В.А. Волков, Е.В. Волкова

История России. Конец XVII – начало ХХ вв

© Волков В.А., Волкова Е.В., 2019

© Издательство «Прометей», 2019

Предисловие

История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зеркало их бытия и деятельности; завет предков потомству; дополнение изъяснения настоящего и пример прошлого.

Н.М. Карамзин

Предлагаемый учебник представляет собой вторую часть учебного курса по дисциплине «История России», где освещаются и анализируются основные события, происходившие в имперский период существования страны, с конца XVII в. до падения русской монархии в революционном вихре начала ХХ в.

В основу исторической периодизации положены качественные изменения, происходившие в общественном облике и государственности России. Каждый формационный этап истории нашего Отечества имеет внутреннюю логику и свои закономерности, поэтому при написании учебника за основу был принят хронологический принцип изложения. Это позволяет учащимся глубоко и в необходимой последовательности усвоить факты и события прошлого; узнать об особенностях этого периода отечественной истории. В фокусе внимания – деяния представителей правящего Дома Романовых, лиц из их окружения, противников и критиков самодержавия, структура государственного устройства, изменения в политико-правовом строе страны, достижения культурного и научного развития. Дается подробная характеристика экономического развития государства, его стремительной модернизации во второй половине XIX и начале XX в. Внимательно рассматриваются вопросы внешней политики правящих кругов Российской империи, основные дипломатические успехи и поражения, что предоставляет студентам необходимый запас знаний для последующей учебной и профессиональной деятельности.

Цель дисциплины: формирование устойчивых знаний по истории России XVIII – начала XX в. с учетом содержательной специфики курса отечественной истории, междисциплинарных связей в предметной области «История» и задач по духовно-нравственному воспитанию учащихся.

Дисциплина «История России XVIII – начала XX в.» относится к базовой части профессионального цикла.

Для освоения дисциплины «История России XVIII – начала XX в.» студенты используют знания, умения, навыки, способы деятельности, сформированные в процессе изучения предметов «История», «Мировая художественная культура», «Обществознание» на предыдущем уровне образования.

Освоение дисциплины «История России XVIII – начала XX в.» является необходимой основой для последующего изучения дисциплин «Новейшая отечественная история», «История исторической науки», дисциплин по выбору студентов, а также прохождения педагогической практики и практики в области культурно-просветительской деятельности, подготовки к итоговой государственной аттестации.

В результате изучения дисциплины студент должен:

знать:

– сущность основных процессов отечественной истории с древнейших времен до конца XVII в. на основе изучения всей совокупности фактов, событий и явлений прошлого;

– особенности российского исторического процесса, место России в мировом историческом процессе;

– содержание основных теоретико-методологических подходов к изучению истории России;

– основные типы и виды источников по истории России XVIII – начала XX в.;

– историографию дискуссионных проблем древней и средневековой истории России;

уметь:

– анализировать исторические проблемы, устанавливать причинно-следственные связи;

– выявлять общие черты и различия сравниваемых исторических процессов и событий;

– применять различные методологические подходы к изучению истории России;

– использовать различные приемы и методы критического анализа источников по истории России;

владеть:

– технологиями научного анализа, использования и обновления знаний по истории России;

– методами использования знаний по отечественной истории в профессиональной педагогической и культурно-просветительской деятельности.

В.А. Волков, Е.В. Волкова

Раздел 1

Созидание Российской империи. Ее расцвет во второй половине XVIII в

Глава 1

Эпоха Петра I

§ 1. Россия в годы правления Федора Алексеевича и Софьи Алексеевны. Юность царя Петра

Во второй половине XVII в. происходило все более тесное сближение России со странами Европы. Необходимость использования важнейших, прежде всего технических, достижений западной цивилизации осознавали многие известные деятели той эпохи – Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, Артамон Сергеевич Матвеев, Василий Васильевич Голицын, царь Федор Алексеевич и его сестра Софья Алексеевна (воспитанники Симеона Полоцкого). Но Европа того времени не была единым монолитным образованием – в ней сохранялся старый конфликт между протестантским Севером и католическим Югом. При предшественниках Петра I, несмотря на присутствие в России значительного числа лютеран и кальвинистов, шло политическое сближение Москвы с католическими странами. В результате в 1686 г. Россия вступила в антитурецкую коалицию (союз) с Речью Посполитой, Австрией и Венецией. Только позднее, с приходом к власти Петра I, ориентиры русской дипломатии значительно изменились, ибо личные симпатии нового царя были всецело на стороне протестантских государств.

Личность этого царя, ставшего в 1721 г. первым российским императором, настолько монументальна, что давно уже вызывает пристальный интерес и у историков, и у писателей, стремящихся в художественной форме реконструировать и оценить деяния Петра I. Если историки еще пытаются сохранить объективность своих суждений[1], то писатели относятся к царю-реформатору либо восторженно (А.С. Пушкин, А.Н. Толстой), либо резко отрицательно. Михаил Булгаков назвал его «дракон московский», Лев Толстой, собираясь посвятить ему очередной роман, проштудировал документы Петровской эпохи, пришел в ужас и написал: «Был осатанелый зверь, великий мерзавец, благочестивый разбойник, убийца… забыть про это, а не памятники ставить…». Но дальше всех пошел поэт-шестидесятник Борис Чичибабин, сочинивший стихотворение с говорящим названием «Проклятие Петру», в котором именовал первого императора «царем-христоубийцей», «ратником сатаны», «смотрителем каменной мертвецкой» и т. п.

Положительно воспринимавший свершения первого императора историк, писатель, публицист Михаил Погодин, живший в середине XIX в., пошел по пути наглядной оценки его вклада в развитие русской политической, общественной, культурной, научной жизни:

«Да, Петр Великий сделал много в России…

Мы просыпаемся. Какой сегодня день? 1 января 1841 года – Петр Великий велел считать месяцы от января.

Пора одеваться – наше платье сшито по фасону, данному Петром Первым…

Попадается на глаза книга – Петр Великий ввел в употребление этот шрифт и сам вырезал буквы…

Приносят газеты – Петр Великий их начал.

Вам нужно искупить разные вещи – все они, от шелкового шейного платка до сапожной подошвы, будут напоминать вам о Петре Великом…

За обедом от соленых сельдей и картофеля, который он указал сеять, до виноградного вина, им разведенного, все блюда будут говорить вам о Петре Великом.

Пойдем в университет – первое светское училище учреждено Петром Великим.

Вы получаете чин – по Табели о рангах Петра Великого… Место в системе европейских государств, управление, судопроизводство, права сословий, Табель о рангах, войско, флот, подати, ревизии, рекрутские наборы, фабрики, заводы, гавани, каналы, дороги, почты, земледелие, лесоводство, скотоводство, рудокопство, садоводство, виноделие, торговля внутренняя и внешняя, одежда, наружность, аптеки, госпитали, лекарства, летоисчисление, язык, печать, типографии, военные училища, академия – суть памятники его неутомимой деятельности и его гения».

Царь Петр Алексеевич

Продолжателем этой линии стал советский историк и писатель (возможно, больше даже писатель, чем историк) Н.И. Павленко. В одной из своих статей в научно-популярном журнале «Наука и жизнь» он особо подчеркнул, что происходившие на рубеже XVII–XVIII вв. преобразования «были связаны с кипучей деятельностью Петра. Современники нисколько не преувеличивали, когда называли Петра человеком необыкновенным. Прежде всего, поражает разносторонность его дарований: он был незаурядным полководцем и дипломатом, флотоводцем и законодателем, его можно было встретить с топором или пером в руках, вырезающим новый шрифт и сидящим за чертежом нового корабля, изучающим какую-либо диковинную машину и размышляющим над устройством правительственного механизма обширного государства. И тот же Петр мог быть озабоченным постигшей неудачей и ликующим по поводу одержанной победы.

Перед изумленными подданными в России и не менее изумленной Европой предстал царь, ни на кого не походивший. Сознанием людей того времени прочно владела мысль о том, что Бог – царь небесный, а царь – земной Бог. Неземное существо, божественным промыслом облеченное властью, вдруг стало заниматься земными делами: тесать бревна, тянуть лямку бомбардира, выбивать дробь, как заправский барабанщик, появляться в семье рядового гвардейца, чтобы стать крестным отцом новорожденного, рубить головы стрельцам или выковывать полосу железа на металлургическом заводе.

Откуда у Петра все эти качества, как проходило его становление как личности, рискнувшей пойти наперекор старине и внести свежую струю в затхлую атмосферу кремлевского дворца? Возникает и другой вопрос: откуда мог взяться такой царь, умевший находить общий язык и с изощренными в хитросплетениях дипломатами, и с коронованными особами других государств, и с учеными с мировым именем, и с вельможами, кичившимися своими предками, и с худородными выскочками, с плотниками, корабельными мастерами, снисходить до которых считалось зазорным.

Ответить на поставленные вопросы, опираясь на какие-либо источники, практически невозможно – таких источников в природе нет: мы не знаем педагогических воззрений воспитателей Петра и его матери. Думается, что эти беспрецедентные качества приобретались Петром не благодаря системе воспитания, а вопреки ей»[2].

Началу правления Петра Алексеевича предшествовала ожесточенная борьба за власть, вспыхнувшая между двумя конкурировавшими придворными кланами. Они образовались вокруг детей царя Алексея Михайловича от двух его жен – Марьи Ильиничны Милославской (1624–1669) и Натальи Кирилловны Нарышкиной (1651–1694). На момент смерти Алексея Михайловича, скончавшегося в ночь с 29 на 30 января 1676 г., были живы 2 сына (Федор, Иван) и 6 дочерей (Евдокия, Марфа, Софья, Екатерина, Мария, Феодосия) от Марьи Милославской и сын (Петр) и 2 дочери (Наталья и умершая вскоре Феодора[3]) от Натальи Нарышкиной.

* * *

После кончины царя Алексея Михайловича обстановка вокруг трона резко обострилась. Новым царем стал старший сын покойного государя, 14-летний Федор Алексеевич. У власти оказалась придворная партия Милославских. Видного деятеля последнего царствования Артамона Сергеевича Матвеева, фактически возглавлявшего партию Нарышкиных, сослали в Пустозерск. В Рязань были удалены братья царицы Натальи Кирилловны Иван и Афанасий Нарышкины. Возглавили новое правительство И.М. Милославский, Б.М. Хитрово и Ю.А. Долгоруков.

Самым заметным событием короткого, но насыщенного правления Федора Алексеевича стала отмена местничества. Она была оформлена соборным деянием 12 января 1682 г. В этот день торжественному сожжению предали разрядные книги, где фиксировались все прежние служебные назначения представителей боярских и дворянских родов. Эти сведения часто использовались ими в местнических спорах между собой. Тогда же вместо старого посошного обложения населения ввели новую подворную систему сбора податей, реорганизовали судебную систему, создали систему военных округов. Но усилилось преследование старообрядцев – в Пустозерске 14 апреля 1682 г. «за великие на царский дом хулы» был сожжен самый знаменитый из них, Аввакум Петров. Правительство Федора Алексеевича начало подготовку к войне со Швецией за возвращение утраченных в Смутное время земель по р. Неве, в Приладожье и в Карелии. Однако этим планам помешала непокорность нового украинского гетмана П.Д. Дорошенко, женившегося на племяннице Богдана Хмельницкого. Он захватил казачью столицу, г. Чигирин, и признал власть турецкого султана Мехмеда IV Авджи (Охотника), тем самым вынудив московские власти начать военные действия против него, а не против шведов. Гетман Левобережной Украины Иван Самойлович при поддержке Москвы смог разгромить своего противника (деятельную помощь ему оказал белгородский воевода Г.Г. Ромодановский). В 1676 г. Петр Дорошенко сдался царским воеводам и был вывезен в Россию. Это привело к войне с Турцией 1676—1681 гг. и вторжению османских войск на Украину.

В ходе Первого Чигиринского похода турецкой армии, состоявшегося в 1677 г., русским войскам удалось удержать крепость Чигирин, занимавшую стратегически важное положение на р. Тясмин. Командовавшему неприятельскими войсками Ибрагиму-паше пришлось отступить ни с чем. Из Москвы в Турцию был отправлен с мирными предложениями стольник Афанасий Парасуков, но в Стамбуле от него потребовали «возвращения» украинских городов. Второй Чигиринский поход начался весной 1678 г. На территорию Южной Украины вторглась 125-тысячная турецко-татарская армия во главе с визирем Кара-Мустафой. К ней присоединились казачьи отряды служившего султану Мехмеду IV гетмана-изменника Юрия Хмельницкого. 8 июля Чигирин был осажден. Гарнизону крепости после упорной обороны и гибели воеводы Ивана Ржевского, убитого турецкой гранатой, пришлось оставить Чигирин (11(21) августа 1678 г.). Однако дальнейшее продвижение противника удалось остановить на Днепре.

В декабре 1678 г. в Стамбуле начались мирные переговоры, которые затем продолжились в Бахчисарае. Только 13 января 1681 г. стороны заключили соглашение в форме перемирия на 20 лет, согласно которому граница между Россией и турецкими владениями проходила по реке Днепр. Левобережная Украина и небольшой район на правобережье Днепра вокруг Киева признавались русской территорией. Запорожские казаки стали считаться поданными России. Земли между Южным Бугом и Днепром объявлялись нейтральными. Здесь запрещалось строить укрепления, заселять их, принимать перебежчиков.

27 апреля 1682 г. бездетным умер царь Федор Алексеевич. Из-за слабого здоровья его родного брата, 16-летнего Ивана Алексеевича, бояре и патриарх Иоаким при шумном одобрении собравшейся на Красной площади толпы москвичей провозгласили новым государем 10-летнего Петра Алексеевича, сводного брата Федора и Ивана, сына царя Алексея Михайловича и Натальи Кирилловны Нарышкиной. Из ссылки был спешно вызван А.С. Матвеев.

Недовольные укреплением позиций Нарышкиных сторонники Милославских, имевшие основания опасаться за свою судьбу, составили заговор. Во главе его встала 24-летняя царевна Софья Алексеевна, натура властная и решительная.

В царствование часто болевшего Федора она состояла при брате и сиделкой, и помощницей, поэтому была в курсе всех важнейших государственных дел. В своей борьбе с Нарышкиными Софья Алексеевна не побоялась опереться на стрельцов. Ее деятельными помощниками в организации переворота стали бояре И.М. Милославский, И.А. Хованский, В.В. Голицын.

Восстание началось 15 мая 1682 г. Поводом к нему послужил ложный слух о том, что близкие Нарышкиным бояре задушили царевича Ивана Алексеевича. Во время мятежа Милославских были убиты А.С. Матвеев, глава Стрелецкого приказа кн. Юрий Алексеевич Долгоруков, выполнявший его обязанности сын – Михаил Юрьевич Долгоруков, братья царицы Натальи Иван Кириллович и Афанасий Кириллович Нарышкины, боярин Иван Максимович Языков, стольник Федор Петрович Салтыков, герой Чигиринских походов воевода Григорий Григорьевич Ромодановский, ряд дьяков, придворный врач Стефан фон Гаден, обвиненный в отравлении Федора Алексеевича. Восставшие разгромили Стрелецкий и Холопий приказы, в последнем они сожгли все кабальные грамоты.

Испуганные размахом стрелецкого бунта власти пообещали удовлетворить все требования восставших приборных людей – выдать им единовременно 240 тысяч руб. и платить впредь по 10 руб. годового жалованья, пожаловать стрельцам почетное звание «надворной пехоты» и поставить на Красной площади каменный «столп» (обелиск) с перечислением их заслуг.

В результате умело направляемой Милославскими интриги царями были провозглашены оба брата – Иван Алексеевич (Иван V) и Петр Алексеевич (Петр I). 25 мая 1682 г. их венчали на царство в Успенском соборе Московского Кремля[4]. Поскольку один из братьев был слаб здоровьем, а второй еще мал годами, то правительницей, по челобитью стрельцов, при них объявили царевну Софью Алексеевну. В ее руках и оказалась реальная власть в стране.

Первостепенной задачей нового правительства, во главе которого встал «галант» (фаворит) Софьи кн. В.В. Голицын, было подавление ставшего уже опасным движения стрельцов. Особенно власти опасались действий нового начальника Стрелецкого приказа И.А. Хованского, пользовавшегося значительным авторитетом. 20 августа 1682 г., ожидая нового восстания стрельцов, теперь уже против власти Милославских, царевна и весь двор покинули Москву. Хованского обвинили в намерении погубить обоих государей, чтобы самому захватить престол. По приговору Боярской Думы 17 сентября 1682 г. он был казнен. С большим дворянским войском Софья Алексеевна вступила в Москву. Патриарх Иоаким потребовал, чтобы стрельцы покорились, и они вынужденно подчинились правительству, выдав неугодных властям командиров. У стрельцов отобрали почетное наименование «надворной пехоты» и снесли стоявший на Красной площади столп – символ их майской победы.

Петр Алексеевич и его мать были удалены из Кремля и на протяжении 7-летнего правления Софьи жили в подмосковном селе Преображенское. Здесь прошло и здесь закончилось детство будущего знаменитого царя-реформатора. Важнейшими эпизодами этого периода его жизни стали случайное, но имевшее большое значение знакомство с бытом и нравами Немецкой слободы, а также увлечение подрастающего государя воинскими «потехами». Из придворных слуг, в основном сокольников, кречетников и конюхов, а также их «робяток», было набрано «потешное» войско Петра I. Первоначально его разделили на два батальона. Со временем они превратятся в лейб-гвардейские полки – Преображенский и Семеновский, верную опору царя и трона.

Переломным в борьбе за власть оказался 1689 г. В этом году 17-летний Петр Алексеевич женился на 19-летней Евдокии Федоровне Лопухиной и по обычаю того времени стал считаться совершеннолетним. Положение правительницы Софьи Алексеевны пошатнулось. Ее преданные сторонники во главе с окольничим Федором Леонтьевичем Шакловитым решили устранить возникшую угрозу проверенным путем – подняв на бунт московских стрельцов. Узнав о планах врагов, Петр бежал в Троице-Сергиев монастырь. Туда вслед за царем пришли Преображенский и Семеновский полки, стрелецкий полк Лаврентия Сухарева. Приехали царицы Наталья Кирилловна и Евдокия Федоровна, патриарх Иоаким и многие бояре, понявшие, за кем сила.

Софья Алексеевна, покинутая почти всеми приближенными, вынуждена была признать поражение и по приказу победившего брата удалилась в Новодевичий монастырь. Пострадали и ее сторонники. Ф.Л. Шакловитый был казнен, сдавшегося Петру I Василия Голицына лишили боярского звания и вместе с семьей сослали на север (сначала в Еренский городок (Яренск), потом в Кеврол на р. Пинеге, затем на Пинежский волок, где опальный князь, всеми забытый, и скончался в 1714 г.).

Время правления Софьи Алексеевны известно несколькими значимыми событиями. При ней в 1687 г. была учреждена Славяно-греко-латинская академия, старейшее высшее учебное заведение нашей страны. Годом раньше Василий Голицын подписал «Вечный мир» с Речью Посполитой (26 апреля (6 мая) 1686 г.), по которому польский король Ян II Собеский признал за Россией все территории, завоеванные московскими воеводами в прошлых войнах с его страной, в том числе и Киев с округой[5]. За это Россия должна была в союзе с Польшей начать войну с Турцией, чтобы поколебать могущество османов и их союзника – Крымского ханства. Но этот блестящий успех русской дипломатии не получил должного продолжения – два последующих похода армии В.В. Голицына на Крым (1687 и 1689 гг.) закончились неудачей, оставив в наследство Петру I вяло текущую войну с Османской империей.

Став в 1689 г. полновластным царем, Петр I первоначально не вмешивался в дела государственного управления. От его имени страной правили бояре, входившие в победившую партию Нарышкиных. Наиболее авторитетными среди них были его дядя по матери Л.К. Нарышкин, возглавивший Посольский приказ, и Т.Н. Стрешнев, принявший в заведование Разрядный приказ. Петр же проводил время в пирах, развлечениях, воинских потехах (большие «потешные» маневры прошли 27 сентября – 17 октября 1694 г. у села Кожухова, находившегося тогда в 4 верстах к югу от Москвы, недалеко от Симонова монастыря), строил корабли – 3 яхты и 3 «потешных» фрегата – на Плещеевом (Переяславском) озере и все ближе сходился с жившими в Немецкой слободе иноземцами. Исключительное влияние на молодого царя приобрел обрусевший уроженец Женевы Франц Яковлевич Лефорт. Во время событий 1689 г., будучи полковником, он одним из первых перешел на сторону Петра Алексеевича, став не только его советником, но и близким другом. По свидетельству Б.И. Куракина, «помянутой Лефорт был человек забавной и роскошной или назвать дебошан французской. И непрестанно давал у себя в доме обеды, супе и балы… Тут же в доме началось дебошество, пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни запершись в том доме бывали пьяны, и что многим случалось оттого умирать». В то же время, именно Лефорт побуждал своего друга-царя к свершению великих дел. Именно он и стал инициатором первого большого предприятия Петра I – Азовских походов.

Франц Яковлевич Лефорт

Весной 1695 г. к турецкой крепости Азак (русск. название Азов) была направлена армия под командованием Ф.Я. Лефорта, А.М. Головина и П.И. Гордона (31 тысяча человек, 170 орудий). 5 июля 1695 г. все русские силы сосредоточились в районе Азова. Были произведены 2 штурма крепости (5 августа и 25 сентября), оба турки отбили. Причинами неудачи стали: отсутствие флота – турки беспрепятственно подвозили морем подкрепления и боеприпасы; отсутствие единого командования – Лефорт, Головин и Гордон не смогли наладить взаимодействие своих войск; измена одного из принятых на русскую службу иностранцев – перебежавший к туркам голландский пушкарь Якоб Янсен выдал врагу сведения о расположении русской артиллерии, состоянии осадных работ, указал, что траншеи Лефорта не соединены с траншеями Гордона и не защищены редутом.

Пользуясь указаниями Янсена, турки 15 июля произвели вылазку и захватили 9 полевых пушек, а осадные орудия привели в негодность. С русской стороны во время вылазки погибло до 500 человек. В конце сентября 1695 г. русское командование вынуждено было снять осаду и отступить от Азова.

Неудача не сломила воли Петра I. В Воронеже и других городах началось строительство флота, были усилены сухопутные силы. В конце апреля 1696 г. во 2-й Азовский поход выступила 75-тысячная армия под единым командованием боярина Алексея Семеновича Шеина. 3 мая 1696 г. на галере «Принципиум» во главе отряда из 8 галер в поход выступил и Петр I. Этот день историки считают днем рождения российского флота. 18 июля 1696 г. блокированный со стороны суши и моря гарнизон Азова капитулировал. 19 июля по договоренности с царем Петром турки оставили крепость, выдав изменника Якоба Янсена (единственное условие победителей). За победу, одержанную в этом походе, А.С. Шеин первым из русских военачальников был пожалован чином генералиссимуса (командующего всеми войсками Российского государства).

Но завоеванием Азова война с Турцией не закончилась. России в предстоящей борьбе со все еще очень сильной Османской империей нужны были союзники. Чтобы найти их, в 1697 г. Петр I направил в Европу дипломатическую миссию, вошедшую в анналы русской истории под названием «Великое посольство».

Указом от 6 декабря 1696 г. руководителями посольства («великими послами») были назначены генерал-адмирал Ф.Я. Лефорт, глава Посольского приказа Ф.А. Головин, думный дьяк П.Б. Возницын. 2 марта 1697 г. из Москвы выехал передовой отряд, а 9 марта 1697 г. – великие послы, при которых находился сам Петр I. Царь отправился в свою первую заграничную поездку под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова. В составе посольства вместе со свитой и прислугой находилось более 250 человек, в том числе 35 волонтеров, направленных на учебу за границу.

Проехав через шведские владения в Прибалтике, Великое посольство 8 апреля 1697 г. прибыло в г. Митаву[6] (столица герцогства Курляндия), где Петр I провел переговоры с герцогом Фридрихом Казимиром. 2 мая 1697 г. на корабле «Св. Георгий» посольство перевезли в Кенигсберг. По предложению бранденбургского курфюрста Фридриха III, между ним и Петром I было заключено устное соглашение о союзе, имевшее, конечно, чисто условное значение.

В июне посольство из порта Пилау отплыло в Голландию. Торжественный въезд русских дипломатов в Амстердам состоялся 16 августа 1698 г. (Петр I и 18 волонтеров, опередив основной состав посольства, прибыли в этот город еще 7 августа, но почти сразу же царь уехал к морю, в г. Саардам, а 17 сентября – в Гаагу, где располагались Генеральные Штаты Голландии). Переговоры послов с правительством этой страны, несмотря на дружественные встречи Петра I с голландским штатгальтером и одновременно английским королем Вильгельмом III Оранским, оказались мало результативными. Представителям России отказали в предоставлении голландской субсидии, и они вынуждены были ограничиться закупкой военного снаряжения и наймом на службу специалистов.

16 мая 1698 г. посольство покинуло Голландию, отправившись в Австрию. Опередив Лефорта, Головина и Возницына, царь Петр Алексеевич побывал в столице Саксонии Дрездене, где встретился с саксонским курфюрстом и одновременно королем Польши Августом II. В Вену послы прибыли 11 июня 1698 г. Переговоры, начавшиеся в предместье австрийской столицы – г. Штоккерау, также были безрезультатными. Русским представителям не удалось предотвратить наметившегося сближения своих союзников, Австрии и Венеции, с Турцией. Во многом бессмысленную теперь поездку Великого посольства в Венецию окончательно сорвало полученное царем сообщение (15 июля 1698 г.) о новом стрелецком восстании в России. Петр I немедленно выехал в Москву. Вслед за ним туда направилось и все посольство.

Великое посольство не достигло своей главной цели – заключения нового антитурецкого соглашения, чему воспрепятствовала сложившаяся в то время в Европе обстановка – близившееся начало войны за Испанское наследство. Однако в ходе этой дипломатической миссии русский царь смог выявить приоритеты европейской политики и найти союзников для предстоящей борьбы со Швецией за южное и восточное побережье Балтийского моря.

§ 2. Реформы Петра I. Преобразования в области экономики и государственного управления. Создание регулярной армии

Поездка с Великим посольством за границу сильно изменила царя Петра. Если раньше он избегал государственных дел, то теперь стал ломать старые порядки и обычаи, меняя их на европейский манер. Отсюда происходит стойкое убеждение простого народа, многократно повторенное в пыточных застенках Преображенского приказа: что молодого царя подменили в «Стеклянном городе» (Стокгольме) на немца, который де теперь и правит Русским государством.

Борьбу со стариной вернувшийся 25 августа 1698 г. в Москву Петр I начал с уничтожения бород и русского платья. Это было знаковое действие, которым царь подчеркивал свое намерение порвать с прежними традициями, не считаясь даже с мнением духовенства, и современники его правильно поняли. Первыми лишились бород и длиннополых кафтанов бояре, затем брадобритие и ношение немецкого платья стало обязательным для лиц дворянского звания и горожан.

Затем пришло время настоящих реформ, изменивших весь уклад жизни страны. Важным стимулом форсировать преобразования оказалась подготовка к войне со Швецией (Северная война 1700–1721 гг.) и ее неудачное начало. Создание регулярной армии и флота потребовало развития промышленности, организации снабжения войск, подготовки офицеров и военных специалистов.

При Петре I было основано около 200 новых мануфактур. Внимание уделялось преимущественно развитию металлургической базы, без которой оказалось невозможно наладить выпуск качественных образцов вооружения. Центр горнодобывающей промышленности в петровское время переместился на Урал, где были открыты богатые залежи железной и медной руды и находились большие лесные массивы, способные удовлетворить потребности построенных здесь заводов в древесном угле. Одним из наиболее видных промышленников того времени, перебравшихся в начале XVIII в. на Урал, стал знаменитый Никита Демидович Демидов, построивший свой первый завод под Тулой в 1694–1695 гг. Петр I, оценивший предприимчивость Демидова, передал ему в 1702 г. Невьянский завод на Урале. К концу царствования Петра в окрестностях Екатеринбурга находилось уже 9 казенных и 12 частных заводов, пять из которых принадлежали Демидову.

В отличие от западных предприятий особенностью русских мануфактур являлось использование принудительного труда приписных или посессионных крестьян, сосланных на заводы каторжников, нищих и бродяг. Промышленники при Петре I получили исключительно привилегированное положение. Указом 18 января 1721 г. царь дал им дворянское право приобретать к фабрикам и заводам «деревни», то есть земли, населенные крепостными крестьянами, с одной лишь оговоркой: «дабы те деревни всегда были уже при тех заводах неотлучно». В нарушение своих же строгих предписаний только заводчикам Петр I разрешал не выдавать беглых крепостных крестьян прежним владельцам.

Городские ремесленники по указу 1722 г. были объединены в цехи. Этим государство обеспечило возможность использования труда ремесленников для изготовления продукции, необходимой для нужд армии и флота. В отличие от средневековой Европы русские цеховые уставы не ограничивали размеры производства мастера, ему разрешалось иметь любое количество подмастерьев и учеников.

Больше всего заботили царя производства, связанные с военным и морским делом, рудным промыслом. Среди нововведений Петра Алексеевича выделяется создание судостроительной промышленности. Крупные верфи были построены в Воронеже, Архангельске, на реке Свирь (Лодейном Поле), в Петербурге. Не менее значительной стала постройка в 1704 г. первого в России сереброплавильного завода – в Нерчинске, где были открыты залежи серебряных руд. В результате сделанного в Петровское время промышленного рывка Россия заняла третье место в мире по выплавке чугуна (после Англии и Швеции).

При Петре I заметно изменилась география и характер русской торговли. Центр ее переместился с Белого моря на Балтийское. Главным портом на отвоеванном у шведов балтийском побережье был Петербург. К концу правления Петра Алексеевича только в этот порт ежегодно приходило около 1000 торговых кораблей. Российскими стали и такие значительные прибалтийские торговые города, как Рига и Ревель.

Открытие в 1709 г. Вышневолоцкого канала обеспечило доставку грузов из бассейна Волги в северо-западные области страны, прежде всего в строящийся Петербург.

Специальными мерами (высокими пошлинами) правительство старалось затруднить доступ на российские рынки товаров, которые могли составить конкуренцию изделиям русской промышленности. Разница в пошлинах на ввозимые и экспортируемые товары была очень значительной и достигала:

75 % – на товары, для которых существовали производимые в стране аналоги;

25 % – на товары, производимые в России недостаточно;

20—10 % – на товары, не производимые в стране.

75 % – на российское сырьё и полуфабрикаты;

3—6 % – на готовую продукцию;

1—3 % – на вывоз на собственных, построенных в России судах.

Меры эти были действенными, и в Петровское время вывоз товаров за границу, которые оценивались по своей стоимости в 4 млн 200 тыс. руб., вдвое превышал ввоз товаров в Россию. Такая политика поощрения своей торговли и промышленности получила название меркантилизм[7]. Из России везли: лес, пеньку, смолу, лен, кожи, холсты. Резко возросли поставки за рубеж полотна и железа. Среди ввозимых товаров преобладали предметы роскоши: дорогое сукно, шелковые ткани, вина, кофе, табак, пряности, фарфор, хрусталь. Важной статьей импорта стали красители для отечественной текстильной промышленности.

Улучшились пути сообщений. Были построены каналы, соединившие Волгу с Невой (Вышневолоцкий и Ладожский), начато строительство каналов между Москвой и Волгой, между Доном и Волгой, вскоре прекращенное из-за недостатка казенных средств.

Идеи Петра I о создании «регулярного государства» коснулись и сельского хозяйства. Царь требовал освоения плодородных земель, выращивания технических культур, развития животноводства (коневодства и овцеводства). Указ 1715 г. предписывал землевладельцам расширять посевы льна и конопли, хмеля, табака, тутовых деревьев для разведения шелкопрядов. В начале 1720-х гг. приступает к работе первый шелковичный завод на реке Ахтубе, недалеко от Астрахани. Однако собственное разведение шелковичных гусениц не получило большого распространения, и развивающаяся русская шелкоткацкая промышленность работала в основном на привозном сырье. Петр попытался изменить и способ уборки хлебов. Царским указом 1721 г. крестьянам запрещалось пользоваться во время жатвы серпами, их должны были, по требованию царя, заменить косы и грабли, так как, по его утверждению, ««Понеже в … Курляндии, в Лифляндии и в Пруссах у мужиков обычай есть, что вместо серпов хлеб снимают малыми косами с граблями, что перед нашими серпами гораздо споро и выгоднее, что средний работник за десять человек сработает»[8].

Постоянно нуждаясь в деньгах, львиная доля которых уходила на армию и флот, создание новых заводов, строительство Петербурга, правительство ввело много новых налогов и повинностей. Особенно увеличились косвенные налоги. При Петре население должно было платить за право ношения бород, за дубовые гробы (продажа их стала казенной монополией), топоры, бани, погреба, за производство пива и браги, за заведение соляных промыслов, пчельников, мельниц, рыбную ловлю. Самыми обременительными повинностями стали рекрутская, постойная и подводная.

Но доходы казны не росли, а сокращались. Тогда правительство решило изменить систему взимания податей и взыскивать их не со двора, как раньше, а с мужской души. В 1718 г. началась подушная перепись населения. Сведения о крестьянах должны были предоставить сами помещики, однако они оказались недостоверными. Это обнаружилось, и в 1722—1724 гг. правительство провело ревизию (проверку) результатов первой подушной переписи. Весной 1724 г. были собраны точные данные о населении, облагаемом налогами – 5,4 млн ревизских душ. Необходимую сумму государственных расходов, 4 млн руб., разложили (разделили) на 5,4 млн человек и получили 74 коп., которые предстояло ежегодно взимать с каждого крестьянина мужского пола.

Дополнительными платежами обложили вновь образованное сословие государственных крестьян (в него вошли черносошные крестьяне, однодворцы, т. н. ясашные крестьяне Поволжья и Сибири). Помимо 74 коп. обычной подати они должны были вносить в казну еще 40 коп. – приблизительную сумму платежей крепостных крестьян своим помещикам.

Результатом проведения первой ревизии стало введение в России паспортной системы. Отныне каждый крестьянин, уходивший от своего дома на расстояние свыше 30 верст, обязан был иметь при абшид (паспорт), в котором отмечался срок его возвращения обратно.

Важные изменения произошли в системе государственного управления. Реформируя его, Петр I взял за образец шведскую модель, построенную на принципах камерализма – учения о бюрократическом управлении, чрезвычайно распространенного в Европе в XVII–XVIII вв. Характерными чертами камерализма было стремление к созданию учреждений, специализировавшихся на управлении в какой-либо сфере (финансовой, судебной, военной и т. д.), коллегиальность, четкая регламентация обязанностей чиновников, установление единообразных штатов и жалований.

19 февраля 1711 г. вместо Боярской думы Петром I учрежден Правительствующий Сенат (первоначально на время отсутствия государя в столице). Все 9 сенаторов назначались царем за личные заслуги и отчитывались в своей деятельности только перед ним. Сенату предписывалось «суд иметь нелицемерный, расходов напрасные отставить; денег как можно больше собрать; дворян собрать молодых; вексели исправить; а соли стараться отдать на откуп; торг китайский и персидский умножить; армян приласкать; учинить фискалов». Также сенаторам поручалось разрабатывать новые законы, следить за финансами страны, контролировать деятельность центральной и местной администрации.

В 1718 г. на смену малоэффективным уже приказам были учреждены коллегии, центральные правительственные учреждения. Каждая из них ведала определенной отраслью или сферой управления, могла издавать указы и подчинялась Сенату. Первоначально было создано 9 коллегий, а затем их число увеличилось до 12.

Первенствующее место среди этих первых русских «министерств» занимали Военная и Адмиралтейская коллегии и Коллегия иностранных дел. Следующей по значению группой были финансовые учреждения: Камер-коллегия, ведавшая сбором доходов, Штатс-Контор-коллегия – расходованием казенных средств и Ревизион-коллегия – контролировавшая Камер-коллегию и Штатс-коллегию. Особое место в новой системе управления заняли коллегии, ведавшие торговлей и промышленностью: Мануфактур-коллегия, Берг-Коллегия, Коммерц-коллегия. Важная роль отводилась Юстиц-коллегии, которая заменила несколько существовавших ранее судных приказов. Вотчинная коллегия ведала делами по наследованию и купле-продаже имений. Последней 12-й коллегией стал созданный в 1720 г. Главный магистрат, основной обязанностью которого было управление городами, включая как судебную, так и административную власть.

На правах коллегий действовали еще два учреждения – Духовная коллегия (Святейший Синод) и Малороссийская коллегия, в ведении которой находилась Украина. Некоторое время сохранялись и старые ведомства – Дворцовая, Ямская, Печатная, Медицинская, Полицеймейстерская канцелярии, Преображенский приказ и др.

Желание Петра I опереться пусть на незнатных, но энергичных и деловых людей имело и отрицательное следствие – расцвет казнокрадства. Новые приближенные царя стремились быстро и любой ценой обогатиться. Очень показателен в этом отношении пример видного деятеля Петровского времени Александра Даниловича Меншикова. Следственная комиссия по делу о его злоупотреблениях, признав «светлейшего князя» виновным, постановила взыскать с Меншикова штрафных денег более 1 млн руб. Царь значительно снизил начтенный на его любимца штраф, хотя по закону казнили за кражу более 20 рублей.

Впрочем, и другие «птенцы гнезда Петрова» слишком часто путали государственный карман со своим собственным[9]. Уже в 1711 г. государю пришлось ввести должность фискалов – чиновников, которые тайно проведывали и доносили о нарушениях закона и воровстве должностных лиц. Начальник этой службы назывался обер-фискалом, состоял при Сенате и назначался лично царем. Одним из самых громких дел того времени стало разоблачение воровства и злоупотреблений, совершенных сибирским губернатором князем Матвеем Петровичем Гагариным, повешенным по указу Сената 16 марта 1721 г. Но очень скоро у фискальной службы обнаружились серьезные недостатки – доносчики не несли ответственности за ложные изветы (впрочем, с точки зрения царя это был не недостаток, а издержки шпионского труда – «невозможно о всем аккуратно ведать»), им запрещалось проводить розыск в отношении господ-сенаторов, среди которых было немало нечистых на руку людей. Именно последнее обстоятельство и побудило Петра создать орган тотального надзора за государственным аппаратом – прокуратуру. Учреждена она была 12 января 1722 г. (о создании прокуратуры объявлялось указом «быть при Сенате генерал-прокурору». Главой нового ведомства – генерал-прокурором – стал один из ближайших сподвижников Петра, Павел Иванович Ягужинский, славившийся своей неподкупностью.

Значительно изменилось не только центральное, но и местное управление. В XVII в. в административном отношении страна делилась на уезды, волости и станы. Задумав провести областную (точнее, губернскую) реформу, Петр I, как и в других случаях, взял за образец шведскую модель.

В 1708—1710 гг. была проведена первая, а в 1719 г. – вторая губернская реформа. Результатом сначала стало создание 8 губерний – Ингерманландской, Московской, Архангелогородской, Смоленской, Киевской, Казанской, Азовской, Сибирской. Затем их число увеличилось до 12. В 1713 г. создана Рижская губерния, в 1719 г. – Астраханская, Ревельская и Нижегородская. Первоначально эти весьма обширные административные образования делились на доли, а с 1719 г. – на провинции. Всего в составе 12 губерний было 45, а затем 50 провинций. Провинции делились на дистрикты, где власть осуществляли земские комиссары; они подчинялись провинциальным воеводам; те в свою очередь находились в ведении Сената и только в военных и некоторых судебных делах подчинялись губернаторам. В городах по регламенту Главного магистрата 1721 г. все жители были разделены на две категории – регулярные и нерегулярные граждане. Регулярные делились на две гильдии: первую составляли купцы, ювелиры, банкиры, шкиперы, городские доктора, живописцы, вторую – торговцы мелочными товарами и харчевыми припасами и ремесленники. Нерегулярные граждане получили официальное наименование «подлых людей» (в их число входили чернорабочие и лица наемного труда).

Вершиной административного новаторства Петра I стала утвержденная 24 января 1722 г. Сенатом «Табель о рангах» – документ, определивший единую систему чинов и порядок продвижения по службе – военной, гражданской и придворной. Все чины делились на 14 разрядов – классов. Высшим считался 1-й класс (чины генерал-фельдмаршала, генерал-адмирала, канцлера; в придворной службе чина 1-го класса не было, старшим разрядом был 2-й класс – чин обер-маршала). Низшим считался 14-й класс (чины фендрика, коллежский асессор и приравненные к ним чины;

в придворной службе – надворные уставщик, библиотекарь, аудитор, аптекарь, квартирмейстер, гоф-секретарь). После производства в чин 14 класса лица недворянского происхождения получали личное, а с 8-го класса – и потомственное (столбовое) дворянство. Исключение делалось лишь для офицеров, которые тогда получали потомственное дворянство при производстве уже в чин 14-го класса.

Среди других реформ Петра I следует особо отметить его преобразования в области культа. Воспитанный в протестантской среде царь относился к религии достаточно прагматично, стремясь полностью подчинить русское духовенство светской власти. Когда в 1700 г. умер патриарх Адриан, царь не разрешил выбрать нового патриарха. Вместо него главой церкви был назначен «местоблюститель патриаршего престола». Им стал рязанский митрополит Стефан Яворский. Имущество церкви передали в Монастырский приказ, созданный в 1701 г.

Однако этим нововведения не ограничились. 25 января 1721 г. был принят знаменитый «Духовный регламент». В этот день его подписали 6 епископов и 3 архимандрита. Проект «Регламента или устава духовной коллегии» разработал Феофан Прокопович и отредактировал сам Петр I. Этот нормативный акт прямо подчинял руководство церкви царю. Согласно новому установлению, была создана Духовная коллегия, вскоре переименованная в Святейший Синод, за деятельностью которого наблюдал светский чиновник в чине обер-прокурора.

Смягчилось отношение власти к иноверческим конфессиям. В 1721 г. Святейший Синод издал постановление о допущении браков православных с протестантами и католиками. Но некоторое ослабление репрессий в отношении староверов (с них первоначально брали лишь двойную подать) затем опять сменилось преследованиями, однако не из-за религиозных взглядов, а из-за жесткой критики раскольниками нововведений Петра I. В 1722 г. для старообрядцев учредили даже особый вид одежды, ряд деталей которого был выполнен с насмешкой над ними.

Вооруженные силы при Петре I

В конце XVII – начале XVIII в. вооруженные силы России претерпели кардинальное изменение. Старое устройство армии уже не отвечало требованиям обороны государства и задачам внешней политики. Поэтому в 90-х г. XVII в. Петр I начал военную реформу. Основные мероприятия ее были закончены к 1709 г. Саму реформу можно подразделить на 3 этапа:

1. Этап подготовки военной реформы (1690–1699). В это время из «потешных» отрядов были сформированы Преображенский и Семеновский полки, а из наиболее боеспособных стрельцов – два «выборных» московских полка П. Гордона и Ф. Лефорта. Тогда же правительство молодого царя Петра I приступило к созданию большого Азовского флота.

2. Этап перехода к регулярной армии (1699–1705). В 1699 г. были изданы царские указы о записи в солдатские и драгунские полки «всяких вольных людей», а затем «даточных людей». В результате оказались сформированы 29 пехотных и 2 драгунских полка. Однако сохранялись еще гарнизонные стрелецкие полки и дворянская конница. Она была ликвидирована после неудачного сражения русской и шведской армии под Нарвой 19 ноября 1700 г. Место дворянского конного ополчения заняла кавалерия драгунского типа. Началось строительство первых кораблей для Балтийского флота. В 1703 г. на Лодейнопольской верфи на р. Свирь спустили на воду 6 фрегатов. В 1704 г. в Санкт-Петербурге была основана Адмиралтейская верфь. Она стала центром кораблестроения в России.

3. Этап завершения реформы (1705–1709). В 1705 г. в России ввели новую единую систему комплектования армии и военного флота – рекрутскую повинность. Во всех губерниях страны были устроены специальные «станции» – пункты сбора рекрутов, которые ведали набором солдат и матросов. Как правило, рекрутировался 1 новобранец с 500, реже с 300 и в исключительных случаях – со 100 душ мужского пола. Усилился Балтийский флот. К концу царствования Петра I он насчитывал в своем составе 48 линейных кораблей, 787 галер и других мелких судов с 28 тысячами человек экипажа.

Новая регулярная армия и военно-морской флот создавались по западноевропейскому образцу. На вооружении пехотинцы имели гладкоствольные ружья с багинетом (холодное оружие в виде длинного лезвия, рукоять которого во время рукопашного боя вставлялась в ружейное дуло, вынуждая солдат прекращать огонь), в 1706–1708 гг. замененные ружьями с трехгранными штыками. Помимо фузей и мушкетов (ружей) пехотинцы Петровского времени имели на вооружении шпаги, офицеры – протазаны, а унтер-офицеры – алебарды. Драгунам выдавали карабины (облегченные ружья), палаши и пистолеты в ольстрах (седельных кобурах). В 1708 г. в русской армии были созданы гренадерские полки, обладавшие большой огневой мощью. Гренадеры имели на вооружении, помимо ружья, еще и гранаты, а некоторые из них – ручные мортирцы. В каждом гренадерском полку было 12 пушек, тогда как в пехотных – лишь 2 легкие пушки и 4 мортиры.

Существенные изменения претерпела русская артиллерия. Было ликвидировано многообразие калибров и типов артиллерийских орудий. В полевой артиллерии сохранилось деление на пушки, гаубицы и мортиры. Появились передки, зарядные ящики и картузы – холщовые мешочки с порохом, использование которых облегчало заряжание орудий. Были учреждены постоянные команды для перевозки орудий – фурштадт. В 1701 г. в российской армии сформировали первый артиллерийский полк. По штату 1712 г. он состоял из 6 рот (1 бомбардирная, 4 канонирские, 1 минерная) и инженерной и понтонной команд.

25 апреля 1715 г. был опубликован «Артикул воинский» – первый российский военно-уголовный и военно-процессуальный кодекс. Состоял он из 24 глав и 209 артикулов (статей). Весь кодекс делился на 2 раздела. Первый включал в себя постановления о воинских преступлениях и наказаниях, второй – уголовно-процессуальные нормы. Впоследствии оба раздела были включены в Воинский устав Петра I 1716 г. (2-й и 3-й разделы документа). Артикулом предусматривались призванные укрепить воинскую дисциплину достаточно суровые наказания за преступления, совершенные военнослужащими. К подсудности военных судов относились также и лица, «прикосновенные к армии». Среди мер наказания были: битье кнутом, лозами, шпицрутенами, закование в железо, клеймение, ссылка на каторгу, смертная казнь, которая предусматривалась безусловно в 74 артикулах и еще в 27 артикулах – наряду с другими наказаниями. Смертная казнь была 2 видов: квалифицированная – четвертование, колесование, залитие горла металлом, сожжение и простая – расстрел («аркебузирование»), повешение, отсечение головы. Она полагалась за политические преступления, убийство, богохульство, сон на карауле и т. п. В толковании артикула 154-го, определяющего наказание за убийство, впервые в истории русского права была оговорена необходимость проведения судебно-медицинской экспертизы.

Некоторые русские ученые (Н.Д. Сергеевский, Н.С. Таганцев) отрицали оригинальный характер Артикула, считая, что его текст – всего лишь перевод иностранного кодекса о воинских преступлениях. Но историком, исследователем военных реформ Петра I П.П. Епифановым было установлено, что хотя составители этого юридического документа и использовали как образец военные законы шведского короля Карла IX, все же Артикул воинский является самостоятельным документом, максимально использующим реальные обстоятельства правового регулирования службы в русской армии, имевшей к тому времени почти 15-летний опыт ведения военных действий против Швеции.

Воинский артикул без значительных изменений действовал для войск в военное время до 1812 г., когда было издано Полевое уголовное уложение, а в мирное время – до издания Военно-уголовного устава 1839 г.

Школой подготовки армейских офицерских кадров являлись Преображенский и Семеновский гвардейские полки. Военных специалистов готовили артиллерийские школы (Бомбардирская школа, открытая в 1698 г.; Школа при Московском пушечном дворе и др.), Школа математических и навигацких наук (1701), мореходная школа в Азове, Инженерная школа (выделена из старшего класса Московской пушечной школы), Морская Академия в Санкт-Петербурге (1715). Нехватку собственных профессиональных командных кадров компенсировали наймом иностранных специалистов. Но в 1714 г. для офицеров-иноземцев был устроен экзамен. Тех, кто не сумел его пройти, уволили со службы.

Общая численность вооруженных сил России к 1725 г. достигла 210 тысяч человек без учета казачьих войск и других иррегулярных формирований.

§ 3. Внешняя политика России в первой четверти XVIII в. Великая Северная война 1700–1721 гг

Великой Северной войной называется начавшийся в 1700 г. продолжительный военный конфликт между странами Северного союза (Россия, Саксония, Польша, Дания) и Швецией, господствовавшей тогда на Балтийском море. На отдельных этапах войны Россия, оставленная своими союзниками, вынуждена была одна бороться с грозным врагом.

Россия в ходе этой войны стремилась получить выход к Балтийскому морю, потерянный в начале XVII в., в годы Смутного времени. Ее союзниками являлись Саксония и Польша (король Август II Сильный) и Дания (король Фредерик IV).

Первые переговоры о заключении антишведского наступательного союза с монархами прибалтийских стран русский царь Петр I провел еще во время поездки за границу с Великим посольством в 1697–1698 гг. Но лишь в ноябре-декабре 1699 г. в Москве с представителями Дании и Саксонии были заключены договоры о войне против Швеции. Россия обязалась начать военные действия с общим врагом после заключения мира с Турцией.

В феврале 1700 г. король Речи Посполитой и курфюрст Саксонии Август II (Сильный) во исполнение принятых им обязательств с одной только саксонской армией генерал-фельдмаршала Адама Генриха Штейнау (6 тыс. солдат) и небольшим литовским войском перешел границы принадлежавшей Шведскому королевству Лифляндии. 12-го февраля его войсками была осаждена Рига, в октябре взят город Кокенгаузен. В марте 1700 г., спустя месяц после начала саксонцами военных действий, выступила в поход и датская армия, насчитывавшая 16 тыс. солдат. Командовавший ею король Фредерик IV вторгся на территорию Голштинии (Голштейна), союзного Швеции северогерманского государства. Был взят город Гузум и осажден Тоннинген. Вскоре после этого шведский король Карл XII нанес ответный удар. С небольшой армией (15 тыс. человек), при поддержке английского и голландского флотов, он высадился на о. Зеландия, создав непосредственную угрозу столице Дании г. Копенгагену. Оказавшийся в безвыходной ситуации Фредерик IV вынужден был начать мирные переговоры со Швецией, завершившиеся подписанием 7 (18) августа 1700 г. сепаратного Травендальского мира. Согласно его условиям Дания обязалась выйти из Северного союза и выплатить победителю 260 тыс. талеров контрибуции.

Несмотря на получение в Москве 18 августа 1700 г. известия о капитуляции Дании, Россия на следующий день, 19 августа 1700 г., объявила войну Швеции. Уже через три дня русские войска (ок. 42 тысяч человек, 145 орудий) выступили в поход на Нарву. Осада Нарвы и Ивангорода началась 16 (27) сентября 1700 г. За день до этого, 15 сентября 1700 г., блокировавшие 7 месяцев Ригу войска Августа II вынуждены были снять осаду с этого города и отойти к своей границе. Поэтому прибывший с войсками в Пернау (Пярну) шведский король выступил во главе 9-тысячной армии в поход не против саксонцев, как планировал раньше, а на помощь осажденной Нарве. 19 ноября 1700 г. у стен этого города произошло сражение, закончившееся тяжелым поражением русских войск.

За день до подхода шведов царь уехал из-под Нарвы в Новгород, доверив командование генерал-фельдмаршалу герцогу Карлу-Евгению де Круа (Круи). В начале сражения небольшой, но отлично выученной армии Карла XII удалось прорвать боевой порядок русского войска сразу в трех местах. Стойко держались лишь Преображенский, Семеновский и Лефортовский полки на правом фланге, а также дивизия генерала А. Вейде на левом. Остальные части бежали к единственному мосту на реке Нарове (Нарве). Так как герцог де Круа уже сдался противнику, остальные русские генералы вынуждены были договариваться с противником самостоятельно. Генерал Я.Ф. Долгоруков капитулировал на условиях сохранения оружия (кроме артиллерии) и знамен. Генерал Вейде вынужден был сложить и оружие, и знамена.

В сражении под Нарвой русские войска потеряли ок. 7 тыс. человек убитыми и 145 орудий. В плен сдались фельдмаршал (К.-Е. де Круа), 10 генералов и 56 офицеров, более 600 нижних чинов. Победителям достались 210 знамен, 20 тыс. ружей (мушкетов) и часть царской казны – 32 000 руб.

Шведы потеряли в этом сражении 677 человек убитыми и 1247 ранеными.

Посчитав русскую угрозу шведским владениям в Восточной Прибалтике устраненной, Карл XII перенес военные действия на территорию Литвы и Польши, пытаясь разгромить армию Августа II. Воспользовавшись этим обстоятельством, Петр I в кратчайшие сроки сформировал новую армию, доведя численность до 40 тысяч человек, и перевооружил ее.

Нарвское сражение 19 ноября 1700 г.

Летом 1700 г. 7 шведских военных кораблей (поднявших английские и голландские флаги) попытались захватить Архангельск и нарушить русскую торговлю на Белом море. Нападение отразил гарнизон Новодвинской крепости, незадолго до этого построенной в Корабельном устье (в 19 км к северу от Архангельска). 2 шведских корабля (фрегат и яхта) сели на мель и были захвачены русскими. Остальные корабли поспешили уйти обратно.

Осенью-зимой 1701 г. возобновились военные действия на русско-шведских рубежах. Почти сразу же в них наметился перелом. 29 декабря 1701 г. произошло сражение при мызе Эрестфер. В этот день командовавший русской армией (17 тыс. человек) генерал Борис Петрович Шереметев одержал первую победу над шведами, атаковав у этой мызы в окрестностях Дерпта и разбив 3-тысячный корпус генерала Вольмара Антона Шлиппенбаха[10].

В следующем 1702 г. шведы продолжали побеждать в Польше, русские – в Прибалтике. 14 мая 1702 г. армия Карла XII заняла Варшаву, а 18 июля 1702 г. в сражении при Гуммельсгофе войска Б.П. Шереметева снова разбили шведский корпус. Командовавший им генерал Шлиппенбах с остатками своих полков отступил в Пернов (Пярну). Захватив стратегическую инициативу, 25 августа 1702 г., после 12-дневной осады, русская армия овладела крепостью Мариенбург (Алуксне), 11 октября 1702 г. крепостью Нотебург[11], а 1 мая 1703 г. – крепостью Ниеншанц, находившейся при истоке реки Невы из Ладожского озера. В августе – начале октября 1703 г. состоялся 3-й поход Бориса Шереметева в прибалтийские владения Швеции. Не принимая сражения, корпус Шлиппенбаха отступил из Ракобора к Ревелю, после чего земли восточной Лифляндии оказались под русским контролем. 7 июня 1703 г. в кровопролитном сражении у реки Сестры русские войска под командованием самого Петра I разбили шведский отряд генерала Абрахама Крониорта, вынужденного с большими потерями (более 1000 человек) отойти к Выборгу. Отличившийся в этом сражении драгунский полковник Карл Ренне был назначен царем первым комендантом Санкт-Петербурга.

1704 г. начался драматическими событиями в Польше, где сейм 14 января, под нажимом шведов, низложил Августа II. Королевский престол перешел к стороннику Карла XII, познаньскому воеводе Станиславу Лещинскому. Противники детронизации Августа II образовали Сандомирскую конфедерацию, в союзе с саксонскими войсками продолжившую борьбу со шведами. В Прибалтике русские войска овладели крепостями Дерпт (старинный русский город Юрьев) и Нарвой. Однако в следующем 1705 г., в сражении со шведским корпусом генерала Адама Людвига Левенгаупта у Гемауэртгофа (Мур-мыза), 15 июля русские войска Б.П. Шереметева потерпели поражение. Тем не менее шведы, имевшие в Эстляндии и Лифляндии незначительную по численности войсковую группировку, не смогли воспользоваться плодами своей победы. Уже в сентябре 1705 г. ими была потеряна Митава. В августе главные силы русской армии (35 тыс. человек) сосредоточились в Гродно. В случае необходимости они должны были поддержать отступившего туда же с остатками своих войск польского короля Августа II (ок. 10 тыс. человек). В декабре 1705 г, передав командование пехотными частями фельдмаршалу Г. Огильви, а кавалерийскими – А.Д. Меншикову, русский царь уехал в Москву. Шведский король, узнав о месте сосредоточения армии противников, в начале января выступил из Варшавы, имея под своим командованием 20 тысяч солдат, а уже 13 января 1706 г. перерезал дороги, связывающие Гродно с Россией. Командовавший конными полками Меншиков вынужден был отойти к Минску. Поставленная в трудное положение русская армия тем не менее 22 марта 1706 г. смогла вырваться из Гродно. Войска, совершив обманный маневр, двинулись не к русской границе, как того ожидал Карл XII с главными своими силами, а на юго-запад, к Тикотину, достигнув которого повернули на Брест-Литовск, а затем уже к Киеву.

Разгневанный неудачей Карл XII в августе 1706 г. начал вторжение в Саксонию. Саксонская армия, будучи не в силах сопротивляться грозному противнику, без боя ушла в Франконию. Поставленный в безвыходное положение Август II 13 (24) сентября 1706 г. вынужден был заключить тайный Альтранштадтский мирный договор со Швецией, по которому он отрекался от польской короны и признавал новым королем Речи Посполитой шведского ставленника Станислава Лещинского. Кроме того, шведам сдали Краков, в крупных саксонских городах разместили шведские гарнизоны; Август II должен был разорвать союз с Россией. С этого дня на протяжении 3 лет (до Полтавской победы) Россия вела войну со Швецией без союзников. В нарушение обычаев и норм дипломатии, российский посланник в Саксонии И. фон Паткуль был выдан шведам и казнен (четвертован) в Стокгольме в начале октября 1707 г.

Вскоре после заключения Альтранштадтского сепаратного мира, 18 октября 1706 г., произошло сражение при Калише. Командуя русской и саксонской кавалерией (Август II все еще скрывал от русских факт заключения мирного соглашения со Швецией), А.Д. Меншиков разгромил шведский корпус генерала А. Мардефельдта, состоявший в основном из поляков, сторонников С. Лещинского. Сам Мардефельдт, 86 шведских офицеров и 1800 солдат попали в плен. Однако Август II, стремившийся оправдаться перед Карлом XII за участие в Калишской битве, вытребовал у Меншикова всех пленных, а затем, втайне от него, отправил их в шведскую Померанию.

После окончательного выхода Саксонии из войны Карл XII начал готовить вторжение в Россию. Его новый поход начался в январе 1708 г. 26 января (6 февраля) шведы заняли Гродно, откуда всего за два часа до подхода неприятельской армии выехал Петр I. Преследуя отступающие русские войска, в июне 1708 г. противник форсировал р. Березину и двинулся к русской границе. В ночь с 2 на 3 июля 1708 г. на р. Бабич под Головчином (к северо-западу от Могилева) главные силы шведской армии под командованием Карла XII атаковали и разгромили дивизию А.И. Репнина. После этого 7 июля 1708 г. шведы вошли в Могилев. Однако уже 30 августа 1708 г. русские одержали первую победу. В бою под селом Добрым 6 батальонов русской пехоты под командованием кн. Михаила Михайловича Голицына нанесли тяжелое поражение шведскому отряду генерала К.Г. Рооса. Вскоре после этого столкновения, 15 сентября 1708 г., Карл XII принял роковое для себя решение. Имея недостаток в провианте, он начал наступление на Малороссию (Украину), гетман которой Иван Мазепа обещал шведскому королю свою помощь (фуражом, продовольствием) и 30-тысячную казацкую армию.

Продвигаясь вглубь русской территории, шведы столкнулись с огромными трудностями – Петр I приказал своим войскам, не вступая с противником в большое сражение, отходить и изматывать его в оборонительных боях. Крестьянам велели оказывать всевозможное сопротивление приближающейся шведской армии – прятать зерно в ямы, самим укрываться в лесах и угонять туда скот, с оружием в руках защищать свои жилища от надвигающегося неприятеля. Борьба стала принимать характер истребительной войны.

Известный русский историк Сергей Михайлович Соловьев написал обо всем этом так: «Поход был тяжел для голодного войска по опустошенной стране; солдаты сами должны были снимать с поля колосья и молоть их между камнями, а тут еще льют непрерывные дожди и негде и высушиться. Явилось необходимое следствие сырости и дурной пищи – болезни; солдаты говорили, что у них три доктора: доктор Водка, доктор Чеснок и доктор Смерть».

Впервые в жизни столкнувшись с тактикой выжженной земли, Карл XII приостановил наступление и отдал приказ Лифлядскому корпусу генерала Левенгаупта (12 950 человек и 16 пушек) срочно идти в Белоруссию на соединение с основной армией. Войска Левенгаупта должны были провести обоз с большими запасами провианта и боеприпасов.

Генерал, которому король поручил осуществить эту операцию, был безусловно одним из самых выдающихся шведских военачальников той поры. Достаточно сказать, что только ему удалось разбить опустошавшего в 1701–1705 гг. Эстляндию русского фельдмаршала Шереметева в сражении у Гемадертгофа (Мур-Мызы), в 80 км от Риги. Биографию Левенгаупта (в шведском написании Левенхаупта) лучше других изложил шведский историк Петер Энглунд в книге «Полтава. Рассказ о гибели одной армии» (М., 1995). Он отметил, что командир Лифляндского корпуса «был во многих отношениях примечательным человеком. Очень искусный и храбрый воин, знающий, уверенный в себе, искренне верующий и умный, непривычно образованный для вояки (прежде у него было прозвище «полковник-латинист»), чем он гордился. Генералу было присуще от природы большое личное мужество: во время боя он всегда вел себя хладнокровно и спокойно, и всегда без колебаний бросался туда, где пули роились гуще всего. И все же личностью он был сложной. У него был мрачный взгляд на жизнь и явная склонность к пессимизму. В общении с людьми он был негибок и дело легко могло дойти до свары. По отношению к интригам, направленным против него – истинным или всего лишь подозреваемым, – у него был сверхчувствительный нюх, что частенько окрашивало его образ мыслей в слегка параноидальный оттенок. В недобрый час он видел клеветников чуть ли не за каждым пнем.

В лице его ощущалась противоречивость, свойственная его характеру: его черты выражали одновременно слабость и силу, глаза были большие, чуть-чуть испуганные, с тяжелыми веками, которые гармонировали с длинным аристократическим носом и маленьким, но решительным ртом. Родился он пятьдесят лет назад, в разгар ожесточенной войны, в шведском лагере в Зеландии, под Копенгагеном; его отец, храбрый воин и крупный землевладелец, и мать, троюродная сестра Карла Х, носившая кичливую аристократическую фамилию цу Гогенлоэ-Нойштадт унд Гляйхен, рано умерли, оставив его сиротой. После этого к его воспитанию приложили руки несколько представителей верхушки шведской аристократии, в том числе Магнус Габриэль Делагарди и Карл Густаф Врангель, хозяин замка Скуклостер. Он учился в университетах Лунда, Уппсалы и Ростока, в последнем он защитил диссертацию.

Его устремления с самого начала были направлены на дипломатическую карьеру. Но, когда он вернулся на родину после учебы в Германии, его перспективы в чиновной службе оказались столь жалкими, что он был вынужден изменить решение. Как уже отмечалось ранее, перед молодым дворянином были только две дороги, и, если дорога пера оказалась закрытой для молодого Адама Людвига Левенхаупта, оставалась только дорога меча. Однако новые принципы, которые господствовали в армии Карла XІ, где офицеры в большей или меньшей степени были вынуждены начинать службу с самых низов и лишь постепенно выслуживаться до высших чинов, совсем не нравились самоуверенному юноше. Как было в обычае, он вместо этого поступил на военную службу за границей. Сначала он сражался против турок в Венгрии, потом почти девять лет маршировал под нидерландскими знаменами во Фландрии. Когда разразилась война 1700 года, он стал командиром одного из вновь образованных резервных полков. Во время упорных боев в Прибалтике Левенхаупт скоро проявил свой талант. Он был там единственным из шведских военачальников, которому удавалось раз за разом одерживать победы над становившимся все многочисленнее и набиравшим военный опыт русским войском. В 1705 году он был назначен губернатором Риги и получил под свое начало все шведские войска в Лифляндии, Курляндии и Земгалии. Это была очень быстрая карьера, без сомнения, основанная на его собственном большом военном опыте и высокой компетентности…».

Успешно выполнить задание Левенгаупту помешала нетерпеливость шведского короля. Устав ждать необходимые припасы, Карл XII ушел к украинскому городу Стародубу. По словам Соловьева, «это известие было громовым ударом для Левенгаупта и его подчиненных: две реки, Днепр и Сож, отделяли их от главной шведской армии, и между этими двумя реками стоял царь» Петр. На руку Левенгаупту было лишь хорошее знание противника, наличие обстрелянных, закаленных в боях в Прибалтике офицеров и солдат. Однако и русские командиры хорошо знали, что из себя представляют и на что способны эти войска и их начальник. Правда, о том, что собранный для армии провиант сопровождает грозный Лифляндский корпус, русское командование узнало далеко не сразу. Поначалу Петр I, получив известие о выдвижении спасительного для уже голодающей шведской армии обоза, полагал, что ему придется иметь дело с небольшим отрядом прикрытия. Не колеблясь, царь решил перехватить его. Наперерез неприятелю был направлен спешно сформированный корволант (летучий корпус) под командованием ставшего к тому времени хорошим кавалерийским начальником Александра Даниловича Меншикова и самого Петра I. Корволант состоял из 10 драгунских и 3 пехотных полков, посаженных на лошадей. Всего под командой Меншикова вдогонку за шведами отправились 11 тысяч 600 человек. Сразу после отправки корволанта Петр I, еще не знавший, как уже говорилось выше, что обоз сопровождает один из лучших в шведской армии корпусов, на всякий случай приказал командиру кавалерийского корпуса генералу Родиону Xристиановичу Боуру идти на соединение с Меншиковым. Корпус находился тогда в районе Кричева. Получив приказ, Боур оставил часть своих войск для наблюдения за армией Карла XII, а с основными силами (около 4 тыс. человек) выступил в поход. Позже к месту сражения вызвали и дивизию генерала Н. фон Вердена. Еще один отряд (2 драгунских полка) численностью до 1 тыс. человек под началом бригадира Федора Ивановича Фастмана выслали тогда же из Кричева к Пропойску (ныне белорусский Славгород). Ему было поручено уничтожить мост на реке Сож и не позволить шведам переправиться через броды на этой реке.

* * *

Переправившись 19–20 сентября через Днепр у Шклова и двигаясь в направлении на Пропойск, шведские корпус и обоз 27 сентября достигли небольшой деревни Лесной, находившейся на открытом пространстве, окруженном топкими болотами, густыми лесами и перелесками. Получив первые сведения о приближении значительного русского отряда, шедшего той же дорогой Шклов – Пропойск, Левенгаупт решил встретить его именно в этом месте, находя занятую им позицию выгодной для обороны. Часть повозок под прикрытием 3-тысячного отряда Левенгаупт, посчитавший приближающийся корволант авангардом главной русской армии, сразу же направил на Пропойск. В то же время основным своим силам он приказал занять позицию к северо-западу от деревни Лесной, на находившихся там высотах; с других сторон шведы были прикрыты топкими берегами реки Леснянки и вагенбургом (сомкнутыми возами обоза). Чтобы помешать подходящим русским войскам выйти к Лесной и развернуться там в боевой порядок, 6 неприятельских батальонов выдвинулись в перелесок впереди главных сил. Прибывший к тому времени к Лесной Петр I, опасаясь, что шведы под прикрытием своих сильных позиций успеют увезти большую часть обоза, принял решение атаковать противника, не дожидаясь отрядов генералов Боура и фон Вердена.

Начавшееся при таких обстоятельствах сражение у деревни Лесной (28 сентября 1708 г.) продолжалось почти весь день, с 11 час. утра до 18 час. 30 мин. – 19 час. вечера[12]. Оно отличалось упорством и ожесточенностью, проявленными с обеих сторон. С первых же минут боя корволант, ведомый царем Петром и Меншиковым, ударил по противнику настолько стремительно и мощно, что нанес ему потери прежде, чем шведы успели сомкнуться в батальные шеренги. Скрываясь в лесу, русские пушкари открыли сильный артиллерийский огонь по неприятелю и заставили отступить сначала полки Делагарди, Сталя, затем Гензиуса и самого Левенгаупта. Около 11 час. Петр I решил двинуть гвардейскую бригаду вперед и стал выстраивать ее в боевой порядок вдоль опушки леса. Левенгаупт был намерен не допустить выхода всех русских сил из леса. По его приказу четыре пехотных батальона с 10 пушками и четырьмя конными полками на флангах атаковали русских гвардейцев, не успевших полностью развернуть. Еще пять находившихся в резерве батальонов были готовы поддержать начатую атаку.

Против выступивших из леса шести батальонов Преображенского и Семеновского полков шли хорошо их знавшие ветераны лифляндских и эстляндских битв. В бой их вел генерал В. Шлиппенбах. Гвардейцы Петра стояли насмерть, но на левом фланге шведская пехота сбила Ингерманландский и Невский полки, захватив 2 пушки. Этот частный успех неприятеля был чреват охватом русских позиций с фланга. Однако развить его враги не смогли: на помощь товарищам пришли уже отбившиеся к тому времени преображенцы и семеновцы. Понесшие большие потери передние русские шеренги отходили за задние, а в случае необходимости и в лес, как в надежное укрытие. «Ежели б не леса, то б оныя выиграли понеже их 6 тысяч болше было нас», – написал после сражения царь адмиралу Федору Матвеевичу Апраксину. Когда стало ясно, что наступление шведов выдохлось, Петр I отдал приказ снова выстроить корволант для атаки в боевую линию. Оказавшись под ударом, шведские солдаты бежали к фургонам вагенбурга, бросив не только 2 захваченные ранее русские пушки, но и 2 свои. В ответ Левенгаупт приказал выкатить новые орудия; под сплошным картечным огнем русским вновь пришлось отойти.

Но к этому времени к месту завязавшейся баталии собрался уже весь корволант. Около 13 час. атака шведских позиций возобновилась. Петр I позже назовет эту фазу сражения «Главным боем». Русские войска двинулись вперед, имея в первой линии восемь батальонов пехоты и четыре драгунских полка. 3а ними на флангах следовала сильная кавалерия.

Во второй линии – шесть пехотных батальонов, а за ней еще два драгунских полка. Между линиями, усиливая фланги, располагались гренадерские роты гвардейских и Ростовского полков. В резерве царь Петр оставил лишь 1000 драгун полковника Кемпбелла.

Две русские линии вместе с кавалерией вышли из леса и стали огнем теснить противника к вагенбургу – поставленным впритык повозкам. С тыла на охрану обоза лавами накатывались казаки. Залпы плутонгами (взводами) и батальонами гремели один за другим. Именно об этом моменте боя его участник генерал-майор Михаил Михайлович Голицын образно говорил, что от упавших пуль не стало видно земли. Солдаты четырежды набивали сумы и карманы патронами, четырежды фузеи (ружья) раскалялись до того, что их нельзя было держать. Петр I и Меншиков носились от полка к полку, вдохновляя солдат. Разжалованный в рядовые после неудачного для русского оружия Головчинского сражения Аникита Иванович Репнин, находившийся в шеренге, предложил царю колоть тех, кто подастся назад.

К трем часам дня неприятеля прижали к повозкам, отбив у него восемь пушек, среди которых были и четыре свои, захваченные шведами ранее. Тут Петр I получил известие, что на подходе драгуны Боура и приказал прекратить огонь. Впрочем, это было вынужденное решение. По признанию самого царя, «солдаты так устали, что более невозможно битца было, и тогда неприятель у своего обозу, а наши на боевом месте сели… будто бы приятели между собой были». Первый период «Главного боя» не склонил победы ни на ту, ни на другую сторону. Левенгаупт воспользовался паузой в битве и, послав за подмогой, вернул обратно 3-тысячный авангард. Но русские к пяти часам дня, с прибытием свежего корпуса Боура, получили превосходство в силах и немедленно пошли вперед под прикрытием огня полковых пушек. Шведский генерал Штакельберг контратаками левого крыла с трудом сдерживал натиск гвардейской бригады. Одно время залпы сливались в непрерывный гром. Бой перешел в рукопашную. Струи дождя, смешанные со снежной крупой и дымной гарью, хлестали теперь шведам в лицо; вторая шеренга едва видела первую. По словам шведов, русские наседали так упорно, что солдаты в схватках гибли от пики или багинета прежде, чем могли увидеть противника. До сумерек шведы выдержали 10 атак, но сумели выйти из тяжелого положения: два часа из последних сил они держали оборону и отвечали редкими контратаками. Усилившийся снегопад с сильным порывистым ветром и градом, а также сгустившаяся темнота прервали бой около 19 часов.

Несмотря на наступившую ночь Петр I продолжал держать свое войско под ружьем, на расстоянии не более 150 шагов от шведского вагенбурга. Утром он намеревался возобновить сражение. Первое время еще гремели пушки. Орудийная дуэль стихла лишь около 22 часов. Тогда Левенгаупт, узнавший о скором прибытии к месту сражения еще одной русской дивизии, решил попытаться незаметно оторваться от противника и спасти остатки своего корпуса. Имитируя огонь обычных бивачных костров, он приказал зажечь часть своих фур и, оставив раненых и больных, бросив около 1000 голов скота, посадить пехоту на освободившихся обозных лошадей. Затем Левенгаупт отдал команду как можно быстрее, без огней, уходить через лес к Пропойску, увозя лишь порох и артиллерийские снаряды. Вынужденное ночное отступление, осуществлявшееся в полной темноте, было по-настоящему кошмарным. Орудия застревали в разбитой колесами колее; их пришлось бросить в болоте. Шведские полки блуждали в темноте, по грязи и болотной жиже, теряя последние силы. Со всех сторон доносились стоны раненых, хрипы умирающих, крики заблудившихся. Некоторые солдаты и даже офицеры решили оставить разгромленный корпус и вернуться назад в Лифляндию. Однако выполненный в страшной спешке маневр в целом удался – большая часть шведов сумела прорваться к своим.

Обнаружив наутро брошенный шведами вагенбург, царь направил за ними в погоню отряд генерал-поручика Гебхарда Пфлуга. Главные русские силы оставались на месте сражения еще 3 дня. Преследовавшие шведов драгуны Пфлуга 29 сентября настигли и порубили в Пропойске около 500 отставших неприятельских солдат и взяли остатки обоза. Военное снаряжение, впрочем, победителям не досталось – при приближении погони Левенгаупт распорядился порох и заряды утопить в Соже. Затем остатки его корпуса переправились через эту реку у деревни Глинка и 12 (22) октября 1708 года в брянском селе Рюхово соединились с армией Карла XII, уже покинувшей лагерь у Костеничей.

Потери шведов убитыми и ранеными составляли 6397 человек, из них 45 офицеров, около 700 солдат попали в плен. Русские потеряли 1111 человек убитыми и 2856 ранеными.

Победа под Лесной не стала полной – половина корпуса Левенгаупта смогла прорваться, шведам удалось уничтожить бо́льшую часть припасов и снаряжения – но значение ее было огромно. Позже Петр I высоко оценил викторию под Лесной, написав о ней в «Гистории Свейской войны»: «Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало; к тому же еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем. И поистине оная виной всех благополучных последствий России, понеже тут первая проба солдатская была, а людей, конечно, ободрила и мать Полтавской баталии как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оное младенца счастье принесла». Так по образному выражению царя и стала называться эта битва «первой солдатской пробой» и «матерью Полтавской баталии».

Одержанная на берегах Леснянки победа сыграла большую роль в укреплении морального духа русской армии, показала выдающиеся полководческие качества Петра I. Русские войска действовали в сражении на основе линейной тактики, но применяли ее творчески, исходя из обстановки: вступали в бой по мере подхода сил, не дожидаясь их полного развертывания, укрывались в случае необходимости в лесу, сочетали огонь со штыковыми ударами, искусно маневрировали на поле боя, обеспечивали тесное взаимодействие пехоты и конницы. Сражение у Лесной оказало серьезное влияние на дальнейший ход войны. Разгром корпуса Левенгаупта лишил Карла XII необходимых ему подкреплений, продовольствия и боеприпасов, сорвал его план похода на Москву и во многом предопределил неудачный для шведов и их союзников исход всей кампании 1708–1709 гг.

Радость царя Петра от одержанной у Лесной победы оказалась вскоре омрачена. В конце октября 1708 г. вскрылась измена гетмана Ивана Мазепы, бежавшего в шведский лагерь (прибыл туда 26 октября 1708 г.). Русские войска под командованием А.Д. Меншикова на один день опередили шведскую армию, направлявшуюся к гетманской резиденции – замку Батурину. Там были сосредоточены большие запасы продовольствия и военного снаряжения. 1 ноября солдаты Меншикова штурмом овладели этим замком. Описывая взятие гетманской столицы, Т.Г. Таирова-Яковлева, автор скандальной книги о Мазепе в серии ЖЗЛ, объясняет этот успех русского оружия не храбростью солдат и воинским талантом их начальника, а тем, что «Александру Даниловичу удалось найти изменника, сотника И. Носа, который за хорошую награду показал подземный ход»[13]. Примечательно, что изменником автор называет уже не Мазепу, а наказного полковника Прилуцкого полка Ивана Яремиевича Носа. Непонятно, однако, как он мог показать подземный ход, когда за верность Москве в начале осады был прикован к пушке, от которой его освободили только после взятия Батурина в ходе ожесточенного штурма. Этот штурм продолжался два часа, о чем упоминается в знаменитом рапорте Меншикова Петру I: «Доношу вашей милости, что мы сего числа о шти (шести) часах пополуночи здешнюю фортецию с двух сторон штурмовали и по двучасном огню оную взяли»[14]. Думается, если бы штурмующим была оказана существенная помощь со стороны малороссийских казаков, Александр Данилович не преминул бы об этом сообщить царю.

6 ноября 1708 г. новым гетманом Малороссии был избран 62-летний стародубский полковник Иван Ильич Скоропадский. Вскоре после этого предателя Мазепу приговорили к заочной казни и предали анафеме. Было проведено несколько красочных церемоний. Первая состоялась еще 12 ноября 1708 года в городе Глухове Сумской области. Это почти театральное представление Петр І назвал «сошествием Мазепы в ад». Были сооружены высокие подмостки, на которые принесли чучело, сделанное и одетое под Ивана Мазепу, с андреевской лентой через плечо. Меншиков и Головкин, как кавалеры ордена святого Андрея Первозванного, взошли по ступеням на подмостки и разодрали диплом о награждении бывшего гетмана этим высочайшим орденом России. Затем писарь зачитал смертный приговор. Чучело изменника ногами сбросили с помоста, оттащили на веревке к виселице на рыночной площади и на ней вздернули[15].

Спустя несколько дней, 23 ноября 1708 года, в глуховской Троицкой церкви, в присутствии самого Петра I, его ближайших советников и генералов, а также казацкой старшины, сохранившей верность московскому государю, Мазепа был проклят. Духовным действом руководили представители православной церкви – митрополит Киевский Иосаф (Кроковский), черниговский архиепископ Иоанн (Максимович) и переяславский епископ Захария (Корнилович). Изобличительную проповедь произнес новгород-северский протопоп Афанасий Заруцкий. Участвовавшие в церемонии священники и монахи были облачены в одеяния черного цвета и держали в руках длинные свечи из воска, закрашенные сажей.

Распевая псалмы, они окружили чучело, а потом, оборачивая на него свои черные свечи, стали выкрикивать вместе с дьяками и пономарями: «Да будет Мазепа проклят». Потом архиерей ударил чучело палкой в грудь и крикнул: «На предателя и отступника Ивана Мазепу – анафема». Чучело с воплями потащили из церкви, а за ним шли священнослужители и пели: «Днесь Иуда оставляет учителя, приемлет дьявола».

Царь Петр І дал специальное поручение – в тот же день такую же службу провести в Москве, в Успенском соборе, в присутствии царевича Алексея и всего двора.

Анафему Мазепе провозглашал местоблюститель патриаршего престола рязанский митрополит Стефан Яворский. Он сказал: «Нам, собранным во имя Господа Бога Иисуса Христа и святых апостолов, дано от самого Бога вязати и решити, и аще что свяжем на земли, будет связано и на небеси! Изменник Иван Мазепа, за клятвопреступление и за измену великому государю, анафема!» Трижды произнесенное проклятие повторили архиереи: «Анафема, анафема, анафема, буди проклят». С того времени свыше двух столетий ежегодно в церквях всей Русской империи проклинали Ивана Мазепу и провозглашали ему анафему (до 80-х гг. XIX в.).

Наступившая зима вынудила Карла XII расположить свои войска в районе городов Прилуки, Гадяч, Ромны и Лохвица. Однако военные действия не прекратились – 27 декабря 1708 г. шведские войска начали осаду крепости Веприк, гарнизон которой, несмотря на мужественное сопротивление, израсходовав все боеприпасы, в ночь на 7 января 1709 г. вынужден был капитулировать.

С началом весны обстановка в Малороссии осложнилась. 11 марта 1709 г. на сторону Карла XII и Мазепы перешли запорожские казаки во главе с кошевым атаманом К. Гордиенко. Решив перенести военные действия в район Полтавы, шведский король 1 апреля 1709 г. начал осаду этой крепости. Он рассчитывал овладеть городом, пополнить свои припасы и выйти в богатые хлебом южные районы России, а затем через Харьков наступать на Москву. Упорная оборона гарнизона Полтавы, возглавляемая полковником Алексеем Семеновичем Келиным, сорвала планы Карла XII, артиллерия которого истратила последние запасы пороха в бесплодных бомбардировках русской крепости. Используя безрезультатное стояние шведов под Полтавой, Петр I начал готовить свои войска к генеральному сражению. 20 июня его армия по трем бродам и мосту у дер. Петровки переправилась на правый берег р. Ворсклы, 25 июня русские войска переместились из временного лагеря у деревни Семеновки к деревне Яковцы. Она находилась в 5 км к северу от Полтавы. Расположившись на позиции за Яковецким лесом, Петр I приказал укрепить подступы к этому лагерю на полуторакилометровом пространстве между Будищенским и Яковецким лесами 6 фронтальными и 4 перпендикулярными фланговыми редутами, два из которых (наиболее близкие к противнику) остались к моменту сражения недостроенными.

Незадолго до битвы Карл XII был тяжело ранен ружейной пулей в пятку. Поэтому команду над изготовившимся к бою шведскими войсками принял фельдмаршал Карл-Густав Рёншильд. Встретившись с Борисом Шереметевым, начальствовавшим над русскими пехотными частями, они заключили соглашение сразиться 29 июня, в день почитаемых Петром I апостолов Петра и Павла, его небесных покровителей. Но известие о приближении к Полтаве большого отряда калмыков хана Аюки, спешившего на помощь царю, побудило шведов начать сражение раньше условленного срока (перебежавший к неприятелю изменник сообщил, что калмыцкое войско насчитывает 60 тысяч человек – на самом деле у Аюки было не более 6 тыс. всадников).

Попытавшись использовать фактор внезапности, шведы атаковали русские позиции в третьем часу утра 27 июня (8 июля) 1709 года. Так началась Полтавская битва – генеральная баталия всей войны. Из 37-тысячной неприятельской армии (26 тысяч шведов, 3 тыс. украинских казаков гетмана Мазепы, 7 тысяч запорожцев, 1 тысяча валахов, 32 орудия) в сражении приняли участие 17 тысяч солдат (16 тысяч шведов и 1 тысяча валахов), имевшие 4 орудия, к которым еще сохранялись боеприпасы. Этих сил было явно недостаточно, чтобы разгромить русскую армию, численность которой достигала 60 тысяч человек при 102 орудиях. К тому же суливший некоторые преимущества фактор внезапности нападения не сработал – еще на марше к русским позициям 4 шведские пехотные колонны были обнаружены кавалерийскими аванпостами. Вперед стали выдвигаться 6 кавалерийских колонн неприятеля, и Меншиков двинул в бой свою конницу, чтобы дать главным силам время изготовиться к сражению. В дело также вступили гарнизоны вынесенных вперед редутов. Тем не менее шведы, несмотря на значительные потери, смогли пройти через линию редутов (захватив два недостроенных укрепления) и к 6 часам утра вышли к русскому укрепленному лагерю. Готовясь к битве, Петр I вывел свои войска из-за ретраншемента и в ожидании приближающегося противника построил их в 2 батальные линии, в центре расположив пехоту под командованием генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева, а на флангах – конные драгунские полки генералов Р.Х. Боура и А.Д. Меншикова. Шведы также расположили свои войска в линейном порядке, однако сил у них явно не хватало, и во второй линии встало всего 3 пехотных батальона. Тем не менее именно они в 9 часов утра начали сражение, атаковав русскую армию. Первоначально им сопутствовал успех – в центре, где находился с Новгородским полком сам Петр I, они прорвали линию русских батальонов, однако своевременный ввод в бой второго батальона этого полка помог ликвидировать опасный прорыв и стал переломным моментом сражения. В разгар боя одна шведская пуля попала в шляпу Петра I, другая угодила ему в седло, третья расплющилась о нагрудный офицерский знак царя.

Полтавская баталия 27 июня 1709 г.

К 11 часам утра шведы начали отходить. В этот момент русское ядро попало в носилки Карла XII, и по солдатским рядам прокатилось ложное известие, что король убит. Именно тогда шведы окончательно дрогнули. Пытаясь остановить своих деморализованных солдат, Карл XII приказал поднять себя высоко вверх на скрещенных пиках, но эта мера успеха не принесла. Вскоре отступление разбитой армии превратилось в паническое бегство в направлении переправ через Днепр. Драбантам-охранникам пришлось спасать и короля, на время упавшего в обморок.

Во время Полтавского сражения шведы потеряли убитыми 6900 человек, 2800 —пленными, среди бежавших к Переволочне (местечко при впадении р. Ворсклы в Днепр) было около 1500 раненых; русские потери составили 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Через 3 дня после Полтавского сражения, на Днепре у Переволочны остатки разбитой шведской армии (ок. 16 тысяч человек), брошенной бежавшим в Турцию королем Карлом XII, были настигнуты и окружены. По решению военного совета, собранного генералом Адамом Левенгауптом, шведы, не имея никакой возможности сопротивляться, сложили оружие.

Осознавая значение одержанной победы, Петр I уже на следующий день после своего триумфа продиктовал Реляцию (донесение) о произошедшем под Полтавой сражении.

«ОБСТОЯТЕЛЬНАЯ РЕЛЯЦИЯ О ГЛАВНОЙ БАТАЛИИ МЕЖ ВОЙСК ЕГО ЦАРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА РОССИЙСКОГО И КОРОЛЕВСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА СВЕЙСКОГО УЧИНИВШЕЙСЯ НЕПОДАЛЕКУ ОТ ПОЛТАВЫ СЕГО ИЮНЯ В 27 ДЕНЬ, 1709-ГО ЛЕТА»

Сего месяца 20 дня перешли мы со всею армеею через [реку] Ворсклу и по ею сторону оной с малую милю от неприятелской армеи стали. Потом же 24-го числа пошли мы далее со всею армеею и стали с четверть мили от неприятеля и, дабы оной на нас нечаянно не напал, учинили около обозу транжамент (укрепление. – В.В.). Наша же кавалерия на правой руке между лесом поставлена была, и междо оною несколко редут зделано, и людми и пушками осажены (над которыми командовал брегадир Августов).

А в 25 и в 26 день, рекогнос[ц]ировать оную ситуацию и неприятелской лагарь изволил его царское величество всякое предуготовление чинить к нападению на неприятеля.

Однакож оной, по своей обыкновенной запалчивой отваге, в том нас упредил, и 27-го числа по утру весма рано, почитай при бывшей еще темноте, из дефилеев (узких мест, теснин – В.В.) в которых он во всю ночь свое все войско в строй поставлено имел, на нашу кавалерию как с конницею, так и с пехотою своею с такою фуриею (ожесточением – В.В.) напал, чтоб конечно не точию конницу нашу разорить, но и редуты веема все овладеть. Однакожь в том много оной противности нашел, и толко два редута (который той ночи зачаты были и не отделаны) овладел, а протчим никакой вреды учинить не мог, так что шесть баталионов пехоты и несколко десятков шквадрон кавалерии его с правова крыла от главной армии оторваны, и в лес уйтить принуждены. Главное же войско, с немалою тратою пробилось, где четырнатцать знамен и штандартов от неприятеля наша кавалерия получила, и многократно конницу неприятелскую сбивала, но всегда от пехоты неприятелская конница сикурс (помощь – В.В.) получала (где генерал-порутчик Рен в том жестоком бою ранен), а нам так скоро из транжамента пехотою своей кавалерии выручать тогда было невозможно. Того ради дан указ генерал-порутчику Боуру, да бы оной с кавалериею уступил в право от нашего ретранжамента да бы тем время получить к вывождению нашей пехоты из ретранжамента, однакожь приказано оному (Боуру) крепко того смотреть, чтоб гора у оного во фланке, а не ззади была, да бы неприятель не мог нашу кавалерию под гору утеснить. И тако оной (Боур) по указу тотчас так учинил. И когда оной (Боур) с нашею кавалериею стал ретироватца, а неприятель на оною наступал, тогда неприятель получил наш транжамент во фланку себе, от которого из пушек гораздо трактован, и тако неприятель увидел, что его гоньба за конницею не весма ему прибылна, от оной престал и в некотором логу (далее пушечной стрельбы), в порат стал.

Меж тем же послан господин генерал от кавалерии князь Меншиков и генералы-лейтенанты Геншхин и Ренцель с шестью полками и с пятью баталионами пехоты на оную вышеупомянутую оторванную пехоту и конницу в лес, который (русские) пришед оных (шведов) атаковали и вскоре с помощью божиею наголову побили и генерала-маеора Шлиппенбаха взяли, а генерал-маеор Розен ретировался к своим апрошам под гору, за которым (Розеном) последовал генерал-лейтенант Ренцель, который редуты неприятелские оступил, и послал барабанщика, что оныя (шведы) здались, которыя (шведы) просили сроку, но оной (Ренцель) им боле полу часа того не дал. Потом генерал-маеор Розен со всеми при нем будучими из редут вышед ружье положили, и на дискрецию (милость – В.В.) его царскому величеству здались.

В тоже время из транжаменту на обе стороны выведена на фланки пехота, того для ежелиб неприятель дерзнул атаковать транжамент, чтоб оным (этим) со фланков оного (неприятеля) обернуть. По том и прочая болшая часть пехоты выведена, а в транжаменте оставлены генерал-маеор и полковник, от артиллерии Гинтер, да полковник Бой, при котором были полки дивизии генерала князя Меншикова: Гранадирской, Лафортовской, Ренцелев, Троицкой, Ростовской, Опраксин, да из прочих дивизии по несколку сот. И из оных три баталиона послано с полковником Головиным в монастырь на гору для коммуникации с городом, да с гетманом Скоропадским: генерал-маеор Волконской с шестью полками драгун и шесть полков нашей кавалерии взято с правого крыла и позади пехоты обведены и поставлены на левом берегу.

И тако наша армея стала в ордер де баталии, что видя неприятель, тот час из оного логу вышел и стал фрунтом пред нами також в ордер баталии.

По том во имя господне неприятеля атаковали, которой недожидаяся на месте, сам такожде на нас пошел. И тако в 9 часу пред полуднем генералная баталия началась. В которой хотя и зело жестоко, во огне сеа войска бились, однакожь далее дву часов не продолжалась, ибо непобедимыя господа шведы, скоро хребет показали и от наших войск с такою храбростью вся неприятелская армея (с малым уроном наших войск иже при том найвящше удивительно) как кавалерия, так и инфантерия весма опровергнута, так что швецкое войско ниединожды потом не остановилось, но без остановки от наших шпагами, багинетами и пиками колота, и даже до обретающагося в близу лесу гнаны и биты.

При том в начале генерал-маеор, Штакелберх, потом-же генерал-маеор Гамелтон, такожде после фелтмаршал Рейншелт н принц Виртенберской купно со многими полковники и иными полковыми и ротными офицеры и несколко тысячь рядовых, которые болшая часть с ружьем и с лошадми отдались и в полон взяты.

В погоню же за уходящим неприятелем последовала наша кавалерия болши полуторы мили, а именно пока лошади ради утомления итти могли, так что почитай от самой Полтавы, в циркумференции (окружности. – В.В.), мили на три и болши, на всех полях и лесах мертвые неприятелские телеса обретались и чаем оных от десяти до тринадцати тысячь побито (ибо перечтено на боевом месте и у редут девять тысячь двести двадцать четыре), а сколко пушек, знамен и литавр взято, також сколко и с нашей стороны людей побито и ранено, тому последует роспись.

И тако милостию всевышшаго совершенная виктория (которой подобной мало слыхано) с легким трудом и малою кровию против гордого неприятеля, через его царского величества славное оружие и персоналной храброй и мудрой привод и храбрости началных и солдат одержана. Ибо его величество в том случае свою храбрость, великодушие и воинское искусство, не опасаясь никакого страха своей высокой особе, вы вышнем градусе показал и при том шляпа на нем пулею прострелена.

Под его же светлостию князем Меншиковым, который токмо мужество свое при том доволно показал, три лошади ранены.

При семже и сие ведати надлежит, что из нашей пехоты такме одна линия, в которой с десять тысячь не обреталось с неприятелем в бою была, а другая до того бою не дошла, ибо неприятели будучи от нашей первой линии совершенно опровергнуты и побиты и прогнаны.

Тогож числа, по окончании счастливого бою, в вечеру за неприятелем в след посланы генерал порутчик и полковник от гвардии князь Голицын с гвардиею, да генерал-порутчик Боур с драгунскими полки. На завтра же в 28 день июня, его светлость князь Меншиков тудаж послан.

Також в 30 день его царское величество сам высокою особою своею, тудаж поход свой восприять изволил и хотя всякое прилежание чинено да бы неприятеля как скорее догнать, однакож оного (неприятеля) (который оставя болшую часть своего багажу наскоре к Днепру бежал) не могли прежде 30 июня нагнать, которого числа, его недалеко от Переволочни в зело крепком месте под горою при Днепре стоящаго обрели и от взятого в полон полкового квартирмистра и несколких валах уведемился, что король шведский до того за три часа с несколько стами конных чрез Днепр переправился с великою трудностию и генералов-маеоров Шпара и Лагеркрона с (со)бою взял. Генерала же Левенгаупта с оставшимся от побитой армеи войском, по сей стороне Днепра оставил (понеже за скудостию судов переправится не могли).

И по расположению, повелел его светлость генерал князь Меншиков, без потеряния времени обретающемуся под своею командою войску, которого не болши девяти тысячь было к неприятелю приближатися.

И понеже от взятых полоняников было уведано, что неприятели иногда на сучиненой оговор здадутся. И того ради его светлость посылал к той здаче их наговаривать и при том им объявить велел, чтоб они разсудя, что все убежище и спасение у них пресечено – здались.

В противном же случае они не ожидалиб себе квартиру или пощады, но все побиты будут. И после того неприятели, генерала-маеора Крейца, полковника Дукера, подполковника Траутфетера и генерала адъютанта графа Дукласа к его светлости прислали и о акорде трактовать велели, которой по некоторым разговорам тотчас и учинен и о его светлости князя Меншикова и генерала графа Левенгоупта подписан. По которому неприятель (состоящей еще паче всех чаяния в четырнадцати тысячах тритцати человеках вооруженных, болшая часть кавалерии) ружье свое яко воинские полоняники положа здались. И оное еще тогож дня купно со всею артилериею и принадлежащею к тому воинскою казною, канцелярией), и всеми знамены, штандарты, литавры и барабаны, посланному генералу-лейтенанту Боуру отдали.

Изменник же Мазепа еще за несколько часов прежде короля купно с некоторыми из своих изменнических единомышленников через Днепр перешел. Многиеж из оных здались и просили у его царского Величества милостивого прощения.

И тако божиего помощию вся неприятельская толь в свете славная армея (которая бытием в Саксонии, немалой страх в Еуропе чинила) его царскому величеству в руки досталась.

Ибо от оной кроме не многих сот, которые с королем чрез Днепр в турецкую землю ушли (из которых по том с двесте побито, також более дву сот штидесят человек от посланных взяты, при которых генерал аудитор и иные знатные), никто не убежал, но все его царского величества победоносному оружию здатяся принуждены, так что ни единной человек в свое отечество немог возвратитися…

Документы о Полтавском бое // Исторический журнал. – 1939 – № 7

* * *

После получения в Европе вестей о разгроме под Полтавой армии Карла XII антишведский союз с Россией возобновили Саксония (9 (20) октября 1709 г.) и Дания (11 (22) октября 1709 г.). В октябре в решающее наступление против шведов перешли русские войска в Прибалтике, осадившие Ригу.

Кампания 1710 г. началась осадой Выборга, капитулировавшего 14 июня 1710 г. Меньше, чем через месяц, 4 июля 1710 г., сдалась Рига. В августе-сентябре русские войска овладели прибалтийскими крепостями Дюнамюнде, Пернов (Пярну), Кексгольм, 29 сентября 1710 г. сдался Ревель (Таллин). Однако благоприятный ход военных действий в Прибалтике осложнили начало войны с Турцией 20 ноября 1710 г. и последующий неудачный для России Прутский поход Петра I, предпринятый в 1711 г.

Активные действия на границах Швеции возобновились лишь зимой 1712–1713 гг. Русские войска под командованием А.Д. Меншикова были направлены в Северную Германию, но не успели соединиться с датско-саксонской армией, разбитой 10 (21) декабря 1712 г. в сражении при Гадебуше шведским корпусом генерала М. Стенбока. Прибывший на театр военных действий Петр I вступил в командование армиями союзников, 31 января (11 февраля) 1713 г. разбил 16-тысячный корпус Стенбока в сражении на дамбах Фридрихштадта и блокировал остатки его войск в крепости Тенинген.

В это же время другая русская армия под командованием Ф.М. Апраксина и М.М. Голицына при активной помощи флота начала наступление вглубь Финляндии, разбив 6 октября 1713 г. в сражении у р. Пелкени (Пялькане) шведский отряд генерала К. Армфельдта. Продолжая преследовать отходящие шведские отряды, 19 февраля 1714 г. в сражении у дер. Лаппола русский отряд генерал-лейтенанта М.М. Голицына нанес новое поражение шведскому отряду генерала К. Армфельдта, в состав которого входили финские ополченцы. Эта победа Голицына предопределила окончательный разгром шведов в Финляндии.

Важные перемены произошли и в ходе военных действий на Балтийском море, где все более активно действовал русский флот. 25—27 июля 1714 г. произошло Гангутское морское сражение. Русский гребной флот под командованием генерал-адмирала Ф.М. Апраксина должен был, избегая встречи с сильным линейным флотом шведов, спешно и скрытно доставить десантные войска (15 тысяч солдат) в финский порт Або. Для успешного выполнения этой задачи в изобилующем шхерами районе гребные суда подходили как нельзя лучше. В подчинении Апраксина находилось 99 таких кораблей – 67 галер и 32 скампавей (малые галеры). Однако у полуострова Гангут (ныне Ханко), где отсутствовали столь удобные для небольших русских кораблей мелководные шхеры, путь гребной флотилии генерал-адмирала преградил шведский корабельный флот вице-адмирала Г. Ватранга (15 линейных кораблей, 3 фрегата, 2 бомбардирских галиота и флотилия гребных судов). Силы сторон были столь несоизмеримы, что Апраксин, не осмелившись вступить с неприятелем в бой, укрылся со своими кораблями за шхерными островками Тверминнской бухты. Противостояние продолжалось около месяца, пока 20 июля к застрявшей у Гангутского плеса гребной флотилии не прибыл из Ревеля Петр I. Из, казалось бы, безнадежной ситуации он нашел единственный возможный выход. В самом узком месте полуострова началось сооружение переволоки – бревенчатого настила для транспортировки русских галер в мелководный Рилакс-фьорд, залив, омывающий северную часть полуострова Гангут. Извещенный о русских приготовлениях адмирал Ватранг растерялся и распылил свои силы. Послав в шхеры Рилакс-фьорда гребные суда флотилии контр-адмирала Нильса Эреншельда (парусно-гребной фрегат «Элефант», 6 больших галер и 3 шхербота), он двинул к Тверминнской стоянке отряд вице-адмирала Лилье (8 линейных кораблей и 2 бомбардирских галиота), надеясь захватить Апраксина врасплох и уничтожить русские галеры и скампавеи во время транспортировки по двухкилометровой переволоке. Но в Тверминне их уже не было. Воспользовавшись роковой ошибкой Ватранга, русские корабли устремились вперед, к Гангутскому чистому плесу. Зная о частых штилях в этих водах и о том, что у шведского адмирала нет теперь гребных судов, русские моряки, действуя компактными группами, 26 июля 1714 г. прорвали казавшееся непроходимым неприятельское заграждение. Обойдя во время начавшегося ночью штиля замершие с обвисшими парусами шведские линейные корабли, гребная флотилия Апраксина устремилась вперед, к шхерам Рилакс-фьорда. Лишь одна русская галера во время этого героического прорыва по досадной случайности села на мель. Половина ее экипажа была снята проходившими мимо другими русскими судами, но 186 человек все же попали в плен к шведам.

Воодушевленный первым успехом Петр I решил уже наутро атаковать отрезанные в Рилакс-фьорде корабли Эреншельда. Для участия в этом бою было отобрано 23 скампавеи, действиями которых командовали лично царь и генерал-лейтенант А.А. Вейде. Перед баталией по приказу русского царя на неприятельский флагманский фрегат был послан генерал-адьютант П.И. Ягужинский, передавший Эреншельду предложение о сдаче. Но шведский адмирал решил сопротивляться до последнего, надеясь на помощь своего флота. Начавшись в начале третьего часа дня 27 июля 1714 года, решающая схватка в Рилакс-фьорде (кульминация этого сражения) продолжалась около 3 часов, закончившись убедительной победой русских. В ожесточенном абордажном бою были захвачены все шведские корабли. В плен попал и контр-адмирал Н. Эреншельд, получивший в этом сражении 7 ран, что само по себе как нельзя лучше свидетельствует и об отчаянном сопротивлении шведов, и о сломившем его напоре русских моряков – участников славной морской баталии. В этом сражении шведы потеряли убитыми 361 человека, пленными 580 (из них 350 ранеными). На русских кораблях были убиты 127 человек, ранен 341 человек, в плен взяли 186 человек – экипаж севшей на мель галеры.

Гангутское морское сражение 1714 г.

Военные неудачи и тяжелое экономическое положение Швеции вынудили Карла XII, в ноябре 1714 г. вернувшегося из Турции в Штральзунд (Шведская Померания), в августе 1717 г. начать предварительные переговоры с Россией о проведении мирного конгресса на Аландских островах.

Эта конференция (конгресс) была открыта на острове Сундшере (Аландский архипелаг) 12 мая 1718 г. Однако вскоре шведский король Карл XII погиб. Он был убит медной пуговицей (!), использованной вместо мушкетной пули при осаде норвежской крепости Фредериксхалль (30 ноября 1718 г.). Особо раздражало и раздражает шведов то обстоятельство, что роковой выстрел прозвучал со стороны шведских окопов. К власти после гибели короля пришла его младшая сестра Ульрика-Элеонора, правительство которой во внешней политике ориентировалось на Англию[16]. Новое руководство пересмотрело свои позиции на мирных переговорах с Россией, заметно ужесточив их.

В августе 1719 г. Швеция и Англия заключили договор, по которому, в случае отказа России примириться на шведских условиях, Англия должна была оказать Швеции необходимую для защиты ее интересов военную помощь. После возобновления военных действий между русскими и шведскими войсками английская эскадра адмирала Д. Норриса трижды входила в Балтийское море, но русские корабли, избегая столкновений с британскими, смогли разбить шведов в Эзельском (24 мая 1719 г.) и Гренгамском (27 июля 1720 г.) морских сражениях.

Сражение у острова Эзель (соврем. эстонск. название Сааремаа) стало первым большим противостоянием русского парусного флота со шведскими кораблями, произошедшим в открытом море и без абордажной схватки.

Получив сведения о готовящейся переброске нескольких шведских кораблей из Пиллау[17] в Стокгольм, генерал-адмирал Апраксин направил навстречу неприятелю эскадру под командованием капитана 2 ранга Н.А. Сенявина (6 линейных кораблей и 1 шнява). 23 мая 1719 г., уже перед самым наступлением ночи, около острова Эзель русские моряки заметили шедшие без флагов корабли противника. Под командой начальствовавшего этим шведским отрядом капитан-командора Врангеля находились 52-пушечный линейный корабль «Вахтмейстер», 34-пушечный фрегат «Карлскрона» и 12-пушечная бригантина «Бернгардус». Обнаружив неизвестные военные корабли, Сенявин приказал поднять на судах своей эскадры шведские флаги. Такие же незамедлительно взвились на мачтах встреченных кораблей. Убедившись, что перед ним неприятель, Сенявин, несмотря на надвигающуюся ночь, приказал поднять российские флаги и начать преследование шведов. Сражение длилось около 4 часов. Под жестоким огнем русской эскадры шведские корабли принуждены были один за другим спустить флаги.

Царь Петр I был столь доволен одержанной победой, что, минуя чин, на радостях произвел капитана 2-го ранга Сенявина сразу в капитан-командоры и выдал на его эскадру 11 тысяч рублей призовых денег. У шведов в этом бою было убито 50 человек, взято в плен 387 человек (из них 13 ранеными). Русские потери ограничились ранением 9 моряков.

В последний год Северной войны у острова Гренгам, расположенного в южной части Аландского архипелага, произошло еще одно морское сражение.

Надеясь на поддержку английской военной эскадры адмирала Норриса (18 линейных кораблей, 3 фрегата), продолжавшей крейсировать в Балтийском море, шведы вновь направили свой флот к побережью Финляндии, территория которой была уже занята к тому времени русскими войсками. В начале лета 1720 г. неприятельские галеры вблизи Аландских островов захватили одну из русских островных лодок, находившуюся в морском дозоре. Извещенный об этом Петр I решил воспользоваться удачно складывающимися обстоятельствами – действиями шведских кораблей в районе Аландов и Архипелагового моря, где гребные корабли русского флота имели значительное превосходство над противником. Командующий российскими войсками в Финляндии генерал-майор М.М. Голицын получил повеление государя лично возглавить экспедицию против шведов. 26 июля собранная Голицыным флотилия гребных судов, состоявшая из 70 галер, 8 бригантин и 80 островных лодок, прибыла к Аландским островам. Столкновение с уже находившейся в этих водах шведской эскадрой вице-адмирала Карла Шеблата стало неизбежным. Получив точные сведения, что противник стоит на якорях в проливе между островами Бренде и Флисе и о числе вражеских вымпелов – 1 линейный корабль, 4 фрегата, 3 галеры, 1 шнява и 5 шхерботов, Голицын решил все же атаковать неприятеля и, использовав заметное превосходство в гребных кораблях, одолеть его в абордажной схватке.

27 июля 1720 г., увидев стоявшие в проливе Флисесунд русские корабли, эскадра Шеблата двинулась на них. Тогда Голицын, воспользовавшись ошибкой шведов, вошедших в мелководный и узкий пролив, приказал своим командирам окружить и «абордировать» неприятельские корабли. После ожесточенной схватки все четыре шведских фрегата («Венкер», «Стар-Феникс», «Кискин», «Данск-Эрн») были захвачены, остатки же разгромленной эскадры с большими повреждениями поспешили уйти в открытое море, с трудом оторвавшись от преследующих русских галер.

Узнав об очередной громкой победе русского флота, Петр I щедро наградил одного из своих лучших генералов – «за воинский труд и добрую команду» Михаилу Михайловичу Голицыну были пожалованы шпага и трость, усыпанные бриллиантами. При «абордировании» неприятельских фрегатов было убито 103 и взято в плен 407 шведов. У русских было убито 82 и ранено 236 человек.

Эти победы и несколько удачных русских десантных операций на восточном побережье Швеции вынудили ее правительство уже в мае 1721 г. возобновить переговоры о мире с Россией, завершившиеся 30 августа 1721 г. подписанием Ништадтского договора. По условиям заключенного тогда в Ништадте (совр. финск. г. Уусикаупунки) мирного соглашения, за Россией были закреплены покоренные ее войсками Ингерманландия (Ижорская земля), часть Карелии, Эстляндия, Лифляндия, острова Эзель, Даго и Моон. Финляндию возвратили Швеции. За приобретенные земли Россия выплатила Швеции компенсацию в 1,3 млн руб. За прибалтийскими дворянами и горожанами (преимущественно немцами) сохранялись все их права и привилегии.

Торжества по случаю завершения длительной и тяжелой войны длились в Петербурге целый месяц. Затем двор переехал в Москву и празднования продолжились в древней русской столице, откуда в августе 1700 г. выступило к Нарве наспех собранное и плохо вооруженное войско, за 21 год войны превратившееся в грозную, имевшую колоссальный опыт боев и побед российскую армию.

В честь долгожданного мира и победного завершения войны Сенат удостоил Петра I целым рядом наград. Ему были пожалованы титул «императора всероссийского», наименование «Отца Отечества» и чин адмирала.

Так Россия стала империей. Однако при жизни Петра I его императорский титул признали только Пруссия, Голландия (обе в 1722 г.) и Дания и Швеция (обе в 1723 г.). Другие страны признали Россию империей уже после смерти первого российского императора, некоторые – много лет спустя (Австрия и Англия – в 1742 г.; Франция и Испания – в 1745 г.).

После победоносного завершения Северной войны Петр I попытался упрочить русское влияние на Востоке. В конце его царствования во время Персидского похода 1722–1723 гг. были завоеваны западное и южное побережья Каспийского моря. К России ненадолго отошли богатые иранские провинции Дагестан, Ширван, Астрабад, Гилян и Мазендаран (по Петербургскому договору, заключенному 12 сентября 1723 г.).

§ 4. Восстания и бунты Петровского времени. Стрелецкий бунт 1698 г

Современники иногда называли стрельцов русскими янычарами, отмечая их близость к царскому трону и стремление с оружием в руках любой ценой защищать свои права. Восстания и бунты стрельцов были частым явлением в XVII столетии, но, безусловно, пусть не самым крупным, но самым значительным по последствиям стал стрелецкий бунт 1698 г.

Победив в жестокой борьбе за власть и трон свою сестру Софью, царь Петр I решил завоевать крепость Азов. Она находилась в устье Дона и преграждала донским казакам водный путь в Азовское море. Дважды с большой армией, немалую часть которой составляли стрелецкие полки, подступал юный царь к этой твердыне, пока не овладел ею в июле 1796 года. Как ни странно, но наиболее отличились при осаде Азова именно московские стрельцы, потерявшие на штурмах до половины своего состава. Но этими жертвами тяжесть царевой службы для стрельцов не избылась.

Жившие со своими семьями в особых слободах, стрельцы лишь во время войны выступали в поход. Не будучи на службе, они кормились не столько скудным царским жалованьем, сколько обычными для городского люда торговлей и промыслами. Гарнизонная служба в разрушенном, отстраиваемом заново Азове вдали от детей и жен легла тяжкой обузой на их плечи. Все мыслили лишь об одном – о возвращении в родную Москву. Вместо этого летом 1697 года 4 стоявших в Азове стрелецких полка под командованием полковников Фёдора Колзакова, Ивана Черного (Чаморса), Афанасия Чубарова и Тихона Гундертмарка в обход столицы были направлены в Великие Луки, на литовскую границу.

Новый поход для стрельцов стал очень тяжелым – им приходилось на себе тянуть по рекам суда, впрягаться вместо лошадей и тащить по бездорожью пушки; недоплачивали жалованье и кормовые деньги. Измученных людей довели до открытого бунта.

Стрельцы восстали и, выбрав себе новых командиров, двинулись домой. Но дошли лишь до Новоиерусалимского монастыря на реке Истре под Москвой, находившегося в 55 верстах от столицы. Здесь 18 июня 1698 года их встретило войско царских воевод, боярина Алексея Семеновича Шеина и генерала Патрика Гордона. Отказавшихся подчиниться стрельцов расстреляли из пушек, а разбежавшихся переловили и разослали по тюрьмам. Тогда же повесили более 100 стрельцов – «пущих заводчиков» бунта.

Царя Петра в России в эти тревожные дни не было. Уехав учиться за границу, он побывал в Германии, в Голландии, в Англии, собирался ехать в Венецию. Но, узнав о мятеже стрельцов, бросил все незавершенные дела и умчался в Россию. Царь скакал днем и ночью и, прибыв в Москву, сразу же начал новое следствие – «великий розыск». Свезенных отовсюду стрельцов страшно пытали, вымучивая признание в замыслах погубить Петра и возвести на престол его сестру Софью. Царь самолично бил и жег узников, как заправский заплечных дел мастер, помогая известным московским палачам Терешке и Алешке.

Вскоре начались и казни. Стрельцам рубили голову в селе Преображенском, вешали под стенами Новодевичьего монастыря, четвертовали на Красной площади…

Расправа продолжалась до февраля 1699 г. Активными участниками ее были сам царь и его приближенные, среди которых особенно выделялся сержант Алексашка Меншиков, добивавший четвертованных выстрелами из пищали. Только во время казни 4 февраля 1699 года Петр I отрубил мечом головы 84 стрельцам, причем помощник его Плещеев приподнимал их за волосы, чтобы удар был вернее, и один меч от сильного удара разлетелся вдребезги…

Страшная гибель множества – не скажем неповинных, но не до такой степени виновных – стрельцов, истребленных почти поголовно (не были казнены лишь стрельцы-малолетки), потрясла современников, не забывали о ней и следующие поколения русских людей.

Астраханское восстание 1705–1706 гг

Реформы Петра I вызвали перенапряжение сил страны и не могли не сказаться на положении простого народа. Люди нищали и разорялись. Многие уходили на Дон и в другие окраинные места государства. Однако и там их грозила достать длинная рука царя.

Ростом налогов, введением новых поборов, особенно устанавливающих платежи с бань, погребов, печей, производства пива и браги, заточки топоров и ножей, нарушением привычных правил общежития выражали недовольство жившие в Астрахани посадские и работные люди, солдаты и стрельцы. Наиболее возмущал астраханцев произвол местных властей, особенно воеводы Тимофея Ивановича Ржевского. В начале 1705 года в Астрахани был получен указ о снижении хлебного жалованья стрельцов. По городу распространились слухи, что воевода хочет убавить служилым людям и их денежное жалованье. Летом 1705 года Ржевский принялся деятельно исполнять другой царский указ – об обязательном ношении иностранного платья и брадобритии. В челобитной, отправленной Петру I, астраханцы писали, что подчиненные воеводы, капитан Глазунов да астраханец Евреинов, «к церквам и по большим проезжим улицам, и по перекресткам, и у мужеска, и у женска полурусское платье обрезывали не по подобию и обнажали перед народом, и всякое ругательство над ними и женским, и над девичьим полом чинили и от церквей отбивали, и их били, и усы, и бороды, ругаючи, обрезывали с мясом». Будоражили простой народ и разговоры о предстоящей выдаче русских девушек замуж за иноземцев, что других свадеб не будет 7 лет. От испуга девушек стали выдавать замуж «безвременно». Волновал людей и слух, что настоящий царь «в заточеньи в Стекольном (Стокгольме), а на Москве [правит] не прямой государь». В этой обстановке против произвола властей объединилась как верхушка посада (бурмистр Гаврила Ганчиков и ярославский купец Яков Носов), так и вожди, выдвинутые из стрелецкой и солдатской среды (стрельцы Иван Шелудяк, Григорий Артемьев, Прохор Носов, солдат Петр Жегало, пушкарь Гур Агеев).

В ночь на 30 июля 300 стрельцов и солдат ворвались через Пречистенские ворота в Астраханский Кремль и начали убивать приказных людей, русских и иноземных офицеров и членов их семей. В эту ночь погибло до 300 человек, в том числе и воевода Ржевский. Его нашли спрятавшимся в курятнике и убили.

На проведенном «кругу» (казачьем собрании) были избраны городские старшины, отменены подати, повышено жалованье служилым людям.

К восставшим астраханцам присоединились соседние города: Черный Яр и Красный Яр, Гурьев, Терки. Были отправлены гонцы и на Дон, но казаки в то время отказались присоединиться к мятежу. Гонцов, привезших и зачитавших «прелестное» письмо в донской столице Черкасске, немедленно арестовали и отправили в Москву. Более того, казаки помогли освободить от осады Царицын, окруженный астраханским войском походного атамана Ивана Дериглаза. Второй поход на этот город предпринял терский стрелец Андрей Хохлач. Но и его отряд не смог овладеть хорошо укрепленным Царицыном. Эти неудачи имели роковые для мятежников последствия, так как окончательный их разгром стал делом времени.

События в низовьях Волги встревожили Петра I. Несмотря на продолжающуюся Северную войну со Швецией, он отозвал с нее лучшего полководца Бориса Петровича Шереметева и направил подавлять Астраханский мятеж.

Своеобразным надзирателем за Шереметевым стал один из доверенных людей царя, преображенский сержант Михаил Щепотев. Карательное войско насчитывало 6 тыс. солдат регулярной армии, 2 тыс. донских казаков, ок. 12 тыс. калмыков хана Аюки.

В марте 1706 г. полки Шереметева и отряды казаков и калмыков подошли к Астрахани. После небольшого сопротивления восставшие сдались (13 марта), поддавшись уговорам Щепотева, случайно плененного ими. Руководителей мятежа и их деятельных помощников отослали на расправу в Москву. Всего по выписке из Преображенского приказа, где велось следствие, было казнено и умерло от пыток 365 человек[18].

Восстание Кондратия Булавина 1707–1708 гг

Усилившееся бегство податных людей на Дон побудило Петра I прекратить уход русских людей в казаки. Летом 1707 г. в Черкасск был отправлен с отрядом солдат полковник Юрий Владимирович Долгоруков. Он должен был искать новопришлых среди казаков. Скрепя сердце, войсковой атаман Лукьян Максимов и старшина решили выполнить требование царя. Так впервые нарушилось старинное правило «С Дона выдачи нет». Сыск решили начать в верховых городках, где действительно было много беглых. Туда и отправился отряд князя Долгорукова, с ним 5 казачьих старшин – Абросим Савельев, Ефрем Петров, Никита Алексеев, Иван Машлыкин и Григорий Матвеев. Верховые городки действительно переполняли новопришлые (в Обливенском городке на 6 «природных» казаков приходилось 200 выходцев из русских земель, в Новоайдарском обнаружили 12 казаков и 150 беглецов и т. д.).

Во главе недовольных царским указом и решением казачьей старшины встал бахмутский «солеварный атаман» Кондратий Афанасьевич Булавин.

В ночь на 9 октября 1707 года отряд Булавина (около 250 казаков) напал на команду Долгорукова, остановившуюся в Шульгинском городке. Полковник и 16 других офицеров были убиты, солдаты разобраны по казачьим сотням. После этого восстание стало расти и шириться. 1 мая 1708 года Булавин занял Черкасск – столицу Войска Донского, Лукьян Максимов был казнен. 9 мая 1708 года Булавина избрали войсковым атаманом.

На Дон по личному распоряжению Петра I срочно был отправлен гвардии старший майор Василий Владимирович Долгоруков (брат убитого булавинцами князя Юрия Долгорукова). Ему под командование дали целую армию – 32 тыс. человек, солдат и драгун.

Булавин допустил роковую ошибку – разделил свое войско на отдельные отряды. Самый значительный из них (7,5 тыс. казаков) во главе с атаманами Семеном Драным и Никитой Голым 1 июля 1708 года был разбит царскими войсками у урочища Кривая Лука. Потерпели поражение и другие отряды булавинцев. Сам атаман отправился осаждать Азов и 7 июля 1708 года погиб – застрелился в своем курене в Черкасске во время попытки захватить его, предпринятой верными Петру I казаками.

После гибели Булавина самым видным предводителем мятежников остался атаман Игнат Некрасов. Он и увел уцелевших бунтовщиков за пограничную Кубань-реку. Там они поступили на службу к турецкому султану Ахмету III.

Помимо астраханцев и донцов волновались и бунтовали в начале XVIII в. башкиры, приписные крестьяне Олонецких заводов. Летом 1703 г. произошли волнения в Кунгурском уезде. Беспорядки были отмечены и на московских Суконном и Хамовном дворах (1720).

Дело царевича Алексея Петровича

Противники Преобразований, начатых Петром I, находились не только в народной среде, но и в самых аристократических фамилиях. Первоначально они группировались вокруг разгромленной партии Милославских, но затем их знаменем и надеждой стал подрастающий царевич Алексей, старший сын Петра I от брака с Евдокией Федоровной Лопухиной. Он родился 18 февраля 1690 г. в подмосковном селе Преображенском. Вскоре царевич остался без материнского пригляда – в 1698 году опостылевшая мужу Евдокия была сослана мужем в монастырь. С детства оторванный от матери, вынужденный жить в обществе отца, при дворе которого весьма вольно относились к принятым тогда нормам морали, подрастающий Алексей Петрович достаточно рано стал высказывать критические замечания в адрес начинаний своего родителя, осуждать его образ жизни и пренебрежение старорусскими обычаями. Очень скоро вокруг наследника престола образовался кружок единомышленников, надеявшихся в случае его воцарения свернуть начатые Петром I реформы. Среди них были Александр Васильевич Кикин, Иван Большой Афанасьев (камердинер Алексея), Никифор Кондратьевич Вяземский, Василий Владимирович Долгоруков, духовник царевича протопоп кремлевского Верхоспасского собора Яков Игнатьев. С сочувствием относились к Алексею Петровичу фельдмаршал Б.П. Шереметев и видный дипломат Б.И. Куракин.

После рождения в 1715 г. второго сына – Петра Петровича, отец, зная о настроениях первенца, написал ему письмо, в котором, выговорив за неспособность к делам, потребовал отказаться от прав на престол. Царевич не посмел отвергнуть это предложение, но тогда отец стал настаивать на его пострижении в монахи, что навсегда лишило бы Алексея политических прав. В итоге окончательное решение проблемы престолонаследия было отложено царем на полгода. Срок, данный Алексею Петровичу, истек в 1716 г. Вызванный отцом, находившимся тогда за границей, для окончательных объяснений и решения своей судьбы, царевич с дороги скрылся и бежал в Австрию, к своему свояку – императору Карлу VI (он был женат на Елизавете-Кристине Брауншвейг-Вольфенбюттельской, родной сестре покойной супруги Алексея Натальи Петровны (урожд. Шарлотта-Кристина Брауншвейг-Вольфенбюттельская), скончавшейся в 1715 г.).

Обнаружив исчезновение сына и пока еще наследника, Петр I приказал своим дипломатам найти его и любой ценой вернуть в Россию. Беглеца обнаружил в Италии капитан Александр Иванович Румянцев[19]. Переговоры с Алексеем Петровичем вел Петр Андреевич Толстой. Он обещал царевичу полное прощение, и тот, поверив, вернулся на родину. Вскоре старший царский сын был заключен под стражу, подвергнут пыткам, от которых 26 июня 1718 года и скончался.

В ходе большого розыска (следствия) казнили почти всех его друзей и приближенных. Среди немногих уцелевших единомышленников Алексея Петровича самой заметной фигурой, несомненно, являлся руководитель подавления Булавинского восстания князь Василий Владимирович Долгоруков, сосланный в Соликамск. Незадолго до смерти царя он был прощен Петром I и возвращен на военную службу.

История противостояния отца и сына, закончившаяся трагической гибелью царевича, подтолкнула Петра I изменить порядок престолонаследия. По воле принявшего императорский титул государя Феофаном Прокоповичем был написан знаменитый трактат «Правда воли монаршей». Этот документ, подписанный Петром Алексеевичем, получил силу законодательного акта и наравне с обнародованным в 1722 году указом о престолонаследии отменял обычай передачи власти по семейному старшинству. Определяющим становилось право царствующего государя назначать наследника престола по своему усмотрению.

Печальная судьба нелюбимого сына царя-преобразователя хорошо известна. Долгое противостояние двух удивительно похожих в своем упорстве, но совершенно разных в выборе нравственного идеала людей закончилось трагедией – санкционированной отцом-царем пыткой и казнью сына-царевича, последовавшей 26 июня 1718 г.

§ 5. Культура России первой четверти XVIII в

Среди преобразований, осуществленных Петром I, важное место занимали реформы в области культуры и быта. Как и другие его начинания, они были направлены на всемерное сближение России со странами Запада. Различные элементы европейской культуры проникали в страну и в допетровское время, но тогда они лишь дополняли естественный процесс развития традиционной культуры, не нарушая его.

Показательно, что первые нововведения царя Петра Алексеевича в области культуры были связаны не столько с потребностями развития техники и производства по европейскому пути, сколько с желанием продемонстрировать решительный разрыв с раздражавшими его старорусскими традициями. Начатая им борьба с бородами и русским платьем приобретала зачастую дикие формы, раздражавшие и озлоблявшие простых людей.

Важной особенностью всех мероприятий Петра I в культурной сфере было то, что распространение, порой принудительное, они получили лишь в дворянской и городской среде, крестьянскую же Россию почти не затронули. В результате образовался трагический разрыв в культурных и духовно-нравственных ориентирах русской знати и народных низов.

Многое в заимствованиях царя Петра было лишним и даже вредным (появление табака; переход армии на форму европейского образца, от чего померзло немало солдат и т. п.), но оказалось и много дельного и нужного государству, особенно в области образования и науки.

Осуществление задуманных Петром I реформ требовало подготовки квалифицированных кадров. Возникает светская школа. На рубеже XVII и XVIII вв. в Москве появляются два военно-технических училища – Пушкарская школа (1701) и Школа математических и навигацких наук (1701), помещавшаяся первоначально в Сухаревой башне. В 1703–1715 гг. в Москве действовала «гимназия» пастора Э. Глюка, воспитанники которой изучали иностранные языки. Позднее возникли Медицинская школа (1707), Инженерная школа (1712), горные, штурманские, ремесленные школы, корабельные школы в Воронеже, Петербурге, Кронштадте, Ревеле.

Наибольшее значение уделялось правительством Школе математических и навигацких наук (часто именовалась и как Навигацкая школа). Об этом свидетельствует, прежде всего, учреждение денежного пособия ученикам, многократно превосходившего аналогичные выплаты в Славяно-греко-латинской академии. В царском указе повелевалось: «Учинить неимущим во прокормление поденный корм усмотря, арифметике или геометрии ежели кто сыщется отчасти искусным, по 5 алтын в день, а иным же по гривне и меньше, рассмотрев коегождо искусства учения». В школе была установлена строгая дисциплина, за малейший проступок учащихся наказывали плетьми; за пропуск уроков взимали крупный денежный штраф. Выпускники Навигацкой школы проходили практику на флоте (впервые в 1706 г.), участвовали в геодезических и архитектурно-строительных работах. Позднее их стали назначать учителями цифирных школ.

В 1715 г. на базе Навигацкой школы в Петербурге создается Морская академия. В новое учебное заведение из Москвы была переведена часть преподавателей (А. Фервахсон, С. Гвин).

В Навигацкой школе преподавали 3 иностранных учителя – профессор математики А. Ферхварсон (руководитель школы) и выпускники Королевской Лондонской школы при госпитале Христа С. Гвин и Р. Грейс, а также единственный русский учитель Леонтий Филиппович Магницкий. Именно он в 1703 г. издал учебник «Арифметика, сиречь наука числительная», в котором впервые в учебных целях использовал арабские цифры вместо старого буквенного обозначения чисел. Каждое новое математическое правило предварял простой пример. «Арифметика» Магницкого состояла из двух книг. В первой рассматривались вопросы практической арифметики и геометрия, прогрессии, правила извлечения квадратных и кубических корней. Во второй – шестеричные дроби, решение уравнений первой и второй степени, элементы тригонометрии, астрономии, навигации и землемерия. Вместе с А. Ферхварсоном Магницкий издал «Таблицы логарифмов и синусов».

Появляется и другая учебная литература: «Букварь» преподавателя Славяно-греко-латинской академии Ф.П. Поликарпова (1701), букварь Феофана Прокоповича «Первое учение отрокам, в ней же буквы и слоги» (1720), азбука, помещенная в книгу «Юности честное зерцало» (1717). В 1708 г. перевел с немецкого языка учебную книгу «Приемы циркуля и линейки» Я.В. Брюс. В качестве учебника по отечественной истории использовался «Синопсис» Иннокентия Гизеля, впервые напечатанный в 1677 г, но затем многократно переиздававшийся, пособием по всеобщей истории служил переводной труд Самуила Пуффендорфа «Введение в гисторию европейскую» (1718, 1724).

Наиболее одаренных учеников посылали учиться за границу. Первые волонтеры (добровольцы) «для научения морского дела» были направлены в 1697 г.: 39 человек в Италию и Далмацию, 22 – в Голландию и Англию. Вслед за ними поехали учиться в Европу и многие другие россияне.

Но желающих получить образование было мало. Петр I и в этом случае часто прибегал к принуждению. Так, в 1714 г., издав указ об устройстве в губернских городах цифирных школ, он потребовал обязательной выдачи их выпускникам «свидетельствованных писем», без предъявления которых священникам запрещалось венчать таковых молодых людей.

Стремясь использовать опыт европейской науки и техники, царь старался привлечь в страну иноземных специалистов. 16 апреля 1702 г. им был издан Манифест «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания». Каждый из них получал возможность бесплатно проехать от границы до Москвы (с бесплатным же перевозом багажа), ему гарантировались безопасность в пути, свободное отправление любого христианского богослужения, суд в соответствии с законами родной страны, право оставить службу и беспрепятственно вернуться на родину. Денежное содержание иностранцев вдвое превышало денежное содержание равных им в чинах русских офицеров и специалистов.

Развитие издательского дела в эту эпоху выразилось не только в увеличении выпуска учебной и справочной литературы. 2 января 1703 г. – сначала в Москве, а с 1711 г. попеременно в Москве и Петербурге – стала выходить первая русская печатная газета «Ведомости». Ее редактором являлся Федор Поликарпович Поликарпов-Орлов, начальник Приказа книг Печатного двора. Формат газеты был невелик – размером с почтовую открытку (1/12 листа). Выходила она нерегулярно. В 1703–1704 гг. было выпущено 39 номеров;

в 1710 – 11; в 1717 – всего 3, а в 1718 г. – лишь 1. Она состояла из нескольких листов, обычно от 2 до 20 страниц, но известен случай, когда «Ведомости» с сообщением о Полтавской победе были выпущены на одном листе, с одной стороны. В этом же номере первые абзацы напечатаны киноварью. Он расклеивался на улицах Москвы как афиша. Тираж газеты колебался от нескольких десятков до 4000 экземпляров, цена номера – от 2 до 6 денег (1–3 коп.), некоторые выпуски раздавались «безденежно».

В 1708 г. Петр I ввел новый, т. н. «гражданский» алфавит («амстердамов алфавит»). Ряд архаичных букв был упразднен («омега», «пси», «кси», «ижица», «юс большой» и «юс малый» и др.), добавлена буква «Э», устранены надстрочные знаки – ударения и титла, произошел окончательный переход к обозначению чисел арабскими цифрами.

1 января 1708 года Петр подписал указ: «…присланным Галанския земли, города Амстердама, книжного печатного дела мастеровым людем… теми азбуками напечатать книгу Геометрию на руском языке… и иныя гражданския книги печатать темиж новыми азбуками…». Во исполнение указа в марте 1708 г. был издан учебник «Геометриа славенски землемерие». Старым кириллическим полууставом продолжали печатать лишь церковные книги, поэтому такой алфавит и шрифт получили название церковно-славянского.

Гражданский алфавит, с правкой Петра I

Важные изменения произошли в русском искусстве. По велению царя из-за границы в Россию доставили первые скульптуры. До XVIII в. всякое скульптурное объемное изображение запрещалось церковью, видевшей в попытках ваяния подражание католическому искусству. По распоряжению Петра I на Западе приобрели значительное число скульптур, которые перевезли в Петербург и установили в Летнем саду – любимом месте прогулок государя. Считалось, что лучшая из них – «Венера Таврическая» – была приобретена в Италии у папы Климента XI в обмен на мощи святой Бригитты. В настоящее время установлено, что понтифик преподнес ее русскому государю в благодарность за пропуск католических миссионеров в Китай. В Летнем саду Венеру Таврическую установили в 1720 г.

При Петре I был основан (16 мая 1703 г.), быстро рос и хорошел Санкт-Петербург. Царь именовал этот город не иначе как «парадиз», не жалел на его строительство ни денег, ни людей.

Историки полагают, что в жутких, каторжных условиях петербургской стройки погибло около 60 тысяч человек. В 1714 г. специальным указом Петр I запретил каменное строительство по всей России, кроме Петербурга.

Именно в невском «парадизе» в первой четверти XVIII в. был осуществлен переход к градостроительству и регулярной планировке городов. Облик Петербурга стала определять не культовая архитектура, а дворцы и правительственные здания. Самым знаменитым европейским архитектором, работавшим тогда в Петербурге, являлся Доменико Трезини, в 1703 г. еще совсем безвестным мастером приехавший в Россию предположительно из Дании. Им были построены Летний дворец Петра I (вместе с А. Шлютером), крупнейшее тогда в Петербурге здание Двенадцати коллегий (совместно с М.Г. Земцовым), Собор Петропавловской крепости с многоярусной колокольней со знаменитым шпилем, вознесшимся на высоту 110 м. Среди других европейских архитекторов, также, как и Д. Трезини, работавших в стиле барокко, следует упомянуть Андреаса Шлютера, Жана-Батиста Леблона, Николо Микетти.

Самыми известными русскими зодчими того времени были Михаил Чоглоков, Иван Петрович Зарудный, Иван Кузьмич Коробов и Михаил Григорьевич Земцов. Первый из них, М. Чоглоков, еще в 1692–1695 гг. построил Сретенские ворота Земляного города в Москве, более известные под уже упоминавшимся названием Сухарева башня. Он же вместе с Д. Ивановым и Х. Конрадом в 1702 г. начал возведение здания Арсенала в Московском Кремле. Наиболее известным творением И.П. Зарудного была Церковь архангела Гавриила, что у Чистого пруда (1705–1707), И.К. Коробов построил первое здание Адмиралтейства, участвовал в перестройке Партикулярной верфи на Фонтанке, планировке Галерной гавани на Васильевском острове. В это же время начал работать Михаил Григорьевич Земцов, в 20-х гг. XVIII в. руководивший возведением дворца в Екатеринентале (Кадриорге) под Ревелем (Таллинн) по доработанному им проекту Николо Микетти, под руководством Д. Трезини участвовавший в работе над зданием 12 коллегий. Однако подлинный расцвет творчества Земцова наступил в 1730—40-х гг. Последней его крупной работой стал Аничков дворец, строительство которого завершилось уже после смерти архитектора, умершего в 1743 г.

Крупнейшим русским художником начала XVIII в. был Иван Никитич Никитин. Еще до поездки за границу он написал несколько портретов: племянницы Петра I Прасковьи Иоанновны (1714) и его сестры Натальи, цесаревны Анны Петровны (оба ок. 1716 г.). Три года Никитин учился в Италии (1716–1719) и, вернувшись в Россию, был назначен придворным портретистом («гофмалером персонных дел»). Характерной особенностью его творчества стало использование теплых, золотисто-коричневых тонов – «Портрет Петра I» в круге (начало 1720-х гг.), «Портрет канцлера Г.И. Головкина» (1720), «Портрет напольного гетмана» (1720-е гг.), «Портрет Петра I на смертном ложе» (1725).

Среди его иностранных коллег, писавших портреты государя и его приближенных, следует упомянуть Луи Каравака, приехавшего в Петербург в 1716 г., и Иоганна-Готфрида Таннауера, жившего в России с 1711 г.

Никитин И.Н.

Портрет канцлера графа Г.И. Головкина

Признанным мастером светской гравюры был Алексей Федорович Зубов, учившийся у голландского гравера А. Шхонебека, приглашенного в Россию Петром в 1698 г. Первой его большой работой стала гравюра «Торжественное вступление русских войск в Москву после Полтавской победы» (1710–1711). Наиболее удачными офортами Зубова считаются «Свадьба Петра I и Екатерины в Зимнем дворце Петра в Петербурге 19 февраля 1712 г.» (1712), «Баталия близ Гангута» (1715), «Панорама Петербурга» (1716) и др.

В эти годы начинал работать замечательный скульптор Карло-Бартоломео Растрелли, расцвет творчества которого пришелся уже на более позднюю эпоху. Мастер приехал в Россию в 1716 г. и первым в нашей стране стал делать портретные бюсты и монументы. По его моделям были отлиты бюсты Петра I (модель создана в 1723, несколько бронзовых отливок сделано в 1723–1729 гг.), А.Д. Меншикова (1716–1717). В течение многих лет Растрелли работал над конной статуей Петра (1720–1724), которая была отлита только в 1745–1746 гг., после смерти не только императора, но и самого скульптора.

Зубов А.Ф. Свадьба Петра I и Екатерины в Петергофе

Среди литературных произведений Петровского времени наиболее выделялись сочинения Феофана Прокоповича. В трагикомедии «Владимир» (1705) он выступил сторонником просвещения России, которое не в состоянии остановить «жрецы» – в них современники легко узнавали консервативно настроенных представителей духовенства. Его перу принадлежит и «Епиникион» (Победная песнь), написанный Прокоповичем после Полтавского сражения 1709 г. Автор осуждает гордость и злобу шведского короля Карла XII, низкую измену гетмана Ивана Мазепы, прославляет отвагу и полководческое искусство Петра I, храбрость русских воинов, победивших грозного и сильного противника:

Блисну огнем все поле; многия воскоре

Излетеша молния; не таков во море

Шум слышится, егда ветр на ветр ударяет,

Ниже тако гром з темных облаков рыкает,

Яко гремят армати[20], и гласом и страхом,

И уже день помрачи дым, смешен со прахом.

Страшное блистание, страшный и великий

Град падает железный; обаче толикий

Страх не может России сил храбрых сотерти:

Не боится, не радит о видимой смерти <…>

О сем преславном деле, в песнех неслыханном,

Пети будет весельник по морю пространном;

Пети будит на холме путник утружденный <…>

Феофан Прокопович выступил и как теоретик литературы. В своем трактате «О поэтическом искусстве» он попытался сформулировать принципы нового литературного направления, которое позже получило наименование классицизма. Он искренне полагал и доказывал, что «… поэты прививают добродетели душе, искореняют пороки и делают людей, раз они избавлены от вожделений, достойными всякого почета и хвалы».

Менее известно творчество Федора Журовского, состоявшего «учеником хирургической науки» в Госпитальной школе доктора Н. Бидлоо. В 1724 г. для существовавшего при этой школе театра Журовский написал «действо» «Слава российская», посвященное коронации второй супруги Петра I Екатерины Алексеевны, а в 1725 г. – пьесу «Слава печальная российскому народу», в которой он оплакал смерть императора, несомненно, покровительствовавшего начинающему драматургу. Вскоре Журовский постригся в монахи и дальнейшая судьба его неизвестна. Впрочем, некоторые историки литературы отождествляют с ним занявшего в 1732 г. пост ректора Славяно-греко-латинской академии Феофилакта Журовского.

Изменения в быту запрещением бород и русского платья не ограничились. Петр I учредил ассамблеи с обязательным присутствием на них женщин, что отражало серьезные изменения их положения в обществе. В русскую жизнь вошли пышные празднования разных торжественных дат, фейерверки. В ознаменование побед строились триумфальные арки, под которыми проходили войска во главе с самим государем Петром Алексеевичем. Первая такая арка высотой 11 м. была сооружена живописцем Оружейной палаты Иваном Салтановым еще в 1696 г., по случаю взятия Азова. Важнейшие изменения произошли в летоисчислении. В конце 1699 г. царь повелел перейти со старой эры от Сотворения мира на использовавшуюся в Европе эру от Рождества Христова (Новая эра). Указом царя от 15 декабря 7208 г. от Сотворения мира было предписано считать следующий год 1700-м от Рождества Христова и праздновать его начало не 1 сентября, как раньше, а 1 января – по Юлианскому календарю. Так при Петре I изменилась не только жизнь русских людей, но и само время!

Зарождение русской науки

Сильной стороной царя Петра была любовь к наукам. Еще во время первого своего путешествия за границу с Великим посольством он живо интересовался достижениями естествознания, знакомился с известными европейскими учеными А. Ван Левенгуком, Г. Лейбницем, анатомом Ф. Рейсом (Рюйшем), их открытиями и коллекциями. Венценосный путешественник посетил Гринвичскую обсерваторию, дрезденскую Кунсткамеру, осмотрел собрание редкостей (античных бронз и монет) Я. де Вильде в Амстердаме. Многое из увиденного тогда Петр I затем воплотил и в России. Учредил первый русский музей Кунсткамеру (1719), положил начало археологии, издав в 1718 г. указ о собирании всего, «что зело старо и необыкновенно», и археографии, распорядившись 20 декабря 1720 г., чтобы «во всех епархиях и монастырях и соборах прежние жалованные грамоты и другие куриозные письма оригинальные, также и исторические рукописные и печатные книги пересмотреть и переписать губернаторам, вице-губернаторам и воеводам и те переписанные книги прислать в Сенат».

Вернувшись в Россию, при всей своей занятости делами государственными и военными, царь не забывал о развитии наук, прежде всего имеющих практическое значение – математики, географии, геодезии, минералогии, юриспруденции. Даже история была поставлена Петром I на службу его «регулярному государству», ибо должна была обосновать правоту борьбы за потерянный некогда Россией выход к Балтийскому морю. С этой целью один из ближайших сотрудников царя П.П. Шафиров написал трактат «Рассуждение, какие законные причины его величество Петр Великий имел к начатию войны против короля Карла XII Шведского в 1700 г.» (1717). Известны и другие исторические работы того периода, прославляющие победы русского оружия и деяния царя Петра – «Гистория Свейской войны», в создании которой принимал участие и сам государь (этот интереснейший труд был издан лишь в 1770–1772 гг. М.М. Щербатовым под названием «Журнал, или Поденная записка Петра Великого), а также написанное в 1715 г. секретарем русского посольства в Швеции А.И. Манкиевым сочинение «Ядро российской истории» (опубликовано в 1770 г.).

В 1724 г. император рассмотрел проект Положения об учреждении Академии Наук, подготовленный его лейб-медиком Леонтием Леонтьевичем Блументростом. Он предусматривал создание Санкт-Петербургской Академии как научно-исследовательского учреждения. При ней должны были работать Академический университет и Академическая гимназия для подготовки кадров российских ученых. Петр Алексеевич не дожил до открытия Академии. Он умер 25 января 1725 г., а первое научное собрание Академии состоялось 2 ноября 1725 г. Ее торжественное открытие произошло еще позже – 27 декабря 1725 г.) Тем не менее Российскую Академию наук с полным на то основанием можно считать детищем императора Петра I.

Первым президентом Академии стал Л.Л. Блументрост, занимавший этот пост до 1733 г. В состав ее входили первоначально иностранные ученые, приглашенные из-за границы, среди них были и именитые Иоганн и Даниил Бернулли, Иоганн Гмелин, молодой Леонард Эйлер, историки Готлиб Байер и Герард Миллер и другие профессора. Затем уже на небосводе российской науки зажглись и русские имена, среди них – великое имя Михаила Васильевича Ломоносова.

За три дня до смерти Петр I подписал указ об отправке на Дальний Восток Первой Камчатской экспедиции под командованием В.И. Беринга и А.Л. Чирикова, положившей начало научному изучению тихоокеанского побережья России.

Посеянные первым императором семена упали на благодатную почву. Ростки российской науки поднимутся и процветут в следующие исторические эпохи.

Глава 2

Российское государство в 1725–1761 гг

§ 1.Сельское хозяйство, торговля и промышленность России во второй четверти и середине XVIII в

В последние годы правления Петра I экономика России находилась в расстроенном состоянии. Длительные войны, строительство верфей, заводов, рудников, каналов, необходимость содержания сильно разросшегося бюрократического аппарата истощили государственную казну. Дворян, обязанных пожизненно служить государству, оторвали от своих имений, хозяйство многих из них пришло в упадок. Вскоре после смерти императора Верховному Тайному совету пришлось срочно снизить подушную подать (на 4 коп., с 74 до 70), были уменьшены расходы на армию, флот. Преемники великого реформатора, на словах демонстрируя верность его начинаниям, подвергли их постепенной ревизии, в результате чего сохранилось лишь действительно необходимое, прочно укоренившееся на русской почве.

Уже вдова Петра Екатерина I решительно ограничила полномочия Сената, его внук Петр II перенес столицу из Петербурга вновь в Москву, племянница Анна Иоанновна отменила петровский указ о майоратах, направленный против дробления имений. При этой императрице была проведена реформа армии, значительно сократившая расходы на ее содержание, но заметно повысившая боеспособность российских вооруженных сил (срок службы рекрутов ограничили 10 годами, ввели отпуска для рядовых солдат, запретили набор на службу единственных кормильцев, уволили в отставку многих старых офицеров и солдат). Наконец, много позже, во времена Екатерины II, был окончательно отброшен введенный Петром I принцип меркантилизма и введена свобода торговли и предпринимательства, но лишь для представителей дворянства и немногих именитых купцов. Начиная с Анны Иоанновны, все правители России XVIII в. старались уменьшить государственные обязанности дворянства, пока в 1785 г. Екатерина II не обнародовала «Жалованную грамоту на право вольности и преимущества благородного российского дворянства», даровав этому сословию 92 привилегии. На этом фоне было заметно бесправие других категорий российского населения, особенно крепостных крестьян. Дворяне получили право продавать и покупать крестьян с землей и без земли. Расширилась судебно-полицейская власть помещиков над крепостными. Единственным, но достаточно стесняющим положение землевладельцев нововведением стало требование выплаты помещиками недоимок своих крестьян. Впервые власти решились на этот шаг в 1727 г., когда правительство Екатерины I постановило взыскать недоимки не с крестьян, а с их помещиков или с помещичьих приказчиков. В 1731 г. эта временная мера стала постоянным правилом: в регламенте Камер-коллегии было отмечено, что подушные деньги должны платить сами помещики, недоимки следовало взыскивать с них же. В мрачное десятилетие правления Анны Иоанновны помещиков за недоимки их крестьян сажали в тюрьмы и лишали имущества.

Вплоть до Екатерины II территория Российской империи практически не увеличивалась. Некоторое приращение ее владений на юге, где в 1735–1739 гг. был отвоеван Азов, и в Прибалтике, где в результате русско-шведской войны 1741–1743 гг. к России отошла южная часть Финляндии, было уравновешено потерей прикаспийских провинций, присоединенных Петром I во время его Персидского похода, но правительством Анны Иоанновны вновь отданных Персии (Рештский договор 1732 г.). Завоеванная же во время Семилетней войны 1756–1763 гг. Восточная Пруссия после воцарения императора Петра III была возвращена им прусскому королю Фридриху II.

В то же время население страны, благодаря естественному приросту, резко увеличилось. Если в 1719 г. в России проживало более 15 млн человек (с учетом женского населения и привилегированных сословий), то в 1762 г. – уже 23 млн 200 тысяч человек (обобщенные данные третьей ревизии). Среди сословий наибольшие изменения претерпело дворянство – в его состав влилась прибалтийская знать, казачья старшина и выходцы из низших сословий, выслужившие положенный чин на военной и гражданской службе. На самой низшей ступени российского общества находились частновладельческие крестьяне, которые были лишены элементарных политических прав и даже не принимали присягу на верность государю или государыне – за них присягали помещики, подвергались разного рода ограничениям. При императоре Петре II крепостным крестьянам запретили свободное вступление в военную службу. В 1730 г. им отказали в праве покупать недвижимость, а в 1734 г. – заводить суконные фабрики. С 1726 г. крестьяне уже не могли без разрешения помещика отправляться на отхожий промысел, существовали и другие ограничения их личных и имущественных прав.

В сельском хозяйстве орудия труда и агротехника почти не изменились. Тем не менее интерес помещиков к повышению доходности своих имений вынуждал их внедрять новые агрономические приемы. В.Н. Татищев в своем трактате «Краткие экономические, до деревни следующие записки» (1742) рекомендовал сельским хозяевам внедрять четырехпольный севооборот и развивать в имениях овцеводство. В этот период в России появился новый большой хлебопроизводящий район – Нижний Дон. Значительная часть зерна шла на винокурение. Это было достаточно прибыльное производство, и правительство в 1754 г. сделало винокурение дворянской монополией.

Появилась новая сельскохозяйственная культура – картофель, хотя в русских губерниях она распространения пока не получила. Лишь в Прибалтике посевы картофеля сравнялись с посевами других культур. Разведение шелковичных червей появилось в России еще в Петровское время, но в южных районах страны – в Кизляре и Астрахани. Теперь же, по пожалованию императрицы Елизаветы Петровны, фабрикант А. Гамбет стал разводить тутовые деревья на Украине.

Введению в хозяйственный оборот именно южнорусских степных пространств придавалось в это время особенное значение. В эти малонаселенные окраинные места стали переселять выехавших с Балканского полуострова воинственных сербов, валахов и венгров, мужское население которых составило особое Слободское казачье войско.

Частым явлением были неурожаи, влекшие за собой голодные годы. Особенно бедственными неурожаи становились при повторении их на протяжении нескольких лет, как в 1732–1736 и в 1747–1750 гг. Крестьяне оказывались не в состоянии платить подати. Росли недоимки, и правительство в 1733 г. вынуждено было изменить систему взимания подушной подати. Сбор ее и недоимок возложили на помещиков, что повлекло усиление их власти над своими крестьянами.

Русская промышленность была представлена в основном мелким городским ремеслом и крестьянскими промыслами, получившими значительное распространение в нечерноземной полосе России. Продолжало расти число крупных мануфактур. В стране в 1760-х гг. насчитывалось 660 мануфактур. Заметно окрепла металлургия, центр которой еще в Петровское время переместился на Урал. В рассматриваемый период здесь находился 61 из 75 металлургических заводов. Уральский промышленный район расширился на юг, включив и территорию Башкирии, где были открыты медные месторождения. Неоспоримым преимуществом именно этого региона являлось наличие богатых рудных запасов, значительных лесных массивов, необходимых для изготовления древесного угля, на котором работала тогда русская промышленность, и горных рек – на них устраивались плотины с водяными двигателями. Превосходное по качеству и относительно дешевое уральское железо делало его выгодным экспортным товаром. Его охотно закупала Англия, превращавшаяся тогда в ведущую промышленную державу мира. В середине XVIII в. металлургические предприятия России выплавляли 2 млн пудов чугуна; росло производство меди, серебра и свинца. Сохранились созданные в предшествующее время мощные оружейные и пороховые заводы – развитие их стимулировали войны с Турцией (1735–1739), Швецией (1741–1743) и Пруссией (Семилетняя война 1756–1763 гг.), но в упадке пребывала кораблестроительная промышленность. Преумножение числа русских мануфактур шло в основном за счет предприятий легкой промышленности. В центре страны и в Верхнем Поволжье создаются новые полотняные мануфактуры, в Среднем Поволжье и на Левобережной Украине – суконные и кожевенные заводы. До Екатерины II все русские мануфактуры были основаны на использовании подневольного труда крепостных крестьян. Переданные заводчиками для работы на их предприятиях государственные и купленные частновладельческие крестьяне составили особую категорию посессионных крестьян. Позже указом 1736 г. на положение таких заводских работников были переведены и все уже работавшие на этих предприятиях мастеровые. Численность посессионных крестьян в середине XVIII в. обычно определяют в 300 тысяч человек.

Развитие русской промышленности имело и заметные социальные последствия, связанные с развитием городского ремесла и крестьянских промыслов, с переводом все большего числа крестьян на денежный оброк. Необходимость выплаты этой повинности, равно как и подушной подати, вынуждала их продавать продукцию своего хозяйства рыночным скупщикам, искать дополнительного приработка. Именно в 40—60-х гг. XVIII в. произошло становление буржуазных отношений в России, возник капиталистический уклад, что сопровождалось интенсивным развитием не только внешней, но и внутренней торговли.

Важнейшим шагом правительства на пути формирования единого рынка стала отмена внутренних таможен. По инициативе П.И. Шувалова был подготовлен и 20 декабря 1753 г. опубликован указ императрицы Елизаветы Петровны об уничтожении «внутренних таможенных и мелочных сборов». Эта мера обеспечила успешное развитие внутренней торговли и объективно способствовала укреплению капиталистических отношений в России. Одновременно с уничтожением внутренних таможен правительство подняло пошлины на ввозимые товары, среди которых преобладали тогда предметы роскоши – тонкое сукно, шелковые ткани, ювелирные изделия, чай (необычайно дорогая редкость: фунт чая стоил 2 руб., тогда как пуд говядины – всего 12 коп.), сахар, кофе, пряности и т. п. Благодарное русское купечество направило к императрице делегацию во главе с магистратским обер-президентом Зиновьевым, поднесшим государыне алмаз в 56 карат, ценою в 53 тысяч руб., и деньгами 10 тысяч червонцев и 50 тысяч руб. Возможные потери казны Шувалов компенсировал введением нового таможенного тарифа: пошлина на ввозимые из-за границы товары увеличилась с 5 до 13 коп. с 1 рубля, в результате поступления в казну не уменьшились, а увеличились на 200 тысяч рублей. Несмотря на повышение пошлин на экспортно-импортные товары, внешняя торговля продолжала развиваться. Объем ее в 1760 г. достиг 21,5 млн руб. Главными экспортными товарами, как и раньше, были лес, парусина, пенька, лен, железо, кожа, хлеб (на 114 тысяч руб. серебром). 85 % всего внешнеторгового оборота России составляла торговля со странами Западной Европы. Однако постепенно приоткрывался для России огромный китайский рынок. При императоре Петре II 21 октября 1727 г. с этой страной был подписан Кяхтинский договор о торговле, центрами которой стали гг. Нерчинск и Кяхта.

Политическая нестабильность этого времени, засилье временщиков, спешивших нажиться за счет близости к власти, осложняли финансовое положение страны. Деньги тратились быстрее, чем их удавалось собрать. Характерный пример – императрица Анна Ивановна в одном из своих указов Сенату заявляла, что «государственная казна растеряна и раскрадена». Проблему дефицита бюджета удавалось решать, с одной стороны, увеличением монетной регалии (выпуска медной и облегченной серебряной монеты). В течение второй половины XVIII в. было выпущено серебряных денег на 50 млн рублей, а медных (в основном 5-копеечных монет) – на 10 млн рублей. С другой стороны, улучшали ситуацию заметный прирост населения и увеличение налоговых поступлений в казну. В результате второй ревизии 1743–1745 гг. подушный сбор увеличился на 650 тысяч руб. ежегодно. Происходило и некоторое снижение расходов, прежде всего за счет разросшегося аппарата чиновников. Штат государственных учреждений в это время был сокращен почти вдвое, что способствовало экономии казенных средств. В 30-х гг. XVIII в. расходный бюджет равнялся 9 млн рублей (из них 3,76 млн руб. шло на содержание армии и ок. 1 млн руб. – на флот), в 1763 г. государственный бюджет составлял уже 18,5 млн рублей.

В целях защиты интересов дворянства, страдавших от действий ростовщиков, и развития коммерции в царствование императрицы Елизаветы Петровны в 1754 г. были созданы Дворянский и Купеческий банки. Дворянский банк (Дворянский заемный банк, Банк для дворянства) имел конторы в Петербурге и Москве. Он обеспечивал дворянству недорогой кредит (6 % в год) в довольно значительных суммах (от 500 до 10 000 рублей), но не более чем на 3 года (с 1761 г. – на 8 лет). Купечеству также был открыт дешевый кредит через «Банк для поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции» (обычно именуется Купеческим банком).

§ 2. Политическое развитие Российской империи в 1725–1761 гг

Император Петр I, страдавший в последние годы жизни уремией, умер в страшных мучениях 28 января 1725 г., в 5 часов утра. Наследника он не оставил, последними словами, написанными государем, были: «Отдайте все…». Затем перо выпало из ослабевших рук императора, и узнать его последнюю волю собравшиеся вокруг умирающего Петра сановники так и не смогли.

Сыновей у него уже не было. Старший, Алексей Петрович, был казнен в 1718 г., младший, Петр Петрович, умер в 1719 г. Дочери Анна и Елизавета, рожденные до заключения законного брака между их родителями (Петром I и его второй женой Екатериной Алексеевной), не могли претендовать на престол.

Оставались две кандидатуры: великого князя Петра Алексеевича, девятилетнего сына казненного царевича Алексея и принцессы Шарлотты-Кристины-Софьи Брауншвейг-Вольфенбюттельской, и вдовы умершего императора Екатерины Алексеевны (урожденной Марты Самуиловны Скавронской).

О законности прав на престол юного внука Петра I, последнего мужчины в роду Романовых, заявляли представители старых аристократических фамилий: Голицыны, Долгоруковы, Шереметевы, Репнины, Куракины, Головкины и Лопухины. Решительными противниками данной кандидатуры были ближайшие сподвижники скончавшегося императора во главе с А.Д. Меншиковым, участвовавшие в суде над отцом великого князя, на котором они единодушно высказались за вынесение смертного приговора. Настроенные более решительно, чем их оппоненты, сторонники Екатерины Алексеевны не побоялись прибегнуть к помощи гвардейских полков и прямому обману – архиепископ Новгородский Феофан Прокопович принес клятву перед собравшимся народом и войсками, что государь на смертном одре сказал ему: одна лишь Екатерина достойна следовать за ним в правлении. Сторонники великого князя отступили, испуганные решительностью гвардейских офицеров, которые, по словам современника, «были так нетерпеливы, что выразились, если вздумают сопротивляться царице, то они разобьют головы всем старым боярам». Так свершился первый в истории России дворцовый переворот, и на престол взошла императрица Екатерина I.

Мусикийский Г.С.

Портрет императрицы Екатерины I

Сыгравший видную роль в перевороте Меншиков вновь был назначен президентом Военной коллегии, но претензии его на чин генералиссимуса пока отвергли. Более того, чтобы ограничить его власть, казавшуюся другим приближенным Екатерины I чрезмерной, 8 февраля 1726 г. по предложению П.А. Толстого был учрежден Верховный Тайный Совет – высший орган государственной власти в Российской империи. С созданием его снизилась роль Сената, лишенного звания «Правительствующий», который заменило наименование «Высокий». Он низводился до степени коллегии, стал считаться равным Военной, Иностранной и Морской коллегиям и обязан был повиноваться указам Верховного Тайного Совета. Вскоре одно из первых мест среди «верховников» (так стали звать в народе министров – членов нового Совета) занял женившийся на старшей цесаревне Анне Петровне герцог Карл-Фридрих Голштейн-Готторпский. Посчитавший себя уязвленным, Меншиков переориентировался и перешел на сторону великого князя Петра Алексеевича. Ему удалось убедить Екатерину I составить «Тестамент» – завещание, в котором наследником престола назначался сын казненного не без интриг самого Меншикова царевича Алексея. Светлейший князь уже не опасался этого обстоятельства, считая, что им найдено верное средство полностью обезопасить себя и свою семью. Один из пунктов «Тестамента» гласил, что наследник престола должен был жениться на дочери Александра Даниловича. Императрица скончалась 6 мая 1727 г., а уже 25 мая состоялось обручение Петра II с княжной Марией Александровной Меншиковой. Вскоре после этого герцогу Голштейн-Готторпскому вместе с женой Анной Петровной пришлось покинуть Россию и уехать в родной Киль.

С воцарением 11-летнего Петра II Меншиков, казалось, достиг вершин личной власти и влияния на государственные дела. Еще 13 мая 1727 г. ему был пожалован долгожданный чин генералиссимуса. Полностью переключив на себя все властные структуры государства, Меншиков перевез юного императора в свой дворец на Васильевском острове, откуда от его имени правил страной. Однако положение «полудержавного властелина» оказалось непрочным. Он рассорился с прежними друзьями, не смог привлечь на свою сторону старых недругов и так и не добился полного расположения быстро взрослевшего императора. Роковую роль в падении Меншикова сыграл человек, в чьей преданности он всегда был уверен – барон Андрей Иванович Остерман. По распоряжению Меншикова он стал воспитателем Петра II и добился искреннего уважения государя, которого, воспользовавшись ситуацией, постепенно настраивал против будущего тестя. Этот замысел увенчался успехом. Когда Меншиков опасно заболел, против него поднялось все окружение императора. Едва Александр Данилович немного поправился, как был арестован (8 сентября 1727 г.) и вместе с семьей сослан в далекий Березов – сибирский городок, расположенный на реке Сосне, в 1066 верстах от Тобольска. В конце 1729 г. некогда всесильный «полудержавный властелин» скончался там, почти одновременно с дочерью Марией – отставленной государевой невестой.

После падения Меншикова исключительным влиянием на императора стал пользоваться молодой камергер Иван Алексеевич Долгоруков, с которым Петр II искренне подружился. Возвысившись благодаря этой дружбе, род князей Долгоруковых (Долгоруких) поспешил объявить новой невестой императора сестру князя Ивана Екатерину Алексеевну. 30 ноября 1729 г. прошла церемония обручения, на которой случилось происшествие, истолкованное как недоброе предзнаменование – с крыши кареты царской избранницы упало изображение императорской короны. И, действительно, свадьба не состоялась. Накануне дня бракосочетания Петр II тяжело заболел оспой и в ночь на 19 января 1730 г. скончался. Вопрос престолонаследия решал спешно собранный в Петровском замке Верховный Тайный Совет, в работе которого, помимо министров (членов Совета) Гаврилы Ивановича Головкина, князя Дмитрия Михайловича Голицына, князей Алексея Григорьевича и Василия Лукича Долгоруковых (А.И. Остерман присоединился к ним, когда кандидатура преемницы умершего императора была определена), приняли участие губернатор Сибири князь Михаил Владимирович Долгоруков и фельдмаршалы князь Василий Владимирович Долгоруков и князь Михаил Михайлович Голицын. Долгоруковы попытались объявить императрицей обрученную невесту покойного государя, предъявив его поддельное завещание, но другие сановники воспрепятствовали их затее (против высказался даже фельдмаршал В.В. Долгоруков). «Верховники» решили провозгласить новой государыней 37-летнюю курляндскую герцогиню, племянницу Петра I Анну Ивановну (дочь его брата-соправителя, царя Ивана V) и ограничить власть будущей императрицы «Кондициями» (условиями). Инициатором этой «затейки» был Дмитрий Михайлович Голицын. Единственным министром Верховного Тайного Совета, попытавшимся избежать подписания решения об ограничении власти императрицы, был предусмотрительно сказавшийся больным Андрей Иванович Остерман.

Император Петр II

Убедил его поступить так секретарь Верховного Тайного Совета Василий Степанов, дважды навещавший особняк пытавшегося избежать опасного дела «верховника». Более того, договорившись с Феофаном Прокоповичем, Остерман стал писать письма Анне Ивановне, содержащие рекомендации, как сохранить самодержавную власть. Впрочем, Анна Ивановна, вопреки этим советам, была готова принять «Кондиции» ради получения императорской короны.

Согласно «Кондициям», важнейшие права верховной власти – издание законов, объявление войны и заключение мира, введение новых налогов и отмена старых, производство в чины выше полковника и на придворные должности, командование гвардией и армией, выборы преемника государя – переходили Верховному Тайному Совету. Императрице выделялось на личные расходы и содержание двора 500 тысяч рублей в год. Она вынуждена была обещать не выходить замуж. Ее фавориту, сыну лесничего Эрнсту-Иоганну Бирону, запрещался въезд в Россию.

Однако планы «верховников» не пользовались популярностью у российского «шляхетства» – большинство дворян вовсе не желали ограничения императорской власти или полагали, что должны быть учтены и «шляхетские» интересы. Выразителями их протеста против «затейки верховников» по ограничению самодержавия в интересах Голицыных и Долгоруковых стали Антиох Кантемир, Василий Никитич Татищев, Феофан Прокопович, Андрей Остерман, князь Алексей Михайлович Черкасский. Сторонниками прав новой императрицы выказали себя и гвардейские офицеры, соответствующим образом настроенные ее родственником, преображенским подполковником Семеном Салтыковым.

Получив достоверную информацию о настроениях дворян и особенно гвардейских офицеров, Анна Ивановна 25 февраля 1730 г. на торжественном приеме в Кремле разорвала ранее подписанные ею «Кондиции» и объявила себя самодержавной правительницей. Она жестоко расправилась с попытавшимися ограничить ее власть членами Верховного Тайного Совета. Особенно пострадали представители рода Долгоруковых. Позже, когда выяснится их попытка фальсифицировать завещание Петра II, Иван Алексеевич будет четвертован, Ивану и Сергею Григорьевичам и Василию Лукичу Долгоруковым отсекут головы. Инициатор составления «Кондиций» Дмитрий Михайлович Голицын погиб в Шлиссельбургской крепости.

Вскоре, в 1731 г., была учреждена Тайная розыскных дел канцелярия, широко использовавшая при проведении следственных действий пытки. Возглавил ее пользующийся полным доверием императрицы генерал Андрей Иванович Ушаков. Новая государыня весьма благосклонно относилась к иностранцам, прежде всего к курляндским немцам, занявшим при ее дворе исключительное положение. Надежной опорой трона стали в эти годы представители рода Салтыковых, родственники матери Анны Ивановны. Семен Андреевич Салтыков[21] был пожалован графским титулом и званием московского главнокомандующего, Василий Федорович Салтыков назначен генерал-полицеймейстером Санкт-Петербурга.

Каравак Л.

Портрет Анны Иоанновны

Ближайшим советником Анны Ивановны являлся уже упоминавшийся Бирон, благодаря поддержке российской императрицы в 1737 г. провозглашенный владетельным герцогом Курляндским.

Вместо упраздненного Верховного Тайного Совета в ноябре 1731 г. был учрежден Кабинет ее величества, состоявший первоначально из 3 кабинет-министров: Г.И. Головкина, А.И. Остермана и князя А.М. Черкасского. В правление Анны Ивановны в том же 1731 г. был открыт Сухопутный шляхетный корпус (именовался так с 1752 г.; первоначальное название – Корпус кадет) и отменен указ Петра I о единонаследии: отныне дворяне получили полное право самостоятельно распоряжаться своими поместьями. В 1736–1740 гг. срок службы дворян ограничили 25 годами.

Современникам 10 лет властвования Анны Ивановны запомнились жестокими преследованиями неугодных ей россиян. Через пыточные подвалы Тайной канцелярии прошло не менее 10 тыс. человек, осужденных затем на казни, ссылки или жестокие телесные наказания. Императрица требовала полного искоренения раскола, сожжения всех колдунов и ведьм. По ее настоянию в 1738 г. была установлена смертная казнь за богохульство.

В то время, когда ключевые посты в государстве доставались немцам (Бирону, Остерману, Миниху, Левенвольде), русским аристократам приходилось делать карьеру в другом качестве, становясь шутами императрицы, любившей грубые потехи. Так ряды придворных «дураков» пополнили представители знатнейших родов – князья Михаил Алексеевич Голицын (прозвище «Квасник») и Никита Федорович Волконский, граф Алексей Петрович Апраксин. Зимой 1740 г. была устроена изрядно потешившая государыню шутовская свадьба в Ледяном доме. Голицына-Квасника женили на любимой шутихе Анны Ивановны Бужениновой. В построенном на Неве ледяном дворце все, даже мебель и утварь, было сделано изо льда. Впрочем, устроивший эту забаву кабинет-министр Артемий Петрович Волынский прославился в другом качестве. Вскоре после свадьбы Квасника и Бужениновой он собрал вокруг себя единомышленников, недовольных существующим положением дел. Об их оппозиционной деятельности стало известно властям. Нелицеприятные отзывы Волынского об императрице – «Государыня у нас дура, и как-де ни докладываешь, резолюции от нее никакой не добьешься» – привели разоблаченного кабинет-министра и его товарищей на плаху.

Любимой забавой этой императрицы, помимо шутовских забав, была стрельба по животным и птицам, а также наблюдение за травлей диких зверей.

Анна Ивановна умерла 17 октября 1740 г., оставив своим наследником сына племянницы Анны Леопольдовны и ее мужа герцога Антона-Ульриха Брауншвейг-Люнебургского Ивана (Иоанна) Антоновича. Новому государю исполнилось тогда всего 1,5 месяца. Регентом при царственном младенце до его 17-летия волей скончавшейся императрицы стал Бирон. Но уже через 3 недели, в ночь на 9 ноября 1740 г., он был свергнут в результате заговора, организованного герцогиней Анной Леопольдовной, матерью Ивана Антоновича, и генерал-фельдмаршалом Б.Х. Минихом. Арестованного Бирона судили и приговорили к четвертованию, однако ставшая регентшей Анна Леопольдовна заменила ему смертную казнь ссылкой в Пелым. Этим переворотом борьба в правительственных кругах Империи не завершилась. Остерман, постепенно сосредоточив в своих руках всю реальную власть в стране, сумел добиться удаления Миниха. Фельдмаршал обиделся, не получив чин генералиссимуса, неосторожно подал в отставку, и ее приняли. Остерман торжествовал, но неожиданно для этого опытного и расчетливого интригана свои права на престол предъявила младшая дочь Петра I, Елизавета Петровна.

25 ноября 1741 г. с помощью офицеров и солдат гренадерской роты лейб-гвардии Преображенского полка, которые были особенно преданы царевне, традиционно крестившей их детей, она без всякого сопротивления захватила Зимний дворец. Правительница Анна Леопольдовна, ее годовалый сын-император и все представители Брауншвейгского семейства оказались арестованы. Их участь разделили и видные сановники прежнего царствования, в том числе А.И. Остерман, Р.Г. Левенвольде, М.Г. Головкин, барон К.Л. фон Менгден, а также отправленный незадолго до этого в отставку Б.Х. Миних.

Новая императрица начала править страной под лозунгом возвращения к порядкам Петра I. Тяготы и ужасы того времени уже забылись, а все учрежденное первым императором казалось правильным и достойным сохранения. Вступив на престол, Елизавета Петровна уничтожила Кабинет ее величества, возродила Сенат и восстановила ряд упраздненных коллегий (Берг-коллегию, Мануфактур-коллегию и Главный Магистрат). Сложилась традиция совещаний императрицы со своими приближенными, это собрание получило название «конференции» (участники его стали именоваться «конференц-министрами»).

Среди важнейших мероприятий правительства Елизаветы Петровны следует упомянуть способствовавшую развитию внутренней торговли отмену внутренних таможен (1753).

Тогда же была предпринята попытка разработать новый законодательный свод, к сожалению, незаконченный. Еще 11 марта 1754 г. на заседании Сената было решено подготовить новое Уложение и создать для этого специальную Комиссию. В результате к лету 1755 г. удалось разработать Судную и Криминальную части, 3-я часть, «О состоянии подданных», осталась незавершенной. В 1756 г. императрица повелела отменить в России смертную казнь.

Гроот Г.Х.

Портрет императрицы Елизаветы Петровны

Единственным, что сближало Елизавету Петровну с Анной Ивановной, была ее религиозная нетерпимость. Отказ от православия, совращение в нехристианскую веру, богохульство считались тяжкими преступлениями и строго наказывались. Религиозные преследования коснулись представителей многих конфессий – по всей стране закрывались лютеранские кирхи, мусульманские мечети, армянские церкви. Строжайше запрещалось распространение вероучения раскольников, хотя положение самих староверов несколько улучшилось. Они впервые получили право на равный с другими подданными суд, было отменено существовавшее со времен Петра I двойное обложение старообрядцев подушным налогом. Но именно при Елизавете Петровне в 1741 г. особым манифестом официально было признано существование в России буддизма и ламаизма.

В правление этой государыни выдвинулись ее современники и помощники в делах управления страной, ставшие известными государственными деятелями: А.Г. и К.Г. Разумовские, П.И. и И.И. Шуваловы, М.И. Воронцов, А.И. Глебов.

§ 3. Внешняя политика России в 1725–1763 гг

В этот период на внешнюю политику Российской империи заметно влияли династические интересы ее правителей и правительниц, породнившихся со многими европейскими домам. Зачастую они не соответствовали уровню стоявших перед страной исторических задач, бывало, что противоречили им, во многих случаях решались непоследовательно. Огромные средства, материальные ресурсы, сотни тысяч жизней русских солдат растрачивались впустую или с минимальными для Империи выгодами и приобретениями. Сколько-нибудь национально ориентированной внешняя политика России стала лишь в эпоху правления императрицы Елизаветы Петровны, старавшейся возродить мощь государства, построенного ее отцом.

Начиная с Петра I, особую роль во внешней политике страны начало играть немецкое княжество Голштейн (Голштиния), ставшее одним из наиболее близких союзников России. Голштинские герцоги находились в тесном родстве со шведским королевским домом, дружеские и союзнические отношения с ними позволяли урегулировать отношения со Швецией, чувствующей себя уязвленной после поражения в Северной войне 1700–1721 гг. В этих целях был устроен брак герцога Карла-Фридриха (племянника шведского короля Карла XII) и старшей дочери Петра I Анны Петровны. Его успели заключить 24 ноября 1724 г., за два месяца до смерти первого русского императора. Особые отношения между русским двором и Голштинией, установившиеся задолго до подписания брачного контракта, помогли заключению русско-шведского договора (подписан в Стокгольме 22 февраля (4 марта) 1724 г.). Он не только подтвердил условия Ништадтского мирного договора 1721 г., но и содержал обязательства сторон оказывать помощь друг другу в случае нападения на них какой-либо европейской державы. В секретном приложении (т. н. «артикулах») давалась гарантия сохранения государственного устройства Речи Посполитой и подтверждалось общее требование возвращения Голштейну захваченного Данией Шлезвига.

Другим союзником России в это время была Австрия. Правивший тогда в Вене император Карл VI, жена которого была родной теткой великого князя Петра Алексеевича (будущего императора Петра II), стремился использовать военную мощь России против антиавстрийского союза в составе Англии, Франции, Дании, Нидерландов и Швеции.

В правление новой российской императрицы Екатерины Алексеевны ее главным противником стала Дания, опасавшаяся русской интервенции для поддержки прав Голштейна на спорные территории, прежде всего Шлезвиг. Данию открыто поддерживала Великобритания, направившая в Балтийское море свой флот, который должен был помешать русским галерам, сосредоточенным в Ревеле, с десантными отрядами на борту отплыть к Копенгагену. Смерть Екатерины I разрядила обстановку и предотвратила казавшуюся почти неизбежной войну.

На Востоке в эти годы продолжалась политика, начатая еще Петром I. Она была направлена на обеспечение завоеванных им в 1722–1723 гг. владений на западном, южном и юго-восточном побережье Каспийского моря, что требовало сохранения мирных отношений с Турцией.

Союзные отношения с Австрией и германскими государствами сохранялись и при Петре II, и при Анне Ивановне. Но в царствование этой императрицы начали меняться отношения с другими соседями России. Причиной тому стали события в Речи Посполитой. 1 февраля 1733 г. умер польский король Август II, благожелательно настроенный к восточному соседу. Новым королем Речи Посполитой избрали Станислава Лещинского, на дочери которого Марии женился французский король Людовик XV.

Россия и Австрия поддержали его противника – саксонского курфюрста Августа III, сына покойного Августа II. В самой Речи Посполитой сторонником этой кандидатуры был канцлер Великого княжества Литовского Михаил Вишневецкий. Он вступил в сражение с войсками партии Лещинского, проиграл его и, отступив на правый берег Вислы, укрепился в варшавском предместье Прага. В Польшу вступили русские войска под командованием генерала Петра Петровича Ласси. Этими событиями началась Война за Польское наследство 1733—1735 гг. Сторонники Лещинского были разбиты и бежали. Сам король укрылся в Данциге (Гданьске). Осада затянулась, и тогда к войскам направили генерала Б.Х. Миниха. Ему удалось разбить и пленить прибывший на помощь полякам французский десантный отряд и вынудить гарнизон капитулировать. Но польского короля захватить не вышло.

Переодевшись в крестьянское платье, Лещинский бежал во Францию. По условиям Венского мирного договора, подписанного только через 3 года после окончания военных действий (18 ноября 1738 г.), Франция все же вынуждена была признать польским королем возведенного на трон силой русского оружия Августа III.

Победа в войне за Польское наследство не дала России ничего и, более того, привела к резкому ухудшению отношений с Турцией. В преддверии ее русское правительство поспешило урегулировать отношения с Персией (Ираном), где появился новый народный вождь Надир-шах, сумевший объединить вокруг себя охваченную усобицами страну и начать борьбу за возвращение потерянных территорий. Анна Ивановна направила в Персию канцлера П.П. Шафирова, который 21 января 1732 г. заключил с иранскими дипломатами Рештский договор. По условиям этого соглашения Россия вернула Ирану прикаспийские владения, завоеванные Петром I во время Персидского похода (провинции Гилян, Мазендеран и Астрабад), получив в обмен право беспошлинной торговли с Персией.

Русско-турецкая война 1735–1739 гг

Исходом вооруженного противостояния в Польше, где на престол взошел сторонник ориентации на Россию и Австрию Август III, остались недовольны враждебные этим государствам Швеция и особенно Османская (Турецкая) империя, ставшая открыто готовиться к войне с нашей страной. Характерной чертой развернувшихся в августе 1735 г. на русско-турецком пограничье военных действий стало то, что начались они без официального разрыва между Турцией и Россией, приняв поначалу форму степной русско-татарской войны. В решительное наступление на турецкие и крымские владения в приграничных землях русские войска перешли весной 1735 г. В марте началась осада крепости Азов. Ее вела Донская армия генерала П.П. Ласси. 20 апреля 1736 г. Днепровская армия генерал-фельдмаршала Б.К. Миниха выступила в поход на Крым. Ровно через месяц, 20 мая 1736 г., его войска штурмом овладели турецкой крепостью Ор-Капи (Перекоп). После этого они заняли город Гезлев (Козлов) и начали наступление на столицу Крымского ханства г. Бахчисарай. Татарское войско 17 июня 1736 г. вступило здесь в сражение с русской армией, но потерпело поражение и бежало. Бахчисарай был сожжен, после чего Миних начал отвод своей армии из Крыма на Украину.

В эти же дни завершилась осада Азова. 19 июня русская Донская армия генерала П.П. Ласси при поддержке Донской военной флотилии вице-адмирала П.П. Бредаля овладела крепостью, окончательно присоединенной к России.

Военные действия были продолжены в 1737 г. В мае Донская армия получившего за прошлогодние победы чин генерал-фельдмаршала П.П. Ласси (40 тысяч человек) выступила в новый поход, теперь уже на Крымское ханство. После переправы русских войск через Генический пролив на Арабатскую стрелку (27 июня 1737 г.) посланный крымским ханом Фетхи-Гиреем 15 тысячный конный отряд 12 июля 1737 г. атаковал на реке Салгир немногочисленный авангард Донской армии Ласси. Противник не знал, что сразу же за авангардом следуют главные русские силы, немедленно вступившие в бой и наголову разгромившие татарский отряд. Преследование бегущего противника продолжалось до города Бахчисарай. Вскоре, однако, и Ласси вывел свою армию с вражеской территории. Днепровская армия генерал-фельдмаршала Миниха, осаждавшая в этом году турецкую крепость Очаков, овладела ей 2 июля 1737 г.

В 1738 г. войска Миниха начали наступление к р. Южный Буг, чтобы обеспечить взаимодействие с армией Австрии, также вступившей в войну с Турцией. Татарские отряды, избегая открытого столкновения с русскими, ограничились диверсиями в их тылу, вынудив Миниха в сентябре этого года начать отвод своей армии к русской границе. Армия генерал-фельдмаршала Ласси 26 июня 1738 г. перешла через Сиваш в Крым. Окружив турецкие крепости Ор-Капи и Чуфут-Кале, а также форт Чиваскул, русские 29 июня 1738 г. вынудили находившиеся в них гарнизоны капитулировать. После сосредоточения у Перекопа большой турецко-татарской армии по решению военного совета Донской армии было начато отступление к Днепру.

Главным событием кампании 1739 г. стало Ставучанское сражение. Армия Миниха (48 тысяч человек, 250 орудий) наступала на расположенную на р. Днестр крепость Хотин. 17 августа 1739 г. она атаковала и наголову разгромила турецкие войска сераскира Вели-паши (20 тысяч человек, 70 орудий), занимавшие сильную позицию за селом Ставучаны. Атака была успешной, несмотря на то, что в русском тылу действовали отряды татарской и турецкой конницы (до 60 тысяч человек). Сражение закончилось блестящей победой русской армии, потерявшей в бою лишь 13 человек убитыми и 54 ранеными.

Победы России были впечатляющими, но на исход войны в большей степени повлияли не они, а дипломатия. После первых больших успехов русского оружия в войну с Турцией в июле 1737 г. вступила Австрия, однако ее войска стали терпеть поражение за поражением. Тогда, без ведома России, непостоянный союзник 21 августа 1739 г. заключил мир с Турцией. Стремясь поскорее завершить неудачную войну, австрийский цесарь уступил Стамбулу Сербию, а также Малую Валахию. Ни одной статьи, отражавшей интересы России, в этом договоре не было.

Данное обстоятельство, а также приближение войны со Швецией вынудили и Россию начать поиски мира. Как и венский кабинет, русское правительство прибегло к посредничеству французского посла, маркиза Жерома де Вильнева. После ожесточенного дипломатического торга 18 (29) сентября 1739 г. был заключен Белградский мир. Стороны сошлись на следующих условиях: России передавался Азов, но Петербург обязывался срыть все его укрепления. Взамен наша страна получала право построить новую крепость на донском острове Черкасе. Также оговаривалось обязательство России удерживать казаков и калмыков от набегов на турецкие владения и отказ иметь любые суда на Азовском и Черном морях. Русские товары могли перевозиться в этом регионе исключительно на турецких кораблях. Паломникам из России гарантировалось свободное посещение Иерусалима. В свою очередь Турция обещала не допускать вторжений подвластных ей крымских, кубанских и буджакских татар в русские пределы. Обе стороны была признали независимость Большой и Малой Кабарды и заключили еще некоторые условия относительно взаимной торговли, выдачи пленных и т. п. Со стороны России статьи Белградского мира были исполнены в полном объеме лишь в 1747 году. Препятствовал этому отказ султанского правительства признавать за российскими государями императорский титул. Р

Русско-шведская война 1741–1743 гг

Началась в период непродолжительного правления Анны Леопольдовны. Инициатором конфликта стала Швеция, подталкиваемая к этому Францией, которой необходимо было отвлечь Россию от поддержки союзной ей Австрии, вовлеченной в войну за Австрийское наследство (1740–1748). В самой Швеции в это время возобладала идея реванша за поражение в Северной войне 1700–1721 гг.

Война Российской империи была объявлена Швецией 24 июля (4 августа) 1741 г., после категорического отказа шведского правительства признать императорский титул Ивана Антоновича. Она могла иметь для России тяжелые последствия из-за полного упадка ее военно-морского флота, однако шведы решили начать наступление на Петербург не со стороны моря, а по суше – из Финляндии. Навстречу им выдвинулись войска генерал-фельдмаршала П.П. Ласси. 23 августа 1741 г. шведский отряд генерала Карла Густава Врангеля разгромили в сражении у Вильманстранде, угроза Петербургу была ликвидирована.

Военные действия продолжились и после прихода к власти в России императрицы Елизаветы Петровны. Летом 1742 г. русские войска перешли в наступление и 24 августа вынудили капитулировать окруженную под Гельсингфорсом (Хельсинки) главную шведскую армию. Война завершилась Абоским миром, заключенным представителями России и Швеции 27 июля (7 августа) 1743 г. в финском городе Або (Турку). Со стороны России договор подписали генерал-аншеф А.И. Румянцев и генерал-аншеф барон И.Л. П фон Люберас, со стороны Швеции – барон Г. фон Цедеркрейц и государственный советник Э.М. фон Нолькен. К началу переговоров русскими войсками была занята принадлежавшая Швеции финская территория вплоть до г. Улеаборга, но императрица Елизавета Петровна предложила шведским представителям вернуть Абоскую, Бьёрнеборгскую, Эстерботинскую провинции и Аландские острова, если наследником шведской короны будет утвержден голштинский принц и епископ Любекский Адольф-Фридрих, дядя наследника российского престола, великого князя Петра Федоровича. Это требование было подкреплено маневрами русского флота у берегов Швеции и ускорило подписание мира, по условиям которого к России отходила южная часть Финляндии (Кюменегорская провинция с городами Фридрихсгам и Вильманстранд и Нейшлотский округ), остальные территории, взятые силой оружия, возвращались Швеции.

Наиболее значительным конфликтом середины XVIII в., в котором приняла участие и Россия, стала знаменитая коалиционнаяС

Семилетняя война 1756–1763 гг

Война была вызвана обострившимся соперничеством ряда европейских государств, пытавшихся добиться изменения границ в Европе в свою пользу и захватить новые колонии в Северной Америке, Вест– и Ост-Индии, на Филиппинах. Перед началом войны образовались две коалиции:

Англо-прусская, в которую вступили и некоторые германские княжества (Ганновер, Гессен-Кассель, Брауншвейг-Люнебург), королевство Португалия.

Франко-австро-русская. К ней присоединились Швеция, Саксония, Испания, Неаполитанское и Сардинское королевства, а также большая часть германских государств.

Масштабность этого вооруженного конфликта даст основание У. Черчиллю назвать его «первой мировой войной».

Она началась морским Меноркским сражением между британским и французским флотами, которое произошло у Балеарских островов 9 (20) мая 1756 г. и увенчалось победой французского адмирала Роланда Галлисоньера, вынудившего англичан уйти обратно в Гибралтар. Его противник, адмирал Джон Бинг, за поражение был расстрелян по приговору военного суда с формулировкой «не сделал все, что от него зависело».

На сухопутном театре военных действий 17 (28) августа 1756 г. началось вторжение 95-тысячной прусской армии в Саксонию. Командовал ею король Фридрих II. 18-тысячную саксонскую армию фельдмаршала Фридриха Августа Рутовского окружили в укрепленном лагере у Пирны. Саксонцы пытались прорваться в Богемию, но при Лилиенштейне были вновь окружены прусскими войсками и капитулировали 5 (16) октября 1756 г. Двумя неделями раньше, 19 сентября (1 октября) 1756 г., у Ловозицы была разбита шедшая на помощь Рутовскому австрийская армия фельдмаршала Максимилиана Брауна.

Следующий 1757 г. начался наступлением французской армии. В апреле войска маршала Л.Ш. д’Эстре заняли Гессен-Кассель и, разбив союзную Пруссии ганноверскую армию в сражении при Клостер-Цевене, оккупировали Ганновер. Узнав об этом поражении, король Фридрих II ранее намеченного срока начал поход против Австрии. 25 апреля (6 мая) 1757 г. прусские войска под его личным командованием разгромили 60-тысячную австрийскую армию фельдмаршала Брауна[22] под Прагой и начали осаду этого города. Тяжелое положение Австрии несколько улучшила победа армии фельдмаршала Леопольда Дауна при Колине 7 (18) июня 1757 г. над пруссаками. Потеряв 3,5 тыс. солдат убитыми и более 5 тыс. пленными, Фридрих II вынужден был отступить и очистить Богемию.

Союзница Австрии и Франции по антипрусской коалиции Россия вступила в войну в начале лета 1757 г. 24 июня 1757 г. армия генерал-фельдмаршала С.Ф. Апраксина (55 тысяч человек), развернув наступление в Восточной Пруссии, овладела гг. Мемель, Тильзит, Гумбиннен и Инстенбург.

19 августа 1757 г. у деревни Гросс-Егерсдорф она была атакована прусской армией фельдмаршала Х. Левальда (24 тысяч человек). Апраксин попытался обойти противника с юга и переправился на правый берег р. Прегель. Во время марша русской армии через густой лес у деревни Гросс-Егерсдорф ее внезапно атаковали пруссаки и вынудили принять бой на крайне невыгодных позициях. Положение спас генерал Петр Александрович Румянцев (1725–1796), командовавший бригадой резерва, не принимавшей участия в сражении. Проведя свои 4 полка через заболоченный лес, он нанес удар во фланг, а затем и в тыл противника. Прусская армия вынуждена была отступить, потеряв убитыми, ранеными и пленными 5 тысяч человек и оставив на месте сражения 29 орудий. Русские потери убитыми и ранеными составили около 6 тысяч человек.

Сражение при Гросс-Егерсдорфе

В эти же дни французская армия принца Ш. Субиза выдвинулась к Эйзенаху, угрожая вторжением в Пруссию. Между тем, получив сообщение о тяжелой болезни императрицы Елизаветы Петровны, в угоду наследнику престола вел. кн. Петру Федоровичу (поклоннику военных талантов прусского короля Фридриха II), С.Ф. Апраксин 5 сентября 1757 г. начал отвод своей армии к русской границе. В октябре 1757 г. войска Л. Дауна осадили силезскую крепость Швейдниц, другая часть австрийской армии захватила г. Бреслау (Вроцлав). Однако Фридрих II сосредоточил главные силы не против войск Л. Дауна, а против объединенной австро-французской армии Ш. Субиза и принца Хильдбурхаузена, подошедшей к границам Пруссии. 25 октября (5 ноября) 1757 г. в Росбахском сражении под Лейпцигом он разгромил французские и австрийские войска и начал стремительное наступление вглубь Силезии.

Кампания 1758 г. открылась зимним походом русской армии генерал-аншефа В.В. Фермора, сменившего отданного под суд по обвинению в государственной измене С.Ф. Апраксина. 1 января 1758 г. его войска взяли город Кёнигсберг и заняли всю территорию Восточной Пруссии. Жители ее должны были принять присягу на верность российской императрице. В августе Фридрих II, узнав об осаде русскими войсками Кюстрина, двинулся навстречу армии Фермора. 14 августа 1758 г. произошло кровопролитное сражение русской и прусской армии у Цорндорфа. Прусский король искусным маневром вывел свои войска в тыл занятой Фермором позиции, однако мужественное сопротивление русских солдат, отразивших все прусские атаки, спасло армию. Сражение закончилось отступлением русских войск к Ландсбергу, а затем за Вислу, прусских – к Кюстрину.

Более успешно действовали русские войска в 1759 г. В июне армия, которую возглавил генерал-аншеф Петр Семенович Салтыков, двинулась к р. Одер. 12 июля 1759 г. в Силезии, в Пальцигском сражении, был разбит прусский корпус генерала Карла Веделя (27 тыс. человек), пытавшийся задержать продвижение русской армии. Ожидая нападения врага, Салтыков расположил свои войска (52 тыс. человек) в две линии на возвышенных местах. Были установлены батареи, в том числе и имевшие на вооружении новейшие артиллерийские орудия – «единороги», которые могли вести огонь через головы своих войск. Корпус Веделя, смело атаковавшего русскую армию (генерал полагал, что перед ним находится лишь ее авангард), неся потери, все же преодолел болотистое пространство перед высотами и начал атаку на фланги русской армии. Но контратаки солдат Салтыкова и губительный огонь его батарей остановили натиск противника. Затем своевременно начатое фланговое движение первой линии русских полков довершило поражение неприятеля, потерявшего ок. 7 тыс. человек (до 25 % состава корпуса Веделя перед Пальцигским сражением).

За победу при Пальциге императрица наградила участвовавших в сражении солдат полугодовым окладом жалованья, которого в войсках давно не видели, сам же отличившийся генерал удостоился лишь письменной благодарности Елизаветы Петровны – разгром прусского корпуса и роль Салтыкова в нем остались в окружении императрицы явно недооцененными.

Узнав о разгроме Веделя, король Фридрих II, опасавшийся за судьбу Берлина, решил атаковать армию Салтыкова. Русский генерал, продолжив наступление вглубь вражеской территории, у города Кроссена соединился с австрийским корпусом генерала Эрнста Гидеона Лаудона и занял Франкфурт-на-Одере. После этого войска союзников под общим командованием Салтыкова (41 тысяч русских солдат, 28 тысяч австрийцев, при 248 орудиях), выступив из Франкфурта, начали наступление на Берлин. Прусская армия короля Фридриха II (48 тысяч человек, около 200 орудий) предприняла глубокий обходной маневр и зашла в тыл союзникам. Салтыков расположил свои войска на высотах Мюльберг, Большой Шпиц и Юденберг у деревни Кунерсдорф и на этой позиции 1 августа 1759 г. дал бой пруссакам. После 3-х часовой бомбардировки противнику удалось захватить высоту Мюльберг и начать атаку высоты Большой Шпиц, обороной которой командовал генерал П.А. Румянцев. После упорного боя русские войска были оттеснены к высоте Юденберг, но, получив подкрепление из резерва, контратаковали и вновь заняли Большой Шпиц. В отчаянии Фридрих II бросил во фронтальную атаку на русские позиции лучшую часть своей армии – конницу генерала Ф. Зейдлица, но встреченная сильным ружейным и артиллерийским огнем, она понесла тяжелые потери и бежала. Паника распространилась на другие подразделения прусской армии, и они начали беспорядочное отступление к Трентину. В этом сражении пруссаки потеряли убитыми, раненными и пленными около 19 тысяч человек, 172 орудия, 26 знамен и 2 штандарта. Русские потери достигли 13 тысяч человек, австрийские – около 2 тысяч человек.

Кунерсдорфское сражение 1 августа 1759 г.

После поражения под Кунерсдорфом Пруссия оказалась на пороге неминуемого поражения. Потрясенный неудачей, Фридрих едва не покончил с собой. «Все потеряно, спасайте двор и архивы», – писал он тогда своим министрам в Берлин. Оброненная им во время бегства шляпа по сей день хранится в музее А.В. Суворова в Санкт-Петербурге. Лишь плохо организованное преследование, которое вели австрийская конница и русская легкая кавалерия, позволило прусскому королю сохранить часть войск и вновь начать сопротивление армиям противника.

За Кунерсдорфскую победу Петр Семенович был награжден чином генерал-фельдмаршала. Среди солдат Салтыков пользовался заслуженной популярностью. Всех, кто видел его в бою, поражало бесстрашие военачальника. Салтыков почти не замечал пролетавших над ним пуль и снарядов, лишь изредка шутливо грозил им хлыстиком.

В стратегическом плане победа при Кунерсдорфе не привела к окончательному поражению Пруссии из-за серьезных разногласий между русским и австрийским командованием. Вскоре после битвы армия Салтыкова отошла к Висле, австрийцы начали осаду Дрездена, завершившуюся 24 августа (4 сентября) 1759 г. капитуляцией прусского гарнизона города. Кампания 1759 г. завершилась 2 (13) сентября сражением в Северной Америке между английскими и французскими войсками под Квебеком, закончившимся поражением и отступлением французских войск. 7 (18) сентября 1759 г. гарнизон Квебека капитулировал.

В 1760 г. Пруссия была вынуждена перейти к оборонительным действиям на всех фронтах. 28 сентября (9 октября) 1760 г. русский корпус генерала Захара Григорьевича Чернышева занял столицу Пруссии – г. Берлин. Однако уже 1 (12) октября 1760 г., при приближении 70-тысяч прусской армии, отряд Чернышева вынужден был оставить город и отойти на соединение с главной русской армией. 5 (16) октября 1760 г. произошло сражение прусской и французской армий у Клостер-Кампена. И хотя оно не принесло победы ни одной из сторон, но пруссакам пришлось снять осаду с г. Везель и отвести свои войска за Рейн. Более успешно действовали прусские войска против австрийцев. 23 октября (3 ноября) 1760 г. в сражении у города Торгау они нанесли австрийской армии поражение, вынудив ее отступить.

В августе-сентябре 1761 г. Фридрих II занял укрепленный лагерь при Бунцельвице, серьезно смешав планы противника. Действия русско-австрийских войск при осаде этого лагеря были неудачны. В результате русская армия генерал-фельдмаршала А.Б. Бутурлина была вынуждена начать отход за р. Одер. Более успешно действовали русские войска в Померании. 5 декабря 1761 г. осадный корпус генерала П.А. Румянцева овладел прусской крепостью Кольберг (соврем. польский г. Колобжег). Однако результатами этой победы Россия воспользоваться уже не смогла. 25 декабря 1761 г. умерла императрица Елизавета Петровна. На престол вступил император Петр III, сторонник сближения с Пруссией. Сразу же после его воцарения было объявлено о выходе России из войны. 24 апреля (5 мая) 1762 г. Россия и Пруссия подписали союзный договор. Вслед за Российской империей 11 (22) мая 1762 г. из антипрусской коалиции вышла Швеция. В октябре объединившиеся русские и прусские войска нанесли тяжелое поражение австрийцам при Фрейсбурге. Многолетняя тяжелая война серьезно подорвала силы Пруссии, и 23 октября (2 ноября) 1762 г. она пошла на подписание прелиминарного мирного договора с Францией, а 13 (24) ноября 1762 г. – перемирия с Австрией.

30 января (10 февраля) 1763 г. был заключен мирный договор между Англией и Францией (Парижский мирный договор), а 4 (15) февраля 1763 г. подписано мирное соглашение между Пруссией, Саксонией и Австрией (Губертусбургский мир). Именно этот день принято считать датой окончания Семилетней войны. В ходе этого вооруженного конфликта границы в Европе остались практически неизменными (Пруссия сохранила за собой Силезию и графство Глац), но заморские владения Франции сильно сократились – она потеряла Канаду, Флориду, часть Луизианы и почти все свои владения в Индии.

Семилетняя война стоила России очень дорого: около 140 тысяч солдат и офицеров погибли на полях сражений и умерли от ран. Было потрачено около 30 млн рублей. В итоге все жертвы и победы русских в этой войне оказались напрасными, более того, после воцарения Петра III российским войскам пришлось сражаться за совершенно чуждые нашей стране интересы Пруссии. Неслучайно в 1779 г. Фридрих II скажет, что никогда не перестанет оплакивать российского императора Петра Федоровича, который был его «другом и спасителем».

§ 4. Культура России в середине XVIII в

Перемены, произошедшие при Петре I, были глубокими и затронули практически все стороны русской жизни. Прежние традиции сохранялись лишь в народной, по преимуществу деревенской, среде. Городские сословия в большей или меньшей степени оказались под сильным воздействием европейской цивилизации и европейского образа жизни. Культурные новации императора Петра повлекли за собой смену мировоззренческих ориентиров. Воспитанные в соответствии с европейскими нормами, теперь россияне чувствовали себя наследниками не только и не столько национальной традиции, сколько опыта всего человечества.

Первым шагом на этом пути стало обращение к наследию поздней античности, ставшему чрезвычайно популярным тогда в странах Европы. Это увлечение нашло отражение во многих произведениях литературы и искусства. С 40-х гг. XVIII в. в России начали широко издаваться переводы греческих и римских авторов: Гомера, Эзопа, Вергилия. Самыми популярными у публики стали переводы Анакреона и Горация, сделанные Антиохом Кантемиром. Из-за обращения к «классическим образцам» новый художественный стиль получил название классицизм. В эту эпоху все большее значение приобретала литература, представшая в новом качестве – нравственного учителя.

Среди русских писателей самыми знаменитыми представителями классицизма стали уже упоминавшийся А.Д. Кантемир, В.К. Тредиаковский и М.В. Ломоносов.

Князь Антиох Дмитриевич Кантемир (1708–1744) был сыном перешедшего на русскую службу молдавского господаря, князя Дмитрия Константиновича Кантемира. Он получил блестящее светское и духовное домашнее образование, учился в Славяно-греко-латинской академии, впоследствии по собственному желанию прослушал курс лекций по истории, философии, математике и физике в университете при Петербургской Академии наук. Первыми напечатанными его работами были «Симфония на Псалтырь» (1727), а также переводы: «Некоторое итальянское письмо, содержащее описание Парижа и французов» (1726), «Таблица Кевика – философа» (1729), 55 од Анакреона, две книги посланий Горация. Однако всероссийскую литературную славу принесли Антиоху Кантемиру сатиры «На хулящих учение» (1729), «Филарет и Евгений» (1730), «Об опасности сатирических сочинений» (1730), в которых он отстаивал необходимость преобразований, совершенных императором Петром I.

Выпускник Сорбонны, одного из лучших европейских университетов, Василий Кириллович Тредиаковский (1703–1769) в 1730 г., вернувшись из Парижа в Россию, подготовил прославивший его имя перевод галантного романа французского писателя Поля Тальмана «Езда в остров Любви». В конце книги Тредиаковский поместил подборку своих стихотворений на русском и французском языке под названием «Стихи на разные случаи». Это был первый сборник стихотворений в нашей литературе. В то же время благосклонно принятый при дворе императрицы Анны Иоанновны Тредиаковский встал на сторону «немецкой партии». Именно по его доносу был арестован и подвергнут пыткам, а затем казнен задумавший ограничить немецкое засилье кабинет-министр Артемий Волынский. Оказавшись в фаворе, став придворным «пиитой» и секретарем Академии Наук, Тредиаковский попытался осуществить реформу русского стихосложения. До него все русские поэты (Симеон Полоцкий, Феофан Прокопович) писали силлабическим[23] стихом польского образца, занесенным в Россию киевскими книжниками во второй половине XVII в. Трудность заключалась в особенности ударения в польском языке – на предпоследнем слоге. Тредиаковский в 1735 г. издал трактат «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», в котором предложил применять для стихосложения двусложную стопу, но с обязательным использованием заключительного хорея (женской рифмы), характерного для польского силлабического стиха. Справедливую критику своих непродуманных искусственных конструкций со стороны М.В. Ломоносова и А.П. Сумарокова Тредиаковский не принял и попытался погубить и их своими доносами, которые, однако, почти не имели последствий. По единодушному мнению исследователей, правильно поставленную проблему несовершенства современного ему стихосложения Тредиаковский не смог разрешить из-за слабых литературных способностей. Одним из лучших произведений Тредиаковского считаются

СТИХИ ПОХВАЛЬНЫЕ РОССИИ

Чем ты, Россия, не изобильна?

Где, ты, Россия, не была сильна?

Сокровище всех добр ты едина

Всегда богата, славе причина.

Коль в тебе звезды все здравьем блещут!

И россияне коль громко плещут:

Виват Россия! Виват драгая!

Виват надежда! Виват благая!

(1728)

Неизмеримо выше по своему поэтическому таланту стоял Михаил Васильевич Ломоносов (1711–1765). Уезжая в 1736 г. в Германию учиться химии и металлургии, он увез с собой трактат Тредиаковского и, внимательно изучив его, обнаружил, что в качестве основного размера стиха лучше использовать не хорей, а ямб. В августе 1739 г. он прислал в Академию Наук «Письмо о правилах российского стихотворства», в котором изложил свои доводы. В качестве образца Ломоносов представил собственную первую оду «На взятие Хотина», написанную четырехстопным ямбом. Как отметил позднее литературный критик В.Г. Белинский, с этого момента и началась русская литература.

Из-за большого объема произведения приведем в качестве примера лишь начало:

ОДА БЛАЖЕННЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ АННЕ ИОАННОВНЕ НА ПОБЕДУ НАД ТУРКАМИ И ТАТАРАМИ И НА ВЗЯТИЕ ХОТИНА 1739 ГОДА

Восторг внезапный ум пленил

Ведет на верх горы высокой,

Где ветр в лесах шуметь забыл;

В долине тишина глубокой.

Внимая нечто, ключ молчит,

Который завсегда журчит

И с шумом вниз с холма стремится.

Лавровы вьются там венцы,

Там слух спешит во все концы;

Далече дым в полях курится.

Не Пинд ли под ногами зрю?

Я слышу чистых сестр музыку!

Пермесским жаром я горю,

Теку поспешно к оных лику.

Врачебной дали мне воды:

Испей и все забудь труды;

Умой росой кастальской очи,

Чрез степь и горы взор простри

И дух свой к тем странам впери,

Где всходит день по темной ночи <…>

Российская наука и ее достижения во второй четверти XVIII в

Для отечественной науки изучаемый период был достаточно труден не столько из-за немецкого засилья, сколько из-за весьма пренебрежительного отношения к ней властей. Сохранились любопытные данные о расходах императорской казны в эпоху Анны Иоанновны:

– на содержание царского двора – 260 000 рублей;

– на содержание конюшни для Бирона – 100 000 рублей;

– на мелкие нужды императрицы – 42 622 рублей;

– на Академию наук и Адмиралтейскую академию – 4 500 рублей;

– на народное образование – 4 500 рублей.

Таким образом, на науку и народное образование вместе взятые тратилось в 11 раз меньше средств, чем на конюшни знаменитого временщика Бирона. Напомним, что при создании Академии Наук еще в Петровское время на ее содержание отводилось 24 912 рублей в год. Но, несмотря на почти пятикратное сокращение отпускаемых из казны сумм, молодая российская наука добилась важных успехов. Ее становлению способствовали и выдающиеся европейские ученые, многие из которых навсегда или на достаточно продолжительный срок связали свою судьбу с нашей страной. Широкую известность заслужил приехавший в 1727 г. в Россию в 20-летнем возрасте математик Леонард Эйлер, подготовивший в 1735 г. «Руководство к арифметике для употребления в гимназии императорской Академии Наук» (второй учебник арифметики в России, пришедший на смену учебному пособию Л.Ф. Магницкого). Из 72 томов сочинений Леонарда Эйлера 29 относятся к математике, 31 – к механике и астрономии, 12 – к физике, технике и сельскому хозяйству. Его современниками были Николай и Даниил Бернулли, Христиан Гольдбах, Георг-Бернгардт Бюльфингер, Георг Вольфганг Крафт, Герард-Фридрих Миллер, Якоб Герман, Жозеф-Никола Делиль, помимо своих основных обязанностей демонстрировавший императрице Анне Иоанновне телескоп и даже показывавший ей кольца Сатурна. Шло время, и при петербургской Академии Наук появились и русские ученые. Первым из них шагнул в мир науки Василий Евдокимович Адодуров. Своим лучшим учеником его считали и Д. Бернулли, и Г. Миллер, и Л. Эйлер, под руководством которого Адодуров в 1733 г. стал адъюнктом высшей математики, но настоящим призванием Василия Евдокимовича являлась русская словесность. Еще студентом он написал «Первые основания русского языка», впоследствии выполнял сложные переводы (в частности, учебного пособия Г.-В. Крафта «Краткое руководство к познанию простых и сложных машин». 1738), осуществлял надзор за новыми учениками, среди которых был и М.В. Ломоносов, в 1744 г. стал учителем русского языка у великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Вслед за Адодуровым в российскую науку вошли Степан Петрович Крашенинников, прославившийся изучением Камчатки, и, конечно же, Михаил Васильевич Ломоносов. Приведем любопытный отзыв о Ломоносове, принадлежавший А.С. Пушкину: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшей страстью сей души, исполненной страстей. Историк, Ритор, Механик, Химик, Минералог, Художник и Стихотворец – он все испытал и все проник». К этой замечательной характеристике добавим лишь несколько необходимых биографических фактов о человеке, составившем целую эпоху в нашей науке.

Великий ученый-энциклопедист, прославившийся открытиями в естественных науках, а также литературными, историческими и художественными работами, родился 8 ноября 1711 г. в деревне Мишанинская Куростровской волости Архангелогородской губернии в семье состоятельного крестьянина-помора, судостроителя и промысловика. В декабре 1730 г. Ломоносов отправился с рыбным обозом в Москву и здесь, скрыв свое крестьянское происхождение, в январе 1731 г. поступил на учебу в Славяно-Греко-Латинскую Академию. В ноябре 1735 г. в числе двенадцати лучших учеников он был переведен в Академический университет при Санкт-Петербургской Академии Наук, а в 1736 г. отправлен для продолжения образования в Германию, в Марбургский университет. В Германии Ломоносов учился у профессоров Х. Вольфа и И. Генкеля. В Россию Михаил Васильевич вернулся в 1741 г. Он пользовался покровительством М.И. Воронцова, а затем И.И. Шувалова. В январе 1742 г. Ломоносов стал адъюнктом физического класса Академии Наук, а в 1745 г. первым из русских ученых был избран академиком. С именем М.В. Ломоносова связаны важнейшие открытия в области физики (развивал учение Р. Бойля о молекулярном строении вещества), химии (в 1745–1746 гг. добился постройки первой в России химической лаборатории), астрономии (открыл атмосферу на планете Венера) и др. науках. Ломоносов был автором некоторых исторических работ, в них последовательно критиковал труды норманистов. В своем сочинении «Древняя Российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Перваго или до 1054 года» (1766) он сравнил развитие Руси и Римской Империи, обнаружив множество любопытных параллелей. Ломоносовым были также составлены «Краткий российский летописец с родословием» (1760) и «Описание стрелецких бунтов и правления царевны Софии» (1761). Последнее сочинение Вольтер почти полностью включил в свою книгу «История Российской империи при Петре Великом».

Главным гонителем русской науки и ученых – не только русских, но и их добросовестных иностранных коллег, стал Иоганн-Даниил (Иван Данилович) Шумахер, приехавший в Россию в 1714 г. и получивший должность библиотекаря при Кабинете редкостей. Справедливости ради, надо отметить, что он блестяще справился с порученной ему Петром I в 1721 г. задачей – посетил Францию, Голландию и Англию, чтобы «стараться о приглашении в Россию разных ученых» (в том числе философа Вольфа), представить Парижской академии составленную Д.Г. Мессершмидтом карту Каспийского моря и приобрести новые книги для библиотеки.

Шумахер привез в Петербург 517 книг и множество новейших физических и астрономических приборов, необычайно удививших впоследствии иностранных ученых, приглашенных в создававшуюся Академию Наук. Однако, заняв после смерти Петра I пост секретаря Академии, он выказал себя ловким интриганом, умевшим угождать властям и третировать ученых. От Шумахера много претерпел Ломоносов, ряд ученых – Д. Бернулли, Я. Герман, Г.-Б. Бюльфингер – вынужден был покинуть Россию, Г.-Ф. Миллер – уехать в экспедицию в Сибирь.

Оставшись без должного попечения местных властей, угасали цифирные школы, которых в конце 1727 г. осталось 500. В 1737 г. они были превращены в семинарии. Несколько больше внимания уделялось высшим учебным заведениям. В 1732 г. по инициативе П.И. Ягужинского был создан Корпус кадет (в 1752 г. переименованный в Сухопутный шляхетный кадетский корпус), воспитанники которого обучались общим и специальным военным дисциплинам, танцам и музыке. Еще более значимым событием стало открытие в Москве по проекту И.И. Шувалова и при деятельном содействии М.В. Ломоносова университета с тремя факультетами – юридическим, медицинским и философским и двумя гимназиями – одной для дворян, а другой – для разночинцев.

Крупнейшими научными предприятиями этого периода стали Первая (1725–1730) и Вторая (1733–1743) Камчатские экспедиции капитан-командора Витуса Беринга. Его бот «Св. Гавриил» во время Первой экспедиции, инициатором которой стал Петр I, в июле-сентябре 1728 г. прошел вдоль берегов Чукотки, что позволило убедиться в существовании пролива между Азией и Америкой (Донесение («сказка») С.И. Дежнёва оказалось к этому времени забытым). Вернувшись в Петербург в декабре 1730 г., Беринг стал инициатором новой научной экспедиции для дальнейшего изучения Тихоокеанского побережья России. Во время Второй Камчатской экспедиции, именуемой также Великой северной экспедицией, было окончательно доказано существование между Азией и Америкой морского пролива, проделаны необходимые картографические работы, собраны богатейшие коллекции, посвященные природе, растительному и животному миру Сибири.

В русском искусстве 30—50-х гг. XVIII в. очень заметна линия, которую исследователи определяют как «продолжающуюся». И в живописи, и в скульптуре, и в архитектуре работали мастера, выдвинувшиеся еще в первой четверти XVIII в. – К.-Б. Растрелли, Л. Каравак, А.Ф. Зубов, М.Г. Земцов и др. Для многих из них именно это время стало вершиной творчества. Например, наиболее заметное произведение известного скульптора Карло-Бартоломео Растрелли – монументальная группа «Анна Иоанновна с арапчонком», 1741. Государственный Русский музей (ГРМ). Но наряду с ними начинали работать и молодые творцы, приумножившие достижения старшего поколения мастеров.

Среди иностранных живописцев, работавших тогда в России, наиболее известными были: Луи Каравак (коронационный портрет Анны Иоанновны, 1730. Государственная Третьяковская галерея (ГТГ), 8 портретов Елизаветы Петровны); Георг Христофор Гроот, писавший изысканные портреты в стиле рококо («Конный портрет Елизаветы Петровны с арапчонком», 1743. ГТГ), и Пьетро Ротари («Портрет неизвестного в латах», 1750-е гг. ГТГ, «Портрет Франческо Бартоломео Растрелли», 1750-е гг. ГРМ).

Умножилось число русских живописцев. Этому способствовала деятельность организованной еще в 1706 г. в Петербурге «Канцелярии от строений», при которой была создана особая Живописная команда. Состоявшие в ней мастера выполняли росписи дворцов, храмов, триумфальных арок и т. п. Руководителями Живописной команды были известные русские художники Андрей Матвеевич Матвеев («Автопортрет с женой», 1729. ГРМ) и Иван Яковлевич Вишняков («Портрет Сарры Фермор», «Портрет Вильгельма Фермора», 1749, ГРМ).

Своим талантом и мастерством их превзошел Алексей Петрович Антропов, дальний родственник и ученик Матвеева. Он также работал в Живописной команде, в 1740—50-е гг. занимался в основном росписями интерьеров, но в конце 1750-х гг. начал создавать камерные портреты, прославившие его имя («Портрет А.М. Измайловой», 1759. ГТГ, парадный «Портрет императора Петра III», 1762. ГТГ; ГРМ). Работы Антропова были замечены и выделены. С 1760-х гг.

он являлся официальным портретистом Русской православной церкви, автором парадных портретов высшего духовенства. Учеником Антропова был Д.Г. Левицкий.

На этот период приходится расцвет творчества замечательного русского художника Ивана Петровича Аргунова, крепостного графа П.Б. Шереметева. Ученик Г.К. Гроота, он писал парадные портреты в стиле барокко (посмертные портреты Б.П. и А.П. Шереметевых,1768. Музей керамики; Усадьба Кусково, портреты князя и княгини И.И. и Е.А. Лобановых-Ростовских, 1750, 1754. ГРМ), а также камерные портреты (портреты К.А. и Х.М. Хрипуновых, 1757. Останкинский дворец-музей творчества крепостных). Учениками Аргунова были А.П. Лосенко и К.И. Головачевский.

Особый интерес представляют мозаичные работы М.В. Ломоносова, ставшие новым явлением русской художественной культуры. В ходе своих занятий химией он увлекся изготовлением смальты и, проделав около 4 тысяч опытов, изготовил исходный материал для создания около 40 мозаик, в том числе двух больших картин (панно) «Полтавская баталия» (1762–1764. РАН. Петербург) и «Взятие Азова» – осталась незавершенной и погибла.

Крупнейшим российским архитектором середины XVIII в. являлся Франческо Бартоломео Растрелли, сын К.-Б. Растрелли. Первыми его работами стали дворцы Бирона в Курляндии, в Руентале (Рундале) в 1736–1740 гг. и Митаве (Елгаве) в 1738–1740 гг. Им же построены Большой дворец в Петергофе (1745–1755 гг.), Зимний дворец в Петербурге, (1754–1762 гг.) и начато строительство Смольного монастыря (1748–1764 гг.), оставшееся незавершенным и законченное лишь в 1831–1835 гг. Василием Петровичем Стасовым.

Огромное значение для последующего развития русского искусства имело создание Академии художеств. Она была основана 6 ноября 1757 г. по предложению И.И. Шувалова. Руководить «Академией трех знатнейших искусств» (так первоначально называлось это заведение) было поручено самому Шувалову, а размещалась она тогда в его доме на Садовой. Первыми учениками Академии стали скульптор Федор Шубин, архитекторы Василий Баженов, Иван Старов и другие видные деятели русской культуры, прославившие ее уже во второй половине XVIII в.

Рассказ о людях и достижениях отечественной культуры середины «осьмнадцатого века» был бы не полон без упоминания двух известных театральных деятелей той поры. Первый из них – драматург Александр Петрович Сумароков, автор 9 трагедий («Хорев», «Синав и Трувор». «Семира», «Димитрий Самозванец», «Мстислав» и др.), 12 комедий, либретто двух опер и балета, с 1756 по 1761 г. бывший первым директором Русского для представления трагедий и комедий театра (ныне Академический театр драмы им. Пушкина). Второй – замечательный актер Федор Григорьевич Волков, создавший собственную театральную труппу в Ярославле, в 1752 г. специальным указом Елизаветы Петровны вызванную в Петербург, где ярославские актеры дали несколько спектаклей. Впоследствии Волков был ведущим актером Русского театра; его лучшей ролью считается Оскольд в «Семире» А.П. Сумарокова. Федор Григорьевич принял участие в заговоре против императора Петра III и после вступления на престол Екатерины II стал постановщиком трехдневного уличного маскарада «Торжествующая Минерва».

Глава 3

Россия во второй половине XVIII в

§ 1.Социально-экономическое развитие России во второй половине XVIII в

В середине XVIII в. в экономике России произошли заметные изменения. Их результатом стало складывание всероссийского рынка, открывшее перед российской торговлей, промышленностью и сельскохозяйственным производством новые перспективы, многие из которых не были использованы из-за сохраняющихся феодальных пережитков.

На дальнейшее развитие страны не могли не повлиять произошедшие в этот период значительное увеличение ее территории и заметный рост населения. В годы правления Екатерины II в результате частых победоносных войн к России были присоединены Северное Причерноморье, Крым, Правобережная Украина, Белоруссия, Литва, Картли-Кахетинское царство и официально Курляндия, фактически вошедшая в состав империи в царствование Анны Ивановны. Во второй половине ХVIII в. русские промышленные люди открыли и хорошо изучили острова Алеутского архипелага и часть побережья Аляски. Однако освоение этого далекого края началось лишь в самом конце столетия. Если в 1780 г. территория России равнялась 16 027 887 кв. км, то в 1791 г. – уже 16 449 931 кв. км, то есть увеличилась на 442 041 кв. км. Податное население страны по пятой ревизии 1795 г. насчитывало 34,5 млн человек, а с учетом привилегированных сословий – 37,5 млн человек.

Во второй половине XVIII в. крепостнический строй в России, на котором держалась тогда вся экономика страны, достиг своего наивысшего развития. В правление Екатерины II крепостное право и обязанность платить подушную подать распространились на крестьян Малороссии и Новороссии; крестьянам не разрешалось иметь недвижимость, торговать без особого дозволения помещика, а также отлучаться из имения без его письменного согласия. Указом от 22 августа 1767 г. крестьянам запретили подавать челобитные на злоупотребления своих помещиков. Виновным грозила ссылка на каторжные работы. Своим фаворитам и приближенным императрица раздарила огромные территории, населенные государственными крестьянами. С 1762 по 1796 г. частным лицам было передано 800 тысяч душ мужского пола. Число крепостных от общего количества крестьян в России достигло 53 %. Но число государственных крестьян не только не сократилось, а даже выросло – в результате проведенной правительством секуляризации церковных земель (указ от 26 февраля 1764 г.) около 2 млн архиерейских и монастырских крестьян перешло сначала в разряд экономических (в ведение Коллегии экономии), а затем, после упразднения Коллегии экономии в 1786 г., в разряд государственных крестьян. Сохранялась прослойка дворцовых (ок. 7 %) и ясачных крестьян, проживавших в Поволжье, на Урале и в Сибири. Сельским хозяйством на вновь присоединенных южных землях стали заниматься и привлеченные в страну колонисты – немецкие, греческие, сербские.

Основными сельскохозяйственными орудиями оставались многочисленные разновидности сохи – от примитивных («царапулька», «коловая соха», «черкуша», «соха-суковатка») до достаточно сложных по конструкции (двузубая («перовая») и двуральная («перекладная») сохи). На южных плодородных землях использовался мощный двухколесный деревянный плуг «сабан». К концу XVIII в. в передовых помещичьих хозяйствах появились железные плуги, бороны.

В земледелии продолжало господствовать трехполье, только в некоторых районах страны и очень ограниченно начиналось использование плодосменной системы. Удобрения применялись, как правило, в помещичьих хозяйствах.

Житницей страны являлось Черноземье (Южная Россия, Новороссия и Малороссия), но и там урожайность была невысока и достигала у различных культур от сам-6 до сам-10, только урожайность проса достигала сам-10. Главными сельскохозяйственными культурами оставались рожь, пшеница, ячмень, овес, горох, гречиха, овес и лен. Именно в это время на юге страны начинают появляться посевы подсолнечника. У части помещиков возник интерес к агрономическим знаниям, с целью его поощрения у земельных собственников в 1765 г. создали Вольное экономическое общество, круг деятельности которого был очень широк. Общество проводило экспедиции для изучения хлебопроизводящих районов страны, занималось распространением семян, особенно культур, не пользовавшихся популярностью у населения (картофель), тратило много усилий на подготовку специалистов в области земледелия, животноводства, пчеловодства, издавало свои печатные «Труды Императорского Вольного экономического общества» и даже распространяло противооспенную вакцину среди населения России.

Любые климатические аномалии вели к неурожаям, а те – к голодовкам. В XVIII в. отмечено более 30 неурожайных лет.

Денежный оброк, как правило, взимали со своих крестьян помещики центральных и верхневолжских губерний. Выплаты крестьян во второй половине XVIII в. выросли до 5—10 руб. с каждой ревизской души. В южных черноземных районах страны, где преобладала барщина, развитие товарного хозяйства привело к иным последствиям. Здесь землевладельцы не просто увеличили отработочную ренту (барщину), но начали переводить крестьян на «месячину», отбирая землю у крепостных (их наделы переходили в барскую запашку) и вынуждая своих людей работать только в помещичьем хозяйстве, выплачивая им за это месячное содержание натуральным продуктом. В 1780—90-х гг. 56 % всех крепостных крестьян выполняли барщинные работы, 44 % были на оброке.

Размер оброка и барщины у помещичьих крестьян, как правило, устанавливался самими землевладельцами. Из-за растущего спроса на продукцию сельскохозяйственного производства размер этих платежей и обязательных работ в господском хозяйстве непрерывно повышался – с 1–2 руб. в 1760-е гг. до 5 руб. на мужскую душу в 1790-х гг. У государственных и дворцовых крестьян денежный оброк был фиксированным, но также заметно вырос. Если в 1753 г. они платили 80 коп. с ревизской души, то в 1783 г. – уже 3 рубля. Росла и стоимость крестьян, которых продавали по всей территории империи, а на торг в Петербург привозили целыми барками. При продаже с землей за 1 крестьянина в 1760-х гг. давали 30 руб., в 1780-х гг. – уже 80, а в 1790-х гг. – около 200. Особенно ценились молодые парни, которых приобретали для сдачи в рекруты. В 1766 г. за рекрута давали 120 руб., в 1786 г. – 360, а в 1793 г. – 400.

Некоторые помещики сильно злоупотребляли властью над крепостными и даже истязали их. Нарицательным стало имя Салтычихи – Дарьи Николаевны Салтыковой (урожд. Иванова), погубившей более сотни своих дворовых людей; 38 из них она замучила собственноручно. По решению Сената, подтвержденному императрицей Екатериной II, помещица-мучительница была лишена звания столбовой дворянки и осуждена на пожизненное заключение в московском Ивановском монастыре, в особой «покаянной» камере.

Однако некоторые действия правительства по ужесточению крепостнического режима имели неожиданные последствия. В 1762 г. Екатерина II запретила всем, кто не принадлежал к дворянскому сословию, покупать крестьян для работы на мануфактурах. Владельцам заводов пришлось поневоле переходить к широкому использованию наемного труда. Число наемных рабочих быстро увеличилось – с 220 тысяч до 420 тысяч человек. Но рынок свободной рабочей силы в стране был очень узок. Как правило, для работы на заводах нанимались крестьяне-отходники, которым требовалось заработать необходимую сумму для выплаты денежного оброка помещику. Тем не менее, товарно-денежные отношения в стране стали развиваться более быстрыми темпами.

Изменилась структура российской промышленности. Как и прежде, ее развитие стимулировали прежде всего быстро растущие потребности армии и флота. На фоне резкого увеличения числа ткацких мануфактур (с 231 в середине XVIII в. до 1082 в 1799 г.) в Москве, Шуе, Иваново-Вознесенске, Костромской губернии, многие из которых были огромными предприятиями с числом рабочих до 3 500 человек, темпы развития русской металлургии кажутся замедленными, хотя и в тот период Россия продолжала опережать Англию по объемам выплавки чугуна. В 1760 г. в России выплавлялось 60 050 тонн чугуна, а в Англии – 27 000 тонн. К 1800 г. разрыв сократился, хотя наша страна еще опережала Великобританию (в этом году в России было выплавлено 162 427 тонн чугуна, в Англии – 156 000 тонн). Английские фабриканты, как и раньше, предпочитали закупать отличавшееся высоким качеством железо в России. В нашей стране в то время строились самые высокие в Европе домны. При средней их высоте в 10–12 аршин на Невьянском заводе действовала домна высотой 19 аршин.

Из 120 железоделательных предприятий 76 находились на Урале. Остальные работали в старых центрах металлообработки – Туле, Липецке, Кашире, Олонце. В числе владельцев уральских заводов значились как представители титулованной знати (Шуваловы, Воронцовы), так и купцы-заводчики (Яков и Иван Борисовичи Твердышевы, Иван Семенович Мясников, Никита Никитич, Прокофий и Григорий Акинфиевичи Демидовы).

Создается новый центр военного судостроения на Черном море – верфи в основанном в 1789 г. городе Николаеве, получившем название в честь взятия турецкой крепости Очаков в день Святого Николая Чудотворца в 1788 г.

Всего в 1799 г. в России было 2094 промышленных предприятия. Крупных мануфактур с учетом горных заводов было около 1200. Таким образом, численность их с середины XVIII столетия увеличилась почти в 2 раза.

Основные торговые операции внутри страны, как и раньше, осуществлялись через ярмарки и местные торги. Крупнейшие ярмарки для удобства купцов стали устраивать в разное время, чтобы обеспечить переезд их на новое торжище. Ирбитская ярмарка открывалась в январе и продолжалась до конца февраля, Тобольская шла с марта по май, Троицкая (в Оренбурге) – с июня по июль, Макарьевская – в июле-августе, Тамбовская – в январе и Свинская (в Орле) – с января по март включительно. Здесь перечислены лишь крупнейшие. Всего же во второй половине XVIII в. в России было 1637 ярмарок. Сборы с них давали в казну до 40 тысяч рублей чистого дохода ежегодно. Вокруг каждой ярмарки формировалась сеть небольших торгов (торжков и базаров), функционировавших не реже 1 раза в неделю. Сохранялась и развивалась развозная и разносная торговля. В городах существовала стационарная торговая сеть – лавки и магазины.

В 1766 г. был принят новый таможенный тариф, носивший протекционистский характер. Он запрещал импорт товаров, «коими в изобилии в собственном государстве довольствоваться можем», освобождая от пошлин те ввозимые в Россию товары, которых «произращение или заводы в государстве еще не начиналось».

Во внешней торговле России, как и прежде, преобладал сырьевой экспорт. Английские, голландские, немецкие, датские, французские, итальянские, греческие, персидские, турецкие и бухарские купцы вывозили хлеб, кожи, юфть, сало, воск, пеньку, лен, а также продукцию русских мануфактур – железо (чугун), веревки, канаты, полотняные ткани. В Россию импортировали сукно, хлопчатобумажные ткани, сахар, вина, фрукты, пряности, краски, парфюмерные изделия, мебель, произведения искусства, книги и др.

В эти годы начинает быстро развиваться торговля с Китаем. Большим спросом в России пользовались китайский шелк, чай и камка, фарфоровая посуда; в Китае – сибирские меха (74,3 % русского экспорта в эту страну).

В 1752 г. в обеспечении торговых операций участвовало 425 кораблей, из них только 5 русских и 180 английских. В 1787 г. в эскпортно-импортной торговле было задействовано уже 2015 кораблей, из них 141 ходил под российским флагом и 767 – под британским. Фрахт русских товаров обогащал английских судовладельцев. Главным портом страны оставался Петербург. Через него осуществлялось 60 % морских перевозок. Но после присоединения к России Новороссии и Крыма начала развиваться торговля и в причерноморских городах – Херсоне, Севастополе, Феодосии. Манифест об открытии в них торговых портов был обнародован в 1784 г. Через 10 лет в 1794 г. открытым портом объявили построенный недавно город Одессу. На 10 лет его жители освобождались от налогов, военных постоев, поселенцам на первое обзаведение выдавались ссуды из казны. При Павле I город едва не был заброшен, но одесситы догадались отправить императору 3000 апельсинов, добившись не только продолжения работ в Одесской гавани, но и продления своих привилегий еще на 14 лет. Для быстрого развития новых портов таможенные сборы были снижены и в других черноморских и азовских городах.

Расширялась дорожная сеть, включавшая как сухопутные, так и водные пути. Самой протяженной дорогой России был Сибирский тракт – от европейской части страны до Иркутска. Основные торговые перевозки осуществлялись по рекам и построенным в первой половине XVIII в. каналам (Ладожский, Вышневолоцкий и др.)

Частые войны екатерининского времени и рост бюрократического аппарата требовали больших денежных трат – налоги за 34 года правления Екатерины II выросли в 4 раза, но расходы увеличились в 5 раз. Чтобы исправить сложную финансовую ситуацию, правительство, начиная с 1769 г., выпускало бумажные деньги – ассигнации. 1 января 1769 г. и в Петербурге, и в Москве были учреждены Ассигнационные банки, каждый из которых обеспечили медной монетой на 500 тысяч рублей. Однако это обеспечение и правительственные обещания ограничить выпуск ассигнаций суммой в 1 млн рублей не были соблюдены. К 1796 г. бумажных денег выпустили на рекордную сумму в 156 683 335 руб. Ассигнации быстро обесценивались. В том же 1796 г. за 1 бумажный рубль давали 68 коп. серебром. Первоначально ассигнации выпускали крупных номиналов – в 25, 75 и 100 рублей (из-за белого цвета купюр получили название «беленькие»), а с 1797 г. начался выпуск 10-рублевых (красного цвета – «красненькие») и даже 5-рублевых (синего цвета – «синенькие») купюр.

В год, когда был начат выпуск ассигнаций (1769), Россия впервые прибегла к внешним заимствованиям. У голландских банкиров для покрытия расходов на начавшуюся русско-турецкую войну взяли 7,5 тысяч гульденов. В следующем 1770 г. заем на 1 млн пиастров был размещен у генуэзских банкиров. В 1780—90-х гг. получили еще 22 займа. К концу века внешний долг России составлял 76 млн гульденов. Займы заключались под сравнительно небольшой процент (как правило, 5 % годовых), однако выплата их, а также и основной суммы долга, стала тяжелым бременем для казны.

§ 2. Политическое развитие России во второй половине XVIII в

После смерти императрицы Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 г. новым государем стал ее племянник, голштинский принц Карл-Петр-Ульрих, в 14 лет привезенный в Россию и провозглашенный наследником престола под именем великого князя Петра Федоровича. Однако его переход в православие был вынужденным и неискренним. Впоследствии Петр неоднократно заявлял в тесном кругу приближенных, что сердце его осталось с религией Лютера. Его женой стала ангальт-цербстская принцесса Софья-Фредерика-Августа, в православном крещении – великая княгиня Екатерина Алексеевна. Свадьба состоялась 21 августа 1745 г. несмотря на достаточно близкое родство (мать невесты, Иоганна-Елизавета, была двоюродной теткой жениха). Отец Софьи-Фредерики, принц Христиан-Август Ангальт-Цербский, начал службу в прусской армии в чине капитана, дослужившись до генерал-фельдмаршала (1742). В бытность его губернатором города Штеттина в 1729 г. в семье и родилась старшая дочь Софья-Фредерика-Августа (будущая Екатерина II).

Известный русский историк В.О. Ключевский дал новому российскому императору убийственную характеристику: «Это было самое неприятное из всего неприятного, что только оставила после себя императрица Елизавета». Далее он писал о Петре III, что «его образ мыслей и действий производил впечатление чего-то удивительно недодуманного и недоделанного. На серьезные вещи он смотрел детским взглядом, а к детским затеям относился с серьезностью зрелого мужа. Он походил на ребенка, вообразившего себя взрослым; на самом деле это был взрослый человек, навсегда оставшийся ребенком».

В то же самое время необходимо отметить, что именно этот император осуществил ряд мероприятий, на которые его предшественники не решались. Так Петр III издал Манифест о вольности дворянства (полное название документа – «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству») – законодательный акт, утвержденный императором 18 февраля 1762 г. Главной его особенностью было изменение отношения к службе российских дворян государству. Вместо прежней обязательности отныне дворянская служба Отечеству рассматривалась как почетный долг людей благородного сословия. Дворяне могли незамедлительно выходить в отставку (за исключением военных, которым требовалось получить офицерский чин, либо иметь 12-летнюю выслугу). Каждый имел право ездить за границу и поступать на иностранную службу. Единственной обязанностью дворян оставалось получение образования.

Антропов А.П.

Портрет императора Петра III

Еще одним заметным мероприятием нового императора была ликвидация Тайной канцелярии, в царствование Елизаветы Петровны ставшей почти незаметной, но все же своим названием напоминавшей мрачные времена Анны Ивановны. В мае 1762 г. объявили об учреждении Государственного банка для предстоящей эмиссии ассигнаций (это начинание не было реализовано из-за произошедшего через 34 дня дворцового переворота). И, наконец, именно при Петре Федоровиче последовал указ о запрещении преследования старообрядцев и сектантов.

Однако многие действия Петра III возмущали и раздражали современников. По Петербургу ползли слухи о намерении царя заменить православие протестантизмом, а также о желании в угоду прусскому королю Фридриху II начать войну с Данией. Особенно негодовали гвардейские офицеры, исключительное положение которых при императорском дворе было поколеблено появлением при государе новой охранной стражи из верных ему голштинцев. Симпатии русских гвардейцев и других недовольных правлением Петра III людей обращались к его жене Екатерине Алексеевне. Отношения между супругами, никогда не питавшими друг к другу добрых чувств, к этому времени испортились окончательно. Император приблизил к себе фаворитку Елизавету Романовну Воронцову, а Екатерину собирался заточить в одном из монастырей. Очень неприязненно относился он и к их сыну Павлу[24].

Душой возникшего против Петра III заговора были гвардейские офицеры братья Орловы – Григорий (новый фаворит Екатерины Алексеевны), Алексей и Федор Григорьевичи. Мятежный дух был у них в крови: по преданию, их деда, мятежного стрельца, Петр I помиловал за бесстрашие. В заговоре также приняли участие воспитатель великого князя Павла Петровича Н.И. Панин, гетман Украины и полковник Измайловского полка К.Г. Разумовский, подруга императрицы Е.Р. Дашкова. Сочувствовали заговорщикам генерал-прокурор А.И. Глебов, начальник столичной полиции Н.А. Корф, генерал-фельдцехмейстер Н. П. Вильбоа, князь М. Н. Волконский. В планы руководителей заговора было посвящено около 40 гвардейских офицеров и сержантов.

27 июня 1762 г. арестовали одного из заговорщиков, поручика П.С. Пассека. Орловы решили выступать, боясь, что заговор раскроют. Император был со двором в Ораниенбауме, но собирался выехать в Петергоф, где уже находилась Екатерина Алексеевна. В ночь на 28 июня 1762 г. Алексей Орлов увез ее, переодевшуюся в мундир преображенского офицера, в Петербург. Гвардия устроила Екатерине и ее сыну восторженную встречу и в 9 час. утра во главе с ней вышла к Казанскому собору. Сюда были доставлены все находившиеся в городе сановники, которые провозгласили Екатерину Алексеевну самодержавной императрицей, а семилетнего Павла – наследником престола. Из собора теперь уже Екатерина II отправилась в Зимний дворец, где ей присягнули члены Сената и Синода.

Тем временем Петр III приехал из Ораниенбаума в Петергоф и обнаружил исчезновение супруги. Вскоре до него стали доходить слухи о происходивших в Петербурге событиях. Император растерялся и сдался на милость жены, хотя возможности для спасения до прибытия в Кронштадт сторонников новой власти у него еще были. За границей находились войска генерала П.А. Румянцева, который до последнего сохранял верность свергнутому императору.

Петр III безропотно отрекся от престола и был помещен под арест в загородном дворце в Ропше. Там, неделю спустя, 6 июля 1762 г., во время загадочной ссоры с караулом, он был убит одним из охранявших его гвардейских офицеров, князем Ф.С. Барятинским.

Время правления Екатерины II получило в нашей исторической литературе два нарицательных обозначения – «Эпоха просвещенного абсолютизма» и «Золотой век российского дворянства». Как и в иных случаях, такие обобщения излишне категоричны, но они позволяют выделить ряд важнейших и характерных особенностей этого царствования.

Новая императрица была очень начитанной и умной женщиной, не чуждой некоторого свободомыслия. Она переписывалась с известными французскими философами Вольтером и Д. Дидро, узнав о бедственном финансовом положении последнего, купила его библиотеку с единственным условием, что эти книги передадут ей только после смерти ученого. Так Дидро стал библиотекарем Екатерины II, о чем ее эмиссары не преминули оповестить всю Европу. В 1785 г. 3000 томов библиотеки знаменитого француза были доставлены в Россию, существенно пополнив личную библиотеку Екатерины II, насчитывающую к тому времени 1000 книг. Императрица оказывала и другие знаки внимания Дидро. Еще при его жизни в 1767 г. типография Московского университета с одобрения Екатерины II приступила к изданию знаменитой «Энциклопедии искусств и ремесел» Дидро и Д’Аламбера. Неизбалованные вниманием монархов французские мыслители с симпатией относились к стремящейся постичь их идеи российской государыне, дав ей характерное прозвище «Северная Семирамида».

Она и сама была не чужда литературе, вела дневник, писала пьесы (среди пяти комедий Екатерины II лучшими считаются «О, время» и «Именины госпожи Ворчалкиной»), сказки для детей («О царевиче Хлоре» и «О царевиче Февее»), издавала журнал «Всякая всячина», скрываясь за спиной официального его редактора, своего секретаря Г.В. Козицкого.

Левицкий Д.

Портрет императрицы Екатерины II

Решению созвать новую Комиссию по составлению Уложения, которая должна была продолжить дело аналогичной Комиссии, заседавшей еще в правление Елизаветы Петровны, предшествовало событие, до глубины души потрясшее императрицу. Она узнала о вопиющем факте должностного произвола, царившего в ее стране, – чиновники Новгородской губернии брали с крестьян деньги за приведение их к присяге на верность ей. Прежде чем собрать депутатов новой Комиссии, императрица решила подготовить им своеобразную инструкцию, где заранее оговаривались бы принципы, на которых должен был основываться необходимый стране свод законов («Уложение»). Работа над этой инструкцией – знаменитым «Наказом о сочинении проекта нового Уложения», а затем его доработка в соответствии с пожеланиями высших сановников империи продолжалась более двух лет. В окончательном виде «Наказ» состоял из 22 глав и 655 статей. Он был снабжен ссылками на работы Ш.-Л. Монтескье («Дух законов»), Ч. Беккария («О преступлениях и наказаниях») и других известных философов-просветителей, высказывания которых интерпретировались таким образом, что подводили читателя к закономерному выводу о необходимости сильной самодержавной власти в России и сохранения сословного деления общества. Не стоит забывать, что обманутым оказался не только знаменитый Вольтер, написавший Екатерине: «Ликург и Солон одобрили бы ваше творение, но не могли бы, конечно, сделать подобное. В нём всё ясно, кратко, справедливо, исполнено твёрдости и человеколюбия», но и французская цензура, уничтожавшая экземпляры «Наказа», попавшие во Францию.

В работе Уложенной Комиссии приняло участие 572 депутата от дворян, городов, государственных крестьян, «инородцев» и казачества. На первое свое заседание они собрались в Москве в июле 1767 г. под маршальством А.И. Бибикова, депутата от Костромы. Девизом Комиссии, по предложению Екатерины II, стали слова: «Блаженство каждого и всех». Однако вскоре оказалось, что депутаты-дворяне и депутаты-крестьяне понимают под своим блаженством нечто отличное от умозаключений французских мыслителей и русской императрицы. Впрочем, до поры до времени обстановка на заседаниях Комиссии была вполне спокойной. На пятом заседании Екатерине II преподнесли титул «Великой, премудрой матери Отечества». Обстановка резко изменилась, когда ряд депутатов поднял крестьянский вопрос. На заседаниях, шедших в Грановитой палате Московского Кремля, прозвучало немало дельных предложений. Так, белгородский однодворец А.Д. Маслов предложил передать всех крепостных крестьян в особую коллегию, а из получаемых от них податей определенную сумму выплачивать их бывшим помещикам в качестве жалованья. Казачий депутат А. Алейников резонно приводил в пример Европу, «которая в крепостных крестьянах никакой нужды не имеет». Ограничить помещичий произвол и наделить крестьян правами собственности предлагал дворянский депутат Г.С. Коробьин. Сократить барщину советовал еще один представитель благородного сословия Я.Н. Козловский. Но были противоположные мнения и предложения. Особенно отличился известный историк, князь М.М. Щербатов, требовавший передать помещикам вообще всех крестьян, в том числе и государственных. Договориться по этому, самому острому в то время в России, вопросу представителям сословий так и не удалось, и в 1768 г., после начала войны с Турцией, по предложению А.И. Бибикова, Комиссия была распущена. Часть подготовленных ею материалов позднее использовали при разработке «Учреждения о губерниях» 1775 г. и других екатерининских указов и рескриптов.

В отличие от Петра I Екатерина II, будучи сторонницей свободной торговой и промышленной деятельности, выступила как противник политики меркантилизма, боролась с торговыми монополиями, отменила откупа. Первые шаги новой императрицы были сделаны в полном соответствии с ее либеральными убеждениями. В 1763—1764 гг. была проведена секуляризация (обращение церковной и монастырской собственности в государственную) земель, а все монастырские крестьяне переведены в разряд государственных. После этой реформы из 881 монастыря, насчитывавшегося ранее в России, осталось 385. Пытавшийся протестовать против действий императрицы ростовский архиепископ Арсений Мацеевич был лишен сана, отправлен в Николо-Корельский монастырь, а затем показательно расстрижен и заточен пожизненно в Ревельском замке. При этом его лишили имени и фамилии, повелев называть Андреем Вралем.

В 1764 г. было упразднено гетманство на Украине. 10 ноября этого года издали манифест к «малороссийскому народу» об увольнении К.Г. Разумовского от гетманства. В качестве компенсации он получил пенсию в 60 тыс. руб. в год, огромные поместья и чин генерал-фельдмаршала. Упразднение казачьей автономии потребовало и других шагов. В 1765 г. слободско-украинские казачьи полки были преобразованы в пикинерные, в 1775 г. – ликвидирована Запорожская Сечь, в 1781 г. вместо старого полкового управления, последнего остатка местной автономии, созданы наместничества. Делами Украины стала ведать Малороссийская коллегия.

В 1773 г. введен принцип веротерпимости. При Екатерине II было осуществлено Генеральное межевание, зафиксировавшее границы земельных владений по всей стране. При этом правительство отказалось от проверки наличия и подлинности документов на 50 млн десятин земли, самовольно захваченных дворянами в прежние годы.

Своеобразным рубежом в государственной деятельности Екатерины II стало восстание Емельяна Ивановича Пугачева, начавшееся в 1773 г. на р. Яик, но затем охватившее Урал и Среднее Поволжье.

Восстание Емельяна Иванвича Пугачева 1773–1775 гг

Во главе мятежа яицких казаков встал беглый донской казак Емельян Иванович Пугачев, назвавший себя чудом спасшимся от своих убийц императором Петром III. Это был уроженец станицы Зимовейской, родины другого знаменитого атамана-бунтаря Степана Разина. Пугачев участвовал в Семилетней войне 1756–1763 гг. и русско-турецкой войне 1768–1774 гг., дослужившись до чина хорунжего. В 1771 г. его по болезни отпустили домой на Дон, но там задержали за кражу лошади и попытку бежать в Турцию. Пугачеву удалось уйти из-под караула, и он скрылся у живших в Литве русских старообрядцев. Видимо, там, в одном из раскольничьих скитов, ему и пришла в голову мысль принять имя очень популярного в среде простого народа императора Петра III и поднять на восстание яицких казаков, слухи о недовольстве которых политикой властей были широко распространены по всей стране.

Пугачеву удалось пробраться на Яик и найти там верных сторонников. 17 сентября 1773 г. во главе отряда из 80 казаков Пугачев выступил в поход на Яицкий городок. В этот же день от его имени был написан первый «манифест», в котором «император» объявлял о своем чудесном спасении, требовал признания государем и жаловал сохранивших ему верность «кафтанами, реками, озерами, морями, бородами и крестом», то есть теми правами вольности, которыми так дорожили казаки-старообрядцы.

Несмотря на массовый переход на их сторону яицких казаков, пугачевцам не удалось взять ни Яицкий городок, ни осажденный позднее Оренбург. Но восставшим удалось захватить почти все крепости, расположенные на пограничной линии. Пленных, которые отказывались ему служить, «Петр III» приказывал казнить – вешать, а в исключительных случаях «пятерить» – отрубать саблями руки, ноги, а затем голову. Обставлялись такие церемонии очень торжественно. «Не прикажете ли вешать?» – спрашивали у Пугачева его подручные.

Он в ответ лишь взмахивал платком, и казнь свершалась.

Признавшие Пугачева императором должны были произнести слова присяги и, поклонившись «царю-батюшке», поцеловать его руку, покрытую полотенцем и бережно поддерживаемую двумя казаками. В ответ Пугачев говорил: «Поди, поди, Бог и государь тебя прощают», после чего к «государевой» руке допускался следующий новообращенный пугачевец.

Зная лишь понаслышке об обычаях петербургского императорского двора, Пугачев, тем не менее, пытался им подражать. Находясь во время осады Оренбурга в слободе Берда, он приказал покрыть лучшую избу листами латуни, назвав ее своими «золотыми палатами», учредил при себе Военную коллегию и пожаловал своих ближайших сподвижников титулами и фамилиями екатерининских вельмож. Так Иван Зарубин (Чика) стал генерал-фельдмаршалом графом Чернышевым, Максим Шигаев – графом Румянцевым, Андрей Овчинников – графом Паниным, а Федор Чумаков – графом Орловым.

В то время Россия вела тяжелую войну с Турцией, и на помощь осажденному пугачевцами Оренбургу были направлены сравнительно немногочисленные отряды генерал-майора В.А. Кара, симбирского коменданта П.М. Чернышева, командующего войсками в Сибири де-Колонга и бригадира Корфа. Самым значительным войском располагал Василий Алексеевич Кар (1500 солдат и около 1200 башкир Салавата Юлаева), которому и поручили возглавить подавление восстания. Но из-за измены башкирского старшины Юлаева в 92 верстах от Оренбурга, в трехдневном сражении 7–9 ноября 1773 г. у деревни Юзеево (Юзеевка), отряд Кара был разбит. Потеряв в бою 123 человека, он вынужденно отступил. 13 ноября другой изменник, сотник Тимофей Падуров, завел в засаду на Маяцкой горе (в 4 верстах от Оренбурга) отряд полковника Петра Матвеевича Чернышева. Отряд был полностью разбит, Чернышев и все его офицеры попали в плен, отказались признать Пугачева императором, после чего их казнили. Однако среди пленных, взятых в бою под Юзеево, нашлись два офицера, согласившихся примкнуть к восставшим – поручик Семен Волжинский и знаменитый подпоручик Михаил Александрович Шваневич, приближенный Пугачевым из-за знания европейских языков.

Встревоженная успехами восставших, Екатерина II назначила новым главнокомандующим войсками, направленными против «маркиза Пугачева» (так в переписке она титуловала воскресшего «супруга»), генерал-аншефа Александра Ильича Бибикова, очень умного человека и опытного военачальника, осознававшего невозможность обычных мер борьбы с этим мятежом и потому тщательно подготовившего свою атаку на армию противника. За голову предводителя мятежа была объявлена награда в 10 тыс. рублей. Императрица вознамерилась сама выехать в охваченные восстанием земли. Приближенным с трудом удалось отговорить Екатерину Алексеевну от этого опасного предприятия.

Между тем Пугачев издал 1 декабря 1773 г. новый, самый знаменитый свой «манифест», имевший большое значение. В этом документе дворяне были названы преступниками и злодеями, которых надлежало «лишить всех жизни» и имущества. Однако на тот момент новый «манифест» не сыграл большого значения, тогда как над Пугачевым и его войском сгустились тучи. Он и сам медлил, отвлекшись на свадьбу. Новой женой Пугачева стала казачка Устинья Кузнецова. Впрочем, свадебные торжества были недолгими – с наступлением нового 1774 года войска Бибикова с разных сторон начали наступление. В феврале 1774 г. восставшие были разбиты, но самому Пугачеву с частью сил удалось прорваться на Южный Урал. Там его поредевшие отряды пополнились за счет работного люда уральских заводов. Поддержали мятежника и башкиры во главе с Салаватом Юлаевым. Летом 1774 г. 20-тысячное войско восставших вышло на Волгу. 11 июля Пугачев подошел к Казани и на следующий день начал штурм города. 12 июля 1774 г. Казань была взята, а немногочисленные ее защитники укрылись в Кремле.

Узнав о возобновлении восстания и появлении пугачевцев в Поволжье, Екатерина II стала действовать быстро и решительно. Она провозгласила себя «казанской помещицей» (тем самым продемонстрировав солидарность с истребляемыми дворянами), срочно заключила мир с Турцией и направила против мятежников освободившиеся войска во главе с А.В. Суворовым, своим лучшим полководцем.

Однако эти подкрепления не понадобились. 13 июля к Казани с отрядом из 800 кавалеристов подоспел подполковник Иван Иванович Михельсон. Несмотря на громадное превосходство в силах, Пугачев был разбит в двух боях под Казанью и бежал, потеряв ок. 3 тысяч человек убитыми, ок. 6 тысяч человек пленными, 15 орудий и весь обоз.

Вынужденный отступать, Пугачев переправился на Правобережье Волги и двинулся на Курмыш. Со всех сторон к нему продолжали стекаться многочисленные крестьянские отряды, вновь пополнившие его армию. Тем не менее в военном отношении крестьяне явно уступали хорошо обученным военному делу казакам и терпели все новые поражения от шедшего по следам Пугачева Михельсона. Последнее сражение между двумя противниками произошло 25 августа 1774 г. у Сальникова завода. Пугачев был окончательно разбит. 2 тыс. повстанцев убили, 6 тысяч попало в плен. И хотя самому «Петру III» вновь удалось бежать, 14 сентября 1774 г. он был выдан властям своими сообщниками. Пленного вождя восстания перевезли сначала в Яицкий городок, затем в Симбирск, а потом уже в Москву. По дороге долгую беседу с Пугачевым вел А.В. Суворов. После 4-х часового разговора с вождем самого крупного в истории России крестьянского восстания, содержание которого осталось неизвестным, прославленный русский полководец, известный своим гуманным отношением к побежденным, приказал изготовить для Пугачева железную клетку, в которой его и везли на суд и жестокое наказание.

Смертная казнь в то время в России была отменена, и судьбу Пугачева решил Сенат – верховный судебный орган империи, имевший право в исключительных случаях устанавливать более строгие меры наказания. Пугачев был приговорен к четвертованию и казнен 10 января 1775 г. на Болотной площади в Москве.

Гнев императрицы распространился не только на крестьянского «императора» и его ближайших соратников, но и на все Яицкое казачье войско, даже саму реку Яик. По указу Екатерины II, они были переименованы соответственно в реку Урал и Уральское казачье войско.

Административные реформы Екатерины II

С трудом подавив развязанную Пугачевым крестьянскую войну, императрица начала серию реформ, призванных укрепить самодержавный строй.

В 1775 г. была проведена губернская реформа, которая упорядочила административное деление страны. Вся территория России делилась на 41 губернию (к 1775 г. в империи было 23 губернии), каждая из них – на соответствующее число уездов. В 1783 г. была учреждена 42-я Таврическая губерния, в 90-е годы, после 2-го и 3-го разделов Польши, в составе Российской империи появилось еще 8 губерний, их общее число достигло 50. В основу нового территориального деления было положено число проживавших в каждом административном образовании ревизских душ (300–400 тысяч в губернии, 20–30 тысяч – в уезде). В ряде случаев несколько губерний объединялись в наместничество.

Правительственную власть в губернии представлял губернатор, приравненный в чине и правах к генерал-майору в армии или президенту коллегии в гражданской службе. Значительным объемом полномочий наделялся губернский прокурор, которому подчинялись прокуроры других губернских учреждений – судов и магистрата. В уезде главой царской администрации был капитан-исправник, функции прокурора выполнял уездный стряпчий. Впервые в России губернские и уездные учреждения были разделены на административные, финансовые и судебные ведомства.

В 1782 г. введен в действие «Устав благочиния, или полицейский». В городах реорганизовывалась полицейская служба, учреждались полицейские управления, называвшиеся «управы благочиния», во главе с городничими; в столицах (Петербурге и Москве) во главе этой службы стояли обер-полицмейстеры. Им подчинялись назначаемые частные приставы, квартальные надзиратели и избираемые на 3 года самими гражданами квартальные поручики. Они осуществляли контроль за торговлей, занимались поимкой беглых, благоустройством, возведением и починкой дорог, мостов и переправ, воспитывали население в духе православной нравственности по образцу включенного в «Устав» «Зерцала Управы благочиния».

Был создан сословный суд. С правонарушениями дворян разбирался дворянский суд, состоявший из двух инстанций – уездного суда (низшая инстанция) и Верхнего земского суда (высшая). Горожане в уездах были подсудны городовому магистрату, в губерниях – губернскому магистрату. Для государственных крестьян (однодворцев, «служилых людей старых служб», черносошных и ясачных) создавались нижняя сельская и верхняя сельская расправы (суды).

В 1785 г. была издана жалованная «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» (в исторической литературе именуемая «Жалованной грамотой дворянству»), по которой дворяне получили 92 привилегии, в том числе монопольное право на владение крестьянами, землями и недрами, а также освобождение от налогов и телесных наказаний, особое сословное корпоративное устройство – губернские и уездные дворянские собрания. Раз в три года они избирали своих руководителей – губернских и уездных предводителей дворянства. Занимать эти должности в губернии или в уезде могли лишь лица, обладавшие доходом не менее, чем в 100 руб. В случае необходимости они теперь имели право обращаться с просьбами и пожеланиями непосредственно к государю.

Одновременно с «Жалованной грамотой дворянству» была издана жалованная «Грамота на права и выгоды городам Российской империи» («Жалованная грамота городам»). Все городское население разделялось на 6 разрядов. К 1-му разряду относились так называемые «настоящие городовые обыватели», обладающие недвижимостью, ко 2-му – «гильдейские граждане» (купцы)[25], к 3-му – «цеховые граждане» (ремесленники, записанные в цехи), к 4-му – иногородние и иностранные «люди, которые в данном городе торгуют, работают или занимаются иными мещанскими упражнениями», к 5-му – «именитые граждане» (ученые, дипломированные художники, банкиры, оптовые торговцы, судовладельцы), к 6-му – «посадские» (все остальные городские жители, «которые промыслом рукодельем или работою кормятся в том городе»). Горожане 3 и 6 разряда составили новое сословие мещан. Каждые 3 года в городах проходили выборы Городской думы.

Она состояла из «гласных» (депутатов), выбранных ото всех 6 разрядов. Общая дума выбирала Шестигласную думу, работавшую постоянно и ведавшую городским хозяйством, торговлей и «благочинием». Права этого органа городского самоуправления, однако, были сильно урезаны постоянным контролем за его деятельностью со стороны городничего. Все же благодаря двум жалованным грамотам 1785 г. впервые в истории России все сословия, за исключением крестьянства, оказались наделены юридическими правами.

В начале царствования Екатерины II трагически решилась судьба свергнутого еще Елизаветой Петровной императора Ивана Антоновича. Он был заточен в Шлиссельбургской крепости. 5 июля 1764 г. подпоручик Смоленского полка Василий Мирович предпринял попытку освободить узника. Однако охранявшие его капитан Д. Власьев и поручик Л. Чекин, выполняя данную им секретную инструкцию, убили заключенного. Неудачливый заговорщик Мирович был арестован и казнен.

§ 3. Внешняя политика России во второй половине XVIII в

Годы правления Екатерины II стали временем успешных войн, благодаря которым границы Российской империи значительно расширились. Однако внешнеполитический курс русского правительства колебался в зависимости от личных пристрастий императрицы, часто вынуждавшей своих генералов и дипломатов выполнять ее волю.

Первой международной проблемой, которую предстояло разрешить Екатерине II, стала проблема польских диссидентов – так называли тогда представителей некатолических конфессий, подвергавшихся в Речи Посполитой всевозможным преследованиям. Традиционно православным диссидентам в Польше и Литве покровительствовала Россия, протестантам – Пруссия. Вскоре после вступления на престол Екатерина Алексеевна получила петицию православных жителей Белоруссии с просьбой защитить их от католического гнета. Проигнорировать это обращение императрица, нуждавшаяся тогда в поддержке православного духовенства, не могла.

Повод вмешаться в польские дела представился очень скоро. В 1763 г. умер польский король Август III. На выборах его преемника Екатерина II поддержала кандидатуру бывшего посла Речи Посполитой в Петербурге, одного из своих бывших фаворитов Станислава Понятовского, которого в 1764 г. и избрали новым польским королем под именем Станислав-Август. Вожди католической партии были арестованы, православные и протестанты уравнены в правах с католиками. Но абсолютное большинство польской шляхты выступило против ущемления прав католической церкви и прорусской политики своего короля. В 1768 г. противники Станислава-Августа собрались в городе Баре и составили конфедерацию, потребовавшую лишить диссидентов равных с католиками прав и переизбрать короля.

Екатерина II повелела своим генералам подавить этот мятеж. На территорию Литвы и Польши вступили русские войска, начавшие военные действия против отрядов конфедератов. Однако вмешательство России в польские дела чрезвычайно встревожило Турцию, опасавшуюся усиления своего северного соседа. Почти сразу же по получении сообщения о переходе русскими войсками польской границы турецкое правительство стало готовиться к войне с Россией.

Русско-турецкая война 1768–1774 гг

Военные действия между Россией и Турцией начались в январе 1769 г. нападением Крымской орды во главе с ханом Каплан-Гиреем на Украину. Этот набег был отражен 2-й русской армией генерала П.А. Румянцева, блокировавшей Крым. Тогда же 1-я русская армия генерала А.М. Голицына (65 тысяч человек), переправившись через р. Днестр, попыталась овладеть турецкой крепостью Хотин. 29 августа 1769 г. турецкая армия под командованием сераскира Али Молдаванджи-паши атаковала войска генерала А.М. Голицына у Каменца, но вынуждена была отойти, понеся большие потери. 6 сентября 1769 г., перейдя в наступление, русские войска нанесли новое поражение турецкой армии, вынудив Али Молдаванджи-пашу начать отступление и очистить Хотин, вскоре после этого занятый русскими.

В июле 1769 г. в Средиземное море прибыла эскадра кораблей русского Балтийского флота адмирала Г.А. Спиридова, к которой впоследствии присоединилась 2-я русская эскадра адмирала Д. Эльфинстона. Боевые действия против турецкого флота и сухопутных войск эти эскадры начали в феврале-мае 1770 г., высадив десанты на побережье Мореи и захватив крепости Итилон и Наварин. 24 июня 1770 г. возглавивший русские эскадры генерал-аншеф А.Г. Орлов атаковал стоявший в Хиосском проливе турецкий флот. Обратив его в бегство, русские моряки вынудили противника укрыться в Чесменской бухте, где в ночь на 26 июня 1770 г. все турецкие корабли были уничтожены русскими брандерами и огнем русской корабельной артиллерии. Отличившегося в этом сражении лейтенанта Дмитрия Ильина, брандер которого зажег турецкие корабли, пожаловали чином капитана 2-го ранга и орденом Св. Георгия 4-й степени. Он стал первым георгиевским кавалером русского флота.

Уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте

В 1770 г. в решающее наступление на Дунайском направлении перешла 1-я русская армия, которую возглавил генерал П.А. Румянцев. Ему удалось разгромить турецкие войска в сражениях у Рябой Могилы, на р. Ларге и р. Кагуле, после чего русские войска овладели крепостями Бендеры, Измаил, Килия, Браилов и Аккерман. В феврале 1771 г. 1-я армия под командованием П.А. Румянцева заняла крепость Журжу, а в марте блокировала крепости Тулча и Исакча.

Важнейшей из этих побед стала Кагульская. Кагул – название реки, левого притока Дуная, на которой 21 июля 1770 г произошло сражение между русской и турецкой армиями. Войска генерала П.А. Румянцева (38 тыс. человек, 149 орудий) были сосредоточены у дер. Гречены (Гризешти). Главная турецкая армия под командованием великого визиря Халиль-паши (50 тыс. пехоты, ок. 100 тыс. конницы) находилась у дер. Вулканешти и собиралась атаковать русские войска с фронта. Одновременно с ней удар в тыл армии Румянцева должно было нанести 80-тыс. татарское войско, стоявшее в районе оз. Ялпуг. Чтобы помешать планам противника, Румянцев в ночь на 21 июля начал выдвижение своих войск в направлении турецких позиций. С 6 до 8 час. утра наступающие русские войска подвергались непрерывным нападениям. В ходе последующей атаки лагеря Халиль-паши и контратаки 10-тысячного отряда янычар одно из русских каре (дивизия ген. П.Г. Племянникова) было расстроено. Бросив на выручку резервные части, Румянцев восстановил положение, а затем разгромил всю турецкую армию. Уже около 10 часов утра противник бежал в направлении Дуная, где был настигнут отрядом ген. Ф.В. Бауэра (Боура) и снова разбит. В ходе сражения турки потеряли ок. 20 тыс. человек убитыми, 2 тыс. человек пленными, 60 знамен, 130 орудий и обоз с казной Халиль-паши. Русские потеряли в этой битве ок. 1,5 тыс. человек. Крымская орда в сражении на р. Кагул участия не принимала, а после получения известия о поражении турецкой армии отошла к Аккерману.

Решающий перелом произошел и в войне с крымскими татарами. 2-я русская армия под командованием генерала Василия Михайловича Долгорукова, подступив к Перекопу, 14 июня 1771 г. овладела находившейся здесь турецкой крепостью Ор-Капи (Перекоп) и вступила в Крым. Силы Крымского ханства были подорваны, и русские войска в течение июня-июля 1771 г. заняли крупнейшие города полуострова – Кафу, Керчь, Еникале.

Кагульское сражение 1770 г.

1 ноября 1772 г. был подписан мирный договор представителей России с крымским ханом Сахиб-Гиреем. По условиям этого соглашения устанавливалось независимое положение Крыма от Турции и покровительство над ним Российской империи.

После форсирования в 1774 г. армией П.А. Румянцева р. Дунай и разгрома 9 июня 1774 г. 25-тысячным русским отрядом под командованием генерала А.В. Суворова и генерала М.Ф. Каменского 40-тысячного турецкого корпуса у Козлуджи турецкое правительство вынуждено было пойти на мирные переговоры.

10 июля 1774 г. русские и турецкие представители подписали в селе Кючюк-Кайнарджи у г. Силистрия, на территории современной Болгарии, мирный договор. Крымское ханство признавалось независимым от Турции. Россия получила часть Черноморского побережья с гг. Керчь, Еникале и Кинбурн. Турецкое правительство должно было выплатить контрибуцию России – 4 миллиона рублей.

Владения России увеличились и благодаря произошедшему за два года до этого, в 1772 г., Первому разделу Речи Посполитой. Разгромив войска Барской конфедерации, Пруссия, Австрия и Россия аннексировали ряд польских территорий. Австрия получила Западную Украину (Галицию) и южную часть Краковского и Сандомирского воеводств, Пруссия – Польское Поморье, но без городов Данциг (Гданьск) и Торн (Торунь), Россия – т. н. Инфлянтское воеводство[26] в Прибалтике и земли Восточной Белоруссии.

Годом важных перемен стал 1783 г. Тогда было осуществлено мирное присоединение к России Крыма, подписан Георгиевский трактат – договор между русским правительством и одним из грузинских царей Ираклием II, по которому его Картли-Кахетинское царство приняло протекторат России. В Петербурге под влиянием этих успехов родились смелые планы вытеснения Турции из Европы. Самым ярким из них был «греческий проект», предполагавший создать на Балканах независимую Греческую (Восточную) империю во главе с одним из внуков Екатерины II, Константином Павловичем. Между двумя империями, Российской и Греческой, должно было возникнуть зависимое от России буферное государство Дакия, созданное из бывших дунайских княжеств Валахии и Молдавии.

Встревоженное усилением России, ее превращением в черноморскую державу и особенно строительством в Крыму русской военной базы Севастополь, турецкое правительство решило готовиться к новой войне, сделав главную ставку на внезапность своего нападения.

Русско-турецкая война 1787–1791 гг

Официально о начале военных действий турецкими представителями было объявлено 18 августа 1787 г., но еще до получения в Петербурге этого известия, 21 августа 1787 г., турецкий флот напал на русские сторожевые корабли у Кинбурна. 1 октября 1787 г., стремясь использовать внезапность нападения, 5-тысячный турецкий десант высадился на Кинбурнской косе. Но закрепиться здесь ему не удалось – неприятеля атаковал и уничтожил расквартированный на побережье корпус А.В. Суворова.

Кампания следующего 1788 года началась 16 мая вступлением в Молдавию Украинской армии под командованием Румянцева-Задунайского. Однако основные военные действия этого года сосредоточились вокруг крепости Очаков (тур. Ач-Кале). 6 декабря 1788 г. она была взята войсками генерал-фельдмаршала Г.А. Потемкина. Штурм продолжался всего 1 ч. 45 мин., несмотря на ожесточенное сопротивление противника. Из 13-тыс. турецкого гарнизона в плен сдалось лишь 4 тыс. человек во главе с комендантом, трехбунчужным пашой Хуссейном (в числе пленных было три двухбунчужных паши и 448 офицеров). Во время штурма погибло 8700 турок, в том числе 283 офицера. Еще 1140 человек из очаковского гарнизона, взятые в плен ранеными, умерли в госпиталях и лазаретах. В числе трофеев были 323 орудия и 180 знамен. Русские потеряли убитыми 1 генерала (ген. – майор С.А. Волконский), 1 бригадира (И.П. Горич), 3 штаб-офицера, 25 обер-офицеров, 936 солдат. Ранено было ок. 5 тыс. человек.

В награду за взятие Очакова Г.А. Потемкин получил орден Св. Георгия 1-й ст., осыпанную бриллиантами шпагу и 60 тыс. руб. Золотыми медалями были награждены офицеры его армии, солдаты, участвовавшие во взятии турецкой крепости, получили серебряные медали на георгиевской ленте для ношения в петлице.

В следующем 1789 г. блестяще проявил свои незаурядные полководческие способности Александр Васильевич Суворов. Дважды, под городом Фокшаны (21 июля 1789 г.) и на реке Рымник (11 сентября 1789 г.), он разбил турецкие армии, после чего русские войска заняли крепости Бендеры, Хаджибей и Аккерман.

Под Фокшанами 25-тыс. русско-австрийский корпус генерал-аншефа Суворова разбил и обратил в бегство 30 тысячный корпус Осман-паши. Показательно, что победители потеряли около 400 человек убитыми (из них русских – 15 человек), турки – 1 600 человек и 12 орудий.

В начале сентября 1789 г. турецкая армия под командованием вел. визиря Юсуф-паши (ок. 100 тыс. человек, при 80 орудиях) развернула наступление на австрийский корпус принца Фридриха Иосии Саксен-Кобургского (18 тыс. человек, при 43 орудиях), располагавшийся в районе Фокшан. Узнав об этом, находившийся в Бырладе ген. – аншеф А.В. Суворов с отрядом в 7 тыс. человек совершил быстрый марш и, пройдя за 2,5 суток 100 км, соединился с союзниками накануне подхода турецких войск. На рассвете 11 сентября 1789 г. русско-австрийская армия атаковала турок, многократно превосходивших противника численностью, и по частям разгромила армию Юсуф-паши (у сел. Каята, в лесу Крынгу-Мейлор, у сел. Мортинешти и у сел. Одая). В сражении при Рымнике турецкие войска потеряли ок. 15–20 тыс. человек (10 тыс. человек убитыми), всю артиллерию и обоз. Русские и австрийские войска потеряли ок. 700 человек.

Успешно действовал русский Черноморский флот под командованием контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова. В Керченском морском сражении 8 июля 1790 г. и в сражении у острова Тендра 28–29 августа 1790 г. русский флотоводец нанес поражение турецкому флоту капудан-паши Хусейна, вынужденному уступить господство на Черном море России. В этом же, победном для нашего оружия, 1790 году русские полки вышли к турецкой крепости Измаил.

Это была мощная цитадель, укрепленная французскими военными инженерами в соответствии с новейшими достижениями фортификационного дела. Внутреннее пространство крепости было спланировано с учетом долговременной обороны каждого каменного строения. Турецкий гарнизон насчитывал 35 тысяч человек, при 265 орудий. Командовал им сераскир Айдос Мехмет-паша.

В ноябре 1790 г. Измаил осадили русские войска под началом генерал-поручика И.В. Гудовича (31 тысяч человек, св. 500 орудий). На военном совете, созванном 26 ноября 1790 г. генерал-поручиком А.Н. Самойловым, сменившим Гудовича, было принято решение снять осаду и отойти на зимние квартиры. Еще до этого, 25 ноября 1790 г., главнокомандующий объединенной Южной армией Г.А. Потемкин послал находившемуся под Галацем генерал-аншефу Суворову приказ немедленно выехать к Измаилу и принять командование находящимися там войсками.

2 декабря 1790 г. Суворов прибыл и начал деятельную подготовку к штурму. 7 декабря 1790 г. он отправил письмо командиру гарнизона Измаила с требованием немедленной капитуляции, к которому была приложена записка русского генерала: «Сераскиру, старшинам и всему обществу: я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление для сдачи и воля; первые мои выстрелы уже неволя, штурм – смерть, чего оставляю вам на рассмотрение». Но русскому офицеру, доставившему эти предложения, был передан гордый ответ Айдоса Мехмет-паши: «Скорее Дунай остановится в своем течении и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил».

На военном совете 9 декабря 1790 г. Суворов объявил, что штурм он назначил на 11 декабря. Готовясь к атаке, прославленный генерал разделил свои войска на 3 отряда по 3 колонны в каждом. В тот же день началась 2-х дневная бомбардировка Измаила. 11 декабря 1790 г. в 5 ч. 30 мин. русские войска пошли на приступ и после ожесточенного штурма овладели крепостью. Первым русским комендантом Измаила был назначен отличившийся при штурме генерал-майор М.И. Кутузов.

Последний год войны был ознаменован еще тремя громкими победами. 4 июня 1791 г. отряд под командованием генерала М.И. Голенищева-Кутузова, форсировав Дунай, разбил 23-тысячный турецкий корпус при Бабадаге. 28 июня 1791 г. произошло Мачинское сражение. 30-тысячная русская армия под командованием генерала Н.В. Репнина, сосредоточившись у г. Мачин (соврем. Мэчин в Румынии), наголову разгромила 80-тысячную турецкую армию великого визиря Юсуф-паши. А 31 июля 1791 г. была одержана полная победа Черноморской эскадры русского флота под флагом контр-адмирала Ф.Ф. Ушакова в сражении с турецким флотом у мыса Калиакрия (соврем. Калиакра. Северная Болгария). Атакуя неприятеля, русский флотоводец применил искусный маневр, проведя свои корабли между турецкими кораблями и береговыми батареями, расположенными на мысе Калиакрия. За эту победу Ф.Ф. Ушаков был награжден орденом Св. Александра Невского.

Верейский О.Г.

А.В. Суворов и М.И. Кутузов. Перед штурмом Измаила в 1790 г.

Разбитая и на суше, и на море Турция поспешила начать мирные переговоры. 29 декабря 1791 г. был подписан Ясский договор. В соответствии с его статьями к Российской империи отошли земли между реками Южный Буг и Днестр. Турция признала присоединение Крымаи Кубани к России и отказалась от претензий на Грузию.

Победа в этой войне знаменательна и потому, что нашей стране пришлось вести ее на два фронта. В 1788 г., в тот момент, когда Россия вынуждена была участвовать в боевых действиях на южных границах, войну русскому правительству объявила Швеция (русско-шведская война 1788–1790 гг.). Но, несмотря на внезапность шведского нападения, в целом военные действия в Финляндии и на Балтийском море проходили успешно для России, и 3 августа 1790 г. между противниками был заключен Верельский мирный договор[27], по которому возобновлялась старая русско-шведская граница.

В 90-е годы XVIII в. событием, определившим дальнейшие внешнеполитические акции России, стала Французская революция 1789 г. и последующий приход к власти во Франции якобинцев. Именно с этими грозными для монархов Европы событиями следует связать произошедшие Второй и Третий разделы Речи Посполитой.

Сражение у мыса Калиакрия

3 мая 1791 г. польский сейм принял конституцию, которая ликвидировала право «вето» и провозгласила королевскую власть наследственной. Часть магнатов и шляхтичей, недовольных посягательством на свои вельможные права, создала в Тарговицах конфедерацию и призвала на помощь русские и прусские войска. Польша была оккупирована, сейм распущен, а конституция отменена. В 1793 г. произведен Второй раздел Польши. Пруссия получила Данциг (Гданьск) и Торн (Торунь), а также западные воеводства Польши. К России отошли центральная часть Белоруссии с городом Минском и Правобережная Украина (Подолия, Волынь, восточная часть Полесья).

Поводом для Третьего и окончательного раздела Речи Посполитой стало восстание Тадеуша Костюшко, начавшееся в марте 1794 г. в Кракове. Сперва восставшие одерживали победы и смогли занять Варшаву, но затем с новыми войсками в Польшу был направлен А.В. Суворов. Опасаясь его соединения с корпусами генералов Ф.П. Денисова и И.Е. Ферзена, Костюшко у селения Мацеевицы атаковал русские корпуса, но был разбит и взят в плен (29 сентября 1794 г.). Подошедший вскоре после этого к Варшаве Суворов 24 октября в ходе кровопролитного штурма взял Прагу – предместье польской столицы. Это предопределило сдачу города. Началось бегство мятежников. Восстание подавили. Польский король Станислав-Август уехал в Петербург, а земли Речи Посполитой в 1795 г. разделили между Австрией, Пруссией и Россией. Австрии досталась Южная Польша с Люблиным, Пруссии отошла Центральная Польша с Варшавой, к России были присоединены Западная Белоруссия, Волынь и Литва.

После смерти Екатерины II 6 ноября 1796 г. ее сын и наследник Павел I на первых порах продолжал начатую матерью политику противостояния революционной Франции. Это отвечало солидарной политике европейских монархов. Особенно возмутили российского императора захват генералом Бонапартом 12 июня 1798 г., во время его Египетской экспедиции, острова Мальта и изгнание оттуда мальтийских рыцарей (Павел I с 1797 г. был почетным рыцарем Мальтийского ордена, а после оккупации острова французами принял звание гроссмейстера ордена). Он немедленно направил на войну с Францией лучшего российского полководца Суворова и лучшего из российских адмиралов Ушакова. Им сопутствовал оглушительный успех – в 1799 г. Суворов освободил от французов Италию, а Ушаков – Ионические острова. Об этих кампаниях следует сказать особо.

Итальянский поход Суворова

3 апреля 1799 г. Суворов прибыл к отданным под его командование войскам и уже через 5 дней начал свой поход. Во время этой кампании он в нескольких важнейших сражениях разгромил неприятельские войска, которыми командовали лучшие генералы Франции.

15—17 апреля 1799 г. произошло сражение на реке Адде, в котором Суворов выказал себя выдающимся военачальником. После выступления в поход его войска 10 (21) апреля овладели крепостью Брешиа, а 14 (25) апреля вышли к реке Адда, на западном берегу которой была сосредоточена французская армия генерала Б.Л.-Ж Шредера (28 тыс. человек). На следующий день прибывший к войскам французский генерал Ж.В. Моро принял командование на себя, но к этому времени русский отряд генерала Петра Ивановича Багратиона уже занял находящийся на левом фланге французов г. Лекко (на берегу оз. Комо). Другие русские и австрийские части навели переправы и овладели селениями Бривио, Кассано и Лоди. 16 (27) апреля главные силы Суворова скрытно форсировали реку Адду, атаковав французов у Сан-Джервазио. Тогда же две австрийские дивизии фельдмаршал-лейтенанта М.Ф.Б. Меласа, разгромив противника у Кассано, вышли в тыл всей французской армии. После этого прорыва началось общее отступление войск Моро. 17 (28) мая были разгромлены немногочисленные французские отряды, продолжавшие сопротивление у Бривио и Вердерио. В сражении на р. Адда французы потеряли убитыми и ранеными 2,5 тысяч человек. В плен было взято около 5 тысяч французских солдат и офицеров. Русско-австрийские войска потеряли убитыми и ранеными около 2,5 тысяч человек. Среди взятых союзниками трофеев оказалось 27 французских орудий.

Еще одно столкновение армии Суворова с неприятелем произошло 6—8 (17–19) июня 1799 г. на реке Треббии[28]. Русский фельдмаршал, узнав о начавшемся наступлении французских войск под командованием ген. Ж. Макдональда, который 1 (12) июня 1799 г. разбил австрийские войска фельдмаршал-лейтенанта Ф.К. Гогенцоллерна у г. Модены, выступил навстречу новой французской армии. Против блокированных в районе Генуи остатков армии Ж. Моро, разбитых в сражении на р. Адда, он оставил лишь небольшой заслон – австрийский корпус фельдмаршал-лейтенанта Г. Бельгарда (4,5 тыс. человек). Несмотря на численное превосходство противника – у командующего ген. Ж. Макдональда было ок. 35 тыс. человек, у А.В. Суворова – 22 тыс. человек, войска союзников уже 6 (17) июня 1799 г. разбили передовые отряды французов на р. Тидоне, вынудив их отойти к р. Треббии. Преследуя неприятеля в тяжелых двухдневных боях, русские и австрийские дивизии сломили сопротивление французской армии и вынудили ее 8 (19) июня 1799 г. отступить к Парме. В ходе сражения на рр. Тидон и Треббия противник потерял ок. 16 тыс. человек убитыми и ранеными, русские и австрийцы – 6 тыс. человек.

Получив подкрепление и оправившись от этих поражений, французская армия, блокированная в районе Генуи, предприняла попытку перейти в наступление на г. Алессандрия. 1 (12) августа 1799 г. навстречу противнику выдвинулся русский авангард под командованием генерала П.И. Багратиона с задачей выманить французов на равнину. К этому времени русско-австрийские войска (65 тыс. человек) преднамеренно отвели от г. Нови, куда должны были выйти войска Жубера (38 тыс. человек). Спустившись с Генуэзских гор, французский генерал увидел сосредотачивающиеся русские и австрийские войска, но, рассчитывая на выгодную позицию (его части заняли господствующие высоты с крутыми спусками), принял навязанное ему Суворовым сражение при Нови (4 (15) августа 1799 г.). Авангардом вновь командовал Петр Багратион. Во главе 10 батальонов он дошел до города, но здесь путь ему преградила каменная стена, не поддававшаяся ядрам легких русских пушек. Тогда Багратион сделал попытку с 4 батальонами пехоты обойти Нови с востока. Навстречу ему выдвинулась дивизия генерала П.Ж. Ватрена, которая штыковой атакой отбросила поредевшие батальоны русских. Не имела успеха и вторая атака Багратиона, несмотря на поддержку со стороны отряда Милорадовича. Видя бесплодность этих атак, Суворов сам встал во главе дивизии генерала Дерфельдена и выступил на помощь авангарду. Но и третья атака русских была отбита. Лишь своевременный ввод в бой резервов переломил исход битвы. Воспользовавшись этим, войска Багратиона и Дерфельдена ворвались в город и обратили французов в паническое бегство. Генерал Моро, заменивший убитого Жубера, отвел остатки армии к Генуе. В ходе сражения при Нови французы потеряли убитыми и ранеными ок. 13 тыс. человек. Русские и австрийские войска – 8 тыс. человек.

Деятельный участник этих битв, крепко битый Александром Васильевичем французский генерал Жан Виктор Моро, дал следующую комплиментарную оценку русскому полководцу: «Суворов есть один из величайших генералов. Никто лучше его не умел воодушевить войска, никто не соединял в себе в высшей степени качеств военачальника».

Освобождение Ионических островов Ф.Ф. Ушаковым

Одновременно с отправкой армии Суворова в Италию к берегам Греции была послана эскадра адмирала Федора Федоровича Ушакова. Ему, действуя вместе с союзной турецкой эскадрой[29], предстояло освободить захваченные французами Ионические острова. Ключом обороны этого небольшого архипелага у западного побережья Балканского полуострова являлся остров Керкира (итал. Корфу), овладеть которым нужно было русским и турецким морякам.

На Керкире сосредотачивались значительные силы противника. Командовал французскими войсками на Ионических островах дивизионный генерал Луи Франсуа Шабо. Под его началом находилось 4 тысячи солдат и небольшая эскадра – 2 линейных корабля, фрегат, бомбардирский корабль и несколько вспомогательных судов. Генерал Шабо укрепил оборону главной крепости на Корфу, прикрыв передовой форт на острове Видо 5 береговыми батареями, но допустил роковую и непоправимую ошибку, разбросав вверенные ему силы по другим островам архипелага. Тем не менее, только на Керкире французы располагали 650 артиллерийскими орудиями, способными серьезно затруднить действия нападающих. Русско-турецкие эскадры адмиралов Ушакова и Кадыр-бея, сосредоточенные у Корфу, насчитывали 12 линейных кораблей, 11 фрегатов и 2 корвета, экипажи этих кораблей —13 500 человек.

Штурм начался 18 февраля 1799 г. После бомбардировки Видо на этот небольшой остров был высажен десант (ок. 2 тысяч человек), овладевший французскими укреплениями «в исходе первого часа пополудни». Во время штурма союзники потеряли 17 человек убитыми и 35 ранеными, французы – 200 человек убитыми (большей частью во время начатой турками, но прекращенной по приказу русского адмирала резни).

Сразу же после захвата Видо началась решительная атака главных укреплений Корфу. Бой за эту хорошо крепость закончился лишь утром 19 февраля, когда командовавший французскими войсками генерал Шабо вынужден был согласиться на почетную капитуляцию всех французских гарнизонов на Ионических островах.

В ходе битвы за Корфу убили 80 и ранили более 100 русских и турецких моряков.

В гавани Корфу было взято в качестве приза два неприятельских линейных корабля (один из них – это ранее захваченный французами у англичан 54-пушечный «Леандр», второй – 74-пушечный «Женере»), фрегат «Ла-Брюн», бомбардирский корабль «Ля Фример», бриг и четыре вспомогательных судна. Некоторые из этих кораблей получили значительные повреждения во время бомбардировки острова и рейда.

В благодарность за освобождение жители острова Корфу преподнесли Ушакову золотой меч, осыпанный алмазами, Кефалонии и Итаки – золотую медаль, острова Занте – золотой меч и серебряный щит. Неаполитанский король Фердинанд IV пожаловал российскому адмиралу орден Св. Януария, султан Селим III – высшую награду Османской империи «Челенг» (алмазное перо из своей чалмы), соболиную шубу и 1000 червонцев. Свои поздравления прислали Федору Федоровичу А.В. Суворов и адмирал Горацио Нельсон.

Швейцарский поход Суворова

После побед в Италии Суворов планировал вместе с австрийской армией начать вторжение во Францию, но получил предписание выступить в Швейцарский поход для соединения с действующим там русским корпусом генерала Александра Михайловича Римского-Корсакова. Выполняя этот приказ, фельдмаршал двинулся со своими войсками в Швейцарию. Там он оказался в окружении превосходящих сил противника, разгромившего к тому времени под Цюрихом корпус Римского-Корсакова и стягивавшего кольцо вокруг его армии. Запертая в альпийских теснинах, она была обречена на неминуемый разгром, однако полководец сумел с минимальными потерями прорваться и вывести свои войска на территорию союзной Австрийской империи. Во время этого похода русские войска преодолели перевал Сен-Готард, сбили французские заслоны на Чертовом мосту и вышли к Люцернскому озеру в Австрии. 29 октября 1799 г. Суворову в ознаменование его заслуг был присвоен высший воинский чин – генералиссимус.

Вспоминая о трудностях этого похода, знаменитый полководец писал: «На каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти… Там явилась зрению нашему гора Сен-Готард, этот величающийся колосс гор, ниже которых громоносные тучи и облака плавают, и другая, уподобляющаяся ей, Фогельсберг. Все опасности, все трудности были преодолены и, при такой борьбе со всем и стихиями, неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом новом театре…» (Из донесения А.В. Суворова Павлу I).

Император, к этому времени окончательно разочаровался в Англии, освободившей остров Мальту от французов, но не вернувшей его рыцарям и превратившей в свою военную базу. Он приказал Суворову и Ушакову прекратить военные действия и вернуться на Родину. Вскоре после возвращения армии и флота из похода в Средиземноморье 6 мая 1800 г. прославленный генералиссимус скончался. Похоронили его в Санкт-Петербурге, в Александро-Невской лавре. На надгробии полководца была высечена простая надпись: «Здесь лежит Суворов».

После захвата Мальты английским адмиралом Нельсоном внешняя политика императора Павла I изменилась. Он разорвал отношения с Великобританией и заключил союз с Францией. Из России были высланы все французские роялисты-эмигранты. Тогда же 40 донских казачьих полков (22 500 человек) без необходимых карт, знания местности, фуража и достаточных запасов продовольствия получили повеление императора выступить в поход на принадлежавшую тогда англичанам Индию. Лишь смерть Павла I прекратила эту опасную авантюру и вернула Россию в русло привычной политики екатерининского времени.

Итальянский и Швейцарский походы Суворова

§ 4. Культура России второй половины XVIII в

В этот исторический период отечественная культура достигла новых высот. Ее отдельные представители начали получать признание на Западе, что неудивительно. И в литературе, и в искусстве наблюдалась тенденция к дальнейшему культурному сближению России и Европы. Архитектор Василий Иванович Баженов стал профессором Римской академии и членом Флорентийской и Болонской академий; скульптор Федот Иванович Шубин был избран членом Болонской Академии; художник Антон Павлович Лосенко получил от Парижской академии три медали.

Также под влиянием проникающих из-за рубежей страны либеральных идей во второй половине XVIII в. в России появлялись зачатки свободомыслия. По общественному резонансу очень заметной была деятельность двух радикалов – Николая Ивановича Новикова и Александра Ивановича Радищева.

В молодые годы Новиков служил секретарем в Комиссии по составлению нового «Уложения» и именно от депутатов ее почерпнул многие свои убеждения. В 1769 г. он вышел в отставку и стал издавать сатирические журналы: «Трутень», «Пустомеля», «Живописец» и «Кошелек», бичуя пороки современного ему общества, выступая против крепостнических порядков и едко высмеивая публикации издававшегося Екатериной II журнала «Всякая всячина» – не только за его приверженность «сатире в улыбательном духе», но и за плохой уровень русского языка. Мечтая воспитать новое поколение в духе гражданских добродетелей, Новиков стал создателем «Дружеского ученого общества» и «Типографической компании», которые занимались устройством типографий, первой в Москве общедоступной библиотеки, а затем целого ряда книжных магазинов и школ. Новиков выступил и как автор научных трудов, среди которых наиболее известен «Опыт исторического словаря о российских писателях» (СПб., 1772) – первая в нашей стране литературная энциклопедия, содержавшая сведения о 314 русских литераторах XI–XVIII веков. Кроме журналов, среди которых был и первый в России журнал для детей «Детское чтение для сердца и разума», Новиков издал около 940 книг по разным отраслям знания. По его инициативе на русском языке вышли произведения У. Шекспира и М. Сервантеса, Ж.Б. Мольера и П.О. Бомарше, Д. Дефо и К. Гольдони, работы выдающихся французских философов-просветителей – Вольтера и Д. Дидро, сочинения Д.И. Фонвизина, А.П. Сумарокова, Н.М. Карамзина. После Великой французской революции 1789 г. размах общественной деятельности Николая Ивановича, продолжавшего, по выражению В.Г. Белинского, «разливать свет образования в своем отечестве», вызвал неудовольствие Екатерины II. В 1792 г. Новиков был арестован и без суда, по повелению императрицы, приговорен к 15 годам заключения в Шлиссельбургской крепости. Только в 1796 г. он был освобожден Павлом I, но, выйдя из крепости разоренным и больным человеком, отказался от дальнейшей общественной деятельности и уединился в своем подмосковном имении.

Младший современник Новикова, начальник Петербургской таможни и литератор-любитель Александр Николаевич Радищев, пошел дальше предшественника. В 1790 г. тиражом в 650 экземпляров было напечатано его известное сочинение «Путешествие из Петербурга в Москву», в котором автор бичевал крепостнические порядки и довольно откровенно излагал свои республиканские взгляды. Эта книга попала в руки императрице Екатерине II, которая прочитала ее, пришла в ужас и, назвав Радищева «бунтовщиком хуже Пугачева», приказала наказать вольнодумца. Особенно возмутила императрицу напечатанная в книге часть радищевской оды «Вольность», в которой автор писал:

«Возникнет рать повсюду бранна,

Надежда всех вооружит;

В крови мучителя венчанна

Омыть свой стыд уж всяк спешит.

Меч остр, я зрю, везде сверкает;

В различных видах смерть летает

Над гордою главой паря.

Ликуйте, склепанны народы;

Се право мщенное природы

На плаху возвело царя…»

Тираж «Путешествия» был конфискован и уничтожен, а Радищев арестован, заключен в Петропавловскую крепость и приговорен к смертной казни, которую заменили ему 10 годами ссылки в сибирский острог Илимск. Только в 1796 г. Павел I разрешил Радищеву поселиться в его калужском имении Немцове под строжайшим полицейским надзором. Полную свободу опальный вольнодумец получил лишь в марте 1801, после воцарения Александра I. Его опыт попытались использовать в законотворческой деятельности, но смелые и радикальные проекты Радищева не нашли поддержки других чиновников, и тогда, по общепринятой легенде, в 1802 г. он покончил с собой, приняв яд (по другой версии Александр Николаевич отравился случайно, выпив кислоту (т. н. «царскую водку» – смесь азотной и соляной кислоты).

Среди других известных общественных деятелей екатерининского времени, не столь радикально настроенных, как Новиков и Радищев, выделялись Екатерина Романовна Дашкова[30], директор Петербургской Академии Наук и создательница Российской академии, и Иван Иванович Бецкой (Бецкий)[31], внебрачный сын фельдмаршала И.Ю. Трубецкого (отсюда и его усеченная фамилия), основатель Смольного института благородных девиц – первого в России женского учебного заведения, а затем такого же Екатерининского училища в Москве. Именно Бецкому принадлежала идея о воспитании людей нового, лучшего общества в интернатах, чтобы избавить их от дурного влияния семьи и общества. Эту идею он попытался воплотить в жизнь, создав при поддержке Екатерины II, у которой некогда был секретарем, воспитательные дома – сначала в Москве (1764), а затем в Петербурге (1770).

Заметную роль в развитии русского народного образования сыграл нашедший в России вторую родину известный педагог, серб Федор Иванович Янкович де Мириево (1741–1814). Он участвовал в работе созданной в 1782 г. «Комиссии об учреждении народных училищ». Результатом деятельности этого учреждения стал обнародованный в 1786 г. «Устав народным училищам в Российской империи». В каждом губернском городе создавалось 4-классное главное народное училище, а в каждом уездном городе – 2-классные малые народные училища. Обучение в них было бесплатным и доступным для всех сословий, кроме крепостных крестьян. Петербургское главное народное училище возглавил сам Ф.И. Янкович де Мириево. Не довольствуясь достигнутым, он стал инициатором создания при своем училище Учительской семинарии, где готовились преподаватели для других народных училищ. Им же была подготовлена новая методика преподавания школьных предметов, изложенная Федором Ивановичем в специальном «Руководстве учителям первого и второго классов народных училищ Российской империи» (СПб., 1783). Учителю при объяснении нового материала предписывалось сначала прочитать раздел вслух. Затем учащиеся должны были 8—12 раз повторить его. При ответе требовалось, чтобы все остальные в классе слушали и были готовы продолжить. Заученные правила необходимо было подкреплять решением конкретных задач практического содержания.

В русской литературе заблистали новые имена – Д.И. Фонвизина, Г.Р. Державина, В.В. Капниста, И.И. Хемницера, М.М. Хераскова, Н.А. Львова, Я.Б. Княжнина, В.И. Майкова, В.И. Лукина, М.Д. Чулкова, В.П. Петрова, С.Г. Домашнева и др. известных писателей и поэтов. Творчество некоторых из них заслуживает особого внимания Денис Иванович Фонвизин родился 3 апреля 1744 г. (по другим сведениям – 1745 г.) в богатой дворянской семье. В 1761–1762 гг. он учился на философском факультете Московского университета и уже тогда начал профессионально заниматься переводами сочинений иностранных авторов. Это позволило Денису Ивановичу в 1762 г. устроиться переводчиком в Коллегию иностранных дел. Вскоре он стал секретарем кабинет-министра И.П. Елагина, дружившего со многими петербургскими литераторами. Оказавшись в этой среде, Фонвизин тоже начал писать. В 1766–1769 гг. он работал над сатирической комедией «Бригадир». В ней очень реалистично представлены семьи двух помещиков, Бригадира и Советника, воплотившие в себе все пороки российского дворянства. Особенно же выделяет автор сына Бригадира Ивана, учившегося во Франции и ставшего там расчетливым циником и эгоистом, презирающим все русское.

В 1769 г. Фонвизина назначили секретарем Н.И. Панина, воспитателя наследника престола, великого князя Павла Петровича. К годам службы у этого сановника, ставшего кумиром Дениса Ивановича, относится его работа над комедией «Недоросль» (1781). В центре самого значительного произведения писателя показан конфликт «прогрессивных» передовых дворян Правдина и Стародума с ретроградами и крепостниками Простаковыми и Скотиниными. Положительные герои, действиями которых руководит автор, указывают на главный порок России – крепостное право, и не только указывают, но борются с ним.

После отстранения Панина от его обязанностей в марте 1782 г. Фонвизин также вышел в отставку и занялся сочинением сатирических произведений, направленных против императрицы Екатерины II, подготовил и анонимно издал биографию своего покровителя «Жизнь графа Никиты Ивановича Панина» (1784), в котором видел образ идеального государственного деятеля.

В последние годы жизни Денис Иванович был тяжело болен, но тем не менее не оставил литературного труда, упорно работая над автобиографической повестью «Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях», оставшейся незавершенной и опубликованной только в 1830 г., через много лет после его кончины, последовавшей 1 декабря 1792 г.

В эпоху Екатерины II жил и творил поэт Гавриил Романович Державин. В 1762 г. он поступил на военную службу, став солдатом Преображенского гвардейского полка, и только в 1772 г. получил первый офицерский чин. Однако уже в 1768 г. он являлся секретарем Уложенной комиссии, а в 1773 г. был откомандирован в Секретную следственную комиссию, созданную при А.И. Бибикове для рассмотрения вин участников восстания Е.И. Пугачева. В 1777 г. Державина произвели в чин капитан-поручика и вскоре перевели в 1-й департамент Сената, дав статский чин коллежского советника. Впоследствии он служил в Экспедиции о государственных доходах, но в 1784 г. из-за конфликта с генерал-прокурором А.А. Вяземским подал в отставку. В том же году он был назначен олонецким, а в 1785 г. – тамбовским губернатором. Обладая неуживчивым и резким характером, Державин в 1788 г. рассорился с рязанским и тамбовским наместником И.В. Гудовичем, потребовавшим смещения своего недруга. Гаврила Романович был вызван в Москву, его дело разбирал Сенат и, хотя никакой вины за ним не обнаружилось, в Тамбов Державин не вернулся. Нового назначения ему пришлось ждать очень долго. Лишь в 1791 г. он стал статс-секретарем императрицы Екатерины II, надзирающим за законностью решений Сената. В 1794 г. он назначен президентом Коммерц-коллегии, в царствование Павла I – государственным казначеем и членом Совета при Высочайшем дворе. После переворота 1801 г. Державин потребовал рассмотрения всех обстоятельств гибели императора и был незамедлительно смещен со всех постов. В 1802 г. его назначили министром юстиции и членом Непременного совета при императоре Александре I, однако в октябре 1803 г. уволили в отставку. Став частным лицом, Гавриил Романович посвятил остаток дней изданию своих произведений и работе над мемуарами.

Первый сборник стихов и переводов Г.Р. Державина «Оды, переведенные и сочиненные при горе Читалагае 1774 г.» был опубликован без указания автора, места и года издания в 1776 г. Всероссийскую известность принесла поэту ода «Фелица» (1783), в которой он воспел просвещенную государыню Екатерину II, сатирически изобразив ее вельмож. Это польстило самолюбию императрицы, благосклонно отнесшейся к творчеству Державина. Европейскую славу принесла поэту другая ода, «Бог» (1784), в которой он впервые в русской литературе дерзко и на равных заговорил с Творцом:

«Ты есть – и я уж не ничто!

Частица целой я вселенной,

……………………………..

Я связь миров, повсюду сущих,

Я крайня степень вещества;

Я средоточие живущих,

Черта начальна божества

Я телом в прахе истлеваю,

Умом громам повелеваю

Я царь – я раб; я червь – я бог…»

Эти строки оказались востребованы людьми вольтерьянского склада мыслей. Только при жизни Державина ода «Бог» во Франции была издана 16, а в Германии – 8 раз.

Уже после отставки знаменитый поэт увлекся работой над литературными произведениями других жанров. Им были подготовлены оставшийся неопубликованным сборник афоризмов «Мысли мои», пьесы «Добрыня» (1804), «Пожарский, или освобождение Москвы» (1806), «Ирод и Мариамна» (1807), «Евпраксия» (1808), «Тёмный» (1808), либретто оперы «Грозный, или Покорение Казани» (1814). В эти же годы Державин работал над трактатом «Рассуждение о лирической поэзии или об оде». Скончался он 8 июля 1816 г. в своем новгородском имении Званка и был похоронен в Хутынском монастыре. Только в 1959 г. его прах перевезли в Новгород.

Другом Державина был поэт и собиратель русских песен Николай Александрович Львов (1751–1803), сочетавший литературный талант с увлечением архитектурой, в которой также достиг значительных высот. Ему принадлежит либретто оперы «Ямщики на подставе» (1787), в которой Николай Александрович широко использовал прекрасные народные песни. Интересовавшийся фольклорным творчеством Львов в 1790 г. издал «Собрание народных русских песен с их голосами» в музыкальной обработке И. Прача. Открывала сборник статья самого Львова «О русском народном пении». Он был также автором текста комических опер «Сильф, или Мечта молодой женщины» (1778) и «Милет и Милета» (1796), а также сатирической пьесы «Парисов суд» (1796).

Поэтом державинского круга был и Василий Васильевич Капнист. Он родился 12 февраля 1756 г. в семье бригадира Василия Петровича Капниста, выходца из Венеции, поступившего на русскую военную службу в 1711 г. Отец писателя погиб в Гросс-Егерсдорфском сражении, когда сыну было всего полтора года. Получив образование в одном из частных петербургских пансионов, В.В. Капнист в 1770 г. поступил в лейб-гвардии Измайловский полк, а в 1772 г. был переведен в лейб-гвардии Преображенский полк. К годам пребывания на службе (в 1775 г., получив офицерский чин, Василий Васильевич вышел в отставку) относится его тесное знакомство с Н.С. Львовым, Г.Р. Державиным и упоминаемым ниже И.И. Хемницером. Широкую известность принесли Капнисту его сатиры и оды, среди которых выделяется «Ода на истребление в России звания раба» (1786), которой он приветствовал указ императрицы Екатерины II о наименовании лица, адресовавшего ей свое прошение, словом «верноподданый», а не «раб», как ранее. К числу других его известных произведений относятся: комедия «Ябеда» (1798), опера «Клорида и Милон» (1800), трагедии «Гинерва» (1809) и «Антигона» (1814), а также перевод комедии Мольера «Сганарель, или Мнимый рогоносец» (1806). Последние годы жизни Капнист посвятил переводам произведений Горация.

Иван Иванович Хемницер (1745–1784) был сыном военного лекаря, выходца из Саксонии. В 1757 г. он поступил на службу рядовым в Нотебургский пехотный полк. После производства в офицерский чин состоял при генерал-аншефе А.М. Голицыне, тогда же вошел в круг столичных литераторов и вскоре оставил военную службу. В 1776 г. вместе со своим покровителем М.Ф. Соймоновым он совершил поездку по Голландии, Германии и Франции, оставив интересные дневниковые записи об этом путешествии. Литературную известность приобрел благодаря басням и сказкам в стихах, которые издавал под псевдонимом N.N. В 1779 г. И.И. Хемницер получил место генерального консула России в г. Смирне (Турция) и умер там 19 марта 1784 г. Незадолго до смерти написал эпитафию, опубликованную в посмертном издании его сочинений: «Жил честно, целый век трудился и умер наг, как наг родился». Наиболее известными были следующие сатиры Хемницера: «На худое состояние службы», «На худых судей», басни «Воин», «Побор львиный», «Чужая беда», «Дом», «Народ и идолы», «Земля хромоногих картавых», «Резчик и статуя», «Два волка», «Конь верховой», «Пес и львы». О популярности сатирических произведений этого автора свидетельствует удивительный факт – в XIX в. они переиздавались более сорока раз.

Выходец из семьи валашских бояр Михаил Матвеевич Херасков (1733–1807) вошел в историю русской литературы как видный представитель классицизма, в творчестве которого, однако, уже наметился переход к сентиментализму. Херасков был автором ряда эпических поэм: «Плоды наук» (1761), «Чесменский бой» (1771), «Россияда» (1779) – ее посвятил покорению московским царем Иваном IV Казанского царства, поэмы-сказки «Бахариана» (1803). Из-под пера Михаила Матвеевича вышло около 20 пьес. Дебютировал Херасков трагедией «Венецианская монахиня» (1757), героем которой был венецианский дворянин, задержанный на территории иностранного посольства. Он пошел на казнь, но не признался, что спешил на любовное свидание. Впоследствии Михаилом Матвеевичем были написаны трагедии «Пламена» (1765), «Борислав» (1774), комедия «Безбожник» (1761), а также так называемые «слезные драмы»: «Друг несчастных» (1774), «Гонимые» (1775) и др. Обращался Херасков и к художественной прозе – романы «Нума Помпилий, или Процветающий Рим» (1768), «Кадм и Гармония» (1786), «Полидор, сын Кадма и Гармонии» (1794), повесть «Золотой прут» (1782).

Наиболее заметным драматургом того времени являлся Яков Борисович Княжнин (1742–1791). После окончания Академической гимназии он с 1755 г. служил в Юстиц-коллегии лифляндских, эстляндских и финляндских дел, а в 1757–1762 гг. – переводчиком в Канцелярии от строений, затем был секретарем у К.Г. Разумовского, состоял при дежурных генерал-адъютантах. В 1773 г. Княжнина осудили за растрату казенных денег, лишили дворянского звания и разжаловали из капитанов в рядовые. Только в 1777 г. Княжнин был помилован императрицей Екатериной II, тогда же ему возвратили дворянство и офицерский чин. Яков Борисович стал личным секретарем И.И. Бецкого, начал преподавать русскую словесность в Сухопутном шляхетском корпусе, сотрудничать в различных петербургских периодических изданиях, являлся одним из составителей «Словаря Академии Российской».

Но главным делом жизни Княжнина стала драматургия. Его перу принадлежат комедии «Хвастун» (1784–1785), «Чудаки» (1790), «Траур, или Утешенная вдова» (1794), комические оперы «Несчастье от кареты» (1779), «Сбитенщик» (1783), трагедии «Дидона» (1769), «Росслав» (1784) и «Вадим Новгородский» (1785), появление которой стало важным событием. Она была написана в опровержение анонимно напечатанного драматического сочинения императрицы Екатерины II «Историческое представление, без сохранения театральных обыкновенных правил, из жизни Рюрика». В нем августейшая писательница изобразила новгородского князя Вадима ничтожным завистником, мечтающим свергнуть варяга-находника Рюрика и самому владеть Русским государством. Княжнин решительно отверг такую трактовку образа князя Вадима, сделав его главным героем своей трагедии. По его версии, Вадим – смелый и отважный герой, вставший на защиту новгородских вольностей, попранных варяжским князем. Дерзкий поступок Княжнина, опровергавшего исторические воззрения самой государыни, не остался безнаказанным. Подвергнутый наказанию розгами в Тайной канцелярии, он заболел «простудной горячкой» и умер 14 января 1791 г. Предпринятая вскоре после кончины Княжнина попытка Е.Р. Дашковой напечатать трагедию «Вадим Новгородский» в сборнике «Российский Феатр, или полное собрание всех российских феатральных сочинений» провалилась. Дашкова была сослана в деревню, а тираж издания уничтожен.

Обзор российской литературы второй половины XVIII столетия был бы не полон без упоминания имени Ивана Андреевича Крылова (1769–1844), в то время еще не получившего громкую славу первого в России баснописца. Уже в 14 лет он написал комическую оперу «Кофейница». Успехом пользовались комедии «Бешеная семья» (положенная на музыку Э.Е. Тевесом), «Сочинитель в прихожей», «Проказники».

В 1786 г. в журнале «Утренние часы» были опубликованы ода Крылова «Утро» и первые его басни: «Стыдливый игрок», «Судьба игроков», «Павлин и Соловей», «Недовольный гостьми стихотворец». Однако до поры до времени истинному своему призванию самый знаменитый русский баснописец уделял много меньше времени, чем издательской деятельности. Первым его опытом на этой стезе стал знаменитый журнал «Почта духов» (выходил в январе-августе 1789 г.), в котором Крылов был и издателем, и редактором, и единственным автором. Через два года вместе с И.А. Дмитревским, П.А. Плавильщиковым и А.И. Клушиным он основал типографию «Крылов с товарищи», в которой стал печататься журнал «Зритель». Именно в нем были опубликованы повести Ивана Андреевича «Ночи», «Каиб», а также его сатирические статьи. После того, как в 1792 г. «Зритель» оказался закрыт властями, Крылов и Клушин стали выпускать журнал «Санкт-Петербургский Меркурий». После продажи названного издания переводчику И.Н. Мартынову, писатель в 1794 г. переехал в Москву, где стал профессиональным карточным игроком и бросил литературные занятия. Вскоре ему было запрещено жить в Петербурге и Москве, и Крылову вынужденно пришлось обосноваться в провинции. В 1797 г. случай свел поэта и картежника с генералом от инфантерии князем Сергеем Федоровичем Голицыным. Став его секретарем, Иван Андреевич разделил со своим покровителем, прогневавшим Павла I, опалу, скрашивая досуг князя в его имениях сочинительством пьес для любительских спектаклей. Большая литературная слава пришла к Крылову уже в XIX в., о чем будет рассказано в следующей главе учебника.

Заметно изменилось русское музыкальное искусство. Лучшим композитором той эпохи был Дмитрий Степанович Бортнянский. Среди 200 написанных им произведений наиболее значительными стали оперы «Креонт» (1776), «Алкид» (1778), «Квинт Фабий» (1779). Долгие годы он возглавлял Придворную певческую капеллу, был композитором двора великого князя Павла Петровича, будущего императора Павла I. Аранжировка ямщицких песен, записанных Н.А. Львовым, прославила имя Евстигнея Ипатовича Фомина (1761–1800). На этом материале была создана опера «Ямщики на подставе» (1787). Позднее он написал музыку к другому оперному спектаклю «Американцы» (1788), мелодраме «Орфей» (1792) и другим популярным в свое время музыкальным произведениям.

* * *

В искусстве России тех лет выдающееся значение продолжала иметь основанная при Елизавете Петровне Академия Художеств. Екатерина II испытывала откровенную ревность к своей предшественнице и попыталась отобрать у нее лавры основательницы Академии «трех знатнейших художеств». 4 ноября 1764 г. ею были утверждены «Привилегия» и устав Академии, которую возглавил И.И. Бецкой, занимавший пост президента до конца XIX в. С этого момента она стала именоваться Императорской Академией художеств и превратилась в государственное учебное заведение, регламентировавшее художественную жизнь страны, раздававшее государственные заказы и присуждавшее почетные звания.

Для Академии по проекту Жана-Батиста Валлен-Деламота и Александра Филипповича Кокоринова в 1764–1789 гг. на Университетской набережной Петербурга было построено новое здание, представляющее собой замечательный образец раннего петербургского классицизма. Из стен его впоследствии вышла блестящая плеяда прославленных российских художников, скульпторов и архитекторов.

Основоположником исторического жанра в Академии художеств и русской живописи стал Антон Павлович Лосенко (1737–1773). В 1760 г. как пенсионер Академии он был направлен в Париж, а затем в Рим. Только в 1769 г. художник вернулся в Россию и написал принесшую ему славу, звание академика и назначение адъюнкт-профессором картину «Владимир и Рогнеда» (ГРМ, 1770), сюжет которой восходил к летописному рассказу о захвате князем Владимиром Святославичем Полоцка и его насильственной женитьбе на полоцкой княжне Рогнеде. Антон Павлович работал еще над одним историческим полотном – «Прощание Гектора с Андромахой» (1773, ГТГ), которое, к сожалению, осталось незавершенным из-за безвременной кончины художника. Известен был Лосенко и портретами, запечатлевшими образы известных современников – П.И. Шувалова, А.П. Сумарокова, Ф.Г. Волкова, Я.Д. Шумского.

В портретном жанре работал и другой известный русский живописец – Федор Степанович Рокотов (1735(?)– 1808). Он был выдающимся мастером камерного портрета, то есть погрудного изображения модели, где все внимание художника сосредоточено на лице портретируемого. Главное для Рокотова – показ внутренних переживаний человека. Эмоциональный эффект его картинам придавал темный фон, на котором контрастно и ярко выделялись живые и одухотворенные лица: Н.А. Загряжского, В.И. Майкова, А.И. Воронцова, А.П. Струйской, Н.Е. Струйского (1760—70-е гг., все ГТГ). В поздних портретах Рокотова («Портрет В.Е. Новосильцевой» (1780, ГТГ), «Портрет Е.В. Санти» (1785, ГРМ)) фон становился более ярким, и художнику приходилось компенсировать потерю контрастности использованием сложных колористических сочетаний.

Блестящий талант Дмитрия Григорьевича Левицкого (1735–1822), ученика А.П. Антропова, был по достоинству оценен уже современниками. Он писал заказные портреты императрицы, высших сановников, друзей и близких, в каждом из них добиваясь не только внешнего сходства с моделью, но и внутренней выразительности. Самыми значительными работами Дмитрия Григорьевича были портреты Екатерины II и французского философа Дени Дидро. Портрет императрицы, названный художником «Законодательница» (1783, ГРМ), был выполнен по заказу канцлера А.А. Безбородко и представлял собой значительное полотно с большим подтекстом. Сохранилось описание картины, сделанное самим Левицким, которое как нельзя лучше передает его замысел. Автор подчеркнул, что изобразил императрицу Екатерину Великую в горностаевой мантии в храме богини Правосудия, сжигающей на алтаре маки, так как это должно было продемонстрировать, что она «жертвует драгоценным своим покоем для общего покоя», орден святого Владимира подчеркивает заслуги перед Отечеством, а виднеющееся вдали открытое море, российский флаг и жезл Меркурия на военном щите означают защищенную торговлю.

Несомненной удачей был и портрет Дидро (1773, Музей искусства и истории, Женева). Великий мыслитель изображен в халате, без парика, тщательно выписано усталое, уже старческое лицо. Но в лукавых, живых глазах светится великий разум, угадывается напряженность мысли. Портрет понравился Дидро, который увез его на родину и завещал своей сестре.

Младшим современником Левицкого и его учеником был Владимир Лукич Боровиковский (1757–1825), автор не только ряда блестящих парадных портретов (Г.Р. Державина (1795, ГТГ), Д.П. Трощинского (1790-е гг., ГРМ) и др.), но и т. н. «интимных» портретов – М.И. Лопухиной (1797, ГТГ).

Левицкий Д.Г.

Портрет Дени Дидро

Вторая половина XVIII в. – это время творчества известнейшего русского скульптора Федота Ивановича Шубина (1740–1805). Уроженец Холмогор, он еще в юности в совершенстве овладел искусством резьбы по кости и, подобно своему земляку Ломоносову, в 1759 г. перебрался в Петербург. Пользуясь покровительством Михаила Васильевича, Шубин поступил работать истопником в императорский дворец, а затем был вытребован в Академию художеств, где учился с 1761 по 1766 г. За свою выпускную работу – рельефную композицию «Убиение Аскольда и Дира» – Шубин был награжден большой золотой медалью и получил право на длительную заграничную поездку. Три года он жил и работал в Париже, а затем еще 2 года – в Риме. Одним из первых русских путешественников Федот Петрович посетил начатые тогда археологические раскопки в Помпеях и Геркулануме.

Федот Иванович стал признанным мастером скульптурного портрета. Им были изготовлены бюсты И.И. Шувалова, Ф.Н. Голицына (оба – 1771, ГТГ), А.М. Голицына (1773, ГРМ), З.Г. Чернышева (1774, ГТГ), П.А. Румянцева-Задунайского (1778, Государственный художественный музей Белоруссии), Павла I (1797, 1798, 1800, ГРМ, ГТГ) и др. В 1789 г. по заказу Г.А. Потемкина-Таврического Шубин создал скульптурный портрет Екатерины II (ГРМ).

Интересны барельефные работы Шубина. В 1774–1775 гг. он исполнил для Чесменского дворца в Петербурге 58 овальных мраморных изображений русских государей – великих князей, царей и императоров. Уже в 1801 г. Федот Иванович изготовил для Большого каскада в Петергофе бронзовую статую Пандоры.

Шубин Ф.П.

Екатерина II. Законодательница

Другими известными скульпторами того времени были Этьен-Морис Фальконе (1716–1791), создатель памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге (1782), и Михаил Иванович Козловский (1753–1802),изваявший большую мраморную статую Екатерины II в образе Минервы (1764–1785), памятник А.В. Суворову в Петербурге (1799–1801), а также статую «Самсон, разрывающий пасть льва» (1800–1801), установленную в Петергофе у подножия Большого каскада.

Русская архитектура второй половины XVIII в. представлена именем Василия Ивановича Баженова (1737 или 1738–1799). Из крупных его работ до наших дней сохранились Пашков дом в Москве (1784–1786; ныне одно из зданий Российской государственной библиотеки), а также Михайловский (Инженерный) замок Павла I в Петербурге (1792 – начало проектных работ, 1798–1800).

Алексеев Ф.Я.

Вид на Михайловский замок со стороны Фонтанки

Другой известный русский архитектор, Матвей Федорович Казаков (1738–1812), создал в Москве Петровский подъездной дворец (1775–1782), здание Сената в Кремле (1776–1787) и, наконец, Колонный зал Благородного собрания (в середине 1780-х – начале 1790-х гг.), перестроив особняк московского главнокомандующего В.И. Долгорукова-Крымского. Учениками Казакова были знаменитые впоследствии русские зодчие О.И. Бове, А.А. Бакарев, И.В. Еготов.

Петербургским «Казаковым» стал Иван Егорович Старов (1745–1808). По его проектам на берегах Невы возведены Троицкий собор Александро-Невской лавры (спроектирован в 1776, построен в 1778–1790), Таврический дворец (1783–1789), дошедший до нас, к сожалению, в сильно перестроенном виде, а также дворец в Пелле (совр. г. Отрадное) под Петербургом (1785–1789, строительство не было закончено; позднее здание разобрали, его материалы использовали при строительстве Михайловского замка). После присоединения к России Северного Причерноморья Старов много и плодотворно работал в новороссийских городах Екатеринославе и Николаеве.

Из иностранных архитекторов той эпохи самым значительным был итальянский зодчий Джакомо Кваренги (1744–1817), приехавший в Россию в 1779 г. Он настолько сроднился со своим новым Отечеством, что даже отказался возвращаться в родной Бергамо и властями этого города был приговорен к гражданской смерти и конфискации имущества. Среди многих творений Кваренги, украсивших площади и набережные Петербурга, следует выделить здания Академии Наук (1783–1789), Ассигнационного банка (1783–1790), Мальтийской капеллы во дворце М.И. Воронцова (1790-е гг.). Архитектор работал и в Москве (Гостиный двор (1790–1805), Странноприимный дом (1794–1807)), Калуге, Царском Селе, Петергофе. В начале XIX в. Кваренги возвел в Петербурге Смольный институт (1806–1808). В эти же годы в Петербурге творили другие известные архитекторы – шотландец Чарльз Камерон (1746–1812), приглашенный в 1779 г. в Россию как самый известный в Европе проектировщик терм, но впоследствии прославившийся созданием апартаментов Екатерины II, в том числе ее кабинета – знаменитой «Табакерки» (вторая половина 1780-х гг.), а также Викентий Францевич Бренна (1745 (?) —1819), руководивший строительством Михайловского замка по проекту В.И. Баженова.

* * *

Русская наука второй половины XVIII в. представлена именами продолжавшего еще творить М.В. Ломоносова (см. гл. 2), а также первого русского астронома С.Я. Румовского (1734–1812), известного и своими математическими работами, естествоиспытателя А.Т. Болотова (1738–1833), впервые обосновавшего необходимость использования севооборота в агротехнике, философа С.Е. Десницкого (1740–1789) и многих других заслуженных ученых. В 1768–1785 гг. Академия Наук организовала экспедиции по изучению Европейской части России, Кавказа, Урала, Приуралья, Алтая, Среднего и Нижнего Поволжья (во главе этих исследований стояли П.С. Паллас, И.И. Лепёхин, И.П. Фальк, С.Г. Гмелин, Н.Я. Озерецковский, И.А. Гильденштедт, В.Ф. Зуев и др.). Развивалась техническая мысль, с трудом, но пробивавшаяся через препоны косной российской бюрократии. Показательна судьба замечательного изобретателя-самоучки Ивана Петровича Кулибина (1735–1818). Долгие годы он возглавлял механические мастерские при Петербургской Академии Наук, руководил изготовлением точных устройств, разработал новые способы шлифовки стекол для оптически приборов, занимался конструированием прожекторов, подъемных механизмов, создал оригинальный по устройству оптический телеграф и ряд других изобретений, совершенных для своего времени.

В тени блестящей плеяды историков XIX столетия оказались их предшественники М.М. Щербатов и И.Н. Болтин.

Князь Михаил Михайлович Щербатов (1733–1790) был не только историком и публицистом, но и известным государственным деятелем, тайным советником, сенатором (1778). В 13-летнем возрасте родные[32] записали его на военную службу в лейб-гвардии Семеновский полк. В 1762 г., воспользовавшись привилегией, дарованной Манифестом о вольности дворянской, в чине капитана М.М. Щербатов вышел в отставку. Спустя 5 лет будущий историк проявил себя на другом поприще – будучи избран в Уложенную комиссию от ярославского дворянства, Михаил Михайлович стал среди депутатов комиссии одним из наиболее ярких защитников дворянских прав. В дальнейшем он занимал почетные должности при императорском дворе: 1771 г. был назначен герольдмейстером, а с 1773 г. – камергером. Однако известность и славу князю Щербатову принесли совсем иные занятия – научные изыскания на ниве российской истории. Неоценимую роль в его работе сыграло высокое положение в иерархии придворных чинов. В 1768 г., узнав об увлечении князя историей, императрица Екатерина I уполномочила его разобрать рукописные материалы Кабинета Петра I и даровала право пользоваться всеми документами государственных архивов. Открывшихся перед ним возможностей Щербатов не упустил. В 1769 г. им была издана «Царственная книга», в 1770–1772 гг. – «Журнал или поденная записка Петра Великого», в 1772 г. – «Царственный летописец». Одновременно с публикацией этих важнейших источников по отечественной истории он начал работать над собственным сочинением, получившим название «История Российская от древнейших времен». Первый том вышел в 1771 г., 3-я часть последнего, 7 тома – в 1791 г., уже после смерти автора 1 декабря 1790 г. «История» М.М. Щербатова обрывается на 1610 г., но из содержания последнего тома видно, что он хотел довести свою работу до царствования Петра I. К личности и делам императора князь-историк был особенно пристрастен. Признавая значимость успехов, достигнутых Россией при этом правителе, Щербатов осуждал его за отстранение от управления страной представителей родовитого боярства и выдвижение новой служилой знати, способной лишь породить очередную «смуту» в государстве. Деяниям Петра посвящен ряд полемических работ М.М. Щербатова, таких как: «Рассмотрение о пороках и самовластии Петра Великого» (1782) и «О повреждении нравов в России», увидевшая свет лишь в XIX в. Еще одна историческая работа Щербатова – «Краткая повесть о бывших в России самозванцах» (1774) – стала откликом на восстание Е.И. Пугачева.

Будучи масоном, М.М. Щербатов крайне отрицательно относился к православной церкви. В вопросах религии он был деистом и занимал позиции, близкие к взглядам французского философа Вольтера.

Современник Щербатова Иван Никитич Болтин (1735–1792) в 1751–1768 гг. служил в лейб-гвардии Конном полку, вышел в отставку в чине премьер-майора. В 1769–1779 гг. он был директором Васильковской таможни в Малороссии, затем переехал в Петербург, в 1781 г. стал прокурором Военной коллегии, с 1788 г. – ее членом, в 1786 г. произведен в чин генерал-майора. На взгляды и исторические представления И.Н. Болтина огромное влияние оказали труды В.Н. Татищева, разработанные им принципы научной критики источников. Основным его произведением стала работа «Примечания на Историю древния и нынешния России г. Леклерка». Живший в России французский врач и исследователь Никола-Габриэль Леклерк (лейб-медик великого князя Павла Петровича, директор наук в Сухопутном шляхетском корпусе, корреспондент Д. Дидро) по возвращении во Францию издал свою «Histoire de la Russie ancienne et moderne» (6 т., 1783–1794). В России первые два тома сочинения Леклерка были опубликованы при содействии Екатерины II и Г.А. Потемкина в 1788. Особый гнев у Болтина вызвало утверждение иностранного доктора о том, что история России – суть постоянное нарушение властью общественного договора и естественных прав народа. Возражая Леклерку, Болтин доказывал, что в условиях России самодержавная власть оказывает исключительно благотворное влияние на общество, а идеалом просвещенного правителя является императрица Екатерина II. С рядом возражений Болтину выступил другой русский историк М.М. Щербатов, помогавший Леклерку в работе над его книгой. Итогом этого стала интересная, хотя и достаточно резкая полемика между двумя видными историками, касавшаяся по преимуществу частных вопросов толкования спорных мест в источниках.

И.Н. Болтин участвовал в подготовке к изданию ряда важнейших памятников русской книжности, например, Пространной редакции Русской Правды с переводом и комментариями (1792), «Книги Большому Чертежу» (1792), а также, по-видимому, «Поучения Владимира Мономаха» (1793).

Раздел II

Российская империя в XIX – начале XX вв

Глава 4

Россия в первой половине XIX в

§ 1.Социально-экономическое развитие России в первой половине XIX в

Кначалу XIX века Россия представляла собой огромную, вторую по величине в мире, державу. Ее территория составляла тогда 16 млн км^2. В состав Российской империи входили владения в Восточной Европе, Сибири и западной части Северной Америки. Но в XIX в. территория России все еще расширялась. К ней были присоединены Финляндия, Польша, Бессарабия, продолжилось покорение Кавказа и Закавказья, владения России вплотную приблизились к границам среднеазиатских ханств. На Дальнем Востоке шло хозяйственное освоение Камчатки, Чукотки, Сахалина, Аляски и островов северной акватории Тихого океана. В 1799 г. была создана монопольная Российско-Американская компания (РАК), по сути, являвшаяся государственной структурой колониального управления. В 1804 г. столицей Русской Америки стал г. Ново-Архангельск на острове Ситка, южным форпостом компании в Америке – форт Росс в Калифорнии, построенный в окрестностях современного Сан-Франциско. Помимо владений на западном побережье Америки, в ведении РАК находились Алеутские, Командорские и Курильские острова, было сделано несколько попыток распространить русское влияние на Гавайские острова. Внешние границы Русской Америки закрепили договоры с США 1824 г. и Великобританией 1825 г. В середине XIX в. территория страны достигла 18 млн км^2. В административном отношении Российская империя делилась на 69 губерний и областей. Значительную автономию имело входившее в состав России Великое княжество Финляндское, которому даровали право иметь собственное законодательство, сейм и монетную систему. Еще более широкой автономией обладала Польша, получившая по конституции 1815 г. возможность содержать собственные вооруженные силы. Она была ликвидирована после восстания 1830–1831 гг.

Продолжился рост населения страны. В 1795 г. на территории России проживало 36 млн чел, в 1811 г. – 41 млн, в 1826 – 53 млн и в 1856 г. – 71,6 млн человек. Национальный состав населения был достаточно пестрым. Всего в Империи проживало более 200 народов, народностей и племен. Большинство составляли русские (великороссы, малороссы (украинцы) и белорусы) – 72,5 %. Среди других народов и национальностей наиболее многочисленными были финны – 6,6 %, поляки – 6,3, литовцы – 3,9 %, евреи – 3,4 %, татары – 1,9 %, башкиры – 1,5 % (данные на 1870 г.). В конфессиональном отношении население страны составляли православные (70,8 %), старообрядцы (1,4 %), униаты (0,3 %), католики (8,7 %), мусульмане (8,7 %), протестанты (5,2 %), иудеи (3,2 %), «идолопоклонники» (0,7 %), последователи Армянской апостольской (Армянской григорианской) церкви (0,3 %).

Как и прежде население делилось на сословия. К привилегированным относились дворянство (624 тыс. человек или 0,5 % всего населения страны), духовенство (215 тыс. человек), купечество (119 тыс. человек), образованное в 1832 г. сословие «почетных граждан» (к нему причислялись дети личных дворян, университетские профессора, ученые, деятели культуры и искусства). Полупривилегированным считалось казачье сословие, при Александре I окончательно превратившееся в особую военно-служилую корпорацию, наделенную рядом прав и преимуществ (особый порядок отбывания воинской повинности, освобождение от подушной подати и др.). К податным сословиям относились однодворцы, крестьяне (владельческие (помещичьи), государственные и удельные), цеховые ремесленники и мещане. Также по сути полупривилегированным сословием до 1866 г.[33] являлись однодворцы – потомки служилых людей, живших на южных укрепленных линиях. Как и казаки, они считались военнообязанными и подчинялись военному ведомству, но в отличие от них облагались податями. До 1840 г. однодворцы имели право владеть крепостными крестьянами. По сути полупривилегированным сословием были купцы 1-й и 2-й гильдий, платившие подати, гильдейский сбор и выполнявшие городские повинности. Ниже них по положению оставались купцы 3-й гильдии, занимавшиеся ремеслами, мелкой торговлей или работавшие по найму. Манифестом императора Александра I от 1 января 1807 г. дворянам позволялось вписываться в 1-ю и 2-ю гильдии, в 3-ю – возбранялось.

При Николае I завершилось оформление сословной системы.

Таблица 1 Основные сословия и сословные группы[34]

Считая себя «первым дворянином» своей империи, Николай I не желал, чтобы потомственное дворянство без остатка растворилось или потонуло в море чиновничьей мелкоты и армейского офицерства. Поэтому при нем для поддержания благосостояния аристократии был создан институт «майоратов» – крупных неделимых наследственных имений, ограничена возможность получения потомственного дворянства через службу. Так, согласно манифесту 11 июня 1845 г., потомственное дворянство приобреталось на военной службе только при получении первого штаб-офицерского чина майора, а на гражданской – чина 5-го класса, статского советника. Другие чины давали звание «личного дворянина» или «почетного гражданина». В 1856 г. возможность получения потомственного дворянства службою была еще более ограничена: на гражданской службе потомственное дворянство приобреталось лишь производством в чин «действительного статского советника», а на военной – в чин полковника или капитана 1-го ранга.

Самым многочисленным сословием империи оставалось крестьянство, составлявшее ок. 90 % ее населения в начале XIX столетия и 83 % в середине его.

Число крестьян мужского пола, зафиксированное ревизиями, отражено в следующей таблице:

Таблица 2

Чрезвычайно распространенное мнение о нищете и забитости российского крестьянина с жаром опровергал А.С. Пушкин. В своем произведении «Путешествие из Москвы в Петербург», написанном явно в ответ на «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, он рассказывал:

«…Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника, но посмотрите, что делается там при изобретении новой машины, избавляющей вдруг от каторжной работы тысяч пять или шесть народу и лишающей их последнего средства к пропитанию… У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев). Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать оный, как и где он хочет. Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу…

Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны. Путешественник ездит из края в край по России, не зная ни одного слова по-русски, и везде его понимают, исполняют его требования, заключают с ним условия. Никогда не встретите вы в нашем народе того, что французы называют un badaud (ротозей); никогда не заметите в нем ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому. В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности. Наш крестьянин опрятен по привычке и по правилу: каждую субботу ходит он в баню; умывается по нескольку раз в день… Судьба крестьянина улучшается со дня на день по мере распространения просвещения… Благосостояние крестьян тесно связано с благосостоянием помещиков; это очевидно для всякого. Конечно: должны еще произойти великие перемены; но не должно торопить времени, и без того уже довольно деятельного…».

Характерным для эпохи явлением стало то, что сложившаяся прежде в России сословная организация начала размываться. Социальному расслоению крестьянства способствовали указ 1801 г., разрешавший свободную куплю-продажу ненаселенной земли, указ 1803 г., дававший право помещикам освобождать своих крепостных за выкуп, и указ 1818 г., дозволявший крестьянам устраивать фабрики и заводы. Именно из зажиточной, «торгующей» части крестьянства в значительной части формировалась российская промышленная и торговая буржуазия. Следует отметить не только обуревавшую многих новых дельцов страсть к наживе, но и свойственные лучшим ее представителям корпоративную честность и благородство. Когда в 1852 г. в Кронштадте во время пожара на Лесной бирже сгорел лес купца Василия Федуловича Громова, уже проданный иностранным купцам за 120 тыс. рублей серебром, он безвозмездно поставил им новые лесоматериалы на эту сумму. На даче Громова в Лопухинском саду жили неимущие студенты консерватории, а всем посетителям его сада по распоряжению хозяина подавались бесплатные ватрушки, бутерброды и предлагался букет для дамы. Сыновья получившего дворянство уральского заводчика Иван и Савва Яковлевы бесплатно предоставили железо на восстановление казенных зданий сгоревшей в войну 1812 г. Москвы. Тот же Иван Алексеевич Яковлев, узнав, что директор канцелярии Комитета 18 августа 1814 года Александр Гаврилович Политковский растратил инвалидный капитал, в 1853 г. пожертвовал миллион рублей серебром для восполнения этих средств. Николай I дал Ивану Яковлеву аудиенцию и, поблагодарив его, пожаловал щедрому жертвователю звание камергера, чин коллежского советника и орден Св. Владимира 3-й степени.

В то время Россия оставалась по преимуществу аграрной страной. Основной системой землепользования все еще было трехполье. Из-за преобладания экстенсивных методов ведения сельского хозяйства его продуктивность оставалась на низком уровне, при неблагоприятных погодных условиях случались неурожаи, влекущие за собой голод и значительные людские и материальные потери. Особенно тяжелыми были последствия неурожаев 1820–1821, 1833, 1835, 1839, 1848 гг.

Однако некоторые сдвиги происходили и в сельском хозяйстве. Появлялись первые механические орудия труда: молотилки, веялки, сеялки и жатки. В 40-х гг. картофель из огородной культуры стал полевой. Расширялись посевы технических культур – льна, конопли, хмеля, табака. В Малороссии (Украина) начали культивировать сахарную свеклу, ставшую сырьем для производства сахара. В 1829 г. тульский крестьянин Данила Бокарев первым научился получать масло из семян подсолнечника, ранее считавшегося декоративным растением. Через четыре года, в 1833 году, в слободе Алексеевка Бирюченского уезда Воронежской губернии купец Папушин при содействии Бокарева построил первый в мире маслобойный завод. Вскоре церковь признала подсолнечное масло постным продуктом, отсюда появилось его второе название – постное масло. Изменилось и пасечное пчеловодство. Вместо традиционных ульев-долбленок появились рамочные ульи. Первый такой улей был изготовлен в 1814 г. Петром Прокоповичем, уроженцем деревни Пальчики Конотопского уезда Киевской губернии. Пасека этого выдающегося пчеловода насчитывала 10 тысяч пчелиных семей и являлась тогда самой большой в мире.

Среди возделываемых в России сельскохозяйственных культур преобладали так называемые «серые» хлеба: рожь, овес и ячмень. Пшеницу выращивали в центральных черноземных губерниях, Среднем Поволжье, южной степной полосе.

В 50-х г. XIX в. общая масса товарного хлеба, собиравшегося в европейской части России, составляла примерно 392 млн пудов (18 % годового сбора).

Из этого числа:

70 млн пудов шло на экспорт.

72 млн пудов – на винокурение.

72 млн пудов – закупалось негородским промысловым населением центральных промышленных губерний.

110 млн пудов – продавалось горожанам.

18 млн пудов – предназначалось для армии.

Продолжалось развитие российской промышленности. Строился ряд новых предприятий, таких как Санкт-Петербургский (будущий Путиловский) литейный и механический завод (1801), частный механико-литейный завод Ч. Бёрда (1804), Ижевский оружейный и сталеделательный завод (1807), заложенный горным инженером Андреем Федоровичем Дерябиным. В 1847 г. в Москве основан машиностроительный завод английских предпринимателей Хоппера и Ригли (в 1916 г. по имени нового владельца он станет называться заводом Михельсона, сейчас это Московский электромеханический завод имени Владимира Ильича). После Московского пожара, в котором были уничтожены местные ткацкие фабрики, начинают быстро расти аналогичные предприятия вокруг села Иваново. В 1825 г. их там насчитывалось уже 125.

На рубеже 30—40-х гг. XIX в. в России начался промышленный переворот, завершившийся уже во второй половине этого столетия[35]. В производстве стали систематически применять механические устройства и паровые машины, замещающие труд людей. Однако перестройку русской промышленности заметно сдерживали крепостнические отношения, мешавшие притоку рабочей силы на открывавшиеся заводы и фабрики. По этой причине в упадок пришла добывающая промышленность Урала.

Но если в 1831—1840-м гг. машин было приобретено на 6,9 млн руб., то в 1941–1850 гг. – уже на 16,6 млн руб., а в 1851—1860-м гг. – уже на 84,5 млн руб.

Увеличилось число промышленных предприятий.

В 1799 г. их было[36] 2094 с 81800 рабочими.

В 1825 г. – 5261 с 210 600 рабочими.

В 1860 г. – 15338 с 565 000 рабочими.

К середине XIX в. в России сложилась нефтедобывающая промышленность. Ежегодная добыча бакинской нефти достигла к 1864 г. 538,9 тыс. пудов, обнаружилась тенденция к дальнейшему быстрому увеличению.

Тогда же проявился кризис уральской горнодобывающей промышленности. Он, несомненно, был связан с сохранением здесь принудительного труда – 3/4 рабочих уральских заводов были крепостными. Это обстоятельство препятствовало техническому прогрессу.

Заметно выросло число городов – с 630 в 1811 г. до 1032 в 1863 г. Но лишь в пяти из них в начале века и в 14 в середине XIX столетия проживало более 50 тыс. человек. Крупнейшими городами Империи были Петербург (336 тыс. в 1811 г. и 540 тыс. в 1863 г.), Москва (275 и 462 тыс. соответственно), на третье место в середине XIX в. вышла Одесса. Если в 1800 г. в этом городе проживало 6000 человек, то в 1849 – 86 тыс., а в 1866 – 119 тыс. человек.

Рост отечественной промышленности, увеличение числа городов и их населения оказывали воздействие и на развитие внутренней торговли. Привычный ассортимент поступавших на продажу товаров (продукция сельского хозяйства, изделия крестьянских промыслов) дополнялся фабричными изделиями, прежде всего связанными с ткацкой промышленностью.

Важное значение сохраняла ярмарочная торговля. К середине XIX в. в стране насчитывалось ок. 4 тыс. ярмарок, однако лишь 64 крупнейшие имели торговый оборот свыше 1 млн руб. Среди них следует выделить Контрактовую в Киеве, Коренную (под Курском), Ростовскую (Ярославская губ.), Архангельскую, три харьковские, Рижскую, Ирбитскую, Енисейскую, Якутскую и Кяхтинскую в Сибири и особенно Макарьевскую (на Волге, в окрестностях Макарьева Желтоводского монастыря. В 1817 г., после большого пожара, эта крупнейшая в России ярмарка была перенесена от с. Лысково в Нижний Новгород. Проводилась она с 15 июля по 10 сентября).

Помимо ярмарочной развивалась магазинная (лавочная) торговля и торговля вразнос. По деревням офени или коробейники продавали галантерейный и мануфактурный товар, книги, лубочные картинки.

Развивались экспортные отрасли торговли, в первую очередь хлебная. 80–90 % русского экспорта составляла продукция сельского хозяйства. Россия быстро стала одним из главных поставщиков хлеба на европейском рынке. Особенно заметно хлебный экспорт начал расти после отмены в 1846 г. законов, ограничивавших ввоз хлеба на английский рынок. Другими экспортными товарами были лес, пенька, кожа, в меньшем объеме парусина и железо.

Увеличился импорт товаров, объем которых правительство старалось корректировать пошлинами. На Венском конгрессе 1815 г. было заявлено о введении по всей Европе системы свободной торговли. Тогда же Александр I дал согласие на постепенное смягчение таможенных тарифов в своей империи. Тариф 1816 г. ограничил перечень товаров, запрещенных к привозу, оставив на разрешенные к ввозу товары пошлину в 15–20 % их стоимости. В 1819 г. был издан новый тариф, самый либеральный из всех, когда-либо существовавших в России. Разрешался привоз всех ранее запрещенных товаров, снова значительно понижались пошлины. Тарифы 1816 и 1819 гг. сильно облегчили внешнюю торговлю, и ежегодные объемы торговых оборотов стали быстро расти. Это оказалось губительным для отечественной промышленности, так как русские изделия не могли выдержать конкуренции с иностранными как по дешевизне, так и по качеству. Многие фабрики стали закрываться. В то же время европейские державы и не думали осуществлять положения Венского конгресса о свободной торговле. Франция ввела запретительный тариф, Пруссия повысила пошлины на ввозимые сырые продукты. Встревоженное всем этим русское правительство вскоре было вынуждено сделать несколько поправок к тарифу 1819 г., а затем издать новый, протекционистский тариф 1822 г., облагавший высокими пошлинами иностранные фабрикаты, полуфабрикаты и предметы роскоши, умеренными – сырые продукты. Правительство вступило на путь торгового протекционизма: пошлинный сбор был поднят до 27 %, в 30-е гг. он возрос до 45 %, а в 40-е снижен до 30 %.

Если в XVIII в. ввозились в основном потребительские товары – предметы роскоши, ткани, то теперь на первое место выдвинулся хлопок, на второе – машины, товары производственного назначения.

Общий оборот русской внешней торговли за первую половину XIX в. возрос более, чем вдвое: в 1801–1805 гг. он достигал в среднем 84,3 миллиона рублей серебром (вывоз – 50,1 млн, ввоз – 24,2 млн). В 1846–1850 гг. вывоз был равен 100,2 млн рублей серебром, ввоз 87,7 млн, а общий оборот 187,9 млн рублей. Доля английских товаров во внешнеторговом обороте России составляла 34 %, французских – 11 %, немецких —10 %.

Известно о нескольких попытках в этот период стабилизировать российские финансы. При Павле I была изъята и сожжена часть бумажных ассигнаций, после чего 1 серебряный рубль приравняли к 4 серебряным франкам. Однако достигнутую на время стабилизацию финансов взорвали коалиционные войны и участие в чрезвычайно убыточной для России континентальной блокаде Англии.

В 1839–1843 гг. в России была проведена реформа денежного обращения, получившая название реформы Е.Ф. Канкрина (министра финансов императора Николая I). После военных и политических потрясений первой четверти XIX в. произошло падение курса бумажного рубля. Для стабилизации финансовой системы страны необходимо было установить твердый курс обмена серебряных денег на ассигнации – 1 серебряный рубль к 3,5 руб. ассигнациями. В 1841 г. начался выпуск новых бумажных денежных знаков – кредитных билетов, которые приравнивались к серебряной монете в соотношении 1:1.

Наибольшие изменения в XIX в. претерпел транспорт. В начале столетия самой надежной транспортной системой в стране оставались каналы. Продолжали использоваться построенные еще в XVIII в. Вышневолоцкий, Меглинский, Новгородский и Ладожский (Нева-Свирь) каналы. В первой половине XIX в. строятся важные в хозяйственном отношении Березинская (1805)[37], Мариинская (1810) и Тихвинская (1811) системы каналов, в 1825–1828 гг. – Кирилловский канал между реками Шексной и Северной Двиной. На русском водном транспорте широко использовалась бурлацкая, реже – конная тяга. Немногочисленные шоссейные дороги до 1834 г. строили по системе П. Трезаге (на дно выемки в земляном полотне будущей дороги укладывали слой камней, который засыпался двумя слоями щебня толщиной по 8 см каждый). С 1834 г. шоссе, в частности Петербург – Москва (протяженность 658 км), строились по системе Д. Мак-Адама, по которой полотно дороги покрывалось 2 слоями щебня толщиной 25 и 15 см.

Грузы продолжали доставляться на парусных и гребных судах, гужевым транспортом. Однако появление паровой машины изменило отечественный речной и морской транспорт. Первые паровые суда в России называли либо по-английски «стимботами», либо по-французски «пироскафами». Первый русский пароход «Елизавета» был построен в Петербурге в 1815 г. на заводе Чарльза (Карла Николаевича) Берда.

Пароход «Елизавета»

Таким образом, наша страна по времени появления паровых судов оказалась на четвертом месте после США (1807), Канады (1809) и Великобритании (1812). На «Елизавете» установили паровую машину мощностью 4 л.с. (2,8 квт). Дымовая труба была первоначально изготовлена из кирпича, но затем ее заменили на металлическую, высотой 7,62 м. Она при попутном ветре могла нести на себе парус. Двигали пароход два бортовых колеса диаметром 2,4 м. и шириной 1,2 м., имевшие по шесть лопастей.

3 ноября 1815 г. «Елизавета» совершила свой первый рейс из Петербурга в Кронштадт. Дорога туда заняла 3 часа 15 минут, обратно из-за плохой погоды – чуть более 5 часов. На борту находилось тринадцать пассажиров.

К 1820 г. по рекам России уже ходили или готовились к спуску пятнадцать пароходов, а к 1835 г. в России было 52 колесных парохода. Важной вехой развития русского судостроения стало основание Сормовского завода под Нижним Новгородом в 1849 г. Уже в 1850 г. на этом заводе на воду спустили первый, пока еще деревянный, колесный пароход «Ласточка».

Первый русский военный пароход «Скорый» с машиной в 30 л. с. был построен в 1817 г. на Ижорском заводе. Там же в 1823 г. спустили на воду второй пароход – «Проворный». На Черном море первый пароход «Везувий» построили в 1820 г. На Севере, в Архангельске, первый пароход «Легкий» с машиной в 60 л. с. был спущен на воду в 1825 г. Все эти пароходы являлись колесными. Первое в России винтовое паровое судно, 48-пушечный фрегат «Архимед», построили в Петербурге в 1848 г. В 1850 г. корабль погиб у острова Борнгольм. Эта катастрофа замедлила внедрение в российское судостроение нового перспективного двигателя, и в годы Крымской войны в русском флоте кораблей такого типа не было.

В 1836—1837 гг. специально образованным Акционерным обществом Царскосельской железной дороги велось строительство первой магистрали, соединившей Петербург и столичные пригороды – Павловск и Царское Село. Работами по сооружению Царскосельской пригородной магистрали руководили инициатор этого предприятия Франц Антон фон Герстнер и чешские инженеры. Локомотивы для новой дороги закупили в Англии. На сооружение дороги израсходовали 5 млн руб. ассигнациями. Торжественное открытие всей линии состоялось 30 октября 1837 г.[38] в присутствии всех министров и дипломатического корпуса. Первым пущенным составом управлял сам Ф.А. Герстнер. Протяженность дороги составила 25 верст. Это расстояние поезда того времени проходили за 1 час. Стоимость проезда в вагоне 1-го класса от Петербурга до конечной станции (Царское Село) составляла 75 коп. серебром, 2-го класса – 50 коп., 3-го и 4-го классов соответственно – 35 и 20 коп.

В 1839 г. началось строительство Варшаво-Венской железной дороги (749 верст). С 1843 г. им руководил известный военный инженер Иван Иванович Ден. Строительство магистрали продолжалось до 1846 г. Варшаво-Венская дорога оказалась самым прибыльным предприятием такого рода в Российской империи.

В 1843 г. император Николай I распорядился приступить к сооружению железной дороги между Петербургом и Москвой. Из казны на строительство было отпущено 43 млн руб. серебром. Работы закончились в 1851 г. После смерти императора (1855) эта железная дорога получила название «Николаевская». Для своего времени она являлась самой протяженной (604 версты = 649,7 км) и наиболее совершенной в техническом отношении железной дорогой в мире. На ней имелось 252 искусственных сооружения, в том числе 184 моста. Первые поезда преодолевали расстояние между Москвой и Петербургом за 21 час 45 мин, со средней скоростью 40 км/час.

Строительством Николаевской дороги руководили П.П. Мельников, Н.А. Крафт и А.Д. Готман. Ширина колеи этой железной магистрали – 5 футов (1524 мм) – стала типовой для всех построенных впоследствии русских дорог (вплоть до 70-х гг. ХХ в.). Она отличалась от заграничных, на которых ширина колеи равнялась 4,75 футов или 1435 мм (ширина колеи Варшаво-Венской дороги соответствовала европейскому стандарту).

Первоначально первые русские локомотивы называли «самокатными паровыми машинами», «паровыми телегами», «паровыми каретами», даже «пароходками». Слово «паровоз» впервые использовал в своей газете «Северная пчела» Николай Греч. Серийное производство локомотивов английской модели началось в 1846 г. на Александровском заводе. Мощность этих машин была невелика – около 140 лошадиных сил. Однако попытки построить единичные паровые колесные агрегаты предпринимались и раньше. Пионерами оказались отец и сын Черепановы, крепостные графа Демидова. В 1833–1834 и 1835 гг. они построили 2 «пароходных дилижанса» для перевозки руды на Нижнетагильском металлургическом заводе. Машина Ефима Александровича и Мирона Ефимовича Черепановых могла транспортировать состав из груженых тележек весом свыше 3 т со скоростью ок. 16 км в час. Для паровозов была построена чугунная рельсовая дорога от рудника Медного до Выйского завода. Она функционировала до начала ХХ в.

Именно в этот период в России были сделаны первые опыты в воздухоплавании. Летом 1803 г. полет на воздушном шаре, наполненном водородом, совершил в Петербурге Жак Гарнерен. Именно в нашей стране аэростат был использован для научных исследований. 30 июня 1804 г. академик Я.Д. Захаров поднялся на воздушном шаре приехавшего в Петербург фламандца Э.Г. Робертсона и провел ряд важных научных наблюдений и опытов.

В 1844 г. в России стала создаваться телеграфная сеть. К 1860 г. ее протяженность уже достигла 18 тыс. км.

§ 2. Политическое развитие России в начале XIX в. Переворот 1801 г. Воцарение Александра I

Щукин С.С.

Портрет императора Павла I. 1797 г.

Павел I вступил на престол в ноябре 1796 г. в зрелом возрасте (42 года), являясь сознательным противником политики своей матери. Избегая петербургского общества, он жил на подаренной ему Екатериной II мызе Гатчине. Туда переместился «малый двор», там Павел, питавший страсть ко всему военному, вымуштрованному на прусский манер, создал свою небольшую армию, проводя бесконечные маневры и парады. Странная роль в них отводилась его супруге. Во время маневров в Гатчине Мария Федоровна должна была стоять на башне, а батальон под командованием Павла защищал ее от атак «противника». Все остальное, свободное от воинских занятий время он составлял планы своего будущего царствования, мечтая построить идеальное государство, с детальной регламентацией занятий и обязанностей и подданных, и их начальников. Его характер к тому времени стал подозрительным, нервным, желчным и деспотичным. Безалаберная и роскошная жизнь русской знати Павла раздражала. Наследнику казалось, что Екатерина II и ее фавориты испортили Россию и русских дворян. Став императором, он отменил ряд дворянских привилегий, считая, что в его стране все подданные должны служить государству.

Непременным атрибутом павловского времени стали вахт-парады. Вахт-парады являлись не столько построениями и смотрами войск, сколько тщательной и дотошной ревизией внешнего вида и амуниции солдат и офицеров. Малейшее отступление от требований устава жесточайше наказывалось. Вспыльчивый и неуравновешенный Павел Петрович не гнушался лично бить генералов и офицеров, части которых, по его мнению, были недостаточно хороши или плохо маршировали.

Во внутренней политике нового императора можно выделить несколько взаимосвязанных направлений – преобразования в государственном управлении, сословная политика и военная реформа. Павел значительно увеличил полномочия генерал-прокурора Сената, придав ему фактически функции главы правительства, соединив их с функциями министров внутренних дел, юстиции и частично финансов. Был восстановлен ряд ранее ликвидированных коллегий. Одновременно император стремился заменить коллегиальный принцип организации управления единоличным.

Самым решительным образом Павел I обрушился на созданную Екатериной Алексеевной систему местных учреждений: частично было упразднено городское самоуправление, социальное обеспечение, некоторые низшие судебные инстанции и др. Одновременно ряду национальных окраин империи (Прибалтика, Украина) были возвращены некоторые традиционные органы управления, в чем проявилась слабость нового режима, боязнь не удержать в руках всю страну и стремление завоевать популярность в районах, где были предпосылки к национально-освободительным движениям.

Важным законодательным актом Павла явился изданный 5 апреля 1797 г. (в день его коронации) закон о порядке престолонаследия – Учреждение об императорской фамилии.

Этот документ определил права и обязанности лиц императорской фамилии, уточнил ее состав и иерархию. Устанавливались титулы: наследник престола – цесаревич и великий князь, он титуловался «его императорское высочество». Дети, внуки, правнуки, праправнуки императора, а также их жены получали титулы великих князей и великих княгинь и именовались «императорскими высочествами». Были определены размеры содержания и приданого для членов императорской фамилии. Женщины правящего Дома Романовых отныне могли занять российский престол лишь при отсутствии мужского потомства по прямой линии.

В области сословной политики Павел предпринял ряд шагов по наступлению на «дворянские вольности». В 1797 г. правительство объявило смотр всем числящимся в полках офицерам, не явившихся и малолетних уволили в отставку. Были также серьезно ограничены привилегии для неслужащих дворян, а в 1800 г. велено большинство из них определить в военные. С 1799 г. вводился порядок перехода с военной службы на гражданскую лишь с разрешения Сената. Не служившим государству дворянам запретили участвовать в дворянских выборах и занимать выборные должности; вопреки законодательству Екатерины II в отношении дворян стали применяться телесные наказания. В то же время Павел старался ограничить приток в ряды дворянства представителей других сословий. Его основной целью являлось превращение русского дворянства в дисциплинированное, поголовно служащее сословие.

Столь же противоречивой была и политика Павла по отношению к крестьянству. За четыре года царствования он раздарил около 600 тыс. крепостных, искренне полагая, что за помещиком жить им будет лучше. В 1796 г. произошло закрепощение крестьян на территории Области войска Донского и в Новороссии, в 1798 году был отменен введенный Петром III запрет на покупку крестьян владельцами не из дворян. Вместе с тем в 1797 г. правительство запретило продажу дворовых и безземельных крестьян с молотка, а в 1798 г. – украинских крестьян без земли. 5 апреля 1797 г. Павел издал Манифест о трехдневной барщине, вводивший ограничения на эксплуатацию помещиками, императорским Двором и государством труда крестьян и запрещавший их эксплуатацию в воскресные дни. Впервые с принятия крепостного права ограничивались владельческие права.

В армии Павел, отвергая очевидные достижения русской военной мысли предшествующих десятилетий, стремился ввести прусские военные порядки. Обучение солдат сводилось в основном к шагистике. Император считал, что армия – это машина, и главное в ней – механическая слаженность войск и исполнительность. Инициатива же и самостоятельность, по его мнению, были вредны и недопустимы.

Стремление Павла к мелочной регламентации сказалось и на его вмешательстве в повседневную жизнь подданных. Так, специальные указы запрещали определенные фасоны головных уборов и одежды, причесок, танцы, в которых император видел проявления свободомыслия. Была введена жесткая цензура, запрещен ввоз книг из-за границы.

По вступлении на престол Павел, дабы подчеркнуть контраст с матерью, декларировал миролюбие и невмешательство в европейские дела. Однако в 1798 г., когда возникла угроза установления влияния Франции в Восточном Средиземноморье, Россия активно участвовала в организации новой антифранцузской коалиции. В том же году Павел принял на себя обязанности магистра Мальтийского ордена, бросив таким образом вызов Франции, захватившей Мальту.

Политика Павла в сочетании с его деспотическим характером, непредсказуемостью и одновременно определенной эксцентричностью поведения вызывала недовольство в самых разных социальных слоях, но в особенности в среде дворянства и в армии.

Уже вскоре после его воцарения против императора стал созревать заговор, в который был вовлечен и старший сын государя Александр Павлович. Возглавил подготовку переворота петербургский генерал-губернатор Петр Алексеевич Пален. В ночь на 11 марта 1801 года заговорщики, в основном гвардейские офицеры, ворвались в покои Павла в только что выстроенном Михайловском замке с требованием отречься от престола. Когда же император попытался возразить и даже толкнул державшего его Николая Зубова, тот ударил его в висок массивной табакеркой; упавшего Павла мятежники задушили гвардейским шарфом, снятым с офицера Якова Скарятина. Его даже рубили саблями – очевидцы описывали рубленые раны на руке и голове. Народу же объявили, что государь скончался от апоплексического удара.

Александру I к началу его правления было 23 года. Необходимость лавировать между ненавидящими друг друга отцом и бабкой приучила его, как писал историк В.О. Ключевский, «жить на два ума, держать две парадные физиономии». Каждую пятницу великий князь отправлялся к отцу в Гатчину, чтобы присутствовать на субботнем параде, а вечером возвращался в Петербург и являлся в залу Зимнего дворца. Однако и там, и здесь он ощущал себя чужим. Оказавшись в гуще придворных интриг, внук великой Екатерины и сын неистового Павла приобрел скрытный характер, и в жизни, и в политике он привык лавировать, избегать определенности, которая могла погубить.

Став императором, Александр Павлович удалил от себя большинство заговорщиков, приблизив своих так называемых «молодых друзей» – Адама Ежи Чарторыйского, Павла Александровича Строганова, Николая Николаевича Новосильцева и Виктора Павловича Кочубея. Эти люди, разделявшие либеральные убеждения императора аристократы, составили знаменитый «Негласный комитет». Они полагали необходимым отменить в России крепостное право и собирались способствовать созданию «законно-свободных учреждений». В то время спасительной гарантией от ужасов деспотизма и самой разумной формой устройства государства стала считаться «истинная монархия», суть которой определил французский мыслитель Монтескье. Править страной должен был монарх, ограниченный законом, подразумевавшим принцип разделения властей.

Тайные собрания «Негласного комитета» происходили два или три раза в неделю. После кофе и общей беседы император удалялся, и в то время, как все приглашенные разъезжались, четверо «молодых друзей» пробирались, как заговорщики, по коридору в одну из внутренних комнат, где их ждал Александр. Здесь вершились судьбы России, но пока еще отвлеченно и не совсем согласованно. Один из ближайших наперсников молодого государя Адам Чарторыйский вспоминал позже об этих вечерних встречах: «Каждый нес туда свои мысли, свои работы, свои сообщения о текущем ходе правительственных дел и о замеченных злоупотреблениях власти. Император вполне откровенно раскрывал перед нами свои мысли и свои истинные чувства». Конспиративные затеи Александра Павловича вызывали тревогу у окружающих. Особенно негодовали старики, екатерининские вельможи, давшие собранию «молодых друзей» меткое и обидное в их глазах прозвище «якобинская шайка»[39].

Вуаль Ж.-Л.

Портрет императора Александра I

По мнению биографа Александра I, известного русского историка, великого князя Николая Михайловича, император Александр I «никогда не был реформатором, а в первые годы царствования он был консерватором более всех окружавших его советников». Но для упрочения власти требовалось «дней александровых прекрасное начало». Александр I отменил все нововведения Павла I: восстановил «жалованные грамоты» дворянству и городам, освободил дворян и духовенство от телесных наказаний, объявил амнистию всем бежавшим за границу, вернул из ссылки 12 тыс. опальных лиц, упразднил Тайную экспедицию, занимавшуюся сыском и расправой.

Очень эффективными были реформы в области государственного управления. Манифестом 8 сентября 1802 г. вместо прежних коллегий создавалось 8 министерств с Комитетом министров для рассмотрения дел, требующих общего обсуждения. В числе учрежденных в 1802 г. министерств были:

1. Военное министерство;

2. Морское министерство;

3. Министерство иностранных дел;

4. Министерство внутренних дел;

5. Министерство коммерции;

6. Министерство финансов;

7. Министерство народного просвещения;

8. Министерство юстиции.

В дальнейших реформах выдающуюся роль сыграл статс-секретарь Михаил Михайлович Сперанский. Сын сельского дьячка, он сделал блестящую карьеру. В 1803 г. Сперанский был назначен директором департамента Министерства внутренних дел. Однажды заболевший министр В.П. Кочубей поручил ему сделать вместо себя доклад государю. Продемонстрированная Сперанским эрудиция и четкость изложения основных положений доклада поразили Александра I, приблизившего Михаила Михайловича к себе и доверившего ему подготовку проекта важнейших реформ. В октябре 1809 г. Сперанский представил императору подготовленный им документ, получивший название «Введение к Уложению государственных законов». В случае реализации предложенных замыслов изменились бы и общественное устройство, и система государственных учреждений. Все население разделялось на 3 класса, соответственно со своими правами и обязанностями – дворянство, людей среднего состояния и народ рабочий (крестьяне, мастеровые, слуги). Допускался переход из одного класса в другой, как по восходящей линии, так и по нисходящей (в случае разорения, недолжного исполнения своих обязанностей и т. п.). Проект Сперанского предусматривал также создание нескольких новых высших учреждений, в том числе Государственного Совета и Государственной Думы, реорганизацию старых (Сенат должен был стать высшим судебным органом) и выстраивание их функционирования на принципе разделения законодательной, исполнительной и судебной властей при независимости судебной власти и ответственности исполнительной власти перед законодательной. Проект Сперанского осуществили лишь частично. 1 января 1810 г. Манифестом императора Александра I был создан законосовещательный орган Государственный Совет, члены которого избирались царем. В эпоху государственной деятельности Сперанского были созданы еще 3 министерства:

1. Министерство полиции;

2. Министерство путей сообщения;

3. Министерство государственного контроля.

Попытавшись реформировать систему придворной службы и ввести испытательные экзамены при присвоении чина, Сперанский нажил множество врагов, которые не замедлили воспользоваться его симпатиями к Франции. В результате доноса А.Д. Балашова, обвинившего Михаила Михайловича в причастности к заговору иллюминатов, 17 марта 1812 г. Сперанский был сослан в Нижний Новгород, а затем в Пермь. Сохранилось любопытное описание реакции самого императора на вынужденную ссылку своего советника, сделанное А.Н. Голицыным, увидевшим государя плачущим. Александр I ответил на его вопрос о причинах такого сильного расстройства: «Если б у тебя отсекли руку, ты, наверное, кричал бы и жаловался, что тебе больно. У меня прошлой ночью отняли Сперанского, а он был моей правой рукою…».

Самым успешным мероприятием Александра I и его «молодых друзей» стало преобразование системы народного просвещения: отныне учиться могли представители всех сословий, вводилась преемственность учебных программ, открылись новые университеты (в Дерпте, Вильно, Казани, Харькове), привилегированные лицеи – Демидовский (в Ярославле) и Царскосельский, Петербургский педагогический институт.

Университетский устав 1804 г. впервые предоставил высшим учебным заведениям автономию, т. е. им было даровано право самостоятельно распоряжаться всеми учебными и научными вопросами. Цензурный устав 1804 г. был самым либеральным в России XIX в. Цензурные комитеты организовывались при университетах и состояли из профессоров, как правило, настроенных либерально.

§ 3. Внешняя политика России в начале XIX в

Блестящая дипломатия екатерининского времени, подкрепленная победами в войнах с Турцией, Швецией и польскими конфедератами, превратила Россию в один из столпов европейской и мировой политики.

В начале XIX в. Российская империя имела постоянные дипломатические отношения с большинством стран Европы, Османской империей (Турцией) и Соединенными штатами Америки.

Определяющее влияние на политический климат Европы оказывала тогда Франция, 18 июня 1804 г. ставшая империей. Наполеон I сокрушал отдельные государства и целые коалиции. После каждой его победы менялись границы Европы. Наиболее упорное и последовательное сопротивление французской экспансии оказывали тогда Англия, Австрия и Пруссия.

В начале своего царствования Александр I пытался сохранить нейтралитет в борьбе Франции и ее противников. Его действия на международной арене получили название «политики свободных рук». Постепенно Россия стала втягиваться в европейскую борьбу, стараясь сдержать агрессию Франции. Существенное влияние на ухудшение русско-французских отношений оказала политика Наполеона в Восточном вопросе. Французский император, стараясь отвлечь Александра I от событий в Европе, толкал Турцию и Иран к войне с Россией. Действия Наполеона I не остались секретом для Петербурга. Окончательно испортило отношения России и Франции похищение французскими драгунами жившего в Бадене герцога Луи Антуана Энгиенского, внука принца Конде. Представитель младшей ветви Бурбонов был захвачен 15 марта 1804 г., а уже 21 марта расстрелян во рву Венсенского замка. Александр I воспринял это как личное оскорбление. В то время завершался процесс образования новой, 3-й коалиции против Франции. Россия стала ее участницей наравне с Англией, Швецией, Австрией и Неаполитанским королевством.

Военные действия начались летом 1805 г. Наполеоновские армии вторглись на территорию Австрии. Туда же вступили и русские войска. 20 ноября (2 декабря) 1805 г. у деревни Аустерлиц произошло генеральное сражение этой кампании, в котором союзная русско-австрийская армия под командованием М.И. Кутузова потерпела тяжелое поражение.

Предугадав действия противника, стремившегося любой ценой прикрыть дорогу на Вену, Наполеон дождался, когда главные силы врага втянутся в сражение на его правом фланге и овладел Праценскими высотами в центре позиции.

После этого противник стал обходить и левый, и правый фланг русско-австрийской армии, которой пришлось начать отступление. Некоторым ее корпусам и дивизиям пришлось прорываться через окружение. Особенно тяжелыми оказались потери, понесенные при отходе через замерзшее озеро Зачан. Снаряды французских пушек разбили лед, и многие русские солдаты и офицеры погибли в ледяной воде.

Русские и австрийские войска потеряли в Аустерлицком сражении около 27 тыс. человек, из них 21 тыс. – русские. Потери французов, по разным данным, составили от 9 до 12 тыс. человек, из них убитыми – 1500 человек.

Сражение при Аустерлице

Австрия вышла из войны и заключила с Францией мир, по которому вынуждена была отказаться от всех своих владений в Северной Италии. Потеряв основного союзника, российский император в январе 1806 г. собрал совет, чтобы определить свои дальнейшие действия. Одни советники предлагали по-прежнему бороться с Наполеоном, другие говорили о необходимости вернуться к «политике свободных рук», третьи указывали на опасность этого, считая разумным заключить с Францией союз на выгодных для России условиях. Но так как Париж не собирался идти ни на какие уступки Петербургу, продолжение борьбы стало неизбежным. В 1806 г. образовалась 4-я коалиция, в которую кроме России вошли Англия, Пруссия и Швеция.

Однако военные действия, начатые Пруссией в октябре 1806 года, закончились ее быстрым разгромом. Через три недели французы вошли в Берлин. России пришлось вести войну в одиночку. Боевые действия происходили на территории Восточной Пруссии. Первое время они шли с переменным успехом, но 2 (14) июня 1807 г. русская армия генерала Л.Л. Беннигсена потерпела тяжелое поражение под Фридландом. В результате этой военной катастрофы французские войска вышли к русской границе.

Кившенко А.

Наполеон и Александр I на свидании в Тильзите

Между Францией и Россией начались переговоры о мире. 25 июня (7 июля) 1807 г. в городе Тильзите на плоту, сооруженном посреди реки Неман, состоялась встреча императоров Александра I и Наполеона I. Они заключили соглашение о мире, дружбе и наступательном союзе между своими странами. Несмотря на почетные условия мира для России, не потерявшей ни пяди своей территории, Тильзитское соглашение содержало пункты, осуществление которых ослабляло ее международные позиции и угрожало русским экономическим интересам.

Наиболее тяжелым условием Тильзитского мира стало обязательство Александра I присоединиться к континентальной блокаде Англии, важнейшего торгового партнера России.

Также чрезвычайно опасными казались русским властям действия Наполеона I по воссозданию польской государственности. Из отторгнутых у Пруссии польских земель было создано герцогство Варшавское во главе с саксонским королем Фридрихом-Августом. С тех пор Наполеон стал кумиром поляков, многие из которых связали с ним свою судьбу.

Прямым следствием Тильзитского мира стала…

Русско-шведская война 1808–1809 гг

После заключения Россией соглашения с Францией и начала военных действий против Великобритании шведский король Густав IV Адольф, опиравшийся на поддержку английского правительства, решил бороться за возвращение потерянной в ходе прошлых русско-шведских войн Южной Финляндии.

9 (21) февраля 1808 г. встревоженное военными приготовлениями Стокгольма русское правительство двинуло к границе армию под командованием генерала Ф.Ф. Буксгевдена (42 тыс. человек). Овладев южной и средней Финляндией, Аландскими островами и о. Готланд, русские войска заняли города Гельсингфорс, Тавастгус, Таммерфорс. 19–21 августа (31 августа – 2 сентября) 1808 г. произошло сражение при Куортане. Русский пехотный корпус под командованием генерала Н.М. Каменского (11,5 тыс. человек, 38 орудий) атаковал Северофинскую шведскую армию фельдмаршала М. Клингспора (7 тыс. человек регулярных войск, 5 тыс. человек ополченцев, 30 орудий), занимавшую удобную позицию между оз. Куортаненьярви и оз. Нисо и далее к северу до селения Таккала. После неудачной фронтальной атаки продвижением части своих войск во фланг шведам Каменский вынудил их утром 21 августа начать отход к побережью Финского залива.

Преследуя отступившего противника, русские войска 2 (14) сентября 1808 г. навязали ему бой при Оравайсе, населенном пункте на берегу Ботнического залива, где под прикрытием флотилии канонерских лодок попытались закрепиться шведско-финские войска фельдмаршала М. Клингспора (ок. 12 тыс. чел). Русский авангардный отряд под командованием Я.П. Кульнева внезапным ударом захватил деревянный мост, переброшенный через болотистую речку, и атаковал противника. Однако развить преимущество неожиданного нападения русским не удалось – их атакующие части попали под перекрестный огонь шведских канонерских лодок и береговых батарей. Прибывший к месту боя генерал Н.М. Каменский решил произвести ночной штурм Оравайсе, но шведы, получившие достоверные сведения об этом, начали отвод своих войск, превратившийся в паническое бегство. В этом бою шведы потеряли убитыми более 1000 человек, ранеными – более 4000, пленными – 365; у русских было убито 400 человек и ранено 700.

Вскоре после этого столкновения, 17 (29) сентября 1808 г., между представителями русского и шведского командования было заключено перемирие. Император Александр I остался недоволен этой инициативой Ф.Ф. Буксгевдена и не утвердил соглашения, вскоре сменив главнокомандующего. Его преемником стал генерал Б.Ф. Кнорринг.

Военные действия в Финляндии возобновились ранней весной 1809 г. 5 (17) марта 1809 г. корпус генерала П.И. Багратиона, пройдя по льду Ботнического залива, вновь занял Аландские острова.

7 (19) марта 1809 г. шведский и русский главнокомандующие заключили новое, т. н. «Аландское» перемирие. Но и оно не было утверждено императором, заменившим генерала Кнорринга генералом М.Б. Барклаем-де-Толли. Лишь 3 (15) сентября 1809 г. начался мирный конгресс в г. Фридрихсгам (соврем. г. Хамина в Финляндии), работа которого уже через день, 5 (17) сентября 1809 г., завершилась подписанием Фридрихсгамского мирного договора между Россией и Швецией. По условиям этого соглашения к России отошли Финляндия и Аландские острова.

В эти же годы обострился восточный вопрос. Еще в 1804 г. на Кавказе началась война с Персией (Ираном).

Русско-персидская война 1804–1813 гг

Этот военный конфликт вспыхнул после отказа России выполнить предъявленный ей 23 мая 1804 г. ультиматум о выводе всех русских войск из Закавказья. В июне 1804 г. 30-тыс. персидская армия под командованием наследника престола Аббас-Мирзы начала наступление на Тифлис. Несмотря на численное превосходство неприятеля русские войска, насчитывающие 12 тыс. человек, успешно контратаковали наступающие силы противника. 19–20 июня 1804 г. главнокомандующий на Кавказе генерал П.Д. Цицианов разгромил армию Аббас-Мирзы в сражении под Эчмиадзинским монастырем. Поражение персидской армии имело следствием переход под власть России в 1805 г. Карабахского, Ширванского, Шекинского ханств и Шурагельского султанства.

Затянувшаяся война продолжалась с большими перерывами до 1813 г. Некоторое обострение военных действий произошло лишь во время Отечественной войны 1812 г. Противник попытался использовать затруднительное положение России, вынужденной сражаться с нашествием на свою территорию французской армии императора Наполеона I, и в августе 1812 г. вновь перешел в наступление. 30-тыс. персидская армия Аббас-Мирзы сосредоточилась на р. Аракс у Асландузского брода для последующего вторжения в Шекинское ханство и Кахетию. 19 октября 1812 г. она неожиданно была атакована с тыла отрядом генерал-майора Петра Степановича Котляревского (2 тыс. человек) и наголову разбита. Противник попытался укрыться в построенном у брода Асландуз укреплении, но 20 октября 1812 г. был выбит оттуда и бежал к своим границам. Поражение лучшей персидской армии вынудило правительство шаха Фетх-Али заключить с русским командованием на Кавказе и в Грузии Гюлистанский[40] мирный договор (5 ноября 1813 г.), по которому им было признано присоединение к Российской империи Грузии, Дагестана и Северного Азербайджана.

Еще более масштабным конфликтом стала начавшаяся в 1806 году война с Османской империей.

Русско-турецкая война 1806–1812 гг

Она была спровоцирована Турцией, заключившей союз с французским императором Наполеоном I. Султан Селим III надеялся при его могущественной поддержке взять реванш за прошлые свои поражения. Поводом к началу войны послужило нарушение турецкой стороной договора 1805 г. о свободном проходе русских кораблей через проливы Босфор и Дарданеллы (запрещенном по настоянию французского посла, генерала Ораса Себастиани) и замена без уведомления России господарей Молдавии и Валахии (Ипсиланти и Мозуси) на стамбульских ставленников Сутцо и Калемахи.

В ноябре-декабре 1806 г. начался ввод русской Молдавской армии на территорию Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии), предпринятый в ответ на недружественные действия турецкого правительства. Перешедшие границу войска насчитывали 40 тыс. человек и 150 орудий. Командовал армией генерал И.И. Михельсон. В ноябре – декабре его войска овладели крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия.

18 (30) декабря 1806 г. в войну с Турцией на стороне России вступила Великобритания. Английский флот предпринял попытки овладеть турецкими позициями, контролирующими пролив Дарданеллы и побережье Египта, но, встретив ожесточенное сопротивление, вынужден был уйти на свои средиземноморские базы.

В марте 1807 г. направленная в Средиземное и Эгейское моря русская эскадра адмирала Д.Н. Сенявина высадила десант, захвативший о. Тенедос, и, используя его в качестве военно-морской базы, блокировала Дарданелльский пролив.

10—11 мая 1807 г. произошло Дарданелльское морское сражение. Преследуя турецкий флот капудан-паши Сейит-Али, пытавшийся высадить десант и уничтожить русские войска на Тенедосе, эскадра Д.Н. Сенявина настигла корабли противника у входа в пролив. Несмотря на огонь турецких береговых батарей, русские моряки смело атаковали неприятеля и лишь с наступлением полной темноты разбитый флот Сейит-Али смог укрыться в глубине пролива. Утром 11 мая Сенявин обнаружил у азиатского берега 3 отставших турецких корабля и, возобновив сражение, вынудил и эти неприятельские суда бежать в пролив. Во время двухдневных боев русские моряки потеряли убитыми и ранеными 83 человека, турки – около 2000. 3 турецких корабля получили тяжелые повреждения и были выведены из строя.

19 июня 1807 г. произошло Афонское морское сражение. У полуострова Афон в Эгейском море Д.Н. Сенявин вновь атаковал противника. В результате турецкий флот потерял 3 линейных корабля, 4 фрегата и корвет, убитыми более тысячи человек, 774 моряка попали в плен. На русских кораблях было убито 78 и ранено 172 человек.

Неудачные действия турецких войск и флота вынудили Стамбул 12 августа 1807 г. в Слободзее заключить с Россией перемирие, продолжавшееся до весны 1809 г.

1 апреля 1809 г., после отказа турецкого правительства принять русский ультиматум с требованием уступки России Дунайских княжеств, признания независимости Сербии, установления русского протектората над Имеретией и Мингрелией, были возобновлены военные действия на Дунае. Решительный перелом в ходе этой войны произошел в начале 1811 г., после назначения главнокомандующим Дунайской армии генерала М.И. Кутузова. Несмотря на сократившуюся численность своих войск (часть их была переброшена на русско-польскую границу, где уже началось сосредоточение французских армий вторжения), Кутузов, имевший под командованием лишь 45 тыс. человек, 22 июня 1811 г. разгромил 60-тысячную турецкую армию верховного визиря Ахмет-паши в Рущукском сражении. Русские потеряли в этом сражении около 500 человек, турки – более 5000. Вскоре после этого блестящим маневром Кутузову удалось окружить под Слободзеей, а затем пленить всю турецкую армию. Приняв организованный отход русских войск за Дунай за отступление, командовавший османской армией великий визирь Ахмет-паша, имевший в своем распоряжении 36 тысяч человек и 56 орудий, также переправился через Дунай и занял небольшой плацдарм к юго-западу от Слободзеи. Часть турецкой армии осталась в лагере, на правом берегу Дуная, у разрушенных укреплений Рущука. Блокировав армию Ахмет-паши с фронта, Кутузов направил отряд генерала Е.М. Маркова в обход вражеских позиций. Скрытно форсировав Дунай, этот отряд 2 октября 1811 атаковал турецкие войска у Рущука и, обратив неприятеля в бегство, начал бомбардировку окруженной на плацдарме у Слободзеи турецкой армии (через Дунай). 23 ноября 1811 г. Ахмет-паша вынужден был капитулировать. В плен сдалось 12 тыс. турок. Победа под Слободзеей предопределила исход войны и вынудила турецких представителей, ведущих переговоры с русскими дипломатами в Журже, пойти на серьезные уступки в пользу России.

16 мая 1812 г. между Россией и Турцией был заключен Бухарестский мирный договор (меньше чем за месяц до нападения Великой армии Наполеона Бонапарта на Россию). Подписанный в Бухаресте договор состоял из 16 «гласных» и 2 секретных статей. В соответствии с ними новая русско-турецкая граница проходила по р. Прут до соединения ее с Дунаем, а затем по Килийскому руслу этой реки до Черного моря. Часть территории Молдавии (Бессарабия) с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил отходила к России. Другая часть Молдавии (по правому берегу р. Прут) и Валахия возвращались Турции. Сербии была предоставлена автономия в деле внутреннего управления, имевшая исключительное значение для успешного завершения многовековой борьбы сербского народа за независимость. На Кавказе за Россией осталась добровольно присоединившаяся к ней Западная Грузия – до реки Арпачай и Аджарских гор.

Отечественная война 1812 г

Стремясь к установлению полной французской гегемонии в Европе, Наполеон Бонапарт решил начать вторжение в Россию, чтобы сокрушить ее военную мощь. Единственным союзником нашей страны оставалась Англия, блокированная на своих островах. Существенной помощи России она оказать не могла. В то же самое время некоторая часть сил наполеоновской империи была отвлечена борьбой с испанскими партизанами (герильясами). Вся остальная Европа была подчинена Наполеоном и направила свои контингенты в армию императора. Подсчитано, что перед началом войны 1812 г. население Франции и союзных ей стран достигло 71 млн человек. Русский посол во Франции Куракин писал Александру I: «От Пиренеев до Одера, от Зунда до Мессинского пролива все сплошь Франция». И эта Франция ополчилась на Россию, без победы над которой, как считал Наполеон, будущего у его державы не было.

Для вторжения в Россию все французские и союзные корпуса свели в т. н. Великую армию, насчитывающую 608 тыс. человек, в том числе 492 тыс. пехоты, 96 тыс. конницы и 20 тыс. человек обслуги осадного парка, инженерных войск и фурштадта (военного обоза). Отдельными соединениями Великой армии командовали блестящие наполеоновские маршалы Луи Никола Даву, Мишель Ней, Иоахим Мюрат, Никола Шарль Удино, Клод Виктор (Перрен), Этьен Макдональд, Эдуард Адольф Мортье, но на этот раз в кампании, по разным причинам, не приняли участие маршалы Андре Массена, Никола Жан Сульт и Жан Батист Журдан, Пьер Ожеро (его корпус составлял резерв Великой армии).

Русское командование сосредоточило на западной границе 3 армии, численность которых не превышала 240 тысяч человек. Однако их боевые возможности были снижены рассредоточением этих войск по трем возможным направлениям удара врага. 1-я армия генерала М.Б. Барклая-де-Толли прикрывала дорогу на Санкт-Петербург. 2-я армия генерала П.И. Багратиона – на Москву. 3-я армия генерала А.П. Тормасова – на Киев. Общее руководство всеми ими осуществлял император Александр I (через военного министра, одновременно командующего 1-й армией М.Б. Барклая-де-Толли).

Непосредственным предлогом к нападению стало обвинение Наполеоном России в несоблюдении статей Тильзитского мирного договора.

10 (22) июня 1812 г. посол Франции в России Ж.-А. Лористон подал на имя управляющего МИД России Н.И. Салтыкова ноту, в которой было сказано, что «его императорское и королевское величество считает себя в состоянии войны с Россией».

Спустя два дня, 12 (24) июня 1812 г., по 4-м мостам, наведенным через р. Неман, французская армия начала вторжение на территорию Российской империи. Под натиском численно превосходящих сил противника 1-я и 2-я русские армии с боями отходили, стремясь соединить свои разрозненные силы. Сделать это русским армиям удалось лишь 22 июля (3 августа). Но уже 4—6 (16–18) августа 1812 г., после кровопролитного Смоленского сражения, русские войска оставили город и отступили дальше на восток, по направлению к Москве.

Лишь у села Бородино, в 124 км от Москвы, назначенный новым главнокомандующим русской армией М.И. Кутузов решил дать французам сражение. Обстановка была очень сложной. Противник шел буквально по пятам русских войск, и те не успели подготовить сколько-нибудь надежной линии укреплений. К тому же за день до сражения, 24 августа, французам удалось захватить редут у деревни Шевардино – в результате русский фронт оказался отодвинут с удобной позиции вдоль реки Колочи, бой предстояло принимать, не имея значительного позиционного преимущества.

Перед сражением силы сторон были почти равны. Французская армия насчитывала 133 тыс. 8000 человек, из них 15 тыс. – нестроевых, 587 артиллерийских орудия. Численность русских войск в день Бородина достигала 154 тыс. 500 человек – 115 тыс. состояло в регулярных частях, кроме того, в армии находилось 11 тыс. казаков и 28,5 тыс. ополченцев (из них в сражении приняли участие 10 тыс. человек – 8 тыс. московских и 2 тыс. смоленских ополченцев). Артиллерийский парк армии Кутузова состоял из 640 орудий.

Бородинское сражение началось 26 августа (7 сентября) 1812 г., в 5 час 30 мин утра, и продолжалось около 12 часов. Первоначальный план Наполеона – прорвать левый фланг русской армии (войска П.И. Багратиона), окружить ее и, прижав к Москве-реке, уничтожить, не удался. Но в ходе тяжелейших боев французы смогли захватить Багратионовские флеши и батарею Раевского (Курганную высоту). Они потеряли убитыми и ранеными более 28 тыс. человек, в том числе 49 генералов[41]. 1176 солдат Великой Армии попали в плен. Русские потеряли 45,6 тыс. человек, в том числе 26 генералов (на Главном монументе на Бородинском поле, возведенном в 1839 г., сделана надпись «45 тысяч», это же число павших и раненых указано на 15-й стене Галереи воинской славы в Храме Христа Спасителя).

Несмотря на мужество и упорство, проявленное обеими армиями, исход сражения казался неопределенным, однако Кутузов, узнав о понесенных его войсками потерях, отказался возобновить битву наутро и приказал отступить.

Первоначально русское командование планировало дать французам бой у стен Москвы, однако выбранная генералом Беннигсеном позиция была признана Кутузовым неудачной. 1 сентября 1812 г. произошел знаменитый совет в Филях. Несмотря на то, что большинство русских генералов высказалось за сражение, фельдмаршал приказал оставить Москву без боя, сказав при этом: «доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю, до тех пор имею сохранить надежду благополучно довершить войну, но когда уничтожится армия, то погибнут Москва и Россия. Приказываю отступать».

Бородинское сражение 26 августа 1812 г.

Вместе с войсками ушла из города и большая часть жителей. 2 сентября в Москву вступили французские войска. Вскоре начался пожар. Древняя русская столица горела 6 дней. В огне погибла большая часть строений и провиантские склады. Перед войной в Москве было 2567 каменных и 6584 деревянных зданий. Уцелело 526 каменных и 2100 деревянных домов.

Оставив Москву, русская армия отступала по Рязанской дороге, но затем втайне от французов проселками перешла на Калужскую дорогу и стала лагерем у села Тарутино. Тем самым Кутузов перекрыл дорогу на юг и получил возможность пополнить и перевооружить свою армию. Скоро она насчитывала 240 тыс. человек и вновь была боеспособной. У Наполеона к концу сентября в Москве оставалось в строю всего 116 тысяч солдат. К тому же снабжение его армии ухудшилось. Большинство продовольственных складов погибло в огне Московского пожара, доставка припасов не являлась ненадежной из-за действий партизан. Отряд Дениса Давыдова действовал между Можайском и Вязьмой, полковника Ивана Михайловича Вадбольского – в районе Можайска, казачий отряд поручика Михаила Фонвизина[42] контролировал Боровскую дорогу. Капитан А.Н. Сеславин держал под контролем участок между Боровском и Москвой, отряд полковника Кудашева действовал на Серпуховской дороге, полковника Ефремова – на Рязанской. В Москве и ее окрестностях партизанил штабс-капитан А.С. Фигнер. Таким образом, летучие партизанские отряды контролировали весь район от Вязьмы до Бронниц. Главная линия снабжения Великой армии была фактически перекрыта. Следовавшие от Смоленска и на Смоленск обозы приходилось прикрывать войсками численностью не менее 1500 человек. Действовали партизанские партии и на других направлениях. Генерал Иван Дорохов освободил г. Верею. Кроме того, большую помощь оказывали главным силам партизанские отряды генерала Винцингероде, Пренделя, Чернозубова, в районе Воскресенска и Звенигорода – майора Василия Фиглева. К октябрю Москва была уже плотно обложена многочисленными партизанскими соединениями.

В эти дни Наполеон трижды предлагал русскому императору заключить мир. За принятие его предложений высказались мать царя Мария Федоровна, его брат Константин Павлович, А.А. Аракчеев. Но Александр I решительно отказался от мира, продиктованного в плененной врагом Москве. Потеряв время в бесплодном ожидании, Наполеон в начале октября понял, что оставаться в выжженном городе опасно.

7 октября 1812 г. французская армия оставила Москву и начала отступление по Новой Калужской дороге. В ночь на 11октября у с. Фоминское противник был обнаружен партизанским отрядом капитана А.Н. Сеславина. Получив сообщение о наступлении французов на Калугу, русское командование направило к г. Малоярославцу отряд генерала. Д.С. Дохтурова. Вслед за ним к этому городу выступила и вся армия М.И. Кутузова, находившаяся в Тарутинском лагере. На рассвете 12 октября русские авангардные части выбили из Малоярославца два батальона из дивизии генерала Алексиса Жозефа Дельзона и заняли город. Французы несколько раз переходили в контратаки, но все они были отбиты. В одном из боев на городском кладбище погиб генерал Дельзон. Около 10 час. утра наступление на русские позиции начали другие части французского 4-го корпуса генерала Э. Богарне, которому вновь удалось овладеть городом. Однако командовавший выбитыми из Малоярославца войсками генерал А.П. Ермолов с помощью непрерывно прибывавших к нему подкреплений смог вновь потеснить противника, и только около полудня французы, к которым подошла свежая дивизия генерала Д. Пино, вынудили русские полки отступить за Калужскую заставу.

В 14 час. в атаку на пытавшиеся укрепиться в Малоярославце французские части двинулся 7-й корпус генерала Н.И. Раевского. Понесший значительные потери 4-й французский корпус отошел к р. Лужа, но на подкрепление ему Наполеон немедленно выдвинул две дивизии из корпуса маршала Л. Даву. Русские войска вынуждены были оставить город и занять позиции к югу от него. Около 16 час. дня к войскам Дохтурова и Раевского присоединилась остальная русская армия, немедленно вступившая в сражение с французами. Бои продолжались до наступления темноты (22 час.). Французам удалось удержать Малоярославец (в течение дня город 8 раз переходил из рук в руки), но продвинуться далее на Калугу они не смогли – 90-тыс. русская армия заняла удобные позиции за Немцовским оврагом, преграждая 70-тыс. армии противника путь на юг. После небольшой передышки 14 октября 1812 г. император Наполеон I вынужден был начать отступление из России по Старой Смоленской дороге, через разоренные самими же французами западнорусские губернии.

В Малоярославецком сражении французы потеряли ок. 5 тыс. человек, русские – ок. 3 тыс. человек.

Оторвавшись от противника на 3 дня, французы беспрепятственно дошли до Вязьмы. Там они были настигнуты русскими войсками, в дальнейшем осуществлявшими параллельное преследование неприятеля.

Обнаружив, что французские войска отходят от Смоленска к Орше пятью отдельными отрядами, удаленными друг от друга на дистанцию ок. 27 км (один переход), М.И. Кутузов приказал генералу А.П. Тормасову, под командованием которого находились 3 пехотных корпуса и кирасирская дивизия, опередив французов, перерезать им пути отхода за г. Красным. Другие русские корпуса должны были атаковать противника с юга. Наполеон I, разгадав план Кутузова, в ночь на 4 (16) ноября 1812 г. бросил в атаку молодую гвардию и прорвался через позиции русских войск у деревни Кутьково. Но корпуса Л. Даву и М. Нея попали в тяжелое положение. Пытаясь спасти их, Наполеон I развернул свою гвардию и принял сражение. Все же, несмотря на активные действия русских войск, французской армии удалось оторваться от преследования и отступить далее, к реке Березине. Наиболее тяжелые потери понес шедший в арьергарде корпус маршала М. Нея. На соединение с другими французскими войсками он смог вывести лишь несколько сотен своих солдат. Всего в сражении под Красным французская армия потеряла 6 тыс. человек убитыми и ранеными, 26 тыс. человек пленными, 116 орудий. Русские потери не превышали 2 тыс. человек убитыми и ранеными.

Самое трудное испытание ожидало Наполеона на Березине. У французского императора оставалось 35 тыс. солдат; у Кутузова их было вдвое больше (60–80 тыс. человек). Русские обладали и позиционным преимуществом – армия П.В. Чичагова (24 тыс. человек) и корпус П.Х. Витгенштейна (36 тыс. человек) отрезали неприятелю путь на запад. Французские маршалы предложили своему императору оставить армию и прорываться к границе с небольшим отрядом, но Наполеон отказался. Между тем Чичагов, считавший положение врага безнадежным, разослал по своим частям описание Наполеона, рассчитывая захватить его в плен. Спасли Наполеона его энергия и Кутузов, который остановил армию в городе Копысь, позволив противнику сосредоточить лучшие части на Березине у деревни Студянка, оттеснить небольшой русский отряд генерала Ефима Чаплица и навести там переправу. 400 французских солдат-понтониров, работая в ледяной воде, построили наплавные мосты. Почти все они погибли от переохлаждения, но спасли остатки своей армии. Самому Наполеону, 10 его маршалам, всем корпусным и дивизионным генералам, гвардейским частям, 2 тыс. армейским офицерам и 7 тыс. боеспособных солдат удалось уйти за Березину. Кутузов пытался обвинить в прорыве французов Чичагова, хотя тот был единственным, кто старался помешать неприятелю.

Преследование деморализованной французской армии продолжалось, и 5 декабря 1812 г. в местечке Сморгонь Наполеону все же пришлось покинуть ее, передав командование Мюрату. Тот также вскоре уехал в Неаполь, вверив начальство Евгению Богарне, постаравшемуся как можно скорее отступить на территорию Великого герцогства Варшавского.

Обратно через Неман в декабре 1812 г. переправилось с Е. Богарне лишь около 18 тыс. человек Ок. 110 тыс. солдат и офицеров Великой армии попало в плен, 50 тыс. – дезертировало, 55 тыс. – уцелело во фланговых корпусах Макдональда, Ренье и Шварценберга. Таким образом, в России погибло не менее 370 тыс. французов и их союзников.

Заграничные походы Русской армии 1813–1814 и 1815 гг

После изгнания французов из России и победоносного завершения Отечественной войны 1812 г. правительство России приняло решение продолжить преследование отступающего противника и довершить его разгром.

Наступление русских войск началось в декабре 1812 г. 3-я армия адмирала П.В. Чичагова (ок. 60 тыс. человек) выступила из района Ковно и пошла на Кенигсберг и Данциг. Главная армия (ок. 50 тыс. человек), разделившись на две войсковые группировки, стала наступать на Плоцк и Варшаву. 18 (30) декабря 1812 г. командовавший прусским корпусом генерал Людвиг Йорк, вопреки желанию короля Пруссии Фридриха-Вильгельма III, заключил с русским командованием Таурогенскую конвенцию – соглашение о нейтралитете. Воспользовавшись изменившейся военно-стратегической обстановкой, русская армия продолжала наступление и 24 декабря (5 января) 1813 г., преследуя отходящие французские части, заняла город Кенигсберг. Первым вступил в город авангард 3-й русской армии под командованием генерала В.Ф. Шепелева. Успешно действовали и наступающие из района Гродно авангардные части генерала М.А. Милорадовича. 27 января (8 февраля) 1813 г. они заняли Варшаву. Тогда же начались переговоры о перемирии с генералом К. Шварценбергом, командиром австрийского вспомогательного корпуса, действовавшего на этом направлении вместе с французскими частями. К концу января 1813 г. удалось освободить всю польскую территорию на левобережье Вислы. Немногочисленные неприятельские гарнизоны, продолжавшие сопротивляться в городах Торунь и Модлин, были блокированы. К середине февраля части русской армии вышли к реке Одер.

16 (28) февраля 1813 г. представители России и Пруссии заключили Калишский договор, который предусматривал ведение совместных военных действий против Франции. Калишские договоренности положили начало оформлению новой (6-й) коалиции. По разработанной штабом М.И. Кутузова диспозиции, в наступлении на Берлин, помимо русских войск, должны были принять участие корпуса прусских генералов Людвига Йорка и Фридриха Вильгельма Бюлова. Однако прусский король Фридрих-Вильгельм III задержал свои части, и Берлин был освобожден летучим отрядом генерала Александра Ивановича Чернышева (20 февраля (4 марта) 1813 года).

Успешные действия русских войск на территории Пруссии вынудили Наполеона ранее предусмотренного срока начать выдвижение к г. Лейпцигу своей армии, численность которой, благодаря призыву резервистов, удалось довести до 300 тыс. человек Ему противостояли русские и прусские войска численностью в 250–280 тыс. человек. М.И. Кутузов, пытаясь помешать французам сосредоточить свои войска в р-не Лейпцига, начал перебрасывать свои силы навстречу противнику. Но накануне готовящейся битвы 16 (28) апреля 1813 г. русский фельдмаршал скончался в городе Бунцлау. А уже 20 апреля. (2 мая) 1813 г. началось Лютценское сражение.

По утвержденному еще Кутузовым плану, русско-прусская армия (92 тыс. человек, 650 орудий) под общим командованием генерала П.Х. Витгенштейна, сосредоточившись у города Лейпцига, атаковала растянувшуюся на марше французскую армию (150–160 тыс. чел, 350 орудий). Отразив нападение противника, Наполеон направил корпус маршала М. Нея в обход русско-прусских позиций. Чтобы избегнуть окружения, союзные войска вынуждены были начать отход, оставив сначала Лейпциг, а затем и Дрезден. Армия Витгенштейна потеряла в этом сражении 20 тыс. человек, французы – 15 тыс. человек.

Вскоре после этого, 8–9 (20–21) мая 1813 г. произошло Бауценское сражение. После неудачного Лютценского сражения русско-прусская армия отступила к городу Бауцен (Саксония), на заранее подготовленные позиции. К началу сражения она насчитывала 96 тыс. человек, при 636 орудиях. Армия Наполеона, атаковавшая 8 мая 1813 г. войска Витгенштейна под Бауценом, имела в своем составе ок. 143 тыс. человек и 350 орудий. Под натиском превосходящих сил противника русско-прусские части вынуждены были отойти к расположению главных сил своей армии. 9 мая 1813 г. сражение возобновилось. Корпус маршала Нея осуществил глубокий обходной маневр правого фланга союзных войск, где оборонялись части генерала Барклая-де-Толли. Опасаясь выхода наступающей французской группировки в тыл армии, генерал Витгенштейн отвел ее за реку Лебау. В ходе двухдневного тяжелого сражения французы потеряли 18 тыс. человек, союзники – 12 тыс. После Бауценского сражения Наполеон вынужден был заключить с русским и прусским командованием перемирие, которое стало серьезной ошибкой французского императора – после окончания срока перемирия в войну на стороне России и Пруссии вступили Австрия и Швеция.

В конце осени 1813 г. началось новое наступление войск антифранцузской коалиции. 14–15 (26–27) августа 1813 г. произошло Дрезденское сражение. Русско-прусско-австрийская Богемская армия (227 тыс. человек, в том числе 75 тыс. русских, 672 орудия) под командованием австрийского фельдмаршала К. Шварценберга наступала через Рудные горы на Дрезден – главную базу снабжения французской армии. Конечной целью этого обходного движения было выйти в тыл армии Наполеона I, сосредоточенной против Силезской армии прусского генерала Г. Блюхера. 14 августа 1813 г. авангард Богемской армии атаковал французский корпус генерала Г. Сен-Сира (40 тыс. человек), оборонявший Дрезден. Подошедшая вечером этого дня армия Наполеона (125 тыс. человек) остановила продвижение войск союзников, а 15 августа нанесла удар по слабому левому флангу Шварценберга, приказавшего своим войскам начать отступление. Потери Богемской армии в этом сражении достигли 10–12 тыс. человек убитыми и ранеными, 13 тыс. пленными (почти все австрийцы), захватили 26 австрийских орудий. Французы потеряли 15 тыс. человек убитыми и ранеными, 5 тыс. пленными.

После неудачного Лейпцигского сражения армия фельдмаршала К. Шварценберга начала отступление в Богемию, где 17–18 (29–30) августа 1813 г. произошло сражение под Кульмом. Наполеон попытался окружить и окончательно разбить русско-прусско-австрийские войска. Однако прикрывавший отход своей армии русский отряд генерала А.И. Остермана-Толстого (около 18 тыс. человек) смог сдержать все атаки французского корпуса генерала Д. Вандама. Будучи тяжело ранен, генерал Остерман-Толстой передал командование отрядом генералу А.П. Ермолову. Командовавший русскими и прусскими войсками в составе Богемской армии генерал М.Б. Барклай-де-Толли решил воспользоваться сложившейся ситуацией и атаковал втянутый в сражение корпус Вандама. Французы были окружены и разбиты, прорваться к своим удалось лишь кавалерии. Сражение под Кульмом стало переломным в кампании 1813 г. Французы потеряли в нем 5 тыс. чел. убитыми, 12 тыс. пленными, 84 орудия, весь обоз; в плен попал и генерал Вандам. Русские и прусские войска потеряли убитыми и ранеными ок. 10 тыс. человек.

Вершиной и завершением всей компании 1813 г. стало Лейпцигское сражение, у современников получившее название «Битва народов» (4—7 (16—19) октября 1813). Против оборонявшейся у города Лейпцига французской армии и входивших в ее состав польских, голландских, саксонских, бельгийских и итальянских частей (ок. 200 тыс. человек) действовали Богемская и Силезская армии (более 300 тыс. человек, в том числе: русские войска – 127 тыс. чел, австрийские – 89, прусские – 72, шведские – 18 тыс. человек). В ходе развернувшихся упорных боев на соединение к союзным армиям прибыли еще 2 – Польская и Северная (всего более 110 тыс. человек). 5 (17) октября Наполеон направил командованию российских, австрийских, прусских и шведских войск мирные предложения, но они были проигнорированы. В ночь на 7 октября 1813 г. французы прорвали кольцо окружения и отступили на запад. В этом сражении Наполеон потерял ок. 80 тыс. чел и 325 орудий, союзные армии – более 54 тыс. человек, (в том числе 22 тыс. русских, 16 тыс. пруссаков, 15 тыс. австрийцев).

После сокрушительного поражения под Лейпцигом в ноябре-декабре 1813 г. французские войска покинули территорию Германии и Голландии и ушли во Францию. В начале января 1814 г. три союзных армии – Главная (бывшая Богемская), Силезская и Северная – форсировали Рейн и начали вторжение на территорию Франции. Первое крупное столкновение противоборствующих сторон произошло под Бриенном (17 (29) января 1814 г.) Оказавшись под сосредоточенным ударом французских войск, Силезская армия под общим командованием прусского фельдмаршала Г. Блюхера поспешно отошла в район Транна. Но уже 20 января (1 февраля) 1814 г. началось сражение при Ла-Ротьере. После соединения Силезской армии с подошедшей из Бар-сюр-Оба Главной армией фельдмаршала К. Шванцеберга командование союзников решило атаковать французские позиции в районе селения Ла-Ротьер. Численность войск Г. Блюхера и К. Шварценберга достигала 100 тыс. человек, из них 72 тыс. приняли участие в сражении. У Наполеона под Ла-Ротьером было ок. 40 тыс. солдат. После тяжелых боев французы отошли к Бриенну, потеряв убитыми и ранеными до 6 тыс. человек. Потери союзников составили 4600 человек, из них 3000 – русских.

24 января (5 февраля) 1814 г. начал работу Шатийонский конгресс представителей стран-участников 6-й коалиции, заседания которого продолжались до 7 (19) марта 1814 г. Союзники предложили Франции мир с условием возвращения ее к границам 1792 г. Однако эти предложения были отвергнуты Наполеоном, армия которого в конце января – первой половине февраля 1814 г. перешла в наступление, вынудив армии союзников начать отход. Лишь 15 (27) февраля 1814 г. ценой больших потерь в сражении при Бар-сюр-Об им удалось остановить продвижение французов.

Согласно плану, разработанному командующим Силезской армией фельдмаршалом Г. Блюхером, находившиеся в составе его армии русские войска генерала М.С. Воронцова, расположенные на холме у города Краона, 23 февраля (7 марта) 1814 г. вступили в бой с частями маршала М. Нея. Тем не менее, несмотря на стойкость русских войск, около 14 часов дня Блюхер приказал отряду Воронцова и всей своей армии отступить к городу Лаону (Лану). Как выяснилось впоследствии, прусская кавалерия не смогла выйти на намеченные ей рубежи атаки. В сражении на Краонском холме и при отступлении русские потеряли 5 тыс. человек, французы – 8 тыс. человек.

Двумя днями позже, 25–26 февраля (9—10 марта) 1814 г., произошло новое ожесточенное сражение при Лаоне (Лане). Силезская армия Г. Блюхера, имея двойное превосходство над французской армией (110 тыс. русских и прусских солдат против 45 тысяч французов), отбросила противника к городу Краону. Французы потеряли в этом сражении 9 тыс. человек и 46 орудий, русско-прусская армия – ок. 2 тыс. человек. Тогда же, 26 февраля (10 марта) 1814 г., был подписан Шомонский трактат между Великобританией, Россией, Австрией и Пруссией. Главным условием, которое приняли на себя договаривающиеся стороны, стало обязательство не заключать с Францией мира или перемирия без достижения общего согласия.

В марте 1814 г., обнаружив ошибку Наполеона, оставившего практически незащищенным Париж, гарнизон которого не превышал 45 тысяч человек, союзное командование двинуло на столицу Франции 100-тысячную армию Г. Блюхера. После ряда столкновений в северных и восточных пригородах Парижа маршалы О. Мармон и Э. Мортье, уполномоченные командующим французскими войсками в Париже Жозефом Бонапартом, вступили в переговоры с предводителями союзных войск о капитуляции гарнизона и города. 19 (31) марта 1814 г. состоялось торжественное вступление войск 6-й коалиции в Париж. Брошенный приближенными и министрами, преданный своими маршалами, 25 марта (6 апреля) 1814 г. император Наполеон I подписал в Фонтенбло свое отречение от престола и был сослан на о. Эльба. Во Франции восстановили монархию Бурбонов, новым королем стал Людовик XVIII, 18 (30) мая 1814 г. подписавший со странами-участниками коалиции Парижский мир.

Спустя год Наполеон бежал с острова Эльба и с триумфом вернулся во Францию (март 1815 г.). Тогда была спешно создана новая, 7-й антифранцузская коалиция европейских держав, в которую вошли Великобритания, Россия, Пруссия, Австрия, а формально и другие европейские страны-участницы Венского конгресса. В апреле с территории Польши в новый поход во Францию выступила 170-тысячная русская армия под командованием генерала М.Б. Барклая-де-Толли. Но после перехода авангарда русской армии через Рейн (границу Франции), 7 (19) июня 1815 г., было получено сообщение о произошедшем накануне, 6 (18) июня 1815 г., сражении при Ватерлоо и полном разгроме армии Наполеона. 10 (22) июня 1815 г. он отрекся от престола по требованию Палаты депутатов.

Но поход был продолжен, и 25 июня (7 июля) 1815 г. союзные русские, английские и прусские войска вступили в Париж. Заграничные походы русской армии закончились, однако вплоть до 1818 г. на территории Франции оставался 27-тысячный русский корпус генерала М.С. Воронцова.

Венский конгресс и образование Священного союза

Международный конгресс в Вене открылся в сентябре 1814 г. Он начинался как встреча трех монархов – российского императора Александра I, австрийского императора Франца I и прусского короля Фридриха-Вильгельма III. После победы над Наполеоном триумфаторы стремились вознаградить себя за счет Франции и сторонников Наполеона, а также разработать систему гарантий против возможности повторения революционных потрясений. К участию в конгрессе были привлечены 216 делегатов от всех европейских государств, кроме Турции, владевшей тогда обширными территориями в Юго-Восточной Европе. Однако ведущую роль на Венском конгрессе (прозванном также «Танцующим конгрессом» из-за происходивших тогда балов) играли российский император Александр и его помощники Андрей Кириллович Разумовский и канцлер Карл Васильевич Нессельроде, австрийский канцлер Клементий Меттерних, глава прусского внешнеполитического ведомства барон Карл Гарденберг, британский министр иностранных дел лорд Роберт Кэслри, вскоре замененный Александром Веллингтоном, и Шарль-Морис Талейран, представлявший короля Франции Людовика XVIII.

Руководители конгресса всячески отстаивали принцип «легитимизма» (восстановления «законных» прав прежних монархов, которые утратили свои владения), баланса и вознаграждения победителей. Талейран достиг очень крупного успеха – признания Франции равноправной стороной. Он сумел расколоть взаимодействие бывших членов антифранцузской коалиции и добился заключения секретного соглашения между Англией, Францией и Австрией о сотрудничестве против России и Пруссии. Камнем преткновения стал вопрос о переделе Европы. Самые значительные территориальные претензии выдвинула Пруссия, добивавшаяся присоединения Саксонии, Эльзаса и Лотарингии. Россия согласилась с требованиями союзницы, но в свою очередь запросила все бывшее герцогство Варшавское, именно это обстоятельство встревожило Австрию.

В марте 1815 г. Наполеон покинул остров Эльба и высадился на юге Франции в бухте Жуан. Армия перешла на его сторону, и он вернул себе Париж. Это обстоятельство вынудило участников конгресса принять окончательные решения. 28 мая (9 июня) 1815 г. был подписан генеральный акт, по которому Франция лишалась всех земель, завоеванных во время революции и наполеоновских войн. Россия получила подтверждение своих прав на Бессарабию, присоединенную еще в 1812 г., и Финляндию, полученную по условиям Фридрихсгамского мирного договора 1809 г. Также Российской империи была передана большая часть герцогства Варшавского, вошедшая в ее состав в качестве конгрессового королевства (Царства Польского). Галиция осталась у Австрии. Норвегию, выведенную из состава Дании, передали Швеции. Бельгия и Голландия соединились в единое Нидерландское королевство. Пруссия получила северную Саксонию, Рейнскую область и Вестфалию, превратившись в самое крупное государство Германии. Австрии возвращались все ее владения в Италии (Ломбардия и Венеция). В Северной Италии было восстановлено Сардинское королевство, к нему присоединялись французские департаменты Савойя и Ницца. 19 швейцарских кантонов объединились в конфедеративную республику и провозгласили «вечный нейтралитет». Англия сохранила за собой приобретенные в ходе коалиционных войн с Наполеоном острова Мальта и Цейлон, а также бывшую голландскую колонию Капштадт в Южной Африке.

На Венском конгрессе 3 монарха – российский император Александр I, австрийский император Франц I и прусский король Фридрих-Вильгельм III – подписали договор о создании «Священного союза». Он должен был обеспечить незыблемость решений Венского конгресса и препятствовать революциям в Европе. Англия не вступила в этот союз, но активно поддерживала его действия. В 1818 г. на Ахенском конгрессе Священного союза уполномоченные России, Австрии, Пруссии и Англии подписали секретный протокол, который подтвердил обязательство этих стран принимать меры по предупреждению «гибельных следствий нового революционного потрясения». Впоследствии, на конгрессе Священного союза в Троппау (октябрь 1820 г.), было узаконено «право вмешательства», т. е. военного вторжения в любую страну, где происходят революционные события. Ссылаясь на это решение, были осуществлены две интервенции в 1821 г.: австрийская армия подавила революции в Неаполе и Пьемонте, а французская – революцию в Испании.

§ 4. Россия в 1815–1825 гг

Победа над Империей Наполеона досталась России дорогой ценой. Западные губернии страны были разорены. Общая сумма материальных потерь превысила 1 млрд. руб. В то же время моральный дух народа поднялся очень высоко. В обществе и особенно в крестьянской среде сильны были ожидания великих милостей. Но Александр I, почувствовавший себя спасителем Европы, менее всего думал о благодарности русскому народу. Его оценка причин победы над Наполеоном была совсем иной. Об этом свидетельствует Манифест 1816 г., посвященный окончанию войны. В нем победа объяснялась волей Провидения и промыслом Божьим. Подвиг народа в этом случае предстает как проявление Божьей воли. Творцу и следует возносить благодарственные молитвы. Именно в это время Александр Павлович увлекся мистицизмом. Во время пребывания с армией в Европе он познакомился с Варварой-Юлией Фитингоф, разведенной баронессой Крюднер, утверждавшей, что официальная церковь еще в III веке отошла от истинного учения Христа, которого она и придерживается. Именно эта женщина увлекла российского императора мистикой, объявив его «белым ангелом», а Наполеона – «черным». Александр I верил пророчествам баронессы, часть из которых сбылась на его глазах (бегство Наполеона с острова Эльба и его скорое падение). Именно она потребовала от русского царя создания священного союза монархов Европы и убедила приложить все силы для достижения этой цели. Вскоре проповеди Крюднер, собиравшей толпы людей, в основном бедняков, не на шутку встревожили окружение императора и его самого. По-видимому, чрезвычайно опасными были признаны ее угрозы власть предержащим, нарушающим божьи заповеди, особенно: «Дайте мне крест, грозящий тронам!» Александр I в 1818 г. запретил Крюднер проповедовать. Тогда она направилась в Крым, чтобы организовать там поселение своих последователей, но в дороге заболела и умерла.

С годами Александр I все больше удалялся от управления Империей, передоверив его своему верному и усердному слуге – графу Алексею Андреевичу Аракчееву. Очень точно сложившуюся ситуацию характеризует меткое высказывание Н.М. Карамзина: «Говорят, что у нас теперь только один вельможа – граф Аракчеев». По существу, Аракчеев стал первым министром Александра I, формально даже не являясь министром – в то время он занимал пост председателя военного департамента Государственного Совета. Однако о делах почти всех министерств, кроме Министерства иностранных дел, докладывали государю именно через Аракчеева. При этом всесильный Алексей Андреевич оставался лишь исполнителем воли императора. Так, приписываемая ему идея создания военных поселений на самом деле принадлежала Александру I, а Аракчеев поначалу ей даже противился.

Создание поселенных войск во многом диктовалось условиями времени – содержание огромной армии обременяло государственную казну. Первый опыт в этом направлении произвели еще в феврале 1812 г. – в Могилевской губернии был переведен на поселение запасной батальон Елецкого пехотного полка. Эксперимент признали удачным, и в 1816–1817 гг. власти приступили к массовому созданию военных поселений. Солдаты таких частей совмещали боевое обучение и строевую службу с ведением хозяйства. Им разрешалось обзаводиться семьей. С 7 лет дети поселян становились кантонистами, изучавшими военное дело в особой школе. Каждое военное поселение состояло из 60 домов-связей, в которых размещалась рота из 228 человек. Поселенный батальон включал 4 таких роты. Всем – от строевой подготовки до ведения хозяйства – руководили армейские офицеры. За редким исключением они слабо разбирались в сельском хозяйстве, отдавая предпочтение муштре и шагистике. Постоянным отвлечением от собственных дел были особенно недовольные богатые поселяне, в основном и являвшиеся организаторами волнений в военных поселениях.

Открыто заявив о себе на международной арене как о защитнике монархических принципов, во внутренней политике Александр I не собирался отказываться от стремления учредить в своем государстве представительное правление. Еще в ноябре 1815 г. он подписал конституцию созданного в составе Российской империи Польского конгрессового королевства, считавшуюся самой либеральной в Европе. В марте 1818 г., открывая заседания польского сейма, Александр Павлович объявил в своей варшавской речи о намерении дать конституционное устройство и всей России.

Проект хартии было поручено составить другу императора, Николаю Николаевичу Новосильцеву, но всю основную работу взял на себя его сотрудник, князь Петр Андреевич Вяземский. Его трудами к 1821 г. была подготовлена «Государственная уставная грамота Российской империи». По предложению Новосильцева и Вяземского, в России предписывалось учредить орган народного представительства – двухпалатный Государственный сейм. Верхней палатой становился Сенат, нижняя палата, «Посольская изба», создавалась заново. Страна делилась на 12 наместничеств, в каждом из которых также планировались двухпалатные сеймы. Однако революции 1820–1821 гг. в Испании и Италии, а также начало освободительной борьбы в Греции испугали Александра I, и конституционному проекту Николая Новосильцева не был дан ход. В России об этой попытке изменить основы государственного строя узнали лишь в 1831 г., когда восставшие поляки захватили дворец наместника в Варшаве. Они нашли в архиве бежавшего Константина Павловича текст «Уставной грамоты» и немедленно опубликовали его во французских газетах.

В том же 1818 г., когда была произнесена варшавская речь императора и дано поручение Новосильцеву составить конституционную хартию, Александр I распорядился приступить к разработке условий отмены крепостного права. В числе отличившихся в этом деле оказался и непременный «без лести преданный» Аракчеев[43]. Подготовленный под его руководством проект предусматривал постепенный выкуп помещичьих крестьян и их освобождение с предоставлением в аренду небольшого надела земли – по 2 десятины на душу. Все освобожденные крестьяне объявлялись государственными. Со временем они могли выкупить арендуемые наделы. Бывшие владельцы должны были получить за бывших крепостных крестьян денежную компенсацию, позволявшую им наладить рентабельное хозяйство и избавиться от долгов.

Но и этот замысел императора не осуществился, так как не нашел понимания и поддержки в дворянской среде. В 1821 г., на встрече с помещиками Полтавской и Черниговской губерний, Александр I призвал их пойти на освобождение крестьян, но императора не услышали. Он предпочел в очередной раз отступить.

В 1822 г. были закрыты масонские ложи, изгнаны иезуиты, подозрительные своей склонностью к конспиративной деятельности.

Возникновение в России революционных обществ. Восстание 14 декабря 1825 г

Вскоре после победы над Наполеоном, в условиях несбывшихся либеральных ожиданий некоторой части русского общества, в стране возникли первые политические кружки, очень скоро преобразованные в тайные общества. Этому способствовал случай с офицерами Семеновского полка, устроившими в 1815 г. товарищескую артель. На своих собраниях они играли в шахматы, читали иностранные газеты и обсуждали их сообщения. Полковой командир Семеновского полка генерал Потемкин покровительствовал артели и иногда обедал с ее участниками. Об этом стало известно Александру I, и император приказал полковому командиру «прекратить артель», заявив, что «такого рода сборища офицеров» ему очень не нравятся. Отзыв императора стал известен всей гвардии, и новые офицерские кружки начали складываться уже втайне от властей («Священная артель», основанная Александром Муравьевым, и Каменец-Подольский кружок Владимира Раевского).

В учебной исторической литературе за всеми участниками тайных обществ той поры закрепилось название «декабристы». Согласиться с этим тезисом нельзя. Многие из участников первых обществ не только не пошли в декабре 1825 г. на Сенатскую площадь, но, более того, являлись убежденными противниками самой идеи дворянской революции.

Обусловлено это давно уже известным обстоятельством – все существовавшие тогда в России тайные организации, кружки и общества были либо масонскими ложами, либо тесным образом связаны с франкмасонством. Но российское масонство той эпохи еще не являлось однородным. Одна традиция, связанная с немецкими розенкрейцерами, носила достаточно консервативный характер. Розенкрейцеры ставили целью постепенное внутреннее совершенствование человека и общества в целом, избегая открытых действий и политической борьбы. Другое направление в масонстве, яркими представителями которого являлись французские мартинисты, было ориентировано на политическую борьбу за осуществление хорошо известного революционного масонского идеала: «Свобода. Равенство. Братство». (В реальности все обстояло сложнее и труднее поддается объяснению – так, например, один из самых известных декабристов П.И. Пестель являлся воспитанником розенкрейцеров.)

Масонскими революционными объединениями были первые преддекабристские общества: «Орден русских рыцарей» и особенно «Союз Спасения». Руководителями «Ордена русских рыцарей» являлись генерал-майор Михаил Федорович Орлов, прославившийся подписанием акта о капитуляции Парижа в 1814 г., и генерал-майор Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов, сын одного из фаворитов Екатерины II, входивший в число богатейших людей страны, прославившийся тем, что во время Отечественной войны 1812 г. на свои средства сформировал казачий («Мамоновский») полк. В 1815 г. Дмитриев-Мамонов напечатал в типографии Московской медико-хирургической академии «Краткие наставления русским рыцарям». В этом программном документе излагались основные цели участников общества: освобождение крестьян, превращение России в аристократическую республику с 2-х палатным парламентом (наследственная палата пэров и избираемая палата депутатов); средством их осуществления должен был стать вооруженный переворот.

Схожие идеи выдвигали и создатели «Союза Спасения» (второе название этой организации – «Общество истинных и верных сынов Отечества»). Учредили его 9 февраля 1816 г. объединившиеся члены «Священной» и Семеновской артелей. Руководителем «Союза» стал 24-летний полковник Александр Николаевич Муравьев. На своих собраниях он и его товарищи всерьез обсуждали идею цареубийства и приняли устав, в котором указали необходимость уничтожения крепостного права и замены самодержавия конституционным правлением. К концу существования «Союз Спасения» насчитывал всего 30 членов, но очень активных и деятельных. Среди них было много известных впоследствии декабристов: С.И. и М.И. Муравьевы-Апостолы, С.П. Трубецкой, И.Д. Якушкин, П.И. Пестель, И.И. Пущин. Общество отличала строгая конспирация и трехуровневая иерархия его членов: во главе «Союза» стояли «боляре», им подчинялись «мужи», которые в свою очередь контролировали «братьев».

В августе 1817 г. царский двор и гвардия прибыли в Москву для празднования 5-летия победы русского оружия в войне 1812 г. В древней русской столице оказались и многие члены «Союза Спасения». Их возмутили вести о жестокой расправе над крестьянами Новгородской губернии, которые отказывались переходить в разряд военных поселенцев. Еще большее негодование заговорщиков вызвало желание Александра I (высказанное в конфиденциальной беседе с членом «Союза Спасения» П.П. Лопухиным) передать в состав Польского королевства несколько западнорусских губерний. Возмущенные офицеры решили готовить немедленное выступление и начать его с цареубийства. Так возник знаменитый «Московский заговор» в сентябре 1817 года. Но сил у заговорщиков было мало. Даже им стало ясно, что выступление 30 человек обречено на быстрый и неминуемый разгром. Руководители «Союза Спасения» решили распустить свою организацию, чтобы создать вместо нее более многочисленное сообщество.

В январе 1818 г. в Москве возник «Союз Благоденствия» – прямой наследник «Союза Спасения». Это была более массовая организация – число членов нового союза доходило до 200 человек. Вскоре у нее появился устав – «Зеленая книга», названная так по цвету переплета. Первоочередной задачей создатели общества считали подготовку общественного мнения к осуществлению своих планов, и только затем, через 20 лет, должен был свершиться революционный переворот. Но все это оказалось записано во 2-й «сокровенной» части «Зеленой книги», державшейся в строгой тайне от рядовых членов союза. Им обычно сообщалась ложная, придуманная для прикрытия, задача общества: «споспешествовать правительству к возведению России на степень величия и благоденствия».

В 1821 г. выявились глубокие разногласия среди членов «Союза Благоденствия». Толчком к размежеванию послужило выступление солдат Семеновского полка, протестовавших против действий полкового командира, полковника Федора Ефимовича Шварца, попытавшегося ужесточить дисциплину в этой гвардейской части. Солдаты Роты Его Величества 17 октября 1820 г. отказались идти на караул и в полном составе были заключены в Петропавловскую крепость.

Остальные роты также выказали неповиновение полковому начальству. Они также были отправлены в крепость. Александр I узнал о неповиновении солдат-семеновцев на конгрессе «Священного Союза» в Троппау от канцлера Австрии Миттерниха. Это разъярило российского императора, велевшего примерно наказать солдат, отказавшихся выполнять приказания своего командира.

Эти события убедили радикальных членов «Союза Благоденствия», что время подготовки восстания пришло. Они настояли на роспуске полулиберального общества и создали две новые революционные организации: «Северное общество» и «Южное общество».

«Северное общество» возглавила Дума, в которую входили С.П. Трубецкой, Н.М. Муравьев и Е.П. Оболенский. Программным документом нового союза стала «Конституция» Никиты Михайловича Муравьева (оригинальное название – «Конституционный устав России»). Разработанный им проект преобразования государственного устройства предусматривал сохранение монархии, но при условии упразднения самодержавия. В России планировалось ввести федеративное устройство (страна делилась на 13 «держав» и 2 области – Московскую и Донскую), создать двухпалатный представительный орган, избираемый на основе имущественного ценза. Крепостное право Муравьев и его единомышленники собирались отменить – «раб, прикоснувшийся земли русской, становится свободным». Всем крестьянам они предлагали предоставить приусадебный участок и земельный надел – 2 десятины на двор. Военные поселения подлежали ликвидации.

«Южное общество» также получило свой конституционный проект, названный «Русская Правда». Автором ее был Павел Иванович Пестель. Он предлагал провозгласить Россию республикой с однопалатным парламентом (Народное вече). Избирательным правом наделялись все лица, достигшие 18 лет. Сословия упразднялись, в стране должно было быть одно гражданское сословие. Исполнительная власть передавалась Державной Думе, состоявшей из 5 человек. Каждый год из нее должен был выбывать один человек и один избираться на его место. Пост президента занимал тот, кто находился в Думе последний год. Столицей России Пестель планировал сделать Нижний Новгород, находившийся в центре государства, на важных торговых путях, а также в память подвига Минина и Пожарского. Город следовало переименовать во Владимир, «в память великого мужа, введшего Россию в христианский закон», а уже существующий Владимир назвать «Клязминым» (по реке Клязьме, протекающей через город). Крепостное право отменялось, ликвидировались сословия. К освобожденным крестьянам переходила половина всего земельного фонда, другая оставалась в собственности помещиков.

В сентябре 1825 г. к Южному обществу присоединилось «Общество соединенных славян», созданное еще в 1823 г. в Новоград-Волынске. Оно насчитывало 50 членов, из которых наиболее заметными фигурами были братья Петр и Андрей Борисовы и И.И. Горбачевский. В 1824 г. Пестель приехал в Петербург, чтобы согласовать с руководителями «Северного общества» программу действий. Выполнить эту задачу ему не удалось, единственным успехом Пестеля стала договоренность о совместном вооруженном выступлении, ориентировочно летом 1826 г.

Непредвиденное стечение обстоятельств вынудило заговорщиков выступить ранее задуманного срока.

19 ноября 1825 г. в Таганроге умер император Александр I. Новым императором должен был стать его младший брат, великий князь Константин Павлович. Но он еще при жизни Александра I отрекся от прав на престол из-за неравного брака с полячкой Жанеттой (Иоанной) Грудзинской. Отречение произошло в пользу другого брата – великого князя Николая Павловича. Однако огласки это решение не получило. Поэтому после кончины Александра I по настоянию военного губернатора Петербурга графа Милорадовича и в Москве, и в Петербурге прошла присяга на верность Константину.

Новая присяга (переприсяга), уже на верность Николаю I, была назначена на 14 декабря 1825 г. и вызвала много недоумений в народе, который только что присягнул Константину Павловичу. Этим правительственным кризисом и решили воспользоваться заговорщики. Они были хорошо информированы о том, что происходило при дворе и в правительстве: один из них (С.Г. Краснокутский) служил обер-прокурором 1 отделения 3 департамента Сената, другой (А.И. Якубович) дружил с петербургским генерал-губернатором М.А. Милорадовичем, а Г.С. Батеньков входил в близкий круг ставшего членом Государственного Совета М.М. Сперанского.

Заговорщики планировали вывести войска к Сенату и, не дав сенаторам произвести переприсягу, заставить их и членов Государственного Совета подписать подготовленный ими «Манифест к русскому народу». В нем провозглашались:

– отмена крепостного права;

– отмена рекрутской повинности;

– упразднение самодержавия;

– дарование политической свободы;

– созыв Учредительного собрания для определения формы государственного правления и утверждения Конституции;

– создание на срок до созыва Учредительного собрания Временного правительства, в состав которого планировалось включить авторитетных в либеральных кругах государственных деятелей – М.М. Сперанского, Н.С. Мордвинова, А.П. Ермолова, П.Д. Киселева.

Одновременно с установлением контроля над Сенатом другой отряд во главе с А.И. Якубовичем должен был захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, а отряд полковника А.М. Булатова – овладеть Петропавловской крепостью.

Диктатором (руководителем) восстания был избран Сергей Петрович Трубецкой. Это сразу же привело к расколу в рядах заговорщиков. Якубович и Булатов отказались выполнять распоряжения Трубецкого, и план мятежа оказался под угрозой срыва.

В восстании приняли участие:

– часть солдат Лейб-гвардии Московского полка (670 человек)

– Гвардейский морской экипаж (1100 человек)

– Лейб-гвардии Гренадерский полк (1250 человек)

Но пока офицеры-участники заговора уговаривали солдат выступить, сенаторы успели присягнуть Николаю I и благополучно разойтись. К тому же прибывшие на Сенатскую площадь восставшие полки оказались без руководства. Диктатор Трубецкой на площадь не явился и начальства не принял.

Оставшиеся верными правительству войска (12 тыс. человек, 36 орудий) окружили каре восставших. Поначалу их пытались уговаривать, но после убийства отставным поручиком П.Г. Каховским генерала Михаила Андреевича Милорадовича начались атаки правительственных войск. Однако нападение конницы было отбито, и тогда, после наступления сумерек (в 5-м часу вечера), Николай I приказал открыть по восставшим артиллерийский огонь. Было сделано 7 выстрелов – один предупредительный над головами и 6 картечью в упор. Погибло 80 человек, 60 ранили, остальные бежали и были пленены правительственными войсками.

Неудачей закончилось и организованное «Южным обществом» восстание расквартированного в Киевской губернии Черниговского полка. Началось оно 29 декабря 1825 г. К этому времени по доносу капитана Майбороды уже были арестованы руководители «Южного общества» П.И. Пестель и А.П. Юшневский. Знали заговорщики и о подавлении восстания в Петербурге. Тем не менее, целую неделю 8 офицеров и 970 солдат Черниговского полка двигались по Украине, ожидая помощи от других полков, но так ее и не дождались. Все ненадежные части были отведены, вокруг восставших стягивалось плотное кольцо верных правительству полков. Операцию по подавлению мятежа возглавил великий князь Константин Павлович. Дойдя до Белой Церкви и не найдя там сторонников, командовавший полком С.И. Муравьев-Апостол повернул на Житомир. 3 января 1826 г. у села Устимовка Черниговский полк был атакован правительственными войсками и рассеян картечными выстрелами.

К следствию по делу декабристов было привлечено 579 человек, виновными признали 289, но под суд отдали 120 обвиняемых (Н.И. Тургенев обвинялся заочно). Для рассмотрения их вины был создан «Верховный уголовный суд для суждения злоумышленников, открывшихся 14 декабря 1825 г.». Обвиняемые по степени тяжести содеянного были разделены на 11 разрядов. Пятерых, по мнению судей, наиболее виновных, поставили «вне разрядов», приговорив к четвертованию. 31 декабрист был осужден на смертную казнь через отсечение головы. Прочих приговорили к каторжным работам и другим видам наказания (ссылке на поселение, лишению чинов, разжалованию в солдаты). Своим указом от 10 июля 1826 г. император Николай I смягчил приговор осужденным по всем разрядам. Так, 31 приговоренному к отсечению головы казнь была заменена каторжными работами. Лишь осужденным на четвертование император подтвердил казнь, но менее мучительную, через повешение.

13 июля 1826 г. в Петропавловской крепости были казнены 5 декабристов, поставленные судом «вне разрядов»:

– Кондратий Федорович Рылеев;

– Павел Иванович Пестель;

– Сергей Иванович Муравьев-Апостол;

– Михаил Петрович Бестужев-Рюмин;

– Петр Григорьевич Каховский.

Во время казни три из 5 повешенных – Рылеев, Муравьев-Апостол и Каховский – сорвались с виселицы, их повесили вторично.

Тела казненных тайно похоронили на острове Голодай.

Сосланным в Сибирь участникам восстания пришлось провести там почти 30 лет. Только в 1856 г. Александр II амнистировал декабристов. Из ссылки вернулось 40 оставшихся к тому времени в живых членов Северного и Южного обществ. В политической жизни участия они не принимали, но для всех последующих поколений российских революционеров декабристы стали примером и образцом жертвенности и героизма.

Основные исследования о движении декабристов

В XIX в. обозначились три оценки (концепции) движения декабристов.

1. Проправительственная. Полностью оправдывала действия властей и осуждала мятеж декабристов. Восходит к высказыванию Н.М. Карамзина: «Я, мирный историограф, алкал пушечного грома, будучи уверен, что не было иного способа прекратить мятеж». В концентрированном виде эта оценка выражена в книге Модеста Андреевича Корфа «Восшествие на престол императора Николая I». Он изобразил восстание 14 декабря 1825 года как действие «горсти молодых безумцев, не знакомых ни с потребностями империи, ни с духом и истинными нуждами народа». Близкие этому взгляды высказывали другие историки XIX века – Модест Иванович Богданович и Николай Федорович Дубровин.

2. Сочувствующая делу декабристов. Прежде всего – Александр Иванович Герцен (брошюра «Русский заговор 1825 г. и очерк «О развитии революционных идей в России»). Герцен прославил декабристов как «рыцарей с головы до ног, кованных из чистой стали».

3. Либеральная (Нечкина назвала ее «извращающей суть декабризма»). Согласно этой концепции, декабристы – не революционеры, а мирные реформисты, сторонники либеральных ценностей, действовавшие в духе начинаний первых лет царствования Александра I (Н.И. Тургенев, А.Н. Пыпин). Самым ярким представителем этого направления являлся Василий Осипович Ключевский, написавший, что «декабристы – историческая случайность, обросшая литературой». С его точки зрения, 14 декабря – это «умная ненужность». (Статья «Евгений Онегин и его предки».)

Промежуточную позицию между 2-й и 3-й концепциями занимал В.И. Семевский, автор книги «Политические и общественные идеи декабристов» (1909).

В советское время доминировал ленинский взгляд на декабристов, как на революционное движение, предшествующее народничеству и большевизму. Уделялось большое значение работе с архивными источниками. Следует отметить книги М.В. Нечкиной («Движение декабристов» М., 1955. Т. 1–2), Н.М. Дружинина («Революционное движение в России 19 в.».), Федорова В.А. («Своей судьбой гордимся мы…» Следствие и суд над декабристами». М., 1988). Особняком стоит работа Я.А. Гордина («Мятеж реформаторов. 14 декабря 1825. Л., 1989), считавшего, что изначально многие будущие участники восстания являлись приверженцами не революционных, а либеральных идей.

На рубеже XX–XXI вв. снова появились исследования, критически оценивающие роль и значение декабристов. Как пример можно привести высказывания Б.Н. Тарасова, подготовившего сборник документов «Николай I» (М., 2000). Во вступительной статье он признает, что в основе действий мятежников лежали благородные побуждения – уничтожить «разные несправедливости и угнетения». Но этой цели декабристы собирались добиться, перенеся на российскую почву европейские республиканские учреждения и социальные формы. При том не учитывались национальные традиции, русские духовные ценности и уклад жизни. Это, считает Тарасов, могло привести к национальной катастрофе. Впервые за долгие годы он опубликовал и негативные факты, связанные с именами видных декабристов: например, предложение А.И. Якубовича в начале восстания отворить кабаки для черни, взбунтовать солдат и мужиков, напоить их и направить на зимний дворец и богатые кварталы Санкт-Петербурга. В случае неудачи Якубович предлагал сжечь столицу и идти на соединение с Южным обществом. Также Тарасовым критикуется предложение Пестеля ввести 10-летнюю диктатуру, отвлечь народ завоевательными войнами и завести 113 тысяч жандармов (в 30 раз больше, чем при самодержавии Николая 1).

Из сказанного очевидно, что проблема декабризма в российской историографии еще изучена не полностью.

§ 5. Основные направления внутренней и внешней политики Российской империи в 1825–1856 гг

Крюгер Ф.

Портрет императора Николая I

Тридцатилетнее правление Николая I (1825–1855) историки называют «апогеем самодержавия». Это точное определение соответствует действительности. Новый император стремился к жесткой политической централизации власти и регламентации жизни общества. Преуспев в этом, он, к сожалению, приостановил поступательное развитие общества, сделав его уязвимым для вызовов времени.

Сильной стороной характера Николая Павловича была самодисциплина. Он искренне считал свое высокое положение не счастливым даром, а тяжкой обязанностью, которую должен нести для блага всей империи. Император лично участвовал в допросах арестованных декабристов и пришел к убеждению, что в стране действительно накопилось слишком много недостатков. В Манифесте по случаю своей коронации Николай I объявил о намерении упорядочить внутреннее состояние государства. Однако, обращаясь к подданным, он призвал их не совершать опрометчивые шаги, а довериться правительству, которое приложит все усилия, чтобы установить в обществе стабильность и порядок.

Вскоре начались структурные изменения в системе государственных учреждений. Значение Государственного Совета и министерств снизилось. Многие их функции перешли к Собственной его императорского величества Канцелярии. Она состояла из 6 отделений, начальники которых были ответственны только перед императором.

• I отделение – Отделение по высочайшим прошениям – готовило бумаги на доклад государю и контролировало исполнение его повелений и резолюций. Также оно ведало организацией гражданской службы и чинопроизводством. Управляли этим отделением: до 1832 г. – Н.Н. Муравьев, в 1832–1865 гг. – А.С. Танеев и др.

• II отделение – Кодификационное отделение – было создано в 1826 г. для разбора и упорядочения российского законодательства. Формально возглавлял это отделение известный юрист М.А. Балугьянский, но всеми делами руководил М.М. Сперанский.

• III отделение – Отделение высшей полиции – было создано как орган политического сыска в 1826 г. Главным начальником его стал А.Х. Бенкендорф, которому подчинялся и Корпус жандармов – исполнительный орган III отделения, образованный в 1827 г. Общая численность корпуса была невелика. В 1850 г. в его составе насчитывалось 210 офицеров и 5000 нижних чинов. Штат III отделения был еще меньше: в 1826 г. – 16 чиновников, в 1856 – 31.

• IV отделение – Управление учреждений императрицы Марии – ведало благотворительными учреждениями и женскими учебными заведениями. Этому отделению были подчинены и некоторые специальные учебные заведения, например, Царскосельский лицей. Во главе ведомства стояли статс-секретари Г.И. Вилламов (1828–1842), затем А.Л. Гофман и др.

• V отделение (временное) – Отделение управления государственной деревней – ведало подготовкой реформы государственных (казенных) крестьян. Было создано в 1835 г., а уже через два года, в 1837 г., преобразовано в Министерство государственных имуществ. Возглавлял отделение, а затем министерство граф П.Д. Киселев.

• VI отделение (временное) было создано для разработки административной реформы на Кавказе (в 1842 г.)[44]

Для подготовки различных законопроектов вошло в практику создание специальных «секретных» и «высших» комитетов.

Наиболее успешными стали кодификационные мероприятия II отделения. Под руководством М.М. Сперанского было подготовлено издание «Полного собрания законов Российской империи» в 45 томах. В него вошло более 30 тысяч законодательных актов с 1649 г. (Соборное уложение царя Алексея Михайловича) по 3 декабря 1825 г., расположенных в хронологическом порядке. Часть установлений – сохранившие юридическую силу – была выделена и опубликована в отдельном «Своде законов Российской империи» в 15 томах. «Свод» открывался Законом об основах государственного строя Российской империи. Его первая статья провозглашала «Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной власти не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает».

Предметом особых забот Николая I и его министров стали печать и образование. Целям идеологической борьбы со свободомыслием служила сформулированная 19 ноября 1833 г. министром народного просвещения Сергеем Семеновичем Уваровым теория официальной народности (в адресованном императору докладе «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения»), провозгласившая три фундаментальных принципа русской монархической государственности: «Православие, Самодержавие, Народность» (триада графа Уварова). Правительство не ограничилось декларацией этих принципов. Теория официальной народности активно пропагандировалась в официальных изданиях и проправительственной литературе, в духе монархического и православного традиционализма строилось преподавание в учебных заведениях. Еще в 1826 г. был издан новый цензурный устав, которому критически настроенные современники дали название «чугунного». Его несколько смягченная редакция 1828 г. все же сохранила жесткий надзор за печатью. Первоначально цензуру осуществляло Министерство народного просвещения, являвшееся идеологическим ведомством, но затем цензурные функции получили и другие государственные учреждения, даже такие специфические, как управление коннозаводства. Однако контроль за печатью настолько запутался, что в 1848 г. правительству пришлось создать особый Цензурный комитет. Реорганизованы были и учебные заведения. В 1828 г. приняли школьный устав, перестроивший среднее и низшее звенья. Основным принципом образовательной деятельности стало обеспечение сословных привилегий и нужд. Дети крестьян могли учиться в одноклассных приходских училищах, дети мещан и ремесленников – в трехклассных уездных училищах, дворянские дети – в семиклассных гимназиях. При Николае I ввели единые программы, учебники, отметки (от 1 до 5), форму одежды. Для упрочения государственных и патриотических начал император поставил целью развивать «отечественное, природное, не чужое, заемное воспитание».

Особое внимание правительство уделило установлению строгого контроля за университетами, которые царь считал рассадником вольнолюбия. Уставом 1835 г. высшая школа была лишена значительной части прав и внутренней самостоятельности. Образовательные учреждения поставили под строгий контроль попечителей учебных округов, которыми, как правило, являлись высшие военные чины, стремившиеся к установлению в подведомственных им заведениях строжайшей дисциплины и субординации. Однако осознание необходимости специалистов с высшим, прежде всего техническим, образованием вынуждало правительство предпринимать шаги по развитию высшей школы. Именно в это время в Петербурге был восстановлен Главный Педагогический институт, открылись Петербургский горный институт, Петербургский технологический институт, Высшее училище правоведения, Строительный, Земледельческий и Межевой институты. Виленский университет в 1831 г. был переведен в Киев и в 1832 г. стал называться Императорским университетом Святого Владимира (с 1833 г.).

Опорой до предела централизованной власти становится бюрократия. Нужды ее удовлетворялись в первую очередь. В 1827 г. был опубликован императорский указ о пенсиях отставным чиновникам. В николаевское время стало труднее выслужить дворянство. В 1845 г. издали закон, в соответствии с которым на военной службе потомственное дворянство приобреталось лишь по достижении старшего офицерского чина, а на гражданской – чина V, а не VIII, как раньше, класса. Ограничение доступа в самое привилегированное сословие Российской империи потребовало создания институтов «потомственных почетных граждан» (крупные предприниматели, профессора и ученые, дети личных дворян) и «почетных граждан» (чиновники, не выслужившие старший чин, выпускники высших учебных заведений). На них распространилась часть дворянских привилегий.

В царствование Николая I стала очевидной необходимость разрешения крестьянского вопроса. Власти понимали архаичность крепостного права. Хорошо известны сказанные в докладе императору слова А.Х. Бенкендорфа: «крепостное состояние есть пороховой погреб под государством». Стремясь упразднить эту угрозу, император один за другим созвал 11 секретных комитетов по крестьянскому вопросу, но не преуспел в задуманном, так как абсолютное большинство помещиков выступало за сохранение существующего порядка вещей. Не принимать во внимание это убеждение дворянства – своей самой прочной опоры – считавшийся неограниченным правителем государь в то время еще не мог. Николай Павлович и сам вполне осознавал это, заявив однажды, что, хотя он и «самодержавный и самовластный, но все-таки такого насилия (изъятия крестьян) над помещиками допустить не решится». В России, как он знал, императоров убивали и за меньшее.

Однако ряд шагов по некоторому ограничению власти помещиков над крестьянами все же был сделан. Успешными оказались действия правительства по улучшению положения государственных крестьян. Создается Министерство государственных имуществ, которое возглавил управляющий V отделением Собственной Е.И.В. канцелярией граф Павел Дмитриевич Киселев. Некогда заподозренный в сношениях с декабристами, он смог завоевать доверие Николая I, назвавшего его своим другом и объявившего ему: «Ты будешь мой начальник штаба по крестьянской части». В результате проведенной по предложению Киселева реформы государственной деревни были увеличены крестьянские наделы, организовано переселение крестьян на свободные земли на окраинах империи, стали внедряться новейшие агротехнические приемы ведения сельского хозяйства, началось строительство школ, лечебниц и ветеринарных пунктов, все натуральные повинности переводились в денежные. Поощрялся посев картофеля, вводилась общественная запашка. Как считают современные исследователи, главная цель реформы Киселева – приблизить положение государственных крестьян к состоянию «свободных» сельских обывателей – была выполнена.

Добившись значительных успехов в деле улучшения жизни государственных крестьян, Киселев начал разрабатывать предложения по облегчению положения крепостных. Его явно воодушевило создание в 1839 г. очередного Секретного комитета, которому императором было указано «наметить такие новые условия, на которых помещики могли бы освобождать своих крестьян». В подготовленном Киселевым докладе для государя он предлагал приступить к постепенной ликвидации крепостного права, ввести точно регламентированные властями отношения между помещиками и крестьянами, обеспечить предоставление крестьянам земли за выполнение ими определенных повинностей перед помещиками. Доклад был одобрен императором, начертавшим на нем: «Читал с особенным вниманием и полным удовольствием. Начала, на коих основан проект, мне кажется, весьма справедливы и основательны».

Однако другими членами Комитета предложения Киселева поддержаны не были. Идею одновременного полного освобождения крестьян волей императора они отвергли, требуя обязательного согласия на это каждого помещика.

Чувствуя отсутствие понимания в среде сановников, Николай I 30 марта 1842 г. на заседании Государственного совета сказал, что хотя крепостное право есть «зло, для всех ощутительное и очевидное», однако «прикасаться к нему теперь было бы делом еще более гибельным».

Тем не менее, несмотря на изменение в позиции императора, в 1841 г. был принят закон, запрещавший продажу крестьян поодиночке и без земли; в 1843 г. безземельным дворянам было запрещено покупать крестьян, в 1847 г. крестьянам, при продаже помещичьих имений за долги, разрешили выкупаться на волю даже целыми селениями.

Восточный вопрос во внешней политике России в первой трети XIX в

Всю первую половину XIX в. императоры Александр I и Николай I продолжали активную политику на Балканах и Кавказе. К этому времени выявилась слабость южных соседей России – Турции и Ирана (Персии), которым принадлежали районы, жизненно важные для русских интересов – западное и южное побережье Черного моря и прикаспийские области, Кавказ и Закавказье. Особенно важным представлялся вопрос о статусе Черноморских проливов – Босфор и Дарданеллы оставались закрытыми для русских судов.

Добиться изменения ситуации на юге в свою пользу Россия, как и раньше, могла только вооруженным путем. Две войны начала века не изменили положения дел, хотя границы и были исправлены в пользу нашей страны. По итогам русско-турецкой войны 1806–1812 гг. Россия получила Бессарабию и город Сухум-Кале на Кавказе. В ходе русско-иранской войны 1804–1813 гг. к Российской империи отошли северная часть Азербайджана и приморская часть Дагестана. Ситуация стала меняться лишь после начала Греческого восстания 1821 г. Россия и другие европейские страны поддержали борьбу греков. После отказа Турции предоставить Греции автономию они направили в Восточное Средиземноморье свои корабли. 8 (20) октября 1827 г. русская, английская и французская эскадры уничтожили турецко-египетский флот в Наваринской бухте. После этого русско-турецкие отношения обострились, началась русско-турецкая война 1828—1829 гг.

25 апреля 1828 г. Молдавская армия П.Х. Витгенштейна, перейдя границу, заняла дунайские княжества Молдавию, Валахию и Добруджу и развернула наступление на территории Болгарии. 29 сентября 1829 г. русские войска заняли г. Варна. На Кавказе корпус Ивана Федоровича Паскевича овладел крепостями Карс, Ардаган, Ахалцих, Поти и Баязет.

В 1829 г. русскую армию на Балканах возглавил И.И. Дибич. Он разбил при Кулевче 40-тысячную армию турок, овладел крепостью Силистрия и двинулся на Балканы. 8 августа без боя русские войска заняли г. Адрианополь. Путь к Стамбулу был открыт, и турецкое правительство охватила паника. На Кавказе Паскевич взял Эрзерум.

2 сентября 1829 г. между Турцией и Россией был заключен Адрианопольский договор, по которому России отошло устье Дуная, Кавказское побережье Черного моря, Ахалцихский пашалык. Проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись открытыми для российских судов в мирное время. Греция получила независимость, Молдавия и Валахия – автономию.

В эти же годы шла русско-персидская война 1826—1828 гг. Не смирившись с потерей кавказских провинций Персии, летом 1826 г. персидская армия Аббас-Мирзы (60 тысяч человек, 34 орудия) без объявления войны перешла русскую границу и вторглась на территорию Талышского и Карабахского ханств. В июле 1826 г. противник осадил крепость Шуша, гарнизон которой в течении 48 дней героически оборонялся от персидских войск, что позволило русскому командованию подтянуть войска. 3 сентября 1826 г. в Шамхорском сражении отряд генерала В.Д. Мадатова (4300 русских солдат, 2 тыс. местных ополченцев, 12 орудий) атаковал и разбил занявший сел. Шамхор авангард персидских войск (10 тысяч человек, 4 орудия, 20 фальконетов). После этого поражения противник вынужден был снять осаду крепости Шуша и отступить. 13 сентября 1826 г. персидская армия Аббас-Мирзы (35 тысяч человек, 25 орудий, 50 фальконетов) была разгромлена под Елизаветполем войсками генерала И.Ф. Паскевича (8500 человек, 24 орудия). Развивая этот успех, русские отряды перешли персидскую границу и овладели гг. Нахичевань, Аббасабад, Меренд, Тебриз, Урмия, Ардебиль. 1 октября 1827 г. войска Паскевича штурмом взяли крепость Эривань.

В результате начавшихся между представителями России и Персии переговоров 10 февраля 1828 г. был заключен Туркманчайский мирный договор, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства.

В 30-х гг. XIX в. произошло потепление отношений между Россией и Турцией. Николай I оказал султану Махмуду II военную помощь против восставшего египетского паши Мухаммеда-Али. 26 июля 1833 г. турецкое правительство заключило с Россией Ункяр-Искелесийский договор об оборонительном союзе. Согласно статьям этого соглашения, Россия получила исключительное право проводить свои корабли через Черноморские проливы, закрывавшиеся для военных кораблей всех других стран.

На Кавказе христианские народы были избавлены от угрозы уничтожения их турецкими и персидскими завоевателями. Однако русскому правительству никак не удавалось смирить мусульманские горские народы. Боевые действия в этом регионе приобрели ожесточенный характер.

Кавказская война 1817–1864 гг

Начало XIX века было ознаменовано утверждением России на Северном Кавказе и присоединением к Империи Грузии, Абхазии, Восточной Армении и части азербайджанских ханств, что подтвердили условия Гюлистанского (1813) и Туркманчайского (1828) договоров с Персией, а также Адрианопольского (1829) договора с Турцией.

Тем не менее, ситуацию на Кавказе серьезно осложняло враждебное отношение к России со стороны горских мусульманских народов Дагестана, Чечни и Адыгеи, отряды которых постоянными набегами тревожили приграничные русские территории, особенно области Кубанского и Терекского казачьих войск.

29 июня 1816 г. командиром Отдельного Грузинского (Кавказского) корпуса был назначен Алексей Петрович Ермолов, прославленный русский военачальник, герой войны 1812 г. По утвержденному Александром I плану, он в 1817 г. начал перемещение укрепленной пограничной линии с. р. Терек на р. Сунжа, стремясь блокировать противника в горах и ущельях Большого Кавказского хребта. Разрушая аулы и прорубая в лесах Чечни просеки, ермоловские войска в 1819–1821 гг. нанесли противнику ряд тяжелых поражений. Началось насильственное переселение горцев на плоскость (равнину) под надзор расквартированных там русских гарнизонов.

Во время русско-иранской войны 1826–1828 гг. Ермолова сменил генерал Иван Федорович Паскевич, в отличие от предшественника пользовавшийся доверием нового императора Николая I. К тому же он стал наместником царя на Кавказе. Паскевич отказался от претворявшегося уже в жизнь плана, ограничившись проведением карательных экспедиций в горные районы. Тем временем ситуация там коренным образом изменилась. В конце 1820-х гг. среди мусульманских народов Кавказа начал распространяться мюридизм, одно из воинственных направлений в исламе, последователи которого требовали газавата – священной войны с «неправоверными», а также беспрекословного и фанатичного подчинения воинов-мюридов своим наставникам «мюршидам». Сторонники мюридизма отвергали адат, обычное право кавказских горцев. Они стремились заменить его шариатом, сводом теологических и правовых предписаний, обязательных для всех мусульман.

Учение и призывы духовных отцов мюридизма Саида Арканского и Мухаммеда Ярагского вызвали открытое неприятие его основ со стороны аварских ханов и шамхалов Тарковских, опасавшихся за свою светскую власть. В мае 1830 г. войско Гази-Мухаммеда, провозглашенного Мухаммедом Ярагским имамом Дагестана и Чечни, осадило Хунзах, столицу Аварии. Защиту своей резиденции возглавила ханша Паху-Бике, с помощью русского отряда сумевшая отстоять Хунзах.

Отступив и пополнив свое войско, Гази-Мухаммед в августе-ноябре 1831 г. совершил набеги на Дербент, Тарки, Владикавказ, Назрань и Кизляр. С большим трудом мюриды были оттеснены обратно в Дагестан. Но их активность вынудила русские власти принять ответные меры. В октябре 1832 г. отряд генерала Г.В. Розена окружил Гази-Мухаммеда в его родном ауле Гимры. Во время прорыва из окружения первый имам Дагестана и Чечни был убит. Его преемником стал Гамзат-бек. Облагодетельствованный и воспитанный семьей аварских ханов, он во время второй осады Хунзаха вызвал для переговоров ханов-наследников Умма-хана и Нуцал-хана и, изменнически захватив их, казнил. После капитуляции Хунзаха были истреблены все остальные члены ханского рода во главе с правительницей Паху-Бике. Результатом этой кровавой расправы стала гибель и самого имама. 19 сентября 1834 г. он был убит молочными братьями аварских ханов Османом и Хаджи-Муратом, отомстившими за смерть ханской семьи.

Третьим и самым прославленным имамом Дагестана и Чечни стал Шамиль. Сосредоточив в своих руках всю власть над мусульманами Кавказских гор, он создал теократическое государство имамат, столицей которого стал аул Ахульго. В 1839 г. он был взят русскими войсками генерала П.Х. Граббе, но война в горах не прекратилась, а стала еще ожесточеннее. Решительный перелом в ходе военных действий произошел уже после Крымской войны, в правление императора Александра II. 25 августа 1864 г. Шамиль был пленен в высокогорном ауле Гуниб, а в 1864 г. войска генерала Евдокимова подавили последние очаги сопротивления горцев на Западном Кавказе.

Польское восстание 1830–1831 гг

С конца XVIII в. обострились отношения России и Польши. Причиной стали территориальные претензии сторон друг к другу и воспоминания о взаимных обидах. При первой же возможности поляки готовы были выступить против России с оружием в руках. Об этом свидетельствовал и опыт Наполеоновских войн. 100 тысяч поляков участвовали в походе 1812 г. на Москву и большей частью сложили головы на полях сражений.

После победы над Наполеоном Александр I проявил потрясшую всю Россию милость к полякам и не только не покарал их за помощь французам, но, наоборот, провозгласил создание Польского конгрессового королевства, объявив себя польским королем. Польше дарована была конституция, по которой господствующей религией становился католицизм. Все должности в королевстве могли занимать лишь поляки. Важнейшие дела рассматривал сейм, шляхетский парламент, созываемый один раз в 2 года на 30 дней. Он состоял из двух палат – Сената и Посольской избы.

Первым наместником Польши был назначен генерал Александр Зайончек, выслуживший свой чин в рядах наполеоновской армии. Главнокомандующим вооруженными силами Польского королевства стал тогда еще наследник российского престола, великий князь Константин Павлович. Он перевооружил и обучил польскую армию, превратив ее в серьезную боевую силу.

Но поляки не довольствовались полученными милостями и упорно требовали вернуть в состав их королевства Литву, Западную Белоруссию и Западную Украину. В этот период антирусская пропаганда приобрела в Польше небывалый размах. Выразителем ее стал известный поэт Адам Мицкевич. Его произведения «Конрад Валленрод» и «Польская мать» были пронизаны ненавистью к России и всему русскому. Неудивительно, что одно за другим стали создаваться тайные антирусские организации. Самой значительной являлось «Национальное патриотическое общество», сплотившее наиболее радикальные общественные силы.

Вступив в 1825 г. на престол, Николай I обещал полякам сохранить их автономию и соблюдать конституционную хартию. Переменилось только одно. В 1826 г. умер генерал Зайончек, и великий князь Константин Павлович стал наместником Польши, сохранив должность главнокомандующего.

Эти годы были временем небывалого расцвета Польши. Впервые после многих лет войн, рокошей и смут страна жила спокойно. Население страны выросло с 2 715 000 человек до 4 млн человек, Варшавы – с 80 тыс. до 150 тыс. человек. Государственные доходы увеличились с 12 млн до 40 млн марок. Но экономическое благополучие уже не удовлетворяло радикальные круги польского общества. Восстание против русского «гнета» готовилось, но его ускорило известие о «трех славных днях в Париже» (т. е. Июльской революции 1830 г. во Франции) и распространении революционного пожара на другие страны Европы. Непосредственным поводом к нему стал слух о намеченной отправке русских и польских войск на подавление революции в Бельгии.

Революционный взрыв произошел 17 ноября 1830 г.

Польский офицер П. Высоцкий проник в Варшавскую школу подпрапорщиков и, бросив клич: «Братья! Час свободы пробил!», взбунтовал будущих офицеров. К ним присоединились заговорщики, двинувшиеся к Бельведерскому дворцу – резиденции наместника. Константин Павлович успел бежать. Восставшие овладели Варшавой, а затем сильнейшими польскими крепостями Замостье и Модлин. Вскоре Константин Павлович умер от холеры в Витебске. Войсками, двинувшимися против восставших поляков, поначалу командовал генерал-фельдмаршал И.И. Дибич-Забалканский, но 13 февраля 1831 г. в сражении при Грохове русская армия потерпела поражение. После этого восстание распространилось на Литву, Подолию и Волынь. Военные действия продолжались с переменным успехом, но в битве при Остроленке 14 мая 1831 г. польские войска были разбиты. Это ознаменовало собой перелом в ходе военных действий. Однако руководил ими уже новый командующий. 29 мая 1831 г. Иван Иванович Дибич умер от холеры. Его преемником стал генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич, которому удалось разгромить польские войска. 26 августа 1831 г. Варшава пала, после чего Польское конгрессовое королевство было упразднено. Находившиеся в составе Российской империи польские земли составили «Царство Польское», ставшее «неотъемлемой частью» Российской империи, без конституции, замененной «Органическим статутом», без министерств, сейма и армии. Управление страной возлагалось на Административный совет, который возглавлял наместник, назначаемый российским императором. Вместо прежних воеводств Польша была разделена на 5 губерний. Наместником стал Иван Федорович Паскевич, получивший титул князя Варшавского. Считая его своим лучшим военачальником, Николай I в 1849 году именно Паскевичу доверил подавление революции в Венгрии, угрожавшей целостности Австрийской империи. Он успешно справился, но эта интервенция привела к нарастанию антирусских настроений в Европе.

Общественное движение в России в 1826–1855 гг

Восстание декабристов и сравнительно быстрый его разгром дали основание Николаю I считать, что самодержавный строй в России достаточно прочен. С точки зрения императора, страна нуждалась лишь в надежной защите от проникающих из-за границ нигилистических идей. Показательным является его известное высказывание: «Революция на пороге /России/, но клянусь, она не проникнет в нее, пока во мне сохранится дыхание жизни, пока … я буду императором».

Николай Павлович правильно определил источник главной опасности и попытался устранить его, но добился только временного успокоения общества, так как не мог полностью изолировать Россию от Европы. Вопреки всем усилиям властей, в страну проникали не только либеральные идеи, но и идеи революционного переустройства общества.

Среди первых антиправительственных кружков этого времени наибольшую известность получил кружок отставного чиновника Н.П. Сунгурова, образовавшийся в Москве на рубеже 20—30-х гг. XIX в. Сунгуров сообщил по секрету друзьям, студентам Московского университета, что организация декабристов разгромлена не полностью и теперь возрождается. Целью ее, как и прежде, является установление в России конституционного строя. Сунгуровцы собирались повторить вооруженное выступление, но, учитывая две главные ошибки декабристов, хотели привлечь к восстанию народ и захватить артиллерию. Печальную известность Сунгуров заслужил тем, что выдал полиции тайную офицерскую организацию польских революционеров, отказавшихся подчиниться ему. Но это погубило и его общество, которое было раскрыто в ходе начавшегося следствия (1831).

В отличие от сунгуровской организации, философский и литературный кружок Н.В. Станкевича возник на иной идейной основе. Это общество не было революционным в полном смысле этого слова, так как в него входили и будущие видные русские революционеры (М.А. Бакунин, В.Г. Белинский), и известные впоследствии либералы (Т.Н. Грановский, К.С. Аксаков). Время существования кружка – 1831–1839 гг. Его участники изучали философию И. Фихте, которая увлекла их идеей свободы, стремлением к ликвидации сословных привилегий и обоснованием права народа на революцию. Позднее М.А. Бакунин и другие члены кружка подпали под влияние Ф. Шеллинга, Г. Гегеля и отчасти И. Канта. Члены общества полагали, что распространение просвещения должно неизбежно вызвать изменение «быта общественного».

Особенностью российского либерализма тех лет стало резкое размежевание этого общественного движения на два направления – славянофилов и западников.

В 1840-х гг. в России возникло общественное движение славянофилов, представители которого отстаивали идею национальной самобытности нашего Отечества. Основателями этого движения были А.С. Хомяков и И.В. Киреевский. К ним присоединились П.В. Киреевский, К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин, А.И. Кошелев, Д.А. Валуев, В.А. Панов, Ф.В. Чижов, А.Н. Попов. Считается, что организационно славянофильское движение возникло после обсуждения в кружке единомышленников статьи А.С. Хомякова «О старом и новом». Она стала своеобразным манифестом славянофилов. В поддержку содержавшихся в этой работе программных тезисов И.В. Киреевский опубликовал свою статью «В ответ А.С. Хомякову».

Славянофилы утверждали, что успешное развитие страны возможно лишь по пути, отличному от европейского. Русский человек, как они полагали, не был заражен индивидуализмом и стяжательством. В будущем России предстояло воплотить в жизнь идеал общества, основанного на солидарности и христианском братстве. Для достижения этого идеала необходимо было восстановить на основе православия социальное и культурное единство русского народа, нарушенное реформами Петра I, и вернуть Россию на путь ее самобытного развития. Славянофилы призывали интеллигенцию к сближению с народом, изучению его языка и культуры. Они осуждали Петра I не за техническую модернизацию страны, а за разрушение традиционных институтов власти, направленных на установление единения царя и народа. В практической сфере, как считали славянофилы, следует всемерно развивать промышленность, торговлю, строить железные дороги, пароходы, применять машины, открывать банки и т. п.

Несколько раз в неделю славянофилы собирались в московских салонах и спорили друг с другом и западниками. Постепенно они стали переходить к широкой пропаганде своих идей в обществе. Их статьи начали появляться в журнале «Москвитянин», который редактировал М.П. Погодин, профессор истории Московского университета. Вожди славянофилов попытались выпустить и собственный ежегодник «Московский сборник», однако после появления первого номера это издание было запрещено цензурой, посчитавшей его направление антиправительственным. Только в 1856 г. стал выходить славянофильский журнал «Русская беседа», который редактировал А.И. Кошелев.

Идеи славянофилов разделяли многие видные представители русской культуры – филолог В.И. Даль, драматург А.Н. Островский, поэты А.А. Григорьев, Ф.И. Тютчев и др.

В те же 1840-е гг. в России возникло антагонистическое славянофильству движение «западников», направленное на противодействие усиливающемуся славянофильскому движению. Западники рассматривали Россию как часть европейской цивилизации и стремились приобщить русское общество к западной культуре.

Кружок первых западников сложился в 1840 г. вокруг профессора истории Московского университета Т.Н. Грановского. В кружок вошли А.И. Герцен, В.Г. Белинский, К.Д. Кавелин, В.П. Боткин, Е.Ф. Корш, М.А. Бакунин, М.Н. Катков, М.С. Щепкин, Н.Ф. Павлов. Всех их первоначально объединило увлечение системой немецкого философа Гегеля, которую рассматривали как высшее достижение интеллектуального развития Европы. Поэтому исторические и социально-философские теории западников построены на основе гегелевской системы. Грановский и его единомышленники решительно отвергли идею особого пути развития России, которую отстаивали славянофилы. Историк Соловьев и юрист Кавелин считали, что главную роль в отечественной истории играло государство, что пути развития России и Западной Европы мало отличаются друг от друга, однако неблагоприятные для России факторы (суровая природа, огромная территория, отсутствие выхода к морям) привели ее к отставанию в экономическом развитии.

По мнению западников, вплоть до начала XVIII в. Россия находилась в стороне от процесса всемирно-исторического развития. Вступление ее в этот процесс связывали с реформами Петра I. Тогда Россия начала знакомиться с достижениями европейской цивилизации, однако продолжала отставать от Запада. Чтобы преодолеть отставание, необходимо было заниматься просвещением и провести реформы. Грановский и другие члены кружка являлись сторонниками отмены крепостного права, введения гражданских свобод (прежде всего свободы слова) и конституционной монархии. Западники публиковали свои статьи в журналах «Современник», «Отечественные записки», «Русский вестник».

В середине 40-х гг. XIX в. внутри западнического движения обнаружились серьезные противоречия. А.И. Герцен начал увлекаться утопическим социализмом и революционными идеями. В.Г. Белинский также стал проповедовать социалистические идеи. Разногласия внутри кружка привели к тяжелому кризису и расколу внутри него. С конца 40-х гг. деятельность кружка начала затухать, а после смерти Грановского в 1855 г. он распался.

Деятельность сообщества западников положила начало развитию в России либерализма, ориентированного на европейские идеалы и ценности, отстаивающего необходимость проведения либерально-буржуазных преобразований по английскому или французскому образцу.

Революционный характер имели кружки М.В. Буташевича-Петрашевского и А.И. Герцена. Члены этих организаций стали первыми русскими социалистами, сторонниками идей французских мыслителей Ш. Фурье, К. Сен-Симона, Э. Кабэ. По пятницам на квартире чиновника Министерства иностранных дел Михаила Васильевича Петрашевского собирались многие видные деятели русской культуры и творческая молодежь (Ф.М. Достоевский, А.Н. Плещеев, А.Н. Майков, М.Е. Салтыков-Щедрин), сюда были вхожи Н.Г. Чернышевский, Л.Н. Толстой, М.И. Глинка и др. Совместными усилиями подготовили «Карманный словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка», в котором пропагандировалась философия утопического социализма. В апреле 1849 г. этот «заговор умов» был раскрыт стараниями правительственного агента Петра Дмитриевича Антонелли. К следствию привлекли 123 человек, 21 обвиняемого приговорили к расстрелу, в последнюю минуту замененному ссылкой в каторжные работы. Остальных петрашевцев направили в арестантские роты.

Герцену, также побывавшему в ссылке, в 1847 г. удалось уехать за границу. В Париже он стал очевидцем революции 1847 г., которая произвела на него удручающее впечатление. Герцен увидел, что на смену отжившей монархии приходит власть алчных буржуа, ради прибыли безжалостно эксплуатировавших трудовой класс. С той поры идеалом для него стала русская крестьянская община – исторически сложившаяся форма коллективной организации труда и жизни. В общине Герцен увидел зародыш будущего русского социализма. В августе 1852 г. он переехал в Лондон, где начал выпускать свои знаменитые бесцензурные издания – альманах «Полярная звезда» и газету «Колокол».

Особое место в общественной жизни России той поры занял Петр Яковлевич Чаадаев. Родился он в 1794 г. Учился в Московском университете, во время войны 1812 г. поступил на военную службу, участвовал в сражениях при Бородино, Тарутине, Малоярославце, заграничных походах русской армии. В 1821 г., став флигель-адъютантом царя, неожиданно для всех подал в отставку. Входил в состав «Северного общества», но с 1823 г. в его делах не участвовал, путешествуя по Европе в 1823–1826 гг. Во время странствий увлекся религиозной философией, после чего поселился в Москве и на досуге стал писать историософские сочинения, знакомя с ними своих друзей. В 1836 г. издатель журнала «Телескоп» Н.И. Надеждин попросил для публикации одно из этих сочинений, «Письма о философии истории», законченое еще в 1829 г. Уже в октябре этого года в 15-й книге журнала оно было опубликовано под названием «Философические письма к г-же ***. Письмо первое». Под таким названием это произведение и вошло в историю русской общественной мысли. Публикация имела огромный общественный резонанс. После поражения декабристов когда-то дружный с будущими заговорщиками Чаадаев стал считать, что революция вообще пагубна для России и ее может спасти сближение с Западом, но лишь с католическим Западом. Во всех бедах Отечества он винил «растленную» Византию и «схизму» (т. е. православие), подчеркивая, что по этой причине русские «ничего не дали миру, ничему не научили его». Особенно возмущала следующая характеристика, данная Чаадаевым России: «…тусклое и мрачное существование, лишенное силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании… Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя». В то же время идеальное и желаемое Чаадаевым Царство Божье – это метафорическое определение справедливого общества, которое, как он полагал, уже зародилось на Западе.

Возмущенный дерзкой выходкой Чаадаева, Николай I приказал закрыть «Телескоп», его издатель был сослан в Усть-Сысольск, а автор «Философических писем» объявлен сумасшедшим и помещен под строгий медико-политический надзор в своем московском особняке.

Впрочем, возмущен был не только император. Идеи Чаадаева, высказанное им восхищение католицизмом вызвали протест у абсолютного большинства россиян. Пространным письмом ответил на его сомнительные сентенции А.С. Пушкин, который заявил: «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы – разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов? Татарское нашествие – печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству (к русскому единству, разумеется), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и закончившаяся в Ипатьевском монастыре, – как, неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая всемирная история! А Екатерина II, которая поставила Россию на пороге Европы? А Александр, который привел вас в Париж? и (положа руку на сердце) разве не находите вы чего-то значительного в теперешнем положении России, чего-то такого, что поразит будущего историка? Думаете ли вы, что он поставит нас вне Европы? Хотя лично я сердечно привязан к государю, я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора – меня раздражают, как человек с предрассудками – я оскорблен, – но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал».

Поэт-гусар Денис Давыдов в 1836 г. в стихотворении «Современная песня» назвал Петра Яковлевича «маленьким аббатиком», который «в гостиных бить привык в маленький набатик». Еще один поэт Николай Языков в 1844 г. написал стихотворение, так и названное – «К Чаадаеву»:

Вполне чужда тебе Россия,

Твоя родимая страна!

Её предания святыя

Ты ненавидишь все сполна.

Ты их отрёкся малодушно,

Ты лобызаешь туфлю пап, —

Почтенных предков сын ослушной,

Всего чужого гордый раб!

Своё ты всё презрел и выдал,

Но ты ещё не сокрушён;

Но ты стоишь, плешивый идол

Строптивых душ и слабых жён!

Ты цел ещё: тебе доныне

Венки плетёт большой наш свет,

Твоей презрительной гордыне

У нас находишь ты привет.

Как не смешно, как не обидно,

Не страшно нам тебя ласкать,

Когда изволишь ты бесстыдно

Свои хуленья изрыгать

На нас, на всё, что нам священно,

В чём наша Русь ещё жива.

Тебя мы слушаем смиренно;

Твои преступные слова

Мы осыпаем похвалами,

Друг другу их передаем

Странноприимными устами

И небрезгливым языком!

А ты тем выше, тем ты краше:

Тебе угоден этот срам,

Тебе любезно рабство наше.

О горе нам, о горе нам!

Лишь немногие согласились с выводами «басманного затворника» (распространенное прозвище Чаадаева по его дому на Новой Басманной улице в Москве). Одним из этих немногих его апологетов был А.И. Герцен, определивший мировоззрение автора «Философических писем» как «революционный католицизм». Он, в отличие от ортодоксального католицизма, якобы уповает на свершение земных чаяний народа.

Почти единодушное общественное осуждение заставило Чаадаева отчасти пересмотреть свои взгляды. В 1837 г. им была написана «Апология сумасшедшего», содержавшая более оптимистические оценки будущего России. В частности, Чаадаев говорил, что у России есть особая судьба, заповеданная Богом (Провидением). В то же время от западничества он не отрекся, восхваляя Петра и указывая, что «надо сознаться – оно было прекрасно, это создание Петра Великого, эта могучая мысль, овладевшая нами и толкнувшая нас на тот путь, который нам суждено было пройти с таким блеском. Глубоко было его слово, обращенное к нам: «Видите ли там эту цивилизацию, плод стольких трудов, – эти науки и искусства, стоившие таких усилий стольким поколениям! все это ваше при том условии, чтобы вы отказались от ваших предрассудков, не охраняли ревниво вашего варварского прошлого и не кичились веками вашего невежества, но целью своего честолюбия поставили единственно усвоение трудов, совершенных всеми народами, богатств, добытых человеческим разумом под всеми широтами земного шара».

Крымская (Восточная) война 1853–1856 гг

К середине XIX в. обострилось соперничество России и ведущих западных стран – Великобритании и Франции, пытавшихся ограничить русское влияние в Центральной и Южной Европе и на Востоке.

Поводом для разрыва дипломатических отношений и начала войны стал давний спор православной и католических церквей из-за владения христианскими святынями в Палестине, которая входила тогда в состав Османской империи (Турции). Со времени крестовых походов преобладающее влияние на жизнь христианских общин Палестины имела католическая церковь. Интересы ее в Турции традиционно представляла Франция. Однако после Французской революции 1789 г. влияние этой страны и соответственно Ватикана в Стамбуле ослабло, большинство храмов и памятников христиан в Святой земле перешло к православной и армянской церквям.

Франция потребовала от султана Абдул-Меджида передать христианские святыни католической церкви. В этом вопросе Наполеона III поддержала Англия. Если бы Россия отказалась от защиты интересов православной церкви в Палестине, ее авторитет у христианских народов, покоренных Турцией (болгар, сербов, валахов, и др.), упал бы, серьезный ущерб был бы нанесен и ее международному престижу. Если бы Россия не отказалась от своей твердой позиции, что и произошло, то тогда Франция и Англия намеревались, используя свое превосходство в военной технике, разгромить ее в скоротечной победоносной войне.

Поддержанная Англией и Францией Турция отклонила встречное требование России не только оставить за православной церковью Храм Гроба Господня, Вифлеемскую церковь, Гефсиманскую церковь, Голгофу и др., но и предоставить право покровительствовать всем православным подданным турецкого султана, и начала готовиться к войне. Тогда же османское правительство разрешило кораблям англо-французской эскадры войти в пролив Дарданеллы. В ответ на это Россия в июне 1853 г. ввела свои войска в пограничные Дунайские княжества – Молдавию и Валахию.

27 сентября 1853 г. турецкое правительство предъявило России ультиматум с требованием эвакуировать находящиеся в Молдавии и Валахии войска. Ультиматум был отклонен, и 4 октября 1853 г. Турция объявила войну России. Но еще до ее официального объявления, в ночь на 4 октября, турецкие войска атаковали пост Святого Николая на Кавказе (к северу от г. Батума).

Первоначально Англия и Франция в ход военных действий не вмешивались, но лишь до Синопского сражения 18 ноября 1853 г. В этот день эскадрой П.С. Нахимова в Синопской бухте была уничтожена турецкая эскадра Осман-паши.

В ноябре 1853 года турецкая эскадра под командованием Осман-паши вышла из Стамбула и встала на рейд в черноморском порту Синоп. Ей предстояло прикрыть движение собранных в Батуме 250 судов с войсками для высадки десанта в районе Сухум-Кале (Сухуми) и Поти. Эскадра имела в своем составе 7 быстроходных фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига и 2 военных транспорта, на которых находилось в общей сложности 510 орудий. Стоянка кораблей Осман-паши в Синопской бухте была под защитой береговых батарей (44 орудия), оборудованных земляными брустверами. Установленные за ними пушки могли вести огонь калеными ядрами, чрезвычайно опасными для кораблей, целиком выстроенных из дерева. Легко пробивая борта, они мгновенно вызывали пожар. Уничтожить береговые батареи огнем корабельной артиллерии было очень трудно, с точки зрения европейских знатоков морского дела – почти невозможно. В этом Осман-пашу уверил прибывший к его эскадре главный английский советник Адольф Слэйд, получивший от султана чин адмирала и титул Мушавер-паши.

После обострения отношений с Турцией, но еще до начала военных действий, из Севастополя для крейсерства в восточной части Черного моря вышла русская эскадра под флагом вице-адмирала Павла Степановича Нахимова. Целью крейсерства, как указывалось в предписании, было лишь наблюдение за турецким флотом в ожидании разрыва с Турцией. Нахимову строго наказывалось «без особого повеления – не начинать боя», так как во время выхода русских кораблей в море командование Черноморского флота еще не получило известий о турецком нападении. В состав эскадры, вышедшей из Севастополя, входили линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма», «Храбрый», «Ягудиил», фрегат «Кагул» и бриг «Язон». Через двое суток к ней присоединился пароход «Бессарабия». В назначенный район крейсерства русские корабли прибыли 13 октября.

Поход эскадры Нахимова не остался незамеченным противником. Море опустело – все турецкие суда укрылись в своих портах, навигация у анатолийского побережья временно прекратилась. Планы переброски османских войск морем на Кавказ оказались сорваны, но турецкое командование рассчитывало реализовать их позднее, после ухода эскадры Нахимова в Севастополь. При этом Стамбул рассчитывал на приближающееся время осенних штормов, чрезвычайно опасных для парусных кораблей. Но вопреки ожиданиям противника, русская эскадра продолжала крейсерство. 26 октября прибывшее к Нахимову посыльное судно (корвет «Калипсо») доставило долгожданное разрешение главнокомандующего русскими войсками и флотом в Крыму Александра Сергеевича Меншикова начать военные действия против неприятеля на море. Несколько дней спустя командующий эскадрой получил точную информацию о результатах рекогносцировки, произведенной начальником штаба Черноморского флота, вице-адмиралом Владимиром Алексеевичем Корниловым, у Босфора. Тогда же ему был доставлен текст манифеста императора Николая I о начале войны с Турцией. Обращаясь к Нахимову, Корнилов сообщал о намерении противника выслать флотилию к побережью Кавказа для высадки там десантов. В связи с этим 3 ноября 1853 года Нахимов передал на корабли эскадры следующий приказ: «Имею известие, что турецкий флот вышел в море с намерением занять принадлежащий нам порт Сухум-кале и что для отыскания неприятельского флота отправлен из Севастополя с шестью кораблями генерал-адъютант Корнилов. Неприятель не иначе может исполнить свое намерение, как пройдя мимо нас или дав нам сражение. В первом случае я надеюсь на бдительный надзор гг. командиров и офицеров; во втором – с Божиею помощью и уверенностью в своих офицерах и командах я надеюсь с честью принять сражение. Не распространяясь в наставлениях, я выскажу свою мысль, что в морском деле близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг другу есть лучшая тактика». Далее, в другом приказе от того же числа, Нахимов сообщал своим подчиненным: «Получив повеление начать военные действия против военных турецких судов, я считаю нужным предуведомить командиров судов вверенного мне отряда, что в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело».

4 ноября пароход «Бессарабия», посланный Нахимовым в разведку к мысу Керемпе у берегов Турции, захватил неприятельский транспорт «Меджари-Теджарет». Из опроса пленных подтвердились ранее полученные сведения, что в Синопе собирается турецкая эскадра Осман-паши, предназначенная для осуществления большой десантной операции у русских берегов.

Кроме эскадры Нахимова, блокировавшей побережье Восточной Анатолии, в море вышла эскадра Корнилова, крейсировавшая у западных берегов Турции. Неприятельских военных кораблей обнаружить ей не удалось, но из опроса команд купеческих судов выяснилось, что англо-французская эскадра продолжала стоять в бухте Безик (Бешик-Керфез), в проливе Дарданеллы, и что 31 октября три больших парохода с войсками вышли из Константинополя к Трапезунду. Корнилов на пароходе «Владимир» направился в Севастополь, приказав контр-адмиралу Федору Михайловичу Новосильскому следовать с эскадрой к Нахимову и передать ему эти известия. Утром 6 ноября Новосильский доложил Нахимову о результатах крейсерства в западной части Черного моря.

После этого эскадра Новосильского, оставив Нахимову линейные корабли «Ростислав» и «Святослав», бриг «Эней» и захватив с собой линейный корабль «Ягудиил» и бриг «Язон» из эскадры Нахимова, направилась в Севастополь. Вице-адмирал Нахимов, стремясь к решительной встрече с турецким флотом, решил проверить полученные сведения. 6 ноября, несмотря на начавшееся волнение, его корабли взяли курс к Синопской бухте. 8 ноября начался сильный шторм. Однако эскадра не потеряла своего курса благодаря искусству флагманского штурмана И.М. Некрасова. Все же после окончания бури адмирал вынужден был отправить в Севастополь для исправлений два корабля – «Храбрый» и «Святослав». 11 ноября Нахимов, всего с тремя 84-пушечными кораблями («Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав»), подошел на две мили к Синопской бухте, где русские моряки действительно обнаружили неприятельские корабли, стоявшие на якоре, но из-за наступившей темноты не смогли определить состав турецкой эскадры.

Синопская бухта является очень удобной гаванью, хорошо защищенной от северных ветров высоким полуостровом Бостепе-Бурун, соединенным с материком узким перешейком. Перед началом Крымской войны в Синопе проживало 10–12 тысяч человек, в основном турки и греки. На берегу бухты располагалось адмиралтейство с хорошими верфями, портовые сооружения, склады, казармы. Турки, находясь под прикрытием береговых батарей и имея двойное превосходство в силах, считали себя в безопасности и не верили в серьезность угрозы со стороны небольшой русской эскадры. Помимо того, они с часу на час ожидали прорыва блокады извне силами огромного англо-французского флота.

В ночь с 8 на 9 ноября начался жестокий шторм, из-за которого Нахимову и на следующий день не удалось произвести подробную разведку Синопской бухты.

10 ноября шторм утих, но на всех кораблях ветром были порваны многие паруса, а на линейных кораблях «Святослав» и «Храбрый» и на фрегате «Кагул» повреждения оказались настолько серьезными, что понадобился срочный ремонт. Вечером 10 ноября они ушли в Севастополь для ремонта, а пароход «Бессарабия» – за углем.

На следующий день русская эскадра – линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма», «Ростислав» и бриг «Эней» – вновь подошла к Синопской бухте и обнаружила на рейде под защитой шести береговых батарей стоявшую на якоре турецкую эскадру в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходов, двух военных транспортов и нескольких торговых судов. Силы турок явно превосходили силы, имевшиеся у Нахимова, у которого насчитывалось 252 пушки (у противника – 476 на кораблях и 44 на береговых батареях). Это были укрывшиеся от шторма корабли эскадры Осман-паши, шедшие к кавказскому побережью для участия в высадке десантов в районе Сухума, которые в середине ноября, согласно расчетам турок, должны были содействовать наступлению турецких сухопутных войск на Кавказе. Кроме самого Османа, на эскадре находился его главный советник, англичанин А. Слэйд, и второй флагман, контр-адмирал Гуссейн-паша.

Нахимов установил блокаду Синопской бухты и отправил в Севастополь посыльное судно бриг «Эней» с донесением об обнаружении и блокировании противника. В нем он писал Меншикову: «По обозрении отряда турецких судов, расположенных в Синопе под защитою 6 береговых батарей, я решился с 84-пушечными кораблями «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав» тесно блокировать этот порт, поджидая из Севастополя корабли «Святослав» и «Храбрый» <…> дабы вместе с ними атаковать неприятеля». Корабли «Императрица Мария», «Чесма», «Ростислав» встали у входа в бухту, закрыв собой выход. Фрегат «Кагул» занял пост для наблюдения в нескольких милях от нее.

16 ноября к Нахимову присоединилась эскадра Ф.М. Новосильского (линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин», «Три Святителя»), а немного позже прибыли еще фрегаты «Кагул» и «Кулевчи». Теперь Нахимов имел в своем распоряжении эскадру из восьми боевых кораблей с 720 пушками на борту. Таким образом, по числу орудий русская эскадра превзошла противника.

Поскольку турецкая эскадра в открытом море могла быть усилена кораблями союзного англо-французского флота, Нахимов решил атаковать и разгромить ее непосредственно в базе.

Его замысел сводился к тому, чтобы быстро (в двух-кильватерной колонне) ввести на Синопский рейд свои корабли, поставить их на якорь и решительно атаковать противника с короткой дистанции в 1–2 кабельтова[45].

В ночь с 17 на 18 ноября на эскадре начались приготовления к предстоящему сражению. Закончились они на рассвете. Несмотря на крайне неблагоприятную погоду – дождь и сильный юго-восточный ветер, Нахимов не изменил своего решения атаковать врага в его гавани. В половине десятого на флагманском корабле «Императрица Мария» был поднят сигнал: «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд».

Само сражение началось 18 (30) ноября 1853 года в 12 час.30 мин и продолжалось до 17 часов. Как и было предписано Нахимовым, его эскадра двигалась двумя кильватерными колоннами. В наветренную колонну входили линейные корабли «Императрица Мария» (84-пушечный) под флагом Нахимова, «Великий князь Константин» (120-пушечный), «Чесма» (84-пушечный), в подветренную – линейные корабли «Париж» (120-пушечный) под флагом Новосильского, «Три Святителя» (120-пушечный), «Ростислав» (84-пушечный). Турецкая корабельная артиллерия и береговые батареи подвергли атакующую русскую эскадру, входившую на Синопский рейд, шквальному огню. Противник вел огонь с дистанции в 300 и менее саженей, но корабли Нахимова ответили на яростный неприятельский обстрел, только заняв выгодные позиции. Тогда-то и выяснилось полное превосходство русской артиллерии.

Линейный корабль «Императрица Мария» оказался засыпан ядрами, значительная часть его рангоута и такелажа была перебита, но флагманский корабль шел впереди, ведя огонь по неприятелю и увлекая за собой остальные корабли эскадры. Непосредственно против турецкого флагманского 44-пушечного фрегата «Ауни-Аллах», на расстоянии около 200 саженей от него, корабль «Императрица Мария» стал на якорь и усилил огонь. Полчаса длился бой между адмиральскими кораблями. Осман-паша не выдержал: «Ауни-Аллах», отклепав якорную цепь, продрейфовал к западной части Синопской бухты и выбросился на мель возле береговой батареи № 6. Команда с турецкого флагмана бежала на берег. Неприятельская эскадра с выходом из строя флагманского фрегата лишилась управления.

После поражения фрегата «Ауни-Аллах» флагманский корабль перенес свой огонь на 44-пушечный турецкий фрегат «Фазли-Аллах» («Аллахом данный» – захваченный в 1829 г. русский фрегат «Рафаил»). Вскоре и он загорелся и выбросился на берег недалеко от центральной береговой батареи № 5. «Императрица Мария» развернулась на шпринге и стала обстреливать другие турецкие корабли, ожесточенно сопротивлявшиеся русской эскадре.

На батарейных палубах русских кораблей дружно и умело действовали артиллеристы, метко поражая корабли противника. «Гром выстрелов, рев ядер, откат орудий, шум людей, стоны раненых, – вспоминал один из участников сражения, – все смешалось в один общий адский гвалт. Бой был в разгаре». Линейный корабль «Великий князь Константин», осыпаемый градом ядер и картечи, стал на якорь и, развернувшись на шпринге, открыл сильный огонь по двум 60-пушечным турецким фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер».

Через 20 минут первый фрегат был взорван, и дружное русское «ура» прогремело над бухтой. Еще раз развернувшись на шпринге, «Великий князь Константин» открыл огонь по «Несими-Зефер» и 24-пушечному корвету «Наджими-Фешан», и оба эти корабля, охваченные пламенем, выбросились на берег.

Линейный корабль «Чесма» вел огонь преимущественно по береговым батареям № 3 и 4, прикрывавшим левый фланг турецкой боевой линии. Артиллеристы русского корабля метко накрывали цели и одно за другим выводили из строя орудия на этих батареях. Вскоре артиллерийский поединок между русским линейным кораблем и двумя турецкими береговыми батареями закончился полным поражением противника: обе батареи были разрушены, личный состав их частично уничтожен, остальные бежали в горы. Корабли левой колонны русской эскадры встали на шпринг, равняясь по флагманскому кораблю и линейному кораблю «Париж». Командир «Парижа», капитан 1 ранга Владимир Иванович Истомин, сразу же после постановки на шпринг открыл сильный огонь по центральной береговой батарее № 5, по 22-пушечному корвету «Гюли-Сефид» и 56-пушечному фрегату «Дамиад». В 13 час. 15 мин. в результате метких попаданий русских снарядов турецкий корвет взлетел на воздух. Фрегат «Дамиад», не выдержав ожесточенной перестрелки с линейным кораблем «Париж», выбросился на берег. Продолжительная артиллерийская дуэль произошла между комендорами «Парижа» и комендорами турецкого 64-пушечного двухдечного фрегата «Низамие», на котором находился контр-адмирал Гуссейн-паша – второй флагман эскадры противника. В 14 часов на «Низамие» были сбиты фок– и бизань-мачты. Потеряв много орудий, турецкий фрегат вышел из боевой линии и прекратил сопротивление.

Адмирал Нахимов внимательно следил за действиями своих кораблей. Отметив отличную боевую работу личного состава линейного корабля «Париж», адмирал приказал поднять ему сигнал с выражением благодарности. Однако выполнить приказание оказалось невозможно, так как на флагманском корабле были перебиты все фалы. Тогда Нахимов под огнем противника отправил шлюпку с адъютантом. Линейный корабль «Ростислав», заняв удачную позицию, открыл огонь по береговой батарее № 6, а также фрегату «Низамие» и 24-пушечному корвету «Фейзи-Меабуд». После сильной перестрелки турецкий корвет выбросился на берег, а неприятельская батарея была уничтожена. «Три Святителя» сражался с 54-пушечным фрегатом «Каиди-Зефер», но в самом разгаре боя на русском корабле один из неприятельских снарядов перебил шпринг, и «Три Святителя» стал разворачиваться по ветру кормой к противнику. В это время неприятельская береговая батарея усилила огонь, нанося серьезные повреждения линейному кораблю. Нужно было во что бы то ни стало восстановить шпринг. Мичман Варницкий бросился в шлюпку, чтобы исправить повреждения, однако вражеским ядром шлюпку разбило. Мичман с матросами перескочил в другую шлюпку и под непрерывным артиллерийским огнем противника исправил шпринг и вернулся на корабль.

На линейном корабле «Ростислав» один из вражеских снарядов попал в батарейную палубу, разорвал орудие и вызвал пожар. Огонь постепенно подбирался к крюйт-камере, где хранился боезапас. Нельзя было терять ни секунды, так как линейному кораблю угрожал взрыв. В этот момент лейтенант Николай Колокольцев бросился в крюйт-камеру, быстро закрыл двери и, пренебрегая опасностью, принялся тушить загоревшийся занавес, прикрывавший люки крюйт-камерного выхода. Самоотверженность Колокольцева спасла корабль. Огромную роль в достижении победы сыграли не только комендоры, но и все другие моряки русской эскадры. Наблюдатели, находившиеся на марсах, следили за корректировкой огня, трюмные матросы и плотники быстро и своевременно заделывали пробоины и исправляли повреждения, подносчики снарядов обеспечивали бесперебойную подачу боезапаса к орудиям, лекари перевязывали раненых на батарейных палубах и т. д. Воодушевление всех моряков во время сражения было исключительным. Раненые отказывались уходить с постов.

Боевые суда турецкой эскадры упорно сопротивлялись, но ни одно из них не могло противостоять удару русских. Немало турецких офицеров во время сражения позорно бежало со своих кораблей (командир парохода «Эрекли» Измаил-бей, командир корвета «Фейзи-Меабуд» Ицет-бей и др.).

Пример им показал главный советник Осман-паши англичанин Адольф Слэйд. Около 14 часов турецкий 22-пушечный пароход «Таиф», на котором находился Мушавер-паша, вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и пустился в бегство. Между тем в составе турецкой эскадры только на нем были 2 десятидюймовых бомбических орудия. Пользуясь преимуществом в скорости хода «Таифа», Слэйд сумел уйти от русских кораблей и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. В 15 часов бой закончился. «Неприятельские суда, брошенные на берег, были в самом бедственном состоянии, – доносил Нахимов. – Я велел прекратить по ним огонь, хотя они и не спускали флагов, как оказалось, от панического страха, которым были объяты экипажи».

В этом сражении турки потеряли 15 из 16 кораблей и свыше 3 тысяч человек убитыми и ранеными (из 4500, участвовавших в сражении); в плен было взято около 200 человек, в том числе Осман-паша, которого ранили в ногу, и командиры двух кораблей. Адмирал Нахимов послал на берег парламентера, чтобы объявить губернатору Синопа, что в отношении города русская эскадра не имеет враждебных намерений, но губернатор и вся администрация давно уже бежали. Потери русской эскадры составили 37 человек убитых и 233 раненых, на кораблях было подбито и выведено из строя 13 орудий, имелись серьезные повреждения в корпусе, такелаже и парусах. «Императрица Мария» получила 60 пробоин, «Ростислав» – 45, «Три Святителя» – 48, «Великий князь Константин» – 44, «Чесма» – 27, «Париж» – 26.

После 16 часов в бухту вошел отряд пароходов под командой вице-адмирала Корнилова. При подходе к Синопу Корнилов заметил пароход «Таиф» и приказал перехватить его. Пароход «Одесса» лег на пересечение курса «Таифа», но последний не принял боя, несмотря на подавляющее превосходство в артиллерии. Русские пароходы вошли на Синопский рейд; на их экипажи была возложена задача отбуксировать русские парусные корабли от горевших турецких судов. Разгром Синопском сражении значительно ослабил морские силы Турции и сорвал ее планы по высадке своих войск на побережье Кавказа.

Поздравляя личный состав эскадры с одержанной победой, адмирал Нахимов в своем приказе писал: «Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второму флагману[46], командирам кораблей за хладнокровие и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбрость в продолжении самого дела. Обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение ими своего долга, благодарю команды, которые дрались, как львы».

Исправив повреждения, победители оставили опустевший Синоп и взяли курс к родным берегам. Однако некоторые участвовавшие в сражении корабли пришлось до самого Севастополя буксировать пароходами, находившимися в составе эскадры Корнилова. 2 ноября 1853 г. героев торжественно встречал Севастополь. Матросов-нахимовцев чествовали на площади у Графской пристани, а офицеров – в Морском клубе. «Битва славная, выше Чесмы и Наварина… Ура, Нахимов! М. П. Лазарев радуется своему ученику!» – восторженно писал в те дни другой лазаревский ученик Корнилов. За Синопскую победу император Николай I удостоил вице-адмирала Нахимова ордена Cв. Георгия 2-й степени, написав в именном рескрипте: «Истреблением турецкой эскадры вы украсили летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятной в морской истории».

Разгром турецкого флота в Синопском сражении и неудачи турецких войск на Кавказе показали всему миру неизбежность поражения османов. Это ускорило вступление в войну Великобритании, Франции и присоединившегося к ним Сардинского королевства. 15 (27) марта 1854 г. Англия, а 16 (28) марта – Франция объявили войну России. Англо-французский флот вошел в Черное море и блокировал русские порты.

Русский Черноморский флот насчитывал 14 линейных кораблей, 7 фрегатов, 1 корвета, 2 бригов и 11 пароходов (в том числе 4 пароходофрегатов). Англо-французский флот состоял из 34 линейных кораблей и 55 фрегатов. 4 линейных корабля и 50 фрегатов имели паровые машины.

Синопское морское сражение 18 ноября 1853 г.

Союзникам предстояло решить, где они нанесут главный удар по Российской империи. 16 февраля 1854 г. в Париже при участии английского генерала лорда Д. Раглана и французского маршала А.-Ж.А. Сен-Арно, назначенных командовать экспедиционными армиями, состоялся военный совет. На нем было принято решение овладеть Крымом и, прежде всего, русской военно-морской базой Севастополь. Одновременно союзники собирались провести вспомогательные операции в Балтийском море, на Русском Севере (в районе Колы и Соловецкого монастыря), на Камчатке. Особого успеха эти нападения не имели, так как все силы антирусской коалиции в дальнейшем оказались востребованы в акватории Черного моря.

Наиболее силен был боевой дух англичан. В случае победы британское правительство намеревалось передать Аландские острова и Финляндию Швеции, Валахию и Молдавию – Австрии, Крым и Кавказ – Турции, восстановить самостоятельность Польши.

1 (13) сентября 1854 г. неприятельский флот, насчитывавший 350 судов с десантом, подошел к Евпатории. На следующий день южнее этого города началась высадка экспедиционных армий. Она продолжалась 5 дней. Общая численность доставленных в Крым войск составила 62 тыс. человек при 112 орудиях. Несмотря на появившиеся в английских газетах сообщения о готовящемся вторжении в Крым, русское командование полагало, что это сознательный блеф и союзники высадятся в районе Одессы. Поэтому основные силы были сосредоточены там: в Бессарабии – 180 тысяч человек, между Одессой и Николаевым – 32 тысяч человек. Тогда как в Крыму находилось всего 51 тыс. солдат, из них в армии А.С. Меншикова – 34 тысяч человек.

Сосредоточившись под Евпаторией, противник двинулся на юг в направлении Севастополя. 8 сентября 1854 г. произошло сражение на р. Алме. В бою выявилось превосходство англичан и французов, с моря поддержанных огнем кораблей, поэтому русской армии пришлось отойти сначала к Севастополю, а затем к Бахчисараю, чтобы прикрыть коммуникации, по которым шло сообщение с Россией.

Севастополь остался без прикрытия сухопутными войсками. Но пока союзники совершали сложный маневр, обходя город с юга, его жители под руководством военного инженера Э.И. Тотлебена успели в кратчайшие сроки построить на подступах к городу 20 мощных укреплений (форты, бастионы и люнеты), на которых установили 341 орудие (из них 118 тяжелых). Они в большинстве своем были сняты с кораблей. Лучшей наградой Тотлебену стали слова В.А. Корнилова: «В неделю сделали больше, чем прежде делали в год». На фронте в 7,5 верст сформировалась разветвленная система ложементов, передовых окопов и редутов, тщательно приспособленных к местности. Они обеспечивали усиление ружейного огня, затрудняли противнику ведение осадных работ, способствовали производству вылазок, а главное – служили, по выражению Тотлебена, «ушами и глазами обороняющихся». Главные артиллерийские позиции Эдуард Иванович развернул на опорных пунктах-бастионах, приступив таким образом к осуществлению идеи «выноса крепостной артиллерии из фортов на промежутки».

Борьба за Севастополь длилась 349 дней. Первоначально оборону города возглавил вице-адмирал В.А. Корнилов. Но 5 октября 1854 г. он был смертельно ранен неприятельским ядром во время объезда русских укреплений на Малаховом кургане. Его преемник, адмирал П.С. Нахимов, стал душой Севастопольской обороны, осуществляя управление войсками при отражении вражеских приступов и бомбардировок. Но и ему пришлось разделить судьбу предшественника – 28 июня 1855 г. Нахимов получил смертельное пулевое ранение в голову во время объезда русских позиций на Малаховом кургане. Последние два месяца борьбы за город войсками командовал генерал В.И. Васильчиков, который и провел беспримерную эвакуацию армии из обреченного города.

28 августа (9 сентября) 1855 г., после взятия французскими войсками маршала Мак-Магона Малахова кургана, Васильчиков приказал выстроить наплавной мост и за одну ночь вывел уцелевших защитников Севастополя на Северную сторону, где русские войска и оставались до конца войны. Сам генерал последним покинул город-герой по сооруженному по его приказу мосту.

За время обороны Севастополя потери противника составили ок. 73 тыс. человек убитыми и ранеными. Русские войска потеряли ок. 102 тыс. человек. (в основном защитники и жители города страдали от ожесточенных артиллерийских бомбардировок). В ознаменование героизма участников Севастопольской обороны была выбита специальная медаль, всем находившимся в городе военнослужащим месяц осады засчитали за год службы.

Боевыми действиями в Крыму война не ограничилась. Противник действовал на Дальнем Востоке, где в августе 1854 г. было отбито его нападение на Петропавловск-Камчатский; на севере, где также в августе 1854 г. английский корвет «Миранда» обстрелял и разрушил Кольский острог с выдающимся памятником русского деревянного зодчества Воскресенским собором[47]. На Балтийском море летом 1854 г. англо-французский флот вице-адмиралов Ч. Непира и А.Ф. Парсеваля-Дешена попытался прорваться к русской морской крепости Свеаборг, но все подходы к ней были прикрыты минными заграждениями. Это стало неприятным сюрпризом для англичан, что признал будущий адмирал, а в то время гидрограф в чине капитана Бартоломью Джеймс Саливан. Он оставил любопытный рассказ об первом шоковом знакомстве с русскими минами: «К своему изумлению, я узнал, что «Валчер» подорвался на «адской машине», находясь в самой середине эскадры… Адмирал Сеймур и Холл выловили одну (мину) и подняли при помощи носовой лебедки. Удивительно, как только не были, при этом, затронуты маленькие ползунки (спусковые механизмы русской мины). Потом они перетащили ее на корабль адмирала Дандаса и снова там с ней забавлялись; потом адмирал Сеймур забрал ее на свой корабль и, установив на корме, собрал вокруг офицеров для изучения… Некоторые офицеры указывали на опасность того, как бы она не взорвалась, но адмирал Сеймур сказал: «О, нет. Она действует вот таким образом», – и ткнул пальцем в ползунок, показывая, как на его взгляд, она должна сработать. Она сразу же взорвалась, раскидав всех стоявших вокруг. (Многие из людей получили ожоги или ранения)...»[48]. Каким-то чудом адмирал Сеймур остался жив, хотя и потерял руку и один глаз. Единственным успехом противника в ходе военных действий на Балтийском море стало взятие после 4-дневного сражения недостроенной русской крепости на острове Бомарзунд в Аландском архипелаге (в августе 1854 г.).

После ухода из Севастополя начались переговоры о мире. Позиции России на них несколько улучшились взятием русскими войсками на Кавказе турецкой крепости Карс (16 ноября 1855 г.). Этот город являлся ключом обороны турок в Закавказье. Перед войной укрепления Карса были усилены европейскими инженерами. Оборону этой мощной цитадели взял в свои руки английский генерал Вильямс. Тем не менее, Карс был окружен, осаждающим удалось разбить несколько действовавших в окрестностях города турецких отрядов.

17 сентября произошел первый штурм, но противник, предупрежденный своими агентами, сумел отразить этот натиск. Русские колонны понесли огромные потери, сумев овладеть лишь передовыми редутами. Следует отметить, что, планируя эту операцию, Муравьев отказался прислушаться к советам опытного казачьего генерала Якова Бакланова, во время рекогносцировки понявшего, что турки знают о готовящейся атаке и к ней готовы.

Неудача и чувство собственной вины не поколебали решимости Муравьева овладеть Карсом. На сей раз ставка была сделана на жесткую блокаду. Этот расчет полностью оправдался. Голод вынудил противника капитулировать. В плен попало 16 тысяч турецких солдат – остатки Анатолийской армии Вассиф-паши, много английских офицеров. Эта победа сыграла важную роль в мирных переговорах, шедших в Париже в 1855–1856 гг. К сожалению, ультиматум Австрии, угрозой вступления в войну заставившей Россию капитулировать, в зародыше оборвал реализацию интересного замысла Муравьева – совершить поход через Анатолию на Стамбул. Но победа под Карсом не осталась забытой. За свой подвиг Николай Николаевич Муравьев получил почетное добавление к фамилии «Карский» и орден Св. Георгия 2-й степени.

Подписанный 18 (30) марта 1856 г. Парижский мир был тяжелым для нашего Отечества. В обмен на Карс России возвращались Севастополь и Балаклава. Но принадлежавшие ей устье Дуная и Южная Бессарабия передавались Турции. России запрещалось иметь на Черном море военно-морские арсеналы (базы) и значительные силы. Лишь для сторожевой службы она могла держать в этом районе 6 паровых судов водоизмещением 800 т. и 4 корабля, водоизмещением 200 т. Покровительство над христианскими подданными Турции, до войны осуществлявшееся Россией, передавалось «концерту» европейских держав – Англии, Франции, Австрии, Пруссии и России. Россия обязывалась не возводить укреплений на Аландских островах.

В ходе Крымской войны русская армия потеряла свыше 500 тыс. человек, турецкая – ок. 400 тыс., французская – 95 тысяч, британская – 22 тыс. Военные затраты России составили ок. 500 млн руб., ее противники потратили ок. 600 млн в рублевом эквиваленте.

§ 6. Русская наука и культура в первой половине XIX века

Первая половина XIX в. отмечена значительным прогрессом русской науки и культуры. Самые разные слои общества развивались, входя в тесный контакт с действительностью и соответствуя практическим требованиям общественной жизни.

Естественные науки и географические открытия

В этот период отечественная наука окончательно вышла за академические рамки. Ее центрами стали не только университеты, но и научные общества. Самые известные:

1. Московское общество истории и древностей Российских (1804–1810, 1815–1929). Было создано для изучения и публикации документов по русской истории. В начальный период деятельности на заседаниях общества председательствовал Харитон Андреевич Чеботарев, первый выборный ректор Московского университета, затем, после возобновления его работы, – известный издатель и коллекционер Платон Петрович Бекетов.

2. Московское общество испытателей природы (основано в 1805 г., не прекращало своей деятельности). Первый президент – Алексей Кириллович Разумовский.

3. Общество любителей Российской словесности при Московском Университете (1811–1930). Первым председателем его стал Антон Антонович Прокопович-Антонский, директор Университетского благородного пансиона.

4. Санкт-Петербургское Минералогическое общество (основано в 1817 г. и существует по настоящее время). Основателем и директором Санкт-Петербургского минералогического общества был доктор Лоренц фон Панснер.

5. Русское географическое общество (основано в 1845 г. и существует по настоящее время). Инициатором создания РГО стал воспитатель будущего первого председателя общества, великого князя Константина Николаевича, адмирал Федор Петрович Литке.

Появление этих обществ способствовало возникновению различных научных направлений и школ.

Среди русских ученых того времени непререкаемый авторитет приобрели математики Н.И. Лобачевский и П.Л. Чебышев. Профессор, а затем ректор Казанского университета Николай Иванович Лобачевский стал создателем так называемой неевклидовой геометрии – теории, осознанной другими математиками лишь через 50 лет. Профессор Санкт-Петербургского университета Пафнутий Львович Чебышев разработал теорию наилучшего приближения функций с помощью многочленов. Он был членом 25 различных Академий и научных обществ (в т. ч. Берлинской, Болонской, Парижской и Шведской академий наук), а также почетным членом всех российских университетов.

Больших успехов в области интегральных вычислений и математической физики достигли критики Лобачевского – Виктор Яковлевич Буняковский и Михаил Васильевич Остроградский. В 1846 г. появился знаменитый труд Буняковского «Основания математической теории вероятностей». Он был написан настолько элегантно и четко, что немец Карл Фридрих Гаусс смог изучить русский язык по этому сочинению. Остроградский в 1844 г. разработал метод интегрирования рациональных функций.

Впечатляющих успехов достигла астрономия. В этом направлении работал ученик Ломоносова и Эйлера Степан Яковлевич Румовский. С 1763 и по 1803 гг. он руководил астрономической обсерваторией при Академии Наук. Его младший современник Дмитрий Матвеевич Перевощиков известен не только как основатель астрономической обсерватории при Московском университете, но и как автор первых русских курсов по астрономии. Его статьи по истории астрономии, которые печатались в журналах («Современник», «Отечественные записки»), сыграли значительную роль в распространении научных знаний в России.

Сильная астрономическая школа образовалась вокруг преподававшего в Дерптском университете Василия Яковлевича Струве, сумевшего в 1837 г. первым измерить расстояние от Земли до звезды Вега (в созвездии Лиры) по ее параллаксу (изменению видимого положения этой звезды) относительно статичных звезд во время движения Земли по орбите вокруг Солнца. Струве стал инициатором возведения Пулковской обсерватории (открыта 19 августа 1839 г.) и ее первым директором. В обсерватории находился самый большой на то время в мире телескоп-рефрактор с 38-сантиметровым объективом.

В Казанском университете астрономическими наблюдениями руководил Иосиф Андреевич (Йозеф Иоганн) Литгров, который организовал при нем небольшую обсерваторию (1814). Вскоре исследователь вернулся на родину, в Австрию, но его дело продолжил ученик Литгрова Иван Михайлович Симонов, ставший единственным ученым, участвовавшим в открытии Ф.Ф. Беллинсгаузеном и М.П. Лазаревым Антарктиды. Во время этого кругосветного плавания Симонов первым из русских астрономов провел наблюдения за светилами южного полушария неба. Он же установил, что Южный магнитный полюс Земли расположен на 76° ю. ш. и 142,5° в. д.

Успешно работали в области электричества русские физики. Василий Владимирович Петров открыл электрическую дугу (1802), занимался проблемами электролиза. Его исследования имели большое практическое значение. Работы Эмилия Xристиановича Ленца были посвящены вопросам превращения тепловой энергии в электрическую, Павел Львович Шиллинг в 1832 г. сконструировал первую линию электромагнитного телеграфа. Впоследствии, в 1839 г., другой русский физик, Борис Семенович Якоби, соединил подземным кабелем столицу с Царским Селом. Он также много и успешно работал в области гальванопластики (изготавливалась скульптура, медные барельефы, которыми, в частности, был украшен Исаакиевский собор в Петербурге). Якоби удалось сконструировать электродвигатель; будучи установленным на лодке, он прошел успешное испытание на реке Неве.

Над изучением структуры металлов трудился металлург Павел Петрович Аносов, положивший начало производству высококачественной литой стали. Химик Николай Николаевич Зинин открыл метод получения красителей из нитробензола, который добывался из каменноугольного дегтя. В 1842 г. в химической лаборатории Казанского университета синтетическим путем он получил красящее вещество анилин. Это открытие нашло широкое применение, но, к сожалению, не в России, а в Европе. Еще один выдающийся русский химик Александр Михайлович Бутлеров сумел первым объяснить явление изомерии – существование одинаковых по массе и составу, но разных по свойствам веществ.

Основатель отечественной школы физической химии профессор Николай Николаевич Бекетов открыл способ восстановления металлов из их окислов. Тем самым были заложены основы алюминотермии.

Всемирной известностью пользовались биологи Карл Максимович Бэр и Карл Францевич Рулье. Первый был основоположником эмбрионологии, доказал, что развитие всех организмов начинается с яйцеклетки. С Рулье начались исследования в области палеоэкологии и эволюционной палеонтологии. Этот ученый создал экологическое направление в зоогеографии, которое далее разрабатывалось его учеником Н.А. Северцовым.

Становление медицинской науки связано с открытием Медико-хирургической академии (1798)[49]и медицинских факультетов при университетах. Профессором академии был знаменитый русский врач Николай Иванович Пирогов, работам которого обязаны своим развитием военно-полевая хирургия и анатомо-экспертное направление в науке. Он впервые произвел операцию под наркозом на поле боя (1847), ввел неподвижную гипсовую повязку, предложил ряд новых хирургических операций. Мировую известность получил атлас Пирогова – «Топографическая анатомия» (Т. 1–4, 1851–1854).

Один из первых представителей экспериментального направления физиологии в России Алексей Матвеевич Филомафитский заслужил известность своим «Трактатом о переливании крови (как единственном средстве во многих случаях спасти угасающую жизнь)», изданным в 1848 г. Его фундаментальное исследование «Физиология» (1836, 1844) было напечатано частично – из 4 отделов опубликовали 2 первых и половину 3. Совместно с Н.И. Пироговым в 1847 г. Филомафитский разработал метод внутривенного наркоза. Он первым в России применил микроскоп для исследования клеток крови.

Под влиянием охватившего русское общество в 1812 году патриотического подъема стали развиваться и достигли значительных успехов гуманитарные науки. Особое внимание привлекла история. Огромная заслуга в этом принадлежит Николаю Михайловичу Карамзину. Благодаря ему образованный читатель впервые получил обширную, написанную хорошим литературным языком 12-томную «Историю государства Российского (1816–1829 гг.). Однако еще до этой прославившей его имя работы Карамзин привлек внимание Александра I острополемической «Запиской о древней и новой России» (1811), где защищал незыблемость монархии как традиционного политического устройства России. В 1816 году император попросил его высказаться по польскому вопросу (трактат «О Польше, мнение Русского Гражданина»). Карамзин отозвался об Александре как о неправильном монархе, в отличие от его бабки – Екатерины II. Странным образом честное высказывание Карамзина, равно как и его уважительный тон, пришлись по душе Александру Павловичу, наградившему писателя-историка орденом Св. Анны.

Карамзин ввел понятия «монархия единодержавная» (строй, где правитель выступал как глава удельных князей) и «монархия самодержавная» (строй, в котором отсутствуют уделы, а правитель пользуется неограниченной властью). Образование единого Русского государства при Иване III он рассматривал как процесс, подобный образованию крупных централизованных государств в Западной Европе. Карамзин – убежденный монархист, сторонник самодержавной власти царя как гарантии процветания России и каждого человека в отдельности, в то же время он выступил с критикой существующих пороков управления.

Заметный вклад в отечественную историческую науку внесли Тимофей Николаевич Грановский, Михаил Петрович Погодин, Николай Герасимович Устрялов. Последний известен и как издатель исторических сочинений. В 1830 году он перевел и прокомментировал книгу французского кондотьера Жака Маржерета «Состояние Российской державы и Великого княжества Московского» (1607). Им опубликованы «Сказания современников о Димитрии Самозванце (Т. 1–5, 1831–1834), «Сказания князя Курбского» (Т. 1–2, 1833).

В 1840-е годы начал свою научную деятельность Сергей Михайлович Соловьев, основные труды которого будут изданы уже во второй половине XIX столетия. Первый том его «Истории России с древнейших времен» вышел в свет в 1851 г., но материалы к этому фундаментальному сочинению собирались ранее.

Значительных результатов добились русские филологи. Александр Христофорович Востоков в 1843 г. издал «Остромирово Евангелие», составил «Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музеума» (1842), рассказав о 473 памятниках этого уникального собрания. Он редактировал и участвовал в составлении «Словаря церковнославянского и русского языка» (тт. 1–4, 1847), составил «Словарь церковнославянского языка» (1858–1861), «Опыт областного великорусского словаря» (1852). В области языкознания работали Иван Степанович Рижский («Введение в круг словесности», 1806 г.), Иван Орнатовский («Новейшее начертание правил российской грамматики, на началах всеобщей основанное», 1811 г.), Илья Федорович Тимковский («Опытный способ к философическому познанию российского языка», 1811).

Первая половина XIX в. стала временем самых великих открытий русских мореплавателей, проложивших курс своих кораблей к дальним морям и странам. Один из важнейших их подвигов – кругосветное плавание шлюпов «Надежда» (16-пушечный шлюп) и «Нева» (14-пушечный), которыми командовали капитан-лейтенанты Иван Федорович Крузенштерн и Юрий Федорович Лисянский. Первому из них шел 33-й год, второму – 30-й. Возглавить экспедицию поручили более опытному и заслуженному моряку Крузенштерну, успевшему повоевать со шведами и пройти длительную стажировку в английском флоте. На его корабле в путь отправился и первый российский посланник в Японию, Николай Петрович Резанов. Всего на борту «Надежды» и «Невы» было 129 членов экипажей и пассажиров. Беспримерный для русского флота поход продолжался 4 года. В море корабли вышли 26 июля 1803 года. Оставив за кормой Кронштадт, загруженные товарами для Камчатки и Русской Америки шлюпы Крузенштерна и Лисянского направились через Атлантический океан. 20 февраля 1804 года они обогнули мыс Горн. На Тихом океане мореплаватели побывали на Камчатке, посетили Гавайские, Курильские острова и Сахалин, на Аляске Лисянский принял участие в боях с индейским племенем тлинкитов на острове Ситке.

Пройдя три океана, мореплаватели вернулись в Кронштадт 7 августа 1806 года. В трюмах их кораблей на родину были доставлены закупленные в китайском Кантоне (Гуанчжоу) ценнейшие тогда товары: чай, шелковые ткани, фарфор.

Итогом экспедиции стало ее описание, составленное Крузенштерном, первая часть которого вышла в свет в 1809 году, а вторая – в 1810 году. Оно было переиздано в Англии, Франции, Италии, Голландии, Дании, Швеции и Германии. К описанию путешествия прилагался атлас карт и рисунков, среди которых имелись «Карта северо-западной части Великого океана» и «Карта островов Курильских». Среди рисунков, выполненных участниками экспедиции Вильгельмом Тилезиусом фон Тиленау и Иоганном-Каспаром Горнером, были виды Петропавловской гавани, Нагасаки и других увиденных ими мест.

Величайшим открытием нового материка увенчалась предпринятая в 1819–1821 гг. Фаддеем Фаддеевичем Беллинсгаузеном и Михаилом Петровичем Лазаревым в южнополярные моря экспедиция на шлюпах «Восток» и «Мирный», небольших парусных судах, совсем не приспособленных для плавания во льдах. Благодаря подвигу капитанов и их команд мир узнал о существовании Антарктиды. 16 (28) января 1820 г. русские корабли подошли к ней в точке 69°21′ ю. ш. 2°14′ з. д. в районе современного шельфового ледника Беллинсгаузена. В январе 1821 были открыты между 68° и 69° ю. ш. остров Петра I и берег Александра I.

Говоря о других географических открытиях того времени, нельзя не упомянуть трех мореплавателей: В.М. Головнина, Ф.П. Литке и Г.И. Невельского.

Василий Михайлович Головнин дважды ходил в Тихом океане – в 1807–1809 гг. на шлюпе «Диана» и в 1817–1819 гг. на шлюпе «Камчатка».

Федор Петрович Литке, путешествуя в 1821–1824 гг. на бриге «Новая Земля», описал берега Новой Земли. В 1826 г. командиром шлюпа «Сенявин» он отправился в трехлетнее кругосветное плавание, в ходе которого были уточнены координаты многих островов и берегов (Св. Матвея и берег Чукотской Земли), открыты острова Сенявина и др.

Геннадий Иванович Невельской во время своих Амурских экспедиций 1849–1855 гг. исследовал берега Дальнего Востока. Ему удалось доказать, что устье Амура доступно для входа морских судов и что Сахалин является островом.

Образование

Быстрое экономическое развитие русского общества в первой половине XIX в. настоятельно требовало коренных изменений в области народного просвещения. В годы царствования Александра I была создана новая система образования. Согласно обнародованному в 1803 г. Положению об устройстве учебных заведений, провозглашались новые принципы в системе образования:

– бессословность учебных заведений;

– бесплатность обучения на низших его ступенях;

– преемственность учебных программ.

Все учебные заведения делились на 4 ступени (разряда). Начальной школьной ступенью стали приходские одноклассные школы для детей «низших сословий», которых учили Закону Божьему, грамоте, арифметике. Затем шли трехклассные уездные училища для детей «купцов, ремесленников и других городских обывателей. Далее следовали семиклассные гимназии, предназначавшиеся для детей дворян и чиновников. И, наконец, в основу высшего образования было положено обучение в университетах, академиях, педагогических и технических институтах.

Военное образование дети дворян получали в кадетских корпусах.

Всей системой образования ведало созданное в 1803 г. Главное правление училищ. Состояло оно из попечителей университетов и учебных округов, а также назначенных императором членов, работало под председательством министра народного просвещения.

В 1804 г. вышел Университетский устав, предоставлявший университетам значительную автономию: выборность ректора и профессуры, собственный суд, невмешательство высшей администрации в дела университетов, право университетов назначать учителей в гимназии и училища своего округа.

Во второй четверти XIX в., в царствование Николая I, образование снова приняло замкнутый сословный характер. Однако число гимназий выросло с 48 до 74, гимназистов – с 7 тыс. до 18 тыс. человек, хотя плату за обучение в гимназиях в 1845 г. повысили. Расширена была сеть ветеринарных школ.

В 1827 г. вышел указ и специальный циркуляр, запрещавший принимать крепостных в гимназии и университеты. В 1835 г. был издан новый Университетский устав. Он ограничивал автономию университетов, запрещал университетский суд.

Помимо старого Московского, в первой половине XIX в. открываются еще 6 университетов: в 1802 г. – Дерптский, в 1803 г. – Виленский, в 1804 г. – Харьковский и Казанский;

открытый в 1804 г. Петербургский Педагогический институт преобразован в 1819 г. в университет. В 1832 г. Виленский университет был закрыт, но в 1834 г. основан Киевский университет Святого Владимира. Территорию Российской империи разделили на 6 учебных округов, которые возглавляли попечители. Над ними стояли ученые советы при университетах.

В 1804 г. также вышел первый цензурный устав. При университетах из профессоров и магистров были созданы цензурные комитеты, подчинявшиеся Министерству народного просвещения.

Появились первые привилегированные средние университетские заведения – лицеи: в 1811 г. – Царскосельский (открытый по инициативе М.М. Сперанского), в 1817 г. – Ришельевский в Одессе, в 1820 г. – лицей графа Безбородко в Нежине, в 1834 г. – Демидовский юридический лицей в Ярославле (в 1803–1833 гг. назывался Ярославским Демидовским училищем высших наук).

Помимо университетов и лицеев существовали и другие высшие учебные заведения: Медико-хирургическая академия (уже упоминавшаяся), Практическая коммерческая академия, Главный педагогический институт; профессиональные технические учебные заведения: Институт инженеров путей сообщения, Технологический институт, Лесной институт, Практический политехнический институт, Горный институт, Училище гражданских инженеров (с 1842 г. – Строительное училище), Школа практического земледелия под Санкт-Петербургом, Ремесленное учебное заведение (совр. МГТУ), Московское дворцовое архитектурное училище, Межевой институт и Лазаревский институт восточных языков в Москве. Горыгорецкое земледельческое училище, преобразованное в 1848 г. в Земледельческий институт (в Белоруссии).

В 1832 г. была учреждена Императорская военная академия, готовившая офицеров Генерального штаба.

В стране возросло число библиотек, музеев, среди них – много частных. Они появлялись при новых университетах, академиях, лицеях, институтах, научных и просветительских обществах. В начале XIX века крупнейшей университетской библиотекой была библиотека Московского университета, в которой насчитывалось свыше 20 тыс. книг.

Императорская публичная библиотека, несмотря на название, была открыта только для ученых и рассматривалась как хранилище и музей книжных редкостей.

В 1831 г. в Санкт-Петербурге создали Румянцевский музей, в составе которого находились богатейшая библиотека и коллекция рукописей, собранные умершим в 1826 г. графом Николаем Петровичем Румянцевым. Все больший интерес у читающей публики вызывали газеты и журналы, крупнейшими из них были «Санкт-Петербургские ведомости», «Московские ведомости», «Северная почта» (официальный орган почтового департамента Министерства внутренних дел, в подзаголовке которого впервые стояло слово «газета»), карамзинский «Вестник Европы», пушкинский «Современник», «Сын отечества» и «Северный архив» (эти два журнала, издававшиеся Н.И. Гречем, объединились в 1829 г.), «Северная пчела», «Московский наблюдатель», «Друг Просвещения», журнал «Телескоп» и издававшаяся при нем газета «Молва», официальные министерские журналы, провинциальные газеты, первой из которых стали «Казанские известия», 1811–1820.

Художественая культура

Первая половина XIX в. – время подлинного расцвета русской художественной культуры. В этот период творили выдающиеся писатели, композиторы, художники, скульпторы и архитекторы, имена и произведения которых стали украшением литературы и искусства.

Литература

Пожалуй, самыми громкими в русской литературе начала XIX столетия стали имена Н.М. Карамзина, тогда еще не историка, а очень популярного литератора, И.А. Крылова и В.А. Жуковского.

Творчество каждого из них интересно по-своему.

Так, Николай Михайлович Карамзин, литературная слава которого началась публикацией «Писем русского путешественника» (1791–1792), поставил своей целью убедить читателя, что единственно верный вектор движения русского общества – это повторение пути европейской цивилизации. Карамзин стал ярчайшим представителем русского сентиментализма, направления, отстаивающего верность естественных чувств, лежащих в основе действий людей. В конце XVIII в. было опубликовано несколько его повестей, в том числе и самая популярная – «Бедная Лиза» (1792; отдельное издание 1796). В начале XIX в. творчество Карамзина изменилось. Не оставляя поначалу литературной деятельности, он все больше увлекался издательской. В 1802 г. им был основан журнал «Вестник Европы», на страницах которого Карамзин опубликовал свою историческую повесть «Марфа Посадница, или Покорение Новгорода» (1802) и несколько других повестей.

Как и Карамзин, Иван Андреевич Крылов начал писать еще в XVIII в., но баснописцем стал лишь в 1805 г., когда, по его словам, перечитывая Лафонтена, вдруг почувствовал желание передать некоторые из басен своим языком русскому народу. Крылов начал с переложения трех басен Лафонтена – «Дуб и Трость», «Разборчивая невеста» и «Старик и Трое Молодых». Затем Крылов писал и оригинальные басни. В 1808 г. в «Драматическом Вестнике» изданы 17 его басен, в том числе «Оракул», «Слон на воеводстве», «Слон и Моська».

Первый сборник басен Крылова вышел в 1809 г., сразу же обессмертив его имя. Он стал одним из первых русских писателей, заговоривших понятной народной речью. Неслучайно многие выражения из его басен стали крылатыми («У сильного всегда бессильный виноват», «Когда в товарищах согласья нет, / На лад их дело не пойдет», «А воз и ныне там» и др.)

Василий Андреевич Жуковский приобщился к литературному творчеству во многом благодаря позорному исключению «за неспособность» из Главного народного училища. Он продолжил обучение в тульском доме своей сводной сестры и крестной матери Варвары Афанасьевны Юшковой, для домашнего театра которой написал первые собственные сценические произведения – трагедию «Камилл, или Освобождение Рима» и пьесу «Павел и Виргиния». Их тексты не сохранились, сюжеты известны лишь в пересказах. Заслугой Жуковского стало утверждение на русской литературной ниве нового направления – романтизма. Ему свойственен интерес к личности, жаждущей совершенства и обновления, которое происходит в борьбе с мрачной реальностью. Широкую известность приобрели такие произведения Жуковского, как «Людмила» (1808), «Светлана» (1808–1812), «Двенадцать спящих дев» (Ч. 1 – «Громобой», 1810; Ч. 2 – «Вадим», 1814–1817). В 1812 г. поэт вступил в ополчение. В лагере под Тарутином он написал «Певца во стане русских воинов», сразу доставившего ему несравненно большую известность, чем вся предшествовавшая поэтическая деятельность. В тысячах списков стихотворение разошлось в армии и по России. В своих произведениях Жуковский часто обращался к сюжетам, навеянным народным творчеством, перелагая стихами легенды и сказки. Он много переводил и познакомил русское общество с шедеврами мировой литературы – сочинениями Гомера («Одиссея»), Фирдоуси, Шиллера, Байрона.

В любую другую эпоху литературные дарования Карамзина, Крылова и Жуковского были бы признаны первостепенными, но не в эту. Они оказались в тени феноменального литературного таланта младшего своего современника – Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837), величайшего русского поэта, прозаика и драматурга. Творческое наследие его огромно и многогранно. Укажем лишь главные произведения:

– многочисленные поэтические сочинения, в том числе поэма-сказка «Руслан и Людмила» (1817–1820), поэмы «Полтава» (1828–1829) и «Медный всадник» (1833), роман в стихах «Евгений Онегин» (1823–1832);

– драматические произведения, прежде всего «Борис Годунов» (1825), «Моцарт и Сальери» (1830), «Пир во время чумы» (1830);

– прозаические сочинения – «Арап Петра Великого» (1827), «Повести покойного Ивана Петровича Белкина» (1830), «Дубровский» (1833), «Пиковая дама» (1834), «Капитанская дочка» (1836);

– сказки – «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1830), «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди» (1831), «Сказка о рыбаке и рыбке» (1833), «Сказка о золотом петушке» (1834) и др.

По своему мировоззрению Пушкин был близок к Карамзину и Жуковскому, состоял в литературном обществе «Арзамас», в котором Жуковский был секретарем. Видными участниками этого объединения являлись К.Н. Батюшков, П.А. Вяземский, Д.В. Давыдов. Участие в «Арзамасе» Пушкина о многом говорит, так как этот литературный кружок являлся идейным противником другого общества, «Беседа любителей русского слова», организованного Александром Семеновичем Шишковым. Вокруг «Беседы» объединились сторонники национальной самобытности литературного языка, основанного на памятниках древнерусской словесности и письменности, – Г.Р. Державин, Н.И. Гнедич, И.А.Крылов, С.А. Ширинский-Шихматов, Д.И. Хвостов, А.А. Шаховской. Впрочем, Пушкин сумел превзойти космополитическую ограниченность «Арзамаса», создав сильнейшие образы заветной русской старины. Поэт оставил нам произведения, не только известные как «свободолюбивая лирика», но и вполне консервативные, поучаствовав в сочинении монархического гимна «Боже, Царя храни» (2 и 3 строки), осудив польские мятежи в стихотворениях «Перед гробницею святой…», «Клеветникам России», «Бородинская годовщина».

Эпоха Пушкина стала важнейшим этапом в развитии литературы. Он оказал огромное воздействие на творчество Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова, А.С. Грибоедова.

Среди лучших сочинений Николая Васильевича Гоголя (1809–1852) следует назвать повести «Вий», «Старосветские помещики», «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» (вместе с повестью «Тарас Бульба» составившие сборник «Миргород», опубликованный в 1835 г., а затем переизданный в переработанном виде в 1842 г.), комедию «Ревизор» (1836), повесть «Шинель» (1841), поэму в прозе «Похождения Чичикова, или Мертвые души» (1842).

В середине 1840-х г. Гоголь пережил тяжелый кризис, связанный с переосмыслением своих взглядов на природу вещей, растущим убеждением в суетности бытия и непреходящей ценности христианских идеалов. Этот нравственный поворот писатель сопроводил яркими и показательными действиями. В 1845 г. он сжег рукопись второго тома поэмы «Мертвые души», в 1847 г. издал в Петербурге книгу «Выбранные места из переписки с друзьями», в которой с тревогой писал о падении религиозности русского общества и доказывал, что без упрочения позиций православия немыслимо дальнейшее нравственное развитие России. Эти идеи Гоголя, высказанные публично и громко, имели значительный резонанс. Они заставили задуматься многих почитателей его таланта и вызвали шквал злобной критики со стороны уже немалочисленных российских западников и нигилистов.

Первую и очень широкую известность Михаилу Юрьевичу Лермонтову (1814–1841) принесло стихотворение «Смерть поэта», написанное под впечатлением от гибели А.С. Пушкина. Оно содержало прямое указание на императорское окружение как виновников смерти гения. Власти не могли оставить без последствий дерзкую выходку Лермонтова. По делу о «непозволительных стихах» он был арестован и после дознания в марте 1837 г. переведен в Нижегородский драгунский полк, участвовавший в военных действиях на Кавказе.

Перемены в судьбе (превращение из блестящего гвардейского офицера в неблагонадежного армейца) сказались и на творчестве Лермонтова. В своих стихах он ставил сложные философские вопросы, задумывался о бренности земного бытия («Ветка Палестины» (1837), «Три пальмы» (1839), «Тучи» (1840), «Утес», «На севере диком» (1841)). В это время поэт обращался и к истории родной страны («Бородино» «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» (1837), напряженно работал над все новыми редакциями поэмы «Демон», которую начал в 1829 г., а завершил лишь в 1839 г.

Неоднозначную реакцию в русском обществе вызвал роман Лермонтова «Герой нашего времени» (1838–1840). Слишком спорным получился образ Печорина – главного героя романа, названного Белинским «Онегиным нашего времени». Незаурядный и яркий, тот, чьей дружбы и любви добиваются все его знакомые, Печорин является человеком с больной душой, который, не задумываясь, рвет дружеские узы, ядовито высмеивает любовь. Этот лермонтовский герой стал своеобразным воплощением человека новой эпохи.

Участвуя в военных действиях на Кавказе, Лермонтов выказал себя храбрым офицером, не раз рисковал жизнью в боях с горцами. Дважды он был представлен к награждению за героизм, дважды его имя было вычеркнуто из списков императором Николаем I. Отказали Лермонтову и в отставке, которую поэт просил в марте 1841 г., находясь в отпуске в Петербурге. Наоборот, ему было предписано в 48 часов покинуть столицу и отбыть к месту дислокации полка. Возвращаясь на Кавказ, поэт задержался для лечения в Пятигорске и здесь 15 июля 1841 г. был убит на дуэли своим бывшим товарищем Н.С. Мартыновым.

Трагичной оказалась судьба еще одного русского писателя той поры Александра Сергеевича Грибоедова (1795–1829). Первое свое произведение, комедию «Дмитрий Донской» (1808), Александр Сергеевич написал еще во время учебы в Московском университете. Текст ее не сохранился, хотя известно, что пьеса была посвящена борьбе русской профессуры с немецкой. Первой опубликованной работой Грибоедова стала комедия «Молодые супруги» – вольный перевод с французского одноименной комедии Крезе де Лессера.

В 1817 г. Грибоедов был зачислен в Коллегию иностранных дел и в декабре этого года назначен секретарем дипломатической миссии в Персии. Находясь в Тифлисе при А.П. Ермолове, Александр Сергеевич начал работать над своим самым знаменитым произведением – комедией «Горе от ума». В 1823 г., пребывая в отпуске в Москве, вместе с П.А. Вяземским он написал водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», опубликовал стихотворение «Давид». В мае 1824 г. Грибоедов приехал в Петербург и здесь наконец закончил работу над «Горем от ума», с полным текстом которого, широко распространившимся в списках, ознакомились многие просвещенные люди того времени.

Вновь выехав на Кавказ, Грибоедов принял участие в подписании Туркманчайского мирного договора с Персией, после чего был направлен послом в Тегеран. Там 30 января 1829 г. Александра Сергеевича убила толпа мусульманских фанатиков. Его тело было перевезено в Тифлис и похоронено в монастыре Св. Давида.

Общественное внимание стала привлекать критическая литература, тон в которой в то время задавал Виссарион Григорьевич Белинский. Родился он 30 мая 1811 г. в Свеаборге, в семье флотского лекаря. Учился в Московском университете. Входил в кружок «Литературное общество 11 нумера», кружок Н.В. Станкевича. В 1832 г. был отчислен из университета. Сотрудничал с журналами «Телескоп», «Московский наблюдатель», «Отечественные Записки», «Современник».

Мировоззрению Белинского был свойственен утопический социализм и революционный демократизм. Сделав своей целью критику существующей действительности, Виссарион Григорьевич разработал принципы «натуральной школы» – реалистического направления в русской литературе, главой которого считал Гоголя, но впоследствии резко критиковал его за «Избранные места из переписки с друзьями».

Белинский выступал за радикальное переустройство жизни на основе уничтожения крепостничества и самодержавия. Умер «неистовый Виссарион» 26 мая 1848 г.

В 40-е годы XIX в. начали свою творческую деятельность Ф.М. Достоевский, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.А. Некрасов, И.С. Тургенев, И.А. Гончаров, о творчестве которых будет рассказано в следующей главе учебника.

Музыка

В русской музыкальной культуре сильнее, чем в других видах искусства, сказалось влияние Отечественной войны 1812 г. и патриотического подъема, охватившего тогда общество. В этот период работали Катерино Альбертович Кавос (музыка к балету «Ополчение, или Любовь к отечеству» – 1813, опере «Иван Сусанин» – 1815), Александр Егорович Варламов (романсы – 1833, музыка к народным песням «Вдоль по улице метелица метет» и др.), Александр Александрович Алябьев (около 200 романсов, в том числе «Соловей» (1826) на слова А.А. Дельвига, «Зимняя дорога» «Вечерний звон» на слова И.И. Козлова), Алексей Николаевич Верстовский (опера «Аскольдова могила» – 1835), Александр Сергеевич Даргомыжский (опера «Эсмеральда» – 1847). Однако вершиной музыкальной культуры середины XIX столетия стало творчество Михаила Ивановича Глинки (1804–1857), написавшего музыку к опере «Жизнь за царя» (1836). Вслед за Кавосом он запечатлел подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина. Произведение было восторженно встречено обществом, после чего Глинка получил назначение стать капельмейстером Придворной певческой капеллы. Им же созданы опера «Руслан и Людмила» (1842) и симфоническая пьеса «Камаринская» (1848), о которой позднее П.И. Чайковский напишет: «Вся русская симфоническая школа, подобно тому, как весь дуб в жёлуде, заключена в симфонической фантазии «Камаринская».

Архитектура

В начале XIX века определяющим архитектурным стилем оставался классицизм, на смену которому шел ампир (в настоящее время определяемый и как поздний классицизм). В соответствии с канонами зрелого классицизма творил Андрей Никифорович Воронихин, спроектировавший Казанский собор в Санкт-Петербурге (1801–1811). Задумал его строительство еще Павел I, пожелавший, чтобы храм не уступал собору Святого Петра в Риме. Задача была очень сложной. Основная особенность ансамбля главного папского собора – грандиозная колоннада Бернини перед главным фасадом.

Воронихин успешно разрешил эту задачу, но расположил колоннаду из 72 коринфских колонн не перед главным фасадом собора, а со стороны бокового, северного фасада, который был обращен к Невскому проспекту.

Воронихиным также сооружены Дом Государственного казначейства, здание Горного института, колоннады и каскад в Петергофе, интерьеры дворцов в Стрельне, Гатчине и Павловске, парковые сооружения при этих ансамблях.

В первое десятилетие XIX в. Джакомо Кваренги строил здания Мариинской больницы для бедных (1803–1805), Екатерининского института благородных девиц (1804–1807) и Смольного института благородных девиц (1806–1808). Жан Тома де Томон – здание Биржи с Ростральными колоннами (1805–1810) по образцу храма в Пестуме.

Еще одним архитектором, творившим в эти годы в Санкт-Петербурге, был Андреян Дмитриевич Захаров, построивший новое здание Адмиралтейства (1806–1823) – символ морского могущества России. Захаров бережно отнесся к старой, еще начала XVIII в. постройке, заключив древнюю башню в футляр новых стен. Им была создана удивительная по красоте трехъярусная композиция, увенчанная 72-метровым золоченным шпилем.

На смену зрелому классицизму в архитектуре и прикладном искусстве пришел его поздний вариант ампир («стиль империи»), зародившийся во Франции на рубеже XVIII–XIX вв., в России, однако, сильно видоизмененный. У этого стиля есть ряд особенностей:

1. Он ориентирован на формы искусства императорского Рима; неслучайно сооружения, выполненные в стиле ампир, соседствуют с триумфальными арками, памятными колоннами, обелисками, подчеркивающими значение одержанных побед.

2. В декоративном оформлении присутствуют элементы древнеримского вооружения – шлемы, орлы, связки копий, мечи, пучки стрел, встречается и древнеегипетская орнаментика.

3. Русский, смягченный ампир определяется бледно-желтым цветом окраски зданий и сооружений, характерным для русской военной символики.

В центре Петербурга Карл Росси возвел целые комплексы зданий. Ему принадлежит планировка 30 площадей и 12 улиц в центре северной столицы. Наиболее удачно была перестроена Дворцовая площадь, ансамбль которой дополнили здания Генерального штаба и двух министерств – иностранных дел и финансов (1819–1829). Он же в 1829–1834 гг. создал здания Сената и Синода, Михайловский дворец (1819–1825), Александрийский театр и застроил целую улицу (Театральная, ныне ул. Зодчего Росси). По проекту Огюста (Августа Августовича) Монферрана в Петербурге установили Александровскую колонну (1830–1834). Им был спроектирован и Исаакиевский собор, который строился 40 лет (1818–1858). Расписывали этот огромный храм, вознесшийся на высоту 101 м, лучшие живописцы – Карл Павлович Брюллов (купол), Федор Антонович Бруни (композиция «Потоп»), Петр Васильевич Басин («картина «Битва Александра Невского со шведами»). В 1835–1839 гг. Александр Павлович Брюллов соорудил памятный обелиск в Тобольске в честь победы отряда Ермака над войском татарского хана Кучума, а в 1837–1843 гг. – здание Штаба гвардейского корпуса и одновременно с этим – здание обсерватории на Пулковской горе.

Еще один петербургский архитектор, Василий Петрович Стасов, привлек внимание Александра I оформлением его коронационных торжеств. Особенно прославили зодчего так называемые «военные соборы» – Спасо-Преображенский (1827–1829), Троице-Измайловский (1828–1835), а также Нарвские (1827–1834) и Московские триумфальные ворота (1834–1838), казармы Павловского полка на Марсовом поле (1817–1821), Конюшенный дворец на набережной Мойки. Одной из самых интересных работ Стасова стал Парадный кабинет Александра I в Екатерининском дворце в Царском Селе (1817). Стены и своды были сплошь покрыты искусственным мрамором. В оформлении кабинета участвовали живописец Ф. Торичелли (роспись фриза с античными трофеями; сюжетные композиции из «Истории Амура и Психеи»), скульптор Ф. Трискорни (камин), а также мастера Я. Щенников (мраморная отделка стен), А. Тарасов (паркет и двери красного дерева) и Ф. Гроссета, изготовивший мебельный гарнитур красного дерева по эскизам Стасова.

Этот архитектор первым стал работать в русском стиле, спроектировав храм Александра Невского в Потсдаме (1826).

После пожара 1812 г. восстанавливалась Москва. Крупнейшими московскими архитекторами, работавшими во второй столице (первой считался Петербург), являлись Осип Иванович Бове (Большой театр – 1821–1824, Триумфальные ворота у Тверской заставы (ныне у Парка Победы) – 1827–1834; Церковь Большое Вознесение у Никитских Ворот (доработка проекта Ф. М. Шестакова 1829 года, достроен после смерти Бове А. Г. Григорьевым), Доменико Жилярди (восстановление колокольни Ивана Великого и других зданий Кремля, здания Московского университета) и Афанасий Григорьевич Григорьев (Дом Хрущева, ныне Музей А.С. Пушкина, Дом Лопухина, ныне Музей Л. Н. Толстого – 1817–1822).

В 1838–1849 гг. Константин Андреевич Тон построил Большой Кремлевский дворец.

Величественные соборы, помпезные государственные и частные здания строились также в губернских и уездных городах. С

Скульптура

Среди русских скульпторов первой половины XIX в. выделяется Иван Петрович Мартос. В числе его работ есть поистине выдающиеся произведения: бронзовая статуя Иоанна Крестителя, украшающая портик Казанского собора в Петербурге, памятник Минину и Пожарскому (1804–1818), памятник герцогу де Ришелье (1823–1828) в Одессе.

Помимо Мартоса снискали известность пластические работы Феодосия Федоровича Щедрина (горельеф «Христос, ведомый к месту распятия» в Казанском соборе Петербурга – 1807), Василия Ивановича Демут-Малиновского (группа «Похищение Прозерпины Плутоном» для Горного института – 1811, «Русский Сцевола» – 1813), Степана Степановича Пименова (группа «Геркулес и Антей» перед входом в Горный институт – 1811), Ивана Ивановича Теребенева (аллегория Славы и аллегорический барельеф «Заведение флота в России» на арке Адмиралтейства, оба – 1812).

Живопись

В изучаемое время в России творили маститые художники, полотна которых стали украшением многих музеев и галерей. В первую очередь необходимо упомянуть Карла Павловича Брюллова, автора картин «Итальянский полдень» (1827), «Последний день Помпеи» (1830–1833), «Всадница» (1832), «Портрет баснописца И.А. Крылова (1839) и др. Заметным явлением в живописи стало творчество Ореста Адамовича Кипренского (Портреты Е.В. Давыдова, В.А. Жуковского – 1816–1809, А.С. Пушкина – 1827) и Алексея Гавриловича Венецианова, работавшего в бытовом жанре («Гумно» – 1821, «На пашне. Весна» – 1820, «Встреча у колодца» – 1843). Известны и его портреты (Н.М. Карамзина – 1828) Среди других художников первой половины XIX в. назовем Федора Антоновича Бруни («Медный змий» – 1827–1841, «Портрет А. С. Пушкина на смертном одре» – 1837), Павла Андреевича Федотова («Свежий кавалер», «Разборчивая невеста» – 1848, «Сватовство майора» – 1849). В 1837 г. работу над грандиозным полотном «Явление Христа народу» начал Александр Андреевич Иванов. Завершен его титанический труд будет лишь через двадцать лет, в 1857 г.

* * *

Важными вехами, обозначившими развитие русской культуры, стало творчество выдающихся русских актеров: Михаила Семеновича Щепкина, Василия Андреевича Каратыгина, Павла Степановича Мочалова, балерины Авдотьи (Евдокии) Ильиничны Истоминой. Не осталось незамеченным современниками и появление в 1827 г. в Петербурге постоянного цирка, открытого Жаком Турниером. Его представления шли в здании, построенном на набережной Мойки архитектором Смарагдом Логиновичем Шустовым. Вскоре цирк Турниера был выкуплен Дирекцией императорских театров и, став казенным, получил наименование «Императорский театр-цирк у Симеоновского моста».

Глава 5

Россия во второй половине XIX в. Реформы Александра II и Александра III

Мощный импульс реформам дала Крымская война 1853–1856 гг., завершившаяся не столько военной, сколько политической (международная изоляция) и экономической катастрофой. Николай I умер 18 февраля 1855 г. На престол вступил его 37-летний сын Александр II.

Лавров Н.А.

Император Александр II Освободитель. 1868

Почти сразу же новый император объявил о мерах, призванных успокоить встревоженное поражениями общественное мнение:

– Был закрыт Высший цензурный комитет (3 декабря 1855 г.);

– Была разрешена свободная выдача заграничных паспортов, до 5 руб. снижена пошлина при оформлении такого рода документов – при Николае I она составляла огромную сумму – 500 руб.;

– Университетам разрешили принимать неограниченное число студентов, а не 300 человек в год, как было ранее;

– Население на 3 года освободили от рекрутских наборов;

– Были упразднены военные поселения;

– Были амнистированы декабристы, участники польского восстания 1830–1831 г. и петрашевцы.

Им разрешалось вернуться из Сибири и жить, где они пожелают, за исключением двух столиц.

Со службы уволили наиболее одиозных сановников, с именами которых в обществе связывали неудачи прошлого царствования:

– Министра иностранных дел Карла Васильевича Нессельроде (заменен Александром Михайловичем Горчаковым)

– Начальника штаба корпуса жандармов и управляющего III отделением Леонтия Васильевича Дубельта (заменен Александром Егоровичем Тимашевым)

– Главноуправляющего путями сообщений Петра Андреевича Клейнмихеля (заменен Константином Владимировичем Чевкиным)

– Министра внутренних дел Дмитрия Гавриловича Бибикова.

Бывший министр государственных имуществ Павел Дмитриевич Киселев, несмотря на его реформаторский настрой, был отправлен послом в Париж и до конца дней своих справедливо расценивал это назначение как опалу – с его мнением и советами в Петербурге не считались.

К власти пришли сторонники либерализации русской жизни. Наиболее известными государственными деятелями среди них были: Я.И. Ростовцев, С.И. Зарудный, П.А. Валуев и братья Н.А. и Д.А. Милютины (племянники П.Д. Киселева).

Сильную моральную поддержку Александру II оказывали некоторые его либерально настроенные родственники – тетка, великая княгиня Елена Павловна[50], и брат, великий князь Константин Николаевич, по имени которого сторонников реформ стали называть «константиновцами». Помимо уже названных выше Н.А. и Д.А. Милютиных в их число входили А.В. Головин, К.К. Грот, М.Х. Рейтерн, А.Г. Абаза, В.А. Татаринов.

Все реформаторы сходились на необходимости скорейшей отмены крепостного права или, как тогда говорили, эмансипации крестьян. С этим соглашались и некоторые известные консерваторы, например, М.П. Погодин.

Правительство также осознавало, что этот вопрос назрел. Было по крайней мере 3 важные причины, чтобы форсировать ликвидацию крепостного права:

– оно осуждалось общественным мнением;

– оно тормозило капиталистическую модернизацию экономики;

– оно грозило социальным взрывом.

§ 1. Крестьянская реформа

30 марта 1856 г. состоялось выступление Александра II перед представителями московского дворянства. Тогда же генерал-губернатор Москвы А.А. Закревский обратился к императору с вопросом: «Ваше величество, в последние дни стали распространяться нежелательные слухи о возможном освобождении крестьян. Можно ли попросить вас опровергнуть их и тем самым успокоить верное вам московское дворянство». Отвечая на этот выпад, Александр II сказал, что со временем это должно случиться и что «лучше дать свободу крестьянам, чем ждать пока они сами добьются ее».

В январе 1857 г. был учрежден Секретный комитет по крестьянскому делу, на который и возлагалась задача подготовить реформу. В 1858 г. его переименовали в Главный комитет по крестьянскому делу. Председателем стал А.Ф. Орлов, затем (с 1860 г.) – великий князь Константин Николаевич. Члены Комитета колебались между отменой крепостного права и его смягчением, ведь освободив крестьян без согласия помещиков, власть нарушила бы права дворян, дарованные им Екатериной II и другими императорами. Тогда 20 ноября 1857 г. был издан Высочайший рескрипт (предписание) на имя виленского генерал-губернатора В.И. Назимова, которому удалось уговорить дворян Виленской, Ковенской и Гродненской губерний освободить крестьян по примеру реформы 1818–1819 гг. в Остзейском крае, где вся земля осталась в распоряжении помещиков. Вскоре аналогичный рескрипт получил санкт-петербургский генерал-губернатор П.Н. Игнатьев. О подготовке реформы стали писать в журналах и газетах. В 1859 г. при Комитете были созданы Редакционные комиссии. В отличие от Главного комитета, где было много противников освобождения крестьян, в комиссиях преобладали либерально настроенные чиновники. Председателем Редакционных комиссий стал Я.И. Ростовцев, затем (с 1860 г.) – В.Н. Панин. Они подчинялись лично императору. Редакционные комиссии создавались для разработки местных положений, определявших нормы крестьянских наделов для каждой области России, порядок выкупа, личные и имущественные права крестьян. Для решения этих проблем были созданы юридическое, административное и финансовое отделения. Редакционные комиссии состояли из 31 человека – чиновников различных ведомств и экспертов, среди которых было много либерально настроенных славянофилов (Ю.Ф. Самарин и В.А. Черкасский). Они должны были подготовить единый проект крестьянской реформы для всей России, учитывающий пожелания, поступавшие с мест. Для подготовки этих предложений в конце 1857 г. в каждой губернии, где сохранялась крепостная зависимость крестьян, были образованы губернские комитеты по устройству и улучшению быта помещичьих крестьян. Перед ними поставили задачу подготовить проекты будущей реформы.

Проекты, подготовленные в губернских комитетах, поступали в редакционные комиссии, которые проводили необходимое согласование, устраняя неизбежные расхождения в предложениях местных дворянских собраний.

В результате долгой и трудной подготовительной работы родился Проект крестьянской реформы, который попытался учесть интересы обеих сторон – помещиков и крестьян, в итоге приведя к значительным, но неоднозначно трактуемым изменениям в российском обществе. Это прекрасно понимали современники. Приведем хорошо известные строки Н.А. Некрасова:

«Порвалась цепь великая

Порвалась – расскочилася:

Одним концом по барину,

Другим – по мужику!..»

Подготовленный редакционными комиссиями проект был утвержден императором и Государственным советом в двух важнейших документах – «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» и Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей». Подписал их Александр II 19 февраля 1861 г., в шестую годовщину своего вступления на престол. «Манифест» и «Положение» были обнародованы 5 марта 1861 г. Тогда же император утвердил еще 16 законодательных актов, в которых разъяснялись условия эмансипации крестьян.

Основные поражения реформы

• Крестьяне получили личную свободу без всякого выкупа. Они наделялись определенными правами – могли свободно вступать в брак, иметь движимую и недвижимую собственность, заниматься торговой и промышленной деятельностью, переходить в другие сословия, переезжать с места на место, поступать на военную службу.

• Получив свободу без выкупа, за свой установленный земельный надел крестьяне обязаны были выплатить определенную денежную сумму (выкупные платежи). 20 % выкупной суммы каждый крестьянин был обязан внести помещику сразу. Остальные деньги выплачивало государство, а крестьянину предписывалось рассчитаться с государством по этим долгам в течение 49 лет. Рыночная цена земли, передаваемой крестьянам, составляла 544 млн руб. Правительство оформило цену ее в размере 867 млн руб. Всего же с учетом процентов крестьяне выплатили более 2 млрд. руб.

• До выкупа земли крестьянин считался «временнообязанным» и должен был, как и раньше, платить помещику оброк и выполнять установленные барщинные работы (отработки). Однако размеры этих повинностей были регламентированы. Оброк составлял 8—12 руб. за душевой надел, отработки – 30 женских и 40 мужских дней в году.

• Величина земельных наделов разнилась в зависимости от качества земли.

В черноземных губерниях они составляли от 1 ½ до 4 десятин земли. (1 десятина – 1,0925 га)

В нечерноземных губерниях – от 1 до 7 десятин.

В степных губерниях – от 3 до 12 десятин.

Так называемые «отрезки» – плодородные земли, отошедшие помещикам – составили 1/5 часть прежних крестьянских наделов.

Таким образом, условия освобождения крестьян изначально содержали будущие противоречия. 10 млн крепостных крестьян (мужчин-домовладельцев; всего свободу дали 23 млн крепостных) получили около 34 млн десятин земли – то есть 3,4 десятины на мужскую душу. Между тем, как подсчитано специалистами, для обеспечения минимальных потребностей крестьянской семьи требовалось в черноземной полосе не менее 5,5 десятин на душу, в остальных местностях – от 6 до 8.

В целом реформа была проведена спокойно, лишь в некоторых местах наблюдались волнения – особенно значительные беспорядки произошли в селе Бездна Казанской губернии и в селе Кандеевка Пензенской губернии. Организованы они были крестьянами-сектантами. В Бездне народ бунтовал сектант Антон Петров, в Кандеевке – Леонтий Егорцев. Власть, опасавшаяся перерастания этих беспорядков в более серьезные крестьянские мятежи, жестоко подавила их, применив регулярные войска. В Бездне погибло 90 крестьян, в Кандеевке – еще 19 восставших.

§ 2. Земская реформа

Следующим шагом на пути преобразования стало издание 1 января 1864 г. «Положения о губернских и уездных земских учреждениях»: в 33 губерниях и уездах были созданы органы местного самоуправления – земские собрания (земства). Они формировались на основе выборов, в ходе которых избиратели делились на 3 курии (разряды, группы).

В первую курию входили крестьяне. На сельском сходе они выдвигали своих представителей на волостной сход. Там уже избирали гласных (депутатов) в уездное земское собрание, часть из них становилась гласными в губернском земском собрании. Во вторую курию входили избиратели, владевшие не менее, чем 200 десятинами земли, обычно помещики.

К третьей относились владельцы недвижимого имущества на сумму от 500 до 3000 руб. или дела с оборотом не менее 6 тыс. руб. Как правило, это были городские домовладельцы и купцы. Лица женского пола избирательным правом не обладали, но были вправе уполномочить на участие в выборах своих родственников мужского пола. После введения системы земского самоуправления в среднем на каждый уезд приходилось 16 гласных от дворян, 9 гласных от крестьян и 4 гласных от прочих избирателей.

Земские собрания избирались на 3 года. Отличительной особенностью этих органов, несмотря на высокий имущественный ценз, был всесословный характер. В ведение земских органов передавались: устройство путей сообщения, местных больниц и школ, регулирование условий деятельности расположенных на их территории промышленных предприятий и торговли. В этих дозволенных правительством пределах удалось добиться заметных успехов.

Доходы земства складывались из налогов на земли, леса, недвижимое имущество населения, торговые, промышленные и промысловые предприятия.

За земствами устанавливался строгий контроль. Губернатор в течении 7-дневного срока и министр внутренних дел в течении 2-месячного срока обладали правом запретить любое постановление земского собрания в случае его противоречия действующему законодательству или общегосударственному благу.

К.Д. Кавелин назвал земство «необходимой и превосходной школой для приготовления русских людей всех классов к участию в государственных делах при будущем представительном строе».

Иной была оценка политических противников режима. Скрывшийся в Лондоне А.И. Герцен характеризовал нововведения как «мизерные», а его товарищ Н.П. Огарев назвал земство «не учреждением новой гражданской свободы в России, а учреждением, которое сделано ради тщеславия, чтобы удивить Европу правительственным либерализмом». Последующая история земств показала, что ближе к истине был Кавелин.

§ 3. Реформа городского самоуправления

В качестве дополнения к уже действующему земскому самоуправлению спустя 6 лет ввели городское самоуправление – 16 июля 1870 г. издано «Городовое положение». В 509 русских городах империи созданы были всесословные органы общественного самоуправления, избиравшиеся на 4 года городские Думы, которые в свою очередь на тот же срок избирали исполнительные органы – городские управы в составе городского головы (мэра), его товарища (заместителя) и нескольких членов. В 1974 г. «Городовое положение» было распространено на города Закавказья, в 1875 г. – на города Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины, в 1877 г. – на города Прибалтики. Иная, исторически сложившаяся система городского управления сохранялась в Средней Азии, Польше и Финляндии.

В отличие от земств, выборы в органы местного самоуправления по «Городовому положению» проводились без учета сословности, на основе лишь возрастного и имущественного цензов. Право голоса в избрании гласных имели все городские обыватели, достигшие 25 лет, являющиеся русскими подданными и уплачивающие прямой городской налог с недвижимости, торгов или промыслов. Все избиратели также делились на 3 курии. Они вносились в общий список в порядке убывания уплачиваемых налогов и сборов. Затем список делился на три разряда, каждый из которых платил 1/3 общей суммы городских сборов. Все разряды избирали равное число гласных, это обеспечивало интересы курии крупных налогоплательщиков. Например, в Москве одного гласного выбирали 8 избирателей 1-го разряда, 38 избирателей 2-го разряда и 298 избирателей третьей курии.

Городские Думы ведали благоустройством городской территории, организацией медицинского обслуживания населения, устройством школ и просветительских обществ, торгово-промышленной деятельностью, пожарной безопасностью, содержанием полиции, тюрем, благотворительных заведений, театров, музеев, библиотек. К сожалению, учитывая бедность большинства горожан, число избирателей было сильно ограничено. По 46 наиболее крупным городам империи избиратели составляли всего 5,6 % общего числа городского населения.

§ 4.Судебная реформа 1864 г

Одной из самых демократических реформ Александра II была судебная. Разработчиками ее стали видные юристы С.И. Зарудный, Д.А. Ровинский, Н.А. Буцковский, К.П. Победоносцев. Утвержденные императором 20 ноября 1864 г. 4 Судебных устава (Учреждение судебных мест, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями) были основаны на новых принципах, которые подразумевали бессословность суда, равенство подданных перед законом, независимость суда от администрации. Чтобы обеспечить действенность этих принципов, в России создается суд присяжных заседателей и институт присяжных поверенных (адвокатов).

В уездах был создан мировой суд с упрощенным делопроизводством. Мировой судья избирался уездным земским собранием на 3 года. В губерниях, где не было земств, мировые судьи назначались местной администрацией. В компетенцию такого судьи входили гражданские дела, иски по которым не превышали 500 руб. Второй (высшей) инстанцией являлся уездный съезд мировых судей. Мировой судья мог приговаривать признанных виновными к денежному штрафу не более 300 руб., аресту до 6 месяцев или к заключению в тюрьму на срок не более 1 года.

В городах создавался коронный суд. Он состоял из 2-х инстанций: окружного суда и судебной палаты.

Предварительное следствие осуществлялось теперь не полицией, а судебными следователями, входившими в состав окружных судов. Они, так же как и судьи, назначались правительством и были несменяемыми.

20 ноября 1866 г. разрешили во всех периодических изданиях печатать материалы о судебных процессах. Репортажи из зала суда стали заметным явлением общественной жизни. Первым крупным процессом, стенограммы которого воспроизводились в прессе и куда допускалась широкая публика, был процесс по делу террориста С.Г. Нечаева и его сообщников (1873). На этом процессе присутствовал Ф.М. Достоевский, собиравший материалы для романа «Бесы».

Таким образом, судебный процесс в России впервые был гласным и состязательным. Высшей судебной инстанцией стал Сенат.

Судебными уставами 1864 г. в России ввели нотариат. В крупных городах и административных центрах стали открываться нотариальные конторы.

§ 5. Военные преобразования

Подготовку их и проведение в жизнь возглавил военный министр России Д.А. Милютин, с именем которого часто связывают военные преобразования тех лет. Разработанная под его руководством программа самых насущных мероприятий была доложена императору Александру II и утверждена им в январе 1862 г. Целью преобразований в военной области являлось создание новой структуры управления армии, сокращение вооруженных сил в мирное время и развертывание их за счет обученных резервов в период войны, реорганизация подготовки офицерских кадров.

В 1864 г. в России была введена военно-окружная система. Территория империи была разделена на 15 военных округов[51], благодаря чему улучшилось управление войсками. В 1867 г. преобразованию подверглось само Военное министерство, в непосредственное подчинение которому перешли гвардейские части, артиллерия, инженерные войска и военно-учебные заведения.

Но только через 12 лет, 1 января 1874 г., приняли Устав о воинской повинности, заменившей рекрутскую систему. Тем самым осуществился переход от профессиональной к массовой армии. Воинскую повинность должны были отбывать лица мужского пола старше 21 года. Срок действительной службы в сухопутных войсках определялся в 6 лет, на флоте – в 7 лет, после чего солдат зачислялся в запас на 9 лет, а матрос – на 3 года. Однако введенная тогда воинская повинность не была всеобщей. От нее освобождалось духовенство и коренное население некоторых местностей Кавказа, Средней Азии, Финляндии. Имелись определенные льготы для лиц с высшим и специальным образованием.

Изменилась система подготовки офицерских кадров. В 1863–1866 гг. 12 кадетских корпусов были преобразованы в военные гимназии. Воспитателей из отставных офицеров заменили гражданскими лицами, уменьшилась муштра воспитанников, заметно расширился круг изучаемых предметов. К 1866 г. в стране было 12, а к 1874 – 16 юнкерских училищ. В 1867 г. учреждена Военно-Юридическая академия.

Происходит перевооружение армии. Гладкоствольные ружья заменялись нарезными. Сначала 6-линейной (15,24 мм) винтовкой Крнка, принятой на вооружение русской армии в 1869 г. Ее достоинством была возможность переделки из старых дульнозарядных ружей. Одновременно с этим разрабатываются 4,2-линейные (10,67-мм) винтовки Бердан № 1 (винтовка образца 1868 г.) и Бердан № 2 (винтовки образца 1870 г.) Название они получили по прототипу – винтовке системы американского полковника Х. Бердана. Она была усовершенствована русскими инженерами – полковником А.П. Горловым и поручиком К.И. Гунниусом. В отличие от оригинала и Бердана № 1 с откидным затвором, на русской «берданке» (Бердан № 2) был уже более надежный продольно-скользящий затвор.

Пистолеты заменялись 4,2-линейными револьверами Смит-Вессона (на вооружение офицеров русской кавалерии приняты в 1871 г.). Были реконструированы военные заводы в Туле, Ижевске и Сестрорецке. На них началось производство современных систем вооружения. На основанном в 1863 г. Обуховском и Мотовилихинских (Пермских) заводах налаживалось производство артиллерийских орудий из литой стали. В 1884 г. Обуховский завод стал ведущим предприятием в России по производству торпед.

§ 6. Реформа образования

Новый Университетский устав был принят 18 июня 1863 г. Он ввел достаточно широкую автономию для университетов (через самоуправление Ученого совета Университета и Советов факультетов), но сделал определяющей власть попечителей. Каждый университет должен был иметь 4 факультета: историко-филологический, физико-математический, юридический и медицинский. В Петербургском университете вместо медицинского открылся восточный факультет.

Чтобы поднять престиж профессоров и преподавателей, их привилегии заметно увеличили (классность по Табели о рангах повышалась на два разряда), в два раза вырос их денежный оклад. Одновременно с этим плата за образование в провинциальных университетах снижалась до 40 руб. в год, в Петербурге и Москве – до 50 руб.

Развитие и функционирование государственной системы требовали повышения образованности чиновников, но к началу реформ во всех российских университетах обучалось немногим более 3 тысяч студентов. Острый дефицит ощущался и в инженерных кадрах. Среди лиц, управлявших тогда промышленными предприятиями, только 8 % имели техническое образование. В этот период были открыты новые университеты – в Одессе (Новороссийский), Варшаве, Гельсингфорсе (Хельсинки), ряд технических училищ и институтов. Чтобы обеспечить кадрами вновь открывавшиеся повсеместно земские школы, в 1869–1873 гг. создали 12 земских учительских семинарий. В конце 1860 – начале 1870-х гг. в стране появлялись высшие учебные заведения для женщин. В 1869 г. были открыты Аларчинские курсы в Петербурге и Лубянские в Москве, в 1870-м – Владимирские в Петербурге, наконец, в 1872-м году – Высшие женские курсы профессора В.И. Герье в Москве, являвшиеся лучшими из них и дававшие подготовку университетского уровня. Затем аналогичные учебные заведения создали в Петербурге (Высшие женские медицинские курсы при Медико-хирургической академии; Бестужевские курсы), Киеве, Казани. В ХХ в. открылись Историко-литературные и юридические Высшие женские курсы Н. П. Раева в Петрограде (1906) и Сибирские высшие женские курсы в Томске (1910).

В 1864 г. изданы «Устав гимназий» (19 ноября) и «Положение о начальных народных училищах» (14 июля). Было введено доступное всесословное образование. Помимо существовавших к тому времени государственных и церковно-приходских школ создавались земские и воскресные школы. Гимназии делились на два основных типа: классические и реальные. Обучение в них велось в течение семи лет. В классических гимназиях преобладали предметы гуманитарного цикла, лица, окончившие эти учебные заведения, как правило, без экзаменов поступали в университеты. В реальных гимназиях изучались точные науки. Реалисты могли поступать только в высшие технические училища и другие специальные высшие учебные заведения. В гимназии разрешалось принимать детей без сословного и конфессионального ограничения и, несмотря на высокую плату, их число стало быстро расти. В 1865 г. в стране было 96 гимназий, а к концу столетия – около 600. В 1858 г. появились женские училища (с 1870 г. они назывались гимназиями). Однако уже в царствование Александра II произошло важное изменение в статусе гимназий – 15 мая 1871 г. был принят новый школьный устав, по которому устанавливался только один тип гимназии – классической. Реальная гимназия заменялась реальным училищем с меньшим объемом программы.

§ 7. Цензурная реформа 1865 г

6 апреля 1865 г. были утверждены «Временные правила о печати», просуществовавшие до 1905 г., т. е. 40 лет. Предварительная цензура сохранялась только для массовой периодической печати (отечественные издания объемом менее 10 листов, переводные – менее 20). Для всей остальной литературы вводилась т. н. карательная цензура (вплоть до закрытия), она осуществлялась уже после выхода книги или журнала в свет. Критические статьи позволялось печатать лишь в изданиях с подписной ценой не ниже 7 руб., которые были доступны исключительно для состоятельной публики. Министры внутренних дел и народного образования получили право приостанавливать любые издания, но на срок до 8 месяцев. Редакторов и издателей могли привлечь к ответственности только решением суда.

Но «Временные правила» о печати» распространялись лишь на столичные города. Провинциальная печать и массовая литература для народа подлежали строгой предварительной цензуре.

§ 8. Финансовая реформа 1862–1866 гг

31 мая 1860 г. был создан Государственный банк Российской империи (с основным капиталом 15 млн руб.). Его главными функциями в то время являлись выпуск выкупных билетов и свидетельств, кредитование торгово-промышленных предприятий. Государственному банку передавались вклады упраздненных кредитных учреждений – Заемного и Коммерческого банков, Сохранной казны и приказов общественного призрения. Первым управляющим Государственным банком стал Александр Людвигович фон Штиглиц.

В ходе начавшейся в 1862 г. финансовой реформы право распоряжаться всеми финансовыми средствами страны получил министр финансов, деятельность его министерства проверяла служба Государственного контроля. Роспись (смета) бюджетных доходов и расходов ежегодно подлежала рассмотрению Государственным Советом. Ее разрешили публиковать в официальной печати, что укрепило в стране и за рубежом доверие к финансовой политике правительства.

В ходе реформы были упразднены винные откупа (1863), вместо них ввели питейный акциз – косвенный налог на потребление товаров (в данном случае вина), производившихся отечественными частными производителями. В 1889 г. питейный акциз исчислялся в размере около 257 млн руб. В 1872 г. введен акциз на нефтяные осветительные продукты (керосин и др.), в 1888 г. – на спички.

§ 9. Коррекция курса реформ при императоре Александре III

В исторической литературе существует и другое название для мероприятий, осуществленных правительством императора Александра III после убийства его отца, императора Александра II, народовольцами 1 марта 1881 г. – «КОНТРРЕФОРМЫ». Но оно неточное, т. к. многие установления прошлого царствования были сохранены и даже получили дальнейшее развитие. Отменили те из них, которые, по мнению нового императора, ослабляли государственные устои и способствовали развитию антиправительственной пропаганды и террористической деятельности в России.

1) Был усилен полицейский режим – принято «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» (1884) – чрезвычайный закон для борьбы с революционным движением. Для укрепления политического сыска создавались охранные отделения.

2) 12 июля 1889 г. издан закон о земских участковых начальниках, по которому в уездах была учреждена должность земского начальника. В 40 губерниях страны создается 2200 земских участков, начальникам которых подчинялась сельская администрация. Земский начальник назначался губернатором из числа дворян, владевших недвижимостью в данной местности, имевших среднее (гимназическое) или высшее образование.

3) При выборах в земские собрания (по новому «Положению о губернских и уездных земских учреждениях» от 12 июня 1890 г.) уменьшен ценз для дворян-помещиков и увеличен для городских жителей. Гласные, избранные от крестьян, подлежали утверждению губернатора.

4) Исключены были из числа избирателей приказчики и мелкие торговцы.

5) В 1889 г. из ведения суда присяжных изъяты дела о «сопротивлении властям».

6) Новый университетский устав 1884 г. ограничил университетскую автономию: ректор и профессора назначались правительством, плата за обучение выросла в два раза, была создана особая инспекция для надзора за студентами, неблагонадежных стали сдавать в солдаты.

7) В 1887 г. по инициативе министра народного просвещения И.Д. Делянова был принят так называемый «Циркуляр о кухаркиных детях», который рекомендовал гимназическому начальству ограничить прием в гимназии «детей кучеров, лакеев, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей».

8) По «Временным правилам о печати» 1882 г. усилена карательная цензура. Право закрыть любое издание получили теперь не только министры внутренних дел и народного просвещения, но и обер-прокурор Святейшего Синода.

9) Была усилена политика принудительной русификации национальных окраин.

Будущий император родился 26 февраля 1845 г. в Петербурге, в семье наследника российского престола Александра Николаевича и его первой супруги Марии Александровны. Александр, являясь вторым сыном, готовился к военной службе, но после кончины в 1865 г. от туберкулезного менингита старшего брата Николая Александровича стал цесаревичем.

Учителями Александра Александровича были корифеи науки. Сергей Соловьев преподавал ему историю, Яков Грот – историю литературы, Михаил Драгомиров – военное искусство, Константин Победоносцев – правоведение.

Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. цесаревич командовал Рущукским отрядом, действовавшим в Болгарии. После окончания войны участвовал в создании Добровольного флота. В 1880 г. стал командующим гвардией и войсками Петербургского военного округа.

Крамской И.Н.

Портрет императора Александра III. 1886

Вступил на престол 1 марта 1881 г. после убийства народовольцами отца, Александра II. Издал Манифест «О незыблемости самодержавия» (30 апреля 1881 г.), результатом чего стало сворачивание либеральных реформ – на смену им пришли мероприятия, призванные улучшить жизнь и положение простого народа: были снижены выкупные платежи крестьян, учрежден Крестьянский поземельный банк (1882), введена фабричная инспекция, происходила поэтапная отмена подушной подати.

Получил известность как Царь-Миротворец: при нем Россия не вела войн, единственным боевым эпизодом в правление этого государя стало сражение на р. Кушке в оазисе Пандждех (1885) с войсками афганского эмира Абдур-Рахмана. После этого конфликта совместной русско-английской комиссией была проведена демаркация границы между Российской империей и Афганистаном.

Был женат на Марии Федоровне (датской принцессе Дагмаре – полн. имя Мария София Фредерика Дагмар) (1847–1928), родившей мужу 6 детей – Николая (буд. император Николай II), Александра (умер в младенчестве), Георгия, Ксению, Михаила и Ольгу.

Александр Александрович увлекался коллекционированием произведений искусства, играл на тромбоне.

При Александре III проводились мероприятия, несколько улучшившие положение крестьян и фабрично-заводских рабочих, касавшиеся в том числе регламентации труда. Запретили использовать труд малолетних (до 12 лет), рабочий день подростка с обеденным перерывом не должен был превышать 8 часов, без перерыва – 6 часов. В 1885 г. правительство запретило ночную работу для несовершеннолетних и женщин. Но из-за многочисленных протестов самих работников, которым за нее хорошо платили, в 1890 г. это положение изменили. Использование женщин и подростков на ночной работе разрешалось, но лишь с согласия и под контролем фабрично-заводской инспекции. После Морозовской стачки в 1886 г. были запрещены штрафы более 5 % с рубля. Наконец, уже при Николае II, закон 1897 г. ограничил максимальную продолжительность рабочего дня для взрослых мужчин – она не должна была превышать 11,5 час.

По новому воинскому уставу 1888 г. устанавливался 5-летний срок действительной службы и 13-летний срок пребывания в запасе для всех родов войск. Заметное снижение дисциплины в военно-учебных заведениях и проникновение в военные гимназии нигилистических и даже революционных идей вынудили правительство в 1882 г. преобразовать военные гимназии обратно в кадетские корпуса. Для подготовки младших офицеров армии создали юнкерские училища, обучение в которых длилось 2 года.

§ 10. Внешняя политика России во второй половине XIX в

Крымская война 1853–1856 гг., закончившаяся тяжелым Парижским миром 1856 г., изменила цели и приоритеты внешней политики России. Перед ней стояли две первоочередные задачи:

– преодоление международной изоляции;

– отмена ограничительных статей Парижского договора. Без осуществления их Россия не могла вернуть себе статуса великой державы и утраченных позиций в славянском мире.

Тяжесть выполнения предстоящей большой дипломатической работы легла на нового министра иностранных дел, кн. Александра Михайловича Горчакова, назначенного на этот пост в апреле 1856 г.

Им была разработана программа, которая предусматривала временный отказ от вмешательства в европейские конфликты, поиск новых союзников, использование противоречий в лагере противников, чтобы разрушить их антироссийский блок.

Эта тактика привела к достаточно быстрому возвращению России в европейскую политику, а поражение Франции во франко-прусской войне 1870–1871 гг. (в которой Россия заняла позицию благожелательного по отношению к Пруссии нейтралитета), позволило отбросить унизительные статьи Парижского трактата, запрещавшие нашей стране иметь флот и военные базы на Черном море. В октябре 1870 г. А.М. Горчаков разослал представителям великих держав «циркулярную ноту», в которой уведомил об этом.

В те годы оформлялся «Союз трех императоров». Враждебная антирусская позиция Англии и Франции вынуждала Россию искать сближения с монархиями Центральной Европы – Германской империи и Австро-Венгрии. В 1872 г. на встрече в Берлине трех государей – русского (Александра II), германского (Вильгельма I) и австрийского (Франца-Иосифа) – была достигнута принципиальная договоренность о создании Союза трёх императоров, 11 (23) октября 1873 г. подписан договор о его образовании и несколько военных конвенций.

Понадеявшись на это соглашение, Бисмарк решил окончательно добить Францию и в 1875 г. попытался развязать новую войну. Но вмешательство России вынудило Германию отступить. Франция была спасена, однако в русско-германских отношениях образовалась первая большая трещина.

Присоединение к Российской империи Средней Азии

Добровольное вхождение казахских земель в состав России, завершившееся к началу 1860-х гг., стало закономерным итогом политики, осуществлявшейся русским правительством с начала XVIII в. Однако спокойствия на присоединенных к империи землях не было: на казахские аулы и возводимые здесь пограничные укрепления продолжали совершать нападения военные отряды соседних среднеазиатских государств: Хивинского и Кокандского ханств и Бухарского эмирата. Правители этих деспотий видели в России опасного противника и всячески противились ее укреплению на Среднем Востоке (им оказывала поддержку Британская империя. Англичане считали все мусульманские страны к северу от Индии зоной своего влияния и видели в России чрезвычайно опасного конкурента, угрожавшего интересам самой обширной колониальной державы мира).

Непрекращающиеся военные столкновения на границе, дискриминационные меры в отношении российских купцов вынуждали правительство Александра II искать выход из этой непростой ситуации. С целью изучения политики, экономики, топографических особенностей, культуры всего обширного среднеазиатского региона в 1858 г. туда были отправлены три миссии: в Хорасан (Иран) и Герат (Афганистан) – экспедиция известного ученого-востоковеда Николая Владимировича Ханыкова, в Хиву и Бухару – посольство полковника Николая Павловича Игнатьева, в Кашгар (Восточный Туркестан) под видом мусульманского купца – поручик Чокан Чингисович Валиханов. Собранные этими столь разными экспедициями сведения о государствах Средней Азии, с которыми у Российской империи не было даже дипломатических отношений, побудили правительство перейти к активным действиям против враждебно настроенных южных соседей.

Самую непримиримую позицию занимал кокандский правитель Худояр-хан, войска которого развернули настоящую необъявленную войну на русской границе. В сентябре 1864 г., не дожидаясь официального разрешения Петербурга (опасавшегося в случае начала регулярных военных действий против азиатских государств открытого разрыва с Англией), командовавший особым Западно-Сибирским отрядом генерал Михаил Григорьевич Черняев, преследуя отступающие отряды противника, вторгся на территорию Кокандского ханства и двинулся на Ташкент, самый большой из городов этого государства, насчитывавший в то время почти 100 тысяч человек населения. И хотя первая попытка овладеть городом не удалась, весной 1865 г., перегруппировав свои силы, генерал Черняев начал новое наступление против кокандских войск. Несмотря на малочисленность своего отряда (около 2 тысяч человек; 12 орудий) Черняев в ночь с 14 на 15 мая штурмовал Ташкент. В городе ему противостояло до 30 тысяч вооруженных защитников, оказавших ожесточенное сопротивление русским войскам. Лишь 17 мая 1865 г., потеряв всего 25 человек убитыми, штурмовые колонны Черняева овладели Ташкентом, а 24 мая, также почти без потерь, – другим кокандским городом Ходжентом. Под нажимом Англии, протестовавшей против действий Черняева, Александр II вынужден был уволить его со службы, но присоединил всю занятую русскими войсками часть Кокандского ханства к своей империи.

Победами России поспешил воспользоваться бухарский эмир Музаффар. Осенью 1865 г. его войска захватили Коканд. Генерал-губернатор вновь образованной Туркестанской губернии Константин Петрович Кауфман попытался нормализовать отношения с бухарцами и в 1867 г. предложил эмиру прекратить военные действия и заключить мирное соглашение. Однако правитель Бухары отверг все предложения Кауфмана и объявил «газават» («священную войну») России. В мае 1868 г. русские войска начали наступление на Самарканд, 14 мая разбили 40-тысячную бухарскую армию на высоте Чупан-ата (на берегу р. Зеравшан), а 2 июля одержали победу в сражении на Зерабулакских высотах. В конце июня 1868 г. эмир Музаффар вынужден был заключить с генералом Кауфманом договор, по которому признавал над собой протекторат Российской империи, уступал город Самарканд с прилегающими к нему бекствами и обязался выплатить 500 тыс. рублей контрибуции. Однако за эмиром Бухары (также как ранее и за кокандским ханом) было сохранено право внутренней автономии.

Следующим этапом завоевания Средней Азии стало утверждение России в районе основанного в 1869 г. города Красноводска (на восточном побережье Каспийского моря, на землях, населенных туркменами), а также наступление 1873 г. на Хивинское ханство. Весной этого года из Ташкента, Оренбурга, Мангышлака и Красноводска выступили отдельные русские отряды численностью 12 тыс. человек, при 56 орудиях. Общее руководство операцией осуществлял генерал К.П. Кауфман. Встретившись у стен Хивы, русские отряды в боях 27–28 мая 1873 г. сломили слабое сопротивление обороняющихся и вынудили их капитулировать. По Гендемианскому мирному договору (подписан в ханском саду Гендемиан 12 августа 1873 г. представляющим интересы России генералом К.П. Кауфманом и хивинским ханом Сеидом Мухаммед-Рахимом II) правитель Хивы признал себя «покорным слугой» российского императора и отказался от самостоятельной внешней политики. Земли по правому берегу р. Амударьи были присоединены к Туркестанскому генерал-губернаторству. Русские купцы получили право беспошлинного провоза товаров и торговли на всей территории ханства. На Хиву была наложена контрибуция в 2,2 млн рублей, хан обещал отменить рабство и торговлю людьми.

Военные успехи России, а также установление подчиненного положения правителей среднеазиатских ханств, выказанная ими слабость в борьбе с «неверными» вызывали рост недовольства местной знати, стремившейся воспользоваться сложившейся обстановкой. В 1875 г. произошло восстание в Кокандском ханстве. Мятеж возглавили Исхак-Мулла-Хассан-Оглы, принявший имя Пулат-хана, одного из родственников Худояр-хана, и Абдурахман-автобачи, придворный свергнутого правителя (в обязанность которого входило подавать хану «автобу» – рукомойник). Этот кипчакский бек незадолго до восстания совершил паломничество («хадж») в Мекку и поклялся там изгнать «неверных» из стран Среднего Востока. Лишенный заговорщиками престола Худояр-хан с гаремом и слугами бежал в расположенный в русских пределах город Ходжент, чем не преминули воспользоваться приверженцы «священной войны» с Россией. Вторгнувшиеся на территорию Туркестанского генерал-губернаторства кокандские отряды жгли селения, убивали и уводили с собой мирных жителей, угрожая взбунтовать весь край. Возглавлял кокандскую армию Абдурахман-автобачи. Во главе наскоро собранного ханского войска 9 августа 1875 г. он осадил Ходжент. На выручку русскому гарнизону подошел отряд полковника М.Д. Скобелева (ок. 4 тыс. человек; 20 орудий и 8 ракетных установок), которому после упорного сражения удалось оттеснить кокандцев к крепости Махраму, около нее были сосредоточены главные силы Абдурахмана-автобачи (50 тыс. человек; 40 орудий). 21 августа 1875 г. здесь произошло решающее сражение, в ходе которого кокандская армия оказалась разбита.

После взятия Махрама русские войска форсированным маршем двинулись на Коканд. Сын свергнутого Худояр-хана, Насреддин-хан, возведенный на кокандский престол восставшими беками, поспешил заключить с Россией мирный договор, подтвердив в нем все прежние соглашения и согласившись на присоединение к Туркестанскому генерал-губернаторству правобережья р. Сырдарьи с городами Наманганом и Чустом. Однако командующий кокандскими войсками Абдурахман-автобачи не сложил оружия и продолжал вести военные действия против русских.

Последним очагом сопротивления стал город Андижан. В конце сентября 1875 г. к нему был направлен отряд генерала Троцкого (ок. 1400 человек; 6 орудий и 4 ракетных станка). В Андижане под командованием Пулат-хана сосредоточилось до 60 тысяч повстанцев, большинство из которых составляли вооруженные горожане. Во время ожесточенного сражения на улицах Андижана русским ротам удалось прорваться лишь к рештаму (центральной городской площади), после чего генерал Троцкий приказал оставить город и отступить на соединение с главными силами. Повстанцы смогли развить свой частичный успех, ненадолго заняв Коканд. Подобно отцу, Насреддин-хану пришлось бежать в Ходжент.

Лишь спустя 4 месяца через всю охваченную мятежом область к Андижану двинулся отряд генерала Скобелева. Он вынужден был пересечь Ферганскую долину в условиях необычно холодной для этих мест зимы, когда мороз достигал -15 С. Штурм Андижана начался 8 января 1876 г. Взяв пригородный кишлак Ескилик, три русских колонны ворвались в город. К утру 9 января Андижан пал. Бежавший из города Абдурахман-автобачи сложил оружие 24 января 1876 г. Вскоре после этого был захвачен и Пулат-хан, позднее казненный в Маргелане. 19 февраля 1876 г. Кокандское ханство упразднили, его территорию под названием Ферганской области включили в состав Российской империи.

Завоевание Средней Азии было продолжено после окончания русско-турецкой войны 1877–1878 гг., на время отвлекшей внимание правительства Александра II от достаточно планомерного продвижения к афганским и иранским границам. Лишь в 1880–1881 гг., в ходе 2-й Ахал-Текинской экспедиции, завершилось завоевание и присоединение к России Туркмении. Все предыдущие попытки сломить сопротивление самого большого и воинственного из туркменских племен, текинцев, в том числе и поход в 1879 г. генерала Н.П. Ломакина, были плохо подготовлены и закончились неудачей. Поэтому начальник новой экспедиции, генерал Скобелев, перед началом наступательной операции на Ахал-Текинский оазис создал промежуточные базы снабжения своих войск и начал строительство железной дороги в глубь туркменской территории. Продвижение русских войск было настолько четко организовано, что текинцы вынужденно отошли к своей главной крепости Геок-Тепе, за стенами которой они неоднократно успешно оборонялись от врагов. Генерал Скобелев под стенами этого укрепления сосредоточил около 7 тысяч человек и 97 орудий. Им противостояло до 25 тысяч славящихся своей военной доблестью текинцев. Однако во время общего штурма 12 января 1881 г. упорное сопротивление защитников Геок-Тепе было сломлено, крепость оказалась в русских руках. Спустя несколько дней удалось занять Ашхабад, Каакху и другие населенные пункты Ахал-Текинского оазиса.

Завершилось завоевание Средней Азии взятием войсками генерала А.В. Комарова оазиса Пандждех, в котором в 1890 г. была построена крепость Кушка.

Русско-турецкая война 1877–1878 гг

В полном согласии с общественным мнением правительство императора Александра II вело эту войну за освобождение славянских народов из-под власти Османской (Турецкой) империи, установившей на Балканах тяжелый религиозный и национальный гнет. Также, начиная эту войну, Россия рассчитывала поднять свой военный и политический престиж, подорванный неудачной Крымской войной 1853–1856 гг. Военные действия русские армии вели на двух фронтах – Балканском и Кавказском. Главнокомандующим Дунайской армией был великий князь Николай Николаевич, Кавказской армии – великий князь Михаил Николаевич.

Первую частичную мобилизацию войск в России объявили 1 ноября 1876 г. Поводом к ее началу стало подавление османами Болгарского восстания и поражение сербской армии, после которого правительство Сербии вынуждено было пойти на переговоры о мире с турецкими представителями.

Войну с общим врагом продолжала вести лишь Черногория, большая часть которой также оказалась оккупирована. Вторая мобилизация войск была проведена в апреле 1877 г. В итоге двух призывов на действительную службу в армию мобилизовали 372 тыс. рядовых и около 6 тыс. офицеров. 12 апреля 1877 г. русское правительство объявило войну Турции. Дунайская армия перешла границу Румынии. Эта страна заняла близкую России позицию в Балканском вопросе и разрешила русским войскам пройти через свою территорию. В этот же день турецкую границу перешли части Кавказской армии, вскоре занявшие турецкую крепость Баязет и начавшие осаду Карса. 5–6 мая 1877 г. русские войска штурмом овладели турецкой крепостью Ардаган на Кавказе. Было захвачено 92 орудия и 6 млн патронов. В июне-июле 1877 г. неудачей закончилась попытка турецкого корпуса Фаик-паши занять крепость Баязет и нанести удар в тыл русской армии.

29 апреля 1877 г. у города Браилова на Дунае русские береговые батареи потопили турецкий броненосный корвет «Лютфи-Джелиль». В мае в войну с Турцией на стороне России вступила Румыния (после обстрела турецкой артиллерией румынских портов на Дунае). Однако переправе русских войск через Дунай мешали стоявшие по всему течению реки турецкие военные корабли. Тогда 15 мая 1877 г. русские катера «Цесаревич» (командир – лейтенант Ф.В. Дубасов) и «Ксения» (командир – лейтенант А.П. Шестаков) с помощью шестовых мин потопили турецкий монитор «Сельфи»[52]. После этого турецкая флотилия ушла вверх по реке, что сделало возможным успешную переправу русских войск через Дунай. Первым у Галаца и Браилова 10 июня 1877 г. эту реку форсировал русский Нижнедунайский отряд. Но лишь 15–20 июня 1877 г. с боями, под огнем вражеской артиллерии, в районе Зимницы через Дунай переправилась 14-я пехотная дивизия генерала М.И. Драгомирова. На занятом ею Систовском плацдарме впоследствии, перед общим наступлением, были сосредоточены главные силы Дунайской армии.

Развивая наступление, 25 июня 1877 г. передовой отряд русской Дунайской армии под командованием генерала Иосифа Владимировича Гурко занял г. Тырново – древнюю столицу Болгарии. Потери его войск были минимальны – в произошедшем бою ранили лишь двух солдат-артиллеристов. В начале июля, преодолев Балканский хребет, отряд Гурко через Хаинкиойский перевал вышел в тыл турецких войск, оборонявших Шипкинский перевал. В ночь с 3 на 4 июля 1877 г. русскими была захвачена крепость Никополь (Никопол) и начато наступление на г. Плевну, где укрепился корпус Осман-паши. Овладеть городом при первом штурме не удалось, и русская армия приступила к долгой и трудной осаде Плевны.

Отряд Гурко, в состав которого входили и дружины Болгарского ополчения, 19 июля 1877 г. под Эски-Загрой (Стара-Загора) был атакован лучшим в турецкой армии корпусом Сулеймана-паши, срочно переброшенным к линии фронта из Черногории. Русско-болгарские части, потеряв 567 человек, вынужденно отошли к горным перевалам. Потери турок в этом тяжелом и упорном бою составили 1500 человек.

9 августа 1877 г. началась героическая оборона Шипкинского перевала русско-болгарским отрядом генерала Н.Г. Столетова. За 6 дней боев его отряд потерял 3640 человек (из них 500 – болгары), турки лишились, по одним сведениям – 8246, по другим – 12 000 человек. После окончания боев на перевале обе стороны перешли к позиционным методам войны («Шипкинское сидение»); это противостояние продолжалось около 5 месяцев, до начала нового наступления русской армии в январе 1878 г.

Обострилась ситуация и на Кавказском театре военных действий. Там 3 октября 1877 г. началось Авлияр-Аладжинское сражение. Главные силы корпуса генерала Лорис-Меликова атаковали турков с фронта (в районе горы Авлияр), а отряд генерала И.Д. Лазарева обошел правый фланг обороны противника у селения Базарджик. Заняв Авлияр, русские войска окружили турецкие на аладжинских позициях. Из окружения смог вырваться лишь небольшой отряд под командованием главнокомандующего турецкой армией в Закавказье Мухтар-паши, отступивший к крепости Карс. Убитыми и ранеными турки потеряли 5–6 тыс. человек, около 8500 человек сдалось в плен (в том числе 2 дивизионных генерала и 250 офицеров), 3–4 тыс. турецких солдат дезертировали. Победителями были захвачены 2 знамени, 35 орудий, 8 тыс. винтовок и карабинов. Русские потеряли 202 человек убитыми и 1240 ранеными. В этом сражении впервые в русской армии для управления войсками была применена телеграфная связь. Преследуя противника, русские вновь вышли к Карсу и начали осаду этой сильнейшей в Закавказье турецкой крепости. В ночь с 5 на 6 ноября 1877 г. пятью колоннами осаждающие пошли на штурм и овладели городом.

На Балканах в октябре русская армия продолжала стягивать кольцо блокады вокруг Плевны. Овладев укреплениями противника под Горным Дубняком, Телешем и Дольним Дубняком, отряд генерала Гурко (в его состав входили и части русской императорской гвардии) сумел перерезать Софийское шоссе, по которому осуществлялось снабжение турецких войск в Плевне.

28 ноября 1877 г. терпящая лишения в полностью блокированной Плевне армия Осман-паши попыталась прорваться из города через позиции русской 3-й гренадерской дивизии (на реке Вид). После трудного боя, понеся тяжелые потери, противник вынужден был вернуться в Плевну и капитулировал.

Победа под Плевной знаменовала собой решительный перелом в войне. 1 (13) декабря 1877 г. Сербия, воодушевленная ею и оправившаяся после тяжелых поражений 1876 г., объявила войну Турции. Вскоре после этого русские войска двинулись на штурм балканских перевалов. Такого не ожидал никто. Даже признанный военный авторитет, начальник Большого имперского Генерального штаба Германии фельдмаршал Хельмут Мольтке, изучив обстановку на театре военных действий, предложил своим офицерам отложить на время оперативные карты, полагая, что зимой преодолеть Балканские горы невозможно. Иначе считал генерал Гурко. 23 декабря 1877 г., в условиях необычайно суровой зимы, его 70-тысячный Западный отряд 5 колоннами двинулся на штурм заснеженных гор. Шедшие впереди саперы вырубали ступени, по которым русские солдаты поднимались все выше. За собой они тащили разобранные на части пушки.

Турки знали о движении русских войск, но помешать им не смели, да и не могли. Когда солдаты Гурко оказались у стен Софии, противники в страхе бежали из города. 23 декабря 1877 г. произошло освобождение столицы Болгарии. В своей корреспонденции очевидец похода через Балканские горы, писатель Всеволод Крестовский, описал это событие: «Узнав об отступлении турок из Софии, генерал Гурко сел на коня и галопом пустился по шоссе в город. Войска густыми колоннами шли к освобожденному городу. Повсюду слышались солдатские песни. После неприступных гор, ветров, вьюг, тяжелой борьбы с суровой природой София показалась им неким Ханааном. У ворот Софии в ожидании генерала Гурко стояли толпы людей. Народ кричал и рукоплескал. Все направились к центру города, к церкви св. Стефана, где один болгарин произнес приветственную речь. В ответ на эту речь Гурко сказал: «Я вступаю сегодня во второй болгарский город. Первым была ваша древняя столица Тырново, вторым – София. Дай бог силой оружия освободить и остальную часть Болгарии».

Через несколько дней, 27–28 декабря, произошло сражение при Шипке-Шейново. Войска Центрального отряда генерала Федора Федоровича Радецкого в боях у болгарского селения Шейново окружили и взяли в плен турецкую армию Вессель-паши (22 тысячи человек, 83 орудия). В сражении отличились генералы М.Д. Скобелев и Н.И. Святополк-Мирский. Еще одну победу над турками одержали союзные сербские войска. 29 декабря 1877 г. они овладели крепостью Ниш. В плен сдалось около 5 тыс. турок, сербы захватили 267 орудий (из них 26 – крупповских, новейших образцов), 13 тыс. винтовок, 780 револьверов, 8 млн патронов.

Продолжая свое победное наступление, Дунайская армия в сражении под Филиппополем (Пловдивом) 3–5 января 1878 г. разбила армию Сулеймана-паши. Остатки турецких войск, бросив всю артиллерию (около 180 орудий), бежали через Родопские горы к Эгейскому морю.

Страшась захвата Стамбула рвущимися к нему русскими войсками, английское правительство немедленно направило в Мраморное море эскадру своих броненосцев.

Командовал ею адмирал Джеффри Томас Горнби. Находившийся тогда на побережье вблизи Дарданелл генерал Гурко по собственной инициативе немедленно предпринял ответный ход и установил на берегу батареи 9-дюймовых орудий, заранее пристреляв их к фарватеру пролива, соединяющего Эгейское море с Мраморным. Русские позиции находились за прибрежными холмами, вне зоны досягаемости корабельной артиллерии, а следовательно, были для нее неуязвимыми. Эти мощные орудия русские артиллеристы пристреляли для навесного боя, что сделать было нетрудно, так как в самом узком месте ширина пролива составляет всего 1,3 километра. Бортовая броня английских судов не пробивалась снарядами русской артиллерии. Потому Гурко и избрал навесной способ обстрела. Палубное стальное покрытие даже самых мощных броненосцев того времени было относительно слабым и не рассчитанным на навесной удар, так что 9-дюймовые снаряды русских орудий могли пробить английские суда от палубы до днища. Английская эскадра представляла собой заманчивую мишень, расправиться с ней в Дарданеллах для генерала Гурко особого труда не составляло. Но Иосиф Владимирович благородно предупредил адмирала Горнби, чьи корабли приближались к проливу, что ему не следует вмешиваться в военный конфликт двух государств: поскольку мир еще не подписан, следовательно, стороны остаются в состоянии войны и нахождение британских военно-морских сил в территориальных водах Турции может быть расценено российской стороной как военная помощь противнику. А потому он, генерал Гурко, при входе английских судов в пролив вынужден будет первым же залпом пустить их на дно. Адмирал внял совету и, отойдя от пролива на безопасное расстояние, телеграфировал о ситуации в Лондон. Через сутки Гурко получил послание от императора Александра II, передавшего просьбу английской королевы Виктории убрать батареи тяжелых орудий с берега и сопроводившей это пожелание обещанием, что флот ее величества не войдет в Мраморное море. Генерал ответил императору, что пока его артиллерия стоит на берегу Дарданелл, английский флот в Мраморное море и так не войдет. Через двое суток снова пришла телеграмма с просьбой королевы, ее обещанием и убедительным заверением, что корабли не войдут в пролив. Но на этот раз послание императора имело форму приказа, и генералу Гурко не оставалось ничего иного, как подчиниться.

14 февраля последнее орудие было снято с пристрелянных позиций на берегу Дарданелл. На следующий день, 15 февраля, английский флот вошел в Мраморное море, после чего адмирала Горнби наградили орденом Бани командорского креста. Королева Виктория тогда же публично заявила, что «если бы была мужчиной, то отправилась бы бить русских».

Русское правительство решило избежать нового опасного конфликта и, не обостряя отношений с Великобританией, отказалось от штурма Стамбула. Командование армией ограничилось занятием местечка Сан-Стефано, расположенного в 12 верстах от турецкой столицы, на берегу Мраморного моря.

19 января 1878 г., убедившись в невозможности дальнейшего сопротивления, турецкое правительство пошло на заключение перемирия. Спустя месяц, 19 февраля (3 марта) 1878 г., был подписан Сан-Стефанский мирный договор. Сербия, Черногория, Румыния и Болгария признавались самостоятельными государствами. Русские войска численностью до 50 тысяч человек должны были в течение 2 лет оставаться в Болгарии. Румынии передавалась Северная Добруджа. России возвращались три южных района Бессарабии, отторгнутые у нее по Парижскому мирному договору 1856 г. Турция должна была оплатить России военные издержки в размере 310 млн рублей. На Кавказе к России отходили города Ардаган, Карс, Батум, Баязет с их округами.

Под нажимом Австро-Венгрии, Германии и Великобритании на состоявшемся 1 (13) июня – 1 (13) июля 1878 г. в Берлине международном конгрессе условия Сан-Стефанского договора были существенно изменены в пользу Турции. Сербия, Черногория и Румыния признавались независимыми государствами, но территория Черногории значительно сокращалась. Босния и Герцеговина перешли Австро-Венгрии. Болгария разделялась на две части (по линии Балканского хребта): Северная стала автономным княжеством, платившим дань Турции, Южная часть (Восточная Румелия) осталась в составе Османской империи. Пребывание русских войск в Болгарии было сокращено до 9 месяцев. Размер выплачиваемой Турцией России контрибуции сокращался в 4,5 раза.

Берлинский мир подорвал престиж Горчакова, который постепенно отходил от дел управления внешней политикой страны.

§ 11. Внешняя политика России в конце XIX в

Ревизии Сан-Стефанского мирного договора помогла позиция Германии и Австро-Венгрии, враждебно отнесшихся к усилению влияния России на Балканах. Эти действия партнеров Петербурга по «Союзу трех императоров» вынудили русское правительство пересмотреть свое отношение к нему и начать поиск новых союзников. Очень скоро обнаружилось совпадение интересов России и Франции, и в 1891–1892 гг. между ними был подписан ряд соглашений, направленных на установление союзнических отношений. Военная конвенция 1892 г. определила главного врага – Германию. В случае нападения ее на Францию Россия должна была вступить в войну на стороне союзницы. При нападении Германии и Австро-Венгрии на Россию Франция также обязалась выступить против общего врага. В случае войны Франция направляла на фронт 1300 тыс. солдат, Россия – 700–800 тысяч.

Политика России на Дальнем Востоке

Вторая половина XIX в. стала временем активных действий русского внешнеполитического ведомства в этом обширном и удаленном от исторического центра страны регионе.

16 мая 1858 г. был заключен Айгунский мирный договор с Китаем, по которому к России отошла Амурская область. Согласно Пекинскому договору 1860 г., в состав Российской империи включен Уссурийский край. В 1875 г. Япония признала права России на остров Сахалин, а Россия – права Японии на Курильские острова. Следствием Петербургского соглашения с Китаем 1896 г. об оборонительном союзе стало начало строительства русской Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Конвенцией 1898 г. России был предоставлен в аренду на 25 лет Ляодунский (Квантунский) полуостров и разрешено строительство военно-морской базы Порт-Артур и торгового порта Дальний. Но активная политика России в Китае привела в дальнейшем к резкому обострению отношений с Японией, начавшей готовиться к войне.

В рассматриваемый период Россия окончательно ушла с Североамериканского континента. В 1867 г. русское правительство решило продать свои владения в Северной Америке Соединенным Штатам «заблаговременно и дружелюбно, иначе вопрос разрешится завоеванием». По Вашингтонскому договору 18 (30) апреля 1867 г. Аляска и Алеутские острова (1,5 млн кв. км) были переданы США за 7,2 млн долларов (11 млн руб.). Из проживавших в Америке русских только 15 человек приняли гражданство США, остальные выехали в Россию.

§ 12. Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX в. Реформы С.Ю. Витте

Территория России в этот исторический период, несмотря на продажу Аляски, увеличилась за счет присоединения Средней Азии и пограничных с Китаем земель в Приморье. Численность населения страны к концу столетия достигла 126 млн человек. Большинство россиян проживало тогда в сельской местности, в городах – около 13 % населения.

После реформ 1860—1870-х гг. в России быстрыми темпами развивались общественные отношения, свойственные индустриальному обществу. Однако особенностью русской экономики была ее многоукладность – наряду с крупным промышленным производством сохранялись патриархальное крестьянское хозяйство, полуфеодальное помещичье хозяйство, мелкотоварное производство.

Сельское хозяйство

В аграрном секторе сохранялась отработочная система (преимущественно в Центральном черноземном районе и Поволжье), но в ряде мест уже существовало рыночное аграрное производство, основанное на использовании труда батраков (Прибалтика, Украина, Западная Белоруссия). К 1897 г. их численность достигла 3,5 млн человек. Существовали и районы, где действовали обе системы – Левобережная Украина, Восточная Белоруссия, западнорусские губернии.

Крестьянам, как и прежде, не хватало земли. Они вынуждены были арендовать ее у помещиков. В конце XIX в. арендовалось около 37 млн десятин земли. Однако проблема малоземельности сохранялась. Арендная плата была велика, у многих крестьян не хватало средств. В этих условиях необходимым для выживания крестьянской бедноты становилось занятие промыслами, дававшими до ¼ и больше семейных доходов.

В целом сельское хозяйство продолжало развиваться по экстенсивному пути, возможности которого оказались почти исчерпаны, что обеспокоило земских специалистов-агрономов. По этой причине в некоторых хозяйствах внедрялись новые достижения агрокультуры и новая сельскохозяйственная техника. Использовали их не только помещики, но и разбогатевшие крестьяне, получившие от односельчан прозвище «кулаки». Осознав, что общинники не заинтересованы в повышении плодородности земли по причине мирских переделов, правительство в 1893 г. предписало проводить их не чаще одного раза в 12 лет. Благодаря этому стала расти урожайность зерновых. В Европейской части России она составляла в 1870-е гг. сам-3,6, в 1880-е гг. – сам-4,1, в 1890-е гг. – сам-4,8.

Как и раньше, часты были неурожаи и следовавшие за ними голодные годы. Наиболее тяжелыми оказались 1873, 1879, 1881, 1883, 1885, 1897–1898 годы, но особенно бедственным стал недород 1891 г. В последнем случае пострадали 29 губерний, где проживало 35 млн человек. От голода и связанных с ним эпидемий умерло около полумиллиона человек.

Соотношение использовавшихся в земледелии пахотных орудий в этот период было следующим: соха – 44 %, плуг (стальной и из дерева с железным лемехом) – 56 %.

На развитие русского сельского хозяйства повлиял аграрный кризис начала 1880-х гг. Морские перевозки подешевели, что привело к появлению на европейских рынках американского и австралийского зерна. Жесткая конкуренция вызвала падение цен на хлеб, это в свою очередь ударило по экспортерам русского зерна и его производителям.

В результате цена на рожь упала с 82 коп. в начале кризиса (1883) до 44 коп. за пуд в 1895 г., цена на озимую пшеницу – со 109 коп. за пуд до 57 коп. Чтобы преодолеть последствия кризиса, часть землевладельцев стала совершенствовать агротехнику и выращивать новые сельскохозяйственные культуры, развивать молочное хозяйство, строить винокуренные и свеклосахарные заводы.

Промышленность

Появлению машинной индустрии, как правило, предшествуют две стадии развития производства:

• Мелкотоварное производство, представленное мелкими, преимущественно крестьянскими промыслами

• Мануфактурное производство, основанное на использовании наемной силы и элементарном разделении труда на отдельные операции с возможным применением несложных машин (водяной двигатель, сверлильные, ручные токарные станки и т. п.).

В промышленном производстве пореформенной России существовали и мелкотоварное, и мануфактурное, и крупное машинное производство. Исследователи отмечают любопытный факт – с 1860-х гг. в России мелкая промышленность получила даже большее развитие, нежели в дореформенную эпоху. Это объясняется рядом факторов:

• Наличием значительного числа районов, заметно отстававших в развитии от Петербургского, Центрального промышленного (Московского), Южного промышленных районов;

• Возникновением целых поселений и групп поселений, население которых специализировалось на одном виде промысла;

• Относительной дешевизной рабочей силы и расходных материалов.

Промышленный переворот завершился в России к началу 80-х г. XIX века – именно тогда паровой двигатель окончательно вытеснил из производства водяную машину. Ручной труд остался преобладающим лишь в мебельной, кожевенной и отчасти пищевой промышленности.

Неизбежным следствием его завершения стало формирование промышленной буржуазии (ок. 150 тыс. человек) и фабрично-заводского пролетариата (ок. 1,5 млн человек) к концу столетия.

Отмена крепостного права дала развивающейся русской индустрии то, чего ей всегда не хватало – избыток рабочих рук. Наличие дешевой рабочей силы, природных ископаемых, крупные правительственные заказы для перевооружающейся армии, строящихся железных дорог и парового флота способствовали быстрому промышленному развитию России.

Таким образом, тремя особенностями промышленного развития России были:

1) наличие наряду с машинной индустрией мануфактурного и мелкотоварного производств;

2) неравномерное размещение промышленности на территории России. Промышленно развитыми были Петербургская и Московская губернии, Прибалтика, Польша, Южная Украина;

3) сильное вмешательство государства в промышленную сферу, особенно в отрасли, связанные с военным производством. Правительство предоставляло предприятиям, в продукции которых было заинтересовано, кредиты, субсидии, казенные заказы – в стране стали складываться элементы государственного капитализма.

Ведущее место занимала легкая (текстильная и пищевая) промышленность. Но быстро развивалась тяжелая промышленность – добывающая, металлургическая, нефтяная. Центром угледобычи стал Донбасс – Донецкий угольный бассейн. (В 1860-е г. здесь добывалось 33 % угля, остальной уголь вырабатывался на польских месторождениях; в 1880-е гг. Донбасс давал уже 70 % каменного угля.) На Юге России происходило стремительное развитие черной металлургии, толчком к которому стало, помимо наличия донецкого угля, открытие Криворожского месторождения железной руды.

Центром нефтедобычи стали Бакинские нефтепромыслы (к 1890-м гг. здесь добывалось 95 % российской нефти и почти 50 % мировой). В эту отрасль активно начинал проникать иностранный капитал.

Создавались гигантские предприятия транспортного машиностроения – на судостроительном заводе в Сормово[53] открывались другие производства, в 1895–1897 гг. в Николаеве возникло судостроительное предприятие «Наваль» (современный Черноморский судостроительный завод), генерал-лейтенант Аманд Егорович Струве создал паровозостроительный завод в Коломне (1863)[54]. В том же 1863 г. строился Обуховский завод, на котором впервые в России были внедрены конверторы и мартеновские печи. Двигатели мощностью до 1000 л.с. начали производить на заводе Гужона в Москве. Их также делали на заводах Нобеля в Санкт-Петербурге и Баку, Бромлея в Москве. В Рязани, Харькове, Одессе, Бердянске, Александровске и Елисаветграде возводились заводы по производству сельскохозяйственных машин. Но в целом машиностроение было все же развито слабо. Большинство двигателей, станков и машин ввозилось из-за рубежа.

Возросло производство сахара, причем вдвое, с 1880 по 1890 г. В результате Россия вышла на четвертое место в мире по выработке этого продукта.

Промышленность России сильно затронул мировой экономический кризис, начавшийся во Франции в 1882 г. В нашей стране он продолжался почти 5 лет и перешел в депрессию, тянувшуюся до 1888 г. В результате промышленное производство сократилось в целом на 15,2 %. Одним из следствий кризиса стала концентрация производства. В 1890 г., когда кризис повторился, уже три четверти (74,6 %) трудящихся были сосредоточены на предприятиях, имевших 100 и более рабочих, и почти половина – на предприятиях с числом работающих более 500. Пролетариат рекрутировался из крестьян, поэтому очень актуальной была проблема маргиналов (по-латыни – находящиеся с краю, лица, потерявшие связь со своей социальной средой). Если в 1860-е годы ежегодно на отход выдавалось около 1,3 млн паспортов, то в 1890-е годы – уже более 7 млн.

Быстрое развитие промышленности и недостаточность российских капиталовложений в нее вызвало быстрый приток иностранных капиталов – западных инвесторов привлекал русский рынок (наличием огромных сырьевых ресурсов, стабильностью политической системы, дешевизной рабочей силы). Иностранный капитал занял господствующее положение в добывающей промышленности (особенно нефтедобывающей и каменноугольной – фирмы Нобеля, Ротшильда и др.), металлургии и машиностроении. В нашей стране начинают успешно действовать парфюмерное производство («Брокар и К°», «Ралле А. и К°»), кондитерское («Эйнем», «Сиу А. и К°»), текстильное («Товарищество Альберта Гюбнера»).

За 40 пореформенных лет общий объем промышленной продукции в России увеличился в 7 раз (в Германии, также интенсивно развивавшейся в эти годы, промышленное производство увеличилось пятикратно).

Транспорт

Наиболее заметно развивался железнодорожный транспорт. Необходимость в нем стала очевидной после Крымской войны. В середине 1850-х гг. в России было лишь две железнодорожных магистрали – Варшаво-Венская (1839–1845) и Москва-Петербург (1843–1851), одна строилась – Петербург-Варшава. В 1857 г. основано Главное общество российских железных дорог (учредители – А.Л. Штиглиц, С.А. Френкель) и разработана широкая программа железнодорожного строительства. Главной целью являлось соединение хлебопроизводящих районов с судоходными реками и портами Черного и Балтийского морей.

Недостаток государственных средств заставил правительство привлечь к железнодорожному строительству частный капитал, которому были предоставлены значительные льготы (главная из них – правительственная гарантия 5 % прибыли ежегодно). В частные руки передавались железные дороги, построенные ранее на государственные средства, ибо эксплуатация казенных дорог была убыточной.

К 1871 г. почти все российские железные дороги находились в частных руках. В 1867 г. был образован специальный фонд для помощи частному железнодорожному строительству. Всего в 1866–1975 гг. на эти цели потратили свыше 1,3 млрд. руб.

С 1880 г. начался выкуп железных дорог обратно – из-за начавшегося экономического кризиса их эксплуатация становилась невыгодной. В результате правительство выкупило 37 дорог. К 1895 г. в казенном ведении было уже 60 % российских железнодорожных магистралей.

В 1861 г. протяженность железных дорог в России составила 1488 верст, в 1900 г. – 47800. Вершиной железнодорожного строительства в России стала постройка Великой Сибирской магистрали, соединившей Европейскую часть страны с Дальним Востоком, длившаяся с 1891 г. по 1916 г. К 1900 г. было уложено 12 млн шпал, 1 млн т рельсов. В строительстве участвовало ежегодно 60–80 тыс. рабочих. Движение было открыто в 1900 г., регулярное сквозное движение – в 1916 г.

Сооружение Великой Сибирской магистрали способствовало быстрому экономическому развитию Сибири и Дальнего Востока, росту около нее городов и промышленных поселений. В 1904 г. на магистрали работало 70 тыс. рабочих и служащих, в основном выходцев из Европейской России.

В этот период менялось соотношение перевозимых по железной дороге грузов. Если в 1860—70-е гг. хлеб составлял 40 % всех транспортируемых товаров, то в 1890-х гг. – не более 25 %. Основными грузами стали металл, машины, лес, уголь, нефть и нефтепродукты.

Развивался и паровой водный транспорт. В 1860 г. в России насчитывалось 399 речных пароходов. В 1895 г. их было уже 2539. Однако средний тоннаж русских пароходов был невелик – около 160 т. Численность морских паровых судов увеличилась за эти годы в 10 раз (с 51 в 1868 г. до 552 в 1896 г.).

Несмотря на быстрое развитие пароходства и железнодорожного сообщения большое значение сохранял и гужевой транспорт, особенно в местностях, удаленных от речных путей и железнодорожных магистралей.

Торговля

Завершилось формирование всероссийского рынка. Главным товаром была сельскохозяйственная продукция, в основном хлеб, 50 % которого продавалось (как на внутреннем, так и на внешнем рынке). Ежегодно в 1860—1870-е гг.

на рынок поступало 500–700 млн пудов хлеба. 60 % зерна продавалось на внутреннем рынке, 40 % поступало на внешний рынок. Кроме товарного хлеба на внешний рынок в больших количествах поступал лес, лен, сахар, продукция животноводства.

В этот период в Россию продолжали ввозить не только предметы роскоши, но и машины, металлы, хлопок (импортировался из США, развитие отечественного хлопководства началось после завоевания Средней Азии, завершившегося лишь в 1880-е гг.), т. н. «колониальные товары» (чай, кофе, пряности). Основными торговыми партнерами были Германия (25 % внешнеторгового оборота) и Англия (22 %).

В начале 1860-х годов Россия экспортировала товаров на 223 млн руб. и импортировала на 207 млн руб. В конце 1890-х годов из России вывозили товаров на 698 млн руб. и ввозили на 608 млн руб. Таким образом, за 40 лет внешнеторговый товарооборот вырос в 3 раза.

Финансы

Государственный банк был создан в России в 1860 г. «для оживления промышленности в торговли». Являясь в соответствии с Уставом банком краткосрочного коммерческого кредита, он был крупнейшим кредитным учреждением страны. Только в ходе реализации денежной реформы С.Ю. Витте в 1897 г. Госбанк стал центральным эмиссионным учреждением (выпускающим денежные знаки).

«Отец» денежной реформы Сергей Юльевич Витте (1849–1915) был видным государственным деятелем в царствование Александра III и Николая II. Он являлся убежденным сторонником ускоренного развития промышленности и капиталистических отношений в России. В то же время, став в 1889 г. начальником Департамента железнодорожных дел при Министерстве финансов, инициировал выкуп казной частных российских железных дорог, считая это залогом эффективности их работы. Содействовал «первой российской индустриализации» 1890-х годов. В 1898 г., будучи министром финансов (1892–1903), Витте провел реформу налогообложения промышленности. До этого размер налогообложения в России зависел не от размера дохода, а от формы собственности, гильдии и титула владельца, потому налоги приносили государственной казне только 7 % всех доходов. В соответствии с предложениями Витте вводился промысловый налог, который представлял собой плату за лицензию на занятие каким-либо видом деятельности и взимался в зависимости от отрасли предприятия, его размеров и места положения и становился таким образом прогрессивным. В результате доходы казны уже за первый год увеличились на 27 %. Однако первейшей заслугой Витте считается денежная реформа 1895–1897 годов

Проведенная реформа, несомненно, увенчалась успехом. Рубль был переведен с серебряного на золотой стандарт и стал одной из самых надежных и стабильных валют в мире. Золотая наличность, благодаря увеличению налогов, добыче и покупке золота и внешним займам, достигла 1095 млн руб., – это почти соответствовало сумме выпущенных в обращение кредитных билетов (1121 млн руб.). Для того, чтобы перевезти собранный золотой запас, требовалось в то время 2 состава по 50 вагонов в каждом.

Появлялись акционерные коммерческие банки – в начале XX в. их насчитывалось 39. Первым был Санкт-Петербургский частный коммерческий банк, основанный в 1864 г. Одним из учредителей стал Григорий Петрович Елисеев, входивший в число основателей торгового дома «Братья Елисеевы». Другими крупнейшими акционерными банками являлись Азовско-Донской коммерческий банк, Московский купеческий банк, Акционерный Харьковский земельный банк.

Активно действовал на финансовом рынке и иностранный капитал. Западные инвестиции в банковское дело и промышленность в 1890 г. достигли 200 млн рублей, а к концу этого десятилетия – уже 900 млн рублей. Многие европейские государства охотно предоставляли России крупные займы. Наиболее заметным было проникновение в страну французского, английского, германского и бельгийского капиталов. Под английским контролем действовали Русский торгово-промышленный банк, Русско-английский банк, под французским – Русско-азиатский банк и упоминавшийся выше Азовско-Донской коммерческий банк, под немецким – Сибирский торговый банк, Петербургский учетный и ссудный банк.

Однако вскоре проявилась негативная сторона чрезмерного обращения к иностранным заимствованиям – с начала 1880-х гг. выплаты по прежним займам превысили поток новых инвестиций. В 1881–1900 г. Россия выплатила в качестве дивидендов и процентов по займам свыше 2,5 млрд. руб., что в 1,5 раза превысило сумму иностранных финансовых поступлений за этот период.

Социальный строй

В пореформенной России сохранялось сословное деление общества. Но развитие новых общественных отношений размывало ранее очень четкие сословные границы.

В 1897 г., по данным первой всеобщей переписи, в России насчитывалось 125 640 тыс. жителей (без учета Финляндии – 2 556 тыс. жителей).

При этом в Европейской России проживало 102,9 млн человек. В Азиатской России – 22, 7 млн человек.

По сословному положению население делилось в следующей пропорции:

1) 71 % – крестьяне;

2) 10,7 % – мещане;

3) 6,6 % – инородцы;

4) 2,3 % – казаки;

5) 1,5 % – дворяне;

6) 0,5 % – купцы и почетные граждане;

7) 0,5 % – духовенство;

8) 0,8 % – «прочие» (преимущественно деклассированные элементы).

Уже в первые пореформенные годы заметно увеличилось городское население и изменилась сословно-классовая структура российского города. С 1863 г. (первая перепись городов) до 1897 г. (первая всероссийская перепись населения) при общем росте населения страны в полтора раза (с 74 млн до 125 млн человек) численность горожан возросла в 2,5 раза (с 6,1 млн до 16,8 млн человек).

При этом к городам формально не относились крупные фабрично-заводские поселки, бывшие фактически городами (Юзовка (соврем. Донецк) – 20,4 тыс. жителей, Орехово-Зуево – 25,2 тыс. жителей, Ижевск – 41 тыс. жителей и др.)

Всего таких поселков было 329 (!). Официальная же статистика насчитывала в России 932 города.

Отличительной чертой русского города было значительное количество люмпен-пролетариев. Только в поволжских городах насчитывалось не менее 100 тысяч босяков.

Крупнейшими городами Российской империи были:

Петербург – 1 млн 300 тыс. человек;

Москва – 1 млн 040 тыс. человек;

Одесса – 406 тыс. человек;

Рига – 256 тыс. человек;

Киев – 247 тыс. человек.

Города росли в основном за счет пришлого населения. Так, в 1890 г. в Петербурге от общего числа горожан 68 % составляли лица, приехавшие на заработки. В Москве таковых было еще больше – 72 %.

В это время заметно изменился облик городов, прежде всего столичных (Петербург и Москва) и губернских. Осуществлялась застройка многоэтажными домами, появлялись электрическое освещение, конка (простонародное название конно-железной дороги, представлявшей собой вагоны, запряженные лошадьми, двигавшимися по рельсам), затем трамвай. В 1896 г. торговый дом «Еланский и К°» открыл автобусное движение между Симферополем, Ялтой и Севастополем. По этому маршруту следовал купленный во Франции восьмиместный автобус, в России названный «Боец-1».

§ 13. Общественное движение в России во второй половине XIX в

В середине 19 века произошло заметное размежевание русского общества, которое привело к переосмыслению существующих ценностей и формированию устойчивого стереотипа: власть – косная система, враждебная прогрессу и идеям социальной справедливости.

Причины подъема общественного движения

Реформы императора Александра II, действительно очень смелые и решительные, привели к значительной модернизации страны. Но они не затронули основ государственного строя, против которых выступали не только радикальные (революционные) элементы, но и многие добропорядочные либералы – самодержавный характер власти, привилегированное положение православной церкви, наличие мощного жандармско-полицейского аппарата.

Другой причиной сильного общественного недовольства являлось действительно бедственное положение простого народа, который, тем не менее, не стремился его улучшить. Политическую борьбу вела разночинская интеллигенция, революционная часть которой ставила своей задачей развеять царистские иллюзии масс и поднять российское крестьянство на всеобщий бунт.

В пореформенный период в русском общественном движении окончательно формируются три лагеря: консервативный, либеральный и радикальный.

Консервативный лагерь. Активных сторонников этого направления в среде общественных деятелей было немного, но их пропаганда незыблемости традиционных для России монархических начал имела широкую социальную базу – народ верил в справедливость царской власти, истинность православного вероисповедания и не любил инородцев. Мощную идейную подпитку российским консерваторам дали раскаявшиеся бывшие нигилисты, не понаслышке знавшие о целях революционеров, – Федор Михайлович Достоевский (бывший петрашевец) и Лев Александрович Тихомиров (бывший народоволец).

Признанными вождями российских консерваторов были:

Константин Петрович Победоносцев (1827–1907), известный юрист, в 1880–1905 гг. занимавший пост обер-прокурора Святейшего Синода;

Дмитрий Андреевич Толстой (1823–1889), в 1865–1880 гг. – обер-прокурор Святейшего Синода; помимо этого, в 1866–1880 г. был еще и министром народного просвещения. С 1882 г. – министр внутренних дел, и с этого же 1882 г. – президент Петербургской Академии Наук;

Михаил Никифорович Катков (1818–1887), известный издатель (журнал «Русский вестник», газета «Московские ведомости»), в прошлом также был не чужд революционной деятельности (примыкал к кружку Н.В. Станкевича), но потом (в 1850-х гг.) пересмотрел свои убеждения и стал умеренным либералом, сторонником английской политической модели (конституционный монархист), с 1860-х г. – консерватором и традиционалистом.

Либеральный лагерь. Был сравнительно немногочисленным и очень слабым (и в идейном, и в организационном отношениях). Либеральные идеи и ценности разделяли, как правило, представители интеллигенции и часть прогрессивно мыслящих буржуа и дворян. Очень заметно в среде русских либералов было стремление предельно сблизить Россию со странами Запада, унифицировать их политические, экономические и социальные системы. В связи с этим представлялось необходимым ввести конституцию, парламентское устройство, действительное разделение властей. Революционный максимализм был им чужд, российские либералы намеревались добиться своих целей путем реформ, постепенной трансформации русского самодержавия в конституционную монархию.

Организационно либералы были сильны в земских учреждениях, издательских объединениях, учебных заведениях, научных и культурных обществах. Вождями этого лагеря были:

Константин Дмитриевич Кавелин (1818–1885) – ученый и общественный деятель, один из самых известных западников;

Михаил Матвеевич Стасюлевич (1826–1911) – историк, журналист и общественный деятель. Редактор-издатель влиятельного в либеральных кругах журнала историко-политических наук «Вестник Европы», постоянными авторами которого были писатели И.А. Гончаров, М.Е. Салтыков-Щедрин, историки С.М. Соловьев, В.И. Герье, Н.И. Костомаров и др. Одним из самых ярких сотрудников Стасюлевича являлся Константин Константинович Арсеньев (1837–1919), пропагандировавший идеи переустройства государственного быта России на началах конституционализма, законности, гарантий прав личности.

Виктор Александрович Гольцев (1850–1906) – сотрудник газеты «Русские ведомости» и журнала «Вестник Европы», с 1885 г. фактический редактор журнала «Русская мысль».

Сергей Андреевич Муромцев (1850–1910) – юрист, публицист, земский деятель, профессор Московского университета. Впоследствии один из лидеров кадетской партии, председатель 1-й Государственной думы России. В конце 1870-х гг. одним из первых (вместе с И.И. Петрункевичем) выдвинул идею учреждения земского представительства при верховной власти.

Радикальный лагерь. Это направление, несмотря на пестроту и разность идейных установок, объединяло всех тех, кто враждебно относился к существующему в России политическому строю, вел активную антиправительственную деятельность и добивался его полного и насильственного разрушения. Во второй половине XIX в. широкой социальной опоры у российских радикалов не было, поэтому, после многочисленных неудачных попыток поднять крестьянские массы на бунт, они и выбрали террористические методы борьбы с властью.

Легальное существование радикальных организаций и союзов в России было невозможно, поэтому все они действовали как тайные общества, в условиях глубокой конспирации.

Широкое распространение приобрел термин «нигилизм» (от лат – «ничто»), обозначавший движение, отрицавшее общепринятые ценности: идеалы моральных норм, культуры, форм общественной жизни. В России термин получил распространение после появления романа И.С. Тургенева «Отцы и дети» (1862). В публицистике XIX века у традиционалистов (консерваторов) «нигилизм» – это бранная кличка, у революционных демократов – обозначение движения, отрицавшего реалии крепостнического времени.

Одним из самых видных нигилистов 60-х гг. был Дмитрий Иванович Писарев – род. в 1840 г. Он окончил Петербургский университет, сотрудничал с журналом «Русское слово». Выработал утилитарное отношение к искусству, в основе которого лежало требование прямого ответа на нравственные и общественные вопросы времени. В 1862 г. Писарев был арестован за прокламацию «О брошюре Шедо-Ферроти», направленную против царского агента в Бельгии, барона Федора Ивановича Фиркса (Шедо-Ферроти – псевдоним Фиркса), который оклеветал Герцена, находившегося в Лондоне. Писарев был арестован и более 4 лет провел в тюремном каземате. В 1863 г. ему снова разрешили печататься в «Русском слове». Особое внимание публики привлекла статья «Реалисты» (1864), в которой всякое искусство, отворачивающееся от «голодных и раздетых людей», объявлялось чуждым художественному творчеству. В 1868 г. Писарев утонул во время купанья на Рижском взморье.

Общим для всех российских нигилистов было убеждение в возможности быстрого социалистического переустройства русского общества через сохранившуюся общинную организацию.

Историки выделяют три этапа становления революционного движения в России:

• 60-е годы – складывание революционно-демократической идеологии и создание тайных разночинских кружков;

• 70-е годы – создание народнических организаций и наиболее активная фаза их борьбы с режимом;

• 80—90-е годы – либеральное перерождение народничества (при сохранении ряда террористических групп, позднее объединившихся в партию эсеров) и начало распространения марксизма.

Родоначальниками революционного движения в среде российской интеллигенции и студенческой молодежи в середине XIX в. стали А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский, идеи которых были развиты М.А. Бакуниным, П.Л. Лавровым и П.Н. Ткачевым. В условиях проявившегося к тому времени острого кризиса самодержавного строя они требовали революционного преобразования русского общества на социалистических началах. Возможность этого народники связывали с сохранением и развитием общинных традиций, бытовавших в русской крестьянской среде. Однако возможность осуществления революционного переворота в России идеологи народнического движения мыслили по-разному. Полковник, профессор математики Артиллерийской Академии Петр Лаврович Лавров (1823–1900) считал, что готовить социалистическую революцию в России надо постепенно, сосредоточив все силы народников на пропаганде ее идей в среде простого народа. Он и его последователи составили т. н. пропагандистское течение в народничестве. Отставной прапорщик Михаил Александрович Бакунин (1814–1876), возглавивший бунтарское направление в народничестве, полагал, что народные массы вполне готовы к восстанию против существующего строя и поднять на борьбу с правительством их можно, организовав несколько небольших крестьянских бунтов. Литератор, сотрудник журналов «Русское слово» и «Дело» Петр Никитич Ткачев (1844–1885) отверг путь и Лаврова, и Бакунина. Он полагал, что русские революционеры должны создать небольшую, но дисциплинированную и хорошо законспирированную организацию, которая, не распыляя сил на организацию бунтов и многолетнюю пропаганду, должна устроить вооруженный переворот, захватив власть в государстве, и только потом начать социалистические преобразования в обществе. Он и его сторонники составили заговорщицкое направление в русском народничестве.

До поры до времени русские революционеры были объединены в немногочисленные кружки, не представлявшие значительной угрозы для правительства. Сперва их главным занятием являлось распространение прокламаций – революционных воззваний. Именно прокламации стали символом начального этапа народнической борьбы с самодержавием, ознаменовавшего переход от теоретического обсуждения задач к непосредственной революционной практике.

Ряд прокламаций имел программный характер. М.В. Нечкина даже пришла к выводу о существовании у революционеров некого «прокламационного плана». С ним она связывала воззвание Николая Гавриловича Чернышевского «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» и прокламации Николая Васильевича Шелгунова «Русским солдатам от их доброжелателей поклон» и «К молодому поколению». Э.С. Виленская не согласилась с Нечкиной, указав на «партизанский» характер выпуска первых прокламаций. Говоря об этом, она ссылалась на упоминание Николаем Александровичем Серно-Соловьевичем «шальной» пропаганды.

Непосредственной причиной выпуска первых прокламаций стала неудовлетворенность передовых общественных слоев реформой 1861 года.

Целью всех прокламаций являлась активизация борьбы с самодержавием для демократизации политического и общественного строя.

Начал прокламационную кампанию Чернышевский, призвавший народ к крестьянской революции, после которой он (т. е. народ) «всему голова будет». В дальнейшем появилось еще много прокламаций, в том числе «Что нужно народу?» Николая Платоновича Огарева, подводившая читателя к идее создания революционных организаций. И они стали возникать.

Силы революционеров были распылены. Тогда они, несмотря на имеющиеся идейные разногласия, решили создать первый общий союз. Так в 1861 г. в Петербурге возникла организация, получившая название «Земля и воля», заимствованное из статьи-прокламации Н.П. Огарева «Что нужно народу?». В ней на вопрос, стоящий в заглавии, сразу же давался ответ: «Очень просто, народу нужны земля да воля». Народные волнения, последовавшие за публикацией манифеста об освобождении крестьян от крепостной зависимости, породили в народнической среде иллюзии о близости большого восстания, которое революционеры должны были возглавить. Руководителями общества стали братья Александр Александрович Серно-Соловьевич (1838–1869) и Николай Александрович Серно-Соловьевич (1834–1866), Александр Александрович Слепцов (1836–1906), Николай Николаевич Обручев (1830–1904) и Василий Степанович Курочкин (1831–1875). Им удалось сплотить вокруг себя значительное число местных кружков и революционных групп, существовавших в 13 (по другим сведениям – 14) городах, но преодолеть идейные разногласия среди представителей разных направлений в народничестве не удалось, и в марте 1864 г. первая «Земля и воля» самоликвидировалась.

Самыми значительными из первых революционных организаций были кружок Николая Андреевича Ишутина (1840–1879), получивший невыразительное название «Организация» (1863–1866), «Сморгонская академия» (1867–1869), «Рублевое общество» (1867–1868) и «Народная расправа» (создана в 1869 г.; была разгромлена после жестокого и бессмысленного убийства члена организации студента И.И. Иванова, ложно обвиненного в предательстве), руководителем которой являлся бывший учитель Сергей Геннадьевич Нечаев (1847–1882). После разоблачения он пытался скрыться за границей, но был выдан швейцарскими властями как уголовный преступник. Широкую известность приобрели действия радикальной части кружка «ишутинцев», создавших глубоко законспирированную группу «Ад». 4 апреля 1866 г. член этой группы, двоюродный брат Н.А. Ишутина Дмитрий Владимирович Каракозов (1840–1866), совершил первое покушение на жизнь императора Александра II. Оно закончилось неудачей, террорист был схвачен и казнен. На казни присутствовал молодой художник И.Е. Репин, запечатлевший образ преступника в последние минуты его жизни.

Второе покушение на государя совершил в Париже 25 мая (6 июня) 1867 г. 20-летний польский эмигрант Антон Иосифович Березовский. Он стрелял в российского императора, приехавшего на открытие всемирной выставки, когда тот прогуливался с сыновьями и Наполеоном III в Булонском лесу. Покушение оказалось неудачным – купленный по дешевке двуствольный пистолет во время выстрела разорвало, пуля попала в лошадь сопровождавшего процессию шталмейстера. Березовский был схвачен французской полицией и приговорен к пожизненной каторге.

В 1871 г. возникла новая тайная революционная организация, по имени одного из создателей, Николая Васильевича Чайковского (1850–1926), названная «Обществом чайковцев». Другими лидерами этого общества были Софья Львовна Перовская (1853–1881) и Марк Андреевич Натансон (1850–1919). Филиалы организации «чайковцев» существовали в Москве, Казани и некоторых других городах. Именно члены этого революционного сообщества предприняли знаменитое «хождение в народ», попытавшись начать революционную пропаганду в крестьянской среде. Действовали они в 40 губерниях, но, вопреки их надеждам, простые русские люди оказались далеки от социалистических идей, большинство агитаторов были задержаны полицией. Уцелевшие «чайковцы» организовали общество под уже знакомым названием «Земля и воля». Оно возникло в Петербурге в начале 1876 г. Среди организаторов новой «Земли и воли» были Александр Дмитриевич Михайлов (1855–1884), М.А. Натансон, Георгий Валентинович Плеханов (1856–1918) и Осип Васильевич Аптекман (1849–1926). Позднее к землевольцам присоединились Сергей Михайлович Кравчинский (1851–1895), С.Л. Перовская и Николай Александрович Морозов (1854–1846). 6 декабря 1876 г. члены общества «Земля и воля» организовали первую в России демонстрацию перед Казанским собором в Петербурге. Воспользовавшись растерянностью полиции и петербургских дворников, собравшиеся на площади 300–400 революционеров подняли над толпой красное знамя с надписью «Земля и воля». Было арестовано около 30 человек, остальные скрылись. Постепенно в деятельности русских революционеров стали преобладать террористические методы. Особую популярность им придало покушение на петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова, совершенное 24 января 1878 Верой Ивановной Засулич (1849–1919). Несмотря на очевидность содеянного ею, Засулич была оправдана судом присяжных под председательством А.Ф. Кони, что вызвало огромный резонанс в русском обществе. За покушением на Трепова последовали и другие. С.М. Кравчинский 4 августа 1878 г. заколол кинжалом шефа корпуса жандармов Н.В. Мезенцева (внука А.В. Суворова), а Г.Д. Гольденберг 9 февраля 1879 г. застрелил харьковского генерал-губернатора, князя Д.Н. Кропоткина. Эти удачные акции подвигли одного из членов «Земли и воли», Александра Константиновича Соловьева, 2 апреля 1879 г. совершить покушение на Александра II. Во время прогулки императора по Дворцовой площади Соловьев пять раз выстрелил в него из револьвера, но промахнулся, был схвачен и казнен.

Организация терактов требовала от революционеров больших усилий и привела к постепенному ослаблению их пропагандистских действий. Убежденным противником таких методов борьбы выступил Г.В. Плеханов. Разногласия в среде землевольцев привели к расколу между ними.

В августе 1879 г. на съезде в Петербурге «Земля и воля» была распущена, а вместо нее организованы две новые революционные организации: «Народная воля» и «Черный передел».

Основателями «Черного передела» были Г.В. Плеханов, В.И. Засулич и их единомышленники. Они отрицали методы политической борьбы и террора, настаивали на вовлечении народных масс в революционное движение путем пропаганды среди них социалистических идей. Впоследствии почти все участники этой организации перешли на марксистские позиции.

В отличие от своих бывших товарищей, члены «Народной воли» сделали ставку на беспощадный террор в отношении представителей российской власти. В руководящее ядро «Народной воли» входили А.Д. Михайлов, Андрей Иванович Желябов (1851–1881), С.Л. Перовская и Вера Николаевна Фигнер (1852–1942), Н.А. Морозов, Михаил Федорович Фроленко (1848–1938), составившие Исполнительный Комитет организации. Спасаться от преследования со стороны властей долгое время революционерам-подпольщикам помогал их агент в самом сердце спецслужб Империи. Сначала в III отделении, а затем в Департаменте полиции служил Н.В. Клеточников[55]. У него, имевшего доступ к информации о планирующихся против революционеров акциях, была возможность предупреждать единомышленников. Лишь в январе 1881 г. преступник был изобличен и арестован.

Еще до раскола «Земли и воли», в июле 1878 г., наиболее радикально настроенные ее члены вынесли смертный приговор Александру II. Было организовано несколько покушений – в ноябре 1879 г. под Москвой группа С. Перовской взорвала поезд, в котором из Ялты в Петербург предположительно возвращался император и его семья. Однако они просчитались, взрывом заложенной ими бомбы оказался поврежден другой состав. В феврале 1880 г. С. Халтурин заложил мину под царской столовой в Зимнем дворце. Несмотря на точный расчет, из-за опоздания августейшая семья снова избежала гибели.

Наконец одно из покушений увенчалось успехом. 1 марта 1881 г. император погиб в результате взрыва бомбы, брошенной народовольцем Игнатием Иоахимовичем Гриневицким (ок. 1856–1881). Сам террорист при этом погиб, но в результате беспрецедентных розыскных мер были арестованы и казнены организаторы и участники покушения: А.И. Желябов, С.Л. Перовская, Тимофей Михайлович Михайлов (1859–1881), Николай Иванович Рысаков (1861–1881) и Николай Иванович Кибальчич (1853–1881) – инженер, изготовивший динамитные бомбы для террористической акции.

Репрессии, обрушившиеся на членов «Народной воли», а также осуждение убийства императора общественным мнением, привели к упадку организации. Попытки возродить ее, предпринятые Германом Александровичем Лопатиным (1845–1918), Петром Филипповичем Якубовичем (1860–1911), Борисом Дмитриевичем Оржихом (1864 – после 1934), Александром Ильичем Ульяновым[56] (1866–1887) и Софьей Михайловной Гинсбург (1863–1891), не увенчались успехом. А.И. Ульянов, создавший в 1886 г. организацию «Террористическая фракция партии Народная воля», готовился совершить 1 марта 1887 г. покушение на императора Александра III, но был схвачен и казнен в Шлиссельбургской крепости. Вместе с Ульяновым 20 мая 1887 г. повесили четырех его товарищей – П.Я. Шевырева, В.С. Осипанова, П.И. Андреюшкина и В.Д. Генералова.

Зарождение марксизма в России

Интерес к появляющимся на Западе разного рода социальным учениям был в России очень велик. Не осталась незамеченной и доктрина социалистического переустройства мира, предложенная проживавшими в Лондоне немецкими революционерами Карлом Марксом (1818–1883) и Фридрихом Энгельсом (1820–1895). Они выдвинули идею объединения рабочих против класса капиталистов и создали в 1864 г. Международное товарищество рабочих (Интернационал). Уже в 1869–1870 гг. в Женеве была создана Русская секция 1-го Интернационала, в которую вошли революционеры-эмигранты Николай Исаакович Утин[57] (1841–1883), Виктор Иванович Бартенев (1838–1918), его жена Екатерина Григорьевна Бартенева-Броневская (1843–1914) и Антон Данилович Трусов (1835–1886). Однако распространение марксизма непосредственно в России сдерживало увлечение революционеров народнической идеологией, делавшей ставку на существование общинных антикапиталистических традиций в деревне, в развитии которых виделась возможность быстрого социалистического переворота. Неудача «хождения в народ» и обращение народовольцев к методам террористической борьбы с правительством толкнули революционную молодежь к поискам новых идейных установок. Важнейшую роль в приобщении ее к марксизму сыграл Герман Лопатин, живший в Швейцарии русский политэмигрант. Весной 1870 г. он приступил к переводу на русский язык фундаментальной работы К. Маркса «Капитал», но закончить не смог (пытался организовать побег из Сибири Н.Г. Чернышевского и с чужим паспортом был арестован в Иркутске). Эту работу завершил Николай Францевич Даниельсон (1844–1918), опубликовавший «Капитал» с помощью петербургского книгоиздателя Н.П. Полякова (1843–1905).

Одними из первых русских революционеров перешли на марксистские позиции Г.В. Плеханов и его товарищи по обществу «Черный передел» В.И. Засулич, Павел Борисович Аксельрод (1850–1928), Лев Григорьевич Дейч (1855–1941) и Василий Николаевич Игнатов (1854–1885). В 1883 г. в Женеве они образовали группу «Освобождение труда». Члены этой организации переводили сочинения Маркса и Энгельса, другую литературу марксистского характера, издавали сборник «Социал-демократ», агитационные брошюры серии «Рабочая библиотека». Г.В. Плеханов написал программные работы «Социализм и политическая борьба» и «Наши разногласия», в которых ставил задачу размежевания с русскими народниками.

В России первые марксистские кружки были организованы в Петербурге: болгарским студентом Димитром Благоевым (1856–1924) – в 1883 г. («Партия русских социалистов-демократов»), инженером Михаилом Ивановичем Брусневым (1864–1937) – в 1889 г. и Павлом Варфоломеевичем Точисским (1864–1918) – в 1885 г. («Товарищество санкт-петербургских мастеровых»). В 1888 г. первый марксистский кружок был создан в Казани. Организатором его стал Николай Евграфович Федосеев (1971–1898).

Новый этап в истории марксистского движения в России наступает в 1895 г., когда до того разрозненные петербургские кружки объединились в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Видными участниками этой социал-демократической организации были Владимир Ильич Ульянов, позже взявший себе псевдоним Николай Ленин (1870–1924), Глеб Максимилианович Кржижановский (1872–1959), Юлий Осипович Цедербаум, взявший себе псевдоним Леонид Мартов (1873–1923).

Польское (январское) восстание 1863–1864 гг

Спровоцированный реформами первых лет царствования Александра II общественный подъем повлиял и на польское национально-освободительное движение. Его пытались использовать в своих целях русские революционеры. 5 декабря 1862 г. руководители «Земли и воли» договорились с поляками-заговорщиками о совместном выступлении, наметив его на весну 1863 г.

Общее ослабление политического режима затронуло и Царство Польское. По объявленной амнистии из Сибири вернулось 9 тыс. сосланных участников восстания 1830–1831 гг. Было разрешено опубликовать сочинения Адама Мицкевича. В 1857 г. власти утвердили устав Сельскохозяйственного общества (Towarzystwo Rolnicze), которое возглавил граф Анжей Замойский. И хотя сам граф заявлял, что добивается обретения независимости мирным путем, но собраниями его общества пользовались и более радикально настроенные деятели, требовавшие как минимум восстановить конституцию, дарованную Александром I в 1815 г., как максимум – предоставить Польше полную независимость и передать ей земли бывшей Речи Посполитой.

Летом 1860 г. в Варшаве, а затем и в других городах стали организовываться националистические манифестации (с оскорбительными куплетами, бранью и угрозами в адрес русских), распространялись антироссийские воззвания, происходило поругание имперской символики и, наоборот, вывешивание на домах польских гербов и флагов. Мужчины стали носить конфедератки и гарибальдийки. Во время приезда императора Александра II в Варшаву осенью 1860 г. царскую ложу в опере залили серной кислотой. Тем не менее, император продолжал либеральную политику, направленную на примирение с польским обществом, в котором появилось два течения – «белые» и «красные». Первое ставило перед собой лишь цель возрождения Речи Посполитой в границах 1772 г. «Красные» добивались не только независимости, но и демократизации жизни страны. Ими был создан Центральный национальный комитет, который возглавил Игнаций Хмеленьский – «польский Мадзини». Деятельным членом ЦНК стал служивший в русской армии капитан Ярослав Домбровский[58].

В мае 1862 г. наместником в Царстве Польском был назначен великий князь Константин Николаевич, начальником гражданского управления стал поляк, маркиз А. Велепольский. Прогрессивно настроенный великий князь собирался добиться предоставления Польше автономии, открытия выборных советов, перевода крестьян с барщины на оброк, дарования прав евреям. При этом Велепольский назначал на все ключевые посты в крае только поляков, русских чиновников отзывали из Польши. Однако данные планы, вполне устраивающие «белых», шли вразрез с замыслами «красных», вставших на путь террора. Вечером 21 июня 1862 г., когда Константин Николаевич вышел из театра и сел в коляску, из пистолета в упор в него выстрелил юный портной Людовик Ярошинский. Пуля ранила наместника в плечо. Террорист был схвачен. Вскоре состоялись два неудачных покушения двух литографов на маркиза Велепольского. Террористы были арестованы, предстали перед судом, который приговорил их к смертной казни.

Поводом для восстания стало начало рекрутского набора в армию в начале января 1863 г., которому был объявлен бойкот. ЦНК правозгласил себя Национальным правительством (Жондом народовым) и призвал поляков к вооруженным действиям. Они начались 10 января. Мятежники атаковали русские гарнизоны в Плоцке, Кельцах, Лукове, Курове, Ломазы и Россоши. Нападения не были подготовлены, плохо вооруженные польские отряды действовали разрозненно, поэтому результат их действий незначителен. Однако сами повстанцы, а за ними и заграничная пресса, заявили о большой победе в борьбе с «русскими оккупантами». Нападения продолжились. Мятежники принялись разрушать железные дороги, мосты, линии телеграфной связи. Их отряды – «полевые бригады» – состояли, как правило, из трех частей: стрелков, косинеров – пехотинцев, вооруженных переделанными косами, и конницы.

Власти объявили военное положение, но к марту мятеж распространился также на Литву и Белоруссию. Армия восставших к лету 1863 г. достигла 50 тысяч человек. В то же время в Царстве Польском размещались русские войска численностью в 90 тысяч солдат. Однако они вынуждены были вести пассивную оборону, защищая важнейшие стратегические пункты, поэтому несли потери во время внезапных нападений мятежников. Лишь позже русская армия перешла в наступление и действовала успешно, громя повстанческие отряды.

Первым командующим польскими войсками стал генерал Людвик Мерославский, объявленный диктатором. Он собрал небольшой отряд, возглавляемый иностранными офицерами, и из Познани перешел границу, рассчитывая, что по мере продвижения к нему будет присоединяться местное население. 7 февраля этот отряд численностью около 500 человек был разгромлен русским полковником Юрием Шильдер-Шульднером. Победителям достались богатые трофеи и секретные бумаги диктатора-неудачника. Мерославский бежал в Париж. Следующим командующим стал Мариан Лангевич. Он с отрядом в несколько тысяч человек выступил против русских войск, но также был быстро разбит (при Хробрже и Гроховиско – март 1863 г.) и бежал в Австрию.

Жонд объявил себя законной польской властью и установил сбор пожертвований с населения. Тогда в мае 1863 г. генерал-губернатором Северо-Западного края (Литвы и Белоруссии) был назначен граф М.Н. Муравьев. Он решительно арестовывал лидеров оппозиции, уничтожал банды мятежников. Польские дворяне и духовенство облагались контрибуцией за нанесенный ущерб. Русское население края – крестьяне и помещики, православное духовенство – было взято под защиту.

Франция, Англия и Австрия попытались дипломатическим путем надавить на Россию и заставить ее пойти на уступки польским мятежникам. Но поддержка Пруссии и твердая позиция министра иностранных дел князя А.М. Горчакова помешала осуществлению этих планов.

Не справившийся со своей задачей великий князь Константин Николаевич был заменен графом Ф.Ф. Бергом, бывшим генерал-губернатором Финляндии. Новый наместник заменил польскую администрацию русской и установил военную диктатуру.

§ 14. Культура России второй половины XIX в

Русская культура второй половины XIX столетия представляла собой яркое и значительное явление, оставившее заметный след в мировой культуре.

Просвещение и образование

Ряд мер, принятых в середине XIX в., позволил значительно повысить грамотность всего населения России. Она возросла с 5 % в 60-х гг. XIX в. до 21 % в 1897 г. Начальное образование давали государственные, земские и церковно-приходские школы. Среднее образование получали в классических гимназиях и реальных училищах (первоначально также гимназиях). Высшее образование давали университеты, технические училища и специализированные институты и академии, высшие женские курсы. С 1887 г. действовал циркуляр министра народного просвещения Ивана Давыдовича Делянова о так называемых «кухаркиных детях». Директорам гимназий не рекомендовалось принимать «детей кучеров, лакеев, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей». По инициативе Делянова была введена процентная норма при приеме евреев в высшие учебные заведения. На 3 года была прекращена деятельность всех женских курсов.

Тем не менее уровень образования, прежде всего высшего, продолжал расти, во многом благодаря возросшей строгости властей. К началу 60-х годов в стране было уже семь университетов: в Москве, Санкт-Петербурге, Дерпте (Тарту), Вильно (Вильнюсе), Харькове, Киеве, Казани. Позже были открыты университеты в Одессе, Варшаве, Томске.

Повышение грамотности вызвало значительное увеличение книжных тиражей, особенно дешевых книг для народного чтения. Появились новые художественные, научные, мемориальные, политехнические музеи. В их числе был и Педагогический музей военно-учебных заведений (1864), первое учреждение такого рода в России. Увеличилось число библиотек и читальных залов.

Возрастало количество университетских библиотек и библиотек при научных обществах разных отраслей науки. Интенсивно увеличивался и фонд библиотек, особенно фундаментальных, зачастую за счет продажи и дарения своих редких собраний коллекционерами. Так, в 1855 г. генерал А.П. Ермолов продал Московскому университету свое книжное собрание, насчитывавшее ок. 7800 томов книг по истории, философии, искусству, военному искусству, а также более 160 атласов и карт.

В Академии наук во второй половине XIX в. стала совершенствоваться система обслуживания ученых по отраслям. В библиотеке было два отделения: 1-й отдел – книги на русском языке, 2-й – на иностранных языках. В свою очередь 1-й отдел делился на славянский, журнальный, рукописный.

Но проблема доступности библиотек оставалась прежней. Возможность пользования книжными фондами для студентов все еще была ограничена: только по рекомендации профессора и разрешению администрации. Ограничен был доступ и к каталогам, и к справочно-библиографическому аппарату.

Русская наука

Значительного успеха добились ученые-химики. Дмитрий Иванович Менделеев открыл периодическую таблицу химических элементов (1869), ставшую его фундаментальным вкладом в мировую науку. Впрочем, этим заслуги Менделеева не ограничились. Сам ученый, подводя итог своим трудам, скажет в 1905 г: «четыре предмета составили моё имя: периодический закон, исследование упругости газов, понимание растворов как ассоциации и „Основы химии“[59]. Тут моё богатство. Оно не отнято у кого-нибудь, а произведено мною…». Менделеев не отметил других своих достижений – проектирование ледоколов, оригинальную рецептуру бездымного пороха, разработку основ воздухоплавания, серьезного вклада в отечественную демографию и даже футурологию.

Александр Михайлович Бутлеров предложил классическую теорию химического строения органических тел (1861). Широкую известность приобрели работы русских математиков – Пафнутия Львовича Чебышева, Александра Михайловича Ляпунова, Софьи Васильевны Ковалевской, физиков-экспериментаторов – Александра Григорьевича Столетова (труды по внешнему фотоэффекту), Павла Николаевича Яблочкова (изобрел дуговую лампу – 1875), Александра Николаевича Лодыгина (изобрел угольную лампу накаливания – 1872), Александра Степановича Попова (изобретателя радиосвязи – 1895) и др. Физик Борис Борисович Голицын после Верненского землетрясения (1887) добился создания постоянной сейсмической комиссии.

В области биологии и медицины выдающихся успехов достигли Иван Михайлович Сеченов, в 1866 г. опубликовавший свой классический труд «Рефлексы головного мозга»; Илья Ильич Мечников, основавший в 1886 г. совместно с Н.Ф. Гамалеей первую в России бактериологическую станцию, а в 1883 г. открывший явление фагоцитоза (активный захват и поглощение живых клеток или каких-либо небольших частиц одноклеточными организмами либо особыми клетками – фагоцитами)[60]; естествоиспытатель-дарвинист и позитивист Климент Аркадьевич Тимирязев, написавший книгу «Жизнь растения» (1878). Свои опыты начал Иван Петрович Павлов, прославившийся уже в ХХ в.

Продолжилась эпоха русских географических исследований. Был изучен ряд остававшихся еще малоизвестными районов Российской империи, отечественные географы и этнографы работали в других частях планеты.

Широкую известность приобрели экспедиции на Тянь-Шань Петра Петровича Семенова, исследовавшего эту высокогорную систему в 1856–1857 гг., а также путешествия Николая Михайловича Пржевальского в Уссурийский край (1867–1869) и Центральную Азию (4 экспедиции в 1870–1885 гг.).

Опасные путешествия к каннибалам острова Новая Гвинея прославили имя русского путешественника Николая Николаевича Миклухо-Маклая (1870—1880-е гг.). Менее известны экспедиции в Африку Василия Васильевича Юнкера, в 1880–1883 гг. исследовавшего часть водораздела рек Нил – Конго и Александра Ксаверьевича Булатовича, изучавшего в 1897–1899 гг. южные районы Эфиопского нагорья.

Общественные науки

Самым ярким отечественным философом того времени являлся Владимир Сергеевич Соловьев[61] (1853–1900), стоявший у истоков русского «духовного возрождения», наблюдавшегося уже в следующем, ХХ в., до которого мыслитель не дожил. Согласно разработанному Соловьевым учению о Софии – Душе Мира, именно она, воплощение вечной женственности, соединяет Бога с миром. Свою задачу он формулировал следующим образом: «Оправдать веру наших отцов, возведя ее на новую ступень разумного сознания, показать, как эта древняя вера, освобожденная от оков местного обособления и народного самолюбия, совпадает с вечной и вселенской истиной». Новой ступенью, по Соловьеву, должно было стать воссоединение римско-католической и греко-православной церквей под верховенством римского папы. Идея эта была решительно отвергнута и официальной церковью, и сторонниками славянофильства.

Историческая наука обогатилась классическими трудами Сергея Михайловича Соловьева, отца В.С. Соловьева, автора сочинения «История России с древнейших времен» в 29-ти томах. Значителен был вклад Василия Осиповича Ключевского (1841–1911), перу которого принадлежат работы «Древнерусские жития святых как исторический источник» (1871) и «Боярская дума Древней Руси» (1880–1881).

В начале 1850-х годов русский филолог Измаил Иванович Срезневский задумал создать древнерусский словарь и с помощью своих учеников накопил огромный фактический материал. К сожалению, публикация его началась лишь через 10 лет после смерти ученого под заглавием «Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам» (1890–1912). Более успешно был реализован замысел Федора Ивановича Буслаева. Он издал «Опыт исторической грамматики русского языка» (1858, со второго издания (1863) называлась «Исторической грамматикой русского языка»).

В 1863–1866 гг. Владимиром Ивановичем Далем был издан составленный им «Толковый словарь живого Великорусского языка», содержащий ок. 200 000 слов и 30 000 пословиц, поговорок, загадок и присловий, служащих для пояснения смысла приводимых слов.

Ценный вклад в развитие отечественной филологии внесли А.Н. Афанасьев, Н.С. Тихонравов, А.Н. Пыпин, А.Н. Веселовский. Афанасьев издал первый обширный свод русских сказок («Народные русские сказки», 8 выпусков. 1855–1863). Его публикация была снабжена обстоятельным комментарием, подготовившим другой фундаментальный трехтомный труд Александра Николаевича Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» (1865–1869). Однако его сборник «Русские народные легенды» (1860) был запрещен и изъят из продажи цензурными властями – из-за неканонических трактовок жизни Иисуса Христа и святых. Другой видный филолог Николай Саввич Тихонравов, ректор Московского университета (1877–1883), прославился изданием памятников средневековой русской литературы. Известность Александру Николаевичу Пыпину (двоюродный брат Н.Г. Чернышевского) принесли не столько труды по истории литературы, сколько исследование русского масонства, общественного и религиозного движения в царствование императора Александра I. Изучением сказочных тем и обрядовых сказаний, русской и зарубежной мифологии занимался Александр Николаевич Веселовский, выказавший потрясающую способность к изучению европейских языков, в том числе их средневековых форм.

Литература

В это время в свет вышли обессмертившие имя своих авторов произведения целой плеяды великих русских писателей, таких как И.А. Гончаров, И.А. Тургенев, Н.А. Некрасов, Ф.М. Достоевский, М.Е. Салтыков-Щедрин, Н.С. Лесков, Л.Н. Толстой.

Русскую литературу середины XIX в. нельзя представить без книг Ивана Александровича Гончарова (1812–1891). Уроженец Симбирска, в 1835 г. он переехал в Петербург и поступил на службу в Министерство финансов. Тогда же Гончаров стал домашним учителем в семье художника Н.А. Майкова, обучая словесности и латинскому языку его детей, А.Н. и В.Н. Майковых. Здесь состоялось его знакомство с видными петербургскими литераторами И.И. Панаевым, Д.В. Григоровичем, В.Г. Бенедиктовым и др. Творческая атмосфера, царившая в доме Майкова, благотворно подействовала на Гончарова, и он разместил в рукописных журналах Майковых «Подснежник» и «Лунные ночи» свои первые стихи и повести («Нимфодора Ивановна» (1836), «Лихая болесть» (1838), «Счастливая ошибка» (1839) – при жизни писателя они больше не издавались). Одним из наиболее значительных произведений Гончарова был роман «Обыкновенная история» (опубликован в 1847 г. в журнале «Современник»). Новой страницей в биографии писателя стало двухлетнее кругосветное путешествие на фрегате «Паллада», в должности секретаря адмирала Е.В. Путятина. Позже это плавание он описал в цикле очерков «Фрегат Паллада», ставшем первым опытом создания русской «морской литературы».

По возвращении в Петербург Гончаров работал цензором, допустив к печати многие до того не публиковавшиеся произведения М.Ю. Лермонтова, И.И. Лажечникова, Н.Г. Помяловского и других писателей. В 1857–1858 г. он преподавал русскую словесность наследнику престола цесаревичу Николаю Александровичу; в эти же годы работал над романом «Обломов» (1859). Последним значительным произведением Ивана Андреевича стал роман «Обрыв», законченный лишь летом 1868 г. Писатель, считавший себя забытым и ненужным новому поколению русских людей, почти прекратил печататься, лишь изредка публикуя критические статьи в журналах, работал над автобиографией, в которой вспоминал о своей молодости, годах учебы и службы, начале литературной деятельности.

Современником Гончарова был Иван Сергеевич Тургенев (1818–1883). Первое его произведение – поэма «Параша» – увидело свет только в 1843 г. Эту пробу пера будущего мастера высоко оценил известный литературный критик того времени В.Г. Белинский. Однако настоящая известность пришла к писателю в 1847 г. после публикации в журнале «Современник» очерка «Хорь и Калиныч», позднее включенного в сборник рассказов «Записки охотника» (1852).

Талант Тургенева был разносторонен, а его творчество – многопланово. Им были написаны романы – «Рудин» (1856; первый роман Тургенева), «Дворянское гнездо» (1859), «Накануне», (1860), «Отцы и дети» (1862), «Новь» (1877);

повести – «Фауст» (1856), «Ася» (1858), «Вешние воды» (1872); пьесы – комедии «Нахлебник» (1848»), «Завтрак у предводителя» (1849), «Холостяк» (1849)), отразившие жизнь русского общества середины XIX вв.

С 1847 г. Тургенев жил за границей, где сблизился с семьей французской певицы Полины Виардо, ставшей его близким другом.

Огромная слава уже при жизни досталась Николаю Алексеевичу Некрасову (1821–1877). В юности, вопреки желанию отца, мечтавшего о военной карьере сына, он поступил вольнослушателем в Петербургский университет.

Студенческая полуголодная жизнь стала тяжелым испытанием для Николая Алексеевича. Единственным утешением для него являлась поэзия. Однако ранние стихи Некрасова, еще несовершенные и явно эпигонские, подражали классическим образцам, созданным А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым. Первая книга молодого поэта «Мечты и звуки» (1840) была встречена уничтожающей критикой, потрясшей Николая Алексеевича до глубины души. Все нераспроданные экземпляры сборника были им поспешно уничтожены. Сделав необходимые выводы, Некрасов отказался от романтической темы и переключился на сочинение водевилей («Утро в редакции» (1841), «Петербургский ростовщик» (1844) и др.), комедий, рассказов и небольших повестей, сатирических стихотворений, которые охотно покупали издатели.

В 1847 г. вместе с И.И. Панаевым Некрасов приобрел журнал «Современник», основанный еще великим Пушкиным, однако порядком потускневший к моменту продажи. Новым владельцам удалось привлечь в журнал авторов, чьи имена уже были на слуху у читающей публики: И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, А.И. Герцена, В.Г. Белинского и др. Громкая слава журнала, радикальные мысли, провозглашаемые некоторыми из его сотрудников и авторов, не могли не встревожить правительство. В 1862 г. издание «Современника» приостановили, а в 1866 г. он был окончательно закрыт. И в эту пору жизни Некрасов остался верен себе. В 1868 г. он арендовал журнал «Отечественные записки», занявший достаточно критическую позицию в отношении правительства.

Первый неудачный поэтический опыт надолго отбил у Некрасова охоту к публикации своих стихов. Лишь в 1856 г. он выпустил новый сборник – «Стихотворения Н.А. Некрасова», который был встречен благожелательно. Вершиной творчества Николая Алексеевича стали поэмы: «Мороз, Красный нос» (1863–1864), «Кому на Руси жить хорошо» (1863–1877), «Дедушка» (1870), «Русские женщины» (1871–1872).

В 1866–1867 гг. Некрасовым были написаны т. н. «покаянные стихотворения»: «Ликует враг…» (1866), «Умру я скоро…» (1867), «Зачем меня на части рвете…» (1867), связанные, по-видимому, с резко изменившимся в стране после покушения на Александра II общественным мнением. Этот период длился недолго. Уже в конце 1860-х гг. поэт снова встал в ряды разночинцев-радикалов, снисходительно простивших ему «либерально-угоднические грехи», как назвал потом «проступок» Некрасова большевистский вождь Ленин.

Драматически складывалась судьба и творчество Федора Михайловича Достоевского (1821–1881). Закончив в 1843 г. Главное инженерное училище, он был произведен в чин инженер-подпоручика и зачислен в Петербургскую инженерную команду. Однако в следующем 1844 г. Федор Михайлович вышел в отставку, решив испробовать свои силы на литературном поприще. О том, что он вовсе не переоценил свои возможности, свидетельствовал шумный успех уже первого его романа – «Бедные люди» (1845). Вслед за этим произведением последовали и другие: «Двойник», «Господин Прохарчин» (оба – 1846), «Хозяйка» (1847), «Белые ночи», «Неточка Незванова» (1849).

Круто изменила судьбу уже достаточно известного литератора его причастность к революционному кружку, собиравшемуся по пятницам на квартире М.В. Петрашевского. Вместе с другими «петрашевцами» Достоевский был арестован и приговорен к смертной казни, которую ему заменили четырехлетней каторгой. После окончания заключения в 1854 г. он был зачислен рядовым в гарнизон Семипалатинской крепости. К годам пребывания на далекой восточной окраине империи относятся повести Достоевского «Дядюшкин сон» и «Село Степанчиково и его обитатели» (обе – 1859 г.)

Добившись отставки, в 1859 г. писатель вернулся в Петербург. Пережитые испытания наложили неизгладимый отпечаток на все последующее творчество Достоевского. В 1861 г. вышел роман «Униженные и оскорбленные», почти одновременно с ним – знаменитые «Записки из Мертвого дома», имевшие феноменальный успех у публики. Не остались незамеченными и другие произведения Достоевского: «Преступление и наказание» (1866), «Идиот» (1868) и особенно «Бесы», в котором писатель, используя реальные подробности действий революционера С.Г. Нечаева, показал их полную преступность и аморальность. В 1875 г. в «Отечественных записках» был напечатан роман «Подросток», в котором писатель изобразил современный ему мир стяжателей, порожденных эпохой капитализации русского общества, которые странным образом оказываются связаны с народниками, отстаивающими идеи русского социализма.

Последним произведением Ф.М. Достоевского стал роман «Братья Карамазовы» (1870–1880), в котором автор не только описал современную ему Россию, но высказал немало пророческих слов о будущем страны.

Как и Достоевский, социалистическими идеями в юности увлекался и Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826–1889), представитель дворянской семьи, в прошлом связанной родственными узами с императорской фамилией. Поступив в Московский дворянский институт, он вскоре заметно выделился среди своих товарищей успехами в учебе и в качестве поощрения был переведен в Царскосельский лицей. Закончив это учебное заведение в 1844 г., М.Е. Салтыков был причислен к Военному министерству.

Первая литературная работа Салтыкова, повесть «Запутанное дело» (1848), навлекла на него значительные неприятности. Автор придал произведению обличительный характер, был заподозрен императором Николаем I в сочувствии революционерам и сослан в Вятку. Лишь в 1855 г., после восшествия на престол Александра II, ему разрешили вернуться в Петербург.

Новые произведения Михаила Евграфовича сохранили обличительный характер, а перенесенные испытания добавили изрядную долю желчи и горького сарказма. Все это пришлось по душе той части российской публики, которую переполняло сочувствие к народнической молодежи, жаждущей изменить жизнь народа к лучшему. Ею были восторженно встречены и «Губернские очерки» (1857), и знаменитая «История одного города» (1869–1870), и «Помпадуры и помпадурши» (1863–1874), и «Господа Головлевы» (1875–1880), и «Пошехонская старина» (1887–1889), и другие книги Салтыкова-Щедрина. Особой популярностью пользовались его сатирические сказки, в отличие от других произведений написанные достаточно кратко, сочным и понятным для всех языком, едко высмеивающие верхи российского общества. Первые из этих сказок – «Дикий помещик», «Как один мужик двух генералов прокормил» – были опубликованы в 1869 г.

Став любимым чтением российской интеллигенции, в большинстве своем критически настроенной к представителям царской администрации, произведения Салтыкова-Щедрина пережили свое время, их обличительный пафос охотно использовал в антиправительственной агитации вождь российских большевиков В.И. Ульянов-Ленин.

Совсем другую известность приобрел Николай Семенович Лесков (1831–1895), хотя в юности его друзьями были журналист и поклонник Герцена Артур Бенни и умерший позже в Петропавловской крепости землеволец Андрей Ничипоренко. Лесков примкнул к преобразованной Павлом Усовым «Северной Пчеле», которой в то время фактически руководил кружок Артура Бенни (А. Ничипоренко, латыш П. Баллод и другие), и начал приобретать известность в качестве горячего поборника прогресса. Летом 1862 г. произошли петербургские пожары, вызвавшие страшное возбуждение в народе. Пронеслись слухи, что виновники пожаров – студенты. Лесков написал в «Северной Пчеле» статью, в которой требовал, чтобы полиция или официально представила доказательства того, что поджигают студенты, или официально же опровергла нелепые слухи. Ее мало кто прочитал, но быстро распространилась молва, что Лесков связывает петербургские пожары с революционными стремлениями студентов. Напрасно Лесков и устно, и печатно боролся с совершенно неверным толкованием своей статьи: легенда была прочной, и имя Лескова стало предметом оскорбительных подозрений. Эта незаслуженная обида произвела потрясающее впечатление на писателя и заставила круто повернуть в другую сторону; определенность направления, как он и сам неоднократно заявлял, никогда не принадлежала к числу свойств его скептической натуры. Уехав за границу, Лесков замыслил роман, в котором нигилистическое движение 60-х годов в значительной его части должно было отразиться не с выгодной стороны. В январе 1864 г. в «Библиотеке для Чтения» появилось начало романа – «Некуда», подписанное псевдонимом «Стебницкий». Оно принесло автору большую, но далеко не лестную известность. Писатель был провозглашен злейшим из реакционеров; в романе усмотрели уже не просто нападение на новые идеи, а прямо донос. В действительности вина Лескова заключалась лишь в том, что в третьей части «Некуда» он, поддавшись озлоблению против крайних кружков, игравших наиболее деятельную роль в истории с петербургскими пожарами, выставил в комическом виде попытку писателя В.А. Слепцова (под именем Белоярцева) устроить коммуну литературных тружеников и тружениц. Некоторые из выведенных писателем «социалистов», проповедовавшие раскрепощение женщин, втягивали неопытных девушек в откровенный разврат. Однако роман не так однозначен, как пытались представить злобствующие критики, прежде всего известный демократ Дмитрий Писарев. Один из главных героев произведения – Райнер, открыто называющий себя социалистом, ведущий политическую агитацию и погибающий в качестве начальника польского повстанческого отряда, не только не подвергается авторскому порицанию, но окружен ореолом благородства. В его лице изображен друг юности Лескова Бенни. Тем же ореолом «истинного» стремления к новым основам жизни, в отличие от напускного демократизма Белоярцевых и ему подобных, окружена героиня романа – Лиза Бахарева. В лице другого излюбленного своего героя, доктора Розанова, Лесков выводит нечто вроде либерального здравомыслящего человека, ненавидящего крайности, но стоящего за все, что есть хорошего в новых требованиях, до гражданского брака включительно. Наконец, общим смыслом и заглавием романа автор выразил мысль очень пессимистическую и неприязненную по отношению не только к движению 60-х годов, но и старому строю жизни: и старое, и новое негодно, люди вроде Райнера и Лизы Бахаревой погибают, им некуда деваться. В эти годы мастерство Лескова-художника раскрылось в повести «Леди Макбет Мценского уезда» (1865). Но несправедливый приговор, вынесенный неумолимыми критиками, вызвал в писателе полное ожесточение и окончательно лишил его художественного спокойствия. Лесков откровенно и прямо стал высказываться про «нигилистов» и «космическое время на Руси». Не понаслышке зная о буднях и образе жизни революционеров, он пишет «злой» роман «На ножах» (1871), где представителями «нигилистического» движения являются:

поджигатель Кишенский, соединяющий в своем лице радикального журналиста, ростовщика и шпиона; убийца, грабитель и отравитель Гордонов, легко и быстро соблазняющий доверчивых девушек; убийца и вор Висленьев, расслабленный маньяк, пишущий в радикальных изданиях. Около этих главных персонажей вертится ряд второстепенных деятелей и деятельниц «нигилизма», невежественных и наглых, промышляющих распутством, доносами и шантажом. В отрицательных персонажах этого романа легко узнаются Герцен, Некрасов, братья Курочкины и др. известные русские радикалы. От души отомстив нигилистам, Лесков успокоился и занялся художественным творчеством. В романе-хронике «Соборяне» (1872) нигилисты все еще фигурируют в крайне непривлекательном виде, но все же в значительно меньшей степени, чем в романе «На ножах»; затем революционеры вообще исчезли из произведений Лескова. Наступил второй период в творчестве Лескова, почти свободный от поднадоевшей ему злободневности. Крупный успех «Соборян» успокоил душу писателя, который открыл в себе умение ярко изображать жизнь простого народа. Один за другим появляются «Запечатленный ангел» (1873), «Очарованный странник» (1873), «На краю света» (1876), «Несмертельный голован» (1880), составившие в «Собрании сочинений» Лескова особый второй том под общим заглавием «Праведники». Отношение к писателю в конце 70-х годов настолько изменилось, что «либеральная» газета «Новости» напечатала его «Мелочи архиерейской жизни» (1878), имевшие шумный успех, но возбудившие крайнее неудовольствие в среде духовенства. С начала 80-х годов Лесков совершенно оставил «Русский Вестник» и больше всего писал в нейтральном «Историческом Вестнике», с середины 80-х гг. стал сотрудником «Русской Мысли» и «Недели», а в 90-х гг. опубликовал в «Вестнике Европы» рассказ «Полуночники».

В последние годы жизни Лесков оказался вне литературных течений и движений (несмотря на свое действительно крупное имя). В это время он обратился к анализу жизни первохристиан, посвятив им книгу «Легендарные характеры» (1892).

Огромную популярность приобрели произведения Льва Николаевича Толстого (1828–1910), начавшего писать в 1850 г. Литературная работа захватила его, но потребовала много времени и усилий. Только в 1856 г. писатель завершил первый труд – автобиографическую трилогию «Детство», «Отрочество», «Юность».

Провожая на военную службу старшего брата Николая, Лев Николаевич поддался неожиданному порыву и поехал с ним, поступив в армию добровольцем. На Кавказе молодой Толстой сдал экзамен на звание юнкера и принял участие в Кавказской войне. Затем, уже в чине прапорщика, был переведен в Дунайскую армию. Во время Крымской войны 1853–1856 гг. будущий писатель находился в осажденном Севастополе. Позже впечатления и наблюдения этого периода жизни он воплотил в рассказах «Набег» (1853), «Рубка леса» (1855), «Разжалованный» (1856), цикле очерков «Севастопольские рассказы» (1855–1856), опубликованном Н.А. Некрасовым в журнале «Современник». Впрочем, и позднее Толстой не раз возвращался к военной теме, описав отдельные эпизоды трудной многолетней войны с горцами в повести «Казаки» (1863), рассказе «Кавказский пленник», повести «Хаджи-Мурат» (1896–1904).

Вернувшись после окончания войны в свое тульское имение Ясная Поляна, Толстой много и плодотворно работал на литературной ниве. Вершиной его творчества стали роман-эпопея «Война и мир» (1863–1869), романы «Анна Каренина» (1873–1877) и «Воскресение» (1899), пьеса «Живой труп» (1900).

Пытаясь постичь смысл бытия и избавиться от мучавшего его всю жизнь страха смерти, Толстой, не нашедший для себя утешения в традиционном православии, увлекся богостроительством, создав оригинальное учение о необходимости преобразования общественной жизни с помощью морально-религиозного самоусовершенствования человека. Книги и статьи писателя, в которых он пропагандировал свои идеи, имели значительный резонанс в России и далеко за ее пределами.

Обладая тяжелым характером, Толстой испортил отношения с членами своей семьи – женой Софьей Андреевной (урожденной Берс) и детьми. В 1910 г., измученный страхами и маниями, страдая от разлада в семье, Лев Николаевич ушел из дома и уехал на юг. Однако в поезде ему стало плохо, и на станции Астапово Рязанско-Уральской железной дороги писатель вынужден был прекратить свое бегство – у него началось воспаление легких. Там, на заснеженной станции Астапово, Толстой и скончался 7 ноября 1910 г.

Журалистика

Новая страница в истории русского печатного слова была перевернута в 1866 году – созданием «Русского телеграфного агентства». Его услугами охотно пользовались выпускающие периодическую печать издательства. Новости, публикуемые на страницах газет и журналов, стали свежими и по-настоящему актуальными.

Консервативный курс проводила приобретенная А.С. Сувориным в 1876 году газета «Новое время».

Демократические взгляды пропагандировали журнал «Современник» и близкие к его редакции юмористические журналы «Искра» и «Будильник». В последнем в 1880-х гг. часто печатались А.П. Чехов (под псевдонимом А. Чехонте) и В.А. Гиляровский.

С 1861 года стал издаваться старейший российский научно-популярный и страноведческий журнал «Вокруг света».

Новшеством стало появление иллюстрированных изданий («Всемирная иллюстрация», «Живописное обозрение стран света» (с 1875 г. – «Живописное Обозрение, еженедельный иллюстрированный журнал»), «Нива»[62] и основанный в самом конце XIX в. журнал «Огонек»).

Театр и зарождение кинематографа

Новым явлением в культурной жизни России стало появление частных театров, более свободных в своем репертуаре и артистических приемах. Особенно следует отметить основанный в 1898 г. Константином Сергеевичем Станиславским и Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко

Московский художественный театр (первоначально – Художественно-общедоступный театр. С 1901 г. – Московский Художественный театр (МХТ), с 1919 г. – Московский Художественный академический театр (МХАТ), с 1932 г. – МХАТ СССР им. М. Горького.), ставший символом театрального искусства грядущего ХХ века. Станиславский и Немирович-Данченко открыли новые пути развития режиссерского и исполнительского искусства. Игра актеров, декорации, звуковое оформление рождали единый художественный образ. Общественное признание приобрело учение Константина Станиславского о сверхзадаче – идейно-творческой цели, ради которой создается конкретный спектакль.

Новые интересные постановки были представлены на сцене Московской частной русской оперы (опера Саввы Морозова), Театра Панаева в Санкт-Петербурге, Русского драматического театра Федора Адамовича Корша, Театра Николая Соловцова в Киеве, других провинциальных театральных площадок. Живописностью, богатством декораций и костюмов поражал театральных завсегдатаев Михаил Валентинович Лентовский, работавший в театре Г.Г. Солодовникова, театре в саду «Эрмитаж», летнем драматическом театре в Нижнем Новгороде, театре «Скоморох», Новом театре. В них он поставил пьесы А.Н. Островского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, И.В. Шпажинского и других авторов, а также множество феерий и оперетт.

Появилась театральная историография. Первую фундаментальную работу по этой теме издал в 1861 г. Пимен Николаевич Арапов (энциклопедия «Летопись русского театра»).

Первая демонстрация кинофильма прошла одновременно в Петербурге (в саду «Аквариум») и в Москве (в саду «Эрмитаж») в мае 1896 г. Однако демонстрировались исключительно иностранные киноленты.

Музыка

Именно в этот период русская музыкальная культура достигла наивысшего расцвета. В начале 1860-х гг. оформилась группа композиторов, которую критики назвали «Могучей кучкой». В нее входили: Милий Алексеевич Балакирев (глава этого сообщества, иногда обозначавшегося как Балакиревский кружок или Русская пятерка), Ц.А. Кюи, М.П. Мусоргский, А.П. Бородин, Н.А. Римский-Корсаков. Свою задачу Балакирев и его единомышленники видели в продолжении дела М.И. Глинки по воплощению в музыкальной форме исконно русских сюжетов и тем. Самыми значительными их произведениями стали опера Модеста Петровича Мусоргского «Борис Годунов» (1869), «Хованщина» (завершена после его смерти Римским-Корсаковым в 1883), оперы Николая Андреевича Римского-Корсакова «Снегурочка» (1881) и «Царская невеста» (1898), опера Александра Порфирьевича Бородина «Князь Игорь» (завершена после его смерти Римским-Корсаковым и Глазуновым – в 1889–1888).

Кроме этих композиторов блестящие музыкальные произведения создали П.И. Чайковский, А.К. Глазунов.

Петром Ильичом Чайковским (1840–1893) написаны 10 опер (в их числе «Евгений Онегин» – 1878, «Черевички» – 1885, «Пиковая дама» – 1890, «Иоланта» – 1891), 3 балета («Лебединое озеро» – 1877, «Спящая красавица» – 1889, «Щелкунчик» – 1892), 7 симфоний (шесть пронумерованных и симфония «Манфред» – 1885; в числе пронумерованных: «Зимние грезы» – № 1, «Малороссийская» – № 2, «Патетическая» – № 6), 104 романса и множество других музыкальных произведений[63]. О гениальности Чайковского лучше всех сказал Дмитрий Шостакович: «Из века в век, из поколения в поколение переходит наша любовь к Чайковскому, к его прекрасной музыке. И в этом – ее бессмертие...».

Самым известным учеником Римского-Корсакова был Александр Константинович Глазунов, автор симфоний и балета «Раймонда» (1897)[64]. В конце XIX столетия начал творить С.В. Рахманинов (об этом композиторе и его работах см. раздел в следующей главе).

Живопись и скульптура

Реализм в изобразительном искусстве последней трети XIX в. неразрывно связан с творчеством мастеров, объединившихся в 1870 г. в знаменитое «Товарищество передвижных художественных выставок». Наиболее известными среди передвижников были Иван Ефимович Репин, Иван Николаевич Крамской, Василий Григорьевич Перов, Иван Иванович Шишкин, Архип Иванович Куинджи, Николай Николаевич Ге, Василий Иванович Суриков, Виктор Михайлович Васнецов и др. Будучи горячими сторонниками реалистических традиций в искусстве, они пытались развивать в живописи национальные начала. Широкую известность приобрела их просветительская деятельность – устраиваемые в разных городах России передвижные выставки.

В самом конце XIX в. в живописи появляются новые веяния. В творчестве бывшего передвижника Валентина Александровича Серова (его поздние портреты в стиле «модерн») и его современника Исаака Ильича Левитана угадывается заметное влияние французских импрессионистов. Часть художников этой эпохи – Михаил Александрович Врубель, Борис Михайлович Кустодиев, Иван Яковлевич Билибин, каждый по-своему, пытались найти новую форму для традиционно русских сюжетов. Новые тенденции нашли отражение в творчестве целой плеяды мастеров, объединившихся вокруг журнала «Мир искусства» (Александр Николаевич Бенуа, Константин Андреевич Сомов, Евгений Евгеньевич Лансере, Лев Самуилович Бакст (Розенберг), Николай Константинович Рерих).

В скульптуре реалистические традиции развивали Александр Михайлович Опекушин – памятник А.С. Пушкину в Москве, М. Ю. Лермонтову в Пятигорске, Карлу фон Бэру в Тарту, Александру II у южной стены Кремля (не сохранился) и Александру III возле Храма Христа Спасителя (не сохранился); Марк Матвеевич Антокольский – скульптурные портреты Ивана Грозного, Петра I, Нестора-летописца, Ермака, императоров Александра II и Александра III, Памятник Петру I в Таганроге (1898); Михаил Осипович Микешин – «Тысячелетие России» в Новгороде Великом, Богдану Хмельницкому в Киеве, Екатерине Великой в Петербурге).

Архитектура

Вторая половина XIX в. стала временем господства эклектики (от др. – греч. e,κλεκτo′ς – «выбирающий», «отбирающий») или стиля историзм, для которого характерно смешение разных стилей и воспроизведение особенностей античных, средневековых, ренессансных архитектурных стилей, оказавшихся весьма востребованными в новых условиях. В России в середине XIX в. на этой основе стал формироваться русский стиль (некоторыми искусствоведами уничижительно и незаслуженно именовавшийся «псевдорусским стилем). В этой интересной манере работали:

в Москве:

• Константин Андреевич Тон, построивший: Храм Христа Спасителя (1860), Большой Кремлевский дворец (1839–1849), Оружейную палату (1844–1851), Вознесенский собор в Ельце – один из самых высоких в России (1845–1889), другие значимые здания (в том числе Николаевские вокзалы в Петербурге и Москве);

• Владимир Осипович Шервуд – здание Исторического музея (1875–1881); Памятник гренадерам – героям Плевны (1887);

• Дмитрий Николаевич Чичагов – здания Тургеневской библиотеки-читальни (1885, снесено в 1972 г.) и Городской Думы (1890–1892);

• Александр Никанорович Померанцев – Верхние торговые ряды в Москве (ныне ГУМ) (1890–1893);

• Виктор Александрович Гартман – типография Мамонтова в Москве (1872). Он же обработал архитектурную часть памятника М.О. Микешина «Тысячелетие России»;

• Николай Иванович Поздеев – дом Игумнова на улице Большая Якиманка (1888–1895). В настоящее время – резиденция посла Франции в России (до 1979 г. в этом здании располагалось и французское посольство).

В Санкт-Петербурге:

• Давид Иванович Гримм. Им построены: немецкая реформатская церковь и школа (1862–1865), архитектурная часть памятника Екатерине II (1862–1873), Александро-Невский храм в Тифлисе в память о покорении Кавказа (1866–1897);

• Роман Иванович Кузьмин – доходные дома Т. Тарасовой и И.О. Утина, Собор Святого апостола Павла (Гатчина) при участии К.А. Тона;

• Альфред Александрович Парланд – церковь Воскресения Христова в Троицко-Сергиевской пустыни близ Петербурга, собор Воскресения Христова на Крови (Храм Спаса на Крови);

• Владимир Александрович Покровский – на рубеже XIX–XX в. строит соборы Св. Александра Невского в Варшаве и Св. Георгия в Гусь-Хрустальном.

В других городах и местностях:

• К.А. Тон (помимо указанных выше) спроектировал кафедральные соборы: Вознесенский собор в Ельце, Троицкий в Томске, Рождества Пресвятой Богородицы в Ростове-на-Дону и Богородице-Рождественский собор в Красноярске, Петропавловскую церковь в Любани, Святые ворота и Богородице-Рождественский собор в Ипатьевском соборе под Костромой;

• Алексей Максимович Горностаев – Успенский собор в Гельсингфорсе (Хельсинки) (1859, построен после смерти автора, в 1868); Часовня-усыпальница князя Пожарского в Суздале (1885, построена после смерти автора);

• Иван Павлович Ропет (настоящее имя – Петров Иван Николаевич) – «Баня-теремок» в имении Абрамцево под Москвой (1873); павильон Русского отдела на Всемирной выставке в Париже; афиша для парижского павильона с надписью: «Здесь говорят по-русски» (1878); Русский павильон на Всемирной выставке в Чикаго (1893); каменное здание русского посольства в Токио (1890-е гг.).

Глава 6

Российская империя в начале ХХ века

§ 1.Экономическое развитие России в начале XX в

В начале ХХ в. Россия являлась одной из самых крупных стран мира, её территория занимала 22,2 млн км^2. (17 % сухопутной части земной поверхности) и уступала лишь огромной Британской империи. Многонациональное население ее достигло к 1913 г. 166 млн человек. По численности проживающих на ее территории граждан Россия находилась тогда на 3 месте после Китая и той же Британской империи, в составе которой насильно удерживались многие колониальные народы.

Перемены, произошедшие за 40 пореформенных лет, были разительными. Из отсталой аграрной страны Россия превратилась в государство с быстро развивающейся промышленностью и мощной банковской сферой. Хотя в начале ХХ века преобладающим еще оставалось сельское хозяйство, но наличие огромного аграрного сектора было экономически обоснованным – в системе мирового рыночного хозяйства Россия прочно удерживала позиции ведущей страны-экспортера сельскохозяйственной продукции. По объему промышленной продукции Российская империя вошла в число 5 основных держав – Англии, Франции, США и Германии.

В начале ХХ в. русский капитализм вступил в новую стадию. На смену свободному частному предпринимательству пришла монополизация целых отраслей промышленности представителями финансовой олигархии, сконцентрировавшими огромные богатства и производственные мощности. Но развитие монополистического капитализма в России имело свои особенности. Они определялись наличием в стране консервативного и негибкого политического режима, стремившегося использовать экономическую мощь русских монополий, но не собиравшегося делиться с капиталистами политической властью.

Экономическое развитие России осложняли, прежде всего, малоземельность крестьянства, его нищета и малограмотность.

Промышленность

Если в 1890 г. в России было 32 254 промышленных предприятий, то в 1900 – уже 38 141. Они производили продукции на 3 млрд. руб. По техническому оснащению русские заводы и фабрики не уступали аналогичным предприятиям передовых промышленных стран.

Тяжелым испытанием для экономики страны стал кризис 1900–1903 гг. В Европе он начался раньше (в 1897–1898 гг.) и привел к сокращению притока иностранных капиталов в Россию. Собственных средств в стране не хватало, и Государственный банк в 1899 г. поднял учетный процент с 5 до 7 %. Так же поступили и частные банки. Ссудные операции стали сокращаться. Последовал ряд громких банкротств. Разорились фирмы Саввы Ивановича Мамонтова (Москва), попавшего под суд, и Павла Павловича фон Дервиза (С.-Петербург). Из-за последнего едва не обанкротился финансировавший его предприятия Русский торгово-промышленный банк. От окончательного краха банкиров выручил выданный государством кредит на 4 млн руб. В годы кризиса снизились объемы производства. Выплавка чугуна сократилась на 15 %, прокат рельсов – на 32 %, производство паровозов – на 25 %, а вагонов – на 37 %.

Именно кризис 1900–1903 гг. многократно ускорил монополизацию русской промышленности. В стремлении урегулировать диспропорции спроса и предложения на российские товары фабриканты стали создавать монополистические объединения. И не только картельного типа (первые такие объединения появились еще в 80—90-х гг. XIX в.), но и более мощные монополии – синдикаты: «Продамет» (Общество для продажи изделий русских металлургических заводов), «Трубопродажа», «Продуголь», «Продвагон», «Гвоздь», картель «Нобель-Мазут». После окончания кризиса подъем не наступил. С 1904 по 1908 гг. наблюдалась экономическая депрессия. Неблагоприятную роль сыграли тяжелая и неудачная русско-японская война 1904–1905 гг. и революция 1905–1907 гг., отпугнувшая иностранных инвесторов и серьезно дезорганизовавшая производство стачками, забастовками и другими акциями протеста. Заметный промышленный подъем начался только в 1909 г. – сказалось прекращение беспорядков, аграрная и переселенческая реформы Столыпина, рост военных заказов государства. Все это оживило экономику страны. Появились новые синдикаты («Проволока», «Электопровод»), а также монополии высшего типа – тресты и концерны (группа Русско-Азиатского банка контролировала Путиловский завод, Бакинский нефтяной концерн, табачный и ниточный тресты). В 1913 г. Россия занимала второе место в мире по добыче нефти, четвертое – по машиностроению, пятое – по добыче угля, железной руды и выплавке стали. Но по производству электроэнергии Россия находилась на 15 месте. С

Сельское хозяйство

Аграрный сектор сохранил свое преобладающее значение в экономике страны. В то же время капиталистические элементы все в большей степени внедрялись в сельское хозяйство, хотя не так быстро и результативно, как в промышленное производство. Сдерживали развитие сельского капитализма сохранение общинных отношений, малоземелье крестьян, их агротехническая отсталость. Из этого перечня следует исключить обычно допускавшееся ранее указание на сохранение помещичьего землевладения – многие имения были вполне рентабельными образцовыми хозяйствами, использовавшими новейшие технические и агрономические достижения, лишь 20 % помещичьих хозяйств не были встроены в систему рыночного хозяйствования.

Большие проблемы создавала малоземельность крестьян. Им принадлежала половина обрабатываемых земель, однако на 1 хозяйство приходилось лишь около 7 десятин земли.

Этого было недостаточно не только для ведения рыночного хозяйства, но и для обеспечения продуктами питания себя и своей семьи. Между тем высокая арендная плата (до 80 % дохода с арендуемых земель) сдерживала стремление крестьян увеличить свою запашку. Лишь 18 % селян смогли, нанимая землю и батраков, наладить прибыльное ведение хозяйства. Однако действия «кулаков», как стали называть таких крепких хозяев односельчане, серьезно сдерживала сельская община, препятствовавшая социальному размежеванию русской деревни.

Страна развивалась в основном экстенсивно – урожайность зерновых в России была в 3 раза ниже, чем в Англии и Германии, урожайность картофеля – в 2 раза. Несмотря на это, с 1900 по 1913 гг. общий объем сельскохозяйственной продукции вырос в 3 раза. По валовому сбору хлебов Россия занимала первое место в мире. Заметно выросло производство технических культур, в первую очередь хлопка (который начали культивировать в ряде районов Средней Азии), являющегося сырьем для текстильной промышленности. В 2,5 раза увеличилось поголовье крупного рогатого скота. В 1913 г. Россия экспортировала более 100 тыс. тонн зерна (226 кг на каждого жителя Европы).

Как и прежде, случавшиеся из-за климатических условий неурожаи приводили к голоду в деревнях. Наиболее тяжелыми в этом отношении были 1901, 1905–1907 и 1911 годы.

Финансы

В 1900 г. в России было 43 банка с 240 отделениями и филиалами по всей стране. Они имели баланс в 1380 млн руб.

Государственную политику в финансовой сфере проводили Государственный банк, которому принадлежали эмиссионные функции, Дворянский земельный и Крестьянский поземельные банки. Среди акционерных банков шел процесс поглощения авуаров крупными банкирскими домами. Самыми значительными были Русско-Азиатский, Петербургский международный, Азовско-Донской и др. Кризис 1900–1903 гг., русско-японская война 1904–1905 гг. и революционные потрясения 1905–1907 гг. вынудили правительство прибегнуть к новым заимствованиям. Россия превратилась в крупнейшего на то время должника.

В основном капиталы шли из-за границы. Лидирующие позиции заняла Франция. Займы и инвестиции, поступавшие оттуда, достигли колоссальной суммы – 25 млрд. франков. Однако, несмотря на приток иностранных финансовых средств, накануне 1917 г. в России было лишь 2 тыс. акционерных компаний, тогда как в Англии (стране с населением в 3 раза меньше) – 56 тыс.

Торговля

Заметно изменилась розничная торговля. Появились первые универсальные магазины – «Петровский пассаж» и «Верхние торговые ряды» в Москве, «Большой Гостиный двор» и «Новый пассаж» в Петербурге. Но сохранялись старые ярмарки, лабазы, торговля в разнос.

Среди факторов, затруднявших развитие внутренней торговли, следует отметить прежде всего низкую покупательную способность населения и слабое развитие транспортных коммуникаций. Несмотря на это, внутренний товарооборот в 1900–1913 гг. вырос на 64 %.

Внешняя торговля также развивалась. Основными торговыми партнерами России были Германия, Англия, Бельгия и Франция. До августа 1914 года явно доминировала Германия – общий объем ее торговли с Россией накануне Первой мировой войны достиг 1095 млн руб., тогда как с Францией – всего 157 млн В Европу вывозили в основном сырье и продукты сельского хозяйства (экспорт хлеба – 647 млн пудов). Промышленные товары экспортировались преимущественно в страны Востока (Персия, Турция, Китай) и Юго-Восточной Европы (на Балканы). Русский экспорт в Персию и Китай к 1913 г. превосходил британский.

В Россию из западных стран импортировали машины, оборудование, химикалии, предметы роскоши.

Транспорт

Не претерпел значительных изменений. Была достроена Великая Сибирская магистраль (1916). Речной флот России являлся достаточно развитым, но морской торговый флот заметно уступал другим странам. Значительная часть русских грузов перевозилась по морю на иностранных судах.

В 1907 г. на Коломенском заводе построен первый в мире речной теплоход – буксир «Коломенский дизель». К началу Первой мировой войны из 80 теплоходов, имевшихся в мире, 70 принадлежали России.

Как и прежде, внутри страны, вдали от речных путей и железнодорожных линий, преобладал гужевой транспорт. Шоссейных дорог почти не было (тракты, шляхи и проселки). Появлялись первые автомобили, хотя из-за несовершенства конструкции машин и отсутствия автосервиса использовались незначительно и только в больших городах.

§ 2. Социально-политическое развитие России в начале XX в

Развитие российского общества в этот период происходило в очень узких и жестких рамках, определенных властями. Сохранялось, хотя и в сильно размытом виде, сословное деление общества; до октября 1905 г. была запрещена деятельность политических партий и профсоюзов (созданы в 1906 г.).

Крестьянство в начале ХХ в. оставалось самой многочисленной социальной группой, включавшей около 80 % населения страны. К сельской буржуазии относилось 3 %, к зажиточной прослойке (кулаки) – 15 % крестьян. Остальные вынуждены были вести полупатриархальное натуральное хозяйство, беднота подрабатывала на отхожих промыслах или нанималась в батраки. Однако, несмотря на разницу в имущественном положении, все крестьяне резко враждебно относились к помещичьему землевладению.

Дворянство постепенно перерождалось. Даже придворная аристократия (представители которой занимали почти все высшие государственные должности) ощутила стремление к сотрудничеству с капиталом и охотно участвовала в смелых финансовых проектах, благодаря своему положению без труда получая доходные посты в банках и акционерных обществах.

Буржуазия, игравшая заметную роль в экономике, политически была инертна и ограничивалась ожиданием небольших либеральных уступок властей.

Возросли роль и значение пролетариата. Условия труда рабочих оставались очень тяжелыми. Заработная плата колебалась в размерах 21–37 рублей, продолжительность рабочего дня достигала 11,5 часов, заводская администрация безжалостно штрафовала провинившихся рабочих, заставляла жить в общежитиях казарменного типа. В начале ХХ в. только фабрично-заводских рабочих в России насчитывалось 3 млн, а с учетом горных, строительных, ремесленных рабочих и чернорабочих – более 16 млн человек.

Чиновничество насчитывало 500 тысяч человек – около 3 %. На содержание их шло 14 % государственного бюджета. Для сравнения, в Англии – 3 %, Франции – 5 %, Германии – 7 %.

Духовенство оставалось привилегированным сословием, не платило податей, не несло воинскую повинность. Церкви принадлежало 2 млн десятин земли. В 1912 г. в России было 111 тысяч священников, 100 тысяч монахов и монахинь.

Интеллигенция изменилась и количественно, и качественно. Четко прослеживалось ее деление на творческую и техническую. Численность людей интеллектуального труда в тот период достигла 870 тысяч человек (5 % населения страны).

Уровень жизни в России был самым низким среди великих держав. В США на душу населения в 1914 г. приходилось 377 дол., в Великобритании – 244 дол., в Германии – 184 дол., во Франции – 153 дол., в Австро-Венгрии – 57 дол., в России – 41 дол..

Кризисные явления в русском обществе вначале ХХ века

Рабочее движение. Экономический кризис 1900–1903 г. ухудшил положение пролетариата и способствовал росту его протестных выступлений. В 1900–1904 гг. произошло ок. 1000 стачек. В них приняло участие более 430 тыс. рабочих. Именно в эти годы начал меняться характер требований забастовщиков – они стали добиваться не только улучшения условий труда и быта, но и получения политических прав, ликвидации самодержавной формы правления.

На праздновании 1 мая в Харькове в 1900 г. впервые был выдвинут лозунг «Долой самодержавие». 7 мая 1901 г. произошли столкновения с полицией рабочих Обуховского завода в Петербурге (получило название «Обуховская оборона»). Постепенно забастовки принимали все более массовый характер. Бастующие устанавливали связь друг с другом и старались координировать свои действия. Уже в июле 1903 г. одновременная стачка произошла в городах юга России. В Баку, Батуми, Одессе, Киеве, Николаеве, Керчи, Тифлисе и др. городах бастовало 225 тыс. рабочих.

Самой успешной стала стачка в Баку в декабре 1904 г. Длилась она 18 дней. В этом выступлении участвовало около 50 тыс. рабочих. Они требовали созыва Учредительного собрания, прекращения русско-японской войны, введения 8-часового рабочего дня. Забастовки солидарности прошли в Петербурге, Москве, Самаре и других городах. Правительство вынужденно пошло на уступки. Впервые с рабочими был подписан коллективный договор, получивший в среде пролетариев название «мазутная конституция». Хозяева нефтепромыслов под давлением властей согласились на введение 9-часового рабочего дня (в предпраздничные дни – 8-часовой рабочий день), повышение зарплаты на 20 % и гарантировали предоставление ежегодных отпусков.

Крестьянское движение. В 1900–1904 гг. произошло около 600 крестьянских выступлений (аграрных беспорядков). Их особенностью была направленность не против правительства, а против сохранения помещичьего землевладения и существующих условий аренды земли. Волнения крестьян вызвали жесткие ответные действия властей, подавивших беспорядки и наказавших их участников.

Рост протестных настроений среди русской интеллигенции. Студенческое движение. В эти годы российская интеллигенция была преисполнена сочувствия к революционерам и стремилась продемонстрировать его, участвуя в сборе денежных средств, укрывая перешедших на нелегальное положение противников режима, демонстрируя свою фронду в научных обществах и собраниях деятелей культуры. Наиболее радикально было настроено студенчество. Юношеский максимализм, низкий уровень жизни, умелая пропаганда действовавших в студенческой среде революционеров превратили высшие учебные заведения Империи в рассадник опасных подрывных идей.

Создание первых революционных партий. На рубеже XIX – ХХ веков созданы две революционные партии, вынужденные действовать в глубоком подполье:

1. Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП) – возникла на базе марксистских кружков и организаций, объединившихся в партию на I съезде РСДРП, состоявшемся 1–3 марта 1898 г. в Минске. В его работе участвовало 9 делегатов, представлявших 6 социал-демократических организаций – петербургский, московский, екатеринославский и киевский Союзы борьбы за освобождение рабочего класса, киевскую «Рабочую газету» и Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России). Всего состоялось шесть заседаний, протоколы которых из-за конспирации не велись. Был избран ЦК, центральным органом партии объявлена «Рабочая газета». Но делегаты съезда не приняли ни Программу партии, ни Устав, ограничившись лишь «Манифестом Российской социал-демократии». Однако вскоре после завершения съезда было арестовано большинство членов избранного на нем Центрального Комитета. Избежал ареста лишь, безусловно, самый видный из делегатов – Степан Иванович Радченко (представлявший Москву).

Возродил РСДРП как политическую партию В.И. Ульянов-Ленин, после возвращения из ссылки начавший вместе с Георгием Валентиновичем Плехановым, П.Б. Аксельродом, В.И. Засулич, Л. Мартовым (Ю.О. Цедербаумом) и А.Н. Потресовым издавать в Мюнхене первую марксистскую газету «Искра», вокруг которой сложился костяк будущей партии. Тираж некоторых номеров доходил до 10 тыс. экземпляров. В 1902 г. созданный редакцией организационный комитет приступил к подготовке второго партийного съезда.

Он состоялся 17 (30) июля – 10 (23) августа 1903 г., сначала в Брюсселе, а затем в Лондоне. На съезде были приняты Программа РСДРП и Устав партии, при обсуждении которых произошло размежевание российских социал-демократов на две фракции – большевиков и меньшевиков. В Программе содержалось требование установить диктатуру пролетариата. Главным итогом работы II съезда РСДРП стало рождение большевизма.

Большевики (РСДРП(б)) – фракция в составе РСДРП, образованная в 1903 г. на II съезде Российской социал-демократической рабочей партии. Получила название из-за большего в сравнении с меньшевиками числа голосов, полученных при избрании членов центральных партийных органов. 26 июля – 3 августа 1917 г. большевики провели отдельный (VI) съезд своей организации, фактически ставшей после этого самостоятельной партией.

В отличие от меньшевиков, большевики абсолютизировали идею революции как единственной формы завоевания пролетариатом политической власти. Лидером и главным идеологом большевиков был Владимир Ильич Ульянов (Ленин).

Меньшевики – фракция в составе РСДРП. Образована в 1903 г. на II съезде Российской социал-демократической рабочей партии. Получила название из-за меньшего в сравнении с большевиками числа голосов, полученных при избрании членов центральных партийных органов. Виднейшими деятелями этой социал-демократической организации были: Г.В. Плеханов, Л. Мартов (Ю.О. Цедербаум), П.Б. Аксельрод, Ф.И. Дан, А.Н. Потресов, Н.Н. Жордания, И.Г. Церетели, Н.С. Чхеидзе. В отличие от большевиков, считали социальную революцию длительным процессом перехода от одной общественно-экономической формации к другой.

2. Партия социалистов-революционеров (эсеры). Создана в конце 1901 – начале 1902 гг. Эсеры считали себя продолжателями дела революционных народников и в своей борьбе также отдавали предпочтение террору. Преемственность действительно прослеживалась: к организации примкнул ряд народников (Е.К. Брешко-Брешковская, М.Р. Гоц, О.С. Минор). Видными партийными лидерами социалистов-революционеров были В.М. Чернов, Н.Д. Авксентьев, В.М. Зензинов, Г.А. Гершуни, Е.Ф. Азеф, Б.В. Савинков (литературный псевдоним В. Рощин). Основным программным пунктом эсеров была старая, еще народническая, идейная установка об особом пути страны к социализму через сохранившуюся в ней общинно-корпоративную систему. Отмечая сохранившуюся у пролетариата связь с деревней, социалисты-революционеры считали это положительным моментом, ведущим к формированию единого трудового класса, включающего рабочих и крестьянство.

Печатными органами эсеров были газета «Революционная Россия» и журнал «Вестник русской революции».

В первое десятилетие ХХ в. эсеры, взявшие на вооружение у народников и террористические методы борьбы, устроили настоящую «охоту» за представителями царской администрации. Огромный резонанс имели: убийство министра внутренних дел Д.С. Сипягина эсером С.В. Балмашёвым (2 апреля 1902 г.), убийство министра внутренних дел В.К. Плеве эсером Е.С. Созоновым (15 июля 1904 г.), убийство московского генерал-губернатора, дяди царя великого князя Сергея Александровича эсером И.П. Каляевым (4 февраля 1905 г), убийство в Новом Петергофе командира Лейб-гвардии Семеновского полка генерала Г.А. Мина бывшей учительницей З.В. Коноплянниковой (август 1906 г.). Подготовку этих и ряда других громких покушений осуществила «Боевая организация» Партии социалистов-революционеров, действиями которой руководил сначала Г.А. Гершуни, а затем Е.Ф. Азеф, позднее, в 1908 г., разоблаченный как секретный агент Особого отделения Департамента полиции. Во время революции 1905–1907 гг. несколько террористических акций организовали эсеры-максималисты, обвинявшие ЦК своей партии в непоследовательности в борьбе с самодержавием. Именно члены этой группировки 12 августа 1906 г. взорвали дачу министра внутренних дел П.А. Столыпина на Аптекарском острове в Петербурге. Сам министр уцелел, но при взрыве погибло 27 человек, в числе которых оказались и три переодетых офицерами террориста.

Особое течение в революционном движении представляли немногочисленные, но очень шумные и деятельные анархисты. Чисто европейской идее отрицания несправедливости государственного угнетения социалист М.А. Бакунин придал ориентацию на всенародный бунт, а П.А. Кропоткин совместил анархизм с коммунизмом, озвучив лозунг «все принадлежит всем». Кропоткинский анархо-коммунизм возобладал в русском анархизме, хотя среди учащейся молодежи распространялись и идеи анархо-индивидуализма, а в рабочей среде – лозунги анархо-синдикалистов, добивавшихся перехода управления производством к профсоюзам. Самая радикальная теория была разработана анархистом Яном-Вацлавом Махайским, автором книги «Умственный рабочий», увлекшей многих революционеров из народа. Он считал причиной всех народных бед не столько самодержавие или капитализм, сколько интеллигенцию, которая, борясь с царским правительством, собирается захватить власть, подчинив себе рабочих. «Выдуманный» ею социализм и борьбу за политические свободы махаевцы рассматривали как попытку одурачить трудящихся, чтобы с их помощью стать «новым господствующим классом». Развивая эти идеи, лидер последователей Махайского в Одессе Владимир Лапидус (Стрига), входивший в анархистскую группу «Союз непримиримых», предложил провести революцию в два этапа. На первом – уничтожить интеллигенцию (физически), только на втором – расправиться с царскими сановниками и капиталистами.

Либеральное движение. Центрами российского либерализма, как и раньше, оставались земства и городские думы. Однако общая напряженность в стране и неудовлетворенность новой буржуазной олигархии своим положением привела к некоторому росту политической активности либералов. Уже в 1902 г. один из вождей легальных марксистов, Петр Бернгардович Струве, организовал выход за границей первого номера журнала «Освобождение». Цель была сформулирована им достаточно ясно – борьба с крайностями в действиях как правительства, так и революционеров. В 1903 г. в среде сплотившихся либеральных активистов возникли две умеренно оппозиционные организации – «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционалистов». Наиболее заметными участниками этих обществ были видные ученые и публицисты С.А. Муромцев, П.Н. Милюков, М.И. Туган-Барановский. Политическим идеалом их являлась конституционная монархия английского или шведского типа.

Правительственные мероприятия по поддержанию стабильности в обществе были непоследовательными. Политический кризис в стране усугублялся серьезными разногласиями в верхах по поводу его преодоления.

Ряд государственных деятелей готов был идти на значительные уступки общественному мнению и предлагал начать глубокие реформы, направленные на модернизацию социально-политической структуры общества (министр финансов С.Ю. Витте, генерал-лейтенант П.Д. Святополк-Мирский).

Другие должностные лица пытались устранить возникшую опасность для государственного строя с помощью репрессий, направленных против врагов и критиков режима (московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, министры внутренних дел И.Н. Дурново, В.К. Плеве).

Правительственный курс страны колебался в зависимости от того, на чью сторону вставал император Николай II (родился 6 мая 1868 г., вступил на престол в 1894 г.). Он был старшим сыном императора Александра III и Марии Федоровны (урожденной датской принцессы Марии-Софии-Фредерики-Дагмары) (1847–1928). Получил домашнее образование, сочетавшее курс государственного и экономического отделений юридического факультета Петербургского университета, соединенный с курсом Академии Генерального штаба. Имел чин полковника гвардии, став императором, в чинах не повышался.

Николай II взошел на престол 20 октября 1894 г. По характеру он был мягким человеком, легко поддающимся чужим влияниям. Для него идеалом русского правителя являлся царь Алексей Михайлович, прозванный «Тишайшим». Но время, в которое пришлось жить Николаю II, было совершенно иным. Четко угадывалось приближение великой катастрофы. Уже во время коронационных торжеств в Москве, 18 мая 1896 г., произошла трагедия на Ходынском поле, когда во время раздачи царских подарков в давке погибло 1389 человек, что современники восприняли как плохое предзнаменование. В годы правления Николая II Россия участвовала в русско-японской войне 1904–1905 гг. и Первой мировой войне 1914–1918 гг., тем самым был нарушен завет Александра III, завещавшего сыну стараться избегать войн и придерживаться во внешней политике миролюбивого курса. В результате неудачных войн произошло обострение социальной напряженности в стране, три революции – Революция 1905–1907 гг., Февральская революция 1917 г., Октябрьская революция 1917 г. Император был свергнут, сослан в Екатеринбург и там в ночь на 17 июля 1918 г. расстрелян вместе со всей семьей.

Супругой императора Николая II стала принцесса Гессенская Алиса-Виктория-Елена-Бригита-Луиза-Беатриса (в православном крещении Александра Федоровна), брак между ними был заключен 14 ноября 1894 г.

В новых условиях правительство попыталось пересмотреть отношение к рабочему вопросу. Был выдвинут тезис о «попечительстве» над всеми подданными, в этих обстоятельствах власти старались оказать давление на фабрикантов, чтобы заставить пойти на ряд экономических уступок. По инициативе начальника московского охранного отделения С.В. Зубатова, известного реформатора политического сыска, стали создаваться рабочие организации, целью которых было отвлечь пролетариат от революционной борьбы ограничить его активность лишь требованиями улучшения жизни и условий труда. Однако все усилия Зубатова и его шефов из министерства внутренних дел по внедрению «полицейского социализма» в массы закончились неудачей – из-за противодействия революционеров с одной стороны и фабрикантов – с другой.

Император Николай II и императрица Александра Федоровна.

Фото придворного ателье «К. Е. фон Ган и К°»

Уже в 1902 г. С.Ю. Витте предложил нестандартный ход для решения проблемы крестьянского недовольства своим положением – позволить наиболее состоятельным крестьянам выходить из общины для ведения хуторского хозяйства. Однако правительство, которое в то время еще испытывало иллюзии насчет надежности общины в деле защиты традиционного политического и социального устройства страны, не пошло по этому пути.

В результате действиями правительства оказались недовольны и многие традиционно консервативные силы, увидевшие в соглашательской политике властей признаки слабости и неспособности защитить государственные устои.

§ 3. Революция 1905–1907 гг

Датой начала первой русской революции считается 9 января 1905 г., окончания – 3 июня 1907 г.

Среди основных причин произошедшего тогда революционного взрыва следует отметить следующие.

1. Экономические – последствия кризиса 1900–1903 гг., низкий уровень жизни большинства населения страны, земельный голод в деревне, жестокая эксплуатация фабрично-заводских рабочих предпринимателями.

2. Политические – недовольство общественно-активными элементами сохранением самодержавия и отсутствием политических свобод.

3. Социальные – конфликтные отношения, сложившиеся между капиталистами с одной стороны и пролетариями с другой, между помещиками и крестьянами.

4. Национальные – сохранявшаяся жесткая централизация власти на всей территории страны, в том числе национальных окраинах, вела к росту недовольства живших там народов и народностей, добивавшихся полной или частичной автономии.

5. Идеологические – распространение атеистических воззрений, веры в безграничные возможности науки и общественный прогресс.

Усилила возмущение народа неудачная русско-японская война 1904–1905 гг.

Историки выделяют следующие этапы первой русской революции.

Пролог революции – всеобщая стачка в Санкт-Петербурге в начале января 1905 г. и расстрел пошедших в ходе нее к царю рабочих в воскресенье 9 января. Одним из организаторов шествия стал чрезвычайно популярный в среде бедноты священник Г.А. Гапон. По его инициативе была составлена петиция, содержавшая не только призывы к милосердию царя, но и достаточно радикальные требования (созвать Учредительное собрание, ввести свободу слова, собраний, совести, неприкосновенности личности, передать землю народу), а также завуалированную угрозу: «Не отзовешься на нашу мольбу – умрем здесь на площади, перед твоим дворцом … У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу». Впрочем, большинство принявших участие в демонстрации об этих требованиях не знали, полагая, что идут к царю просить об улучшении своей доли.

140-тысячное мирное шествие рабочих к Зимнему дворцу разогнали войска. По официальным данным, погибли 96 человек, ранены были 333 участника демонстрации. «Кровавое воскресение» встряхнуло страну, его использовали противники власти в своей пропаганде против царя и существующего строя.

Первый этап (с 9 января до середины сентября 1905 г.). Революционное брожение быстро распространялось по территории Российской империи. Наиболее значительным событием этого этапа стало восстание матросов на эскадренном броненосце «Князь Потемкин-Таврический» (июнь 1905 г.), уведенном затем командой в Румынию. Часть офицеров была перебита (в числе погибших значился командир корабля, капитан 1 ранга Е.Н. Голиков), другие – арестованы. Известие об этом событии потрясло общество, но в первую очередь – императора Николая II, оставившего в дневнике примечательную запись: «Получил ошеломляющее известие из Одессы о том, что команда пришедшего туда броненосца «Князь Потемкин Таврический» взбунтовалась, перебила офицеров и овладела судном, угрожая беспорядками в городе. Просто не верится». Активизировались чаявшие парламентаризма либералы. В мае в Москве прошел съезд земских и городских деятелей, на нем было принято требование проведения в стране конституционных преобразований. Избранную съездом делегацию, 6 июня 1905 г. прибывшую в Петергоф, где находился император, принял Николай II, выслушавший требования земских и городских деятелей. В очередной раз уступив давлению, царь пообещал созвать выборных от народа. И, выполняя обещание, Манифестом от 6 августа 1905 г. объявил о предстоящем созыве выборного законосовещательного органа, получившего название «Булыгинской Думы» (по имени министра внутренних дел А.Г. Булыгина). Ее планировали созвать в январе 1905 г., но происходившие в стране события не дали осуществить этот компромиссный проект.

Второй этап (конец сентября – декабрь 1905 г.) – высший подъем революции. Кульминацией его стала Всеобщая Всероссийская Октябрьская стачка, охватившая 120 городов и практически парализовавшая экономическую жизнь страны. Началась забастовкой печатников в Москве (19 сентября), которую поддержали другие пролетарии и служащие второй столицы и других городов. Во время этой стачки император Николай II, согласившись с доводами С.Ю. Витте о необходимости уступок, 17 октября 1905 г. подписал Манифест об усовершенствовании государственного порядка (Манифест 17 октября), даровав подданным ряд политических прав, и объявил о предстоящих выборах в Государственную Думу. Среди вооруженных выступлений этого периода следует отметить восстание матросов на крейсере «Очаков» под руководством лейтенанта П.П. Шмидта (ноябрь 1905 г.), декабрьские восстания рабочих в Москве (центром восстания стал рабочий район Пресня), Харькове, Чите, Красноярске. Все эти выступления были подавлены верными правительству войсками.

Кровавая борьба на улицах российских городов, а также дарование политических прав народу изменили общественный настрой. Значительная часть интеллигенции и даже часть рабочих, обескровленных тяжелой борьбой с властью, готовы были ограничиться уже завоеванными правами. Именно тогда созданы крупнейшие либеральные партии (Конституционно-демократическая партия (кадеты) (лидер П.Н. Милюков) и «Союз 17 октября» (октябристы) (лидер А.И. Гучков), ставившие своей целью упрочение завоеванных свобод, обеспечение развития России по европейскому пути. Если кадеты являлись представителями левого крыла русского либерального движения, то октябристы составили его правый фланг, более осторожный, склонный идти на компромиссы с властью. Консолидировались и правые силы – создавались их организации и объединения – «Союз русского народа» (лидер доктор А.И. Дубровин), «Союз Михаила Архангела» (лидер В.М. Пуришкевич) и несколько более мелких групп.

Третий этап (январь 1906 г. – 3 июня 1907 г.) – завершающий этап революции, когда случился спад протестных выступлений. В городах шли так называемые «арьергардные бои пролетариата». В стачечном движении в 1906 г. участвовал 1,1 млн рабочих, а в 1907 г. – 740 тыс. рабочих. Но огромный размах именно на этом этапе приобрели крестьянское движение и антирусские выступления жителей национальных районов. Самыми крупными вооруженными выступлениями на этом этапе стали восстания моряков в Кронштадте и Свеаборге, действия чеченского абрека (разбойника) Зелимхана на Северном Кавказе.

В соответствии с новым Законом о выборах (декабрь 1905 г.) были избраны депутаты 1-й Государственной Думы (1 голос избирателя курии землевладельцев приравнивался к 3 голосам буржуазии, 15 голосам крестьян и 25 голосам рабочих; для выборщиков ввели высокий возрастной ценз – 25 лет). За четыре дня до открытия первой думской сессии император подписал новую редакцию «Основных государственных законов» (ОГЗ), в которых подтверждалась незыблемость основ самодержавия, но исключалось понятие «неограниченной власти» и перечислялись права императора, таким образом очерчивая их пределы. За монархом сохранилось право назначать и увольнять председателя Совета Министров, министров и главноуправляющих – правительственные органы оставались неподотчетными Думе. Ст. 86 ОГЗ фиксировала положение, что «никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного Совета и Государственной Думы», но его ограничивала ст. 87, по которой император мог принять новый закон в перерывах работы Думы.

Выбранная в таких условиях 1-я Дума начала работу в апреле 1906. г. Большевики и эсеры бойкотировали выборы и в ее составе представлены не были. Депутаты выдвинули программу государственного переустройства России (введения ответственного перед Думой министерства, бесплатного образования, отмены смертной казни, амнистии политическим заключенным и т. п.). В думских заседаниях обсуждались аграрные законопроекты кадетов (предлагавших создать государственный земельный фонд из удельных, казенных, монастырских и части нерентабельных помещичьих земель) и трудовиков – членов демократической фракции депутатов-крестьян и народнической интеллигенции, сплотившейся вокруг редакции журнала «Русское богатство». Трудовики выдвинули радикальное предложение о безвозмездном отчуждении всех частновладельческих земель с сохранением за их владельцами лишь т. н. «трудовой нормы» («Проект 104-х»). Через 72 дня после открытия Думы император распустил ее, назначив новые выборы. Попытка кадетов и трудовиков организовать народный протест против этого («Выборгское воззвание») провалилась.

Но 2-я Государственная Дума оказалась еще левее первой. В том числе потому, что в ее работе приняли участие отказавшиеся от тактики бойкота эсеры и большевики. Главным камнем преткновения опять стал крестьянский вопрос. Кадеты высказались за выкуп части земли у помещиков и передачу ее крестьянам, трудовики отстаивали свой проект, социал-демократы выступили за необходимость конфискации всей помещичьей земли и передачу ее крестьянам. Дума проработала 102 дня и была распущена. Манифест о ее роспуске 3 июня 1907 г. объявил новый избирательный закон, который стал прямым нарушением Манифеста 17 октября 1905 г., провозгласившего, что никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственной думой. По новым правилам, 1 голос помещика приравнивался к 4 голосам крупной буржуазии, 65 голосам городской мелкой буржуазии, 260 голосам крестьян и 543 голосам рабочих.

§ 4. Россия между революциями (1907 – февраль 1917 г.)

С большим трудом подавив революционное движение в стране, правительство предприняло попытку ликвидировать главную угрозу политическому и социальному порядку, вызревающую в крестьянской среде, и с этой целью создать себе надежную опору в селе в лице «крепких хозяев» (состоятельных земельных собственников из числа разбогатевших крестьян). Идея раскола единого прежде антидворянского крестьянского мира вызревала давно (Н.Х. Бунге, С.Ю. Витте), но на практике решить эту задачу взялся новый председатель Совета Министров, Пётр Аркадьевич Столыпин. Провозглашенный им лозунг гласил: «Сначала успокоение, а затем – реформы».

9 ноября 1906 г. был опубликован императорский указ, разрешивший крестьянам выход из общины для создания отрубного или хуторского хозяйства. Закон от 14 июня 1910 г. сделал его обязательным там, где с 1863 г. не проходили переделы земли. Крестьянский поземельный банк стал скупать помещичьи земли и на льготных условиях продавать крестьянам. Всего таким образом было перераспределено 4 млн десятин земли.

Тогда же началось переселение крестьян на территории, где был излишек земли – в Сибирь и на Дальний Восток. В 1906 г. создано особое Переселенческое управление, которое подыскивало ненаселенные земли, пригодные для хозяйственного освоения, и организовывало его. Переселенцы на несколько лет освобождались от налогов, получали денежное пособие (200 руб. на семью, а если переселение происходило в таежные районы – 300 рублей), значительный надел земли (15 га на главу семьи и 45 га на остальных домочадцев), им оказывали агрономическую, медицинскую, ветеринарную помощь.

Столыпинская реформа способствовала развитию сельскохозяйственного производства и хозяйственному освоению восточных окраин империи, однако главной социальной цели она не достигла – из общины вышло лишь 25 % крестьян. Из общинного оборота оказалось изъято 22 % земли. 3/4 крестьян сохранили верность традиционному укладу жизни, предпочитая существование в общинном мире риску остаться наедине с возникающими в повседневной жизни проблемами. Хуторское хозяйство завели лишь 10 % крестьян, вышедших из общины, остальные либо разорились, либо, продав свои земельные участки, переселились в город, пополнив ряды городского пролетариата.

Более успешно реализовывалась переселенческая реформа – в Сибирь за 10 лет переселилось около 3 млн человек, и только 16 % разорившихся переселенцев затем вернулось обратно.

Вскоре погиб инициатор реформ – 1 сентября 1911 г. Столыпин был смертельно ранен в Киеве анархистом Дмитрием Григорьевичем (Мордехаем Гершковичем) Богровым, завербованным охранным отделением, но, похоже, не примирившимся с существующим в империи порядком вещей.

Избранная в эпоху деятельности Столыпина 3-я Государственная Дума оказалась гораздо более управляемой и лояльной к исполнительной власти, а потому была долговечней своих предшественниц, проработав весь положенный ей срок (5 лет). Сказалась предусмотрительность властей, по закону 3 июня 1907 г. сокративших число рабочих выборщиков наполовину, а крестьянских – почти на 3/5 (больше, чем наполовину). Число депутатов от Кавказа и Польши сократилось в два-три раза. Среди думцев было 50 правых депутатов, 154 октябриста, 54 кадета, 14 трудовиков, 19 социал-демократов и 97 членов национальных партий. Отсутствие реального большинства у какой-либо из фракций привело к «заговариванию» большинства обсуждавшихся в думе вопросов – рабочего, национального и аграрного. Никаких реальных шагов сделано не было. Единственное исключение – закон 1912 г. о государственном страховании от несчастных случаев, но и он распространялся лишь на 15 % рабочих. Эта атмосфера нестабильности сохранилась и в 4-й Государственной Думе, выборы в которую произошли в декабре 1912 г. (Правые получили 185 мест, октябристы – 98 мест, прогрессисты и кадеты – 107 мест, национальные партии и группы – 21 место, трудовики – 10 мест, социал-демократы – 14 мест (6 – большевики)).

Произошедший после поражения революции спад забастовочной борьбы сменился новым подъемом уже в 1910 г. Грозным предупреждением самодержавию о близости нового социального взрыва стали Ленские события – так назвали забастовку и расстрел рабочих на золотых приисках на р. Лене в апреле 1912 г.

После вступления России в Первую мировую войну произошел некоторый спад общественного движения из-за значительного патриотического подъема. Однако затяжной характер войны, большие потери на фронтах, падение уровня жизни населения, трудности со снабжением привели к новому подъему рабочего движения и оживлению политической оппозиции, начавшей жесткую критику правительства. В 1915 г. леволиберальные депутаты Государственной думы и Государственного совета образовали Прогрессивный блок, выступивший с требованием создания ответственного перед Думой правительства. Однако власти не собирались идти на уступки ни думской оппозиции, ни добивающимся улучшения своего положения массам.

§ 5. Внешняя политика России вначале XX в

В конце XIX – начале ХХ вв. обстановка в мире значительно осложнилась. Это связано было с быстрым экономическим развитием США, Германии и Японии, стремившихся к переделу мира и разгрому стран-конкурентов.

В царствование императора Александра III из-за обострения отношений с традиционно дружественными Германией и Австро-Венгрией произошла переориентация России на союз с Францией (целая серия соответствующих протоколов и конвенций была заключена в 1891–1893 гг.), а в царствование Николая II, уже после русско-японской войны, и с Великобританией.

На Дальнем Востоке столкнулись интересы России и быстро усиливавшейся Японии. Конфликт произошел из-за китайских территорий на Ляодунском полуострове и русских концессий в Корее. Р

Русско-японская война 1904–1905 гг

31 декабря 1903 года (13 января 1904 г.) правительство Японии направило правительству императора Николая II ноту с требованием вывести войска из Маньчжурии, а 24 января (6 февраля) 1904 года разорвало дипломатические отношения с Россией. В ночь с 26 на 27 января (8–9 февраля) 1904 г., еще до официального объявления войны, японский флот атаковал русские корабли, стоявшие на рейдах корейского порта Чемульпо и военно-морской базы Порт-Артур (Люйшунь). В Чемульпо после ожесточенного боя были затоплены своими же экипажами крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец», в Порт-Артуре – торпедированы и повреждены два русских эскадренных броненосца, «Ретвизан» и «Цесаревич», и крейсер «Паллада».

Лишь 28 января (10 февраля) 1904 года последовало формальное объявление Японией войны России. Блокировав русский флот на рейде Порт-Артура, японцы высадили в Корее и на Ляодунском полуострове свои войска, которые выдвинулись к границе Маньчжурии и, одновременно с этим, начали осаду Порт-Артура с суши. Для России большой проблемой стала удаленность театра действий от ее основной территории. Сосредоточение войск шло медленно из-за незавершенности строительства Транссибирской магистрали. В начале войны русские силы насчитывали на Дальнем Востоке всего 98 тысяч человек. Но в верхах полагали возможным быстро разгромить врага, одолеть, попросту «закидав шапками».

Во главе формируемой Маньчжурской армии поставили военного министра России, генерала от инфантерии Алексея Николаевича Куропаткина, когда-то бывшего начальником штаба у М.Д. Скобелева. Однако у Куропаткина был существенный недостаток – отсутствие собственной инициативы. Многие впоследствии вспомнили данный ему скобелевский совет: «Помни, что ты хорош на вторые роли. Упаси тебя бог когда-нибудь взять на себя роль главного начальника, тебе не хватает решительности и твердости воли…». Именно этими качествами превосходил русского противника японский главнокомандующий, маршал Ивао Ояма, много путешествовавший по Европе, свидетель битв и сражений франко-прусской войны 1870–1871 гг. Во время японо-китайской войны 1894–1895 гг. он командовал 2-й армией, действовавшей в Манчжурии и захватившей южную часть Ляодунского полуострова. Таким образом, театр будущих военных действий был им прекрасно изучен.

Располагая численным превосходством своих вооруженных сил, оснащенных самыми современными образцами военной техники, ведомые опытными и решительными командирами, японцы нанесли русским войскам ряд тяжелых поражений.

18 апреля 1904 года произошло первое большое сражение между русскими и японскими войсками на реке Ялу (китайское название Ялуцзян, корейское – Амноккан). Выйдя к этой водной преграде в районе Тюренчэна, 34-тысячная японская 1-я армия под командованием генерала Тамесады Куроки вступила в бой с Восточным отрядом русской Маньчжурской армии генерал-майора М.И. Засулича (19 тыс. человек).

17 апреля японцы форсировали реку выше расположения укрепленных русских позиций и на следующий день атаковали войска Засулича под Тюренчэном. Превосходство противника в живой силе оказалось решающим. Русские, потеряв 2200 человек убитыми и ранеными, 530 человек пленными, отступили на перевалы Фын-Шуйлинского хребта. Японцы потеряли в сражении 898 человек.

Стратегические последствия битвы на Ялу как первого сражения войны оказались значительными – было подорвано моральное состояние русских войск, побережье Ляодунского полуострова открылось для беспрепятственной высадки японских армий. С поражением Засулича противник завладел стратегической инициативой.

В начале мая японцы высадились на Ляодунском полуострове, в Бицзыво, всего лишь в 65 км к северо-востоку от Порт-Артура. 13 мая 1904 года части 2-й неприятельской армии генерал-лейтенанта барона Ясукаты Оку (35 тыс. человек) овладели городом Цзиньчжоу. Тем самым гарнизон Порт-Артура оказался отрезанным от русской Маньчжурской армии. Для оказания помощи осажденному Порт-Артуру навстречу наступающим японским частям из района Инкоу выдвинулся 1-й Сибирский корпус генерал-лейтенанта Г.К. Штакельберга (32 батальона при 98 полевых орудиях). Его войска 1–2 июня 1904 г. вступили в бой с частями 2-й японской армии у станции Вафангоу на Китайско-Восточной железной дороге. Обнаружив встречное движение противника со стороны Бицзыво, русские войска окопались в 4 км от Вафангоу. В результате двухдневных боев корпус Штакельберга потерял 3600 человек из 25 тысяч, принявших участие в сражении;

японские потери составили 1200 человек из 35 тысяч вовлеченных в бой солдат и офицеров. Русские вынуждены были отступить на соединение с главными силами своей армии (в Дашичао). Преследуя Штакельберга, 2-я японская армия у Дашичао атаковала Южный отряд Маньчжурской армии (1-й и 4-й Сибирские корпуса) под командованием генерала Н.П. Зарубаева, но это нападение отбили (23–24 июня). Однако затем, выполняя приказ Куропаткина, русские оставили Дашичао и порт Инкоу.

Их никто не преследовал. Только перегруппировавшись и получив подкрепление, основные соединения 2-й японской армии начали наступление на Ляоян. Для осады Порт-Артура была сформирована 3-я японская армия генерала Марэсукэ Ноги.

В это же самое время западнее реки Ялу в Такушане (Дагушане) началась высадка 4-й японской армии (около 26 тыс. человек) генерала Митицуры Нодзу.

Предпринятое в июле 1904 г. японское наступление на Ляоян все-таки вынудило русское командование вступить с ними в сражение. 11 (24) августа – 21 августа (3 сентября) 1904 г. произошло Ляоянское сражение. Маршал, маркиз И. Ояма, поставленный во главе всех японских сухопутных сил, двинул свои 3 армии на хорошо укрепленные позиции Куропаткина возле Ляояна. Силы Оямы составляли 125 тысяч солдат против 158 тысяч русских, в подкрепление которым из Европы пришел 5-й армейский корпус генерала Дембовского. Первое японское нападение было отбито, особенно отличился Зарайский полк, опрокинувший и 4 версты гнавший штыками японскую гвардию. Но Куропаткин остановил успешную атаку и вновь отдал инициативу противнику. 17 августа японцы начали наступление по всему фронту. Когда обнаружилось опасное движение 1-й японской армии Куроки в обход нашего левого фланга, русское командование решило контратаковать неприятельскую группировку. Но вследствие плохой подготовки (54-я дивизия генерала Николая Александровича Орлова заблудилась в зарослях гаоляна) операция полностью провалилась. Как и прежде, агрессивная тактика японцев взяла верх над численным превосходством русских. Решительных результатов в итоге достигнуто не было; японцы потеряли 23 714 человек, а русские – 18 300 человек (в том числе 7 генералов и 531 офицера). Однако Куропаткин счел себя побежденным и начал систематический, хорошо организованный отход на север к Мукдену. Но его приказ об отступлении на два часа опередил аналогичный японский приказ. Английский наблюдатель при армии Куроки Ян Стэндиш Монтит Гамильтон не смог скрыть облегчения, записав: «Когда русские отступили, все были от души рады отделаться от них».

Ояма последовал за уходившим на север Куропаткиным, но вследствие эффективных действий русского арьергарда его попытки преследования не увенчались успехом.

Следует отметить, что план и действия Оямы, имевшего перед собой противника численно более сильного, занимающего укрепленную позицию, но безынициативного, грешили авантюризмом. Начатое японским командующим концентрическое наступление против армии Куропаткина в случае его активного сопротивления ставило обходящую группировку Куроки под угрозу полного разгрома. Однако Куропаткин действовал строго оборонительно, и в результате упустил реальную возможность одержать победу.

Прибытие новых войск пополнило Маньчжурскую армию, ее численность к осени 1904 г. достигла 214 тысяч человек. Располагая значительным перевесом над противником, у которого на театре военных действий находилось 170 тысяч человек (часть японских войск была отвлечена продолжающейся осадой Порт-Артура), русское командование решило перейти в наступление. Необходимость операции диктовалась положением под Порт-Артуром, который уже обстреливался осадной артиллерией противника. 22 сентября (5 октября) – 4 (17) октября 1904 г. на реке Шахэ шло встречное сражение русской и японской армий. Оно стало первой попыткой Куропаткина захватить тактическую инициативу.

Куропаткин вновь нанес главный удар по фланговой 1-й армии Куроки. Пока японские войска окапывались, пытаясь сдержать мощь русских атак, маршал Ояма спешно собирал все свои силы в единый кулак, после чего бросил этот резерв на ослабленный центр русских. Японский натиск оказался настолько силен, что генералу Куропаткину пришлось прервать наступление, чтобы укрепить собственный центр. Вскоре обе стороны возобновили активные действия, однако так и не достигли заметных результатов. Потери русских достигли 40 тыс., японцев – 20 тыс. человек. Впервые за всю войну противники вынуждены были перейти к ведению позиционных действий.

Однако стабилизация линии фронта на реке Шахэ имела катастрофические последствия для осажденного Порт-Артура.

После взятия горы Высокая – ключевого пункта русской обороны – во время артиллерийского обстрела японцы смогли уничтожить стоявшую на внутреннем рейде эскадру. Последние атаки противника были нацелены на высоту Большое Орлиное Гнездо. Оборонял ее немногочисленный русский отряд, который, тем не менее, отразил пять японских атак. Перед началом 6-й по счету неприятельской атаки взорвался склад ручных гранат, находившийся рядом с командным пунктом. Погибли все русские офицеры, после чего уцелевшие солдаты-защитники Большого Орлиного Гнезда покинули высоту. Увидев на ней японские флаги, комендант Квантунского укрепленного района генерал-лейтенант А.М. Стессель 20 декабря 1904 г. (2 января 1905 г.) решил прекратить сопротивление и подписал с представителями японского командования соглашение о капитуляции крепости и сдаче в плен гарнизона Порт-Артура. Оружие сложили 30 тысяч остававшихся в строю военнослужащих, в руки японцев перешло более 500 орудий, много винтовок, боеприпасов и продовольствия. Так закончилась 157-дневная оборона Порт-Артура.

Сдача Порт-Артура. Плакат эпохи русско-японской войны 1904–1905 гг.

После этого потрясшего всю страну сообщения на Маньчжурском фронте произошло сражение под Сандепу 12–15 (25–28) января 1905 г. Получив подкрепление, генерал Куропаткин увеличил общую численность войск до 285 тысяч человек при 1080 полевых орудиях. Они были организованы в 3 армии – 1-й Маньчжурской армией командовал генерал от инфантерии Н.П. Линевич, 2-й Маньчжурской – генерал-лейтенант О.К. Гриппенберг и 3-й Маньчжурской – генерал-лейтенант А.В. Каульбарс. Куропаткин стремился сокрушить армии маршала маркиза Оямы (общей численностью 200 тыс. человек при 666 полевых орудиях) прежде, чем из Порт-Артура подойдет 3-я армия генерала Ноги. Русское командование планировало ударом своей 2-й армии по левому флангу японской 2-й армии (под командованием генерал-лейтенанта Оку) в направлении на селение Сандепу овладеть японскими позициями между реками Хуанхэ и Шахэ. Затем уже, силами свежих 1-й и 3-й армий, Куропаткин намеревался отбросить противника за реку Тайцзыхэ. Для нанесения первого удара выделялось 96 тысяч человек при 416 полевых орудиях. Японская 2-я армия (около 66 тыс. человек при 210 полевых орудиях) на участке предстоящего прорыва русских располагала всего 11 тысячами человек.

В январе нового 1905 года в жесточайший мороз начал наступление 1-й Сибирский корпус, молниеносной атакой занявший Хейгоутай – главный опорный пункт армии Оку. Однако плохо организованная артподготовка наступления и ввод 2-й русской армии в сражение по частям позволили японскому командованию подтянуть резервы, увеличив силы на участке прорыва до 47 тысяч человек. В результате продвижение русских войск было остановлено. Частные успехи 1-го Сибирского, а затем 10-го армейского корпусов не были развиты. Генерал Куропаткин отвел 2-ю армию на исходные рубежи. В итоге сражения русская армия потеряла 12 тыс. человек, а японцы – около 7 тыс.

Новое и самое крупное за всю войну столкновение русской и японской армий произошло под Мукденом 6 (19) февраля – 25 февраля (10 марта). Стараясь окружить русские войска, маршал Ояма приказал 3-й армии генерала Ноги попытаться обойти правый фланг Куропаткина долиной реки Ляохэ. В результате армия Каульбарса была отброшена назад и отошла к Мукдену. Остальные русские армии продолжали удерживать позиции. Однако встревоженный Куропаткин понял опасность прорыва Ноги и стягивал против него резервы, чтобы залатать рушащийся правый фланг. Возможно, поэтому попытка Оямы окружить русских оказалась неудачной. Тем не менее, он продолжал наращивать давление на армию Каульбарса. Подтянув резервы, маршал усилил дивизии Ноги, дав ему возможность вновь двинуться в обход Мукдена. Куропаткин ввел в бой свой последний резерв – 16-й корпус, но остановить продвижение противника не смог. Через 3 дня боев правый фланг русских был отброшен назад так далеко, что генерал начал опасаться за линии коммуникаций. Положение стало критическим, когда 24 февраля на левом фланге в прорыв пошла 1-я японская армия генерала Куроки. Потеряв надежду удержать фронт, Куропаткин приказал войскам начать отступление к городу Телину. Потери русских в Мукденском сражении достигли 89 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Японцы потеряли убитыми и ранеными 71 тыс. человек, очень много для армии небольшого островного государства, правительство которого вскоре после этой победы вынуждено было согласиться на мирные переговоры с Россией при посредничестве президента США Теодора Рузвельта. Другим следствием Мукденского поражения была отставка генерала Куропаткина с поста главнокомандующего вооруженными силами на Дальнем Востоке. Его преемником стал генерал от инфантерии Николай Петрович Линевич. Новый главнокомандующий отказался от активных действий, занимаясь лишь инженерным обеспечением Сыпингайских позиций в 175 км севернее Мукдена. Русская армия так и оставалась на них до конца войны.

На море последние надежды русского командования погибли после разгрома в Цусимском проливе (14—15 мая 1905 г.) русской эскадры вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского.

После первых неудач на полях русско-японской войны 1904–1905 гг. и блокирования японским флотом главных сил 1-й Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре, на Дальний Восток с Балтики были направлены дополнительные силы русского военно-морского флота. В октябре 1904 г. в дальний поход вышла 2-я Тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала З.П. Рожественского (7 эскадренных броненосцев, 8 крейсеров, 9 миноносцев), а в феврале 1905 г. – 1-й отряд 3-й Тихоокеанской эскадры под командованием контр-адмирала Н.И. Небогатова (1 эскадренный броненосец, 3 броненосца береговой обороны и 1 крейсер). Пройдя путь в 18 тысяч миль, русские эскадры 26 апреля 1905 г. соединились в 20 милях от входа в бухту Ван-Фонг. Зная о падении Порт-Артура, они попытались прорваться во Владивосток, но в Цусимском проливе, соединяющем Японское и Восточно-Китайское моря, были обнаружены японским крейсером «Синано-Мару», командир которого, капитан 1-го ранга Нарукава, поспешил оповестить свое командование радиотелеграммой. 14 (27) мая 1905 г. главные силы японского флота под командованием адмирала Хейхатиро Того вышли в море и атаковали русские эскадры. Под его флагом находились 4 новейших эскадренных броненосца, 8 броненосных крейсеров, 16 крейсеров, 6 канонерских лодок, 24 вспомогательных крейсера и 63 миноносца.

Получив сообщение о приближении неприятельских кораблей, Рожественский приказал своим эскадрам перестроиться в одну кильватерную колонну, но этим лишь облегчил действия японцев, имевших преимущество в скорости, дальности и мощности корабельной артиллерии. Сосредоточив огонь на флагманских кораблях, эскадренных броненосцах «Князь Суворов» и «Ослябя», противник меньше, чем через час после начала сражения (русские корабли открыли огонь в 13 час. 49 мин.), в 14 час. 25 мин. вывел из строя «Князя Суворова», а в 14 час. 40 мин. потопил «Ослябю». Во время боя адмирал Рожественский, находившийся со своим штабом на броненосце «Князь Суворов», был ранен, при этом русские корабли продолжали следовать прежним курсом. Лишь в 19 час. вечера адмирал Небогатов принял командование над понесшей ощутимые потери русской эскадрой. К этому времени были потоплены броненосцы «Александр III», «Бородино» вспомогательный крейсер «Урал», добит миноносцами противника броненосец «Князь Суворов» (подорван 4 торпедами), серьезные повреждения получили другие русские корабли.

После наступления темноты начались атаки японских миноносцев, выпустивших за ночь 75 торпед. В бою участвовало около 40 больших и малых миноносцев. Ими был потоплен русский броненосец «Наварин», подбиты броненосец «Сисой Великий», а также броненосные крейсера «Владимир Мономах» и «Адмирал Нахимов», позже затопленные своими экипажами. У противника огнем русской корабельной артиллерии было уничтожено 3 и повреждено 10 миноносцев.

Утром и днем 15 мая 1905 г. продолжали сопротивление лишь несколько сохранивших боеспособность русских кораблей, продолжавших, исполняя приказ адмирала Рожественского, двигаться в направлении Владивостока. Самая значительная и боеспособная часть русской эскадры под командованием контр-адмирала Небогатова (броненосцы «Николай I», «Орел», броненосцы береговой обороны «Апраксин», «Сенявин») в 10 час. утра была окружена японскими кораблями и в 10.30 сдалась по приказу Небогатова. Отказался выполнять его и спустить Андреевский флаг лишь командир крейсера «Изумруд», сумевший прорваться через кольцо окружения и скрыться от преследования. Позже и адмирал Рожественский, находившийся на борту миноносца «Бедовый», сдался без боя врагу. Сопровождавший его миноносец «Грозный» оторвался от преследования и, несмотря на повреждения, без компаса, благополучно достиг Владивостока. Приняв неравный бой с японскими броненосными крейсерами «Ивате» и «Якумо», был затоплен своей командой русский броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков». Не сдавшись врагу, погибли и другие русские корабли: крейсера «Светлана» и «Дмитрий Донской», миноносцы «Блестящий», «Быстрый», «Буйный», «Безупречный», «Громкий», транспорты «Камчатка», «Иртыш» и «Русь».

Избежали гибели и плена несколько кораблей. Крейсера «Аврора», «Олег» и «Жемчуг» под флагом контр-адмирала О.А. Энквиста разоружились в Маниле. Миноносец «Бодрый», транспорты «Свирь» и «Корея» прорвались в Шанхай. Крейсер «Изумруд», счастливо избежавший плена, пытался достичь Владивостока, но сел на мель в бухте Святого Владимира и был взорван своей командой. До Владивостока дошло лишь 3 русских корабля – крейсер 2-го ранга «Алмаз», миноносцы «Бравый» и «Грозный».

23 августа (5 декабря) 1905 г. в США был подписан Портсмутский мирный договор между Россией и Японией (на борту президентской яхты «Мэйфлауэр»). Россия признала Корею сферой японского влияния и уступила Японии южную часть острова Сахалин (южнее 50-й параллели), арендные права на свои владения в Китае (крепость Порт-Артур, город-порт Дальний), южную ветку Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) от Порт-Артура до станции Чанчунь (Куаньчэнзы), а также все каменноугольные копи, принадлежащие этой дороге или разрабатываемые для ее снабжения. Японии предоставлялись выгодные условия рыбной ловли в Японском, Охотском и Беринговом морях. Однако требования Токио о денежной контрибуции в 3 млрд. руб. и притязания на Приморье и Камчатку были решительно отвергнуты русской стороной.

В ходе военных действий Россия потеряла около 270 тыс. человек, в том числе около 50 тыс. человек – убитыми, Япония – также около 270 тыс. человек, но убитыми около 86 тыс. человек.

Мир накануне первой мировой войны. Сараевское убийство

Поражение России в войне с Японией вынудило русское правительство пойти на более тесное сближение с союзницей Франции, Англией, которая в свою очередь была заинтересована в установлении тесных контактов с Россией из-за все более агрессивной политики Германской империи. В 1907 г. русские и английские дипломаты договорились о разделе сфер влияния в Персии (Иране), Афганистане и Тибете. После этого Россия присоединилась к антигерманскому договору Англии и Франции, получившему название «Антанта кордиале». Антанте противостоял «Тройственный союз» Германии, Австро-Венгрии и Италии.

Создание двух противоборствующих блоков обострило обстановку в Европе. Еще более накалил ее острый Боснийский кризис 1908–1909 гг. и две т. н. Балканские войны.

Австро-Венгрия, воспользовавшись поддержкой Германии, аннексировала в 1908 г. входившие в состав Турецкой империи Боснию и Герцеговину. Этот захват дестабилизировал обстановку на Балканах и привел к объединению против Турции всех славянских государств Балканского полуострова и Греции. В начавшейся в 1912 г. 1-й Балканской войне Турция потеряла почти все владения в Европе, сохранив лишь небольшой район вокруг Стамбула. Тем временем бывшие союзники по антитурецкой коалиции рассорились, и в 1913 г. вспыхнула 2-я Балканская война. Сербия, Греция, Румыния и Турция нанесли поражение Болгарии, которая, не смирившись с разгромом, начала искать новых союзников и заключила военно-политический союз с Германией и Австро-Венгрией.

Серьезные противоречия в Европе, особенно на Балканах, и породили Первую мировую войну – грандиозный конфликт, приведший к радикальным изменениям в жизни человеческого общества. Война началась между 8 европейскими странами (Германией, Австро-Венгрией с одной стороны и Великобританией, Францией, Россией, Бельгией, Сербией и Черногорией с другой), затем в длительное вооруженное противостояние вступили еще несколько десятков государств. Всего в Первой мировой войне участвовало 38 стран с населением 1,5 млрд человек. За годы войны в армии воюющих государств было мобилизовано 70 млн человек.

О начале большой войны как предвестнице революции мечтали большевики. В 1913 г., за год до ее начала, Ленин писал Горькому: «Война между Австрией и Россией была бы очень полезной вещью для революции, но вряд ли возможно, чтобы Франц-Иосиф и Николай предоставили нам удачный случай».

Опасность такого конфликта осознавал и австрийский эрцгерцог (наследник престола) Франц-Фердинанд. Он, женатый на чешской графине Софии Хотек фон Хотков-унд-Войнин (в замужестве княгине Гогенберг), выступал за предоставление автономии славянам, жившим в Австро-Венгрии, мечтал восстановить «Союз трёх императоров». Франц-Фердинанд говорил: «Я никогда не поведу войну против России. Я пожертвую всем, чтобы этого избежать, потому что война между Австрией и Россией закончилась бы или свержением Романовых, или свержением Габсбургов, или, может быть, свержением обеих династий». И далее: «Война с Россией означала бы нам конец. Если мы предпримем что-нибудь против Сербии, Россия встанет на ее сторону, и тогда мы должны будем воевать с русскими. Австрийский и русский император не должны сталкивать друг друга с престола и открывать путь революции».

Франц-Фердинанд прямо указывал и тех, кому выгодна такая война, предупреждая рвавшегося в бой начальника штаба Конрада фон Гетцендорфа: «Войны с Россией надо избегать, потому что Франция к ней подстрекает, особенно французские масоны и антимонархисты, которые стремятся вызвать революцию, чтобы свергнуть монархов с тронов».

Парадоксальным образом (и, видимо, неслучайно) убийство этого умного политика послужило поводом к началу войны, которой он так не хотел. Франц-Фердинанд как генеральный инспектор армии принял участие в маневрах 15-го и 16-го австро-венгерских корпусов у сербских границ.

28 июня 1914 г. (по григорианскому календарю) наследник посетил столицу Боснии Сараево, где на него и совершили покушение члены террористического сообщества «Млада Босна», в результате которого Франц-Фердинанд погиб. Многие полагают, что «Млада Босна» была националистической организацией. Это не так, это революционное объединение – в него входили и сербы, и боснийцы, и хорваты, ненавидевшие монархию, религию, порядок. Возглавлял «Младу Босну» 24-летний Владимир Гачинович. Он переписывался и постоянно советовался со Львом Троцким, человеком, намного старше него (на 11 лет), был хорошо знаком с другими известными революционерами – Луначарским, Мартовым, Натансоном, Радеком.

Для террористической атаки были подготовлены 7 членов «Млады Босны». Каждый имел при себе пистолет, бомбу (гранату, произведенную на Крагуевацком военном заводе в Сербии) и яд. Стрелять их учил член сербской тайной организации «Черная рука» Воислав Танкосич.

Руководил террористами Данило Илич. Первым попытался убить эрцгерцога Неделько Чабринович, у моста Цумурья бросивший в его машину бомбу, которая попала на крышу автомобиля. Франц Фердинанд успел отбросить ее рукой, граната отлетела в сторону и взорвалась. При этом несколько человек получили ранения. Еще один заговорщик – Мухамед Мехмедбашич – также имел при себе взрывное устройство, но в последний момент передумал и отказался от своего намерения.

Убил Франца-Фердинанда и его супругу сербский террорист Гаврила Принцип. Увидев остановившийся рядом автомобиль эрцгерцога, он немедленно открыл огонь из пистолета. Первая пуля, пробив дверь, убила княгиню Гогенберг. Вторая поразила Франца Фердинанда в шейную артерию и застряла в позвоночнике. Ранение было смертельным, и через 15 минут он скончался.

Принцип и два его сообщника – Неделько Чабринович и Трифко Грабеж – получили по 20 лет тюрьмы. Всего на различные сроки заключения было осуждено 16 человек. Трех террористов – Данилу Илича, Вельку Кубриловича и Мишко Йовановича – казнили в феврале 1915 г.

Австро-Венгрия обвинила в организации убийства Франца-Фердинанда Сербию и предъявила ей ультиматум, в который включила 2 заведомо невыполнимых требования (о допуске австрийских следователей на территорию Сербии и о введении туда австрийских войск). 15 (28) июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Россия 18 (31) июля начала общую мобилизацию своих войск (в ответ на начало Австро-Венгрией полномасштабных военных действий против Сербии). Тогда, 1 августа 1914 г. (по юлианскому календарю, по григорианскому – 19 июля), Германия объявила войну России. Так началась Первая мировая война, в которую вступали все новые и новые государства (24 июля (6 августа) 1914 г. войну России объявила Австро-Венгрия; 16 (29) октября 1914 г. в войну с Россией на стороне Германии и Австро-Венгрии вступила Турция).Р

Россия в годы Первой мировой войны 1914–1918 гг

На первом этапе войны основным соперником России стала именно Австро-Венгрия, так как почти все германские войска участвовали в общем наступлении на Западном фронте. Это позволило русским войскам продвинуться до Карпат и начать наступление в Восточной Пруссии. Оно было плохо подготовлено – Россия стремилась помочь подвергшейся немецкому удару Франции. В результате германское командование вынуждено было срочно перебросить часть своих сил из Франции на восток, отказавшись от реализации Плана Шлиффена («План прикрытой двери») – быстрого разгрома одного противника (Франция) до сосредоточения войск другого (Россия). Однако верность союзническому долгу дорого обошлась нашей стране – еще до прибытия подкреплений из Франции 8-я немецкая армия генерала Пауля фон Гинденбурга прекратила отступление и нанесла ответный удар. Ценой русского поражения в сражении у Мазурских болот 13–17 (26–30) августа (битва 8-й германской армии и 2-й русской армии на линии Бишофсбург – Зольдау, в немецкой историографии – сражение при Танненберге) была спасена Франция, войска которой, пользуясь ослаблением немецкого наступления, смогли устоять в сражении на Марне. Говоря об этом «чуде», французский генерал Фердинанд Фош позднее признавал: «Если Франция не была стерта с лица Европы, то этим, прежде всего, мы обязаны России». Между тем, разбитые в сражении у Мазурских болот остатки 13, 15 и 23-го русских корпусов в Грюнфлисском лесу окружили немцы. Вырваться удалось лишь 10 тыс. человек. Командовавший 2-й русской армией генерал А.В. Самсонов, также оказавшийся со своим штабом в окружении, застрелился, чтобы не попасть в плен к врагу. После этого Гинденбург атаковал части 1-й русской армии генерала П.К. Рененкампфа и в начале сентября вытеснил его из Восточной Пруссии. Осенью 1914 г. на территории Польши произошло еще 2 сражения (Варшаво-Иваногородское и Лодзинское), которые завершились с небольшим преимуществом России. Тем не менее, уже к концу кампании 1914 г. сказался недостаток снарядов и большие потери кадрового состава – убитыми, ранеными и пленными русские войска потеряли за первые пять месяцев войны 1,2 млн человек. В обществе, однако, еще преобладали патриотические настроения, вера в быструю победу над «тевтонами» и их союзниками. В ходу были далекие от реальности задорные утверждения, например: «Бисмарк – солдату русскому на высморк» (Игорь Северянин). Или: «Эй ты, немец, при да при же – не допрешь, чтоб сесть в Париже.

И уж братец, клином клин: ты в Париж, а мы в Берлин» (Владимир Маяковский). В начале войны, 18 августа 1914 г., столицу империи, город Санкт-Петербург, переименовали в Петроград. 20 июля огромная патриотическая демонстрация приветствовала Николая II, появившегося перед народом на балконе Зимнего дворца. Великий князь Александр Михайлович так описал чувства, переполнявшие императора: «Наверное, за все двадцать лет своего царствования он не слыхал столько искренних криков «УРА», как в эти дни. Наступившее «единение Царя с народом» очень радовало его. Он говорил об этом искренне и просто. В разговоре со мной у него вырвалось признание, что он мог избежать войны, если бы решился изменить Франции и Сербии, но что он этого не хотел…». Однако вскоре, вслед за первыми победами, начнется полоса военных неудач и настроения общества изменятся на противоположные. Меньше, чем через год, 29 мая 1915 г. в Москве, на Красной площади, произойдут первые беспорядки, в ходе которых собравшаяся толпа, по словам французского посла М. Палеолога, «бранила царских особ, требуя пострижения императрицы в монахини, отречения императора, повешения Распутина». Этому предшествовали поражения тяжелого для России 1915 года.

В этом году Германия нанесла главный удар на Восточном фронте, стремясь вывести Россию из войны или, по крайней мере, обескровить ее, вынудив перейти к пассивной обороне. В конце января 1915 г. именно на русском фронте, у городка Болимова в Польше, противник впервые применил химическое оружие. Воспользовавшись растерянностью командования неприятеля, немцы атаковали противостоящую им 10-ю армию и вынудили отойти через Августовские леса за Неман. С началом весны лучшие немецкие корпуса были переброшены на помощь австрийцам, из них сформировали 11-ю ударную армию генерала Августа Макензена. 19 апреля (2 мая) 1915 г., после мощной артподготовки, германские и австрийские войска прорвали русский фронт в Галиции в районе польского города Горлицы (совр. Горлице). На один русский снаряд немцы имели возможность ответить 300 своими, накрывая артиллерийским огнем позиции наших войск. Участник этого сражения генерал А.И. Деникин вспоминал:

«Весна 1915 года останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии – отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжелые переходы, бесконечная усталость – физическая и моральная, то робкие надежды, то беспросветная жуть.

Сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней страшного гула немецкой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их … И молчание моих батарей … Мы не могли отвечать, нечем было. Даже патронов на ружья было выдано ограниченное количество. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой штыками или, в крайнем случае, стрельбой в упор. Я испытывал отчаяние и сознание нелепой беспомощности … И когда после трехдневного молчания нашей батареи ей подвезли 50 снарядов, об этом сообщено было по телефону всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с радостью и облегчением».

Несмотря на отсутствие снарядов и нехватку патронов, подавляющее превосходство противника в числе тяжелых орудий (159 у немцев и 4 у русских), бои в Галиции шли почти полтора месяца. Союзники не оказали России даже минимальной помощи. Тогда и появилась поговорка: «Англия будет воевать до последней капли крови … русского солдата». Английский историк Н. Стоун признавал: «Нечестность и авантюризм иностранных бизнесменов разрушили веру русского народа в иностранных капиталистов. В Петрограде, в отталкивающей атмосфере ожидания обогащения, один за другим паразиты въезжали в отель «Астория»… Кризис с военным оборудованием и боеприпасами длился до тех пор, пока русские не оказались способными обеспечить себя сами». Под натиском противника русская армия оставила Польшу и часть Прибалтики, занятую ранее Галицию, однако сохранила боеспособность и в следующем, 1916 г., нанесла по союзной Германии Австро-Венгрии мощный удар войсками Юго-Западного фронта.

Наступательная операция, известная как Брусиловский прорыв (Луцкий прорыв), началась 22 мая (4 июня) 1916 г. План наступления по всей линии фронта предложил генерал-майор Михаил Васильевич Ханжин, заслуги которого потом были забыты из-за участия в Белом движении в годы Гражданской войны в России.

После сильной артиллерийской подготовки (кризис снабжения был к тому времени успешно преодолен) русские войска по всему фронту длиной в 550 километров перешли в наступление против австрийцев. Атака стала настолько неожиданной для неприятеля, что, несмотря на сильные укрепления, воздвигнутые за зимние месяцы, австрийцы не выдержали, фронт был прорван в 13 местах. Возглавил успешную наступательную операцию генерал Алексей Алексеевич Брусилов, незадолго до этого назначенный главнокомандующим Юго-Западным фронтом. Поэтому она известна как Брусиловский прорыв.

Генерал А.А. Брусилов

Все четыре армии, входившие в состав фронта, ударили по противнику одновременно. В этом заключался новый, до тех пор нигде еще не испробованный стратегический прием генерала Брусилова. Вместо того, чтобы сконцентрировать свои силы на небольшом участке и дать возможность неприятелю направить туда на выручку тыловые резервы, Брусилов одновременным ударом по широкому фронту добился прорыва линии обороны в нескольких местах. «Эта форма прорыва, – по сло-

вам одного из его участников, – имела то преимущество, что лишала противника возможности определить место главного удара и маневрировать резервами;

поэтому наступающая сторона могла полностью применить внезапность удара, скрыв свои намерения, и держать скованными силы противника на всем фронте во время операции».

Брусиловское наступление длилось около четырех месяцев. «Тактические результаты этой битвы, – писал военный историк Н.Н. Головин, – были громадными. Было взято в плен 8 924 офицера…захвачено 581 орудие, 1 795 пулеметов, 448 бомбометов и минометов…Таких результатов не достигала ни одна наступательная операция наших союзников в 1915, 1916 и 1917 годах».

Германии пришлось для спасения Австро-Венгрии перебросить с Западного фронта (из-под Вердена) и с Итальянского фронта 30 пехотных и 3 кавалерийских дивизий. В дальнейшем линия фронта стабилизировалась, война приняла позиционный характер.

Активные боевые действия велись только против Турции в Закавказье, где русские войска заняли крепости Эрзерум, Трапезунд и Эрзинджан.

Ситуация на Восточном фронте изменилась лишь после Революции 1917 г. Пришедшее к власти большевистское правительство вынуждено было заключить в марте 1918 г. с Германией и ее союзниками тяжелый по последствиям Брестский мир. Военно-санитарные потери России в Первой мировой войне составили 2 млн 53 тыс. человек, с учетом пропавших без вести, умерших в плену и не вернувшихся из плена – 3 млн 374 тыс. человек.

§ 6. Культура и наука России вначале XX века

В начале ХХ вв. русская культура продолжала развиваться, но на новом качественном уровне, вызванном появлением модернизма. Это позволило выделить первые два десятилетия ХХ столетия в особый период, образно названный Серебряным веком. Чрезвычайно распространенным такое определение стало после появления в 1965 г. фрагмента ахматовской «Поэмы без героя», в котором говорилось:

На Галерной чернела арка,

В Летнем тонко пела флюгарка

И серебряный месяц ярко

Над серебряным веком стыл…

Впрочем, сам термин появился раньше. Авторство его приписывается либо философу Николаю Бердяеву, либо поэтам Николаю Оцупу и Сергею Маковскому.

Серебряный век – время обновления видов и жанров художественного творчества, переосмысления, «всеобщей переоценки ценностей», по выражению М.В. Нестерова. Неоднозначным становилось отношение к наследию революционных демократов даже в среде прогрессивно мыслящих деятелей культуры. Серьезной критике со стороны многих художников-реалистов подвергся примат социальности в передвижничестве.

В русской художественной культуре начала ХХ вв. получило распространение декадентство, обозначающее такие явления в искусстве, как отказ от гражданских идеалов и веры в разум, погружение в сферу индивидуалистических переживаний. Эти идеи были выражением социальной позиции части художественной интеллигенции, которая пыталась «уйти» от сложностей жизни в мир грез, ирреальности, подчас мистики. Но таким образом она отражала в своем творчестве кризисные явления тогдашней общественной жизни.

Просвещение и образование

Для повышения грамотности взрослого населения устраивались бесплатные воскресные школы, рабочие курсы, народные дома и даже вечерние народные университеты, самым знаменитым из которых был Московский городской народный университет им. А.Л. Шанявского, работавший в 1908–1920 гг. Его основали на средства умершего в 1905 г. генерала Альфонса Леоновича Шанявского, поляка по происхождению, который завещал отдать свое состояние на создание университета, где могли бы учиться все, независимо от пола, вероисповедания и политической благонадежности. К сожалению, очень скоро не только университет Шанявского, но и многие из этих учебных заведений превратились в центры политической активности антиправительственных сил.

Повышение грамотности вызвало увеличение книжных тиражей, особенно дешевых книг для народного чтения. Увеличилось число библиотек и читальных залов. Появились новые художественные, научные, мемориальные, политехнические музеи.

По состоянию на 1913–1914 гг. музеевед Г.Л. Малицкий насчитал 180 музеев, признавая, тем не менее, свои данные далеко не полными.

Русская наука

В этот период продолжали работать И.И. Мечников и К.А. Тимирязев. Ивану Петровичу Павлову (1849–1936) в 1904 г. была присуждена Нобелевская премия за многолетние исследования механизмов пищеварения. Илья Ильич Мечников получил эту престижную награду в 1908 г. за труды по иммунитету. Появлялись и новые имена – Н.Е. Жуковского, К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского.

Николай Егорович Жуковский (1847–1921) стал основателем аэродинамики. В 1904 г. он открыл закон, определяющий подъемную силу крыла аэроплана; установил основные профили крыльев и лопастей винта самолета; разработал вихревую теорию воздушного винта. В 1908 г. этот ученый создал Воздухоплавательный кружок, из которого вышли многие известные деятели авиации и техники: А.Н. Туполев, А.А. Архангельский (помощник и заместитель Туполева), Б.Н. Юрьев[65], В.П. Ветчинкин, впоследствии руководивший группой изучения реактивного движения. В 1909 г. Жуковский возглавил создание аэродинамической лаборатории в Московском высшем техническом училище. При его участии основаны Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), Московский авиатехникум (Военно-воздушная академия).

Диапазон научных интересов Константина Эдуардовича Циолковского (1857–1935) был очень широк. Он занимался научно-техническим обоснованием ряда проектов: конструкции аэростата (дирижабля) с металлической оболочкой, обтекаемого аэроплана, поезда на воздушной подушке. Именно Циолковский в 1897 г. построил первую в России аэродинамическую трубу, предложив методику работы на ней. Однако вершиной его исследований стала математическая теория движения ракет в безвоздушном пространстве (космосе). Циолковский не только заложил основы ракетодинамики и научно обосновал возможность межпланетных сообщений. Им была поставлена и разрешена проблема посадки космического аппарата на планеты, лишенные атмосферы, а также вычислены запасы топлива, необходимые ракете для преодоления тяготения Земли.

Автор около 400 научных работ Владимир Иванович Вернадский (1863–1945) разработал целостное учение о биосфере, её эволюции в ноосферу, в которой человеческая деятельность и разум становятся определяющими факторами развития. Считал минералогию химией земной коры, что позволило ему включить в число объектов минералогии природные воды и газы и привело к становлению новых наук – гидрохимии и геохимии, генетической минералогии, биогеохимии, гидрогеологии, радиогеологии. Развивал генетические, динамические представления о минерале, фактически реформировав минералогию.

Продолжались географические исследования уже немногочисленных, но еще имевшихся «белых пятен» на карте мира. Малоизученные районы Арктики исследовали Э.В. Толль, А.В. Колчак, Г.Я. Седов.

Эдуард Васильевич Толль (1858–1902) в 1900–1902 гг. возглавил экспедицию Петербургской АН на парусно-моторной шхуне «Заря» к Новосибирским островам. Во время плавания и особенно во время зимовок шхуны у северо-западного берега полуострова Таймыр и у западного берега острова Котельный выполнил комплекс гидрографических, физико-географических и геологических исследований. При переходе в ноябре 1902 г. с острова Беннетта по неокрепшему морскому льду на юг Толль и трое его спутников пропали без вести.

Будущий руководитель белого движения Александр Васильевич Колчак (1874–1920) также был исследователем Арктики. Он участвовал в экспедиции Э.В. Толля к Новосибирским островам; руководил его поисками в 1903 г., не потеряв ни одного человека.

Георгий Яковлевич Седов (1877–1914) выступил с проектом санной экспедиции к Северному полюсу. Но проект не получил поддержки со стороны правительства. Экспедицию пришлось организовывать на частные пожертвования. 28 августа 1912 г. зафрахтованное Седовым парусно-паровое судно «Святой Фока» вышло из Архангельска, но встретило у Новой Земли непроходимые льды и было вынуждено зимовать у полуострова Панкратьева (сев. – зап. побережье Новой Земли). К Земле Франца-Иосифа экспедиция подошла лишь 31 августа 1913 г. и здесь стала на вторую зимовку в бухте Тихой острова Гукера. 2 февраля 1914 г. Седов, уже заболевший к этому времени цингой, в сопровождении матросов Г.И. Линника и А.И. Пустотного на трех собачьих упряжках покинул зимовку. Не дойдя до острова Рудольфа, Седов умер и был погребен на мысе Аук. Во время плавания и зимовок экспедиция, кроме обычных метеорологических и магнитных наблюдений, провела ряд научных работ. Как уже было сказано, Седов «положил на карту» северо-западное побережье Новой Земли. Участники экспедиции, метеоролог В.Ю. Визе и геолог М.А. Павлов, пересекли северный остров Новой Земли. Кроме того, Визе описал часть Карского побережья Новой Земли, а на Земле Франца-Иосифа – остров Гукера и некоторые близлежащие острова. Павлов составил геологическое описание острова Гукера.

Общественые науки

Очень интересные новации наблюдались в этот период в русской философии. Основная линия противоборства, как и прежде, шла по линии идеализма и материализма, однако оба учения стали глубже. Религиозно-философские искания, начатые еще В.С. Соловьевым, были продолжены Николаем Александровичем Бердяевым (1874–1948), Сергеем Николаевичем Булгаковым (1871–1944), Павлом Александровичем Флоренским (1882–1943). Они интересны тщательной проработкой вопросов нравственности, определением влияния свободы на творчество.

Филолог и источниковед Алексей Александрович Шахматов (1864–1920) опубликовал ряд классических работ о русском летописании, заложив начало текстологии как науки. Изучая «Повесть временных лет», он пришел к выводу, что текст летописи многослоен и прошел несколько этапов формирования, восходя к так называемому Начальному своду, созданному около 90-х гг. XI в., в основу которого, в свою очередь, легла еще более ранняя летопись, составленная между 977 и 1044 гг. (Древнейший свод).

Классические работы, посвященные китайской культуре, были написаны Василием Михайловичем Алексеевым (1881–1951). Он также изучал китайские народные картины няньхуа, занимался дальневосточной нумизматикой.

Развивалась и историческая наука. Исследованием русского феодализма занимался Николай Павлович Павлов-Сильванский (1869–1908). Различные аспекты отечественной истории изучали Александр Евгеньевич Пресняков (1870–1929), Сергей Федорович Платонов (1860–1933), Сергей Владимирович Бахрушин (1882–1950), Юрий Владимирович Готье (1873–1943), Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский (1863–1919) и др. исследователи.

Проблемы западноевропейского средневековья и Нового времени входили в сферу научных интересов Павла Гавриловича Виноградова (1854–1925), Евгения Викторовича Тарле (1874–1955), Дмитрия Моисеевича Петрушевского (1863–1942). Крупнейшим специалистом по всеобщей истории являлся Николай Иванович Кареев (1850–1931). В области антиковедения успешно работали Сергей Александрович Жебелев (1867–1941) и Михаил Иванович Ростовцев (1870–1952). Выдающимся египтологом и исследователем Древнего Востока стал Борис Александрович Тураев (1868–1920). Для изучения истории и культуры народов Средней Азии и Монголии существенное значение имели исследования тюрколога и арабиста Василия Владимировича Бартольда (1869–1930). Важную роль в развитии отечественной арабистики сыграли труды Игнатия Юлиановича Крачковского (1883–1951).

Материализм, благодаря многочисленным работам Г.В. Плеханова и В.И. Ульянова-Ленина, их учеников и последователей, развивался исключительно в рамках марксистской доктрины, нацеленной на такое изменение политического и социально-экономического строя, которое сделало бы возможным построение бесклассового общества.

Экономисты Петр Бернгардович Струве (1870–1944), М.И. Туган-Барановский (1865–1919), отдав должное увлечению социализмом, стали представителями т. н. «легального марксизма», критиковали капитализм за безнравственность и погоню за барышами. В то же время они полагали, что капиталистический уклад в России закономерен, необходимо лишь его конституционное оформление, внедрение гуманистических начал в русское общество. Неслучайно революцию 1917 г. Струве назовет «поразительной катастрофой», «национальным банкротством и мировым позором».

Юрист и социолог Максим Максимович Ковалевский (1851–1916) основал в Париже «Русскую высшую школу общественных наук» (1901), в которой обучались оппозиционеры. В то же время, признавая идеи прогресса, полагал, что общественные изменения лучше совершать эволюционным путем, избегая революционных эксцессов.

Литература

В начале XX в. в русской литературе продолжало развиваться реалистическое направление, видными представителями которого были В.Г. Короленко, А.П. Чехов, И.А. Бунин, А.И. Куприн, М. Горький.

Владимир Галактионович Короленко (1853–1922) учился в Петровской земледельческой и лесной академии. Но закончить ее не сумел – в 1876 г. за составление коллективной студенческой петиции против действий администрации был исключен из академии на год и выслан в Вологодскую губернию. Вернувшись из ссылки, поступил в Горный институт в Петербурге, но и его не смог окончить. В марте 1879 г. за участие в народнических обществах и разоблачение агента охранного отделения Короленко арестовали, а затем сослали сначала в г. Глазов, после в Вятскую, а далее – в Якутскую губернии. Лишь в 1884 г. Владимиру Галактионовичу разрешили поселиться в Нижнем Новгороде, где он стал собственным корреспондентом газеты «Волжские вести». К этому времени Короленко был уже хорошо известным в демократических кругах литератором.

Еще в студенческие годы он пробовал себя как репортер. Первая заметка «Драка у Апраксина моста» была напечатана в петербургской газете «Новости» 7 июня 1878 г. Короленко стал свидетелем массовой драки, произошедшей 5 июня 1878 г. у дома № 5 в Апраксином переулке, населенного чернорабочими и беднотой. Толпа избила дворников-татар. Почти все петербургские газеты сообщили версию полиции – что причиной стала национальная рознь. Короленко поговорил с местными жителями и выяснил, что причины, скорее, социальные. Жители пожаловались, что дворники притесняют их, вымогают взятки, грабят. Достаточно было пустякового инцидента (татары выставили со двора подвыпившего матроса, приятеля кого-то из жильцов), чтобы гнев прорвался наружу. На следующий день у Короленко случился разговор с редактором газеты Осипом Константиновичем Нотовичем, тот пожаловался, что ни один из штатных репортеров не побывал на месте. Молодой корректор признался, что присутствовал там. Редактор воскликнул: «Голубчик, выручите, напишите!». Как вспоминал впоследствии Короленко в автобиографической повести «История моего современника», «при расчете Нотович, разумеется, и не подумал уплатить корректору авторский гонорар за случайную статейку. Да я и не требовал».

Однако этот случай оказался тогда небольшим эпизодом в жизни студента, подрабатывавшего в газете корректором. Вкус к настоящей литературе Короленко ощутил, уже будучи ссыльнопоселенцем. Именно тогда он написал рассказы о жизни людей, отвергнутых обществом («Чудная», «Яшка», «В дурном обществе», «Сон Макара» и др.), которые сделали имя Короленко известным всей читающей России. В 1886 г. была написана повесть «Слепой музыкант», только при жизни автора выдержавшая 15 изданий. Среди других его произведений выделяется «Сказание о Флоре, Агриппе и Менахеме, сыне Иегуды» (1886). Выступив против популярной в то время доктрины Л.Н. Толстого о «непротивлении злу насилием», Короленко, обращаясь к временам древней Иудеи, восставшей против римлян, оправдывает необходимость вооруженной борьбы с тиранией.

Заметной была общественная деятельность Владимира Галактионовича. Он боролся за права сектантов, писал очерки о голодающих крестьянах, выступил в защиту киевского еврея Менахема Бейлиса, обвиненного в убийстве православного мальчика Андрея Ющинского. Восторженно встретил Короленко Февральскую революцию, написав статью «Падение царской власти», многократно переизданную затем в виде брошюры. 12 апреля 1917 г. Ромен Роллан записал в дневнике слова Луначарского о том, что после революции президентом новой советской республики он бы избрал Короленко, «чей характер внушает ему (и, по его словам, не только ему, но и всему народу) полное доверие и глубокое уважение». Однако сам Короленко после Октябрьской революции в письмах к А.В. Луначарскому осуждал большевиков за репрессивную политику и ограничение гражданских свобод.

Еще большую популярность приобрел Антон Павлович Чехов (1860–1904). Родился он 17 января 1860 г. в Таганроге, в семье местного бакалейщика. В 1876 г., после разорения отца и вынужденного отъезда родных в Москву, будущему писателю, учившемуся в 6 классе гимназии, пришлось вести самостоятельную жизнь, давая частные уроки. К тому времени относятся первые произведения Чехова – юмористические рассказы и пьесы. В 1879–1884 гг. он учился на медицинском факультете Московского университета и одновременно с этим, с 1880 г., регулярно печатался под псевдонимами «Антоша Чехонте», «Брат моего брата», «Человек без селезенки» и др. в журналах «Стрекоза», «Будильник», «Москва», «Свет и тени», «Осколки». Его произведения почти сразу же были замечены читателями и принесли автору заслуженную популярность. Ранние юмористические рассказы Чехова уже имели глубокий подтекст, вскрывая наиболее заметные и отвратительные язвы современного ему общества (рассказы «Хамелеон», «Унтер Пришибеев», «Суд», «Барыня», «На гвозде», «Смерть чиновника» и др.). Постепенно социальные проблемы привлекали писателя все больше и больше, не только в литературном отношении. В 1890 г. Антон Павлович совершил длительную ознакомительную поездку на Сахалин, увидев вблизи этот каторжный остров и его обитателей. Во время голода 1891–1892 гг. Чехов участвовал в организации помощи нуждающимся людям. К этому времени он уже написал повесть «Степь» (1888), в которой дал широкую панораму «страшной и чудесной» русской жизни. Обличению царящей в повседневной жизни несправедливости посвящены и «Палата № 6» (1862), и «Человек в футляре» (1898), и «Крыжовник» (1898), и другие произведения конца 1890-х гг.

Заметным событием в театральной жизни России стало появление пьес Чехова: «Чайка» (1895), «Дядя Ваня» (1896), «Три сестры» (1901), «Вишневый сад» (1903), в которых автор, отказавшись от сценической условности, сосредоточился на раскрытии внутренних качеств своих героев. Все четыре пьесы Антона Павловича были новым и очень показательным явлением в русской драматургии, ставшей с этого времени, по единодушному мнению критики, более демократичной и жизненной.

Тяжелая болезнь (туберкулез) подточила жизненные силы писателя. 2 июля 1904 г. он скончался в г. Баденвейлер в Южной Германии.

Русскую классическую литературу первой половины ХХ в. нельзя представить без творчества Ивана Алексеевича Бунина (1870–1953) Огромное влияние на мировоззрение будущего писателя оказал старший брат, Юлий Алексеевич Бунин, бывший членом народнической организации «Черный передел».

Первыми опубликованными произведениями Ивана Алексеевича стали стихотворения «Над могилой Надсона» и «Деревенский нищий», напечатанные в 1887 г. в журнале «Родина». В 1891 г. вышла его первая книга («Стихотворения 1887–1891 гг.»), а в 1896 г. – перевод поэмы Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате», считающийся и до сего дня лучшим литературным переводом этого сочинения. В разные годы творчества Бунин находился под сильным влиянием известных деятелей своего времени: Л.Н. Толстого, К.Д. Бальмонта, Н.Д. Телешова, П.А. Нилуса. За посвященную М. Горькому (!) поэму «Листопад» (1900) и перевод «Песни о Гайавате» в 1903 г. поэт был удостоен Пушкинской премии Российской академии наук. Отвергнутый декадентами за «архаизм», верность литературным традициям XIX в., Иван Алексеевич продолжал писать глубоко лирические стихи и реалистические рассказы, посвященные современной ему русской деревне («Учитель», «Без роду-племени», «Поздней ночью», «Танька» и др.).

В предвоенные годы Бунин много путешествовал, побывал во Франции, Германии, Швейцарии (1900), Турции (1903), Франции и Италии (1903–1904), Египте, Сирии и Палестине (1909), Италии (1909, на Капри встречался с М. Горьким), Египте и на Цейлоне (1910–1911). Впечатления от этих поездок писатель изложил в путевых очерках («Тень птицы» (1908) и др.) и рассказах («Господин из Сан-Франциско» (1915) и др.)

Ни Февральской, ни Октябрьской революции Бунин не принял, полностью разорвав отношения с М. Горьким и многими другими прежними знакомыми, сотрудничавшими с новыми властями. Его ответом жуткой действительности стали знаменитые дневниковые записи 1917–1919 гг. «Окаянные дни». В 1920 г. Иван Алексеевич эмигрировал сначала в Константинополь, а затем во Францию. Там, вдали от Родины, он написал новые замечательные произведения, среди которых самым крупным и значительным стал роман «Жизнь Арсеньева» (1930). В 1833 г. писателю была присуждена престижная Нобелевская премия по литературе. По общепринятому мнению, Бунин – последний русский классик, запечатлевший страну в конце XIX – начале XX в.

Александр Иванович Куприн (1870–1938) также заслуженно причислен к разряду великих русских писателей. Попытал счастья на военном поприще, но не преуспел на нем, обратившись к литературе, которую обогатил яркими и талантливыми произведениями.

Среди лучших произведений, заставивших спорить и говорить о вскрытых Куприным проблемах, – повесть «Молох» (1896), в ней индустриализация предстает в образе завода-монстра, порабощающего человека нравственно и физически; повесть «Поединок» (1905) – о затхлости хорошо знакомого автору военного быта и гибели на дуэли молодого подпоручика Ромашова, затянутого в этот темный омут; и повесть «Яма» (1909–1915), обличающая проституцию.

Куприну свойственны тщательная проработка запечатленных образов, характер которых раскрывается и в лирических, и в достаточно прозаических ситуациях в повестях и рассказах «Олеся» (1898), «Гамбринус» (1907), «Гранатовый браслет» (1911). Критика высоко оценила циклы очерков «Листригоны» (1907–1911) и «Лазурные берега» (1912). В 1919–1937 Куприн жил в эмиграции, в 1937 г., уже тяжело больным, по приглашению советского правительства вернулся на Родину, но вскоре, 25 августа 1938 г., умер.

В этот период огромную известность в России и мире приобрел Максим Горький (настоящая фамилия и имя – Пешков Алексей Максимович) (1868–1936) – писатель и общественный деятель. Родился 16 марта 1868 г. в Нижнем Новгороде. Рано лишившись родителей, он воспитывался в семье деда. Систематического образования не получил – лишь недолго посещал Нижегородское слободское Кунавинское училище.

Еще мальчишкой отданный «в люди», сменил десятки профессий, не понаслышке узнал нужду, много странствовал и, в итоге став писателем, выбрал себе псевдоним «Горький».

Первый его рассказ, «Макар Чудра», был опубликован в тифлисской газете «Кавказ» в 1892 г. Среди других произведений первого периода творчества Горького наиболее заметными стали рассказы «Челкаш», «Старуха Изергиль», «Песня о Соколе» и др. (все 1895), повесть «Фома Гордеев» (1899).

Будучи оппозиционно настроенным по отношению к власти, писатель участвовал в деятельности нелегальных обществ и некоторых их демонстративных акциях. Он неоднократно подвергался арестам и тюремному заключению, но на непродолжительное время.

В 1901–1902 гг. Горький пробовал силы в драматургии. Пьесы «Мещане» и «На дне» были предельно вызывающими по отношению к режиму и поэтому имели шумный успех у фрондирующей российской интеллигенции. Во время революции 1905–1907 гг. писатель находился в гуще событий, выступал на митингах, писал воззвания и, в результате, оказался в Петропавловской крепости. Правда, и на этот раз ненадолго – из-за протестов мировой общественности. После подавления Декабрьского восстания в Москве, в котором он был замешан, Горький уехал сначала в Швейцарию, а затем в Америку. Там он стал инициатором шумной кампании «Не давайте денег русскому правительству». Тогда же начал работать над первым романом «Мать» (1906), в котором попытался изобразить рост политической сознательности и организованности российского пролетариата; закончил пьесу «Враги» (1906).

В 1906–1913 гг. Горький жил на острове Капри. В этот период написал повести «Лето» (1909), «Городок Окулов» (1909), «Жизнь Матвея Кожемякина» (1910–1911). В 1913 г. вернулся в Россию. Принял участие в работе организации «Интернациональная лига», отстаивал идею соединения в планетарном масштабе людей науки и культуры для достижения всеобщей гармонии. После Февральской революции основал газету «Новая жизнь», со страниц которой приветствовал демократическое переустройство России.

Накануне Октябрьского вооруженного восстания обратился к большевикам со статьей «Нельзя молчать!», в которой заклинал отказаться от выступления, считая, что тем самым будут разрушены уже ставшие явью демократические завоевания Февральской революции. После переворота, видя, что его опасения начинают оправдываться, Горький осенью 1921 г. уехал за границу. Жил в Германии, Италии, где написал роман «Дело Артамоновых» (1925), первые три части романа «Жизнь Клима Самгина» (1927–1931, часть 4 завершена уже в СССР к 1937 г.). Вернувшись в 1931 г. на Родину, Горький занял лояльную коммунистической власти позицию, его авторитет осветил многие сомнительные акции сталинского руководства середины 1930-х гг. Из написанного им в то время самыми заметными произведениями были пьесы «Егор Булычев и другие» (1932), «Достигаев и другие» (1933), «Васса Железнова» (1936).

С появлением модернизма в литературе оформилось несколько новых интересных школ.

Символисты – Д.С. Мережковский, А.А. Блок, К.Д. Бальмонт, В.Я. Брюсов, М.А. Волошин. Исходным постулатом ранних русских символистов стал панэстетизм – эстетизация жизни и стремление к различным формам замещения эстетикой логики и морали. В этом отношении знаменитое высказывание Достоевского – «Красота спасет мир» – становилось лозунгом, девизом, приобретая новый смысл. Русский символизм, впитав модернистскую литературу Запада, стремился поглотить и включить в круг своих тем и интересов все явления мировой культуры, которые, по мнению представителей этого направления, отвечали принципам «чистого», свободного искусства. В то же время на русский символизм повлияла философия Владимира Соловьева. Это признал Вяч. Иванов, заявивший в письме к А. Блоку: «Соловьевым мы таинственно крещены». Источником вдохновения для адептов символизма служил образ Святой Софии, которая одновременно и ветхозаветная премудрость, и платоновская идея мудрости, Вечная Женственность и Мировая Душа, «Дева Радужных Ворот» и Непорочная Жена; это тонкое незримое духовное начало, пронизывающее мироздание. Культ Софии трепетно восприняли А. Блок, А. Белый, М. Волошин. Блок переименовал Софию в Прекрасную Даму, Волошин разглядел ее образ в легендарной царице Таиах.

Широко известный в то время, но подзабытый сейчас русский писатель и философ, литературный критик Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865–1941) увлекся поэзией еще во время учебы в классической гимназии, первое стихотворение опубликовал в 1881 г. в сборнике «Отклик». В 1888 гг. закончил историко-филологический факультет Петербургского университета. В 1889 г. женился на Зинаиде Гиппиус, ставшей в дальнейшем вдохновительницей его творчества. Среди написанных Мережковским произведений выделяются: трилогия «Христос и Антихрист» (романы «Смерть богов. Юлиан Отступник» – 1895, «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» – 1901, «Антихрист. Петр и Алексей», 1904–1905), двухтомное исследование «Л. Толстой и Достоевский» (1901–1902), исторические пьесы «Павел I» (1908), «Царевич Алексей» (1920), романы «Александр I» (1911–1912), «14 декабря» (1918).

В 1920 г. Дмитрий Сергеевич бежал из Советской России. С конца 1921 г. они с З.Н. Гиппиус жили в Париже. В эмиграции Мережковским были написаны романы: «Рождение богов. Тутанкамон на Крите» (1925), «Тайна трех. Египет и Вавилон» (1925), Мессия» (1928), «Наполеон» (1929), «Тайна Запада. Атлантида – Европа» (1930), «Иисус Неизвестный» (т.1–2; 1932–1934), эссе «Лица святых от Иисуса к нам: Павел, Августин, Франциск Асизский, Жанна д’Арк» (1936–1938). В политике занимал враждебные коммунизму позиции, поддерживал тесные контакты с лидером итальянских фашистов Б. Муссолини, а во время Второй мировой войны – с французскими коллаборационистами. Узнав о нападении Германии на Советский Союз, писатель выступил по радио с речью, в которой сравнил Адольфа Гитлера с Жанной д’Арк. Этот факт значительная часть русской эмиграции не смогла простить 76-летнему старику, прожившему последние месяцы своей жизни почти в полной изоляции от прежних друзей.

Александр Александрович Блок (1880–1921) родился в семье правоведа, профессора Варшавского университета А.Л. Блока. В детстве, после развода родителей, жил и воспитывался в доме своего деда по матери, известного ученого-ботаника А.Н. Бекетова. В 1901 г. Александр Александрович закончил юридический факультет Петербургского университета. Точно определив свое предназначение, Блок всецело отдался поэзии, идя по стопам В.А. Жуковского, обращавшегося к мистическому романтизму, однако не подражал предшественнику, но открывал новые пути постижения сокровенного. В 1904 г. издана первая книга – «Стихи о Прекрасной Даме», в которую вошли лучшие его поэтические произведения, посвященные будущей жене Л.Д. Менделеевой. В 1907 г. опубликованы вторая – «Нечаянная радость» (в ней была напечатана знаменитая «Незнакомка») и третья – «Снежная маска» – книги его стихов. Новыми гранями талант Блока засверкал в 1909 г., когда поэт написал цикл «На поле Куликовом», полный раздумий о героическом прошлом русского народа, его судьбе и предназначении.

В годы Первой мировой войны А.А. Блок был призван в армию и служил табельщиком в одной из инженерно-строительных дружин, возводившей укрепления под Пинском. После Февральской революции, которую он принял восторженно, поэт работал в Чрезвычайной следственной комиссии, созданной для рассмотрения злоупотреблений, допущенных высшими чинами рухнувшей империи. Богатый фактический материал, полученный в ходе следственных действий, был использован Блоком в статье «Последние дни старого режима» (1918). Октябрьская революция перевернула Россию, вызвав быстрое и заметное полевение страны и всего народа. Принял революцию и Александр Блок. Он искренне пытался сотрудничать с большевиками, написал полные сочувствия к ним и их действиям произведения: статью «Интеллигенция и революция», поэму «Двенадцать», стихотворение «Скифы». Гражданская война, голод в Петрограде, личная неустроенность побудили поэта взглянуть на жизнь без прежнего восторженного энтузиазма. Он почти перестал писать лирические произведения, а в одной из последних стихотворных работ «Пушкинскому Дому» (1921) смело назвал революцию «черным днем».

Константин Дмитриевич Бальмонт (1867–1942), поступивший на юридический факультет Московского университета, всего год спустя, в 1887-м, был арестован за участие в студенческих беспорядках и после трех дней пребывания в Бутырской тюрьме выслан в Шую. Все новые и новые неудачи, обрушивавшиеся на него, – закончившаяся провалом попытка поступить в Демидовский лицей в Ярославле, неудачная женитьба – толкнули на роковой шаг. В марте 1890 г. он бросился из окна третьего этажа и, сильно искалечившись, но оставшись жить, вынужден был долго лечиться. Тогда же в Ярославле вышел из печати первый сборник стихотворений Бальмонта, которым он остался недоволен, уничтожив почти все растиражированные экземпляры книги. Выручали его и материально, и (что, пожалуй, важнее) морально переводы. Константин Дмитриевич переводил работы по истории итальянской и скандинавской литературы, сочинения английского поэта-романтика П.Б. Шелли. Лишь в 1894 г. он осмелился повторить первую попытку и издал новый сборник стихотворений «Под северным небом». Книга была замечена и принесла ему некоторую известность. Весной 1897 г. Бальмонта пригласили в Англию, где он прочитал цикл лекций о русской поэзии в Оксфорде.

Константин Дмитриевич много экспериментировал со стихотворной формой, став одним из ранних представителей символизма в русской литературе. Поэтические сборники «В безбрежности» (1895), «Тишина» (1898), «Горящие здания» (1900), «Будем как солнце» (1903) сделали его одним из самых популярных поэтов России начала ХХ века. В 1907–1914 гг. было напечатано полное собрание стихотворений Бальмонта в 10 (!) томах.

Кроме поэтических произведений Бальмонт писал литературоведческие статьи, а также путевые заметки об экзотических странах где побывал: «Край Озириса» (1914), «Змеиные цветы. Путевые письма из Мексики» (1910), «Белый зодчий» (Об Индонезии – 1914).

Ликованием встретив революцию Февральскую, другую – Октябрьскую Бальмонт не менее эмоционально проклял, славя подвиги генерала Корнилова и его добровольцев. В 1921 г. он уехал из Советской России в командировку на один год, но обратно уже не вернулся. Умер Константин Бальмонт 24 декабря 1942 г. в оккупированном немцами Париже.

К поэту Валерию Яковлевичу Брюсову (1873–1924) известность пришла после выхода трех составленных им выпусков альманаха «Русские символисты» (1894–1895). Затем он опубликовал в журнале «Русский архив» ряд серьезных литературоведческих работ, посвященных изучению творчества А.С. Пушкина, Ф.И. Тютчева и Е.А. Баратынского. В 1902–1903 гг. Брюсов посетил Италию и Францию. В предреволюционные и предвоенные годы вышло несколько сборников его стихов – «Граду и миру» (1903), «Венок. Стихи 1903–1905» (1906), роман «Огненный ангел» (1907–1908). В 1910–1912 гг. Валерий Яковлевич заведовал литературно-критическим отделом журнала «Русская мысль». В эти годы он увлекся античной тематикой, что сказалось и на творчестве – пьесы «Путник» (1911), «Протесилай умерший» (1913), роман «Алтарь победы. Повесть IV в.» (1911–1912) и др.

Во время первой мировой войны Брюсов был военным корреспондентом газеты «Русские ведомости». В 1917 г. опубликовал очерк, посвященный истории легендарной Атлантиды «Учители учителей. Древнейшие культуры человечества и их взаимоотношение».

После Октябрьской революции активно сотрудничал с новой властью, был председателем Президиума Всероссийского союза поэтов, заведующим литературным подотделом Отдела художественного образования при Наркомпросе, с 1921 г. профессором 1-го МГУ.

Максимилиан Александрович Волошин (настоящая фамилия Кириенко-Волошин) (1877–1932) в начале своего жизненного пути много путешествовал: исходил всю Россию, Европу, был в Египте. В 1900-х годах поселился в Коктебеле. Основные сборники: «Стихотворения» (1910), «Anno mundi ardentis» (1916), «Иверни» (1918), книга статей «Лики творчества» (1914). Поначалу Волошин примыкал к символистам, печатался в их журналах «Весы», «Золотое руно», затем сотрудничал с акмеистами, но после объявил о принципиальном решении быть вне литературных группировок. Стихи его, несвободные от настроений декаданса, были отмечены философской глубиной, строгостью формы, тонким лиризмом. «Стих и слово» Волошина высоко ценил Валерий Брюсов.

Стремясь отгородиться от проблем раздражавшей его современности, поэт посвящал свои стихи истории античных государств, Франции, допетровской Руси. Лишь потрясение 17 года вернуло его в реальный и страшный мир, в полыхнувшую красным пожаром страну. И тогда, и во время Гражданской войны Волошин отстаивал принципы гуманизма, протестовал против крайностей террора: укрывал в своем доме красных от белых и белых от красных. Стихи этих лет отражали его гражданскую позицию, сопереживание людским страданиям. В 1924 г. он, с одобрения Наркомпроса, сделал свой дом в Коктебеле бесплатным домом творчества писателей. Волошин много переводил французских и немецких поэтов – Виктора Гюго, Поля Верлена, Генриха Гейне и др. Максимилиан Александрович пробовал себя и в живописи, получив некоторую известность как художник-акварелист. В 1927 г. в Москве и Ленинграде прошли персональные выставки Волошина. В настоящее время большинство его полотен хранится в Феодосии, в картинной галерее им. И.К. Айвазовского. Хорошо развитый художественный вкус проявился и в интересе Волошина к проблемам искусствоведения. Им написано 34 статьи о русском искусстве и 37 – о французском. М.А. Волошин был автором первой монографии о В.И. Сурикове. К сожалению, незаконченной осталась книга «Дух готики», начатая еще в 1912 г.

Интересно творчество акмеистов – Н.С. Гумилева, А.А. Ахматовой, О.Э. Мандельштама, В.И. Нарбута, отчасти М.А. Кузмина и других поэтов, связанных с первым «Цехом поэтов».

Самым знаменитым из акмеистов был Николай Степанович Гумилев (1886–1921). 8 сентября 1902 г. в газете «Тифлисский листок» он напечатал свое первое стихотворение, которое называлось «Я в лес бежал из городов…». Когда через 3 года семья переехала в Царское Село, Гумилев поступил в 7 класс Николаевской гимназии, директором которой был известный поэт Иннокентий Федорович Анненский, изредка удостаивавший юного собрата по перу благосклонных бесед.

В 1905 г. на деньги родителей Гумилев издал первый сборник «Путь конквистадоров», на который последовал несколько покровительственный, но в целом положительный отзыв Валерия Брюсова. По окончании гимназии Николай Степанович уехал в Париж, где поступил в знаменитую Сорбонну. К парижскому периоду жизни Гумилева относится попытка выпустить свой журнал «Сириус» на деньги художника М. Фармаковского. В свет вышло всего три номера, затем поэт охладел к издательской деятельности. Он прекратил выпуск журнала, главным автором которого являлся. Тогда же Николай Степанович опубликовал свой второй поэтический сборник «Романтические цветы», посвященный Анне Горенко (Ахматовой). Рецензиями на эту книгу откликнулись Брюсов и гимназический ментор Гумилева Иннокентий Анненский.

В мае 1908 г. Гумилев вернулся в Россию. Жизнь его стала насыщенной, вокруг поэта бушевал настоящий хоровод событий, страстей и разного рода происшествий, самым заметным из которых стала дуэль с Максимилианом Волошиным из-за Елизаветы Ивановны Дмитриевой (Черубины де Габриак). Однако и в редакциях газет, и в аудиториях Петербургского университета он продолжал писать все более яркие и совершенные стихи, уже не похожие на творческие изыски других российских поэтов. В 1909 г. Гумилев уехал в Абиссинию. Вернувшись из этой экзотической страны, он издал третью книгу стихов «Жемчуга» (1910), посвященную Валерию Брюсову, с пояснительной надписью «моему учителю». 25 апреля того же года Гумилев женился на Анне Горенко, поехал с ней в свадебное путешествие во Францию, а затем, уже один, снова в Африку, в полюбившуюся Аддис-Абебу.

Вскоре Гумилев отошел от символизма и вместе с Сергеем Городецким создал новое направление в российской поэзии – акмеизм. Его захватили новые образы и чувства, отразившиеся в стихотворениях и поэмах, вошедших в сборники «Чужое небо» (1912), «Колчан» (1915). После начала Первой мировой войны Николай Степанович, несмотря на имеющееся у него освобождение от военной службы (из-за косоглазия), добровольцем ушел на фронт, поступив вольноопределяющимся в Лейб-гвардии Уланский полк. Он и в это время не оставил литературу, публикуя в «Биржевых ведомостях» автобиографические «Записки кавалериста». В 1917 г. Гумилев получил назначение в русский экспедиционный корпус во Франции, где и узнал об Октябрьском перевороте в России.

Вопреки предостережениям друзей, в мае 1918 г. поэт вернулся на Родину и с головой ушел в кипучую литературную атмосферу первых советских лет. Он сотрудничал с Максимом Горьким, преподавал, издавал новые книги «Костер» (1919), «Огненный столп» (1921; посвящена второй жене поэта Анне Николаевне Энгельгардт).

Отношения с Советской властью у Гумилева складывались очень непросто. Воспользовавшись как предлогом его решительным отказом донести на «таганцевскую» офицерскую организацию, о существовании которой поэту сообщил фронтовой друг, чекисты арестовали Николая Степановича. 24 августа 1924 г. Гумилев был расстрелян.

Настоящим символом Серебряного века русской литературы стала Анна Андреевна Ахматова (псевдоним; настоящая фамилия – Горенко) (1889–1966). Училась на юридическом факультете Высших женских курсов в Киеве. Из-за запрета отца, дорожившего честью своей фамилии, Анна Андреевна при публикации в 1907 г. первых стихов подписала их фамилией прабабушки – «Ахматова» и под этим псевдонимом вошла в историю русской литературы. 25 апреля 1910 г. состоялась свадьба Анны Горенко и уже известного поэта Николая Гумилева. После возвращения из свадебного путешествия юная поэтесса жила преимущественно в Петербурге. В 1912 г. вышла ее первая книга стихов «Вечер», за которой последовали сборники «Четки» (1914), «Белая стая» (1917), «Подорожник» (1921) и др. Под влиянием Гумилева Ахматова присоединилась к возглавляемой им группе акмеистов. Уже тогда она писала о «великой земной любви», сопрягая изысканный слог с ритмами времени. Отличительной чертой ее поэзии, по мнению критиков, стала резкая контрастность: трагический тон стихов Анны Андреевны нередко стремительно сменялся светлым и ликующим.

После Октября, напугавшего Ахматову, она не решилась оставить Родину и даже попыталась дать художественное обоснование своему выбору, написав известное стихотворение «Когда в тоске самоубийства…»:

…Когда приневская столица,

Забыв величие свое,

Как опьяненная блудница,

Не знала, кто берет ее,

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край, глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,

Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

Поэтесса пыталась найти свое место в советской литературе, стихи Ахматовой пользовались широкой популярностью среди интеллигенции, но коммунистические вожди относились к ней с подозрением до последних дней жизни.

В эту эпоху заявили о себе и футуристы Д.Д. Бурлюк, В.В. Маяковский, В.В. Хлебников, Саша Черный (Александр Михайлович Гликберг).

Театр и киноискусство

Основанный в самом конце XIX в. Московский художественный театр К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко продолжал представлять публике спектакли, затрагивающие волнующие общество темы. С огромным успехом на его сцене шли произведения А.П. Чехова, Г. Ибсена и особенно М. Горького («На дне», постановка 1902 г.). В этом же направлении развивалось творчество Веры Федоровны Комиссаржевской, открывшей в Петербурге собственный Драматический театр. Ею были поставлены пьесы Горького «Дачники» (1904) и «Дети солнца» (1905), произведения А.П. Чехова, Г. Ибсена, А.Н. Островского, Л.Н. Андреева. В разное время и Станиславский, и Комиссаржевская старались привлечь к работе в своих театрах талантливого новатора Всеволода Эмильевича Мейерхольда, однако даже им он показался чересчур смелым. Это и отметил в своих воспоминаниях Константин Сергеевич, написавший, что Мейерхольд – талантливый режиссер, но он «пытался закрыть собою артистов, которые в его руках являлись простой глиной для лепки красивых групп, мизансцен, с помощью которых он осуществлял свои интересные идеи. Но при отсутствии артистической техники у актёров он смог только демонстрировать свои идеи, принципы, искания, осуществлять же их было нечем, не с кем, и потому интересные замыслы студии превратились в отвлечённую теорию, в научную формулу».

В 1908 г. в Передвижном театре П.П. Гайдебурова начал режиссерскую деятельность Александр Яковлевич Таиров, поставивший спектакли «Гамлет» и «Дядя Ваня». В 1914 г. вместе с женой и актрисой Алисой Коонен он основал Камерный театр, просуществовавший до 1950 г.

Первая демонстрация кинофильма в России, как уже отмечалось, произошла одновременно в Петербурге (в саду «Аквариум») и в Москве (в саду «Эрмитаж») в мае 1896 г. В 1903 г. появились первые «иллюзионы» (кинотеатры), численность которых к 1916 г. достигла 4 тысяч. Первым русским игровым фильмом стала картина «Понизовая вольница» (другое название – «Стенька Разин и княжна»). Она была снята в 1908 г. режиссером Владимиром Ромашковым по сценарию Василия Гончарова. Первый полнометражный художественный фильм – «Оборона Севастополя» (другое название – «Воскресший Севастополь») снят в 1911 г. Его постановщиками стали Василий Гончаров и Александр Ханжонков, самый известный кинопродюсер того времени. В 1912 г. компания выпустила в прокат первый в мире мультфильм, снятый в технике объемной анимации – «Прекрасная Люканида, или Война усачей с рогачами» в постановке Владислава Старевича. В 1911–1913 гг. 30 русских киностудий выпустило более 600 картин. Звездами синематографа были Вера Васильевна Холодная, Иван Ильич Мозжухин, Витольд Альфонсович Полонский, Владимир Васильевич Максимов. Среди режиссеров уже тогда выделился Яков Александрович Протазанов (фильмы «Бахчисарайский фонтан» (1909, не сохранился), «Война и мир» (1915, не сохр.), «Пиковая дама» (1916), «Отец Сергий» (1918) и др.). В 1909–1918 гг. им снято 83 фильма, позже – еще 31.

Музыка

В начале ХХ в. традиции великих композиторов продолжали С.В. Рахманинов, А.Н. Скрябин и И.Ф. Стравинский.

Из ранних (дореволюционных) произведений Сергея Васильевича Рахманинова (1873–1943) наиболее интересны симфонии, опера «Франческа да Римини» (1904) и музыкальная поэма «Колокола» (1913) на слова Эдгара По в переводе Константина Бальмонта.

Символизм в музыку привнес Александр Николаевич Скрябин (1871–1915). Им написаны три симфонии (1900–1904), «Поэма экстаза» (1907, отмечена Глинкинской премией в 1908 г.), симфоническая поэма «Прометей» (1910). Неосуществленным остался замысел Скрябина создать грандиозную симфонию «Мистерия», сохранилось лишь несколько стихов и набросков.

Известность Игорю Федоровичу Стравинскому (1882–1971) принесли 3 балета: «Жар-птица» (1910), «Петрушка» (1911), «Весна священная» (1913). В годы Первой мировой войны композитор оказался отрезанным от родины и пребывал в Швейцарии, где написал оперу «Соловей» (1914) и мимодраму «История солдата» (1918).

Лесопромышленник и меценат Митрофан Петрович Беляев в течение многих сезонов организовывал «Русские симфонические концерты», а также «Русские камерные вечера». Целью их было знакомство публики с национальными музыкальными произведениями. Руководили концертами и вечерами Н.А. Римский-Корсаков и его талантливые ученики А.К. Глазунов и А. К. Лядов. После кончины Беляева в 1903 г. «Русские симфонические концерты» финансировались из средств мецената, переданных по его завещанию «Попечительному совету для поощрения русских композиторов и музыкантов», действовавшему до 1918 г.

Начало ХХ века – время творческих свершений великих певцов – Ф.И. Шаляпина, Л.В. Собинова, А.В. Неждановой, танцоров – А.П. Павловой, Т.П. Карсавиной, В.Ф. Нижинского. На недосягаемую высоту поставили русский балет хореографические постановки Мариуса Ивановича Петипа.

Живопись и скульптура

В самом конце XIX в. в живописи появлялись новые веяния. В творчестве бывшего передвижника Валентина Александровича Серова (его поздние портреты в стиле «модерн») и его современника Исаака Ильича Левитана угадывалось заметное влияние французских импрессионистов. Часть художников этой эпохи – Михаил Александрович Врубель, Борис Михайлович Кустодиев, Иван Яковлевич Билибин – каждый по-своему пытались найти оригинальную форму для традиционно русских сюжетов. Новые тенденции выразились в творчестве целой плеяды художников, объединившихся вокруг журнала «Мир искусства». (Александр Николаевич Бенуа, Константин Андреевич Сомов, Евгений Евгеньевич Лансере, Лев Самойлович Бакст (Розенберг), Николай Константинович Рерих).

В начале ХХ в. проявилось новое явление в искусстве, получившее название «русский авангард». Наиболее яркими его представителями были Казимир Северинович Малевич, Роберт Рафаилович Фальк, Аристарх Васильевич Лентулов и Марк Шагал.

В скульптуре влияние импрессионистов сказалось на творчестве Анны Семеновны Голубкиной (скульптура «Березка») и Сергея Тимофеевича Конёнкова («Рабочий-боевик 1905 года Иван Чуркин», «Стрибог»).

Архитектура

В начале ХХ в. в русской архитектуре господствовало три направления.

Модерн. В этом стиле работали Ф.О. Шехтель и В.Ф. Валькот.

Федор Осипович Шехтель спроектировал здания Московского Художественного театра (1902), электротеатра А.А. Ханжонкова (кинотеатр «Художественный») (1912–1913). По его чертежам созданы дом Рябушинского у Никитских ворот в Москве (1900–1903), библиотека-музей А.П. Чехова в Таганроге (1910–1912). До этого он в стиле «английской готики» построил особняк З.Г. Морозовой (1893–1897) на Спиридоновке и здание Ярославского вокзала (1902–1904) в русском стиле с элементами северного модерна.

По проектам Вильяма Францевича Валькота созданы гостиница «Метрополь» (1899–1905), особняк М.Ф. Якунчиковой (1899–1900) и особняк К. Гутхейля (1902–1903). Два последних – в Пречистенском переулке в Москве.

В стиле северный модерн творил и обрусевший швед Федор Иванович Лидваль (1870–1945), построивший в Петербурге «Дом Лидваля» на Каменноостровском проспекте (1899–1904), ряд других доходных домов. Впрочем, он работал и в стиле неоклассицизма – это здания Азовско-Донского банка в Петербурге, Саратове, Астрахани, Харькове, гостиницы «Европейская» (1908–1910) и «Астория» (1911–1912) в Петербурге, дома и особняки для «Товарищества Нобель».

Русский стиль. Известнейшими его приверженцами стали: Алексей Викторович Щусев – Марфо-Мариинская обитель (1907–1912), храм Сергия Радонежского на Куликовом поле (1911–1917), православный Храм Христа Спасителя в Сан-Ремо (1913), Казанский вокзал в Москве (1913, строительство завершено в 1928–1930); Андрей Петрович Аплаксин – церковь святой благоверной княгини Анны Кашинской на Введено-Оятском (бывшем Кашинском) подворье (1907–1909) в С.-Петербурге; Петропавловская церковь в Дибунах[66] (1912–1914).

Герман Давидович Гримм построил Храм Воскресения Христова у Варшавского вокзала в С.-Петербурге (1904–1908), на набережной Обводного канала. Эту церковь, вмещавшую до 4 тыс. человек, Гримм спроектировал совместно с Г.Г. фон Голи и А.Л. Гуном на деньги известного благотворителя, купца 2-й гильдии Дмитрия Лаврентьевича Парфенова. Им также построено здание богадельни для престарелых, неимущих потомственных дворян в память 300-летия дома Романовых в С.-Петербурге (1912–1916). В 1920 г. здесь разместился Физико-технический институт им. А.Ф. Иоффе.

Неоклассицизм. В этом стиле творили следующие архитекторы:

Иван Иванович Рерберг – Киевский (Брянский) вокзал (1911–1914)[67], Елизаветинская женская гимназия с церковью в Большом Казенном переулке (1912). Позже, уже в советское время, спроектировал здание Почтамта (Центральный Телеграф) в Москве (1925–1927);

Иван Александрович Фомин – дом Половцева на Каменном острове (1911–1913), дом кн. С.С. Абамелик-Лазарева (1913–1914) в С.-Петербурге; дом кн. А.В. Оболенского на озере Сайма (Финляндия) (1910–1912) и дом кн. А.Г. Гагарина в имении Холомки в Псковской губернии.

Василий Васильевич (Вильгельм Иоганн Христиан) Шауб (1861–1934) – различные фабричные корпуса и доходные дома в Петербурге, здание кинематографа «Пикадилли» на Невском проспекте (1912).

Список литературы

Акульшин П.В. П.А. Вяземский: власть и общество в дореформенной России. – М., 2001.

Алмазов А.С. Политический портрет украинского гетмана Ивана Самойловича в контексте русско-украинских отношений (1672–1687 гг.). – М., 2012.

Анисимов Е.В. Анна Иоанновна. – М., 2002, 2004.

Анисимов Е.В. Время петровских реформ. – Л., 1989.

Анисимов Е.В. Елизавета Петровна. – М., 1999.

Анисимов Е.В. Россия без Петра. 1725–1740. – СПб., 1995.

Анисимов Е.В. Россия в середине XVIII века. Борьба за наследие Петра. – М., 1986.

Анисимов Е.В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII века. – СПб.,1997.

Артамонов В.А. Мать Полтавской победы. К 300-летию победы Петра Великого при Лесной. – СПб., 2008.

Архангельский А. Александр I. – М., 2000.

Архитекторы-строители Петербурга-Петрограда начала ХХ в. / Авт. – сост.: В.Г. Исаченко, Б.М. Кириков, С.Г. Фёдоров, А.М. Гинзбург. – Л., 1982.

Богданов А.П. В тени Великого Петра. – М., 1998.

Богданов А.П. Суворов. Правила военного искусства. – М., 2017.

Богословский М.М. Пётр I. Материалы к биографии. – Т. 1–5. – М., 1940–1948.

Борисова Е.А., Каждан Т.П. Русская архитектура конца XIX – начала XX в. – М., 1971.

Боханов А.Н. Император Александр III. – М., 2001.

Буганов В.И. Булавин. – М., 1988.

Буганов В.И. Петр Великий и его время. – М., 1989.

Буганов В.И. Пугачев. – М., 1984.

Бухерт В.Г. Архив Межевой Канцелярии. 1768–1918 гг. – М., 1997.

Валуев П.А. Дневник графа П.А. Валуева 1861–1865 гг. – М., 2014.

Васильев А.А., Елисеев А.А. Русские соединенные армии при Бородине 24–26 августа 1812 года. Состав войск и их численность. – М., 1997.

Васильев А.А., Попов А.И. Grande Arme′e. Состав армии при Бородино. – М., 2002.

Витте С.Ю. Избранные воспоминания. – М., 1991.

Великие реформы в России: Сборник / Под ред. Л. Г. Захаровой, Б. Эклофа, Дж. Бушнелла. – М., 1992.

Воронин В.Е. Великий князь Константин Николаевич: становление государственного деятеля. – М., 2002.

Воронин В.Е. «Недаром помнит вся Россия…»: Бородинское сражение в историческом сознании русских и французов (по следам 200-летнего юбилея). – М., 2016.

Воронин В.Е. Польское восстание 1863 г.: опыт «Примирительной политики» русского правительства. – М., 2008.

Воронин В.Е. Русские правительственные либералы в борьбе против «аристократической партии» (середина 60-х – середина 70-х гг. XIX в.). – М., 2009.

Восстание декабристов. Документы. Дела Верховного уголовного суда и Следственной комиссии. – М., 2001.

Выскочков Л.В. Николай I. – М., 2006.

Вяземский П.А. Записные книжки. 1813–1848. – М., 1963.

Гамильтон Я. Записная книжка штабного офицера во время русско-японской войны. – М., 2000.

Гиллельсон М.И. Молодой Пушкин и арзамасское братство. – М., 1974.

Гиллельсон М.И. От арзамасского братства к пушкинскому кругу писателей. – М., 1977.

Голикова Н.Б. Политические процессы при Петре I. По материалам Преображенского приказа. – М., 1957.

Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. – Т. 1–2. – Париж, 1939. (электронная версия – http://militera.lib.ru/ research/golovnin_nn/index.html).

Гордин Я.А. Ермолов. – М., 2012.

Гордин Я.А. Меж рабством и свободой: 19 января – 25 февраля 1730 года: Русский дворянин перед лицом истории. – СПб., 2005.

Гордин Я.А. Мятеж реформаторов. – Л., 1989; М., 1997.

Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствовании Николая II в изображении современника. – М., 2000.

Дашкова Е.Р. Записки Е. Дашковой. – Л., 1985.

Декабристы: биографический справочник. – М., 1988.

Демкин А.В. Дней Александровых прекрасное начало. Внутренняя политика Александра I в 1801–1805 гг. – М., 2012.

Дружинин Н.М. Избранные труды. – М., 1985.

Журнал, или Поденная записка, блаженныя и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великого с 1698 г. даже до заключения Ништадсткого мира. – Ч. I. – СПб., 1770. – С. 180.

Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Екатерининские орлы. – М., 1996.

Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Русская история от Екатерины Великой до Александра II. – М., 1994.

Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870– 1880-х гг. – М., 1964.

Зайончковский П.А. Отмена крепостного права в России. – М., 1954.

Захаров В.Ю. Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII – 1-й четверти XIX вв.: опыт сравнительно-исторического анализа. – Ч. 1–2. – М., 2017.

Захарова Л.Г. Александр II и отмена крепостного права в России. – М., 2011.

Зырянов П.Н. Петр Столыпин. Политический портрет. – М., 1992.

Иванов В.Н. Александр Пушкин и его время. – М., 1977.

Ивченко Л.Л. М.И. Кутузов. – М., 2012.

История внешней политики России. Первая половина XIX века. – М., 1995.

История внешней политики России. Вторая половина XIX века. – М., 1997.

История дипломатии / под ред. В.П. Потемкина. – Т. 1. – М., 1941; – Т. 2. – М., 1945.

Каменский А.Б. От Петра I до Павла I: реформы в России XVIII в. Опыт целостного анализа. – М., 1999.

Каменский А.Б. Под сенью Екатерины… Вторая половина XVIII в. – СПб., 1992.

Кириков Б.М. Архитектура петербургского модерна. Особняки и доходные дома. 3-е изд. – СПб., 2008.

Козьмин Б.П. Из истории революционной мысли в России. Избранные труды. – М., 1961.

Комиссаренко А.И. Внешняя торговля России. Петербургский порт во второй половине XVIII – нач. XIX вв. – М., 1981.

Костин Б.А. Скобелев. – М., 1990.

Краснобаев Б.И. Очерки русской культуры XVIII в. – М., 1987.

Кротов П.А. Битва при Полтаве. – СПб., 2009. Курукин И.В. Анна Леопольдовна. – М., 2012.

Курукин И.В. Артемий Волынский. – М., 2011.

Курукин И.В. Бирон. – М., 2006.

Курукин И.В. Персидский поход Петра Великого: Низовой корпус на берегах Каспия (1722–1735). – М., 2010.

Кутузов М.И. Письма, записки / cост. и послесл. Н.И. Рязанова. – М., 1989.

Лесин В.И. Генерал Ермолов. – М., 2011.

Летопись жизни и деятельности Д.И. Менделеева. – Л., 1984. Летопись жизни и творчества А.С. Грибоедова, 1791–1829. – М., 2000.

Литвак Б.Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. – М., 1991.

Лопатин В.С. Суворов. – М., 2012.

Ляшенко Л.М. Александр I. Самодержавный республиканец. – М., 2014.

Ляшенко Л.М. Александр II, или История трех одиночеств. – М., 2002.

Ляшенко Л.М. Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров. – М., 2016.

Ляшенко Л.М. Империя в эпоху перемен. Россия XIX века в событиях и лицах. – М., 2017.

Ляшенко Л.М. Николай I. Случайный император. – М., 2013. Медушевский А.Н. Утверждение абсолютизма в России. – М., 1994.

Мемуары декабристов. Северное общество / ред. В.А. Фёдоров. – М., 1981.

Милютин Д.А. Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Д. А. Милютина. 1860–1862. – М., 1999.

Милютин Д.А. Воспоминания генерал-фельдмаршала графа Д.А. Милютина. 1863–1864. – М., 2003.

Милютин Д.А. Дневник генерал-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина / Под ред. Л.Г. Захаровой. – 2-е изд. – М., 2008.

Минаева Н.В. Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX в. – Саратов, 1982.

Мироненко С.В. Самодержавие и реформы: политическая борьба в России в первой четверти XIX в. – М., 1989.

Мироненко С.В. Страницы тайной истории самодержавия: политическая история России первой половины XIX столетия. – М., 1990.

Миско М.В. Польское восстание 1863 г. – М., 1962.

Молчанов Н.Н. Дипломатия Петра Великого. – 3-е изд. – М., 1990.

Муравьева Л.А., Ткаченко Е.Н. История конституционализма в России (XIX – начало XX в.). – М., 2000.

Нащокина М.В. Архитекторы московского модерна. Творческие портреты. – 3-е изд. – М., 2005.

Нечкина М.В. Декабристы. – М., 1990.

Николай Первый и его время / Сост., вступ. ст., коммент. Б.Н. Тарасова. – Т. 1–2. – М., 2000.

Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II. – М., 1993.

Орлов М.Ф. Капитуляция Парижа. Политические сочинения. Письма. – М., 1963.

Павленко Н.И. Царевич Алексей. – М., 2008.

Павленко Н.И. Анна Иоанновна. Немцы при дворе. – М., 2002.

Павленко Н.И. Екатерина Великая. – М., 1999; 2003.

Павленко Н.И. Лефорт. – М., 2009.

Павленко Н.И. Меншиков. – М., 2005.

Павленко Н.И. Петр I. – М., 1975. – Переизд.: 1976, 2000, 2005, 2007, 2010.

Павленко Н.И. Петр II. – М., 2006.

Павленко Н.И. Петр Великий. – М., 1994.

Павленко Н.И. Птенцы гнезда Петрова. – М., 1984, 1988, 1989, 1994.

Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем, 1857–1861; Дневник великого князя Константина Николаевича [1858–1861 / Сост., авт. вступ. ст., указ. и коммент. Л.Г. Захарова, Л.И. Тютюнник]. – М., [1993].

Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I, 1838–1839 / Под ред. Л.Г. Захаровой, С.В. Мироненко. – М., 2008.

Письма и бумаги имп. Петра Великого. – Т. 1—13. – СПб.; М., 1887–2003.

Познанский В.В. Очерк формирования русской национальной культуры. Первая половина XIX в. – М., 1975.

Полунов А.Ю. Константин Петрович Победоносцев: вехи политической биографии. – М., 2010.

Польское Январское восстание 1863 г.: исторические судьбы России и Польши. – М., 2014.

Прокопович Ф. Сочинения. – М.; Л., 1961.

Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. – СПб., 2001.

Репников А.В. Консервативные концепции переустройства России. – М., 2007.

Репников А.В., Милевский О.А. Две жизни Льва Тихомирова. – М., 2011.

Реформы Александра II. – М., 1998.

Россия под скипетром Романовых. – М.,1990.

Рэй М.-П. Александр I. – М., 2013.

Свет и тени Великой войны. Первая мировая в документах эпохи. – М., 2014.

Семевский В.И. Политические и общественные идеи декабристов. – СПб., 1909.

Серков А.И. Русское масонство. 1731–2000 (Энциклопедический словарь). – М., 2001.

Соловьев С.М. Соч. в 18 кн. – Кн. 7—18. – М., 1997–1999.

Соловьева А.М. Промышленная революция в России XIX века. – М., 1990.

Суворов А.В. Письма / подгот. изд. B.C. Лопатин; отв. ред. А.М. Самсонов. – М., 1986.

Таирова-Яковлева Т.Г. Мазепа. – М., 2007.

Тарасов Б.Н. Николай I. – М., 2000.

Тарле Е.В. Крымская война. 2-е изд. – Т. 1–2. – М.; Л., 1950. Томсинов В.А. Светило российской бюрократии. Исторический портрет М.М. Сперанского. – М., 1991.

Троицкий Н.А. Безумство храбрых. Русские революционеры и карательная политика царизма 1866–1882 гг. – М., 1973.

Троицкий Н.А. Первые из блестящей плеяды (Большое общество пропаганды 1871–1874 гг.). – Саратов, 1991.

Троицкий Н.А. 1812. Великий год России. – М., 2007.

Тургенев А.И. Избранные труды. – М., 2010. Тургенев Н.И. Россия и русские. – М., 2001.

Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и Столыпинская аграрная реформа. – М., 2001.

Тютюкин С.В. Первая российская революция и Г.В. Плеханов: из истории идейного борьбы в рабочем движении России в 1905–1907 гг. – М., 1981.

Тютюкин С.В. Александр Керенский. Страницы политической биографии (1905–1917 гг.). – М.: Росспэн, 2012.

Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. – Т. 1–4, 6. – СПб., 1858–1864.

Федоров В.А. Декабристы и их время. – М., 1992.

Федорова В.А. «Своей судьбой гордимся мы…». Следствие и суд над декабристами. – М., 1988.

Федоров В.А. М.М. Сперанский и А.А. Аракчеев. – М., 1997.

Феоктистов Е.М. За кулисами политики и литературы. 1848–1896. – М., 1991.

Цимбаев Н.И. Славянофильство. Из истории русской общественно-политической мысли XIX века. – М., 1986.

Чибиряев С.А. Великий русский реформатор: жизнь, деятельность, политические взгляды М. М. Сперанского. – М., 1989.

Черкасов П.П., Чернышевский Д.В. История императорской России. От Петра Великого до Николая II. – М., 1994.

Шацилло К.Ф. Государство и монополии в военной промышленности России (конец XIX в. – 1914 г.). – М., 1992.

Шацилло К.Ф. От Портсмутского мира к первой мировой войне. Генералы и политика. – М., 2000.

Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. – СПб., 2002.

Шильдер Н.К. Император Павел Первый. – М., 1996.

Эйдельман Н.Я. Грань веков. Политическая борьба в России. Конец XVIII – начало XIX столетия. – М., 1982.

Эйдельман Н.Я. Из потаенной истории России. XVIII–XIX веков. М., 1993.

Энглунд П. Полтава. Рассказ о гибели одной армии. – М., 1995.

Хронологическая таблица

1676 г., 29 января – смерть царя Алексея Михайловича.

1676–1682 г. – правление царя Федора Алексеевича.

1676–1681 гг. – русско-турецкая война. Завершилась 13 января 1681 г. подписанием Бахчисарайского мира.

1682 г., 12 января – отмена местничества.

1682 г., 27 апреля – смерть царя Федора Алексеевича.

1682 г., 15–29 мая – стрелецкий бунт в Москве.

1682–1689 гг. – регентство царевны Софьи Алексеевны при царях Иване V и Петре I.

1686 г., 26 апреля – подписание «Вечного мира» между Россией и Речью Посполитой.

1687 г. – учреждение Славяно-греко-латинской академии (ныне Московская духовная академия).

1689 г., август – начало сентября – свержение правительства Софьи Алексеевны. Начало самостоятельного правления Петра I.

1695 г. – первый Азовский поход Петра I.

1696 г. – второй Азовский поход Петра I. Капитуляция турецкого гарнизона (18 июля 1696 г.).

1697–1698 гг. – Великое посольство Петра I.

1698 г., 18 июня – подавление бунта 4 стрелецких полков, оставивших свое расположение на литовском рубеже и двинувшихся к Москве.

1700–1721 гг. – Великая Северная война.

1700 г., 19 августа – Россия объявляет войну Шведскому королевству.

1700 г., 19 ноября – Нарвское сражение русской армии со шведами.

1703 г., 2 января – начало выпуска первой русской печатной газеты «Ведомости».

1703 г., 16 мая – основание Санкт-Петербурга

1705–1706 гг. – Астраханское восстание.

1707–1708 гг. – восстание донских казаков под предводительством К.А. Булавина.

1708 г., 1 января – введение гражданского алфавита.

1708 г., январь – начало похода Карла XII в Россию.

1708, 28 сентября – сражение у деревни Лесной.

1708–1710 гг. – первая губернская реформа Петра I.

1709 г., 27 июня (8 июля) – Полтавская баталия.

1711 г., 19 февраля – учреждение Правительствующего Сената. 1714 г., 25–27 июля – Гангутское морское сражение.

1718 г. – определение реестра коллегий – новых высших правительственных учреждений.

1718 г. – подушная перепись податного населения.

1718 г., 26 июня – смерть царевича Алексея Петровича.

1719 г., 24 мая – Эзельское морское сражение.

1719 г. – вторая губернская реформа Петра I.

1720 г., 27 июля – Гренгамское морское сражение.

1721 г., 25 января – принят «Духовный регламент», закон, определивший правовое положение Русской православной церкви.

1721 г., 30 августа – Ништадтский мир. Окончание Великой Северной войны.

1722–1724 гг. – первая ревизия (подушной переписи).

1722 г., 12 января – обнародование указа «быть при Сенате генерал-прокурору». Положено начало созданию российской прокуратуры как органа тотального контроля за государственным аппаратом и соблюдением законов. Для развития этого начинания 27 апреля был подписан указ о должности генерал-прокурора.

1722 г., 24 января – утверждение «Табели о рангах».

1724 г., 24 ноября – бракосочетание голштинского герцога Карла-Фридриха и дочери Петра I Анны Петровны (родителей будущего российского императора Петра III).

1725, 28 января – смерть императора Петра I.

1725–1727 гг. – царствование императрицы Екатерины I.

1725 г., 27 декабря – торжественное открытие Санкт-Петербургской Академии наук.

1726 г., 8 февраля – учреждение Верховного Тайного Совета. 1727 г., 6 мая – смерть императрицы Екатерины I.

1727–1730 гг. – царствование императора Петра II.

1727 г., 21 октября – заключение Кяхтинского договора России с Китаем.

1730 г., 19 января – смерть императора Петра II.

1730–1740 гг. – царствование императрицы Анны Ивановны. 1732 г., 21 января – Рештский договор.

1733–1735 гг. – Война за Польское наследство.

1735–1739 гг. – русско-турецкая война.

1739 г., 17 августа – Ставучанское сражение. 1739 г., 18 (29) сентября – Белградский мир.

1740 г., 17 октября – смерть императрицы Анны Ивановны.

1740–1741 гг. – регентство Анны Леопольдовны, матери императора Ивана VI.

1741–1743 гг. – русско-шведская война.

1741 г., 25 ноября – дворцовый переворот. Воцарение императрицы Елизаветы Петровны.

1743 г., 27 июля (7 августа) – Абоский мир

1753 г., 20 декабря – опубликован указ императрицы Елизаветы Петровны об уничтожении «внутренних таможенных и мелочных сборов».

1756–1763 гг. – Семилетняя война.

1757 г., 19 августа – Гросс-Егерсдорфское сражение русской и прусской армий.

1758, 1 января – взятие г. Кенигсберга русскими войсками.

1758 г., 14 августа – Цорндорфское сражение русской и прусской армий.

1759 г., 1 августа – Кунерсдорфское сражение русско-австрийской и прусской армий.

1760 г., 28 сентября (9 октября) – взятие г. Берлина русскими войсками.

1761 г., 25 декабря – смерть российской императрицы Елизаветы Петровны.

1761–1762 – правление императора Петра III (186 дней).

1762 г., 18 февраля – утверждение императором Петром III Манифеста о вольности дворянства.

1762 г., 28 июня – дворцовый переворот в России. Низложение Павла I, воцарение императрицы Екатерины II.

1762 г., 6 июля – убийство отрекшегося императора Петра III.

1762–1796 гг. – правление императрицы Екатерины II.

1763–1764 гг. – секуляризация церковных земель.

1764 г., 10 ноября – упразднение гетманства на Украине.

1768–1774 гг. – русско-турецкая война.

1770 г., 24 июня – сражение в Хиосском проливе.

1770 г., 26 июня – уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте.

1770 г., 21 июля – Кагульское сражение. Разгром турецкой армии войсками П.А. Румянцева.

1771 г., 14 июня – взятие русскими войсками турецкой крепости Перекоп (Ор-Капи).

1772 г. – Первый раздел Речи Посполитой. 1773–1775 гг. – восстание Е.И. Пугачева.

1774 г., 9 июня – сражение у Козлуджи.

1774 г., 10 июля – заключение Кючук-Кайнарджийского мирного договора, завершившего русско-турецкую войну 1768–1774 гг.

1774 г., 12 июля – взятие г. Казани войском Е.И. Пугачева.

1774 г., 25 августа – сражение у Сальникова завода. Окончательное поражение Пугачева.

1775 г., 10 января – казнь Е.И. Пугачева.

1775 г. – губернская реформа Екатерины II.

1782 г. – принятие «Устава благочиния, или полицейского». 1783 г. – мирное присоединение к Российской империи Крымского ханства (Таврическая губерния).

1783 г. – установление российского протектората над грузинским Картли-Кахетинским царством.

1785 г. – изданы «Жалованная грамота дворянству» и «Жалованная грамота городам».

1787–1791 гг. – русско-турецкая война.

1787 г., 1 октября – уничтожение турецкого десанта на Кинбурнской косе корпусом А.В. Суворова.

1788 г., 6 декабря – взятие крепости Очаков войсками Г.А. Потемкина.

1788–1790 гг. – русско-шведская война.

1789 г., 21 июля – сражение у г. Фокшаны.

1790 г., 3 августа – Верельский мирный договор между Россией и Швецией.

1789 г., 11 сентября – Рымникское сражение.

1790 г., 11 декабря – взятие крепости Измаил войсками А.В. Суворова.

1790 г. – публикация сочинения А.Н. Радищева «Путешествие из Петербурга и Москву».

1791 г., 31 июля – морское сражение у мыса Калиакрия.

1791 г., 29 декабря – подписание Ясского мирного договора между Россией и Турцией.

1793 г. – Второй раздел Речи Посполитой.

1794 г. – восстание Тадеуша Костюшко.

1795 г. – Третий раздел Речи Посполитой.

1796 г., 6 ноября – смерть императрицы Екатерины II.

1797 г., 5 апреля– издание Учреждения об императорской фамилии.

1797 г., 5 апреля – издан Манифест о трехдневной барщине. 1799 г., 18–19 февраля – штурм и взятие крепости на о. Корфу. 1799 г., 15–17 апреля – сражение на реке Адде. 1799 г., 6–8 июня – сражение на реке Треббии.

1799 г., 8 июля – создание Российско-Американской компании.

1799 г., 4 августа – сражение при г. Нови.

1801 г., 11 марта – убийство императора Павла I.

1802 г., 8 сентября – учреждение первых министерств.

1804–1813 гг. – русско-персидская война. 1805, 20 ноября – Аустерлицкое сражение.

1806–1812 – русско-турецкая война.

1807 г., 10–11 мая – Дарданелльское сражение русского флота.

1807, 2 июня – Фридландское сражение.

1807 г., 19 июня – Афонское сражение русского флота.

1808–1809 гг. – русско-шведская война.

1809 г., 5 сентября – подписание Фридрихсгамского мирного договора.

1809 г., октябрь – представление М.М. Сперанским императору Александру I проекта «Введения к Уложению государственных законов».

1810 г., 1 января – опубликован Манифест об учреждении Государственного совета.

1811 г., 22 июня – Рущукское сражение.

1812 г. 16 мая – подписан Бухарестский мирный договор.

1812 г., 10 июня – объявление Францией войны России.

1812 г. 12 июня – начало вторжения французской Великой армии в Россию.

1812 г., 4–6 августа – Смоленское сражение.

1812 г., 26 августа – Бородинское сражение.

1812 г. 12 октября – сражение под г. Малоярославец.

1812 г., декабрь – бегство остатков французской Великой армии из пределов России.

1813 г., 4–7 октября – Лейпцигское сражение («Битва народов»). 1813 г., 5 ноября – заключен Гюлистанский мирный договор между Российской империей и Персией.

1814 г., 19 (31) марта – вступление войск 6-й антифранцузской коалиции в Париж.

1814 г., сентябрь – 1815 г., июнь – Венский конгресс.

1815 г., 18 (30) мая – подписание Парижского мира.

1815 г. – построен и спущен на воду первый в России пароход «Елизавета».

1816 г., 9 февраля – учреждение «Союза Спасения».

1817–1864 гг. – Кавказская война.

1817 г., сентябрь – «Московский заговор» «Союза Спасения». 1818 г., январь – учреждение «Союза Благоденствия».

1820 г., 116 января – открытие Антарктиды экспедицией Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева.

1825 г., 19 ноября – кончина императора Александра I.

1825–1855 гг. – царствование императора Николая I.

1825 г., 14 декабря – присяга на верность Николаю I. Организованное членами тайного общества выступление некоторых гвардейских частей против нового императора. Подавление этого военного мятежа.

1825 г, 29 декабря – 1826 г., 3 января – восстание Черниговского полка.

1826–1828 гг. – русско-персидская война.

1827 г. 8 октября – Наваринское морское сражение.

1828–1829 гг. – русско-турецкая война.

1828 г., 10 сентября – подписан Туркманчайский мирный договор, завершивший русско-персидскую войну 1826–1828 гг.

1829 г. 2 сентября – подписан Адрианопольский мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1828–1829 гг.

1830–1831 гг. – Польское восстание.

1833, 19 ноября – создание теории официальной народности. 1836–1837 гг. – строительство Царскосельской железной дороги.

1839–1846 гг. – строительство Варшаво-Венской железной дороги.

1843–1851 гг. – строительство Николаевской железной дороги между Петербургом и Москвой.

1853–1856 гг. – Крымская (Восточная) война.

1853 г., 4 октября – объявление Турцией войны России.

1853 г., 18 ноября – Синопское морское сражение.

1855, 18 февраля – кончина императора Николая I.

1855–1881 гг. – царствование императора Александра II.

1855 г., 28 августа (9 сентября) – оставление русскими войсками Севастополя.

1855 г., 16 ноября – взятие русскими войсками турецкой крепости Карс.

1856 г., 18 (30) марта – подписание Парижского мира.

1860 г., 31 мая – создание Государственного банка России.

1861 г., 19 февраля – обнародование «Положения о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости» и Манифеста «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», документов, определивших условия освобождения крестьян от крепостной зависимости.

1863 г., 18 июня – принятие нового Университетского устава. 1863–1864 гг. – Польское восстание.

1864 г., 1 января – издание «Положения о губернских и уездных земских учреждениях». Начало реализации Земской реформы Александра II.

1864 г., 20 ноября – утверждение императором Александром II Судебных уставов. Начало Судебной реформы.

1865 г., 6 апреля – утверждены «Временные правила о печати». 1867 г., 18 апреля – Вашингтонский договор. Продажа Русской Америки США.

1870 г., 16 июля – опубликовано «Городовое положение». Начало реформирования городского управления.

1872 г. – открытие Высших женских курсов профессора Герье (Москва).

1873 г., 12 августа – заключение Гендемианского мирного договора.

1873 г., 11 октября – создание Союза 3 императоров

1874 г., 1 января – принят Устав о воинской повинности.

1876 г., 19 февраля – присоединение к Российской империи Ферганской области.

1877–1878 гг. – русско-турецкая война.

1877 г., 20 ноября – взятие Плевны.

1877 г. – декабрь – 1878 г., январь – переход русских войск через Балканские горы.

1878 г., 19 февраля – подписание Сан-Стефанского мирного договора.

1878 г. – 1 июня —1 июля – Берлинский конгресс.

1891–1916 гг. – строительство Великой Сибирской магистрали.

1900–1903 гг. – экономический кризис.

1903 г., 17 июля – 10 августа – второй съезд РСДРП. Размежевание эсдеков на фракции большевиков и меньшевиков.

1904–1905 гг. – русско-японская война.

1904 г., ночь с 26 на 27 января – японский флот атаковал русские корабли в Чемульпо (Корея) и на внешнем рейде Порт-Артура.

1904 г., 11–21 августа – Ляоянское сражение.

1904 г., 22 сентября – 4 октября – сражение на р. Шахэ.

1904 г., 20 декабря – сдача крепости Порт-Артур.

1905–1907 гг. – первая русская революция.

1905 г., 14–15 мая – Цусимское морское сражение.

1905 г., 14 июня – восстание матросов на эскадренном броненосце «Князь Потемкин-Таврический».

1905 г., 17 октября – издан Манифест об усовершенствовании государственного порядка.

1905 г., 23 августа – Портсмутский мирный договор.

1907 г., 3 июня – роспуск II-й Государственной думы. Изменение избирательного законодательства.

1914–1918 гг. – Первая мировая война.

1914 г., 1 августа – вступление России в Первую мировую войну. 1915 г., 19 апреля – начало австро-германской наступательной операции в районе г. Горлицы (Галиция).

1916 г., 22 мая – 31 июля – Брусиловский (Луцкий) прорыв.

Примечания

1

Среди русских историков, изучавших эпоху и деяния Петра I и его сподвижников, были маститые ученые, такие как: С.М. Соловьев, Н.Г. Устрялов, М.П. Погодин, М.М. Богословский, Н.И. Павленко. Впрочем, и они, отмечая жестокость царя-реформатора, относились к нему достаточно снисходительно. Более объективен в своих оценках и суждениях современный петербургский исследователь Е.В. Анисимов.

2

Павленко Н.И. «На троне вечный был работник» // Наука и жизнь. – 2006. – № 2. – С. 12.

3

Царевна Феодора Алексеевна умерла через полтора года после смерти отца, в ноябре 1677 г.

4

Так как на этот раз, впервые в русской истории, на царство венчались сразу двое государей, в ходе коронационной церемонии был использован не только оригинал, но и специально изготовленная копия древнего «Мономахова венца» – так называемая шапка Мономаха второго наряда.

5

За признание Киева русским городом правительство Софьи Алексеевны выплатило Речи Посполитой 146 тыс. руб.

6

Современный г. Елгава в Латвии.

7

Исходным для идеологов меркантилизма было убеждение – богатство страны состоит из накопленных в результате торговых операций запасов золота и серебра.

8

Указ «Об отправлении в разные хлебородные места крестьян для обучения местных обывателей снимать хлеб с поля косами» // См.: ПСЗРИ. – СПб., 1830. – Т. VI, 1720–1722. – № 3781. – С. 388.

9

Были уличены во взятках, но смогли выпросить прощение думный дьяк Андрей Виниус, Федор Поликарпов-Орлов (начальник Приказа книг Печатного двора, редактор газеты «Ведомости»), Александр Кикин (первый начальник Петербургского адмиралтейства), позже казненный, но не за мздоимство, а за участие в организации бегства за границу царевича Алексея Петровича.

10

Русские сведения о потерях Шлиппенбаха – 3 тыс. человек – вряд ли достоверны. Под началом этого генерала находилось 3470 человек, а ему с частью сил удалось уйти.

11

Древняя новгородская крепость Орешек. Переименована Петром I в Шлиссельбург («ключ-город»).

12

Артамонов В.А. Мать Полтавской победы. К 300-летию победы Петра Великого при Лесной. – СПб., 2008. – С. 96, 120.

13

Таирова-Яковлева Т.Г. Мазепа. – М., 2007. – С. 222–223.

14

Письма и бумаги Императора Петра Великого. – М., 1948. – Т. VIII. – Вып. 2. – С. 918.

15

Журнал, или Поденная записка, блаженныя и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Великого с 1698 г. даже до заключения Ништадсткого мира. – Ч. I. – СПб., 1770. – С. 180.

16

Вскоре Ульрика-Элеонора добилась избрания королем Швеции своего супруга, ландграфа Гессен-Кассельского Фидриха, который и стал править под именем Фредрика I.

17

Пиллау – город-порт в Восточной Пруссии (ныне г. Балтийск Калининградской обл. Российской Федерации), на южном побережье Балтийского моря.

18

Голикова Н.Б. Политические процессы при Петре I. По материалам Преображенского приказа. Приложения. – М., 1957. – С. 319. 70

19

Отец выдающегося русского полководца Петра Александровича Румянцева-Задунайского.

20

Пушки.

21

Отец знаменитого полководца елизаветинского времени Петра Семеновича Салтыкова, победителя прусского короля Фридриха II.

22

Максимилиан Улисс Браун был тяжело ранен в этом сражении и позже скончался от полученных ран.

23

Силлаба в переводе с лат. «слог».

24

Петр III подозревал, что Павел – сын Сергея Салтыкова. Павел Петрович родился 20 сентября 1754 г., через 9 лет и 1 месяц после свадьбы Петра Федоровича и Екатерины Алексеевны и через год после вынужденного знакомства великой княгини с блестящим придворным кавалером Салтыковым, приставленным к ней самой Елизаветой Петровной, озабоченной проблемой престолонаследия. Показательно, что первым дипломатическим поручением С.В. Салтыкова стала поездка в Стокгольм с извещением о рождении будущего наследника российского престола Павла Петровича. Обрадованная Елизавета Петровна преподнесла Екатерине 100 тысяч рублей на золотом подносе.

25

Купцы 1-й гильдии имели капитал 10–50 тыс. руб.; 2-й гильдии – 5—10 тыс. руб.; 3-й – 1–5 тыс. руб.

26

Инфлянтское воеводство образовано в 1620 г. на территории Латгалии (герцогство Задвинское). Административным центром его был г. Динбург (совр. латв. Даугавпилс).

27

Назван так по месту заключения мирного соглашения – в деревне Вереле (Вяряля) на р. Кумене в Финляндии).

28

Треббия – река в Северной Италии. Правый приток р. По.

29

Союзником России в этой кампании против Франции выступила Турция, на непродолжительное время превратившаяся из врага в очень ненадежного партнера по антифранцузской коалиции.

30

Дашкова (урожденная Воронцова) Екатерина Романовна (1743 или 1744–1810), княгиня – известная деятельница русской культуры. Родилась в семье князя Р.И. Воронцова, после его смерти воспитывалась в доме дяди, канцлера М.И. Воронцова. В 1758 г. вышла замуж за князя М.И. Дашкова. Еще до замужества она познакомилась с великой княгиней Екатериной Алексеевной, близко сошлась с ней и приняла непосредственное участие в организации заговора с целью свержения императора Петра III. После воцарения Екатерины II княгиня Дашкова была награждена орденом Св. Екатерины и 24 тыс. рублей. Вскоре после этого между императрицей и ее подругой наступило охлаждение, по некоторым сведениям, Е.Р. Дашкова была замешана в несостоявшийся заговор с целью освобождения и возведения на престол Ивана VI, свергнутого еще Елизаветой Петровной и заточенного в Шлиссельбургской крепости. В 1769–1771 и 1776–1782 гг. она жила за границей, встречалась с известными учеными Адамом Смитом, Дени Дидро, Вольтером. После возвращения в Россию была благосклонно встречена Екатериной II и назначена директором Петербургской Академии наук, которой руководила до 1794 г. В 1783 г. Дашкова возглавила учрежденную по ее предложению Российскую академию, став ее первым президентом. Из-за публикации в издаваемом ею сборнике «Российский Феатр, или полное собрание всех российских феатральных сочинений» трагедии Княжнина «Вадим Новгородский» она в 1794 г. была удалена в имение Троицкое Калужской губернии. После воцарения императора Павла I в 1796 г. получила отставку и выслана в имение Коротово Новгородской губернии. Перу Екатерины Романовны Дашковой принадлежат многочисленные стихотворения на русском и французском языке, либретто оперы «Земфира и Азор» (1783), комедия «Тоисиков, или Человек бесхарактерный» (1786), роман «Новая Евфимия» (1788), пьеса «Свадьба Фабиана, или Алчность к богатству наказанная» (1799). Ее «Записки», полные язвительных и нелестных отзывов о современников, первоначально печатались за границей на английском и французском языках. В русском переводе они впервые были опубликованы в 1859 г. в Лондоне А.И. Герценом.

31

Бецкой Иван Иванович (1704–1795) – известный русский общественный и государственный деятель, дипломат, действительный тайный советник. Внебрачный сын генерал-фельдмаршала князя И.Ю. Трубецкого, давшего сыну в качестве фамилии часть своей (усеченную). В 1719 г. И.И. Бецкой был назначен секретарем русского посольства во Франции, с 1728 г. он служил при отце в Военной коллегии, в 1711–1747 гг. был камергером двора голштинского герцога Карла Петра Ульриха (будущего российского императора Петра III). В 1747–1762 гг. жил за границей, где познакомился с Вольтером, Дени Дидро, Жан Жаком Руссо. В 1762 г. возвратился в Россию, став личным секретарем императрицы Екатерины II. Он явился инициатором организации системы закрытых учебных заведений, образование в которых должно было строиться на педагогических новациях К. Фенелона, Дж. Докка, Ж.Ж. Руссо. В 1763–1792 гг. И.И. Бецкой был главным попечителем Московского воспитательного дома, в 1763–1795 гг. – президентом Академии Художеств, в 1764–1789 гг. – попечителем Смольного общества благородных девиц, в 1764–1782 гг. – членом совета Сухопутного шляхетного корпуса, которым он фактически руководил с 1765 г.

32

Его отец – Михаил Юрьевич Щербатов умер 22 июля 1738 г., когда сыну исполнилось 6 лет.

33

В 1866 г. все однодворцы были переведены в сословие государственных крестьян.

34

К 1858 г. в России было 68 сословий и сословных групп.

35

Первый паровой двигатель Уатта появился в России в 1805 г. на Александровской ткацкой мануфактуре. На ней же в 1808 г. стали использовать механический ткацкий станок.

36

Без учета горных заводов.

37

Первые проекты соединения рек Западная Двина и Днепр были разработаны еще в начале XVIII века, однако к строительным работам на лини будущего водного пути приступили только в 1797 г.

38

Движение на участке Царское Село – Павловск было открыто еще 27 сентября 1836 г. Однако из-за отсутствия паровозов оно осуществлялось исключительно на конной тяге.

39

Доля истины в этом названии присутствовала. Так П.А. Строганов, будучи во время революции во Франции, записался в члены Якобинского клуба и заявил: «Клич свободы звенит у меня в ушах, и лучшим днем моей жизни будет день, когда я увижу Россию, возрожденною подобной революцией».

40

Гюлистан – селение в Нагороном Карабахе (Закавказье).

41

По небесспорным данным барона П. Денье, инспектора по смотрам командного состава при Главном штабе маршала Л.-А. Бертье – Dennie P. Itineraire de 1’empereur Napoleon pendent la campagne de 1812. Paris, 1842. P. 80.

42

Впоследствии генерал М.А. Фонвизин принял участие в деятельности революционных тайных обществ. После восстания 14 декабря 1825 г. был арестован и приговорен по IV разряду к ссылке в каторжные работы в Сибирь.

43

В числе других поданных императору проектов освобождения крестьян были предложения П.Д. Киселева и Н.С. Мордвинова.

44

В 1880 г. Собственная Е. И. В. канцелярия была сокращена. Все отделения, кроме первого, перевели в соответствующие министерства.

45

Кабельтов – одна десятая морской мили, 185,2 м.

46

Вторым флагманом был контр-адмирал Ф.М. Новосильский, командующий 4-й флотской дивизии.

47

Командир корвета «Миранда» капитан Эдмунд Мобри Лайонс погиб в конце Крымской войны. Он был смертельно ранен во время ночного нападения на русские батареи в Севастополе (июнь 1855 г).

48

Sulivan H.N. The Life and Letters of Admiral Sir Bartolmew Sulivan. 1810–1890. L., 1896. P. 301–304.

49

18 декабря 1798 г. император Павел I подписал указ о строительстве помещений для учебных театров (аудиторий) врачебного училища и для общежития его учеников. Большинство историков считает эту дату днем основания Медико-хирургической академии, но некоторые соотносят ее с открытием МХА, состоявшимся в 1800 г.

50

Елена Павловна (урожд. Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская, 1806–1873) – супруга великого князя Михаила Павловича, дяди императора Александра II и его брата Константина Николаевича. Являлась убежденной сторонницей проведения либеральных реформ и скорейшей отмены крепостного права. Была щедрым меценатом, покровительствуя художникам, композиторам, литераторам.

51

Петербургский, Московский, Казанский, Харьковский, Киевский, Одесский, Виленский, Варшавский, Финляндский, Восточно-Сибирский, Кавказский, Оренбургский и Туркестанский военные округа.

52

Лейтенанты Шестаков и Дубасов стали первыми георгиевскими кавалерами русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

53

В 1858 г. на Сормовском заводе было построено первое в России землечерпальное судно.

54

Первоначально это предприятие называлось «Механический и литейный завод инженеров братьев Струве». На нем изготовлялись металлические мостовые конструкции. Паровозы, вагоны и даже речные суда стали производиться позже.

55

В Департаменте полиции революционный шпион Клеточников дослужился до заведующего секретной частью. Был арестован случайно, во время полицейской засады, приговорен к смертной казни. Но благодаря заступничеству французского писателя В. Гюго приговор смягчили. Умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости от последствий объявленной им голодовки.

56

Старший брат В.И. Ленина (Ульянова).

57

Именно Н.И. Уткин, друживший с уволенным со службы за сочувствие к польским мятежникам офицером Константином Игнатьевичем Крупским, приобщил к революционному движению его дочь – Надежду Константиновну Крупскую.

58

Будучи арестованным, Я. Домбровский был заточен в Варшавской цитадели, но через свою невесту, а потом жену Пелагию Згличинскую, посещавшую его в камере, продолжал переписываться с единомышленниками и участвовать в подготовке восстания. Впоследствии, бежав и скрывшись во Франции, Домбровский стал одним из руководителей Парижской коммуны (1871), погибнув при подавлении восстания коммунаров.

59

«Основы химии» – классический труд Д.И. Менделеева, опубликованный им в 2 частях в 1869–1871 гг. 358Р

60

И.И. Мечниковым было открыто явление фагоцитоза. Ученый совершил его, проделывая опыты с морскими звездами и дафниями, – вводя в их организмы инородные тела.

61

Второй сын знаменитого русского историка С.М. Соловьева.

62

Основанный в 1969 г. журнал «Нива» приобрел популярность благодаря бесплатному приложению, в котором печатались труды классиков русской литературы. В 1894 г. тираж журнала достиг 170 тыс. экз. (благодаря изданию в приложении собрания сочинений Ф.М. Достоевского).

63

Два произведения П.И. Чайковского утрачены – романс «Ночной парад» и «Похоронный марш».

64

Еще одним учеником Римского-Корсакова был Витольд Малишевский, основатель и первый директор Одесской консерватории (1913), председатель Первого международного конкурса пианистов им. Ф. Шопена (1927).

65

Юрьев Борис Николаевич в 1911 г. изобрел автомат перекоса – устройство, сделавшее возможной постройку вертолетов с характеристиками устойчивости и управляемости, приемлемыми для безопасного пилотирования их летчиками.

66

Дибуны – железнодорожная станция на линии С-Петербург – Выборг.

67

При участии В.К. Олтаржевского.

Content

В.А. Волков, Е.В. Волкова
История России. Конец XVII – начало ХХ вв

Предисловие

Раздел 1 Созидание Российской империи. Ее расцвет во второй половине XVIII в

Глава 1 Эпоха Петра I

§ 1. Россия в годы правления Федора Алексеевича и Софьи Алексеевны. Юность царя Петра

§ 2. Реформы Петра I. Преобразования в области экономики и государственного управления. Создание регулярной армии

§ 3. Внешняя политика России в первой четверти XVIII в. Великая Северная война 1700–1721 гг

§ 4. Восстания и бунты Петровского времени. Стрелецкий бунт 1698 г

§ 5. Культура России первой четверти XVIII в

Глава 2 Российское государство в 1725–1761 гг

§ 1.Сельское хозяйство, торговля и промышленность России во второй четверти и середине XVIII в

§ 2. Политическое развитие Российской империи в 1725–1761 гг

§ 3. Внешняя политика России в 1725–1763 гг

§ 4. Культура России в середине XVIII в

Глава 3 Россия во второй половине XVIII в

§ 1.Социально-экономическое развитие России во второй половине XVIII в

§ 2. Политическое развитие России во второй половине XVIII в

§ 3. Внешняя политика России во второй половине XVIII в

§ 4. Культура России второй половины XVIII в

Раздел II Российская империя в XIX – начале XX вв

Глава 4 Россия в первой половине XIX в

§ 1.Социально-экономическое развитие России в первой половине XIX в

§ 2. Политическое развитие России в начале XIX в. Переворот 1801 г. Воцарение Александра I

§ 3. Внешняя политика России в начале XIX в

§ 4. Россия в 1815–1825 гг

§ 5. Основные направления внутренней и внешней политики Российской империи в 1825–1856 гг

§ 6. Русская наука и культура в первой половине XIX века

Глава 5 Россия во второй половине XIX в. Реформы Александра II и Александра III

§ 1. Крестьянская реформа

§ 2. Земская реформа

§ 3. Реформа городского самоуправления

§ 4.Судебная реформа 1864 г

§ 5. Военные преобразования

§ 6. Реформа образования

§ 7. Цензурная реформа 1865 г

§ 8. Финансовая реформа 1862–1866 гг

§ 9. Коррекция курса реформ при императоре Александре III

§ 10. Внешняя политика России во второй половине XIX в

§ 11. Внешняя политика России в конце XIX в

§ 12. Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX в. Реформы С.Ю. Витте

§ 13. Общественное движение в России во второй половине XIX в

§ 14. Культура России второй половины XIX в

Глава 6 Российская империя в начале ХХ века

§ 1.Экономическое развитие России в начале XX в

§ 2. Социально-политическое развитие России в начале XX в

§ 3. Революция 1905–1907 гг

§ 4. Россия между революциями (1907 – февраль 1917 г.)

§ 5. Внешняя политика России вначале XX в

§ 6. Культура и наука России вначале XX века

Список литературы

Хронологическая таблица

Примечания