Локки 2. Потомок бога

Глава 1

Часть V . Стражград

Небольшая столовая в таунхаусе Громова пропиталась запахами свежезаваренного чая и эманациями негодования, пока я рассказывал, что произошло в храме Перуна.

— … Но я всем врагам назло прошёл проверку. И теперь ни у кого ко мне нет никаких вопросов! — победоносно закончил я и взял со стола очередной бутерброд с колбасой и сыром.

Служанка быстро настругала их, узнав, что я еду домой. Пахли они одуряюще вкусно.

— Какой же Долматов мерзавец! — выдохнул Павел, сжав кулаки.

— Павлуша! Что за слова⁈ — ахнула Лидия, шокировано распахнув глаза.

— А чего⁈ — вскинул голову подросток, горя праведным гневом.

— Того, — дал ему подзатыльник Громов, хмуря седые брови. — Чтоб я от тебя больше ничего такого не слышал. Понял?

— Понял, — виновато опустил тот голову.

— А что ж… Неужели настоящий Рарог прилетел в храм? — робко спросила служанка, скромно сидя в уголке.

Оттуда она как-то странно поглядывала на меня. И с восхищением, и с грустью.

— Вроде как настоящий. Он откликнулся на зов того жреца в золотом одеянии.

И ещё несколько раз откликнется, чтобы его появление не связали с моей персоной. А то кто-то может ещё больше заинтересоваться мной. Дескать, а с чего это Рарог прилетел, только когда Громова проверяли?

— Славься, Перун! Защитник наш и покровитель, — с придыханием выдала Лидия. — Завтра же отнесу в его храм щедрое подношение. А ты, Сашенька, вот угощайся. Бери ещё бутербродики. А то отощал весь. А уж шрамов-то у тебя сколько…

Она сокрушённо покачала головой, с материнской жалостью глядя на меня.

— Шрамы украшают мужчину, — проговорил Павел и восхищённо посмотрел на меня. — Как ты этих пауков одолел и жрицу! Мы по телевизору видели твоё интервью. Эх, как мальчишки в школе завидуют, что у меня такой брат! Все теперь хотят дружить со мной, не то что раньше…

Да, это тебе не прежний Александр, которого куры раком ставили. Я сам кого хочешь в какую угодно позу поставлю.

— Но ты нос-то не задирай, — нравоучительно бросил внуку Громов и отпил чай из фарфоровой чашки.

— А вот эти Стрижов и Толстой, — подала голос сердобольная Лидия, переживающая за всех и вся. — Запугали их, да?

— Угу. Долматов нанял каких-то отморозков. Они сестре Стрижова ногу сломали. А у отца Толстого киоск с выпечкой спалили. И сказали, что это только начало, если они не выступят против меня в храме. Но доказательств против Эдуарда, конечно, нет. Он всё сделал по-умному.

— Но ты простил их? — с надеждой спросила женщина, теребя носовой платок.

— Нет, выстроил в ряд всех, кто пошел против меня, и пробежал вдоль них с выставленным кулаком, выбивая каждому зуб.

После моих слов наступила ошарашенная тишина. Даже собака за окном перестала лаять.

— Правда, что ли? — наконец выдал Громов, недоверчиво сощурившись.

— Шучу. Настроение было хорошее, так что я всех простил, только пару пинков дал.

— Вот и правильно, — поддержала меня заулыбавшаяся Лидия. — Я всегда прививала тебе милосердие.

— Да, я само милосердие.

— А что же Долматов? — хмуро спросил Громов.

— Пропал. Покинул академию и исчез.

— Наверное, прячется в доме своего папеньки. Пусть теперь на своей шкуре узнает, каково быть лохом, — презрительно процедил Павел. — Но ничего, он навлёк на себя гнев богов. Они покарают его.

Вряд ли. Придётся мне разбираться с ним. Вот только бы найти его. Хотя, может, он и правда в доме отца трясётся от страха? Но если он в понедельник не вернётся в академию, его объявят дезертиром. А это ужасный позор. Наверняка старший Долматов не допустит такого.

Пока же мне пришлось ещё целый час отвечать на вопросы смертных. Только потом я смог отправиться в свою комнату, оценив по пути небольшой ремонт. Громов времени зря не терял. Снаружи дом тоже подлатали. И теперь я не рисковал проснуться под грудой обломков. Правда в воздухе витали слабые запахи побелки, краски и цемента.

Пришлось открыть окно, впуская в комнату вечернюю прохладу.

А потом я завалился на кровать, решив отдохнуть хотя бы полчаса. Но не тут-то было. Кто-то тихонько постучал в дверь, словно мышь поскреблась.

— Входи, — бросил я, сразу поняв, что это служанка.

И не ошибся. Она вошла в комнату, грустно улыбаясь. Верх её платья оказался расстёгнут на несколько пуговичек, а глаза на скорую руку подведены тушью.

— Позвольте уточнить, господин, до какого дня вы пробудете дома? — пролепетала она, теребя поясок платья.

— До понедельника.

— Я-я-ясно, — протянула девушка и с грустью добавила: — Без вас тут было так пусто и одиноко. Я скучала по вам… Но я понимаю, что мы не можем быть вместе. Вы достойны минимум баронессы, а я простая служанка. Моё сердце разрывается. Так дальше не может продолжаться…

Смертная хлюпнула носиком и закрыла лицо ладонями, но оставила между пальцами щёлочку, чтобы наблюдать за моей реакцией. Давит на жалость?

— Я приняла решение, что ухожу из этого дома, — промяукала она, не дождавшись от меня никакой реакции.

— Да, так будет лучше, — сказал я и встал с кровати. — Позови деда, пока не ушла.

— И всё? Вот так просто? — неприятно изумилась она, отняв ладони от лица.

— Ну да. Ты же сама всё прекрасно объяснила.

— Вы бесчувственный монстр, Александр! — вдруг выпалила служанка и выскочила из комнаты.

— Кажется, я так и не научился расставаться со смертными девушками. Хотя и с бессмертными тоже, — ухмыльнулся я.

К моему удивлению, служанка всё же позвала Громова. Он с мрачной миной на лице зашёл в мою комнату и сразу спросил:

— Что вы сказали Марии?

— А-а-а, вот как её зовут, — протянул я. — Человек, ты берега не теряй. Я не должен перед тобой отчитываться. А вот ты должен нанять пару новых служанок. Желательно, постарше и пострашнее.

— Ваши вкусы изменились? — двусмысленно проговорил он.

— Смертный, давай без твоих грязных намёков, — холодно произнёс я и следом добавил: — Ты говорил, что у тебя есть усыпляющее средство, которое может вырубить человека на пару дней. Неси его сюда.

— Зачем оно вам?

— Ты так и не избавился от привычки задавать глупые вопросы? Я хочу на пару дней вырубить человека. Что не ясно?

Громов помялся и всё же молча сходил за средством. Я отправил его в карман, попутно услышав очередной вопрос мужчины:

— Вы подумали над нынешним положением дел? Вами интересуются очень многие семьи. Надо что-то с этим делать, пока не дошло до беды.

— У меня уже есть невеста на примете. Как только я объявлю, что мы вместе, большая часть дворян успокоится.

— И кто она?

— Узнаешь. На вот, лучше запиши мой новый номер телефона. Я избавился от старой симки, чтобы люди хотя бы пару дней мне не надоедали.

Громов вбил номер в память своего телефона, после чего я выставил его вон, а сам позвонил баронессе Огневой.

— Добрый вечер. Ты где? — сразу взял я быка за рога, зная, что ректор с барского плеча и её отпустил из академии аж до понедельника.

— В кафе с подругами, — раздался её голос на фоне слабого звона бокалов.

— То есть одна сидишь?

— Ха-ха, — недовольно выдала она. — У меня есть подруги.

— Как называется кафе? Я сейчас приеду. Есть важный разговор.

— А твой разговор не может подождать?

— Нет, — подпустил я стали в голос.

— Ладно, приезжай. Кафе «Императрица».

Сбросив вызов, я зарядил амулет жрицы с помощью единственной оставшейся у меня энергетической ловушки. Потом шустро надел крепкую походную одежду и тайком свистнул у Громова пару сабель. Он их хранил в своём кабинете. Приладил ножны к поясу и телепортировался на улицу, где вызвал такси.

Оно по вечернему городу быстро домчало меня до «Императрицы».

Панорамные окна кафе, кадки с деревьями и атланты, поддерживающие карниз, намекали, что это место не для простых смертных. Так и оказалось.

Внутри в полупустом зале с хрустальными люстрами за круглыми столиками восседали сплошь дворяне. Разодетые, чванливые, поблескивающие украшениями.

— Охотникам на монстров к нам нельзя, — подскочил ко мне официант, приняв меня за того, кем я не являюсь. — Наше заведение лишь для аристократов.

— Спасибо за информацию. Увижу охотников на монстров, так им и скажу, — иронично проговорил я и двинулся к столу, за которым обосновались три девицы.

Среди них выделялась своей красотой баронесса Огнева. Она надела облегающее белое платье с вырезом на груди и даже сделала замысловатую причёску. Все её движения были плавными и грациозными. Девица буквально источала естественную сексуальность.

Неудивительно, что около её стола вился какой-то субтильный паренёк лет восемнадцати.

— … Вы многое теряете, — недовольным голосом выдал юнец.

— Мы не знакомимся, — отчеканила Огнева, насмешливо глядя на смертного.

— У нас всех есть женихи, — вставила её подруга.

— Женихи? — презрительно выдал тип, сложив тонкие бледные ручонки на впалой груди, скрытой пиджаком. — Не Стена, подвинутся.

— Ну так подвинь меня, — пробурчал я, встав за его спиной.

Тот быстро обернулся и снизу вверх испуганно уставился на моё украшенное парой шрамов недоброе лицо.

Его же невзрачную физиономию украшала целая дискотека прыщей.

— А вот и подвину! — нагло сказал хиляк и метнул взгляд в сторону соседнего стола.

За ним восседали трое крепких мужчин хорошо за тридцать. Морды кирпичами, глаза злые, а под пиджаками наверняка и оружие пряталось. А может, они еще и маги из простых. Но совершенно точно, что эти люди являются охранниками юнца. Потому-то он себя так и ведёт.

— У меня нет времени на пустую болтовню, дохляк, — процедил я, показав рукой Огневой, чтобы она сидела и не дёргалась. — Дуэль? Или ты просто скроешься в тумане?

— Да я сын графа Маркова! — гордо выпалил паренёк и выжидающе посмотрел на меня. Он будто ждал, что я упаду на колени и буду молить о прощении.

— Куда ни плюнь, везде князья, графья или минимум бароны. Ты вызов на дуэль принимаешь или так и будешь воздух сотрясать?

Паренёк нервно облизал губы и огляделся. На нас уже смотрели люди из-за других столов. А его охранники пока не вмешивались. Всё-таки речь шла о дуэли, а это щепетильный вопрос. Если юнец откажется от неё, то получит пятно позора на свою репутацию.

Однако этот мелкий гадёныш наверняка только на словах мог «двигать» женихов. На деле же он максимум способен палкой крапиву избить.

Впрочем, кое-какая смекалка у него имелась. Он скользнул взглядом по моим пальцам, выискивая родовой перстень. Но его там не оказалось. Признаться, совсем забыл о нём. Вот и не надел.

— Да ты не дворянин! — победно пропищал юнец и принялся торопливо укреплять свои позиции: — И не говори, что ты просто не надел родовой перстень. Да по тебе видно, что ты жалкий охранник торгового центра. Так бедно даже охотники на монстров не одеваются.

Люди в зале нахмурились после упоминания охотников в весьма уничижительном ключе. А их тут уважали. Они же убивали монстров. Но тупой идиот не обратил внимания на настрой смертных.

— Оскорбление охотников — ещё один повод вызвать тебя на дуэль, — проговорил я, решив повысить свою репутацию среди этой категории людей. Они же выбираются за Стену, так что могут пригодиться. — Моё имя Александр Громов.

— Да мне плевать кто ты, плебей! — ощерился юнец, сделал несколько шагов назад и яростно приказал своим охранникам: — А ну-ка вышвырните вон этого выскочку! И не жалейте его. Можете сломать пару рёбер. А с властями я всё решу.

Мужики с большой охотой встали из-за стола и пошли ко мне, расходясь в стороны, чтобы взять в клещи. Делали они это умеючи.

Похоже, ухмыляющийся юнец подобрал себе в охрану смертных, любящих подраться. Их хлебом не корми, дай только кому-нибудь рожу расквасить. А уж если это будет дворянин, так вообще праздник какой-то. Я видел в их глазах классовую ненависть. Что ж, им же хуже. Жалости они не заслуживают.

— Громов, нельзя применять магию в общественных местах, — свистящим шёпотом выдала Огнева, грациозно встав из-за стола. — Только если твоей жизни будет угрожать опасность, тогда можно активировать атрибуты.

— Замечательно, — ухмыльнулся я и ринулся на охранников.

Они явно этого не ожидали, привыкнув быть загонщиками, а не дичью. Мне сразу же удалось провести мощнейший хук справа. Он на миг превратил смертного в летающий объект. Вполне опознанный объект. Мужик грохнулся на спину и закатил глаза. А его напарники удивлённо вскинули брови.

Но уже через мгновение второй охранник заорал от боли, когда я всадил пятку в его колено. Нога хрустнула, и человек упал на пол, где получил пинок в голову, вырубивший его.

Третий мужик оказался самым умным. Он рванул из зала, впечатлившись тем, как я ловко разделался с его коллегами.

— Стой, трус! — крикнул ему вслед побелевший паренек и сам как перепуганный заяц побежал к выходу.

Охранник-то успел выскочить из кафе, а вот юнец — нет. Стройная ножка Огневой с силой впечаталась в него. И он с тонким воем свиньи грохнулся на пол.

А девушка ойкнула, поняв, что во время удара на миг продемонстрировала белые кружевные трусики. Лично я их точно видел и остался доволен вкусом баронессы.

— Ы-ы-ы! — провыл юнец и быстро пополз на карачках к выходу.

У меня не было никакого желания догонять это верещащее ничтожество. Идиот уже достаточно заплатил за своё поведение. Так что я дал ему возможность встать на ноги и выбежать из кафе.

— Господа и дамы! — расстроенно обратился я к притихшим посетителям. — Не слышу ваших аплодисментов.

Сперва раздались робкие хлопки, хотя сбежавшему трусу явно мало кто симпатизировал. А потом уже все зааплодировали. Даже официанты. Особенно же старались подруги Огневой, заинтересованно поглядывая на меня.

— Александр Громов, — галантно представился я им проникновенным голосом. — Позвольте украсть баронессу на пару слов. Мы выйдем с ней на свежий воздух.

— Пожалуй, мы все выйдем. Точнее, покинем это место. Оно стало неуютным, — сказала одна из подруг, глянув на валяющихся без сознания охранников юнца.

К ним уже подошли официанты, прикидывая, как лучше вытащить мужиков на улицу.

— Замечательная идея, — ослепительно улыбнулся я девушке и оставил официантам крупные чаевые, чем привёл их в восторг.

Один даже в шутку шепнул, что я могу хоть каждый день приходить сюда и вырубать обнаглевших юнцов.

Подруги Огневой тоже заметили, сколько я оставил чаевых. И они ещё больше заинтересовались моей скромной персоной.

— Александр, я требую, чтобы вы вместе с нами отправились в бар, — весело сказала подруга баронессы, сверкая белозубой улыбкой.

— Ничего не могу обещать, — виновато вздохнул я, цапнул Огневу за локоть и отвёл в сторону.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила она, хмуро посмотрев на зашушукавшихся девиц, стреляющих в мою сторону глазами.

— У тебя правда есть жених? Кто же этот бедолага?

— Какая тебе разница? — буркнула она, исподлобья глянув на меня.

— Мне нужно, чтобы ты для вида побыла моей невестой. А то эти дворяне совсем замучили меня. Так и хотят женить меня на своих дочерях, еще и деньги предлагают. Представляешь размер трагедии?

— Ужас, да и только, — усмехнулась она, мимолётом покосившись на луну. Та выглянула из-за светло-серых туч, почти полностью закрывших небо. — Но я, пожалуй, откажусь. Не хочу даже для вида быть дурой, за спиной которой ты будешь спать со всем, что движется.

— А если я буду в большой-большой тайне спать со всем, что движется?

— Всё равно нет.

— Надо ли напоминать, что ты обещала мне помогать?

— Не в этом случае, — твёрдо заявила она, нахмурив брови.

— То есть ты отказываешься участвовать в моих дальнейших приключениях? — коварно улыбнулся я и похлопал по эфесам сабель. — Ты думаешь, я для красоты нацепил оружие? Меня ждёт срочный поход в одно интересное место.

Девушка помялась для вида и вроде как нехотя спросила:

— И что это за место?

— То самое подземелье, где погиб Ратников. Хочу точно выяснить его судьбу и пошарить по углам в поисках чего-нибудь ценного. Водку не обещаю, но погуляем хорошо. Звучит соблазнительно, не так ли? — раздвинул я губы в ухмылке и поморщился из-за лёгкого порыва ветра. Он бросил мне в лицо колючие песчинки и коснулся длинных волос девушки.

— И как ты туда попадёшь?

— Узнаешь, если согласишься.

— Хм-м, — мрачно вздохнула мулатка. — Ты считаешь, что Ратников мог выжить?

— Думаю, что есть кое-какой шанс отыскать его живым.

Девушка пожевала нижнюю губу и проронила:

— А как я объясню отцу, что выбрала тебя в качестве потенциального жениха? У тебя даже титула нет.

— Так ты же феминистка. Скажи, что влюбилась, и всё тут.

— Гадство. Ладно, придумаю что-нибудь, — буркнула она и добавила, загоревшись энтузиазмом: — Поехали ко мне в квартиру. Там есть доспехи и оружие. А ещё сумка-артефакт. В неё можно много всего натолкать. Ну, я тебе уже говорила о ней. И ещё кое-что… Ты не боишься посвящать меня в свои тайны?

— Пфф, Огнева, ты и так слишком много знаешь. Если бы я сомневался в тебе, то давно бы ликвидировал, — серьёзно сказал я и ведь не соврал.

Опыт подсказывал, что баронесса и вправду не сдаст меня. Уж слишком сильно я её зацепил.

— Спасибо за честность, — желчно буркнул она и глянула на своих подруг.

Те махали нам руками, а возле них стояло такси. Свет фар падал на башню, чью вершину оккупировали пулемёты и орудия, призванные убивать монстров, перелетающих через Стену.

— Поехали, — бросил я и пошёл к машине, стоящей к нам багажником.

Огнева вместе с подругами уселась на заднее сиденье. А я плюхнулся на переднее и едва сдержал удивление. Ведь за рулём лукаво улыбался черноволосый смуглый мужик с кудрявой бородой и золотой серьгой в ухе. На его синей растянутой футболке было написано «Боги ходят среди нас».

— Привет, Локки, — бросил он мне и подмигнул карим глазом.

Глава 2

Я бросил взгляд на заднее сиденье и увидел, что все три девушки будто уснули. Полезный атрибут, но вряд ли долго действующий.

— Чего молчишь? Не рад меня видеть? — усмехнулся Семаргл.

— Если честно, не очень. Твоё появление не принесёт мне ничего хорошего. Разве что бесплатную поездку. Или мы встретились случайно? — иронично сказал я. — Может, ты таксуешь для души? О чём и говоришь своим пассажирам, добавляя, что на самом-то деле ты бог.

Семаргл испустил лёгкий смешок и произнёс:

— Рарог сказал, что вы заключили сделку. Он помог тебе со жрецами, а ты теперь должен убить ещё одну жрицу Маммоны, чтобы расплатиться с ним. Когда ты сделаешь это?

— Скоро, — проронил я, втянув носом пропахший выхлопными газами воздух.

— Замечательно, — причмокнул губами бог и с явным удовольствием продолжил: — А теперь мы переходим к самому главному. Как я и говорил, ты всё-таки вмешался в дела богов этого мира. Устами жреца воззвал к Перуну и пару раз заключал сделки с Рарогом. Правда, он не бог, но служит нам. А ещё ты враждуешь с Маммоной, а она, по факту, тоже богиня этого мира.

— Ты без вазелина натягиваешь сову на глобус, — презрительно усмехнулся я, глянув в окно на кафе «Императрица».

— В твоих словах есть доля правды. Но у меня всё равно есть формальное право покарать тебя. Убить, — вдруг посерьёзнел Семаргл и жёстко усмехнулся.

В мгновение ока он из весёлого добрячка превратился в опасного охотника с колючими, безжалостными глазами. От него пошла волна силы. Мою кожу закололо. А висящая под потолком ёлочка-вонючка и вовсе начала медленно тлеть.

— А ведь многие боги говорят, что у людей глупые законы. Думаю, божественные законы тоже далеки от идеала, — иронично сказал я, легко выдержав давление Семаргла, решившего напомнить, кто тут бог, а кто всего лишь дальний потомок бога. — И что же ты от меня хочешь? Давай сразу к сути. Без запугиваний, которые я всё равно проигнорирую.

— Ты должен убить Маммону. Даю тебе два года, — холодно отчеканил Семаргл. — Если не справишься, отправлю тебя в Великое Ничто. А если уничтожишь её, то получишь прощение.

— О как! То не лезь в дела богов, то уничтожь саму Маммону. Быстро же всё изменилось.

— Сперва мне показалось, что ты легкомысленное существо, несущее сумбур. Такого даже близко нельзя подпускать к делам богов. Но ты оказался сильнее и умнее, чем мне мыслилось. У тебя есть шанс справиться с Маммоной. Тогда мы станем сильнее Хаоса и, возможно, сумеем изгнать его из нашего мира.

— Благодарю за столь высокую оценку, — иронично улыбнулся я и вспомнил Громова: — А ты не думаешь, что я просто сбегу, наплевав на клятву, данную смертному?

— Нет, не сбежишь. Ты, конечно, скользкий тип, но слово своё держишь, как и положено существу с божественной кровью.

— Заманчивое предложение, но я откажусь.

— У тебя нет выбора.

— И у тебя его нет. Я на данный момент единственный, кто может вырвать глотку Маммоне. Убьёшь меня — и потеряешь всякую возможность подгадить Хаосу. А сами вы боитесь сунуться на территорию Хаоса. Рарог даже в подземелье не полетел. Вот и выходит, что вы можете действовать только моими прекрасными руками. Так что заинтересуй меня чем-то ещё, щедрый Семаргл.

— Чего ты хочешь? — нехотя процедил он, недобро глядя исподлобья.

Я вывалил на него перечень своих обоснованных требований. Тот аж глаза выпучил, но всё же сказал:

— Мне нужно обсудить это с другими богами.

— Обсуждай, — милостиво разрешил я, став хозяином положения.

Семаргл понимал это, потому бросал на меня злые взгляды, но всё же на дне его глаз плавало невольное уважение.

А чего он ожидал? Что я сразу завиляю хвостиком, согласившись на его дурно пахнущее предложение? Не на того нарвался. Я ведь потомок Локи.

— Шеф, мы сегодня поедем или нет? — не отказал я себе в ещё одной шпильке в сторону бога.

— Не дерзи, — рыкнул он и картинно щёлкнул пальцами, развеивая свою магию. Пижон.

Девицы тут же «проснулись». По-моему, только Огнева заметила, что с ними произошло нечто странное. А вот её подруги с хохотом и шутками начали общаться со мной, пока мрачный Семаргл вёз нас к бару «Неостров Буян».

Вскоре мы вышли из такси, остановившегося возле грохочущего музыкой бара. Тут же подруги Огневой принялись настойчиво звать нас повеселиться. Однако мы отбились от них и пешком пошли в сторону квартирки баронессы. Она располагалась совсем недалеко.

По пути я мысленно вернулся к разговору с Семарглом. Интересный поворот событий. Надо будет им воспользоваться. Попробую выжать из местных богов всё что можно, раз уж они сами затеяли эту игру.

— Громов, что произошло в такси? — испытывающе посмотрела на меня баронесса, элегантно вышагивая по тротуару.

Её каблучки весело цокали, а обтянутая платьем задница заставляла мужчин оборачиваться, капая слюной. Даже пара девушек с завистью посмотрела на неё.

— Оно довезло нас, — отмахнулся я, погруженный в свои мысли.

— Громов, перестань держать меня за идиотку, — прошипела мулатка, вонзив в меня испепеляющий взгляд. — Когда я села в машину, водитель улыбался, а уже через миг у него было такое лицо, словно ты ему под нос сунул дерьмо на лопате!

— Что за выражения, баронесса? — наигранно ахнул я, изображая полнейший шок.

Она проигнорировала мои слова и яростно продолжила:

— А ещё таксист поглядывал на тебя так, словно ты где-то задел его за живое. Нет, я знаю, как быстро ты выводишь из себя людей. Но тут-то ты даже ничего не сказал ему за всю поездку!

Я попытался остановить фонтанирующую словами мулатку. Но ту будто прорвало. Она раздражённым шёпотом взялась обвинять меня в том, что я держу её в неведении. Даже не говорю, кто я такой на самом деле и что вокруг меня происходит. Почему жрица Маммоны так страстно хотела убить меня, что даже засунула в Кешу тот хитрый артефакт.

Мне пришлось снова применить то же оружие, что я использовал в подземелье Хаоса. Шагнув к девушке, я впился поцелуем в её пухлые губы, пахнущие спелой вишней.

Баронесса слегка отшатнулась, из-за чего мы попали прямо в конус жёлтого света, испускаемого кованым уличным фонарём.

— Ах как романтично! — вздохнула проходящая мимо женщина, держа под руку лысоватого мужчину. — Они похожи на нас в молодости.

— Ещё раз меня поцелуешь, я тебе глаза выцарапаю! — сердито выпалила баронесса, вырвавшись из моих рук.

— Нет, дорогая, — усмехнулся мужчина. — Они похожи на нас нынешних. Помнишь, как ты утром отстегала меня полотенцем, потому что я в туалете курил?

Женщина что-то сердито буркнула и потащила смертного прочь.

А я мрачно сказал Огневой:

— Прекращай истерику. Когда-нибудь ты всё узнаешь. А может, и не узнаешь. Посмотрим на твоё поведение.

Баронесса зло зыркнула на меня, но сдержалась. Молча пошла рядом, будто грозовая туча. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.

И когда мы вошли в элитный жилой дом, девушка довольно мило улыбнулась консьержке. А та проводила меня подозрительным взглядом, словно ожидала, что я подожгу кнопки в лифте. Но нет, я ничего такого не сделал.

Вместе с Огневой без происшествий добрался до её квартиры. А та оказалась уютной и идеально прибранной. Видимо, сюда наведывается служанка.

Но хоть квартирка и была просторной, однако во дворце Одина даже малое хранилище для медовухи и то больше в несколько раз.

— Я пойду переоденусь, а ты подожди тут.

Баронесса указала на диван и вышла из гостиной, оставив меня наедине с мерным тиканьем часов с кукушкой. Чуть в стороне от них висели фотографии с пейзажами Новгорода, родного города Огневой. Так сказали её разговорчивые до безобразия подружки. Они тоже родом оттуда. По этой причине у них и сложилась кое-какая дружба.

— Я почти готова! — раздался из соседней комнаты голос Огневой.

— Угу, — проронил я и вздрогнул из-за стационарного телефона на столе, принявшегося настойчиво пиликать.

Поддавшись любопытству, я подошёл к аппарату и с удивлением увидел знакомые цифры на определителе номера. Звонил ректор. Я пару раз видел его номер, потому и запомнил. И чего он хочет от Огневой на ночь глядя? Сказку?

Я нажал на кнопку громкой связи, слыша быстро приближающиеся шаги баронессы.

— Огнева, добрый вечер, прости ради Живы за столь поздний звонок, — устало прохрипел граф Багряный. — Хотел раньше позвонить, но забыл. Замотался сегодня. Сама понимаешь… Насыщенный был денёк. Я чего, собственно, звоню, у тебя есть номер Громова?

Вошедшая в комнату баронесса бросила на меня жутко недовольный взгляд. А я с милой улыбкой показал ей жестами, чтобы она не давала ректору мой номер телефона.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, у меня нет его номера, — проговорила баронесса, поправив саблю на боку.

Мулатка уже была в полной боевой готовности. Кожаная броня с клёпками, пистолеты, поясная сумка…

— Жаль. Что ж, тогда передай ему, что с понедельника он переводится в общежитие «элиты».

— А почему вы думаете, что я с ним поддерживаю связь? — мрачно буркнула мулатка.

— Ох, Огнева, мне же не двадцать лет. Я вижу, как ты на него смо…

Мы не услышали окончания фразы Багряного, поскольку мой палец поспешно сбросил вызов.

— Я правильно сделал? Да? А то совсем из ума выжил этот старик, — подмигнул я девушке. — Мерещится ему всякое.

— Граф постоянно что-то додумывает, — проронила Огнева, не отводя взгляда. — Мы выступаем? Или ты ещё что-то хочешь сделать без моего разрешения в моей квартире? Не стесняйся. Сходи в душ, включи телевизор или компьютер. Проверь мою почту. Кажется, для тебя фраза «будь как дома» совсем лишняя.

— Обои бы поменять, — ухмыльнулся я и вытащил амулет, выглядящий как паук.

Глаза Огневой загорелись почти кошачьим любопытством. А я лёгкими касаниями сдвинул ножки паука в нужное положение и положил амулет на пол. Он тотчас засиял и выпустил из себя двухметровый чёрный кокон.

— Неужели ты активировал портал? — ахнула девушка, отправив брови в космос. — Профессор Карлов говорил, что это возможно, но не знал как.

— Пойдём. У нас мало времени. А то везде опоздаем. И не будет у нас ни синицы в руках, ни журавля в небе, а только птичье дерьмо на башке. — Я взял её за руку и затащил в кокон.

Мы вместе с амулетом перенеслись в подземную кишку, облепленную светящимся мхом. Мутная жижа так и продолжала капать со сталактитов, а тёплый спёртый воздух сразу же пробрался в мои ноздри.

Я взял разрядившийся амулет-артефакт, сунул его в карман и принялся звать Апофиса, используя мысленный образ.

— А как работает этот амулет? — спросила мулатка, задумчиво щуря глаза.

Она быстро прогнала ошеломление, вызванное активацией артефакта. И теперь в ней проснулся научный интерес.

— Он переносит существ только в подземелья Хаоса, и только в те, где уже был индивидуум, активирующий амулет. Вернуться же мы можем лишь в ту точку, из которой и перенеслись сюда. То есть в твою квартирку.

— Ш-ш-ш! — раздалось радостное шипение из пятна мрака, а следом показался и дракончик.

Он принялся радостно кружиться вокруг меня и заулыбавшейся Огневой. И даже, свинья такая, плюхнулся на раскрытую ладонь баронессы и выгнул шею, намекая, что надо бы её почесать. Апофис едва не захрюкал от счастья, когда она принялась чесать его ноготком.

— Кажется, он забыл, что драконы кровожадные существа, — пробормотал я и двинулся по кишке, давя ногами белёсые поганки. — Начнём с самого важного. Попробуем найти местную сокровищницу. А уж потом постараемся разузнать, что случилось с Ратниковым.

— Я бы поменяла приоритеты, — нахмурилась девушка, двинувшись за мной.

Отмахнувшись от слов баронессы, я повелительно вытянул руку. Дракончик нехотя перелетел на неё с ладони баронессы и вопросительно уставился на меня синими глазами-бусинками. Хм, кажется, в них стало больше интеллекта. Что ж, сейчас проверим.

Я на ходу принялся посылать ему мыслеобразы, показывая храм Маммоны и доспехи Горского. Логично же будет, что драхниды отнесли их туда, где хранятся и другие вещи тех, кто угодил в это место. Но поймёт ли Апофис, что ему нужно полетать по подземелью и найти эти доспехи? Да Цербер его знает.

Впрочем, он всё же исчез в пятне мрака, видимо, что-то уразумев.

А я пропустил Огневу вперёд, предложив ей взять на себя пауков, вывернувшихся из-за угла. Ведь девушке нужно прокачивать свои атрибуты. А тут чуть ли не идеальные условия. Тратится в три раза больше маны, что повышает сложность битвы. Именно тяжёлые сражения и позволяют атрибутам расти.

Баронесса приступила к делу. Её «каменные шипы» входили в брюшки пауков, порой пронзая их насквозь. Хруст хитина отражался от стен подземелья, голубая гемолимфа заливала мох. А жёлтая слизь и вываливающиеся внутренности пауков щедро пятнали земляной пол. Воздух же пропитался вонью.

А вскоре появился и смрад от горящей плоти. Мулатка занялась кулинарией. Она поджарила пауков с помощью «стены пламени». Прокатившейся по кишке огненный вал заставил монстров издать болезненные звуки, похожие на тиканье часов. Глаза пауков лопнули от жара, волоски сгорели, а кожа свернулась.

Никто не смог уйти от магии Огневой. Она уничтожила всех чудовищ. Правда, сама покрылась капельками пота и тяжело задышала.

Однако её хватило ещё на несколько боёв. Она даже сумела одолеть трёх драхнидов. Но мне всё-таки пришлось с десяток раз наложить на Огневу «вдохновение», повышая уровень её атрибута. Зато девушка получила немало опыта. Да ещё мы по самое не балуй зарядили энергетическую ловушку, которую я прихватил с собой.

— Ну как? — приподнято спросил я, когда мы оказались в небольшой пещере, где девушка сразу же присела, чтобы перевести дыхание.

— Сейчас помру, — прохрипела она, смахнула пот со лба и одним глотком допила воду из фляжки.

— Ты все равно когда-нибудь умрешь. Почему не сегодня?

— Звучит совсем не ободряюще, — недовольно глянула она на меня.

Я усмехнулся и увидел вылетевшего из мрака Апофиса.

Он устало уселся мне на плечо, пошипел немного и передал мыслеобраз. Тот показал окутанную паутиной пещеру, где в тусклом свете сталактитов поблёскивали доспехи Горского. А рядом с ними валялись ещё кое-какие вещи.

Отлично! Надеюсь, мне удастся найти там несколько артефактов. Обычные изделия меня совсем не интересуют.

— Огнева, поднимайся. Пора в путь, — махнул я ей и вышел из пещеры.

Девушка с едва слышным стоном побрела за мной. А уже через пару минут она испустила удивлённо-насторожённый выдох. Ведь мы вышли на берег узкой подземной реки. Спокойные чёрные воды пересекали небольшую вытянутую, как бочка, пещеру. А всё вокруг было выложено грубо обработанными камнями.

Светящийся мох облепил статуи мерзких отродий, похожих на помесь людей, животных и монстров. Они стояли вдоль обоих берегов реки. И казалось, что эти статуи даже старше тех времён, когда в этом мире появился Хаос.

— Что это за место? — сдавленно спросила девушка, придвинувшись поближе ко мне.

На неё давила мрачная атмосфера, царящая здесь. И это она пока не заметила, что в раскрытых пастях статуй покоятся сморщенные человеческие сердца. Отсюда-то и лёгкий аромат разлагающейся плоти.

— Это первозданные облики тех, кто первыми вышел из Великой Тьмы, — проговорил я. — Видимо, Маммона перенесла в своё подземелье статуи из какого-то другого мира.

— А миров много? — удивилась мулатка.

— Полно, — проронил я и двинулся к каменному мосту, перекинутому на тот берег.

В противоположной стене пещеры чернел зев, ведущий прочь. И сидящий на моем плече Апофис мордочкой показывал, что нам нужно именно туда.

Да вот только из зева вдруг выбрались странные создания. И в покинутом нами подземном коридоре возникли ровно такие же монстры. А число их существенно превышало двухзначное.

— Громов, они заблокировали нас. Мы в ловушке, — жарко выдохнула мне в ухо баронесса.

— Нет, это они в ловушке, — усмехнулся я.

Люблю ловушки. Особенно такие, о чьём наличии подозревал. Было же ясно, что последователи Маммоны наверняка догадаются, кто взял амулет безголовой жрицы. А отсюда они поняли, что я могу вернуться в подземелье.

Глава 3

Особняк семьи Долматовых

Гостиную оглашал жалобный звон бьющейся посуды. Разгневанная женщина хватала со стола всё, что попадало под руку, и с яростью швыряла об стену. Под ней уже образовалась горка из осколков и остатков еды, поданной на ужин.

— Я ещё раз вас спрашиваю!.. — рычала она, сверкая глазами. — Где этот идиот Эдуард⁈

— Мои люди ищут его, — мрачно сказал барон Долматов, стараясь не встречаться с женой взглядом.

Роберт же промолчал и с сожалением посмотрел на кусочек своего любимого бананового торта. Мать вместе с блюдцем швырнула его в стену, ещё больше заляпав дорогие обои и дубовый паркет.

— А ты чего молчишь⁈ — грозно бросила парню его мать. — Вам же придуркам сказали, чтобы вы не трогали этого ублюдка Громова. Сказали⁈

— Сказали, — нехотя выдавил Роберт, опустив голову.

— Так какого хрена вы не подружились с ним, а затеяли эти идиотские игры со жрецами⁈ И не вали всё на брата! Ты знал о его глупой затее, но не отговорил. И теперь этот баран не пойми куда сбежал, испугавшись гнева богов. А если он в понедельник не вернётся в академию, то репутацию нашей семьи запятнает позор. Тебя-то, дурака, вместо Эдуарда в академию не отправишь. Ты считаешься единственным наследником до тех пор, пока мы не найдём Эдуарда. А таких дворян в академию не берут.

Барон Долматов, в отличие от сына, покорно сносил все оскорбления жены. А вот Роберт с трудом сдерживался. В его взгляде так и кипела ярость, но он продолжал сидеть с опущенной головой.

Всё же парень не утерпел и глухо проговорил, защищая брата:

— У Эдуарда всё бы получилось, не появись этот жрец из храма Перуна. Кто же знал, что ему ответит бог?

— Да хрена с два у него получилось бы! — выкрикнула женщина. — Громов переиграл его, как сопливого юнца! Даже если бы Перун не ответил, он бы всё равно вышел сухим из воды! Нет в нём никакой сущности! И заруби себе на носу, Роберт, даже не думай связываться с этим недоноском Громовым. Он и тебя уничтожит!

Губы парня на миг раздвинула злобная усмешка, кулаки мстительно сжались. В глазах же вспыхнуло страстное желание отомстить за унижения брата. Громов за всё поплатится!

Но пока Роберт сделал вид, что покорился приказу матери. А та немного успокоилась и посмотрела в окно. За ним вдалеке среди огней города можно было рассмотреть Стену.

— Выбор, сделанный в страхе, редко бывает правильным, — хрипло проговорила Долматова, всё ещё бурно дыша. — Если Эдуард так сильно перепугался гнева богов, то он мог умчаться туда, где властвуют совсем другие боги. Проверьте все врата. Возможно, Эдуард скрылся за Стеной. Может, кто-то из стражей видел его.

— Неужели Эдуард не понимает, что погибнет в Пустоши? — пробормотал барон.

— Я уже не знаю, что у него на уме. Может, он решился на самое страшное, — глухо сказала женщина. — И тогда мы все будем проклинать его до самой смерти.

* * *

Подземелье Хаоса

Проникшие в пещеру монстры были очередным порождением богов Хаоса. И основой для них послужили люди. Кровожадные красные глаза блестели на измождённых лицах со складчатой серой кожей, сквозь которую прорывались ядовитые шипы. Непропорционально длинные руки украшали когти-сабли, а ноги больше напоминали лапы. Рты же выглядели как багровые дыры, нашпигованные острыми зубами-иголками. А на животе у каждой твари имелся короткий хоботок.

— Громов, это ядовики. У них даже кровь ядовитая. В имперском справочнике они находятся в разделе особо опасных существ. А уровень у них шестой, — лихорадочно протараторила мулатка, стоя вместе со мной на берегу реки.

— Всего-то? Совсем меня не уважают, — скривился я и положил на плечо баронессы руку, окутанную «вдохновением». — Ты знаешь, что делать.

Огнева кивнула и вызвала «воздушную плёнку». Та покрыла её кожу. А сама девушка шмыгнула под прикрытие одной из статуй богов Хаоса.

Я посчитал, что моё смертное тело уже достаточно окрепло, потому применил шестой атрибут. Грудную клетку пронзила боль, магические каналы защипало. Но атрибут всё же удалось вызвать.

Он, как и предыдущие пять, имел максимальный седьмой уровень, а назывался «золотой доспех», и напоминал золото, второй кожей покрывшее моё тело.

К сожалению, у этого атрибута имелся один существенный недостаток. Ну, на мой взгляд, недостаток. Изо лба выросли загнутые козлиные рога. Ну вот куда такой аксессуар? И ведь он не несёт никакой практической пользы! Не бодаться же мне.

Между тем монстры разом выплюнули из хоботков желто-бурую жижу. И даже «телепортация» не позволила мне избежать всех плевков. Ведь в этом месте она максимум переносила меня на три метра.

Яд угодил на мою одежду и с сердитым шипением мгновенно разъел её, как серная кислота. Но «золотой доспех» спас моё тело. Правда, на нём остались мелкие каверны, похожие на следы от оспы.

Ого, а у этих созданий реально сильный яд! Тем интереснее.

Я радостно оскалился и выпустил на волю своего внутреннего берсерка.

— А-р-р! — взревел я и бросился в бой.

Сражение складывалось для меня превосходно. Поскольку «телепортация» позволяла мне быстро перемещаться, а «взрыв энергии» разрывал монстров на мелкие клочки. Во все стороны летели куски плоти и ядовитая кровь.

Воздух же оглашала музыка, складывающаяся из болезненных стонов, яростного шипения и хруста костей монстров. Они бесстрашно лезли со всех стороны. Но моя сабля со свистом разрубала им головы, окрашиваясь серыми мозгами. А магия не давала мне очутиться в безвыходной ситуации.

Однако в груди постепенно нарастала боль от чудовищного количества прокаченной маны, а «золотой доспех» стал походить на избитую метеоритами поверхность луны. И если такой яд попадёт в моё тело, то «регенерация» может и не справиться.

Где же?.. Где же автор ловушки?

Ядовики не могли самостоятельно устроить её. Кто-то должен командовать ими.

И тут я увидел под потолком небольшой уступ. На нём в сумраке проступал силуэт драхнида-самки. Я буквально кожей почувствовал её разочарование. Она страстно хотела грохнуть меня, чтобы порадовать свою госпожу. А тут такой облом.

Ядовикам не справиться со мной. Они уже выдохлись. Их трупы и ошмётки тел густо покрывали пол. Тут и там на камнях шипела кровь, испуская сизые струйки дыма.

А уцелевшие монстры ринулись в сторону моста.

Я добил их несколькими «взрывами энергии». А ещё один, самый мощный, швырнул в уступ. Он с грохотом обрушился. И самка отправилась в свободный полёт, беспорядочно молотя лапами воздух. Она даже магическую защиту не успела поставить.

Нет, человеческая часть жрицы была закована в металлическую броню золотистого цвета, но защитный атрибут она не сумела вызвать. Грохнулась на острые камни, и один из них насквозь пропорол ей ладонь.

Жрица зашипела от боли и быстро нашла меня взглядом. На нечеловечески прекрасном женском лице заблестели глаза, быстро наполняющиеся страхом.

Она боялась меня, потому и не вступила в бой. Рассчитывала незаметно удрать в случае поражения. Но и тут её постигло разочарование.

— Не бойся. Я хочу поговорить, — сказал я на языке Хаоса и опустил окровавленную саблю.

Самка прижалась к стене, затравленно озираясь. Но ей некуда было бежать.

— Ты лжёшь! — выдохнула она, покрывшись «коконом Хаоса».

Даже несмотря на страх, жрица не собиралась просто так сдаваться. Уважаю.

— А зачем мне лгать? — удивился я, направившись к ней. — Для чего тянуть время? У меня и так хватит сил убить тебя.

Хмыкнув, я не стал обновлять чудовищно потрёпанный «золотой доспех». Наоборот, позволил ему исчезнуть. Время его действия было не очень-то и большим. Таким образом я хотел продемонстрировать самке свои миролюбивые намерения.

Правда, пришлось ещё снять чуть ли не всю одежду. Она после плевков ядовиков превратилась в отравленную, дырявую сеть. И вот чтобы эта гадость не соприкасалась с моей кожей, я снял её и швырнул на пол, оставшись полуобнажённым.

— Ты потомок Локи! — выпалила жрица, словно это всё объясняло.

— Что за дискриминация? Если потомок Локи, так обязательно лжец? Это устаревшие стереотипы, — усмехнулся я и медленным шагом направился к ней. — У меня нет желания убивать тебя. Я хочу предложить тебе обоюдовыгодную сделку.

— Какую ещё сделку? — подозрительно выдала жрица и угрожающе оскалила треугольные зубы, когда я оказался в трёх метрах перед ней.

— Я пощажу тебя, если ты ответишь на два моих вопроса.

— Каких? — проскрежетала она, даже не став хорохориться. Дескать, ещё посмотрим, кто кого убьёт.

Мы оба прекрасно понимали, что не ей тягаться со мной. Ведь, судя по медному амулету на шее жрицы, она была рангом ниже, чем та самка, чью голову мне довелось отсечь. А значит, она слабее.

— Первый, почему Маммона жаждет убить меня? Второй, что стало со смертным, прикрывавшим моё тактическое отступление? — спросил я, заметив краем глаза Огневу.

Она вышла из-за статуи. А на её плече восседал Апофис. Как я и рассчитывал, он весь бой провёл в обществе девушки, поняв мой приказ не мешаться под ногами.

— Не знаю, — нехотя ответила жрица сразу на оба вопроса.

И я сразу понял, что не врёт. Мне уже столько лет, что я прекрасно разбираюсь во лжи. Могу назвать триста пятьдесят шесть её разновидностей.

— Мне не дали практически никакой информации, — мрачно продолжила самка. — Просто отправили сюда, чтобы я подкараулила потомка Локи, если он сглупит и снова явится. Однако я могу всё разузнать для тебя, если ты сохранишь мою жизнь.

— К счастью, я прекрасно знаю, что твоё слово ничего не стоит. Как только ты окажешься в безопасности, то мигом забудешь обо всех своих самых страшных клятвах.

Жрица оскалилась, готовая к бою. Она даже не стала уверять меня, что точно сдержит клятву. Смысл? Самка прекрасно понимала, что я знаю, какой у подобных ей существ характер и жизненные принципы.

— Но я точно знаю, что ты не кинешь меня, если я тебя заинтересую, — интригующе проговорил я. — Если принесёшь мне нужную информацию, то за это я убью любую жрицу на твой вкус. У тебя ведь есть конкурентки. Ты же хочешь сменить амулет на серебряный? Жаждешь получить доступ к крутой магии? Важным сведениям? Или желаешь остаться простой марионеткой?

Наверное, всем известно, что жрицы богини Маммоны больше всех ненавидят себе подобных. Они грызутся как настоящие пауки в банке, отчаянно желая занять место поближе к своей богине. А та потакает такой грызне, наслаждается ею.

Карьерный рост жрицы проходит чётко по трупам конкуренток. Интриги, заговоры и подлые убийства — обычный арсенал драхнида-самки.

Причём жрицы из числа людей и иных существ действуют примерно так же. Та парочка из клуба, которая потом в спальне пыталась убить меня, большое исключение. Они, кажется, любили друг друга.

Что же касается самцов, служащих Маммоне, то они просто рядовые солдаты.

— А если ты обманешь меня? — хмуро проронила тщеславная жрица.

— В отличие от тебя, милочка, я всегда держу своё слово! — гордо вскинул я подбородок и махнул рукой баронессе, чтобы она приблизилась. — Впрочем, я понимаю твои опасения, так что оставлю в качестве пленницы вот эту сильную, молодую магичку-девственницу. Вернёшь мне её в целости и сохранности, когда мы оба выполним условия сделки. А до тех пор даже не смей смотреть на неё.

— Но ежели ты попытаешься обмануть меня, я принесу её в жертву своей госпоже! — хищно усмехнулась самка, оценивающе глянув на Огневу.

Та медленно шла ко мне, тщательно выбирая, куда поставить ногу, чтобы не угодить в ядовитую кровь погибших монстров.

Кстати, надо бы поскорее уйти отсюда, а то в воздухе легко могут оказаться ядовитые пары, исходящие от пролившейся крови.

— Громов, что происходит? — тихо спросила подошедшая мулатка, облизав пересохшие губы.

— Веду дипломатическую беседу. Мы же хотим узнать судьбу Ратникова? Хотим, да? А что ты готова для этого сделать?

— Многое, — решительно кивнула девушка, столкнув брови над переносицей.

— Отлично. Вот эта милая восьмилапая дама поможет нам. А ты пока лучше водички попей.

Я протянул ей свою фляжку. Она взяла её, отвинтила крышку и напряжённо посмотрела на жрицу. Девушка будто опасалась, что та нападёт на неё, стоит ей только отвести взгляд. Поэтому баронесса сделала несколько глотков, не спуская с самки подозрительного взора.

— Хм, какой-то странный вкус… — пробормотала девушка. — Кажется, это…

Она не успела договорить. Её глаза закатились, а тело расслабилось. Я едва успел подхватить её, чтобы она не упала.

Вот и пригодилось усыпляющее зелье Громова. А сработало оно — моё почтение!

— Ты коварен, как высшая жрица, — уважительно прошипела самка, поняв, что произошло.

— Спасибо на добром слове. Вот фляжка. Изредка пои её, чтобы она не проснулась раньше времени. И давай без фокусов. Я тщательно осмотрю её, прежде чем забрать. Если увижу хоть намёк на какой-то артефакт, убьют тебя, а не твою соперницу.

— У меня нет желания из-за какой-то магички терять такой шанс возвыситься, — заявила жрица.

— Тогда подставляй спину.

Самка наконец-то доверилась мне и сняла с себя защиту. А я положил на спину жрицы баронессу, предварительно взяв себе её сумку-артефакт.

После этого мы обговорили все детали операции, учитывая то, что здесь время идёт быстрее, чем на поверхности.

И в итоге мы разошлись довольные друг другом. Только Апофис осуждающе поглядывал на меня, попутно указывая дорогу к доспехам Горского.

— Чего ты? — бросил я ему, быстро двигаясь по коридору, который вывел меня из пещеры с рекой. — У меня всё под контролем. Нет, конечно, жрица попытается убить меня, но только после того, как я грохну её соперницу. А до этого она будет вести себя как пай-девочка. Огневой ничего не угрожает. Она просто поспит в мягком коконе из паутинки. Жрица скорее откусит себе все лапы, чем навредит ей. Ведь для неё во сто крат важнее подняться по карьерной лестнице, чем принести жертву своей госпоже.

— Ш-ш-ш! — прошипел дракончик и послал мне мыслеобраз, показывая, как Огнева чесала его шею.

— Ну, во-первых, поздравляю тебя с тем, что ты с каждой минутой становишься сообразительнее. А во-вторых, я никого не предавал, а лишь использовал. Чувствуешь разницу? Нет? Думаешь, надо было честно обо всём рассказать баронессе? А если бы она отказалась стать заложницей жрицы? Что тогда? Весь мой план полетел бы Фенриру под хвост. А так я одним ударом убью кучу зайцев.

— Ш-ш-ш, — снова прошипел упёртый дракончик.

Но на сей раз он не послал мне мыслеобраз. Однако я всё равно продолжил общаться с ним, как с полностью разумным существом. Он, конечно, таким не был. Но, возможно, подобные разговоры и заставляют его становиться всё более смышлёным.

Вскоре Апофис снова пошипел, но уже не так яростно. То ли мне удалось убедить его в том, что я всё сделал правильно, то ли он забыл, о чём мы вообще беседовали.

А ещё через пару минут подземный путь привёл нас в ту самую пещеру, где находился храм Маммоны. Останки десятков пауков до сих пор здесь валялись. А вот труп Ратникова я найти не сумел. Только обнаружил его сабли да засохшую человеческую кровь.

Что это может значить? Парня куда-то уволокли и там сожрали? Или его постигла иная участь? Какую же судьбу ему вручила Среча или Несреча? Надеюсь, скоро узнаю. Любопытство изрядно щекотало моё нутро.

А пока я хмуро глянул на дракончика и спросил:

— Ты какой-то очень дальней дорогой ведёшь меня к доспехам Горского. Или решил мне экскурсию устроить?

Но оказалось, что я зря быканул на Апофиса. Уже чуть ли не в соседней пещере обнаружились крупные залежи различных вещей. Причём они принадлежали не только людям, но и иным гуманоидам.

Простые изделия вроде клинков меня совсем не волновали, а вот артефакты — очень даже. Но опять же не все. Те же доспехи Горского я не стал брать, просто выколупал из них камень-артефакт. Он мог подогревать или остужать вещи.

Я отправил его в сумку-артефакт, способную довольно сильно снижать вес находившихся внутри вещей. Но, к сожалению, она не была безразмерной. Саблю в неё не засунешь. А вот пару артефактов-шлемов я всё-таки отправил в сумку. Да ещё присовокупил несколько камней-артефактов, вытащенных из оружия. Больше тут ничего стоящего не оказалось. Хех.

Глава 4

Амулет жрицы перенёс меня в квартиру баронессы и тут же разрядился.

— Эх, — вздохнул я и положил его на стол вместе с сумкой-артефактом.

Потом более предметно разберусь, что мне удалось утащить из подземелья Хаоса. А сейчас я включил свет и увидел часы с кукушкой. Стрелки показывали, что уже далеко за полночь. То-то моё смертное тело широкими зевками намекает, что пора бы и поспать.

Дракончик тоже сонно хлопал глазами. Он полетал немного и улёгся на сумку-артефакт, будто решил во время сна заодно посторожить честно награбленное.

А я оглядел своё грязное полуголое тело, отстегнул уцелевший пояс с саблями и пошёл в душ. А уже после оного голым завалился спать на огромную мягкую кровать с балдахином.

Ночь прошла практически спокойно. Я просыпался лишь раз, когда застрекотали зенитки, гоняя каких-то монстров, перелетевших Стену. В целом же моему телу удалось прекрасно отдохнуть.

А вот с завтраком сложилось не всё так просто. В холодильнике Огневой мышь повесилась, наверняка благородного происхождения, но это не отменяло того факта, что там не было еды.

Зато на подоконнике обнаружился каталог с кафе и магазинами, осуществляющими доставку. Замечательная придумка смертных!

Я сразу заказал себе кучу высококалорийной еды и спортивный костюм с кроссовками и футболкой. Мне же нужна какая-то одежда. В халатике баронессы далеко не уйдёшь. Только если до ближайшего клуба мужеложцев. Но меня туда совсем не тянуло.

Заказы пообещали доставить в течение часа, так что я занялся тренировками. Но в какой-то момент меня отвлёк звонок телефона. На экране высветился номер Громова.

— Доброе утро, дедушка, — выдохнул я в трубку, усевшись посреди гостиной в позе лотоса.

— И тебе доброе утро, Александр, — густым басом проговорил мужчина. — Мне тут передали, что сегодня вечером тебя ждут в доме градоначальника. Будет вечеринка в честь Дня осеннего равноденствия. В восемь часов начало.

Хм, а ведь это отличный шанс заявить во всеуслышание, что мой выбор пал на баронессу Огневу. Часть дворян должна отстать от меня. Её род довольно силен. И с ним многие не захотят соперничать.

— Я приду.

— Отлично, — повеселел Громов.

Видимо, он думал, что придётся меня уговаривать.

— Надо только костюм купить, — вслух задумчиво проговорил я.

— Так у тебя уже есть два! — удивлённо заявил мужчина таким тоном, словно пара костюмов — и это уже перебор. Мол, хватит и одного: и на выпускной, и на свадьбу, и на погребальный костёр лечь.

— Они повседневные, а мне нужен празднично-выходной, чтобы достойно выглядеть на вечеринке. Съезжу в тот же магазин, где покупал предыдущие костюмы. Ладно, пока, дедуля. У меня, оказывается, есть дела.

— Подожди. А ты вообще где?

— У невесты, — усмехнулся я и сбросил вызов.

Быстро доделал тренировку. И тут как раз позвонили в дверь. Принесли еду. Я заплатил за неё и принялся жадно есть. Она оказалась вполне хорошего качества. Апофис подтвердит. Он отдал должное стейку с кровью. Наелся так, что раздулся как шарик.

Я тоже насытился и спустя десяток минут с довольной улыбкой принял прибывшую одежду. Тоже заплатил за неё, а затем переоделся и покинул квартиру, закрыв её на ключ. Он обнаружился на крючке около двери.

Апофис опять куда-то отправился через дорогу мрака. А я спустился вниз и снова поймал на себе подозрительный взгляд консьержки.

Пришлось объяснять ей, что я жених Огневой. На что та недоверчиво поджала губы. Дескать, ты-то не пойми кто, без одного зуба, с хитрым взглядом искусителя и со шрамами. А она — баронесса, красавица и просто умничка.

Однако я ничего не стал доказывать вредной старушке и молча вышел вон. Поймал такси и отправился покупать костюм.

Машина быстро домчала меня до знакомого магазина. Там меня встретила старая знакомая — высокая женщина в деловом костюме и с пучком на затылке. В прошлый раз она едва локти не сгрызла от досады. Ведь все бонусы от моих покупок и чаевые ушли её коллеге.

Но сейчас история пошла по иному пути. Правда, начиналась похожим образом.

Женщина едва сдержала брезгливую гримасу, скользнув по мне взглядом. Ну, да, дворянского перстня на пальце нет, а одет во всё спортивное.

Однако потом узнала меня, и её губы сразу раздвинулись в льстивой улыбке, а в холодных змеиных глазах появился расчёт. Она уже прикидывала, на сколько чаевых можно развести меня, попутно втюхав вопиюще дорогой костюм.

— Доброе утро, господин! — подскочила она ко мне. — Вы снова к нам за костюмом? А я вас сразу узнала. Как же можно забыть такого импозантного молодого человека? Пойдете-пойдемте, я вам покажу всё самое лучшее, что есть в нашем магазине.

— Покажете самое лучшее? То есть ту ассистентку, которая мне в прошлый раз помогала? Было бы неплохо.

Женщину на миг перекосило от моих слов. Но она быстро взяла себя в руки и тут же попыталась заверить меня, что справится гораздо лучше, чем та молодая ассистентка.

Однако я не стал слушать её, а нашёл взглядом девушку и сам подошёл к ней. Она мило мне улыбнулась и повела к костюмам. И пока мы выбирали одежду, женщина с пучком сверлила нас недовольным взглядом, словно мы разбили ее сердце, отчаянно жаждущее денег.

А уж какой у неё был взгляд, когда я снова купил один из самых дорогих, но стильных костюмов и оставил девушке приличные чаевые! Батюшка Локи, надо почаще сюда заходить! Тем более и ассистентка опять оставила в моей обновке свой номер телефона. Настойчивая.

В итоге я с улыбкой на устах вышел из магазина, прошёл несколько метров по тротуару и услышал позади себя:

— Александр! Саша.

Обернулся и среди прохожих увидел спешащую ко мне Ладу. Короткий розовый сарафан практически не скрывал её стройных ножек в босоножках, а вырез на груди демонстрировал часть небольшой, но крепкой груди.

— Привет, — выдохнула она, радостно улыбаясь. — Такая неожиданная встреча.

— Сразу начинаем со лжи? — выгнул я бровь и со вздохом добавил: — Кто тебе сказал, что я буду в этом магазине? Дед? Моя матушка?

— Да, Лидия, — призналась она и тут же с огнём в глазах добавила: — Просто она понимает, что произошло чудовищное недоразумение! Мы не должны были расставаться!

— Но ты же так этого хотела. Умоляла отпустить тебя, разорвать договор. Советовала поискать невесту среди обедневших родов. Мол, выше я не прыгну.

После каждого моего слова девушка всё больше мрачнела. Наконец она недовольно запыхтела, явно не в восторге от того, что её тычут личиком в коричневую субстанцию.

Кажется, Лада была из тех девушек, которые не признают своих ошибок.

И она подтвердила это, выпалив обвиняющим тоном:

— В любом разрыве всегда виноваты двое! Ты тоже хорош. Скрывал свою силу и вёл себя как распоследний тюфяк. А на самом деле ты, оказывается, и маг сильный, и характер у тебя имеется.

— Так я проверял тебя. Мне нужна верная невеста, готовая подавать пули, даже если весь мир будет против нас! — пафосно изрёк я, вскинув голову. — А не такая, которая кинет меня, как только на горизонте появятся проблемы или дворянин получше.

— А ты обманывал меня! — прошипела она, ткнув пальцем в мою грудь. — Целый год водил за нос! И что мне оставалось делать? Да любая девушка на моём месте поступила бы так же! Игорь на фоне тебя казался даром богов.

— Что ещё за Игорь? — нахмурился я. — Блондин-подкаблучник?

— Он самый, — буркнул она и тут же быстро добавила: — Но я уже рассталась с ним. Мы даже не успели подписать бумаги, подтверждающие серьёзность наших намерений.

— Кажется, скоро в газетах напишут о новом случае самоубийства. Думаешь, он выберет пистолет? Или верёвку? А может, проявит оригинальность?

— Игорь не такой. Он все понял, — не слишком уверенно сказала смертная, буравя меня взглядом исподлобья.

— Слушай, Лада, не надо сцен, криков и воплей. Мы же взрослые люди. Просто оставь меня в покое, — сказал я, использовав практически те же слова, что произнесла она в гостиной дома Громова, когда получила от меня долгожданную подпись, официально разрывающую наши отношения.

Девушка поморщилась, наверняка вспомнив откуда эта фраза.

— Но мы же любили друг друга! — через секунду с надрывом выдохнула она.

Девушка шмыгнула носом. Её нижняя губа задрожала, а на глазах блеснули слёзы. Но я-то видел, что Лада играет. Вызывает жалость. Эх, актриса!

На самом же деле она жалела лишь об упущенной выгоде. Игорь ведь теперь мне совсем не ровня. И Лада это понимала.

Возможно, девушка представляла ночами, что было бы, потерпи она хотя бы ещё пару дней. Если бы не порвала со мной. У меня же теперь такие перспективы, что ого-го!

— Не прошло и полгода, как ты уже локти кусаешь, — усмехнулся я и следом припечатал её железобетонным аргументом: — Я уже выбрал в качестве невесты Огневу.

— Огневу⁈ — вытаращила глаза смертная, шокировано раскрыв белозубый рот. — Так она же баронесса!

— Думаешь, слишком мелко для меня? Надо было графиню брать? А то и целую княжну? — усмехнулся я и серьёзно продолжил: — Я же сказал, что найду получше. А тебя сгубила жажда роскошной жизни. Иногда нужно дать шанс простому дворянину, а не искать принца на белом коне. Ариведерчи, Лада. Больше не лезь в мою жизнь.

Я развернулся и гордой походкой двинулся прочь, ощущая за спиной волны ненависти, сожаления и даже зависти. Но стоило отдать Ладе должное. Она не крикнула мне вслед никакой гадости.

Кажется, я начинаю осваивать технику по адекватному расставанию с девушками. Ай да я, ай да молодец!

На моих губах снова появилась улыбка. И с ней я свернул в довольно узкий проулок, чтобы сократить путь. Мне ещё нужно купить новые ботинки. А на соседней улице я видел большой обувной магазин. Вот в него-то и загляну. Только преодолею этот проулок, ставший прибежищем мусора и подранных помойных котов.

Откуда вообще чуть ли не в центре города такие места? Хотя, наверное, подобные проулки есть во всех людских городах. Где-то меньше, где-то больше.

Внезапно я услышал за спиной шелест лёгких и быстрых шагов. Резко обернулся и увидел Ладу. Она бежала ко мне со слезами на глазах.

— Вот зачем⁈ Мы же так хорошо расстались, — недовольно выдохнул я.

Девушка ничего не ответила, продолжая мчаться ко мне. А её лицо… оно не поменяло своего выражения. Будто маска. Моя подозрительность тут же заорала благим матом, что это не Лада. И очень вовремя…

Я еле успел телепортироваться к стене дома, разминувшись со «взрывом энергии», вылетевшим из руки псевдо-Лады. Магия зеленой молнией пронеслась по проулку и врезалась в кучу мусора, разметав её во все стороны.

— Кто ты⁈ — выпалил я, отбросив в сторону пакет с покупками.

Фальшивая Лада молча использовала «телепортацию». Она оказалась возле меня и взмахнула саблей-артефактом, неожиданно возникшей в левой руке. Я рефлекторно пригнулся. И клинок со скрежетом чиркнул по стене дома, выбив красную кирпичную крошку. Она попала мне за шиворот. Но я не обратил на неё никакого внимания, а шустро телепортировался к противоположной стене проулка, вызвав «золотой доспех».

Тотчас сабля неизвестного звякнула о мою защиту. Ведь этот гад мгновенно телепортировался ко мне. На «доспехе» осталась глубокая зарубина, намекая, что сабля — весьма мощный артефакт.

— Сука! — выдохнул я и всадил в противника мощнейший «взрыв энергии».

Он ударил его в грудь и отбросил на несколько метров. Псевдо-Лада ударилась спиной об стену дома, но устояла на ногах. Лишь зло тряхнула головой и мерзко оскалилась.

— Ты! — узнал я этот оскал.

Только один ублюдок во всей вселенной так скалил зубы и использовал магию, идентичную моей.

— Привет, дорогой племянничек, — зло процедил противник и снова телепортировался ко мне, продолжая поддерживать иллюзию Лады. Он скрывал обличье того бедолаги, чьё тело занял, попав в этот мир.

Но какого хрена ему нужно⁈ К сожалению, он так насел на меня, что даже не было времени спросить.

Дядюшка следом за мной телепортировался по проулку, нанося удары саблей и швыряя магию.

Мы появлялись то тут, то там, как два безумных призрака. Сверкала магия, свистел клинок, скрежетали «доспехи». Ведь под иллюзией моего противника тоже скрывался «золотой доспех». Он постоянно обновлял его, поскольку мне несколько раз удалось хорошенько приложить эту тварь «взрывом энергии».

Жаль только, у меня не было никакого оружия, что давало родственничку большое преимущество.

Но зато я однажды извернулся, схватил с земли простой ржавый гвоздь и швырнул в противника. Тот угодил в него, разрушив иллюзию.

Так и есть! «Золотой доспех». Он покрывал даже лицо, но всё же я понял, что дядюшка угодил в тело сероглазого мужчины с худощавым лицом.

— Я с наслаждением убью тебя! — выхаркнул этот козёл рогатый и бросил в меня «взрыв энергии».

Я телепортировался в сторону, а магия расплескалась по стене, проделав широкую дыру. Мне не составило труда телепортироваться в неё на безлюдный склад с картонными коробками.

Дядюшка последовал за мной, защепив мою руку саблей. Она со скрежетом прорезала «доспех» и рассекла предплечье. На бетонный пол закапала горячая кровь. Но я сразу же поставил новый «золотой доспех» и врубил «регенерацию».

В груди вспыхнула дикая боль, намекая, что смертное тело уже охренело от такого количества маны, прокаченной через него. Но отступать нельзя. Если сейчас не одолеть дядюшку, то он потом вернётся, состряпав более хитрую ловушку.

— Тебе не сбежать, малец, — ликующе процедил родственник, пока мы телепортировались по складу, кидаясь магией.

Правда, мы практически не попадали друг в друга. В основном доставалось коробкам. «Взрывы энергии» разрывали их в клочья, усеивая пол фрагментами картона и кудрявых кукол-девочек. Они иногда перед смертью успевали выдохнуть «мама».

— Зачем тебе моя смерть? — наконец сумел я задать назревший вопрос, чувствуя, как ноги и руки наливаются свинцом от усталости.

Сердце оглушительно стучало в груди, а глаза заливал пот.

— Ничего личного, — глумливо выдал дядюшка, снова достав меня саблей.

На сей раз она прошлась по моей груди, вскрыв доспех. Опять пошла кровь. Но я не стал тратить ману на «регенерацию», решив сберечь её.

Дядюшка заметил это и довольно заявил, телепортировавшись за мной:

— Ты слаб, мальчишка! Я сильнее тебя, опытнее и хитрее! Ты обречён, червь!

— Стой, давай поговорим! — судорожно выпалил я, выставив руку.

— Нет! — заорал он и опять обрушился на меня.

Но мне всё же удалось уклониться от сабли. Пусть и с большим трудом. Она угодила в мутное оконное стекло. Оно с жалобным звоном рассыпалось, открыв вид на практически пустую дорогу.

Родственник же почувствовал вкус крови и ринулся за мной с азартом охотника, загоняющего раненую дичь.

А я создал иллюзию автобуса, едущего рядом со здоровенным грузовиком, мчавшимся по асфальту. Тем самым мне удалось скрыть грузовик от полыхающих кровожадным энтузиазмом глаз дядюшки.

А затем я телепортировался прямо на дорогу.

Дядя переместился следом за мной и ликующе сверкнул зенками, увидев, как подломилась моя нога. Но это была всего лишь иллюзия меня. А настоящий я уже перенёсся на тротуар и с помощью очередной иллюзии слился со стеной магазина.

Родственник же с довольным воплем разрубил иллюзию саблей и тут же заорал от отчаяния, злости и боли. Ведь в него на полном ходу врезался грузовик. Водитель даже не успел ударить по тормозам. Всё произошло в какие-то мгновения.

Дядю подвели азарт и хреновый просчёт ситуации. Ему даже не пришло в голову, что прямо за «автобусом» по параллельной полосе мчался грузовик. На дороге же практически не было машин. И дядя поплатился за это.

Страшный удар бампера проломил его потрёпанный «золотой доспех», отправив ошеломлённого родственничка на асфальт. А затем машина со смачным хрустом переехала его колёсами.

Смертное тело дядюшки превратилось в окровавленный блин с переломанными ногами, руками и разможжённым черепом.

Но и это было не всё.

В кармане надетых на родственнике джинсов ярко сверкнул артефакт. Он разорвал душу моего дяди, отправив её в Великое Ничто. Какая ирония! Ведь он хотел с помощью этого артефакта уничтожить меня, а лишил послесмертия себя.

Я усмехнулся, наложил на себя иллюзию женщины средних лет и на глазах у немногочисленных зевак подбежал к изломанному телу.

— Ничего личного, — саркастично повторил я слова дяди и со злостью добавил: — И кто хитрее? Ты всегда был азартным. А мне ничего не стоило изобразить дичь, уже готовую вот-вот пасть от твоей руки. И ты купился, идиот.

Я цапнул его саблю и рванул в тот же самый проулок.

Глава 5

Академия стражей, общежитие «мяса»

В раскрытое настежь окно влетали порывы лёгкого тёплого ветерка, а под потолком горела лампочка. На стенах же красовались тени от фигур пяти мрачных третьекурсников, обосновавшихся за круглым столом.

— … Я всё сделал отлично! — зло проговорил один из парней, хмуря брови. — Не моя вина, что этот ублюдок Громов выкрутился!

— Ты хреново спрятал наркотики! — бросил ему другой кадет, играя желваками. — Он нашёл их и как-то сумел избавиться! Иначе бы пакетик отыскали проверяющие! Ты сам знаешь, какие они дотошные. От них даже иголку не утаишь! Ты завалил всё дело!

— Я⁈ — опешил первый и вскочил со стула. — Да ты, сука, сам бы и подбрасывал их, а то юлить начал! Времени у тебя нет, времени…

— Успокойтесь! — ударил по столу третий человек. — Всё, проехали. Надо думать, что делать дальше.

— А что делать⁈ — всё ещё зло бросил первый, усаживаясь обратно на стул. — Этого Громова сами боги защищают! Рарог прилетел в храм. Это же немыслимо!

— Да никто его не защищает. Так совпало. Рарог и в другой храм прилетал, когда его призвал всё тот же жрец. В жреце всё дело, а не в Громове, — взял слово четвёртый.

— Господа, давайте уже признаем, что мы в жопе, — проговорил пятый, нервно барабаня пальцами по столу. — Громов слишком хитёр и удачлив. Вы разве не видите, что происходит с его врагами? Они все терпят поражения. Может, стоит пойти к Барсову? Он клянётся, что Громов обещал прощение всем, кто участвовал в подставе с наркотиками.

— Решил как крыса сбежать с корабля⁈ — выпалил второй, бурно дыша. В его груди клокотала ярость, а глаза опасно сузились.

— Нет, просто предлагаю варианты, — потупился пятый, сконфуженно опустив голову.

— Мы пойдём до конца! — заявил второй, чьё запястье украшала большая татуировка Велеса. — Громов будет повержен!

* * *

Стражград

Жаркое сражение с дядюшкой превратило мой новенький спортивный костюм в жалкие лохмотья. Гадство!

Оглядев безлюдный проулок, я торопливо снял с себя драньё и стёр им свернувшуюся кровь, покрывающую кожу. Потом шустро вытащил из ранее брошенного пакета новый костюм-тройку и напялил обновку на голое тело.

С учётом кроссовок на моих ногах, наверное, со стороны я выглядел как бомж, обычно танцующий перед музыкальным ларьком. Правда, мой костюм был довольно дорогим, да и кроссовки тоже.

Хмыкнув, я засунул в пакет изорванный спортивный костюм и наложил на саблю иллюзию трости. Ну и себя не забыл накрыть иллюзией, превратившей меня в худощавого охотника на монстров.

Быстро покинув проулок, я двинулся по городу, на ходу меняя иллюзии. Идти пришлось пешком, чтобы не вызывать такси. Ни к чему оставлять лишние улики. Пока меня никак не связать с телом, которое занимал мой дядя.

Моё настоящее лицо мелькнуло перед людьми лишь раз, когда я оказался на проезжей части. Но это был всего миг. Наверняка никто не запомнил мою физиономию. В проулке же и на складе меня вообще никто не видел. Вот и славно.

Что же касается дядюшки, то он был паршивой овцой среди моих родственников. Всегда вставал на сторону Одина. И даже во время последнего восстания Локи он защищал Одноглазого. Настоящий гад! И меня совсем не терзала совесть. Он хотел убить меня, а я грохнул его. Что может быть закономернее?

Правда стоит упомянуть, что дядя пробыл в этом мире совсем немного. Иначе бы он использовал в бою со мной более широкий спектр атрибутов. А так его смертное тело не успело достаточно окрепнуть, чтобы родственник обрушил на меня всю свою мощь. Поторопился дядя, за что и поплатился.

К слову, он вряд ли по собственному желанию разыскал меня, чтобы убить. Не настолько он ненавидел меня. Да ещё эти его слова «ничего личного». Кажется, кто-то чем-то простимулировал его. Может, Маммона? Да ну нет. Бред какой-то.

А придут ли за мной ещё такие же мотивированные родственнички или другие существа с божественной кровью? Дядя может быть не единственным, кого натравили на меня.

Я всю дорогу думал над этим, и у меня появились кое-какие догадки. Хреновые догадки. Такие, что впору обзаводиться глазами на затылке.

— А это ещё что? — удивился я, увидев перед домом Громова покрытый дорожной пылью внедорожник с лебёдкой. Номера намекали, что он прибыл из соседней области.

Гости? Или Громов купил эту развалюху? Если правдив второй вариант, то Громов прям бизнесмен от бога, от Чернобога.

— Кар-р-р! — отвлёк меня от размышлений сердитый голос Рарога.

Он уселся на кованую ограду и требовательно уставился на меня.

— А-а-а, вот и ты, — расплылся я в усмешке, мигом сообразив, что он видел мой бой с дядей. — Что ж ты не вмешался?

— Кар-р-р!

— Прилетел уже к финалу? Зря. Ты пропустил очень интересный бой.

— Кар-р-р!

— С кем я бился? С дядюшкой. Дела семейные. Мы давно ненавидим друг друга. Вот он и прибыл, чтобы разделаться со мной, — соврал я, решив пока не рассказывать крылатому о своих догадках.

Рарог потоптался по ограде и вроде поверил мне. А как мне не поверить, когда он сам прекрасно знает, с какой скоростью я завожу врагов? Ясен хрен, что у меня куча самых разных недоброжелателей.

Я подмигнул Рарогу и настороженно вошёл в таунхаус. Мало ли что меня там ждёт, учитывая произошедшее в проулке?

И я в некотором роде оказался прав. В прихожей меня поджидала задница… Да, да, самая настоящая. Какая-то средних лет женщина выпятила её, что-то перебирая в нижнем ящике платяного шкафа.

Однако уже через секунду я понял, что это не просто женщина, а новая служанка. Об этом говорил её строгий чёрно-белый наряд.

— Кхем, а что вы там ищете? Карьерный рост? — мягко поинтересовался я с порога.

— О боги! — испуганно выдохнула она и схватилась за сердце, попутно обернувшись ко мне. — Вы… вы кто?

Её ошарашенный взор скользнул по моему примечательному наряду, поскольку при входе в дом я не стал накидывать на себя иллюзию.

— Александр Громов, — представился я, приветливо кивнув.

— Саша! — показалась в прихожей Лидия. — Почему ты так странно одет?

— Долгая история, — отмахнулся я, снимая кроссовки. — Лучше расскажи, чья перед домом машина?

— К отцу приехал его стародавний друг со своим внуком. Они сейчас в гостиной, — объяснила женщина и с улыбкой добавила: — Иди к ним. Тебя там ждут.

— Зайду, но сперва переоденусь, — проронил я и обратился к служанке: — Любезная, вы ведь к вечеру приведёте в порядок мой костюм?

— Конечно, господин, — заявила она с железной уверенностью.

Я отправился в свою комнату, где быстро помылся и надел джинсы с футболкой, а уже потом двинулся в сторону гостиной. Быстро достиг цели и взялся за бронзовую ручку двери, но открывать её не стал. Прислушался.

— … Да вот такие дела. Мой внучок уже три атрибута открыл. Представляешь? — долетел до моих ушей хвастливый мужской голос. — Первый атрибут аж четвёртого уровня.

— Неплохо, неплохо, — тяжело вздохнул Громов словно бедняга, которому нечем щегольнуть перед заклятым другом, забодавшим всех россказнями о том, как всё у него хорошо. И дом-то у него самый высокий, и машина самая быстрая, и дети самые умные.

Хитрый Громов делал вид, что у его внука всё не так хорошо. Вздыхал, поддакивал. И наверняка с нетерпением ждал, когда нанесёт ответный удар.

— Да это отлично! — самодовольно выпалил мужчина. — Редко кто может похвастаться таким результатом к девятнадцати годам. Он же ещё входит в десятку лучших стрелков по всему городу. А город-то у нас немаленький, не то что твой…

— … Добрый день, господа, — вежливо поздоровался я, входя в гостиную, познавшую лёгкий ремонт.

Тут даже старую мебель сменили на новую, потому грузный пожилой мужчина восседал не на пружинах, грозящих проткнуть его зад, а в мягком кресле. Его щекастый внучок обосновался на софе с изогнутыми ножками.

— А вот и мой внук! — радостно сверкнул глазами Громов. — Ты его, Михаил, два года назад видел.

— Возмужал, возмужал, — удивился мужчина, скользнув по мне придирчивым взглядом, будто сравнивал со своим внуком.

Тот явно проигрывал. У меня и плечи шире, и мышц больше, да и вообще я просто красавчик. То-то мужчина кисло улыбнулся. Да и его внучок завистливо глянул на мои грудные мышцы. Они шикарно выделялись под футболкой.

— Молодец, — совсем неискренне похвалил меня Михаил, пока я усаживался в кресло. — А что же у тебя с магией, Александр? Открыл хоть пару атрибутов? Ведь без магии сейчас никуда.

Смертный снисходительно посмотрел на меня.

— Что у меня с магией? Есть четыре атрибута и все максимального уровня, — непринужденно проговорил я, разглядывая ногти.

— Бывает, ты ещё откроешь свой дар… Чего⁈ — удивлённо выпалил мужчина, чей мозг не сразу осознал мои слова.

— Четыре атрибута и все максимального уровня! — ликующе повторил мои слова Громов, наконец-то дождавшийся своего звёздного часа.

Он лихо вскочил с кресла и торопливо цапнул с подоконника кипу газет.

— На вот почитай. Об Александре где только не писали! Странно, что ты не читал! Хотя ты вообще не читаешь, только в телевизор пялишься. Впрочем, Сашку и там показывали. Да, телевидение приезжало, чтобы взять у него интервью. Он же практически в одиночку прошёл подземелье Хаоса, убил жрицу Маммоны и спас кадетов.

Дружок Громова лихорадочно перелистывал газеты, не веря своим глазам. Конечно, он, блин, сюда не за этим заехал. Ему хотелось гоголем походить перед Громовым, хвастаясь своим внуком. А тот, оказывается, рядом со мной и рядом не валялся. Потому теперь Громов цвёл и пах, снисходительно глядя на своего заклятого друга.

— Как… как… да как такое могло произойти? — лихорадочно прошептал Михаил, наливаясь еле сдерживаемой завистью.

Она красными пятнами расползлась по его щекам, заставив зенки сузиться до двух подозрительных щёлочек.

— А ну-ка покажи свои атрибуты, Александр! — взбудораженно выдохнул он и с надеждой сжал толстые волосатые пальцы в кулаки. — Нет-нет, я, конечно, вам верю, но уж больше хочется поглядеть на такое чудо.

Ага, веришь ты. У тебя аж вены на висках вздулись, как ты хочешь, чтобы моя сила оказалась выдумкой. И внучок у тебя такой же. Вон побелевшими пальцами вцепился в резной подлокотник и кусал губы.

— Вуаля, — весело проронил я и на миг создал перед внучком иллюзию драхнида.

— А-а-а! — испуганно выпалил тот и закрыл лицо руками.

Громов гулко расхохотался, стуча себя раскрытой ладонью по ляжке.

Михаил же покраснел от стыда за своего внука и затараторил, давясь воздухом:

— Это он от неожиданности! Всякий бы на его месте отреагировал подобным образом. Да и вообще… нельзя так возле человека иллюзии создавать.

— Да брось, Михаил. Это же шутка, — весело бросил Громов и взглядом попросил меня показать оставшиеся атрибуты.

Ну я и с лёгкостью продемонстрировал их, убедив смертных в правдивости сказанного в газетах.

Конечно, моя сила шокировала их до самых грязных пяток. Они совсем не искренне поздравили нас с Громовым, а потом спешно засобирались в путь-дорогу. Даже на обед не остались. Выскочили из дома, как две пробки из бутылки. Громов едва успел их проводить.

А уже после того как они скрылись с глаз долой, он начал гоготать, светясь от счастья.

— Нет, вы видели, видели его рожу? — давясь смехом, проговорил Громов, когда мы вдвоём остались перед домом. — Михаила же чуть не порвало от зависти!

— И давно между вами такая «дружба»?

— Давно. Нам девка одна и та же нравилась. Она выбрала меня. Вот Мишка с тех пор и пытается везде переплюнуть меня. Ну сегодня-то я ему задал… Аха-ха…

На громоподобный хохот мужчины из дома вышла вторая служанка. Тоже средних лет, как и первая, но с огромной грудью. Наверняка у неё лом вместо позвоночника, иначе бы она не смогла носить такое богатство.

Мужчина сразу же пригладил седые волосы и начал любезничать со служанкой, порой отпуская незатейливые шутки. Она сдержанно посмеивалась над ними. Хотя остроты Громова вызвали бы горькие слёзы у настоящих гурманов юмора.

Но я быстро прервал флирт мужчины и шёпотом настоятельно порекомендовал ему:

— Скажи Лидии, чтобы она больше не сдавала меня. А то я имел не самый приятный разговор с Ладой.

Тот кивнул и жарко заверил меня:

— Я всё сделаю. Лидия не будет вмешиваться в вашу жизнь.

— А ты, гляжу, решил устроить свою? — многозначительно кивнул я на пышногрудую служанку, величаво исчезнувшую в доме. Она явно знала себе цену.

— На что вы намекаете? — наигранно возмутился мужчина, столкнув брови над переносицей. — Ничего я не устраиваю.

— Хватит подозрительного выражения моего лица? Или всё же вслух сказать, что я не верю тебе?

— Ну, может, и решил, — сознался он, вызвав у меня усмешку.

Я похлопал его по плечу и снова вернулся в свою комнату, где принялся разглядывать дядюшкину саблю. В её эфесе сверкали аж два камня-артефакта. Один, судя по цвету, отвечал за усиление сплава, а второй делал клинок острее. Хорошее оружие. Таким можно рубить врагов налево и направо.

Но пока я отложил саблю и занялся тренировками.

А когда стрелки часов начали приближаться к восьми, я надел отглаженный чистенький костюм и уселся в такси. Оно по вечернему городу с ветерком домчало меня до дома градоначальника. А тот больше напоминал замок, окружённый ухоженным парком с фонтанами и брусчатыми дорожками. Тут уже чувствовался масштаб, присущий настоящей аристократии.

Хотя, конечно, даже такой дом не шёл ни в какое сравнение с дворцом Диониса. Его логово занимало целый квартал. А уж какие там были пирушки! Вино лилось рекой, а распутных дам было столько, что ого-го! Вряд ли что-то подобное ждёт меня на вечеринке, устроенной градоначальником.

И я оказался прав. Но, надо признаться, глава города всё-таки постарался.

Когда вежливый слуга провёл меня в большой зал на первом этаже, я увидел чуть ли не ночной клуб домашнего формата. В полумраке притаилась мягкая мебель, поблёскивали столы из дорогих сортов дерева, возле танцпола крутил вертушки диджей. А среди гостей сновали официантки с длинными косами и венками из колосьев пшеницы.

Я сразу же пошёл к стойке бармена. Миновал по пути находившийся в центре зала громадный каравай и уселся на высокий крутящийся стул.

— Пива или сразу медовухи, господин? — поинтересовался улыбчивый молодой бармен, покосившись на камин, где трещало берёзовыми поленьями пламя.

В какой-то миг огонь погасят, а потом снова зажгут. Таков ритуал.

— А больше ничего нет? — удивился я, глянув на полки за спиной смертного. Там красовалась целая куча разнообразных бутылок.

— Есть, — улыбнулся тот, вдохнув носом воздух, пропахший хлебом, алкоголем и женскими духами. — Просто традиция такая. В День осеннего равноденствия обычно пьют пиво или медовуху.

— А-а-а. Я не большой любитель соблюдать какие-то правила или традиции, так что налей-ка мне «Кровавую Мэри», — приказал я и с интересом скользнул взглядом по окнам. Все они были украшены веточками рябины.

Бармен быстро сварганил незатейливый коктейль и поставил передо мной. И только я сделал первый глоток, как на соседний стул бесцеремонно уселся мужчина лет пятидесяти. Его покрытое шрамами, обветренное суровое лицо с жёсткой седой щетиной кого-то мне напоминало.

— Александр Громов? — процедил он, воткнув в меня взгляд колючих глаз.

— Имею честь им быть, — вздохнул я и поставил бокал на стойку. — И давайте сразу к сути. Вы же не просто так подсели ко мне.

— К сути — это хорошо, — по-волчьи усмехнулся он, поправив рукав дорогущего пиджака с вышитым на груди небольшим гербом.

А-а-а, это граф Горский! Я узнал герб. Такой же был на доспехах Кеши.

Глава 6

— Что же вас интересует, ваше сиятельство? — спросил я. — Дайте угадаю. Смерть вашего сына?

— Именно, — кивнул граф Горский, никак не отреагировав на то, что я понял, кто передо мной. — Расскажите, как всё было.

Смертный хоть и вёл себя как альфа-самец, но попросил адекватно, поэтому я без утайки рассказал всё, что случилось. Наверняка он и так знал, как обстояли дела.

— Хм, — внезапно нахмурил он брови и потёр тяжёлый подбородок. — Выходит, вы могли остановить тех, кто убил моего сына?

— Не вашего сына, а монстра, — холодно поправил я мужчину. — Никто бы ничего не успел. Не надо делать меня крайним в этом истории.

Он дёрнул щекой и повысил голос, впившись в меня гневным взором:

— Это был мой сын, а не монстр! В Стражграде ему бы помогли. Вернули прежний облик и разум. А вы были единственным, кто мог предотвратить его убийство, но не сделали этого. Тех людей я не виню. Они поступили как стражи. Увидели что-то непонятное — и атаковали. А вот вы… вы допустили страшную ошибку. Кто вам дал право решать — жить ли моему сыну или нет⁈

— Клянусь молниями Перуна, хорошая обвинительная речь. Долго готовились? Кто вам её написал? Вы сами? Тогда мои поздравления. На кого-то иного она бы и возымела действие, но не на меня. Я вижу вас насквозь, граф. Вы сами понимаете, что никто не виноват в смерти Иннокентия, кроме него самого. Но вы отчаянно жаждете повесить на меня его смерть. Для чего? Да просто хотите заставить меня служить вам. Будь на моём месте обычный дворянин, вы бы даже не взглянули на него, — жёстко усмехнулся я, вперив в мужчину тяжёлый взгляд.

Тот сузил глаза и фыркнул:

— Вы слишком хорошего мнения о себе. А мне нужна лишь справедливость.

— Обо мне хорошего мнения все газеты. А знаете, сколько раз родовитые семьи звали меня в свои ряды? Не счесть.

— Вы испытываете моё терпение, Громов! — прорычал граф, подавшись ко мне. — Вы должны ответить за то, что сотворили!

Его яростное обжигающее дыхание долетало до моей щеки.

— Вы не прогнёте меня. Не старайтесь. Не сверкайте глазами и не дышите так, словно разгрузили прицеп кирпичей, — снисходительно проговорил я и покачал головой как взрослый, показывающий ребёнку, что не поведётся на его детские провокации.

— Вы не знаете, с кем связались, — процедил тот, не вняв моим мудрым словам. — У вас есть три дня на раздумья, а потом я рассержусь, сильно рассержусь.

— Я уже сейчас могу ответственно заявить, что не буду служить вам. А если вы продолжите донимать меня, да ещё и втянете в это мою семью… — я подался к уху графа и ласково прошептал: — Тогда мне не составит труда однажды ночью вырезать всех ваших многочисленных родственников.

Смертный отшатнулся и гневно выпалил, оскалив жёлтые зубы:

— Ты не посмеешь, выродок!

— За здоровье вашей семьи, — поднял я бокал. — О, «Кровавая Мэри», как удачно сложилось.

Мужчина несколько секунд буравил меня острым, как скальпель, взглядом, словно хотел снять с моего лица всю кожу. А потом он взял себя в руки. Одёрнул пиджак и величаво удалился, так ничего и не сказав, но весьма выразительно глянув на меня безжалостными глазами.

Он не отступит. Тем хуже для него.

Сразу после ухода графа Горского в поле моего зрения появилась графиня Александра Белова. Она шла ко мне, приветливо улыбаясь и покачивая сексуальными бёдрами.

— Почти успела спасти вас от графа Горского, — промурлыкала блондинка, глянув на меня бездонными голубыми глазами.

— У спасателей новая форма? — усмехнулся я, скользнув взглядом по её облегающему белому платью.

Оно имело довольно целомудренное декольте. Такое, чтобы фантазия мужчины легко дорисовала всё остальное. Так гораздо интереснее, чем просто вываливать грудь.

— Можно сказать и так, — весело проговорила она, грациозно склонив голову к обнажённому плечу.

Белова, конечно, невероятно красива, но и опасна, как сирена. Каждый второй мужчина в зале восхищённо смотрел на неё. Однако смертные вряд ли догадываются, какая у красотки душа. Марена может чему-то поучиться у неё.

— Что же вы молчите, Александр? — надула губки Белова, плюхнувшись на соседний стул. — Расскажите какую-нибудь интересную историю. Хочу услышать о вашей смелости.

— Историю? — почесал я в затылке. — Нет у меня историй. Живу я скромно и тихо.

— Ха-ха, — натянуто хохотнула девушка и с лёгкой грустинкой продолжила: — Александр, почему вы так невзлюбили меня? Сперва ваша выходка на ступенях главного корпуса академии, а сейчас не хотите разговаривать со мной.

— Почему же невзлюбил? Я к вам отношусь ровно так же, как и к любой другой девушке.

— Нет. К баронессе Огневой вы относитесь совсем иначе.

— Так мы с баронессой любим друг друга. Приключения, знаете ли, сближают.

— Вы пара⁈ — удивлённо вскинула брови блондинка. — Никогда бы не подумала. Вы такие разные. Да и эти слухи, что ходят об Огневой. Дескать, она недолюбливает мужчин, да ещё и карьеристка. А её отношения с Ратниковым? Говорят, они были парой.

— Плевать мне на слухи, — честно сказал я.

— А отчего же вы сегодня один? — чуть насмешливо сощурилась Белова. — Где ваша баронесса? Градоначальник наверняка её тоже пригласил. А уж ректор точно отпустил из академии всех приглашённых.

— У Огневой неотложные дела. Можно сказать, что она спасает человеку жизнь, — улыбнулся я и иронично кивнул на бармена, переводя тему: — Вы что-то хотите? Не стесняйтесь, заказывайте. Я угощаю.

— Вы так добры, — в тон мне сказала девушка и попросила бармена сделать сильно разбавленную медовуху.

Тот в мгновение ока выполнил заказ, добавив в бокал соломинку. Девушка приникла к ней пухлыми губами и сделала пару мелких глотков, весело поглядывая на меня. Я же взял ещё одну «Мэри».

— Вы прямо вампир, — шутливо заметила блондинка и смахнула невидимую соринку с моего плеча. — А расскажите о подземелье Хаоса. Я там ни разу не была.

Я пожал плечами и принялся рассказывать, как бродил там с Огневой.

Белова внимательно слушала меня, порой восхищённо крутя головой. Но в какой-то миг она резко глянула мне за спину. Там раздался скептический хмык, перекрывший шум музыки.

Повернувшись, я увидел высокого подтянутого дворянина лет двадцати пяти. Высокомерное лицо, длинные прилизанные волосы. Пальцы же сжимали бокал с каким-то голубым коктейлем с зонтиком.

Он как с петушиной дискотеки пришёл. Ещё и бородка, как у д’Артаньяна. Есть такой литературный персонаж в одном из миров.

— Вы поперхнулись? — бросил я ему, заломив бровь.

— Нет, просто в носу засвербело. У меня аллергия на ложь, — насмешливо улыбнулся тот, бросив быстрый похотливый взгляд на красотку Белову.

А-а, ясно! Он захотел подкатить к ней свои яйца. И как большинство тупых смертных, дворянин подумал, что возвысится в глазах Беловой, если выставит на посмешище её собеседника мужского пола.

— Тяжело вам приходится. Даже самому с собой не поговорить, — с печальным вздохом проговорил я, сочувствующе глянув на него.

Графиня тут же хихикнула в ладошку, заставив идиота на миг недовольно нахмуриться.

Но уже в следующее мгновение он с резиновой улыбкой проговорил:

— Знаете, у меня нет нужды разговаривать самому с собой. И уж тем более я никогда не хвалюсь, в отличие от вас.

— Я сама попросила Александра рассказать о подземелье Хаоса, — отчеканила Белова, украдкой глянув на меня. Оценил ли я, что она встала на мою сторону?

Слова красотки не смутили дворянина. Он сделал глоток и сказал:

— Знаете, как говорим мы, взрослые? Нет доказательств, нет победы.

— Хорошие слова, — усмехнулся я уголком рта. — И как хорошо, что мне не надо никому ничего доказывать. Собаки лают, а караван идёт.

— Мне показалось, или вы сравнили меня с собакой? — угрожающе выдал смертный, заиграв желваками.

— Вы заметили, что у вас в носу не засвербело? Значит, это была правда? — язвительно сказал я и подмигнул ему.

Тот взбешённо сжал бокал так, что тот лопнул в его пальцах. На пол посыпались осколки, а по руке потекла голубая жидкость.

— Это оскорбление можно смыть лишь кровью, — горячо выдал смертный, не обращая внимания на взгляды людей.

Народ уже смотрел на нас, заинтересовавшись перепалкой. Отличное же развлечение. Как раз для промежутка между танцами и ритуальным погашением огня в камине.

— Могу профессионально сломать вам нос. Гарантирую, кровищи будет столько, что вы и душ сможете принять, — с апломбом заверил я парня, скалящего зубы, как дикий зверь.

— Вы слишком много говорите! — прорычал он и презрительно наморщил нос. — Чую, что вы пустобрёх и жалкий обманщик. Вы явно как трусливая крыса пробежали через подземелье Хаоса, дрожа от страха. Никакую жрицу вы не убивали.

Дворянина нисколько не смутило, что были свидетели моих приключений. Кажется, ярость совсем затуманила его тупой мозг. Хотя… нет, глаза человека оказались подозрительно сосредоточенными.

Да этот прохиндей провоцирует меня на дуэль! Ведь если я вызову его, то он будет выбирать оружие. Видать, у него есть какой-то туз в рукаве.

Внезапно Белова положила руку на мою ладонь и жарко прострекотала в моё ухо, почти касаясь его губами:

— Он хочет, чтобы ты вызвал его. Не поддавайся.

Я удивлённо глянул на сообразительную красотку и азартно прошептал:

— Разве тебе не любопытно узнать, что он задумал? Нельзя ломать его план. Это же как досмотреть сериал до самой последней серии, а финал не смотреть, а самому нафантазировать его.

— Опять сотрясаете воздух пустыми словами? — глумливо проговорил дворянин, пока вокруг нас становилось всё больше людей. Их глаза сверкали от любопытства, а кто-то уже начал делать ставки.

— Вы жаждете, чтобы я вызвал вас на дуэль? А сами боитесь вызвать меня? Наверняка знаете, кто я такой и какие у меня сильные стороны. Что ж, я вызываю вас, господин трус.

— Принимаю! — победно выдохнул он и тотчас попытался укрепить свою пошатнувшуюся репутацию: — Я не хотел доводить дело до дуэли, потому и не вызывал вас. Ну а раз уж вы сами вызвали меня, то я не могу уклониться. Потому все ваши слова о моей якобы трусости — бред! Дуэль состоится нынче ночью, поскольку уже утром я отбываю обратно в Петроград.

— Возможно, вы отбудете лёжа в катафалке, — саркастично произнёс я, вызвав смешки среди людей.

— Никаких смертей! — заявила Белова, грациозно встав со стула. — Вы же бьётесь из-за меня, так что дуэль будет до первой крови.

Я аж глаза вытаращил. Из-за неё⁈ А она своего не упустит. Вон как сориентировалась и пропиарилась.

Другие девушки с завистью посмотрели на неё, а потом с осуждением на своих спутников. Дескать, а ты, гад, когда будешь из-за меня сражаться на дуэли?

— Раз меня вызвали, то я имею право выбрать оружие, — подал голос прилизанный. — И мой выбор — шпаги. Самое благородное оружие!

Дворяне удивлённо уставились на новоявленного д’Артаньяна. Никто в Стражграде не сражался шпагами. Всегда саблями.

— Вы бы ещё лом выбрали, — хмыкнул я, поняв, что шпаги и есть тот туз в рукаве моего противника.

— Да, точно, — раздался знакомый голос барона Михаила Лисова, чья хитрая физиономия мелькнула среди присутствующих. — Кажется, вы всё же мухлюете, господин из Петрограда, как и говорил Александр Громов.

Прилизанный тут же с пеной у рта стал доказывать, что всё честно и нет никакой подставы. Шпаги по неписаным дуэльным правилам разрешены.

— … И если Громов откажется, то признает себя трусом! — яростно закончил свою речь «д’Артаньян», облив меня брезгливым взглядом.

— Если найдёшь шпаги, то в саду явно есть место, где можно провести дуэль, — беззаботно выдал я и залпом допил «Кровавую Мэри».

Прилизанный торжествующе полыхнул глазами и рванул на поиски шпаг. А я заказал ещё парочку коктейлей.

— Громов, ты что делаешь⁈ У тебя вот-вот начнётся дуэль, а ты напиваешься, — шокировано прошептала графиня Белова, косясь на зрителей.

Те начали расходиться. Кто-то уже двинулся в сад, понимая, что в доме градоначальника точно найдутся шпаги. У него есть целая оружейная комната.

— Что я делаю? Уравниваю шансы, — заметил я и залпом опорожнил бокал.

— Ты разве не понимаешь, что этот столичный франт с самого детства учился фехтовать шпагой? Тебе нужна ясная голова и твёрдая рука. Ты хоть знаешь, как выглядит шпага?

— Конечно знаю. Она такая изогнутая, широкая, на саблю похожа, — дурачась, ответил я.

Но девушка мои слова приняла за чистую монету.

— Разорви меня Перун, это ятаган! — ахнула Белова. — Шпага похожа на прутик с эфесом. Громов, только богиня удачи Доля способна не дать тебе опозориться.

— А я в вас верю, Александр, — показался у стойки бара хитромордый барон Лисов. — Простите, что случайно подслушал ваш разговор.

— Да неслучайно, не врите. Уж я-то вас знаю, барон, — хмуро проронила блондинка и плюхнулась на стул своей чудесной попкой, туго обтянутой платьем.

— Позволите стать вашим секундантом? — вежливо спросил у меня Лисов, бросив на девушку оскорблённый взгляд.

— Да без проблем.

— Отлично, — повеселел барон, кинул на мрачную Белову короткий взгляд и сказал: — Громов, можно вас на пару слов?

— Да не утруждайтесь, не вставайте, — бросила мне девушка, поднялась и пошла прочь.

Мы с бароном несколько секунд провожали глазами сексуальные бёдра графини, а затем Лисов зашептал:

— Спешу сообщить, что граф Остров, кажется, точит на вас зуб. Помните, вы вроде бы случайно ударили его по губам, после того как он нелестно отзывался о вас?

— Помню, — расплылся я в улыбке, воскресив в памяти тот момент.

— Так вот Остров пару раз переглядывался с петроградцем, спровоцировавшим вас. Кажется, граф нанял его, чтобы он одолел вас на дуэли. Мне думается, что этот человек превосходно фехтует.

— Вы уверены?

— Не совсем. Но как я уже говорил, представители высшего света хитрые змеи. Мы привыкли загребать жар чужими руками, а сами остаёмся в тени. При этом, уверяю вас, если вы проиграете петроградцу, граф Остров испытает такое же наслаждение, как ежели бы он сам одолел вас.

— А если вы обманываете меня, пытаясь стравить с Островым? — прищурился я.

— Понаблюдайте за петроградцем и графом. И сами все поймёте, — расплылся в улыбке барон Лисов.

Я хмыкнул и заметил брюнета, торопливо идущего ко мне.

— Шпаги найдены. Вас ожидают в саду, — сказал человек и торопливо пошёл в сторону чёрного выхода из зала, что как раз вёл в сад, где люди могли бы подышать свежим воздухом.

— Какой план на дуэль? — спросил у меня барон, торопливо двинувшийся за мной.

— Не блевануть. А то четвёртая «Кровавая Мэри» как-то хреново пошла.

— Хороший план, — одобрил Лисов.

Мы вышли из особняка и оказались под открытым небом. Таинственно сверкали звезды и желтела луна. Её свет падал на просторный сад, в центре которого рос здоровенный ясень с мощными ветвями и узловатыми корнями, торчащими из земли. Раскидистая крона достигала крыши особняка градоправителя. Настоящий Иггдрасиль, мировое дерево!

— Замечательное дерево. На таком людей вешать хорошо, — проговорил я, двинувшись к толпе, галдящей около ствола этого гиганта.

— Так раньше, по легенде, и вешали. Разбойников всяких и бунтарей, — сказал Лисов, звонко топая по брусчатой дорожке с горящими фонарями.

— Да, хорошее дерево пустовать не будет.

— Громов, посмотрите на своего противника и убедитесь, что я был прав.

Барон с кривой усмешкой поглядел на петроградца. А того словно подменили. Он собрал волосы в хвостик и снял пиджак, оставшись в рубашке. Под ней угадывались тугие мышцы, натренированные годами.

Взгляд моего противника стал спокойным и сосредоточенным, как у уверенного в себе опытного бойца. Шпага казалась продолжением его руки. Длинной руки. У меня руки короче. Ну, в физическом плане, а не переносном. При фехтовании длинные руки — это несомненное преимущество.

— Да, Лисов, вы были правы. Мне подсунули этого противника, — согласился я и поймал на себе внимательный взгляд графа Острова.

Глава 7

— Может, как-то попробовать избежать дуэли? — негромко проговорил барон Лисов, опасливо глядя на петроградца.

А тот, гордо вскинув голову, стоял в центре круга, образованного дворянами. Причём тут был и стар и млад. Градоначальник пригласил на вечеринку людей всех возрастов. А вот сам отсутствовал. Дела, видите ли.

— Даже не думай об этом. Лучше иди и сделай ставку на то, что я выиграю.

— А вы выиграете? — засомневался аристократ.

— Иди. И ставь всё, что у тебя есть с собой. Потом пополам поделим.

— Я быстро, — всё же решился барон, вряд ли рассчитывая, что ставка сыграет.

Скорее Лисов хотел показать, что верит в меня, скрепляя наши взаимоотношения. Деньги-то у него точно были. Поэтому проигрыш энной суммы его явно не разорит. Зато может принести бонусные очки в виде моих благодарных чувств.

Барон скрылся среди толпы. А я вышел в центр круга и бросил взгляд на своего противника. Тот нетерпеливо постукивал кончиком шпаги по своему копыту, то есть по ботинку.

— Это и есть шпага? — картинно удивился я, выгнув брови. — И как такой убивать монстров?

— Шпага не предназначена для сражения с чудовищами, — процедил человек.

— Да? А зачем же вы обучались фехтовать ею? Чтобы перед дамами красоваться? — простодушно спросил я.

Среди людей пробежал согласный шепоток. Они тоже не понимали, для чего тратить годы тренировок на оружие, которое только пощекочет толстую кожу того же зверолюда.

— Не ваше дело! — огрызнулся бретёр. — Вы просто ничего не смыслите в благородном оружии.

— И что же в нём благородного? — иронично выдал я, попутно сняв пиджак.

Смертный ничего не ответил. Лишь скользнул оценивающим взглядом по моему торсу, скрытому рубашкой. Да, это тело тоже могло похвастаться довольно крепкими мышцами.

Некоторые девицы оказались приятно удивлены. Они зашушукались, почему-то поглядывая на Белову. А та стояла с бесстрастным выражением лица, как идеальная греческая статуя.

— Извините за опоздание! — ворвался в круг барон Лисов, изобразив виноватую улыбку. — Громов выбрал меня в качестве своего секунданта. А где же ваш секундант, господин… кхем… вы так и не представились.

— Артемий Михайлович Корсиков, — гордо сказал тот и добавил, кивнув на высокого парня, вышедшего из толпы: — А вот мой секундант.

Барон подошёл к секунданту Корсикова, после чего они начали проверку шпаг. Моему противнику пришлось вручить секундантам свою шпагу. Они осмотрели её, а потом оценили и другое оружие. Оно их тоже устроило.

— Клянусь бородой Велеса, эта шпага не хуже той, что в руках петроградца, — шёпотом заверил меня Лисов, передав оружие.

Я мельком посмотрел на шпагу и убедился в его словах. Отменный клинок. Таким можно легко выколоть глаз.

— Господа дуэлянты, не хотите ли примириться? — задал ритуальный вопрос барон Лисов.

— Нет, — холодно процедил Корсиков, сверля меня картинно разгневанным взглядом. — Меня удовлетворит только вид крови этого пустозвона и наглеца.

— Боюсь, вы уйдёте отсюда неудовлетворённым. Почувствуете себя на месте ваших любовниц, — усмехнулся я и добавил во всеуслышание, следуя правилам дуэли: — Я тоже отказываюсь от примирения!

— Что ж, господа, тогда извольте избавиться от артефактов. И поклянитесь именем Перуна не использовать магию, — проговорил Лисов. — А также я вместе с другим секундантом беру на себя обязательство следить, чтобы вы, господа дуэлянты, не применяли свои атрибуты. И напоминаю, что никто из присутствующих тут людей никоим образом не должен помогать дуэлянтам.

У меня с собой артефактов не было. Не оказалось их и у моего противника. Посему мы сразу перешли к торжественной клятве не применять магию. Да и глупо использовать её у стольких людей на виду. Тут даже у меня вряд ли бы вышло незаметно наложить иллюзию.

— Дуэль! — выпалил барон и отступил, вклинившись задницей в первый ряд окружавших нас зевак.

Корсиков стремительной змеёй ринулся на меня. Он в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние и отработанным за долгие годы движением попытался уколоть меня в солнечное сплетение.

Я отбил его выпад. И со стороны мой блок казался чистой случайностью, словно я лихорадочно махнул шпагой.

Зрители выдохнули. А в глазах моего визави появилось злое торжество. Он уже предвкушал, как через пару-тройку ударов победно вскинет оружие, принимая аплодисменты дворян.

Корсиков снова ринулся в атаку, а я ушёл в глухую защиту. Пятился и отбивал его выпады всё такими же неумелыми ударами, кажущимися случайными.

На самом же деле мне стоило большого труда изображать их. Ведь я прекрасно владел шпагой. Всё-таки мне уйма лет. Я даже спичкой фехтовать умею.

Но мне не хотелось быстро и легко побеждать Корсикова. А то опять пойдут слухи, что Громов какой-то не такой. И магией-то он владеет на уровне крутого мага, и саблей машет так, что ого-го. А тут ещё умеет фехтовать шпагой, являющейся редким оружием. Нет, пока не стоит удивлять народ.

* * *

Графиня Белова напряжённо следила за тем, как мерзкий петроградец гоняет Громова по кругу. Александр едва-едва успевал отбивать его выпады, орудуя шпагой словно палкой.

— Пьяный дурак, — взволнованно прошептала себе под нос красотка и лихорадочно облизала губы, наплевав на то, что может смазать губную помаду. — Вот и узнаешь, что будет в последней серии. Я же просила тебя не соглашаться. Идиот, напыщенный тупица…

В этот миг Корсиков нанёс особенно опасный удар. И Громов лишь каким-то чудом избежал его.

Сердце девушки ёкнуло, а руки сжались в кулаки. Она даже зажмурилась на миг, но на коже у Громова не выступила кровь. Дуэль продолжилась. Но достаточно одной царапины — и Александр проиграет дуэль на радость своим завистникам. А их в толпе оказалось много.

— Громов потерпит поражение, — злорадно сказал один из поклонников графини, склонившись к её плечу. — Допрыгался ублюдок. Сейчас его проткнут, как курицу гриль. А то он возомнил себя непобедимым. На самом деле Громов обычный середнячок, которому пару раз повезло. Шумиха вокруг него скоро уляжется.

— Отойдите от меня! — гневно рыкнула на поклонника Белова. — Вы ведёте себя как мерзавец!

— А чего я сказал-то? — удивлённо отшатнулся он, выгнув брови.

Но блондинка уже отвернулась, продолжив тревожно наблюдать за дуэлью.

* * *

В глазах моего противника постепенно нарастало изумление. Он думал, что победит меня на раз-два, но не тут-то было. И он лучше других понимал, что одна лишь удача не помогла бы мне сдержать его натиск.

— Ты… ты умеешь фехтовать, — негодующе прохрипел он, словно я лично обманул его.

— В детстве научился, когда прутиком крапиву кошмарил, — оскалился я и следом провёл свою первую атаку.

Кончик шпаги прочертил нечто вроде буквы «Г» на щеке Корсикова, отскочившего с крохотным запозданием.

— Пролилась кровь! — выскочил в круг барон Лисов, удивлённо хлопая глазами. — Дуэль окончена. Александр Громов выиграл!

— Как же так?.. — судорожно прошептал мой противник и рефлекторно коснулся окровавленной щеки.

Казалось, он не верил в произошедшее. В его глазах появилась чуть ли не детская обида.

— Фух! — весело выдохнул я, швырнув шпагу под ноги барону. — Больше я этой палкой никогда сражаться не буду.

Дворяне выпучили глаза, ведь все ждали моего поражения. Корсиков казался на голову искуснее меня.

Но вот люди отошли от шока и начали аплодировать. Кто-то искренне, а кто-то нет. Однако мне было плевать на них.

— Молодец! — выпалила подскочившая ко мне графиня Белова и внезапно быстро чмокнула в щеку.

Тотчас все её поклонники воспылали ко мне жуткой ревностью. И я подумал, что меня прямо сейчас закидают вызовами на дуэль. Но обошлось.

— Больше так не делай, — хмуро сказал я блондинке и громко добавил: — Эту победу я посвящаю баронессе Огневой!

Сперва Белова посмотрела на меня гневным взглядом, но следом в её глазах мелькнула зависть. Кому она завидовала? Огневой?

— Не буду, — спокойно сказала графиня и отстранилась, обиженно шмыгнув носом.

— Громов, Громов, вы были великолепны! — ухватил меня за руку барон Лисов. — Нет, конечно, сначала вы мудро отступали, заманивая Корсикова, а потом ужалили как коварный змей. Я в восторге! Как вам удалось победить?

— Я вчера в храм Доли отнёс замечательное подношение.

— А-а, — протянул парень и как-то странно посмотрел на меня. — А давайте выпьем за вашу победу?

— Давай. Только сначала скажи, где половина от моего выигрыша?

— Сейчас сходим за ней.

Мы с Лисовым подошли к толстому дворянину. И тот нехотя вручил нам деньги, присовокупив фальшивые поздравления. После этого наш дуэт отправился в зал, где мы заказали выпивку.

Я порой оглядывал людей, пытаясь найти Острова. Но тот как сквозь землю провалился. Да и Корсиков исчез. Я даже не успел задать ему пару вопросов. Хотя тут и так было ясно, кто его нанял. Лисов оказался во всём прав.

Ну ничего, Острова я точно встречу в академии. Корсиков же простой исполнитель. Огорчало лишь то, что я не выбью у него зуб. Такой бы пригодился в моей коллекции. Впрочем, ладно, к Хель его.

Через полчаса я даже думать о нём забыл, поскольку Лисов оказался компанейским парнем. То ли он действительно был таким, то ли очень убедительно играл роль. Выпитое спиртное мешало мне точно определить это.

Во всяком случае юный барон много чего рассказал мне о высшем свете. В частности, о Беловой, порой издалека бросающей на меня обиженные взгляды.

Оказывается, у неё есть только сестры, аж две штуки. А также имеется жених в Петрограде, но её отец им недоволен. Возможно даже расторжение их запланированного брака, если будет веский предлог. Но пока такового не было.

Причём отец Беловой смотрит сквозь пальцы на то, что она собирает гарем. Однако, по уверению изрядно напившегося Лисова, ещё никто не добрался до сладких булочек графини. Тут она вела себя как целомудренная жрица богини Живы.

— … Ты просто её очередная цель, дружище, — проговорил барон и икнул, едва не грохнувшись со стула около барной стойки. — Тебе с ней ничего не светит. Папенька отдаст её минимум за графа. Или… ик… за очень богатого барона. Хотя у тебя вроде как есть интерес к баронессе Огневой. Вот с ней полегче. Она своим отцом крутит и так и сяк. Если она захочет, то и за простолюдина замуж выйдет. Правда говорят, что баронесса ой как непроста, но ты вроде уже нашёл к ней подход. Давай поднимем тост за красивых женщин. Впрочем, сейчас столько косметики, что только ленивые женщины бывают некрасивыми.

— Да ты философ, барон, — улыбнулся я и чокнулся с ним.

— А то, — подмигнул тот и отправил в глотку медовуху. — А у тебя с графом Горским какая-то вражда?

— Почему ты так считаешь? — спросил я, допив очередную кружку пива.

— Во время дуэли он смотрел на тебя как-то странно…

Да, я тоже заметил. Он глядел на меня с предвкушающей ухмылкой старого педофила, очутившегося в палате детей-коматозников.

Вслух же я произнёс нечто другое:

— У нас с графом вышло лёгкое недопонимание.

— А-а, — протянул он. — Горский опасный противник.

— Хорошо, что он не мой противник, — улыбнулся я. — Думаю, уже на днях мы все решим.

Пришлось покривить душой. Но не рассказывать же Лисову правду? Он же явный интриган. Такой всё использует в своих целях. Он и графа Острова сдал, преследуя свою выгоду.

Нет, с Лисовым нужно держать ухо востро. Однако он всё же полезный человек.

— Ещё по одной? — предложил барон и вздрогнул, когда в зал с шумом и громкими прибаутками буквально вкатился примечательный персонаж.

У него был накладной большой крючковатый нос и острый выступающий подбородок. На голове позвякивал бубенцами красный колпак, а на теле пестрела красная рубаха.

— Петрушка! — радостно кивнул на персонажа Лисов. — Сейчас пойдут конкурсы.

И он оказался прав.

Петрушка действительно организовал конкурсы, но такие, где дворянам сложно было опозориться. А то ведь аристократы — люди обидчивые и злопамятные. Но лично я в конкурсах не участвовал. Предпочёл лакать алкоголь, скучая по асгардскому сидру.

Белова же принимала участие чуть ли не во всех конкурсах. Она хохотала, танцевала и изредка поглядывала на меня. И в её взгляде мелькало что-то вроде «смотри, гад, кого отверг». Меня её взоры совсем не задевали.

Честно говоря, я хотел спокойно провести остаток вечеринки, но у смертных были другие планы. Им требовалась парочка, которая ритуально погасит огонь в камине. И кого они выбрали? Конечно меня! Ведь моя фамилия нынешним вечером была на слуху. А в пару ко мне поставили… да-да, графиню Белову.

— Отказываться нельзя, — пьяно погрозил пальцем барон Лисов и взял меня под руку.

Он потащил меня к камину, где уже ослепительно улыбалась графиня Белова. Возле неё полукругом стояли люди. А танцевальная музыка сменилась звуками природы: шелестом колосьев на лёгком ветру и птичьими трелями.

— Вы должны взяться за руки, — проговорил уже слегка охрипший Петрушка, глянув на нас с графиней.

Белова нехотя протянула руку. И наши пальцы соприкоснулись.

— А теперь, ваше сиятельство, возьмите этот шарик. Он потушит огонь, — сказал Петрушка и, звякнув бубенцами на колпаке, протянул девушке нечто похожее на чёрный мячик для тенниса.

Белова взяла шарик, после чего мы медленно и торжественно двинулись к камину.

Огонь весело трещал берёзовыми поленьями, освещая небольшое пространство перед собой, а вся остальная часть зала была погружена в сумрак.

— Не волнуйтесь, Громов, всё пройдёт хорошо, — прошептала графиня, усмехнувшись краешком рта. — И не говорите, что у вас нет волнения. Я чувствую, как подрагивают ваши пальцы.

— Просто пива много выпил, — честно признался я. — Кидайте уже скорее шарик, а то я другим способом потушу пламя. И вряд ли предки завещали нам именно так тушить его. Думаю, гости не оценят.

— Мне иногда кажется, что вам уже не одна сотня лет, но в следующий миг вы говорите такое, что и десятилетний ребёнок не ляпнет, — поморщилась девушка и бросила шарик в огонь.

Народ зааплодировал и заулыбался.

Я тоже улыбнулся, но вдруг ощутил нечто неправильное. Опасность? Да, кажется, моя частично божественная задница почувствовала именно её. Но где?

И тут интуиция взвыла дурным голосом, отреагировав на странное шипение огня. Я знаю, с какими звуками обычно потухает огонь — и это были не они.

— На пол! — лихорадочно выдохнул я и повалил Белову, накрыв своим телом.

Взрыв тут же разворотил камин. И вырвавшееся пламя наждачной бумагой лизнуло мою спину, поджаривая кожу и плоть. Она зашипела, как раскалённое масло на сковороде. Страшная боль ударила по нервам. А следом осколки каминной кладки шрапнелью вонзились в моё тело.

Эх, сейчас бы, конечно, вызвать «золотой доспех»! Но пока не стоит показывать людям, что у меня помимо четырех атрибутов, есть еще, как минимум, один.

Поэтому я наплевал на боль и просто врубил «регенерацию», подмигнув лежащей подо мной Беловой. А та вдруг покрылась «стальной бронёй». Хотя в этом уже не было никакой надобности. Ничего больше не взрывалось.

Я скатился с девушки и сорвал с себя горящую одежду, оставшись лишь в трусах. Нет, они не были огнеупорными, просто так получилось, что огонь их не тронул. Зато он подпалил несколько столов. Пламя озарило стонущих людей, поваленных взрывной волной.

Но на первый взгляд никто не погиб. Да и на второй тоже. Больше всех пострадал я. Но «регенерация» уж стремительно латала мою развороченную спину и окровавленные ноги.

Благо, что осколки не повредили череп или позвоночник, а то было бы тяжелее восстановиться. А так новая плоть и кожа быстро сменяли обгорелую и почерневшую, выталкивая из неё осколки камина. Они со стуком падали на пол, пока очухавшиеся аристократы с помощью магии тушили пожар.

В воздухе витали дым и запахи жареного мяса.

Однако пожар не захватил зал. Его удалось быстро потушить. После чего несколько человек с исцеляющими атрибутами убрали мои раны. Лисов же дал мне свой пиджак. А вот штанами никто не поделился.

— Что же это такое было? Покушение⁈ — выпалил барон, тараща глаза на разрушенный камин. — Громов, что вы теперь будете делать?

— Коротко постригусь, а то огонь спалил часть волос на затылке, — мрачно изрёк я и глянул на Петрушку.

Глава 8

Ошарашенного Петрушку уже обступили злые аристократы, требующие объяснений. А тот начал всеми богами клясться, что такого номера в его шоу не было. Дескать, шарик содержал в себе лишь смесь, призванную потушишь пламя камина. Однако его кто угодно мог подменить. Шарик лежал на столе в местном аналоге гримёрки. А туда мог зайти каждый.

М-да-а, и ведь хрен поймёшь, кто заменил шарик. Люди постоянно то покидали вечеринку, то приезжали на неё. А если учитывать, что этот взрыв точно не экспромт, то исполнитель наверняка постарался сделать всё, чтобы остаться незамеченным. Его теперь не найти. Только если попробовать вычислить с помощью логики.

Конечно, аристократы сразу начали говорить, что враги графа Белова попытались убить его дочь. Ведь все понимали, что она с большой долей вероятности пойдёт тушить пламя в камине.

Меня вообще в качестве жертвы не рассматривали. Я же случайно оказался перед камином, так как народ поднимал руки, голосуя за того или иного претендента на роль тушителя пламени. Ежели бы не дуэль, то меня бы хрен выбрали.

Может, и правда кто-то хотел убить Белову? Но чутьё подсказывало мне, что целью всё же являлась моя скромная персона.

Хм, кажется, дядя и вправду был первым из когорты тех, кто в ближайшее время постарается сгубить мою невинную душу.

Разыскать-то меня можно, хоть и сложно. Имеются различные артефакты, магические атрибуты и даже существа, способные обнаружить мое местонахождение. Тот же Хеймдалль, если поднапряжется, сможет отыскать меня в любом из миров. Правда, вряд ли он будет этим заниматься. Я для него мелкая сошка.

Что же касается произошедшего покушения, то вот сейчас мне подумалось, что существа, подобные моему дядюшке, действовали бы по-другому. Не так примитивно, не как глупые смертные.

А вот Остров или кто-то из Долматовых вполне мог устроить такое. Вот только Остров вряд ли бы решился на покушение. Тем более что и Белову зацепило. А вот доведённый до бешенства Эдуард, вполне…

Я вынырнул из своих размышлений и вернулся в реальность. А тут уже объявились полицейские.

Они в течение часа всех опросили и отпустили восвояси. Меня в том числе. Но предварительно выдали мне одежду из запасов градоправителя. Она повисла на мне как на вешалке. Глава города, несомненно, был крупным государственным деятелем.

Домой же меня отвёз протрезвевший Лисов. Ну, не сам, а его личный водитель. Барон же всю дорогу, сидя в машине, пытался вычислить, кто желал смерти графине Беловой.

Уже перед таунхаусом Громова юнец выделил трёх главных претендентов на покушение. Я согласно кивнул, пожал ему руку и покинул машину.

В одном из окон первого этажа горел свет. Кто-то не спал. Оказалось, что Громов. Он открыл входную дверь, стоя в халате и новеньких тапочках.

Мужчина скользнул удивлённым взглядом по отъезжающей машине с баронскими гербами и посмотрел на одежду, висящую на мне.

— На вырост купили, Локки? — вымученно сострил он и следом с нотками тревоги спросил: — Как прошла вечеринка?

— Огонь, — честно ответил я и вошёл в дом.

Конечно, мне пришлось обо всём рассказать Громову. Только я умолчал, что, скорее всего, хотели грохнуть меня, а не Белову. Правда мужчина и сам подумал об этом.

— Уж не Эдуард ли сделал всё это? — задумчиво потёр он подбородок, сидя на стуле возле кухонного стола. На котором поблёскивал стакан с водой.

Громов, оказывается, спустился попить, а тут машина к дому подъехала. Вот он и вышел.

— Всяко может быть, — пожал я плечами.

— А кто-то из Долматовых был на вечеринке? — спросил смертный и сам же себе ответил: — Нет, им сейчас не до вечеринок.

— Посмотрим, что полиция выяснит, — сказал я и широко зевнул.

Как-то разом накатила зверская усталость, словно тело расслабилось, попав в привычную обстановку. Даже есть особо не хотелось, а ведь регенерация потратила уйму внутренних запасов веществ, нужных для постройки тканей. Впрочем, я сразу же после взрыва начал в промышленных масштабах поедать закуски, так что сумел заморить червячка.

— Пора спать, — вздохнул Громов, поднимаясь со стула. — А вы работаете над состоянием Александр?

— Ага. Всё идёт по плану… он разложился на плесень и на липовый мёд.

— Чего? — изумлённо вскинул брови мужчина.

— Песня есть такая в одном из миров.

Я снова зевнул и отправился в свою комнату. Посетил ванную комнату и уже хотел завалиться спать, но тут в окно клювом постучал Рарог. Пришлось его впустить и рассказать ту же версию событий, что и Громову.

Рарог выслушал меня и улетел, но недалеко. Уселся на уличный фонарь, чей свет падал на стену дома.

Но и тут мне не суждено было отправиться ко сну. Из мрака выскочил Апофис и принялся летать вокруг меня.

Благо он быстро успокоился и забрался в кресло, где свернулся в клубок и заснул. Даже никаких мыслеобразов показывать мне не стал. Ну и отлично. Я наконец-то смог упасть на кровать и заснуть беспробудным сном.

Утром меня разбудил стук в дверь.

— Кого ещё там Чернобог принёс? — прохрипел я, приоткрыв один глаз.

В него сразу злорадно вонзился солнечный луч.

— Господин Александр, вам звонит господин Барсов из академии. Он говорит, что у него нечто важное, — раздался голос служанки, фаворитки Громова.

— Скажи ему, что я сейчас спущусь.

— Хорошо.

Она ушла. А я с тяжёлым вздохом встал с кровати, заметив, что Апофис снова куда-то исчез. А на том месте, где он спал, лежало маленькое золотое колечко. Дешёвое и тоненькое, но оно изрядно обрадовало меня.

Кажется, дракончик через пути мрака умеет таскать различные вещи. Вчера я не заметил у него этого кольца, поскольку был уставшим, но наверняка именно он припёр его. По-другому оно бы тут не появилось.

Бросив колечко на подоконник к выбитым зубам, я быстро оделся и спустился в гостиную, где на тумбочке рядом с домашним телефоном лежала трубка.

Я взял её и пасмурно спросил, усевшись на диван:

— Надеюсь, кого-то убили? Иначе я не понимаю, почему ты звонишь в такую рань.

— Нет, не убили. Но дело важное, — приподнято проговорил Барсов. — Я нашёл тех, кто подбросил тебе наркотики. Точнее, они сами прибежали ко мне. Первым явился Велес.

— Велес? Даже бог был против меня? Впрочем, ничего удивительного, — иронично проговорил я, подтащил пуфик и закинул на него ноги.

— Велесом прозвали третьекурсника. У него просто на запястье татуировка бога Велеса, — объяснил смертный. — Напоминаю, что ты обещал прощение всем, кто придёт с повинной.

— И сколько заговорщиков?

— Пять. Все третьекурсники. Вот их имена и фамилии, — Барсов назвал фио каждого подлеца.

— А зубы у них хорошие?

— Нет, все гнилые, — с хохотком ответил Барсов, смекнув, к чему я клоню.

— Ладно. Раз уж обещал простить, то прощу. Но передай этим уродам, что каждый из них должен тебе услугу. А если ещё хоть раз они пойдут против меня, то их кости украсят мой задний двор, — серьёзно сказал я, вызвав у кадета нервный смешок.

Он явно ощутил нешуточную угрозу, металлически лязгнувшую в моём голосе.

— Хорошо, передам. Но я так понимаю, что услугу-то они будут должны тебе? Просто ты выскажешь её моими устами.

— Молодец, соображаешь, — похвалил я его, посчитав, что такого наказания для кадетов будет достаточно.

А то мне как-то не по статусу более серьёзно мстить и так признавшим свою вину юнцам. Эдак я только и буду заниматься мщением всяким мелким придуркам. Вот крупным мстить надо.

— Да тут особо-то и соображать не пришлось, — проговорил Барсов. — Всё же на поверхности.

— Ну, кто-то бы и не сообразил, — философски заметил я и сменил тему: — А теперь прими мои поздравления. Ты теперь не ферзь, а король.

— Что это значит? — насторожился юный маг.

— С этой секунды ты главный в общежитии «мяса». А то меня наказали, перевели в общагу «элиты».

— Меня бы так «наказали». Там же отель, а не общежитие. Даже прислуга есть.

— Ужас. Приглядывай за Румянцевым. Он хороший парень.

— Да, конечно.

Мы ещё немного поговорили, затем я сбросил вызов и отправился завтракать.

Пришлось ещё и на завтраке рассказать Лидии и Павлу, что случилось в доме градоначальника. Матушка чуть в слёзы не ударилась. Ведь её сынок опять чуть копыта не отбросил. А вот Павел облил меня восторженным взглядом. Он ещё не устал восторгаться мной. Раньше он с такой же периодичностью презирал брата, а теперь восхищался. Громов же лишь брови хмурил.

А после завтрака он поднялся вместе со мной в мою комнату, где я сунул ему пачку денег. Благо мой вчерашний выигрыш не сгорел. Деньги находились в кармане брюк, и я успел их вытащить. Теперь же передал мужчине. Тот не стал морду кривить. Взял их и клятвенно заверил, что всё пойдёт на развитие рода Громовых.

— Машину купи, — посоветовал я ему, открыв платяной шкаф.

Там оказалось не так уж и много одежды. Ещё бы! Я же с завидным постоянством привожу её в негодность.

— Погляжу, какие продают, — пообещал мужчина. — А вы куда сейчас направляетесь?

— В парикмахерскую, — сказал я, напяливая повседневную одежду.

Однако стоило мне выйти из дома, как я увидел полицейскую машину. Парочка служивых уже выбралась из неё и шла ко мне.

— Александр Громов? — спросил смертный с погонами лейтенанта.

— Он самый, — спокойно ответил я, чувствуя спиной тревогу Громова, стоящего на крыльце.

— Что вам нужно, уважаемые? — напряжённо спросил он у служивых.

— К вашему внуку есть пара вопросов. Нам нужно понять, что произошло в доме градоначальника, — проговорил полицейский и обратился ко мне: — Прошу сесть в машину. Мы доставим вас в отделение. Там с вами поговорят.

— Я уже вчера ответил на все вопросы, — недобро проговорил я и подозрительно сощурился.

Какая-то ловушка? Вроде нет. Полицейские не казались ряжеными. Да и вели себя они так, как люди их профессии — выпятили животы и шныряли глазами по сторонам, словно искали, где цапнуть взятку.

— Видимо, возникли ещё какие-то вопросы, — со вздохом проговорил лейтенант, не проявляя признаков агрессии. — Меня не поставили в известность какие именно.

— Ладно, поехали, — согласился я и уселся на заднее сиденье.

Рядом со мной плюхнулся лейтенант, а второй полицейский взялся за руль. Он надавил на педаль газа и погнал машину по улицам города, нещадно поливаемого солнечными лучами.

Я же украдкой вытащил из кармана телефон и отправил Румянцеву сообщение. Он был моим доверенным лицом, поэтому его номер у меня имелся.

А написал я следующее: «Привет. Меня везут в отделение полиции. Если через полчаса не напишу, свяжись с отцом и попроси его найти самых крутых местных адвокатов. Пусть они сразу же едут в отделение и вытаскивают меня оттуда».

Когда-то лысый здоровяк говорил, что его семья уже десятки лет занимается юридическими услугами. Наверняка его батя знает кого-то из Стражграда. Потому он точно найдёт для меня человека, продавшего душу Фемиде. Возможно, такой персонаж мне и не пригодится, но стоит подстраховаться.

Конечно, я бы мог обратиться за помощью к кому-то более серьёзному, чем Румянцев. К примеру, к ректору или Лисову. Но тогда бы я задолжал кому-то из них услугу. А Румянцева достаточно отблагодарить лишь деньгами.

Пока же от здоровяка пришла смс с заверениями, что он всё сделает в лучшем виде.

— Приехали, — выдохнул лейтенант и выбрался из машины, остановившейся возле приземистого здания из красного кирпича.

Я тоже вышел. Меня сразу же провели в здание, а потом узкими казёнными коридорами проводили в небольшой кабинет. Там на меня нацепили антимагические наручники с камнями-артефактами, сославшись на правила. Мне они не понравились, но я не стал брыкаться, подумав, что всегда смогу избавиться от таких украшений.

Лейтенант с напарником вышли, оставив меня наедине с толстым усатым капитаном, восседающим за рабочим столом.

— Присаживайтесь, — вальяжно указал он мне на пошарпанный стул и промокнул грязным носовым платком вспотевший лоб с бороздами морщин.

Я уселся и брезгливо глянул на его форменную рубашку. Под мышками расплылись влажные пятна, поскольку капитан потел как хряк. Хотя в углу комнаты шумел довольно мощный вентилятор, а окно было открыто.

— Ну-с, господин Громов, будьте добры, расскажите, пожалуйста, как всё было, — чуть ли не ласково проговорил он, откинувшись на спинку кресла. На той висел китель.

— Сначала извольте представиться.

— Моё имя Николай Петрович Козлов, капитан полиции, — улыбнулся тот, глядя на меня цепкими холодными глазами.

Я помедлил немного и поведал смертному, что произошло на вечеринке.

Толстяк выслушал меня, задумчиво морща лоб. Как уж слишком наигранно морща, будто хотел показать, как он усиленно размышляет. А ещё капитан сам себе кивнул, словно только что ему в голову пришла какая-то мысль.

— Господин Громов, свидетели говорят, что вы часть вечера провели в обществе пострадавшей графини Беловой. Так ли это?

— Так. И что? Вы с какой целью интересуетесь? Или просто завидуете? — усмехнулся я, решив спровоцировать капитан.

А тот, пожри его Хель, даже бровью не повёл. Его круглое лицо осталось таким же картинно дружелюбным. Однако я всеми фибрами души чувствовал, что у него на уме какая-то гадость.

— Зачем же вы так, господин Громов? Я ведь просто пытаюсь разобраться в случившемся, — обиженно вздохнул капитан и следом добавил, скомкав носовой платок: — Знаете, у меня появилась мысль, что вы, вероятно, добивались внимания со стороны графини Беловой. Но я вас не виню. Вы небогатый дворянин. А она красавица, графиня. Я понимаю вас.

— Нет, вы не понимаете меня, — хмыкнул я, закинув ногу на ногу.

— А как обратить на себя внимание такой особы? — продолжил рассуждать смертный, воздев указательный палец. — Конечно же, спасти её.

— Откройте ещё одно окно. Кажется, у вас тепловой удар.

— Да неужели? — почти сочувствующе усмехнулся толстяк, подавшись ко мне. Его галстук коснулся стола, а запах кислого пота ударил мне в нос, едва не выбив слезу. — Есть у меня подозрение, что именно вы заменили шарик с веществом. А потом попросили графиню побыстрее кинуть его в камин, чтобы она не успела рассмотреть его. Разве не так? И вы повалили на пол её сиятельство графиню Белову за несколько мгновений до взрыва, словно знали, что произойдёт. Вот всё и сходится.

— Что сходится? У меня есть десятки свидетелей, которые могут подтвердить, что я не покидал зал. В вашей версии столько дыр, что их все и не сосчитать. К примеру, как я добился, что дворяне в зале выбрали именно меня на роль того, кто вместе с Беловой потушит огонь? А?

— Может, вы просто сознаетесь? Так будет лучше для всех. А ежели станете упираться, то получите максимальный срок. А так чистосердечное признание сильно поможет вам. Вы можете написать, что без памяти влюблены в графиню Белову. Думаю, графиня и её отец немного смилуются, — посоветовал мне капитан Козлов голосом доброго дядюшки и достал чистый лист бумаги. — Ну а если вы откажетесь, то мне придётся незамедлительно отправить вас в «обезьянник». А там сегодня очень плохой контингент. Недавно привезли опасных хулиганов из числа дворян.

— Нет, ну вы не можете всерьёз воспринимать тот бред, который несёте, — задумчиво проговорил я, вслух размышляя над ситуацией. — Мы оба знаем, что я не виноват. И мы оба понимает, что я не буду ничего писать. Однако у вас есть формальный повод сунуть меня в «обезьянник». А уже оттуда спустя несколько часов меня точно вытащит тот же ректор. И вы знаете это. Мой дедушка обязательно позвонит ему. Любой адвокат поймёт, что ваши обвинения — чушь собачья. Значит, ваша цель всё-таки отправить меня в «обезьянник». А там мою известную персону ждут дуболомы, нанятые кем-то из моих врагов, решившим не упускать такой шикарный шанс поквитаться со мной. Кто именно подкупил вас?

— Пфф, что за ерунду вы несёте? — презрительно фыркнул капитан, не успев скрыть промелькнувшее в глазах беспокойство.

— Ну и кто дал вам взятку? Граф Остров? Кто-то из семьи Долматовых?..

— … Прекратите порочить мою честь вашими грязными подозрениями! — нахмурился смертный, тревожно облизав толстые губы.

— … Граф Горский? Ага, вы вздрогнули. Значит, всё-таки он, — довольно улыбнулся я. — И какой же у графа тупой план? Вы должны запугать меня обвинениями и сунуть в «обезьянник», а там мне хорошенечко намнут бока? И вот тут каким-то образом Горский протянет мне руку помощи? Дескать, гляди, какой я великодушный, забыл все обиды и помог. Причём граф обязан успеть сделать это первым. Ведь есть и другие желающие «спасти» меня, чтобы сделать должником.

— Абсурд какой-то! — выдохнул капитан и ладонью торопливо стёр пот со лба.

— Тогда отпустите меня, и дело с концом, — жёстко усмехнулся я. — Вы ведь понимаете, что с вами будет, если я окажусь прав? Всего два-три часа — и я уже на свободе. Можете проверить мой телефон. Я написал кому надо, что меня везут в полицию. А что я сделаю, оказавшись на свободе? Думаете, прощу вас?

— Вы угрожаете должностному лицу! — возмущённо бросил толстяк и с кряхтением встал с кресла.

Он косолапо подошёл к двери, открыл оную и позвал полицейских. Те вошли и остались сторожить меня. А сам капитан Козлов покинул кабинет. Ясен хрен, что он пошёл звонить Горскому.

Интересно, что решит граф? Пойдёт до конца или даст заднюю?

Глава 9

Пустошь

Красная дымка застила небо, а по растрескавшейся бурой почве с жалкими островками ломкой травы брёл черноволосый измождённый парень в изорванном пыльном кителе кадета-первокурсника.

Где-то за холмами осталась его лошадь, сражённая кротокрысами. Парню же удалось сбежать. Ведь алчные до свежей плоти монстры сразу принялись рвать зубами ещё живую лошадь. Она оглашала Пустошь безумным ржанием, пока кадет, словно трусливый хорёк, мчался прочь, спасая свою жизнь.

Но куда он мчался?

Впереди показались руины небольшого города. Слабый ветерок свистел в пустых оконных проёмах, а пыль кружилась среди построек из выгоревшего кирпича.

Вскоре кадет достиг руин, пугливо втянул голову в плечи и двинулся по узкой улице. Его взгляд косился на обглоданные кости, лежащие на земле. На них виднелись следы зубов. А какие-то кости оказались расщеплены, намекая, что кто-то добрался до сладкого костного мозга.

Атмосфера здесь царила пугающая. Пахло шерстью и разложением. А среди руин мерещились тени.

Или не мерещились?

Позади кадета бесшумно возникла высокая волосатая фигура. На человеческом лице кровожадным огнём горели жёлтые звериные глаза, клыки выпирали изо рта, а на ногах красовались копыта. Страшные загнутые когти потянулись к затылку парня. Но тот вдруг почувствовал опасность и рванул к стене дома.

— Нет, нет! — истошно выпалил кадет, вызвав магический огонь. Он окутал его правую руку. — Не тронь меня! Я пришел не драться, а служить твоему господину, Сваргу Меняющему плоть. Призови его жрецов! Они заинтересуются мной, клянусь. За мной охотится сам Перун! Я готов на всё, чтобы получить силу!

Глаза смертного мстительно сверкнули, будто он уже знал против кого обрушит силу, полученную от бога Хаоса.

* * *

Отделение полиции. Стражград

Итак, меня всё-таки отправили в обезьянник, предварительно изъяв все мелкие вещи. А вот антимагические наручники оставили на моих запястьях.

За решёткой меня ждали пятеро крепких мужчин. По виду, мелкие дворяне, скорее всего, даже не обладающие магией.

Их физиономии украшали шрамы, а тела скрывали клетчатые простенькие костюмы похожего фасона. Руки же у них оказались свободные, не скованные антимагическими наручниками.

Мужики встретили меня мрачными взглядами, но сразу наезжать не стали. Продолжили обсуждать бордель с самыми умелыми шлюхами, громко и заливисто гогоча около дальней стены с забористыми похабными надписями, да ещё и с грамматическими ошибками. Хотя этот изолятор предназначался для дворян. А они вроде как должны быть людьми грамотными и культурными.

А вот напротив нашего «обезьянника» расположился примерно такой же изолятор, но уже с подобающим для этих мест контингентом. На лавке спал обоссавшийся алкаш с красной разбитой физиономией, а возле решетки размалеванные простолюдинки строили глазки дворянам. Меня они тоже вниманием не обделили.

Я с кривой усмешкой на губах уселся на длинную лавочку, подпёр подбородок кулаком и призадумался.

Граф решил пойти до конца, наплевав на последствия. Да и какие последствия? Он уверен, что за мной нет людей, готовых выступить против него, защищая меня. Ректор? Барон Орлов? Не смешите мои тапочки.

Правда мне и не нужны защитники. Но граф этого не знает. Что ж, хуже для него.

Только вот я не понимаю, чего сейчас хочет добиться граф? Его, так сказать, «хитрый», а на самом деле тупой план провалился. И что дальше? Вариантов много. Всех и не перечесть.

Ладно, есть у меня идея, как поставить графа на место.

А сейчас надо бы приготовиться к битве. Полицейские пропали из коридора. А дворяне уже поглядывали в мою сторону, готовясь к чему-нибудь прицепиться и начать драку.

Помогу этим «добрым» людям.

— Эй, педики! — нагло бросил я им. — Давайте уже приступим к драке. Вас же за этим сюда пригласили. Только мы сразу пропустим ту часть, где вы будете молить меня о пощаде. Не люблю слёзы.

Рожи смертных вытянулись от удивления. И я даже на миг подумал, что никакие они не засланцы, а случайные люди. Вот это был бы прикол!

Но вот один человек скрипнул зубами и насмешливо проговорил, глянув исподлобья:

— Не понимаю о чём ты, сопляк, но твои слова очень сильно ранили мою чуткую душу. Так что тебе придётся ответить.

— Береги зубы, дружок, — растянул я губы в ухмылке. — Слышишь этот тонкий визг?

Простолюдины из «обезьянника» напротив начали прислушиваться к нашей аристократической беседе.

— Какой ещё визг? — спросил самый тупой из дворян.

Они начали расходиться по изолятору, беря меня в полукольцо, чтобы удобнее было избивать. Причем плавные движения выдавали в них профессионалов.

— Не слышишь? А-а, это я, наверное, забегаю вперёд. Ну, сейчас услышишь.

Я прямо с лавки метнулся на тупого смертного и ударил его пяткой в колено. Оно смачно хрустнуло, заставив мужика завыть от боли.

Его крик полоснул по ушам, как самый острый скальпель. А сам придурок грохнулся на одно колено, не переставая вопить.

— Вот теперь я точно слышу тонкий визг! — ликующе выпалил я и впечатал каблук ботинка в нижнюю челюсть идиота, отправляя его в нокаут.

Он повалился на пол, закатив глаза.

— Дворяне дерутся! Вот это мы удачно сегодня в «обезьянник» попали! — восторженно взвизгнула одна из проституток, глядя на драку.

Смертные со всех сторон накинулись на меня, рыча как дикие звери. Но я ловким перекатом ушёл в сторону, проскочив между людьми, а потом вскочил, оказавшись за спиной одного из противников.

Я со звоном накинул на его бычью шею цепь антимагических наручников и резко повернулся, бросив мужчину через бедро.

Он с отчаянным хрипом вошёл лысой башкой в пол, мгновенно вырубившись. Вид его безвольно распростёршегося тела изумил остальных моих противников.

А в «обезьяннике» напротив ликующе заверещали мои фанатки, коими быстро стали проститутки.

— Трое против одного. Зовите друзей, — глумливо проговорил я, посмотрев на дворян.

Они переглянулись, но в штаны не навалили. Однако почтения в их колючих глазах прибавилось. Всё-таки я очень быстро вырубил парочку их коллег. А они были нехрупкими ребятами.

— Вы слышите это? Слышите, как трещат кости? — изобразил я безумную улыбку, азартно глядя на надвигающихся на меня людей.

Они под пронзительные вопли проституток одновременно напали с трёх сторон. И мне пришлось прижаться спиной к решётке. Холод прутьев проник даже через рубашку. А чужие кулаки замелькали в опасной близости от моего лица, освещённого кровожадной ухмылкой.

Пришлось ещё активнее уклоняться и блокировать их жёсткие, хорошо поставленные удары. Я использовал плечи, предплечья и локти, из-за чего те наливались болью.

В какой-то миг мне удалось сломать руку противника, когда он промахнулся и его конечность по самый локоть очутилась между прутьями решётки. Треск вышедших из предплечья окровавленных костей, пронзивших кожу, вызвал у меня улыбку.

— Ни хер-ра себе! — выдохнул картавый алкаш, моргая мутными зенками. — Как ветку сломал! Пр-рофессионально.

— Благодарю за комплимент, — мимолетом бросил я пьянице. — Вы настоящий ценитель.

В это же время хозяин руки рефлекторно отскочил от решётки и начал орать, выпученными глазами глядя на пострадавшую конечность. Рубиновые капли окропляли пол, а охваченный шоком человек пытался вставить кости обратно.

— Да ничего у тебя не получится! — бросила ему проститутка.

— Сука! — выдохнул один из дворян и нервно посмотрел на второго. Только они вдвоем пока остались невредимыми.

— Не ссы! — бросил ему тот и тряхнул рукой, готовясь использовать атрибут.

Маг? И наверняка он единственный из пятёрки, кто владеет магией. А ещё, кажется, его предупредили, чтобы атрибутами он пользовался лишь в крайнем случае. И такой момент настал.

Я резко подался вперёд и под одобрительные крики простолюдинов головой ударил его в кадык. Там что-то хрустнуло, и он захрипел, выпучив глаза. Какая уж тут магия…

Маг схватился за горло, попятился и упал через своего коллегу, валявшегося на полу.

Я подскочил к магу и отправил поспать ударом ноги в висок.

— Сзади! — завопил алкаш.

Однако я и так видел последнего дворянина, еще не вышедшего из игры. Он попытался напасть на меня со спины. Но я вовремя развернулся и встретил его коронным ударом в колено. А потом уже прописал ему успокоительное в виде нескольких ударов ногой.

Он грохнулся на спину, но не вырубился. И это был как раз тот человек, который в самом начале назвал меня сопляком.

— Сказал же тебе беречь зубы, — усмехнулся я и отправил пятку на сближение с его мордой, перекошенной гримасой гнева.

От удара затылок смертного смачно впечатался в пол, а один из двух передних зубов вышел из десны. Я ухватил его пальцами и рывком выдернул.

— Жестоко, но спр-раведливо, — оценил картавый пьяница.

Дворянин заорал благим матом, зажав окровавленный рот ладонью. И его крикам вторили вопли того, чья рука была сломана.

— Да чего вы придуряетесь? Не так уж это и больно, — усмехнулся я и уселся на лавку.

— Браво! Браво! — начали выкрикивать проститутки. — Красавчик, запиши мой телефон! Неделю можешь бесплатно ходить ко мне.

— И мой запиши!

Я отделался улыбкой и сказал:

— Благодарю, вы превосходная публика.

А уже буквально через полминуты перед изолятором появилась парочка полицейских. Глаза этих продажных свиней едва не выпали из глазниц, когда они увидели дворян на полу.

Нет, они прекрасно знали, что в обезьяннике будет драка, потому-то и ушли. Но служивые явно не думали, что результат будет таким.

— Гришка, беги за лекарем! — наконец отошёл от шока один, держа в руке картонный стаканчик с чем-то, исходящим паром.

— Я мигом! — бросил второй.

Он выскочил из коридора. А другой служивый выпалил, скользнув взглядом по лужам крови, красным брызгам на стене и уродам, стонущим на полу:

— Разрази меня Перун!

— И не говори. Рукав, суки, порвали. Пожри их Марена, — мрачно продемонстрировал я ему порванную рубашку.

— Что тут произошло⁈ — выпалил он, ошарашенно глядя на меня.

— Эти пятеро напали на красавчика! — встали на мою защиту проститутки.

— Все так и было, — веско кивнул алкаш и философски прошептал: — Лично я даже от дворян не ожидал такой подлости.

— Да, оно как-то так и произошло, — сказал я и глянул на стаканчик полицейского. — Что у тебя? Кофе?

— Ко… кофе, — заикаясь выдал служивый.

— Давай сюда, — встал я с лавки и подошёл к решётке.

Тот как заколдованный просунул руку со стаканчиком между прутьями. Я взял кофе и тут же плеснул его в рожу полицейскому. Горячая, почти чёрная жижа, заставила его отшатнуться и заорать во всё горло. Ожог ему точно обеспечен, пусть и слабенький.

— Что вы творите⁈ — провизжал служивый, отчаянно моргая. — Это нападение на сотрудника полиции при исполнении!

— А что ты исполняешь, говна кусок? Думаешь, я не понимаю, почему ты свалил из коридора? — яростно процедил я, сверля мразь острым взглядом.

Его глаза предательски забегали, а затем он вздрогнул, услышав чьи-то громкие голоса в соседнем помещении.

Буквально через миг в коридор влетел рассерженный старичок в дорогом костюме. За ним по пятам скакали лекарь и мужчина с погонами старшего лейтенанта.

Они все с превеликим удивлением уставились на валяющихся на полу смертных, после чего старичок потребовал немедленно освободить его клиента, то есть меня. При этом он сыпал угрозами и доказывал, что у полицейских не было права задерживать меня. Да и вообще всё они сделали через жопу, нарушив кучу законов.

Меня тотчас выпустили, а лекарь начал оказывать помощь избитым мной мужчинам.

Старичок принялся отчитывать полицейских. А те, взрослые мужики, стояли как дети малые, опустив глаза и что-то виновато мыча.

Проститутки же упивались унижением служивых, но молчали, понимая, что полицейские могут и отомстить. Это дворяне вряд ли станут опускаться до такой мелочи, как месть блудницам, крикнувшим пару слов в мою поддержку.

— … Где этот ваш капитан Козлов⁈ — между тем выпалил старый адвокат, поправив галстук. — Немедленно вызовите его сюда! Устроил тут беспредел!

— Он срочно отбыл. Его жене стало плохо. Сегодня он не вернётся, — промямлил красный как рак старший лейтенант.

Вот ведь хитрый жук! Уехал, чтобы его не ткнули носом в дерьмо. Он ведь прекрасно знал, что за мной отправят адвоката, а тому не составит труда вытащить меня из «обезьянника», попутно нагнув тут всех за всякие нарушения.

Не удивлюсь, если узнаю, что он ещё возьмёт недельку отпуска и уедет из города. Хотя вряд ли. Капитан не настолько боится моей мести. Ведь я для него всего лишь магически сильный кадет-первокурсник. А ему явно покровительствует сам граф Горский.

Между тем адвокат заявил, что мы уходим, после чего мне выдали все мои вещи. А уже затем наш дуэт покинул отделение и оказался на улице.

— Благодарю вас, — искренне сказал я старику. — Сколько я вам должен? Вы ведь от господина Румянцева?

— От него самого, — проговорил тот и назвал сумму.

— К сожалению, такая сумма есть только дома. Отвезите меня — и я с вами расплачусь.

— Без проблем, — заявил тот и уселся в роскошную машину представительского класса.

И, конечно, уселся он не за руль. Там уже сверкал лакированным козырьком кепки личный водитель.

Я присел рядом со старичком на заднее сиденье и заметил на экране своего телефона значок нового сообщения с неизвестного номера. Открыл его и увидел: «Это только начало. Будет хуже, если не начнёшь служить мне».

Я чуть не расхохотался. Кажется, идиоту Горскому ещё не донесли, как закончили его подручные из обезьянника.

Но кто ему сдал мой номер? Или он сам раздобыл его? Второй вариант не такой уж и сложный.

Ладно, Фенрир с ним. Но графу всё же ответил: «Прекрасное начало. Прямо в вашем стиле».

Ехидно усмехнулся и подумал, что уже сегодня нужно нанести ответный удар. Да и о толстом капитане забывать не стоит. Вот только стоит ли самому мстить ему?

Поговорил об этом со старым адвокатом. И тот за вознаграждение пообещал мне добиться того, чтобы на улицу вышвырнули всех полицейских, участвовавших в подставе.

Думаю, толстяку этого хватит. Ведь, как говорил Локи, убить человека легко, нет в этом никакого удовлетворения, а наказать его так, чтобы он боялся вспоминать твоё имя, — вот истинное наслаждение. Золотые слова!

— Подождите одну минуточку, — проговорил я, когда мы подъехали к таунхаусу Громова.

Адвокат кивнул. И я быстро смотался в дом, взял пачку денег и вручил старичку. Тот опять заверил меня, что всё сделает в лучшем виде, и дал мне свой номер.

Я на прощание помахал ему рукой, уверенный, что старик не обманет меня. Адвокаты на таких машинах всегда держат своё слово. Для них репутация — главное. Да и то, что Румянцев именно его отправил ко мне, тоже много значит.

Кстати, Румянцев…

Я позвонил ему, поблагодарил и сказал, что со мной всё хорошо.

А потом целый час объяснял домочадцам, почему задержался в полиции. Я рассказал всё как было, хотя о проделках Горского умолчал. Но смертных всё равно до глубины души возмутило произошедшее.

— … Произвол! — рыкнул Громов и грохнул кулаком по обеденному столу.

— А то, — согласился я и сбросил вызов. Кто-то уже третий раз настойчиво звонил мне с неизвестного номера.

Я бы так и не ответил, если бы не пришла эсэмэска: «Это я, графиня Елена Белова». Вот тогда я нажал на зелёную кнопку, принимая звонок.

— Добрый день. Хотя для тебя он, наверное, не очень добрый, — проговорил девушка.

— Обычный, — усмехнулся я и покинул столовую, провожаемый взглядами Лидии, Громова и Павла.

— Я слышала, что случилось в отделении полиции, но подробностей не знаю. Расскажешь? — мягко попросила она.

Пришлось и ей выложить ту же историю, что и домочадцам.

— Какое бредовое обвинение, — удивилась графиня и следом спросила: — А в обезьяннике правда была драка?

— Ага. Но дерутся многие, а побеждает Александр Громов, так что мои противники были повержены и унижены. Всё в лучших традициях, — иронично проговорил я, поднимаясь по лестнице. — А кто тебе дал мой номер?

— Секретарь отца как-то разыскал его, — вроде бы честно сказала она.

— Хм, ладно. Если ты удовлетворила своё любопытство, то давай, до свидания. У меня дела.

— Постой! — торопливо выдохнула она. — Может, встретимся сегодня вечером? Я ведь тебя так и не отблагодарила за то, что ты спас меня.

— Не стоит благодарностей, — проговорил я и услышал недовольное пыхтение.

— Громов, мы бы могли дружить, — серьёзно заявила графиня. И в её голосе прорезалась несгибаемая воля.

— Не думаю, что у нас получится.

— Но ты же водишь дружбу с бароном Лисовым! — с обвинением выдохнула она, словно застала меня с любовницей. — А он скользкий человек.

— Ты его недооцениваешь. Он не просто скользкий человек, а очень скользкий. Но полезный…

— И я буду полезна. Мои поклонники весьма откровенны со мной. Я многое знаю. Дай мне шанс.

— Ты убедила меня, — немного подумав, сказал я и сбросил вызов.

А что? Может, и она на что-нибудь сгодится? Всё равно ведь будет рядом кружить как стервятник.

Придя к этой мысли, я зашёл в свою комнату и уселся за компьютер. Мне нужно было найти информацию о местожительстве графа Горского. Оказалось, что он проживает в центре города.

Туда-то я и направился, когда время перевалило далеко за полночь.

Граф вместе с семьёй обитал в четырёхэтажном помпезном доме с колоннами и башенками. А охраны тут было совсем немало. Люди с оружием расхаживали и по брусчатым дорожкам сада, и стояли на крыше, где в лунном свете поблёскивали зенитки.

Но меня смертные не остановили, как и защитные артефакты. Я однажды пробрался во дворец Афродиты, так что в этот теремок залез без пыли и криков. Никто меня не заметил.

И так же незамеченным я добрался до последнего этажа, где граф жил со своей семьей. Обычно на первых этажах проживает прислуга и расположены помещения вроде столовой и бального зала.

Открыв одну из первых дверей, я проник в чью-то спальню и увидел девушку лет пятнадцати. Она спала в одной ночнушке, стянув с себя одеяло.

— Ну-с, приступим, — прошептал я, склонившись над её горлом.

Глава 10

Часть VI . Тайное становится явным

Особняк семьи Горских. Стражград

Граф Горский, как обычно, проснулся с первыми лучами солнца. Сумрак уже покинул спальню, обнажив двухспальную кровать с балдахином.

Жена спала на боку, повернувшись к графу спиной.

Горский потянулся, зевнул и резко встал с кровати, следуя привычке, выработанной годами. Он подошёл к окну и вдруг почувствовал, как его лоб словно что-то стягивает, как высохшая кровь.

Мужчина нахмурился и посмотрел в зеркало, висящее на стене в золочёной оправе. Граф вытаращился, увидев нарисованные на лбу член и яйца.

— Разорви меня Перун! — в шоке выпалил он.

— Дорогой, что случилось? — тревожно выдохнула мигом проснувшаяся супруга, подняв голову с подушки.

Граф посмотрел на жену и ещё больше выпучил глаза. Хотя, казалось, что больше уже некуда. Он и так был похож на лягушку, страдающую запором. Но причина его шока была очевидна. На лбу женщины тоже красовался член с яйцами. Да ещё неизвестный художник постарался изобразить курчавые волоски.

— У тебя что-то нарисовано на лбу, — нахмурилась жена.

Горский поспешно начал ладонью стирать художества и услышал детские вопли в коридоре. Его сердце сжалось в тревоге.

Он быстро накинул халат и выскочил в коридор. А там в его сторону по ковровой дорожке бежали два мальца в пижамах.

— Папа, папа! Смотри, что на мне нарисовал Демьян, пока я спал! — тоненько прокричал один из сыновей, указав на свой лоб.

На нём красовалась задница.

— Нет, это Пашка нарисовал, а не я! И себе он тоже нарисовал, чтобы ты подумал на меня! — сбивчиво протараторил другой малец. Его лоб также украшала схематично нарисованная жопа.

На крики детей в коридор вышли и другие отпрыски Горского. У кого-то на лбу красовался намалёванный член с яйцами или задница. А у кого-то на этом месте была красная кожа, намекая что её хозяин только-только стёр непристойное художество.

Разъярённый граф сразу же начал расследование. Он со старшими сыновьями опросил всю семью, а потом охрану и прислугу. Все клялись богами, что это не их рук дело.

И тогда старший сын граф мрачно проговорил, потирая горло:

— Неужели кто-то посторонний сумел пробраться в наш дом? Ведь этот негодяй мог запросто перерезать нам всем глотки.

— О! — выдохнул Горский, поражённый внезапной догадкой.

Он резко остановился, словно врезался в невидимую стену.

— Что? — спросил его сын, восседая в кресле.

Они вдвоём с отцом находились в кабинете.

— Громов! — зло процедил Горский, сжав руки в кулаки. — Он грозился вырезать всю мою семью, если я продолжу… кхем… работать с ним.

— Ты думаешь, это он?

— Уверен, — хмуро выдал мужчина и плюхнулся в кресло около рабочего стола. — Всё, что мне удалось узнать о нём, говорит, что эта безумная проделка как раз в его духе.

— И как мы поступим? Послать кого-то к его семье? Приказать удвоить количество наших охранников?

Горский ответил далеко не сразу. Он раздумчиво наморщил лоб, взвешивая все «за» и «против». Мужчина отринул эмоции и с холодной головой просчитывал варианты.

— Охранников удвой. А остальное… Мне нужно хорошо подумать, как поступить дальше, — процедил граф, положив на стол крупные кисти рук.

— Подумать⁈ — удивился его сын, выгнув брови. — А чего тут думать? Громов нанёс нам тяжкое оскорбление.

— Ты не понимаешь. Тогда, на вечеринке, я смотрел в его глаза и видел полубезумного человека, не ведающего страха и сожалений. Я посчитал, что он просто блестящий актёр, сумевший натянуть такую маску. Но сейчас я понимаю, что это была не маска. Он опасен. Не стоит недооценивать его.

— Ты хочешь замять дело? Разойтись миром? — нахмурился парень и потёр лоб, где час назад красовался похабный рисунок.

— Пока не знаю. Но одно всё же знаю точно. Мы не сможем контролировать Громова. А такой слуга нам не нужен. Всё, иди. Выполняй мой приказ.

— Хорошо, отец, — проронил парень, встал и вышел.

Граф задумался. И тут вдруг он заметил краем глаза фигуру, проявившуюся возле стены, словно прежде её скрывала иллюзия.

— Херак! — выдохнул Громов и опустил биту на голову ошеломленному Горскому, не успевшему даже хрюкнуть.

* * *

Лишив графа сознания, я надел на него антимагические наручники, ещё вчера честно украденные из отделения полиции. Полезная же вещь. Они замечательно смотрелись на крупных руках Горского.

Положив биту на подоконник, я выкатил кресло с графом на середину комнаты и поставил перед ним стул. Подумал немного и вставил в рот смертному кляп из носовых платков. А потом привязал его к креслу прихваченной из таунхауса Громова верёвкой.

Запер дверь, уселся на стул и от души съездил кулаком по челюсти Горского. Его расслабленное тело чуть не вылетело из кресла.

— Перестарался, — поморщился я.

— М-м-м, — глухо простонал Горский и открыл глаза.

Граф не сразу пришёл в чувство. Сперва он несколько секунд болезненно стонал и мутным взглядом смотрел, как я деловито чищу ногти его золотым писчим пером. А уже затем лицо Горского исказилось от ярости. По серым щекам пошли красные пятна.

Однако мужчина быстро взял себя в руки. Всё-таки он не малолетний идиот, а глава рода, аристократ.

— Итак, граф, думаю, вы достаточно впечатлены демонстрацией моих возможностей, — спокойно начал я, швырнув перо в грудь Горского. — Я дважды проникал в ваш дом. Один раз ночью, когда выпустил своего внутреннего художника. А второй раз буквально полчаса назад, и всё это время находился в вашем кабинете. Надо ли вам говорить, что нет места, где бы вы могли спрятаться от меня? Да и не только вы, а ещё и ваши дети. У вас замечательные дочери.

В глазах Горского вспыхнул гнев, а изо рта вылетело мычание.

— Что? Не понимаю вас, но наверняка вы мычите что-то геройское, — саркастично усмехнулся я и вперил в графа свой наиболее безумный взгляд.

Тот перестал мычать и дёргаться.

— Правильное решение, — улыбнулся я, встал со стула и похлопал Горского по щеке. — Что ж, граф, вот вам моё безальтернативное предложение. Очень выгодное и милосердное. Вы прекращаете любые попытки как-то навредить мне или моей семье и выплачиваете солидную компенсацию. Вы даже не представляете, через какие душевные потрясения мне пришлось пройти. Я, дворянин, бился в «обезьяннике» на потеху черни! Это стоит кучу денег. Вот вам и придётся заплатить. А я, в свою очередь, забываю о вашем существовании. Ну а если вы откажетесь, кровь зальёт коридоры вашего замечательного особняка.

Конечно, я бы мог выставить Горскому более жёсткие требования, но решил не перегибать палку. Граф гордый смертный. Он мог и отказаться. А мне что-то совсем не хотелось убивать его детей. Одно дело взрослых и как-то напакостивших мне, а другое дело безвинных отпрысков графа. Я же не маньяк какой-то. Да и смерть Горского ничего бы не решила. Его сыновья принялись бы мстить мне. И их бы пришлось убить. А у меня и так дел хватает. Не хочется заниматься мелкими разборками.

— М-м-м, — согласно промычал граф, немного подумав.

— Мудрое решение, — улыбнулся я и вытащил изо рта мужчины кляп.

— Кто вы такой, Громов? — прошипел тот, морщась от боли в быстро опухающей челюсти. Да и затылок у него тоже болел.

— Ночной кошмар любого, кто недооценивает меня. Вы ещё легко отделались. Обычно я у своих врагов выбивают зубы. Но вы молодец, подготовились, превратили свои зубы в жёлтые пеньки. Мне такие в коллекцию не нужны.

Во взгляде графа мелькнуло что-то похожее на страх человека, оказавшегося во власти безумного доктора с окровавленной пилой в руке. Отчасти поэтому он очень быстро согласился на мои условия, сопроводив их самыми страшными клятвами, подтверждающими нерушимость нашей сделки.

После этого я так же незаметно покинул его особняк, полностью уверенный, что Горский сдержит своё слово. Впрочем, и я собирался сдержать своё. Граф попросил меня никому не рассказывать о том, что произошло.

— А теперь в подземелье Хаоса, — пробормотал я, оказавшись в безлюдном проулке.

Я вытащил амулет жрицы из сумки-артефакта, принадлежащей баронессе Огневой. Её я ночью забрал из квартиры аристократки, а ещё взял у Громова заряженную ловушку. Она позволила напитать энергией амулет, который сейчас перенёс меня в подземный коридор, облепленный светящимся мхом.

Я поднял разряженный амулет, положил его в сумку к пустой энергетической ловушке и поправил дядюшкину саблю, висящую в ножнах на поясе.

— Эх, дороги мои, дороги. Выносили ноги, помогали боги, — принялся тихонько напевать я, двинувшись по поганкам.

Они превращались в кашу под подошвами моих берцев. А спёртый воздух проникал в лёгкие. Уши же ловили подозрительные звуки.

Мне нельзя встречаться с монстрами. Нужно незамеченным добраться до жрицы. По этой причине я практически сразу прекратил напевать и молча двинулся по коридору, избегая чудовищ.

К счастью, я всего за десять минут добрался до места назначения — пещеры с двумя статуями около входа. Одна изображала дивно красивую женщину в развратной позе. А другая пугала образом злющей самки-драхнида. Я отвесил ей щелбан и осторожно вошёл в небольшую пещеру.

Внутри меня встретил свет сталагмитов и сталактитов. А на ковре из мха лежала обнажённая баронесса Огнева. Её упругая грудь вызывающе смотрела в потолок двумя бледно-коричневыми сосками, а между ног оказалось всё выбрито.

Плоский живот девушки мог похвастаться проколотым пупком. Его украшала небольшая драгоценная бабочка. А на запястьях красотки поблёскивали кандалы с камнями-артефактами, блокирующими магические атрибуты.

Я подошёл к спокойно дышащей баронессе и внимательно осмотрел её, притрагиваясь к различным участкам тела, чтобы почувствовать эманации хаоса. Искал камни-артефакты, могущие как-то изменить её, но не нашёл ничего подозрительного. Разве что лицо Огневой выглядело осунувшимся. Но это и понятно. Она уже столько времени не ела. Как только девушка проснётся, её буквально обуяет невероятное чувство голода.

— Убедился, что с ней всё в порядке? — выступила из-за сталагмитов жрица, лихорадочно сверкая глазами.

Я чувствовал её нетерпение. Ещё немного — и она займёт место повыше в иерархии жриц.

— Ага, — кивнул я и требовательно посмотрел на самку. — А почему она голая?

— Так нужно для жертвоприношения.

— Узнала, почему богиня Маммона так жаждет моей трагической смерти?

— Да, — кивнула она, блеснув медной короной, украшающей её голову. — Кто-то пообещал моей госпоже Ларец вечных зим, если она убьёт тебя.

— О как, — пробормотал я, едва скрыв удивление.

Мощный артефакт. Он способен превратить в ледяную пустыню довольно-таки большую площадь.

Ларец пропал из Асгарда после восстания Локи, в котором участвовал и я. И насколько мне известно, до сих пор непонятно, кто скрысил Ларец.

— Имя тебе неизвестно? — уточнил я.

— Нет. Знаю только, что теперь Ларец обещан любому, кто убьёт тебя.

Ага. Видимо, нынешний владелец Ларца остался недоволен работой Маммоны, потому и расширил круг желающих заполучить его, убив меня.

Но кто же заказчик? Явно кто-то из Асгарда, но не бог и не полубог. Такой персонаж сам бы попытался убить меня, а не нанимал киллеров.

Вероятно, моей смерти хочет кто-то слабее меня. Надо будет порыскать в чертогах памяти и составить список. Клянусь душой Локи, он будет длинным!

Пока же я посмотрел на жрицу и спросил:

— А что с моим спутником-человеком, сдерживавшим волну пауков?

— Ты узнаешь о его судьбе только после того, как убьёшь мою соперницу, — напомнила она условия сделки. — Ты готов уничтожить её?

— Всегда готов, — усмехнулся я, мимолётом подумав, что прямо сейчас могу приставить саблю к горлу жрицы и выпытать все ответы.

Однако кем я буду, если нарушу условия нашего договора? Нет, даже самые отъявленные мерзавцы с божественной кровью держат своё слово.

К тому же мне нужна голова жрицы, чтобы расплатиться с Рарогом за его помощь. И башка вот этой «медной» ему не подойдёт. А без её помощи сложно будет грохнуть «золотую».

— Жрица явится в Храм костей. Я заманила её обещанием жертвоприношения во славу нашей госпожи, — проговорила самка и в особом порядке нажала лапки на своём амулете, имеющим форму паука.

Потом она положила артефакт на мох, и из него вырвался чёрный туман портала.

Конечно, моя природная подозрительность не дала мне тут же радостно сигануть в портал. Нет, я сперва сунул туда голову. Портал вёл на укрытую сумраком узкую улицу какого-то городка. Он явно находился на поверхности, но его накрывал купол из тысяч костей и пыльной паутины. Наверху висели мириады коконов.

Купол был не очень большим. А значит, городок совсем крошечный. Максимум сотня зданий и несколько улиц. Конкретно эту стискивали приземистые и полуразрушенные дома. Между ними красовались воронки из паутины. Они вели под землю.

— Там нет ловушки, — подбодрила меня самка, когда я отступил от портала в пещеру.

— Доверяй, но проверяй, — мудро заметил я, глядя, как сильные руки жрицы подняли со мха безвольное тело Огневой.

Девушка слабо застонала и улыбнулась во сне.

— Тайно двигайся за мной, — проговорила жрица, аккуратно положив баронессу себе на спину.

Самка вошла в портал, а я последом за ней.

— Идём, — проронила жрица и не торопясь пошла к центру города, перебирая паучьими лапами.

Я двинулся за ней, но не по растрескавшейся земле, а по крышам домов. Так меньше шансов, что кто-то из местных заметит меня.

Используя иллюзии, я переносился между домами с помощью «телепортации». Она работала тут далеко не в полную мощь из-за обилия силы Хаоса, чёрной дымкой витающей в воздухе, но всё же «телепортация» могла переместить меня на три-четыре метра.

Самка же быстро двигалась по пустынным улицам, аккуратно переступая высохшие трупы людей и человекоподобных разумных. Все они походили на мумий. Кости едва не протыкали тонкую коричневую кожу. А из чёрных провалов глазниц порой выбирались жирные белёсые сороконожки. Здесь они себя чувствовали лучше, чем за пределами купола. Местный воздух оказался тёплым и влажным. Чуть ли не парник.

Внезапно кровля под моими ногами с треском провалилась. Рухнули гнилые перекрытия и раскололась черепица.

Я едва успел телепортироваться на другую крышу, попутно заметив драхнида. Он выскочил из соседнего дома и тут же уставился на облако пыли, оседающее над рухнувшей крышей.

Его холодный взгляд скользнул по другим кровлям, но меня он не заметил. Я уже распластался за высохшим трупом циклопа, набросив на себя иллюзию, превратившую меня в кучу колотой черепицы.

Жрица что-то повелительно бросила драхниду. И тот сразу же исчез в доме.

— Фух, пронесло, — пробормотал я, шевеля своим дыханием пыль, густо устилающую крышу.

Я снова двинулся в путь, косясь на самку. А та спустя пару минут добралась до небольшой площади. По ней сновали пауки, драхниды и… змеелюди.

Я принялся наблюдать за ними, улёгшись на крышу одного из домов, окружающих площадь.

Змеелюдей оказалось меньше всех среди монстров. Их лица напоминали людские. Только вместо носов зияли две чёрные дырки, а изо ртов торчали острые загнутые клыки. Глаза же были змеиными.

Ещё от пресмыкающихся им досталась нижняя часть тела. А вот верх, начиная от пояса, был человеческим.

В академии говорили, что у этих тварей пятый-шестой уровень по имперскому справочнику. А явились они сюда вместе со жрицей, чью голову украшал золотой венец. Она тоже была из этой породы монстров.

Жрица как раз сейчас подползал к расположившейся в центре площади пирамиде из костей. Её вершина заканчивалась не острым пиком, а площадкой. И на той кровожадно улыбалась статуя богини Маммоны. Она выглядела как прекраснолицая большегрудая четырёхрукая самка драхнида.

Глава 11

Драхниды вооружились барабанами из человеческой кожи и начали азартно бить по ним берцовыми костями, тоже людскими. Любят они людей.

Змеелюди же взяли замысловато закрученные медные трубы и принялись дуть в них, извлекая заунывные звуки. От них у меня аж зубы заболели.

А вот «медная жрица» наоборот улыбнулась и степенно двинулась к пирамиде через созданный для неё коридор из монстров, преклонивших колени. Ну, их преклонили те, у кого они были. Прочие же просто согнулись в поклоне, пока она шла по площади, оглашаемой мерзкой музыкой.

Всё внимание чудовищ было сосредоточено на «медной», так что я телепортировался к подножию дома и укрылся за кучей кирпичей. Ту украшал человеческий череп, раззявивший чёрные зубы в жутком оскале.

Я улыбнулся ему в ответ и прикинул, как мне незамеченным добраться до пирамиды. Ведь открытый бой отменяется. Мне не сладить с такой толпой монстров. Змеелюди же не просто воины, а ещё и маги. Плюс ко всему, они вполне способны заметить тепло, исходящее от моего тела. От них надо держаться подальше.

А вот у драхнидов зрение устроено практически как у обычных людей. Разве что они в темноте видят получше.

Повезло, что несколько драхнидов обособленной кучкой застыли около пирамиды. Но, прежде чем добраться до них, нужно миновать пауков. Они плотным кольцом стояли на самом краю пирамиды, щёлкая хелицерами.

Казалось, пауки понимали, что происходит. По крайней мере, они наблюдали за «медной» жрицей, поднявшейся на вершину пирамиды. Там она вместе с «золотой» привязала Огневу к четырём рукам статуи Маммоны.

Девушка повисла в позе звезды. На её руках поблёскивали только «браслеты» от кандалов, а соединяющую их цепь сняли. «Браслеты» и так замечательно блокировали магию.

— Славьте! Славьте наш-шу богиню! — громко прошипела «золотая» жрица, воздев руки к куполу. — Великая Маммона услыш-шит вас! Её глаза обратятся к вам!

— Славься, славься, Маммона! — зашипели и защёлкали рядовые монстры.

«Золотая» сняла с пояса чёрный нож и такого же цвета короткий трезубец. Причём, как учит этикет, нож она взяла в правую руку, а вилку, то бишь трезубец, в левую.

— Маммона! Маммона! — продолжали вопить монстры, впадая в религиозный экстаз.

Звук барабанов усилился, а вокруг пирамиды зажгли факелы. Они тотчас начали чадить и потрескивать.

— Славься, Маммона! Славься, Хаос! Да будем жить вечно мы, дети его! — подала голос «медная» жрица и без всякой жалости отвесила баронессе пару пощёчин.

Голова девушки мотнулась туда-сюда, а потом открылись её глаза. На лице Огневой возникла удивлённая гримаса, словно она приняла происходящее за весьма реалистичный кошмар. Но затем мозг девушки осознал, что случилось.

Вся кровь отлила от мордашки баронессы. Нижняя губа затряслась, а руки попытались разорвать путы.

Девушка лихорадочно задёргалась, но у неё не получилось освободиться. И тогда Огнева начала наливаться отчаянной храбростью человека, уже взошедшего на эшафот и понимающего, что его ждет неминуемая смерть.

— Будьте вы все прокляты, отродья Хаоса! Гнить вам в Пустоши! Сдохните, твари! — жарко выпалила девушка и плюнула в «золотую». Но её слюна не долетела до жрицы, что ещё больше взбесило баронессу. — Перун вас всех покарает! Вам не уйти от его кары!

Испепеляющий взор Огневой вонзился в жриц. А те лишь довольно оскалили зубы. Они не понимали русский язык. А даже если бы понимали, их бы совсем не задели сочащиеся яростью крики баронессы.

И, кажется, Огнева смекнула, что её вопли — это лишь шум для хаоситов, не являющихся полиглотами. Тут же пропитанный гневом разум девушки нашёл новый объект для проклятий.

— Громов! Выкормыш Хаоса! Если ты слышишь меня, знай, что я вернусь из царства Марены и убью тебя! — яростно выпалила девушка, в бешенстве признав меня пособником хаоситов. — Я отрублю твои яйца! Отрежу их, изжарю и проткну иголками! Раздавлю и сварю!..

— И чем ей так не понравились мои яйца? — сокрушённо прошептал я себе под нос.

— … Я оторву твой член! — выпалила девушка.

— Ну, уже какое-то разнообразие, — хмыкнул я и пристально уставился на жриц.

Они не стали затыкать баронессе рот и в унисон затянули:

— Госпожа, прими в дар эту кровь! Прими тепло жизни! Пожри эту плоть! Насладись страданиями!

Змеелюди и драхниды согнулись в ещё более низких поклонах. А простонародные пауки так и вовсе бухнулись брюшками на землю, открыв мне вид на кучу коконов, громоздящихся между пауками и драхнидами, предпочитающими общество себе подобных.

Отлично!

Я телепортировался к этой куче и накинул на себя иллюзию, сливаясь с коконами.

В нос сразу же пробрался застарелый запах разложения, а от жара ближайшего факела по виску скатилась капелька пота. Но я наплевал на неудобства, прополз немного через коконы и очутился перед задницами драхнидов.

Пауки остались за кучей. Если их и смутило то, что коконы немного подрагивали, пока я полз по ним, они этого никак не показали.

Дальше мне не составило труда накинуть на себя иллюзию драхнида. И я, не скрываясь, двинулся к пирамиде, обходя настоящих драхнидов так, чтобы они закрывали меня от змеелюдей.

К сожалению, довольно сложно было поддерживать иллюзию. Её приходилось обновлять чуть ли не каждые десять секунд. Ведь местная нездоровая атмосфера Хаоса изрядно уменьшала время действия моих атрибутов.

— Сука! — выпалила Огнева, когда «золотая» потянулась трезубцем к её левой груди, а ножом к горлу.

«Медная» же оглядела беснующихся монстров, жаждущих крови. На её лице мелькнула тревога. Но уже в следующий миг она взяла ритуальную чашу, готовясь наполнить её кровью баронессы, дёргающейся в путах.

— Херак, — прошептал я и выпустил в драхнидов самый сильный «взрыв энергии».

Он зелёной молнией вонзился в них, разорвав нескольких на куски. На пол брызнула кровь, упали оторванные лапы и жирными потёками шмякнулись серые мозги.

Прочие монстры засуетились, обратив внимание на мёртвых драхнидов.

Я же создал рядом с трупами монстров иллюзию своего человеческого тела, готового сражаться. А сам телепортировался на вершину пирамиды, где покрылся «золотым доспехом».

Чудовища с яростными щелчками и шипением бросились на иллюзию. А я одним ударом сабли снёс голову «золотой». Клинок даже не почувствовал сопротивления её плоти.

Башка «золотой» упала под ноги и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. В них предвкушение скорой крови быстро сменилось холодной плёнкой смерти.

А вот тело жрицы совершенно по-змеиному бешено извивалось в конвульсиях. Кончик хвоста ударил по жаровне и перевернул её, после чего тело упало с площадки.

Горящее масло тотчас подпалило пирамиду, к чьим ступеням уже мчались монстры, не купившиеся на мою иллюзию.

Впрочем, иллюзия уже пропала, так что и другие чудовища метнулись к ступеням. Возникла давка. Все стремились добраться до моего сочного тела. А я, не став размениваться на пустяки, в мгновение ока отрубил жрице кисти рук.

— Ш-ш-ш! — зашипела от боли самка, расширившимися глаза глядя на свои обрубки, выстреливающие кровью.

— Что стало с моим спутником-человеком⁈ — бросил я «медной» жрице и двумя ударами сабли перерезал верёвки, удерживающие руки и ноги баронессы, ошеломлённо хлопающей глазами.

Освобождённая девушка упала на колени. Её сочная грудь бурно вздымалась, как у человека, только-только чудом выбравшегося из бушующей воды. Казалось, она не могла надышаться этим пьянящим живительным воздухом.

— Да не шипи ты! — дал я «медной» жрице пощечину, покосившись на огонь, полыхающий за её спиной.

Следом бросил под ноги энергетическую ловушку и запустил в монстров «взрыв энергии». Он пронёсся над ступенями и расшвырял чудовищ как кегли. А вызванная их смертью энергия исчезла в ловушке. Та сразу засветилась.

В это же время самка сумела яростно выпалить, на миг перестав шипеть, как пробитая шина:

— Ты поклялся не убивать меня!

— Так я и не убил тебя! Всего лишь кисти руки отрубил, чтобы ты не смогла воспользоваться магией. А то ты же дура. Наверняка подумала, что сумеешь выжать из нашей сделки больше, чем получила.

— Нет! — выпалила она, скрипя зубами от боли.

Я уловил фальшь в её голосе. Нет, на что-то она всё-таки рассчитывала. Может, хотела ударить меня в спину, пока я бы освобождал Огневу?

— Говори, тварь! Или тебе конец! Руки ты себе восстановишь с помощью магии, а башку нет! — выпалил я на хаоситском и крикнул на русском баронессе: — Бери саблю! И держи её около горла жрицы! А то я поклялся, что не убью её. А ты вполне можешь.

Смертная оказалась удивительно сообразительной. Она не стала закатывать истерику или обвинять меня. Вместо этого девушка торопливо цапнула саблю и приставила её к шее жрицы.

А та зло отбарабанила, пытаясь подавить громадное разочарование, вызванное провалом её плана:

— Я скажу, что с ним стало, если ты поклянёшься сохранить мне жизнь. И чтоб твоя подстилка не убила меня!

Я торопливо произнёс клятву, швырнув в монстров ещё пару «взрывов энергии». Они поумерили свое желание взобраться на пирамиду.

Однако змеелюди принялись кидаться в меня «копьями песка». Парочка попала в «золотой доспех», когда я прикрывал собой баронессу, раздувающую крылья носа. Она же не могла защититься, поскольку на её руках до сих пор красовались антимагические кандалы.

— Локки, твоего слугу забрала высшая жрица! — выпалила самка и покачнулась от слабости, вызванной кровопотерей. — Больше я ничего не знаю! Клянусь.

— Я верю тебе, дорогуша, — подмигнул я ей и обновил «золотой доспех», потрёпанный «копьями песка».

К несчастью, в моей груди уже нарастала боль, вызванная прокачкой огромного количества маны. А на ступенях снова появились монстры. На площадь тоже широким потоком вливались чудовища. И я решил, что пора валить. Торопливо схватил ловушку, зарядил амулет жрицы и вызвал портал.

— Ненавижу! — выпалила «медная», пронзая меня взором.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я, засунул в сумку голову «золотой» и её амулет.

— Мы уходим⁈ — лихорадочно выдохнула Огнева, косясь на портал. — А жрицу убить? Уж очень хочется.

— Нет, — сказал я, схватил баронессу за руку и вместе с ней вошёл в портал.

Он перенёс нас в квартиру аристократки, освещённую проникающими через окно мягкими солнечными лучами. На улице весело щебетали птички, где-то у соседей настойчиво мяукал кот, а воздух слабо пах цветами, растущими в горшке на подоконнике.

— Ах-ха-ха! — загоготал я, упав задницей на диван. — Вот это было приключение. Тебе понравилось?

Баронесса посмотрела на меня быстро темнеющими от злости глазами. Вот теперь она дала волю своим чувствам. Её ярость была настолько сильной, что она буквально душила её, не позволяя вымолвить ни слова.

— Ты… ты… — кое-как прошипела Огнева, направив на меня саблю моего дядюшки. Кровь с неё капала на ковёр.

— Что? Ты так выражаешь восторг? Я узнал, что стало с Ратниковым. Разве это не превосходно? Его забрала высшая жрица Маммоны. Зачем? Пока не знаю. Но очень интересно узнать.

— Он жив? — ахнула девушка. И накал её злости существенно снизился.

— Ага. И напоминаю, что ты была готова сделать многое, желая узнать о его судьбе.

— Ты использовал меня, — процедила она, играя желваками. — Обманул.

— Скорее кое о чём умолчал.

— Я больше не могу доверять тебя.

— Пфф, если ты и дальше будешь общаться со мной, то я тебя отучу и родной матери верить.

Баронесса скрипнула зубами, но саблю всё же опустила. А затем она, будто только сейчас заметила, что стоит передо мной полностью обнажённая. Ничто не было скрыто от моего взгляда.

К удивлению, баронесса повела себя не так, как, скорее всего, поступила бы обычная смертная. Она не стала с визгом убегать или пытаться руками закрыть своё богатство. Нет, девушка расправила плечи и с вызовом вскинула подбородок.

— Смотри пока можешь, больше ты этого не увидишь.

— Чего не увижу? Девушку с саблей? Вот уж вряд ли, — фыркнул я.

Её лицо на миг стало недовольным, словно я сказал не то, что она ожидала. Впрочем, баронесса быстро взяла себя в руки и отвлечённо посмотрела на саблю, поблескивающую камнями-артефактами.

— Хорошее оружие. Где ты его взял?

— Оно досталось мне по наследству. От дядюшки.

— Хм, — хмыкнула Огнева и вышла из комнаты, сверкнув упругой задницей, пикантно украшенной родинкой.

А я взялся за телефон и заказал кучу еды, понимая, что девушку вот-вот накроет волна жутчайшего голода. Да и мне не мешало бы поесть.

Еду пообещали привезти через полчаса, поэтому я решил заняться делами. Встал с дивана и пошёл на кухню.

По пути мне пришлось пройти мимо спальни. Из-за двери раздавались приглушённые всхлипывания. Кажется, баронессу уже покинул адреналин и настиг эмоциональный откат.

Почувствовал ли я себя виноватым? Нет. Огнева довольно крепкая смертная. Она даже сама не знает, насколько устойчива её психика. Многие мужчины на её месте молили бы жриц о пощаде, а она пришла в ярость.

Я сам себе кивнул и вошёл в кухню, где принялся швырять в блендер заранее купленные в аптеке и магазине ингредиенты.

Внезапно в кармане зазвонил телефон. Я вытащил его и увидел номер Громова.

— Слушаю, — выдохнул я и ударом ножа поделил пополам корень имбиря, лежащий на разделочной доске.

— Александр! — выдал взволнованный смертный. — Передо мной стоит мужчина с двумя спортивными сумками денег и говорит, что их велели передать мне.

— Что тебя смущает? Маловато денег? Думаешь, этот мужик где-то припрятал третью сумку? — проговорил я, отправив в блендер имбирь.

— Саша, сейчас не время для шуток. Что происходит?

— Бери деньги. Они добыты честным путём.

— А от кого они?

— Да какая тебе разница⁈ — повысил я голос. — Бери сумки и начинай искать дом получше. Но всё не трать. Одну сумку оставь мне.

— Х-хорошо, — запинаясь, промычал мужчина.

Я сбросил вызов, поставив галочку напротив пункта «Горский больше мне ничего не должен».

— Ш-ш-ш, — внезапно раздалось из мрака под столом и оттуда вылетел Апофис.

— О, явился, когда все битвы уже прошли, — усмехнулся я и включил блендер, измельчая всё, что я засунул в него.

Дракончик же начал возбужденно летать вокруг меня, сверкая голубыми глазами. И пока аппарат жужжал, Апофис отправил мне мыслеобраз. Я увидел светло-голубого дракона, парящего среди красноватой дымки Пустоши.

— Нашёл дальнего родственника? Ты лучше к нему не приближайся, а то он сожрёт тебя, — серьёзно сказал я Апофису и отправил несколько мыслеообразов, предостерегающих его от встреч с другими драконами.

Апофис вроде бы понял меня. По крайней мере, он уселся на подоконник и устремил задумчивый взгляд за окно. Там наглые вороны отбирали крошки хлеба у воробьёв, прыгающих у ног бабушки, восседающей на скамейке.

— Апофис, чувствуешь? — напрягся я, выключив блендер. — Кажется, приближается какое-то существо. И оно настроено враждебно ко всему живому.

— Смешно, — мрачно процедила вошедшая в кухню Огнева, расслышавшая мои слова.

Её глаза слегка припухли, но больше ничто не указывало на то, что она плакала.

Волосы девушки оказались чисто вымытыми и причёсанными, а тело скрывал халат.

— И что ты приготовил? — скептически глянула она на жижу, которую я перелил из блендера в бокал. — Судя по запаху, это уже можно выбрасывать.

— Пей, — протянул я ей бокал. — Эта отрыжка богов выведет из твоего организма яд или какие-то подобные вещества. Хрен знает, что с твоим телом натворила жрица. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Надо было всё мне рассказать, — процедила та, нехотя взяв бокал.

Её лицо скривилось от запаха, а нос сморщился.

— Тогда бы всё вышло не так убедительно.

— Кто ты такой, Громов, чтобы так играть людьми? — сощурилась она, сделав пару мелких глотков. Её мордашку перекосило. — Кто дал тебе моральное право так поступать?

— Мораль для смертных, — отмахнулся я.

— Смертных? — выгнула она брови. — Что это значит?

— То и значит.

— Ой! — вдруг выдохнула Огнева, округлив глаза.

Она мгновение прислушивалась к себе, а потом вместе с бокалом рванула в сторону санузла.

Глава 12

Особняк семьи Долматовых. Стражград

Скрытая плафоном лампочка освещала влажный кафель и винтажную бронзовую ванную с загнутыми ножками в форме львиных лап.

Роберт с мрачным выражением на лице лежал в горячей воде, укрытый ею по самое горло.

— Сука! Сука! Сука! — внезапно взорвался он, несколько раз яростно ударив ладонью по воде. Брызги разлетелись во все стороны. — Этого выродка будто сама богиня Доля бережёт. Как он успел броситься на пол? Я ведь всё просчитал. Взрыв должен был убить его. Сука…

Долматов зло скрежетнул зубами. А в его глазах появилась маниакально-навязчивая идея отомстить Громову, невзирая на сопутствующие потери.

— Лес рубят — щепки летят, — пробормотал он, словно убеждал себя в правильности принятого им решения. — Белова сама виновата, что согласилась пойти к камину с этим ублюдком. Ни одна нормальная дворянка не подала бы руки этому везучему мерзавцу. Но ничего, я ещё доберусь до него.

Парень сжал руки в кулаки и кровожадно оскалился, словно человек, ступивший на скользкую дорожку, ведущую к одержимости.

* * *

Квартира баронессы Огневой. Стражград

Вернувшись в гостиную, я занялся камнями-артефактами, которые в прошлый раз утащил из подземелья Хаоса. Разложил всё на ковре и начал осматривать.

Апофис тоже принялся изучать их, но с другой целью. Те, что блестели ярче всех, он хватал пастью и относил в кресло.

— Не дракон, а сорока какая-то, — сокрушённо покачал я головой, бросив насмешливый взгляд на Апофиса.

Тот улёгся среди трёх понравившихся ему камней и решил вздремнуть, хотя солнце стояло ещё высоко. Мой дракон явно был благородного происхождения. Это ведь простолюдины трудятся от зари до зари и вообще не знают о существовании дневного сна.

— Громов, будь проклят тот день, когда я с тобой встретилась! — донесся из туалета мучительный вопль баронессы.

Её уже минут десять полоскало. До меня доносились характерные звуки, несмотря на то что Огнева, как и всякая девушка, пыталась скрыть их.

Я усмехнулся и из всех артефактов взял лишь один. Он мог разрушить нехилых размеров здание, высвобождая громадный запас магической энергии. Полезная штука. Только разряженная и одноразовая. Хаоситам повезло, что владелец этого камня не успел его применить.

Сунув артефакт в карман, я услышал трель дверного звонка. Добрался до коридора и глянул в глазок. Мало ли…

На лестничной клетке белозубо скалился Семаргл, облаченный в зелёную форму доставщика. А на его кепке белела надпись «Даже боги заказывают у нас».

— У богов совсем маленькая зарплата? Приходится подрабатывать? — спросил я, открыв дверь.

— Это я для души, — ухмыльнулся он и бесцеремонно вошёл в квартиру, держа в руках несколько бумажных пакетов. — Есть разговор.

— Даже знаю какой, — уверенно сказал я.

— Ну-ка удиви меня.

— Некто мерзкий и подлый предлагал местным богам Ларец вечных зим в награду за мою трагическую смерть. Надеюсь, у вас хватило сообразительности узнать имя?

— Побольше почтения к богам, — набычился Семаргл, грубо сунув мне пакеты. — И почему ты не спрашиваешь — согласились мы или отказались?

— А что для вас важнее, многомудрый Семаргл? Смерть ужасной Маммоны или дешёвый Ларец? Думаю, ответ ясен. Да и вообще… мы уже заключили сделку. Помнишь? Вы дали мне два года.

— Я уже жалею об этом, — мрачно выдал бог, лишь бы уколоть. — Мы ещё не ответили на предложение того, кто хочет твоей смерти.

— Того? Значит, это существо мужского пола?

— Не знаю. Его никто не видел. Предложение пришло особым способом.

— Юлите и хитрите, дорогой Семаргл, но добейтесь встречи с заказчиком. Мне нужно имя. Сам я не вычислю врага. Уж слишком много тех, кто хочет моей смерти. Даже не знаю, почему так происходит, ведь я со всех сторон положительный персонаж, — задумчиво закончил я.

— И я не знаю, почему творится такая вопиющая несправедливость, — в тон мне заметил бог, насмешливо сверкнув глазами.

— Вот-вот. Итак, почтенный Семаргл, вам стоит поторопиться. Если меня убьют, вы потеряете последнюю надежду увидеть отсечённую голову Маммоны на блюдечке с голубой каёмочкой. Так говорят в ваших сказках? Кстати, голова… Ждите тут. Я сейчас вернусь.

Мне не составило труда сходить в гостиную и взять там окровавленную сумку-артефакт.

— Вот башка «золотой» жрицы, — вытащил я из неё голову с мучительно раззявленной клыкастой пастью. — Мы с Рарогом в расчёте.

Семаргл кивнул, взял голову, и она в тот же миг исчезла. Крутой атрибут.

— И что ты готов предложить за имя того, кто хочет убить тебя? — азартно оскалился бог, тронув золотую серьгу в ухе. — Такие важные сведения стоят половины того, что я пообещал тебе за смерть Маммоны.

— Семаргл, вы же Вестник богов. Вам не стыдно торговаться, как какому-то Гермесу из греческого пантеона?

— Нет, не стыдно, — широко усмехнулся тот.

И ведь действительно не стыдно было. Но половины он, конечно, от меня не добился. Я тоже не поплавок какой-то. А вот от четверти награды за смерть Маммоны мне всё же пришлось отказаться. После этого мы ударили по рукам.

Семаргл отправился восвояси, а я добрался до кухни и разложил на столе коробочки с едой. Воздух тут же пропитался густым ароматом жареного мяса. И будто бы на этот запах пришла Огнева. Изрядно осунувшаяся и с кругами под глазами.

— Думала, что умру, — мрачно выдала она, жадно глядя на еду. — Выходит, жрица пыталась отравить меня, раз мой организм так отреагировал на твоё зелье?

— Нет, моя смесь сработала бы в любом случае. Она выгоняла из твоего тела всё, что посчитала вредным, — сказал я, отправив в рот сочную котлетку.

— А-а-а, — протянула девушка на фоне своего голодно рыкнувшего желудка.

Баронесса облизала губы и судорожно сглотнула, но не накинулась на пищу, хватая её руками.

Нет, Огнева воспитанно достала из шкафа тарелку и поставила её на стол, присовокупив к ней вилку и нож. Только после этого она стала культурно есть, словно на приёме у императора, а не на собственной кухне, да ещё будучи зверски голодной.

— Хм, — уважительно хмыкнул я и сдержал свой порыв вытереть пальцы о скатерть. — В гостиной лежат артефакты. Можешь забрать их. Мне они не нужны.

— Посмотрю на них, — величаво проронила девушка, словно делала мне одолжение.

— Приму эти слова как проявление искренней благодарности, — иронично сказал я и добавил: — Вечером жду тебя в доме своего дедушки. Пора тебе познакомиться с моей семьёй.

— У меня нет никакого желания знакомиться с ней.

— Ты расторгаешь нашу сделку? — недвусмысленно выдал я, вздёрнув бровь.

Баронесса хмуро посмотрела на меня и с десяток секунд размышляла над моими словами.

— Называй адрес. Надеюсь, у меня хватит времени подготовиться, — процедила она, посмотрев на настенные часы. — А что насчёт Ратникова? У нас есть шанс выручить его?

— Не знаю. Надо подумать, — серьёзно сказал я, выбираясь из-за стола.

— Громов, — сощурилась смертная. — А не пора ли рассказать, кто ты такой? Где ты всему этому научился? И как получил такую магию? У тебя же шесть атрибутов максимального уровня. У самого императора их семь. И эти твои слова о морали для смертных… Ты какой-то полубог? Говорят, что такие существа живут в нашем мире.

— Ну да, я по папе бог. Так что требую к себе соответствующего отношения. Завтра же чтобы в своей спальне поставила мне алтарь, — весело подмигнул я ей и вышел из кухни.

— Ты по папе и хаосит, и зверолюд, и ещё Перун знает кто! — донёсся мне в спину раздражённый крик баронессы, явно не воспринявшей мои слова всерьёз. А ведь они были почти правдой.

Я усмехнулся и покинул квартиру, а потом и из подъезда вышел. На улице меня встретили ласковые солнечные лучи и тёплый ветерок, гоняющий пыль. Солнце стояло уже высоко, освещая громаду Стены.

Мне не составило труда поймать такси и назвать адрес Громова. Водитель оказался усатым желчным крепышом лет сорока.

Он глянул на мою крепкую походную одежду, оценил саблю в ножнах и спросил, когда я сел на заднее сиденье:

— А вы, стало быть, в таком юном возрасте уже охотник на монстров?

— Кто-то вроде того.

Мою спину вдавило в сиденье, поскольку такси довольно резво сорвалось с места.

— И скольких монстров вы уже убили? — поинтересовался он, скрывая насмешку.

— Не считал.

— Ну да, ну да, — весело блеснул глазами смертный, явно считая, что я за Стеной был всего пару раз. Какие уже тут монстры? — А вы принадлежите к какой-то группе охотников? Или один осмеливаетесь ходить в Пустошь?

— Бывало, что и один ходил, — равнодушно проронил я, прикрыв ладонью внезапный зевок.

Сказывалась бессонная ночь.

— Один? — картинно выкатил глаза таксист. — Вы настоящий герой!

Смертный внутренне уже вовсю развеселился, слушая мои «бредни». Он явно принял меня за мелкого дворянина, пытающегося откровенным враньем придать себе вес.

— Какая сабля у вас примечательная. Родовая? — с улыбкой поинтересовался смертный, остановив машину перед светофором, загоревшимся красным светом.

— Что-то вроде того, — снова не блеснул я красноречием.

— Уверен, что в ваших руках эта сабля погубит множество монстров, — причмокнул губами шофер, мысленно посмеиваясь.

— А то, — пробормотал я и глянул за окно, привлечённый криками.

Там на тротуаре пьяный толстяк выкручивал руку парнишке лет десяти и орал, брызжа слюной:

— Ты, сучонок, украл мои часы⁈

— Нет, господин! — верещал ребёнок, сглатывая слёзы, текущие из широко распахнутых глаз. — Я просто мимо шёл!

— Не ври мне, твареныш! — выпалил смертный и пьяно покачнулся.

Его небритая, красная физиономия исказилась от злости. Показались зубы жёлтые от никотина. А свободная рука попыталась неуклюже засунуть в помятые брюки край рубашки, криво застёгнутой.

Однако толстые волосатые пальцы с родовым перстнем не могли ухватить рубашку, из-за чего лоснящееся пузо продолжало выглядывать наружу. А пупок будто наблюдал за плачущим ребёнком.

Толстяк словно всерьёз вознамерился сломать его тонкую руку. Да и сам парнишка оказался тоненьким и худым.

Его ноги скрывали коротковатые штаны, подпоясанные затёртым до трещин ремнём, а на плечах болталась застиранная футболка с заплаткой, пришитой грубыми стежками.

— Проходу нет от этой шпаны малолетней, — зло процедил водитель, наблюдая за сценой, развернувшейся на тротуаре. — Даже у дворян уже воруют, пользуясь тем, что человек немного выпил. Таким мелким выродкам надо пальцы ломать.

Таксист поскрёб ногтем крупный нос, украшенный синими прожилками. Он тоже любил заложить за воротник.

— Господин, господин, отпустите! — верещал парнишка. — Клянусь всеми богами, я не трогал ваши часы.

— Так его, так, — с кривой улыбкой выдал шофер, наблюдая за толстяком-дворянином.

А я для себя кое-что решил. Не мне, конечно, рассуждать о морали, но происходящее даже меня возмутило. Ведь я видел, что парнишка не врёт.

— Жди меня, — приказал я таксисту и телепортировался на тротуар, очутившись прямо перед толстяком, которого обходили стороной горожане.

Все предпочитали не замечать, что он творит. Торопливо шли мимо, делая вид, что они так спешат, так спешат. Буквально ничего не видят.

— Отпусти парнишку, — процедил я, вонзив в дворянина тяжёлый взгляд. — Он не крал твои часы. Ты сам их сдал в ломбард и забыл, идиот синерылый. Из кармана твоих брюк торчит бумажка с логотипом ломбарда.

— А ты кто такой, млять⁈ — распахнул он свинячьи глаза, облизав толстые слюнявые губы. — Я сам решу, кто украл мои часы. Без твоих дебильных советов. Вали отсюда, пока не превратил тебя в кучу дерьма.

— На такой ответ я и рассчитывал, — хищно осклабился я и ударил толстяка по той руке, которой он выкручивал предплечье мальца.

— А-а-а! — заорал от боли дворянин, отпустив парнишку.

Тот сразу же отскочил от него и принялся баюкать пострадавшую конечность. По его лицу двумя дорожками стекали слёзы и капали с подбородка.

— Ублюдок! — проорал толстяк и тряхнул руками, готовясь вызвать магический атрибут.

Но я прописал ему прямой в подбородок. Пьяница с шумом рухнул на спину, вытаращив красные от гнева зенки.

А уже в следующий миг он вытянул в мою сторону руку, окутанную бледно-голубой магией воды, но не успел выпустить её.

Я через колено с хрустом сломал его руку, не дав атрибуту сорваться с кончиков пальцев.

— И-и-и! — тоненько взвыл толстяк.

Его рожа побелела, а рот распахнулся, демонстрирую мясистый язык. На меня пахнуло крепким алкоголем, табаком и вонью нечищеных зубов.

Но он всего несколько мгновений верещал как поросёнок, заставляя горожан ещё быстрее идти прочь. А потом толстяк потерял сознание от болевого шока.

— Господин, господин, я правда не крал часы! — выпалил парнишка, глядя на меня большими заплаканными глазами.

— Не крал, — кивнул я, вытащив из кармана толстяка бумажку из ломбарда.

В ней говорилось, что он ещё утром сдал золотые часы за энную сумму. И, видимо, он эту сумму благополучно пропил, забыв о судьбе часов. А когда решил глянуть время, не увидел на руке часы и подумал, что их украли.

Вот его гнев и пал на первого же подходящего смертного. Им оказался этот малец, чей взгляд выдавал приближающуюся истерику, вызванную несправедливостью бытия.

— За что⁈ За что⁈ — выпалил паренёк, подтвердив мои выводы. Он с яростью глянул на небеса и продолжил кричать срывающимся голосом: — Почему вы так жестоки ко мне⁈ Я же ничего не сделал! А вы лишили меня и отца, и матери! А теперь ещё послали мне навстречу этого жестокого борова! Хоть раз бы вы спустились с небес и защитили меня, ублюдки!

Пара прохожих в ужасе отшатнулась от ребёнка, впавшего в неконтролируемую истерику. Он сейчас не боялся никого и ничего.

— Ты знаешь, паренёк, — присел я рядом с ним на корточки. — Боги могут быть ближе, чем ты думаешь. Буквально смотреть тебе в лицо. Конечно, по большей части они ведут себя как мрази. Этого у них не отнять. Однако иногда даже жестокие сердцем делают добро. Слышал притчу о том, как отъявленный разбойник-душегуб полез зимой в ледяную воду, чтобы спасти котёнка, да так и утонул?

— Не-е-ет, — заикаясь, промычал он, вроде бы слегка успокоившись.

— Потом прочитаешь. Но смысл я тебе расскажу. Иногда даже злые существа делают добро. Так же и боги. Я тому яркий пример, хоть и не бог. Поэтому лучше не оскорбляй их.

— Вы… вы не злой. Вы помогли мне.

— Ну, это с твоей точки зрения я не злой. А вот когда этот толстый урод встанет на ноги, он мигом скажет, что я злой мерзавец. Почему? Да потому что он будет уверен, что я поступил неправильно, вырубив его и сломав руку. Ему будет казаться, что я обязан был тихо и спокойно указать на его ошибку. Дескать, смотри, вот бумажка из ломбарда, а в ней написано, куда делись твои часы. А что он чуть не сломал тебе руку, пфф, это ерунда. Любой человек легко оправдает себя в своих же глазах. Люди найдут сотню доказательств своей невиновности, что бы они ни сделали.

— Кто вы, господин? — озадаченно спросил парнишка, всё ещё хлюпая носом.

— Твой счастливый билет, — усмехнулся я и глянул на Рарога, восседающего на уличном фонаре. Его глаза цвета расплавленного металла внимательно наблюдали за ребёнком. — Вот, возьми эти деньги. Только всё не тратить и никому их не показывай. Покупай еду, умные книги и делай подношения в храме Семаргла. Думаю, если у этого бога есть совесть, то он не оставит тебя. Всё, не хворай. И не забывай мой совет.

Я похлопал мальца по плечу и уселся в такси, ждущее меня возле тротуара.

Водитель не слышал моих слов, но видел, что я сделал с толстяком. Потому он слегка пугливо посмотрел на меня и молчал всю оставшуюся дорогу до таунхауса Громова.

А когда мы подъехали, я холодно спросил у шофера:

— Знаешь, чей это дом?

— Нет, — буркнул тот, нахмурив брови.

— Семьи Громовых. А я Александр Громов. Слышал обо мне?

Тот сглотнул и кивнул. Даже слегка побледнел, словно некоторые слухи возводили меня на один пьедестал вместе с Чернобогом, славящимся своей жестокостью и мстительностью.

— Ты насмехался надо мной. Думаешь, я прощу тебе это? Нет, закрой рот. Мне не нужны твои фальшивые извинения, вызванные страхом, а не раскаянием. Надо что-то более существенное. Кажется, ты любитель ломать пальцы? Давай-ка сюда свою руку.

Мужчина судорожно задышал и весь покрылся потом. А затем протянул мне дрожащую левую руку.

Я с хрустом сломал всего один палец, а ведь мог бы и все. Может, я действительно становлюсь слишком добрым?

Глава 13

Дом капитана Козлова. Стражград

Толстяк косолапо расхаживал по кухне, злобно кривя губы. На столе поблёскивала початая бутылка водки «Особая императорская». А около итальянского кухонного гарнитура на мраморном полу стояла миска. Из неё сейчас брезгливо ела породистая пятнистая кошка, недовольно поглядывающая на капитана, словно тот своим пыхтением нарушал её царственный покой.

Козлов в очередной раз судорожно достал из кармана халата телефон и набрал номер. Тот снова оказался недоступен.

— Тварь! — выдохнул он и швырнул телефон в стену.

Тот разлетелся на несколько частей, напугав кошку. Она метнулась к выходу из кухни, но капитан в гневе успел пнуть ее.

— И ты тварь! Все вы твари! А-а-а! — зарычал он, схватил бутылку и приложился к ней.

— Коля, что происходит? — тревожно спросила вошедшая в кухню женщина.

Её ненатуральная грудь напоминала два шарика, выпрямленные осветлённые волосы достигали плеч, а не раз тронутое скальпелем пластического хирурга лицо выглядело взволнованным.

— Всё, дорогая! Писец! — патетично выдохнул мужчина, упал задницей на стул и обхватил голову руками. — Посадят, как пить дать посадят! Копает под меня один ушлый адвокатишка! Мне крышка, дорогая. Счета уже арестовали.

— Арестовали⁈ — ужаснулась женщина, схватившись за сердце. — Значит, у нас больше нет денег⁈

— Да не о деньгах сейчас надо думать! А о свободе! — выпалил красный как рак капитан и вскочил на ноги. Его халат распахнулся, обнажив заросшее волосами пузо и фирменные трусы. — Так, иди собирай вещи. Бери только самое ценное. Надо убраться из Империи, пока не поздно.

— Как же ты так промахнулся⁈ Почему за тебя взялись⁈ Ты же делился с кем надо, — взвинченно выдала женщина, требовательно глянув на мужа.

— Это всё из-за одного молокососа, — сжал руки в кулаки капитан. — Громов его фамилия. Умный, сука, оказался, хотя ему и двадцати нет, да ещё и злопамятный. И как-то он умудрился поладить с графом Горским. Да так, что тот перестал крышевать меня. Не отвечает на звонки. А когда я утром поехал к нему, так мне сказали, что граф уехал. А ведь я знаю, что этот козёл в своём особняке!

— Ох, — побледнела лицом женщина и следом спросила: — Тебе одного чемодана вещей хватит?

— Да, и себе бери максимум один.

— Мне? — картинно удивилась смертная. — Я с тобой не поеду.

— Как⁈ — выпучил глаза капитан и следом злобно выпалил, налившись дурной кровью: — Ах ты шлюха! Тебе только деньги мои нужны были…

Скандал разразился в мгновение ока. И его отголоски напугали голубей, ворковавших за окном.

* * *

Таунхаус Громова. Стражград

Громов, Лидия и Павел обнаружились в гостиной, где появился большой новенький телевизор. Он сейчас показывал марширующих воинов в рыцарских доспехах с гербами империи и развевающимися за спиной алыми плащами. У каждого имелся меч с эфесом, выполненным в форме узких крыльев. А в руках хищно блестели на солнце крупнокалиберные шестиствольные пневматические винтовки.

— Наши победили! — ликующе бросил мне Павел, заметив мою фигуру, появившуюся в дверях.

— Этого и следовало ожидать, — добавил Громов, кивнув седой головой.

— Видимо, речь идёт о битве у восточной Стены? — уточнил я, вспомнив слова Огневой.

Она еще в Пустоши говорила капитану Морозову, что воины империи надают по мордасам орде монстров, подошедшей к Стене.

— Именно, — сказал Громов, странно посмотрев на меня. — Ты что-то хочешь сообщить?

Хм, а смертный уже научился распознавать кое-какие мои эмоции.

— Сегодня вечером к нам нагрянет моя невеста. Так что прячьте столовое серебро и конфеты.

— Как нагрянет⁈ — в ужасе выпалила Лидия, вскочив с кресла так резко, будто то лягнуло её. — Почему ты не предупредил меня, Сашенька⁈

— А сейчас я что делаю?

— Так надо было заранее! Хотя бы за пару дней! Надо же подготовиться, — отбарабанила женщина и заметалась по гостиной, поправляя мебель и покрывала.

Она даже в окно посмотрела, словно ожидала увидеть на улице подъезжающее такси с моей избранницей.

— Твоя матушка правду говорит, — укорил меня Громов, с кряхтением встав с софы. Та слегка скрипнула. А может, это были колени мужчины. — Так дела не делаются. Надо же дом прибрать, еду приготовить или заказать… Да много чего сделать. Мы же не хотим ударить в грязь лицом.

— А кто она⁈ — с любопытством выдохнул Павел. — Красивая?

— Ну-у, туда-сюда, — покачал я ладонью и вышел из гостиной.

— Скажи хоть её имя! — донёсся до меня крик Громова.

Он так же, как и прочие смертные, загорелся страшным любопытством. Но я промолчал, злорадно улыбнувшись.

Впрочем, Громов не успокоился. Стоило мне добраться до своей комнаты, как он постучал в дверь.

— Александр, можно войти?

— У тебя есть две минуты, — безапелляционно проронил я, принявшись раздеваться.

Надо в душ сходить, а то воняет от меня ого-го как. К сожалению, смертные научились лишь маскировать свою вонь с помощью всяких средств, но так и не избавились от неё.

— Уважаемый Локки, — начал со льстивой улыбки Громов, — мне надо понимать, к визиту особы какого масштаба стоит готовиться.

— Небольшой у неё масштаб. Всего лишь второй размер, — сказал я и показал руками выпирающую грудь. — Судя по нашей новой служанке, чья масса тела на тридцать процентов состоит из веса сисек, для тебя это вообще не масштаб.

Мужчина нахмурился, пожевал губы и открыл рот, что-то желая сказать. Но вдруг захлопнул его, ещё немного подумал и повернулся к двери, собираясь уйти.

Однако напоследок он между делом спросил без особой надежды в голосе:

— Вы не разгадали тайну артефакта, который я вам дал?

— Разгадал.

— Правда⁈ — резко повернулся он, выпучив глаза. — И что делает этот артефакт?

Я усмехнулся и мысленно воззвал к Апофису. Тот спустя несколько секунд вынырнул из мрака под кроватью и начал радостно летать по комнате.

— Дракон, — обомлел мужчина, попятился и грохнулся на задницу.

Его глаза ещё больше выпучились, а рот широко распахнулся. Громов будто жабу пародировал.

— Артефакт оказался яйцом, а внутри был дракон? — протараторил смертный и протянул к Апофису раскрытую ладонь.

Тот, к моему удивлению, не отгрыз её по самый локоть, а уселся на ладонь. И только тут я заметил, что дракончик держит в пасти безжизненно-серый слабо пульсирующий камень. Явно артефакт. Причём я такой прежде не видел.

— А это что такое? — озадаченно нахмурил брови Громов и как заворожённый потянул пальцы к камню. Хотя он, будучи опытным охотником, наверняка знал, что непонятные артефакты лучше не хватать, если не хочешь расстаться с руками, а то и с головой.

— Не трогай!!! — торопливо выпалил я и сильно топнул ногой, привлекая внимание Громова.

Тот вздрогнул и испуганно глянул на меня. Но его пальцы уже коснулись камня, из которого тут же вырвался мертвенно-бледный туман.

Он в мгновение ока заполнил комнату, скрыв её от моих глаз. Да и звуки пропали. Я только слышал грохот пульса, барабанящий в ушах.

Но уже спустя миг туман начал рассеиваться, обнажая спальню. А та разительно изменилась… И не в лучшую сторону.

В мутное окно с грязевыми разводами проникал бледный, холодный свет. Он падал на прогнившую кровать и скользил по покрытым жёлтой плесенью половым доскам, изъеденным насекомыми.

Монитор компьютера оказался разбит, а с почерневшего растрескавшегося потолка капала мутная жижа. Звук ударяющихся о пол капель был единственным, оглашающим комнату, напоминающую декорации к фильму ужасов.

Бледный Громов выпученными зенками смотрел на отошедшие от стен прогнившие обои и с шумом вдыхал тухлый, тяжёлый воздух. Его грудь под халатом часто-часто вздымалась.

— Локки, где мы? — прошептал он, лихорадочно облизав губы. — Мы умерли?

— Сомневаюсь, — не теряя присутствия духа, проронил я, глянув за окно.

Там везде царила серая хмарь, словно дом парил среди неё.

— Я… я не знаю, почему тронул камень, — принялся оправдываться Громов. — Будто кто-то под руку толкнул. Я же знаю, что нельзя хватать артефакты.

— «Ментальное воздействие». Есть такой атрибут божественного типа. Даже мне не устоять перед ним, — хмуро проговорил я, ещё раз оглядев комнату.

Из неё пропали все мои вещи, включая саблю дядюшки. А сам я стоял посреди комнаты в одних трусах.

— Локки, я ничего не понимаю, — пробормотал мужчина и шумно сглотнул.

— Да чего тут понимать-то? Артефакт перенёс нас в твой кошмар. Ты же коснулся артефакта. Значит, и кошмар создан для тебя. Кошмар охотника, если учесть твою профессию. А я тут случайно. Просто у артефакта оказалась довольно большая зона поражения, — сообразил я, решительно двинувшись к двери, украшенной дырами.

Под босыми ногами заскрипели доски и захлюпала холодная чёрная жижа. А дверная ручка оторвалась, стоило мне ухватить её пальцами.

— Кошмар? — выгнул брови Громов. — Кто подсунул этот артефакт дракону? Это произошло случайно?

— Очень хочу в это верить, но вряд ли, — мрачно процедил я, выглянув в коридор. Тот выглядел не лучше, чем спальня. Разве что у стен громоздились целые кучи чёрного дерьма, а с потолка свисали белёсые корни растений. — Зачаровать камень на «ментальное воздействие» и групповой перенос сознаний в некий карман со своими законами — это, знаешь ли, работа нерядового артефактора. Ну и прибавь сюда всю изящность плана по доставке артефакта с помощью дракона. На животных-то данный артефакт не действует, а вот на прочих — только в путь.

— Кто-то очень могущественный сотворил всё это, — с придыханием проговорил Громов и вооружился ножкой от стула.

— Ага. Но даже у этого гения вышел прокол. Именно я должен был коснуться камня, а не ты тронуть его своей узловатой лапой, — сказал я, задумчиво потирая подбородок.

Для чего всё это? Ради Ларца? Бред. Да такому крутому существу Ларец нужен так же сильно, как собаке молот Тора. Что же происходит? И кто стоит за всем этим? Вряд ли сам хозяин Ларца. Он работает не так тонко. Да и подобные ловушки-кошмары очень редки. Вряд ли у моего врага одновременно есть и Ларец, и такая ловушка.

— Что нам делать, Локки? Как выбраться отсюда? — произнёс мужчина, выйдя за мной в коридор.

— Кхам, — кашлянул я, соображая, что сказать смертному, а о чём умолчать.

Мне доводилось слышать о ловушках-кошмарах. Из них можно выбраться, только одолев главный страх. В нашем случае страх Громова. Надеюсь, это что-то не особо сильное. А то здесь не действует магия. Совсем. Я уже пробовал активировать «телепортацию», но добился лишь того, что у меня зуб заболел.

А сдохнуть тут можно на раз-два. Даже мне. И не нужен никакой артефакт, разрушающий душу. Ловушка-кошмар работала схожим образом. Так что если мы с Громовым окочуримся тут, то в реальном мире Лидия найдёт в моей спальне две пустые человеческие оболочки.

Причём обе будут физически здоровы. Впрочем, одна всё же не будет пустой. В ней останется спать разум оригинального Александра Громова.

— Локки, почему вы молчите? — слегка повысил голос смертный и вдруг икнул, услышав что-то похожее на скрип.

Он раздался на лестнице, которой заканчивался коридор. Её прогнившие перила покрывала грибница. Она затряслась, будто что-то поднималось по ступеням.

До меня снова донёсся скрип. А следом зазвучали тихие, скрипучие детские голоса. Много голосов. Но пока невозможно было ничего разобрать. Однако хозяева голосов приближались. Звуки становились все более разборчивыми.

— … Витя, Виктор, Виктор Николаевич, — окрепли голоса. — Друг, напарник, охотник…

— Они идут за мной? — проблеял из-за моей спины мужчина.

— Я не вижу тут другого Витю, — выдал я и глянул на гнилые доски стены.

Между ними виднелась тонкая ржавая водопроводная труба. Я ударом кулака пробил доски, ухватился за трубу и со скрежетом вырвал её. Вытер испачканные ржавчиной руки об трусы и покосился на своё полуметровое оружие. Ну, это лучше, чем ничего.

— … Предатель! Убийца! Трус! — зашлись в пронзительном визге голоса.

Их обладатели уже вот-вот должны были показаться на трясущейся лестнице.

— Велес, помоги мне и защити. Перун, не оставь меня в беде. Мокошь, дай мне сил и укрепи мою руку, — лихорадочно пробормотал смертный и сжал ножку от стула так, что побелели его пальцы.

В глазах Громова хоть и сверкали искорки страха, однако он не собирался впадать в панику. Нет, он готов был сражаться.

— Не ссы, — подбодрил я его, морщась из-за пронзительных детских воплей, сотрясающих дом. — Стой за моей спиной. И вали тех, кто каким-то чудом увернётся от меня.

— … Мы идём за тобой! — донёсся многоголосый вопль с лестницы, и в коридор широким потоком ринулись человеческие головы с горящими красными глазами и оскаленными ртами.

Они мчались к нам, быстро перебирая маленькими паучьими ножками. Их лица были искорёжены страстным желанием отомстить Громову. А тот вдруг ахнул.

— Прокляни меня Чернобог! Я узнал их! Это охотник Крылов! Он погиб возле Старого Дуба. А вон Мясник! Его утащили в нору пауки, когда меня ранили в ногу!..

— Повезло, да? Считай, друзей повидал, — оскалился я и следом сказал: — Ловушка сгенерировала этих тварей, основываясь на твоих страхах, Громов. Видать, ты чувствуешь себя виноватым в смерти этих людей и боишься, что они придут мстить тебе: в царстве Марены, во снах или ещё как…

— Боюсь, — сознался тот. — Хоть и понимаю, что не смог бы их спасти. Так что нет моей вины в их смерти.

— Раз не мог спасти, значит, убей во второй раз! — дал я совет и ринулся на чудовищ.

А те начали перебираться на стены и даже потолок, откуда принялись прыгать на меня. Я с азартными воплями размахивал трубой, с хрустом разбивая их головы. На пол полетели мозги, выбитые зубы и глаза. Они лопались под моими ногами, разлетаясь мерзкими ошмётками.

Прогнившие доски быстро стали скользкими от крови и оторванной кожи. Но я продолжал сражаться, пинками расшвыривая головы. А те впивались зубами в мою плоть, с треском вырывая целые куски.

Противников было столько, что я не смог избежать ран. Они скакали по полу, кусая меня за ноги. Прыгали с потолка и стен, стремясь перегрызть мою шею. Один урод даже откусил мне ухо, а другой отгрыз кончик носа. Третий же почти вырвал кадык. Повезло, что вовремя встретил его кулаком.

Кровь заливала моё лицо, но я лишь расхохотался, опьянённый сумасшедшей битвой. Однако частичка моего разума не поддалась боевому куражу берсерка. Она холодно и рационально напомнила, что смерть Громова повлечёт схлопывание ловушки. А это убьёт меня. Так что надо приглядывать за смертным. Ведь до него добирались кое-какие монстры, проскочив мимо меня.

Благо Громов справлялся с ними, пусть и не без ран. Его руки уже были искусанные, но смертный даже не думал сдаваться. Орал, дрался и просил прощения, порой называя головы по именам и фамилиям.

Удивительное зрелище. Я даже разочаровался, когда поток монстров иссяк.

— Тьфу, — сплюнул я сгусток крови и потрогал разорванную щеку. Кожа свисала с челюсти как парус в штиль. — Эх, Громов, будь мы в моём кошмаре, то до скончания веков сражались бы с подобными тварями. На моих глазах много кто погиб. Хотя…

— Чего «хотя»? — хрипло спросил тяжело дышащий мужчина, глядя на моё задумчивое лицо.

— … Хотя я не боюсь мести этих существ. Да и вообще я мало чего боюсь. Вот так, навскидку, даже и не придумаю, кого бы встретил в своём кошмаре. Сплю я хорошо, плохих снов не вижу. А может, автор ловушки рассчитывал, что именно я попаду в твой кошмар?

— Насколько же он должен быть умён и прозорлив? — удивился Громов, потрогав почти откушенную нижнюю губу.

— Да, это какой-то запредельный уровень.

— Вам с таким врагом не справиться?

— Так может, он и не враг мне?

— Я ничего не понимаю.

— Да и я пока тоже.

— А у вас есть хоть какие-то предположения, кто это мог подстроить? Какие-то имена?

— Никаких, — честно признался я. — Ладно, пойдём дальше. Делу время, потехе час. Кстати, о времени, тут оно течёт гораздо быстрее, чем в реальном мире.

Глава 14

На шаткой лестнице, покрытой грибницей, наш дуэт встретил ещё один страх Громова. Ядовитых змей. Вполне обычных, без человеческих лиц или обвинений в сторону Громова.

— С детства ненавижу этих склизких гадов. Они такие мерзкие, — процедил смертный, глядя на ползущий по ступеням шипящий ковёр из извивающихся тел, похожих на толстые зелёные верёвки.

— Думаю, в глазах змей ты тоже не красавчик, — ухмыльнулся я, перехватил трубу поудобнее и пошёл раскалывать змеиные черепа.

Главное, чтобы ни одна тварь не цапнула меня загнутыми как сабли зубами, с которых капал жёлтый яд. А они мелькали в опасной близости от моих ног.

Однако мне всё же удалось зачистить лестницу от змей. Реакция не подвела. Хоть она тут работала так же хорошо, как и в реальном мире. Громову даже не пришлось вступать в бой. Он просто спустился по лестнице, залитой змеиной кровью.

А уже в разгромленной гостиной нас встретили свежие следы в чёрной жиже на полу. Жижа лениво смыкалась там, где красовались отпечатки человеческих ног. Точнее, не совсем человеческих. Отпечатков пальцев было шесть.

— Я знаю, что это… — облизал верхнюю губу Громов, присев на корточки около следов. — Отец пугал меня в детстве тем, что за мной придёт Лихо Одноглазое, если не лягу спать. Он говорил, что у этого существа ступни шестипалые и расположены задом наперёд. Лихо ходит пятками вперёд, запутывая детей.

— Вот для этого и нужны психотерапевты, чтобы прорабатывать детские травмы, — пояснил я и двинулся в ту сторону, куда смотрели пятки следов.

Мы с напряжённым Громовым миновали пару комнат и попали в пропахшую смрадом разложения столовую. В камине чернели обугленные человеческие кости, а на столе на тарелках громоздилась тухлая пища. По ней лазили жирные белые черви, а над столом жужжали зелёные мухи.

Громов за моей спиной забулькал, намереваясь блевануть. Но его быстро «исцелило» шевеление кучи прогнившего тряпья, лежащего около дальней стены.

Мужчина судорожно уставился на выпрямившуюся старуху в изодранной одежде. Худые руки с острыми когтями вытянулись в нашу сторону, а рот с зубами-иголками распахнулся, демонстрируя длинный тонкий язык. На бледное лицо падали седые сальные патлы, не скрывая единственного глаза. Белок оказался чёрным, а зрачок краснел, как точка лазерного прицела. Другая же глазница была пустая.

Лихо с пронзительным воплем ринулось на нас. И этот крик будто изгнал из нас желание сопротивляться. Плечи Громова опустились, а во взгляде появилось покорное ожидание смерти.

Я тоже повесил голову, искоса наблюдая за приближающимся существом. А оно уже ликующе засверкало глазом, взмахнув рукой.

— Вы оба сдохнете, непослушные сорванцы, — визгливо проскрежетало оно, выпустив изо рта чёрную жижу.

Ещё миг — и когти разорвут моё горло. Но я вовремя отшатнулся и ударил по руке трубой. Раздался треск сломанной кости.

Лихо заверещало от боли и отпрыгнуло, с великим удивлением глядя в мою сторону. Оно словно не понимало, почему на меня не повлиял её визг. Громов же до сих пор покорно ждал, когда ему седую башку оторвут.

— Меня такими визгами не проймёшь, — криво усмехнулся я, наступая на монстра. — Особо наглый потомок Тора и не так визжал, когда я его за волосы таскал. Сейчас покажу, как это происходило…

Я ринулся на Лихо, а оно на меня.

К счастью, мне чуть ли не первым ударом удалось сломать и вторую руку монстра. А потом я провёл подсечку, отправившую чудовище на пол. И не давая ему встать, принялся азартно молотить трубой по голове Лихо. В моё лицо сразу же полетели капли чёрной крови, ошмётки мозга и сгустки лопнувшего глаза.

Когда я выпрямился и удовлетворённо выдохнул, башка Лихо напоминала арбуз, который переехал грузовик.

— Хорошая работа, — выдохнул я, стёр кровь с лица и глянул на Громова.

Тот наконец-то пришёл в себя. Сглотнул и пробормотал с нотками возмущения в голосе:

— Да чего ж я рыхлый-то такой? Не могу справиться с чужим воздействием.

— Наверняка ты как-то так и женился, — прохрипел я, махнул ему рукой и пошёл в сторону подвала. Почти уверен, что где-то там и скрывается главный страх смертного.

Громов тяжело вздохнул, сменил ножку от стула на стоящую около камина кочергу и двинулся за мной, внимательно глядя по сторонам.

Но до самого подвала на нас никто не напал. Я открыл проржавевшую металлическую дверь и спустился по бетонным ступеням. У их подножия нас ждала ещё одна дверь. Такая же ржавая и толстая. До неё еле добирался призрачный свет, идущий из дверного проёма за моей спиной.

Я со скрежетом открыл и вторую дверь. За ней прятался большой подвал с узкими прямоугольными окнами под потолком. В них проникали лучи света, так что тут царил полумрак, из которого проступали силуэты больших ящиков, обитых железными полосами. В паре мест они громоздились до самого потолка.

— Никого не вижу, — выдохнул мне в затылок Громов.

— Думаю, монстр не появится, пока ты не зайдёшь в подвал. Это что-то вроде финальной битвы с боссом.

— Каким ещё боссом? — искренне удивился смертный, не познавший в силу возраста всей прелести компьютерных игр.

— Потом объясню, — проронил я и двинулся по бетону, щедро политому чёрной жижей, чавкающей под ногами.

Мужчина пошёл за мной.

— … Дедушка, — вдруг раздался слабый тенор из-за ящиков. Он мог принадлежать умирающему парню.

— Папа, — оттуда же донёсся женский голос. Тихий и дрожащий, словно его хозяйка сейчас разрыдается.

— Дедуля, — прозвучал ещё один голосок. На сейчас раз детский и укоризненный.

Громов судорожно вздрогнул и побледнел.

— Смертный, возьми себя в руки. Это не твоя семья, — проговорил я, остановившись в центре подвала и напряжённо глядя на ящики. Позади них маячили три силуэта. — Как только они выйдут, мочи всех без разбору. Сейчас не до сантиментов. Отринь страх и сомнения. Это всё что-то вроде очень реалистичной иллюзии.

— Ага, — решительно проронил мужчина и забормотал молитву, упрашивая богов помочь ему.

Я хмыкнул и увидел пошатывающуюся троицу, дёрганой походкой вышедшую из-за ящиков. Лидия, Павел и Александр. Все в изорванной одежде со следами запёкшейся крови. Лица мертвенно-синие. Губы, веки и носы срезанные. А в глазах дикая ненависть.

— Это всё из-за тебя, — в унисон вкрадчиво зашептали они, злобно глядя на бледного Громова. — Ты виноват в том, что с нами произошло. Ты призвал Локки. Его проделки навлекли на нас беду.

— Так вот каков твой главный страх, — понятливо проговорил я, посмотрев на взволнованного мужчину.

Тот ответил нервной улыбкой и для пробы разок взмахнул кочергой. Она со свистом рассекла вонючий воздух. Этот звук словно послужил сигналом для начала финальной битвы.

Монстры ринулись на нас, пронзительно завывая. Их вопли били по ушам. Первый же пропущенный Громовым удар отшвырнул его на пару метров. Мужчину словно лягнул сам конь Слейпнир, хотя его всего лишь приголубил худосочный Павел. Кажется, он сломал ему пару рёбер.

Мне пришлось метнуться к Громову и встать на его защиту, пока тот судорожно кашлял и стонал. Монстры же активно пытались добраться до родственника, но я ловко охаживал их трубой. Хрустели кости, летели выбитые зубы и кровь. Однако эти порождения кошмарной ловушки оказались удивительно живучие.

Лидия даже с проломленной головой и висящим на жгутике нервов глазом умудрялась ловко орудовать кулаками. А я даже не пытался блокировать их, просто уворачивался. Уж больно мощными были удары.

— Громов, я понимаю, что с пола удобнее смотреть за дракой, но тебе уже пора встать. Есть у меня одна идея.

Мужчина ещё раз кашлянул, выхаркивая сгустки крови, а затем поднялся на ноги. В его руках покачивалась кочерга, а взгляд сфокусировался на чудовищах. На губах же выступили кровавые пузыри — верный признак того, что сломанное ребро проткнуло лёгкое. Если так дальше пойдёт, велик шанс, что Громов помрёт, а следом за ним и я. Хреновая перспектива.

Благо у меня имелся план.

— Бежим! — выпалил я, цапнул смертного за плечо и потащил его за ящики.

Мне удалось горячечным шёпотом выпалить в ухо мужчине свою идею, пока монстры мчались за нами. Тот вроде всё понял и полез на гору из ящиков. Я последовал за ним. Ну а монстры присоединились к нашему восхождению. К счастью, мне не составило труда отправить их на пол с помощью трубы.

А когда они оказались внизу, мы с Громовым столкнули на них несколько ящиков. Они оказались довольно тяжёлыми. Их веса вполне хватило, чтобы придавить монстров, поломав им кости.

— Тут я царь горы! — яростно выпалил я и торопливо спустился на пол, где принялся крошить трубой конечности, торчащие из-под ящиков, покосившихся после падения.

Громов же отчаянно кашлял кровью, грохнувшись на колени.

— Держись, смертный! Немного осталось! Самое обидное проиграть за шаг до финиша! — выдал я короткую мотивирующую речь.

Возможно, она-то и помогла ему не склеить ласты раньше времени. Серый туман окутал подвал быстрее, чем Громов откинул копыта. А уже через миг мы снова оказались в моей спальне.

Воробьи чирикали за окном, светило солнце и пахло свежей краской.

Громов же выпученными глазами смотрел на камень-артефакт, рассыпающийся на песчинки в пасти Апофиса. Дракончик продолжал сидеть на ладони у мужчины, оставаясь в такой же позе, как и перед нашим переносом.

Да и я всё так же стоял около кресла. Похоже, в реальном мире не прошло даже секунды.

— Выбрались! — радостно выдохнул Громов и принялся лихорадочно осматривать себя.

Он ещё больше обрадовался, поняв, что все наши травмы и раны остались в ловушке-кошмаре. В реальном же мире на наших телах даже лёгких покраснений не было.

— Ш-ш-ш, — внезапно зашипел Апофис и нырнул во мрак, царящий под кроватью. Там проступали контуры спортивной сумки.

Видимо, в ней и прячутся деньги графа Горского. Надеюсь, у Громова хватило ума проверить сумки на предмет всяких гадких артефактов или иных устройств? Думаю, да. Громов же не идиот, что не раз доказывал.

Но дракончика, конечно, заинтересовала не сумка, а взбудоражили звуки приближающихся шагов.

— Сынок, — прозвучал голос Лидии, постучавшей в дверь.

И прежде чем я хоть что-то ответил, она вошла в комнату и удивлённо глянула на Громова. Тот продолжал сидеть на полу, лихорадочно хлопая глазами.

— Во имя Живы, отец, почему ты выглядишь так, словно чудом из пожара выскочил? — взволнованно выдала женщина, схватившись рукой за серебряную статуэтку богини. Она болталась на цепочке у неё на шее.

— Доченька! — вскочил мужчина и порывисто обнял её. — Я так редко говорю, как люблю тебя.

Я едва глаза не закатил. Громов так расчувствовался, что тошно было смотреть. Посему я скрылся в ванной комнате.

Пока тёплая вода ласкала тело, мозги начали размышлять, кто устроил наше путешествие в кошмар. И для чего это было нужно?

Но мне не удалось прийти ни к каким однозначным вариантам. Я даже засомневался, что за всем этим стоит бог. Может, и не бог вовсе, а какой-то хитрый гад с божественной кровью?

Однако я так и не изменил своего мнения, что хозяин Ларца и автор ловушки — это разные существа. Значит, придётся учитывать, что мной заинтересовался ещё какой-то козёл.

И ведь прогулка по ловушке-кошмару даже не принесла мне никакого опыта, способного помочь пробудить девятый атрибут. Да, битвы там были жаркие, но я же сражался не с помощью магии.

— Гадство, — буркнул я и покинул душевую, широко зевнув.

Смертное тело уговаривало меня завалиться спать. И я не стал противиться этому желанию. Улёгся на кровать и уснул. И мне даже не помешали приглушённые голоса служанок, шорох шагов и скрип мебели, которую отмывали и оттирали перед приездом моей невесты.

Баронесса должна была прибыть в шесть вечера, посему я проснулся в пять. Причесался и приоделся. Надо же выглядеть соответствующе. Я ведь не босяк какой-то.

Лидия осталась довольна моим видом. Она даже пустила материнскую слезу и промяукала:

— Какой ты у меня красивый, Саша!

Павел ревниво хмыкнул, стоя в гостиной около окна. Оно выходило на дорогу. И парнишка следил за ней, с нетерпением ожидая приезда моей избранницы.

— Ты тоже красивый, — тут же дипломатично сказала подростку матушка.

Тот с напускным безразличием принял комплимент, но его глаза засветились от удовольствия. Ох уж эти смертные.

— Приехала! — выдохнул Громов, тоже стоящий около окна, только другого. — Александр, надо бы встретить её!

— Думаешь, заблудится? — иронично спросил я, но всё же вышел из таунхауса.

Баронесса с помощью шофера выбралась из дорогой машины представительского класса. Роскошный автомобиль привлёк внимание соседей. В окнах замелькали любопытные лица, а кто-то даже вышел из дома, чтобы поглазеть, кто там такой приехал к Громовым.

Сосед из таунхауса напротив так и вовсе замер с сигаретой в руке, ошеломлённо уставившись на грациозно выпрямившуюся Огневу. Она сегодня была просто огонь! Подготовилась так, что все существа мужского пола раскрыли рты. Даже какой-то пёс засмотрелся на неё.

Девушка надела облегающее чёрное платье, подчёркивающее её подтянутое тело и стройные ножки. Но декольте у платья было весьма скромное. На пальце девушки красовался родовой перстень, на плече висела небольшая фирменная сумочка, а роскошный водопад волос поблёскивал в лучах солнца, почти скрывшегося за Стеной.

— Добрый вечер, — бросил я, подойдя к баронессе.

— А ты не спешил, — буркнула она, намекая, что это я должен был помочь ей выбраться из машины, а не шофер.

— Только проснулся, — почти честно сказал я, проводив взглядом отъехавшую машину. — Пойдём, нас там ждут. Хотя нет… Сперва надо добить пялящихся на нас людей.

Я коротко поцеловал девушку и буквально наяву услышал, как у соседей от изумления лопаются глаза. Ещё бы… Кем недавно был Александр Громов? Лохом, с которым порвала невеста. А теперь к нему приехала такая красотка.

Многие соседи-мужчины наверняка от зависти уже капают ядом. И завистливо шипят, что всё дело в моей могучей магии. Мол, девка польстилась именно на неё. А сам-то Сашка Громов ничего из себя не представляет. Вот будь у них такая магия, то и к ним бы приезжали такие красотки.

— Неприлично целовать девушку-аристократку на виду у других, — проговорила баронесса, взяла меня под руку и пошла рядом, покачивая сексуальными бёдрами.

— Знаешь, на чём я вертел эти приличия?

— Догадываюсь, — против воли усмехнулась она и украдкой глянула на парня лет двадцати и его отца.

Они изумлённо пучили зенки, стоя у соседнего таунхауса. Такие же бедные дворяне, как и Громовы, прежде чем в их семье появился я.

— … Почему одним достаётся всё, а другим ничего⁈ — донёс до меня ветерок возмущённую реплику парня, сжавшего кулаки. — Громов же был никем, а теперь… теперь… у него и магия, и девушка вон какая. Наверняка ещё и с титулом.

— Так решили боги, — выдал его отец, мрачно нахмурившись, словно не одобрял поступок богов. Вот если бы его так одарили боги, то это да, это было бы правильно и очень разумно.

— Но ничего… моя невеста будет получше этой дворянки, — прошипел паренёк, чей голос из-за расстояния был едва слышен.

— Вот уж вряд ли, — непроизвольно вздохнул мужчина и тут же исправил свою оплошность, заметив возмущённый взгляд сына: — То есть я хотел сказать, что, конечно, будет лучше!

Я усмехнулся и покосился на баронессу. Та не слышала диалога моих соседей, а всё больше разглядывала своё платье и туфли, словно выискивала какие-то недочёты. Но не нашла оные и довольно улыбнулась сочными губами, едва-едва тронутыми помадой.

Глава 15

Конечно, хитрая баронесса очаровала всех, стоило ей войти в дом.

А уж когда мы оказались в гостиной за ломящимся от угощений столом, Огнева включилась на полную катушку. Ко всем нашла подход. Она поворковала с Лидией о своих любимых храмах Стражграда. Громову рассказала о походах в Пустошь и битвах с монстрами. А Павла расспросила о школе и дала несколько советов.

Баронесса даже служанок не обделила вниманием. Сделала им несколько комплиментов, заставив тех слегка покраснеть.

Огнева весь вечер была в центре внимания, поражая всех знаниями, харизмой и манерами. Даже я, признаться, слегка восхитился, хотя лицезрел несравненных богинь не только Асгарда, но и греческого пантеона.

Но всему хорошему когда-нибудь приходит конец. Вскоре наш ужин завершился. И я вызвал такси.

А пока оно ехало, Громов отозвал меня в сторону и прочувственно прошептал:

— Локки, она же просто сокровище.

Он восторженно поглядел на Огневу, восседающую на диване в обществе Павла и Лидии. Они чуть ли не в рот ей заглядывали, совершенно очарованные девушкой.

Подросток даже порой бросал на меня ревнивые взгляды, словно уже успел влюбиться в Огневу.

— Ты очень впечатлительный человек, — насмешливо бросил я смертному, держа в руке бокал с вином.

— Не в этом случае, — не согласился тот. — Она же и сильная магичка, и баронесса, и из уважаемого, древнего рода. А какие у неё манеры? Клянусь молниями Перуна, да она просто чудо.

— Поверь мне, у неё есть и тёмная сторона, — усмехнулся я и сделал большой глоток.

Дорогое вино прокатилось по пищеводу и оставило приятное послевкусие.

— У всех есть тёмные стороны, — философски изрёк мужчина и вдруг помрачнел, словно что-то вспомнил.

— Чего закручинился? Помирать вздумал? Тогда лучше во двор выйди.

— Да вот подумал, что мой внук Александр вряд ли бы сумел очаровать такую девушку, — нехотя сказал смертный. — А если вы женитесь на ней, Локки, то она наверняка бросит Сашу, когда тот снова станет владельцем своего тела. К сожалению, Александр не обладает вашей харизмой.

— Не переживай. Никто не обладает моей харизмой. Это мой дар и моё проклятие, — ухмыльнулся я и допил вино. — А что касается баронессы, я не собираюсь на ней жениться. У нас с ней сделка. Она просто играет роль невесты, чтобы от моей персоны отстали аристократы, желающие женить меня на своих дочурках.

— Да-а-а? — протянул мужчина одновременно разочарованно и в то же время облегчённо. — Очень убедительно играет.

— Талант, — улыбнулся я и посмотрел на девушку сквозь пустой бокал.

— А что же её семья? Как она к этому отнесется? Как бы у нас с ними не возникла вражда, — заволновался человек, облизав губы.

— Огнева крутит своим отцом, как циркач обручем. К тому же она феминистка.

— Феминистка? — удивлённо вскинул брови Громов. — Это ещё что такое? Звучит угрожающе.

— Потом расскажу, — бросил я, глянув за окно. На дороге показалось такси. — Баронесса, нам пора.

Та кивнула, грациозно встала с дивана и начала со всеми прощаться.

Лидия посмотрела на неё блестящими глазами, а Павел грустно улыбнулся и выдохнул:

— А когда вы в следующий раз нанесёте нам визит, баронесса?

— Всё зависит от Александра, — мило улыбнулась Огнева и вместе с Лидией направилась к выходу.

Я пошёл за ними, шёпотом отбиваясь от подростка. Тот страстно уговаривал меня не просто почаще приглашать баронессу, а ещё чтобы она заехала за ним в школу, дабы все его одноклассники офигели от её красоты.

— … Хорошо? — закончил он свою речь, умоляюще глядя на меня.

— Посмотрим, — туманно ответил я.

— Отлично, — выдал паренёк, почему-то трактовав мой ответ как однозначно положительный. — А у баронессы есть такие же красивые сестры?

— Чтобы жениться на подобной девушке нужно что-то из себя представлять, — вклинился в диалог Громов, идущий позади нас. — Хорошо учиться, замечательно фехтовать и не отлынивать от тренировок.

Павел страстно заверил деда, что теперь он всегда и везде будет в числе первых учеников. Интересно, надолго хватит его запала?

Пока же мы все вышли из таунхауса, увидев в свете уличных фонарей такси. Оно подъехало к дому, поливая асфальт жёлтым светом фар.

Баронесса со всеми ещё раз попрощалась и уселась на заднее сиденье. Я присел рядом с ней и назвал шоферу адрес.

— Прекрасная игра, — шёпотом похвалил я раскрасневшуюся Огневу, благоухающую вином.

— Почему ты думаешь, что я играла? — вскинула она иссиня-чёрную бровь. — Твоя семья мне действительно понравилась. Хорошие, неиспорченные люди. И они любят тебя, хоть ты и отличаешься от них…

Девушка весьма многозначительно не закончила фразу, испытывающе посмотрев на меня чуть хмельными глазами. Я промолчал.

Тогда она продолжила, между делом посмотрев за окно, где под шум мотора замелькали таунхаусы:

— Что же так изменило тебя? Неужели и вправду тот самый удар по голове, после которого ты несколько дней лежал овощем? Ты что-то увидел во мраке беспамятства? К тебе приходили боги? Твоя матушка — очень набожная женщина. Может, кто-то из божеств откликнулся на её молитвы?

По моим губам проскользнула презрительная улыбка. Ага, откликнутся они. Держи карман шире.

— Огнева, прикрой свой чудесный ротик и послушай меня, — с напором проговорил я и услышал недовольное пыхтение девушки. — Ты же не поверила в то, что я просто так решил проводить тебя? Нет, мне нужно дать тебе задание.

— Какое ещё задание? — глянула она исподлобья.

— Ты знаешь, как найти высшую жрицу Маммоны, утащившую ещё живого Ратникова? Нет? А я знаю. Следует отыскать её врага. Он-то нам и скажет, где её искать. Ему же это выгодно, — принялся шёпотом объяснять я, почти касаясь мочки девичьего уха. — К сожалению, высшая жрица наверняка держит под присмотром других жриц, могущих подгадить ей. Так что проторённым путём с использованием жрицы уже нельзя пойти. Придётся искать врагов на стороне, среди других хаоситов. Хаос неоднороден, внутри него идёт постоянная грызня. И даже боги Хаоса частенько воюют друг с другом. Ты вроде смышлёная, поэтому покопайся в слухах да записях стражей и составь список тех, кто враждебно настроен к прислужникам Маммоны.

— И ты собираешь идти к врагам богини Маммоны в Пустошь? — не смогла скрыть удивления смертная, немного отстранившись, чтобы видеть моё лицо. — Как ты доберёшься до них? Путь будет очень опасным: монстры, бури, ловушки. Да и сами хаоситы — кровожадные существа. Всё это попахивает безумием.

— Я специалист по безумным затеям.

— Мы вдвое не справимся, — отрезала девушка, столкнув брови над переносицей.

— А кто тебе сказал, что нас будет двое? Я пойду один. А то вдруг придётся бежать так, что только пятки засверкают.

Огнева задумчиво нахмурила лоб, пару секунд размышляла и согласно кивнула. А я удовлетворённо хмыкнул.

Отлично. Баронесса лучше меня разбирается в делах Пустоши и местного филиала Хаоса, поэтому она точно сумеет отыскать недругов жриц Маммоны. Но надо будет по этому поводу ещё и с Рарогом поговорить. Один источник информации хорошо, а два лучше.

Между тем такси остановилось около дома баронессы. Я расплатился, и мы покинули автомобиль.

Вечерняя прохлада коснулась кожи, а мой взгляд первым делом упал на парочку, ссорящуюся в арке соседнего дома.

Наглого вида широкоплечий лысоватый мужчина злобно шипел на молодую девушку, хлопающую мокрыми глазами.

Бедолага уже хлюпала носом и что-то жалобно блеяла, нервно поправляя бретельку сарафана. А мужик явно дышал на неё алкогольными парами. Уж больно рожа у него была красная. А рубашка расстегнута чуть ли не до пупка, демонстрируя заросшую волосами грудь и начавший округляться живот.

— Ты так и будешь стоять? Или всё-таки поможешь? — недовольно процедила баронесса, глядя на парочку.

— Да он и сам справиться. Смотри, какой бугай.

— Да не ему, а девушке. Он же сейчас ударит её или ещё чего.

— Огнева, разуй глаза. Видишь, как жалобно девушка посматривает в мою сторону? Она провоцирует меня на помощь. А мужичок-то не такой уж и пьяненький. Скорее, он притворяется. И знаешь, что всё это значит?

— Ловушка, — сощурилась баронесса. — Хитро.

— Да какая ловушка? Они действительно ссорятся. А тебя легко запутать, — усмехнулся я и двинулся к смертным, услышав за спиной сердитое ворчание Огневой.

— … И что б я больше не видел тебя с этим молокососом. Иначе я и тебе, и ему ноги переломаю. Ты меня знаешь. Я слов на ветер не бросаю, — яростно прохрипел мужик, пуская слюни.

— Пётр, оставьте меня в покое, — умоляюще пропищала она, снизу вверх испуганно глядя на человека. — Я не хочу быть с вами. Уйдите, прошу. Идите к вашей жене и детям.

— Да я люблю тебя, дура! — рыкнул тот, нависнув над девушкой. — И ты всё равно будешь моей.

— Вы мне противны.

— Э-э-э… вспомни, с кем ты говоришь. Я дворянин! — выдохнул мужик и гордо ткнул себя пальцем в волосатую грудь. — Ты должна пищать от восторга, что такой как я заметил тебя, простолюдинку. А что тебе могут дать эти молокососы без родословной⁈ А я опытный мужчина.

— Да оставьте же меня в покое! — топнула ногой смертная и заметила моё приближение. — Молодой человек, прошу вас, не встревайте.

Девушка явно побоялась, что этот боров накостыляет мне по самое не балуй. Он ведь массивнее меня и выше. Да и еще дворянин. А у меня на пальце не было родового перстня. Значит, простолюдин. Хотя мой костюм и выглядел более чем прилично. Даже мой ботинок стоил дороже, чем все шмотки борова.

А тот обернулся и процедил, угрожающе скаля жёлтые зубы:

— А ты ещё кто такой? Очередной молокосос? Сын какого-то торговца? Вали отсюда, герой с дырой, пока я тебе руки не переломал.

— Что, старик, захотелось молодого тела, да? — глумливо начал я, сложив руки на груди. — А никому ты не нравишься. Рожа у тебя как у бультерьера, а повадки как у невоспитанного животного. На молодых проституток денег не хватает. А дома ждёт забитая жена с огромной жопой. Угадал? Да и дети твои — те ещё идиоты, если пошли в тебя.

— Чего ты вякнул⁈ — выхаркнул он, мигом налившись яростью. У него аж глаза потемнели, а ноздри широко раздулись. — Ты знаешь кто я, мозгляк⁈ Я не тот, за счёт кого у тебя получится поднять репутацию. Я тот, кто уронит её. Моё имя Петр Владленович Медведев-Штольмейер!

— Какое длинное имя. А я всего лишь Сашка Громов. Но какое имя звучит более грозно? — ухмыльнулся я, отчаянно надеясь, что мужик или девка слышали обо мне. А то такая крутая реплика пропадёт.

Повезло, что боги удачи сегодня были на моей стороне.

— Тот самый Громов⁈ — ахнула смертная, другими глазами посмотрев на меня. — Да о вас весь город судачит. Вы и жрицу убили, и графиню Белову спасли, и магия у вас потрясающая.

— Врёшь ты всё. Никакой ты не Громов! — выпалил мужик, черпая смелость в алкоголе. — А ты дура, если веришь словам всяких пустозвонов.

Смертный повернулся к девушке, восторженно глядящей на меня, а потом резко повернулся ко мне, подло выбрасывая кулак. Он рассчитывал застать меня врасплох. Но я подался назад, уходя от его «кувалды». Кулак пролетел мимо моего лица.

Мужик столько сил вложил в удар, что аж не сумел удержаться на ногах. Грохнулся набок, обалдело уставившись на меня. А я ехидно хохотнул и ударил его ногой в висок, даже не став менять позу. Мои руки так и остались скрещёнными на груди.

— Ой, — ойкнула девушка, глядя на мужика, потерявшего сознания.

— Не стоит благодарностей, — улыбнулся я. — Люблю наказывать всяких козлов, особенно после хорошего ужина.

Но девица всё равно принялась жарко благодарить меня, попутно строя глазки. Однако тут появилась баронесса Огнева. И девушка сразу сникла, бросая на неё завистливые взгляды.

Я попрощался со смертной и двинулся с баронессой к её дому. Наш путь составил всего с десяток метров, после чего Огнева остановилась и язвительно сказала:

— И когда ты успел спасти эту куклу Белову? Пока я была в плену у драхнидов?

— Прямо в точку. Дело было на вечеринке…

— … Ах на вечеринке, — заиграла она желваками.

— Ага. Ты же не думала, что я буду сидеть дома, переживая как ты там?

— Нет, не думала, — отрубила она и молча скрылась в холле, хлопнув дверью.

* * *

Храм Сварга Меняющего плоть . Пустошь

Ночная тьма укрывала руины города, но с ней боролись одинокие факелы. Они освещали странные фигуры, мелькающие между полуразвалившимися домами.

Кое-где человекоподобные фигуры сидели возле костров, над которыми булькали закопчённые котлы. В них порой всплывали человеческие глаза и волосы.

Тут и там звучали грубые, рычащие голоса, с трудом воспроизводящие звуки хаоситского языка.

А из одного здания вылетали дикие человеческие крики, словно их хозяина пытали самым жестоким образом.

Вопли неслись из давно разбитого окна, пролетая по коридору, покрытому жёлтыми человеческими костями. Они лежали вперемежку с осколками от флаконов с давно выцветшими этикетками, на которых раньше значились названия медицинских препаратов.

Источник воплей находился в палате с решётками и осыпавшейся штукатуркой.

— А-а-а! — верещал обнажённый черноволосый парень, прикованный к металлической койке.

Под его бледной кожей что-то возилось, словно пыталось выбраться наружу. Кости потрескивали, будто ломались или принимали новое положение.

Глаза же кадета покраснели от полопавшихся капилляров. Зубы удлинялись, а волосы выпадали целыми клочьями. Мышцы же наоборот укрупнялись и вздувались.

Кожа на спине наконец-то прорвалась, и из тела показались зачатки крыльев. Они быстро росли, как и плечи вопящего парня. Его пальцы обзавелись когтями, а тело приобрело красноватый оттенок.

Вскоре вопли человека сменились диким, безумным хохотом. А глаза приобрели кровожадное выражение.

Кандалы уже не могли сдержать могучие конечности, и бывший кадет со звоном порвал цепи.

— Раз… два… три… я иду искать, — прохрипел человекоподобный монстр и испустил рык, одним движением отправив в полёт тяжёлую койку. Она с грохотом врезалась в стену, заставив ту пойти глубокими трещинами.

* * *

Квартира баронессы Огневой. Стражград

— … Гад, подлец, лжец, — яростно прошипела мулатка, снимая платье. — Мало того, что он заставил меня почувствовать себя дурой, когда навешал лапши об этой ссорящейся парочке, так еще, оказывается, ему хватило совести пойти на вечеринку, пока я была в руках жрицы! Да что же он за человек-то такой? Или не человек? Р-р-р…

Баронесса зарычала, аки зверь. Её изрядно бесило то, что она не могла раскусить Громова. Даже его характер оставался для неё загадкой. Он иногда вёл себя, как прожжённый мерзавец, готовый пожертвовать невинным ребёнком ради своих целей. А иногда поступал так, словно готов был бескорыстно служить на благо всех людей.

— Ох, боги, дайте мне сил, — вздохнула успокоившаяся девушка и одним рывком сняла платье.

Она осталась лишь в нижнем белье. Её прелестная фигура отразила в напольном зеркале. И девушка, глядя на своё отражение, рефлекторно втянула животик, хотя он и так был плоским.

Внезапно сотовый телефон баронессы издал приятную мелодию. Девушка взяла аппарат и увидела на экране номер матери.

— Да, мам, — выдохнула она в трубку, повалившись на кровать.

— Анастасия Владимировна Огнева! — строго отчеканила родительница недовольным голосом. — Почему мы с отцом последними узнаем, что у тебя, оказывается, появился жених. А⁈

— Он мне не жених, а просто ухаживает за мной, — устало ответила девушка, помассировав пальцами глаза.

— Ты всё равно должна была рассказать мне о нём, — выдала женщина и иронично добавила, явно смягчившись: — Это же такое событие. Ты же грозилась никогда не выйти замуж. А тут принимаешь ухаживания молодого человека.

— Так сложились обстоятельства.

— Отец уже успел всё узнать о нем. Громов, конечно, беден, и его род не особо знатен. Но он уникум, и, говорят, что у него большое будущее. Я звонила ректору…

— … Мама! На кой шут ты ещё и ректору звонила⁈ — вскочила с кровати баронесса, негодующе раздувая крылья носа.

— Что за тон, дорогая? — холодно сказала смертная.

— Извини, — нехотя буркнула девушка. — Но звонить ректору — это лишнее.

— Я просто переживаю за тебя. Вот и позвонила. К слову, ректор весьма лестно охарактеризовал этого мальчика. А ты что скажешь о нём?

— О ректоре? — вымученно сострила баронесса и следом добавила, задумчиво глядя за окно: — Ну, что о нём сказать…

— Не нукай, ты же аристократка, а не продавщица из ларька.

— Ладно. Громов… он… он разный, то грубый, то мягкий, то весёлый, то саркастичный. Но никогда рядом с ним не бывает скучно. Он будто вулкан, который может и спалить дотла, и согреть, — даже неожиданно для самой себя, честно проговорила девушка.

Глава 16

Раннее утро застало меня в общежитии «элиты». Да, пришло время вернуться в академию. Мои вещи из прежнего общежития уже громоздились на столе рядом с компьютером.

Тихонько шелестел вентилятор, почти неслышно жужжал холодильник, а на полу лежал ворсистый ковёр. В углу обосновалась большая кровать с балдахином, а возле стены выстроились два шкафа, украшенные резьбой.

— А вон за той неприметной дверью санузел. Вся сантехника прямо из Италии, — радостно проговорил мужчина, помогающий мне с заселением. — Великолепная комната, не правда ли?

— Сойдёт, — буркнул я, принявшись раскладывать по шкафам свои вещи.

Мужчина не сумел сдержать возмущения, промелькнувшего в глазах. Будто я оскорбил его, не став восторгаться комнатой.

Впрочем, он справился с собой и проговорил, стоя около открытой двери, ведущей в коридор с картинами на стенах:

— В нашем общежитии есть столовая, сауна, массажная комната, тренажёрный зал…

— … Настоящий отель! — перебил его вошедший в комнату барон Лисов, улыбающийся во все тридцать два блестящих зуба. — Рад вас видеть, Александр. А ты, Олег, можешь идти. Дальше я сам всё расскажу.

Мужчина кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.

— Ну как тебе тут? Наверное, после общежития «мяса» будто в другой мир попал? — пропел парень, застегнув серебряную пуговицу кителя из дорогого материала.

На моей кровати лежал практически такой же китель. Его мне прислал ректор. Только на моём красовались уже три нашивки, повествующие о моих геройствах. А грудь Лисова пока была пустой.

— Сойдёт, — снова не блеснул я красноречием и открыл дверь в санузел.

Включил свет и увидел надпись на зеркале, висящем над раковиной.

— «Тебе здесь не рады, плебей», — вслух прочитал я.

— Почему мне тут не рады? И с чего это я плебей? — искренне удивился барон, приняв мои слова на свой счёт. Даже его хитрое худощавое лицо вытянулось от изумления. Дескать, нормально же общались.

Я молча посторонился и указал на открытую дверь в санузел. Лисов заглянул в него и протянул:

— А-а-а, вот оно что. Интересно, кто это сделал? Может, граф Остров?

— Несомненно, — иронично усмехнулся я и прямо спросил у барона, картинно-задумчиво постукивающего согнутым пальцем по подбородку, украшенному бородкой-клинышком: — Чем тебе так насолил Остров?

— Мы давно с ним соперничаем, — улыбнулся Лисов, безуспешно пытаясь пригладить русые кудри. — Наши семья живут практически по соседству. А соседи едва ли не всегда — первейшие враги. Его отец буквально на той неделе подстрелил косулю на наших землях. Представляешь?

— Ага. Как только у него рука поднялась? Жалко же животное, — тонко усмехнулся я и взглядом показал Лисову, что ему пора валить, а то мне переодеться надо.

— Я подожду тебя в коридоре, — сразу понял барон, энергично двинувшись к входной двери. — Вместе пойдём в столовую. И сразу возьми учебные принадлежности. У нас сегодня лекции по «защите от ядов» и «истории Пустоши». Ты же в курсе, что тебя перевели на новый поток?

— Странно, что ты в курсе.

— Я просто любознательный, — подмигнул парень и вышел.

А я глянул на надпись, зловеще красующуюся на зеркале. Её сделали то ли маркером, то ли чем-то подобным.

Хм, попробовать найти автора? А зачем тратить время и силы? Он сам рано или поздно объявится. Или бросит пачкать мои зеркала, поняв, что не я тут кролик.

Придя к этой мудрой мысли, я быстро надел форму, взял учебные принадлежности и вышел в коридор.

Лисов в данный момент разглядывал зад молоденькой служанки, подметающей ковровую дорожку.

Да, тут за чистотой следил обслуживающий персонал. Мне даже постельное бельё должны менять несколько раз в неделю. Будь я реальным «мясом», каким-то образом перебравшимся в «элиту», почувствовал бы себя на седьмом небе от счастья.

А так я бесстрастно махнул барону и вместе с ним спустился на первый этаж, где и располагалась столовая. Хотя она больше напоминала кафе средней руки.

Тут и там стояли кадки с карликовыми деревьями, а на круглых столах белели скатерти. Столовое серебро соседствовало с фарфоровой посудой и цветами в вазах.

Большая часть столов уже оказалась занята чинно завтракающими аристократами, разговаривающими вполголоса. Никто из них даже не посмотрел на меня, но я уверен, что каждый в столовой мигом заметил мой светлый лик, оценил рост, прикинул вес, отметил наглый взгляд и составил представление о моей персоне.

В общежитии «мяса» царили совершенно другие нравы. Хотя вроде и тут дворяне, и там. Но здесь другая лига. Более подлая, коварная и подчёркнуто вежливая. Эти смертные напоминали греческих богов. Те тоже предпочитали удар в спину, а не рубку лицом к лицу.

— Моё любимое место, — сказал барон и уселся за столик у окна.

— Отсюда можно за всеми наблюдать? — ухмыльнулся я и плюхнулся на стул.

— Точно, — слегка удивлённо пробормотал Лисов и взял со стола заламинированный листок формата А4.

Это оказалось меню. Пусть и не шибко обширное. Однако я был приятно удивлён, что тут подавали и мясо, и салаты, и пирожные, и пирожки…

Мы с бароном быстро выбрали блюда, после чего Лисов подозвал женщину в чепчике и продиктовал ей наш заказ. А уже через пять минут мы ели яичницу, бекон и фасоль. Причём, ели не спеша. Мы же не простолюдины какие-то, чтобы давиться едой, словно у нас её вот-вот отберут.

— Кофе горчит, — пожаловался барон, сморщив нос.

Я промолчал, заметив краем глаза вставшего из-за стола третьекурсника. Его грудь украшал целый ряд нашивок, словно он днями и ночами без устали совершал подвиги. Кадет шёл в мою сторону.

— Граф Рыльский, — не переставая улыбаться, прошептал Лисов, заметив приближающегося парня, хотя даже не смотрел в его сторону. — Отменный маг, глава небольшой шайки аристократов, страстно влюблён в графиню Белову.

— А я его прежде видел. Он был на вечеринке градоначальника и наблюдал за моей дуэлью. И что-то подсказывает, что он имел наглость болеть не за меня.

— Всё так, — подтвердил барон и вежливо сказал подошедшему Рыльскому: — Доброе утро, граф.

— Я присяду, — буркнул тот, словно комментировал свои действия, а не спрашивал позволения.

Он по-хозяйски опустился на стул, держа спину прямой как лом. Его плечи оказались шире, чем у меня. Выпуклая грудь вздымалась под кителем, а на породистом лице хозяйничали холодные серо-стальные глаза.

— Граф, что вас привело ко мне? — насмешливо начал я, видя, что аристократ пытается принять максимально угрожающий вид. — Или вы просто хотели поближе рассмотреть такое чудо природы, как я? Может, дать вам автограф? Я сегодня добрый. Вот эти прекрасные эклеры заставят подобреть не то что Чернобога, а даже меня.

— У вас острый язык, Громов, — едко процедил тот, откинувшись на спинку стула. — Вы ставите себя выше бога. Не боитесь? Или просто не понимаете, чем это чревато? Так же, как не понимаете, чем обернётся ваше желание привлечь к себе внимание графини Беловой?

— А-а-а, теперь всё ясно. Ревность, — улыбнулся я и медленно разорвал эклер. Одну часть сунул в рот, а вторую положил на тарелку. — Вы знаете, граф, мой вам совет… не лезьте в мои дела, дольше проживёте.

— Вы угрожаете мне? — немного сощурил тот глаза.

— А вы сами не понимаете? — удивился я, вскинув бровь. — Лисов, как вы считаете, это была угроза?

— Несомненно, — кивнул тот.

— Прекратите паясничать, — выдал Рыльский, брезгливо посмотрев на нас с бароном. — Просто послушайте моего пока доброго совета, Громов. Не приближайтесь к Беловой.

Я бы, конечно, мог попробовать объяснить ему, что графиня сама липнет ко мне, как кот к валерьянке, но мои слова прозвучали бы как оправдания. Поэтому я молча посмотрел на парня тяжёлым взглядом, способным дробить камни.

Тот мелко вздрогнул, но тут же взял себя в руки и стиснул челюсти так, что желваки едва не проткнули кожу. Более того, этот хрен потянулся к единственному оставшемуся на моей тарелке эклеру.

Ну, это уже наглость!

— А-а-а! — на всю столовую взвыл граф, когда я перехватил его руку и с хрустом сломал пару пальцев.

— Разрази меня Перун, — потрясённо прошептал Лисов и торопливо огляделся.

Аристократы косились в нашу сторону, но никто не бежал на выручку графу. Все просто смотрели, оценивали и делали выводы.

— Ты… ты… — в ярости прохрипел Рыльский, прожигая меня огненным взглядом. — Ты ответишь за это, плебей!

— Плебей? Знакомое слово, — с усмешкой повторил я и с наслаждением откусил большой кусок эклера.

Он стал гораздо вкуснее после того, как я отбил его у супостата, который, кажется, ещё и является автором каракулей на моём зеркале.

— Я вызываю вас на дуэль! — выпалил граф, схватил со стола салфетку и швырнул её мне в лицо словно перчатку.

Но я ловко поймал салфетку, промокнул ею уголки рта и ехидно сказал:

— Спасибо, граф. Вы очень услужливы.

Тот вспыхнул до корней волос, поняв, что я в глазах окружающих превратил его в слугу. То-то некоторые аристократы ухмыльнулись, оценив мой укол.

— Я уничтожу вас, — процедил Рыльский.

Его глаза метали молнии, на висках вздулись вены, а от побагровевшей кожи можно было прикуривать.

— Для этого у вас как минимум будет дуэль. Я, конечно же, принимаю ваш вызов. Биться будем магией. К вечеру лекари восстановят ваши загребущие пальцы? Тогда вечерком и попытаетесь уничтожить меня, — снисходительно сказал я, спокойно доев эклер.

— Вам конец, — прохрипел тот и резко встал. Аж стул упал.

Граф же взвинченной походкой ринулся к выходу, сжав свободной рукой сломанные пальцы.

Аристократы проводили его взглядами, а затем вернулись к еде и разговорам вполголоса, словно ничего и не случилось. Никто не стал с горящими от любопытства глазами подбегать ко мне, выясняя подробности конфликта. Я даже приятно удивился.

— Рыльский — сильный маг. Его трудно будет одолеть, — сказал Лисов, допив кофе.

— Знаете ли, барон, легко можно попасть только в трудности.

— Замечательные слова. Кому они принадлежат?

— Одному богу, — усмехнулся я, вставая из-за стола.

Барон улыбнулся, приняв мои слова за плоскую шутку. А ведь я не шутил.

Покинув столовую, мы направились в главный корпус. Тот встретил нас богато украшенными коридорами и просторной аудиторией. В ней уже расселся по лавкам кое-какой народец. Куча новых лиц, но были и знакомые. На галёрке восседали первокурсники из категории «мяса». Они сразу же громко поприветствовали меня. А кто-то даже рукой махнул. Дескать, давай к нам.

Лисов же уселся среди «элиты» и недвусмысленно посмотрел на меня.

И кого выбрать?

Подумав секунду, я сделал выбор, достойный самого Локи! Уселся к трём девушкам. Они как раз хихикали, стреляя в мою сторону озорными взглядами.

Мой поступок устроил все стороны. Парни из «мяса» не почувствовали себя преданными, а барон одобрительно хмыкнул. Да и я остался доволен.

Девушки оказались весьма милыми и весёлыми. Мы обе лекции тихонько шушукались, обсуждая всё подряд.

Время пролетело незаметно, но с пользой, хоть лекция по «защите от ядов» лично для меня и оказалась бесполезной. Я о ядах знаю больше, чем все местные преподаватели. А вот «история Пустоши» дала мне кое-какую пищу для размышления.

Уже после лекций я встретил на безлюдной лестнице… графа Острова. Он поджидал меня, растягивая губы в дружелюбной улыбке.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он, сканируя взглядом моё бесстрастное лицо. — Я сразу перейду к делу, уважаемый Громов. Зачем нам попусту терять время? Мы же люди практичные, деловые, способные к обоюдной выгоде решить любые наши разногласия. К примеру, мне кажется, что между нами есть какая-то натянутость. И чтобы впредь она испарилась, я готов, фигурально выражаясь, протянуть вам оливковую ветвь мира.

Парень изобразил приятельское выражение лица и протянул ладонь для рукопожатия. Он незамысловато предлагал мне зарыть топор войны и забыть наши обиды. А как их забудешь? Он же с помощью наёмного дуэлянта пытался опозорить меня на глазах высшего света Стражграда. Такое хрен простишь. Да и насколько сейчас искренен Остров? Не пытается ли он просто запудрить мне мозги?

Я хмыкнул и ударил ладонью по протянутой руке парня.

— Не принимайте поспешных решений, — всё с той же приклеенной улыбкой произнёс Остров, чьи глаза на миг полыхнули злостью. — Зачем вам враждовать со мной? Я ведь не простой дворянин, а граф. У меня большие возможности. В том числе и финансовые. Денег у меня хватает. Могу по-дружески поделиться ими с вами.

Я метнулся к парню, схватил за худую шею и прижал его к стене.

— Подкупить меня пытаешься? Думаешь, честь продаётся за деньги? — прорычал я в его перекосившуюся от страха физиономию.

— Я не так выразился, — прохрипел он, вцепившись в мою руку.

Смертный силился разжать мои пальцы, но у него ничего не выходило. Он лишь царапал мою кожу.

Я как следует встряхнул его, приложив затылком об стену. Тот замычал от боли, оскалив зубы, чем напомнил хорька, пойманного в курятнике.

— У тебя есть два дня, сука, — процедил я, свирепо раздувая крылья носа. Будь у меня под рукой деревянный щит, то я бы начал с упоением грызть его, изображая берсерка. — Через два дня тебя уже не должно быть в академии. Либо ты переведёшься, либо каждую ночь будешь в ужасе засыпать, зная, что я приду и выбью тебе очередной зуб. Понял?

— По…понял, — просипел тот, изрядно побагровев из-за нехватки кислорода.

Я отпустил его.

Парень упал коленями на ступени и принялся жадно хватать воздух распахнутым ртом.

Мелькнуло желание ещё и нос ему разбить, но я сдержался. Нет никакого удовольствия добивать и так поверженного врага.

Судя по всему, мне удалось запугать Острова. По крайней мере, он косился на меня, как на ядовитого змея, готового в любой миг ужалить его, наплевав на последствия.

Я потрепал парня по волосам, как послушного пса, а затем пошёл в общежитие. Нужно переодеться. У меня же через полчаса занятие по развитию магических атрибутов. И оно обещает быть весёлым, ведь у меня индивидуальный план тренировок.

По пути к общежитию, когда я проходил через плац, залитый ярким солнцем, в моём кармане принялся верещать телефон. Достав его, увидел номер того самого старого адвоката, вытащившего меня из отделения полиции.

— Здравствуйте, — сказал я, прижав аппарат к уху.

— Добрый день, Александр, — проговорил мужчина. — Хочу сообщить вам, что капитан Козлов в спешном порядке покинул империю. Теперь мне его не достать. Однако я смог инициировать разбирательство, по итогам которого Козлову будет грозить до десяти лет. Думаю, в империю он уже не вернётся.

— Превосходно, — повеселел я, глянув на жирных голубей, воркующих около клумб с цветами. — Меня такой исход устраивает.

— Возможно, вам ещё будет интересно услышать, что жена Козлова подала на развод и именно меня выбрала тем, кто примется отстаивать её права. С большой долей вероятности я обдеру капитана как липку.

— Так ему и надо, — проговорил я, мимолётом подумав, что взяточник наверняка сломал жизнь не одному человеку.

— Тогда всего вам хорошего. Если у вас будут ещё какие-то вопросы, звоните, не стесняйтесь.

— Благодарю, до свидания, — сказал я и сбросил вызов.

Передо мной уже высилось опрятное, чистенькое здание общежития «элиты». Оно действительно напоминало отель, сделанный из старинного особняка, украшенного лепниной и статуями.

Мне не составило труда быстро переодеться и добраться до арены. Там в одиночестве на трибуне восседал Рафаэль Игоревич Шилов. Его длинные тёмные волосы лениво трепал ветерок. А шальные карие глаза тренера наблюдали за бывшей женой. Она в другой части арены тренировала пяток девушек.

— О, вот и сам Громов, — заметил он меня и выдал ироничную белозубую улыбку. — А я тут сижу и думаю: явится ли наша знаменитость или я напрасно прожду?

— Решил удивить вас и пришёл, — усмехнулся я и присел на соседнее кресло.

— Покорнейше благодарю, — насмешливо бросил тренер. — А чего ты уселся? Кто тебе разрешал? Три круга вокруг арены не хочешь сперва навернуть? Понимаю, что не хочешь, но давай-ка пробегись.

— Рафаэль Игоревич, у меня такое ощущение, что вы мне завидуете.

— Пфф, вот ещё. Нет, просто кто-то должен напоминать тебе, что нужно тренироваться, а не нос задирать.

— Дык я его не задираю.

— Меня тешит мысль, что это из-за моего благотворного влияния, — приподнято проговорил смертный, почесал загорелую щеку и снова глянув на бывшую жену.

— А почему вы развелись? — прямо спросил я, почувствовав укол любопытства.

— Да она однажды в Пустоши пропала без вести, а потом вернулась. А у меня, ясен пень, уже другая женщина. Я же не мог столько времени быть один.

— И как долго ваша бывшая жена числилась пропавшей? — поинтересовался я, почуяв подвох.

— Три дня, — печально вздохнул Шилов и следом напомнил: — Ты беги, беги. А то за каждые десять минут простоя ты получаешь дополнительный круг. Их у тебя уже не три, а пять.

Я вскочил с кресла и помчался по песку арены, тихонько посмеиваясь.

От автора: Дамы и господа, временно переходим на выкладку по системе 3/1, где три дня идет выкладка по одной главе, а потом выходной. Затем снова 3/1.

Глава 17

Тренировка прошла плодотворно, хотя и без всяких изысков. Шилов учил меня приёмам, которые он считал хитрыми, но мне они уже давно были известны. Однако я делал вид, что восхищен мастерством Шилова. А тот самодовольно улыбался, как кот, тайком обожравшийся хозяйской сметаной.

Впрочем, это не помешало ему поделиться со мной сведениями о графе Рыльском.

— А ты времени зря не теряешь. Только понедельник наступил, а у тебя уже новая дуэль, — искренне удивился тренер, когда я ему всё рассказал. — Да ещё с Рыльским. Он очень опасный противник. Такой же, как и ты, впереди него всё цветёт, а позади горит. Рыльского с детства тренируют отменные наставники: герои битв, блестящие дуэлянты и знаменитые теоретики магии. Отец Рыльского — сторонник жёсткого воспитания, когда обучение магии становится смыслом жизни.

— Я понял ваш посыл. Придётся попотеть. Думаю, наш бой продлится аж пару минут.

Шилов криво усмехнулся и вздохнул:

— Громов, самоуверенность тебя когда-нибудь погубит. Что ж, слушай, какие атрибуты у твоего противника…

Он перечислил их, назвав уровни. Для смертного юнца граф и вправду был грозным соперником. Одним из сильнейших в академии.

Отлично. А то мне уже надоели противники-слабаки. Их будто по соцпрограмме выдавали.

Естественно, о грядущей дуэли довольно быстро узнали все кадеты. Народ начал делать ставки. И я, конечно, отправил Лисова поставить на меня.

К вечеру, наверное, уже половина азартных кадетов и преподавателей сделали свои ставки. Причём, как сообщил мне хитромордый Лисов, коэффициент на мою победу был примерно таким же, как и на триумф графа Рыльского. Меня сей факт огорчил. Я-то думал, что уже обрёл репутацию грозного дуэлянта, а оказалось, что нет. Ну, придётся ещё чуть-чуть постараться.

К назначенному времени трибуны арены уже гудели, под завязку забитые людьми. Тут были представители всех категорий кадетов и даже преподаватели.

— Надо было организовать продажу билетов, — сказал я барону Лисову.

Он вместе со мной ступил на песок арены, освещённой мощными прожекторами. Вечерняя прохлада забиралась под мою футболку, а в глаза пытались пробраться вездесущие мелкие мошки.

— Ага, — вздохнул барон, попутно глянув на графа Рыльского.

Тот уже разминался в центре арены. А рядом с ним переговаривались пять преподавателей. Среди них оказались Шилов и его бывшая жена.

Я двинулся к противнику, едва не оглохнув от рёва сотен глоток. Кадеты из общежития «мяса» таким образом поприветствовали меня. Акустическая волна чуть не развалила стены арены.

Некоторые девушки похлопали мне. А вот «элита» и «середнячки» никак не выказали своего восторга.

— Рыльского встретили более прохладно, — заметил барон, поглядывая на кислую физиономию моего противника.

Тот посмотрел на «мясо» и выдохнул всего одно слово. Я не расслышал его, но по движению губ догадался, что граф обозвал кадетов плебеями.

Рыльского явно разозлило то, что зрители активнее поддерживают меня, а не его.

А я ещё и помахал сектору, где кричали и топали ногами кадеты из «мяса». Они ещё громче завопили, словно я уже обоссал графа, высокомерно задравшего нос.

Шилов приветственно кивнул мне и помахал зрителям руками, дабы те успокоились. Они перестали вопить и постепенно установилась практически полная тишина.

Рафаэль Игоревич громко предложил нам с Рыльским примириться. Но тот, даже не дослушав тренера, холодно проговорил:

— О примирении не может быть и речи.

— Согласен! — проронил я, глядя на исцелённую руку графа. — Рыльский хотел похитить мой эклер. И я за это сломал ему всего два пальца. По мне, так слишком мягкая кара. Да, господа и дамы⁈

Окончание моей фразы адресовалось зрителям. И «мясо» не подвело меня. Кадеты с гоготом закричали, что за такое надо голову рубить до самых пяток.

Рыльский захрипел от злости, но сдержался. Не стал вопить, а прошёлся по кадетам острым взглядом, словно уже вспарывал им животы и наматывал на шеи ещё тёплые сизые кишки.

— Что ж, — продолжил Рафаэль Игоревич и громко озвучил правила дуэли.

Прежде их уже обмусолили наши секунданты — барон Лисов и какой-то хрен со стороны графа Рыльского.

Они договорились, что мы с графом будем биться магией под куполом диаметром в двадцать метров, пока одному из нас не пробьют «водяную кожу».

Правила дуэли вызвали у зрителей восторг. Это же вам не банальная схватка до первого попадания. Тут кто-то из дуэлянтов и погибнуть может, если пробитие окажется опасным. Правда на этот случай возле Рафаэля Игоревича перешёптывались аж три преподавателя-лекаря, но они же могут и не успеть исцелить дуэлянта.

— Готовы? — спросила у нас с графом бывшая жена Шилова.

Мы кивнули. И тогда она швырнула на песок артефакт. Тот полыхнул и накрыл центр арены прозрачным куполом. Он не выпускал магию, но вполне себе хорошо пропускал её извне.

— Встаньте друг от друга на расстоянии в пятнадцать шагов, — скомандовал Рафаэль Игоревич, взмахом ладони отогнав от лица мошкару. — И по моему сигналу начинайте. Но сперва я наложу на вас обоих «водяную кожу» максимального уровня. Бой длится минуту, а потом остановка для обновления магической защиты.

Шилов повесил на нас с графом «водяную кожу», упругой плёнкой покрывшую наши тела, а затем мы разошлись на положенную дистанцию и замерли.

Наши взгляды встретились. И если я расслабленно поглядывал на него, то он превратился в сосредоточенного бойца с холодной головой. Из его глаз ушла ярость, а губы перестали кривиться в усмешке.

Сейчас граф напоминал того дуэлянта со шпагой. Он тоже притворялся пьяным идиотом, рычащим от гнева, а как дошло до дуэли, так сразу преобразился. Рыльский, кажется, использовал такой же приём.

— Бой! — выпалил Шилов, стоя, как и все преподаватели, за пределами купола.

Народ на трибунах взревел так, что вороны с неба попадали.

Зрители многого ожидали от этой дуэли, всё-таки сражаются два крутых мага, столько сделано ставок и собралась такая публика. Но иногда ожидания людей не оправдываются. Порой дуэли заканчиваются едва начавшись. Конкретно этот бой был не такой…

Граф криво усмехнулся и исчез. Растворился в воздухе, как туман на ветру. А уже через миг по всему периметру купола появился десяток совершенно одинаковых Рыльских.

— Сдохни! — яростно выпалили они и швырнули в меня ветвистые, трескучие молнии, под завязку напитанные энергией.

Их свет залил всё нутро купола, больно ударив по глазам даже через веки, кои я смежил, зная об уловках графа. По этой же причине я телепортировался в сторону за миг до того, как в меня угодили молнии. Они безвредно вспороли воздух и растеклись по внутренней поверхности купола. А если б попали в меня, то мне бы не помогла никакая «водяная кожа». От моей тушки остались бы лишь кости, пепел и здоровенный обгорелый член.

— Дерьмово вышло, как и твой первый секс? Жопа до сих пор болит? — усмехнулся я, уходя от очередного десятка молний.

Треск от них взрезал уши острыми скальпелями, а из-за высвобожденной энергии казалось, что сам воздух начал постанывать.

— Ты получишь своё, безродный выскочка! — прорычали копии, швыряя в меня молнии.

Они летели отовсюду, поскольку Рыльские принялись бегать по песку, уходя от моих «взрывов энергий». Однако у графов не всегда это получалось.

Пара моих атак достигла цели. Причём обе поразили одного и того же Рыльского. Первый «взрыв энергии» разорвал «водяную кожу», а второй под вопли зрителей угодил прямо в грудь Рыльскому. Тот молча растворился в воздухе как какая-то иллюзия, но это была не иллюзия.

Граф обладал редчайшим атрибутом «клонирование», развитым до максимального седьмого уровня. Он на время мог сделать девять подобий своего тела, прямо со всей одеждой и наложенной магией вроде «водяной кожи». При этом клонированные существа не обладали разумом, они были всего лишь идеально выполненными куклами, мысленно подчиняющимися своему создателю.

— Тебе не победить, босяк! — прорычали девять графов, среди которых только один был настоящим. И он, видимо, решил вывести меня из себя, чтобы я в гневе начал ошибаться. — Ты ничтожество! Насмешка богов! Твой собственный отец бросил тебя, как ненужную вещь! А Эдуард имел тебя во все щели! Ты грязный выродок, возомнивший себя равным настоящим аристократам. Пара трюков не спасут тебя от поражения на глазах у всей академии.

Рыльские прожигали меня гневными взглядами, продолжая бегать по арене и швырять молнии. Но я всё так же блестяще телепортировался, уходя от них. Я буквально превратился в Громов-экспресс, так быстро перемещался под куполом.

И даже не отказал себе в удовольствии подколоть графа, моими стараниями лишившегося второго клона:

— Ещё минус один! Скоро и твоя тупая голова покатится по песку!

— Заткнись, ублюдок!

— Какие грязные выражения, граф. Где вы их набрались? В дешёвом борделе? И не отнекивайтесь. Вас там видели. Говорят, что вы за классику берёте всего пару сотен рублей. Гы-гы.

— Я сотру с твоего лица эту поганую ухмылку! — взревели восемь Рыльских.

Кажется, граф действительно начал злиться. А чего не злиться, когда я уже и третьего клона вывел из игры? Остались всего шесть да плюс сам граф.

Но как бы мне вычислить его, ведь уже скоро закончится минута и придёт время обновлять «водяную кожу»? А за эти секунды Рыльский сумеет прийти в себя и даже немного восстановить ману. А это мне совсем не на руку.

Всё-таки у графа есть хороший шанс попасть в меня молнией. Даже чисто случайно. И чем дольше будет длиться дуэль, тем выше станет этот шанс. Ведь моё смертное тело начинает уставать, из-за чего всё сложнее поддерживать концентрацию.

К тому же я не могу накрыться «золотым доспехом», способным отразить молнию. Мне нужно использовать лишь четыре атрибута, о которых уже знают люди. Не стоит шокировать их таким быстрым открытием пятого атрибута.

У Рыльского, кстати, тоже четыре атрибута. «Клонирование» и «большая молния». Они имеют максимальный уровень. «Невидимость» — пятый уровень, а «каменный доспех» всего лишь третий.

— Граф, Белова мне по секрету сказала, что вы её самая нелюбимая игрушка, — ехидно выдал я, решив надавить на самую болезненную мозоль Рыльского. — Вы бегаете за ней как собачонка. А она смеётся над вами.

Графы зарычали и начали ещё активнее кидаться молниями. А я продолжил издеваться над Рыльским, попутно заметив, что он начал терять контроль над клонами. Их движения стали более дёргаными и хаотичными. И это дало мне возможность вычислить настоящего графа. Он бегал плавно и акцентированно. Его-то я и приголубил «взрывом энергии».

— Пожри тебя Чернобог! — яростно заорал он, грохнувшись на песок.

Моя магия разорвала «водяную кожу», но до тела Рыльского не добралась.

А уже в следующий миг тушку графа покрыл «каменный доспех», а сам он исчез, врубив «невидимость».

Клоны же не исчезли, как и не получили «каменный доспех». На это «клонирование» не было способно. А вот если бы граф создал новых клонов, то они бы уже имели и «каменный доспех», и «невидимость». Однако на такое у юного Рыльского просто не хватает маны, иначе бы он в самом начале боя использовал этот трюк.

* * *

Белова напряжённо наблюдала за дуэлью, непроизвольно наматывая на палец прядь белокурых волос. Её белые зубки покусывали нижнюю губу, а руки сжимались в кулачки.

— Громов, кажется, нашёл настоящего графа! — радостно выдохнула серая мышка, верноподданически восседая рядом с красавицей графиней. — Скоро всё закончится.

— Да, наверное, — проговорила Белова и бросила ревнивый взгляд на баронессу Огневу.

Та тоже внимательно следила за ходом боя. Она сидела на два ряда выше и чуть левее. И хоть её лицо оставалось невозмутимым, однако в глазах плескался океан эмоций. Она искренне переживала за Громова.

— Вот сучка, — тихонько выдохнула графиня, окатив Огневу взглядом, сочащимся ненавистью.

Серая мышка аж вздрогнула, увидев выражение глаз Беловой.

— Ничего, ничего, подруга, — прошептала она, успокаивающе поглаживая блондинку по руке. — Громов будет твоим. Огнева тебе не соперница.

— Этот идиот, — кивнула она на Громова, — до сих пор не понимает, что я лучше. Наверняка эта шлюшка Огнева уже переспала с ним, потому этот баран так и очарован ею.

Серая мышка промолчала, хотя и могла бы слегка отрезвить Белову, сказав ей, что своевольная баронесса может выйти замуж за Громова. А что ему способна предложить графиня? Место в гареме?

Вместо этого она снова успокаивающе погладила Белову, попутно заметив странную птицу. Она наблюдала с одного из прожекторов за ходом дуэли. Девице было невдомёк, что это сам Рарог.

* * *

Рыльского накрывала «невидимость», но от его ног на песке оставались следы. Граф пытался неслышно пройти по самой кромке купола, пока его клоны атаковали меня. Но решил, что пора заканчивать этот балаган. Время поджимало.

Я в очередной раз с помощью «телепортации» избежал встречи с молниями и очутился в паре метров за спиной настоящего граф. Тут же выпустил «заряд энергии». Он ринулся туда, где на песке появились следы. Раздался пронзительный крик, на миг перекрывший вопли зрителей.

Рыльский потерял сознание от боли и упал на живот, перестав контролировать свою магию. Клоны тотчас исчезли, как и «невидимость». А сам граф лежал, уткнувшись носом в песок. Его задница превратилась в кровавый фарш, даже несмотря на то что «каменный доспех» пусть и был слабеньким, однако сумел поглотить часть мощи моего «взрыва энергии». На это я и рассчитывал. У меня не было желания убивать графа. Я жаждал лишь наказать его так, чтобы он навсегда запомнил меня.

— Быстрее, быстрее! — выпалил Шилов, глядя на лекарей.

Те подбежали к истекающему кровью графу и начали латать его тело с помощью окутанных целебной магией рук.

— Спасибо, — шепнул взволнованный Рафаэль Игоревич, подскочив ко мне.

— За что? — вопросительно заломил я бровь и ослепительно улыбнулся, помахав зрителям.

Кадеты из «мяса» ликующе взревели. Да и некоторые зрители из других категорий учащихся поаплодировали мне.

— За что? — усмехнулся Шилов и похлопал меня по плечу, лишившемуся «водяной кожи». — За то, что не отправил графа в царство Марены. Для меня это была бы настоящая морока. Пришлось бы объяснять его отцу, почему я допустил это. А так младший Рыльский недельку проведёт в лазарете, а потом снова встанет в строй.

— Да, я именно поэтому и не грохнул его, — иронично выдал я, смахнув с кончика носа капельку пота.

Клянусь душой Локи, граф оказался не совсем уж простым противником! Я даже немного вспотел.

Хм, а ведь было бы неплохо поставить парня себе на службу. Его «клонирование» да моё «вдохновение» будут топовой связкой. Может, зря я ему в жопу стрельнул? Хватило бы и менее унизительной раны. Впрочем, ладно. Разберусь.

Пока же я с притворным раскаянием посмотрел на Шилова и проговорил:

— Простите меня, я вам соврал.

— М-да-а? И в чём? Ты на самом деле не Громов, а бог Велес? — иронично проронил смертный.

— Я сказал, что наша с графом дуэль продлится аж пару минут, а на всё про всё ушло менее минуты.

— Да, за такую ложь надо бы тебя, конечно, лишить отгулов на месяц. Но я человек добрый, так что прощаю тебя, — криво улыбнулся тренер, сверкнув шаловливыми глазами-маслинами.

Он ещё раз похлопал меня по плечу и с довольной улыбкой пошёл к своей бывшей жене. А та встретила его кислой гримасой.

Ставлю золотую монету против гнилого зуба тролля, что ушлый Шилов опять поспорил с ней и выиграл. То-то она очень недовольно поглядывает на меня, словно я не оправдал её надежд.

— Громов, это было великолепно! — быстро подошёл ко мне барон Лисов, прежде сидевший на первом ряду трибуны. — Клянусь молниями Перуна, я в восхищении! Вы так станете лучшим дуэлянтом академии. Вы сегодня явно заработали пару очков… а Рыльский лишился одного.

Красноречивый взгляд весело ухмыльнувшегося парня упал на развороченную задницу графа. Правда ту уже прикрыли рубашкой. А бессознательное тело Рыльского с помощью магии подняли в воздух. Оно полетело за лекарями, быстро двинувшимися в сторону выхода с арены.

— А вон, кажется, и ещё одна дуэль намечается, — пробормотал я себе под нос, заметив Огневу и Белову.

Они стояли на песке арены в паре метров от трибуны и сверлили друг друга презрительными взглядами.

Подойти?

Глава 18

Баронесса и графиня что-то негромко говорили друг другу, обмениваясь насмешливыми взглядами.

Вокруг них быстро образовалась буферная зона безопасности. Никто не подходил к девушкам. Но в некотором отдалении от них крутились любопытные кадеты. Да и не только кадеты. Капитан Морозов тёрся неподалёку от Огневой с Беловой. А чуть в стороне от него улыбался Шилов. Его уши вытянулись, как у самого породистого эльфа. Или осла, как наверняка сказала бы его бывшая жена.

— Страсть как любопытно узнать, о чём они говорят, — азартно выдохнул я и торопливо направился к парочке аристократок. — Девушки, не ссорьтесь!

Обе холодно посмотрели на меня.

А я сказал, приблизившись к ним:

— Всё, теперь можете ссориться, а то оттуда плохо было видно и слышно.

Шилов испустил смешок, но остальные зрители подавили улыбки. Даже барон Лисов, трусовато маячивший за моей спиной.

— Никто не ссорится, — процедила баронесса, вздёрнув подбородок.

— Вот именно, — вторила ей Белова, сохраняя королевское спокойствие. — Просто уважаемая баронесса Огнева почему-то решила, что ей можно всех толкать.

— Я вас не толкала, это вы задели меня плечом, когда неловко спускались по ступеням, — парировала мулатка.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — язвительно улыбнулась Белова. — Вы так спешили, что совсем не смотрели по сторонам, словно мчались на распродажу с большими скидками.

— Скидки? Что это такое? Расскажите, графиня. Вы явно о них знаете больше меня, — уколола её Огнева, с недоумением вскинув брови.

— Я лучше поведаю вам о хорошем парикмахере, — не осталась в долгу блондинка, выразительно посмотрев на волосы мулатки. Как по мне, так они были идеальные, но Белова, видимо, нашла в них какой-то изъян.

— Поведаете мне? Я прекрасно его знаю. Хотите, познакомлю вас с ним? Вы явно не бывали у него.

— Не утруждайтесь. Я его знаю. Он настоящий волшебник, посему я удивлена, что даже он не сумел помочь вам.

Я мысленно восхитился девушками. Они фехтовали шпильками и остротами, как завзятые дуэлянты, уже не раз сражавшиеся на вербальном поле боя. Их языки оказались острее опасной бритвы. И ведь они не переступали грани дозволенного, не скатывались к откровенным оскорблениям, как сделали бы мужчины. Они подчёркнуто уважительно обращались друг к другу, скрывая насмешки между строк.

Аристократки ещё около минуты обменивались уколами, а потом Белова вспомнила обо мне.

— Поздравляю с победой, Громов, — проворковала графиня и добавила, повысив голос: — Вы уже второй раз сражаетесь из-за меня на дуэли. Но что поделать, чем красивее девушка, тем чаще из-за неё ссорятся аристократы.

Белова свысока глянула на Огневу. Мол, из-за тебя даже пьяные простолюдины не дерутся.

— Умная дворянка не допустит, чтобы из-за неё страдали люди. И уж тем более она не будет кичиться, что является неким призом, за который сражаются, — с толикой насмешки выдала баронесса.

Девушки снова принялись обмениваться язвительными комментариями, скрытыми под маской вежливости.

Но вскоре обе решили, что хватит им развлекать народ. Они напоследок обменялись пожеланиями хорошего вечера, синхронно посмотрели на меня и разошлись в разные стороны, соблазнительно покачивая упругими попками.

— Знаешь, Громов, — вполголоса проронил подошедший Шилов, насмешливо ухмыляясь, — у меня есть ощущение, что они ждут, когда ты побежишь за одной из них. Но ты же разочаруешь их обеих? Ты же помнишь, что тебе надо тренироваться, а не ерундой заниматься?

— Вы так часто мне об этом напоминаете, что я каждое утро просыпаюсь с этой мыслью.

— Вот и хорошо, — довольно улыбнулся Рафаэль Игоревич и посмотрел вслед Огневой, потом глянул в спину Беловой и с апломбом сказал: — Ну, их словесная дуэль, на мой объективный взгляд, закончилась вничью.

— Полностью с вами согласен, — встрял барон Лисов.

— Лисов, когда вы прекратите подслушивать? Да ещё так откровенно, — нахмурился тренер.

— Я не подслушивал. Вы просто громко говорили, — расплылся в обезоруживающей улыбке прохиндей.

Я усмехнулся и заметил Румянцева. Он шёл мимо трибуны, нежно держа за руку пышечку-хохотушку. Она улыбалась, а вот у парня был такой вид, словно его что-то гнетёт. Нет, он, конечно, тоже широко улыбался и делал вид, что мир совсем не дерьмо, а очень даже шоколад, но меня-то не обманешь. Я же потомок Локи.

Румянцев улыбнулся мне и показал большой палец, а потом отвернулся и следом снова глянул в мою сторону. Будто приглашал меня последовать за ним.

— Хорошего вечера, — бросил я Шилову с Лисовым и пошёл к выходу с арены. Туда двигался не только лысый гигант со своей девушкой, но и остальные зрители. Народ принялся поздравлять меня, а я всем улыбался и следил взглядом за Румянцевым. Около выхода он расстался с подругой и зашагал в сторону парка, где благополучно и скрылся.

А я ещё пару минут купался в лучах славы и тоже пошёл в сторону парка. Только проник в него через другой вход и двинулся по брусчатой дорожке, виляющей по безлюдному парку.

— Пс-с, Громов, — раздался громкий шёпот из-за деревьев, частично скрытых кустами. — Сюда.

Я пожал плечами и вошёл под сень деревьев. Румянцев, опершись спиной на могучий ствол ясеня, почти терялся в темноте.

— Что за скрытность? — удивился я, на всякий случай держа ушки на макушке. Вдруг ловушка?

— За тобой не было слежки? — сдавленно выдал парень, блестя глазами.

— Нет.

— Отлично. За мной тоже никто не шёл. А теперь к делу. Проблема у меня возникла. Мне несколько раз звонили с неизвестного номера и угрожали. Мол, надо подставить Громова. А если откажусь, у моей семьи будут проблемы. Я, естественно, отказался. И тогда в доме моего отца кто-то ночью побил окна. Совпадение? Нет. Когда я во второй раз отказался, неизвестные сожгли машину моего брата.

Гигант скрипнул зубами и сжал руки в пудовые кулаки. От него пахнуло еле сдерживаемой яростью и страстным желанием раскроить черепа этим тварям.

— Дела-а-а, — протянул я, тут же вспомнив Эдуарда. Его почерк. — Так, ладно. Ты что-то ещё узнал об этих козлах? А что касается сожжённой машины и разбитых окон, не переживай, я возмещу ущерб.

Тот кивнул, хотя и смутился, что не отказывается от компенсации.

— Я разузнал, что номер телефона зарегистрирован на какого-то бомжа из другой губернии. А когда мне позвонили в третий раз, я согласился, но лишь для вида. Ублюдки назначили мне встречу на завтрашний вечер на окраине города среди складов и пригрозили, чтобы я тебе ничего не говорил, иначе моим родичам будет совсем хреново. Вот я и устроил всё это, а то вдруг они следят за мной? — Он обвёл руками скрытые тьмой деревья. — Даже телефон не стал использовать во избежание прослушки.

— Молодец. И молодец, что не предал меня.

— Мы же друзья, — улыбнулся тот, проведя ладонью по гладкому черепу. — Что теперь делать-то будем?

Я подумал немного и выложил парню свой довольно банальный, но очень действенный план. Тот согласился.

Ещё я подумал, что Румянцева выбрали неслучайно. Он один из немногих людей, кому я хоть немного доверяю. И, кажется, не зря доверяю. Шантажисты дали маху, выбрав его в качестве своей цели. Он не предал меня.

Или все гораздо сложнее, чем я думаю? Как-то глупо поступили шантажисты. Неужели они не понимали, что Румянцев с большой долей вероятности всё расскажет мне?

Мой пытливый ум, множество раз вскрывавший нарывы зубодробительных интриг, уже накидал кучу вариантов. Разных. Таких, где и Румянцев оказывается подлым предателем. И где в конце злодейски хохочет Долматов, выпрыгнувший из-за склада на окраине города.

Но может и не Эдуард стоит за шантажистами? Он же не совсем идиот, чтобы опять наступать на те же грабли.

А вот кто-то другой вполне способен маскировать свои действия под его. О том, что Долматов запугал Толстого со Стрижовым, известно многим.

Ладно, разберусь.

Я ещё раз поблагодарил Румянцева за верность, пожал ему руку и двинулся прочь через мрак, царящий под деревьями. Вряд ли, конечно, за мной или Румянцевым следят, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Но, как оказалось, за мной всё же следили…

Стоило мне покинуть парк и добраться до дорожки, ведущей к общежитию «элиты», как из-за статуи Перуна вышла фигура.

— Огнева, ты чего так пугаешь? Выскочила как Марена из своего царства. Хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — с наигранным негодованием выдал я, схватившись за сердце.

— У тебя нет сердца, — буркнула она и вытащила из кармана сложенный вчетверо листок. — На, держи, тут список тех, кто ненавидит почитателей Маммоны.

Я взял его и сказал, пряча усмешку:

— Мне кажется, ты злишься на меня. Не хочешь облегчить душу?

— Не хочу, — проронила девушка, но всё же сердито добавила, перекрыв стрекот насекомых: — Ты просто недолюбленный ребёнок, запертый в теле взрослого человека. Ты играешь всеми из-за того, что недополучил должного внимания и любви. Вот тебя отец в детстве обнимал?

— Что он делал? — переспросил я в великом недоумении, отправив брови в космос. — Обнимал? Зачем? Мы же не педики.

— Я знаю, что он бросил тебя. И это сказалось на тебе сильнее, чем ты думаешь. Но у тебя ещё есть возможность измениться.

— Измениться? — скривился я. — Пойти против своей природы? Ни один волк по собственной воле не станет бараном. Впредь, чтобы я больше не слышал от тебя подобную чушь.

Огнева ничего не сказала. Молча скрылась с глаз долой.

А я почесал щеку и вошёл в общежитие. Миновал украшенные картинами коридоры и очутился в своём логове. Посетил душевую и хотел завалиться спать, но заметил за окном Рарога. Он сидел на ветке дерева, верный своей задаче следить за мной.

Мне не составило труда впустить его в комнату, показать список Огневой и объяснить, что мне нужны союзники-хаоситы, дабы грохнуть богиню Маммону.

Рарог изучил список, одобрительно каркнул и выбрал зверолюдей из руин Гар-Нок-Тона как наиболее яростных противников сторонников Маммоны. Они часто воевали за территории и ресурсы. Ведь в Пустоши не так просто прожить.

Я поблагодарил Рарога за помощь и выпроводил его за окно. И лишь потом завалился спать, вдыхая приятный запах лаванды, источаемый свежим постельным бельём.

Утро же началось с деликатного попискивания будильника. Не раскрывая глаз, я нащупал его на прикроватной тумбочке и швырнул в стену. Раздался треск пластмассы. Но подлец не погиб, а продолжал злорадно пищать.

Пришлось всё-таки проснуться, хотя моё смертное тело отчаянно жаждало поспать ещё минуток пять.

Я выключил будильник, потренировался и сходил в душ. И уже вытирал полотенцем голову, когда в дверь деликатно постучали.

— Кто там? — бросил я, швырнув полотенце на кровать.

— Доброе утро, Александр, — раздался лучащийся счастьем голос барона Лисова. — Спешу обрадовать вас хорошей новостью. Граф Остров внезапно перевёлся в другую академию стражей. Он уже собрал вещи и уехал.

— Чудо какое-то, — открыл я дверь, предварительно натянув брюки.

— Согласен, — улыбнулся барон, стоя в коридоре. — Но я думаю, у этого чуда есть автор.

Лисов многозначительно посмотрел на меня хитрыми глазами. А я сделал вид, что не понимаю, о чём он.

Барон, конечно, не стал давить на меня, а лишь усмехнулся и всучил мне пачку денег. Это был мой выигрыш. Лисов же делал вчера ставку на исход дуэли.

Я взял деньги, быстро оделся и вместе с улыбающимся бароном отправился на учёбу. А она прошла без сучка и без задоринки. Правда, девушки сегодня были не такими общительными, как вчера. Ведь по академии пробежал слух, что Огнева готова оторвать голову любой профурсетке, осмелившейся хотя бы улыбнуться мне.

А ещё среди кадетов пошёл шепоток, что и Белова неровно дышит ко мне. Конечно, этот слух вызвал глухое раздражение у её поклонников. Но никто из них не осмелился выказать мне своё негодование. Вчерашняя дуэль сильно повысила мою репутацию крутого дуэлянта.

Да и после учёбы я на тренировке по стрельбе опять показал, что моей меткости можно позавидовать. Данный факт вызвал среди тренирующихся вместе со мной кадетов тщательно скрываемые завистливые взгляды.

А уже под вечер я встретился с Румянцевым, тайком прибывшим к стене, опоясывающей территорию академии. Здоровяк напялил неприметный чёрный спортивный костюм и кроссовки. Я оделся примерно так же. Нам ведь нужно незаметно уйти из академии. У нас нет права по своему желанию покинуть территорию заведения.

Поэтому мы со здоровяком шустро перемахнули высокий кирпичный забор, быстро миновали пару кварталов и лишь тогда поймали такси. Оно-то нас и привезло на окраину города. Но не к самим складам, до них ещё нужно идти и идти. Просто я не хотел, чтобы нас можно было связать с той кровью, которая, вполне вероятно, прольётся.

Нам пришлось преодолеть ещё несколько кварталов, застроенных убогими серыми девятиэтажками с шиферными крышами. И лишь после этого мы оказались возле цели. Причём Румянев шёл далеко впереди меня, а я крался позади. Если кто-то и следил за здоровяком, то меня этот хрен явно не заметил.

Между тем Румянцев нырнул во мрак, царящий среди складов, собранных из металлических листов. Они длинными рядами тянулись чуть ли не до стены, окружавшей город.

А я телепортировался на крышу склада, согнулся в три погибели и посеменил, стараясь не шуметь.

Мой взгляд не отрывался от массивной фигуры Румянцева. А тот шлёпал ботинками по грязи, шумно вдыхая пахнущий тухлятиной влажный воздух. Река шумела неподалёку отсюда.

Внезапно тишину нарушил заливистый собачий лай, перешедший в болезненный визг. Кто-то явно пнул собаку, Фенрир его задери. И произошло это живодёрство возле соседнего склада, сколоченного из досок.

Практически сразу от стены склада отлепилась мужская фигура. Неизвестный прошел несколько метров и замер в свете единственного фонаря. Последний моргал и потрескивал, всеми силами намекая, что вот-вот сдохнет.

— Иди сюда, юнец, — прохрипел мужик, облаченный в футболку.

«Юнец» подошёл, и оказалось, что он на голову выше мужчины. Хотя и тот был совсем не хилым.

Я телепортировался на ближайший к ним склад и тут же накрылся иллюзией, заметив человека. Он внимательно вглядывался во мрак, стоя около трубы, торчащей из крыши. Снять его? Рано. Вдруг будет перекличка?

Обновив иллюзию, я придержал ножны с саблей дядюшки и улёгся на край рубероидной крыши склада. Теперь мне лучше было видно неизвестного. Небритое лицо с жёстким взглядом и перебитым носом. Оскаленные в волчьей усмешке зубы. Ёжик коротких, наполовину поседевших волос. Широкие плечи и толстые руки со жгутами вен.

Опыт подсказывал мне, что этот тип бывший охотник на монстров.

— Не ссы, Румянцев, я тебя не обижу, если будешь послушным мальчиком, — насмешливо начал мужик, явно чувствуя себя хозяином положения.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — прорычал здоровяк.

— Не ерепенься, малец, тебя тут никто не видит. Ни твои дружки-дворяне, ни девчонки, — ухмыльнулся мужик, сверкнув безжалостными глазами. — И тебе тут никто не поможет. Ты в моей власти. А о своей магии можешь забыть. Теперь ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Понял?

Неизвестный наверняка хотел прогнуть парня, запугать, сломать его волю.

— Мы так не договаривались, — набычился Румянцев и резко обернулся, услышав плеск лужи за своей спиной.

— Он пришёл один, — донеслось сопение из мрака, клубящегося среди складов. — Я следил за ним от соседнего квартала.

— Молодец, послушный мальчик, — выдал бывший охотник на монстров, глянув на здоровяка.

Следом он коснулся его железной палочкой, проверяя не иллюзия ли перед ним. Румянцев отреагировал на проверку лишь тем, что сдвинул брови над переносицей и спросил:

— Кто вы такие?

— Мы подпольные хозяева этого города. Нас много, и мы сильны, — самодовольно улыбнулся мужик и картинно щёлкнул пальцами.

Тотчас во мраке за пределами освещенного фонарем пространства полыхнули магические огни и затрещали молнии. И даже скрежетнули затворы огнестрельного оружия. Там скрывались бандиты и маги, отрезая Румянцеву путь к бегству.

Маги явно были из числа простолюдинов, так что большой силой они не обладали. Но я прикинул, что их во тьме скрывается человек шесть. Ну и козлы с оружием… Их во мраке тоже хватало. Да плюс ещё ублюдки, стоящие на крышах складов. Тот гад у трубы наверняка не единственный наблюдатель.

Что-то многовато для одного Румянцева. Бандиты опасаются, что он всё рассказал мне? Ждут, что я приду?

— Итак, дворянчик, давай перейдём к сути нашей встречи, — посерьёзнел охотник, поглаживая небритый подбородок. — Ты делаешь, что я тебе говорю, и мы забываем о твоих родственниках. А если сделаешь всё хорошо, то даже слегка разбогатеешь.

— Зачем вам всё это? Кто вам заказал Громова.

— Ты начинаешь меня утомлять, сопляк, — угрожающе прорычал мужчина и ткнул Румянцева пальцем в грудь. — Знай своё место. Я тут задаю вопросы и отдаю команды, а ты молчишь в тряпочку и внимательно слушаешь меня. Усёк?

Здоровяк скрипнул зубами и нехотя сказал, опустив взгляд:

— Усёк.

Охотник довольно усмехнулся краем рта, но бдительности не потерял. Потому он резко повернулся к гнилостной жёлто-зелёной вспышке, разорвавшей мрак, царящий метрах в пятидесяти от фонаря. Из вспышки стремительно выметнулась хрупкая детская фигура, а потом снова воцарился мрак.

— Какого хера⁈ Ты кого сюда привёл, мутант, трахнутый Чернобогом⁈ — яростно выдохнул охотник и торопливо вытащил из кармана крупнокалиберный револьвер.

Он направил дуло на удивлённого Румянцева.

— Я не знаю, кто это, — честно выдал здоровяк, мигом заколебавшись. То ли ему накрыться магической защитой, то ли и дальше следовать нашему плану. А тот, надо отметить, полетел Фенриру под хвост. Ведь я узнал цвет атрибута, вызвавшего портал. Таким же пользовался Аид.

Глава 19

Ну и зачем потомок Аида припёрся сюда? По мою невинную душу? Решил заполучить обещанный за меня Ларец вечных зим, Хель его разорви?

И что он намерен делать? Какой у него план? И есть ли тот вообще? Может, выродок Аида разузнал моё местоположение и сразу же перенёсся сюда, а тут у меня разборки? Да Гор его знает.

В любом случае у меня появилась идея, как стравить две силы, враждебные мне.

— Убейте потомка Аида, мои верные слуги! — громко заорал я на греческом, заставив вздрогнуть бандита возле трубы.

Впрочем, уже через миг его голова упала на крышу, срубленная моей саблей. А там, где мгновение назад схлопнулся портал, раздались крики боли. Отродье Аида принялось крошить бандитов, купившись на мою банальную уловку. А те ответили магией и автоматными очередями.

Вспышки выстрелов и магия разрывали тьму, порой освещая мелкую детскую фигуру. Ребёнок шустро носился по земле, с необычайной ловкостью и силой орудуя загнутыми клинками.

Худосочное детское тело покрывало что-то похожее на магический костяной доспех. Пули щёлкали по нему, порой отбивая небольшие кусочки, а магия разбивалась, нанося кое-какие повреждения.

В это же время бывший охотник опасливо глянул на крышу склада, откуда я орал, а затем прижался к воротам и выпалил, держа Румянцева на мушке:

— Что за хрен орал с крыши на каком-то непонятном языке? Кого ты привёл, сука⁈ И кто режет моих людей как курей? Это же не Громов!

— Сзади! — выкрикнул здоровяк и покрылся «каменным доспехом».

Охотник не повёлся на его детскую уловку и выстрелил. Пуля с грохотом и снопом искр вырвалась из крупнокалиберного револьвера. Она сильно ударила парня в лоб. Во все стороны полетели каменные осколки, отлетевшие от магической защиты. В ней появилась вмятина, а сам парень грохнулся на спину.

Румянцев не потерял сознание, но попадание пули его оглушило. С него даже «каменный доспех» слетел. В таком состоянии он не мог поддерживать его.

Охотник тут же прижал револьвер к виску здоровяка и заорал, глядя то на крышу, то туда, где резвился потомок Аида:

— Остановитесь, ублюдки, кем бы вы ни были, иначе я убью его!

Я с помощью телепортации очутился за спиной мужика и сразу огрел его по затылку доской, прихваченной на крыше. Она с треском сломалась пополам. Охотник же клацнул зубами и без чувств повалился в грязь.

— Как-то так, — пробормотал я и схватил Румянцева за руки.

Парень оказался тяжёлым, как все грехи Одина. Мне с трудом удалось затащить его на склад через приоткрытые ворота. Там я отпустил руки обалдело хлопающего глазами здоровяка и прильнул к пыльному окну.

Оттуда открывался замечательный вид на бой. Он длился всего-то десяток-другой секунд, а к месту сражения уже подтянулись люди, которые прежде в качестве наблюдателей прятались на крышах. Теперь они мощными фонарями светили в проход между складами и шмаляли по выродку Аида изо всех стволов.

Причём людей на крышах становилось всё больше. На них забирались и остальные бандиты, которых не коснулся первоначальный замес. Они решили, что сверху сподручнее стрелять по мелкой твари в образе паренька лет десяти. Так меньше шансов угодить под раздачу, да и в своих коллег таким образом сложнее попасть.

Вот только буквально через миг на земле уже не осталось живых людей. Носитель крови бога убил их всех, несмотря на то что с крыш его поливали свинцом. Правда, только им. Маги уже выдохлись. Что с простолюдинов взять?

Выкидыш Аида обновил магическую защиту, промчался несколько метров и запрыгнул через окно в один из складов.

Смертные на крышах тут же перестали стрелять, а затем слитно выдохнули, когда по земле прокатилась невысокая жёлто-зелёная волна, выпущенная из окна склада, где засел уродец.

Мертвецы начали подниматься с земли. Их движения были дёргаными, как у марионеток. Глаза загорелись зелёным огнём, а челюсти застучали, словно уже рвали живую плоть.

— Громов, что происходит? — прохрипел Румянцев, встав рядом со мной.

Он болезненно морщился и потирал виски.

— Не знаю. Из портала выскочило какое-то чудище. Предположительно, оно имеет хаоситское происхождение, — соврал я, наблюдая за тем, как бандиты расстреливают мертвецов.

Делали они это умеючи, словно уже знали, что башка — самое уязвимое место живых мертвецов. А что тут удивительного? Это же Стражград. За Стеной уже Пустошь, где всякая погань обитает, в том числе и подобные активные мертвяки, имеющие пятый или шестой уровень по имперскому справочнику.

— Что будем делать? — прохрипел здоровяк и вздрогнул, увидев, как из окна склада вылетело жёлто-зелёное нечто, похожее на круглую сеть диаметром в пару метров.

«Сеть» угодила в парочку людей, разрезав их на куски. Они будто были маслом, а нити сети — раскалёнными докрасна острейшими ножами. Но на самом деле «сеть» не разрезала смертных, а заставила плоть быстро сгнить там, где коснулась её.

— Я советую тебе убраться отсюда, Румянцев.

— А ты? — спросил парень на фоне воплей, раздавшихся на соседней крыше.

Видать, потомок Аида сумел забраться к людям.

Да, точно! Его крошечная тень мелькнула в свете фонаря, только что упавшего на кровлю вместе с отсечённой рукой. Крик хозяина конечности потонул в крови, вырвавшейся из вспоротой серпом груди.

— Нет, Румянцев, я пока никуда не пойду. Ещё понаблюдаю за этой красотой.

— Тогда я тоже останусь, — решительно выдал парень, опасливо поглядывая на мою ухмылку.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Тогда не стой без дела, а притащи сюда седого козла, угрожавшего тебе. Свяжи его и заткни кляпом рот. Помнишь же, что он ещё должен рассказать нам, кто его нанял? Так что не дай ему умереть. А я пока отлучусь.

— Хочешь сразиться с этим монстром?

— Мечтаю, — кровожадно усмехнулся я, выскользнул со склада и телепортировался к стене соседнего строения.

Бандиты с дикими криками уже разбегались кто куда, сообразив, что им не сладить с монстром в обличье ребёнка. Металл крыш так и грохотал под их ногами.

Но надо отдать людям должное, они продержались против потомка Аида пару минут, лишив урода энного количества маны. Теперь мне будет попроще биться с ним. Но он всё равно опасен, как разъярённый Кракен. Поэтому нужно подкрасться к нему и нанести всего один разящий удар.

Отродье Аида, судя по звукам, переместилось на крышу соседнего склада. Я телепортировался к нему и через окно пробрался внутрь. Тьма почти полностью скрывала ящики, громоздящиеся до самого потолка.

— … Жорка, давай, давай валим отсюда, — донёсся до меня лихорадочный шёпот от дальней стены склада.

— Нет, Моряк, отбегался я, — надсадно прохрипел кто-то и шумно сплюнул. — Темно уже перед глазами… кха, а из бока так и хлещет. Крови потерял больше, чем её было во мне. Уже чувствую дыхание Марены на своём затылке. Кха-кха. Будь проклята эта сучья жизнь и этот сучий монстр с серпами! Всё, не могу больше.

— Держись, Жорка! Ты же мне три тысячи торчишь! — зло выпалил Моряк.

— Вот ты сука, дружище… — промычал бандит и следом раздался шум падения тела.

— Ну и подыхай. С твоей вдовы стрясу бабки. Или она будет их отрабатывать. Борделей в городе хватает.

— Не-е-ет. Не впутывай… кха… её.

— Да пошёл ты! — ответил тот.

Миг спустя из окна выпрыгнула тень.

— Боги, молю вас… не дайте ему добраться до моей Жанны… умоляю вас… Ответьте на мои мольбы, — слабо простонал раненый, теряя последние силы. — Я раскаиваюсь во всём, что сделал… Не ведал, что творил… Деньги помутили мой разум. Это все они, а не я…

Искренности в голосе бандита было ровно столько же, сколько добра в душе Чернобога. Если бы он не подыхал, как собака, на грязном полу склада, то хрен бы выдал такую речь. А как перед глазами замаячила встреча с Мареной, так сразу начал пускать крокодильи слезы.

— Боги, смилуйтесь надо мной… — простонал он, уже забыв о жене. — Не дайте мне умереть. Я буду верно служить… кха… любому из вас. Буду вернее собаки…

Смилуйтесь? А был ли он сам милостив к своим жертвам? Очень в этом сомневаюсь. А сейчас мычит и унижается. Мразь. Даже смерть не может достойно встретить.

Однако этого смертного ещё можно использовать.

— Богов тут нет, но есть я, — прошептал я, телепортировавшись к человеку и накинув на себя «золотой доспех», тускло поблескивающий в полумраке.

— Кто ты? — прохрипел мужчина, лёжа на животе.

Между губами вытекала кровь, бок оказался распорот, и у него даже не было сил, чтобы приподнять голову.

— Неважно. Расскажешь мне, кто нанял вас, и тогда получишь мою помощь, — вкрадчиво сказал я таким голосом, которым могла бы говорить сама тьма.

— Ты… ты Чернобог? — просипел мужик и хотел продолжить, но у него ничего не вышло. Изо рта вылетели лишь хрипы и кровь.

— Ладно, — похлопал я его по спине. — Тогда передай Иннокентию Горскому, что у Громова всё хорошо. Ну, если встретишь его в царстве Марены.

Мужик в последний раз засипел и обмяк. А я разочарованно цыкнул, попутно вслушиваясь в темноту.

Крики уже стихли. Лишь кто-то болезненно стонал на крыше и умолял не убивать его. Но мольбы человека остались без ответа. Короткий вскрик — и тишина.

Ага, значит, ублюдок из рода Аида ещё на крыше. Надо бы посмотреть на него, но не своими глазами. А то ведь он почувствует моё приближение. Даже иллюзии не смогут его обмануть.

Я мысленно вызвал Апофиса. И тот вынырнул из тьмы.

Мне не составило труда отправить ему мыслеобраз, содержащий облик потомка Аида, занявшего тело ребёнка. Потом я приказал дракончику найти его, как доспехи Горского в подземелье Хаоса.

Апофис исчез, но практически тут же появился и передал мне мыслеобраз. В нём я увидел окровавленного мальчишки с серпами, с которых на крышу капала красная жижа, поблескивающая в свете луны.

Глубоко запавшие в череп глаза ублюдка горели слабым зеленоватым светом, а кожа оказалась бледно-синяя с трупными пятнами. Носитель крови Аида вселился в труп ребёнка. Необычно, но, видимо, ему и такое подвластно.

Мальчишка стоял в одной позе, будто прислушивался. Ищет меня? Наверняка. Но как? С помощью магии или чего-то другого? Почует ли он моё приближение? Очень может быть.

Однако Рарога он, кажется, не чувствовал. Крылатый тоже попал в мыслеобраз Апофиса. Рарог летал на довольно приличном отдалении, наблюдая за потомком Аида. Крылатый явно опасался его. Он ведь не полноценный бог, а всего лишь дух огня. Такое могучее существо, как этот зеленоглазый урод, вполне может грохнуть его.

Наверняка Рарог уже приготовился вызвать кого-то из богов, а мне это совсем ни к чему. Козёл из рода Аида может свалить, поняв, что сила теперь не на его стороне. А потом он точно нападёт, когда я меньше всего буду ждать этого. Нужно всё решить здесь и сейчас.

После просмотра мыслеобраза я кое-как объяснил Апофису, что от него хочу, после чего тот исчез.

Меня же телепортация перенесла к разбитому окну. И я бесшумно телепортировался через него на крышу. Да не абы как, а так, что оказался за спиной противника. Тот стоял в десяти метрах от меня.

Занеся саблю для удара, я вновь телепортировался и опустил клинок на голову ребёнку, едва достающему мне до середины живота. Правда, этот гад не только покрылся костяной бронёй, но и сумел парировать удар! Серп и сабля столкнулись, выбив злые искры.

— Предсказуемый ход, Локки, — глумливо оскалился потомок Аида, ловко размахивая серпами.

Они замелькали совсем рядом с моим членом, но я кое-как парировал их, стиснув зубы от напряжения.

Бой для меня сразу же не заладился. О таком скальдам лучше не сочинять песни.

Противник взял неестественно высокий темп, вызвавший у меня трудности. Его серпы спустя пяток секунд уже пару раз прорезали «золотой доспех», а я ни разу не попробовал на прочность его костяную броню.

Мой зловеще оскалившийся противник явно обладал каким-то атрибутом на скорость. И в бою со смертными он применял его не во всю мощь, а сейчас разгулялся на полную катушку.

Благо мне удалось на миг разорвать дистанцию и использовать телепортацию. Она перенесла мою тушку на край крыши.

— Тебе это не поможет! — выплюнул ублюдок, уклонившись от пущенного мной «взрыва энергии». Магия летела медленнее, чем двигался этот выродок.

— Кто нанял тебя⁈ — выдохнул я, телепортируясь то туда, то сюда и швыряя в мелкого засранца «взрывы энергии».

Однако только каждый пятый бросок достигал моего противника. А тот постоянно обновлял костяную броню, попутно пытаясь угнаться за мной. Он шустро перепрыгивал валяющиеся на крыши трупы, сверля меня горящими зеленью глазами.

— Я шепну её имя, когда вспорю твою глотку! — насмешливо выдал козёл и вдруг выпустил в меня магическую сеть, заставляющую гнить плоть.

Я переместился в сторону, разминувшись с ней. И она унеслась во мрак.

Но на этом гад не успокоился. Он ударил по крыше окутанным жёлто-зелёной магией кулаком. Тут же во все стороны покатилась магическая волна такого же цвета.

К сожалению, я не мог телепортироваться в воздух, чтобы оказаться выше волны. А другие крыши находились довольно далеко. Поэтому пришлось перенестись на землю.

Коротышка сразу же прыгнул следом за мной и без проблем приземлился, хотя лететь ему пришлось несколько метров.

Причём за ним с крыши попрыгали ожившие мертвецы, поднятые волной. И не только мертвецы, точнее мертвецы, но видоизменные. Трупы людей срослись друг с другом, превратившись в подобие трёхголовых собак.

С соседних крыш тоже сиганули такие же собаки и мертвецы. Они все ринулись на меня, как мухи на мёд. И я бы раскидал их, как торнадо плюшевых медведей. Однако собаки вдруг испустили слитный вой. Он раскалённым шилом воткнулся в барабанные перепонки, заставив меня заскрежетать зубами.

Вой воздействовал на мою способность управлять атрибутами, не давая сконцентрироваться на них. С меня слетел «золотой доспех», а все остальные атрибуты оказались недоступными.

Цербер обладал похожим воем, только более мощным. От него всё, включая магов, буквально сходили с ума.

— Тебе конец, презренный ублюдок, — процедил на греческом языке потомок Аида, шустро ухватил одной рукой оба серпа, а другую направил на меня.

Из неё вылетела магическая сеть. Но я, скрежеща зубами, рванул в сторону, избежав встречи с магией урода. А потом ушёл от удара мертвеца и совершил перекат, испачкавшись в грязи. Вскочил и оказался перед выродком Аида.

Моя сабля устремилась к его голове, покрытой «костяным доспехом». Но гад отразил её серпом. Он опять взял их в обе руки.

— Всегда хотел убить потомка Локи, — ухмыльнулся тот и атаковал меня со скоростью ветра.

Его серп понёсся к моему животу. Я извернулся и подставил согнутую ногу. Серп вошёл в бедро, насквозь пронзил плоть и на миг зацепился за кость. Этого мига мне хватило, чтобы левой рукой схватить ту ручонку противника, которой он сжимал другой серп. Теперь оба его оружия оказались выведены из игры. Пусть и на долю мгновения. Однако я всё же успел нанести рубящий удар саблей.

Потомок Аида не сумел парировать его, хотя и выдернул серп из моего бедра. Клинок обрушился на его голову, расколов в этом месте «костяной доспех». Он развалился как скорлупа грецкого ореха, открыв башку, воняющую разложением.

Но уже второй столь же эффективный удар я бы не сумел нанести. Мелкий уродец парировал бы его освобождённым серпом. А нескончаемый вой псов не давал мне применить магию.

Понимая всё это, я, как и планировал, позвал Апофиса.

Дракончик выскочил из мрака рядом со мной и, поднатужившись, выплюнул небольшую молнию. Она с треском вонзилась в раскрывшийся в вопле рот моего противника, не успевшего накинуть новый «костяной доспех». Молния заставила его на мгновение потерять контроль над телом и магией.

И тут же моя сабля срубила ему башку. Она упала под ноги, уставившись на меня наливающимися злостью глазами. Тело же покачнулось и завалилось на спину, выронив серпы.

Челюсти головы зашевелились, но никакие звуки не вылетели изо рта ублюдка. Однако мне удалось прочитать по губам: «Я вернусь, тварь».

И ведь действительно вернётся, разорви его Хель!

Наверняка среди его одежды есть артефакт, развеивающий душу. Он точно взял его, чтобы уничтожить меня. Но ублюдок явно не активировал его, поскольку допускал возможность своего поражения. Поэтому он сейчас спокойно ускользнёт из этого мира. А у меня банально не хватит времени, чтобы найти артефакт и активировать его, дабы тот развеял душу урода.

Я с досадой посмотрел на остекленевшие глаза головы, а потом удивлённо выдохнул, ведь произошло нечто крайне неожиданное…

Глава 20

Часть VII . Враг из прошлого

Апофис вдруг поднатужился и плюнул в сторону отсечённой головы чем-то похожим на чёрный туман. Тот окутал её, скрыв от моего взора.

Дракончик довольно пискнул и залетел в туман, быстро-быстро работая крыльями, пока к нам бежали мертвецы. Магия потомка Аида ещё поддерживала в них псевдожизнь.

Даже псы продолжали выть, хоть уже и не так азартно. Скоро закончится время действия атрибута, наложенного на них. Но пока этого не произошло, я не мог активировать «регенерацию».

Мне пришлось отбиваться от мертвецов с помощью сабли, аккуратно ступая на пронзенную серпом ногу. Кровь струилась по ней, пропитывая порванную штанину, а боль заставляла скрежетать зубами.

Однако я всё равно ловко срубал головы мертвецам, косясь на чёрный туман, в котором происходило нечто странное… Там сверкали небольшие разряды молний и вспыхивали жёлто-зелёные искры.

— Какого хрена? — морщась, выдохнул я, не понимая, что происходит.

Внезапно туман рассеялся, обнажив голову с навсегда запечатлённым ужасом в глазах и Апофиса.

Дракончик каким-то волшебным образом стал в два раза больше, а в его ярко-синих глазках появились жёлто-зелёные сполохи, присущие магии Аида.

— Охренеть! — потрясённо выдал я, сражённый наповал ошеломляющей догадкой. — Ты сожрал душу потомка Аида⁈

Апофис предсказуемо ничего мне не ответил, а с яростным шипением плюнул в ближайшего мертвеца желто-зеленой кляксой. Она угодила в перекорёженную жаждой крови харю зомби, и та начала стремительно гнить, обнажая кости лица и зубы.

Но мертвец успокоился лишь после того, как я лихим ударом сабли развалил пополам его башку, выпустив серые мозги.

— Ш-ш-ш, — воинственно зашипел дракончик, чей размах крыльев достиг уверенных двадцати пяти сантиметров.

Апофис кинулся на псов и начал плеваться в них молниями и «старением». А я окончательно удостоверился, что он сожрал душу выкидыша Аида.

Мне доводилось слышать о животных, способных на такое. Они очень редки. Энергия душ, принадлежавших магическим существам, помогает им расти и развиваться. При этом подобные звери не способны впитать большое количество атрибутов. От каждой жертвы они берут по одному случайному атрибуту, такие животные могут владеть максимум семью атрибутами.

— А ведь это открытие несёт шикарные перспективы, — задумчиво пробормотал я и вдруг всей кожей ощутил присутствие кого-то могущественного.

Все мертвецы и псы неожиданно замерли. Казалось, даже слабый ветерок затих, а вонь от крови и дерьма стала меньше. Будто сам мир склонился в почтении.

В эту же секунду заработала моя «регенерация», восстанавливая раненую ногу. Сразу ужасно захотелось сожрать здоровенный шмат мяса.

Апофис же опасливо юркнул за мою спину.

А я сглотнул, когда в паре метров от меня из воздуха соткалась высокая ладная женская фигура, облачённая в длинное белое платье. Оно скрывало руки по самые запястья, а в районе груди вздымалось двумя холмиками.

— Доброй ночи, многоуважаемая богиня Марена, — сразу понял я, кто это такая.

Богиня испускала волны могильного холода. Земля вокруг неё покрылась изморозью, а лужи крови свернулись.

Бледное лицо Марены делилось на две части: живую и мёртвую. Левая сторона — ввалившаяся щека, натянутая на скуле кожа, запавший в череп глаз с бледно-голубой плёнкой. Зато правая могла бы принадлежать высокородной дворянке несравненной красоты. Вот только в её правом глазу будто клубилась эссенция тьмы.

Её взор давил на меня, словно приказывал встать на колени. Но я лишь хмыкнул про себя и постарался выпрямиться. Я не хрен собачий, а потомок Локи!

— Вот, значит, каков ты, Локки, — разлепила она полные губы, чей цвет слева направо менялся от землистого до бледно-розового.

— Рад встрече, — вежливо улыбнулся я и кивнул.

В этот миг мертвецы и псы грохнулись на землю. Сила богини лишила их псевдожизни.

— Ты всё-таки победил потомка Аида, хотя и был слабее него, — заметила Марена, бросив взор на валяющуюся голову ребёнка. — Но тебе помог зверь Хаоса.

— … Ну какой зверь? Так, зверёк, — принялся я отмазывать Апофиса, почувствовав в голосе богини желание избавиться от опасного существа. — И он не служит Хаосу, а живёт сам по себе.

— Ты его хозяин. Значит, должен отвечать за всё, что он натворит. Запомни это, — безапелляционно сказала богиня и демонстративно осмотрела место боя. — И за это ты тоже ответственен.

— Так я сам и справился с этим вопиюще подлым нападением. Вам не стоило утруждаться и появляться здесь. Рарог слегка поторопился, оповестив вас.

— Я сама почувствовала, что кто-то использует родственную мне силу.

— Больше этот гад не будет использовать ничью силу.

— От тебя слишком много проблем, Локки, — сощурила она глаза.

— Но и выгода может быть ого-го какая. Предлагаю как-нибудь в свободное время всё обсудить за чашечкой чая или иного напитка. А в качестве подарка примите эти боевые серпы. Они украсят ваши палаты, — протянул я богине оружие, принадлежавшее козлу из рода Аида.

Мне оно всё равно не нужно, а вот для красивого поступка — самое то.

— Ты… ты приглашаешь меня на свидание? — обомлела от моей дерзости Марена.

— Мои слова можно трактовать по-разному, но я от них не отказываюсь, — дипломатично заявил я, глянув на летающего в отдалении Рарога.

Тот, кажется, побаивался Марену. А после моих слов он и вовсе как-то странно взмахнул крыльями, будто от шока забыл, как летать.

Богиня же усмехнулась «живым» краем рта, взяла серпы и сказала:

— Я услышала тебя, Локки.

В следующий миг она исчезла точно туман на ветру.

— Фух-х-х, — тихонько выдохнул я и огляделся.

Апофиса рядом не было. Но через мгновение он вылетел из склада и принялся носиться вокруг меня, как человек, любящий помахать кулаками после драки. Дескать, ты бы только дал команду, и я бы эту богиню на клочки порвал, как тузик грелку.

— Успокойся. Теперь ты, можно сказать, легализован на территории, принадлежащей не Хаосу. Богиня Марена сказала своё слово. Только не убивай никого без моего позволения, — предупредил я, сопроводив свою речь подходящим мыслеобразом.

Апофис вроде понял меня. По крайней мере, он вполне натурально кивнул.

Похоже, поумнел после того, как сожрал душу потомка Аида.

Я показал ему большой палец и принялся обыскивать труп, принадлежащий выродку Аида.

Рарог наблюдал за мной, усевшись на крышу склада. Пернатый молчал. А о чём тут говорить? Он сам всё видел и наверняка слышал.

Быстро проверив карманы, я нашёл только артефакт, развеивающий души.

— Нищеброд хренов, — недовольно буркнул я и сунул артефакт в карман. — Апофис, всё, можешь лететь по своим делам. Больше ты мне тут не нужен.

Дракончик исчез во мраке, сразу поняв меня.

Рарог тоже куда-то улетел. Видимо, на доклад к Семарглу. А я покосился на свою полностью восстановившуюся ногу и пошёл искать Румянцева.

Тот нашёлся всё на том же складе. Он сидел на ящике, а перед ним мычал через кляп бывший охотник на монстров, связанный по рукам и ногам. Он угрожающе сверкал глазами, а заметив меня, замычал громче. И в его глазах вспыхнула ещё большая ярость.

— Живой! — обрадованно вскочил с ящика Румянцев, держа револьвер так, что ствол глядел в лицо бывшему охотнику. — А я уже хотел идти на твои поиски. Вроде всё затихло, а тебя всё нет и нет.

— Чудище поганое всех порубило, а я его сабелькой по шее херак — и на этом всё.

— Как-то всё подозрительно просто звучит, — удивился здоровяк.

— А чего усложнять? — усмехнулся я и многозначительно кивнул на мычащего мужика, пытающегося освободиться.

Но без магии он вряд ли избавится от верёвок. А магом он точно не был. В нём не ощущалась магическая сила.

— Громов, этот урод только-только в себя пришёл. Я его обыскал и сложил вещи на подоконнике. Там какой-то странный артефакт. Мне таких не доводилось прежде видеть, вот я его подальше и отодвинул.

— Молодец, — одобрительно сказал я и подошёл к окну.

На подоконнике лежали деньги, нож, ключи, сигареты и прочая мелочь. А чуть в стороне — прозрачный стеклянный шар, внутри которого поблёскивал небольшой рубин.

Ага, ясно. Я-то раньше видел такие артефакты. Они на десяток-другой секунд блокируют магические потоки человека, то бишь не дают ему пользоваться атрибутами. Полезное приобретение.

Я сунул артефакт в карман и поморщился из-за голодного урчания желудка, а потом подошёл к охотнику и вытащил кляп.

— … Вы не знаете, с кем связались! — зло выпалил смертный, в его глазах отражались косые лучи лунного света, проникающего в окно. — Я уничтожу вас, сопляки! И не думайте, что меня остановит ваш дворянский статус. Я с каждого из вас заживо сниму шкуру, если вы сейчас же не освободите меня, ублюдки! За мной стоят такие люди, чьи имена заставят вас обоссаться кровью. Их боится даже градоначальник, а менты выполняют приказы этих людей быстрее, чем императорские!

— Да чего ж ты сразу не сказал? — испуганно ахнул я и поспешно опустился на корточки перед мужиком. — Сейчас-сейчас освобожу.

— Быстрее, пёс! — выпалил он, не сумев скрыть облегчения, промелькнувшего на лице.

— Громов, а не врёт ли он? — задумчиво выдал Румянцев, глянув на меня.

В его взгляде царило замешательство. Я вроде бы не был доверчивым трусоватым дурачком, но сейчас вёл себя именно так. Парень же не знал, что я всего лишь дурачусь.

— Конечно врет, — усмехнулся я, обхватил руками голову смертного и принялся бить ту об пол. — Это тебе за папу, воспитавшего такого ублюдка. А это за маму, не сделавшую аборт. А вот это за бабушку с дедушкой, не задушивших тебя в детстве…

— Я убью тебя! Вырву глотку, тварь! — завопил смертный, вскрикивая от боли. — Размозжу твой череп! Отрежу член!..

Признаться, мужик слегка меня удивил. Он довольно долго вопил, проклиная меня, но потом всё же сдался, когда моя сабля надрезала кожу на его шее. Кажется, он наконец понял, что я не собираюсь шутить.

— … Хорош, хорош! Извини, братишка! Прости меня. Давай договоримся! — хрипло выпалил он, шлёпая окровавленными губами.

— О, уже братишка? Интересно же ты запел. А где тот крутой мачо, грозивший оторвать мне голову? Или где альфа-самец, тыкавший моего друга пальцем в грудь, а? — насмешливо спросил я, отпустив окровавленную башку хрипящего мужика. С его губ свисала ниточка алой слюны, а грудь судорожно вздымалась.

Он стыдливо отвёл взор, чтобы не встречаться со мной взглядом. Наверняка охотник ненавидел сам себя из-за того, что сломался.

— Все вы такие смелые, когда вокруг куча прихлебателей, а как их нет, так язык в жопу засовываете, — презрительно сплюнул я, морально добив человека. — Ладно, рассказывай, кто тебя нанял.

— Имени не знаю, — просипел охотник, шумно сглотнув. — Она сама нашла меня и предложила работу. Дескать, надо помочь ей с неким Громовым, то есть с вами. Её план был таков: либо прогнуть Румянцева, чтобы он подставил вас; либо заманить вас в ловушку и пленить с помощью артефакта, блокирующего магические потоки. Мне показалось, что дело плёвое, вот я и вписался. Жажда наживы сгубила меня. Уж больно хороший был куш, — скрипнул он зубами, уже явно не в восторге оттого, что согласился на это дело. — Мне думалось, что большая часть слухов о вас, Громов, была сильно раздута. А оказалось… оказалось, что вы кое-чего стоите. Вы же угробили хаоситское отродье, появившееся так некстати? Много моих людей полегло?

— Вопросы тут задаю я, — пришлось мне напомнить смертному, оказавшемуся довольно сообразительным. Он кое-что понял по обрывкам разговоров. — Опиши эту сучку, решившую напакостить мне.

— Судя по голосу, молодая девушка. Больше особо ничего сказать не могу. Она сидела в машине, полностью замотанная в шмотки с головы до ног, — прохрипел мужик, хмуря брови.

— Хм, что-то ты недоговариваешь. Наверное, один глаз у тебя лишний, — насмешливо проговорил я, взял с пола кусок грязной проволоки и недвусмысленно поднёс его к лицу смертного.

Румянцев за моей спиной напряжённо выдохнул.

А бывший охотник прохрипел, морща лоб:

— Мне… кажется, кажется, я видел часть её запястья. Кожа смуглая, как у мулатки.

— Смуглая? Точно? — быстро переспросил я, облизав губы.

— Точно! Сейчас я уверен в этом! — выпалил мужчина, глядя на проволоку, как на опасную змею, готовую ужалить его.

Неужели Огнева? Вот это будет сюрприз. И ведь охотник не врал. Мой опыт подсказывал, что он отвечал искренне, решив не злить меня.

Румянцев удивлённо щёлкнул языком. Кажется, он тоже пришёл к выводу, что смуглянкой может оказаться баронесса Огнева. Вот срань Одина!

— Что ты ещё знаешь о ней? Говори, млять! — схватил я смертного за голову и прочертил проволокой кровавую борозду на щеке. — Она сама звонила тебе? В какой день она нашла тебя? Что вы намеревались делать после сегодняшней ловушки⁈ Где вы встречались? Кто, кроме тебя, знал, что цели — это я и Румянцев⁈

— Только я и та девушка. Это было её пожелание, — ответил мужик на последний вопрос и резко закрыл рот.

Он услышал странный звук, будто кто-то в полутьме натолкнулся на какое-то препятствие в скрытой ящиками части склада.

— Глаз с него не спускай! — яростно бросил я Румянцеву, указав взглядом на бывшего охотника, а сам телепортировался в сторону звука.

Ящики там громоздились выше человеческого роста, да ещё стояли в несколько рядов, словно кто-то хотел создать лабиринт. Мне пришлось крадучись двинуться по нему, накрывшись «золотым доспехом».

Звук повторился, только уже немного в стороне от предыдущего места. Он раздался за ближайшими ко мне ящиками. Я телепортировался на них и увидел внизу ожившего мертвеца. Он будто слепой тыкался в стену и тихо клацал зубами.

Хм, даже после смерти потомка Аида поднятые им мертвецы не сдохли. Ну, до которых не добралась магия Марены. Придется самому завершить дело.

Я швырнул в мертвеца «взрыв энергии». Он разорвал зомби на десяток кусков. И сразу же до моих ушей донёсся приглушённый расстоянием звук полицейских сирен. Тот очень быстро приближался, намекая, что служивые торопятся.

— Стоять! — раздался отчаянный вопль Румянцева.

Я резко повернулся и увидел тень, выскочившую из ворот склада.

— Твою мать! — выпалил я и с помощью «телепортации» перенёсся за окно.

Там мои ботинки чавкнули грязью, а глаза заметили бывшего охотника. Его ноги оказались свободными, а вот руки были до сих пор связаны. Но он всё равно довольно ловко юркнул в щель между стенами складов.

— Стой, сука! — крикнул я и телепортировался прямо в щель, оказавшись в паре метров позади смертного.

Тот отчаянно взвыл, нырнул в дыру в стене и исчез во тьме.

Я ринулся за ним, задев рогами «золотого доспеха» доски, окружающие дыру. Матюгнулся и проскочил в залитое тьмой нутро склада. Тут меня опять встретили сотни ящиков. Только эти оказались побольше.

К несчастью, охотник уже успел где-то затаиться. Я не слышал его шагов или дыхания. А вот полицейская сирена звучала всё отчётливее.

— Выходи, гад! Я ведь всё равно найду тебя! — выпалил я и швырнул «взрыв энергии» в ящики.

Моя магия с треском и зелёными всполохами разорвала в щепки пару ящиков. И этот звук, по моей задумке, должен был ударить по взведённым нервам смертного, заставляя его рефлекторно рвануть куда глаза глядят.

Однако я не услышал звуков шагов. Зато прекрасно различил короткий вскрик, за которым последовало странное бульканье.

Я телепортировался в сторону звуков, заскочил за ящики и гневно выпалил, едва не взвыв от досады:

— Прокляни вас всех Чернобог!

Живой мертвец подмял под себя бывшего охотника, а тот тянул ко мне руку, тараща выпученные глаза. Зомби уже с аппетитом хрустел вырванным из шеи мужчины кадыком.

Кровь вовсю хлестала из чудовищной раны на горле охотника. А воздух со свистом выходил из неё, заставляя кровь побулькивать. Охотника уже было не спасти. Он закатил глаза и обмяк.

А я услышал взволнованный голос Румянцева, раздавшийся от дыры в стене:

— Громов, ты тут⁈

— Ага, — зло прорычал я, скинул «золотой доспех» и побежал к здоровяку. — Охотника загрыз мертвяк, разорви его Перун!

— Боги! — ахнул парень и зачастил, словно оправдываясь: — У него, оказывается, в ботинке был хитро припрятанный ножик. Он перерезал им верёвки, когда я отвлёкся на блеск твоей магии, вспыхнувшей в конце склада.

— Там мне повстречался ещё один мертвец, — проронил я, подскочив к Румянцеву. — Кажется, боги удачи сегодня против нас. А может, и нет. Всё-таки они послали хаоситскую тварь, убившую большую часть бандитов.

— Что нам делать? — спросил он, когда мы выбрались из склада. — Сюда едет полиция, но мы не совершили никакого преступления. Максимум, если ректор нас накажет за то, что мы покинули академию без его дозволения.

— Уходим. А то придётся объяснять полицейским, почему мы тут оказались. А я никого не хочу вмешивать в эту историю. Да и времени потеряем кучу.

Глава 21

Я решил, что лучше вернуться в академию пешком. Мы с Румянцевым двинулись в её сторону самыми глухими улочками, где нас могли увидеть только беспризорные псы и толстые крысы, мучимые бессонницей.

Вой полицейских сирен за нашими спинами постепенно смолкал. А здоровяк начал закидывать меня вопросами.

— Громов, а что теперь будет с моей семьёй? Её продолжат терроризировать? Или как?

— Охотник, скорее всего, платил тамошним мелким бандитам. Побили окна — получили пару сотен. Сожгли машину — вот вам тысяча. А теперь-то охотник в царстве Марены, так что никто бандитам уже не заплатит. Нападения прекратятся, — уверенно сказал я, с сожалением посмотрев на закрытую пекарню.

Оттуда до сих пор пахло выпечкой, а мой организм после регенерации жаждал жрать. Во рту стало аж в два раза больше слюны.

— Хорошо бы, — вздохнул здоровяк, отражая лысой головой лунный свет. — А что полиция? Она будет нас искать? Некоторые бандиты видели моё лицо.

— Слушай, даже если они каким-то образом найдут тебя, то ничего не предъявят. Максимум опросят в качестве свидетеля. А я к этому времени уже придумаю, что тебе им говорить. И как вывести за скобки всю ту информацию, которую полиции не следует знать.

— Ладно, — пожал могучими плечами парень и невинно спросил, отводя взгляд: — Громов, а ты уже понял, кем может быть эта девушка со смуглой кожей?

— Богиня Жива? — усмехнулся я. — Румянцев, ты уже сам сделал кое-какие выводы.

— Баронесса Огнева. Но зачем ей это? У вас же вроде какие-то отношения имеются.

— Надо будет с ней поговорить по душам, — произнёс я, попутно гоняя в голове сотни предположений и догадок.

Но сперва надо поговорить с Огневой, а уж потом решать, что делать дальше. Если это не она, тогда придётся наведаться в дом бывшего охотника и всё там перерыть. Авось найду что-то полезное. А если туда первыми нагрянут полицейские, то я всё, что нужно, выкраду из их отделения.

Придя к этой мысли, я продолжил отвечать на вопросы Румянцева. А тот не замолкал вплоть до академии. Нетипичное для него поведение. Вероятно, его прорвало на разговоры после пережитого стресса.

Но в целом Румянцев оставил у меня хорошее впечатление. Надо будет и дальше привлекать его к своим делам. Он прошёл проверку.

Мы пробрались на территорию академии, а затем разошлись в разные стороны.

Я вытащил телефон и посмотрел на время. Шёл второй час ночи. Хреново. Было бы более атмосферно, если бы я заявился в спальню баронессы в полночь с последним ударом башенных часов.

— Ладно, и так сойдёт, — пробормотал я и двинулся в сторону женского общежития.

Быстро добрался до него, скрываясь в самых густых тенях, а потом посмотрел на окна. Какое же из них ведёт в логово Огневой? Как-то раз она упоминала номер своей комнаты. А я, к счастью, уже неплохо знал, как устроены местные общежития. Поэтому мне не составило труда отыскать окно, гипотетически ведущее в комнату баронессы.

Я глянул на него и перенёсся на подоконник, частично закрыв собой серебристый лунный свет, проникающий в комнату, где тихо жужжал холодильник, а на телевизоре краснела какая-то мелкая лампочка.

В воздухе же пахло знакомыми духами. Да, кажется, это комната баронессы. А сама она почти наверняка дрыхнет на кровати, обосновавшейся в углу.

Я телепортировался к ней и замер, глядя на сексуальное тело в лёгком пеньюаре. Девушка во сне скинула на ковёр одеяло, раскинув в стороны руки. Её чёрные волосы разметались по подушке. Ресницы дрожали, а изо рта порой вылетали приглушённые стоны.

Кажется, ей снился кошмар. Надо разбудить её так, чтобы она рефлекторно не выпустила свою магию.

Может, воспользоваться артефактом, отобранным у бывшего охотника? Нет, это будет слишком жирно для баронессы.

— Хм, — тихонько хмыкнул я, накрыл себя «золотым доспехом» и уселся на стул в дальнем конце комнаты. — Кха-кха!

Девушка судорожно вздрогнула и разлепила глаза. Пару секунд она просто пялилась в потолок, а потом глянула в мою сторону и приглушённо вскрикнула.

— Доброй ночи. Не ожидала меня увидеть?

— Громов, идиот, что ты тут делаешь⁈ — выпалила она, торопливо цапнув с пола одеяло.

Девушка закрылась им, пронзая меня негодующим взглядом.

— Сижу. Ты разве не видишь?

— Какого лешего ты пробрался ночью в мою комнату, извращенец⁈ — отбарабанила Огнева, часто-часто дыша. — И почему ты в драной одежде?

Я уже видел по её реакции, что она именно возмущена, а не удивлена. И в её глазах даже на миг не мелькнул страх, вызванный мыслью о разоблачении. А ведь такая мысль точно бы закралась в её голову, будь она девушкой, нанявшей бывшего охотника.

— Есть кое-какие новости. Срочные. Но сперва расскажи мне, где ты была после того, как я спас тебя от жриц.

— Ты сам и отдал меня им! — яростно напомнила она.

— Не придирайся к словам, — отмахнулся я и с нажимом добавил, блеснув глазами: — Рассказывай. И рассказывай подробно.

Девушка распахнула рот, явно желая на эмоциях отбрить меня, но передумала, натолкнувшись на мой острый взгляд.

Она пару секунд попыхтела, а затем глубоко вздохнула и принялась рассказывать о своём житие-бытие. Я не нашёл в её рассказе никаких нестыковок, что лишний раз подтвердило мой вывод о её невиновности.

— Что произошло-то? Почему ты ночью заявился ко мне? — хмуро спросила баронесса, уже немного успокоившись.

Я вздохнул, убрал «золотой доспех» и быстро рассказал, что произошло.

— Это не я! — тотчас выпалила она.

— Знаю, иначе бы ты уже обнималась со своими давно помершими предками, — вполне серьёзно ответил я и добавил: — Есть у меня мыслишка, что кто-то пытался подставить тебя. А может, и просто вложил в свой план кучу различных подпланов. При этом их создательница не желала моей смерти.

— Думаешь, это девушка?

— Практически уверен. Голос сложно подделать. Конечно, можно попытаться записать голос на кассету, а потом включать и выключать в кармане плеер с этой кассетой во время разговора с бывшим охотником. Но тот бы наверняка разоблачил обман. Так что за всем этим явно стоит юная девица. И либо она обладает атрибутом, похожим на «иллюзию», либо у неё есть артефакт с подобным эффектом. А ещё она прекрасно знает о нашей связи и между делом хочет разрушить её, — проговорил я, попутно протянув руку и взяв какой-то крем с будуарного столика.

— Графиня Белова. Это она всё устроила, — мрачно проговорила девушка, наблюдая, как я мажу кремом руки, дабы отбить запах разложения, оставшийся на них. — Этот крем против старения кожи. Думаю, тебе не стоит переживать по этому поводу. Ты не успеешь состариться. Наверняка тебя убьют гораздо раньше.

— Превосходная чёрная шутка, — похвалил я язвительно улыбнувшуюся баронессу. — Общение со мной благотворно сказывается на тебе. Ещё немного, и ты будешь называть проказниками детей, больных проказой. Но что-то мы отвлеклись. Мне тоже кажется, что это Белова. Где её комната?

— На третьем этаже первая слева, — мигом сказала красотка, не задумавшись ни на мгновение.

— Пойду-ка навещу её, — сказал я, встав со скрипнувшего стула.

— Как ты вытащишь из неё правду?

— Легко, — ухмыльнулся я и вышел в коридор.

На полу лежала ковровая дорожка, а со стен падал мягкий свет от ночников. В воздухе же плавал сладкий аромат цветов, растущих в горшочках на подоконнике.

Мне не составило труда найти нужную дверь и заглянуть в замочную скважину. Через неё я увидел часть большой комнаты, залитой лунным светом. А так как я видел место «высадки», «телепортация» без проблем перенесла в комнату. Я тут же прижался к стене, накинув на себя иллюзию обоев.

Графиня спала. Одеяло скрывало её до самого подбородка, но было заметно, что руки лежат вдоль тела. На волосах же красовалась специальная сеточка, чтобы они не спутались за время сна.

— Мило, — пробормотал я, встал в пятне лунного света и накинул на себя иллюзию охотника, погибшего от зубов живого мертвеца. — Кха-кха!

Мой громкий кашель заставил блондинку резко распахнуть глаза и уставиться на меня.

— Ты! — выпалила она в великом удивлении и резко приняла сидячее положение. — Как ты вошёл⁈ Что тебе надо⁈ Как ты нашёл меня⁈

Вопросы так и посыпались из графини. А я лишь довольно усмехнулся.

Может, не вырви я её из сна, она бы и сообразила, что перед ней ненастоящий охотник, а так, спросонья, Белова сдала себя с потрохами.

— И зачем тебе всё это? — спросил я, сняв иллюзию, и уселся в мягкое кресло с резными ножками.

Глаза девушки вытаращились от изумления, а затем в них появилась досада. Она сообразила, что выдала себя.

Впрочем, графиня быстро взяла себя в руки. Гордо вскинула подбородок и сложила руки на шикарной груди, которую почти не скрывала практически прозрачная ночная рубашка.

Но её покачнувшаяся грудь с небольшими ареолами сосков сейчас мало волновала меня. Мне искренне хотелось разобраться в ситуации. И если я и злился на графиню, то лишь потому, что она посчитала себя хитрее меня.

— Что молчишь? Поздно играть в несознанку. Чего ты добивалась? В первую очередь хотела тишком создать мне проблемы, а потом в открытую благородно решить их? Желала сделать меня своим должником, чтобы я испытывал чувство благодарности, а попутно использовала артефакт и прикинулась Огневой, чтобы в случае чего подозрения пали на неё? Тупой же план. На что ты рассчитывала?

— Не смей со мной так разговаривать! — жарко выдала она, столкнув брови над переносицей. — Я графиня, а не какая-то простолюдинка с базара!

— Ха, как мило, что ты вспомнила о своём происхождении. А что же ты забыла о нём, когда подло нанимала бандитов? А? Или у настоящих аристократов это в порядке вещей?

— Средства не важны, главное — добиться цели, — огрызнулась она.

— И какая у тебя цель? Сделать меня своей послушной собачонкой? И ты готова ради этого творить подобные подлости? Опуститься до вранья и подкупа? — желчно выдал я, старательно играя роль человека, разочаровавшегося в графине.

Выходило тяжеловато. Ведь сам-то я с радостью пользуюсь перечисленными мной методами, несмотря на то что некоторые недалёкие люди считают их грязными. Но я-то Локки. Мне плевать на людскую мораль!

— Не строй из себя идеалиста, — процедила графиня, воткнув в меня колючий взор голубых глаз. — Ты не лучше меня. У тебя тоже рыльце в пушку. Ты вертишь людьми, как кукловод марионетками. Тебе не обмануть меня. Может, другие и не видят твоей сути, а я её вижу.

— Купи себе очки, — усмехнулся я и со вздохом добавил: — И зачем тебе нужен такой человек в твоём гареме? Сама себе ответь на этот вопрос. Ты похожа на избалованную девчонку, никогда не слышавшую слов отказа. А как только они прозвучали от меня, ты сразу же загорелась желанием заполучить мою скромную персону.

— Всё не так просто, — серьёзно сказала она, посмотрела за окно и почти неслышно проронила, будто преодолевала внутренний барьер: — Впервые в своей жизни я что-то почувствовала к мужчине… Симпатию. А ты, идиот, будто помешался на этой дуре Огневой. Чем эта гадина лучше меня? Да у неё нет и толики моей красоты. А происхождение? Она всего лишь баронесса. Её род во много раз слабее моего. Что она тебе может дать? М-м-м⁈

Графиня хрипло задышала, требовательно посмотрев на меня. И вдруг, не дожидаясь моего ответа, она задрала ночную рубашку, попутно выпалив:

— Секс, да? Этим она очаровала тебя⁈ Говорят, она ещё та распутница… Уже давно не девственница.

Девушка сорвала рубашку, оставшись в восхитительном неглиже. Признаться, некоторые богини Асгарда могли бы позавидовать её красоте. Но я даже бровью не повёл, хотя давно не проводил операцию «буря в постели».

Нет, я с кривой усмешкой слушал, как объятая гневом графиня оскорбляла баронессу. Да ещё такие интересные словечки вворачивала! Я даже заслушался, понимая, что её не остановить. Эмоции вырывались из неё, как обжигающая лава из вулкана. Однако она всё же не орала как сирена, а шипела вполголоса.

И, возможно, через пару минут Белова бы успокоилась, ежели бы кое-что не произошло…

Внезапно с хрустом распахнулась дверь и на пол полетел вывороченный ударом ноги хлипкий замок. А в комнату рассерженным метеором влетела баронесса Огнева, яростно сверкающая глазами.

— Ого, неужели ты подслушивала? Я приятно удивлён, — покачал я головой.

Баронесса если и смутилась, то не показала этого. А может, просто не обратила внимания на мои слова. Её пропитанный ненавистью взор буквально прилип к графине, раскрывшей рот в изумлении. А по смуглым пальцам забегала магия. Казалось, что баронесса сейчас атакует Белову, наплевав на последствия.

И тут меня будто все боги и богини мудрости поцеловали в самое темечко. Я вдруг сообразил, что нужно делать!

— Дуэль! — азартно выпалил я, глядя на баронессу, гневно раздувающую крылья носа. — Огнева, ты должна вызвать Белову на дуэль. Победительница остаётся в академии, а проигравшая неудачница с позором её покидает…

— … Громов, ты не охерел⁈ — выпалила Огнева, перебив меня.

— Я согласна на дуэль! — гордо вскинула голову Белова, нисколько не смущаясь того, что на ней красуются только кружевные чёрные трусики.

Баронесса же успела в своей комнате накинуть халат.

Она пару мгновений прожигала меня злым взглядом, а потом облизала пухлые губы и бросила графине:

— Будет вам дуэль.

Она скрипнула зубами и вышла в коридор. А там уже зашелестели сонные голоса. Обитательницы этажа высыпались из своих комнат, встревоженные грохотом выломанной двери.

— Потом ещё поговорим, — бросил я Беловой и телепортировался за окно.

Ночная прохлада приятно облизала разгорячённую кожу лица, а внутренний голос недовольно сказал, что графиня как-то легко отделалась. Даже если она проиграет дуэль, то всего лишь свалит из академии. Но, с другой стороны, не убивать же мне Белову? Вот в бою я бы грохнул её и даже не поморщился, а вот как-то по-другому не хочется. Локи бы не одобрил такой поступок.

Вздохнув, я никем не замеченный вернулся в свою комнату, помылся и завалился спать.

Но сон сморил меня не сразу. Я успел вспомнить слова потомка Аида, брошенные в ответ на вопрос, кто стоит за покушениями на меня: «Я шепну её имя, когда вспорю твою глотку».

К сожалению, знание пола моего врага не сильно сузило круг подозреваемых. Однако можно сделать вывод, что эта гадина слабее меня, раз предпочитает напрямую не связываться со мной. И наверняка она держится подальше от меня, из какого-то другого мира рулит нападениями на мою персону.

— М-да, так и есть, — пробормотал я и резко вырубился, словно мне поленом по голове дали. Даже голод не стал этому помехой.

Благо за остаток ночи ничего не случилось. Я продрых, как бревно.

А уже утром в мою комнату снова заявился барон Лисов. И сразу же выпалил, радостно сверкая глазами:

— Ночью Огнева высадила дверь Беловой и чуть не сцепилась с ней! Ты что-нибудь знаешь об этом?

— А я должен знать? — величаво вскинул я бровь, застёгивая пуговицы рубашки. — Извини, но мне почему-то никто ничего не доложил. Вот ведь какое безобразие.

— Ясно, — расстроился парень и подёргал бородку. — Из-за чего же они повздорили? Хотя не из-за чего, а из-за кого…

Его взгляд недвусмысленно упал на меня.

— Ага, а ещё из-за меня солнце по утрам встаёт, — иронично проговорил я, напяливая начищенные ботинки, блестевшие как у кота яйца. — Слушай, может уже сменим тему? Вдруг что-то ещё ночью случилось?

— По новостям сказали, что в районе складов убили какое-то хаоситское чудовище. Оно успело лишить жизни несколько десятков простолюдинов, бандитов. В общем, ерунда. А вот столкновение Беловой и Огневой гораздо интереснее. Ты точно ничего не знаешь?

— Меня оскорбляет твоё недоверие, — холодно сказал я, открыв входную дверь.

— Прости, — тут же виновато улыбнулся смертный и перевёл тему, выйдя из комнаты следом за мной: — Слышал, что ректор объявил Эдуарда Долматова дезертиром? Он так и не вернулся в академию. Теперь на семью Долматовых пало пятно позора.

— Нет, не слышал, — проговорил я, непроизвольно тронув кончиком языка дырку между зубами.

Куда же делся этот ублюдок Эдуард? Вот ему я жажду отомстить сполна. Надо будет найти его.

Пока же мы с Лисовым спустились в столовую, где позавтракали в обществе аристократов. Те все так же чинно разговаривали друг с другом, словно ничего и не произошло. Хотя они наверняка знали о стычке Огневой и Беловой.

После сытного завтрака мы с бароном пошли на учёбу. В холле главного корпуса меня подкараулил блондин-подкаблучник Игорь. Ну, тот хрен, которого бросила Лада, бывшая невеста настоящего Александра Громова.

Вид Игорек имел весьма всклокоченный, как человек, принявший важное решение. Он направился ко мне через толпу кадетов, часто-часто дыша и полыхая яростным взором.

Глава 22

Блондин подошёл дёрганой походкой и посмотрел на меня такими красными глазами, словно три дня страдал от запора.

— Видимо, вы хотите что-то сказать? — холодно проговорил я, вскинув бровь.

Барон Лисов замер подле меня, украдкой поглядывая на любопытных кадетов, принявшихся смотреть в нашу сторону.

— Говорят, вы неплохо владеете саблей, Громов, — взвинченно начал блондин, играя желваками, едва не протыкающими кожу.

— Врут. Я превосходно владею саблей, — усмехнулся я и снисходительно посмотрел на парня.

Его мой взгляд ещё больше взбесил. По его щекам пошли красные пятна, а между бровей появилась складка.

Игорёк явно что-то задумал. Не просто же так он подошёл ко мне с подобными речами?

— Мне думается, что люди сильно преувеличивают ваше мастерство, — процедил он.

— Преувеличивают? Вы считаете, что наш тренер по владению холодным оружием не может адекватно оценить чьё-то мастерство? Тогда сходите к нему и в лицо скажите, что он профнепригоден, — насмешливо сказал я и услышал несколько смешков.

Кадетам понравился мой выпад. А вот блондин в бессильной злобе скрежетнул зубами, понимая, что попал впросак.

Всё же он глумливо выдал, сложив руки на груди:

— Если вы такой мастер, то не откажетесь побренчать со мной саблями завтра утром на арене.

— Просто поединок или дуэль? — уточнил я.

— Называйте это как хотите, — высокомерно выдал смертный и с кривой усмешкой добавил: — Или вы боитесь?

— Вы же не будильник, чтобы я вас боялся.

Кадеты снова засмеялись. Многие из них явно боялись услышать сквозь сон опостылевший трезвон будильника.

— Так что? — выдохнул блондин, затравленно поглядывая на парней, словно они были заодно со мной.

— Конечно, я согласен. До завтра.

Вскинув голову, я гордо прошёл мимо него, заметив мелькнувшее в глазах блондина предвкушение. Следом он зло посмотрел на зашушукавшихся кадетов и быстро двинулся прочь.

— На что он рассчитывает? — шёпотом удивился барон Лисов. — Вы же явно на голову сильнее него. Он даже саблю ещё поднять не успеет, а вы уже кончиком клинка вырежете на его груди имена всех членов вашего рода и клички их любимых домашних животных.

— Он что-то задумал. А я подыграл. Уж очень любопытно узнать, что родилось в его тупой голове.

— Хм, а вы смелый. Я бы даже сказал — безрассудный, — задумчиво проговорил Лисов, поднимаясь по ступеням чугунной лестницы с перилами из красного дерева.

В голосе барона прозвучали нотки осуждения, но мне было плевать на него с высокой колокольни. Я лишь хмыкнул, а затем услышал пиликанье телефона. Вытащил его из кармана и увидел номер Громова.

— Слушаю, — сказал я в трубку, покосившись на барона.

Тот понятливо ускорил шаг и оторвался от меня, чтобы не слышать мой разговор.

— Доброе утро, Александр! — радостно выдохнул мужчина. — А я с хорошей новостью. Машину новую купил! Внедорожник, мощный, большой.

— Поздравляю, — буркнул я, сошёл с лестницы и двинулся по коридору, где мельтешили смертные. — Но это же не всё? Не ради же новости о машине ты позвонил.

— Не всё, — признался Громов, помялся пару мгновений и свистящим шёпотом спросил: — Ты выяснил, кто прислал нам тот кошмарный подарок?

Кажется, он имеет в виду ловушку-кошмар, притащенную Апофисом.

— Нет, не выяснил.

— А больше ничего такого не было?

— Нет.

— Это хорошо. Может, всё же совпадение? — понадеялся Громов.

Мы ещё с полминуты поговорили с ним, после чего я попрощался и сбросил вызов.

На душе стало муторно. У меня так и не было предположений, кто же провернул ту операцию с ловушкой-кошмаром. Но я уверен, что никакое это не совпадение. А значит, рано или поздно мне снова придётся столкнуться с этим могущественным существом.

Пока же я почесал шею и вошёл в аудиторию. А там уже у доски стоял Евграф Петрович Чернов, высохший старик с остатками седых волос на голове и пигментными пятнами на жёлтой коже.

— А вы, Громов, гляжу, не торопитесь на мою лекцию, — саркастично пробурчал он, потревожив сморщенные губы. — Уже начали задирать нос? Запомните, чем выше взлетаешь, тем больнее падать.

— А я и не собираюсь падать, — проронил я и уселся рядом с девицами.

Евграф Петрович с хрустом повернул голову на сто восемьдесят градусом и наградил меня колючим взглядом, но смолчал. Лишь усмехнулся и продолжил лекцию. А та касалась божеств Хаоса.

Люди внимательно слушали дребезжащий голос Чернова. А тот выдавал вполне дельную информацию, но кое-где неправильную. Мне-то о богах Хаоса было известно гораздо больше. И я понимал, где ошибается лектор.

А тот вдруг замолчал на пару секунд и следом с усмешкой выдал:

— Кто из вас, бездари, может назвать все имена бога Хаоса Сварга? Не четыре общеупотребимых, а все. Может, вы, Громов? Или вы только спец по части махания железками и швыряния магией?

Насмешливый взгляд старика вперился в меня как разящий клинок мстителя. Видать, он затаил обиду и теперь хотел выставить меня на посмешище.

А среди кадетов хватало тех, кто злорадно глянул на меня, ожидая моего провала. Всё-таки смертные удивительно завистливые существа. Причём мерзко завистливые. Они в глаза тебе будут говорить, как восхищаются тобой, а за спиной поливать грязью. Люди в своих глазах не замечают бревна, а в чужих разглядят соломинку.

Вся аудитория замерла, глядя на меня. А я спокойно поднял зад с лавки и принялся называть имена Сварга. И с каждым новым именем лица моих тайных завистников все больше мрачнели, как мрачнела и физиономия преподавателя.

Тот пожевал губы, когда я назвал все имена, а затем пренебрежительно проговорил:

— Ну хорошо хоть вы знаете имена Сварга. Правда, их наверняка слышали даже мальчишки в деревнях. А вот имена Маммоны… Их-то уже не так-то просто назвать.

Я тут же отчеканил все имена богини, заметив, как совсем потухли глаза завистников. Они-то рассчитывали тишком позлорадствовать, а тут вышел очередной облом. Даже Чернов и тот поморщился, словно сожрал лимон.

— Назвать имена оставшихся двух богов Хаоса? — невинно спросил я, ловя на себе восхищённые взгляды девиц.

— Не надо, — проворчал лектор. — Вы и так отняли у нас много времени.

— Напомню, что это вы попросили меня перечислить имена.

Евграф Петрович проткнул мою голову недружелюбным взглядом и открыл желтозубый рот, желая что-то сказать, но в этот миг в дверь кто-то постучал.

Лектор резко сжал губы, а затем снова приоткрыл, гневно глянув на дверь:

— Войдите!

В аудиторию проскользнула хорошенькая секретарша ректора.

— Доброе утро, Евграф Петрович, доброе утро, кадеты, — прострекотала она. — Я не отниму у вас много времени. У меня короткое объявление. Сегодня ректор устраивает званый ужин в девять часов и приглашает на него следующих кадетов…

Секретарша глянула на подрагивающий в её руке листок, а вся аудитория замерла в страшном напряжении, словно игроки на ставках перед объявлением результатов скачек.

— Грановский, Елизаров и… — секретарша замешкалась, — и Громов. На этом всё. Хорошего дня.

Она выскользнула за дверь. А я почувствовал, как ещё больше разгорелась зависть людей.

А уже на следующей лекции народ ещё более активно поглядывал в мою сторону. Ведь по академии пронеслась весть, что на днях произойдёт дуэль между Огневой и Беловой. Естественно, никто не знал настоящую причину дуэли и уж тем более не догадывался, что стоит на кону. Посему кадеты активно фантазировали, называя меня одной из причин.

— Даже не знаю, Громов, завидовать вам или нет, — сказал барон Лисов, когда мы после учёбы вышли на свежий воздух. — Однако меня точно нельзя заподозрить в том, что мою скромную персону упоминали в качестве причины дуэли двух красавиц.

— Ещё всё впереди, — похлопал я его по плечу и двинулся в сторону общежития.

Добравшись до своей комнаты, я впустил в неё Рарога и начал расспрашивать его о чёрных драконах Хаоса. Тот, как я и думал, ничего о них не знал.

Наверняка, и Семаргл тоже не в теме. Ладно, поговорю об Апофисе с Мареной, если она снова покажется.

Пока же я вместе с Рарогом отметил на карте Пустоши местонахождение руин города Гар-Нок-Тон. Пора было заняться Ратниковым. Не грохнула ли его ещё высшая жрица Маммоны? А даже если грохнула, мне все равно стоит найти ее и как-то через нее подобраться к самой богине. У меня же есть договор с Семарглом, жаждущим смерти Маммоны.

Однако приступить к делу мне довелось уже ближе к шести часам вечера, когда прошли все тренировки.

Я надел крепкую одежду и прицепил к поясу ножны с дядюшкиной саблей, а также взял все свои артефакты, пустые энергетические ловушки и антимагические наручники.

Активировав предварительно заряженный амулет «золотой» жрицы Маммоны, я перенёсся в руины, находящиеся под куполом из костей и паутины. Несколько дней назад я уже тут веселился.

К сожалению, я не знал, где именно находятся эти паучьи руины. Мне пришлось поймать очередную восьминогую самку, запугать её и заставить показать на карте, где находится это место. Оно оказалось довольно далеко от Гар-Нок-Тона.

И тогда я приказал запуганной жрице перенести меня в ближайшее к Гар-Нок-Тону подземелье Хаоса. Она так и сделала. Да ещё и вывела меня из него.

— Ты поклялся сохранить мне жизнь, — лихорадочно проговорила самка, выбравшись из прохода, чей чёрный зев зиял на склоне бесплодного холма.

Такие же холмы раскинулись тут и там, укрытые красноватыми сумерками. Они приобрели такой цвет из-за лунного света, искажённого красноватой дымкой, застилающей небо.

— Не совсем так, я поклялся, что от моих рук ты точно не погибнешь, — напомнил я, глядя на антимагические наручники, сверкающие на её запястьях.

— А в чём разница? — насторожилась жрица, имеющая всего лишь бронзовый ранг.

Я подмигнул ей и мысленно вызвал Апофиса. Он выскочил из тьмы пещеры. И тут же получил от меня мыслеобраз, содержащий приказ убить самку. Дракончик выполнил его на пять с плюсом. Плюнул «молнией» в шею жрицы со стороны спины. Магия буквально оторвала ей голову. Она упала на растрескавшуюся землю, а следом грохнулось на пузо её тело, поджав паучьи лапы.

— Вот в чём разница, — иронично произнёс я. — Ты погибла не от моей руки. Я сдержал клятву. А вот если бы я поклялся сохранить тебе жизнь, то нарушил бы клятву, натравив на тебя дракончика.

Апофис в этот миг плюнул в сторону головы чёрным туманом и скрылся в нём.

Опять, как и в случае с козлом из рода Аида, в тумане засверкали крохотные молнии, но не было искр, окрашенных в цвет магии жрицы. Да и как-то очень быстро развеялся туман. Дракончик же будто и не прибавил в размерах.

— Да, это тебе не потомок Аида, — мрачно проговорил я и снял с запястий трупа наручники. — Чтобы быстро расти, тебе нужны магические существа посильнее этой жрицы. Ты хоть получил от неё какой-нибудь атрибут?

Дракончик не понял мой вопрос. Пришлось отправить ему соответствующий мыслеобраз. И тогда он отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул, совсем как человек.

— Ладно, не грусти. По пути попробуем прокачать тебя. За мной!

Вдохнув тёплый сухой воздух, я начал применять «телепортацию», чтобы быстрее преодолеть расстояние до Гар-Нок-Тона. Громадный запас маны позволял мне делать это практически без остановки.

Апофис следовал за мной, двигаясь через пути мрака. Он нырял в какую-нибудь особо густую тень и выныривал из другой рядом со мной.

Правда, иногда дракончик всё же отставал. Мне приходилось останавливаться и ждать его, попутно сплёвывая песок, поднятый лёгким ветерком. Он противно скрипел на зубах и колол глаза.

А вскоре на меня напал первый монстр. Это оказалась обычная кротокрыса. Я без проблем грохнул её, а прихваченная с собой ловушка втянула энергию, высвободившуюся в момент смерти твари.

Мне довелось убить ещё пяток таких монстров, а потом попалась стая пустынных волколаков и двухметровый скорпион. Я всех их уничтожил, собрав ловушкой высвободившуюся энергию.

А ещё через какое-то время мне повстречался внушительных размеров змей с тремя головами. Летать он не умел, но ползал дай Один каждому. К тому же плевался магическим огнём.

Я нанёс ему тяжёлую рану и предоставил Апофису возможность добить его. Он воспользовался ею и поглотил энергию, появившуюся после смерти змея. Но дракончик опять будто и не изменился в размерах.

— М-да, из этой твари подкормка, как из змеи флейта, — пнул я ногой останки трёхголового монстра.

Сплюнув под ноги, продолжил путь.

И вскоре почувствовал неприятный запашок, появившийся в воздухе. Да и сам воздух из сухого стал более мягким и влажным. А на горизонте появились очертания деревьев. Верный признак приближающегося болота. Гар-Ног-Тон находился именно посреди него.

А само гигантское болото возникло в этой местности стараниями магии Хаоса. Она может перекрутить всё что хочет, даже природу.

Ещё полчаса пути — и под моими ногами уже чавкает влажная почва, повсюду гниют хлипкие чёрные деревья, а зелёная вонючая вода иногда покрывается пузырьками. На огромных кувшинках лупают глазами бородавчатые жабы, а среди зарослей явно ползают змеи.

Монстров же пока не было видно. Однако я всё равно напрягся, осторожно ступая по склизкой земле. Где-то тут могут шастать и хаоситы.

Я послал Апофиса вперёд на разведку. Если он заметит кого-то, то вернётся и покажет мне мыслеобраз.

* * *

Тяжёлый болотный воздух стелился по земле, а зеленоватая туманная дымка клубилась около белёсых корней необычайно крупного и сильного дерева. Возле него замерли четыре фигуры в броне из крупных костяных чешуек, наползающих друг на друга. Все они были вооружены топорами и арбалетами. А их мускулам могли бы позавидовать профессиональные бодибилдеры.

Внезапно все четверо посмотрели в сторону единственной тропы. А по ней с ловкостью кошки пробежала ладная тень, миновав все лужи и даже не чавкнув грязью.

Тень подскочила к четвёрке и азартно глянула на них большими кошачьими глазами. Они двумя жёлтыми озёрами блестели на девичьем лице со вздёрнутым носом и хитрыми чертами.

— Ты что-то заметила, Рысь? — прогудел самый крупный мужчина.

Из его лба росли козлиные рога, а с подбородка спускалась узкая седая борода, похожая на хвост.

— Сюда идёт человек, — мягко промурлыкала Рысь.

Только глаза и мягкие рыжеватые волоски на руках выдавали в ней не совсем человека.

— Сколько их? — выдохнул другой мужчина, воинственно потрясая топором. Этот уже выглядел как стопроцентный человек. — Из какого они племени? Какому богу служат? Они несут его штандарт?

— Он один, — проронила Рысь и увидела вытянувшиеся от удивления лица.

Ещё одна физиономия принадлежала вполне обычному на вид покрытому шрамами мужчине, а другая напоминала волчью маску — серо-стальные глаза почти терялись среди короткой шерсти, а изо рта выглядывали клыки.

— Один? — изумлённо повторил мужчина с рогами. — Заблудившийся раб?

— Не похож он на раба, — сказала Рысь, розовым язычком облизав губы. — Скорее напоминает червя, служащего ложным богам.

— Он из стражей?

— Думаю, да. Но не понимаю, почему он оказался так далеко от Стены. Да ещё и один. Прежде тут не было подобных ему, — быстро проговорила Рысь и с презрением добавила: — Они же все мягкотелые слабаки. Ни один из них не достоин уважения.

— Мож-ж-жет, он великий маг? — прорычал мужчина с лицом волка.

— Пфф, — фыркнула Рысь. — Да ему максимум восемнадцать зим. Какой из него великий маг? А весит он в два раза меньше Рогатого, а то и в три. Хиляк. Наверняка из него и воин никудышный. Клянусь Сваргом, мы в два счёта положим его на лопатки, после чего я вырежу на его лбу своё имя, чтобы все в племени знали, кто пленил его и привёл к совету.

Рысь с предвкушением в глазах улыбнулась, снова облизав губы.

— Быстрее веди нас к нему, — решил Рогатый. — А то, не дай Сварг, он оступится и утонет в болоте, лишив нас добычи.

— То-то другие посты нам будут завидовать, когда мы приведем в город человека из-за Стены, — подал голос обычный с виду мужчина. — Да, Волк?

— А то! — блеснул тот клыками и поторопился за Рысью.

Девушка повела отряд по тропинке навстречу человеку. И в мыслях она уже принимала поздравления от своих подружек, пытающихся скрыть зависть в глазах. А если совсем повезёт, то этого хиляка отдадут ей в рабы.

Глава 23

Незнакомец всё так же брёл по тропинке, изредка осторожно тыча длинной палкой в особо раскисшие места, где почва напоминала накипь, появляющуюся от мяса кротокрысы. Он не замечал Рысь, а она неслышно прокралась через заросли осоки и спряталась за скрюченным деревом. Оно росло по правую руку от человечишки.

Чуткие уши Рыси слышали, как Волк обошёл юнца и оказался в нескольких метрах позади него. Рогатый же перекрыл тропинку, но на глаза незнакомцу не показывался. На этом закончилось окружение этого идиота, глухого, как старуха Петля.

— Кха-кха! — внезапно громко покашлял в кулак остановившийся юнец и на чистейшем хаоситском языке проговорил с лёгкой насмешкой: — Господа, вам не стоило так утруждаться и пачкаться в болотной грязи. Я пришёл для того, чтобы поговорить.

Рысь вздрогнула. Юнец всё-таки заметил их передвижения. Но что теперь будет делать Рогатый, которого назначили главным?

Тот помедлил немного, а потом выдал густым басом:

— Кто ты такой, чтобы мы говорили с тобой?

— Враг вашего врага. Поклонники богини Маммоны вызывают у меня несварение желудка. И у меня есть идея, как сократить их поголовье. Пригласите сюда кого-нибудь из ваших старейшин, дабы я смог раскрыть ему свой гениальный во всех отношениях план.

Человек говорил уверенно и совсем без страха в голосе. Рысь напряглась. Лучше бы он скулил от ужаса.

И его речь, она мало напоминала скудный говор простых хаоситов. Нет, этот юнец говорил так же витиевато и красиво, как жрецы Сварга.

— Говори, кто ты такой и как добрался сюда, иначе я проломлю твою башку. Ты окружён, — угрожающе прорычал Рогатый. — Если попытаешься убежать, я настигну тебя, сломаю хребет и раскалю твои кости, чтобы насладиться сладким костным мозгом.

— Не одобряю твоих гастрономических предпочтений, — весело проговорил незнакомец. — Да и грубость твою не одобряю…

— Мне плевать, что ты там одобряешь, а что нет! — взревел Рогатый, чья тень на миг показалась среди деревьев.

Он что-то со звоном кинул в сторону человека. Тот явно увидел бросок, но даже не дёрнулся, когда ему под ноги с чавканьем упали наручники с камнями-артефактами, блокирующими магию.

Целую партию таких вещиц совсем недавно принесли из-за Стены почитатели Сварга, живущие в Стражграде под видом мирных горожан. Кто-то из них для вида даже ходил в храмы ложных богов.

— Надевай наручники и становись на колени, червь! — приказал Рогатый. — Считаю до трёх…

— … Офигеть, ты ещё и грамотный? — удивился человек.

* * *

Скрывавшийся во мраке урод начал считать, растягивая звуки. А я с помощью посылаемых Апофисом мыслеобразов окончательно выяснил, где засели пятеро местных обитателей. Конечно, встретили они меня совсем не оркестром и не парадом. Даже каравая с солью не дали. А сразу начали нагибать. И это было вполне нормально для хаоситов. Они ценили силу. И пока я не покажу её, со мной никто не будет считаться.

— … Три! — выпалил козёл из-за деревьев.

Накрывшись «золотым доспехом», я тут же телепортировался к нему и выпустил в упор «взрыв энергии». Тот ударил в крупное тело, осветив болото зелёным магическим светом.

— И правда козёл, — удивлённо выдохнул я, увидев рога на башке зверочеловека, грохнувшегося на спину.

Его доспехи из костяных чешуек погасили часть мощи «взрыва энергии», но тот всё равно добрался до грудной клетки рогатого урода. Рана оказалась страшной. Хлестала кровь, белели сломанные кости и алела разорванная плоть.

Однако зверочеловек ещё был жив, хоть и потерял сознание. Вообще, подобные ему существа довольно крепкие создания и живучие. Думаю, и прочие окружившие меня твари не слабее этого гада.

А они начали стрелять в мою сторону арбалетными болтами. Под их ударами затряслись деревья. А кто-то из местных даже бросил три «шара скверны». Один попал в древесный ствол, и тот начал покрываться всевозможными отвратительного вида наростами и наплывами.

Скверна мгновенно награждала любое существо целым букетом болезней, прям как дешёвая проститутка из притона. Хороший атрибут. Надо бы узнать, кто им владеет.

Я телепортировался пару раз и очутился в том месте, откуда и вылетали «шары скверны».

— Аргх! — замахнулся на меня секирой двухметровый человек, решивший переквалифицироваться из магов в воины.

Мне с трудом удалось уклониться от его удара. Лезвие секиры промелькнуло в считаных сантиметрах от моей груди и пополам перерубило довольно крупное дерево. Не удар, а сказка. Хоть сейчас помещай его в музей эталонных ударов!

Но и меня не пальцем сделали. Я взмахнул саблей и прочертил кровавую борозду на бычьей шее мага. Кровь хлынула обжигающим водопадом. Человек выронил секиру, упал на колени и попытался зажать рану ладонями. А я мысленно приказал Апофису добить его и сожрать душу, чтобы получить энергию для роста. А сам снова телепортировался по болоту.

Мне довольно быстро удалось завалить ещё одного человека и урода с лицом волка. Последний оказался самым живучим, да ещё у него были защитные артефакты, отражающие магию. Пришлось потратить на него аж четыре «взрыва энергии». Только после этого он упал в грязь обугленной окровавленной тушкой.

Я же рванул за пятой участницей засады. Она мчалась по болоту как по асфальту. Быстрая и ловкая. Девушка даже не помышляла о сопротивлении, сосредоточившись на бегстве. Но «телепортация» и тут выручила меня.

Догнав беглянку, я ударом ноги по её щиколотке сбил девушку на землю. Она покатилась по ней, пачкаясь в грязи.

А я быстро подмял её под себя, прижал саблю к шее и прохрипел, глядя в злые кошачьи глаза:

— Если дёрнешься, убью. И что-то мне подсказывает, у тебя совсем не девять жизней.

— Чего ты хочешь? — прошипела она, не пытаясь скинуть меня.

Её горячее дыхание опаляло мои щёки, а девичье тело напряглось.

— Ничего не изменилось. Пусть завтра ночью сюда придёт кто-то из старейшин Гар-Ног-Тона. Я клянусь, что не причиню ему вред, если он не нападёт первым.

— Я передам твои слова старейшинам. Клянусь, — быстро проговорила девушка, чьи рыжие как огонь волосы разметались по грязи, после того как слетел с головы капюшон тонкой кожаной куртки.

— Вот и молодец, — легко вскочил я на ноги и протянул ей руку.

Но девица проигнорировала её и сама ловко встала на ноги. Бросила на меня буравящий взгляд и выдохнула:

— Кто ты такой?

— Враг вашего врага, — усмехнулся я и демонстративно повернулся к ней спиной, уверенный на сто процентов, что нападения не последует.

Зверолюди уважают силу, а смерть даже близких — для них повседневное дело. Думаю, мне никто не будет мстить за убийство этих четверых. Я оказался сильнее, а значит, имел право их убить.

— Ты хороший маг и воин, но почему ты выглядишь как юнец⁈ — выпалила девица с какой-то обидой в голосе, будто я где-то обманул её.

Кажется, она готовилась въехать верхом на мне в Гар-Ног-Тон под овации толпы, а придёт туда побитой собакой.

— Правильное питание и здоровый сон,— бросил я через плечо и телепортировался прочь.

Оказавшись на месте битвы, я без всякого зазрения совести забрал валяющиеся в грязи антимагические наручники и обыскал четыре трупа. Да, рогатый козёл тоже помер, но не из-за раны на груди. Он банально захлебнулся, съехав верхней частью тела с тропы в воду.

После обыска моей добычей стали аж четыре амулета с камнями-артефактами: два я снял с волка, они позволяли частично отразить магию; ещё один был у человека-мага, добавлял ему ману; а последний я снял с шеи рогатого, тот помогал телу регенерировать.

— Неожиданно хорошая добыча, — проговорил я, глянув на довольного Апофиса, усевшегося на моё плечо. Он сожрал душу мага, но опять если и подрос, то совсем чуть-чуть.

— Ты знаешь, сколько стоят эти артефакты в Стражграде? — спросил я у дракончика, не ожидая получить ответ. — Кучу денег. Не каждый дворянин их себе может позволить. А тут такие артефакты носят рядовые хаоситы. Дела-а-а… Ладно, поспешим обратно, а то не успеем на ужин к ректору.

Возвращаться пришлось всё тем же путем. Сначала я преодолел расстояние от болота до входа в подземелье Хаоса, а затем спустился в него.

Благо спускаться пришлось неглубоко. Амулет-портал жрицы заработал всего в десятке метров от входа. Правда, предварительно его пришлось зарядить. Но у меня уже были две полные энергетические ловушки. Так что с зарядом проблем не возникло.

Амулет жрицы перенёс меня обратно в комнату общежития. А там часы уже показывали девять вечера.

— Пожри меня Хель! Ужин начался! — выдохнул я и рванул в душевую.

Быстро смыл с себя кровь и грязь, а потом надел костюм и метнулся из комнаты, оставив под кроватью всю свою добычу.

Мне не составило труда добраться до главного корпуса и найти бальный зал. Именно там ректор устраивал ужин.

Правда, когда я открыл украшенную гербом академии дверь, то понял, что это скорее фуршет, чем ужин. На расставленных возле стены столах красовались всевозможные закуски. Воздух пах жареным мясом, копчёными колбасами, сыром и икрой.

Я тихонько проскользнул в просторный зал, ненавязчиво освещённый приглушённым светом хрустальных люстр, и встал подле стрельчатого окна с бархатными занавесками.

Мой взгляд пробежался по беседующим друг с другом людям, сжимающим бокалы с вином или шампанским.

Помимо кадетов и преподавателей, тут обнаружились знакомые по вечеринке у градоначальника лица, не имеющие никакого отношения к академии. Они прохаживались по залу, перемещаясь от одной группы смертных к другой. Причём все эти лица были отнюдь не юны. Заводят полезные знакомства?

— Вина? — с любезной улыбкой спросил у меня подошедший простолюдин с подносом.

— Не откажусь, — взял я с подноса бокал с напитком рубинового цвета.

Пригубил его и остался доволен.

А уже в следующий миг вздрогнул, когда повернул голову вбок и увидел неслышно подошедшую Огневу, буравящую меня тяжёлым взглядом. Расслабился, разрази меня Один!

— Ты это бросай… Больше не подкрадывайся ко мне, — погрозил я ей указательным пальцем.

— Не указывай мне, — прошипела она, поправив плечико короткого чёрного платья, обтягивающего её шикарные формы.

— Такое ощущение, что ты злишься на меня, — невинно улыбнулся я.

— Ты опять использовал меня. Теперь чтобы избавиться от Беловой.

— … Или от тебя. Смотря кто победит. К слову, когда будет дуэль? И какое оружие? Надеюсь, сковородки?

Баронесса отчётливо скрипнула зубами и гневно сощурила глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Таким опахалам даже тушь не нужна.

— Мы ещё не решили, когда состоится дуэль. А в качестве оружия будет магия, — нехотя проговорила мулатка и залпом допила остатки шампанского, пузырившегося в бокале. — Чего молчишь? Нечего больше сказать?

— Почему же? — вскинул я бровь и с деланым интересом потрогал занавески. — Охрененные занавески. Наверное, на них всей академией скидывались, да?

— Прекрати паясничать, — нахмурилась Огнева и мельком глянула на гостей.

Её взгляд буквально на долю мгновения остановился на графине Беловой, мило щебечущей с каким-то толстяком в дорогом костюме.

— Знаешь, некоторыми врагами можно гордиться, — серьёзно сказал я, сделав глоток вина. — Белова из их числа. А это значит, что ты сильная особа. У слабаков не бывает крутых врагов. Именно врагов в полном понимании этого слова, а не просто противников. Перун враждует не с каким-то Семарглом, а с самим Велесом. Жива соперничает с Мареной, а не с богиней любви и красоты Ладой.

— Неужели это комплимент? — иронично спросила мулатка, удивлённо хмыкнув.

— Ага, наверное, выпил лишнего, — улыбнулся я и посмотрел на опустевший бокал.

Но уже спустя миг улыбка примёрзла к моим губам. Огнева неуловимо изменилась. Нет, внешне это была всё та же смертная девушка, но вот её глаза… Их выражение поменялось столь разительно, что мою спину словно морозной крошкой обдало.

Глазами баронессы на меня смотрел кто-то древний, могущественный и… слегка безумный. Я видел этот характерный блеск, появившийся у одного моего знакомого полубога, сошедшего с ума.

— Кто ты? — хрипло спросил я, сжимая бокал так сильно, что он мог вот-вот рассыпаться в моих пальцах. — Это ты подбросил мне ловушку-кошмар?

Губы Огневой растянулись в широкой улыбке, продемонстрировав зубы.

— Зачем? Что тебе нужно от меня? Назови своё имя, — проговорил я, сдвинув брови над переносицей. — Объясни, чего ты хочешь. Уверен, мы сможем договориться.

Тот, кто завладел телом баронессы, подмигнул мне и изобразил такую полубезумную улыбку, которой позавидовал бы Чеширский кот.

А буквально через секунду глаза девушки остекленели. Она будто впала в прострацию, которую быстро сменили нахмуренный лоб и замешательство во взгляде. Огнева тряхнула головой и озадаченно хмыкнула.

— С тобой всё в порядке? — спросил я.

— Да, — кивнула та и задумчиво посмотрела на пустой бокал.

Кажется, она подумала, что причина её состояния алкоголь. В любом случае девушка решительно поставила бокал на подоконник.

Наверняка Огнева даже не поняла, что в неё кто-то вселялся. Для баронессы это выглядело как секундная тьма. Будто она на долю мгновения потеряла сознание.

— Может, тебе сходить в дамскую комнату? Умыться? Ты как-то странно выглядишь, — проговорил я, пытаясь избавиться от девушки.

Мне нужно было остаться одному и пораскинуть мозгами.

Огнева снова кивнула и удалилась, сексуально покачивая бёдрами.

Мой мозг сразу же начал вспоминать имена богов, проходящих под грифом «полубезумные» или «склонные к безумству». А также имеющих атрибуты, позволяющие им занимать тела смертных. Такая магия называлась ментальной. И в эту канву идеально вплеталась ловушка, втянувшая нас с Громовым в кошмар.

Тьфу, как же я не люблю богов, умеющих воздействовать на мозги, разорви их всех Фенрир! А их список довольно большой. Вот только безумных среди них не оказалось. Либо я таковых просто не вспомнил, ведь у меня память такая, что ого-го.

Я задумчиво повернулся к окну и уставился на плац, освещённый тусклыми фонарями.

И тут вдруг что-то отвлекло меня от размышлений. Я даже сначала не понял, что именно, а потом смекнул, что в общем гомоне голосов мелькнула моя местная фамилия. Причём меня упомянул кто-то стоящий совсем недалеко.

Стрельнув взглядом по сторонам, я заметил Шилова, его бывшую жену, капитана Морозова, какого-то седовласого аристократа и Евграфа Петровича Чернова, которому Марена уже прогулы ставила. Они о чём-то беседовали. Или о ком-то. Скорее второй вариант.

Прислушавшись, я уловил скрежещущий голос Чернова:

— … Громов, конечно, силен, но по сути своей он недалеко ушёл от простолюдинов. Не обучен манерам, знает максимум один-два языка, не разбирается в вине, а его остроты понимают лишь грузчики. А уж в искусстве он явно разбирается так же хорошо, как волколак в апельсинах.

В этот миг взгляд старика упал на рояль, приткнувшийся в углу зала. Простолюдин во фраке что-то тихонько наигрывал, поддерживая великосветскую атмосферу.

— Да я клянусь остатками своих седых волос, что Громов не знает разницу между пианино и роялем, — продолжил Евграф Петрович, презрительно поморщившись. — Я бы никогда не отдал свою внучку за такого, как Громов.

Незнакомый мне аристократ хмыкнул. А вот Шилов с тонкой улыбкой проговорил, пригубив вино:

— Не в обиду будет сказано, уважаемый Евграф Петрович, но Громов вряд ли бы женился на ней, даже если бы ему приплатили. Ему явно нравятся боевитые магини с титулом, а ваша внучка, простите, всё больше предпочитает проводить время в библиотеке, а не на тренировках. И я могу ответственно заявить, что она не особо-то и выкладывается на них. Да?

Шилов глянул на свою бывшую жену, а та постаралась сгладить колючие слова мужчины:

— Ну, я не так сказала. Скорее, она просто быстро устаёт. А это уже вопросы к тренеру по физподготовке.

Чернов всё равно недовольно поджал сухие губы. А я решил наказать его. Двинулся прямиком к роялю, не обращая внимания на взгляды людей.

— Любезный, уступите мне место, — попросил я простолюдина.

Тот удивлённо посмотрел на меня, перестав играть.

— Извините, господин кадет, но мне не положено.

— Всего на пять минут.

Смертный тревожно сглотнул, явно не желая ссориться с дворянином, а затем бросил взгляд в ту сторону, где во все тридцать два зуба улыбался ректор, напряжённо поглядывая в мою сторону. Музыкант вопросительно посмотрел на него и покосился на меня. Ректор, поколебавшись, чуть наклонил голову, явно поняв молчаливую пантомиму мужчины. Тот облегчённо кивнул и встал.

А я уселся на его место и спросил:

— Куда тут жать, чтобы играть лучше всех богов и богинь музыки?

— На клавиши, — пробормотал смертный, бросив на ректора отчаянный взгляд.

Ну, я им сейчас устрою!

Глава 24

Музыкант с ужасом посмотрел на меня и поморщился. Всё в нём говорило, что он ожидает такой какофонии звуков, от которой у людей кровь из ушей польётся.

Гости же с интересом принялись поглядывать в мою сторону и переговариваться.

В глазах Евграфа Петровича Чернова возникло напряжение. А ректор замер с приклеенной улыбкой. Белова же странно поглядывала на меня.

— А может, не надо? — промычал музыкант.

— Надо, Вася, надо.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — изумился тот.

Я подмигнул ему, хрустнул пальцами и принялся играть.

Мои руки запорхали над клавишами, как две неуклюжие коряги, извлекая чудовищную музыку. Смертный аж перекосило, а где-то вдалеке завыли собаки. И судя по выражению лица музыканта, он тоже был готов завыть от ужаса.

— Шучу, — подмигнул я ему и посерьёзнел.

Теперь мои пальцы ловко забегали по клавишам. А рояль начал изливать дивные звуки. Они складывались в мелодию, пробирающую до самых потаённых струн души. Меня ей научила одна из муз.

Музыка произвела на смертных ошеломляющее впечатление. Они раскрыли рты и распахнули глаза. Все разговоры смолкли, а уши у людей вытянулись, словно боялись пропустить хотя бы звук из этой волшебной мелодии.

Даже музыкант поражённо вытаращил зенки, а затем сглотнул и замер как заворожённый.

Но я не стал долго баловать людей прекрасной музыкой. Уже через пару минут сильно ударил по клавишам и с грохотом опустил клап — так называется откидная крышка, закрывающая клавиатуру рояли.

Пару секунд стояла гробовая тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.

— Браво! — выкрикнул ректор.

— Где вы так научились играть⁈ — жадно спросил музыкант. — И что это была за чудесная мелодия? Она буквально вырвала мою душу и вернула её обратно обновлённой и исцелённой. Это была музыка богов!

Смертный даже не понимал, насколько был прав.

— Мастера не выдают своих тайн, — улыбнулся я, встал со стула и двинулся к столам с закусками.

Народ восторженно поглядывал на меня и обсуждал мою игру. А я украдкой посмотрел на Чернова. Его брови сошлись в одну линию, похожую на лохматую седую гусеницу. Желваки вздулись, губы кривились, а глаза налились ненавистью. Он был похож на пищевое отравление. От его вида хотелось блевануть.

Однако Шилов оказался не из робких. Он с улыбкой что-то прошептал старику, недвусмысленно косясь на его волосы. А тот мрачно кивнул.

Уверен, что завтра Чернов придёт на лекцию лысым. Он же при свидетелях поклялся своими волосами, что Громов не знает разницы между пианино и роялем. А я так сыграл, что невозможно поверить в то, что мне неведомо различие этих музыкальных инструментов.

Довольно усмехнувшись, я принялся азартно поглощать закуски, запивая их вином.

Как раз за этим увлекательным занятием меня и застала Огнева, вернувшаяся из дамской комнаты.

— Ешь? — хмуро бросила она.

Я закатил глаза, уже устав говорить смертным, что они подмечают очевидные вещи.

— Нет, книги читаю, — всё же буркнул я.

— А кто так великолепно играл на рояле? — с интересом спросила она, оглядывая гостей. — Я кое-что расслышала. И клянусь Велесом, это звучало фантастически. У этого человека золотые руки. Наш местный музыкант даже рядом не стоял с ним.

— У этого человека не только руки золотые, а ещё плечи, торс, пресс и другие части тела, — усмехнулся я, отправив в рот тарталетку с красной икрой.

Баронесса посмотрела на меня, а затем криво улыбнулась и язвительно сказала:

— Ох, Громов, не на себя ли ты намекаешь? Да я никогда не поверю, что это ты играл. Стыдно даже в шутку хвастаться тем, что ты не делал.

— Согласен, поэтому я беззастенчиво хвастаюсь только своими свершениями, — произнёс я и заметил улыбающегося Шилова, энергично идущего в мою сторону.

— А ты полон сюрпризов, Громов! — издалека начал он, сверкнув озорными глазами. — Ты ещё и на рояле играешь как бог! Может, ты отпрыск Перуна? Гы-гы.

— Нет, не его, — в тон ему сказал я, заметив краем глаза удивление, возникшее на лице Огневой.

Она тихо перемолвилась с кадетом, стоящим чуть в стороне от нас. И удивление на её лице переросло в шок. А тот сменился неловким смущением. Она же, по сути, обвиняла меня во лжи, а оказывается, что на рояле и вправду играл я.

Но, конечно, баронесса не упала мне в ноженьки, слёзно моля о прощении. Она просто поджала губы и молча глянула на подошедшего Шилова.

Тот одарил её белозубой улыбкой и настойчиво посоветовал мне:

— Ты на вино-то не налегай. Да и вообще… тебе пора идти спать. У тебя же завтра утром то ли дуэль, то ли просто тренировочный бой с Игорем… как там его? Забыл фамилию. Впрочем, неважно. Я приду посмотреть, хотя и не люблю рано вставать.

— Кто рано встаёт, тому просто ночью заняться нечем? — невинно проронил я, глянув на бывшую жену Рафаэля Игоревича. Она в отдалении фланировала между гостями. — Вроде у вас кое с кем налаживаются отношения.

— Ага, кое-кто стал почти адекватный. Таблетки, что ли, от бешенства начала пить? Кстати, об удивительных метаморфозах… — тренер понизил голос и стрельнул глазами на баронессу.

Та сразу все поняла и отошла под предлогом того, что восхотела поблагодарить ректора за чудесный вечер.

— … Ты же помнишь Анну? — продолжил Шилов, поправив хвостик черных волос.

— Кто это? — спросил я, заметив на себе потрясенный взор Беловой. Она до сих пор была шокирована моей игрой.

— Боги, Громов, это твоя любовница, которую ты сразу же бросил.

— А-а-а, вспомнил. Просто это было так давно.

— Это было на той неделе. Ладно, слушай дальше. Жена моя бывшая говорила, что Анна-то совсем того стала… чуть ли не хрен тебе отрезать хотела, а потом как-то отпустило её. Притом резко. Но ты это… всё же лучше трусы алюминиевые носи, а то вдруг она что-то задумала? Женщины, они ого-го какие хитрые и злопамятные. По идее, конечно, даже лучше, если ты станешь евнухом. Больше времени будешь уделять тренировкам. Однако тогда жизнь тебе очень быстро может наскучить.

— Да вы философ.

— А то, — подмигнул мне Шилов, похлопал по плечу и удалился.

А я подумал об Анне. Поговорить с ней? Может и надо, но если выпадет случай. А целенаправленно я её искать не стану. Других проблем хватает. Тот же Безумный бог. Пока так его назову. На кой шут я ему? Да Гор его знает! Но думаю, уже в следующую нашу встречу что-то должно проясниться. А она точно состоится.

Закинув в рот ещё одну тарталетку, я вытер руки салфеткой и пошёл к выходу, ощущая приятную тяжесть в желудке и лёгкий алкогольный шум в голове. Если рядом есть мои враги, я бы на их месте точно напал, пока у меня такое настроение.

Однако я без проблем добрался до своей комнаты в общежитии. А там меня встретил Апофис. Он принялся торопливо летать вокруг моей головы, словно хотел что-то сообщить, но мыслеобразы не присылал.

Тогда я на всякий случай обыскал комнату и проверил вещи. Всё оказалось на своих местах. Да и дракончик успокоился. Он улёгся на стол рядом с золотыми наручными часами.

Может, Апофис просто был рад видеть меня?

Я пожал плечами и завалился спать.

А уже ранним утром зевал на песке арены. Солнце только-только показалось из-за Стены, а на трибуне практически никого не было. Мой бой с блондином не привлёк всеобщего внимания. Оно и понятно. Я был безоговорочным фаворитом, как Ахиллес в забеге с черепахой.

— Тотализатор не удалось организовать, — расстроенно сообщил барон Лисов, потирая помятую после сна физиономию. — Может, ты его по-быстрому победишь? Мы тогда ещё и на завтрак успеем.

— Конечно, ради вас, барон, я ему голову срублю первым же ударом, — иронично сказал я, двинувшись к Шилову.

Тот позёвывал около тренера по владению холодным оружием и женщины-целительницы.

— Приятно слышать, — также иронично сказал Лисов, вдохнув пока ещё прохладный воздух.

Мужчины уже бегло осмотрели две сабли, пока Игорёк нервно переминался с ноги на ногу, поправляя крепления кожаного панциря. На мне красовался ровно такой же. Их всегда надевали перед боем на саблях.

— На что же он всё-таки рассчитывает? — прошептал я себе под нос, глядя на Игоря, крепко стиснувшего челюсти.

У него был решительный взгляд, а между бровей залегла глубокая складка.

— Доброе утро, — бросил мне Шилов, прикрыв зевок смуглой ладонью. — Сабли в порядке. А теперь поверим тебя на наличие артефактов.

Он вытащил голубой камень на цепочке, присел и начал медленно выпрямляться, держа артефакт примерно в десяти сантиметрах от моего тела. Камень не загорелся, как тревожная сигнальная лампочка. И это означало, что у меня нет артефактов.

— Итак, коротко по правилам, — проговорил Рафаэль Игоревич, убрав в карман цепочку с камнем. — Магию применять нельзя. Дерётесь до первой серьёзной раны или глубокой зарубки на панцире. Царапины не считаются. Сегодня вся арена в вашем распоряжении, так что можете резвиться. Только недолго. В столовой нынче подают блинчики со сгущёнкой и малиновым вареньем. Я убью вас обоих, если из-за вашего промедления не попробую этот деликатес.

Блондин коротко кивнул, цапнул саблю из рук тренера и отошёл на десяток шагов. Прищурил глаза и криво усмехнулся.

Я тоже взял саблю и для пробы взмахнул ею. Клинок со свистом рассёк воздух, блеснув в лучах восходящего солнца.

— Бой! — подал голос Шилов, отойдя вместе со всеми метров на пять от нас с блондином.

Игорь сразу же стремительно двинулся на меня. А я застыл в расслабленной позе и… чуть не поплатился за это.

Блондин совершенно неожиданно прыгнул, как олимпийский чемпион, и обрушил на моё плечо стремительный удар, едва различимый взглядом. Я буквально в последний момент дёрнулся в сторону и подставил под удар саблю. Клинки зазвенели и полетели злые искры. А народ удивлённо выдохнул. Ещё бы, млять! Никто не ожидал, что Игорь на такое способен.

— Хорошая атака, — донёсся до меня изумлённый комментарий тренера по владению холодным оружием.

— Я заставлю тебя страдать, — вдруг прохрипел блондин, полыхнув наливающимися бешенством глазами.

Он ринулся в очередную атаку, нанося быстрые и сильные удары. Я с трудом парировал их, сознательно отступая. Песок скрипел под моими ногами, клинки сверкали, как две молнии, а металл скрежетал под крики зрителей.

Барон Лисов удивлённо выпучил глаза, глядя, как блондин теснит меня. Даже сидящий на прожекторе Рарог, кажется, слегка офигел.

Казалось, что Игорь до сего момента скрывал свою истинную мощь, а сейчас обрушил её на меня. Его сабля мелькала с такой скоростью, словно он был вооружён двумя клинками. Да ещё блондин постоянно менял уровни атаки: то пытался подрезать ноги, то рубануть по руке или плечу.

Однако я изящно парировал все его удары, дыша ровно и размеренно. Мне мешал лишь выступивший на лбу пот. Он попадал в глаза, слегка пощипывая их. Проклятое смертное тело! Сколько же оно несёт неудобств!

Но и блондин начал потеть. На его коже выступили мутные бисеринки. Зубы же скрипели от ярости, а на шее и висках вздулись вены.

Однако Игорь не снижал темпа атак, словно забыл, что его выносливость небезгранична. Парень будто черпал откуда-то не только выносливость, но и силу, и ловкость. Он словно перешёл на некий новый уровень развития. Подобный эффект мог дать артефакт или два артефакта, но Шилов же проверил его на наличие оных. Значит, дело не в них?

— Тебе всё равно не победить. Никакие ухищрения не помогут, — усмехнулся я, отразив очередной удар.

— Я сотру эту ухмылку с твоей рожи, ублюдок! — выхаркнул тот вместе с залпом слюны, едва не закипающей в воздухе. — Я развенчаю миф о твоей непобедимости. Ты потерпишь поражение, сучонок. И все поймут, что и тебя можно победить. Я подпорчу твою репутацию! Все будут знать и помнить, что именно Игорь Крайнов первым одолел тебя!

— А-а-а, вот какая у тебя фамилия. Представляешь, её даже Шилов не знает. А Лада её знала? — насмешливо изрёк я, выводя придурка из себя.

Тот взвыл как раненый волк и в бешенстве ринулся на меня, совсем забыв об обороне.

Я трижды сумел достать его саблей, нанеся незначительные царапины. Пролилась первая кровь, но дуэль шла до более-менее заметной раны.

— Разорву, уничтожу, растопчу! — прорычал Игорь, не сбавляя темпа и будто даже повышая его. — Ублюдок, мразь, ты заставил Ладу бросить меня. Любовь всей моей жизни. Ты ответишь за это! Ничтожество, насмешка богов. Мерзкий клоун. Но мы найдём на тебя управу…

— Мы? — удивился я, мигом сообразив, что парень сболтнул лишнего. — Кто это мы?

Но тот лишь хищно оскалился, багровый от гнева, пожирающего его изнутри, как раковая опухоль.

— Аргх-х, — выплюнул он и ещё больше взвинтил темп, вызвав удивлённый шёпот тренеров.

Уже все понимали, что с Игорем что-то не так. Не мог он в одночасье превратиться в такого бойца. Причём фехтовал-то он на среднем уровне, а вот двигался с сумасшедшей скоростью, как и рубил с чудовищной силой.

— Зелье? — смекнул я, сдерживая его атаки. — Ты выпил какое-то зелье усиления? Откуда у тебя на него деньги? Оно же стоит, как могучий артефакт, а действует всего-то минут десять. Кто-то дал его тебе? Кто-то из моих врагов, купающихся в деньгах? Назови его имя, иначе познаешь весь ужас моей мести!

— Мне плевать на твои угрозы! — выпалил тот, блеснув безумными глазами. В их уголках появились кровавые слёзы, а из носа парня показалась алая струйка.

Я резко разорвал дистанцию и бросил женщине-целительнице:

— Быстро помогите Игорю! Он выпил какое-то зелье усиления! И, кажется, оно убивает его!

— Нет! Я буду сражаться! — прохрипел парень, сделал пару шагов и покачнулся.

Он упал на колени, согнулся и исторг изо рта кровь. Она впиталась в жадный песок.

А я подскочил к блондину, ногой выбил саблю из его руки и прорычал, схватив за мокрый от крови подбородок:

— Кто дал тебе это зелье⁈ Кто «мы»⁈

Тот оскалился окровавленными зубами, глядя на меня мутным взором.

— Громов, в сторону! — выпалила женщина и прикоснулась к Игорю ладонью, охваченной магией зелёного цвета.

Я нехотя отошёл и швырнул саблю на песок.

Люди на трибунах принялись аплодировать, думая, что я нанёс блондину серьёзную рану. Они посчитали, что я победил в дуэли, а значит, шоу закончилось. Многие поспешили в столовую, боясь пропустить завтрак.

— Это моя вина, — проговорил подошедший тренер по владению холодным оружием. — Надо было сразу остановить бой, как только Крайнов проявил недюжинную скорость. Но я не мог представить, что он додумается использовать зелье усиления, рискуя своей дворянской честью! Это же позор! Да и само зелье невероятно дорогое и редкое. Он явно спустил на него все свои деньги! Я не мог помыслить, что кто-то будет применять его на какой-то заштатной дуэли. А теперь всё это вон к чему привело.

— Не вини себя, — похлопал его по плечу Шилов, мрачно глядя на Игоря, лежащего на песке. Женщина хлопотала над ним, но тот стремительно бледнел. — Мы же оба предположили, что он просто скрывал свою силу, решив в подходящий момент произвести фурор, одолев сильного саблиста. На моей памяти аж четыре кадета проворачивали такой трюк. Специально делали вид, что не знают, с какой стороны браться за саблю, а потом разделывали под орех третьекурсников.

— А для чего так поступать? — вздёрнул бровь барон Лисов, поглаживая свою козлиную бородку.

— Лисов, ты расстраиваешь меня, — усмехнулся Рафаэль Игоревич. — Как тут не понять? Когда слабак побеждает сильного, о нём тут же начинают говорить. Это хороший способ заявить о себе. А если ты сразу показываешь, что чего-то стоишь, то становишься одним из массы тех, кто кое-что умеет. Конечно, у этого трюка масса минусов, но всё равно находятся те, кто пользуется им.

— Он умер, — вдруг поражённо выдохнула целительница и шумно сглотнула.

— Как умер⁈ — удивлённо выпалил Шилов, выпучив глаза. — Вы не смогли ему помочь⁈ Вы же… вы…

— … Его убил яд, а не зелье усиления! — выдала помрачневшая женщина, указав подрагивающим пальцем на почерневшее лицо трупа. — Причём яд весьма сильный. Если пострадавшему сразу не оказать помощь, то он гарантированно умрёт. Я уже встречала нечто подобное в своей практике. «Чёрная смерть» — так называется этот яд. Он довольно редкий и очень дорогой. Не имеет запаха и цвета.

Глава 25

Конечно, после гибели Игоря Крайнова началась настоящая свистопляска, ведь пришлось вызвать полицию, хотя ректор очень этого не хотел. И ясен хрен, что полицейские забрали на допрос всех, кто был на песке арены во время смерти блондина, включая меня.

Однако раз в год и палка стреляет. Служивые пролили свет истины на произошедшее. Они нашли пузырёк из-под зелья усиления и обнаружили на его стенках тот самый яд «чёрная смерть». Концентрация яда была такая, что после приёма зелья усиления человек мог прожить ещё какое-то время. Игорёк бы всё равно отбросил копыта, но с огромной долей вероятности должен был успеть убить меня на дуэли.

Да, именно убить, а не просто победить!

На сабле Игоря нашли концентрированный яд. Утром да впопыхах тренеры ничего не заметили. А блондин явно знал, какой клинок брать. Но знал ли он, что оружие отравлено? Или таинственный некто отравил саблю, ничего не сказав ему? Он ведь мог наплести Игорю какую-нибудь чушь. Мол, вот эта сабля чуть лучше той, так что скорее хватай именно её.

Не берусь утверждать, но, кажется, Игорька всё же использовали втёмную. Да, он ненавидел меня, но не настолько, чтобы убить.

Но кто именно стоял за спиной Игоря? В полиции пока не дали ответ на этот вопрос, но пообещали, что разберутся в этом резонансном деле, признанном покушением на мою жизнь.

В общей сложности мне пришлось провести в полиции несколько часов. И лишь потом меня отпустили.

Уже выходя из отделения, я увидел Шилова. Тот с отрешённым выражением лица молча курил сигарету, сидя на скамье в скверике, раскинувшемся прямо рядом с полицией.

— А где же ваша задорная улыбка и блеск в глазах? — неунывающе спросил я, по-хозяйски усевшись рядом с тренером.

— Кажется, пришло время оценить свою жизнь, — глубокомысленно изрёк мужчина, глядя вдаль. — Я ведь проверял клинок Игоря. Яд остался на моих пальцах. Да, немного, но мне бы хватило, оближи я палец…

— … Ещё один повод с самого детства внушать детям, что нельзя облизывать пальцы.

— … Если бы яд попал на слизистую или в кровь через какую-нибудь болячку — всё, конец Рафаэлю Игоревичу Шилову, — продолжил смертный, проигнорировав мои слова. — Благо наша целительница сразу приказала помыть руки всем, когда на арене зашла речь о яде.

— Да, она молодец.

— Громов, я никогда не думал, что именно так заработаю свои первые седые волосы, — вздохнул мужчина и сделал затяжку.

— Не, у вас пока все волосы чёрные, — посмотрел я на его голову.

— Я не об этих волосах, — вымученно сострил он, начиная приходить в себя.

— А-а-а. Кстати, вы уже фильтр курите.

Мужчина поморщился и выкинул обугленный фильтр в каменную урну рядом со скамьёй. Почесал щеку и вопросительно глянул на меня.

— Кто же тебя хотел убить таким изощрённым способом, Громов? Причём не считаясь с жизнями других людей. Ты лишь чудом выжил. Я удивлён, что накаченный зельем усиления Игорь ни разу не поцарапал тебя своей саблей. Яд попал бы в твою кровь, а ты не обратил бы внимания на царапину. И включил бы «регенерацию», только когда почувствовал бы себя плохо. К этому моменту уже было бы поздно. Так мне в полиции сказали. Да и не факт, что твоя «регенерация» вообще бы помогла.

Да, на это отравитель и рассчитывал. В глазах смертных, не понимающих всей глубины моего мастерства, Игорь Крайнов обязательно хоть раз, но порезал бы меня отравленным клинком.

Хороший план. Даже лёгкое восхищение берёт. Небанальный, с выдумкой. Прям как то покушение в доме градоначальника, когда Белова швырнула в огонь шарик, едва не угробивший нас.

— Да пёс его знает, кто хотел убить меня. Даже не знаю, на кого подумать. Я же почти святой. У кого могла подняться рука на такого человека?

— Ага, ты-то святой, — саркастично хмыкнул Шилов, встав со скамьи. — Ладно, поехали в академию. Авось полиция найдёт этого человека, пытавшегося избавить от тебя мир. Но ты и сам ещё подумай, кто это может быть. И вот ещё что… Человек под грузом опасности либо привыкает и выпрямляется, либо горбится и ломается. Тебе предстоит пройти через это испытание.

Я картинно тяжело вздохнул и криво усмехнулся, когда тренер отвернулся. Меня уже давно не тревожат возможные покушения.

Шилов быстро поймал такси, которое повезло нас в академию по залитым солнечными лучами улицам.

В машине было душно, пахло бензином, да ещё мы попали в пробку. И так не шибко весёлое настроение поползло вниз. А тут мне снова кто-то позвонил. Я уже устал сбрасывать вызовы. Ведь многие хотели узнать, что именно произошло. В числе этих людей была и Огнева, и Белова.

Но на сей раз звонил Громов. Я уже несколько раз отклонял его звонки, так что сейчас решил ответить.

— Слушаю, — мрачно выдохнул я в трубку, покосившись на Шилова.

Тот восседал на заднем сиденье подле меня и курил в открытое окно.

— Александр, что случилось? — тревожно протараторил мужчина. — До меня дошли странные слухи. То ли ты убил бывшего парня Лады, то ли он чуть не убил тебя. С тобой всё хорошо? А с ним?

— Со мной всё прекрасно. А вот с Игорем… Как бы тебе помягче сказать… Он воссоединился со своими родственниками. И нет, не домой он уехал.

— Ты его убил⁈ — ахнул смертный.

Пришлось вкратце ему рассказать о том, что произошло. Громов повздыхал-повздыхал, но не стал сильно переживать, когда услышал об отравителе. Видимо, он уже был свято уверен, что я мановением руки решу любую проблему.

Всё же мне пришлось ответить ещё на десяток вопросов мужчины. И лишь потом я сбросил вызов и проворчал, глянув на Шилова:

— Звонят и звонят. Надоели уже. И ведь искренне расстраиваются, когда понимают, что меня никто не убил.

— Самоирония — это хорошо. Но не в данный момент, — попенял мне Рафаэль Игоревич и укоризненно покачал головой.

А я лишь хмыкнул.

Вскоре шофер остановил такси перед воротами академии. Шилов расплатился, и мы вышли.

Конечно, уже все в академии пусть и не в подробностях, но знали, что произошло. Потому меня постоянно пронзали любопытные взгляды, пока я шёл к общежитию «элиты».

Ясен пень, что меня освободили от всех занятий и тренировок. Дескать, чтобы я нервы привёл в порядок. А я и не нервничал. Просто было любопытно, кто же использовал Игоря.

Я ещё утром обрисовал круг главных подозреваемых: Рыльский, Горский, Остров и, конечно, Долматовы, куда же без них?

Но Рыльский до сих пор отлёживается в лазарете, почёсывая новую задницу. Да и не похож он на безжалостного интригана. На эту роль больше подходит Горский, но вряд ли бы стал так заморачиваться с ядом. К тому же он дал мне клятву, что не будет вредить.

Остров же вообще не решился бы на убийство.

А вот Эдуард Долматов… О-о-о! Вот он идеально подходил на должность серого кардинала, жаждущего моей смерти.

Я пришёл к данному выводу ещё утром, спустя всего несколько минут после смерти Игоря. Тогда же мне удалось отправить Апофиса в дом Долматовых, мысленно показав ему внешность братьев-близнецов и их особняк. Мимо последнего я как-то раз проезжал.

Если за Игорем стояли Долматовы, то они наверняка выдадут себя поведением, тем более по горячим следам. Правда, их может и не оказаться дома. Тот же Эдуард вполне способен скрываться в другом месте. Однако попытка не пытка.

Вот только дракончик до сих пор не вернулся. И меня уже начали терзать смутные подозрения, что не так уж он и поумнел.

К счастью, стоило войти в свою комнату в общежитии, как перед моими глазами предстала довольная зубастая морда с синими глазами-пуговками. Апофис принялся носиться вокруг меня, напоминая летучую мышь.

Дракончик практически сразу передал мне мыслеобраз. Я увидел роскошно обставленный рабочий кабинет и парня, как две капли воды похожего на Эдуарда Долматова. Ага, Роберт. Парень скрипел зубами от разочарования, а в его взгляде полыхала ярость. Пальцы же побелели, так сильно он сжимал сотовый телефон, прижатый к уху.

— Сука! — выдохнул Роберт и швырнул телефон об стену. — Тварь, ублюдок! Опять выкрутился. Да какие же боги ему помогают⁈ Кому он продался…

Смертный рассерженной пчелой принялся носиться по кабинету, размахивая руками и проклиная меня на все лады. Но спустя какое-то время он начал успокаиваться.

Рухнул на софу, обхватил голову руками и выдохнул:

— Ладно, у меня ещё есть план «Б».

Он резко встал и вышел из кабинета.

На этом мыслеобраз закончился. А я кристально ясно осознал, что нужно сегодня же ночью решить проблему Долматовых. Хватит с ними цацкаться. Я уже достаточно окреп и обжился в этом мире, чтобы перейти к их устранению. Сейчас как раз подходящий момент. Их семья запятнала себя позором, а моя репутация выше облаков. Даже если на меня падут какие-то подозрения, я уже не тот всеми забитый Александр Громов. Теперь у меня есть могущественные союзники. Время настало.

Готовясь к операции, я принялся подбирать артефакты. Нужно быстро её провернуть, а то у меня на грядущую ночь назначены переговоры со старейшиной из Гар-Ног-Тона.

Время до часа икс пролетело незаметно. Я выбрался из академии, когда ночное небо застилало серое море перистых облаков. Они почти скрыли жёлтую физиономию луны и серебряные гвоздики звёзд.

Улицы к этому моменту уже почти обезлюдели, так что мне удалось незаметно пешком добраться до особняка Долматовых. Он походил на небольшой готический замок с ухоженным садом, статуями и фонтанами, журчащими водой.

Моя природная подозрительность сразу же встала на дыбы, стоило мне понять, что в саду нет никаких охранников. По брусчатым дорожкам никто не ходил, а окна особняка оказались безжизненно черны. То ли все уехали, оставив пару сторожей, уже давно дрыхнущих, укрывшись газетой с кроссвордами; то ли мне готовят западню. Может, Долматовы как-то догадались, что я навещу их?

В любом случае я перемахнул кованый забор и быстро добрался до дома. Глянул за окно и увидел там тёмный коридор, ковровую дорожку и картины на стене. Телепортировался туда и прислушался. Тишина-а-а… Лишь только где-то тикают часы. А вот в воздухе, помимо лёгких запахов еды, пыли и цветов, блуждал едва уловимый аромат свежей крови. Интересно.

Я проверил, хорошо ли выходит сабля из ножен, и принялся обследовать этаж. И буквально за первой же дверью обнаружил труп горничной в луже запёкшейся крови. Её шея оказалась разорвана. Голова держалась буквально на позвоночном столбе. На лице же застыла странная гримаса — умиротворение напополам с болью и ужасом. Будто горничная занималась обычной рутиной, а потом ей резко когтями перехватили горло, и она только перед самой смертью осознала весь ужас ситуации.

— Любопы-ы-ытно, — протянул я, погладив подбородок. — Монстр из-за Стены?

Хмыкнув, я двинулся дальше по этажу и взялся за ручки двустворчатой двери. Приоткрыл и проскользнул в бальный зал. Стрельчатые окна в достатке пропускали внутрь лунный свет. Он отражался от натёртого до блеска паркета и хрустальных люстр.

В дальней части зала, почти у стены, угадывались очертания кресла, похожего на трон. И на нём восседала массивная фигура. Её глаза сверкали, как два злых алых уголька.

— Явился, — проскрежетала фигура хриплым глубоким голосом с нотками безумной ненависти.

— Мы знакомы? Я прежде уже отвешивал тебе люлей? Ежели так, то уверен, что ты их заслужил, — проговорил я, без страха двинувшись к чудовищу.

Эхо от моих шагов отражалось от стен, а тень скользила по полу.

— Ублюдок! — прорычал монстр, резко вскочил с кресла, схватил его и швырнул в меня, словно оно ничего не весило.

Кресло со свистом понеслось в мою сторону, как выпущенный из пращи камень. Впрочем, мне всё равно удалось легко увернуться от него. А оно бесславно пролетело через весь зал и с хрустом врезалось в стену. Во все стороны брызнули щепки и на пол грохнулись фрагменты кресла.

— Посмотри на меня, Громов! В последний раз посмотри! — яростно прорычало создание тьмы и вышло из тени.

Лунный свет упал на лысую башку с грубыми чертами лица. Острые длинные зубы едва помещались во рту, а из пальцев росли внушительные когти. Ступни больше напоминали лапы, а мускулистое тело оказалось заковано в чёрную броню с изображением Сварга. Причём броня совсем не мешала кожистым крыльям, раскрывшимся за спиной двухметрового существа с завитыми рогами.

— Батюшки мои, Эдуард! Ты ли это⁈ Похорошел, похорошел с нашей последней встречи, — наигранно ахнул я, прижав ладони к щекам.

— Я вырву твои кишки во славу своего Повелителя! — прорычал Долматов, сохранивший часть своего «я». Но в нём теперь звучало и неукротимое звериное начало, полученное во время трансформации.

— А ведь я говорил, что ты в душе хаосит, — сладко пропел я и подмигнул монстру.

Тот издал рык. Он прокатился по залу, отчего мелко задрожали люстры. Но по моим тестикулам даже мурашки не пробежали. Хотя новоиспечённый монстр явно был силен. Внутри него бушевало безумное чёрное пламя магии, подпитанной кровью.

Эдик не просто так убил всех слуг. Он принёс их в жертву своему господину, а тот одарил его силой Хаоса. Она горит в нём ярким пламенем, но её нужно подпитывать кровью людей.

— Я ненавижу тебя с тех самых пор, как увидел! — выпалил Долматов, разведя лапы в сторону. — Увидел в твоём лице свои черты. Но ты всегда был слаб. Тобой помыкали и использовали. Ты никому не мог дать сдачи. Плакал и убегал. А ведь в тебе половина той крови, что и в моих венах. Я ненавидел тебя за то, что ты позорил кровь нашего отца! Кто бы что ни говорил, но все в городе знали, чей ты сын, и с насмешкой смотрели на нашего отца. А тот ничего не делал, хотя я много раз говорил ему, что тебе нужно перерезать глотку. Ты гнилое дерево, сорняк. От таких надо избавляться, чтобы они своим существованием не бросали тень на весь огород.

— Да ты агроном, — усмехнулся я, медленно вытащив саблю.

Клинок красиво и трагично отразил лунный свет. А заблаговременно заряженные камни-артефакты опасно блеснули на эфесе, привлекая внимание Эдуарда. Его красные глаза уставились на оружие, и он насмешливо проронил, капая слюной с клыков:

— Эта зубочистка тебе не поможет. Я убью тебя, кем бы ты ни был на самом деле.

— Чем больше ты говоришь, тем больше у меня возникает ощущение, что у тебя очко жим-жим. Разве не так, братец? Страшно сдохнуть? — глумливо выдал я и сполна насладился рассерженным шипением Долматова.

В следующий миг он щёлкнул хвостом с костяным наконечником и взмахнул крыльями, резко поднявшись к потолку. А тот, на минуточку, находился аж метрах в пяти от пола.

— Отправляйся в царство Марены, ублюдок! — выхаркнул он и выпустил из лап сгусток чёрного огня.

Мне не составило труда телепортироваться в сторону и швырнуть в урода «взрыв энергии». Чёрный огонь угодил в пол и разлился по нему, словно горящая нефть. Однако и Эдуард махнул крыльями и с безумным хохотом избежал встречи с моей магией.

Ловко, пожри меня великий змей Йормунганд!

Кажется, в Долматове довольно сильна звериная сущность, иначе бы он не смог так круто управляться со своим новым телом. А может, у него вообще что-то вроде двухпоточного сознания — одно разговаривает со мной, а другое управляет крылатой тушкой? В любом случае битва предстоит интересная.

Я накинул на себя «золотой доспех» и принялся швырять в демона «взрывы энергии», телепортируясь по залу.

Эдуард скрежетал зубами и отвечал чёрным огнём. Попутно он шустро летал под потолком, избегая встреч с моей магией. И у него это хорошо получалось. «Взрывы энергии» врезались в потолок, оставляя широкие трещины.

Штукатурка падала на залитый гудящим огнем пол. А тот, как живой, буквально стонал и трещал, дополняя звуки боя, оглашающие горячий воздух, смешавшийся с клубами дыма.

Глава 26

Мне пару раз удалось попасть в крылатую тварь, летающую по горящему залу. Но моя магия была частично нейтрализована пропитанными силой хаоса доспехами Эдуарда и болтающимся на его бычьей шее амулетом с камнем-артефактом.

«Взрывы энергии» остаточной магией лишь пощекотали урода. Но камень в его амулете изрядно поблёк. Он потерял львиную долю заряда, отбив пару моих атак. Ещё одна — и он совсем потухнет, перестанет защищать своего хозяина.

— Тебе не победить меня, заморыш! — яростно выпалил демон, скаля зубы. Он будто убеждал сам себя в этом. — Ответь же перед смертью, откуда у тебя пятый атрибут, ты же владел всего четырьмя⁈

— Выдали за праведную жизнь, — усмехнулся я и провернул довольно интересный трюк, рассчитанный на рефлексы, заложенные в смертных.

Я перенёсся в центр зала, попутно создав за спиной монстра иллюзию себя любимого. И Долматов, конечно же, решил, что настоящий я появился позади него. Логично же атаковать врага именно со спины.

Эдуард резко развернулся и, не став больше беречь запас маны, покрылся «коконом Хаоса». Тот чёрным туманом окутал его с головы до ног, защитив и крылья.

В этот же миг Долматов швырнул в мою иллюзию чёрный огонь. А я поднатужился и выдал друг за другом два «взрыва энергии».

Всё это произошло буквально за пару ударов сердца.

И стоило отметить, что Эдуард, как мне и думалось, действовал на инстинктах. Я же работал, опираясь на опыт. Попутно я отчаянно надеялся, что смертное тело меня не подведёт. Всё-таки через него чуть ли не разом прошла куча маны, требующаяся для двух «взрывов энергии» максимального уровня.

Тело не подвело. Хотя в груди и вспыхнула дикая боль, а во рту всё пересохло. Но зато мой первый «взрыв энергии» разорвал в клочья «кокон мрака», а второй врезался в крыло демону.

Камень в амулете Долматова окончательно потух, частично погасив мощь моей магии. Но оставшийся заряд проделал-таки в крыле шикарную дыру.

Эдуард в панике заорал и, не сумев удержаться в воздухе, грохнулся прямо в огонь.

А я, не став тянуть кота за хвост, принялся швырять в монстра «взрывы энергии», стискивая зубы от боли, накапливающейся в грудной клетке.

— Остановись, тварь! — вдруг прозвучал от двери юношеский голос, пропитанный и страхом, и ненавистью.

Я метнул туда взгляд и увидел Роберта, держащего за шею Павла, одетого лишь в трусы и майку. Его руки оказались связанными, во рту красовался кляп, а под глазом наливалась гематома.

— Остановись, иначе я убью его! — проорал Роберт, тяжело дыша, словно после долгого забега.

Перепуганный Павел что-то замычал. А я сразу понял, что он настоящий — не иллюзия или какой-то клон. Его появление спутало мои карты. Но не сильно…

Я перестал швырять в демона магию, но не из-за слов Роберта, а банально из-за накопившейся боли. Грудная клетка грозилась рассыпаться в любой миг. Даже руки и ноги налились жгущей суставы и вены болью. Смертное тело требовало передышки.

— И что ты предлагаешь, ублюдок, закрывающийся ребёнком? — насмешливо бросил я Роберту и медленно двинулся к Эдуарду.

Тот кое-как встал с пола. Его доспехи оказались оплавлены, крылья походили на рваные кожаные простыни. Чёрная кровь толчками выплёскивалась из глубоких ран, а от тела шёл дым.

Морда же Долматова была искорёжена яростью и… разочарованием. Да, он точно хотел сам поставить меня на колени. Так сказать, в честном бою. Доказать себе и своим новым друзьям, что он лучше меня. Но у него ничего не вышло. Пришлось перейти к плану «Б», включающему появление Павла.

— Сдавайся! — пафосно выкрикнул Роберт.

— Только славянам. А вы на них не больно-то и похожи, — иронично ответил я и громко заржал, продолжая подкрадываться к покачивающемуся Эдуарду.

Роберт шокировано выпучил глаза и шумно сглотнул, не понимая, как можно шутить и гоготать в такой ситуации. Он посмотрел на брата, слегка повернув голову. Из его шеи выглядывал пульсирующий жёлтый камень-артефакт.

Ого! Интересная игрушка. Дистанционная бомба. И самостоятельно её хрен вытащишь. Этот камень может извлечь из тела только тот, кто поместил его туда. Наверняка это был Эдуард. Таким образом он «завоевал» полную лояльность брата. Если тот не послушает его, Эдуард всего одним мысленным приказом активирует артефакт, отправив брата в царство Марены.

— Сюда! — вдруг прорычал Эдуард.

Тут же жалобно звякнуло разбивающееся оконное стекло и в зал ввалились мужчина с женщиной. Оба с дикими взглядами, в изорванной одежде и с камнями-артефактами, торчащими из шей.

Кажется, это родители Эдуарда.

Они с диким ужасом посмотрели на него, а потом и на Роберта, но уже с осуждением. Тот ответил им яростной гримасой. Угу, видать, он братику помогает с большим азартом, чем родители.

Впрочем, старшие Долматовы с отменным энтузиазмом атаковали меня огнем и льдом. К ним присоединился и Эдуард, чьё тело стало довольно быстро восстанавливаться. Не я один владею регенерацией.

— Суки, — тихонько буркнул я и телепортировался к стене.

А в то место, где моя тушка находилась всего миг назад, угодил и огненный шар, и гигантская сосулька, и чёрная клякса Хаоса.

А уже через миг мне удалось мысленно вызвать Апофиса. Он появился во тьме за спиной Роберта. И я тут же отправил ему мыслеобраз с несложными инструкциями.

Дракончик незамедлительно плюнул молнией в спину Роберту. Магия вонзилась тому в правую лопатку, заставив закричать от боли и отпустить Павла.

Благо подросток быстро сориентировался. Не стал тупить или играть в героя, а рванул по коридору, ведущему прочь от бального зала, превратившегося в арену жаркого сражения.

Отлично, Павел с большей долей вероятности спасётся. А то Громов-старший наверняка обидится на меня, если подросток отбросит копыта. А мне пока не с руки враждовать с ним.

— Сынок! — между тем завопила женщина, глянув на раненого Роберта.

Тот упал на спину и выставил «воздушный щит». Он не покрыл его с ног до головы, а лишь появился перед смертным в виде вытянутого двухметрового овала. Но зато «воздушный щит» превосходно отразил молнию Апофиса.

Между ним и Робертом завязалась жаркая магическая схватка.

Да и мне не приходилось скучать. Эдуард и его родители со рвением, достойным лучшего применения, пытались лишить меня жизни. Однако мне практически сразу удалось ранить в ногу женщину. Она с воплем упала на пол и вроде как у неё не было атрибутов, направленных на исцеление. Следовательно, она вышла из игры.

— Любимый, помоги! — сквозь боль выдохнула женщина, протянув руку к мужу.

Тот лихорадочно глянул на неё и увидел, как на лбу закричавшей женщины проявляется чёрный, словно выжженый огнём, знак Сварга, а торчащий из её шеи камень-артефакт наливается светом.

— Нет! — выпалил мужчина, бросив отчаянный взор на Эдуарда.

— Прими мою жертву, Повелитель! — выпалил тот и сжал кулак.

Его мать вскрикнула и замертво распласталась на полу.

Демон же испустил стон наслаждения, как наркоман, получивший долгожданную дозу. В нём снова заполыхала чёрная магия Хаоса.

— Выродок! Это тебя надо было удавить ещё в колыбели! — вне себя от ярости бросил мужчина и швырнул огненный шар в сына.

Но тот уклонился и снова сжал кулак.

Его отец заорал и рухнул на колени, схватившись за лоб, на котором проступил выжженый знак Сварга. Миг — и смертный перестал вопить, упав лицом в бушующий огонь. А его сын получил очередную порцию силы и захохотал безумным смехом.

К слову, с момента ранения матери Эдуарда до гибели его отца прошло не больше пары-тройки секунд. Всё произошло очень быстро.

Более того, в этот же отрезок времени получил ранение Апофис. Проклятый всеми богами Роберт умудрился обжечь огненным шаром его хвост. Дракончик тоненько завопил от боли. И его вопль перешёл на какие-то запредельные частоты, которые уши смертных просто не способны уловить.

— Тебе конец, Громов! — взревел Эдуард, опьянённый силой.

— Пора прекращать этот балаган, — пробормотал я и через боль кинул в демона два «взрывав энергии».

Однако восстановившиеся благодаря «регенерации» крылья позволили ему уклониться от первого «взрыва энергии». А вот второй, пусть и по касательной, всё же попал в окружавший Долматов «кокон мрака».

Его защита поблёкла после удара моей магией, чем я и воспользовался. Телепортировался к нему и швырнул в него артефакт-бомбу, когда-то найденный в подземелье Хаоса.

Да, я всё-таки решил пожертвовать им, а то моё смертное тело уже грозилось развалиться от количества маны, прокаченной через него.

Артефакт попал в Эдуарда и взорвался, как маленькое солнце.

К счастью, я уже телепортировался на улицу, попутно послав Апофису мыслеобраз, показывающий, что надо валить отсюда. Тот нырнул во мрак и исчез.

А весь зал вздрогнул от взрыва. Ударной волной вышибло двери и остатки стёкол вместе с оконными рамами. Попадали люстры и гардины с полыхающими занавесками. А изломанное тело Эдуарда отлетело к стене. Он очутился в паре метров от окровавленного Роберта, сжавшегося в клубок, присыпанный кусками штукатурки.

Спустя один удар сердца потолок зала обрушился, подняв облака пыли и закрыв от моего взгляда Долматовых. Следом начал рушиться и особняк. Затрещали межэтажные перекрытия, по стенам пошли трещины, жалобно зазвенели стёкла.

— Ш-ш-ш, — прошипел Апофис, появившийся во мраке под садовой скамьёй.

Он подлетел ко мне, жалобно поглядывая. А на его хвосте красовался ожог.

— Ничего, шрамы украшают мужчину. Будешь потом перед девками хвастаться, — проговорил я и вдруг ощутил, будто что-то забыл.

А-а-а, вспомнил, Павел! Выбрался ли он?

Я отправился на его поиски, понимая, что у меня нет никакой возможности проверить — точно ли сдох Эдуард.

Особняк рушился как карточный домик, оглашая окрестности страшным грохотом. Зарево от пожара наверняка было видно аж со Стены. Если сунуться внутрь, то там можно и остаться. Неоправданный риск! Потому и я отправился искать Павла.

Он обнаружился в саду возле тела какого-то охранника, лежащего под кустом. Парень шарил связанными руками по его карманам и что-то лихорадочно шептал, избавившись от кляпа.

— Ого, как в тебе сильна любовь к мародёрству! — искренне восхитился я, появившись позади подростка. — Весь мир в труху, а тебе лишь бы урвать чего-нибудь.

— Ой! — испуганно выпалил Павел, подпрыгнув от неожиданности. — Я искал телефон… Хотел… позвонить, позвать на помощь, чтобы тебе…

— … Никуда не надо звонить, — перебил я подростка, сверкающего огромными перепуганными глазами, занявшими половину бледного лица. — Мы просто тихонечко уйдём отсюда. А то сейчас приедут все службы города, набегут зеваки и налетят репортёры с камерами. Нам такая известность не нужна.

— Но как же? Надо всем всё рассказать! — выдохнул парень и следом затараторил, мелко затрясшись из-за пережитого: — Ты сражался с каким-то монстром. И ему помогали Долматовы. А Роберт так вообще похитил меня прямо из моей комнаты! Избил, угрожал смертью и цедил, что изведёт под корень весь наш проклятый род.

Он вдруг шмыгнул носом и в уголках его глаз блеснули слёзы.

Но мне быстро удалось успокоить парня и увести его прочь от полыхающих руин особняка Долматовых.

К пожару, воя сиренами, уже спешили пожарные и полицейские машины. А мы крадучись пробирались по закоулкам ночного города. Я решил проводить подростка до дома.

— Прости, я вёл себя как девчонка, — виновато промычал Павел, пнув ногой банку из-под газировки. Она прокатилась по тротуару и ударилась в стену дома. — Убежал из зала, хотя должен был помочь. А потом ещё чуть не разревелся.

— Ты всё сделал правильно, — поддержал я парнишку. — Ты хорошо себя вёл для первого раза. Не каждый же день происходит такое, а жаль… было весело.

Павел искоса посмотрел на меня, проверяя — шучу или нет. Но на моём лице царило каменное спокойствие, так что он ничего не понял. Вздохнул и спросил, нахмурив брови:

— А когда ты пробудил пятый атрибут? Я видел на тебе что-то вроде золотой кожи. И откуда появился чёрный дракончик? Почему он набросился на Роберта? Дракон же явно на стороне Хаоса.

Хотелось, конечно, ответить что-то вроде «повзрослеешь и сам всё поймёшь». Но думаю, от Павла такими словами уже не отделаться. Ему не семь лет.

Пришлось соврать, что атрибут я каким-то чудом открыл буквально вот-вот, но об этом надо молчать под страхом смерти. А что касается дракончика, то я ему поведал правду. А чего теперь молчать?

— Выходит, у тебя есть свой дракон⁈ — ахнул он, выпучив глаза.

Данный факт поразил его больше, чем моё владение пятью атрибутами.

— Что-то вроде того, — ответил я.

— А вызови его! Мне так хочется посмотреть на дракончика! — выпалил парень и затаил дыхание.

Ну, началось…

— Он отдыхает. Не стоит его тревожить, — проговорил я и перевёл разговор на другую тему, окинув быстрым взглядом грязные трусы и рваную майку подростка: — Павел, надо тихонько пробраться в дом, никого не разбудив. Утром вместе поговорим с дедом.

— А что мы ему скажем? Я, если честно, не особо понял, как так вышло, что ты бился с монстром в доме Долматовых, а они ему помогали.

— Утром всё узнаешь.

Но любопытного парня мой ответ не устроил. Тем более пластичная юная психика уже отошла от потрясения, из-за чего подросток принялся закидывать меня вопросами. Однако у меня на всё был один ответ — утром узнаешь. Он обиженно надул губы, почесал гематому под глазом и замолчал.

Вскоре мы добрались до дома Громова и незамеченными проникли внутрь.

Павел отправился в свою комнату, а я в свою.

Часы показывали, что вообще-то пора отправляться в Пустошь. Тем более всё необходимое было при мне. Однако я решил быстро принять душ. Надо произвести на старейшину мощное впечатление. Мол, я не какой-то грязный оборванец, а крутой маг. Даже грязь Пустоши не способна запятнать меня.

Придя к этому выводу, я разоблачился и встал под упругие тёплые струи. И вот тут мою голову снова посетила одна простая мысль… А как Эдуард и компания поняли, что я изволю нынче ночью нанести визит в их логово? Они следили за мной? Использовали какой-то артефакт? Или включили мозги и сами догадались?

Да Гор их знает! Понятно лишь одно. Роберт умыкнул Павла буквально за час, а может, и меньше, до моего появления в их особняке.

— Ш-ш-ш, — внезапно прозвучало рядом.

Я резко повернул голову и в свете лампочки увидел Апофиса. Тот лихорадочно сверкал глазами и как-то странно шипел. А потом мы оба вздрогнули, когда до нас докатился рёв, раздавшийся где-то над таунхаусом.

— Какого хрена? — задался я вопросом, накинул халат и выскочил из ванной комнаты.

Метнулся к окну и увидел в небесах крылатый силуэт. Он кругами носился над городом, ловко уходя от разразившихся залпами орудий. Затрещали зенитки и забухали крупные калибры. Ночное небо расцвело от трассеров и огненных «цветков».

Защитники города изо всех сил хотели сбить или хотя бы прогнать противника. А тот ответил мощными ветвистыми молниями, изрыгая их из пасти. Благодаря свету от них мне удалось понять, что дракон имеет чёрный окрас.

— Пожри меня Хель, — пробормотал я и инстинктивно взял ближайшее ко мне «оружие».

Им оказалась бита, почему-то лежавшая на подоконнике.

— Ш-ш-ш, — снова прошипел Апофис и с трудом забрался в карман моего халата, будто рассчитывал там спрятаться.

Дракончик явно последовал инстинкту, заставляющему его искать защиты у более сильного существа. И этим существом в глазах дракончика был я.

— Апофис, — проронил я. — У меня есть два варианта, нет, даже три. Первый, дракон тут случайно. Он просто решил найти себе поздний ужин. Однако, как мы все знаем, чёрные драконы Хаоса никогда не забираются так далеко от центра Пустоши. Второй вариант, в Стражград заявился твой родич, каким-то чудесным образом почуявший тебя. И третий, да шут его вообще знает, какого хрена тут появился дракон…

Третья книга тут https://author.today/reader/403697

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Локки 2. Потомок бога

Content

Локки 2. Потомок бога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene