Марат Жанпейсов

Кровь Бога. Книга 5

Глава 1

* * *

Флаги различных государств треплются во время сильной метели. Несмотря на лето, Порт-Айзервиц накрыт полотном снега. Так теперь почти во всех землях. Элин пытается дыханием согреть ладони, но получается не очень хорошо. За спиной раздаются шаги Элизабет, что кладет руку на плечо эльфке.

— Извини, задержалась. Нужно было многое подготовить перед заседанием альянса.

— Ничего страшного, пойдем. — Элин быстрым шагом направляется в сторону Стальной Крепости.

До королевского дворца девушки идут молча. Элин смотрит по сторонам и не видит горожан. Почти все предпочитают сидеть дома рядом с очагом, плотно закрыв все двери и окна, будто сейчас действительно зима. При этом в Южных Землях зимы, как правило, не такие суровые, как в остальном мире, но если здесь так плохо, то в других местах может быть еще хуже. Впрочем, Элин сможет послушать об этом сегодня.

После событий в Петровитте Громовой отряд вернулся домой вместе с делегацией магократии. Сюда же за последние два месяца прибывают представители других стран, порой на высшем уровне. Совершенно неожиданно Манария становится центром не только альянса Южных Земель, но и почти всего остального мира. Конечно, в альянс входят не все государства, но есть участники из самых разных частей света.

И причиной тому является не сама Манария, а бог солнца Герон, что решил противодействовать Темной Эре. Еще в Петровитте Маркелус Оффек чуть не сошел с ума при появлении бога солнца. Если бы не жрец, Элин даже не поняла бы, кто или что это такое. Божество ни с кем не разговаривало, исчезнув в рассветном небе, но прислало Маркелусу какие-то видения о созыве альянса. И уже в Манарии эльфка узнала от подруги, что епископу Элдрику тоже пришло божественное видение. Церковь Герона сейчас становится самой мощной силой, вокруг которой человечество сплачивается и старается выжить.

В Герона верят далеко не везде, многие страны поклоняются другим богам, имеют разные традиции и обычаи. Но только бог солнца спустился с небес, будучи атакованным ужасным змеем, а жрецы других конфессий безуспешно молятся своим богам. Маркелус на проповедях рассказывал, что Губительные Силы нанесли предательский удар по повелителю солнечного света, именно поэтому каждый день вместо обычного солнца восходит темно-оранжевый комок, который почти не рассеивает мрак и не дает тепла.

Разумеется, исчезновение солнца положило начало всеобщей паники, в некоторых странах начались масштабные волнения. Ужас людей понять нетрудно, ведь солнце в любой стране является источником жизни. Температура воздуха резко упала во всем мире, и многие уверены, что это начало вечной зимы. Почти все посевы погибли тотчас, не вынеся холода и отсутствия солнечного света. Голод станет верным спутником конца света, но люди еще не бросились с головой в беспросветное отчаяние. Всё благодаря Герону.

Бог солнца появлялся в разных странах, где обращался к разным людям, что становились пророками и новыми святыми, ведущими народ к спасению. Герон на время приносил свет и тепло, возвращал поля к жизни, а после перемещался в другую страну. Все последователи говорят об одном: «Бог солнца хочет, чтобы мир объединился для спасения». И в качестве центра в видениях разных святых фигурирует Манария.

Элин смотрит на крепостные ворота с большим количеством стражи. За последнее время количество иноземных гостей выросло, а на сегодня назначено большое собрание, где будет официально объявлено о создании Манарийского Альянса. Элизабет Викар там будет присутствовать в качестве советницы короля Метиоха, а Элин присоединится к делегации Фрейяфлейма.

Просторный зал переговоров ярко освещен многочисленными факелами, а также разожжены все три огромных очага. Посреди помещения находится круглый стол из камня с выемками, где будут стоять участники переговоров. Вместе с Элизабет смотрит на большое количество людей и не только. Дипломатическая Коллегия сейчас работает, не покладая рук, так как еще ни разу в истории страны не бывало такого собрания.

— Вошель, Стилмарк, Моут-Алаверьон, Фрейяфлейм, Вар Мурадот, Петровитта и Островная Федерация. — Чародейка быстро перечисляет всех, кого видит. — А, нет, еще Фьор-Элас, Изони и даже Охраколл из Восточных Земель. А вот из Срединных Земель почему-то никого не вижу.

Элин смотрит на делегатов разных стран и слушает незнакомую речь. Больше всего привлекают те, кого эльфка ни разу в жизни не видела. Во-первых, это гномы. Теперь Элин выше любого гнома, но в толщину вряд ли когда-нибудь догонит. Низкорослые бородачи привыкли к тяжелой физической работе в подземной империи, поэтому все как один обладают мощным телосложением, что позволяет круглые сутки махать киркой или молотом, либо носить грузы между уровнями.

Во-вторых, конечно же, зверолюди. Элизабет рассказывала, что племена зверолюдей довольно разнообразны. Изони и Охраколл — самые известные государства зверолюдей. Причем Изони из северной части мира представлены по большей части ящеролюдями. Немигающий взор прямоходящей рептилии замечает интерес Элин чуть ли не через весь зал, так что эльфка тут же отводит взгляд.

Зверолюди не просто так называются, так как на самом деле очень похожи на людей, но имеют звериные атрибуты и черты лица. Представитель Охраколла смешно двигает ушами как у рыси, а волосы вполне можно назвать гривой. Зверолюди из Восточных земель тоже свободно разгуливают на двух ногах и управляются руками с обычной длиной пальцев, хотя некоторые полностью могут обернуться в зверя, как слышала Элин.

— На самом деле это большой успех, несмотря на жуткие события в мире. — Задумчиво произносит Элизабет.

— Всё ли будет хорошо?

— Охрана переговоров на высшем уровне. Мы предусмотрели почти всё. Даже если вампиры попытаются сорвать переговоры, то ничего у них не получится.

— Для Сарефа это может быть идеальной ситуацией, чтобы разом расправиться со всеми нами. — Элин рассуждает с невероятной отстраненностью, чем зарабатывает удивленный взгляд волшебницы.

— Ну, возможно. Хотя странно, что он не попытался напасть на нас в Петровитте, когда убивал первого чародея и членов совета.

— Не попытался? Ты чуть не умерла, Эли. А Сарефу было абсолютно плевать на тебя, он не явился, когда я попросила! Раньше я не знала, что думать о нем, но сейчас я полностью уверена, что он — враг.

Элизабет обеспокоенно смотрит на эльфийку, ставшую слишком резкой по отношению к Сарефу. Чародейка знает, что Элин пыталась призвать Сарефа, чтобы спасти подругу, но вампир не явился. По словам Элин, если бы не Лоренс, то здесь Элизабет уже вряд ли стояла. Похоже, происшествие в Петро окончательно разрушило последнюю надежду на человека, заменившего Элин отца.

Двери в зал вновь открываются и входит его величество Метиох Айзервиц с министрами, епископом и Маркелусом Оффеком. Появление короля принимающей стороны начинает собрание, поэтому делегаты разных стран подходят к столу. Элизабет встает рядом с отцом и королем, а Элин кланяется приехавшему эльфийскому старейшине Киленану и встает между Кассием и Сахтеми.

— Друзья, я рад, что многие из вас откликнулись на наш зов! — Метиох в богатом доспехе приветственно поднимает руки под шепот нескольких переводчиков. Большинство дипломатов знает людской язык, но прибыли сюда не только те, кто по долгу службы обязан знать иностранные языки.

— Мы находимся в сложной ситуации. — Продолжает король Манарии. — Вампиры смогли сделать невозможное — уничтожили солнце, напав на верховного бога солнца.

Некоторые слушатели нахмурились при виде провозглашения верховенства бога солнца над всеми остальными. «Впрочем, только Герон пришел на помощь людям и другим народам», — думает Элин, смотря на сородичей, которые вовсе отказались от поклонения каким-либо богам. Сама эльфийка никогда не испытывала религиозного рвения или хотя потребности молиться богам, поэтому и сейчас воспринимает Герона как могущественную силу с непонятными намерениями.

— Герон велит нам объединиться, и вот мы здесь. Мы уже отправили каждой стране наше предложение, поэтому я не буду повторять его, а лишь спрошу, что вы об этом думаете. Я готов по очереди выслушать каждого.

— Королевство Вошель принимает предложение союза, как было до этого. — Первым заговаривает Матиан Бэквок, что уже закончил с объединением княжеств под своим руководством.

— Стилмарк тоже согласен. — Седовласый человек в пышной мантии является дядей нового короля Стилмарка. Элин слышала, что борьба за трон решилась в пользу младшего сына предыдущего короля при поддержке дяди. Другой лагерь представлял старший сын короля, заработавший дурную славу.

— Между Фрейяфлеймом и Манарией уже существует союз, и мы его поддержим. — Киленан постоянно ловит на себе взгляды, так как вероятность встретить в своей жизни эльфа довольно мала.

Наступает пауза, так как остальные страны еще предстоит убедить в необходимости подобного союза.

— Гномы могут согласиться. — Громко произносит гном с доспехах, которые вряд ли смогут приобрести даже короли. — Но стоит обсудить условия союза. Что именно он даст всем нам? Проблемы поверхности с исчезновением солнца нас не очень-то касаются. Мы лишь хотим войны с теми, кто ворвался в нашу империю и принес столько страданий.

— Поддерживаю. — Произносит делегат Моут-Алаверьона. — Сначала хотелось бы еще раз обговорить, какие права и обязанности есть у участников альянса.

— Цель альянса проста — взаимопомощь и выживание. — Метиох обводит взглядом присутствующих. — Если бы не Герон, мы бы уже скатились в темную эпоху и вымирание. Бог солнца желает спасения всем нам, поэтому велит сплотиться.

— То есть, если перефразировать всё это, — произносит делегат Охраколла, — несогласные больше не получат покровительства Герона и постепенно вымрут? И при этом именно вы являетесь проводниками его воли? Как понять, где заканчивается воля бога, и начинают ваши амбиции?

Наступает тишина, в которой даже вздох будет хорошо слышен.

— Да, всё будет именно так. Только членам альянса Герон будет помогать, но это его воля, а не наша. Каждая страна получит средоточие его силы, что поможет выжить. Герон общается не только с нашим жречеством, в ваших странах тоже есть его проповедники с огромной силой. И я уверен, что они будут говорить о том же.

— И что же Герон или альянс будет требовать взамен? — Теперь спрашивает представитель Изони, а свет факелов отражается от изумрудной чешуи. — Ваше божество ведь не общается напрямую с нами, а говорит устами пророков. Я не говорю, что ваши святые лгут, но возможны… э, искажения в трактовке воли бога солнца. Вольные и невольные.

— Неверные трактовки Его воли невозможны. — Неожиданно вперед выступает Маркелус Оффек. — Ваше подозрение оскорбляет помощь Герона. Если вы хотите поговорить с ним лично, то я попрошу явить нам волю.

Фигура жреца постепенно озаряется золотым светом, а Элин обволакивает очень теплое чувство спокойствия и умиротворения, будто находится в безопасности под солнечным светом. Сюда спускается сам Герон!

Глава 2

Внимание всех присутствующих на встрече тут же приковывается к фигуре Маркелуса Оффека, поднявшего руки к потолку. Золотую ауру увидит любой человек, а чувство падающих солнечных лучей почувствует каждый, хоть и нет солнца над головой. Тело жреца вдруг вздрагивает, а глаза уже открывает не Маркелус, а сам Герон. Элин бы вряд ли была настолько уверенной, если бы не чувство восторга, что возникло само по себе. Бог в облике священнослужителя оглядывает присутствующих, а после тепло улыбается. Преподобный Оффек почти никогда так не делает.

— Вам всем страшно, но знайте, что еще не всё потеряно. — Голос точь-в-точь как у Маркелуса, но незримая сила продолжает бурлить в помещении. У эльфки против воли возникает убеждение, что любые споры меркнут на фоне появившегося существа. Остальные тоже выглядят впавшими в благоговейный ступор.

— Я гарантирую защиту всех земель, что вступят в союз, а остальные боги, мои близкие друзья, помогут мне в другом месте. — Продолжает Герон. — Не только мрак, холод и голод грозят миру, но еще и Темные Силы, которые тоже собирают силы. Нас ждет война в умирающем мире, но спасение есть.

Никто подумать не может о том, чтобы перебить бога солнца. Элин даже от лица жреца оторваться не может, кажется, что божественный взор устремлен на каждого присутствующего в отдельности. Из ниоткуда перед каждой делегацией спускается глубокая чаша из сияющего золота. Одиннадцать массивных предметов бесшумно опускаются на стол, Элин такую чашу придется держать обеими руками.

— Мне не нужно поклонение, я не буду собирать с вас дань. — Продолжает Герон. — Во время Темной Эры это не имеет никакого смысла. Деньги, влияние, конфликты: какое значение имеет всё это, если люди, эльфы, гномы и зверолюди вымрут? Перед лицом гибели самой ценной вещью становится поддержка. Да, не вера, не богатства, даже не военная сила, так как в одиночку даже мне не справиться. Каждый из вас получает часть моей силы, что поможет пережить самый темный час. А когда придет время, нам нужно будет дать бой Злу. Вы со мной?

Никто не отвечает, но дело не в сомнениях или несогласии, просто никто не хочет первым нарушать благодатную атмосферу, созданную божественным голосом.

— Мы… согласны. — Снова Матиан Бэквок оказывается первым, а друид Велий за его спиной кивает. Это становится сигналом для всех остальных, со всех сторон приходит такой же ответ. Элин смотрит по сторонам и видит, что хмурые лица расслабились, а кое-кто даже улыбается. Обещание божественной помощи без какой-либо конкретной платы, кроме участия в войне с вампирами, наполняет души облегчением. Высказались все, кроме представителей Фрейяфлейма, и эльфка смотрит на спину Киленана, а потом на Сахтеми и Кассия.

Сородичи оказываются единственными, кто нисколько не изменился в лице, оставаясь невозмутимыми. Подобное спокойствие, наверное, приходит только после веков жизни, Элин трудно понять, пока сама не доживет до их лет.

— От лица Фрейяфлейма я поддерживаю вступление в Манарийский Альянс. — Повторяет Киленан. — Однако от вашей реликвии мы откажемся, наш архипелаг достаточно укреплен. Лучше отдать её тем, кто больше нуждается.

— Понимаю. В таком случае я вернусь на стражу мира от мрака. Вы все вполне сильны и мудры, чтобы остальное решить самостоятельно. Несмотря на то, что я бог, у меня роль защитника, а не повелителя. — Договаривает бог, и присутствие божественной силы исчезает. Маркелус начал было оседать на пол, но с двух сторон подхватывают Элизабет с отцом.

— Ну что же, раз мы все пришли к согласию, то предлагаю обсудить то, как мы можем помочь друг другу. В первую очередь мы должны позаботиться о жителях мира, а потом дать бой вампирам. — Метиох обводит взглядом собравшихся, но даже близко не может повторить эффект появления бога солнца.

Заседание заканчивается только под утро, Элин устало бредет по коридору Стальной Крепости, а после слышит призыв Кассия. Делегация эльфов подходит к окну во внутренний двор замка и видит, как епископ Викар в окружении духовенства торжественно несет золотую чашу в специально построенную часовню. Элин уже бывала в ней, поэтому помнит богатое убранство с золотым пьедесталом с символом солнца, на который епископ намерен поставить чашу. Уже через минуту здание окутывается золотым сиянием, а после небеса озаряются солнечным светом.

Рассвет уже должен был произойти, но свет погибшего солнца почти не пробивался через тучи. А вот рукотворное солнце ярко освещает королевство, хотя сразу видно, что оно не похоже на настоящее. Однако становится теплее и светлее, что не может не радовать.

— А как же вы? — Спрашивает Элин у старейшины.

— Ничего страшного. — Киленан отворачивается от окна. — За две тысячи лет мы укрепили архипелаг, там по-прежнему светло, тепло и зелено без помощи бога солнца. У нас иной путь. Ты подумала над моим предложением?

— Да. Я решила остаться с Элизабет.

— Почему? В такое время стоит быть со своим народом. Ты одна из нас, но так и не прошла никаких посвящений, будучи плененной за два года до первого вхождения во взрослую жизнь. Тебе стоит восполнить этот недостаток.

— Я понимаю это, но не могу бросить Элизабет. Я нужна здесь.

— Хорошо. Помни, что наши двери для тебя еще открыты. И чем раньше ты предпочтешь разойтись дорогой с людьми, тем менее мучительнее будет. Я возвращаюсь на Фрейяфлейм, и Сахтеми отправится со мной. Кассий останется в качестве посла.

— Что? Сахтеми, ты уже уезжаешь? — На Элин накатывает печаль от расставания с наставницей.

— Да, Элин. У меня есть обязанности на родине. Если бы ты отправилась с нами, то мы могли бы продолжить обучение, но мы и так каждый день посвящали учебе и тренировкам. Ты теперь знаешь все основы, продолжай практиковаться и однажды придешь к мастерству. — Эльфийка обнимает ученицу.

— Да, я понимаю. Большое спасибо за всё.

— И ты ведь начала брать уроки у того человека? Положись на него, он действительно знает, что делает. — Сахтеми кивком указывает в окно.

Элин вновь выглядывает и видит, как Лоренс с Ивой кидаются друг в друга снежками в углу внутреннего двора, пока Бальтазар возводит вокруг себя снежную стену.

— Удивительная беззаботность. — Улыбается Кассий.

— Согласна. — Улыбается Элин. — Эти трое в любой ситуации остаются такими. Я продолжу учиться новому, Сахтеми, и не заброшу тренировки по общению с духовными существами.

— Тогда до свидания, Элин. — Киленан с остальными сразу отправляется к городскому порту, где «Четырехкрылый Змей» капитана Иглена готов к отбытию домой.

Элин же направляется во двор, где дурачатся товарищи. Первой мыслью было пойти спать, но сонливость тут же улетучивается, когда в голову чуть не прилетает комок снега.

— Противник наступает с севера! — Кричит Ива. — Стрелки, огонь!

Этим «противником» оказывается Элин, которой приходится прятаться за укреплениями Бальтазара.

— Эй, не кидайте в меня! — Жалуется эльфка.

— Уже сдаешься? — Орчиха неожиданно выскакивает с другой стороны, подхватывает Элин и кидает в воздух. Эльфийка даже испугаться не успевает, как оказывается в сугробе.

— Одолела маленькую девочку и горда собой. — Смеется Лоренс.

— Маленькую?! Да она же растет как грибы после дождя! Если так продолжится, она станет великаном. — Всплескивает руками Ива. — Правда, растет только в высоту. Нарастить мышц ей не помешает.

— Нет, я не хочу быть, как ты. — Элин пытается выбраться из снежной ловушки.

— А что со мной не так? Крепкое тело — залог выживания. Если ты сильная, то справишься и с врагами, и с болезнями.

— Ничего ты не понимаешь, Ива. — Покровительственно говорит Лоренс. — А как же женская красота?

— А что с ней? Возможно, у вас, людей, свои представления о прекрасном, но разве вы не считаете хорошим, когда у женщины есть формы? Излишняя худоба наоборот может считаться признаком постоянного голода или продолжительных болезней.

— Но у тебя не формы, у тебя семь пудов стальных мышц. — Теперь даже Бальтазар подключается к разговору.

— Ну да, а что? — Орчиха, похоже, не видит никакой разницы.

— Я не смогу сделать себе такое тело. — Элин отряхивается от снега. — Лоренс, сегодня будем тренироваться?

— Как хочешь. А встреча на высшем уровне уже закончилась?

— Да, все прибывшие вступили в альянс.

— Ну, это было ожидаемо. — Бальтазар продолжает сидеть на снежной горке с потухшей трубкой.

— Ладно. Давай прямо здесь. Покажи, чему научилась. — Юноша изо всех сжимает комок снега ладонями. — Я буду атаковать снежками.

Ива и Бальтазар решили не мешать и отошли к дверям конюшни. Элин отходит подальше от Лоренса, не сводя внимательного взора. В Петровитте юноша не шутил, когда предложил изучать боевое искусство, что совмещает в себе управление внутренней энергией и взаимодействие с духовными существами. Даже не подозревала, что такое может существовать, и Годард удивился, когда услышал об этом. Хотя он признавал, что в других Землях могут быть очень интересные Школы и техники.

— Готова? — Лоренс метает первый снежок, не дождавшись ответа.

От снаряда эльфка легко уклоняется, а второй безрезультатно разбивается о грудь Морока, что возник перед хозяйкой. Волшебный конь встает на дыбы, а после устремляется прямо на Лоренса, что успевает отпрыгнуть в сторону.

— Неплохо. — Кивает учитель. — Теперь попробуй перехватить другим существом.

Из черной дымки вылетает еще одно духовное существо и перехватывает третий снежок. Ворон кружит над головой Элин, готовый по мысленной команде ринуться в атаку или перехватить вражескую. Теперь эльфке даже не нужно вслух произносить команды.

— Хорошо. А теперь давай по-серьезному. Бальтазар, поможешь? Я слишком слабый противник для Элин.

— Без проблем. Как обычно?

— Да, обычный спарринг без оружия. Элин, тебе нужно время на ускорение внутренней энергии?

— Нет. — Решительно отказывается эльфка. — В настоящем бою мне никто не даст поблажки. Давайте на всю силу.

— У меня рука не поднимется лупцевать тебя со всей силы. — Вздыхает адепт боевых искусств. — Так что давай как в прошлый раз.

Тело Бальтазара моментально окутывает энергия Духа, в то время как Элин все еще пытается разогреть внутреннюю печь.

Глава 3

За каменными стенами воет холодный ветер, из-за чего Рим всё ближе и ближе придвигается к огню. Буран не думает проходить вот уже второй день, полностью закрыв снегом местность. На верхушке башни Сареф внимательно осматривает окрестности вместе с мэтром Иоганном, что решил размяться.

— Ты вообще видишь что-нибудь в такой пурге? — Пиромант прислоняется к стене и даже не пытается что-либо разглядеть.

— Я использую магию.

— А чего ждем? Я думал, мы тут начнем великую войну против Герона и всего мира. Даже подумать не мог, что воевать придется с богом солнца, что одновременно Древний вампир.

— Всё несколько сложнее. Уничтожение Ложного Солнца и воплощение Герона — лишь очередные шаги в плане. Есть и другие дела перед тем, как мы сойдемся в финальном бою.

— Допустим, а что ему мешает найти нас и уничтожить? Он ведь намного сильнее нас?

— Древние вампиры очень сильны. — Кивает юноша. — Но он две тысячи лет тратил силы на замену собой солнца. И делал это настолько хорошо, что никто ничего не заподозрил. На это уходило колоссальное количество энергии, так что сейчас он далеко не на пике сил, поэтому не ищет прямого столкновения. А еще Гаситель Света нанес ему серьезную рану.

— Теперь он будет действовать через людей и остальные расы?

— Именно. Он добился того, чего даже Легион сделать не смог. Он создал влиятельную религию с собой во главе, а теперь будет оказывать влияние на все народы. Чужими руками он предпочтет покончить с нами, но при этом будет тратить еще больше сил.

— На что?

— Он предложит странам возвращение солнца в некоторой степени, но взамен потребует выступить против нас. Разумеется, ему теперь вновь придется тратить кучу энергии, чтобы одаривать союзников солнечным светом и теплом. Единственное, мы пока не знаем, каким именно образом. Наверняка это будет что-то более приземленное, чем солнце.

— Понятно. А где ты пропадал всё это время? Бродил с Легионом?

— Да, нам нужно было подготовить кое-что… А вот они. — Сареф создает магическую вспышку, которую замечают на равнине посреди вьюги. — Пойдемте вниз, скоро соберется вся команда и мы обсудим следующие шаги.

Вскоре на первом этаже башни становится людно. Большинство составляют вампиры, однако, команда Сарефа в полном составе: мэтр Иоганн, мэтр Маклаг, Кастул, Сет. Стоит отметить, что последний уже не является человеком, успешно пройдя инициацию. Теперь он младший вампир, так что исчезновение солнца ему только на руку. Но бывший охотник Петровитты уже человеком был искусным бойцом, а теперь станет лишь сильнее, несмотря на низший расовый статус.

Команда занимает всё свободное пространство, переговаривается и чему-то смеется. Вот уж точно не сборище кровожадных монстров, какими их пугают детей по всему миру. Впрочем, оснований для ненависти у них навалом. Сареф выходит в середину зала и встает на бочку рядом с костром. Все тут же замолкают в ожидании речи командира отряда.

— Как вы уже знаете, для победы нам требуется уничтожить Герона и привести мир к гибели. — Начинает говорить вампир.

— Убьем Герона и мир сам вымрет. — Встревает Рим.

— Без покровительства Герона почти все народы постепенно вымрут, но Барьеры от этого не падут. Нам придется обрушить все Пути вокруг мира, чтобы это стало возможным. Возможно, многие из вас еще не знают, что именно наш мир является центральным ядром, вокруг которого закручены Пути. Чтобы Барьеры пали, нам нужна не только смерть всех живых существ, но и иссушение «океана» магии, чьи волны пронизывают не только всё вокруг нас, но и по Ту Сторону. Да, мэтр Иоганн?

— Я тут вспомнил, что обсуждали в Петро, когда синхронизировали Часовой Механизм. Как я понял, Последний Барьер — это не стена, а расстояние, верно?

— Именно.

— Как уничтожение мира связано с преодолением такого пути? Что такого изменится, когда всё полетит в бездну?

— Правильный вопрос. Ничего особенно для нас не изменится за исключением того, что мы сможем попасть в место, где находятся изначальные зачинщики Темной Эры. Вот они имеют способ для преодоления такого расстояния, и мы им воспользуемся. Сейчас туда не смогут пробиться даже Древние вампиры.

— Слушай, Коул, а тебе не все ли равно? — Смеется Кроден. — Тебя к тому моменту уже не будет в живых.

— Ха, тоже верно. Но я не хочу идти вслепую. Мне обещан грандиозный финал, и я хочу прийти к нему с виденьем всего пути.

— Всё необходимое я объясню по мере продвижения по плану, сейчас мы стараемся минимизировать разглашение замыслов, так как их могут подслушать чужие уши. И я говорю не только о Героне и его последователях. Не стоит забывать про Могильную Мглу.

— Кто-то хочет повторить события первой Темной Эры? — Уточняет Рим. — Из-за этого количество нежити в мире возрастает?

— Да. Эта сила воюет против всех и не стремится спасать или уничтожать мир. После событий в Петро легионы мертвецов пополняются с огромной скоростью. Теперь они намного опаснее, чем были до этого. Срединные земли почти полностью превратились в королевство нежити, а немногие спасшиеся вряд ли уже добрались до других мест.

— Ладно, тогда что нам нужно сделать прямо сейчас?

— Сегодня я снова уйду вместе с Легионом. Мы работаем над кое-каким секретным пока вопросом. Ваша же задача заключается в поиске Нитрина Деволта и Рихэба. Первого нужно завербовать, а второго убить.

— Рихэб, что один из трех великих грандмастеров? — Оживляется Хунг.

— С ним вам придется сладить без меня. Кастул, теперь ты сможешь встретиться в бою с очень умелым соперником.

— А? — Мастер меча отрывается от разглядывания потолка и широко улыбается.

— Рихэб. Тебе нужно будет зарубить его. Ты опять ничего не слушаешь! — Рим хватается за голову.

— Я сделаю то, что хочет бог-отец. Просто укажите цель. И вообще хочу поскорее вернуться к тренировкам!

— Да, насчет тренировок. Легион прислал тебе подарок. — Сареф достает свиток. — Это уже оригинал. Помнишь, как его нужно активировать?

Кастул подлетает к бочке и бережно принимает ценную вещь.

— О да, я помню. Мне нужно прочесть его под водой.

— Верно. Сделай это в первую очередь, а потом возвращайся к тренировкам. — Говорит Сареф и смотрит, как грандмастер пулей выбегает из башни в метель.

— Но поблизости нет водоемов, а море в пятидесяти милях. — Смеется Мальт.

— Я не удивлюсь, если он уже к ночи будет на побережье. Ты видел, как он быстро может бегать? Не всякий вампир догонит. — Энрик закрывает дверь, чтобы сохранить побольше тепла внутри.

— Ладно, с ним ничего не случится. Мэтр Иоганн, вы тоже.

— Я тоже получу оригинал божественного свитка? Пылающей луны? — Пиромант не выглядит удивленным.

— Да. Свиток бесполезен, если его не использовать. Помните, что нужно делать?

Чародей бросает тоскливый взгляд на кучу золы у очага и кивает.

— Вам нужно будет разбиться на две команды. Одна займется Нитрином, вторая — Рихэбом. Рим?

— Да-да, что? — Вампирица мысленно собралась.

— В мое отсутствие остаешься за главную. Организуй оба отряда. Информация по обеим целям есть в последних сводках от агентов.

— Положись на меня. — Усиленно кивает Рим и провожает юношу грустным взглядом.

— Ты могла бы напроситься к нему. — Улыбается Коул.

— Иди жри золу, маг. — Шипит в ответ вампирша. — Короче, слушайте сюда. Сейчас распределю вас на две команды. Покусаю того, кто не справится с задачей.

Сареф накидывает капюшон, чтобы немного защититься от снега. Цепочка следов Кастула уже почти исчезла. Грандмастер наверняка уже далеко несется подобно скоростному поезду. Юноша поворачивает в другую сторону и заходит под защиту двух холмов, где должна состояться встреча. По приходу оказывается, что больше половины отряда уже на месте.

Алый плащ Мастера хлопает на ветру, но старший вампир вряд ли страдает от холода. Фриг Ройт сидит на упавшем бревне и смеется каким-то мыслям. Когда замечает Сарефа, приветственно поднимает руку. Третья фигура в кольчужном доспехе и с мечом на поясе равнодушно смотрит куда-то поверх голов. Со взявшим имя Белта Гуронна юноша еще не встречался, но знает о его делах в Вошеле. Он приветствует Сарефа кивком.

Не проходит и минуты, как в воздухе материализуется бойкий старичок, одетый уж совсем не по погоде. Дырявая туника и босые ноги — не самый лучший выбор с учетом потухшего солнца, но высший вампир вряд ли ощущает хоть малейшее неудобство. Скорее напротив лучится энтузиазмом.

— Отлично, все в сборе. — Легион оглядывает команду. — Сареф, поздравляю со взятием следующего расового статуса. Теперь у нас прибавилось старших вампиров.

— У меня ушло сто пятьдесят три года, чтобы подняться на эту ступень. — Веселится Фриг.

— Двести пятьдесят четыре года. — Встревает Белт. — Чувствую себя неудачником.

Лишь Мастер продолжает молчать.

— Неважно, сколько лет вы шли. Главное, что пришли и сейчас находитесь здесь. На это задание я могу взять только старших вампиров, все остальные будут лишь мешать.

— А как же Гивейн и Милетли? — Уточняет Белт.

— Они заняты другими важными делами. Отправимся впятером. Сареф, для тебя это будет первое путешествие на Той Стороне, так что будь внимательным. Я тебя уже обучил всему необходимому, но продолжай мотать на ус.

— Я готов. — Кивает Сареф. — Мы отправляемся за ним?

— Верно. — За фигурой высшего вампира появляются Врата, излучающие голубой свет. — Как только Герон воплотился и покинул Ложное Солнце, стены темницы тоже потеряли былую прочность. Сейчас мы сможем пробиться в неё и вызволить моего родителя. Как ни крути, но Герона нельзя недооценивать, поэтому нам потребуется другой Древний вампир.

— Кстати, а как его зовут? Он ведь и мой родоначальник. — На ходу спрашивает Сареф.

— Его называли Короной Штормов, на родном языке вампиров прозвучит как Tempcrowe.

— С ним-то нас точно никто не сможет остановить. — Фриг Ройт исчезает за Вратами перед Сарефом, а после и юноша впервые выходит за пределы мира на Пути, где начнется очередное сложное задание, которое потребует участия даже Легиона.

Глава 4

Серая хмарь разлита на небе, а на побережье Манарии падают крупные снежинки. Свинцовое море сегодня находится в волнении, поэтому приближающиеся суда постоянно ходят вверх и вниз. Патрульные корабли терпеливо ждут прибытия кораблей беженцев из Срединных Земель, которых уже ждали на прошлой неделе. На пристанях Порт-Айзервица уже ждут встречающие люди, что помогут новоприбывшим согласно королевскому указу.

Сейчас Манария становится одним из центров гибнущей цивилизации, и именно помощь Герона в этом помогает лучше всего. Не будь божественного вмешательства, люди давно бы потеряли надежду и обратились к самому агрессивному методу выживания, где лишь сильный может на что-то надеяться. Голод и падеж скота являются не менее значимыми проблемами на фоне вампиров. С момента исчезновения солнца смертность резко выросла, но надежда людей еще не потухла, чтобы полностью вступить в эру последней войны друг с другом за последний кусок хлеба.

Первые два корабля входят в бухту, где расположен главный порт королевства. Тревогу забили далеко не сразу, издалека не все обратили внимание на отсутствие людей на верхней палубе. Один из военных галеонов направляется наперерез, но ветер резко меняется и не позволяет сменить курс так быстро. Чем больше судно, тем сильнее зависит от скорости и направления ветра. Еще три корабля беженцев влетают в бухту при усиливающемся попутном ветре, а первые уже у пристаней бросают якорь.

У любого моряка возникнет ощущение, что матросы не особо заботятся о корабле, швартовка происходит слишком небрежно со столкновением с каменной пристанью. Сразу же на сушу спрыгивает первый человек, даже не озаботившись спуском сходней. Топор в руке сразу обагряется кровью городского стражника.

— Нежить! — Раздается сразу с нескольких мест, когда с кораблей спрыгивают всё новые враги. Теперь становится понятна причина задержки кораблей: нежить догнала и захватила их, а после под прикрытием беженцев прибыла в Порт-Айзервиц. В доках уже должен был вспыхнуть безжалостный бой между живыми и мертвыми, но часовня внутри Стальной Крепости вдруг озаряется золотой вспышкой, что проходит по всему городу и замирает в порту. Попавшая под удар нежить рассыпается пеплом, а люди наоборот преисполняются силой и решимостью.

Защитники с криками напирают на новых врагов, сбрасывая их в воду залива, но следующие три корабля буквально таранят пристань, нисколько не заботясь о сохранности судов. На сушу спрыгивают всё новые мертвецы в доспехах и с оружием, а священная реликвия Герона больше не испускает божественную силу.

— Только один раз? — На бегу спрашивает Элизабет после использования свитка телепортации между заранее обустроенными точками в городе, которые никто посторонний не сможет изменить без большого вложения сил и времени. Только перемещение между подготовленными переходами сейчас можно использовать без риска перехвата или сбоя магии.

— То, что это божественная реликвия, всемогущей она никого не сделает. — Лоренс бежит рядом, порт уже виден впереди.

— Жаль, что преподобный Маркелус сейчас в другом городе, иначе мог бы получить пророчество о нападении.

— Да, жаль.

— А у тебя не было видений? Я верно помню, что ты тоже можешь видеть будущее?

В этот момент настигает вторая волна священной силы, что растекается по столице. Паре приходится остановиться перед стеной золотого пламени на месте столкновения силы Герона и нежити. Защитники порта тоже отступают от пристани.

— Ну, как я уже говорил, мой Дар не дает мне всезнания, особенно о месте, которое я не вижу. Я не могу подобно нашему жрецу узнавать о событиях в разных местах от бога солнца.

— Понятно. — Элизабет смотрит на стену огня выше любых домов. Уже неоднократно доставала спутника вопросами о его прошлом, особенно про связь с высшим вампиром по имени Хейден.

«Да, он был моим учителем, но я далеко не сразу узнал, кто он на самом деле. Вполне понятно, что только у другого вампира я мог столько узнать о ночных охотниках», — сказал Лоренс после происшествия в Петро и дополнительно попросил никому об этом не рассказывать. Элизабет дала обещание, хотя удивилась, почему об этом Лоренс даже не заикнулся, когда выпил освященную воду, что заставляет человека рассказывать абсолютно всё о себе без утайки.

— Из-за множества дел не сразу об этом вспомнила, но как ты сумел это скрыть после того, как выпил освященную воду? Она ведь развязывает язык, после чего человек начинает рассказывать о себе абсолютно всё, каким бы страшным или постыдным не был рассказ.

— Э-э, а почему тебя это интересует сейчас? — Улыбается Лоренс.

— Потому что в остальное время я слишком занята, чтобы поговорить об этом. Даже Элин мало внимания уделяю.

— Признаюсь, я просто смухлевал с тем тестом. Если я в чем-то и хорош, так это в мошенничестве. А насчет Элин не переживай, она понимает, что тебе сейчас не просто. Она тренируется как сумасшедшая и показывает большие успехи в тех приемах, что я показал.

Стена золотого огня постепенно сжимает полукольцом столкнувшиеся корабли и перекидывается на обшивку, палубы и паруса. Кажется, что сила Герона справится с опасностью без участия людей.

— Я беспокоюсь за нее. — Признается чародейка. — После Петровитты она стала отстраненной и даже немного жестокой, когда дело касается Сарефа и вампиров.

— Может, раньше она пребывала в смятении и не знала, что думать о войне с тем, кто стал ей вторым отцом, но что-то изменило её образ мыслей, и теперь она знает, чего хочет.

— Теперь она часто пропадает у магистра Венселля, что только рад её ненависти по отношению к вампирам. Думаешь, это хорошо?

— А почему нет? Она взрослеет и уже давно не ребенок. Элин хочет сама принимать решения. Все дети проходят через этот этап, без него невозможен рост. Вот когда у тебя появятся дети, ты это поймешь.

— То есть у тебя дети есть?

— Нет, я просто балабол и делаю вид, что знаю жизнь.

Девушка неожиданно рассмеялась. Несмотря на близкий конец света, Лоренс почти не меняется, словно будущее его не страшит.

— Черт! Смотри. — Палец собеседника указывает на корабли, где священный огонь Герона внезапно исчезает в облаках отрицательной энергии. — Это плохо?

— Пожалуй, что да. — Элизабет поднимает палочку из сердца стихий, но не успевает обрушить на корабли противников удар магии, так как из воды залива вдруг выстреливает туша кита, под которой исчезают два корабля. По порту несется огромная волна, поднятая падением огромного существа.

— Духовное существо Элин, что заключила еще один контракт с помощью Сахтеми. — Поясняет Лоренс, который уже видел это существо.

— Потрясающе. — Бормочет Элизабет и останавливает несущуюся волну с помощью магического барьера. — А где она сама?

Однако эльфийка не медлит с появлением. Элин бежит по улице и громко удивляется тому, как Элизабет и Лоренс так быстро прибежали сюда из Стальной Крепости. Рядом с Элин прибегают неразлучные Ива и Бальтазар.

— На нас вампиры напали? — Орчиха смотрит на останки судов.

— Возможно. — Кивает Элизабет. — Но они отправили нежить.

— Он хочет покончить с нами как можно скорее. — Элин внимательно смотрит на многочисленные руки, что хватаются за край пристани. Нежить, разумеется, не может утонуть, поэтому бой еще не завершен.

— Не факт, что это Сареф. — Качает головой Элизабет. — Есть слишком много странных деталей.

— О чем ты, Эли? А кто уничтожил солнце и хотел убить нас? Мне уже кажется, что именно он послал ту самую нежить, что чуть не убила тебя.

— Нет, тот мертвец говорил таким образом, будто был против него, поэтому мне кажется, что мы не всё знаем о ситуации.

— Ты не понимаешь! — Всплескивает руками Элин и запрыгивает на появившегося из воздуха Морока.

— В последнее время с ней довольно трудно разговаривать. — Вздыхает волшебница под улыбки всех остальных.

— Да всё норм. — Беззаботно махнул рукой Лоренс. — Пока что только один повод для беспокойства — она не слишком здраво оценивает свои силы.

И действительно, Элин скачет прямиком к пристани, где собирается нежить. Элизабет кричит, чтобы она вернулась и была рядом с ними, но эльфийка даже не думает поворачивать и лишь подстегивает волшебного скакуна, на котором врезается в ряды противника. Каждый мертвец на пути оказывается под копытами духовного существа, и ни одна рука не сумела схватить наездницу. Элин уже заходит на второй круг, но уже кто-то другой перегораживает путь, и от него ускакать не получится. Быстрая рука выхватывает всадницу без малейших затруднений и держит над землей без видимых усилий, а Морок не сразу чувствует, что лишился хозяйки.

— Успокойся. — Клаус Видар ставит на Элин на ноги, нисколько не обращая внимания на приближающуюся нежить, что исчезает в порыве драконьего огня. — В бой всегда нужно вступать с холодной головой.

— У меня всё было в порядке. — Бурчит Элин.

— Не думаю. Может, низшая нежить тебе кажется легким противником, но это далеко не так. — Магистр похлопывает подошедшего Морока. — Когда-то давно эта нежить чуть не убила всю жизнь в мире, если верить преданиям.

— Элин, ну куда ты несешься? — Подбегает Элизабет. — Незачем рисковать в ближнем бою, когда можно атаковать магией.

— А как я буду тренироваться, если не в реальном бою?

— В реальном бою нет ничего хорошего. — Отвечает мастер-щитоносец. — Реальный бой — это череда случайностей и неучтенных факторов, что привели к смерти очень многих хороших людей с горящим как у тебя взором. В него не стоит вступать без крайней необходимости. Это стратегия выживания. Понимаешь?

— Да. — Элин теперь рассматривает свои сапоги. — Пойду дальше тренироваться.

Эльфийка вновь запрыгивает на коня и уносится в город.

— Спасибо, что вмешались, магистр Видар. — Элизабет смотрит вслед подопечной. — Меня она слушать уже не хочет, словно я в чем-то провинилась.

— Я просто был рядом, когда услышал сигнал тревоги. И дело не в вас, леди Викар. Она просто не хочет больше испытывать чувство бессилия, поэтому стремится стать лучше во всем подряд.

— Прямо Сарефа напоминает. Он тоже упорно трудился и брал на себя многое.

— Ну, с ним я не был знаком, так что ничего не могу сказать. Но мне кажется, она не сможет одним лишь упорством догнать его. У Равнодушного Охотника есть кое-что здесь, чего нет у Элин. — Клаус бьет пальцем по виску, оглядывает тлеющие останки нежити после шквала драконьего огня, после чего направляется в сторону Оружейной Часовни.

— Возможно, вы и правы. — Тихо отвечает чародейка.

— Хей, чего киснем? Пойдем в ближайший кабак, отпразднуем победу. — Лоренс тут как тут.

— Но ты же ничего не сделал. — Возражает Бальтазар. — Да и вообще все кабаки уже давно закрыты.

— Спасибо за предложение, но мне нужно вернуться к работе. Присмотрите, пожалуйста, за Элин. Боюсь, она может попасть в неприятности.

— Положись на нас. — Кивает Ива, смотря в спину уходящей чародейки. — Ну что, кто хочет жареной мертвечины.

До носа уже долетает вонь паленых костей, так что все дружно затыкают носы.

Глава 5

Элизабет возвращается в Стальную Крепость уже своим ходом. Путь от порта неблизкий, но девушка хочет немного развеяться перед тем, как вновь придется уйти с головой в работу. Несмотря на лето, в Манарии царит зима, но с покровительством Герона сейчас намного лучше. Серые небеса на самом деле лишь кажутся такими, будто за ними светит солнце, но на самом деле это не так. Во всем мире царит вечная ночь, что сменяется сумерками, когда восходит настоящее солнце, маленькое и тусклое.

Священная реликвия бога солнца не только защищает королевство от нападения врагов, но еще рассеивает мрак в небесах над всей территорией страны. Также повышается температура, так что улицы Порт-Айзервица полны грязи после растаявшего снега. Сила Герона ласково убирает снег с полей, оживляет растения, а вместе с этим возвращаются животные, что начали было мигрировать по всему континенту, не зная о том, что беда общая. Кажется, что спасены, но как долго Герон сможет оказывать благотворное влияние? И сможет ли помочь в войне с вампирами, если будет тратить силу на поддержание жизни во всем мире?

С такими мыслями чародейка проходит через главные ворота Стальной Крепости, где её тут же находит посыльный. Оказывается, его величество созывает срочный совет, так что советнице короля нужно туда явиться. В качестве места собраний Метиох Айзервиц избрал тот самый зал, где недавно был создан Манарийский Альянс многих стран, однако, самого короля еще нет, но зато архимаг Эзодор Уньер уже тут как тут.

— Здравствуйте, мэтр Эзодор. Как прошла ваша поездка в Сан-Форош? — Элизабет подходит к главе Конклава.

— Здравствуйте, леди Викар. — Архимаг встает и делает поклон. — Весьма продуктивно. Наш проект противодействия вампирам продвигается успешно. Слышал про успех Альянса. Мы становимся силой, с которой вампирам придется считаться.

— Согласна, хотя пока вы с нами, вампирам будет не так просто нас уничтожить.

— Думаете, я настолько могуч?

— А разве нет? К сожалению, вы уехали до нашего возвращения в Манарию, так что я не смогла расспросить вас о той магической атаке, которой вы убили высшего вампира. Очевидцы видели, как черные молнии плясали по башням Фернант Окула, а после за миг умчались за море.

— Это очень древнее и мощное заклятье, которое мне удалось раскопать в старинных хрониках. Жаль, но высшего вампира оно вряд ли убило, скорее ранило и заставило скрыться. — Архимаг приглашает сесть рядом с собой. — Исчезновение солнца куда более серьезная проблема, чем вампиры. Причем не только в рамках влияния на температуру воздуха, растения и живые организмы.

— Речь о магии? — Догадывается Элизабет.

— Да. Вы знаете, что «океан» магии отзывается не только на законы мира, но и находится под постоянным влиянием астрономических тел. К счастью, солнце всегда было слишком далеко, чтобы строить на его основе магические законы. В этом плане луны Мерцен и Капраксис оказывали большее влияние, но Капраксис, например, теперь с большим трудом можно увидеть на небе, словно она стала такой же черной, как и Мерцен.

— Солнечный свет теперь отражается в очень малом количестве, я понимаю. А какая магия пострадала?

— Прежде всего жреческая, разумеется, и лишь присутствие бога солнца хоть как-то священнослужителям помогает. Серьезно нарушены и другие чары, что были связаны с воздействием солнечного света. Например, сол-люминанция и гербомантия. Ну и частные случаи заклятий и ритуалов, что требуют сотворения на рассвете или закате. Остальное пока что работает без изменений, но очень скоро могут начаться радикальные изменения, связанные с оледенением многих земель. Климатическое изменение влечет перестройку «океана» магии.

— К сожалению, мы пока ничего с этим поделать не можем. — Элизабет замечает входящего короля и встает со стула. Так же поступает архимаг.

— Дела заставили задержаться, давайте сразу перейдем к обсуждению. — Метиох жестом подзывает к столу.

— На совете будем только мы? — Уточняет Элизабет.

— Да, вопрос в первую очередь связан с чародейством, так что мне нужна ваша помощь. Что вы знаете о такой вещи?

Из шкатулки появляется ветхий свиток со множественными изображениями кругов и рун. Элизабет первым делом пытается разгадать смысл записанной магии, а вот архимаг сразу говорит: «Это божественный свиток, ваше величество».

— Я так и думал. Он был прислан к королевскому двору от представителей Изони. Вы можете оценить подлинность и возможную опасность?

— Свиток подлинный, и прямой угрозы не несет. Вы хотите его использовать?

— Если я верно понимаю, такие вещи могут открыть великие божественные знания, но его преосвященство Элдрик Викар не увидел в нем ничего от Герона. Можем ли мы использовать его себе на пользу?

— Если честно, мне трудно сразу сказать, какое знание тут записано. — Признается Элизабет.

— Мэтр Эзодор? — Король смотрит на архимага, что задумчиво водит пальцем по кругам.

— Да, я понимаю, о чем здесь говорится. Это «Свиток Моста-над-Рекой». Однако это не кажется тем, что мы можем прямо использовать для войны с вампирами. К тому же не зная способа активации и не имея подходящего чтеца.

— Проклятье. Я надеялся, что из этого можно будет сделать инструмент. С ним вообще ничего нельзя сделать? Как можно найти того, кто сможет прочесть свиток?

— Либо давать в руки каждому встречному человеку, либо расшифровать суть передаваемых знаний и попытаться определить, какой человек может подойти. — Объясняет архимаг. — Сейчас я образно только заголовок смог прочесть. Однако способ активации у каждого свитка разный, и в хрониках указывается, что чаще всего он… причудливый, словно создатель свитков не хотел, чтобы их могли прочесть случайно. Я могу заняться этим вопросом, ваше величество.

— Да, спасибо, мэтр. Займитесь, у мисс Викар сейчас и так много дел.

— Пожалуй, что так. — Кивает девушка, до сих пор удивленная тому, как быстро архимаг смог разобрать хоть что-то на свитке. Все же ей еще рано забирать статус мага номер один в королевстве.

— Что касается других задач… Как дела у Громового отряда?

— Находится в полной боевой готовности. — Докладывает волшебница.

— Думаю, вам пора отправляться на новую миссию. — Монарх аккуратно сворачивает божественный свиток, запирает в шкатулке и передает в руки архимага.

— Куда?

— Нужно понять, что происходит в Срединных землях. На собрание Альянса никто не прислал дипломатов оттуда, а послы Фьор-Эласа и Изони обогнули центральный материк на большом расстоянии, поэтому ничем поделиться не смогли.

— А наши послы?

— До сих пор никто не вернулся. — Король устало садится в кресло. — Очевидно, что там что-то не так. Собирайтесь с силами и отправляйтесь туда. Вам не нужно охотиться за вампирами, ваша главная задача — разведка. Соберите ценную информацию и сильно не рискуйте.

— Я поняла, ваше величество.

— И запомните, в Срединных землях благословения Герона нет, там мрак и холод. Свободны.

Чародейка и архимаг совершают поклон и направляются к выходу из зала. Уже за дверьми Эзодор Уньер неожиданно предлагает помощь:

— Вы сможете взять еще одного бойца в отряд?

— Ну, думаю, что да, а кто он?

— Голем, которого я сделал уже очень давно. До сих пор не было повода использовать его, но заверяю, что боевые навыки у него довольно высокие. Хотя, его я делал в качестве единицы поддержки.

— Вы специализируетесь на создании големов и других магических конструктов?

— Мне интересно изучать многие виды магии, и это один из них. Я не прошу принимать решение прямо сейчас, сначала посмотрите на него, а потом подумаете.

— Доверюсь вашему мнению, мэтр. Если вы говорите, что он будет полезен, тогда с радостью приму помощь. Чувствую, что эта миссия будет не из простых.

— Ага. И нужно еще учитывать то, что Громовой отряд и так пополнится в скором времени новыми людьми.

— Что? — Удивляется Элизабет, смотря на улыбающегося волшебника.

— Это мое личное предсказание.

— Вы и в прорицании сильны? Я всё больше убеждаюсь, что именно вы должны были возглавить Громовой отряд.

— Да, многие думают схожим образом, но у меня есть задачи, которые я не могу бросить. К тому же вы справляетесь очень хорошо. Вам выпадают сложные задачи и сильные враги, однако, вы продолжаете бороться и даже достигаете определенных успехов. Это на самом деле очень замечательно.

— Благодарю за добрые слова. Буду ждать прихода нового «помощника». — Элизабет с поклоном принимает похвалу и при этом успевает заметить неясную грусть на лице архимага.

— Отправлю его сразу. До скорой встречи. — Эзодор Уньер перехватывает шкатулку со свитком и направляется в другую сторону, а Элизабет нужно вернуться в штаб-квартиру Громового отряда, где уже работает мэтр Патрик, разбираясь с донесениями королевской разведки о происходящем в разных округах Манарии и у границ страны.

— А я уже почти закончил. — Охотник на демонов замечает входящую девушку. — К сожалению, ничего толкового нет. Следов вампиров более нет на Петровитте, как и в Манарии стало очень тихо. Вероятно, они перебрались куда-то еще.

— Спасибо за работу. Пожалуйста, пошлите весть всем в отряде. Сегодня вечером нам нужно собраться, его величество дал нам новую задачу. — Элизабет занимает место за рабочим столом.

— Это было ожидаемо. — Чародей-термодинамик нисколько не удивлен. — Я займусь этим вопросом.

Волшебник собирает на столе командира отряда самые важные рапорты и выходит из помещения, оставляя девушку в одиночестве. Однако первым делом Элизабет берется не за изучение донесений, а за контроль собственного дыхания. Этому научил Лоренс, подобная практика при длительном и периодическом использовании действительно делает мысли спокойнее, и тушит любую тревогу.

Спустя десять минут контролируемого глубокого дыхания чародейка открывает глаза и посвежевшим взором смотрит на огромную кучу работы, которая с течением времени становится всё больше и больше. Но даже эта работа намного лучше нахождения на поле боя, где смерть может наступить внезапно и бесповоротно. Элизабет замечает, что неосознанно через одежду гладит шрам на животе, что оставил меч высшей нежити. Маркелус с помощью силы Герона без труда затянул рану, но Элизабет попросила оставить шрам как напоминание о смерти, что в следующий раз может прийти также внезапно.

Глава 6

Элин осторожно гладит холодный камень на борту военного галеона, что держит путь в Срединные земли. Эльфка тепло одета, так как здесь более не действует благодать Герона. Каменный голем, составное тело которого держится вместе необъяснимым способом, никак не реагирует на любопытную девушку, никогда в жизни не видевшую что-то подобное. Магический конструкт более чем в два человеческих роста спокойно сидит на верхней палубе, ничуть не страдая от морской воды и холода.

Краем уха Элин услышала, что создание вышло из мастерской архимага, вот только голем кажется сработанным на скорую руку: множество неровностей, выступов и трещин. По факту тело создано из разного размера камней, что магия удерживает в нужной форме. Только туловище представляет из себя более-менее цельный валун, в глубине которого что-то находится. Из отверстий изливается волшебный свет, но сунуть туда руку Элин опасается.

Голем мало похож на каменные статуи, что можно встретить в городе, но архимагу явно нужна была функциональность, а не красота. Элин даже представить не может, как будет двигаться обычная скульптура, если все части твердо закреплены относительно друг друга.

— Нравится? — Подходит еще один новый член Громового отряда, прибывший в Порт-Айзервиц перед отплытием в компании Маркелуса Оффека. Тогда Элин впервые познакомилась с молодым человеком, непринужденно носящего меч и доспехи, хотя он является магом.

— Да, когда он поднимался на борт, я подумала, что корабль под ним утонет.

— Да уж, — улыбается собеседник, — на лодках и плотах его действительно не стоит перевозить. Хотя знаешь что, голем, конечно, сразу пойдет на дно, если упадет за борт, но и дышать ему не нужно. А еще физическая сила у него просто огромная, поэтому он без труда сможет пройти по дну океана из одной части света в другую. Возможно, это займет года, но голем вряд ли устанет.

— Думаю, вы правы. Хорошо, что он на нашей стороне. — Элин пока не знает, как себя стоит вести с новым членом отряда, что прибыл из Вошеля. Лоренс по секрету сказал, что он давний друг Элизабет, они вместе с Сарефом учились в магической академии. Значит, маг по имени Йоран может знать многое такое о прошлом Сарефа, чего не знает Элин.

Желание вновь вернуть всё назад, когда жизнь была по-своему счастливой, становится невероятно сильным. Элин бы жила у Фриды и каждый день ходила в гильдию авантюристов, чтобы не пропустить появления Сарефа, который приходил либо с подарком, либо с интересным рассказом.

— На самом деле нам очень повезло, что вампиры не нацелились на мэтра Эзодора. Его скрытный нрав очень пригодился, раз перемещения даже Конклав не может отследить. Например, архимага Моут-Алаверьона отравили, подсыпав что-то в бокал с вином. Можно было не надеяться, что наши враги будут вызывать на честную дуэль.

— Наверное, это не просто так. — Элин помнит, как Сареф рассказывал об архимаге, которого мало кто из студентов видел в глаза. — Может быть поэтому он не доверяет окружающим, среди которых могут быть шпионы.

— И это правильная мысль. Равнодушный Охотник однозначно рассылает агентов во все страны, иначе он бы не смог оказываться в нужное время в нужном месте. Извини, тебе, наверное, не очень хочется говорить о нем?

— Нет, всё в порядке. Я уже приняла решение, что при встрече постараюсь решить всё до конца.

— Ты убьешь его?

Элин закрывает глаза.

— Да. Я ужасна?

— Напротив. — Йоран присаживается рядом. — Я с радостью помогу тебе, ведь Сареф убил моего отца и совершил кучу других злодеяний. Он кровожадный безумец, что не остановится ни перед чем, чтобы исполнить какие-то свои эгоистичные желания.

На верхнюю палубу поднимается посвистывающий Лоренс и направляется к беседующим.

— Спасибо за разговор, мэтр. У меня сейчас начнется тренировка.

— А, да не за что. На здоровье. — Йорана, кажется, смутило обращение «мэтр».

Элин подходит к Лоренсу у носа корабля, где они пока что никому не помешают. Юноша вооружен лишь «поющим» мечом, а Элин даже оружия не нужно, самое главное находится на поясе, где в намертво пришитых кармашках находится камешки с Вратами существ, с которыми эльфийка заключила контракты. Однако сейчас она обходится всего пятью Вратами, через которые могут проходить все духовные существа. С помощью Сахтеми Элин усовершенствовала Врата, но это далеко не все новшества.

Лоренс сейчас обучает особому боевому искусству, которое невозможно без использования духовных существ. Элин он рассказал, что узнал о нем в Школе, откуда его выгнали за лень и бесталанность. Он попросил Сахтеми сделать особую татуировку на обеих руках Элин, что эльфы называют manaket no lamre, что значит, «лоза духовного мира».

Если Сахтеми и удивилась тому, что юноша знает об этом, то виду не подала. Татуировка действительно похожа на лозу с многочисленными ответвлениями, что опутывает каждую руку от плеча до запястья. Очень похоже на Глас, которым пользовался эльфский чародей Филан.

— Ты уже размялась?

— Да. Я готова. Может, сегодня попробуем настоящий спарринг?

— Бальтазар с Ивой помогают припасы таскать, а в бою со мной ты не получишь качественного развития. Ты уже намного сильнее меня в таких схватках. Тебе лучше всего проводить учебные бои с сильными противниками ближнего боя, а не со слабыми. — Лоренс мягко улыбается.

— Я понимаю. Но от обычной тренировки толку тоже мало. Может, Йорана попрошу?

— Он ведь маг, тебе пока рано переходить к отработке приемов против волшебников.

— Может, попробовать с големом? — Вдруг предлагает Элин.

— Ээ, нет, он слишком сильный. А еще может повредить палубу или снасти. К тому же слушает приказы только Элизабет, мэтр Патрика и магистров. На нашу просьбу не отреагирует.

— Придумала! Я сбегаю к магистру Видару и попрошу помочь с тренировкой. Он ведь сильный противник, на нем мне будет проще всего отрабатывать приемы.

— Хм, ладно, попробуй. — Кивает Лоренс.

Элин возвращается через пару минут вместе с магистром Оружейной Часовни, что без лишних вопросов согласился помочь. Лоренс одобрительно кивает, так как это партнер, с которым точно ничего не страшно. Он сделает поединок ровно настолько сложным, чтобы Элин было трудно, но без ухода за грань невозможного.

— Так что от меня требуется? — Клаус смотрит по сторонам.

— Спарринг на нормальной скорости и в полную силу. — Элин встает в стойку, сорвав с себя теплый плащ. Рядом с ногами появляется волк, призванный с Путей, а татуировка на руках наполняется духовной силой, что входит в резонанс с внутренней энергией тела. Именно на этом строится боевое искусство, адепты которого вступают в бой при поддержке духовных существ.

— Точнее, Элин в полную силу, а вы, магистр, в одну четвертую? Нет, в одну десятую силы. — Лоренс отходит в сторонку, чтобы не мешать.

— Я уже достаточно сильна! — Возражает эльфийка.

— Ну что же, покажи это. Я подстроюсь под твой реальный уровень. — Клаус тоже принимает боевую стойку.

Элин глубоко вдыхает, а после отдает мысленную команду призванному волку атаковать магистра. Духовное существо делает большой прыжок, чтобы врезаться во врага и повалить на землю, но пролетает мимо цели, так как магистр Видар шагнул в сторону. Однако вместе с волком вперед ринулась и Элин, чтобы оказаться как раз таки там, куда переместился партнер по спаррингу. Кулак бьет в выставленную ладонь вместе с громким хлопком, что образовался после резкого выпуска внутренней энергии.

Эльфийка пока что недостаточно умелая, чтобы моментально ускорять течение внутренней энергии в теле до значений, достаточных для боя. В этом ей помогает связь с Той Стороной через manaket no lamre. Духовная энергия Путей дает резкий скачок силы, когда два вида энергии смешиваются в один поток. Таким образом Элин одновременно может не только наносить удар подобно адептам боевых искусств, но и укреплять руку, чтобы избегать травм от сверхчеловеческого усилия.

Клаус Видар остается невозмутимым, хотя Элин рассчитывала, что сможет его удивить таким прогрессом, ведь когда-то могла лишь кончик пальца защитить внутренней энергией. Сейчас же она может одним ударом отправить на землю взрослого воина, который не практикует боевые искусства.

Элин наносит один удар за другим, а волк с другой стороны пытается вцепиться в ногу противника. Однако магистр продолжает отбиваться в ленивом темпе и перемещаться таким образом, чтобы Элин и духовное существо друг другу мешали. Матросы на палубе прекращают работу, чтобы посмотреть на зрелище полного разгрома эльфки.

— Вы тоже атакуйте! — Восклицает Элин. — Мне нужно учиться и защите!

Клаус кивает, и в ту же секунду мир начинает кружиться вокруг девушки. Точнее, крутится сама Элин, отправленная в полет без единого движения со стороны магистра. Лежа на досках палубы, эльфийка пытается понять, что произошло. Хотя она понимает разумом, что магистр Видар просто выпустил внутреннюю энергию из тела, что сшибла с ног подобно несущейся лошади.

— Ладно, давайте всё же в одну десятую силы. — Элин с трудом встает на ноги.

— Это была одна сотая. — Говорит магистр. — Боюсь, одной десятой я нанесу повреждение кораблю, не говоря уже о тебе. Но я восхищен твоей связью с духовным существом, он успел прикрыть тебя в последний момент.

Элин благодарно гладит волка, а внутренне переживает чувство беспомощности, так как явно выбрала себе противника не по зубам, хоть он и концентрируется на техниках защиты, а не нападения.

— Продолжаем?

— Да, я могу взять количеством. — Рядом с волком появляется рысь, а над правым плечом гудит шар, испускающий молниевые разряды. Духовные существа не всегда выглядят как нечто, что существует в мире, а к магистру уже несется Морок. Элин уверена, что сможет переломить ход многих сражений и без помощи теневого феникса.

Но это сражение было из числа проигранных в пух и прах. Элин сдерживает слезы, вцепившись в разбитую коленку. Рядом плавает духовное существо в виде зеленой ленты. Оно бесполезно в бою, но может снимать боль и залечивать не слишком серьезные раны. После случая с Элизабет Элин в первую очередь попросила у Сахтеми помочь с контрактом именно с таким существом. Магистр Видар с улыбкой похвалил за усердие и вернулся в каюту.

— Молодец, Элин. Ты держалась как герой. — Бальтазар уже пришел вместе с Ивой.

— Он прав. Ты становишься сильнее с каждым днем. — Лоренс помогает подняться.

— Вот только победить Сарефа я пока не смогу. И даже защитить тебя или Элизабет от кого-то из его команды вряд ли получится. Я еще очень слаба. — Элин понуро смотрит на руки, а потом вдруг оказывается в крепких объятиях Лоренса.

— О, ты такая крутая! — Юноша вновь сумел подгадать момент, чтобы «напасть».

— Нет, отпусти! — Смущенно вертится Элин, но это было только начало конца, так как Ива завидела еще одно бесплатное развлечение. Орчиха с разбегу без труда обнимает обоих, и втроем они падают на палубу под смех Лоренса и крики возмущения Элин.

— Ох! — В момент удара о палубу Бальтазар вздрогнул. — У меня сломалась пара ребер лишь от зрелища вашего падения.

Глава 7

Синие, зеленые и красные ветра вращаются вокруг группы вампиров на Путях. Сареф с интересом смотрит на место, которое видит впервые в жизни. Несмотря на то, что Та Сторона строится на иных законах реальности, здесь есть множество знакомых элементов. Например, присутствует сила тяготения, правда, слабее, чем в знакомом мире. Опора под ногами вполне твердая, а воздух немного сладкий.

Во все стороны расходятся холмы с лесом и большими горами на горизонте. На этих Путях обстановка во многом напоминает центральный мир, но будто отраженная со своими уникальными деталями. Причем здесь всегда царит одно и то же время суток, небо равномерно испускает синеватый оттенок, а возможное светило за сплошными тучами не видно.

— Ну как тебе? — Спрашивает Легион.

— Я ожидал чего-то грандиозного. — Признается юноша, пытаясь поймать руками зеленый ветер. Странно, но это в некоторой степени удается, так как потоки начинают закручиваться в вихрь между ладоней.

— Ближние Пути очень похожи на настоящий мир, но чем дальше отходить, тем причудливее будет окружение. И нам придется добраться сильно углубиться. Но есть одна проблема: на следующие Пути можно пройти в строго определенном месте, и оно запечатано. Для начала придется одолжить ключи у духовных существ, что выступают стражами. Всего нужно четыре ключа. Белт, Фриг, Мастер, жду с каждого по ключу. Сареф, ты со мной. Мы вытрясем последний.

Мастер высоко прыгает в воздух и разворачивает крылья, Фриг Ройт просто исчезает в пространственном искажении, и лишь Белт Гуронн кивнул и направился в третью сторону прогулочным шагом.

— Не отставай. — Старичок Легион выстреливает в воздух с холма, на котором они находились. Сареф напрягает мышцы ног и устремляется следом. Оказывается, низкая сила гравитации очень даже помогает в том, чтобы перелетать с одного холма на другой. В полете глаза вампира успевают заметить множество духовных существ, что смотрят на вторженцев, но большинство довольно безобидные.

К счастью, высший вампир придерживает своих коней, так что Сареф может за ним угнаться. Получение расового статуса старшего вампира произошло внезапно, Система даже не удосужилась вывести хоть какое-нибудь сообщение. Соответственно, никаких новых уровней или очков характеристик юноша не получил, лишь изменилась строчка в окне статуса. Однако возможности организма значительно выросли. Сареф стал сильнее, быстрее и выносливее, а вампирские способности теперь получаются лучше.

— Как далеко находится Корона Штормов?

— Ближе к Последнему Барьеру. — Отвечает Легион.

— Насколько сильна стража того места?

— Была чертовски сильна. Однако на Этой Стороне не так много существ, которых нам однозначно стоит обходить. Фаратхи явно чихать на нас, не думаю, что она злится на тебя за нападение на «манифест». Страж Реальностей никак не ограничивает путешествия на Путях, лишь следит за пересечением Ограждающего Барьера сильными духовными существами. Герон занят игрой в доброго бога и поддерживает свои благословения.

— Хейден?

— Да, вот он может. Я почти уверен, что Герон прикажет ему следить за Путями.

— Он ведь тоже относится к Лайтроллской Линии Крови?

— Ага, так что Герон для него родитель, как Корона Штормов для меня.

— Кстати, ты мне так и не рассказал, почему Древний вампир решил спасать мир, а не уничтожать его. Хейден, как я понимаю, просто присоединился к нему.

— Не совсем, Хейден нашел свое очарование в этом мире и народах, что его населяют. Особенно в гномах. Но эта история довольно длинная и запутанная. Времена второй Темной Эры были слишком… сумасшедшими. Давай как-нибудь потом. Или никогда, ха-ха. Сейчас стоит сосредоточиться на том, что нам нужно победить Герона, прежде чем направляться сюда для войны.

— Это я помню. Герон является главным противником в мире, а здесь финальным врагом станут сами духовные существа.

— Верно. Нам не отдадут по доброй воле способ преодоления Последнего Барьера, ведь он им понадобится самим.

Два вампира перепрыгивают с одного холма на другой, пока вскоре не появляется огромная скала с пещерой посередине. Высший вампир указывает на неё, значит, это и есть переход на следующие Пути. Сареф смотрит по сторонам, но не видит стража места.

— Он в пещере. — Подсказывает Легион.

И действительно, вскоре из зева пещеры выходит фигура, похожая на человеческую. Правда, всё тело покрыто причудливой духовной броней, что постоянно обвивает конечности и туловище. А вместо головы у стража черное облако.

— Разберись с ним сам. Он не самый сильный из тех, с кем нам предстоит встретиться.

Сареф кивает, внимательно оглядывая противника, что тоже заметил вампиров. У него должен быть один из четырех ключей, что отопрут Врата дальше. Система тут же начинает проводить анализ угрозы, так как враг не является превосходящей силой. В голове возникает образ длинных клинков, что растут из рук стража и предупреждение об огромной скорости перемещения. «Ясно, он опирается на стремительные атаки с мгновенным убийством», — юноша выходит вперед, заставляя алхимические чернила течь по рукам. К счастью, «океан» магии присутствует и на Путях, значит, использовать магию можно.

Как и подсказала Система, духовное существо сразу бросается в атаку размытым силуэтом. Обычный человек бы ничего не понял, но старший вампир успевает уклониться от длинных лезвий. Здесь скорость сыграла против врага, так как он на полном ходу влетел в ловушку «Чернильной закалки». Черная паутина плотно захватывает тело, мешая двигаться. Что-то подобное использовал против Ганмы в Вар Мурадот.

Страж теперь уже не может двигаться на прежней скорости, так что ничего не мешает Сарефу проткнуть его сжавшейся «Высокоразмерной Темной Завесой». Юноша ловит себя на мысли, что неосознанно копирует стиль боя Мастера, который таким образом материализует крылья. Несмотря на то, что духовные существа не имеют привычной плоти, но их тоже можно убить подобным образом. У каждого местного жителя есть энергетическое ядро, что является для них и сердцем и мозгом одновременно. Если суметь разрушить его, то духовное существо умрет, а магия и магическое оружие сможет оставлять раны на духовном теле.

Противник исчезает в обрывках духовной энергии, а чернила вновь заползают в рюкзак за спиной. Сареф внимательно оглядывает землю, но не видит никакого «ключа».

— Сама его жизнь являлась ключом. Было достаточно убить. — Поясняет Легион. — Пойдем.

Ход пещеры подводит к арочной стенке, выполненной будто из черного стекла. Высший вампир проводит пальцем по поверхности, но ничего не происходит.

— Похоже, остальные еще не настигли других хранителей ключей. Подождем. Можем пока что-нибудь обсудить, если остались вопросы.

— А зачем духовные существа перекрывают проходы на Путях? Из-за возможных вторженцев?

— Именно. Ты же ведь знаешь, кто является реальным зачинщиком каждой Темной Эры?

— Духовные существа. — Кивает Сареф.

— Во-от. Когда знающие говорят, что Темная Эра неизбежна, подразумевают причину, по которой духовные существа решили уничтожить центральный мир. Всё дело, как ты уже знаешь, в солнце. Настоящее светило этой небольшой космической системы подошло к своей смерти.

— Это немного странно. Разве звезда во время смерти не должна сначала резко увеличиться в размерах и спалить всё на планете?

— Вообще да, в твоем родном мире подобное изучает астронимия, не так ли?

— Астрономия. — Поправляет юноша.

— Вот-вот. Удивительно, как многое люди могут открыть без магии. Да, и этот этап в жизни звезды уже прошел во времена первой Темной Эры. И даже не спрашивай меня, почему мир еще живой, а настоящее солнце успело потухнуть всего за несколько тысяч лет. Я появился здесь две тысячи лет назад, тогда как уже три тысячи лет прошло после времени, когда мир должен был умереть с первого раза. Те времена покрыты мраком больших тайн. Но вообще забавно, не находишь?

— Что именно?

— То, что в преданиях народов мира каждая Темная Эра представлена как великая война. Могильная Мгла чуть не разрушила мир. Алый Террор почти свершил апокалипсис. Народы всерьез считали, что появление нежити и вампиров и есть главный источник Темной Эры… И не подозревали, что гибель цивилизации определяется не чьим-то злым умыслом, а бездушными законами Вселенной. Согласно этим законам все звезды однажды погаснут, все планеты рассеются в пыль. Даже черные дыры рассосутся, и наступит в мироздании настоящая Темная Эра, где не будет ни одного источника света, не говоря уже о жизни.

Сареф кивает, это полностью укладывается в его соображения по этому поводу.

— Стечение удивительных обстоятельств и влияние неординарных личностей уже два раза замедляло ход конца мира, но я уверен, что третья Темная Эра станет последней, и уже никто не придумает ей пафосного названия. — Легион всматривается на появляющиеся трещины на черном материале, значит, кто-то из других старших вампиров прикончил цель. Однажды мир пережил огненный ад, потом Герон самоотверженно отсрочил ледниковый период. Сейчас точно всё должно свершиться.

— А если бы мы оставили всё, как есть?

— Тогда через сто лет или тысячу у Герона все равно закончились бы силы, и тогда тьма и холод пришли бы в мир навсегда. Конец был предопределен еще тогда, когда настоящее солнце в центре системы почувствовало себя не очень хорошо.

— Да уж, лучше нашествие нежити, вампиров и демонов.

— Хе-хе, а то!

Треск сопровождает появление новых трещин на черном стекле. Теперь паутина разрушений проходит почти по всей площади барьера. Кажется, что осталось убить всего один ключ, и тогда откроется дорога дальше. За спинами раздаются шаги Мастера и Фрига, а после барьер разлетается черными осколками, значит, Белт Гуронн тоже справился с задачей.

— Что обсуждаете? — Ройт выглядит еще более веселым на фоне непоколебимой невозмутимости Мастера.

— Причины и следствия Темной Эры. — Отвечает Легион.

— Ха, тогда я замечу, что вторая Темная Эра мне понравилась больше.

— Да, во многом там было лучше и понятнее. — Белт Гуронн буквально вырастает из-под земли, будто бы телепортировался через нее. — Из присутствующих только Сареф и Мастер её не застали?

— Ага. — Кивает высший вампир. — И если бы вы не законсервировались на пару тысяч лет сна, а помогали мне, то мы бы успели сделать куда больше.

— Тогда мы бы стали слишком дряхлыми для всего этого. Я не слышал ни об одном нечистокровном вампире, что смог подняться на ступень высшего вампира.

— Тоже верно. — Кивает Легион, первым входя во Врата. — Хотя возьмите Фаратхи, она нечистокровный вампир.

— Пха-ха-ха, — Фриг не удержался. — Сравнивать нас с изначально сверхчеловеческим существом… Ну такое себе. Вот когда я был молодым…

Голоса вампиров постепенно затихают, и в пещеру вновь возвращаются тишина и пустота.

Глава 8

Отряд вампиров во главе с Легионом продвигается по Путям, всё дальше отходя от центрального мира. Высший вампир не соврал, когда сказал о том, что чем ближе подбираешься к Последнему Барьеру, тем страннее становится обстановка. Сейчас отряд пробирается через грандиозную бурю, где вместо дождя с небес падают раскаленные искры, а шаровые молнии представлены клубками огня.

«Далеко не все места пригодны для жизни», — Сареф смотрит по сторонам, — «Здесь хотя бы еще есть воздух». Один раз они вступили в зону безвоздушного пространства, где обычный человек не протянул бы и минуты.

— И где тут проход дальше? — Фриг Ройт прикрывает кажущийся ослепшим левый глаз.

— Я не знаю. Даже Древние вампиры не обладают всезнанием. — Легион стоит на пригорке, ничуть не страдая от жара и летящих искр. — О, нам туда.

Вампиры отправляются дальше, но вдруг оживает Система, выдавая новое задание на выживание любой ценой.

Вам противостоит Пожиратель Тепла.

— Опасность! — Предупреждает Сареф, перекрикивая бурю.

Все останавливаются, а после над головами появляется завихрение искр. В центре вихря возникает что-то напоминающее рот.

— А у тебя неплохое чутье. — Фриг продолжает сыпать комментариями. Мастер обычно молчаливее даже Сарефа, а Белт Гуронн выглядит то ли уставшим, то ли скучающим.

Духовное существо изрыгает потоки огня, которые напоминают по мощности драконий огонь. Вампиры бросаются врассыпную, а вокруг врага появляется черное облако, что разрушает тело защитника этого места.

Название: «Высасывание жизни»

Тип: расовое умение

Ранг умения: A

Уровень освоенности: неизвестен

Описание: вампиры могут выкачивать любые виды энергий из незащищенного объекта. Обычно выглядит как черная туча, но на самом деле это магическая конструкция со множеством присосок, что тянут хоботки к ауре цели, а после могут проникнуть даже во внутренние резервы. Однако лишь Киминор Всеядный, основатель Эфусанимской Линии Крови, мог не просто выкачивать силы из объекта, но и передавать их себе. Говорят, он мог таким образом опустошить полмира или даже обрушить часть Путей.

Активация: неизвестна

Легион оказался быстрее всех, атакуя «Высасыванием жизни». Похоже, Пожиратель Тепла не настолько силен, какой была Пропасть Огня, что оказывала покровительство Фьор-Эласу. Черная туча набухает, высасывая духовную энергию, а Сареф этим умением еще не владеет. На самом деле у вампиров оказалось очень много расовых умений, что передавались по генным линиями от родоначальников. Изучить их все вряд ли получится за такой короткий срок.

Но самым интересным оказывается имя еще одного Древнего вампира, о котором юноша не знал. «Киминор Всеядный. Интересно, каким он был?», — Сареф думает, что неплохо будет спросить у Легиона после боя. Однако победа не хочет даваться так просто, черную тучу разрывает огромный взрыв. Юноша успевает поднять простой, но прочный магический барьер, чтобы ударная волна жара не отбросила слишком далеко.

Тем временем Пожиратель Тепла широко раскрывает рот, в котором исчезают льющиеся с небес искры и огненные шары. Система анализирует происходящее быстрее владельца, показывая диаграмму роста силы от времени поглощения. Нетрудно догадаться, что Пожиратель Тепла способен восстанавливать силы путем поглощения местных «погодных условий».

Следом гремит еще один взрыв, когда в небе сталкивается тепло и вода в больших объемах. Фриг Ройт настолько поднаторел в манипуляциях пространством, что смог перенести сюда кусочек предыдущих Путей, что были сплошь заполнены водой. Огромный объем воды моментально испаряется на теле Пожирателя Тепла, но пар снова конденсируется уже зелеными каплями, что разлагают тело духовного существа. Это уже работа Мастера, что применил на воду «Телесную ржавчину». С криком боли духовное существо пытается сбежать, как вдруг исчезает во вспышке света.

Название: «Свет звезды Muranter»

Тип: расовое умение

Ранг умения: S

Уровень освоенности: неизвестен

Описание: неизвестно

Активация: неизвестна

— Что это было? — Интересуется Сареф.

— Спроси у Белта, это его. — Посмеивается Легион.

— Ну, ты, наверное, не знаешь, но я тоже отношусь к Лайтроллской линии. — Белт Гуронн пожимает плечами. — Поэтому я могу использовать кое-какие способности благодаря родству с Героном. Это заклятье называют «Светом звезды Muranter», но даже я не знаю, почему.

— Всё просто. — Теперь отвечает Легион. — Это название одной из двух звезд, вокруг которых вращается родной мир вампиров. Герона можно было назвать богом солнца даже до прихода сюда. Это дикий сплав вампирских сил и фотоиндукции излучения звезды.

— Какая-то отдельная ветвь люминанции?

— Не совсем. Скорее долговременная аккумуляция?

— Тела представителей Лайтроллской Линии Крови обладают особенностью накопления излучения звезд. — Неожиданно Мастер приводит всё к более упрощенному виду. — Можно считать, что у них есть отдельный орган для этого, только в непривычной форме.

— Во! — Легион поднимает указательный палец. — Мастер времени зря не терял.

Теперь Сареф понимает, почему Система не смогла получить описание умения. Герон еще достаточно силен, чтобы скрывать от чужого взора секреты. А вот Мастер продолжает удивлять. Пускай он старше на пару веков, но хорошо подкован во многих вопросах, особенно насчет магии и вампиров. Похоже, Легион хорошо его обучал, да и сам старший вампир обладал достаточной степенью любознательности, если вспомнить его библиотеку в Фондаркбурге и опыты над Мариэн. Сареф сознательно потушил свои чувства при воспоминаниях, которые «Я» Бенедикта и Ганмы могут очень сильно тревожить, что, соответственно, начинает тревожить и юношу.

Пожиратель Тепла последнюю атаку пережить не смог, так что путь дальше открыт. Отряд доходит глубокого каньона с огненными реками, между которыми виден переход на следующие Пути, кажущийся ямой в земле. Однако Легион не спешит прыгать вниз, оглядывая спутников.

— Мы подходим к дальним Путям. На следующем отрезке маршрута нам нужно проявить особую бдительность. Именно там находится темница Темпкрова, моего родителя. Защита Герона, что была раньше, там теперь отсутствует, но нас наверняка захотят перехватить еще какие-нибудь личности. Будьте готовы к тому, что на нас могут напасть сразу же.

— Тяжело им. — Лыбится Фриг. — С одной стороны они не против, если мы воткнем нож в спину Герона, но с другой стороны они станут нашей следующей целью во время Исхода.

— Логично. Мы не уживемся на Ноевом ковчеге. — Сареф смотрит вниз.

— На чьем ковчеге?

— Ноя. Это из легенд моего родного мира.

— И сколько в твоем мире бывало концов света?

— Пять-шесть ледниковых периодов, парочка метеоритов и изобретение пластика.

— Ты, значит, уже опытный в таких делах. — Ройт хлопает по спине.

— Нет, это все растянулось на миллионы лет. Чтобы за пять тысяч лет произошло столько всего, это еще постараться надо.

— Ну все, хватит болтать, прыгайте следом. — Легион сигает вниз и исчезает во Вратах за Белтом и Мастером. Фриг Ройт прыгает следом, а последним падает в пропасть Сареф. Внутренности привычно сжимаются из-за свободного падения, несмотря на то, что старший вампир переживет приземление на твердую поверхность. Похоже, глубинный человеческий инстинкт самосохранения в таких вещах не обращает внимание на новые возможности организма.

Сареф попадает аккурат во Врата, и ловит лицом многочисленные снежинки. Чувство равновесия немного опешило, когда сначала тело падало вниз, а на новых Путях вылетело параллельно поверхности. Вокруг раскинулись огромные снежные территории с бесконечной метелью. В очередной раз юноша удивляется причудам Путей. Несмотря на то, что Пути находятся за пределами мира, но по сути являются параллельными мирами, что навсегда прикреплены к центральному.

Да, здесь многое работает не так, как принято, особенно касается «океана» магии, что всё сильнее трансформируется в духовную энергию, что нужна местным обитателям для жизни. Большинство духовных существ не имеют никакого человеческого или звериного облика, как правило, это лишь сгустки духовной энергии. Лишь самые сильные обладают разумом и более сложной формой. А некоторые настолько могучи, что их перемещение в центральный мир разлетается по Путям и достигает ушей Стража Реальностей. Например, Гаситель Света. Такое существо просто не смогло бы существовать в обычном мире, но на Путях возможно и не такое.

Безграничная зима во все стороны надежно скрывает все детали окружения. Сареф не видит ничего особенного, что можно было считать местом пребывания Короны Штормов. Впрочем, остальные вампиры тоже не выглядят слишком уверенными, лишь Легион левитирует в вышине.

— Примерно так будет выглядеть мир, если Герон его совсем оставит? — Белт вдыхает морозный воздух.

— Разве что будет очень темно. — Произносит Сареф, глядя на небо. Солнца на Путях нет, но «океан» магии излучает много света над тучами, словно сейчас день.

Высший вампир приземляется в сугроб и указывает в нужном направлении. Увы, на Путях невозможно применять такие понятия, как север, юг, запад или восток. Во всяком случае без подробного изучения географии и выбора ориентиров, ведь гуляющего по небосводу солнца и звезд здесь нет.

— Сто семьдесят миль, и мы на месте. Пожалуй, я просто телепортирую нас туда. — Легион разминает руки.

— А как же экономия сил? — Сареф в курсе, что Легион не использовал телепортацию и вяло участвовал в сражениях, чтобы прийти на место с максимумом сил.

— Мы уже почти у цели, дальше экономить не требуется.

Высший вампир хлопает в ладоши, и мир переворачивается вокруг Сарефа с кратковременной темнотой. Теперь округа немного изменилась. Самым главным изменением является большая крепость с многочисленными пробоинами и рухнувшими башнями. Однако центральная часть замка более-менее целая, а повсеместный снег и лед затыкают многие бреши.

Сареф смотрит на строение то с одного угла, то с другого. Фриг и Белт равнодушно оглядывают местность, а вот Легион замечает интерес Сарефа.

— Ну что, узнаешь?

— Да, определенное сходство есть. Но как это возможно?

— Потому вампиры Темпкровской Линии Крови возвели два одинаковых замка в разных частях. Их называли Братьями-Близнецами, а каждый по отдельности носил одно название — Фондаркбург. — Поясняет Мастер. — Крепость на границе Манарии и центральной пустыни использовалась намного дольше, но история этого Фондаркбурга намного богаче.

— Вот как. — Задумчиво смотрит Сареф на копию Фондаркбурга, которая неожиданно оказалась на дальних Путях. — История, наверное, очень захватывающая.

— О да, одна из моих любимых. Кровь, интриги и темные тайны жили в нем…

— А я помню этот замок. Там еще был переход в башню с лестницей в форме руны «хер». — Фриг Ройт, как представитель другой Линии Крови, явно обитал в ином месте и относится к этому памятнику прошлого как к чему-то веселому, чем торжественному.

Глава 9

Сареф осторожно прыгает по льду, что захватил пол одного из помещений. Несмотря на то, что этот Фондаркбург открыт стихиям, многие внутренние помещения сумели защититься от льда и снега. Юноша продвигается по коридору, слушая рассказ Легиона о том, что раньше над местностью светила копия солнца, что сжигала без остатка любого, кто осмелился подойти к замку. И стоило Герону воплотится в центральном мире, как он потерял контроль над этим местом.

— Скорее всего Темпкров будет в подземельях. — Мастер указывает на коридор с дверью на нижние уровни.

— Да, наверняка. — Немного рассеянно произносит Легион, если Сарефу не показалось.

Отряд спускается по винтовой лестнице, после чего оказывается в подземной части замка. Здесь царит тьма, что глазам вампиров не помеха. Юноша признает, что замок действительно точная копия Фондаркбурга, где Сареф стал вампиром. Подземные коридоры пробуждают воспоминания о бое с вампиром Деррилом. Сейчас-то Сареф знает, что его бы не использовали для «хождения по головам», но тогда вопрос выживания юноша поставил на первое место. И только благодаря мнимой смертельной опасности вышел победителем.

— Что-то не так? — Белт, похоже, тоже заметил замешательство Легиона.

— Пока трудно сказать. — Высший вампир дергает за кольцо, заставляя древний механизм поднять решетку в другое помещение. — Просто я не чувствую присутствия Короны Штормов.

— Его темница наверняка запечатана.

— Была запечатана, но сейчас в ней должны быть сотни дыр. Дойдем — узнаем.

Вампиры продолжают спуск всё глубже и глубже, пока не доходят до тупика. Стена перегораживает проход дальше, но за мгновение разлетается на куски, когда Легион просто шагнул через нее, как сквозь занавеску. Теперь перед отрядом открывается просторный круглый зал с постаментом посередине. Самым примечательным элементом является наконечник исполинского копья, что пронзает постамент и держится таким образом, наверное, все две тысячи лет. По всей видимости, это часть темницы Темпкрова, поэтому оно стоит в нарушение законов физики, вонзившись лишь кончиком в камень.

— Дьявол. — Выдыхает Легион и за мгновение оказывается рядом с постаментом.

Когда остальные доходят до места, то видят, что на камне застыла какая-то окаменелость красного цвета. Именно в нее воткнут гигантский кончик копья. Сареф смотрит по сторонам, но больше не видит проходов.

— А где сам Темпкров?

— Вот он. — Высший вампир гладит аморфную окаменелость со странным выражением лица.

— Он мертв? — Уточняет Сареф, так как это первый Древний вампир, которого воочию видит на таком близком расстоянии.

— Увы, да.

Повисает тишина, пока Легион стоит, склонив голову. Сареф не ожидал подобного исхода, как и все остальные. Из присутствующих только Легион хорошо был знакомым с Короной Штормов, поэтому именно он сильнее всех может скорбеть по нему, ведь Темпкров был для него родителем. С другой стороны чистокровные вампиры не могут испытывать привычные людям эмоции. Сареф знает, что психика у них работает совершенно по другим правилам, да и строение мозга загадочно. Легион научился подражать людским эмоциям, став великолепным актером, но вряд ли это может позволить по-настоящему ощущать грусть после потери близкого существа.

— Итак, каков наш следующий шаг? — Спрашивает Фриг. — Признаюсь, я не ожидал, что Древний вампир умрет. Ведь если бы его можно было так просто убить, то Герон бы сразу прикончил, разве нет?

— Всё верно, сразу. — Кивает высший вампир. — Древние вампиры не обладают истинным бессмертием, хотя может показаться иначе. Уничтожить можно всё на свете, если приложить достаточно стараний. А Герон решил не просто убить, а использовать силу Темпкрова для своих нужд. Этот обломок копья тысячелетиями вытягивал силу из Темпкрова и передавал Герону. Предположу, что её он использовал для поддержания Ложного Солнца.

— Значит, сейчас бог солнца на самом деле намного свежее, чем мы думали? — Белт смотрит на останки могущественного существа.

— Всё может быть. — Легион кажется неуверенным, однако, за наконечник копья хватается решительно. Небольшое усилие, и предмет размером с пятиэтажный дом отбрасывается в сторону, где оглушительным грохотом повреждает стену и падает на пол.

Сареф внимательно смотрит на манипуляции, не понимая, что задумал высший вампир. Под руками Легиона окаменевшая бесформенная масса приходит в движение, становясь мягкой и теплой. Можно было бы подумать, что происходит воскрешение, но Сареф знает, что даже Легион не сможет подобное сотворить.

— А что ты хочешь сделать? — Ройт втягивает запах крови Древнего вампира.

— Видоизменяю форму останков. — Под рукой Легиона масса начинает бурлить, а после вся полученная кровь собирается в одной точке. Шар крови парит над постаментом, а после сжимается до размеров монеты. Все внимательно смотрят на процесс, ожидая объяснений. Останки Темпкрова тем временем рассыпаются в пыль.

— Это тебе. Мы воспользуемся запасным планом. — Высший вампир протягивает кровь Древнего Сарефу.

— Что мне нужно с этим сделать? — Юноша осматривает теплый шарик со всех сторон.

— Применить «Кровавый пир». Ты унаследовал эту возможность от Короны Штормов, даже я не владею этим умением. Это великая сила, хоть и опасная. Пускай ты не сможешь контролировать её, как Темпкров, но нам нужна любая сила, чтобы не просто победить Герона, но и сделать это с минимальными потерями, ведь потом мы будем брать штурмом Пути.

— Но «Кровавый пир» не сработает на кровь Древнего вампира, даже если он мертв. — Напоминает Сареф. — Мне потребуется быть на одном с ним уровне.

— У тебя ведь осталось немного крови Фаратхи? Прими её всю разом, временно получи силу Древнего вампира, а потом примись за дело.

— Понял, но что делать с лимитом поглощения душ? Мой разум скорее всего разорвется на клочки, и я стану больше Темпкровом, чем Сарефом.

— Знаешь, я бы не возражал от подобного «воскрешения» моего родителя, но не переживай, мне нужно не это. Я лишь выполняю завещание. Видишь ли, давным-давно Темпкров сказал мне, что может однажды умереть. И повелел мне использовать его кровь, если кто-то из нашей линии унаследует «Кровавый пир». Темпкров создал это умение, поэтому лишь он владеет им на таком уровне, где может отменять любые правила.

— И все же не понимаю. Темпкров мертв и никак не поможет мне.

— Поглотив его, ты должен будешь осознать секреты, которыми владел мой родитель.

— К тому моменту я уже потеряю себя как личность. Для исполнения своего желания я готов пожертвовать многим, но если я сделаю это, то моё стремление перестанет быть важным.

— Я помню о своем обещании, Сареф, и отказываться не намерен. Но даже если мы победим без использования крови Темпкрова, то уверен ли ты, что вернешься домой тем же, кем уходил? Ты уже другая личность.

— Разумеется, но я продолжаю осознавать себя, как Сарефа.

— Сарефа? В твоей прошлой жизни не существовало человека с таким именем, ты ведь придумал его уже здесь.

Обсуждение на некоторое время замирает, а потом слово вновь берет Легион:

— Хорошо, я тебя понял. Я придумаю, как обезопасить твое «Я» от влияния Темпкрова. Тебя это устроит?

— Да, если это будет гарантированный способ.

— Внимание! — Вдруг говорит Мастер и оборачивается к выходу из зала.

— Так вот почему нас здесь никто не встречал. — Хищно улыбается Легион.

Вам противостоит Хейден.

В проходе показывается низкорослая фигура высшего вампира с удивительно алыми глазами, словно излучающими внутренний свет. Хейден в привычном облике гнома обводит взглядом присутствующих, а потом останавливается на Легионе, что выходит вперед.

— Зря вы сюда пришли.

— Разве? Герон послал тебя сторожить эти Пути? — Легион начинает медленно приближаться к врагу.

— Да. — Спокойно отвечает гном. — Здесь вы и найдете смерть.

— Очень смелые слова для того, кто находится в меньшинстве. Но я даже рад, что ты появился. Теперь у меня есть, на кого выплеснуть раздражение.

— Удачи. — Фыркает Хейден. — Вот только из нас двоих именно я являюсь величайшим охотником на вампиров, а не ты. Ты всегда предпочитал шпионить и строить заговоры, в прямом столкновении я тебя не боюсь.

— Ага, и сейчас ты заявишь, что только против вампиров сражаешься в полную силу, а применение настоящей мощи против других рас считаешь недостойной? — Легион останавливается в десяти шагах от Хейдена.

— Именно. Люди, гномы, зверолюди и духовные существа, да кого ни возьми, вызывают у меня намного больше любви и восхищения, чем мой собственный народ.

— В семье не без урода, как говорят любимые тобой расы.

Пока высшие вампиры проводят словесную баталию, Сареф прячет кровь Темпкрова в карман и готовится к бою. Фриг Ройт, Белт Гуронн и Мастер тоже не сводят с противника взглядов. Стоит получить приказ, они сорвутся в бой. «Хейден должен быть ослаблен, однако, невозмутимо переходит нам дорогу. Что он задумал?». — Юноша смотрит на высшего вампира, но Система не может применить «Невозможный план» на него из-за наличия превосходящей силы. Сейчас Сареф не готов к бою с Хейденом, но в отличии от столкновения в Вар Мурадот с ним теперь Легион и три старших вампира.

Всё происходит слишком быстро, Сарефа сметает воздушная волна от столкновения высших вампиров. Подземный зал дрожит, по стенам и потолку ползут трещины. Если так продолжится, то начнется обвал. Юноша уворачивается от падающих камней и старается держаться подальше от сцепившихся вампиров. Так как уже перешел на ступень старшего вампира, то может замечать траекторию движения высших вампиров, но реагировать на такой скорости точно не сможет.

Внезапно бой останавливается, так как Хейден исчезает в воздухе. Легион смотрит по сторонам, а потом оглядывается на Фрига.

— Телепортировал его глубоко под землю. — Объясняет старший вампир. — Что нам делать?

— Выбирайтесь отсюда и держитесь на расстоянии. Особенно ты, Сареф.

Но Хейден договорить им не дает: из пола вырастает поистине исполинское каменное копье, что с легкостью пронзает толщу земли. Фондаркбург трясется, а после одна из главных башен разлетается на куски из-за вырвавшегося из земли оружия Хейдена. Сареф прикрепился к копью с помощью алхимических чернил, поэтому быстро оказался на поверхности, где прыгнул на соседнюю башню, где уже стоит Фриг Ройт, который наверняка просто телепортировался сюда.

— Путешествие становится веселее. — Хохочет Ройт, демонстрируя руку, что покрывается клыками.

— Эй, подожди, оставь это на Легиона. — Произносит юноша, но старший вампир снова исчезает, а тем временем с небес падает кровавый меч, сопоставимый по размерам с копьем Хейдена, а во внутреннем дворе грузно разворачивается странное существо, напоминающее панцирный шар. Похоже, абсолютно все старшие вампиры решают принять участие в сражении, раз выкладывают козыри. «Вот им неймётся, даже Мастер решил сделать вид, что не услышал приказ Легиона».

Глава 10

Бой Легиона и старших вампиров против Хейдена входит в самую активную фазу, но Сареф не спешит вмешиваться. Несложный расчет показывает, что есть шанс быстрой гибели, если Хейден вдруг провернет какой-то хитрый трюк. Так что юноша пока лишь наблюдает с безопасного расстояния за схваткой.

Огромный меч-из-крови вонзается в каменное копье и делит на две половинки до самого основания, после чего разлетается хаотичным потоком кровавых кристаллов. Сареф и не знал, что Мастер может такое сотворить. Но бывший хозяин Фондаркбурга далеко не так прост, в этом можно не сомневаться. Из странного существа, что призвал Белт Гуронн, вырываются отростки, что раскручивают бронированный шар до огромной скорости. Вампир не знает названия монстра, но оно наверняка из времен второй Темной Эры. Белт, а точнее вампир, что взял его имя, сохранил внушительную коллекцию монстров, не ограничиваясь тем gramuru.

Панцирный шар раскидывает вокруг себя лед и снег, а после буквально забуривается под землю, чтобы помочь Легиону в подземной схватке против давнего врага. Чем занимается Фриг Ройт, непонятно. Или играет с пространством, или использует превращение тела. Сареф перепрыгивает на другую башню, а после автоматически активируется «Мелодия мира», передавая не только звуки битвы глубоко внизу, но и топот ног со стороны снежной равнины.

Сареф смотрит на горизонт, пытаясь увидеть то, что приближается на большой скорости. Наверняка это подмога Хейдена, либо духовное существо. В любом случае это не союзник. Внутренняя энергия начинает привычное ускорение, чтобы увеличить давление. Умение управления внутренней энергией здорово дополняет возможности вампирского тела. По Фондаркбургу проходит судорога, а после земля раскалывается, обрушив еще часть сооружений, а другой конец разлома уходит далеко на равнину. Высшие вампиры обладают огромной силой, так что вполне могут изменить ландшафт во время боя.

Тем временем топот приближается, и скоро из-за холма появляется духовное существо, которое очень похоже на носорогов из прошлой жизни. Правда, это существо раза в три больше, а рог не просто двухметровый, но еще с прожилками бурлящей энергии. Юноша с интересом смотрит на существо, что бежит прямо к крепостным воротам, вросшим в лед.

На первый взгляд никакой особой опасности «носорог» не представляет, даже бежит не прямо к башне, где стоит юноша. Но Система явно другого мнения, когда показывает образ взрыва. Сареф без промедления прыгает с башни, чтобы она оказалась между ним и существом, что таранит рогом ворота. В момент удара рог вспыхивает и создает грандиозный взрыв ценой жизни духовного существа.

Сареф приземляется и тут же прыгает в другую сторону, чтобы падающая башня не придавила. Волна огня уже прокатилась по замку, испаряя снег и круша камень. Вампир прыгает по обломкам внешней стены и снова занимает возвышенность на балконе третьего этажа. Сейчас не особо понятно, что происходит. Вряд ли духовное существо по доброй воле отправилось в самоубийственную атаку. Тут слух улавливает похожий топот с равнины, но уже приближаются как минимум три создания.

«Хейден их где-то прятал до этого момента? Или это кто-то другой?», — Сареф смотрит на приближающуюся опасность. Сразу три «носорога» смогут сравнять с землей то, что осталось от замка, а потом спасаться от них станет сложнее. Если это дело рук не Хейдена, то третья сторона пока находится за пределами чувств Сарефа, либо очень хорошо скрывается от «Мастерского чтения» и «Мелодии мира». «Значит, придется рискнуть», — юноша поднимает руки, готовясь к сотворению магических пассов.

«Умножение чумы» из раздела магии Хаоса пытается разложить не все тела несущихся созданий, а именно их рога. Система указывает на это как на главный инструмент создания взрыва при столкновении с прочным препятствием. Неожиданный распад рогов делает «носорогов» почти что безопасными, взрывоопасный орган остается на снегу в виде частичек праха, но создания все равно пытаются протаранить выбранную цель в виде обломков внешней крепостной стены. Разумеется, куча камня от этого даже не шелохнулась. Духовные существа теперь бессмысленно скачут вокруг, словно потеряли смысл жизни.

Сареф с интересом смотрит на эти странности, а после удивленно моргает, когда существа просто испаряются в воздухе, словно их здесь никогда не было. Возможно, это были даже не настоящие духовные существа, а созданные кем-то магические конструкты на основе духовной энергии.

— Как дела? — Из ничего вываливается Фриг Ройт со вскрытой грудной клеткой. Точнее, вряд ли это работа Хейдена, если смотреть на ряд острых зубов вместо ребер и второго длинного языка. Вампиры Чангкорпской линии крови могут и не такое сотворить с физической оболочкой.

— Замок кто-то атакует снаружи. — Отвечает Сареф. — Ты можешь отвлечься от боя и пробежаться по округе?

— Да, именно с такой целью Легион дал мне пинка под зад. — Ройт исчезает в воздухе.

Фондаркбург продолжают сотрясать подземные толчки. Легион наверняка сдерживает противника там, хотя подземные бои для Хейдена более привычны. Возможно из-за того, что Сареф находится на поверхности и без него Легион не сможет использовать «Кровавый пир» в будущем. Или потому, что под землей очень мало места, поэтому у высших вампиров не получится ускоряться до огромных значений, и старшие вампиры смогут помочь Легиону.

— Ничего заметить не смог. — Фриг уже успевает вернуться. — Может, эти создания просто мимо пробегали?

— Разумеется, нет. — Сареф смотрит по сторонам, но новой опасности не видит. — Будь ты на месте духовных существ, то как бы поступил?

— М? — Ройт на секунду задумался. — Я бы предпочел грохнуть всех вампиров разом, ведь Герон уже не сможет остановить этот снежный ком. Они ждали пять тысяч лет, что им подождать еще сотню?

— Именно. Поэтому те создания были здесь не случайно. Скорее всего они пометили место.

— Для чего? Если эти духи хотят нас уничтожить, то где все их силы? Где та армия, что отправит нас в посмертное путешествие?

— Думаешь, им нужна для этого армия? — Сареф задирает голову к небу, туда же смотрит Фриг Ройт.

Тучи в небесах над Фондаркбургом частично рассеиваются, обнажая глубину настоящего строения Путей в виде хаотичных извивов космических энергий, которые невидимы обычному глазу. Причудливые линии похожи на фракталы самых разнообразных форм. Возможно, духовные существа именно так видят Вселенную. Прямо над замком на огромной вышине рождается поток энергии, что кометой несется по межпутевому пространству, целясь прямо в вампиров.

— Ого. Таким количеством энергии можно обрушить весь этот Путь, и нам нехило прилетит. — Старший вампир с улыбкой сумасшедшего смотрит на приближающуюся угрозу.

Сареф тоже не отрывается от кометы огромной силы, которой духовные существа намерены уничтожить всё вокруг. Юноша не уверен, что сможет пережить такой удар. Будь он высшим вампиром, то смог бы наверное сбежать, но пока что ситуация критическая.

— Они специально позволили нам добраться до сюда. — Ройт щелкает пальцами. — Ведь пока мы находимся в центральном мире, Ограждающий Барьер помешает им вмазать чем-то подобным.

— Логично. — Легион вместе с Мастером и Белтом появляется рядом.

— Что с Хейденом?

— Мы без слов согласились друг с другом, что продолжать бой бессмысленно из-за появления духовных существ.

— Телепортируемся отсюда? — Сареф смотрит на высшего вампира.

— Телепортация невозможна между Путями. Только через Врата можно входить и выходить. И сейчас Врата заблокированы. Мы в ловушке.

— А как Хейден намерен отсюда выбраться? — Уточняет Белт.

— Без понятия, но Герон изначально захватил этот Путь, поэтому заранее оставил черный ход для себя и своих помощников. Мы им воспользоваться не сможем. Придется принять удар, а после уничтожения Путей переместиться на соседние.

— Почему бы не призвать Гасителя Света? — Спрашивает Сареф.

— Сильно пострадает в таком случае, а он нам еще понадобится.

Комета уже довольно близко, а над равниной поднимается пурга из волн духовной энергии, что испускает падающий снаряд. Внезапно комета разделяется на две части, которые в свою очередь тоже делятся на две части. Теперь всё небо заполнено падающими снарядами, что покроют собой каждый участок Пути. Кажется так, что духовные существа не намерены давать возможность отбежать подальше от эпицентра взрыва.

Сареф прикидывает разные варианты, но ничего толкового в голову не приходит. С атакой подобной силы тактические изыски бесполезны, пригодится только то, что поможет сбежать, или то, что будет обладать не меньшей силой. Оба варианта для Сарефа неосуществимы, поэтому остается надеяться на Легиона. Даже Система ничем помочь не может. Высший вампир в образе старичка поглаживает жидкую бороденку со словами:

— Я, конечно, предполагал такой вариант развития событий, но они принесли в жертву другой Путь, чтобы уничтожить нас. Не думал, что они решатся на подобное…

Расслышать что-то еще Сареф не может даже с помощью вампирского слуха, так как пространство заполняет гул, будто тысяча реактивных двигателей включились в один момент. Нетрудно догадаться, что с таким звуком снаряды духовной энергии выходят из беззвучного межпутевого пространства, когда колебания духовной энергии входят в резонанс с пространством Путей. Небеса уже пылают, словно настоящее солнце вспыхнуло на расстоянии всего в пару тысяч километров. Вместе с этим исчезает возможность смотреть.

Темная Завеса Легиона окутывает команду, но от удара она не защитит. Для этого высший вампир возводит вокруг еще один черный барьер. Сареф помнит из рассказов вампира, что это такое, но сам сотворить подобное не сможет. Сейчас высший вампир аннулирует все физические законы вокруг небольшой зоны. Ничто извне не сможет проникнуть внутрь без изменений. Скорее всего самой главной функцией будет умножение всей входящей энергии на ноль. В реальном мире такое невозможно, энергия не может исчезнуть бесследно, но сила высшего вампира такова, что по желанию он может примерять маску всемогущего существа. Пускай ненадолго и в небольшом масштабе.

Сареф чувствует себя очень странно внутри этой зоны, почему-то не получается пошевелиться. Впрочем, остальные находятся в том же положении. Но еще более странно то, что кто-то кладет руку на плечо юноши. Глаза видят спину Легиона и Мастера, боковым зрением удается разглядеть Белта Гуронна и Фрига Ройта, но они стоят без движения. «Тогда кто еще здесь?».

Руку разглядеть не получается, а следом небесная атака достигает поверхности Путей. В одновременных вспышках на некоторое время исчезает почти всё, только взрывная энергия расходится во все стороны, отражается от волн соседей и вновь распространяется узором немыслимого разрушения. Сгорает атмосфера и «океан» магии, раскалывается земная твердь, а после падает местный Барьер, что отделяет Путь от межпутевого пространства хаотичных энергий. Это идеальный в смертоносности удар. Или нет? Во всяком случае Сареф чувствует облегчение, пускай и находится в новом странном месте.

Глава 11

Сареф понимает, что стоит на небольшом острове черт знает где. Площадь суши посреди безграничных просторов воды такова, что вампиру хватит пять минут, чтобы дойти до противоположного конца. Если это новый Путь, то очень странный. Сареф смотрит по сторонам, но не ощущает присутствия Легиона или кого-то еще из команды. «Меня выбросило в какую-то иную сторону или кто-то постарался привести сюда?», — юноша помнит, как на плече была чья-то рука в момент уничтожения Путей, где раньше была темница Темпкрова.

Острый вампирский глаз не может увидеть что-то дальше ста шагов от берега, всё скрывает туман. Песчаный берег посередине островка переходит в рощи с деревьями, похожими на пальмовые, а также есть крохотный водоем в окружении камней. Сареф ходит туда-сюда, но пока не может придумать, как отсюда выбраться. Но сначала нужно подумать об определении местоположения, а уже потом о путешествии.

Вампир поднимает вытянутую левую руку к возможной линии горизонта, а правую задирает прямо вверх. Чуть слышимое заклинание запускает магию, что может помочь в глобальном ориентировании. Точнее, если он все еще находится на Путях, то магия не сработает, но неожиданно всё получается. Невидимые вектора вылетают из рук и достигают небосвода, а потом возвращаются обратно. При этом заклятье самостоятельно управляет руками, изменяя угол относительно горизонта и зенита. Удивительно, но теперь левая рука расположена сильно выше правой, словно глобальные полюса Сил повернулись вверх тормашками.

Из этого можно сделать два вывода: во-первых, Сареф каким-то образом вернулся в центральный мир из Путей. Во-вторых, очутился в южном полушарии планеты, куда сейчас никто не может проникнуть обычным способом. Сареф не может подобно Легиону телепортироваться на огромные расстояния, тут даже ни один телепортационный свиток не поможет. Вплавь такое расстояние тоже вряд ли преодолеет. «Вот ведь задачка. Но если именно Легион отправил сюда, то должен будет скоро вернуться. Лучше никуда не уходить».

Юноша присаживается на камни у пруда и принимается ждать. Ожидание долгим не было, когда раздаются шаги. Сареф смотрит в нужную сторону, но видит не высшего вампира, а кого-то незнакомого. Точнее, увидеть внешность гостя не получается, вокруг него витает туман, оставляя возможность видеть лишь силуэт. Сареф встает на ноги и внимательно смотрит на незнакомца. Рост и комплекция больше походят на мужскую.

— Здравствуй. — Безэмоциональный голос тоже похож на мужской.

Сареф молча кивает в ожидании дальнейших слов или действий.

— Я перенес тебя сюда для беседы, а не для боя. Так что расслабься.

— Наверное, у тебя не так много времени перед тем, как явится Страж Реальностей. — Произносит Сареф, заканчивая работу с «Мастерским чтением» и Системой.

— Понял, что я — духовное существо большой силы? На самом деле Стражу Реальностей все равно на появление мне подобных в этой части света, так как здесь никто не обитает, а я не использую свои силы. Так что я не спешу.

— И зачем ты перенес меня сюда? Что хочешь обсудить? И кто ты?

Сареф не имеет ни малейшего представления, кто сейчас говорит с ним. Уверен, что никогда прежде не видел. Вероятно, один из посланцев духовных существ с каким-нибудь «заманчивым» предложением.

— Прежде всего поговорить. А имя мне — Кадуцей, и это я изначально привел тебя в этот мир.

Вампир мог бы ярко изумиться, если бы не научился держать эмоции под контролем. Хотя бы в том, чтобы не демонстрировать их окружающим. Перерождение в этом мире до этого было одной из самых главных загадок для Сарефа, а теперь появляется некто, кто заявляет, что причастен к этому. В мозгу быстро-быстро начинают кружиться факты, воспоминания и гипотезы, в том числе те, к которым приходил Легион.

Звенья рассуждений сплетаются в единую цепь. У духовного существа есть мотив пригласить исполнителя Темной Эры со стороны. Также можно объяснить избрание «Свитком великого Кадуцея». Конечно, еще можно найти несостыковки, но Сареф уже не может с уверенностью сказать, что собеседник врет.

— А не мог бы ты убрать туман? Мне удобнее говорить, когда вижу собеседника.

— Мог бы, но зачем? Мой истинный облик — переплетение духовной энергии, что имеет душу и интеллект. Любой человеческий облик будет обманом. — Кадуцей пожимает плечами.

— Ладно. И что ты хочешь обсудить?

— Выполнение твоей миссии. Я призвал тебя в этот мир, чтобы ты помог его уничтожить, однако, тебя перехватил Легион для использования в своих целях.

— Темная Эра завершится успехом. Я в этом точно уверен. Можешь не беспокоиться.

— Я беспокоюсь не об этом. Вампиры хотят преодолеть Последний Барьер, и для этого развяжут войну против жителей Путей. Я этого не хочу.

— Разумеется, ведь вы сами хотите отправиться в путешествие. — Улыбается вампир.

— Вижу, ты понимаешь меня.

— Это довольно очевидно. Когда Легион рассказал мне, что именно духовные существа стоят за каждой Темной Эрой, то я сначала не поверил, но потом узнал, что Пути находятся в сильной зависимости от центрального мира.

— Именно, по факту Пути — отражение этого мира, что обрело определенную форму, энергию, и где тоже зародилась жизнь. Пускай во многом странная, но тоже жизнь. Пути как клубок нитей накрепко переплетены с центральным миром. И если с последним что-то случается, то это отразится и на нас. Например, если умирает звезда, то умирает и жизнь на планете, а после умрет и другая форма бытия в образе Путей. Единственное спасение — отсечение Путей от центрального мира и бегство в другую космическую систему с благоприятными условиями существования. Именно это ты услышал от Легиона?

— Да. Пока центральный мир не разрушен, вы не сможете оборвать эту пуповину. Именно для этого вам нужна Темная Эра. Для вас это вопрос выживания.

— Верно. Хорошо, что высший вампир не стал пудрить тебе мозги. Две тысячи лет назад мы призвали вампиров, так как видели в них идеальных хищников, что запросто истребят жизнь. Так почти и получилось, но итог тебе известен. Мы не смогли контролировать их, а теперь они хотят использовать наш же транспорт, чтобы вернуться в свой родной мир.

— Да всё так, но к чему ты клонишь?

— К тому, что кое в чем Легион тебе солгал. Он не сможет вернуть тебя домой. Да вообще никто не сможет. Ты мертв там, и даже у всех Древних вампиров не хватит сил, чтобы вернуть тебя в прошлое. Это нарушает естественные законы мироздания. Ты достаточно умен, чтобы понимать это.

— Чистокровные вампиры могут менять законы реальности.

— Как и многие демоны, но эти силы ограничены. Наверняка ты хочешь вернуться в свое прежнее тело, вспомнить настоящее имя и прожить обычную человеческую жизнь. Но ты должен понимать, что это невозможно без участия всемогущего Творца, но я не знаю, существует ли подобная сила. Вселенная удивительна и многогранна, но вряд ли кто-то сталкивался с таким существом, как истинный Бог.

— То, что задача трудна, не остановит меня. Тебе нет смысла удерживать меня здесь, так как многие ближние Пути уже начинают увядать. Твой народ испокон веков сотрудничал с жителями этого мира, пряча ненависть, но вам нужно закончить всё сейчас, чтобы спасти как можно больше.

— Мы не испытываем ненависть. Для нас это вопрос выживания. Если кого-то я и буду ненавидеть, то это предателей из числа могущественных духовных существ.

— Гаситель Света фактически мертв, трудно его обвинять в предательстве.

— Я говорю не только о нем, но давай вернемся к главному вопросу. Я хочу, чтобы ты предал вампиров и перешел на мою сторону. Помоги Легиону уничтожить мир, а в правильно подобранный момент вонзи нож в спину. В этом я помогу.

— Боишься, что мы можем победить вас в войне на Путях?

— Я не могу этого отрицать. Наш народ в упадке уже очень давно. Как только вы справитесь с Героном и Хейденом, скорее всего вас уже ничто не сможет остановить. При этом я не буду предлагать тебе осуществление несбыточного желания, но клянусь взять с собой в путешествие по вселенной. Я даже готов сотворить тебе отдельный Путь, что будет похож на твой родной мир. Ты сможешь взять туда небольшое количество тех, кто тебе дорог, и жить в свое удовольствие.

— Пустая жизнь в пустом мире? Я хочу другого.

— Легион не сдержит обещания! Пускай ты очень хочешь вернуться домой, но этого не случится. Максимум, на что ты сможешь рассчитывать, так это на еще более мрачный и непонятный мир Ночного Народа. Это тоже не то, что ты хочешь.

— Допустим, я в любом случае не получу то, что хочу. Тогда зачем мне стараться что-то менять? Если ты такой сильный, то убей меня, Легиона, Герона и весь мир, а потом катись к космическому черту.

— Если бы это можно было так просто сделать, то Пути давно бы развязали войну против мира. Но мало кто из нас может пересечь Ограждающий Барьер без открытия Врат здесь. И даже если мы пошли бы в разнос, то нас остановил бы Страж Реальностей, а с этой силой невозможно договориться. Во времена первой Темной Эры мы пытались найти исполнителей среди жителей мира. Потом мы начали призывать посторонних, потому что сами не можем справиться. И к тому же… Я лишен большей части сил. Видишь? Я максимально честен с тобой.

— И на что ты потратил все свои силы?

— На тебя, Сареф. Я хотел, чтобы ты стал самым совершенным Вестником гибели мира. Я много думал, посоветовался с собратьями, а потом дал тебе свою силу, которую многие назовут божественной. Я отказался от многого, чтобы ты сделал то, что нам нужно. И даже некоторые из моего народа помогли мне в этом.

— Что-то не чувствую себе никаких божественных сил. Разве всё, чего я достиг, не получено моим трудом и вампирскими силами, что я получил от Легиона? То, что ты дал мне прочесть свой божественный свиток и научил пользоваться «Аурой благословения Кадуцея» и «Божественной волей Кадуцея», не дало мне огромных сил для уничтожения мира.

— Свиток с моими знаниями лишь дополнение. Я дал тебе почти все силы, уже в первый день ты был подобен богам. Вот только был один нюанс: если бы ты имел возможность ими управлять, то моментально обратил на себя внимание Стража Реальностей. Поэтому я подсмотрел кое-что, что придумали в твоем мире. Ты называешь это… «Системой» и думаешь, что «качаешься» с помощью нее. Но на самом деле эта вещь — оковы. Продвигаясь по пути разрушения мира, ты просто шаг за шагом «разблокируешь» уже имеющиеся у тебя силы. Понимаешь? И как думаешь, как сильно я могу закрутить гайки твоей «прокачки»?

Глава 12

Сареф смотрит на зыбкую фигуру Кадуцея в немом изумлении. Теперь-то собеседнику удается знатно удивить вампира. Все это время юноша действительно считал Систему игровым аналогом, где продвижение по уровням равно получению большей силы. Однако оказывается, что Система имеет совсем другое предназначение, с каждым уровнем просто ослабляя оковы для уже имеющейся силы. Звучит дико, но теперь можно понять многие несостыковки.

Например, почему сначала Система была щедра на уровни и очки характеристик, но чем ближе Сареф подходил к настоящей силе, тем неохотнее ослабляла хватку, ведь вмешательство Стража Реальностей могло бы перечеркнуть все труды. Почему тень сторожа Путей явилась еще в общежитии магической академии, когда Сареф просто попытался постучаться в двери Путевого Чертога? Почему в сражении с Отвергнутым Асалотом Страж Реальностей был нацелен больше на Сарефа, чем на дракона? По всей видимости, он видел или знал намного больше.

Почему многие действия перестали «давать опыт» от слова совсем, и только значимые действия, направленные на качественное развитие и приближение конца света, продолжали хоть как-то распутывать узлы? Если продолжать думать, то можно прийти ко многим интересным выводам.

— Ты умен, так что наверняка найдешь подтверждения моим словам в своем опыте. — Произносит Кадуцей.

— Допустим. — Осторожно отвечает Сареф, стараясь не выдать эмоций.

— При этом я позаботился о том, чтобы эта сила не была повернута против меня же, так что если называть твое приключение игрой, а достижение вершины — финалом игры, то ты бы никогда не смог дойти до конца.

— Я и сам бы так поступил. Только ты можешь снять оковы, чтобы я смог использовать всю силу?

— Правильно. Мое предложение очевидно: ты — мне, а я — тебе. Пускай Легион переиграл нас в начале, но ты еще можешь его предать. С моей силой ты сможешь стать чуть ли не самым могущественным существом в мире и на всех Путях, так как своей силой поделился не только я, но и многие другие духовные существа огромной силы. Ты сможешь победить и Герона, и Хейдена, и Легиона и весь остальной мир, а после отправиться вместе с нами навстречу новым звездным горизонтам. Но повторю, никакая сила не сможет подарить тебе то, что ты хочешь на самом деле.

— Откуда такая уверенность?

— Целую вечность тебе придется нестись, чтобы достичь родного мира. Я сомневаюсь, что ты сможешь преодолеть такое расстояние. Но даже если ты достигнешь места, что называешь Солнечной системой, то планета Земля уже станет для тебя абсолютно чужой. Там даже праха не останется от тех, кого ты любил. А может, и там случится какая-нибудь катастрофа за время путешествия, и ты прибудешь на абсолютно мертвую, безжизненную планету.

— Да, такое тоже может быть. Но я с Легионом опять же могу достичь цели и без твоей силы. Если ты не способен предложить мне то, что мне нужно, то я не вижу смысла что-то менять.

— Почему ты думаешь, но он вообще еще жив после того, как мы уничтожили Путь, на котором вы находились?

— Иначе ты бы сразу начал с этого.

— И не поспоришь. — Кажется, что Кадуцей улыбается. — Похоже, я все же допустил ошибку, призвав слишком умного исполнителя.

— Да, это серьезный просчет. И знаешь что, если ты каким-то образом сумел схватить мою душу и пронести через пол Вселенной, то должен быть и обратный путь.

— Допустим, что это так. Но тогда вряд ли ты сможешь воспользоваться им без всех дарованных тебе сил. И это снова приводит тебя ко мне.

— Именно. И здесь я кое-что не понимаю. Во-первых, как мне нужно будет защищаться от Стража Реальностей? Во-вторых, что мне помешает предать уже тебя после получения силы? Ты же не поверишь на слово вампиру.

— Я знаю, как скрыться от внимания Стража. А что касается второго… То я возьму некоторую гарантию: если ты предашь меня, то умрешь. Это можно назвать «духовной бомбой», взрыв которой внутри тебя рассеет тело до уровня пыли. И чем сильнее носитель «бомбы», тем мощнее взрыв.

— И вот тут мы подходим к вопросу о том, что помешает уже тебе предать меня после уничтожения мира и отделения Путей.

— Для этого у меня нет мотива. — Пожимает плечами Кадуцей.

— Недоказуемо, так что я откажусь.

— С тобой очень трудно договариваться. Тогда на этом пока закончим. Позови меня, если захочешь еще раз обсудить.

— Значит, оставишь сидеть на этом острове?

— Да. Пока что я предпочту тебя изолировать. — Духовное существо распадается на безобидный туман.

Вампир еще раз сканирует местность, но Кадуцея уже нет, так что можно выдохнуть. Переговоры оказались довольно сложными с учетом того, что к ним Сареф не готовился. «Из услышанного можно сделать вывод, что духовные существа в отчаянии. Они готовы предоставить мне огромную силу в обмен на сотрудничество. И правда, зачем им сила, власть или богатство на пороге смерти?».

Сареф возвращается на берег и садится на песок. Волны лениво накатывают, шумят листья деревьев, но мир здесь кажется абсолютно пустым. Ни птиц, ни насекомых, даже рыб «Мастерское чтение» не может увидеть в доступном для магии участке океана. Возможно именно так будет выглядеть мир после конца света. За исключением того, что моря и океаны покроются толстым панцирем льда, а любая растительность погибнет. Но есть еще одна странная деталь: солнечный свет.

Трудно поверить, чтобы Герон тратил силы на освещение необитаемого полушария. Тогда встает вопрос о том, что за свет превращает ночь в день? Из-за тумана, что заключает островок в полусферу, нельзя увидеть небо и в чем-то убедиться. Сареф проводит часы на берегу, а вечер и ночь все не наступают, значит, это не солнечный свет, а что-то другое магического или духовного происхождения.

Легион тоже не появляется, хотя наверняка выжил после того удара. Скорее всего ему придется потратить много сил и времени на то, чтобы отыскать юношу. Конечно, Кадуцей сможет скрыть присутствие Сарефа здесь, и тогда высший вампир вряд ли вообще когда-нибудь сможет отыскать помощника. Но Сареф предполагает, что Кадуцей не станет слишком хорошо прятать юношу, чтобы поймать Легиона на живца.

Примерно что-то такое жители Путей уже сделали, когда пожертвовали одним Путем, чтобы уничтожить другой, где находился отряд вампиров. Логика Кадуцея здесь может быть вполне очевидной: если уничтожить Легиона, то Сарефу не останется ничего другого, как встать под знамена другой стороны конфликта. Если Легион выжил, то придет сюда за Сарефом и окажется в новой ловушке. Юноша надеется, что он без труда поймет всю опасность и не бросится в неё с головой. Поэтому «спасение» явно придется подождать.

В томительном ожидании проходит еще один день. Сареф решает потратить кучу свободного времени на тренировки и сон, а также плавает в океане. В общем, проводит незапланированный отпуск наедине с мыслями о будущем. Кадуцей явно ждет, пока Сарефу не надоест, поэтому изматывает нахождением здесь. В один момент вампир обращается в большую летучую мышь и пробует прорваться через туман вокруг острова, но ничего не выходит. Даже если лететь строго вперед на максимальной скорости, то потом можно заметить, что не пролетел и пяти метров. Замкнутое пространство острова не выпустит пленника просто так.

После Сареф занимается и другими вещами. Например, вычисляет точное местоположение с помощью геомантической магии. Если помнить местоположение глобальных полюсов сил, которые не перемещаются в пространстве, то можно попробовать восстановить собственное положение относительно этих ориентиров. Если вычисления верны, то забросило Сарефа очень далеко от линии экватора планеты.

Старший вампир продолжает спокойно заниматься делами, пока не доходит до строительства песчаных замков и коллекционирования камешков. Спасибо вампирскому организму, без еды и воды может прожить очень долго по сравнению с обычными людьми. Рано или поздно голод наверняка придет, но Кадуцею нужен союз, а не смерть Сарефа, так что можно не беспокоиться об этом.

На третий день происходит что-то новое, когда небо над островом чернеет, а также поднимается сильный ветер. Сареф продолжает спокойно сидеть на самодельном кресле из сломанных деревьев, когда приходит для разговора кто-то новый. Это не Кадуцей и не Легион. Черное облако зависает над островом и обращается к вампиру:

— Что ты решил?

— А кто ты? — Сареф без страха смотрит вверх, где зависло незнакомое духовное существо.

— Мое имя не имеет значения. Кадуцей хочет с тобой договориться, но я против такого варианта. Очевидно, что ты не хочешь союза с нами. Ты не понимаешь нас и не чувствуешь себя уверенно, как с вампирами.

— Значит, вы решили меня отпустить? — Чуть улыбается Сареф.

— Вот еще. Ты здесь умрешь. Мы предпочтем сохранить статус-кво с Героном и Легионом. Мы готовы подождать еще лет десять или пятьдесят, но в конце все равно миру придет конец. Думаешь, мы не в курсе, зачем вы приходили на тот Путь?

— Может, и не в курсе. — Юноша пожимает плечами.

— Вы хотели освободить Корону Штормов, но не знали, что Герон уже сжил его со свету. Наверняка Легион попробует тебя заставить использовать поглощение души Темпкрова через его кровь. И тогда ты станешь проблемой даже с заблокированными силами. Мы зря потратили на тебя силы, но сейчас ты опаснее всех для нас. Я говорю тебе всё это потому, что у тебя есть последний шанс согласиться на наши условия. Каков твой ответ?

— М-м, решили запугать? — Сареф спокойно смотрит в лицо опасности, хотя конкретного лица черная туча не имеет.

— Значит, ты отказываешься?

— Хочу заметить, что в случае опасности я тоже пойду на крайние меры. Вы готовы к ним?

Пауза длится несколько секунд, но духовное существо лишь увеличивает напор духовной энергии.

— Мне не страшны угрозы кого-то вроде тебя.

— И зря. — Сареф достает из кармана застывший комок крови и закидывает себе в рот. И только сейчас противник понимает, что допустил просчет. Черная туча разряжается извивами молний, что готовы стереть островок с лица земли, но разряды духовной энергии бессильно разбиваются об огненный щит, который возник из ниоткуда. Духовное существо теперь уже не черная туча, а стокилометровый грозовой циклон, который не оставит камня на камне на любом континенте.

Духовное существо уверено, что сильнее Сарефа даже в случае использования им заемных сил, но беда приходит оттуда, откуда не ждали. Пути послушно изгибаются под ногами Стража Реальностей, а Врата выведут к месту, где очередное духовное существо нарушает правила пребывания в центральном мире. Во всяком случае Сареф на это надеется, иначе будет плохо.

Глава 13

Небеса озаряются величественной вспышкой, и тысячи молний бьют по острову и окружающим водам. Сареф предполагает, что даже Элизабет Викар не сможет сотворить подобный молниевый гнев. Кажется, что сама природа сходит с ума и начинает уничтожать саму себя. Выжить в таком хаосе практически нереально, но в этот момент появляется новая сила. Все считают, что у нее нет внешности, нет собственной личности и, соответственно, мотивов и желаний. Она просто есть и подчиняется собственным законам.

Молнии должны были расколоть островок и заставить океан вскипеть, но наконечники разрядов замирают прямо у цели, а потом устремляются обратно, прорываясь через черные грозовые тучи. Страж Реальностей приходит в место, где духовное существо использует настоящую свою силу. Однажды Легион сказал, что Стража Реальностей персонифицируют лишь для удобства восприятия. На самом деле это слепая и бездушная сила, как гравитация или напряженность электрического поля. «Или как зримое выполнение закона равного противодействия», — посмеялся тогда высший вампир, но истину не знает даже он.

Вероятно, Страж Реальностей появился ровно тогда, когда на планете и Путях начала зарождаться первая жизнь. Возможно, был поставлен с такой задачей Творцом, если в сотворении жизни принимала участие некая могущественная личность. Скорее всего это останется загадкой до скончания времен, Сарефу важно лишь то, что его можно использовать в своих целях, если спровоцировать очень сильного врага, которому не положено быть в центральном мире.

В небесах возникает огромный водоворот, шквальный ветер валит деревья на островке, а Сареф пытается удержаться на месте, пустив чернильные корни в землю и использовав «Великий корень». По небу прокатывается яростный выкрик существа, которому помешали убить наглого вампира. Сареф выплевывает комок крови и убирает во внутренний карман. Через полминуты ветер затихает, а еще через минуту небеса очищаются и вместе с ним пропадает туман вокруг острова.

Босые ноги старичка оставляют следы на мокром песке, пока голова смотрит наверх. Легион сразу оказался здесь, заметив свистопляску, что устроило неизвестное духовное существо и Страж Реальностей. После высший вампир замечает идущего навстречу Сарефа:

— О, хорошо, ты смог подать такой сигнал. Я уже подумал, что придется заглядывать под каждый камень.

— Скорее просто рассеялся барьер вокруг острова. — Юноша встает рядом. — Как прошло там?

— Ну, после того, как тебя выдернули сюда, основной удар докатился до нас. Но мы выжили, правда, я потратил слишком много сил, нивелируя любые разрушения в «зоне абсолютной нейтральности». Теперь придется снова собирать их. А у тебя что?

— Мне сделали предложение. Предать тебя в обмен на уход из гибнущей системы вместе с ними.

— Теперь понятно, почему ты отказался. — Хохотнул старичок.

— А еще они мне сказали, что ты на самом деле не сможешь вернуть меня в родной мир.

— Врут. Они даже не представляют, на что я способен. У меня есть необходимые лазейки, все-таки я настоящий вампир, я вижу одновременно разные мерности бытия.

— Звучит загадочно.

— Понятное дело. Это трудно объяснить. Например, как ты будешь рассказывать о цветах и оттенках человеку, который с рождения слеп? Скажи «красный», и в мозгу большинства возникнет необходимый образ. Но тому, кто никогда не видел красный цвет, это ни о чем не скажет. Для него это будет просто слово, за которым нет никакого образа. Понимаешь?

— Да, ты уже говорил.

— Ну вот. Как мне объяснить тебе цвет темной материи, сталкивающихся галактик и гравитационных волн? Какими словами описать форму времени? Или звук, с которым электрические импульсы скачут по нейронам? Для меня Вселенная намного разнообразнее, но ты никогда не сможешь этого осознать, так как это лежит за пределами интеллекта. Нужны органы чувств, которые могут такое регистрировать, и участки мозга, которые могут это интерпретировать. Даже объясняя это, мне приходится проводить аналогии человеческого строения тела, хотя оно совсем не пересекается с реальностью чистокровных вампиров.

— Я понимаю. Давай вернемся к делам. — Сареф не стал допытываться дальше. Даже если Легион действительно врет о возможности возвращения Сарефа домой, то на чистую воду его не вывести. Он намного умнее юноши, а также потрясающий актер и переговорщик. Однако на всякий случай вампир не говорит о том, что узнал от Кадуцея о Системе и божественных силах от духовных существ.

— Вот это правильно. Не переживай, я свою часть сделки выполню. — Легион хватает руку Сарефа, и оба проваливаются в темноту перед тем, как очутиться посреди снежного вихря. Здесь уже стоит настоящая ночь.

— Мы вернулись на базу?

— Нет, это Северные земли. Здесь расположено то, что поможет тебе использовать «Кровавый пир» на кровь Короны Штормов, при этом сохранив себя как личность.

— И что же это? — Сареф направляется за высшим вампиром через глубокие сугробы. Вскоре ветер начинает дуть в другую сторону, так что получается разглядеть высокие ледяные горы с шапке из снега.

— Древний могущественный артефакт, оставленный забытыми богами. — Загадочно произносит высший вампир.

— А если серьезно?

— Эх, а с остальными работает, когда я говорю что-то такое. На самом деле это не совсем предмет, но природного происхождения. Удивительная вещь. Знаешь, как называют это место?

— Поле Вечного Холода?

— Не, это Тихий Перевал почти у самого северного полюса планеты.

— Не такой уж он тихий.

Вампиры прислушиваются к свисту ветра и хрусту снега под ногами.

— Да, пока что это обычное поле, но нужно пройти дальше. Там локальный полюс Сил.

— Не опасно подходить к нему близко?

— Только если не совать пальцы в него. Но ты знаешь, что разные локальные и глобальные полюса Сил могут иметь разные проявления. Где-то стоит невиданная жара, где-то бесследно пропадают корабли, где-то горы летают в небе.

Сареф помнит об этом с занятий в Фернант Окула.

— Так и какое проявление здесь?

— Тишина. Это самое тихое место в мире. А может, и во всем мироздании.

— Даже тише космического вакуума?

— Да. Хотя обычный слух может не уловить разницы, а вот мне придется слушать, как Капраксис и Мерцен трутся друг об друга шкурками гравитационного притяжения, если захочу телепортироваться на орбиту. Опять же возвращаемся к вопросу о совершенстве органов чувств. Для меня даже открытый космос будет наполнен разным шумом, хотя далеко не всё из этого будет представлено привычными звуками.

«С помощью „Мелодии мира“ я тоже, наверное, смогу что-нибудь услышать». Два вампира продолжают путь по снежной пустоши, пока не оказываются у огромного ледяного разлома. Допрыгнуть до другой стороны будет нетрудно, но Легион смотрит вниз, словно цель путешествия находится там.

— Нам вниз?

— Да, эффект можно почувствовать только в замкнутом пространстве. Пошли.

Высший вампир прыгает в пропасть, дна которой отсюда не видно. Сареф секунду примеряется и тоже прыгает вниз. Поток холодного воздуха проносится по лицу одновременно с падением, что замедляется каждый раз, когда юноша отталкивается от одной стенки разлома до другой. Обычный человек не сможет создать достаточную силу отталкивания, чтобы спускаться таким образом, но возможности тела старшего вампира это позволяют делать без большого труда.

А вот Легион предпочел лететь вертикально вниз, чтобы умножить набранное ускорение на ноль у дна пропасти. Падающие ледышки с глухим стуком отмечают движение Сарефа, который скоро догоняет старшего товарища. Глаза осматривают темное дно разлома, света сверху будет падать очень мало даже в дневное время.

— Тут вокруг лед. — Замечает очевидную вещь Сареф.

— Ну, да. Когда-то здесь было море. Нам сюда.

Вампиры продолжают путь, который петляет между огромных ледяных скал. Сареф вспоминает, что о локальном полюсе Сил здесь ничего не говорилось в магической академии. Маги рассчитали его положение, но мало кто добирался сюда с экспедициями. Слишком далеко и слишком холодно. А вот Легион явно не первый раз приходит сюда или просто смотрит сквозь все окружающие объекты. Вскоре они достигают еще одной расщелины, уводящей еще глубже.

Алхимические чернила принимают форму зубьев, как у «кошек» альпинистов, так как не может шагать по скользкой поверхности подобно высшему вампиру, который даже не озаботился надеть что-то на босые ноги. Вскоре путь заканчивается узким лазом, после которого обостренное зрение различает какое-то большое помещение. Легион останавливает Сарефа и зажигает в воздухе множество огней.

От увиденного у юноши перехватывает дыхание, так как природная ледяная пещера явно образовалась естественным путем, но в форме идеальной симметрии всех частей. Какая-то сила сделала пол ровным и гладким, а под верхним слоем льда можно заметить множество морозных узоров, которые бесконечно закручиваются вокруг определенной оси зеркально друг другу. Застывший снег на стенах и потолке выполнен в виде ледяных шипов, которые выглядят подобно сложным трехмерным узорам с множеством вершин.

— Это же… Фракталы? — Вампир почти вплотную подходит к одному ледяному цветку.

— Именно. — Кивает Легион. — Все объекты здесь — фракталы. «Океан» магии здесь создал локальный полюс, который видоизменяет обстановку. Жаль, что ты не можешь посмотреть на всё это великолепие в полном объеме. Ледяной цветок, на который ты смотришь, будет повторять свою форму, сколько не приближай любую его вершину.

Сареф все же решает попробовать использовать «Мастерское чтение», но близкое расположение полюса Сил мешает сканировать обстановку.

— Не получается? — Улыбается собеседник. — Если тебе интересно, то даже это пещера является лишь вершиной одного большого фрактала размером с айсберг, который является одной из вершин цветка размером с северный полюс, который…

— …является вершиной цветка планеты, а та — системы, а та — галактики, и так до бесконечности. Не думаю, что самоподобие может работать на таких масштабах.

— А почему нет? То, что объекты в цепочке могут не быть статичными, не преуменьшает моей теории. Но пришли мы не для научных изысканий. Прислушайся? Много звуков ты слышишь?

Сареф даже закрывает глаза. Здесь действительно очень тихо, по какой-то причине стены пещеры не отражают эхо. Стоит замолкнуть речи, как становится очень легко слушать собственное сердце и ток крови в сосудах. Вампиры и так могут такое слышать, но сейчас оно кажется почти что оглушительным.

— Да, здесь довольно тихо. Но как тишина мне может помочь?

— Для этого придется дойти до центра пещеры. — Палец указывает на точку в пятидесяти метрах. — Там находится центр полюса Сил, и привычные законы мироздания там искажаются. Там абсолютно всё погружается в молчание. Даже эхо Великого Взрыва не пройдет через подобную мембрану, даже поглощаемая душа там будет молчать. Это очень странное и опасное состояние, в котором заткнется абсолютно всё, и там ты поймешь, насколько незначителен на фоне Вселенной.

— Думаю, я понял. — Отвечает юноша и направляется к центру пещеры, чувствуя, как тело покрывает тончайший барьер, который предохранит от грубой силы полюса.

— Поймешь уже там. Я буду рядом и вытащу в случае чего. — Дает последнее наставление Легион. — И не забудь принять кровь Фаратхи.

Глава 14

Сареф осторожно приближается к центру зала, откуда локальный полюс оказывает влияние на окружающую обстановку, заставляя лед принимать совершенные формы фракталов. Чем ближе к центру, тем сильнее начинает давить невидимый напор. Юноша подключает силу и прорывается дальше, где из пола выросли два ледяных шипа, чьи узоры искрящимися прожилками проходят внутри льда, а не снаружи. По красоте это переплюнет почти всё, что создавали люди и другие расы. Нужно встать между этими трехметровыми шипами, чтобы оказаться в центре полюса.

Здесь «океан» магии невероятно бурлит и закручивается в огромный водоворот, из-за чего почти любая магия работать не будет. Даже если сотворить заклятье получится, то его сразу унесет, закрутит и разобщит. Примерно это произошло с «Мастерским чтением». Шум в ушах усиливается, но это из-за того, что слух лучше начинает воспринимать процессы в организме, которые в обычном месте заглушаются окружающими звуками.

Сареф смотрит на оставшиеся пять шагов. Физически их сделать не так уж трудно, хотя «океан» магии здесь настолько плотный, что начинает оказывает воздействие на физический мир. Это скорее инстинктивный страх. В ушах появляется назойливый шепот на неизвестном языке, будто начались слуховые галлюцинации. По коже бегут щекотные вибрации, похоже, что барьер Легиона предохраняет лишь от динамической силы полюса Сил, а от воздействия тишины предотвращать не будет. Впрочем, так и нужно, иначе зачем сюда вообще лезть?

Когда до центра остается один лишь шаг, высший вампир тушит все магические огни в зале, чтобы зрение не отвлекало от процесса. «Поехали», — сам себе говорит вампир сквозь невероятный шум в ушах. Стоит пройти через невидимую границу и встать в центр, как всё умирает. Разумеется, не в буквальном смысле. Теперь вокруг абсолютный мрак, пока глаза вновь не адаптируются. Но что касается слуха, то назвать тишину «абсолютной» будет недостаточно.

Исчезает совсем всё: нет ни шума в ушах, ни стука сердца в груди, ни толчков крови в артериях. Для пробы Сареф закрывает глаза, чтобы ничего не отвлекало от удивительного опыта. Невероятная гробовая тишина. Вампир двигает рукой, то до слуха не доходит звук одежды. Организм продолжает вдыхать морозный воздух, но вдоха и выдоха не слышно. Даже «Мелодия мира» здесь прижимает все струны.

Сареф пока не приступает к поглощению крови Древних вампиров, пытаясь привыкнуть к странному чувству. Система неожиданно выдала предварительный анализ, будто это место является потенциальным врагом, а потом тоже «умолкло». Даже этот подарок Кадуцея более не отзывается на мысленные команды, хотя к ним нельзя применить понятия шума или тишины.

Юноше кажется, что он плывет в космическом пространстве, из которого убрали все планеты, звезды, облака газов и прочее. Черная, пустая, беззвучная бесконечность во все стороны. Кажется, что мозг входит в трансовое состояние, и будто тело растягивается, а после рассыпается на атомы. И всё в тишине, которую даже звенящей назвать нельзя.

И если даже закрытые глаза продолжают видеть остаточное изображение из-за фосфенов, то слух здесь полностью перестает выполнять какие-либо функции. Вероятно, именно поэтому мозг начинает испытывать стресс, входить в измененное состояние, когда уже не может создать слуховую галлюцинацию.

Здесь искажается ощущение времени, если специально не считать вдохи и выдохи. Но что самое интересное, постепенно затыкается внутренний диалог, теперь тишина разливается даже в мыслях. Исчезают переживания, обдумывания планов, воспоминания и прочее. А после происходит удивительный эффект, который Сареф может назвать лишь «разделением ментальных моделей». Поглощенные души, которые, казалось, стали одним целым с психикой, характером и мировоззрением Сарефа, тоже по какой-то причине начинают молчать. Наверное, так происходит впервые с тех времен, когда Сареф еще не стал вампиром.

Юноша начинает дышать чаще, подобное чувство пугает, так как хладнокровие Ганмы, житейская мудрость Бенедикта и кровожадное безумие Мясника будто теряют силу, хоть и не уходят бесследно. Мысленно Сареф остается один на один с собой настоящим, а все остальные стоят рядом. Пускай это может быть лишь разыгравшимся воображением, но вампир будто видит себя в окружении поглощенных душ, что теперь молчат, как молчит пещера, как молчит и Вселенная.

Рука поднимает остаток кристалла крови Фаратхи и отправляет в рот. Духовное существо в виде грозовой тучи слишком легко попалось на уловку, будто Сареф решил воспользоваться таким козырем. Сейчас же действительно нужно сделать этот шаг, чтобы продвинуться к исполнению цели. В текущем состоянии Система не может показать никакого сообщения, но вампир и без неё чувствует, что кристалл крови начинает распадаться в желудке и всасываться в кровь в слишком большом количестве, что приводит к скачку доступных сил.

Сареф вновь становится Древним вампиром, хоть и на неизвестное количество времени. Кристалл Фаратхи намного крупнее тех капель, да и юноша теперь уже старший вампир. Скорее всего эффект будет длиться более тридцати секунд, но медлить все же не стоит. Сареф ожидал, что чувства снова взбунтуются и начнут улавливать сигналы окружающего мира подобно Легиону, но если тело чувствует силу, то тишина вокруг все равно остается незыблемой.

Следующим в рот в отправляется комок крови Темпкрова с одновременным активированием «Кровавого пира», способности, которой даже у Легиона нет. Уровень освоенности умения до сих пор не превышает десяти процентов, так как Сареф не может тренировать способность, не применяя её, а с этим большие трудности. Сейчас недостаток мастерства заменит сила вампирши-демонессы.

Юноша пытается почувствовать изменения без информации от Системы об успехе или неудаче, начале ассимиляции и прочем. Кровь Короны Штормов кажется невероятно сладкой и еще долго во рту остается дразнящий вкус, что смешивается с покалывающей остринкой крови Фаратхи. Тело вздрагивает, словно ударило током. Потом еще раз. «Кровавый пир» наверняка работает, как положено, значит, душа Темпкрова сейчас становится одной целой с душой юноши, хоть при этом и «молчит».

В мысленной пустоте в образе серого вихря возникает душа Древнего вампира размером с планету. На фоне этого Сареф слишком незначительный, кажется, что если поглощаемая душа начнет делиться памятью, эмоциями и чертами характера, то душа юноши даже не разлетится, а навсегда сожмется в точку сингулярности под таким «весом». К счастью, конкретно в этом месте реальность диктует свои правила, где абсолютно всё становится немым. Даже такое понятие, как душа, чьи гены сейчас вплетаются в тело юноши до глубин костного мозга и ядер клеток.

Тишина не нарушается весь процесс слияния, но пространство наполняют странные волны. Они бесшумно катятся по воздуху и в мысленном мире, Сареф не может определить, где они настоящие, а где иллюзорные. Тактильные ощущения сейчас выходят на первое место, так как зрение вампир старается не использовать, обонять в пещере со льдом особо нечего, кроме запаха своего и Легиона тела.

А вот тактильные чувства от волны жара до покалывания и микросокращений мышц во время трансформации становятся очень яркими. Настолько яркими, что можно различать форму одной волны возбуждения от другой. Вот мурашки пробежали конусом, а теперь водоворотом проходят по макушке.

Разряды несуществующего электричества пронзают тело в разных местах. Иногда это приносит удовольствие, а иногда — боль. Похоже, процесс поглощения души подходит к концу. Если сейчас Сареф просто выйдет из центра зала, то вся информация новой души хлынет оглушительным потоком, подобным взрыву сверхновой. Остался последний штрих, о котором заранее подсказала Система.

Когда-то в подсознании существовала мертвая равнина с большой черной башней, обвитой цепями. Сареф называл её Мхтаранг Окула, и она была ментальной моделью сдерживающего заклятья мэтра Вильгельма. Уже давно Сарефу она не нужна, в какой-то момент восстановление цепей превратилось в привычку и рутину, а вскоре Легион помог поднять лимит поглощенных душ, поэтому возвращаться к этому больше не приходилось. Ровно до этого момента, когда вампир использует заемную силу Фаратхи, чтобы установить контроль над душой Темпкрова.

Теперь черная башня вновь начнет выполнять функции темницы, но Сарефу нужно, чтобы при необходимости сила Древнего находила выход отсюда, поэтому вариант с цепями и сдерживающими чарами более не годится. Вместо этого всё естество Короны Штормов превращается в алый меч, словно выкованный из крови вампира. Идеально ровное лезвие отражает падающий свет подобно зеркалу, а вокруг рукояти витает черно-красная энергия в форме центра атмосферного циклона.

Огромный меч вонзается в верхушку башни и начинает плавно проникать в черный камень до самого основания, пока снаружи не остается лишь рукоять, за которую Сареф сможет вытащить меч из камня в любой нужный момент. Десятки книг по магии и сотни часов тренировок в заклятьях, которые мало помогут в обычных сражениях, наконец дают результат. Там, где одной лишь силы окажется недостаточно, знание и навыки могут привести к победе.

Сареф с выдохом разводит руки и открывает глаза. Ледяная пещера по-прежнему наполнена тьмой и безраздельной тишиной, где не только мир кажется исчезнувшим, но ты сам себя ощущаешь с заметным трудом. Вряд ли Сареф сможет испытать подобный покой, пока не умрет. Юноша разворачивается и начинает идти обратно к месту, где ждет Легион. Лед под ногами расцветает приглушенными огнями, высший вампир явно не хочет слепить обычным светом.

— Вижу, всё прошло на ура. — Тихо произносит спутник, но для вынырнувшего из неестественной тишины юноши это подобно грому. Уши будто заново пытаются понять, что такое звуки. Легион замолкает, увидев жест юноши. Через несколько минут весь слуховой аппарат приходит в норму, хотя странные ощущения не думают проходить.

— Да. Всё получилось. Это действительно удивительное место, и я хочу сюда еще вернуться.

— Можешь возвращаться в любое время, здесь и вправду можно уйти в себя, оставив всё лишнее за порогом. Что говорит Темпкров?

— Ничего, пока барьер действует, он не будет докучать мне разговорами, пока нам не потребуется его помощь.

— Неплохо-неплохо. — Кивает Легион. — Тогда возвращаемся. Нужно будет отойти от полюса Сил, чтобы использовать телепортацию. Возможно, теперь ты сможешь делать это, как я, если потренируешься.

— Обязательно попробую. — Сареф направляется за спутником, но резко останавливается, когда кто-то за спиной издает звук, будто дышит на заледеневшее окно. Вампир сразу оборачивается и видит силуэт той самой души, что пробралась в юношу во время «Реставрации». Всё это время она молчала и никак не пыталась повлиять, будучи в неком спящем состоянии. Однако теперь душа древнего лича времен первой Темной Эры открыла глаза.

Глава 15

Сареф смотрит на душу, а душа на Сарефа. Юноша пытается понять, что пошло не так, ведь душа не может взять и покинуть вампира после поглощения. Но, похоже, в этом и заключена разгадка: та душа была вовсе не поглощена, а лишь находилась рядом с другими. Это может объяснить, почему она «молчала» добровольно, не делясь памятью, знаниями и навыками.

Высший вампир тоже замечает незримую душу, но не спешит что-то предпринимать, ожидая какого-то действия от Сарефа. Юноша подходит ближе и вглядывается в мертвое лицо. Тот парень, которого приговорили к казни и сбросили в шахту, умер в далеком прошлом, а потом переродился личом и напал на ближайшее людское поселение. В той шахте умирающий человек прочел божественный свиток и умер для активации, а за всем этим стояла неизвестная личность.

Теперь стоит понять, что именно хочет душа, которая неожиданно смогла обмануть законы времени с помощью магии хаоса. Лич смотрит пустыми глазницами на юношу, а после запрокидывает голову назад и опускает нижнюю челюсть. Черный дым валит из глотки лича и поднимается в воздух, где принимает форму большого ключа. Трудно даже представить размер двери, для которой подобный ключ может понадобиться.

Мертвец закрывает рот, и ключ падает на пол, бесследно исчезая. После этого душа лича тоже растворяется в воздухе, отправившись на волю. Система сообщает, что количество поглощенных душ уменьшилось на единицу, будто считала тем же самым, что и другие души.

— И что это было? — С интересом спрашивает Легион.

— Не представляю. Это была та душа, которая пробралась в меня из прошлого через канал «Реставрации».

— Понятно. Магия Хаоса — удивительная специализация, но немногие объекты могут замечать поток времени, который на самом деле не поток.

— Например, высшие вампиры. Помнишь, я рассказывал о том, как один лишь образ Хейдена в прошлом чуть не убил нас с Рим?

— Да-да, такое возможно. Похоже, этот лич был кем-то особенным во времена первой Темной Эры. Вряд ли мы об этом узнаем правду когда-либо. Пошли.

Два вампира возвращаются прежним путем. Это время Сареф решает потратить на то, чтобы обсудить действия мертвецов в целом. Ведь Срединный континент почти полностью пал под натиском нежити, как это было давным-давно. И стоит за этим наверняка мэтр Вильгельм Вигойский.

— Знаю ли я, зачем ему это? — Переспрашивает Легион. — Я могу лишь догадываться. Этот некромант умело хранит секреты, и даже мне мало что удалось узнать. Ему благоволит Могильная Мгла, поэтому выбить ответы из него проблематично.

— Но ты ведь сражался с ним и победил?

— Да, незадолго до твоего появления в Фондаркбурге. Я его, конечно, победил и заточил, но отвечать на мои вопросы он не собирался. Лишь согласился помочь тебе в обмен на свободу. Чем он занят сейчас, я могу лишь предполагать.

— А почему бы нам не напасть на него? Я думаю, он выступает против нас.

— Он не настолько простой противник. Не уверен, что стоит тратить на него силы. И да, он выступает против нас, но мне кажется, что он выступает против всех. Его мотивы не совсем понятны. Нам нужно в первую очередь справиться с Хейденом и Героном.

Темнота вновь сопровождает телепортацию, а в лицо опять летят снежинки, но уже в другой части света. В башне никого нет, так как все отправились выполнять поручения Сарефа. Юноша не знает, как Рим разбила силы на два отряда, но особо не волнуется. Вампирица — умелый лидер, которая хорошо выполняет приказы, но принимать решения без указа сверху ей все еще трудно.

— А где Белт, Фриг и Мастер?

— Белт отправился помогать в уничтожении Рихэба, а Фриг — искать Нитрина Деволта. — Легион взглядом разжигает камин и присаживается на скамейку. — У Мастера… Свое задание. Ему нравится работать в одиночку. Такая уж у него натура.

— Ясно. А зачем нам Нитрин? Мы ведь можем и без него поймать Герона.

— Можем, но нам нужна помощь в другом. Там, где лучше предоставить действовать специалисту.

— Лишь бы он не был как другой наш помощник. — Сареф тоже садится рядом с огнем.

— Ха! Ацет Кёрс — мудак даже по меркам демонов. Но очень замечательный мудак. Я планирую и дальше покупать его услуги.

— Допустим, но что-то я не понимаю, что планируют делать демоны во время уничтожения мира. Они ведь тоже являются его жителями. Значит, должны быть против. Разве нет?

— Это было бы так, не будь они демонами. Они лучше других понимают грядущие события и знают, что Темная Эра неизбежна. Я почти уверен, что они математически высчитали время конца света еще во времена, когда были почти что единственным народом этого мира. Думаю, у них припрятан собственный план, в котором Фаратхи сыграет не последнюю роль.

— Точно. Ведь Фаратхи больше не сможет предаваться лени где-то на Путях. Значит, она тоже начнет свою игру.

— В точку. И это будет большая проблема, если она захочет оставить всё, как есть. Тогда она может объединиться с Героном, чтобы покончить с нами. Надо ли говорить, что сразу с двумя Древними вампирами мы не справимся?

— Тогда и нам нужны не менее сильные союзники. Например, Гаситель Света.

— Разумеется, но искать помощи духовных существ в центральном мире будет невероятно трудно из-за Стража Реальностей. Герон точно не сунет носа из убежища. А вот на присутствие Древних вампиров Стражу обычно плевать, из-за этого считают, что он призван поддерживать баланс исключительно между жителями мира и Путей. Вампиры в этом уравнении не участвуют.

— Тогда чьей помощью мы заручимся еще? Если ты будешь занят Хейденом, то Герон и, возможно, Фаратхи, останутся полностью на мне и Темпкрове. Не думаю, что в тот бой нужно брать кого-то из набранных помощников.

— Увы, мне ничего неизвестно о судьбе многих Древних, что захотели бы встать на нашу сторону. Многие уже мертвы, как Корона Штормов. Но я знал уже при планировании, что мы столкнемся с такой задачкой, поэтому заранее начал поиск союзников.

— И…?

— И никого не нашел. — Смеется высший вампир. — Так что придется тебе как можно быстрее свыкнуться с силой моего родителя. А через Ацета и Нитрина мы попробуем узнать о Фаратхи и задержать или договориться. Либо ты можешь сделать вид, что принял предложение Кадуцея, получить его силу, а потом вновь предать.

Сареф удивленно смотрит на собеседника, который догадался, что духовные существа предлагали не просто предательство и возможность спасения на Путях.

— Они возьмут гарантию, которая меня убьет. — Спокойно отвечает юноша.

— Конечно, я бы тоже взял. Но с силой Короны Штормов ты сможешь обезопасить себя. — Высший вампир задумчиво смотрит на огонь, а блики скачут по морщинистому лицу. — Я не против того, что ты будешь вести дополнительную игру на стороне, пока это решает мои задачи. Все-таки я зависим от тебя, так как другого исполнителя у меня нет.

— И в чем сила Темпкрова? Он управляет штормами?

— Ну, почти. Его прерогатива — движение и покой. А также он идеальный хищник. Все Древние вампиры были уникальны по своим наклонностям. Родоначальник Чангкорпской Линии, к которой относится Фриг Ройт, был идеальным выживальщиком. Он передал в своих генах возможность сумасшедшей трансформации тела. Герон же дарует в своих генах идеальный образ двойственности. Ты ведь пришел в этот мир со знанием, что свет одновременно можно считать волной и потоком частиц?

Сареф кивает.

— Это нашло отражение в Лайтроллской Линии Крови, помогая иметь двойственную натуру, которую невероятно трудно раскусить. Белт умело водил за нос целые поколения князей и королей Вошеля, хотя для этого приходилось очень долгое время молчать. Хейден одно время умело притворялся охотником на вампиров, а после стал теневой центральной фигурой в империи гномов. А сам Герон переплюнул всех, став богом солнца, который признается антиподом и вампирам, и нежити. Являясь вампиром, он смог стать существом, которое находится дальше всех от нашего клыкастого брата.

— Тогда ты тоже должен быть из его Линии.

— Хе-хе, нет. Свои таланты я развивал самостоятельно. И это не двойственность, а просто хорошая маскировка и подвешенный язык. Ты с Мастером больше походите на хищников. Я слишком свыкся с ролью заговорщика и организатора.

— А Киминор Всеядный?

— Ты знаешь о нем? — Легион удивился. — Он был идеальным пожирателем. Никто не усваивал кровь, энергию, знания и прочее со стопроцентной эффективностью.

— Это как?

— Читая книгу, он не забывал вообще ничего, видел скрытые идеи автора и даже его надежды. Поглощая кровь и другую еду, он усваивал её без остатка и получал гораздо больше, чем кто-либо. Выпив исцеляющее зелье, он мог излечиться на таком уровне, которое зелье показать не способно в принципе. Получив ценный урок в бою, он не просто мог придумать идеальную защиту от хитрого приема, но и создать ситуацию, где сильная сторона противника вдруг станет слабой. В общем, он любое действие мог совершать с коэффициентом полезного действия, равным ста процентам. Всегда. Без исключений.

— Какая полезная способность.

— Это не совсем способность, умение или заклятье. Скорее особенность его мышления. Но тебе сейчас стоит сосредоточиться на овладении силами Темпкрова. Тебе временно придется бросить проведение Темной Эры, а я тебе в этом помогу, все-таки хорошо знал родителя.

— Да, но вынимать меч я предпочту на Тихом перевале.

— Вынимать меч?

— Такой ментальный образ я дал его душе. Меч в камне. Чем больше вытаскиваю, тем больше сил и нагрузки на мои ментальные модели.

— Понятно, хочешь сделать это в том месте, где эффект будет не таким пагубным. Но в центре полюса Сил ты ничего услышать не сможешь. Придется встать на половине пути.

— Так и планировал.

— Хорошо. Но я не всегда могу быть рядом, так что пошли, я тебя буду учить телепортации. И я очень надеюсь, что ты не перенесешь себя в земное ядро или на поверхность потухшего солнца. Иначе это будет самым печальным концом нашего приключения.

Глава 16

Элизабет стоит на носу корабля и смотрит на снежный берег. Громовой отряд достиг Срединных земель, а если быть точной, то самой южной оконечности, где раньше находился портовый город союза купцов Манарии, Стилмарка, Петровитты и Островной Федерации. Все же торговцы всегда находят общий язык быстрее политиков.

Во время прибытия был сильный буран, так как Герона больше нет здесь, но сейчас погода немного успокоилась. Однако холод и сумрак никуда не делись. Потухшее солнце уже не может дать ни тепла, ни достаточно света. Возвращается передовой отряд разведки в лице магистра Венселля, Ивы и Бальтазара. По их словам выходит, что опасности поблизости нет.

— Тогда спускаемся. — Приказывает волшебница и хватается за канат, так как голем спрыгнул с корабля, вызвав сильную качку.

Вскоре все стоят на берегу в лучшей теплой одежде. У каждого на пальце вновь сверкает золотое кольцо, что содержит силу бога солнца. Благодаря этому не только можно защититься от злых сил, но и не окоченеть здесь. Пускай Герон мало помог в Петровитте против высшего вампира, но сейчас девушка чувствует лишь слабый холод, несмотря на мороз. Йорану кольца не досталось, но он взял из сокровищницы Конклава множество артефактов, в том числе тех, что помогут выживать в неблагоприятных условиях. А голему холод вообще не страшен.

— Вы дошли до города?

— Да, но там никого нет. Он вымер и занесен снегом. Свежих следов не было. — Отвечает Аддлер.

— Ну, точнее было кое-что странное вдалеке. — Вспоминает Бальтазар. — Я заметил бегущего в метели человека. Одет был легко и, кажется, был даже мокрым. Но бежал очень быстро, я бы не смог догнать.

— Кому может быть надо бегать здесь? За ним кто-то гнался? — Уточняет мэтр Патрик.

— Не думаю. Лица не видел, но он бежал вглубь материка, заворачивая к востоку, как самый счастливый человек на свете. Подпрыгивая и размахивая руками.

— Разведчик бы не стал бегать так открыто. — Говорит Ива. — Может кто-то сошел с ума из-за холода.

— Ладно. — Произносит Элизабет. — Просто сделаем пометку о том, что могли остаться выжившие. Сейчас продвигаемся в купеческий городок. Раньше его называли Вансольт. Там сделаем временную базу в одном из покинутых зданий. Оттуда будем отправляться в сторону королевства Ортак. Оно было ближе всех. Возможно, вампиры захватили его, так что будьте готовы.

Отряд начинает продвигаться, а команда корабля возвращается в Манарию, чтобы взять новые припасы и привезти Громовому отряду. Неизвестно, сколько времени придется здесь провести, выясняя правду, но миссия имеет все шансы затянуться. Голем мэтра Эзодора легко тащит на себе почти всю поклажу в прочной корабельной сетке. Большую часть груза составляют ящики с углем, что предоставили алхимики. При горении уголь выделяет много тепла и при этом распадается очень медленно. Отличная замена древесине, которую здесь можно и не найти, ведь поблизости от Вансольта не было лесов.

Элизабет проверяет каждого члена отряда. Магистр Видар невозмутимо пробивается через сугробы, чтобы остальным было легче идти. Чародейка, конечно, не видит его лица, но вряд ли он изменяет своему спокойствию. За ним движутся маги отряда: мэтры Патрик, Эрик, Филипп и Йоран. Вместе с Элизабет они становятся важной частью отряда, что справится с совокупной мощью Маклага Кродена и Иоганна Коула. «Но нужно не забывать о Сарефе. Он всегда предпочитал показывать гораздо меньше, чем умеет».

Далее идет команда поддержки в лице Маркелуса Оффека, Лоренса Троуста и Элин. Последняя очень много тренируется, чтобы получить право сражаться наравне со всеми, но волшебница не уверена, что позволит ей это сделать в ближайшем будущем.

А вот за юношу Элизабет не волнуется, так как у него, оказывается, есть такой опыт, которым почти никто не может похвастаться в отряде. Но узнанное девушка пообещала хранить в тайне. Жрец Герона — тайная сила отряда, которая может быть абсолютно универсальной, если Герону нравится то, что хочет сделать священнослужитель.

Годард, Ива и Бальтазар тоже являются мобильной боевой силой, которая может быть как в атаке, так и в защите или разведке. Магистр Венселль, который в лишних представлениях не нуждается, замыкает шествие вместе с големом. Элизабет надеется, что собранный отряд стал достаточно сильным, чтобы противостоять Сарефу.

«Нет, дура», — обрывает саму себя Элизабет, — «Сареф собрал еще более умелую команду, не ограничиваясь одной лишь Манарией. Ко всему прочему у него много вампиров при поддержке старших вампиров. А может даже высшего, Лоренс сказал, что Сарефу точно помогает такой, хоть и не явился на бой в Петровитте».

Примерно через час показываются занесенные снегом дома Вансольта. В качестве базы было решено избрать центральный торговый дом. Двухэтажное здание сделано из камня, который поможет как в защите, так и в обогреве. К тому же там много места, которого хватит всем. Даже голем сумел протиснуться во внутренний двор, где раньше разгружали телеги с товаром. Странно, но в здании не удалось найти ни одного трупа, словно купеческая гильдия покинула город до того, как сюда пришла вечная зима.

Теперь остается понять, что делать дальше. План был составлен еще в Порт-Айзервице. Он заключается в том, что нужно добраться до границы королевства Ортак и понять, куда исчезли все жители. Это менее чем в дне пути отсюда, где располагался приграничный город Свишнар, достаточно крупный для того, чтобы кто-то мог выжить. Никто не поверит в то, что королевство успело погибнуть так быстро без солнца, раз многие другие не из Срединных земель продолжали существование, пусть и потеряли многих жителей.

Самым верным предположением, что излагалось на королевском совете, можно считать захват континента Сарефом, что истребил все страны. Да, на это у него могло не хватить войск. Да, это не соотносится с его предыдущей тактикой устранения ключевых фигур, пускай на Манарию он словно закрыл глаза после убийства короля Лоука Айзервиц, хотя Элизабет постоянно ожидала удара.

Конечно, был еще Фокраут, но возникает ощущение, что вампиры были нацелены на короля Стилмарка, а не на делегацию Манарии. И Фрейяфлейм, когда Сареф атаковал остров эльфов. Но это и другие события кажутся слишком странными, так как часто имели противоречивые действия. Из этого чародейка давно сделала вывод, что либо Сареф таким образом запутывает врагов, либо есть другие заинтересованные стороны. Последний вариант Лоренс одобрил, но не стал уточнять, как к нему пришел.

— К границе завтра отправимся все вместе? — Элин находит подругу на втором этаже.

— Да, отправляться неполным составом может быть опасно, как и оставлять кого-то здесь. Но ты будешь в поддержке, как обычно. Твои разведчики нам очень помогут.

— Я понимаю. — Неожиданно кротко отвечает эльфийка. — Лоренс меня уже переубедил. Я по-прежнему не могу соревноваться с ним в красноречии.

— И никто не сможет, — улыбается девушка. — Если бы можно было решить любую войну словесной баталией, то он бы стал великим героем, как всегда хотел. У него много знаний и заготовленных фокусов, но во многих сражениях ему придется оставаться на вторых ролях. Он прибережет козыри для действительно страшных ситуаций, но в остальном полагается на нас. Делает то, что правильно, а не что хочется.

— И я должна брать с него пример, я знаю. — Бурчит Элин.

— Ты уже достаточно взрослая. — Вдруг меняет тему волшебница. — Тебе больше не нужен опекун в лице меня или Сарефа. Ты уже сама выбираешь путь и методы его преодоления. Ты мне стала как младшая сестра, поэтому я порой пытаюсь оградить тебя от опасных вещей. Наверное, Мариэн чувствовала себя так же, ведь я в детстве была тихоней и плаксой. Меня обидеть мог даже кот.

— Ну не ври, ты же гений волшебства, что уже в детстве мог творить магию!

— Да, но уверенности это мне не приносило. Скорее даже оказывало давление высокими ожиданиями. К счастью, была Мариэн, которая забирала большую часть внимания на себя. Пускай я остаюсь для тебя командиром отряда, но оказывать на тебя большого давления не собираюсь относительно вопросов жизни, любви и… мести.

— Я знаю, о чем ты говоришь, но раз я больше не считаюсь ребенком, то позволь мне решить этот вопрос самостоятельно. Раз за разом я пытаюсь понять, почему ты остаешься спокойной, когда речь заходит о Сарефе. Словно ты прощаешь ему преступления и попытку покушения. Он — наш злейший враг! Я благодарна ему за спасение и те счастливые деньки, но это осталось в прошлом. Если бы он хотел спасти нас или предотвратить конец света, то наверняка это сделал бы. Но не делает, значит, у него есть кое-что более важное, чем мы. Возможно, он никогда нас не любил и не уважал, а просто игрался и притворялся. Ведь никто не может сказать, что знает, что у него на уме.

Во время этих резких слов Элизабет чуть морщится, но признает некую правоту слов Элин. Она говорит всё верно, но волшебница все равно не хочет срываться в пучину ненависти. И не хочет, чтобы разрушительные чувства проникали в душу эльфки. Ведь проще стать равнодушной, чем любить, страдать или ненавидеть. Возможно, и Сареф проповедует такой стиль жизни, когда собранность и хладнокровие важнее любых эмоций.

— Хорошо, свое отношение ты определяешь сама. — Сдается Элизабет.

— Спасибо. Я обещаю, что не буду лезть на рожон, а в составе Громового отряда буду выполнять приказы, но свой пожар внутри я уже ничем не могу потушить. — Напускное спокойствие вдруг дает слабину, глаза Элин наполняются слезами, но волю им не дает. Лишь делает поклон, не давая себя обнять и выходит из комнаты.

А Элизабет чувствует даже некоторую гордость за подопечную, которая растет не по дням, а по часам. Пускай даже врагу не пожелаешь таких условий для роста, но Элин имеет все шансы стать великой еще до того, как Элизабет состарится. Конечно, при условии, что они проживут достаточно долго, чтобы проверить это.

Глава 17

На следующий день отряд выдвигается в сторону Свишнара, ближайшего города под руководством короля Ортака. Или бывшего города, если королевства более не существует. Привычный полумрак царит вокруг, а ночью вновь поднялся буран и до сих пор не утихает. Трудно поверить, что когда-то здесь была равнина, покрытая зеленью. Вместо этого сейчас вокруг белая пустыня с покрывалом из танцующего снега.

Зачарованные сапоги серьезно облегчают вес тела и позволяют ходить по поверхности сугробов, Йоран вчера знатно потрудился над обувью отряда. Как гравмейстер, он хорошо умеет управляться с такими понятиями, как вес, масса и объем. Один лишь голем, которого Лоренс назвал Караданом, продолжает шагать сквозь сугробы, но ему это никак не мешает. Элизабет спросила, почему именно Карадан, на что юноша ответил, что был у него такой знакомый. Такой же большой и сильный.

— Мы немного сбились. — Говорит мэтр Патрик, следящий за зачарованным компасом. — Нужно взять севернее.

Элизабет идет самая первая, поэтому именно по её линии движения следуют все остальные. Рядом шагает Клаус Видар, который сумеет отреагировать на неожиданную атаку. Скорее всего идти придется весь день и даже ночь, разбивать привал посреди снега совсем не хочется. Но Элизабет не уверена, что сумеет пройти такой путь без остановок. Но пока что продолжает идти с решительным настроем.

Часы проходят один за другим, отряд продвигается к Свишнару, а никакой опасности не встретилось. Кажется, что в зимнем аду погибли все хищники и вампиры, хотя последним это не должно доставлять больших проблем. Через некоторое время ветер становится встречным, отправляя в лицо снежинки, которые будто режут кожу. Погибшее солнце за непроглядными облаками уже успело исчезнуть за горизонтом, поэтому вокруг становится совсем темно.

Элизабет оступается, но магистр Видар успевает подхватить. Чародейка кивком благодарит и продолжает двигаться вперед. До пункта назначения осталось где-то часа четыре дороги, а ноги уже почти не слушаются. Несмотря на защиту Герона и теплую одежду, тело давно окоченело, так что мечты крутятся вокруг привала с костром и горячей едой. Вскоре отряд доходит до берега реки, которая раньше была шумной и быстрой, а теперь замерла в ледяном панцире.

— Будем идти до самого города? Некоторым из нас не помешает отдохнуть. Тебе в том числе. — Говорит мэтр Патрик. Раньше бы маг не одолел такой путь, но Герон исцелил охотника на демонов через Маркелуса Оффека.

— Мне кажется, останавливаться здесь будет опасно. Да и не получится тут нормально отдохнуть. Лучше дойти до города.

— Но там может быть опасно. Есть риск вступить в бой уставшими. Либо же тебе стоит взять пример вон с этих.

Чародейка оборачивается и улыбается при виде Лоренса, Элин, Ивы и Бальтазара, что едут на плечах и руках Карадана. Пожалуй, придется воспользоваться советом, чтобы не рухнуть без сил у самого Свишнара. Резкий выкрик магистра Венселля отрывает от мыслей, рука лучника указывает на горизонт, где тучи раскрашиваются чем-то похожим на сияние небес, что часто встречается в Северных землях. Возможно, это следствие изменения климата, но кажется, что имеет магическую природу.

Все взгляды устремлены на странное явление, которое с одной стороны выглядит красиво, но за внешней привлекательностью может скрываться большая опасность, ведь примерно в том направлении находится пункт назначения.

— Продолжаем движение! — Приказывает Элизабет. Сейчас нельзя зря тратить время.

Бальтазар спрыгивает с руки голема, освобождая место для мэтра Филиппа, а орчиха помогает Элизабет залезть на левое плечо каменного волшебного создания. С такой точки гораздо удобнее осматривать окрестности. Через два часа буран успокаивается, а вскоре появляются дома города, занесенные снегом. Громовой отряд не спешит входить в город, где могут устроить засаду вампиры. Вместо этого мэтр Филипп проводит магическую разведку незримым духом. Пилигримант старается заглянуть в каждый уголок, где может притаиться опасность, но Свишнар пуст, тих и покинут уже очень давно.

Только после разведки отряд продолжает движение, входит через раскрытые городские ворота и проникает в город. Когда здесь кипела жизнь, то вполне можно было спутать с Порт-Айзервицем, только со своими достопримечательностями. Сейчас вокруг покинутые дома, снег и тишина.

— Жутковатое место. — Делится мнением Бальтазар, когда отряд располагается в здании городской стражи. Это хорошо укрепленное место, а для лагерей нужны именно такие.

— А то. Я бы предпочла, чтобы здесь стояла армия вампиров, а не все эти загадки. — Поддакивает Ива.

— Будут вам еще вампиры. — Лоренс занят тем, что выбрасывает наружу снег, которые залетел в помещение через открытое окно.

— Ты что-то увидел в будущем?

— Нет, в этом месте трудно постоянно заглядывать в будущее.

— Почему?

— Потому что мой Дар имеет большие ограничения, о многих из них даже я не знаю. Если Герон будет милостив, то пришлет нашему жрецу видение опасности.

На кратком совещании было решено, что сначала отдых, а потом всё остальное. Поэтому большинство тут же отправляется спать, стараясь лечь как можно ближе к каминам, что зажжены на разных этажах. Первыми дежурить будут Лоренс, Йоран и Годард. Адепт боевых искусств отправился присматривать за главным входом в каменное здание, а Лоренс с чародеем засел на втором этаже, следя за обстановкой на улицах через окна.

— Хм, Ортак, насколько помню, был достаточно богатой страной, чтобы вставлять алхимическое стекло в окна государственных построек. — Произносит Йоран, наблюдая за узорами мороза на стекле, за который прибита заледеневшая решетка.

— Если алхимики придумают более простой способ изготовления этого материала, то стекла могут стать очень распространенными. Одно время мне было странно жить без них.

— М? Почему? Ты родился в семье богатых родителей?

— Нет, мой отец был обнищавшим рыцарем. Но я бывал в местах, где стекло не является чем-то необычным.

— Понятно.

— Кстати, а правда, что ты учился вместе с Равнодушным Охотником и Элизабет в магической академии?

— Было дело. — Кивает Йоран с непроницаемым выражением лица.

— И что думаешь об обоих?

— Мое мнение не особо важно. Элизабет — потрясающая волшебница, которая обладает куда большей силой, но слишком много волнуется. Сареф же… Не знаю, вряд ли я его хорошо знал.

— Ну хоть какое-то мнение должно быть?

— Он убил моего отца, и за это я его сам отправлю на тот свет. Я тренировался именно с такой целью перед глазами. Даже если мой отец действительно был связан с заговорщиками, то я почти уверен, что Сареф каким-то образом его использовал. Этот вампир хитрый, умный, осторожный. Это ты и без меня знаешь.

— Ну, я с ним никогда не встречался. — Пожимает плечами Лоренс. — Поэтому очень интересно, что он из себя представляет.

— Не думаю, что ты захочешь с ним встретиться более одного раза. Ты либо не выживешь, либо будешь использован для его планов.

— Ничего страшного, я тоже хитрый перец, как говорят там, откуда я родом.

— Поверю на слово.

Через некоторое время на улице вновь поднялся сильный ветер, что пустил лежащий снег в бесконечный танец. Похоже, теперь у погоды есть только два состояния: безветренный мороз и мороз с пургой. Лоренс смотрит больше на северное сияние, которому будто даже облака не помеха, поэтому идущего по улице человека первым замечает Йоран.

— Возможно, кто-то из жителей. — Предполагает маг.

— Нет, это нежить, поднятый мертвец. — Лоренс без труда определяет природу существа, так как резко возник образ возможного будущего, где сегодня ночью случится большой бой. Вероятность подобного исхода почти шестьдесят процентов.

— А у тебя острый глаз. — Йоран кажется удивленным. — Пойду подниму всех.

Скоро почти весь Громовой отряд собирается на втором этаже для обсуждения плана боя. Нежить возникла из ниоткуда и взяла здание в кольцо. По прикидке на улице стоит примерно сотня мертвецов.

— Думаю, против нас выступает некромант. — Заключает мэтр Эрик. — Вампиры славятся своими талантами в этом виде магии.

— Значит, сами вампиры где-то на безопасном расстоянии, но я не могу никого засечь. — Магистр Венселль неосознанно гладит лук.

— Ну что же, теперь можно сделать предположение, что королевство Ортак не просто так куда-то испарилось. Скорее всего на них напали вампиры, после чего перебили всех жителей и превратили в нежить. Возможно, таким образом создают плацдарм для сбора армий, которыми будут завоевывать те страны, которые еще не сдались холоду и мраку. — Говорит Элизабет. — Пускай вампиры пока осуществляют планы с успехом, но и мы становимся с каждым разом лишь сильнее. Однажды и мы достигнем успеха.

Впрочем, необходимости в воодушевляющих речах нет. Каждый член Громового отряда появился здесь не просто так, дополнительная мотивация никому не нужна.

— Тогда отправляемся в бой? — Орчиха аж подпрыгивает на месте, готовясь сорваться и вступить в бой с нежитью.

— Не так быстро. Сначала нужно найти некроманта, что управляет мертвыми солдатами. Мэтры Патрик и Филипп уже заканчивают с поисковой магией. — Эрик играется с волшебным посохом. — Потом я могу телепортировать кого-нибудь прямо на голову врагу.

— Можете отправить кого угодно? — Уточняет Элизабет.

— Технически да, но перенос оказывает большое давление на тело, не каждый после такой перегрузки сразу сможет вступить в бой. Для этого лучше всего подходят магистры боевых искусств или хотя бы адепты. Физически обычным людям я бы не рекомендовал.

— Тогда в этот раз отправлюсь я. — Решительно говорит Аддлер Венселль. — Быстрое убийство мага для меня плевое дело.

— Не возражаю. Помощь магистра Видара нам пригодится здесь. Тогда ждем результатов разведки и молимся Герону, чтобы нежить не пошла в атаку первой.

Вскоре в зал заходит мэтр Патрик. По его лицу нельзя определить, была ли разведка успешной.

— У меня хорошая и плохая новость. Хорошая заключается в том, что мы нашли место, откуда нежить получает приказы. Плохая в том, что место в двухстах милях отсюда. Прямо из города Сунпон, что был столицей королевства Ортак.

От услышанного все разевают рты.

— Чего-чего? Нет ли ошибки? Я не смогу телепортировать на такое расстояние. — Мэтр Эрик чешет затылок.

— Перепроверили три раза. — Вздыхает чародей. — Из этого следует сразу несколько неутешительных выводов. Во-первых, мы не сможем быстро покончить с некромантом вампиров. Во-вторых, некромант необычайной силы, раз может контролировать нежить на таком расстоянии. При этом он даже не скрывает присутствия, поэтому мы легко выяснили его местоположение. То сияние на небе — остаточный образ колдовства, что он творит в Сунпоне. Из всего этого следует важный выбор, мисс Викар.

— Да. — Кивает чародейка. — Теперь понятно, что Ортак и другие королевства Срединных земель подверглись атаке и скорее всего уничтожены. Перед нами выбор: завершить на этом миссию и вернуться в Манарию, или отправляться в Сунпон, чтобы одолеть некроманта, который однажды придет к нашему порогу. Я хочу выслушать мнение каждого перед тем, как приму решение.

Глава 18

Из присутствующих никто не хочет первым брать слово, так что начать приходится мэтру Патрику, как человеку, что принес вести.

— С рациональной точки зрения, преодолеть двести миль будет очень трудно. У нас не хватит припасов. К тому же между Свишнаром и Сунпоном не так уж много было городов, где мы сможем переводить дух. Я предлагаю вернуться в Манарию и укреплять границы. Даже нежити будет не так просто пересечь моря и напасть на нас.

— Поддерживаю. — Кивает мэтр Эрик.

— А я вот предлагаю продолжить охоту. — Магистр Венселль настроен решительно. — Не зря же преодолели такой путь. Я вполне смогу дойти до Сунпона и застрелить некроманта. Там же наверняка получим больше информации о том, что задумал Равнодушный Охотник.

— Ты-то добежишь, а остальные? — Уточняет товарищ по отряду охотников на вампиров.

— Можно разделиться. Те, кто способен пройти такой путь и не подохнуть, отправятся со мной. Остальные могут остаться здесь или возвращаться в Манарию.

— Таковых у нас не слишком уж много. — Качает головой мэтр Патрик. — Вы, магистр Видар и голем. Всего трое, кто достаточно подготовлен к подобную маршу. Бальтазар, Годард и Ива, возможно, тоже дойдут, но на последнем издыхании. Вы ведь наверняка предпочтете бежать, чем идти.

— Разумеется, у нас не так много времени, чтобы лениво шагать!

— Но это подведет к другой проблеме: никто из магов с вами пойти не сможет, поэтому вы останетесь без магической поддержки, а против некроманта она вам потребуется.

— Признаю, но смогу справиться и без них.

— Хорошо. — Говорит Элизабет. — Что думают остальные?

— Я бы предпочел вернуться в Манарию. — Произносит Годард. Его поддерживают Ива и Бальтазар.

— Здесь очень малое влияние бога солнца, поэтому я буду эффективнее в землях, сохранивших благословение Герона. — Отвечает Маркелус Оффек.

— Ну, как уже было сказано, неподготовленным такой путь станет очень трудным. — Говорит Йоран. — Отсутствие дорог, частая непогода, трудности ориентирования и возможное присутствие большого количества нежити… Путь займет больше недели, есть идти часов по десять. Или даже все две недели или больше. Припасов действительно может не хватить.

— Я могу отправиться к Сунпон. — Высказывается Клаус Видар. — Для разведки меня с магистром Венселлем может хватить.

— А нельзя ли туда телепортироваться, если проблема лишь в расстоянии до цели? Поколдовать, поплясать, поднатужиться и…? — Аддлер смотрит на Эрика.

— Манипуляции с пространством — не моя специализация. Ты же знаешь, Аддлер. — Отмахивается чародей. — В Манарии скорее всего нет волшебника-локусрегенда, что сможет перебросить такое количество людей на большое расстояние.

— А если вы объедините силы?

— Дело не только в количестве сил, а в точности расчетов и отзывчивости магии. Увы, магия находится в сильной зависимости от природных данных человека, когда дело касается серьезных вещей.

— Итак, большинство пока за возвращение. — Подводит промежуточный итог Элизабет. — Элин, Лоренс, что вы думаете?

— Я сделаю так, как ты скажешь. — Отвечает эльфийка. — Но мне бы хотелось двигаться вперед, а не назад. Даже если это рискованно.

— Отличный настрой! — Магистр Венселль одобрительно кивает.

— Ну а я… — Лоренс всё это время смотрел на «поющий» меч, мало следя за ходом обсуждения. Сейчас переломный момент, ведь перед глазами висят два образа возможного будущего. В первом они благополучно возвращаются в Манарию, где происходит большая катастрофа. Во втором случае они достигают Сунпона, но и там будет не легче, хоть и непонятно, что именно произойдет.

Молодой рыцарь не рассказал об этом Элизабет, но после схватки с Хейденом использовать Дар стало намного сложнее. Скорее всего это из-за перенапряжения во время боя с высшим вампиром, который однозначно сильнее мог даже не видеть, а устанавливать будущее. В памяти встает давнее воспоминание, когда Хейден только учил контролировать это.

«Видение будущего, Лоренс, это не чтение одной книги судьбы. Это подобно просмотру сразу тысяч книг. Чем больше книг говорят о каком-то событии, тем более оно вероятно. Но высокая вероятность не гарантирует нужный исход. Однако книги эти не являются написанными заранее. Видеть будущее — значит по большей части его определять». — Рассказывал Хейден давным давно.

И в бою в Петро высший вампир определил будущее, в котором Лоренс обязательно умрет. Пускай юноша избежал смертельного удара, но «контрпредсказание» лишь смягчило рок, но не избавило от него. В итоге Лоренс намного хуже начинает контролировать Дар.

Возможно, что в будущем он вообще потеряет возможность его использовать. Такова расплата за попытку переиграть высшего вампира. А это значит, что одно из двух видений будущего может быть ошибочным, поэтому он не может выбрать что-то конкретное. Придется рискнуть, чтобы не допустить провала. Если пророчество о Манарии верно, то возвращение сейчас может поставить крест на всем Громовом отряде.

— Я предлагаю отправиться в Сунпон. И я помогу преодолеть путь до него с минимальными потерями.

Все с удивлением смотрят на юношу.

— У тебя есть какой-то способ? — Элизабет опускает взгляд на меч, что покоится на коленях юноши. — С помощью меча?

— Да. — Лоренс продолжает расслабленно сидеть. — С помощью меча я создам образ летучего корабля. Во время путешествия в Петровитту я дал мечу команду запомнить «музыку» корабля. Теперь её можно будет воспроизвести.

— То есть, ты можешь создать «поющим» мечом корабль, на котором мы сможем плыть под небом?

— Именно. Высокая скорость передвижения и минимум расхода сил группы. Если постараться, можно будет долететь за несколько дней.

— Однозначно да! — Магистру Венселлю предложение очень нравится.

— Если это возможно, то мы можем нагрянуть в Сунпон. — Кивает мэтр Эрик.

— Хорошо. Если получится, то мы отправляемся в Сунпон. — Элизабет принимает решение. — Лоренс, пожалуйста, отдыхай и готовься. Задание для всех остальных: уничтожить нежить вокруг дома.

Стоит прозвучать команде, как отряд рассыпается на группы. Часть спускается на первый этаж, а другая часть остается на втором этаже. Клаус Видар распахивает главные двери и выходит на улицу с большим щитом в левой руке. Трупы не обращают никакого внимания на холод, но тут же начинают тянуть окоченевшие конечности к живому организму. Годард, что шагает следом, прикрывает глаза от снега, что взметнулся выше крыш из-за удара магистра.

Нежить не просто раскидало в стороны, а разорвало на куски от одного лишь взмаха щитом. Оружие с большой площадью поверхности способно приводить в движение большие воздушные массы после испускания внутренней энергии. С другой стороны дома рождаются взрывы мэтра Патрика при поддержке других магов. В другом конце улицы Аддлер Венселль даже не стреляет, а просто избивает мертвецов луком с ругательствами о том, какие они слабые.

Элин в это время стоит позади вместе с Ивой и согласна с мнением мастера-лучника. Нежить, конечно, страшная, но Громовой отряд справляется с ней очень легко. «А может, это просто мы стали сильнее?». — Эльфка даже не призывает духовных существ, видя, что победа уверенно идет в руки. Через десять минут от сотни мертвецов остаются лишь шевелящиеся останки, которые без помощи чародея уже не вернутся к привычной не-жизни.

А вот над городом разносится мелодичный звон, значит, Лоренс уже приступил к созданию волшебного транспорта. Элин до сих пор не понимает, как работает «поющий» меч, хоть юноша пытался объяснить. В голове Элин просто не укладывается то, что предмет может запоминать какую-то «музыку», а потом создавать образ вещей, которые издавали звуки. Причем эти образы вполне материальны.

Снежинки в воздухе теперь падают согласно такту невиданной мелодии, в которой пульсирует магический огонь над зданием. Через некоторое время там уже висит корабль, очень похожий на работу эльфов Фрейяфлейма. Судно переливается синими, голубыми и бирюзовыми оттенками, что очень похоже на тела духовных существ, что может призывать Элин. Многие корабельные элементы отсутствуют, например, канаты, но такому транспорту вряд ли нужны даже мачты и паруса.

После еще одного совещания было решено сразу отправляться в столицу бывшего королевства Ортак, а отдыхать уже на борту. Сборы много времени не заняли, и вот уже Громовой отряд стоит на крыше и запрыгивает на борт опустившегося летучего корабля. Лоренс уже находится в одном из трюмов, вонзив меч в пол. «Поющий» клинок постоянно издает музыку, поддерживая форму судна. Как сказала Элизабет, Лоренсу придется трудиться весь путь до Сунпона.

Труднее всего пришлось голему, под которым обвалилась крыша, когда он взобрался по стене башни. Лоренс еще ниже опустил судно, чтобы Карадан смог прыгнуть на палубу. Элин сначала испугалась, что призрачный корабль рухнет, но он лишь начинает набирать высоту, а после устремляется в нужную сторону.

Бальтазар гладит поверхность корабля, но не может подобрать слов, чтобы описать ощущения. Элин бы это назвала очень вязкой водой, создающей покалывания на коже. Причем, если надавливать слабо и медленно, то материал легко поддается. А если попробовать ударить или подпрыгнуть, то принимает прочность настоящей древесины. Знаний Элин недостаточно, чтобы понять природу явления, а Свишнар уже исчезает из виду…

… Где-то далеко впереди в Сунпоне царит большая метель, но ветер и снег не способны прорваться сквозь магический барьер во дворец, где когда-то жил король страны. Человеческая фигура идет по длинному коридору, но неожиданно замирает у окна. Человек смотрит через окно куда-то за горизонт, словно действительно может увидеть что-то через буран и расстояние.

Мертвецы и духи, что заполонили город, безучастно смотрят на дворец в ожидании приказов, у поверхности снег исчезает в настоящем покрывале из отрицательной энергии. Однако, черед действовать сегодня будет отдан другой нежити. Человек в черном плаще поднимается на одну из башен дворца, по обледеневшим камням которой бежит черная река. Поток отрицательной энергии собирается вокруг некроманта в черный шар, из которого сначала вырастает большой хвост, после оба крыла с длинным чешуйчатым телом.

Башня дрожит от веса мертвого дракона, который глубоко вонзил гигантские когти в камень. Маг смерти оказался меж передних лап монстра, и вынужден поднять голову для отдачи приказа. Нежить-дракон расправляет гигантские крылья, где кости являются остовом для отрицательной энергии, что натянута на них подобно парусу. Чудовище отталкивается от башни и устремляется в сторону побережья, откуда летят незваные гости, а северное сияние над Сунпоном разгорается ярче.

Глава 19

Элизабет Викар стоит на носу чудесного корабля, который целиком состоит из магической энергии, форму которого поддерживает «музыка» меча Лоренса. Кто бы не создал такое оружие, он явно знал намного больше любых современных магов. Девушка не удивится, если это артефакт какой-то древней эпохи, когда мир был другим.

Внизу пролетают земли королевства Ортак на большой скорости. Таким темпом они прибудут в Сунпон всего за два дня, и один день уже прошел. Первый день полета был целиком отдан отдыху. На высоте можно не опасаться бродячей нежити или диких зверей. Очень мало врагов смогут атаковать здесь отряд, поэтому можно было поспать в свое удовольствие. Один лишь Лоренс вынужден постоянно поддерживать форму корабля, находясь в трюме. Он не сможет сомкнуть глаза до конца путешествия.

Вспомнив про юношу, Элизабет спускается на нижнюю палубу, где в трюме проводит время Лоренс, сжимая «поющий» меч. Здесь уже находится Элин, развлекая товарища во время работы. Но услышав отрывок рассказа о краже партии рубинов с корабля пиратов, приходит к выводу, что это Лоренс скрашивает часы поездки для Элин.

— И вот мы отправились красть эти рубины. Они были крупные и занимали целый сундучок. За них я намеревался неплохо пожить долгое время, но еще предстояло украсть их у пиратов, которые сами украли камни у кого-то еще. — Рассказывает юноша. — А ты же знаешь, что я не являюсь тем, кто в одиночку расправится с экипажем пиратского судна. Что такое, не любишь истории про пиратов?

— Ну, немного. — Признается Элин и замечает входящую волшебницу. — Привет, Эли.

— О, командир. Как дела?

— Всё в порядке. А у тебя? Ты точно как-нибудь не можешь отдохнуть?

— Увы, никак. Скорее всего в Сунпоне вам придется без меня. Найду какое-нибудь тихое местечко и буду отдыхать, пока вы будете вытряхивать душу из некроманта.

— Понимаю. Еще раз спасибо за помощь. Элин, ты уже отдохнула?

— Ну, да. Но на самом деле не могу заснуть. — Эльфка отводит взгляд.

— Как и я. — Улыбается Элизабет. — В момент поступления в Фернант Окула я даже подумать не могла, что в будущем буду заниматься чем-то таким.

— Зато будет, что рассказать внукам. — Лоренс ловко меняет руку, что держит рукоять меча.

— Только если мы справимся.

— Справимся. И тебя, и Элин ждет счастливое будущее, где тепло, светло и сухо.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь просто успокаиваешь? — Элин внимательно смотрит на юношу.

— Может, от космических богов мне пришло видение?

— Я бы поверила, если не знала, что ты тот еще выдумщик.

— Если долго о чем-то говорить, то однажды это сбудется. Попробуй на досуге.

— Я по твоей хитрой улыбке вижу, что ты врешь.

Элизабет с интересом слушает разговор, усевшись рядом прямо на пол. «Поющий» меч воссоздал корабль, но внутри него никаких предметов нет, которые можно использовать в качестве стула. Вдруг тело начинает заваливаться на спину из-за поворота корабля направо. До этого они летели прямиком к городу.

— Почему ты повернул? — Интересуется волшебница.

— Воздушные препятствия. Сделаем небольшой крюк.

Элизабет не особо поняла, какие препятствия могут быть в воздухе.

— Лоренс, расскажи что-нибудь еще. Только не про пиратов и свои преступные дела. — Просит эльфийка.

— Вся моя жизнь — одно большое преступление, но раз уж аудитория собралась женская, то как насчет любовной истории?

— Я согласна.

— Ну тогда слушайте. Жила-была прекрасная принцесса зверолюдей, но её все ненавидели.

— Что? Почему? — Элин не удержалась от вопросов.

— Потому что на неё кто-то наложил проклятье, из-за которого страдали все вокруг. Поэтому принцессу сторонились, и жила она не как благородная леди, бродя по землям и общаясь с духовными существами. По какой-то причине жители Путей не страдали от действия проклятья, поэтому были единственными, кто поддерживал принцессу и не давал прыгнуть со скалы.

Элин слушает, затаив дыхание, а Элизабет и себя ловит на мысли, что заинтересовалась историей. В юности много раз перечитывала подобные романы. «Если бы не получилось справиться с ментальными штормом, то однажды и мне бы пришлось отдалиться ото всех», — думает чародейка.

— Однажды принцесса бродила по берегу моря и увидела, как в волнах кто-то тонет. Она не мешкая бросилась на выручку и спасла тонущего. Им оказался странный юноша, что представился принцем одной далекой страны. Его корабль разбился у берегов этих земель, и если бы не помощь принцессы, то отправился бы кормить крабов. Девушка настолько изголодалась по общению с жителями этого мира, что рискнула побыть с ним подольше и рассказать о стране, на берегу которой он оказался.

Вдруг судно делает еще один поворот, но уже в обратную сторону. Значит, вновь устремлен носом к Сунпону.

— А как работало проклятье? Что оно делало?

— Любые ужасные вещи вплоть до смерти. Но знаешь, что удивительно?

Элин качает головой.

— На принца другой страны проклятье почему-то не действовало, потому что он и сам был проклят!

— О!

— Вот-вот. Сама судьба свела их вместе, так как их проклятья взаимоуничтожались при нахождении рядом. Они провели целый день в разговорах, а потом на берегу появился король страны, которому звериный провидец поведал, что прибывший человек пришел уничтожить страну. Принцесса встала на защиту юноши, утверждала, что его корабль просто разбился у берегов страны. Она молила отца-короля отпустить принца, но монарх не желал ничего слушать. Благополучие страны для него было важнее, а звериный провидец еще никогда не ошибался. Король приказал казнить чужестранца прямо здесь и сейчас, и это наполнило сердце девушки большим отчаянием, так как сейчас умрет единственный человек в мире, с которым она может говорить, ничего не боясь. И что самое печальное — умрет невинно осужденным.

Лоренс отрывается от переливов меча и смотрит на слушательниц. Элин кажется полностью поглощенной повествованием, и даже обычно собранная Элизабет расслабилась и погрузилась в историю.

— А потом их ждали новые приключения, о которых я вам расскажу потом.

— Что? — Возмущается Элин. — Нет, продолжай, что случилось потом? Принца не казнили? А что стало с принцессой?

Кажется, эльфийка сейчас вытрясет душу из рассказчика.

— У нас нарисовалась большая проблема, так что придется отложить рассказ до лучших времен. — Оправдывается Лоренс, смотря на Элизабет.

— Проблема? — Волшебница не понимает, что имеет в виду молодой рыцарь.

— Ага, «воздушное препятствие» следует за нами. Думается мне, это большой дракон. Наверняка тоже мертвый.

— Чего? — С Элизабет тут же слетает мечтательность.

— Нас преследует мертвый дракон. Я уже попробовал оторваться, но ничего не выходит. Вероятность столкновения только увеличивается.

— Поняла. Мы разберемся. Элин, пойдем. Нужно готовиться к бою.

Уже через несколько минут Громовой отряд собран на верхней палубе. Все уже в курсе ситуации, но никто и не думает паниковать. Даже напротив, большинство радо возможному столкновению. Все уже устали постоянно готовиться и раз за разом проигрывать.

— Я заметила! — Предупреждает Элин с закрытыми глазами. Сейчас духовный разведчик достиг нежити-дракона.

— Все готовы? Магистр Венселль и Видар, мы надеемся на вас. Нельзя позволить дракону уничтожить корабль.

— Не переживайте. — Мастер-лучник ставит перед собой лук, который в полтора раза выше стрелка. — После того случая я подготовился. Теперь моим стрелам даже шкура дракона не помеха.

Клаус Видар лишь кивнул, лишний раз открывать рот не для него. Элизабет переводит взгляд на команду волшебников, что заканчивают с приготовлениями. Если бы Лоренс не предупредил о приближающейся угрозе, их миссия могла бы завершиться уже здесь. У него поистине удивительная возможность видеть образы возможного будущего.

Чародейка поднимает волшебную палочку в небо, а магия создает огромный порыв, что расчищает участок неба от облаков. Им обязательно нужно увидеть летящего противника издалека. Ива, Годард, Элин и Бальтазар спускаются на нижнюю палубу, они будут в качестве резерва. Маркелус Оффек всю дорогу проводит в молитвах, почти ни на что не отвлекаясь. Элизабет надеется, что бог солнца дарует ему силы для победы над ужасным врагом. Голем Карадан безучастно смотрит на приготовления, хотя у волшебного создания нет глаз в привычном понимании. Пока Элизабет не отдаст приказ, он будет спокойно сидеть на палубе.

— Вижу! — Кричит Аддлер, его техника засекла далекий объект в воздухе, но глаза еще не видят. Лучник выпускает первую стрелу, что дрожит от вложенной внутренней энергии. Снаряд исчезает где-то в далеких тучах.

— Подбил! — Довольно смеется магистр Венселль, но это было бы хорошо в случае с живым драконом. Мертвому же раны никак не помешают.

Элизабет помнит тот случай рядом с Аберстаном, где на неё, Сарефа и Элин напал взрослый дракон, появившись словно из ниоткуда. Тогда спутник смог каким-то образом одолеть страшного противника, а сейчас девушке придется разобраться с этим самостоятельно, но с поддержкой уже Громового отряда. Обращение в волшебный янтарь уже сработало на ужасного монстра из Харалужной горы, значит, можно будет попробовать и на драконе.

Корабль начинает снижение. Если станет совсем худо, Лоренс совсем посадит судно, так как на земле обороняться будет легче. Вскоре на горизонте появляется черная точка, что стремительно приближается. Дракон не издает звуков, только мощные хлопки разносятся по небу. Полету чудовища вторят выстрелы магистра Венселля, что раз за разом попадают в цель. Вот только мертвого монстра они не могут остановить.

Элизабет указывает палочкой на дракона в попытке оглушить, но мощные разряды молний не останавливают нежить, чье существование не строится на работе мозга. Это будет сложный противник, без сомнений. Летучее судно вновь спускается, теперь земля в каких-то пятидесяти метрах, а дракон уже почти догнал беглецов. «Время пришло».

— Начинаем! — Элизабет громко отдает приказ команде магов, где ведущая роль досталась Йорану Тискарусу. Его заклятье поможет лучше всего. Гравмейстер при поддержке остальных магов активирует «Увеличение веса Миферти», что создает зону, где любой объект начинает весить намного больше положенного. Это достигается работой с силой земного притяжения и может стать смертельным оружием в руках опытного мага. Если подобное применить на обычном человеке, то его просто раздавит.

В воздухе рождается гул, а вот дракон больше не может поддерживать полет и несется к земле. Как только он ударится о неё, Элизабет намерена применить заклятье и заковать противника в огромные объемы магического янтаря. Кто бы не отправил по их душу мертвого дракона, то он не знает, что им подобное уже не страшно. «Еще немного», — девушка стоит у борта и не сводит взгляда с падающего монстра, который вдруг складывает крылья и лишь ускоряет падение.

— Что он делает? — Элизабет встревожилась не на шутку, когда ситуация развивается немного иным путем.

Глава 20

Действительно, дракон предпочел не бороться с силой умноженной гравитации, а отдаться ей и даже ускориться. Нежить на огромной скорости врезается в землю, подняв в воздух множество снега. Удивительно, но огромный монстр целиком пропадает под землей до кончика хвоста. Элизабет подобного не предусмотрела, так как не может активировать заклятье, не видя цель. И заклятье Йорана действует лишь в промежутке между небом и поверхностью.

— Он перемещается под землей. — Предупреждает магистр Венселль. — Драконы разве так могут?

— Там не земля. Мы пролетаем над озером. — Клаус Видар каким-то образом догадался по снежному ландшафту, что дракон просто пробил лед на поверхности озера и ушел на глубину.

— Тогда ему придется выбраться оттуда, чтобы атаковать нас. — Замечает мэтр Патрик.

Луч темно-фиолетового пламени пронзает лед и устремляется в небо на сумасшедшей скорости, проходя прямо сквозь летучий корабль. Сразу рождается взрыв, а судно терпит крушение прямо на заснеженный берег озера.

— Все в порядке? — Элизабет осматривает каждого рядом с собой. К счастью, магистр Видар быстрее всех среагировал на опасность и просто выпрыгнул с корабля под поток смертоносного пламени мертвого дракона. Техника его Стиля и послужила истоком взрыва, когда атака столкнулась с защитой. Но даже так ударная волна оказалась достаточно сильной, чтобы заставить корабль рухнуть на землю. Лоренс смог лишь замедлить падение, но не избежать его.

— Да, что нам будет от такого? — Аддлер уже стоит с натянутой тетивой. Стрела улетает в сторону и озера и попадает прямо в вынырнувшего дракона. Элизабет подбегает к правому борту и видит фигуру магистра Видара, что теперь сражается с нежитью в одиночку.

— Нужно вытащить Клауса оттуда! — Волшебница старается придумать способ, так как не может приступить к плану с янтарем, пока магистр находится рядом с драконом.

— Эльфийка уже поскакала. — Мастер-лучник продолжает огонь по монстру, отвлекая от других целей.

— Что? — Элизабет не верит своим ушам, а после замечает Элин верхом на Мороке, что несется к магистру. Первоначальный испуг и недовольство таким рискованным маневром быстро изгоняются из головы, чародейка вспоминает, что более не является опекуном для Элин, а с точки зрения тактики это верный шаг.

Духовное существо в облике коня способно развивать скорость, на которую не способен ни один обычный скакун. Это позволяет в два счета достичь Клауса Видара, что теперь прикроет себя и эльфийку от атак дракона. Магистр на ходу запрыгивает на коня, и вот уже Морок несется обратно, а поверхность озера за ними взрывается фиолетовым огнем и испаряющимся льдом.

Вдруг драконий огонь исчезает, а в нежить ударяет настоящий ураган изо магически созданного льда. Мэтр Патрик смог использовать для волшебной термодинамики магический огонь. Другое дело, что врага это не остановит. Удары льда напоминают топот тысячи человек, но скоро все снаряды разбиваются на сверкающие осколки. Из пасти дракона вырывается еще один поток огня, но и его мэтр Патрик перехватывает, трансформируя огромные ледяные наросты на теле нежити, что мешает взмахивать крыльями. Противник падает на лед с глухим треском.

— Сейчас! — Подсказывает охотник на демонов, но Элизабет и сама поняла.

Над телом нежити рождается золотой шар кипящего янтаря. Магически созданная субстанция начинает изливаться на обездвиженную нежить, покрывать тело до самых мельчайших щелей и пор. Когда процесс будет завершен, даже силы мертвого дракона не хватит, чтобы вырваться из такого плена.

Бурлящий янтарь растапливает снег и лед, а после очень быстро затвердевает, не давая свободы движений. Пускай высшая нежить чрезвычайно сильна и неутомима. И пускай в янтаре она не погибнет и сможет провести в нем миллионы лет. Но сейчас Элизабет намерена раз и навсегда покончить со слугой некроманта, магия усиливает напор и генерацию янтаря, что уже полностью захватил тушу дракона в золотое яйцо.

Над озером поднимается облако пара, а раскаленный и быстро остывающий янтарь заставил лед под собой растаять. В сумраке выглядит завораживающе. Янтарная темница падает в ледяную воду и моментально уходит на дно, где навсегда упокоится. Во всяком случае чародейка на это надеется, так как янтарь не только лишает свободы, но еще обрывает все связи существа с магом смерти, что его создал. Абсолютная темница.

— Мы справились? — Уточняет Годард при виде смеющегося мэтра Эрика.

— Полагаю, что так. — Элизабет выдыхает. — Теперь можем продолжать путь. Почти уверена, что некромант отправил самого сильного слугу, значит, ничем больше удивить не сможет.

— Я думала, будет сложнее. — Ива прохаживается по палубе. — Ладно, пойду расскажу Лоренсу, чем всё закончилось.

Орчиха спускается на нижнюю палубу, а за ней следует часть команды, которая больше не хочет мерзнуть на открытом воздухе.

— Спасибо, Элин. Ты здорово выручила. — Хвалит эльфку Элизабет.

— Ничего особенного. — Отворачивается Элин, явно смущенная похвалой и благодарственным кивком Клауса.

— Давайте уже продолжим путь. — Бальтазар опирается на алебарду. — Надеюсь, Лоренс там не откинул копыта.

Вдруг со стороны озера раздается треск рвущегося ледяного полотна. Нехорошее предчувствие заставляет Элизабет активировать простые чары дальновидения. Увиденное заставляет внутренности сжаться от волнения, так как изо льда вырывается отделенный хвост дракона, словно сбросил подобно ящерице. Из конечности, что избежала участи вечного заключения в янтаре, начинается рост мертвой плоти, что с пугающей скоростью принимает облик драконьего скелета. Таким невероятным образом нежить перерождается из небольшого кусочка тела!

Элизабет выкрикивает предупреждение, а черная энергия уже окутывает скелет в виде второй плоти. Теперь сгусток отрицательной энергии поворачивает голову к рухнувшему в сугробы кораблю и испускает черный ветер смерти. Что бы это не была за атака, волшебница уверена, что нельзя под нее попадать. Наспех возведенный магический барьер моментально рассеивается, стоит черному ветру коснуться него.

Однако катастрофы не происходит, так как на пути ветра вновь оказывается магистр Видар, выставивший щит. Зона защиты покрывает весь корабль, но и она может долго не продержаться. Гора снега у левого борта взрывается из-за гудящего снаряда Йорана, что отправляет магию к дракону по дуге. Гравитационный снаряд оставляет за собой просеку, как на земле, так и на льду озера, а после бьет в бок воскресшего дракона. Это заставляет нежить опрокинуться и прекратить атаку.

Элизабет уже приступает к следующему заклятью, но что-то идет не так, словно зона вокруг лишилась магической энергии. Резерв маны тела — в первую очередь мера возможностей тела поглощать рассеянную энергию и преобразовывать в какие-то магические структуры. А опустошение запасов маны подразумевает накопленную усталость, после которой организм больше не может поглощать и преобразовывать силу. Девушка уверена, что еще далека от предела, но магия не выходит. «Значит, тот черный ветер убивает не только живые организмы и магию, но еще иссушает „океан“ магии вокруг»!

Возникает ощущение, что высшая нежить в облике дракона является разумным существом, которое анализирует способности противников и на основе этого принимает решения. Сейчас поражение близко, как никогда, ведь Элизабет больше не может использовать магию, а на лице стоящего рядом Йорана выступает дикое напряжение, словно он пытается силой заставить магию работать.

Аддлер Венселль с ругательствами призывает чародеев работать, он пока не понял, что случилось. Практикующие боевые искусства не зависят от «океана» магии, наращивая лишь потенциал тела. Бальтазар тоже с надеждой смотрит на Элизабет, которая резко превратилась в обычную девушку. Но нет, есть еще кое-что, что само по себе целый мир, наполненный энергией. Чародейка смотрит на волшебную палочку из сердца стихий, что подарил однажды Сареф. Даже если это был какой-то хитрый план или давление обстоятельств, Элизабет благодарна за полученный дар.

Волшебная палочка указывает на поднявшегося в сумеречное небо дракона, что теперь выглядит как абсолютно непроглядное облако. По магическому инструменту ползут морозные извивы, и кристаллизуется вода. Сердце стихий уже поглотило однажды драконий огонь и порывы горной бури. А теперь стихия мороза, льда и снега заключена в предмете, благо найти подобные условия в мире теперь очень легко.

Пурга появляется из ничего, белые хлопья снега танцуют в пространстве, а после в небо устремляется луч невероятного холода, в котором застынет что угодно. В учебниках Фернант Окула Элизабет читала жизнеописание древнего стихийного мага, что управлял льдом и снегом. Говорят, что он мог заморозить что угодно. Он мог заковать огонь в лед, а однажды кристаллизовал упавшую с небес молнию.

Секреты подобного чародейства затерялись в веках, но сейчас Элизабет намеревается одной лишь силой повторить опыт. Достичь настолько низкой температуры, что даже частицы отрицательной энергии перестанут двигаться и образуют собой кристаллическую решетку. В памяти всплывает одна из прогулок с Сарефом, который утверждал, что всё вокруг состоит из очень маленьких частиц, которые подчиняются различным законам. Элизабет не знает, откуда он это знает, но сейчас есть шанс проверить, сработает ли теория.

В небе происходит что-то странное, облака вдруг замерли, замерли даже снежинки. Дракон в колышущемся плаще из черной энергии тоже прекращает движение. Отрицательная энергия вдруг превращается в кисель, а после застывает в причудливых узорах. Это так похоже на магию времени, что может оставить любое движение, но эффект достигнут предельно низкой температурой. «Получи!», — В Элизабет буквально проснулась хищница.

Волшебная палочка продолжает испускать луч невероятного холода, а потом мэтр Патрик с силой бьет по руке. Волшебница изумленно смотрит на помощника, который вдруг мешает в самый ответственный момент. Но вот что странно, боли нет. Рука падает вниз, а палочка катится по палубе, прекратив выпускать холод. Элизабет переводит взгляд на собственную правую руку и теперь понимает, почему маг выбил предмет из рук.

Рука очень быстро посинела и покрылась изморозью. Еще немного, и невероятный мороз поднялся бы по руке к шее и голове. Элизабет осознает, что допустила большой просчет в использовании такого страшного средства. Похоже, руку придется ампутировать, не существует целительной магии, которая справится с таким обморожением, которое коварно прикрылось отсутствием боли. Здесь помогут только боги, и на палубе вместе с остальными появляется жрец Герона.

— Бог солнца прислал мне видение! — Маркелус возбужден. — Нам не одолеть этого противника. Нужно бежать с помощью телепортации.

— Вы сможете нас отсюда телепортировать с помощью Герона? — Уточняет мэтр Эрик.

— Нет, я лишь поделюсь силой с вами, господин маг. А телепортируете нас уже вы.

— Это каким способом?

— Герон открыл мне знание о том, что вы владеете магическими технологиями демонов, но использовать их толком не можете из-за недостатка сил и трудностей расчетов. И это я исправлю.

— Вот мой секретец и всплыл наружу. — Мэтр Эрик старается бормотать достаточно тихо, чтобы никто не услышал.

Глава 21

Элин с тревогой смотрит на Элизабет и помогает придерживать правую руку, что превратилась в ледышку. Эльфка не понимает, почему так произошло. До этого ведь подруга могла выпустить на свободу драконий огонь и настоящую бурю, но это не атаковало владелицу сердца стихий. Чародейка успокаивает эльфийку словами о том, что боли не чувствует.

Сейчас все спустились на берег озера, а летучее судно испаряется в ночи. Лоренс устало возвращает клинок в ножны и тоже обеспокоенно смотрит на руку Элизабет. Нежить-дракон еще не может двигаться, вокруг него на озере царит мороз, которого не может существовать в природе. Зима вокруг по сравнению с этим является жарким летом, что постепенно нагревает зону ледяного безмолвия.

— Преподобный, может сначала поможете Элизабет? — Предлагает мэтр Эрик. — Будет худо, если наш командир лишится руки.

— Решения принимаю не я, а Герон. Минуту. — Маркелус закрывает глаза и шепчет молитву. Все стоят тесным кольцом в ожидании ответа бога солнца.

— Герон считает, что жизнь и боеспособность командира Громового отряда очень важна, поэтому поделится силой и для исцеления. — Вокруг жреца вспыхивает золотой свет, в котором становится очень и очень тепло. Оффек осторожно кладет руку на промерзшую конечность, и та наполняется силой бога солнца.

Элин про себя молится Герону, хотя не является истинно верующей. Годард рассказывал, что в Петровитте бог солнца через жреца исцелил его от страшных ран. Есть вероятность, что и сейчас поможет. Лед на руке испаряется, жреческая сила проникает внутрь. Элин с изумлением видит кости руки, будто кожа и мышцы стали прозрачными. После золотое сияние полностью окутывает руку, что возвращается в прежнее состояние.

Все с интересом наблюдают за манипуляцией, это действительно высшая форма исцеления, что доступна лишь богам. Элизабет шевелит пальцами, проверяя работоспособность конечности.

— Некоторое время использовать руку будет трудно. — Маркелус уже собирался отпустить, но вдруг резко подносит запястье волшебницы к глазам. — А это что такое?

Элин привстает на цыпочки, чтобы получше рассмотреть какую-то руну, что вдруг появилась на коже после воздействия силы Герона. Элизабет кажется ошарашенной, так как не помнит, чтобы подобное когда-либо присутствовало на запястье.

— Откуда это у вас? — Жрец внимательно оглядывает пересечение изогнутых линий.

— Не знаю, преподобный. В первый раз вижу. Вы знаете, что это такое?

Маркелус Оффек закрывает глаза, словно решив посоветоваться с самим Героном, а потом отпускает руку, где руна вновь исчезает.

— Не знаю. — Только и бросает жрец. — Дракон пробуждается.

И вправду, со стороны озера доносится еле слышимый треск. Застывшее облако отрицательной энергии понемногу начинает движение. Сейчас кажется, что по нему бегают тысячи муравьев.

— Теперь нам нужно убираться отсюда. Мэтр Эрик, вы готовы? — Жрец кладет руку на плечо мага.

— Что уж поделать. Если Герон даст мне божественные силы, то я смогу перенести нас очень далеко. Вот только этот способ имеет недостатки. Мне нужен маяк магической энергии, к которому мы притянемся.

— Герон мне сообщает, что такой есть. Мы ведь именно туда и направлялись. — Рука Маркелуса указывает на горизонт, где северное сияние заполняет часть неба.

— Да, отправляемся туда. — Элизабет массирует руку.

— Тогда поехали. — Чародей из отряда охотников на вампиров закрывает глаза.

Элин очень внимательно смотрит на чародея, так как не знала, какая именно у него специализация. «Он по правде может использовать магию демонов?». Фигура чародея окружена ореолом божественной энергии, что очень быстро проникает в тело. Маркелус отходит на пару шагов, чтобы не мешать чарам. Мэтр Эрик соединяет ладони перед грудью, шепча заклинание.

Вдруг за спиной возникает странное явление, будто начинает идти золотой снег. Хлопья постепенно принимают форму чего-то большего, пока на свет не рождаются три пары магических рук, что растут из спины мага. Новые конечности кажутся ненастоящими, эфемерными, но легко можно разглядеть, что вместе они образуют объемную магическую фигуру вокруг туловища охотника на вампиров. Элин понимает, что это похоже на магические пассы, которые просто невозможно сделать всего двумя руками. Если это действительно древняя магия демонов, то выглядит впечатляюще.

Вокруг всей группы возникает золотая окружность. И если сила Герона часто принимает желтый оттенок, то сейчас золото кажется насыщенно-красного цвета. Мэтр Эрик с закрытыми глазами предупреждает, чтобы никто не выходил за пределы круга. Элин крепко сжимает левую руку Элизабет, очень волнуясь предстоящему путешествию. «А вдруг нас просто выбросит высоко-высоко в небо и так мы долетим до Сунпона?».

В воздухе рождается странный гул, после чего пространство начинает дрожать. Волшебные руки мэтра Эрика вдруг резко расходятся и касаются другого соседа в новом магическом жесте. Это становится стартом для магии, Элин чувствует сильное головокружение, после которого падает в снег. Где-то рядом охает мэтр Эрик и слышны ругательства Бальтазара. Эльфийка выбирается из сугроба и отряхивает себя от снега. Обстановка вокруг действительно поменялась, теперь вокруг стоят большие снежные холмы, между которыми высится башня, но совсем не это занимает мысли Элин.

— Мэтр Эрик, а где все остальные?!

Рядом с Элин встает на ноги Бальтазар и помогает магу подняться. Охотник на вампиров обводит место глазами с непонимающим лицом.

— Не знаю. Вроде всё сделал верно. Значит, остальных забросило в другое место.

— В какое место, господин волшебник? — Бальтазар тоже принимается знакомиться с новой обстановкой.

— Скорее всего в Сунпон. — Мэтр Эрик смотрит на горизонт, где лучится северное сияние. В этой точке бывшего королевства Ортак тоже появилась брешь в облаках.

— То есть весь отряд отправился в столицу, а нас выкинуло куда-то не туда? Вы можете телепортировать нас к остальным?

— Без силы Герона не смогу, а жрец остался в другой команде.

— Но как мы тут очутились? — Спрашивает Элин.

— Вероятно, я допустил ошибку в расчетах. — Мэтр Эрик косится на башню. — Точно! Это здание окружено большим количеством магии, поэтому мое заклятье установило сразу две точки выхода. Просто нелепая случайность.

Элин накрывает чувство страха. Оказаться на огромном расстоянии ото всех в негостеприимном краю довольно страшно.

— И что будем делать? — Алебардист поправляет шляпу.

— Возможно, стоит проверить эту башню. Она выглядит жилой, значит, внутри может быть тепло и сухо. Есть вероятность, что там находятся выжившие жители Ортака с чародеями.

Другого варианта не остается, кроме того, чтобы попробовать своим ходом добраться до Сунпона или Свишнара. Троица направляется к башне, где незапертая дверь открывает взгляду просторный первый этаж с двумя огромными каминами, в которых полыхает огонь. Все ожидали увидеть множество людей, но оказывается всего один, что без остановки поднимает корпус, вися головой вниз на стене. Странный человек замечает прибывших и спрыгивает вниз.

— О, неужели новые ученики находят меня даже здесь? — Мускулистый татуированный мужчина обнажен по пояс. Широко распахнутые руки и улыбка вроде как должны вселить чувство спокойствия, но неясная тревога просыпается внутри Элин.

— Здравствуйте. — Мэтр Эрик рад увидеть обычного человека. — Вы здесь одни? Мы немного сбились с пути.

— Да, остальные куда-то ушли, а я жду, пока меня не призовут. Вы пришли испытать свои силы и бросить мне вызов? Достойные получат право стать моими учениками. Я вижу, что как минимум двое из вас практикуют боевые искусства.

— Нет-нет, мы просто заблудились и ожидали увидеть здесь кого-то из королевства Ортак. Вы не отсюда?

— Я? Я родился и вырос в другом королевстве Срединных земель. Но это для меня лишь история. Сейчас для меня важно только следование пути доблести и обучение достойных учеников. Может все-таки испытаете свои силы? Признаюсь, у меня еще ни разу не было учеников, поэтому готов сдерживаться.

Взгляд незнакомого воина буквально умоляет попробовать, и от этого Элин становится еще больше не по себе.

— Благодарю вас за предложение, но у нас еще есть дела, которые мы обязаны сделать. — Дипломатично отказывается волшебник. — Не подскажите, как далеко отсюда побережье?

— М? Миль пятьдесят. Бегал туда на днях. Но если передумаете, только скажите. — Человек вновь запрыгивает на стену и цепляется ногами за выступающую балку. Одновременно с этим успевает схватить большой тюк с пола, который использует в качестве дополнительного груза во время упражнения.

— Вы не против, если мы тут погреемся немного?

— Мне все равно. Тут не я командую.

Мэтр Эрик отводит спутников в дальний угол рядом с одним из каминов.

— Вот что я думаю, друзья. — Начинает волшебник. — Похоже, нам придется вернуться в Вансольт и ожидать отряд там. Без телепортации и корабля Лоренса мы не преодолеем путь до Сунпона. Но все самые сильные бойцы остались там, так что я уверен, что они справятся с задачей и без нас, а потом вернутся в Вансольт, где мы их встретим. Что думаете?

— Поддерживаю. Другого нам не остается. — Кивает Бальтазар, и Элин присоединяется.

— Тогда предлагаю уйти отсюда незамедлительно. Что-то мне здесь не нравится.

Второе предложение тоже находит единодушное согласие среди спутников, так что все спокойным шагом направляются к входной двери, что успевает открыться до того, как до нее доходят товарищи. Фигура в черном плаще и металлической маске на пороге обращается к тренирующемуся человеку:

— Кастул, твою мать, ты зачем сломал все охранные барьеры, когда прибежал обратно?

— Я не знаю. Я просто бежал вперед. Вокруг меня что-то взрывалось и пердело, но я ловко уворачивался от всей этой магохрени. — Воин останавливается и бросает тюк на пол. — Отличная вышла тренировка.

— Это всё было расставлено не для твоей тренировки, а для защиты башни. К ней же теперь любой дурак сможет приблизиться… — Тут новое лицо поворачивает голову и замечает Эрика, Бальтазара и Элин.

Входная дверь выбивается напором огня из ладоней мэтра Эрика.

— Так, ребята, это был вампир. Похоже, мы залезли в осиное гнездо. Теперь нужно бежать отсюда.

Никто спорить не стал, но тут дверной проем снова загораживает вампир, что спрыгнул откуда-то сверху. «Потрясающие рефлексы, если сумел уклониться от атаки мэтра Эрика», — Элин замирает вместе с остальными.

— Кастул, это враги бога-отца. Прекрати тренироваться и займись ими! — Громко приказывает вампир.

— Что? — Висящий вверх тормашками человек как кошка приземляется на обе ноги и выхватывает меч, что лежал на бочке. — Как они ловко меня обдурили!

— Я повидал в жизни много могучих бойцов и с уверенностью могу сказать, что этому с мечом мы ничего сделать не сможем. — Бальтазар выходит вперед, алебарда в боевой позиции наполняется внутренней энергией. — Похоже, это именно тот, с кем встретился Годард в Петровитте.

— Не ссы. Я часто дрался с врагами, что сильнее и быстрее меня. — Заверяет волшебник, но панику Элин даже эти слова развеять не могут.

Глава 22

Воин, которого вампир назвал Кастулом, неспешно приближается к врагам. В отличие от Бальтазара, он не начинает наращивать внутреннюю энергию, либо это незаметно.

— Элин, будет нужна поддержка духовных существ. — Шепчет мэтр Эрик. — Я займусь вампиром, а ты помоги Бальтазару.

— Хорошо. — Эльфка делает глубокий вдох и отправляет мысленный зов на Пути через камни, что зашиты в пояс. Большой волк появляется в дымке духовной энергии и скалит пасть на человека с мечом, но последний даже бровью не повел.

— Начали! — Приказывает волшебник и повторно отправляет огненный снаряд в вампира, перед которым выстреливает фонтан отрицательной энергии, что гасит огненный шар. А Элин уже отправляет в атаку волка, который должен опрокинуть врага и вцепиться в горло. Однако помощник с Путей просто отлетает в сторону самым обычным пинком. «Что за монстр? Он будто магистр Венселль или Видар», — ужасается эльфийка.

С резким выдохом вперед прыгает Бальтазар, его алебарда оставляет в воздухе зеленый полукруг перед тем, как столкнуться с выставленным мечом. Звук столкновения подобно грому разносится по помещению, Элин против воли зажмурилась на доли секунды в момент появления звука. Бальтазар уже раскручивает длинное оружие в обратную сторону и пытается лишить противника ноги, но враг успевает отпрыгнуть в сторону.

Возможно, Бальтазар не такой умный, как Элизабет или Сареф, и не такой сильный, как Клаус или Аддлер, но Элин знает, что и он может быть опасным в настоящем бою. Бальтазар точно одолеет любого обычного воина даже голыми руками, но конкретно сейчас все его атаки безуспешны. Примерно с таким же успехом можно бить море.

Два адепта боевых искусств в определенном ритме сходятся и расходятся, но вот противник Бальтазара делает это с заметной ленцой, в то время как соратник Элин старается изо всех сил. Такими темпами их ждет поражение, поэтому эльфка вновь включается в бой. Лоренс обучил разным боевым хитростям, что может использовать только Элин.

Духовное существо в облике волка вновь прыгает на Кастула одновременно с ударом Бальтазара, но совместная атака заканчивается ничем, так как враг успевает отскочить. Однако это лишь начало. Волк прыгает вновь, стоило лапам коснуться пола, и теперь противник не успеет отпрыгнуть, скорее предпочтет вновь отбросить надоедливого зверя.

Так и происходит, когда размашистое движение рукой вот-вот должно отбросить духовное существо, но оно резко становится нематериальным, проносится сквозь руку и снова обретает плоть. Зубы наконец достигают тела врага и впиваются в них. Элин внутренне ликует, не зря Лоренс и Сахтеми гоняли без жалости. Всё было именно для таких моментов, когда обычно бесполезная эльфийка может нанести удар намного более сильному противнику.

Мечник все же отбрасывает волка от себя, но Бальтазар уже тут как тут, нанося выпад алебардой словно копьем. Линия движения оружия оставляет за собой размытый след внутренней энергии. Враг тоже ускоряется, но все же зарабатывает неглубокую рану на правом боку. Бальтазар же не останавливается, оказавшись за спиной противника, и раскручивает алебарду вместе с собой параллельно полу. Кастул теперь взлетает в воздух, где успевает перевернуться вокруг себя, пока волна энергии Духа Бальтазара разносит в щепки столы и стулья у стены.

Когда очень ловкий для своей комплекции противник приземляется на ноги, Бальтазар уже заканчивает полный оборот вокруг оси, и перенаправляет набранную инерцию на жуткий удар сверху вниз. При попадании человеческое тело наверняка распадается на две половинки, но и сейчас враг успевает сместиться в сторону. Алебарда глубоко вонзается в пол, что содрогается из-за выпущенной внутренней энергии, а в стене по линии удара раскрывается глубокая трещина.

Противник вполне мог сейчас контратаковать, но почему-то стоит на месте и веселится. Окровавленное левое плечо и правый бок словно совершенно не волнуют. «Сумасшедший что ли?», — Элин дополнительно призывает духовное существо в форме орла, что будет помогать Бальтазару, отвлекая внимание мечника. Адепт вырывает алебарду из пола и отпрыгивает в эльфке.

— Какие интересные комбинации и приемы! Я действительно многого еще не видел в этом мире. Жаль, что ему не долго осталось.

За спиной Элин гремит еще один взрыв, обращая внимание на поединок двух магов. Теперь просторная башня лишилась не только входной двери, но и куска стены вокруг нее. Вампир в металлической маске стоит в окружении алых щитов, будто сделанных из свежей крови, а под ногами мэтра Эрика танцует яркое пламя.

— Вот ведь урод, он даже не прикрывает тело внутренней энергией… — Бальтазар переводит дух и вслух ругается. Элин уже достаточно знает, чтобы сделать вывод о том, что этот мечник по имени Кастул не считает нужным драться сейчас в полную силу. Это странно, но им на руку. Правда, подобный каприз вполне может смениться на другой в любой момент. Вампир за спиной кричит мечнику, чтобы прекратил валять дурака, но Элин уже не видит, принял ли это к сведению оппонент.

В лицо ударяет холодный ветер, каким-то образом башня исчезла, а Элин и Бальтазар оказались посреди снежной пустоши. Неподалеку на четвереньках стоит мэтр Эрик, золотые руки за его спиной постепенно исчезают. Элин тут же подбегает к волшебнику, что сумел каким-то чудом телепортировать всех их оттуда, отвлекаясь на бой с вампиром. Оказывается, он тоже невероятно сильный и опытный боевой маг, хотя другого Аддлер Венселль вряд ли бы взял в напарники. Быть может, он добродушный и любящий просвещать товарищей, но это не делает его слабым в бою.

— Как далеко мы оказались? — Тут же спрашивает Бальтазар.

— Миль пять-шесть, не больше. — Мэтр Эрик с трудом встает на ноги. — Нам нужно идти вперед как можно дальше и быстрее. Если повезет, они не погонятся за нами.

— Еще как погонятся, я почти уверен. — Мрачно произносит алебардист и помогает магу взобраться на Морока. Волшебному коню с Путей довольно трудно будет быстро двигаться с тремя пассажирами, но эта скорость все равно будет выше пешей.

— Вперед, Морок! — Просит Элин, и конь срывается места.

Эльфка направляет духовное существо к местам, где снег уже успел затвердеть достаточно, чтобы копыта не проваливались очень глубоко. Холодная ночь сегодня без метели и даже без туч над головой, так что великое множество звезд смотрят свысока на отбившихся членов Громового отряда. А также ночь озаряется светом небесного сияния на горизонте.

Но всё меняется в один момент, когда далеко за спинами возникает невероятная чернота высотой с крепостную стену в облаках взметнувшегося снега. Непроглядный мрак продержался доли секунды, а после воздушная волна подняла Морока в воздух, потянула назад и через некоторое время свободного полета с силой ударила о землю. Вся равнина вокруг пришла в движение, запустив порывы ветра, что подбросили снег в воздух.

Элин впервые рада, что под копытами сугробы, а не камни или почва. Падение в снег здорово помогло избежать травм как самой эльфке, так и другим пассажирам. Морок встает на ноги быстрее всех и тычет морду в лицо Элин.

— Это еще что такое? — Бальтазар отряхивается, смотря на танец снега вокруг.

— Рад, что ты спросил. — Со стороны доносится пугающая речь Кастула.

«Он догнал нас!». — Сердце Элин вновь сжимается.

— Сейчас я могу разрубить всё что угодно, даже само пространство. И это всё, что я понимаю!

— Когда ты разрубаешь пространство, ты создаешь зону, где такого понятия не существует. Оно моментально схлопывается, и тем самым тянет за собой пространство вокруг разрыва. — Вдруг объясняет мэтр Эрик. — По всей видимости, ты обладаешь знанием, как сделать так, чтобы схлопнуть пространство далеко перед собой с такой силой, чтобы моментально перемещаться на огромные расстояния.

— Во! — Мечник указывает пальцем на волшебника. — А ты умный. Прямо как тот огненный маг, что часто ходит с нами.

Кастул сидит на склоне огромной кучи снега, размером с ту башню, из которой они не так давно сбежали. Причем куча снега имеет форму гряды из одного конца равнины до другого, словно там действительно схлопнулось пространство и притянуло абсолютно всё к себе. Однако Элин не понимает, почему маг объясняет всё это врагу, но потом замечает магические пассы руками за спиной. «Он отвлекает его и что-то готовит! Нужно что-то сделать», — Элин быстро соображает, а потом выкрикивает:

— Я хочу стать твоей ученицей и тоже так мочь делать!

Бальтазар от услышанного роняет челюсть, а мэтр Эрик лишь быстрее начинает шептать слова заклинаний. Мечник собирался было спрыгнуть вниз, но после слов эльфийки замер с глупым выражением лица.

— Правда?! Я рад. Правда рад! — Противник начинает над чем-то мучительно думать. — Но вы ведь враги бога-отца! Что же делать?

— Может быть ты попросишь его о милости?

— Попросить? А ты права, дева! Но я не знаю, где он. Хм… Придумал! Я спрошу у Сарефа, он обязательно разрешит мне взять ученицу. Правда, он тоже снова куда-то ушел, но не беда.

После услышанного имени внутри Элин всё переворачивается, но продолжает улыбаться Кастулу. В этот момент мэтр Эрик заканчивает манипуляции и громко выкрикивает что-то странное. За его спиной вырастают шесть рук, но теперь темно-красного оттенка. Магические конечности создают сложный жест, после чего происходит еще одна телепортация.

Сейчас Элин понимает, что они оказались в Вансольте, том самом прибрежном городе, откуда начали путешествие на Срединном континенте. Похоже, мэтр Эрик сумел каким-то образом перенести их более чем на сорок миль! Возможно, теперь Кастул не сможет их найти.

— Ух ты, я думал, вам нужна сила и магический ориентир для такого. — Бальтазар смотрит на крыши домов вокруг.

— Ну, такой маяк мы тут и оставили на всякий случай. — Мэтр Эрик пытается встать, но падает лицом в снег. Элин подбегает и пытается растрясти мага.

А в сорока пяти милях к северу вампир Йос на своих двоих добегает до места встречи Кастула и членов Громового отряда.

— Кастул, где они?

— Не знаю. Та девчонка сказала, что хочет стать моей ученицей, а потом сбежала куда-то. — Мечник понуро сидит на снегу.

— Идиот, тебя провели! Куда они отправились?

Грандмастер пожимает плечами.

— Похоже, в этот раз перенеслись намного дальше. О чем ты с ними говорил с момента их прихода в башню?

Мастер-мечник начинает пересказывать все разговоры, но Йос почти сразу останавливает.

— Они спрашивали о побережье? Тогда нам туда. Теперь возьми меня с собой.

Кастул моментально оживился, когда кто-то сказал, что делать. Рука грандмастера хватается за металлическое древко косы вампира, а другая рука с мечом резко проносится по линии неподалеку, где возникает брешь мрака, которая сразу сжимается в себя вместе со всем, что её окружало. Включая человека и вампира.

Глава 23

Элин с помощью Бальтазара поднимает мага на Морока и ведет к зданию купеческой гильдии, что стала их первой базой в экспедиции на Срединный континент. Внутри алебардист быстро развел огонь и поджег алхимический уголь, часть которого оставили здесь, пока Элин помогала магу поудобнее устроиться на полу. Мэтр Эрик находится в полуобморочном состоянии. Вероятно, из-за сильного переутомления после многократного использования магии демонов. И не особо понятно, как именно ему помочь.

— С ним всё в порядке? — Спрашивает Бальтазар.

— Не знаю. Он как будто не слышит нас и не понимает, где находится.

— Думаю, скоро оклемается. Лишь бы тот за нами сюда не пришел.

— Думаешь, он может определить наше местоположение на таком расстоянии?

— Я не знаю, что он может, но в плане боевых навыков Равнодушный Охотник нашел кого-то уровня магистров. Нам тоже стоит немного отдохнуть.

— Когда мэтр Эрик очнется, то мы можем попробовать связаться с Элизабет.

— Амулеты связи на таком расстоянии работать не будут. А есть ли свитки передачи информации, я не знаю. Этот вопрос решался без меня.

— Как и без меня. — Вздыхает эльфийка.

Элин садится рядом с металлическим горшком, в котором пылают куски угля. Постепенно вокруг становится тепло, так что приходится чуть отойти от предмета, так как ощущение, словно сидишь перед большой печкой. Из-за великих холодов алхимический уголь может стать намного ценнее золота.

— Не переживай, они точно что-нибудь придумают. Хотя я бы предпочел, чтобы они сосредоточились на некроманте из Сунпона.

— Думаешь, они смогут его победить? А вдруг это сообщник Сарефа?

— Даже если так, то они справятся. Магистры, маги и помощь Герона: да их вообще ничего не остановит. К тому же мы впервые за долгое время нападаем сами, а не защищаемся.

Элин очень хочет поверить в слова Бальтазара, но понимает, что он немного приукрашивает реальное положение вещей. Если они столкнутся в высшим вампиром или самим Сарефом, то будет очень сложно. «Но сейчас не время предаваться унынию». — Элин решительно хлопает себя по щекам, чем зарабатывает удивленный взгляд воина.

Эльфийка рисует два круга угольком на полу, что создать ruiin malit, через которое духовные существа будут подпитываться. В центр Элин кладет магический кристалл и начинает вызывать помощников. Три существа в облике птиц вылетают в окно и отправляются патрулировать окрестности города с большой высоты. Еще три помощника в облике волка, собаки и лисы выпрыгивают на улицу, чтобы следить за обстановкой в Вансольте. Таким образом к ним мало кто сможет подобраться незамеченным.

— Молодец. — Хвалит Бальтазар. — В последнее время у тебя получается намного лучше.

— Спасибо. Теперь можно даже поспать. Духовные существа разбудят меня, если заметят опасность. — Элин еще раз пробует разбудить мага, но тот лишь открывает рот, бормочет что-то несвязное, а потом вновь закрывает в глубоком забытье. Элин накрывает мэтра еще одним одеялом.

— Так и поступим. — Бальтазар плотно закрывает окно и дверь в комнату, а после ложится рядом с чашей тлеющих углей.

Сегодняшняя долгая и богатая на события ночь скоро переходит в утро, но мрак толком не рассеивается потухшим солнцем. А еще снова набежали тучи, так что такое ощущение, что сидишь под одеялом, поэтому очень мало света рассеивает округу. Элин не знает, сколько точно времени удалось поспать, но неожиданно один из разведчиков предупреждает об опасности. Эльфка концентрируется на посылаемом образе и видит черную стену, что притягивает к себе всё по обеим сторонам. В том числе фигуру того самого воина и вампира. «Они уже здесь!».

— Бальтазар, проснись! Тот воин и вампир приближаются к городу!

Адепт, лежащий в обнимку с алебардой, тут же вскакивает готовый к бою.

— Где они? В каком направлении?

— В одной миле от города к северу.

— Ясно. Вансольт — маленький городишко, но мы могли бы спрятаться. Вот только тот вампир явно маг, значит, сможет нас найти. Похоже, придется вновь приготовиться к бою. Я еще раз проверю все двери и окна, а ты разбуди нашего волшебника.

Адепт спускается на первый этаж, а Элин начинает толкать охотника на вампиров.

— Мэтр Эрик, проснитесь. На нас снова напали.

Нехорошее предчувствие пробивается сквозь сонный разум, когда тело волшебника кажется одеревеневшим, хотя в комнате тепло. Эльфка начинает трясти сильнее и хлопать по ледяным щекам, хотя в этом больше нет надобности. Мэтр Эрик тихо умер во сне.

Когда Бальтазар возвращается в комнату, то видит рыдающую эльфийку и сразу понимает, что произошло. Из-за резкого пробуждения в голове была лишь одна приближающаяся опасность, поэтому не обратил внимания на состояние волшебника.

— Он умер, — всхлипывает Элин. — Почему?

— Я не знаю, моя девочка. — Бальтазар обнимает эльфку и пытается оттащить от тела мага. — Сейчас не это важно. Он не раз спас нас за ночь, теперь мы должны позаботиться о себе сами. Соберись и скажи, где сейчас те двое?

Однако Элин словно не слышит вопроса, закрыв лицо руками. Бальтазар считает, что терять близких людей на войне для неё в новинку, но сейчас не время лить слезы. Хоть это может показаться жестоким, но воин обязан привести Элин в чувство.

— Остановись! — Гаркнул мужчина. — Соберись, Элин! Ты хочешь, чтобы Элизабет увидела по возвращению три трупа вместо одного?!

Громкий голос заставляет Элин вздрогнуть и посмотреть в лицо спутнику. На лице Бальтазара одна лишь мрачная решимость, что заставляет вспомнить об опасности.

— Почему это всё происходит с нами? За что мы заслужили войну и конец света? — Руки стараются вытереть слезы и сопли.

— Этого я тоже не знаю. Но мы должны продолжать борьбу, иначе всё было бессмысленно. Мы проводим умершего к Герону, когда справимся с напастью. Где сейчас враги?

Ученица Сахтеми закрывает глаза, прося духовных существ поделиться виденьем. Возникает образ идущих по снегу фигур рядом с крайними домами. Абсолютно точно это воин по имени Кастул и вампир в металлической маске. Вдруг мечник поднимает оружие и резко опускает. По линии разреза поднимается черная стена абсолютного «ничто». Стена не только растет в высоту, но и раздвигает пространство вширь по обе стороны от стены.

Явление пересекает город от одного конца до другого. Орел-разведчик показывает, как стена мрака проходит прямо сквозь башенку в центре города, разрезая на две ровные половинки. Потом область отсутствия пространства схлопывается, а вместе с этим весь город сдвигается к месту разрыва. Элин не успевает предупредить Бальтазара, так как всё произошло очень быстро. Теперь здание купеческой гильдии вместе с другими домами и самим пространством стремится заполнить собой невозможный разрыв.

Обстановка кружится, возникает боль, а потом всё замирает. Элин открывает глаза и видит, что их штаб обвалился и сейчас комната наполовину завалена камнями и балками. Бальтазар лежит на эльфке, прикрыв своим телом от обрушения.

— Бальтазар! Бальтазар! — Элин пытается докричаться до спутника, но тот не реагирует на призывы. Мысль о возможной смерти накатывает подобно морскому прибою, но одновременно пронзает сердце и разум ледяной иглой. Тело словно парализует от одной лишь мысли потерять за один день сразу двух товарищей.

Из глаз вновь начинают идти слезы, даже возможная опасность не заставляет двигаться. Это то, к чему можно быть готовым только после подобного опыта. Элин осознает, что никакие боевые тренировки не помогут моментально справляться с таким.

Неожиданно в мысли приходит образ Равнодушного Охотника. Он бы при виде смерти товарища просто пожал плечами, продолжая спокойно смотреть. «Возможно, так действительно будет проще?». — Однако Элин не успевает додумать мысль, так как воин начинает кашлять и кряхтеть. Теплая волна немыслимого облегчения растапливает ледяную иглу в сердце, а руки что есть силы обнимают товарища.

— Отпусти, задушишь. — Жалуется Бальтазар и пытается выбраться из-под завала, но получается плохо. Обе ноги надежно прикованы к полу грудой камней и дерева.

— Сейчас я помогу.

— Нет, нам нужно что-то сделать с прихвостнями Равнодушного Охотника.

— Что мы им вообще можем сделать? — Элин надеется, что у спутника есть план, но Бальтазар качает головой:

— Без понятия. Бежать нам уже некуда. И в плен нас брать явно не собираются. Возможно, ты сможешь сесть на Морока и ускакать в другую сторону, пока я отвлеку их на себя.

— Я не брошу тебя!

— Разумеется, не бросишь. Я просто предложил. Значит, нам придется использовать все козыри. У меня ничего такого нет, а вот у тебя есть.

— Что? — Не понимает Элин, перебирая всех духовных существ, которых может призвать. И вдруг приходит понимание того, что Бальтазар имеет в виду теневого феникса. Если он поможет, то они легко справятся даже с такими противниками, но Элин до сих пор не может призвать это духовное существо по своему желанию.

— Я поняла. Постараюсь.

В мыслях начинает взывать к Плачу Забытых Народов. Контракт между ними действует, так что феникс должен услышать. Но возможность услышать не равна возможности прихода на помощь. Если влияния все еще недостаточно, то духовное существо не явится на зов. Элин продолжает умолять о спасении, но ничего не происходит. Враги уже наверняка начинают обыскивать город. Скоро вампир может начать использовать поисковую магию, так что нужно поторопиться.

— Ничего не выходит! — Хватается за голову Элин.

— Значит, такова судьба. — Пожимает плечами Бальтазар. — На самом деле я и не надеялся на теплую старость в достатке и сытости.

— Ну уж нет! Плач Забытых Народов, если ты мне не поможешь, то сегодня наш контракт потеряет силу! Я отправляюсь навстречу врагам и прошу тебя выйти вместе со мной. Потом можешь потребовать любую плату, какую посчитаешь нужной.

— Нет, стой. — Алебардист пытается схватить девушку, но та уже выскальзывает из трещины в стене и смотрит на городские разрушения, словно титан-ребенок собрал игрушечный город, а потом решил снова разбросать детали. Возможно, не совсем правильно пытаться надавить на духовное существо, которое вряд ли поведется на провокации, но в упавшем столбе перед Элин торчат два оружия.

Первым оказывается черный меч с рисунком роз на клинке, примерно таким был вооружен мертвый рыцарь, что тоже служил теневому фениксу в далеком прошлом. Рядом вонзен тесак, который помог во время нападения на Фрейяфлейм. Губы на тесаке изгибаются в усмешке. Если это и есть помощь, то очень странная.

Глава 24

Оба смертоносных оружия буквально взывают к себе, но хватает Элин лишь рукоять черного меча. Помнит, что тесаком была вооружена душа мага-раймкрета. Пускай он помог и даже не раз, но остается странным и непонятным помощником. Элин ожидала, что Плач Забытых Народов свяжется, когда руки коснутся черного меча, но ничего не происходит. Эльфка пробует вытащить меч, но это оказывается довольно трудно, хоть клинок вонзен в дерево лишь кончиком.

Эльфка расшатывает меч, а после выдергивает, не обращая внимания на призывы Бальтазара. Обращаться с большими мечами она не умеет, но ведь не просто так появился здесь? Именно про теневого феникса думает Элин, ожидая какого-нибудь чуда.

— Думаешь, вот так просто? Когда-то духовные существа часто делились силой с жителями центрального мира, но сейчас это не так просто. — Металлические губы на поверхности тесака меняют форму, словно оружие действительно говорит, хотя слова раздаются прямо в голове эльфийки.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Возьми меня в руку. Я помогу.

— Кто ты?

— Мое имя неважно.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Это знание неважно.

— Что важно?

— То, что ты со спутником умрешь, если не возьмешь меня в руку.

Элин понимает, что не может спорить с волшебным тесаком. Больше выбора действительно не остается. Либо она принимает помощь, либо скоро умрет. Переломный момент наступает, когда в начале улицы появляется Кастул с вампиром. Кровопийца указывает на Элин, а воин с мечом кивает. Оставив черный меч в левой руке, эльфийка крепко сжимает рукоять тесака и выдергивает из бревна.

— Так помогай.

Великие Врата

Открываются неспешно,

Когда наш зов стремится

В даль иных миров,

Оттуда мчится вихрь

Силы запредельной,

Что унесет к финалу

Скоро нас с тобой.

Жуткое оружие начинает петь, заставляя новую хозяйку вслух повторять слова. Если на Фрейяфлейме он смог призвать теневого феникса, то сможет и сейчас. В это верит Элин, так как больше ничто не поможет. Элин ожидает прихода духовного существа с дальних Путей, но вместо этого черный меч в другой руке начинает дрожать. Сердце в груди начинает биться сильнее, а по коже разливается невиданный жар. «Возможно, это не призыв феникса, а передача его сил?», — догадывается Элин.

— Именно. — Шепчет тесак. — Таким образом можно скрыться от внимания Стража Реальностей, но учти, эти Врата не продержатся долго. А теперь иди вперед за головами врагов!

Элин накрывает волна кровожадности, что испускает оружие. Возможно, конкретно в этот момент оно помогает, но явно стремится пуститься в пляс вместе с отрубленными конечностями. Эльфийку бросает в дрожь от такой сильной жажды крови, но вдруг именно это нужно сейчас? Ноги оставляют следы на снегу, а в разуме встают картинки чьих-то воспоминаний. Подчас кровавых и темных.

И эта связь глубоко проникает в душу Элин, вызывая азарт и лихость, ведь именно так можно выйти против более сильного врага. С каждым шагом оружие в руках становится легче, хотя это наверняка из-за того, что теневой феникс делится силой. Противники уже близко, глаза подмечают разные детали. Например, Кастул жестом останавливает вампира, словно хочет самостоятельно заняться добычей. Или как пальцами заставляет меч подрагивать.

— Ты обманула меня! — Жалуется широкоплечий воин. — Ты сказала, что хочешь стать моей ученицей, а сама сбежала. Ты всё еще хочешь приступить к обучению?

— Кастул, это враг! Она не может стать ученицей. — Вампир взывает к голосу рассудка мечника, но тот словно не думает больше такими категориями.

— Отвечай! — Требует Кастул.

— Я лучше сдохну, чем встану на сторону Сарефа и его приспешников! — Резко отвечает Элин, борясь со спазмом связок.

— Ясно. — Только и произносит воин перед началом атаки.

Удивительно, но Элин видит траекторию меча до того, как оружие заканчивает путь между точками начала и конца удара. Тесак взлетает навстречу и отбивает меч. Мечник выглядит удивленным, но лишь обрушивает новый удар. Начинается жестокий обмен ударами, в котором Элин не уступает противнику. Оружие в каждой руке стало невесомым, хоть нисколько не изменилось для всех остальных. Да и само тело теперь кажется намного легче и подвижнее.

После очередного выпада эльфийка резко переходит в контратаку, как учила Ива. Элин намного легче оппонента, поэтому вряд ли сможет повторять фишки орчихи, но неожиданно это получается, словно божественная сила теперь наполняет мышцы. Однако Кастул отскакивает в сторону и продолжает давить.

Элин понимает, что нужно больше силы и скорости, и словно эти мысли слышит Плач Забытых Народов. А душа мага-раймкрета посылает видения какого-то чужого стиля боя. Остается лишь повторять за массивной фигурой в капюшоне-маске, черты которой по большей части закрывает непроницаемый мрак.

— Хааа! — Элин издает боевой клич, который никогда прежде не думала использовать. Мечи на бешеной скорости сталкиваются друг с другом, эльфийка крутится ужом и пытается хотя бы один раз достать противника. Сейчас напоминает дикого зверя, что пытается напором победить жертву, а оппонент напротив с интересом смотрит на представление, отбивая атаки.

«Нужно еще быстрее и сильнее». — Элин чувствует, как разум постепенно засыпает, переходя в какое-то состояние боевого транса. Никогда прежде такого не случалось. Кажется, что смотрит за боем со стороны, пока тело начинает сражаться абсолютно автономно. И вместе с автономностью приходит большее умение, словно сейчас теневой феникс, тесак или черная тень сражаются с помощью тела Элин.

Движения становятся более совершенными, мнимая плавность вдруг оборачивается стремительными росчерками, что любого другого врага уже исполосовали бы насмерть. А вот Кастул продолжает отступать под напором такой силы и мастерства. Как для Элин перестает существовать окружающий мир, так наверняка и для противника ничего вокруг больше не имеет значения. Прежнее гневное выражение сменяется сначала удивлением, а потом радостью, словно именно такого поединка человек желал всю жизнь.

Дыхание с хрипом вырывается из груди Элин, что лишь наращивает напор. С тесака срываются алые капли внутренней энергии, хоть эльфийка никогда не изучала техник, которые выглядят таким образом. А вот на черном клинке начинают расцветать бутоны роз, очень похожих на настоящие. Даже стоящий рядом вампир, кажется, всецело отдался удивительному зрелищу, где Кастул вдруг уступает какой-то эльфийской девчонке, что вдруг стала невероятно сильной и быстрой.

В определенный момент тесак должен быть отсечь голову врагу, но мечник мгновенно отпрыгивает назад. Элин о таком не думала, но тесак вдруг резко увеличивает собственный размер, становясь равным длине черного меча в левой руке. Такой фокус чуть было не оставил Кастула без головы, если бы рефлексы не заставили пригнуться.

— А-ха-ха-ха! — Мускулистый воин буквально лучится от восторга, словно тяжелый поединок для него — самый сильный наркотик, что приводит в экстаз тело. Теперь по его мечу начинает течь голубоватая дымка внутренней энергии. Элин бы догадалась, что до этого противник не использовал техники Духа, но сейчас для нее не существует ничего другого, кроме видимых траекторий ударов и чувства встречного ветра во время резких наскоков. Но это резко меняется, когда в поле зрения попадет вампир, что идет к дому, где лежит придавленный завалом Бальтазар.

Подобно барабанному бою Элин обрушивает на противника удары, заставляя отпрыгнуть, а после взмахивает черным мечом, с которого срываются лепестки роз в сторону вампира. Кровопийца замечает атаку и встречает её порывом магического ветра. Но тут подлетает Элин, что наносит болезненный пинок, отшвыривающий вампира в маске в стену дома с такой силой, что тело проламывает собой доски.

— Нет-нет, ты должна биться со мной! — Орет Кастул позади.

Элин вновь оборачивается, а с тесака струится уже настоящая река алой энергии, что врезается в тело Кастула и уносит в другую сторону улицы. Если врага техника замедляет, то Элин течение напротив ускоряет сверх любой меры. Еще один несчастный покосившийся дом чувствует на себе удар немыслимой силы, когда напор алой энергии впечатывает мечника в стену.

По телу Кастула ползет броня из внутренней энергии, что защищает от новых повреждений. С улыбкой безумца мечник начинает наступать на эльфийку, вокруг которой вращается ураган из оружия и красной реки вперемешку с лепестками смертоносных роз. По нервам Кастула уже не просто скачут, а носятся со скоростью молнии разряды удовольствия, что заставляют мышцы подергиваться. Человек продолжает хохотать, даже не заботясь о правильном дыхании. Впервые за долгое время ему противостоит кто-то, кого интересно победить умением, а не силой.

Элин раз за разом заставляет тело лишь ускоряться для того, чтобы поскорее покончить с ужасными противником. Неожиданно оппонент начинает пробиваться вперед сквозь сумасшедший напор атак и энергии Духа. В его лице нет ни тени страха или сомнений, он улыбается как самому дорогому человеку на свете, в то время как Элин со стороны могла бы заметить застывшую маску на своем лице с немигающим взором.

Теперь враг не просто перебарывает напор, но еще и начинает контратаковать через каждые четыре удара. Теперь через три. Спустя два обмена контратака через каждый удар. В переломный момент инициатива полностью переходит к мечнику.

Каким-то образом Элин видела до этого момента линии движения оружия до того, как Кастул наносил удар. Но теперь траекторий становится настолько много, что представляют из себя настоящую паутину. Такое ощущение, что враг атакует во всех плоскостях: параллельных земле и вертикальных. И по диагонали, а потом с ломаной траекторией, с разворотом кисти, с отведением острия, с уколом, разрезом и проворотом одновременно. Абсолютный хаос, что движется в строгом порядке вплоть до закономерного исхода, когда меч наконец достигает тела Элин.

Девушка падает на землю, а снег под ней окрашивается в красный цвет. Противник не думает добивать, приплясывая в полнейшем угаре от собственного мастерства. Губы Элин что-то шепчут в такт движению губ на тесаке. На ране вдруг расцветают алые розы, что впитывают в себя невероятный яд с клинка Кастула. Мечник замечает это и вдруг кланяется Элин со словами уважения, которые эльфка с трудом разбирает из-за шума в ушах. Однако оставлять в живых Элин противник не намерен, если судить по занесенному мечу.

Вдруг с небес обрушивается яркая молния, хорошо заметная в сумерках. Кастул останавливает атаку на полпути и отпрыгивает от удара. Элин кажется, что он кричит о каком-то благословении и новом достойном враге. Далее Вансольт приходит в движение от раскрутки Кастула вокруг своей оси. С каждым оборотом с меча срывается волна силы, что раскалывает дома и улицы в форме циклона. А вот между ним и Элин стоит женская фигура в окружении искрящихся разрядов. «Он считает её более сильным противником?».

Глава 25

Спасительница одета довольно легко для зимы, но кажется, что не чувствует холода из-за покрова внутренней энергии, что танцует по телу в виде молний. «Кто это?», — Элин пытается понять, но никогда прежде не видела этого человека.

— Ты неплохо держалась, а теперь ступай и помоги своему спутнику. — Оборачивается женщина, не обращая внимания на Кастула, что впервые за бой принял серьезную боевую стойку. Голос у незнакомки сильный и глубокий, а лицо по-своему красиво. Она точно не уроженка Манарии, это видно по свободной юбке до колен с расшитыми узорами и красным поясом, и белом капюшоне, на нижней части которого позвякивают металлические треугольники. Такой одежды Элин в Манарии не видела. А еще заметен акцент.

Эльфийка кивает и ощупывает рану на груди. Удивительно, но розы, что выросли из раны, уже рассыпались, оставив лишь тонкий шрам. После Элин смотрит на вампира, что стоит с другой стороны. Под его ногами клубится отрицательная энергия, что принимает форму ненормально большой косы. Таким оружием сражаться может быть очень трудно, но раз оно магическое, то явно несет смертельную опасность.

— Вампира я тоже возьму на себя. — Продолжает незнакомка.

— Спасибо. — Элин вскакивает на ноги и бежит к дому, где остался Бальтазар. Силы теневого феникса постепенно покидают тело, так что эльфийка хочет как можно скорее добраться до товарища и помочь выбраться до того, как последние крупицы силы покинут тело. Вампир дернулся было следом, но заметил грозный взгляд воительницы и решил сосредоточиться на более опасной цели.

— Кастул! Прекрати, наконец, валять дурака! Это серьезный противник.

— Я знаю! Эй, ты! Сразись со мной!

Женщина делает вид, что разминает оголенные плечи, а потом резко исчезает в воздухе. Обычный человек не поспел бы за такой скоростью передвижения, но вампир успевает поднять оружие на уровень груди, куда приходится удар. По Вансольту разносится гром от взрыва внутренней энергии, что выглядит подобно удару молнии. Магическая коса переламывается от удара, который попадает в грудь вампира и вновь отправляет в дыру стены, но теперь намного сильнее, чем это сделала Элин. Кровопийца исчезает в доме, что сразу же складывается от полученного удара.

Тем временем за спиной воительницы возникает Кастул с занесенным мечом. Женщина поворачивается на носках и встречает кромку меча щелбаном. С момент соприкосновения с пальца срывается молния внутренней энергии, что отбрасывает оружие вместе с рукой воина. И почти одновременно вторая рука бьет в грудь мечника, заставляя отлететь на другую сторону, где он сносит собой бывший сарай для кур.

В этот момент Элин вовсю разгребает завал с помощью Бальтазара, который постоянно спрашивает, что происходит. Эльфка сказала лишь, что к ним пришла неизвестная подмога. В определенный момент последние силы Плача Забытых Народов покидают тело, так что руки теперь не могут поднять упавшую балку. Алебардист резко испускает из тела внутреннюю энергию и буквально расшвыривает во все стороны остатки всего того, что придавливало раньше.

— Спасибо за помощь, прежнюю кучу не мог так сдвинуть. Пойдем поможем в бою?

— А стоит ли? — Элин оглядывается, но не видит ни тесака, ни черного меча. Предметы появились из ничего и так же исчезли.

— Хотя бы посмотрим. Интересно, кто это вообще. — Адепт боевых искусств подхватывает с пола алебарду, радуясь отсутствию переломов. Вместе они выглядывают из дома, но видят лишь результат столкновения сражающихся.

По Вансольту скачут две силы, и разрушения отмечают их путь. Бальтазар помогает Элин взобраться на второй этаж и сам запрыгивает следом. Как раз в это время в десяти домах южнее проносится яркая молния и черная лента. От столкновения дом под ногами сражающихся попросту взрывается на куски, а в городе начинается снегопад из-за воздушной волны.

— Кто бы это ни был, как минимум на уровне магистра. — Бормочет Бальтазар.

А в одном из домов вампир поднимается на четвереньки и снимает маску, выплевывая кровь. Пальцем чертит по холодному полу магическую фигуру и начинает шептать что-то, отправляя послание. Быстро замерзающая кровь испускает алый свет, значит, магия работает. В водах Восточных Земель вампирский корабль рассекает холодное море в окружении льдов и снега. Сидящая на месте капитана Рим одета слишком тепло для вампира, а внимание приковано к свитку с посланием от Йоса.

— Мать вашу. — Вампирица от избытка чувств переворачивает стол, чем зарабатывает недоуменные взгляды присутствующих.

— Чего там? — Интересуется Мальт.

— Громовой отряд нашел нашу базу в Срединных землях, а Йос с Кастулом не смогли быстро их прикончить.

— И что?

— Теперь к месту схватки пришла Микилинтурин.

— О, великий грандмастер. Кастул от счастья описается, когда ему дадут посражаться с таким противником.

— Вообще-то он нам нужен будет для схватки с великим грандмастером Рихэбом. А еще они явно разминулись с Сарефом и Легионом, эти опять куда-то исчезли.

— Мы не дети малые, чтобы прятаться за их юбки.

— Что случилось? — В каюте появляется Белт Гуронн, который сместил Рим на посту командира отряда.

— Йос сообщает, что Микилинтурин напала на них. — Говорит вампирша.

— Пусть сами разбираются. Раз Кастул по факту находится на ступени великого грандмастера, то справится и без посторонней помощи.

— А если он пострадает и не сможет помочь нам с Рихэбом?

— Тогда и подумаем. Мы слишком далеко, чтобы помочь. — Старший вампир явно умывает руки, решив не отвлекаться от поставленной Легионом задачи.

— Извини, Йос, разберись как-нибудь сам. — Рим возвращает стол на место и пишет ответное послание…

… Йос смотрит на то, как кровь принимает форму букв. Символы складываются в слова и предложения с тем смыслом, что разобраться с проблемой нужно им самим.

— Ну, когда было легко? — Вампир поправляет маску, приступая к сотворению нового заклятья.

Где-то в городе гремит гром от ударов двух грандмастеров. Заклятье дальновидения передает вампиру картину происходящего. По сумрачному городу скачет молния рядом с черной лентой. Некромант пытается точнее настроить заклятье, но сражающиеся движутся настолько быстро, что до глаз доходит лишь линия их движения с остатками внутренней энергии. Йос еще более внимательно всматривается, чтобы определить доминирующую сторону.

— Ха-ха-ха! — Кастул продолжает веселиться, так как противница ничуть не уступает ему. В промежутках между восторгами и ударами в разум воина приходит мысль, что это наверняка Микилинтурин, о которой рассказывал Сареф. Самая сильная воительница в мире, что использует уникальный безоружный Стиль, подобный грозе. Ослепительная сила и сверкающая скорость — так Кастул мог бы охарактеризовать врага, если бы не проснулась вторая личность.

Урхаб стирает глупую улыбочку с лица. Больше никаких лишних эмоций, лишь концентрация на результате и холодный расчет. Урхаб вспоминает гораздо больше о Микилинтурин. Сареф говорил, что её Стиль даже быстрее Белого Пламени, а удары сильнее.

Микилинтурин способна создать колоссальное давление внутренней энергии не только на кончике пальца, но даже на кончике волоса, поэтому испускание энергии выглядит как разряд молнии. Поэтому у неё опасные проникающие выпады, но в плане ударов по большой площади она все же уступала грандмастеру Бореку, хоть тот просил не давать ему этот титул.

Гномий клинок совершает круговое движение, чтобы разрубить воительницу на две части, но та подпрыгивает и в одном полном обороте уходит от лезвия меча. Урхаб и сам уходит во вращение на одной ноге, применяя прием Резни. Разрывы пространства возникают и исчезают слишком быстро, чтобы смочь изменить ландшафт, но все равно оставляют борозды в земле и на домах. Урхаб понимает, как можно нанести сразу дюжину атак, но круговой веер смертельных ударов пропадает втуне, когда Микилинтурин вновь прыгает в сумрачное небо и обрушивается на голову.

Мастер-мечник делает два быстрых шага назад, чтобы окутанная разрядами нога врага прошла перед лицом и ударила в землю. Во все стороны расходится ударная волна, что бросает в лицо снег и раскалывает промерзшую почву под ногами. Урхаб делает вертикальный разрез, за лезвием меча остается чернота, что гасит всю несущуюся по пространству энергию. Микилинтурин сближается одним прыжком и явно собирается нанести секущий удар ногой, так что мечнику приходится без раскачки совершить переворот в воздухе.

Одновременно с уходом от атаки Урхаб собирается снести голову с плеч, но воительница вновь успевает нанести щелбан по плоскости меча, чтобы изменить траекторию движения. Мечник понимает, что она делает это не с целью посмеяться над оппонентом. Чем меньше поверхность удара, тем яростнее исходит внутренняя энергия. Однако это было уловкой, так как Урхаб может не только мечом махать. Микилинтурин не поспевает за подсечкой, что подкидывает нижнюю часть тела вправо и вверх.

Идеальная позиция для нанесения вертикального разреза, чтобы разрубить точно по линии таза, но воительница моментально группируется, скрутившись в клубок искрящейся энергии. Меч бессильно отскакивает, а Урхаб моментально разрывает дистанцию. Успевает сделать в последний момент, так как противница высвобождает раскрученную энергию Духа во все стороны грандиозным взрывом.

Несмотря на то, что обе стороны успели пропустить несколько ударов, никто не понес урона из-за брони из внутренней энергии. Урхаб осознает, что драться против последователя безоружного Стиля довольно неудобно, но то же можно сказать про Микилинтурин, так как она не может ставить блоки на прямые атаки меча. Мастер-мечник вновь исчезает за взмахами меча, что оставляет черные полосы в воздухе, а оппонент выглядит как цепная молния, что носится между черными лентами.

Сареф говорил Кастулу, что он сильнее всех остальных мастеров боевых искусств, и от такой похвалы Кастул как индюк начинал важничать. Но вот у обычно спящего Урхаба совсем другое мнение на этот счет. В таких ситуациях недостаточно одной лишь силы и мастерства, если у противника с этим тоже в порядке.

Как правило, такие ситуации заканчиваются ничьей, где переломить ход сражения может лишь хитрость или случайность. А это именно то, к чему никогда не прибегнет Кастул, но вполне справится Урхаб. В мысленном плане возникает ловушка для Микилинтурин, что вновь сближается для ближнего боя. Всё или ничего.

Глава 26

Микилинтурин прищуривается из-за взметнувшегося снега. Противник явно решил задавить силой и скоростью, благо подобного у него достаточно. Бойцы вновь сходятся на улице, пытаясь задеть противника и не попасть под удар. Воительница никогда не слышала о мечнике такого уровня, что может разрубать пространство, а новости о появлении любого магистра и грандмастера обычно расходятся по всему миру. Этому по большей части способствуют последователи боевых искусств, что только рады обсуждать такие темы и носить вести от одной школы до другой.

Мир в одночасье сильно изменился, что не могло не затронуть и школу самой Микилинтурин. Множество учеников и учениц погибло в схватках с нежитью и холодом, а теперь тут еще вампиры нарисовались. Последний месяц воительница перемещалась по всему Срединному континенту, чтобы избежать преследования убийц и помочь всем, кто выжил в страшное время.

К сожалению, живых людей в этих землях почти не осталось, поэтому женщина удивилась, когда увидела странное явление на снежных полях. Черные стены отмечали чей-то путь к Вансольту, а скоро туда прибыла и Микилинтурин. Сначала предстояло решить, кто есть кто, но присутствие вампира сразу склонило чашу весов на сторону эльфийки, что даже смогла заставить пятиться текущего противника.

По обеим сторонам улицы вырастают черные стены отсутствия пространства. Они могут быть смертельно опасными при соприкосновении, поэтому воительница сразу прыгает наверх, пока они не схлопнулись с огромной силой. Вот только противник это явно предусмотрел, так как подпрыгнул раньше и разрезал пространство над головой Микилинтурин. Таким образом уроженка Срединных земель оказывается в ловушке меж трех стен мрака.

Секунды на таких скоростях кажутся очень растяжимыми, пока мозг старается успеть отреагировать на новую опасность. Сейчас мир вновь заполнит противоестественную пустоту, и всё устремится к черным стенам. Обычного человека в такой ситуации разорвет на части из-за силы притяжения с трех сторон, да и грандмастеру может не поздоровиться.

Из коридора есть только два выхода: один чуть дальше перегораживает мечник, другой за спиной и добежать до него получится быстрее. Воительница знает, что успеет выбежать из коридора смерти, вот только это ловушка. Вместо того, чтобы броситься к ближнему выходу, Микилинтурин ускоряется в сторону противника.

Почему-то оппонент уже прекратил веселиться, переменившись буквально по щелчку, но даже сейчас маневр воительницы заставляет удивленно распахнуть глаза. Выход из коридора за спиной исчезает за черной стеной как раз в тот момент, когда воительница должна была оказаться прямо перед ней. Урхаб запустил этот удар еще до того, как разрубил пространство над головами. В эти мгновения разрез шел по широкой дуге через город и должен был захлопнуть ловушку. Но вместо этого противница устремилась в выходу, что перекрыл мастер-мечник.

Вокруг фигуры Урхаба возникают образы дюжины рук, мечник наносит двенадцать ударов во всех плоскостях одновременно, чтобы перехватить врага и не дать выйти из коридора. Но пока что не может сделать все двенадцать ударов с разрубанием пространства. Черные ленты, кажется, полностью захватили собой пространство внутри коридора, а Микилинтурин еще более ускоряется и проносится между лент в образе настоящей молнии, хоть и в нарушение законов мира.

Ни Элин, ни Бальтазар, ни Йос не заметят ничего более того, что улицу вдруг заполонили черные стены, а после ярчайшая вспышка выбила Кастула как пробку в сторону городской площади. Следом разрывы пространства вновь схлопываются, превратив участок города в турбулентное течение из снега, льда, кусков зданий, земли и порывов ветра. Доходит до такого, что пространство внутри коридора смерти заполняет собой разрывы вокруг и само становится почти «пустым», чтобы потом заполниться от окружающей среды.

Вряд ли подобное явление видел хоть кто-нибудь из живущих людей. Такие смертоносные чудеса природы можно встретить только в локальных и глобальных полюсах Сил, где «океан» магии причудливо меняет реальность. Бальтазар успевает обнять Элин в момент наивысшего разрушения, но, к счастью, эпицентр столкновения двух грандмастеров стихийно переместился дальше, так что сила притяжения оказалась слабее той, что была необходима для полного сноса дома.

На разрушенной стене над головами членов Громового отряда замерла Микилинтурин, смотря в сторону городской площади, где отряхивается от снега Урхаб. Рядом с мастером-мечником появляется вампир, опираясь на металлическую косу.

— Планы немного изменились, Урхаб. Оставим их. — Йос останавливает напарника.

— Почему? У меня просто сломано одно ребро, на боеспособность не повлияет.

— Да, ты можешь одолеть Микилинтурин, но ты не уйдешь невредимым. А нам обязательно нужно будет одолеть Рихэба в первую очередь. Я не могу связаться ни с Сарефом, ни с Легионом, они либо очень далеко отсюда, либо в таком месте, куда магическая связь даже с помощью магии крови не пробивается.

— Если ты так переживаешь, то позови кого-нибудь другого.

— Команда Белта и Рим, что призовут тебя после того, как отыщут Рихэба, уже слишком далеко и прийти на помощь не сможет. То же касается команды Фрига, что ушла за Нитрином Деволтом. Мне и Мастер ответил и приказал прекратить преследование Микилинтурин.

— И что? Я повинуюсь приказам только бога-отца.

— Легиону важно, чтобы ты помог с Рихэбом. Я ведь сейчас говорю с Урхабом? Прикинь в голове, сколько ран и травм ты получишь, пока не отсечешь голову этого противника? И какой от тебя потом будет прок против Рихэба?

Урхаб действительно умеет думать о стратегии и пользе того или иного действия в отличии от Кастула. До этого преследование членов Громового отряда не несло никакого риска, но теперь ситуация другая. Пускай уходить не хочется, но придется.

— Я тебя понял. Возвращаемся.

На лице вампира под маской расползается облегчение. Кастул бы даже слушать ничего об отступлении не стал. Вампир и человек разворачиваются и покидают Вансольт, а следящая за ними Микилинтурин тоже вздыхает с облегчением. Прямо сейчас она была не готова к бою с таким противником.

— Эм, спасибо за помощь. — Говорит та самая эльфка. Микилинтурин поправляет лямку на плече и разжимает окровавленный левый кулак. Все-таки одна атака прошла сквозь защиту. Посиневшая кожа указывает на то, что энергия Духа создала на локте жгут и закупорила кровоток конечности. После рука взрывается искрами внутренней энергии, что уничтожает отраву с клинка врага. Только после этого женщина восстанавливает кровоснабжение. Если бы это была не рука, а туловище, можно было бы попрощаться с жизнью.

— Не за что. Вы кто вообще?

— Мы из Громового отряда Манарии. — Теперь отвечает бородач с алебардой. — Меня зовут Бальтазар, а это Элин.

— Громовой отряд? Слышала о таком. Я — Микилинтурин. Вы пришли сюда охотиться на вампиров?

Воительница замечает трепет собеседников, когда они услышали имя одного из трех великих грандмастеров. Впрочем, к такой реакции уже привыкла.

— Нашей основной задачей была разведка. Мы не знали, почему ни одно королевство Срединных земель не прибыло на совет в Манарии и не вернулись наши дипломаты. Теперь знаем. — Говорит Бальтазар. — Потом мы решили отправиться в Сунпон, чтобы одолеть тамошнего некроманта, и волею случая разделились.

— Некромант в Сунпоне? — Недобро переспрашивает воительница. — Зря они к нему полезли. Город — смертельная ловушка, даже я оттуда с трудом выбралась.

Собеседники побледнели, но эльфийка берет себя в руки и произносит:

— Я уверена, что они справятся. Там лучшие чародеи Манарии и два магистра. Еще жрец Герона. Точно справятся!

— Какие магистры?

— Аддлер Венселль и Клаус Видар.

— Принципиальный охотник на вампиров и непробиваемый щитоносец? Возможно, они действительно смогут сделать больше, чем я одна. — Микилинтурин мысленно взвешивает шансы, не обращая внимания на холодный ветер, что скользит по голым рукам и животу. Похоже, раньше тут было довольно тепло.

— А что вы намерены делать теперь?

— Мы не сможем своим ходом достичь Сунпона, поэтому думали переждать здесь, но потом нас настигли те двое из отряда Равнодушного Охотника. — Отвечает Бальтазар.

— О, так эти из прихвостней того самого вампира, что одолел магистра Борека?

— Да, хотя по информации разведки Сареф победил магистра Борека не столько в честном бою, сколько с помощью ужасного духовного существа в виде гигантского мертвого змея. Примерно такой сожрал солнце перед всем этим. — Воин разводит руками.

— Госпожа Микилинтурин, вы же можете быстро перемещаться? — Вдруг спрашивает Элин.

— Не жалуюсь на скорость, но я не смогу подвезти вас на своем горбу до Сунпона. Точнее, лишний груз мне мало помешает, но ваши тела такой перегрузки не выдержат.

— Понимаю. — Кивает девушка. — Тогда придется ждать их возвращения здесь. Извините за мое любопытство, а что вы намерены делать теперь? Будете продолжать поиски выживших?

— Нет. С каждым днем вероятность найти хоть кого-нибудь становится ниже. Я пока не решила, что буду делать.

— Я понимаю, что не могу говорить такое от лица Громового отряда и Манарии, но присоединяйтесь к нам! Мы боремся с вампирами и нежитью. А еще собираемся исправить возникший хаос с помощью силы Герона. В Манарийский Альянс уже входят много стран, которым бог солнца даровал благословение. Если вы согласитесь, то мы сможем помочь еще многим.

Бальтазар удивленно смотрит на подругу, а потом переводит взгляд на спокойную Микилинтурин.

— Ну, не самое плохое предложение. Я уже думала о том, чтобы отправиться в другие Земли.

— Вот-вот. — Чувствует успех Элин. — А если вы договоритесь с нашим командиром, Элизабет Викар, то Громовой отряд станет непобедимым!

— Хорошо, оставим вопрос на потом, когда я смогу поговорить с вашим командиром. Если они такие сильные, то в Сунпоне справятся без меня. Я останусь с вами на тот случай, если те двое вернутся.

— Думаю, нам стоит уйти отсюда. — Говорит Бальтазар. — Они могут вернуться уже с подкреплением.

— И то верно. У меня есть тайный схрон неподалеку. Пойдемте. — Воительница подходит к разрушенной стене.

— Постойте, нам еще нужно похоронить мэтра Эрика. Нельзя его просто оставить. — С болью в голосе произносит Элин.

— Хорошо. Я знаю отличное место для этого. Где вы оставили тело?

Элин и Бальтазар поднимаются на второй этаж дома торговой гильдии, где лежит тело волшебника. Слезы снова просятся наружу, но эльфийка сдерживается и помогает спустить тело вниз, где уже ждет Морок. На нем они быстро домчатся до убежища Микилинтурин в этих краях.

Глава 27

Хлопья снега падают с неба, кажется, что снегопад захватил всё вокруг. Чары ночного виденья позволяют легко видеть всю округу и темные дома без единого огонька. Элизабет смотрит на бывшую столицу королевства Ортак с тревожным чувством в груди. Тревога связана не с предстоящей схваткой с некромантом и его слугами, а с исчезновением мэтра Эрика, Элин и Бальтазара. Скорее всего их выбросило в другом месте, но в каком именно?

— Пусто. — Говорит мэтр Филипп. — В окрестностях Сунпона их нет. Скорее всего они намного дальше от этого места.

— И связаться не получается. — Бормочет девушка. — А что насчет некроманта?

— Весь город заполнен нежитью. Большая часть представлена низшей. Некромант скорее всего находится в бывшем королевском дворце, что окружен магическим барьером. Я его не смог пересечь.

Рядом стоит Громовой отряд за исключением трех членов. Все собраны и готовы к бою. Если бы отряд разделился наполовину, то можно было бы и отменить штурм города, но сейчас нельзя отступать. Нежить представляет опасность для всего мира почти так же, как и вампиры, раз смогла истребить самый густонаселенный материк.

— Не переживай. Они справятся с почти любой опасностью. — Лоренс будто читает в запрятанных мыслях беспокойство об Элин и остальных.

— Ты прав. А мы займемся некромантом. Быстрее закончим — быстрее приступим к их поискам. А если они оказались недалеко от Сунпона, то сами присоединятся к нам. Все готовы? Нужно ли повторить план?

— Нет, давайте уже отправляться. — Ворчит магистр Венселль. — И так уже потеряли много времени. Эрик со всем справится, а если нет, то я урежу ему жалованье на три месяца.

Отряд выдвигается вперед. Захвативший город некромант обосновался серьезно. Все улицы запружены нежитью, через которую будет очень трудно пробиваться силой. Многие потратят на подобный прорыв все силы, так что следование плану очень важно. К тому же долгий штурм точно привлечет внимание мага смерти и даст время провести подготовку к бою. Основной ударной силой против некроманта станет магистр Венселль, Элизабет и Маркелус Оффек, поэтому им нужно будет сохранить почти все силы для финальной схватки. Прорывом займутся все остальные с магистром Видаром во главе.

Отряд выстраивается клином, где впереди всех стоит Клаус со щитом. За ним находится Ива с мечом в каждой руке и Годард с топором и щитом. Именно этот треугольник будет пронзать ряды нежити. Дальше идут все маги, жрец и мастер-лучник. Лоренс верхом на големе будет защищать тыл.

— В бой! — Приказывает Элизабет, когда отряд доходит до черты города.

Магистр Видар сразу увеличивает скорость шага, а воздух перед ним расходится волнами из-за струящейся внутренней энергии. Задубевшие тела мертвецов покрыты снегом, но холод нежити не страшен. Стоило отряду подойти близко, как мертвецы начинают разворачиваться. Несмотря на то, что нежить есть на каждой улице вплоть до королевского дворца, плотность их рядов не такая, чтобы завязнуть в мертвых телах, как в болоте.

Все переходят на бег, а в стороны летят первые мертвецы. По внешней стороне клина движется поток энергии Духа Клауса, что легко прикроет от атак обычной нежити. Подобно тарану отряд бежит по улице, сшибая любое препятствие. Истреблять всех неупокоенных не имеет смысла, отряд стремится как можно скорее оказаться во дворце, чтобы уничтожить некроманта-кукловода.

На приближающейся площади стоит более серьезная толпа из бывших жителей столицы. Нежить тянет руки к сверкающему клину, но строй проходит сквозь трупы подобно остро наточенному лезвию в живот. Изредка мертвецы падают под ноги, и все аккуратно их переступают. Вскоре площадь вновь переходит в улицу, в конце которой образовался завал из-за рухнувшей башни. Трудно понять, почему она упала, но на размышления времени не остается.

Таким образом улица за улицей остаются позади, а впереди вырастает серый барьер, за которым расположен дворец последнего правителя с красивыми стенами, колоннами, башнями и этажами с алхимическим стеклом. Мэтр Патрик вместе с Йораном создают в барьере брешь, через которую все заходят. Теперь они защищены от удара в спину, так как преследующая нежить не может пройти через него.

— С самой легкой частью справились. — Говорит Элизабет. — Магистр Видар, вы не устали?

— Я полон сил.

Иного можно было не ожидать, так как Клаус Видар обладает феноменальной выносливостью и стойкостью.

— А здесь довольно тепло. — Замечает Ива. — Даже деревья в зелени.

Резкий перепад температуры действительно бросается в глаза. Снега и льда вокруг дворца почти нет, а садовые деревья пускай и выглядят поникшими из-за отсутствия солнечного света, но еще не до конца растеряли листья. В прежнем построении отряд движется вперед по террасе к главному входу во дворец.

Огромные кованые ворота почему-то стоят открытыми. Магическая разведка не видит следов каких-либо ловушек, так что остается лишь продолжать движение. За воротами показывается внутренний двор, выложенный камнем, а посреди стоит пруд со статуей в виде трех белых лошадей. И на берегу пруда сидит чья-то фигура спиной к вторженцам.

Вдруг факелы и светильники внутреннего двора вспыхивают ярким пламенем, рассеивая ночной мрак. Все в спешном порядке избавляются от чар ночного виденья, а новый хозяин дворца встает и поворачивается к незваным гостям. Элизабет непроизвольно охает, так как знает этого человека. Граф Вильгельм Вигойский, что был личным преподавателем Сарефа в Фернант Окула. «Что он здесь делает?».

Чародейка знает, что после инцидента в Порт-Айзервице, когда Сареф раскрыл истинную натуру и убил короля Лоука, преподаватель тоже исчез из магической академии, оказавшись некромантом. С тех пор о мэтре Вильгельме не было ничего слышно, поэтому встреча здесь заставляет изумленно поднять брови.

— Добро пожаловать. Чем могу помочь? — Некромант усмехается при виде готовых к бою людей и изображает невинность.

— Мэтр Вильгельм, это вы стоите за уничтожением Ортака и других стран Срединных земель? — Элизабет решает удостовериться, пока все маги делают приготовления к неизбежному бою, а магистр Венселль кладет стрелу на лук.

— Как бы вам сказать, леди Викар… Что если за этим на самом деле стоит Сареф? — Собеседник поддерживает смешливое выражение лица и непонятно, правду говорит или смеется. Граф Вигойский до тех событий имел репутацию опытного переговорщика и шутника, что мог вывести почти любого человека из себя. Конечно, в тех ситуациях, когда ему не было скучно заниматься подобным.

— Он вам приказал уничтожить всё вокруг?

— Жителей этих земель погубило отсутствие солнца. А я… просто снял урожай. Почему бы вам не пойти и не требовать ответов у самого Сарефа?

— Однажды обязательно.

— Удачи. Но вы ведь так просто отсюда не уйдете, если судить по вашей подготовке к моему убийству.

— Да, мы не можем оставить вас в живых. Особенно, если вы заодно с Равнодушным Охотником. Это ведь вы отправили дракона-нежить?

— Нет, он наверняка просто пролетал мимо и увидел вас. Я тут не причем. — Пожимает плечами мэтр Вильгельм.

— Ну хватит уже, сколько можно! — Аддлер резко натягивает лук и выпускает стрелу поверх голов в лицо некроманта. Снаряд отскакивает от невидимого магического щита. Атака становится сигналом для начала боя, в котором у Громового отряда есть преимущество. Однако мэтр Вильгельм ведет себя слишком расслабленно, словно всё идет по плану.

Мэтр Патрик отправляет в полет огненный шар. Пылающий снаряд врезается в барьер, который под напором магического огня чернеет. Разумеется, это не связано с процессом горения, лишь указывает на использование отрицательной энергии для сотворения защиты. Свет огня создает блики на поверхности пруда, и в этот момент жрец громко выкрикивает имя бога солнца, и под ногами расходится волна золотого света. За секунду Маркелус настолько освятил площадь всего внутреннего двора, что поверхность земли продолжает сиять.

На этой территории эффективность некромантии будет серьезно снижена, но мэтр Вильгельм продолжает флегматично смотреть на попытки убить себя, словно видел такое на протяжении веков. Элизабет Викар пока не вступает в бой, но держит палочку наготове. Камень двора трескается под неприятно вибрирующим гулом гравитационного снаряда Йорана, что врезается в черный щит, потом искривляет пространство и взрывается. По земле расходится паутина разрушений, но магический барьер все еще не разрушен.

— Элизабет, похоже, твоя помощь все же потребуется. — Произносит Йоран.

— Да. В сторону!

Клаус Видар, что стоит перед отрядом с поднятым щитом, резко отпрыгивает в сторону, и в некроманта устремляется поток драконьего огня, что моментально сметает защиту мэтра Вильгельма и его самого. Последние языки пламени затухают в пространстве, а из воды пруда появляется обгоревшая фигура, с которой сползает кожа и одежда мага.

— Это лишь мертвая кукла! — Предупреждает Оффек. — Настоящее тело некроманта в каком-то другом месте.

— Поняла. — Волшебница отправляет разряд молнии, что отбрасывает ходячий труп в стену на противоположной стороне двора. — Нам нужно найти, где он прячется.

— Это бесполезно… — Отброшенное тело не просто может говорить, но делать это довольно громко. — Это была ловушка для Громового отряда, а вы в нее взяли и попались.

Аддлер Венселль усмехается и пригвождает труп к стене. Стрела попала точно в горло. Пока что ничего страшного не происходит.

— Он пытается нас запугать. — Уверенно произносит мастер-лучник. — Нет здесь никакой ловушки.

Элизабет очень хочет в это верить, но на руках очень мало информации для правильных выводов. Если это действительно ловушка, то почему она еще не захлопнулась? Они все еще могут легко отсюда выйти. Даже если у некроманта есть еще одни драконьи останки, которые он может воскресить, то даже с этим можно справиться.

Все настороженно смотрят по сторонам, но ничего не происходит ровно до того момента, как в воздухе не раздаются хлопки крыльев. Силуэт в небе не похож на дракона, скорее человек с крыльями, как у летучей мыши. Воздухоплаватель приземляется на балкон второго этажа.

— Вы так уверены в этом, магистр Венселль? — На Громовой отряд сверху вниз смотрит Сареф, а в его руке поблескивает чернильный клинок.

Глава 28

При появлении Сарефа у Элизабет отнимается дар речи. Она много думала о встрече и представляла разные варианты развития событий, но не думала, что это произойдет в ближайшее время. Весь Громовой отряд напряженно смотрит на вампира, что без страха стоит на балконе, открытый любым атакам. Впрочем, магистр Венселль, что однажды пообещал себе убить Равнодушного Охотника, быстро сбрасывает оцепенение и натягивает лук.

Полет стрелы нетрудно отследить по сверкающей линии в воздухе, что проходит сквозь сердце вампира, а после пронзает весь дворец, будто он сделан из соломы, а не камня. Однако в последний момент Сареф отпрыгивает от стрелы, но вынужден снова уклоняться уже от второй.

Аддлер кричит, чтобы все прекратили стоять, как истуканы, и начали что-то делать. Маги уже готовятся спустить с поводка боевые заклятья, но тут фигура вампира взрывается темным облаком, что быстро тянет потоки энергии в сторону Громового отряда.

Внезапно облако взрывается из-за пролетевшего магического снаряда, что разрушает не только балкон, но еще и кусок внешней стены дворца. Йоран Тискарус оказывается тем, кто вторым подключается в бой с Равнодушным Охотником.

— Не давайте ему сблизиться с нами. — Предупреждает мэтр Патрик, зная, насколько опасны могут быть вампиры в ближнем бою.

Череда взрывов отмечает путь Сарефа по балконам дворца, а Элизабет еще не атакует. Похоже, прав был Йоран в Вошеле: по-настоящему Элизабет не готова к убийству бывшего товарища, что неоднократно спасал в прошлом. Кажется, что юноша не сможет долго убегать от атак, но потом становится понятно, что за всё это время он стал намного сильнее.

Магистр Видар запаздывает с реагированием, и Равнодушный Охотник проносится мимо него сквозь весь строй до самого голема, что спокойно стоит в ожидании приказов. Но Элизабет забывает о необходимости отдачи приказа, так как совсем другое занимает внимание. И это даже не Сареф, а падающие тела мэтра Патрика и Филиппа. Горло каждого мага перерезано с такой силой, что разрез почти доходит до задней части шеи.

Вампира перехватывает магистр Венселль, вот только в ближнем бою уступает белопламенному Стилю боевого искусства. Элизабет видит, как Сареф перерезает клинком из алхимических чернил тетиву лука Аддлера, а после пинком отправляет в полет до ближайшей стены. «За всё это время он стал чудовищно сильным», — чародейка водит палочкой вслед за юношей, но не может применить разрушительную магию рядом с товарищами.

Прежний строй рассыпается, Ива с Годардом налетают на врага. Тела адептов боевых искусств буквально пылают от выбрасываемой внутренней энергии, но складывается ощущение, что всё это зря. Сареф легко проходит между ними, заставляя шею каждого исторгать кровь из ран. «Слишком быстро», — только успевает подумать волшебница, а потом падает на спину из-за порыва ветра. Магистр Видар врезается в вампира и отбрасывает к стене, но отброшенное тело быстро останавливается, будто гасит каким-то образом полученное ускорение.

Ночь буквально раскалывается из-за магии Йорана, звук действительно напоминает разрушение скалы с грохотом падающих камней. Зона вокруг Сарефа исчезает в черной сфере, где сила притяжения становится невероятно высокой. Обычного человека там расплющит до состояния кровавой лужицы, а вампира должно хотя бы замедлить. Йоран резко отменяет магию, и в стоящего на четвереньках вампира уже летят сразу три стрелы.

Аддлер Венселль уже накинул запасную тетиву и точно собирался изрешетить тело врага, но все стрелы отлетают от магического щита, а Элизабет слышит за спиной стон боли, когда из тела мэтра Патрика вдруг выросло лезвие крови и легко пронзило тело Йорана насквозь. Лоренс бьет голема по плечу, приказывая отправиться в бой, но каменное создание послушает команду только определенных людей, из которых мэтр Патрик уже мертв, Клаус и Аддлер заняты боем, а Элизабет стоит, как полнейшая дура. «Да что это со мной? Двигайся!», — но заторможенность не думает проходить.

Маркелус Оффек почему-то разом растерял силу Герона, даже освящение земли сразу пропало в момент появления Сарефа. Сейчас жрец стоит на коленях и продолжает молить бога солнца отправить силы для боя с великим злом. Тем временем Равнодушный Охотник просто перепрыгивает щитоносца и устремляется к Аддлеру, нисколько не смущаясь готовящегося выстрела в упор. Вампир выкрикивает: «Стой!», и магистр действительно замирает на доли секунды, что позволяют Сарефу нанести смертельный удар.

В воздухе разносится мелодичный звон «поющего» меча, но сразу замолкает, звякнув на прощание о камни внутреннего двора. А после разносится глухой стук упавшего тела: Лоренс не успел увернуться от брошенного кинжала. Магистр Видар почему-то стоит на месте, как и Элизабет, и Сареф выбирает следующей целью именно девушку.

Нельзя сказать, что юноша сильно изменился внешне. Это Элизабет может с уверенностью сказать при близком рассмотрении. Но вот повадки идеального хищника теперь сквозят во взгляде, в походке, в манере движений. Громовой отряд, собранный из лучших бойцов королевства, вырезан меньше чем за минуту, и осознание этого факта ввергает сознание Элизабет в пучину отчаяния. «Мы просто не можем с ним конкурировать!».

Магистр Видар не спешит на помощь даже тогда, когда Сареф выбивает палочку из дрожащей руки Элизабет, валит девушку на землю и принимается душить с хладнокровным выражением лица. Опускает щит, когда жрец лишается головы, так и не достучавшись до Герона. Последним выжившим остается лишь магистр Видар, ничуть не уступающий по выдержке. Вот только если Сареф выглядит олицетворением безразличия, то Клаус — богом сосредоточенности.

Вампир неспешно идет, зная, что между ним и добычей нет ни одного щита. Но вряд ли представляет те миллионы щитов, что сейчас выстраиваются ровными рядами гексагонов. Каждый щит плотно прикреплен к соседям без единого зазора, и этот великий барьер останавливает самую жуткую атаку, рядом с которой любая увиденная сегодня рана не может соперничать.

Сареф ускоряет шаг, замахивается и бьет по шее Клауса. Чернильное лезвие легко пронзает плоть, трахею, сосуды, позвоночный столб. Точнее, так оно было бы, если бы кинжал существовал, и его держал в руках настоящий Сареф. Юноша смотрит на магистра, а магистр на юношу, который вдруг исчезает в черном вихре, а раны на шее как ни бывало. Сбоку раздаются размеренные хлопки.

— Браво, магистр Видар. — Граф Вигойский прислонился к стене правым плечом. — Вы единственный пережили мою атаку, продолжая стоять на ногах.

— Если знать, в чем фокус, то ничего трудного. — Только теперь воин поднимает щит перед собой.

— Нет-нет-нет. — Качает головой некромант. — Одного знания мало. Но допустим, что вы узнали?

— В воздухе отрава.

— Вы и впрямь гений. Да, в воздухе рассеяно большое количество зачарованного праха. Плотность настолько мала, что увидеть его невозможно, как нет и запаха. Даже волшебство не определит наличие в волнах «океана» магии. Однако с каждым вдохом его количество в организме растет, а после атакует мозг. Прямую ментальную атаку вы бы отбили, но стоит настроить прямой, физический контакт с мозгом жертвы, то можно насылать такие иллюзии, что мало кто отличит их от реальности. Но как именно вы это нейтрализовали?

— Щиты моего разума всегда подняты. — Клаус, похоже, не намерен выдавать этот секрет, но сегодня собеседник достался довольно умный.

— А, я понял. Ты наверняка сотворил сотни тысяч микроскопических щитов на собственном гематоэнцефалическом барьере, что разделяет кровоток и мозг. Этот термин я, кстати, узнал от Сарефа однажды. Стоило появиться защите, прах больше не мог покинуть кровь, чтобы попасть в нервную ткань. Гениально. И почти невозможная точность. Только один маг до этого смог преодолеть эту атаку, но вот только ему пришлось чуть ли не менять законы мироздания, а ты просто использовал свою фундаментальную технику Духа. Я… Я потрясен.

Кажется, что некромант так давно не имел собеседника, что готов болтать еще долго. Клаус Видар не сводит внимательного взгляда с противника, маг смерти не сможет усыпить бдительность разговорами.

— Но знаешь, если это был бы настоящий Сареф, вы скорее всего тоже погибли. В иллюзии я воссоздал некоторые его умения, но далеко не все. А еще его тактическое планирование мне не повторить даже в иллюзорном мире. Считайте небольшой тренировкой.

— Ты явно с ним не заодно. — Вдруг говорит Клаус.

— Ну разумеется! Я против него, против вас, против Герона, в правду о котором вы все равно не поверите. Я за сам этот мир и его право на самоопределение. Не больше, не меньше.

— Что это значит?

— Этому миру еще пять тысяч лет назад должен был прийти конец. И самые разные силы бросились творить ужасы, ломать судьбы, убивать, пытать, строить козни, разрушать, обманывать, красть, травить, лицемерить, принуждать, угнетать: делать всё, чтобы продлить агонию мира, отсрочить неизбежный конец. Я же стремлюсь оградить мир от «защитников», «нападающих» и «кукловодов», чтобы он пришел к закономерному исходу. Да, к смерти, ведь она естественна для мироздания, и однажды во Вселенной погаснут все звезды.

Магистру Видару кажется, что говорит с безумцем. Очень умным и по-своему гениальным, но безумцем и приверженцем фатализма. Трудно представить, какие лишения в прошлом выпали на долю некроманта, раз он уверился, что борьба бессмысленна, а попытки отсрочить конец или спастись преступны.

— Но оставим это. Люди глупы и мелочны, я уже давно перестал убеждать хоть кого-либо. Просто захотел сейчас поговорить об этом. Что ты хочешь, щитоносец? Продолжить бой или уйти вместе с товарищами? Ты можешь напасть на меня и даже победить, я не отрицаю. Но никого из отряда спасти не сможешь.

Небеса над Сунпоном расчищаются от туч и вновь видно удивительное сияние, что кажется призрачными миражом ночного неба. Вдруг возникает водоворот, из которого выглядывают изумрудные копья размером с башни Стальной Крепости из Порт-Айзервица. Орудия нацелены прямо на дворец бывшего короля Ортака.

— Я сейчас очень занят подготовкой, так что тратить на вас силы не хочу. Поэтому предлагаю простой выбор: ты можешь уйти без боя, забрав всех товарищей, и покинуть Сунпон, а желательно материк. Я закрою глаза на вторжение. Либо ты можешь напасть на меня, и мы проверим, кто окажется сильнее. Разумеется, в этом бою ты не сможешь прикрыть никого из товарищей.

— Ты уже знаешь, что я отвечу.

— Конечно. Сама суть переговоров в том, чтобы предложить другой стороне выгодные условия, которые принесут тебе пользу. — Улыбается некромант, а отсвет небесного сияния гуляет по его лицу.

Глава 29

Элизабет резко распахивает глаза, будто просыпаясь после кошмара. Обстановка движется в такт шагам голема, что несет на себе почти весь Громовой отряд. Лишь магистр Видар вышагивает впереди с Ивой и магистром Венселлем на плечах. Перебарывая спазм связок, девушка тихо зовет магистра, и зов услышан даже сквозь ветер. Клаус оборачивается и кивает.

Через десять минут сооружен небольшой привал посреди снежной пустоши. Элизабет дрожащими руками поднимает над головами магический барьер, которые не пропускает ветер, а также резко нагревает воздух внутри. После чародейка с помощью магии заставляет всех очнуться, чтобы обсудить дальнейшие действия. Все молчат, переживая иллюзорную смерть, пока магистр Видар рассказывает о разговоре с мэтром Вильгельмом Вигойским.

— Теперь понятно, почему мы продули «Сарефу». — Бурчит магистр Венселль. — В иллюзии враг может быть бесконечно сильным.

— Но вспомни, что сказал некромант. — Напоминает мэтр Патрик. — Настоящему Сарефу мы тоже бы проиграли, пускай и каким-нибудь другим способом.

— Да черта с два!

— Давайте обсудим более срочные вопросы. — Произносит Элизабет. — Я считаю, что нельзя сейчас повторно попытаться захватить Сунпон. Магистр Видар поступил правильно, решив не продолжать бой. Пока мы не очистимся от заразы, лишь вновь попадем в иллюзию. Признаюсь, я не представляла, что такое может существовать. Мы…

В этот момент над головами пролетает огромное тело нежити-дракона, что освободился из ледяного плена и теперь возвращается к хозяину. Все внутреннее напряглись, но монстр не обратил на группу никакого внимания. Вероятно, некромант действительно не горит желанием уничтожать Громовой отряд здесь и сейчас.

Магистр Видар также рассказал о словах мага смерти о том, что Сареф давно бы перебил главный боевой отряд Манарии, если бы не использовал в каких-то своих планах. Получается, что и граф Вигойский для какой-то цели решил сохранить жизни, либо ему действительно было жизненно необходимо остановить бой, а после потерял к вторженцам всякий интерес.

— Мы, — продолжает девушка, — выполнили поставленную задачу. Судьба королевств Срединных земель понятна, так что нам лучше вернуться в Порт-Айзервиц. А перед этим найти мэтра Эрика, Бальтазара и Элин. Все согласны?

Возражений нет, так что Лоренс вновь создает воздушный корабль, и команда отправляется в обратный путь. Примерно два часа потребовалось Элизабет и мэтру Патрику, чтобы создать масштабное поисковое заклятье и еще четыре часа на поиск следов отбившихся товарищей. Получается так, что цель поисков сейчас находится рядом с побережьем, где стоит город Вансольт. «Вероятно, их выкинуло далеко, и они решили дождаться нас в первом лагере», — произнес маг из отряда охотников на демонов.

Достичь моря удалось только на следующий день, здесь получилось точнее определить текущее местоположение благодаря помощи Маркелуса, что почувствовал священную силу реликвий, что все носят на себе в облике колец. Зов ведет в другую сторону от Вансольта, а через полчаса полета Аддлер вдруг резко натягивает лук и выстреливает в серые облака.

— Что-то приближается. — Предупреждает мастер-лучник, первым заметивший опасность. Все готовы к бою, но магистр Видар всех успокаивает, так как узнал летящее тело, что только что пересекло один из незримых щитов на отдалении от судна. На палубу приземляется воительница во всполохах молнии из внутренней энергии. Женщина обводит глазами присутствующих и бросает магистру Венселлю его стрелу.

— Так вот какой он, Громовой отряд. — Спокойно произносит незнакомка.

— Здравствуй, Микилинтурин. — Мастер-щитоносец подходит ближе.

— А, Клаус, лет пять не виделись? — Великий грандмастер Срединных земель пожимает руку магистру Оружейной Часовни.

— Именно так. Надо полагать, ты нашла наших спутников?

— Да, я покажу, куда лететь.

После Клаус представил всех гостье. Элизабет почтительно смотрит на воительницу, что стоит с гордо поднятой головой. Очень похожа этим на Мариэн, хотя внешность совсем другая. Великие грандмастера — фигуры, что обросли славой и сказочным ореолом. Почти каждый ученик любой школы боевых искусств мечтает стать однажды грандмастером.

Корабль спускается на сугробы посреди леса, где стоит занесенная снегом хужина. Здесь, возможно, раньше жил лесной охотник или егерь. А после в дверях показываются Элин и Бальтазар, так что с сердца Элизабет сразу падает камень. Девушка крепко обнимает эльфийку и получает в ответ не менее крепкие объятия, пока Ива со всей силы бьет Бальтазара в плечо под шутки Лоренса. Жаль только, что счастливое воссоединение омрачается известием о гибели мэтра Эрика.

Все выглядят потрясенными, но вот увидеть лицо Адллера Венселля никто не может из-за шлема. Лучник невозмутимо спрашивает, что стало с телом, а Бальтазар показывает на холмик за домом, на вершине которого похоронен маг. Без лишних слов Аддлер отправляется туда, прихватив заступ, что стоял рядом с хижиной. Никто не сказал ни слова, когда магистр принялся раскапывать могилу, а потом рубить деревья. Годард лишь сказал, что поможет, и в две руки они управились за один час, соорудив большой погребальный костер.

Элизабет объясняет Элин, почему Аддлер хочет поступить таким образом. Все дело в некроманте из Сунпона, командир отряда охотников на вампиров не хочет, чтобы однажды бывший подчиненный восстал в облике нежити. Волшебница направляет палочку на костер и выпускает небольшую струю драконьего пламени. Этого становится достаточно, чтобы дерево вспыхнуло.

Элин со вновь подступившими слезами смотрит, как огонь окружает тело волшебника, что своей бодростью и обширными энциклопедическими знаниями мог скрасить любой темный день. Магистр Венселль стоит ближе всех к месту последнего упокоения мага, поэтому эльфка видит лишь черный плащ, что колышется холодным ветром.

Перед тем, как приступить к финальной части проводов, лучник вложил в одеревеневшие руки товарища одну из своих любимых стрел, и это был единственный жест, который Аддлер сделал на виду остальных. Чувствует ли он что-то или молится Герону, из-за шлема толком не понять.

После все возвращаются в хижину, где нужно обменяться последними новостями. Первым делом Элизабет просит рассказать, что случилось в группой мэтра Эрика. Бальтазар подробно рассказывает о башне и встреченных врагах, о бегстве в Вансольт, битве и прибытии Микилинтурин. Чародейка удивлена такому своевременному прибытию подмоги в лице великого грандмастера, но больше изумляет рассказ Элин о том, как она сражалась против воина с именем Кастул.

— Я не знаю, откуда там появилось оружие и куда оно исчезло, но теневой феникс дал мне большую силу и поделился мастерством. Но мне это все равно не помогло. — Понуро говорит Элин.

— Незачем винить себя. — Говорит Годард. — Даже я в бою с ним такого сделать не смог. Он чудовищно силен и умел.

— И что Манария намерена делать сейчас? — Спрашивает Микилинтурин, что стояла в сторонке.

— Мы собираемся вернуться в Порт-Айзервиц, когда вновь прибудет корабль.

— А мы не попробуем заявиться в ту башню? — Уточняет Йоран. — Нам всем вместе даже этот Кастул не помеха.

— Нет, они наверняка уже изменили местоположение укрытия. — Качает головой Элизабет. — Либо вызвали подмогу. Пожалуй, я не хочу больше рисковать никем из вас, пока не останется другого выхода, кроме боя.

— Твои товарищи предложили мне присоединиться к Громовому отряду. — Вдруг говорит Микилинтурин. — Я дала предварительное согласие. Что думаешь об этом?

Элизабет удивлена вопросу, так как даже решиться не могла попросить вступить в отряд другой страны.

— Да, я буду рада такому пополнению. Добро пожаловать. Более подробно мы сможем обсудить вопрос в столице. Его величество и весь королевский совет примет вас как почетного гостя.

— Мне почет не важен.

Наступает тишина, во время которой Бальтазар подходит к Маркелусу и протягивает золотое кольцо-реликвию, что снял с пальца мэтра Эрика. Жрец внимательно смотрит на предмет, закрывает глаза и объявляет о желании Герона передать предмет другому защитнику мира, но выбор остается за командиром отряда.

— Микилинтурин, вы могли бы взять… — Начинает девушка, но воительница перебивает:

— Нет, спасибо. Я не исповедую религию бога солнца, как и в целом не поклоняюсь никаким богам. Мне не нужно это.

— Тогда, Йоран, что думаешь?

Чародей смотрит на протягиваемое кольцо и кивает, не видя смысла отказываться от дополнительной защиты Герона. Стоило кольцу оказаться на пальце, как по телу проходит золотая волна, что согревает тело и дарует силы.

— Так и должно быть? — Спрашивает гравмейстер.

— На самом деле еще никто не получал такого отклика от реликвии Герона. — Отвечает преподобный Оффек. — Думаю, бог солнца видит в тебе твердое стремление положить конец тирании вампиров и нежити.

— У меня получилось отправить весть. — Вдруг говорит мэтр Филипп, до этого занимавшийся магическими манипуляциями со свитком передачи посланий и магическим кристаллом. Такой метод удобен для дальней связи, но требует подобной подготовки и на стороне приема сообщений.

— Они отправят корабль незамедлительно. — Продолжает маг-пилигримант.

— А мы не можем пересечь море на летающем судне? — Спрашивает Аддлер.

— Нет, пока что я не смогу использовать «поющий» меч. Он достиг предела звучания. — Отвечает Лоренс.

— Что такое предел звучания?

— Колебания музыки вселенной преобразуются в энергию. Есть определенная точка, когда структура меча начнет разрушаться, если не прекратить исполнение. Придется подождать хотя бы дней пять, чтобы утихли последние колебания. Я стараюсь редко заставлять меч «петь» так долго.

— Есть еще одно важное донесение! — Продолжает мэтр Филипп. — Восточную часть Манарии атаковали!

— Кто именно? Вампиры? — Элизабет тут же выходит из сонного состояния.

— Нет. И не нежить. Угроза пока не распознана.

— Что за бардак? — Ворчит магистр Венселль. — Кто еще кроме вампиров и нежити может напасть на нас? Вряд ли это другие страны Манарийского Альянса, им невыгодно нападать на страну, которой благоволит Герон.

— Придется ждать дополнительных вестей. Похоже, решение вернуться мы приняли своевременно. — Произносит Элизабет. — А пока мы будет дожидаться транспорт, прошу всех хорошо отдохнуть. Сейчас я окружу дом магическими чарами, а мэтр Патрик разобьет всех на пары для поочередного дежурства. Магистр Венселль вместе с Караданом отправится в Вансольт, чтобы забрать припасы, что мы оставили там на всякий случай. Магистр, с вами отправить еще кого-нибудь?

— Нет, я лучше проветрюсь один, а голем утащит всё за раз. — Мастер-лучник встает на ноги и направляется к выходу, где за дверьми сидит в сугробе голем, безучастный к любым событиям.

Глава 30

Вибрирующий звук сопровождает прощание морского чудовища, что тянул с собой каравеллу «Мрачная Аннализа». Теперь зима присутствует абсолютно во всех частях света, а не только в Северных землях, где обычно снег и холод отступали всего на пару месяцев в году.

Бухта, к которой можно было пристать раньше, замерзла, так что команде пришлось искать другое место для стоянки. Сейчас судно находится на западной оконечности Поста Вейрлока, что является одним из семи государств Восточных земель и занимает один из шести островов.

Когда-то давно Восточные земли тоже были представлены материком, но после некой катастрофы единый континент буквально раскололся от центра, образовав Внутреннее и Внешнее Кольцо островов. На Внутреннем почти никто не живет, встретить цивилизацию можно лишь на Внешнем Кольце. И где-то здесь находится одна из целей на устранение, а именно великий грандмастер Рихэб.

Рим смотрит на темные берега и сумрачное небо без особого энтузиазма, а вот стоящий рядом Белт Гуронн что-то напевает под нос, будто выбрался на приятную прогулку. Он, конечно, старший вампир и очень старый, но бой с Рихэбом явно будет не из простых. Особенно с учетом того, что грандмастер уже в курсе охоты на себя. Именно поэтому им нужен будет Кастул, что сойдется с противником в ближнем бою.

— А почему нам нужно убить именно его, а не Микилинтурин? — Спрашивает вампирица.

— Вообще, стоит избавиться от них обоих. Вот только Микилинтурин скрывалась, так что сначала было решено наведаться к Рихэбу. Эти двое вполне могут помешать нашим планам, если окажутся в нужное время в нужном месте. — Отвечает Белт.

— А что мешает Рихэбу тоже спрятаться?

— Так он и спрятался, но среди его учеников есть наш агент. А вот Микилинтурин потеряла Школу и всех воспитанников.

— А кто из них сильнее?

— О, я не знаю. Оба грандмастера развивают уникальные Стили, как я слышал. Микилинтурин, например, использует Разрядовое Поле, если верно помню.

— Кстати, да. Слышала что-то такое в Оружейной Часовне.

— И если говорить о Часовне Манарии, то и там есть способные люди. Целых четыре магистра, некоторые из которых вполне могут быть на ступени грандмастера, если бы Часовня изменила традиции. В таком вопросе трудно определить, кто из них магистров и грандмастеров сильнее или слабее.

— Ну, нашему Кастулу они ведь не враги после прочтения того свитка?

— Как знать. Кастул слишком печется о своих бредовых идеях, а вот Урхаб… Он вполне может справиться с любым. Но! Если на него нападут сразу двое… Шанс поражения очень сильно повышается. Ведь ты знаешь, что божественные свитки не являются абсолютным оружием. Они скорее дают откровение, но если у тебя нет сил и навыков, чтобы его использовать, то хоть зачитайся всеми свитками мира, а сильнее не станешь. Я считаю, что именно поэтому свиток не может прочесть кто угодно.

— Ну, логично.

— Но под этим есть еще один секретный слой. Мы не знаем, кто именно создал свитки, но знаем, что знания на них были изобретены не богами, а такими же людьми, что достигли непредставимых высот собственным трудом.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Если тот безымянный воин достиг описанных знаний без свитка, то это сможет повторить другой мастер боевых искусств. То есть сейчас те же Рихэб и Микилинтурин могут быть обладателями невероятных сил, которые позже тоже могут оказаться записанными на каком-то новом божественном свитке.

— То есть усвоение свитка само себе не гарантирует победу над тем, кто его не читал, ведь достичь подобного можно и без него? — Подытоживает Рим, а Белт щелкает пальцами с одновременным кивком.

Команда корабля спрыгивает на заледеневший берег. Впереди открываются заснеженные скалы, на которых белый цвет постоянно перемежается с черными пятнами, где камень проглядывает через снежный покров. Вместе с Рим и Белтом отправятся три вампира. Больше не потребуется, если всё пройдет по плану, хотя Рим бы предпочла взять как можно больше воинов. Однако сейчас командует Белт, и он вполне уверен в успехе и малым отрядом.

— А как мы будем побеждать Рихэба даже с помощью Кастула? Легион и Сареф ведь чем-то сильно заняты и опять пропадают хрен пойми где. — Вампирша продолжает доставать старшего вампира. — Чем вы вообще занимались, когда Сареф ушел тогда из башни?

— Секрет. А что касается боя с Рихэбом… Ну, ничего экстраординарного. Я не Сареф, чтобы выдумывать многоступенчатые планы, так что просто приходим и нападаем.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

— Так он же будет вместе с учениками!

— Вот ты ими и займешься на пару с Хунгом. А мы с Кастулом прикончим Рихэба.

— Я его никогда в жизни не видела, но по-моему ты слишком оптимистичен.

— Я и без твоих ценных комментариев знаю, что поражение более вероятно. Но опять же посмотри с другой стороны: Легион обозначил задачу, и мы должны её выполнить именно теми ресурсами, которые у нас есть. «Мы обречены на битву против всего мира, но на нашей стороне неизбежная судьба».

— Где-то я это уже слышала.

— Это почти что лозунг вампиров во время второй Темной Эры.

— Давно хотела спросить, ты многое знаешь о той Эре?

— Лучше. Я в ней участвовал. Как и Фриг Ройт.

Вампирица с удивлением смотрит на вампира, теперь может прикинуть настоящий возраст вампира.

— И как ты смог столько прожить? Не став при этом высшим вампиром.

— В спячке, разумеется. Большую часть времени я провел в беспробудном сне, иначе столько бы не протянул. А стать высшим для нечистокровного вампира… Почти невозможно традиционными путями.

— А те другие старшие вампиры?

— Насколько мне известно, им не больше ста пятидесяти лет. Их нашел и воспитал Мастер, что стал ближайшим помощником Легиона в недавнем прошлом. Не удивлюсь, если именно Мастер должен быть стать наставником для нового исполнителя Темной Эры, но нить истории закрутилась иначе… Ладно, хватит болтать о посторонних вещах. Все готовы?

Команда покушения дружно кивает, так что через секунду все бегут на огромной скорости, не обращая внимания на крутой склон и скользкие камни. Вампиры легко перепрыгивают через препятствия, всё быстрее и быстрее поднимаюсь на верхнюю точку прибрежных скал, чтобы увидеть заснеженный лес запада Поста Вейрлока. До убежища Рихэба по предварительной оценке бежать примерно два дня, если цель не изменит местоположение.

Пост Вейрлока раньше был королевством с густыми лесами и обширными равнинами, где паслись стада домашних животных. Однако страна явно не вступила в Манарийский Альянс, раз Герон больше не одаривает землю силой. Под ногами скрипит снег, а также падает с веток, но природа только кажется вымершей. В какой-то момент по пригорку проскакал заяц, а вдалеке раздается волчий вой.

Дикая природа даже в таких условиях не сдается, но долго все равно не протянет, так как если к резкому похолоданию кто-то приспособиться может, то отсутствие весны, таяния снега и роста травы приведет к полному исчезновению травоядных, а это потянет за собой исчезновение хищников.

— А правда, что в Посте Вейрлока когда-то варили лучшее пиво в мире? — Спрашивает Хунг, изнывая от скуки.

— Ты путаешь с Постом Аланги, что находится на соседнем острове. — Говорит Кейлт, один чародеев команды каравеллы наравне с Йосом. Многие бы удивились тому, что они являются братьями и вместе стали вампирами, но эту историю предпочитают никому не рассказывать.

Вместе стали вампирами, оба изучали магическую науку. Однако, если Йос концентрировался на некромантии, то Кейлт стал мастером магии крови. Они даже оба любят носить металлические зачарованные маски, но точно видно, что Кейлт в отличии от брата отрастил большую бороду и гриву русых волос, что сейчас развеваются по ветру.

— Тихо! — Приказывает Белт и останавливается. Команда замирает без движения посреди холодного леса. К сожалению, по снегу не очень получается бежать бесшумно, так что их кто-то мог услышать. Секунды проносятся мимо в гробовой тишине, даже ветер не колышет ветки деревьев.

Рим сначала ничего не слышит, но потом доносится чей-то топот, будто великан бежит навстречу. Потом добавляется шум опрокидывающегося дерева, что указывает на большую силу приближающегося создания. Вампир Гамрод, что является последним членом команды покушения, достает из-за спины большую дубину из зачарованного дерева. Хунг обнажает меч, а Рим стискивает рукоять хлыста. Однако Белт медлит с приказом, а после и вовсе заставляет рассыпаться.

Пять быстрых теней прыгают в разные стороны и прячутся за деревьями, сугробами и камнями. К месту, где только что были вампиры, выбегает большое существо, состоящее полностью из глины. Только сейчас Хунг вспомнил, что Пост Вейрлока славится не пивом, а искусством мастеров глиняного дела, что могут творить не только небьющиеся сосуды, но и големов. Появление голема указывает, что Пост Вейрлока еще не превратился в безлюдную зимнюю пустошь, так как магическим созданиями нужен тот, кто будет отдавать приказы.

Голем не имеет глаз, но магические чувства порой намного более совершенны, так что аура вампиров не остается незамеченной. Однако голем явно не может решить, к кому двигаться в первую очередь, поэтому тратит драгоценные секунды, давая время вампирам нанести удар.

Из кустов вылетает алое копье, что мелко подрагивает в быстрых потоках магической энергии. Магия крови может создать очень прочное оружие, а если бросить с физической силой вампира, то можно отправить на тот свет почти любого противника. Жаль только, големы не живые создания, поэтому пронзание насквозь им не страшно.

Поэтому Кейлт сразу заставляет застывшую кровь взорваться брызгами, что начинают захватывать двигательные сочленения. Теперь голем выбрал цель, поэтому со всей доступной скоростью ковыляет в сторону Кейлта, но тем самым открывает спину для Белта Гуронна, что вылетает из тени ногами вперед и врезается в громоздкого противника. От силы удара голем падает на землю, а одну из рук уже отрубает меч Хунга в переливах алой энергии.

Это довольно простой противник для пяти вампиров, но до слуха доносится топот еще как минимум десяти глиняных монстров. У Рим возникает неприятное чувство, что их здесь ждали, хотя обычно засады — прерогатива как раз вампиров.

Глава 31

Рим в раздражении пинает куски глины, что наконец перестали двигаться. Десять големов стали куда большей проблемой, чем один, но даже так ни один не сумел ударить по цели. Слишком большие, слишком медлительные, слишком тупые. Их хозяин явно рядом не находился, иначе бы распорядился солдатами умнее. Белт Гуронн сверяется с картой, чтобы поискать иной маршрут, но выходит так, что придется двигаться к прежней точке.

— Там нас наверняка будут ждать. — Предполагает Хунг.

— Как пить дать. — Ворчит Рим. — Они не могли нас так быстро выследить. Либо среди нас есть предатели, либо недооценили местных. Я уже не удивлюсь, если впереди нас будет ждать сам Рихэб с учениками, големами и другими выжившими. Мы же так даже Кастула призвать не успеем. Белт, что думаешь?

— Такое возможно. — Старший вампир сворачивает карту и достает свиток посланий. — Почему-то наш агент среди учеников не отвечает уже давно. Как я и предполагал, его скорее всего вычислили и устранили. Или запытали, а потом устранили.

— То есть именно он мог нас выдать?

— Думаю, что так. Впереди скорее всего засада, но мы не можем отступить. Рихэб должен быть убит. Мы вызовем Кастула прямо сейчас.

Рим с Хунгом и Гамродом пришлось смотреть, как Белт с Кейлтом возятся над созданием большой магической фигуры. Если бы Легион не упорхнул по своим делам, то мог бы просто телепортировать сюда грандмастера. Однако, по-прежнему предпочитает действовать в тени. Возможно, просто не хочет лишний раз светиться перед Хейденом и Героном, которые не упустят случая разобраться с врагом.

Сама по себе телепортация живых существ на такие расстояния невероятно сложна. В мире вряд ли есть люди, которые могут подобное провернуть без состояния развязанного пупка, но Легион еще пятьсот лет назад приготовился к необходимости быстрой переброски единичных сил без его участия, поэтому выкрал из сокровищницы давно исчезнувшего государства особый артефакт, что сделал однажды маг-локусрегенд.

Артефакт висит в воздухе и выглядит немного странно: два молоточка синхронно бьют по металлическому бруску. Звон разносится во все стороны, а также вызывает неприятные вибрации в теле вампирицы, а потом начинает стучать еще быстрее и быстрее, пока очередной удар не вызывает вспышку света и звон в ушах.

Посреди магической фигуры стоит Кастул с мечом в руках и крепко перевязанным боком. Грандмастер обводит взглядом всех присутствующих в немом вопросе: «А куда сражаться?». Белт убирает артефакт в заплечный мешок и спрашивает, что случилось с Микилинтурин.

— Ничего. — Бурчит Кастул. — Тот вампир сказал, что нельзя тратить силы на нее, так как нужно будет потом драться с Рихэбом. А рана… Это просто сломано ребро, ничего страшного.

— Йос всё правильно сказал. Микилинтурин займемся позже. Давай-ка я займусь переломом. — Подходит Кейлт и прикладывает ладонь к боку мечника. Острые иглы крови входят в плоть и обволакивают место перелома в виде крепчайшей шины.

— Так и где этот Рихэб? — Грандмастер даже не поморщился во время всех манипуляций.

— Скорее всего впереди. Ты готов к бою? Он может оказаться не слабее Микилинтурин.

— Я справлюсь.

— И скорее всего нам потребуется именно Урхаб…

— Буй вам! — Яростно отвечает Кастул. — У меня плохое настроение из-за того, что не завершил прошлый бой. Я сам займусь Рихэбом, а там посмотрим.

Белт спорить не стал, да и не смог бы ничего сделать. Кастул послушает только Легиона и, возможно, Сарефа. Отряд выдвигается и скоро достигает границы леса. Впереди огромная равнина, где раньше были поля пшеницы или зеленой травы, но сейчас лежит снег.

Все смотрят на равнину, на которой стоит вооруженная группа. Издалека нельзя точно понять, кто это, но наверняка это Рихэб с учениками. Легион допускал мысль о том, что Рихэб может сам выйти к преследователям, так как бегать и прятаться не любит.

— Итак, похоже, добыча сама пришла к нам. — Рим кровожадно улыбается, пересчитывая противников. Их оказывается всего десять. Вот только снежные холмы рядом явно сидящие големы. Вероятно, вампиров тут уже давно ждут.

— Десять человек и примерно тридцать големов. С одной стороны довольно много на нас, с другой же… — Начинает Хунг.

— Как мелко, да. — Заканчивает Кейлт. — Могли бы для нас собрать мини-армию.

— Потом жаловаться будете. — Прекращает обсуждение Рим. — Белт, так какой у нас план?

— План? Мои планы были основаны на том, что бой пройдет по нашим условиям. И как видишь, нам навязали другие. Просто идем и убиваем их. Кастул, твой противник уроженец Поста Эллима. По описаниям у него темная кожа и нет волос на голове.

— Разберусь. — Воин вынимает меч и резко ударяет им перед собой.

Равнина резко приходит в движение после того, как волна внутренней энергии поднимает весь лежащий снег в воздух. Следом уже по вампирам бьет поток воздуха, поднимая пургу. Нетрудно догадаться, что два грандмастера просто подготавливают поле боя, очищая от снега, в котором проваливаются ноги. Снег еще продолжает кружиться в воздухе, а Кастула рядом уже нет.

— В бой! — Выкрикивает Белт, и вампиры срываются с места, но бегут не напрямую, а огибают Кастула с двух сторон. Противостояние в снежной завесе начинается.

Кастул с необычайно для себя серьезным видом бежит вперед, потом резко останавливается и взмахивает мечом снизу вверх. Моментально перед воином вырастает стена абсолютного мрака из-за разрезанного пространства. Захлопнувшаяся брешь лишь сильнее поднимает хаос летучего снега, которому не позволяют вновь осесть на земле.

Слева возникает чья-то фигура с занесенной ногой, но удар не достигает цели, Кастул успевает отпрыгнуть. Однако мастер-мечник ушел лишь с линии удара ноги, но вот выпущенная внутренняя энергия в виде штормового ветра с гулким ударом подхватывает тело грандмастера и отправляет в долгий полет.

В полете мечник успевает перевернуться, чтобы приземлиться на ноги, но этого не получается из-за того, что очередной ветрянной поток подхватывает ноги с другой стороны и переворачивает тело. Удар о землю оказался бы чувствительным, если не броня из энергии Духа. Кастул моментально взлетает на ноги, вспоминая рассказы бога-отца о Рихэбе.

Как Борек и Микилинтурин, великий грандмастер Восточных земель — последователь рукопашного Стиля, что в переводе на языки Южных и Срединных земель звучит как Мельница Сотни Лопастей. Про себя это дурацкое название Кастул называет просто Мельницей. Опять же, как и другие грандмастера, Рихэб обучает очень древнему боевому Стилю, который существовал до изобретения сотен вариаций Оружейного.

Почти все древние мастера в качестве основы для своих Стилей брали природные явления. Школа Белого Пламени вобрала в себя огненную стихию: напор, жар и взрывную силу. Первопроходцы Разрядного Поля явно наблюдали за молниями и пытались достичь подобной скорости и неимоверной мощи в каждом касании. А вот Мельница явно вбирает в себя ураганы, ветра и вихри, что часто бывали на древнем континенте.

Вполне очевидно, что Рихэб испускает во все стороны внутреннюю энергию, чтобы закрутить ветра в окружающем пространстве. Он не сможет вкладывать огромный разряд энергии в каждый удар, но в отличии от Микилинтурин и Борека, грандмастер Рихэб может наносить удары, что пройдутся по площади, измеряемой квадратными километрами. Именно поэтому Кастул, что может разрезать само пространство, является для Рихэба сложным противником.

С гномьего клинка срываются черные ленты, как видимый след, где исчезает понятие пространства. Противник уже закрутил вокруг равнины гигантский циклон, который может обрушиться с неимоверной силой, но Кастул постоянно приводит стройные потоки в хаотичное движение, не давая набрать такую скорость, что всё вокруг начнет подниматься в воздух.

Рихэб постоянно держит большую дистанцию, но мастер-мечник все равно догоняет после почти минуты получения штормовых ударов. Кастул не знает, где остальная команда Рихэба и вампиры Белта, сейчас все мысли занимает лишь конкретный противник, что не согласился играть роль добычи и сам вышел к волкам.

Кастул, наконец, получает возможность увидеть лицо противника. Враг выглядит именно так, как описал Белт. Черная кожа с налетом некой бледности, вероятно, из-за холода. Лысая голова с четко очерченными линиями не совсем ровного черепа. Жесткий, недружелюбный взгляд, острые скулы и атлетичное телосложение под теплой одеждой. Сейчас внимание мечника просто последовательно фиксирует разные элементы, которые после соединяются в единую картину.

Прежнее раздражение уходит, так как вновь по телу разливается удовольствие от вооруженного столкновения с очень умелым соперником. Именно победа над ним повысит воинскую славу по мнению Кастула. По подсказке Урхаба грандмастер не тратит время на испытывание противника, что уже показал себя. Сейчас меч летит лишь с целью мгновенного убийства.

Взрыв рождается в момент столкновения меча и руки, а Кастул даже при задействовании всей силы не может удержать клинок в нужном положении. Рихэб действует, как Микилинтирун, которая постоянно норовила увести меч в безопасную для себя сторону. Но если последовательница Разрядного Поля задавала огромный импульс одним лишь касанием, то Рихэб начинает крутить Мельницу длинными руками с большими ладонями.

Вместо того, чтобы бороться в потоком ветра, Кастул на секунду отдается ему и закручивается вокруг оси, разрезая пространство вокруг себя. Черные стены подобно спирали расходятся вокруг грандмастера, а потом схлопываются, превращая равнину в олицетворение живого хаоса. Сейчас снег просто не имеет возможности лечь на землю из-за урагана Рихэба, а когда схлопываются беспространственные участки, то сила притяжения создает ад беспорядочного разрушения, раскалывания, разрыва.

Кастулу сейчас все равно, попадет ли кто-то из вампиров под атаку. Самое важное, чтобы под нее угодил Рихэб, но тот тоже успел подпрыгнуть высоко воздух, как и сам мечник. Сейчас без опоры под ногами Кастул находится в уязвимом положении, чем не преминул воспользоваться враг. Воздушный таран на огромной скорости врезается в тело и швыряет о землю, одновременно оставив глубокую воронку. После такого прямого попадания Кастул мог бы получить серьезные травмы, если бы не успел разрубить воздушный поток на четыре части.

В мыслях вновь стучится Урхаб, что просит передать контроль. Сначала Кастул хотел отказать, но вид резко появившегося Рихэба заставляет изменить мнение. Противник обожает размашистые движения, во время которых почти невозможно приблизиться из-за титанического напора воздушных масс. И прямо сейчас Рихэб готовится нанести еще более чудовищный удар почти в упор, но ему в глаза смотрит уже не Кастул, а Урхаб.

Глава 32

Хлыст оставляет в поднявшейся пурге кровавый след: кончик прошелся по горлу одного из учеников. «Первый», — радуется Рим. Когда начался бой, вампирица с Хунгом пошла по левой стороне равнины, где столкнулась с несколькими учениками и големами. Сражаться в круговерти снега и постоянных порывов ветра довольно трудно для любого человека, но вампиры без труда реагируют на атаки и сами переходят в наступление.

Хунг в трех шагах ныряет под руку голема и разносит правую ногу. Волшебное создание из ожившей глины тут же теряет равновесие и падает на землю. Тут на них бросаются сразу трое учеников великого грандмастера. Очевидно, что с собой Рихэб взял только тех, кто получил статус мастера.

Сейчас другая девушка приближается к Рим, но наносит удар рукой, не доходя четырех шагов. В обычной ситуации это было бы смешно, но сейчас внутренняя энергия пронизывает окружающий воздух и заставляет воздушные потоки увеличить скорость и давление.

Невидимый удар можно разглядеть только по бросающимся врассыпную снежинкам. Рим отшвыривает с большой силой, но телу вампира подобный удар не наносит серьезных повреждений. В центре огромного поля происходит что-то невообразимое, так что Хунг жестом приглашает отойти к границам места сражения, чтобы случайно не попасть под удар Кастула или Рихэба. Рим плюется и соглашается увести противников за собой. Примерно так же поступит Кейлт с Гамродом на другой стороне.

Два вампира бегут влево, а последователи Рихэба не думают отставать. «Да, давайте за мной», — скалится про себя Рим. Одно непонятно: куда исчез Белт Гуронн? Вампирша не знает, каким образом он предпочитает вести сражения, является ли он магом или воином. Или совмещает разные тактики, как Сареф. Видимость сейчас настолько плохая, что дальше пяти шагов ничего не видно. Именно поэтому Рим чуть не попалась под коварный удар, когда один из противников сумел обогнать бегущих вампиров и выскочить перед лицом.

Чтобы уйти от удара, Рим приходится перевернуться в воздухе, благо на ловкость жаловаться не приходится. Однако это дает противнику время для смены стойки и переход в режим нанесения сумасшедшего шквала ударов. Вампирша получает несколько болезненных ударов, несмотря на защиту собственной внутренней энергии. Хунг за спиной раскручивает двуручник, отгоняя двух других противников. В меньшинстве сражаться с мастерами довольно трудно, а ведь скоро подтянутся громоздкие големы, хотя они больше мешают друг другу, чем помогают.

Рим разрывает дистанцию, чтобы вновь задействовать хлыст из хвоста Цербера-Химеры, но противник не думает давать такую поблажку, поэтому продолжает наседать и наносить разрушительные удары, от которых воздух с хлопками расходится во все стороны. Было бы трудно, если из земли не выросла бы зубастая пасть, что проглотила незадачливого противника, одна лишь откушенная рука описала кровавую линию в холодном воздухе.

Вампирица хлопает глазами на такое представление, а понимает, что это Белт решил таким образом поучаствовать в сражении. Рим не знает название чудовища, но это наверняка еще один реликт времен второй Темной Эры. «И откуда он их достает?».

Девушка разворачивается, чтобы помочь Хунгу, и взмахивает хлыстом. Предмет обвивается вокруг туловища вампира, и рука с силой дергает товарища из окружения двух мастеров. От таких фокусов Хунг крякнул, но быстро понял, что задумала напарница, прыгнувшая наперез преследующим противникам, которые еще не заметили пропажу третьего ученика Рихэба.

Рим безо всякой грации старается запинать противников вампирской силой, а потом уже Хунг дергает хлыст на себя, помогая разорвать дистанцию. Сейчас вампиры стоят вместе против оппонентов, которые исчезают в зубастой пасти под улюлюканье Рим. По мнению вампирши Белт все-таки не зря носит статус старшего вампира. К несчастью, погиб только один противник, та ученица Рихэба успела среагировать на неожиданную атаку.

— Юхуу! — Рим разматывает хлыст для нового удара и приступает к истязанию противницы. Бывший хвост чудовища, пропитанный внутренней энергией и направляемый вампирской рукой, может наносить чудовищные раны и с легкостью отсекать конечности даже сквозь броню. Именно поэтому враг пытается сблизиться для ближнего боя, но в одиночку провернуть это не сможет. А ведь еще нужно следить за землей, откуда вновь может появиться зубастая пасть.

В Оружейной Часовне вампирша слышала слухи о том, что Клаус Видар и Аддлер Венселль могут с помощью техник держать во внимании абсолютно всё пространство вокруг, у этих магистров не существует слепых зон. Но вот последователи Рихэба так явно не умеют, когда дело доходит до слежки за областью, где ветра не существует. Хунг оставляет противника на Рим, решив заняться добежавшими големами.

Шаг за шагом Рим теснит девушку, а потом происходит что-то неожиданное. Исполинская воздушная волна накрывает собой всё вокруг, опрокидывая и Рим, и противницу. Хунг тоже распластался по земле вместе с неуклюжими големами. «Похоже, Рихэб там распоясался не на шутку», — вампирица быстро вскакивает на ноги и видит, как в сотне шагов вздымается черная стена высотой как минимум в двадцать взрослых человек. По земле проходит судорога.

— Хунг! Бежим! — Рим шестым чувством понимает, что сейчас произойдет, поэтому сверкает пятками по направлению к лесу, а за спиной пыхтит напарник. Ученица Рихэба бросается следом, не понимая, что именно такое возникло. Черная стена бесшумно исчезает, а потом Рим тащит обратно, будто кто-то накинул стальные веревки. И кажется, что эти веревки тянет с десяток титанов, поэтому сопротивляться силе притяжения невозможно. Все остальные рядом находятся в том же состоянии.

Матерясь, Рим находится в состоянии свободного полета к центру равнины, по которой расползаются извивы земных трещин. Столкнувшиеся земные пласты больше не встают тихонько на место, а врезаются друг в друга, будто две армии сошлись на поле боя. Землетрясение распространяется куда дальше равнины, вызывает провалы и большие перепады высот.

Вампирша врезается в холм изломанной земли, что теперь возник по центру равнины. Рядом скатывается Хунг с проклятиями в сторону всех подряд, а Рим уже ищет взглядом любых противников. Та девушка куда-то исчезла, вероятно, унесло немного в другую сторону, а вот над головой слышны звуки боя в череде барабанных хлопков и визга скоростных потоков воздуха, которыми можно резать камни даже без использования магии. Нетрудно догадаться, что это Кастул танцует с Рихэбом на неустойчивых и постоянной осыпающихся камнях.

В этом танце тоже есть что-то завораживающее, ведь противники не стоят на месте, а постоянно кружатся друг вокруг друга с почти танцевальным ритмом. Кастул, а может уже Урхаб, рисует клинком причудливые узоры. Кажется, что рука с оружием то и дело разделяется на две или три конечности, что одновременно бьют из разных позиций. Это наверняка прием Резни, а значит, мастер-мечник может ускориться до такой степени, чтобы нанести двенадцать одновременных ударов.

Однако Рихэб не думает отступать только потому, что безоружен. Вокруг тела грандмастера вращаются огромные объемы ветра, что помогают отклонять смертельные удары противника и ускорять свои движения. Кажется, что уроженец Восточных земель играется с воздухом, изображая руками мельницу, лопасти которой становится источником новых разнонаправленных вихрей, силы которых хватает для разбивания скал. Вот только Кастул постоянно рассекает вихри, приводя воздушные массы в хаос, который уже не несет в себе нужную смертоносность.

В поле зрения снова попадает девушка, но уже в сопровождении новой соперницы с цепью в руках. Рим привлекает внимание Хунга, а после по склону съезжают Кейлт с Гамродом.

— Вы уже закончили на своей стороне? — Спрашивает Хунг.

— С помощью Белта, да. — Говорит маг крови. — Он сказал помочь вам здесь, так как теперь понятно, почему Рихэб решил не прятаться.

— И почему же? Не томи. — Бросает Рим.

— Видишь ту? — Вампир указывает на женщину с цепью. — Это одна из магистров Оружейной Часовни, Марта Рапон.

Рим всматривается в незнакомку с каре из русых волос и плотно облегающим кожаным доспехом с коричневым плащом за спиной. Марта Рапон спокойно смотрит на спрыгивающих к подножию холма вампиров. По нагруднику и набедренной юбке проходит странный узор, что несет какую-то эстетическую ценность, вряд ли магию. На бледном лице магистра хорошо выделяются алые губы и карие глаза без намека на кровожадность или ненависть. Цепь в её руках позвякивает в такт шагам.

В памяти вампирши всплывают слухи о Марте. Часто говорили о том, что она — заядлая путешественница, что обошла почти весь мир и совершила паломничество во многие Школы. Это объясняет её нахождение здесь и знакомство с Рихэбом, который наверняка попросил подстраховать. И раз она находится на одном уровне с магистрами Онгельсом, Венселлем и Видаром, то легко не будет.

Серебристый грузик покачивается на цепи, а потом начинает раскручиваться сильной рукой. Многие знают, что Марта Рапон использует модифицированный кистень со слишком длинной цепью. Обычный воин просто не смог бы эффективно управлять таким длинным оружием, все-таки кистень требует иной работы, нежели боевой хлыст. Но Марта сумела изобрести собственный Стиль по работе с неудобным оружием. Ученица Рихэба отступает, чтобы не мешать, а вампиры расходятся в стороны, чтобы всех нельзя было задеть одним ударом.

Рим нагло показывает Гамроду на девушку за Мартой, а потом пригибается к земле, когда над головой пролетает грузик и врезается в холм, поднимая кучу земли и оставляя после себя большую яму. «Если попадет, мне кранты», — размышляет Рим, не понимая, почему оружие такое длинное.

Марта начинает закручивать оружие вокруг себя, словно давая представление на городском празднике. Тогда бы Рим с интересом на такое посмотрела, но сейчас всё внимание сосредоточено на цепи, что каким-то образом управляет собственной длиной.

— Магическое оружие. — Подсказывает Кейлт, отправляя в полет стрелу из крови, что отбивается магистром.

— Сама догадалась. — Бормочет вампирша, смотря на круговерть звеньев, через которые просто так не пробраться. — Хунг, приготовься!

— Всегда готов!

Рим резко ускоряется и взмахивает хлыстом, ловя в прочный узел пролетавший неподалеку грузик, и резко тянет на себя. После кричит об атаке, и Хунг устремляется в ближний бой с мечом, исторгающим водопады внутренней энергии. Но магистр нисколько не смутился, рисуя рукоятью кистеня узоры таким образом, чтобы волны пробежали по стремительно укорачивающейся цепи, что приняла форму падающей удавки.

Рим не сразу сообразила, что происходит, а после на шею Хунга падает петля, что натягивается сразу с двух сторон: Марта с одной стороны тянет за рукоять, а Рим с другой за грузик. По цепи пробегает мощный заряд внутренней энергии, что отсекает голову вампира, стоило петле затянуться.

Рим провожает взглядом падающее тело товарища, в убийстве которого невольно помогла. А Марта резко взмахивает рукой, цепь закручивается и высвобождается из захвата хлыста, разбрызгивая вокруг капли вампирской крови.

— СУКА! — Рим орет как сумасшедшая, чувствуя подступающую ненависть, направленную на противницу, что безучастно пожимает плечами, мол, «а что ты хотела, нападая на магистра Оружейной Часовни?». Вампирица уже не слышит призыва Кейлта держать себя в руках.

Глава 33

Рим бежит вперед, готовясь растерзать магистра Оружейной Часовни. Сейчас не думает ни о чем другом, кроме как выбить кистень из руки и вонзить клыки в шею врага. Марта Рапон ленивыми движениями кисти вращает рукоять, а вновь удлинившаяся цепь вращается вокруг с дикой скоростью. Но не настолько быстро, чтобы это могло остановить Рим. Тело девушки делает два приставных шага с полуоборотом, чтобы проскочить между ударами.

Примерно так же сделал однажды Сареф во время спарринга в округе Шестиречья. Рим долго втайне пыталась повторить то движение, но так и не решилась попросить обучить. Но сейчас оно получается с первого раза, будто вампирша делала так всю жизнь. Вероятно, проблема была вовсе не в технике и движениях, но Рим сейчас об этом не думает.

За резким взмахом раздается щелчок, а кончик хлыста должен рассечь лицо врага, но Марта уходит в сторону. Сражение двух противников с подобным оружием почти во всех случаях будет очень странным, но на стороне Рим есть еще два союзника. Гамрод пока наседает на ученицу Рихэба, а вот Кейлт отправляет новую стрелу из крови таким образом, чтобы заставить магистра отскочить в сторону, где уже будет лететь следующий удар Рим.

Однако и сейчас Марта Рапон сумела выйти из опасного положения буквально одним движением. Но это движение было наполнено таким королевским величием и степенностью, что в груди Рим вновь взрывается облако гнева. «Да она смеется над нами!». В этот момент в спину врезается грузик, что заставляет вампиршу лететь спиной вперед.

Сначала дикая боль, потом онемение, а потом снова боль: примерно так чувствует Рим, пока катится кубарем под землей. Грузик на конце цепи ударил в слепую зону и можно лишь поблагодарить удачу, что удар пришелся не по позвоночнику или голове.

— Проклятье! — Кейлт видит, что напарница попала под удар, поэтому решает наконец использовать собственную кровь. Обычно маги крови не задействуют свою кровь, так как она слишком ценная для организма, предпочитая заготовленную или взятую в бою у врага.

На поясе вампира есть небольшая металлическая бутыль с магической фигурой на дне. Предмет зачарован таким образом, что может вместить в себя любые объемы жидкости в безразмерном пространстве внутри емкости. К тому же она там не портится и всегда приходит на зов. Именно её вампир использует в магии, но она содержит не так уж много магической энергии в отличии от крови, что бежит по сосудам Кейлта.

Циркулирующий поток крови вдруг принимает форму лезвия, что пропарывает сосуды и кожу и выходит на холодный воздух из кисти. Кровь принимает форму стилета и буквально светится от заключенной магической энергии. В этом случае магия крови — палка о двух концах: если хочешь больше силы и возможностей, то придется взять из тела больше крови. Но чем больше забираешь крови, тем сильнее наносишь себе вред. Если бы Кейлт не рассчитывал строго объемы, то мог бы упасть без сознания.

По стилету пробегают извивы магических рисунков, а после оружие взлетает над правым плечом. Вся подготовка не заняла и двух секунд, но Марта продолжает раскручивать цепь, что гуляет в радиусе шести метров подобно живой змее. Опасен не только грузик на конце, но и сама цепь, смерть Хунга тому подтверждение. Но Кейлт бесстрашно бросается в гущу сражения, хоть является магом. Сейчас важно сохранить численное преимущество. Если их тут одолеют, то Марта отправится на выручку Рихэбу.

Рим еще не успела встать на ноги, как Кейлт врывается в зону удара кистеня. Магистр Оружейной Часовни резко дергает рукоять на себя и заставляет оружие укоротиться более чем на половину. Потом рука женщины делает резкий поворот и уже поднимается вверх, заставляя цепь обвивать тело. А пролетавший мимо грузик просто пнула прямо в лицо мага крови. От такого гениального в простоте трюка даже Кейлт на мгновение замешкался, так как ожидал атаки после раскрутки.

Ударная часть кистеня вот-вот врежется в лицо вампира, но в полете перехватывает кровавый стилет, он будет защищать хозяина без необходимости мысленного управления. Столкнувшееся оружие со звоном разлетается в разные стороны, но стилету проще остановиться и изменить траекторию движения. Сейчас кончик кровавого оружия устремлен в точку между глаз противника. Но теперь уже цепь возникает перед лицом Марты и отбивает атаку, в то время как грузик полетел по окружности за спину, где заставил отпрыгнуть Рим.

Вампирица видит, что нужно помочь Кейлту. Если насесть сразу с двух сторон, то даже такому мастеру боевых искусств придется несладко. Маг крови уже почти сблизился с врагом, а перед собой сотворил большой щит из крови с длинными и острыми шипами. Если врежется, то точно нанесет урон, поэтому Рим раскручивает хлыст, чтобы ударить в то место, куда скорее всего отступит Марта Рапон.

Вдруг тело противника резко стреляет вбок, будто зацепилось плащом за пролетавший мимо снаряд баллисты. Рим не видела, чтобы женщина с кистенем готовилась к этому движению, здесь помогло что-то другое. Таким образом магистр уходит от атаки с двух сторон, а вампирша провожает взглядом. И только после этого обращает внимание на то, что конец кистеня вновь удлинился метров на десять, обернулся вокруг валуна и притянул к себе хозяйку.

— Стой, нужно вместе! — Выкрикивает Кейлт, видя оскал Рим.

Девушка смотрит на напарника и кивает, пытаясь взять чувства под контроль, как это делает Сареф. В голове тут же возникает мысль сожаления о том, что если бы здесь был Сареф, то он бы решил задачку в два счета каким-то хитровывернутым планом. Но юноши здесь нет, он наверняка занят очень важной задачей, от которой зависит будущее.

— Короче иди вперед со щитом, я за тобой и буду атаковать. — Распоряжается Рим.

Однако вампиры не успевают приступить к реализации плана, как Марта подпрыгивает в воздух, чтобы избежать участи быть проглоченной пастью, что внезапно появилась под ногами. Существо Белта решило подгадать верный момент, но противник оказался начеку. Но при этом подземное существо успело захапать грузик и часть цепи кистеня, поэтому резко уходит на дно, желая утащить магистра Оружейной Часовни за собой или заставить бросить оружие.

По фигуре мастера боевых искусств закручиваются вихри внутренней энергии, увеличивая без того огромную силу. Марта с резким выдохом задирает рукоять вверх, а следом вся земля встает на дыбы из-за подземного чудовища, которого заставили выскочить из земли, как пробку из бочки. Выглядит оно как большой червь со множеством ног и огромной пастью.

Марта со всей дури бьет захваченным кистенем по другую сторону, из-за чего монстру приходится отпустить оружие, чтобы вновь забуриться под землю. Взгляд воительницы красноречиво говорит о том, что «вампиры якшаются с омерзительными создания».

Рим вновь не успевает возобновить атаку, так как по равнине расходится огромная воздушная волна. «Чего на этот раз? Они там с ума сходят», — вампирша видит спускающегося по склону Кастула, что вертит головой из стороны в сторону. Рим не понимает, что случилось и почему мечник вышел из боя.

— Где Рихэб? — Грандмастер требует ответ у Рим и Кейлта. Судя по выражению лица это Урхаб, а не Кастул.

— Да нам откуда знать?! Это же ты с ним дрался! — Рим глушит в себе желание прибить товарища.

— Я не знаю. Он нанес удар, а потом просто исчез в воздухе. — Урхаб не глядя поднимает меч, что сталкивается с грузиком кистеня. — А это кто?

— Это тоже враг. Ату её! Она магистр Оружейной Часовни.

Однако Урхаб лишь скучающе глянул на воительницу, ему хочется продолжить бой с Рихэбом, поэтому просто взмахнул мечом в сторону неинтересного для себя противника. Участок холма от волны внутренней энергии взрывается, раскидывая осколки на сотни метров. К счастью, Урхаб не разрезал пространство, а просто выпустил энергию. Но Марта Рапон с легкостью ушла от удара, подтянула к себе ученицу Рихэба, что все это время пыталась справиться с Гамродом, и исчезла во вспышке.

— Они телепортировались! — Восклицает Кейлт. — Вероятно, Рихэб поступил так же.

— Они решили отступить. — Белт возникает из ниоткуда. — Урхаб, отличный бой. Ты смог нанести ему два серьезных удара, а он тебе ни одного такого.

— А что толку, если меч из-за его воздушной брони не достиг тела? Он просто заработал пару переломов, хотя я намеревался разрезать его оба раза пополам. — Спокойно рассуждает Урхаб.

— Если бы смог ранить мечом, то было бы хорошо. Меч твой все-таки впитал редкий яд.

— Так может не будем стоять и тупить, а отправимся следом? — Боевое возбуждение продолжает трясти тело Рим.

— Вряд ли они использовали артефакты с дальней телепортацией. — Говорит Кейлт. — Выследить будет нетрудно.

— Нет. Я понял, что они хотят сделать. — Качает головой Белт. — Их побег с поля боя был спланирован. Дальше будет ловушка.

— Что за ловушка?

— Без понятия, но я принадлежу Лайтроллской Линии Крови, поэтому после явления прародителя во плоти стал чувствительнее к его силе. Впереди нас ждет как раз она. Они пытались её скрыть, но не знали, что приду сюда именно я. Разыграли собственное бегство, чтобы мы ринулись следом. Увы и ах, но я хорошо помню урок сражения на Гимкерлоке.

— Гимкерлоке?

— Да так, печальная история двухтысячелетней давности. Герон решил повторить свой успех в меньшем масштабе.

— То есть впереди нас ждет Древний вампир?

— Нет, конечно. Он сейчас слишком занят поддержанием жизни в мире. Скорее поделился силой и хитростью. Мы отступим.

— Чего? Та сука убила Хунга! Мы должны найти и порвать их всех! — Рим теперь трясет от спокойствия Белта.

— Заткнись. Тут я решаю, что делать. Заберите все ценное с тела Хунга, а потом сожгите его. Потом отправимся обратно.

Вампирша буквально испускает лучи недовольства, но больше ничего не говорит. Даже Урхаб лишь пожимает плечами, хотя Кастул бы орал как резанный от возмущения. Легион поставил командовать Белта не просто так, и не Рим протестовать против этого решения. Через полчаса девушка с печалью в лице смотрит на тело давнего товарища, что исчезает в магическом пламени. В руке зажат любимый меч Хунга, а мыслях повторяется одно и то же обещание мести той воительнице из Манарии.

Глава 34

Воздух медленно выходит из легких, дыхание настолько привычный процесс, что нарушать пустоту мыслей не требуется. Сареф сидит на ледяном полу рядом с полюсом Силы, где умирают любые звуки, а также любые другие колебания вплоть до вибраций мыслей и душ, если такие явления в принципе можно представить в качестве звука.

Чтобы овладеть силой Короны Штормов нужно находиться именно здесь, но не доходя до центра аномальной зоны, иначе вообще ничего не случится. Вампир пробует вытаскивать гигантский алый меч из черной башни всего на миллиметр, но уже это опасно бьет по ментальным моделям. Если бы это делалось в любом другом месте, то сила Темпкрова могла бы сразу переполнить лимит душ и свести с ума. Сареф перекрывает канал и встает на ноги.

Сидящий неподалеку Легион задумчиво смотрит в потолок, словно больше заняться нечем. Именно об этом спрашивает юноша и получает ответ:

— Твой прогресс в овладении силой для меня является самой приоритетной задачей. Без нее мы не справимся. Знаешь ведь, почему?

— Потому что во врагах у нас Древний и высший вампир, так что тебя просто не хватит на них обоих.

— Именно. Ты должен будешь помочь в этой битве, но только после того, как овладеешь полученной силой в достаточном объеме. Поэтому мы пока не переходим к прямому столкновению.

— Есть какие-нибудь новости от остальных?

— Громовой отряд появился в Срединных Землях и даже нашел наше убежище. Кастул бы с ними расправился, но вмешалась Микилинтурин. Так что пришлось разойтись в ничью. Фриг и Белт примерно в это время должны быть рядом с целями. А еще в Манарии случился «прорыв».

— Прорыв чего или куда?

— Путей. Примерно, как сделал Хейден на Фрейяфлейме. Духовные существа решили действовать агрессивно, но не смогли прислать могущественных существ, конечно.

— Если они мобилизуют всех жителей Путей, то какова будет эта армия? Миллион солдат? Миллиард?

— Где-то между, думаю. Но они не могут отправить вообще всех. Большинство из всех этих миллиардов просто неразумные эссенции, что поддерживают собой Пути. Этакий планктон, от которого нет пользы в бою и который просто нельзя заставить сражаться. Лишь малый процент жителей Путей вообще понимает, какая катастрофа нависла над их мирами. Только древние и разумные особи представляют опасность, со всем остальным даже жители центрального мира смогут сладить. Не без труда, но смогут.

— А Могильная Мгла?

— Нет информации.

— Хейден?

— Залег на дно. Скорее всего Герон приказал снова впасть в спячку или продолжать заниматься тем проектом. Его призовут, когда придет черед битвы. Держи. — Высший вампир протягивает чарку, полную крови. Без сомнения это кровь Легиона, очень вкусная и драгоценная в плане силы. Сареф без раздумий выпивает до дна, отдаваясь волнам удовольствия в теле. Следом усталость моментально проходит, можно снова возвращаться к работе.

— Кстати, а почему бы Герону просто не бросить важные дела на некоторое время, не выследить нас и не убить, пока мы не стали слишком опасными?

— Как всегда зришь в корень. — Щелкает пальцами старичок. — Конечно, он мог бы перестать тратить силы на поддержание жизни и заявиться прямо сюда. Но, ха-ха-ха, ответ лежит в истории второй Темной Эры. Видишь ли, какой прикол, как говорят в твоем родном мире. Даже самый могущественный вампир не смог бы просто так гореть ложным солнцем на протяжении двух тысяч лет. Ему буквально пришлось стать солнцем и день за днем ходить по небосводу, постоянно закрывая собой потухшее светило.

Сареф кивает, так как это уже знает.

— Так что ему пришлось подумать о том, как это провернуть. И тогда он нашел особый… способ. Но воспользовавшись им, он появился в списке персон нон грата Стража Реальностей. И по-прежнему находится в нем. Сейчас он вынужден изливать силу через людей и артефакты, а если попробует навести шороху прямым нападением на нас, то придет Страж и отвесит ему пинка на Пути.

— То есть он стал подобен могущественным духовным существам? Буквально стал сгустком энергии, когда отринул физическую плоть?

— Ты правильно догадался. Примерно так всё и произошло. Опять же это проявление его двойственной натуры. Быть одновременно вампиром и духовным существом… Я так не смогу.

— А нас такая участь не ждет?

— Думаю, что нет. Все-таки духовные существа не призвали бы вампиров, если бы Страж Реальностей обращал на нас внимание.

Сареф задумчиво смотрит на стену, где морозные узоры естественным путем образовали причудливые фракталы. «Если так подумать, то на меня Страж реагировал. Но это из-за силы Кадуцея и других существ. Если я когда-нибудь решу ими воспользоваться на полную катушку, то моментально потеряю право находиться в центральном мире не в режиме тише воды и ниже травы», — размышляет юноша. — «Хотя, после уничтожения мира это всё потеряет значение».

— Отдохнул? Возвращайся к тренировке. Нужно закончить с этим как можно скорее, так как без нашего участия в мире могут произойти всякие плохие вещи.

— У тебя есть предположения, сколько времени это может потребовать?

— Увы, нет. Может, неделю. А может, месяц. Придется постоянно заниматься только этим, чтобы не растягивать удовольствие на пару лет. Я буду вынужден находиться здесь, чтобы снабжать тебя кровью. Она позволит круглосуточно заниматься делом.

— Ладно, тогда я пошел.

Сареф возвращается на прежнее место и садится в середине пути между центром зала и его стенами. Закрыв глаза, вампир погружается в себя, а после вновь возвращается к образу Мхтаранг Окула, большой черной башни посреди мертвой равнины.

Конечно, название, цвета и форма — просто воображение, что застыло под действием магии. Так мозгу просто проще манипулировать и понимать происходящее. На самом деле ментальный барьер выглядит подобно облаку хаоса с миллионами течений, в которых Сарефу нужно плыть, чтобы достичь центра. Достичь центра, не потеряв себя как личность.

По черной башне проносятся судороги, когда незримая рука хватает алый меч за рукоять и тянет наверх, будто король Артур пытается вытащить Кларент из камня, чтобы доказать право на престол. Вихри вокруг башни становятся сильнее, а в голове появляются посторонние мысли. Пока что довольно тихие и ненавязчивые, но чем больше вынимается клинок, тем сильнее чужеродный напор. Рождается эффект эха, будто чья-то речь доносится издалека.

— Мы выполним задачу, а потом вернемся. По-другому не выйдет. — Кажется, это говорит Темпкров.

— Почему ты уверен, что вообще сможем вернуться? Нас насильно призвали, им ничто не помешает предать нас. — Говорит незнакомый голос.

Диалог затихает, так что Сареф не услышал продолжение. Вероятно, это воспоминание Короны Штормов, такие часто приходят во время ослабления барьера. Как правило, они появляются в случайном порядке и без понимания контекста ситуации невозможно догадаться, о чем и при каких обстоятельствах кто-то о чем-то говорил. Следом приходят визуальные образы мест и событий, которые юноша никогда не видел.

— Было не так сложно, как я предполагал. — Появляется не только голос, но и размытый образ человека с мечом в руке.

— Ну, конечно. — Рядом с ним стоит девушка, если судить по голосу.

Воспоминание пришло не полностью, поэтому не выходит разглядеть лиц. Потом воспоминание полностью исчезает, а на его место приходят нескончаемые потоки всего, что составляло личность Короны Штормов. В том числе видения прежней жизни на таинственной планете Ночного Народа. Сарефу нужно научиться контролировать это и отсекать любые попытки проникновения, чтобы безопасно использовать силу Древнего вампира. Пока этому не научится, всё будет бесполезно.

Так проходят часы за часами, а потом дни за днями. На четвертый день после начала тренировки юноша добился определенного прогресса. Теперь получается достать меч не на миллиметр, а на целую ладонь. И пускай ментальный барьер от подобного шатает со страшной силой, а несуществующие ветра носят тысячи образов, Сареф продолжает сохранять собственное видение и отдается потоку.

Но даже если он научится контролировать силу Древнего вампира в этом месте, то вне аномальной зоны тишины эффект станет в десятки раз сильнее. От постоянного перенапряжения возникает головная боль, и даже кровь высшего вампира не способна восстанавливать силы. Похоже, организм подходит к опасной черте, где начнется нанесение себе вреда. Лучшим отдыхом станет только время.

— Давай сделаем перерыв. Хотя бы на денек. — Легион замечает состояние Сарефа. — Если взорвешься от напряжения, то нам никак потом не поможешь.

— Согласен. — Юноша лежит на льду, не замечая холода. — Может, вернемся в башню?

— Мы покинули её. Теперь штаб в другом месте. Но тебе не стоит возвращаться. Сразу навалятся новые проблемы и головная боль. Много людей и вещей попробуют забрать часть твоего внимания. Лучше сконцентрироваться на текущей задаче.

— Расскажи хоть о последних новостях. Ты уже уходил вчера на часок?

— Ну, Белт с Кастулом не справились с Рихэбом, что позвал на помощь магистра Оружейной Часовни Марту Рапон. Наши противники не стали убегать и вступили в бой, а потом попробовали притвориться убегающими, чтобы загнать отряд в ловушку. К счастью, Белта таким было не провести, и он просто согласился на ничью.

— А что Нитрином Деволтом?

— У команды Фрига тоже не очень хорошо начался процесс. Знаешь, если бы я тебе доверил любую из этих операций, то уверен, что ты без труда бы достиг успеха.

— В этом нет ничего особенного. Просто четкий план и идеальная реализация.

— Порой этого недостаточно, но не будем о грустном.

— Подожди, ты так и не рассказал, что происходит у Фрига и мэтров Иоганна и Маклага. Мне важно отвлечься от постоянного размышления о борьбе с душой Короны Штормов.

— Хорошо. — Не стал спорить высший вампир. — Им нужно было найти Нитрина Деволта, как ты знаешь. С этой частью они справились без труда, но сами переговоры не задались, несмотря на то, что Нитрину чихать на наш конфликт с Героном. Пока я тут, то не знаю, чем всё закончилось.

— Но на скорый конец света ему вряд ли наплевать.

— Верно, но с демонами никогда не знаешь, что случится…

Глава 35

Мэтр Иоганн с благостным выражением подставляет лицо лучам солнца. Пускай он знает, что представляет из себя Герон, но не мог не соскучиться по солнечному свету, даже если он не настоящий. Группа стоит посреди гор где-то в Стилмарке. Фриг Ройт смог перенести всю группу на Южный материк, с его возможностями путешествия на дальние расстояния становится намного комфортнее.

Стилмарк — сосед Манарии и тоже вошел в Манарийский Альянс, а значит, получил благословение бога солнца. Поэтому примерно на шесть часов в сутках в эти земли приходит солнце. Оно выглядит почти как прежнее и такое же теплое, но уже не совпадает по движению с настоящим тусклым солнцем. И больше не имитирует рассвет и закат, просто возникая в зените и пропадая там же.

Животворное влияние бога солнца возвращает жизнь в страну, тают снега, а потом поднимают голову растения, что уже готовы были умереть. Природа постарается выжить в самых неблагоприятных условиях, но, разумеется, в разумных пределах. В стране наверняка начнется голод из-за отсутствия урожая и падежа скота, но люди тоже часть природы, значит, смогут пережить и не такое.

Пиромант стоит на большом камне в ожидании новых приказов. С собой Фриг взял еще Маклага Кродена, Энрика и задумчивую девушку из собственного клана. Чародей даже лица её разглядеть не может из-за низко надвинутого капюшона, а туловище скрывает бесформенный серый балахон. Не самый сбалансированный отряд, но, как понял Иоганн, им нужно договориться в Нитрином Деволтом, а не сражаться.

— Эй, ты в порядке? — Иоганн смотрит на побледневшего Маклага. В последнее время люминанту всё хуже.

— Небольшая слабость. — Отмахивается собеседник, сидя на земле. — Скоро пройдет.

Кажется, что Кроден тоже наслаждается солнечным светом. На Срединном материке солнце уже вряд ли когда-нибудь появится. В этот момент возвращается Фриг Ройт со словами о том, что нашел убежище Нитрина.

— А зачем нам вообще демон? Помню, у нас уже был один такой помощник, Ацет Кёрс. — Пиромант помогает коллеге подняться.

— По всей видимости у Легиона есть планы с его участием. Услуги того Ацета мы по-прежнему сможем купить, если предложим достойное тело. — Отвечает старший вампир. — Я слышал, тот демон обладает интересными способностями, но командиру нужен сейчас другой. Он его назвал инженером.

Что-то такое Иоганн тоже слышал. Странно слышать, что Легиону для войны против мира, Герона, Могильной Мглы и духовных существ нужен какой-то мастеровой, а не могучий воин или маг. В следующую секунду маг смотрит на гору без вершины, будто её срезал топор титана. А у подножия горы есть неприметный зев пещеры, куда и ведет Фриг команду.

«Путешествовать с ним одно удовольствие», — размышляет Иоганн, имея в виду возможность просто телепортироваться к нужному месту. Вроде он единственный так может делать после Легиона.

Отряд входит в пещеру, откуда исходит запах разных химикатов. Как алхимик, Иоганн Коул узнает многие из них даже несмотря на перемешивание газов. Однако есть что-то такое, чего алхимик никогда в жизни не встречал. Пещера только снаружи казалась дикой, но сейчас видны обтесанные стены, укрепленные подпорками, как будто впереди шахта.

Команда доходит до большой двери, сделанной полностью из металла. Иоганн присвистнул от количества труда, что было вложено в эту дверь. А она, на минуточку, в радиусе длиннее человеческого роста. Что-то подобное могли создать только гномы. «Или демоны», — подсказывает сам себе чародей.

Старший вампир стучит по двери, и та приходит в движение. Сначала выезжает вперед, а потом укатывается в сторону, где в стене специально была пробита выемка нужного размера. Похоже, Легион заранее договорился о встрече, раз им дают зайти. Внутри показывается внутренность горы, и даже Маклаг с интересом разглядывает интерьер.

Внутри горы оказывается много пустоты, словно тут действительно когда-то потрудились гномы и создали большой подземный чертог. Вокруг возвышаются строительные леса, словно идет грандиозная стройка. Лебедки и мостики поднимаются до самого верха, где виден кусок неба в исчезнувшей верхушке горы. Каменные ступени приводят к площадке с большим количеством столов, заваленных книгами, свитками и различными устройствами.

Иоганну хватает образования, чтобы узнать многие предметы, особенно алхимические, но очень многое остается за гранью понимания. Вот там, например, отливает красным киноварь в свете свечи, причем здешнему хозяину явно все равно, опасно ли оставлять токсичный реагент рядом с источником тепла. На другом столе можно заметить дюжину весов и целую коллекцию грузиков от самых маленьких до тех, что Иоганн даже поднять не сможет.

Весь подгорный чертог ярко освещен незатухающими факелами и свечами, так что обнаружить хозяина интересной мастерской оказалось нетрудно. Демон сидит в воздухе, лишь опираясь на полностью металлический посох, на вершине которого закручен серп с какими-то стрелками. Нитрин Деволт облачен в синий гамбезон, а на руках и ногах латные перчатки и сапоги. Лицо скрыто разодранным капюшоном.

— Привет. — Улыбается Фриг. — Мы от Легиона.

— Я в курсе, иначе бы не пустил. — На удивление, голос у демона вполне человеческий, без дефектов. Не сиплый, как у Ацета.

— Что думаешь о нашем предложении?

— Мне оно неинтересно.

— Но послушай, уничтожение мира и тебя тоже затронет. Ты ведь хочешь продолжать заниматься любимым делом? — Старший вампир разводит руками, указывая на окружающую обстановку.

— Допустим. Но почему мне тогда помогать именно вам? Что насчет Герона? Он наоборот хочет оставить всё, как есть.

— Потому что Темную Эру уже не остановить, а силы у Герона все равно закончатся. Рано или поздно мир полностью исчезнет во мраке и холоде, а всякая жизнь закончится. Поэтому мы предлагаем вариант спасения вместе с нами.

— Думаешь, мне так хочется в ваш мир?

— Нет, но мы уверены, что ты и тебе подобные знаете секреты того, как скорректировать курс после отбытия, чтобы оказаться в другом месте. Разве вы не собирались когда-то это провернуть, но после вынуждены были уступить tramz arc великим духовным существам? Не без боя, конечно.

— Твой командир хорошо постарался, узнав об этом. То есть ты предлагаешь мне помочь вам в уничтожении мира за возможность использования нашего же изобретения?

— Именно! Без нас твой народ не сможет вернуть себе отобранное. Без вас мы не сможем его толком использовать. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Некоторое время Нитрин молчит, размышляя над словами Фрига. По мнению Иоганна, который не знает, что такое tramz arc и какие разногласия были у демонов и духовных существ, условия вполне сносные. Было бы даже интересно посмотреть на великий Исход из этого мира, если бы чародей собирался уйти вместе с вампирами.

— В целом, я мог бы даже согласиться. — Говорит наконец демон. — Вот только вы не кажетесь мне теми, кто сможет довести уничтожение мира до конца, а после пройтись ураганом по Путям.

— О, конкретно наша роль в этом незначительная. — Отмахивается Ройт. — Мы просто на подхвате, выполняем всякие поручения. У нас есть исполнитель, Вестник, называй как хочешь. Он сейчас с Легионом готовится к финальному рывку. Я не особо долго его знаю, но могу поручиться, что он доведет дело до конца через любые препятствия.

— Тогда бы я хотел поговорить с ним лично.

— Боюсь, это невозможно. Он сейчас с головой ушел в подготовку. Я даже не знаю, где он находится. У меня нет связи ни с ним, ни с Легионом.

— Тогда проваливайте. — Кажется, собеседник потерял всякий интерес к разговору, а Фриг Ройт вздыхает:

— Слушай, Нитрин, зачем усложнять ситуацию? Мы предлагаем рабочий вариант выигрыша для обеих сторон. Ты можешь вновь собрать собственный народ и отправиться исследовать новые миры. Интересные, большие, незанятые и, что самое главное, пригодные для жизни миры. Так в чем проблема?

— Например в том, что вы вампиры?

— Ну да, а что?

— Я однажды пообещал себе, что не буду вести дел с вампирами после того, что вы сделали с Фаратхи.

— Да ничего мы с ней не делали. — Улыбается Фриг. — Она ведь взрослая мадам, сама решает, как нужно жить. К тому же конкретно я в этом никак не участвовал. Вы ведь до сих пор можете с ней объединиться и покинуть чертов мир.

— Это не так просто. Ты не особо понимаешь нашу психологию.

— Я даже больше скажу: вообще никто вас не понимает, кроме других демонов. Вы сильнейшая и умнейшая раса, что существовала в мире, но при этом руководствуетесь необычной логикой.

— Тогда на что ты рассчитывал в этих переговорах, если не понимаешь собеседника?

— Я думал, и так сойдет. Гы. — Фриг, похоже, решил притвориться дурачком. — Но заметь, со мной пришли два человека. С ними-то ты можешь вести дела?

— С ними могу. — Кивает Нитрин.

— Мэтр Иоганн, мэтр Маклаг, прошу. — Старший вампир поворачивается к магам.

— Прошу что? — Ни о чем таком Фриг не предупреждал Коула, а Кроден вообще не слушает, уйдя в какие-то свои грезы.

— Договоритесь с господином Деволтом по озвученным ранее условиям.

— Хорошо. Господин Деволт, я предлагаю вам помощь с тем, о чем говорил мой спутник. — Чародей прочищает горло и начинает говорить. — Взамен прошу помочь мне в том, о чем тоже говорил мой спутник.

— Тогда ответь мне ты: хватит ли тебе сил, чтобы уничтожить мир?

Демон и человек смотрят друг на друга. Морщинистое лицо Иоганна Коула расплывается в улыбке при мысли о том, когда можно будет сжечь этот мир дотла.

— Я намереваюсь устроить Мировой Пожар. Гореть будет абсолютно всё: земля, небеса и моря. Я положу собственную жизнь на эту цель, так что будьте уверены, сил мне хватит. А даже если нет, то у меня есть не менее способные товарищи, что доведут дело до конца. Мы отбросы общества: свихнувшиеся люди, наркоманы и безумцы. Каждый из нас сознательно встал на путь саморазрушения.

Иоганн говорит уверенно и воодушевленно, кажется, Нитрину Деволту услышанное нравится, но вместо ответа по металлическому посоху начинают скачать молниевые разряды. «Вряд ли так он показывает свое согласие», — думает пиромант.

— Ну что же, маг. Думаю, ты меня убедил посмотреть, чего ты и твой спутник стоите. Покажи решимость не на словах.

Сидящий ранее без видимой опоры демон опускает ноги на пол и замахивается посохом. В воздухе рождается гул, а вместе с ним в голову Коула приходит шальная мысль о том, что он лишь сделал хуже и сейчас демон будет сражаться по-серьезному. Из всей команды только Фриг довольно улыбается, но это не в счет. Он почти всегда так делает.

Глава 36

Нитрин Деволт рассекает воздух перед собой. Посох с навершием-серпом даже можно представить косой, что легко пройдется и по траве, и по человеческой плоти. В гостей устремляется волна из молний, но Иоганн готов поклясться, что это не стихийная магия и не энергия Духа. Пиромант до последнего надеялся, что демон просто решил всех разыграть, но теперь приходится вступать в бой.

Фриг Ройт даже пальцем не пошевелил, но атака схлопнулась в магически измененном пространстве. Энрик и загадочная девушка останавливаются рукой Фрига. Старший вампир говорит, что Нитрин хочет испытать именно людских магов, поэтому им лучше не вмешиваться. Маклаг Кроден только сейчас осмысленно смотрит на демона, почувствовав опасность для жизни. В руке люминанта уже зажат Хрустальный Меч, что когда-то принадлежал Ройту.

— Именно так. Покажите мне, чародеи, действительно ли вы готовы уничтожить мир. И что на это вам хватит сил. — Деволт направляет посох в сторону отряда.

— А ты не боишься, что мы нанесем разрушения твоей мастерской? — Мэтр Иоганн в последний раз пытается образумить.

— Это просто вещи. Они не имеют большой ценности.

Тут же по подземному чертогу расходятся полосы ослепительно-белого света. Кроден решает не тратить время даром, поэтому сразу бьет со всей силы. Люминант обладает поистине огромным боевым потенциалом, так как уклониться от потока света невозможно в большинстве случаев.

Для глаз чародея из Альго все полосы возникли в один момент, а только после этого начинаются разрушения: раскалываются столы, бьется алхимическая посуда, обрушиваются строительные леса, а на головы сыпятся камни.

Все лучи уже должны были пронзить тело демона, но просто исчезли в момент соприкосновения. Иоганн слышит недовольное бурчание Маклага, который не понимает, что сделал Нитрин. Пиромант хлопает в ладоши, и вокруг демона расцветает шар огня. Гудение и волны жара проносятся по помещению, а желтые отблески, что скачут по стенам и потолку вдруг превращаются в сверкающие мечи, что устремляются к противнику. Коул догадался, что это Маклаг использовал люминанцию на световое излучение огня и придал боевую форму.

Шар огня схлопывается, словно его не существовало, тоже самое происходит с мечами из света. Над плечами Нитрина словно двигается сам мрак, это наверняка эффект от какого-то заклятья. Маклаг вновь выругался, и Иоганн согласен с коллегой. Этот бой полностью лишен смысла. «Использовать божественные знания? Похоже, демон ждет, что мы покажем то, с помощью чего можно уничтожить мир», — пиромант наблюдает за огромной сверкающей сеткой, что устремляется к демону, но просто исчезает в воздухе.

— Антимагия что ли? — Задумчиво спрашивает Иоганн.

— Не говори ерунды. Не существует такого понятия, как антимагия. Есть магия, которая может разрушать другую магию. Вот и все. — Маклаг готовится повторить атаку. — А вампиры нам помогать вообще не намерены.

Замечание про антимагию в целом верное. Чародеям неизвестны силы, что были бы абсолютно противоположны магии. А Фриг Ройт с двумя вампирами решили постоять в сторонке, поддерживая товарищей молчанием. А старший вампир еще криво улыбается.

— С такими потугами мир вы вряд ли уничтожите. — Говорит Нитрин. — Не сдерживайтесь.

— Если мы будем бить на полную силу, ты можешь пострадать. Но ты нам нужен целым и невредимым. Этот поединок неправильный. — Отвечает Иоганн.

— Но если вы не впечатлите меня, то уже станет неважно, цел ли я буду или нет.

«Ладно». — Пиромант набирает в грудь воздух, готовясь использовать одно из знаний, что получил после прочтения божественного свитка сумасшедшего пироманта. А вот Нитрин каким-то образом оказывается в паре шагов от магов с занесенным для удара посохом. Искрящееся металлическое оружие ударяет по щиту света, что возник за мимолетные доли секунды. Раздается неприятный звон, что пробегает не только по воздуху, но и резонирует по коже и даже костям пожилого мага.

— Нужно разорвать дистанцию. — Коул обращается к люминанту, создающему из света большой таран, что ударяет демона в бок и отбрасывает в сторону больших книжных полок. При столкновении Деволт рушит сразу два стеллажа.

— Ха, почему-то он ничего не смог сделать со светом, стоило резко увеличить магическую плотность конструкта. — Маклаг заставляет таран нестись дальше и переехать демона, но тот успевает отпрыгнуть в сторону, где исчезает во взрыве.

Иоганн понимает, что не убедит Нитрина без сожжения «океана» магии вокруг. Это невероятное волшебство, что заставит гореть всё, что пронизано магической энергией. То есть абсолютно всё сущее, ведь волны «океана» магии пронизывают всё пространство, в том числе тела людей и демонов.

Несмотря на то, что в прошлый раз пиромант чуть с ума от восторга не сошел, когда использовал ту магию, но сейчас понимает, что это будет очень опасно. Достаточно дать искру, чтобы запустить цепную реакцию, что не только от этой горы, но и от всей округи оставит лишь дымящуюся землю. Это будет самоубийственная и полностью лишенная смысла атака.

— Создай вокруг него магический барьер, а я сожгу всё внутри него. — Приказывает Иоганн, решивший послать к черту предосторожности. Если демон хочет почувствовать на себе настоящую магию, то так и будет. Фриг Ройт наверняка начеку, поэтому просто перенесет всех куда-нибудь подальше.

Многоугольный купол из полос света возник за одну секунду вокруг демона, куда Коул сразу посылает искру, что воспламеняет сам «океан» магии. Это моментально приводит к взрыву, что прокатывается по подземному чертогу, опрокидывая обоих магов. Магический барьер моментально рассыпался на сверкающие осколки.

— М-м, — со стоном Иоганн приподнимается на полу и видит протянутую руку Энрика. Рядом Фриг помогает встать люминанту. Коул смотрит на почерневшее поле, где раньше стоял демон, а вот его самого не видно. Пиромант водит взглядом по помещению и видит, что Нитрин вернулся на прежнее место на вершине валуна, где сел, скрестив ноги, прямо в воздухе.

— И что теперь? — Спрашивает Коул.

— Ничего. Я убедился, что вы кое-что можете. Вам лишь нужны определенные условия, где вы сможете раскрыться на полную. — Деволт пожимает плечами.

— К чему вообще был этот поединок? Ты ведь даже не старался.

— Мне нужно было посмотреть, а не побеждать.

— Это глупо.

Демон лишь вновь пожимает плечами.

— Не обращайте внимание, мэтр Иоганн. — Хлопает по плечу Фриг. — Демоны не руководствуются привычной нам логикой. У них, скажем так, другой менталитет.

— Не до конца верно. — Поправляет Нитрин. — Для нас важны другие вещи, да, но будет неправильным смотреть с этой стороны на любого демона. Мы считаем индивидуальность благодетелью, значит, вряд ли вы встретите двух похожих по поведению демонов.

— Что в индивидуальности благодетельного?

— Индивидуальность создает сотни путей развития. Часть из них будет ошибочна, но часть приведет к несомненному успеху. Если бы демоны думали по шаблону и представляли из себя стадо, как люди, то не было бы в мире такого количества знаний и изобретений, что мы оставили младшим расам. Это вопрос эволюции и математической вероятности.

— Лучше скажи, как ты аннулировал мою магию Света? — Маклаг находит среди бардака неповрежденный стул и садится на него.

— Увеличил длину волны и уменьшил частоту. Электромагнитные колебания, в том числе свет, пляшут в первую очередь от этих переменных. Неужели эти знания не сохранились? Когда-то давно мы разложили по полочкам все физические и магические законы мира.

— От демонов мало что осталось, так что многое приходилось додумывать самостоятельно.

— Если так интересно, то можно провести мысленный эксперимент, представив морскую волну, что бесконечно бежит по необъятному океану. Вверх-вниз, вверх-вниз. — Палец демона рисует невидимую волну. — Она очень длинная, не шибко высокая и быстрая. В таком режиме она может преодолеть огромные расстояния, прежде чем затухнет. Но если укоротить её длину и увеличить частоту, то она начнет прыгать более заметно. Когда «прыжки» достигнут определенного значения, то попадут в диапазон видимого спектра от красного до синего цвета, а потом станет настолько короткой, что начнет легко проникать в материю и взаимодействовать с ионами…

— Стоп. — Фриг поднимает обе руки. — Мы сюда пришли не за знаниями. Что ты теперь скажешь, Нитрин? Готов сотрудничать? Пускай ты не знаком с нашим Вестником, но он тебе понравится. Он по-прежнему остается намного ближе к людям, чем к вампирам.

— Допустим, что да. Я переговорю со всеми демонами, с которыми имею контакт. Но я не гарантирую, что все согласятся.

— Главное, что ты согласен. Я оставлю кристалл для дальней связи. Он настроен с моим кристаллом. — Старший вампир передает розовый кристалл. — Думаю, мне не нужно объяснять, как им пользоваться?

— Только если не хочешь потешить свое самолюбие, думая, что знаешь про магическую связь больше тех, кто её изобрел. Лучше скажи, когда вы собираетесь совершить Исход?

— Этого не знаю, увы. Но мы пошлем весть, когда всё начнётся. А теперь, пожалуй, вернемся на базу.

— У нас есть новая задача? — Спрашивает вдруг Маклаг.

— Ничего такого мне пока не сообщили. А что?

— Я бы предпочел посидеть тут хотя бы денек. Послушать, что господин Деволт расскажет о природе света.

— И я не отказался бы послушать. — Кивает мэтр Иоганн.

— Ладно, тогда я вернусь за вами в конце дня, если Нитрин не против.

— Мне все равно. — Демон пожимает плечами. — Это то же, что рассказывать детям, что такое хорошо и что такое плохо.

Пиромант улыбнулся про себя. Для существа, что существует тысячелетия, они действительно глупые дети, которые считают, что многое знают, а на самом деле не знают ничего. И пускай подобный урок будет лишь приятным времяпровождением, Иоганн Коул согласен потратить время, которым больше не имеет желания распоряжаться.

Три вампира выходят из чертога и сразу же исчезают, стоило оказаться в шахте, а металлическая дверь сама по себе выкатывается из стены и закрывает проход.

— Ну и о чем вы хотели спросить? О свете и огне?

Глава 37

Элизабет устало смотрит на волны у берегов Манарии. Обратное путешествие было не из легких, хоть и без опасных ситуаций. Весь Громовой отряд собрался на верхней палубе и сейчас смотрит на порт в столбах дыма. По донесениям было совершено нападение ужасных тварей на местные земли. Именно поэтому Элизабет решила, что плыть они будут не в Порт-Айзервиц, а в Михдабт на восточной оконечности Манарии.

По рассказу очевидцев одной страшной ночью в пространстве возникли Врата, из которых хлынули разнообразные монстры, что убили всё живое в округе, а потом добрались до Михдабта. Город тоже разорен, а твари просто исчезли.

— Правду ли говорят, что это были духовные существа? — Ближе подходит Элин.

— Да, городские чародеи были уверены. Возможно, вампиры подчинили их и заставили напасть на нас.

— Но ведь самих вампиров никто не видел.

— Могли спрятаться. Ведь духовные существа не наши союзники, не так ли?

— Сахтеми говорила, что большинство жителей Путей можно рассматривать как нейтральную силу. — Отвечает Элин. — Если ты заключишь с ними договор, то они станут союзниками. Но если их призовет к себе на помощь враг, то они тоже для тебя станут врагами. Но мне кажется это странным.

— А что Сахтеми говорила насчет их разумности?

— Подавляющее большинство духовных существ не обладают человеческим разумом и самосознанием. Они как звери. И совсем немногие обладают такой разумностью, что умнее даже нас.

— Значит, это точно было спланировано кем-то другим, так как я не думаю, что такое количество Врат могло возникнуть в одном месте просто так.

— Скорее всего.

Матросы швартуют корабль, а Громовой отряд сходит на пристань. Прорыв с Путей случился в семи милях южнее, а потом духовные существа прошли по побережью и напали на Михдабт. Элизабет с ужасом смотрит на разрушения, не веря, что беда могла прийти с такой стороны.

«А если Врата откроются прямо в Порт-Айзервице?». — Такую возможность чародейка не может отрицать, а духовные существа очень редко выступали прямым противником людей, так что могут иметь фокусы, о которых мало кто знает.

Вместе с отрядом идет мэр города с перевязанной головой. Пузатый мужчина жалуется, что всё произошло так быстро, что никто даже пикнуть не успел. Воображение на основе описаний рисует самых разных существ от имеющих привычный звериный облик до самых загадочных.

— Да уж. Еще одна проблема. — Мэтр Патрик смотрит на дымящиеся постройки, которые словно дракон огнем окатил. В воздухе до сих пор витает запах дыма и сожженной плоти, а также разносится горестный плач. Погибло больше половины жителей, а оставшиеся не успевают убирать трупы. Сюда уже движется полк из собранного ополчения, чтобы помочь устранить последствия нападения.

Элин дергает рукав волшебницы, показывая на что-то странное. Впереди по улице кто-то сжег нескольких людей в клетках. Такой вид казни обычно применяют для вампиров, но Элизабет точно помнит, что в донесениях было сказано об отсутствии вампиров среди нападавших.

— Господин мэр, а что это такое?

Человек смотрит в нужную сторону и поджимает губы, словно это тема, которой он хотел бы не касаться.

— Леди Викар, это члены общества, что изучали духовных существ. После случившегося главный городской жрец вместе с Железным Венцом обвинил их в предательстве и публично казнил. Многие выжившие были в восторге.

Услышанное шокирует Элизабет. Выходит, далеко не мэр занимается управлением города, а Железный Венец. Чародейка помнит, что в Манарии существует множество обществ и клубов, в которых не обязательно состоят настоящие маги. И есть такие люди, что изучают духовных существ, проводят трансовые практики и пытаются общаться с Путями. И у некоторых это даже получается, хотя единственной организацией, что всерьез занимается подобным, является гильдия авантюристов.

Элизабет так и не смогла узнать, кто для гильдии изготавливает контракты, чтобы узнать, откуда у Сарефа возник контракт с теневым фениксом, что после был переписан на Элин. Постоянно возникали какие-то проблемы: то нужных командиров не было в гильдии, то гонец потеряет послание, то умер главный гильдейский архивариус. А потом у Громового отряда постоянно миссии, поэтому не было возможности заняться этим основательно.

А сейчас отряд стоит перед замученными в раскаленной клетке людьми, будто мало было жертв. Девушка понимает, что шокированным людям нужно было выплеснуть на кого-нибудь ярость за смерть близких, а Железный венец просто направил на невинных людей. «Опять Железный Венец. На какое-то время удалось их приструнить, но теперь вновь начинают наводить свои порядки». — Элизабет осознает, что для религиозных фанатиков сейчас раздолье.

Мир на грани вымирания, люди в отчаянии цепляются за любую призрачную надежду. А еще первое за всё время явление бога солнца народам лишь уверило всех, что только последователи Герона обязательно выживут. Сейчас авторитет жрецов невероятно высок, но отец Элизабет изо всех сил пытается сохранять статус-кво по отношению к другим организациям и силам. Если баланс будет нарушен, Манарию может ожидать крах без участия вампиров.

— Там какая-то проповедь. — Говорит Бальтазар, указывая на площадь неподалеку, где столпились люди вокруг помоста.

— Раз Герон позволил такому случится, значит, так оно и должно было быть. — Произносит Маркелус Оффек, смотря только на Элизабет. — Не забивайте себе голову. Бог солнца ждет от нас верной службы.

— Конечно. — Кивает Элизабет с непроницаемом лицом, не имея возможности и желания спорить с могущественным проводником силы Герона, без которого они вряд ли бы оказались здесь. Потом решительно направляется к проповеднику Железного Венца, чтобы послушать речь.

— Это всё происки злых сил! — Кричит человек с железным обручем на лбу. Это отличительный символ принадлежности в Железному Венцу. Те, кто не могут себе такой позволить, носят просто налобную повязку с символом солнца.

— Силы Зла хотят погубить наш мир, но мы не сдадимся! — Почти что орет проповедник, а из толпы то и дело доносятся одобрительные выкрики. — А главное лицо этого зла — Равнодушный Охотник, что стремится убить каждую жизнь на своем пути. Он придет за вами, вашими детьми и стариками, а после утопит все земли в крови праведных. В этот час нам нужно быть едиными, чтобы сообща преследовать зло. Сообщайте о любых подозрительных вещах и людях, ибо прислужники вампиров скрываются внутри наших городов, едят и спят вместе с нами.

Проповедник манипулирует настроением толпы, вот так просто заставляя людей делать доносы на соседей, бродяг и просто тех, кого ненавидят. Элизабет это прекрасно понимает. Конечно, среди жителей могут быть агенты вампиров, но они вряд ли хоть чем-то выдадут себя и попадутся лишь случайно. А вот невинных людей погибнет очень много.

Однако бросает в дрожь не столько осознание жертв, сколько бессилие сделать что-то с этим. Элизабет достаточно одного заклятья, чтобы убить жреца и всех пришедших на проповедь, но это не будет решением проблемы. Она предпочтет находиться на передовой, чтобы сражаться с очевидными врагами, так как там понятно, что нужно делать. Но как поступить с жителями собственной страны, что сами превращаются в кровожадных монстров? Как оградить одних невиновных от других невиновных?

Элизабет вновь обращается в памяти к светлому, нет, даже сияющему образу Мариэн Викар. Она бы точно сумела достучаться словами и поступками и вселяла бы надежду, а не страх и недоверие к ближнему.

Девушка даже открывает рот, чтобы что-то сказать, перенести гнев толпы с других горожан на реальную опасность, но как это сделать? Никто из них не сможет ничего сделать ни Сарефу, ни мэтру Вильгельму, ни духовным существам. Настоящие темные силы посмотрят на это с легкой усмешкой. Все эти люди, что с криками призывают расправиться со всеми вампирами, сразу же побегут, если встретятся с настоящим кровопийцей. Но зато первыми принесут дрова для костра, на котором будет сожжен невиновный горожанин.

Чародейка уже решилась выйти вперед и перебить проповедника, как вдруг Лоренс хватает за руку и не дает этого сделать. Юноша серьезно качает головой и уводит прочь. Сначала Элизабет захотела сопротивляться, а потом позволила себя увести. Остальной отряд подобно строю телохранителей окружил командира.

— Это же ведь неправильно. — Шепчет Элизабет. — Разве мы не должны как-то вмешаться?

— Люди напуганы. Они хотят гарантий безопасности и козлов отпущения. Если ты не готова предложить им это в своем варианте, то лучше даже не начинать. Люди умирали и до этого, будут умирать и дальше. Нам нужно сконцентрироваться на борьбе с настоящим противником. Иначе все умрут: и невинно загубленные, и Железный Венец, и все мы. — Тихо говорит Лоренс. — Я предлагаю вернуться в Порт-Айзервиц и заняться укреплением обороны. Ведь прорыв с Путей может произойти и там.

Юноша словно прочел мысли Элизабет о возможном риске для столицы. Равнодушному Охотнику будет выгодно натравить духовных существ на центр Манарийского Альянса. Громовой отряд уходит дальше, чтобы не слышать выкриков, но никому из присутствующих пока невдомек, что рядом с Порт-Айзервицем готовы вспыхнуть огромные Врата. Вот только из них не собираются вывалиться орды духовных существ и даже напротив, Врата будут приглашать зайти, чтобы очутиться совсем в другом месте.

Прямо сейчас под стенами столицы королевства стоит низкорослая фигура и посвистывает что-то себе под нос. Гном с ярко-алыми зрачками удовлетворенно смотрит на получающийся результат. Проход еще не открыт и виден с трудом, но для взора высшего вампира открыты такие дали, что мимолетное озарение обычного человека может свести с ума.

Гном по привычке поглаживает бороду. Врата в Град скоро откроются, а значит, тысячелетняя задача вампира близка к завершению. Совсем скоро можно будет увидеть результат трудов.

Глава 38

Громовой отряд решил надолго не задерживаться, поэтому очень быстро покинул Михдабт по направлению к Порт-Айзервицу. Всадники мчались вдоль побережья, пока корабль с големом, Микилинтурин и припасами повторял маршрут со стороны моря. Маркелус Оффек вновь обратился за помощью к Герону, и в коней вошла святая сила, что позволила нестись без устали долгое время на очень большой скорости.

В быстрой скачке отряд достиг столицы королевства всего за два дня, и кое-что странное бросилось еще в пригороде. Через благословение Герона на землю каждый день изливается солнечный свет, поэтому крестьяне уже приступили к восстановлению хозяйств. На территории Манарии температура воздуха намного выше, чем в Срединных землях, а снег остался лишь в определенных местах. Без божественной помощи тут уже могла быть белоснежная равнина до горизонта.

Сейчас отряд проезжает мимо деревни, в центре которой лежат множество тел жителей. Элизабет направляет коня в сторону, чтобы узнать, что случилось. По мере приближения можно понять, что все люди мертвы, словно на них кто-то напал. Волшебница с тревогой смотрит то на одно тело, то на другое. «Что это? Разбойники или дикие звери? Нет, звери бы не рискнули напасть на целую деревню», — мысли спорят друг с другом в поисках истины.

— Здесь и стражники валяются. — Говорит магистр Венселль. — Все убитые получили смертельные ранения, но пока трудно сказать, что это было за оружие. Точно можно сказать лишь то, что это не клыки вампиров.

Да, стража и ополчение сейчас есть почти везде, а особенно много охраны вокруг продовольственных складов. В королевстве уже вспыхнул голод, что выкосил многие удаленные от столицы деревни. В Манарии до этого были благополучные года, поэтому запасов очень много, но все равно их на всех может не хватить. Поэтому можно не удивляться тому, что разбойники попробуют силой отнять последний хлеб у жителей деревень.

— Помолимся за души умерших. — Жрец воздает молитву Герону.

— Смотрите! — Элин указывает на дверной проем, в котором появляется фигура. Человек одет по-крестьянски и весь запачкан кровью. Шатающийся человек пытается выйти из дома и не упасть на землю. Элизабет моментально соскакивает с коня, чтобы помочь раненому, но встает как вкопанная из-за руки магистра Видара на плече.

— Клаус? Что не так? — Не понимает чародейка.

— Это не человек. Он прошел через один из моих сигнальных щитов, вот только ауру я почувствовал нечеловеческую. — Спокойно объясняет мастер-щитоносец.

Элизабет бы удивилась тому, что незримые плоскости из внутренней энергии, что магистр создает сотнями вокруг себя, могут еще регистрировать колебания ауры. Сейчас волшебница тоже проверяет ауру и видит, что перед ними точно не человек. Но и не вампир, нежить или демон.

— Это похоже на духовное существо. — Элин сейчас намного чувствительнее к гостям с Путей.

— Духовное существо вселилось в труп? — Предполагает мэтр Патрик.

— Скорее оно вселилось в еще живого человека, а потом перебило всю деревню. — Аддлер накладывает стрелу на лук.

Бредущая фигура вдруг срывается с места, но тут же влетает в стену дома, пронзенная стрелой. Окровавленная рука вырывает стрелу, но в следующее мгновение тело охватывает магический огонь, что быстро превращает плоть в пепел.

— Снова духовные существа… — Бормочет Элизабет. — Они объединились с вампирами? Отправляемся дальше!

Отряд вновь переходит на галоп и уже скоро оказывается у одних из городских ворот Порт-Айзервица. Первым делом дочь епископа отправилась на встречу с королем, а остальные ждут возвращения командира в штаб-квартире Громового отряда в Стальной Крепости. Может так оказаться, что король поручит новую задачу и потребуется немедленно возвращаться.

Элин старается погрузиться в медитацию, чтобы поработать над течением внутренней энергии в теле, пока остальные разбились на группки по интересам. Некоторое время назад пришла Микилинтурин в сопровождении седовласого старика в доспехе с огромным молотом на плече. Незнакомец громко смеется, хлопая по спине Аддлера Венселля, чем зарабатывает недружелюбный взгляд. А вот Клаус Видар отнесся к такому с неизменным спокойствием.

Эльфка сразу поняла, что это Фридрих Онгельс, самый старый и уважаемый магистр Оружейной Часовни, специализирующийся на бое с использованием тяжелого оружия. В частности молотов. Таким образом в большой комнате оказываются сразу три магистра и один грандмастер, довольно редкое зрелище по словам Ивы. Похоже, он пришел просто потому, что проводил Микилинтурин внутрь Стальной Крепости.

Командир отряда возвращается примерно через час и устало садится за рабочий стол, тепло улыбнувшись магистру Онгельсу:

— Вы решили вступить в Громовой отряд?

— Не, леди Викар. Просто показал коллеге из Срединных земель Порт-Айзервиц и королевский дворец. Но вообще его величество передал мне, что понадобится какая-то помощь. Это так?

— Да. У нас есть новая задача. К счастью, не потребуется далеко уходить от столицы. Помните то духовное существо, что вселилось в человека? С момента нападения на Михдабт зафиксировано уже шесть таких случаев.

— Это то, что маги называют «заражением»?

— Трудно сказать. Прорыв через тело мага чаще выглядит как материализация духовного существа в нашем. Но ничего подобного не происходило. После вселения люди получают невероятную силу, чтобы в одиночку голыми руками перебить множество людей.

— Ага, и вы думаете, что эти существа могут напасть на столицу, как на центральное ядро Манарии? — Продолжает магистр.

— Именно. К несчастью, господин архимаг сейчас находится с миссией в другом округе, так что магическая защита столицы возложена на Громовой отряд. — Заканчивает с объяснениями Элизабет.

Все в курсе, что магистр Онгельс и мэтр Эзодор вынуждены постоянно находиться на территории королевства в качестве главных защитников в первую очередь Порт-Айзервица. В критической ситуации Фридрих принимает командование над стражей, Часовней и рыцарями, а архимаг над Конклавом и Церковью через адъютанта епископа Элдрика Викар. Лишь однажды они оба оказались за пределами столицы, и именно тогда произошел инцидент с Сарефом и убийством прежнего короля.

— Думаю, всё начнется именно сейчас. — Лоренс, что смотрит в окно, вдруг выпрямляется, будто увидел что-то важное.

— Что? Ты что-то увидел? — Элизабет чувствует, как сердце начало стучать быстрее.

— Да, на город будет нападение.

— Ах. — Преподобный Оффек хватается за голову. — Герон только что прислал видение. Это… Смерть и разрушения приближаются к Порт-Айзервицу! Бог солнца призывает всех на защиту!

Элизабет одновременно получает два предсказания от разных источников, поэтому не ставит услышанное под сомнение. Усталость отброшена, сейчас нужно защищаться. Даже если нужно будет отдать все силы, Элизабет намерена отстоять город.

«Вот только кто нападает? Духовные существа? Или Сареф? Или кто-то еще?», — размышляет девушка, видя сборы отряда. После взгляд останавливается на Лоренсе, но тот качает головой, значит, большего увидеть не смог. А от Маркелуса уже след простыл, Герон уже ведет его к передовой.

Когда Громовой отряд выходит во внутренний двор Стальной Крепости, над Порт-Айзервицем уже поднимаются столбы дыма. День уже подошел к завершению, поэтому призрак солнца уже исчез с неба, лишь настоящее потухшее солнце продолжает чуть освещать сумерки.

Из ближайшего района то и дело раздаются крики, похоже, что враги уже в городе. Отряд Элизабет является последним, кто выходит из королевского дворца. За спинами закрывают массивные ворота: пока опасность не будет устранена, Стальная Крепость переходит в режим осады.

Навстречу отряду бегут два городских стражника. Элизабет сначала решила, что с донесениями, но на самом деле с желанием убить. Первым вновь реагирует Клаус Видар. Со щита срывается невидимая энергия, что отбрасывает людей, будто это тряпичные куклы размером со взрослого человека. После такого удара выжить невозможно, но две фигуры встают на ноги и вновь бросаются в бой.

«Это уже точно не люди», — думает Элизабет, смотря на противников, что двигаются даже быстрее вампиров. Подобные создания могут стать настоящим бедствием, но справиться с отрядом Элизабет не получится. Вперед вырывается магистр Онгельс с отведенным за спину молотом. Никто не спешит оказаться рядом с ним во время удара. Противники не успевают добежать до магистра, как перед ними проносится молот.

С первого взгляда может показаться, что оружие, которое не попадает по врагу, бесполезно, но тела врагов все равно сплющиваются от удара о волну внутренней энергии, а после разлетаются обрывками плоти и брызгами крови. В воздухе рождается гулкий взрыв, что выбивает ставни ближних домов. Элизабет даже ощутила, как вздрогнул каменный мост, что ведет к воротам Стальной Крепости.

Фридрих из магистров Оружейной Часовни обладает самой большой разрушительной силой, хотя единственный, кто на неё ориентируется. Аддлер и Марта делают упор на мастерство обращения с оружием, а Клаус атаке предпочитает невозможную защиту.

— Думаю, нам стоит разделиться и взять себе разные районы города. — Молотодержец смотрит на Элизабет. — Я же буду руководить обороной и затыкать самые опасные места прорыва.

— Согласна. Магистр Венселль и Микилинтурин. Вы же предпочитаете работать в одиночку? — Девушка дожидается кивков и продолжает. — Тогда прошу отправляться в город и помогать везде, где только можно.

Два мастера, которым не нужна поддержка группы, тут же уносятся вперед, а волшебница продолжает:

— Ива, Йоран, Патрик и магистр Видар. Вы будете первой командой. Лоренс, Элин, Бальтазар и Годард будут со мной в составе второй команды. Мэтр Филипп уже должен быть рядом с режиме пилигримантии. Первая команда начинает с Белокаменного квартала, а вторая будет идти через Арки Мирменто. Обе команды должны продвигаться через весь город к порту. — Элизабет слышит в ушах шепот мэтра Филиппа, что уже разведал обстановку в районах за Стальной Крепостью. Там врагов нет.

— Не забудьте активировать амулеты дальней связи. Приказываю всем выжить! — Элизабет ведет свою группу к обозначенному месту, где уже видны пожары. Кто бы не решил напасть на Порт-Айзервиц, он ни во что не ставит его защитников и самого Герона. Где Маркелус Оффек, волшебница не представляет, но надеется, что бог солнца приведет последователя в то место, где он понадобится больше всего.

Глава 39

Элизабет бежит по городу вместе с Элин, Годардом и Бальтазаром. Мимо проносятся Арки Мирменто, древнее сооружение из шести высоких арок, под которыми пролегает улица. Навстречу бегут перепуганные прохожие с выражением ужаса на лицах. Атакующие смогли пробраться в город и начать убивать каждого встречного человека. Вскоре отряд выбегает на перекресток, где женщина одной рукой переворачивает телегу с ящиками, а на земле лежит множество тел.

«Все-таки духовные существа», — приходит к выводу Элизабет. С одной стороны девушка принимает это с облегчением, так как встреча с иллюзорным Сарефом все еще свежа в памяти. Горожанка, в которую вселилось существо из Путей, обращает внимание на новых противников и будто бы даже узнает.

Чародейка поднимает волшебную палочку из сердца стихий, и в противника устремляется поток драконьего огня. Это сила, которая однозначно должна справиться с врагом, но только в случае попадания.

Противник отскакивает в сторону, показывая настоящие чудеса скорости реакции и передвижения. После захваченная женщина резко начинает сближаться с отрядом, но это была ловушка. В тело ударяет заряд ледяной силы, что моментально обращает врага в кусок льда. Сбоку подскакивает Годард и обрушивает горизонтальный удар по ледяной статуе, раскалывая её пополам вместе с пойманным вторженцем.

Сейчас Элизабет очень осторожно выпускает стихию невероятного холода, вспоминая, что чуть не лишилась руки в прошлый раз. Элин предупреждает, что еще одно столкновение чуть дальше. Духовные существа, что согласились помогать эльфке, сейчас разведывают обстановку вокруг и передают хозяйке видения.

Скоро группа настигает еще двух противников, один из которых явно был городским стражником. Враги согласовано обходят с двух сторон, Элизабет вынуждена сконцентрироваться на одном из них, пока остальные заняты вторым. Вдруг раздается звон, что прокатывается в воздухе и заставляет противников замереть на секунду. Паузы становится достаточно для нанесения первого и последнего удара по каждому оппоненту. Лоренс стоит рядом с обнаженным «поющим» мечом, который снова выручает необъяснимым способом.

— А у нас неплохо получается. — Улыбается Бальтазар.

— Просто потому, что это мы. — Хмуро отвечает Годард. — Обычные защитники столицы скорее всего умирают каждую минуту.

В этот момент башня торговой палаты в полукилометре оседает и рушится. Все понимают, что теперь нужно бежать туда, а Элизабет дополнительно думает о том, как именно духовные существа проникают в людей. Если не разгадать этот механизм, то нападения могут продолжать до бесконечности. Когда отряд достигает места обрушения башни, все уже закончено.

На обломках стоит Аддлер Венселль и вертит шлемом в разные стороны. Множество тел вокруг лежат с огромными дырами в телах, будто через них прошли мощные разряды внутренней энергии. Мастер-лучник натягивает лук без стрелы, и в небо улетает полоса света куда-то за дома. Магистр Венселль — единственный лучник в королевстве, а может, во всем мире, кто может попасть в цель, которую не видит собственными глазами.

Так как здесь всё схвачено без них, Элизабет ведет отряд в сторону других пожаров, что горят рядом с городскими воротами. Судя по звуку, там сейчас кипит ожесточенная битва. Так оно и оказывается: отряды рыцарей и ополчения сражаются друг с другом. В такой мешанине непонятно, в кого именно вселилось духовное существо. И именно это становится причиной того, что уже множество защитников Порт-Айзервица лежит на земле. Обычные люди без артефактов не смогут распознать измененную ауру, а чародейка не может одним мощным ударом прикончить врагов, пока они бьются в ближнем бою с союзниками.

«Торможение вещества» опускается на всю площадь перед воротами, а после цепная молния с гудением проносится по головам, плавя кожу, кость и плоть. Элизабет невероятно сосредоточена, так как нарушение концентрации может привести к тому, что молния заденет своих. Спутники от такой комбинации стоят с раскрытыми ртами, а после время начинает течь для движения в привычном русле.

— Остановитесь, враги повержены! — Громко выкрикивает Элизабет, смотря на падающие тела. Если не остановить, то многие продолжат биться друг с другом. Воины тяжело дышат и с подозрением смотрят на соседей, пока командир старается всех построить.

— Как можно защититься от вселения духовного существа? — Спрашивает Годард. — Мы ведь сами можем оказаться под ударом.

Элин лишь пожимает плечами. Здесь бы пригодилась помощь Сахтеми, так как эльфийская наставница ничего не говорила о том, что такое возможно. Элизабет тоже нечего сказать, пока не поймет принцип проникновения с Путей в тела местных жителей.

Вдруг один из солдат падает на колени с криком боли. Товарищи по бокам пытаются помочь ему встать, но человек уже не кричит, а ударяет кулаком по кирасе соседа справа, чем отправляет в полет сквозь строй со смятым металлом на груди. А другая рука бьет в горло соседа слева, моментально ломая шею.

Новое вселение вновь приносит хаос и неразбериху. Бывший стражник поднимает к небу руки, вокруг которых загорается духовная энергия. Гудящий и стремительно вращающийся сгусток энергии взрывается так быстро, что Элизабет успевает лишь поднять магический щит перед группой.

Но даже волшебная защита не справляется до конца, так как всех все равно валит с ног взрывная волна. Чародейка пытается справиться с головокружением и видит, что от отряда воинов остались лишь разбросанные ошметки, а вот на вторженце с Путей ни единой раны.

Искрящаяся молния несется в противника, но бессильно отскакивает от духовной брони. А за спиной бывшего стражника распахивает черный зев Врат, из которых приближается огромный ужасный монстр, похожий на паука, но с двенадцатью лапами. Чуть искрящаяся шкура создания несет на себе определенные узоры, а девять пар глаз немигающе смотрят на добычу в лице защитников Порт-Айзервица. Элизабет понимает, что столица Манарии может повторить судьбу Михдабта…

В другом районе города магистр Видар впечатывает в стену одного из нападавших. От удара каменная кладка покрывается трещинами. Ива отгоняет еще одного противника от магов в лице Патрика и Йорана. Парные клинки оставляют сверкающие следы в сумерках, но бывший лавочник нисколько не уступает наемнице, что обучалась бою на протяжении всей жизни. Неожиданно вторженец с Путей падает на колени, чем позволяет орчихе срубить голову.

— Спасибо. — Ива оборачивается к Йорану, что лишь кивает и указывает на нового противника в облике ребенка. Мальчик с пустым взором смотрит на членов Громового отряда, а последние чувствуют себя не в своей тарелке из-за того, что нужно убить ребенка, хоть внутри уже совсем другое существо.

Мальчик взмахивает рукой, и по улице прокатывается мощный порыв ветра. Опрокидывает всех, кроме магистра Видара, что быстрым шагом приближается к врагу, выставив перед собой щит. Маленькая рука запускает новый порыв ветра, перемешанный с духовной энергией, но мастер-щитоносец выдерживает новый удар, что заставляет остальных катиться по земле. И даже более того, Клаус сразу же атакует в ответ, выпуская волну внутренней энергии, от которой улица лопается подобно льду, а стоящие рядом дома трясутся и заваливаются набок.

Ребенок тоже выдерживает напор, но магистр Видар уже рядом и опрокидывает противника, а после кромкой щита обезглавливает. Остальные члены первой группы подходят ближе, смотря на ужасную картину.

— Черт возьми, им похоже все равно, в кого вселиться. — Бормочет мэтр Патрик.

— И такое ощущение, что этот был намного сильнее предыдущих. Раньше мы видели обладателей огромных физических показателей, а вот этот манипулировал духовной энергией. Похоже, что среди нападающих тоже есть разные особи. — Делает заключение Йоран Тискарус. — Что будет, когда они начнут открывать Врата, как в Михдабте?

Ответить Йорану спешат не товарищи, а огромная туша летучего змея, что парит в потоках фиолетового дыма. Существо возникло над домами внезапно, но сразу приковывает внимание, так как чешуя двадцатиметрового змея подобно множеству зеркал отражает свечение, исходящее из облака вокруг гибкого тела.

— Очень похоже на масштабное вторжение. — Говорит Ива. — И опять никаких вампиров, словно это не их рук дело.

Духовное создание летит в сторону Стальной Крепости, но в небесах возникает молния, что отправляет монстра на землю. Во время приземления змей падает на крышу одного из домов, что с трудом выдержал подобную нагрузку, почти что разойдясь на две половинки. А на край крыши над группой приземляется Микилинтурин.

— Желательно свести разрушения к минимуму. — Пытается напомнить мэтр Патрика.

Воительница кивает с видом, будто «только если получится», а после делает гигантский прыжок в сторону извивающегося змея. Кусок крыши, с которой скакнул грандмастер, отвалился и полетел вниз, где черепица разбилась на куски.

— Думаю, она в одиночку справится. Идем дальше к порту? Там самые сильные пожары. — Говорит Йоран.

— Да, давайте туда. — Соглашается чародей из отряда охотников на демонов.

Отряд вновь начинает движение по городу. Многие жители сейчас должны сидеть по домам, но на улицах все равно лежит слишком много трупов. Если духовные существа могут вселиться в абсолютно любого человека, то противодействие такому становится невероятно сложным. Мэтр Патрик вслух надеется, что у подобного вторжения есть какие-нибудь разумные пределы, или что при убийстве захваченных людей духовное существо внутри тоже умирает.

Магистру Видару и Иве трудно сказать что-то конкретное о Путях и магии, так что разговор поддерживает только Йоран, у которого тоже нет идеального плана противодействия подобному. Всё это время он готовился ко встрече с вампирами, поэтому нападение духовных существ становится очень неожиданным.

Тем временем группа прорывается через еще одну схватку и видит старика, что буквально шагает по воздуху. На каждый шаг под ступнями появляется полупрозрачная плоскость, что и не дает упасть. Чародеи сразу предупреждают, что это враг, и спускают с поводка боевые заклятья. «Разрыв материи» и «Единство льда и пламени» бессильно отскакивают от человека, который смотрит на оппонентов, как на муравьев под ногами.

В руке старика появляется светящийся мыльный пузырь с каким-то туманом внутри, что начинает движение в сторону отряда. Клаус Видар встает перед магическим снарядом, а щит переливается внутренней энергией. Подобная защита выдержит почти любую магическую атаку, если она призвана лишь нанести урон.

Вот только мыльный пузырь лопается вовсе не со взрывом, а со сжатием пространства в одну точку. Стоило в районе появиться точке притяжения, как абсолютно всё старается притянуться к ней. Это относится и к людям, и к домам. Духовные существа показывают всё большую силу.

Глава 40

Ива пытается бороться с силой притяжения, но бесполезно. Духовное существо использовало жуткую магию, что создала центр тяготения невероятной силы. Секунда, и ноги орчихи отрываются от земли, а тело несется к точке, вокруг которой уже собрались самые легкие предметы поблизости в виде корзин, досок и кусков ткани. К счастью, Ива врезается в спину магистра Видара, который успевает поднять с десяток барьеров из энергии Духа.

Свистящий звук перемежается с грохотом раскалывания стен ближайших зданий, даже улица выгибается в сторону точки притяжения, разбрасывая пласты земли. Вдруг катаклизм прекращается, так что всё выбрасывает в обратном направлении. Ива катится по земле и резво встает, как только удалось справиться с инерцией. Лишь Клаус Видар каким-то образом устоял на ногах, маги с трудом поднимаются и трут места ушибов.

— Молодец, Йоран. — Хвалит мэтр Патрик. — Ловко захлопнул ту вещь.

— А что вообще случилось? — Не понимает Ива.

— Это духовное существо создало что-то наподобие заклятий гравмейстеров. К счастью, это моя специализация, поэтому я знаю, как можно заставить такие вещи исчезнуть. — Объясняет Тискарус.

— Бой еще не завершен. — Негромко говорит магистр Видар, смотря на старика, что стоит над крышами.

Ива тоже замечает интерес противника, но пока не представляет, как развить атаку. Она не сможет воевать с врагом, который парит высоко в воздухе, но зато это отличная цель для чародеев. По коже орчихи проходит волна жара, мэтр Патрик атакует первым. Гудящее огненное копье уносится в сторону противника, оставляя за собой след дрожащего воздуха. Магическое оружие на полном ходу врезается в тело, и гремит взрыв. Ива на секунду закрыла глаза, но потом видит, что старик даже не сдвинулся с места.

Языки пламени вокруг еще не успели полностью исчезнуть, как закружились и выстроились в совсем иную материю. Сейчас тело врага сковано ледяным панцирем, а вот на головой чародея вновь загорается огненный шар. Тут Йоран заканчивает с заклятьем, и рядом с духовным существом возникают две вращающиеся черные сферы.

Орчиха без труда видит, что они вращаются в разные стороны, а между ними происходит что-то странное, будто бы невидимый обычно воздух начинает дробиться и закручиваться в полосы, которые синхронно наматываются на обе сферы.

Иве кажется, что поняла замысел молодого мага. Лоренс уже рассказывал, что Йоран хорошо управляется с такими физическими понятиями, как гравитация, вектора движения и еще много других сложных терминов для орчихи, которая даже в школе никогда не училась.

Но одно ясно: сейчас тело старика должно разорваться и намотаться на сферы как на колеса телеги. Вдруг где-то гремит взрыв, а в сумеречное небо поднимается столб огня. Ива не удержалась и посмотрела на странное явление, что произошло около одних из городских ворот…

… Элизабет прикрывает лицо от жара драконьего огня. Её группа вынуждена была отойти от ворот, чтобы чародейка со всей дури ударила по двум противникам: бывшему стражнику и ужасному пауку. Вот только каким-то образом поток пламени отскочил от искрящейся шкуры паука и ударил в небо.

«По всей видимости, это создание может искажать направление энергий или даже материальных объектов», — волшебница испускает чародейскую молнию, но и та отскакивает в сторону и оставляет большую дыру в крепостной стене.

— Лоренс, ты сможешь заставить их замереть? — Спрашивает Элизабет, смотря на приближающихся противников.

— На того, кто вселился человека, сработает, вот на прошедшее через традиционные Врата уже нет.

— Думаю, мы сдюжим с первым, но вот этот паук… — Годард держит боевой топор наготове.

— Подождите, Врата до сих пор открыты! — Вдруг говорит Элин. — Давайте попробуем закрыть их, чтобы ослабить врагов.

Похоже, только эльфийка смогла почувствовать их, так как уже долгое время тренируется в искусстве общения с Путями. Черный провал исчез после появления паука, но оказывается, просто стал невидимым. Элизабет без лишних слов творит новое заклятье, что бьет не по врагам, а по месту, где раньше были Врата. Раздается сильный звон, из-за которого паук начинает дрожать всем телом и издавать странный писк.

Догадка Элин оказалась верной, из невидимых Врат призванное существо подпитывалось духовной энергией, поэтому стоило им закрыться, как уже не смогло защищаться от магических атак. На площади перед воротами гремит гром, а клубок молний превращает противников в невесомый прах. Теперь Элизабет не сдерживает силу, которой от природы очень много, а Годард передает послание первой группе о том, что нужно закрывать Врата, если противник пришел через них…

… Ива прислушивается к шуму в ушах и словам Годарда о Вратах. То же наверняка слышат и маги, и магистр Оружейной Часовни. Вот только их противник именно что вселился в человеческое тело, а не прошел через Врата. Атака Йорана должна была разорвать врага, но тот каким-то невероятным усилием вырвался из зоны действия «жерновов». Сейчас группа вынуждена спрятаться за зданием, чтобы перевести дух.

— Нам нужно как-то спустить его на землю, — говорит Йоран.

— Это будет проблематично. — Выдыхает мэтр Патрик и смотрит на магистра Видара, что взял в руку амулет дальней связи и что-то прошептал в него.

— Вы с кем-то связываетесь, Клаус?

— Да. — Односложно отвечает мастер-щитоносец, а после небо прорезает свистящая полоса и гремит взрыв. Ива тут же поняла, с кем связался магистр. Аддлер Венселль обладает самыми дальнобойными атаками, поэтому может обстреливать любую цель в любом районе Порт-Айзервица.

Группа выходит из укрытия и видит, что старик по-прежнему висит в воздухе. Следом прилетают сразу две стрелы, что сбрасывают наконец противника на землю в мощном взрыве. Ива теперь понимает, что магистр Венселль тоже может устраивать грандиозные разрушения, если захочет.

Магистр Видар максимально быстро сближается с рухнувшим с небес противником, выставив щит перед собой. Духовное существо в теле человека не успевает взлететь, поэтому решает отбросить несущегося оппонента. И это бы сработало с учетом сверхчеловеческой силы, что получают тела после захвата жителем Путей, будь на месте щитоносца кто-нибудь другой. Клаус не замедлил шага, когда кулак ударяет в щит, и даже напротив заставляет человека отлететь от своего же удара с разбитой в труху правой рукой.

Ива прикрывает лицо, когда по улице проносится финальный удар магистра, что поставил точку в схватке. «Хорошо, что он на нашей стороне», — орчиха смотрит, как магистр как ни в чем не бывало продолжил движение к порту. Скоро группа видит перед собой ворота в порт, объятые огнем, и отряды рыцарей во главе с магистром Онгельсом, что бьются против существа, похожего на морского змея длиной с турнирное поле.

Духовное существо легко перемещается в воздухе и легко гасит любые удары из-за невероятно скользкой шкуры и быстрых движений. «Вот это уже точно пришло через Врата», — Ива пытается найти переход между мирами, но он уже наверняка стал невидимым.

К счастью, мэтр Патрик занят тем же, поэтому с помощью поисковой магии быстро находит искомое. Магический удар несется в пустой участок стены вокруг порта, но духовное существо успевает догнать и закрыть собой Врата.

— Нам нужно уничтожить Врата, что сейчас за этим существом. — Клаус подходит к Фридриху, который без лишних слов кивает и замахивается молотом. У магистра Онгельса может быть множество талантов, но умение приносить грандиозные разрушения в зоне досягаемости будет на самом первом месте. Фиолетовая волна внутренней энергии ударяет в змея, который не мог в этот раз уклониться, а следом сносит большой кусок стены. Ива надеется, что в порту никакому несчастному не прилетит по голове булыжником.

Духовное существо издает страшные вопли, на все уже почувствовали вкус победы, поэтому в монстра вновь устремляются атаки и магия. Змей решился идти на самоубийственную атаку, раз сейчас Ива видит идущую на таран голову противника. Теперь снова приходит черед Клауса Видара, что сдерживает напор существа, что на глаз в сотни раз тяжелее человека. Орчиха замечает, что ноги Клауса во время столкновения пробили брусчатку и по колено ушли в землю. Возможно, именно это вкупе с скользким телом привело в тому, что змей не отлетел от удара, а проскользил мимо магистра, что не успел переместиться.

Одновременно происходит слишком много событий. Фридрих обрушивает молот прямо на туловище существа, удар разрывает гибкое тело. По подошве сапог проходит волна от удара, а камни на площади дружно подпрыгивают. Часть со хвостом в конвульсиях начинает биться, разбрасывая строй рыцарей, а часть с головой раскрыла пасть в желании перекусить магами. У Ивы возникает ощущение, что духовное существо знает, кого лучше всего унести с собой в могилу. Ни Йоран Тискарус, ни Патрик Лоуэл не успевают сотворить защитное заклятье настолько быстро, чтобы спастись от неминуемой гибели.

Ива без раздумий выбрасывает столько внутренней энергии, сколько вообще способна, превратившись в небольшой ураган. Небольшой, но очень быстрый, который бросается наперерез врагу и возникает между чародеями и летящей пастью. Два объекта сталкиваются друг с другом, пасть смыкается, а Ива улетает вместе с ней, так как при всем желании не сможет повторить стиль боя Клауса Видара. Оба клинка одновременно вонзаются в голову духовного существа и погружаются до самых рукоятей.

Обстановка вокруг кружится, Ива чувствует сильную боль в области живота, к тому же крепко приложилась головой о землю. Но это не мешает понять, что сумела добить ужасного монстра, против которого в одиночку точно не справилась бы.

Ива с довольной улыбкой хочет испустить торжествующий клич, но из глотки вместо звука вырывается лишь кровь. Азарт битвы, похоже, настолько притупил боль, что Ива не сразу поняла, почему товарищи так поспешно пытаются убрать голову монстра и склоняются со встревоженными лицами.

— Я в порядке. Дайте мне побольше бинтов и кружку пива. — Ива хочет успокоить команду, но язык заплетается, справившись лишь с началом и концом фразы, когда Ива сделала последнее в жизни усилие. Из-за чудовищной кровопотери сознание померкло, оставив на залитых кровью камнях бездыханное тело.

Глава 41

Элизабет стремится как можно скорее добраться до порта. Похоже, что там происходит серьезный бой, если судить по звукам и дрожанию земли. А весь город будто бы сходит с ума, всё больше духовных существ вселяются в горожан во всех точках. Чародейка понимает, что Громовой отряд может лишь бороться с последствиями, а не с источником угрозы.

Прямо сейчас даже внутри Стальной Крепости может твориться хаос. А что делать, если духовное существо вселится в тело Метиоха Айзервица, несмотря на самые лучшие в королевстве защитные артефакты?

«Что же делать?!», — отчаяние начинает заполнять мысли, и Элизабет останавливается и смотрит на Лоренса. Юноша даже сейчас спокоен, будто бы не происходит ничего необычного. Молодой рыцарь перехватывает взгляд командира и чуть улыбается со словами:

— Осталось немного.

— До уничтожения столицы?

— Нет, до отбития атаки. — Заканчивает мысль Лоренс, а Элизабет кажется, что увидела некую печаль на лице спутника сквозь улыбку, хотя скорому концу боя можно только радоваться.

Группа не успевает добежать до конца улицы, как сумеречные небеса вспыхивают золотым огнем до самого горизонта. Нетрудно догадаться, что это сила бога солнца, что решил наконец помочь. И сразу по всему городу жертвы вселения хватаются за голову, а потом падают замертво.

Чудовища, что вышли из Врат, бьются в агонии и скоро рассыпаются горячим пеплом. Духовные существа сразу же прекращают атаку на город. Наконец наступает тишина, что нарушается лишь криками, плачем и потрескиванием горящих домов.

Вторая группа устало приближается к порту, где было какое-то крупное сражение, если судить по разрушениям и количеству лежащих тел. Обороноспособность Порт-Айзервица сегодня серьезно пострадала, и второе вторжение город уже может не пережить. Элизабет задумчиво смотрит по сторонам и видит первую группу, что стоит рядом с магистром Онгельсом. Чародейка ведет товарищей к ним, чтобы вновь объединить отряд.

Первой группе, похоже, тоже досталось, но все стоят на ногах без посторонней помощи, так что отправить с ними магистра Видара было правильным решением. Аддлер Венселль и Микилинтурин вернулись раньше с самым большим счетом убитых врагов. «Но кого-то не хватает?».

Ответ приходит очень быстро, когда вперед выходит мэтр Патрик и докладывает о завершении боев и гибели Ивы. Элизабет закрывает рот рукой, чтобы не передавать отчаяние остальным членам отряда. Еще один член Громового отряда нашел смерть на службе королевству. Девушка оборачивается и видит, что Бальтазар и Лоренс и без слов чародея поняли, в чем дело, когда не обнаружили внушительной фигуры орчихи среди ждущих людей.

Сейчас Бальтазар стоит на коленях перед телом давнего товарища и даже не старается скрыть слезы. После снимает любимую шляпу и закрывает ею лицо Ивы. Элин рядом тоже не может сдержать рыданий, а вот Лоренс, похоже, еще до конца вторжения увидел высокую вероятность смерти Ивы и сейчас стоит с грустным выражением лица. Элизабет же не может сейчас отдаться печали, так как от её решений зависит очень многое. Нужно заняться восстановлением обороны города.

На площадь перед портовыми воротами выходит Маркелус Оффек в составе других жрецов. Вид у них не очень хороший, многие с трудом держатся на ногах. Жрец бога солнца подходит к отряду и воздает молитву за всех погибших сегодня. И защитников и тех, в кого вселились разрушительные силы.

— Что произошло в конце? — Спрашивает Аддлер.

— Герон явил чудо и оградил нас от Зла с Путей. — Уверенно произносит жрец. — Но он не смог сделать этого в других местах.

— В каком смысле в других местах?

— Прорывы одновременно произошли во всех странах Манарийского Альянса и странах, где сохранилась жизнь без вмешательства Герона. Бог солнца передал мне видения разных стран, где духовные существа истребили почти всех живых. Только Фрейяфлейм обошелся без жертв.

— А Герон сказал, почему они напали на нас? Какой в этом смысл? — Продолжает допрос мастер-лучник. — Мы же должны были биться с вампирами! Какое дело жителям Путей до нашего мира?!

— Герон не ответил на этот вопрос.

— Так спроси еще раз.

— Не богохульствуй! — Неожиданно свирепо отвечает Маркелус. — Мы не имеем права хоть что-то требовать от Герона. Мы живы только по его милости и великой любви к нам. Он единственный бог, что снизошел спасти нас. И это не всё. В каждой стране открывались золотые врата, что переносили всех спасающихся к Порт-Айзервицу, какое бы расстояние не разделяло места.

— Подождите, — встрепенулась Элизабет. — Сейчас под стенами города все выжившие других стран?

— Именно. Духовные существа напали на все страны и города одновременно. Кроме эльфов не выстояло ни одного государство. Мира людей и других рас более не существует! Осталась лишь Манария, а если быть точным, лишь её центральные округа.

От услышанного волшебнице становится плохо. Разум не хочет верить в то, что в одночасье были истреблены жители всего мира. Все вокруг тоже пребывают в шоке, даже магистр Видар хмурит брови.

— Что же нам делать? — Еле слышно спрашивает чародейка.

— Герон не смог оградить мир, так что спас всех, кого смог. Силы Зла, что нам противостоят, очень сильны и разнообразны, а подобное было предопределено уже тогда, когда Равнодушный Охотник начал Темную Эру.

— Но разве бог солнца не настолько могуч, что мог бы просто явиться и убить врагов?

— Я уже говорил вам, что Герон был ослаблен хитрой атакой, а также не может самолично являться и вступать в бой. Именно поэтому мы, жрецы, стали проводниками его воли в этом мире. Но не это самое главное, ведь существует путь спасения!

Все вокруг моментально собрались, услышав про спасение.

— Герон и святые его долгие века строили Золотой Град, в котором можно будет укрыться от любых ужасов. На это было потрачено столько сил, что можно было зажечь второе солнце. Это благословенная земля, где нет ни демонов, ни вампиров, ни нежити. И даже духовные существа туда не смогут просто так явиться. Именно там ждет спасение всех наших народов. Великие Врата в Град находятся рядом с Порт-Айзервицем и скоро откроются для всех желающих.

— То есть Герон предлагает оставить наши земли и устремиться в другой мир? — Переспрашивает чародейка.

— Именно! Великое переселение народов. Так было уготовано еще очень давно.

Элизабет даже не знает, как на это отреагировать. Очень неожиданные вести, которые с наскоку не поймешь. «Выходит, Герон с самого начала знал, что Темная Эра неизбежна и придется куда-то бежать?». — Элизабет смотрит на товарищей, но никто не спешит делиться мнением.

— Понимаю, что неожиданно. — Продолжает жрец. — Но это единственный путь. Нужно явиться к его величеству вместе с представителями всех выживших народов и объявить о новом пути для спасения, а потом распространить весть среди народа. Это заставит всех воспрянуть духом!

Жрец продолжает увещевать о чудесах Золотого Града: великих степях, горах и реках; городах, ждущих своих жителей; о морях, полных рыбы; и о бесконечных теплых днях под ласковым солнцем. Однако подходит Бальтазар и надломленным голосом спрашивает о другом:

— Герон может воскресить Иву?

— Боюсь, что это невозможно. — В печали склоняет голову Маркелус.

— Но раз он создал Град, то что ему воскрешение?

— Град создавался долгие века им и его апостолом. Я неоднократно взывал к Герону с тем же вопросом и получил ответ, что это больше не в его силах. Мертвые уже находятся в том Граде, что каждого из нас ждет после смерти. Они в лучшем мире, так что мужайся и помоги тем, кому еще можно помочь. Скоро начнется Великое Переселение, а силы Зла наверняка захотят нам помешать…

… За стенами Порт-Айзервица действительно распахиваются золотые Врата, через которые выходят сотни и даже тысячи жителей самых разных рас: люди, гномы, орки, зверолюды. Все народы, что имели подобие государства, пришли сюда, за исключением эльфов.

А вскоре рядом с бывшим поместьем Тискарусов тянутся к небесам исполинские Врата. Золотая арка рассеивает мглу на многие километры, а пространство внутри арки напоминает мутную воду. Появление прохода в новый мир видно всем выжившим, но также и тем, кого в Золотой Град не пригласят.

Два вампира издали наблюдают за светопреставлением. Один стоит в алом плаще и маске, а второй выбрал полностью черные цвета. Последним оказывается Сет, что стоит без маски. Бывший ноклеэйт Петровитты смотрит туда, где находится цель всей его жизни.

— Пока рано нападать на Хейдена. — Говорит Мастер. — Даже с учетом того, как сильно он был ослаблен в три последних века из-за этого грандиозного строительства.

— Я понимаю. Легион и Сареф пообещали мне встречу с ним, поэтому я терпеливо дождусь момента, когда смогу его убить. — Сет спокойно смотрит вперед. — Все-таки я — лучший исполнитель его убийства.

— Конечно. Благодаря твоим чувствам. И потому что тебя он не знает.

— Меня и не должен никто знать. — Говорит Сет, что уже стал вампиром. — Я предпочту, чтобы моя история, мое имя и мотивы навсегда исчезли вместе со мной. Безымянный исполнитель — вот как я должен остаться во всей этой истории.

— Разумеется. Мы обещали сокрытие всех фактов о тебе после конца и даже в мире Ночного Народа никогда не произнесем настоящего имени и не вспомним деяний. Не сможем, даже если захотим. Я сам такой же, то есть предпочту остаться в тени. Но оставим разговоры, тебе нужно готовиться дальше. Я принес всё необходимое.

— Тогда начнем. — Сет разворачивается и сходит с холма вместе со старшим вампиром в сторону заброшенной хижины охотника. — А когда наши командиры соизволят начать действовать?

— Уже вот-вот. Духовные существа первыми пошли в атаку, чем спутали нам карты, так что выходить придется уже сейчас. — Размеренно объясняет Мастер. — Но ты не думай об этом, сконцентрируйся на подготовке. Легион меня как раз прислал, чтобы помочь с финальной частью.

— Ладно, добро пожаловать в мое скромное жилище. — Сет открывает дверь и пропускает вперед старшего вампира.

Глава 42

Сареф медленно выдыхает морозный воздух. Из-за долгой неподвижности и холода тело становится деревянным, поэтому не сразу возвращается подвижность. Возвращение Легиона заставило отвлечься от тренировки.

— Ого, я вижу, ты уже сидишь почти у входа в пещеру. — Произносит высший вампир. — Какие успехи?

— Я смогу безопасно использовать силу Темпкрова, но всего небольшой процент. Похоже, придется задержаться здесь.

— Увы, планы немного поменялись. Духовные существа первыми пошли в атаку. Теперь понятно, почему они так долго сидели тихо. Всё это время на Путях шла масштабная подготовка к вторжению в центральный мир.

— Они открывали Врата для не самых сильных существ?

— Не только. Некоторые насильно вторгались в разумы обычных людей, что становились проводниками духовной энергии.

— Разве для этого не нужно согласие человека?

— Когда-то очень давно, может, и требовалось, но наши враги тоже не просто так проводили тысячелетия и явно изобрели новый способ заражения. Правда, применить они его могут только на обычных людях. Вероятно, сила разума и духа оказывает влияние.

— И чего они добились?

— Одновременно атаковали все выжившие страны. Кроме Манарии и Фрейяфлейма ничего не осталось. Только брошенные города с тысячами трупов.

— Какое раздолье для Могильной Мглы…

— И не говори. Но многие спаслись, Герон перенес выживших под стены Порт-Айзервица, а также открыл Врата в Золотой Град.

— Особые Пути, которые делал вместе с Хейденом последние две тысячи лет?

— Чуть меньше, но да. И это означает, что больше им не нужно будет тратить на это силы. Ты готов к следующему этапу?

— Нет. — Юноша встает на ноги. — Но какое это имеет значение? Мы обречены на битву против всего мира, но на нашей стороне неизбежная судьба.

Легион с улыбкой приглашает следовать за собой. Вдвоем они возвращаются на поверхность Тихого перевала, после чего переносятся на борт «Мрачной Аннализы». Каравелла уже давно стала передвижным штабом, который трудно отыскать из-за постоянного движения. Сейчас на верхней палубе собрались вообще все вампиры, что решили присоединиться к Легиону в его попытке вернуться в родной мир вампиров.

Сареф насчитывает почти шестьдесят пять вампиров, численность резко скакнула вниз. Вероятно, в последних событиях пострадали лояльные вампирские кланы. Что же, Темная Эра не делает себе любимчиков, умереть могут совершенно все. Юноша рад, что людская часть команды в лице Иоганна Коула, Маклага Кродена и Кастула по-прежнему жива, хотя довольно странно думать об этом с учетом того, что они являются частью этого мира и вместе с ним погибнут.

Высший вампир встал на полуюте рядом с юношей, чтобы произнести торжественную речь. К этому моменту он шел две тысячи лет, так что имеет полное право насладиться моментом. Чуть дальше стоят все старшие вампиры за исключением Мастера, что сейчас должен помогать Сету.

— Друзья, вот и подходит к концу наше приключение в этом мире. — Начинает Легион. — Пускай для всех вас он является родным, но давно отвернулся из-за событий Алого Террора. Это вряд ли получится назвать финальной битвой, но уклониться от нее мы не можем. Духовные существа стремятся к тому же, что и мы, но союз невозможен, так как отсюда уберемся либо мы, либо они. Tramz arc выдержит лишь два маршрута, и оба зарезервированы за нами.

Все внимательно слушают, так как в такие подробности были посвящены всего несколько вампиров.

— Но мы не сможем совершить Исход, пока центральный мир жив. Для этого придется истребить всё живое на планете, сжечь сам «океан» магии и обрушить близлежащие Пути. Но Герон и Хейден не позволят нам этого сделать, ведь они решили запереться в своем новом райском уголке. Золотой Град тоже нужно уничтожить, иначе связь остальных Путей и центрального мира не будет оборвана.

Сареф смотрит на лица стоящих на палубе. Большинство спокойны, либо просто хорошо скрывают эмоции, а некоторые не прячут радости от скорого завершения трудов. Особенно это касается Кастула, что видит во всем происходящем лишь возможность остаться в истории, как величайший воин.

— Поэтому следующей нашей целью становится Манария, Порт-Айзервиц и Золотой Град. Герон любезно собрал всех выживших в одном месте, чтобы совершить Великое Переселение. Мы не дадим им этого сделать! А после мы покидаем этот мир навсегда и вторгаемся на Пути, где сойдемся в схватке с теми, по чьей вине в этом мире вообще появились вампиры. И только после этого мы сможем убраться в невероятные дали!

Легион в облике старичка победно поднимает руку, и вампиры разражаются воинственными криками. Даже Сареф чувствует прилив адреналина, хотя, это скорее всего реакция души Мясника на скорый кровавый пир. Мировоззрения Ганмы и Бенедикта привычно уравновешивают жажду крови.

Холодный ветер раздувает паруса в инее, а каравелла продолжает путь по льдистому сумеречному морю. Она уже находится в одном дне перехода от Порт-Айзервица. Сареф стоит на носу корабля вместе с Рим, что пришла рассказать о смерти Хунга.

Юноша внимательно выслушал рассказ о встрече с Рихэбом и Мартой Рапон. Девушка явно искала моральной поддержки после смерти товарища, поэтому Сареф не мог просто отмахнуться. Сейчас чародеи сидят в теплой каюте и обсуждают знания, что почерпнули у Нитрина Деволта, а Кастул наматывает круги на верхней палубе.

Рим говорит, что мечник чуть не рехнулся после того, как не смог одолеть ни Микилинтурин, ни Рихэба, хоть и не проиграл им. Сареф считает, что это ударило по гордости грандмастера, поэтому теперь он тренируется практически без остановки и даже на просьбу Легиона не откликнулся. Сейчас никто не хочет подходить к Кастулу, чьи мысли сконцентрированы над тем, как он убьет абсолютно всех врагов. «Ничего, неудачи лишь сделают его сильнее», — Сареф вновь смотрит на море впереди.

В этот момент из воздуха появляется Легион, который явно не хочет использовать ноги, когда можно просто телепортироваться. Высший вампир заразительно бодр, будто сгорает от нетерпения приступить к финальным частям плана.

— Каков наш план после прибытия в Порт-Айзервиц? — Спрашивает юноша.

— Снести его к черту. — Улыбается старик.

— Вот так просто?

— Вот так просто. Я подготовился заранее. Ты не забыл Носильщиков Гробов, что шныряли в подземельях под столицей? В запутанных ходах под городом осталось много темных закоулков, которые никто не нашел. Завтра это сыграет свою роль.

— Понятно, а с какой стороны мы подплываем?

— Войдем прямо в порт. Там я тоже подготовил почву когда-то. Помнишь, как вампиры атаковали городской порт, а потом снова погрузились на корабль и уплыли восвояси?

Сареф помнит это. В то же утро должен был прибыть мэтр Вильгельм из экспедиции, и юноша встречал его в порту где-то через пять часов после нападения. Сейчас вспоминает, что ни разу не поинтересовался, что тогда вампиры делали в порту. Настало время закрыть некоторые вопросы.

— Помню. И что там было?

— Глубоко под портом спрятали семь артефактов, что никак себя не проявляли. Завтра настанет и их день. Они откроют нам дорогу в порт, и нас не остановит ни магия, ни военные суда Манарии, ни сам Герон. Потом мы сотрем с лица земли последний оплот мира и сойдемся в бою с Героном и Хейденом.

— А вы точно справитесь с Древним вампиром? — Спрашивает Рим. — Он же будет очень сильным.

— Ну, это стоит спросить у Сарефа, справится ли он. — Хитро улыбается высший вампир. — Я буду сдерживать Хейдена, чтобы он никому не помешал. Правда, мне тоже будет сложно. Пускай я накопил больше сил, но в военном ремесле он сильнее меня.

— Ну, я буду не один. Мне поможет мэтр Маклаг. — Пожимает плечами Сареф. — К тому же Герон не может драться со мной центральном мире, иначе сразу примчится Страж Реальностей. Именно поэтому он создал религию и жрецов, чтобы через них оказывать влияние на мир. Поэтому настоящий бой начнется только тогда, когда я войду во Врата и окажусь на Путях, что он так долго создавал. Там-то всё и решится.

— А если духовные существа припрутся? — Продолжает вампирша.

— Они не придут. — Уверенно произносит Легион. — Они позволят случиться нашему противостоянию, а сами будут подтягивать силы, чтобы разобраться с победителем. Если бы была возможность у всех куда-то сбежать, то и не было бы между нами никакого противостояния. А сейчас каждый планирует урвать счастливый билет на тронувшийся поезд.

— Билет? Поезд? — Рим не понимает того, что почерпнул однажды Легион в памяти Сарефа.

— Каждый хочет успеть запрыгнуть на уходящий корабль, где не хватит места всем. — Перефразирует Сареф.

— Ну, не совсем верно. — Поправляет высший вампир. — Места-то там много, но у всех разные маршруты. У вампиров к родной планете, у Сарефа к своему родному миру, у духовных существ вообще в другую сторону. И этот уходящий корабль сможет пройти всего по двум маршрутам.

— Не особо поняла, но я хочу уйти вместе с Сарефом. — Заявляет Рим.

— Как хочешь. — Пожимает плечами Легион. — Я никого не буду принуждать отправляться в родной мир Ночного Народа.

Некоторое время вампиры молча смотрят на море, и каждый думает о своем. Несмотря на весь свой полученный жизненный опыт и знания поглощенных душ, Сареф чувствует, что не может абсолютно спокойно ожидать будущего столкновения. Ставки слишком высоки, и малейший промах может обрушить всё, чего удалось достичь.

Ни жители центрального мира, ни Герон с Хейденом, ни тем более духовные существа: никто не ляжет лапками кверху при появлении Сарефа. Юноша заранее знал, к чему всё придёт, так что поздно заламывать руки.

Но больше всего стоит опасаться силы, что сидит пока что в Срединных землях. Она опасна тем, что не стремится чего-то достичь. У нее нет видения победы, в назначенный час она перейдет в атаку, чтобы помешать всем. Могильная Мгла сильна тем, что ей действительно нечего терять.

— Все командиры собрались в каюте. — Произносит подошедший Йос.

— Отлично. — Встрепенулся Легион. — Сареф, Рим, прошу за мной. Нам стоит детально обсудить план завтрашнего апокалипсиса.

Глава 43

Рыцарь устало снимает с себя шлем, смотря на разрушения, что сейчас разбирают подчиненные. Вчера Порт-Айзервиц подвергся масштабной атаке и только с помощью Герона был спасен. Множество убитых, разрушенные дома, ямы на улицах, пожары, дым и сумерки: всё удручающе действует на горожан. Но немолодой уже рыцарь, что в мирное время должен был уже отправиться на покой, сейчас пытается привести порт в порядок вместе с отрядом столичного рыцарского ордена.

Такие отряды сейчас действуют по всему городу, кто-то тушит пожары и разгребает завалы, кто-то собирает трупы, а другие ищут всех выживших. Ситуация критическая, но рыцарь спокоен, так как спасение уже близко. Молва прокатилась по городу и лагерям других народов за ним.

Говорят, Герон создал мир, в котором остатки старого мира смогут восстановиться и жить дальше без каких-либо тревог. Это единственный светлый луч в окружающем мраке. Осталось лишь чуть-чуть напрячься и уже скоро начнется Великое Переселение.

Пока рыцарь про себя думал о том, что после выполнения задания нужно будет зайти за дочерью и внуками, а потом начать движение к Золотым Вратам за городом, ноги почему-то подкосились. Тело в доспехах издает грохот, свалившись на камни, но никто этого не заметил. Весь отряд уже неподвижно лежит там, где работал.

Точно так же падают замертво люди в других частях порта, и на кораблях, что патрулируют залив, матросы и воины оседают на палубу и закрывают глаза. Всего за полминуты погибли абсолютно все, кто находится в портовом районе.

И в этой гробовой тишине под шум холодных волн в залив вплывает каравелла и больше некому её остановить. Судно проплывает мимо военных галеонов и швартуется у главного причала. Порт-Айзервиц еще не понял, что вампиры не позволят совершить уход в другой мир. Сареф смотрит на пристань, где собираются абсолютно все.

— А нас этот магический яд не убьет? — Спрашивает Рим.

— Нет, емкости, в которых он хранился, не бесконечны. Этот яд очень быстро разрушается в атмосфере. — Успокаивает Сареф. — Мощное, но одноразовое оружие.

Именно это заложили вампиры в тот раз, когда «Мрачная Аннализа» атаковала столичный порт. Это в очередной раз доказывает, что Легион безо всякого прорицания или определения будущего, чем владеет Хейден, может предугадывать места и события.

— Ну, удачи вам с Легионом. — Рим бьет Сарефа в грудь и спрыгивает на землю.

«Да, Герон и Хейден — только наша с Легионом забота. Команда будет занята всеми остальными». — Сареф даже не уверен, кому придется сложнее. Высший и Древний вампир, конечно, не шутки, но остальная команда столкнется с отчаянным сопротивлением Громового отряда, магистров, грандмастеров, магов и всех остальных. Жаль, что не удалось заранее расправиться с Рихэбом и Микилинтурин, теперь задача станет сложнее.

Но вампирам тоже есть, что показать. Отрядами будут руководить Фриг Ройт, Белт Гуронн, Милетли и Гивейн, сразу четыре старших вампира, двое из которых участвовали в Алом Терроре. Взгляд скользит по Рим, Йосу, Мальту, Энрику, Кейлту, Гамроду и всем остальным вампирам. Видно, что Мальт похлопывает судно на корме, прощаясь с верным морским помощником.

Все напились кровью сполна, достали самое редкое зачарованное оружие, доспехи и артефакты. Больше не имеет смысла что-то хранить или сдерживать силы. Вон там возвышается фигура Кастула, что аж пританцовывает от нетерпения. Мэтры Маклаг и Иоганн тоже готовы, но не будут лезть на рожон, так как имеют собственные задачи.

— Ну-с, нам тоже пора. — Рядом встает Легион, сменивший облик на ту самую девочку, с которой Сареф сражался в прошлый раз в Порт-Айзервице.

— Почему именно этот облик?

— Ну, Хейден же низкий из-за гномьего облика. Я буду ему под стать. Так по мне будет сложнее попасть.

— Понятно. Идем сразу к Вратам?

— Ага. — Кивает девочка, а после выкрикивает. — Приступить к исполнению плана!

Вампиры молча поднимают оружие и начинают движение в город, а для Сарефа и Легиона обстановка темнеет, чтобы явить местность перед гигантскими золотыми воротами. Вокруг уже множество выживших из других стран ожидают их открытия. Какая-то женщина, перед которой возникли вампиры, удивленно смотрит, но пока не чувствует опасности от молодого человека и ребенка, который говорит, что начнет первым.

Множество кровавых нитей проходит по телам находящихся вокруг, создавая вихри из алых капель. Нити легко проходят сквозь кожу, одежду и доспехи, мимолетным усилием отсекают кости. Моментальная смерть ждет каждого попавшего под удар. Нитей уже десятки тысяч, что расходятся окружностью по окружающим землям. Всего за один удар Легион убил почти тысячу людей, высшие вампиры действительно монстры.

— Хейден наверняка должен был предвидеть наше нападение, но его здесь нет. — Говорит Сареф.

— Обрати внимание, Врата еще закрыты. Он наверняка внутри, заканчивает работу над переходом. Или мы пришли раньше, или его что-то задержало.

— Откроем Врата?

— Я этим займусь. Следи за обстановкой. — Высший вампир в один прыжок преодолевать сотню метров до границы Врат.

Сарефу остается смотреть по сторонам, а потом обостренные чувства различают периодическое гудение, словно за спиной быстро летит и вращается предмет несимметричной формы.

«Мелодия мира» достигает ушей прежде, чем доходит звук, как естественное физическое явление. Это действительно оказывается летящий предмет, от которого вампиру довольно просто увернуться. Молот проносится мимо в потоках внутренней энергии и зарывается в землю, поднимая кучу земли в воздух. «Только один человек может так швыряться молотами».

Это действительно магистр Оружейной Часовни Фридрих Онгельс, что просто оказался поблизости. Он уже довольно стар, но по-прежнему сохраняет крепкое тело, железное здоровье и бойцовский дух. Магистр замирает перед юношей со взором полной ненависти.

— Как же я корю себя, что спас тебя тогда от Унарского Цербера-Химеры. — Магистр вновь замахивается вторым молотом, а Сареф не видит смысла что-то отвечать. Ему не нужно чье-либо понимание, только исполнение замысла. Тратить силы на этот бой не хочется, но придется. Герон все равно не явится прямо сюда и прямо сейчас.

Несмотря на возраст, магистр Онгельс остается невероятно сильным противником, что может разрушить что угодно, если верить слухам. Вампир ныряет под молот и проносится мимо воина. По скорости ему сейчас мало кто может составить конкуренцию. Фридрих падает на колено и зажимает разорванный правый бок. Под его ладонью возникает внутренняя энергия, что действует по принципу перевязки. После магистр вновь встает на ноги, замахивается молотом и ударяет им со всей силы по земле.

Сареф успевает подпрыгнуть над расколовшейся землей. Удар оказался настолько сильным по земле проносятся огромные трещины, возникают провалы. Почти что настоящее землетрясение. Вампир приземляется, а противник уже рядом и наносит один удар за другим.

Далеко не каждый может достать до тела кровопийцы, но вот ударные волны куда более опасны. Вся округа постоянно взрывается столбами и волнами разбрасываемой земли, каждый удар сопровождается гулким ударом, но Сареф продолжает затрачивать минимум сил, чтобы просто уходить от ударов.

— Хватит убегать и просто дерись! — Кричит магистр. — Так ты не уничтожишь нас. Человечество все равно выживет, даже если останется всего горстка людей.

Юноша бы мог с этим поспорить, но опять не стал ничего говорить. Вряд ли противник может придумать такие слова, которые обидят или спровоцируют вампира, которому плевать на обвинения или обидные слова. Фридрих не смог бы задеть ни Бенедикта Слэна, ни Ганму, ни Мясника, ни тем более Темпкрова. Сареф видит летящий в лицо молот, приставным шагом уходит влево и двумя руками перехватывает летящее оружие.

Нет, он не схватился за него, как за канат во время шторма, иначе просто полетел бы вместе с оружием по полю. Вместо этого лишь кончиками пальцев пробежался по рукояти, задавая новое ускорение и вектор движения.

В воздухе остается огненное колесо из белого пламени, когда Сареф подключил внутреннюю энергию и заставил молот вращаться, оставаясь на месте. Как только крутящий момент ослаб, оружие упало на развороченную землю.

— Ты стал очень сильным. Похоже, я ошибся, когда советовал тебе сконцентрироваться только магии или боевых искусствах. — Фридрих тяжело дышит, похоже, это первый бой за долгие года, когда противник не умер после первого же удара.

Сареф продолжает молча смотреть, не давая себя втянуть в разговор. Легион все еще пытается открыть Врата, так что время еще есть. «Возможно, стоит потратить свободное время с пользой, чтобы помочь команде нападения на город?», — размышляет юноша, не обращая внимания на слова противника.

Вдруг молот прыгает в руку магистра, который вновь перешел в атаку. Сареф спокойно смотрит на кричащего противника, уклоняется от удара и швыряет сгусток алхимических чернил в лицо.

Магическая субстанция как живая ринулась в раскрытый рот и горло, где свернулась непроходимым барьером у трахеи. С тела магистр смог бы содрать чернила, но из горла вытащить не сможет, сколько ни кашляй. Это поражение Фридриха, так как кислород больше не может поступать в легкие.

Смертельная ситуация любого другого заставила бы забыть о бое и предпринять что угодно для спасения, но магистр вкладывает остатки сил для нанесения последних ударов. Один за другим, он будто бы стал неутомимым. Мастера боевых искусств могут задерживать дыхание до тридцати минут, так что попытка удушения не самая удачная. Из шеи вырываются острейшие серпы из чернил, что делают ровно один оборот. Тело магистра Онгельса падает уже обезглавленным. Наконец бой завершен.

— Я тут понял, что мне потребуется больше времени. — Рядом оказывается Легион, смотрящий на труп магистра. — Хейден явно предусмотрел такую ситуацию, так что готовит малые Врата, через которые будет переносить всех прямо в эти большие.

— Это нехорошо. Тогда мне стоит никого не подпускать к ним там, а тебе продолжить пробивать проход дальше.

— Именно так. — Кивает высший вампир. — Герон начинает передавать силу местным жрецам, так что можешь разобраться с ними и заодно помочь остальным.

— Хорошо, тогда отправляюсь. — Сареф глубоко вдыхает и совершает пространственный переход. Еще не получается так хорошо, как у Легиона, поэтому случайно «перелетел» точку выхода, оказавшись по другую сторону от города, где среди беженцев из Степи и Стилмарка буйствует огромный монстр. Вероятно, это один из питомцев Белта. Сареф видит, что здесь его помощь не нужна.

Новая телепортация приводит к нужному месту на крышу одного из домов около центральной площади. Юноша хорошо помнит место, так как здесь находится столичный филиал гильдии авантюристов, а в городе уже кипит небывалая битва.

Глава 44

Отряды вампиров, что начали продвигаться по городу, мало что способно остановить, но сейчас в городе сконцентрировались все организованные силы, какие только остались в мире, поэтому просто уже не будет. Все старшие вампиры заранее разбили силы на четыре отряда, что нанесут удары с разных направлений. Трудно было предугадать, кто именно встретится Фригу Ройту, Рим и остальной команде, но все точно знали, что застать врасплох еще один раз не удастся.

Легион всех предупредил, что среди противников есть личности, что могут увидеть возможное будущее в определенных масштабах, так что скорее всего вампиров будут ждать на улицах. Так и происходит, Рим видит впереди стену щитов. На первый взгляд там и городская стража, и рыцари, и авантюристы, и адепты Оружейной Часовни.

Строй моментально рассыпается, когда посреди него Фриг открыл пространственный переход куда-то. Потоки дикого ветра достают даже до вампиров, а люди один за другим исчезают в провале, пока его не захлопывают вражеские чародеи.

— Это еще что? — С удивлением спрашивает Рим.

— Открыл окно на орбиту планеты. — Лыбится Фриг, но девушка ничего не поняла, а на подумать времени уже не остается, так как защитники с криками несутся в атаку. Отряды сшибаются в бою, где у вампиров есть неоспоримое преимущество во всем, кроме численности. Рим достает меч Хунга и с криком устремляется в первые ряды.

Столько времени подготовки и, наконец-то, настал черед битвы. Без хитрых маневров, пряток и козней. Больше не нужно оглядываться, путать следы и договариваться с агентами. Просто бой, где ты либо убиваешь, либо становишься убитым. С воплем Рим обрушивает меч в потоках внутренней энергии на шлем противника, и тот раскалывается на две половинки. Вампиры вокруг перемалывают защитников, но даже среди последних есть элита, которая представляет опасность.

Рим бежит за убегающим гвардейцем и собирается вонзить меч в спину, но тут приходится резко уклоняться от удара топора. Рим смотрит на нового противника и хищно улыбается:

— Годард! Сколько лет, сколько зим!

— Заткнись. — Только и сказал адепт Оружейной Часовни, раскручивая сразу два топора. Каждое оружие в его руке пылает энергией Духа, это уже более достойный противник.

Вампирша и человек сходятся в схватке, а ведь когда-то были боевыми товарищами, пускай Рим считала себя человеком во время пребывания в Часовне. Но при этом характер был прежний, так что тем удивительнее, что они смогли в какой-то мере сдружиться. Именно Годард был тем, кто взял опеку над той группой новобранцев и объяснял основные правила первые недели. Сейчас же они стоят друг напротив друга с желанием убить.

Бородач обрушивает топоры на меч, ожидаемо, что хочет повторить любимый прием по слому меча. Рим разворачивает меч и гасит удар, а после переходит в быструю контратаку с ударом в шею. Удар должен был обезглавить, но у Годарда хватает реакции для того, чтобы пригнуться и одновременно нацелиться на левое колено вампирицы. Рим пользуется расовым преимуществом в скорости и гибкости, так что просто переворачивается в воздухе. Однако противник будто бы этого и ждал и пошел на таран.

Два оружия сшибаются, и меч раскалывается в руке Рим. Девушка поносит Годарда последними словами за то, что сломал меч Хунга, но рукой уже тянется к сложенному хвосту Цербера-Химеры. Все-таки это именно то оружие, на котором завязан личный Стиль вампирши. Рим долго пробовала придумать его, и после сотен попыток нашла верные движения и приемы, которые могут стать отличным подспорьем. Годард хорошо знает, на что способна Рим с хлыстом в руке, поэтому не дает разорвать дистанцию.

Топоры рассекают воздух со страшной скоростью, адепт постоянно мелькает перед лицом вампирши, поэтому не замечает коварного удара. Хлесткий поворот кисти отправляет кончик хлыста за спину Годарда, туда, где Рим бросила сломанный меч. Кончик захватывает рукоять и бросает прямо в спину противника.

Ожидаемо, что Годард не смог защититься от этого удара, так как не окружает себя защитными техниками с ног до головы, как Клаус Видар. Острый обломок у рукояти вонзается в спину, чем создает паузу в атаках, которой сразу воспользовалась Рим.

Девушка отпрыгивает от противника и теперь создает гудящий и щелкающий ад из взмахов хлыстом. Годард вынужден отступить, но тут кончик гибкого оружия намертво наматывается на один из топоров. Именно на основе этого взаимодействия Рим решила создать собственный Стиль. Сверхчеловеческая сила вампира и усиление внутренней энергии помогают резкому рывку всем корпусом выдернуть топор из правой руки Годарда.

Боец Громового отряда по инерции летит вперед, так как очень крепко держал оружие, хоть и недостаточно крепко для того, чтобы помешать потере оружия. Теперь Рим начинает раскручивать уже захваченный топор, регулируя длину хлыста второй рукой, но тут происходит неожиданное: за спиной Годарда возникает фигура Кастула. Гномий клинок с легкостью перерубает шею воина, и на этом бой завершается.

— Ты… — Рим ошарашенно смотрит на труп Годарда и тяжело дышит. — Ты совсем охренел, Кастул?! Это был мой противник! МОЙ!

Вампирица в сердцах бросает топор об стену ближайшего духа.

— Да мне все равно. — Холодно отвечает мастер-мечник. — И вообще это именно я не закончил с ним бой в том подземелье. Лучше тебе не стоять у меня на пути к статусу самого великого воина.

Кастул разворачивается и уходит. Рим чувствует дикое желание прыгнуть со спины и вонзить клыки в шею, как и всегда в таких ситуациях, но понимает, что с таким противником ей не справиться.

«Ублюдок, где же твоя беззаботность? Стоило не победить настоящих мастеров, как вдруг стал таким злым». — Девушка чувствует похлопывания Мальта и выдыхает. Бой на этой улице завершен, но прибывают всё новые защитники. А если Годард здесь, значит, где-то рядом весь Громовой отряд, о котором предупреждал однажды Сареф.

— Эй, не копошитесь! — Приказывает Фриг. — Следующий заслон будет труднее. Кастул, приготовься, там могут быть магистры или грандмастера.

Отряд продолжает двигаться в сторону Стальной Крепости, как Энрик вдруг шепчет Рим, что видел неподалеку Марту Рапон. Кровожадная улыбка загорается на лице девушки, теперь-то есть, куда выплеснуть раздражение. Сегодня обладательница кистеня точно сдохнет от руки Рим.

«Вот только Фриг не позволит мне уйти и заниматься своими делами. Что же делать?», — вампирша смотрит на спину старшего вампира, а потом слышит, как где-то в городе что-то взрывается. Это может быть магия, а может, искусство Духа.

Вдруг в небе возникает летящая стрела, оставляющая полосу энергии. «Солнце» еще не взошло, поэтому на фоне темного неба с тусклым куском прежнего светила это увидеть довольно просто. Рим без труда догадывается о личности стрелка, что решил подстрелить Фрига Ройта. Но стрела вдруг попадает в полупрозрачный цилиндр, в котором будто застывает, хотя продолжает подрагивать. Через несколько секунд падает на землю.

— А чего сразу в меня стрелять? — Лыбится мастер по управлению пространством. Чего он такое опять сделал, Рим не понимает, а рядом нет ни Сарефа, ни Коула, ни Кродена, которые могли бы объяснить.

— Там Рихэб и Аддлер. — Подсказывает Йос, взобравшийся на крышу. Рим еще никого не видит из-за того, что улица приподнимается в середине.

— Они мои! — Громко объявляет Кастул.

«Чо?! Сразу двоих хочешь взять?», — могла бы возмутиться Рим, но потом мысленно пожелала удачи и мучительной смерти. Фриг Ройт, кстати, тоже не стал задерживать Кастула, что понесся навстречу врагам. Вместо этого приказал рассыпаться и продвигаться по боковым улочкам. Рим это и было нужно, ведь таким образом можно «случайно заблудиться» и столкнуться с Рапон. Энрика и Мальта Рим тащит с собой.

— Так где там была та сука?

— Ты уверена? — Переспрашивает Энрик. — Она все же магистр Оружейной Часовни, не чета нам.

— Испугался что ли? Помнишь наше обещание, которое мы дали еще в те славные времена, когда не повстречали Легиона?

— То, что в случае смерти кого-то из нас обязательно отомстим убийце?

— Именно! — Восклицает Рим. — Просто нападем из засады.

— А если она будет не одна?

— Там и посмотрим.

В этот момент еще один человек бежит вперед, видя цель и не видя препятствий. Кастул уже уступил место для Урхаба, который всё это время занимался анализом и мысленными боями с Рихэбом и Микилинтурин. Сейчас грандмастер чувствует себя намного спокойнее и буквально видит скорый успех, ощущает его запах и будоражащее касание. В конце улицы действительно стоят два мастера боевых искусств, решившие собой закрыть путь для отряда.

Кто-нибудь на месте Урхаба бы подумал, что в этом определенно есть смысл, так как эти двое стоят целой армии. Но мастер-мечник не думает о стратегии захвата города и движении по глобальному плану. Для этого есть бог-отец и Сареф, а Урхаб намерен навечно вписать себя на обелиск почета. И ему невдомек, а может все равно, что обелиск будет стоять посреди мертвого мира и никто не прочтет надпись на нем.

Ударом плашмя мечник отбивает очередную стрелу, смотря только на Рихэба, что спокойно останавливает стрелка и выходит вперед. Из тела грандмастера Мельницы Сотни Лопастей изливается внутренняя энергия, что приводит воздушные потоки вокруг в движение. Но Урхаб уже видит шаги, что приведут к победе, поэтому без раздумий бросается в омут с головой. Первый же обмен ударами разносится по всему кварталу штормящими порывами.

На этот звук обращает внимание Сареф, только появившийся на крыше гильдии авантюристов. Впрочем, подобные звуки появляются в разных точках города. И в каждую сторону Сареф может отправиться, но он не может быть во всех местах одновременно. Значит, нужно оказаться там, где положение для вампиров хуже всего. Вряд ли помощь потребуется Фригу и Кастулу, как и Белт сможет продержаться самостоятельно…

В этот момент «Мелодия мира» различает пение тетивы и свист рассекаемого воздуха. Авантюристы, что готовятся к отбытию из гильдии, заметили вампира на крыше здания. Похоже, сама судьба привела Сарефа в место, что стало самым первым домом в этом мире. Множество приятных людей он здесь встретил, поучаствовал в интересных событиях и заказах. Какой-то своей частью даже бы предпочел вернуть всё назад, если бы не Темная Эра, которая действует независимо от любых желаний.

Глава 45

Все стрелы проносятся мимо, уровень стрелков совершенно не дотягивает до Аддлера Венселля, который, как говорят, может стрелять на упреждение. Сареф просто прыгает с крыши, в каждой руке зажат клинок из алхимических чернил. Против таких противников вампир не намерен использовать что-то более серьезное.

Матерый авантюрист пытается обрушить меч на голову юноши, но разрубает лишь воздух, а вот из шеи уже торчит черное лезвие. Сареф понимает, что сейчас двигается намного быстрее, чем было когда-либо, поэтому численное преимущество врагов больше не оказывает влияния.

Для скорости реакции Сарефа обычные воины кажутся очень медленными, будто они пьяные или спящие на ходу. Именно поэтому вампир наносит ровно столько ударов, сколько было противников. Сейчас внутренний двор усеян телами.

Сверкающий снаряд магии бьет в спину, но Сарефа там уже нет. Сейчас Система работает вместе с «Мелодией мира», поэтому юноша получает информацию обо всем, что происходит вокруг и почти моментально принимает верное решение. Возможно, в этом находит отражение концепция идеального хищника, что пришла к Сарефу через гены Темпкрова.

Около дверей гильдии стоят два волшебника с посохами и пытаются попасть магией. Сареф резко идет на сближение, но тут в первые ряды врывается большой воин со щитом в руке. Юноша узнает главу гильдии Грегори Мунша, которого видел до этого всего один раз.

Воин тоже узнает Сарефа, который вряд ли как-то сильно изменился внешне, но ничего не говорит, лишь покрепче сжимает губы под шлемом. Они сшибаются, но Сареф не думает о том, чтобы подключать физическую силу в этом бою. Ему нужно сохранить как можно больше сил для встречи с Героном.

Алхимические чернила начинают использовать сверхтекучесть конденсата, чтобы пройти сквозь щит, а потом проделать тоже с броней. Стоило чернильному лезвию оказаться в теле, как структура тут же меняется на форму ежа со множеством игл во все стороны. Учитывая, что попал Сареф в сердце, на этом заканчивается жизненный путь самого уважаемого авантюриста. Ноги Мунша подкашиваются, он явно не понял, что произошло, когда щит и доспехи почему-то стали бесполезными.

Руки вампира не дают телу упасть и используют его как прикрытие от магических атак и стрел. Выставив труп главы гильдии наподобие тарана, Сареф врывается в холл гильдии, опрокидывает следующих защитников и метает чернильные лезвия в магов. До этого Сареф редко вступал в прямой бой, так как задачи в большинстве своем не требовали этого, но сейчас понимает, что стал намного сильнее. Все-таки часы тренировок и статус старшего вампира дают о себе знать. Обычные люди просто ничего не могут противопоставить.

И помимо Сарефа Легиона поддерживают еще пять старших вампиров, так что Порт-Айзервиц все же обречен. Юноша понимает, что потери на их стороне тоже будут колоссальными, но иначе никак. Все-таки это война. Вампир шагает по холлу, вспоминая столики и доски заказов, на которых однажды Сареф нашел заказ на розыск дракона. И там же Элизабет предлагали пойти охотиться на болотных слизней.

Сейчас в глубине здания рядом за стойками распорядителей стоят последние авантюристы, что еще не успели покинуть здание. Разумеется, тут есть множество выходов, но гильдейцы решили сражаться до конца.

«Хотя, убежать от меня все равно не смогли бы». Щелкают арбалеты, разворачиваются свитки, но ни одна атака не достигает цели, а Сареф продолжает приближаться, а потом резко ускоряется и в один прыжок оказывается за стойками.

Начинается хаос, и на пол падают один авантюрист за другим. Сареф слышит, что во внутренних помещениях еще остались люди, поэтому высаживает дверь ударом ноги. Внутри находятся распорядители, что уж точно не смогут оказать сопротивление. Но здесь также прячутся члены семей авантюристов.

Вампир проводит взглядом от одного до другого лица, и замечает множество знакомых. Рыжеволосая Фрида стоит впереди всех с обнаженным мечом. Видно, как дрожит в руках оружие, хотя виноваты в этом сами руки.

Девушка, что заботилась об Элин, когда Сареф учился в Фернант Окула, молча сверлит взглядом. Рядом с ней встает Катрина, часто помогавшая юноше на посту распорядителя. Рядом также встают все, кто может держать оружие. Дети, старики и большинство женщин столпились на противоположной стороне зала.

— Ну давай, Равнодушный Охотник! Ты же пришел, чтобы убить нас? — Фрида храбрится, но голос выдает ужас с головой.

Сареф ничего не отвечает и лишь поднимает клинки, с которых все еще капает кровь мужей, отцов и братьев, что были убиты во дворе. Распорядители бросаются в атаку, но погибают еще быстрее, чем авантюристы. Женщины и дети поднимают крик, но вскоре затихают. Сареф не стал продолжать кровавую баню с теми, кто не пытается на него напасть, поэтому использовал массовую версию «Быстрого паралича». Как только уровень освоенности преодолел планку в 50 %, Сареф получил возможность применять одновременно на много людей.

Правда, это означает, что придется тратить ценный резерв маны, но сейчас юноша решил дать оставшимся уйти без боли. Особенно с учетом того, что среди плачущих детей были Марта и Генри, с которыми была дружна Элин. На этом зачистка гильдии завершена, а во время ухода Сареф устроил пожар. Все равно это здание больше никому не пригодится.

Юноша выходит во двор, а потом на главную площадь с отстроенным храмом Герона. А вот провал в земле так и не заделали. Вампир размышляет над тем, куда двигаться дальше. Легион все еще борется с Вратами и Хейденом, так что еще есть время на то, чтобы сходить еще куда-нибудь. «Мастерское чтение» сканирует округу, чтобы понять, чем заняты атакующие и защитники. Хотя и без ментальной магии можно услышать звуки боев из разных районов.

Сильнее всего выделяется столкновение Урхаба, Рихэба и Аддлера. Мастер-мечник получил ценные уроки и теперь очень серьезно стал относиться ко врагам. Это Сареф видит через магию, так как он в одиночку давит сразу двух мастеров. Вампир решает задержаться, чтобы понаблюдать за схваткой, так как до этого еще не доводилось видеть такое. Сразу можно сказать, что Кастул-Урхаб доработали Стиль Резни и еще на шаг приблизились к статусу самого непобедимого воина…

… Поток ветра, наполненный внутренней энергией, летит прямо в лицо Урхаба, но тот рассекает поток мечом. Гномий клинок не замирает ни на секунду, так как сбоку уже летит стрела магистра Оружейной Часовни. Подобное вмешательство взбесило бы Кастула, но Урхаб лишь исполняется мрачной решимости победить сразу двух врагов. Однако Рихэб знаком показывает магистру Венселлю, чтобы занялся подходящими вампирами, так что два грандмастера вновь остаются один на один.

Темнокожий боец ударяет ладонью по воздуху, но пространство уже разрушено черной стеной, возникшей между мастерами. Пространство отсутствия пространства, как бы парадоксально это ни звучало, сразу схлопывается, приводя всё вокруг в хаос летающего мусора и рушащихся зданий. Урхаб за последнее время почти не останавливался, доводя себя до изнеможения, чтобы довести технику Резни до точки кульминации, то есть предела совершенства.

Сейчас мастер-мечник можно разрубить что угодно не только мечом, но и любой частью тела, будь то рука или нога. К тому же сейчас может нанести сразу шесть одновременных ударов с разрубанием пространства, поэтому улица перед Урхабом в одно мгновение исчезает в катаклизме абсолютного разрушения. Это идеальная атака, которая достигнет совершенства только тогда, когда Урхаб сможет повторить с двенадцатью одновременными ударами.

Грохот разрывов и падающих камней, свист ветра и глухие толчки воздуха из-за невероятно быстрого движения противников: всё это отмечает путь сражающихся грандмастеров. Обычный человек со стороны даже ничего не смог бы понять в творящемся бедламе, видя лишь размытые силуэты противников. Несмотря на почти идеальные наступательные возможности, Урхаб не может быстро отправить врага на тот свет. Рихэб не стал бы грандмастером, если бы сдался настолько легко.

Сейчас мастер боевых искусств из Восточных земель не может устроить грандиозный шторм вокруг себя, так как иначе Порт-Айзервиц может сдуть с поверхности земли со всеми союзниками, поэтому Рихэб концентрируется на том, чтобы сделать воздушные порывы максимально плотными.

На Урхаба постоянно обрушивается такое давление, что кажется, будто воздух принял прочность стали. Противник действительно может голой ладонью отбить удар меча просто потому, что между плотью и кромкой оружия находится невероятно сжатый воздух с целым морем внутренней энергии.

И такая броня постоянно вращается вокруг тела Рихэба, отбивая атаки и ускоряя владельца. Именно это служило причиной многих споров, кто на самом деле самый непробиваемый: Клаус Видар или Рихэб. Стоит последнему взмахнуть рукой, как дом на пути потока ветра просто разрывает на части, но Урхаб легко читает такие атаки, поэтому успевает отпрыгнуть в сторону. Но у мастера-мечника есть прием, что позволяет уничтожать любые потоки с помощью разрубания пространства, и тогда уже Рихэбу приходится уклоняться.

Два противника действительно стоят друг друга, вращаясь в безостановочном вальсе. Вокруг них вблизи бурлит внутренняя энергия, а на внешнем кольце рушатся здания, взрывается полотно улиц или разрывается само пространство, являя настоящую пустоту.

Сареф продолжает издали наблюдать за красочным боем. Пока трудно сказать, кто именно одерживает вверх, но юноша уверен, что Урхаб переполнен счастьем, встретив такого врага, даже если не осознает радости. Что обо всем этом думает Рихэб, Сарефу остается лишь гадать.

Если слухи о нем не врут, то он старался придерживаться нейтралитета в политических вопросах и никогда не вступал в войны с кем бы то ни было. И ученикам запрещал вступать в конфликты, кроме случая самообороны. Но на пороге конца мира даже ему пришлось делать то, что не хочется.

В другой стороне юноша замечает еще один бой, хотя его как раз таки быть не должно. Настолько засмотрелся на бой грандмастеров, как не заметил, что Рим в нарушение приказа покинула отряд Ройта и отправилась-таки мстить противнику, который окажется не по зубам.

Сареф делает вдох и исчезает в пространстве, чтобы в следующую секунду темнота сменилась базарной площадью, по которой скачет золотой огонь. Любой вампир почувствует в пламени толику священной силы Герона.

Глава 46

Рим, Мальт и Энрик бегут по улочке, пока не достигают базарной площади. Именно на ней сейчас строится отряд рыцарей под предводительством Марты Рапон. Судя по всему, они решили ударить в спину отрядам вампиров, но вампирша думает сейчас только о мести за Хунга. «Вот и она, высокомерная воительница с кистенем на поясе. Смотрит тут на всех свысока», — Рим начинает распаляться.

Разумеется, трех вампиров сразу замечают, все-таки они одновременно разворачивают волшебные свитки, с поверхности которых срываются большие огненные шары. Магические снаряды летят на огромной скорости и врезаются в отряд рыцарей, принося ожоги и смерть. К счастью, в отряде не оказалось магов, поэтому ничто не смогло задержать огненную атаку. Вот только сама Марта нисколько не пострадала, закрывшись броней из внутренней энергией.

Сейчас магистр Оружейной Часовни спокойно идет на вампиров с ярко демонстрируемым чувством превосходства, чем бесит Рим еще сильнее. Все замирают на расстоянии десяти шагов, а после вампирица делает первый шаг с атакой. Рим знает, что её хлыст короче цепи противницы, которая может заставить оружие укоротиться и удлиниться. Поэтому приходится сначала сблизиться, чтобы рассечь надменное лицо пополам.

По хвосту Цербера-Химеры уже бежит алая энергия, превращая хлыст в оружие, которое не остановят доспехи. Рим намерена обернуть кончик оружия вокруг шеи Рапон, а после обезглавить одним движением, но Марта пригибается и уходит от удара. Тем временем уже несется грузик на цепи сбоку, но теперь влетает Мальт, что отбивает его мечом. С другой стороны Рим будет прикрывать Энрик.

— Ха! — Девушка начинает наносить удары, стремясь превратить магистра в кусок кровоточащей плоти, но Марта оказывается довольно юркой под стать вампирам. Но на что стоит обратить внимание, так это на золотое свечение, что начинает испускать кистень. Нетрудно догадаться, что жрецы Герона освятили предмет, наделив огромной силой. Далеко не каждый освященный предмет лучится таким образом.

Марта разворачивает корпус и поворачивает кисть, чтобы цепь пронеслась по площади, дробя камни и разжигая золотой огонь. Вампиры вынуждены отскочить подальше от палящей силы Герона, а воительница продолжает атаки из безопасного места. Грузик на цепи вылетает из завесы огня и летит к вампирам, будто живой. Понятно, что это Марта с помощью внутренней энергии им управляет, но выглядит все равно необычно и страшно. Атакующий отряд рассыпается в стороны, чтобы обежать стену огня и вновь атаковать.

Марта сразу поняла замысел вампиров, поэтому сделала еще три стены вокруг себя, защитившись со всех сторон, кроме верха. Мальт закрывает глаза, отходя от стены. Герон сумел изменить природу своей силы, чтобы она стала невыносимой для вампиров, поэтому даже Рим чувствует инстинктивный страх перед этим огнем.

— Долго она там просидеть не сможет. — Убеждена Рим. — Да и к тому же она нас не видит.

Но это вдруг оказывается не так. Грузик на цепи пронзает стены огня и несется прямо к Рим. Похоже, Марта Рапон без труда распознала командира отряда. Цепь вражеского оружия становится невероятно длинной, а после переходит через все рамки разумного. Цепь кистеня удлиняется почти на пятьдесят метров, снося все лавки и торговые палатки на базарной площади. По всей длине цепь загорается золотым огнем, стоит только коснуться стен огня. Мальт, Энрик и Рим пока что успешно уклоняются и не могут перейти в контратаку.

Один раз Энрик чудом уклонился от грузика, что пронесся по стене здания, оставляя просеку. В другой раз Рим в последний момент отпрыгивает от чудовищного удара, когда грузик резко полетел в другую сторону. От этого удара на площади осталась яма. Рим начинает всё больше негодовать из-за того, что бой идет по условиям врага. Они уже использовали все метательные ножи, но ни один из них не достал до цели, раз магистр продолжает разрушать площадь, оставаясь в безопасном месте.

— Если мы там продолжим, то проиграем. — Говорит Мальт. — Она легко держит на расстоянии, на которым мы не можем атаковать.

— Да заткнись! — Рим и сама это прекрасно понимает, но ничего не может придумать. Оказалось неожиданным, что магистр будет использовать силу Герона. «Вот сейчас бы не помешал Сареф, который в два счета придумал бы план».

— Атакует! — Предупреждает Энрик.

Действительно, Марта Рапон гасит огненные стены и начинает преследование. Рим хищно улыбается и бросается навстречу, товарищи опять же прикрывают с боков. Но теперь магистр Оружейной Часовни движется совсем по-другому, словно приготовилась к этой атаке. Цепь кистеня вновь укоротилась до минимума.

— Все разом! — Кричит вампирша и резко останавливается, чтобы замахнуться кнутом, пока напарники зажмут противницу с двух сторон. Конечно, они не дошли до ступени мастера боевых искусств, но каждый является адептом и вампиром, а также они превосходят числом. Рим искренне надеется на то, что этого хватит.

Марта вдруг останавливается и бросается вправо, но вот грузик продолжает полет в сторону Рим, а после тоже уходит в ту же сторону. Энрик таким образом увидел перед собой цепь на уровне пояса, которую трудно как перепрыгнуть, так и провести над головой в приседе. Времени на реагирование вампиру не хватило, только успел всунуть меч между телом и цепью, поэтому лишь улетел назад и врезался в стену здания.

Теперь на некоторое время остаются лишь два вампира против магистра. Марта Рапон лишь ускоряется, будто до этого лишь сдерживалась. Цепь летает вокруг с невероятной скоростью, закручиваясь в совершенно разные формы с возникающими из ничего точками для нового поворота цепи.

Теперь можно сказать, что противница достигла невероятных высот в управлении своим оружием, так как может задать крутящий момент на любом отрезке цепи, да хоть разом десять, чтобы окружить себя кубическим объемом из цепи, а потом вновь развести оружие волнами разрушения по площади.

Мальт не успевает отпрыгнуть, и цепь хватает за лодыжку и с силой прикладывает об землю. После удара о поверхность площади вампира подкидывает и сразу перехватывает новый узел в районе груди. Звенья цепи наливаются огромным количеством внутренней энергии, что перерезает тело Мальта.

Рим уже не понимает, что кричит, и стремится сблизиться с противником, который постоянно разрывается дистанцию. Волны, звезды, концентрические круги, кубы и воронки: рука магистра создает в воздухе невероятные и смертоносные фигуры с помощью кистеня. Рим уже который раз пробует разрубить цепь, но даже хлыст не может этого сделать из-за невероятно плотного покрова внутренней энергии. В этот раз Энрик упускает из виду грузик, который мимолетным касанием оставляет тело вампира без головы.

— А-а! — Рим понимает, что скорее всего подохнет в этом чертовом городе, на этой чертовой площади от руки этой чертовой Марты Рапон, что даже не думает изобразить каких-либо эмоций. Лишь учащенное дыхание и пот на лице магистра показывают хоть какие-то изменения с начала боя. Вокруг уже горят пожары от священного пламени, которому, как оказывается, на самом деле плевать, что жечь.

— А ты в курсе, что Герон — вампир? А-ха-ха! — Вампирица намеревалась хоть как-то задеть врага, но воительница не поверила и просто пропустила бред мимо ушей.

Сейчас черты тела Рим сильно изменились, мышцы перестроились, отросли клыки, а зрачки сильно расширились. Девушка на ходу трансформирует тело, чтобы увеличить физические данные. Щелчки хлыста теперь бьют не переставая, Рим всё ближе подбирается к более умелому противнику, что вдруг вновь собирает цепь в руке до такого состояния, что кистень почти превратился в обычную булаву.

Мысль о возможной ловушке могла бы прийти в голову, но вампирше уже все равно, если отступит, то точно не победит, а так хоть есть призрачный шанс на то, чтобы унести врага с собой в могилу. Марта, что до этого больше кружилась на месте, теперь показывает, что способна что-то показать и в ближнем бою.

Мощным рывком она сближается с Рим, нивелируя опасность хлыста. Марта вновь продолжает задавать правила боя, которые выгодны и удобны именно ей. Это не может не бесить Рим, которая начинает совершать ошибки.

Сначала вампирица пропустила болезненный удар в правое плечо, а потом получила пинок в живот, что заставил катиться по земле. Продолжая рычать что-то невразумительное, Рим вскакивает на ноги и получает самый болезненный удар за сегодня. Цепь кистеня вновь удлинилась, а грузик прошелся через туловище девушки, отбросив к границе площади. Марта Рапон одним движением возвращает грузик в руку и смотрит на капающую вампирскую кровь, что испаряется с шипением с освященного вчера оружия. Будто рыбак проверяет, какая попалась сегодня рыба.

Рим еще жива, но понимает, что встать уже не сможет. На месте живота большая рана, что сильно кровоточит, а боль туманит взор и сознание. Возможно, это галлюцинации, но Рим видит Сарефа, что возник на площади рядом с Мартой…

… Юноша быстро оценивает обстановку. Как и ожидалось, Рим с товарищами не справилась с магистром Оружейной Часовни. О Марте Рапон известно намного меньше, чем о трех других магистрах. Отчасти от того, что она постоянно путешествовала за пределами Манарии. Она брала уроки у многих мастеров, хоть и не всё смогла приспособить для собственного Оружейной Стиля. У нее нет семьи, как и у большинства магистров, нет личного дома, что заменяет келья в Оружейной Часовне. Возможно, больше нет никаких жизненных целей.

Марта Рапон смотрит на появившегося вампира со спокойствием на лице. Этим чем-то напоминает Клауса Видара. Но до непоколебимого Равнодушного Охотника даже ей далеко. Чтобы скорее помочь Рим, вампиру нужно убить магистра очень быстро. Но вряд ли Марта позволит этому случится, как и вряд ли побежит. У таких мастеров уже давно пропадает страх получить рану и умереть.

Первой с места срывается воительница, раскручивая кистень, напоенный силой Герона. Грузик несется к голове Сарефа, но тот немного отклоняет корпус назад и ловит опасный предмет перед своим лицом. Для вампира предмет кажется раскаленным, но на старшего вампира действует не настолько хорошо, как на кровопийц более низкого расового статуса.

Марта дергает рукоять на себя, заставляя отпустить грузик, и даже отпрыгивает назад. Похоже, она чувствует, что новый противник будет намного сложнее. Сареф по-прежнему не хочет тратить ману на заклятья, как и задействовать расовые умения, но враг не позволит помочь Рим, поэтому придется сделать так, чтобы бой завершился очень быстро. В глубоких уголках разума, где находится мертвая равнина с черной башней, гигантский меч вынимается из башни ровно на миллиметр.

Глава 47

«Темпкрова называли Короной Штормов не просто так», — рассказывал не так давно Легион. «Он нападал на противников со штормовой яростью, но оставался при этом хладнокровным хищником. Он мастерски чередовал движение и покой, и даже я не могу повторить то, как он мог разрушать законы реальности». — Также добавлял высший вампир. Сейчас Сареф понимает, что тоже не достиг уровня Древнего вампира-прародителя, но для Марты Рапон этого хватит.

Старший вампир всего на чуть-чуть ослабил сдерживающий барьер в ментальной реальности, но дыхание все равно перехватило из-за странной бурлящей силы. «Возможно, будет даже неплохо проверить её на ком-то до встречи в бою с Героном», — так Сареф и поступает, а жертвой становится магистр Оружейной Часовни Марта Рапон.

Чудной, но очень смертоносный кистень, вновь раскручивается вокруг тела противника, а грузик летит в лоб вампира. От прямого попадания плохо станет даже Сарефу, но тот резко ускоряется, моментально сближаясь с воительницей. Марта пробует отпрыгнуть, но удар юноши отправляет в долгий полет. Женщина сносит собой палатки и врезается в стену дома.

Сейчас не только скорость Сарефа возросла, но и органы чувства становятся настолько чуткими, что получается слышать переговоры людей в соседнем квартале и хриплое дыхание Рим, что находится на грани смерти. Юноша направляется прямо к вампирше, но Марта не дает приблизиться. Вампир понимает, что на время исцеления придется отвлечься от боя, но этого делать нельзя, пока враг жив.

Поэтому Сареф резко меняет направление и бежит в сторону магистра. Вокруг Рапон гудит темно-фиолетовая внутренняя энергия во всполохами золотого огня. Нет, это бешено вращающаяся цепь оставляет следы силы Герона в воздухе. Кистень проходит по окружающим домам, снося абсолютно всё на своем пути. Оружию не помеха ни дерево, ни камень. Грохот падающих обломков разносится по базарной площади.

Но даже такая демонстрация силы не спасет сегодня Марту Рапон. Система пробует вывести окно с описание способности Темпкрова, но постоянно дрожит, мигает и распадается на куски. Похоже, даже великая мудрость Кадуцея не может проанализировать это умение. Даже Сареф не может понять, на чем оно построено, так как в области вокруг Марты всё застыло. Там образовалась зона абсолютного покоя, где застыл противник, застыл кистень, застыл даже священный огонь Герона.

Это не похоже на хрономантию Элизабет Викар, ведь Сареф не заставил «океан» магии обрести подобие плоти и сковать всё движение. Нет, в области покоя всё приходит к состоянию неподвижности не потому, что какая-то сила заставляет стоять на месте. Скорее сила Короны Штормов просто создала участок, где не существует концепции движения.

Теперь понятно, почему Древних вампиров можно было спутать с богами. Настолько наплевательски к законам мироздания могут относиться только демоны. Сейчас все вектора, которые могли бы возникнуть, превращаются в точки, между которыми образуются незримые грани кристаллической решетки.

Удивительно, что образ магии и умений имеет так много общего с обычной физикой сред. Неизвестно, как бы повернулась судьба планеты Земля, если эволюция вдобавок к префронтальной коре мозга и прямоходящему скелету создала отдел мозга, отвечающий за чувство магической энергии.

Сам же Сареф игнорирует зону покоя и сближается с Мартой Рапон. Он знает, что воительница даже не видит его. Ведь фотоны света здесь тоже не могут перемещаться, создав не более чем 3D-фотографию последнего мгновения перед исчезновением движения. В таком состоянии враг не живет в привычном состоянии, но и не может умереть. Даже электрические сигналы должны перестать скакать по синапсам.

Юноша тянет руку к горлу женщины, но тут голову разрывает дикая боль. Воздействие ментальной модели Темпкрова приходит очень неожиданно, пытаясь поднять шторм в разуме своим мировоззрением и привычками. Теперь сразу две реальности будто наслаивается на картину происходящего.

Сареф по-прежнему видит одну из площадей Порт-Айзервица и Марту Рапон, но одновременно замечает на горизонте шагающие фигуры монстров размером с гору, а навстречу им несется золотоносный ковчег с людьми на борту.

Резкий приступ снимает эффект покоя вокруг, так что Марта продолжает атаку, даже не заметив, что выпала из потока времени. Сареф зарабатывает мощный пинок, что отправляет катиться по земле, а рвущая боль в голове не думает утихать. Сейчас на все органы чувств наслаиваются события второй Темной Эры, но в хаотичном порядке. С невероятным усилием воли вампир вонзает гигантский меч обратно в Мхтаранг Окула, чтобы тем самым перекрыть канал для Темпкрова.

Грузик по касательной задевает плечо, но все равно заставляет обернуться несколько раз вокруг оси перед тем, как упасть на землю. Наконец боль в голове пропадает, как и посторонние видения, так что можно вернуться к бою. Теперь уже всерьез, так как время поджимает. Из кармана выплывает сгусток алхимических чернил, который начинает терять компрессию, увеличиваясь в размерах. Потом из шара выстреливают черные и очень тонкие нити, что закрывают собой кусок площади с Мартой Рапон посередине.

Это действительно похоже на паутину, где пауком является Сареф, а мухой — магистр. Алхимические нити заполонили собой всё вокруг. Сареф придумал это еще в Петро, когда мэтр Маклаг рассказывал об экзотичном оружии ноклеэйтов. Алхимические нити намертво крепятся ко всему, до чего могут дотянуться, а над домами узлы паутины создают натяжение, равномерно натягивая все «лучи» паутины с помощью магической энергии.

И в таком пространстве длинное и гибкое оружие Марты резко теряет эффективность, так как цепь кистеня постоянно попадает в нити со стальной прочностью. И даже если магистр может некоторые разорвать, то они тут же восстанавливаются. Но помимо этого паутина постоянно сжимается вокруг врага по мере продвижения Сарефа, который просто бежит вперед, так как чернила послушно расступаются перед ним. Западня готова окончательно захлопнуться.

Разумеется, Рапон не стала бы магистром, если паниковала в чрезвычайных ситуациях, так что старается приспособиться к новому полю битвы, но Сареф продолжает менять положение нитей, чтобы вскоре одна из них упала на левую руку воительницы.

Она сразу сбрасывает её, но следом другая нить начинает тащить правую ногу в сторону. Марта начинает выпускать всю имеющуюся внутреннюю энергию и крушить черную паутину, но чем сильнее жертва трепыхается, тем быстрее заматывается в сети. Скоро воительница не может двинуться из-за черных нитей, по которым бегут ручейки крови. Финальный удар в сердце убивает еще одного магистра на пути Сарефа.

Но времени праздновать нет, так что вампир бежит к Рим, что в последнем усилии остается в сознании, хотя потеряла много крови. Даже повышенная свертываемость не помогла. Сареф понимает, что дело в самой ране и оружии, что её нанесла.

— Ты… грохнул… её? — Рим с трудом выговаривает слова, пока Сареф активирует «Ауру благословения Кадуцея».

— Да. Зря вы полезли на нее. — Юноша сосредоточен только на исцелении раны.

— Зато… все отом… отомщены. — Глаза Рим бесцельно ходят из стороны в сторону, словно она уже не видит собеседника.

Сареф лишь вздыхает.

— Всё… плохо?

— Кистень был переполнен силой Герона. Ты умираешь не столько от физического повреждения, сколько от резкого разложения плоти. Этот процесс магия уже не может остановить.

— Так… и знала… Я знала… что когда-нибудь… закончу так. — Рим выплевывает гниющую черную кровь вместе со словами.

Сареф пробует активировать силу Темпкрова, но дикая боль снова простреливает голову. Потом понимает, что не сможет потратить силы сейчас на спасение девушки, поэтому прекращает поддержание чар исцеления.

— Ты умираешь, и я не могу спасти тебя. — Сареф смотрит в лицо Рим, а та лишь криво улыбается и кивает.

— Я согласна. Дело… превыше всего. — Девушка морщится и напрягает связки, до которых тоже докатывается волна смерти. Наверняка уже ничего не чувствует ниже груди.

— Жаль, что… не смогла посмотреть… на твой мир и… поесть той вкусной… но вредной пищи… о которой ты рассказывал. — Рим начинает дрожать. — Вокруг так… холодно.

— Тебе лишь кажется из-за сильной кровопотери. — Сареф приподнимает девушку и кладет себе на колени. После обеими руками обнимает, чтобы напоследок передать немного тепла, которое Рим даже сейчас не решится попросить. Вампирица довольно улыбается, а после улыбка становится шире, когда юноша наклоняется и что-то шепчет на ухо.

— Ха… — С уст Рим срывается последний звук, а сердце останавливается.

Сареф не спешит вставать, продолжая баюкать тело товарища, с которым прошел через множество событий в этом мире. Однако, подобный исход ждет очень многих сегодня, и Сареф не вправе опускать руки или злиться. Ему нужно довести дело до конца и уничтожить мир, чтобы исполнить предназначение в роли Вестника всеобщей гибели.

Сейчас в городе сражается множество вампиров, людей и представителей других народов, а счетчик, которым Кадуцей заботливо добавил Систему, исправно отсчитывает количество оставшихся в живых, за исключением вампиров, что никогда не были частью этого мира. Совсем недавно юноша обнаружил такую возможность Системы, будто бы она просто ждала нужного момента для активации. «Довольно удобная вещь».

Вампир осторожно кладет тело Рим на землю, а потом замечает, что цепочка подвески, что подарил однажды Сареф в Рейнмарке, порвалась. Юноша аккуратно сгибает обратно звенья, а потом вновь возвращает предмет на шею Рим, предварительно очистив от крови. На серебрянном предмете продолжают виться чайки над морем. Очень хорошая картина на фоне гибнущего мира.

Наконец Сареф встает, так как получил мысленное послание от Легиона. Высший вампир пошел вперед и сошелся в бою с Хейденом. Значит, сейчас нужно приступать к дальнейшей части плана. Иоганн Коул, Маклаг Кроден и Сет уже должны быть готовы. По столице проносится вой и взрывы, после окончания операции здесь наступят полнейшая тишина и повсеместная смерть, но до этого еще нужно дожить. «И давно я стал таким саркастичным?», — Юноша поднимает глаза к темному небу и исчезает в неизвестном пока направлении.

Глава 48

Звук древнего рога прокатывается по столице Манарии, но это не защитники трубят тревогу. Элин с ужасом смотрит на разворачивающийся ужас в Порт-Айзервице. Король Метиох Айзервиц приказал оборонять королевский замок, но кое-кто все-таки отправился в город.

Например, Аддлер Венселль послал всё в бездну, сказав, что не для этого становился охотником на вампиров, чтобы отсиживаться в укрепленном месте. Вероятно, на пороге тотального уничтожения в каждом раскрывается истинная натура.

Мастеру-лучнику теперь глубоко плевать на субординацию и стратегию. Он уже давно живет исключительно охотой на кровопийц и покинуть этот свет намерен, прихватив с собой как можно больше ночных охотников. Пускай Элин не может понять, но испытала чувство восхищения, смотря на его профиль на замковой стене перед тем, как он прыгнул вниз. Такой твердостью духа эльфийка похвастаться не может.

Также в Стальной Крепости отсутствуют все магистры Оружейной Часовни кроме Клауса Видара, что готовится к последней обороне. Магистр Онгельс даже не возвращался к королю, а Марта Рапон, которую Элин увидела первый раз в жизни, очень быстро ушла в неизвестном направлении. Вполне очевидно, что она тоже решила уступить столицу исключительно боем.

Сейчас над одним из кварталов появляется буря, там точно сошелся в бою Рихэб с врагами. Грандмастер из Восточных земель прибыл через портал Герона вместе с Мартой Рапон. Элин сумела посмотреть лишь на его спину перед тем, как грандмастер отправился вслед за магистром Венселлем, а король явно не смог ему приказать остаться. Правда, в крепости осталась Микилинтурин, с холодным взглядом осматривающая вторжение вампиров.

Сейчас воительница стоит рядом с эльфкой и смотрит через бойницы. Рядом с ней Элин чувствует себя намного спокойнее, хотя кажется, что это вторжение им не пережить. Сначала духовные существа атаковали, а теперь вампиры организовали массированное наступление. Все против жителей мира, что пытаются лишь выжить.

— Как и было предначертано. — Задумчиво произносит Микилинтурин.

— О чем вы? — Спрашивает Элин.

— В Срединных землях существует пророчество, согласно которому Темная Эра неизбежно случится и никакой народ её не переживет. Впервые услышала от своей бабушки в детстве, но тогда не поверила или решила, что на мой век таких ужасов не выпадет. И я ошиблась.

— Да уж, я тоже не верила, что подобное случится.

— Но знаешь, если принять конец со спокойной душой, то гораздо легче на всё это смотреть. Неважно, мужчина ты или женщина, мастер боевых искусств или только ученик, путь воина у каждого одинаков. Воин берет оружие в руку и идет в бой согласно убеждениям. А когда битва завершена, в твою или врага пользу, то стоит убрать меч в ножны и отправиться домой. Или на погребальный костер.

— Предлагаете сдаться? — Не понимает Элин.

— Предлагаю не драматизировать. Своих учеников я приучала постоянно помнить о смерти и быть к ней готовыми. Когда ты постоянно держишь в уме возможный конец, он тебя не шокирует, когда приходит по-настоящему. Я приму участие в бою, но поражение меня нисколько не волнует.

Микилинтурин разворачивается и уходит к остальным, а Элин идет следом. Если воительница перед ней полностью готова к смерти, то про эльфку так сказать нельзя. Её жизнь, можно сказать, только началась и о смерти всерьез задумываться не приходилось. Об опасности и выживании — да, но о спокойном принятии конца — нет.

В главном зале Стальной Крепости собрались почти все выжившие. Рыцари, маги, жрецы, советники, слуги и Громовой отряд. Король сейчас на военном совете обсуждает план контратаки, а эльфка видит Бальтазара, что с мрачным лицом проверяет зазубрины на алебарде. После смерти Ивы мужчина преобразился в пугающую сторону. Больше не услышать от него шуток и смеха, только мрачная ненависть во взоре.

— Ты как, Бальтазар? — Тихо спрашивает Элин.

— Все хорошо. Готовлюсь к вылазке. Говорят, что сначала мы попробуем отбиться в Стальной Крепости, а потом пойдем в контрнаступление. Я буду в первых рядах.

— Мы еще можем спастись, если верить словам Маркелуса. Он говорит, что скоро Герон откроет новые Врата прямо в городе, куда смогут войти все выжившие.

— Тогда почему он до сих пор этого не сделал? — Адепт боевых искусств не отрывается от оружия.

— Не знаю. Возможно, Сареф…

— Лучше не произноси при мне его имя.

Элин сконфузилась и замолчала. Мэтр Патрик уже провел сеанс и выявил, что Равнодушный Охотник находится в Порт-Айзервице. Вполне очевидно, что он один из тех, кто руководит вторжением. Хоть вампиров меньше, чем защитников, но теперь они бьют со всей силы, какая у них только есть.

— А где Лоренс? — Тихо спрашивает Элин.

— Пошел на военный совет вместе с леди Викар. Но не думаю, что у него остались трюки, которые нам помогут спастись. Темную Эру нельзя обдурить.

Элин пришлось подождать, пока они не вернулись. Совет продлился совсем недолго. Вероятно потому, что ни у кого не оказалось идей. Сумрачное лицо Элизабет это подтверждает.

— Его величество приказал оборонять Стальную Крепость до последнего воина, а Маркелус всех убеждает, что вампиры мешают Герону распахнуть Врата, но спасение не за горами и нужно лишь продолжать верить в силу бога солнца. — Кратко пересказывает чародейка.

— А если сбежать?

— А куда? Пока есть призрачный свет надежды на Герона, мы будем оставаться здесь. — Элизабет жестом приветствует подошедшего Йорана.

Некоторое время девушки и маг молча смотрят на искусные барельефы главного зала, повествующие об истории Манарии. Вдруг Элизабет показывает на стену со словами:

— Знаешь, Элин, именно там я вместе с Сарефом, Йораном и другими студентами выступала перед знатью и королем. Это было после поступления в Фернант Окула.

— О да. — Улыбается Йоран Тискарус. — Ты играла роль принцессы, я — принца, а Сареф был высшим вампиром, что похитил тебя и добивался твоей любви.

— Мне однажды Сареф рассказывал об этом, но сам сюжет не помню. И чем всё закончилось? — Интересуется Элин.

— Принц спас принцессу и убил высшего вампира. — Отвечает волшебница.

— Жаль, что в реальности будет наоборот. — Усмехается чародей.

— Обсуждаете план по захвату мира? — Со спины подходит Лоренс.

Юноша с «поющим» мечом на поясе продолжает улыбаться даже во время катастрофы.

— Нет, просто вспоминаем спектакль, в котором участвовали когда-то давно. — Оборачивается Элизабет. — Хотя, если посудить, не так уж много времени прошло, но кажется, что это было века назад.

— Когнитивное искажение. — Пожимает плечами Лоренс. — Но вообще, обратиться к искусству в момент гибели — не самый плохой вариант. Знал я один корабль, что шел ко дну под музыку корабельного оркестра.

— Разве в плавание берут оркестр? — Заинтересовался Йоран. — Не думал, что на кораблях можно встретить что-то, кроме рожков и барабанов.

— Если так посудить, то на борт можно взять хоть цирк, кто ж капитану запретит. Но тот корабль был по-своему особенным…

Элин слушает обсуждение, особо в него не включаясь. Возможно, очень важно делать вид, что ничего кошмарного не происходит, хотя прямо сейчас многие защитники столицы, что не успели укрыться в Стальной Крепости, умирают один за другим. А ведь за городом стоят лагеря народов из других стран, что тоже могут оказаться под ударом. Но конкретно сейчас они им помочь не могут.

Вдруг здание встряхнуло, словно началось землетрясение. Эльфка удерживает равновесие, а второго толчка не происходит. Собравшиеся в главном зале громко обсуждают событие, а потом начинается кошмар. Тут и там рыцари и маги вдруг обнажают оружие и атакуют ближайших соседей. Судя по всему агенты вампиров так глубоко проникли в человеческое общество, что вывести на чистую воду до предательского удара практически невозможно.

Поднимается шум, кричат люди и звенит оружие. Элизабет точным магическим ударом убивает бегущего к ним стражника с обнаженным оружием, а после накрывает «Торможением вещества» весь зал. Эту комбинацию придумала во время вторжения духовных существ, но сейчас нужно определить не вторженцев с Путей, а вампиров и их подельников. И если вампирскую ауру заметить возможно, то отличить предателей от верных людей невероятно трудно.

Следом происходит что-то неожиданное, когда один чиновник вдруг раздувается и лопается, разбрасывая вокруг ошметки плоти и кровь. На его месте появляется пульсирующий сгусток, принимающий форму жуткого монстра с шипами и множеством ртов. Элизабет пытается удержать заклятье, но оно рушится. Следом хаос возвращается в залу. Сейчас монстр убивает всех, до кого может дотянуться, но и сам становится отличной мишенью для магии и стрел.

Элин вызывает духовных существ, чтобы помочь защитникам, но отвлекается на призыв и не замечает выпрыгнувшего сзади противника. К счастью, Лоренс был начеку, так что сумел оттолкнуть противника и пронзить его мечом. Эльфийка благодарно кивает и мысленно приказывает духовным существам атаковать монстра.

Однако выполнить приказ помощники не успевают, так как воздушная волна прокатывается по зале, разбрасывая части тела монстра. Клаусу Видару хватило всего одного удара щитом, чтобы разделаться с противником.

Но на этом неприятности не заканчиваются, так как крышу пробивает комок черной брони, словно упал с неба. Огромное тело размером с двухэтажный дом раздавило под собой множество людей и разбило пол залы. Сейчас чудовище встает на ноги, напоминая муравья-гиганта, многочисленные хоботки которого начинают высасывать кровь из трупов. Это явно указывает на вампирский зверинец, так как духовным существам плевать на человеческую кровь.

— Приготовиться! — Кричит Элизабет, достав волшебную палочку.

Йоран Тискарус рядом тоже поднимает волшебный посох, а вокруг монстра образуется черная окружность, что замедляет движения. Однако силы одного мага оказывается недостаточной, чтобы полностью обездвижить. Мелодичный звон разносится по огромному помещению, вводя чудовище в странный ступор. Лоренс, похоже, знает слабые места всех подобных чудовищ, которых свет не видел со времен второй Темной Эры.

После в зале появляется сам Метиох Айзхервиц в древней зачарованной броне и клинком в руках. Следом на монстра обрушивается золотое пламя, что вызывает у врага дикие крики. Маркелус Оффек вместе с Элдриком Викаром и высшими священнослужителями Герона собираются нанести еще один удар, но тут в дыре на крыше показывается фигура легендарного приручителя, скрывшегося в этой эпохе под именем Белт Гуронн.

Глава 49

Элизабет отправляет в монстра разряды молний, но пока что не может высвободить заключенные в волшебной палочке стихии, так как есть риск задеть союзников. Бойня не думает останавливаться, сейчас совершенно непонятно, кто из присутствующих на стороне людей, а кто на стороне вампиров. Чародейка не удивится, если ситуация дойдет до такой степени, что союзники будут сражаться друг с другом, приняв бывшего товарища за врага.

Конец подкрадывается ближе, так как предатели явно открыли дорогу вампирам через барьеры вокруг Стальной Крепости. Огромный муравей чудовищными лапами убивает поочередно каждого защитника замка. Почему-то Герон не может поделиться великой силой со жрецами, либо чудовище настолько сильно, что бог солнца ничего поделать не может. Даже магия Элизабет отскакивает от черной хитиновой брони. Чудовище вдруг издает пронзительный вой, из-за которого резко начинает кружиться голова.

Девушка оступается, а потом чувствует, что падение на пол предотвращают руки Лоренса. А в руке его вибрирует «поющий» меч.

— Этот gramuru хорошо защищен от магии и священной силы. — Произносит юноша. — Нужно атаковать под брюхом.

Элизабет смотрит на муравья-переростка и не понимает, как можно пробраться под его тело. Чудовищные лапы с одного удара убивают взрослого человека. Но юноша помогает встать, а после бежит навстречу страшному врагу. Чародейка хотела было крикнуть и остановить, но голос не слушается. Самоубийственная атака того, кто никогда не отличался боевыми возможностями, не прекращается в один момент, так как Лоренс ловко отскакивает от удара то одной лапы, то другой.

Волшебница вспоминает, что молодой рыцарь каким-то образом умеет контролировать поля вероятности, делая себя ненормально удачливым. В мире магии нет заклятий, которые могут давать настолько хороший эффект, да и не маг Лоренс. Скорее всего это такой Дар, хотя все равно кажется, что это слишком даже для природной Одаренности.

Неожиданный рывок юноши оборачивается успехом, а после «поющий» меч вонзается в середину туловища монстра со взвизгнувшим звуком. Удивительно, но волшебный меч рождает пульсирующую волну, что перерубает «муравья». Лоренс в последний момент успевает отпрыгнуть от падающего тела. «Ого!». — Изумляется Элизабет, не подозревавшая, что напарник может создать подобный удар.

— Леди Викар, нужна ваша помощь королю! — Рядом вырастает мэтр Филипп, указывающий на отряд телохранителей Метиоха Айзервиц, сражающихся в агентами вампиров и новым монстром. По непонятной причине в зале появляется всё больше чудовищ, хотя таких огромных, как второй прибывший, нет.

— Бежим! — Элизабет окружает себя, мэтра Филиппа и Элин магическим барьером и бежит на выручку королю.

Однако троица не успевает добежать до монарха, так как в спину кто-то атакует с такой силой, что все падают на пол. Элизабет быстро оборачивается и видит, как меч, похожий на заточенную кость, пронзает грудь Филиппа. А убийцей является Белт Гуронн.

— Доброго денечка или вечерочка. И не поймешь после наступления Темной Эры. — Старший вампир грустно улыбается и замахивается оружием.

Но не Элизабет первой успевает отреагировать, а Элин. Эльфка, благодаря многочисленным тренировкам, моментально вскакивает на ноги и атакует вампира ударом руки. Чародейка успевает заметить, что татуировки на руках эльфийки сияют из-за вливаемой энергии с Путей.

Этот способ позволяет создавать мощные удары, которые доступны лишь адептам боевых искусств или сверхчеловеческим существам, как вампиры. Белт Гуронн такого явно не ожидал, поэтому отлетел на пару шагов, но легко восстановил равновесие.

— Батюшки, такая прекрасная и хрупкая на вид эльфийка, а сколько силы. Давненько я не видел Стиля с использованием сил духовных существ. — Старший вампир, похоже, наслаждается противостоянием, но тем самым дает время Элизабет прийти в себя и подготовить заклятье.

Но беззаботность Белта была лишь видимой, неожиданно Элизабет и Элин скрутила такая боль, что даже зрение отказало. Чародейка чувствует, что внутри тела прокатываются острейшие лезвия, что режут всё, до чего могут достать.

Неожиданно пытка прекращается, так как рядом возникает вспышка, что ударом ноги отправляет старшего вампира в стену. Микилинтурин помогает девушкам встать, а после смотрит на вампира, что вновь стоит на ногах.

— Я с ним сама разберусь. Идите куда шли. — Грандмастер направляется к противнику, а внутренняя энергия запускает Стиль Разрядового Поля.

— Теперь-то я заволновался. Жаль, что Кастул занят Рихэбом. — Наигранно вздыхает старший вампир.

Но Элизабет и Элин этого уже не видят, а мэтру Филиппу больше не помочь. Чародейка замечает, что многие телохранители короля уже убиты, а сам монарх вступил в бой с монстрами, похожими на сильно уменьшенные копии того муравья-гиганта. Мимо пробегают два волка из числа товарищей Элин с Той Стороны и вцепляются в лапы ближайших монстров, а Элизабет отшвыривает остальных с помощью магии.

— Благодарю, леди Викар. — Метиох утирает пот и смотрит на всю вакханалию в зале затуманенным взором. — Боюсь, это конец.

— Это еще не конец, ваше величество. — Твердо произносит Элизабет. — Не сдавайтесь!

Тем временем вокруг собираются все выжившие защитники Манарии. Маркелус Оффек с одного взгляда определяет врагов и союзников, поэтому Элизабет спокойно стоит рядом с последними товарищами. Вот пришел магистр Видар, которого бой отвел в другую часть зала. Его щит покрыт чужой кровью. Потом приблизились Лоренс и Бальтазар. Алебарда последнего тоже вкусила сегодня крови. Последними к отряду присоединились Йоран Тискарус и мэтр Патрик.

— Элиз, нам нужно будет покинуть зал и подняться на этажи выше. — Епископ Викар тяжело опирается на золотой посох.

— Да. Ваше величество, пойдемте. — Элизабет помогает королю встать и отряд последних выживших выходит из зала и запирает двери. Потом все бегут по коридору и поднимаются по лестнице в зал военного совета с укрепленными дверьми. Именно там их догоняет Микилинтурин.

— Вы убили Белта?

— Не знаю. — Воительница лениво пожимает плечами. — Как боец он даже близко не стоит со мной, но вампиры обладают какими-то хитрыми трюками. Когда я нанесла смертельный удар, то вместо вампира появился один из муравьев. Будто бы он поменялся с ним местами. Думаю, он выжил и сбежал.

— Типичный фокус приручателей. — Лоренс смотрит на карту Порт-Айзервица на военном столе. — Похоже, городу кирдык.

— Преподобный Маркелус, ваше преосвященство Элдрик Викар, — говорит Метиох, — когда Герон призовет нас в новый мир?

— Не знаю, ваше величество. — Отец Элизабет тяжело садится на стул.

— Герон не отвечает мне. Похоже, это проделки Равнодушного Охотника. — Пожимает плечами Оффек. Кажется, что отсутствие ответа от Герона очень сильно его беспокоит.

Наступает молчание, которое нарушается не словами, а кое-чем более страшным. Никто сначала не понял, что происходит в городе и под ним. В темных закоулках подземелий Порт-Айзервица заботливые руки Носильщиков Гробов давным-давно оставили магические бомбы с большой поражающей силой.

Культ, что работал на Легиона, выяснил все слабые точки архитектурных конструкций гномов, поэтому смог понять, где стоит заложить магический заряд, что будет терпеливо ждать приказа.

И приказ этот отдан. Один за другим под городом возникают взрывы, а толчки разносятся во все стороны. Рушатся перекрытия, разламывается фундамент, осыпаются стены сразу во всех критически важных точках. И это приводит к невероятной катастрофе, где гордый Порт-Айзервиц буквально проваливается в огромные катакомбы под собой. Они были настолько большими, что столица Манарии уходит в них с головой.

Дома, улицы, перекрестки и площади: всё разламывается, разбивается и разрушается, чтобы потом осесть и устремиться вниз. Это происходит со всеми зданиями. Исчезает в провале гильдия авантюристов, а на другой стороне площади осыпается храм Герона. Трактиры, гостиницы, ремесленные цеха и госпитали: ничто не может удержаться на месте.

По общежитию Фернант Окула проходит судорога, а потом здание осыпается и падает в пропасть, будто человек спиной вперед прыгнул со скалы в море. Дрожат и рушатся черные башни магической академии, а древние сооружения и священные с исторической точки зрения памятники навсегда разбиваются в пыль, чтобы найти новое пристанище глубоко под землей.

И, конечно, Стальная Крепость, ядро и символ Манарии, не может остаться в стороне. Фундамент уходит под землю, а после падают стены и башни, огромные трещины проходят по величественному телу фортификаций. Если бы Стальная Крепость действительно была сделана целиком из металла, то могла бы сохранить форму, но все равно рухнула бы во тьму подземелья со всеми, кто в нем находился.

Катастрофа произошла настолько быстро, что спасение кажется невозможным. Мэтр Иоганн, что удаленно активировал заряженные артефакты в подземелье, смотрит на происходящее с холма за городом, где собрались все выжившие вампиры. Общая численность сократилась на две трети, но нетрудно догадаться, что большинство старших вампиров из древности легко пережило штурм Порт-Айзервица.

Белт Гуронн что-то напевает себе под нос, а Фриг Ройт о чем-то весело рассказывает. Больше всего шума издает Кастул-Урхаб, что орет не переставая. Он наконец-то превзошел Рихэба и сумел отправить его на тот свет, поэтому сейчас буквально скачет в экстазе, несмотря на серьезные раны. Из нечленораздельных звуков пиромант смог выцепить то, что мастер-мечник сумел дойти до уровня десяти одновременных ударов с разрывом всего сущего.

Однако не хватает одной фигуры, что всегда приковывала к себе внимание. Ни Рим, ни кого-то из её прежней команды среди выживших нет. «Что же, прощай, красавица. Несмотря на грубый нрав и вампирские клыки, ты была отличным товарищем. Если бы не ты, то кому бы я показывал свою эрудицию?». — Коул поднимает печальный взор к сумеречному небу. Копия солнца сегодня не взошла.

— Мэтр Иоганн, вы готовы? — Подходит Сареф.

Перед ответом пиромант смотрит на юношу в поисках хоть каких-либо эмоций, но видит лишь безразличие. Но интуиция подсказывает, что оно напускное, хоть и очень прочное.

— Так много смертей. — Произносит бывший преподаватель из Альго. — Я ведь собирался сжечь всё к чертям, но видя всё это, моя ненависть будто бы затухает. Стоит ли вообще добивать этот мир? По-моему он настрадался уже достаточно.

— Живые еще остались, да и к тому же нам нужно испарить «океан» магии, что удерживает Пути вокруг центрального мира. Вы передумали?

— Только из-за уважения к тебе я доведу дело до конца. Поворачивать и менять решение уже поздно. Вы отправляетесь в мир Герона?

— Да. — Сареф смотрит на портал, что открыл Легион. — Герон и Хейден сумели спасти последних выживших, так что нам придется завершить дело до конца на Той Стороне. Легион прекратил сражение с Хейденом, чтобы поддержать Врата для нас открытыми. А потом нас ждет битва с духовными существами.

— Что же, Сареф. — Коул поднимается на ноги. — Я могу лишь пожелать вам удачи. Надеюсь, из этого предприятия хоть что-то выгорит. А мне пора поставить финальную точку ценой собственной жизни. Но я не хотел бы делать это здесь. Не мог бы ты вернуть меня в мой прежний дом?

На холме уже остались лишь Сареф и Коул, а после и они исчезают.

— Может, еще свидимся на том свете? — Чародей на новом месте протягивает руку, которую юноша пожимает.

— Не знаю, но я рад, что мы познакомились, мэтр.

Два товарища смотрят друг другу в глаза, а потом вампир направляется прочь и исчезает в пространстве.

— Что ж, пришло время для Мирового Пожара, Иоганн. — Сам себе говорит пиромант. — Это будет самая потрясающая магия, что видел свет. Жаль, этого не увидят мои ученики.

Глава 50

Иоганн Коул стоит посреди уничтоженного поместья, что перешло к нему по наследству от отца. Именно здесь чародей намеревался провести старость вместе с семьей, а также проводить занятия в магической академии Альго. Взгляд переносится на одноименный город вдалеке, что сейчас чернеет домами. Вряд ли там остались выжившие, но после сегодняшнего дня это перестанет иметь значение.

Пиромант идет по заросшему саду в сторону дома, потом шагает по пыльным ступеням и толкает дверь. Внутри мало что изменилось, волшебный огонь над плечом рассеивает мрак. Несмотря на то, что здесь уже потрудились мародеры и снег, вокруг еще много вещей, что напоминают о счастливой жизни. Коул заглядывает в каждую комнату и предается воспоминаниям, так как считает, что времени у него еще много.

Потом поднимается на второй этаж, где направляется к лаборатории и рабочему кабинету. Удивительно, но здесь всё сохранилось именно так, как запомнил маг. Вот столы с разбросанными книгами и алхимическими приборами, которых так не хватало в путешествии с Сарефом.

Пиромант наугад открывается страницу научного журнала и смотрит на опыт, который так и не успел провести. Жаль, что последней научной работе не суждено увидеть свет. Все знания не имеют смысла, если их некому передать.

Походя, Иоганн приводит в движение чаши весов, заставляя качаться в разные стороны. Потом решает немного прибраться, аккуратно складывая книги и листы в одну сторону, реагенты в другую, а инструменты в третью. Вскоре на лабораторном столе появляется подобие порядка. Коул помнит, что в прошлом всегда так делал после работы, а в следующий раз заново создавал бардак.

На освободившееся место кладет рюкзак, из которого достает камень с магическими рунами и фигурами, созданными с помощью магии крови. Потом достает емкость и кисточкой рисует вокруг камня нужную магическую фигуру. На почерневшем столе увидеть кровь не так просто, но она вдруг начинает светиться, так как насыщена особой энергией. Для этого чародейства Сареф заранее дал Иоганну собственную кровь.

— Что же я делаю, спросишь ты? — Неожиданно произносит Иоганн и оглядывается. В комнате ожидаемо никого нет, но от привычки спрашивать и объяснять уже не может избавиться после годов науки и преподавательской деятельности.

— О, это особый вид чар, что называется «Системой Ко́шми». С помощью этого можно…

— Ой, да мне плевать. — Рим развалилась в кресле. — Я ничего не понимаю в магии.

— Вот поэтому и провожу просветительскую деятельность. — Продолжает беседу пиромант с воображаемой собеседницей. Именно Рим чаще всего слушала, хоть и делала вид, что не интересуется. С Маклагом можно было поговорить более обстоятельно, но люминант довольно часто был либо в плохом настроении, либо под кайфом.

— Ну давай, проводи. — Вампирша взмахом руки позволяет продолжать.

— Благодарю. Итак, на чем это я… А, «Система Кошми». Комплекс реактивирущих чар с огромной зоной покрытия. Слушаешь? Так вот. С помощью этого можно передать не только магический импульс, но даже магию. Представляешь?

— Извини, вообще ничего не поняла.

— Да, я забываю, что у тебя слабый теоретический базис. Попробую проще. Я могу сотворить чары здесь, а они продублируются в разных точках пространства. Причем, на весьма далеком расстоянии.

— И как это поможет тебе сотворить Мировой Пожар? Разве ты не должен поднатужиться и сжечь всё к чертям? — Рим ковыряется в зубах.

— Нельзя провести такое одним лишь «поднатуживанием», моя дорогая Рим. Я же не бог. Просто ученый и чародей с божественными знаниями.

— Похвалил себя так похвалил.

— Не придирайся к словам. «Океан» магии не так-то просто сжечь окончательно. Ты можешь спалить всю страну, но потом «океан» просто заполнит эту прореху. Мы это уже проходили на Гномьем Нагорье.

— Значит, тебе нужно поджечь «океан» магии одновременно во всех странах и континентах?

— В точку. — Маг указывает пальцем на вампирицу. — Ты начинаешь улавливать.

— И для этого тебе нужна «Система Кошки»?

— Кошми, а не кошки. Франциск Кошми — чародей, что жил триста лет назад. Гениальный математик и чародей. Он доказал множество теорем, над которыми бились целые поколения магов. И он же придумал, как можно сделать то, что я сейчас готовлю.

Тем временем магическая фигура завершена. Окружности и квадраты пересекают друг друга, а руны расположены в нужных местах. Пиромант обходит со всех сторон, мысленно складывая углы между линиями под разными ракурсами.

— Зачем вообще рисовать всю эту лабуду? Как рисование и руны оказывают влияние на «океан» магии? — Спрашивает Рим. — Никогда этого не понимала.

— О, об этом ведутся споры с древнейших времен. Никто не знает, почему демоны создали магию именно такой. Да, не удивляйся, именно демоны были первыми чародеями, а мы потом просто развивали магическую науку по уже готовому фундаменту.

— Во тебя понесло… — Рим закатывает глаза.

— Некоторые исследователи до сих пор уверены, что есть некая могущественная сущность, некий верховный бог магии, к которому можно обратиться посредством ритуалов или науки. И если ты всё сделал правильно, то бог выполнит то, о чем ты просишь. Но знаешь…

— Не знаю.

— Я считаю, что это всё, — маг указывает на камень и сложную магическую фигуру, — не более чем попытка упростить абстракции. Ведь нам довольно сложно представить такую сложную вещь, как этот магический рисунок, в голове. Поэтому проще нарисовать заранее, а ресурс внимания уделить другим вещам. Например, поэтому демоны могут считаться невероятными в плане магии, так как их интеллект намного более совершенный, чем человеческий. А вампиры! Я почти уверен, что у вас мозги закручены совсем другим способом.

— Как будто ты вскрывал головы вампиров. — Фыркает Рим.

— Не вскрывал, но почти уверен в своей правоте. А то, что происходит внутри Легиона или Хейдена, м-м… Даже подобрать правильные слова вряд ли получится. И на своем веку я встречался и беседовал аж с двумя демонами. Ацет Кёрс и Нитрин Деволт. Они такие разные, но вместе тем удивительно похожи. Оба ученые, но с таким радикально разным подходом к изысканиям. Нитрин очень многое мне поведал о том, как стоит претворить в жизнь мое стремление. Думаю, я единственный маг в мире, помимо мэтра Маклага, кто получил такие откровения и применит их на практике.

— Ох, Герон меня сожги, да хватит болтать. — Девушка зажимает уши. — Просто сделай эту чертову вещь!

Иоганн Коул замечает, что с большим желанием продолжит говорить с собой, нежели перейдет к заключительному этапу.

— Что это со мной? — Чародей поднимает трясущиеся руки к лицу. — Неужели мне так страшно?

— Именно. Ты трясешься, как осиновый лист. — Рим подходит со спины и кладет руки на плечи. — Соберись и сделай то, что обещал Сарефу.

— Мне… Мне нужно собраться с мыслями. — Пиромант отходит от стола и начинает ходить по рабочему кабинету.

— Для такого никогда нельзя собраться с мыслями. — Рим следует по пятам за магом. — Просто сделай, черт тебя возьми!

— Я знаю! Прекрати ходить за мной! — Иоганн садится в прошлом любимое кресло за большим рабочим столом. Ящики стола давно кем-то опорожнены, но вот тайный отсек грабители обнаружить не сумели. Оттуда пиромант достает любовные письма, которые получал от почившей давным-давно супруги. Иоганн начинает перечитывать одно за другим с улыбкой на устах. Вдруг вновь появляется Рим, сминает письма, а потом и вовсе поджигает.

— Ну что ты творишь?! — Вскрикивает Иоганн, но потом понимает, что его собственная рука подожгла драгоценные листы. Яркое пламя моментально пожирает пергамент, а в танце огня появляются образы гибнущей семьи от рук фанатиков Герона. В груди вновь вскипает ненависть ко всему миру. Чародей решительно встает на ноги и подходит к столу.

Руки делают нужные пассы, а губы шепчут заклинания, которые позволят не только поджечь «океан» магии, но и сделать реакцию самовоспроизводящейся. В конце резко хлопает в ладоши, из-за чего камень начинает искрить и дымиться, но маг не разнимает ладони. Стоит это сделать, как всё начнётся. Но Коул вновь замирает, не слушая слова Рим.

— Мне здесь душно. — Говорит Иоганн, подходит к дверям на широкий балкон и толкает их корпусом. Свежесть сразу окрыляет, маг смотрит на двор поместья, на Альго и темный горизонт. Мир кажется тихим и вымершим, но свежий ветерок по-прежнему ходит туда-сюда. Правда, он становится холоднее, будто благословение Герона вновь покидает Манарию.

— Так и будешь стоять, как идиот? — Рим облокотилась на высокие перила рядом.

— Я знаю, что это лишено смысла. — Пиромант смотрит на ладони, сомкнувшиеся в молитвенном жесте.

— Так, может, пора? Пора сделать это и отправиться на заслуженный покой? — Рим обхватывает со спины и помогает разъединить руки.

— Нет, я хочу сам.

Девушка останавливается, кивает и вновь встает рядом.

— Не робей. — Рим ударяет мага в плечо. — Мы очень быстро встретимся, и ты расскажешь мне о том, как всё прошло.

— Да, ты права. — Улыбается Коул и поворачивает голову, но на балконе никого нет. Из глаз против воли текут слезы, а после чародей отнимает ладони друг от друга.

Стоило это сделать, как между ними проскакивает яркая дуга пламени. Вместе с этим моментально опустошается резерв маны, а после вся жизненная энергия становится топливом для начала Мирового Пожара. Поместье исчезает в море огня, где горит не только дом, земля и воздух, а пылает сам «океан» магии.

То же по цепной реакции происходит в других землях, где заранее установленные маяки, похожие на камень из лаборатории Коула, начинают дымить и пускать искры. Коул в курсе, сколько сил и времени потребовалось Легиону и Сарефу, чтобы изготовить эти «ретрансляторы», как они их называли.

А после и там появляются многокилометровые купола пламени, где выжить будет просто невозможно. Поддерживать реакцию горения после такого не нужно, огонь поджигает магическую энергию и тем самым восстанавливает объем, что поджечь еще больше.

Если бы кто-то смог посмотреть на планету с орбиты, то увидел бы море огня, в котором заканчивается история мира. Даже южное полушарие не выдержало атаку, тоже покрывшись пламенной пеленой. На мимолетные мгновения планета стала новым солнцем этой звездной системы перед тем, как превратиться в черный уголек без «океана» магии и атмосферы.

Вместе с глобальным катаклизмом рушатся все близлежащие Пути, что невольно выполняли роль оков для остальных Путей. И истинных зачинщиков Темной Эры это не может не радовать. Совсем немногие пережили конец света, исчезнув в золотых вратах Герона. Были только две силы, что прошли иным путем.

Архипелаг Фрейяфлейм исчез с поверхности мира перед ударом в окружении золотых башен и неведомых парусов, а в Срединных Землях армия нежити распахнула собственные Врата на Пути, где окончательно решится слишком затянувшееся противостояние всех против всех. Истинный конец уже близок.

Конец пятой книги

Content

Марат Жанпейсов
Кровь Бога. Книга 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50