Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 2

Глава 1

Фёдор Алексеевич понимал, что в церковных делах на Руси нужно навести порядок. Поначалу сочувствуя Никону, молодой царь задумал ввести на Руси свой папский престол — Может быть, боярин Перебейнос, нам ввести папский престол? При этом всю Русь в церковно-административном плане поделить бы на четыре патриархии — в Новгороде, Казани, Астрахани и Тобольске. Под верховным управлением Папы Русского. А Папой поставить Никона. Я хотел освободить Аввакума. Но тот написал мне письмо, где обличал никонианство, а самое главное деяния моего отца.

Я аж в лице изменился от такого предложения — Скажи, Государь! Какой ты видишь смысл в ведении папства и аж четырех патриархов?

Федор замялся — Церковная власть усилится.

— Вот именно! Тебе нужна сильная церковная власть? Укреплять нужно только свою вертикаль власти, царскую. А Церковь и так имеет слишком много власти. И слишком много денег. Я просто удивляюсь твоей наивности. Что скажешь на Соборе? Уже почти все значимые иерархи прибыли. В том числе от старообрядцев.

Феодор протянул мне лист бумаги. Я начал читать записанные им после моих бесед тезисы. Пробежав глазами, я вернул бумагу — Вполне неплохо изложено. Надеюсь у тебя, Государь, получится убедить участников Собора. А Аввакума нужно выпустить для участия в Соборе.

Аввакум происходил из семьи потомственных священников и сам стал священником села Лопатищи. В служении был неистов и обличал власть имущих и простых мирян в грехах, стыдил и частенько, пользуясь своей большой силой мог и кулаком по лбу вразумить. За это на него часто жаловались. Поэтому в Лопатищах он не задержался и в был назначен протопопом в Юрьев-Повольский, откуда его выгнали жители, за то что он постоянно уличал их в грехах. Так, Аввакум оказался в Москве, где его приспособили к исправлению текстов богослужебных книг. Новый патриарх Никон, некогда приятель Аввакума, заменил прежних московских справщиков польскими книжниками во главе с Арсением Греком, знавшими греческий язык. Причиной послужила разность подходов к реформе: если Аввакум, Иван Неронов и другие выступали за исправление церковных книг по древнерусским православным рукописям, то Никон собирался сделать это, опираясь на греческие богослужебные книги. Первоначально патриарх хотел взять древние «харатейные» книги, но потом довольствовался итальянскими перепечатками. Аввакум же и другие противники реформы были уверены, что эти издания не авторитетны и имеют искажения. Протопоп подверг точку зрения Никона резкой критике в челобитной царю, написанной им совместно с костромским протопопом Даниилом.

Аввакума без лишения сана сослали в Тобольск с семьёй. Но и там не задержался. Оттуда его отправили покорять Даурию вместе с воеводой Афанасием Пашковым. В ссорах и ругани с воеводой, который терпел попа, хоть и бил его часто смертным боем, и даже выкидывал с плота в реку Аввакум объездил всё Забайкалье. Только в одна тысяча шестьсот шестьдесят третьем году, после десяти лет мытарства Аввакума вернули в Москву. В Москве Аввакум продолжил громить церковную реформу Никона и был снова сослан в Мезень Архангельской области. А через пару лет Аввакума привезли в Москву и официально расстригли — лишили сана. Затем отправили в Пустозерск на Печоре. Здесь в земляной тюрьме он просидел уже двенадцать лет и занялся написанием главного труда своей жизни «Жития протопопа Аввакума».

Освобождение стало для Аввакума потрясением, когда же он узнал, что его везут на Собор, где уже собрались все русские епископы и известные представители духовенства, в том числе патриарх Московский Иоаким, митрополит Новгородский Корнилий, митрополит Казанский и Болгарский Иоасаф, митрополит Ростовский и Ярославский Иона, митрополит Сарский и Подонский архиепископ Смоленский и Дорогобужский Варсонофий, архиепископ Вологодский Симон, митрополит Рязанский и Муромский Иосиф, архиепископ Псковский, Изборский и Нарвский Арсений. Из староверов на Собор были приглашены трое священников, которые не побоялись гонений и пришли в Москву для участия в Соборе.

Собор начал Федор Третий — Святые отцы! Раскол в нашей православной церкви привел к тому, что и без того скудные на крестьян земли из-за гонений на староверов становятся еще малонаселенной — они вместе с семьями бегут в дальние края. В истории Руси уже было нечто подобное, когда язычество князь Владимир решил поменять на христианство. Причем вводил он его не молитвами а вот как и вы силою. Сколько тогда погибло русских людей? За двенадцать лет насильственного навязывания греческой религии, было уничтожено девять миллионов славян, отказавшихся отречься от Веры Предков и это — при том, что общее количество населения до крещения Руси было двенадцать миллионов человек. Именно поэтому земля русская малозаселенная. А теперь опять мы повторяем ошибку и опять виновата греческая вера — именно в угоду грекам Никон решил провести свою реформу.

Царь замолчал и подал знак. Ему поднесли кубок с взваром и, утолив свою жажду, царь недовольно повел глазами на возмущенных его речью столпов церкви — Вместо того, чтобы принять решение сверки оригиналов, доверились спискам итальянских переводчиков, которые вполне могли содержать ошибки!

И «Никонийцы», и старообрядцы одинаково консервативны и по-своему стремятся вернуться к «истинной и чистой православной вере», с той лишь разницей, что Никон видел истоки этого чистого православия в Византии, а старообрядцы — в культуре Москвы шестнадцатого века. Патриарх Никон хотел, чтобы Москва стала настоящим «третьим Римом» и наследником традиций собственно Рима и «второго Рима», Константинополя. Старообрядцы воспринимают «византийскую» культуру как неортодоксальную и «подозрительную», потому что в прекрасно помнят, что византийский император Палеолог Яна Восьмой оказался «предателем православия», одобрив в пятнадцатом веке акт так называемого Флорентийского союза православной церкви и католической церкви. Эта церковная уния привела к слиянию исповеданий православного и католического, причем, с одной стороны, признались главенство папы, чистилище, нахождение Святого Духа и от Сына, с другой — допустили брак белого духовенства и богослужение на родном языке, с сохранением восточных обрядов.

Патриарх согласился — Римская Церковь именно при папе Бенедикте Восьмом позволила петь Символ с «Филиокве» (в переводе как сын) во время Мессы. Во время Великого Раскола догмат о «Филиокве» был использован константинопольским патриархом для обвинения папы Римского в еретическом переиначивании Символа Веры, и с тех пор он стал одним из основных расхождений между Восточной и Западной Церквями. Исповедуемое Православной Церковью учение об исхождении Святого Духа от Отца восходит к истине, утверждаемой Священным Писанием. Господь Иисус Христос засвидетельствовал в прощальной беседе с учениками: ' Дух Истины, Иже от Отца исходит'. Именно эта вера в исхождение Святого Духа только от Отца была провозглашена Вселенской Церковью в Никео-Царьградском Символе Веры… Текст Символа Веры был принят на Первом и Втором Вселенских Соборах, а Третий Вселенский Собор запретил вносить в него изменения.

Федор продолжил — Я предлагаю отправить в Афон комиссию по сверке текстов с самых первых списков, снять все анафемы и придти к компромиссу — разрешить вести богослужение и по старому и по новому. Те, кто считает, что греки правы, пусть крестятся тремя перстами, а приверженцы старой веры — двумя. Тем более что как мы ведаем из старинных византийских икон, на них христиане крестятся двумя перстами! Что касается текстов священного писания, то после сверки их текстов Собор еще раз соберется и решит правоту согласно первоисточников. И еще! Я предлагаю отправить к Папе делегацию из епископов с просьбой допустить их в папскую библиотеку для возможного приобретения священных книг до девятого века или хотя бы позволить сделать нашим монахам списки этих книг! Я оставляю вас, святые отцы, надеюсь вы придете к единому мнению!

Через неделю Собор решил пойти навстречу пожеланиям русского царя и положил конец расколу. Федор, довольный таким исходом, сиял как начищенный пятак, гордясь тем, что он смог решить такую трудную политическую проблему.

Март одна тысяча шестьсот семьдесят восьмого года пролетел как один миг. Федор случайно подслушал как я обсуждал с друзьями апрельский тур в Рим для сопровождения наших епископов к Папе.

Он тут же решил присоединиться к нам — Бояре, я хочу с вами отправиться в Рим. И не вздумайте меня отговаривать! Я благодаря вам хорошо подготовлен и могу справиться с несколькими противниками.

Мы скептически посмотрели на Федора. Да, он прошел военное обучение, но, будучи ослабленным и болезненным, Федор первые пару лет обучения восстанавливал свое здоровье и приходил в нормальную физическую форму. Для того, чтобы стать настоящим бойцом спецназа парню предстояло еще лет пять усердно тренироваться, о чем мы и сообщили царю.

Федор подумал и попросил — Наставники! Я прошу вас не ставить на мне крест и подтянуть меня, я уверен, что смогу со временем выйти на ваш уровень мастерства. Я предлагаю принять участие как офицер охраны послов. Пока мы будем в пути, я буду усиленно тренироваться. Всем остальным объявим, что царь продолжает обучение на Кукуе. За себя оставлю Князя-кесаря Ромодановского. Я же не препятствую вам отъехать в Рим, хотя как ваш царь мог бы и запретить, мне оставаться без ближних бояр невместно.

Семен развел руками — Уел нас Государь! Придется его брать с собой. Сориться с ним мне не охота. Заодно и невесту ему присмотрим! Сколько он еще холостым царем будет жить, это непорядок — царству нужен наследник.

Мы расхохотались. Федор удивленно посмотрел на нас и тоже рассмеялся.

Путешествие в Рим мы решили провести на построенных нами трех новых кораблях через Дарданеллы. Для этого нужно было получить разрешение у Османского Султана. Для начала мы рассудили так — наше посольство должно посетить султана и заключить с ним договор о мире.

Флагманом нашего Черноморского флота стал сто-пушечный линейный корабль, аналог которого в нашей истории англичане постоят только в 1701 году. Имеющий три мачты, линкор, названный нами «Орел» имел водоизмещение 1883 тонны, длину около пятидесяти трех метров, ширину 15 метров и развивал скорость 12 узлов. Два других корабля «Сокол» и «Беркут» были трехмачтовыми шестидесяти-пушечными водоизмещением 1200 тонн и длиной около 45 метров. Скорость хода у этих двух линкоров достигала восьми узлов. Установленные на них «Единороги» делали эти корабли страшным супероружием в этом времени.

Назначив меня Главой посольства, Федор взвалил на меня целый груз проблем — пришлось лично вникать во все мелочи, вплоть до подготовки подарков. Когда я сидел в своем рабочем кабинете, выделенном царем помещении в Кремле, разбирая перечень подарков Султану и Папе, ко мне вошли Федор со своим младшим братом Петром.

Вот, Сергей! Пристал ко мне как банный лист, просит взять его с собой в Рим! — Федор развел руками, а Петр подскочил ко мне — Боярин! возьми меня с собой! Брата же ты берешь!

Я покачал головой — Твой брат сначала закончил военный университет. Так что извини, царевич, но с завтрашнего дня у тебя начнется учеба, вместе с тобой будут учиться лучшие из лучших — дети дворянские и дети казаков. И запомни — тому, чему обучают в нашем университете, нигде не учат. Помимо того, что ты станешь непобедимым воином, ты изучишь несколько ремесел, связанных с войной, тем более в этом году в Университете будут новые учителя родом из тех казаков, которые произошли из волкодлаков. — Петр при моих словах раззявил рот и забыл его закрыть — Только это секрет! И вообще, царевич, все, чему тебя будут обучать в Университете, тайна за семью печатями, о учебе тебе нельзя никому ничего рассказывать. Иди, царевич, готовься к учебе, которая совсем не мед!

Султан Мехмед Четвертый разгневанно слушал своего Великого Везиря — Мой Султан! Русский царь прислал посольство с предложением мира.

— И сколь велико посольство?

— В составе посольства четверо бояр. Они прибыли на двух шестидесяти пушечных и одном сто пушечном линейных кораблях, помимо экипажа на кораблях личная царская гвардия из ста человек и четыре сотни солдат. Корабли нагло встали так, что они вполне могут расстрелять ваш дворец, мой господин!

— Назначь аудиенцию на завтра, я хочу выслушать их предложения.

Прием нашего посольства прошел без особой пышности. Среди нашей охраны из десяти человек, допущенных к Султану, был и Федор, скромно стоящий среди бойцов спецназа. Султан, перед которым ставили сундуки с подарками, делал вид, что дорогие меха его ничуть не волнуют. Когда же ему показали булатные клинки, ножны которых были богато украшены золотом и драгоценными камнями, а эфесы имели так же имели красивую отделку, на клинках были арабские надписи, на некоторых техникой золотой насечки выгравированы целые суры из Корана, Султан не выдержал и даже привстал. Затем опомнился и сделал знак, чтобы клинки передали ему для осмотра.

Налюбовавшись, Султан махнул рукой и подарки унесли. Перебирая четки, султан как удав уставился мне в глаза — Где текст договора, посол?

Я достал из своего тубуса две копии договора на двух языках и передал Великому Визирю.

— Позволь, великий Султан, зачитать текст договора! — Я поклонился и, достав еще одну копию, прочитал — Божиею милостию, Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь Федор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Тамани и Кубани, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель

шлю тебе брату и доброму другу, приветствие и предлагаю тебе, Султан Мехмед Четвертый, Хан, Повелитель Величественного Дома Османов, султан ус-Селатин, Хакан, Предводитель правоверных и преемник Пророка Господа Вселенной, Хранитель Священных городов Мекки, Медины и Кудса (Иерусалима), падишаха Трех городов Стамбула, Эдирне и Бурса, и из городов Шами Каир, из всего Азербайджана, из Магриба, из Барки, из Кайруана, из Алепа, из Арабского и персидского Ирака, из Басры, из полосы Эль-Хаса, из Ракки, из Мосула, из Парфии, из Дияр-и-Бекра, из Киликии, из провинций Эрзурум, из Сиваса, из Аданы, из Карамана, из Вана, из Барбарии, из Хабеча (Абиссиния), из Туниса, из Триполи, из Шама, из Кипра, из Родоса, из Крита, из провинции Морея, из Бахр-и-Сефида, из Бахр-и-Сефида, Сиях, из Анатолии, из Румелии, из Багдада, из Курдистана, из Греции, из Туркестана, из Черкесии, из двух областей Кабарды, из Горджестана (Грузия), из степи кипчаков, из всей страны татар, Боснии, города и крепости Белграда, провинции Сирбистан, со всеми замками и городами, всего Арнаута, всего Эфлака и Богдании, а также всех зависимостей и границ и многих других стран и городов

заключить мирный договор между нашими странами! — при упоминании в титуле русского царя Крыма и отсутствии в титуле Султана этих же владений Султан нахмурил свои брови и сжал узкие губы. — В знак моего царского расположения посылаю богатые дары и предлагаю установить между нашими странами беспошлинную торговлю. Ты, брат мой, признаешь за моим царством занятые мною земли и я в ответ не потребую с тебя возмещения ущерба от похищений моих подданных с последующей продажей их на невольничьих рынках. Предлагаю тебе установить свободный проход через Черноморские проливы для моего военного и торгового флота. Мое посольство направляется в Рим в Папе Римскому, прошу оказать им полное содействие. В столицах наших стран предлагаю создать посольства для установления дипломатических отношений между нами и для защиты прав твоих и моих подданных. Территория посольства неприкосновенна, а сами сотрудники посольства не могут быть подвержены аресту и казни и могут только быть высланы за пределы государства.

Глава 2

Отпустив послов, султан откинулся на подушках и отшвырнул в сторону договор.

— Мой султан! — низко поклонившись, Великий Визирь поднял с пола пергамент — Если мы не заключим с русскими договор, на следующий год они придут к нам с огромным флотом. Причем помимо этих трех новейших кораблей, которым нечего противопоставить даже англичанам, русские в Крыму из захваченного в Крыму высушенного корабельного леса заложили двадцать фрегатов, обшивая их корпуса медью; десять шестидесяти-пушечных и два сто-пушечных корабля. Что сможет противопоставить наш черноморский флот, который состоит из сорока шести галер и шести мавн, которые по сути лишь большие галеры? Мои шпионы из числа состоящих на службе иностранных офицеров доложили, что русские корабли могут идти против ветра! Даже сейчас эти три корабля могут уничтожить твой дворец!

Султан задумался, затем принял решение — Выдай русским разрешение на проход этих трех кораблей через Черноморские проливы и обратно. Передай послам, что к возвращению из Рима я приму решение. Благодаря отношениям с Францией, завязавшимся во многом благодаря дипломатическим талантам кардинала Ришелье, развиваются и в военной сфере. Под руководством французских инженеров, по французским же чертежам, на верфях моей империи строятся вполне качественные боевые корабли. Команды наших кораблей зачастую набираем из берегового сброда и это наше слабое звено. Даже французские инструкторы не могут сделать из этого отребья хороших моряков. Поэтому буду думать! Возможно придется перегнать в Черное море мой средиземноморский флот, который сильно потрепан венецианцами!

— Но тогда мой султан, нам придется прекратить осаду столицу Крита Кандию и мы получится потеряем зря кучу денег и ресурсов, которые мы тратили в течении почти двадцати пяти лет.

— Однозначно нужно поторопить капудан-паши в постройке новых судов и подготовке флота к войне с русскими.

Отплыв из Стамбула, мы в подзорные трубы рассматривали берега проливов.

Змий кивнул на берег — Там стоят знаменитые большие турецкие бомбарды, которые способны пробивать толстые стены византийских, венецианских, австрийских и других крепостей. А в проливах бомбарды установлены для поражения вражеских кораблей в проливах Босфор и Дарданеллы. Так, длина Босфорского пролива по фарватеру около тридцати километров, а ширина от трех тысяч семисот до семисот пятидесяти метров. Ну а пролив Дарданеллы еще длиннее — семьдесят километров, ширина его в среднем четыре-шесть километров, а в самом узком месте — между Килиц-Барим и Кале-Султане — чуть больше одного километра. Дальность стрельбы больших турецких бомбард при настильной стрельбе составляет около двух километров. Таким образом, бомбарды даже с одного берега могут поразить любой вражеский корабль. Правда, заряжание каменным ядром длится полтора-два часа, а щебнем — в несколько раз дольше.

Сема добавил — В Турции чугун стали лить на несколько десятилетий позже, чем в Европе, и в шестнадцатом веке он был неудовлетворительного качества. Поэтому в этом веке большинство больших турецких пушек стреляют мраморными ядрами. Аж до начала восемнадцатого века у турок будут преобладать медные орудия. Недостаток у медных орудий только один — высокая стоимость меди по сравнению с чугуном. Но в Османской империи имеются большие месторождения меди, да и султаны люди не бедные. После обоснования в Константинополе турки построили в Галате огромный арсенал Топхане, где ежегодно отливаются сотни орудий.

Я обратился к Федору — А мы вот спросим выпускника Военной Академии. Государь, какие преимущества у медных пушек?

Федор прокашлялся и ответил без запинки — У медных орудий меньший вес ствола при равной прочности. Поэтому в Европе чугунные пушки применяют только на кораблях и в крепостях. Полевая и осадная артиллерия имеет медные орудия, чугунные состоят там в редких случаях. У медных большая безопасность прислуги. Дело в том, что орудие из хрупкого чугуна разрывается сразу, а медная пушка сначала немного деформируется, и лишь потом разрывается. Опытные канониры почти всегда замечают, когда дело идет к разрыву ствола.

Свищ одобрительно кивнул — Память у Государя хорошая, не зря он один из лучших выпускников! Слышь, Зверь! Я предлагаю если Султан мировую не подпишет, на обратном пути его сокровищницу ограбить. А самого султана на тот свет отправим, забрав его младшую пятнадцатилетнюю дочь в невесты нашему Государю!

Федор заалел как девица — Вот вы придумали! Мусульманку в жены русскому царю!

Я усмехнулся — Так окрестим басурманку и станет османская принцесса русской царицей.

К нам подошел глава ученых монахов, которых направил Собор для составления списков с книг, хранящихся в Риме. С нами были восемь монахов, Четверых мы должны высадить на полуострове Айон-Орос на северо-восточном побережье Греции и они должны посетить Афонский монастырь. А четверо, старшим среди них был придворный поэт и наставник детей русского царя Алексея Михайловича от Марии Милославской (Фёдора, Ивана и Софьи), а также их единокровного брата Петра от Нарышкиной, основатель школы при Заиконоспасском монастыре, учитель Сильвестра Медведева, наследовавшего его библиотеку и школу, сорока восьми летний Симеон Полоцкий, должны были встретиться с Папой.

Симеон Полоцкий признавал значимость античной мифологии, хотя для многих в то время она считалась языческой ересью. Он написал трактат об иконописи; стимулом для этого послужило сотрудничество с крупнейшим русским живописцем Симоном Ушаковым. Ушаков стал во главе прочих царских мастеров, образовал целую школу иконописцев и пользовался милостями царя Алексея Михайловича и его сына, исполнял всяческие их поручения по художественной части и до самой своей смерти жил в довольстве и почёте. Монахи с собой везли несколько икон работы знаменитого иконописца.

— Мы с братьями молимся о скорейшем окончании нашего путешествия! Как скоро мы достигнем Греции?

Выйдя в Средиземное море, мы подобрали венецианца, выжившего после кораблекрушения. Спасенный еще не был истощен и, высушив свою одежду, он на следующий день составил нам компанию. Федору нужна была разговорная практика, да и общение позволяло расширить ему свой кругозор.

Венецианец, представившийся Джованни, был довольно сведущ в европейских слухах и от него мы с удовольствием получали интересную информацию. Болтовня с этим авантюристом привела к идее заглянуть к Дожу Венеции, которая давно увязла в шестой Турецко-Венецианской войне. По словам Джованни большая часть правления Альвизе Контарини была занята фестивалями и весельем, так что дож мало пользовался своими полномочиями. Однако он провёл серьёзную юридическую реформу в начале своего правления. Также тогда с Крита было привезено множество новых мощей, которые были размещены в венецианских церквях. Высадив четверых монахов, мы взяли курс на «сапог».

Венеция была разделена на множество административных округов и конкурирующих фракций, которые демонстрировали невероятную несдержанность в взаимоотношениях при возникновении различных споров. Вооруженные набеги на чужую территорию были обычным явлением. И этих насильственных интервенций было явно недостаточно — банды время от времени встречались в общественном месте и решали свои разногласия с помощью кулаков и палок.

Каждое воскресенье или во время праздников мосты через Венецию превращались в поле битвы. В те времена у мостов Венеции не было ограждений, поэтому целью было сбросить противника в воду. Ограниченная поверхность моста делала дуэль более сложной. На открытой местности дуэль может быстро превратиться в неорганизованную схватку. Но на мосту, имеющем только два входа и центральную боевую арену, бои имели тенденцию быть более организованными, но они не обязательно были более гуманными. Многие венецианские бои велись с заостренными палками, и тяжелые травмы были обычным явлением. Иногда толпа и сторонники тоже оказывались в сражение, бросая черепицы с окружающих балконов в соперничающие стороны. Каждый год погибало по крайней мере несколько человек: либо от утопления, либо от того, что они были раздавлены, затоптаны или погибли в драке. Бои на мостах стали более цивилизованными и организованными. Использование палок и любого другого оружия было запрещено, и драки в основном проводились без оружия. Венецианские кулачные бои получили широкую известность, и к концу 17-го века многие борцы из соседних государств начали приезжать в Венецию, чтобы принять участие в поединках.

Вот и мы, дав приличную сумму чиновникам Дожа для организации аудиенции с ним, в воскресный день отправились осматривать город. Помимо нас и царя с нами были полсотни человек лучшей на то время охраны, с нами были пятеро характерников, которых нам отдал Серко. Увидев драку мы попытались было сдать назад, однако нам это не удалось — народ просто давил нам в спины и мы решили следовать течению, собравшись вместе вокруг царя, которого сразу же при опасности спрятали внутрь импровизированного круга.

Драка вышла на славу! Давненько не было возможности потренировать свои навыки рукопашного боя в полную силу. Ударом в грудь я вминаю грудную клетку парню лет двадцать пяти, другим ударом я опережаю чужой удар кулаком мне в голову, попав противнику в лоб. Руки у меня и у моих друзей, стоящих в первом ряду, работают с огромной скоростью, видны только смазанные движения. Перешагивая через упавших противников, мы выдавливаем толпу назад. Вот какая-то сволота решила ткнуть меня кинжалом в живот и я понял что не успеваю — в этот момент меня сжали как тисками. Ударив ногой в колено мерзавцу я смотрел как лезвие вошло мне в полость живота. Я не почувствовал боли, в голове мелькнула мысль — Вдруг я не бессмертен! Вытащив из себя небольшой клинок, я приложил ладонь к животу и постарался протиснуться вглубь нашего защитного круга. Через некоторое время я почувствовал, что кровь перестала течь из меня и я будто и не был только что ранен. Через сорок минут нам удалось выбраться из толпы.

Мои друзья, заметив мою окровавленную одежду, вопросительно посмотрели на мое лицо и я поспешил их успокоить — Со мной все нормально! — понизив до шепота голос, добавил — Все-таки ведьма была права и мы с вами бессмертны!

Тайная встреча с Дожем привела к заключению секретного договора между Венецией и русским царством о военном союзе против Османской империи. Мы убедили Дожа ни в коей мере не сдавать Крит, обещая нанести удар по туркам после посещения Папы. На встрече Контарини поинтересовался увлечениями нашего царя и, узнав о предпочтении Федора Третьего к живописи и предметам искусства, передал нам картины для вручения их царю. Это были десять полотен знаменитых художников, среди которых были «Чудо Святого Марка» Тинторетто, «Пьета» Тициана, «Мадонна с Младенцем, Святой Катериной и Святой Марией Магдалиной» Джованни Беллини. Для Патриарха Дож передал мощи святого праведного Захарии, отца святого Иоанна Предтечи, святого Первомученика и архидиакона Стефана, святого апостола и евангелиста Марка.

Дож вечером лично нас проводил, решив осмотреть наши корабли, о которых в городе не слышал только глухой. Мы наблюдали за Дожем, который с завистью осмотрел наш сто-пушечный флагман, потратив час на его обследование.

— Теперь я поверил, что флот русского царя сможет наконец-то на Черном море громить османские корабли!

Обогнув Аппенинский полуостров, наши корабли вышли к устью Тибра, где в морском порту Портус оставили корабли и наняли пару галер, на которых двинулись к Риму.

Иннокентий XI начал свой понтификат с реформы церковных отношений в собственном государстве. Он положил конец практике непотизма, взял под контроль доходы куриальных сановников, уничтожил всякого рода синекуры. Папа запретил в городе азартные игры, закрыл театры, бывшие центром порока, а женщинам запретил носить платья с глубоким декольте. Иннокентий XI также приложил усилия, чтобы сократить расходы курии. Он жил очень экономно и призвал кардиналов делать то же самое. Таким образом, он не только сократил годовой дефицит в 170 000 экю, но и в течение нескольких лет добился превышения папских доходов над расходами.

Появление русского посольства стало для Папы приятной неожиданностью, поэтому он не стал заставлять русских ждать и принял через день, позволив русскому посольству поселиться в самом ватиканском дворце, где раззолоченные потолки, изящной работы обои и постели покрытые шелковыми тканями, долженствовали удивить взоры московского посольства облеченного по приказанию Его Святейшества также в шелковые одежды. Пятидесяти охранникам тоже нашли место, попросив их временно сдать свое оружие.

Одетые в шелка, мы тихо посмеивались над Папой, решившего удивить нас своим богатством. Воспользовавшись возможностью, мы впятером, включая молодого царя, бродили весь день по Ватикану, рассматривая собрание сокровищ архитектуры, живописи и скульптуры. Своды, стены и пилястры в шестнадцатом веке помимо самого Рафаэля расписывали его ученики: Перино дель Вага, Джулио Романо, Джованни да Удине, Франческо Пенни.

Сема был доволен — Вот свезло так свезло! Прям вип загрантур у нас! Жаль только, что в Париж мы не попали!

Свищ ухмыльнулся — Предлагаю к Людовику заглянуть позже, у нас и так слишком насыщенный тур! Тем более нам уже рассказали о тонкостях жизни в Лувре. Прикинь, шагнул в сторону и попал ногой в дерьмо!

Я покосился на сопровождающих нас метрах в пяти швейцарских гвардейцев в их дурацких полосатых костюмах и почувствовал, что проголодался — Предлагаю заканчивать осмотр и отправиться ужинать!

На личной аудиенции Папа с удовольствием воспринял наши дары, на латыни пообщался с прибывшими с нами монахами, затем обратился ко мне, как главе посольства — Я слышал, что вы, четверо ближних царских бояр, английские бароны и были католиками, это так?

Я так же на латыни ответил — Действительно! Но в Англии просто ужасный климат и мы решили перебраться в Москву, где мы крестились в православие. Ваше Святейшество, вы согласны допустить наших монахов в вашу библиотеку и в ваши архивы?

Папа задумчиво произнес — Я понимаю, что вы затеяли благое дело, привести свои богослужебные книги в соответствие к первоисточникам! Но все же мне не очень хочется допустить посторонних людей в сокровищницу нашей церкви. Да-да, сокровищницу, ибо ничто не ценно так, как истинные знания! Библиотека, основанная папой Сикстом Четвертым, постоянно пополняется и обладает богатейшим собранием рукописей, однако большинство осталось в Авиньоне. Ведь одно время город был папской резиденцией. Большинство бесценных рукописей осталось именно там.

Я кивнул — Ваше Святейшество очень популярны в народе, из-за вашей тяги к благотворительности и приветливости по отношению к людям. Два дня в неделю вы служите в соборе Святого Петра в качестве исповедника, слушая всех, кто желал вам исповедоваться. Вы часто посещаете больницы и не скупитесь на милостыню бедным. Вы не сделали почти ничего для обогащения своей семьи. Из скромности вы запретили указывать своё имя на зданиях, возведенных в период вашего правления. Неужели при наличии такого благочестия вы, ваше Святейшество не пойдете навстречу просьбе русского царя?

Папа замялся и отвел в сторону взгляд — Ваша лесть, барон, не скрою, мне приятна! Однако для меня одной лести мало, я наверное пошел навстречу просьбе русского царя, если бы он прибыл в Рим лично! Жаль, что Федор Алексеевич не решил лично меня об этом попросить!

Федор сделал шаг вперед — Я есмь Государь, Царь и Великий князь всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Федор Алексеевич! В посольстве я принимаю участие инкогнито. И я прошу вас, Ваше Святейшество, допустить моих монахов к вашему и Авиньонскому архивам!

Папа на пять минут стал похож на статую безмолвия.

Глава 3

Узнав о истинной сущности Федора, Папа решил не упустить случая пообщаться с русским царем. Дав разрешение монахам порыться в его архивах, Папа все свободное время проводил с русским царем, надеясь повлиять на его сознание и сделать лояльным к Папскому престолу. Однако благодаря полученному образованию Федор смог на равных вести дискуссии на религиозные темы, поставив Папу в тупик — тот не мог понять где молодой царь смог получить такое блестящее образование. Узнав, что в Москве открыты несколько университетов и один из них Федор окончил в числе лучших студентов, Папа покачал головой — Московия стала опаснее с развитием наук и это следует учитывать при дипломатических интригах, которые Ватикан плетет по всему цивилизованному миру.

Особенно неприятным стал для Папы логический успех Федора обоснования раскола Христианской единой Церкви, совершенного иерархами католицизма, решившими ради власти поступиться целостностью Церковью Христа! Конечно, ради власти иерархи церкви были готовы на все. Взять пример Византийского патриархата — после захвата Османами Константинополя патриархи умудряются сосуществовать с мусульманскими властями. Мусульманские правители всегда относились к религиозным меньшинствам в своих владениях как к милетам, то есть нациям, и позволяли им жить по своим законам и обычаям, а религиозная глава общины становился ее управителям, в задачу которого входило следить за исправным повиновением господствующей власти. По такому принципу управляли христианами в Халифате, в том числе общинами Восточных православных патриархов. Эта же система распространялась и на Константинопольский патриархат. Султан правда только утверждал назначение епископов, но епископ не мог быть назначен или смещен без санкции патриарха и Синода. Только патриарший суд имел права в отношении клира. Турецкие власти без разрешения патриарха не имели права арестовывать или судить епископа. Патриарх по согласованию с Синодом контролировал все вопросы, связанные с догмами. Власть его над православными была почти абсолютной.

Иннокентию честно говоря было не Москвы — У него было противостояние с французским королем Людовиком Четырнадцатым, войска которого шесть лет назад вторглись на голландскую территорию. Учитывая войну Соединенных Провинций с Англией, король рассчитывал на легкую победу и захват новых территорий. Однако великий пенсионарий провинции Голландия Ян де Витт сумел организовать оборону страны. Он смог предотвратить продвижение французов и полное поражение голландцев, разрушив дамбы и затопив большие территории. Убийство де Витта облегчения Парижу не принесло — после его смерти пожизненным штатгальтером Голландии был объявлен Вильгельм III Оранский, который продолжил войну с таким же упорством. Постепенно боевые действия стали распространяться за пределы Голландии — в войну вступали все новые игроки и вскоре она расползлась почти по всей Европе. Участниками военного конфликта были с одной стороны Франция, Англия, Швеция, Кёльн и Мюнстер, а с другой — Голландия, Испания, Габсбургская монархия и Бранденбург. Несмотря на военные успехи французов на последнем этапе войны (в прошлом году ими были взяты Валансьена, Камбре, Сент-Омер и отбита атака войск Оранского на Шарлеруа), положение Франции резко осложнилось тем, что английский король Карл II заключил сепаратный мир с голландцами. Понимая, что количество его врагов угрожающе увеличивается, Людовик стал искать способ закончить войну. По приказу короля его армия в марте этого года стремительно захватывает Гент и Ипр. Таким образом французские войска оказались на расстоянии одного перехода до Антверпена, а далее — и до Амстердама. Это фактически поставило Испанские Нидерланды на колени — испуганные угрозой военного разорения своих главных портовых городов голландцы согласились на все условия мира, который продиктовал им Людовик. Испания по прогнозам советников Папы тоже к сентябрю выйдет из войны. Вот на этом и было сосредоточено все внимание Ватикана.

Но русские после захвата Крыма вышли на мировую политическую арену. Их противостояние с Османской империей было на руку Святому Престолу. Папа не мог заинтересовать русского царя финансовой помощью из-за скудости своей казны. Но он надеялся с помощью дара экземпляра первопечатной Библии Гутенберга середины пятнадцатого века, а также нескольких картин и пары древних статуй из мрамора заручиться поддержкой русского царя. Папа с трудом оторвал от своей жабы картины «Видение Святой Елены» Паоло Веронезе и «Святой Иероним в Пустыне» Леонардо да Винчи. Последний день пребывания Папа отвел русского царя полюбоваться фресками Микеланджело в Сикстинской капелле.

— Государь, взгляните сюда — Папа указал на переднюю часть свода — Свод украшают сцены из Книги Бытия, среди которых самая лучшая его фреска Сотворение Человека. А фреска Страшный Суд занимает почти всю стену капеллы возле алтаря. Для ее создания пришлось отказаться от работы над несколькими другими фресками. В центре круга Микеланджело изобразил фигуру Христа, который осуждает земных грешников. На изображении фрески он поднял правую руку, как будто хочет вынести свой страшный и неоспоримый приговор.

Федор завороженно кивнул — на потолке капеллы нарисованы практически все фрагменты из Библии — Меня вчера поразил образ Марии, оплакивающей снятого с креста распятого Христа в Соборе Святого Петра! Микеланджело высек из цельной глыбы светлого мрамора свою Пьету.

Папа кивнул — В переводе с итальянского, Pietà — «сострадание, скорбь, жалость, сочувствие».

— Рука мастера отсекла все лишнее, и миру явился потрясающий образ скорбящей матери, утратившей сына.

— Никто тогда не верил, что никому неизвестный двадцати четырехлетний художник и начинающий скульптор справится с такой задачей! — Папа развел руками — А в действительности никто не смог превзойти этот шедевр Микеланджело, как по эстетике, так и силе эмоционального воплощения. Если ты, Государь, позволишь, я отправлю с тобой в Москву лучших своих художников и скульпторов для обучения их искусству твоих подданных.

Федор кивнул, понимая, что Папа хочет отправить с ним своих соглядатаев. Но отказываться просто глупо — за шпионами всего лишь нужно установить присмотр. И он это сделает.

Вернувшись в Стамбул, наше посольство запросило ответ о предложенном мирном договоре. Ответ был коротким — Пока русские не покинут Крым, никакие переговоры не возможны. На рассвете ваши корабли должны покинуть Стамбул!

Мы согласились и увеличили количество контактов с торговцами, всем соглядатаям демонстрируя усиленную закупку продовольствия, пользуясь оставшимся световым днем.

С наступлением сумерков мы спустили на воду шлюпки, которые были выкрашены черной и серой краской так, что их практически не было видно на воде. Все участники операции, вымазав лицо и, одев просторные черные одежды, в которых так любили проводить свои тайные операции ниндзя.

Наши пятеро характерников, посмеиваясь в душе над нашими приготовлениями, впрочем сделали то же самое, при этом уверяя — Мы пройдем как нож сквозь масло даже если на нас будут наряды танцовщиц.

После этих слов мы чуть не попадали где стояли, представив наших бравых казаков в прозрачных шальварах и топиках. Отсмеявшись, я согласился — Пойдете первыми, но все-таки на всякий случай свои разноцветные тряпки оставите на корабле.

Шлюпки пристали к берегу и характерники, не дождавшись касания бортом причала, как тигры выпрыгнули на деревянный настил и мгновенно скрылись из виду. Я от удивления даже рот открыл, увидев спецов, чье мастерство оказалось выше как минимум на ступень выше моего. Покинув шлюпку, мы двинулись в сторону дворца, встречая лишь трупы часовых, чьей обязанностью было наблюдение за портом.

Я отдал приказ все трупы побрасать в залив. Как только с мертвецами было покончено, мы двинулись дальше. Характерники выполняли работу по перемещению живых на тот свет просто идеально — ни вскрика, ни призыва о помощи. Дворцовую стену казаки перемахнули первыми, скинув сверху веревки.

Двигаясь вперед характерники будто видели темноте — они прекрасно видели препятствия и слишком большие скопление стражи. Начался сад и вокруг заблагоухали розы, стараясь не задеть их колючие стебли мы пробирались дальше в глубь наконец один из казаков появился перед нами и знаками показал, что нам нужно следовать за ним. Несолиборщ привел нас к открытому окну которое мы успешно преодолели оказались уже внутри здания. Остальные характерники ждали нас внутри с оружием в руках, готовые в любой момент принять бой.

Нифан Срам недовольно заметил — Больно плохо вы по темноте перемещаетесь, мы вас уже заждались!

Загубисало цыкнул на него — Цыц, держи язык за зубами, на кого хвост поднимаешь! — затем Вахром подмигнул мне — Ниче, боярин, мы из вас со временем сделаем настоящих волкодлаков. У вас все зачатки для этого есть. А сейчас вперед, я чувствую, что в соседнем помещении есть люди с оружием. Поэтому наша задача — быстро отправить их к черту!

Раздвинув кисейные занавеси и чуть не споткнувшись о кучу мягких подушек, я первым шел за казаками. Когда я приготовился резать противника, казаки успели всех шестерых зарезать и, смахнув с клинков кровь и не делая при этом лишних движений, двинулись дальше. Оказавшись опять на улице в огромном дворе, я понял — мы перед Вратами Счастья что ведут в Третий двор — личные покои султана, Гарем, Сокровищницу, библиотеку, Тронный зал, где особо важных гостей принимал султан. Именно здесь были личные покои Султана, а вход в них осуществлялся строго по его дозволению. Третий двор — Двор Эндерун (что значит «самый внутренний») являлся частной частью двора, предназначенный для мужчин («selâmlık»). Он также назывался «Harem-iHümâyûn» — Гарем, где Султан жил со своей семьёй. Ворота олицетворяют присутствие правителя во дворце. Никто не мог проходить через них без разрешения повелителя. Даже Великому визирю предоставлялось подобное разрешение только по определённым дням и в особых случаях. Врата Блаженства, являющиеся главной дверью в личные покои правителя, оставались всегда запертыми. А несогласованное проникновение через них расценивалось как строжайшее нарушение закона и вызов власти Султана.

Мы опять преодолели стену и стали огибать здание Тронного зала дворца. Сокровищница объединяла несколько смежных зданий в едином комплексе. Павильон Завоевателя, который Мехмед Фатих возвёл в качестве домика для созерцания окрестностей, вскоре был переделан в место, где хранились дворцовые сокровища. Так как сокровищница существенно обогатилась после египетской экспедиции султана Селима, террасы были закрыты стенами с целью защиты особо ценных экспонатов.

Я принял решение пробраться именно в это здание, тратить время на вскрытие всех зданий, в которых хранятся сокровища, не имело смысла — что бы вынести отсюда все, понадобится уйма народу, а не жалкая сотня человек нашего спецназа, которую мы с собой взяли.

Степан Тимофеевич Разин родился в семье казака. Матерью Разина была пленная крымская татарка, родиной отца Степана был Воронеж, а причинами переселения на Дон, как и у многих других крестьян, стали голод и бесправие власти. Став казаком, Тимофей обзавёлся домом и немалым хозяйством, стал одним из самых уважаемых представителей казачества. Он участвовал практически во всех военных походах прививая любовь к свободе и смелость своим сыновьям — Ивану, Степану и Фролу.

Ряд реформ и преобразований царя Алексея Михайловича оказался непосильной ношей для крестьян и казаков. После подписания «Соборного послания» усугубилось положение крепостных. Это стало причиной недовольства в народе, спровоцировав побеги людей на Дон.

Там крестьяне становились «голытьбой», вольными казаками без имущества. Беглецы объединялись в отряды, нередко разбойничали, а тем временем численность таких крестьянско-казацких поселений росла. Крупнейшими объединениями стали Донское и Яицкое казачества. Его брат Иван возглавлял войско в русско-польской компании Юрия Долгорукова. Казак решил самовольно покинуть поле боя, что не возбранялось представителями вольного казачества. Однако военачальник велел догнать Ивана и его отряд, объявил их дезертирами, после чего казнил. Потеряв брата и многих товарищей, Степан Разин понял, что хочет бороться с теми, кто вершит подобный беспредел.

Степан Тимофеевич твёрдо решил осуществить ряд военных походов, в том числе и на Москву. Успешно взяв ряд городов, Степан призывал людей присоединиться к бунтовщикам. Простой люд, обездоленные крестьяне считали его своим предводителем, веря каждому слову. Захватив Астрахань, Разин заявлял собравшемуся народу следующее: «Силою не стану принуждать, а кто захочет быть со мною — будет вольный казак! Я пришел бить только бояр да богатых господ, а с бедными и простыми готов, как брат, всем поделиться!»

Разин обладал дипломатическим талантом, что помогал ему решать в свою пользу даже самые непростые переговоры. Он сумел примирить малые народы Поволжья, что выступили в поддержку восставших. Добровольцами в отрядах Разина теперь нередко становились служилые люди, ремесленники, торговцы. В войске казака было немало старообрядцев, недовольных губительной для прежних обычаев церковной реформой патриарха Никона. Поддерживали Разина и различные народности Поволжья — мордва, татары, чуваши, марийцы. И если изначально в «поход за зипунами» Стенька ходил с шестью сотнями казаков, то теперь в его отрядах состояло не менее двадцати тысяч человек.

Однако Степан был жесток и не знал жалости. Один соглядатай доносил — «Человек этот жесток и груб, в особенности в пьяном виде: тогда величайшее удовольствие находит он в мучении своих подчиненных, которым приказывает связывать руки над головою, наполнять желудок песком и затем бросает их в реку».

В 1670 году Разин уже готовил своё войско к главному походу — на Москву. Он намеренно пустил слух, будто в его стане скрывается беглый царевич Алексей Алексеевич, законный наследник престола, что был объявлен умершим. На самом деле юный царевич действительно скончался от болезни, но это не помешало самозванцам использовать его имя.

Чтобы остановить «мятежников и воров» Алексей Михайлович направил воевод Юрия Долгорукова, Щербатова и Барятинского, что поджидали бунтовщиков под Арзамасом. В боях под Симбирском он получил серьёзное ранение. Невзирая на рассеченную голову и периодическую потерю сознания, Разин продолжал бороться. Однако теперь смекалка, что так часто выручала атамана, стала оружием его противника. Степан Разин отправился на Дон, где планировал взять новые отряды для помощи товарищам. Оставив своих соратников в Симбирске, Разин и представить не мог, какая участь и настигнет. Без своего атамана и вдохновителя казацко-крестьянское войско оказалось слабым и неорганизованным. Юрий Барятинский преследовал бунтовщиков, разбитых под Арзамасом, а настигнув приказал жестоко расправиться.

Разин пытался заручиться поддержкой донских казаков. Вот только домовитые представители казачества не хотели, чтобы царские каратели повернули к вольному Дону. Даже крёстный отец Стеньки, Корнилий Яковлев, прежде поддерживающий атамана, не желал накликать беду на свои земли. Большинство прежних товарищей враждебно встретили Разина. Тем не менее, почти три месяца Разин и его соратники проживали в Кагальницком городке.

Неожиданно для Степана к нему потребовал отвести какой-то истрепанный монах в стиранной и штопанной рясе. Монах передал Степану письмо от настоятеля соловецкого монастыря, в котором его предупредили — Если ты хочешь жить, то ты, атаман Стенька Разин, должен немедленно бежать — тебя скоро предадут в руки царского палача. Ты должен прекратить бунтовать и грабить русский люд. А лучше продолжай собирать вокруг себя верных людей. Ты еще понадобишься четверым боярам с Оловянных островов и они смогут предложить тебе искупить грехи твои во славу православной Руси! Спаси тебя Бог! Архимандрит Никанор."

Степан тогда сорвался и вместе с приближенными ушел на низовья Волги, где стал собирать свое новое войско, пощипывая персов. После возвращения из похода Степана ждало письмо, доставленное ему казаками Серко. В письме было послание — Атаман! Ждем тебя в Москве на Кукуйской слободе в таверне «Жаренный каплун» через месяц после твоего возращения. Мы можем вернуть тебе расположение русского царя и заодно дать возможность сходить за зипунами в Константинополь при поддержке Государя Федора Алексеевича! Боярин Перебейнос и его товарищи.

Глава 4

Молодой царь проснулся от сильной качки. Бояре пошли ему навстречу, взяв с собой на гоп-стоп. Эти непонятные слова Федор услышал от Свища. Попросив пояснить их значение, Федор невольно заставил того рассмеяться — Гоп-стоп, Государь, это краткое обозначение грабежа у разбойников, или как у нас — экспроприации.

К Федору приставили троих бойцов, чьи навыки охраны были лучшими в подразделении. Федор должен был держаться посередке, не вылезать вперед и не путаться в хвосте. Что он старательно и делал. Все шло как по-маслу. Добравшись до сокровищницы, бойцы не долго думая заложили мину из пороха и дождавшись взлетевшей с палубы нашего корабля зеленой ракеты подожгли фитиль и почти одновременно с бортовым залпом «Орла» вышибли обшитые металлом двери. После пушечного салюта Стамбул стал напоминать разворошенный муравейник. Неожиданно открылась калитка и во двор в самый разгар ограбления века ворвались полуодетые, но зато хорошо вооруженные янычары, которые сначала впали в ступор при виде оживления у сокровищницы, из которой споро выносили мешки с добычей и складывали их в центре двора.

На Федора с его тремя охранниками набросились сразу с десяток мусульман. На специальной сбруе у каждого бойца спецназа были в кобурах по четыре пистолета. Разрядив один, его возвращали на место и по очереди или стреляя одновременно с двух рук, бойцы вместе с Федором уложили восемь человек, двоих приняли в клинки. Федор в азарте выхватил клинок и попытался было придти на помощь остальным бойцам, сражающимися с янычарами, которые лезли и лезли во двор как окаянные, но трое приставленных к нему бойцов не позволили — Не дело тебе, Государь, лично в бой лезть, когда есть кому воевать!

Федор подумал, затем как и его охранники взялся за перезарядку своих пистолетов. Затем начал методично отстреливать самых опасных противников. Наконец янычар добили и началось перетаскивание ценностей к лодкам.

Я и Сема проходили мимо здания с тремя окнами, в которых метались тени. Семен кивнул на окна — Это гарем. Видишь напротив стоит мечеть? Жены и наложницы здесь молятся, в то время как мужчины находятся в мечети. Может заглянем в гарем?

Я выставил ладони — Нет, ни за что, мне и одной жены хватает. И поверь — в любви моя Ульяна как будто наложница султана неистова!

Мы подошли к зданию, в котором жил султан со своей семьей.

Я оглянулся — Здесь вроде тихо, султану наверняка уже доложили о инциденте с нашим кораблем и он более-менее успокоился. А это еще что!

В здании вдруг открылась малозаметная дверца и с масляной лампой в руке вышла немолодая полная служанка, а за ней следом молодая стройная как газель девушка, одетая как принцесса.

Сема присвистнул — А вот и супер приз! По одежке она как минимум дочь визиря.

Любопытные клуши, озираясь по сторонам, двинулись в сторону сокровищницы и мы их через пять минут спеленали, при этом отключили их сознание, пережав на время сонную артерию. Когда мы преодолели стены в обратном направлении, прошло часа четыре. Федор, увидев наше появление, обрадовался как ребенок — Ваш гоп-стоп просто сказка! А что у вас в руках?

Я откинул с лица девицы лет шестнадцати брюссельскую сетчатую вуаль, открыв драгоценную диадему на голове — Очень надеюсь, что это дочь султана! На девушке шелковые шаровары с цветочными узорами, кружевом, золотым и серебряным шитьем, она одета в длинную шелковую рубашку энтари и платье елек с узорами, вышитыми золотом. Взгляни на ее пояс, Государь!

Федор перевел взгляд ниже талии, где почти на бедрах, был кушак — широкий ремень, украшенный драгоценными металлами, рубинами и изумрудами.

Я усмехнулся — Иначе придется отдать ее замуж не за тебя, Государь, а за одного из наших офицеров.

Федор засмущался, но с любопытством постарался рассмотреть лицо пленницы. Ее черты лица были приятны для глаз и Федору турчанка понравилась. Ее смуглая кожа и миндалевидные глаза с роскошными длинными ресницами и длинные волосы, заплетенные в множество косичек делало девушку похожей на сказочный персонаж. Девушка открыла глаза и на Федора взглянули зеленые колдовские глаза, проникнув в глубину души юноши и его сердце забилось намного чаще.

Федор поднялся с небольшой кровати и потер глаза. Все это было вчера, русским кораблям со скандалом удалось уйти в море до рассвета. Сейчас же корабль будто подбрасывали. Сдерживая стон, Федор поднялся на палубу и ужаснулся — паруса были убраны, моряки пытались управлять линкором. Штормило очень сильно. В пределах видимости были остальные корабли.

Я заметил появившегося на палубе царя и подошел к нему — Государь! Спустись вниз — не дай Бог, смоет волной за борт! Навести лучше свою невесту. Она действительно дочь султана и помимо родного языка знает арабский, латынь, французский, греческий и русский языки, девочка настоящий полиглот и научилась многим языкам, общаясь с детьми рабынь, похищенных у разных народов. Этот шторм наверняка ее напугал и успокоив, ты сможешь с ней немного сблизиться. Принцессе мы отдали капитанскую каюту.

Федор поспешил в указанном направлении, время от времени пропуская спешащих матросов, которые боролись за живучесть корабля. Подойдя к капитанской каюте, царь оглянулся, не видя никого рядом, он решительно открыл дверь и вошел внутрь. Служанка расчесывала распущенные волосы своей госпожи, а принцесса задумчиво разглядывала обстановку каюты.

Появление незнакомца напугало обеих и Федор невольно сделал шаг назад, уткнувшись спиной в дверь — Простите, что я вас напугал. Я русский царь Федор Алексеевич! Все свои титулы я перечислять не буду, их слишком много. А как звать тебя, прелестное дитя?

Девушка прикрыла ладонями лицо, и старательно разглядывала вошедшего царя сквозь пальцы — Мое имя Фатьма-султан, повелитель! Зачем меня похитили твои воины?

Федор запнулся было, но продолжил — Моим ближним боярам пришла в голову блестящая мысль женить меня на турецкой принцессе! А я, увидев тебя, не в силах отказаться от этой идеи! Только тебе придется креститься в православие.

Фатьма с ужасом произнесла — Я не могу отказаться от веры моих предков! Это невозможно!

Федор вздохнул — оказывается ему придется убедить эту девчонку. Федор сел в одно из кресел и начал рассказ о происхождении христианства и мусульманства.

Через час он вернулся в кают-компанию, где мы с друзьями играли в шахматы — Я смог уговорить Фатьму креститься!

Змий подмигнул — Мы все рады, что ты, Государь, смог найти общий язык!

Федор просто лучился внезапно возникшим чувством любви и пытался с нами им поделиться — Помимо иностранных языков моей невесте преподавали историю, географию и математику. Она вовсе не глупа, как большинство дочерей наших бояр! Дочерей султанов готовили стать хорошими женами отпрысков властителей соседних стран либо сыновей турецких вельмож. Представляете, претендент на руку девушки уже мог состоять в браке, и в таком случае он должен был расторгнуть его для женитьбы на султанской дочери, к тому же будущий муж, уже достигший солидного положения при дворе, часто значительно превосходил по возрасту юную невесту. Все таки у нас на Руси женихи чаще молодые и полны сил! — Осмотрев каюту, царь спросил — А еще лишняя доска с шахматами у нас есть? Хотел предложить своей невесте поиграть, чтобы ей скучно не было. Оказывается она неплохо играет!

Змий переглянулся с Свищем и сказал — Забирай эти шахматы, мы уже с другом наигрались.

Султан, которому утром доложили о разграблении сокровищницы и исчезновении младшей любимой дочери вместе с ее рабыней, был в неистовстве и в гневе зарубил того, кто первым принес ему эту весть. Султан долго не мог успокоиться и, вспомнив ночной салют из пушек русского корабля, понял — без русских здесь не обошлось. — Великого Везиря немедленно!

Его советник, вошел и бухнулся ему в ноги — Пощади, мой султан! Это не моя вина, виновные будут обязательно наказаны!

Султан сел и с яростью произнес — И это называется русское посольство! Если эти собаки опять посмеют заявиться в Стамбул, я лично спущу с них кожу! Что будем делать?

Великий Визирь оторвал от длинного ворса ковра свою голову и промолвил — Прошу тебя, мой султан, повели послать в Москву нашего посла с богатыми дарами и предложить русскому царю Фатьму-султан в жены. Если с твоей дочерью поступят без нанесения бесчестья твоему роду и согласятся на брак, мы в ответ на такой шаг подпишем договор, который тебе оставили послы и сделаем вид, что ч твоей дочерью так и было задумано. А то, что они забрали из твоей сокровищницы, мы в качестве составленного списка передадим русскому царю как ее приданное. И волки будут сыты и овцы целы, как говорят эти неверные!

Султан посветлел лицом и кивнул — Да будет так! Но если мою сокровищницу попытаются обокрасть повторно! Я сдеру кожу с каждого причастного к охране, в том числе и с тебя! Немедленно проследи, чтобы охрана была усилена.

Великий Визирь счастливо выдохнул и поклонился.

Корабли после окончания шторма собрались и направились к строящейся крепости Одесса, около которой вовсю шло строительство нового порта. Высадившись, мы забрали у назначенного воеводой Одессы князя Пронского его личную карету. Иван Петрович не возражал, узнав для кого у него забирают карету.

Он подошел к царю и, поклонившись, преподнес царю шкатулку — Государь! Позволь преподнести твоей невесте свадебный дар! Я по случаю купил у казаков просто очаровательные драгоценности! — открыв шкатулку, князь протянул ее Федору Алексеевичу.

Тот покачал головой — Это просто неземная красота! Камни будут хорошо смотреться с глазами моей невесты.

В шкатулке были золотые серьги и ожерелье из огромных изумрудов и россыпи мелких. Князь довольно улыбнулся.

Я смотрел на море, которое было спокойно как озеро и ничто не напоминало о прошедшем шторме, который оставил на берегу горы водорослей, в которых копалось множество насекомых и рачков. Я повернулся к воеводе — Боярин! Прошу тебя отдать распоряжение собрать водоросли бурого цвета и высушить их, затем хорошо просушенную морскую траву отправить в Москву.

Змий шепнул на ухо — Хочешь попробовать добыть йод?

— Это конечно не тихоокеанские водоросли, но попробовать можно. Какое-то содержание йода в этих водорослях есть. Нужно заказать бурые водоросли на побережье Белого моря.

Воевода с сомнением посмотрел на груды водорослей и кивнул — Я вышлю несколько возов, боярин Перебейнос! — затем понизил голос — А отчего эта трава помогает? И как ее употреблять?

Я еле сдержался от ухмылки — Эта трава нужна мне для опытов. Вдруг в ней есть какая-нибудь польза!

Воевода указал на бухту — Это еще чьи корабли?

В бухту заходили два корабля, в подзорную тубу я увидел турецкий флаг — Это турки! Государь, предлагаю дождаться схода на берег турок и узнать цель их появления в наших водах!

Федор кивнул и взял у меня трубу, рассматривая изображение раздвоенного меча Зульфикар на желтом фоне, меч имама Али. Верх и низ флага имели красные полосы.

Воевода прикинул время, которое понадобится кораблям на достижение пристани и указал на свой терем — Прошу, Государь пожаловать вместе со своей невестой и боярами ко мне, сначала помоемся в бане, а затем перекусим чем Бог послал! С дороги это самое необходимое!

Федор согласился и мы направились на воеводский двор. Баня кстати была в самый раз, распаренные, мы направились в терем, а женщины направились мыться после мужчин. Федор подошел к невесте — Дорогая! Ты сейчас впервые познаешь русскую баню. Конечно, по сравнению с вашими роскошными банями эта покажется тебе непривычной.

Стол был накрыт так. что казалось ножки не выдержат и он рухнет со всеми блюдами, которыми стол был заставлен. Федор вздохнул — и это лишь первая перемена блюд. А сколько их еще будет! Царь обычно как и его ближники только отщипывал и отрезал по маленькому кусочку по немногу от самых вкусных и полезных для организма блюд. А вот остальные бояре жрали в три горла. Федор не мог понять, как в них столько входит еды. Перекусив немного жареных телячьих языков и попробовав севрюгу, Федор не спеша ковырялся в салате, не веря своим глазам — воевода доедал уже в одну харю целого запеченного поросенка! Вернулись из бани женщины и по приказу Федора дочь султана посадили рядом с ним во главе стола. Воевода похлопал глазами и указал жене место рядом с ним.

Появились дудочники, затянувшие какую-то унылую мелодию. Свищ, выпивший прилично стоялого меда, возмутился — Что за хрень, воевода, твои музыканты пытаются изобразить? Это разве музыка? Где моя гитара?

Послав бойца, который вместе с еще тремя нашими охранниками ожидал в сенях, за инструментом, Свищ пообещал — Я вам, бояре, сейчас такую песню исполню, после моего отъезда будете горькие слезы лить, лишь бы я вернулся и повторил ее для вас!

В этот момент вошел кто-то из воеводских холопов — Турки просят принять их, боярин!

Федор повелительно кивнул и воевода дал приказ запускать.

В терем вошли трое богато одетых османов, которые заметив за столом сидящую Фатиму, будто споткнулись и замерли как статуи. Наконец один поклонился так, что коснулся своей зеленой чалмой пола — О Великий Государь Царь и Великий Князь Федор Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Тамани и Кубани, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея Северныя страны Повелитель, и государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель, наш Государь Султан Мехмед Четвертый, Хан, Повелитель Величественного Дома Османов, султан ус-Селатин, Хакан, Предводитель правоверных и преемник Пророка Господа Вселенной, Хранитель Священных городов Мекки, Медины и Кудса (Иерусалима), падишаха Трех городов Стамбула, Эдирне и Бурса, и из городов Шами Каир, из всего Азербайджана, из Магриба, из Барки, из Кайруана, из Алепа, из Арабского и персидского Ирака, из Басры, из полосы Эль-Хаса, из Ракки, из Мосула, из Парфии, из Дияр-и-Бекра, из Киликии, из провинций Эрзурум, из Сиваса, из Аданы, из Карамана, из Вана, из Барбарии, из Хабеча (Абиссиния), из Туниса, из Триполи, из Шама, из Кипра, из Родоса, из Крита, из провинции Морея, из Бахр-и-Сефида, из Бахр-и-Сефида, Сиях, из Анатолии, из Румелии, из Багдада, из Курдистана, из Греции, из Туркестана, из Черкесии, из двух областей Кабарды, из Горджестана (Грузия), из степи кипчаков, из всей страны татар, Боснии, города и крепости Белграда, провинции Сирбистан, со всеми замками и городами, всего Арнаута, всего Эфлака и Богдании, а также всех зависимостей и границ и многих других стран и городов готов заключить с тобой мир на твоих условиях и в знак примирения отдает тебе свою дочь Фатиму-султан! Вот подписанный султаном договор на двух языках. А это перечень ее приданного, который уже передан тебе в Стамбуле!

Посол зачитал список украденного нами и Федор вопросительно посмотрел на меня, сидящего от него по правую руку на ближнем к царю месте на скамье.

Я в душе подивился хитрожопости султана, который в своем послании не только показал нам, что вместо приданного мы хрен что получим, так и перешагнул через свою гордость и титулах признал за русским царем право на Крым. — Скажи, посол, а как получилось. что вы пришли в Одессу так быстро?

Посол обозначил поклон и ответил — Мы обошли шторм стороной, боярин! Пока вы боролись с погодой, мы смогли вас нагнать. Правда сначала мы хотели было идти в Крым, но встреченные купцы отсоветовали — они сами шли из Крыма и ваших кораблей не встречали. Мы рады будем передать нашему Султану, что с его дочерью все хорошо.

Федор кивнул — Я приглашаю отца моей невесты на свадьбу, которая состоится через месяц. Подписанные мною копии договора вы получите сейчас же.

Я почесал затылок — Неужели султан сделает ход конем и посетит Москву?

Глава 5

Вернувшись в Москву, царскую невесту отдали под крыло патриарха, который должен был подготовить будущую царицу к принятию крещения. Уже обговорили, что царица получит отчество Федоровна в честь Феодоровской иконы Божией Матери. Свадьбу же запланировали на воскресение тридцатого июня — в этот Петров Пост в Петров день начинался летний мясоед, промежуток между постами, кода разрешено кушать мясо. Имя же у новой царицы будет Пелагея, это греческое имя, которое происходит от прозвища древнегреческой богини Афродиты — «пелагеос». В переводе оно означает «морская». Невесте новое имя понравилось и она первый дни часто его повторяла, вслушиваясь в звучание.

Царь забросил дела и вернулся на Кукуй в Университет — он упросил характерников провести с ним занятия. А своим ближним боярам он доверил вместе с князем-кесарем править страной. Ромодановский после того как мы с ним пошумели в Крыму, относился к нам благосклонно, можно сказать мы с ним даже немного сдружились. Матвеев, который после смерти Алексея Михайловича растерял свое влияние на нового правителя, пользуясь тем, что он был нашим крестником, пытался стать своим для Федора, но у него это не получилось и боярин запил горькую.

Из Китая вернулся Николай Гаврилович Спафарий, возглавлявший русское посольство в Пекин, в ходе которого проделал огромный путь по Сибири, Забайкалью и Китаю. В отличие от предыдущих посланников, Спафарий всерьёз занялся изучением Китая и китайского языка, что позволило ему собрать много ценных сведений.

Мы сразу же приняли опытного дипломата, писец вел стенограмму встречи для занесения в архив. Мы были с ним знакомы еще до его отъезда. Родился тот в боярской семье Молдавского княжества. Предки его отца происходили из древнего валашско-греческого рода Асан-Палеологов. Прозвище «Спафарий» — от молдавского «спэтару», « спэтар» — название титула при дворе, которая изначально предполагала несение меча «spadă» и булавы правителя при церемониях, позднее — военачальник и начальник полиции. Такую должность Николай Милеску занимал при правлении Георгия Гика в Молдавии и Валахии. спафарий владел, помимо румынского, девятью языками: русским, латынью, греческим (включая древнегреческий), турецким, итальянским, китайским, французским и шведским.

Спафарий подал нам увесистую книгу — Я в своём дорожном дневнике дал подробное описание среднего течения Оби, её притоков — Иртыша и Кети, а также Ангары. Я перечислил все впадающие в Байкал крупные реки, в том числе Селенгу, Баргузин, Верхнюю Ангару, описал остров Ольхон, оценил глубину озера, отметив, что оно сравнимо с высотой гор. Пересекая Сибирь,я выполнял первые определения географической широты ряда пунктов с помощью астролябии. Вот карта Сибири! Сейчас восстали тунгусы, которые напали на Охотск, Ессейское и Тонторское зимовья. Следует направить хотя бы полк для подавления мятежа.

Змий хмыкнул — и в чем причина недовольства тугнусов?

— Спафарий усмехнулся- Как всегда служивые люди палку перегнули — от жадности не выполняют царев наказ не брать больше установленного с местных жителей. В одна тысяча шестьсот восьмом году из-за этого же восстали ясачные люди Берёзовского уезда, через тридцать один год начали бунтовать тунгусы, через три года к ним присоединились и якуты. В одна тысяча шестьсот пятьдесят восьмом году подняли восстание буряты возле Братского острога. Царь-батюшка старался проводить в их отношении мягкую политику, не угнетать их. Ясак надлежало брать небольшой, по пять−семь соболей в год с человека, а воеводам полагалось вести себя сдержанно, чтоб от насильства они бы розно не разбрелися и ясачный сбор в том не залёг. Но служилые люди, которые вдали от Москвы чувствуют себя вольготно, нередко злоупотребляя своей властью и требуя больше положенного. Война с чукчами длится уже тридцать шесть лет и ей не видно ни конца ни краю! Несмотря на формально подчинение царской власти чукчи управляются лишь по своим законам старейшинами родов. Чукчи не желают платить ясак!

Сема присвистнул — Чувствую, придется нам, друзья, наведаться и в Сибирь. Кого-то на голову укоротим, а кого и на кол посадим.

Ромодановский покосился на Семена, но промолчал.

Я согласился — Правы, вы други мои! А чукчи нам нужны — Это же готовые воины спецназа. Нужно подумать как нам от них пользу начать иметь, хватит им херней заниматься!

Спафарий добавил — Чукчи считают себя господами среди окрестных народов — эскимосов, юкагиров, коряков. С ними они ведут частые войны. Военные столкновения перемежаются меновой торговлей, но любой торг, из-за несогласия в цене, может превратиться в очередную войну. Чукчи торгуют, можно сказать, с копьём в руке. Любопытно, что чукчи вообще не считают иноплеменников за людей, и лишь русские, благодаря превосходству своего огнестрельного оружия и победам над чукчами, удостоились со стороны последних признания в «человеческом статусе». Военное воспитание начинается у чукчей с раннего детства. Чукчи постоянно тренируются в ратном мастерстве, устраивая учебные поединки и перестрелки, редко обходившиеся без убийств и увечий. Основными видами оружия являются лук, праща и копьё. Тело чукотского воина прикрывается доспехами из кожи или костяных пластин. До прихода русских чукчи не знали железа, однако быстро оценили преимущества железных ножей и топоров. Научились чукчи пользоваться и трофейными ружьями. Царским указом запрещена продажа якутам огнестрельного оружия.

В войнах у чукчей участвовуют не только все взрослые мужчины, но и значительная часть женщин. При общей численности чукчей обоего пола и всех возрастов около десяти тысяч человек, они выставляют против русских ополчения числом до трех тысяч. Все они предпочитают смерть плену. Главными поводами для походов против чукчей служат нападения чукчей на юкагиров, коряков, эвенов, принявших российское подданство и плативших ясак. Даже когда, под влиянием побед чукчей, эти народы восставали против русской власти, чукчи не делали никаких попыток привлечь их на свою сторону и объединить усилия в борьбе против русской колонизации, а вели себя с ними по-прежнему, то есть нападали, уводили оленьи стада, захватывали в рабство женщин и детей. Разделение чукчей на несколько независимых кланов не позволяет им эффективно объединять даже свои военные силы. В то же время, такая раздробленность затрудняет русским покорение Чукотки, так как привести в подданство можно было лишь конкретные роды, но не всех чукчей сразу.

Свищ покачал головой — Крутые ребята! По-любому нужно с ними договариваться!

На следующий день в Москве появился Разин, как и договаривались, он, изучив пути отхода, в кукуевском трактире заявил трактирщику о желании встретиться с боярином Перебейносом. Трактирщик отправил своего сына с запиской в Кремль для передачи ее дежурному офицеру гвардейского полка. Ко мне же записка попала через часа два и я немедленно поспешил в конюшню за лошадью. На такой срочный случай всегда были несколько оседланных лошадей, которым требовалось лишь туже затянуть подпругу (ремень, держащий седло).

Степан при моем появлении около стола, за который он сел, взглянул в мои глаза и, увидев в них жуткую опасность, невольно оробел и вскочил, поклонившись чуть ли не в пояс — Звал, Боярин?

Я кивнул — Садись, Степан! Я вижу, ты сидишь передо-мной живой и удивляюсь — ты вот уже лет семь должен гнить в земле после четвертования.

Степан отшатнулся и ударился спиной о стену — Правда твоя, боярин! Наверняка бы уже был мертв, да только своим предупреждением о моей скорой смерти спас меня старец Соловецкий! Дюже удивился я тогда — зачем святой человек решил спасти мою душу разбойную. Я готов искупить свои грехи перед всевышним. Что я должен сделать?

Я заказал себе кофе, а своему собеседнику квасу. Затем достал из внутреннего кармана лист пергамента, на котором мы с друзьями начертили чернилами примерную карту Сибири и ткнул пальцем в указанный маршрут — Собирай свою вольницу, ваша задача, набрав охочих составить семьи баб, преодолеть Сибирь и выйти вот сюда, к реке Амур. Построите крепость, на стены установите пушки и под прикрытием крепостных стен отстроите себе казацкую станицу. С вами поедут два врача, которые и роды примут и рваные раны заштопают. Пушки и все потребное вооружение, запасы пороха и свинца получите вместе с запасами продовольствия. Также для создания стада возьмете с собой десяток коров и пару бычков, пару десяток коз с несколько козлов, овец с баранами и кур. Причем имей в виду — животину в пути не жрать, она выведена за несколько лет труда и стоит потому дорого. Только на развод. Будете мясо в пути добывать охотой, ставя ловушки и капканы. Возьмете с собой сети для ловли рыбы. Ваша задача — подружиться с местным населением и привести их к желанию его стать подданными русского царя, взимая в казну ясак. Помимо этого с вами будут еще трое геологов, будут искать золото и серебро, медь наконец. Баб нужно брюхатить каждый год — население станицы должно расти и создавать новые поселения. Раз в год к вам будет приходить обоз со всем нужным для жизни, увозя от вас меха и если найдете, то и золото, с добычи которого вы будете иметь пятьдесят процентов. Свою долю сможете сдавать в обмен на деньги или товары. Ну что, возьмешься, Степан Тимофеевич?

Разин помолчал, разглядывая карту, затем ответил — А что, возьмусь, пожалуй.

— Через пять лет к тебе приедем с проверкой, если все будет тобой исполнено, то быть тебе атаман воеводою! И еще — сам и своих казаков уговори обучаться местным языкам и китайскому.

— Где же мне китайцев взять? — удивился Разин, почесав затылок.

— Те трое геологов и двое врачей говорят на китайском, они вас и обучат. Вам потом знание языка пригодится. Китай неподалеку от вас будет. Отправка будет из Тобольска. Именно там будут ждать вас склады с всем необходимым. Так что Степан, к первому снегу вся твоя ватага должна добраться в Тобольск.

Атаман крякнул и минут пять размышлял — Позволь, боярин, казакам за бабами в Персию сходить? Заодно и за зипунами сходим, а то народ застоялся.

— Добро! В Персию так в Персию, только береги своих людей, атаман — тебе еще Сибирь воевать. А там полно местных, желающих пустить кровь пришельцам! Врачеватели и рудознатцы также будут в Тоболе. Именно они будут отвечать за припасы, которые туда отправлю.

Я умолчал, что трое моих людей помимо языка и профессиональных знаний геолога прошли и военную подготовку в моем военном университете. Врачи тоже оружием владеют, конечно уровень обучения у них не тот, что у спецназовцев, но за себя постоять смогут. Вместе с казаками я отправлял свою разведку, которые бы вели контроль за казаками и устраняли тех, кто начнет мутить казацкую вольницу не следовать клятвам, которые с них возьмут перед отправкой.

Большим сюрпризом для нас стал визит турецкого султана на свадьбу своей любимой дочери. Султан заранее известил русского царя о своем согласии в ответ на наше приглашение. Слуги султана пригнали в дар зятю табун из чистокровных арабских пятидесяти кобыл и десяти жеребцов. Помимо этого султан отдарился великолепными коврами.

На церемонии венчания султан, не снимая своей чалмы под укоризненными взорами священнослужителей стоял в храме во время бракосочетания, разглядывая убранство собора и сравнивая с церквями в Стамбуле. На свадебном пиру Султан хитро посмотрел на царя и сказал — Мой зять! Помимо ковров и лошадей и хотел бы сделать жизнь своей дочери более комфортной! Прошу тебя разрешить моим строителям построить для твоей жены дворец, в котором будут прекрасные бани хамам! Строительство дворца я беру на себя, несмотря на то приданное, что ты получил в Стамбуле!

Федор встал и благодарно кивнул — Спасибо тебе, дорогой тесть! Твой подарок будет напоминать мне о прекрасном Стамбуле! У меня к тебе есть просьба, уважаемый тесть — разреши построить в Стамбуле на территории нашего посольства собор русской православной церкви.

Султан после минуты раздумий кивнул — Я согласен, стройте.

Когда стемнело, я пригласил всех гостей выйти во двор Кремля и гости были потрясены привезенными Спафарием китайскими фейерверками. Открыв рты, все наблюдали за окрасившимся в разные цвета ночным небом. Змий толкнул меня в плечо — А ведь мы вполне можем наделать ракет Засядько, которые по сути те же китайские шутихи. Я чуть не вдарил себе по лбу — Да ты генератор идей! Вот уж действительно, чуть не упустили такое оружие! Всякие шведы под Полтавой будут бежать только пятками сверкать. Порох нынешний конечно так себе, но мы же знаем как наладить производство более мощного! Кстати, как думаешь, где лучше всего выделить землю под дворец?

— Нужно избавлять территорию Кремля от монастырей. Оставить соборы, а все остальное разобрать. Нужен хороший архитектор, чтобы вписал в кремлевский ансамблю восточный дворец. Для начала давай привлечем Михаила Ивановича Чоглокова, может он что-то сможет посоветовать вместе с турецким архитектором, которого султан привез с собой из Стамбула.

— По крайней мере уже сейчас стоит начать зачистку территории Кремля! — я согласно кивнул. Пойду ка я озабочу Патриарха. Пусть ищет места под монастыри. По хорошему нужно всех монахов отсюда убирать. Только место в Кремле занимают.

Патриарх поначалу ни в какую не хотел слышать о переносе монастырей из Кремля — Это же какой грех! Выдавливать монасей вон! Это же кто такое придумал?

— Ваше Святейшество! Здесь, в Кремле, должно находиться сосредоточие царской власти. Монастыри же нужно отстроить на подступах к Москве как оборонные крепости для защиты столицы от врага. Монастырские стены одного монастыря разместить на расстоянии выстрела до стен другого. Чтобы враг не мог спокойно пройти между монастырями. Установим пушки и будут эти крепости служить и государству и Богу.

Патриарх плюнул и пошел жаловаться царю. Федор его выслушал и не поддержал — Ничего страшного, если монаси отстроют свои монастыри за городом, пусть разбирают монастырские постройки а кирпич вывозят на строительство новых обителей. Действительно — внутри Кремля не протолкнуться! На месте монастырей построим новые дворцы, благоустроенные казармы для моих гвардейцев. Правильно говорит боярин Перебейнос — достаточно будет оставить в Кремле лишь хорошо сохранившиеся соборы. Да и здания приказов необходимо снести и построить новое, радующее глаза. Хорошую затею придумал ближний боярин! — повернувшись к князю Ромодановскому, царь спросил — А ты как считаешь, князь-кесарь?

— Прав ты, Государь! Здесь крепость стоит, в которой царская власть находится и монахам здесь не место, пусть молятся в новых своих монастырях. А то разжирели я смотрю от бездействия, нехай поработают руками! Но о сохранности старины забывать нельзя! Вот к примеру, я предлагаю сохранить древние фрески, как например, в храме Покрова на Нерли, конструктивные части зданий, как например, домонгольские галереи Дмитриевского собора во Владимире. Мы об этом не раз говорили с боярином Перебейносом. Например, сделать взять под государственную охрану с выделением денег на ремонт Гербовую башню, а вместе с ней и последние фрагменты стены Переднего государева двора Ивана Третьего, деревянные хоромы, построенные Иваном Грозным для своих сыновей — царевичей Ивана и Фёдора и ансамбль дворца Бориса Годунова, старинные здания московского Пушечного двора в Китай-городе, каменный Можайский кремль, в Старице Борисоглебский собор, в Зачатьевском монастыре требуется ремонт Каменного собора постройки прошлого века, во Владимире нужно сохранить шатровую колокольню Успенского собора, сохранить для наших правнуков Кремлевские шатровую церковь Сергия Радонежского Богоявленского монастыря и церковь в честь иконы святителя Николая Чудотворца, в Торжке Спасо-Преображенский собор четырнадцатого века, в Вологде срочно нужно отремонтировать каменные башни Кремля, в Можайском уезде признать памятником культуры крепость Борисов городок, личный укрепленный замок царя Бориса Федоровича Годунова с самой высокой в России каменной шатровой церковью. Звания памятника культуры достойны Костыревская башня Смоленской крепости, ансамбль Алексеевского монастыря, Свиблова башня Коломенского кремля! Вот тебе список, государь! Все перечисленное мною лишь малая часть русской архитектуры, которую требуется сохранить для потомков! Вот о чем главе церкви думать нужно!

Ромодановский поклонился и покинул помещение, оставив царя с патриархом наедине. Федор вчитался в перечень и покачал головой — Ваше Святейшество, я предлагаю Церкви взять на себя большую часть расходов на ремонт и поддержание этих памятников нашей истории в хорошем состоянии. Ну и моя казна конечно поможет. Что скажешь?

Патриарх принял от царя список и кивнул — Воля твоя, Государь, велишь — сделаю.

Глава 6

Благодаря открытию в крупных городах русского царства роддомов, в которые были направлены по двое выпускники медицинского факультета, в свою очередь открывших при этих лечебницах акушерские курсы для желающих стать акушерками, резко уменьшилась смертность при родах. Выживали и роженицы и младенцы. Нами была добыта первая партия йода и его изготовление мы пустили на поток. Вместо аспирина мы наладили лекарство из коры ивы. Увеличив сельскохозяйственную продукцию, мы смогли наконец решить проблемы с питанием населения. Вовсю шли работы над получением пенициллина. При всех монастырях для детей от шести лет открылись школы, в которых помимо обучения грамотности и Слову Божьему детей кормили сытным обедом. При подозрениях инфекционных заболеваний объявлялся карантин с изолированием заболевших от здоровых.

Все это вызвало резкий прирост населения, раньше самым опасным отрезком в жизни человека было младенчество и ранее детство. Каждый четвертый или пятый родившийся ребенок не доживал до конца своего первого года жизни. Смертность в возрасте от года до пяти также оставалась весьма высокой: около пятидесяти процентов всех смертей приходились на возраст до десяти лет. Теперь же смертность среди детей упала до пятнадцати процентов.

Прошло еще десять лет. У Федора и его турчанки родились четверо: семилетний сын Владимир, шестилетняя дочь Наталья, пятилетний сын Иван и трехлетняя дочь Екатерина. У нас, пришельцев из будущего также за это время родились еще по ребенку, а потом мы решили регулировать роды, кончая в своих жен только по календарному методу в дни, которые считают безопасными днями от беременности первые семь суток цикла, и время с двадцатого дня. Хотя эти расчеты достаточно обоснованы, их основной минус в том, что в основе лежит представление об идеальном менструальном цикле, который никогда не изменяется. Так, к сожалению, не бывает. Если же менструальный цикл нестабилен, длительность месячных выделений дольше пяти дней или намного меньше, сам менструальный период короче двадцати трех дней, надежность календарного метода определения безопасных для половых актов дней стремится к нулю. Но все же этот метод пока помогал.

Татарский детский полон вместе с остальными нашими бойцами, набранных ранее из детей, превратился в лучшую армию в этой части света уж точно. Так как с турками у нас был мир, то наши «янычары», названные витязями, вместе с пятью полками, набранных из казачат и добровольцами из казаков вместе с стрельцами и казаками были отправлены в Персию. Среди казацких полков один батальон был подготовленным характерниками спецназом.

Помимо золота, серебра и драгоценностей янычары с молодыми казаками должны были добыть себе девушек в жены. Таким образом мы планировали увеличить население еще в несколько раз.

Около восьмидесяти тысяч были перекинуты в Астрахань. Сефевидское государство, созданное кызылбашской племенной конфедерацией во главе с шейхом ордена Сефевие Исмаилом Первым, существовавшее с одна тысяча пятьсот первого года, было названо по имени правящей династии Сефевидов. Территория этого государства включала территории современных Азербайджана, Ирана, Армении, Грузии, Туркменистана, Афганистана, Ирака, восточной Турции, Кувейта, Бахрейна, а также части Пакистана, юга Узбекистана с Таджикистаном, востока Сирии, и юга России (Дербент). В средневековых источниках государство чаще называлось Кызылбашским государством. Сефевиды были потомками Сефи ад-Дина, суфия, основавшего на рубеже 13 и 14 веков в Ардебиле тарикат (орден) Сефевие. Потомок Сефи ад-Дина Шейх Джунейд отказался от мирной духовной деятельности и военизировал орден, сплотив вокруг себя значительное количество тюркских последователей, в дальнейшем известных как кызылбаши. Орден, изначально суннитский, видоизменился под влиянием своих тюркских адептов, приняв популярный среди них синкретический и неортодоксальный шиитский ислам. Правителем был шах Солейман Сефи Второй. В 1670-х годах наблюдались засуха, суровые зимы, нашествия саранчи, голод и землетрясения. В 1678—1679 около 70 000 человек погибли от голода в Исфахане, а чиновники были забиты камнями разгневанной толпой. В 1681 году Армения и Азербайджан были поражены голодом. Чума разразилась в Гиляне в 1684—1685, распространилась в Ардебиль, где погибло около 80 000 человек, а оттуда — в Хамадан. В 1686–1687 чума поразила Азербайджан, Мазандаран, Астарабад и Исфахан. Империя была ослаблена и это было нам на руку.

Царевич Петр окончил военный университет, приобщившись к тайным знаниям характерников и был назначен командиром взвода казачьего спецназа. Мы все были уверены в его скорой карьере. С такими амбициями, которые были у Петра, он недолго оставался бы взводным. Все наши войска отработали захват крепостей в Крыму и были готовы к быстрому захвату персидских. В Астрахани были построены фрегаты и около двухсот судов для пехоты. Города Казань и Астрахань должны были быть центрами организации Персидского похода.

Основной целью нашего похода было отобрать Дербент и после этого попытаться забрать все западное побережье Каспийского моря, в случае удачного овладения Каспием и прилежащими землями, затем проложить торговый путь из Центральной Азии и Индии в Европу через Россию. Таким образом основной целью похода было проложить торговый путь для российских купцов и оградить их от бесчисленных иноземных грабителей. Торговый путь должен был проходить по территории Индии, Персии, оттуда в русскую крепость на устье реки Кура, которую предстоит возвести за короткое время, потом в Астрахань, откуда планировалось товары развозить по всей Российской империи.

Часть нашей армии получила приказ идти берегом Каспия, а если удастся захватить непреступную крепость Дербент, затем город Баку, дойти до реки Куры и основать там свою крепость. Был соблазн пойти на Тифлис, но это означало начало боевых действий против османов, поэтому Грузию пока решили оставить на потом. Пусть сначала гордые грузины упадут на колени русскому царю и будут умолять забрать его их под свою руку.

Заручившись поддержкой главного калмыцкого тайши Аюки, мы получили его калмыцкую конницу численностью около семи тысяч человек.

Не успели мы пройти с армией и несколько километров к югу, к нам стали поступать прошения о принятии в подданство от окрестных дагестанских правителей, но послов из Эндиреевского (чеченского) княжества не было. Эндиреевские владетели постоянно совершали походы в Кабарду, боролись против терских казаков и калмыков, вели самостоятельные дипломатические игры с Османской империей, Ираном и Русским Царством. Терское казачье войско — второе по старшинству в казачьих войсках с 1577 года, когда Терские казаки впервые действовали под царскими знамёнами.

Тогда на Эндирей с большим войском был отправлен полк наших витязей и калмыцкая конница, которые сожгли Эндирей, а все мужское население княжества было уничтожено, дети же отправлены на Кубань для воспитания казаками так же, как татарских детей.

Встреча сухопутных войск и доставленных на судах, произошла под Дербентом. Спецназ уже провел разведку и готовился к захвату стен крепости. Поэтому пока шла разгрузка судов, был отдан приказ на захват. Стена была захвачена и по веревочным лестницам наверх взбирались все новые и новые роты. Под утро ворота крепости открылись и над башней взвился русский флаг.

Столица шамхала Тарка сдалась без боя — о ночном захвате крепости и уничтожении ее защитников стало известно шамхалу и тот решил упасть в ноги русского царя с просьбой предоставить ему русское гражданство.

Не теряя времени, русская армия, пройдя владения шамхала Тарковского, вступила на территорию Утамышского султаната. Российская армия расположилась на берегу реки Инчхе-озень не далеко от села Гичи, общая численность русской армии на тот момент состояла из тридцать тысяч «витязей» и семи тысяч калмыков, имела сто тридцать орудий. Вторая часть из десяти тысяч стрельцов и двадцати тысяч казаков и двух рот спецназа водой шли к Баку, имея с собой около восьмидесяти орудий.

Против русской армии султан смог собрать лишь шестнадцать тысяч человек.

Получив приказ живых не брать и добивать раненых, армия выждала пока спустившиеся с гор враги нападут и открыли огонь из орудий. Противник оказался упорным и, несмотря на страшные потери лез вперед, пытаясь захватить пушки. Вот открыли огонь ружья. Бойня была страшной. Наконец направленная в обход конница, ударила в тыл горцам и «витязи», пристигнув штыки, пошли в атаку. За ними двинулись казаки. Почти в упор произведя выстрелы, русские янычары штыками методично кололи горцев, не давая им и шанса для спасения. Через час последние противники были добиты казаками. На следующий день на реке Инчхе-озень началось строительство крепости.

Через неделю армия двинулась дальше в сторону Баку, по сведениям разведки, впереди, на реке Самур нас ждала армия Хаджи-Дауд Мюшкюрского, сподвижника Уцмия Ахмадхана Кайтагского и Сурхай-хана Казикумухского. По сведениям разведки их было около десяти тысяч. На помощь Хаджи-Дауду шли со своими воинами все, кроме правителя Казикумухского и Кюринского ханств Сурхай-хан Кун-Буттая, отказавшегося воевать с русскими.

Я приказал спецназу обойти врага с флангов и ночью вырезать спящих. Спецназ выполнил свою задачу и когда в спящем лагере подняли тревогу, почти треть противника была уничтожена. Дело довершили пушки, расстреляв противника почти в упор. Утром калмыки добили выживших и на пути к Баку нам больше никто не встретился. Все, Каспий взят под наш контроль! Теперь нам нужно здесь закрепиться и не дать нас выкинуть обратно.

Турецкий султан, узнав о успехах русских задумался. По хорошему, он должен был оказать помощь единоверцам. Однако его любимая дочь, став единственной женой русского царя родила вот уже двоих внуков и двух внучек и неделю назад от нее пришло письмо, в котором она просила отца приехать в Москву и познакомиться с внуками. Султан опять открыл письмо дочери: «Здравствуй, батюшка! Я по тебе и маме очень скучаю! Выстроенный твоими строителями дворец просто прекрасен, ты обязательно должен в этом убедиться. Я просто без ума от своего мужа, я рада, что меня похитили и выдали за него замуж! Детки у нас с Федором просто ангелочки! Старший сынок так похож на тебя, отец! Жду вас с мамой, умоляю приехать. Твоя Фатьма.»

Отложив письмо, султан задумался. В прошлом году вторым сыном Мехмеда Кёпрюлю, Мустафой, было поднято восстание и если бы не предупреждение его русского зятя, чьи шпионы оказывается контролировали все, что происходило в столице империи, то скорее всего он был бы уже мертв. Теперь же, казнив многих своих родственников, султан задумался о неизбежности бытия. Пришло понимание, что долго он здесь не проживет. Все равно его здесь зарежут. Забрав с собой своих жен, в том числе мать своей младшей дочери, султан решил отправиться в Москву, передав власть своему младшему брату. Впереди его ждал заслуженный отдых без ожидания острого кинжала или отравы в еде.

Узнав о решении султана остаток своей жизни прожить рядом со своей младшей дочерью, Федор немедленно пригласил нас, свое ближайшее окружение для обсуждения возможных итогов ухода султана из политики.

Свищ заявил — Кто бы не пришел на османский трон, он разорвет действующий договор о мире. Нам нужно готовиться к войне с турками, Государь!

Федор беспомощно взглянул на меня — Есть ли какой нибудь выход не доводить взаимоотношения Москвы и Стамбула до войны?

Я кивнул — Среди придворных и в среди прислуги в Стамбуле есть несколько человек, завербованных нами и готовых за деньги убить любого, на кого мы им укажем. Поэтому выбранный султан, решивший двинуть свои войска против нас, умрет, а нужно, то умрет и следующий. В крайнем случае, турки поплатятся за свою глупость — Через год у нас будет самый сильный флот в мире. Север уже превращен в настоящую твердыню, состоящую из нескольких крепостей!

А пока нам нужно постепенно продвигаться к Балтике. Карла Двенадцатого еще нет, следовательно задача намного облегчается. Мы освободим русский Ивангород и древнюю русскую крепость на Ореховом острове в истоке реки Невы, напротив города Шлиссельбурга и захватим Нарву. Да, там еще крепость Ям, но шведы взорвали ее стены, желая построить на ее месте новую крепость. Я предлагаю предоставить им эту возможность. Зачем самим вкладываться, когда можно воспользоваться готовой! А когда мы сможем закрепиться на Неве, поставим крепость святых Петра и Павла, и опосля можно возводить крепость Кронштадт, неспеша свозить стройматериалы для строительства Петрограда, осушая болота.

Уже сейчас нужно дать задание кузнецам ковать лопаты из хорошей стали. Нам понадобится не меньше тридцати тысяч только лопат, несколько тысяч заступов и несколько тысяч кирок! В качестве строителей мы используем «витязей» — они парни молодые и крепкие, для них не составит труда выполнить все основные работы на стройке. Кстати, как у них обстоят дела с созданием семей?

Семен пожал плечами — Почти все решили взять себе по две-три жены. Патриарх приходил ябедничал: мол крещеные не могут позволить себе многоженство! Если мы попробуем отобрать девок у наших головорезов, то я даже боюсь представить последствия!

Федор поморщился — С патриархом я переговорю, но действительно, что-то нам придется придумать!

Змий же возразил — Ничего не нужно придумывать, Государь! Я предлагаю закрыть на многоженство глаза — во-первых, в таких семьях родится много будущих воинов, а во-вторых, мы преподнесем разрешение на многоженство как поощрение за верную службу, взяв с «витязей» клятву не брать больше жен, удовольствовавшись этими.

Я кивнул — Действительно, пусть стараются наши янычары и если в состоянии содержать своих жен, пусть плодятся и размножаются, только сразу после пяти лет нам нужно будет забирать всех мальчиков и девочек, воспитывая подальше от своих родителей. Нам не нужны новые национальные проблемы!

Федор после совещания направился в Восточный дворец, как назвали построенное османами будто воздушное здание из белого кирпича с внутренними отделками мрамором, странным образом вписавшееся в застройки Кремля. Если красный кирпич состоит в основном из глины, то для производства белого применяли песок и известь. Во дворце была даже минаретная башня, без которой немыслим восточный дворец. Вот только мечети не было, вместо нее была православная часовня, в которой молилась царская семья.

Служанки доложили, что госпожа сейчас в термах. Федор поспешил к ней, на ходу скидывая с себя одежду. «Почему бы не потратить время на пятого ребенка?» — эта мысль понесла царя как на крыльях, крыльях любви. Царица, нежась в бассейне, услышал быстрые шаги и испугалась. Увидев мужа, радостно засмеялась и, встав во весь рост, протянула к нему руки. Ее соски невольно затвердели, радуя взгляд молодого царя. Несмотря на четверо родов, тело царицы было все таким же прекрасным и желанным. Федор набросился на жену будто первый раз. Желание обладать ею затмевало разум.

Прямо в воде царь вошел в лоно своей супруги, вызвав у нее непроизвольный стон. Все тревоги отошли на задний план. У него лучшие в мире советники и потому он может не думать сейчас о предстоящих войнах, а насладиться своей турчанкой!

PS Дорогие читатели! Прошу вас ставить лайки к моей книге и параллельно предлагаю к чтению еще мою новую книгу «Волкодлак. Жизнь среди предков» https://author.today/work/379175

Глава 7

Благодаря направленным с казаками Разина своих доверенных людей, мы обеспечили стране поток драгметалла, и государственная казна наконец-то закрыла долги по окладам своим профессиональным войскам. Помимо золота и серебра были открыты медные и угольные месторождения. За прошедшие годы удалось наладить производство более дальнобойного огнестрела и получить бездымный порох, завод по изготовлению которого являлся самым охраняемым объектом после Кремля. Местничество осталось в прошлом и поками теперь командовали только толковые командиры, а не обладатели боярства и знатных предков. Иностранных офицеров больше не набирали, три военных университета полностью удовлетворяли кадровые вакансии. Помимо Москвы один университет был открыт в Тобольске и один специально для подготовки офицеров казачьего войска в Киеве.

За счет развития сельского хозяйства голодные годы стали потихоньку забываться и царская власть крепко обосновалась помимо Крыма на Севере и в Сибири. Мы, попаданцы из будущего пришли к выводу, что пора начать прорубать еще одно окно в Европу, обеспечив стране выход к Балтийскому морю.

Орешком небольшую крепость на острове Ореховом в южной оконечности Ладожского озера назвали новгородцы, которые и заложили ее в 1323 году. Сделано это было под руководством князя Юрия Даниловича, внука Александра Невского. Игра слов неожиданно получила особый смысл: крепость Орешек, которую в 1352 году после катастрофического пожара восстановили в камне, была не по зубам многим, кто пытался ее осаждать.

Чаще других это приходилось делать шведам: Орешек закрывал исток Невы, на который активно претендовала Швеция. Впервые захватить непокорную крепость шведским войскам удалось в 1348 году, но ненадолго: через год новгородцы вернули ее себе. В 1582 году шведы вновь пытались взять Орешек приступом, но потерпели неудачу, обернувшуюся заключением мира с Московским царством. И лишь тридцать лет спустя, в 1612 году, Швеция сумела взять крепость под свою руку. Правда, для этого пришлось девять месяцев держать Орешек в осаде и морить ее защитников голодом: иначе захватить крепость не получалось. И лишь после того, как из одной тысячи трехсот бойцов, защищавших крепостные стены, в живых осталась только сотня, цитадель была взята.

Орешек, незатейливо переименованный новыми хозяевами в Нотебург (Ореховый город), закрыл русским кораблям путь к Балтике, став последней доской, забившей «окно в Европу».

Воевать крепость собрались в конце зимы. Воспользовавшись морозами, сковавшими болота и реки, собранная в Новгороде рать, в белых маскхалатах на лыжах и санях двинулась к крепости. Разведчики, не дожидаясь подхода основных сил, прежде всего, застав шведов среди дня врасплох спящими, захватила небольшое укрепление, прикрывавшее подходы к Нотебургу со стороны левого берега Невы. К нашему приходу разведчики осмотрели подходы к стенам и определили самое перспективное место для штурма стены.

После часу ночи на стены полезла рота, сформированная из лучших учеников характерников, которые передали все свои знания молодому поколению. Любо-дорого было видеть как парни быстро поднимаются по каменным стенам. Спецназ, оказавшись наверху, скинули вниз веревки, к которым привязали веревочные лестницы. Эта отработанная практика поставила шведов в непонятки. Они никогда не теряли крепость без штурма и без предварительного пушечного обстрела.

Четыреста пятьдесят человек гарнизона были вырезаны кто спящими кто уже успел проснуться. В крепости мы насчитали трофейных сто сорок пять орудий.

Выслали разведку к Ниеншанцу. Выяснилось, что крепость, являющаяся главным укреплением шведского города Ниена, или Ниенштадта, никаких проблем не составит. Город и защищавшая его крепость располагаются при впадении в Неву реки Охты на обоих её берегах. Крепость Ниеншанц на Охтинском мысу и город Ниен на Большой Охте являются крупнейшими городскими поселениями, существующими на территории будущего Санкт-Петербурга на момент его основания. Крепость решили брать с двух противоположных стен, гарнизон крепости состоял из семисот солдат. В крепости имелось семьдесят восемь орудий разных калибров.Одновременно с взятием крепости основная наша армия охватила город, перекрыв все пути бегства. Взяв как всегда без шума крепость, мы выдвинули утром жителям ультиматум — или они переходят под руку русского царя, заплатив налоги, или, оставив все свое добро и ценности, валят в Швецию. Комендант крепости, который был потомком русских дворян, перешедший после Столбовского мира на шведскую службу, подполковник Иоганн Григорьевич Аполлов, взятый в плен, в ярости грозил нам всеми небесными карами и шведскими штыками. Он так всех достал своими угрозами, что пришлось его расстрелять на городской площади.

Население в виду зимних морозов покидать свои дома не спешило и решило переждать. Для строительства Петропавловской крепости были отправлены пленные шведы из захваченной крепости обустраивать себе концлагерь для дальнейшей добычи известняка в карьере близ посёлка Путилово. Весной карьер должен поставлять камень на строительство.

Весной шведы стали готовить свои войска для возвращения назад захваченных крепостей. Мы не стали этого дожидаться и до начала весны выдвинулись к Нарве, расположенной на левом берегу реки Нарва (Нарова), в двенадцати километрах от устья, на границе с Россией напротив Ивангорода. Остров Кренгольм на реке Нарва входит в состав города.

Царь Иван Грозный, захватив город, планировал сделать Нарву крупным торговым и военным портом Руси на Балтийском море. В городе были построены православные храмы, за двадцать три года русского правления в него переселились немало русских купцов и ремесленников. Нарвская торговля с городами Северной Германии, Дании, Голландии, Франции и Англии стала очень прибыльной и быстро развивалась. Однако для Шведского королевства и Речи Посполитой появление русских в Балтийском море было крайне нежелательным, из-за чего оба государства вступили в войну. В битве под Венденом на ливонском театре военных действий наступил перелом. В середине шестнадцатого века шведы предприняли первую попытку овладеть Нарвой, но отступили, потеряв около четырех тысяч человек. Тогда же Ругодив и Пернов названы в царской грамоте укра́инными городами.

Во время осады через двадцать три мирных года шведам удалось овладеть городом, после чего в нём было истреблено около семи тысяч русских горожан. Нами планировалось после захвата города всех пленных отправить на строительство Петрограда. Город решили назвать именем царевича Петра из-за истового желания Петра попробовать себя руководителем стройки. Став командиром роты спецназа, Петр показал себя решительным и умелым командиром. И именно его рота должна идти первой брать шведские корабли, которые после зимы находятся на берегу и проходят текущий ремонт. Шведский флот хорошо охраняется, задача спецов заключается именно в уничтожении гарнизона нескольких укреплений, контролирующих подходы к кораблям.

Атака на крепости Ивангород и Нарву с захватом флота прошли одновременно. Шведы пытались оказать сопротивление, однако захваченные крепостные орудия открыли по их скоплениям огонь, снайперы выбили всех командиров и шведы побросали оружие, решив сдаться и остаться живыми.

Всех пленных и все мужское население города отправили на каменоломни. Всех детей и молодых девушек вывезли вглубь России. Стариков же и женщин довели до Ревеля и оставили их перед стенами города, решив создать шведам проблему обеспечения своих граждан продовольствием и крышей над головой.

Ревель же решили оставить до зимы — Нужно было сначала укрепиться на захваченных землях.

Благодаря военным реформам Карла Одиннадцатого у Швеции было тридцать восемь тысяч человек постоянного войска, в провинциях — еще двадцать пять тысяч. Была построена новая военная гавань — Карлскруна. Внутри страны редукция ослабила дворянство и аристократию; король счёл возможным вовсе отменить всякие стеснявшие его государственные формы, что и было исполнено, с согласия риксдага, восемь лет назад. В стране утвердилась абсолютная монархия. Король мог теперь созывать риксдаг, когда ему было угодно. Государственный совет был переименован в совет королевский. Вскоре в руки короля перешли редукция, законодательная власть и право налагать подати: сословия потеряли своё прежнее значение. Стеснена была свобода печати; духовенство распространяло в народе учение о божественном происхождении королевской власти. Экономический строй государства достиг благодаря редукции цветущего состояния. Редукция дала государству капитал с ежегодным доходом в два с половиной миллионов далеров; она же положила конец зависимости крестьян от дворянства.

Вести о захвате русскими по сути почти всего балтийского побережья и самое главное — флота, дошли до короля Карла с небольшим опозданием. Русские спустили пять готовых кораблей на воду и обеспечили режим секретности, не давая шведам получить известия по воде.

Карл был в ярости и отдал приказ отправить свою армию в Ревель, а оттуда начать наступление на Нарву.

Пометавшись по тронному залу, король остановился напротив своего советника Юхана Юлленшерну — Ну что молчишь? Не согласен?

Юхан пожал плечами — согласен, только есть одна поправка — Тебе нужно заручиться поддержкой польского короля. Тебе нужно поручить мне лично уговорить Иоанна Третьего Собеского ударить по русским одновременно с нами.

Король подумал и согласился — Немедленно отправляйся! Нам нужны поляки как воздух. Мне не нравится скорость, с которой русские берут наши крепости! Без осады и обстрела крепостей из осадных орудий. Пока не поймем как русские умудряются забирать наши крепости, мы не сможем чувствовать себя в безопасности даже в моем королевском замке, Юхан!

Собеский продемонстрировал своё военное мастерство во время войны против Османской империи и стал ведущей фигурой в Польше и Литве. В 1674 году он был избран монархом Речи Посполитой после внезапной и неожиданной смерти короля Михаила. Правление Собеского ознаменовало период стабилизации Речи Посполитой, столь необходимый после потрясений предыдущих конфликтов. Популярный среди своих подданных, он был в то же время способным военачальником.

Иоанн Третий с удивлением разглядывал посланника шведского короля. Всего двадцать лет прошло с последнего вторжения Швеции в Речь Посполитую, причинившее этому государственному образованию ощутимый урон. В антипольскую коалицию во главе со шведами входили Войско Запорожское, Бранденбург, Трансильвания, Молдавское княжество, Валахия и некоторые литовские магнаты. Формально конфликт закончился после перемирия в Оливе. Швеция стремилась, овладев прибалтийской территорией Речи Посполитой, утвердить своё господство на Балтике. После отречения королевы Кристины осенью 1654 года шведское правительство пришло к выводу, что оно не может далее пассивно наблюдать за развитием успеха русских войск в Речи Посполитой в ходе русско-польской войны, и шведское государство должно вмешаться, но вопрос о форме вмешательства оставался открытым. Тогда шведский король Карл Десятый Густав без сопротивления вступил в Варшаву, фактическую столицу Речи Посполитой.

Вторжение Швеции в Польшу заставило Россию и Речь Посполитую заключить Виленское перемирие. Однако ещё ранее Алексей Михайлович объявил Швеции войну, поскольку претендовал на польские прибалтийские провинции, уже захваченные в то время шведами, плюс ко всему Карл Десятый Густав не стал договариваться с Россией о совместных боевых действиях.

Король придал своему лицу выражение высокомерия — Что хочет от Речи Посполитой твой король?

Мой король предлагает Вам, ваше Величество, увеличить свою территорию за счет России! Русские за последние десять лет усилились, уничтожив крымского хана и забрав себе Крым, завоевав выходы в Персию. Пришла пора пощипать царя Федора, лишив его южных земель.

Король Польши усмехнулся — Что, русские, забрав несколько крепостей и Нарву, в очередной раз потрепали шведского льва?

Юхан Юлленшерна невольно поморщился, но промолчал.

Король встал с трона и подошел к шведу — Тяжело твоему королю, Юхан? Ты лучше поведай, что за история с практически бескровными захватами ваших крепостей? Иди, Юхан, я подумаю.

Проводив взглядом вышедшего шведа, король повернулся к своему советнику — Что скажешь, Казимир?

— Я думаю, что после нашего выступления против Москвы, турки с подачи тестя русского царя нарушат Бучачский мирный договор и с поддержкой русских войск с удовольствием пройдут по нашим землям. Мои соглядатаи доносят, что русская армия на сегодняшний момент лучшая в Европе! И никто не смог пронюхать о русском методе взятия вражеских укреплений. Ты уверен, Государь, что русские так же легко не заберут и польские замки?

Король Польши отвел свой взгляд на старинный гобелен. Он был озадачен. Если русские изобрели способ взятия крепостей, то не имеет смысла тратить огромные деньги на строительство своих укреплений. А если не будет укреплений, то его, короля можно придти и взять голыми руками. Иоанн Третий не мог прийти к решению вопроса с русским царством. Когда противник непонятен и в этом как раз кроется его сила, то начинать войну с таким врагом значит копать могилу самому себе. Нет, Польша не сунется сломя голову в чужую войну. Пусть шведы свернут себе шею, а она постарается урвать у павшего шведского льва небольшой кусок для земли. А может и большой, тут все зависит от удачи. И от русского царя.

Получив от поляков фигу с маслом, Карл Одиннадцатый долго ругался матом. Когда успокоился, то отдал приказ немедленно готовить оставшиеся корабли к походу. Для этой военной кампании пришлось вытряхнуть всю государственную казну, чтобы высадить в Ревеле пятидесяти тысячную армию. Когда шведский флот вошел в залив города Ревеля, начало смеркаться огромное количество кораблей вставало на якоря, в этот момент из-за островов Найссаар и Аэгна показались выкрашенные в черный цвет брандеры. Часть из них имело паруса тоже черного цвета, но основные суда были быстроходными галерами, все посудины были забиты взрывчаткой, греческим огнем и смолой. Подойдя к кораблям на полном ходу, брандеры, имеющие впереди железные шипы, воткнули их в деревянные борта, дополнительно лихие спецназовцы забросили веревки с кошками на шведские корабли и тут же начали с помощью метательных орудий, напоминающих огромные рогатки, метать на шведов горшки с греческим огнем. Через десять минут экипажи покинули свои брандеры, подпалив фитили, поплыли прочь. Вдали уже показались русские быстроходные корабли, спешащие подобрать своих бойцов. Почти одновременно раздались взрывы и на полнеба вспыхнул огонь возмездия, пожирая корабельное дерево вместе с командой.

Шведы поставили свои корабли практически борт к борту, рассчитывая утром начать высадку на берег и потому огонь лизал борта соседей, с жадностью продвигаясь под порывами ветра, который раздувал адское пламя будто в печи. Шведы со стен крепости смотрели на гибель их армии, которую будто языком слизнула гигантская гончая. Даже сквозь порывы ветра до горожан доносились дикие крики сгорающих заживо шведов.

На следующий день около города на лошадях появились русские, передавшие шведам ультиматум — сутки на капитуляцию, иначе смерть шведского флота и армии в огне покажутся счастливой смертью. Шведы, которые уже знали о быстрых захватах русскими крепостей, не стали испытывать судьбу и сдались на милость победителя. Русские захваченный шведский флот готовили к походу в Стокгольм, все места отдавая спецназовцам…

Глава 8

Появление русского флота около Стокгольма настолько поразило Карла Одиннадцатого, что его парализовало. Король и его приближенные, собравшиеся у его постели, слушали священника, которому после взятия Ваксхольмской крепости, расположенной в Стокгольмском архипелаге между островами Ваксён и Риндё, русские позволили отплыть на лодке — Ваше величество! Русские на своих кораблях подло подняли шведские флаги. Комендант посчитал, что возможно возвращается часть отправленного в Ригу флота. Я как раз вместе с господином комендантом вышел на стену и видел все собственными глазами. Один из кораблей пристал к острову и с него на берег сошли десяток человек с офицером. Все в шведской военной форме, офицер отдавал команды на чистейшем шведском языке и десяток солдат не насторожили коменданта, он велел привести к нему офицера, желая выяснить причину швартовки корабля у крепости.

Как только эти так называемые шведы вошли в нашу крепость, солдаты остались у открытых ворот, а офицера привели наверх, на стену. Подойдя к коменданту, он выхватил нож и прямо на моих глазах зарезал сопровождающего его солдата, а затем приставил нож к шее коменданта и потребовал — Если хотите жить, предлагаю сдать крепость без боя.

В этот момент с прибывшего корабля буквально как горох посыпались люди в странной черной одежде с размалеванными черным лицами, они устремились в ворота, которые так и остались открытыми — оказалось русские диверсанты вырезали всех, кто мог помешать войти в ворота основной массе диверсантов. Повязав солдат, им объявили, что их отправят на русские каменоломни. Бедняги!

Один из придворных не выдержал — Так что же случилось с нашим флотом и нашей армией, черт возьми?

Священник возвел руки к небу — Они все сгорели на виду у Риги! Русские брандеры подожгли флот до того, как шведские солдаты сошли на берег. Мне об этом рассказал офицер этих русских бандитов, он просил передать королю Швеции вот это письмо! — достав конверт, он положил его рядом с королем.

— Подайте мне это письмо! — никто не заметил, как в спальню мужа вошла королева Швеции Ульрика Элеонора Датская.

Ей с поклоном передали письмо и она прочла его вслух — Ваше Величество! Я, Первый министр и Верховный Главнокомандующий при моем Великом Государе Царе и Великом Князе Федоре Алексеевиче, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержце Московского, Киевского, Владимирского, Новгородского, Царе Казанского, Царе Астраханского, Царе Сибирского, Царе Херсониса Таврического, Царе Тамани и Кубани, Государе Псковском и Великом Князе Литовском, Смоленском, Тверском, Волынском, Подольском, Югорском, Пермском, Вятском, Болгарском и иных, Государе и Великом Князе Новагорода Низовския земли, Черниговском, Рязанским, Полоцким, Ростовским, Ярославским, Белоозерским, Удорским, Обдорским, Кондийским, Витебским, Мстиславским и всея Северныя страны Повелителе, и государе Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчиче и дедиче, и наследнике, и Государе, и Обладателе, требую от вас полной капитуляции. В случае отказа от капитуляции я не могу гарантировать Вашей семье ни жизни, ни безопасности! Швеция после уничтожения своей армии не в состоянии оказать сопротивление армии, которой я командую! Боярин Сергей Артамонович Перебейнос.

Королева ухмыльнулась — Вот уж не знала, что русский царь имеет столько титулов! Я всего лишь королева Швеции, готов и венедов! Если мы капитулируем, то Федор получит и этот титул! Ну уж нет! Мы не дадим русским варварам захватить Стокгольм! Запасов у нас достаточно, Стокгольм русским не взять! Если русские берут крепости по ночам, то я приказываю организовать охрану крепостных стен круглосуточно, усилив охрану именно ночью! Постоянно освещать стены факелами, если хоть одного солдата застанут спящим на посту, то за него ответит его непосредственный командир. Его повесят! Я сама буду проверять посты! Призовите горожан на защиту стен. Русские умоются кровью, но короны шведской им не ведать как своих ушей!

Мы вот уже третьи сутки вели наблюдение за стенами оборонительных сооружений шведской столицы и пришли к выводу, что в захват города нужно внести корректировки. Организовав изготовление пяти онагров, мы отдали приказ забрасывать город горшками с греческим огнем. Шведы слишком поздно смогли навести свои орудия и уничтожить онагры — дело было сделано! В ночи пожар в городе смотрелся просто фантастически, горожане бросили стены, спасая свое имущество и пытаясь остановить продвижение пожара. Только попытки заливать водой только усиливали пламя, будто сухих дров подбрасывали.

Пользуясь суматохой и растерянностью шведов, десяток характерников под отводом глаза поспешили как пауки по стене наверх. Стражники, устав за трое суток смотреть в темень, отвлеклись на тушение пожара, с жаром обсуждая возможность потушить пламя, не давая огню сожрать все постройки. Стали даже ставки ставить на время, необходимое для тушения столицы. Характерники, оказавшись наверху, сбросили вниз веревки, а сами набросились на шведов. Не ожидающие появления русских, шведы бросились было к ружьям, составленным вдоль стены, но в них полетели стрелы, вмиг превратив вражин в ежиков. По веревочным лестницам, поднятым веревками, спешили лучшие бойцы этого времени — русский спецназ. Бойцы метко и быстро отстреливали всех, кто встречался у них на пути. Шведы даже не успевали свои мушкеты на цель навести, как стрелы входили в их тела.

Царевич Петр, командующий ротой спецназа, указал рукой на замок — всем туда, пока в городе пожар тушат, мы на стены Тре Крона взойдем! Если наша рота первой там окажется, всех представлю к Георгиевским крестам! — сбавив тон почти шепотом добавил — А я, глядишь, командование батальоном получу!

Шведская королева, смотрела на пожар из окна замка. Свен Линдберг, назначенный начальником пожарной охраны замка, стоявший рядом с ней, вздохнул. Королева покосилась на него — Проклятые русские! Такой город уничтожили!

Свен перекрестился — Не дай бог огонь попадет на крышу замка! Поскольку крыша замка построена из дерева и меди, раскалённые медные пластины могут поджечь крышу. Огонь быстро распространится по всем частям замка, так как дерева в стройке применено просто мрак как много.

— Жаль будет, если из-за пожара будет уничтожена национальная библиотека Швеции и королевские архивы! — Королева огорченно покачала головой.

Вдруг сверху упала веревка и оказалась прямо посреди окна. Королева отпрянула — Что это, Свен?

Швед тоже попятился, пытаясь вытащить свою шпагу, но запнулся и упал. В окне показались мужские ноги, затем Петр, который спускался по веревке с крыши замка, встал на подоконник и спрыгнул на пол, одновременно выхватывая правой рукой свою шпагу, а левой пистолет.

Королева в ужасе взвизгнула и упала в обморок. Петр едва успел ее подхватить и бережно опустить на пол.

Свен Линдберг поднялся и вытащил свою шпагу — Как ты смеешь хватать королеву Швеции, скотина?

Петр недобро усмехнулся и на шведском ответил — Ты кого скотиной назвал? Русского царевича?

Швед обмочился и бросил шпагу — Русские взяли королевский замок! Какой ужас! — затем перекрестился и спросил — Матерь Божия, но как же вы взяли такую мощную крепость? Как, черт возьми?

Петр навел на него пистолет — Ты точно, швед, хочешь узнать самую великую русскую тайну?

— Швед почувствовал как его кишечник сам собой освободился и невольно зажал свой нос — Нет, не надо! Я еще жить хочу!

В этот момент в окно один за другим стали проникать в здание замка бойцы русского спецназа и разбегаться по парам для зачистки помещений. Петр достал свою походную аптечку и вытащил из нее нюхательную соль и, открыв флакон, сунул его под нос королеве.

Ульрика Элеонора Датская пришла в себя и, увидев незнакомца в странной черной одежде и с черными полосами на лице, чуть опять не потеряла сознание, однако смогла остаться в сознании — Кто вы, черт вас возьми?

— Я командир роты специального назначения царевич Петр Алексеевич Романов!

Королева заломила руки и пустила слезу — Все-таки русские смогли захватить город! Варвары!

Петр возмутился — Это несправедливо! Мы исконные наследники второго Рима, Москва — это Третий Рим! Еще монах Филафей писал московскому князю Василию Третьему: "Два Рима пали, третий стоит, четвёртому не бывать'. Под Первым Римом Филафей подразумевал Священную Римскую Империю, под Вторым — Византию, чьей наследницей по Вере стало русское царство. Не то что твоя жалкая Швеция!

Королева безвольно спросила — Что будет с моими детьми?

Петр развел руками — Карл будет отправлен в Сибирь и будет обучаться военному искусству, если покажет себя умелым офицером — сможет расти в чинах, борясь с туземцами. А после достижения семнадцати лет ваша дочь Гедвига София станет моей женой! Вас же, бывшая королева, постригут в монахини. Не нужно было отказываться сдаться, из-за вас почти выгорел весь город. А сколько людей погибло в пламени, или задохнувшись от дыма из-за вашей гордыни!

Вошли еще несколько командиров и Петр указал на одного из них — Ваше Величество!Позвольте вам представить Первого министра и Главнокомандующего русского царства боярина Перебейноса!

Королева присела на кушетку — Это просто чудовищная несправедливость! Я совершенно не желаю в монастырь! Может есть возможность обойтись без таких крайних мер? Я еще молода и хочу прожить свою жизнь не в тесной келье!

Петр посмотрел на меня и я пожал плечами — Что ты можешь предложить, что бы нам наша доброта потом не аукнулась?

Петр минут пять искал выход из этой ситуации и пришел к правильному решению — Да, я вижу только одну альтернативу — смерть или заточение. Монастырь, ваше Величество, лучший для всех вариант!

— Надеюсь вы не в православный монастырь меня решили отправить?

Петр поморщился — А куда же вы хотите? Протестанты в Швеции добились вытеснения монастырей, которые пошли на слом ради камня. Если бы не это, вы бы стали монахиней монастыря Святой Клары. Выгляньте в окно — вы видите этот монастырь? Нет, это же шведы его разрушили, а еще обвиняете нас в варварстве. Сами вы варвары, памятники культуры в каменоломни превращаете! Кстати, сейчас собственноручно напишите отречение от престола в пользу русской короны. А где ваш муж? От него также понадобится отречение.

— Король парализован, он теперь как овощ, даже говорить не может.

— Вот его Бог вовремя наказал! — усмехнулся Петр и окинул королеву похотливым взглядом, прикидывая, удастся ли до пострижения поставить шведку раком.

Людовик Четырнадцатый во Франции вышел из франко-голландской войны в 1678 году самым могущественным монархом в Европе. Используя сочетание агрессии, аннексии и квазиправовых методов, он затем приступил к расширению своих владений, чтобы укрепить границы Франции, что привело к Войне за реванш 1683–1684 годов. Ратисбонское перемирие гарантировало эти новые границы на двадцать лет, но опасения европейских протестантских государств по поводу французской экспансии и антипротестантской политики привели к созданию Великого союза во главе с Вильгельмом Оранским.

В сентябре 1688 года Людовик повёл армию через Рейн, чтобы захватить дополнительные территории за его пределами. Этот шаг был направлен на расширение его влияния и оказание давления на Священную Римскую империю, чтобы она признала его территориальные и династические притязания. Однако император Священной Римской империи Леопольд Первый и немецкие князья поддержали голландцев в противостоянии французским целям, а Славная революция в ноябре 1688 года обеспечила Англии ресурсы и поддержку Альянса.

Известие о захвате русскими Швеции застало короля-солнце врасплох. Он никогда в жизни больше не матерился так, как в этот день. Он просто не мог понять как можно за ночь брать крепость! Не выдержав, Людовик вызвал своего лучшего специалиста по крепостям маркиза Себастьена Ле Претр де Вобана.

— Маркиз! Вот вы как гениальный инженер, который всю свою жизнь провёл в осадах неприятельских крепостей и в постройке и ремонте французских крепостей, что вы можете сказать о том, как русские берут крепости?

Де Вобан развел руками — Я над этой загадкой всю голову сломал! Честно говоря, я уже засомневался — нужны ли нам крепости! Но вовремя понял, что пока у Франции нет общих границ с русскими, вы, Ваше Величество, можете спать спокойно!

Людовик побледнел от негодования — Я тебя правильно понял, маркиз, что мы ничего не сможем противопоставить русским в случае войны?

— Увы, ваше Величество! Иначе русский царь помимо титула короля Швеции сможет добавить и ваши титулы, Ваше Величество!

Людовик теперь покраснел от ярости. Отпустив своего инженера, он вызвал военного министра. Лувуа создал широкую шпионскую сеть в германских государствах. Внутри страны люди Лувуа следили за всеми видными французскими офицерами. В число своих шпионов де Лувуа вербовал горничных, слуг, модисток, преподавателей модных танцев, которые по роду своей профессии должны были сталкиваться со многими людьми.

— Маркиз! У нас под боком растет мощное государство, все больше и больше набирающее влияние в цивилизованном мире!

— Это вы про Россию, ваше Величество?

— Про нее, что у тебя есть по русским? В чем причины их успехов?

— Вы вероятно помните четверых английских баронов, которых вы встретили в Лиле?

Людовик задумался и вспомнил — Это те проходимцы, что направлялись с наемниками в Москву и смогли выцыганить у меня картину Леонардо да Винчи для русского царя?

— Они, ваше Величество! Я смог завербовать нескольких наемников из их полка. Так, на всякий случай. И потратил деньги не зря — Я получил просто море информации. Оказалось, что эти бароны смогли пробиться в ближнее окружение царя и стать советниками по всем важным вопросам. Эти четверо организовали в Москве военный университет и открыли еще несколько, в том числе те, которые готовят врачей и разных специалистов. Именно благодаря этим баронам русские смогли улучшить свою экономику, получать огромные прибыли. Именно эти люди помогли сыну умершего царя Федору захватить Крым, украсть у турецкого султана его любимую дочь и выдать ее за русского царя. Успешная война с персами дала русским выход к торговым путям в Индию! А теперь захват Швеции! Я даже боюсь, на что дерзнут русские в следующий раз!

Людовик потерянно спросил — Что посоветуешь, маркиз? Может у тебя есть специалисты по устранению нежелательных проблем? Как говорится, нет человека — нет проблем!

Маркиз кивнул — Есть у меня пятеро головорезов самого высшего класса! Правда их услуги стоят очень дорого, тем более работа предстоит там, где медведи по улицам ходят и зима почти круглый год.

Людовик недоверчиво спросил — А когда же русские выращивают хлеб?

Маркиз де Лувуа поморщился — Как-то умудряются! Вот уж досталась им земля, упаси Боже! Вот они и лезут во все щели туда, где теплее. И самое страшное, что если эти русские варвары пролезли, то их оттуда не выгнать ни за что.

Король благосклонно кивнул — Скажешь завтра тогда,какое количество золота запросят твои душегубы на устранение этих обрусевших баронов! Сколько времени понадобится на это благое дело?

— Думаю что к Рождеству мы сможем помолиться за упокой душ этих несчастных! Считаем дорогу туда-обратно, месяц на адаптацию и месяц на выполнение разработанного плана. Где-то так и выходит!

Король Франции довольно подошел к карте Европы — Его ожидала увлекательная и длительная война.

Глава 9

Французы Шарль, Леон, Пьер, Доминик и Жюль были родом из бедных дворянских родов Гаскони, оказавшись земляками, они сдружились еще когда служили жандармами, именно жандармы считались полноправной, самой настоящей тяжёлой конницей и никак иначе. Именно жандармерия в сочетании с кавалерией Военного Дома составляла резервную кавалерию — козырь в руках полководца. Затем, многократно отличившись на полях сражений, пятеро французов были переведены в мушкетерскую роту лейтенанта Шарля де Батца де Кастельмор д’Артаньяна. Все пятеро вели жизнь, полную пьянок и ежедневных потасовок. При любом удобном случае эти мушкетеры вызывали своих противников на дуэль, несмотря на эдикты короля.

Они дрались за городом почти каждый день, а порой и два-три раза за день, достигнув небывалого искусства убийства. Но вскоре им пришлось снять вожделенные голубые плащи — после ликвидации элитного подразделения кардиналом Мазарини д’Артаньян и его мушкетеры оказался не у дел. Вот в это время д’Артаньяну и было предложено перейти на службу к кардиналу Мазарини, который, наслышанный о боевых способностях гасконца и о его верности своему «патрону», решил использовать д’Артаньяна для выполнения особо важных и щепетильных поручений. А в свою очередь лейтенант не позабыл про своих земляков и весь период Фронды и гражданской войны во Франции эти гасконцы верно служили кардиналу, обеспечивая Мазарини надежную защиту и выполняя множество его тайных и щекотливых заданий. Так что неудивительно, что именно этому верному человеку Мазарини доверил замещение должности своего непутевого племянника и реальное руководство телохранителями короля, в число которых попали и пятеро гасконцев. В 1660 году почувствовавший приближение смерти больной и уже не встававший с постели Мазарини передал роту своих телохранителей в распоряжение короля. А тот объединил обе роты в единых полк своей охраны, сделав роту своих мушкетеров Первой, а роту кардинала — Второй.

Франсуа-Мишель Летелье маркиз де Лувуа, став государственным секретарём по военным делам, решил привлечь к себе на службу пятерку гасконцев, о которых ходили слухи как о непревзойденных бретерах, которые последние годы наплевали на честь дворянина и вполне могли пырнуть своего противника кинжалом в спину. До военного министра дошли слухи, что эти пятеро не брезгают брать деньги за выполнение услуг наемных убийц, а именно такие люди были нужны маркизу для его темных дел за пределами Франции. Согласившись поменять мушкетерские плащи на высокооплачиваемые должности личных доверенных лиц маркиза, гасконцы ни дня об этом не пожалели — их авантюристические натуры требовали адреналина и они его получили сполна. Имея постоянно хорошо оплачиваемые маркизом задания, гасконцы научились шпионскому ремеслу, отточив навыки убийств себе подобных. Они могли пробраться куда угодно, используя грим и даже женские платья. Для перевоплощения в женщин эти подельники специально получили уроки театрального мастерства и научились изображать женщин так, что никто не мог заподозрить, что под юбками скрываются волосатые яйца.

И вот когда они уже подумывали о уходе на покой, возраст за пятьдесят не позволяет проделывать то, что они могли позволить, будучи молодыми, им поручили поездку в Московию, пообещав осыпать их золотом и даровать титулы шевалье за убийство четверых приближенных русского царя.

Перспектива тряхнуть стариной и выйти на пенсию с кучей золота подвигла французов на дачу согласия. Для них снарядили корабль, погрузив в его трюмы отрезы алтабаса (разновидность парчи, плотная шёлковая ткань с орнаментом или фоном из золотой волоченой или серебряной волоченой нити), сукна для военной формы и камзолов, бархата, плотного шёлка и тафты для парадных придворных мундиров и платьев, батиста для нижних сорочек, хлопка для летних платьев и камзолов, фетровых шляп. Так же загрузили золотые и серебряные нити для шитья, пуговицы и кружево. Гасконцы должны изображать подручных при купце, роль которого взял на себя Доминик де Сийег. Корабль разгрузился в Риге и, перегрузив свой товар на телеги и оставив с ними вооруженную охрану, гасконцы поспешили и двинулись конными с заводными лошадьми к Москве искать подворье для проживания и амбары для товара, который прибудет позже.

Через пару недель они достигли русской столицы и, проезжая мимо новых монастырей, составивших внешний пояс городских укреплений, лже-купцы составили для своего хозяина описание увиденного и даже наскоро накидали рисунки монастырских стен и башен. В городе удалось снять дом с амбарами и большим двором, с вместительной конюшней.

Первым делом французы осмотрели сам дом и он им пришелся по душе своей чистотой и уютом. Затем, решив не заморачиваться с лошадьми, отправились осматривать окрестности пешком, взяв с собой шпаги и кинжалы. Оживленные улицы Москвы вызвали удивление — французы не подозревали как много жителей в городе. Постоянно засматриваясь на встреченных русских красавиц, гасконцы были постоянно настороже, готовясь отбиваться от страшных диких медведей, которые по уверению знатоков Московии бродят по улицам города. И только, выбравшись к торговой площади, они наконец-то увидели огромного медведя. Вот только почему-то никто не пытался дать деру, наоборот многие подходили поглазеть на хищника. Набравшись смелости, гасконцы подошли и разочаровано переглянулись — на медведе был поводок из сыромятного ремня, один конец которого держал разбойного вида мужик, приглашающих всех любопытных поделиться с Потапычем денежкой для приобретения тому меда. Медведь приплясывал и ревел, мелкие монетки так и сыпались в туес, который медведь держал обоими лапами.

— Охренеть! Получается, о этой стране у нас во Франции почти ничего толком не известно! — возмутился Леон и остальные с ним были вполне согласны — Это сколько же бумаги нам придется исписать! — вздохнув, Леон кивнул в сторону Кремлевских стен — Похоже это королевский замок, значит нам туда.

Шарль поправил — Царский, а не королевский.

— Ну ты и зануда! Все равно нам туда.

— И что мы там будем делать? Нет, нам нужно попасть на Кукуйскую слободу, там проживают в основном немцы, но наверняка сможем получить информацию о этих четверых баронах.

— Согласен! — Доминик кивнул — Но тогда нам нужно вернуться за лошадьми, я не рассчитывал, что Москва такая огромная. Нам нужно узнать как попасть на этот Кукуй!

Начальник отдела «Иноземцы» Второго управления контрразведки Приказа Тайных Дел Иван Петров получил свою должность через пять лет после окончания Военного Университета и службы оперативником этого отдела. Возглавляемое им подразделение разрабатывало всех иноземцев в Москве и в остальных крупных городах, в которых существовали подотчетные подразделения. За каждым иностранцем, прибывающим в Россию, велось наблюдение с помощью сотрудников Управления наружного наблюдения.

Поначалу пятеро французов не привлекли внимания контрразведки, топтуны ходили за ними вторую неделю, их доклады не выявили никаких тайных встреч, а интерес к четверым приближенным боярам посчитали желание получить наилучшие преференции для продажи своих товаров, которые таки оказались в Москве и вызвали интерес для бояр и чиновников патриархата. Петров проявил инициативу, приказав расспросить у иноземных купцов хоть какие-то сведения о своих коллегах. К изумлению Ивана никто даже не слышал о этих купцах, товар которых говорил о их успехах в торговых делах, раз они смогли его закупить и доставить так далеко от Франции. Получается, купцы появились ниоткуда! Тогда стали расспрашивать французских наемников, служащих офицерами в русском войске. И имя Доминика де Сийег неожиданно смог припомнить полковник, третий сын французского графа, молодым служившим в мушкетерской роте кардинала.

— Это же знаменитый бретер! Он со своими четверыми друзьями Шарлем, Пьером, Жюлем и Леоном прославились на весь Париж огромным количеством дуэлей, из которых они всегда выходили победителями! Их пытались привлечь за нарушение эдиктов о дуэлях, но они всегда проводили их в диких местах, где не было свидетелей. Причем после этих поединков не оставались в живых и секунданты — с ними бились секунданты зачинщика дуэлей!

Петров поспешил с докладом к начальнику своего Управления. А тот, изучив его, поспешил к Дьяку Приказа Тайных Дел, которым являлся Свищ. Изучив доклад, Павел сообщил мне о необходимости всем четверым посидеть в баньке.

Вечером под замечательное пиво с воблой и раками мы после парной обсуждали странную ситуацию.

Павел отложил в сторону выеденного рака и, запив пивком, заявил — Похоже король-Солнце решил устранить угрозу Европе в нашем лице, прислав сюда своих убийц!

Змий пожал плечами — Может ты сгущаешь краски? Обычные шпионы прибыли для прояснения ситуации в Москве. почему сразу убийцы?

— Посуди сам! — Паша стал загибать пальцы — Головорезы, которые всю жизнь провели, убивая не худших мастеров шпаги, это раз! Их появление сразу после наших успехов в войне со шведами, это два! В итоге мысль о физическом устранении реальных правителей царства сразу становится единственно правильной! Нам нужно нанести ответный удар этому ослепленному собственной гордыней королю! Господи, как же я хочу повидать Париж и помочь умереть этому засранцу Людовику!

Я покачал головой — Может не так кардинально? Для начала уберем того кто ведает у короля этими убийцами.

Свищ кивнул — Тогда нашей целью будет военный министр. Заодно можно прибить еще пару приближенных короля.

Я ухмыльнулся — Тогда как минимум десяток: за нас четверых и этих будет маловато! А вот гасконцев я предлагаю вызвать на дуэль и прибить их в честном поединке.

Через пару недель пребывания в Москве Жюль стал постоянно ощущать на себе чьи-то посторонние взгляды. Он как раз вместе с Пьером вышел прогуляться по городу и никак не мог отделаться от ощущения слежки. Он просто кожей ощущал чей-то искоса брошенный взгляд. Причем следили за ними умело — никогда не смотрели прямо на них, иначе он бы уже давно забил тревогу. Остановившись около лотка с пирогами, Жюль пытался понять, кому они понадобились.

Лоточник, пригожий парень, обрадованный тем, что около него остановились два потенциальных покупателя, еще громче стал нахваливать свой товар — А вот пироги с зайчатиной, с луком, с яйцами, со всякой требухой. Бери, барин, не пожалеешь!

«Может вон тот нищий, который выпрашивает копеечку, да вроде он в нашу сторону и не смотрит! Или же вон та старая карга, вроде смотрит голодными глазами на пироги, а сама поди за нами приглядывает!»

Пьер удивленно толкнул приятеля — Ты что, Жюль как дерево корни пускаешь? — он хотел было рассмеяться своей незатейливой шутке, но увидев растерянность в глазах товарища, сразу стал серьезен — Что случилось?

Жюль, взяв пару пирогов, протянул — Похоже за нами слежка, вот уж не думал, что москали на такое способны. После Парижа мы, дружище, совсем расслабились!

Продавец, услышав чужую речь и обрадованный продажей товара, сказал — Слышь немчура, возьми еще пирогов в прок, не пожалеешь!

Однако французы поспешили вон в сторону своего подворья. Доминик недоверчиво выслушал Жюля, но решил все же на всякий случай удвоить осторожность и выходить со двора только вместе, чтобы избежать похищения местной службой безопасности, которая называлась Приказ Тайных Дел. По слухам его работники могли на дыбе с помощью пыток выведать любую тайну. И Жюль ни капли в этом не сомневался — любого можно сломать жуткой болью.

Всю последующую неделю самозванные купцы старались отсиживаться в снятом им доме. Их товар разошелся за неделю, его скупали оптом и в царскую казну и для канцелярии московского Патриархата.

Наконец Леон, не выдержав постоянного напряжения нервов, предложил — а не плюнуть ли нам на маркиза? Мы столько выручили за товар, что нам хватит серебра до конца нашей жизни.

— Еще и останется! — подтвердил Жюль — Вот только нас найдут сразу же как мы появимся на территории Франции и повесят, отобрав все, что мы заработали.

Леон хитро прищурился — А зачем нам возвращаться? Мне понравилась Москва. Я даже к русской бане прикипел и теперь каждую неделю спешу избавить свое тело от жуткой грязи. Вы обратили внимание, как мы теперь пахнем, да и вши повывелись! Это же такое блаженство не расчесывать кожу от постоянного зуда. Возьмем замуж местных красавиц из богатых семей с хорошим приданным.

Доминик задумчиво закрутил свои щегольские усы — Для начала нам нужно будет повиниться главе Тайной службы русского царя и рассказать о подлости короля Франции. Только в этом случае нас оставят в покое русские соглядатаи. Можем организовать охрану купеческих караванов и на этом еще больше заработать.

Шарль стукнул кулаком о столешницу — Это правильное решение. А знаете, что мне понравилось здесь больше всего? — Сделав паузу, Шарль оглядел лица своих соратников — Здесь почти нет преступников! Говорят, что в Москве их вывели еще пять лет назад. Очень редкими стали даже карманные кражи и срезывания кошельков — каким то образом русские смогли вывести всю преступность, создав подразделения полиции, чьей обязанностью является поимка преступников, которых тут же отсылают на каменоломни к Балтийскому морю — говорят, что там русские затеяли строительство нового огромного города. И назначенный губернатором этого города брат царя Петр обещал своему царственному брату построить вторую Венецию! Почти всех шведских солдат после захвата Шведского трона тоже отправили ломать камень!

Доминик вздохнул — Тогда я отправляюсь в Тайный Приказ, а вы ждите моего возращения!

Свищ с удивлением рассматривал французского шпиона, который сам пришел к нему на прием с признанием.

— Стало быть вы хотите стать поданными русского царя?

— Да! Мы отказываемся от планов военного министра убить вас и еще троих ближников русского царя. Нам хочется еще пожить на этом свете.

— Вот бумага и перо, напишите подробно о замысле французского короля и о всех заданиях, которые давал ваш маркиз за время вашей службы. А так же опишите его привычки, его слабости, все что о нем знаешь.

Наконец, исписав несколько листов, гасконец, весь мокрый от пота, вернулся к своим подельникам.

Выпив сразу литр вина, Доминик сел на лавку и откинулся к стене. Его друзья молча ждали пока их друг придет в себя.

— Рассказывай, не томи уже — Жюль не выдержал и поторопил Доминика. Тот опять припал к вину, которое наполнили и подали по его просьбе.

— Все! Мне вроде поверили и нам разрешили остаться, выплачивая налоги с нашей прибыли. Матерь Божья! Какие страшные у него глаза?

— У кого? — Леон не сразу врубился о чем речь.

— Да у Дьяка этого из Тайного приказа! Если бы вы видели его глаза! Мне даже стало жутко, вот уж кто настоящий хладнокровный убийца! Нам повезло, что этот Демон решил оставить нас в живых! Я будто почувствовал как этот обрусевший англичанин раздумывал как со мной поступить. И ему вовсе не нужно было для этого звать его подручных — уверен, что он может убивать голыми руками! Его взгляд постоянно останавливался на моей шее, будто она его манила, а этот Дьявол в людском обличии сдерживал себя. Вы не поверите, но я чуть не наложил в штаны! Я, гроза всех парижских бретеров, почувствовал себя овцой, которую вот-вот пустят на мясо. Жуткое ощущение! Мы правильно сделали, что решили отказаться от нашего замысла — мы бы умерли не на эшафоте, а от рук этих странных баронов.

Все наконец-то расслабились и тоже налили себе вина.

Леон поднял свой кубок — За русского царя! И за новую жизнь в этой стране!

Глава 10

Людовик XIV увидел, насколько успешны могут быть женщины-шпионы, и создал целую сеть из дам-спецагентов. Самой знаменитой шпионкой его эпохи стала Луиза Рене де Керуаль. Красавица-брюнетка из знатной бретонской семьи была направлена ко двору Карла II с целью его соблазнить. Это у нее отлично получилось. В 1670 году, работая фрейлиной английской королевы, она стала любовницей английского короля, а в 1672 году уже родила ему сына, а вот в правление его брата Якова II впала в немилость и в 1688 году она вернулась во Францию. За детски нежным личиком Луизы де Керуаль скрывались недюжинный ум и железная воля. Несмотря на десятки приписываемых ей любовных связей, она сумела сохранить влияние на английского короля вплоть до его смерти. Мало того, она подружилась и с королевой. Благодаря ей Людовик XIV был в курсе всего происходящего при английском дворе. Всю добытую информацию она переправляла в Париж через французского посла Кольбера де Круасси.

Людовик XIV расплачивался с дамой-резидентом драгоценностями. Однажды, например, он прислал ей бриллиантовые серьги стоимостью 18 тысяч фунтов стерлингов. Это демонстративное потребление совершенно выбешивало простых англичан, но позиции французской шпионки оставались незыблемыми, пока Карл II не умер. После возвращения Луизы де Керуаль во Францию, ей была предоставлена щедрая пенсия.

До короля-солнца уже дошли вести о отказе его посланцев от католичества и переходе в православие и целование руки русского царя с принесением ему клятвы на служение ему в качестве купцов. Поначалу король считал, что этими поступками его посланцы пытаются сблизиться с окружением русского царя для успешного выполнения своего задания. Но, получив от царя грамоту на торговлю с Китаем, все пятеро отправились с торговым караваном на восток и стало ясно — нужно искать другое решение проблемы.

Вот тогда Людовик призвал Луизу, разменявшую пятый десяток, но выглядевшую все также соблазнительно и желанно — Луиза! Вам придется вместе с моим посольством отправиться ко двору русского царя и понравиться хотя бы одному из четверых бывших английских баронов, вот все, что нам о них известно — король подал бумагу, заполненную на обеих сторонах. — Ваша задача соблазнить первого министра или его друзей и найти способ влить вот этот яд в их питье! — король протянул стеклянный пузырек. Яд подействует только через трое суток. Вы окажетесь вне подозрений. Поверьте, если вы устраните этих четверых русских бояр, которые по сути его министры, я вас осыплю драгоценностями! Ступайте и возвращайтесь только с победой!

Поцеловав руку своего короля, Луиза сделала реверанс и удалилась. В ее глазах зажегся огонь предвкушения новых приключений, присущий всем авантюристам. Мысленно она уже примеряла новое платье, усыпанное драгоценными камнями.

Прибыв в Москву, Луиза была представлена Федору Алексеевичу как одна из знатнейших дам Франции под ее настоящими титулами герцогини Портсмутской, герцогини д’Обиньи, графини Фарелзамской и баронессы Петерсфилдской.

Царь восхищенно уставился на почти обнаженную грудь герцогини, которая едва не выпрыгивала из глубокого декольте. Бояре невольно отводили взгляд в сторону — белые полные полушария мутили разум, казалось еще немного и будут видны соски.

— Герцогиня! — Федор в душе посмеялся над попытками француженки соблазнить его своей плотью — В Париже все дамы королевского двора одеваются подобным образом?

— Такова нынешняя мода, ваше Величество! Великий Людовик Четырнадцатый любит все прекрасное, его окружает красота, выраженная в картинах, фонтанах, а так же в придворных дамах!

Французский посланник, одетый как павлин, жеманно смотрел на всех как на дикарей. Федор сравнил своих бояр с этим надутым петухом и понял правоту Перебейноса, когда тот как-то обронил — «Конечно не все нужно перенимать у французов, как те же дурацкие чулки и парики, но и стоять на месте вредно — иначе в стране не будет прогресса!»

Глядя на бритые подбородки русского царя и его брата Петра, а также министров и на выбритые лица личной царской охраны, не говоря уже о остальных войсках, знатная молодежь столицы последовала их примеру и даже их родители постепенно сбривали свои бороды. Вслед за Перебейносом и его друзьями постепенно русские бояре стали менять стиль в одежде, поняв что одев на себя кучу одежды, умнее и нужнее государю ты не станешь. А так, как одевались бывшие англичане, было и практично и красиво. И этот стиль одежды был внедрен в войсках и даже полковники не могли внести изменения в утвержденную форму одежды.

— Как жаль, что при дворе вашего Величества нет балов! — герцогиня улыбнулась, показав свои красивые зубы, за которыми она ухаживала по нескольку раз за день. — Если бы видели как они красивы в Версальском дворце! Все придворные блистают своими нарядами и драгоценностями! Во истину моего короля не зря называют солнцем!

Федор кивнул — Возможно балы при французском короле и прекрасны, однако насколько я знаю, французская казна из-за этих расходов вот-вот обанкротится! При этом король ведет бесконечные войны, выгребая последние деньги на армию! Людовик Четырнадцатый начал свое личное правление с эффективных финансовых реформ. Он выбрал Жана-Батиста Кольбера в качестве генерального контролера финансов и тот сократил государственный долг за счет более эффективного налогообложения. Однако успехов было недостаточно, чтобы поддержать политику Луи. Во время его правления Франция участвовала в трех крупных войнах и двух меньших конфликтах. Чтобы ослабить власть дворянства, Людовик присоединил дворян к своему двору в Версале. Эти стратегии сохранения централизованной власти, хотя и были эффективными, были очень дорогостоящими. Лишь сейчас, в условиях крайней напряженности войны он смог обложить аристократическое население прямыми налогами. Однако дворяне и буржуа добились стольких уступок и льгот, что казалось бы нужная реформа во многом утратила свое значение. Жить нужно по средствам, но не мне советовать вашему повелителю, пускай даже он ведет свою страну к пропасти!

Герцогиня ошалела слушала русского царя и ее логика подтверждала сказанное. Скорее всего Французский двор ждут неблагоприятные времена!

Французский посланник, видя замешательство Луизы, обратился к русскому царю — Ваше Величество! Я что-то не вижу ваших первого министра и еще троих ваших бояр, ответственных за ваши войска, экономику и Тайный Приказ! С ними все в порядке? Они случайно не заболели?

Федор покосился на герцогиню, так и навострившую свои прекрасные уши в ожидании ответа — Мои министры отправились в Сибирь проверить строительство крепостей на наших границах!

Герцогиня негодовала — ожидать в этой дыре возвращения бояр было невыносимо скучно. Ей в голову не могло придти, что ее цели сами отправились во Францию рассчитаться за попытки от них избавиться.

Мы вместе с сотней спецназа погрузились на торговый корабль в Риге и от нечего делать гоняли наших бойцов, отрабатывая защиту от нападения на корабль. Когда мы проходили сицилийский залив, с африканского берега нам наперерез под всеми парусами летел небольшой быстроходный корабль.

— Похоже это пираты! — капитан судна обильно потел от страха — Это конец! Мы не сможем уйти!

— Примем бой! Крикни пиратам, что мы сдаемся! Бойцы! Всем спрятаться вдоль бортов и за тюками с товарами! Как только пираты пришвартуются, открываем огонь из мушкетов, затем ведем стрельбу из луков, в крайнем случае стреляем из пистолетов! затем вырезаем выживших. К бою готовность раз!

Выждав когда борт пиратов пришвартуется к нашему судну, я громко свистнул и началась бойня! После залпа мушкетов пираты будто остолбенели и стали отличными мишенями для стрел, наконец они не выдержали и стали прыгать в воду, пытаясь спастись. Наивные! Они никогда не видели как стреляют из лука мои бойцы! Живым не ушел никто. Вокруг двух сцепившихся суденышек вода будто закипела — появились акулы, привлеченные свежей кровью.

Змей недовольно протянул — Ну это неинтересно! Быстро все закончилось!

Свищ отдал приказ — А теперь вымойте палубу! Уже вонь от кишков в нос шибает! И трофеи не забудьте собрать!

Я же задумчиво смотрел на африканский берег и принял решение — Переходим на захваченное судно и поищем пиратскую базу, глядишь удастся разжиться награбленными сокровищами!

Попрощавшись с купцами, мы перешли на пиратский корабль и взяли курс на берег. Жажда приключений гнала нас вперед.

Добравшись до берега, мы спустили лодку и, оставив на корабле два десятка воинов, по очереди переправились на сушу. Нас встречали несколько человек из пиратской шайки, поняв кто сошел на сушу, они попытались убежать, но были пойманы. Под пытками они охотно рассказали о нахождении пиратской базы. Как оказалось, там находились еще с десяток человек и пленники, за которых можно было получить выкуп. Еще два пиратских корабля, входящих в пиратскую флотилию, ушли в Балеарское море охотиться на купцов и могут появиться в любое время.

Оставив на берегу половину бойцов и Свища, мы двинулись дальше вглубь Африканского континента. Убежище пиратов располагалось в небольшом оазисе. Пиратов вырезали за минуту, затем мы выпустили пленников, среди которых оказались тре купцов. Забрав с собой самое ценное, мы вернулись на корабль. Ночевать решили здесь, заодно надеясь на возвращение пиратских кораблей, которые мы решили также забрать себе вместе с грузом в их трюмах.

Утром показались мачты двух кораблей. Затаившись как в первый раз, мы ожидали пиратов. Те через час бросили якоря неподалеку от нас.

Я приказал выбрать якорь и на одном парусе приблизиться к борту одного из пиратов. На палубу постепенно выползали заспанные пиратские рожи, с удивлением наблюдающие за приближением их собратьев, которых почему-то не видно на палубе. Когда борта соприкоснулись, пара кошек были заброшены на борт пиратского судна, стянув канатами намертво оба судна.

Как по мановению волшебной палочки наши бойцы выскочили из укрытий и начали захват чужого судна. Сначала почти в упор пиратов в течении трех минут расстреливали из луков, затем в ход пошло холодное оружие и палуба стала заполняться частями человеческих тел и сизыми вонючими кишками. То и дело кто-то подскальзывался и падал. Мы как командиры смотрели на бой, изредка стреляя из своих луков, поражая самых опасных противников.

На третьем судне началась паника — пираты никак не могли понять что происходит! Когда же по их кораблю начли стрелять из луков, пираты стали прятаться, петляя по палубе будто зайцы. Между тем, зачистив судно, все бойцы стали вести огонь по пытающимся разглядеть что же происходит у их коллег по ремеслу, тем самым подставляя свои головы под меткие выстрелы бойцов. Между бортами было метра четыре и чужая палуба была прекрасно видна.

Наконец расцепили борта и вернув часть команды назад, я отдал приказ поднять парус. Нужно было заканчивать, охота на пиратов уже не казалась нам таким уж удачным решением борьбы со скукой.

Прибыв в Марсель на трех кораблях, мы поручили командиру роты провести ремонт посудин и закупку товаров по списку. Сами же, одевшись по последней Парижской моде, мы купили по паре неплохих лошадок и двинулись в столицу, демонстрируя окружающим нашу родовитую заносчивость. Один раз у нас попытались проверить документы, но те, кто это пытались сделать, на свою беду проверку решили провести в малолюдном месте, пришлось оставить их трупы и двигаться дальше. В одном из придорожных трактиров мы решили немного перекусить. Нам принесли целиком зажаренного на вертеле полугодовалого поросенка и тушеные бобы. Вино, которое нам принесли, нам не понравилось и мы потребовали пива, которое неожиданно оказалось довольно приличным.

Видя нашу реакцию на пиво, хозяин таверны подошел и довольно произнес — Это лучшее пиво с севера Франции! Если оно понравилось благородным господам, могу предложить на продажу пару бочонков.

Семен подумал и выдал — А сколько всего бочонков сможешь поставить в течении недели в Марсель?

— Всего могу достать еще десть бочонков, но деньги вперед. Плюс за доставку.

Я расплатился и оставил название нашего корабля, на который требуется отправить пиво. Трактирщик, получив щедрую оплату, пообещал лично проконтролировать отправку пива и предложил нам в дорогу взять свежего сыра и хлеба.

Мы не отказались от бонуса и хотели продолжить путь, как до Свища докопался какой-то наемник гнусной рожей отпетого бретера, который в компании семерых таких же мерзавцев как и он сам, пил литрами кислое вино, которое нам совсем не пришлось по душе — Слушай сюда, красавчик! Мне понравились ваши лошади, предлагаю разыграть их в карты. Мы против лошадок ставим вот этот перстень — усмехаясь, наемник показал крупный золотой перстень с огромным рубином.

Свищ попытался убрать с дороги наглеца — Пошел вон, нас не интересует твоя побрякушка!

Обрадовавшись возможности устроить потасовку, наемник громко сказал — А нас совсем не уважают, братья!

Семеро собутыльников вскочили со своих лавок и, доставая свои шпаги, кинулись на помощь зачинщику ссоры — Вы совсем охренели, господа хорошие. Вы так просто не уйдете, пока не проиграете своих коней. Мы можем правда оставить вам пару кобылок, надеюсь они выдержат сразу двоих, только вы смотрите не прижимайтесь к себе слишком сильно, а то еще вам приспичит отыметь дру-дружку! — расхохотавшись, хамы осматривали нашу одежду — И одежонку снимайте, вам она будет не нужна.

Свищ, которого попытался проткнуть насквозь один из наемников, довернул свой корпус и шпага прошла мимо, а кинжал, который Свищ вынул из ножен, проткнул бок козлу с перстнем и тот удивленно охнул — Убил, сука!

Рухнув на пол, наемник пытался зажать рану рукой. Его дружки сначала переглядывались, а затем один из них с длинными сальными волосами завизжал, пытаясь нагнать на нас страху и бросился на Свища, остальные также, толкаясь и мешая друг другу рьяно бросились на нас со шпагами. Мне достались сразу два противника. В правой у меня была шпага, а левой я выхватил длинный кинжал, которым я отвел один клинок того, что был слева от меня, а второй свой клинок вонзил его дружку прямо в глаз, скользнув вдоль его шпаги и одновременно уйдя с линии его атаки. Шагнув назад, я освободил свой клинок и одновременно левой ногой ударил в коленную чашку первого и вонзая после его жалобного вскрика кинжал сверху в шею, воспользовавшись тем, что от боли наемник согнулся. Мои друзья покончили с остальными и я бросил трактирщику золотую монету — Прибери здесь, ты же видел — они сами на нас напали!

— Конечно, господа! Эти недоумки уже второй день распугивают моих клиентов.

— Все что при них найдешь, тоже твое!

Трактирщик довольно улыбнулся и с поклонами проводил нас на улицу. Наши лошади тоже перекусили овсом и довольно поглядывали на нас, ожидая угощения. Сема специально прихватил большую горбушку хлеба, которую мы разделили на части и скормили животным.

Змей усмехнулся — Как же хорошо в этой Франции — что ни день, то драка! То ли дело на нашей смиренной Богоспасаемой Руси!

Я же не был столь беспечен — Хреновое начало! здесь полицейских агентов как грязи. Донесут про нас и все! У нас даже подорожных с собой нет.

— Авось пронесет! — опять возразил Змей.

Свищ же добавил — На Бога надейся, а сам не плошай! Действительно, давайте для начала доберемся до Парижа! А то придется прорываться силой и весь эффект неожиданности будет утерян.

Глава 11

Париж встретил нас дождем, который лил уже несколько часов. Шляпы и плащи уже не спасали от потоков воды. Мы выглядели как коты после купания. На улицах французской столице было пустынно, редкие кареты встречались нам на пути и мы с завистью смотрели им вслед, нам тоже хотелось спрятаться от дождя и посматривать через стекло на эту непогоду. Единственно что грело душу так это понимание скорого достижения ночлега и сон на сухих простынях.

Мы надеялись получить гостеприимный прием в торговом представительстве «Торгового дома Кленков-Клинковых», основателем которого стал голландский купец, посланный Генеральными штатами и Вильгельмом Оранским к царю Алексею Михайловичу для заключения оборонительного и наступательного союза. Ван Кленк сыграл важную, но слишком малоизвестную роль в голландско-российских отношениях. И хотя ему не удалось убедить Россию начать войну со Швецией и получить разрешение на перевозку шёлка-сырца из Персии в Архангельск, миссия была успешной. Русские не были очарованы этим планом, но в то время в Амстердаме обосновалось некоторое количество армян.

Конрад Кленк был в Москве во время смерти Алексея Михайловича, после чего вёл переговоры с нами, с ближайшими советниками Фёдора Алексеевича. Его отец разбогател на экспорте в Европу рыбы и чёрной икры. Он получил от сменявших друг друга царей в дополнение к привилегии разрешение иметь собственный причал в Архангельске для разгрузки и погрузки товаров, прозванный «мостом Кленка», а также право платить только половину пошлины в их странах.

Спустя пять лет после смерти отца Конрад ван Кленк успешно заменил его в московском торговом доме, отправляя в Европу ежегодно один-два корабля, имея монопольное право на торговлю с Европой юфтью («русской кожей»), коноплёй и дёгтем. Мы четверо так же вложили свое золото в торговый дом, являясь негласными партнерами.

Именно поэтому, получив от нас письмо от Кленка, в котором тот потребовал отнестись к нам как к с самому себе, управляющий торгового филиала в Париже, низко кланяясь, приказал конюху позаботиться о наших лошадях, а нас с почетом провел в спальни, располагающиеся на втором этаже. Мы, растерлись насухо полотенцами, переоделись в теплые халаты и собрались в гостиной у камина в ожидании ужина.

— Господи, как же хорошо! — нам подали горячего вина с капелькой специй и горячая волна тут же прокатилась по организму и Сема озвучил то, что рвалось наружу у каждого.

Свищ кивнул — И даже медитации не нужно!

Я не согласился — Вот тут ты не прав, ее ничто не может заменить. Какой наш дальнейший план? Мы знаем место расположения дворца маркиза, но он практически не покидает Версаль.

Змий довольно улыбнулся — Так как я ни разу не бывал в Версале, то я требую экскурсии, хочу посмотреть знаменитые картины мировых мастеров. Я всегда мечтал увидеть Париж и умереть!

— Паяц! — Свищ покачал головой — это тебе не светит, хотя если попытаться отрубить тебе голову… Проверим?

— Тьфу на тебя! На своей проверяй. Может и вырастет у тебя новая, в чем я не уверен.

Я взглянул на друзей и вздохнул — Вот вы все не повзрослеете! Как нам проникнуть во дворец?

Сема почесал репу и предложил — Нужно примкнуть к чьей-то свите! Помните, что история свидетельствовала о существовании сатанинского культа при королевском дворе Людовика? Именно последние десятилетия в Европе пик увлечения сатанизмом охватил высокие светские круги, проявившись в отправлении обрядов, в сатанинских культах чёрных месс. В качестве жертв на чёрных мессах сатанистов в это время «поставлялись» многие сотни младенцев. Тогда же были детально разработаны основные сатанинские обряды. Знаменитая фаворитка короля Людовика герцогиня де Монтеспан самолично и многократно принимала участие в чёрных мессах. Подозрение в том, что мадам Монтеспан могла быть способна на убийство, заставило короля обратить свой взор на другую красотку — Анжелику де Фонтанж. Десять лет назад сорока-летний Людовик безумно влюбился в прекрасную Анжелику де Фонтанж, которой только исполнилось семнадцать лет. Она появилась при дворе по протекции самой же мадам Монтеспан, которая полагала удержать короля при себе, представив ему юную наивную девушку.

Монтеспан хоть и перестала быть любовницей, Людовик не стал расправляться с ней и даже оставил при дворе, хотя апартаменты в королевском дворце ей все же пришлось освободить. Нам нужно попасть к ней на прием, войти в доверие и навести ее на мысль провести нас во дворец, дабы попытаться вернуть расположение короля. Мы представимся как знатоки вавилонской магии, представив Монтеспан доказательства нашего бессмертия. Она сразу поверит во все, что мы ей расскажем и захочет схватиться за соломинку, поверив в возможность изготовления нами приворотного зелья.

Я переглянулся с друзьями и кивнул — Идея интересная! Мы должны взять ее за основу нашего плана!

Герцогиня де Монтеспан всю свои проницательность, обаяние и умение оживить беседу умело применяла в общение с придворными и это немного сглаживало её положение отвергнутой фаворитки. Три года назад её дочь Мадмуазель де Нант вышла замуж за Бурбонского герцога Людовика Третьего Бурбон-Конде. Ее внебрачный, но узаконенный сын, герцог Мэнский получал возможность взойти на престол Франции в случае пресечения рода Бурбонов и, на случай своей смерти, Людовик Четырнадцатый распорядился, чтобы герцог Мэнский и его брат, граф Тулузский, обеспечивали регентство будущего Людовика Пятнадцатого. Сейчас велись переговоры о браке герцога Мэнского и внучке Людовика Второго де Бурбон-Конде.

Когда ей доложили о просьбе принять тайно четверых английских баронов, герцогиня засомневалась, но ее авантюрная жилка и любопытство победили и она приказала привести нежданных гостей в свои покои. Герцогиня с любопытством разглядывала очень рослых и физически развитых мужчин, которые были одеты как будто графы и маркизы в самые новые костюмы по последней парижской моде, украшенные драгоценными камнями, впрочем как и перстни на их руках. Вот только почему-то в их ушах не было серег, как у прочих придворных того времени. Мощные запястья и кисти рук поражали — ладони у этих баронов напоминали копыта: твердые мозоли покрывали ладони сплошным слоем, герцогиня такое видела впервые, да и костяшки пальцев напоминали ороговевшие шишки. Как они изуродовали себе руки, ей было непонятно. Эти мозолистые руки, на которых перстни смотрелись чужеродно, так и притягивали ее взор.

— Чем я обязана вашим посещением, господа? — герцогиня прикрыла глаза, наблюдая за гостями сквозь ресницы.

Я, стараясь придать голосу замогильной жути, ответил — Мы прибыли в Париж из Вавилона, где прошли обучение у магистра черной магии и алхимии, великого жреца бога Мардука. И после десятка лет обучения решили вернуться, но английский король жадноват и мы бы не прочь найти пристанище при дворе Людовика Четырнадцатого.

Герцогиня усмехнулась — И чем вы докажите свои полученные знания? — при этих словах женщина вытянула ногу в белом чулке и потянула вверх платье, соблазнительно оголив при этом левое плечо.

Я встал и подошел к столику из ценных пород дерева, украшенному инструктацией, положив на него свою ладонь — Герцогиня, около вас лежит миленький кинжальчик. Вонзите его мне в руку.

Де Монтеспан прищурилась и вытащила небольшой кинжал из украшенных жемчугом ножен, немного помедлила и изо всех сил вонзила клинок в мою кисть. Кинжал прошел сквозь мою плоть и вошел глубоко в столешницу. Глаза герцогини широко раскрылись от возбуждения, а вид крови ее не напугал, она дотронулась до крови, которая потекла на столик. Облизав кровь, де Монтеспан перевела взгляд на мое лицо и улыбнулась.

Когда я вынул из раны клинок и поднес свою ладонь к ее лицу, та увидела как рана затянулась и взвизгнула, зажав себе рот рукой. Ее глаза стали как у героев аниме, неверяще она ткнула в мою ладонь пальцем и удивленно покачала головой — Чудеса! Такого я еще никогда не видела. Вы и вправду связались с демонами! Что еще вы можете?

Я стер остатки крови с руки платком и развел руками — Многое! Мы знаем секрет изготовления золота из свинца, различные яды, секреты приворотного любовного зелья и эликсира молодости. Правда ингредиенты последнего очень дорогие и требуется немало крупных драгоценных камней перетереть в порошок!

Герцогиня почувствовала как от волнения у нее задрожали руки и сердце забилось чаще в два раза — она представила как король опять возвращается к ней. Любовное зелье возможно и даст свой эффект, но надолго ли! После смерти королевы вся привязанность Людовика обратилась на Франсуазу д’Обинье, король возвёл её в маркизы Ментенон и сделал владелицей одноимённого имения близ Шартра. Ментенон была умна, благодаря покойному супругу вращалась в среде интеллектуальной элиты Парижа и, в отличие от большинства других придворных дам, обладала весьма обширным кругозором. В том же году октябрьской ночью маркиза сочеталась тайным браком с королём. При церемонии присутствовал лишь архиепископ де Шанваллон и личный исповедник короля.

Герцогиня будто потухла и откинулась в кресле — Господа, вы в курсе, что ради одной женщины балы и праздники во дворце сменились мессами и чтением Библии?

Мы пожали плечами.

— В моду вошли скромные чёрно-серые наряды безо всяких излишеств. Единственным развлечением, которое позволяет себе король, является охота. Ментенон, на которой он тайно женился, ведет уединённый образ жизни, редко покидая Версаль, но много времени проводя с духовенством. Последние пытаются через Франсуазу проводить свою политику возвращения Франции в лоно благочестия. И направление второй половины царствования Людовика объясняется в значительной степени её влиянием, король спрашивает её совета в различных затруднительных вопросах. Что бы с ней соперничать мало любовного приворота, мне нужен эликсир молодости и я готова за него отдать все!

Сема как змей-искуситель улыбнулся — Считайте, герцогиня, что он уже у вас! Однако есть человек, который может помешать вашим планам!

— И кто же этот человек? — удивленно спросила брошенная любовница.

— Правая рука короля маркиз де Лувуа! Ему выгодна именно ставшая тайной женой Ментенон, нежели возвращение в объятия короля вас, великая герцогиня! — затем Сема достал из кармана пузырек с ядом — Содержимое этого флакона следует влить в вино и препятствие исчезнет через несколько часов.

Герцогиня задумалась, но все же решилась и забрала яд — Подождите, я сейчас принесу драгоценные камни и золото, мне позарез нужен эликсир молодости и приворотное зелье!

Выйдя в соседнюю комнату, герцогиня вернулась, едва неся большой ларец, который она поставила на столик. Открыв крышку, я был ослеплен блеском камней.

— Золото я предоставлю вам завтра после обеденного часа! А вот этот флакон я возьму с собой на обед у короля!

Герцогиня проводила глазами поклонившихся и удалившихся адептов черной магии и провела пальцем по щербине на столешнице, опять вымазавшись в крови. Покачав головой, де Монтеспан подняла флакон над свечой, любуясь прозрачной жидкостью. Затем убрала его в лиф платья и крикнула — Где вы, дуры? Быстрее одевайте свою госпожу!

Вбежали десяток девушек и принялись готовить свою госпожу к поездке. Герцогиня в этот раз не капризничала и потому на сборы ушло всего полтора часа. Вздохнув, де Монтеспан отказалась от большинства своих украшений и надела лишь серьги и ожерелье с изумрудами. Щедро плеснув на себя туалетной воды, герцогиня направилась к выходу.

Карета домчала бывшую фаворитку ко дворцу. Появление герцогини в ее нескромно-нарядном платье вызвало зависть у придворных дам, которые не могли себе позволить так одеваться в присутствии короля. Целенаправленно герцогиня направилась к маркизу де Лувуа и, взяв его под локоток, мило улыбнулась — Дорогой маркиз! Не буду ли я назойливой, если вы сегодня поухаживаете за мной?

Маркиз удивленно вскинул брови — Я буду польщен вашим обществом, герцогиня! Чем я вызвал у вас интерес, мы вроде с вами не были близки?

Обмахнувшись веером, герцогиня закатила глаза к потолку и вздохнула — У меня к вам просьба помочь одному моему знакомому получить хорошее место в армии! — де Монтеспан была довольна собой — она так ловко придумала повод для общения, разом устранив любые подозрения маркиза.

Де Лувуа покосился на перешептывающихся придворных, которые так и стреляли глазами в их сторону — В принципе для меня не составит труда найти место для вашего протеже. Есть вакансии в штабе нашей армии, которая сейчас воюет в Германии. Ваш протеже не боится войны? Хоть штаб находится и не на передовой, но зачастую офицеров отправляют с донесениями и они рискуют нарваться на неприятеля.

— Мой хороший знакомый не трус, предлагаю выпить вина.

Герцогиня потянула маркиза за собой — Мне на днях подарили бочонок прекрасного токайского. Его не зазорно преподнести даже королю!

Проведя в свои комнаты, которые ей оставили в Версале и в которых она изредка останавливалась ночевать, де Монтеспан налила в бокалы вина, плеснув в один из них яд.

Подав маркизу вино, герцогиня внимательно следила как он пьет, пригубив свой бокал, она забрала пустой у гостя и спросила — Правда необычный букет? С привкусом изюма и специфическим букетом с медовым тоном?

— Да, нектар богов! Поспешим, а то скоро появится король!

Пара вернулась в огромный зал как раз вовремя — появился Людовик Четырнадцатый и все бросились к нему с льстивыми словами, стараясь обязательно «засветиться» перед могущественным повелителем.

Король заметил герцогиню и направился к ней — Какая неожиданность! Мадам, вы так редко стали посещать мой двор! А маркиз видно решил за вами приударить?

Де Лувуа постарался от всего отпереться — Что вы, ваше Величество! Просто герцогиня просила ей помочь устроить ее протеже в нашу доблестную армию.

— Вот как! И за кого же вы просите, Атенаис? — король с нежностью смотрел на ту, которая родила ему семерых детей, которых Людовик признал.

— За одного родственника моего старого друга. Но это не стоит вашего внимания, ваше Величество! Как здоровье у маркизы де Ментенон, а то я не вижу ее в вашей свите?

— Мадам де Ментенон здорова, она просто решила сегодня посетить школу Сен-Сир! — герцогиня прекрасно знала что основанная де Ментенон пару лет назад школа для двухсот пятидесяти воспитанниц принимала только дочерей бедных дворян. Наставницы этого заведения составляли «институт дам святого Людовика», давали обеты бедности, целомудрия, послушания и обязывались посвятить себя воспитанию девиц.

— Я обязательно на днях тоже посещу эту школу и оставлю для учениц подарки! — герцогиня сделала реверанс и искоса посмотрела на маркиза, который был все-также здоров и не подавал признаков отравления.

Наконец пригласили всех за стол и герцогиня устроилась рядом с королем, пытаясь показаться королю идеальной придворной дамой, обсуждая с ним слухи о шведской королеве, которую якобы изнасиловали русские солдаты.

Неожиданно для всех маркиз де Лувуа захрипел, схватился за горло и затем рухнул на стол.

Возникла паника, король с ужасом переводил взгляд с мертвого маркиза на свою тарелку и обратно. Его стошнило и герцогиня закричала — Лекаря, на помощь, король отравлен!

Людовик запаниковал — ему не хотелось умереть вот такой смертью. Машинально он допил вино из своего бокала и сунул два пальца в рот, стараясь вызвать рвоту.

Герцогиня посмотрела на тело маркиза — Первый шаг к возвращению моего могущества сделан. Теперь мне нужно помолодеть!

Глава 12

Герцогиня с нетерпением ожидала появления знатоков вавилонской магии целых три дня. И когда она уже отчаялась их увидеть, дворецкий доложил о их прибытии. Четверо магов, закутанные в черные плащи с огромным капюшоном, вызвали в де Монтеспан мистический ужас. При ходьбе полы плащей открывали внутреннюю подбивку яко красного цвета, которая создавала контраст с черным верхом. На руках гостей были одеты черные замшевые перчатки, на пальцах сверкали крупные красные рубины. Маги ступали бесшумно — их обувь была без каблуков и напоминала мокасины индейцев. На лицах были маски из черного бархата. Один из них достал из кормана человеческий череп и поставил его на столик перед сидевшей герцогиней. Вроде из ниоткуда взялась маленькая свеча вскоре она загорелась внутри черепа.

Герцогиня невольно задрожала от страха, не отрывая взгляда от черепа, их глазниц которого на испуганную женщину казалось смотрел сам Ад!

— Вы хорошо выполнили поручение! Ваши камни уже истирают в порошок, золото вы приготовили?

— Да-да! Карета с золотом будет ждать вас у крыльца моего дворца. Смерть де Лувуа напугала короля до колик в животе, он было подумал, что его тоже отравили! Людовик мне шепнул, что до него добрались проклятые англичане, которые служат русскому царю. Король в панике написал письмо русскому царю и с богатыми дарами сразу же отправил его в тот же день. Но черт с ним, с королем! Когда я получу обещанные зелья?

— На изготовление эликсира молодости уйдет не менее пяти лет! Рецептура требует выдержки нескольких настоек в течении не одного года.

— Вы мне этого не сказали, по сути вы обманули меня!

— Даже знания о времени изготовлении составляют тайну! Именно потому мы не сообщили сразу вам все секреты, касающиеся времени изготовления! Как только мы получим эликсир, мы сразу же пришлем вам, герцогиня!

Откланявшись, маги покинули растерянную женщину, пожалевшую что связалась с этими исчадиями Ада.

Сев в карету мы откинули капюшоны и рассмеялись.

Сема сквозь смех смог выдавить — Ну и нагнали мы страху на эту дамочку! Мало того, мы ее еще и ограбили! Даже немного стыдно что то, не по дворянски что ли! Наши папочки бароны перевернулись в гробах.

Свищ подмигнул — Слава Богу что мы не дворяне и наши грамоты куплены. Так что наша совесть перед королями и их дворами чиста. Предлагаю по этому поводу навестить короля и попробовать великолепную кухню а-ля Ватель, жаль что этот дурень из-за отсутствия свежей рыбы проткнул себя шпагой и мы не сможем увидеть этого великого кулинара, который по сути поменял гастрономию Франции и создал блюда, которые стали ее визитной карточкой!

Я невольно почесал затылок — И как ты это хочешь провернуть? Король, узнав в нас своих врагов, прикажет нас казнить и нам придется устроить во дворце бойню. Нам никакой грим не поможет с нашим ростом. Мы там будем как четыре тополя на Плющихе. Рост мужчин при дворе от ста пятидесяти с небольшим до ста семидесяти пяти. Король кстати росточком до ста семидесяти чуть не дотягивает, наверное пары сантиметров не хватает. Помните у Дюма сказано, что д’Артаньян был пяти футов роста как и Арамис, а Портос — шесть. И он был прав, получается Арамис и д’Артаньян были чуть выше ста пятидесяти сантиметров, а Портос чуть выше ста восьмидесяти сантиметров. Да и встреченные нам д Артаньяны действительно чуть выше ста пятидесяти сантиметров. И это еще дворяне, которые питались лучше крестьян!

Змий потер свой лоб и выдал — А ведь мы пока решаем что будем делать, вполне можем пообщаться с знаменитым Шарлем Перро! Может пока навестим сказочника, мне интересно будет с ним пообщаться?

Обратившись к управляющему торгового дома, мы вот что выяснили — После смерти Жана Кольбера, благодаря которому Шарль Перро был назначен секретарём вновь образованной Академии надписей и изящной словесности. Перро также был генеральным контролёром сюринтендатства королевских строений. После смерти своего покровителя пять лет назад он впал в немилость и потерял выплачивавшуюся ему как литератору пенсию и пока еще жил на зарплату секретаря. Направившись в Академию, мы в небольшой каморке нашли сказочника, который был одет в заплатанный сюртук и в его глазах был отблеск голода. Оставив Шарлю кошель с золотыми монетами, мы попрощались, предложив напоследок подумать о переезде в Россию, убедив его в том, что там он не будет ни в чем нуждаться сможет написать немало сказок на темы русских легенд и сказаний.

Сказочник неверяще смотрел на золото и его глаза повлажнели от едва сдерживаемых слез. Щедрые русские ушли, а он все смотрел им в след, морща лоб.

Луиза от безделья перезнакомилась со всеми знатными родами Москвы, она жила на широкую ногу и каждую неделю устраивала у себя приемы, а герцогиню в свою очередь приглашали к себе чванливые потомки Рюрика и остальных знатных предков. Голицын сумел в отсутствие четверки ближних бояр получить место стольника при старшем сыне Федора царевиче Павле и его жена Софья сразу по переезду в Москву начала мутить воду, настраивая бояр против царя и ближников.

Луиза видя возможность нагадить, пригласила к себе Софью с ее мужем Василием Голицыным, ее сестер Екатерину Ильиничну с мужем воеводой Белгородским князем Фёдором Львовичем Волконским и вдову Ирину Ильиничну, получившая по мужу фамилию Долгорукая. Ирина привела с собой сына князя Владимира Дмитриевича Долгорукова и Василия Петровича Шереметева, который после обучения в военном московском университете благодаря своему таланту командовал полком.

Софья выпив целый кубок вина, почувствовала себя немного опьяневшей, в этом состоянии она пребывала большую часть своей жизни после изгнания ее с мужем из Москвы — Федька держит около себя этих проходимцев, прибывших в Москву с Оловянных островов и как дурачок прислушивается ко всем их наветам!

Луиза поощрительно улыбнулась царевне и долила в ее кубок вина — Так почему вы, потомки древних родов терпите этих пришлых? Неужели они с их низким происхождением должны стоять выше потомков Рюрика?

Долгорукий поморщился — Еще Алесей Михайлович к себе эту четверку английских баронов приблизил, а уж от него они его сыну достались.

Софья пьяно покачнулась, но удержалась благодаря крепкой руке супруга — Я считаю, что Федор должен уступить престол своему брату Иоанну, тогда бы на Руси царил бы покой порядок, который был со времен Ивана Грозного! Местничество уничтожено, всяк безродный теперь может сидеть рядом с царем, а мы должны довольствоваться крошками с чужих столов!

Луиза торжествующе стреляла глазами, по привычке стараясь обратить на себя внимание князей — Царевна! Пока ваши недруги отсутствуют, самое время перемены начать!

Шереметев недовольно покачал головой — Только благодаря реформам ближних царских бояр наша страна достигла таких успехов! Мы Крым завоевали, уничтожив хана, который посылал свои войска на наши земли! Мы Швецию присоединили к царской короне! Русское царство впервые поднялось с колен, Польский круль дрожит от мысли, что наша армия придет и за его короной! Неправда, что нужно Иоанна на царство ставить, не по закону это. Я откланяюсь, герцогиня — не нравятся мне ваши речи, боюсь вместе с вами на дыбу угодить.

Князь поднялся с кресла и смерил всех тяжелым взглядом, затем молча удалился, сжав эфес своей шпаги и мучаясь долгом раскрыть зарождающийся заговор. Оседлав своего коня, князь медленно покинул двор и выехал за ворота, приняв решение, Шереметев поспешил к князю Ромодановскому, управляющему страной — царь Федор почти все дни проводил в обучении с казаками-характерниками, которые служили инструкторами в военном университете.

Князь-кесарь внимательно выслушал Шереметева и печально вздохнул — Василий Петрович! Спасибо, что пришел! Софья совсем сбрендила, да еще эта французская интриганка воду мутит. Боюсь придется ее по тихому в подвал на дыбу отправить, дабы вызнать кто ей такое задание дал. Похоже это король ее Людовик все не угомонится. Вот что делать с теми, кто в этой мутной водице рыбку златую поймать хочет? Пускай у царя на то голова болит, сегодня же ему все поясню. Иди, князь, служи! Если еще что-то узнаешь, не раздумывая приходи ко мне — такую крамолу нельзя утаивать, то преступление против Государя нашего!

Князь-кесарь задумчиво посидел минут пять, а затем поднялся и крикнул — Готовьте карету, да поспешайте! — накинув на себя кожаное пальто, князь в очередной раз подивился удобству одежды, которую ввели в обиход пришлые англичане. Эти странные пришельцы, которые быстро стали советниками престола, смогли настолько укрепить страну и увеличить ее территорию, умудрившись избежать потерь в русских солдатах, как не удалось даже самому Ивану Грозному! И потому князь-кесарь был за них горой!

Софье удалось смутить умы стрельцов, которые выполняли в Москве полицейские функции, патрулируя улицы всю ночь, не церемонясь с встреченными разбойниками и ворами — эти отбросы уничтожались на месте, а стрельцы оставляли себе треть всего того, что было найдено при разбойниках, из-за чего они рьяно несли свою службу. Стрелецкий голова Глебов Никита Данилович, чей род происходил от Синеуса, родного брата Рюрика поддался чарам французской герцогини, которая смогла вместе с Софьей разжечь в нем обиду своим нынешним положением.

Софья нашептывала ему — Никита Данилович, по своему великому предку ты должен как минимуму водить армии, а тебя поставили над стрельцами, разве тебе это не обидно? Какие-то английские бароны смогли накрепко привязать к себе нашего царя, видно колдовством внушили к себе доверие моего братца! Федор полностью послушен этим проходимцам и на царство нужно поставить нового царя, того, кто будет чтить твоих предков, Никита Данилович! Подымай ночью своих стрельцов и в Кремль! Вырежем всех, кто за этих англичанишек стоит! Ты станешь одним из ближних бояр и будешь водить армии на завоевания новых земель, вся слава твоя будет, нужно только не тянуть резину и не ждать пока вернутся эти исчадия Ада, которые отняли разум у Феодора. Власть нужно передать его брату Иоанну!

— Постой! Иоанн слаб и душой и телом, какой из него царь!

— Дурень, ты боярин! — Софья постучала себе по лбу — Это же хорошо, что братец мой слаб здоровьем, некогда ему будет заниматься управлением царством, я как сестра его смогу подсказать кого на какую должность назначить, кому сколько землицы с крестьянами прирезать!

— Сама дура! Крестьянам то твой брат Федор вольную дал! Теперь, что бы землицу обрабатывать, приходится посуху за серебряные деньги нанимать!

— Вот потому и нужно Федора с царства гнать! А Иоанн как я ему скажу, так и поступит — и обратно крепостное право введет и отменит всю глупость, что неразумный его старший брат напридумывал с нашептывания этих пришлых англичан!

— И как же ты хочешь с братцем своим поступить? Ведь он коронован шапкой Мономаха!

— Не беспокойся, тебе не придется его убивать, пострижем Федора и его жену-турчанку в монастырь.

— Ну если только в монастырь! — неуверенно пробормотал Глебов. Но все-равно, стать клятвопреступником!

Тут вмешалась герцогиня — Я смотрю на вас и удивляюсь! Вы хотите получить отобранное у вас положение при дворе русского царя и в то же время вы боитесь стать клятвопреступником! поверьте, сделав богатый вклад церкви, вы отмолите все ваши грехи!

Стрелецкий голова выпил вина и решился — Хорошо! Этой ночью я подниму стрельцов и мы выдвинемся к Кремлю. Вот только ворота будут закрыты и на их охраняют эти демоны, которых из крестьянских детишек превратили в настоящих бесов войны!

— Вам нужно будет взять с собой пару пушек и выстрелив по воротам, вы их снесете прочь! Причем наверняка погибнут охранявшие их солдаты! — герцогиня усмехнулась, неужели мне, женщине, учить вас, полковник, как воевать?

— Хорошо! Быть по сему! — Глебов вскочи и поспешил на выход — Завтра увидимся в Кремле после того как все у нас получится!

Собрав своих сотников, Глебов поставил перед ними задачи и, получив кошели с серебром для оплаты вина для своих подчиненных, они разбежались по городу, времени до ночи оставалось достаточно для того, чтобы разгоряченных алкоголем стрельцов направить в нужное русло.

Ромодановский вместе с подьячим Приказа Тайных дел развили деятельность по выявлению предателей и вскоре были в курсе, что в заговор были вовлечены все московские стрельцы. Послали за царевичем Петром, который неделю как прибыл в Москву с берега Нева, где истово строил город, который побывавшие в нем иностранцы назвали второй Венецией. Петру не хватало строительного материала и он примчался лично выбить все, что ему недоставало для возведения самого крупного городского собора преподобного Исаакия Далматского.

— Ну что, царевич! — Ромодановский удивленно рассматривал вытянувшегося под два метра Петра, который при этом был очень худым и узкоплечим, его размер ноги едва ли дотягивал до тридцать девятого. — Вот ведь несуразен вымахал, царевич-то! — пробормотав эти слова, князь-кесарь кивнул Петру на стул рядом с ним — Садись в ногах правды нет!

— Я постою, почто звал, князь! — почтительно спросил Петр, знавший, что попадись тать к Ромодановскому в застенок — прощайся с жизнью. Розыск же он часто вел, будучи полупьян. Одно его имя наводило ужас на окружающих, даже его дом на Моховой у Каменного моста люди старались обходить стороной. В частном обиходе Фёдор Юрьевич жил укладом старинного боярина, любил и почитал старые нравы и придерживался старинных обычаев; был гостеприимен, но изысканных блюд не жаловал, любил щи, буженину и пироги. От всех требовал к себе особого почтения. В обществе перед ним все стояли. Никто не смел въезжать к нему во двор, — сам Государь оставлял свою карету у ворот его.

— Сейчас жду твоего царственного брата, он пропадает в своем университете, все никак не закончит свое обучение!

Наконец появился Федор в сопровождении трех казаков-характерников, которые были приставлены к нему в качестве и инструкторов и телохранителей — Что случилось, князь? — увидев Петра, пошел к нему, раскинув в стороны руки — Здравствуй, братец, дай я тебя обниму, ты совсем уж мужчиной стал!

Ромодановский хмыкнул, разглядывая казаков, одетых в необычную для этого времени форму с накладными карманами, которую ввели бароны, ставшие боярами, сшитую из крашеной в темно-зеленый цвет парусины, однако носившие сорочки из дорогого шелка и сафьяновые сапоги. — Убивать нас сегодня ночью будут стрельцы московские и приведет их брать Кремль их голова стрелецкий Никитка Глебов! Правильно предлагал боярин Перебейнос отказаться полностью от стрельцов, да ты, Государь, пожалел стрельцов, велев им вести охрану города от разбойных людишек!

Федор виновато кивнул — Все так, князь-кесарь! Как теперь с ними, с бунтовщиками теперь поступим?

— Зачинщиков прилюдно казнить, а остальных отдать Петру, ему постоянно людей на строительстве нового града не хватает. Пусть камень ломают, если не хотят жить по-человечески!

Петр ощерился — Я сам лично им голову рубить буду! Ишь, удумали на своего царя руки свои мужицкие поднять! Сколько человек из спецназа сейчас в Кремле?

Федор ответил — Один батальон, брат.

— Тогда я сейчас же скачу в Первый полк, приведу еще пару батальонов, велю, чтобы просачивались в Кремль повзводно, что бы не привлекать к их передислокации внимание, а то стрельцов перепугаем усилением охраны и они убоятся идти на штурм. Да и пушки нужно на стенах подготовить к стрельбе картечью.

Ромодановский посмотрел во след убежавшему Петру и поворотился к царю — С Софье-то что будем делать, Государь? Именно она совместно с французской герцогиней стала душой заговора.

Федор отвел взгляд в сторону — В дальний монастырь ее на постриг, а француженку заключить в монастырскую же келью под Москвой. Я отпишу о ее проделках моему брату королю Франции.

Глава 13

Город с утра будто вымер, редкий прохожий спешил по своим делам, оглядываясь и постоянно крестясь на церковные купола — Слух о бунте стрельцов пронесся будто смерч и тотчас все торговые лавки и трактиры закрылись от греха подальше. Не дай Бог стрельцы решат пограбить. Стрельцы перекрыли улицы, которые вели к Кремлю и постепенно количество бунтовщиков увеличивалось в геометрической прогрессии.

Глебов верхом на буланом жеребце невольно кривился, наблюдая на затягивание штурма. Рядом на молодой и резвой кобылке в яблоках мрачно поглядывал на кремлевские ворота князь Голицын. Василий не хотел лично принимать участие в штурме, но его жена Софья устроила ему истерику — Это что же у меня за муж! Пока другие Федьку с его турчанкой-стервой готовятся в монастырь упечь, ты будешь в постели валяться, притворяясь больным? Немедля иди и лично руководи стрельцами, покажи людям, что ты князь, а не бестолочь бесполезная! Иначе после возвращения старых традиций тебя и близко к престолу не пустят — скажут, что князь Голицын немощен и не может принимать участия в управлении страной!

Глебов покачал головой — Да где же наконец пушки! Стоим уже час как идиоты!

Василий кивнул на перекресток двух улиц, на котором показались два орудия на лафетах, которые с трудом толкали стрельцы — А вон и пушки наконец притащили!

Глебов с досадой ударил себя по голенищу сапога нагайкой — Вот ведь черти! А где же порох, где ядра! — сорвавшись с места, стрелецкий голова поскакал к стрельцам, натужно толкающих орудия в сторону Кремля.

Василий тоскливо вздохнул и перекрестился — Прости меня за прегрешения мои! — осмотревшись, Голицын направил своего коня прочь.

Князь не заметил как оказался около подворья князя-кесаря. Вздохнув, муж своенравной Софьи стал стучать в ворота. Залаяли псы, по их лаю можно было вполне понять каков размер этих московских сторожевых собак и Василий побледнел, представив как эти псы рвут его нежную плоть.

Отворилась калитка и выглянул вреде бы обычный бородатый слуга, однако от его пристального взгляда сердце защемило — огромного роста с длинными руками открывший калитку имел глаза, в которых читался вопрос — «Сейчас тебя прибить, или попозже на дыбе угостить горящим дубовым веником.»

— Чо тебе надо? Хозяин отдыхает, велел не беспокоить!

Князь соскочил наземь — Доложи, что Василий Голицын с дурной вестью пожаловал!

Створка ворот немного отошла в сторону и князь, едва протиснувшись, вошел во двор, ведя в поводу коня. Вокруг были несколько солдат с направленными на него ружьями.

— В дом проходи, да не балуй! — в спину усмехнувшись, бросил слуга кесарев, у которого только сейчас Василий разглядел пистоль за поясом.

Ромодановский встретил Голицина в горнице, где развалился на огромном кресле, похожим на царский трон — Ты почто князь ко мне как тать ломишься? — ласково начал Федор Юрьевич, да вот только глаза его смотрели как на вшу, которую ему раздавить ничего не стоит.

Князь Василий опустил очи к полу — Весть принес я тебе крамольную — Супруга моя вместе с герцогиней приезжей стрельцам разум помутили и сейчас стрельцы Кремль поди пытаются взять!

Ромодановский удивленно разглядывал Голицына будто заморскую диковину — Так почему же ты, сукин сын, не пришел ко мне с этим раньше? Что, совесть проснулась? Да больно поздно!

На улице грохнули пушки Голицын, весь вспотев, икнул. Князь-кесарь улыбнулся будто оскалился — Вот и начало конца твоим бунтовщикам! Или ты думаешь, что я ничего не знаю, что у меня под носом творится?

Стреляли по стрельцам, подтащившим свои пушки к воротам Кремля со стены. Разметав картечью пушкарей стрелецкого полка, перезаряженные пушки хищно направились на толпу бунтовщиков, на стенах показались множество вооруженных людей, а в центр города хлынули колонны ощетинившихся ружьями с примкнутыми штыками гвардейских полков специального назначения.

Стрельцы попытались прорваться но их залпами рассеяли и они отступили к самым стенам. Затравлено рассматривая гвардейцев, которые все прибывали и прибывали, заполняя все улицы и полностью отрезав пути к отступлению бунтовщиков. Со стены крикнул кто-то в рупор — Стрельцы! Сдавайтесь и если вы сами выдадите зачинщиков мятежа, то останетесь живы! Одумайтесь стрельцы, вы же против помазанника Божьего восстали, против своего царя!

Стрельцы растерянно пытались найти выход из сложившейся ситуации, но не находили. Один из них сорвал свою шапку и со злостью хлопнул ее о земь — Братцы! Да что же такое! Видно обманули нас, наврав, что царь Федор Алексеевич помер и немцы хотят своего царя нам на шею посадить!

Стрельцы стащили с коня своего начальника и, намяв тому бока, вытолкнули его к царским гвардейцам — Это он нам голову запудрил! Забирайте этого ирода окаянного, нет на нас вины!

Со стены опять раздался голос — Стрельцы, кто еще вас подбивал на бунт, не мог один ваш стрелецкий голова вас уговорить нарушить присягу, выдайте всех зачинщиков и бросайте оружие.

Через полчаса стрельцы выдали всех, кто подталкивал их к бунту и позволили себе связать руки. Отделив зачинщиков, стрельцов под конвоем отправили в казарму одного из полков, откуда их пешим строем должны отправить в каменоломни карелии добывать гранит для отделки дворцов и соборов нового города. А тут еще Петр решил и берега Невы одеть в гранит.

Через пару дней после бесконечных пыток на дыбе два с лишним десятка стрельцов привели на лобное место, где по приказу царя поставили колоды, на которых предстояло оставить свои головы зачинщикам мятежа.

Царевич Петр бешено выкатил свои глаза, идя вдоль строя осужденных стрельцов — Что, сволочи! Бунтовать против моего брата вздумали! Ничего, сейчас вас все воздастся по делам вашим!

Остановившись около Глебова, Петр сверху вниз разглядывал бывшего стрелецкого голову — Вот что тебе, Никитка, не хватало? Тебя же за безопасностью улиц столицы назначили смотреть, по сути доверили такое ответственное дело! А ты, пес смердящий, чем на царское доверие ответил?

Глебов понуро отвел взгляд — Бес меня попутал, царевич! Если бы не эта французская герцогиня, которая мне голову заморочила, я бы ни за что против царской власти не выступил! — Глебов застонал от боли в выкрученных суставах — Я готов своей кровью искупить вину свою, готов с любым врагом лицом к лицу смерть принять.

Петр усмехнулся — Искупишь, прямо сейчас! С тебя первого и начну — Петр легко подбросил огромный топор.

Появился Федор в сопровождении своей охраны и народ зашумел. — Царь идет, царь жив! — Люди добрые, царь-то наш не умер, наветы это все! — Слава нашему царю-батюшке!

Федор сел на приготовленное для него кресло и подал знак к началу казни.

Вышел подьячий Приказа Тайных дел и, развернув грамоту, начал громко читать, народ тут же умолк и слушал обвинение в полной тишине. Закончив зачитывать приговор, подьячий поклонился царю и Петр кивнул Глебову на колоду — Ну что, Никитка! Ложись, будешь своей кровью искупать свою вину!

Глебов перекрестился и опустился на колени, положив свою голову на колоду. Петр поплевал на ладони и взялся за топорище.

Софья и Луиза в цепях стояли перед Ромодановским, который смотрел на них с скрытым интересом. Две женщины были совершенно не похожи друг на руга — некрасивая Софья и француженка, которая хоть и немного увяла в подвалах Приказа, но все равно ее красота резко констатировала с мужеподобной царевной.

— Ну что, Софья! Все никак ты не уймешься, один раз тебя простили, а вот сейчас терпение государево закончилось! Тебя сегодня же отправят на Соловки, там тебя постригут в монахини!

Софья от неожиданности суровости приговора заревела белугой, князь-кесарь подал знак и царевну как корову потащили к выходу. Затем Ромодановский указал перстом на герцогиню — А тебя велено запереть в подмосковном монастыре, где и будешь ждать дальнейшего решения Федора Алексеевича. И ты еще хорошо отделалась! Я бы тебя сначала плетьми выпорол, а затем отправил на рудники.

Герцогиня простонала — Какой от меня толк на руднике?

— Как баба ты там в полне пригодишься — каторжан обстирывать да лаской ублажать. Ладно, утомился я с вами, а у меня еще дел выше крыши.

Луиза с трудом поклонилась и пошла на выход, гремя своими кандалами, которые до мяса истерли ей запястья. Она уже сто раз пожалела, что влезла в чужую жизнь и поклялась святой деве Марии навсегда отказаться от интриг, только бы она избавила ее от русских палачей.

Все то время, что мы провели в Париже, мы тратили на создание шпионской сети. Наши офицеры, которые изучили курс разведки, переодевшись то в ливреи, то в военные мундиры, вербовали соглядатаев среди слуг всех тех, кто имел вес во Франции и мог консультировать короля по тем или иным вопросам.

Благодаря герцогине мы были приглашены на прием к Месье Филиппу, герцогу Орлеанскому, который был младшим сыном короля Франции Людовика Тринадцатого и Анны Австрийской и младшим братом короля Людовика Четырнадцатого. Он был основателем Орлеанского дома, младшей ветви правящего дома Бурбонов. Титулованный герцогом Анжуйским с рождения, Филипп стал герцогом Орлеанским после смерти своего дяди Гастона.

Женившись на Генриетте Анне Стюарт, сестре Карла Второго Английского, герцог не был счастливым в браке, в значительной степени из-за гомосексуальных отношений Филиппа с шевалье де Лорреном. После смерти жены Филипп женился вторым браком на принцессе Пфальцской Елизавете Шарлотте, дочери курфюрста Пфальца Карла Людвига.

Филипп I Орлеанский, родоначальник Орлеанской ветви дома Бурбонов.

Когда мы играли в карты, Змий между делом поинтересовался — Ваше высочество, насколько мы наслышаны, вы обладаете полководческими талантами. Сначала вы участвовали во Фландрской кампании, но возвратились в Париж почти немедленно после того, как победа была одержана.

— Увы, но моя жена умерла, потому то я и не вернулся в армию!

Змий кивнул и продолжил — Но, Месье, вы вновь вернулись к командованию в тысяча шестьсот семьдесят втором году, а через пять лет вы одержали большую победу при Касселе и взяли Сент-Омер. Ваш брат, как говорили, завидовал вашим военным успехам и поэтому вы никогда больше не командовали армией. Это так?

Герцог вздохнул — Увы! Но мой брат действительно слишком ревнует, если успехи достаются другим!

Мы с друзьями выигрывали уже второй час подряд, изредка давая брату короля выиграть сущие пустяки. В итоге мы увеличили ставки, якобы давая возможность герцогу отыграться. Вокруг нас сгрудились все придворные младшего брата короля и тот, несмотря на подсказки своих придворных проиграл всю свою наличность, несколько картин фламандских художников и теперь он продолжал играть в долг, постоянно увеличивая ставки!

Ваше высочество! Вы опять проиграли! — Сема горестно пожал плечами, изобразив на лице удивление. — Полмиллиона ливров!

Эта цифра пошла гулять по устам придворных, а герцог устало откинулся в кресле.

Я усмехнулся — Ваше Высочество, вы же не поступите как король Франции Филипп Красивый, который задолжал задолжал Ордену Тамплиеров полмиллиона ливров и потому решил уничтожить храмовников, обвинив их в ереси?

В ответ герцог горько рассмеялся, оценив мою шутку.

В принципе эта сумма не была такой уж и неподъемной — например, в 1761 году Пьер Огюстен де Бомарше хотел получить должность Главного смотрителя вод и лесов королевства, и она стоила как раз эти полмиллиона ливров. В это время кавалерийский конь в четыре фута шесть дюймов (137,16 сантиметров) в холке стоил триста ливров, а хорошая тягловая или рабочая крестьянская лошадь могла стоить шестьдесят ливров.

И я решил забрать проигрыш скотом — Ваше Высочество! Мы согласны забрать ваш проигрыш лошадьми — тысячу кобылиц и двести жеребцов по цене двести пятьдесят ливров за голову, это триста тысяч ливров и на остальные добротных молодых крестьянских лошадей по пятьдесят ливров за голову, итого табун в четыре тысячи лошадей! Ну а ваше проигранное золото пойдет на фураж лошадкам и на прокорм пастухов.

— И куда же вы хотите перегнать такую прорву лошадей?

— В Россию, там за эти табуны мы получим хорошую цену.

Герцог задумчиво смотрел на золото, которое мы убирали в принесенные слугами кожаные суммы — Господа! Все же прошу вас отыграться! Еще одну игру! Пусть вашей ставкой будет полмиллиона ливров, если же я проиграю, то клянусь честью, я выпрошу у брата вам знаки Ордена Святого Духа. Я смотрю, что у вас уже есть знаки французского ордена Святого Михаила! Надеюсь, что вы являетесь дворянами в трёх поколениях?

Я напыщенно кивнул — Наши предки были сквайрами на протяжении пяти поколений! — мы своевременно подделали родословные еще в Москве, так что никакой специалист не отличит от настоящих и потому я мог делать такие заявления без опасений разоблачения.

— Отлично! Тогда прошу сменить карты и начать игру!

Мы уже давно просчитали герцога Орлеанского — на его лице отражались и никчемные и хорошие карты, только благодаря этому нам удавался блеф при плохом раскладе наших карт. Вот и этот раз несмотря на смену колоды мы выиграли.

Я поклонился — Спасибо за приятную игру, когда мы получим свои ордена?

Герцог вздохнул в который раз — В течении недели! Ну а лошади будут через две!

Мы откланялись, герцогиня де Монтеспан так же отправилась с нами. Взяв меня под руку, она, только сейчас отойдя от потрясения игрой и ее ставками, произнесла — Как же вы хорошо играете, господа! Вы сегодня просто в пух и прах разгромили брата короля! Я даже не представляю гнев самого Людовика, когда к нему за орденами придет Филипп! — герцогиня заразительно рассмеялась и мы вежливо улыбнулись.

Герцогиня прекрасно знала короля и ее предсказание конечно же сбылось!

На следующий день Филипп посетил своего царственного брата, до которого уже дошли слухи о его крупном проигрыше. Людовик с прищуром смотрел на брата, который никак не мог позволить себе озвучить просьбу.

— Вчера мне чертовски не повезло, вы себе не можете приставить как я играл! Я увеличивал и увеличивал ставки в надежде, что фортуна наконец то повернется ко мне лицом.

— А она все время подставляла вам свой зад, Филипп? — король довольно улыбался, его бесила страсть брата к азартным играм. — И что же вы проиграли помимо золота, которое вы только на днях получили от доходов со своих земель!

— Я в долг проиграл полмиллиона ливров и чтобы отыграться предложил ставкой четыре ордена Святого Духа! И я опять проиграл! Если вы, мой брат, не выручите меня, то я буду обесчещен!

— Вы сошли с ума, Филипп! Этот Орден вручается только выдающимся людям! Это прежде всего принцы крови и их приближенная знать. Соответствуют ли этому правилу ваши англичане?

— О да, сир! Вы лично сделали этих дворян кавалерами ордена Святого Михаила.

Король нервно заморгал — Это вы про кого сейчас говорите, Филипп? Уж не про баронов Уитэм, Уэлланд, Нене и Грейт-Уз?

— Да, это действительно они и у них есть грамоты, подтверждающих их дворянство!

Король от волнения потер руки. Те, кто мешают его политике на востоке сейчас здесь и он может разделаться с ними, решив проблему с усилением Москвы. Однако гибель маркиза, который отвечал за устранение этой четверки, немного остудила Людовика, который и сам чуть было не помер от яда в тот день, наверняка его стошнило именно от яда! Король в ярости сжал кулаки — Завтра эти достойные дворяне должны быть на моем вечернем приеме! — король про себя добавил — «Утра вечера мудренее, как говорят русские! Так доживем до утра и завтра решу как с этими обрусевшими баронами поступить!»

Глава 14

Посыльный от герцогини нашел нас на торговом подворье. В письме была одна строка: «Жду вас у себя. Поспешайте — король хочет вас видеть.»

Свищ засомневался — Стоит ли нам сразу всем в мышеловку суваться? Кто нас потом вызволять будет?

Змий шутя дал подзатыльник другу — Паша, ты совсем головкой двинулся? Забыл, что нас убить просто невозможно? Мы просто отправим на небеса всех вместе с королем.

Сема кивнул — И войдем в историю как убийцы Людовика Четырнадцатого! Только имейте в виду, что скорее всего нас убить все же можно! Навалятся толпой и повяжут, а потом голову сплечь и на костер!

Змий невольно почесал шею — Нет, на костер не хочется. На всякий случай я бы надел бригантину и ничего во дворце не пил и не ел!

На том и порешили. На прием отправились в бригантинах, надев их под яркие французские тряпки. Помимо шпаг и кинжалов взяли отличные стилеты и швыряльные ножи. Сытно поев перед дорогой, мы посетили герцогиню, которая встретила нас с опаской — Вы кто такие будете, что Людовик о вас спокойно говорить не может? Я никогда его таким перепуганным не видела, король вас боится до икоты!

Не получив ответа, де Монтеспан вздохнула — Не хотите отвечать? Дело ваше! Вот ваши пригласительные во дворец, король вас ждет! А я с вами не поеду, что-то мне все это не нравится. Если что, я приболела, мигрень у меня!

Свищ закрути свои щегольские усы и гордо вздернул нос — Ничего, мы и одни доберемся!

Дорога к Версалю была протяженностью около двадцати километров.

Было скучно и Свищ дабы скоротать дорогу вспоминал все, что он когда-то прочитал про дворец — До правления Людовика Четырнадцатого резиденцией французских монархов был Лувр, но, спустя некоторое время, «король-солнце» задумал построить новый дворец в пригороде Парижа. Официальной причиной начала строительства называлась боязнь короля за свою жизнь. Он неоднократно повторял, что политические интриги не дают ему спокойно спать, поэтому резиденцию нужно перенести подальше от парижских заговорщиков. На самом деле причина заключалась в другом. Побывав на новоселье у министра финансов Фуке, Людовик увидел дворец, который был гораздо красивее и роскошнее Лувра. А монархи не любят, когда кто-то демонстрирует свое превосходство. Деньги на возведение комплекса брались из казны. Но постепенно поток средств уменьшался. Тогда король переложил эту миссию на придворных. Каждый дворянин, которому выделялись апартаменты в Версале, во время Девятилетней Войны должен был самостоятельно оплачивать их строительство. Спешное возведение и недостаток средств имели и обратную сторону. Множество каминов не функционировали, на окнах и дверях виднелись зазоры, из-за чего в помещениях «гулял» ветер, да и весь дворец был очень холодным. Но самое удивительное то, что, при всем великолепии дворца, архитекторы не спроектировали ни одного туалета! У короля с королевой были для «этих» дел передвижные кабинки, а придворные справляли нужду, где придется. В галереях Версаля можно отыскать немало закоулков, ниш. Сейчас они закрыты тяжелыми портьерами. Именно там аристократия устраивает «общественные туалеты» и именно тогда «король-солнце» издал указ о том, чтобы в Версаль все являлись, щедро залитые духами. Одни крепкие «ароматы» перебивали другие. Принудительное присутствие аристократии при дворе было дополнительной мерой предосторожности со стороны Людовика Четырнадцатого, обеспечивавшего себе таким образом полный контроль над деятельностью аристократии. Только при дворе было возможно получить чины или посты, а кто уезжал, терял свои привилегии.

Змий добавил — Во времена Людовика отдельная, стоящая во дворе, уборная была необходимостью только в домах простолюдинов, а флигелёк над замковым рвом для знати был просто приметой старины. В моду вошли ночные вазы, как встроенные в стул для удобства, так и просто стоящие под кроватями, в ванных комнатах (а во дворцах есть и ванны) или приносимые слугами. Кроме того, нарочно для дам с их пышными юбками были придуманы сосуды-бурдалю, похожие на соусник — которые можно было под эти юбки просто запустить. Таким образом, при проектировании Версаля предполагалось, что и слуги, и придворные будут пользоваться горшками и бурдалю, для которых каких-то особых отдельных помещений не нужно. Более того, если день во дворце был особенно оживлён, слуги носили горшки по коридорам на случай, если какому-нибудь дворянину захочется зайти с ним за портьеру (дворец был полон укромных ниш, завешанных портьерами, в том числе по этой причине — и немного для того, чтобы было где целоваться). Вы посмотрите какая шикарная дорога ведет к Версалю! Почти как древнеримская.

Действительно, дорога была на загляденье — кареты наверняка по ней без трясок ездили. Впереди показался еловник справа от дороги, который был ну просто идеальным место для засады, а такие места мы своей шкурой чувствовали и опасность, исходящая из лесного массива, близко подошедшего к дороге.

Я тут же достал из седельных кобур пистолеты, мои друзья поступили так же. Мы пришпорили своих коней и в этот момент из-за елок по нам выстрелили залпом минимум из десятка мушкетов. Благодаря резкому переходу на галоп наших коней пули пролетели позади нас. Подлетев к леску, мы дружно выстрелили в набегавшую на нас толпу и, вернув пистолеты в кобуры, достали шпаги. Мой жеребец был выдрессирован как и положено боевому коню — он передними ногами ударил разбойника и тот отлетел с проломленной головой в сторону. Я поднял своего жеребца на задние ноги, а его передние отогнали сначала одного, а потом, когда конь опустился на все четыре, он успел копытами проломить грудь другому. Мои друзья тоже кого потоптали копытами своих коней, а кого и шпагой угостили.

Здоровый мужик с длинными руками схватил с земли огромную слегу и попытался ударить ею по ногам лошади Семы, тот едва успел заставить коня отпрыгнуть в сторону и этим избежал травм у своего животного. Сема спрыгнул и не спеша пошел на вражину, убрав шпагу в ножны. Поманив ладонью разбойника, Сема выбрал момент когда тот махнет своей слегой на уровне его головы. Присев и пропустив дерево над собой, Сема тут же прыгнул вперед и ударил обеими ногами в грудь. Не успел разбойник подняться, Сема уже сидел у него на ушибленной груди. Мы положили по несколько человек и выжившие нападавшие скрылись среди елок.

Я соскочил наземь и приставил острие шпаги к горлу сраженного Семой разбойника — А скажи-ка вы именно нас ждали или так разбойничаете понемногу?

Разбойник взмолился — Прошу не убивай, доблестный барон! Я все скажу!

Сема зло сплюнул — Ты смотри-ка, о том, что мы английские бароны он в курсе! Значит точно по нашу душу!

Раненный заверещал — Оставьте мне жизнь, благородные господа, нас сюда послал капитан королевских мушкетеров с приказом короля перебить четверых английских баронов и ваши приметы дал. А вас с вашим ростом никак не спутаешь. Таких четверых гигантов в одном месте попросту не бывает.

Я убрал шпагу — Ладно, живи, если сможешь! Затем проткнул кисть разбойника и тот заверещал от боли.

Перезарядив пистолеты, мы рысью направили своих лошадей дальше. Во дворец нас пропустили без эксцессов. Нас повели через Зеркальную галерею длиной более семидесяти метров со сводами более двенадцати метров высотой, которая была обставлена только серебряной мебелью. Огромное количество зеркал украшало стены галереи. Многие зеркала были установлены напротив окон, это создавало впечатление, что галерея с двух сторон имеет окна. А по периметру расставлены позолоченные канделябры и мраморные бюсты римских императоров.

Сопровождающий нас офицер с гордостью произнес — В Зеркальной галерее придворные собираются в надежде увидеть короля, когда он каждое утро направляется в часовню (часто этим они пользуются для подачи прошений). В галерее проводятся особо торжественные аудиенции, для этого в ней устанавливается серебряный трон. Здесь же раньше устраивались балы, поражающие своими роскошью и блеском.

Свищ не выдержал — И куда ты нас ведешь, Харон?

— Я не Харон, мое имя Луи! Король ждет вас в тронном зале.

Тронный зал произвел на нас грандиозное впечатление. Именно здесь Людовик поражал своей роскошью и великолепием иностранных послов. Мы огляделись — когда еще удастся здесь побывать! Потолок тронной залы Версаля посвящен древнеримскому богу Солнца Аполлону, также как и сама зала в целом. В центре плафона, на запряженной белыми лошадьми колеснице, Аполлон, держа лиру облетает земной шар, следуя за Зарей, которая факелом освещает ему путь. Точно также якобы Людовик Четырнадцатый своим светом и теплом озаряет и обогревает своих подданных и весь подлунный мир.

Людовик внимательно смотрел на нас, рядом с ним стоял его младший брат. Вдоль стен придворные в своих лучших одеждах соперничали со светильниками блеском драгоценностей и золота.

Мы поклонились и король медленно произнес — Долго ждать заставляете своего короля!

Я усмехнулся — Дороги в вашем королевстве опасные, Государь! Прямо у самого Версаля разбойники шалят! Вот и задержались, вычищая от мусора всякого вашу страну!

Король досадливо взглянул на своего капитана мушкетеров и тот стыдливо отвел взгляд в сторону.

Владыка Франции вздохнул — Я вас вызвал для награждения за все ваши деяния во славу Франции! Подойдите ко мне и преклоните колени!

Мы подошли к трону и встали на одно колено. Король сошел с трона и лично надел нам на шеи орденские цепи из тридцати двух звенев из чередующихся трофеев и монограмм короля Генриха (латинская H), соединённых золотыми геральдическими лилиями. К цепи золотыми цепочками крепился знак ордена. Затем один из придворных одел нам широкие зеленые ленты через правое плечо, на лентах был закреплен знак ордена у бедра в виде золотого мальтийского креста с шариками на концах и золотыми геральдическими лилиями в углах. Затем нав были вручены серебряные шитые Звезда ордена, повторяющие лицевую сторону знака для нашивки на левую часть груди камзола и четки из десяти зёрен из слоновой кости и одиннадцатого зерна бо́льшего размера, к которому крепится орденский крест, также из слоновой кости. Зёрна нанизаны на ленту голубого цвета. Каждый кавалер получал при посвящении в орден эти чётки и был обязан всегда иметь их при себе и каждый день произносить десять молитв, по числу зёрен в чётках.

Затем король тихо спросил — Я надеюсь, что попытки вас устранить не сделают вас моими личными врагами?

Я пожал плечами — Мы умеем перешагивать через личные обиды, ваше Величество! Разрешите побеседовать с вами без свидетелей? Мы можем свое оружие на время разговора сдать.

Король едва заметно поморщился — Да вы вчетвером меня и без оружия при желании сможете к праотцам отправить! Хорошо, ступайте за мной!

Несмотря на удивление придворных мы последовали за королем, следовавшим впереди нас. Король привел нас в свой кабинет Короля, в котором он после того, как на месте Салона Юпитера, где изначально проводились заседания Совета, был сооружен Салон Войны, проводил все совещания. Помимо коллекции драгоценных камней, здесь находились работы Николя Пуссена и Джованни Ланфранко, а также клавесин в расписном корпусе.

Король удобно расположился в кресле и, поправив свой роскошный парик,, не знал с чего ему начать разговор, тем более что не он был его инициатором — Я постоянно мучаюсь вопросом, отчего вы, господа, не следуете моде и не носите парики?

Сема поморщился — Парики, ваше величество нужны лишь тем, у кого от венерических болезней лысеют головы! Мы же, здоровые мужчины и не страдаем этими заболеваниями, зачем нам эта так называемая мода сифилитиков?

Король вдруг вспомнил, что он забыл поменять сорочку. При французском дворе большое внимание уделялось нижнему белью. Оно было из тонкого льна, хорошо впитывающего пот — и его часто меняли. Надеть одну сорочку два дня подряд было не просто немыслимо — летними днями сорочку могли менять два, три, четыре раза на дню. Пот не оставался надолго на человеческом теле и возле него, и это предотвращало увеличение запаха, связанное с размножением бактерий. Но, помимо этого, утром, вечером и во время смены сорочек король и дворяне обязательно обтирались влажной простынёй, уделяя особенное внимание тем местам, которые потеют больше всего.

Король выжидающе смотрел на обрусевших англичан, невольно выстукивая пальцами по столешнице какую-то мелодию. Я осторожно обратился к королю — Ваше Величество! Франция и Россия находятся друг от друга на огромном расстоянии, почему же вы считаете своей обязанностью постоянно совать палки в колеса развитию России?

Король нахмурился — Такова политика! Франция должна быть первой во всем! Каждый правитель должен предпринимать все, чтобы остальные государства не могли даже наступать на пятки!

— Ваше Величество, если в мире не будет конкуренции, то не будет и развития!

— Ваш царь и так слишком намного в последние годы увеличил новые земли и мне это не безразлично! Я трачу годы и огромное количество денег, а вы будто по мановению волшебной палочки захватываете мощные неприступные крепости и забирает чужие короны!

Свищ, сделав честные глаза, произнес — Но мы всего лишь умеем находить среди крепостной стражи того, кто готов за большие деньги открыть ворота.Вот в этом и заключается наш сикрет. Как говорится, «Осел, нагруженный золотом, возьмёт любую крепость».

Король неверяще покачал головой — Так просто?

— Конечно, нет неподкупных людей, все дело в размере подкупа.

Я решил что пора придти к общему знаменателю — Ваше Величество! Уверяю вас — России не нужны ваши земли, в отличие от тех же немцев. Забрав Швецию мы лишь обезопасили свою страну от нападения. Уверяю, что дальше на запад моя новая страна не двинется, у нее и так безлюдной территории хоть жопой жуй на востоке. И такие методы решать политические проблемы как у вас неприемлемы. Потому ваш маркиз и получил ответку.

Король вскочил на ноги — Но вы же меня почти отравили! За покушение на королевскую особу только одно наказание — смерть!

Я покачал головой — вам яд в тот день никто не давал, видно вас просто стошнило при мысли о возможности вашего отравления, иначе вы, ваше Величество, уже бы лежали в своем родовом склепе.

Король успокоился и сел опять в кресло — А в карты вы без жульничества играли? Уж больно вам часто везло.

Сема развел руками — Просто у нас хорошая память, Государь!

— А при чем тут память?

— Мы влет запоминаем обратную сторону карт и потому знаем какие карты на руках у игроков.

Король погрозил пальцем — От вас Франции сплошное разорение! В последний раз когда мы виделись вы меня смогли уговорить картины отдать, я и опомниться не успел, а мои любимые картины уже оказались в ваших руках. — затем король усмехнулся и поинтересовался — Ну и какие картины на этот раз вы выпросите?

— Если вы, ваше Величество столь добры, то я бы попросил в дар русскому царю картины «Святая Анна» Леонардо да Винчи и «Паломники в Эммаус» Веронезе. Ну и если еще выделите что-нибудь из вашей коллекции французских художников Пуссена, Лоррена и Лебрена, то все эти картины будут лицезреть иноземные послы в Москве. Возможно в ближайшие годы мы откроем в русской столице музей изобразительных искусств, куда может придти полюбоваться на картины любой, кто может заплатить за вход половину рубля.

Король закатил к верху глаза и перекрестился — Воистину проходимцы!

Глава 15

Людовик в мрачном настроении играл в карты со своим младшим братом. Филипп горячился и потому уже третий раз он проиграл, возмущенно кинув обвинение брату — Ты видно научился у русских их шулерским уловкам. Кто же мог подумать что эти четверо верзил — это ближники русского царя! И я как последний дурак просил тебя наградить этих проходимцев!

Людовик вздохнул и в душе порадовался за полученную им карту — Сам виноват, нахрена ты играешь в долг? Не умеешь ты останавливаться, Филипп!

Герцог Орлеанский хитро посмотрел на брата — Неужели ты смиришься и позволишь этим проходимцам хвастать всему миру как они обвели вокруг пальца самого короля-солнце?

Людовик от злости разбил фарфоровую чашку, тем более что опять не удалось нормально поспать уже которую ночь: Людовик страдал бессонницей из-за клопов — У меня буквально связаны руки! У меня с этой четверкой головорезов договор о нейтралитете!

Филипп довольно улыбнулся — Зато у меня они развязаны. У нас довольно хорошие отношения с турецким султаном, если ты мне выдашь достаточно золота, то мои люди смогут убедить турок начать войну с русскими. Тем более что они не смирились с потерей Крыма.

— Так русский царь на турчанке женат!

— Все правильно, да вот ты видно забыл, что ее отец сбежал в Москву, оставив свой трон брату, который решил не ждать естественной смерти своего старшего брата.

Людовик недолго думая махнул рукой — Действуй! Но я если что не в курсе! Пойду я помолюсь, попрошу Господа помочь нам в такой малости!

Тут король почувствовал позыв и поспешил освободить свой кишечник. Ночные горшки стояли под кроватями дни и ночи напролет. Сидя на горшке, Людовик вспомнил что завтра ему нужно посетить парламент и поежился, представив какие опасности будут поджидать его мушкетеров, которые будут следовать на лошадях. Хотя после того, как его отец был облит дерьмом из окна, жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы через окно, лишь трижды предварительно крикнув: «Берегись!». Слава Богу, сам король поедет в карете! Именно в это время для защиты голов от фекалий были придуманы широкополые шляпы. Изначально реверанс имел своей целью всего лишь убрать обосранную вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.

Османский султан Сулейман Второй перед вступлением на престол более тридцати девяти лет провёл в кафесе (специальном помещении, изолированном от внешнего мира; своего рода комфортабельная дворцовая тюрьма), занимался переписью и украшениями Коранов. Во время своего правления практически не занимался государственными делами и всё время просил разрешения вернуться в кафес. Освобождён был мятежными янычарами.

После этого великий визирь Сиявуш-паша приказал сместить с должности главнокомандующего янычар и назначить на его место другого человека, но известие о том, что главарь мятежных янычар убит, еще больше разгорячило военных, и в отместку они убили своего нового командующего. Понимая, что великий визирь не в состоянии предпринять энергичные действия, они стали искать другого козла отпущения, на которого могли бы излить свое недовольство, и нашли его в лице Фазыла Мустафа-паши Кёпрюлю, которого они обвинили в неоднократных попытках восстановить порядок. Но вскоре великим визирем был назначен Исмаил-паша, который стал преемником Фазыла Мустафа-паши на посту заместителя великого визиря, когда тот вернулся в район пролива Дарданеллы. Были заменены шейх аль-ислам Фейзулла-эфенди и другие ведущие священнослужители, которые во время мятежа сыграли весьма жалкую роль. На этом, в середине апреля, и закончился мятеж.

Система вознаграждений кавалеристов из провинций земельными наделами, при том условии, что они примут участие в боевых действиях вместе со своими слугами, уже не отвечала требованиям к обороне империи. На самом деле, для достижения каких бы то ни было практических целей этот институт уже давно перестал быть эффективным.

Сулейман был очень религиозным человеком и проводил время в молитвах, а государственными делами занимались великие визири, наиболее видным из которых был Фазыл Мустафа Кёпрюлю. Несмотря на неудачный для империи ход войны с Австрией, Венецией и Речью Посполитой, султан назначил Фазыла Мустафу Кёпрюлю великим визирем. Новый визирь укрепил военную дисциплину, отменил тяжёлые для населения налоги, сделал ряд уступок для христианских подданных Османской империи. Подготовив армию, Фазыл Мустафа Кёпрюлю намеривался двинуть ее в Венгрию.

Прибытие французского посланника спутало ему все карты.

— Великий Визирь! Франция готова предоставить вашей стране денежный заем для укрепления экономии, а лично вы получите десять тысяч ливров золотом! Француз широко улыбнулся, считая что этот варвар должен прыгать от счастья, ведь в Париже можно было купить собственный дом в два этажа (вторичный рынок недвижимости) за семь-десять ливров, если очень понтовый и «с нуля» — до двадцати пяти-тридцати ливров. Перепродажа деревни с домами и жителями обходилась феодалу — от сотни ливров и выше.

Визирь усмехнулся — Не спорю, деньги хорошие. Вот только война с русскими после того как они разгромили шведов и отобрали у них королевство чревата…

Француз подался вперед — Боитесь?

Визирь погрозил пальцем — А ваш король разве не боится, граф? Иначе он бы не пытался натравить нашу империю на Россию. Похоже русские наступили на любимый мозоль твоего короля, граф.

— С нашими деньгами вы сможете купить новейшее оружие и вернуть Крым, который эти северные варвары с такой легкостью у вас забрали! Вы сможете нанять наемников, если сомневаетесь в достаточности количества своей армии!

Визирь прикрыл глаза, размышляя и взвешивая за и против. Для войны с Россией османам придется вывести свои войска из Европы и потерять завоеванные с таким трудом позиции.

Француз не выдержал и выложил последний козырь — Если мы придем к соглашению, то вполне можно обсудить увеличение вашего вознаграждения вдвое!

— Я согласен! Мы объявим войну московитам!

Проводив взглядом откланявшегося француза, Великий Визирь сокрушенно покачал головой — Ему придется срочно вывозить свои накопления, пожалуй он купит себе большой постоялый двор в Египте. Жаль, но свой роскошный дворец придется оставить здесь — покупателя найти будет проблематично. Да и вызовет такая продажа подозрения у моих завистников. Когда сюда придут русские, они наверняка заберут все окрестные дворцы себе.

Аджеми-огланы («чужеземные мальчики») набирались из детей, преимущественно, на Балканах. Их привозили в Стамбул и после обрезания обращали в ислам, после чего они проходили подготовку. Наиболее способные из них переводились для службы во дворце султана (ич-огланы), остальные через пять—десять лет зачислялись в янычарский корпус.

Янычары всё время жили в казармах, получали ежедневное жалование на еду и снаряжение, в свободное время занимались воинской подготовкой — стрельбой из лука и из огнестрельного оружия. С середины прошлого века янычары стали лично свободными, позднее им была разрешена женитьба, предварительная подготовка в корпусе аджеми-огланов перестала быть обязательной, а к началу этого века они получили право прекращать службу. Всё это отрицательно в итоге сказалось на их боеспособности. Численность янычар поначалу составляла две — три тысячи, сейчас же возросла до пятидесяти пяти тысяч.

Изначально янычары были искусными лучниками, а затем вооружились огнестрельным оружием. Сначала некоторые янычары носили полный доспех, однако со временем отказались от него. На первых порах самым распространённым оружием янычар были луки и короткие копья. Позже, с переходом на огнестрельное оружие, лук не утратил популярности и остался престижным церемониальным оружием. Популярностью среди янычар пользовались и арбалеты. Янычары также были вооружены мечами (которые в начале существования корпуса были редкостью), саблями, кинжалами, ятаганами. Популярностью пользовались различные булавы, боевые топоры и разные виды древкового оружия (глефы, бердыши, алебарды, гвизармы), а также пистолеты. Роль своеобразного полкового знамени выполнял большой котел для варки пищи (казан, казан-и шериф). В атаке казан несли в рядах наступающих.

У костра сидели трое янычар, каждому из которых было около двадцати лет. У них были бритые подбородки и еще толком не отросшие усы. От остальных военнослужащих их отличал белый войлочный колпак с висящим сзади куском материи, напоминающим по форме рукав султанского халата или парадную шапку запорожского казака. Одежда янычар была сшита из шерсти. Форма одежды как и всех старших офицеров была оторочена мехом. Статус владельца подчёркивали ремни и кушаки. Эти трое командовали янычарскими полками, в каждом из которых было около тысячи воинов.

Все трое были из одного малоросского села и были в шесть лет похищены людоловами, которые жили в соседнем селе и уже несколько лет промышляли воровством детей и продажей их османам. После падения крымского хана рабы стали еще дороже и потому этот промысел стал более прибыльным. Пропавших детей поначалу искали спустя рукава, думая, что они дурачатся, прячась в прибрежных кустарниках. Затем было поздно — людоловы вывезли их под сеном далеко в степь.

Детей звали Степан, Наум и Петро. Им повезло: их не оскопили для султанского дворца, а отдали в учебный полк, основную часть янычар составляли этнические албанцы, армяне, боснийцы, болгары, греки, грузины и сербы.

Русских новичков попытались травить, но они объединились и, используя палки, ловко давали сдачи. Их отцы были не простыми казаками, а характерниками и с того самого момента когда их дети начали бегать, они обучались самому простейшему, в том числе бою на палках. И здесь в свободное время, которого было очень мало, казачата отрабатывали по нескольку сотен раз удары палкой хватом одной рукой и двумя. Имена, которые им дали после обрезания, при общении между собой мальчишки не использовали, называя себя так, как их назвали родители.

Их наставники приметили старательность новичков и стали больше уделять им внимания. К десяти годам трое казачат уже заставляли бояться парней, которые на три-четыре года были старше. Когда им исполнилось пятнадцать, они сцепились с четырьмя восемнадцатилетними боснийцами, которые вот-вот должны были быть распределены в полноценный янычарский полк.

Одни дрались боевыми мечами, а другие использовали учебные деревянные мечи. А все началось из-за пустяка. Казачата отрабатывали защиту одного против двоих. Вот уже сорок минут они без отдыха махали деревяшками, отрабатывая обоерукий бой, меняясь через каждые пятнадцать минут. Когда Степану опять выпало противостоять двоим друзьям, к ним подошли четверо выпускников учебного полка, став насмехаться над подростками.

Степан не выдержал и сплюнул в сторону насмешников — Убирайтесь и не мешайте нам тренироваться!

Боснийцы переглянулись — Этих щенков нужно проучить! Давайте отрежем им уши?

Обнажив клинки, боснийцы шагнули вперед, а трое казачат, не забывшие кто они и чья кровь течет в их жилах, утерев пот, бросились в неравный бой. К удивлению боснийцев подростки намного лучше владели навыками фехтования и их деревянные мечи вот уже несколько раз нанесли болезненные удары своим противникам. Степану удалось в первые же пять минут вывести одного боснийца из поединка, сломав ему колено. Когда появились инструкторы, то боснийцы успели потерять еще одного бойца, которому сломали ключицу, а Степан, уклоняясь от ударя мечом, все же получил удар плашмя по голове и упал, обливаясь кровью — лезвие слегка задело скальп.

Какое то время Степан не дышал, но неожиданно для всех он ожил, открыл глаза и произнес — Не понял! Что за нах…й? — вытерев кровь с лица, Степан закрыл глаза и замер. Его друзья оглянулись на боснийцев, которым командир учебного полка обещал кары небесные и вновь посмотрели на друга. Странно, но кровь у него почему-то перестала идти. Степан сорвал повязку и огляделся по сторонам.

Я открыл глаза и почувствовал сильную боль в голове. Вокруг меня были двое подростков. Тут же мозг заработал, поставляя мне информацию о том, в чьем теле я в который раз переродился. Моего предшественника, который умер, звали Степан, а это его друзья Петро и Наум. За короткое время я будто прожил жизнь этого парнишки из казачьей семьи. Как меня только не звали за все мои перерождения, но родился в СССР в семье, предки которой были характерниками и джанийцами. И звали меня Михаил Андреевич Колдун. Офицер спецназа ГРУ. Мое первое перерождение перекинуло меня в четвертый век до нашей эры.

— Степка, как ты? — меня потряс за плечо обеспокоенный Наум и я, только что с помощью прокачки энергии убравший последствия удара, вскочил на ноги — Со мной все хорошо. Где эти козлы?

Петро подмигнул — Ты одному сломал ногу, а я второму ключицу. Мы им наваляли по полной, жаль, что у нас не было с собой боевого оружия — живыми бы они не ушли. Их бы оттащили как мешки с дерьмом.

Я достал небольшой нож, который зесь использовали во время еды — Спасибо, братцы! Давайте поклянемся, что всегда будем поддерживать друг друга, один за всех и все за одного! — надрезав ладонь, продолжил — Вы же не против побрататься?

Сделав надрезы, мои друзья соединили по очереди наши раны, смешав кровь.

Прошли годы, я с удивлением узнал, что Крым стал владениями русского царя и царем сейчас старший сын Алексея Михайловича Федор, который женат на османской принцессе! Что это, параллельный мир? Или же благодаря моим изменениям истории все пошло наперекосяк? Я взялся за обучение своих друзей состоянию яра и они довольно быстро это освоили. Наверняка тот факт, что нашими отцами были казаки-характерники, сильно повлияло на усвоение магии джанийцев. Мы занимались ночами пока все спали, восполняя сон энергетикой. Все, что я знал, я передавал парням, одновременно укрепляя свои энергетические каналы и узлы. К двадцати годам удалось полностью вернуть все навыки магии, хоть сдавай экзамен на Бессмертного. Вот уже пару лет мы воюем на Балканах и все трое выслужились до командиров полков.

Сегодня нам сообщили, что все полки передислоцируются — Империя османов решила отвоевать у русских Крым.

Мы пожарили на костре барана и теперь медленно насыщались. Я исподлобья взглянул на друзей — Не пора ли нам, друзья, вернуться домой и обнять наших родных? Нас доставят в Крым, а оттуда до нашего села рукой подать.

Наум растерянно переглянулся с Петром — Ты прям меня сейчас удивил! Мы же изменили православию и молимся Аллаху! примут ли нас, обрезанных мусульман наши родные?

Я усмехнулся — То что тебе без твоего желания сделали обрезание, еще не сделал тебя мусульманином. Да и мусульманство возникло через триста лет после появления христианства, взяв за основу учение иудаизма и христианства.

Петро удивился — Серьезно? Вот уж не думал!

Я отбросил обглоданную кость — Хотите, оставайтесь мусульманами, в России не преследуют за религию. Но мы должны вернуться на нашу Родину, наши навыки и умения очень пригодятся России.

Петро отвернулся, оттирая невольно выступившую слезу — Я вдруг вспомнил маму! Ее глаза, ее улыбка! Я с тобой, Степан!

Петро задумчиво продолжал жевать, глядя в костер. Затем швырнул в него недоеденный кусок — Тогда и я с вами. Мы же поклялись — Один за всех и все за одного! Только как мы это сделаем — бросим свои полки во время ночевки и будто проверяя посты сбежим, взяв заводных коней?

Я понизил голос — У меня есть план. Мы не будем убегать как зайцы, мы должны сдать свои полки русским!

Глава 16

Наше возвращение в Москву практически совпало с объявлением войны Османами.

Ромодановский на Совете у царя доложил нам о последствиях бунта. Федор елозил на троне — ему не терпелось похвастаться тому, чему его обучили характерники в наше отсутствие. Он уже налюбовался привезенными нами картинами, около которых сейчас стоял патриарх, критически оценивая картины на христианские темы.

Я же, узнав о том, как Петр лично рубил головы, покачал головой — Все же вылез в нем дикий зверь! Вроде бы и не было у него как в РИ страшного детства, а все равно за топор при случае хватается.

Федор, поглядывая на Патриарха с толикой опаски, спросил — Что с французской герцогиней делать будем?

Змий усмехнулся — По хорошему высечь бы ее по голой жопе! Да отправить восвояси.

Федор фыркнул, едва сдержавшись от смеха — Как можно задирать юбки у такой знатной дамы! Если пороть, то по спине!

Я кивнул — Правильно! Приговор вынесем на пятьдесят плетей, а сорок простит Государь, он же добрый! Теперь предлагаю обсудить проблему с османами. Наша разведка сообщила, что султана подтолкнул к войне его Великий Визирь, которого в свою очередь перед этим посещал французский посланник. Честно говоря, Людовик не зная этого сам оказал нам услугу, натравив османов.

Патриарх резко обернулся и удивленно протянул — Не понял! Какая же это услуга? Только-только страна вздохнула от войн и в казну пошел поток податей от вставших на ноги крестьян! А теперь опять все деньги пойдут на войну с этими нехристями!

Я снисходительно ответил — Французы, которые поклялись больше не лезть в наши дела, дали нам причину, по которой мы в свою очередь можем ответить Людовику еще более жестко, а мы к тому же получили повод к завоеванию Константинополя, Босфора и Дарданелл! Вы, святой отец, не в курсе, но наша армия уже давно готова к удару по османам и мы только ждали повода для войны, не желая выглядеть агрессорами! Войска уже давно сосредоточены и в Крыму и в новом городе-крепости Одесса. Наступление мы начнем как раз от Одессы вдоль побережья Черного моря, а флот тем временем начнет бомбардировку Константинопольских береговых укреплений, высадив перед этим спецназ, который проведет диверсии, лишив форты пороха. Мы уже все это не раз отрепетировали на полигонах. Константинополь будет наш! Вот только как поступим с вселенским патриархом? Который султану ноги целует, лишь бы тот разрешал ему службы служить и свою паству стричь.

Свищ провел по горлу ребром ладони — Несчастный случай, зарежет Патриарха турок какой.

Патриарх погрозил пальцем — Как ты смеешь! На патриарха руку поднимать измыслили! — затем Иоаким, сгорбившись, прошел к своему креслу, напоминавшему трон — На взятие Константинополя я благословляю! Ну а если вселенский владыка погибнет от руки нехристей, что мы можем сделать, знать судьба такая! Московский патриархат готов взять в управление новые земли! Ничего, мои плечи выдержат и этот груз!

Аккерманская крепость, еще с момента строительства, восхищала и поражала людей этого времени своей мощью и неприступностью. Вот и сейчас я и мои друзья рассматривали ее в подзорные трубы. Она возведена на скалистом Днестровском берегу, а в качестве строительного материала использовался местный камень — известняк, на строительство и расширение крепости ушло двести лет. В плане крепость, расположенная южном берегу Днестровского лимана на расстоянии двух пушечных выстрелов от Черного моря, представляет собой неправильный многоугольник с общей площадью порядка 9 га. Внутри она разделена при помощи оборонительных стен на три отдельных двора и имеет в северной части хорошо укрепленную цитадель.

Общая протяженность крепостных стен с зубцами и бойницами составляет порядка двух с половиной километров, а толщина доходит до пяти метров. Северная сторона крепости омывается и дополнительно защищена водами Днестровского лимана, а три остальные окружены глубоким рвом, пробитым в скальной породе и имеющим четырнадцать метров в ширину и до двадцати в высоту. К тому же во рву была устроена вторая оборонительная линия из стен высотой в рост человека и предназначавшихся для передовых отрядов защиты.

Змий высказался первым — Я бы не полез через ров, предлагаю атаковать от лимана, в цитадели как раз начальство сидит, мы их башки во двор покидаем, турки сами и сдадутся!

Сема кивнул — Согласен! Цитадель в первую очередь нужно брать. Недавно захваченный «язык» рассказал: в крепость можно попасть только через двое ворот, и еще трое устроены между дворами. По периметру крепости мы насчитали всего тридцать пять башен разного плана, назначения и высотой от пяти до пятнадцати метров. По словам «языка» двенадцать из них предназначены для проживания, обороны и хранения общественных запасов зерна и прочих продуктов. Вот на чертеже он указал те, которые используют как казармы. Вход в Аккерманскую крепость осуществляется через Главные или Килийские ворота, которые находятся в двухъярусной башне восточной стены и имеют две прочные створки, геркасы (опускные решетки) и подъемный мост.

Я указал на лиман — Видиопольские ворота, находящиеся в крепостной стене со стороны Днестровского лимана, обеспечивают дополнительную связь с внешним миром. Их и нужно открыть для морского десанта, который подойдет на шлюпках. — затем я ткнул в чертеж — Наши лазутчики из числа татар сумели осмотреть крепость, по их словам Южный или Гражданский двор с площадью порядка пяти гектар является самым большим и предназначен для защиты местного гражданского населения на время осады. Здесь располагаются жилые строения, резервуары с запасами пресной воды, зерна и продовольствия. Там же стоит минарет, вон его башня видна, и самая высокая башня — Сторожевая. Гарнизонный двор с площадью под два гектара предназначен для размещения крепостного гарнизона, конюшен и складов с боеприпасами. Войти сюда можно только через специальную башню с особой защитной системой, поэтому вот по этой стене направляем туда весь наш батальон спецназа, желательно даже два, но посмотрим по ходу дела. Хозяйственный, или Портовый двор, располагается вдоль крепостной стены со стороны лимана. Предназначен для содержания домашнего скота и карантинного хранения товаров, находящихся в таможенной службе и торговли. Здесь будет достаточно и одной роты спецназа. Цитадель по сути крепость в крепости. Она на взгляд имеет чуть более трехсот квадратных метров площади и четыре мощные угловые башни с несколькими ярусами, высота которых достигает двадцати метров, а толщина стен около пяти метров. В Цитадели располагаются комендант и его штаб, городская казна, пороховой подвал и комендантская охрана. Это небольшой замок имеет круговую оборону и почти неприступен для обычного приступа. Этому способствует то, что в башнях и стенах узкие бойницы, многоярусные галереи и зубцы. Также в обороне большую роль играют секретные подземные ходы и укрытия, которые нам нужно обнаружить, заставив коменданта о них рассказать, поэтому я возьму самых опытных — задача моей группы захват цитадели и коменданта живым и желательно здоровым.

Я и мой десяток лучших стенолазов добрались до крепостной стены на казацких «чайках», выкрашенных смолой в черный цвет. Да и мы выглядели как японские ниндзя все в черном и лица вымазаны сажей. Стены пережили несколько столетий да и пережили несколько осад, поэтому взбирались мы не напрягаясь — трещин в камнях, из которых сложили крепость было предостаточно. Поднявшись на стену между двумя башнями мы не увидели на ней ни души. Понадеявшись на высоту стен, турки бессовестно спали на своих немногочисленных постах. Я осматривал в подзорную трубу крепостные дворы, в это время по стене поднимались по веревочным лестницам бойцы спецназа. Первыми поднялись бойцы моей группы. Мы спустились по каменной лестнице во двор. У входа в комендантскую башню дремали двое человек, которые тут же перешли в мир мертвых. Перерезав им глотки, мой командир группы разделил на четыре группы спецназовцев, сам он отправился в соседнюю башню, я же забрал у одного из трупов щит и, обнажив свой клинок, приоткрыл дверь и просочился внутрь. Бойцы дисциплинировано двигались за мной.

Комендант спал с пышной турчанкой, да и сам комендант был толстоват, несложная служба с постоянным сидением в крепости и обильная еда превратили стройного когда то янычара в подобие хряка.

Комендант, которому погрели ступни жаровней долго не сопротивлялся и сдал нам все потайные ходы. Через час крепость была занята полностью, двери в казармы были заблокированы, все склады захвачены и в первую очередь пороховые погреба. Не хватало еще, чтобы какой нибудь мудак бросил в погреб факел. Все ворота открыли и местные жители, проснувшись, в ужасе узнали, что все они теперь пленники и подлежат переселению за Урал.

Следующей крепостью на нашем пути стал Измаил. Силы турок в Измаиле насчитывали около тридцати пяти тысяч человек, которые готовились к походу на Россию. Пятнадцать тысяч из них были солдатами регулярной армии, остальные — ополченцы, чья подготовка оставляла желать лучшего, но, благодаря количеству, они представляли серьёзную силу. Если бы турки превратили дома внутри крепости в отдельные очаги сопротивления, мы бы по любому умылись кровью. Поэтому мы для начала обеспечили вокруг Измаила зону отчуждения, перекрыв конницей все пути и в крепости о падении Аккермана не знали. Мы составили поддельное письмо, которое под нашу диктовку написал комендант Аккермана, в котором он просил прислать помощь для своей крепости, якобы по сведениям захваченных казаков русские полки готовились идти на осаду Аккермана.

После получения послания из Измаила вышли десять тысяч солдат и пятнадцать тысяч ополченцев. После этого ночью начали захват крепостной стены, а турков встретили в удобном месте, пристрелянном артиллерией. После нескольких залпов турецкую армию окружила наша конница и турки, не жилая умирать от снарядов и картечи, начали сдаваться. Они не знали, что в то же время Измаил был практически взят. Всех военнопленных направили в распоряжение Петра, он, узнав о их количестве чуть не напился на радостях — людей ему по прежнему не хватало.

Падение Измаила и Аккермана произвело большое впечатление на турок. Они готовились к длительным оборонам крепостей и абсолютно не были готовы к тому, что русские возьмут её за день. После падения Измаила русские войска получили возможность продвигаться на юг к Бухаресту и Софии. В Турции прекрасно осознавали всю серьёзность ситуации, ведь хорошо подготовленных войск у султана под рукой не было.

Но мы направились к Констанце. Так как в городе практически не было войск, город был захвачен нами без пролития крови. Через день после захвата Констанцы к нам пришли на помощь еще десять тысяч казаков, которых удалось собрать из разных станиц и сел. Именно казакам мы поручили отправку мусульманского населения в Россию.

Варна нас встретила опустевшей — жители, узнав о судьбе Констанцы бежали, оставив свои дома и захватив только самое ценное. Бургас же был захвачен с моря, моряки с радостью встретили нашу сухопутную армию. Фёдор Матвеевич Апраксин, командующий флотом, хорошо устроился, заняв самый богатый дом в городе.

Мы с моими друзьями были удивлены наличием здесь наших кораблей. Апраксин, накрыв нам, своим гостям, шикарный стол ответил, предварительно выдув полный кубок вина — Наш флот устроил в Стамбуле сущий ад — город горит и к берегу просто опасно приближаться. Вот я принял решение дать отдохнуть экипажам и заодно мы захватили Бургас.

Я поднял кубок — Виват! За Россию, за нашего царя Федора Алексеевича!

Полки янычар стояли в пригороде Стамбула, когда город начали обстреливать русские корабли. Мы с друзьями решили вести свои полки на столицу, заявив своим янычарам, что в городе заговор и нам нужно спасти султана. В качестве отличительных знаков мы приказали вместо обычных головных уборов повязать головы красными лентами, на которые пустили красный шелк, конфискованные у продавца тканью.

Дворец охраняли бостанджи, лейб-гвардия султана в Османской империи, охранявшая султана и дворец, а также выполнявшая другие задания для двора. Основной их задачей была наружная охрана дворца султана. При этом им были приданы полицейские функции. Часть бостанджи являлись придворными слугами, они несли личную охрану султана и исполняли его указания по устранению неугодных. Они имели большое влияние при дворе, часто назначались Великими визирями.

Дворец Топкапы был построен на руинах дворца византийских императоров. Османы сделали это намеренно: они хотели подчеркнуть, что их могущество опирается на власть прошлого, а не является абсолютно новым. Мы смогли ворваться во дворец только из-за открытых ворот, из которых часть бостанджи спешили тушить пожары. Стража дворца была в растерянности и янычары резали их как баранов. Только перед Новым дворцом, в котором располагались покои султана и его гарема, нам оказали серьезное сопротивление.

Изначально гарем был отделен от султанского дворца. Ситуация изменилась благодаря жене Сулеймана Великолепного Хюррем, одной из величайших женщин Османской империи. Когда в Старом дворце вспыхнул пожар, она настояла на том, чтобы жить в Новом дворце. Так она оказалась в центре политической жизни и султанского двора. С собой она привела целую свиту белых и черных евнухов, слуг и домочадцев. Так гарем и государство стали единым целым.

Против нас встал отборный отряд янычар серденгечти, который подобно аналогичным подразделениям дели и элеарам, использовался для выполнения опасных, зачастую самоубийственных заданий, и его бойцы слыли бесшабашными храбрецами. В большинстве случаев на марше они двигались впереди основных сил армии и вели разведку, в бою же мелкими группами атаковали противника, обстреливая его из луков, стремясь нарушить его строй и спровоцировать на контратаку. Помимо прочего, серденгечти также применяли длинные осадные кремневые мушкеты. Их было всего сотня и мы с друзьями ломали голову, пытаясь понять, кто их сюда привел. Это же армейцы и дворец они охранять не должны. Самое хреновое, что все серденгечти были в панцирях, только они имели хорошую броню, так как именно их отправляли на самые опасные участки боя.

Наши янычары первыми начали обстрел из мушкетов и луков, но наш противник не дал нам расстрелять их как в тире и, обнажив ятаганы, они бросились вперед. Сеча вышла славной! Я лично зарубил троих, едва не погибнув от ятагана последнего. Мои друзья дрались по бокам, прикрывая меня своими щитами. Я же дрался двумя мечами. Когда последний серденгечти пал, с трупов сняли их панцири и мы поспешили во дворец. Нам навстречу вышел Великий Визирь и упал, разрубленный наискось от шеи до подмышки.

Султана нашли под его кроватью, он с трудом туда залез, пытаясь от нас спрятаться, однако вонь от его освободившегося кишечника выдала его и янычары достали султана, который умолял их не убивать — Я ваш султан! Не трогайте меня, вы посмели дотронуться до вашего повелителя! Я вошел в спальню султана и мой сотник растерянно указал на него — Этот человек уверяет, что он и есть султан!

Я покачал головой — Это самозванец, рубите ему голову!

После убийства султана я и мои друзья приказали своим янычарам сносить к выходу из дворца все драгоценности, я взял свой полк и отправился грабить сокровищницы султана, которые успели наполниться после ограбления лихими русскими.

Еще несколько человек я послал за повозками и лошадьми. Город горел и пришлось попетлять по улицам, избегая огня. Покинув Стамбул, мы направились в Бургас. Через день впереди показались конная разведка русских, затем мы поднялись на холм и с него увидели марширующую нам навстречу русскую армию. Мы с друзьями выехали на своих конях перед строем янычар, которые угрюмо смотрели на бесчисленные русские полки, которые готовились к битве — Братья! Да, мы, ваши командиры, обращаемся к вам как к братьям потому, что мы выросли с вами месте, ели из одних котлов. Мы все были похищены в детстве и насильно обращены в ислам. Не пора ли отомстить за слезы наших матерей? Мы вас обманули — не было никакого заговора, вы убили султана и его охрану, ограбили его казну. Вы теперь вне закона! — янычары заволновались, гул от их голосов стоял просто оглушительный. — Братья! Мы перейдем на сторону русских, которые и без нас разгромят османов. Часть сокровищ получите вы за те годы, что вы служили султану! Русские как рассказывали пленные хорошо платят своим войскам и не задерживают жалование! Стойте здесь, а мы отправимся на переговоры, увидев нас возвращающихся с белым полотнищем, сложите оружие и сядьте на землю. Мы сдаемся и переходим под власть русского царя!

Глава 17

— Янычары! — этот крик вывел меня из состояния дремоты, которое смежило веки от усталости — Эта стремительность в движении на османов отнимало у всех время от сна. Если бы не медитации, то мне и моим друзьям пришлось бы тяжело, ведь мы позже всех ложились и раньше всех вставали, вникая в проблемы, которые обязательно возникали при движении такой огромной армии.

Свищ указал мне вперед и протянул подзорную трубу — Серега! Глянь-ка, около трех тысяч янычар!

Я рассматривал противника и никак не мог взять в толк — янычары почему-то не строились для боя, хотя перед ними что-то говорили их конные командиры. Затем эти трое развернули своих коней и помчали к нам навстречу. Димка уже отдал приказ строить оборону, но я почему-то был уверен, что битвы не будет.

Этих янычар, у которых головы были повязаны красными лентами, досмотрели и, разоружив, привели ко мне.

Я смотрел на них с высоты своего коня и мне не понравились глаза одного из них. Несмотря на юный возраст у этого волчонка были глаза умудренного жизнью волка, который пролил реки крови. Я переводил взгляд с него ина его товарищей и видел пропасть, которая разделяет этих троих.

— Кто ты? — я ткнул пальцем в парня с глазами убийцы, видя как тот в свою очередь он меня изучает. Будь у меня волосы на загривке, то они бы уже стояли дыбом — от парня несло смертельной опасностью!

Пашка Свищев тоже видно это почувствовал и, управляя лишь одними коленями, он направил своего коня вперед и встал рядом со мной, положив руку на пистолет. Я незаметно для окружающих подал знак другу обождать. И этот жест стоящий пере домной парень с глазами опытного убийцы тоже понял! Я увидел удивление в его глазах, он на миг будто растерялся!

— Мое имя Степан! Я и мои друзья Наум и Петро были похищены детьми из казацкого села. Теперь же мы — командиры трех полков янычар. Мы только что из столицы, султан и Великий Визирь мертвы, их казна и часть сокровищницы с нами. Если янычары получат часть этих сокровищ, они перейдут служить русскому царю.

— Я боярин Сергей Перебейнос и я по сути занимаю ту же должность у русского Государя Федора Алексеевича, что и Великий Визирь у султана.

Степан усмехнулся — Однако Перебейнос фамилия скорее казацкая чем боярская!

Свищ прищурился — Откуда тебе знать боярские фамилии?

Степан пожал плечами — Если бы твоя фамилия была из рода рюриковичей, то никаких сомнений в твоем боярстве не было бы, боярин!

Пашка не выдержал — А ты что, Степан, знаток древа рюриковичей? Вот уж не думал, что османы своих янычар обучают генеалогии русского боярства!

Во время нашего разговора двое янычар помалкивали, навострив свои уши и поглядывая то на своего друга Степана, то на бояр, которые почему-то заинтересовались их товарищем.

Загадочный Степан кивнул — Воротынские, Белёвские, Одоевские, Оболенские, Вяземские, Болховские, Кромские, Муромские, Пронские, Волынские, Друцкие, Слуцкие, Лукомские, Новосильские, Мосальские, Барятинские, Козловские, Прозоровские, Кубенские, Ухтомские, Шуйские, Кашинские, Микулинские, Ржевские, Боровские, Пожарские, Ромодановские, Ряполовские, Ростовские, Волконские.

Свищ по мере перечисления родов как открыл рот, так забыл его прикрыть — Охренеть не встать!

Степан тут же подобрался — Все интереснее и интереснее! Смотри, боярин в хрен не превратись!

Свищ оскорбленно начал тащить из кобуры свой пистолет и я прикрикнул — Окстись, Паша! Похоже Степан их наших, из спецназа, причем из будущего, так ведь, Степан?

Степан кивнул — Предлагаю выпить за встречу чуть позже, нас наши янычары ждут. Что нам им сказать? Если им раздадим золота по граммов сто-двести, вы против не будете?

Я кивнул — Идет, если они готовы воевать на нашей стороне, то будут получать хорошие деньги. Что сейчас в Стамбуле?

— Хаос!

— Я повернулся к другу — Свищ, отправляй конницу, похоже Стамбул некому защищать и его нужно как можно быстрее взять под контроль. — затем повернулся к Степану — А тебя ждем через час, тебя проводят в наш шатер.

Я смотрел на боярина, назвавшегося Сергеем Перебейносом и видел в нем такого же как я профессионального убийцу. Знак, который он подал своему другу, был одним из принятых в спецназе жестом, обозначавший «ждать». Получается он не один перерожденный? Мои друзья ехали рядом молча, не задавая вопросов — они знали, что если нужно, я сам им все объясню.

Вернувшись к мрачным янычарам, я подъехал к сундукам с золотом и драгоценностям — Братья! Подходите по трое и мы выдадим причитающуюся каждому из вас долю золота!

Открыв сундук с золотыми монетами Алтун, вес которых был около трех с половиной граммов, мы каждому отсчитывали по шестьдесят монет. Почти три сундука ушли на премиальные, себе мы как командиры позволили взять по двести монет и по одному золотому перстню с огромными рубинами, а из сундука с оружием — сабли из булата с богато украшенными ножнами. Отдав приказ устраиваться на стоянку, я отправился обратно в русский лагерь.

Меня провели в обычный шатер без всяких изысков, отличающийся только большими размерами. На моей новой сабле скрестились взгляды четверых человек, двоих из них я видел в первый раз.

— Проходи Степан! Я вижу, ты успел за счет мертвого султана прибарахлиться!

— Разве я как полковник не могу взять себе из моей же добычи мизерную часть? Всего -то двести золотых монет, этот перстень и сабля! Разве это много?

Сема присвистнул — Гляди-ка, полковник! Впрочем а как еще назвать командира полка? Какое же звание ты носил в прежней жизни?

— Подполковник ГРУ Советской армии Михаил Колдун к вашим услугам!

Перебейнос присвистнул — Когда же ты погиб, подполковник?

— Первый раз в одна тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, а вы?

Сема встрепенулся — Не понял, это как так первый раз?

— Я пережил столько смертей и жизней, что даже сосчитать трудно. Так из какого вы года сюда попали?

Перебейнос разлил по кубкам вина — Мы погибли в две тысяча двадцать шестом году, к сожалению, до твоих звезд, подпол, мы не дослужились и погибли бойцами офицерской ДРГ спецназа ГРУ, я был командиром группы. А в этом времени мы живем уже девятнадцатой год. Ты поясни, как ты многократно перерождаешься?

— Я из казаков-характерников, потомок племени джанийцев, правда для перерождения нужно многому научиться и пролить много крови своих врагов.

— Интересно как! — представившийся Семеном только сейчас заметил налитый кубок и вылил его содержимое себе в рот — Нужно Серко кликнуть, попенять ему, что он от нас такое скрыть посмел!

Сема вышел, а я поинтересовался — И кто посмел на СССР напасть?

Сергей ответил — Советский Союз как страна развалился на несколько стран еще в девяносто первом году. Социализм приказал долго жить. После этого Россия стала капиталистической страной с кучкой олигархов, правящей остатками великой страны.

Я от неожиданности поперхнулся вином — Бля, да как же вы, военная разведка, это допустили?

Свищ грустно усмехнулся — Людей уверили, что рыночная экономика позволит всем иметь по несколько пар джинсов и от раздела экономики каждый сможет на халяву обменять напечатанный цветной фантик на новую «Волгу». В итоге всех как всегда наебали попутно украв сбережения в Сбербанке.

Я налил себе еще вина и пригубил — Теперь у меня появилась новая цель — не дать этой катастрофе свершиться в будущем.

В шатер вошли Семен и колоритно одетый Серко, все так же с гордостью носивший на голове оселедец.

— Ну и кто тут говорит, что он из джанийцев? — казацкий атаман пристально посмотрел на меня и я улыбнулся — А что, не похож? Михаил Колдун собственной персоной.

Серко задумчиво достал свою трубку и закурил — И из чьих же ты будешь, хлопец?

— Мои предки воевали совместно с Александром Македонским и я, внук характерника, переродившись, лично приложил руку к объединению сарматов в одно царство и участвовал в его походах, став после смерти Арпоксая царем всех сарматов.

Серко уважительно на меня взглянул — Я считал истории про перерожденных сказками. Мой дед уверял, что наш предок сражался в армии царя эллинов и прошел с боем Персидские земли и Индию, взяв невиданную добычу. И имя того предка было Бер.

Я удивленно оглядел потомка моего товарища — Что-то в тебе есть от Бера, он был моим другом, как и я жрецом Ареса и Бессмертным.

Серко подавился дымом — Да ладно! Мой предок был твоим другом?

Перебейнос не удержался — Что за Бессмертный?

Я отставил кубок и закусил жареным зайцем — Да, Бер был моим другом. Бессмертные — это воины, которые изучили древнюю магию и прошли обряд, сдав экзамен на знание магии. Отличием Бессмертного была шкура волка с верхней частью челюсти.

Серко потерянно произнес — От моего прапрадеда осталась такая шкура, она и сейчас висит у моего отца на стене, он сам не знал, что она обозначает, дед лишь сказал, что ее носил мой прапрадед.

Я пожал плечами — Значит он так же как Бер был бессмертным. Вот только после твоего прапрадеда знания магии частично растерялись, иначе Бессмертные бы не переводились в твоем роду. Завтра я проверю, что ты умеешь и если захочешь, могу взяться за твое обучение.

Серко покачал головой — Куда мне, уже поздно учиться. Мой внук сейчас учится в военном университете, вот его и детей других характерников я попрошу тебя научить!

Я кивнул — Обещаю. Я вижу, у вас все здесь по уму, даже военные институты завели! Кстати, мои друзья мною обучены большей части того, что я знаю и они могут вместе со мной преподавать в вашем универе. Я тоже во всех своих перерождений своими знаниями делился. Значит это ваша заслуга, что на троне до сих пор старший брат Романовых сидит? Неужели вы его вылечили?

Семен кивнул — А то! Мы же Федора когда он еще подростком был к воинской науке приставили, он и окреп физически, закалка организма принесла свои плоды, был Федор Алексеевич болезным, да болезни его все вышли. А вот Петр сейчас строит новый город на Неве, причем город с канализацией нормальной будет, можно сказать не хуже чем в будущем.

Я не согласился — Не видели вы, парни канализацию древних цивилизаций! Умели наши предки головой и руками работать. Я так понимаю, с помощью вашей армии проливы Россия теперь оседлает и хрен кого туда пустит?

— Правильно понимаешь, Колдун! Теперь ни шведов нет, и от османов ничего не останется. Всех на стройку к Балтийскому морю отправим.

Семен минут десять о чем то думал, морща свой лоб, потом хитро улыбнулся — Мужики! Я кажется придумал как отомстить подлецу Людовику! И тебе, Зверь, это понравится!

Я удивился — А чем вам успел насолить король Франции?

Сергей выругался — Сучий потрох пообещал нам нейтралитет, а сам натравил на нас турок. Его надо наказать! Что ты придумал, Сема, рассказывай!

— Мы пока умалчиваем о захвате нами проливов, а Колдун со своей братвой попробует уболтать оставшиеся полки янычар отправиться в немецкие земли, которые сейчас пытается захватить Людовик и ударить по французам.

Перебейнос кивнул — Неплохая идея! Ну что, подполковник, справишься с этой задачей?

— Надрать задницу французам? Никаких проблем!

После принесения присяги русскому царю три полка янычар поспешили к казармам в пригороде Стамбула, пожары в котором уже затушили. Разброд и шатания мы застали среди растерянных воинов, которых бросили их командиры. Наше организованное возвращение стало для всех сюрпризом — около двух десятков не пожелавших идти навстречу русским вернулись назад и рассказали о разграблении сокровищницы и о убийстве султана.

Перед нами было около десяти тысяч человек, с жадностью поглядывающих на более успешных, укравших казну.

Вперед вышел один из сотников — Где казна повелителя? Вы должны с нами поделиться!

Я ответил и мои слова передавались от одного ряда янычар к следующему — Казну мы отдали русским в обмен на договоренность служить русскому царю за щедрое жалование. Русский царь понимает, что все вы были проданы и не вы виноваты, что стали рабами султана! Теперь вы все свободные люди и можете стать частью государства, которое не будет карать за вашу веру! Я призываю вас влиться в мою армию, которую я поведу на запад. Мои родители из казаков такие походы называли сходить за зипунами. И мы покажем чего стоят янычары! Когда мы разгромим врага и вернемся, за нами пойдет огромный обоз с трофеями, которые мы потом честно разделим.

Людовик как всегда стоял у карты Европы и ему зачитывали донесения из армии, ведущей войну, поводом к которой послужили притязания на Пфальц, предъявленные Людовиком Четырнадцатым от имени своей невестки, Елизаветы-Шарлотты герцогини Орлеанской, состоявшей в родстве с умершим незадолго перед тем курфюрстом Карлом. Заключив союз с курфюрстом Кёльнским, Карлом-Эгоном Фюрстембергом, Людовик приказал своим войскам занять Бонн и напасть на Пфальц, Баден, Вюртемберг и Трир. В начале 1689 года французские войска варварски опустошили весь Нижний Пфальц. Против Франции составился союз из Англии (только что свергнувшей Стюартов), Нидерландов, Испании, Австрии и германских протестантских государств.

— Ваше величество! Три дня назад маршал Франции герцог Люксембург разбил союзников при Флёрюсе. Вальдек не ожидал присоединения частей Буфлера к армии Люксембурга до похода бранденбуржцев и потому считал свою позицию безопасной, не принял мер для охранения и позволил противнику захватить себя врасплох. Сражение началось жестоким артиллерийским огнём с обеих сторон. Испанцы действовали более удачно и нанесли нашей кавалерии большие потери. Чтобы отвлечь внимание противника, маршал приказал левому флангу под командованием де Гурне провести фронтальную атаку позиций, занимаемых частями генерала кавалерии князя фон Нассау. Местность была неудобной для наступающих, и только наш крайний левый фланг проник в Ванжени, их основные силы на этом направлении союзники встретили плотным ружейным и артиллерийским огнём и отбросили с серьёзными потерями. Де Гурне был убит.

Испанская конница начала разворачиваться для атаки, чтобы ударом в центр и правый фланг противника решить исход дня, но тем временем французский корпус де Рюбантеля из девяти батальонов с тридцатью одним орудием переправился по двум мостам, наведённым через речку Орм маркизом де Монревелем и Великим приором, и двинулся к деревне Сент-Аман, чтобы нанести удар оттуда. Орудийным огнём он рассеял кавалерию союзников, в то время как маршал совершил обходной манёвр, пройдя незамеченным через поле, скрытый высокой пшеницей. Перейдя Линьи, он вышел к Брюссельскому шоссе, затем, двигаясь по старой римской дороге, пересекавшей шоссе недалеко от Бри, он появился между Ваньеле и Шессо, чтобы взять противника с тыла.

К половине двенадцатого Люксембург развернул кавалерию для атаки, поручив герцогу Менскому правый фланг, а герцогу де Шуазёлю левый. Три батальона с пятью орудиями были поставлены в первой линии, два других батальона с четырьмя орудиями заняли позицию на краю правого фланга в деревне Шессо. Атака через Сент-Аман, обеспечивавшая левый фланг маршала, была успешной, и Ваньеле, где союзники не потрудились разместить войска, было занято. После кровавого боя части Тийяде и маркиза де Монревеля прорвали центр вражеского расположения и к двум часам пополудни вышли на соединение с корпусом Люксембурга. Оказавшись опрокинутым в центре и потеснённым с левого фланга, Вальдек пытался восстановить оборону, поставив четырнадцать сохранивших порядок батальонов в центре, а конницу по флангам, отступив и сделав попытку закрепиться на высотах Сен-Фиакр, где его солдаты построились в большое каре, отражавшее фланговые удары кавалерии противника. Маршал обрушил огонь артиллерии на его фронт, а затем атаковал прорванные порядки массой кавалерии, окончательно их разметавшей.

Но победа наша победа была украдена османскими янычарами, которые ударили в спину нашим войскам в самый неподходящий момент. Георг Фридрих Вальдекский, чьи войска готовы были сдаться, возглавил своих солдат и…

— Что же вы замолчали, граф? — король Франции закусил свой платок, затем отбросил его на пол.

— Полный разгром, ваше Величество! Эти звери янычары практически полностью порубили ваших солдат, пленных они не брали принципиально.

Людовик растерянно шагал по своему кабинету, наконец он остановился и сжал свои виски — Я ничего не понимаю! Султан же должен был начать войну с Россией, он что, сошел с ума?

— Плохие новости на этом не закончены! Русские захватили Стамбул и переименовали его в Константинополь. Мало того, все крепости, контролирующие проливы, также в их руках.

Людовик схватился за левую сторону груди — Это расплата за наше подталкивание турок к войне против России!

Глава 18

На очередное заседание Государственного Совета, который заменил боярскую Думу, мы привели нашего друга-попаданца. Федор, которого на прошлой неделе объявили императором Российской империи, устало отвлекся от кучи бумаг, которые ему нужно было рассмотреть, прежде чем подписать.

Я представил нашего нового друга и товарища — Позволь тебе, Государь, представить командующего янычарским корпусом Михаила Колдуна. Именно благодаря его янычарам армия Людовика была разбита, этот коварный король получил наказание по максимуму! Прошу тебя, Федор Алексеевич, наградить Колдуна наследственным боярством!

Император кивнул — Да будет так, жалую тебя, Михаил, боярством и шубой с моего плеча!

Я поклонился — Спасибо, Государь! Позволь нам пятерым отправиться за Урал, Здесь, в европейской части твоего государства все работает как часы, даже в новых землях налажены и экономика и налогообложение. А вот в Сибири требуется наша помощь. Степан Разин уже стар и не в состоянии держать в узде обнаглевших купцов, которые вовсю занялись незаконным промыслом золота. Да и аборигены постоянно бунтуют.

Федор грустно улыбнулся — Я все понимаю! Вам скучно и вы опять рветесь в бой. А как же ваши семьи? Вы о них подумали? Жены и дети готовы за вами в тайгу уехать жить?

Змий пожал плечами — Пожалуй ты прав, Государь. Видно придется нам пока одним ехать. Когда обустроимся и нормальным жильем обзаведемся, тогда и перевезем жен и детей к себе в Сибирь. Ты, Государь, набрался опыта и вполне сможешь править, взяв себе молодых помощников из выпускников университета, которые вот уже несколько лет практикуют на должностях помощников министров.

Федор развел руками — Что ж, тогда вот мой указ — боярин Перебейнос назначаешься моим Наместником в Сибири и на Дальнем Востоке! Боярин Свищев, ты назначаешься Губернатором Сибири, а ты, боярин Пьяных — назначаешься Губернатором Дальнего Востока. Боярин Игумнищев, ты назначаешься обер-фискалом Восточного Наместничества! Будешь ведать сбором налогов!

Федор повернулся к Колдуну — А ты, боярин Колдун, назначаешься Воеводой Восточного Наместничества. Надеюсь, мне не придется вникать в дела Восточных территорий?

Я его заверил — Ваше Величество! Уверяю, что этой головной боли у вас не будет!

Федор поднял глаза вверх — Господь видит, что без вас мне будет тяжело, еще бы мне найти хороших Наместников на шведские и турецкие земли!

Я выставил перед собой ладони — Есть у меня две кандидатуры, оба парня уже давно освоили государственное управление. Один отвечает за Крым, его я и предлагаю поставить исполняющим обязанности Наместника Константинополя, а второй помогает твоему брату Петру управлять Петроградской губернией. Парень явно перерос свою должность, вот его и назначь его ио Наместника Северных территорий, в это наместничество войдут бывшая Швеция, Карелия и северное побережье.

Федор встал с трона и подошел — Сегодня же их ко мне, хочу с ними сам пообщаться. Пишите мне чаще, по крайней мере раз в месяц жду от вас отчет о состоянии дел. Прощайте, бояре!

Колдун встретился со своими друзьями — Петро, Наум! Русский царь назначил меня воеводой огромной территории на востоке и мне нужны командиры, на которых я могу полностью положиться! Вы как, со мной? Обещаю, что оклад будет как у генералов. Впрочем, генеральские эполеты тоже наденете после утверждения вас в новых должностях.

Наум переглянулся с Петро и подмигнул — Конечно, неужели мы тебя бросим одного. А что за военные силы будут в нашем подчинении?

— Казацкий конный батальон из пятисот человек, его нужно развернуть в полк. Гарнизонный полк из сибиряков-охотников в четыре тысячи человек. Казармы находятся в Тобольске, который является столицей Сибири. Наша задача развернуть в Сибири пять регулярных гарнизонных полков, два драгунских полка и четыре пехотных полка. А лет через пять на Дальнем Востоке, омываемом Тихим океаном нам предстоит создать еще одну армию, которая сможет защищать наши дальние рубежи. Рядом с Тобольском найдены залежи селитры, в связи с чем в городе наладили производство пороха. Так что хоть с ним проблем не будет. Если кто из наших полков янычарских в сибирь захочет пойти, им двойное жалование будет назначено. Пять сотен доблестных воинов нам с собой не помешают.

В Сибирь мы решили отправиться по зимнему пути. Для чего заранее изготовили десяток крепких удобных дилижансов на полозьях с печуркой внутри, каждый такой транспорт, рассчитанный на пятнадцать человек, тащила тройка лошадей. За ними следовали открытые сани, на сено были накинуты овечьи шкуры мехом наружу. По моей задумке возки предназначались для отогрева самых уставших и промерзших. И этот расчет сработал — обморожений в дороге ни у кого не было, простуды также.

В Тобольске на своем подворье, построенном на берегу Тобола, нас встретил Степан Тимофеевич Разин, который должен был для нас подготовить какое-никакое достойное жилье.

Бывший казацкий атаман погрузнел, голова стала седая как лунь, но он все также оставался крепок и его рукопожатие могло нетренированному человеку раздробить кисть — Ну здравы будьте, бояре! Сообщение о вашем назначении я получил. Куда мне теперь? — Разин исподлобья рассматривал мое лицо, ожидая ответа.

Я сдвинул меховую шапку на затылок и хлопнул по плечу бывшего воеводу — Это на твое усмотрение, Степан Тимофеевич! Если желаешь, можешь вернуться на Родину, а если хочешь, можешь поселиться в Константинополе, в теплом море кости греть. Ну а если тебе пришлась по нраву жизнь в Сибири и если еще готов трудиться во благо Отечества, то будешь помогать новому воеводе, тем более, что ты тут уже всех и все знаешь.

Разин успокоился и его морщины разгладились — Я бы еще поработал, в мирной жизни я помру от тоски, или за зипунами отправлюсь в Персию или в Индию к примеру. Пойдемте, я ваши хоромы покажу. Как знал, не давал разрешения рядом с собой строиться, оставив большой пустырь справа и слева от себя. Получив от тебя почту с просьбой отстроить пять домов с сортирами и с банями, я все исполнил как ты и просил, благо запасы леса я накопил немало. Как я сказал, дома ваши готовы, их каждый день топят, вселяйтесь хоть сейчас! А вот казармы только перед морозами достроили на окраине города, как ты и просил, причем казармы возвели в виде острога. Крепостица в пригороде лишней не будет.

Выбрав себе для проживания соседний с домом Разина терем, я пригласил своих друзей на совет. Впятером мы посетили с дороги жарко натопленную баню, окунувшись в сугроб после парной, мы теперь сидели за горячим самоваром, попивая чай с брусничным вареньем и медом у чертежа Евразии, выполненного мной и моими друзьями по памяти. Я повел пальцем на восток от Горнорудного, который был основан в другой истории как Екатеринбург — Наша задача, товарищи офицеры, в ближайшие пять лет основать Омск, Челябинск, Новосибирск и Томск с населением в каждом новом городе по десять тысяч человек.

Змий поморщился — Опять людишки нужны будут! Едва-едва заселили земли до Урала, только пошли обильные урожаи, как опять нам изыскивать людские излишки! Впору опять начать войну и перевозить население сюда.

Свищ не согласился — Дима, ты не прав: по последним данным население западной части страны достигло черты перенаселенности. Мы вполне сможем без ущерба перевезти в новые города минимум по тысячи семей.

Я увидел в этом рациональное зерно — Отпишу царю, пусть даст задание подыскать желающих переселенцев. А еще лучше, пусть помимо этого девок на выданье присылает — Солдат полно, свадебки сыграют вот тебе и дополнительный рост населения.

Колдун ухмыльнулся — Тоже выход! Может и мне пора в этом времени семьей обзавестись!

В поход к устью реки Омь мы отправились с таким расчетом, что бы на место строительства Омска прибыть к концу зимы. Наш санный поезд быстро продвигался по льду Иртыша, когда через неделю пути в нас вдруг полетели стрелы с ближайшего крутого высокого берега. Правда благодаря тому, что наконечники стрел были костяными, они не причинили нам особого вреда, если не считать лошадь, которой стрела вонзилась в круп.

Наш арьергард быстро сориентировался и янычары дали залп из своих луков по аборигенам, которые осмелились на нас напасть, из десятка нападавших остался один, который получил стрелу в плечо и упал, понимая, что если он попытается поднять голову из сугроба, его тут же отправят в мир иной.

Отползая от берега к спасительным деревьям, выживший поклялся отомстить за смерть своих сородичей. Обломив древко стрелы, добрался до своих снегоступов и поспешил рассказать о появлении чужеземцев, которых не берут стрелы.

Добравшись до устья Оми, наши сани выбрались на берег и, поставив войлочные юрты, все вооружились пилами и топорами, предварительно деревянными лопатами убрав снег вокруг стволов деревьев, дабы валить деревья так, чтобы оставались совсем невысокие пни. Через пару недель началось потепление, а еще через неделю началось таяние снега. Нас три раза пытались проверить местные, устраивая по ночам нападения. Но после того, как мы перебили всех нападавших хакасов и по их следам отыскали их поселения. Древесные юрты сжигались, мужики в боях выбивались, а женщин и детей мы вывозили к себе. Весной мы начали с помощью пороха взрывать землю и готовить фундаменты под крепость с казармами.

Весной началось строительство сибирского тракта, сухопутного маршрута из европейской России через Сибирь на восток. Знаменитая Бабиновская дорога (Бабиновская дорога проходила «сухим путём» через реки Усолку, Сурмог, Яйву, Косьву, посёлок Растес, деревню Павдинскую, реки Мостовую, Туру) заменила собой Чердынскую дорогу, соединив Соликамск и Верхотурье. Дорога восточнее Великого Устюга пошла через Кай — Соликамск — Верхотурье на Тюмень. В Верхотурье поставили таможню для грузов (в основном, пушнины), двигавшихся через Урал. В таком виде тракт существовал около сотни лет. В прошлом году по нашему предложению Федор издал приказ, согласно которому желающие заработать нанимались на работу по расширению дороги от Тюмени до Тобольска и строительству новой дороги до Омска, причем вырубаемый лес отправлялся на построенные в Тюмени лесопилки для разделки на брус и доску.

Пни выкорчевывали, затем дорогу шириной пять метров строили по всем правилам, взяв за пример римские дороги с их каменными бордюрами. Основа дороги формировалась из больших необработанных каменных блоков. Они служили фундаментом дороги, также через щели между плитами осуществлялся дренаж, затем слой песка или тонкий слой гравия, который клался для того, чтобы выровнять поверхность; затем слой из гравия и извести и последний мостили тесанными камнями или базальтом. Построенная дорога должна по задумке иметь несколько выгнутую поверхность, что позволит дождевой воде стекать в дренажные канавы, вырытые вдоль дороги. Вдоль дороги вкапывали километровые столбы. Каменоломни и дороги стали источником дохода для тех, кто не желал заниматься земледелием и кроме черной работы ничего не умели. Для этого также использовали пленных турок, которых сносно кормили и платили им сущие гроши, которым, впрочем, они были рады.

Крепость уже была построена на две трети, когда вокруг нее началось подозрительное шевеление: чужие лазутчики то выкрадут девку, которая зайдет в лес за дикой ягодой, то убьют лесоруба. Я созвал срочное совещание — Аборигены все больше наглеют и их нужно наказать. Срочно готовим отряд из лучших казаков и янычар, я думаю, что человек сто вполне хватит для того, чтобы пройти по следам и устроить геноцид местного масштаба. Из оружия берем луки и оружие ближнего боя, из огнестрела: каждому по два пистолета и десяток дробовиков (эти дробовики изготовили по нашим чертежам. Двустволка общей длиной всего полтора метра была примерно 8–9 калибра. Эти дробовики были хороши при стычке с большим количеством врагов. Поочередное разряжение обоих стволов делает просеку в рядах наступающего противника).

Одев маскировочные комплекты «Леший», которые мало чем уступали аналогам из будущего, мы разбились на две группы и двигаясь параллельно, мы взяли направление в сторону разведанного сбора объединенного войска четырех племен, по нашим прикидкам для нападения на нас собралось около пятисот человек. По моей задумке мы должны выйти в тыл аборигенам и следовать за ними по пятам, когда они начнут выдвижение из леса в сторону нашей крепости. Живым не должен уйти ни один абориген.

Хотя мы и не местные жители, но ходить как прирожденные лесовики по тайге научились все. Как тени, вернее как лесные духи мы двигались по тайге. Нашей группе на пути встретились двое местных, которые видать вели разведку. Не успели они охнуть при виде оживших кустарников, как, выбив из них дух ударами в солнышко, двое шедших впереди спецназовцев сломали им шеи.

Аборигены уже двигались нам навстречу, видно воины всех племен влились в объединенное войско. Наши разведчики успели нас предупредить и мы ушли в сторону, наблюдая как враги проходят мимо нас. Последним шел шаман, который видно нас почуял. Он остановился и медленно повернулся к нам лицом. Его ноздри втягивали воздух, будто шаман мог почувствовать наш запах. Да вот только на таком расстоянии невозможно учуять человека, если только ты не дикий зверь. Я держал наготове лук с наложенной стрелой, видя опасность обнаружения, я мгновенно натянул тетиву и тут же ослабил большой палец, тетива сорвалась с насечки на кольце и стрела вошла прямо в кадык по самое оперение.

Шаман еще секунд десять простоял, прежде чем упал и двое спецов бросились к нему и подхватив под мышки, оттащили подальше в кусты. Дав отмашку, я наблюдал как обе группы охватывают противника, перекрывая ему пути отхода.

Выйдя к опушке леса к месту массовой вырубки, лесовики дождались вечерних сумерек и толпой поспешили к крепости, надеясь застать чужаков врасплох. Каждый абориген нес охапку сушняка, видно их вождь решил спалить в огне нежданных пришельцев. Залп из пяти пушек, заряженных дробом был страшен. Следом открыли огонь из ружей. Растерянные аборигены бросились было назад, по ним открыли огонь из дробовиков, оставшихся добили стрелами.

Колдун указал мне на побоище — Жалко мне этих воинственных лесовиков, не пойму, почему они не хотят миром договориться!

Я пожал плечами — Кто же их знает. Ты же в курсе как чукчи с нами воевали? Не хотели примириться с соседством пришлых чужаков. Завтра с утра будет большая облава, на неделю пути зачистим леса от опасных соседей. Хорошо, что их бабы не воинственны как их мужики и не втыкают нашим нож в спину после брака. Довольно хорошие жены получаются.

Подошли Свищ со Змеем — Игумнищев с десятком человек решили проверить окрестности, Сема думает, что мы могли не заметить дозорных на дальних подступах к Омску.

Я махнул рукой — Перестраховщик! Какого хрена им там делать! Ну пусть прогуляется на ночь глядя, проветрится и аппетит нагуляет. Я предлагаю завтра на утренней зорьке на рыбалку сходить. Предлагаю на печенку поудить осетра. Стерлядка тоже пойдет. Ну как, ни у кого нет возражений?

Колдун кивнул — Можно, честно говоря, давненько я вот так с удочками не сидел. Пока рыбы наловим, можно свиной шашлычок сварганить. Под наливочку самое то!

К нам со стороны крепости подбежали два щенка кавказской овчарки. Колдун погрозил им пальцем — Опять вы обалдуи, со двора убежали! Наверняка подкоп вырыли, не желают собаки такие без хозяина одни оставаться. Ладно, айда в крепость, нам еще помедитировать, так как ночью выспаться до зорьки не успеем.

Глава 19

Прошло два года.

Мы за это время наконец-то, строя крепости по мере продвижения на восток, вышли к побережью Тихого океана. Последней построенной нами крепостью стал Хабаровск. Поднявшись по реке Уссури, мы часть пути преодолели пешком и вышли к месту, где когда-то будет построен Владивосток. Степан Разин, узнав, что впереди нас могут ждать бои с аборигенами, ни минуты не думая подался с нами.

Оставив в Амурском заливе строителей, который должны возвести крепость и начать строить корабли, лес для которого они должны начать заготавливать уже сейчас, мы с трудом уговорили Разина остаться для руководства стройкой и для командования двумя ротами.

Следующей нашей целью был захват территории в заливе Посьета, который не замерзал и порты, построенные в нем, могли функционировать круглосуточно. Имя заливу мы решили дать Русский. Соседняя Корея после вторжения Японии около ста лет назад и постоянных стычек с соседями толком не восстановилась и корейцам будет еще долго не до русских поселений. А вот маньчжуры! В империи Цин, созданной после покорения в 1644 году Китая, маньчжуры занимали привилегированное положение, образуя костяк армии и структуры государственного управления. Будучи привилегированной группой, составлявшей большую часть войск империи, маньчжуры широко расселились по территории Китая, образуя национальные кварталы в крупных городах.

Именно с ними нашей стране пришлось вести ожесточенную войну. В результате нескольких ожесточённых войн (последняя из них завершилась в 1643 году) приамурские народы были разгромлены маньчжурами и признали свою зависимость от них, что выражалось в выплате дани цинскому императору. Близость Приамурья к родине цинских императоров привела к тому, что маньчжуры даже в условиях постоянной войны в Китае продолжали, по мере сил, уделять большое внимание событиям в данном регионе и не желали отдавать данную территорию другим претендентам. Таким образом, интересы России и империи Цин в середине XVII века столкнулись на Амуре.

В 1649—1650 годах на верхний Амур пришёл отряд Хабарова и основал зимовье напротив даурского укрепленного городка Албазин. В 1651 году отряд взял ряд даурских и дючерских крепостей, в том числе Албазин. 24 марта 1652 года к Ачанскому острогу подошёл маньчжурский отряд из шести сотен человек, пришедший на помощь ачанам и дючерам. Отряд из двухсот казаков Хабарова нанёс поражение соединенному войску маньчжуров и дючеров, по итогам битвы казаки потеряли десять человек убитыми и семьдесят восемь ранеными, китайцы потеряли шестьсот семьдесят шесть человек.

В следующем году русские отряды продвинулись на средний Амур и начали собирать дань с гиляков. Остерегаясь нового сражения с казаками, военноначальник Шархуда намеревался лишить их продовольственной базы, предложив земледельческим народам дауров и дючеров переселяться с Амура на Сунгари. В 1654—1657 годах Цины эвакуировали население бассейна среднего Амура и низовьев Сунгари в район Нингуты, оставив Приамурье почти безлюдным.

Вскоре русские действительно столкнулись с нехваткой хлебных запасов, которые они ранее успешно взимали с местного населения. Осенью 1653 года назначенный командующим казачьим отрядом после отстранения Хабарова пушкарский десятник Онуфрий Степанов повел своё войско вверх по Сунгари, где собрал продовольствие у местных дючер, после чего отправился на зимовку в низовья Амура. В июне 1654 года отряд Степанова снова пытался спуститься вниз по реке для захвата продовольствия, однако их встретило войско маньчжуров и их союзников под командованием Шархуды и корейского военачальника Пён Гыпа. Русским удалось победить вражескую речную флотилию, но штурм береговых укреплений окончился неудачно и казаки были вынуждены отступить от реки Сунгари. В начале ноября отряд Степанова вместе с пришедшим из Забайкалья отрядом Петра Бекетова и другими русскими группами основали на речном острове при впадении реки Кумары (Хумаэрхэ) укреплённое зимовье Усть-Кумарский острог, откуда собиралась дань с местного населения. 13 марта 1655 года соединённое войско приамурских племён и маньчжурских воинов под командованием Мингардари подошло к острогу и взяло его в осаду. Летом казаки покинули острог из-за нехватки продовольствия.

После появления в Сибири Степана Разина проблемы с продовольствием были решены. Правители монгольских улусов были недовольны закреплением русских в Прибайкалье и Забайкалье, считая эти земли своими, монгольские отряды совершали набеги на русские земли. В 1674 году монголы были разгромлены войсками Григория Лоншакова и Никифора Черниговского. В июне 1685 года цинские войска осадили Албазин, но прибывшие на помощь казацкие полки опрокинули осаждавших и обратили их в бегство. Теперь, строя новые крепости, мы каждый день ожидали нападения, и оно произошло. Наши разведчики заметили маньчжуров еще за день пути и поспешили назад доложить нам. Послав гонца Разину с предупреждением о возможном нападении и на их лагерь, мы приготовились встретить гостей.

Для врага мы приготовили ракеты на порохе с начинкой из свинцовых шариков. Стены и башни были выведены всего на пару метров. В недостроенных башнях установили орудия, а внутри крепости установили установки ракет. Когда враг толпами поспешил к нашему лагерю, ракетный залп произвел на них ошеломляющее воздействие. Из-за скопления маньчжуров падающие ракеты в большинстве случаев нашли свои цели, выкашивая врага. Будто огненный смерч упал на маньчжурское войско.

Бросая оружие, маньчжуры частично бросились бежать, а часть упала на колени, держась за голову, им показалось, что боги прогневались на них и теперь их прожарят на пламени демонов. Янычары в восторге заорали и бросились рубить убегающего врага. Спастись удалось немногим. Те, кто смог вернуться живыми и обоженными, рассказали о страшном оружии русских, после чего были отправлены послы договариваться о мире.

Маньчжуры пытались торговаться, но мы с друзьями были тверды и пригрозили запросить у царя армию для войны за плодородные теплые земли. Итогом стал договор, по которому граница прошла через Муданьцзян на Харбин.

На следующий год мы построили три корабля, из Сибири нам прислали еще казачий полк, пушки, порох и ядра. Царь Федор озаботился и прислал нам выпускников морского училища для управления нашими кораблями, с помощью которых мы решили отвадить голландцев, которым японцы разрешили торговлю. Для начала мы решили открыть на торговцев охоту, изымая их товары и конфисковывая корабли. Первый же выход в море принес нам два захваченных торговых судна с серебром и медью, которые шли из Японии. Затем был захвачен огромный торговец с грузом из Китая. Только лишь это окупило все расходы на строительство крепостей в течении последних десяти лет.

Когда же появились боевые корабли, отправленные видно для патрулирования в поисках пиратов, мы сразу же свернули незаконную деятельность и, закончив обустройство наших войск, наладили торговлю с маньчжурами.

Император Канси правил всем Китаем, входившим в империю Цин. Укрепив свою личную власть, император ослабил влияние Совета князей-регентов и сановников, самостоятельно принимал важнейшие решения и сам руководил завершением войны по завоеванию и усмирению Китая, цинское правительство активизировало курс на восстановление земледелия и вывод страны из вызванного несколькими десятилетиями войн социально-экономического упадка. Начался ремонт и обновление пострадавших или пришедших в негодность дамб, плотин, каналов, ирригационных систем и дорог. Как и его современник русский царь Федор, Канси отличался личным вниманием к гидротехническим сооружениям, жизненно важным для грузоперевозок, а также защиты страны от наводнений.

После захвата в 1683 году Тайваня было разрешено каботажное судоходство и торговля вдоль морского побережья Китая. В 1684 году цинское правительство сняло запрет на торговлю с иностранцами, поставив её под строгий контроль казны, насаждавшей систему монополий и ограничений.

Умелый администратор, умный политик и хитрый дипломат, Канси сконцентрировал в своих руках всю власть. Он непосредственно руководил «шестью ведомствами» и сам решал важнейшие вопросы. Император прекратил гонения на христиан, вернул из опалы миссионеров, учился у них математике и другим наукам, сделал одного из них (Фердинанд Вербист) главой Астрономического управления. Вплоть до конца XVII века иезуиты оставались доверенными советниками Канси. Они оказывали ему помощь в литье пушек, в точных науках, в переводах с европейских языков и в дипломатии.

Выход русских казаков, служилых людей и переселенцев в бассейн среднего течения Амура вынудил цинское правительство к созданию плацдарма для противостояния экспансии Московского государства. В 1674 году на Сунгари рядом с военными верфями была основана крепость Гирин. Через два года сюда из Нингуты была переведена ставка нингутинского военачальника. Обезлюдение цинских владений на Северо-Востоке резко осложнило задачу обороны и сохранения в неприкосновенности «священной родины» маньчжуров. Для защиты от переселения сюда китайцев и монголов (с запада), а также и от контрабандной торговли женьшенем, Канси в 1678 году приказал мукденскому военачальнику Аньчжуху построить специальную систему укреплённых линий, получившую название «Ивовая изгородь». Её общая протяжённость превысила 900 км. Линия разделила юг Маньчжурии на три части: южную (примерно соответствующая нынешнему Ляонину), уже имевшую значительное китайское население; западную, где жили монголы; и восточную (примерно соответствующая нынешней провинции Цзилинь), доступ в которую для не-маньчжур должен был строго контролироваться. Палисад также отделял долину реки Ялу от Ляонина, с тем чтобы оставить долину Ялу как незаселённую буферную зону вдоль корейской границы.

С окончанием войны в Китае и присоединением Тайваня, Канси особое внимание стал уделять войне с Московским государством в Приамурье. Маньчжурский двор пытался организовать против российских войск походы ханов Халхи, в первую очередь Тушэту-хана Чихуньдоржа и его брата Ундур-гэгэна Дзанабадзара, главу буддийской церкви Монголии. Представители цинского дома призывали Тушэту-хана нанести удар в Забайкалье и вернуть власть над бурятами и другими народами, перешедшими в подданство русского царя. Однако Тушэту-хан и Ундур-гэгэн не хотели рвать торговые связи с Московским государством и использовали политику лавирования. Потерпев в 1688 году поражение под Селенгинском, Тушэту-хан окончательно вышел из войны.

А теперь и полный разгром у недостроенной крепости на берегу Тихого океана. В итоге пришлось пойти на заключение унизительного мира, отказавшись от огромной территории! Русские предложили в качестве компенсации наладить взаимовыгодную торговлю и Канси пришлось с этим согласиться. Правда после этого император ни о чем не пожалел — доходы от торговли с русскими были намного больше, чем от торговли с Европой.

Русские смогли предложить в обмен на золото свое серебро; свои превосходные орудия сельского труда, которыми могли похвастать только они, обменивались на шелк, ткани, фарфор, рис, специи и чай. Помимо этого китайцы скупали русские меха, шерстяные и льняные ткани. Мало того, русские предоставляли рабочие места местному населению — Прямо от выстроенной таки крепости они затеяли строительство дорог на Харбин и к Владивостоку. Мало того, что строилась дорога для конного транспорта, русские зачем то параллельно возводили насыпь шириной минимум десять метров. Сначала император думал, что это оборонительная линия, однако ее высота редко где доходила выше двенадцати метров и Канси разочарованно ждал чем же русские его удивят. На всякий случай он издал указ возводить такие же насыпи вдоль всех значимых дорог.

Его европейские советники предлагали императору помощь своего флота в войне против России, но пока прибыли от торговых отношений перевешивали потери земли. Мало того, русские пообещали завести конезаводы по разведению лошадей, и вот этот факт перевешивал вообще все — из-за длительных войн погибло огромное количество лошадей и восполнение этих животных было огромной проблемой!

После окончания строительства дорог, которые продолжились в других направлениях, на загадочной насыпи русские стали размещать странные деревянные брусья, пропитанные черной вонючей гадостью, которую русские называли креозотом и которую добывали на обнесенных заборами фабриках Владивостока. А с Урала везли и везли стальные длинные балки специального сечения, называемые рельсами и с помощью металлических же пластин и костылей крепили по два на ряд шпал. По прикидкам шпионов на насыпи оставалось место еще для одного ряда таких шпал. Скорее всего их поставят позже. Через каждые двадцать пять верст около дороги с насыпью возводили довольно хорошо укрепленный острог, в котором проживало около сотни конных казаков, рядом с острогами возникали казачьи станицы. В обязанность этих воинов входила охрана и патрулирование дорог и насыпи. И император вполне согласился с принимаемыми мерами — Эти стальные балки стоили дорого и требовалась защита от попытки их расхищения. Во всех таких поселениях, если не было источников воды, бурили с помощью вышек скважины, добывая воду и ставили водонапорные башни

Ничего не понимающий император требовал от начальника своей разведки немедленно прояснить этот вопрос, так как по его указу по всей стране понастроили такие же насыпи. По докладам шпионов русские построили в своем Новосибирске какой-то сверхсекретный завод, к которому невозможно без особого пропуска и на сто метров приблизиться. Причем на этот завод после его постройки приезжал сам русский император Федор Алексеевич!

Когда таким образом сталью устлали путь до Новосибирска, через неделю маньчжуры принесли необычную весть своему императору — по проложенным русскими рельсам огненное железное чудовище, фыркающее паром и плюющееся дымом притянуло в бухту двадцать огромный повозок, называемых вагонами.

После этого невероятного события специальное посольство, отправленное к самому русскому царю в Москву, русские посадили в один из вагонов и доставили в столицу России, где им царь разъяснил — русские создали паровоз, который мог по железной дороге таскать грузы и людей. Обратно посольство добиралось уже в специальном пассажирском вагоне, богато украшенным коврами и зеркалами, оснащенный мягкими диванами. На дорогу в один конец потребовалось всего неделя, так как двигались эти чудо-машины сто километров в час и останавливались только для заправки водой, углем и смены машинистов.

Русские предложили такие объемы торговли, что император Цин плюнул на европейцев и заключил с Россией вечный мир с открытием торговых представительств и в своей империи и соответственно в России. Канси заказал строительство железнодорожного пути на своих насыпях и о поставке ему пяти паровозов и ста вагонов. Он похвалил себя за прозорливость, опередив всех таким хоть и дорогим, но нужным средством доставки грузов и людей.

Русские усиленно строили в своем новом порту судостроительные верфи, на которых по докладам шпионов было не попасть, видно новые корабли России готовились удивить всю Азию, повергнув в шок своими железными дорогами весь цивилизационный мир.

PS Приключения героев продолжатся в серии книг «Вулкодлак».

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 2

Content

Спецназ ГРУ. Жизнь после смерти. часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene