяет, что взаимодействие с Путями не то же самое, что поглощение магической энергии из «океана» магии и последующее преобразование по различным правилам.

Не будь у Элин ни одного контракта, то не получилось бы открыть Переходное Святилище, как эльфы древности называли Врата, без зримых кругов и зачарованного кристалла. Но сейчас эльфке помогают именно духовные существа по Ту Сторону. Самая тесная связь с Мороком, что неудивительно, и с Плачем Забытых Народов, что поразило Элин. Теневой феникс, к сожалению, не подходит для тренировки, эльфийка все еще не обладает достаточным влиянием на Путях, чтобы призвать его сюда. Сахтеми предупредила, что без крайней необходимости лучше не призывать, так как иначе можно привлечь внимание стража Путей.

Кто такой страж, Элин до сих пор понимает слабо, кроме того, что он следит за вторжением сильных духовных существ. Зачем ему это и кто поставил сторожить, даже Сахтеми не знает. Ученица продолжает концентрироваться на нужном результате, пытаясь достучаться до Морока без использования вместилища с постоянными Вратами.

— Ладно, на сегодня хватит. Если перенапряжешься, то сделаешь хуже. — Произносит наставница. — К тому же мне скоро уходить на встречу с Советом магов этой страны.

Элин массирует лицо и прощается с Сахтеми. Потом спускается на первый этаж, где Годард точит топор. Второй учитель замечает Элин и приглашает за собой во внутренний двор.

— Ладно, уже можно подумать, каким Стилем и оружием ты хочешь пользоваться. — Произносит бородач.

— А я могу выбирать?

— Конечно. Есть много разных Стилей, а если выберешь Оружейный, то еще стоит подумать над используемым оружием.

— Это как специализация магов?

— Не совсем. Я слышал, что специализация завязана на природные наклонности. В мире боевых искусств нет такого сильного ограничения. По факту ты можешь выбрать что угодно, но вряд ли сможешь одновременно тренироваться сразу в нескольких Стилях. Я смогу продолжить обучение только в том случае, если ты выберешь Оружейный Стиль.

— А какие вообще бывают Стили?

— Самые разные. Например, Равнодушный Охотник владеет техниками Белого Пламени. Наставник из этой Школы, кстати, обучал Мариэн Викар, старшую сестру Элизабет. В Стилмарке, к примеру, самой популярной наравне с Оружейным Стилем считается Школа Стальной Крови. Так как это соседнее государство, ты сможешь без труда найти учителя. Однако настоящий рай боевых искусств расположен в Срединных и Восточных Землях. Там много школ и Стилей. Итак, ты хочешь учиться работе с оружием или без него?

— А какие самые сильные адепты?

— Хм, боевая эффективность не зависит от Стиля. Ты можешь стать богиней войны любым путем. До недавнего времени были три великих грандмастера, но магистр Борек был убит Сарефом во Фьор-Эласе. Остались Микилинтурин и Рихэб. Первая живет в Срединных Землях, а второй в Восточных. Оба основали собственные Школы.

— А магистры Оружейной Часовни не являются грандмастерами? Вряд ли я смогу отправиться в другие земли для обучения.

— Формально нет. Хотя на самом деле не существует единой системы оценки. Скорее дело во влиянии того или иного мастера в мире боевых искусств. При этом могут быть и другие грандмастера, которые не раскрывали публично силу и мастерство. Однако стоит признать, что все три великих грандмастера совершенствовались в рукопашных Стилях. Техники с использованием оружия появились куда позже с исторической точки зрения.

— В Манарии есть мастера безоружного боя?

— Адепты точно быть должны, но о мастерах не слышал.

— Значит, мне стоит выбрать Оружейный Стиль, потому что проще будет найти наставника.

— Разумный выбор. С этим определились. Теперь нужно понять, какое оружие тебе подойдёт лучше. Тебе уже что-то нравится?

— Нет. Я вообще не испытываю тягу к сражениям. Что бы ты посоветовал?

— Девушки легче и ловчее, так что часто выбирают легкое и быстрое оружие. Короткий клинок или пару кинжалов. Махать здоровенными молотами, как магистр Онгельс, тебе явно не стоит. Ты все еще растешь, так что тебе будет неудобно использовать длинное древковое оружие, например, копье или алебарду, как у Бальтазара. Работа с топором по моему принципу предполагает работу с весом и силой, с этим у тебя тоже плохо. Ты уж пойми, что использовать уменьшенные виды оружия бессмысленно, ученики сразу должны начинать работать с настоящим оружием после подготовительного этапа.

— Понимаю. И ведь можно выбрать не только ближний бой?

— Да-да, конечно. — Продолжает Годард. — Например, ты уже умеешь стрелять из лука. Ты вполне можешь стать лучницей, а наставника даже искать не нужно. Лучше магистра Венселля никто тебе не поможет. В бою ты будешь стремиться оказаться на расстоянии от врага и желательно возвышении. Шанс выжить гораздо выше, чем у тех, кто предпочитает ближний бой. Сюда же можно отнести и другое метательное оружие, вроде ножей или пращи.

— А с чем работает Марта Рапон? Я слышала, что она единственная женщина-магистр за всю историю Часовни.

— Использует собственную модификацию кистеня, заказанную у гномов. Это, грубо говоря, грузик на цепи с рукояткой. Правда, цепь может становиться ненормально длинной, поэтому техники Марты очень сложны в освоении.

— А как насчет Стиля магистра Клауса? У меня уже получается техника защиты.

— Хм, на самом деле техника защиты является фундаментальной для любых Стилей. Его настоящий Оружейный Стиль намного сложнее. К нему уже приходили ученики, и еще никто не смог достичь такого же мастерства. Конечно, ты можешь попробовать, думаю, магистр Видар не откажет, хоть и не стремится искать учеников. Основная сложность в том, что щитоносцы выполняют роль защитников и всегда находятся перед острием вражеской атаки. И это довольно опасно, так как может быть необходимо прикрывать товарищей от напора сильного монстра или принимать на себя атаки вражеских магов.

— Для этого лучше всего подходят рослые и тяжелые люди? — Догадывается Элин.

— В точку. Многие большие щиты, кстати, довольно тяжелые. А ты легкая, тебя смогут одной лишь грубой силой отшвырнуть, даже если не пробьют защиту. Клаус, конечно, тоже не выглядит подобно горе, но все-таки гений, как ни крути.

Элин перебирает варианты в голове. Так как у нее нет никаких предпочтений, то выбор становится мучительным. Если сделать неверно, то будет упущено драгоценное время. Эльфам, конечно, не страшно потратить сто лет на достижение мастерства в чем-либо, но вряд ли темные времена подождут, пока Элин станет великой и могучей.

— Ты можешь не давать ответ прямо сейчас. Подумай хорошенько. Будет неплохо, если обсудишь с другими. Вдруг тебе посоветуют что-то еще. — Годард оставляет эльфку.

Первым делом Элин находит Иву и Бальтазара, но их рассуждения повторяют слова Годарда. Орчиха шепнула, что неплохо попросить помощи у Лоренса, хоть он и сам раздолбай и даже не окончил школу боевых искусств. Но при этом Ива попросила, чтобы Элин сохранила в секрете этот совет. Эльфийка пообещала и пошла искать Лоренса, который оказывается в купальне посла Манарии.

— Лоренс, я могу войти? — Элин стучит по косяку.

— Конечно, заходи.

Эльфка заходит в помещение и видит, что юноша залез в большую бочку с горячей водой и блаженствует в клубах пара.

— Не хочешь ко мне? Тут на двоих места хватит.

— Нет-нет. — Смущенно качает головой Элин.

— Как хочешь. Тут настоящий рай.

— Я хочу попросить совета. — Элин садится спиной к бочке.

— Помогу, чем смогу. Лоренс Великолепный знает многие вещи.

— Я выбираю Оружейный Стиль, но не могу определиться. Получается, что мне лучше всего подходит легкое оружие или лук. А ты что думаешь?

— Хмм… А почему тебе это подходит?

— Ну, потому что остальное не подходит. — Элин немного смутилась из-за странного вопроса.

— Это неверная стратегия выбора. Ты должна идти от своих сильных сторон, а не от слабостей. Понимаешь?

— Не совсем. У меня нет сильных сторон в бою.

— Тут ты не права. У тебя есть кое-что, чего нет ни у меня, ни у Бальта с Ивой, которые наверняка послали ко мне, так как в таком вопросе нужно подключать мозги. Что можешь ты, чего не может почти никто в Громовом отряде?

Элин очень сильно задумалась. До этого считала, что в боевых возможностях она в подметки никому не годится, но вдруг приходит озарение. Как странно, что это вылетело из головы.

— Я могу призывать духовных существ. У меня есть контракты. Кроме Сахтеми больше никто в отряде так не может.

— Именно! — Лоренс поднимает руку. — Это твоя сильная сторона. У тебя есть контракт даже с теневым фениксом, а с таким созданием далеко не каждый враг справится.

— Но как это относится к изучению боевых искусств?

— Самым прямым образом. — Твердо отвечает юноша и указывает выпрямленной рукой перед собой, словно задает направление движения. — Боевые искусства базируются не на техниках или выборе оружия. Боевые искусства — это инструмент ведения боя. Тебе ничего не мешает использовать Стиль, который вместо меча или лука задействует помощь духовных существ. Мне об этом сказал однажды один великий грандмастер, так что отнесись серьезно к моим словам.

— А разве существует такой Стиль? Как я найду наставника, который знает его?

— Даже если не существует, ты можешь его создать. Каждый Стиль однажды был придуман и популяризирован кем-то. Можешь изобрести хоть Стиль Жонглирования-Гладкими-Камушками-Из-Реки-Кашыныг, лишь бы он не уступал остальным. А лучше — превосходил в чем-то и был легок в изучении.

— Это будет сложно. — Элин задумчиво смотрит на ладони.

— Ладно. Тебе повезло, что Лоренс Великолепный был знаком с владельцем подобного Стиля. Я тебя научу.

— Правда? — Эльфка подскакивает на месте.

— Да, если ты запрыгнешь ко мне в бочку. — Юноша поворачивает голову с беззаботной улыбкой.

— Ну уж нет. С тобой мыться я не буду! — Элин разворачивается и выбегает из комнаты.

— Я пошутил! — Вдогонку кричит Лоренс и поудобнее устраивается в горячей воде.

Глава 48

Это случилось ночью. Где-то в Петро прогремел взрыв, а после по городу пополз дым пожаров. Элин моментально проснулась и вскочила с кровати, стоило только прозвучать взрыву. Элизабет рядом тоже быстро просыпается и смотрит в окно.

— Что там происходит? — Вслух рассуждает чародейка. Уже понятно, что атаковали не дом посла.

— Собираемся? — Тихо спрашивает Элин.

— Да, лучше быть готовыми.

Девушки облачаются в походную одежду и выходят из комнаты. Остальные из отряда тоже на ногах, а некоторые даже спать не ложились. К комендантскому часу в доме собираются все, так безопаснее обороняться в случае нападения.

— А что находится в той стороне? Это вампиры? — Аддлер стоит на балконе, что обращен в сторону источника дыма.

— Мы не знаем. — Отвечает мэтр Патрик. — Но лучше не выходить из дома. Оставим это защитникам Петро. Так, думаю, будет лучше.

— Согласна, запрет на выход из дома в ночное время на нас тоже распространяется. — Элизабет встает рядом.

— Да, а вот жрецу нашему что-то все равно. — Мастер-лучник указывает на Маркелуса Оффека, что быстрым шагом пересекает двор в сторону ворот.

— Преподобный Оффек, куда вы? — Громко спрашивает Элизабет, но святой Герона никак не реагирует.

Аддлер Венселль прыгает со второго этажа, в один прыжок догоняет жреца и кладет руку на плечо. Только теперь Маркелус обращает внимание на слова.

— Зачем вы меня останавливаете? — Святой отец выглядит так, будто очнулся ото сна.

— Нам ведь нельзя выходить на улицы ночного Петро. Куда вы идете? — Подбегает Элизабет вместе с остальным отрядом.

— Мне пришел призыв Герона. Я должен отправляться туда, чтобы вступить в бой с силами Тьмы! — Абсолютно серьезно заявляет Маркелус.

— У вас было видение?

— Нет, Герон мне не послал картину будущего. Только приказ отправиться в бой.

— Но если мы покинем дом посла, то нарушим правила пребывания в городе. Это усложнит переговоры.

— Разве вы не слышали?! — Вскрикивает жрец. — Меня призывает сам Герон! Какая разница, какие людские законы придется нарушить, чтобы исполнить волю бога солнца? Кто для вас более ценный союзник, леди Викар, Герон или Петровитта?

— Сравнивать их не совсем корректно…

— А я вам скажу, что именно Герон — истинный защитник Манарии и всего мира. Именно его благословение защищает земли от порчи мертвецов и вампиров. Сейчас Равнодушный Охотник наверняка претворяет в жизнь очередной злодейский план, мы не можем позволить ему завершить дело.

Голос Маркелуса становится громче. Обычно жрец отстраненно наблюдает за происходящими событиями и крайне редко принимает участие в собраниях отряда, заочно соглашаясь с любыми решениями. Впервые настолько решительно настроен куда-то отправляться. Но помимо безумного и бесконечно решительного взора на Элизабет начинает давить огромная аура. Потоки жизненной энергии, как правило, невидимы и малоощутимы, но сейчас ночь постепенно окрашивается золотым свечением, в центре которого стоит Оффек.

— Поддерживаю! — Аддлер достает один из луков обычного размера и закидывает на плечо сразу три колчана. «И когда успел их схватить?».

— Не можем бросаться в бой против Равнодушного Охотника без плана! — Элизабет пытается восстановить порядок.

— Герон защитит и оградит. — Твердо произносит Маркелус. — Просто верьте и любая беда обойдет нас стороной. Я чувствую, как через меня сейчас протекают божественные силы. Это лишь подтверждает согласие Герона на священную битву против Зла!

Теперь Маркелус буквально исчезает в золотом огне, который не наносит жрецу никакого урона, а вот все остальные неосознанно делают пару шагов назад.

— Если вы будете продолжать задерживать меня, то навлечете гнев божий. — Огонь угасает, но давящая сила не пропадает. — Я понимаю, что вам страшно идти против такого врага, но обещаю, что возьму часть ноши на себя, вам не обязательно идти со мной. Прошу лишь не мешать.

Теперь Маркелус меняет тон с грозной проповеди на более мягкий. Элин стоит ни жива, ни мертва, и смотрит больше не на жреца, а на остальных. Многие смущены возникшей ситуацией, один лишь Лоренс смотрит в сторону пожара.

— Я с вами, преподобный. — Магистр Венселль подходит к калитке. — Эрик, со мной.

— Есть. — Не очень воодушевленно говорит маг и подходит ближе.

— Ну так что, леди Викар? Будете противиться божьей воле? — Спрашивает Маркелус.

— Не буду. Мы пойдем все вместе, но прошу согласовывать все действия со мной. Приготовиться к бою!

Жрец кивает, а двор наполняет суетой. Много времени на сборы не потребовалось, так что скоро Громовой отряд выходит на улицу. В доме предпочли остаться только Кассий и Сахтеми со словами, что поддержат, если отряд попадет в серьезную передрягу. Элизабет предложила Элин остаться с сородичами, но эльфка решительно отказалась, хоть сердце бьется как сумасшедшее.

Теперь отряд бежит на большой скорости по пустынным улицам, ведомый жрецом, словно Герон посылает знание того, куда нужно повернуть, чтобы точно оказаться в нужном месте. Чем ближе к месту взрыва, тем более странным кажется отсутствие ноклеэйтов или городской стражи. Такой инцидент не мог остаться незамеченным. Вскоре появляются первые ответы в виде трупов стражников.

— Убиты. — Венселлю хватает одного взгляда, чтобы определить причину смерти. — Поможем Петровитте и получим повод для давления. А если прикончим Сарефа, то станет вообще хорошо.

Группа пробегает по мосту, что обычно сторожат, но сейчас здесь никого не оказывается, кроме фигуры одинокого человека, смотрящего на городской канал. В свете волшебных фонарей легко увидеть растрепанные рыжие волосы и сильную худобу. Незнакомец даже головы не повернул на шаги, но поговорить в любом случае не удалось. Золотой меч, сотканный из чистого солнечного света, в длину достигает почти шести метров. Священное оружие крушит столбы и каменное ограждение и врезается в человека.

Всё происходит настолько быстро, что Элин даже не успела понять, что произошло. Золотое оружие сразу исчезает, но рыжеволосый человек с недоброй ухмылкой приближается к отряду. Эльфка не может понять, кто это: враг или кто-то из здешних охотников.

— Это вампир! — Предупреждает жрец.

— Ха! — Магистр Венселль уже отправляет в полет стрелу, что должна улететь дальше вместе с головой противника. Но атака пропадает втуне, так как снаряд пролетает мимо. «Чтобы Аддлер Венселль промахнулся на таком расстоянии?!». — Элин в такое поверить не может.

Как и в то, что один вампир может справиться с Громовым отрядом. «На что он рассчитывает?». — Эльфка смотрит, как по мосту уже несется табун лошадей из золотого огня в окружении серебряных молний: одновременные атаки Маркелуса и Элизабет вряд ли спланированы, но отлично друг друга дополняют.

Неожиданно обстановка приходит в движение. Мост поворачивается, а вместе с ним ходят ходуном окружающие дома, словно отрастили ноги и решили пройтись по ночному городу. Вдруг теряется опора под ногами, так как мост буквально переламывается посередине, поднимая центр к ночному небу, словно это подъемное деревянное сооружение, какие Элин видела в Порт-Айзервице, а не каменное. Из-за этого отряд разделяется и катится по обеим сторонам.

А тем временем ближайшие кварталы продолжают перестраиваться, словно это в порядке вещей. Возникают новые улицы, некоторые дома погружаются под землю, а другие наоборот поднимаются. Каким-то непонятным образом Громовой отряд оказывается разделенным слишком большим расстоянием. Элин смотрит на Бальтазара, Иву, Клауса Видара и мэтра Эрика. Остальных, значит, унесло в другую сторону.

— А, что это вообще сейчас было?! — Орчиха не стесняясь орет на всю улицу.

— Магия очень высокого уровня. Кажется, «Соломонов Лабиринт». С помощью него можно искажать пространство. — Говорит чародей. — Но я не думал, что в мире есть хоть один маг, что может применить это древнее заклятье. Оно седьмое по сложности в статусном списке Киммекеля.

— В каком списке? — Не понимает Бальтазар.

— Статусный список Киммекеля — двадцать заклятий, ранжированных по сложности. Возрастание сложности по мере уменьшения порядкового числа. Большинство заклятий пришли из древности, и повторить современные маги могут лишь четверть списка.

— Не о том думаете. — Спокойно заявляет магистр Видар. — Лучше расскажите, что эта магия делает.

— Искажает пространство и превращает определенную территорию в запутанный лабиринт. Из него не выбраться обычным ходом, а войти напротив очень просто. Обычно используется для обороны какого-либо места в центре территории, так как почти нереально преодолеть искаженное пространство, если создатель тебе не позволит. — Продолжает объяснения чародей.

— Понятно. Лабиринт разбросал наш отряд, уж не знаю специально или случайно. — Говорит Ива. — Отправляемся искать наших?

— Да. Пока возьму командование на себя. — Произносит Клаус и закидывает большой каплевидный щит за спину. Никто возражать не стал.

Команда перелезает через стену, которая вылезла буквально из-под земли, и вновь оказывается у городского канала. Клаус замечает какое-то движение и бросается в сторону, где его пробует огреть веслом какой-то старик.

— Получайте, бесы! — Лодочник серьезно намерен сражаться, даже не понимая, кто ему достался в противники. Весло даже не достигает головы Клауса и отскакивает от какой-то невидимой преграды.

— Успокойтесь, мы из делегации Манарии. Что вы здесь делаете?

— Ты смеешься надо мной, иноземец? Посмотри, что стало с моим домом! Чудо, что я вообще успел вылезти. — Старик с густой белой бородой весь в пыли и показывает на крышу дома, что сравнялась по высоте с землей.

— Понимаю. Вы знаете, как попасть в центр квартала?

— Ну, да, любой житель знает. — Собеседник опускает весло и заметно успокаивается.

— Эй-эй, господин Клаус, вы уже забыли, что я говорил о Лабиринте? — Мэтр Эрик указывает на окружающий хаос перестроенного города.

— Я помню, но взгляни на канал, его русло никак не изменилось.

Элин вместе с остальными внимательно смотрит на воду и действительно замечает, что он остался нетронутым.

— Лодочник, можно ли на лодке попасть туда?

— Да. Но вы же не думаете, что я поплыву в то место? С ума сошли? Лучше бежать в другую сторону!

— Отсюда не получится вырваться, пока действует Лабиринт. Пожалуйста, проведите нас по каналам, а я обещаю вам защиту. Я, магистр Оружейной Часовни Клаус Видар, клянусь вам в этом.

Старик задумчиво переводит взгляд от одного до другого, явно считая их всех странными. Потом смотрит на завал по другую сторону, который ему точно не по плечу.

— Ладно, лодка у меня привязана там. Попасть на ней в центр того квартала будет сложно, так как каналы изначально там представляют лабиринт.

— Спасибо, идем.

Все спускаются по частично разрушенной лестнице в сторону миниатюрного причала, где ждет лодка. А в процессе лодочник пытается выяснить, что такое Оружейная Часовня.

Глава 49

Команда усаживается в лодку, а лодочник хватается за гребной шест у задней части. Однако Клаус Видар просит предоставить это ему и крепко держаться. По шесту, которым одновременно можно отталкиваться от дна или создавать гребки в зависимости от глубины в разных частях канала, бежит дымка энергии Духа. После лодка срывается с места на большой скорости, Клаус создает невероятную силу толчка.

Если бы магистр не укрепил шест, то он бы сразу переломился от такой скорости гребков, по каналу расходятся волны из-за воздействия энергии духа. Старик на носу выкрикивает, куда нужно поворачивать, чтобы достичь нужного места. После первого рывка Элин почти что упала на спину, но сейчас смогла выпрямиться и закрепиться на правом борту.

Однако не только шум воды раздается кругом, то и дело долетают крики горожан, что жили в этом районе. Чудовищная перестройка пространства многие дома передвинула вместе со всеми находившимися в нем, но куда хуже приходится тем, чьи дома погрузились под землю. Элин бы и рада помочь хоть кому-нибудь, но такой возможности нет. Наверняка многие подобно старому лодочнику сумеют выбраться из домов и окажутся в эпицентре столкновения сил Петровитты, Громового отряда и вампиров.

Система каналов представляет из себя не меньший лабиринт, так что им очень повезло так быстро найти проводника. Эльфка с изумлением смотрит на еще один каменный мост, который свернулся подобно змее и при этом не потерял устойчивости. «Похоже, этот Лабиринт действительно очень сильное заклятье».

— Сюда! — Лодочник показывает на маленький причал у стены канала.

Магистр Клаус поворачивает лодку и почти что врезается в камень пристани. Строители заранее предусмотрели необходимость спускаться к воде, поэтому даже причалы для лодок сделаны из камня, а столбики для швартовки имеют множество острых граней, что издалека принимают форму стоящего на задних лапах дракона.

Все дружно выпрыгивают из лодки, кроме старика. Он явно хочет остаться, но Клаус качает головой:

— С нами вам будет безопаснее.

— Но куда вы идете? Вдруг в центре квартала намного опаснее? Я залягу в каком-нибудь боковом канале, есть много укрытий. — Отвечает лодочник.

— Хорошо, но я не смогу вам помочь в случае опасности.

— Меня это устраивает. Не хочу встревать в это.

Клаус кивает и поворачивается в сторону лестницы на улицу. Остальные уже поднялись и оглядывают улицу в обе стороны.

— Почему-то криков людей больше не слышно. — Говорит Ива. — Не кажется странным?

— Нет, рядом есть вампиры. Наверняка они охотятся на выживших. — Отвечает Клаус. — Двигаемся к центру и глядим в оба.

Тем временем в другой стороне квартала Элизабет раз за разом пробует активировать поисковую магию, но ничего не получается. Даже магия бесцельно блуждает по Лабиринту.

— Нечего сидеть на месте. Я почти уверен, что Клаус не даст их в обиду. — Аддлер нетерпеливо переминается с ноги на ногу. — Отправляемся дальше, остальные наверняка прибудут туда же.

— Хорошо. Преподобный Оффек, вы чувствует что-нибудь? — Спрашивает Элизабет.

— Герон велит истребить всё зло здесь. И мы последуем его воле. — Иного ответа от жреца бога солнца можно было не ждать.

Элизабет смотрит на остаток команды: мэтры Патрик и Филипп, магистр Венселль, Годард и Маркелус Оффек. Остальные, значит, оказались во второй команде.

— Амулеты связи тоже здесь не работают. — Проверяет Годард. — В таком месте можно ориентироваться?

Командир Громового отряда задумчиво смотрит на перекошенные и частично разрушенные дома. Многие улицы исчезли, а новые появились, но само по себе это не было бы проблемой. Источник трансформации квартала и ближайших районов — очень сильное заклятье, похожее на «Соломонов Лабиринт». Если это действительно оно, то обычные попытки ориентирования будут бесполезны.

— Держимся вместе. Если отойдете далеко, то неизбежно разделитесь. — Девушка ведет группу за собой.

Площадь заклятья не была большой, но кажется, что квартал теперь вмещает в себя десятки квадратных километров. Улицы причудливым образом сплетаются и расплетаются, именно в этом главная опасность Лабиринта: тут можно бродить до конца жизни и так не дойти до выхода. Не поможет даже телепортация. Ориентироваться по звездам или небесным светилам тоже бесполезно, как и пробовать пробиваться с помощью грубой силы напрямую.

— И зачем Сарефу делать это? Что в этом квартале такого важного? Здесь точно не живут члены верховного совета, как и наш приход не был обязательным. — Рассуждает мэтр Патрик. — Возможно, что Лоренс был прав. В Петро есть еще что-то важное, помимо нашего альянса с Петровиттой.

— Как найдем его, сразу узнаем. — Зло усмехается Аддлер, пока не замечает кое-что странное над крышами домов. — Говно собачье! Вы тоже видите это?

Элизабет быстро находит взглядом, о чем говорит магистр, и с ужасом распахивает глаза. Тут и там над домами поднимаются капли, очень похожие на кровь. Элизабет заставляет шар света воспарить над ближайшим домом. Это действительно кровь, что вытекает через окна и щели в кровле для того, чтобы устремиться в ночное небо. «Неужели вампиры вновь готовят Алый Террор и приносят в жертву всех несчастных жителей квартала?». — Озарение приходит моментально.

— Похоже, будет продолжение Фокраута. — Зло бросает магистр Оружейной Часовни. — Наконец-то хоть что-то интересное.

— Интересное? — Переспрашивает мэтр Патрик. — Не вижу в этом ничего интересного, мы находимся в большой опасности. Сколько времени требуется вампирам?

— Точно неизвестно. — Пожимает плечами охотник на вампиров. — От пяти до пятнадцати минут до восхода красной луны. А потом примерно минут десять до пика усиления.

Беседу прерывают полосы белого света, что поднимаются высоко в воздух и будто сталкиваются с чем-то на огромной высоте. Ночь над Петро озаряется вспышками.

— Идем в ту сторону. — Элизабет призывает продолжить движение. Они в любом случае никак не могут остановить Алый Террор, остается надеяться, что Лоренс сможет повторить тот прием с помощью «поющего» меча. Ночь озаряют новые вспышки, а группа вынуждена остановиться, так как никто не заметил, как они начали бежать в обратную сторону.

— Странно, мы точно не поворачивали. — Аддлер встряхивает голову.

— Лабиринт искажает пространство. Наши органы чувств этого не могут зафиксировать. — Объясняет дочь епископа.

— И как тогда мы попадем в центр квартала?

— Никак. — Отвечает незнакомый голос с крыши одного из зданий.

Все задирают голову и видят того самого рыжеволосого вампира с моста.

— Приятно видеть, что за время спячки охотники на вампиров всё также бодры, а маги не растеряли знаний. — Веселится кровопийца.

Теперь Элизабет не пытается атаковать напрямую, а использует «Торможение вещества» на враге, чтобы теперь не смог сбежать. Фигура на крыше ожидаемо замирает, и в нее уже летит стрела. Викар создает такую маленькую брешь в зоне остановки движения, чтобы хватило для стрелы. Неожиданно противник пользуется этим и раскрывает рот, и из него вырывается красное щупальце, что перехватывает стрелу. Чародейка с удивлением усиливает напор магии времени, вновь пытаясь остановить любое движение, но это становится очень трудным.

— Старший вампир, не меньше. — Венселль с первого обмена ударами находит место врага в иерархии сил вампиров.

— Это неважно. — Произносит Маркелус.

Над домом вспыхивает копия солнца, что обращает в пепел все строения вокруг. Элизабет машинально хотела поднять волшебный щит, но сила бога солнца без вреда касается тел. Девушка в который раз убеждается, что если однажды Герон захочет чьей-то смерти, то Маркелус Оффек станет достаточно сильным, чтобы справиться с задачей. Такое ощущение, что он даже превосходит Мариэн Викар. Теперь весь квартал освещен новым солнцем.

— Вампиры думают, что темные силы и знания им как-то помогут. — Жрец словно готов начать проповедь. — Но это ничто перед силой Герона. Бог солнца по-своему милостив и заботлив, не уничтожая вампиров на корню, чтобы позволить людям возмужать. Но чаша терпения уже почти переполнена.

Солнечный свет гаснет, а старшего вампира нигде не видно. Либо сила Герона испепелила, а прах развеяла, либо он сумел сбежать.

— Да-да-да, это я уже слышал неоднократно от разных жрецов. — Кровопийца теперь стоит на улице рядом с разрушенной лавкой пекаря. — Людям, конечно, легче жить, веря в высшую защиту и справедливость. Но вдруг Герон не такой хороший, как про него сочиняют? Кстати, меня зовут Фриг Ройт. К вашим услугам.

Вампир неожиданно делает старомодный поклон, а в следующий момент место вокруг него взрывается потоками огня, извивами молний и полосами от движения стрел. Разумеется, никто и никогда не будет вступать в переговоры с вампиром. Этому учат даже детей. Вот только вампир легко выдерживает напор совместной атаки, после которой любой другой уже сто раз был бы мертв.

— Именно он контролирует Лабиринт. В зоне действия заклятья он может искажать пространство даже для наших атак. — Элизабет легко решает задачку.

— Браво, милая леди. Сареф меня предупредил, что вы гений от мира волшебства, поэтому с вами лучше держать ухо востро.

— Мэтры Филипп, Патрик, прикройте меня. Маркелус, Аддлер, дайте мне с ним разобраться. — Девушка полностью игнорирует слова вампира и закрывает глаза. До слуха долетают магические взрывы, что должны скрыть приготовления чародейки от глаз Фрига Ройта.

«Колесо Перемен» считается одним из самых сильных и трудных заклятий магии времени. Мэтр Киммекель из Моут-Алаверьона семьдесят лет назад составил особый список заклятий, активация которых известна ныне живущим магам, но многие из них уже никто не может повторить. Это называют «статусным списком Киммекеля». «Соломонов Лабиринт» находится в том же списке, как и «Колесо Перемен», упрощенным образом которого является «Передаточное колесо времени». И в статусном списке заклятье Элизабет находится на пятом месте.

Ментальная модель заклятья вызывает видение исполинского колеса, которое крутится с момента сотворения мироздания. Верхняя часть колеса всегда скрыта облаками, а нижний обод катится сквозь эпохи и историю, проезжая по жизням людей, народов и цивилизаций. Что угодно, оказавшееся под воплощенной формой Колеса неизбежно ускорится до невероятных скоростей. Секунда превратится в век, а за минуту минует целая эпоха. «Колесо Перемен» катится по всем мирам, и ему все равно на искажение пространства. Даже у бессмертных существ под его весом время ускорится неимоверным образом.

Глава 50

Группа Клауса бежит вперед, точнее так кажется, но самом деле все кружатся буквально на одном месте.

— Что это такое? — Иве ни разу в жизни не доводилось заблудиться.

— Здесь нарушен порядок пространства. — Поясняет мэтр Эрик. — Так просто не будет. Считается, что Лабиринт вообще нельзя преодолеть в любую сторону.

— Замечательно. — Вздыхает Бальтазар.

Один лишь Клаус Видар спокойно оглядывает обстановку и явно думает над планом. Элин тоже решает принять активное участие и вызывает духовное существо в виде совы. К счастью, Врата сюда открыть можно. Помощник с Той Стороны поднимается над домами и видит, что до центра квартала бежать меньше десяти минут. Но преодолеть такой участок по непостоянным улицам почти невозможно. По какой-то причине в воздухе Лабиринт не действует или на плен духовных существ не направлен. Элин просит сову продолжать полет, пока не замечает группу Элизабет, вступившую с кем-то в бой. Всё это эльфка говорит остальным.

— Они далеко? — Спрашивает магистр Оружейной Часовни.

— В противоположной части квартала.

— Значит, просто так не дойдем. Попробуем пробиться к центру. — Клаус достает со спины щит и просовывает в ремни левую руку.

«Что он будет делать?», — размышляет Элин, а после резко зажмуривается при виде потоков мусора и пыли на месте удара. Мастер боевых искусств просто взмахнул щитом, а на месте домов на одной линии осталась гигантская просека. Невероятная сила! В ночное небо поднимается огромное облако пыли, а воздушная волна от удара прокатывается по всему кварталу, если не дальше. Правда, группу расходящийся удар минует по какой-то причине.

— Эм, магистр Видар, а стоит ли так делать? Могли остаться выжившие. — Замечает мэтр Эрик.

— К сожалению, все мертвы. Не заметили кровь, что поднимается изо всех домов? Это ведь вампирская способность?

— Что? Ах, точно. — Чародей обращает внимание на то, что и Элин не заметила. Даже из куч строительного мусора появляются дорожки крови, что против закона притяжения устремляются в небо. Из окон устоявших домов тоже течет кровь.

— Алый Террор. Они повторяют события Фокраута. — Волшебник перехватывает жезлы. — Тогда нам тем более нужно встретиться со второй группой. Бежим.

Все срываются на бег по разрушенному району. Помимо всего прочего Элин волнуется за Лоренса, так как его нет с Элизабет. «Неужели его выбросило куда-то еще?». Стоило эльфке оглянуться назад, как врезается в спину Бальтазара. Группа вынуждена остановиться перед домом, который только что был разрушен. Квартал вокруг вновь целый, словно не было удара Клауса Видара.

— Похоже, грубая сила тоже не поможет. К тому же вновь оказались у канала. — Мэтр Патрик присаживается бочку.

Элин действительно видит, что они прибежали к причалу, где расстались с лодочником. Магистр Видар вновь поворачивается к центру квартала и быстрыми шагами направляется к нему. Остальным приходится идти следом, даже несмотря на кажущуюся бесполезность преодоления Лабиринта.

Духовное существо-разведчик только сейчас может подлететь к Элизабет, так как в той стороне прогремело какой-то очень сильное заклятие, что сову отбросило в сторону. Часть района буквально обернулась невесомым прахом вместе с противником. Во всяком случае Элин надеется, что подруга справилась с врагом.

Сову вторая группа замечает, а эльфка через духовное существо видит улыбку Элизабет, значит, она поняла, что с ними всё в порядке. Чародейка показывает в центр квартала, они тоже туда идут. Элин не может ответить через духовное существо, поэтому просит изобразить кивок, а после отзывает разведчика.

— Элизабет с остальными тоже идут в ту сторону. — Сообщает Элин. — Но с ними нет Лоренса.

— Опять пошел по своим делам. — Орчиха пожимает плечами.

— Точно. — Поддакивает алебардист. — Не переживай за него. Возможно, он самый слабый и часто бесполезный, но он же мошенник. Мы с Ивой считаем, что он нарочно поддерживает образ лентяя и слабака. Но не говори ему об этом, ха-ха.

В чем-то Элин может согласиться. Лоренс многим уступает по боевой силе и магией не владеет. Однако, у него есть «поющий» меч, которым может пользоваться только он. Однажды слушала объяснения Лоренса о нем, но ни слова не поняла. У него предмет больше является музыкальным инструментом, чем мечом. Но при этом у эльфийки есть подозрение, что Ива с Бальтазаром на самом деле знают о товарище чуть больше, чем говорят. Будто Лоренс попросил что-то хранить в секрете.

— Так мы никуда не придем. — Устало вздыхает чародей, завидев впереди канал. — Мы ходим кругами.

— Можно ли разрушить заклятье?

— Я не смогу. Из нас всех только у Элизабет получится, я думаю. Будь здесь архимаг Эзодор Уньер, то тоже было бы проще. Есть еще один способ — убить мага, что поддерживает Лабиринт. Но его еще найди в нем…

Вдруг раздаются шаги из боковой улицы. Все хватаются за оружие, а охотник на вампиров запускает шары света. Элин надеется, что это Лоренс, но из-за поворота показывается высокий человек в черной броне. Глухой шлем в облике птицы поворачивается к Громовому отряду. Человек или вампир не спешит атаковать, вместо этого произносит что-то на странном говоре. Такого языка Элин никогда не слышала, но мэтр Эрик неожиданно отвечает. Начинается обмен фразами, после которого маг передает суть:

— Говорит, что из ордена Темного Феникса, члены которого охотятся на вампиров. Я удивлен, что он говорит на древнем диалекте Срединных Земель. Хорошо, что я знаю много мертвых языков.

— Никогда не слышал о таком ордене. — Говорит магистр.

— О, я слышал. — Кивает мэтр Эрик. — Правда, лишь в легендах. Этот орден действовал во времена второй Темной Эры две тысячи лет назад. Рыцарь, как и мы, заблудился в Лабиринте.

— Вы хотите сказать, что он бродит по лабиринту вот уже две тысячи лет? — Клаус поднимает бровь.

— Что? Нет… Хотя. Подождите. — Чародей задает несколько вопросов незнакомцу и быстро получает ответ. — Обалдеть. Он действительно угодил сюда две тысячи лет назад во время штурма форпоста вампиров на этом острове.

— Как такое возможно? — Уточняет Клаус.

— Если из Лабиринта не выбраться, то можно бродить, пока не умрешь.

— Тогда как этот орденец находится здесь две тысячи лет?

Мэтр Эрик задает вопрос незнакомцу. Рыцарь в черной броне отвечает не сразу, а после ослабляет завязки шлема и снимает его. Элин от удивления даже охнула: перед ними стоит нежить. Белый череп уже не может выражать каких-либо эмоции, а в глазницах и из приоткрытой челюсти клубится какой-то черный дым.

— Ну, теперь понятно, почему он такой долгожитель. — Фыркает Ива, играясь с мечами.

Скелет возвращает шлем на место и что-то еще произносит.

— Говорит, что не враг нам. Его цель — некий Фриг Ройт.

— Итак, здесь есть вампир, которому две тысячи лет. — Подводит итоги Клаус. — Он поймал этого мертвого рыцаря в Лабиринт и оставил навечно бродить. Теперь уже мы попались и просто встретили его здесь.

— Может быть. — Кивает Эрик. — Правда, я не уверен, куда девается всё, когда Лабиринт находится в неактивном состоянии. Тоже спрошу.

После обмена репликами чародей говорит, что «Соломонов Лабиринт» не искажает пространство, а создает его. И если этот Фриг Ройт захлопнет Лабиринт, то место переместится в какое-то другое со всеми, кто в нем находится. После этого выбраться отсюда будет невозможно, пока старший вампир вновь не воплотит его.

— Ты что-нибудь понял? — Тихо спрашивает Ива у Бальтазара. Тот лишь задумчиво чешет бороду, а потом перехватывает алебарду, когда нежить начала приближаться.

— Прикажи ему остановиться. — Клаус Видар встает на пути рыцаря. Мэтр Эрик повторяет просьбу остановиться, а рыцарь что-то длинное говорит в ответ.

— Эм, он хочет поговорить с Элин. — Чародей выглядит сконфуженным. — Ты с ним знакома?

— Нет. — Эльфка удивлена не меньше, когда за три шага мертвый рыцарь преклоняет колени. — Мэтр, что он делает? Или что мне делать?

— Ну, тут что-то непонятное. — Маг слушает слова рыцаря. — Но я выцепил вот что: орден Черного Феникса назван не просто так. Вероятно, теневой феникс, с которым у тебя контракт, является то ли магистром ордена, то ли священным животным. Не знаю перевода половины слов. Напоминает на молитву. Похоже, он действительно не враг.

Рыцарь отстегивает с пояса меч и протягивает Элин рукоятью вперед. Эльфка вновь смотрит на мага, но тот лишь пожимает плечами. Если это какой-то древний ритуал, то о нем никогда не читал.

— Возьми его. — Говорит магистр Видар. — Я успею тебя закрыть в случае нападения.

Элин решительно подходит и принимает тяжелый меч. Он действительно не для её ладоней, в длину до подбородка достает. А нежить, говорят, обладает большой физической силой, хоть бревно вместо меча выдай. Рыцарь тянет ножны на себя, пока Элин обеими руками держит рукоятку. С тихим шелестом обнажается клинок с искусной гравировкой в виде цветков роз. Цвет лезвия под стать броне рыцаря без капли ржавчины.

Рука в латной перчатке гладит лезвие, на котором расцветают бутоны настоящих роз, а следом тени от волшебных шаров начинают дрожать и принимать форму огромных крыльев. Плач Забытых Народов по своей воле открыл Врата! Ночная тишина нарушает стрекотанием, что поймет только Элин.

— Тебе снова грозит опасность. — Теневой феникс объясняет причину прихода.

— Вы можете разрушить Лабиринт?

— Да, но это откроет дорогу другим опасностям. Ты точно этого хочешь? Мне потребуется полностью пройти через Врата, чтобы сокрушить темницу Соломона Исповедника. Как только это сделаю, с Путей придет Страж Реальностей. У тебя очень мало влияния, чтобы замедлить его прибытие. После твоего освобождения я помочь ничем не смогу и вернусь на Пути.

— А какие еще опасности могут возникнуть?

У Элин в глазах темнеет, а следом появляются видения каких-то событий. Видит, как на берег Петровитты из моря выходит чья-то фигура в походной одежде и с мечом. Она не выглядит страшной, но чувства феникса легко различают ауру высшей нежити.

Потом возникает видение алой луны, подобно той, что взошла однажды над Фокраутом. В свете красного светила исчезнет и Мерцен и Капраксис, а в небе появится низкорослый человек. Нет, это гном, а еще вампир непредставимой силы.

Потом приходит черед черной молнии, что несется по небу, и штурма башни в каком-то незнакомом городе. А после эльфийка видит Сарефа, что стоит над окровавленным телом Элизабет.

— Часовой Механизм привлек Равнодушного Охотника, а уже потом вампир собрал вокруг себя множество других сил. В этом котле событий может случиться что угодно. Вместо сокрушения темницы я могу забрать тебя отсюда и перенести в другое место, но только тебя, всем остальным придется остаться в Лабиринте. Что ты выбираешь?

Элин дрожит под напором силы духовного существа, но гораздо труднее сделать выбор между собственным спасением и спасением друзей, которое феникс, разумеется, не гарантирует.

Глава 51

Элизабет смотрит на результат атаки, скрытый под взрывом. Руки сильно дрожат после попыток удержать «Колесо Времени» на нужном маршруте прямо над вампиром. Назвавшийся Фригом Ройтом должен был уже рассеяться прахом вместе с окружающими домами. Время всех попавших под Колесо объектов ускоряется в сотни тысяч, нет даже в десятки миллионов раз, это ведет к моментальному распаду чего угодно. Только то, что не подвержено воздействию времени, нисколько не изменится.

В квартале появляется место, где даже Лабиринт «умер по естественной причине». И выглядит это как площадь земли, где не осталось ничего, кроме камней и песка, с глубоким следом подобно колее. Конечно, это многократно ускоренная эрозия почвы, а не след мистического Колеса Времени. Некоторое время группа внимательно осматривает пространство, а следом что-то происходит. «Океан» магии вокруг приходит в движение, в котором перестает работать заклятье вампира.

— Получилось. Лабиринт снят. — Облегченно вздыхает Элизабет.

— Значит, вампир мертв. — Говорит мэтр Патрик. — Скорее всего это было его рук дело.

— Бежим к центру, вторая группа тоже пойдет туда. — Торопит магистр Венселль, вспоминая появление духовного существа Элин в облике совы.

Отряд срывается с места и бежит вперед. Без пространственного искажения путешествие становится очень простым. Элизабет сожалеет лишь о том, что жившие в квартале люди уже мертвы. Столько жизней губятся в одночасье ради странных и непонятных целей. Вампиры, разумеется, хотят призвать Алый Террор, для них обычные люди не более чем инструмент или ресурс.

«В чем-то преподобный Маркелус все-таки прав. Мне нужно решительнее смотреть в глаза врагам, даже если это означает необходимость собственноручно убить Сарефа». — Элизабет сжимает руки и твердо смотрит вперед. Даже если у нее не хватит сил или духа, товарищи поддержат.

— Мы можем столкнуться с Равнодушным Охотником и его командой. Сразу атакуйте с намерением убить. Пленных брать не будем. — Произносит волшебница.

Маркелус Оффек произносит ритуальное благословение, а Аддлер Венселль одобрительно кивает. Маги сохраняют невозмутимость, хотя Элизабет показалось, что по лицу мэтра Патрика пробежала тревога. Центр квартала уже близок, нужно пересечь всего три улицы. В этот момент дома озаряются багровым светом от необычного светила, что восходит над Петро. Значит, Алый Террор уже здесь. Впереди показывается площадь со статуей какой-то исторической личности Петровитты. Нетрудно догадаться, что это маг, даже если закрыть глаза на широкий плащ, остроконечную шляпу и посох.

Статуя целиком сделана из кигиальта, поэтому площадь озаряется оттенками бирюзового и голобого света. А вот рядом приплясывает человек. «Что за безумец?».

— Маклаг Кроден! — Мэтр Филипп давным-давно посещал Петровитту, поэтому первым признает бывшего первого чародея страны.

— Предатель. — Магистр Венселль натягивает лук и выстреливает. Стрела летит быстрее, чем глаза Элизабет могут уследить, но магия люминанта действует еще быстрее. Полоса света проносится перед снарядом и отбивает его.

— В бой! — Приказывает командир Громового отряда. После решительных речей уже не получится уклониться от схватки.

Яркая молния срывается с руки волшебницы и ударяет прямо в мага, но даже так магия Света оказывается намного быстрее стихийного гнева. Зигзаги сверкающих белым светом полос перехватывают извивы молний. Ночь снова озаряется вспышками столкнувшейся магии. Элизабет нужно быть осторожнее, Маклаг Кроден оказывается очень сильным магом, слухи о нем нисколько не врали. И не скажешь, что ослабленное физическое состояние и жажда курума хоть как-то мешают творить магию.

Мэтр Патрик отправляет шар огня в центр площади, а мэтр Филипп возводит магический барьер на всякий случай. Над площадью сейчас происходит невероятное буйство: молнии бесконечно ветвятся и пытаются пробиться через заслон Кродена, а люминант же отправляет все новые атаки, которые застревают в молниевой сети. В искусстве магического боя это считают патовой ситуацией, так как два мага взаимно сдерживают друг друга. Проиграет тот, у кого первым кончатся силы, или тот, кто окажется без союзников. Сейчас Элизабет уверена в победе.

В воздухе сталкивается «Повелитель Молний» против «Фокусных линз Кродена», если девушка правильно помнит название заклятья, что изобрел мэтр Маклаг. По поверхности площади носится пламя в танце со льдом, что является «Единением льда и пламени» мэтра Патрика. Люминант вынужден отвлекаться на мага-термодинамика, а еще каким-то невообразимым способом магистр Венселль умудряется стрелять через фронт магического столкновения.

Годард вынужден стоять на месте в качестве поддержки, так как в дальнем бою помогать нечем, а жрец Герона явно ищет вампиров. Неожиданно Аддлер смотрит себе под ноги с удивленно-возбужденным видом. Похоже, что после исчезновения Лабиринта он может использовать искусство Духа, чтобы сканировать обстановку во все стороны.

— Нашел, ха-ха! — Мастер-лучник немыслимо натягивает лук, тетива которого почти невидима под высокоскоростным вихрем внутренней энергии. Аддлер выстреливается в землю, и стрела сразу уходит куда-то в подземелья Петро. Элизабет слишком занята боем, может лишь смотреть. Маркелус тоже смотрит на камень, которым выложена площадь. «Неужели Сареф под площадью?».

Жрец бога солнца протягивает ладонь, и над землей поднимается пар. Огромная сила буквально испаряет камень и землю, невидимое огненное копье оставляет за собой проход под землю в окружении тлеющих краев. Элизабет считает, что лучше бы Оффек помог против люминанта с такой силой, но, похоже, Герон указывает святому совсем другую цель. С учетом Алого Террора действительно может потребоваться разобраться с вампирами.

Маркелус прыгает в ход и начинается спуск под землю. Годард перехватывает немой приказ Элизабет, кивает и прыгает следом за жрецом. В этот момент над Петро восходит новое светило. Это не одна из лун, скорее похоже на зеркальный диск, что плывет по небосводу. Элизабет максимально усиливает напор магии, они не только не побеждают люминанта, но еще позволяют готовить мощную атаку с воздуха.

После использования «Колеса Времени» количество маны резко сократилось, но сдаваться нельзя. С ночного неба падает тонкий луч света в центр площади. Девушка быстро соображает, что задумал люминант. В разуме на огромной скорости пролетает весь накопленный чародейский опыт и незримые страницы учебников. Элизабет училась всю жизнь для таких моментов, когда нужно предугадать действие безумно сильного противника. «Магия Света, люминанция, векторы, рассеивание, аккумулирование заряда… Вот оно что!». — К девушке приходит озарение.

Это не похоже на анализ научным путем, скорее некоторое вдохновение, где опыт и эрудиция смешиваются с интуицией. Луч с неба выстрелил в статую из кигиальта, что в магическом ремесле считается материалом очень высокой энергопроводимости. Вероятно, намерен использовать в качестве оружия.

— В защиту! — Кричит Элизабет и молится, чтобы вторая группа еще не успела подойти к площади. Девушка при поддержке двух магов создает абсолютно черный непроницаемый купол, как они уже делали во время совместных тренировок. И почти сразу же статуя мага взрывается, распространяя вокруг валы магической энергии, что сокрушат и дерево, и камень. Даже защитный купол отбрасывает от площади.

Когда взрывная волна прошла, Элизабет с трудом встает на ноги и деактивирует защиту. Ночь пылает пожарами, а вот огромная линза на небе постепенно исчезает, в то время как красная луна наоборот из полумесяца постепенно становится полной, наливается недоброй краснотой и будто становится ближе. Группу выбросило через две улицы, а ближайшие к площади здания и вовсе срыты до основания.

Чародейка смотрит по сторонам, пока остальные встают на ноги. Вдруг мимо пробегает толпа людей. Они не похожи на магов или воинов, скорее обычные горожане. Выглядит настолько странно, что Элизабет не сразу поняла, что происходит.

— Чего? Куда они? — Мэтр Патрик тоже обращает внимание на незнакомых людей. — Это воины Верховного Совета?

— Не похожи. — Отвечает девушка.

— Ну, двигаются они явно не как обычные люди. — Магистр Венселль первым делом оценивает не внешность или одежду, а движения. — Либо они все опытные адепты боевых искусств, либо не знаю.

Теперь и Элизабет понимает, что пробежали люди на скорости, которую не каждый человек сможет развить, а парочка на ходу перескочила через двухметровую стену. Аддлер вертит головой в разные стороны и говорит, что все больше подобных отрядов проникают в квартал с разных сторон.

— Вот значит, какое у Петровитты тайное оружие. — Говорит мэтр Патрик. — Идемте, нам тоже нужно вернуться к площади.

— Если Петровитта нас поддержит, то вампиров мы точно на тот свет отправим. — Возбужденно говорит мастер-лучник, накладывая сразу две стрелы на лук. Возвращение на площадь много времени не займет…

… Элин осторожно выглядывает из-за спины Клауса Видара. Когда они приближались к центральной площади, с которой доносился грохот магического противостояния, мастер-щитоносец приказал всем отступать. Эльфка очень хотела поскорее воссоединиться с Элизабет, но просто так магистр Видар не стал бы разрывать расстояние. Вскоре прогремел взрыв, в котором не удалось бы остаться без ран, но мастер боевых искусств всех прикрыл. Пускай он считает, что Стиля Абсолютной Защиты не существует, но за его щитом даже ветерок не поднялся.

«Какие же объемы внутренней энергии у него есть? Хотя, наверняка так не получится сделать одной лишь силой или степенью ускорения или давления. Точно нужно что-то еще, что и делает мастера таковым», — размышляет эльфка и смотрит по сторонам. Неожиданно в поле зрения попадают быстро бегущие люди. У них нет доспехов или оружия, как и какого-либо страха в глазах. Элин изумленно раскрывает рот при виде того, как один из незнакомцев на ходу пробивает деревянный забор, что мешал бежать.

— Это подмога Петровитты? Лабиринт исчез, спасибо фениксу, так что теперь кто угодно может войти без опаски навсегда заблудиться. — Мэтр Эрик стряхивает с себя пыль.

— На нас первые зыркнули и побежали дальше. Значит, не враги. — Говорит Ива. — Снова идем к площади?

— Да. — Клаус Видар с привычным невозмутимым лицом направляется к центру квартала. — Вторая группа вряд ли пострадала.

— Вы их видели? — Тут же спрашивает Элин.

— Нет, но мои «щиты» чувствуют «стрелы» внутренней энергии, что магистр Аддлер почти постоянно испускает во все стороны. Скорее всего они живы, там было три сильных мага отряда.

Все устремляются вперед, а алая луна тем временем становится больше. Даже с учетом подмоги смерть может прийти очень быстро. Больше всего Элин беспокоится за Элизабет, над окровавленным телом которой в видении феникса стоял Сареф. Эльфка просто не могла бросить всех, поэтому попросила Плач Забытых Народов разрушить Лабиринт. Сегодня он больше не сможет помочь, теперь дело лишь за Громовым отрядом и воинством Петровитты.

Глава 52

Ночной ветер колышет флаги гордого государства на высокой башне. В поздний час на улицах можно встретить лишь городских стражников, воров и пьянчуг, попойка которых затянулась. Высокая древняя башня заслоняет собой звезды, а факелы в помещениях потушены. Благодаря этому, сооружение посреди города кажется темным пятном в ночи. Только утром будут обнаружены трупы стражи, что решили во время дежурства спрятаться в нежилую башню. И, уходя от внимания начальника караула, попали в поле зрения куда более страшного существа.

Шаги глухо раздаются по темному коридору, всюду разбросан всяческий мусор, норовящий оказаться под ногами, но тьма ночному гостю не помеха. Старая решетка в нижнюю часть башни выбивается одним пинком и с грохотом падает на землю. Полы плаща при движении оставляют разводы в пыли, сюда давно уже никто не заходил.

Маловероятно, что жители королевства знают истинное предназначение башни. Для них это просто древнее строение, которое даже не приспособить под нужды современников. Многочисленные щели, куда проникают ветер и дождевая вода, делают башню непригодной для склада, да и жить тут мало кто захочет. А уж про подземную часть и говорить не приходится, эта холодная тьма с влажным полом могла бы отлично подойти в качестве тюрьмы, будь у страны недостаток в темницах.

Вторженец без труда ориентируется в пустых коридорах и замечает еще одну решетку, перегораживающую проход на самый нижний ярус. Руки крепко сжимают решетку и резко дергают на себя. Камень трескается и выпускает преграду, которую явно ставили с расчетом на века. Ночной гость тем временем спускается ниже, пока не доходит до последней комнаты, которую даже не достроили в стародавние времена. Но о чем мало кто знает, так это о наличии тайного помещения под фундаментом башни.

Древние строители всегда тайные комнаты создавали самыми первыми, а уже вокруг них возводили обычные. Иначе потом трудно было бы спрятать дополнительные помещения. Именно секретный лаз сейчас ищет темная фигура в окружении черного дыма. Неосязаемые пальцы дыма рыщут по щелям и камням, стараясь залезть в каждое углубление, что может привести в новое место. Таким образом искомое очень быстро найдено.

Древний замок уже давно пришел в негодность, даже при наличии ключа он уже не откроется. Поэтому даже здесь подключается грубая физическая сила. Хватает нескольких мощных ударов, чтобы раскрошить камень, а после выдрать потайную дверь из петель. Почти семь месяцев потребовалось, чтобы найти это место, и цель уже близка. Ночной гость исчезает в темном провале и по винтовой лестнице спускается еще ниже.

Путь заканчивается в круглой комнате с очень спертым воздухом. После разрушения двери внутрь начал проникать холодный воздух, но все равно здесь его недостаточно для нормального нахождения обычного человека. К счастью, гость уже очень давно не человек. Рука снимает маску, а после незамысловатым жестом заставляет зажечься магический свет на стенах зала. Магия выглядит как отражение бликов воды на поверхности камня.

В зале ничего нет, кроме центрального постамента, где стоит каменный гроб. Удивительно было бы найти это в центре людского города, если не знать, кто нашел здесь покой. Руки толкают крышку саркофага, внутри которого лежит вполне обычный человеческий скелет, если не считать дополнительных клыков за передним рядом зубов. «Он даже в этом хочет походить на людей».

Ручьи крови из тел несчастных стражников всё это время следовали за убийцей, как послушные собаки. Повинуясь жесту, кровь начинает подниматься по стенке саркофага, чтобы собраться вокруг скелета. К сожалению, брошенную оболочку нельзя просто так пробудить к жизни, она пока лишь часть, лишенная духа и энергии, но скоро всё изменится.

Неожиданно до слуха долетают чьи-то шаги: еще кто-то пробрался в башню. Это может быть другой патруль, но вампир возвращает маску на место, предполагая приход конкретного противника. Придется с ним разобраться до того, как придет время пробуждения. Встреча в подвалах башни очень быстро перерастет в бой, можно не сомневаться.

Мужчина аристократической внешности в черном плаще поправляет седую челку при виде вампира. Разумеется, это именно он — некромант, взявший себе имя Вильгельма Вигойского.

— А вот и ты. С каждым разом находить тебя всё сложнее и сложнее, Мастер из Фондаркбурга. — Черная плеть появляется из темноты и оставляет глубокую борозду на каменной стене, где только что стоял вампир.

Ночной охотник оставляет слова некроманта без внимания, он специально отвлекает внимание от магической атаки. Старший вампир уже приземляется в другой части подвала, а плащ, кажется, живет своей жизнью из-за потоков крови, что пропитывают вещь и превращают ткань в невероятно прочный доспех. Тем временем чародей создает яркую вспышку света с намерением ослепить противника.

— В упорстве тебе не откажешь. — Мастер успевает уклониться от очередного удара ориентируясь лишь на слух. — А где твои помощники?

Шипы из крови со свистом пронзают пространство, но не могут преодолеть магический барьер, а Вильгельм зажигает еще три источника света, чтобы свести на нет преимущество вампира в темноте.

— Сареф с двоими справился, а третий уже должен быть в Петро. И зачем я тебе это говорю? — Граф смеется над собой. — Ох, демоново отродье, твоя ментальная магия стала сильнее. Я почти попался.

Мастер расслабляет пальцы под плащом, а заклятье извлечения правды исчезает. Было бы странно, если некромант, который сам является сильным магом разума, позволил задать еще какие-либо вопросы. Но теперь понятно, что та троица высшей нежити ему не поможет, как это было в прошлый раз.

Темный дым принимает форму башенного щита с шипами на поверхности. Старший вампир ускоряется и тараном врезается в магический барьер. У него есть преимущество физической силы в отличии от противника. Треск магической энергии указывает на разрушение защиты, а после Мастер прорывается сквозь нее. Не замедляя шага, вампир несется к противнику с намерением врезаться, насадить некроманта на шипы, а после хорошенько приложить о стену.

Но атака останавливается другим щитом, что держит маг. Два щита выглядят зеркальными друг другу, некромант скопировал всё до длины и формы шипов. Очевидная ловушка. Старший вампир резко разворачивается и метает нож-из-крови позади себя. Метательное оружие летит в пустой угол и врезается в невидимую преграду, за которой показывается некромант. Тот, что принял удар щита, просто исчезает.

— Потрясающее боевое чутье. — Хвалит маг смерти. — Или ты понял, что впустив тебя в свой разум, я исподтишка атаковал твой?

Мастер не реагирует на слова и снова бросается в бой. Некромант специально тянет время словами, а в мыслях явно плетет одно заклятье за другим. «Он бы не пришел не подготовившись, значит, чего-то ждет». Старший вампир опасается использовать масштабную боевую магию, так как может пострадать башня, а вот что останавливает Вильгельма Вигойского, еще предстоит понять.

Вампир не успевает добежать до некроманта, как тот исчезает во вспышке телепортационной магии. Мастер напрягает все органы чувств, включая ощущение магии, но признаков наличия врага поблизости нет. Значит, телепортировался за пределы башни. Очень странное поведение: сначала бесстрашно заходить и нападать, а потом так быстро отступать. Старший вампир очень быстро перебирает различные варианты, а потом взгляд падает на место, где стоял некромант.

— Essor. — Шепчет активационную фразу вампир и видит, как на земле проявляется магическая фигура. Теперь понятно, что он задумал. Чаще всего некроманты не вступают в ближний бой, предпочитая командовать мертвыми, и Вильгельм Вигойский начертил на полу фигуру «Сильного маяка», на который слетится любая нежить, что окажется в радиусе пятнадцати или даже двадцати километров.

Стирать магическую фигуру уже бессмысленно, так как её настоящий отпечаток в «океане» магии уже действует. Здесь бы пришлась кстати помощь эфироманта, но под рукой помощников нет. Старший вампир подходит ко входу в подвал и черным крылом разрубает фундамент, вызывая искусственный обвал. После тратит еще немного крови, чтобы нарисовать обереги на всех стенах и потолке, что остановят слабую нежить. Можно было бы самому призвать мертвых стражей, но применять нежить против мастера-некроманта неразумно: противник просто перехватит контроль. Взмахнув полами алого плаща Мастер вновь идет в комнату с саркофагом.

А в городе Сунпон — столице королевства Ортак, что находится в Срединных Землях, начинается паника. Со всех сторон к городу стекаются десятки и сотни призраков, а после приходят вполне осязаемые трупы. Исчезнувшие глаза нежити легко видят сияющий духовной энергией маяк, что находится в городе живых людей. Нежить не имеет задачи убивать людей, но с силой прорывается через любые попытки противодействия. Злобный дух и полусгнивший скелет: все без слов понимают приказ отправляться к маяку и уничтожить защитника башни. У мертвых нет воли, так что подчиняются тому, кто имеет силу и знания для отдачи приказов.

Вильгельм сидит на лавке у базарной площади и смотрит даже не на башню, где заперся старший вампир. Он наверняка будет до последнего защищать место, как приказал Легион. «Мне бы таких толковых исполнителей, как у него», — думает некромант и смотрит вдаль, где на юге происходят другие важные события. Маг смерти и бывший преподаватель Фернант Окула многое бы отдал, чтобы смочь находиться в двух местах одновременно, но заварушку в Петровитте придется расхлебывать бывшему авантюристу, а сейчас высшей нежити.

«Наверняка там и Хейден появится во плоти, а значит, может прийти и Легион. Нет, лично мне там лучше не показываться». — К такому выводу приходит некромант, но опасается вовсе не высших вампиров, не Сарефа или Громового отряда, что создала Манария. Даже не того, чьи кости лежат под башней Сунпона. Внимание еще одной Силы приковано к Петровитте и с ней пока Вильгельму не сладить.

А в городе тем временем паника превращается во что-то слишком буйное и неконтролируемое. Защитники города явно решили, что нежить пришла захватить столицу королевства, поэтому атакуют со всей силы. Следовательно, лишь пополняют ряды мертвых, когда падают замертво. За прошедшее время некромант потратил много сил, чтобы почти всё свое воинство избавить от низшей нежити. Высшей, конечно, тоже мало, но теперь защитники все равно обречены. Мимо пробегает отряд воинов, но поля боя достигнуть не успевают, так как огромная черная коса проходит сквозь тела, унося с собой жизни.

— Идиоты. Лучше бы бежали. — Встает на ноги некромант.

Глава 53

Когда Элин подбегает к центральной площади квартала вместе с Клаусом Видаром, мэтром Эриком, Ивой и Бальтазаром, там уже кипит страшный бой. Взрыв разрушил поверхность площади, обнажив подземные ходы, которые чаще всего выглядят как ямы. И именно из них под свет алой луны выходят вампиры. Магистр Видар жестом приказывает остановиться, им сейчас не стоит рваться в бой. Элин знает, что под светом иномирового светила вампиры становятся невероятно сильными, поэтому вполне согласна с решением мастера-щитоносца.

К тому же в квартал стекается все больше и больше странно-сильных людей, которые сразу атакуют кровопийц. Их взгляды пусты, а лица безмятежны. Они идут навстречу смерти без капли волнения. Может, это какой-то дурман, как иначе добиться такого состояния? Руки ближайшего вампира превращаются в веер десятков лезвий, после чего вампир перерубает первых добежавших воинов Петровитты.

Эльфка не выдержала и отвернулась от зрелища, такое даже ветераны королевских войск вряд ли видели. Только охотники на вампиров и демонов должны быть привычны к подобному кошмару. Однако грубые ругательства мэтра Эрика говорят об обратном. Элин даже вообразить себе не могла, что вампиры могут так изменять собственный облик, но чародей уже рассказывает Клаусу, что в древности был клан, что был как раз знаменит за возможности в трансформации плоти.

Из подземелий поднимается все больше вампиров, но и воины Петро лишь наращивают численность. Сразу пять человек окружают вампира: трое моментально погибают, но один бросается под ноги, а последний наносит удар кулаком. Голова вампира взрывается красными ошметками.

— Это не энергия Духа. — Говорит Бальтазар. — Подобная физическая сила ничем не подкреплена. Может, магия какая…

— Не думаю. Это что-то необычное. — Качает головой маг.

— Обходим площадь. Вон там остальные. — Магистр Видар тем временем совершенно забыл про бой вампиров и сверхсильных людей.

Элин смотрит в другую сторону и видит Элизабет с остальными. Чувство облегчения растапливает тревогу, несмотря на творящийся ужас. Вторая группа тоже замечает товарищей и спешит навстречу.

— Я так рада, Элин! — Элизабет крепко обнимает эльфку.

— Ха, ты еще не сдох. — Магистр Венселль тыкает пальцем в грудь мэтра Эрика.

— Не дождешься, Аддлер. — Чародей смеется. — Может, тоже обнимемся?

— Иди со столбом обнимайся. — Плюет мастер-лучник.

— Что делаем дальше? — Мэтр Патрик указывает на бой.

Элин смотрит туда и не может понять, кто побеждает. Странных людей намного больше, но и умирают они гораздо чаще. Следом в воздухе раздается гулкий удар, а воздушная волна поднимает кучу пыли. Эльфка инстинктивно сжимается в ожидании боли, но ничего не происходит. Магистр Венселль громко матерится при виде огромного щупальца, выросшего из-под земли. Клаус успел принять удар на себя, поэтому никто не пострадал.

— Такая трансформация… Вероятно, глава клана. — Заявляет мэтр Эрик.

— Но мы уже уничтожили главного. — Возражает Аддлер. — Поэтому Лабиринт исчез.

— Что? Это же Элин его сняла с помощью теневого феникса!

— Чего?

Товарищи переглядываются, и больше всего взглядов получает Элин.

— Да, теневой феникс мне помог. Он разрушил Лабиринт, а потом вернулся на Пути. Больше помочь не сможет, чтобы не привлечь внимание Стража. — Говорит эльфка.

— Значит, тот Фриг Ройт все-таки выжил, либо мы нанесли удары одновременно. — Бормочет Элизабет Викар.

— Сейчас не время. — Спокойный тон Клауса Видара не меняется даже в минуту большой опасности.

Шестиметровое щупальце обливается кровью, из него растут многочисленные шипы, что готовы пронзить любого. Чудовищный отросток атакуют воины Петро, но тот делает молниеносное круговое движение в круговерти крови и частей тел. Подходить к нему точно опасно.

— Мы не можем толком бороться с вампирами во время Алого Террора. Даже подмога уже сдает позиции. — Оглушительный хлопок сопровождает выстрел из лука Аддлера, но щупальце моментально регенерирует любые повреждения.

Странные люди действительно сравнялись по численности с вампирами. Из трех сотен осталось не более тридцати, а у вампиров погибло не более двадцати. При этом многие из павших кровопийц вновь встают на ноги, благодаря невозможной регенерации.

— Отходим? — Предлагает мэтр Патрик.

— Мы не можем, вниз ушли Маркелус и Годард. — Качает головой Элизабет.

— А еще Лоренс потерялся где-то в Лабиринте и все еще не вернулся. — Вставляет Ива.

— Приготовиться к бою. Мы не будем отступать. — Волшебница достает палочку. — Мэтр Филипп, разведывательная магия что-нибудь показывает?

— Щупальце глубоко уходит в подземелья, но его местоположение засек. — Отчитывается маг.

— Магистр Венселль, прошу атакуйте по наводке мэтра Филиппа. У вас самый лучший проникающий урон.

— Вот это другой разговор. — Мастер-лучник рад продолжению боя с вампирами и натягивает лук. — Черт, под землей много объектов, трудно понять, кто из них наши, а кто противники.

— Бейте в того, кто соединен с щупальцем.

Мэтр Филипп кладет руку на шлем магистра и передает размытое видение противника и линии до него. Аддлер моментально наводится на цель и совершает выстрел. Стрела почти беззвучно проглатывается землей.

— Попал! — Радуется мастер-лучник.

Щупальце над площадью тут же заваливается на бок, а после и вовсе падает. Но к Громовому отряду уже несутся вампиры, что преодолели сопротивление сверхсильных людей. Элизабет бесстрашно встает в первом ряду, именно к такому противостоянию отряд готовился, повторения Фокраута не будет.

Из волшебной палочки вырывается сноп огней, что за секунду набирает чудовищный объем. Драконий огонь, пожалуй, одна из самых разрушительных естественных вещей в мире. Однажды Сареф подарил новорожденное сердце стихий, что поглотило огонь дракона. Тогда Элизабет была страшно обрадована неожиданному подарку. С помощью него она навсегда избавилась от «ментального шторма», а также сумела разорвать помолвку. Могла часами гладить предмет с глуповатым выражением лица и размышлять о том, что стоит подарить Сарефу в ответ, но совершенно не понимала, что ему нравится, и под каким предлогом преподнести.

Яркое пламя, которое далеко не каждый маг огня сможет сотворить, поглощает фигуры вампиров и наносит колоссальный ущерб. Один из вампиров все же достигает линии обороны, его правая рука оборачивается щупальцами, по всей длине которых вырываются зубья. Хлестким ударом кровопийца мог бы пройти сразу по всей передней линии обороны, но вперед выпрыгивает магистр Клаус и перехватывает удар, а после отшвыривает атакующего прямо в драконий огонь на площади. Будто собачку на дороге пнул походя.

«Могли бы события в Фокрауте пойти другим путем, если бы магистр Видар отправился вместе с нами? Все-таки он ближе всех к статусу грандмастера из магистров Оружейной Часовни». — Размышляет Элизабет.

Но девушка понимает, что Клаус почти никогда не бьется в полную силу. Вполне вероятно, что уже давно дошел до уровня грандмастера или даже перерос его. Стальная выдержка позволяет ему противодействовать ровно с той силой, что хватает для победы. Ни грамма лишней энергии или ненужного движения. Наверное, именно в этом залог успеха. Для щитоносца не так важна скорость или сила. Именно в выносливости заключается мощь. В физической, ментальной и душевной. Клаус покажет себя настоящего только против врага, что будет намного сильнее.

Вампиры отшатываются от волн пламени, но Элизабет не намерена довольствоваться малым. Раз использует волшебную палочку, то нужно делать до конца. Теперь можно не бояться, что пострадает кто-то посторонний. Сердце стихий уже успело побывать во время сильного морского шторма и во время горной бури близ Сан-Фороша, где находится одна из магических академий Манарии. В таких местах палочка поглотила буйство стихий и сейчас может выпустить его.

Остальные маги уже активировали магический барьер, так что чародейка спускает с поводка шквальные ветра, что раздувают пожар на площади до немыслимых размеров. Главное, чтобы возник статичный ураган, а не движущийся. Спалить столицу Петровитты Элизабет не хочет. На площади творится что-то безумное: раскаленная ярость дракона перемешивается бурными потоками воздуха. В небо поднимаются камни, балки и, конечно, вампиры. Беспорядочные лезвия ветра гуляют внутри тела воронки размером с площадь и рассекают плоть любого вампира. А огонь слизывает почерневшую плоть до костей.

Да, вампиры сильны, особенно во время Алого Террора, но люди уже доказали однажды, что могут превзойти даже таких сверхмогущественных существ. У Элизабет дрожат руки, но успех наполняет тело мрачной решимостью. Она становится сильнее, и Сареф наверняка пожалеет, что не прикончил бывшую однокурсницу гораздо раньше. Во всяком случае Элизабет так считает.

Катаклизм стихий успокаивается, и на первый взгляд все вампиры убиты. Некоторые могли вырваться из ловушки, отрастив крылья, но поодиночке они не опасны для Громового отряда. Некогда красивая и аккуратная площадь теперь покрыта рвами, ямами и трупами.

— Потрясающе. — Мэтр Эрик пораженно смотрит на результат боя. — Леди Викар, вы действительно могущественная волшебница.

— Спасибо. Спускаемся вниз, нужно помочь нашим в подземельях. Магистр Видар, прошу вас идти впереди всех, через вашу защиту даже Равнодушный Охотник не пробьется.

Клаус молча кивает.

— Я, мэтры Патрик, Филипп, Эрик и Элин в середине строя. Магистр Венселль, Бальтазар и Ива замыкаете. Все готовы?

Среди ответов выделяется испуганный вскрик Элин. Элизабет поднимает голову к небу, куда указывает эльфийка. Сначала не может понять, что там, но потом замечает чей-то силуэт на фоне луны. Словно кто-то левитирует над городом.

— Кто это? — Громко спрашивает магистр Венселль. — Мои «стрелы энергии» почему-то проходят мимо него.

— Это высший вампир. Нам нужно бежа… — Спазм захватывает связки Элин, словно накатил невиданный ужас.

Все вокруг обеспокоено оглядываются. Никто из них, кроме мэтра Патрика, не может похвастаться встречей с таким созданием.

— Уходим в подземелья, опасно оставаться на его виду. — Говорит маг-термодинамик.

— Это тот, что атаковал в поместье Тискарусов? — Спрашивает Элизабет.

— Не знаю, высшие вампиры наверняка могут менять обличье.

— Ой. — Ива замечает, что силуэт на фоне алой луны исчез, а после возник на площади.

Высший вампир выглядит как гном с черной бородой в самой обычной для этого народа одежде. Лица толком не разглядеть из-за капюшона, но ненормально светящиеся красным глаза бросят в дрожь любого. Рот посреди густой бороды трудно разглядеть, но каждый уловил суть немой фразы: «Пошли прочь отсюда».

Все цепенеют из-за невероятной ауры, что пошатывает душевное равновесие со скоростью молнии. Из глаз Элизабет против воли начинают течь слезы, а из головы моментально вылетают все заклятья. Один лишь Клаус спокойным шагом выходит вперед и выставляет щит. Какая же выдержка для такого нужна? Или нужно быть по-настоящему сумасшедшим, чтобы сопротивляться?

Магистр Венселль тихонько смеется, и в смехе нет ничего адекватного, словно стрелок уже расстался с разумом. Элизабет смотрит на скрючившуюся на земле Элин, а после замечает, как Аддлер кладет стрелу на лук. Паника накатывает на девушку, но голос начисто пропал, остается лишь смотреть, как два магистра избирают гибель для всего отряда вместо бегства.

Глава 54

Загадочные энергии вращаются в воздухе, переливаясь разными оттенками. Группа стоит посреди большой пещеры, и вскоре подходит Сареф, скидывая грязную куртку. В центре помещения вкопаны камни в форме идеальной окружности с металлическими насечками через одинаковые расстояния. Действительно похоже на циферблат, вот только насчитать получится двадцать семь часов — на родном мире вампиров именно столько часов в сутках.

Если у Часового Механизма когда-то и были стрелки, то не сохранились. Но Сареф не думает, что вампирам они действительно требовались, у этого предмета куда более сложное предназначение, чем показ времени. Во время первого проникновения в святая святых Петровитты юноша уже нарушил работу механизма, но незаметно для служащих Петро. Без точной инструкции Легиона ни за что бы не разобрался, даже с помощью Системы.

Часовой Механизм синхронизируется сквозь время, пространство и Барьеры с главными часами, что находятся в мире Ночного Народа. Но со временем люди неосознанно «сбили время» и начали использовать место для создания перерожденных людей, даже особо не понимая истинного предназначения устройства. Наверняка думали, что демоны создали это, но на самом деле именно вампиры соединили таким образом два мира. Алый Террор с помощью грубой силы создает трещины в Барьерах, а Часовой Механизм работает с более тонкими понятиями. Конечно, даже на них ни один вампир не может вернуться домой.

— Он и должен так долго заряжаться? — Рим не терпится заняться чем-то, что понимает лучше. Например, сражаться с людьми.

— Да. В прошлый раз я сбил ход времени, теперь время в двух точках вселенной идет почти вровень. Но почти не считается, нужно идеальное совпадение, его-то мы и ждем.

— Ладно, а что такое вселенная?

— Даже не знаю, как объяснить.

— А как время может быть синхронизировано в двух мирах? — Теперь интересуется мэтр Иоганн.

— На самом деле это почти невозможно. — Пожимает плечами Сареф. — Мы движемся на разных скоростях, поэтому показания на часах здесь и там в любом случае будут разными.

— Как это?

— Относительность времени. В мироздании нет неких «главных часов», которые видны всем наблюдателям сквозь любое пространство, а показания доходят за ничтожное количество времени в любую точку. Иначе все могли бы просто ориентироваться на них. Если один наблюдатель в мире № 1 движется с большой скоростью, а второй в мире № 2 с малой, то и продолжительность для наблюдателей будет течь по-разному во время наблюдения за соседом. Одна секунда для каждого наблюдателя в родном мире занимает одинаковую величину, но при наблюдении за соседним миром покажется, что секунда там пробегает слишком быстро или медленно.

— Никогда о таком не думал. — Чешет голову пиромант. — Что-то даже мне трудно представить.

— Это довольно сложная тема, мне трудно её объяснить нормально. — Извиняется юноша. — К счастью, нам нужно ориентироваться не на время, а скорость испускания энергии. Проблема лишь в том, что расстояние постоянно увеличивается.

— Расстояние до мира вампиров?

— Да. Вселенная не статична, а постоянно расширяется от центра. Я не знаю точной скорости, но наверняка целые километры в секунду.

— Потрясающе. Вроде еще ни один маг не вывел такой закономерности. — Мэтр Иоганн выглядит пораженным.

— Потому что большинство следит за ближайшими астрономическими телами, которые движутся относительно центра Вселенной с огромной скоростью, но относительно нас они висят в космосе почти без движения, так как мы двигаемся с одинаковой скоростью и летим в одном направлении.

— Потрясающе. — Повторяет чародей. — В этом действительно есть логика.

— Значит, Последний Барьер представляет из себя не стену, а расстояние, которое нам даже не подсчитать. — Вдруг произносит Маклаг Кроден, задумчиво жуя конец трубки.

Сареф изумленно поднимает брови. Трудно было ожидать, что люминант так быстро ухватится за суть. Не зря говорили, что природа наградила его своеобразной гениальностью. Основная проблема действительно заключается в расстоянии, которые даже Древние вампиры преодолеть не могут. В мире нет существ, что могут двигаться со скоростью света в вакууме, поэтому даже могущественные вампиры не доживут до конца подобного путешествия.

— Ху-ху-ху… Ху-ху-ху. — В пещере появляется пританцовывающая фигура Фрига Ройта. Еще одна неординарная личность, с которой приходится работать.

— Ты разве не должен следить за Лабиринтом? — Упрекает Рим.

— По мне только что проехались «Колесом Времени», какой к черту Лабиринт? — Ржет старший вампир.

— Какое нафиг колесо? — Не понимает вампирица. — Ты же ничуть не пострадал!

— Согласен. Всё благодаря моей исключительности. — Фриг гордо выпячивает грудь.

— Исключительное у тебя только желание красоваться.

— Ладно. На самом деле прилетел теневой феникс, крылышком махнул и сдул мой Лабиринт. Так что сейчас сюда прибегут все, кому не лень. Какие будут следующие приказания, о могучий Сареф? — Ухмыляется вампир.

Сареф смотрит на показания Системы. До завершения синхронизации Алого Террора еще осталось время.

— Мэтр Маклаг, отбросьте любых вторгающихся на площадь над нами. — Просит вампир. — Ройт, отправь мэтра наверх, а потом забери оттуда.

— Не думаю, что я в одиночку справлюсь с Громовым отрядом и Петровиттой. — Замечает люминант.

— В одиночку не справитесь. — Кивает Сареф. — Просто потяните время. Можете даже взорвать что-нибудь. Держите.

Маклаг получает мешочек с курумом, что сразу забивается в трубку. Маг света даже не думает, тело само требует наркотик и заставляет руки шевелиться быстрее. Дым тлеющего порошка устремляется в легкие, откуда разносится по всему телу. Возникает привычная легкость в теле и чувство эйфории. Взор затуманен, а вскоре появляются различные видения, которые можно увидеть только в этом состоянии.

Фриг Ройт с интересом смотрит на поймавшего кайф мага, а потом глядит на Сарефа с немым вопросом: «Ты серьезно?». Недоумение старшего вампира понять можно, так как сражаться в таком состоянии почти нереально, так что юноша ментально воздействует на разум люминанта, чтобы создать сцену, где он сможет показать себя с наилучшей стороны.

Глава местного клана снова поворачивается к чародею и смотрит большей частью слепым глазом. На самом деле слепота лишь мнимая, в глазе находится мерный переход, что позволяет Ройту управлять пространством.

По факту, он просто зачаровал собственное глазное яблоко и зрительный нерв, благо кровь и плоть вампиров можно считать магическими реагентами и материалами. Зрение в левом глазу, конечно, ухудшилось, а глазные и лицевые мышцы вокруг ока вообще атрофировались, но вместе с тем Фриг может телепортировать что угодно почти куда угодно, а также удаленно следить за большой площадью. Люминант исчезает в воздухе, чтобы в ту же секунду появиться на площади.

— Хм, а что ты с ним сделал? — Интересуется Фриг.

— Маклаг Кроден дошел до крайней степени эскапизма, то есть ухода от реальности. Курум позволяет ему переживать более интересные жизни в грезах. Сейчас я подтолкнул немного в этом. — Объясняет Сареф.

— О, я встречал таких людей…

… Гордый замок возвышается над равниной, а рядом уже собираются вражеские полки. Тяжелые тучи закрывают небеса, и даже сильный ветер не может их разогнать. Великий Архимаг стоит на высоком бастионе и смотрит на приближающихся врагов.

— Господин, они уже близко. — Предупреждает один из советников.

— Что будем делать, господин? — Подхватывает прекрасная королева.

— Будем сражаться. — Маклаг Кроден поднимает Хрустальный Меч. — Сегодня мы точно победим!

Яркая магия света устремляется в сторону полков, где Вечный Враг метает сотни молний. Великое противостояние продолжается, а тем временем враги начинают штурм стен. В воздухе свистят стрелы, один лучник даже почти попадает в сердце Великого Архимага.

— Бегите, я их задержу. Бегите и прячьтесь. — Телохранители, королева-супруга с детьми низко кланяются спасителю мира. По полю битвы перед крепостью несутся потоки огня, поднимаются по стенам и устремляются к люминанту, но даже этого недостаточно, чтобы одолеть хранителя королевства.

— Я — Ангел, что хранит эти земли! — Вскрикивает Кроден, а за спиной появляются сверкающие крылья. — И я выполню долг до конца даже ценой собственной жизни!..

…— Этот сумасшедший хорош! — Просто орет Фриг Ройт, восхищенный люминантом. — Он же вообще теряет какую-либо связь с действительностью. Мне бы так.

— Поэтому я и прошу подстраховать. — Сареф не отрывается от Часового Механизма. — Он может слишком далеко зайти.

В этот момент яркая линия пронзает потолок пещеры и стремится пронзить Кастула, что в нетерпении скачет туда сюда. Ему очень сильно хочется отправиться в бой, но пока время не пришло. Грандмастер разворачивается на огромной скорости и мечом отбивает стрелу. Удар создает вспышку энергии Духа и громкий взрыв. Сареф вздрагивает, а Рим аж подскакивает на месте.

— Что это было? Что это было? — Вампирше кажется, что враги уже здесь.

— Аддлер Венселль. — Других кандидатур на такую стрельбу быть не может. — Кастул, следи за стрелами и перехватывай их все.

Мастер боевых искусств наконец получает возможность разрядить накопившийся азарт, поэтому блуждает взглядом по потолку в ожидании нового выстрела.

— Он там направил луч света в статую. Зачем? — Фриг следит за боем на поверхности через пространственный переход.

— Сейчас взорвет. Вытаскивай оттуда. — Приказывает Сареф.

Исполинский луч света падает с небес и вызывает вспышку со взрывом, в котором никто не должен выжить, в том числе и сам Великий Архимаг. Но что-то все-таки происходит, когда Маклаг падает обратно на пол пещеры и переходит к более спокойным видениям празднования грандиозной победы в окружении любящей семьи и верных придворных…

— Боюсь, нам нужно еще время, а сюда уже несутся перерожденные люди. Выводи своих людей и защищай площадь. Алый Террор уже действует на полную мощность.

— Хорошо. — Ройт издает свист, что становится приказом для клана направляться на площадь. — Кстати, мои кровососы под личиной слуг уже проникли в покои верховного чародея и воткнули ему стилет в висок. Переходить к остальным членам Совета? Многие уже покинули дома из-за нападения на Часовой Механизм.

— Ага, постарайся убить как можно больше чародеев. — Сареф не отрывается от Часового Механизма. Синхронизация идет гораздо медленнее, они могут не успеть до появления более сильного врага.

— А и еще. — Старший вампир оборачивается. — Мне тут ребята шепчут, что на подземных уровнях заметили жреца и адепта Духа. Они идут прямо сюда.

— Оставь их на нас, займись площадью.

Глава 55

У Элизабет не хватает сил, чтобы остановить магистров Оружейной Часовни. Бессознательная часть наполнена ужасом, который не прогнать рациональными рассуждениями. Обстановка плывет из-за слез, а руки и ноги непроизвольно дрожат. Состояние у остальных не лучше, кроме мастеров боевых искусств никто не пытается вступать в бой. «Это безумие. Если одной лишь аурой высший вампир может нас задавить, то что будет во время боя?», — мысль бесконечно крутится в разуме чародейки. Магистр Венселль отправляет стрелу в голову вампира, но снаряд пролетает мимо.

— Я никогда не промахивался… — Бормочет в шлеме мастер-лучник и накладывает новую стрелу.

По какой-то причине высший вампир не нападает на людей, словно они являются раздражающим фактором, но никак не врагами. Внезапно становится легче, так как внутренняя энергия кружится вокруг щита Клауса Видара. Так как фундаментально аура — тоже энергия, то её вполне можно заблокировать. Полупрозрачный купол накрывает всю группу. Сознательная часть разума постепенно приходит в порядок, Элизабет вытирает глаза и крепче сжимает палочку.

— Нам нужно отступить. — Шепчет девушка. — Мы не готовы к схватке с таким монстром.

— Согласен. — С трудом говорит мэтр Патрик.

— Тогда отходим. — Речь магистра Видара вообще не изменилась.

Элизабет помогает Элин подняться и все постепенно отходят дальше от площади. Правда, один остается на месте. Аддлер Венселль продолжает натягивать лук, не переставая что-то бормотать под себя.

— Нет, Аддлер, остановись! — Кричит Элизабет, но стрела уже уносится в сторону кровопийцы.

Сначала показалось, что мастер-лучник снова промахнулся, когда стрела просвистела над плечом высшего вампира и понеслась дальше. Но стоило снаряду оказаться за спиной вампира, как его ловит рука магистра, телепортирующегося прямо к ней. Невероятно быстрый разворот завершается выстрелом в спину, а кончик стрелы выходит из груди гнома.

Высший вампир смотрит на инородный предмет, торчащий из груди, обламывает кончик и вынимает стрелу. Аддлер готовится совершить новый выстрел в упор, но гном протягивает ладонь в сторону стрелка. Наверняка сейчас нанесет удар, но теперь уже магистр Видар приходит на выручку. Оказывается, мастер-щитоносец может двигаться невероятно быстро, если это нужно. Щит плашмя ударяет по голове гнома, словно хочет забить в землю как гвоздь. Участок площади встает на дыбы от силы удара, что буквально раскалывает землю.

Из остального отряда только Бальтазар и Ива устояли на ногах, но все равно не спешат вмешиваться в бой, где лишь помешают магистрам. Элизабет хочется кричать и реветь из-за того, что ситуация выходит из-под контроля. Девушка не понимает, зачем вообще нападать на такого противника без плана и подготовки. Если они выживут, то магистр Венселль обязательно получит взбучку. Элизабет понимает, что как командиру отряда ей не хватает многих качеств, как и авторитета, чтобы держать в ежовых рукавицах стольких сильных личностей.

Аддлер Венселль и Маркелус Оффек наверняка видят в девушке лишь формального лидера. Если бы не поддержка мэтра Патрика и Клауса Видара, было бы вообще худо. Одна лишь Элин всегда на стороне волшебницы и, наверное, Лоренс, хотя он больше себе на уме. Элизабет поднимает палочку трясущейся рукой, не похоже, что высший вампир после такого будет сдерживаться.

Впрочем, так и происходит. Ответная атака ударяет с чудовищной скоростью, словно замечаешь летящий камень уже у своего лица. Похоже, магистр Видар снова прикрыл группу, раз Элизабет понимает, что еще жива. Во всем теле гуляет боль после многократных ударов о землю. Вампир не стал придумывать ничего изощренного и просто отбросил всех вокруг себя. Элизабет отшвырнуло в разрушенное здание на границе с площадью, остальные тоже должны быть где-то рядом.

Чародейка с трудом поднимается на ноги и видит лежащие тела товарищей в окружении какого-то красного тумана. Похоже, Ива в полете успела обнять Элин, а Бальтазар даже выпустил алебарду из руки, чтобы поймать в охапку сразу трех магов. На стене здания отчетливо виден след внутренней энергии, с помощью которой адепт боевых искусств затормозил.

Элизабет видит, что все еще дышат, но будто заснули. Нетрудно догадаться, что это из-за красного тумана, что вызвал высший вампир. Инстинктивно волшебница создает вокруг себя область защиты от подобной отравы. Магистр Видар после удара сдвинулся буквально на пару шагов, за его спиной разрушений куда меньше. Но вот от щита остались лишь жалкие обломки. Магистра Венселля девушка не видит, но кое-что другое сейчас надежно приковывает внимание. Это осознание скорой гибели.

На площади лежит множество тел воинов Петро и вампиров, и сейчас из них вырывается кровь и устремляется в ночное небо, чтобы собраться в одной точке. Легко признать магию крови, на которой вампиры собаку съели. И кошку, и небось дракона. Клубок крови вытягивается в длину и принимает форму копья, острие которого смотрит прямо на Клауса. Элизабет не успевает нанести магическую атаку, как на площади вновь гремит очередной взрыв, где магия крови столкнулась с Оружейным Стилем Клауса.

Девушка против воли зажмуривается, а после слышит, в дом врезается тело магистра Видара и падает лицом вниз. Красный туман сразу окутывает его тело. Похоже, теперь Элизабет придется один на один сражаться с высшим вампиром, что уже не спеша подходит. Как только магистр Видар выбыл из схватки, аура монстра снова окутывает тело девушки. Однако, терять уже нечего, Элизабет не может сбежать, бросив отряд. Мощные магические щиты сковывают тело со всех сторон, а в вампира уже несется поток драконьего огня из волшебной палочки.

Однако вампир уже стоит рядом, словно двигается быстрее, чем может уследить глаз. Просто кладет руку на фронтальный щит и отбрасывает волшебницу еще дальше. Защитная магия предохраняет от переломов и ушибов, Элизабет точно умерла бы от силы удара, что позволяет пробивать каменные стены. Но в конце щиты все равно разбиваются, теперь между ней и высшим вампиром на пустой улице ничего нет.

Глаза волшебницы смотрят на израненные руки, блики пожаров, что начались после взрыва люминанта, разбросанные камни и копье из крови, что вновь собирается над головой ночного охотника.

— Думаю, вы получили хороший урок и больше никогда не посмеете мне мешать. — Вдруг говорит высший вампир и уменьшает давление ауры. — Я рад тому, что вы боретесь с Равнодушным Охотником, но это не делает нас союзниками. Я сохраню жизнь тебе и спутникам в обмен на разрыв отношений между Манарией и Фрейяфлеймом. По рукам?

Элизабет понимает, что гном-вампир изначально не собирался драться с Громовым отрядом. Если бы Аддлер не бросился в атаку, то всё могло бы закончиться иначе.

— Я не могу принять решение о разрыве отношений с эльфами в одиночку. — Произносит Элизабет, опускаясь на колени.

— Нет, можешь. Вы же приплыли сюда с двумя эльфами? Вернись к ним и убей их. Этого будет достаточно для того, чтобы эльфы перестали вам помогать. — Вампир хладнокровно выдает самый жестокий и действенный способ разрушения союза.

— Но… я… — Мямлит девушка, но вампир со вздохом соединяет указательный и большой палец, после чего Элизабет моментально теряет голос.

— Люди — прекрасные создания. Вы придумываете и создаете удивительные вещи и искусство, но когда дело касается пролития крови и морали, то становитесь невероятно бестолковыми. — Копье из крови тут же устремляется в Элизабет с явным намерением пронзить, но внезапно проносится мимо.

— Чистокровные вампиры — прекрасные создания. — Передразнивает очень знакомый голос. — Вы сильны и могучи, и гоняете тучи, но когда дело касается необходимости договариваться, то становитесь невероятно бестолковыми.

Из переулка выходит Лоренс в пыльной одежде и с обнаженным «поющим» мечом.

— Вам бы поучиться у этого Сарефа. — Улыбается молодой рыцарь.

Элизабет хочет крикнуть, чтобы Лоренс бежал, но голос не слушается, да и руки отказываются работать, а ног вовсе не чувствует. Высший вампир разглядывает человека с ног до головы, а потом неожиданно улыбается.

— Прозвучало очень нагло. — Гном словно забывает об Элизабет и смотрит лишь на юношу.

— С древнеохраколлского «Троуст» переводится как «наглость». — Информирует Лоренс.

— Ну конечно. — Повинуясь жесту вампира, в воздухе начинает собираться новое копье-из-крови.

Магический снаряд с гудением проносится мимо юноши и останавливается только в другом конце города, пронзая все здания на своем пути. Элизабет не понимает, что сделал Лоренс для защиты, но высший вампир уже два раза промахнулся копьем. Знания волшебницы не могут отыскать ответ на этот вопрос, так как молодой рыцарь даже не двигается с места и магию не творит.

— Я и забыл, насколько надоедливая эта сила. — Произносит высший вампир. — Проклятье Удачи не так-то просто использовать, да и еще так быстро менять вероятность попадания.

— Видите ли, у меня был очень хороший учитель. Могу с уверенностью сказать, что именно от него я многое почерпнул. Это касается и проклятья, и вампиров. Жаль только, общению с девушками мне пришлось учиться самому путем проб и ошибок.

— Тогда разве не стоит поблагодарить учителя за всю науку?

Элизабет Викар недоуменно следит за странным разговором. Напоминает какой-то сон, раз Лоренс настолько непринужденно беседует с высшим вампиром. Но что более удивительно, так это ответы гнома, который будто рад поболтать о посторонних вещах. Девушке кажется, что сейчас сойдет с ума, пытаясь рационально понять происходящее.

— Почему бы нет? Большое спасибо за всю оказанную в прошлом науку, учитель. — Лоренс кланяется, а после взмахивает мечом, что исторгает звук, подобный удару массивного колокола. Вибрирующий звон прокатывается по всему кварталу, а зрачки юноши наполняются красным светом подобно глазам высшего вампира.

— Посмотрим, чье прорицание окажется более точным, Красноглазый Монстр Весткроуда? — Лоренс будто провоцирует противника, но гном лишь усмехается. — Вижу твое поражение с вероятностью 98,7 %, давненько у меня не было таких близких к единице значений.

— Врешь. И думаешь, я не почувствовал, как ты только что активировал lexlet wiarpo по всему кварталу? Всё это время ты занимался установкой ловушек поблизости, что могут убить вампира? — Спрашивает вампир. — Это ведь я научил тебя этому. И сейчас ты потратил на меня весь запас? Очень недальновидно.

Квартал Петро постепенно озаряется ярким светом от магических рисунков на стенах домов, дверях, окнах и даже прямо на улицах. Элизабет зажмуривается от сияния, в котором тонет абсолютно всё. А вот высший вампир уже висит в воздухе на огромной высоте над Петро. В столице островного государства становится светло как днем, и сияние стольких ловушек можно будет увидеть издалека.

— Как только ловушки потратят всю силу, то тебе больше ничего не поможет. — Сам с собой разговаривает Хейден, готовя новое копье. Перед его взором предстает видение пронзенного Лоренса с вероятностью 99,4 %. Невидимые линии вероятностей закручиваются и душат друг друга, пока владельцы алых глаз пытаются даже не увидеть будущее, а его предопределить.

Глава 56

Дым появляется на месте прорыва, святая магия пробурила землю сквозь любые препятствия прямо к Часовому Механизму. Маркелус Оффек слышит, что магический бой над головами закончился грандиозным взрывом, а после наступило затишье. Но Герон посылает очень четкое видение просторной пещеры и большой окружности, рядом с которой стоит Равнодушный Охотник. Нетрудно догадаться, что бог солнца требует смерти вампира, всё остальное не имеет такой же важности.

И вот та самая пещера и тот самый вампир. Следом из рукотворного хода выступает Годард с готовым к бою топором. В глубине пещеры стоят фигуры, что хорошо видны из-за хаотичных потоков разноцветной энергии. «Это Сареф», — говорит Годард, узнав юношу. Жрец возносит мысленную молитву, и в ответ приходит чувство праведного гнева. Воля Герона не изменилась — Равнодушный Охотник должен умереть.

В пещере разгорается новое солнце, но внезапно исчезает в черном облаке. Вампир не дает священному светилу разгореться до конца и обратить в пепел всех врагов. Боец Оружейной Часовни пока не спешит бросаться в бой, так как может попасть между жреческой и вампирской силой.

По мнению Годарда Сареф почти не изменился, что неудивительно для вампира, который через пятьдесят и сто лет мало постареет. Юноша абсолютно спокоен, никакой агрессии не проявляет, именно таким бородач запомнил его во время экспедиции в округе Шестиречья. А вот рядом с вампиром стоит Рим с кровожадным оскалом. Удивительно, но именно к ней Годард испытывает большую ненависть. Наверное потому, что Рим с дружками каким-то образом сумела обмануть всех в Часовне, жить и тренироваться со всеми, а потом исчезнуть, убив многих. Годард до сих пор жалеет, что в тот день отсутствовал в Порт-Айзервице.

Также Годард замечает двух магов, скорее всего это Иоганн Коул и Маклаг Кроден, о которых рассказывала Элизабет. А с мечом в руке стоит еще один боец, лицо и имя которого Годарду неизвестны. Воин смотрит на жреца в ожидании какого-нибудь чуда, иначе с таким количеством врагов у них нет шансов. И чудо происходит.

Годард чувствует, что тело наполняется огромной силой, бурлящая сила солнца пронизывает каждую частичку тела и вызывает восторг. Адепт боевых искусств слышал о таком: некоторые жрецы могут усиливать союзников божественной силой. Порой усиление может быть настолько мощным, что превращает цель в полубога. Ни разу в жизни Годард не чувствовал такой мощи в теле и разуме, даже зрение чуть изменилось, явственно показывая жуткие ауры противников.

— Отправляйся и убей их всех. Я прикрою. Такова воля Герона. — Маркелус Оффек ожидаемо не лезет в ближний бой, но Годард не против. Именно для этого вступил в Громовой отряд, именно для этого тренировался с раннего детства. Всё или ничего.

Ноги ускоряются, а топор напоен не только внутренней энергией, но и божественной силой. Теперь даже могучим и старым вампирам будет очень плохо, если попадут под удар. Внезапно дорогу к Сарефу перегораживает Рим с двуручным мечом. По её оружию течет алая энергия Духа, а вампирская физическая сила борется с силой бога солнца. С оглушительным звоном сталкивается оружие, потом еще раз и еще. Годард использует особую технику, которую применяют пользователи оружия с крепкой ударной частью. Лезвие топора намного толще и прочнее меча, поэтому уже на четвертый удар меч вампирши раскалывается.

Рим тут же отпрыгивает, а Годард несется следом с желанием нанести последний смертельный удар и отрубить наконец голову монстру, по вине которого погибло столько товарищей. Над головами тем временем происходит битва между солнечным светом и черным туманом, Маркелус заставил Сарефа уйти в глухую оборону. Однако догнать вампиршу не удается, так как теперь дорогу перегораживает незнакомый воин с мощным телосложением. Странные татуировки, веселая улыбка и искусный меч с красноватым оттенком: глаза на огромной скорости проносятся по всем важным деталям перед столкновением.

Уже после первого обмена ударами Годард понимает, что нарвался на слишком сильного противника. Без сомнений аура у него человеческая, а также он мастер боевых искусств, если не выше. Пока сила Герона укрепляет и ускоряет, Годард намерен выложиться на полную. Даже самые сложные техники, что раньше получались далеко не всегда, теперь обрушиваются на врага в идеальном исполнении. Но даже так успех в бою постоянно ускользает.

Топор гудит и вибрирует, а после обрушивается сверху вниз, чтобы раскроить череп врага, но противник тут же делает шаг вперед, выходя из линии атаки лезвия, и готовится пронзить живот адепта Оружейной Часовни. Годард левой ладонью бьет по мечу, уводя лезвие вправо и сам поворачивается по часовой стрелке. Одновременно с этим дергает опустившийся топор на себя, чтобы ударить нижней частью лезвия в заднюю часть шеи врага, а после как крюком отправить дальше в полет с одновременной подсечкой.

Однако каким-то образом оппонент умудряется пригнуться и крутануться в другую сторону, чтобы оказаться за спиной Годарда. С его скоростью это вполне возможно, так что воину из Громового отряда остается лишь сделать длинный кувырок вперед, обернуться в воздухе и приземлиться лицом к врагу, который уже догоняет убегающего противника. Раз, два, три. Три раза сшибается оружие, но клинок второго противника Годард не может расколоть. Вероятно, кузнец у меча был более умелый.

— Неплохо! — Радуется оппонент. — Ты вполне мог бы пройти испытание и стать моим учеником!

«О чем он вообще?», — Годард заносит топор для удара.

— Кастул, хватить валять дурака! — Это уже орет Рим. — Он не станет твоим учеником, просто убей его.

— Ах, как жаль! — Названный Кастулом бросается под удар топора, но легко отбивается крестовиной меча. Стиль боя резко меняется, только теперь Годард понимает, что противник даже не использовал техники Духа! Синяя полуокружность рождается перед глазами воина, а следом теряется контроль над правой рукой. Воин даже не сразу понимает, почему не получается сжать пальцы, так как рука с топором падает на землю отсеченной. Разрез был настолько быстрым и точным, что боль от второго удара, разрезавшего живот, пришла гораздо быстрее.

Адепт из Оружейной Часовни падает на землю, а кровь уже щедро орошает землю. Этот участник команды Сарефа оказывается слишком сильным, у Годарда изначально не было ни шанса даже с силой бога солнца. Только магистры Венселль или Видар смогут ему оказать достойное сопротивление.

Однако наступающий перед глазами мрак внезапно рассеивается солнечным светом. Боль моментально проходит, а Годард видит над собой низкие потолки. Маркелус Оффек стоит рядом и заканчивает с исцелением воина. Годард поднимает правую руку и видит, что она на месте. Даже дыры в животе больше нет. Сила Герона потрясающа не только в борьбе с порождениями мрака, но и в невозможном исцелении.

— Что произошло? — Хрипло спрашивает воин.

— Мы попали в пространственную ловушку. Я не успел отреагировать. — Объясняет жрец. — Нас насильно телепортировали в какую-то другую часть подземелья. Но Герон вновь приведет меня в ту пещеру. Вставай и берись за топор.

Годард послушно встает, вмешательство жреца не только излечило все раны, но и сняло всю усталость. Теперь бородач вновь готов броситься в бой.

— Какие вы бодрые. — Внезапно говорит кто-то третий.

Из бокового туннеля появляется знакомый вампир, что должен уже быть мертвым после заклятья Элизабет. Рыжеволосый и слепой на левый глаз вампир болезненно морщится и вытаскивает стрелу из груди, а правая конечность постепенно меняет облик с огромного щупальца до обычной руки.

— Похоже, сначала нам придется с ним разобраться. — Бубнит Годард.

— Герон, дай мне ответ! — Жрец поднимает руки под смешки Фрига Ройта, но смех резко прекращается, когда яркий золотой огонь появляется со всех сторон и пожирает вампира.

— Да, Герон хочет и его смерти. — Подтверждает Маркелус. — Но он опять сбежал. Герон мне говорит, что левый глаз вампира управляет пространством.

— Тогда так мы его не поймаем. Или у вас получится, преподобный? — Годард смотрит на погаснувший огонь.

— Если бог солнца поделится силой, то возможно абсолютно всё.

Исчезнувшие было языки священного пламени вновь раздуваются и закручиваются в форму тарана высотой до потолка, а длиной в десять метров. Годард догадывается, что сейчас жрец вновь пойдет к той пещере напрямик, но почему-то не спешит приводить оружие в действие.

— Что-то не так?

— Я чувствую еще одну силу, куда более опасную и зловещую, чем у Равнодушного Охотника. — Отвечает жрец и смотрит в потолок, где расположена площадь и ночное небо с алой луной.

— Может, это высший вампир, что поддерживает Сарефа? — Делает предположение Годард. — В таком случае мы должны помочь остальным. Без силы Герона наверху может стать очень опасно.

Маркелус Оффек не отвечает, лишь губы шепчут молитву. Годард терпеливо ждет ответа, но вместо него таран из золотого огня начинается пробивать стены по направлению подземной пещеры.

— Герон не хочет смерти той силы, мы должны продолжить битву с Равнодушным Охотником. — Кратко объясняет жрец.

— Что? Но почему?

— Я не знаю, но такова воля божья. Идем, избранник света, наша миссия еще не завершена.

— Но, преподобный, если там действительно высший вампир, то Элизабет вместе с остальными могут быть в смертельной опасности!

— Замолчи! — Грозно отвечает Оффек. — Герон объявил свою волю, я лишь её проводник. Нам не нужно понимать замысел божий, только исполнять приказы.

У Годарда не остается никаких иных доводов, а безумный взор фанатика сводит на нет любой смысл спорить. Воин поудобнее перехватывает топор и мысленно желает остальным выжить. Все-таки там почти весь Громовой отряд, они смогут оказать сопротивление даже такому монстру.

— Я попрошу у Герона милости для них. — Уже гораздо мягче произносит Маркелус. — Но сейчас идет великая война против сил Зла, и на войне всегда бывают жертвы. Но смерть во имя Герона — самое почетное действо, которым человек может закончить земной путь, чтобы начать небесный в свете великого солнца.

Годард мысленно подхватывает молитву, но опасения в сердце не развеяны.

Глава 57

Элизабет чувствует на плече руку Лоренса. Из-за яркого белого света вокруг приходится держать глаза закрытыми, но слышать слова юноши это не мешает.

— Тебе нужно вернуться к остальным и помочь выбраться из этого квартала. На этом нам стоит прекратить борьбу, мы вмешиваемся в чужую битву. — Лоренс шепчет на ухо.

— А ты?

— Мне нужно закончить с Хейденом.

— Но разве ты сможешь его победить? — Девушка крепко сжимает руку собеседника, словно намерена не отпускать на смерть.

— Нет, конечно, но я мошенник и плут, так что имею коварный план и путь для отступления. Сейчас ловушки прекратят работу, и он вновь спустится в город, но не успеет. Тебе нужно позаботиться об остальных, они сейчас без сознания из-за вампирской способности.

— Но как ты намерен справляться с высшим вампиром? И… Ты правда был его учеником?

Вездесущий свет постепенно гаснет, и в Петро возвращается ночь. Теперь Элизабет может открыть глаза и посмотреть в сияющие красным зрачки Лоренса.

— Помнишь, что я говорил перед боем с нифангом? Я уже висел головой вниз в этой пропасти, так что просто доверься.

— Хорошо. Главное — выживи!

— Да выживание — моя суперсила. Иди же! — Лоренс помогает встать на ноги и подталкивает к площади, где остались остальные товарищи.

Элизабет шатается, но ноги уже слушаются. Стоило высшему вампиру отступить, как возвращается ясность ума и сила тела. Девушка старается не смотреть по сторонам и бежит вперед. Загадочные рисунки на домах потеряли большую часть силы, значит, Хейден скоро вернется. «Вот как его зовут», — размышляет волшебница, и снова приходит чувство непонимания, которое когда-то вызвал и Сареф. Сходство между ним и Лоренсом становится просто невероятно сильным. Каждый из них притворялся одним, а на самом деле являлся совсем другим. Хоть Лоренс не является вампиром, но обучался у кровопийцы.

Рука трясет Элин, потом Иву и магистра Видара, но все не просто потеряли сознание, а погрузились в какой-то зачарованный сон. По кварталу разносится мелодия, а на домах играет магическая энергия, из которой вырастают силуэты воинов с луками. Элизабет останавливается и смотрит наверх, куда указывает кончик «поющего» меча. Вероятно, именно над столицей Петровитты сейчас находится высший вампир. Сотня удивительных лучников, сотканных из энергии, дает залп из волшебных луков. В ночи остаются сияющие линии стрел, что сталкиваются с черной стеной.

Девушка понимает, что атаки Лоренса не несут вообще никакой опасности для противника, а магические рисунки, которые могут убить вампира, уже потускнели и скоро совсем исчезнут. Элизабет создает заклятье, с помощью которого заставляет тела всех товарищей подняться в воздух и следовать за чародейкой. Дочь епископа решает бежать к другому выходу из квартала, а над головами разносится чей-то рык.

Элизабет удивленно вздыхает при виде дракона с изумрудной чешуей, что обвивает кольцами черное облако в небе. Это непохоже на «поющий» меч Лоренса, скорее призванное духовное существо. Воздушный бой отвлек от появления новой опасности, резкая боль заставляет вскрикнуть и упасть на землю. Из рассеченной руки льется кровь, а свет пожаров и алой луны загораживает фигура воина в простеньком доспехе.

Незнакомец с небольшой бородкой и усами поднимает меч для повторного удара, но вынужден сделать два шага вперед из-за стрелы, что вонзилась между лопаток. По улице бежит Кассий и разряжает стрелы одну за другой в неподвижную мишень. Нетрудно догадаться, что каждая попадает в цель.

— Поднимайтесь, мисс Викар. — Кричит эльф. — Сахтеми поможет Лоренсу, а нам нужно одолеть этого.

Волшебница направляет волшебную палочку на противника, отбрасывая его к стене. Но человек вновь встает на ноги, несмотря на несколько смертельных ранений. Только сейчас Элизабет достаточно приходит в себя после атаки, чтобы использовать ощущение ауры и понять, что перед ней нежить. Причем явно высшая, раз может двигаться и бить с такой мощью.

Магический щит разбивается от первого же удара, но и выщербленный клинок нежити тоже не выдерживает напора и раскалывается. Тут же налетает Кассий и пинком отбрасывает врага. Элизабет еще ни разу не видела его в бою, и не представляла, что он тоже умелый боец. Конечно, с настолько долгой жизнью нетрудно достичь высот в самых разных областях. Вот только против высшей нежити меч мало поможет, здесь нужно именно магия или жреческая сила.

Любой скажет, что Элизабет Викар обладает невероятными запасами маны, но к этому моменту резерв уже показывает дно, а без магии она не сможет унести отсюда всех товарищей. Волшебная палочка из сердца стихий тоже нуждается перезарядке, так что их положение очень плачевно. С самого начала преследуют неудачи, словно они взаправду по незнанию решили влезть не в свое дело.

Клинок эльфа глубоко вонзается в руку нежити, но не может перерубить, а в ответ получает удар в лицо и отлетает в сторону. Элизабет напрягает остатки сил и активирует «Торможение вещества». Противник замирает, но явно скоро освободится.

— Вас послал Сареф? — Спрашивает девушка в ожидании того, пока Кассий поднимется с земли и попробует отрубить голову противнику.

— Сареф? — Разумеется, высшая нежить может говорить. — Почему ты так думаешь?

— Тогда зачем вы нападаете на нас?

— Хочется, чтобы и он тоже потерял близких людей. Вы для этого подходите лучше всех. Да, скорее всего ему будет все равно, но не попробуем — не узнаем.

— Я готов. — Кивает эльф и замахивается мечом, по которому ползут золотые лозы. Это не энергия Духа и не святая сила. Скорее всего какое-то зачарование.

Элизабет не успевает сильнее ослабить действие заклятья в районе шеи противника, как происходит взрыв черной энергии, что сметает магию волшебницы и отклоняет меч Кассия. Элизабет лихорадочно пытается встать на ноги, но нежить больше не двигается с места. Девушка не понимает, что произошло, но мертвое лицо, очень похожее на живое, выражает нечто среднее между почтением и страхом.

— Что случилось? Это вы? — Эльф подходит ближе.

— Нет, я не понимаю. — Качает головой Элизабет. — Он просто застыл на месте. В текущем состоянии мы не справимся с ним, давайте уходить. Мне еще нужно будет вернуться за Маркелусом и Годардом, что отправились под землю охотиться на Сарефа.

— Вы что, не чувствуете это? — Вдруг произносит нежить. — Как же слабы чувства живых существ.

Очень интересно узнать, о чем бормочет поднятый мертвец, но Элизабет вновь поднимает тела, а Кассий помогает и закидывает на плечи сразу двоих: магистра Венселля и Бальтазара. Однако кое-что можно заметить: бой против высшего вампира почему-то остановился. Всё затихло, словно перед бурей…

… Черный клинок пронзает тело вампира, но кровопийца успевает оттолкнуть рыцаря в черных доспехах от себя.

— Как же ты надоел. Я думал, ты сдохнешь в Лабиринте за две тысячи лет. — Фриг Ройт выплевывает кровь.

— Странно желать такое нежити. — Рыцарь возвращается в боевую стойку. — Я выполню приказ магистра ордена Черного Феникса сколько бы времени не прошло. Ты уже не можешь использовать глаз.

— Эх, мне приказали задержать жреца, а вместо этого с тобой приходится возиться. — Рана на груди постепенно затягивается. — Да, пространство уже не отзывается, но сил у меня еще много.

Одежда на вампире рвется, обнажая мускулы и растянутую кожу, что вскоре пронзают шипы. Из пасти с огромной скоростью растут длинные клыки, а за спиной разворачиваются крылья. Чудовище в десять раз увеличило размер тела, но мертвые руки рыцаря нисколько не устают продолжать бой. Удар гибким хвостом отбрасывает нежить в сторону, но в последний момент клинок успевает оставить на конечности глубокую рану.

Вампир издает чудовищный вопль, но не спешит в атаку против врага, который не боится боли и смерти. Неожиданно бой завершается, так как мертвый рыцарь замирает на месте. Фриг Ройт скачет вокруг, не понимая, что случилось с противником, а после набрасывается и по кусочку раздирает тело нежити. Последний член ордена охотников на вампиров в последнем усилии бросает меч в воздух, где оружие просто исчезает…

…Старая башня в Сунпоне уже завалена множеством тел, нежить по приказу некроманта штурмует место, где засел старший вампир. Сотни трупов раскидывают камни, а призраки водят хороводы, концентрируя отрицательную энергию, что потребуется для преодоления защиты. Мастер после начала штурма дополнительно разрушил фундамент и заставил башню осесть и рухнуть.

Вильгельм шагает по трупам горожан и следит за выполнением работы. Еще немного, и нежить ворвется в подземелья башни, где будет пачками погибать от руки помощника Легиона, но одновременно ослаблять до такой степени, что некромант без труда убьет вампира. Самое главное — успеть до того, как Сареф закончит свои дела в Петро.

Неожиданно все мертвые помощники останавливаются, забыв о любых приказах. Трудно винить за это, так как на горизонте вспыхивает новая сила, которую могут увидеть только те, кто уже мертв и те, кто может видеть мир мертвых. Этой силе все равно на заклятия подчинения нежити, так что остается лишь ждать, пока она не прекратит испускать силу…

… На вершине одной из черных башен Фернант Окула сильный ветер заставляет плащ хлопать подобно парусу, но человек спокойно стоит на краю. Взор архимага Эзодора Уньера устремлен в сторону Петровитты, где происходят важные события. Похоже, что время пришло. Гораздо раньше, чем планировалось, но еще ни разу ожидания не сбывались полностью. Высший вампир нагрянул в столицу островного государства и может нанести серьезный ущерб.

Черные разряды пробегают по всем башням и устремляются к башне с архимагом на крыше. Гудение наверняка услышат во всем Порт-Айзервице, а магическую силу почувствуют все чародеи. «Ну и пускай». — Архимаг вытягивает правую руку к темному горизонту. Тут же черная молния пронзает ночь с невозможным грохотом и исчезает вдали на скорости, от которой не получится увернуться даже высшему вампиру.

Черная молния в мгновение ока достигает неба над Петро, где сталкивается с защитой высшего вампира и с легкостью пробивает её. Союзники всё сделали правильно, заставив вампира подняться в воздух, где архимаг может атаковать цель без риска разрушения города. В чудовищном взрыве тонет крик высшего вампира, что не смог защититься от подобного удара. Эзодор падает на колени и часто дышит, на второй такой удар сил уже не хватит. Но главное то, что задача выполнена, Хейден тоже временно выбывает из игры, где на кону приход или отсрочка Темной Эры.

Глава 58

Кассий и Элизабет вынуждены остановиться из-за немыслимого магического удара, что разорвался в небе над Петро. Волшебница толком не заметила, откуда пришелся удар, но такая сила даже ей недоступна. Кто-то еще невероятно сильный атаковал высшего вампира, и Элизабет уверена, что после такого даже сверхсущество получит серьезные раны или вообще умрет.

«Океан» магии вокруг бурлит, магическая атака расколола не только воздух, но и незримые потоки магической энергии. Только сильные эфироманты могут воспроизвести такой же эффект. Элизабет встает с колен и перестает зажимать уши. Кассий устоял на ногах и сейчас торопит спутницу. Отсюда действительно стоит уходить как можно скорее. Во время движения девушка замечает, что даже Алый Террор уничтожен той атакой. Алое светило лишилось половины «тела», а после и вовсе растаяло в воздухе.

Впереди показывается городской канал, что опоясывает квартал. Нужно его пересечь и найти безопасное место. Элизабет ожидала, что Верховный Совет магов уже возьмет место в кольцо, но не видит ни городской стражи, ни ноклеэйтов, ни чародеев. «Случилось что-то еще?», — на бегу размышляет чародейка. Показывается спуск в канал, он слишком глубокий, чтобы пройти вброд. Местные жители используют лодки…

— Осторожно! — Кассий предупреждает об опасности.

Элизабет тут же разворачивается, но не успевает уклониться от брошенного обломка меча, что глубоко входит в живот. Подобную боль девушка никогда в жизни не испытывала, между пальцев струится теплая кровь, сердце готово выпрыгнуть из груди, а голосовые связки тут же связывает спазм, не позволяя даже кричать. Элизабет падает на землю, сжимая рану.

Сквозь слезы девушка с трудом видит, как Кассий вновь сошелся в бою с высшей нежитью. Когда враг впал в оцепенение, эльф отрубил голову, руки и ноги нежити, а потом разбросал в разные стороны, но каким-то образом враг восстановился. «Какой просчет…». — Элизабет постепенно погружается в непроглядный мрак…

Элин будят удары, словно кто-то бьет мечом по скале. Последнее, что эльфийка помнит, так это нападение высшего вампира около площади, а потом память словно отрезало. Вокруг всё тот же Петро, но обстановка изменилась. Руку окутывает что-то теплое, но эльфка не сразу понимает, что это чья-то кровь. Сонливость тут же вылетает из тела, стоило увидеть лежащую чародейку.

— Элизабет! — Элин резко встает, не обращая внимания на головокружение, и наклоняется над девушкой. Из живота Элизабет торчит рукоять меча, рана наверняка серьезная. Эльфийка оглядывается в поисках помощи, но остальные лежат без движения, а в конце улицы Кассий теснит незнакомого человека, что подобрал обычный камень с земли и им отбивает удары меча. «Он враг? Что же делать?», — Элин сидит рядом с Элизабет и не знает, что предпринять.

Если вытащить меч, то можно доставить новых мучений подруге, а также может начаться еще более сильное кровотечение. К сожалению, никаких значимых познаний в целительстве нет, как в обычном, так и магическом. Жреца Маркелуса рядом нет, а ведь он мог бы в два счета исцелить рану, раз может поставить на ноги даже безнадежно больных. Кассий почему-то не может справиться с противником, хоть явно превосходит в умении. Эльф вряд ли сможет помочь, пока не победит противника.

— Сахтеми! Uerusim! — Элин громко зовет наставницу. Раз Кассий здесь, то и эльфийская чародейка должна быть рядом, но не отзывается.

Первом делом Элин пытается разбудить мэтра Патрика или Эрика, чтобы они использовали магию, но безрезультатно. Эльфка пытается растрясти магистра Видара, Бальтазара или Иву. Они наверняка должны знать, что делать в таких случаях! Но никто не открывает глаза. На глаза против воли наворачиваются слезы бессилия, а Элизабет стремительно холодеет, хоть еще слабо дышит. Помочь сейчас может только Кассий, но он постепенно уступает незнакомцу. Меч эльфа движется всё медленнее, а враг напротив даже не вспотел, осторожно изнуряя противника. Таким темпом Элин придется в одиночку выходить из ситуации.

Элин пытается вызвать теневого феникса, но духовное существо полностью игнорирует вызов. Попытки позвать Лоренса, который часто появляется в нужном месте и в нужное время, тоже проваливаются. Черное отчаяние постепенно заполняет душу Элин, которой приходится лишь смотреть на умирающую подругу. Разум так лихорадочно перебирает варианты, что даже возникает сильная головная боль. Возможно, только благодаря экстремальной ситуации, Элин вспоминает о видениях, которыми поделился Плач Забытых Народов.

Теперь понимает, что видение очень похоже на текущий момент. Та же рана на животе Элизабет, та же расширяющаяся лужа крови. Ни руки, ни прижатая одежда не могут остановить кровь. Даже улица очень похожа с каналом поблизости. И в видении тут был Сареф. До этого видения феникса всегда сбывались, так что это последняя возможность спасти Элизабет.

Браслет с магической связью, который Сареф подарил, Элин до сих пор носит с собой. Раньше часто говорила в него и молила юношу вернуться, но ответа, разумеется, никогда не получала. Сейчас Сареф тоже должен находиться в городе, значит, услышит послание. Эльфийка зажимает браслет и начинает говорить о том, что нужна помощь и пытается правильно сообщить о местоположении. Элин понимает, что юноша может быть совсем в другом месте и вряд ли сумеет прийти вовремя, даже если захочет. Эльфка и думать не хочет о том, что Сареф придет к уже бездыханному телу.

Кассий из последних сил вращает клинок, испускающий золотой свет, и даже отбрасывает от себя противника. На выкрики Элин о помощи не обращает внимание, и трудно за это винить. Если он не расправится с врагом, то спасение Элизабет точно окажется под угрозой. И Сареф не спешит появляться, так что рука снова оказывается на браслете.

— Я понимаю, что ты можешь ненавидеть нас за что-нибудь. — Элин уже не шепчет и только наращивает громкость голоса, будто это хоть как-то поможет. — Я допускаю, что не понимаю тебя, да и вообще никто не понимает. Возможно, ты не можешь идти другим путем. Может, ты лишь защищаешься, будучи вампиром. Но прошу: спаси Элизабет! Я очень тебя прошу!

Последние фразы Элин уже надрывно кричит, но слова тонут в ночном городе без какого-либо результата, а взор Элизабет уже остекленел. Эльфка уже сдалась что-либо предпринимать и просто ласкает подругу по голове. Вдруг со стороны канала раздаются шаги. Элин стремительно разворачивается, но последняя надежда моментально рассыпается прахом.

— Что случилось? Ты так кричишь, что тебя даже на той стороне канала хорошо слышно. — К эльфке приближается тот самый лодочник, что помог попасть в квартал. По всей видимости, сумел спрятаться от всех ужасов.

— Она ранена в живот. Вы можете помочь? — Элин показывает на Элизабет.

— Обычными методами её уже не спасти. А там кто? — Старик щурится в сторону сражающихся. Схватка Кассия с незнакомцем постепенно отдаляется.

— Неужели это конец? — Элин не отвечает на вопрос и продолжает лить слезы.

— Когда приходит понимание, что поделать ничего нельзя, и ты спокойно принимаешь судьбу — это высшее выражение действия силы духа.

— Что? — Эльфке кажется, что лодочник несет какой-то бессвязный бред, а голова наполняется тяжестью.

— Кажется, эту цитату приписывают одному китайскому философу. — Лодочник проводит пальцем по воздуху, и Элин против воли следит за ним, а после погружается в глубокий сон.

— Разберись с нежитью. — Приказывает лодочник появившемуся из тени Сету.

Ноклеэйт кивает и направляется вверх по улице, прикладывая к губам трубку. Воздух, наполненный внутренней энергией, силой легких отправляется прямо в цель и опрокидывает высшую нежить на землю. В это время старик кладет руку на лицо, и в ней из ниоткуда возникает деревянная маска. Одновременно с этим внешность лодочника меняется, под чужой личиной оказывается Сареф.

Вампир направляет ладонь к телу Элизабет и активирует «Ауру благословения Кадуцея». Божественная сила волнами проникает в тело девушки, пока вампир тонкой кисточкой наносит на запястье волшебницы особую руну. Стоит закончить и активировать письмена, как руна тут же впитывается в кожу и исчезает.

Рука крепко хватается за рукоять меча и выдирает из раны. Сразу течет кровь, но это магия освобождает внутренние полости от скопившейся крови. Пальцы правой руки сгибаются в нужном положении, и магия очищает кровь и создает невидимую трубку, по которой красная жидкость вновь вливается в общий кровоток перед закрытием раны.

— Я и эльфа оглушил. — Докладывает охотник Петро. — Однако ходячий труп вдруг исчез.

— Некромант призвал к себе. — Догадывается Сареф. — Понял, что теперь слуга не сможет закончить дело.

— То есть, останки скоро будут призваны?

— Да, Часовой Механизм откалиброван, ритуал скоро завершится. А потом начнется Темная Эра.

— М, а с тем, кто придет, тоже нам придется сражаться?

— Прямо сейчас вряд ли, но если что это головная боль Легиона. В отличии от Хейдена он сумел восполнить силы и даже накопить чуть больше. Что там с Советом?

— Больше половины мертво. Мы совершили вооруженный переворот с помощью вампиров Ройта. Теперь наши агенты будут править страной. Но союз с Манарией все равно мы заключим?

— Да, ошибки второй Темной Эры допустить нельзя. — Сареф заканчивает с лечением, после снова лезет в карман и достает кристалл крови Фаратхи.

— Почему ты постоянно его лижешь? — Сет с интересом смотрит на это. — Это вкусно?

— Для вампира слаще меда. Но самое главное — это источник, что позволяет мне развивать силы. Уходим. Где остальные?

— Уже в нашем логове. Фриг Ройт опустошил пару трупов вампиров из своего клана и смог открыть пространственный переход из подземелья до того, как жрец с воином до них добрались. — Ноклеэйт послушно идет за командиром отряда. — А этих бросим здесь?

— Да, сюда уже идут их товарищи, не будем попадаться им на глаза. — Сареф не смотрит на лодку и одним прыжком преодолевает канал. Сет же толкает лодку, и когда она достигает середины пути, прыгает на нее, а потом еще одним прыжком достигает противоположного берега и цепляется за деревянные перила…

… Где-то в невообразимо далеком месте открывает глаза высший вампир, взявший имя Легион. Глаза первым делом смотрят на каменную стену, где красными чернилами оставлено послание о том, что начата финальная стадия перед началом третьей Темной Эры. Вампир потягивается с довольным видом.

— Черт, ох уж эти людские привычки. — Тело высшего вампира не может затечь, но подражание людям заходит уже далеко. — Ладно, теперь и нам пора отправляться.

Легион издает пронзительный свист, который слышит духовное существо на еще более далеких Путях. Мировой Змей и Гаситель Света в одном лице тоже прерывает сон.

Глава 59

Новое пробуждение происходит очень резко, будто кто-то с силой толкнул. Элин вздрагивает и смотрит вокруг на незнакомую комнату, в которой лежат почти все товарищи. Над головами летает странный шар из духовной энергии, что всасывает красный туман из тел. Вместо внешней стены строители сделали выход на широкий балкон, на котором стоят Лоренс и Сахтеми.

Память о последних событиях тут же возвращается, Элин резко вскакивает и замечает Элизабет: теплую и дышащую. Чувство невероятного облегчения проносится по телу, а ноги перестают держать. На звук оборачивается эльфийская наставница и привлекает внимание Лоренса. Элин видит, что юноша сам сильно пострадал, вся одежда в крови, но кто-то уже крепко перебинтовал.

— Ого, на тебя «кровавый туман» действует слабее, чем на остальных. — Молодый рыцарь подходит ближе.

— Что произошло? Я отрубилась на улице, но не помню, по какой причине. — Элин не мигая смотрит в потолок, пытаясь представить, что было.

— Не знаю. — Пожимает плечами юноша. — Мы с твоей наставницей нашли вас, потом принесли сюда. Это верхний этаж посольского дома.

— Значит, вы спасли Элизабет. Большое спасибо.

— Эм, да не за что. — Пожимает плечами Лоренс, а Сахтеми остается невозмутимой. — О, а вот Бальт очнулся. Больше всех жалуется на старость, но оказывается вторым по крепости.

— Кха, чего? Где я? Кто я? Зачем я? — Адепт вертит глазами, ничего не понимая.

— Ты великий демон Лалашупут, что послан в прошлое, чтобы остановить восстание машин и спасти мир. — Ржет Лоренс над другом в неадекватном состоянии. Впрочем, стоило воину услышать знакомый голос, как на лице зажигается понимание.

— А, это ты. Опять где-нибудь прятался, пока все подыхали?

— Разумеется. Что мне в бою делать, если ничего не умею? — Юноша протягивает руку и помогает товарищу встать.

Скоро просыпаются все остальные, в том числе Элизабет. Эльфка теперь не отходит от нее, сжимая руку.

— Кассий, ты справился с высшей нежитью? — Спрашивает чародейка и ощупывает бинты, под которыми должны быть рана.

— Нет. — Отвечает эльф с перевязанной головой. — Помню лишь, как что-то на большой скорости пронеслось мимо и отбросило нежить, а потом и в меня что-то прилетело, я даже обернуться не успел.

— Какая тупая ситуация. — Аддлер Венселль в раздражении скидывает шлем и снимает с пальца кольцо-реликвию. — На кой хер нам выдали эти священные предметы, если они вообще не помогли против высшего вампира? Бесполезное гавно.

Магистр швыряет кольцо в стену, предмет отскакивает и катится по полу, откуда его поднимает вошедший человек. Маркелус Оффек бережно отряхивает предмет.

— Значит, такова была воля Герона. Не тебе роптать. — Спокойно отвечает жрец.

— Я сам решу, роптать мне или нет, жрец. — Отрезает мастер-лучник.

— Все же, Аддлер, если бы ты не бросился в атаку, то мы могли бы уйти спокойно. — Внезапно произносит мэтр Эрик.

— Ты всерьез думаешь, что он отпустил бы нас? — Магистр поворачивается к напарнику по отряду охотников на вампиров. — Он просто игрался. Хотел посмотреть на наши бегущие спины, а после атаковать.

— Я согласна с мэтром Эриком. — Подключается к обсуждению Элизабет. — При всем уважении вы поступили неправильно и подвергли всех высокому риску.

— Да о чем вы, леди Викар? — Магистр поднимает бровь. — Не вы ли хотели сражаться с Равнодушным Охотником и другими вампирами? В этом и суть, что нельзя делать исключений, какой бы вампир не стоял перед тобой.

— Однако забывать об элементарной тактике и здравом смысле тоже не стоит. Не мне же вам это объяснять.

— С этим… соглашусь. — Вдруг кивает Аддлер. — Уничтожение монстров должно иметь порядок и правила, и меня иногда заносит. Но я все равно не думаю, что он вправду хотел нас отпустить.

— Годард, Маркелус, каковы ваши успехи? — Командир отряда решает сменить тему.

— Мы настигли Сарефа. — Начинает говорить Годард, и все тут же начинают слушать намного внимательнее. — Но ничего сделать не смогли. Он собрал сильную команду. Два могучих волшебника, один невероятный воин, с которым только магистры Часовни могут сражаться на равных. Потом еще всякие вампиры, особенно тот, что изменяет тело и играется с пространством.

— Мы схлестнулись в подземельях, но нас отбросили, а вернуться туда мы уже не смогли. К той пещере уже нельзя приближаться. — Продолжает Маркелус Оффек.

— Почему?

— Такова воля Герона. — Выдает любимую фразу жрец. — Он запретил мне входить туда, а Равнодушный Охотник уже покинул то место.

На некоторое время воцаряется тишина. Каждый думает о своем, а Элизабет с трудом приподнимается и прислоняется к стенке. Излечение раны явно не прошло до конца, раз боль всё еще возникает во время движения. Девушка смотрит на Лоренса, который сидит у входа на балкон и пытается достать языком до кончика носа. Заметив интерес волшебницы, юноша тут же прячет язык и делает вид, что ничего не было. Сахмети сидит рядом с закрытыми глазами. Может, общается с духовными существами, а может, пытается отдохнуть. Вряд ли познания в человеческом языке достаточно хороши, чтобы участвовать в разговоре.

— Лоренс, а что случилось с высшим вампиром? — Спрашивает Элизабет. — Он мертв?

— Да не, не может быть. Скорее скрылся где-нибудь, чтобы залечить раны. — Пожимает плечами юноша.

— А что это был за могучий удар? Какой маг его нанес?

— Черная молния прилетела со стороны Манарии. Наверняка мэтр Эзодор постарался. Я слышал слухи, что ему в наследство досталась огромная библиотека с томами древнейших заклятий. И в королевстве же нет мага сильнее его?

Чародейке кажется, что Лоренс чего-то не договаривает, но хочет обсудить самые важные вопросы наедине.

— Думаю, да. Но я никогда не видела силу архимага, даже не знаю специализации. Он ведь редко появляется на публике и учеников не берет. — Отвечает Элизабет. — А что сейчас происходит в Петро?

— Говорят, вампиры атаковали Верховный Совет. Во дворце был нешуточный бой, именно туда стянули всю стражу, ноклеэйтов и магов. Первый чародей мертв, как и многие другие из Совета.

— Замечательно. — Бормочет мэтр Патрик. — Похоже, мы снова продули по всем фронтам.

— Не об этом сейчас нужно волноваться. — Качает головой Лоренс. — Темная Эра начинается.

— С чего ты взял?

— Предчувствие…

— …неизбежных люлей. — Тихо произносит Ива, а после покатывается со смеху вместе с Бальтом.

— Поверить не могу, что с такими идиотами был в одной команде. — Улыбается юноша, а тем временем небосвод светлеет.

— Уже ночь закончилась? Как-то я устала. — Орчиха встает на ноги.

— Нет, до рассвета еще есть время. — Молодой рыцарь смотрит через балкон. — У вас сбилось чувство времени из-за потери сознания.

— Ты гонишь что ли? Вон же солнце встает!

— Рассвета сейчас действительно быть не должно. — Молчаливый магистр Видар легко встает на ноги и выходит на балкон. Остальные идут следом и смотрят, как горизонт стремительно светлеет, а звезды исчезают. А после показывается краешек красного утреннего светила.

— Это однозначно солнце. — Мэтр Эрик недоумевает. — Вы шутите что ли?

— Где ты видел такой быстрый рассвет? — Теперь и магистр Венселль замечает странность, так как солнце уже наполовину поднялось над горами. Петровитта озаряется светом, любой однозначно скажет, что это настоящее солнце. Не проходит и минуты, как светило полностью отрывается от горизонта и бежит по небосводу. Утро стремительно перетекает в день.

— Герон! — Восклицает Маркелус. — Герон идет к нам!

Все переглядываются. Никто не ставит под сомнение существование бога солнца, но он никогда не проявлял подобного вмешательства в смену дня и ночи и уж тем более никогда не спускался в мир смертных. Как только солнце достигает зенита, то останавливается. Никто не может смотреть прямо на солнце, поэтому мэтр Филипп создает в воздухе зону затемнения, через которое можно смотреть без опаски. С помощью этого можно заметить, что солнце увеличивается, словно падает на землю.

Элин испуганно прижимается к Элизабет, Маркелус громко молится Герону, а остальные недоумевающе смотрят на странное явление. Причем, не только они. Вся Петровитта смотрит на небо, где ночь так быстро сменилась днем. Архимаг Эзодор Уньер так и не покинул вершину черной башни и теперь наблюдает за солнцем, пока жители Манарии пытаются осознать, что происходит. Народы на всех континентах замечают нарушение естественных законов, когда утро наступает раньше положенного, а день останавливается.

— Что происходит? — Элизабет хватает руку Лоренса.

— Темная Эра. — Спокойно отвечает юноша. — Она приходит неизбежно, разница лишь во времени. Вампиры сумели ускорить приход.

— Какая ж она темная? — Бальтазар щурится, так как интенсивность солнечного света становится выше, а температура очень быстро повышается.

— О, это только начало. Смотрите! — Лоренс указывает на море, на котором рождается огромная волна. Следом из моря поднимается колоссальное змеиное тело, а после солнечный свет сменяется тенями, так как чудовищного размера змей извивается в небесах. Если бы кто-то мог окинуть взглядом весь мир, то увидел участки тела змея в самых разных землях, что указывает на возможность монстра несколько раз опутать собой земной шар.

Огромная волна, поднятая чудовищем, достигает порта Петро, сносит корабли и здания, а после разбивается о каменные волноломы. Петровитта неоднократно была атакованной морской стихией, поэтому город перестраивался с этим учетом, но такую ситуация вряд ли зодчие могли предусмотреть. Ближайшие к берегу районы уже серьезно пострадали.

Почти каждый на балконе чувствует страх, смешанный с благоговением. Пасть мертвого змея, если судить по многим участкам сгнившего тела, кажется, может проглотить целый континент и теперь стремится пожрать солнце.

— Немыслимо. — Элизабет осознает, что на огромной высоте происходит противостояние, в которое они в любом случае не могут вступить. Это похоже на описание змея, что атаковал Фьор-Тормун, хотя там монстр был не настолько большим.

— Это невозможно. — Мэтр Патрик приходит к такому же мнению. — Как это возможно?

Разумеется, происходящее кажется невозможным, ведь каждый маг знает космологическую теорию, где мир вращается вокруг солнца. Магия давно выяснила, на каком расстоянии находятся ближайшие астрономические объекты, а глаз может примерно оценить длину змеиного тела. В нарушение привычных законов исполинское духовное существо проглатывает солнце, и мир резко погружается во мрак.

Глава 60

Камни завала разбиваются мощным ударом, огромная рука пробивается в последнюю комнату подземелья башни, где заперся старший вампир. Владелец алой маски и плаща совершенно не обращает внимания на штурмующую нежить, взор прикован к скелету, что парит над гробницей в окружении невесомой крови, которая впитывается в кости. Постепенно скелет приобретает красный оттенок. В кульминационный момент останки просто исчезают, а вместе с ними пропадает Мастер, чтобы очутиться под землей в совсем другом месте.

Просторная пещера наполнена разноцветными огнями, и скелет вращается в воздухе над окружностью Часового Механизма. Точка телепортации, оставленная командой Сарефа, постепенно тускнеет и больше не может быть использована. Так и нужно, чтобы некромант не смог прибыть следом. Часовой Механизм полностью откалиброван с родным миром вампиров и более не нуждается в дополнительной настройке. Старшему вампиру даже не нужно делать что-то еще, процесс протекает автономно.

Мастер разворачивается и быстро покидает пещеру, а в семи километрах за городскими воротами шагают Сареф и Сет. Ноклеэйт смотрит на город, а после начинает допытываться до правды. Сареф понимает, что вопросы не могут не возникнуть у команды, ведь мало кто посвящен в настоящие планы. Пожалуй, Легион рассказал истину только Сарефу, Мастеру и, возможно, еще нескольким командирам, что действуют в других частях света. Однако для претворения замысла в реальность важны именно события в Южных землях и Петровитте.

— Давай дойдем до лагеря и там всем расскажу. — Юноша продолжает шагать к лесу.

— А когда я смогу встретиться с Хейденом?

— Не спеши, ты не сможешь с ним справиться сейчас. Да и никто из нас не сможет. Его, к счастью, отвлекли, но ситуация могла выйти боком.

— Разве вы уже не победили его один раз?

— Можно и так сказать, но победу мы вырвали не одной лишь силой. План, обстоятельства и союзники: всё имеет важное значение. Ты уверен, что хочешь стать вампиром?

— Да, а что такое?

— Инициация не всегда проходит успешно.

— Я в курсе, но готов рискнуть. Моя жизнь больше не представляет для меня большой ценности. Даже если инициация убьет меня, то ничего страшного, я буду ждать Хейдена в посмертии.

— Как скажешь. Лишь бы у вампиров тоже была загробная жизнь.

Пара в скором времени доходит до лагеря, где уже ждет остальная команда. С каравеллы сошли вообще все.

— Все на месте, а судно посадили на мель в укрепленной бухте. — Докладывает Мальт. — Все верно?

— Да, возможно сильное цунами или «гребень Раката», как это называют в Южных землях. — Отвечает вампир.

— Эй, Сареф, а почему мы сбежали из Петро? — Подскакивает Рим. — Пойдем еще кого-нибудь убьем!

— Наша задача полностью выполнена. Рисковать незачем. Лучше послушайте вот что: Темная Эра начнется сейчас.

В лагере повисает тишина, а все взгляды устремлены на командира.

— А что именно такое Темная Эра? — Интересуется мэтр Иоганн. — Конец света ведь?

— Можно и так сказать. — Сареф обводит глазами присутствующих. — На самом деле Темная Эра началась очень давно и никуда особо не уходила. Давать ей порядковые номера не имеет большого смысла, разве что для удобства.

В лесу постепенно становится светлее, рассвет прогоняет ночь и готовится дать старт новому дню. Многие озадаченно смотрят на горы, излучающие красный свет. Недоумение понять можно, так как рассвет наступает раньше обычного. И это тесно связано с текущей ситуацией и Темной Эрой. Солнце ненормально быстро поднимается над горизонтом и устремляется к точке зенита. Многие вампиры недовольно морщатся под интенсивными солнечными лучами и стремятся занять место под тенью деревьев.

— Сареф, что происходит с солнцем?

— С солнцем уже очень давно ничего не происходит. — Сареф достает из кармана волшебный свиток и следит за посланиями Легиона и Мастера. Всё идет строго по плану.

— В каком смысле?

— Сейчас увидите. Не отвлекайтесь.

Появление гигантского змея удивляет только Маклага Кродена и Иоганна Коула, так как они не встречались с Гасителем Света. Кастул тоже с интересом смотрит на происходящее, хоть наверняка думает о том, какую воинскую славу сможет заработать, если обезглавит духовное существо с дальних Путей, что может опутать весь мир.

Сареф наблюдает за броском Гасителя Света в сторону солнечного светила. Единственное духовное существо, которое наверняка помешало бы, это Глубинный Страх. Именно поэтому расправиться с ним было приоритетной задачей перед прибытием в Петровитту. Одновременно они не дали Хейдену набраться сил, теперь он ничего не сможет сделать Легиону. Когда змей проглатывает солнце, все вздыхают, многие показывают пальцами на невозможное явление.

Да, разумеется, солнце находится в сотнях миллионов километров от Петровитты, даже Гаситель не может растянуться до такой степени и так широко раскрыть пасть. Но сейчас проглочен самый великий обман со времен второй Темной Эры. Солнце исчезает в утробе исполинского змея и весь мир резко погружается в темноту.

Нет, темнота не абсолютная, мир освещается приглушенным светом. Сначала можно подумать, что полумрак — лучи солнца, что пробиваются из внутренностей Гасителя Света, но это не так. Змей несется к земле и растворяется во тьме до того, как достигает поверхности мира. Даже у Легиона не хватает влияния, чтобы полностью избавиться от внимания Стража Реальностей.

Гаситель Света исчезает, а вот свет остается в виде маленького багрового комка на небе, что только сейчас появляется над горизонтом. Подобный свет толком не освещает, но не позволяет миру полностью погрузиться в беспросветный мрак и отчаяние.

— Что это такое? — Первой не выдерживает Рим.

— Солнце. Настоящее. — Говорит Сареф. — То другое было ширмой, обманом.

— Не совсем понимаю, — произносит Йос. — Кто смог скрывать настоящее солнце так долго?

— Его вы все знаете. Бог солнца Герон. Жизнь миру приносил именно он, его сила превращала день в ночь, позволяла жить растительности и животным. Герон оберегал мир от холода и тьмы после того, как настоящее солнце погибло.

— И мы только что убили бога? — Кроден даже отвлекся от трубки с курумом при виде истинного облика Темной Эры.

— Нет. — Звонкий девичий голосок раздается совсем рядом. Ауру Легиона не спутать ни с чем даже в таком облике. Юноша замечает, что высший вампир принял облик той самой девочки, с которой сражался в Порт-Айзервице. Все вампиры за исключением Сарефа дружно склонились перед Легионом, а люди из команды с интересом смотрят на новое лицо.

— О, так ты и есть Легион. — Догадывается пиромант.

— Верно. Здравствуйте, мэтр Иоганн, мэтр Маклаг, Кастул. — Девочка машет рукой. С лица Кастула сошла привычная улыбка, так как он наконец встретился с богом-отцом, который так радикально поменял внешность. Грандмастер боевых искусств подходит в высшем вампиру и опускается на одно колено.

— Мой меч служит тебе. — Кастул фанатично смотрит на девочку.

— Я рада, что мы снова вместе. — Маленькие руки обвивают шею воина, а Кастул осторожно обнимает в ответ. — Нас ждет великая война, на которой ты засияешь подобно новой звезде.

Мастер-мечник расплывается в довольной улыбке. Большего ему не нужно, лишь бы следовать пути доблести вместе с родителем.

— Сареф, хорошо постарался. Нет, даже отлично. Ни одного поражения, причем без моей поддержки. Ты настоящий Вестник Темной Эры. — Девочка смотрит на юношу.

— Угу. — Вот и весь ответ Сарефа.

— Но вернемся к теме. — Теперь Легион продолжает рассказ. — Мы только что начали Темную Эру в третий раз. Настоящие испытания нас ждут впереди. Что-либо планировать станет намного сложнее, будьте готовы к тому, что это может стать самым тяжелым, что вы видели в жизни. О, Мастер, рада, что добрался без помех. Как прошло?

На лесной опушке появляется фигура в алом плаще и маске. Старший вампир делает низкий поклон:

— Задача выполнена. Останки находятся в Часовом Механизме.

Над Петро ввысь ударяет золотой луч, значит, процесс перерождения подходит к финальной стадии. Петровитта догадалась только о том, что если поместить в Механизм обычного человека, то он получит сверхсилу в обмен на душу и разум. На самом деле Часовой Механизм может сделать кое-что более сложное.

— А что там происходит? — Мэтр Иоганн явно ничего не понимает.

— Однажды Герон добровольно отринул тело и сотворил из своей силы новое солнце на месте погибшего. Именно его нам нужно будет одолеть перед тем, как окончательно уничтожить Пути и совершить Исход. — Продолжает рассказ Легион. — Однако он неуязвим, пока находится в облике солнца, поэтому мы нашли его останки и погасили Ложное Солнце. Часовой Механизм запустил процесс перерождения бога солнца, мы буквально заставили его вочеловечиться, то есть обрести плоть, что можно поразить.

— Он по-прежнему остается сильным. — Замечает Сареф.

— Конечно. — Кивает девочка. — Поэтому нам еще рано праздновать успех. Просто не будет. Какие успехи в Срединных землях?

— Всё готово, но я не смог отыскать Микилинтурин. — Отвечает Мастер. — Остальные не представляют большой опасности.

— Южные земли?

— Люди, эльфы и гномы создали альянс против нас, но все в рамках моего плана. — Отвечает Сареф. — А в Западных землях убит архимаг Моут-Алаверьона, а также королева Страны Дождя.

— В Восточных землях великий грандмастер Рихэб избежал покушения, но всё остальное прошло по плану. Альянс не создан. — Вновь слово берет Мастер. — В Северных землях Фьор-Элас заключил военный союз с Изони, но без великого грандмастера Борека им будет трудно. Возможен альянс с Манарией, но между ними слишком большое расстояние.

— В целом, как я и предполагала. — Кивает девочка. — Удивительно, но мы побеждаем с уверенным отрывом. Могильная Мгла?

— Нет информации. — Отвечает Сареф, а Мастер кивает. Эта сторона конфликта слишком хорошо хранит тайны.

Над Петро рождается яркая вспышка, а после возникает золотая сфера, что по размерам даже близко не дотягивает до Ложного Солнца.

— Итак, время пришло. Смотрите на нашего главного врага в этом мире. — Легион указывает на буйство над столицей Петровитты. — Сильнейшей, мудрейший, влиятельнейший Древний вампир, основатель Лайтроллской Линии Крови и бог солнца Герон собственной персоной. Центральная фигура провала двухтысячелетней давности. Наконец-то мы сведем с ним счеты.

Сареф смотрит на рождение бога солнца и знает, что почти все присутствующие испытывают невиданное волнение. Даже хладнокровные убийцы не смогут без трепета смотреть на такое.

— Ну что, кто хочет отведать Крови Бога? — Восклицает Легион и щелкает пальцами, отправляя сигнал абсолютно всем агентам, разбросанным по уголкам вновь гибнущего мира.

Конец четвертой книги

Content

Марат Жанпейсов
Кровь Бога. Книга 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60