Барбара Фритти

Опасное доверие

© Copyright 2017 by Hyde Street Press

© Самуйлов С. Н., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024 Азбука®

Пролог

– Мне жаль, Софи.

Не лучшее начало для самого печального сообщения из всех, что он когда-либо оставлял, но других слов не находилось. Последние шесть часов он прокладывал след, который, как ему хотелось верить, уведет их от его дочери. Выехав из Нью-Йорка несколько часов назад, он некоторое время колесил по пустынным извилистым дорогам северного Нью-Джерси. Бежал, не замечая живописных сельских пейзажей.

Он крепче сжал руль левой рукой, откашлялся и, подбирая правильные слова, продолжил:

– Я допустил ошибку… и не одну. Думал, что смогу держаться подальше от грязи, но, как оказалось, измазался в ней целиком. Объяснять некогда, но… – его прервал звуковой сигнал голосовой почты.

Он снова набрал номер, хотя и знал, что она не ответит. По средам в это время – два часа пополудни – она читала курс археологии в Нью-Йоркском университете и сейчас, наверное, готовила студентов к выезду на летние раскопки в следующем месяце. Прошлое, история пленили ее еще в раннем детстве. Теперь же в течение учебного года она преподавала в университете, а летом отправлялась в археологические экспедиции – искать ответы на вопросы многовековой давности. Идеально…

Ведь оно того стоило – дать Софи все, чего она хотела. Разве нет?

Он снова взглянул на телефон. Учитывая расписание, она вряд ли прочтет сообщение раньше, чем через несколько часов. Может быть, к тому времени он будет в безопасном месте и они смогут поговорить по-настоящему.

А если не получится… да, он вынужден будет сказать ей, что делать. Ждать больше нельзя. Нельзя и дальше уверять себя, что все будет в порядке. Он готовился к такому варианту давно. На всякий случай. Теперь настало время привести план в действие.

Снова включилась голосовая почта.

– Помнишь, как твоя мама любила устраивать весеннюю уборку? Мы еще протестовали, когда она хотела выбросить наши любимые вещи, помнишь? Например, мою коллекцию пивных бутылок… Помнишь наш тайник? Я оставил там кое-что для тебя. Но тебе нужно найти ключ, который спрятан в твоем самом любимом месте.

Он говорил загадками, потому что не хотел рисковать, ведь сообщение могли услышать те, кому оно не предназначалось. А Софи все поймет. Может, она и задастся вопросом, почему он отправляет ее так далеко, но для него было важно, чтобы она поскорее уехала из города и выиграла для себя немного времени.

– Возьми ключ и делай, как я предлагаю, – продолжал он. – Знаю, у тебя возникнет миллион вопросов из-за этого сообщения. Ты попытаешься позвонить мне, но я не отвечу. Ты будешь ломать голову, почему я не поговорил с тобой раньше. Будешь сомневаться, нужно ли делать то, о чем я тебя прошу. Не сомневайся. Сейчас главное, чтобы ты была в безопасности. У тебя впереди долгая жизнь. Возможно, не совсем та, которую ты планировала, но ты все равно можешь быть счастливой. Так что никаких вопросов, сомнений и раздумий – другого варианта просто нет. Не доверяй никому. В том числе полиции. И уж, конечно, не доверяй Бюро. Тот, кого ты считаешь моим – или своим – другом, в действительности недруг.

Телефон снова отключился.

– Проклятье, – выругался он, заметив в зеркале заднего вида автомобиль. Конечно, само по себе это могло ничего не значить, но машина набирала скорость и приближалась. Он понял: его настигают собственные грехи. Он был недостаточно ловок и не смог спрятать концы.

Он вдавил в пол педаль газа, и маленький седан задрожал, силясь набрать скорость и оторваться от преследователей.

Когда-то ему не составляло труда уйти от «хвоста», но за последние годы он растерял прежние навыки и уже плохо помнил себя раньше. Ему было о чем сожалеть, но если на этой дороге он расстанется с жизнью, то никто, наверное, и не узнает почему. Может быть, так оно и лучше.

Он снова позвонил Софи.

– Если будет другое решение, я его найду. А пока делай в точности так, как я сказал. И знай, что я горжусь тобой… – Он помолчал, справляясь с эмоциями. – Все, что я делал, все решения, которые принимал, – все это для того, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Прежде всего твою. Понимаю, как нелегко тебе придется. И мне жаль, что я не смог избавить тебя от боли и страданий. Ты была для меня всем. Если со мной что-то случится, не пытайся выяснить, кто в этом виноват. Не ходи ко мне домой. Не возвращайся в свою квартиру. Не доверяй никому, особенно тем, кого ты считаешь моими друзьями.

Наверно, ему следовало назвать имя, но тогда она могла бы подумать, что опасаться нужно только этого человека, тогда как врагов было намного больше. А он и сам наверняка знал не всех.

– Просто беги. Избавься от телефона, как только прослушаешь эти сообщения, чтобы они не смогли тебя отследить. Еще раз, Софи, мне очень жаль. Надеюсь, ты сможешь начать новую жизнь и когда-нибудь – я молюсь об этом – простишь…

Седан прыгнул вперед от удара сзади. Телефон полетел на пол. Снова на газ, но безуспешно – машина сзади была мощнее. За крутым поворотом показался узкий мост. Он заложил крутой вираж, но получил еще один удар сзади, и седан занесло на бетонке. По инерции его бросило к ограждению, и вырулить уже не получалось. В какой-то момент в голове мелькнула сумасшедшая мысль, что он сможет каким-то чудом пролететь над водой и приземлиться на суше, на другой стороне водоема.

Но чудо было последним, чего он заслуживал.

Глава 1

Ее студенты-второкурсники с нетерпением ждали окончания учебного года, впрочем, не меньше, чем она сама. На календаре было первое июня, стояла непривычная жара, и Софи Паркер видела, что прелести лета за окном интересуют их куда больше, чем вопросы к итоговому экзамену, что на следующей неделе.

И кто бы стал их винить?

Через шесть недель она тоже выйдет из аудитории, возьмет с собой восьмерых из этих студентов и отправится на археологические раскопки в Египет. Наконец-то им представится возможность не только читать книги по истории, но и самим погрузиться в нее, ощутить особую, давящую и волшебную атмосферу раскопа столетней давности, отыскать что-то настоящее, способное изменить представление о прошлом.

Волнительное ощущение предстоящего открытия не отпускало ее никогда. Жаль только, что насладиться моментами прикосновения к истории она могла лишь в летние месяцы. Остальную часть года Софи вела курс в Нью-Йоркском университете, где делилась своим увлечением со студентами.

Она взглянула на часы – без одной минуты четыре. Пора отпускать ребят на уикенд.

– Ну что ж, на этом все. Увидимся на экзамене в следующую среду. Если у вас есть вопросы, можете написать мне на почту или прийти в мой офис в понедельник с десяти до полудня.

Занятие закончилось. Ответив на пару вопросов об экзамене, Софи собрала вещи и уже хотела уходить, когда в аудиторию вошел мужчина в темном костюме. За пятьдесят, короткие с проседью волосы, темные глаза, серьезное выражение лица. Он сразу же направился к ней, как человек, пришедший с определенной целью.

Софи узнала его – Питер Хант, агент ФБР и один из лучших друзей ее отца. Они вместе учились в Йеле, он был на свадьбе ее родителей. Сколько она себя помнила, он всегда был для нее дядей Питером. И никогда не приходил к ней на работу.

По спине пробежал холодок.

Что-то не так. Что-то очень-очень не так.

Вслед за Питером в аудиторию вошла Карен Ли – высокая стильная блондинка около сорока, в темно-синей юбке-карандаш и шелковой кремовой блузке. Даже в такую жару Карен выглядела собранной и невозмутимой.

С Карен Софи познакомилась у отца на работе. Он сказал тогда, что уважает Карен и ценит ее интуицию и поэтому назначил ее помощником специального агента в подразделении по борьбе с организованной преступностью, который сам возглавлял. Тот факт, что и Питер, и Карен пожаловали вместе, не предвещал ничего хорошего.

Софи попыталась сохранять спокойствие и не делать поспешных выводов, но грудь уже сдавило и воздух никак не попадал в легкие.

– Софи, – начал Питер серьезным, сдержанным тоном. – Боюсь, у нас плохие новости.

– Мне жаль, Софи, – с сочувственной ноткой добавила Карен.

– Жаль? Чего жаль? – Вообще-то Софи не ждала ответа и не хотела его услышать, в глубине души понимая, что ничего хорошего они не скажут. – Где папа? С ним что-то случилось?

– Он попал в аварию, – мягко сказал Питер. – Все плохо.

– Что? – выдохнула она, машинально прижимая руку к сердцу. – Что вы имеете в виду? Что плохо?

– Машина твоего отца пробила ограждение и упала в водоем. Он скончался на месте. – Питер произнес эти слова медленно, с расстановкой. – Мне искренне жаль, Софи. Это не та новость, с которой мне хотелось бы прийти к тебе.

Софи замотала головой.

– Это, должно быть, какая-то ошибка. Мой отец не умер. Он не может умереть. Он здоров. Он бегает каждый день. И в этот уикенд приготовит для меня ребрышки на гриле… свои знаменитые свиные ребрышки. Мы собираемся в воскресенье посмотреть «Янкиз». И еще хотим поговорить о моей поездке в Египет в следующем месяце… – Софи выдохнула. – Господи!

До нее вдруг дошло, что ничего этого не будет, и ноги стали как ватные.

Питер взял ее за руку и подвел к столу.

Она рухнула на стул.

Он опустился перед ней на корточки и заглянул в глаза.

– Дыши, Софи.

– Скажите мне, что это неправда. – Она умоляюще смотрела на него, но в его глазах была только боль.

– Хотел бы. Алан был моим добрым другом. Я и сам не могу поверить, что его больше нет. Знаю, как тебе трудно. Вы с ним так сблизились после смерти твоей мамы.

Слезы навернулись ей на глаза. Софи поднесла руку ко рту, чувствуя, что ее вот-вот вырвет. Слова Питера напомнили ей о последнем случае, когда она слышала ужасные новости. Но ее мама болела много лет, и они прощались не раз. Она знала, что конец близок и смерть была благословением, поскольку мама очень страдала.

И вот… Принять этот внезапный конец яркой жизни было невозможно. Они были вместе, вдвоем против всего мира с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.

– Где это произошло? Авария? Здесь, в городе?

– Нет, все случилось в нескольких часах езды отсюда – на севере Нью-Джерси. – Питер выпрямился.

– Что он там делал? – растерянно спросила она. – Это имело отношение к какому-то расследованию?

– По правде говоря, мы и сами толком не знаем, почему он оказался там, – сказала Карен. – Пытаемся это выяснить. Когда вы последний раз разговаривали с отцом?

Софи ненадолго задумалась.

– Два дня назад, в понедельник вечером. Мы не виделись несколько недель, и он попросил меня прийти в воскресенье. Вообще-то я не собиралась на барбекю, потому что на следующей неделе у меня выпускные экзамены и мне еще нужно составить тест. – Она тяжело вздохнула. – Вы уверены, что здесь нет ошибки?

– Уверены, – сказал Питер. – Ошибки нет.

– Кто-то еще пострадал? Я имею в виду другую машину.

– Мы не знаем наверняка.

Ответ смутил ее еще больше.

– Получается, мой отец просто съехал с дороги? Это какая-то бессмыслица.

– Похоже, он ехал на большой скорости.

– Во сколько это произошло?

– Около двух часов дня.

Два часа назад. Ее отец умер два часа назад, а она даже не почувствовала, что что-то изменилось. Как такое возможно?

– Где сейчас мой отец? Я хочу его увидеть.

– Он в офисе судмедэксперта в Нью-Джерси, и увидеть его пока нельзя. Пока с ним не закончат.

Софи посмотрела на него в замешательстве.

– Там проводят вскрытие?

– Да. Нам нужно знать, не стало ли ему плохо в дороге и не принимал ли он чего-то, что могло бы повлиять на его способность принимать решения.

– Ничего такого мой отец не принимал. У него было отличное здоровье. Он почти не пил. Вы сами прекрасно знаете. – Она разозлилась не на шутку. Как может Питер говорить такое о ее отце?

– Есть протокол, которому мы обязаны следовать. Мы также работаем с полицией Нью-Джерси и хотим определить, не участвовало ли в происшествии другое транспортное средство, которое могло потом скрыться.

– Кто его нашел?

– В службу 911 позвонил турист. Он видел аварию издалека и поэтому не смог оказать помощь, но полиция прибыла через несколько минут. Похоже, Алан погиб при столкновении. Он не страдал.

– Но вы не знаете наверняка, потому что по крайней мере несколько минут там никого не было. – При мысли о том, что ее отец успел понять, что умирает, ей стало нехорошо.

– Софи, – в разговор снова вступила Карен. – Я знаю, вы потрясены этой новостью. Мы все потрясены. Но мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Например?

– Рассказывал ли ваш отец о каких-либо проблемах в своей жизни, на работе, с друзьями или коллегами?

– Нет, но он редко рассказывал мне о своей работе. Говорил, есть много такого, чего лучше избегать.

– А как насчет женщины? Был ли кто-нибудь в его жизни? – продолжала Карен.

– Не знаю. Иногда он ходил куда-то обедать. У него были подруги. Он не обсуждал их, а я не спрашивала.

– Когда вы разговаривали с отцом в понедельник, он говорил что-нибудь о предстоящих встречах, планах на ближайшие дни?

– Нет, не думаю. В основном обсуждали мою археологическую экспедицию. – Она уже чувствовала себя виноватой из-за того, что не расспросила, как у него дела. Возможно, она упустила какую-то важную подсказку, указывавшую на то, что должно было произойти.

– Вы знаете что-нибудь про Харрисона Делано? – спросила Карен. – В календаре вашего отца на сегодняшний вечер запланирован ужин с мистером Делано. Насколько я помню, Делано был его другом по Йелю.

– Да. Они поддерживали связь. – Софи взглянула на Питера. – Вы же знаете Харрисона. Почему бы не спросить его самого?

– Спросим, просто еще не успели, – ответил Питер. – Хотели сначала поговорить с тобой.

– Почему вы спрашиваете? Почему задаете все эти вопросы? Какое отношение планы моего отца на вечер имеют к его смерти?

– Мы проверяем все, чтобы отыскать хоть какие-то зацепки, – сказал Питер. – Карен просмотрела календарь Алана.

– Я пытаюсь выстроить его график на неделю, – добавила Карен. – Вчера ваш отец был в офисе и ушел до трех, что для него рано. Сегодня утром он не пришел, но и не сообщил, что заболел. Я несколько раз пыталась до него дозвониться, но он не отвечал. Я забеспокоилась, потому что у нас есть несколько важных дел, требующих его внимания. Я поехала к нему домой, но мне никто не открыл. Насколько удалось установить, последним, кто с ним разговаривал, был охранник в офисном здании. Хорошо бы найти кого-нибудь еще.

– Во всяком случае это была не я. – Софи облизнула губы. До нее начал доходить смысл их вопросов. – Так вы думаете, что это не был несчастный случай? Агенты ФБР не срываются просто так с горных дорог.

– Мы проверяем все версии, – сказал Питер. – Наш приоритет – выяснить, что случилось с твоим отцом.

– И мы получим ответы, – твердо пообещала Карен. – Вашего отца любили и уважали не только в нью-йоркском отделении, но и во всей стране. Мы сделаем все необходимое.

– Надеюсь. – Друзей у ее отца было действительно много, и Софи поняла, что на ней лежит большая ответственность. Нужно всех обзвонить, подумать о планировании похорон, поговорить с адвокатом относительно завещания отца, зайти к нему домой и взять из ящика стола большой блокнот, в котором, как он сказал однажды, есть вся необходимая информация, которая понадобится ей, если с ним что-нибудь случится.

Софи никогда не заглядывала в тот блокнот и даже не открывала ящик, хотя отец регулярно напоминал ей об этом. После смерти ее матери, узнав, как трудно подбирать пароли, он поклялся, что никогда не оставит дочери проблем. Она ответила, что и думать об этом не хочет, что у них впереди годы, десятилетия, чтобы привести все в порядок.

Софи смахнула с щеки слезинку. Поплакать можно будет позже.

– Мне нужно всех обзвонить.

– Буду рад помочь с организацией, – предложил Питер. – Ты можешь не суетиться.

– Я даже не представляю, с чего начать, – пробормотала она. – Кому позвонить…

– Могу взять на себя йельскую группу. Харрисон Делано, Майкл Бреннан, сенатор Роли, Дайана Льюис и все остальные, о ком вспомню. В любом случае мне нужно опросить каждого из них и выяснить, когда они в последний раз разговаривали с твоим отцом.

– Было бы хорошо.

– И, конечно же, мы известим всех сотрудников Бюро – в нью-йоркском отделении и по всему миру, – вставила Карен. – Ваш отец был наставником очень многих агентов, когда работал инструктором в Квантико. – Она помолчала. – И моим. Алан сделал из меня агента, и я заверяю вас – мы все выясним. Он это заслужил.

– Спасибо.

– Мы могли бы отвезти тебя домой, – предложил Питер, – и продолжить разговор. Обсудить похороны можно и потом, а пока у нас есть к тебе еще несколько вопросов, и я думаю, что дома было бы удобнее. Ты не против?

Софи сомневалась, что есть такое место, где ей было бы удобнее. И меньше всего ей хотелось сейчас отвечать на вопросы.

– Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. – Их выжидающие взгляды и желание незамедлительно приступить к делу показались ей неуместными. – Спасибо за предложение подвезти, но я живу всего в нескольких кварталах отсюда, и мне не помешало бы пройтись и подышать свежим воздухом.

– Мы прогуляемся с вами, – тут же сказала Карен.

Софи нахмурилась.

– Извините. Не сочтите за грубость, но мне действительно нужно немного побыть одной.

– Ты права, – кивнул Питер. – Давай сделаем так. Ты идешь домой, собираешься с силами, а мы придем часа через два, скажем, около половины седьмого? Принесем индийскую еду. Если я правильно помню, ты ее любишь.

– Я не голодна. – Софи не могла представить, что когда-нибудь снова будет есть.

– Я все равно принесу что-нибудь. Нам важно поговорить как можно скорее. Пока след не остыл.

– Но я ничего не знаю о его работе.

– Возможно, ты знаешь больше, чем думаешь.

– Хорошо. – Она поднялась. Спорить не хотелось. Хотелось просто побыть одной.

– Вот и отлично. И пожалуйста, до нашего разговора не общайся с журналистами, – предупредил он.

Конечно же, смерть ее отца получит огласку, а значит, ей надо поторопиться со звонками.

Софи взяла сумочку и направилась к выходу.

Они расстались на лестничной клетке, и она уже без сопровождающих поднялась в свой кабинет на третьем этаже. На столе стояла фотография в рамке – они с отцом на выпускном в колледже. Он привез ей леи с Гавайев, и чудесные розовые цветы украсили ее белое платье. Ее родители ездили туда в свой медовый месяц и потом возвращались каждый год. Гавайи были одним из их любимых мест отдыха. После смерти мамы они развеяли ее прах в море у острова Оаху. Таково было ее желание.

А отец? Где хоронить его? Она понятия не имела. Придется все-таки пойти к нему домой и достать тот чертов блокнот.

Какая несправедливость! Ей всего двадцать восемь, и уже приходится хоронить второго родителя.

Софи глубоко вздохнула, преодолевая боль и сознавая, что держится из последних сил. Но ей нужно подумать, что делать дальше. Прежде всего, встать. Пойти домой. Позвонить, рассказать людям, что случилось. Из родственников осталась тетя Валери, сестра матери, которая жила в Австралии с мужем и детьми. Они не виделись с похорон матери, больше двенадцати лет. Но тетя Валери так много сделала для нее, пока мама болела. Ей нужно обязательно позвонить.

Софи достала из сумки телефон. В течение дня он был выключен, а с полудня пошли спаренные занятия, так что она не проверяла его уже несколько часов.

Первым, что бросилось в глаза, были четыре голосовых сообщения с одного и того же незнакомого номера.

Спамеры обычно не звонили по нескольку раз подряд и не оставляли сообщений.

Голос отца ударил в самое сердце. В первый момент у нее даже мелькнула шальная мысль, что Питер и Карен ошиблись и ее отец жив, но в первом же сообщении она услышала совершенно несвойственные ему эмоции: тревогу, беспокойство, даже страх. И то, что он говорил, не имело смысла и звучало безумно.

Первое сообщение оборвалось внезапно. С каждым следующим недоумение только росло.

Отец говорил загадками, намеками. Извинялся, убеждал никому не верить и быть осторожной, но не объяснял, что именно происходит, почему он звонит, где находится и что делает.

Последнее сообщение оборвалось на полуслове. Она услышала ужасный грохот, за которым последовала тишина.

Ей стало не по себе. Что это было? Не в этот ли самый момент его машина перелетела через ограждение?

Неужели он умер из-за того, что записывал ей сообщения, вместо того, чтобы следить за дорогой?

Или потому, что угроза, от которой он убегал, настигла его на дороге?

Она перезвонила по определившемуся номеру, но не услышала вообще ничего – ни гудков, ни автоматического ответа оператора.

Почему он не позвонил ей с того телефона, которым обычно пользовался? Конечно, в наличии еще одного телефона не было ничего особенного: один был служебным, другой – для личных целей. Но в данном случае появился третий телефон – интересно, для чего?

Он определенно попал в беду. Говорил о доверии и о неправильном выборе. Что это за выбор? Что он сделал? И почему не позвал на помощь кого-то из своих – Питера или Карен? Конечно, он доверял Питеру. Они всегда были друзьями. Но он позвонил не Питеру, а ей. Он сказал ей, что нужно сделать, и она это сделает.

Софи встала из-за стола, положила телефон в сумку и вышла из офиса. Миновав кампус, она оказалась на многолюдной нью-йоркской улице. Жизнь продолжалась, но ей все казалось нереальным.

На лбу выступил пот, солнце припекало, но она не могла позволить себе расслабиться. К тому же и время было не на ее стороне. Питер и Карен обещали приехать к ней домой в половине седьмого. К этому времени нужно будет уйти. Переодеться, собрать вещи и сесть в машину.

От этого плана пришлось, однако, отказаться. Завернув за угол, Софи увидела двух мужчин, которые вышли из темного внедорожника и направились к ее дому. Вроде бы ничего опасного – слаксы, рубашки на пуговицах, – и все же что-то заставило ее остановиться. Через окна на лестничной клетке она видела, что они поднимаются наверх. Интуиция подсказывала – эти двое идут в ее квартиру.

В голове зазвучали слова отца: «Не доверяй никому. В том числе полиции. И уж, конечно, не доверяй Бюро. Избавься от телефона, как только прослушаешь эти сообщения, чтобы они не смогли тебя отследить».

Софи достала из сумки телефон и с минуту смотрела на него в нерешительности. Отец сказал выбросить, но тогда она больше не услышит его голос.

Нет, она не сделает этого… пока.

Оставит при себе на какое-то время.

Но она сделает все остальное, о чем он просил.

Софи развернулась и поспешила подальше от дома, в другую сторону. Надо найти укромное место, еще раз прослушать сообщения и решить, что делать дальше.

Смешавшись с толпой, она почувствовала себя еще более одинокой. Существует ли тот, кто мог бы ей помочь?

Конечно, у нее были друзья, но она не имела права подвергать их опасности. Тем более что и сама не знала, в чем именно заключается опасность.

Какими бы загадочными ни казались инструкции отца, она должна им следовать. Его смерть подтверждала всю серьезность предупреждений. Она должна поверить ему и найти способ спастись.

Оставляя позади прежнюю жизнь, Софи снова достала телефон и еще раз прослушала голосовые сообщения.

Жизнь больше не будет прежней.

Глава 2

Специальный агент Деймон Вулф терпеть не мог лето. Особенно вот такую нью-йоркскую жару, из-за которой он уже в шесть часов вечера покрывался липким потом. Все плохое в его жизни случалось именно в жару. Возможно, совпадение, но влажную летнюю жару он за это не любил.

Хотя думать об этом надо было раньше, когда он согласился приехать в Нью-Йорк и продолжить службу в подразделении по борьбе с организованной преступностью местного отделения ФБР, которым руководил его наставник Алан Паркер. Но тогда, три недели назад, об отказе не могло быть и речи. Алан стал его инструктором в Академии ФБР в Квантико и потом некоторое время после. Деймон всегда хотел работать у лучших, и Алан был таким.

Однако неделю назад, после приезда в Нью-Йорк, ему пришлось составлять отчеты по прошлым делам, над которыми он работал последние два года, так что с наставником они виделись нечасто. Алан уже несколько раз говорил, что скоро, вот-вот, обсудит с ним новое задание. Деймон надеялся, что его напарником будет Уайатт Таннер, агент и давний друг. Он и назначил встречу в парке возле Ист-Ривер вместо какого-нибудь бара, где можно было бы выпить холодного пива.

Четыре года назад, еще находясь в академии, они создали приватный чат для экстренных случаев, и в этот чат Уайатт прислал зашифрованное сообщение SOS. О чате знали шесть человек, но откликнулся один только Деймон. Он понятия не имел, следят ли за чатом остальные, поскольку в последнее время им практически никто не пользовался, но сам взял за правило заходить в него каждый день.

Уайатт работал под прикрытием в криминальной организации, и любой его контакт, кроме контакта с куратором, Аланом Паркером, мог грозить разоблачением. Следовательно, Уайатт вляпался в серьезные неприятности.

Приблизившись к месту встречи, Деймон по привычке огляделся. Баскетбольная площадка с двумя щитами и две группы подростков. На игровой площадке – несколько семей с детьми. Ничего подозрительного – тихий летний вечер в крошечном зеленом уголке, каких не так уж много в городе энергичных людей, бесконечного бетона, досадных пробок и небоскребов.

Его внимание привлекло неясное движение между деревьями у реки. В следующий момент из-за деревьев появился и сам Уайатт. Точнее, его бледная копия.

Уайатт не просто сбросил несколько фунтов; он похудел по меньшей мере фунтов на двадцать, и линялые джинсы едва держались на его бедрах. Длинные каштановые волосы шли в комплекте с густой бородой, руки украшали многочисленные татуировки. Кроме того, Деймон заметил синяки на лице товарища и глубокий порез на лбу. Левый глаз Уайатта почти заплыл.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – спросил он.

– На меня напали, – ответил Уайатт.

– Ты в порядке? – Деймону не понравился блеск в глазах товарища. Тот нервно оглядывался по сторонам и покачивался с пятки на носок.

– За тобой следили? – быстро спросил он.

– Нет.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Возможно. Да.

Такие ответы встревожили Деймона еще больше.

– Ты что-то принимаешь?

– Нет. Хотя… Сам не знаю. Просто не спал пару суток. – Уайатт вынул руки из карманов и похлопал себя по щекам.

– Тебе нужно в больницу, приятель. Ты как на иголках.

– Это может быть опасно. Меня пытались убить.

– Кто?

– Не знаю. Не видел. Было слишком темно. Едва ушел.

– Ты связался с Аланом?

– В том-то и дело. На меня напали там, где я должен был встретиться с Аланом. Думаю, он меня подставил.

– Не может быть! – шокированный заявлением Уайатта, Деймон замотал головой, категорически отвергая такую мысль.

– Тогда почему он не отвечает на мои сообщения? Я уже два дня пытаюсь с ним поговорить. Он просто молчит.

Деймон нахмурился – ответа на этот вопрос у него не было.

– На этой неделе Алан почти не появлялся в офисе. Вообще после переезда сюда я его почти не видел.

– Несколько недель назад он сказал мне, что пригласит тебя. Я подумал, что это хорошо. Алан уже давно сам не свой. – Уайатт поджал губы, помолчал. – А может, наоборот. Может, у него какая-то своя игра.

Деймон четко понимал только одно: Уайатту нужна помощь.

– Послушай, я не знаю, что происходит, но тебе нужна передышка. Ты в плохой форме.

– Думаешь, я сам не знаю? – сердито бросил Уайатт. – Но если я раскроюсь, то и дня не проживу.

– Тогда оставайся в тени. В городе должен быть врач, к которому обращается Бюро. В Ди-Си[1] такой точно был.

– Я не доверяю Бюро. У нас завелся предатель. Может, Алан. Может, кто-то еще.

– Ну уж мне-то ты можешь доверять.

В кармане Деймона звякнул телефон. Уайатт вздрогнул, как будто в него выстрелили, и отскочил на пару шагов. В темных глазах заметались огоньки страха.

– Ты кому-нибудь говорил, что идешь на встречу со мной?

– Нет, никому. Это от Бри. – Деймон повернул телефон так, чтобы Уайатт сам прочитал сообщение. – Она возвращается завтра в город. Закончила дело в Мичигане и предлагает встретиться – пообедать и поговорить. Я не видел ее с тех пор, как перебрался сюда.

На какой-то миг выражение лица Уайатта смягчилось, а взгляд прояснился. Они познакомились в Квантико в первый учебный день, тогда еще совсем молодые и горящие желанием поступить в Бюро и оставить свой след в мире. Трудно поверить, что с тех пор прошло четыре года. Так много всего случилось.

Уайатт немного расслабился, но тут из-за угла на большой скорости вылетел автомобиль. Уайатт схватил Деймона за руку и потащил его за деревья. Черный внедорожник остановился рядом с баскетбольной площадкой, не заглушив двигатель.

– Что ты сделал?! – В глазах Уайатта вспыхнули безумные огоньки. – Что ты, черт возьми, сделал?

– Ничего я не сделал. И понятия не имею, кто там.

– Врешь.

Деймон почувствовал, как в бок ему уткнулось что-то твердое. Пистолет? Учитывая состояние Уайатта, он вовсе не был уверен, что тот не выстрелит.

– Нет. О том, что ты со мной связался, не знает никто. Я на твоей стороне.

– Или только притворяешься. Как Алан.

– Алан никогда бы тебя не сдал. Он не такой.

– Я уже ничему не удивляюсь. Люди способны на все, если хорошо их мотивировать, – цинично усмехнулся Уайатт.

– Ты вымотался. Плохо соображаешь. Тебе нужно поспать и поесть. Отдохнешь, и мы поговорим. Во всем разберемся.

Уайатт как будто задумался, но тут дверца внедорожника распахнулась, и из машины показались чьи-то ноги в джинсах.

– Мне пора, – быстро сказал он и скрылся за деревьями.

Деймон заколебался. Пойти за ним? Или посмотреть, кто выйдет из машины?

Секундой позже из внедорожника вышли и поспешили к корту трое подростков, один с баскетбольным мячом в руках. Опасности они не представляли, и Уайатт понял бы это, если бы рассуждал логично.

Деймон направился к реке, рассчитывая найти друга, но тот исчез. Потратив на поиски минут десять, он сдался. Исчезать Уайатт умел едва ли не лучше всех.

Он мысленно вернулся к их разговору. В то, что Алан каким-то образом подставил Уайатта, Деймон поверить не мог. Но если его действительно раскрыли – а судя по тому, как он выглядел, такое могло случиться, – тогда ему угрожает серьезная опасность. И в таком состоянии, как сейчас, он долго не протянет. Уайатт всегда отличался обостренной интуицией и, как хамелеон, мог вписаться в любую группу, благодаря чему считался идеальным агентом для работы под прикрытием. Но, конечно, не сейчас.

Деймон достал телефон и набрал личный номер Алана. О встрече с Уайаттом он решил пока не говорить, только прощупать Алана и посмотреть, что тот скажет.

Увы, телефон Алана переключился на голосовую почту.

Поколебавшись, Деймон набрал рабочий номер. К его удивлению, трубку взяла женщина.

– Агент Ли, – четко сказала она. – Кто звонит?

Странно, Карен работала в отделе по борьбе с организованной преступностью под Аланом, но на звонки, адресованные ему, не отвечала.

Что-то не так.

– Карен, это Деймон. Я ищу Алана.

– Я перевела его звонки на себя.

– Почему?

– Ты не знаешь?

– Чего я не знаю? – Предчувствие чего-то нехорошего поползло по спине.

– Алан мертв. Умер сегодня днем.

– Что? – Он крепче сжал телефон. – О чем ты говоришь?

– Погиб в автоаварии в сельской местности на севере Нью-Джерси.

– Боже мой… – он не нашелся, что сказать.

– Знаю, – ее голос дрогнул. – Это трагедия.

– На несчастный случай не похоже, – продолжала Карен. – Ехал на большой скорости, следов заноса или торможения нет. Вылетел в водоем.

– Свидетели есть?

– Турист. Наблюдал с расстояния почти в милю. Толком ничего не видел.

– Другие машины?

– Свидетелю показалось, что он видел на дороге еще один автомобиль, но не уверен. Он позвонил в 911, и полиция быстро прибыла на место, но было слишком поздно.

– Поверить не могу, – пробормотал он, чувствуя, как участился пульс и затрещала голова. Алан мертв? Как такое возможно?

– Не только ты. Он не говорил тебе, куда собирался сегодня, почему оказался в Нью-Джерси? На работе он не был, ни с кем не связывался.

– Я не разговаривал с ним с понедельника. Он сказал, что немного занят, и, поскольку я заканчивал свое дело, мы договорились встретиться на следующей неделе. – Деймон помолчал, спрашивая себя, не связана ли смерть Алана с покушением на Уайатта. Уайатт думал, что его подставил Алан, но, возможно, кто-то подставил их обоих. Он хотел задать Карен еще несколько вопросов, но сдержался: после паранойи Уайатта и смерти Алана разумнее было не говорить лишнего.

– Мне пора, – сказала Карен. – У нас тут много всякого.

– Я могу чем-то помочь?

– Работать будем допоздна. Надо установить, кто мог представлять угрозу для Алана. Учитывая, сколько дел он вел за последние двадцать с лишним лет, список будет длинный.

– Я скоро буду. – Он прокашлялся. – Что насчет дочери Алана? Ей сообщили? – Ему сделалось не по себе при мысли о том, каким ударом стала эта новость для Софи.

– Мы с Питером говорили с ней несколько часов назад. Она была потрясена.

Его сердце сжалось от сочувствия к этой красивой блондинке с теплыми карими глазами, неотразимой улыбкой и мягкими, сексуальными губами, которые так и тянуло поцеловать. Он не видел ее четыре года, с той единственной ночи, которую они провели вместе. Ночи, которой не должно было случиться.

С тех пор он старался держаться от нее подальше. Когда Алан случайно упоминал дочь, он быстро менял тему. Софи была частью его прошлого, и именно там он намеревался ее оставить.

Но теперь…

Деймон мог только представить, каково ей сейчас. Он сам чувствовал себя так, словно потерял правую руку, а ведь Алан был всего лишь его наставником, а не отцом.

– Как… как она? – неловко спросил он, понимая, что вопрос совершенно неуместный.

– Не знаю. Мы с Питером разговаривали с ней около четырех и договорились, что встретимся у нее дома в полседьмого. Она хотела побыть немного одна, собраться с духом, но когда мы пришли, дверь была открыта, а квартира разгромлена.

– Ты сейчас в квартире Софи? – с тревогой спросил он.

– Да.

– А Софи?

– Ее здесь нет. Мы пытаемся отследить ее телефон. Будем надеяться, она просто пошла прогуляться или навестить подругу. Ты знаешь кого-нибудь из ее друзей? Вы с Аланом долгое время были близки. Ты тоже знаешь Софи?

– Нет, – отрезал он. – Я понятия не имею, кто ее друзья.

– Ладно. Итак, зачем ты звонил Алану? Я могу тебе чем-то помочь?

Он на мгновение замялся.

– Сейчас это не имеет значения. Увидимся в офисе.

Деймон сунул телефон в карман и выдохнул. Он пришел в парк всего лишь час назад, и за это время его мир перевернулся. Сначала Уайатт вел себя как параноик, а теперь Алан…

Алан Паркер мертв. В это невозможно было поверить. Ему не исполнилось и шестидесяти. Он был здоров, подтянут и полон энергии – прирожденный лидер, умный начальник, хороший друг.

Деймону следовало бы привыкнуть к тому, что люди исчезают из его жизни. Это случалось достаточно часто, но каждый раз он оказывался не готов к новому удару судьбы. Не все они умерли, большинство просто ушли.

Но сейчас дело было не в нем, а в Алане… и Софи.

Торопливо оглядевшись, Деймон вышел из тени деревьев и пошел через парк к выходу. Мысли его обратились к женщине, которая произвела на него такое впечатление, что он бежал от нее со всех ног.

Они встретились в непростой момент. Оба потеряли своего хорошего друга – Джейми Роуленда. Деймон и Джейми вместе служили в армии, а потом подались в ФБР. Софи знала Джейми с детства, ведь их отцы – Алан и Винсент – работали вместе в Бюро.

Деймон встретил Софи на поминках Джейми. Еще не зная, кто она, эта красивая блондинка, он увидел, что ей так же больно, как и ему. В ее глазах застыла боль, а губы, как ему показалось, дрожали.

Их потянуло друг к другу мгновенно. Физическое влечение соединилось с желанием уединиться, и они, незнакомцы, удивительным образом поняли, что именно нужно каждому из них в эту ночь.

Только потом, узнав, кто она и кто ее отец, он понял, как сглупил, переспав с дочерью человека, который мог легко вышвырнуть его из академии.

Но, по-видимому, Софи не рассказывала отцу об их коротком романе, потому что Алан не обмолвился ни словом. И, конечно, сам он держал рот на замке, ведь Алан помог ему построить новую карьеру в ФБР.

И вот теперь Алан был мертв.

Софи – где бы она ни была – должно быть, сходит с ума.

Может быть, просто выплакивает горе в каком-нибудь баре?

Или ее кто-то похитил? Кто-то, кто столкнул Алана с дороги. Неужели и ей что-то угрожает? Тот факт, что в ее квартиру вломились, не предвещал ничего хорошего.

Деймон сошел с тротуара и поднял руку, подзывая такси. Сидя в ползущей в городском потоке машине, он достал телефон и отправил сообщение Бри: встретимся за ланчем и обсудим бейсбол.

Зайдя в интернет, Деймон перешел в тот секретный спортивный чат, где оставлял сообщение Уайатт. Общались здесь на зашифрованном бейсбольном жаргоне, и каждый использовал имя одного из игроков команды «Метс», участвовавшей в Мировой серии 1986 года.

Здесь они всегда называли Алана Коучем. Уайатт был Фернандесом – в честь знаменитого питчера-левши. Деймон не знал, заглянет ли Уайатт на форум, но это был лучший способ для связи.

Подумав секунду-другую, он написал: Коуч мертв. У Фернандеса проблемы. Надо встретиться. Кто свободен?

Глава 3

Беря в аренду машину, Софи едва не воспользовалась своей кредитной картой, но вовремя вспомнила, как легко отследить такой платеж.

Она не знала, от кого убегает, но отец сказал ей быть осторожной, особенно остерегаться полиции, поэтому нашла банкомат и сняла семьсот долларов наличными – максимальную сумму, которую могла снять со своего счета за один день.

Потом она поймала такси, доехала до пункта проката и взяла самую дешевую машину, какую смогла найти.

Отец велел отправиться в ее любимое место – домик на берегу озера в северном Адирондаке, в пяти часах езды на автомобиле. Она понятия не имела, зачем он отправил ее туда. Почему он так загадочно говорил о безопасности? От кого ей защищаться? Кто может ей угрожать? Хорошо бы знать имя.

Разве что он сам не знал его наверняка?

Или, может быть, ему не хватило времени…

Как же она жалела, что не подняла трубку, когда он позвонил. Но он, вероятно, на это и не рассчитывал. Почему он не позвонил ей утром, до того, как она ушла на работу, когда они могли бы поговорить?

Вопросов так много – и ни одного ответа.

Она все еще не могла поверить в то, что он мертв. Все случившееся напоминало сон. Дурной сон. Если бы только она могла проснуться!

Телефон снова завибрировал, и она поняла, что должна от него избавиться. Последние тридцать минут он звонил непрерывно.

Софи взяла телефон с консоли и включила прослушивание голосовых сообщений. Ее злило, что к голосу отца примешались другие. Телефон надо отключить, но он был для нее своего рода последней связью с отцом.

Первое сообщение от Питера Ханта:

«Софи, мы в твоей квартире, а тебя здесь нет. Похоже, к тебе вломились. Я волнуюсь. Где ты? Пожалуйста, перезвони мне как можно скорее».

Вломились? Кто? Возможно, те двое парней, которых она видела, когда подходила к дому?

Следующее сообщение было от ее подруги Кэтлин, коллеги-профессора по университету:

«Боже мой, Софи. Я только что смотрела новости и узнала о несчастном случае с твоим отцом. Мне очень, очень жаль. Хочу помочь. Пожалуйста, перезвони мне или приезжай. Не могу поверить, что это произошло. Знаю, насколько вы были близки. Хочу быть рядом с тобой. Перезвони мне».

Может быть, она и перезвонит Кэтлин, но определенно не сейчас.

Третье сообщение пришло от ее подруги и соседки:

«Это Бекки, Софи. Я только что узнала новости. Мне очень жаль. Но сейчас я больше беспокоюсь о тебе. Где ты? В твоей квартире полиция, домовладелец сказал, что к тебе вломились. Никто не знает, где ты. У входа пасется съемочная группа какой-то новостной программы, и парни в темных костюмах стучатся в двери и опрашивают жильцов – кто что видел или слышал. Я вернулась домой несколько минут назад и толком не знаю, что случилось. Если у тебя неприятности, я хочу помочь».

Получается, она правильно сделала, что не вернулась домой, а доверилась чутью и убежала. То, о чем предупреждал отец, уже началось. Нужно следовать его указаниям, какими бы безумными они ни казались. Нужно быть осмотрительной и не рисковать, пока она не разберется, что происходит.

Заметив знак, Софи машинально повернула направо, выехав на хайвей в направлении, противоположном изначальному. Миль через десять она съехала на обочину, но выключать двигатель не стала.

Софи взяла телефон и в последний раз прослушала отцовские сообщения, стараясь сохранить в памяти его слова и голос. Слушая каждое предложение, она пыталась обнаружить в нем какие-то подсказки, но тщетно. Волны боли, накатывая одна за другой, угрожали унести ее в пучину сожаления и печали, а этого она допустить не могла. Ее ждали дела.

– Прощай, папа, – прошептала Софи.

Она вышла из машины, положила телефон под переднее колесо, вернулась за руль и проехала вперед. Осколки она выбросила в ближайший кустарник. Вернувшись за руль, Софи проехала еще миль пять, развернулась и покатила в обратном направлении.

Если они отследили ее телефон до этого места, то по крайней мере на какое-то время она сбила их со следа. Разумеется, ФБР, располагая огромными ресурсами, рано или поздно ее найдет. Вообще-то все, что им нужно, это поговорить с Винсентом Роулендом.

Винсент и ее отец вместе работали в ФБР и лет двадцать назад купили домики на озере. Лучшие друзья, они считали, что им нужно место, где их семьи могли бы быть в безопасности. Оба коттеджа приобретались с максимальными предосторожностями, так что обнаружить настоящих владельцев было непросто. Мало того, приезжая на озеро, оба мужчины использовали вымышленные имена. Семья Софи значилась здесь как Фремингемы, а Роуленды – Болдуинами.

В детстве это все казалось ей забавной игрой. Приезжая летом на озеро, Софи познакомилась и подружилась с сыном Винсента, Джейми, и его дочерью Кэсси. К сожалению, после того как ее мать заболела, поездки на озеро стали реже, а потом, когда Софи окончила школу, отец и вовсе перестал там бывать – слишком много воспоминаний было связано с этим местом. Время от времени она ездила туда на выходные с Джейми или Кэсси, но потом, как это всегда бывает, их жизненные пути разошлись. Джейми пошел в армию. Кэсси переехала в Калифорнию. Винсент развелся с их матерью и уволился из ФБР, чтобы путешествовать и играть в гольф. А отец Софи на некоторое время уехал в Квантико.

Возможно, в своем стремлении уберечь ее от неизвестной опасности отец просто не принял Винсента во внимание. Или, может быть, он доверял Винсенту на все сто и полностью на него полагался.

Софи нахмурилась, вспомнив голосовые сообщения. Отец призывал ее не доверять ФБР, а значит, и двум самым близким коллегам, Питеру и Карен.

В этом свете их расспросы зазвучали несколько иначе.

Чего они хотели? Раскрыть убийство ее отца или выяснить, что известно ей? Оставалось только надеяться, что в домике на озере найдутся какие-то ключи к этой загадке.

Софи прибавила газу, но следила за спидометром – не хватало только, чтобы ее остановили за превышение скорости.

Время шло, Софи понемногу успокоилась и даже рискнула остановиться у придорожного киоска и взять кофе, чтобы не уснуть на горной дороге.

Она также включила радио, и какое-то время музыка помогала отвлечься, пока из динамиков не зазвучала одна из любимых песен Джейми. Та, которую Кэсси играла на поминках брата. Официальная церемония прошла днем раньше, но Кэсси хотела проститься с братом в том месте, которое он очень любил, и Софи присоединилась к компании.

В тот уикенд она проехала по этой дороге в последний раз.

Хотя в самом прощании было что-то катарсическое – собрались люди, любившие Джейми так же сильно, как она, – Софи испытала невероятную грусть. Он был одним из самых близких ее друзей, даже ближе, чем его сестра, потому что при всем своем обаянии и кажущейся беззаботности умел внимательно слушать и мог дать добрый совет.

Среди присутствующих было немало пар, включая Кэсси, которая привела своего тогдашнего бойфренда.

Софи была одна. Как и он, тот симпатичный темноволосый парень с пронзительными голубыми глазами, зацепившими ее с первого взгляда.

Никогда прежде у нее не было такой сильной физической реакции на мужчину, реакции, схожей с ударом под дых, после которого воздух вылетает из легких, подкашиваются ноги, и ты понимаешь, что можешь упасть, если не будешь осторожна.

Конечно, она забыла об осторожности. Приняла от него бокал вина, потом еще и еще. Они сидели у костра на берегу и говорили о Джейми, а потом заиграла музыка, и ей пришла в голову безумная идея – потанцевать. Каким-то образом они оказались далеко от берега…

Она проглотила подступивший к горлу ком.

Деймон Вулф появился в ее жизни в самый неподходящий момент.

В ту ночь она не знала ничего, кроме его имени. Не знала и не хотела знать. Ей хватило другого.

Сопротивляться влечению не было сил. Да она и не пыталась сопротивляться. Она просто хотела позволить себе испытать это удивительное чувство. И да, все было восхитительно.

Но когда взошло солнце, она была одна.

Позже Софи узнала, что Деймон готовится стать агентом ФБР в Квантико и что ее отец – один из его инструкторов.

Деймон не искал ее, и она не знала, был ли причиной тому ее отец. Впрочем, это не имело значения.

С самого начала, с первой секунды их знакомства Софи знала, что Деймон не тот мужчина, удержать которого она могла бы дольше, чем на одну ночь. И возможно, так было лучше.

Он пошел дальше своим путем, став агентом ФБР, а она последовала за своей мечтой – быть археологом.

Наверное, Софи могла бы радоваться тому, что отец увидел, как она получила докторскую степень, узнал о ее первом большом открытии, наблюдал, как она ведет занятия, но с горечью думала о другом, о том, чего он не увидит: ее свадьба, дети и много чего еще…

Еще больнее было оттого, что она не может ни с кем поговорить, не может пойти к своим друзьям, обнять их, не может поделиться своим горем с людьми, которые знали ее отца и ее саму. Но отец сказал, что нужно сделать, и она это сделает. С надеждой, что однажды все это обретет смысл.

* * *

Когда Деймон пришел в офис, в конференц-зале, примыкающем к кабинету Питера Ханта, уже собралось около дюжины агентов. В нью-йоркском отделении Бюро Питер Хант имел ранг ответственного специального агента и служил непосредственно под началом Уолтера Холмса, ответственного помощника директора. Они курировали дюжину оперативных групп и специализированных подразделений, одним из которых было подразделение по борьбе с организованной преступностью во главе с Аланом Паркером.

Карен Ли, заместитель Алана, излагала собравшимся свои соображения о том, какие криминальные структуры могли быть причастны к смерти ее шефа.

– Мы считаем, что наибольшего внимания требуют к себе следующие три организации. – Она повернулась к маркерной доске. – Во-первых, группа Расулова: русский преступный синдикат, действующий на Брайтон-Бич и возглавляемый Сергеем Расуловым. Во-вторых, семья Вентури: давняя итальянская мафиозная семья, которой управляют братья Стефан и Лоренцо Вентури. И в-третьих, ответвление японской якудзы, которым руководит сейчас новый для нас персонаж, Тоси Акита. Мы присмотримся в первую очередь к ним, но также будем благодарны за любую другую информацию.

Карен отступила, и ее место занял Питер Хант.

– Наш главный приоритет – и это же указано в директиве директора Холмса – найти дочь Алана. – На большом настенном мониторе появилась фотография Софи.

Внутри у Деймона все сжалось. Последние четыре года она жила в его мыслях, но при этом он всячески старался стереть ее черты из памяти. Теперь же Софи смотрела прямо на него карими, с золотыми крапинками, глазами, обрамленными длинными черными ресницами. Светлые волосы падали на плечи густыми волнами. Чистая, гладкая кожа с легким розовым оттенком на скулах. Над правой бровью – три веснушки. На фотографии их видно не было, но Деймон знал – они есть. Веснушки были и на плечах, и на груди…

Он заставил себя сосредоточиться на Питере, который рассказывал о событиях прошлого дня.

– Софи вышла из здания Нью-Йоркского университета около пяти часов вечера, что следует из записей камер наружного наблюдения на территории кампуса. Сейчас мы подключаемся к другим камерам по пути ее следования домой, но информация еще не получена. Мы также отслеживаем ее телефон. Вполне возможно, что Софи поехала к подруге и ее не было дома, когда в квартиру вломились неизвестные, но эта версия требует подтверждения. Вы все знаете, что Софи была для Алана смыслом жизни. Так давайте же сделаем все, что в наших силах, чтобы не только найти Софи, но и выяснить, кто убил Алана. Все прочее отходит на второй план.

Агенты поднялись и потянулись к выходу, на ходу переговариваясь и обсуждая внезапную смерть Алана. В глазах у некоторых женщин блеснули слезы.

Деймон знал Паркера так же хорошо, как и многие в этом здании, но он был здесь новичком, проработал в офисе всего неделю и чувствовал себя едва ли не чужаком.

– Деймон! – окликнул его Питер.

Деймон остановился и повернулся.

– Зайди ко мне, поговорим, – сказал Питер.

– Конечно. – Деймон совсем не знал Питера. У них состоялся всего один короткий разговор, при знакомстве в первый рабочий день.

У себя в офисе Питер жестом попросил Деймона закрыть за собой дверь и указал на стул.

Деймон сел, отметив про себя, как изменился Питер за считаные мгновения: от всей его энергичности и решительности не осталось и следа, лицо побледнело и напряглось.

– Чем могу быть полезен?

– Знаю, Алан просил тебя приехать в Нью-Йорк, чтобы поработать в его команде, но Карен сказала, что никакого расследования тебе еще не поручили, и мне это показалось странным.

– Я подтягивал кое-какие хвосты.

– По делу MDT. – Питер кивнул. – Я в курсе. Ты хорошо поработал.

– Спасибо. Должен признаться, мне помогли.

– Семья Монро. Как я понимаю, они дали ценные показания.

– Именно так.

– Мне любопытно, почему ты не остался в Ди-Си?

Не слишком ли много личных вопросов, подумал Деймон, но спрашивать не стал.

– Я всегда хотел работать на Алана. Он лучший… был лучшим, – поправил себя Деймон и ощутил очередной прилив злости на несправедливость жизни.

– Алан был одним из лучших агентов, с которыми я когда-либо работал, – согласился Питер. – Вообще-то это он принял меня в Бюро.

– Не знал.

– Да. Мы вместе учились в Йеле. В нашей группе я был кибернердом и после колледжа занимался системами компьютерной безопасности. А потом Алан взял меня на работу в ФБР. Он изменил мою жизнь. – Питер помолчал. – Он на многих повлиял.

– Да, он был харизматичный, – согласился Деймон.

– И мог оценить талант лучше, чем кто-либо другой. Знал, как проявить в людях лучшее. Поэтому и добился успехов в Квантико. Распознавал героев с первого дня.

Деймон слушал болтовню Питера с ощущением, что они приближаются к какой-то точке, но делают это чертовски медленно. Дождавшись следующей паузы, он спросил напрямик.

– О чем вы на самом деле хотите поговорить?

Питер выпрямился, словно понял вдруг, что заблудился в своих воспоминаниях.

– Алан уважал тебя. Полагаю, он вызвал тебя в Нью-Йорк не просто так, а имея на то причину. Думаю, из-за проблемы, которой не хотел делиться ни с кем другим. И думаю, что эта проблема убила его. – Питер посмотрел на Деймона так, словно ожидал возражений и был готов отстаивать свое мнение.

– Алан говорил, что расскажет о моем следующем задании на этой неделе, но так и не успел. Если у него и был какой-то секрет, со мной он не поделился.

– Жаль. Я надеялся, что ты мне поможешь.

– Хотел бы, но… Думаю, с делами Алана лучше знакома Карен Ли.

– Обычно так оно и было, но Карен сказала мне, что последние несколько недель он вел себя странно. Скрытничал, не всегда был доступен. Она предполагала, что у него какие-то сложности в личной жизни. А теперь задается вопросом, не связано ли это с работой.

– Жаль, но я об этом ничего не знаю.

– Вот и я тоже. – Питер вздохнул. – Нам нужно найти Софи. Вернуть Алана мы не можем, но мы должны сделать все, чтобы спасти его дочь. Ты был дружен с Аланом и, наверное, знаешь Софи?

– Я встречался с ней однажды, много лет назад.

– Есть предположения, куда или к кому она могла отправиться, если хотела сбежать от всего этого?

– Учитывая ваши отношения с ее отцом, я бы предположил, что она сбежала к вам.

– Да, я бы тоже так подумал, – тяжело вздохнул Питер. – Вот почему я склоняюсь к тому, что она скрылась не по своей воле.

Софи чья-то пленница? От этой мысли ему стало не по себе.

– Надеюсь, это не так.

– Вот и я тоже надеюсь. Спасибо. Можешь идти.

Деймон уже подходил к двери, когда в офисе зазвонил телефон.

– Сенатор, – сказал Питер, снимая трубку. – Да, знаю. Невозможно поверить. Трагическая потеря.

«Интересно, кто из сенаторов позвонил в Бюро, чтобы выразить соболезнования?» – подумал Деймон, закрывая за собой дверь. Питеру не позавидуешь, обязанность уведомить друзей и близких о смерти Алана лежала на нем.

Он видел много смертей – и во время службы в армии, и в ФБР – и знал, как это нелегко.

Пройдя по коридору, Деймон поднялся на лифте на свой этаж. В крошечном кабинете, где он не успел толком освоиться, его ждал еще один сюрприз – на этот раз приятный. Наконец-то в этом здании у него появился друг, и этим другом была симпатичная брюнетка со светло-голубыми глазами.

– Бри, как я рад тебя видеть.

Они обнялись.

– Не могу поверить, что Алан мертв. Услышала эту новость, как только сошла с самолета. Сначала подумала, что это какая-то ошибка.

– Если бы так… – Деймон сел за свой стол, Бри устроилась рядом на стуле.

– Судя по тому, сколько людей собралось здесь в такое позднее время, это не был несчастный случай, – сказала она.

– Нет, не был. И что еще хуже, дочь Алана пропала. Никто не знает, сбежала или до нее кто-то добрался.

– Это тревожный знак, – с беспокойством сказала Бри.

– Ее квартира разгромлена, там явно что-то искали – все ящики выдвинуты, диванные подушки порезаны.

– Они что-то искали и полагали, что это у нее.

– Или же полагали, что она что-то знает. Но мне трудно представить, что Алан посвящал дочь в свою работу. Он старался не вмешивать ее в эти дела. Помню, как-то он сказал, что не хочет, чтобы она была частью нашего мира.

– Тот, кто проник в ее квартиру, мог этого не знать. Есть какие-нибудь зацепки?

– Со мной никто информацией не делился, но я здесь почти никого не знаю. Может быть, у тебя получится лучше.

Бри проработала в нью-йоркском отделении всего три месяца и, хотя к подразделению Алана отношения не имела, поскольку занималась делами, связанными с похищением и розыском пропавших детей, контактов у нее было больше. А сам Деймон мог доверять Бри полностью. Она была из той группы, которую сам Алан отобрал для переезда в Нью-Йорк.

Теперь, когда Алан был мертв, Деймон не мог не задаться вопросом, для чего они все были нужны ему здесь.

– Попытаюсь что-нибудь узнать. – Бри бросила быстрый взгляд через плечо и, убедившись, что поблизости никого нет, добавила: – Надо потолковать о бейсболе.

– Давай прогуляемся.

Они не проронили больше ни слова, пока не спустились вниз и не отошли от федерального здания на несколько сотен ярдов.

– Ты говорил с Уайаттом? – спросила Бри.

– Да, мы встретились в парке возле Ист-Ривер сегодня вечером. Выглядел он паршиво. Сказал, что кто-то пытался его убить и изрядно отделал. Дергался, постоянно оглядывался, нес какую-то чушь. Я подумал, он либо сидит на чем-то, либо не спал неделю.

Бри покачала головой.

– На Уайатта не похоже.

– Вел себя странно. Сказал, что Алан его подставил.

– Бред. Алан никогда бы так не поступил.

– То же самое я ему и сказал, но Уайатта это не убедило. Сказал, что Алан назначил ему встречу, но сам не появился, и он попал в засаду. Если его подставил не Алан, то это мог быть кто-то другой из Бюро, потому что они действовали в соответствии с протоколами.

Бри недоверчиво покачала головой.

– Алан никогда бы не предал своего агента.

– Так или иначе, Уайатт скомпрометирован и ему угрожает опасность. Я пытался уговорить его пойти ко мне домой, но к площадке подъехала машина, и он занервничал и убежал. Как потом оказалось, в машине были подростки, но он не стал ждать и сорвался. Надо бы узнать, над каким делом работает Уайатт.

– А ты не знаешь? – удивленно спросила она. – Он тебе не сказал?

– Нет. То ли не успел, то ли думал, что я уже знаю.

– Но вы же в одной команде.

– Алан ни в одну из текущих операций меня не посвящал. А мне вот интересно, не связаны ли нападение на Уайатта и несчастный случай с самим Аланом?

– Тебе нужно поговорить с Карен Ли.

– Знаю, но можно ли ей доверять? Что ты думаешь? Ты ее знаешь?

Бри заколебалась.

– Недостаточно хорошо, чтобы сказать наверняка.

– Что подсказывает интуиция?

– Не уверена, – задумчиво протянула Бри. – Карен умная, амбициозная, целеустремленная. Много работает. С Аланом, как мне кажется, у них было полное взаимопонимание. Одно время я даже предполагала, что у них более личные отношения – видела их в одном месте за поздним обедом. Но, с другой стороны, они могли просто обсуждать какое-то дело.

– Интересно.

– Что будем делать с Уайаттом? Я видела твое сообщение в чате насчет Алана, но он не ответил, как и остальные.

– Думаю, Парисы и Диего может не быть в стране.

– Или у них нет доступа к чату. Остаемся мы с тобой.

– Надеюсь, Уайатт снова выйдет на связь и назначит еще одну встречу.

Бри откинула со щеки прядку волос, и Деймон увидел темные круги у нее под глазами.

– У тебя усталый вид.

– Мало спала на этой неделе, но оно того стоило. Мне удалось вернуть дочь матери. Такое случается нечасто, а все прочее не имеет значения.

Он улыбнулся.

– Поздравляю. Вернемся в офис?

Бри виновато посмотрела на него.

– Знаешь, я действительно устала. Мне нужно поспать несколько часов, чтобы мозг снова заработал.

– Конечно. Не расстраивайся. Над делом Алана работает большая команда.

– Я подключусь завтра утром. Но если тебе что-то понадобится раньше…

– Я буду на связи.

– Рада, что ты в Нью-Йорке. Пусть даже не в одном подразделении, но все равно приятно знать, что ты рядом.

– Честно говоря, даже не представляю, что мне поручат теперь, когда Алана уже нет. Посмотрим. И нам надо вытащить из беды Уайатта.

– Вытащим, – пообещала Бри.

Деймон проводил ее взглядом и повернул назад.

– И Софи тоже, – пробормотал он.

Глава 4

Он старался держаться в тени, крался осторожно. Вместо широких улиц выбирал узкие неосвещенные переулки. Наверное, надо было принять предложение Деймона. Он всегда ему доверял. Но, с другой стороны, он всегда доверял и Алану, и вот…

Уайатт Таннер не знал, что и думать.

Он не хотел верить, что человек, в чьих руках была его жизнь последние десять месяцев, оказался предателем, но найти другого объяснения произошедшему он не мог. И даже если предал не Алан, то это сделал кто-то из Бюро. Кто-то из очень небольшой группы посвященных.

Алан привел его в нью-йоркское отделение десять месяцев назад с вполне определенной целью: внедриться в итальянскую мафиозную семью Вентури, обезглавленную в восьмидесятых годах, но вернувшуюся в дело после 11 сентября, когда правительство переключило внимание на исламские террористические группировки. Вентури возродились еще и потому, что год назад старик Джанкарло Вентури умер в тюрьме и двое его сыновей решили восстановить семейный бизнес.

Долгое время Лоренцо и Стефан Вентури просто отмывали грязные деньги, но потом постепенно, через бизнес с недвижимостью, оптовую продажу алмазов и азартные игры, перешли к торговле наркотиками, подпитывая опиоидную эпидемию на северо-востоке страны.

Проникнуть в семью Вентури Уайатту помогли навыки строителя, полученные в юные годы благодаря отцу, который сам был неплохим подрядчиком и рабочим. Разумеется, отец и подумать не мог, что сын воспользуется приобретенными на стройках умениями, чтобы внедриться в мафиозную семью.

Поначалу дело шло медленно, но потом Уайатт сблизился с одним из бригадиров, который пригласил его поиграть в покер. Благодаря хорошей памяти и бесшабашности в азартных играх ему удалось получить приглашение на игры хайроллеров. В конце концов, как и планировалось, Уайатт задолжал младшему брату Вентури – Лоренцо.

Чтобы расплатиться, пришлось хвататься за любую дополнительную работу, которую подкидывали братья: сначала мелкую, вроде внесения наличных на различные банковские счета, а потом, когда он доказал, что заслуживает доверия, более ответственную, такую как доставка наркотиков, оружия и алмазов.

Дело против Вентури выстраивалось как нельзя лучше, но несколько недель назад кое-что изменилось.

В бизнес вошел новый игрок. Братья Вентури проводили тайные встречи, и внутри организации поползли слухи об объединении с более крупным синдикатом.

Два дня назад Алан назначил Уайатту встречу, сославшись на необходимость обсудить некую важную информацию. Это было необычно, потому что раньше контакты инициировал сам Уайатт. Так или иначе, Паркер на встречу не явился, а Уайатт попал в серьезную переделку, из которой едва вышел живым. Иначе как подставой объяснить произошедшее было невозможно.

Сначала он думал, что у Вентури есть кто-то внутри ФБР. Поверить в то, что таким «кротом» оказался Алан Паркер, было невозможно, но в тот момент он представлялся единственным кандидатом.

Теперь перед Уайаттом стояла двойная задача: остаться в живых и докопаться до правды. В парке, на встрече с Деймоном, он сорвался и запаниковал, решив, что Деймон замазан так же, как и сам Паркер, ведь последний лично пригласил его к себе на работу. В этом он, наверное, ошибся. Но Деймон был хорошим парнем, а вот у Уайатта голова из-за усталости и недосыпа работала плохо. В висках пульсировала боль, перед глазами плыли круги, тело ломило. Помимо всего прочего, у него почти закончились наличные. Вариантов не оставалось.

Меньше всего он хотел обращаться за помощью, но других вариантов не было. Да и Деймон действительно мог помочь.

Чтобы связаться с ним, нужно было просто выйти в интернет. С этой целью Уайатт и зашел незадолго до полуночи в полупустое интернет-кафе.

Потратив несколько долларов из того, что еще оставалось, он получил десять минут интернета, зашел на бейсбольный форум, открыл приватный чат и увидел сообщение от Деймона.

Прочтя его, Уайатт замер и, откинувшись на спинку стула, перечитывал сообщение снова и снова.

Коуч мертв. У Фернандеса проблемы. Надо встретиться. Кто свободен?

Коуч – Паркер, Фернандес – он сам, и Деймон обращался к остальным за помощью. Но пока никто не ответил.

Может быть, Алан все же не был предателем? Или, может быть, ему поручили убрать Уайатта, а он провалил задание? Алан мог действовать не сам, а нанять какого-нибудь головореза.

Впрочем, теперь это все не имело никакого значения. Смерть Алана не могла быть несчастным случаем. Кто же его убрал? Кто-то из ФБР? Кто-то из семьи Вентури? Или тот, кого называли новым игроком?

Он пробежал пальцами по клавиатуре. Пожалуй, у Деймона могут возникнуть такие же проблемы, как и у него. Тем более что он последний, кого привел в дело Алан.

Деймон выбрал для чата имя звездного кэтчера Гэри Картера. Ему Уайатт и адресовал свое сообщение:

Картеру не следовало подписывать контракт с новым тренером.

Возможно, ему лучше вернуться в молодежную команду. Там игроки получше. Предлагаю встретиться завтра на тренировке в клетке в девять вечера. Надо бы поработать над свингом.

Деймон поймет, что место встречи – аркада на Восьмой улице, где они уже встречались несколько раз. Место безопасное, людное.

Он кликнул «отправить», надеясь, что не совершает ошибку.

Даже если Деймон чист, все может закончиться плохо, если информация об их встрече дойдет до плохих людей.

* * *

Деймон не спал всю ночь, ворочаясь на кровати в душной квартире, жить в которой можно было лишь с открытыми окнами и двумя работающими вентиляторами. Кондиционер присутствовал, но со своими обязанностями не справлялся. Деймон снял квартиру по причине ее близости к работе, но теперь, похоже, пришло время подумать об улучшении жилищных условий.

Не в состоянии уснуть, он несколько часов размышлял, куда могла пойти Софи, если ей грозила опасность. Перебирая варианты, он снова и снова возвращался к месту, где они встретились в первый и последний раз: к небольшому коттеджу на берегу озера в Адирондаке.

Он не знал, есть ли там у Паркеров дом или Софи просто ездила туда с Роулендами – Кэсси и Джейми. Но он помнил, с какой нежностью она рассказывала о летнем отдыхе на озере. Само озеро находилось в пяти часах езды к северу от города. Может быть, именно там она и чувствовала себя в безопасности.

Но действительно ли это место безопасно для нее?

Был еще один вопрос, на который Деймон не находил ответа. Софи выросла в семье агента, и ФБР было для нее едва ли не вторым домом. Если она столкнулась с опасностью, то почему убежала от друзей отца?

На это должна быть по-настоящему веская причина.

Устав от хождений по кругу, он вылез из постели около четырех, принял душ, надел джинсы и футболку и заглянул на бейсбольный форум.

Здесь его ждал сюрприз – сообщение от Уайатта. Он был жив и даже назначил встречу на девять вечера.

Глядя на часы, Деймон прикинул, сколько времени потребуется для поездки на озеро и успеет ли он вернуться на встречу с Уайаттом. Расчеты показали, что успеет. Он сел в машину, проехал до ближайшей закусочной, где выпил кофе и позавтракал буррито, и выехал на федеральную автостраду. Возможно, он сгоняет впустую, но в любом случае ему нужно быть на озере к десяти и вернуться в город вечером.

Конечно, Софи могло там не быть. Не исключено, что она вообще никуда не убегала. Ее могли похитить. И даже убить. Он тут же отогнал ужасную мысль прочь. Зацикливаться нельзя. Он сделает только то, что в состоянии сделать: проверит коттедж. В офисе от него толку мало. Команда Алана не то чтобы отстранила его, но они определенно не считали себя обязанными делиться с ним информацией. Очевидно, они доверяли ему не больше, чем он им.

Может быть, Бри удастся что-то разведать. Пусть она и не в команде Алана, но кого-то из них она наверняка знает. Он вспомнил, что договорился встретиться с ней за ланчем, и решил, что позже напишет и отменит встречу. Конечно же, Бри еще спит.

Колеса накручивали мили, и в какой-то момент Деймон поймал себя на том, что наслаждается поездкой, ему было приятно сидеть за рулем и чувствовать на лице прохладный ветер. После поступления в Бюро четыре года назад он жил в постоянном стрессе с ощущением непроходящей усталости. Обычно ему нравилось жить в напряженном темпе – пустое время неизбежно подталкивало к размышлениям. Деймон предпочитал двигаться вперед, реализовывать задуманное. Но сейчас, похоже, ему придется как следует обдумать ситуацию.

Его наставник, человек, на которого он пришел работать, мертв.

Что из этого следует? Он не был уверен, что хочет работать на Карен Ли, если ее повысят. С другой стороны, ФБР могло назначить на место Алана кого-то другого. Понятно, что это случится не скоро. Какое-то время ему придется побыть в подвешенном состоянии, но это и к лучшему. У него будет возможность помочь Уайатту и поискать Софи.

Деймон стиснул зубы, вспомнив, как ехал по этой дороге на поминки Джейми. Еще свежо было воспоминание, как он впервые ее увидел. Вообще-то он искал Кэсси, но вся жизнь мгновенно замерла, когда в комнате, полной народу, он случайно встретился взглядом с Софи. Его потянула к ней какая-то неодолимая сила, и он не стал сопротивляться.

Присутствовавшие делились своими рассказами о Джейми, а Деймон не произнес ни слова, потому что было слишком больно говорить об этом человеке. Слишком молодом, чтобы умереть.

У него сжалось в груди.

Черт! Мне все еще больно думать о том дне.

После смерти Джейми он едва не уволился из Квантико. Именно Алан убедил его остаться. Он был на пороге выпуска и новой карьеры, и, конечно, Джейми хотел бы, чтобы он прошел весь путь.

Но еще до всего этого Деймон провел невероятную ночь с невероятно красивой женщиной, влечение к которой так напугало его, что он ушел, когда она еще спала. Ушел, потому что, проснувшись, она могла улыбнуться ему, поманить взглядом, соблазнить своим телом и заставить забыть обо всем на свете.

Может быть, если бы он встретил ее в другое время, в другом месте, все было бы по-другому… или нет?

Деймон не верил в любовь, Софи же была сама любовь.

Остаться или уйти – в итоге он разочаровал бы ее любым выбором, а потому предпочел сбежать и потом постоянно боялся увидеть ее снова.

Что ж, этот страх придется преодолеть.

Он был многим обязан Алану Паркеру и, имея возможность найти Софи, должен это сделать.

Найти, а потом исчезнуть. Во второй раз должно быть легче.

* * *

Где же этот чертов ключ? Каждая ушедшая минута напоминала ей, как быстро летит время. Часы показывали девять тридцать утра четверга, и солнце поднималось все выше.

Коттедж стоял в некотором удалении от береговой линии, прячась между высокими могучими деревьями, отделявшими его от соседних зданий на добрых двадцать пять ярдов.

Ближайший дом принадлежал Роулендам, но отсюда его не было видно. Из окон дома ей открывался вид на озеро, и за последние несколько минут она увидела пару человек, выгуливающих собак, и идущих к озеру детей. Городок просыпался, и ей нужно было скрыться до того, как ее заметят.

Приехав около полуночи, Софи хотела поискать ключ, но, добравшись до коттеджа и спрятав машину за лодочным сараем в миле отсюда, обнаружила, что в доме нет электричества. Никто не приезжал сюда уже целую вечность, и смотритель заходил только несколько раз в год днем – смахнуть пыль и паутину и убедиться, что имущество в целости и сохранности.

Она попыталась поискать свечи, но, не имея в своем распоряжении даже телефонного фонарика, ничего не нашла и в конце концов легла на диван и провалилась в беспокойный сон.

Удивительно было то, что ей вообще удалось уснуть, но, очевидно, голове и сердцу требовалась передышка от боли и тревог. Едва проснувшись, она возобновила поиски, но ничего не нашла.

Какая нелепость. Коттедж был не таким уж большим – две спальни, ванная, гостиная и маленькая кухня.

Кладовка все еще была забита пляжными принадлежностями, стульями, веслами для двух каяков, оставшихся в гараже, пляжными полотенцами и прочими случайными вещами, которые она уже просмотрела. Она даже забралась на чердак и порылась в старых коробках, давным-давно перенесенных туда и составленных одна на другую.

Это навело ее на грустные воспоминания, обернувшиеся слезами, когда она наткнулась на ворох фотографий разных лет.

И что дальше? Софи осмотрела отцовскую спальню и комод, в котором обнаружилось только заплесневелое постельное белье. В ванной – ничего. Она порылась в кухонных ящиках, выбрасывая ненужные вещи, и нашла пару ключей, но все они были либо от коттеджа, либо от старой, давно проданной лодки.

Софи вернулась ко второй спальне, той, которая всегда принадлежала ей. Там стояла широкая кровать – она уже сняла одеяло и проверила под подушками. Это было нелегко, поскольку кровать напоминала о Деймоне и той ночи, которую они провели вместе.

С той ночи она здесь больше не бывала. Домик у озера хранил слишком много воспоминаний – как хороших, так и плохих, – и, хотя ей нравилось копаться в прошлом людей, живших много веков назад, свое прошлое она предпочитала не трогать.

Желая поскорее отогнать воспоминания, связанные с кроватью, Софи вернулась в гостиную.

Что она упускает?

Не совершила ли она ошибку, приехав сюда? Может быть, говоря о самом любимом месте, он имел в виду что-то другое?

Но ничего другого в голову не приходило. И все же зачем надо было отправлять ее так далеко? Почему он не оставил этот ключ где-нибудь в Нью-Йорке? Если не у нее и не у него дома, то почему не где-то поближе, где его легче найти?

На то должна быть причина. Возможно, он просто хотел, чтобы она побыстрее убралась из города. Или он оставил здесь ключ давным-давно, а потом так и не вернулся, чтобы забрать. Она уже не помнила, говорил ли он о поездках на озеро в последние годы, но, с другой стороны, она вообще мало знала о том, чем он занят по выходным. Они были близки, но в то же время заняты каждый своей работой и, хотя часто разговаривали и переписывались, лично виделись несколько раз в месяц.

Софи обвела взглядом комнату, и из какого-то уголка памяти выплыло старое воспоминание.

Ей было лет десять или одиннадцать. Они с мамой на кухне, мама печет печенье. Софи вышла и заглянула в гостиную – попросить отца покатать ее на лодке.

– Что ты делаешь, папочка? – спросила она, когда отец осторожно вытащил кирпич из стены над камином.

– Устраиваю тайник, – ответил он с улыбкой, хотя глаза его остались серьезными.

– Для чего?

– Для всего, что нам понадобится. Это будет наше секретное место, как этот наш секретный дом. Ты ведь умеешь хранить тайны, да?

– Я никому не скажу, – пообещала она.

– Вот и молодец. Надеюсь, ты знаешь, как сильно я тебя люблю.

Последние слова отдались болью, но Софи быстро прошла через комнату и провела пальцами по кирпичам, пытаясь вспомнить, какой из них вытаскивается. Помечая место, отец сказал тогда что-то о ее возрасте – одиннадцать лет.

Она отсчитала снизу одиннадцать кирпичей и толкнула последний. Он чуточку подался, и она, ухватив покрепче, вытащила его из стены.

Сердце екнуло – в углублении лежал серебряный ключ.

Нашла.

Но ключ был не единственным предметом в тайнике. Рядом с ним лежал маленький 9-миллиметровый пистолет, похожий на тот, который, как она видела, носил ее отец.

Софи почувствовала, как участилось дыхание. Она умела пользоваться оружием. Отец научил ее стрелять, когда она была подростком. Но пистолет и ключ заставили ее подумать о том или тех, кто отнял жизнь у ее отца.

Она достала ключ и положила его в карман, потом взяла пистолет.

С крыльца донесся звук тяжелых шагов.

Кто-то идет!

Сосед, друг или враг?

В окно она увидела силуэт мужчины.

Он постучал.

Она не ответила.

Может быть, он уйдет.

Не ушел.

Он постучал снова, а затем пинком распахнул дверь.

Софи подняла пистолет и направила на незваного гостя.

– Стоять на месте. Руки вверх.

Глава 5

– Не ждал, что ты будешь рада встрече, но не предполагал, что захочешь застрелить. – Он поднял руки.

– Деймон…

Вот уж кого она никак не ожидала здесь увидеть. Со времени их первой и последней встречи прошло четыре года. За четыре года можно облысеть, располнеть и поседеть, но, к сожалению, ничего этого не случилось. Он выглядел так же неотразимо сексуально, как и в тот далекий день, когда она впервые его увидела.

Темно-каштановые волосы остались такими же густыми и волнистыми и вызывали невольное желание пригладить их ладонью. Голубые глаза манили таящейся в них загадкой, и она знала, что они, как море, способны менять цвет в зависимости от настроения и накала страсти. Полные губы были такими же аппетитными, а при беглом взгляде на широкие плечи, стройные бедра и длинные ноги по спине у нее побежали мурашки, не имеющие никакого отношения к опасности, но явно связанные с тем необъяснимым влечением, которое вспыхнуло в момент их первой встречи и которое она так и не преодолела.

– Не хочешь опустить пистолет? – негромко, но твердо спросил он.

Софи вздрогнула, понимая, что теряет самообладание. Нет, на этот раз такого не должно случиться.

– Что ты здесь делаешь? Почему вышиб дверь?

– Я искал тебя, постучал, а когда ты не ответила, решил убедиться, что у тебя все в порядке… ну, что-то вроде того.

– Вот как? Ты ведь слышал о моем отце, да?

– Слышал. Мне очень жаль. Правда.

Скорее всего, ему и впрямь было жаль. Отец считал его одним из лучших своих учеников и на протяжении многих лет поддерживал с ним связь.

Ирония заключалась в том, что Деймон был, вероятно, единственным мужчиной, которого она могла бы представить отцу и который бы ему понравился.

Вообще же он не одобрял ее знакомств с кем-либо из ФБР и держал по возможности подальше от своей работы и коллег по Бюро. В какой-то степени такое отношение помогало ей в решении поставленной задачи: никогда больше не видеть Деймона.

– Нам нужно поговорить, – сказал он. – И мне было бы спокойнее делать это не под дулом пистолета.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Интуиция. Тогда, на поминках, ты сказала, что это место много значило для тебя и Джейми.

Джейми… У нее сдавило грудь. Почти все, кого она когда-либо любила, уже мертвы.

– Ты говорил кому-нибудь, что едешь сюда? Кому-нибудь из Бюро?

Деймон пристально посмотрел на нее.

– Нет, я приехал один. Но тебя ищут. Ты знаешь, что в твою квартиру вломились?

– Да. Подруга оставила сообщение. Но я не смогла ей перезвонить.

– Почему? Потому что потеряла телефон за сотни миль отсюда?

Значит, они отследили сигнал ее мобильного. Она так и предполагала.

– Хороший ход, чтобы сбить людей со следа.

– Однако я не справилась – ты ведь здесь.

– Я здесь не потому, что отследил телефон. – Он помолчал. – Я просто закрою дверь. Не стреляй.

Софи и сама не знала, сможет ли в него выстрелить, а он, казалось, не слишком волновался из-за этого. Пистолет она не опустила по одной причине: держа Деймона под прицелом, она как бы контролировала ситуацию.

Он закрыл дверь, но защелка не сработала – сломался замок.

– Тебе придется это починить. Хотя замок в любом случае не очень поможет.

– Тебе нужно уйти.

– Давай сначала поговорим. Почему ты сбежала из своей квартиры? Спряталась от друзей, от коллег отца? Почему ты решила исчезнуть?

– Потому что кто-то убил моего отца.

– Это мог быть несчастный случай.

– Ты веришь в это не больше, чем я, – бросила она.

– Может быть, но думаю, тебя напугало что-то конкретное.

– Ты имеешь в виду двух мужчин, которых я видела возле дома?

– Ты видела тех, кто вломился в твою квартиру? – удивленно спросил он.

– Не могу утверждать, что это были они, но очень похоже.

– Как они выглядели?

– Как обычные сотрудники спецслужб или кто-то в этом роде. Не знаю.

Деймон уставился на нее, и она прекрасно понимала, о чем он думает.

– Почему ты боишься сотрудников спецслужб, если твой отец из ФБР?

– Интуиция, – солгала она, понимая, что нисколько бы их не испугалась, если бы не отцовское предупреждение. – И, похоже, я была права, что сбежала. Кто знает, что бы случилось, вернись я домой.

Он сжал зубы.

– Послушай, Софи, я хочу помочь тебе.

– Почему? С какой стати?

Глаза его потемнели, и воздух разве что не заискрился – они оба оказались вдруг на опасной территории, куда ни он, ни она, очевидно, не хотели бы ступать.

– Мы не друзья, – быстро добавила она, торопясь разрядить напряжение. – Мы никто. Мы не виделись четыре года. Почему тебя волнует, где я, что я делаю? Из-за обязательств перед моим отцом? Из-за этого, да? Иначе зачем бы тебе тратить время и катить в такую даль?

– Я должен был позвонить тебе после той ночи, – сказал он.

– Я не жду извинений.

– Неужели?

– Нет. Может быть. Нет. – Мысленно Софи обругала себя за прозвучавшую в ее голосе неуверенность. – Все это не имеет значения. У меня есть проблемы поважнее.

– Тогда давай поговорим о настоящем, – с готовностью предложил он. – Я уважал твоего отца. Он был моим наставником. Я многим ему обязан и знаю, что он хотел бы, чтобы я помог тебе. Он доверял мне, и я надеюсь, что ты тоже мне доверяешь.

– Я не знаю, доверял ли тебе мой отец. – Она покачала головой.

– Это почему же? – вспыхнул он.

– Потому что отец сказал мне не доверять никому из Бюро, а поскольку ты агент, то это и к тебе относится.

– Когда он это тебе сказал?

Она поняла, что проговорилась.

– Недавно.

– Недавно? Неужели? И когда же? Может, сегодня? Что еще он сказал?

– Не твое дело.

– Ты не понимаешь, важным может быть каждое слово. Ты должна сказать мне.

– Ничего я тебе не должна. Если бы он хотел, чтобы ты что-то знал, он бы оставил тебе сообщение.

– Значит, он оставил тебе сообщение?

Черт, какой сообразительный.

– Не важно, как и когда он мне это сказал. Я тебе не доверяю. И против него не пойду.

– Софи, я не просто какой-то агент…

– Ох, пожалуйста… То, что мы видели друг друга голыми, ничего не значит.

Деймон только нахмурился.

– Послушай, мы теряем время. И вот как все будет. Либо ты расскажешь мне, что беспокоило твоего отца, и тогда я помогу выяснить, кто его убил, и позабочусь о твоей безопасности, либо тебе придется застрелить меня. Вот такие у тебя варианты. Потому что без тебя я отсюда не уеду.

– Думаешь, я не смогу спустить курок? – с вызовом спросила Софи. – Не думай – смогу.

– И что это даст тебе? Продвинешься в поисках убийцы отца?

Он раздражал ее этими спокойными, точными вопросами. Она поддавалась эмоциям, он пользовался логикой.

– Ладно. Вот что я могу тебе сказать. Отец сообщил, что у него неприятности. Что он беспокоится за мою безопасность. Что я не должна никому доверять. Что мне надо спрятаться и делать все, чтобы остаться в живых. – Софи умолчала о той части, где отец говорил о ключе и следующем шаге.

– Это все? – спросил Деймон.

– Там было что-то о том, как он сожалеет и как сильно меня любит, но последнее сообщение внезапно оборвалось. – Она прерывисто вздохнула. – Думаю, он звонил мне из машины перед тем, как съехал с дороги и сорвался в водоем. Я услышала грохот, а потом наступила тишина.

– Он сказал, кто за ним охотится? Называл имена? Упоминал о деле, над которым работал?

– Нет. Никакой конкретики. Я говорю правду. Я бы и сама хотела узнать имя или что-то еще, чтобы не убегать, не зная, кто может меня преследовать. – Она облизнула губы. – Думаю, он просто хотел попрощаться. – Ее глаза наполнились слезами, рука с пистолетом задрожала, плечи поникли.

– И что ты собираешься теперь делать? У тебя есть план?

– Я еще не решила. Знаю только, что мне нельзя здесь оставаться.

– Конечно, нельзя. Не понимаю, зачем ты вообще сюда приехала. Кто-то в ФБР наверняка знает об этом месте. Питер Хант сказал мне, что твой отец привел его в ФБР. Весьма вероятно, что он когда-то приезжал сюда.

– Нет, не приезжал. Здесь с нами были только Роуленды. Им принадлежит домик по соседству. Винсент и мой отец купили эти два коттеджа давным-давно, и о них не знал никто. Мы приезжали сюда под вымышленными именами. Тогда я думала, что это какая-то игра. Отец не допускал, чтобы работа смешивалась с нашей частной жизнью.

– Бюро в любом случае выйдет на Винсента Роуленда. Пусть Винсент и отошел от дел, они с твоим отцом были хорошими друзьями. С ним обязательно будут разговаривать.

– Я все это знаю, но мне нужно было куда-то уехать. Побыть одной, поплакать, подумать. Я не планировала здесь оставаться дольше, чем на ночь.

Деймон с сомнением покачал головой и перевел взгляд на камин, выемку и лежащий на полу кирпич.

– Нет, ты приехала сюда не предаваться скорби. Ты приехала, чтобы что-то взять.

– Пистолет.

– Пять часов езды ради пистолета? Ну нет, на это я не куплюсь. Ты не говоришь мне всей правды, Софи. И пока не скажешь, я не смогу тебе помочь.

– Деймон, пожалуйста, просто уходи. Просто оставь меня в покое, – попросила она, отчаянно пытаясь избавиться от него, пока не совершила какую-нибудь глупость. Например, не начала доверять ему. – Я исчезну. Уеду в такое место, о котором никто не знает. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне. Ты выполнил свой долг. Приехал за мной. Сделал это ради памяти моего отца. А теперь сделай кое-что для меня – оставь меня в покое. Тебе удавалось это четыре года. Продолжай в том же духе.

Он стиснул зубы.

– Я не оставлю тебя одну. Для тебя это опасно. Ты не сможешь обратиться за помощью к друзьям, потому что подвергнешь их опасности. И даже если будешь очень осторожна, ты совершишь ошибку, потому что не знаешь, как прятаться. Я – знаю. Так или иначе, тебе придется кому-то довериться. Так что придержи свой гнев и позволь мне позаботиться о тебе.

Прежде чем Софи успела ответить, на нее внезапно обрушился град осколков оконного стекла.

Это что, черт возьми, такое?

Стекло второго окна разлетелось точно так же, и что-то просвистело у ее уха.

Деймон схватил Софи за руку и потянул вниз – в тот же самый миг взорвалось третье окно.

В нее стреляли!

– Ты не ранена? – спросил Деймон, скользнув взглядом по ее лицу.

Она молча помотала головой. Осколки стекла посекли обнаженные руки и застряли в волосах, но пули прошли мимо.

– Кто стреляет?

– Не важно. Нам нужно выбираться отсюда. Здесь ведь есть черный ход? – отрывисто спросил Деймон.

– Да, но что, если они уже там?

Еще одна пуля разбила последнее стекло, и Софи пригнулась ближе к Деймону. Оружие, из которого вели огонь, вероятно, было с глушителем, потому что самих выстрелов слышно не было – только звон бьющегося стекла.

– Не высовывайся. – Деймон подобрался к стене и выглянул в окно.

– Ты кого-нибудь видишь?

– Да, за деревьями. Думаю, он один. Похоже, прострелил мне шины. Наверно, решил, что это твоя машина. Вот что мы сделаем. Ты выбежишь через заднюю дверь, а я займусь нашим стрелком. – Он вытащил из-за пояса пистолет.

Ее собственная недавняя сцена с пистолетом выглядела теперь довольно нелепой. Деймон, конечно же, мог обезоружить ее в любой момент, если бы только захотел.

– Где твоя машина?

– Оставила у лодочного сарая в миле отсюда.

– Хорошо. Иди туда. Я приду, как только смогу. Где этот лодочный сарай?

Она на мгновение заколебалась.

Он сердито посмотрел на нее.

– Серьезно? Кто-то пытается убить тебя, Софи, и я единственный, кто может ему помешать.

– Это недалеко от Колдуэлл-роуд, за Кингстон-Лодж. Что, если ты не сможешь выйти? Что, если у моей машины кто-то есть?

– Я выйду, а ты будешь ждать меня. Я нужен тебе, Софи, хочешь ты это признать или нет.

Ваза на столе разлетелась вдребезги от очередного выстрела.

Софи подняла пистолет, подползла к кухонному столу, схватила свою сумку и метнулась через кухню к задней двери. Задний двор был огорожен, и она никого там не увидела.

Снова раздались выстрелы – это уже Деймон открыл огонь.

Софи выскользнула за дверь, прошла вдоль стены, юркнула в ворота и кинулась к зарослям. Она даже задержала дыхание, чувствуя себя под прицелом. Но Деймон сделал свое дело и отвлек стрелка.

Уже добравшись до леса, Софи услышала вдалеке вой сирен. Кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию. Стрельба прекратилась. Потом где-то поблизости взревел мотор.

Похоже, при звуках сирены стрелок сбежал. Оставалось только надеяться, что с Деймоном все в порядке.

* * *

Спустя несколько минут Софи уже была у лодочного сарая. Ее машина стояла на своем месте. Она достала ключи и с минуту смотрела на машину, прежде чем решилась подойти. Сердце колотилось. Скользнув за руль, она с трудом удержалась от того, чтобы тут же не умчаться прочь. Но будет ли она в большей безопасности на дороге?

Деймон просил подождать. Он сказал, что нужен ей, и она, к своему ужасу, была вынуждена согласиться. Она понятия не имела, кто пришел за ней и почему этот кто-то пытался ее убить.

Сбивчивые предупреждения отца получили грозное подтверждение.

У нее едва не остановилось сердце, когда кто-то вышел из-за лодочного сарая. К счастью, это был Деймон. Без лишних слов он сел рядом.

– Поехали.

– Куда?

– Туда, куда ты собиралась поехать потом. – Он испытующе посмотрел на нее. – Это ведь твой отец направил тебя сюда? Полагаю, на этом его инструкции не заканчивались.

Увы, он был прав. Еще больше злило, как легко он обо всем догадался. С другой стороны, рядом с ним – пусть даже ей и приходилось терпеть его дерзкое мужское высокомерие – она действительно почувствовала себя в безопасности.

– Что со стрелком?

– Услышал сирены и сбежал.

– Ты его разглядел?

– Ничего особенного. На нем были джинсы и толстовка, на голове бейсболка. Лица я не видел. Сел в грузовик и уехал. Номер я тоже не рассмотрел. Марку и модель вроде запомнил. Сейчас нам важно уехать отсюда побыстрее. Если опасения твоего отца обоснованны, то с полицией нам лучше не встречаться.

Об этом она не подумала.

– Но тебе необязательно ехать со мной. Ты же из ФБР. Можешь сказать, что зашел в дом, но меня там не было. Расскажешь полицейским о стрелке. – Софи самой понравился ход ее рассуждений, но Деймон покачал головой.

– Ни в коем случае. Стрелок меня видел. Чтобы защитить тебя, я должен быть рядом, а этого не будет, если я свяжусь с местными копами. Я нужен тебе.

Он посмотрел на нее в упор.

– Возможно, ты не хочешь этого признавать, но дело обстоит именно так. Нельзя недооценивать тех, кто охотится за тобой.

Софи поежилась, но не из-за недавних выстрелов. Она все еще не могла поверить, что Деймон пришел за ней.

– Нравится тебе это или нет, но теперь мы в этом деле вместе. Куда едем?

– Я скажу тебе, когда будем на месте.

– Тогда давай я сяду за руль?

Руки дрожали, сердце бешено колотилось в груди, но она ни за что бы не уступила руль. Сейчас это был единственный оставшийся в ее распоряжении инструмент контроля, и она держалась за него всеми силами.

Глава 6

Выбрались удачно. Софи знала, куда ехать, чтобы не попасться на глаза полицейским, но Деймон, который все это время посматривал по сторонам, успокоился только миль через десять.

Успокоило его и то, с какой уверенностью Софи вела машину. Она была напугана и еще не вполне оправилась от шока, но отлично держалась.

Вопросы оставались, и Деймон все еще ломал над ними голову. Почему она сбежала из Нью-Йорка в домик у озера? Что взяла в тайнике у камина? Он не сомневался, что там был не только пистолет. Это предположение вело еще к одному вопросу. Если Алан не доверял своим коллегам – агентам ФБР, то почему отправил свою дочь в домик по соседству с тем, которым владеют Роуленды? Софи сказала, что домик был чем-то вроде конспиративной квартиры, но Винсент Роуленд знал о нем и мог рассказать кому угодно. Вполне возможно, что, выйдя в отставку, он уже не видел необходимости в сохранении секретности. И если бы Питер или Карен связались с ним прошлым вечером и спросили, не знает ли он, где может скрываться Софи, он мог бы рассказать им о домике у озера.

Не то чтобы Деймон хотел верить, что Питер или Карен послали кого-то разобраться с Софи. Но он не мог этого исключать.

– Когда ты в последний раз разговаривала с Винсентом Роулендом?

Софи бросила на него удивленный взгляд. Последние двадцать минут они оба молчали, думая о своем, но теперь он вдруг заговорил.

– С Винсентом? – эхом отозвалась она. – Не думаю, что разговаривала с ним после смерти Джейми. А что?

– Думаю, кто мог так быстро тебя найти.

– Винсент никому бы не сказал. У него с моим отцом был договор. Эти коттеджи были для них своего рода убежищем. Кроме того, я знаю Винсента с детства. Роуленды были рядом со мной и отцом в самые мрачные дни, когда умерла мама. Что бы ты ни говорил, я никогда не поверю в то, что Винсент или Кэсси могли подослать стрелка.

– Я не утверждаю, что все было именно так, но, если Питер, или Карен, или кто-то еще из ФБР позвонили Винсенту или Кэсси после твоего исчезновения прошлым вечером, сказали, что беспокоятся о тебе, и спросили, не предполагают ли они, где ты могла укрыться, вполне возможно, что кто-то мог упомянуть домик, чтобы помочь тебе. Они же ничего не знают о предупреждении твоего отца не доверять никому в Бюро.

– Такой вариант возможен, – признала она. – Но Кэсси сейчас в Лондоне.

– У нее есть телефон. А что Винсент?

– Я не знаю, в Нью-Йорке ли он; Винсент много путешествует.

В кармане завибрировал телефон, и Деймон пожалел, что не отключил его раньше.

– Это Питер, – сказал он.

– Не отвечай. Не говори ему, где мы, – заволновалась Софи. – Тебе вообще не надо было брать телефон. Ты не думаешь, что они отслеживают нас прямо сейчас?

– Я избавлюсь от телефона, как только узнаю, оставит ли он мне голосовое сообщение. – Деймон подождал и, увидев сообщение, кивнул. – Так и есть.

– Включи громкую связь. Если мы в этом деле вместе, то и секретов между нами быть не должно.

Он сделал, как она просила.

– Деймон, это Питер Хант. Если нашел Софи Паркер, тебе нужно привезти ее сюда. Она в серьезной опасности. Я очень беспокоюсь за вас обоих. Перезвони мне.

– Слишком быстро, – пробормотал Деймон. – Очевидно, Питер знает о перестрелке в твоем домике.

Софи взглянула на часы.

– Прошло всего полчаса. Как они узнали?

– Полиция нашла мою машину и уведомила ФБР, а Питер сложил два и два и понял, что я поехал за тобой. – Он помолчал. – Что у тебя с Питером Хантом? Почему ты не попросила его о помощи? Он ведь давний друг семьи.

– Я уже говорила – отец велел никому не доверять. Я не знаю, касалось ли это Питера, но он определенно не просил обратиться к нему за помощью.

– Ты упомянула, что его последнее сообщение оборвалось. Возможно, он сказал бы больше, будь у него время.

– Он оставил мне четыре голосовых сообщения, но ни в одном из них ни разу не упомянул Питера.

Удивительно, что Алан оставил ей так много сообщений. Наверное, она все же рассказала ему не всю историю. Впрочем, по опыту работы со свидетелями он знал, когда нужно проявить настойчивость, а когда лучше отступить.

Сейчас Софи переполняли эмоции: страх, горе, гнев, и попытки завоевать ее доверие следовало отложить до тех пор, пока она не успокоится.

Также нужно избавиться от телефона. В нем не было съемного аккумулятора, поэтому Деймон просто отключил питание, опустил стекло и выбросил телефон в кусты на обочине. Оставалось только надеяться, что когда кто-то доберется до места, они с Софи будут уже за много миль отсюда.

Оставшись без телефона, Деймон испытал одновременно облегчение и тревогу. Работая под прикрытием, он обходился без средств связи, но у него всегда был контакт в Бюро, кто-то, кто всегда знал, где он находится и какое задание выполняет. Теперь было иначе. Сев в машину с Софи, он выбрал сторону – ее сторону.

Удивительно и странно, как легко это получилось.

Он сказал себе, что сделал это ради Алана, но понимал, что покривил душой. Впрочем, мотивация значения не имела. Они с Софи были предоставлены сами себе, и ему нужно было решить, что делать дальше.

– Где ты взяла эту машину?

– В автопрокате в Нью-Йорке. Заплатила наличными. Машину нужно вернуть сегодня, но я не представляю, как это сделать.

– Сейчас ты не можешь ее вернуть. Машину придется сменить. ФБР уже проверяет агентства по прокату автомобилей на Манхэттене. Твою фотографию разошлют по всей стране, и если они еще не узнали номер, то скоро узнают.

– Как мы поменяем машину в горах?

– Разберемся. Надеюсь, у нас есть немного времени.

Некоторое время оба молчали, потом она спросила:

– О тебе будет кто-то беспокоиться? Кто-то, кто тебе дорог?

Увы, ответить утвердительно он не мог.

– Брошенная машина и проколотые шины, наверное, вызовут некоторое беспокойство, но в Нью-Йорк я переехал только неделю назад и еще ни с кем не успел сблизиться. Коллег даже не всех по именам знаю.

– Почему ты переехал? У тебя же так замечательно все получалось в Ди-Си. Несколько месяцев назад отец упоминал, что ты расследуешь какое-то крупное дело о терроризме. Он гордился тобой, ему нравилось хвастать успехами своих учеников. Ты был одним из его любимчиков. – Она прокашлялась. – Я была рада слышать, что у тебя все хорошо.

– Неужели? – сухо спросил он.

Она посмотрела на него безо всякого выражения.

– Ну, может быть, «рада» – это сильно сказано. Но ты не ответил на мой вопрос. Почему ты не остался в Ди-Си?

– Твой отец сделал мне предложение. Он хотел, чтобы я работал в его оперативной группе в Нью-Йорке. Пришло время перемен, поэтому я согласился. – Деймон помолчал. – Ты ведь не сказала отцу, что знаешь меня?

– Сказала, что встретила тебя на поминках – вот и все. Я не рассказываю отцу о случайных партнерах.

– Так я был у тебя не единственным случайным партнером?

Что-то промелькнуло в ее взгляде, и она снова сосредоточилась на дороге.

– Разве это имеет какое-то значение?

Значения это, конечно, не имело, но он знал правду. Случившееся той ночью было не в ее характере. Он понял это сразу же, но тогда ему было все равно – слишком сильно он ее хотел. Он принял ее «да» за чистую монету и не стал уточнять, чтобы не услышать другой ответ.

– В какую опергруппу отец хотел тебя включить?

– Не знаю. Могу только предположить, что это связано с основным направлением деятельности подразделения – борьбой с организованной преступностью. Но так вышло, что рассказать он не успел. Я уточнял некоторые детали по последнему делу, и он сказал, что мы приступим к новому заданию на следующей неделе. Так что я ни о чем и не спрашивал. Я хотел работать с твоим отцом. Я очень его уважал. Он заставлял меня выкладываться по максимуму, и мне это нравилось. Меня бы устроило любое предложение.

– Многие его ученики относились к нему так же. Это было взаимно. Он заботился о людях, с которыми работал, и часто говорил мне, что самый большой его недостаток – личная привязанность. Я не понимала, как это может быть недостатком, но он, наверное, опасался предательства.

– Думаешь, его предали?

– Да, – не раздумывая ответила она. – Его предал кто-то близкий, поэтому он не знал, кому верить.

– Что еще он сказал тебе, Софи?

– Я же говорила, – глядя перед собой, ответила она. – Что гордится мной. Хочет, чтобы я жила долго и счастливо, даже если его не будет рядом. Он сказал, что, возможно, смог бы во всем разобраться, но, очевидно, ему не хватило на это времени.

– Жаль, что я не могу прослушать эти сообщения, – пробормотал Деймон.

– Я тоже, – с болью сказала она. – Ты не представляешь, как трудно мне было разбить телефон, уничтожить последнюю связь с ним. Не знаю, как мне хватило сил.

– Однако ты это сделала. – Он кивнул. Оказывается, у мягкой, как ему представлялось, Софи стальной стержень.

– Я знала, что так надо. В таких делах нельзя быть сентиментальной.

Наверное, ей действительно было трудно, даже мучительно, учитывая, как они с отцом были близки. В этом смысле ему легче, потому что он не чувствовал близости с родителями. Все, что они делали, его только расстраивало.

Ему говорили, что он тоже их разочаровал. Наверно, это было правдой. Он откашлялся и повторил свой предыдущий вопрос:

– Куда мы едем, Софи?

– Я скажу позже.

– Почему не сейчас?

– Не знаю. Просто я так чувствую.

Ему не понравился ее резкий тон, за которым скрывалось недоверие. Та Софи, которую он встретил на поминках Джейми, запомнилась ему грустной, но открытой, теплой и заботливой. Именно это привлекло его к ней. Он искал нежности, доброты и страсти – и нашел это все в ней.

Может быть, он ждал от нее больше, чем сам мог дать? Деймон надеялся, что нет. Иначе просто не могло быть. Та ночь стала самой запоминающейся в его жизни – может быть, потому, что осталась единственной. Но она осталась в прошлом, а жить надо настоящим.

Он выпрямился и посмотрел в зеркало заднего вида. В поле зрения появился серебристый внедорожник.

– Он там уже пару минут, – сообщила Софи.

Деймон мысленно обругал себя за беспечность.

Расстояние позволило рассмотреть сидящих впереди – женщина на пассажирском сиденье и мужчина за рулем.

– Думаешь, это он стрелял в нас? – с тревогой спросила Софи. – Что будем делать? Здесь некуда съехать.

Он услышал панику в ее голосе и пожалел, что не ведет машину сам. Надо было настоять, но Софи заупрямилась, а машина все же была ее, и он не хотел испытывать судьбу.

– Не думаю, что это стрелок. Но прибавь немного и сверни на следующем повороте. Посмотрим, что они сделают.

– А если за поворотом тупик? Не лучше ли попробовать оторваться от них?

Извилистая двухполосная дорога выглядела не вполне подходящим местом для гонок.

– Что-то подсказывает мне, что они не последуют за нами. Давай сначала попробуем свернуть.

Вскоре появился поворот.

– Там дорога, – с облегчением сказала Софи и резко вывернула руль так, что Деймону пришлось опереться локтем о дверцу. Серебристый внедорожник проехал мимо, продолжив путь по хайвею. Только через милю Софи сбавила скорость, съехала на обочину и посмотрела в зеркало.

– Не видно.

– Давай подождем минутку.

На дороге так никто и не появился, и Софи смущенно посмотрела на Деймона.

– Извини. Это, наверное, из-за того, что я нервничаю.

– Всегда лучше перестраховаться. Ты не против, если дальше поведу я?

Она заколебалась.

– Вообще-то против.

– Думаешь, я отвезу тебя туда, куда ты ехать не хочешь?

– Возможно. Да. Пока я держу руки на руле, у меня остается хоть какой-то контроль над происходящим.

Он мог бы в любой момент взять под контроль и ее, и машину, но ему было важно, чтобы она оставалась сильной и уверенной в себе.

– Хорошо, пусть будет по-твоему.

Софи развернулась и снова выехала на хайвей.

Некоторое время оба молчали, и Деймона это устраивало. Ему нужно было сосредоточиться, а разговор с Софи отвлекал.

Судя по выбранному ею маршруту, они ехали кружным путем на юг, в Нью-Йорк или, по крайней мере, в его окрестности. Вот только ехали не так быстро, как хотелось бы: то подолгу тянулись за громоздким домом на колесах, то стояли в пробке из-за дорожных работ.

Часа через три Софи свернула на заправку.

– Мне нужно в туалет, и у нас почти закончился бензин.

– Я позабочусь о бензине.

– У меня есть наличные.

– У меня тоже. Пока придержи свои.

Она устало кивнула, и они разошлись каждый по своим делам. Деймон заплатил за бензин, а Софи взяла напитки и закуски и встретила его на улице, когда он закончил заправлять машину.

– Я понимаю твое желание сохранить контроль, – сказал он. – Но ты устала, и у меня такое чувство, что впереди еще долгий путь. Давай я сяду за руль на какое-то время.

– Я действительно устала, – призналась она. – Но я купила энергетиков и шоколадных батончиков, так что все будет в порядке.

Ее отважные попытки держаться, оставаться сильной и сохранять уверенность в себе вызвали у него улыбку.

– Мы, конечно, воспользуемся всем этим по назначению, но позволь порулить мне. Обещаю, что не отвезу тебя туда, куда ты не захочешь. Просто дай мне несколько общих указаний, и я все сделаю.

Она помолчала, взвешивая аргументы за и против, а Деймон наблюдал за ней. Наконец решение было принято.

– Хорошо.

Он облегченно вздохнул – в этой игре одержана еще одна победа. К тому же ему надоело быть просто пассажиром.

Сразу после выезда на хайвей им встретился дорожный знак, предлагающий несколько вариантов.

– Куда?

– Направо.

– То есть мы не собираемся возвращаться в Нью-Йорк?

– Нет, мы едем в Коннектикут.

– А что у нас в Коннектикуте?

– Увидишь, когда мы туда попадем.

– Ты ведь знаешь, как раздражают такие ответы?

Впервые за все время она улыбнулась.

– Знаю, что раздражают, но почему-то так ситуация предстает в другом, менее пугающем свете. И это нормально, что в такой ситуации мы друг друга раздражаем.

– В этом нет ничего нормального.

– Знаю. Ты прав. Но, по правде говоря, моя жизнь никогда не была по-настоящему нормальной. Бывают периоды, когда все вроде бы идет гладко, а потом – бум! – и все меняется. Земля уходит из-под ног. Казалось бы, можно и привыкнуть, но каждый раз, когда такое случается, я оказываюсь не готова. Даже интересно, когда это кончится.

Он посмотрел на нее сочувственно, тронутый ее печальным, растерянным тоном.

– Не знаю, Софи, но думаю, на ближайшую неделю рассчитывать не стоит.

– Я тоже так думаю. – Она вздохнула. – Ты не против, если я немного вздремну? Я почти не спала прошлой ночью и очень устала.

– Отдохни. Но сначала скажи, в какой город мы едем? В противном случае, кто знает, где именно в Коннектикуте мы окажемся, когда ты проснешься.

– Нью-Хейвен, – сказала она после паузы. – И пожалуйста, Деймон, будь осторожен, съезжай иногда с шоссе, ладно? Дорога займет больше времени, но оно того стоит.

– Не беспокойся. Я в этом деле хорош. И «хвост» замечу, и оторваться смогу.

– Что будем делать с машиной? Нас может остановить любой полицейский.

– Вот поэтому я поеду местными дорогами. А машину сменим при первой возможности.

– Хорошо. – Она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Через секунду Софи уже спала, и Деймон, задержав взгляд на ее лице, едва не вылетел с дороги на ближайшем повороте.

Взяв себя в руки, он сосредоточился на главной в данный момент задаче – доставить Софи в Нью-Хейвен.

Деймон никогда там не был, но знал, что в Нью-Хейвене находится Йельский университет.

В нем учился Алан. И Питер. Вот это обстоятельство его и беспокоило. Если Алан отправил Софи еще в одно важное место из своего прошлого, то там их тоже могли ждать пули.

Ему хотелось бы от Софи большей откровенности. Работа агента часто требует терпения, но вот с этим у Деймона были проблемы. Он предпочитал действовать. Ему нравилось получать результат. Но все, что он мог сейчас, это вести машину и стараться не заглядываться на Софи.

Она все-таки влезла ему в душу. За последние несколько часов напряжение между ними заметно возросло. Прошлое не позволяло о себе забыть.

Не думать о той ночи было легче, когда Софи бодрствовала, когда в них стреляли, но сейчас, когда она так близко, а впереди бесконечно длинный путь, выбросить ее из головы он не мог.

Все те образы, которые он пытался прогнать и забыть, возвращались с полной ясностью и во всех деталях. Он чувствовал под собой ее тело, и воспоминание о ее вкусе отозвалось покалыванием в губах. И эту незабываемую ночь он отчаянно пытался и не мог забыть.

Он думал, что достиг в этом некоторого прогресса. После Софи Деймон встречался с другими женщинами. Строил карьеру. Постоянно напоминал себе, что любовь – удел неудачников, а быть неудачником он не желал.

С другой стороны, секс с красивой женщиной – это прекрасно, вот только женщина эта не может быть Софи.

Беспокойно постукивая пальцами по рулю, Деймон выдохнул и еще раз напомнил себе, что не будет на нее смотреть.

Даже если бы хотел, он все равно ее не получит. И даже не будет пытаться. Он должен думать о Софи как о работе. Он не перейдет черту. Его единственная цель – доставить ее в безопасное место.

Вот бы еще перестать думать о том, как снова затащить ее в постель.

Глава 7

Костер разожгли на пляже; все разместились в шезлонгах и на одеялах в ожидании фейерверка, подготовленного Кэсси в честь брата.

Принесли бокалы с шампанским, хотя пить никто уже не хотел, поскольку пили с захода солнца, а сейчас было уже больше одиннадцати.

– Не возражаете, если я пристроюсь под ваш плед? – спросил высокий темноволосый мужчина с неотразимыми голубыми глазами.

Софи избегала его с тех пор, как впервые увидела в доме. Ей было не по себе оттого, как он смотрел на нее, и оттого, как она сама на него смотрела.

Внутренний голос кричал об опасности – держись от него подальше! – но вместо того, чтобы сказать «нет», она сказала «да». Она подвинулась, освобождая место рядом с собой, и почувствовала, как все в ней напряглось, как побежали по коже невидимые лапки, забурлила безрассудством кровь – эмоции для поминок не самые подходящие.

Она приехала сюда не на свидание. Она приехала помянуть друга, а не пялиться на мужчину, похоже, такого же неприкаянного, как она сама. Когда с озера потянул ветерок, она почувствовала мускусный аромат его одеколона. Она почти ощущала его дыхание на своей щеке. И его поразительные голубые глаза как будто заглядывали прямо в душу.

Все ее чувства обострились до предела, нервы натянулись струнами. Она вся горела. И даже переплела пальцы, чтобы не поддаться импульсу и не дотронуться до него.

Должно быть, это из-за шампанского или вина. Она выпила слишком много, хотя и не чувствовала себя пьяной. В ней просто проснулся и потребовал утоления голод.

Софи повернула голову и обнаружила, что он за ней наблюдает и в его глазах мерцают огоньки желания.

Она знала о нем только то, что его зовут Деймон и что он служил в армии вместе с Джейми. За весь вечер он почти ничего не произнес. Просто наблюдал, слушал, впитывал.

Примерно так же, как и она сама. В компании друзей Джейми Софи не знала никого. Последние десять лет он шел своим путем, а она – своим, и виделись они нечасто, хотя поддерживали связь по переписке.

Убедившись, что ей не кажется и Деймон действительно наблюдает за ней и даже не старается этого скрыть, она уставилась на огонь и приложилась к бокалу. От шампанского защекотало в горле – этого ей и хотелось. Этого или чего-то другого, чтобы прогнать печаль этой ночи. Джейми был ей как брат. Он единственный мог рассмешить ее, избавить от плохого настроения, поддразнить или поддержать, дать почувствовать, что она может добиться успеха, стать тем, кем захочет. Ей очень и очень его не хватало.

Она быстро допила шампанское.

– Может, лучше притормозить? – сказал Деймон.

Она вызывающе посмотрела на него.

– Чего ради? Чего мы все ждем? Постоянно откладываем все на потом. Говорим себе, может быть, в следующем году будет время. Но времени нет никогда.

– Это верно, – согласился он, допивая свой бокал.

Она наклонилась, взяла с другого пледа наполовину открытую бутылку и налила – себе и ему.

– Джейми был хорош тем, что жил настоящим. Мне бы стоило взять с него пример и поучиться. – Она взглянула на него. – А тебе?

– Мне тоже не помешало бы.

Она улыбнулась, чувствуя себя бунтаркой – ощущение опасное, но пьянящее, учитывая, как влекло ее к этому почти незнакомцу.

– Хочешь поработать над этим прямо сейчас?

– Что предложишь?

– Танец. – Она поднялась, протянула руку, и он после секундного колебания взял ее.

– Только здесь никто не танцует.

– Значит, мы будем первыми. – Ей нужно было двигаться; музыка и ночь звали ее.

Все остальные куда-то отодвинулись, потерялись. Она смутно слышала голоса, смутно осознавала, что еще несколько человек встали, чтобы потанцевать, но сама не могла отвести взгляд от завораживающих голубых глаз.

Он прижал ее к крепкой, мускулистой груди, и она с готовностью отдалась его объятиям, чувствуя, как грусть сменяется томлением, а гнев уступает место желанию.

В какой-то момент музыка закончилась… но они не могли разомкнуть объятия и отпустить друг друга.

Автомобильный гудок проревел прямо в ухо. Откуда в домике на озере машина? Хотя… она ведь уже не в коттедже?

Софи встрепенулась, открыла глаза и сделала сразу три открытия: Деймон пришел к ней еще и во сне, они остановились, а самого Деймона нет на месте. Последнее ее просто ошарашило. Куда же он, черт возьми, подевался?

Она сказала ему ехать в Нью-Хейвен, но этот торговый центр с кулинарией, студией йоги, агентством по недвижимости, китайским ресторанчиком и салоном связи был ей совсем незнаком. Сердце тревожно заколотилось.

Где Деймон? Воспользовался тем, что она уснула, и ушел звонить в ФБР? Или кому-то еще?

Он сказал, что ему можно доверять, но что она на самом деле знает о нем? Он мог сообщить кому-то, что она на озере. Мог притвориться, что избавился от стрелка, чтобы втереться к ней в доверие. И она ведь поверила. Даже уступила руль.

Как можно быть такой идиоткой! Она даже не могла уехать, потому что он наверняка забрал ключи.

Софи вышла из машины. Попробовать поймать такси? Но как это сделать без телефона? Пока она размышляла, дверь китайского ресторана открылась, и оттуда вышел Деймон с большим бумажным пакетом в руках.

– Ты почему здесь остановился? – набросилась она на него. – И почему меня не разбудил, не сказал, куда идешь?

– Ну вот, не с той ноги встала, – попробовал отшутиться Деймон.

– Не смешно! – Недавняя паника выплеснулась раздражением.

– Я остановился купить что-нибудь поесть, потому что проголодался. Подумал, что и тебе подкрепиться не помешает. А еще купить телефон. – Он кивнул в сторону салона связи. – Тебя будить не хотел, потому что мог и сам справиться. Решил, что тебе лучше отдохнуть. Ты последний час спала беспокойно, бормотала что-то во сне.

Софи почувствовала, как жар заливает щеки, – насколько она помнила, перед пробуждением ей снилась та их ночь.

– Что я говорила?

– Ничего компрометирующего.

«Хорошо, если так», – с облегчением подумала она.

– Где мы сейчас?

– Примерно в двадцати пяти милях от Нью-Хейвена. Может, скажешь наконец, куда мы направляемся?

Она взглянула на часы и не поверила своим глазам – начало седьмого! Куда ушел целый день? Они уехали от озера в начале одиннадцатого, а значит, потратили на дорогу – через горы и два штата – восемь часов. Кружной маршрут, наверное, был безопаснее, но теперь они могли и не успеть к нужному месту до закрытия. Если ехать проселками, то в Нью-Хейвене они будут не раньше чем через час.

– До завтра нам там делать нечего, – сказала она. – До закрытия мы туда не успеем.

– Так это не какая-нибудь безопасная квартира?

– Нет. Нам нужно найти место для ночлега.

– Согласен. А заодно избавимся от машины – место для этого вполне подходящее.

– Здесь? – Она растерянно оглядела парковку. – И что здесь такого хорошего?

– Вокруг полно других машин. К тому же круглосуточно продается алкоголь, а значит, стоянка пустовать не будет и твоя машина не привлечет внимания.

Софи отдала должное профессионализму своего спутника – ситуацию он проанализировал отлично.

– Ладно, пусть так. Но как нам добраться до Нью-Хейвена?

– Мы подумаем об этом завтра.

– Что? – Такая идея ей совсем не понравилась.

– Возьмем такси, доедем до какого-нибудь мотеля поближе к Нью-Хейвену, затаимся до утра, а потом подумаем, как нам найти транспортное средство.

– А ты не думаешь, что ФБР уже разослало наши фото всем таксистам?

– Сомневаюсь, что это бы коснулось Коннектикута, – сказал Деймон, набирая номер.

Пока он заказывал такси, Софи прислонилась к машине. В голове, наконец, прояснилось, да и так приятно было просто потянуться после многих часов сидения.

– Пять минут, – сказал Деймон, листая результаты поиска в интернете. – Примерно в двух милях отсюда есть несколько мотелей, но, на мой взгляд, это слишком близко. Подожди… Еще четыре отеля примерно в восьми милях. Вот этот вариант намного лучше. Если кто-нибудь найдет твою машину и попытается вычислить нас, ему придется проверить немало мест.

– Ты так быстро соображаешь – настоящий волшебник.

– Я не волшебник. Просто меня научили так думать. Я пытаюсь быть на шаг впереди.

– Это бы нам очень пригодилось, потому что, по-моему, мы отстаем шагов на десять.

– Мы бы не отставали, если бы ты предоставила мне чуть больше информации.

– Это ничего не изменит.

– Я бы хотел сам судить об этом.

– Хотел бы, но не можешь, так что…

– Ладно, не будем сейчас об этом. Возьми сумку. Отойдем от машины, пока не подъехало такси.

Она достала из машины сумку, осмотрела салон, чтобы убедиться, что ничего не забыла, и последовала за Деймоном. Они были уже у выхода, когда на стоянку вырулило такси. Деймон поднял руку.

По дороге в мотель оба не произнесли ни слова, только назвали водителю адрес. Прибыв на место, Софи расплатилась за поездку наличными, после чего они подождали, пока такси уедет, и прошли пару кварталов до другого мотеля.

Дешевое, обветшалое здание с наружными переходами, выходящими на парковку, не вызвало у нее положительных эмоций.

– Хочешь остановиться здесь? – спросила она, поморщившись.

– Да. В таком месте не станут задавать вопросов.

– А еще здесь можно снять номер на час или два.

– Возможно, но нас это не касается. – Он протянул ей пакет с китайской едой. – Подожди здесь, пока я нас оформлю. Я не такой приметный.

Она не определилась, можно ли это счесть за комплимент, но осталась ждать в вестибюле.

Спустя несколько минут на парковку вкатился грузовик с двумя парнями. Заметив его, Софи с беспокойством вспомнила, что стрелок у озера, по словам Деймона, приехал на грузовике. Быстро оглядевшись, она открыла дверь с табличкой «Лед» и оказалась в тесном помещении, похожем на кладовку. Сердце тревожно заколотилось. Не допустила ли она тактическую ошибку? Наверное, нужно было пойти в офис, туда, где люди, где Деймон, но было уже слишком поздно.

Услышав приближающиеся шаги, Софи заметалась в поисках какого-нибудь оружия, но, кроме автоматов со снэками и льдом и пластикового ведерка, ничего в поле зрения не было. Она отступила в сторону, когда дверь открылась, и тут же облегченно вздохнула – это был Деймон.

– Ты за льдом? Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил он, подняв бровь.

– Нет. На стоянке грузовик с двумя парнями. Я не хотела, чтобы они меня видели. Может быть, это тот, в котором был стрелок.

– Я их видел – пожилого мужчину лет пятидесяти с сыном-подростком и облезлой собакой. Не думаю, что они нас побеспокоят.

– Хорошо. Где наш номер?

– Второй этаж. Снял для тебя, принцесса, комнату с видом.

Софи состроила гримасу.

– Я не принцесса. И даже не против грязи. Я только против гостиничной грязи.

– Все будет хорошо. Раз уж мы здесь, давай купим чего-нибудь выпить.

Они взяли содовую и обычную воду и поднялись на второй этаж.

В комнате было плохо все: стены с облупившейся краской, запах пива и сигарет, старый телевизор и комковатые матрасы. Единственным плюсом Софи сочла наличие двух отдельных кроватей. Помимо опасности, преследующей ее по пятам, ночевка с Деймоном сама по себе представляла угрозу особого рода.

Поставив пакет с едой на маленький столик, Деймон включил видавший виды кондиционер, который тут же начал дребезжать и дымить, пытаясь заработать.

– Черт, как же здесь душно, – пробормотал он. – А кондиционер, по-моему, только добавляет градусов.

– Ну и кто из нас принцесса? – спросила Софи, садясь за стол.

Он нахмурился и сел напротив.

– Терпеть не могу жару.

– Все не так уж плохо. Может быть, он разойдется и выдаст прохладу. – Она открыла пакет и принялась доставать коробки. Первым на пряные ароматы отреагировал ее заурчавший желудок. С самого утра во рту у нее не было ничего, кроме тех батончиков из круглосуточного магазина на заправке.

– Твои предпочтения не знаю, поэтому взял всего понемногу, – сказал Деймон. – Жаль, здесь нет микроволновки; возможно, все чуть остыло.

– Не важно, мне нравится почти все. Я тоже умираю с голоду. Еще вчера я думала, что аппетит пропал навсегда, но сейчас чувствую, что могла бы съесть все это до крошки.

– Не стесняйся.

Софи и не собиралась. Вооружившись пластиковой вилкой, она атаковала контейнер с курицей-гунбао. Деймон принялся за кисло-сладкую свинину. Через пять минут они поменялись блюдами, а когда закончили с ними, перешли к чоу-мейн, жареному рису с говядиной.

Двадцать минут спустя Софи, довольно отдуваясь, откинулась на спинку стула и удовлетворенно вздохнула.

– Замечательно. Но я объелась.

– Тебе только на пользу. Силы еще понадобятся.

Она нахмурилась.

– Спасибо, что напомнил, а то бы забыла. Такой приятный момент, но ты все испортил.

– Извини. Может, это поможет. – Деймон подтолкнул через стол пакет с печеньем.

– С предсказаниями? – Она достала одно печенье и повертела в руке. – Не могу представить, что бы мне хотелось получить.

– Что-нибудь ободряющее и позитивное, – предположил он.

– Или глупое и банальное. – Она вдруг улыбнулась.

– Что, например? – полюбопытствовал он.

– Джейми часто сам придумывал изречения для такого печенья. Однажды летом мы обедали в «Розовой пагоде» – между прочим, оно было выкрашено в желтый цвет, но никто не возражал, – так вот, Джейми не понравилось его предсказание, и он придумал свое собственное. Потом он поступал так каждый раз, когда ему попадалось что-то неподходящее.

– Черт! – оживился Деймон, и его голубые глаза блеснули. – Он сделал точно так же, когда мы с ним были в Шанхае.

– Так это было настоящее китайское печенье с предсказаниями?

– Наверно. Мы были в ресторане для туристов. У нас оставалось всего несколько часов увольнительной, и Джейми проголодался.

– Он всегда был голоден, – пробормотала она. Переживет ли ее кто-нибудь из тех, кого она любила? – Ты помнишь, какое предсказание придумал Джейми?

Деймон ненадолго задумался.

– Что-то вроде: «Помогите! Я – мудрец, запеченный в печенье!»

Она усмехнулась.

– Да, это в духе Джейми. А мне вот это нравилось: «Хочешь изменить свою жизнь? Перестань лопать печенье».

Губы Деймона медленно растянулись в улыбке, смягчая его обычное жесткое выражение лица, и ей это понравилось… даже слишком.

– Ты делаешь это не очень часто, – прокомментировала она. – Только тогда, когда уже не можешь ничего с этим поделать.

Деймон приподнял бровь и непонимающе посмотрел на нее.

– Ты о чем?

– О твоей улыбке. Ты редко улыбаешься.

Он пожал плечами.

– Я улыбаюсь, когда это оправдано.

– Неужели? Ты не похож на человека, которому нравится проявлять эмоции, не важно, положительные или отрицательные.

– В моей работе эмоции – слабость.

– Наверное, я могу это понять. Я часто задавалась вопросом, как мой отец справляется со своей работой, если со мной он всегда открытый, любящий. У меня в голове не укладывалось, как он мог работать под прикрытием, притворяясь кем-то другим. Мне казалось, он бы не смог. – Она замолчала, мысленно прокручивая последние слова отца. – Наверно, все-таки мог. Может быть, он притворялся и со мной. Может быть, я совсем его не знала.

– Ты знала его. Не ставь под сомнение ваши отношения.

– Я не могу не думать. Да, я не должна доверять никому, кроме него, но что, если на самом деле я его не знала? Что, если я просто видела того, кого он хотел, чтобы я видела? – Она помолчала, обдумывая все случившееся. – Два дня назад я жила нормальной жизнью, а теперь все перевернулось с ног на голову, и все из-за моего отца. У меня такое чувство, что я многого не знаю.

– Уверен, ты многого не знаешь, – согласился Деймон.

Ей не понравился его ответ.

– Я вроде как надеялась на что-то более обнадеживающее.

– Нам не стоит лгать друг другу, не та ситуация.

Он был прав, но ей показалось, что от нее ускользнуло что-то важное. Она разломила печенье.

– А это уж совсем никуда не годится.

– Что там?

– «Через два дня после сегодня завтра будет вчера».

– Забавно. – Он снова улыбнулся. – Может быть, это означает, что завтра будет лучше.

– Вот такой оптимизм я и искала. Оказывается, нужно лишь разломить печенье. Надеюсь, это не значит, что завтра будет хуже.

– Кстати, о завтрашнем дне, – начал Деймон.

– Повторяю, я расскажу, когда мы доберемся туда. Я не изменила своего решения.

– Но зачем тянуть? Думаешь, я кого-то предупрежу?

– Мелькала такая мысль. Когда проснулась в машине, а тебя там не было, я на мгновение запаниковала. Сама не знаю почему. Могла бы привыкнуть просыпаться в одиночестве, когда дело касается тебя.

– Ох, – он состроил гримасу, – а вот это удар ниже пояса. Но на этот раз я ушел только для того, чтобы купить продукты и телефон.

– Знаю. – Софи перевела дух. – Извини за резкость. Действительно удар ниже пояса.

– Признаю, заслужил. В ближайшие дни расскажу, почему я ушел так рано.

– Я уже знаю почему – ночь закончилась. А это все, чего ты хотел.

Деймон помрачнел.

– Как я уже сказал, мы поговорим об этом в ближайшие дни.

– В ближайшие дни? А почему не сейчас?

– Потому что ты что-то от меня скрываешь. Я не могу открыть все карты, пока ты не сделаешь то же самое.

– Я не скрываю ничего личного.

– Значит, недоговариваешь.

Какую великую тайну он обещает раскрыть? Этого Софи не могла и представить. Скорее всего, никакой тайны и не было.

– Отлично. Ты хранишь свой секрет, я храню свой. В любом случае мне это не так уж интересно.

– А я думаю, что интересно. – У него блеснули глаза. – Даже если ты не хочешь в этом признаться.

– Заблуждаешься. Моего отца только что убили. Я в бегах. По-твоему, я только и делаю, что вспоминаю о ночи, которую мы провели вместе? Знаешь, мне и без этого есть о чем беспокоиться. В моем списке забот этого пункта нет. То, что у нас было, это что-то из другой жизни. Я даже не знаю, почему мы это обсуждаем.

– Потому что ты подняла тему своим ударом ниже пояса, – напомнил он. – Думаю, этот вопрос в твоем списке все же есть.

Он слишком часто оказывался прав, и это ей не нравилось.

– Ладно, давай оставим это. – Ее переполняли эмоции, и обсуждение давней ночи с мужчиной, которого она пыталась забыть четыре года, могло только усугубить ситуацию.

– Да, оставим. – Деймон отодвинул стул и поднялся. – Схожу за водой. Тебе принести что-нибудь из автомата?

– Нет, спасибо.

– Закрой за мной дверь, а когда будешь открывать, убедись, что это действительно я.

Его приказной тон пришелся ей не по вкусу, но она промолчала и, закрыв за ним дверь, повернула задвижку.

Пусть и ненадолго, всего на несколько минут, но она все же получила передышку.

Оставшись одна, Софи оглядела жалкий номер и неожиданно для себя ощутила давящую тяжесть тишины. Большую часть дня она хотела, чтобы его не было рядом, но теперь она поймала себя на том, что ждет его возвращения.

Глава 8

Выход за водой был всего лишь поводом убраться подальше от Софи. Ему ни в коем случае не следовало реагировать на ее комментарий о той ночи, но он ничего не смог с собой поделать. Он должен был объяснить ей, что ушел тогда не из-за нее, а по причинам, не связанным с ней напрямую.

Деймон признавал обязательства только в той области, которая касалась его работы, взаимоотношений с сослуживцами или агентами, а также с теми, кого он пытался убрать или защитить. В своей карьере он был готов поставить на карту все. Женщины – совсем другая история.

Выстраивать отношения – с этим у него были проблемы. Прежде всего потому, что он не планировал долгосрочных отношений. Не давал обещаний. Не верил в «родство душ» и даже в «любовь». И уж определенно в «долго и счастливо». Если женщина не была солидарна с ним в этих вопросах, он старался держаться от нее подальше.

Софи принадлежала именно к такой категории, но четыре года назад он нарушил собственное правило и не смог сохранить дистанцию. Он провалился во тьму, и она помогла ему выбраться на свет. Ему хотелось верить, что и он помог ей. Но остаться с Софи после той ночи – такой вариант он даже не рассматривал. Он лишь сожалел, что причинил ей боль.

Она могла говорить что угодно, делать вид, что ей безразлично, но глаза выдавали ее с головой. Все ее чувства отражались в глазах, и, видя в них боль, Деймон мучительно сознавал, что эта боль и на его совести.

Он хотел ей все объяснить. Хотел, чтобы Софи знала – она ничего не сделала, ничего не сказала, что причина не в ней, а в нем. Но он также понимал, что разбираться с этим сейчас не время и у них есть более насущные проблемы.

Чтобы избавиться от тревожных чувств и хотя бы части переполнявших его эмоций, Деймон решил пройтись вокруг мотеля, прежде чем возвращаться к Софи в их тесный номер. В конце концов, у него есть дела поважнее – надо спланировать завтрашний день. Да, он не знал, куда именно они направятся, но ведь можно продумать варианты действий на случай непредвиденных обстоятельств. Можно изучить карту Нью-Хейвена, наметить возможные места для ночлега, если придется задержаться в городе.

Определившись в общих чертах с планом, в котором отсутствовал такой пункт, как секс с Софи, и немного повеселев, Деймон остановился у торгового автомата и купил еще напитков и несколько плиток шоколада.

Вернувшись к номеру и постучав в дверь, он заметил, что Софи сначала посмотрела на него через жалюзи и только потом убрала задвижку. Похоже, она даже обрадовалась, но, возможно, не столько его возвращению, сколько шоколаду в его руках.

– Люблю «Алмонд джой». Кокос и шоколад – лучшее сочетание, – сказала Софи, забирая батончик и начиная его разворачивать. – Ты ведь не себе его купил?

– Нет, забирай. Я шоколад не люблю.

– Не понимаю, как можно не любить шоколад.

Похоже, к ней вернулось хорошее настроение, что положительно сказалось и на их отношениях.

Он сел за стол и достал недавно купленный телефон. Во время долгой поездки через горы больше всего его беспокоила оторванность от мира и отсутствие связи с Уайаттом. Они должны были встретиться сегодня вечером, и теперь он хотел предупредить друга, что не придет, и попытаться отправить вместо себя Бри.

– Что ты делаешь? – спросила Софи, заглядывая ему через плечо и жуя шоколад.

– Проверяю кое-что.

– Что? Почту?

– Нет.

– Спортивные результаты? Фондовый рынок? Последние новости? – не отставала она.

– Шоколад тебя определенно бодрит.

Она скорчила гримасу.

– Давай, Деймон, поговори со мной. Мне нужно знать, не собираешься ли ты каким-то образом скомпрометировать нас. Ты бы вел себя так же, если бы это я сейчас возилась с телефоном.

– Расслабься, Софи, я знаю, что делаю.

– Расслаблюсь, когда скажешь, что делаешь.

– Несколько лет назад, когда я учился в Квантико, мы создали приватный чат – место для обмена закодированной информацией на тот случай, если не будет возможности созвониться или встретиться лично. Первоначально это было частью задания по установлению протокола связи. Но мы сохранили чат и после выпуска, так сказать, для подстраховки.

– Сколько человек знают о нем?

– Нас было шестеро, теперь пятеро – Джейми с нами больше нет.

– Почему ты проверяешь чат сегодня?

– Потому что вчера утром я получил сигнал SOS от одного из членов группы. Мы встретились, и он сказал, что на его жизнь покушались. Ему нужна была моя помощь, но что-то его спугнуло, и он сбежал. Потом он снова вышел на связь и попросил увидеться сегодня. К сожалению, сегодня у меня не получится. Хочу предупредить и узнать, может ли с ним встретиться кто-нибудь еще.

– Он в опасности?

– Да.

– Может быть, тебе стоит встретиться с ним, вместо того чтобы сидеть здесь со мной?

Он думал об этом, хотя и знал, что не оставит Софи одну ни при каких обстоятельствах. В конце концов, Уайатт в состоянии позаботиться о себе сам.

– Это не вариант.

Он открыл переписку. От Уайатта сообщений не было, а вот Бри прислала ответ.

В чате Бри пользовалась именем Найт – в честь игрока второй базы «Метс» Рэя Найта. Бри и Парисе – еще одной девушке в их группе – идея с мужским бейсбольным форумом не нравилась, но они не возражали, считая, что спорить из-за мелочей глупо, и зная, что ни в чем не уступают парням.

Сообщение Бри было следующим: Над свингом я бы тоже поработала. Надеюсь, ты придешь, Картер. Что-то тебя давненько не видать. Команда подумывает тебя обменять.

С души будто камень упал. Итак, Бри собирается встретиться с Уайаттом. Вторая часть сообщения подтвердила его уверенность в том, что Питер и Карен знают о его поездке за Софи на озеро.

Возможно, они не знают, что он ее нашел, но его мотивы и скрытность определенно вызовут у них подозрения.

Он напечатал ответ: Сегодня на тренировку не попаду. Работаю над подачей с другим игроком. Кто говорит об обмене? Лучший друг Коуча или второй? Возможно, скрытая повестка.

– Что, черт возьми, все это значит? – недоуменно спросила Софи.

Он взглянул на нее.

– Я сообщил, что не смогу прийти на встречу.

– А выглядит так, словно речь идет о бейсболе.

– Так и задумано. Для посторонних это бейсбольный чат, посвященный команде «Метс» в Мировой серии 1986 года.

Она понимающе кивнула.

– Джейми был фанатом «Метс».

– Да, идея была его. Мы все выбирали реальных игроков и пользовались их именами. Я – Гэри Картер. Джейми был принимающим, кетчером.

– А Фернандес, кто он в реальной жизни?

Деймон заколебался.

– Это не имеет значения.

Она посмотрела на него большими глазами.

– Ты мне не скажешь? Хочешь, чтобы я доверяла тебе, но сам не доверяешь мне. Знаешь, Деймон, доверие – это улица с двусторонним движением.

– Моя скрытность не относится к тебе. Я связан с другими людьми, и этого мне не разорвать.

Может быть, такой ответ и не понравился Софи, но она его приняла.

– Но кое-что я могу тебе сказать. Человек, у которого неприятности, работал под прикрытием на твоего отца. Он должен был встретиться с Аланом в понедельник, но Алан не появился, а мой друг подвергся нападению. Едва остался жив.

Она побледнела.

– Нападение на твоего друга связано с моим отцом?

– Мой друг так считал. Но тогда мы еще не знали, что случилось с Аланом. Думаю, теперь он так не думает.

– Если нападение на него связано с моим отцом, то это дает ФБР ключ к тому, кто за всем этим стоит.

– Мой друг не выходил на связь с Бюро. Он ждал, когда твой отец, его куратор, подаст сигнал. Прошлым вечером я рассказал ему о смерти Алана, и он предложил встретиться. Вот такая сейчас ситуация.

– Не понимаю. Почему ты не передал информацию в ФБР?

– Он опасается, что в Бюро есть «крот». Думает, что его подставили. – Деймон помолчал, вспоминая встречу с Уайаттом. – Он ужасно выглядел. Я никогда не видел его таким. Обаятельный, дерзкий, никогда не унывающий парень был похож на наркомана, которому срочно требуется доза. Раздражительный, нервный, напуганный параноик. Словно человек, который висит над пропастью, цепляясь за уступ скалы.

– Мне знакомо это чувство. – Софи села напротив Деймона. – Если твой друг работал на моего отца, это значит, что отец ему доверял, потому что он привлекал в свою команду только тех, кого уважал. Может быть, нам обоим стоит встретиться с ним. Прятаться, скрываться не лучшая идея. Мы можем вернуться утром… или я могу.

– До Нью-Йорка несколько часов пути. Когда приедем, то место, где мы собирались встретиться, будет закрыто. Кроме того, утром нам нужно быть в Нью-Хейвене. С ним встретится другой наш друг. Надеюсь, она сможет доставить его в безопасное место, и тогда мы постараемся выяснить, что происходит.

– Что означает та, другая фраза? Насчет того, что команда хочет обменять Картера.

– Это предупреждение, что я под подозрением. Наверно, у озера нашли мою расстрелянную машину. Они не знают, на чьей я стороне.

– Ты определенно усложнил себе жизнь, отправившись меня искать.

– Это было предсказуемо.

Они встретились взглядами. Софи облизала пересохшие губы. Деймон отвел глаза, откашлялся и снова посмотрел в телефон.

– В любом случае делать нам сегодня больше нечего.

– Возвращаясь к вашей группе, – сказала Софи. – Похоже, у вас там по крайней мере одна девушка. Возможно, я даже смогу ее вычислить. Надо только вспомнить, кого упоминал Джейми, когда рассказывал о Квантико.

– Не стоит стараться.

– Это лучше, чем думать о том, что мой отец назначил встречу агенту под прикрытием и не пришел, а этого агента чуть не убили.

– Мы не знаем, почему он не пришел.

– А что думает твой друг?

Деймон не хотел рассказывать ей о том, что сказал Уайатт, тем более что сам не до конца понимал, а Софи еще не оправилась от потери.

– Не уверен.

– Ты сказал, что мы не будем лгать друг другу. Твой друг думает, что мой отец был тем самым «кротом»?

– Он допускал такую возможность, – осторожно ответил Деймон.

Она вздохнула.

– Я знала, что ты так скажешь, но от этого не легче.

– Мы ничего не знаем наверняка.

– Моего отца убили, так что вряд ли он ответственен за нападение на твоего друга. Скорее, он тоже был жертвой.

– Возможно. Мы можем строить сколько угодно предположений, но нам не хватает фактов, чтобы прийти к однозначному выводу.

Софи разочарованно вздохнула.

– С твоей логикой не поспоришь.

– Обычно логика работает в мою пользу.

– Нисколько не сомневаюсь, но временами это раздражает.

– Потому что, следуя логике, я чаще оказываюсь прав, чем неправ?

– Потому что ты выглядишь слишком самоуверенным, – парировала она. – Но в основном потому, что из-за этого я чувствую себя не в своей тарелке. Я руководствуюсь эмоциями; так было всегда. Но сейчас все эти эмоции унесли меня в глубокую часть бассейна. Я стараюсь, спешу, но достаточно самой мелочи, чтобы я пошла ко дну. Иногда мне так хочется сдаться и…

Ему не понравились ее слова.

– Я не позволю тебе утонуть, Софи. И ты не сдашься, потому что независимо от того, поддаешься ты эмоциям или нет, ты боец. Я уверен в этом, потому что наблюдаю за тобой от коттеджа и вижу, как ты держишься.

– Я пытаюсь бороться, но иногда это кажется бесполезным. Я видела, как моя мать боролась с раком. Она боролась долго, но не победила. Я потеряла ее, когда мне было шестнадцать. А теперь я потеряла отца. Я одна. Мало того, есть вероятность узнать, что мой отец не тот человек, за которого я его принимала. Как я могу потерять веру в самого дорогого мне человека? И это все за двадцать четыре часа.

– Никто не просит тебя терять веру. Давай разбираться с фактами по мере их поступления.

Она с усилием сглотнула и неуверенно посмотрела на него.

– А что ты думаешь? Я знаю, что он тебе нравился, ты уважал его. Ты считаешь, мой отец сделал что-то не так? Ты думаешь, возможно, что он предатель?

Она поставила его в неловкое положение, вынуждая думать о том, о чем думать совсем не хотелось.

– Мне было бы очень трудно в это поверить, – медленно произнес он. – Я не представляю, как Алан мог предать свою страну или коллегу-агента. Бюро было слишком большой частью его жизни.

– Да, он жил ради работы, – согласилась она. – Он был патриотом и всегда говорил о том, как важно поступать правильно. Неужели это были просто пустые, ничего не значащие слова?

Он удивился – откуда у нее эти сомнения в невиновности ее отца?

– Ты не говоришь мне всего, Софи. О чем ты умалчиваешь?

– Я ничего от тебя не скрываю.

– Ты только что говорила о потере веры в человека, которого любила всю жизнь, за двадцать четыре часа. Мне это кажется странным. Не думаю, что твои сомнения основаны исключительно на подозрениях моего работающего под прикрытием друга. Есть что-то еще?

Он видел по ее глазам, как нелегко дается ей решение. Наконец она заговорила:

– В тех голосовых сообщениях он говорил, что совершил ошибку, что сам не заметил, как запачкался в грязи, и что теперь уже поздно что-то исправить. Я не знаю, что это за ошибка и насколько она серьезна. Очевидно, достаточно серьезная, если из-за нее его убили. – Она встала со стула и прошлась по маленькой комнате. – Жаль, что я не могу снова прослушать те сообщения. Возможно, я что-то забыла.

Она остановилась и бросила на него печальный, беспомощный взгляд, от которого у него перевернулось сердце. Он хотел сказать, что все будет хорошо, что ее отец не был плохим парнем, что они найдут способ доказать это. Но он не знал, что правда, а что нет. Он уже пообещал ей, что не будет лгать. И также пообещал себе, что не прикоснется к ней.

– Может, включим телевизор? – предложил он.

– Телевизор? Это все, что ты можешь сказать?

– Я не знаю, что еще сказать. Я не слышал эти голосовые. Информацию ты скармливаешь мне по ложечке. Я понятия не имею, скрываешь ты что-то или нет. Даже не знаю, куда мы отправимся завтра. Я оперирую меньшим количеством информации, чем ты, и если только ты не пожелаешь поделиться…

– Может быть, нам действительно стоит включить телевизор, – перебила она. – Этот разговор ни к чему не приведет.

– К чему-нибудь привел бы, если бы ты заговорила.

Софи подошла к комоду и взяла пульт. Потом села на кровать и принялась переключать каналы.

– Попробуй найти какие-нибудь новости. Может быть, есть какие-то подвижки в расследовании.

– У нас здесь всего с десяток каналов. Мог бы выбрать мотель получше, – пробурчала она.

Да, он мог бы многое сделать получше.

Деймон посмотрел в телефон – Бри как раз написала сообщение:

Лучший друг Коуча и второй молчат. Менеджер очень тобой недоволен. Ты можешь остаться без работы, если не появишься в ближайшее время. Есть идея, кто пытается тебя сплавить?

Он тут же напечатал ответ:

Не разглядел как следует. Есть вещи поважнее работы. Надеюсь, ты сможешь вернуть Фернандеса в игру. Думаю, между нами есть связь. Сообщи мне время следующей тренировки. И не садись надолго на скамейку. Думаю, ты нам понадобишься.

* * *

В четверг вечером Бри сидела в своем офисе и читала сообщение Деймона в личном телефоне. Беспокойство росло. После того как машину Деймона обнаружили в Адирондаке, у коттеджа, предположительно принадлежащего Алану Паркеру, к нему появилось много вопросов.

Люди перешептывались и даже бросали в ее сторону подозрительные взгляды, поскольку несколько человек знали – и это не было большим секретом, – что она и Деймон были друзьями, еще с Квантико.

Если бы кто-нибудь спросил, она бы с чистой душой ответила, что накануне вечером Деймон не говорил ей о планах поехать на север. Когда он не появился на работе и не ответил на сообщение о ланче, она предположила, что он отправился на поиски Уайатта. Ей и в голову не могло прийти, что он отправится искать Софи Паркер. Бри вспомнила, что видела Софи на похоронах Джейми. Тот несколько раз упоминал Софи в разговоре, называл ее своей чудаковатой, но красивой подругой детства, одержимой поисками реликвий прошлого. Между ними существовала глубокая привязанность, настолько глубокая, что однажды она даже поймала себя на том, что ревнует. Было ли это глупо? Она пробыла девушкой Джейми всего пять минут и даже не поняла, действительно ли Джейми считал себя ее парнем.

Выбросив из головы тревожные мысли, Бри заставила себя вернуться в реальность.

Смерть Алана, нападение на Уайатта и исчезновение Софи – эти три события несомненно были связаны, и в центре их оказался Деймон, на котором все и сошлось. Однако теперь, когда Деймон залег на дно, а Уайатт просто пропал, выяснить, что происходит, предстояло ей. Если в Бюро предатель, вычислить его должна она.

– Агент Адамс?

Бри подняла голову – возле ее стола стояла помощник ответственного специального агента Карен Ли. До прихода в нью-йоркское отделение три месяца назад их пути пересекались редко. У Карен была отличная репутация, и в Бюро ее считали восходящей звездой.

Бри встала.

– Агент Ли, чем могу помочь?

– Я собираюсь спуститься, выпить кофе. Мы обе работаем допоздна, вот я и подумала, что вы, возможно, захотите составить мне компанию.

Судя по пристальному взгляду Карен, это было не столько предложение, сколько приказ. Строго говоря, Бри могла и отказаться, поскольку не подчинялась Карен напрямую, но ей было интересно, что может сказать помощница погибшего Алана.

– Конечно. Звучит заманчиво. Порция кофеина никогда не помешает.

– Отлично.

Ни в коридоре по пути к лифту, ни в кабине, спускаясь на первый этаж, никто не произнес ни слова. В кафетерии рядом с вестибюлем они взяли кофе и сели за отдельный столик у стены.

Вообще-то чашечка бодрящего напитка действительно была не лишней. Бри много работала и мало спала из-за своего последнего дела, и впереди ее ждала долгая ночь.

– Есть новости от Деймона? – не тратя время на вступление, спросила Карен.

– Нет. – Бри не выдала себя ничем – нейтральное выражение лица, плечи расслаблены, дыхание ровное. Она прошла немало проверок на детекторе лжи и хорошо знала, как лгать, не выдавая себя. – А у вас? Я беспокоюсь о нем. Надеюсь, у него все в порядке.

– Я тоже волнуюсь. Он сказал вам, что собирается искать Софи Паркер?

– А он ее ищет?

– Похоже, что да, поскольку Алану принадлежал домик в Адирондаке, возле которого стояла машина Деймона, – резко ответила Карен.

– Если вы знали, что у Алана там домик, почему не послали кого-нибудь на озеро поискать Софи? Прошлым вечером никто в Бюро понятия не имел, где она. Но ведь домик, принадлежащий ее отцу, – хорошая зацепка.

Бри подумала, что, возможно, совершает ошибку, вступая в конфронтацию с Карен, но нападать у нее всегда получалось лучше, чем защищаться.

– Я не знала о коттедже, пока местная полиция не уведомила нас, что на их территории найдена машина Деймона, – объяснила Карен. – Нам потребовалось некоторое время, чтобы узнать имя настоящего владельца. Очевидно, Деймону не пришлось тратить время на сбор информации, и мне интересно почему.

– Может быть, сам Алан рассказал ему о коттедже, – предположила она.

– Тогда Деймон должен был рассказать нам.

– Я не знаю, почему он этого не сделал. Выскажу свое предположение. Деймон – новичок в команде и не знает, кому доверять.

– В команде Алана доверять можно всем. Он лично подбирал каждого. И мы все преданы ему. У Деймона были какие-то сомнения на этот счет?

– Мне трудно сказать. Вчера вечером мы поговорили с ним очень коротко, минут пять. Мы не виделись несколько месяцев. Он сказал только, что пробыл здесь всего неделю и не знает, над чем работал Алан.

– Алан сам выбрал Деймона для какого-то особенного проекта. Меня в него не посвятили.

Интересное признание. Похоже, скрытность Алана в отношении предстоящего задания Деймона беспокоила Карен. Но почему Алан не сказал ей, своей помощнице, что намерен поручить Деймону? Возможно, речь могла идти о деле, из-за которого его убили.

– У вас есть предположения, кто убил Алана? – спросила Бри, делая глоток кофе. Раз уж Карен сама затеяла разговор, почему бы не воспользоваться случаем и не попытаться узнать больше.

– Ничего не могу сказать. В курсе только самый узкий круг. – Карен постучала покрытыми голубым лаком ногтями по столу и спросила: – Как насчет Уайатта Таннера?

– А что насчет Уайатта?

– Вы ведь его тоже знаете, не так ли? Было от него что-нибудь?

– Я знаю его, но в последний раз разговаривала почти год назад, перед тем как он ушел под прикрытие. Почему вы спрашиваете?

– Из-за несчастного случая с Аланом Уайатт не смог с ним увидеться, и я беспокоюсь за него. Хочу убедиться, что все наши агенты будут в безопасности, пока мы не привлечем к ответственности убийцу Алана. Я знаю, что вы с Деймоном и Уайаттом вместе учились в Квантико и Алан высоко отзывался о вас троих.

– Мы друзья, но у каждого свое задание, и мы давно разошлись каждый своей дорогой.

– Да, я знаю. Алан на самом деле хотел, чтобы вы были в нашей команде, но принял во внимание ваше желание заниматься поиском пропавших детей.

– Да, я этим и занимаюсь, – призналась Бри.

– Это тяжелая работа. Вы видите много горя.

– Я крепкая. Как и вы. У вас отличная репутация.

Комплимент подействовал – Карен немного расслабилась.

– Я делаю все, что в моих силах. Меня многому научил Алан.

– Вы давно у него работаете?

– Два года – с тех пор, как он ушел из Квантико и приехал в Нью-Йорк. Мне будет недоставать его. Он был не просто моим начальником: он был наставником и другом.

Сомневаться в искренности эмоций Карен не приходилось, и Бри не могла не задаться вопросом, насколько близкой была дружба Карен с Аланом. Впрочем, спросить об этом она, конечно, не могла.

– Алан был хорошим человеком, – добавила Карен, и в ее взгляде появилось что-то отстраненное. – Он не заслуживал смерти. – Она вдруг выпрямилась, расправив плечи и вздернув подбородок. – Если объявится Деймон или Уайатт, пожалуйста, скажите им, чтобы они связались со мной. Теперь, когда Алана нет, я несу ответственность за безопасность агентов нашего подразделения.

– Вообще-то я ничего от них не жду, но, если получу весточку, обязательно передам вашу просьбу. Полагаю, Уайатт должен был встретиться со своим куратором. Это был Алан?

– Да. Я пыталась связаться с Уайаттом через наш протокол экстренной помощи, но он не ответил.

– Возможно, он все же ответит.

– Надеюсь.

– Я тоже, – пробормотала Бри и взглянула на часы. Время пролетело быстро, и ей нужно было спешить, чтобы успеть на встречу. – Мне нужно вернуться наверх и закончить кое-какую работу. Вы идете?

– Я еще немного задержусь. Весь день не выходила из офиса, – объяснила Карен. – Перерыв не помешает.

Бри поднялась.

– Тогда до скорого.

Выйдя из кофейни, она остановилась в вестибюле и оглянулась. Карен разговаривала по телефону, и Бри не могла не задаться вопросом, кому она звонит и имеет ли звонок какое-либо отношение к их разговору. Карен определенно выпытывала у нее информацию, но ничего не получила, а раз так, то о чем она могла сообщить?

Бри направилась к лифтам. В открывшихся дверях одной из кабин Бри увидела Питера Ханта с человеком, которого знала только из новостей – сенатором Грегом Рейли из Коннектикута.

Питер коротко кивнул ей, и мужчины вместе вышли из здания.

Заходя в лифт, Бри подумала, что вообще-то сенаторы редко обращаются в ФБР, обычно само ФБР обращается к ним.

Возможно, это ничего не значило, но сейчас значимой могла оказаться любая мелочь…

Глава 9

Прочесав интернет в поисках новостей о несчастном случае с Аланом, исчезновении Софи и перестрелке возле коттеджа на озере, Деймон нашел лишь крохи новой информации. Полиция все еще разыскивала свидетелей дорожной аварии; о Софи писали, что она пропала и что ей, возможно, угрожает опасность; в рассказах о перестрелке упоминался коттедж Паркеров, но не было ни слова о Деймоне. Очевидно, ФБР постаралось замять это дело.

Не имея в своем распоряжении ресурсов Бюро, Деймон чувствовал себя беспомощным. Отложив телефон, он повернулся к Софи. За последний час она ничего ему не сказала и каждые несколько минут переключалась с канала на канал. Вообще-то ее молчание было ему на руку, но кто знает, что в этот момент было в ее голове.

Деймон догадывался, что она может предпринять, но на всякий случай счел нужным уточнить.

– Не можешь найти ничего по вкусу? – спросил он, заходя издалека.

Софи покачала головой.

– Нет. Здесь и выбор-то не очень велик: игровое шоу, повтор «Я люблю Люси», серия «Настоящих домохозяек» и какие-то ситкомы, где действие сопровождается такими громкими взрывами смеха, будто в студию нагнали подсадных зрителей.

Он улыбнулся.

– Ты не очень-то жалуешь телевидение, да?

– Мне нравится исторический канал, документальные фильмы о путешествиях и содержательные шоу. Ну кому, например, интересно, как вот эта дама делает пухлые губы?

Она указала пультом на экран, показывающий какую-то брюнетку средних лет в кабинете пластического хирурга.

– Во всяком случае не мне, – сказал Деймон, вставая с жесткого, неудобного стула. Он прошел через комнату и сел на другую кровать. Слава богу, в мотеле им достался номер с двумя кроватями. Пусть жарко, но это не тот жар, что разгорался между ним и Софи. По крайней мере, здесь они могли держаться на расстоянии нескольких футов друг от друга.

Софи приглушила звук телевизора.

– Я хочу позвонить кое-кому.

– Кому? – насторожился он.

– Моей тете Валери, сестре моей матери. Она живет в Австралии, в Сиднее, и, может быть, еще не знает о моем отце. Я не знаю, как это освещалось у них. В общем, я беспокоюсь.

– Тебе нельзя ей звонить.

– Она единственная, кто у меня остался из родных. Одно дело держать в неведении друзей и совсем другое – ее. Тетя Валери была со мной, когда болела мама. Она будет волноваться, думать, что со мной что-то случилось.

– Если позвонишь ей, с тобой действительно может что-то случиться. Мы не можем рисковать. Не исключено, что Бюро прослушивает телефон твоей тети.

– Телефон в Австралии? – усомнилась Софи.

– С нынешними технологиями мир уже не такой большой. Послушай, прошел всего один день. Нужно подождать еще немного.

Она вздохнула.

– Неужели прошло всего двадцать четыре часа? А ощущение такое, что намного больше.

В этом он был с ней согласен.

– Расскажи мне о своей тете. Какие у вас с ней отношения? – Он подумал, что если она начнет рассказывать о своей семье, то, может быть, не станет выяснять отношения с ним.

– Валери – младшая сестра моей матери. Переехала жить к нам, когда мне было одиннадцать. Как раз тогда у моей мамы обнаружили рак. Ей было всего тридцать пять.

– Это тяжело.

– Ужасно. Другие мамы бегали трусцой, посещали занятия йогой, помогали своим детям с домашними заданиями и художественными проектами, караулили и делали все то, что обычно делают мамы, а моя проходила химиотерапию и страдала от тошноты. Валери приехала в гости и поняла, что нам нужна помощь. Папа, конечно, тоже был с мамой, но он еще и работал. В общем, Валери переехала к нам. Отказалась от прежней жизни, чтобы заботиться о нас. Она прожила с нами около пяти лет. Не знаю, что бы я делала без нее.

– Я рад, что в твоей жизни был такой человек.

– Я тоже. За год до смерти мамы Валери влюбилась в австралийца и до похорон общалась с ним лишь дистанционно. А потом настала ее очередь жить своей жизнью. Тетя вышла замуж, и у нее родились три девочки. Я не видела их с тех пор, как они были совсем маленькими, а теперь поддерживаю связь через интернет. – Она бросила на него умоляющий взгляд. – Я хочу поговорить со своей тетей.

– Расскажи мне о маме, – предложил он. – Твой отец говорил о своей Мэгги едва ли не с благоговением. Похоже, она была удивительной женщиной.

– Она была удивительной, а после смерти стала святой в глазах моего отца и, наверное, в моих тоже. Нет, она действительно была замечательная, но, думаю, мы немного все приукрасили после того, как ее не стало.

– Как познакомились твои родители?

– На первом курсе Йельского университета. Мама специализировалась на истории, а папа изучал юриспруденцию. Тогда он собирался стать юристом. Оба говорили, что это была любовь с первого взгляда. Они поженились через год после окончания. Моих бабушек и дедушек – с обеих сторон – их брак не обрадовал. Родители моей мамы – люди богатые, и они не считали моего папу – он из обычной семьи «синих воротничков» – достойной парой для своей дочери, у которой в жилах голубая кровь. Они сильно поссорились, и маму поставили перед выбором: или они, или он. Она выбрала папу.

– Похоже, не самые милые люди.

– Да уж. Упрямые, высокомерные снобы. Их одно только волновало: что скажут люди. Правда, потом, когда мама заболела, ее родители с ней помирились, но было уже слишком поздно. После похорон я больше ни разу их не видела. Дедушка умер несколько лет назад, бабушка переехала в Австралию, к тете Валери, и, наверно, сводит ее с ума. Хотя тетя вышла замуж за человека, которого бабушка сама же и одобрила. Может быть, все не так уж плохо.

– Не представляю, как кто-то мог быть против твоего отца. Денег у него было немного, но он окончил Йельский университет.

– Он получал стипендию в Йеле, а они делали вид, будто диплом ему подарили. Так глупо.

– А как насчет родителей твоего отца? Почему они возражали?

– Думаю, мамина семья оттолкнула их своим снобизмом. Они всегда были рядом, но умерли молодыми. Дедушка от инфаркта, мне было около пяти, а бабушка погибла в автокатастрофе несколько лет спустя. – Софи помолчала. – А если я просто отправлю тете сообщение или электронное письмо?

– Нет.

Она вздохнула.

– Ладно, тогда давай поговорим о твоей семье. Твои родители живы?

Рассказывать о своей семье у него не было ни малейшего желания, но если это удерживало Софи от опасной темы, так и быть.

– Да, – коротко сказал он.

– У них все хорошо?

– Насколько я знаю, да. Ты не подашь мне пульт? Попробую найти шоу получше этого.

– Подожди, мы же разговариваем.

– Я не люблю говорить о своей семье.

Она бросила на него вопросительный взгляд.

– Почему? Что с ними не так?

– Все с ними так. Просто мы не близки.

– Сейчас или так было всегда?

Деймон понял, что Софи не отстанет от него, не получив дополнительной информации. Ей и впрямь нравилось раскапывать, хотя настоящей грязи ее руки еще трогали. К сожалению, история семьи не была его любимой темой.

– Всегда, – сказал он. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно?

– После того как поговорим об этом, – упрямо сказала она. – Давай, Деймон. Нам нужно убить несколько часов. Как зовут твоих родителей?

– Мой отец – Кэмерон Вулф. Он юрист в сфере развлечений в Беверли-Хиллз.

– Звучит интересно.

– Может быть. Он работает со многими знаменитостями.

– А твоя мать? Кто она?

– Ее зовут Сюзанна Каммингс. Она не взяла фамилию мужа, потому что была актрисой и снималась в мыльных операх, когда они познакомились.

– Серьезно? – удивилась Софи. – И в каких мыльных операх она играла?

– По-моему, в «Сейчас и навсегда». Был такой сериал, шел около пяти лет. Во всяком случае отношения между родителями были такими же фальшивыми, как в тех шоу, в которых она снималась. Секреты, ложь, предательство – у них было все, что полагается хорошему сериалу. Да только это был не сериал, а моя жизнь.

Деймон откашлялся, поймав себя на том, что рассказывает обо всем этом с откровенной горечью.

– Они развелись, когда мне было девять. И я совершенно уверен, что мой отец позаботился о том, чтобы развод произошел до десятой годовщины брака, потому что тогда моя мать получила бы компенсацию, указанную в их брачном договоре.

– Печально и цинично.

– Так и есть. Об их разводе даже писали таблоиды. Моя мать была звездой сериалов, отец – голливудский воротила. А еще он был просто сукиным сыном. Слухи приписывали моей матери связи с другими мужчинами, отцу – с другими женщинами. Алкоголизм, наркотики – там было все, что угодно. Каждый из них ходатайствовал о полной опеке надо мной, утверждая, что другой плохо исполняет родительские обязанности. Меня то таскали по судам, то отправляли к бабушке с дедушкой. Я долгое время думал, что они ссорились из-за меня, что они любили и не могли со мной расстаться.

– Может быть, причина была именно в этом, – тихо сказала Софи.

– Нет, я был просто пешкой в их игре с разводом.

– Я уверена, что они оба любили тебя.

– Себя они любили больше.

– И с кем ты в итоге остался?

– Меня передавали из рук в руки. Хуже всего было летом. Я не мог долго оставаться в одном месте, общаться с друзьями. В памяти остались только машины, самолеты, переезды. Лето ассоциируется у меня с жарой и потом. Кстати, и в этом номере кондиционер никуда не годится.

– Да, хорошего здесь мало, – согласилась она. – Мы могли бы позволить себе место получше.

– И привлечь к себе внимание.

– У твоих родителей появились новые семьи?

– Мы еще не закончили с ними? – простонал он.

– Почти закончили.

– Да, мать повторно вышла замуж, когда мне было двенадцать. Моим отчимом стал вице-президент какой-то студии. Он перевез нас в особняк в Беверли-Хиллз с отличным бассейном.

– И, держу пари, с хорошим кондиционером.

– С этим там был полный порядок. Но дом был такой большой, что я никогда не мог толком понять, есть они там или нет. Потом у них родились три девочки, одна за другой, и дом превратился в настоящий бэби-ленд.

– А твой отец? Он тоже женился во второй раз?

– Да. Сначала, когда мне было около тринадцати. Потом, когда мне было двадцать. В прошлом году он развелся в третий раз. На случай, если ты еще не догадалась, не такой уж он и подарок. Но он умеет обольщать и всем нравится. – Деймон остановился, удивляясь тому, что впервые в жизни так много говорит о себе. – А теперь, когда я нагнал на тебя скуку, можно мне взять пульт?

– Мне вовсе не скучно. – Она облизнула губы. – Мы так и не узнали друг о друге ничего, когда впервые встретились.

– Да, эту часть мы пропустили, – согласился он, глядя ей в глаза. Похоже, каждый из них вспоминал одно и то же. – Итак, пульт?

Она снова пропустила это мимо ушей.

– Как ты попал в армию? Пошел добровольцем в восемнадцать лет или как?

– Нет, сначала поступил в колледж. Я тогда плохо представлял, чем хочу заниматься, и знал только, что не хочу иметь никаких дел ни с Голливудом, ни с киноиндустрией вообще. Потом случилось 11 сентября, и для меня все изменилось. Я понял, что хочу служить. Поступил в Корпус подготовки офицеров запаса, чем привел в ужас обоих родителей – на те пять минут, которые они мне уделили.

– Они не хотели, чтобы с тобой что-то случилось.

– Сомневаюсь. Но в любом случае для меня их мнение не имело никакого значения. Я получил диплом, пошел в армию офицером и наконец-то нашел что-то настоящее. – Деймон вздохнул. – Переезд из Голливуда в учебный лагерь был подобен перелету с Земли на Марс. Я оказался совершенно не готов к настоящим трудностям, к физическим и психологическим испытаниям, но в итоге стал другим человеком, более сильным и сознательным.

– С Джейми ты познакомился в армии?

– На третьем году. Мы были в одной команде. Именно Джейми и предложил перейти в ФБР.

– Никогда не думала, что он пойдет по стопам отца. – Софи покачала головой. – В детстве он говорил, что никогда этого не сделает.

– Он и мне об этом рассказывал. Джейми изначально хотел найти собственное призвание, но, когда его отец вышел на пенсию, понял, что может пойти в Бюро, и никто не скажет, что он пользуется именем отца. – Деймон посмотрел на Софи. – А ты никогда не хотела работать в ФБР?

– Никогда. Даже мысль такую не допускала.

– Вот как.

Она смущенно взглянула на него.

– Я, конечно, восхищалась тем, что делал мой отец. Он был настоящим патриотом. Верил в страну, долг, верность, честь. Свою жизнь он посвятил служению стране, и я гордилась им. Иногда мне было неловко из-за того, что я такая эгоистка, но меня всегда больше интересовала история, чем текущие события. Собрать цельную картину чьей-то истории из того немногого, что осталось от домов, городов или захоронений, это так захватывающе.

Когда она увлекалась, в ее карих глазах вспыхивали золотистые крапинки, и ему это нравилось. Но еще больше нравилось, когда ее страсть обжигала его самого.

– Однажды я нашла маленькое золотое кольцо с гравировкой, – продолжала Софи. – Мне потребовалось почти два года, чтобы выяснить, что оно принадлежало юному принцу в очень древней стране. Он умер в день своей свадьбы – его застрелил соперник, добивавшийся внимания его невесты. Погиб в семнадцать лет.

– Что случилось с убийцей?

– Не сомневалась, что ты об этом спросишь, – рассмеялась Софи. – Сказывается подготовка специального агента. Меня больше интересовало, что случилось с женой.

– И ты выяснила?

– Женщину заставили выйти замуж за убийцу ее мужа. Но, что интересно, этот человек умер от яда несколько лет спустя. Никто так и не узнал, кто это сделал. Я думаю, это была она.

– Похоже на одну из мыльных опер моей матери. Как ты вообще узнала все это по одному кольцу?

– Я проследила по гравировке происхождение кольца до семьи принца, а затем изучила старые рукописи и предания того периода времени и собрала все это воедино. Я намеренно упрощаю, но на самом деле все не так легко.

– Впечатляет. Ты, должно быть, отлично разбираешься в исторических головоломках.

– Признаюсь, мне действительно нравятся сложные задачи. Когда я нахожу что-то, например кольцо или кость, у меня появляется желание узнать о находке все. У каждого человека есть своя история, и многие из них остаются нерассказанными, но время от времени это удается сделать мне. Вот так мы рассказываем историю и извлекаем уроки из нашего прошлого. – Она перевела дух. – Я иногда чересчур увлекаюсь.

– Тебе нравится то, что ты делаешь. Это здорово. Далеко не каждый может этим похвастаться.

– Мне это действительно нравится. Я хотела стать археологом лет, наверное, с шести. Ты не представляешь, сколько раз я перекапывала наш задний двор.

– Находила что-нибудь?

– Кости чьей-то собачки. После этого мои родители ввели мораторий на раскопки на заднем дворе. Но записали меня в летний лагерь.

– Твой отец говорил, что ты еще и преподаешь.

– Да, с осени преподаю, а летом езжу на раскопки. В следующем месяце мне нужно быть в Египте.

В ее глазах промелькнуло беспокойство.

– Что-то не так? – спросил он.

– Я только что вспомнила, что на следующей неделе выпускные экзамены. Собиралась провести уикенд за подготовкой тестов. Предполагалось, что в понедельник я буду в офисе, а в среду приму экзамен. И вот вместо этого я сижу здесь, в убогом номере мотеля, не имея возможности с кем-либо связаться. Что будут делать мои студенты? Как быть с экзаменами? Среди студентов есть выпускники. И некоторые из них работали на двух работах, чтобы иметь возможность поехать со мной на раскопки в июле. Я подведу очень многих и чувствую себя ужасно виноватой. По-твоему, я веду себя эгоистично?

– Нет, ты все делаешь правильно. Сегодня утром тебя могли убить. Черт возьми, тебя могли убить прошлым вечером, если бы ты вернулась в квартиру. Это не какая-то игра. Твой отец мертв, и мы пытаемся тебя спасти. Уверен, в университете знают, что ты пропала. Тебя кто-нибудь заменит. О твоих студентах позаботятся.

– Наверно, ты прав, – задумчиво сказала она. – Просто не хочу, чтобы кто-то из них пострадал из-за этого.

Деймона тронула ее забота о других. В его мире это было редкостью. Для него круг тех, кому можно доверить свою жизнь, кому он сам был предан беззаветно, ограничивался парой близких друзей, с которыми он не раз подвергался опасности. Преданность Софи распространялась на студентов, работодателей, друзей, даже тетю, которую она не видела с шестнадцати лет.

Интересно, а могла ли она питать такие же чувства к нему…

Но нет, ему это не нужно. Он этого не хочет. Зачем ему кто-то, с кем нужно встречаться, о ком нужно беспокоиться и кто будет беспокоиться о нем. Поэтому он и сбежал от нее четыре года назад. Знал, что, если останется до рассвета, она сплетет паутину, из которой он не сможет – или не захочет – выбраться. Он давным-давно дал себе обещание, что никому не позволит контролировать то, что он делает, с кем встречается, куда ходит.

И вот это обещание он сдержал.

Иногда оно казалось ему пустым и нелепым.

Но он всегда говорил себе, что лучше быть тем, кто уходит, чем тем, от кого уходят.

– Ты притих. О чем думаешь, Деймон?

– О твоих учениках, – солгал он. – Единственный способ защитить их – держаться от них подальше.

– Ты прав. Посмотри, сегодня утром ты оказался рядом со мной, и тебя едва не подстрелили.

– Нет, нет, никакого «едва». Меня беспокоит другое, – сказал он, вспоминая перестрелку у озера.

– Тебя беспокоит, что в тебя не попали? – удивилась она.

– Просто интересно, почему наш стрелок не дождался более удобного момента. Или… Почему он был один? Будь их двое, они бы нас не выпустили.

Софи нахмурилась.

– Тебя не устроило мастерство нашего стрелка?

– Ты была прямо перед окном, но он в тебя не попал. Специально? Или это был предупредительный выстрел?

– Я об этом не думала, – медленно сказала Софи. – Но зачем ему меня предупреждать?

– Понятия не имею. Я просто размышляю.

– Одно из моих любимых занятий. Я хорошо собираю пазлы, но не думаю, что у нас достаточно деталей, чтобы составить полную картину.

– Мы начнем собирать их завтра.

– Не люблю ждать.

– Я тоже. До сих пор жду объяснений, куда мы направимся утром, – многозначительно добавил Деймон.

– Недолго осталось.

У него на этот счет было другое мнение. Впереди их ждала долгая, жаркая ночь, а Софи нравилась ему все больше. А еще его беспокоило кое-что из того, чем она с ним поделилась.

– Софи. – Он спустил ноги с кровати и повернулся к ней лицом.

– Что? – настороженно спросила она, очевидно, уловив перемену в его тоне.

– Ты сказала, что место, куда мы едем, никак не связано ни с твоим отцом, ни с твоим прошлым, но это неправда. Мы едем в Нью-Хейвен, а там учились твои родители и Питер Хант. Предполагаю, что у твоего отца, возможно, когда-то была там квартира. Или дом.

Софи вздохнула.

– Мы не едем в Нью-Хейвен. На окраине города есть центр складского хранения.

– Я знал, что ты ездила в коттедж у озера не только за пистолетом. Почему мы не поехали сразу на этот склад? Обычно они не закрываются так рано.

– Этот склад закрывается в семь. Я проверила, прежде чем избавиться от телефона. Прикидывала, смогу ли добраться до коттеджа, а потом до Нью-Хейвена за один день. У меня бы получилось, если бы я быстрее нашла ключ, если бы не появился ты и если бы кто-то не пытался нас убить, из-за чего нам пришлось ехать кружным путем.

– Почему ты не сказала мне? Мы могли бы изменить маршрут и добраться до склада до закрытия.

– Нам нужно было держаться подальше от основных дорог, – не согласилась она. – Это важнее.

Наверно, Софи была права, но он все еще злился из-за того, что она скрыла от него информацию.

– И что на складе?

– Не знаю. Отец просто сказал взять ключ и поехать туда.

– В том голосовом сообщении он сказал, куда именно тебе нужно поехать? Потому что если сказал, то Бюро могло получить голосовые сообщения от оператора сотовой связи. Может быть, так тебя и проследили до коттеджа.

– Отец не упоминал коттедж. Он использовал зашифрованный язык, как вы на своем бейсбольном форуме. Указывал на места, понятные только мне.

– Какие, например?

– Знаешь, мне не нравится, что ты мной командуешь, – раздраженно бросила она.

– А мне не нравится, когда в меня стреляют. Давай подумаем, может быть, вместе что-то сообразим.

– Он сказал мне пойти в мое самое любимое место в мире – это коттедж – и взять ключ. Напомнил о своей коллекции пивных бутылок, сказал, что оставил там кое-что.

– Коллекция пивных бутылок?

– В колледже он начал собирать коллекцию пивных бутылок и продолжал заниматься этим почти до тридцати лет. Потом женился на моей маме, у них родилась я, и мама, наверно, решила, что бутылки пора выбросить. Она всегда устраивала весеннюю уборку и дважды в год заставляла меня перебирать вещи в шкафах. Однажды я даже разозлилась, когда она потребовала выбросить то, что мне было дорого. Вот тогда папа и сказал, что у него есть секретное место, где он прячет вещи, от которых не хочет избавляться. Я сложила свои сокровища в коробку, как того хотела мама, и мы сделали вид, что собираемся отдать все на благотворительность. На самом же деле мы поехали в Нью-Хейвен, где он арендовал бокс на складе. Там же и его коллекция хранилась.

– Вы жили в то время в Нью-Хейвене?

– Нет, в Вудбридже, это неподалеку. Вообще, на том складе я была только один раз. После смерти мамы отец принес все мои коробки и сказал, что хочет вернуть мне часть моих воспоминаний. – Софи помолчала. – Я не знала, что он оставил бокс за собой. Я даже не думала о нем. Но он, наверное, хранил там что-то личное. Может быть, бокс понадобился ему после того, как он продал дом, в котором я выросла.

Похоже, секретов у Алана было больше, чем кто-то мог представить.

– И это все? Что-нибудь еще было в тех его голосовых сообщениях?

– Нет, он только просил прощения непонятно за что и сказал, что я должна бежать как можно дальше после того, как выполню его указание: возьму ключ и схожу на склад.

– Мне все-таки не нравится, что бокс находится в Нью-Хейвене, где он ходил в школу. Возможно, Питер Хант знал о его коллекции пивных бутылок и о том, где он ее прятал.

– Не думаю, что отец впутал бы меня в какие-то неприятности.

– Однако с коттеджем вышло не очень хорошо. – Деймон встал с кровати и прошелся по комнате, пытаясь представить возможные варианты. Чутье подсказывало, что они могут запросто попасть в ловушку.

– О чем ты думаешь? – беспокойно спросила Софи.

– Думаю, нам следует отказаться от визита на склад и просто залечь на дно, пока мы не выясним, что происходит.

– Но я должна пойти туда. Папа сказал, что это важно. Я должна выполнить его указания. Это последнее, о чем он просил.

– Тогда он еще не знал, что тебя найдут в коттедже. Он бы не хотел, чтобы ты подвергалась опасности.

Софи посмотрела ему в глаза.

– Мы можем спорить об этом всю ночь, но утром я пойду туда. Отец оставил там что-то для меня, и я должна знать, что это.

– Я мог бы остановить тебя.

Она тоже встала и шагнула к нему.

– Наверно, мог бы, но не станешь.

Сердце стучало так, что у него звенело в ушах.

– Почему нет?

Она ответила не сразу, и напряжение между ними возросло до такой степени, что казалось, воздух вот-вот взорвется. Он засунул руки в карманы, боясь, что не удержится и схватит ее за плечи. Она стояла так близко, что он уже забыл, о чем они спорили.

– Потому что ты не меньше меня хочешь знать, что там, в боксе, – сказала наконец Софи.

Деймон медленно перевел дух и постарался сосредоточиться на разговоре.

– И ты прекрасно понимаешь: если мы не попадем туда первыми, все, что там находится, может исчезнуть навсегда, – добавила она.

– Возможно, там уже ничего нет, – сказал он. – Может быть, мы уже опоздали.

– Завтра и узнаем. А тебе бы надо принять душ – ты весь взмок.

Он и впрямь разгорячился, чему способствовал и их разговор, и сама Софи, и проклятая летняя жара.

Деймон зашел в душевую, закрыл дверь и глубоко вздохнул. Раньше у него никогда не возникало проблем с концентрацией при выполнении задания, но рядом с Софи он как будто терял способность мыслить и действовать логически. Но поддаваться эмоциям было позволительно ей, а не ему.

Он разделся, встал под холодный душ и испытал огромное облегчение.

Впрочем, что-то подсказывало, что жар вернется, как только он выйдет из душа, ведь им еще предстояло пережить эту ночь вместе.

Глава 10

Зашумела вода, и Софи присела на край кровати. Несколько медленных вдохов и выдохов – сердце чуть замедлилось. Она чувствовала себя так, словно только что пробежала миль десять. Не то чтобы она знала, как чувствуют себя после десятимильной пробежки, но предположить могла.

Софи поднялась, тело требовало адреналина и чего-то еще.

Чего-то еще – это, конечно, Деймона.

В какой-то момент показалось, что он собирается поцеловать ее. И, что еще хуже, ей хотелось, чтобы он это сделал. Она хотела вернуться к той ночи, которую они провели вместе, когда все плохое исчезло, когда она чувствовала себя желанной и обожаемой.

И посмотри, чем это закончилось…

Она проснулась одна. Нет, она не жалела о проведенной ночи, но ей хотелось, чтобы он дал им шанс проверить, могло ли у них быть нечто большее, чем одна ночь.

Но сейчас думать об этом не следовало.

У нее хватало других проблем, куда более серьезных.

Конечно, она понимала, что о хранилище мог знать кто-то еще, но ей нужно было кому-то доверять, и в данный момент таким человеком мог быть только ее отец.

И все же, как напомнил Деймон, в коттедже она подверглась нападению, чего отец определенно не предполагал. Не ожидает ли ее там еще одна ловушка? Но если она не пойдет на склад, то никогда не узнает, чего хотел от нее отец. Принять такой вариант она не могла.

Итак, завтра она пойдет туда… если только ей не помешает Деймон.

Софи задумалась. Что, если уйти прямо сейчас, пока он в душе? Взять такси, и пусть Деймон сам решает, как ему вернуться в Нью-Йорк. Хотя, конечно, он попытается ее найти. В конце концов, таких хранилищ в Нью-Хейвене не так уж много. Наверное, ей не следовало делиться с ним этой информацией. Но что сделано, то сделано.

Бежать или остаться… Сама того не желая, она создала себе еще одну проблему.

Но дверь уже открылась, и Деймон вышел из душевой – в джинсах и без рубашки, с каплями воды на широких плечах, с идеальной лужайкой темных волос, раскинувшейся по груди и сужающейся ниже, к рельефному прессу. Сейчас он меньше походил на федерального агента и гораздо больше на того горячего парня, с которым у нее был секс четыре года назад.

Она с трудом сглотнула, когда он пересек комнату и встал перед кондиционером, теребя пальцами влажные волосы.

Вариант уйти отпал сам собой.

Софи снова опустилась на кровать. Неудобный, комковатый матрас уже представлялся ей островком здравомыслия посреди бурлящего моря.

Она взяла пульт и прибавила звук в телевизоре. Шел выпуск местных новостей, и в первом сюжете рассказывалось о протестах в Йельском университете из-за нового повышения платы за обучение. Обычное дело, ничего экстраординарного, то, что нужно. Надо успокоиться и не раздражаться из-за плохих новостей. Сейчас они перейдут к спортивным событиям, потом к прогнозу погоды и прочему, что никак не влияет на ход ее жизни.

– У нас срочные новости, – сказала ведущая, прервав своего коллегу, который уже заговорил о предстоящем фестивале искусств. – Из Нью-Йорка… – добавила она, прислушиваясь к тому, что через микрофон в ухе сообщал ей редактор.

Деймон отвернулся от кондиционера.

На экране появилась фотография, и Софи на мгновение испугалась, что сейчас увидит себя или своего отца, но нет, это был не знакомый ей мужчина. Она тихонько выдохнула.

– Слава богу, это не мы и не папа.

– Не спеши, – предостерег Деймон.

– Что ты хочешь сказать?

Он не ответил.

– Утопленник, обнаруженный ранее сегодня вечером в реке Гудзон, опознан. Это тридцатишестилетний Лоренцо Вентури, младший сын печально известного босса мафии Джанкарло Вентури, скончавшегося в прошлом году в тюрьме, где он отбывал пожизненное заключение за убийство, рэкет, отмывание денег и многочисленные другие преступления. После смерти Лоренцо Вентури в живых остались его старший брат Стефан и мать Венеция.

– Проклятье, – с чувством выругался Деймон, и его точеный профиль как будто заострился. – Это паршиво.

– Какое отношение к нам имеет смерть этого парня?

– Твой отец руководил подразделением по борьбе с организованной преступностью.

– Знаю. И этот Лоренцо проходил по какому-то его делу?

– Да. И еще я уверен, что мой друг, у которого сейчас большие неприятности, последний год работал под прикрытием у семьи Вентури.

– И что это значит? Что плохого в смерти какого-то мафиози?

– Все зависит от того, кто его убил и почему. И не этот ли человек ответственен за смерть твоего отца.

– Не могу представить, чтобы это был один и тот же человек. Вентури – мафиози, мой отец – федеральный агент.

– Лоренцо Вентури мог быть информатором твоего отца. Он мог передавать ему важные сведения.

– И поэтому они оба мертвы? – спросила она.

– Не исключено. Хотя смерть Лоренцо могла быть результатом борьбы за власть между братьями, унаследовавшими бизнес после смерти главы семьи.

– Мне это представляется более вероятным. В истории немало случаев, когда брат убивал брата ради власти. Прием весьма распространенный.

– Что ж, версия действительно правдоподобная, – согласился Деймон. – Но пока мы видим только то, что смертей все больше. И хорошо бы нам не пополнить этот список.

– Ты прав, – пробормотала она. Его слова еще раз напомнили, в какой опасной ситуации она оказалась.

– Ты хотела еще один фрагмент головоломки. Вот мы его и получили. Теперь важно понять, где его место.

– Может быть, ответ на складе.

Он поймал ее взгляд.

– Я по-прежнему думаю, что идея со складом не самая лучшая. Может быть, мне стоит пойти одному.

– Ни в коем случае. Этого не будет.

– Я мог бы взять у тебя ключ и все проверить.

– Мог бы, но ты этого не сделаешь, потому что в этой истории мы заодно. Ты просил меня доверять тебе, и я доверилась. Ты ведь не подведешь меня, правда?

Он нахмурился.

– Нет, я тебя не подведу.

– Вот и хорошо. – Она переключила канал на какой-то ситком, надеясь, что закадровый смех и веселая музыка помогут отвлечься от плохих новостей.

– Посмотрю в интернете, есть ли что-то еще о смерти Лоренцо Вентури. – Деймон достал телефон.

– Не боишься, что на твой запрос среагирует ФБР? Ты же пользуешься интернетом мотеля. Разве его нельзя отследить?

– Можно. Но поскольку новость о смерти Вентури еще свежая, запросов будет много, тысячи. Мы потеряемся в общей массе.

– У тебя на все есть ответ.

Он оторвался от телефона, и его голубые глаза вдруг потемнели.

– Не всегда, Софи.

– На какой вопрос ты не можешь ответить? – дерзко спросила она, понимая, что вопрос опасный, но уже не в силах остановиться.

– Как нам удержаться подальше друг от друга сегодня вечером.

У нее перехватило дыхание.

– Ну, ты мог бы для начала надеть рубашку.

По его лицу расплылась медленная улыбка.

– Но здесь так жарко.

– Да, и ты прохлады не добавляешь. – Она снова увеличила звук телевизора.

Деймон принес из душевой и надел рубашку, исполнив ее желание.

Уж лучше бы и не просила.

– Тебе не о чем беспокоиться, Софи, – сказал Деймон, и глаза его блеснули. – Ничего такого, чего бы ты не хотела, не случится.

Вот только ей легче не стало.

* * *

Когда же жизнь пошла под откос?

Уайатт миновал аркаду на Восьмой улице в здании бывшего старого склада. В зале игровых автоматов толпились дети, и, глядя на них, он вспомнил о тех временах, когда самой большой его целью было побить рекорд во всех доступных видеоиграх. Но та жизнь осталась в далеком прошлом, и тосковать по ней было глупо, так что он направился в дальнюю часть здания, где под яркими лампами расположились бейсбольные автоматы. Кабинок было пять, и две первые занимали подростки-старшеклассники. Бри стояла в последней.

Уайатт остановился, наблюдая за тем, как она прилаживает шлем поверх собранных в хвост волос и принимает перед тренажером стойку питчера в ожидании подачи. Машина выстрелила, и Бри махнула битой, попав в нужную точку и отправив мяч в сетку за тренажером. На бейсбольном поле он наверняка улетел бы за ограждение.

Бри, она такая, у нее все по максимуму.

Его вдруг накрыла волна ностальгии. Глядя на Бри, он вспомнил их первую встречу в Квантико. Какие они были тогда – молодые, энергичные, полные надежд и оптимизма. Они намеревались править миром, но вышло так, что теперь мир управлял ими. Или, по крайней мере, им. Возможно, и Деймоном тоже. Он прочитал сообщения на форуме и знал, что Деймон в беде.

На его помощь рассчитывать не приходилось.

Может ли он рассчитывать на Бри?

Ее он знал не так хорошо, как других. У нее был роман с Джейми, на заданиях ее напарником чаще выступал Деймон, и они знали ее лучше. Он и Бри всегда оставались друг для друга на периферии, но в ее уме, бесстрашии и преданности он не сомневался. И сейчас ему были нужны все три эти качества.

Еще раз оглядевшись и не обнаружив ничего, что могло бы вызвать тревогу, Уайатт подошел к сетке встал позади нее.

– Что-то ты долго, – сказала она, не оглядываясь. – У меня почти закончились четвертаки.

Почему-то эти привычные, обыденные слова сняли напряжение, в котором он жил последние несколько дней.

– Похоже, к летнему софтболу ты уже готова.

– Сейчас не до игр. – Бри отправила в сетку последний мяч, отложила биту и подошла к нему.

– Выглядишь ужасно. – Она нахмурилась.

– Хорошо, что у меня нет зеркала.

– Деймон сказал, ты был не в себе.

– Ты разговаривала с ним?

– Вчера, перед тем как он отправился на поиски Софи Паркер и нарвался на пули. Но с ним все в порядке – пока. Видел его сообщения?

– Несколько минут назад. Он с дочерью Паркера?

– Не уверена, но думаю, да. Официально она все еще числится пропавшей без вести. – Бри помолчала. – Деймон никому в Бюро не сказал, что ищет Софи. Не поделившись полученной информацией, он поставил себя в незавидное положение. Питер Хант пришел в ярость, получив известие, что машину Деймона нашли со следами от пуль возле коттеджа, принадлежащего Алану, хотя имя настоящего собственника скрывалось чередой нескольких юридических лиц. На оперативном совещании Питер заявил, что следующий, кто допустит своеволие, будет уволен без дальнейших разбирательств. Я никогда не видел его таким взвинченным, хотя это и понятно, ведь он только что потерял одного из своих лучших друзей.

– Тогда вопрос: если Питер и Алан были близки, почему первый ничего не знал о коттедже второго?

– Хороший вопрос. Может быть, для Паркера этот дом на озере был своего рода конспиративной квартирой.

– Тогда как о нем узнал Деймон?

– Думаю, от Джейми. Летом он обычно ездил в те места. Поэтому его сестра и поминки там устраивала. Можно предположить, что Деймон тогда же и с Софи познакомился.

– Хорошая версия. Ты ведь на поминках не была?

– Нет. Только на похоронах. – По ее лицу скользнула тень. – Так или иначе, Деймона и Софи в коттедже больше нет. Где они сейчас, я понятия не имею, но Питер организовал масштабные поиски.

– Что ты думаешь о Ханте?

– У него хорошая репутация и много влиятельных друзей. Я видела сегодня, как он выходил из офиса с сенатором Грегом Рейли.

– Интересно, – пробормотал Уайатт. – Сенаторы в Бюро – редкие гости.

– Вот и я так подумала. Навела справки. Рейли поступил в Йель в одно время с Аланом и Питером. Наверняка приходил узнать, как идет расследование.

– Убедиться, что правосудие восторжествует? или?..

– Ты чересчур мнительный.

– Спорить не буду. Слишком долго под прикрытием, это даром не проходит.

– Кстати, только что услышала – в Гудзоне выловили тело Лоренцо Вентури. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Она знает, что он работал с Вентури? Откуда?

На секунду его снова сковало напряжение. Не допустил ли он тактическую ошибку?

– А должно? – с вызовом бросил Уайатт.

– Вычислить нетрудно. Алан занимается организованной преступностью. Ты работаешь на Алана. Он мертв, и теперь компанию ему составляет известный мафиози. Связь напрашивается сама собой, – сказала она с холодной уверенностью. – Сомневаюсь, что я единственная до этого додумалась. Есть идеи, кто мог расправиться с Вентури?

– Нет. Но, по всей вероятности, это тот, кто убил Алана и пытался убрать меня.

– Самый верный кандидат – другой Вентури. Скажи-ка, ты почему так боишься заходить в Бюро? Если раскрыли, тебе нужна защита.

– Я не знаю, кому там можно доверять.

– Почему? Что случилось?

– Алан назначил мне встречу в понедельник. В условленном месте меня кто-то поджидал, и это был не Алан. О нашей встрече никто не знал. Значит, была утечка. Либо от Алана, либо от того, кто сумел взломать систему. Это кто-то в Бюро, я уверен.

Бри нахмурилась: согласиться с таким выводом она пока не могла.

– Тебе этого мало? – спросил Уайатт. – Тогда добавь в уравнение еще одно неизвестное. Нападение на меня произошло в понедельник, за два дня до смерти Алана. Где, черт возьми, он был, когда я боролся за свою жизнь? Почему не отреагировал на экстренный протокол, который я инициировал сразу после нападения?

– А если он не получил сообщение?

– Если он не получил сообщение, значит, кто-то утаил от него информацию. Кто-то из близких к нему.

– Например, Карен Ли?

– Она его правая рука.

– Хорошо. Что еще можешь сказать? Я попытаюсь помочь, но мне нужно больше информации, Уайатт. Тебе придется кому-то довериться, и я – все, что у тебя есть.

Бри была права, но ему это не понравилось.

– В операции с Вентури появился новый игрок. Две недели назад я подслушал спор между Лоренцо и Стефаном. Лоренцо обвинил брата в том, что тот предает семью, что, мол, старик в гробу переворачивается, наблюдая, как он работает на конкурентов. Стефан объяснил, что мир изменился, и нужно либо приспособиться к этому новому миру, либо уйти. – Уайатт помолчал. – Возможно, новый игрок решил устранить Лоренцо.

– Но какую роль во всем этом играет Алан? Кроме пропущенной встречи, что еще тебя настораживает?

– Я несколько месяцев поставлял ему информацию, но он все твердил, что у него недостаточно доказательств. Я дал ему материал на одну постороннюю шайку, которая, если прижать, сдала бы все, что знает о Вентури. Алан согласился провести расследование, но кто-то предупредил тех парней, и дело провалилось.

– А ты не допускаешь, что Алан не виноват в этом?

Уайатт вздохнул.

– Послушай, я не знаю, играл ли Алан на обе стороны, но должен это выяснить. К сожалению, у меня нет ресурсов, и, похоже, Деймон в таком же дерьме, как и я.

– Что ж, к счастью для вас обоих, рядом есть женщина, которая может вас выручить. – Она самодовольно усмехнулась. – Обо всем по порядку. Где ты сейчас обитаешь?

– На улице.

– Логично, судя по тому, как от тебя воняет. Спрячешься у меня в квартире.

– Нет. За тобой могут наблюдать.

– С чего бы им наблюдать за мной? Я не в подразделении Карен. Ни с тобой, ни с Деймоном не работаю.

– Но ты была с нами в Квантико. Алан был и твоим инструктором тоже. В нью-йоркский офис привел тебя он, как и нас с Деймоном.

Она пристально посмотрела на него.

– Думаешь, это что-то значит? Он привлек многих, и все прошли через Квантико.

– Связь есть. Не могу сказать ничего определенного, но интуиция подсказывает, что мы трое оказались в Нью-Йорке не случайно.

– Так нельзя, Уайатт. Нельзя жить на улице. В моем доме есть подземный гараж. Я проведу тебя туда, и никто ничего не заметит. Нам нужно разобраться со всем этим и подумать вместе.

Искушение было велико. Нормальная постель и душ манили. Как можно жить без этого? И все же он не хотел подвергать Бри опасности.

– Обо мне не беспокойся – я могу о себе позаботиться, – добавила она, похоже, угадав, о чем он думает. – У меня там и продукты есть. Выглядишь ты так, словно несколько недель не ел.

– Подзаправиться было бы неплохо, – признался он.

– Тогда договорились. Перекресток 53-й и Хейз. Пройдешь между первыми двумя зданиями. Там есть боковая дверь в гараж. Встретимся через двадцать минут. – Бри помолчала, глядя на него. – Ты можешь доверять мне, Уайатт.

Он прошел через галерею и вышел на улицу с надеждой, что не совершает огромную ошибку.

Глава 11

В пятницу утром Деймон проснулся раньше Софи. Вторая беспокойная ночь подряд, паршивое настроение, да еще и кондиционер, похоже, окончательно перестал работать. Солнце только всходило, поэтому он еще раз принял душ, после чего, стараясь не шуметь, вернулся в комнату.

Софи спала, ее золотистые локоны разметались по белой подушке, ладошка под щекой. Одеяло сползло, топ задрался, обнажив кремовую кожу.

Освежающий душ забылся, его снова бросило в жар.

Деймон торопливо схватил телефон – надо найти пункт проката автомобилей. Таковой обнаружился всего в четырех кварталах от мотеля. День начинался с хорошей новости. До открытия оставалось пять минут. Он возьмет машину, купит что-нибудь на завтрак, а когда вернется, Софи уже встанет, оденется и встретит его собранной и, может быть, даже немного раздраженной, что охладит неуместный жар его желания.

Он плохо помнил, как продержался эту ночь; беспрерывный поток комедийных сериалов в конце концов довел их обоих до ступора. Пообещав не делать ничего такого, чего не хочет она, он томительно ждал первого шага с ее стороны, но она этот шаг так и не сделала.

Что было, наверное, самым разумным поступком с ее стороны за последние два дня.

Теперь пришло время подумать, что ждет их впереди.

Он проверил парковку, что не заняло много времени, – машин было мало, и все пустые. В офисе мотеля за столом сидел пожилой мужчина. За жалюзи моргал работающий телевизор.

Деймон быстро зашагал по улице. Надеясь, что до его возвращения ничего плохого не случится.

* * *

Деймон ушел. Опять.

Софи подошла к окну и выглянула наружу. Никого.

Он хотел, чтобы она доверяла ему, но продолжал держать ее в неведении, и она начинала немного уставать от того, что он всем распоряжается.

Куда, черт возьми, он делся? Машины у них нет. Вызвал такси? Пошел куда-то пешком? Неужели нашел адрес склада в интернете и отправился без нее?

Она торопливо сунула руку в карман и с облегчением нащупала ключ. Если бы он пошел без нее, то взял бы ключ. Впрочем, номер бокса он не знал; эту информацию она хранила в голове.

В глубине души Софи не верила, что он бросил ее. Скорее наоборот, он старался держаться к ней как можно ближе.

Разве что разнервничался из-за их откровенного разговора прошлым вечером.

Она улыбнулась. Деймон был парнем жестким и бесстрашным, настоящим солдатом, специальным агентом, человеком, готовым умереть, исполняя долг. Но когда дело доходило до разговоров о чем-то личном, он робел и уходил в сторону.

Узнав о его семье, эгоистичных родителях, беспокойном детстве, ей стало понятно, почему он избегал отношений.

В детстве у него не было хороших образцов для подражания. Любовь, вероятно, представлялась ему полем битвы. Деймон не хотел умирать на этом поле и предпочел остаться без любви.

По крайней мере так это ей представлялось.

Были ли у него женщины? Во всяком случае он о них не упоминал. И даже сказал, что беспокоиться о нем некому. Но здесь она, возможно, вступала в область предположений.

Отогнав посторонние мысли и приказав себе сосредоточиться на делах дня сегодняшнего, Софи отвернулась от окна. Склад откроется через час, и очень скоро она узнает, что именно оставил для нее отец. Может быть – ей хотелось на это надеяться, – тогда она сможет, наконец, обрести покой, подвести черту и двигаться дальше. Еще лучше, если бы она получила информацию или хотя бы подсказку насчет того, кто убил ее отца.

Воспользовавшись отсутствием Деймона, Софи заняла душ – смыть грязь и пот последних двух дней. В последний раз она принимала душ в среду утром, когда собиралась на работу, и теперь с удовольствием наслаждалась ощущением чистоты и свежести.

Ее не оставляло чувство, что она делает первый шаг к возвращению в свою привычную жизнь. В то же время трезвым умом она понимала, что так, как раньше, уже не будет, потому что, даже если удастся выяснить, кто убил отца и пытался убить ее саму, отца уже не вернуть. Она теперь одна.

Не будет отца, которому можно было позвонить после волнующего открытия на раскопках или неудачного дня на работе, рассказать о забавной шутке какого-нибудь студента. Не будет отца, на плечо которого можно было опереться, когда жизнь загоняла в угол или просто накатывала грусть. Не будет отца, который повел бы ее к алтарю, подержал на руках ее первенца и наказал бы ее будущему мужу не обижать его дочь, а иначе…

Вся печаль, которую она сдерживала последние дни, захлестнула ее стремительной волной. Губы задрожали, но она подавила рыдания, сказав себе, что сейчас не время плакать. Однако плотину прорвало, и ей ничего не оставалось, как дать волю слезам, тем более что здесь, в душевой, под струями воды, это было легче.

Софи оплакивала свою потерю. Выплакивала свой страх. Рыдала из-за несправедливости жизни. А когда слезы иссякли, подставила лицо под струю.

К тому времени, как Софи закончила, горячая вода иссякла, и какое-то время она не чувствовала ничего, кроме холода. Холод вызвал окоченение, притупил эмоции и создал защитный барьер, позволивший ей делать то, что нужно.

Она взяла полотенце, вытерлась, высушила волосы феном, подкрасила губы помадой, случайно оказавшейся в сумке, и надела несвежую, изрядно пропотевшую одежду. На повестку дня вставал вопрос приобретения другого наряда.

Когда она вышла из душевой, Деймон сидел за столом, заставленным пакетами с едой, и запах бекона немного облегчил прощение.

– Так ты вернулся.

– Не злись, – сказал он с заискивающей улыбкой. – Посмотри, я принес тебе бекон, блинчики, вафли и яйца.

– А что ты принес себе? – спросила она, садясь напротив него.

Он усмехнулся.

– Не поделишься?

– Ты должен был разбудить меня и сказать, куда идешь. Ты не оставил ни записки, ни телефона.

– Извини. Я не нашел бумаги и подумал, что тебе не помешает еще немного поспать. Меня не было каких-то двадцать минут. Поешь и станешь добрее.

Софи нахмурилась, но решила, что от еды пользы будет больше, чем от препирательств. Она открыла упаковку с тремя пышными оладьями, смазала каждый сливочным маслом и полила кленовым сиропом. Отправив в рот первый кусочек, она едва не задохнулась от восторга.

– Вкуснота!

– Прекрасно, – согласился он, прожевывая ломтик бекона.

Заметив его озабоченный взгляд, Софи вытерла пальцами рот.

– В чем дело? У меня что-то застряло в зубах?

– С тобой все в порядке, Софи?

– Со мной что-то не так?

– Мне показалось, ты плакала.

– Нет, это просто душ, – солгала она, надеясь, что ее не выдадут покрасневшие глаза. – Я в порядке. Как думаешь, нам стоит взять такси?

– Я арендовал машину.

– Что? Уже?

– Нашлась контора поблизости. Наличных хватило.

– Но ты же взял машину на свое имя.

– Пользоваться ею мы будем недолго, но я же не знал, далеко ли этот твой склад. К тому же лучше иметь машину на случай, если понадобится быстро свалить. Да и кто знает, может быть, придется ехать куда-то еще.

– Хорошо. – Оставил ли отец дополнительные инструкции? Ответа на этот вопрос она не знала. Что ж, скоро все прояснится. – Ты проверял сегодня свой чат? Есть новости от твоих друзей?

Деймон кивнул.

– Да. Бри сказала, что они встретились с Уайаттом прошлым вечером. На данный момент все в безопасности. – Он посмотрел на нее. – Ты знакома с сенатором Рейли?

– Он учился с моим отцом. А что?

– Вчера он встречался с Питером Хантом в офисе.

– Думаю, он приходил узнать, что произошло. – Она увидела что-то в его глазах. – Почему это тебя беспокоит?

– Не беспокоит. Я просто пытаюсь понять, важная это деталь или нет. Что ты о нем знаешь?

– Не так много. Отец виделся с ним раз в год на турнире по гольфу для выпускников Йельского университета. Думаю, других контактов они не поддерживали. – Она задумалась. – Он женат. Живет где-то в Коннектикуте. Это все, что я знаю.

– Кто еще бывает на этом турнире по гольфу?

– Питер Хант. Он хороший гольфист. Еще там бывают Харрисон Делано и Майкл Бреннан.

– Делано – это владелец сети отелей, да?

– «Отели Делано», да. Харрисон тоже много чем владеет – корабли, самолеты, маленькие острова. Карен сказала мне, что у отца в календаре на эту неделю значился ужин с Харрисоном, но… Она спрашивала, знаю ли я, что они хотели обсудить, но я, конечно, и понятия не имела. Меня это немного удивило, потому что некоторое время назад у отца была небольшая размолвка с Харрисоном из-за испорченного праздника в одном из его отелей. Думаю, отец хотел порадовать маму чем-то особенным перед ее смертью, и Харрисон взял с него за это бешеные деньги. Наверняка имело место какое-то недоразумение, и я знаю, что Харрисон не пришел на похороны моей мамы. Но может, потом они все уладили.

– Интересно. А кто такой Майкл Бреннан?

– Майкл управляет хедж-фондом. Крупный специалист по финансам. У него есть дочь примерно моего возраста и сын на несколько лет старше. Раньше мы часто встречались с ними на праздничных вечеринках. Моя мама и жена Майкла какое-то время были подругами. – Софи остановилась. Та жизнь казалась теперь такой далекой. – Дружеские отношения распались после смерти мамы, что немного странно, ведь эти люди были друзьями папы. Но, возможно, дело в том, что все держалось на маме, потому что ей единственной нравилось общаться. Папа постоянно пропадал на работе. Если бы не она, он вообще нигде бы не бывал.

– У твоего отца богатые друзья, – заметил Деймон.

– Он окончил университет Лиги плюща, чего ты ожидал? Но они не все богаты. Питер не богат. И Диана определенно нет.

– Диана?

– Диана Льюис. Она моя давняя подруга, а сейчас профессор Йельского университета. Очень помогла советами, когда я решала, какие степени получить и стоит ли пойти преподавателем в Нью-Йоркский университет. – Софи замолчала, представив, как, должно быть, переживают друзья ее отца и в особенности Диана, такая отзывчивая, такая великодушная. – Я хотела бы поговорить с Дианой. Она прекрасный человек и наверняка беспокоится обо мне.

– Ты сможешь поговорить с ней, когда все это закончится.

– Смогу? Ты так думаешь? – с горечью бросила она. – Если отталкиваться от того, что говорил отец, мне, похоже, придется надолго исчезнуть.

Деймон снова нахмурился.

– Я не знаю, о чем он думал, если предполагал, что ты справишься со всем этим в одиночку, когда тебя будет разыскивать и ФБР, и неизвестно кто еще.

– Я тоже не знаю. Может быть, ответ в том боксе. – Она вытерла рот и встала из-за стола. – Поехали.

* * *

По дороге к складу Софи поймала себя на том, что уже не может противостоять накатывающим волнам тревожного беспокойства. Слава богу, что она не села за руль. Правильно ли она поступает? Не слишком ли рискует, следуя указаниям отца? Может быть, Деймон прав?

Она едва не подскочила, когда он внезапно положил руку ей на колено.

– Сделай глубокий вдох.

– Меня не оставляет чувство, что моя жизнь вот-вот снова изменится. Хотя я уже не представляю, что может быть еще хуже.

– И не пытайся.

Она кивнула, отметив про себя, что он не стал обещать, что все будет хорошо.

– Это оно, то самое место? – спросил Деймон секундой позже.

– Да, – подтвердила Софи, и он притормозил.

Складской центр занимал участок площадью в пол-акра. Офис размещался в большом двухэтажном здании, рядом с которым находилось U-образное строение размером примерно шестьдесят на десять футов. Центр расположился на окраине города, возле федеральной автострады и был окружен забором из проволочной сетки. Часы показывали начало девятого, и главные ворота были уже открыты. Деймон, однако, проехал еще пару кварталов.

– Что ты делаешь? Это то самое место.

– Хочу осмотреться.

– И что ты ищешь?

– То, чего не хотел бы увидеть, – неопределенно ответил он.

– Возле офиса стояла белая «джетта». Скорее всего, машина директора. Других я не видела.

– Я тоже. Где бокс?

– С тыльной стороны. Выходит на шоссе.

– Хорошо. – Он развернулся, проехал через ворота и повернул направо.

– Вон там. – Софи указала на третий от угла бокс.

Деймон остановил машину напротив.

– Идем.

Она вышла из машины и шагнула к запертой на висячий замок двери. Деймон присоединился к ней. От волнения рука дрожала так сильно, что она едва смогла вставить ключ. К ее ужасу, ключ не повернулся.

– Попробуй еще раз, – предложил Деймон.

Софи медленно выдохнула и снова вставила ключ. На этот раз замок поддался.

Деймон открыл подъемную дверь, и они вошли внутрь бокса. На полу стояло несколько больших картонных коробок, у стены притулился велосипед – Софи вспомнила, что после смерти жены Алан пытался убежать от горя, ненадолго увлекшись велогонками, – а в открытом ящике пылилась коллекция пивных бутылок, являвшаяся когда-то источником разногласий между родителями. Узнала она и каталожный шкафчик из отцовского кабинета, и столик из общей комнаты, и биту с автографом Барри Бондса, одного из любимых бейсболистов отца. Но ее внимание привлек серебристый алюминиевый кейс рядом со столиком, единственная в боксе вещь, которую она никогда не видела раньше.

Софи направилась к нему, и Деймон последовал за ней. Она попыталась поднять кейс, но он оказался тяжелее, чем можно было предположить. Деймон забрал его и положил на столик.

– Откроешь сама или хочешь, чтобы это сделал я? – спросил он.

Софи как будто парализовало.

– Даже не знаю, стоит ли мне заглядывать внутрь.

Он понимающе кивнул.

– Я могу сделать все сам.

– Нет, – быстро сказала она, понимая, что не может отступить. – Папа оставил его мне. И я должна посмотреть первой.

Деймон на шаг отступил и жестом предложил ей подойти.

Софи облизнула губы, расстегнула молнию и, не представляя, чего ожидать, подняла крышку.

– О боже… – пробормотала она.

Кейс был заполнен пачками стодолларовых купюр.

– Черт! – выругался Деймон. – О чем ты думал, Алан?

Тот же вопрос Софи повторила про себя. Взгляд ее зацепился за кармашек на внутренней крышке кейса. Из него Софи достала паспорта и водительские права. В одном из паспортов она увидела свою фотографию, хотя фамилия и имя были другие.

– Не понимаю. Что все это значит?

– Твое выходное пособие, – лаконично ответил Деймон. – Твой отец знал, что тебе это понадобится, чтобы начать все сначала.

Она встретилась с ним взглядом.

– Где, по-твоему, он взял все эти деньги?

– Ты действительно хочешь услышать ответ? – с нескрываемым негодованием бросил он.

Предательство…

– Нет. Нет. – Софи бросила документы в кармашек и застегнула молнию. – Давай просто оставим все это здесь.

– Так нельзя. – Деймон взял кейс.

– Мне это не нужно.

– Твой отец оставил это для тебя. Если однажды ты передумаешь, мы сюда уже не вернемся. А теперь давай убираться отсюда.

Но прежде чем они успели выйти, в бокс ворвались двое мужчин. Оба были в черных футболках и черных джинсах, лица скрывали балаклавы.

Сердце заколотилось, вырываясь из груди.

Они в ловушке. Выхода нет.

Глава 12

Он должен был закрыть дверь, когда они вошли.

Он должен был оставить Софи в машине.

Он много чего должен был сделать.

Ничего этого он не сделал, и вот они в ловушке… как мыши в мышеловке.

– Передай мне кейс, – глухим, хрипловатым голосом приказал один из мужчин.

Лиц Деймон не видел, но, судя по крепкому, атлетическому сложению, обоим было за тридцать.

– Отдавай, или она умрет, – сказал второй, направляя пистолет на Софи.

Деймон не столько увидел, сколько почувствовал, как Софи медленно придвигается к нему. Хорошо. Ему было нужно, чтобы она оказалась у него за спиной, когда он сделает свой ход. И сделать этот ход придется, потому что – в этом у него не было ни малейших сомнений – эти люди не оставят их в живых, независимо от того, отдаст он кейс или нет.

Придется, конечно, рисковать. Он быстр, но, возможно, недостаточно быстр, чтобы произвести два выстрела, прежде чем пуля сразит Софи.

Взявшись поудобнее за ручку кейса, он понял, что чемоданчик тоже может стать оружием.

Или, по крайней мере, отвлечет внимание.

Именно это ему и требовалось. Все решали доли секунды.

– Давай, живо, – сказал первый.

– Ладно. – Деймон поднял свободную руку. – Бери. Только не стреляй.

Он шагнул вперед.

– Стой. Ни шагу больше. Поставь на пол и подтолкни.

– Конечно.

Деймон наклонился, но вместо того, чтобы поставить кейс, бросил его незнакомцу в ноги. Тот пошатнулся и упал.

Мгновением позже Деймон выхватил пистолет и выстрелил второму парню в грудь.

Тот тоже свалился, но, падая, успел выстрелить.

Софи вскрикнула. Попал? Нет? Он не мог позволить себе оглянуться.

Между тем первый уже поднимался, и Деймон, повернувшись, выстрелил в него. Незнакомец выронил оружие и упал навзничь.

В металлическом боксе выстрелы прозвучали невероятно громко, эхом отражаясь от стен. Они наверняка уже привлекли чье-то внимание.

Он повернулся к Софи, которая стояла, держа в руках бейсбольную биту своего отца. Лицо ее побледнело от страха и шока, но крови видно не было.

– С тобой все в порядке?

Она кивнула.

– Идем. – Деймон схватил кейс и бросился к машине. Конечно, у незнакомцев стоило бы проверить документы, но время было важнее. Он бросил кейс на заднее сиденье и сел за руль. София хлопнулась на сиденье рядом. Пока она пристегивала ремень безопасности, Деймон повернул ключ зажигания и вылетел со стоянки.

Услышав вдалеке вой сирен, он свернул за угол. Нужно уходить. Если они попадут в руки копов с кейсом денег и двумя трупами за спиной, то мигом окажутся в комнате для допросов, без малейшего шанса найти убийцу Алана и тех, кто охотится за ними. Потом их передадут ФБР, где им грозит еще большая опасность, если в Бюро есть предатель.

Деймон сделал еще один крутой поворот, и Софи пришлось опереться рукой о приборную панель. Они промчались через перекресток.

К счастью, все происходило в промышленной зоне со складами, трейлерами и тягачами с полуприцепами, за которыми можно было затеряться.

Вой сирен становился все тише и тише, но они еще не выехали из леса.

– Думаешь, они мертвы? – спросила Софи.

Он искоса взглянул на нее – бледное, без кровинки, напряженное лицо и огромные испуганные карие глаза.

– Наверно.

– Господи, – пробормотала она. – Кажется, меня сейчас стошнит. – Она опустила стекло, обмахнула рукой лицо.

Деймон хотел сказать, чтобы она пригнулась и не высовывала из окна свое красивое личико, но решил дать ей минутку, чтобы отдышаться.

– Что будем делать? Ты только что убил двух человек. – Она подняла стекло.

– Либо мы их, либо они нас – все просто. В живых они бы нас не оставили.

– И что дальше? Тот человек в офисе, возможно, видел нашу машину и слышал выстрелы. Они найдут тела. Зная, кто снимал бокс, выйдут на меня. Как мы выпутаемся из всего этого?

Она теряла самообладание. Он не представлял, как они выпутаются, но знал, что проблемы нужно решать по порядку.

– Сначала нам нужно избавиться от этой машины.

– Как? И что будем делать потом? Поедем на поезде или автобусе или возьмем такси? Разве полиция не вывесит фотографии в интернете или что еще они там делают? Разве мы сможем пользоваться общественным транспортом?

Она была права: на общественный транспорт рассчитывать не приходилось. Но и продолжать пользоваться этим автомобилем было слишком рискованно. Камеры наблюдения на складе наверняка зафиксировали номер. Единственным плюсом в этом эпизоде было то, что установление личности убитых могло дать ключ к пониманию того, кто их противник и преследователь. Такую информацию могла добыть Бри.

У квартала, застроенного офисными зданиями, Деймон въехал на парковку и занял место между седаном и внедорожником старой модели без сигнализации.

– Что мы делаем? – забеспокоилась Софи, оглядываясь по сторонам. – Мы здесь прячемся? Но это слишком близко. Надо отъехать подальше.

– Здесь мы не задержимся. Одолжим машину.

Она растерянно посмотрела на него.

– Одолжим – в смысле украдем? Ты знаешь, как это сделать?

– Знаю.

– Но владелец сообщит в полицию.

– Сейчас раннее утро. Полагаю, раньше обеда владелец не хватится. Может быть, и позже. У нас будет несколько часов. Доберемся куда-нибудь, оставим машину, и ее просто заберут. Не волнуйся.

– Не волнуйся? – эхом отозвалась она. – Конечно, с чего бы мне волноваться? Мы просто убили двух человек. Теперь собираемся угнать машину. Да, у нас еще есть кейс с чертовой кучей денег и поддельными документами. Никаких причин для беспокойства. Самый обычный день, один из многих.

Деймон схватил ее за руку.

– Прекрати. У тебя еще будет шанс дать волю эмоциям. Возмущаться, кричать, рыдать. Но это все потом. Сейчас нам нужно добраться до безопасного места. Ты со мной?

Секунду-другую она смотрела на него, потом кивнула.

– Да. Но как ты собираешься это сделать? Как попадешь в машину? Разобьешь камнем стекло?

– Слишком много шума. – Он вытащил из кармана ключи с каким-то маленьким черным устройством. – Вот эта штука поможет нам открыть машину и завести мотор.

– Правда? Такое действительно существует?

– Они есть у ФБР. Мне выдали для последней работы, а вернуть я не успел. Идем.

Прихватив кейс с заднего сиденья, он вышел из машины, окинул взглядом стоянку и открыл дверцу соседнего внедорожника. Устройство помогло завести машину. Через несколько минут они уже катили в направлении шоссе.

Сохраняя внешнюю уверенность, Деймон невольно затаил дыхание. Напряжение отпустило, только когда они выехали на автостраду и влились в поток машин. Некоторое время он еще поглядывал в зеркало заднего вида, но полицейских машин не было.

Софи молчала, также оглядываясь по сторонам.

Автомобильный поток уплотнился и замедлился. Деймон почувствовал, как участился его пульс. Не хватало только попасть в пробку.

– Сзади патрульная машина, – сообщила Софи. – Приближается к нам.

– Вижу. – Деймон уже заметил мигающие огни и услышал сирену.

– Они за нами. Они нашли нас. Что будем делать?

Он услышал паническую нотку в ее голосе, но ничего утешительного сказать не мог.

Движение почти остановилось, и скрыться они уже не могли.

– Пригнись как можно ниже. Они ищут двоих.

Софи отстегнула ремень и сползла вниз.

– Что происходит? Ты можешь перестроиться в другой ряд?

– Я не хочу делать ничего, что могло бы вызвать подозрения. – Деймон посмотрел в зеркало. – Едут по левой стороне.

Сирена взвыла над самым его ухом, и в следующий момент полицейская машина промчалась мимо. Проводив ее взглядом, Деймон облегченно выдохнул. Похоже, это не за ними.

– Наверное, где-то авария, поэтому и движение застопорилось. Туда и полиция едет. Можешь вылезать.

Софи подтянулась и, откинувшись на спинку сиденья, снова пристегнула ремень.

– Думаю, надо куда-нибудь свернуть.

Несколько миль они проехали по дороге, идущей параллельно федеральной автостраде, где на месте аварии, на мосту, собрались пожарные и полицейские машины.

Деймон включил радио, поискал новостную станцию, но после сообщений о состоянии дорожного трафика и погоде последовал обзор политических событий. О стрельбе на складе не упоминалось. Теперь они были в тридцати с лишним милях от места происшествия, в машине, которую, похоже, никто еще не искал.

– Думаю, пока все в порядке. – Он выключил радио и посмотрел на Софи. На ее щеках уже проступил румянец, хотя от шока она, похоже, еще не оправилась. Как-никак у нее на глазах произошло двойное убийство. Они бежали, спасая свои жизни, и у них не было даже секунды, чтобы поговорить или разобраться с кейсом, который оставил для нее отец и содержимое которого вызывало много вопросов. Но вдаваться в детали Деймон сейчас не хотел.

– Я все еще не могу поверить, что нам удалось сбежать. Все произошло так быстро. Ты застрелил этих двоих менее чем за минуту и сделал это до того, как они успели застрелить нас. Как тебе это удалось?

– Тренировка и немного удачи.

Она покачала головой.

– Мы были в ловушке. Я думала, что нам уже не выбраться оттуда. Но ты нашел выход. Ты спас мне жизнь.

– Я спас жизнь нам обоим.

Она повернулась к нему.

– Там были камеры наблюдения. Как думаешь, они засняли, что произошло?

– Они наверняка засняли, как мы уходили.

– И теперь полиция может арестовать нас за убийство. – Софи обернулась. – А еще за те сотни тысяч долларов наличными.

– Мы обязательно поговорим об этом, но только потом, когда доберемся до безопасного места.

– А есть ли где-то безопасное место? – в ее голосе прозвучало отчаяние.

– Где-нибудь есть. Надо только найти его.

– А потом? Спрячемся? На день, на неделю, на месяц?

– Ты заглядываешь слишком далеко вперед. Сейчас у нас все в порядке. Мы живы. Только это и важно. – Он взглянул на нее и понял, что она изо всех сил старается держать себя в руках. – Я защищу тебя. Обещаю.

В ее глазах блеснули слезы.

– Я знаю, ты попытаешься, – прошептала она.

– Не просто попытаюсь. Я защищу тебя, и мы вместе докопаемся до истины. И для этого мне понадобится твой блестящий дедуктивный ум.

– Прямо сейчас я в полном оцепенении.

– Это пройдет. Просто дыши. Иногда это все, что мы можем делать.

* * *

Она последовала его совету, чувствуя, как с каждой пройденной милей замедляется пульс. Часа через полтора опасность сердечного приступа, похоже, миновала. И все же беспокойство не ушло. Как ни старалась она отвлечься, в сознании сидела мысль, что так или иначе им придется предпринять какие-то шаги, чтобы опередить власти и тех плохих парней, которые придут за ними в следующий раз.

– Куда мы направляемся? – спросила она. Деймон по-прежнему держался в стороне от федеральной трассы, но поворачивал, как ей казалось, наугад.

– Не уверен, но миль через пятнадцать у нас закончится бензин, так что скоро нам придется сделать остановку, и, пожалуй, сейчас самое время избавиться от этой машины.

– И угнать другую? А не слишком ли рискованно, даже с этой твоей штучкой?

– Согласен. Но общественный транспорт не для нас.

– Знаю. – Она на мгновение задумалась. Их путь лежал на юг, и, хотя она была бы только рада поскорее покинуть Коннектикут, Нью-Йорк не сулил большей безопасности. – Предлагаю залечь на дно на несколько часов. Оставим машину, найдем библиотеку или книжный магазин, какое-то место, где можно провести несколько часов, не привлекая к себе внимания, – предложила она.

– В тех местах, которые ты назвала, бывает многолюдно.

– Зато в многолюдных местах меньше вероятность, что в нас станут стрелять. Безлюдное место безопасным не выглядит. – Софи вздохнула. Оторванность от привычной жизни начинала утомлять. – Нам нужен еще кто-нибудь.

Лишь когда Деймон взглянул на нее, она поняла, что произнесла эти слова вслух.

– Мы не можем впутывать в это друзей, – возразил он. – Во всяком случае твоих. Если мы вернемся в Нью-Йорк, я смогу обратиться за помощью к своим друзьям.

– При той скорости, с которой мы едем, дорога туда займет несколько часов, а угон еще одной машины – дополнительный риск.

– Что ты предлагаешь? Я открыт для идей.

Софи задумалась на несколько минут, радуясь тому, что мозг, наконец, включился и заработал. Идею подал дорожный указатель.

– Гринвич, штат Коннектикут. До него отсюда двадцать пять миль.

– И что?

– А то, что у Роулендов дом в Гринвиче. То место, где выросли Джейми и Кэсси. Ты должен помнить – они устраивали там ланч, прежде чем мы отправились на озеро на поминки.

– Помню. Но что это нам дает? Винсент – бывший сотрудник ФБР, он связан с твоим отцом.

– Да, но его, скорее всего, там нет. У него квартира на Манхэттене, где он останавливается, когда не путешествует. Винсент сохранил дом, потому что там остались вещи Джейми, но он говорил отцу, что ему самому находиться там тяжело. – Идея набирала обороты по мере того, как она ее развивала. – Мама Кэсси переехала в Калифорнию еще до смерти Джейми, так что ее там тоже нет. Кэсси в прошлом году перебралась в Лондон и домом сейчас не пользуется. Он может оказаться пустым, понимаешь? – Подхваченная приливом оптимизма, Софи повернулась к Деймону. – Там может быть машина. Винсент не хотел избавляться от машины Джейми. Возможно, она все еще там. – Чем больше она думала об этом, тем больше укреплялась в мысли, что дом Роулендов – идеальное решение одной из их проблем. – Что думаешь?

– Звучит неплохо, – признал он. – Но для начала нам нужно убедиться, что Винсента нет дома. Кроме того, я практически уверен, что там есть система безопасности. Она есть в домах большинства агентов ФБР, даже бывших.

– Ты прав, – вздохнула Софи. – Если только у тебя нет еще какого-нибудь приспособления?

– Приспособления нет, но, возможно, я смогу отключить сигнализацию, если она не очень сложная. Не помню, гараж там пристроенный или отдельный?

– Отдельный. Даже если мы не сможем попасть в дом, то, может, попадем в гараж.

– Но сначала нужно узнать, там ли Винсент.

– Хорошая мысль. – Она ненадолго задумалась. – Тебе не понравится мое предложение, но прежде чем отвергать, обдумай его.

Деймон посмотрел на нее.

– Ты собираешься позвонить Кэсси?

– Да. Ты же не думаешь, что они прослушивают ее телефон? Я не видела Кэсси несколько лет. Она живет в Лондоне. Они не могут прослушивать телефоны всех моих друзей, ведь так?

Деймон оставил вопрос без ответа.

– Меня больше беспокоит другое. Кэсси поддерживает связь с Винсентом, у которого, хотя он в отставке, все еще есть друзья в Бюро. Одним из них может быть Питер Хант. Питер наверняка звонил Винсенту и спрашивал о тебе, если не до нашего появления в коттедже у озера, то определенно после.

– И он ответил, что не знает, потому что действительно не знал.

Пока Деймон обдумывал все детали, Софи задала вопрос, который крутился у нее в голове последние полчаса.

– Как думаешь, те люди на складе были наняты кем-то из ФБР, чтобы убить нас, или они скорее связаны с какой-то криминальной организацией, дела которой расследовал мой отец?

– Не знаю, – мрачно сказал он. – Жаль, что у меня не было времени снять с них маски, сфотографировать или поискать документы. Тогда, возможно, мои друзья смогли бы их опознать.

– Наверняка это сделает полиция.

– Вопрос времени. Все зависит от того, насколько быстро мои друзья смогут получить доступ к информации.

Софи закрыла глаза, воспроизводя в памяти сцену на складе.

– У того, что стоял ближе, была татуировка на шее. Змеи, виноградные лозы и странный символ между ними. – Она напрягла память. – Странно, но мне кажется, я видела эту татуировку раньше, только не помню где. Я могла бы попробовать нарисовать ее. Это поможет?

– Безусловно. – Он одобрительно кивнул. – Ты молодец, что заметила.

– Это произошло непроизвольно. Она просто бросилась мне в глаза. Татуировка выступала из-под маски. – Софи невольно напряглась, вспоминая страшные моменты в боксе. – Надо было достать пистолет из сумки, когда мы вошли туда. Сама не знаю, почему я не подумала об этом.

– Наверное, потому, что не привыкла носить оружие. Я должен был убедиться, что оно у тебя наготове. Тогда у тебя было бы больше шансов выжить.

– Сомневаюсь. Ты был эффективнее любого оружия, которое могло оказаться в моей дрожащей руке. – Увидев Деймона в действии, она определенно изменила свое мнение о нем. Та решительность и кажущаяся легкость, с которой он убил двух человек, теперь не только не пугала ее, а даже убеждала, что с ним она в безопасности.

– Ты тоже хорошо держалась. Не запаниковала.

– Просто не успела. Я, кажется, даже не дышала.

– Но все же заметила татуировку, которая может оказаться ценной уликой.

– Это да. Так что насчет Кэсси? Мне позвонить ей? Я знаю ее номер и смогу, ничего не раскрывая, узнать, где сейчас ее отец.

Немного поколебавшись, Деймон медленно кивнул.

– Хорошо, только покороче, не затягивай разговор. Ты звонишь, чтобы сообщить ей трагическую новость о своем отце. Вот и все.

– Если она знает, что я исчезла, у нее могут появиться вопросы.

– Скажи, что тебе нужно было отдохнуть и что ФБР расспрашивало о вещах, говорить о которых ты не хотела. – Он достал из кармана телефон и протянул ей.

Хотя Софи собиралась позвонить давней подруге и сама предложила этот вариант, она поймала себя на том, что нервничает. Она не привыкла лгать людям, особенно тем, кто ей дорог.

Но, находясь в режиме выживания, нужно делать все, что нужно.

Она набрала номер и включила громкую связь.

Один гудок… второй… третий…

Кэсси ответила.

– Алло? – Номер был ей незнаком, и Кэсси, вероятно, подумала, что звонит какой-то спамер.

– Это Софи.

– О боже, Софи! – Голос Кэсси сразу изменился. – Я так волновалась за тебя. Папа сказал мне, что твой отец погиб в автокатастрофе, а ты пропала, и все тебя ищут. Где ты? С тобой все в порядке?

– Я в порядке. Ну, не совсем в порядке, но держусь. Не знала, слышали ли вы новости о моем отце, поэтому решила позвонить и рассказать сама, но там так быстро все завертелось.

– Папа сказал, все думают, что тебя похитил тот, кто убил твоего отца. Я так боялась за тебя, Софи, – голос Кэсси дрогнул.

Эмоции подруги растрогали Софи так, что она с трудом сохранила самообладание.

– Что случилось? – спросила Кэсси.

Деймон положил руку ей на колено, напоминая об осторожности.

– Я увидела, как какие-то люди вошли в мой дом, – сказала Софи, решив по возможности придерживаться правды. – Испугалась и убежала. Наверное, мне не следовало звонить тебе, но я так хотела услышать знакомый голос. А еще подумала, что твой отец мог бы мне помочь… У меня нет его номера, и я не знаю, где он сейчас – на Манхэттене, в Гринвиче или где-то еще.

– О нет, извини. Его нет ни в Нью-Йорке, ни в Гринвиче. Папа только что сел на самолет в Париж. Я встречаюсь с ним завтра на свой день рождения. Не отмечала несколько лет, и вот… Он сейчас не занят, я тоже, вот мы и решили отпраздновать вместе в Париже.

Планы Кэсси и ее отца вместе отпраздновать день рождения едва не разбили ей сердце.

– Чудесно.

– Но, если мы тебе нужны, можешь на нас положиться. Может быть, тебе тоже стоит приехать в Париж. Я могу перевести тебе деньги, купить билет – все, что потребуется.

Она бы с удовольствием сбежала во Францию, но это был не вариант.

– Все в порядке. Мне здесь помогают. Но, может быть, я позвоню тебе завтра и смогу поговорить с тобой и твоим отцом.

– Разумеется. Мы можем позвонить тебе, как только соберемся вместе. По этому номеру?

– Я позвоню тебе сама. Не уверена, будет ли у меня этот телефон завтра.

– Что это значит?

– Слишком долгая история, чтобы вдаваться в подробности.

– Софи, я действительно беспокоюсь. Почему бы тебе не обратиться в ФБР? Они защитят тебя.

– Я сейчас никому не могу доверять.

– Не можешь доверять людям, которые проработали с твоим отцом двадцать с лишним лет? – с сомнением спросила Кэсси. – Но это же… Не понимаю.

– Я тоже многого не понимаю, но дело обстоит именно так.

Деймон снова похлопал ее по колену, давая понять, что надо заканчивать.

– Поговорим завтра, ладно? Не беспокойся обо мне. И пожалуйста, никому не говори об этом звонке.

– Не буду. Обещаю. Береги себя.

– Постараюсь. – Она нажала отбой и посмотрела на Деймона. – Не думала, что будет так трудно, но услышала ее голос и расчувствовалась. Итак, дом в Гринвиче должен быть пуст. Попробуем?

– Похоже, это наш лучший вариант. А вот телефон лучше купить другой. Посмотри, где это можно сделать, пока мы еще на машине.

– Но зачем покупать другой телефон сейчас?

– Ты только что позвонила дочери бывшего агента ФБР.

– Кэсси не знает, как отследить звонок.

– Я и не говорю, что это сделает она. Просто посмотри, где можно купить телефон.

Софи открыла в телефоне карту.

– В полутора милях отсюда есть торговый центр.

Следуя ее указаниям, Деймон через несколько минут подъехал к оживленному торговому центру с супермаркетом, аптекой и массой магазинчиков, в том числе и тех, где продавались телефоны.

– Мне понадобится немного наличных, – сказал он.

– Этого у нас предостаточно, – усмехнулась она.

– Только не этих.

Она порылась в сумке и достала несколько купюр.

– Я сейчас вернусь. Держи двери на замке.

Софи сделала, как просил Деймон, но, как только он вышел из машины, почувствовала себя легкой добычей. Оставалось надеяться, что никто не заметит ни ее саму, ни краденый автомобиль.

Прошла, казалось, вечность, прежде чем Деймон вышел из магазина. Распаковав новый телефон, он выбросил коробку в мусорное ведро вместе со старым телефоном.

Подойдя к машине, он жестом показал ей выйти. Потом взял кейс с заднего сиденья, и они прошли на другой конец стоянки, чтобы вызвать такси.

– Значит, еще одну машину угонять не будем? – спросила она.

– Мне нравится идея воспользоваться машиной Джейми, если она в гараже у Роулендов. Мы возьмем такси и выйдем за пару кварталов до места.

– Правильная мысль. – Проходя через парковку, Софи чувствовала себя так, словно все смотрят только на нее. Ей было страшно находиться на открытом месте, но она убеждала себя, что никто не обращает на них никакого внимания. Они пытались замести следы, но насколько успешно?

Они остановились у входа в бутик.

– Пять минут, – сказал Деймон, закончив разговор со службой такси.

– Сейчас они покажутся столетием.

– Все будет хорошо, – заверил он.

Ей хотелось бы знать, действительно он так думает или просто старается успокоить ее. И все же она не стала спрашивать и решила оставить все как есть, потому что ей самой хотелось верить, что у них все будет хорошо.

– Тебе не кажется, что кейс привлекает внимание?

– Только потому, что ты знаешь о его содержимом, – ответил он, но все же переставил кейс за мусорный бак, чтобы он не бросался в глаза.

– Я не хочу думать о том, что внутри.

Он кивнул с мрачным видом.

– Я тоже не хочу.

Но что бы она ни говорила, не думать о деньгах, поддельных удостоверениях личности, людях с оружием, которые едва не убили их, Софи не могла. И эти мысли привели к еще одному вопросу.

– По-твоему, как они нас нашли? Как узнали, что мы на складе?

– Им мог позвонить управляющий.

– Даже если кто-то ждал звонка, как они могли приехать так быстро?

– Может быть, они находились где-то поблизости.

– Пусть так, но, если управляющий был в курсе, он мог открыть бокс в любое время. Если им нужны были только деньги… – Софи не договорила, увидев что-то в его глазах. – То есть дело не только в наличных. Им нужна была я.

– Или мы оба. Если бы им был нужен только кейс, они бы просто застрелили нас.

Легче не стало, но спорить с этим аргументом она не могла.

– Если исключить звонок управляющего, то как еще нас могли отследить? Мы ведь были осторожны. Но сначала тот человек у коттеджа, теперь склад…

– Как раз осторожности нам и не хватило. – Деймон покачал головой. – Мы останавливались в Нью-Хейвене, недалеко от того места, где учился твой отец, а потом направились к складу, где он многие годы снимал бокс. Даже если он зарегистрировал бокс на другое имя, вычислить связь не составляло труда. В любом случае нам нужно найти место, где можно отдохнуть и хорошенько все обдумать, не оглядываясь каждую секунду.

С этим Софи была полностью согласна.

– Поехали, – сказала она, садясь в такси и надеясь, что идея воспользоваться домом Роулендов по-прежнему хороша, хотя, конечно, связь между ее отцом и Роулендом тоже следовало принимать в расчет.

Глава 13

Они попросили таксиста высадить их за несколько кварталов от дома Роулендов и оставшуюся часть пути прошли пешком.

В тот единственный раз, когда Деймон был здесь после похорон Джейми, он не обратил особого внимания на дом. Внушительное двухэтажное здание в колониальном стиле, элегантное сочетание камня и вагонки. Дом располагался на участке площадью в пол-акра. К входу вела извилистая подъездная дорожка; гараж на три машины размещался позади дома. От соседних, других столь же внушительных и впечатляющих домов в этом престижном районе его отделяли высокие деревья и густой кустарник.

– Уровень приватности – что надо, – пробормотал Деймон, проходя с Софи по подъездной дорожке. Его немного удивило отсутствие электронных ворот, но, возможно, поскольку они проводили здесь не так уж много времени, Роуленды ослабили меры безопасности.

Они поднялись по ступенькам и остановились у входной двери.

– Позвоним? – неуверенно спросила Софи.

– Да. Посмотрим, ответит ли кто-нибудь. По крайней мере мы знаем, что ни Кэсси, ни Винсента здесь нет.

Софи нажала на кнопку звонка. Подождала. Нажала еще раз. Никто не ответил. Оглядевшись, Деймон с облегчением отметил, что передняя дверь с улицы не видна. На двери был кодовый замок, взломать который он, наверное, смог бы, но с этим спешить не стоило.

– Давай обойдем сзади. Проверим гараж.

В отличие от передней двери, на двери гаража висел обычный замок, справиться с которым помог еще один небольшой инструмент, оказавшийся у Деймона с собой.

– Ты прямо-таки инспектор Гаджет, – заметила Софи.

– Не уверен, что это комплимент, но пусть так, – сухо ответил он, открывая дверь.

В большом гараже стояли две машины: серебристый внедорожник БМВ и темно-красный «шевроле камаро» с откидным верхом. У него защемило сердце при воспоминании о том, как они с Джейми ехали в Квантико – крыша опущена, музыка ревет, впереди новые возможности. Это было как будто в другой жизни.

– Машина Джейми. – Софи подошла к автомобилю, положила руку на капот и помрачнела. Он понимал ее. Джейми был лучом света в жизни каждого из них и, наверное, даже не догадывался об этом.

– Джейми всегда нравилось ездить с откидным верхом, – с мягкой улыбкой продолжала она. – После возвращения из армии, перед тем как отправиться в Вирджинию на стажировку в ФБР, он заехал ко мне домой, и мы прокатились по побережью Джерси. Мы не виделись много лет, и я заметила, что он немного изменился – потускневшие глаза, морщины на лице, даже седина, – но в основном Джейми остался прежним: веселым, беззаботным, счастливым. Думала, армия добавит ему серьезности. Не сомневаюсь, что он повидал немало ужасов, но никогда об этом не говорил.

– У него хорошо получалось отделять зло от добра и избавляться от первого.

– У тебя это тоже хорошо получается.

– Это из-за нашей работы. Трудно выжить, если ты не убираешь некоторые вещи далеко.

– Понимаю. Меня сейчас переполняют эмоции из-за смерти отца, но я не могу поддаться горю. Не могу позволить страху перед теми, кто пытается нас убить, парализовать меня. Не могу тревожиться, ломать голову, спрашивая себя, откуда у моего отца эти деньги, потому что тогда я запутаюсь и не буду готова к тому, что нас ждет. Моя жизнь сейчас похожа на вращающийся волчок, и если я перестану вращаться, то упаду и разобьюсь. А тогда будет еще хуже. – Она помолчала. – И потом… есть ты.

Она повернулась к нему лицом, и Демон почувствовал, как участился его пульс.

– А что я?

– Ты же знаешь, – беспомощно сказала она. – Я думала, что забыла тебя.

От ее слов у него пересохло во рту. Он тоже думал, что забыл ее. Но прежде чем он успел что-то сказать, снаружи послышались голоса. Он метнулся через гараж, схватил Софи за руку и потянул за собой за машину Джейми.

– Кейс, – прошептала она.

Да. Деймон вспомнил, что оставил его там, где только что стоял. Он выбрался из-за машины, схватил кейс и притащил в их укрытие.

Голоса зазвучали громче. Женские.

– Кто там может быть? – чуть слышно спросила Софи.

Деймон прислушался. Женщины говорили по-испански – или, может быть, по-португальски.

– Оставайся здесь. Я посмотрю.

– Может, не стоит? Что, если они увидят тебя? Что, если войдут в гараж?

– Я быстро. Оставайся здесь.

Он подошел к боковой двери гаража, верхняя часть которого было застеклена и прикрыта декоративной занавеской. Приподняв ее, он увидел на задней веранде двух женщин. Одна подметала, другая вытряхивала придверный коврик. После обе вошли в дом, оставив заднюю дверь открытой. Лучшего шанса проникнуть в дом могло и не представиться.

Он быстро вернулся к Софи и присел рядом.

– Уборщицы. Две женщины. Возможно, внутри есть другие.

– Почему они не открыли дверь?

– Может быть, только что приехали.

– Как думаешь, они зайдут в гараж?

Он огляделся. Скорее всего, уборка гаража в их обязанности не входила.

– Сомневаюсь. Дверь в дом оставили открытой. Попробую пробраться внутрь.

– Что?! – Софи резко вскинула голову. – Собираешься пробраться в дом, когда там люди? Ты с ума сошел?

Риск был, но попытаться стоило. Им нужно было где-то остановиться, а перспектива провести несколько часов в гараже его не прельщала.

– Дом большой. Не думаю, что их там больше двух-трех человек. Найду, где спрятаться, а когда они уйдут, впущу тебя.

– А если попадешься им на глаза? Если они вызовут полицию?

– Я справлюсь, Софи.

Она грустно посмотрела на него.

– Только не попадись. Ты нужен мне, Деймон. Я знаю, что вела себя глупо, но…

От ее слов в нем что-то перевернулось. Она не сказала, что он нужен ей для секса, но он не мог не думать об этом.

Поддавшись внезапному импульсу, Деймон наклонился и поцеловал ее в губы. Сладкий, горячий вкус всколыхнул воспоминания о давней ночи, о том, что было между ними. Он взял в ладони ее лицо, сгорая от желания проникнуть в теплые глубины рта, скользнуть языком вниз по шее, пройтись пальцами по изгибам ее тела, раствориться в ней… Как тогда.

Температура в гараже поднялась градусов на двадцать. Между ними так было всегда – горячо, страстно, безрассудно.

Ему потребовалась вся сила воли, чтобы оторваться от ее губ.

Ее глаза блестели от желания, щеки порозовели.

– Я вернусь, – пообещал он.

– Поторопись, – пробормотала она.

Ему хотелось верить, что ей не терпится продолжить, но, скорее всего, она просто боялась остаться одна. Но этого не будет. Он не отступит, пока Софи не будет в безопасности.

Скользнув через боковую дверь, Деймон понял, что и тогда расстаться с ней будет неимоверно трудно.

* * *

Софи опустилась на пол и прислонилась к стене гаража, укрывшись от посторонних глаз за машиной Джейми. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Она говорила себе, что это страх, в душе понимая, что причина ее волнения в Деймоне.

Меньше всего она ожидала от него поцелуя. Меньше всего хотела, чтобы он сделал это.

И то и другое было неправдой.

Она хотела и ждала поцелуя с тех самых пор, как он появился в коттедже.

Закрыв глаза, она откинулась и открылась тем чувствам, которые так старательно сдерживала все это время.

Все было, как тогда, четыре года назад. Один поцелуй – и жгучая, внезапная, всепоглощающая страсть.

Но не все было, как раньше. Они не могли провести ночь и расстаться утром. Теперь они были связаны. Они боролись за то, чтобы остаться в живых. И последнее, о чем следовало думать, – это секс с Деймоном. Но разве нельзя хотя бы ненадолго отвлечься?

Она сказала ему, что понимает, как важно отделять одно от другого. И это было правдой.

Почему бы не запереть все остальное за надежными дверями и просто оставить открытой одну, ту, где он? Растерянность, печаль, злость, страх – она устала от всего этого. Ей просто хотелось чувствовать себя желанной, хотелось позитивных эмоций, снять напряжение и плыть на облаке желаний. Она хотела быть счастливой.

Она знала – так будет с Деймоном. У них все сложилось с самого начала, с первого поцелуя, первого прикосновения. Казалось, их тела созданы друг для друга и только ждали встречи. Той ночью она была счастлива.

Пока он не ушел.

Открыв глаза, Софи напомнила себе, что лучше им было в темноте, в полумраке, а не в реальности, при холодном свете дня. Может, он поэтому внезапно прервал поцелуй?

Ей нужно не мечтать о сексе с Деймоном, а беспокоиться о том, сможет ли он спрятаться в доме, пока не уйдут уборщицы? Не хватало только, чтобы полиция арестовала их за незаконное проникновение. Если это случится, их разлучат, и кто знает, какие обвинения предъявят.

Взгляд ее наткнулся на кейс, оставленный отцом. Вот и еще одна проблема, о которой она старалась не думать.

Софи не представляла, сколько там наличных, но знала, что много. Откуда эти деньги? Оставалось только надеяться, что он снял их с банковских счетов, положил в кейс и спрятал на складе незадолго до того, как сел в машину и отправился на север Нью-Джерси. Но такое предположение казалось сомнительным.

Они всегда жили в комфорте, но небогато, а с деньгами стало туго после того, как заболела ее мать. Софи тоже снимала деньги с банковского счета отца, на учебу. Он всегда говорил, что хочет оплатить колледж и магистратуру, чтобы она вышла в жизнь без долгов, и добился этого. И вот теперь она не могла не задаваться вопросом, как ему это удалось. Она не знала, сколько он получал на работе, но понимала, что слишком много. Так откуда они все-таки взялись? Может быть, у него были какие-то инвестиции, о которых она ничего не знала?

В памяти возникли его последние бессвязные голосовые сообщения. «Мне жаль, Софи…» Он говорил, что сделал немало ошибок и оказался в трудном положении, что хотел бы все исправить, но если у него не получится, то ей нужно бежать. Он хотел, чтобы она была счастлива, но также велел ей взять ключ и открыть бокс. Он хотел, чтобы она нашла деньги. Насчет этого у нее не было ни малейших сомнений. Он хотел, чтобы она воспользовалась деньгами и паспортом и начала новую жизнь, – как будто это так легко.

Она не могла преподавать под чужим именем, не могла предъявить свои ученые степени, не могла ездить на раскопки, не имея разрешений.

Софи положила перед собой кейс и подняла крышку, лелея в глубине души безумную мысль, что деньги ей только померещились.

Увы, они все еще лежали там.

Вытащив пачку стодолларовых купюр, она пересчитала их. Сто штук. И таких пачек там было по меньшей мере пятьдесят, а может, и больше. То есть ее отец припрятал полмиллиона долларов наличными.

Она изучила первый паспорт. Он использовал ее вымышленное имя, придуманное для поездок на озеро. Фотография, похоже, была сделана недавно. Когда же он снимал ее в последний раз?

На Рождество он достал свой фотоаппарат, и да, на ней был темно-красный свитер, купленный в канун праздника. Выходит, он планировал это еще шесть месяцев назад? Водительские права были выписаны на то же имя. Кроме того, в кармашке лежала кредитная карточка на имя Ребекки.

Второй комплект документов: паспорт, водительские права и кредитная карточка – был выписан на имя Шарлотты Беннетт. Здесь фотография была другая – она в темно-зеленом топе, волосы собраны в конский хвост. Хотел ли он предложить ей на выбор два варианта?

Изучая документы, Софи заметила, что адрес в обоих комплектах указан один и тот же – квартира в Бруклине. Она действительно существует? Что там находится? Ее отец не стал бы указывать на удостоверении личности взятый из головы адрес, ведь так?

Софи попыталась все осмыслить. Возможно, адрес и впрямь был случайный или придуманный. Но так ли это? И имеет ли это какое-то значение?

Дверь гаража открылась.

Софи бросила документы, захлопнула крышку кейса и вскочила. Но с облегчением вздохнула, увидев Деймона.

Что бы она сделала, если бы это был кто-то другой? Занявшись содержимым кейса, она совсем забыла, где находится.

– Уборщицы ушли. Особенно себя не утруждали – быстренько вытерли пыль и пропылесосили.

– И тебя никто не заметил?

– Нет. Я увидел, что они протерли пол в ванной на первом этаже, и спрятался за занавеской в душе. Стоял там, пока не услышал, как закрылась дверь. Выключил сигнализацию и вернулся за тобой.

– Ты хорош в своем деле.

– Это моя работа. Идем.

Она наклонилась и застегнула молнию на кейсе.

– Я начала считать деньги. Там полмиллиона или больше.

Он сдержанно кивнул.

– Я так и прикинул.

Софи отметила, что он воздержался от комментариев насчет того, откуда у ее отца такие деньги, но чувствовала, что разговор неизбежен. Она взяла свою сумочку и последовала за ним.

Дом был таким, каким она его помнила: обставленный дорогой мебелью, украшенный произведениями искусства, со строго оформленными гостиной и столовой. Раньше, насколько она помнила, в комнатах было больше личных вещей, но они, похоже, исчезли.

Софи настояла на том, чтобы проверить каждую комнату, хотя Деймон сказал, что уже сделал это. Ей нужно было самой убедиться, что они одни, прежде чем позволить себе свободно вздохнуть. Хотя после всего случившегося это и звучало чересчур оптимистично.

Заглянув в спальни наверху, принадлежавшие когда-то Кэсси и Джейми, она ощутила горько-сладкий привкус ностальгии. Хотя обе пустовали, в них сохранились вещи из прошлого: настольные игры в шкафу Кэсси, бейсбольные постеры «Метс» на стенах Джейми. Эти постеры, похоже, тронули и Деймона.

Софи уже заметила, что, когда он говорил о Джейми, у него каменело лицо, темнели глаза и голос звучал отрывисто и резко. Наверно, сам он этого и не замечал. Ирония заключалась в том, что они оба любили одного и того же человека, и именно этот человек свел их вместе, но только после смерти, а не при жизни.

Легче стало на первом этаже, где ничто не навевало тягостных воспоминаний, но так было до того, как они вошли в кабинет Винсента. В большинстве других комнат фотографии отсутствовали, тогда как здесь они все остались на месте.

Одну стену занимал огромный встроенный мультимедийный центр. Помимо небольшого телевизора, на полках стояло около дюжины фотографий в рамках. В основном это были семейные снимки Винсента и его жены, а также Кэсси и Джейми. Но внимание Софи привлекла одна, при первом же взгляде на которую у нее сжалось сердце.

На этой фотографии она увидела своих родителей и родителей Кэсси и Джеймса. Снимок был сделан на озере, и довольно давно, когда попавшим в объектив было, судя по всему, по тридцать с небольшим. Винсент и ее отец стояли у руля катера, женщины сидели на скамейке на заднем плане.

Мужчины были молоды и красивы; ее отец в расстегнутой рубашке с короткими рукавами и шортах, русые волосы растрепаны ветром, на лице сияет улыбка. В черных волосах Винсента ни одной серебряной нити, фигура подтянутая, без намека на лишний вес, появившийся позднее.

Мама получилась не очень хорошо, но светлые волосы и слегка смазанная улыбка напоминали тот туманный образ, что сохранился в памяти. На маме Джейми была большая пляжная шляпа, скрывавшая рыжие волосы и бледное лицо.

– Они понятия не имели о том, что со всеми нами случится, – пробормотала Софи.

Сзади к ней подошел Деймон.

– Хороший кадр.

– Они были счастливы. Роуленды еще были вместе. Моя мама не болела. Мой папа был жив. – Она покачала головой и бросила на Деймона беспомощный взгляд. – Я не знаю, пройдет ли когда-нибудь эта боль.

– Пока еще говорить слишком рано. Да, наверное, совсем не пройдет никогда. Но ведь тебе это уже знакомо. Ты долго переживала потерю матери.

– Ты прав.

– Так или иначе, ты найдешь способ жить дальше, улыбаться, быть счастливой.

– Я хочу в это верить. Сейчас, конечно, нелегко.

– Знаю. – Он обнял ее за плечи. – Может быть, эта фотография напомнит тебе о том, что я говорил раньше.

– Что нужно жить настоящим?

– Да.

– Легче сказать, чем сделать, но я попробую. Мне просто нужно перестать думать, что хорошее может длиться долго, потому что обычно так не бывает. Возможно, не будь я оптимисткой, я бы и не разочаровывалась так сильно.

– Ты оптимистка. Это неплохо.

– Зато реальность снова и снова бьет тебя в лицо. Я как тот герой мультфильма, который постоянно получает тортом в физиономию, потому что не может сообразить, когда нужно пригнуться.

Деймон улыбнулся.

– У тебя это хорошо получается. А предсказать, когда что случится, невозможно.

– Неужели? А вот мне кажется, что я вовремя не заметила какие-то важные сигналы. Особенно те, что касались отца. – Она отвернулась и вернула фотографию на полку. – Не хочу говорить о нем сейчас. Знаю, рано или поздно придется, но пока я не готова.

– Тогда почему бы нам не пойти на кухню? Проверим, что там в кладовке.

– Сомневаюсь, что мы найдем что-то съестное. В доме давно уже никого нет. Может быть, несколько месяцев.

– Посмотрим, может, найдутся какие-нибудь консервы.

– Надо было купить что-то на той стоянке, где мы оставили машину.

– Хорошая идея. Но тогда мне хотелось побыстрее смотаться от украденной машины.

– Мне тоже. – Она положила руку ему на плечо. – Мы останемся здесь? Я думала, мы собирались взять здесь машину и уехать.

– Таков был первоначальный план, но теперь я склоняюсь к тому, чтобы остаться на ночь. Кэсси и Винсент в Европе. Мама Кэсси живет в другом штате. Уборщики здесь уже побывали. Думаю, беспокоиться пока не о чем.

– А если придет кто-то еще – сосед или курьер?

– Открывать дверь не будем, свет включать тоже. Останемся в задней части дома, и никто не узнает, что мы здесь. Участок огорожен, так что нас не увидят.

Аргументы показались ей убедительными, к тому же она сама вовсе не горела желанием снова ехать куда-то, постоянно опасаясь преследователей и полиции.

– Согласна, остаться здесь было бы неплохо. Удобно и…

– Круто, – с улыбкой добавил он. – Даже если не включать кондиционер.

Она улыбнулась.

– У тебя с жарой отношения любви-ненависти, да?

– Я бы сказал ненависти-ненависти. Все плохое в моей жизни случалось в сильную жару, и последние дни не исключение.

– А что плохое ты имеешь в виду? – полюбопытствовала она.

– Это долгая история.

– Можешь рассказать вкратце. Ты у меня в долгу. Мне приходится каждый день выслушивать твои жалобы на жару.

Он кивнул.

– Ладно, постараюсь.

– Просто приведи пример.

Он вздохнул.

– Давай посмотрим. Мой папа ушел от мамы в одну из самых жарких ночей в году. Мы жили на берегу, но в ту ночь ветра не было, а кондиционер уже не справлялся. Было душно. В какой-то момент родители начали ругаться. Я вышел на веранду, чтобы их не слышать, но все окна были открыты, и я слышал каждое слово, наполненное ненавистью. Я даже обрадовался, когда отец ушел, потому что снова стало тихо.

Она слушала его с удивлением. Раньше Деймон показывал себя только сильным и уверенным, а сейчас предстал испуганным мальчишкой.

– Ужасно, – тихо сказала она.

– Да, хорошего мало.

– Я так понимаю, что было немало и других таких же ночей.

– Между ними – да.

– А с другими?

– Были в Афганистане. Порой казалось, это ад на земле. Джейми погиб в особенно жаркую ночь.

Он прокашлялся.

– На сегодня хватит. Пойдем поищем что-нибудь поесть.

– Хорошо. – Софи чувствовала, что этими откровениями они с Деймоном сделали шаг вперед в своих отношениях, но теперь пришла пора сделать два назад. Она училась отступать.

Пока Деймон проверял кладовую, Софи открыла холодильник. Упаковка из шести банок содовой осталась, вероятно, со времен последнего приезда Кэсси. Также обнаружились майонез, кетчуп, горчица, огуречный релиш и заправка для салата, но ничего более существенного.

Она достала две содовых, когда Деймон появился с охапкой продуктов: консервированными супами и овощами, рисом и несколькими пакетами картофельных чипсов.

– Какая удача, – сказала она, забирая у него из рук пакет с чипсами. – Хочешь содовой?

– Конечно. Подожди немножко. Не хватает фруктов и овощей, но с голоду мы не умрем.

– По-моему, всего достаточно. – Она открыла пакет, взяла парочку чипсов и отправила в рот, наслаждаясь солоноватым вкусом. Деймон вернулся в кладовую за дополнительными ингредиентами.

– Суп будет отменный.

Он принес оливковое масло и крекеры.

– Что ты собираешься с этим делать? – спросила она.

– Еще не решил, но будет вкусно.

– А я-то себя считала оптимисткой. По-моему, это похоже на оливковое масло и крекеры.

Он улыбнулся.

– Дай волю воображению.

Его непринужденность уже раздражала, но в то же время она спрашивала себя, как ему удалось так быстро взять себя в руки. Ей для этого требовалось гораздо больше времени.

– По моим ощущениям, день какой-то сюрреалистичный. Странно, что сейчас это кажется почти нормальным, тогда как несколько часов назад…

Он поднял руку.

– Не думай об этом. Что было несколько часов назад, то было несколько часов назад. Задвинь это в уголок подальше.

– Ты убил двух человек и угнал машину. Я чувствую себя так, словно мы Бонни и Клайд.

– Только мы хорошие ребята.

– Ты так считаешь?

– Да. – Он отложил продукты и взял ее руки в свои. – Эти люди собирались убить нас, и если бы мы не угнали машину, нас бы арестовала полиция. Мы сидели бы в тюремной камере без малейшей надежды выяснить, кто убил твоего отца и кто пытается убить нас.

– Может быть, в тюремной камере мы были бы в большей безопасности.

– Вот уж нет. Мы имеем дело с организованной преступностью и кем-то – может быть, не одним человеком, а группой, – кто работает в ФБР, департаменте полиции Нью-Йорка, Управлении по борьбе с наркотиками или бог знает где еще. Мы не были бы в безопасности в тюрьме. Мне жаль, что пришлось кого-то убить. Но я не жалею, что в живых остались мы.

– Ну, об этом я тоже не жалею. Просто раньше у меня на глазах никто не умирал. Все произошло так быстро, что казалось ненастоящим, но я-то знаю… – Софи замолчала, облизала губы и посмотрела ему в глаза. – Деймон…

– Что?

– Мы выпутаемся из этого? У нас все будет хорошо? – Просить его об утешении, которого он не мог дать, было глупо, но ей было нужно получить утвердительный ответ.

– Уверен, что выпутаемся, – не колеблясь, сказал Деймон. – Но прежде чем станет лучше, возможно, придется пережить еще что-нибудь.

– Что может быть еще хуже?

– Ты ведь хотела спросить не об этом.

По спине у нее побежали мурашки. Деймон был прав, ей не следовало задавать этот вопрос, потому что ответ, очевидно, был неутешительным.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Обещаю.

Она посмотрела ему в глаза и не увидела ничего, кроме искренности и решимости.

– Я знаю. – Она глубоко вздохнула.

Он крепко сжал ее руку, отпустил и отошел.

– Пойду посмотрю, что можно приготовить на ужин. Если хочешь принять душ или прилечь…

– Хочешь от меня избавиться?

– Я хочу сосредоточиться, а это трудно сделать, когда ты рядом.

– Ты сам начал. Там, в гараже. – Она облизнула губы, чувствуя, как ее затягивает в водоворот безрассудства. – Может быть, поужинаем позже…

– Нет, это было ошибкой. – Он покачал головой.

– Не верю.

– Я допустил ошибку. Мне не следовало этого делать. Мне жаль.

– А мне не жаль. Мне было интересно, будет ли все так же, как тогда…

Она видела, что он ждет от нее продолжения, но сдерживается и не спрашивает.

– Нам не следует идти по этому пути. Прими душ, Софи. Так будет безопаснее.

Она улыбнулась, услышав иронию в его словах.

– Безопаснее? Не могу представить, что мы можем сделать такого, из-за чего наша жизнь станет еще менее безопасной, чем сейчас.

– Давай не будем это выяснять.

Глава 14

«Что-то случилось», – подумала Бри, поднимаясь в большой конференц-зал на двадцать третьем этаже отделения ФБР, куда ее, как и остальных, призвал сигнал общего сбора. Стульев в комнате, где толпилось человек тридцать, не было. Протиснувшись вперед, она увидела Питера Ханта и Карен Ли, которые всех и собрали. Судя по серьезному выражению на лицах обоих, хороших новостей ждать не приходилось.

Бри вздохнула. От Деймона сообщений не было целый день, хотя в чат он заходил несколько раз. Только бы с ним все было в порядке.

– Поступила новая информация, – первым начал Питер. – Этим утром в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, было совершено ограбление складского бокса. Двое мужчин погибли. Обратите внимание на экран, – он указал на большой монитор позади себя.

За открытой дверью бокса Бри увидела две машины. Внутри помещения, вне зоны охвата камеры, внезапно полыхнул выстрел. В самом углу кадра показался лежащий на полу мужчина. В следующий момент из бокса выбежали двое – мужчина и женщина.

Бри замерла.

Деймон!

Деймон бросил на заднее сиденье автомобиля серебристый кейс. Выбежавшая вместе с ним блондинка прыгнула на пассажирское сиденье, и машина умчалась со стоянки.

Питер остановил запись.

– Большинство из вас узнали специального агента Деймона Вулфа и Софи Паркер, дочь Алана Паркера. На месте происшествия обнаружены тела двух мужчин.

Питер тронул клавишу компьютера, и запись с камеры наблюдения сменилась фотографиями убитых.

– Мужчина слева, – продолжал Питер, – опознан как тридцатидвухлетний Карл Ракер из Квинса. Преступлений за ним числится немало, от группового насилия до вооруженного ограбления. Он вышел из тюрьмы восемь месяцев назад и с тех пор работал механиком в гараже, принадлежащем семье Вентури. Опознать второго не удалось – его отпечатков нет в системе. Документов при нем не обнаружено, система распознавания лиц тоже не помогла. Как вы могли заметить, на шее у него имеется характерная татуировка, которую изучают сейчас наши специалисты. Оба убитых были в балаклавах, на месте происшествия найдено оружие.

Тот факт, что Деймону пришлось убить двоих, чтобы обеспечить безопасность Софи Паркер, говорил о многом, но Бри не могла не задаться вопросом, где сейчас Деймон и Софи и во что еще они вляпались.

– Агент Вулф и Софи Паркер скрываются. Их автомобиль обнаружен на парковочной стоянке в нескольких милях от центра хранения. У нас нет другой информации об их текущем местонахождении. – Питер помолчал. – Это касается всего отделения. Наш агент замешан в двойном убийстве, и, независимо от обстоятельств случившегося, это не то, чем мы можем гордиться. Мы будем благодарны всем, кто предложит помощь. Вы сможете обсудить это с Карен.

Питер отступил, и его место, коротко кивнув, заняла Карен.

После гибели Алана ее статус в Бюро повысился. Если раньше она считалась протеже Алана, восходящей звездой, то теперь руководила всем подразделением.

Карен откашлялась.

– Прежде чем перейти к вашим заданиям, я хочу проинформировать вас о другом аспекте нашего расследования – преступной семье Вентури и их возможной причастности к событиям последних дней. – Карен вывела на экран новую фотографию.

Уайатт!

Увидев официальную фотографию Уайатта, Бри немало удивилась. О чем думает Карен? В конференц-зале присутствовали люди не только из подразделения Алана, и среди них вполне мог оказаться предатель. Карен очень сильно рисковала. Ради чего?

– Это специальный агент Уайатт Таннер, – продолжала Карен. – Погибший агент Паркер привлек агента Таннера к расследованию дела Вентури десять месяцев назад. Таннер работал под прикрытием в строительной фирме Вентури. Информатор сообщил нам, что прикрытие агента Таннера раскрыто и на него совершено покушение. Он пропустил последнюю встречу со своим куратором и не отвечает на протоколы экстренной связи.

Карен помолчала и уже без прежней уверенности продолжила:

– Нам нужно как можно скорее найти агента Таннера, агента Вулфа и Софи Паркер. Если кому-либо из вас известно их местонахождение, пожалуйста, немедленно сообщите мне или Питеру. Это вопрос жизни и смерти. Мы не можем потерять еще одного из наших. Ставки слишком высоки. Мы команда, и нам лучше работать вместе.

Заканчивая, Карен пристально посмотрела на Бри.

Бри не дрогнула. Она ни за что бы не выдала Деймона и Уайатта и не раскрыла бы их секретный канал связи. Сейчас этот канал был для них единственным спасательным кругом. И еще она не понимала, почему Карен сообщила группе, что Уайатт не отвечает на экстренный протокол, если тот рассказывал совсем другую историю.

Прошлым вечером, прежде чем уснуть на диване в ее квартире, он сказал, что инициировал протокол, как только сбежал от нападавшего, в понедельник, то есть за два дня до смерти Алана. Алан проигнорировал протокол? Или кто-то перехватил сообщение и оно не дошло до него?

Она бы надавила на Уайатта, чтобы получить больше информации, но он едва держался на ногах. Поев и получив подушку и одеяло, он мгновенно уснул. Когда она встала на работу в начале восьмого, его уже и след простыл. И с тех пор ничего. Оставалось только надеяться, что с ним все в порядке.

– Что известно о том боксе на складе? – спросил Сет Хэнфорд. В подразделении Алана его считали главным соперником Карен в борьбе за власть.

Бри сделала мысленную пометку разузнать побольше о его прошлом.

– Кто арендовал бокс? – продолжал Сет. – Известно ли нам, что там делали агент Вулф и мисс Паркер? И кто-нибудь знает, что в кейсе, который был у Вулфа?

Ответить на его вопросы взялся Питер Хант:

– Бокс арендовал некий Джастин Лоуренс в течение пятнадцати лет. Как выяснилось теперь, Лоуренс – это один из псевдонимов Алана Паркера. О содержимом кейса нам ничего не известно, но, по-видимому, оно было важно для агента Вулфа и Софи Паркер, если они отправились за ним.

Внезапно все обрело смысл. Алан оставил что-то в боксе – для своей дочери… или для Деймона – что-то, что находилось в том серебристом кейсе.

Но вот что не имело никакого смысла, так это то, почему Алан арендовал бокс под вымышленным именем так долго и никто не знал об этом, включая его хорошего друга Питера Ханта.

Или же Питер Хант знал?

Наблюдал ли Питер за складским центром? Послал ли он кого-то дождаться появления Деймона и Софи? А в коттедже на озере? Не Питер ли передавал информацию Вентури?

– На сегодня все, – сказал Питер. – Давайте вернемся к работе.

Бри была ближе всех к двери и выскочила из конференц-зала одной из первых, но не успела она сделать и пары шагов, как Питер Хант окликнул ее.

– Агент Адамс.

– Да? – она обернулась.

– Я так понимаю, агенты Вулф и Таннер ваши друзья?

– Мы с Вулфом учились в Квантико.

– И всех вас привел сюда Алан.

– Да. Но, как вы знаете, я на него не работала.

– Знаю. – Он сверлил ее взглядом. – Вы общаетесь с Деймоном или Уайаттом?

– Нет, – сказала она, сохраняя спокойствие. – К сожалению. Я очень беспокоюсь за них, особенно в свете последних событий.

– Если от них будут вести, незамедлительно дайте мне знать.

– Конечно. Но есть один вопрос…

– Пройдемте со мной к лифту, – предложил он. – У меня встреча.

– Хорошо.

В кабине Питер нажал кнопку нулевого этажа. Но не успели они спуститься, как он ткнул пальцем на кнопку «Стоп», и лифт резко остановился.

Бри качнулась и оперлась рукой о стену.

– Зачем вы это сделали? – Ей стало не по себе: а вдруг Питер Хант и есть тот самый предатель?

– Вы хотели о чем-то спросить, и здесь нас точно никто не услышит, – сказал он, и его жесткие темные глаза блеснули сталью.

Бри не знала агента Ханта. Он был намного выше по статусу, но имел репутацию человека проницательного и преданного своей работе. Сейчас он, казалось, был готов перейти к угрозам. Вот только Бри его не боялась. Алан Паркер учил ее быть жесткой, и она стала еще жестче с тех пор, как уехала из Квантико.

– Ну, спрашивайте.

– Вы дружили с Аланом Паркером более двадцати лет, но не знали о его коттедже на озере в Адирондаке или боксе в складском центре в Нью-Хейвене. Как-то странно.

– Неужели? Алан старательно скрывал эти объекты.

– Но ведь Алан и Софи ездили на озеро с Роулендами. Как вы могли этого не знать? Даже я знала.

– Вы знали о доме у озера? – быстро спросил он. – Почему ничего не сказали?

– Я не знала про дом, но знала, что несколько лет назад Роуленды устраивали на озере поминки по своему сыну Джейми и что там присутствовала Софи.

Его глаза сверкнули.

– Должно быть, именно так агент Вулф узнал, где ее найти. Тем не менее он ничего не сказал, когда я с ним разговаривал.

Она проигнорировала его комментарий насчет Деймона.

– Вы говорили с Винсентом Роулендом? Я бы предположила, что он был одним из первых, с кем вы связались, зная, что они с Аланом были друзьями. И он, конечно же, рассказал вам о доме.

– Я не смог связаться с Винсентом. Да, я знал, что Алан и Винсент отдыхали вместе, но не знал, где именно. Меня в это не посвящали. И разумеется, я не знал о том, что Алан купил коттедж на чужое имя.

Она бы поверила, если бы речь шла об одном месте, но он заявил, что не знал ни о доме, ни о складе, и это было подозрительно.

– Складской центр в Нью-Хейвене находится недалеко от Йельского университета, где вы с Аланом учились. И о нем вы не знали? – спросила Бри, глядя ему в глаза. Она, конечно, сильно рисковала, разговаривая так откровенно и дерзко с человеком, который мог добиться ее увольнения, но, если Хант был предателем, ей нужно было встряхнуть его так, чтобы он запаниковал и начал действовать и, возможно, допустил ошибку.

Другого шанса вывести его на чистую воду могло не быть.

– Почему бы вам не сказать то, что вы хотите сказать, агент Адамс? – предложил он.

– Я полагаю, что кто-то в ФБР может сливать информацию Вентури. Куда бы ни направились Деймон и Софи, там вскоре появляется кто-то еще.

– И вы подозреваете, что это я?

Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Надеюсь, не вы. Мне также непонятно, зачем агент Ли вывела на монитор фотографию агента Таннера. Если в Бюро есть утечка, то она подвергла Уайатта еще большей опасности.

– Агент Таннер раскрыт. Учитывая его рабочие отношения с Аланом и тот факт, что он перестал выходить на связь еще до его смерти, вполне возможно, что Таннера уже нет в живых.

Хант сказал это таким тоном, что у нее перехватило дыхание. Она точно знала, что Уайатт жив, поэтому ей нужно было притвориться, что она поверила в его смерть.

– И вы говорите об этом так равнодушно?! Ведь он один из нас.

– Мы делаем все возможное, чтобы найти его. Если у вас есть доказательства утечки, предоставьте их мне. Но у меня пропали три человека – три очень важных человека, и моя первостепенная задача – найти их.

Хант снова нажал кнопку нулевого этажа, и лифт устремился вниз.

– Смелости у вас больше, чем мозгов, агент Адамс. Теперь я знаю, почему Алан выбрал вас. Ему понравилось это сочетание. Ему нравились агенты, которые проверяют границы дозволенного, а мне – нет. Мне нравятся агенты, которые следуют правилам, потому что эти правила помогают всем нам оставаться в живых и выстраивать дела, которые не рассыпаются в суде. Возможно, вы и правы насчет утечки, но если у вас нет подозреваемых и доказательств, то все это просто теория, а я теориями не занимаюсь – у меня нет времени.

Он вышел в вестибюль и направился к дверям. Бри уже собралась вернуться наверх, но в последний момент остановилась. Интересно, а куда пошел Питер? Он сказал что-то насчет встречи вне офиса. С кем? О чем?

Поддавшись импульсу и не тратя время на раздумья, она поспешила вслед за Хантом. Глупо и опрометчиво? Может быть. Но двое дорогих ей людей попали в беду, и она не собиралась стоять в стороне. Бри лишь надеялась, что не сделает еще хуже.

* * *

– Ты меня удивил. – Софи отодвинула пустую тарелку и положила руки на кухонный стол. Теперь, приняв душ, вымыв голову и найдя в спальне Кэсси черные легинсы и футболку, она чувствовала себя намного лучше.

Она с удовольствием сменила одежду, которую надела на работу в среду, еще до того, как ее прежняя жизнь полетела под откос. Даже не верилось, что с тех пор прошло всего три дня.

Деймон подобрал и отправил в рот последние крупинки риса.

– Неужели еще есть чему удивляться? – сухо спросил он.

– Да. Оказывается, ты умеешь готовить. И не просто готовить, а готовить хорошо.

– И после всего случившегося в последние дни тебя удивило то, что я умею готовить?

– Да. Ты взял упаковку риса, оливковое масло, тушеные помидоры, консервированный горошек и приготовил вкуснейшее блюдо. Я уже молчу о курином супе с лапшой и крекерами. Ты меня поразил.

– Я просто использовал то, что было. Ничего особенного.

– Где ты научился готовить? У родителей?

– Определенно не у них. У меня была няня из Сальвадора. Она также готовила для нашей семьи и могла сотворить шедевр из чего угодно. Хотя, конечно, в доме были любые продукты. Она часто рассказывала, как у себя дома кормила своих детей тем, что выращивала в огороде, то есть создавала блюда практически из ничего. Иногда, готовя ужин, она давала мне три продукта и говорила, что я должен что-то придумать.

– Звучит забавно.

– Оно и было забавно, пока не приходила мама и не устраивала скандал, увидев мои тосты с помидорами и авокадо. Она всегда ругалась на няню за то, что та не готовит мне настоящие блюда.

– Тосты с помидорами и авокадо звучат потрясающе, особенно если добавить немного оливкового масла.

– И черного перца. Мне всегда разрешалось использовать соль и перец для приправы к трем ингредиентам.

Она улыбнулась, увидев гордый блеск в его глазах.

– Тебе нравится чувствовать себя победителем, да?

– Не стану отрицать.

– Жаль, что твоя мама не производит хорошего впечатления.

– Она была строга с прислугой, – признал Деймон, – но не так уж строга со мной. Не хотела рисковать, потому что я ведь мог заявить судье, что предпочитаю жить с отцом. Обычно я получал все, чего хотел, если только у нее не случалось плохое настроение, и тогда она притворялась сторонницей строгой дисциплины. В любом случае это было не важно. Какое бы наказание мать ни назначила, через пять минут она о нем забывала.

– И ты этим пользовался?

– Иногда, особенно когда стал старше и осознал, какой властью обладаю.

– Что-то подсказывает мне, что ты мог быть намного хуже, если бы захотел. Но у тебя развито чувство справедливости. Ты хорошо понимаешь, что правильно, а что нет. Интересно, откуда это в тебе.

– Не могу представить. Мои родители никогда не придерживались правил, если они касались их. Они всегда были исключением.

– Но не ты. Ты всегда следуешь правилам.

– Не сказал бы, что всегда, но мне нравилась структурированность, нравилось, когда есть границы. Поэтому меня тянуло к военным. В армии все просто. Никаких игр. Никакого манипулирования эмоциями. Я знал, в чем заключается моя работа, и выполнял ее.

– В ФБР тоже много правил.

– Не так много, как в армии, но да, есть.

Она пристально посмотрела на него.

– Я понимаю, почему тебе нравится структура, ведь твое детство было таким непредсказуемым, но должна сказать, что после смерти моего отца ты только и делал, что нарушал правила. Почему ты никому не сказал, что я могу быть на озере? Почему приехал один?

– Я уже говорил: беспокоился о тебе. Я не знал, там ли ты, и просто поехал на всякий случай.

– Но ведь, даже ни на что не рассчитывая, ты мог сказать Карен или Питеру, куда направляешься. Это было бы правильно.

– Еще не зная о твоем отце, я встретился со своим другом, работающим под прикрытием, и после разговора с ним у меня появились некоторые сомнения относительно того, кому я могу доверять. Я не знаю Питера. Я разговаривал с ним всего один раз.

– О чем?

– Он спросил, знаю ли я тебя или кого-то из твоих друзей. Я сказал, что не знаю. Он задал еще несколько вопросов, пытался выяснить, какое задание собирался дать мне Алан, но я и сам ничего не знал.

– Почему ты сказал, что не знаешь меня?

– Ты знаешь почему. Ты никому не рассказывала о той ночи, и я тоже. Это было между нами – вот и все.

Софи согласно кивнула.

– Да, это касалось только нас двоих.

– С Карен после переезда я общался мало, да и в команде никого не знал. В свою компанию они меня не приглашали. Я решил, что проверю коттедж, а уже потом выясню остальное.

– Что ж, я рада, что ты меня нашел. Без тебя я, возможно, и не выбралась бы оттуда живой. Умерла бы там и не узнала ни о кейсе с наличными, ни о поддельных паспортах, ни о чем-либо еще. – Она вздохнула. – Хотя, может быть, в каком-то смысле так было бы лучше.

– Вот уж нет. У тебя вся жизнь впереди. Поездки на археологические раскопки, открытия.

– Последние несколько лет я действительно жила работой, – призналась Софи. – А теперь не знаю, когда вернусь к ней, если вообще вернусь.

– Вернешься.

– Надеюсь. – Она помолчала. – Там, наверху, когда переодевалась, я заметила, что Джейми оставил кое-какую одежду в своем шкафу. Может быть, и ты захочешь надеть что-нибудь чистое. Я от своей с удовольствием избавилась.

– Отличная новость. Буду рад.

– Иди, я пока здесь приберу.

Он кивнул, но не сделал ни шагу.

– Софи, нам нужно поговорить о деньгах.

Она бросила взгляд на стоящий на полу кейс.

– Знаю. Должно быть, отец снял деньги со всех счетов. Или занял где-то. Или что-то продал и получил наличные.

– Ты действительно так думаешь? – тихо спросил Деймон, глядя на нее.

– Мой отец мертв и не может себя защитить. Я должна защищать его.

– Значит, на самом деле это не то, что ты думаешь.

– Нет, это не то, что я думаю, – раздраженно сказала она. – Похоже, ему кто-то заплатил или он украл эти деньги. Я не хочу в это верить, но я помню его сообщение с извинениями. Он сказал, что допустил ошибку, но ничего не объяснил. Почему он не сказал, что это за ошибка? Понятно, что он отправил меня за деньгами. Но почему не рассказал, что натворил?

– Возможно, он не смог заставить себя признаться, произнести эти слова. Думаю, меньше всего Алан хотел разочаровать тебя.

– Никогда не думала, что такое может случиться. Да, у нас бывали ссоры, как у всех отцов и дочерей, но ссоры мелкие, ни о чем. В глубине души я верила, что мой отец – самый лучший. Я так любила его. Он был моей опорой. Он поддержал меня после смерти мамы. Он был в первом ряду на каждом выпускном. Когда мне разбили сердце, он повел меня есть мороженое. Он даже позволил мне нарядить его тыквой на первый Хэллоуин после смерти мамы, потому что мне было невыносимо грустно. Разве так поступают плохие люди?

Деймон не ответил, и правильно сделал, потому что она не хотела, чтобы он сейчас что-то говорил. Ей нужно было собраться с мыслями.

– Я гордилась своим отцом, – продолжила Софи. – Он сажал в тюрьму преступников. Делал мир безопаснее. И теперь, когда его нет, я не хочу, чтобы в моей голове он превратился в кого-то другого. Я по-прежнему хочу верить в человека, который научил меня кататься на велосипеде и убеждал, что я могу добиться всего, чего захочу. – Она прерывисто вздохнула. – Но я понимаю, что мой отец не зарабатывал таких денег, служа в ФБР. Я хочу знать, откуда у него эти деньги. Возможно, он украл их у преступника. Или, может быть, собирался использовать их как рычаг давления, или улику, или…

– Возможно, – медленно произнес Деймон.

Она благодарно улыбнулась.

– Спасибо, что сказал это, даже если сам не веришь. Твой логический ум наверняка уже сделал другой вывод.

– Я тоже уважал его, Софи, и хотел бы доказать его невиновность. Не знаю, возможно ли это, потому что пока у нас слишком мало информации. И пока ничего не доказано, я сохраняю непредвзятость. – Он отодвинул стул. – Пойду приму душ.

– Хорошо. Не задерживайся. Мне хорошо, когда ты рядом.

– Я быстро, ты и глазом не успеешь моргнуть. И вот что… – Деймон посмотрел на пистолет, который положил на стол. – Держи его под рукой. И ни в коем случае не открывай дверь.

Глава 15

Питер Хант определенно направлялся в бар в центре города, примерно в миле от офисного здания. Шел он быстро и по пути сделал несколько звонков, а оглянулся только один раз на перекрестке. Бри удалось остаться незамеченной.

Перед баром «Золотой гусь» Питер остановился, чтобы закончить разговор. Жесты и мимика явно указывали на то, что он не в духе. Похоже, из себя его выводила уже не только Бри.

Он уже убирал телефон в карман своих серых слаксов, когда неподалеку остановился черный «Эскалейд».

Бри достала телефон и, сделав вид, что слушает, отступила в дверной проем офисного здания. Дверца машины открылась, и Питер, быстро свернув телефонный разговор, сделал шаг в сторону автомобиля.

Первым из «Эскалейда» вышел худощавый темноволосый мужчина в очках, дорогом костюме и галстуке. Сама не зная зачем, Бри включила камеру и сделала снимок. Она не узнала его, но из машины он вышел как человек, ожидающий к себе внимания.

Вслед за ним из машины вышел сенатор Рейли.

Еще одна встреча с сенатором? Связано ли это с Аланом? Рейли и Хант вместе учились в Йеле; возможно, и незнакомец тоже.

Бри сделала еще пару снимков, запечатлев рукопожатия. Затем все трое вошли в бар. Она отметила время – три сорок пять. Для «счастливого часа» немного рановато, но в баре в это время, наверное, тихо – основная масса посетителей хлынет после окончания рабочего дня.

Заглянув в окно, Бри увидела, что компания расположилась за столиком, где уже сидел четвертый мужчина. Выскользнув из укрытия, она подошла немного ближе и незаметно сфотографировала и его, точнее, его затылок и совершенно белые волосы.

Пройдя чуть дальше по улице, Бри перешла на перекрестке и еще несколько минут провела у газетного киоска, откуда хорошо был виден бар. Примерно четверть часа она делала вид, что рассматривает журналы. Конечно, было бы неплохо выяснить, с кем выпивают Питер и сенатор, но вести наблюдение так долго она не могла.

В конце концов Бри повернулась и пошла в направлении своей квартиры, до которой было около полутора миль. Она надеялась, что Уайатт уже ждет ее там. Надо было сообщить ему новости и задать парочку вопросов. Накануне вечером она не стала требовать от него многого, но сейчас была полна решимости получить ответы. Бри понимала, что разговорить Уайатта нелегко. Во-первых, сама ситуация не располагала его к откровенности, и на то были веские причины, а во-вторых, из всех парней в их группе в Квантико Уайатт был самым замкнутым и недоступным. Даже после нескольких лет общения с ним никто не мог сказать, что узнал его лучше. Может быть, именно поэтому он идеально подходил для работы под прикрытием.

К сожалению, рассчитывать на возвращение к этой работе в ближайшее время Уайатту не приходилось. Во всяком случае, в этом городе.

Ее квартира находилась на втором этаже многоквартирного дома. Поднимаясь по лестнице, Бри внимательно смотрела по сторонам. В сумочке у нее лежал пистолет, и она знала, как защитить себя, но надеялась, что до ее дома неприятности еще не добрались.

Прежде чем воспользоваться ключом, Бри трижды постучала в дверь, надеясь, что Уайатт в квартире, и предупреждая его о своем приходе, чтобы не нарваться на пулю. Но, войдя, она сразу поняла, что он еще не вернулся. Квартира была точно в таком виде, какой она ее оставила. Она проверила спальню и ванную и не обнаружила ни Уайатта, ни следов взлома.

Закончив осмотр, Бри подошла к окну в кухне и посмотрела на переулок между своим зданием и соседним. За углом мелькнула тень. Уайатт или кто-то другой?

Бри схватила сумочку и достала пистолет. Если кто-то проследил за Уайаттом до ее дома или если Питер Хант решил, что она задает слишком много вопросов и ей нужно закрыть рот, то она должна быть наготове.

* * *

Пока Деймон принимал душ, Софи отнесла тарелки в раковину. Всю посуду она вымыла и тщательно вытерла, чтобы оставить кухню в чистоте и порядке. Закончив, достала из кухонного ящика блокнот и карандаш и села за стол. Татуировка на шее того типа на складе – получится ли нарисовать ее по памяти?

При мысли о татуировке перед глазам пронеслась короткая сцена в боксе. А ведь тогда ее вполне могли убить. Софи вздрогнула, снова испытав панический ужас. Она пыталась, следуя совету Деймона, абстрагироваться, но переживания последних дней превосходили все, с чем ей приходилось сталкиваться раньше. А ведь и Деймон, и ее отец оказывались в такого рода ситуациях постоянно.

Ей вспомнился давний эпизод, спор родителей однажды вечером. В отличие от родителей Деймона, ее мама и папа редко повышали голос. Но в тот вечер мать была сильно расстроена, нервничала и спрашивала отца, почему он держится за свою опасную работу, почему не увольняется после стольких лет службы и почему именно он должен рисковать жизнью.

Она никогда по-настоящему не думала о том, что у ее отца опасная работа. Он служил в ФБР, но ходил на работу в костюме. Он не возвращался домой с синяками и огнестрельными ранениями. Он не подвергался смертельной опасности – по крайней мере, она так думала. Но теперь уже ни в чем не была уверена.

Она всегда считала, что умеет разбираться в людях. И вот самый близкий человек внезапно оказывается незнакомцем, и все, во что она верила, ставится под сомнение.

Вопросов много, но ответов не будет, пока они не узнают, кто убил ее отца и кто охотится за ней самой.

Софи взяла карандаш, закрыла глаза и попыталась вспомнить татуировку.

Постепенно рисунок обретал четкость.

Открыв глаза, она нарисовала одну змею, затем другую, переплетая их так, как помнила. Получилось не совсем правильно.

Вырвав одну страницу, Софи перешла к следующей. Спустя несколько попыток получилось нечто похожее, как ей казалось, на правду. Далее наступила очередь лозы, обвивавшей обеих змей. Побег с маленькими листочками, и эти листочки как будто образовывали узор.

Заостренные? Вроде бы да. Расположенные попарно, они соединялись посередине в подобие грозди.

Рисунок проявлялся у нее на глазах, и Софи неожиданно для себя разволновалась. Теперь, когда у нее были змеи, виноградные лозы и листья, она сосредоточилась на узоре в середине. Шестиконечник с кругом внутри, затем треугольник, и в центре треугольника глаз. Красный глаз.

Глаз, который, как ей тогда показалось, смотрел прямо на нее.

По спине пробежал холодок. Не из-за нарисованного глаза, а из-за того, что этот символ, змеи и лоза, что-то ей напоминал.

Она точно видела этот рисунок раньше, но где?

Софи изучала искусство, историю и антропологию и знала, что символы играли важную роль во многих культурах. Этот образ она могла видеть не как татуировку, а скорее на картинке или на произведении искусства.

Может быть, теперь, когда она перенесла изображение на бумагу, ей удастся найти его в интернете. Она поискала глазами телефон, но Деймон забрал его с собой. Придется подождать, пока он переоденется, или попробовать найти в доме компьютер.

Отложив рисунок в сторону, Софи прошла по коридору в кабинет Винсента. На столе компьютера не было. Она проверила ящики, но не нашла ничего, кроме конвертов, скрепок, ручек и еще нескольких блокнотов. В последнем ящике ее внимание привлекла черно-белая фотография. На снимке было шесть человек, стоящих перед дорожным указателем «Квантико». В центре – Джейми и Деймон. Двух других парней и двух девушек она не знала. Наверное, это и были остальные «бейсболисты» в секретном чате.

Кто-то, вероятно Джейми, написал внизу: «Будущие супергерои».

Она улыбнулась. Джейми всегда хотел стать супергероем – сначала в армии, потом в ФБР. Не это ли – помимо его собственного понимания структуры – двигало и Деймоном?

Возможно, дело было даже не в структуре, а в контроле. В детстве родители использовали Деймона, как пешку. Они забыли, что ребенку в равной степени нужны и мать, и отец. Речь не шла о воспитании, каждому была важна только победа. И изменить эту ситуацию Деймон не мог.

Он сказал, что именно 11 сентября пробудило в нем патриотизм и желание пойти в армию. Сомневаться в его искренности не приходилось, но Софи подозревала, что было и что-то еще: стремление стать самостоятельным человеком, сделать в жизни что-то важное, изменить сложившееся положение дел и, возможно, даже стать супергероем.

Таким супергероем он показал себя сегодня на складе, уложив двух громил двумя выстрелами. Он действовал так быстро, что они успели сделать лишь один ответный выстрел. Как ему это удалось?

«Ты гордился бы своим другом», – думала она, глядя на улыбающееся черно-белое лицо Джейми. На снимке у него была короткая армейская стрижка, целеустремленный и решительный взгляд.

Обе женщины были привлекательны, каждая по-своему. Одна – яркая, с экзотической внешностью брюнетка, другая, с более светлыми каштановыми волосами и светлыми глазами, напомнила Софи ее соседку.

Другие парни, темноволосые, сурового вида, выглядели настоящими покорителями мира. И в этой компании даже на фото выделялся Деймон – голубоглазый, с темно-каштановыми волосами.

Услышав шаги, Софи подняла голову и с облегчением выдохнула.

– Это ты.

Деймон переоделся в чистые джинсы и светло-голубую рубашку, из-за которой его глаза казались еще ярче. Волосы еще не высохли, а гладкие после бритья щеки так и напрашивались на то, чтобы их погладить.

– Не торопился.

– Что ты здесь делаешь?

– Искала компьютер.

– Зачем? В этом доме нам нельзя ничем пользоваться. Слишком рискованно.

– Думаешь, Винсент или Кэсси узнали бы, что кто-то воспользовался их компьютером? В любом случае это не имеет значения, потому что компьютера я не нашла. Зато нашла вот это. – Она протянула ему фотографию. – Супергерои, да?

– Так нас называл Джейми. Это фото сделано за несколько дней до его смерти. – Он вздохнул. – Трагедия.

– Я до сих пор не знаю, как это случилось. Никто не рассказывал.

– Та миссия была засекречена.

– Я думала, вы только тренировались. Разве все было по-настоящему?

– Могу только сказать, что Джейми сделал то, что изменило ситуацию. Только этим себя и успокаиваю, а иначе бы, наверное, извелся.

В его глазах Софи увидела боль.

– Ты считаешь себя виноватым?

– Думаю, мы все были в какой-то мере виноваты, даже сам Джейми. Будь он жив, первым сказал бы об этом. Не забудь поставить фотографию на место.

– Пока не поставила, можешь сказать, с кем ты общаешься на форуме? Их ведь уже можно называть по именам?

Поколебавшись, он кивнул.

– Думаю, можно. Это Бри Адамс. Она – мой контакт в ФБР. – Он указал на женщину со светло-каштановыми волосами и светлыми глазами. – А это Уайатт Таннер, агент под прикрытием, который работал с твоим отцом. Темноволосый, неулыбчивый парень, крайний справа.

– Париса и Диего. Их сейчас нет в стране, поэтому они и не ответили.

– Спасибо. Теперь хотя бы смогу представить, как они выглядят. Я помню, что видела некоторых из этих людей на похоронах, но на поминках, кроме тебя, никого из Квантико не было.

– Они решили, что поминки для близких. У нас с Джейми история более долгая, поэтому я и приехал. Бри знала его близко, но недолго. У них случился роман, и она впала в отчаяние после его смерти, но не поехала, потому что не знала, будут ли ей рады.

– При мне он никогда о ней не упоминал. – Софи посмотрела на Деймона. – А у тебя был роман в академии?

– Я дело с удовольствием не смешиваю. Люди на этой фотографии – мои друзья. Вот и все. Так проще.

Она улыбнулась, потом взяла у него фотографию и поставила на место.

– Пока ты принимал душ, – начала она, меняя тему, – я нарисовала ту татуировку, о которой тебе говорила. Рисунок кажется мне знакомым. Хотела поискать в интернете, но компьютера не нашла, а ты свой телефон без присмотра не оставляешь.

– Извини. Я его не прятал. Он просто лежал у меня в кармане. – Деймон протянул ей телефон и последовал за ней в кухню.

Софи показала ему рисунок, и он долго его рассматривал.

– Что думаешь? – спросила она.

– Жаль, я не увидел даже десятой доли того, что увидела ты. Хорошая работа. Ты настоящая художница, видишь не только общую картину, но и детали.

– Я бы себя художницей не назвала, но мне нравится рисовать. У меня такое чувство, что этот символ что-то значит, и если мы выясним, что именно, то приблизимся к пониманию того, кем был этот человек. – Она пожала плечами. – Хотя, возможно, полиция уже знает. Бри может заглянуть в полицейский отчет?

– Я только что отправил сообщение в чат с этим самым вопросом. Надеюсь, мы скоро узнаем, что известно полиции.

При упоминании о полиции Софи всплеснула руками.

– Ты застрелил тех двоих в целях самообороны. Даже если полиция арестует нас, им придется принять это объяснение. На парнях были балаклавы. Они явились туда, чтобы ограбить нас и, вероятно, убить.

– Будем надеяться, полиция примет это во внимание, если представит случившееся именно таким образом.

Ей не понравилось то, что стояло за этими словами.

– А какие еще могут быть варианты?

– Если «крот» завелся в ФБР, то он может завестись и в полицейском управлении Коннектикута. Но давай не будем об этом. Меня волнует не столько полиция, сколько тот, кто послал этих двоих и пошлет других. Не думаю, что та попытка была последней.

* * *

Бри спряталась за кухонным островом с пистолетом в руке, когда в дверь резко постучали. Этим сигналом они пользовались в Квантико. Она подошла и посмотрела в глазок. Уайатт. Должно быть, это его она видела в переулке.

Бри опустила пистолет и открыла дверь.

– Думала, ты уже не вернешься.

– Наверно, не следовало приходить, но я хотел узнать, есть ли новости.

– Куда ты ходил сегодня рано утром?

– Хотел найти кое-кого.

– Кого? – полюбопытствовала она.

– Друга.

– Я думала, у тебя все друзья кончились.

– Она не знает, кто я. Она официантка. Мы встречались несколько раз. Она работает в раннюю смену в закусочной.

Бри окинула его оценивающим взглядом. Без синяков, раскрашивавших лицо в разные оттенки фиолетового, Уайатт был вполне симпатичным парнем, и найти женщину для него труда не составляло.

– Не слишком рискованно?

– Она была частью моего прикрытия. На вечеринки надо было приходить вдвоем. Если бы я все время был один, это вызвало бы подозрения.

– И зачем ты пошел к ней сегодня? У тебя чертова куча неприятностей. Зачем еще и ее в это втягивать?

– Я все еще думаю, не знала ли она больше, чем я предполагал.

– Ты разговаривал во сне?

– Мы почти не спали, – возразил он.

– Конечно, нет. Так что случилось, когда ты пошел в закусочную?

– Ее там не было. Управляющий объяснил, что она сказалась больной. Я пошел к ней домой. Дома ее тоже не оказалось.

Судя по его мрачному настроению, он не столько подозревал эту женщину, сколько беспокоился о ней.

– Думаешь, ее могли взять Вентури?

– Не знаю. Я был с ней только на двух вечеринках, но такой вариант возможен. Надо было не ждать так долго и найти ее раньше.

– Может, она просто взяла отгул. Когда ты видел ее в последний раз?

– Две-три недели назад. – Уайатт сел на диван и положил ноги на кофейный столик. – У тебя есть какие-нибудь новости?

Она села на стул напротив.

– Как сказать. Сегодня утром Деймон застрелил двух человек на складе в Нью-Хейвене. Оба мертвы.

Уайатт убрал ноги и выпрямился.

– Его арестовали?

– Нет. Он и Софи Паркер в бегах. Их засняли камеры наблюдения на складе. Я не совсем понимаю, как им удалось сбежать, но они это сделали.

– Хорошо. Хотя я не знаю, насколько невиновна Софи Паркер.

– Мне она представляется пешкой во всей этой заварухе. Один из убитых опознан – это некий Карл Ракер, работавший в одной из компаний Вентури.

Уайатт помрачнел.

– А другой?

– Удостоверения личности при нем не было. Программа распознавания лиц – мимо. Но зато у него есть татуировка. Аналитики сейчас над этим работают. – Она помолчала. – Карен Ли показала всем твою фотографию. Объяснила, что твое прикрытие скомпрометировано и каждый, у кого есть контакт с тобой, должен передать, чтобы ты пришел в Бюро. Она смотрела при этом прямо на меня.

– Мне, наверное, не стоит здесь оставаться, – сказал Уайатт. – Найду сегодня другое место для ночлега.

Бри не стала возражать; возможно, такой вариант был действительно лучше.

– Кроме того, я малость поцапалась с Питером Хантом в лифте. Он обвинил меня в том, что я прикрываю Деймона и тебя, а я предъявила кое-что ему.

– Что ты сделала?

– Подразнила медведя.

Он застонал.

– Это так на тебя похоже, Бри.

– И на тебя, – парировала она.

– Не могу с этим поспорить.

– Я спросила, как случилось, что он не знал о домике у озера, куда уехала Софи, ведь он дружил и с Аланом, и с Винсентом Роулендом. Он сказал, что не разговаривал с Винсентом и что, мол, не проводил отпуск с Аланом. Как-то с трудом верится. Кроме того, складское помещение, которое Алан арендовал под вымышленным именем, находится в Нью-Хейвене, где они с Питером учились, я меня удивило, что Питер и об этом тоже не знал.

– Да, подозрительно.

– Карен тоже доверия не вызывает. Зачем она показала всем твою фотографию? Не было ли в этом какого-то скрытого мотива. Я вот думаю, не собирается ли она тебя подставить. Если выяснится, что ФБР причастно к смерти Алана, то легче всего повесить это дело на того, кто мог перейти на сторону криминальной семейки, дела которой его послали расследовать?

Уайатт уставился на нее тяжелым немигающим взглядом.

– Лучшей кандидатуры не найти.

– Ты знаешь Сета Хэнфорда? По-моему, он не очень доволен тем, что Карен захватила слишком много власти. Задавал много раздраженных вопросов, похоже, злился, что его не допустили к принятию решений.

– Я встречался с ним однажды. Он тесно сотрудничал с Аланом в некоторых проектах. Но после того как я ушел под прикрытие, прямого контакта у нас не было. – Уайатт сделал паузу. – Возвращаясь к складу, как думаешь, зачем Деймон пошел туда?

– Он вышел с серебристым кейсом, так что я думаю, он ходил туда за ним.

Глаза у Уайатта блеснули.

– Возможно, там те самые улики, которые нам нужны, чтобы раскрыть все это дело.

– Я тоже надеюсь на это. Уже написала Деймону и отправила несколько фотографий, о которых и тебя хочу спросить. – Она взяла телефон и пересела на диван. – После разговора с Питером в лифте я последила за ним. Он встретился с тремя мужчинами в баре в центре города. – Она открыла первое фото – высокого худощавого мужчину в очках. – Знаешь его?

Уайатт медленно покачал головой.

– Нет.

– Ладно. Теперь сенатор Рейли. Это уже вторая встреча Питера с сенатором за последние пару дней. В баре их ждал еще один. Хорошего снимка у меня не получилось, но у него буквально белые волосы.

– Не встречал. – Уайатт покачал головой.

– Все они примерно одного возраста с Питером и Аланом, так что, возможно, они просто друзья.

– Возможно. – Он ненадолго задумался. – Нужно спросить Деймона, что в кейсе.

– Уже спросила. Посмотрим, что он скажет.

Глава 16

Софи просидела за кухонным столом больше часа, выискивая в интернете изображения, похожие на татуировку, но ничего не нашла. К тому же связь была не очень хорошая, и каждый сайт загружался чуть ли не вечность.

В конце концов она встала со стула и перешла в соседнюю гостиную, где Деймон, развалившись на диване и закинув босые ноги на кофейный столик, щелкал пультом, переключаясь с канала на канал. В настолько расслабленном состоянии она видела его впервые.

– Закончила?

– Пока да. Жаль, нет компьютера и более быстрого вайфая. Телефон тормозит.

– То есть ты ничего не нашла.

– Полного совпадения не нашла, но я не сдаюсь. Змея – один из наиболее широко используемых символов, встречается во многих культурах. Поскольку змея сбрасывает кожу, некоторые рассматривают ее как символ возрождения и плодородия. Другие используют змею как хранительницу ценных артефактов или для отпугивания незваных гостей от своих религиозных храмов. Яд змеи символизирует отраву, опасность, даже божественного происхождения. Некоторые полагают, что укус змеи ведет к бессмертию. Мне потребуется какое-то время, чтобы выяснить, что означают змеи, сплетенные лозами, и тот странный символ с красным глазом. Это может быть комбинация образов, объединенных в один. – Она остановилась, заметив, что он улыбается. – Хочешь сказать, тебе это знать не нужно?

– Скажу так. Сейчас я знаю о змеях больше, чем пять минут назад.

– Ну что ж, считай, что это была мини-лекция. Я же преподаватель.

– Так ты видишь себя преподавателем или все же археологом?

– Вообще-то и тем и другим. Я люблю делиться знаниями, о чем ты мог догадаться по моему монологу о змеях. Но ощущение от сделанного открытия – это нечто особенное, не сравнимое ни с чем. Так или иначе, я намерена выяснить значение этой татуировки. Может быть, это ничем нам не поможет в практическом плане, но даст мне возможность заняться чем-то продуктивным и подумать. Кроме того, я не люблю оставлять вопросы без ответов.

– То, что ты не бросаешь начатое, я понял. Ты определенно не из тех, кто легко сдается.

– Были моменты, когда я задумывалась над этим.

– Но ты же не поддаешься сомнениям. Почему бы тебе не сделать перерыв в своих исследованиях? Я бы хотел проверить форум, узнать, есть ли новости от Бри или Уайатта.

– Конечно. – Она села рядом с ним и протянула телефон. – Ты был на удивление терпелив. Проверка чата, наверное, важнее моих изысканий.

– Трудно сказать. Ты держала в уме изображение татуировки, и я не хотел помешать.

– Спасибо. – Она кивнула в сторону телевизора. – Мы уже попали в новости?

– Не в мировые. Северная Корея произвела еще один запуск ракеты, и все репортажи посвящены этому.

– Иногда кажется, что мир становится местом, в котором все страшнее жить.

– Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотал он, и его лицо потемнело.

– Я бы ни за что не справилась со всем этим так же хорошо, как ты.

– Ты бы сделала все, что требуется, как сегодня.

– На самом деле все сделал ты. Я просто старалась не отставать.

– Ты схватила биту. Не знаю, как бы ты ее использовала, но идея мне понравилась.

Она улыбнулась.

– Я и сама не знала. Против пистолета средство не самое подходящее. Я схватила ее инстинктивно.

– Ты храбрая, Софи.

– Никогда об этом не думала. Наверное, потому, что случай не представлялся. Хорошо бы, чтобы на этом испытания закончились. – Склонив набок голову, она задумчиво поглядела на него. – Ты когда-нибудь уставал от этого – постоянной опасности, зла, плохих людей?

Деймон ответил не сразу.

– Иногда и ненадолго. Я всегда стараюсь сосредоточиться на текущем задании, убеждаю себя, что делаю доброе дело, и если смогу что-то изменить, спасти хотя бы одну жизнь, то оно того стоит.

Она встретилась с ним взглядом. Как же повезло миру, что в нем есть люди вроде Деймона, готовые рисковать, бороться с опасностью, бежать вперед, когда все остальные убегают. Ей повезло.

– Хочешь еще о чем-то спросить? – поинтересовался он.

– Нет. Давай, загляни в чат. Интересно узнать, есть ли какие-то новости.

Она отвернулась к окну.

Солнце давно зашло, и они задернули все шторы и закрыли жалюзи в той части дома, где расположились, так что единственными источниками света остались только телефон и телевизор. Они также закрыли двери, ведущие в коридор, и Деймон даже вышел на улицу – проверить, не заметно ли их присутствие снаружи.

Конечно, ситуация сложилась как нельзя лучше. Поблизости не было никого из Роулендов, и появление кого-то из обслуживающего персонала в пятницу вечером представлялось маловероятным. По меньшей мере до завтрашнего утра никаких сюрпризов не ожидалось, но все равно расслабиться в полной мере не получалось.

– Бри прислала сообщение, – сказал Деймон.

Она придвинулась ближе, чтобы вместе с ним читать с экрана, но понять написанное не смогла.

– Тебе придется перевести с бейсбольного на человеческий.

– Она пишет, что мы попали на камеры видеонаблюдения на складе.

– Это было предсказуемо, – сказала она, хотя сердце сжалось.

– Они также выяснили, что бокс снимал твой отец.

– А что насчет людей, которые пытались нас убить? Их идентифицировали?

– Одного опознали как человека, тесно связанного с криминальной семьей Вентури, так что, похоже, без них здесь не обошлось. Личность другого, того, что с татуировкой, не установили. Сейчас они пытаются определить, соотносится ли татуировка с какой-либо известной преступной организацией.

– Я рада, что они над этим работают. У них гораздо больше ресурсов, чем у меня.

– У них также больше тех, кто может скрыть любую полученную информацию.

Софи нахмурилась.

– Бри сообщила что-то еще?

– Она сцепилась с Питером Хантом по поводу возможности утечки в Бюро, и он не отрицал такой вероятности.

– Сцепилась? Не слишком ли рискованно? – засомневалась Софи.

– Бри хорошо разбирается в людях. Наверно, она хотела подтолкнуть его к действию, добиться какой-то реакции. Она также проследила за ним и сделала несколько снимков. Спрашивает, не знаем ли мы этих людей. – Деймон приблизил первую фотографию. – Вот, посмотри.

– Это Майкл Бреннан. – Софи сразу же узнала друга своего отца. – Я рассказывала тебе о нем раньше. Он финансист, глава хедж-фонда. Учился с моим отцом в Йеле.

– Хорошо. Второго я знаю, это сенатор Рейли. – Деймон показал последнюю фотографию. – Снимок не очень хороший, но, может быть, ты его узнаешь?

– Похож на Харрисона Делано. У него белые волосы. Лица не видно, но я готова поспорить, что это он. – Она помолчала, собираясь с мыслями. – Все эти люди – выпускники Йельского университета. В эту группу входили также мой отец и Питер Хант. Может быть, они просто пытаются выяснить, что случилось с моим отцом, или Питер вводит их в курс дела.

– Возможно, так оно и есть. – Деймон быстро отправил сообщение с предположениями Софи.

– Возможно? – повторила она. – Думаешь, может быть какая-то другая причина?

– Другой причины я не вижу. Просто не знаю, что именно они обсуждают.

– Но ты ведь не думаешь, что они каким-то образом сговорились против моего отца? Эти четверо – его лучшие друзья.

– И все они влиятельные люди.

– И что? Чем мог быть опасен мой отец для любого из них? Зачем им было его убивать? Нет, я в это не верю. – Она помотала головой. – Более вероятно, что они расстроены и огорчены и хотят убедиться, что ФБР делает все необходимое, чтобы найти убийц. И возможно, они также беспокоятся обо мне.

– В этом я уверен. Конечно, они беспокоятся о тебе.

Она не знала, имел ли он в виду, что они беспокоятся, потому что заботятся о ее безопасности, или же потому, что она может им чем-то помешать.

– Что-нибудь еще?

– Больше ничего. Бри спрашивает, что в кейсе. Наверное, его увидели на записи с камеры наблюдения.

– Не говори ей, – выпалила Софи.

Деймон вопросительно посмотрел на нее.

– Бри можно доверять.

– Я ее не знаю.

– Ты знаешь меня. Мы можем ей доверять.

– Хорошо, но я все равно не хочу, чтобы ты ей говорил – во всяком случае, пока.

– Ладно, подождем.

Она вздохнула, сама толком не зная, почему не хочет, чтобы о деньгах стало известно сейчас, если позже это все равно произойдет.

– Спасибо.

– Без проблем. Бри знает, что такое принцип необходимого знания. – Деймон положил телефон на кофейный столик. – Я еще написал, что мы выйдем на связь завтра.

– Завтра, – эхом повторила Софи. – Даже не представляю, что принесет завтрашний день. – Она облизнула губы. Мысли беспорядочно кружили в голове. – Я хочу посадить убийц моего отца. Хочу вернуть свою прежнюю жизнь. Хочу, чтобы и ты вернулся к своей прежней жизни. И вместе с тем я боюсь того, куда может завести меня правда. Я в ужасе от того, чем все это может закончиться. Что, если, пытаясь доказать невиновность отца, я узнаю, что он виновен? И что потом? Попытаюсь ли я скрыть это и защитить его репутацию? – Она вздохнула. – Я даже тебе не должна была говорить это, ведь сокрытие его незаконных действий тоже преступление. Я как будто барахтаюсь в воде и вот-вот утону. Ты сказал, что я не из тех, кто бросает дело, не доведя его до конца, но в этом случае я не уверена, что смогу справиться со всеми проблемами.

– Я знаю, Софи. На тебя так много всего свалилось. Ты даже с отцом толком проститься не смогла. Но вот что я могу сказать тебе: ты не утонешь, потому что я не позволю тебе. Тебе не нужно ничего решать, пока не собраны все факты, не получены ответы на все вопросы. Я хотел бы сказать, чтобы ты не боялась правды, но не могу. Я не хочу верить, что Алан в чем-то виновен, но пока картина складывается не в его пользу.

Она оценила его честность и даже почувствовала себя чуть менее виноватой, зная, что он испытывает нечто похожее.

– Я говорю себе то же самое. Если бы он был невиновен, то наверняка назвал бы имена и дал хоть какие-то указания, которые помогли бы доказать его невиновность. Но наличные, поддельные документы и его голосовые сообщения, в которых он извинялся и убеждал меня бежать, рисуют иную картину. С другой стороны, я не могу понять, почему он не пользовался деньгами, если брал взятки или воровал. Он не купил большой дом, яхту или шикарную машину. Он жил просто и скромно. – Она запнулась, внезапно поняв, на что ее отец мог потратить деньги. – Но он оплатил мое обучение, проживание. Все сходится.

– Твоей вины в этом нет, – прервал ее Деймон. – И твоему отцу не нужно было воровать, чтобы отправить тебя учиться.

– А если все так и было? Я никогда не спрашивала, есть ли у него деньги на аспирантуру; я просто исходила из того, что они у него есть. И кто я в таком случае?

– Ты ничем не хуже других. Все дети такие.

– Эгоистичные?

– Повторяю, все такие.

– Держу пари, ты не брал денег у своих родителей.

– У меня было по-другому. Они давали деньги, но с условиями. Я не хотел никаких условий, поэтому не брал деньги. – Он посмотрел на нее в упор. – Я готов обсудить с тобой любые вопросы. Я помогу тебе проанализировать каждую мелочь. Я буду размышлять и теоретизировать, но не стану слушать, как ты пытаешься обвинить себя в том, что мог сделать твой отец. Ты не несешь ответственности за это. Понятно?

Судя по суровому выражению его лица, ответ мог быть только один.

– Понятно, – сказала она, с облегчением принимая обещание поддержки. – Наверное, мне нужно еще раз тебя поблагодарить.

– Пожалуйста, не надо.

– Тогда только мысленно.

– Вот это меня устраивает, – согласился он.

– Кстати, о твоих родителях…

– Ради бога, не надо о них, – простонал Деймон.

– Мне просто интересно, поддерживаешь ли ты связь с ними. Вы видитесь по праздникам? Ваши отношения изменились с годами?

– Вообще-то нет. Мать я видел на Рождество два года назад, а отца, вероятно, за год до этого. Время от времени мы обмениваемся эсэмэсками или электронными письмами. Они присылают мне фотографии из тех мест, где проводят отпуск.

Его родители определенно были типичными нарциссами.

– А твои сводные братья и сестры? Ты общаешься с ними?

– Мы переписываемся время от времени. Я пытаюсь запомнить их дни рождения. Вот и все. Мне было тринадцать, когда родилась моя первая сводная сестра. Между нами большая разница в возрасте, и, честно говоря, у нас не так много общего. У моих родителей другой мир, счастливый и без меня. Я бы его только испортил.

– Ничего бы ты не испортил.

– Да это в общем и не важно. Нынешним положением дел все довольны.

– Держу пари, твои родители скучают по тебе больше, чем ты думаешь.

– Это потому, что тебе нравится видеть в людях лучшее.

– Наверное, ты прав. Дальше будет сложнее.

Он понимающе кивнул.

– Несомненно. Надеюсь, ты не станешь полным циником.

– Таким, как ты? – с вызовом спросила она.

– Таким, как я, – согласился он.

– Теперь понятно, почему ты такой циник. Родители причинили тебе боль, ты обиделся, и эта обида засела так глубоко, что от нее уже не избавиться.

– Уверяю тебя, я вовсе не в обиде на них. С этим давно покончено.

– Не верю.

– Веришь или нет, это никакого значения не имеет, – с раздражением сказал он. – Я знаю, что и как. И прекрати эти сеансы психоанализа.

– Никакого психоанализа. Я просто пытаюсь понять тебя.

– Я не такой уж сложный.

– Ох, да ладно. Это неправда.

– Правда. Я все упрощаю. Такова моя жизненная стратегия.

– И вот так ты оказался здесь, со мной, да? Доупрощался?

Он ответил хмурым взглядом, и она поняла, что попала в точку.

– Хороший ход, – признал Деймон. – С первой секунды, как только увидел тебя, я понял, что ты усложнишь мне жизнь. И, как видишь, не ошибся.

– Эй, подожди. Я ничего такого не делала, никак тебя не заманивала и после той ночи не пыталась с тобой связаться. Я даже не появлялась на тех мероприятиях Бюро, где мог присутствовать ты.

– Специально? – с любопытством спросил он.

– Ну, чаще всего у меня были свои дела, но я хочу сказать, что отпустила тебя. Это ты за мной пришел.

– Виноват твой отец.

– Конечно, так ведь проще.

Он улыбнулся.

– Определенно.

– Но мы оба знаем, что это еще не вся история.

В его глазах вспыхнули голубые искры, и она ощутила прилив желания.

– Надо включить телевизор, – сказал Деймон. – Где пульт?

Софи взяла пульт со стола.

– У меня.

– Хорошо, сделай погромче звук, найди нам что-нибудь такое… шумное.

– Хочешь отвлечься?

– Боже, да.

Он посмотрел на нее с таким отчаянием, что она спрятала пульт за спину.

– Я не хочу смотреть телевизор. Я хочу, чтобы мы закончили поцелуй, который ты начал в гараже.

Он стиснул зубы.

– Это было ошибкой.

– Он напомнил мне о том, как нам было хорошо вместе. Разве тебе не интересно, каково было бы сейчас?

– Это бы все усложнило, а нам это не нужно.

– Потому что ты не смог бы утром уйти?

– Я не хочу продолжать этот разговор, Софи.

– Отлично. Я все равно не хочу разговаривать. Я хочу поцеловать тебя. А потом я хочу, чтобы ты отнес меня наверх, в постель. – Он начал качать головой, но она наклонилась и взяла его лицо в свои руки. – Не говори нет, Деймон. Не говори нет, когда мы оба этого хотим.

Она видела по его глазам, что он ведет борьбу с самим собой: необходимость поступить правильно против желания пережить то, давнее.

– Я не хочу создавать тебе проблем, – хрипло сказал он.

– Ты не создашь никаких проблем.

– Ты и в прошлый раз так говорила, а потом… Я так больше не хочу.

– Тогда все было по-другому. Теперь мы знаем друг друга лучше.

– Возможно, ты права, но есть кое-что еще. Я не создан для любви. У меня это плохо получается, и из этого ничего не выходит. Я могу быть тем, кто нужен тебе ночью, но я никогда не буду тем, кто нужен тебе утром.

– Утром? – эхом отозвалась она. – Мы даже не знаем, будет ли у нас утро, Деймон. Я могла умереть по крайней мере дважды за последние три дня. Ты сказал, что мне нужно оставаться в настоящем моменте. Сейчас тот самый настоящий момент.

– Я сказал это о выживании.

– Я не хочу просто выживать, я хочу жить. Я хочу тебя. Думаю, ты тоже хочешь меня. Так что давай не ссориться. Пожалуйста, прекрати.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– Ты нечестно играешь.

– Я вообще не играю. – Безрассудство толкало ее вперед. Она прижалась губами к его губам и взяла то, что хотела. Пьянящее, восхитительное, освобождающее чувство.

Деймон дал ей минуту, но потом отстранил и встал.

Она уставилась на него так, словно не могла поверить в то, что он действительно ей отказал.

В следующее мгновение он схватил ее за руки и потянул.

– Если мы собираемся это сделать, то сделаем все правильно.

Она поежилась от этого грозного обещания.

Он повел ее вверх по лестнице в комнату Джейми.

Она заколебалась.

– Э-э, Деймон, я не уверена насчет этой комнаты…

– Секунду. – Деймон зашел в ванную Джейми, включил свет, выключил и вышел с презервативом.

– Заметил в первый раз. Он единственный. Нам лучше сделать все как следует.

– Не здесь, – сказала она.

– Не здесь, – согласился он, и теперь она повела его из комнаты через холл в гостевую спальню. Софи не хотела никаких воспоминаний, кроме тех, что родятся этим вечером.

Лунный свет струился в окно в крыше, наполняя комнату тенями, и она бросилась в объятия Деймона.

В его поцелуе не было ни капли сожаления, которое он выражал ранее. Он был голоден, нетерпелив, требователен… как и она. Не было ничего, кроме здесь и сейчас, никаких забот о завтрашнем дне, никаких сожалений о дне вчерашнем – только этот момент, этот мужчина.

Сладостный костер вспыхнул мгновенно. Он был пламенем, а она мотыльком, и ей было все равно, обожжется она или нет. Она была согласна сгореть дотла.

Его губы, оторвавшись от ее губ, скользнули вдоль подбородка и вниз по шее. Тысячи иголочек покалывали кожу. Его руки забрались под топ, шершавые пальцы разгоняли мурашки наслаждения везде, где касались.

– Хочу видеть тебя, – прошептал Деймон, стягивая ее топ через голову и берясь за переднюю застежку лифчика. Разведя в сторону чашечки, он открыл ее груди своему жадному взгляду.

Она стянула лифчик с плеч, и его губы тут же сомкнулись на соске.

Задохнувшись от сладкой боли, она запрокинула голову, а он дразнил и терзал попеременно обе груди.

Его рот продолжил путешествие вниз, а пальцы трудились над легинсами и трусиками, и она уже была готова помочь – ей не терпелось увидеть его голым.

– Догоняй, – прошептала она, немного стесняясь своей наготы рядом с полностью одетым Деймоном.

– Я мигом, – с улыбкой сказал он, стягивая рубашку и джинсы.

Она пожалела, что в комнате мало света, но и того, что увидела, оказалось более чем достаточно. Деймон был прекрасен: широкие плечи, рельефный пресс, темные волосы на груди – тело, созданное для нее.

Они вместе упали на кровать – целуя друг друга, покусывая, поглаживая.

Воспоминания о единственной ночи, которую они провели вместе, нахлынули на обоих, но на этот раз все было еще лучше – больше страсти, больше смелости, больше изобретательности, больше любви…

Она не хотела произносить слово на букву «Л», не говоря уже о том, чтобы думать об этом, но когда они с Деймоном оказались вместе, она ощутила глубочайшую эмоциональную связь, построенную не только на страсти, но и на доверии.

Этот мужчина был в ее сердце, в ее душе. Она чувствовала его повсюду. Она не пыталась бороться со своими чувствами. Она упивалась ими.

Кто знает, что принесет завтрашний день?

У них была сегодняшняя ночь, и она воспользуется ею по максимуму.

* * *

Он определенно усложнил и без того непростую ситуацию. Он сделал все, чего не должен был делать. Он поддался чувствам вместо того, чтобы придерживаться логики.

Но когда Деймон смотрел на красивую обнаженную женщину, которая уютно устроилась рядом с ним в постели, а пряди ее светлых шелковистых волос покрывали его грудь, он не испытывал ни малейшего сожаления.

Возможно, сейчас неподходящее время, неподходящее место, но Софи была абсолютно права.

Он никогда не чувствовал такого полного единства с женщиной. Никогда не желал так сильно познать каждый дюйм ее нежной кожи, доставить ей удовольствие всеми возможными способами.

И казалось, Софи чувствовала то же самое.

Они были безрассудны при первой встрече. Они сошлись из-за скорби.

Но на этот раз безрассудство пришло вместе с более глубоким знанием друг друга, более сложным желанием, более трепетной заботой. Это выбивало из колеи, немного пугало, и дело было не в том, что он не мог оставить ее утром, а в том, что он не хотел этого делать.

Софи забралась ему в голову, под кожу, в кровь. Она была в каждом его вдохе. Она стала первой мыслью после пробуждения и последней перед сном. Он хотел сказать себе, что опасность ситуации обостряет чувства, но знал, что это не вся правда. Может, он и не звонил Софи четыре года, но это не означало, что он перестал о ней думать. Она всегда была рядом; он просто держался вне досягаемости. Но теперь она была перед ним, позади него и рядом с ним… везде, где он был. И все равно недостаточно близко.

Его снова захлестнула неодолимая потребность обладать ею. Прекрасны были не только ее лицо и тело, а она сама, ее дух, ее смелость, ее любопытство, ее стойкость перед лицом всех трудностей.

Если бы он действительно хотел кого-то полюбить, то других вариантов быть и не могло.

Но он быстро напомнил себе, что любовь – это улица с односторонним движением, билет в один конец, ведущий к боли. Может быть, нескольким парам это удавалось, но немногим, и обычно с большими компромиссами.

Чувствуя под собой ее тело, он подумал, что все путешествие стоило того, даже если оно закончится плохо.

Но это было не очень логично. Зачем настраивать себя на поражение, когда его можно избежать?

Софи… Может быть, пришло время нарушить одно из своих правил?

– Все будет хорошо… – Ее голос прорвался через его бурные мысли. – Она подняла голову с его груди и заглянула ему в глаза. – Я чувствую, как возвращается напряжение. Ты слишком много думаешь, Деймон. Не лучшая тактика, чтобы оставаться в настоящем моменте.

Он невольно улыбнулся.

– Делай, что я говорю, а не то, что я делаю.

– Еще не утро, – добавила она. – У нас впереди еще много ночных теней, с которыми можно поиграть, прежде чем рассвет столкнет нас с реальностью.

– Как бы заманчиво это ни звучало, у меня больше нет презервативов.

– Тогда давай займемся чем-нибудь другим. – Она озорно улыбнулась. – У меня есть пара идей.

– Неужели?

– Да. – Она встретилась с ним взглядом. – Время еще есть, и давай используем его с пользой, потому что… мы ведь не знаем, что будет дальше.

Он убрал с ее прекрасного лица прядь волос. Она была ангелом, а ангелам не стоит сталкиваться с адом, от которого они бежали. К сожалению, ее отец продал душу дьяволу, и теперь Софи боролась за свою жизнь.

– Я знаю, что будет дальше. Вот это. – Он потянулся к ней, чтобы снова поцеловать.

Она одарила его таким счастливым взглядом, что защитная стена, которую он выстраивал много-много лет, затрещала.

Любовь едва не сломала его в детстве, а потери армейских друзей на войне и смерть лучшего друга на задании ФБР продолжили терзать сердце. Он так мало мог ей дать, а она заслуживала большего, намного большего.

– Деймон, перестань тревожиться, – сказала она, пристально глядя на него. – Это мое. Мы же договорились, что сегодняшняя ночь только для нас с тобой – ни прошлого, ни будущего, только сейчас. Это все, чего я хочу.

К сожалению, он хотел гораздо большего, и именно это его тревожило. Но он был не настолько глуп, чтобы отказаться от предложения Софи. С последствиями можно разобраться потом. А пока он сделает все возможное, чтобы она была счастлива.

Глава 17

Он ушел… снова.

Софи вздохнула и повернулась на бок. Половина кровати – пустая. На подушке осталась вмятина от головы Деймона. На простынях – мускусный запах кожи. Но его самого не было, как и оснований ожидать, что он там будет.

Она не давала ему никаких обещаний, ни о чем не сожалела, ни на что не рассчитывала, но все же ей хотелось проснуться в его объятиях.

Однако она была одна, и дом наполняла тишина.

Сев в постели, она сказала себе, что сейчас все не так, как раньше. Деймон ни за что не оставил бы ее одну в доме. Не бросил бы, пока ей угрожает опасность.

Вот когда все закончится, тогда все и изменится. Но будут ли они снова вместе, об этом ей, наверное, следовало беспокоиться в последнюю очередь.

Софи встала, собрала свою одежду и прошла через холл в ванную для гостей. Она хотела поискать Деймона, но сначала нужно было собраться с мыслями.

Принимая горячий душ, она позволила себе заново пережить лучшие моменты ушедшей ночи. Она знала, что нравится Деймону, что их тянет друг к другу, но знала и то, что он опасается любви, привязанности, долгих отношений.

Родители использовали его в своих играх, и именно этим объяснялась его застенчивость. Но она никогда бы не сделала ничего против его желания. Как можно? Ведь она влюблена в него.

Осознание этого факта ее потрясло, как и то, что она влюблена в него последние четыре года и просто не хотела себе признаться, что по глупости влюбилась в парня после одной ночи.

Уменьшив подачу горячей воды, она постояла под прохладной струей, остужая кипящие эмоции.

К тому времени, как она спустится вниз, Деймон наверняка воздвигнет обратно свои защитные стены, так что и ей нужно надеть боевую броню.

Высушив волосы феном и порывшись в шкафу Кэсси, Софи облачилась в джинсы и вязаный топ и почувствовала, что готова встретить новый день.

Деймона она обнаружила на кухне. Он тоже, по-видимому, нашел другую одежду в комнате Джейми и надел светло-голубую футболку и джинсы, которые, конечно же, придавали ему чертовски сексуальный вид. При первом же взгляде на него вся ее решимость испарилась.

Почему он должен так хорошо выглядеть? Почему она должна так сильно его хотеть? Разве прошлая ночь не должна была убавить накал ее желаний? Но случилось наоборот – ее потребность в нем только усилилась.

Деймон оторвал взгляд от плиты и улыбнулся, но улыбка застыла, когда он что-то заметил в ее лице. Он выключил конфорку, прошел через кухню и, притянув ее к себе, поцеловал так горячо и страстно, что все ее планы твердо шагать дальше, задвинув прошлую ночь на задворки сознания, рассыпались.

– Доброе утро, – сказал он, наконец отстраняясь от нее.

– Да, уже утро, – сказала она, слегка задыхаясь. – Но я думала, в наши планы не входило растягивать ночь на сегодняшний день.

– Был такой план, но вот я посмотрел на тебя, и все планы вылетели в окно.

Ей понравилось, что она произвела на него такое впечатление, и еще больше понравилось, что он признал это.

– Садись. Завтрак готов.

– Пахнет вкусно. Это что?

– Овсянка с корицей.

– Отлично.

– Не знаю, отлично или нет, но этого нам хватит на некоторое время.

– Мне нужно позвонить Кэсси и Винсенту. – Она взглянула на часы – семь утра, но в Париже уже полдень. – Наверное, потом, когда поем.

– Хорошая идея. Мы можем все обсудить.

Деймон достал из шкафчика две тарелки и положил каждому овсянки.

Софи достала из ящика ложки, и они вместе сели за стол.

– Мм, вкусно. На кухне ты волшебник. И в спальне не так уж плох, – беспечным тоном добавила она.

Он одарил ее озорной ухмылкой.

– Я и еще кое в чем хорош.

Софи оценила ответ, как и то, что между ними не возникло неловкого напряжения.

– Значит, у нас все в порядке? – неуверенно спросила она.

– У меня – да. А у тебя?

– У меня тоже, – сказала она, встретившись с ним взглядом.

– Нам не нужно ни о чем поговорить?

– Только о том, что мы собираемся делать, чтобы не попасться, и выяснить, что случилось с моим отцом. Кстати, у меня есть идея.

– Ну так поделись.

Софи встала, подошла к кейсу, который все еще стоял на полу, и открыла его. Поморщившись при виде денег, она достала поддельные удостоверения личности и вернулась к столу.

– Вчера я заметила, что в обоих документах значится один и тот же адрес в Бруклине. Интересно, значит ли это что-нибудь.

Деймон взял у нее документы и просмотрел их.

– Интересно. Может быть, пустой участок или просто фейковый адрес.

– Возможно, но не похоже, что мой отец просто взял бы адрес с потолка. Скорее всего, у него был какой-то план.

Деймон достал телефон.

– Посмотрим адрес на карте.

Пока Деймон возился с телефоном, Софи доела овсянку.

– У меня здесь снимок со спутника. Похоже на многоквартирный дом. – Он поднял голову. – Можно проверить, но для этого придется возвращаться в Нью-Йорк.

– Не думаю, что Нью-Йорк сейчас опаснее любого другого города.

– Верно. Возможно, там даже безопаснее. Никто не ожидает, что ты вернешься в город. Мне это нравится. – Он посмотрел на нее и одобрительно кивнул. – Я даже не обратил внимания на адрес в документах. А должен был. Отличная работа, Софи.

Она улыбнулась в ответ на его похвалу.

– Я просматривала их вчера, пока ты прятался в доме от уборщиц, а потом увлеклась татуировкой и забыла.

– Вчера мы все равно бы не поехали. Больно уж жарко было. – Он помолчал. – Возможно, твой отец держал эту квартиру как конспиративную.

Она поежилась.

– Надеюсь, что нет, потому что до сих пор со всеми его тайными местами у нас получалось не очень хорошо. Может, лучше не ездить?

– Или, – глаза его блеснули, – лучше не ездить одним?

Она прочитала его мысли:

– Ты хочешь попросить своих друзей помочь нам?

– Да. Но это зависит и от тебя. В этом деле мы вместе.

Предложение привлечь еще двоих выглядело одновременно заманчивым и рискованным. Она не знала Бри и Уайатта, но их знал Деймон. Если она доверяет ему, то должна доверять им.

– Если ты считаешь, что это хорошая идея, я не против.

– Я отправлю сообщение. Потом можешь позвонить Кэсси.

Она кивнула, чувствуя, как по телу пробежали мурашки.

Хорошая ли это идея, позвонить Кэсси и Винсенту? Располагают ли они какой-либо полезной информацией? И хотя Винсент уже много лет в отставке, он все же бывший сотрудник ФБР. Какие отношения связывают его с Питером Хантом? Когда Винсент работал в Бюро, Карен Ли, похоже, там еще не было. Поддерживает ли сейчас он с кем-либо связь? Этого Софи не знала.

Возможно, Винсент смог бы пролить некоторый свет на действия ее отца. Они остались друзьями и после отставки Винсента. Может быть, он даст какую-то зацепку.

Деймон подтолкнул через стол телефон.

– Твоя очередь.

– А это не рискованно, звонить Винсенту? Как ты думаешь, у него может быть информация, которую мы сможем использовать?

Он пожал плечами.

– Даже не представляю. Звонок с одинаковой вероятностью может быть ценным, бесполезным или создать нам еще больше проблем.

Она нахмурилась.

– Не очень-то ты помог.

Он на мгновение задумался.

– Говори коротко. Больше вопросов, меньше ответов. Надо выяснить, общался ли Винсент с Питером или с кем-либо еще.

Она кивнула.

– Да, так и сделаю. Должна признаться, я беспокоюсь, хотя и звоню людям, которых знаю с детства.

– Что беспокоишься, это хорошо. Мы сейчас в таком положении, что терять бдительность нельзя ни на секунду.

Она кивнула, затем набрала номер Кэсси и включила громкую связь.

Кэсси ответила сразу:

– Алло?

– Это Софи. – Напряжение немного спало, когда она услышала знакомый голос. – Ты с папой?

– Мы в машине. Я включу громкую связь, хорошо?

– С вами еще кто-нибудь есть?

– Только мы вдвоем. Едем в долину Луары – выпить вина. Ты в порядке? Ты в безопасности?

– Держусь, – ответила Софи. Как бы ей хотелось тоже сейчас ехать куда-нибудь с папой.

– Привет, Софи. – Послышался глубокий баритон Винсента. – Рад, что с тобой все в порядке. Я очень беспокоюсь.

– У меня сейчас небольшие неприятности.

– Чем я могу тебе помочь?

– Что вам известно о смерти моего отца? Вы говорили с кем-нибудь в ФБР?

– Да. Я несколько раз разговаривал с Питером.

Она бросила быстрый взгляд на Деймона.

– Что вам сказал Питер?

– Что в твою квартиру вломились и что ты ездила к озеру, где в тебя стреляли. Он сказал, что ты с Деймоном Вулфом, другом Джейми. Ты все еще с ним?

Софи проглотила подступивший к горлу комок – Деймон покачал головой.

– Нет, я не с ним, – солгала она. – Я испугалась и убежала. Не знаю, кому доверять.

– Я могу организовать, чтобы тебя вывезли из города.

– Я сейчас в безопасном месте. Хочу спросить, что, по вашему мнению, случилось с моим отцом? Он говорил вам, что у него неприятности?

На другом конце повисла короткая пауза.

– Несколько недель назад, – заговорил Винсент, – Алан сказал мне, что у него возникли серьезные финансовые проблемы. Я спросил, могу ли помочь, и он ответил, что у него все под контролем, но я понял, что он очень обеспокоен. К сожалению, он не вдавался в подробности. После разговора с Питером у меня сложилось впечатление, что Алан, возможно, занял деньги не у того человека. Возможно, у члена одной из тех преступных организаций, расследованием деятельности которых он занимался.

От этих слов у нее сжалось сердце.

– Вы действительно полагаете, что он нарушил закон, потому что был в долгах?

– Я не хочу в это верить, но, по мнению Питера, в Бюро произошла утечка информации, и Алан был первым в списке подозреваемых. Для меня это было чем-то невероятным. Я знал Алана как честнейшего человека. Он мог бы только попросить, и я отдал бы ему последний доллар, – в голосе Винсента прозвучало сожаление.

– Когда вы в последний раз с ним разговаривали? – спросила Софи.

– Пожалуй, две или три недели назад. Я хотел потом связаться с ним, но был в отъезде.

Деймон написал что-то в блокноте и пододвинул его ей. Он говорил кому-нибудь о домике у озера?

Софи нахмурилась.

– Вы рассказывали Питеру о домике у озера? Я не понимаю, как кто-то мог узнать, что я могу быть там. Мы ведь думали, что коттедж – безопасное место. – Софи вдруг пришло в голову, что убийцу к озеру мог послать сам Винсент.

Вероятно, прочитав что-то на ее лице, Деймон предостерегающе покачал головой и повернул к себе блокнот.

Спокойно. Ничего не выдавай.

– Нет, о коттедже я Питеру не рассказывал, – ответил Винсент. – Когда мы разговаривали с ним в первый раз, в среду, он рассказал об Алане и спросил, знаю ли я кого-нибудь из твоих друзей и поддерживаешь ли ты связь с Кэсси. Я сказал, что ничего не знаю о твоих друзьях и что Кэсси в Лондоне. Потом он связался со мной в четверг. Рассказал о том, что в тебя стреляли, и спросил, почему я не сообщил ему о коттедже. По правде говоря, при первом разговоре я и не подумал о коттедже. Мы давно там не были, и известие о смерти твоего отца так потрясло меня, что все остальное вылетело из головы. Я не мог поверить, что Алан мертв. Мне очень жаль, Софи. Я знаю, вы были близки, и до сих пор не могу поверить, что его убили и что кто-то охотится за тобой.

Он говорил вроде бы искренне, расстраивался из-за ее отца, беспокоился о ней. Неделю назад ей и в голову не пришло бы сомневаться; теперь она просто не знала, кому и во что верить.

– Можешь сказать, почему ты не разговариваешь с Питером? – спросил Винсент.

– Папа оставил мне сообщение, в котором просил никому не доверять.

– Не понимаю. Он сказал, кому и почему?

– К сожалению, нет. Я слышала в его голосе панику, как будто ему угрожала какая-то опасность, и, наверное, так оно и было. А он не говорил вам, из-за чего у него возникли финансовые проблемы?

– Нет, он ничего не объяснил, хотя я спрашивал. Сказал только, что эта проблема возникла не внезапно. Послушай, Софи, нам нужно отвезти тебя в безопасное место. Я хочу, чтобы ты приехала в Париж, – продолжил Винсент. – Мы с Кэсси позаботимся о тебе. Уверен, твой отец хотел бы этого.

– Я только подвергну вас опасности.

– С этим я справлюсь.

– Вы – да. Но не Кэсси. И я не уверена, что смогла бы сесть на самолет. Моя фотография повсюду. Меня ищут.

– Мы могли бы договориться о частном самолете. Я устрою. Деньги и связи у меня есть. Приезжай в Париж. Переждем, пока все устаканится и ситуация прояснится. Мы можем решить эту проблему вместе.

Софи заколебалась. Искушение было велико, и она, может быть, приняла бы приглашение, но сейчас оно выглядело нереалистичным.

Деймон написал что-то в блокноте и повернул его к Софи.

Скажи «может быть»… подыграй.

Софи не поняла, почему Деймон хочет, чтобы она подыграла, но решила последовать его совету.

– Хорошо. Может быть. Я вам перезвоню. Мне нельзя долго оставаться на одном месте.

– Я могу подготовить самолет к вылету через два часа. Тебе нужно будет добраться до Тетерборо, Нью-Джерси.

Деймон покачал головой.

– Нет, не так быстро, – сказала она.

– Сколько времени тебе понадобится?

Деймон снова покачал головой.

– Пока не знаю. Мне нужно идти. Пожалуйста, не говорите никому об этом звонке.

– Конечно, не скажу, – заверил ее Винсент. – Но я очень беспокоюсь из-за того, что ты пытаешься решить проблему в одиночку. Если кто-то из ФБР имеет отношение к смерти твоего отца, без помощи тебе не обойтись.

– Со мной все будет в порядке.

– Софи, подожди, – вмешалась Кэсси. – Пожалуйста, не отказывайся от папиного предложения. Я боюсь за тебя и хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Знаю, ты беспокоишься. Мне тоже страшно, но я должна сделать все сама. Буду на связи. Я просто не могу сейчас говорить. Кто-то идет… – прежде чем они успели что-то сказать, она нажала отбой и с облегчением выдохнула. – Что думаешь? Веришь, что Винсент не рассказал никому о коттедже?

– Его объяснение показалось мне вполне правдоподобным. Смерть твоего отца стала для него шоком, и вряд ли он думал тогда о коттедже.

– Но?.. – спросила она, увидев в его глазах сомнение.

– Агенты ФБР обычно не забывают о таких вещах, как конспиративная квартира. В любом случае я не хотел, чтобы ты давала ему какие-либо намеки на то, где находишься. Зная, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Тетерборо, можно точно определить наше местоположение.

– Он наверняка был бы в шоке, узнав, что мы в его доме.

– Мы здесь ненадолго. Нужно переехать и раздобыть другой телефон.

– Опять?

– Винсент может попросить ФБР проверить этот номер.

Софи толкнула телефон через стол, как будто это была змея, готовая укусить ее.

– Не думаю, что он станет проверять. Он ведь теперь знает, что мой отец велел никому не доверять. Винсент будет осторожен. По крайней мере, он обещал.

– Надеюсь, он сдержит слово. – Деймон выключил телефон и вынул аккумулятор. – Выбросим где-нибудь по дороге в Бруклин.

– Как ты думаешь, мне следовало принять предложение Винсента уехать из страны?

– Думаю, такой вариант стоит иметь в виду. Но не раньше, чем мы будем точно знать, что можем ему доверять.

Софи взяла со стола удостоверения личности и положила в кейс. Засовывая документы во внутренний кармашек, она заметила что-то блестящее.

– Тут что-то есть.

– Что?

Она достала запутавшийся в ткани… ключ?

– По-твоему, от чего он может быть? Еще от одного бокса?

Деймон посмотрел на ключ, затем на нее.

– Может быть, от квартиры в Бруклине?

Сердце заколотилось от охватившего ее волнения.

– Думаешь?

– Это вполне логично, учитывая, что ключ лежал вместе с паспортами. Давай приведем здесь все порядок и поедем.

Она положила ключ в карман, но оставила удостоверения личности и наличные в кейсе. Потом, пока Деймон мыл посуду, застегнула молнию.

Прежде чем уйти, они обошли все комнаты, проверяя, не осталось ли следов их пребывания в доме. Снимать простыни и бросать в стирку полотенца не было времени, поэтому она застелила постель, изо всех сил стараясь не думать о ночи с Деймоном, что оказалось непросто. Но им пришлось вернуться к насущным проблемам, и прошлая ночь осталась далеко позади.

Прибрав постель, она расправила полотенца, которыми они пользовались в двух ванных комнатах, протерла раковины и столешницы и затем вернулась на кухню.

– Будем надеяться, что твое чудо-устройство заведет машину Джейми, – сказала она, когда они выходили через заднюю дверь.

– Обойдемся без него. Я нашел их в кабинете. – Деймон показал ключи от машины.

– Везет нам сегодня с ключами. Может быть, удача перешла, наконец, на нашу сторону.

– Было бы здорово.

Они прошли в гараж, положили кейс в багажник и сели в машину Джейми. В машине нашелся и пульт для гаражной двери, с помощью которого они сначала открыли, а потом закрыли дверь, выехав на подъездную дорожку.

Через несколько минут они были уже на шоссе, на пути в Нью-Йорк. В машине Джейми Софи чувствовала себя странно – спокойно и уверенно.

– Я рада, что мы в этой машине. Как будто Джейми присматривает за нами.

– Надеюсь, что так оно и есть. Сейчас любая помощь будет не лишней.

Глава 18

Поездка из Гринвича, штат Коннектикут, в Бруклин, штат Нью-Йорк, заняла почти два часа из-за пробок и частых маневров. Деймон был уверен, что не подцепил хвост по дороге в Бруклин, но чем ближе к городу, тем острее он ощущал напряжение.

Первую половину пути Софи почти не закрывала рот, рассказывая о Кэсси и Джейми и своих отношениях с Роулендами. Деймон видел – она переживает, думая, что совершила ошибку, выйдя на связь с Кэсси и Винсентом. Он же считал, что все прошло хорошо.

Винсент поделился информацией о финансовых проблемах Алана, которые могли заставить его перейти черту, если он действительно ее перешел. Другой вопрос, откуда взялись эти проблемы. Если Алан не рассказал о них Винсенту, одному из лучших друзей, то, возможно, они были связаны с азартными играми, наркотиками или шантажом, и ему было стыдно в этом признаться.

Деймон не верил, что проблемы были связаны с расходами на учебу Софи. Дело было в чем-то гораздо более крупном. Удивляло то, что на самом деле людей, близко знавших Алана, было не так уж много. Даже Софи призналась, что виделась с отцом лишь несколько раз в месяц и мало что знала о его личной жизни. Хотя отчасти это было понятно: Софи – взрослая женщина, у нее своя насыщенная жизнь, и Алан вряд ли стал бы рассказывать дочери о своих женщинах, особенно если с ними не было ничего серьезного. Ни одна женщина не выступила после его смерти с какими-либо свидетельствами или откровениями. По крайней мере этого не случилось в первую ночь после его гибели. Возможно, к настоящему времени ситуация изменилась. Но и Бри тоже не упомянула ни о чем таком, хотя информация о женщине Алана наверняка привлекла бы ее внимание.

Так кто же он, Алан Паркер? Да, у него были свои секреты. Да, он носил маску, являя людям то лицо, которое хотел показать. Но Деймон опасался, что борьба Софи за спасение репутации отца может оказаться тщетной, но убедить ее в этом не смогли бы никакие слова и доводы. Она настроилась довести дело до конца, чтобы узнать все наверняка, и он хотел того же.

Он понимал, почему Алан не все выставлял напоказ. Понимал, почему тот был разным в публичной и личной жизни, и в личную редко впускал кого бы то ни было.

Но Софи он впустил.

Деймон бросил на нее быстрый взгляд. Софи смотрела в окно, нервно постукивая пальцами по коленям. Она явно была на взводе – и не без причины. Он с удовольствием вернулся бы туда, где они были прошлой ночью, когда всем правила страсть, когда проблемы и страхи устранялись поцелуем.

Ей он отдавал себя целиком и полностью. И она занимала все пространство, забирала весь кислород в комнате. Когда он был с ней, то был с ней на тысячу процентов. Она стала для него всем – и это пугало. Что ему нужно, так это перестать думать о той ночи. Все уже прошло.

К тому же они больше не скрывались в безопасном месте. И ему требовалась вся его сообразительность, вся собранность, чтобы уберечь их от беды. В сложившейся ситуации чрезмерное внимание к Софи повышало их уязвимость. Он должен анализировать, предвидеть и сохранять объективность. Нельзя допустить, чтобы эмоции влияли на его суждения.

Софи – в первую очередь его работа. Вот только как этого добиться?

Софи поерзала на сиденье и посмотрела в навигатор.

– Мы уже близко. Осталось еще несколько кварталов.

– Скажешь, когда поворачивать.

– На Кент-стрит налево. Это в миле отсюда.

– Понял. Мой риелтор рекомендовала посмотреть Бруклин, когда я только переехал сюда. Сказала, что это перспективное место, но мне хотелось быть поближе к офису. Теперь думаю, что мне следовало ее послушать.

– Бруклин определенно в тренде, – подтвердила Софи. – У меня здесь две подруги, живут неподалеку. Одна художница, но подрабатывает в музее на Манхэттене. Другая руководит танцевальной студией. Им обеим тут нравится. Из окон открывается вид на Манхэттен, и добираться до работы нетрудно. Плюс в том, что у них много места. У меня квартира совсем крошечная. – Она вздохнула. – Увижу ли я когда-нибудь своих друзей…

– Уверен, что увидишь.

– А вот я совсем не уверена.

Он понимал ее сомнения. Ее нынешняя жизнь была настолько далека от прежней, насколько это вообще возможно. Можно ли будет все вернуть? Это будет зависеть от того, кто за ними охотится и насколько могущественны ее враги. Одно он знал наверняка: ликвидацией тех двух головорезов на складе в Нью-Хейвене дело не закончилось.

Придут другие, и ему нужно быть готовым.

– Следующая – Кент-стрит, – предупредила Софи.

Он свернул и проехал мимо нескольких эффектных фресок, украшающих стены домов и придающих району живописный вид.

– Поверни налево на Хикерсон-стрит, и мы на месте.

– Понял. – Деймон нашел нужный дом и проехал сначала мимо здания, потом вокруг квартала, осматриваясь, прежде чем припарковаться. Искать машину Джейми было некому, но осторожность лишней не бывает. В конце концов он остановился на другой стороне, метрах в пятидесяти от нужного им здания.

– Может быть, мне стоит сначала проверить?

– Вот уж нет. Не люблю ждать в машине. Думаю, нам нужно держаться вместе.

– Мы не знаем, живет ли кто-нибудь в этой квартире.

– Если ключ подходит, значит, никто не живет. А ключ у меня, – твердо заявила Софи.

Он улыбнулся, вспомнив, как они встретились в коттедже, когда она направила на него пистолет.

– Все еще думаешь, что я могу у тебя что-то забрать?

– Не думаю, что до этого дойдет. Просто не хочу оставаться здесь одна. Я испугалась вчера, когда ты пошел в магазин за телефоном.

Это он мог понять, да и сам предпочитал, чтобы она была рядом.

– Тогда идем.

Выходя из машины, Деймон взял кейс. Квартал был застроен скромными многоквартирными домами, большинство которых выглядели вполне ухоженными. Наверняка в городе были кварталы получше, но определенно были и похуже. Затеряться здесь не составляло труда, и, вероятно, именно поэтому Алан выбрал квартиру в этом районе.

Секьюрити у входа не было, и квартир в подъезде оказалось четыре: две на первом этаже и две на втором.

– И что теперь? – спросила Софи. – Как мы узнаем, какая квартира нам нужна?

Деймон просмотрел имена на почтовых ящиках.

– Какое имя в удостоверении личности?

– В одном – Фрамингем; мы жили под этим именем в доме у озера, а в другом – Беннетт.

– На ящике под номером 3 значится Беннетт. Скорее всего, это наша. – Они поднялись на второй этаж и остановились у двери квартиры. Деймон поставил кейс на пол, взял у Софи ключ и вытащил пистолет. – Стой за мной. – Он вставил ключ в замочную скважину и повернул ручку.

Дверь распахнулась. Держа пистолет наготове, Деймон переступил порог, огляделся и двинулся дальше.

– Эй, есть кто-нибудь?

Ответом была тишина. В квартире пахло затхлостью, как если бы здесь давно не открывали окна. В гостиной стояли диван, кресло и телевизор. Возле узкой кухонной ниши – круглый деревянный стол. Деймон прошел в спальню с неубранной двуспальной кроватью. Другая дверь вела в ванную. Он проверил обе комнаты – никого. В шкафу висели мужские рубашки и брюки.

– Возможно, папины, – сказала Софи. – Бордовая рубашка выглядит знакомой. – Она посмотрела на кровать. – Но зачем ему здесь ночевать? У него прекрасный таунхаус в Челси. Там две спальни и квартира намного приятнее.

Деймон засунул пистолет обратно под рубашку.

– Может быть, он был здесь поздно ночью или прятался, когда ситуация стала опасной.

– Опасной? – в замешательстве переспросила Софи. – Всего неделю назад он позвонил мне и попросил прийти к нему домой, чтобы посмотреть бейсбольный матч. Не похоже, чтобы он был в бегах или скрывался.

– Потом все быстро изменилось.

Деймон подошел к комоду и выдвинул ящики.

Нижнее белье и футболки занимали только один, остальные были пусты. Он задвинул последний и, отступив назад, оглядел комнату. Чутье подсказывало, что в этой квартире есть что-то помимо одежды. Пройдя через комнату, он снял подушку, крепившуюся липучками к деревянному основанию скамьи, и обнаружил выемку с золоченой задвижкой. Под задвижкой Деймон увидел сейф с кодовым замком.

– Сейф? – в изумлении пробормотала Софи.

– Нам нужно его открыть. Ты знаешь какой-нибудь пин-код своего отца? Здесь замок с четырьмя цифрами.

Она сосредоточенно наморщила лоб.

– Иногда он использовал день рождения моей мамы – 1012.

Деймон набрал код. Не сработало.

– Что еще он мог использовать?

– Я не знаю.

– Как насчет его годовщин, даты окончания школы, старого адреса, памятного события?

Она задумчиво уставилась на него.

– Код на моем велосипедном замке – 1492 – совпадал с годом открытия Колумбом Америки. Этот вопрос был у меня в тесте по истории.

Деймон набрал 1492, и замок щелкнул. Он открыл сейф и обнаружил коробку с бумагами, папками и фотографиями.

Интересно. Он достал несколько снимков, лежавших сверху.

– Боже мой, – пробормотала Софи, взяв в руки первый. – Это я. Выхожу из здания Нью-Йоркского университета.

Он просмотрел другие фотографии – на всех была Софи. В доме, на работе, с друзьями. При мысли, что кто-то наблюдал за ней, следил, его охватил гнев.

– Я не понимаю, – растерянно сказала она. – Зачем папе фотографировать меня?

– Тебя фотографировал не твой отец. Это делал кто-то другой, – мрачно заметил он и, перевернув одну из фотографий, увидел на обороте надпись: «В любое время, когда пожелаем».

– Что там написано? – спросила она.

Он не хотел говорить, но она имела право знать, и он протянул фотографию.

– Кто-то хотел сообщить твоему отцу, что они могут добраться до тебя. Они знали, где ты живешь, кем работаешь, как проводишь время.

Софи побледнела.

– Почему он не сказал мне? Почему не предупредил, чтобы я была осторожна? Почему не пошел в полицию, если не доверял ФБР?

Софи едва не сорвалась на крик, и Деймон увидел в ее глазах панику. Он выпрямился, выхватил у нее фотографию, бросил на подушку кресла и взял ее руки в свои.

– Посмотри на меня.

Взгляд ее заметался по сторонам, словно ища, за что зацепиться, и, наконец, вернулся к нему.

– Мы еще не знаем всей правды, – с нажимом сказал он. – Нельзя забегать вперед. Давай разбираться постепенно. Шаг за шагом.

– С каждым шагом я только еще больше боюсь. Куда идти? Боже мой! Что еще мы найдем?

– Я не знаю, но ты будешь идти вперед, потому что должна. Должна знать правду. Эти фотографии – еще одна улика. Твоего отца шантажировали. Кто-то использовал тебя как инструмент давления. Нам все еще предстоит выяснить, кто эти люди и чего они от него хотели.

– Интересно, когда он получил фотографии. – Она посмотрела на верхнюю фотографию. – Кажется, я надевала этот топ на прошлой неделе. А может быть, это продолжалось какое-то время. Я точно надевала этот наряд на работу дюжину раз за последний год. Не могу поверить, что кто-то следил за мной, а я даже не замечала. Жутко. Что, если он заглядывал в мои окна? Что, если я однажды оставила шторы открытыми на ночь? Как мог папа не рассказать мне обо всем этом? Как он мог вести себя так, будто ничего не происходит? Собирался готовить ребрышки на гриле и смотреть со мной бейсбольный матч. Это последнее, что он сказал мне перед своими безумными голосовыми сообщениями в среду.

Он сжал ее пальцы и посмотрел в глаза, в которых смешались боль, гнев и разочарование. Он хотел сказать, что у Алана наверняка была веская причина для всего, что он делал. Алан никогда не давал неисполнимых обещаний. Но сейчас Деймон знал, что должен сделать хоть что-нибудь, чтобы ослабить ее страх.

– Послушай, ты должна держаться за то, в чем уверена. Твой отец обожал тебя. Он делал все, что мог, чтобы обеспечить твою безопасность.

– Не все. Да, он сделал мне поддельные документы, но не разговаривал со мной, не рассказывал о своих проблемах. Он не доверял мне, Деймон. Вот к чему все сводится.

– Скорее всего, он не хотел огорчать тебя или подвергать еще большей опасности, делясь информацией, которую кто-то мог попытаться вытянуть из тебя.

– Держа меня в неведении, он подвергал меня еще большей опасности, – возразила она.

С этим он не мог не согласиться.

– Нам нужно проверить все, что есть в этом сейфе, и посмотреть, не обнаружится ли в квартире еще что-нибудь примечательное. Надеюсь, мы найдем больше улик. – Он вытащил из сейфа коробку и поставил ее на подушку. Папки с файлами, какие-то бумаги, банковские выписки.

Возможно, у них в руках настоящий клад.

– Я перенесу коробку на кухню. Начинай просматривать, а я пока напишу Бри и Уайатту, где мы. Я попросил их встретиться с нами в полдень, а это примерно через двадцать минут.

Он отнес коробку и поставил ее на стол.

– Я только надеюсь… – Софи не договорила и бросила на него обеспокоенный взгляд.

– Надеешься на что?

– Что твои друзья – особенно Бри – не замешаны. Она все-таки работает в ФБР.

– Но не в отделе твоего отца. Она никогда не подчинялась ему. Кроме того, Бри никогда не предала бы меня. Я ручаюсь.

– Ты рискуешь моей жизнью тоже.

Он стиснул зубы.

– Я знаю, Софи. Но варианта получше у меня нет.

Она кивнула и отвернулась. И ему осталось только надеяться, что он прав.

* * *

Софи сложила фотографии стопкой на стуле и перевернула их лицевой стороной вниз, чтобы не думать о том, что кто-то следил за ней.

Помимо фотографий, в коробке было четыре папки с файлами, помеченных именами, из которых она узнала только одно – Вентури. Надпись на первой гласила: «Пожар в ресторане Скуза», на второй – «Похищение экспресс-доставки», на третьей – «Сталелитейный завод Максимиллиан», на четвертой – «Дональд Картер».

Она понятия не имела, что это за дела, и решила оставить их Деймону.

Пока она откладывала папки в сторону, Деймон достал из шкафа в гостиной настольные игры.

– Не думаю, что у нас есть время развлекаться, – заметила Софи.

– Тут внутри электронное оборудование. – Он положил одну из коробок на стол. – У него есть подслушивающие устройства, микрокамеры, флешки и даже ридер для мобильного телефона. – Он поднял штуковину, напоминающую радарный пистолет. – Этот прибор может определить на расстоянии в сто метров номер мобильного телефона, по которому разговаривает человек.

– Никакой неприкосновенности личной жизни больше не существует, да?

– Эти устройства помогают ловить преступников; не забывай об этом.

Он взял одну из двух флешек.

– Хотел бы я знать, что на ней. Нам понадобится компьютер. – Он поставил коробку на пол. – Ты что-то нашла?

– Материалы по делам, названия которых ничего не говорят мне, но, возможно, скажут что-то тебе. – Она вернулась к коробке. – Здесь стопка банковских выписок на имя некоего Джастина Лоуренса. Пара крупных депозитов, с которых снимались значительные средства. Похоже, банк находится в Белизе.

Деймон помрачнел.

– У твоего отца счет в оффшорном банке.

– Не у моего отца – у Джастина Лоуренса.

– Думаю, это один и тот же человек.

– Ты действительно так считаешь?

– Что показывает последняя выписка со счета?

Софи взяла ту, что лежала сверху.

– Эта майская, вероятно, выписка за прошлый месяц. На счете чуть больше четырехсот тысяч долларов. – Она выдохнула, не в силах поверить, что ее отец прятал такие деньги на оффшорном счете. Невероятно. Откуда?

– Примерно такая сумма лежит в кейсе, – заметил Деймон.

Она не подумала об этом, но, похоже, он был прав.

Деймон взял у нее выписку.

– Нам нужно проследить передвижение денег. Выяснить, откуда они пришли и куда делись, когда были сняты, и, конечно, узнать, кто такой Джастин Лоуренс.

Пока Деймон изучал банковские выписки, она просмотрела остальные документы в коробке и нашла конверт с подписью «Алан». Ни адреса, ни обратного отправителя, ни марки. Конверт был когда-то запечатан, затем вскрыт. В нем лежал листок.

– Что это? – спросил Деймон.

– У меня нехорошее предчувствие. Он был запечатан, а теперь вскрыт. Адреса нет; похоже, что-то личное.

– Хочешь, чтобы я прочитал?

– Нет. Я должна это сделать сама. Я просто… должна.

Она вытащила белый листок. Два напечатанных на принтере предложения: «Последний шанс или кто-то умрет. Вы знаете, что делать».

Она смотрела на эти слова, пока они не начали расплываться. Потом передала листок Деймону, подошла к окну и невидящим взглядом уставилась на улицу внизу. Ее отца шантажировали. Ему пришлось переступить черту. И фотографии, которые она видела, подтверждали, что она была разменной монетой и тем человеком, который умрет, если ее отец не сделает того, что от него хотят.

Деймон подошел к ней сзади, обнял, притянул к себе и потерся подбородком о ее затылок. Охвативший ее озноб мгновенно сменился теплом. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности, и какая-то ее часть хотела остаться в этих объятиях навсегда. Но этого она позволить себе не могла.

Еще не конец. Дело не раскрыто. У Софи было несколько зацепок, но она не знала всей истории. Если она намерена дойти до конца и получить все ответы, предстоит еще многое сделать. Она сама должна узнать, что случилось с ее отцом, раз уж он так и не смог ничего ей объяснить. Чтобы обрести покой, подвести черту, она должна разобраться с оставленными им подсказками.

Она не могла поверить, что эти осколки – все, что у нее осталось от него.

Только теперь она в полной мере осознала, что отца больше нет. И это осознание было сродни удару в солнечное сплетение, от которого перехватило дыхание. Из-за того, что она не видела его тела, не попрощалась, не прошла через формальности похорон и заупокойной службы, его смерть казалась чем-то нереальным, как будто на самом деле ничего не было. Голосовые сообщения, пули в коттедже, головорезы на складе должны были убедить ее в том, что это не сон, но именно эта квартира поставила ее перед лицом мучительной реальности.

Ее отец мертв. Он не вернется.

Он жил двойной жизнью. У него были псевдонимы, конспиративные квартиры и счет в оффшорном банке. Он смог изготовить для нее поддельные документы. У него был план побега, по крайней мере для нее, а может, и для себя тоже. И еще были наличные – кровавые деньги, в чем она уже не сомневалась. Она просто не знала, чья это кровь.

– Ты в порядке? – спросил Деймон.

– Не совсем, – вздохнула Софи и, слегка отстранившись, повернулась к нему лицом. В его глазах она увидела сострадание и нечто похожее на сожаление. Наверное, он тоже утратил какие-то иллюзии в отношении ее отца. Нет, он не признался в этом, но она подозревала, что поступки ее отца воспринимаются им как предательство. Бывший наставник принес Деймону еще одно разочарование.

– Прости, – внезапно сказала она.

Он вскинул бровь.

– За что?

– Что бы мы ни выяснили, ничего хорошего ждать не приходится. Тебе будет больно, и твое мнение о моем отце изменится.

– Не беспокойся обо мне. Я выдержу все.

– Хотела бы я быть такой же сильной. Я стараюсь держаться и не раскисать.

– У тебя хорошо получается.

– Думаю, папу шантажировали, угрожая убить меня.

– Судя по фотографиям и этой записке, вполне вероятно.

– Я понимаю, что он не хотел волновать меня, но почему не сказал никому из своих друзей? Наверняка в Бюро был кто-то, кому он мог доверять. – Она замолчала, осознав, что единственный человек, которому мог доверять ее отец, стоит прямо перед ней. – Почему он не сказал тебе, Деймон? Я знаю, он очень уважал тебя. Я останавливала его, как могла, когда он начинал распинаться о том, какой ты замечательный. Он очень гордился тобой.

По лицу Деймона пробежала тень.

– Я спрашиваю себя, не те ли проблемы, с которыми он столкнулся, были причиной моего вызова в Нью-Йорк. Может быть, именно поэтому он перевел меня в свое подразделение и попросил Карен Ли не давать мне другое задание. Может быть, он хотел использовать меня для чего-то другого.

– Возможно, – согласилась Софи. – Это многое объясняет.

– Думаешь? – Он вздохнул. – Я не знаю, почему он не доверился Питеру. Но это вынуждает нас Питеру не доверять. А старый друг Винсент? Алан рассказал ему о своих финансовых проблемах. Винсент работал в ФБР и наверняка смог бы помочь ему. Почему он отказался от его помощи?

– Эти же вопросы относятся к каждому, с кем Алан работал. Следующая в списке – Карен. Она была его правой рукой. Что ей известно? – Он посмотрел на папки на столе. – Может быть, ситуация прояснится, когда мы все прочитаем. Надо приниматься за работу.

Но прежде чем они успели что-то сделать, в дверь постучали. Три раза.

Софи замерла, сердце бешено заколотилось.

Деймон вытащил пистолет, подошел к двери, посмотрел в глазок и расслабился.

– Все в порядке, это Бри.

В комнату вошла очень симпатичная брюнетка среднего роста в белых джинсах и свободном нежно-голубом свитере, подчеркивающем голубизну ее глаз. Длинные волосы собраны сзади в конский хвост, в ушах длинные серьги, сумка через плечо, и вообще она больше походила на женщину, собравшуюся на субботний шопинг, чем на агента ФБР.

– Я так рада тебя видеть, – сказала Бри, обнимая Деймона.

Деймон улыбнулся ей такой же улыбкой, какой улыбался Софи, и она почувствовала острый укол ревности.

– Ты, должно быть, Софи. Я – Бри Адамс, – представилась Бри и прошла через комнату, чтобы пожать ей руку. – Приятно наконец-то познакомиться с тобой.

– И мне тоже. Спасибо, что пришла помочь.

– Надеюсь, что смогу, – сказала Бри.

– Что насчет Уайатта? – спросил Деймон. – Ты что-нибудь слышала о нем?

– Ничего со вчерашнего вечера. Он зашел ко мне домой на несколько минут, но посчитал, что оставаться небезопасно. Где он сейчас, не знаю. Я звонила по телефону, который дала ему сама, но он не ответил.

– Ему лучше? – спросил Деймон.

Бри кивнула:

– Да. Когда я встретилась с ним в первый вечер, он выглядел ужасно. Но теперь синяки проходят, и он, по крайней мере, несколько часов поспал у меня дома в четверг ночью. Пытается выяснить, кто хочет его убить. Уверен, что это как-то связано со смертью Алана. – Она повернулась к Софи. – Мне очень жаль, что с твоим отцом случилось такое. Я очень его уважала. Это он добился моего перевода в Нью-Йорк и помог получить нынешнюю работу. Я очень благодарна ему.

Похоже, ее отец сыграл важную роль в жизни многих агентов, учившихся у него в Академии. Софи немного полегчало. Все они были о нем высокого мнения, а значит, не только она одна не заметила признаков его тайной жизни.

– Итак, что мы имеем? – наконец спросила Бри. – Эта квартира чем-то примечательна?

– Похоже, это конспиративная квартира Алана, – сказал Деймон. – Мы нашли сейф в спальне. Но только начинаем разбираться с документами, которые он там прятал.

– Это хорошие новости.

– Надеюсь, что так, – сказал Деймон. – Пока мы нашли только фотографии Софи. Похоже, кто-то следил за ней.

– То есть Софи использовали для давления на Алана, – кивнула Бри.

Как быстро она пришла к этому выводу, удивилась про себя Софи.

– Да, – сказал Деймон. – И нам нужно выяснить, кто эти люди.

– Как вы нашли эту квартиру? – спросила Бри.

– Алан оставил Софи поддельные документы с этим адресом. Мы не знали, есть ли в этом какой-то тайный смысл, но все же приехали сюда.

– Поддельные документы? – удивилась Бри и пристально посмотрела на Софи. – Ты поэтому сбежала к озеру?

– Вообще-то нет. Я поехала в коттедж за ключом, который оставил для меня отец. Ключ был от бокса на складе, и там лежали документы. Ты знаешь, что там произошло.

– Да. Только я не знаю, что там, в этом кейсе. – Бри выразительно посмотрела на кейс, стоящий на полу у дивана. – Полагаю, там были не только документы.

– Сейчас это не важно, – вмешался Деймон. – Давайте займемся тем, что у нас здесь, на столе.

– Хорошо, – согласилась Бри. – Ты здесь главный.

Глядя на Бри, Софи испытала неловкость. Эта девушка рисковала своей работой и, возможно, жизнью, чтобы помочь им. И она заслуживала того, чтобы иметь всю необходимую информацию. Заслуживала доверия.

– Деньги, – резко бросила она. Бри удивленно обернулась. – Много денег. Я не знаю, где отец их взял, но, вероятно, это не чистые деньги.

– Понимаю, – кивнула Бри. – Спасибо за откровенность.

– Возможно, он снял их со счета в оффшорном банке, – добавил Деймон. – Мы нашли выписку о состоянии счета, открытого на имя Джастина Лоуренса, но не знаем, кто он такой.

– Это Алан, – сообщила Бри. – В договоре аренды бокса указано это же имя.

– Что ж, вот и еще один ответ найден, – сказал Деймон, пристально глядя на нее.

– Еще один псевдоним, – пробормотала Софи. Сколько их всего?

В дверь снова постучали. Три раза.

Деймон и Бри мгновенно выхватили оружие.

Софи застыла на месте. Снова заколотилось сердце.

Деймон двинулся к двери, Бри сделала шаг к Софи и встала перед ней.

– Это Уайатт, – сообщил Деймон, открывая дверь.

В квартиру вошел парень в потертых джинсах, темно-синей футболке и бейсболке «Янкиз», из-под которой выглядывали длинные русые волосы. На мускулистых руках – татуировки. Облик довершала жесткая щетина. В руке он держал пистолет, беспокойный взгляд пробежал по Деймону и Бри и остановился на Софи.

В его присутствии она почувствовала себя неуютно. Все трое были агентами ФБР, но нервничала Софи только из-за этого мрачного парня.

– Все в порядке, давайте уберем оружие, – предложила Бри, пряча пистолет за пояс своих белых джинсов.

Теперь Софи поняла, почему та, несмотря на жаркий день, надела свободный тонкий свитер.

Уайатт и Деймон тоже спрятали пистолеты под рубашки.

– Софи Паркер – Уайатт Таннер, – представил их друг другу Деймон.

– Привет, – неуверенно произнесла она. Жесткий, недоверчивый взгляд Уайатта доброжелательностью не отличался.

Уайатт молча кивнул ей и повернулся к Деймону.

– Я рад, что ты все еще жив.

– Я тоже. А ты выглядишь лучше, чем при нашей последней встрече. В следующий раз не уматывай так быстро.

– Я в тот день был не в себе, – признался Уайатт. – Какой у нас план?

– Мы над ним работаем, – ответил Деймон. – Эту квартиру арендовал Алан. В спальне нашли сейф. На данный момент можно сказать, что кто-то следил за Софи, чтобы шантажировать Алана. Мы также установили, что Алан имел доступ к оффшорному банковскому счету, открытому на вымышленное имя.

– Я знал, что он ведет двойную игру, – пробормотал Уайатт.

В отличие от Бри и Деймона, которые, похоже, все еще были готовы дать ее отцу шанс остаться хорошим парнем, Уайатт, казалось, уже сделал выводы. А ведь в прошлом году именно Уайатт был ближе всех к ее отцу. Он под прикрытием выполнял задание ее отца по проникновению в организацию Вентури для сбора информации, которая помогла бы открыть дело против мафиозной семьи. Но, может быть, все было не так, и на самом деле ее отец работал на Вентури и против Уайатта. Возможно, из-за него Уайатта едва не убили.

Софи накрыла волна тошноты. Она не хотела думать, что ее отец работал на мафию, что он был преступником. Это противоречило всему, во что он, как она всегда думала, верил.

Уайатт подошел к столу и взял одну из папок.

– Не знаешь, что это? – спросила Софи. – Нам с Деймоном эти ярлыки ничего не говорят.

– Дональд Картер работал на строительном объекте Вентури в Джерси-Сити. Получил травму при обрушении секции перекрытия. Он подал в суд на Вентури, и судебный процесс по его делу начинается через две недели, – сказал Уайатт и, отложив эту папку, взял следующую. – «Максимиллиан Стилуоркс», поставщик стали, но для проектов в итоге взяли другую, более дешевую китайскую. Ее же использовали в шести других зданиях, уже введенных в эксплуатацию. Несколько недель назад я обнаружил, что Вентури заплатили инспектору по надзору за строительством, чтобы тот закрыл на это глаза. Вентури сэкономили на расходах, но все построенные здания потенциально опасны. Они могут обрушиться. Информацию я передал Алану три месяца назад.

Час от часу не легче.

– И что он сказал?

– Что разберется с этим. Он всегда так говорил.

– А другие папки? – спросил Деймон.

Уайатт откашлялся.

– В прошлом месяце ограбили фургон экспресс-доставки посылок. Компания занимается перевозкой наркотиков и оружия по всему северо-востоку, но их фургон угнали. Я дал Алану наводку, но он не только не поставил в известность Бюро, но и вообще ничего не предпринял. Он и его команда будто уже и не занимались делом Вентури. Вся моя информация шла в мусорную корзину.

– Может быть, они работали над этим, – возразила Софи, отчаянно пытаясь защитить отца. – На семью Вентури собрано досье. Может быть, он прятал материалы, зная, что в ФБР есть «крот».

Три пары глаз смотрели на нее. Деймон – сочувственно, Бри – задумчиво, Уайатт – скептически.

– Если бы этим «кротом» не был сам Алан, он бы предупредил меня, чтобы я не ходил на встречу, где меня едва не убили.

– Он мог не знать о встрече, если кто-то перехватил информацию. Послушайте, я знаю, что картина складывается не радужная. Я не дура. Но мой отец мертв. И он определенно не сделал всего, чего от него хотели.

– Давайте разберемся с тем, что у нас есть, – предложил Деймон. – Искать виноватых будем потом. – Он посмотрел на Уайатта. – Почему бы тебе не рассказать нам, что еще ты знаешь?

– Я много чего знаю. Вентури чем только не занимались. В данном случае – я имею в виду пожар в ресторане «Скуза» – вымогательство. Антония Скуза не захотела платить Вентури, как это делал ее покойный муж. Теперь ее ресторана больше нет. Ей еще повезло, что не убили. Но семейный бизнес Скуза они прибрали к рукам. И, чтобы не было сомнений, разослали сообщения всем, кого крышевали.

– Поверить не могу, что такое до сих пор происходит, – пробормотала Софи.

– Такое происходит гораздо чаще, чем можно себе представить, – сказал Уайатт. – Но крышевание – это побочный бизнес. Самые большие деньги семье приносили наркотики, в частности опиоиды, а также оружие. Деньги отмывают различными способами: через казино, сделки с недвижимостью и обычные банковские операции, когда простые работяги, вроде меня, открывают счета в банках по всему городу и вносят наличные, около десяти тысяч баксов.

– Ты ведь это делал для них? – спросила Софи.

– А еще я работал на стройке и играл в азартные игры с Лоренцо, пока тот не утонул в реке. Иногда водил фургон, вот только груз мне не показывали. За последний год я передал Алану массу информации. Перевозки – десятая часть всего.

– На флешках может быть что-то еще, – сказал Деймон. – Мы нашли две в другой коробке. Но прежде чем мы перейдем к ним, есть еще вопрос. Ты сказал, что недавно все изменилось, и упомянул третью сторону. Нового игрока.

– Да, несколько месяцев назад я услышал, что назревает война за территорию. Обычно чужаков Вентури просто устраняли, но тут один из братьев – Стефан – проявил интерес к партнерству. Лоренцо был против. В результате, как вам известно, он погиб.

– Думаешь, его убил брат?

– Вполне возможно. Или тот новый игрок, который видел в нем помеху своим планам.

– Ты рассказал об этом моему отцу?

– Конечно, – ответил Уайатт. – Алан был обеспокоен. Сказал, что уже слышал об этом. – Уайатт помолчал. – Никогда не думал, что Алан меня сдаст. Считал, что он затягивает, слишком долго не открывает дело, которое я преподнес ему на блюдечке, но до недавнего времени у меня не было причин сомневаться в его мотивах.

– И что потом? – спросил Деймон.

– Я видел в его глазах отчаяние. Он постоянно говорил, что у нас недостаточно оснований для возбуждения дела. Что надо иметь стопроцентные доказательства, прежде чем он сделает свой ход. Думаю, я неправильно истолковал его отчаяние. Вероятно, его шантажировали, и он попытался переиграть и меня, и их. Когда я начал давить на него слишком сильно, ему пришлось от меня избавиться. Он либо скомпрометировал мое прикрытие, либо послал кого-то убрать меня. Так или иначе, я уверен, что он был замешан.

Софи шокировала его резкость и беспрекословная уверенность в виновности ее отца.

– Отец ни за что не предал бы своего агента. Я еще могу поверить, что он скрыл информацию, чтобы защитить меня, но подставить агента, с которым он работал… Нет.

Софи видела сомнение в глазах Уайатта, видела, что и Бри колеблется. Она повернулась к Деймону.

– Ты же не веришь, что мой отец мог попытаться убить Уайатта?

– Я не хочу…

– Это не ответ.

– Послушай, мы просто не знаем, – сказал он. – Нам нужно работать с тем, что у нас есть, и прямо сейчас у нас нет нужной детали головоломки.

– Может быть, Алана потому и убили, что я остался жив, – предположил Уайатт. – Он просто не справился с работой.

В голове зашумело, и Софи прижала ладонь к виску. В памяти всплыли слова отца из последнего голосового сообщения: «Я допустил ошибку… и не одну. Думал, что смогу держаться подальше от грязи, но, как оказалось, измазался в ней целиком». Не подтверждает ли это слова Уайатта?

Но она все равно не верила, что ее отец позволил бы убить коллегу-агента.

– У меня есть еще один вопрос, – сказала она. – Мой папа мертв. Его нет. Почему на этом ничего не заканчивается? Почему они преследуют меня? Чего хотят?

– Может быть, из-за денег, – вставила Бри.

– Они заметают следы, – сказал Уайатт. – Вентури не любят оставлять свидетелей. Они не знают, что тебе известно. Поэтому ты для них угроза.

Слышать о себе такие слова было неприятно, но и возразить было нечем.

– Возвращаясь к новому игроку, – сказал Деймон. – По-твоему, это уже существующая группа, стремящаяся расширить территорию, или совершенно новая организация?

– Существующая. Как-то ночью я подслушал спор Лоренцо и Стефана. Стефан сказал, что благодаря партнерству появится шанс выйти на мировой уровень. Что, мол, мы владеем Восточным побережьем, а у них вся Восточная Европа. И что вместе мы будем управлять миром.

– Значит, у нас есть зацепка – Восточная Европа, – заключил Деймон.

Уайатт кивнул.

– Я так и предположил, но круг подозреваемых из-за этого не сужается. – Он помолчал. – Последние несколько дней заняться было нечем, кроме как думать. Если покушение на меня заказал не Алан, то это сделал кто-то другой, кто-то из Бюро. Если Алану не хватило духу, а я не утверждаю, что было именно так, – он посмотрел Софи в глаза, – то Вентури понадобился другой человек в ФБР. Кто-то, кого они могли бы использовать, как, возможно, использовали Алана. Одна из сильных сторон Стефана – он умеет находить у людей слабости и играть на них. Слабым местом Алана была Софи.

Деймон нахмурился.

– Насчет этого не уверен. Алан уже давно отец. У него семья. Думаю, свернуть на кривую дорожку его заставило что-то другое. Что-то более серьезное, чем угроза жизни Софи. Он мог нанять для нее телохранителей. Мог отослать за границу. У него было немало возможностей обеспечить ее безопасность. Думаю, он что-то скрывал. Какое-то другое, как ты говоришь, слабое место. – Он взглянул на нее. – Извини, Софи.

– Вы все просто пытаетесь докопаться до истины, – вздохнула она. – И я тоже этого хочу. Винсент Роуленд сказал, что у моего отца были финансовые проблемы. Может быть, азартные игры. Я этого не замечала, но, как оказалось, я знала его не очень хорошо. Карточные долги могли вынудить его оказывать какие-то услуги.

– Давай забудем ненадолго о твоем отце, – предложила Бри. – Алана нет, но охота на Софи и Деймона продолжается. Пытаются ли Вентури получить ту информацию, которой, по их мнению, обладал Алан? Или кто-то из ФБР, работающий на Вентури, спешит уничтожить улики и замести следы? Кого еще могли завербовать Вентури? У Питера Ханта я слабых мест не вижу. Я провела небольшое исследование. Он разведен. Детей нет. Он занимает очень высокое положение в департаменте, для продвижения по карьерной лестнице особые махинации ему не нужны. Каких-то пороков у него не замечено, роскошь его не привлекает. У Питера много влиятельных друзей со времен учебы в Йеле.

– Подозрения вызывает лишь тот факт, что Алан, обращаясь к Софи, не назвал Питера тем, кому можно доверять, – сказал Деймон. – Откуда такое недоверие ко всему Бюро?

– Он действительно так сказал? – Бри обратилась к Софи.

Она кивнула.

– Да, он велел мне никому не доверять.

– Возможно, он знал, что мафия вовлекла кого-то еще, но не знал, кого именно, – предположил Уайатт. – Я ставлю на агента Ли. Прошлым вечером я следил за ее квартирой. Думал, Карен осталась дома на ночь, но около десяти она уехала на такси. Я проследил за ней до бара в Бронксе. Кстати, бар крышует компания Вентури. Она встретилась с Полом Кандилари, вторым важным человеком для Стефана Вентури. Я сделал несколько фотографий. – Он передал телефон Деймону. – Потом к ним присоединилась женщина помоложе. Рассмотреть ее толком не получилось; могу лишь сказать, что у нее темные волосы. Может быть, дочь Кандилари. Или как-то связано с тем самым новым игроком.

– Видно плохо, – заметил Деймон, – но, по-моему, она довольно молодая.

– Вряд ли из главарей, но, возможно, имеет к ним какое-то отношение. Деймон передал телефон Бри.

– Факт определенно не в пользу Карен. Встреча с известным криминальным авторитетом в неофициальной обстановке? Хотя она вполне может сказать, что встречалась с ним, чтобы получить информацию об Алане. Что это Кандилари работает на нее, а не она на него.

– Можно мне? – попросила Софи, чувствуя себя немного не в своей тарелке в этом клубе детективов.

– Извини. – Бри протянула телефон.

Она долго смотрела на фотографию. Карен и мужчина постарше, казалось, вели оживленный разговор, тогда как молодая женщина, похоже, уткнулась в свой телефон и не участвовала в обсуждении. Вид у нее был немного скучающий, а еще она казалась… немного знакомой.

– Кажется, я ее знаю, – пробормотала она.

– Эту женщину? – удивился Деймон. – Откуда?

Софи покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Не уверена. Держу пари, ей за двадцать. Может быть, я видела ее на одном из моих занятий. Или же она просто студентка Нью-Йоркского университета? – Она нахмурилась. – Что-то такое в ней есть… Жаль, не могу получше разглядеть лицо.

– Это лучший снимок из тех, что я сделал, – сказал Уайатт. – Посмотри другие, если хочешь.

Софи пролистала остальные снимки, но имя на ум так и не приходило.

– Они ушли вместе? – спросила она, возвращая Уайатту телефон.

– Нет, Карен ушла первой. Я пошел за ней, думал, встретится с кем-то еще, но она вернулась домой.

– Что будем делать? Проверим Карен?

– Да, – кивнул Деймон. – Именно этим мы и займемся. Назначим встречу. Думаю, стоит отправить Карен фотографию. Она захочет оправдаться и придет одна.

– Но как мы с ней свяжемся?

– Я могу это устроить, – сказал Уайатт. – Воспользуюсь экстренным протоколом. Отправлю фотографию и назначу место и время встречи.

– Зачем Карен приходить? – спросила Софи. – Почему бы ей просто не сбежать?

– Если она виновна, то захочет выяснить, что я знаю еще, – сказал Уайатт. – Подброшу приманку. Не стану угрожать, а скажу, что хочу участвовать в деле. Что Вентури доверяют мне больше, чем ей, поэтому нам выгоднее сотрудничать. Думаю, она придет.

– Она может прийти не одна, – вставила Бри. – Ты предполагаешь, что она виновна. А если нет? Что тогда?

– Думаю, это ничего не меняет, – сказал Деймон. – Ей нужно будет узнать, почему Уайатт подозревает ее в двойной игре. В любом случае ей необходимо защитить себя от возможных обвинений. Но я согласен с Уайаттом. Единственная причина для встречи с Кандилари – ее связь с семьей Вентури.

– Но разве не глупость с ее стороны встречаться с ним в публичном месте, практически открыто? – не удержалась Софи. – Зачем ей это?

– Я согласна с Софи, – поддержала ее Бри.

– У нее есть оправдание, – сказал Уайатт. – Она ищет информацию об убийстве Лоренцо, поэтому договорилась о встрече. Одной этой фотографии недостаточно, чтобы привлечь ее к ответственности. Нужно создать впечатление, что у нас есть кое-что еще, кроме снимка.

– Хорошо, – кивнула Софи. – Как мы это сделаем?

– Я отправлю сообщение, – сказал Уайатт.

– Ладно, отправляй, – согласился Деймон. – Но на встречу пойду я.

Уайатт нахмурился.

– Нет. У меня в этой игре навыков побольше, чем у тебя.

– Это значения не имеет. Если Карен приведет подкрепление, они не будут знать, что со мной делать. Ты – мой козырь в рукаве. Я использую тебя как инструмент давления на Карен. Если она не признается мне, то ты передашь информацию в Бюро, и ей крышка.

Софи видела, что Уайатт начинает сдаваться. Она, конечно, не хотела, чтобы Деймон рисковал, но понимала его логику.

– Он прав, – признала Бри. – На встречу должен идти Деймон. Пусть Карен гадает, где ты и что у тебя есть. Где ты с ней встретишься?

– В Центральном парке. Там я когда-то встречался с Аланом, – ответил за Деймона Уайатт. – Если мы выберем это место, она будет думать, что встречается со мной. Конечно, она сильно удивится, когда увидит Деймона. Но место людное, много деревьев, и есть где спрятаться.

– Не думаю, что у Карен сильные карты, – сказал Деймон. – Мне нужно убедиться, что она боится меня так же сильно, как и того, кто ею управляет, – сказал Деймон. – Если удастся перетянуть ее на нашу сторону, то мы будем на шаг ближе к тому, чтобы покончить со всем этим.

Пока они обсуждали план, Софи молча слушала. Она бы тоже хотела встретиться с Карен лицом к лицу и спросить, не она ли подставила ее отца и дважды посылала наемников, чтобы убить ее. Она помнила, как Карен изображала сочувствие, сообщая ей о смерти отца. Карен не думала о том, как найти убийцу, ее интересовало, что знает Софи. И как же правильно Софи сделала, что сбежала в тот же день.

– Я бы тоже хотела в этом участвовать, – неожиданно вмешалась она в разговор.

– Это слишком опасно, – быстро сказал Деймон и покачал головой.

– Я не останусь здесь одна. Кто-нибудь может сообразить, что квартиру снимал мой отец. И ты сам сказал, что оставаться долго на одном месте нельзя. Тем более здесь.

Деймон нахмурился.

– Тогда, может быть, Бри…

– Нет, – перебила его Софи. – Ты не будешь просить Бри посидеть со мной. Она нужна тебе, чтобы справиться с Карен. Просто позволь мне пойти с тобой. Я не стану вмешиваться. Просто буду рядом.

Агенты переглянулись.

– Хорошо, – сказал Деймон. – Пойдешь с нами до парка, а там я еще раз оценю ситуацию.

– Где именно в парке ты назначишь встречу? – спросила Софи у Уайатта.

– У статуи Алисы в Стране чудес рядом с Пятой улицей, – ответил он.

Она почувствовала, как дрогнуло сердце.

– Папа водил меня туда, когда я была маленькой. Он часто говорил, что из-за своей работы иногда чувствует себя Алисой, провалившейся в кроличью нору. – Она задохнулась от нахлынувших воспоминаний.

Ирония судьбы заключалась в том, что Деймон, Уайатт и Бри шли на встречу с убийцей ее отца в то место, о котором у нее сохранились счастливые воспоминания.

– Мне жаль, что он подвел всех вас… что он подвел меня. Но я хочу знать правду… всю правду. Назначайте встречу, и пусть Карен заговорит.

Глава 19

На часах было около трех, когда Деймон проехал по Бруклинскому мосту в сторону Манхэттена. Пробираясь по оживленным городским улицам, он чувствовал себя так, словно не был в городе очень давно. Столько всего случилось с тех пор, как он, поддавшись импульсу, отправился к озеру в Адирондаке, чтобы найти Софи. Теперь он был рад, что принял это решение, и надеялся, что и сегодня интуиция подскажет ему верное решение.

Уайатт придумал дерзкий план, как выманить Карен, и такой резкий переход от оборонительной стратегии к наступательной пришелся ему по душе, хотя он и беспокоился о Софи. Отвезти ее в парк, где она может стать потенциальной мишенью? Или оставить одну в машине, где могло случиться вообще все что угодно? Ему было спокойнее, когда она находилась рядом, когда он мог видеть ее, прикасаться к ней, знать, что с ней все в порядке.

Деймон бросил на нее быстрый взгляд. Софи смотрела в сторону парка, вероятно, думая о том месте, куда в детстве ходила с отцом. После появления Бри и Уайатта у них не было ни минуты, чтобы поговорить наедине, и она, наверное, чувствовала себя лишней во время их «военного совета», но не жаловалась, а у него не было ни времени, ни возможности включить ее в разговор.

После того как Уайатт запустил экстренный протокол и отправил фотографию Карен в баре в Бронксе, ответ пришел почти мгновенно. У них оставалось всего девяносто минут, чтобы изучить план парка, взять четыре телефона с наушниками для связи, а потом добраться до Манхэттена.

И вот теперь ему приходилось тратить драгоценные минуты на поиск места для парковки.

– Здесь и приткнуться негде, – проворчал он, надеясь, что у Бри не возникнет такой проблемы. Они с Уайаттом ехали в парк на другой машине. Разделиться решили для того, чтобы не привлекать к себе внимания.

– Попробуй свернуть в какой-нибудь переулок, – предложила Софи и тут же добавила, указывая в конец квартала: – Подожди, вон там кто-то уезжает.

Деймон с облегчением выдохнул. Освободившееся место находилось примерно в двадцати пяти метрах от ближайшего к статуе входа в парк, на другой стороне улицы, что позволяло Софи находиться неподалеку, но не слишком близко. Рядом был оживленный перекресток, так что людей вокруг хватало. Он знал, что ей не понравится ждать в машине, но убедил, что это самый безопасный вариант.

Он припарковался, вынул ключ из замка зажигания и передал его Софи.

– Софи, нам нужно поговорить.

– Я знаю, что ты собираешься сказать. – Она посмотрела на него умоляюще. – Я бы предпочла пойти с тобой.

– Понимаю, но вот в чем дело. Если ты будешь там, я буду на тебя отвлекаться. Так у нас ничего не получится. Мне нужно сосредоточиться на Карен. Мне нужно быть готовым к любой возможной опасности. Эта встреча имеет решающее значение. Пожалуй, это единственная возможность убедить Карен, что ей выгоднее перейти на нашу сторону, и тогда мы, возможно, сумеем распутать весь этот клубок лжи.

– Она ведь не получит иммунитет? Если она причастна к смерти моего отца, я хочу, чтобы она отправилась в тюрьму.

– Наказания она не избежит, это я тебе обещаю. Но мы полагаем, что заправляет всем не она, а значит, нам нужен главный, тот, кто отдает приказы.

– Может быть, это Питер. Бри считает, что на него невозможно надавить, что он неуязвим для шантажа, но ведь точно так же многие думали и о моем отце.

– Если уж начистоту, я не исключаю ни Питера, ни кого-либо еще, но прямо сейчас наша цель – Карен. – Он помолчал. – Я не хотел бы тебя оставлять, но так будет лучше. Когда я выйду, садись за руль и, в случае чего, тут же просто уезжай.

– Хорошо. Я останусь здесь. Мне это не нравится, но я понимаю, что так лучше. Ты, Уайатт и Бри – вы трое понимаете друг друга с полуслова. Вы знаете, что делать, и доверяете друг другу.

– Бри и Уайатт – лучшие.

– Уайатт немного резок и неприветлив.

– Он слишком долго работал под прикрытием. Такая жизнь не способствует нормальному общению. Иногда люди забывают, кто они на самом деле.

– Понимаю. Иногда я чувствую, что моя прежняя жизнь осталась где-то далеко-далеко, за миллион миль отсюда, а ведь прошло меньше недели. Я знаю, когда все это закончится, мне еще придется как-то примириться с тем, что отца больше нет.

– Ты справишься, и я помогу тебе всем, чем смогу.

– Спасибо, – тихо сказала она, и они посмотрели друг другу в глаза. – Деймон, будь осторожен. Пообещай мне, что вернешься.

– Обещаю, – сказал он, зная, что сделает абсолютно все, чтобы сдержать это обещание.

Он наклонился и крепко поцеловал ее в губы. Потом вышел из машины и закрыл дверцу. Оглянувшись, увидел, что она перебралась на водительское место и села за руль.

Деймон огляделся по сторонам и направился к перекрестку. Уже у входа в парк он подумал, что через несколько минут у них будут ответы по крайней мере на некоторые вопросы.

Последние дни он провел либо в машине, либо в помещении и теперь чувствовал себя немного странно под открытым небом. По периметру парка были развешаны камеры видеонаблюдения, он уже знал их расположение и старался по возможности держаться вне зоны охвата. Прямо сейчас вмешательство полиции могло бы только навредить.

Достав из кармана телефон, Деймон включил конференц-связь, зная, что Софи будет спокойнее, если она сможет все слышать.

– Вижу статую. Я почти на месте.

– Я на западной стороне, в деревьях, – отозвалась Бри. – Вижу статую. Не вижу Карен.

– Я на восточной, – сообщил Уайатт. – Статую вижу хорошо.

– Софи, ты в порядке? – спросил он просто для того, чтобы услышать ее голос.

– Я здесь. Не хочу вмешиваться, буду просто слушать.

– Если что-то понадобится, дай знать.

– Поняла. Привет, Бри, – добавила Софи. – ФБР выяснило что-нибудь насчет татуировки у стрелка на складе?

– Насколько я знаю, нет, – сказала Бри. – Вчера вечером никаких новостей не было.

– Тогда я займусь этим, пока вас нет.

Деймон был только рад, что Софи займется делом, а не будет просто ждать и волноваться. Успокоившись, он направился к бронзовой композиции высотой около десяти футов, изображавшей Алису в Стране чудес и некоторых ее друзей, включая Безумного Шляпника и Белого Кролика. Вокруг статуи, как всегда, толпились дети со своими родителями. Понятно, почему Софи нравилось это место.

Он отошел от статуи к питьевому фонтанчику и скамейке в укромном уголке возле здания с двумя туалетами. По словам Уайатта, они с Аланом раньше встречались там, подальше от туристов.

Деймон взглянул на часы. Оставалось пять минут. Он надеялся, что Карен появится, потому что плана «Б» у них не было.

* * *

За последние две-три минуты никто не произнес ни слова, и Софи поймала себя на том, что начинает волноваться. Чтобы отвлечься, она начала искать в интернете информацию о татуировках с изображением змей, распространенных в Восточной Европе, поскольку Уайатт упомянул, что, по его мнению, новый партнер Вентури был оттуда. К этому региону относились несколько стран, но теперь она все же могла немного сузить круг поисков.

Почитав о змеях и не найдя ничего подходящего, Софи задумалась. Не ошиблась ли она? Возможно, значение имеют не змеи и не виноградные лозы по отдельности, а их сочетание.

Софи открыла сумочку и достала свой набросок. Каждый раз, когда она смотрела на него, ее охватывало смутное беспокойство. Возможно ли, что она где-то видела его раньше?

Постепенно, словно освобождаясь из паутины, из какого-то темного уголка памяти выплыло полузабытое воспоминание.

Вечеринка.

Мама хотела пойти. Она чувствовала себя лучше после курса химиотерапии и решила поздравить подругу с днем рождения.

Софи было пятнадцать, и ей наскучили разговоры взрослых. Единственной сверстницей, которую она знала, была Елена, но и она куда-то исчезла. Домработница сказала, что подростки собрались в сауне, и Софи, спустившись туда, стала свидетельницей дикого шабаша. С наркотиками. И все это рядом с домом, где проходила вечеринка.

Она чувствовала себя неловко, неуютно. Все это было ей неприятно. Она направилась в ванную, куда, как ей показалось, ушла Елена. Постучав в дверь и вроде бы услышав ответ, она вошла и ахнула. Елена была с каким-то парнем, ее рубашка была расстегнута, обнажая грудь, а парень шарил руками у нее под юбкой.

– Свали, – зло бросила Елена.

Софи повернулась, выбежала из ванной и по пути к дому столкнулась с каким-то парнем, да так, что ее волосы зацепились за его перстень. Парень выругался и попытался высвободить ее волосы. Перстень был тяжелый, мужской, с похожим на глаз красным камнем в центре.

Она напрягла память. Кто был этот парень?

Каштановые волосы. Высокий – она смотрела на него снизу. И он не улыбался.

Она вдруг увидела его карие глаза и вспомнила. Сын Майкла Бреннана, Дэвид. Он был лет на пять старше и всегда пугал ее.

– Просто стой спокойно, – сказал он, вырывая ее волосы из перстня. – И что ты вообще здесь делаешь? Вы с Еленой должны были остаться в доме. Возвращайся туда, и побыстрее.

Она не сказала ему, что видела Елену в ванной, и, едва освободившись, помчалась в дом, к родителям.

Софи хотела рассказать им о том, что случилось, но маме стало плохо, и отцу было не до этого. В итоге Софи ничего не сказала, и они просто вернулись домой.

После того случая она никогда больше не бывала в доме Бреннанов.

А через несколько месяцев мама умерла.

Память возвращалась, и Софи чувствовала, что она вот-вот разгадает все загадки.

На перстне Дэвида Бреннана был такой же символ, как и на шее стрелка на складе.

Был ли Дэвид тем стрелком? Не его ли убил Деймон?

Нет. Это было невозможно. Бри сообщила, что ФБР не установило личность стрелявшего. Это не мог быть Дэвид.

Возможно, этот символ пользовался популярностью. Возможно, это было простое совпадение.

Она открыла поисковую строку и ввела запрос: «Инвестор хедж-фонда Майкл Бреннан и его семья». На экране появилась фотография: Майкл, его жена Екатерина и двое детей, Дэвид и Елена. Дети на фотографии выглядели подростками, то есть были примерно в том же возрасте, что и в ее воспоминаниях. Дэвид обнимал мать за плечи, и Софи увидела у него на пальце тот самый перстень. Разглядеть детали было невозможно, но перстень выглядел именно таким, каким она его запомнила.

Софи стала пролистывать остальные результаты поиска, чтобы найти более четкое изображение.

На следующей фотографии все были старше, и рядом с Майклом стояла другая женщина – молодая симпатичная блондинка. Софи кликнула по ссылке на статью, в которой рассказывалось о новой подруге Майкла Бреннана, актрисе. Она вспомнила, что отец упоминал о разводе Майкла, но тогда эта новость ее не заинтересовала. После смерти матери они с отцом не поддерживали отношений с Бреннанами, и, разумеется, после той странной вечеринки она не общалась ни с Еленой, ни с ее братом.

Она оторвала взгляд от телефона и уставилась в окно, думая о том, что может означать совпадение символа на перстне Дэвида Бреннана и узора на татуировке головореза в Нью-Хейвене.

Если символ распространен в Восточной Европе, то… Она вдруг вспомнила имя матери Дэвида – Катя. Откуда она родом? Из Чехословакии? Украины? Хорватии?

Однажды кто-то говорил ей об этом, но вспомнить она уже не могла. В ее памяти Катя осталась милой, тихой женщиной, любившей возиться на кухне, но всегда казавшейся немного грустной.

Нужно бы поговорить с Майклом… или, может быть, с Катей? Кто скорее расскажет правду – друг ее отца или бывшая жена этого друга? Более перспективным вариантом казалась бывшая жена, тем более что Майкл, насколько ей было известно, встречался с Питером несколько дней назад. Если Софи свяжется с Майклом, он может тут же рассказать об этом Питеру, а так рисковать она не могла.

Внезапно ее внимание привлекла направляющаяся к перекрестку женщина с прямыми и длинными, почти до талии, каштановыми волосами, худенькая, как балерина. Но что самое главное, выглядела она точь-в-точь как Елена Бреннан.

Софи выпрямилась. Что за чертовщина? Уж не привиделось ли ей?

На женщине были обтягивающие белые джинсы, босоножки на высоком каблуке и облегающий, укороченный топ, едва прикрывающий живот. Она разговаривала по телефону и, когда загорелся зеленый свет, решительно зашагала в том же направлении, что и Деймон.

Софи вспомнила фотографию, которую показал ей Уайатт, и у нее перехватило дыхание. Неужели это Елена присутствовала на встрече Карен с человеком семьи Вентури? Неужели Бреннаны как-то связаны с Вентури?

В наушнике сухо треснуло.

– Вижу Карен Ли, – сказал Деймон. – Похоже, она одна.

Уайатт и Бри подтвердили, что услышали его. Софи же испугалась не на шутку.

Почему Елена в парке? Нет ли там и боевиков мафии? И не угодил ли Деймон в ловушку?

– Не думаю, что Карен одна, – сказала она в трубку, но Деймон не ответил. Похоже, он с кем-то разговаривал.

Карен была уже там.

Сейчас Софи не могла вмешаться.

Крикнув ему в ухо или бросившись в парк, она бы только отвлекла его и подвергла еще большей опасности.

Ей ничего не оставалось, как только верить в него и его друзей.

Может быть, это вовсе и не Елена. Как-никак она не видела ее много лет, с той самой ужасной вечеринки. Она вполне могла ошибиться.

Но только сама Софи в это не верила.

– Пожалуйста, Деймон, береги себя, – прошептала Софи.

Она только что потеряла одного любимого человека и не могла потерять еще одного.

* * *

Деймон услышал торопливые слова Софи, но не мог ответить – Карен стояла в шаге от него. Он скользнул взглядом по сторонам, но не заметил ничего подозрительного. Если Карен и привела кого-то, видно их не было. Возможно, их задача – защищать Карен, а не ликвидировать его.

– Что ты здесь делаешь, Деймон? – Она была в джинсах, мешковатой кофте, под которой вполне могло скрываться оружие, и бейсболке. Волосы собраны в хвост, глаза прячутся за темными стеклами солнцезащитных очков.

– Нам нужно поговорить.

– Где Уайатт?

– Он в безопасном месте. Собирает подробное досье на тебя и Алана.

Она не дрогнула, но облизнула губы.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Уайатту нужно прийти в офис. Он в опасности. Как и ты, если уж на то пошло. И где, черт возьми, Софи Паркер?

– Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы. Ты здесь, чтобы отвечать на них. Видела фотографию от Уайатта?

– Это была деловая встреча. Вообще-то я искала информацию об Уайатте. Я очень беспокоюсь.

– Прекрати нести чушь, Карен. – Он намеренно назвал ее просто по имени, не признавая ее более высокий ранг.

– Не думаю, что ты задержишься в нашей команде надолго, – бросила в ответ она. – И может быть, проведешь какое-то время в тюрьме за убийства.

– А ты знаешь, что один из тех, в кого я стрелял на складе, работал на семью Вентури? На ту самую мафиозную семью, на которую работаешь и ты. – Деймон выдержал паузу. – Как ты думаешь, Карен, чем Уайатт занимался последний год? Он собирал улики против их организации и обнаружил там тебя.

– Меня там нет. Я ни в чем подобном не замешана.

– Перестань врать. Все кончено.

– Было бы кончено, ты бы не был здесь один. Что тебе нужно?

Хорошо. Она готова к переговорам.

– Я хочу знать, кто там главный.

– Если ты не знаешь этого, ты не знаешь ничего.

– Я знаю достаточно, чтобы доставить тебе чертовски много неприятностей. Но если ты хочешь перейти на нашу сторону, меня это устраивает. На доске одним игроком меньше.

– У тебя нет на меня ничего, кроме пары фотографий, которые я могу объяснить. Ты блефуешь.

– Я знаю, что ты переметнулась. И не просто знаю, но и могу доказать. С помощью Уайатта, разумеется. Его на днях едва не убили, и он этому не очень рад.

– Не знаю, что случилось с Уайаттом, но если его кто-то и подставил, то только Алан. Я давно его подозревала.

– Подозревала? Но все это время ты только и делала, что подмазывалась к Алану. Я на это не куплюсь. Попробуй еще раз.

Карен быстро огляделась, как будто обдумывая свой следующий шаг.

По правде говоря, Деймон плохо представлял, что делать дальше.

В следующий момент глаза у Карен расширились от шока, и она упала на колени, прижав к груди ладонь, под которой расплывалось темное пятно. Еще секунда, и она неловко завалилась набок.

– Карен! – воскликнул Деймон, ошеломленный тем, что в нее стреляли прямо у него на глазах. Он склонился над ней.

– Помоги мне, – прохрипела она.

– Здесь стреляют! – взвизгнула неподалеку какая-то женщина.

– Пистолет! – крикнул мужчина.

Деймон прижал ладонь к груди Карен, пытаясь остановить поток крови из раны. Она задыхалась, широко раскрытые глаза потемнели от ужаса.

– Кто это сделал, Карен? Скажи мне.

– Я… я не могу. Помоги мне, – взмолилась она. Ее взгляд начал мутнеть.

– Я помогу тебе. Но ты должна остаться со мной. – Он сильнее надавил на рану. – Это твой последний шанс признаться… рассказать все.

– Я… не хотела… в этом участвовать, – медленно заговорила Карен. – У меня не было выбора.

– Почему?

– У них были фотографии… мы с Аланом… вместе. Они сказали… Алан не выполняет… свою часть сделки. Если я не соглашусь… они опубликуют фотографии. Расскажут всем… что я спала с боссом… – Она задыхалась. – И поэтому… получила повышение. Моя карьера… это все, что у меня есть. На самом деле… Алану я была не нужна. Ему просто было одиноко. Он сказал… это ошибка… Ошибка… И вот как… все заканчивается. Не хочу умирать.

– Ты не умрешь. Помощь едет. Кто главный, Карен? Стефан Вентури? Питер Хант? Кто?

Ее глаза закрылись.

– Черт возьми! Не уходи!

Рядом с ним возникла Бри.

– Деймон, убирайся отсюда. Я позвонила в девять один один. Скорая помощь, полиция и ФБР уже в пути. У меня есть значок. Я выберусь. Но когда они приедут, тебя здесь быть не должно.

– Она уже была готова назвать имя…

– Я слышала, – перебила его Бри. – И записала все, что она сказала. Уходи, Деймон.

Он поднялся и огляделся вокруг – ни души.

– Кто в нее стрелял? Кто, черт возьми, в нее стрелял?!

– Я не видела.

– Где Уайатт?

Она ответила многозначительным молчанием.

– Черт возьми! Он что, застрелил ее? Почему? Потому что она собиралась заговорить?

– Может быть, – хмуро сказала Бри. – Я не знаю, но ты должен уйти прямо сейчас. Забирай Софи и уходи.

Софи!

В груди похолодело от страха.

– Софи? – позвал он, надеясь, что она слышит его в наушнике. – С тобой все в порядке?

Ничего.

Со стороны улицы донесся приближающийся вой сирен.

Деймон наклонился, быстро вытер окровавленные руки о траву и побежал. Ближе к тротуару он замедлил шаг, чтобы не привлекать к себе внимание.

Пробившись сквозь толпу, он перешел на другую сторону улицы.

Страх сжал грудь так сильно, что он едва дышал.

Я иду, Софи. Пожалуйста, будь там. Пожалуйста, будь там.

Глава 20

Софи была в кузове фургона.

Услышав в наушнике крики, она поняла: случилось что-то ужасное. Деймон и Карен разговаривали, а потом вдруг начался настоящий ад.

Похоже, кто-то застрелил Карен.

Деймон кричал Карен, чтобы та держалась.

На заднем плане кто-то крикнул про пистолет.

Софи тоже кричала в трубку, но ее никто не слышал.

Все были слишком заняты, и никто не мог ответить.

В результате Софи вытащила ключ из замка зажигания и выскочила из машины. Она не станет отсиживаться за запертыми дверями, когда они в опасности.

К сожалению, не успела она сделать и двух шагов, как ее толкнули сзади. Телефон и ключи от машины полетели на землю, саму ее отбросило к двери машины, и от удара она упала на колени.

Какой-то мужчина поднял ее на ноги, и к ним тут же подлетел фургон. Ее швырнули внутрь, она ударилась головой, и перед глазами взорвались звезды. На минуту или две Софи потеряла сознание. Но теперь она окончательно очнулась, и ей нужно было найти выход из этой передряги.

Она огляделась. Сидений не было. Значит, фургон грузовой. В углу, рядом с рулоном брезента, стояли банки с краской, лежали валики и валялись какие-то жестянки. Может, как-то использовать краску? Краска взрывоопасна. Если ее поджечь… Но у нее не было ни зажигалки, ни спичек.

Фургон набирал скорость, и страх все больше разливался холодом в груди. Водителя разглядеть не удалось. Похоже, в кабине сидели двое, и по крайней мере один из них был мужчиной.

Тот, второй – это Елена?

Вряд ли. Елена вошла в парк.

И застрелила Карен?

Какая нелепость.

Елена – выпускница частной школы, стильная, современная, богатая молодая женщина, которой открыт весь мир. Зачем ей ввязываться в грязный бизнес?

Софи даже не была уверена, что вошедшая в парк действительно была Еленой. Тем не менее у ее брата было кольцо с таким же символом, как и на татуировке человека, ворвавшегося на склад.

В голове пульсировала боль. Софи потерла ладонью висок и попыталась проанализировать ситуацию. Прежде всего, тех, кто ее схватил, послал, скорее всего, Вентури. Именно Вентури в центре всего происходящего. Или их новый партнер.

Неужели кто-то последовал за Карен в парк и застрелил ее до того, как она успела выдать Деймону какую-либо информацию?

Вполне возможно.

Но почему Уайатт и Бри не видели стрелка? Почему они не остановили его?

По крайней мере Деймон не погиб. Она все еще слышала его голос.

Он жив. И ей нужно на это рассчитывать. Она просто не знала, долго ли еще им удастся оставаться в живых…

* * *

Ключ от машины на земле, дверца не заперта, телефон Софи рядом с передним колесом.

Деймон подобрал телефон и оглядел улицу.

Полицейские машины и скорая помощь подъезжали к концу квартала, недалеко от входа в парк. Карен уже отправили в больницу. Он надеялся, что она выживет и предоставит ценную информацию, но прямо сейчас его главной заботой была Софи. Если бы у нее был при себе телефон, он смог бы определить ее местоположение.

Вышла ли она из машины, когда услышала крики?

Он вспомнил, что слышал ее голос у себя в наушнике, но не смог ответить.

Надо было что-то сказать. Велеть ей бежать.

Теперь слишком поздно.

Рядом с ним, взвизгнув тормозами, остановилась машина, и Деймон с изумлением увидел за рулем Уайатта.

– Садись, – скомандовал Уайатт.

На долю секунды он заколебался. А если Уайатт застрелил Карен? Если он двойной агент?

– Деймон, – резко окликнул Уайатт. – Я знаю, куда они везут Софи.

О, черт. Если Уайатт двойной агент, то он сказал те единственные слова, которыми его можно гарантированно заманить в машину.

Он открыл дверцу…

– Где Бри? – спросил Уайатт, прибавляя газу.

– Она с Карен. Ты стрелял в Карен?

– Черт возьми, конечно нет, я не стрелял в Карен. – Уайатт мрачно посмотрел на него. – Считаешь меня «кротом»?

– Если ты этого не делал, то видел, кто это сделал?

– Я видел темноволосую женщину, бежавшую между деревьями сразу после того, как Карен упала. Мне она напомнила ту, что я видел прошлым вечером в баре. Я побежал за ней. А уже на улице я увидел парня, который заталкивал Софи в кузов фургона. Женщина села в черный внедорожник с тонированными стеклами. Машины разъехались в разные стороны. Я не знаю, куда направляется женщина, но фургон видел раньше. Им пользуется компания «Вентури констракшн». Недалеко отсюда у них есть склад.

– Думаешь, они забрали ее туда?

Уайатт сжал челюсти.

– Да. Это личное. Я своими глазами видел, как туда привозили людей.

Деймон стиснул зубы. Он хорошо понимал, что имел в виду Уайатт. Далеко не все из тех, кого туда привозили, выходили оттуда живыми и невредимыми.

Мысль о том, что кто-то будет пытать Софи, причинила ему почти физическую боль. Он с радостью поменялся бы с ней местами, чтобы забрать себе страдания, предназначенные ей.

Он подвел ее. Нужно было отвести ее в парк. Он должен был остаться с ней. Она не хотела быть одна. Она боялась оставаться одна, а он бросил ее. Предал. Поставил работу выше нее.

– Держи себя в руках, – приказал Уайатт, одарив его еще одним тяжелым взглядом.

– Это моя вина.

– Мы вернем ее.

– Должны.

– Вернем. Я слышал признание Карен. Кстати, она выживет?

– Я не знаю. Сомневаюсь. Она не назвала мне имени.

– Поэтому ее и убрали. Должно быть, следили за ней. И считали, что она может расколоться.

– Вряд ли она это понимала. Они ни в чем не призналась, пока в нее не выстрелили. Потом до нее дошло, что она умирает, и заговорила. – Деймон шумно выдохнул. – Черт возьми. Не могу поверить, что мы так облажались. Где был стрелок? Почему ни ты, ни Бри его не видели?

– Я тоже думал об этом. Мы вроде все проверили.

Деймон снова задумался. Разумно ли он поступил, доверившись Уайатту? Тем более Уайатт свернул в переулок, ведущий к реке.

Проблемы с доверием были у него всегда, и этим он в первую очередь был обязан родителям. Тем же, с кем служил в армии, он доверял полностью. Уайатту и Бри.

Он и сейчас им доверял.

Крепче сжав телефон Софи, Деймон как будто почувствовал тепло ее ладони. Ей должно быть страшно. Он мысленно пожелал ей силы и помолился, чтобы Уайатт отвез его в нужное место.

Внезапно ему в голову пришла мысль. Что, если Софи уронила телефон не случайно? Возможно, это была подсказка.

Телефон включился на открытой интернет-странице.

Выходило, Софи рассматривала фотографию друга Алана, Майкла Бреннана, запечатленного со своей женой и взрослыми детьми – Дэвидом и Еленой. Его взгляд остановился на красивой брюнетке с длинными каштановыми волосами, и сердце тревожно трепыхнулось.

– Ты эту женщину видел? – он протянул телефон Уайатту, увеличивая фотографию, чтобы в кадре осталась только женщина.

– Точно. Она, – удивленно ответил Уайатт. – Кто такая?

– Елена Бреннан, дочь Майкла Бреннана.

– Бреннан? Один из тех выпускников Йеля, которые встречались прошлым вечером с Питером Хантом?

– Да. Возможно, Бреннан и есть тот новый игрок, потенциальный партнер Вентури, и именно поэтому его дочь была в баре. Интересно, зачем Софи искала ее. – Он вернулся на предыдущую страницу и увидел, что Софи ищет кольцо со змеей и глазом в середине круга. Каким-то неведомым образом она связала татуировку с Бреннанами. Что это означает, он не понимал.

Но сначала ему нужно спасти Софи.

Похитители взяли ее живой, чтобы выяснить, что она знает.

– Вон та машина. – Уайатт резко остановился за мусорным контейнером в глухом переулке между двумя большими складами.

Перед дверью склада стоял темный внедорожник. Фургона видно не было, но он мог находиться внутри.

– Похоже, все здесь, – сказал Уайатт, и его глаза вспыхнули. – Готов надрать кое-кому задницу, Деймон?

– Более чем.

– Так ты снова мне доверяешь?

Уайатт всегда умел разбираться в людях.

– Доверяю. – Деймон достал пистолет.

Уайатт одобрительно кивнул.

– Тогда давай вернем твою девушку.

Деймон хотел было сказать, что Софи не его девушка, но, подумав, промолчал. Разве это не так? Разве она не была его девушкой последние четыре года?

* * *

Софи пыталась освободиться от сковавших ее руки пластиковых стяжек. Она сидела посреди большого, похожего на пещеру, склада. Ее вытолкнули из фургона, по-видимому, в гараже, а затем привели сюда, связали и оставили одну. Лицо мужчины, который вел ее, было ей незнакомо, и как она ни умоляла отпустить ее, он не произнес ни слова.

Теперь она ждала. Если бы ей удалось каким-то образом освободить руки и слезть со стула, возможно, она смогла бы найти способ сбежать. Они не связали ей ноги, так что у нее была возможность хотя бы брыкаться. Но какие бы дерзкие мысли ни возникали у нее в голове, она понимала: ее шансы выйти отсюда были невелики.

Кто-то преследовал ее в течение нескольких дней и, наконец, настиг. Хотелось надеяться, что она по крайней мере получит ответы на некоторые вопросы, прежде чем они ее убьют.

Ее охватила дрожь. Она не была готова умереть.

Оставалось много не начатых и незаконченных дел. Не пришла ли эта же мысль в голову ее отцу, когда кто-то врезался сзади в его машину и столкнул с дороги? Вот только, в отличие от отца, она не могла никому оставить голосовое сообщение. Не могла извиниться или сказать Деймону, что любит его.

Возможно, так даже лучше. От тех сообщений ей было только больнее.

Боковая дверь открылась, Софи затаила дыхание. Первым вошел невысокий и коренастый мужчина, сложением напоминающий лайнбекера и, похоже, умеющий драться.

За ним появилась женщина – в белых джинсах, коротком топе, с длинными каштановыми волосами и знакомыми карими глазами.

– Так, так, так, – сказала Елена, и на ее красивом холодном лице расцвело насмешливое выражение. – Малышка Софи Паркер. Постоянно оказываешься не в том месте и не в то время, да? Как на той вечеринке, когда мы учились в старшей школе. Только на этот раз ты не убежишь.

– Что ты делаешь, Елена? Зачем тебе все это? Зачем этот грязный бизнес?

– Это не просто бизнес – это семейный бизнес. Мы думали, твой отец понимает, что такое верность семье, но он не понимал.

Софи обожгло гневом.

– Он не был частью твоей семьи. Мой отец относился к нему как к брату. Моя мать заботилась о твоей, когда та была больна. Но как быстро вы все забыли.

– Хочешь сказать, что это ты убила моего отца? – воскликнула она.

– Алан вылетел с дороги. Иногда такое случается, когда превышаешь скорость.

– Это не был несчастный случай. За ним кто-то гнался. Ты?

– Разве это имеет значение?

– Да, имеет. Почему? Зачем ты это сделала? Зачем вы втянули моего отца в свой бизнес?

– Втянули? – нахмурилась Елена. – Твой отец попросил моего о помощи и получил ее. Но когда дело дошло до ответной услуги, помочь не пожелал.

Софи терпеть не могла этот насмешливый, снисходительный тон, но сейчас ей нужны были ответы, и получить их она могла, только подыгрывая.

– Почему моему отцу понадобилась помощь? Деньги его не интересовали.

– Помощь понадобилась, когда твоя мать умирала, и Алан решил попробовать экспериментальное лечение, которое не покрывала страховка. Когда она захотела лечь в ту клинику в Швейцарии, помнишь?

– Конечно, помню.

– И как, по-твоему, он все оплатил?

– Не знаю. Он никогда об этом не говорил. Я полагала, что он заложил дом или что-то в этом роде.

– «Или что-то в этом роде», – передразнила Елена. – Мой отец дал ему денег. Столько, сколько требовалось, чтобы спасти твою мать. А потом, когда настала наша очередь, твой отец такой щедрости не проявил.

– Ваша очередь? Что вам было нужно? Не помню, чтобы у вас кто-нибудь заболел и умер.

– Нам нужен был свой человек в ФБР, который позаботился бы о кое-каких вещах. Мелочах. С первыми несколькими поручениями твой отец справился, но потом начал упираться.

– И что вы сделали?

– Мы напомнили, насколько глубоко он увяз и не сможет выбраться сам. Он стал немного более сговорчивым и даже покинул Квантико и приехал в Нью-Йорк, когда нам это понадобилось. Какое-то время мы думали, что он наконец начал делать то, что должен. Но все изменилось. Мы поняли, что он начинает работать против нас. Он предавал нашу дружбу. Пришлось намекнуть, что речь идет уже не просто о том, чтобы вернуть долг; речь шла о том, чтобы сохранить жизнь его дочери.

– Это не дружба, а шантаж.

– Называй как хочешь, но все сработало. Ты была отличным стимулом. Но, как оказалось, одну черту Алан переступать не хотел.

– Какую?

– Нам было нужно, чтобы он убрал агента Бюро, работающего в организации Вентури под прикрытием и снабжающего Алана информацией.

– Он бы этого не сделал, – сказала Софи. Где-то в глубине души она почувствовала облегчение. Отец не предал свои принципы.

– Не сделал.

– Так вы и есть новый партнер. Ваш семейный бизнес объединяется с Вентури, ведь так?

– Вижу, ты кое-что поняла, пока пряталась со своим красавчиком-агентом, – протянула Елена. – Очень жаль, что его здесь нет. Но ведь он тебя бросил. Его больше интересовала информация от этой глупой сучки, фэбээровки, чем ты. Наверное, мне стоило бы убить его, но уж на это всегда найдется время.

В глазах Елены было столько зла, что Софи вспомнила о татуировке змеи со зловещим красным глазом.

– Ты застрелила агента Ли? Где ты этому научилась? – в полном недоумении спросила Софи. – Я думала, ты модный модельер.

– Все так думают.

– И в этом замешана вся твоя семья? Твоя мама была так добра ко мне, когда умерла моя. – Софи покачала головой. Невозможно поверить, что Катя была частью преступного сообщества.

– Да, она действительно добра, но она еще и Беленко. Ее братья последние несколько лет вели очень прибыльный бизнес на Украине, но захотели расшириться и обратились за помощью к нам.

– А хедж-фонд твоего отца?

– Отличное место, чтобы делать деньги.

– И отмывать грязные…

– Не смеши меня, – ухмыльнулась Елена. – Мой отец чист, как первый снег. Вот почему он может встречаться с сенаторами и директорами ФБР и получать полезную информацию.

– Но ведь он знает, как вы используете эту информацию. Твой брат тоже замешан?

– Дэвида мы привлекали на короткое время, но он был слишком непостоянен и хотел получить слишком большую долю. Сейчас он путешествует по миру, и никто не знает, когда он вернется и вернется ли вообще.

Софи с усилием сглотнула подступивший к горлу комок. Никогда раньше она не видела чистого зла, а теперь оно было прямо перед ней.

– Зачем тебе это? У тебя есть все, о чем ты когда-либо мечтала.

– Я хочу не просто денег, я хочу власти – полной, абсолютной. Я устала быть папиной дочуркой, младшей сестрой Дэвида, племянницей Беленко. Мои дяди не особенно высоко ценят женщин, но скоро они поймут, что здесь я главная. Я не просто заключаю партнерство с Вентури, как они меня просили. Я беру на себя руководство всеми операциями. Я уже избавилась от одного из них – Лоренцо Вентури. Стефану скоро предъявят обвинение в убийстве его брата; нужная информация уже передана Питеру Ханту. Видишь ли, Софи, нам не всегда нужно, чтобы агент ФБР нарушал правила. Иногда мы должны помочь Бюро поступить так, как нам нужно, указав верное направление.

Какие еще планы зреют в голове этого чудовища?

– Выходит, Питер Хант понятия не имеет, что ты, твой отец и вся твоя семья занимаетесь преступной деятельностью? Как такое возможно? Он наверняка должен знать о семейных связях твоей матери с организованной преступностью Украины.

– Он ничего не знает. Никто не знает. Моя мать сменила фамилию, когда приехала в эту страну. Она больше не хотела быть частью семьи Беленко. Она хотела выйти замуж за богатого американца и жить другой жизнью. У нее все получилось. Но с годами она стала скучать по семье. Ей было одиноко. Она была несчастлива с моим отцом. Он плохо к ней относился. Поэтому она обратилась к братьям. Они приняли ее раскаяние. И пригласили нас с Дэвидом в гости, когда мы окончили среднюю школу. Нам быстро стало ясно, что мы Беленко, а не Бреннаны.

Софи недоверчиво покачала головой.

– Я не помню, чтобы твоя мать когда-либо рассказывала, откуда она. Но, наверно, я не так часто с ней виделась. А твой отец никогда не делился с Питером?

– Мой отец никогда никому ничего не рассказывал. Его бизнес безупречно чист. К сожалению, он допустил несколько ошибок, которыми воспользовались мои дяди. Наверное, он не смог бы надавить на твоего отца, если бы не чувствовал давления с их стороны. Что ж, когда совершаешь ошибки, за них приходится расплачиваться.

– Какие ошибки?

– Как я уже сказала, он плохо обращался с моей матерью. – Она поджала губы.

– Тебе это с рук не сойдет, Елена.

– Сойдет. Недавно Питер Хант обнаружил, что твой отец оказывал содействие Вентури. Все, что он делал для нас, теперь известно Питеру. А тот считает, что братья Вентури платили твоему отцу за помощь. Вскоре Бюро узнает и о проступках агента Ли.

– И что дальше?

– Теперь, когда Алан и Карен мертвы, Питер Хант объявит, что все каналы утечек из ФБР перекрыты. Он отправит Стефана в тюрьму за убийство брата, а доказательства предоставим мы. Питер будет на коне. А потом, через несколько месяцев или год, мы сможем использовать его так, как нам нужно, потому что он поймет, что попал в приготовленную для него ловушку.

– Твои бы таланты – да на добрые дела, – пробормотала Софи.

Елена улыбнулась.

– Поверь мне, я получаю от жизни все самое лучшее. Когда я вижу что-то, что мне нравится, я иду и беру это.

– Однажды ты за все заплатишь.

– Что ж, ты до этого дня не доживешь. – Елена достала пистолет. – Я рассчитывала, что ты знаешь больше, что отец поделился с тобой информацией. Вот почему мы дали тебе пожить. Но теперь ты мне больше не нужна.

Елена собиралась убить ее. Софи видела это в ее холодных темных глазах. И ничего не могла с этим поделать. Оставалось надеяться, что правда не умрет вместе с ней, что Деймон во всем разберется и найдет способ привлечь Елену и ее семью к ответственности.

Ей хотелось попрощаться с ним, сказать, что она любит его, что он должен разрешить себе кого-то полюбить, потому что одиночество не для него. Он мог бы найти женщину, которая бы его поддержала, не предала, любила бы его всю оставшуюся жизнь. Ему просто нужно сделать шаг навстречу…

Где-то загрохотало. Потянуло дымом.

Софи напряглась, но в то же время почувствовала свежие струйки надежды.

Елена обменялась взглядом с мужчиной позади нее.

– Выясни, что там, – приказала она.

Он молча кивнул и направился в сторону коридора, а на платформе за спиной у Елены скользнула чья-то тень.

– Пожалуйста, отпусти меня, – жалобно попросила Софи, привлекая внимание к себе. – Я не имею к этому никакого отношения и никому ничего не скажу. Мне все равно, что ты будешь делать. Я уеду. Ты никогда больше меня не увидишь. Меня никто не будет искать; мои родители мертвы.

– Ты тянешь время, Софи.

– А как насчет денег? Не нужны? Отец оставил мне кейс, набитый наличными. Деньги в надежном месте. Я могла бы отдать их тебе.

В глазах Елены мелькнул интерес.

– Уверена, что смогу сама найти его после того, как убью тебя. – Она посмотрела на Софи, склонив голову набок. – О, понимаю. Ждешь, что он придет за тобой, да? Не успеет.

Она подняла пистолет.

Софи изо всех сил старалась не закрывать глаза, напоминая себе, что бороться нужно до последнего вздоха. Она посмотрела направо и, не увидев никого, кто мог бы ей помочь, улыбнулась.

– Слава богу. Ты здесь.

Уловка удалась. Елена повернулась.

И в этот момент, когда она отвлеклась, раздался выстрел.

Елена рухнула на пол с дыркой во лбу и застывшими в удивлении глазами.

Мгновенная смерть. Смерть, которой она не заслужила, подумала Софи, жалея, что Елена не помучилась хотя бы немного.

Она испуганно дернулась, услышав гулкие шаги. И увидела спускающегося по лестнице Деймона. Он спрыгнул с последней ступеньки и подбежал к ней с пистолетом в руке. Возле Елены он остановился, убедился, что она мертва, и затем подошел к Софи.

– Как ты? – сдавленным от волнения голосом спросил он.

– Со мной все в порядке. Но здесь есть и другие. Только я не знаю, где они.

– Об остальных мы с Уайаттом позаботились. Она была последней.

– Я почувствовала запах дыма.

– Уайатт устроил небольшой пожар, чтобы выманить телохранителя Елены. Потом убрал его. – Деймон разрезал пластиковые стяжки перочинным ножом. После чего поцеловал Софи в губы и обнял, заключив в самые крепкие и желанные в ее жизни объятия.

Софи обвила руками его шею. Они оба живы и в безопасности. Но тут с улицы донесся звук сирены, и она невольно съежилась от страха.

– Нам нужно выбираться отсюда. Полиция уже на подходе, и ФБР наверняка не задержится.

– Нет. – Он покачал головой. – Мы больше не убегаем.

– Не убегаем? – спросила она в замешательстве.

– Я записал твой разговор с Еленой. – Он достал из кармана телефон. – Уайатт позвонил Питеру, как только Елена подтвердила, что Питер невиновен. Он уже в пути. Все кончено, Софи.

– Хочу в это верить, но как насчет Майкла Бреннана, Вентури и…

Он прижал пальцы к ее губам.

– Мы собираемся арестовать их всех.

– У нас достаточно доказательств?

– Если у нас их нет, мы их получим.

– Что с Карен? Она мертва? Елена сказала, что мертва.

– Была жива, когда я уходил, но не знаю, выживет ли. – Деймон помолчал. – Ты слышала, что сказала Карен?

– Что она спала с моим отцом и стала жертвой шантажа? Да, слышала. Интересно, у нее были к нему какие-то чувства, или она просто его использовала?

– Думаю, многое прояснится, когда мы начнем с этим разбираться.

– Я просто не понимаю, почему отец не сказал, что Майкл и Елена шантажировали его. По крайней мере, у меня была бы эта важная информация.

– Чем больше ты знаешь, тем большей опасности подвергаешься. Он пытался защитить тебя. И я думаю, в некотором смысле он пытался сделать так, чтобы ты не узнала о его делах. Вот почему он планировал твой отъезд.

Она поднялась, когда в комнату вошли Уайатт, Питер Хант и полдюжины людей из ФБР и полиции.

Питер тут же подошел к ней.

– Боже мой, Софи. Мне так жаль.

Софи усмехнулась.

– Именно это вы говорили мне в прошлую среду, когда пришли сообщить, что мой отец умер.

– Я говорил от чистого сердца, – тяжело вздохнул он.

– Вы ведь знали, что мой отец оказывал услуги мафии, почему не сказали? Елена сообщила, что они передали вам эту информацию несколько недель назад.

– Я изучал ее и перепроверял. У меня настороженное, если не сказать скептическое, отношение к доказательствам, которые достаются слишком легко. Обычно за этим скрывается чей-то план.

Возможно, Питер был не таким идиотом, каким его выставила Елена.

– А о Карен Ли вы знали?

Он покачал головой, и его глаза полыхнули гневом.

– Нет, не знал. До сегодняшнего дня. Агент Адамс сообщила мне об этом в больнице.

– Карен мертва? – спросил Деймон.

– Она все еще в операционной, – ответил Питер. – Шансы на благоприятный исход невелики. Агент Адамс передала запись вашего разговора в парке. Даже если Карен не поправится, у нас записаны ее последние слова. – Он повернулся к Деймону. – Ты должен был прийти ко мне. В тот первый вечер, когда я пригласил тебя в свой кабинет, ты должен был сказать мне, что отправляешься за Софи.

– На тот момент я еще не принял такого решения, – ответил Деймон. – Я даже не знал о коттедже и полагался на интуицию.

– Вот этим предчувствием ты и должен был поделиться.

– Я не собираюсь извиняться, когда одному Богу известно, сколько людей в отделе, которым вы руководите, скомпрометированы, – парировал Деймон.

Питер бросил на него сердитый взгляд.

– У меня таких людей нет.

– Вы не знаете этого наверняка, – вмешалась Софи. – Елена рассказала, что ее родственники являются частью могущественной криминальной семьи. Как вы могли не знать, что бывшая жена Майкла была связана с организованной преступностью?

– У меня не было оснований копаться в прошлом Кати. К тому же они уже почти десять лет как в разводе. Что касается Майкла, его бизнес всегда был чистым. Я знаю, что хедж-фонды могут использоваться для отмывания денег, и проверил его давным-давно. Я не хотел подвергать нашу дружбу испытаниям и ставить ее под сомнение.

– Вы просто недостаточно глубоко копнули, – сказала Софи.

– Теперь копнем глубже. Уайатт прокрутил мне запись вашего разговора с Еленой. Сейчас я еду к Майклу. Если мы склоним его к сотрудничеству, а я думаю, что он согласится, учитывая, что его дочь мертва, то сможем прижать Беленко и Вентури.

– Я тоже хочу пойти, – сказала Софи. – И не говори, что мне нельзя. Я должна увидеть человека, который одолжил моему отцу деньги на лечение мамы, зная, что потом его вынудят стать предателем. Вы знали, что Беленко угрожали убить меня? Что они отправили отцу мои фотографии с предупреждением, что могут добраться до меня в любое время?

– Этого я не знал, – признался Питер.

– Мой отец оказался в ловушке. Он мог либо выполнять их требования, либо смотреть, как я умираю. Но он не мог предать Уайатта. Это было единственное, чего он не мог сделать. Так что Беленко убили моего отца, и Майкл Бреннан знал об этом. Пусть объяснит мне, как он мог так поступить со своим другом. Он у меня в долгу. И вы тоже.

– Тогда едем, – мрачно сдался Питер.

Глава 21

Софи даже удивилась, когда в ответ на ее настойчивую просьбу Питер согласился взять ее с собой. И вот теперь они мчались к дому Майкла Бреннана в бронированном черном внедорожнике. Уайатт и Питер сидели в среднем ряду, вполголоса обсуждая все произошедшее, Софи и Деймон устроились сзади.

Она боялась отпустить Деймона, он боялся отпустить ее, и они, как влюбленные подростки, держались за руки. Оба понимали, что это шок и все со временем изменится, но пока не могли оторваться друг от друга.

– Спасибо, ты снова спас меня, – тихо сказала она. – Я боялась, что получится, как в бейсболе – три страйка и аут.

Деймон улыбнулся.

– Джейми часто пользовался этой метафорой. Позаимствовала у него?

– Есть такое, – призналась она. – Кстати, как ты узнал, где меня найти?

– Уайатт видел, как тебя схватили. Он гнался за Еленой после того, как та застрелила Карен. Увидев фургон Вентури, догадался, куда они тебя отвезут. Внутреннюю планировку склада он знал. Мы вырубили двух парней у входа и проникли внутрь. Мы могли бы появиться раньше, но решили дать Елене выговориться.

– Она хотела похвастаться, вот и разболталась. Думала, что в живых я не останусь и никому уже ничего не расскажу. Потом я увидела тень на платформе и подумала, что это ты, но не была уверена.

– Мне нужно было занять удобную позицию. Кстати, спасибо, что отвлекла ее.

– Я так и подумала. Выстрел у тебя получился на редкость красивым – прямо в лоб. – Софи поежилась, вспомнив Елену, лежащую на полу с дыркой во лбу. – По-моему, в последний момент она поняла, что попалась. Это было видно по ее глазам. Я рада. Она была такая самоуверенная. Думала, что сможет править миром.

– Не сможет, пока в мире есть мы, – сказал Деймон.

Она улыбнулась.

– Прежде всего, ты.

– Ты тоже причастна. Наверное, мне следовало прострелить ей руку, но я не мог рисковать, опасался, что она успеет выстрелить. Если бы она осталась жива, у нас было бы больше улик.

– А я рада, что она мертва. Знаю, в таком лучше не признаваться, но это правда. Она была плохим человеком. Еще с детства. Но я и не подозревала, насколько она ужасна. Ни сердца, ни души. Пустота в глазах. Я думаю, она и своего брата убила. Семья считает, что он путешествует по миру, но она упомянула о нем так, словно была уверена, что он уже не вернется.

– Я слышал. Не хотела делиться властью.

– В Дэвиде тоже хорошего было мало. – Софи помолчала, вспоминая, что вывело ее на поиски Бреннанов. – У него было кольцо с такой же змеей, как на татуировке. Я же говорила, что видела этот символ раньше. В машине я вспомнила, как на одной давней вечеринке столкнулась с парнем, и мои волосы зацепились за его перстень. На перстне была та самая змея и красный глаз, смотревший прямо на меня. Думаю, этот символ из украинской культуры и имеет какое-то отношение к Беленко.

– Тот человек на складе, вероятно, тоже был связан с ними. Поэтому и сведений о нем не нашли. – Деймон вздохнул. – Я нашел твой телефон, открыл и увидел фотографии Бреннанов. Показал Уайатту фотографию Елены, и он подтвердил, что именно ее видел тем вечером в баре на встрече с Карен.

– Я видела, как Елена входила в парк, но не поверила своим глазам. Мне это показалось полной нелепостью. Пыталась сообщить тебе, но ты уже разговаривал с Карен.

Он кивнул.

– Я слышал, как ты говорила, что она там не одна.

– Наверное, мне следовало сказать громче. – Она вздохнула. – Хорошо, что ты застрелил Елену, но как бы остальные крысы не разбежались.

– Думаю, они сами сдадутся. Когда босс мертв, тот, кто дает показания первым, обычно получает шанс на выгодную сделку.

– Но мертв только один босс. Стефан Вентури все еще жив, как и Беленко.

– Мы достанем их всех, – пообещал он. – Я не успокоюсь, пока они все не будут за решеткой.

– Больше всего я хочу этого для Майкла. Может быть, у него чистый бизнес, но его руки в крови моего отца.

– Знаю.

– Надеюсь, он дома.

Машина остановилась перед домом Майкла Бреннана в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена. У входа в роскошный особняк их встретили два охранника, но значок Питера заставил обоих отступить.

Майкла Бреннана нашли в кабинете на втором этаже, где он стоял с бокалом виски перед панорамным окном с захватывающим видом на Гудзон. Обернувшись и увидев незваных гостей, он даже не удивился, как будто ожидал чего-то подобного.

– Моя дочь жива? – вместо приветствия спросил он.

Софи поразил тон вопроса – сухой, бесстрастный.

Может быть, у всех Бреннанов просто нет сердца?

– Нет, – сказала она, выступая вперед и перехватывая инициативу у трех мужчин, оставшихся у нее за спиной. – Она мертва, как и мой отец. И вы стоите, потягиваете виски с таким видом, будто ничего в мире не изменилось? Да что с вами такое?

– Я прекрасно понимаю, что все изменилось, – сказал он, встретившись с ней взглядом. – Я не хотел, чтобы твой отец впутывался в эти дела, но он отчаянно нуждался в моих деньгах. И я ему помог.

– Вы не помогли. Вы сделали его своей пешкой.

– Вот уж нет. Никакой пешкой он не был. Я ни к чему его не принуждал.

– Лично вы, может, и нет, но вы позволили сделать это своей семье. Считаете себя невиновным?

– Ты не понимаешь. Все начиналось не так, но чем больше денег ему было нужно, тем больший интерес он вызывал у моих родственников. На меня давили, требуя, чтобы я использовал свои связи. А у меня и без того проблем хватало – жена, которая и дня не могла прожить без выпивки, сын, тративший жизнь впустую, потреблявший наркотики и путавшийся с несовершеннолетними девочками, и дочь, к сожалению, такая же безбашенная, как и ее дяди. Она рассказала им о моих отношениях с Аланом, о деньгах, которые он был должен мне, а точнее, семье, потому что Катя с самого начала финансировала мой бизнес. Деньги она привезла с собой, и Беленко позаботились, чтобы я узнал об этом. Так что я одалживал не столько свои, сколько их деньги. Вот почему поначалу я отказал твоему отцу. Но он умолял. Говорил, что должен сделать все, что в его силах, чтобы спасти Мэгги.

– Он вернул вам долг?

– Не смог. Слишком много занял. Ты не представляешь, сколько все это стоило, а он тратил, не жалея. Поэтому от него потребовали некоторых услуг. Мелочи, ничего такого, что вызвало бы подозрения. Но несколько лет назад семья захотела от него большего. Они решили расширить свою деятельность в Нью-Йорке. Им нужен был свой человек в ФБР. И этим человеком должен был стать Алан. Он знал, что вскоре от него потребуют чего-то более значительного. Я убеждал его уйти на пенсию, чтобы они перестали на него рассчитывать.

Софи слушала откровения Бреннана с замиранием сердца.

– Почему же он не ушел?

– Сказал, что ему нужны деньги.

У нее сжалось сердце.

– На мою учебу?

– Он не сказал. Я знал, что у него будут неприятности. Елена пыталась добиться власти. Хотела произвести впечатление на своих дядей и на Вентури. Она злилась на меня за то, что я бросил ее мать. Я не хотел, чтобы она ненавидела меня. Но когда попытался на нее повлиять, заставить отстать от Алана, она не стала и слушать.

– И вы дали ей то, чего она хотела – поднесли моего папу на блюдечке, – с горечью сказала Софи.

– Я не знал, как ее остановить. Не видел способа сдержать ее амбиции. Твой отец был готов на все, чтобы спасти свою семью. Я же был готов на все, чтобы моя дочь снова меня полюбила.

– Заставить ее полюбить вас? – в замешательстве повторила Софи. – Она не способна любить. Вы знаете, где ваш сын?

Майкл Бреннан побледнел.

– Он путешествует.

Софи посмотрела ему в глаза.

– Вы же сами в это не верите.

Он допил виски.

– Я позвонил своему адвокату. Он скоро будет здесь.

– Адвокат вам не поможет. – Деймон встал рядом с Софи. – Вас ждет тюрьма за многочисленные убийства и другие преступления. Если дадите показания против Беленко и Вентури, то вам, возможно, сократят срок.

– Он прав, – вставил Питер. – Ты должен был сказать мне, Майкл. Если хотел уйти, ты должен был сначала сказать мне.

Софи покачала головой.

– Он не хотел уходить. А сейчас просто притворяется, будто хотел. Делает вид, что сожалеет.

– Неправда, – возразил Майкл. – Да, знаю, это плохо. Я никогда не думал, что все зайдет так далеко. Я не мог предположить, что Алан погибнет. Прости, Софи.

– А я устала от людей, извиняющихся за то, что они чего-то не сделали.

Майкл перевел взгляд на Питера.

– Теперь твоя очередь. Рассказывай. Они все равно придут за тобой.

– Знаю. Кто еще замешан? Мне нужны имена, Майкл, все до единого.

– Насколько я знаю, только женщина, в которую сегодня Елена стреляла в парке.

– Вы знаете об этом? – удивилась Софи.

– Мне недавно сообщили, – признался он.

– Странно, что вы не сбежали.

Майкл устало улыбнулся.

– Мир тесен, и даже если бы меня не нашло ФБР, я не смог бы спрятаться от Беленко. У меня остался только один выход. И это почти освобождение, – добавил он хрипло, с трудом произнося слова. – Я не знаю, почему я так долго жил со всем этим. В моей жизни было так много, но не было самого важного – любви и семьи. Может быть, я встречу Елену на том свете, и она будет той маленькой девочкой, которую я помню, а не той стервой, в которую она превратилась.

Софи прищурилась.

– Что с вами?

– Он что-то принял, – сказал Деймон и шагнул вперед, но Майкл пошатнулся и рухнул на пол.

Питер бросился к нему и приложил палец к шее.

– Пульса нет. – Он перевернул Майкла на спину и начал искусственное дыхание.

Деймон набрал 911.

Какое-то время Питер, Уайатт и Деймон по очереди пытались вернуть Майкла к жизни. Но безуспешно. К тому времени, когда прибыла скорая, он был уже мертв.

Когда тело Майкла вынесли, Софи подошла к Питеру. Он выглядел растерянным и, казалось, постарел лет на десять.

– Вы сделали все, что могли, – сказала она.

– Я и близко не сделал того, что мог бы. – Он посмотрел на нее покрасневшими, измученными глазами. – И я говорю не о Майкле. Я должен был понять, что у твоего отца неприятности. Мне следовало задуматься над тем, почему он покинул Квантико. Ему нравилась академия. Я не понимал, почему он вдруг захотел перебраться оттуда в Нью-Йорк. Теперь все встает на свои места. На нем висел долг, который нужно было выплатить.

– Он должен был попросить о помощи, – вздохнула Софи. – Должен был рассказать мне о деньгах. Я могла бы бросить школу. Могла бы помочь ему. Ладно, пусть он стыдился мне признаться, но почему не обратился к друзьям? Я не понимаю, почему он не смог найти выход.

Питер посмотрел на нее.

– Думаю, Алан пытался. Но он хотел сыграть на обе стороны, не переходя ни на одну из них.

– В своем голосовом сообщении отец что-то говорил об этом. Что пытался найти выход и все исправить. Возможно, он думал, что с помощью Уайатта сможет возбудить дело против них всех, но они разгадали его планы. – Софи повернулась к Уайатту. – Елена сказала, что мой отец отказался убирать тебя, поэтому его и убили. Я знаю, что он использовал тебя, и ты, вероятно, не можешь этого простить, но я рада, что он не предал тебя.

– Я тоже, – сказал Уайатт. – Но он, должно быть, узнал, что в игру ввязался кто-то еще из ФБР, и попытался сбежать. Вот почему он советовал тебе никому не доверять.

– Он не знал, кто именно из его коллег замешан, и мог подумать, что они уже добрались до Питера и Карен.

– Я сказал ему, что обнаружил некоторые несоответствия в его отчетах, – добавил Питер. – Предложил посидеть и разобраться. Думал ли он, что я собираюсь надавить на него от имени Беленко? Или полагал, что я замышляю его сдать? Не знаю. Так или иначе, встреча не состоялась.

– Всей правды, мы, вероятно, не узнаем, – устало вздохнула Софи. – Но теперь у меня есть хотя бы представление о том, что произошло.

– Тебе просто нужно помнить, что твой отец любил тебя, – сказал Деймон, когда Питер и Уайатт отошли.

– Знаю. И он очень любил маму. Он был готов на все, чтобы спасти ее. Это не в оправдание того, что он сделал, но так мне легче понять, почему все так сложилось. – Она помолчала. – Странно, что Майкл покончил с собой, вместо того чтобы сбежать. Унес свои тайны в могилу. Он защитил свою семью, дочь, сына даже после собственной смерти. Теперь мы не сможем получить от него никаких сведений. Ему не придется давать показания.

– Вообще-то я не думаю, что Майкл пытался кого-то защитить. – Уайатт кивнул в сторону рабочего стола. – Похоже, он оставил нам все необходимое, чтобы прижать Беленко. Сам бы он сделать это не смог, вот и перепоручил нам.

– В самом деле? – Софи подошла к столу.

– Да. Он изложил здесь всю историю, – сказал, просматривая исписанный от руки листок. – Имена, контактная информация, банковские счета… и не только на Беленко, но и на Вентури тоже. Думаю, мы разберемся с обеими семьями. – Он протянул бумагу Питеру.

– Вот черт. – Питер покачал головой. – Пусть и трус, но кое-что хорошее он после себя оставил. Нужно как можно скорее направить сюда нашу команду.

– Я помогу, – сказал Уайатт. – Лично прослежу, чтобы ничего не упустили. Хочу, чтобы за решеткой оказались все.

– Я тоже, – поддержал его Деймон. – Сделаю все, что смогу.

– Нет. – Питер покачал головой. – Отвези Софи домой. Поешь, отдохни, а когда будешь готов, приезжай. – Он повернулся к Уайатту. – Это и тебя касается.

– Ну уж нет, я в порядке. – Уайатт уже листал бумаги. – Думаю, эта информация в сочетании с тем, что мы нашли на конспиративной квартире Алана в Бруклине, даст основания для нескольких арестов. И я хочу, чтобы они были проведены как можно скорее.

– Сегодняшний вечер тебя устроит? – спросил Питер, доставая телефон.

– Идеально.

Деймон повернулся к Софи.

– Готова поехать домой?

– Если хочешь остаться…

– Вообще-то мне не помешал бы небольшой перерыв. Думаю, Питер и Уайатт справятся сегодня и без нас.

Она была рада это слышать. Как бы сильно ей ни хотелось узнать все подробности, мозг уже раскалывался от информационной перегрузки и настоятельно требовал тайм-аута.

– Тогда поехали.

* * *

Сначала Деймон хотел отвезти Софи домой, но через несколько миль у него появилась идея получше.

– План меняется, – сказал он водителю. – Отвези нас в «Плазу».

Софи приподняла бровь.

– Разве мы не едем ко мне домой?

– В твоей квартире был обыск. Я вовсе не уверен, что там все выглядит как надо.

– Ох, я забыла, – вздохнула Софи.

– Думаю, заниматься уборкой сегодня тебе не стоит. Я бы отвез тебя к себе, но кондиционер не работает, а ты знаешь, как я отношусь к жаре.

Она улыбнулась.

– Знаю. Так значит «Плаза»? Заманчиво.

– Мы снимем лучший номер, какой у них только есть. За мой счет.

– Пусть будет за мой. У меня еще осталось несколько сотен долларов наличными.

– А у меня кредитка.

– Ну, у меня тоже есть. Я и забыла, что могу снова ею пользоваться. Неужели все кончено? Я знаю, Елена и Майкл мертвы, а Карен в больнице, но другие опасные игроки все еще на свободе.

– Им сейчас не до нас – прикрывают собственные тылы. Нас никто искать не будет. – Он посмотрел на нее. – Тебе потребуется некоторое время, чтобы прийти в норму. Возвращение никогда не бывает легким.

Она склонила голову и задумчиво взглянула на него.

– С тобой такое уже случалось?

– Дважды, но я никогда не работал под прикрытием так долго. Одно задание длилось четыре дня, другое – два месяца, но все равно было непривычно возвращаться к жизни под своим собственным именем.

– Было бы здорово не оглядываться через плечо каждую секунду, но к этому еще нужно привыкнуть.

– У тебя получится. – Глядя на нее, он заметил морщинки вокруг глаз и крепко сжал ее пальцы в своих руках. – Ты была сегодня великолепна. Во всех отношениях.

– По большей части я была в ужасе.

– Ты очень смелая. Отец гордился бы тобой. – Он тут же пожалел, что упомянул Алана, увидев грусть в ее глазах. – Извини, может быть, нам следует ввести на некоторое время мораторий на обсуждение твоего отца и его поступков?

– Все в порядке. Даже если мы не будем об этом говорить, боль не исчезнет. Мне просто нужно пережить и принять все это.

– Ты справишься.

Он смотрел в окно, пока они ехали по городу. Смотрел и не мог поверить, что приехал сюда всего несколько недель назад. Столько всего произошло. И еще столько всего предстояло.

– Ты думаешь о том, что будет дальше? – спросила она. – Ты приехал в Нью-Йорк, чтобы работать на моего отца, стать частью его команды, но я уверена, что команда подвергнется серьезной проверке и реорганизации.

– Мягко говоря. Мне и самому предстоит пройти через множество допросов.

– У нас будут неприятности из-за кражи той машины?

Он улыбнулся.

– Пожалуй, это последнее, из-за чего они могут быть. Теперь этими проблемами займется Бюро. Они же понимают, что мы действовали из соображений самозащиты.

– Надеюсь, так оно и будет.

– И я надеюсь. А еще я рад, что Питер ни при чем. Я считал его хорошим парнем и, к счастью, не ошибся. Хотя и сам во многом был неправ.

За эти несколько дней Софи определенно лишилась части своих иллюзий. Но это пройдет. Вера в добро и в людей сидела в ней глубоко и прочно. Возможно, ей потребуется некоторое время, чтобы оправиться от ужаса, но и с этим она справится.

– Ты останешься в Нью-Йорке? – спросила она.

– Так далеко я не загадываю. – Прямо сейчас он не мог представить, что расстанется с Софи и с городом, в котором она живет. – Посмотрим, как пойдут дела, кого арестуют, какие обвинения предъявят, как Питер реорганизует команду, и впишусь ли я в нее.

– У тебя там уже есть друзья – Уайатт и Бри. Уайатт вряд ли вернется под прикрытие.

– Нет, во всяком случае, не в этом городе. Но я пока не представляю, какие у него планы. Бри, похоже, нравится ее работа. Она вообще-то занимается поиском пропавших детей. Это ее страсть. Сюда она ввязалась только для того, чтобы помочь нам с Уайаттом.

– Так она разыскивает пропавших детей? Это замечательно. Но наверняка эмоционально бывает очень тяжело. – Даже представить не могу.

– И не пытайся. Хватит с тебя и того зла, с которым ты уже столкнулась.

– Я до сих пор не могу успокоиться. Вроде бы устала, но такая взвинченная. Даже не знаю, что лучше – поспать или пробежать пять миль.

– Как насчет чего-то среднего? – спросил он, обнимая ее, и она положила голову ему на плечо.

– Так приятно…

– Да…

Она подняла голову.

– Как, по-твоему, нам не стоит вернуться в Бруклин? Мы оставили там кое-какие вещи, – загадочно сказала она, очевидно, не желая упоминать о деньгах в присутствии водителя.

– Уайатт сказал, когда мы уходили, что вернется туда сам и заберет все самое важное.

– Кто позаботится о кейсе?

– Понятия не имею. Я уверен, что он будет храниться под замком в качестве улики еще долгое время, но, возможно, тебе разрешат подать заявление, чтобы его забрать.

– Мне ничего из него не нужно. – Она покачала головой. – Вообще я предпочла бы отдать их тому, кому они остро необходимы. Например, человеку с серьезным заболеванием, лечение которого не покрывает страховка.

В ее глазах блеснули слезы, и он понял, что ее уровень адреналина понижается.

– Хорошая идея.

Такси остановилось перед «Плазой». Деймон расплатился с водителем и повел Софи в отель. Им удалось снять роскошный номер на последнем этаже за сумасшедшие деньги, но ему было все равно. Сегодня он хотел позаботиться о Софи. Хотел, чтобы она ощутила красоту мира, а не его уродство.

Войдя в номер, Софи остановилась и с изумлением оглядела окружившую их роскошь.

– Потрясающе. – Она прошлась по номеру, осматривая дорогие диваны и кресла, кухню с фруктами в вазе на стойке и холодильником, полным напитков, и остановилась у окна с видом на город с высоты двадцать второго этажа.

Деймон последовал за ней в спальню с огромной кроватью. Софи зашла в ванную и вышла оттуда с еще более широкой улыбкой на лице.

– Там огромная ванна с душем на двоих. Боже, о такой роскоши можно только мечтать. Этот номер, должно быть, обошелся тебе в чертово состояние.

Он рассмеялся.

– Ну и пусть. Мы это заслужили.

Она обвила его шею руками.

– Еще как заслужили, – сказала она, прижимаясь губами к его губам.

Мир отступил в тень и исчез. Прошла, казалось, вечность с тех пор, как он целовал ее в последний раз.

Прижимая Софи к себе, он пытался ощутить каждый дюйм ее тела – шелковистые волосы, нежную кожу, чувствительную грудь, соблазнительные бедра и гладкие, сексуальные ноги, которые идеально подходили для того, чтобы обвивать его тело.

Он хотел утащить ее в постель и не отпускать. Но он хотел не только секса, он хотел всего остального. Он хотел провести с ней всю жизнь, разговаривая, смеясь, разделяя все-все…

Когда-то он сказал ей, что любовь не для него, но теперь… Что это, если не любовь?

Давным-давно он спрятал свое сердце за стальным забором, желая защитить себя от еще большей боли. Но Софи стала его криптонитом – в хорошем смысле. Теперь он не хотел жить в холодной, пустой крепости; он хотел жить с ней.

Она отстранилась, и он мгновенно ощутил пустоту.

Он уже скучал по ней.

Но она улыбнулась и стянула через голову рубашку.

Он замер при виде ее упругой груди, выглядывающей из кружевного лифчика.

– Ты сказала, в ванной есть все необходимое?

– Да. Второй ящик слева.

Он вскинул бровь.

– Точно?

– Да. – Она сняла лифчик. – Не задерживайся.

Деймон обернулся за мгновение, раздеваясь на ходу и спеша к Софи, ждущей его на огромной кровати.

– Надеюсь, я тебя на ней не потеряю, – лукаво улыбнулась она.

– Ни за что, – ответил он, притягивая ее в свои объятия. – Я не намерен тебя отпускать.

– На это я и рассчитываю, – сказала Софи.

* * *

Они занимались любовью три раза и сразу тянулись друг к другу, как только просыпались. Теперь солнце уже пощипывало ее веки, и она почти боялась открыть глаза. Ночь была потрясающей. Впрочем, с Деймоном такой была каждая ночь.

А вот по утрам бывало не так здорово. Софи не хотела поворачиваться, чтобы увидеть пустую половину кровати. Не хотела, чтобы ночь заканчивалась.

Он сказал, что хорош в темноте, но не так хорош при свете дня.

Это была неправда. Он был прекрасен всегда – лучший мужчина, которого она когда-либо знала.

Слезы подступили к ее глазам. Нет, она не станет плакать. Не испортит то время, что у них осталось.

– Софи?

От хрипловатого звука его голоса ее сердце дрогнуло и сжалось.

– Проснулась?

– Может быть.

– Почему глаза закрыты? – Он пробежал пальцами по ее обнаженной руке.

– Я еще не уверена, что готова вставать. – Его губы нашли ее, и Софи ощутила всепоглощающий прилив любви.

– Привет. – Она открыла глаза.

Он улыбнулся.

– Доброе утро.

Она облизнула губы.

– Ты все еще здесь.

Он на мгновение задумался и понимающе кивнул.

– Так вот в чем дело. Вот почему ты не открывала глаза.

– Думаешь, я еще не привыкла к тому, что ты просыпаешься первым и уходишь? Я знаю, к чему мы идем, Деймон. Тебе не обязательно что-то объяснять. Все нормально. Я понимаю. У тебя своя жизнь, а у меня – своя. Опасность миновала. Не переживай из-за того, что уходишь. Все будет хорошо. Если хочешь.

– Я говорил тебе, что любовь – это не про меня, что меня не интересуют отношения, я не верю в родственные души или в «они жили долго и счастливо».

– Ты действительно говорил мне все это, – согласилась она.

– Что ж, я была неправ.

– Неужели? – спросила она, и ее сердце забилось быстрее.

– Да. Я определенно заинтересован в отношениях с тобой, потому что ты завладела моим сердцем и душой.

Мурашки – но теперь не от страха, а от радости – пробежали у нее по спине.

– В самом деле? Это не просто отголоски потрясающего секса?

Он рассмеялся.

– Могу повторить позже, если хочешь, но, поскольку я планирую заниматься с тобой сексом еще и еще, то не представляю, когда наступит время без потрясающего послевкусия. – Он серьезно посмотрел на нее. – Но любовь для меня по-прежнему дело непривычное. Я буду ошибаться. Не всегда буду делиться чувствами. Наверно, буду ежедневно выводить тебя из себя. Но еще я постараюсь сделать тебя счастливой – если, конечно, ты хочешь попробовать.

– Что ж, даже после такого впечатляющего откровения мне по-прежнему интересно. – Она перевела дух. – Мне не нужно, чтобы ты менялся. Я просто хочу любить тебя. Я влюбилась в тебя в первую секунду, когда увидела. Но тогда мы не были готовы. А сейчас – вполне.

– Я тоже так думаю. – Голос у него немножко охрип. – И я тоже не хочу, чтобы ты менялась. Я хочу, чтобы у тебя было все, чего ты хочешь – твоя работа в Нью-Йоркском университете, твои раскопки, все то, что вызывает у тебя улыбку.

– Это ты вызываешь у меня улыбку. Мы можем как-нибудь договориться. Я люблю Нью-Йорк, но могла бы уехать, если тебе нужно быть где-то в другом месте. Все это мы можем обсудить.

Деймон ухмыльнулся и снова поцеловал ее.

– Думаю, мне понравится вести с тобой переговоры. Но нам нужно прояснить один пункт.

– Какой?

– Я не хочу, чтобы ты боялась открывать глаза. Я могу встать раньше тебя. Могу сбегать за блинчиками, но непременно вернусь. Я никогда тебя не оставлю.

Она кивнула.

– Ну вот, как поют в одной песне, ты застрял во мне.

– И еще…

Она нахмурилась, почувствовав перемену в настроении, когда его взгляд потемнел.

– Что?

– Я чувствую себя немного виноватым из-за того, что тороплюсь с этим важным разговором, когда ты находишься в уязвимом положении. Ты все еще переполнена разными эмоциями. Мы можем продолжить этот разговор позже. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я здесь и никуда не уйду.

– Спасибо за откровенность. Меня действительно переполняют эмоции, с которыми мне нужно разобраться. Но я справлюсь. Мы вместе. У нас все хорошо.

Тревога ушла из его глаз, и Софи вдруг накрыло желание защитить самого Деймона.

Он рисковал собой каждый день, но никогда не подвергал риску свое сердце. Ради нее он рискнул, и ее это тронуло.

– Как насчет того, чтобы позавтракать? – спросил он. – Закажу все, что только пожелаешь.

– Ну, это будет легко, потому что я хочу тебя. А поедим потом… позже.

– Намного позже, – согласился он, скользя губами вниз по ее шее и вновь запуская карусель эмоций.

Эпилог

Месяц спустя.

Софи заклеила скотчем последнюю коробку в доме своего отца и придвинула ее к стене к остальным четырем, готовым к перевозке. Мебель уже забрали для продажи через комиссионный. Остались только коробки с личными вещами.

Большую часть она отдала на благотворительность, но сохранила для себя фотоальбомы и некоторые семейные ценности. Как любительница истории, она просто не могла заставить себя избавиться от них. Когда-нибудь она расскажет своим детям о своих родителях и передаст несколько их любимых вещей следующему поколению.

Оглядев пустую комнату, она ощутила скорее облегчение, чем грусть. За последние четыре недели у нее наконец-то появилось время погоревать. Она даже позволила себе еще несколько раз всплакнуть, когда разбирала вещи и читала блокнот с инструкциями, чего всегда старалась избегать.

Небольшой поминальный ужин для нескольких ближайших друзей отца, среди которых были Харрисон Делано, Питер Хант, Дайана Льюис и сенатор Рейли, прошел почти незаметно. Все они заявили, что были шокированы тем, что Майкл Бреннан замешан во всем случившемся, и, хотя Софи не знала, можно ли им верить, была счастлива, что они пришли почтить память ее отца. Репутация Алана была подорвана в прессе, но его давним друзьям было на это наплевать, как и ей. Она примирилась с его прошлым. Он делал все возможное, чтобы быть рядом с ней.

– Коробки готовы? – спросил Деймон, входя в комнату. В джинсах и футболке он как всегда выглядел сексуальным и притягательным. Она задавалась вопросом, перестанет ли когда-нибудь любоваться тем, как он входит. Пока такая перспектива представлялась маловероятной.

Деймон арендовал грузовик на день, чтобы они могли не только разобраться с вещами ее отца, но и перевезти собственные. Они вместе сняли новое жилье рядом с университетом. Это была прекрасная двухкомнатная квартира на первом этаже с небольшим внутренним двориком – невероятная находка в большом городе.

Но что еще важнее, там был отличный кондиционер.

– Чему ты улыбаешься? – с любопытством спросил Деймон.

– Я думала о нашем доме и о том, как там будет прохладно жаркими летними ночами.

Он ухмыльнулся.

– Должен признать, мне нравится кондиционер. Но когда ты рядом, он не справляется.

В этом он был прав. В прошлом месяце они тянулись друг к другу при каждом случае, как удобном, так и не очень. И если раньше Деймону требовалось личное пространство, то теперь он с удовольствием делил с ней любое пространство.

– Итак, где наша рабочая сила? – спросила она.

– Кто-то сказал «рабочая сила»? – В двери появился Уайатт, а за ним и Бри.

– Думаю, она имела в виду женскую силу, – сухо сказала Бри.

– Я имею в виду всю силу, – рассмеялась Софи. – И спасибо, ребята, за помощь. Уверена, в субботу у вас были дела поинтереснее.

– Я просто счастлив, что избавлен от еще одной проверки на полиграфе, – сказал Уайатт. – Сколько же еще их будет?

– Не знала, что это до сих пор продолжается, – нахмурилась Бри.

Уайатт определенно выглядел намного лучше, чем при их первой встрече. Он прибавил в весе несколько фунтов, лицо посвежело, кожа приобрела естественный здоровый цвет. Она знала, что последние несколько недель он провел в изнурительных, долгих допросах, помогая Бюро выстраивать дело против Вентури и Беленко, а также общался с Карен Ли, которой чудом удалось выжить после полученного ранения. В обмен на сотрудничество с властями Карен, вероятно, обещали снизить срок, но тюрьма ждала ее в любом случае, и Софи была этому чрезвычайно рада.

– Надеюсь, все почти закончилось, – ответил Уайатт. – Кстати, хотя привлечь Беленко к ответственности в этой стране невозможно, мы поделились информацией с некоторыми коллегами в Восточной Европе, и, похоже, они могут получить срок там.

– Отличные новости. – Софи беспокоилась из-за того, что, хотя в Штатах бизнес Беленко прикрыли, родственники Елены могли продолжить вести свои грязные делишки на родине.

Теперь, похоже, с ними покончено.

– А что ты, Деймон? – спросил Уайатт. – Сначала поговаривали, что ты уходишь, потом, что остаешься, но, похоже, никто ничего не знает наверняка.

– Мне тоже любопытно, – вставила Бри. – Если хочешь, чтобы я помогла с переездом, то давай отвечай. Ты на самом деле принимаешь руководство отделом по борьбе с организованной преступностью?

– Нет, определенно нет. – Деймон покачал головой. – Я пришел в отдел только потому, что меня пригласил Алан. Думаю, я хотел бы заняться чем-нибудь другим.

– Например, чем? – спросил Уайатт.

– Пока не уверен. Думаю об этом. Сказал Питеру, что у меня не было отпуска около тринадцати лет, так что, пожалуй, немного отдохну. В сентябре посмотрим. Если договоримся, то я вернусь в штат.

– Что собираешься делать до сентября? – с усмешкой спросила Бри. – Или я вторгаюсь на личную территорию?

– Кроме всего прочего, – многозначительно сказал Деймон, – мы с Софи направляемся в Египет на археологические раскопки.

– Серьезно? – удивилась Бри. – Берешь отпуск, чтобы покопаться в грязи?

– Для разнообразия – в настоящей грязи, – сказал он со счастливой улыбкой. – Не могу дождаться.

Бри покачала головой.

– Не знаю, что ты сделала, Софи, но мне нравится новый Деймон.

– Я ничего не сделала, – сказала Софи, когда Деймон подошел и обнял ее. – Но для протокола – мне нравился и прежний Деймон.

– Ладно, народ, хватит соплей. – Уайатт негромко откашлялся. – Мы выносим коробки или как?

– Выносим. Но сначала, что собираешься делать дальше ты, Уайатт? – спросила Софи, обращаясь к тому, кто все еще оставался для нее загадкой. – Останешься в Нью-Йорке?

– Нет. Я еду в Лондон, – ответил Уайатт.

– Что там, в Лондоне? – спросил Деймон.

– Секрет, – усмехнулся Уайатт.

– Постарайся держаться подальше от неприятностей, – посоветовал Деймон.

– И какой в этом кайф? – парировал Уайатт.

– Будешь работать под прикрытием? – поинтересовалась Софи.

– Нет. По крайней мере, пока. Буду собой.

Неужели? Понять, каков Уайатт на самом деле, было трудно. Она повернулась к Бри.

– Надеюсь, ты останешься в Нью-Йорке.

– Да. Мне нравится моя работа здесь. Надеюсь часто видеть вас с Деймоном, когда вы вернетесь с раскопок.

– Конечно, – сказала она. – Что ж, думаю, нам стоит заняться коробками.

Когда Бри и Уайатт взяли по коробке и понесли их к грузовику, Деймон вопросительно посмотрел на Софи.

– Все в порядке? Не грустишь, что съезжаешь?

– Немного, – призналась она. – В этом доме, на самом деле, не так уж много моих воспоминаний. Из семейного дома – того, в котором мы жили, когда была жива моя мама, – уезжать было гораздо труднее. Но я поняла, что любовь не в том, что у нас есть, а в том, с кем мы. Я просто рада, что я с тобой.

– Я тоже. – Он с нежностью посмотрел ей в глаза. – Мы будем счастливы, Софи. Возможно, сейчас в это трудно поверить…

– В это совсем даже нетрудно поверить, – перебила она. – Я люблю тебя, Деймон. И это не изменится. Нам хорошо вместе – и ночью и днем.

Он улыбнулся.

– Теперь мне гораздо больше нравится просыпаться по утрам, когда ты рядом.

– И мне.

– Я тоже люблю тебя, Софи. – Он поцеловал ее и взял коробку. – Ну что, начинаем жить дальше?

– Не могу дождаться.

Примечания

1

Ди-Си (англ. DC) – столичный округ Колумбия. (Примеч. пер.)

Content

Барбара Фритти
Опасное доверие

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания