Алиса Логинова

Ненавистно любимый

Глава 1

Я пребывала не в самом лучшем расположении духа. Что было не особо хорошо. А если быть точнее, то совсем нехорошо.

Раздражение поднялось во мне новой волной. Как же этот несносный парень меня бесит! И как только ему удается так меня злить, толком ничего и не делая?

Итак, надо успокоиться. Делаю медленный вдох. А теперь выдох. Как говорится во всем известном мультике «Пингвины из Мадагаскара» — «улыбаемся и машем». Правда, махать, наверное, — это уже слишком. А вот распрямить плечи, чтобы не сутулиться — вполне нормально. И главное — помнить, что ничего страшного не случится. Это всего лишь очередной семейный ужин. Всего лишь ужин. И что тогда я так трясусь?

Ладно, признаюсь, трясучка у меня вовсе не из-за ужина.

Чуть поправила свои волосы скорее в нервном жесте, чем реальной необходимости. Теперь нейтральное лицо — и вперед.

Толкнула эти огромные двери, ведущие в столовую. Мой дядя, да и не только он в нашей семье, любит роскошь. Именно роскошь, а не вульгарность, хотя между этими понятиями грань действительно достаточно тонкая. А зачем тогда ставить такие двери? Единственное, чего я никогда не могла понять. Будто в Средних веках живем.

Столовая у нас большая. Внушительный зал, посреди которого вытянут длинный стол, где и сидят все члены нашей семьи во время таких вот ужинов. Строго говоря, конкретно моя семья состоит только из двух человек — мой папа и я. Но ведь моя семья — это нечто особенное. Она включает в себя и других родственников вроде дядей, теть, кузенов и кузин — в общем, всех тех, кто достаточно близок, чтобы жить под одной крышей. И глава всей нашей «дружной» семейки — мой дядя. Сидит сейчас вот во главе стола и буравит меня взглядом, словно пытаясь сказать «Ты переходишь все возможные границы».

Мило улыбнулась ему.

— Прости за опоздание, дядя. Пробки задержали.

Он кивнул, и только тогда, поняв, что мне больше ничего не грозит, я обратила внимание на других.

— Приношу мои извинения. И доброго вам вечера.

И тут я заметила новое лицо в нашей компании. Обычно нас восемь человек — я, папа, дядя, его жена и их четверо детей. Сегодня же нас девять. И этот девятый мне не знаком.

Я двинулась к отцу, поцеловала его в щеку, и лишь после этого заняла свое место по правую руку от него. К слову, сидим мы вроде как по старшинству. Во главе, как я уже и говорила, — мой дядя, Максим Дмитриевич Серов, владелец крупной сети супермаркетов и еще чего-то там. По правую руку от него — мой отец, младший брат дяди, Петр Дмитриевич Серов, у него адвокатская контора. Рядом с ним, по правую руку, я собственной персоной — Маргарита Петровна Серова, скромная студентка. А вот по левую руку от дяди расположилась вся его семья. Сначала его жена, Каролина Викторовна Серова, в прошлом Кострова, дочь бывшего совладельца сети супермаркетов дяди. Бывшего, потому что, во-первых, он уже умер, а во-вторых, дядя теперь единоличный владелец своей сети. Ладно, я что-то отвлеклась. Далее сидят все четверо отпрысков этой замечательной пары. По старшинству, соответственно. Мальчик, девочка, мальчик и снова девочка. Как будто специально как-то смогли чередовать. В общем, первая пара — Олег и Анастасия — все в мать. Такие же стервозные и невозможные в общении. Вторая же пара — Рафаэль и Грета — эти еще вполне ничего. Может, это потому что Каролина не слишком много на них внимания обращает.

— Да у нас гости! — наконец отметила я как-то присутствие незнакомца в столовой. — Еще одна твоя «окончательная любовь», — издевательски выделила я эти слова, — а, Настька?

Лицо старшей кузины покраснело. Не от смущения или еще чего-нибудь, а из-за злости. Ее сильно бесит, когда кто-то называет ее «Настька». Ладно, не кто-то уж, а я. Больше никто на такое как-то не решается. Знаю, это совсем ребячество, но я не могу не поддеть ее. Да и что она мне сделает? Я все-таки старше и, что уж говорить, умнее.

Дядя поморщился. Его это все уже наверняка достало, но мне он почему-то не слишком противоречит. Наорать на своего наследника Олега — запросто, а мне даже замечания словно через силу делаются. И этим я, конечно же, иногда бессовестно пользуюсь. Вот как сейчас.

— Это старший сын одного моего очень хорошего друга, Давыдов Андрей. Андрей, познакомься с моей племянницей Маргаритой.

Ага, так-так. Дайте угадаю. Старший сын? Значит, наследник. Один «очень хороший друг» дяди? Да скорее всего это еще кто-то, кто вложился в выгодный для дяди бизнес. И что в результате? Связующий брак? Это мне что ли выпала такая честь? Серьезно что ли? Нет, а меня кто-нибудь спрашивать собирался?

— Приятно познакомиться. Прости, что так перепутала. У нас в последнее время у Настьки поздний весенний период начался. Когда не придешь — новый парень сидит.

Настька промолчала, но точно обиделась. Она красивая, Анастасия. Не знаю, от кого взяла такую красоту, но красивая. Нет, мне в конкурентки не годится — не та, как говорится, весовая категория, но все-таки за ней толпами парни ходят, что ни говори.

Андрей улыбнулся. Понимающе так. Наверное, у него тоже есть сестра лет эдак шестнадцати.

— Да ничего, я не в обиде, — голос приятный, не резкий, не слишком низкий или высокий.

Я с растущим интересом повернулась к нему. Нет, замуж я еще не собираюсь, но посмотреть-то никто не запретит же?

А он ничего так. Волосы светло каштанового цвета, достаточно длинные, чтобы при желании могли прикрывать глаза. Глаза зеленоватые, хотя я могу и ошибаться. Скулы прямые, подбородок волевой. Рост не определишь, но наверняка выше меня. Ниже меня быть трудно — я всего-то ростом метр и шестьдесят. Только каблуки и спасают. Вот такая уж не слишком высокая. Пальцы у Андрея длинные, и я задумалась, играет ли он на фортепиано. Такими пальцами только и играть. У меня они не слишком длинные, опять таки, хотя играть я училась. Вот только кроме октавы ничего толком и не достаю, так что пришлось бросить — у пианисток, что ни говори, пальцы должны быть длинными. Ладно, вернусь к Андрею. Одет хорошо — выглаженная сиреневая рубашка и черный пиджак. Чуть подалась назад, ожидая увидеть штаны в тон пиджаку, но вместо этого там были… джинсы. Темные и качественные, но все-таки ДЖИНСЫ. А он смелый, однако.

Вернулась к глазам. Насмешка. Я вижу в них насмешку, любопытство и, кажется, одобрение. Его губы изогнулись в улыбке.

— Ну что, осмотр закончен?

Будь я в возрасте Настьки, обязательно покраснела бы. Но мне уже двадцать лет как-никак, так что я просто улыбнулась.

— Закончен, — подтвердила я, ни капли не стесняясь того, что происходит.

Нет, а что? Он же меня тоже наверняка осмотрел. Так что все честно.

— Андрей перешел на пятый курс МГУ, — говорит дядя.

Ничего себе, умник, что ли?

— Разве учатся не четыре года? — встряла я.

— Факультет фундаментальной медицины, — усмехнулся Андрей.

Я пожала плечами. Еще и врач! Просто прекрасно!

Все это начинало злить меня. Я понимала, к чему это ведется, Андрей, конечно же, тоже все понимал. Да и дядя не дурак — он тоже все понимал. И точно знал, что мне все происходящее не нравится.

— А наша Марго закончила третий курс МГУ, — тем не менее продолжил дядя.

Нет, серьезно, они мне даже жениха, учащегося со мной в одном университете, подобрали! Ох, сейчас начнется описывание наших плюсов. Ну, не-е-ет, так мы до полуночи просидеть можем.

— Андрей… — тем временем как ни в чем ни бывало продолжил дядя.

— Это все здорово, дядя, — прервала его я. — Я поняла — он просто лапочка, и я в восторге от этого. Теперь можно, наконец, перейти к еде?

— Не будь настолько грубой при гостях, — укорил меня отец.

— Он не гость, — тут же возразила я. — А старший сын дядиного хорошего друга. Дети друзей — тоже друзья. А перед друзьями нет смысла притворяться, — делаю полностью невинное лицо, и, кажется, Андрей хмыкнул. — Так, что у нас сегодня на ужин? Я кошмарно голодна. Пробки так изматывают.

Остаток ужина прошел более или менее спокойно. Поднимались разные темы, и периодически я отвечала на какие-то вопросы, обращенные прямо ко мне. Андрей поступал так же, так что я не смогла определить, насколько он хорош в перепалках.

Весь ужин Каролина сверлила меня взглядом. Если бы взглядом можно было бы причинить вред, у меня бы уже по всему телу были бы огромные дыры. И сколько в ней злости все-таки! Дядя Макс женился на ней не по-своему желанию. Связующий брак. Тогда сеть супермаркетов как раз была в нужде, и отец Каролины предоставил необходимые деньги в обмен на брак как гарантия, что он останется совладельцем. Он им и был, пока не умер. Потом дядя хотел вроде развестись, но тут ему в голову стукнула идея создать еще одну сеть в другой сфере, потому что в супермаркетах у нас есть сильный соперник — но о них позже. И на роль инвестора, как ни странно, идеально подошел брат Каролины, унаследовавший все состояние отца. Дяде стоило лишь намекнуть, что он хочет развестись, как «заботливый» брат тут же дал денег и согласился на гораздо меньшие проценты чем надеялся в начале. Приятно знать, что Каролину не одна я не люблю.

И самое главное — как такая злобная стерва как она наплодила так много детей? Подумать только — четверо! Это чтобы наверняка мужа привязать что ли? Но только если мужчина решит, он тебя и с семерыми детьми спокойно оставит. Особенно дядя Макс. Он же жену не любит и вряд ли хотя бы даже уважает. Да и Каролина дядю не любит. Уважает, наверное, на подсознательном уровне, а на сознательном — боится.

Напряженность была, и, я думаю, каждый ее чувствовал. Настька пожирала взглядом Андрея и почти наверняка ревновала, что он предназначен не ей. Олег мрачно молчал, изредка поглядывая на отца, будто бы я тут какую-то его большую взбучку пропустила. Может, так оно и было. Рафаэль и Грета смотрели только в свои тарелки, как и всегда. Лишь дядя делал вид, что все нормально, да и отец, но он всегда погружен в свои мысли.

Наконец, все это было закончено. Не прошло и года.

— Марго, составь, пожалуйста, компанию Андрею, пока за ним не приедут. Покажи ему наш дом, займи чем-нибудь. Будь гостеприимной, — обратился ко мне дядя.

Отец молчит, и меня это злит. Почему практически все важные вопросы в моей жизни решает не он?

— Я шутом не нанималась, — проворчала я, заранее зная, что у меня просто нет выбора.

Дядя лишь выразительно посмотрел на меня и вышел из столовой. Серьезно, меня все это слегка достало.

Повернулась к Андрею и вдруг поняла, что совершенно не знаю, что мне с ним делать. Обычно я не такая уж и скромница. Что за день-то, а?

— Что бы там тебе не наговорил дядя, я на это не подписывалась, — тут же предупредила я.

— Хорошо, — согласился он.

Господи, и ведь не разозлишься на него!

— Ладно, давай выйдем на улицу и прогуляемся немного, — наконец решила я.

Он пожал плечами и пропустил меня вперед. Я на мгновение остановилась перед огромным зеркалом, которое отразило меня в полный рост. Все мои метр шестьдесят с небольшим плюс каблуки. Нет, я тоже красива. Еще как. Сейчас уже конец августа, потому я в простом и элегантном светлом платье слегка выше колен. С моим-то ростом носить что-то юбочное ниже колен — да я монашкой смотреться буду! И так ноги не слишком длинные, пусть я и стройная. Потому и ношу каблуки — я без них вообще себя не в своей тарелке чувствую. Волосы я распустила. Недавно я их перекрасила. Они у меня сами по себе темно-каштанового цвета, но их мне перекрасили не полностью. То есть на корнях они так и остались темно-каштановыми, а потом цвет просто плавно осветлялся. Это модно и, самое главное, мне идет. Выгляжу я хрупкой, чего стесняться, но это — результат огромных трудов. Кожа ровная и без изъянов тоже из-за серьезных усилий — это уже дерматолог постаралась. Ровный макияж, подчеркивающий мои глаза. Они карие, хотя что у отца, что у дяди — голубые. Я вообще, говорят, в мать пошла. Пусть и не видела ее никогда.

На миг только остановилась перед зеркалом, удостоверилась, что выгляжу хорошо, и просто прошла дальше. Андрей попридержал несколько дверей для меня, и я улыбнулась ему в знак благодарности. Мы вышли на улицу, в ночной город. Я мигом приметила свой Ситроен с5 Седан, припаркованный недалеко.

— Твоя? — спросил меня Андрей, указывая на мою машину.

Наверное, заметил, как я на нее любовно посмотрела.

— Моя, — согласилась я. — У тебя есть автомобиль?

— Сломал недавно, — он поморщился.

Стало потихоньку темнеть, потому я не могла точно различить все эмоции на его лице.

— Поэтому за тобой заедут? — наконец дошло до меня.

— Что-то вроде того.

Мы медленно пошли по обложенной гравием дорожке. Дядя любит всякие цветы, так что у нас клумбы повсюду. Все такие ухоженные и красивые — по ним даже и не скажешь, что над ними надо трудиться как ненормальному, чтобы добиться такого эффекта.

— Значит, в МГУ учишься, — начала я снова разговор.

— Угу.

— Доктором будешь? — спросила я, вспомнив его факультет.

— Нейрохирургом, — поправил он меня.

Честно говоря, для меня разницы не было.

— Ну, а ты на каком факультете? — поинтересовался он в свою очередь.

— Экономический, — отозвалась я.

— Интересный выбор, — наконец сказал он.

Я вздохнула. Ну, вот опять — кому не скажи, все так реагируют. Словно я на переводчика или на учителя пошла.

— И что такого в этом? — тут же воинственно ощерилась я.

— Ничего-ничего, — улыбнулся Андрей. — Я еще вообще ничего плохого не сказал.

Я вздохнула. Что сегодня со мной такое? Хотя, что я спрашиваю? Я же знаю, что мне сегодня настроение испортило, и из-за чего я сегодня опоздала на этот чертов ужин. Точнее, не что, а кто, и не из-за чего, а из-за кого. Но совсем не хочется об этом думать.

— Ладно, прости, я сегодня на взводе, — это я вроде извинилась, получается.

— Проехали.

И нас осветил свет фар. Я зажмурилась, рефлекторно защищая глаза рукой.

— Андрей! — окликнул кто-то из автомобиля. — Садись давай.

— Иду! — откликнулся Андрей. — Ну ладно, мне пора.

Я кивнула, все еще щурясь от слишком яркого в это вечернее время света.

— Ты дашь мне свой телефон?

Я улыбнулась.

— Ни ручки, ни бумажки, — я пожала плечами, разводя руками.

— Я напишу на телефон. Или ты просто ищешь предлог отказать?

— Не ищу. Пока что.

Он протянул мне сотовый, и я набрала свой номер телефона.

— Ну вот, другое дело, — пробормотал он, наверное, сохраняя номер. — Знаешь, ты не такая стерва, какой можешь показаться в начале.

Я рассмеялась. Его слова были глупыми. И вообще, вся ситуация была абсурдной. Но смешной.

И только тогда я заметила, что он меня сфотографировал.

— Эй, ты что там сделал?

— Сфотографировал тебя. Ты хорошо получилась, натурально.

— Я могла тебе спозировать, и это тоже было бы натурально.

— Нет, смотря на эту фотографию, я буду вспоминать, какие я слова тогда сказал, чтобы заставить тебя так смеяться.

Я не знала, что на это сказать. Потому просто пожала плечами.

— Ну, я тебе позвоню.

— Ага.

Он помахал мне рукой и направился к автомобилю. Я помахала в ответ и пошла в дом.

Странное дело. Мне навязывают мужа, а я даже толком не против. Куда катится мир? Где те времена, когда я отвязывалась от этих парней, придумывая различные планы и осуществляя их со своими подругами?

— Новый хахаль у тебя появился?

Я вздрогнула, услышав этот голос, и закатила глаза от отчаяния. Честное слово, вот может же так случиться, что один и тот же человек портит тебе все на свете?!

Я обернулась к обладателю этого голоса, хотя и так знаю, кто это такой. Я бы узнала этот голос среди миллиона остальных. Потому что его ни с чем другим не спутаешь. За последние десять-двенадцать лет он претерпел изменения, но характер обладателя остался неизменным. Эгоист, нахал и, черт побери, красивый и обаятельный, а значит бабник.

Да, так и есть, на меня смотрят эти мутно зеленые глаза, или, как сейчас это могут назвать, глаза цвета зеленого ореха. Сколько раз я видела их на протяжении всей моей жизни? Даже не счесть. Я бы все, ну ладно, многое, отдала бы, лишь бы этот человек исчез. Вообще исчез из моей жизни. К сожалению, как то не получается.

— Даниил, — откликнулась я, — какая встреча! Да ты никак следишь за мной?

Глава 2

Глаза бы мои его не видели! Как же он меня достал! Сколько лет уже — с самого первого класса, между прочим, — он доставляет мне проблемы. Избавлюсь ли я от него хоть когда-нибудь?

Я могла бы сказать, что ненавижу его. Но я не хотела думать, будто это так. Мне нравилось считать, что я не чувствую к нему ничего, хотя это и не было правдой. Просто сильные чувства всегда вызывали у меня опасения. А, как говорят, между ненавистью и любовью есть лишь один шаг. Всего один шаг.

В принципе, я никого еще не ненавидела. Ладно, Даниила я иногда все же ненавижу всей душой, но не всегда же! Даже Каролину, противную жену дяди, и то, только недолюбливаю.

Для моего подобного отношения к нему есть двойственная причина. Если бы была только первая, я бы еще относилась к нему безразлично. По этой самой первой причине, я должна его не любить просто потому что он — Егоров, а я — Серова. Противостояние двух семей и все такое. Мой дядя что-то не поделил с отцом Даниила, а до этого что-то не поделили наши деды, а до них еще и прадеды и тому подобное. Короче говоря, длится это уже не первый год, и наверняка не сегодня это закончится.

Зато вот вторая причина значит для меня гораздо больше, чем мне даже самой хочется признаваться. Как я уже говорила, я знаю Даниила с самого первого класса. Мы учились в одном классе, пусть я и была на год младше, потому что поступила в школу в шесть, а не в семь, как это сделал Даниил. Итак, мы с ним учились вместе в школе. И наша совместная учеба была довольно… интересной.

— Ты переоцениваешь себя, — фыркнул тем временем он. — Шел мимо, смотрю — знакомое лицо. Да еще и с ухажером. Еле дождался, пока он уйдет. Как же ты с ним, все-таки, жестко поступаешь! Помахала ручкой, — он скорчился, якобы изображая меня. — Снежная королева чертова.

— Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, он мне не ухажер.

— Очередной «сын друга семьи»? — Даниил даже обозначил пальцами жест кавычки. — Слышали о таком, не понаслышке слышали.

— Что тебе нужно?

Он показно вздохнул.

— Говорю же, шел мимо, смотрю — знакомое лицо.

— Вот и шел бы ты дальше! — я раздраженно выдохнула и зашагала дальше.

— Ох, какая же ты неприветливая! В который раз с облегчением думаю, что не мне быть следующим невезунчиком, именуемым твоим парнем.

— Завидуешь тем, кому все же посчастливилось? — ехидно усмехнулась я.

— Сочувствую тем, кому еще предстоит.

Как же мы с Андреем далеко успели пройтись! Я прикинула расстояние до дома. Едва я окажусь у дверей, Даниил слиняет. Не нравится ему мой дядя. Совсем не нравится.

— И все же, в тайне надеешься.

— Мои надежды по отношению к чему бы то ни было, связанным с тобой, сдохли еще в первую с тобой встречу, — пафосно заявил он.

— Приятно знать, что хоть кто-то меня оценил по достоинству.

И вот она — заветная дверь, после которой Даниил не сможет меня отвлекать. Наконец я избавлена от необходимости выслушивать его речи. Я нагло открыла дверь и тут же захлопнула ее прямо перед его носом. Представляю, как вытянулось его лицо. Но мне сейчас нет до него дела.

Я дошла до своей комнаты в доме дяди. Пусть я уже и не живу тут толком, комната моя все еще ждет меня здесь. Может, стоит сегодня остаться тут?

Ставшая привычной для меня за столько лет широкая кровать с вечно удобным мягким матрацем, мое любимое покрывало с цветочным узором, те же светлые шторки на окнах, все та же собранная мною коллекция мягких игрушек — переезжая отсюда в другую квартиру, я не стала их трогать, потому что иначе разрушила бы тот уют, что я здесь создавала. А так — я всегда могу вернуться сюда, зная, что здесь все так же, как и всегда. Уж этого у дяди не отнять — он не позволил своей жене тронуть мою комнату для удовлетворения ее каких-то нужд.

Я растянулась на кровати, уставившись в потолок. В мысли снова залез Даниил. Чтоб ему… пусто было.

Егоров Даниил. Как много меня с ним связывает! Как много между нами общего, и какие же мы с ним все-таки разные!

Он — наследник семьи. А я — нет. И слава Богу. В нашей семье наследник — это Олег. Что это вообще значит, наследник? Значит, что, например, когда Олег вырастет, то он станет кем-то вроде дяди. То есть унаследует все его дела, акции и тому подобное. Станет главой семьи. И я в эту семью теоретически тоже вхожу. На деле же я собираюсь отделиться от нее в ту же минуту, как дядя перестанет быть главой семьи. К тому моменту я уже надеюсь достаточно зарабатывать, чтобы суметь саму себя обеспечивать. Даниил в свое время станет главой семьи. А я просто отделюсь и заживу нормальной жизнью. Почему я чувствую облегчение от того, что я — не наследница, спросят некоторые. А потому что я буду вынуждена вкалывать как ненормальная, чтобы бизнес приносил реальные деньги, которые потом другие члены семьи будут тратить, сами не зарабатывая ни копейки. Они будут висеть на моей шее. Они и их семьи, просто на основе того, что они входят в мою семью. Разве так честно? Я считаю, что нет.

Семьи Егоровых и Серовых — вечные противники. Противостояние, которое длится уже довольно долго. И начинается оно из-за сущих пустяков. Ну, это мне сейчас кажется, что из-за пустяков. Может, тогда и для них это было важным. Егоровы и Серовы. Вечно что-то не поделили. Вечная гонка в чем угодно. Мы являемся конкурентами друг для друга в бизнесе супермаркетов. Частично из-за них дядя начал новый бизнес как дополнительный источник дохода. Может, побоялся, что они сильнее, а может просто подстраховался. Его не поймешь.

Конкретно мы с Даниилом — это тоже конкуренция. Причем гораздо более влияющая на меня лично, чем общая конкуренция наших семей. Одно дело — расти с мыслью, что есть такие противники в бизнесе, толком даже не понимая, что именно это значит. И совсем другое дело — на себе чувствовать тяжесть этого соперничества. А именно таковыми мы с Даниилом и являемся. Вечные соперники похлеще чем в бизнесе наших семей. И, конечно же, началось это все до банального просто.

Все эти годы я винила его в том, что мы не поладили. Я помнила, что это он не ответил на мою улыбку, на мое предложение о дружбе. В моей памяти сохранилось, как Даниил отвернулся от меня, а потом даже сказал что-то обидное. Да что я прикидываюсь! Я помню те его первые слова, обращенные ко мне, определившие характер наших предстоящих отношений.

«Мы, Егоровы, хитростям Серовых не поддаемся!»

Фраза, брошенная шестилетней мне, когда ему было примерно семь. Ее он явно дома наслышался. Тем не менее, с этого все и началось.

Я привыкла быть лучшей. Для отца я всегда была самой-самой. Дядя жаловал меня больше чем свою родную дочь. Меня все любили. Потому что я росла веселой и общительной. Как не раз говорил мне папа «Тебя невозможно не любить». Как оказалось, он ошибся. Из всех людей именно Даниил «не поддался моим чарам». Именно он меня невзлюбил. Из всех детей именно он! Будь это кто другой, я могла бы и не обратить внимания. Но на Даниила не обратить внимания нельзя.

Ведь Даниил тоже привык быть лучшим. Он тоже рос умным мальчиком, постоянно поощряемый родителями в любом его начинании. За последующие годы я убеждалась в этом много раз. Любой иностранный язык, любой вид спорта, любое занятие — ничего ему не запрещалось. Он становился лучшим во всем, за что брался.

И вот мы столкнулись. Двое деток, не встречавших до этого достойной конкуренции. Встретили. И невзлюбили друг друга тут же. Даже не думали о попытке примирения. Ни один из нас не думал. Так и жили.

Все пошло с того, что учителя не могли выбрать бесспорно лучшего ученика в чем бы то ни было. Во многом мы вообще не уступали друг другу. А если я чувствовала, что слабее его в чем-то, то тут же стремилась исправить подобное допущение любой ценой. То же делал и он. Постепенно это стало нормой для всех. Он и я — мы часто получали одни и те же оценки с примерно одинаковыми замечаниями. Если бы все не были в курсе нашего соперничества, то решили бы, что мы друг у друга списываем. А так только дивились.

Со временем противостояние перешло на новый уровень. Начались олимпиады, где я и Даниил, кто бы сомневался, стали получать одинаковые баллы. И мы были первыми. Мы оба злились, но поделать ничего не могли — никто из нас не был сильнее другого. Мы были равны. Далее шли многочисленные конкурсы, где мы с ним делили одни и те же места. В основном первые, хоть и не всегда.

Гораздо более шокирующим фактом было то, что мы делали все примерно одинаково. Опаздываю я, значит, Даниил тоже опоздает. И мы наверняка придем примерно в одно и то же время. Если заболеет один из нас, то другой наверняка тоже сляжет. И весь класс стонет в такие дни, потому что некому отвечать на занятиях, устраивая целые дебаты относительно тех или иных вопросов.

Иногда мне даже начинало казаться, что мы словно половинки одного целого. Правда, эту мысль я отметала быстро. Глупость это. Так не бывает.

Но мы так жили. Вот так странно и непонятно, удивляя всех вокруг.

И, заканчивая школу, я думала, что наконец-то избавилась от него. Меня не волновало то, что у нас, как всегда, получились почти одинаковые баллы ЕГЭ. Мне было все равно. Лишь бы избавиться от присутствия Даниила в моей жизни.

Не тут то было.

Не знаю, как для других, но для определенно стало шоком то, что мы поступили в один и тот же университет. В МГУ. На один и тот же факультет. На экономический.

И после этого пусть хоть кто-то найдет мне серьезные причины, чтобы его не недолюбливать!

Тяжело вздохнула. Столько лет! Столько лет он отравляет мне жизнь! Нет, не спорю, этим соперничеством мы серьезно повысили успеваемость друг друга. Постоянная тяга к совершенствованию — вот что преследовало нас с того времени. Только с этим я могла бы смириться. Но моя жизнь была полна ехидных замечаний с его стороны. Замечаний, на которые я не умела отвечать, потому что воспитывалась доброй и хорошей. А с Даниилом мне пришлось научиться, чтобы защитить себя и суметь сделать ответный выпад. Так что каждый новый день приносил для меня не только проверку наших с ним знаний, но и бесконечные словесные баталии.

— Марго! — ко мне в дверь постучался отец, отрывая от мыслей.

— Проходи, папа, — отозвалась я.

Дверь тихонько открылась.

— Андрей уже уехал?

— Да, его забрали.

Мы чуть помолчали. Папа осторожно присел на диванчик.

— Как он тебе? — осторожно спросил он.

Я глянула на него.

— Да так, пап, ничего. Нормальный.

Мы снова помолчали. Я не знала, как начать разговор, хоть и понимала, что рано или поздно надо решиться.

— Пап, послушай, а почему ты поддерживаешь дядю в его решениях касательно меня?

— Я не понимаю, — нахмурился он.

— Дядя навязывает мне Андрея. Я же вижу. А мое мнение не учитывается. А ты не против. Почему мою судьбу должен решать дядя, а не ты, мой отец?

Папа напрягся. Не знаю, что там его задело, но он напрягся. Наверное, я все-таки неправильный момент выбрала.

— Мой брат — глава семьи. Его решения касаются всех ее членов.

— Но ты — мой отец! — воскликнула я. — Разве не твое слово главнее, когда речь идет обо мне, твоей дочери?!

Ну, вот опять. Не сдержалась.

— Ты должна понять, дорогая. И поймешь. Все поймешь. Позже, наверное.

Я не догнала значение этой его фразы. А папа, снова в думах, поднялся.

— Ты останешься сегодня на ночь? — обыденно поинтересовался он.

— Наверное. Уже поздно.

— Хорошо. Тогда до завтра, милая. Спокойной ночи.

— И тебе хороших снов, папа, — ответила я, растерянно смотря, как он покидает мою комнату.

Ну и что, спрашивается, это было?!

Зазвонивший вдруг телефон вывел меня из раздумий. Глянула на экран. Кира, значилось там. Моя лучшая подруга, тоже со школьной скамьи еще знаем друг друга.

— Алло, — я подняла трубку. — Привет, Кира.

— Приветики, Ритка! — воскликнули на другом конце. — Как дела?

— По-прежнему, — чуть усмехнулась я. — Замуж выдать пытаются.

— Да ладно. А то в первый раз.

— На этот раз сложнее будет, Кир, — я вздохнула.

— Прорвемся, — Кира непреклонна. — Красавчик, что ли?

— И это тоже. А еще и то, что он в МГУ на медицинском учится. На пятый курс перешел.

— Ох нифигасе! Доктор будущий! — Киры рядом нет, но я точно знаю, что она заулыбалась. Вот уж любит она студентов с медицинского, что поделаешь! — Раз уж он тебе не нужен, обязательно познакомь меня с ним.

Я тоже улыбнулась. Умеет таки она превратить все в шутку. За это и еще многое она для меня и стала лучшей подругой.

— Нейрохирургом будет. Тебе понравится.

— Уже его обожаю.

Мы рассмеялись. Весело все-таки с Кирой, что ни говори.

— Ладно, у тебя как дела? — спросила я.

— Да вот, заскучала, тебе звоню. Все думаю, скоро четвертый курс. Чуть-чуть уж осталось-то.

— Полторы недели вроде, да? — я вдруг осознала, что потеряла счет времени.

— Неделя, дорогая моя! Не-де-ля!

А я и не заметила, как все пролетело. Быстро, все слишком быстро.

— Так ты как? Ритка?

И тут я поняла, что Кира уже, похоже, довольно долго что-то мне рассказывает.

— А? Да, я слушаю. Что ты там сказала?

— О чем ты там думаешь? О красавчике из медицинского? Оставь его, он — мой. Тебе и Егорова достаточно.

— Сколько тебе можно повторять, между нами ничего нет!

— Тебе лучше знать. Ладно, проехали. Я говорю, собираются вечеринку закатить в начале сентября в честь начала нового сезона мучений. Пойдешь?

— Когда конкретно?

— В ближайшую субботу. Так как? Ты за?

И тут я поняла, что моего ответа ждет весь наш курс. За это время все однокурсники успели понять одну вещь — иду я, идет и Даниил. И наоборот. То есть, если я сейчас скажу «да», то вечеринка на девяносто процентов удалась.

— Ладно. Буду.

— Молодец, — заявила Кира таким тоном, словно и не ожидала от меня другого ответа. — Я тебе потом скажу, где.

— Угу.

— Как там твоя семейка Адамс? Все по-прежнему?

Семейка Адамс — так окрестила Кира Каролину и ее деток. Милое прозвище.

— Такие же мрачные и недовольные жизнью. А твои родители?

— Работают, что уж им еще делать, — Кира вздохнула. — А давай завтра встретимся в кафешке какой-нибудь? Развеемся, побольше поболтаем. Красавчика из медицинского мне покажешь.

— Андрей. Его зовут Андрей.

— Хорошее имя. Так что на счет завтра?

Я чуть задумалась. У меня, в принципе никаких планов вроде нет…

— Договорились. Завтра в два на нашем обычном месте.

— Хорошо. Тогда до завтра?

— До завтра.

Я улыбнулась. На нашем обычном месте — это кафешка, куда мы все время ходили еще со старших классов школы.

Мысли снова чуть омрачились. Только бы завтра мне Даниил не попался.

А через неделю меня ждет четвертый курс. Снова учеба, домашки, лекции, зачеты, те же профессора, однокурсники, мы с Кирой за одной партой… И Даниил. Черт бы его побрал.

Глава 3

Учеба в университете началась как-то незаметно. Несколько новых профессоров, все тот же состав на курсе. Кто-то сделал модную стрижку, кто-то поменял стиль одежды. В общем, все как обычно.

Ну и слухи, конечно же. Кто, как и с кем лето провел, у кого что приключилось… Все шушукались, обменивались новостями.

— Знаешь, — Киру тоже тянуло поделиться со мной пикантностями, когда все уже расселись, — оказывается, Павлова-то Нина рассталась с Никиткой. Представляешь?! Наш Озерцов снова свободен.

Я усмехнулась. Кира падка до парней. Повстречается немного и бросит. Ну не может она долго с кем то быть. С нашего курса почти со всеми уже «пообщалась». Кроме Даниила и Никитки. Нет, ничего серьезного она не заводила. Все банально и невинно. Но зато как красиво потом этих парней обламывала! Прямо любо дорого смотреть!

— Операция по завоеванию Никитки открыта? — усмехнулась я, вполуха вслушиваясь в приветственную речь профессора.

— А она и не закрывалась, — заметила Кира. — Кстати, Егоров твой тоже один ходит.

— Он не мой, — прошипела я. — Сколько можно.

— Да ладно, вы даже сегодня вместе появились.

— Столкнулись у входа. В первый раз что ли?

Она многозначительно приподняла брови.

— Вот именно, что не в первый. Что и наводит на определенные мысли, — она поглядела на меня. — Ну ладно, ладно. Успокойся. Не заводись.

Дальше мы молчали. Я почему-то посмотрела в сторону Даниила. И вправду один. Что это с ним? Впрочем, какое мне дело?

Лекции шли как обычно. То есть скучно и тихо. Начало года все-таки. И меня одолели мои мысли. Об Андрее. Что с ним мне теперь делать? Втихаря сплавить Кире? А дядя что скажет? Отец просто примет решение брата, это я поняла. Так что, на него надеяться не надо. Теперь главное — как отреагирует дядя на мой отказ. Предыдущие не особо волновали его, но и парни эти были не особо важными. На этот раз все серьезнее, я это чувствую. Но не выходить же мне за него замуж просто потому, что дядя так за меня решил? Глупость какая.

— Рит, пошли, — позвала меня Кира.

Я медленно кивнула, отряхиваясь от своих мыслей. Вместе мы покинули очередную аудиторию.

Нас ждали.

— Андрей, — слегка обескураженно произнесла я и тут же улыбнулась ему. — Рада тебя видеть.

— Привет, Марго, — улыбнулся он мне в ответ. — Все думал, не ошибся ли аудиторией.

— Не ошибся, как видишь, — я сумела не скривиться от толчка Киры. — Познакомься, это моя лучшая подруга Кира. А это мой недавний знакомый Андрей.

— Приятно познакомиться, — кивнул Андрей ей и обворожительно улыбнулся.

Кира состроила ему глазки.

— Мне тоже.

Я решила не мешать. А вдруг у них сложится? И мне даже не придется ничего делать.

— Папа просил меня что-то забрать у твоего дяди, а я до сих пор без машины. Не подвезешь меня?

Я опешила. Сегодня так удачно ко мне собиралась Кира — решать, что надеть для вечеринки. У меня как раз все платья у дяди дома. Но вот незадача — Кира рядом с ним на заднее сидение не сядет, а с переднего им будет неудобно болтать. Быстро надо что-то придумать.

— Я бы с радостью, но… — план пришел в секунды. — Знаешь, Кира как раз собиралась ко мне, а меня профессор Радужкин еще просил зайти… Давай Кира тебя подвезет? Я приеду буквально чуть-чуть позже.

Шанс для Киры. И пусть только она попробует его упустить!

Андрей замялся. В самом деле, навязывался он мне, а я его спихиваю на девчонку, с которой только что познакомила.

— Ну, так что? Согласен? — поторопила я его.

Он кивнул. Я постаралась сдержать облегченный вздох. Кира благодарно улыбнулся мне и тут же спешит показать свой автомобиль. У нее Toyota Camry. Очень красивая, мне нравится, по крайней мере.

Теперь главное — появиться в доме позже Киры. Она-то наверняка мне смс-ку скинет, в этом я не сомневаюсь. Но вот что мне делать до этого времени?

— Спихиваешь ухажера на подругу? — раздалось сразу за мной.

Ни дня, чтобы он ко мне не пристал.

— Все еще завидуешь?

— Да нет.

— Все-таки да или нет? Если да, могу посоветовать тебя Кире. Пока у нее есть Андрей, но специально по моей просьбе она закончит с ним побыстрее, пока ты не передумал. Она не откажется. Ты будешь жемчужиной ее коллекции.

Даниил скривился. Наверное, он до этого не замутил с Кирой именно из-за этой «коллекции». Одно название, конечно же, но Даниилу, скорее всего, не захотелось присоединиться к тем, кого Кира «использовала и бросила». Он сам предпочитал «использовать и бросать».

— Ладно, мне пора. А ты все же подумай про Киру.

— Слышал, ты будешь на вечеринке в субботу.

— Подумываю прийти, — ответила я и отправилась на стоянку к своему Ситроену.

Сегодня я заняла наше спорное место на парковке. Потому рядом, на неотмеченной зоне его Audi A8. Я даже специально как-то узнавала, что за машину он водит. Кто бы сомневался — чем-то меньшим Даниил вряд ли стал бы довольствоваться.

Ну что ж, покатаемся по городу. Может, в магазинчик какой загляну. Главное, чтобы все у меня получилось. Точнее, не у меня, а у Киры.

По городу я каталась долго. Я даже успела посидеть в каком-то кафе некоторое время, пока мне не пришла смс-ка от Киры: «Приезжай».

Дома меня ждала не только она и Андрей. Дядя тоже. И почему-то я сразу поняла, что он зол на меня из-за случившегося. Мигом захотелось спрятаться где-нибудь подальше. И надолго. Ага, размечталась.

— Где ты пропадала, Марго? — спросил дядя.

— У меня были дела. Если ты считаешь, что мне нужно было отказаться от беседы с профессором только ради того, чтобы привезти Андрея самолично, то это твои проблемы.

— Ты не относишься к происходящему с должной серьезностью.

— Как я должна относиться к тому факту, что меня хотят выдать замуж против моей воли? Принести себя в жертву ради успеха бизнеса? Уж прости, дядя, это не для меня. Если ты так хочешь, привлеки в это дело Настьку. А я пас.

— Анастасия еще слишком молода.

И ведь даже не пытается переубедить на счет того, что это брак по расчету!

— Так подождешь. Я не твоя дочь, потому для меня это необязательно.

Дядя поджал губы. Зол. Он очень зол. Потому надо свалить отсюда побыстрее.

— Мне надо идти. Кира заждалась уже.

Она действительно ждала меня в моей комнате. Одна. Значит, от Андрея уже успела избавиться.

— Знаешь, — тут же начала она, едва увидела меня, — а этот Андрей ничего так, клевый. Зря ты не хочешь с ним мутить.

— Мне с ним не мутить предлагают, а замуж за него выйти, — угрюмо поправила я ее, растягиваясь на кровати рядом с ней. — А это большущая разница.

— Тем не менее, он хорош.

— Поможешь тогда подруге?

— С удовольствием! Мы уже успели номерами обменяться. И я вскользь намекнула ему, что тебе он вообще неинтересен, потому что ты влюблена в другого.

— Правда? И в кого же?

— Секрет. Если я ему скажу, где гарантия, что завтра этот «счастливчик» не узнает об этом?

Мы рассмеялись. Кира одним движением встала и дернула меня.

— Пошли искать подходящий наряд для вечеринки! — позвала она.

Я поднялась, закатывая глаза. Иногда я удивляюсь, откуда в Кире столько энергии?

А Кира уже возле моего шкафа, начиная рассматривать мою одежду.

— Ты купила его! — вдруг завизжала она, держа в руках какую-то красную материю. — Ты приобрела это платье!

Я задумалась. В последнее время я много чего приобретала. И какое-то красное платье тоже вроде было. Но вот вспомнить что-то конкретное я не могла.

— Что за платье?

Кира показала мне его. Платье как платье. Стоило, правда, дороговато, если я не ошибаюсь.

— Нравится? Могу дать поносить на вечеринку, — я пожала плечами, одновременно начиная поиски подходящей одежды для себя.

— Ты серьезно? Можно?

— Я же так и сказала, — ответила я, найдя, наконец, что мне нужно.

Оно черное, с некоторыми белыми узорами. Короткое, выше колен, и без рукавов. Идеально.

— Где ты только такие откапываешь?

— Просто оказываюсь в нужное время в нужном месте, — усмехнулась я.

— Это ты умеешь, — кивнула Кира, любовно крутясь перед зеркалом, прижав к себе платье. — Ну что, к вечеринке мы теперь готовы.

В субботу в университет я подъехала поздно. Проспала. Ну надо же. Не помню, чтобы со мной за все время учебы вообще хоть раз такое случалось. Все бывает в первый раз, как говорится.

Ладно, профессор мне минус не поставит, я с ним в хороших отношениях. Нет, не так. Я его любимица. И Даниил тоже.

Снова он. Проклятый Даниил. Мой вечный противник везде и во всем.

— Опаздываешь, Серова? — осведомились у меня.

Ну вот, вспомнишь…

Я уже закрывала дверцу своего автомобиля. Сегодня спорное место занял Даниил. Ну и ладно. Почему-то сегодня это было неважным для меня.

— Это ты опаздываешь, Егоров, а я просто задерживаюсь, — наконец ответила я, нажав на кнопку, чтобы поставить сигнализацию.

— Ты совершенно невозможна, Маргарита, знаешь ли ты об этом? И как я только терплю тебя больше десяти лет? — он нагнал меня, и мы будто вместе пошли. — Да меня надо медалью за это наградить.

— Это мне медаль надо дать, Даниил, — я специально выделила его имя интонацией, как это делала только я. — За безграничное терпение и мужество.

Ему не нравится, когда я выделяю его имя полностью. Он ничего не говорит, когда другие произносят его имя, но за годы я научилась делать это по-особенному, как ему вообще не нравится.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что он поморщился.

— Да зачем тебе медаль, Ритуля? — отреагировал он тут же. — Ты же идиотка. А таким даже медаль не поможет.

Я еле сдержалась, чтобы не врезать ему. «Ритуля» — это он тоже умеет произносить так, что я хмурю брови. Просто пошла дальше, даже не оборачиваясь к нему и не сбавляя шагу.

— Знаешь, Данечка, — это имя я тоже по особенному произносила, и ему это снова не нравилось, — такие слова довольно странно слышать от полоумного, коим ты точно являешься.

Мы уже поднимались по ступенькам к входной двери. Дошли, и он открыл мне дверь. Что бы ни было, а воспитание всегда при нем. Он не ведет себя по-хамски, даже если мы на вершине ссоры. Двери он по-прежнему мне открывает исправно. Джентльмен, чтоб его.

Я не стала говорить ему «Спасибо», хотя обычно это делаю. Просто благосклонно кивнула. Иначе он тут же скажет мне, что я якобы теперь ему что-то должна. Было уже такое. Проходили.

Аудитория, которая нам нужна, на втором этаже. Я поздоровалась с охранником и прошла дальше. Знаю, что этот вечно суровый хмурый дядька улыбнулся мне в ответ. Он никому в университете так не улыбается. Я вообще больше нигде его улыбающимся не видела. А мне улыбнулся. Мне вообще сложно не улыбнуться в ответ.

— Какое счастье, что твое очарование на меня не действует, — сказал Даниил, и я почему-то не смогла определить эмоции в его голосе. — Меня не проведешь, — выдохнул он мне почти в шею, когда мы уже поднялись по лестнице.

От неожиданности я отшатнулась. Лестница сзади меня, и мне было бы суждено скатиться по ней кувырком, потому что каблуки у меня высокие, равновесие мне не удалось бы сохранить. Но рука Даниила меня удержала. Спасла от непонятной, но наверняка трагичной концовки.

— Спасибо, — наконец сказала я, приняв тот факт, что если бы не он, я вполне могла бы себе шею сломать.

И в кои то веки Даниил промолчал. Может, он думал о том же, о чем и я. А может, что-то еще. Я не стала раздумывать над этим, аккуратно освободила свою руку от все еще держащего меня Даниила и открыла дверь в аудиторию.

— А вот и вы, Маргарита, — обрадованно улыбнулся мне Николай Николаевич, наш профессор. — И вы, Даниил, тоже здесь! Я уж был уверен, что вы не придете.

— Простите, Николай Николаевич, я… — Чуть запнулась, решая, прикрыть ли и Даниила заодно. — Мы слегка задержались.

— Ничего страшного, — милостиво махнул рукой профессор. — Проходите и садитесь.

Я, не оглядываясь, направилась в сторону Киры. Даниил пошел дальше, где он обычно сидит с парнями.

— Мы слегка задержались, — передразнила меня Кира, едва я селя рядом. — В самом деле?

— И тебе привет, Кира, — отозвалась я, улыбаясь в знаке приветствия всем остальным одногруппникам.

— Да-да, привет. Так что там между тобой и Даниилом?

— А что между нами? Я уже устала повторять, что ничего нет. Все как обычно.

— Нет, я, конечно же, знаю тебя уже давно, но в последнее время вы стали странно себя вести.

— Мы всегда так себя ведем. Послушай, Кир, если бы что-то и было, ты бы знала, честно. К тому же, мне семья не дала бы даже думать о том, чтобы встречаться с ним.

Я слегка поморщилась. Ну не понимаю я этого. Ладно, они — наши конкуренты. И что с того? Почему мы должны страдать, когда наши родители поссорились?

— Ладно, проехали, — отступила Кира. — Ты про вечеринку не забыла?

— С тобой забудешь.

Слушать одновременно и Николай Николаевича, и Киру было трудно, потому Кира замолкла. Люблю понятливых подруг.

Лекция была обычной. Нас пощадили и не стали нагружать. Мы и рады. Вряд ли кто-то из нас теперь способен после хорошего летнего отдыха сосредоточиться на материале.

Сегодня Андрей вновь поджидал нас. Не меня. Киру, конечно же. Кажется, сработало. Аж даже от сердца отлегло.

Только Кира довольно быстро от него избавилась, и вскоре мы уже вдвоем на моей машине ехали ко мне домой. То есть к дяде, у которого я жила в последнее время. Я не перестала снимать квартиру, но пока почему-то хотелось побыть в своей прежней уютной комнате.

И началась подготовка к вечеринке. Я не особо горела энтузиазмом, но Кира им просто дышала. Маникюр, педикюр, макияж — мы могли просто сходить в салон, но Кира упорно хотела сделать все самостоятельно. Ну, мы и делали. В результате, к восьми вечера мы все-таки оказались готовы.

Поехали на такси. Я справедливо рассудила, что на вечеринке алкоголь будет. А нетрезвой я за руль не сяду. И Киру не допущу. Так что, выход один — такси.

Собирались мы всем курсом в каком-то клубе. Для разнообразия, Даниил, как оказалось, давно уже приехал. Это что-то новенькое.

Кира мгновенно окунулась в толпу, болтать со всеми подряд. Я улыбнулась всем и сразу. Ну что, веселиться, так веселиться.

Танцы, громкая музыка, куча людей… Таковы клубы всегда. И, надо же, меня это не раздражало. Мы с Кирой что-то заказали выпить. Кира в этом больше меня разбирается. Да, есть что-то, чего я не особо знаю.

Было весело. У меня было лишь одно желание. Танцевать так, как я уже давно не танцевала. Отдавая душу, теряя себя в музыке… Да, это то, чего я хочу. И, раз уж есть возможность, надо оттянуться по полной.

Глава 4

Утро далось мне нелегко. Голова болела нещадно, и я даже обрадовалась, что догадалась захватить таблетку. Теперь главное — добраться до сумочки.

Кстати, где она?

А где я?

Холодом пронзила мысль, что я не знаю. Как это не знаю?! Что произошло?

Не помню. Хоть убейте меня, но я не помню.

Прислушалась к своим ощущениям. Итак, я лежу. На кровати, судя по всему, потому что подо мной явно мягко. Приятно мягко, но не так, как у меня на съемной квартире или в моей комнате дома у дяди. Вывод — я не у себя в квартире и не у дяди.

Немаловажный факт — я раздета. Полностью. Голая. ЧТО случилось? С КЕМ я переспала? Точно ведь переспала. Откуда у меня такая уверенность? Потому что сзади меня кто-то спит. И этот кто-то явно мужчина. О Господи, только этого мне не хватало.

Так, надо успокоиться. Сделала парочку вдохов-выдохов и решилась встать. Медленно, иначе голова будет болеть. Не тут то было. Едва я чуть-чуть передвинулась, как рука этого самого кого-то притянула меня за талию к себе. Я застыла. Даже не потому, что меня нагло лишили свободы движения. Я знаю эту руку. Знаю ее обладателя.

О нет! Нет, нет, нет! Только не это! Этого не могло быть! Просто не могло! Я не могла…

Не могла переспать с НИМ! Ни за что не позволила бы ему даже поцеловать меня.

Так ведь позволила уже, получается. Ведь Даниил тоже голый. И доказательство явно упирается мне сзади. Дура. Какая же я дура.

Даниил. Рука, которая держит меня за талию — это рука Даниила Егорова. И я с ним, получается, переспала.

Так, ладно, сейчас проблема не в этом. Надо успокоиться и выбраться отсюда. Подумаю обо всем попозже. Как же сюда подходит цитата из «Унесенных ветром»! «Я не стану думать об этом сейчас. Я подумаю об этом завтра. Ведь завтра уже будет другой день». Храбрая Скарлетт О'Хара Гамильтон Кеннеди Батлер! Когда я прочитала «Унесенные ветром», я мечтала стать такой же мужественной, как она.

Стоп, хватит думать о пустяках. Надо уйти. Немедленно.

Осторожно сняла его руку с себя. Сквозь сон он что-то ворчит, но я не услышала. Я снова в изумлении. Рука, которую я держу, правая. И на безымянном пальце его правой руки надето кольцо. Красивое, золотое. Обручальное.

Даниил женился?! Когда успел?! Я, получается, с женатым мужиком переспала?! Вот черт.

И только сейчас я заметила, что и на моей правой руке тоже что-то есть. Страх сковал сердце. Нет. Не может быть.

Вытянула свою правую руку. Так и есть. На безымянном пальце моей правой руки тоже кольцо. Такое же красивое, золотое. Явно женское. И явно обручальное.

Я, что, замужем?! ЗАМУЖЕМ??? Когда успела?! На вечеринке была еще свободной, а теперь замужем? Что там произошло?

Не помню. Не помню ни секунды. Ни того, как я замуж вышла, ели я действительно вышла, ни того, как оказалась с Даниилом в постели. Я ведь даже ничего особенного и не пила, вроде! Тогда почему голова трещит и провалы в памяти?

И тут до меня доходит! Я, голая, с обручальным кольцом, лежу в одной кровати с таким же голым мужиком, у которого тоже есть обручальное колечко. И у нас явно был секс. Мы женаты? Как это?! Я замужем за Даниилом?! Да не может быть! Я! НЕ МОГУ! БЫТЬ! ЗАМУЖЕМ! ЗА! ДАНИИЛОМ!

Так, спокойнее. Истерика ничему не поможет. Может, это все просто нелепая шутка.

Да, так и есть. Это просто шутка. Друзья просто над нами прикольнулись. И ничего не произошло. Что это я все напридумывала?

Осторожно, стараясь не разбудить Даниила, встала. Где это я? У него в квартире? Не похоже. Ага, гостиничный номер. Нет, точно шутка. Нелепая и совсем не смешная, но шутка.

Вещи мои находятся. Слегка помятые и разбросанные, но они есть. Дело за малым — найти сумочку. Она тоже находится. Ну, все. Все в порядке.

Отыскала таблетку и запила ее водой. Немного времени, и скоро голова утихнет.

А пока надо свалить отсюда подальше.

Хорошая идея.

И я пулей вылетела из номера. Дверь за мной захлопнулась. Теперь я не могу вернуться туда даже при желании. Которого, впрочем, у меня нет.

Спустилась я на лифте. Там в зеркале даже попыталась привести себя в порядок. Надо признаться, выглядела я отвратно. Волосы взлохмаченные, макияж стерт начисто. Кое-как причесала волосы пальцами руки. Обручальное кольцо пару раз зацепилось за волосы. Черт, я совсем о нем забыла. Быстро сняла его. Тяжелое, настоящее золото. Разве ради прикола стали бы такое кольцо использовать?

Двери лифта открылись, и я торопливо запихала кольцо в сумочку. Девушка на ресепшен приветливо улыбнулась мне, явно узнавая. А вот я ее не помнила. Абсолютно.

— Как вам номер? Понравился?

— Да, спасибо, — пробормотала я.

— Вчера ваш муж потребовал лучший из тех, что для молодоженов. Кстати, поздравляю.

Паника снова начала меня захватывать. Это же шутка! Всего лишь дурацкая шутка.

Выдавила из себя улыбку для девушки. Не буду же я на ней срываться. Она же не виновата.

— Вызовите мне такси, пожалуйста.

— Да, конечно. А ваш муж?

В самом деле, а что Даниил? А, ладно, плевать на него. Как-нибудь сам разберется.

— У меня дела. Он попозже уйдет.

Просто делай вид, что все как надо, и люди поверят. Словно все так и должно быть. Удивительно, но все готовы поверить, что даже самые дурацкие глупости, совершенные по плану — это нормально, а вот те же самые глупости, но уже импровизированные — это уже полный кошмар и катастрофа мирового масштаба. Глупые люди.

Через несколько минут такси приехало, я села и назвала адрес дома дяди. Домой. Мне надо домой.

С каждой секундой такси уносило меня подальше от той гостиницы. И, как я надеялась, подальше от нелепой случайности.

Вспомнила про кольцо. Вытащила его из сумки и стала рассматривать. Нет, оно таки настоящее. Но ведь не могу я быть замужем за Даниилом!

Или могу?

Захотелось заорать на всю мощь легких. Что происходит? Может, это вообще сон? Прямо как в фильме каком-то, который мы с Кирой как-то смотрели. Названия фильмов у меня в мозгу не запоминаются, а вот сюжеты — в самый раз. Там какого-то мужчину погружали в сон, а потом сон во сне, а потом сон во сне во сне и.т.д. Непонятно, но захватывало. Но ведь в жизни так не бывает, верно?

И, наконец, я приехала. Снова засунула кольцо во внутренний кармашек сумочки, оплатила за проезд и торопливо вылезла. Дом. Я почувствую себя лучше дома.

На счастье, дома мне никто на встречу не попадался. А то я уже придумала была отмазки для дяди ли отца и заодно язвительные ответы Олегу или Настьке, если те решат потешиться надо мной.

Ну, да, только вспомнишь, они тут как тут. Накаркала.

— Откуда это ты такая лохматая? — куча презрения в голосе.

Говорят же, что дети копируют интонации родителей? Раньше я не слишком этому верила, а теперь заявляю — это полная правда. Каролина (ну язык у меня не поворачивается звать ее по отчеству, потому я с ней вообще стараюсь не общаться) точно так же разговаривает.

Медленно обернулась к Настьке. Та куда-то выходить собиралась, похоже. Накрашенная, приодетая, на каблуках.

— Тебе какое дело? В отличие от тебя, я совершеннолетняя и имею право делать что хочу и когда хочу. А твой отец знает, куда ты в таком виде собралась?

— Значит, тебе можно непонятно где всю ночь шляться, а я даже с подругами в кафе посидеть не могу? — тут же нахохлилась она.

Ну, неужели и я шестнадцать лет так себя вела? Если да, то я не хочу об этом знать.

— Завидно? — тут же ухмыльнулась я, давя на ее больное место.

Насколько я помню, она регулярно ссорилась с отцом по поводу этих самых «посиделок». В этом вопросе я, как ни странно, полностью на стороне дяди. А все почему? Потому что я знаю, что она вовсе не к подругам идет.

Настька скривилась.

— Еще чего. Почему это я должна завидовать тебе, ведущей себя словно обычная шлюха?

— На счет того, кто тут из нас шлюха, тут еще можно поспорить. Что угодно поставлю на то, что твой папашка не знает, что ты уже не девушка. Как думаешь, он сильно расстроится, если я ему скажу, что ты уже не… — я чуть помолчала и сказала громким шепотом, — девственница?

Она явственно побледнела и даже чуть отшанулась. Так-то вот. Сегодня меня злить вообще плохо для здоровья может закончиться. Настроение не то.

— Ты не посмеешь!

— Спорим?

Настька замотала головой.

— Чего ты хочешь этим добиться?

Опять же — ведет себя как ее мамочка. Помню, как-то я застукала какого-то мужичка у нас дома, который крадучись покидал его, провожаемый Каролиной. Так я и поверила, что он «просто друг, который заглянул в гости». Зато после этого Каролина перестала меня пилить по всяким глупостям. Дяде я все же сказала, на что он откликнулся флегматичным «Это совершенно не мое дело». Ну и о какой любви тут может идти речь?

— Когда ты уже поймешь, Настька, ничего. Просто напоминаю, что не надо со мной цапаться. Не доросла ты еще.

Она окинула меня взглядом, полным ненависти, и быстро прошла мимо меня.

— Если я снова узнаю, что ты шлялась у этого… как его… ах да, у Радика… Дядя будет очень расстроен.

Я не стала проверять, услышала она меня или нет. Понятное дело услышала. Зато я могу спокойно отправиться к себе.

Итак, первым делом душ. А лучше даже ванная. Полная пены, как я и люблю. Нежилась я очень долго. И старалась думать о чем угодно, но только не о нынешнем утре. Я так скоро свихнусь уже.

Самая странность — мне Кира даже не позвонила ни разу за сегодня. Это так на нее не похоже…

Ничего, я выясню это завтра, когда приеду в универ. Заодно пойму, фарс это или нет.

И тут меня осенило — надо посмотреть в паспорте! Точно! Если это все шутка, то паспорт у меня чистый. Ну а о другом варианте я как-то не хочу думать.

Паспорт нашелся в сумке. Разве я брала его с собой? Точно, я всегда его беру, когда выхожу из дома. Даже в клубы, а то однажды меня не пустили в клуб, заявив, что «малолеткам вход запрещен». Нет, меня крайне польстил тот факт, что я так молодо выгляжу, но мне ведь девятнадцать как раз исполнилось было в тот день!

Судорожно открыла нужную страницу… и застыла. Нет, не может быть. Все это время я утешала себя тем фактом, что это все — глупая шутка. А вот штамп в паспорте как-то не подтверждает мою теорию. В самом деле, настоящий штамп. Так я действительно… замужем?

Застонала от досады и плюхнулась на кровать. Вот это я влипла.

Так, ничего, это можно исправить. Завтра же надо объясниться с Даниилом и развестись. Он же должен понять меня! Наверное, он тоже сейчас волнуется, ходит по квартире и думает, как бы вылезти из этой истории.

Да, точно, завтра я во всем разберусь.

На этот раз в универ я не опоздала. Наверное, это все-таки потому, что мне хотелось найти Даниила пораньше и объясниться. К моему великому сожалению, его еще не было. Ну почему эта схема не сработала, как обычно бывает?

Кольцо я не надела. Оно все еще лежало во внутреннем кармане моей сумки, пусть и другой. Зачем его надевать, если мы все равно разведемся?

Вроде никаких подозрительных взглядов на меня не направлено. Может, никто и не знает?

Надежда затеплилась во мне.

Я тихонько отошла к скамейке и села так, чтобы видеть парковку, на случай, когда приедет Даниил.

Ждать пришлось еще минут десять. И, наконец, он явился. Меня как-то напрягло, что он выглядит вполне даже радостным, как обычно. Впрочем, ведь и я не сижу как поникший огурец. Может, он тоже просто не хочет выдать своего волнения.

Он увидел меня. Нет, удивлен не был. Но я как-то не смогла определить, что именно он почувствовал, и это снова меня напрягло. Почему я ощущаю себя так, словно вокруг происходит что-то не то?

Какой-то непонятный комок страха сжался во мне, пока я смотрела, как он шел ко мне. Да что это со мной?!

И когда Даниил был уже совсем близко, я увидела его кольцо. Он его не снял. Что вообще происходит?!

— Доброго утра населению, — вполне бодро поприветствовал он меня.

Я не ответила, а он плюхнулся рядом со мной на скамейку.

— Решила играть в молчанку? — поинтересовался он все тем же бодрым голосом.

Я не заметила его движения. Просто… раз!.. и моя правая рука с идеальным маникюром оказывается в его руке. Довольно поздно до меня доходит, почему он так пристально вглядывался.

— Куда ты дела кольцо? — уже более напряженнее спрашивает он.

— В сумке, — пожала я плечами.

И Даниил тут же выхватил сумку, порылся в ней, нашел таки наконец кольцо и надел его мне на палец.

— Эй! Что ты творишь? — возмутилась я.

— Раз ты замужем, то не стоит этого скрывать. Я же вот не стесняюсь такой жены как ты.

Я почти задохнулась от возмущения. Да как он смеет?!

— Кстати об этом, — постаралась я сказать как можно спокойнее, — что тогда произошло?

— А ты не помнишь? — искренне удивился он.

Как то наигранно искренне, подумалось мне. Что-то здесь не так.

— Я поехала в клуб веселиться, а потом просыпаюсь с тобой в постели и, как оказывается, мы женаты! Как это понимать вообще?

— А что тут понимать? Мы теперь муж и жена.

И он так спокойно об этом говорит? Неужели в самом деле совсем не хочется ему разводиться? Или… Или что?

К счастью, а может и нет, в этот момент я глянула на часы и выяснила, что пары скоро начнутся. Я могу и опоздать, и мне даже ничего не скажут, но преподавательница потом будет сыпать на меня вопросами на зачете.

Так что я быстро встала и зашагала к универу. Даниил наверняка удивился, но не стал меня догонять. Умный мальчик.

Кира уже сидела в аудитории, переписываясь с кем-то. Надеюсь, это Андрей. Я опустилась на свое место рядом с ней.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет, — откликнулась она. — Как ты?

— Не очень. Вчера что-то произошло? Ты даже не позвонила.

— Шутишь? Ты же сама мне так сказала.

Я вытаращила глаза. Когда я такое Кире говорила?

— С чего ты так решила?

— А эту эсемеску мне кто отправил?

Она понажала на какие-то иконки и сунула мне под нос телефон. «Не звони мне завтра, я проведу выходные с мужем». Я приподняла брови. Не писала я такого!

— И ты поверила? Тем более, я написала «с мужем»!

— Так у нас почти весь универ знает.

— Что знает? — у меня как-то резко сел голос.

— Что ты и Даниил поженились.

Я в полном шоке уставилась на нее.

— Могла бы уж хотя бы лучшей подруге рассказать. А то все время — нет у меня с ним ничего…

Обалдеть, Кира на меня обиделась что ли?

— Но ведь действительно ничего не было, — проговорила я.

Кира выразительно покосилась на надетое Даниилом кольцо. Я раздраженно начала было снимать его, но тут я увидела КАК смотрит на меня Даниил. Недобро так, прищурив глаза. Тут же прекратила свои попытки снять кольцо.

— Вижу уж, что ничего.

— Я не помню, что произошло в субботу, — призналась я Кире. — Просто просыпаюсь в воскресенье утром и обнаруживаю себя в гостиничном номере для молодоженов с Даниилом в обнимку! Я не знаю, как это все получилось, но я обязательно все исправлю.

Тут входит преподавательница, и все разговоры закончились сами собой. Она не любит болтунов.

С нетерпением дождалась конца пар. Срочно надо поговорить с Даниилом о разводе.

Едва нас отпустили, Кира почему-то быстро сорвалась с места и исчезла. Серьезно? Она, получается, обиделась?

Ладно, с ней можно и потом отношения наладить. Сейчас важнее другое.

— Даниил, — окликнула я его.

Он обернулся и улыбнулся мне так, как он обычно улыбается всем своим девушкам. Проходящие мимо студентки вздохнули и с какой-то ярой ревностью посмотрели на меня. Ох, девушки, как я мечтаю, чтобы на моем месте была одна из вас!

— Нам надо поговорить, — сказала я ему.

— Говори.

— Не здесь. Здесь слишком много лишних людей. Пошли за мной.

Он пожал плечами, но все же пошел за мной. Я провела его свободный кабинет. Едва он вошел, тут же закрыла его изнутри.

Даниил ухмыльнулся.

— Думаю, здесь не самое подходящее место…

— Даже не надейся, — тут же оборвала я его. — Раз я сказала поговорить, то так оно и будет.

Он снова пожал плечами.

— Нам надо развестись. Это все — ошибка. Я не хотела выходить замуж!

А Даниил все молчал.

— Ну? Ты слышал, что я сказала? Нам надо развестись.

— Слышал. Так разводись.

Я нахмурилась. Опять что-то не так.

— И что, ты вообще не против?

— Я только за.

Вот это конкретно меня напрягло.

— Это еще почему?

— А, так ты не читала договор? Наверное, мне следовало бы промолчать, и тогда все бы так хорошо для меня сложилось, но я же все-таки джентльмен, а они так подло не поступают. Я как раз собирался перед парами отдать тебе твой экземпляр, но ты ушла.

Он порылся у себя в рюкзаке, вытащил какие-то бумажки, открыл на какой-то страничке и протянул мне.

— Чтобы долго не искать — это здесь написано.

Первым делом я проверила, действительно ли это брачный договор. Как оказалось, действительно. Далее — подпись. Но и она вроде тоже моя. В смысле, я вроде каждый раз так же расписываюсь. И только потом я пробежалась глазами по тексту.

Глаза у меня полезли на лоб. Я никогда еще не слышала о подобном пункте, тем не менее, он существует. И этот пункт утверждает, что я и Даниил, как два наследника семьи, заключаем брачный договор. И если один из нас решит развестись, то заодно на правах наследника передает все предприятия, деньги, ценные бумаги и собственность в руки другого супруга. То есть, фактически оставляет собственную семью нищей.

Что за бред? Откуда вообще взялся этот пункт? И когда я успела его подписать?

И тут сознание зацепляется за один факт. «Как два наследника». Наследника. Ну а я не наследница. Это же значит, что если я подам на развод, то ничего и никому мне передавать не придется, так ведь?

— Я не наследница, — тут же сказала я Даниилу. — Ничего не получится, потому что я не наследница.

И тут Даниил снова ухмыльнулся. И мне это не понравилось. Словно он что-то такое знает, о чем мне пока еще не известно.

— Так они до сих пор ничего тебе не рассказали?

— Чего не рассказали?

Червячок сомнения стал точить меня. О чем мне все эти годы могли молчать дядя и отец?

— Я не наследница, это главное. И этот дурацкий пункт договора не будет работать.

— Ты так уверена?

Даниил говорил более чем уверенно. Он знал что-то. И мне это не нравилось. Совсем не нравилось.

Тем временем он отпер дверь.

— Ты поговори с отцом. Настоящим отцом, — выделил он последние слова. — Тогда и подумай о разводе.

И я осталась одна, наедине со своими мыслями.

Наследница… Разве такое возможно? В нашей семье наследник Олег, а не я. А почему я тогда так быстро практически поверила словам Даниила? Может, потому что я сама не могу быть уверенной в том, что не наследница? Разве дядя не относился ко мне как к своей дочери? Я имею в виду, не как к Настьке, а как нормальный отец относится к своему чаду. Может, именно поэтому именно дядя решал все основные проблемы моей жизни, даже когда отец сам мог сделать это? К тому же, получается, он ведь мне и не дядя. Отец. Если все это — правда, то я вряд ли смогу его так называть.

Кстати, что это со мной? Почему это я мигом поверила словам этого наглеца? Может, он просто лжет?!

Тогда надо проверить это. Как можно быстрее.

Глава 5

Всю дорогу до дома я нервничала. Что я кажу дяде? Или отцу? Как выяснить, правду ли мне сказал Даниил, или это он в очередной раз поиздевался надо мной? Листки договора лежали в сумке, и я все никак не могла забыть о них. Хотя бы на время. Пока до дома не доеду.

Бесполезно. Никогда еще я не была такой взвинченной.

Но, зайдя в дом, я поняла, что все не так просто. Я не смогу этого сделать. Не смогу спросить отца, отец он мне или нет. Не смогу спросить и дядю. А правду-то знать так хочется!

К счастью, а может и к несчастью, дядя сидел в зале на диване и читал какую-то газетенку.

— Что-то случилось, Марго? — услышала я его вопрос.

И я решилась. Как говорится, лучше сразу отрубить собаке хвост, чем отрезать его по кусочкам.

— Скажи мне правду, я наследница?

Вот так, прямо в лоб. Дядя застыл. Неужели… правда?

— Ответь, пожалуйста, на мой вопрос, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно, но каких трудов это мне стоило!

— Зачем это тебе нужно?

— Я спрашиваю, наследница я или нет? — начала закипать я. — И мне хотелось бы услышать хоть какой-то ответ, прежде чем я взбешусь окончательно.

— С чего ты взяла, что это правда?

— Я очень надеюсь, что нет, иначе мы все влипли.

— Что случилось?

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Разве он виноват, что все так получилось? Я ведь не должна срывать на нем свою в принципе беспричинную злость.

— Просто скажи мне, наследница я или нет, и все будет понятно.

— Ты должна объяснить, в чем дело, — упрямо настаивал он.

Еле сдержалась, чтобы не наорать на него. С чего это я такая нервная в последнее время?

— Ответь на мой вопрос, черт бы тебя побрал! — голос таки сорвался. — Неужели ты не можешь мне хоть раз нормально ответить на прямо заданный тебе вопрос?!

И тут появился папа. Или он теперь мне дядя? Господи, я скоро с ума сойду.

— Что происходит? Почему ты орешь? — тут же подключился он.

Отлично, давайте еще вся семейка Адамс сюда придет. Полное семейное собрание устроим.

— Пытаюсь выяснить кое-что, но мне упрямо не отвечают. Может, ты сможешь? Я хочу узнать, я наследница или нет. Ну, так что?

Теперь передо мной картина «два застывших брата». О Боже, они были так похожи! У обоих серые глаза, открытый лоб с несколькими прядями, свисающими на него. Вот только волосы по цвету немного различаются. А остальное — неровные широкие брови, идеально прямой нос, узкие губы, немного щетины на подбородке, почти что один и тот же рост — они до ужаса похожи, пусть и разница между ними в возрасте целых семь лет.

— Я жду, — напомнила я о своем вопросе.

Они по-прежнему молчали и странно переглядывались.

— Кто тебе намекнул о подобном? — осторожно поинтересовался папа.

— Сейчас это совершенно неважно. Вы просто скажите да или нет, и в зависимости от вашего ответа, честного, между прочим, зависит, мы по макушку в ажуре или в заднице.

— Этот разговор должен был состояться в несколько другой обстановке, — начал дядя. — Но раз ты настаиваешь… Да, ты моя дочь. Ты — наследница нашей семьи.

Мне срочно понадобилась опора. И я свалилась в кресло, закрыв лицо руками. Как же так? Всю дорогу я так надеялась получить отрицательный ответ. Представляла себе, как утру нос Даниилу, заявив, что он все напридумывал и соврал. Мы бы спокойно развелись и стали жить по-старому.

Мечтам этим не суждено сбыться. К сожалению.

Я наследница. И человек, которого я всю жизнь считала дядей, на самом деле приходится мне отцом.

— Может, теперь ты расскажешь, что произошло?

Воспоминания событий снова накатило на меня. Черт побери, теперь же надо это как-то объяснить им!

— Замуж я вышла, вот что произошло. И не окажись я наследницей, все было в шоколаде, да вот, не вышло. Так что у нас проблемы.

— Как это замуж вышла? За кого? Когда? — опешил дядя… то есть отец.

Нет, не смогу я так его называть. Не смогу и точка.

Судорожно вытащила договор, открыла его на нужной странице и кинула на журнальный столик.

— Важно здесь другое — какие проблемы у нас теперь появились. Прочтите этот доблестный пункт моего милого брачного договора.

Он поднял листочки и начал читать. Его лицо постепенно становилось все более напряженным, брови вскочили вверх, глаза широко раскрылись.

— Зачем? Что на тебя нашло? Ты не могла прочитать договор, прежде чем подписывать? Какого черта ты вообще решила выйти замуж?! — все больше и больше распалялся… да, таки мой родной отец. — Да еще и нашла, за кого! Егоров!

Я не могла слушать его обвинения. Но и объяснить все тоже не могла. Это заняло бы слишком много времени. Слишком много всего пришлось бы рассказать. А я пока не была готова все ему объяснить.

И тут я поняла, что не могу больше находиться в этой комнате. Просто не могу. И я повернулась и почти выбежала из дома. Вслед мне доносились удивленные восклицания дяди и отца. Но я попросту проигнорировала их.

Уже заводя машину, мне вдруг подумалось, что, в принципе, ничего не изменилось. У меня был отец и дядя. Так и теперь есть и отец, и дядя. Опять же, они еще и похожи. Нервно хихикнула. Черт, у меня сейчас истерика начнется.

Кира все еще на меня дуется, но больше никому я довериться не могу.

Медленно набирала ее номер. Трубку она взяла не сразу.

— Алло, — голос немного суховат.

— Кира, — мой голос сел, еще чуть-чуть, и я разрыдаюсь. — Можно мне к тебе приехать? Пожалуйста.

— Конечно, — тут же согласилась она, и я поняла, что она встревожена. — Я жду тебя.

— Спасибо, — прошептала я и отключилась.

Теперь главное — доехать до нее.

Кира мне поможет. Хотя бы тем, что выслушает. А потом уже можно будет придумать что-то. Потому что просто так это я оставлять не собираюсь.

Дверь мне Кира открыла жутко встревоженной. А как только увидела мое состояние, тут же без слов отправилась делать мне крепкий черный чай, как я и люблю.

Далее следовал долгий разговор, растянувшийся на несколько часов, когда я вываливала на Киру все события, что только со мной произошли в последние два-три дня. Она не перебивала меня и слушала очень внимательно, время от времени вставляя какие-то комментарии, с которыми я была полностью согласна.

Телефон я выключила еще в машине, потому что на него принялись попеременно звонить отец и дядя. Правда, я все-таки отправила им сообщение. «Не волнуйтесь за меня. Мне просто нужно выпустить пар. Приеду, скорее всего, только завтра». Надеюсь, они поймут.

И сейчас, мы с Кирой пили очередную чашку и думали, что же теперь делать. Честно говоря, мне в голову вообще ничего не приходило. Куда ни глянь — везде тупик. Если буду разводиться — придется отказаться от всего. Пусть я и плевать хотела на все эти акции — я и без них проживу, но разве я могу так поступить со своей семьей, даже если это семейка Адамс? Не могу. Значит, не вариант. Если не разводиться, то придется терпеть Даниила чуть ли не до конца жизни. Тоже не вариант. Далеко не вариант. А что тогда делать?

— Слушай, я не знаю, что тебе посоветовать, — вздохнула Кира. — Я до сих пор в шоке от того, что ты тут мне сообщила.

— Да ничего. Спасибо, кстати, что выслушала. А то кому бы я еще смогла все это рассказать?

— Для чего еще нужны подруги? — улыбнулась она.

Мы снова погрузились в молчание. Кира не видит выхода. Я тоже.

А еще я в шоке от того, что сделал Даниил. Ведь он это подстроил, зараза! Откуда-то ему стало известно, что именно я наследница, он как-то опоил меня, заставил выйти за него замуж и подписать этот идиотский договор, а сам быстренько исполнил супружеский долг (кстати, мне интересно, я в сознании тогда была или нет? А то вдруг мне стоит бояться его приставаний даже когда я сплю?!). И я оказалась в западне. А у него везде одни плюсы.

— Ладно, хватит думать об этом. Утро вечера мудренее. Ты себя в зеркало видела? Выглядишь будто призрак. Останься у меня, проспись. А завтра подумаем, что можно сделать.

Я кивнула. В самом деле, куда еще я поеду? Ну, не домой же!

— Слушай, может, ты завтра отоспишься и не пойдешь в универ? Пропустишь один денек, что уж там. Тебе можно — ты ни одной лекции еще не пропустила ни разу.

Я уставилась на нее, будто она вдруг сообщила мне, что небо на самом деле розовое.

— Ты сбрендила? Даниил решит, что я струсила. А мне сейчас это никак не надо.

Кира пожала плечами и не стала развивать эту тему. За столько лет она привыкла к нашим с Даниилом перепалкам и негласным соревнованиям.

В итоге, я все же осталась у нее. Но несмотря ни на что, в голове крутилась лишь одна мысль — «Что же делать теперь?»

В универ я поехала. Правда, буквально впритык. Как-то не подумала я, что от Киры до универа добираться дольше.

Даниил уже был там. Злость поднялась во мне новой волной. Пожалуй, за столько времени я ничуть не успокоилась, только накрутила себя еще больше. Пусть я все еще ничего не придумала, но я обязательно найду способ отомстить ему. И он еще пожалеет, что решился на подобный шаг.

Естественно, спорное место на парковке было занято. Чем же оно так привлекало нас? Потому что оттуда было легче всего выехать на основную дорогу, даже если везде все забито. Кто-то даже отделил это место краской на асфальте. С тех пор каждый из нас пытался занять его. Вот прямо сейчас там стоит Ауди Даниила. У меня резко возникло желание выбить ему все окна, спустись шины и вообще сдать эту машину на металлолом. Подавила его. Слишком мелочно. Надо покрупнее. Гораздо крупнее.

Даниил сидел, прислонившись к скамейке, и с ним весело болтали какие-то девчонки. И что они там делают? Заигрывают с ним? А они в курсе, что он как бы теперь женат?

Эй, я что, ревную? Да не может быть! Мне вообще все равно, где, с кем, что и когда он будет делать. Да, так и есть. Абсолютно все равно. И зачем тогда я не довольна, что эти девчонки клеят его?

А тут Даниил заметил меня. И ухмыльнулся. Да-да, именно ухмыльнулся, у меня зрение отличное, я все правильно увидела.

Я все же закрыла дверь своего авто аккуратно, а не захлопнула ее, как мне очень хотелось. Машина же не виновата ни в чем, так чего же ее тогда портить?

Тем временем Даниил что-то сказал девчонкам, те глянули в мою сторону, надулись и ушли, виляя задницами. Придурошные какие.

— Ну-с, как прошел твой вечер? Раскрыла тайну вселенского масштаба? — спросил он.

Злость снова напомнила о себе. Я не ответила ему. Только подошла ближе и пристально посмотрела ему в глаза, тщетно пытаясь усмотреть хотя бы каплю раскаяния. Нет. Только усмешка и удовлетворение. Черт бы его побрал.

— Какая же ты сволочь, — с чувством произнесла я и со всей силы влепила ему пощечину.

Я не стала смотреть, какое это впечатление произвело на людей. Мне все равно. Чувствую я себя в глубокой заднице, так что мне нет дела, что там могли подумать все остальные.

Единственное, на что я все же посмотрела, это реакция Даниила. На щеке у него остался красный след, видимо, не хило я там постаралась. Даже вроде царапинка есть от моего кольца на среднем пальце правой руки — оно с завитушками, потому и задеть могло.

Тем временем Даниил просто застыл. Ошарашенный, удивленный и в то же время злой. Я не стала что-либо еще говорить или делать, повернулась к нему спиной и пошла в универ. Не то, чтобы я ему доверяла, но у него ведь еще не снесло крышу, чтобы ударить девушку, да еще и перед всеми студентами и профессорами? Вот и я думаю, что нет.

Лекции прошли как в тумане. Кира, наверное, почувствовав, что я не в настроении, не приставала ко мне. Другие перешептывались, но негромко. Даниил все еще сидел с друзьями на другом конце, но я туда не смотрела. Просто чувствовала, что время от времени он сверлит меня своим взглядом.

Впервые на лекциях я совершенно не слушала, о чем говорят. Я все думала о сложившейся ситуации. Почему же у меня нет выхода? Он же должен быть всегда! Хоть одна лазейка! Но даже если она и есть, то я ее не вижу. И все просто из-за того, что я оказалась наследницей! Была бы другая семья, это не было бы проблемой. Всегда можно выбрать наследником кого-то другого, делов-то. Но все еще есть семьи того старого типа, ведущего свое начало еще от каких-то предков несколько сотенной давности. Семьи, где есть один глава на всех, в чьих руках и в чьей власти находятся абсолютно все материальные средства семьи. Он один отвечает за все и обеспечивает остальных членов всем необходимым. По существу, этот глава вроде рабочего осла. Но при умении и желании он может стать и деспотом, потому что зачастую без него все остальные — никто, ведь они толком даже не учатся и не работают, потому что привыкли к безделью. В таких семьях количество людей обычно бывает достаточно большим — братья и сестры главы, их жены или мужья и дети. Не хило ведь, правда?

Так вот, я как раз являюсь членом такой семьи. И Даниил тоже. Я же говорю — противостояние между нашими семьями исчисляется десятилетиями как минимум. Если не столетиями вообще. С течением времени мы не потеряли эту особенность большой семьи. Все еще есть глава, чей старший ребенок является наследником. Глава воспитывает своего старшего ребенка, чтобы он потом смог продолжить все дела и не оставить всех в нищете умирать. Так продолжалось из поколения в поколение.

Подобных семей довольно мало. Их можно посчитать по пальцам, но они есть. До сих пор есть. Время шло, принося с собой некоторые изменения, но суть оставалась все той же. Мы — все такая же большая семья, дружная и не совсем, почти всегда живущая под одной крышей. Редко когда кто-то от нее отделяется. Редко когда нарушаются негласные правила, эдакий Кодекс семьи. Знаю, похоже на Средневековье. Но ничего не поделаешь.

Помню, я когда-то попыталась объяснить это Кире. Ее отец тоже бизнесмен, но он не глава, даже близко нет. У него есть только своя семья — он сам, его жена, Кира и еще двое детей. Он работает, его жена работает, все дети получают или уже получили образование и будут или уже в состоянии работать сами.

Так вот, Кира, воспитанная совсем не так, как я, не сразу поняла, что я имела в виду. Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы хотя бы просто осознать, что семьи вроде моей все же существуют. Затем она долго вникала во всякие особенности, правила и взаимоотношения. Она до сих пор не осознает всю важность этих правил для нас. Нам вбивают это с самого детства, неважно, наследник ты или нет. Конечно, мне как племяннице главы, каковой я себя считала, не светила бы эдакая удача быть иждивенкой. Конечно, мне полагалась бы кое-какая сумма каждый месяц, но не полное обеспечение. Поэтому я получала несколько иное воспитание, ведь мне так или иначе пришлось бы работать. Тем более с таким главой в перспективе как Олег. Уж он бы мне отомстил и устроил бы пакость, лишь бы оставить меня на улице. Потому никаких иллюзий на счет своего будущего я не строила, трезво оценивала свои силы и училась. Жизнь же Настьки, Рафаэля и Греты уже была устроена — Олег как глава, Рафаэль как его брат в семье, а две сестры выходят замуж или по любви или же, как их мать, по расчету. А обычная эта семья будет или как у нас — это как уж получится.

Так что я была вполне готова отделиться от семьи, едва Олег вступит в свои права и возглавит ее. Я уже наметила некоторые планы относительно своей последующей жизни. Но тут все изменилось. Я оказываюсь наследницей. Будь мы обычной семьей — в чем проблема, пусть наследником будет кто-то другой, тогда я спокойно могу развестись и ничего при этом не потерять. Но мы, как я уже в который раз говорю, не обычная семья. С появлением таких вещей как законы, некоторые правила нашего Кодекса подстроились под них. В частности тот факт, что именно старший ребенок главы становится наследником, неважно какого он пола, прописывается на бумаге и заверяется, все как положено. Так что у главы вроде как нет выбора — надо воспитать старшего ребенка так, чтобы он все не загубил. Едва этот ребенок рождается, на него переписывают абсолютно все, а его отец или же мать продолжает быть главой до какого-то определенного момента, который так же прописан. Это может быть достижение какого-то возраста, смерть главы, ну или еще что-нибудь другое. И права отказаться у наследника тоже нет. Только смерть, как говорится. По существу, даже если наследник вступает в права главы по возрасту позже восемнадцати, то он все имеет широкие права на материальные средства, ведь они и так его. С четырнадцати эти права у него появляются, а с восемнадцати сильно увеличиваются. В частности, право отказаться от всего у наследника появляется, но только при наличии достаточно веской причины. Смертельная болезнь, например, или же что-то вроде того самого пункта договора, что я подписала.

То есть вот она — та самая проблема. При разводе тот, кто подает на него, будет вынужден отказаться от всего в пользу другого супруга. То есть я лишу абсолютно всего что дядю, что отца, что Каролину, что ее детей. Последних я не слишком люблю, но мне все же будет жалко их.

И на этом фоне мне уже не слишком важно, как так получилось, что я оказалась старшим ребенком человека, которого я считала дядей. Нет, это, безусловно, интересно, но подождет. Сначала надо найти способ выпутаться из создавшейся ситуации.

Глава 6

После лекций я позорно сбежала. Вылетела из аудитории самой первой и тут же кинулась к машине. Я не могу так больше. Мне нужно срочно поговорить с дядей, или он для меня все же отец?.. Говорю же, голова уже пухнет от этого.

А вот дома меня ждал сюрприз. Едва я ворвалась домой, как застала на диване полный состав нашей семьи. Даже остановилась от неожиданности. Что это они все здесь делают?

— А, вот и ты, Марго, — улыбнулся мне дя… оте… ладно, глава нашей семьи. — Только тебя и ждали.

Я в полном ступоре оглядела всех еще раз. Каролина, как всегда, сверлила меня взглядом, и меня вдруг посетила умная мысль. Что, если все эти годы она знала правду? А что, очень даже возможно. Теперь даже понятна ее агрессия в мою сторону. Олег сидел тихо, поджав губы. Он вообще в последние месяцы всегда такой угрюмый. Может, потому что у него последний учебный год начался? А вот Настька, напротив, очень даже веселая. Довольно улыбнулась мне. Она, что, думает, будто меня сейчас перед всей семьей отчитывать будут? Да ну, бред какой. Из всего выводка этой змеи подколодной я улыбаюсь и киваю только Рафаэлю и Грете. Они еще очень молодые, а уже страдают. К тому же, они не такие кошмарные, как их старшие брат с сестрой.

А глава семьи, как всегда, улыбался всем вокруг и никому в частности. А кто его знает, что прячется под его такой улыбкой. Он с этой улыбкой и похвалить тебя может, и основательно так унизить при желании. Зато его брат сидит с непроницаемым лицом. Но, опять же, это совершенно обычное для него выражение лица.

— Я собрал вас здесь по весьма важной причине, — начал глава семьи, едва я села в кресло. — Пора уже всем членам нашей дружной семьи узнать кое-какую новость.

Каролина скривилась и откровенно ненавистно глянула на меня. Знает, гадюка, все знает.

— Итак, у нас, как говорится, важные кадровые перестановки, — жизнерадостно продолжал вещать глава… ладно-ладно, мой настоящий отец. — Не Олег является наследником семьи Серовых. Вообще-то, у нас наследница. Марго, дорогая моя, поздравляю.

Выдавила кислую мину. О да, тут есть с чем поздравлять. Прямо задохнусь сейчас от нахлынувшей на меня радости!

Выпученные глаза Олега и Настьки — это надо видеть. Пожалуй, это воспоминание я пронесу сквозь все года, и оно останется одним из моих самых любимых.

Это даже настроение мне подняло. Какая же я все-таки странная!

— Как? — выдохнули одновременно они.

— Как-как, — проворчала я. — А как это бывает обычно? Сестрой, получается, я вам прихожусь. Старшей сестрой, — тут я довольно улыбнулась.

Раньше-то я была всего лишь кузиной, пусть и старше них. Но они ведь дети главы семьи, а я вроде не была. А теперь… мы, оказывается, наравне. При этом я все опять в выигрыше. Я же, выходит, старший ребенок!

Что ни говори, а есть все-таки в этом что-то приятное!

— Не может быть такого! — воскликнула Настька. — Да это все розыгрыш, наверное! Мама, скажи, что это была шутка.

Все молчали. Я все еще довольно практически скалюсь, находя для себя все новые и новые плюсы в создавшемся положении. И даже тот факт, что я как бы замужем и не имею возможности развестись, стал казаться мне не таким уж и плохим. Может, еще не все потеряно. Выход есть всегда. И даже в этой запутанной ситуации я смогу его найти. Во что бы то ни стало.

— Нет, дорогая, это все правда, — тем временем глухо откликается Каролина.

— Марго — моя старшая дочь, и я горд, что это именно так, — встревает мой отец.

Теперь Настька уже на пару с матерью сверлит меня злобным взглядом. Зато Олег будто бы даже повеселел. С чего бы это?

— Итак, новость оглашена. Всем спасибо за внимание.

Я начала вставать. Нет у меня желания лишние мгновения сидеть в обществе семейки Адамс.

— А тебя, Марго, я попрошу пройти в мой кабинет, — настиг меня голос отца.

Я пожала плечами и последовала за ним. Что еще такого он собирается мне сообщить?

Он закрыл за мной дверь и указал на кресло. Я села. Он устроился в противоположном кресле.

— Думаю, ты была шокирована всем этим, — он вздохнул. — Не так, совсем не так я собирался сообщить тебе эту новость.

— А как? И когда? Или это открылось бы только в твоем завещании?

— Не дерзи мне, — его голос стал суше, и я подавила желание съежиться.

— Ох, прости, что я не воспитана в таком же ключе, что и остальные твои детки, — состроила я рожицу, внутренне надеясь, что он мне ничего не сделает. — Побочные действия от сокрытия правды о моем истинном… положении в семье.

Он закрыл глаза. Успокаивается, наверное. Тем временем я с любопытством оглядывала кабинет. Здесь я была всего пару раз, и то ради приватных бесед, когда меня отчитывали. Как же я могла забыть, что меня даже ругал-то не человек, которого я всю жизнь считала отцом! Как я не замечала всего этого на протяжении стольких лет?

— Этот кабинет со временем станет твоим, — подал голос отец.

Я пожала плечами, гадая, смог ли он успокоиться.

— Станет уж наверное.

— Послушай, я понимаю, что ты, возможно, рассержена, удивлена, но это не повод, чтобы вести себя подобным образом.

— Откуда ты можешь знать, что я всегда не веду себя именно так? — тут же вспылила я. — Ты столько раз вмешивался в мою жизнь, ты хвалил меня, ты же и ругал, но что ты на самом деле знаешь обо мне? Каков мой характер? Что я люблю, а что — нет? Кто мои друзья? Какие у меня личные проблемы? Ты вряд ли этим интересовался, а теперь пытаешься меня переучить. Уж прости, что так разочаровываю тебя.

— Ты не знаешь всего, Марго.

— А что мне нужно узнать еще? Мало мне того потрясения?

Повисла тишина. Меня вдруг посетила запоздавшая мысль. А не переборщила ли я?

— Я намеревался рассказать тебе, как так получилось, что ты всю свою сознательную жизнь считала своим отцом моего брата, — с каменным лицом проговорил отец.

— Я внимательно тебя слушаю.

На какую-то секунду не подумалось, что он не станет рассказывать. Но спустя пару секунд отец вздохнул, словно решив для себя что-то, и начал рассказывать.

— Как ты уже знаешь, твою мать звали Рената. Наверняка Петр рассказывал тебе хотя бы что-то о ней.

Я кивнула. Рассказывал, но нестерпимо мало. Только имя и некоторую историю их встречи. Видоизмененную, как я теперь понимаю. Раньше я считала, что это потому, что ему больно вспоминать, теперь же понимаю, что он просто не хотел врать больше, чем ему уже приходится.

— Я встретил ее довольно необычно. На тот момент твоя мать заканчивала школу. Я же пришел навестить своих бывших учителей после стольких лет. Мы столкнулись пару раз там, в школе, а потом и на улице. Она была красивой, твоя мать, — он мечтательно улыбнулся воспоминаниям, и я вдруг осознала, что он любил ее. — Красивой, умной и обаятельной. И она знала это. Наверное, я влюбился в Ренату еще тогда. Не я один, как оказалось. На тот момент у нее был молодой человек. И, к моему бесконечному удивлению, им оказался тот, кого я меньше всего ожидал. Пашка Егоров, мой старинный друг.

Я в шоке уставилась на отца. Пашка Егоров? Это же отец Даниила! Наши отцы дружили в детстве? Вот это новость!

— Да, тогда мы еще были друзьями, — словно прочитав мои мысли, продолжил отец. — Наши семьи враждовали, прямо как сейчас, но мы хотели быть выше этого. Мы были друзьями несмотря ни на что. И когда я узнал, что Рената — его девушка, я отошел в сторону. Всего лишь одна девушка не стоила целой дружбы. Но я не учел лишь один момент — Рената мне не просто нравилась, — он вздохнул. — К тому моменту я уже любил ее. И мне было больно видеть ее с другим. Я жутко ревновал. Она смеялась не для меня, а для Пашки, который не особо ее ценил. Пашка привык, что ему достается все самое лучшее. А Рената была лучшей. И Пашка считал, что она просто обязана быть рядом с ним. И я решил, что это неправильно. Я пытался образумить Пашку, но он же упертый, а тогда это было еще и подкреплено юношеской уверенностью во всем. Он не стал слушать. Даже обвинил меня, будто бы я специально настраиваю Ренату против него. Мы тогда впервые поссорились. Так все и началось. Я стал бороться за нее. И в то же время пропасть ссоры между мной и Пашкой росла. Он, прежде невосприимчивый к негативным сказаниям своего отца, вдруг начал прислушиваться к ним. И однажды он просто стал окончательно уверенным, что вся наша дружба была огромнейшей ошибкой его жизни.

Я слушала, затаив дыхание и даже не перебивая. Никогда, еще никогда я не была так близка к правде.

— Но отпускать Ренату он не собирался. К тому времени я уже достаточно долго общался с ней, чтобы понимать, что ей не нравится отношение Пашки к ней. Но она не могла с ним расстаться. Их семья была почти такой же по строению, что и наша. Не полностью, конечно, они уже теряли многие свои ценности, но идея связующего брака не исчезала. Рената должна была выйти замуж за Пашку, чтобы укрепить их семейный бизнес. И тогда я придумал идею создания сети магазинов. Это Петр потом додумал и предложил вместо этого создать супермаркеты. И мне нужен был совладелец, который смог бы вложить в это деньги, которые должны были в быстром времени окупиться с лихвой. И я обратился к отцу Ренаты с предложением. Он вкладывает деньги в мой бизнес, я женюсь на Ренате как доказательство в серьезности моих намерений.

Я округлила глаза. Да не может быть! В бизнес отца вкладывался отец Каролины! Но ведь тогда… Моя мать и Каролина…

— Он согласился, потому что не дурак и понимал, что это выгодно, даже выгоднее чем бизнес Егоровых. Так мы с Ренатой и поженились. Пашка рвал и метал. Не мог простить мне, что я увел ее у него из-под носа. Я не обращал на это внимание. Он же был просто уязвлен, что кто-то выбрал не его. Зато мы с Ренатой были счастливы. И спустя некоторое время выяснилось, что она беременна. Мы были рады, пока не выяснили, что ей опасно для здоровья рожать. Но она отказалась делать аборт. Она сказала, что даже если умрет, то хотя бы подарит мне ребенка, который напоминал бы мне о ней. Я смирился с ее решением. Беременность шла тяжело, но Рената держалась. Она же и придумала тебе имя, когда узнала, что у нее родится дочь, — он невесело усмехнулся. — Мы знали, что эти месяцы, возможно, последние в ее жизни. И потом она родила тебя. Здоровую, и уже тогда неуловимо похожую на нее. За ее жизнь боролись лучшие врачи, которые только там были. Но они не смогли ее спасти. Не смогли остановить кровотечение, не смогли помочь. И она умерла, оставив мне тебя.

Его глаза блестели, словно он заново переживает этот момент. Возможно, так оно и было.

— Ее отец был в ярости. Обвинил, будто бы я убил ее. Пашка тоже так мне сказал. Что это я, а не он, эгоист. Будто бы я должен был заставить ее сделать аборт, если так ее любил. Я даже сам так решил, но ведь уже ничего не вернешь. Тогда же Виктор Костров настоял на моей повторной женитьбе на его другой дочери. Она училась где-то заграницей последние годы и ничего не знала. Она была старше Ренаты на четыре года, потому не застала даже тот момент, когда я только познакомился с ее сестрой. Ее вызвали назад и просто поставили перед фактом, что она должна выйти замуж за меня. Ей не стали объяснять, куда девалась Рената. Все произошло очень быстро. И у меня не было выхода. Каролина не стерпела бы тебя как наследницу, тем более как дочь ее сестры, которую она, как оказалось, практически ненавидела. И я решился на это. Ты уже была утверждена как наследница, ничего уже с этим никто поделать не мог. Но кто мог помешать ей, скажем, устранить тебя? Я обратился к Петру. Попросил его помочь, сказать, что ты якобы его дочь. Хотя бы на первое время. Я не надеялся, что Каролина сможет долго не замечать твою похожесть на Ренату. Поэтому предполагалось, что ты побудешь с Петром до начальной школы, а потом уже все нормализуется. Петр согласился. И Каролина вошла в нашу семью, искренне считая, что ее первый ребенок станет наследником.

Я была в шоке. В большом и ужасном шоке. Мама и Каролина… сестры. Каролина — моя ТЕТЯ! Эта злобная стерва приходится мне родственницей!

— Она догадалась раньше, чем я мог предположить. Тогда Каролина уже родила и Олега и Анастасию. И кто-то нашептал ей, что наследником ребенка делают практически сразу после рождения. Догадываюсь, кто это сделал, — отец помрачнел. — Пашка, наверное. И она устроила истерику. Тогда и всплыло, что ты — моя дочь. Она везде стала замечать схожесть тебя и Ренаты. В конце концов, возможно снова с подачи Пашки, она узнала. С тех пор она и начала ненавидеть тебя как дочь своей сестры. Настроила против тебя своих старших детей, решила родить еще детей, чтобы упрочить свое положение. Надеялась, что с тобой случиться что-нибудь, ведь самостоятельно она боялась навредить тебе, потому что боялась меня.

Я в полнейшем шоке. Как так можно — мало того, что вся эта четверка моих кузенов на самом деле мои братья-сестры, так ведь еще и их мать, которая ну никак не должна была мне кем-то приходиться, оказывается моей тетей!

— Вот и вся история. Тогда мне казалось, будет лучше, если ты останешься с Петром. Думал, так будет правильнее, чем обрекать тебя на жизнь с Каролиной. Я пытался быть в курсе твоей жизни насколько только мог, но, видимо, не слишком получилось.

Я не знала, куда себя девать. Все открылось мне в новом свете. И мне нужно время, чтобы все это переварить.

— Спасибо, что рассказал, — я немного замялась, — отец.

Мы смотрели в глаза друг другу некоторое время. Не знаю, что он увидел в моих, но он улыбнулся.

— Повторюсь, я горд иметь возможность называть тебя своей дочерью.

Я тоже улыбнулась ему.

— И я горда так себя называть.

Все это оказалось более чем шокирующим для меня. Навалилось все сразу. Еще ведь и с Даниилом что делать — не знаю.

А вот и он, снова. Я приехала в универ просто чтобы присутствовать на занятиях. Не хватало еще заработать себе эту кошмарную привычку. Три года, когда я вела себя примерно, ничего не пропускала, получала лишь отлично и всегда была готова — я не собираюсь изменять что либо.

Я не хотела замечать его. Мне хватало и того, что на моем пальце отсвечивает это дурацкое кольцо, постоянно напоминая обо всем. Но, как всегда, моим желаниям не суждено сбыться.

Я увидела его сразу — он снова сидел на той самой скамейке и снова в окружении каких-то девчонок с курсов помладше. Нет, я, конечно же, понимаю, что ему приятно быть в обществе этих малолеток, но зачем это показывать на всю округу? Тем более сейчас, когда весь универ уже наверное в курсе того, что мы с ним женаты?

Злость охватила меня. Мне все равно, что там у него с ними, но так он будет позорить меня. А вот это уже мне не все равно.

— Привет, милый, — улыбнулась я, обвивая шею Даниила сзади, благо он сидел, и я могла дотянуться до него.

Я почувствовала, как быстро напряглись мышцы под его рубашкой, но тут же расслабились. Я не видела его лица, но он явно улыбался. Ну и пусть. Сейчас главное — отвадить тех девчонок, что сейчас уставились на меня как на привидение. Ну, или как на соперницу. Очнитесь, малышки, за кого соперничество? Я была бы рада избавиться от него хоть сейчас!

— Доброе утро, солнце, — почти промурлыкал он.

Если он думал, что я остыла, то крупно ошибался.

— О, я смотрю, ты нашел себе компанию, пока меня не было? — невинно интересовалась я. — Спасибо, девчонки, что задержали его. Иначе мне пришлось бы искать его повсюду. Ведь он таки не подождал меня утром.

Фразу я оставила не законченной, но, думаю, им все было понятно. Парочка покраснела, еще одни побледнели, а другие вообще в ступоре.

— Я спешил по делам, солнце, — приторно сладко ответил он мне, но я знаю, что вот теперь он конкретно напряжен.

— Я так и поняла, милый, — сказала я и гляжу на девчонок взглядом «Вы все еще здесь?»

Они поняли, даже извинились, и, жутко стесняясь, и убежали.

— Это что за цирк ты тут устроила? — уже обычным голосом спросил Даниил.

Я отстранилась, показно отряхнула себя спереди и уселась рядом.

— Это не я тут что-то устраиваю, а ты. Впредь, если тебе захочется помиловаться с кем-то, прошу делать это не на виду у всего универа. Я же так не делаю.

— Ревнуешь?

— Ты дебил? — в ответ спросила я. — Жаль признавать, но я тебя таковым не считала.

— Тогда как все это объяснить? — все же напирал он. — Моя жена приревновала меня к каким-то девчонкам. Вот смешно то!

— Слушай сюда, собрание идиотских соображений, — я притянула его за воротник рубашки. — Мне нет дела до всего этого. Меня волнует только тот факт, что мне от тебя не избавиться. Так что приходиться смириться и пытаться что-то с этим делать. Потому я не позволю тебе меня позорить.

Он ухмыльнулся, и тут я осознала, что сама дала ему оружие против меня. Ну, все, теперь он специально будет меня раздражать, просто хотя бы довольствуясь фактом того, что мне это не понравится.

Вот я дура! Ведь знала же, что нельзя расслабляться! Ничего, еще посмотрим, кто кого будет раздражать.

Внезапно мне в голову вдруг пришла отличная идея. Если я не могу подать на развод, то я вполне могу довести Даниила до такой степени, чтобы он как минимум пришел к пониманию необходимости развода и как максимум — сам подал на него.

Прекрасная идея. Стоит попробовать, во всяком случае.

Глава 7

Надо приступить немедленно. Раз уж я даже начала, то почему бы не продолжить?

Медленно разжала пальцы и заботливо поправила ему воротник, мило улыбаясь. Он чуть хмурился. Кажется, не мог понять. Оно и к лучшему.

— Прости, милый, сорвалась немного, — проворковала я, и проходящие мимо какие-то студенты аж даже с шагу сбились.

Неужели наше с ним прежнее, в принципе до сих пор не прекращающееся, соперничество было настолько очевидным для всех? И теперь они в конкретном шоке, потому что не ожидали от меня подобного поведения к Даниилу?

Да и он, похоже, не ожидал. Смотрел на меня прищуренными глазами, явно ожидая какую-либо пакость. Не зря, ох не зря он ее ожидал.

Я встала и отряхнула свою юбочку, что сегодня надела, вызвав ажиотаж среди мужской части нашего универа, которая, как оказалось, тоже наблюдала за представлением.

— Ты идешь? Мы так и опоздать можем, — с легкой улыбкой обернулась я к Даниилу.

— Конечно, — наконец он взял себя в руки и тоже поднялся.

Вместе мы подошли к дверям, провожаемые взглядами практически всех, кто еще не зашел. При этом я ловко продела свою правую руку через его прижатую к телу с ладонью в кармане левую руку. Так что мое обручальное кольцо весело посверкивало на солнце, и впервые с того момента, как я узнала эту кошмарную правду, во мне поселилась надежда. Еще не все потеряно. Я еще поборюсь за свою судьбу.

А вот в аудитории передо мной встала эдакая дилемма — куда сесть. Если следовать плану, то рядом с Даниилом. Но тогда Кира на меня снова может обидеться.

Одногруппники встретили нас удивленными вытянувшимися лицами. Только Кира, увидев меня уж слишком радостной, когда буквально еще вчера-позавчера я ревела от горя, поняла, что я что-то задумала. Она легонько кивнула, словно бы разрешая мне действовать по своему усмотрению. Я улыбнулась ей. Говорю же, у меня самая понятливая лучшая подруга.

Кажется, Даниил надеялся освободиться от меня в аудитории. И был еще раз удивлен, что этого не произошло. Не особо приятно удивлен.

— Ох, милый, я решила, что теперь нам стоит вместе посидеть за одной партой, — невинно произнесла я. — Ты же не против?

Даже не дожидаясь ответа, поставила сумку на соседнее с Даниилом место. Он мрачно на меня взглянул, но я сумела удержать себя и никак не отреагировать.

Его друзья не решились что-то мне сказать. Они не хотят портить со мной отношения, потому что, как они сейчас считают, так они испортят отношения с Даниилом. Знали бы они, что мой муженек только рад был бы, если бы я с кем-то из его друзей поссорилась! Спокойно отвязался бы от меня. Но они этого не знают, а я не стала раскрывать правду. С чего я должна?

Итак, все расселись. Я постаралась как можно незаметнее оглядеть тех парней, которые видели бы меня, и которых мог бы увидеть Даниил. И, самое главное, чтобы они были ко мне небезразличны. С последним как раз проблем не было. А вот с первым… Итак, надо выбрать из двоих одного, и уже целенаправленно влиять только на него. Хотя, может, сразу на всех? Нет, с одним должно лучше получиться. Так или иначе, либо это будет Леша, веселый, общительный и отзывчивый парнишка, который мне даже встречаться предлагал, или же Миша, тоже весельчак, но поскромнее. Наверное, все-таки Миша. Почему? Потому что он — почти что лучший друг Даниила. Лучшего друга трогать мне что-то боязно пока. Тем более Гарик, или Горын, как его называют они меж собой, а на самом деле просто Игорь, пока и не поведется. В конце концов, он проучился с нами обоими не два года, как все остальные, а четыре — пришел к нам в класс после девятого и тут же сошелся с Даниилом. Нет, ко мне он относился вполне нормально, реагировал на мои шутки или же на мою внешность, мы даже начинали встречаться, пока он не подружился с Даниилом. Не знаю, что тот ему сообщил, но теперь Гарик обходил меня стороной. Но я знаю, что он все еще помнит, как все начиналось еще четыре года назад. И ему хочется узнать, что могло бы быть дальше. Правда, пока он с Даниилом слишком дружен. Ну, ничего, тут еще подумать надо. А я подумаю и сделаю все в лучшем виде.

Итак, пока что моя цель — Миша. Он сидит на соседней парте, прекрасно видит меня, а Даниил его тоже прекрасно будет видеть, потому что сидит, откинувшись на стуле, а я сижу прямо, совсем близко к парте.

Когда профессор зашел, мы недружным хором поприветствовали его. Начались лекции, и моя небольшая кампания вместе с ними.

Его день пошел наперекосяк. Мало ему было раздражающе регулярного утреннего звонка отца, в который раз капающего на мозги относительно недавней женитьбы, так еще и в универе не ладилось. Ему нужна была спокойная ночь с какой-нибудь милой девушкой, желательно брюнеткой с карими глазами, которых он и предпочитал вот уже несколько лет. Многие девушки из универа мечтали побывать в его постели. Они считали его практически богом, идеалом. Все так считали. Ну ладно, почти все.

Она. Та, которая с самого первого класса в школе начала его раздражать. Та, с которой он всегда был вынужден делить первые места, получая одинаковые баллы. Та, которая не исчезала из его мыслей. Чертова Маргарита. Та, которая в итоге стала его женой. Чем он только думал?

Сегодня она снова умудрилась ему все испортить. Он почти уговорил одну из тех милашек «прокатиться» на его тачке. О да, у него классный автомобиль, он знал. Пусть и дорогой, но он мог себе такое позволить. Для закадривания девчонок в самый раз. Но Марго вновь влезла не в свое дело и разогнала их. Приревновала? Он никогда не мог сказать ничего точного о ней. Он мог практически прочитать любую девчонку, но не ее. Только что-то поверхностное, но он никогда точно не знал, что на самом деле творится в ее головке. И его это раздражало.

Он был зол. Марго вновь придумала что-то. Иначе зачем ей было садиться рядом с ним на парах? Даже здесь он не мог расслабиться. Вдруг она что учудит?

Лекции он записывал на чистом автомате, краем сознания отмечая, что у девушки рядом с ним приятный ровный почерк, так и не испортившийся за годы бешеного темпа записывания лекций. Почерк ему нравился. Да и внешность тоже. Он прекрасно осознавал, что его жена красива.

Парень еле удержался от хмыканья. Жена. Марго — его жена. В самом деле, наверное, у него все-таки было помутнение, когда он решил осуществить свой план. Но то незабываемое ощущение себя внутри нее… Он даже поежился от удовольствия воспоминаний той ночи. Она была пьяна тогда. Она вряд ли что-то помнит. Он постарался, чтобы она ничего не запомнила. Ему даже жаль. Все же, ночь-то была прекрасная…

С это мыслью он невольно поморщился. Теперь он не мог, как раньше, просто пригласить к себе девчонку на ночь. Перед глазами постоянно стояло ее лицо с выражением бурного удовольствия. Удовольствия, которое ОН сам доставил ей.

Что-то отвлекло его от мыслей. Он оглянул своих друзей. Миша. Что-то с ним не так.

Парень напрягся. Миша, на его взгляд, слишком часто косился куда-то вниз. В очередной раз попытавшись проследить за направлением этого взгляда, даже забыв про лекции, он, наконец, понял. Марго. Снова она. Что там на этот раз?

Девушка, казалось бы, просто записывала лекцию, ничего и никого не замечая вокруг себя. Но ведь что-то должно было случиться, раз Миша туда косится!

Он не мог понять. Он не мог ничего увидеть. И это нервировало его. Что происходит? Что задумала Марго на этот раз?

Он не всегда не мог предугадать ее действия. Вот и сейчас ему в голову не лезло ничего, что могло бы хоть как-то объяснить, почему Миша так странно и так часто косится в сторону Марго. Ведь это не жена Миши, в конце концов! Это жена Даниила, ЕГО жена.

И он заревновал. Жутко заревновал. Он считал Марго своей, а тут кто-то другой тоже ТАК косился в ее сторону. Это ему не нравилось. Совсем не нравилось.

Она — только его. Он не позволит ей быть с кем-то кроме него. Он понял это в то самое утро, когда проснулся один в постели, и юная, несомненно красивая и милая девушка на ресепшен, которую он еще недавно хотел, а теперь уже нет, сообщила ему, что его жена уехала буквально час назад на такси.

Да, она всегда была в его мыслях. Он не мог забыть ее. И раньше это было, но теперь словно что-то поменялось. Он уже не представлял свою жизнь без нее. В тот самый момент, когда он услышал ее смех, предназначенный для другого молодого человека, которого он тут же узнал, а потом еще и увидел веселое выражение ее лица, он понял, что не сможет отпустить ее.

Потому что влюблен. Да и просто потому что эгоист.

Основная сложность того, что я придумала — выглядеть при этом совершенно невинной. В начале. А потом, когда до Даниила дойдет, что я придумала, не скрываться. Так что я усердно делала вид, что поглощена лекцией. Пару раз глянула на Мишу — он тоже записывал. Итак, самое время привлечь его внимание.

Уронила ручку. Банально, но до сих пор работает. Начала наклоняться, чтобы ее достать, но тут Миша, как истинный кабальеро, сам поднял ее, по пути натолкнувшись взглядом на мои ноги. Ага, сработало.

— Спасибо, — прошептала я и улыбнулась ему.

Он отвел взгляд. Истинный друг Даниила. Повезло же моему мужу!

Правую ногу, которая больше всего видна Мише, якобы невзначай закинула на левую, и итак не особо длинная юбка задралась, наверняка приоткрывая верх чулок. Я ненавижу капроновые колготки. В них так неудобно! И, в кои то веки, это сыграло мне на пользу.

Теперь осталось лишь дождаться взгляда и реакции Миши. Ждать пришлось недолго. Он снова опустил глаза, и уже не смог их отвести. Мне с трудом удалось сохранить невозмутимое лицо. Представляю, что за лицо у Миши, но я не должна смотреть, иначе все испорчу.

Даниил рядом со мной зашевелился. Неужели Миша так открыто косится? Я продолжала писать, при этом снова чуть подвинув правую ногу на левой, так, чтобы юбка поднялась еще немного.

Как я просидела до конца лекций, не знаю. Постоянно хотелось то улыбнуться, то вообще рассмеяться. Миша, похоже, косился на мою ногу все время, и Даниил отчего-то был зол. Неужели зацепило?

Собиралась я нарочито медленно. Даниил вышел сразу за Мишей. За ними потянулись и остальные.

— Зря ты так, — услышала я Гарика.

Даже слегка вздрогнула от неожиданности.

— О чем ты? — обернулась к нему, сохраняя невинное выражение лица.

— Зря пытаешься провоцировать Миху. И Дана тоже зря. Не выйдет у тебя ничего.

— Перестань говорить туманными фразами, Игорь, — ответила я. — Я никого не провоцировала, что бы ты там себе не напридумывал.

— А кто тогда решил засветить всем свои чулки?

Значит, он тоже видел! В который раз подавила желание довольно улыбнуться.

— Я и не думала светить чем бы там ни было. А ты, значит, и рад посмотреть на халяву!

Он чуть отвел глаза.

— Просто не делай так больше. Пусть ты и знаешь Дана дольше меня, но зато я знаю лучше. Не доводи его.

— Слушай, Гарик, — чуть смягчила я голос и тронула его за руку. — Я и правда не понимаю, о чем ты. Если ты там что-то и увидел, то я не специально. К тому же, раз ты такой верный друг Даниила, то нечего было смотреть.

И я прошла мимо него, направляясь к Кире. Она таки дождалась меня. Ну, все, сейчас будет допрашивать.

— И что ты там обсуждала с Гариком? — требовательно спросила она меня.

— Наехал на меня, обвиняет, будто я Мишу соблазнить решила. А я сказала, что не понимаю, о чем он.

— Ну а на самом деле?

— На самом деле я хочу разозлить Дана, поссорив его с друзьями.

— Зачем? — не поняла Кира.

— Пытаюсь заставить его самого подать на развод.

— Думаешь, так у тебя что-то выйдет?

Я чуть нахмурилась. Не факт. Тут нужно что-то гораздо более действенное.

— Это только часть. Потом придумаю еще что похлеще. Он просто должен понять, что жизнь со мной — отнюдь не сахар.

— Я все равно не думаю, что это заставит его лишить себя и свою семью всех денег и инвестиций.

А вот это она права. В который раз нервно верчу обручальное кольцо на пальце. Ну не хочу я! Не хочу быть его женой! И я даже не могу развестись с ним!

— Я сделаю все возможное. И если не получится, — я мотнула головой, — я даже не знаю, что я тогда буду делать.

— Ну-ну, давай, успокойся. Все у тебя получится. Ты же умничка, Ритка. У тебя всегда все выходит хорошо.

— Ты забыла, Кира, что это Даниил. А с ним я никогда не знаю, что у меня получится, а что — нет.

Мы вышли из универа и как раз застали весьма интересную картину. Миша был прижат к стене, Даниил наступал на него, а все его остальные друзья во главе с Гариком (кто бы сомневался) пытались успокоить моего мужа. Ссорятся уже что ли?

Мне очень хотелось насладиться подобным представлением, если бы не одно но — мы были на территории университета.

— Какие-то проблемы, мальчики? — поинтересовалась я, подходя ближе.

— Не вмешивайся, Марго, — качает головой Гарик. — Не лезь не в свое дело. Ты и так уже напортачила.

— Не смей на нее давить, — вдруг услышала я Даниила.

— Так что здесь происходит? — продолжила я напирать. — Драка? Вы что, хотите, чтобы вас исключили?

Они застыли. Верно, за драки у нас в универе исключают. Так что, это был убойный аргумент.

Даниил отошел от Миши подальше, но и от Гарика тоже. Итак, они тоже на пороге ссоры. И это меня даже насторожило. Почему так быстро сработало? Значит ли это, что Даниил меня приревновал? А если так, то… уж не влюблен ли он в меня? Влюблен? Серьезно? Это вряд ли. Даниил в меня влюблен? Ох, не смешите мои пятки, они этого не выдержат.

Но где-то в глубине сознания я учла такую возможность. И мне даже стало приятно, едва я представила себе, что это правда. А если это на самом деле так… Какой-то задней мыслью я хотела, чтобы это было правдой. Еще не понимала, почему, но жутко хотела.

Глава 8

— Ну и чего ты этим добилась? — спросила меня Кира, когда мальчики, наконец, успокоились.

Я пожала плечами.

— Пока ничего. Да и не могла я чего-то добиться за пару часов. Это только начало, Кира. Посмотрим, что потом выйдет.

Она промолчала, хотя я ясно видела, что она не согласна. Посмотрела бы я на нее, будь она на моем месте! Хуже моего что-нибудь придумала бы!

Но она не на моем месте, так что придумывать что-то надо все-таки мне. Ну что ж, надо так надо.

Домой я почему-то не особо спешила. Угадайте, почему? А рвались ли бы вы домой, когда буквально вчера узнали душещипательную историю своих родителей, попутно выяснив, что женщина, которую я почти ненавижу — моя тетя?! Вот и я что-то не хочу.

Но надо. Есть вот такое дурацкое слово в нашей жизни, о которое разбиваются любые аргументы. Надо. Кошмарнейшее слово.

Вот так всегда — не хочешь кого-то видеть, как он тут как тут. Стоило мне войти в дом, как я встретила Настьку. Закон подлости, чтоб его!

— Небось тихо празднуешь, что уделала всех? — начала она.

Вот черт, мне так и не удалось пройти незамеченной. Специально меня она поджидала что ли?

— Я ничего не праздную, Настька, — покачала я головой, вдруг с удивлением обнаружив, что я совсем не зла на нее. — Мне вообще не до этого.

— Как уж тут не праздновать, — досадливо поморщилась она, так и не оторвавшись от журнала. Впрочем, думаю, она не заметила бы, даже если он лежал бы вверх ногами. — Ты вдруг из бедной родственницы превращаешься в наследницу, фактическую владелицу всех средств семьи.

— Если тебя заботит этот вопрос, спешу утешить тебя — я не собираюсь менять что-либо в твоем будущем. Выйдешь замуж как положено, деньги тебе предоставлю. Акций не лишу, не беспокойся.

— Мама так не считает.

— А ты все еще настолько мала, чтобы считать слова родителей стопроцентной правдой?

Она чуть покраснела и отвернулась. Мала, как же она мала. Ей всего шестнадцать. И мне ее жаль даже. Она находится под прессом Каролины всю свою жизнь, меня-то от этого хотя бы на немного избавили.

— Не волнуйся так, я не собираюсь оставлять гнить собственную сестру непонятно где только потому, что у нас непростые отношения.

— Я не собираюсь извиняться за что-либо! — тут же вскинулась она.

— А разве я прошу? — усмехнулась я. — Ладно, хватит нюни разводить и иди уже куда-нибудь. Но только не к Радику. Найди себе нормального парня.

— Это совсем не твое дело!

— Теперь мое, — спокойно возразила я. — Я наследница, почти глава, а это значит, что дела семьи — мои дела, ее проблемы — мои проблемы, и я должна их решать. А твой Радик — это проблема. Еще какая. И я говорю тебе — брось его, пока не поздно.

Она вскочила, журнал полетел на пол.

— Это моя личная жизнь! С кем хочу, с тем и встречаюсь!

— И с кем хочешь, с тем и любовью занимаешься? — ехидно перебила я. — Ты действительно думаешь, что отец не в курсе? Тогда ты плохо его знаешь.

— Повторяю, не твое это дело, — прошипела она. — Я люблю Радика, а он любит меня, — я фыркнула над ее последними словами. — Не то, что там у тебя с Егоровым. Как думаешь, какая будет реакция отца, когда он узнает, что ты в него влюблена? Наследница, — протянула она, — банально влюбилась в наследника недружественной семьи!

— Если ты так думаешь, это не значит, что это правда. К тому же, с Егоровым меня ничто не связывает, кроме этого вечного соперничества, — я надеялась, что голос звучит уверенно, ведь совсем ни к чему Настьке знать, что я вообще не знамо как за него замуж вышла.

— Не приставай ко мне с Радиком, и я не стану капать тебе на мозги с Егоровым, — заявила она. — Да, теперь ты — наследница, но это не дает тебе права вмешиваться в мои личные дела.

— Ты забыла, что я к тому же теперь еще и твоя старшая сестра, — восстановив внутренне равновесие, удовлетворенно улыбнулась я. — Так что, прав у меня гораздо больше, чем ты можешь себе предположить.

— Достала! — воскликнула она. — Хватит! Отстань от меня.

Еще минутку я стояла в шоке от ее реакции, когда она уже убежала наверх. Что за дела тут творятся?

Пожала плечами. Действительно, что только я полезла? Подумаешь, встречается с Радиком, этим не особо хорошим парнем, который бросит ее, едва сообразит, что будущим главой стану я. Пересекались мы с ним в одно время. Правда, неудачно пересеклись. Неудачно для него, конечно же. Знает он, что я не разрешу использовать Настьку, как бы сама к ней не относилась. А Радик ведь такой. Попользуется и бросит. А мне это надо? Нет, конечно же. А сама девушка ничего не понимает. Думает, он такой беленький и пушистенький. Похоже, реально влюбилась в него. Значит, люди склонны идеализировать своих возлюбленных. Из чего я делаю вывод, что уж я-то точно не влюблена в Даниила. Идеализировать его у меня нет ни малейшего желания. Куда там, я самолично назову с десяток его недостатков. Он упрямый, своевольный, нахальный, всегда мешает мне получить первые места, да еще и красивый к тому же! Не получилось десять? Ну, это я просто хорошо не подумала. А так, я и больше назвать смогу. Как-нибудь потом.

Даже как-то облегченно перевожу дух. Я не влюблена в Даниила, и это просто круто. Еще и такой проблемы мне не хватало!

С такой мыслью я поворачиваю в очередной коридор и наталкиваюсь на Олега, который явно ждет меня. Да что же это такое сегодня? Медом намазано прямо!

— Тоже беспокоишься о своей судьбе? — поинтересовалась я напрямую. — Тогда не волнуйся, бедным не останешься, из семьи не выгоню. Вопросы есть?

— Меня это не волнует, — вдруг сказал он. — Я вообще тебе спасибо сказать хотел.

— Эээ, за что?

— Да, в принципе, тебе-то не за что. Просто я очень рад, что не стал наследником.

Оп-па, какой поворот! Не ожидала, честно.

— Ты не хотел им быть? По тебе раньше я бы такого не сказала.

— Мама меня изо дня в день убеждала, что я должен стать наследником. Знаешь, как это достает?

— Представляю и сочувствую. Ну, раз проблема теперь решена, что собираешься делать?

— Да ничего, — он пожал плечами. — Доучусь сначала, потом универ, работать буду.

— Это правильно, — я кивнула. — Ладно, ты молодец. А мне пора.

И я торопливо пошла дальше. Прямо день открытий. А я ведь всю свою жизнь считала, что Олег меня ненавидит с матерью на пару. А не солгал ли он мне? Не думаю, конечно же, но мысль не отбросила. Мало ли, что может быть в жизни.

— Марго, зайди ко мне, — услышала я голос отца.

Почти застонала вслух. Что за день, в самом деле! Одни откровения, сейчас еще и с отцом болтать должна.

— Что-то нужно? — спросила я, заходя в его кабинет и закрывая дверь за собой.

— Я хотел поговорить о твоем замужестве.

Вздохнула. Громко и безнадежно.

— Я решу этот вопрос. Не беспокойся.

— И как ты собираешься это делать, мне интересно? — не преминул он съязвить.

— Позволь мне попробовать, отец.

— Я уже и так много тебе позволял, и смотри, что из этого вышло.

— Да что с тобой? Нагоняешь упущенные годы воспитания? В двадцать лет человека уже поздно перевоспитывать! Я уже взрослая, не то, что Настька. Я могу решать свои проблемы, это ей может понадобиться помощь.

— Зато ты — наследница, — отрезал он. — Если бы подобное случилось с ней, я бы и пальцем не шелохнул, это была бы полностью ее вина. Но ситуация эта случилась с тобой, значит и проблема важнее и требует гораздо большего моего внимания.

— Ну, хорошо, что ты хочешь мне предложить? — чуть уступила я.

— Нам надо переговорить с Даниилом и выяснить, нет ли возможности разойтись мирным путем.

Я фыркнула. Мирным путем? Это сейчас серьезно сказано было?

— Бессмысленно. Обречено на провал, отец.

— Ты еще не попробовала, а уже так пессимистично настроена! Может, ты вовсе и не хочешь разводиться?

— Спросить Даниила, нет ли способа разойтись по мирному, бесполезно точно так же как и если бы ты пришел к его отцу с предложением помириться из-за вашей давней ссоры. Он откажется, но твое желание помириться никуда не исчезнет.

Похоже, я таки нашла правильный аргумент. Он замолчал и задумался.

— И все же, я хочу с ним поговорить.

— Твое дело, — я пожала плечами. — Но я в этом не участвую.

— Хорошо, я сам этим займусь.

— Я тоже не собираюсь сидеть сложа руки. Тоже буду действовать.

— Позволь поинтересоваться, каким образом?

— Позволь не ответить тебе. Довольно, я хочу сама решать свои проблемы. Всегда надо с чего-то начинать.

Он вздохнул и невидящим взором уставился в окно.

— Ладно, пусть будет так. Делай, как считаешь нужным. Главное — не перегибай палку. А это тебе.

Я взяла придвинутый им конверт.

— Не здесь, — остановил он меня. — Открой где-нибудь в другом месте, когда будешь одна.

Я кивнула. Заморочки, снова заморочки.

— Я могу идти?

— Конечно.

Быстро вышла из кабинета и, не оглядываясь, направилась к себе в комнату. Не дай Бог еще кого встречу по пути.

К моему счастью, никого не было, так что до своей комнаты я дошла без осложнений. Еще несколько подобных дней, и я уже в своем доме буду передвигаться с опаской — вдруг кто опять пристанет?

Конверт манил меня. Я же одна, правильно? И это не кабинет отца. Вроде как условия соблюдены. Вздохнув, таки открыла его. Внутри были фотографии. На первый взгляд, ничего особенного. Какие-то фотографии, подумаешь. Но вот один момент меня мигом заинтересовал.

Женщина на этих фотографиях — я знала ее. Не лично, но я уже видела подобные фотографии, правда, их было мало. Здесь же было много, гораздо больше, чем я видела прежде.

Мама. Это была моя мама. На всех этих фотографиях это была она. То с моим отцом, то со своими родителями, то с друзьями, есть даже с отцом Даниила. С ним я лично не знакома, видела лишь мельком, тоже в основном из фотографий знаю. А он в свои молодые годы — почти что как Даниил сейчас. Какое совпадение, кто бы сомневался: я похожа на маму, а он — на отца.

Я изучала каждую фотографию с какой-то жадностью, пристально рассматривая все детали. Какой была моя мама? Как она жила? Была ли счастлива? Какие у нее были друзья? Чем она увлекалась? А чем занималась?

Я ничего о ней не знаю. Совсем ничего достаточно важного. Не так давно я обвиняла отца в этом, а ведь я сама точно так же не знаю ничего о матери. Пусть ее и нет в живых, но ведь она моя мама.

Надо будет поговорить с отцом на эту тему. Посвятить целый вечер. Потому что это важно, важно для меня, да и для отца, наверное, тоже. Да, так я и сделаю.

Фотографии я бережно сложила обратно. Они мне дороги, еще как. И лишь одна осталась передо мной. Ее я не хотела возвращать в конверт. На ней была мама. Только она одна. Улыбающаяся, кажущаяся счастливой. Там у нее свои темные волосы, и она очень красива. Мне рассказывали, что она красила волосы в светлые оттенки. Тут же это был ее натуральный цвет волос. Пусть я не могу понять на фотографии, какого они цвета, потому что фотография черно-белая, но я знаю, что этот цвет точно такой же, как мой натуральный — темно-каштановый. Эту фотографию я уже видела прежде, но я была очень маленькой тогда, почему-то постеснялась попросить полюбившееся фото, а потом не смогла найти его. Теперь же я снова смотрю на свою маму и понимаю, что мне не хватает ее. Всю жизнь не хватало. Мужчина не заменит ребенку мать, как бы он ни старался. А с Каролиной у меня отношения не сложились. Не судьба, как говорится.

Быстро освободила рамку со своей фотографией и заменила ее полюбившейся. Теперь она будет все время смотреть на меня сквозь стекло.

Еле слышно усмехнулась. Последние дни были слишком насыщенными. Но еще рано расслабляться. Вот сумею развестись — отдохну. А пока… Пока надо продумать свои дальнейшие действия. Почему-то я даже не сомневалась, что у отца с Даниилом нормального разговора не получится. Ну не будет мирного пути. Значит, надо сделать все самой. Но ничего, я справлюсь, я обязана.

Он пытался оттянуть этот момент. Юлил, как только мог, но потом понял, что отец от него не отстанет. Значит, нужно разобраться со всем как можно быстрее. Попытаться доказать свою точку зрения. Впрочем, у него не было лишних иллюзий на этот счет. Не станет отец его слушать.

И все же, он не мог решиться. Только двери, что сейчас перед ним, отделяют его от серьезного разговора. Хотя, какой это разговор, в самом деле. Это будет скорее допрос с пристрастием. По-другому его отец почему-то не умеет.

— Страшно? — поинтересовался у него его брат сзади.

Даниил даже чуть вздрогнул от неожиданности.

— Лешка, — улыбнулся он, наконец, крепко обняв брата. — Давно не виделись, братишка.

— Действительно давно. Я даже не помню, когда ты в последний раз здесь был.

— Дела, учеба, — протянул Даниил.

— И жена? — с усмешкой перебил его Алексей.

Дан поморщился. Вот она — эта проблема.

— Я так понимаю, отец весьма громко выражал свое недовольство?

— Всех на уши поставил, — кивнул парень. — Он тебя ждет. Удачи, брат.

— Будто в горячую точку меня отправляешь, — скривился Даниил.

— Почти одно и тоже, — пожал плечами Леша. — Единственно, у отца не погибнешь смертью храбрых. По крайней мере, ты не погибнешь.

— Ладно, пойду я, — решился молодой человек.

Дверь открылась легко, несмотря на ее огромные размеры. Он всегда почему-то боялся входить сюда. Нет, не кабинета он страшился, и не дверей, а отца. Всегда строгий, его отец был сложен в общении. Да еще и противостояние двух семей… Сколько раз за свое детство он слышал ругательства в адрес членов семейки Серовых? Сколько раз его отец настраивал его против той же Марго? Тонко, но всегда точно — «Какая-то девчонка, да еще и Серова, обходит тебя, моего сына и наследника?» За столько лет он почти возненавидел эту фразу.

Но теперь он уже не тот маленький юнец, а взрослый и самостоятельный парень, да еще и женатый, к тому же. И ничего такого, что жена его, можно сказать, ненавидит, и близость у них была только одна, в ночь свадьбы, когда она была пьяной.

— Здравствуй, отец, — сказал Даниил, закрывая за собой дверь.

— Явился, наконец, — услышал он. — Я говорил тебе прийти еще неделю назад.

— Я был занят делами, учебой. Зачем вызывал?

— Значит, родной отец теперь уже не так важен для тебя?

— Прекрати, папа. Ты сам втолковывал мне, как необходима учеба.

— Помнится, я был против, чтобы ты поступал на экономический. Но это ты пропустил мимо ушей. И все из-за нее! Подал документы, просто чтобы быть рядом с ней?

Даниил не знал, что ответить. Он сам не мог бы сказать, почему решил поступить на экономический, и есть ли в этом решении реакция на тот факт, что он тогда узнал, что Марго будет поступать туда же.

— Неправда. Я не хотел становиться кем-то другим, вот и вся причина.

Его отец, тот самый «Пашка Егоров», как назвал его Максим Серов, но только изрядно постаревший, недовольно сузил глаза.

— Если я не прав, чем объяснишь тот факт, что ты женился на ней? Да ты с ума сошел! Еще и с контрактом намудрил! И как это понимать?

— Да никак, — пожал плечами его сын. — Мы с Марго теперь муж и жена, и вряд ли кто из нас будет разводиться, как раз таки из-за этого самого пункта договора. Прими это и успокойся.

— Успокоиться! — взревел мужчина и ощутимо сильно стукнул кулаком по столу. — Кому это ты говоришь? Мне, своему отцу? Что я втолковывал тебе все эти годы? Это Серовы, помнишь? Твоя жена, — он усмехнулся, — она из выродка Серовых. Да, самая умная из них, но факта это не меняет. Она Серова, сын, это уже диагноз.

— Хватит, отец! Ты не дружишь с ее отцом, и это твои проблемы, но довольно тебе вмешиваться в мою жизнь. Ты никогда не интересовался моим мнением. А я не хочу их ненавидеть. Я признаю их сильными и достойными конкурентами, но не более. А Марго — это вообще уникальность. И я нисколько не жалею, что мы с ней поженились.

— Это еще спорно, хотела ли она этого брака.

— Она сказала да самостоятельно, — упрямо мотнул головой Даниил.

— Чего только не скажешь, когда тебя до ушей накачают всякими веществами.

— Способ не важен, важен результат. Не ты ли меня этому учил?

— Я. И я до сих пор придерживаюсь этой точки зрения. И мне нужно, чтобы вы развелись. При этом инициатива должна исходить от нее. Заодно обчищу Серовых подчистую, — довольно улыбнулся Павел. — Сделай так, как мне надо, и ты все еще будешь наследником.

— Я уже им являюсь по факту рождения. Тут ты ничего не можешь поделать.

— В современном мире можно спокойно все изменить.

— Если пойдешь против Кодекса, никто больше не будет иметь с тобой дел. Пойдешь на подобный риск?

— Если понадобиться, я сделаю это, и никто не будет считать, что я пошел в разрез с правилами. Есть разные способы.

— Ты не посмеешь. Я твой сын. Наследник, — Даниил подавил желание сжать кулаки. Контроль, и еще раз контроль. — Ты теряешь разум, отец. Ты готов пойти на все, что угодно, лишь бы показать Серовым, что ты лучше. Так нельзя, отец. Это неправильно.

— Не тебе мне указывать! К счастью, у меня на всякий случай есть еще один сын.

— Ладно, — вдруг сказал молодой наследник. — Лиши меня всего, сделай все, что угодно, это твое право. Но тогда ты останешься один. Действительно один. Давай, папа, пойди на поводу своей давней обиды.

Даниил направился к выходу. Кабинет показался ему слишком тесным.

— Хорошо, что мама этого не видит. Хотя, ты же сам отослал ее. Еще одна глупость, отец.

Он не стал слушать ответа. Все, что хотел, он уже сказал. Даже больше ляпнул сгоряча.

Теперь ему надо заняться другими делами. Делами, требующими гораздо большей от него сосредоточенности.

Глава 9

Я сама не знала, зачем спустилась на кухню. Вроде хотела выпить кофе, но, спустившись, поняла, что уже не хочу. Раз уж спустилась, все равно пошла. Вдруг снова захочется.

Вот чего я не ожидала — так это наличие там… дяди. Именно дяди, настоящего дяди, брата главы семьи.

Я до сих пор не могла определиться, как лучше всего себя вести. Как их называть теперь? Я почти двадцать лет называла отцом своего дядю. И как теперь будет правильнее быть? Я не знала, а потому старалась лишний раз не появляться в доме.

Мало старалась или это своеобразный намек судьбы, что от проблем не убежишь?

— Эм, привет, — надо же было как-то обозначить свое присутствие.

Он чуть обернулся, увидел меня и улыбнулся. И почему мне теперь так неловко?

— Приятного вечера и тебе тоже, Рита. Хочешь чаю?

— Сиди, я сама сделаю, — обрадовалась я найденному занятию. — Налить тебе тоже?

— Давай.

Я завозилась с чайником, стараясь привести мысли в порядок.

— Как дела? Как учеба идет?

— Более или менее. Пока еще втягиваемся понемногу. У меня пока есть кое-какие другие проблемы.

— Да, я помню.

— Ты извини, — я замялась. — Это все так… странно.

— Понимаю. Тут извиняться не за что, в принципе. Ты растеряна, не знаешь как себя вести. Это нормально.

Я не знала, что говорить. Все спуталось в один миг. Я столько раз откладывала мысли на эту тему, а теперь все это навалилось сразу. Человек, которого я называла дядей на самом деле мой отец, а тот, кого я считала отцом, — мой дядя. Еще у меня есть два младших брата и две младшие сестры. Ах да, их мать приходится мне тетей. Не хилые проблемки. Я уже промолчу, что я вдруг оказываюсь наследницей, а еще я замужем за наследником конкурентской семьи и не имею возможности развестись.

— Я не могу разобраться, как будет правильнее себя вести, — начала я, поняв, что надо выговорить все это. — То есть… я все время называла тебя отцом, а теперь ты оказываешься моим дядей.

— Да уж, так сложилось. Макс же рассказал тебе, как все было?

Я кивнула. Рассказал. И тут я вспомнила тот самый вопрос, что я не решилась назвать настоящему отцу.

— Ты согласился меня воспитывать тогда, но почему не женился на ком-то? Пожертвовал своим счастьем ради… ради чего? Чтобы воспитать старшую дочь своего брата?

— Тут все не так просто, Рита, — ответил он. — Вначале это была любовь, — он мечтательно улыбнулся, и тут до меня как-то поздновато дошло, что я вообще не знаю об этом. Значит, он кого-то любил. Кого? И что произошло? — Но она вышла замуж за другого, и наши пути вроде как разошлись, — тут же ответил он на мои невысказанные вопросы. — А потом… А вот потом начались проблемы. Я болен, Рита. Знаешь, как это бывает… ВИЧ-инфекция, а дальше… Сама знаешь, что дальше.

Я чуть не уронила чайник. Коленки аж даже немного задрожали, и я просто плюхнулась на ближайший стул, во все глаза уставившись на него.

— Что? То есть… Ты хочешь сказать… Но как? И что… — я не могла найти подходящих слов и замолкала на начале любого предложения.

В самом деле, неужто это не сон? Мой… родной мне человек, фактически вырастивший меня болен… СПИДом???

Невозможно. Нет, нет и еще раз нет. Я просто не могу поверить в это!

И тут я осознала, что все еще сижу с округленными глазами и раскрывшимся от шока ртом. Мигом подобралась и с неверием поглядела на него.

— Ты серьезно это сейчас сказал?

— Такими вещами не шутят, Марго.

— Я знаю… Но… просто… Никто ведь не знает!

Он поднял бровь. Честное слово, я бы покраснела, если бы могла. Вот такая уж у меня странность — я не краснею, разве что при очень сильном морозе или жаре. Но никогда — от стыда.

В самом деле, может, об этом не знала лишь я? Что, если и Настька, и Олег, и даже Грета с Рафаэлем — они все знали, а я — нет?! Какой же я тогда член семьи?! Прихожу сюда, в место, которое считаю домом, просто чтобы поспать и на семейные ужины. Разве это нормально?

Семья! Кодекс! Глава семьи! Наследница! Звучит круто, а на деле все давным-давно прогнило. Никто ни о ком уже толком не заботится, у всех есть лишь одно желание — нажиться. И я такая же — нашла плюсы в положении наследницы, но даже не попыталась войти в положении той же Каролины, которая все эти годы жила с мыслью, что не ее ребенок возглавит семью.

Я как-то раньше не задумывалась об этом. А ведь могла же! Вот у Киры все как в хорошей семье — она всегда в курсе, у кого какие проблемы, какие достижения, что там на повестке дня. И вообще, как это я не замечала, что у нас почти всякий разговор поворачивает в сторону семьи, и она всякий раз рассказывает о своих родителях или брате с сестренкой?! А я? А что я — я же всегда жаловалась на семейку Адамс или же на того же… уже отца, получается.

Стало мучительно стыдно. Я вообще не помню, чтобы за последние несколько лет настолько стыдилась. Что значит моя семья, если она таковой не является? У меня нет никого достаточно близкого из родственников. Есть только Кира, но она не в счет, потому что это подруга, а не сестра. А вот как раз таки с сестрой у меня напряг в отношениях.

И почему за почти двадцать лет меня это ни разу не взволновало? Получается, меня устраивал подобный гадюшник в нашей семье? Да я вообще нормальная после этого?

— Я… Прости меня, — наконец выдохнула я, — папа.

И я, наконец, поддалась тому порыву, что уже давно охватил меня — приблизилась к нему и обняла его. Обняла крепко, так, словно могла потерять в любую секунду.

— Ну же, Рита, дорогая, успокойся, — он погладил меня по спине, а вдруг осознала, что он действительно отощал. — Я все понял, но сейчас ты меня раздавишь.

Я отступила и чуть смущенно улыбнулась.

— Прости.

— Ничего страшного. Я рад, что не придется это больше от тебя скрывать.

— И давно… ты болен?

Я не могла принять это. Как же так? Дурацкая детская уверенность, будто ничего ни с тобой, ни с близкими тебе людьми не случится, не желала покидать меня. До сих пор я подсознательно верила в это. А что же теперь?

— Тебе было восемь, когда я узнал, что инфицирован, — вздохнул он, уставившись куда-то в сторону. — И десять, когда мне сообщили, что я таки заболел. Я уезжал тогда, если ты помнишь. Лекарства нет, но это можно замедлить, если начать лечение сразу. Я и начал, а тебе сказал, что у меня дела за границей и…

— И будто ты уехал в Америку, — продолжила я. — Я помню. На целый год уехал.

— Да, так оно и было. А на самом деле я лечился, чтобы приостановить ход болезни.

Он не договорил, но я поняла, что он хотел сказать. «Ради тебя». Он лечился, чтобы не оставить меня одну. Потому что реально любит меня, пусть я даже не его дочь.

В который раз за последние минуты я устыдилась. Я как полнейшая эгоистка — всю жизнь считала, что все для меня, даже не задумывалась, что у других могут быть какие-то проблемы. Обо мне всегда кто-то пекся, и я всегда знала, что в случае чего я смогу положиться на кого-то. Но чего это им стоило? Думала ли я когда-нибудь об этом?

Нет, не думала. И вот это самое страшное.

— И… одна я не знаю об этом?

Этот вопрос волновал меня донельзя. Если он сейчас скажет, что да, только я и не знала… Я даже не могла себе представить, как потом всем в глаза смотреть.

— Макс узнал сразу, естественно. Вслед за ним и Каролина. Олег услышал нечаянно, когда Макс уговаривал меня уехать еще раз, а я не смог.

Он снова не договорил, но эти слова были даже еще более осязаемыми, чем предыдущие.

«Из-за тебя». Он не уехал из-за меня. Просто чтобы не расстраивать меня. Отказался от своего лечения, лишь бы мне не было плохо.

О Господи, что же такое творится вокруг меня? Все всё делают ради меня, а я — ничто и ни для кого!

— А остальные не знают, и я прошу тебя не говорить им.

— Я… Да, конечно, если ты так хочешь.

— Спасибо.

Мы молчали. Я все думала о своем поведении за все эти годы, а вот о чем думал он? О чем может думать человек, который знает, что через несколько лет умрет?

— И сколько… тебе прочат? — слова давались мне с трудом.

— По самым оптимистичным оценкам — еще лет восемь примерно, может и чуть больше.

— А по… не самым оптимистичным?

— Года три, если ничего не предпринимать, — он пожал плечами.

Наигранность. Пытается сделать вид, что ему все равно. Но ведь это не так!

— Ты должен лечиться дальше, — горячо сказала я.

— Я был нужен тебе. Я до сих пор нужен. И я не могу оставить тебя.

— Господи, снова я! Подумай теперь о себе! Я уже не маленькая, в кои-то веки сама решу свои проблемы! А вот ты… Ты должен помочь себе.

Он снова пожал плечами. В это он весь — всегда в себе. Раньше я думала, это у него всегда так было, а теперь… Уж не после ли новости о болезни он стал таким?

Многого же я, оказывается, не знаю! Сколько всего я упустила! И как много я отдала бы, лишь бы вернуть время назад!

К сожалению, знаменитая машина времени из такого известного фильма не существует. И я могу исправить лишь будущее.

И я должна это сделать. Попытаться починить разбитое корыто семьи. Разве у нас совсем нет шанса жить как любая другая нормальная дружная семья? Да не может быть. Всегда есть способ, и я должна найти его, пока не стало слишком поздно. А если я не успею… Я никогда не смогу простить себе этого.

Никогда.

Новости были убойные. Что делать? Что предпринять? Почему я не узнала раньше? Почему никто не подумал, что это и для меня очень важно?!

Я не могла найти себе места. Везде что-то было не то. Словно что-то подгоняло меня, а я все никак не могла понять, что это такое.

Как теперь быть?

И я решилась. Всегда надо начинать с малого. Теперь у меня будет два отца. Тот факт, что меня вырастил не мой настоящий отец, а его брат, — это ничего не меняет.

Читал ли кто-нибудь книгу «Богатые тоже плачут»? Мне говорили, что это была одна из любимых книг мамы. И мне было шестнадцать, когда я решила прочитать ее. Состоящий из двух томов роман навсегда остался в моем сердце. Книжки были уже старые, потрепанные временем, но зато КАКОЙ смысл они несут внутри себя! Состоятельный известный в широких кругах мужчина решает взять на воспитание уже взрослую восемнадцатилетнюю девушку — не нонсенс ли? А вот для дона Альберто, как его звали, это не было нонсенсом, потому что он верил, что сможет это сделать. И в его случае деньги, акции, компания — все потеряло свое значение перед лицом важной проблемы — осознания, что его сын никчемен, что он не сможет на него положиться. Не тогда ли я окончательно решила, что никогда не посмею подвести своего отца? Что несмотря ни на что я приду на помощь, бросив все дела, просто потому что он мой отец?!

Но, так или иначе, зацепило меня тогда не это. Во второй книге, когда девушка все же приживается в доме и даже изменяет сына приютившего ее человека в лучшую сторону, а так же выходит за него замуж по любви, она оставляет сына незнакомой женщине. Казалось бы, обычная трагедия — муж ее почти бросил, она на грани нервного срыва, и ребенок кажется ей ненужным. И вот мальчик растет в совершенно другой обстановке, называя своей матерью другую женщину, которая так и не открыла секрета. Конечно же, его настоящая мать искала своего сына, но найти его она смогла лишь когда он уже был совсем взрослым. Так вот, тот парень, он же называл мамой обеих женщин! Потому что они обе ему таковыми приходятся. Одна его родила, потом искала долгие годы и сильно помогла, когда нашла, другая же вырастила его, вложив часть своей души в этот процесс.

Разве у меня не похожая ситуация? Ладно, все не совсем так, но ведь в общих чертах — я столкнулась с тем же вопросом!

Почему я не могу называть их обоих папой? Почему я пересиливаю себя, чтобы вообще хоть кого-то из них назвать отцом? Разве это нормально?

Я не могла найти ответа на мучившие меня вопросы. Чувствовала, что они все где-то рядом, но не могла их осмыслить. Возможно, мне не хватало сосредоточенности, но попробуй тут установить порядок в мыслях, когда всего час-другой назад узнала о неизлечимой болезни своего отца!

Не знаю, когда ко мне пришло решение все поменять. Просто внезапно мне все стало противным — и свое поведение, и положение дел, и даже внешний свой вид.

Изменение. Вот чего я хочу. Хочу установить теплые отношения между мной и остальными членами нашей семьи. Хочу, чтобы мы сдружились.

Как говорится, если хочешь изменений, то надо начинать с себя. Ну, я и начала. В качестве символики — поменяла немного свой внешний вид, а именно сходила к парикмахеру и вернула волосам их натуральный цвет, и постриглась заодно.

А вот дальше — это вам не просто сходить к специалисту и подождать. Тут работать надо. Стараться, чтобы получилось.

И, самое интересное, я боялась. Боялась, что не смогу. Червяки сомнения ворочались во мне, и я не знала, что теперь делать. А что, если у меня не получится? Что я тогда делать буду? Продолжать жить в подобной атмосфере? А ведь мне еще и главой семьи потом становиться!

Некстати вспоминается Даниил. Вот черт, еще и с ним проблему решать надо. Но ладно, тут можно и попозже подумать.

Так что же делать мне? Как установить эти самые «теплые отношения»? С чего начать? Разве я психолог, чтобы знать? Нет, но я просто обязана попытаться.

Мысли, мысли, но результата никакого нет. Время идет, а я так и ничего не придумала.

Надеюсь, интуиция мне поможет.

Зашла домой. На этот раз я очень хотела кого-то встретить, чтобы даже не пришлось решать, с кого начинать.

Меня будто услышали. Не знаю, есть ли Бог или кто-то подобный там, наверху, но он внял моим просьбам. В гостиной сидела Грета и почему-то делала домашние задания не в своей комнате. Ну и ладно, мне это даже на руку.

— Привет, Грета, — улыбаюсь я ей.

Пожалуй, из всех своих теперь уже братьев и сестер я наиболее близка к Грете. Наверное, это потому что она — маленькая. Еще только в третий класс пошла.

— Привет, Рита, — тоже улыбается она мне.

Вот уж кто у нас в семье удался. Глаза у нее как у отца, только, наверное, даже ярче из-за вечного детского любопытства, никогда не покидающего ее. В остальном — копия своей матери, с некоторой примесью черт то ли бабушки, то ли дедушки со стороны матери. Правда, красила она волосы под блондинку, прямо как ее мать и даже старшая сестра, Настя. И как я. Ладно, сегодня я вернула волосам их натуральный цвет.

— Выглядишь круто, — сказала она. — Я тебе еще в самом начале сказала, что так тебе больше идет.

— Я помню. Но зато теперь на собственном опыте убедилась. Ну а ты? Раз такая умная, чтобы другим советы давать, может, и сама не будешь красить волосы?

— Нет, — Грета сморщила носик. — Мне так не пойдет. У них свой цвет кошмарный и непонятный.

Вот странность. Многие не могут сказать, какого цвета у них волосы, потому заявляют, что им это не нравится и начинают красить их.

— Попробовала бы хоть раз. Ну ладно, не хочешь, как хочешь. Чем занята?

— Учу таблицу умножения. Скукота. Ничего не запоминается!

Я улыбнулась воспоминаниям. Я выучила быстро, потому что уже тогда меня погоняла мысль, что Даниил наверняка уже выучил, и теперь ждет лишь повода доказать это мне. Хотя теперь я начинаю задумываться, что он в тот момент остервенело учил с точно такими же мыслями на мой счет.

— Я могу помочь тебе, — предложила я. — Мы же сестры, в конце концов.

— Да, сестры, — откликнулась она. — А знаешь, я даже рада, что так получилось.

— Я тоже рада, — я чуть помедлила, но тут же продолжила, — сестренка. Ну а теперь — таблица умножения!

План потихоньку стал выстраиваться в моей голове. Никаких особых четких деталей у меня еще не было, но я намеревалась добиться своего.

Я удобно начала с Греты. Самая невинная в нашей семье, а еще и косвенно пострадавшая. Ее мать не особо много времени ей уделяет, вся поглощенная воспитанием Настьки и Олега. Мне ее жаль. Разве она виновата в сложившемся положении вещей? Ведь нет же.

Далее следовало поговорить с Рафаэлем. Здесь я тоже не видела особых препятствий — с ним у меня тоже всегда были хорошие отношения. Хотя теперь, откровенно признаюсь себе, подобные «хорошие отношения» вовсе не значат «близкие». И почему я раньше не могла понять этого?

А вот дальше уже сложнее. Я все склоняюсь в сторону Олега. В конце концов, он — парень, а мужчинами всегда легче договариваться, чем с женщинами. Большинству мужчин только объясни суть дела — и все, они уже определились. Может, это еще и потому что он тоже знает этот невероятно грустный секрет. Ему и объяснять толком ничего не придется.

Далее идет самое кошмарное — Каролина и ее дочь. Ладно, Настьку уломать можно, если поблизости не будет ее матери, чтобы указывать ей. А вот что делать с Каролиной? Как найти подходящие действия и слова, чтобы заставить ее поступиться своей ненавистью? Я провела целую бессонную ночь, размышляя обо всем этом. И пришла к выводу, что не могу винить Каролину. Все эти годы во мне рождалась ответная неприязнь на ее действия, но ведь и ее можно понять, в конце концов! Выйти замуж за незнакомого человека, похоронив свои планы на жизнь, а потом еще и выяснить, что и тут не все в порядке! Шутка ли — знать все эти почти двадцать лет, что я — дочь ее нелюбимой сестры, что именно я стану следующей главой? Как тут не попытаться что-то сделать?! Может, она выбрала не совсем верную тактику, но ведь, главное — она не сидела сложа руки! Уже это достойно уважения.

Ладно, я поняла ее, но вот сможет ли она понять меня? Здесь весь мой план обрывался. Не смогу поговорить с Каролиной и достигнуть именно того, чего хочу — и все полетит коту под хвост. Никакие дальнейшие разговоры ни с Настькой, ни с Олегом не помогут.

Поэтому я жутко нервничала. С Гретой было просто — во время учения таблицы умножения я вскользь расспросила ее обо всяком и выяснила, что ее вообще по возможности как можно больше ото всего защищают. Нет, это правильно. К тому же, идею, что я на самом деле не двоюродная, а кровная сестра, девочка приняла очень даже положительно. Хоть тут хорошо.

Итак, начало положено. И это от меня будет зависеть, насколько все дальше будет продуктивным.

А я постараюсь. Обязательно. Ради нас всех. Ради отца.

Ради обоих моих отцов.

Глава 10

Я решила подождать Рафаэля на улице. Дома говорить не хотелось.

Ждать пришлось прилично. Ладно еще, ранняя осень, иначе вообще простудилась бы. А так прохладный ветерок шевелил отдельные пряди, а солнце приятно согревало меня всю.

Наконец, он появился. Один. Вздохнула с облегчением. Пожалуй, пока все идет как надо.

— Добрый вечер, Раф, — обратилась я к нему.

— О, привет, Марго, — улыбнулся он мне.

— Просто Рита, — тут же перебила я его.

— Ээээ… — немного опешил он. — Ну ладно, Рита так Рита. Что здесь стоишь? Не пускают?

Он забавный, Рафаэль. В последнее время у него немного начал ломаться голос. Взрослеет, однако.

— Прогуляемся? — я кивком головы указала на свою машину. — Покатаю немного.

Его глаза чуть засветились. Он любит автомобили. Очень сильно любит.

— Тебе что-то нужно? — тут же сощурился он подозрительно, прямо как его отец.

— В принципе ничего особенного, — я пожала плечами. — Поговорить только. Не бойся, не съем. В доме неуютно как-то. К тому же, ты всегда мечтал поводить на ней.

— Мне рано еще.

— Но ты ведь умеешь.

Он застыл. Похоже, этот факт должен был оставаться скрытым. Везет же мне — всегда я знаю что-то секретное.

— Специально накопала?

Я поморщилась. Говорят же, когда долго с кем-то живешь, то начинаешь перенимать их повадки. Вот и Раф постепенно становился таким же, как его мать — подозрительным.

— Прекрати. Лучше бы следил за болтливостью своих друзей — их услышала сестренка Киры. Ну, ты понял, как обо всем этом узнала я.

Сестренка Киры училась с Рафом в одном классе. Интересно выходит — стоило той узнать супер секретную новость, как она побежала к своей сестре, а та рассказала мне.

И тут меня осенила новая мысль. За столько лет я привыкла по-тихому улаживать некоторые проблемы членов нашей семьи, чтобы не волновать… дядю, как я тогда думала. Вряд ли Олег был в курсе, с кем связалась его сестра, да и о том, как Раф в свое время умудрился разбить витрину, он тоже не знает. Почему-то узнавала именно я и спешила на помощь. Выручала их по мере своих возможностей. Почему я? Почему докладывали не Олегу? Господи, да ведь даже друзья Олега каким-то странным образом выходили именно на меня, хотя им определенно было бы легче обратиться к нему самому.

Значит ли это, что…

Все вокруг знали о ситуации в моей семье?

Одернула себя. Конечно знали. Разве скроешь такое! А ведь скрывали. От меня, от других детей — сколько лет скрывали. Вот дела!

— Ну, так что? — еще раз спросила я. — Сядешь? Я разрешу тебе вести на трассе.

— Мы выедем за пределы города?

— Если захочешь, то почему бы и нет.

Он сделал вид, что колеблется, хотя я чувствовала, что он уже согласен. Тянет момент, пытается заставить меня уговаривать его. Вот хитрец!

— Садись уже давай, — пытаясь не рассмеяться, сказала я и направилась к своему Ситроену.

Раф не медлил, и оказался в машине даже раньше меня. Сколько в нем энергии! Я помню себя в его возрасте — да, я была такой же. Совсем не удивительно, что мы с ним брат и сестра.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — осторожно начал он, когда мы выехали из территории нашего семейного, или, как говорят у нас в семье, родового особняка.

— Не так быстро, Раф, — притормозила я его. — В начале поговорим о некоей… Нине.

Он мигом смутился и даже отвернулся к окну, невидящим взглядом уставившись на проносящиеся мимо здания.

Значит, не ошиблась!

— Это не твое дело, Рита.

— Да ладно, Раф, я же просто интересуюсь девушкой своего брата! — весело рассмеялась я. — А ты так покраснел! Должно быть, сильно она тебе нравится.

— Все равно не вмешивайся. Я же не лезу в твои личные дела.

— А хочешь узнать поподробнее? — я чуть понизила голос. — Если тебе так уж интересно… то знай, я замуж вышла!

И вот Рафаэль уже не смотрит в окно, а уставился на меня.

— Замуж вышла? За кого?

— Ну… — я прикусила губу. Вот кто меня за язык дергал? — Помнишь надоедливого приставучку-задиру Егорова? За него.

— Да ты шутишь! Поверить не могу! — теперь я полностью завладела его вниманием. — Розыгрыш! Понял, это все нелепый розыгрыш.

— Я тоже так в самом начале подумала. Но жизнь расставила все по местам, — по его лицу я поняла, что сейчас начнется настоящий допрос, и неважно, что он парень, они умеют быть настойчивыми не хуже нас, девушек. А потому надо как можно скорее прекратить это. — Ну что, доволен теперь? Ты знаешь о моей личной жизни, как нас счет ответной честности? Кто такая эта Нина?

— Просто девчонка с параллельного класса. Она очень красивая, умная, общительная и милая!

— Опасное сочетание! — прицокнула я языком.

— Это почему?

— Вот ты Киру же знаешь? — вдруг спросила я.

Он кивнул, глазами выразив, что естественно знает. Ну, еще бы, он наверняка часто видел ее, потому что именно Кира обычно забирала свою сестренку из школы.

— Ну, так вот, как по-твоему, она красивая?

Он еще раз кивнул.

— Умная? — еще один кивок.

— Общительная? — снова кивок.

— Милая?

— Ну конечно! К чему все эти расспросы?

— Смотри, ты сам признал, что она умная, красивая, общительная и милая. А между тем… Знаешь, сколько парней каждый месяц предлагают ей встречаться? А со сколькими она уже встречалась и бросила?

— Серьезно что ли?

— Стала бы я тебе о подобном врать, — фыркнула я. — Конечно правда. И твоя Нина в будущем станет примерно такой же, как и Кира. А знаешь, что это значит? — он мотнул головой. — А это значит, Раф, что она кинет тебя через некоторое время, потому что для нее ты станешь неинтересным. А ты останешься у своего разбитого сердца, проклиная тот момент, когда предложил встречаться, и одновременно мечтая вернуть то счастливое время.

Мы немного помолчали. Я давала ему время переварить информацию, неспешно долгими объездными путями выезжая из города. Мне надо потянуть время. Сначала дать реально необходимые советы, а потом мимоходом выяснить то, что мне нужно.

— И что ты мне предлагаешь? Бросить ее теперь? Просто чтобы она не бросила меня?

— Нет, — я снова рассмеялась. — Я хочу помочь тебе сделать так, чтобы она не потеряла своего интереса к тебе.

— А ты можешь?

— О чем ты, Раф? Я знаю, какие парни нравятся Кире, к тому же, я и сама не так далека от нее.

Он чуть округлил глаза. Ну, так всегда. В то, что Кира встречается со многими, ему поверить легче легкого, а вот в то, что и у меня их было не один, не два и даже не десять, а гораздо больше, — вот это уже невозможно.

— Ну что ж, начнем, пожалуй… — я немного помедлила, не зная, с чего мне следует начать. — Давай, спроси у меня что-нибудь конкретное.

— Ну… Ладно, — он вздохнул и снова уставился в окно. — Она очень красивая, улыбчивая, и рядом с ней я все время теряюсь. Просто не знаю, что говорить. Она… Я не знаю, это просто необычно.

Надо же, никогда не видела Рафа таким разговорчивым. И у меня напрашивается лишь один вывод.

— Да ты серьезно влюбился! — озвучила я свои мысли. — Тогда тем более надо помочь тебе.

И я начала излагать характер тех парней, которые очень нравились Кире. Сама я предпочитала немного других. Суть, конечно, была одна, а различия не особо большие, просто приоритеты разные.

— То есть я просто должен уметь рассмешить ее? — удивился он, когда я закончила.

— Не совсем так, — я покачала головой. — Просто рассмешить каждый может. Ты должен уметь поднять ей настроение именно в необходимые моменты. Допустим, ей грустно, и ты каким-то образом умудряешься развеселить ее. Опять же, это не должен быть просто какой-то анекдот. В идеале это что-то особенное, то, что только ты можешь. Даже если другие попытаются, у них не сможет получиться так же интересно, как у тебя. Это запоминается, и тогда твоя Нина будет ждать твои… эмм… действия. Но, знаешь, это в идеале, когда полностью понимаешь девушку. Что-то вроде «настроен на одну волну с ней».

— Ладно, допустим, я найду этот особенный способ. И как это сочетать с остальными качествами?

— Спокойно, — я пожала плечами. — Что в этом такого? Быть сильным — не принимай это слишком прямо. Это не значит, что тебе надо качаться с утра до ночи ради мышц. Просто быть подтянутым, худощавым и умеренно мускулистым. Опять же, в идеале ты еще должен иметь какие-либо навыки ведения боя, но это не в приоритете. Хотя, если что, ты все же должен уметь защитить свою девушку. Далее, аккуратная внешность. Это не значит, что тебе жизненно необходимо казаться всем белоручкой или кем-то вроде этого. Вовсе нет. Легкая небрежность — это прекрасно, — я улыбнулась промелькнувшим воспоминаниям. — Допустим, слегка взъерошенные волосы, или «кое-как» повязанный галстук, а может просто почти незаметная какая-нибудь манера, например, всегда предлагать нести ее вещи и при этом делать вид, что это само собой разумеется. Ну, сам подумай уже об этом. Следующее — быть рядом. Это банально, но дает девушке чувство, что она может положиться на тебя. При этом это не должно быть навязчивое надоедание, а вполне обычное для тебя поведение. Когда она просто знает, что ты рядом и всегда готов предложить помощь. С внешностными предпочтениями ничего не поделаешь. Опять же, красить волосы и носить цветные линзы просто потому что ей нравятся, например, рыжие с зелеными глазами — это сущий бред. Но ты должен выглядеть хорошо, привлекать даже других девушек, но при этом отдавать основное предпочтение только своей. Это поможет поднять в ней чувство ревности и одновременно осознания, что ты именно с ней, а не с какой-нибудь Машей из параллельного класса. Ах, еще — выбери себе какой-то мужской аромат, не слишком навязчивый, но желательно запоминающийся, и используй только его. Чтобы она привыкла и всегда ассоциировала его только с тобой.

Я задумалась. Все это верно, но всегда есть одно небольшое «НО». Иногда и большое. Если она полюбит другого, тут уж ничего не поделаешь, и никакими ароматами и умениями правильно поднять настроение не исправишь.

— И самое главное — способность поддержать разговор. Многие девушки любят слушать об увлечениях своих парней. Например, Кира так узнала понемногу о каждом виде спорта, а я в свое время поняла суть паркура.

— Ты встречалась с трейсером? — округлил глаза Раф.

— Да, а что? Хороший был парень. Только сильно зациклившийся на паркуре. А вот, еще одно — пусть у тебя есть какое-то любимое дело, но не надо посвящать ему слишком много времени, оставляя свою девушку на задворках жизни. Надо отводить ей одно из главных мест, но при этом не делать из нее идола. И кстати, я не договорила про умение поддержать разговор. Значит, ты должен свободно общаться с ней, без всякого стеснения. Любой разговор, любая тема — это не должно быть сложным для тебя. Проще говоря, ты должен быть общительным. Необязательно знать что-то конкретное на эту тему, можно даже совсем не знать, но преподнести это умело и может даже попросить объяснить.

— Значит, примерно такие парни нравятся Кире? Это ее идеал?

Я кивнула, примериваясь для остановки.

— А Нина — вроде будущей Киры?

Я снова кивнула и, наконец, остановилась.

— Ладно, слезай давай, сядешь за руль.

Мы быстро поменялись местами, и автомобиль снова тронулся. Немного резковато, конечно. Я подавила в себе желание быть назойливой пассажиркой и раскритиковать его манеру вождения. В конце концов, он всего полгода назад получил свой паспорт. Хотя наверняка считает, что он уже очень взрослый.

А водит он все же не так уж и плохо. Чуть напрягается, но все равно неплохо. Улыбнулась, вспомнив, как я сдавала на права. Нет, сдала я их прекрасно, с первого раза, но вот что было до этого… Бешеная эксплуатация машины обоих моих отцов, уроки вождения от Киры, других мои подруг и моего парня, с которым я почему-то вскоре рассталась. Ну да ладно, не об этом речь.

— Если ты с Кирой похожа, значит, тебе тоже нравятся такие парни? Это тоже твой идеал? — вдруг огорошил меня вопросов Рафаэль.

— В общем, да, — честно постаралась ответить я.

— Значит, твой муж тоже такой?

Вот это поворот! Совсем неожиданный вопросик. В самом деле, подходит ли Даниил всем этим «параметрам»?

— Нет, он псих, а никакой не идеал. И вообще, это замужество — большая ошибка, — тут же ответила я.

Всякая девушка чуть ли с самого малого детства загадывает себе образ идеального парня. Зачастую вначале это просто внешность, потом добавляются и другие критерии вроде манеры поведения. Да наверняка у каждой девушки такое было. А вот дальше уже у кого как. Некоторые отказываются от этого идеала, потому что влюбляются в совершенно других парней, другие продолжают искать этот самый идеал, чтобы потом разочароваться, а может и нет.

У меня тоже был некоторый идеал, который умер еще в классе шестом. Естественно, не обошлось без Даниила. Куда же без него! Он услышал, как я делилась своим образом идеального парня с Кирой, и мигом раскритиковал его на весь класс, жестко высмеивая меня. А в конце даже заявил, что с такой страшилой как я никто и встречаться не захочет! Мне было обидно, особенно потому что я не была страшилой. Я была очень даже хорошенькой — всегда худая, улыбающаяся, дружелюбная, никогда не носила ни очков, ни брекетов. Ладно, прыщи у меня потом все же начали появляться, но я же исправила ситуацию! Но слова Даниила я вряд ли забуду. И почему-то этот образ идеала тогда сильно потускнел для меня. Я тогда подумала, а что если влюблюсь в кого-нибудь, кто вообще ни по каким параметрам моего идеала не подходит? Это же я невольно разочаруюсь в этом моем гипотетическом возлюбленном!

Сейчас я сама себе удивляюсь. Я подумала об этом, будучи в шестом классе! Мне же всего лет одиннадцать-двенадцать было! Но факт остается фактом — идеала у меня не было. Было кое-что другое. Эти качества у моего мужа обязательно должны были быть. Странность ситуации — мужа я себе не выбирала, и тут, после слов Рафа я задумалась, насчет соотношения Даниила и этих самых качеств. Не сразу после той ситуации, а спустя года два или даже три, я решила, что мой будущий муж обязательно должен любить и уважать меня. Еще он обязательно должен быть выше меня (ну, это не проблема, конечно) и старше. Мне вообще была нетерпима идея, что мой муж будет моложе меня. Еще у него должна быть некая цель в жизни, для достижения которой он бы прикладывал все свои усилия. Ну, еще, опять же, общительность. И отсюда вопрос? Подходит ли Даниил? Ладно, он не любит меня, да я и не прошу. Все равно я придумаю способ отвязаться от него. Но таки интересно мне, насколько он подходит моим требованиям. Уважает ли? Думаю, как своего соперника, уважает. Он выше меня и даже старше. И цель у него есть, и будущее определено — он же наследник. Плюс ко всему, он общительный, еще как. У него куча друзей, ну или людей, которые считают себя его друзьями. На самом деле наиболее близких всего ничего, но он всегда найдет, о чем поговорить с любым человеком.

Что-то не нравится мне это направление мыслей. Это же получается, он будет идеальным кандидатом! Нет-нет, ни за что! Он же упертый как осел, постоянно смеется надо мной! Тогда, он меня, получается, не уважает? Нет, уважает, это чувствуется. Заморачиваться не хотелось, но вопрос все же остался открытым. Почему Даниил меня подкалывает?

Теперь о критериях, что я только что описала Рафу. Он сильный, и даже драться умеет. По любому девушка чувствует себя рядом с ним в безопасности. Не знаю, всегда ли он рядом со своими девушками, но вот мы с ним так или иначе рядом уже больше десяти лет. И это действительно меня беспокоит. И он всегда аккуратен — выглаженные рубашки, брюки и любая другая одежда — я изучила это все в свое время, пытаясь найти темы для ответных подколок. В то же время он с легкостью может не повязать галстук, закатать рукава рубашки, или даже чуть вытащить ее, при этом в рамках приличий. И он красивый, гад. Девушки всегда ходят толпами вокруг него, да они, в принципе, всегда ходили. И даже одеколон у него все тот же, каким он душится уже с класса десятого. А на счет рассмешить… Это он умеет, признаю. Сама иногда с трудом подавляла желание улыбнуться, когда он рассказывал какие-то истории или еще что-нибудь. И разговоры он может вести о чем угодно. Даже о том, чего не знает. Хотя бы вспомнить все его споры с учителями на разные темы — я никогда не знала, делал ли он это специально, чтобы отсрочить какие-либо контрольные, или все же не специально, а чисто из своего интереса.

Значит ли это, что я… неосознанно скопировала образ идеала с него? Я же знаю его уже не первый год, могло же такое случиться? Но я ведь его недолюбливаю! Мой вечный противник всегда и во всем, он всегда раздражал меня. Черт, правильно ли выбран момент? Разве не должна я сейчас заниматься восстановлением отношений в семье?

Мысль отрезвила меня. Правильно, сейчас не до Даниила.

Вгляделась в окно. Мы все еще были за пределами города, и Раф вовсю развлекался. Даже не заметила, погруженная в думы, что его неуверенность и напряженность прошли, и теперь он вполне свободно обращается с машиной. Молодец, быстро схватывает.

— Ладно, покатался, а теперь и домой пора. Давай, пересаживаемся обратно, — наконец решила я.

Он состроил недовольную мину, но все же вылез из машины. Но я знала, что он доволен. И я была довольна вместе с ним.

— Понравилось, я смотрю? — заметила я, когда я повела машину в сторону города.

— Ну, еще бы, — восхищенно выдохнул он. — Это же хороший автомобиль. Не как Ауди Дана, конечно, но тоже кле…

— Ты ездил на Ауди Даниила? — перебила я, чуть не нажав на педаль тормоза от неожиданности.

— Да, — Раф пожал плечами. — А что в этом такого?

— С чего бы ему разрешать тебе? Откуда он вообще попался на твоем пути?

— Прекрати свои расспросы, Рита, — поморщился он. — Ну, встретил я Дана, встретил. Покатался на его Ауди, мы поболтали о разном, о своем. И что теперь?

— Ничего, — я постаралась сделать нейтральное лицо. — Прости, просто стало интересно.

Зачем Даниилу понадобилось болтать с Рафаэлем? Разве у них есть пересечения в интересах?

— Просто с того времени, как я узнала, что я все таки твоя сестра, я подумала, что стоит побольше узнать о каждом члене семьи.

— А, вот как. Хорошая мысль, знаешь ли. А вообще, я рад, что все так вышло.

— Спасибо, — я улыбнулась. — А вот Настька и Олег, кажется, не особо радостно это восприняли. Особенно Настька.

— Тебе доставляет удовольствие дразнить ее?

— Не могу отказать себе в этой слабости.

— Если ее кто другой так назовет, она глаза ему выцарапает.

— Одиночная привилегия для меня, — усмехнулась я.

— Они реально не сильно обрадовались, — вернулся к теме Раф. — Но, знаешь, Олег показывает больше раздражения, чем чувствует на самом деле. Думаю, он сам понимал, что глава из него получился бы не очень, а отец так сильно наседал на него! Если бы только знала! Он рвал и метал, если у брата что-то не получалось.

Да уж, я действительно многого тут не знаю, оказывается.

— А вот Настя реально в бешенстве была. Она тут построила была «дьявольский план» выкинуть тебя из семьи, — чувствовалось, что Раф испытывает облегчение, наконец рассказывая это мне. — Не знаю, что с ней, но она реально зла на тебя.

— Да я сама собиралась отделиться со временем. Да вот незадача, я оказываюсь наследницей. Думаешь, это все мне больно надо?

— Не знаю, но я все равно рад, что именно ты все возглавишь. А Настя… Она, наверное, боится теперь, что ты ее выгонишь в отместку.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула я. — Это будет неправильно.

— Я же говорю, это все ее заморочки.

— Ладно, это уже мои с ней проблемы.

— Ты серьезно хочешь их решить?

— Каким же я тогда буду главой, если оставлю все как есть?

Как же мне хочется ему рассказать! Объяснить, почему я на самом деле все это начала! Но я не могу. Потому что папа попросил меня молчать. И я буду молчать.

Вот и он, наш дом. Конец нашей небольшой поездке и доверительной беседе.

— Слушай, а о чем ты со мной хотела поговорить? Мы тут все время отвлекались на другие темы, так что я даже и забыл.

— Забудь. Надо было мне подумать уж, прежде чем решить попросить тебя.

— Попросить о чем?

Честно говоря, я даже не думала. И мозг лихорадочно заработал, пытаясь придумать достойную просьбу.

— Понимаешь… — ну же, надо что-то сказать! Думай, Рита, думай! — Я тут подумала… Мне очень хотелось бы… немного разгрузить рабочий день папы, вот я и хотела попросить тебя забирать из школы Грету. Только я что-то не подумала, что у тебя же есть еще и какие-то дополнительные уроки… Опять же Нина твоя…

— Разве отец забирает Грету? Я думал, это делает дядя Петр.

— Ну, а я о чем? Разгрузить рабочий день папы.

— Но… — он запнулся. — А, понял. Здорово придумала. Два отца и все такое, да?

Я кивнула. Ну, вот и все, начало положено. Я потихоньку претворю в жизнь свои замыслы.

— Знаешь, ладно, я буду забирать Грету, но не смогу во все дни.

— Правда? А в какие сможешь? Может, ее буду забирать я, а если и я не смогу, попробую договориться с Олегом, если получится.

— Дай вспомнить… Я смогу в понедельник… и вторник… еще в пятницу. А в остальные, прости, у меня тренировки.

— Ну, ничего, это уже хорошо. Знаешь, давай ты будешь по понедельникам и пятницам забирать ее? — предложила я, прикинув, что во вторник и среду я смогу.

Следовало бы, конечно, и во вторник его напрячь, но я остановила себя. Разве я сама только что не сказала, что у него есть своя личная жизнь? Первая любовь и все такое, а я тут его заботами о сестренке нагружаю.

Теперь осталось только договориться с Олегом — может он сможет по четвергам и субботам. Хотя, в принципе, в субботу и я могу, но ведь необходимо восстанавливать отношения и между Гретой и Олегом, например.

— Договорились, — улыбнулся он и расстегнул ремень безопасности. — Круто ты это придумала.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ, тоже вылезла из машины и нажала на кнопку сигнализации.

— Ты не идешь? — обернулась я совсем у дверей, поняв, что он остался стоять на месте.

— Я… позвоню кое-кому.

— Передай ей привет, — чуть усмехнулась я. — Шутка, конечно же.

Решив не мешать, открыла дверь и вошла. Ну что ж, все не так плохо. Осталось только поговорить с еще четырьмя членами семьи. Четырьмя. Всего-то!

Глава 11

Едва за девушкой закрылась дверь, он вытащил свой телефон. Да, ему действительно надо позвонить кое-кому, но вовсе не Нине, как подумала его… теперь уже старшая сестра. А ведь он действительно не соврал, когда заявил, что рад тому факту, что она оказалась его сестрой. В принципе, он и так считал ее практически сестрой.

Прикинув, что Марго уже наверняка ушла, Рафаэль нашел нужный ему номер и нажал на кнопку звонка.

«И ведь даже Ритой попросила называть,» подумал он, «неужто действительно решила восстановить теплые отношения в семье?»

Но вот, кажется, на другом конце провода ответили. Парень мигом собрался.

— Да, это я. Привет… Марго, то есть Рита, она говорила со мной… Нет, ничего особого, но я подумал, что тебе стоит знать. Кстати, не знал, что вы все-таки поженились! — он хмыкнул. — Ладно, не об этом пока. Она давала мне советы относительно Нины. Почти полностью похожие на твои, кстати говоря… Да, я уже понял, что вы думаете почти одинаково. Ладно, не в этом дело. Там зашел вопрос об идеале. Ее идеале. У тебя большие шансы… Я не шучу. Я дал ей небольшую мысль, она так сильно задумалась, что даже не заметила, как я нарушил пару правил… Да, я помню, чему ты меня учил. Но я же сделал это специально, что проверить ее!.. Ладно-ладно, не буду больше. Но ты знай, она задумалась… Еще кое что, посмотри, в какие дни недели она свободна кроме понедельника и пятницы… Сам разберешься. Она будет забирать Грету в некоторые дни из этих… Нет, я не спросил, это было бы слишком подозрительно… Не сейчас подозрительно, а позже, когда она тебя встретила бы… Да, конечно, не за что… Я надеюсь, у тебя все получится.

Парень со вздохом засунул мобильный в карман своих джинсов. Правильно ли он поступил? Что должно было перевесить в конечном итоге — чистое мужское желание помочь другому мужчине, к тому же его другу, или же родственные чувства к своей сестре? А разве он и ей этим не поможет? Он не был уверен, вот и сомневался.

Еще раз вздохнув, Рафаэль направился в дом. Дело уже сделано, так что он оставит сомнения позади себя. А там уже пусть случится то, что должно.

В универ я поехала на автомате. Просто проснулась и поняла — сегодня у меня пары. И ноль эмоций на этот счет. Наверное, это потому что я все еще размышляла над совсем другими проблемами.

Вообще, этот учебный год пошел наперекосяк. То эта новость про наследницу, то дурацкое замужество, теперь еще и болезнь папы — прямо град из плохих вестей. Что это? Карма? Но я в подобные вещи не верила. Может, судьба? Снова вряд ли. А других объяснений я не видела.

Спорное место на стоянке оказалось занято. Привычная Ауди. «Ну встретил я Дана, встретил. Покатался на его Ауди, мы поболтали о разном, о своем» мигом вспомнилось мне. Я ведь так и не выяснила, зачем Даниилу был нужен Рафаэль. О чем они могли болтать? Четырнадцатилетний парнишка и уже взрослый молодой мужчина двадцати одного года от роду. Что могло связать их?

Впрочем, с этим можно разобраться и попозже. Сегодня понедельник, значит, Грету забирает Раф. А вот завтра… завтра будет моя очередь. А я ведь даже толком не помню, где находится ее школа. Кажется, там же когда-то училась и я. Этот вопрос снова взволновал меня — если начать искать недочеты, их можно найти выше крыши. Я снова уверилась в том, что, как это ни ужасно, но я почти ничего не знаю о жизни членов своей семьи.

Я, почему-то вообще не замечая ничего, прошла до дверей университета. Кто-то, кажется, открыл мне дверь, я автоматически пробормотала благодарность, привычно улыбнулась охраннику и стала подниматься по лестнице. Киры еще не было, но меня это как-то даже не взволновало. Как и то, что я пришла одна из первых.

Потихоньку аудитория стала заполняться. Но меня по-прежнему волновало лишь одно — в каком лучше ключе вести разговор с Олегом? Ладно Рафаэль или Грета — у меня с ними и так отношения более или менее были. А вот с Олегом — нет. Пусть он и обрадовался, что бремя наследника свалилось с него, это вовсе не значит, что он настроен на не просто восстановление, а даже установление сестринско-братских связей. И как теперь действовать?

— Ты чего такая? — толкнула меня в бок подошедшая Кира. — Случилось чего?

Как ни странно, но я выплыла из своего «мирка». Вот черт, я же в универе, а тут у меня совсем другие проблемы!

— Ничего. Все в порядке, — более или менее бодрым голосом произнесла я.

— По тебе так не скажешь, — покачала она головой. — Прошла тут мимо всех как сомнамбула.

— Просто задумалась.

— Сильно же ты задумалась, — заворчала она, вытаскивая тетради и ручку. — Настолько сильно, что даже Егорова своего не заметила. Кстати, ты теперь, получается, тоже Егорова?

— Нет, прописано, что я не буду менять фамилию. Мне нравится своя.

— Маргарита Егорова… А что, звучит!

— Все равно. Маргарита Серова — звучит лучше.

Она вздохнула и повернулась ко мне.

— Что у тебя такого произошло, что ты не заметила Даниила, который миловался с какими-то первокурсницами? Все теми же, вроде бы. Прошла всего в каких-то двух метрах от них и даже не услышала этого противного наигранного смеха еще зеленых девчонок?

Да уж, сильно же я была в думах.

— Ничего не произошло, Кир, правда. Просто я не выспалась, а потом еще и отец кое-какую проблемку подкинул…

Пусть мне и хотелось рассказать о проблеме отца, но это все же слишком личное и уже конкретно наболевшее.

— Что за проблема? Давай, колись! Подруги нужны, чтобы выслушивать проблемы и искать решения.

— Да вот, дел у него по горло, Грету кто-то забирать должен, — улыбнулась я. — По понедельникам и пятницам я договорилась с Рафаэлем — у него школа рядом находится. По вторникам и средам я буду, у нас там как раз пары пораньше заканчиваются. А вот что на счет четверга и субботы? Все никак придумать не могу.

— Олега просила?

— Вот как раз об этом я и подумала, они же с Рафаэлем в одной школе учатся, значит, ему тоже близко должно быть. Вот только я с ним в не особо хороших отношениях, ты же помнишь. Вот я и задумалась, что мне делать.

— Странная ты в последнее время, — она глянула куда-то в сторону, и я внутренним чутьем поняла, что она посмотрела на Даниила. — О, он уже минут пять пялится на тебя.

— Ну и пусть, — я пожала плечами. — Запрещено что ли?

Она как-то удивленно глянула на меня, но не стала озвучивать свою мысль.

— Что с ним дальше будешь делать?

— Не знаю.

— А что с твоим планом?

— Не решила еще пока.

— Ну, я имею в виду, вы же с ним муж и жена как бы.

— А что тут поделаешь? К нему что ли теперь из-за этого переезжать? Я ничего ему не обязана.

— Точно! — вдруг Кира загорелась какой-то идеей. — Тебе надо переехать к нему!

— Мне надо… Что?! — я осознала, что сказала это слишком громко и понизила голос. — Да ты совсем свихнулась!

— Да нет же! Ты переедешь к нему, устроишь ему ад, ну он и поймет, что эта женитьба — плохая идея. Глядишь, может что и получится из этого.

— И как, спрашивается, я буду ему ад устраивать?

— Ну… Надоедать ему, мешать общаться с друзьями… О, точно, еще и познакомься с его родителями и сделай что-нибудь ненормальное.

— Зачем мне себя позорить? Да еще и перед конкурентской семьей! Я еще не лишилась своего ума. Мне же с ними потом придется иметь дело!

— Ладно-ладно. Забудь, это была не особо удачная идея.

Пусть я и отвергла эту мысль, но она никуда не делась из моей головы. Я всерьез задумалась над этим. А что, если мне и в самом деле переехать к нему? Останавливало меня лишь одно. Как я смогу помочь отцу, если снова буду отсутствовать?

Этот довод убедил, и я временно отказалась от переезда. Временно. Вот более или менее поправлю дела в семье, тогда и подумаю.

Я все же не удержалась. Якобы просто так оглядела класс, заметила Даниила, который, как и сказала Кира, сверлил меня взглядом, и постаралась скользнуть по нему безразличным взглядом. Попробую поменять тактику — если я вообще перестану обращать на него внимание, то, может, это сработает? Тем более, игнорировать его мне и не составит особо труда — просто нужно больше внимания обращать на других однокурсников. Делов то! Тем более, я уже и начала. Правда, наверное, выглядела я при этом не особо респектабельно, но ведь и это уже хоть что-то.

Все, решено — я буду его игнорировать по мере возможностей. Не знаю, что из этого выйдет, но стоит попробовать. Как говорят американцы, есть только один способ все узнать.

После пар нас с Кирой ждали. Точнее, я думала, что это только Киру ждут, но Андрей встал на моем пути, едва я попыталась пройти мимо.

— Надо поговорить, — чуть напряженным голосом сказал он.

Я пожала плечами. Что могло случиться?

— Ну, говори.

— Не здесь. Слишком людно. Давай для начала выйдем из университета.

Снова пожала плечами. На улице так на улице.

Переглянулась с Кирой. Она покачала головой. Значит, тоже не в теме.

— Давай, говори уже, что там у тебя? — спросила я, едва мы отошли от входных дверей.

— Это правда, что ты… замуж вышла?

Чуть не рассмеялась на всю округу. А я-то подумала…

— Правда. А что?

— Ну-у-у, это немного странно… И особенно учитывая, кто твой муж…

— Послушай, Андрей, давай начистоту, — я решила сразу все прояснить, — я знаю, нас хотели поженить. Не делай такое удивленное лицо — во-первых, получилось не очень, во-вторых не верю, что ты не догадался. Я, знаешь ли, от таких вот «женихов» вот уже три, если не четыре года страдаю. Но все прошлые были не особо серьезными, а вот ты… Не знаю, как там помог твой отец моему, но мой был реально зол, когда узнал, что я уже замужем. Ладно, не в этом дело. Признай, Кира нравится тебе!

Его лицо слегка вытянулось, и он нервно взглянул на Киру. Та-а-ак, это еще что такое?!

— Что, не нравится что ли?

— Просто, она, как бы, тут рядом стоит…

— Ну и что! Ты, главное, ответь, нравится или нет?

— Допустим…

— Не допустим, а нравится, вижу же. Ну, так и ты Кире нравишься, — я сделала вид, что не заметила ее возмущенного взгляда. — И в чем теперь проблема? Я была против союза с тобой, ты тоже вряд ли был за. У тебя есть Кира, а я уже замужем.

— Ты сама знаешь, что так просто это не может быть, — вдруг посерьезнел Андрей. — Я тоже наследник, да будет тебе известно. Точнее, без двух месяцев глава.

— Двадцатидвухлетие? — с пониманием спросила я.

— Нет, кое-что другое, — он снова нервно глянул на Киру. — Давай поговорим только вдвоем.

У меня появилось какое-то неприятное чувство, что он что-то хочет скрыть от Киры, и это мне ой как не понравилось.

— Ладно, — кивнула я. — Кира, пожалуйста, подожди меня.

Она нехотя согласилась, а я с плохим предчувствием отошла с Андреем.

— В чем дело, Андрей? — тут же потребовала я.

— Понимаешь… условие вступления в права главы в моем случае — женитьба.

— Что? То есть… ты и Кира… Но она ничего мне не сказала…

— Я женюсь не на Кире, — перебил он бессвязный поток слов.

— Ты не… ЧТО? А на ком же ты тогда женишься? Когда успел предложение сделать?

— Папа отобрал для меня двух кандидаток на роль жены. Одной из них была ты. А на другой я в итоге женюсь. То есть, это решилось, когда мой отец узнал от отца Даниила, что вы поженились.

— Подожди, что значит отобрал для тебя двух кандидаток? Это тебе рынок что ли? И кто она, черт возьми, такая?

— Папа помог двум семьям, в каждой из которых девушка является наследницей, — вздохнул Андрей. — Твоя семья и Пироговы. Знаешь таких? Так вот, я женюсь на Елене Пироговой.

Фамилия какая-то смутно знакомая… А, точно, однажды я видела эту самую Пирогову-старшую дочь. Кажется, это было года два назад. Не особо впечатляющее зрелище, кстати говоря. Думаю, она не особо изменилась за эти два года.

Я скривилась.

— И ты променял Киру на эту замухрыжку? Да ты с ума сошел!

— Послушай, у меня нет выбора! Я вообще удивлен, как твой отец разрешил тебе брак с Егоровым.

— А он и не разрешал. Я просто пришла и сказала, что теперь замужем, а развестись не смогу.

— Да ты рисковый человек!

— Рисковый, — фыркнула я. — Думаешь, я прямо жаждала этого брака?! Да сдался он мне! Просто так уже получилось, ничего не поделаешь. Ладно, тут речь не обо мне. Ты когда собирался рассказать это все Кире?

Андрей отвел взгляд. Ой, как же это мне не нравится!

— Только не говори, что ты вообще не собирался ей говорить, — я вгляделась в него. — Нет-нет, так не пойдет. Ты расскажешь ей. Немедленно. Чтобы потом не было разбитых у алтаря сердец и прочего. Если уж у тебя не хватило смелости пойти наперекор всему и не связывать себя узами брака с этой замарашкой Еленой, то найди хоть каплю этой самой смелости в себе, чтобы вовремя сообщить новость Кире и не испортить ей всю жизнь.

— Я не могу, Марго. Она… она мне нравится, при этом сильно.

— Слушай, ты, давай, разберись уже в себе! То нравится, то не женюсь… Короче говоря, или ты сам сообщишь ей до конца этой недели, или мне придется самой все ей рассказать. А ей это не понравится, уж я тебе обещаю. Сильно не понравится. Я ее много лет знаю, поверь мне, она придумает тебе способ испортить жизнь, если узнает о твоем маленьком секрете от меня. А если узнает от тебя — придет поплакаться ко мне, а я сумею ее успокоить.

Я вздохнула. Что за время такое проблемное пошло? Даже не високосный год вроде.

— У тебя есть время до субботы, учти. Найди уже нормальный выход из этой ситуации, не заваривай кашу.

Легко сказать и почти наверняка проблемно сделать. Вот у меня тоже проблемы, кто бы знал, какие серьезные. Если бы кто знал, посмеялся, что я тут еще и другим советы даю.

— Подожди, а как ты тогда вышла замуж за Даниила?

— Расскажу как-нибудь в другой раз. Лет эдак через десять. Когда уже смогу спокойно об этом вспоминать.

— Знаешь, по сравнению с Еленой, ты была гораздо лучшим вариантом.

— Я тебе не товар на рынке, Андрей. Если бы ты пришел ко мне с предложением руки и сердца, я бы послала тебя далеко и надолго.

— Я пришел бы не к тебе, а твоему отцу.

— Думаешь, есть разница? Я не стала бы его слушать, даже заяви он мне, что уже подписал договор вместо меня. Устроила бы что угодно, но добилась развода. Он это знает. Иначе, как ты думаешь, зачем ты был приглашен на тот ужин? Если бы я была обычной марионеткой в руках отца, я оказалась бы замужем, едва стала совершеннолетней. Как Елена, не так ли? Даже не хочу знать, видел ли ты ее вообще.

— Видел, — вздохнул он. — Именно потому я и не особо рад.

— Это же твоя жизнь, Андрей! Живи для себя, а не для родителей!

— Всегда легче сказать чем сделать.

— Ладно, это была риторическая проблема. Помни, до субботы Кира должна все знать. Я тебя предупредила.

Я не стала ждать его слов. Снова скажет, что не может. Трус. Прикрывается долгом перед семьей, а на деле просто не хочет бороться.

— Что ему было от тебя нужно? — я вдруг натыкаюсь на Даниила.

— А, это ты, — Господи, надеюсь, мой голос действительно звучит безразличным. — Кому?

Так, теперь осталось только добраться до Киры, а там уже можно будет и отвязаться от «муженька». И как он только оказался там? Следил? Подслушивал?

— Андрею, — тщательно сдерживаемая злость явно слышна. — Что Андрею от тебя нужно?

— Тебе-то какое дело? Надо было ему кое-что мне сказать, ну и сказал.

— Что с тобой?

— А что со мной? Кажется, все в порядке, — о, наконец, вот и Кира. — Кира! Слава Богу, ты дождалась. Пошли, нам надо спешить.

— Эй, постой, ты не ответила на мой вопрос! — не унимается Даниил. — Что Андрей тебе сказал?

— Спросил совета, какой цвет ему больше идет — синий или голубой. Я сказала, что синий. Думаешь, ошиблась? — улыбнулась я, подхватила Киру за руку и быстрым шагом направилась к машине.

— Подожди, я сегодня сама на машине, — вдруг притормозила Кира. — Прости, но сегодня мне действительно надо кое-куда заехать.

— Ладно, — я пожала плечами. — Ну, пока тогда, увидимся завтра, хорошо?

— Стой! О чем вы на самом деле говорили с Андреем?

— Начинается, — я закатила глаза. — Говорю же, спросил совета, какой цвет ему боль…

— Можешь не заливать мне эту чушь, — отрезала она. — Что он сказал тебе?

— Выяснял на счет моего замужества с Даниилом, — буркнула я. — Довольна теперь?

— Все-все, не обижайся. Я просто… А, ладно, я снова всякого себе напридумала. Давай, пока, дорогуша, — мы обнялись, и каждая направилась к своему автомобилю.

— Пока, — как-то грустно ответила я.

Мне стало жалко Киру. Андрей ей не просто нравится — она, кажется, влюблена в него. Тогда ей тем более будет тяжело свыкнуться с мыслью, что Андрей жениться на другой, да еще и на этой Пироговой!

А вот план «б» по отношению к Даниилу, кажется, работает. Вон он, весь злобный, сверлит мне спину. Может, вместе с остальными мелочами он разозлится в достаточной степени, чтобы отказаться от брака.

Впрочем, это все утопия. Ну не будет он лишать всю семью денег! Разве что он совсем дебил, а он не дебил, это точно.

Но я все равно продолжаю на что-то надеяться.

Может, это я тогда дебилка?

Кто знает…

Глава 12

Мне было грустно всю дорогу до дома. Разве Кира виновата, что влюбилась в такого человека? И ведь я даже не знаю, как ей помочь. Ну а что бы сделала я, окажись я в такой ситуации? Даже не хочу представлять себе подобное. Наверняка я бы стала совершать несусветные глупости. Впрочем, наверное, мне не суждено — Даниил всегда рядом, чтобы обломать меня. Я помню все те моменты, когда он жестоко разбивал мои грезы по какому-нибудь парню. Так что я никогда не шла дальше чем простая заинтересованность, которая тут же пропадала, едва переходила в нечто большее. Чертов Даниил. Умный малый — у меня было немало парней, но ни в одного из них я не была влюблена, а в кого могла бы — он делал все, чтобы я никогда не стала с ними встречаться. Зачем он так поступал все это время? Я никогда не могла найти ответ на этот вопрос.

Чем ближе я подъезжала к дому, тем больше я переключалась на домашние проблемы. Сегодня на очереди у меня… Олег.

Я не могла решиться, стоя рядом с дверью в его комнату. Однако, как говорится, перед смертью не надышишься.

Постучала в дверь, выждала три секунды, как нас и учили в детстве, и лишь потом приоткрыла дверь.

— Олег? — позвала я, почему-то внутренне надеясь, что его там нет.

— Заходи, — услышала я его усталый голос.

Ну что ж, начнем. Сделала глубокий успокаивающий вдох и зашла. Все будет в порядке.

— Привет, — улыбнулась ему, лежащему на кровати. — Как дела?

— Все как обычно. Одиннадцатый класс, подготовка к экзаменам и все такое. Зачем пришла?

— И даже не спросишь, как дела у меня?

— Ладно, — вздохнул Олег и сел. — Как дела, дорогая сестрица?

— Как много иронии, — я покачала головой.

— Ты пришла сюда за этим? Поучить меня уму разуму?

— Нет, я пришла сюда за другим, но теперь я думаю, что зря я решила, что смогу тебе это доверить.

Осознав, что я даже не зашла, да и дверь не до конца закрыла, к тому же, все еще держусь за ее ручку, потянула ее на себя. Главное, не уйти слишком быстро. Достаточно медленно, чтобы Олег передумал.

— Ладно, постой, — наконец услышала я. — Что ты хотела мне доверить?

— Я так и буду стоять на пороге?

— Ну, так проходи и садись, — он пожал плечами. — Пожалуйста, — тут же добавил, едва увидев мой выразительный взгляд.

— Спасибо, — мило улыбнулась я, окончательно закрыла дверь и села на стульчик.

— Так зачем, ты говоришь, ты пришла?

— Не все сразу, Олег. Значит, к экзаменам готовишься? ЕГЭ? Ох, несладко тебе, наверное, приходится.

— Слушай, у меня нет никакого желания обсуждать с тобой как я…

— Прекрати, Олег, — махнула я рукой, — перестань делать вид, что тебе на меня наплевать и лучше бы ты сейчас игрался в игры.

— А чего ты от меня хочешь? Распростертых объятий и пожеланий всего наилучшего?

— Хотя бы банальных хороших манер для начала. Не верю, что ты не умеешь вести себя прилично и вежливо.

— Мы же семья, в семье все должны быть в дружественных отношениях, а перед друзьями не притворяются, — скривился он, перемешивая нравоучения отца и мои слова с последнего общего семейного ужина.

— Вот именно, — сделала вид, что не заметила. — Потому что когда люди друзья, они и ведут себя вежливо, потому и притворяться не надо. А если ты сейчас считаешь проявление хороших манер притворством, то мы с тобой не друзья.

— Ну, надо же, ты, наконец, заметила это! — он закатил глаза. — С добрым утром!

Мое раздражение стало увеличиваться. Что он за человек такой?

Встала и приблизилась к нему.

— Я знала, Олег. И теперь я хочу исправить это.

— Исправить? Мы что, сломанные частицы механизма, чтобы нас исправлять?

— Представь себе! Мы все — видоизменившиеся частицы огромной системы под названием семья. И я хочу исправить это. Установить доброжелательные отношения между нами, починить этот чертов механизм, в конце концов!

— А тебе не кажется, что уже поздно?

— Лучше поздно, чем никогда, — убежденно сказала я, вглядываясь в него.

— Нас уже поздно менять, поздно спасать.

— Да ты полный пессимист! Всегда есть шанс. Я же не прошу тебя из кожи вон лезть, я просто прошу тебя не противиться.

— Все равно это дурацкая затея. Бесперспективная.

Я закрыла глаза. Ладно, попробуем с другой стороны.

— Я знаю, что ты в курсе ситуации с папой.

— Какой ситуации? Что с отцом?

— Да нет же, не с ним, а с моим папой.

— Насколько я правильно все понял, у нас один и тот же отец.

— Если бы ты правильно понял, то знал бы, что у меня их два. И я сейчас как раз говорю о другом.

— А, дядя Петр. Да, знаю о нем.

— И тебя это совершенно не волнует? Я имею в виду, он… он же болен, и нет способа вылечиться! Это же ужасно! И несправедливо!

— И что теперь? — отстраненно пожал плечами Олег. — В наше время кто только не болеет этим.

— Но ведь он — член нашей семьи! Это совсем другое дело! Разве тебе не показалось, что нам стоило бы забыть о противоречиях в семье ради папы?

— Он мне всего лишь дядя, а не отец. Как и тебе, в принципе. К тому же, ты сама прекрасно знаешь, что никакая мы не семья. Так, на словах если только.

Раздражение достигло своего пика. Я еще раз осмотрела Олега — всем своим существом он выражает полное безразличие ко всему происходящему. И как, спрашивается, я должна справиться с этим? Как мы вообще можем быть братом и сестрой?!

Он поднимает на меня свои глаза с взглядом вроде «ты еще здесь?», и я не выдерживаю. Замах, резкое движение… и левая щека окрасилась румянцем после моей пощечины. Еще один замах и удар — теперь и правая щека не осталась без внимания. Его голова дернулась.

— Чертов эгоист и пофигист! Ну и что, что он не твой отец?! От этого он не перестает быть членом нашей семьи! А в семье все должны поддерживать друг друга. А что делаешь ты? Безразличным голосом говоришь мне, что тебя это не касается ни в какой степени! Разве это поступок человека, который еще недавно думал, что станет главой семьи?! Это поступок настоящего труса, спрятавшегося в своей норке от всех проблем! Как ты вообще собирался справляться с этим конфликтом в будущем? Думал пустить на самотек? Так вот, Олег, а я не собираюсь прятаться. Я хочу все исправить, хотя бы попытаться. И ты должен понимать меня лучше других! Ты, самый старший из всех детей Каролины, наиболее ответственный, не лишенный ума. Ты обязан осознавать всю серьезность проблемы и постараться помочь мне!

— Ничего я не обязан! — вскричал он, вскакивая с кровати. — Это твоя обязанность теперь — беспокоиться, у кого какие проблемы и как их теперь решить.

— А то будто я этим не занималась! А ты думал, что обе твои сестры и брат такие беспроблемные? Да я, сколько себя помню, всегда решала всякие проблемы. Началось это давно, еще с Настьки, когда она в далеком детстве разбила елочную игрушку и попросила меня скрыть это. Наверное, она уже и не помнит этого. А потом были твои потерянные… кажется, кроссовки, если я не ошибаюсь. Продолжать? Вы все росли, ваши проблемы увеличивались в размерах, но всегда все выходили на меня, чтобы я разобралась с этим. Думаешь, твоя проблема с тем, что ты чуть не загремел в полицию — это тоже само собой рассосалось? Как бы не так! Твой друг, Роман вроде, он позвонил мне сразу же. Даже не знаю, откуда у них всех мой телефон. И ты заявляешь мне, что теперь, я, якобы, наконец-то должна почувствовать на себе всю тяжесть своего положения. Будто ты чувствовал!

— Послушай… я не знал…

— А что ты знал? Знал о болезни своего дяди и все равно ничего не сделал! Какая польза от твоего знания? Ты даже не попытался что-то исправить!

Олег шумно опустился на кровать.

— Да, ты права, — вдруг неожиданно тихо произнес он. — Мне с детства говорили, что я — наследник, и это звучало круто. Я почему-то думал, что все будет красиво, как в кино — много денег, игры, красота и никаких проблем. Ведь проблемы в моей жизни как-то решались. Я же не знал, что их всегда решала ты! Думал, это потому что я наследник. А потом я узнал про болезнь дяди Петра, и отец сказал мне, что я должен найти способ безболезненно сообщить об этом всем членам, то есть тебе, Насте, Рафу и Грете. Я не смог. Я предлагал много разных вариантов, но каждый был жестко раскритикован отцом. А дальше… нам всем объявили, что это ты будешь главой впоследствии. И я разозлился, а потом еще и отец сказал, что уж ты-то придумаешь подходящий способ.

— Да, отец иногда может больно кольнуть, — согласилась я, садясь рядом с ним. — Послушай, я не уверена, что смогу, понимаешь? Это все слишком сложно. Я не знаю, как лучше поговорить с твоей мамой, чтобы мы смогли хотя бы больше не ссориться. Я не знаю, как подойти к Настьке, потому что она явно считает меня в чем-то виноватой. Я не железная и не робот — все у меня не получится, но я стараюсь. Папа этому научил меня, когда я была маленькой. Именно поэтому я помогала вам всем — я не хотела, чтобы вам попало от отца, — я вздохнула. — Пожалуйста, помоги мне. Если бы ты мог поговорить с Настькой, хотя бы разведать фронты… Ты бы уже сильно помог мне.

— Я знаю, почему она так относится к тебе, — по прежнему не поднимая глаз ответил Олег. — Она ревнует. Отец постоянно ставил тебя ей в пример. Мама постоянно настраивала Настю против тебя. Меня тоже, но мне было проще — я же парень, сравнивать было мало в чем. А вот Насте конкретно не повезло. Даже ее друзья и парни восхищаются тобой, и это ее раздражает. Отец всегда относился к тебе лучше чем к ней, и она считала это несправедливым. А еще она боялась. Настя постоянно повторяла, что ты знаешь какие-то там ее секреты. Что о ней такого ты знаешь, что любое упоминание о тебе сводит ее с ума от злости? Она постоянно строила какие-то планы, пакостила тебе. Много раз пыталась оклеветать тебя. Мама верила, потому что для нее ты была практически враг номер один. Отец не верил, и ей попадало, а она снова злилась на тебя. Помнишь, ты уезжала то в Англию, то в Канаду — она тоже хотела, а отец не пускал, потому что заявлял, что она еще мала. Но ей сейчас уже шестнадцать, а она еще не выезжала за границу, а ты в первый раз уехала в пятнадцать, в Турцию с дядей Петром. Похоже, она винит во всех своих несчастьях именно тебя. И я даже не знаю, как ты это исправишь.

Вот дела. Все даже серьезнее, чем я думала. И что теперь делать?

— Ладно, я об этом еще подумаю потом. Ну, так ты как? Мы как бы перемирие заключаем? Поможешь мне?

— Хорошо, мир. Пусть будет так.

— Прекрасно, — облегченно улыбнулась я. — Значит, о чем я хотела тебя попросить…

— Хитро придумала, Марго, — вдруг улыбнулся он. — Зашла, чтобы якобы попросить меня о чем-то пустяковом, а на деле выяснила, что тебе было нужно. Умно, признаю.

— Рита. Называй меня просто Рита.

— Ладно. Рита. Хорошо.

— И кстати, просьба у меня все же есть, и она достаточно серьезная. Я хотела попросить тебя, ты не смог бы забирать Грету из школы по четвергам и субботам? Я тут решила, что надо хотя бы немного разгрузить рабочий день папы, так что мы разделили дни — Раф и я, но ни в четверг, ни в субботу мы не можем. Ты как?

— Дай подумать… Ладно, я смогу.

— Спасибо. Ты даже не понимаешь, как уже помог мне.

Я поднялась. Ну что ж, и с этим все вроде бы получилось.

— Почему ты называешь дядю Петра отцом?

— Потому что так оно и есть, Олег. Он вырастил меня, и неважно, что биологически я дочь его брата.

Мы помолчали.

— Ты молодец, Рита.

— Спасибо, Олег.

И я вышла из его комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь.

Не смогла удержаться от довольной улыбки. О да, пусть и путем сильных эмоциональных переживаний, но лед между мной и Олегом тронулся. И я теперь не дам ему опять замерзнуть.

— Привет, сестра! — прервал мои мысли детский голосок.

— Грета! Привет, милая. Как твои дела?

— Отлично, Рита, — улыбнулась она. — А меня сегодня Раф забрал! Было так здорово — я выхожу из школы, а там вместо дяди Петра он меня, оказывается, ждет. Видела бы ты, как все мои одноклассницы на него глазели! — она манит меня пальцем, я наклоняюсь, и тут она проникновенно шепчет:

— Там еще девушка одна была. Очень красивая. Ниной зовут. Раф с ней встречается, да?

— Верно, Грета. Так оно и есть, — я рассмеялась. — Значит, тебе понравилось? То, что тебя Раф забрал?

— Очень! Нина веселая. А еще она милая, и Раф рядом с ней тоже очень милый!

— Здорово, дорогая. Кстати, а где сам Раф?

В самом деле, что-то его нет рядом. Не могла же я его пропустить, правда?

— Он сказал, что пойдет провожать Нину до дома. Оставил меня здесь и ушел вместе с ней.

— А, ну понятно. Ладно, беги в комнату. Домашек много тебе задали?

— Есть уж немного. А меня за таблицу умножения похвалили, Рита! Сказали, что я очень хорошо ее выучила.

— Молодец, Грета! Я и не сомневалась в тебе.

— Это потому что ты со мной позанималась. Я бы одна так не смогла, — чуть смутилась она.

— Тогда я сегодня зайду к тебе проверить домашку, ладно? Если возникнут вопросы, я тебе все объясню.

— Спасибо!

— Давай, беги уже.

Она взбежала по лестнице к себе в комнату, а я все так же стояла и глупо улыбалась. В этот момент я верила что все получится. Все просто обязано получится.

Его ждали рядом с домом, где была его квартира. Едва он вышел из своей Ауди, как к нему подошли. О, он помнил этого человека. Видел в живую лишь пару раз, но такое лицо невозможно не запомнить. Особенно если специально заинтересован в запоминании. Правда, он ждал кое-кого постарше, но ведь вряд ли глава семьи Серовых стал бы стоять на улице и ждать его у дома.

Холодок страха прошелся по его спине. Этот мужчина не будет сам разговаривать с ним. Это будет несерьезно. А это значит, что основной сюрприз еще не распакован. Глава где-то ждет его. А этого главу он побаивался. Пусть собственный отец Даниила, сам по себе жесткий глава, всегда настраивал его против Серовых и при каждом удобном случае унижал их, но парень боялся старшего из братьев Серовых. Хоть и не мог объяснить, откуда у него такие чувства.

— Здравствуй, Даниил, — обратились к нему.

Да, так оно и есть. Петр Серов. Человек, отказавшийся от собственной личной жизни, чтобы воспитать дочь брата. Даниил никогда не мог понять этого. Впрочем, разве это его дело?

Его. Ведь он теперь косвенно тоже входит в эту семью. Ведь он теперь ее муж. Муж. На бумажке. А ведь ему хотелось бы, чтобы он смог стать ее мужем и в реальности.

— Все как всегда, глава прислал братца вместо себя, — пустая бравада, он знал, но не смог остановить тебя.

— Мой брат никогда не посылает меня для всяких дел, что бы ты там не думал и что бы твой папаша тебе не говорил. Я пришел сам, потому что дело касается Марго, а я ее вырастил.

— Хотите поговорить со мной? Почему такая скрытность? Нельзя было позвонить?

— А ты бы пришел? — усмехнулся мужчина. — Ладно, хватит болтать. Макс ждет нас там.

Даниил взглянул в указанную сторону. Обычная кафешка, кто бы мог подумать, что глава семьи Серовых будет там ужинать.

— Ну что ж, не будем заставлять его ждать.

Они шли к кафе в полном молчании. Но если Петр Серов действительно не видел необходимости разговаривать о чем-либо, то Даниил просто не находил общих тем, которые он мог бы поднять. Встреться они в другом месте и в другое время, уж он-то бы постарался, и в течение несчастного часа они стали бы друзьями. Но, к сожалению, ситуация была не та.

Главу семьи Серовых, Максима Дмитриевича Серова, Даниил не увидел. Впрочем, его спутника это совсем не удивило. Не обращая внимания на посетителей, он направился куда-то вглубь заведения. Стараясь не отстать от него, Даниил двинулся следом.

Шли они недолго. Какие-то коридоры, повороты — и вот они уже перед какими-то дверьми.

— Попробуй только что-нибудь ненормальное выкинуть, — предупредил молодого человека Петр, обернувшись.

— Не буду, — тут же заверили его.

— Проходи.

Мужчина сам открыл дверь и пропустил Даниила внутрь.

— Добрый вечер, Даниил, — услышал парень властный жесткий голос.

Недаром Максим и Павел были одноклассниками, да и бывшими лучшими друзьями — интонации были у них похожими, да и манера вести разговор, наверное, тоже. Единственное, в чем они наверняка различались, на взгляд Даниила — вот уж Макс не стал бы отправлять свою любимую жену Бог весть куда за границу, просто потому что она пошла ему наперекор.

— Здравствуйте, Максим Дмитриевич, — вежливо и очень осторожно ответил молодой человек.

— Присаживайся, — махнул рукой мужчина в сторону кресла напротив себя. — Спасибо, брат. Если можешь, то останься, пожалуйста.

— Спасибо, — кивнул Петр и устроился на стуле.

Даниил сел в указанное кресло, оглядывая кабинет. Сумрачная атмосфера, множество теней, кажущихся немного зловещими, скрывают дорогое убранство комнаты. Но стоит подойти ближе, и вот оно — все прекрасного качества, мягкое, приятное и очень удобное. Пожалев, что нет больше света и он не может различить конкретные тона кабинета, молодой человек наконец прямо взглянул на отца своей жены. На настоящего отца. Морщины между бровями стали заметны, и он понял, что этот мужчина просто устал. Устал от своей работы, но продолжает исполнять, потому что прекрасно осознает свой долг.

— Итак, думаю, ты догадался о причине нашего разговора.

— Вряд ли вы позвали меня, чтобы обсудить мою успеваемость в университете, — усмехнулся Даниил, пытаясь восстановить внутреннее равновесие. — Так что, я практически уверен, что речь пойдет о том, как мы с вашей дочерью стали мужем и женой.

— Верно, — кивнул Макс, не отводя своего внимательного взгляда, и Даниил в который раз безуспешно попытался подавить град мурашек, пробежавших по его спине. — Я слушаю тебя, точнее, твою версию случившегося.

— Мы поехали в клуб всем курсом, дабы отметить начало четвертого курса, весело проводили время, напились, конечно же. А потом нас всех начали посещать безумные мысли, и результат вы уже знаете — мы с Марго поженились.

— А откуда кольцо в такие сроки? А регистрация в загсе? И особый пункт в договоре, в конце концов? Ты мне голову не морочь, Даниил, я поболее тебя живу на свете, знаю, как это все бывает. Так что, прошу правду.

— Ладно, все действительно несколько отличается. Я придумал это сам. Довольны теперь? — с вызовом глянул на мужчину молодой человек. — Придумал, купил кольцо, договорился с загсом, выложив довольно крупную сумму за то, что они ночью нас зарегистрируют. И договор заранее подготовил, и с пунктом я постарался — обсудил это с проверенными адвокатами, которые все знают об особенностях наших семей. Мне сказали, если Марго подаст на развод, то вы реально всего лишитесь, а переменить наследника вам не удастся, потому что это прямое нарушение Кодекса семьи.

Одиночные аплодисменты в кабинете прозвучали как-то зловеще.

— Восхищен твоей работой. А теперь выкладывай, зачем это тебе нужно?

— Мне необходима гарантия, что Марго не разведется.

— Для чего?

— Она мне нравится, и не хочу делить ее с кем-либо.

— Врешь. Хоть и то, что ты сказал — правда, но истинная причина в другом.

— Вы не можете быть уверены в этом.

— А я уверен, — Максим на несколько секунд оторвался от изучения лица Даниила, забарабанил пальцами, но потом опять вернулся к молодому человеку. — Хорошо, пока это не настолько важно. Важнее другое — что ты теперь собираешься делать?

— Жить дальше, — пожал плечами парень.

— Это будет фиктивный брак.

— Мы были близки в первую ночь, — усмехнулся Даниил. — И я обещаю вам, что будем близки еще и еще. Столько, сколько я захочу.

— Будь это другая девушка или моя вторая дочь, я бы даже не усомнился, что так оно и будет. Но ты не хуже меня знаешь Марго, в конце концов, ты же учился с ней, да и до сих пор учишься. Так что я не думаю, что ты прав.

— Просто дайте мне немного времени и не вмешивайтесь.

— Что ты намерен делать?

— Предоставьте это мне.

Они всматривались друг в друга долгую минуту. Молодой мужчина, едва вступивший во взрослую жизнь, и мужчина в возрасте, прекрасно осознающий всю ситуацию и понимающий ее серьезность. Два таких разных, но и похожих одновременно. Оба в этот момент знали, что другой не отступится, но обоим было все равно.

— Хорошо, — вдруг согласился Максим. — Я немного подожду и посмотрю на твои действия. Если они мне не понравятся, твой балаган мигом свернут, и я сделаю так, как я хочу.

— А что вы именно хотите?

— Сделай что-нибудь не то, и мигом все узнаешь.

— Я понял. Спасибо за доверие. Я постараюсь не подвести.

— Уж постарайся, — буркнул отец Марго и встал. — Всего доброго, Даниил.

Едва молодой человек вышел, как Максим с тяжелым вздохом снова опустился в кресло.

— Ты уверен, что поступил правильно? — подал голос Петр, молчавший все это время.

— Я уже ни в чем не уверен, брат. Но я действительно хочу посмотреть на его действия. В нем есть ум, упорство, сила. И Марго ему действительно очень нравится. Я бы даже сказал, что он в нее влюблен. Жаль лишь, что моя дочь не чувствует того же в ответ.

— То ли еще будет, — философски заметил Петр, рассматривая дверь, за которой скрылся Даниил. — От ненависти до любви… Сам знаешь…

Глава 13

Как это ни странно, но о том, что я сегодня должна забирать Грету, мне напомнили. Ну, ведь надо же было так — я это придумала, и я же про это забыла! И если бы не Кира, я бы и не вспомнила. Так и пошла бы с девчонками в кафешку.

Я вообще почему-то стала какой-то рассеянной. И как я могла посчитать еду важнее? Вот это напрягало. Впрочем, спишем это на мой скудный завтрак, состоявший лишь из наспех сотворенного кофе и небольшой булочки, которую я дожевывала уже за рулем, банально опаздывая. И что это все же со мной творится, а? Сколько лет безупречности, и тут на тебе — все пошло кувырком.

Так или иначе, а есть хотелось, потому пришлось заехать в Мак. Заодно и Грете немного прикупила — порадую ребенка.

И теперь я стою перед зданием школы, где я когда-то училась в начальных классах. Потом меня перевели в другую школу. Кстати, и почему меня тогда совсем не удивило, что Даниил перевелся туда же?

Вообще, я только сейчас начала задумываться над всеми этими вопросами. Его присутствие рядом с собой я со временем приняла как неизбежную данность, но никогда даже не интересовалась, почему это так получалось.

Да-а-а, вроде и училась я здесь недолго, а воспоминания все же есть. Вот на этом повороте на углу школы я когда-то упала и разодрала коленки до крови. Кажется, это был всего лишь первый класс. Точно, я же тогда порвала свои новые колготки, которые так обожала. Улыбнулась. Как давно это было!

А вот здесь, где раньше стояли качели, свалился в свое время Даниил. Но это произошло уже почти в самом конце начальной школы. Упал он тяжело, я помню, как бежала к нему, боясь, что он сломал себе что-нибудь. С тех пор качели эти убрали, не знаю подробностей, но, как мне рассказывали, отец Даниила устроил грандиозный скандал. Так что, вообще-то, школе повезло, что он лишь потребовал убрать качели. С него сталось бы еще и какую-нибудь компенсацию стрясти.

Когда-то вместо этой парковочной зоны здесь стояла игровая площадка. Мы часто выходили туда во время перемен, весело проводя время. Разве нынешние дети такие? Они все уткнулись в свои телефоны и планшеты. Я росла — телефоны были редкостью, да и то, они были совсем не такими, что сейчас. Экраны гораздо меньше, да и не цветным все было, к тому же. Кому из современных детей расскажешь — не поверят. Но и я в свое время не поверила бы, всучи мне кто в семилетнем возрасте айфон. Да я бы попросту не знала, куда это девать! Мы больше любили развлекаться на улице и играть в игры с живыми партнерами.

И почему это звучит так, словно мне не двадцать, а все пятьдесят или даже семьдесят? Всякие воспоминания заставляют меня чувствовать старушкой.

— Маргарита? — вдруг услышала я сзади себя. — Маргарита Серова?

Оборачиваюсь и вижу… свою давнишнюю классную руководительницу. Она уже изрядно постарела, но морщины вокруг глаз от того, что она постоянно щурится, когда смеется, все те же. Да и прическа такая же, пусть она и начала красить волосы. Но некая скрытая аура вокруг нее, благодаря которой мы ее и слушались — она до сих пор ощущается.

— Ирина Давыдовна! — обрадованно воскликнула я, и мы обнялись. — Так… неожиданно увидеть вас здесь.

— А ты думала, я уже не работаю, да? — рассмеялась она. — А я вот все еще тружусь.

— Вы почти не изменились, Ирина Давыдовна. Все так же хорошо выглядите.

— Ой, перестань, — отмахнулась она. — Я все старею теперь уже. А вот ты… Подросла, еще красивее прежнего стала. Ай да молодчина! Парни, наверное, толпами за тобой ходят уже! Да и раньше ходили же…

Слегка смущенно улыбнулась. С людьми в возрасте всегда так — вроде хочешь им комплимент сделать, а они тут же тебе в пять раз больше хороших слов скажут.

— Да ты замуж что ль вышла? — вдруг спросила она.

И как только узнала? Вспоминаю про кольцо. Точно, я же так его и не сняла. А почему тогда мои домашние до сих пор этого не увидели? С Ириной Давыдовной я встретилась буквально минуты три назад, а она уже все подметила.

— Да, не так давно.

— Я знаю его?

— Знаете, — не стала я скрывать. — Это Даниил. Егоров который.

— Помню-помню, — вдруг посветлело ее лицо. — Я еще тогда, в первом классе сказала, что вы просто созданы друг для друга!

Я решила не посвящать ее во все нюансы. В конце концов, кого интересует процесс, когда уже есть результат?

Прозвеневший звонок не дал нам еще поговорить. Ирина Давыдовна заторопилась.

— Ну что ж, Риточка, я была рада встретить тебя, но у меня уже урок. Я, представь себе, все еще классный руководитель. Мои во второй класс только-только перешли, — внезапно она ярко улыбнулась. — Еще совсем недавно вспоминала тебя и Даниила, у меня в моем классе тоже такая парочка есть, — она тихонько хихикнула. — При всех так ее обижает, а сам потом, как и твой муж, провожает ее до дома. Сколько времени прошло, а дети все же не меняются.

Я как-то застыла. Что она этим хотела сказать? Дан провожал меня до дома? Когда такое было?

— И сестренку я твою, кстати говоря, сегодня только видела. Ты, наверное, ее забрать пришла? — она понимающе усмехнулась. — Вчера брат твой, сегодня ты… Молодцы, что и говорить. Ой, разговорила ты меня, а меня там мои дожидаются. Ты иди направо, где раньше Ольга Михайловна преподавала — Греточкин класс там. Как раз последний урок только остался.

— Спасибо, — улыбнулась я ей. — Давно я все же вас не видела.

— Вот и заходи теперь почаще. Ну, все, я уже убежала.

Некоторое время я задумчиво глядела ей вслед. Все мы сильно уважали ее и боялись расстроить. Нет, она не кричала на нас, но есть тысячи других способов заставить ребенка почувствовать его неправоту. Теперь же я разговаривала с ней так, словно я ее близкая родственница, а вовсе не бывшая ученица.

Вздохнула и огляделась. А в школе все так же. Пусть здесь и перекрасили стены, поставили новые окна, расставили горшки с растениями — это все еще моя старая добрая школа, с которой я и началась моя бесспорно интересная жизнь.

Когда я уже почти пришла, кое-что заставило меня остановится. Это место, а точнее воспоминание, связанное с ним, я призывала чаще всех остальных. Пусть это было так давно, но именно тот случай я считаю отправной точкой. То, с чего все и началось. Какой была бы моя жизнь, если бы этого момента не было? Стала бы я такой, какая я есть? Сколько раз я задумывалась над этой проблемой? Десятки, сотни раз. Бессмысленно, естественно. История не любит сослагательного наклонения.

— Тоже пришла вспомнить далекое детство? — вдруг прозвучало у меня над ухом, что я даже непроизвольно дернулась.

— Опять ты? — мигом повернулась я, чтобы увидеть… Даниила, естественно.

— Не ждала меня? — усмехнувшись, спросил он.

— Зачем ты сюда пришел?

— А тебе интересно?

— Что ты, разве может это быть интересным?

— И долго ты будешь отвечать вопросом на вопрос?

Когда поняла, что он прав, весело рассмеялась. Черт возьми, теперь я еще и его манеру разговаривать переняла.

— Прости. Давай ты просто пойдешь дальше и притворишься, что не увидел меня.

— А может, я специально, чтобы тебя увидеть, пришел?

— Все равно уйди. Пришел, увидел, а теперь и домой пора.

— А я еще не хочу.

Закатила глаза и отвернулась, снова начав изучать вроде бы неприметный на взгляд любого другого человека участок стены. Но не для меня.

* * *

Это был ее первый день в школе. Маленькая веселая девочка, светлая душой и сердцем, с воодушевлением рассматривала других детей. Их было много, этих детей, но девочка умудрялась улыбаться так, словно эта улыбка адресована каждому из них, хотя на самом деле она не была адресована никому. Но никого это не волновало — все лишь чувствовали заряды энергии, словно исходившие от нее, а потому улыбались ей в ответ. А она все стояла, но не спешила подойти к кому-то конкретно.

Мужчина, возле которого она и стояла, ласково потрепал ее по голове, чуть растормошив ее завитые в локоны волосы.

— Иди, Рита, познакомься с ними. Они же не кусаются.

— Я знаю, папа, — серьезно отозвалась девочка. — Но я так хочу, чтобы первый человек, с которым я познакомилась, был особенным. А здесь пока нет никого такого.

Но вот ее взгляд зацепился за одного мальчика. Он сто ял в гордом одиночестве, не желая заводить знакомства с кем-либо. Почему он приглянулся ей? Она не знала ответа, а годы спустя уже не могла вспомнить своих точных ощущений. Так или иначе, но именно его маленькая Рита хотела узнать в первую очередь.

— Ну что, нашла своего особенного? — поинтересовался ее отец, заметив, что девочка смотрит куда-то и удовлетворенно улыбается.

— Конечно нашла, папа. Видишь того мальчика у стены с доской?

Мужчина посмотрел в указанном направлении и мигом напрягся.

— Но, милая, ты уверена? Он же кажется таким… необщительным.

— Может, он просто стесняется? А я помогу ему справиться.

— Нет, милая, для тебя будет лучше найти другого особенного.

— Но я ведь уже нашла! — капризно надула губки Рита. — А кроме него все остальные совсем не особенные.

Ее отец не смог найти достаточно веских для дочери аргументов, чтобы остановить ее. А что он мог сказать? Что это наследник семьи очень недружественно настроенной к ним семьи? Разве она могла бы его понять? Ведь детей не волнуют подобные, на их взгляд, мелочи.

И вот девочка, его смысл жизни направилась к тому мальчику. Мужчина даже вспомнил его имя. Даниил. Ну, еще бы ему не помнить! Паша уж позаботился их известить о такой радостной новости в свое время.

Тем временем Рита двигалась все ближе в намеченной цели. Она радостно улыбалась, почти не замечая никого из других детей. Они были рядом, но в то же время где-то вдалеке. Для нее в тот момент был лишь один человек — он, тот самый одинокий мальчик, с которым она очень хотела подружиться.

Вот, наконец, он заметил, что она целенаправленно идет к нему. Но вовсе не улыбка показалась на его лице. Это была злобная гримаса, словно он уже видел ее сотни раз, и теперь она стала ему ненавистна. Рита даже сбилась с шага, увидев такие эмоции. Все вокруг улыбались, а он — нет. И даже на ее улыбку не реагировал. Разве так может быть? Даже ее строгий и в последнее время часто злой дядя находил момент, чтобы улыбнуться ей!

Но она не отступила. Она не из тех, кто сдается, даже не сделав нормального первого шага. Нет, это, наоборот, еще больше мотивирует ее. Ну, вот теперь она постарается в разы больше, чтобы выдавить из него улыбку.

Девочка все шла, а мальчик все сто ял у стены, потерянный и словно бы озлобившийся на весь мир. Две противоположности, но они словно бы половинки одного целого. Сколько таких предположений будет выдвинуто в последствии? Но пока им еще предстояло лишь узнать друг друга.

Наконец, Рита приблизилась к нему, продолжая все так же улыбаться.

— Привет, — начала она. — А что ты здесь один стоишь?

Мальчик не ответил ей. Лишь продолжал буравить ее мрачным взглядом. Подавив вдруг возникшее желание убежать подальше, девочка все же решилась продолжить.

— Я Маргарита, можно просто Рита. А как тебя зовут?

— Даниил, — наконец нехотя сказал он спустя некоторое время.

— Какое интересное имя! — обрадованно улыбнулась девочка, услышав от него хоть что-то. — А ты знал, что у каждого имени есть свое значение? Мне папа сказал, что мое вот переводится с какого-то языка как жемчуг. Он говорит, что я — его жемчужина. Интересно, правда? А ты знаешь, что значит твое имя?

Даниил отрицательно помотал головой.

— Хочешь, я спрошу у папы? Он много знает, так что, я уверена, как переводится твое имя, он тоже знает. Хочешь? Пойдем со мной, я вас даже познакомлю.

Мальчик снова помотал головой.

— Не хочешь? — опечалилась девочка. — А тебе не скучно здесь стоять одному? Почему не знакомишься ни с кем? Не заводишь друзей? Хочешь, мы теперь друзьями будем?

Я помнила это невероятно четко. Словно все произошло буквально на прошлой неделе.

— Хочешь, устроим как-нибудь вечер воспоминаний?

О, Господи, он еще не ушел. Развернулась и подавила желание попятиться, потому что он оказался как-то очень уж близко ко мне. Снова вспомнилась та ситуация. А это все как тогда. Та же стена, только доски уже нет, конечно. И я стояла к ней спиной. Как он стоял там, не желающий принять меня, так и я теперь не хотела видеть перед собой Даниила. А он теперь навязывался ко мне, как я к нему тогда. Ирония судьбы, не иначе. Когда мы успели поменяться ролями? Когда он вообще стал таким же веселым и общительным как я? Когда он так сильно изменился?

— Я так надеялась, что ты ушел, — вздохнула я, вглядываясь в коридор, где и должен был быть класс Греты, если верить Ирине Давыдовне.

— Ты пришла сюда забрать свою сестренку?

Кивнула, продолжая вглядываться. Да, вот он, нужный мне кабинет.

— Ты представишь меня ей?

— Ни за что. Даже не смей надеяться.

— О, ты разбила все мои мечты! — наигранно воскликнул он. — Ты такая жестокая, Рита!

Перевожу взгляд на него. Он ни разу в жизни не называл меня так. Разве что когда издевался, но обычно это «Ритуля» или «Риточка». Мои брови поднимаются в удивлении.

— Что ты так на меня смотришь? Ты же разрешила мне тогда так себя называть.

Чуть усмехнулась. Он помнит. Значит, все эти годы он тоже вспоминал это.

— Это было давно, Даниил. Тогда я хотела подружиться с тобой.

— А теперь уже не хочешь?

— Теперь мы уже не те маленькие дети. Много всего произошло с тех времен.

— Значит, не хочешь?

Я задумалась над его вопросом. Хочу ли я? Вроде и хочу, но… Ох уж эти но!

— Риииитаааа! — прерывает мои размышления крик Греты на весь коридор. — Рита! Ты пришла!

— А куда я денусь? Я же сказала тебе вчера, что приеду забрать тебя, — я обнимаю ее. — А почему ты здесь, если ваши уроки еще не закончены?

— А нас пораньше отпустили, — и глаза такие честные-пречестные! И где только такому научилась? — Правда-правда!

— Ну, смотри, — я потрепала ее по голове. — А где тогда все остальные?

— Они еще одеваются, — Грета пожала плечами. — Слушай, я обещала им, что познакомлю их с тобой. Ты же постоишь здесь?

— Конечно.

— Ой, а кто это с тобой?

— Я…

— Это мой однокурсник, — быстро перебила я его. — Мы оба учились здесь когда-то. Вспоминаем детство.

— ЗдОрово. Я Грета.

— Даниил.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнула она, но глаза ее выдавали — ей очень хотелось бы узнать о нем побольше.

— Мне тоже.

— Ладно, — вмешалась я. — Беги и ты переодеваться, а я пока подожду тебя здесь.

— А он? Тоже подождет?

— Нет, Грета, он пойдет домой. И не делай такое лицо, у него есть свои дела.

— Ну почему же, я пока что свободен, — прервал он меня.

— Круто! Тогда стойте вы оба здесь. Мы уже скоро! Вот они обзавидуются!

— Грета… — начала я, но она уже убежала.

Вот несносная девчонка! И что теперь делать?

— И зачем ты это делаешь? — требовательно спросила я, буравя Даниила взглядом.

— А что в этом такого? — наигранно пожал он плечами.

— Ты невозможен! — проворчала я.

— Да ладно, Рита, что ты так завелась? Я же не корю тебя за твое вранье. Может, мне очень хотелось, чтобы ты представила меня как своего мужа?

— Мечтай больше.

Наконец, вышла толпа детей во главе с Гретой, что-то им воодушевленно рассказывающей.

— Вот, вот она — моя сестра, Рита! — донеслось до меня. — Нравится? Она училась здесь. А тот парень рядом с ней, его зовут Даниил, он тоже здесь учился, одноклассник моей сестры! Красавец, правда? — я закатила глаза, подметив, как усмехнулся Даниил. Ну, еще бы ему не было смешно! — А знаете что? — Грета понизила голос, но я на слух не жалуюсь, потому все равно услышала ее. — А они вообще-то встречаются! Честно вам говорю! Хорошая пара, правда ведь?

Что? Откуда она это взяла?

— Грета! — окликнула я ее с укором в голосе.

Но продолжить не получается. Она посмотрела на меня с такими умоляющими глазами, что я не смогла и слова сказать. Кажется, она таким странным образом пыталась повысить свой авторитет. Да уж, не все в порядке в нашем царстве-государстве.

Краем глаза заметила, как подрагивали губы Даниила. Да он просто старался сдержать смех, гад! Кажется, не только я на слух не жалуюсь.

Детвора обступила нас, восхищенно галдя. Ответив на несколько вопросов особо настойчивых, я, наконец, выбралась оттуда, держа за руку Грету и практически таща за собой Даниила. Нет, дети, все-таки, — сущий кошмар. Неужто и я такой была?

— Ух, вырвались. Не надо больше так обещать своим одноклассникам, ладно? И врать тоже больше не надо.

— А что такого я сказала? Разве вы не встречаетесь на самом деле?

Ну и что теперь ей сказать? Нет, мы не встречаемся, мы уже женаты?

— Ладно, вот теперь мне действительно пора, — говорит Даниил. — Увидимся завтра… милая.

— Вот гад! — от чего-то смутилась я, глядя ему в спину.

— Почему гад? Мне он очень даже понравился. И жаль, если вы не встречаетесь.

— Забудь о нем, Грета, ладно?

— Как скажешь, — пожала она плечами, и мы сели в машину.

* * *

Он пристально смотр ел на нее, и ей даже ста ло неуютно рядом с ним. Но его взгляд приковывал ее к месту, но в то же время разжигал в ней жгучее желание убежать. Он подошел к ней чуть ближе, и она неосознанно задержала дыхание.

— Мы, Егоровы, хитростям Серовых не поддаемся! — гордо выдал он и отвернулся.

От чего-то к ее глазам подступили слезы. Но Рита не привыкла показывать свои слабости перед другими людьми. Она не собиралась плакать. Как и в правду говорит ее папа, она — его жемчужина, а слезы жемчужин слишком редки и драгоценны, чтобы тратить их на проблемы. Ведь вокруг нее были и другие дети, которые могут стать ее друзьями! Они ими станут, она была уверена в этом, но сможет ли кто-то стать для нее действительно дорогим? Какими-то внутренними ощущениями она знала, что этот мрачный мальчик стал бы для нее лучшим другом. Но он отвернулся от нее.

— Значит… не хочешь? — почти дрожащим от обиды голосом уточнила она, надеясь, что сейчас Даниил повернется с веселым лицом и радостно скажет, что это все была шутка.

К сожалению, ее желанию не было суждено сбыться. Он повернулся, но остальное… Мальчик по-прежнему был мрачен и угрюм.

Почему он была таким? Почему он не мог улыбаться так же весело и счастливо, как остальные дети? Почему не хотел с ней дружить? Почему стоял в одиночестве? Где были его родители?

Рита не знала ответа ни на один из этих вопросов. Но теперь ей уже и не хотелось знать. Слезы отступили, сменившись другими эмоциями. Злость. Досада. Желание доказать. Да, она заведет себе много друзей, и у нее обязательно будет лучшая подруга. Но к нему она больше никогда не подойдет. Ни за что.

— Ну и ладно, — сказала она, встряхивая волосами. — Не хочешь, не надо.

И вот она ворвалась в уже сложившуюся компанию детей, мигом найдя там свое мест о. Веселый детский смех разнесся на весь коридор. Но девочке этого было мало. Перезнакомившись с ними всеми, она шла дальше, находя все новых и новых детей, с которыми так же легко сходится. Лишь пару раз взглянув в сторону странного угрюмого мальчика, она немного сожалела, что он не принял ее предложение о дружбе. Мысли эти быстро вылетели у нее из головы, вытесненные новыми эмоциями от новых друзей.

И она, к сожалению, так и не узнала, что Даниил очень хотел с ней познакомиться, но его отец запрещал ему. А слова отца были для него выше всего. Она никогда не поймет, что это противостояние между ними будет лишь потому, что Даниил решит, что и у него должно быть много друзей и все то, чего хочет она, девочка, с которой ему запрещено дружить. Та, которой было суждено стать его соперницей. Рита. Его Рита.

Глава 14

В следующий день Грету я забрала безо всяких эксцессов. Даже Даниила не было. И в универе он не особо приставал. Впрочем, меня это не особо заботило. Меня волновал совсем другой вопрос — сегодня у нас в семье очередной семейный ужин. И меня это слегка напрягло. Дело не в самом ужине, а мимоходом сказанной фразе моего настоящего отца: «Не забудь, что мы собираемся полной семьей, Марго. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит». Это он так попытался намекнуть мне, что у меня теперь есть еще один человек, входящий в понятие семьи? С каких это пор отец встал на сторону Дана? Может, они уже успели поговорить? Когда, интересно? И что у них там произошло? Вопросы мучили меня, а ответов я не могла найти. Ну не буду же я спрашивать у самого Даниила или у отца? Оба соврут, это и так понятно.

К ужину я почти не собиралась. Ну ладно, в моем понимании «почти не собиралась» — это час или полтора, потраченные на то, чтобы привести себя в порядок. Если бы я действительно собиралась, то это заняло бы как минимум в два раза больше времени.

Итак, к семи часам вечера я спустилась в нашу залу для подобных семейных обедов. В очередной раз придя к мнению, что некоторые правила из нашего Кодекса слишком уж старомодны, толкнула огромные двери. В самом деле, мало нам роскоши, так еще и одеваться надо на эти ужины как на светскую вечеринку, честное слово. Хоть фэйс-контроль вводи.

На сегодня мой выбор остановился на моем сравнительно недавнем приобретении — бордовое платье в классическом стиле. Добавила к нему бусы с полужемчужинами и браслет в пару. Еще и широкий белый ободок с каким-то узором на нем. Отец оценит — в кои-то веки я оделась именно так, как и предписывает Кодекс — официальная классика. Прежде я все время одевала какие-то более свободные платья, и он вечно хмурился, особенно когда к нам присоединялись его друзья. Раньше я не понимала, в чем дело, теперь же до меня дошло — все его друзья знали, чья я на самом деле дочь.

Так у меня сразу появился вопрос — знал ли Даниил об этом с самого начала? А если знал, то почему не сказал мне это язвительным тоном, как он обычно делал? Тогда, получается, не знал?

Оставила всякие мысли, растянула губы в улыбке и шагнула вперед.

Ну конечно, почти все уже собрались. Похоже, ждали только меня и… Настьку. Странно, кажется, обычно она не опаздывала — это скорее моя прерогатива.

— Добрый вечер всем, — начала я, скрыв удивление. — Привет, папа, — это главе семьи. — Привет, папа, — теперь другому своему отцу.

Даже для меня это прозвучало не очень. Каролина аж даже рассмеялась.

— Ну, деточка, вот теперь мне действительно весело, — последнее слово она выделила мрачным тоном.

— Ох, неужели я осмелилась испортить тебе настроение! — по привычке сорвалось у меня с языка, и я мигом пожалела о своих словах.

Ведь нельзя же! Мне же надо наладить хотя бы нейтральные отношения с ней! А что я делаю вместо этого? Лишь усугубляю положение.

— Прости. Вырвалось, — выдавила я и села на свое место.

— Мне кажется, дорогая, ты должна сесть рядом со своим отцом, — мягко сказал человек, вырастивший меня.

— Но я и так сижу рядом с отцом, — пожала я плечами, заранее готовясь к его словам.

— Ты знаешь, что я имел в виду, — покачал он головой. — Ты, как наследница, имеешь право сидеть по правую руку от главы семьи.

— Там уже сидит Каролина. Все нормально, мне нравится свое место.

— Если тебя беспокоит только это, то проблема решаема, — подал голос отец. — Каролина, будь добра…

— Не надо, отец, — перебила я его, пока он не успел произнести главные слова. — Я же сказала, я довольна своим местом за столом. Давай не будем устраивать переполох на пустом месте.

Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы я почувствовала себя не в своей тарелке. Но я заставила себя не отвести взгляда. Я должна быть сильной. Наконец, он слегка улыбнулся и кивнул.

— Хорошо, будь по-твоему. Наконец, все расселись, а Насти все не было. И где же она, черт ее побери, пропадает?

— А где Настя? — озвучила я свои мысли.

Олег быстро взглянул на меня. Упс, кажется, мне не стоило задавать этот вопрос.

— Эээ… Ладно, проехали. Что у нас сегодня на ужин? — я попыталась сгладить положение, но было уже поздно.

— В самом деле, а где Настя? — поднял голову отец.

Каролина, на которую он и посмотрел, даже не глазом не моргнула.

— Она, должно быть, еще не вернулась от своей подруги. Если бы ты замечал хотя бы еще что-то в нашем доме, что не касалось бы Маргариты, то вспомнил бы, что вчера Настенька говорила о докладе, который ей необходимо написать вместе со Светой, ее лучшей подругой, кстати говоря.

— Не было такого, — холодно возразил отец. — Я прекрасно помню прошлый вечер. Настя такого не говорила.

— Говорила! Ты просто, как, впрочем, и всегда, не услышал!

Нехорошее предчувствие шевельнулось во мне. Ой, дело тут нечисто, кажется. Уж не у Радика ли она? Если это серьезно окажется так, то мне придется серьезно поговорить с ним. Надо лишь подобрать правильные слова — он ее бросит, что бы она там не говорила про его любовь к ней. Да, Насте, наверное, будет больно, но она переживет. Подумаешь, первая настоящая школьная любовь! Встретит она еще своего суженого.

— Я спрашиваю, где сейчас Настя?

— Я же говорю, она у Светы.

— Дай мне телефон этой самой Светы.

— Зачем?

— Просто дай мне номер ее телефона.

— У меня его нет.

— Врешь.

— Это правда.

— Я еще способен распознать твою ложь, Каролина. Немедленно дай мне номер ее телефона или признавайся, где она на самом деле.

— Я ничего тебе не скажу.

— Хорошо, — вдруг отец улыбнулся, но у меня мурашки по коже пробежали. — Ты совсем не жалеешь свою дочь. Если я узнаю о ее выходке прежде чем она придет, то к моменту, когда она все же вернется, я буду уже не так зол. Но тебе, видно, все равно, насколько сильно окажутся для нее последствия.

Вот теперь Каролина побледнела. Если раньше она сидела с каменным лицом, то теперь словно все краски исчезли. Черт, атмосфера донельзя накалилась. И как надо спасти ситуацию?

— Ты совсем ею не интересуешься! Столько лет тебе было абсолютно все равно, где она, что с ней, с кем она. А теперь ты пытаешься это наверстать?

— Я спрашиваю тебя, где она?

— В самом деле, пап, может, Настя действительно у Светы? — не особо уверенно попыталась я отвлечь его внимание на себя.

— Если бы это было правдой, то я бы уже позвонил Свете и услышал голос своей дочери. Но, как видишь, я еще даже номера телефона не получил.

— Ах, какая защитница нашлась! — накинулась на меня Каролина. — Всю жизнь каталась как сыр в масле, ангел ангелом. А теперь будто бы пытаешься показать свое благородство. Дескать, вот я какая, смотрите все, я добрая и хорошая. Змея двуличная!

— Каролина! — чуть повысил голос отец. — Я прошу тебя, хватит.

— Ты всегда был на ее стороне, Макс, — она скривила губы. — Даже не пытался скрыть этого.

— Я! Сказал! ХВАТИТ!

Столовая погрузилась в тишину, вязку и очень тяжелую. О Боже, я не помню подобных ссор еще с детства.

— Может, мы поедим уже? — снова вмешалась я.

— Ты права, — чуть прикрыв глаза, ответил он. — Давайте вначале поужинаем.

Все молча принялись за еду. Тишина никуда не делась. И это стало угнетать.

— Как твоя учеба, Рита? — стал развязывать разговор папа, сидящий рядом со мной, словно ничего только что и не случалось.

— Неплохо, пап, — чуть улыбнулась я. — Все учимся и учимся.

— Что нового у вас в группе? Исключили кого, может быть?

— Нет. Все на месте.

— Это хорошо.

— А у тебя как на работе? Много клиентов?

— Хоть отбавляй. В последнее время все начали разводиться. Вот и мучайся теперь с их брачными договорами, которые они по глупости успели подписать.

Жар прихлынул к моим щекам. В яблочко. Прямо как в моей ситуации.

Слегка покосилась на колечко. Нет, серьезно, неужели никто в самом деле ничего не заметил?

— Кстати об этом, — вмешался отец во главе стола. — А что же ты, Рита, мужа своего не привела? Я же просил тебя. Познакомила бы с семьей.

Вот знала ведь, что он обязательно поднимет эту тему! Да как-то не ожидала, что это произойдет так быстро.

Реакция всех услышавших не замедлила появиться. Каролина резко подняла брови, с каким-то неверием глядя на меня. Олег переводил взгляд со своего отца на меня, видимо пытаясь понять, шутка это или нет. Раф, кажется, ожидал нечто подобное, но некое удивление я все же заметила. Лишь Грета радостно улыбнулась и почти захлопала в ладоши.

— Ну и кто же твой муж, деточка? — поинтересовалась Каролина.

— Егоров Даниил, — ответил за меня папа.

— Что?! — у нее даже рот приоткрылся. — Да вы нас разыгрываете просто! Не может быть такого!

Олег совсем растерялся, особенно когда я подняла правую руку и с виноватой улыбкой продемонстрировала всем колечко. Раф лишь усмехнулся, а вот Грета аж даже подпрыгнула от радости.

— Это тот самый, да? Я так и знала! — воскликнула она, изливая свои эмоции. — Так и знала, что вы вместе! А ты все «не встречаемся, не встречаемся»…

Отец выгнул бровь в немом вопросе.

— Вчера. Мы встретили его, когда я забирала Грету со школы, — быстро объяснилась я.

— Так почему ты его не пригласила к нам на ужин?

— Ты знаешь ситуацию, отец. Я не считаю его своей семьей.

— Ты тоже прекрасно знаешь ситуацию, а потому должна понимать, что о разводе и речи быть не может. Предлагаешь всю жизнь так в отчуждении провести? Нас на смех поднимут.

— Мне плевать, что там о нас подумают! Я не хочу, чтобы Дан был здесь во время наших семейных обедов, потому что он нам не семья!

— А кем нам тогда считать твоего мужа?

Я не ответила. Я все еще не в состоянии просто принять сам факт своего замужества, тут и речи нет о чем-то еще.

Звонок в дверь отвлек от мыслей.

— Я открою, — поднялась я.

Наверное, это Настя пришла. Так что, я тут двоих зайцев сразу поймаю — и от расспросов освобожусь, и ее предупрежу хотя бы.

Легкая улыбка скользнула по губам отца, но я не придала этому значения. С ним никогда не знаешь, что у него на уме.

Снова эти двери, несколько поворотов, и я дохожу до входных дверей. Щелчок замка, и, наконец, дверь открывается.

Большой букет цветов — первое, что я увидела перед собой. Розы. Красные. Не меньше девяти, точно. Задней мыслью подумала, что это не Настя. А кто тогда?

— Для приличия, Рита, знаешь ли, надо сначала хотя бы спросить, кто за дверью, — слышу я за всем этим ворохом цветов.

— Что?.. Ты! — я даже слов найти не могла. — Какого… Что ты здесь делаешь?

— А что, не ждала? — я все еще не видела его лица, но точно знала, что он усмехался. — Знаешь, может, хотя бы цветочки заберешь? Они тяжелые, вообще-то.

— Иди ты со своими цветами… куда-нибудь подальше! — я попыталась закрыть дверь, но куда уж мне силами с ним тягаться! — Уходи!

— Я не могу. У нас семейный ужин, — букет отодвинулся в сторону, открыв мне нахально улыбающееся лицо Даниила.

— Это у МЕНЯ семейный ужин.

— Не забывай, мы теперь семья, хочешь ты того или нет. Значит, этот ужин и для меня тоже.

— Я же не хожу на ужины твоей семьи! — ляпнула я первое, что в голову пришло.

— Хочешь? А что молчала? Я устрою, запросто.

Я замолкла, не находя нормального ответа.

— Ты так и собираешься держать мужа в дверях? — веселился он тем временем.

— Тебя не приглашали.

— Вообще-то, приглашали.

— И кто, позволь спросить?

— Я, — вдруг услышала я позади себя спокойный голос главы нашей семьи.

— Отец! — мигом обернулась. — Зачем?

— Так я и знал, что ты не станешь его приглашать. Поэтому я сделал это сам.

— Я же говорил, — Даниил чуть отодвинул меня и прошел в дом. — А у вас тут мило. Даже уютно.

Я в ступоре. Похоже, разговор между моим родителем и муженьком все же состоялся. И почему я о нем ничего не знаю? О чем они там говорили? К чему пришли? О чем договорились?

Неизвестность мучала меня. Не люблю я оказываться в неведении, особенно когда все вокруг что-то знают, а я — нет.

— У вас большая ваза есть? — спросил меня Даниил, чуть тряся букетиком. — Не буду же я вечно держать их.

— Ты же у себя дома, милый, — кисло улыбнулась ему. — Должен знать, есть такая или нет.

Захлопнула входную дверь и прошла мимо него. Точнее, попыталась пройти мимо. Как же я могла забыть, что отец все еще стоит в дверях! Ох, в последнее время я слишком невнимательная.

— Не будь такой невоспитанной, Рита, — он остановил меня, загородив проход. — Найди вазу, в самом деле. Красивый букет, жаль будет.

Посмотрела ему в глаза. Серая твердость, как и всегда. Он серьезен. И я прекрасно понимала, что спорить лучше не стоит. Не теперь. К сожалению.

— Хорошо. Я принесу вазу.

Он кивнул. Остановила порыв закатить глаза и прошла дальше, припоминая, что ваза должна быть где-то неподалеку. Такая все же находится. Набираю в нее воду. Что происходит? Я собиралась принять цветы от Даниила, потом повести его к столу на наш семейный ужин! Куда катится мир? Почему я теряла власть над событиями?

— Ты опоздал, — услышала я отца, когда мне оставался лишь один поворот.

— Простите, — впервые в голосе Дана я различила подобные интонации. Что это? Вина?

— Я сказал, что ужин начинается в семь, а сейчас уже двадцать минут восьмого, — даже у меня мурашки по всему телу забегали, а ведь слова были адресованы не мне.

— Пробки, — тихо ответил Даниил.

— Мне все равно, что задержало тебя. Я не выношу опозданий, надеюсь, ты понял меня?

— Да. Конечно.

— Вот и хорошо. А цветы и в самом деле красивые. Только… если хочешь удивить ее, то в следующий раз дари не розы. Они не ее любимые цветы. Это так, ради информации.

— Я понял. Спасибо.

Тишина давила даже на меня. Что уж и говорить про Даниила! Мне почему-то стало жалко его, и я, наконец, повернула за угол, держа вазу с водой перед собой.

— Ваза, — выдаю я, поставив ее на стол. — Достаточно большая?

— Сейчас выясним, — улыбнулся Дан.

Если бы сама не слышала их разговора, и не сказала бы, что только что он получил мини взбучку от моего отца.

Он устроил цветы в вазу. Затем чуть отшел, осматривая результат.

— Вроде все вместилось.

— Прекрасно, — раздался голос отца. — А теперь я все же прошу вернуться к столу.

Вздохнула. Что сейчас будет…

— Конечно, отец, — направилась в сторону столовой.

— Ты никого не забыла? — что-то в голосе отца остановило меня, но я не обернулась.

— У него ног нет? Или, может, слепой? Сам дойдет.

— Он — твой муж. И это первый для него ужин в среде нашей семьи, — получила я ответ тем самым холодным голосом, которым он совсем недавно отчитывал Дана. — Будет правильным, если ты, как полагается введешь его в нашу семью.

— Отлично, я сделаю это. Доволен?

— Буду, когда ты сделаешь все, как положено.

Он прошел мимо меня в столовую, и я осталась с Даниилом наедине.

— Ну, пойдем, раз пришел, — выдавила я, все еще стоя спиной к нему.

— Я уже говорил, что твое платье очень красивое? Тебе идет, — ласково сказал он, медленно приближаясь ко мне.

— Побыстрее давай. Не думаю, что отца обрадует наша задержка.

Кажется, аргумент сработал. По крайней мере, Дан не стал возражать. И мы подошли к дверям.

— О, и у вас такие большие двери в столовую. Я уж думал, это только в нашей семье такая заморочка есть.

— Ладно, слушай, — я остановила его, тронув за руку. — Все узнали о моем замужестве только минут пять или десять назад. Я имею в виду моих двух братьев и сестренку, а так же их мать. Поэтому, прошу, без выкрутасов, договорились?

Он неопределенно улыбнулся. Гад.

— Просто постарайся не накосячить, — вздохнула я и толкнула двери.

Ох, что сейчас будет…

Глава 15

В столовой явно чувствовалось напряжение. Все молчали. И все синхронно повернулись к нам, едва мы вошли. Ну, ничего себе, сколько эмоций! Каролина сверлила Дана взглядом, в котором необъяснимым образом смешались заинтересованность и холодность. Ладно, первое понятно. А второе откуда? Или у нее свои счеты с Егоровыми? Олег склонил голову, медленно изучая моего мужа. Кажется, он нейтрален. Раф действительно рад. И как это я проморгала их объединение? А Грета даже не скрывала своего восторга. Окей, это логично, она и вчера была им очарована.

Пожалуй, наиболее нейтральным остались мои отцы. Ладно, глава семьи, похоже, уже поговорил с Даном, а папа… Неужели и он присутствовал при разговоре? Впрочем, он всегда был немного задумчивым.

— Это Даниил, — нарушила я тишину. — Мой… муж.

— Приятно познакомиться с вами, — улыбнулся он.

— Дан, с моими отцами ты знаком. Ну а теперь… Это Каролина… — не хотелось говорить «мачеха» или «тетя», — вторая жена моего отца. Олег, их старший сын и мой брат. Настя пока отсутствует, Рафа ты знаешь, и Грету, в принципе, тоже.

Он кивнул, улыбаясь всем им. Перенял эту привычку от меня, или это я просто сейчас только заметила? Он улыбается словно каждому, хотя на самом деле никому. И от его улыбки словно мир светлеет. Хотя, может, это только у меня так? Если так, то… Я не хочу думать, что там после этого «то».

— Садись, Даниил, — сказал папа, наконец, оторвавшись от своих дум. — Рад наконец увидеть мужа Риты с нами на ужине.

— Да, пусть это и будет поздновато, но… Добро пожаловать в нашу семью, Даниил, — подключился отец.

— Это честь для меня. И я искренне рад.

Я прошла к своему месту, ведя Дана. О, и новый набор приборов успели поставить. Указала ему сесть рядом со мной и протянула тканевую салфетку.

— Спасибо, солнце.

— Да не за что, дорогой, — обманчиво-милым голосом ответила я, стараясь не показать, насколько меня разозлило его обращение ко мне.

Кажется, все члены моей семьи в шоке. О, чувствую, это еще только начало.

Вопреки моим опасениям, тишина не установилась. Наоборот, все оживились. Ну, еще бы, новое действующее лицо появилось же.

— Значит, ты и Марго… — Каролина немного запнулась, — действительно поженились?

— О да, — широко улыбнулся Дан, кладя свою левую руку поверх моей правой и начиная гладить кольцо на ней. — Так и знал, что ты не расскажешь им.

— Ну что ты, милый, я хотела сделать сюрприз.

— Она удивительна, не правда ли? Признаюсь, я даже слегка удивился, когда она все-таки согласилась стать моей женой.

Подавила желание скривиться. Игра на публику? Да, давайте опустим детали, выделим лишь что-то неопределенное, но запоминающееся.

— А почему ты ей цветы не дарил? — спросила Грета. — И я раньше не видела тебя.

— Рита все скрывала, правда, солнце? А цветы… Я не знаю, какие она любит, а розы — это слишком просто.

— Ну и правильно, — важно кивнула девочка. — Она любит лилии.

— В самом деле? — непритворно удивился Даниил. — И почему ты не сказала мне?

— Она не говорит, — вклинилась Грета, и у меня появилось желание заткнуть ее. — Говорит, что ждет, догадается человек или нет.

— Значит, лилии… Белые?

— Нет, не полностью, — Грета нахмурилась, и тут мне стало интересно, помнит ли она. — Они на концах белые, а в середине… Коричневые… Нет, не совсем… Фиолетовые… Тоже нет…

— Пурпурные, — выдала я, внимательно разглядывая сестренку. Откуда она помнит? — Сорт называется «капуччино».

— Ага. А есть еще кое-какие… Они красные, а по краям лепесточков желтые.

— «Кавери», — кивнула я. — Откуда ты знаешь?

— Я видела, как ты смотришь на такие в магазине. А еще однажды кто-то подарил тебе лилии, и ты сказала, что обожаешь их.

Да, я помнила это. Тот парень взял цветы наугад, к тому же, лилии нравились ему самому. Совпадение.

— Ну что ж, в следующий раз я буду знать, что тебе дарить, — улыбнуся мне Дан.

Тоже мне секрет мирового значения открыл! Но я отчего-то с удивлением поняла, что буду ждать, когда он подарит мне «кавери» или «капуччино». И угадает ли, какие мне нравятся больше всего.

Разговор продолжался, я почему-то перестала вслушиваться, изредка коротко отвечая Дану, не забывая улыбаться и прибавлять «милый». Впрочем, и он не оставался в долгу, и теперь я была «солнце». Я даже с этим смирилась. Вот если бы он меня зайчонком обозвал или еще как-нибудь в этом роде, вот тогда ему не поздоровилось бы.

Когда я, наконец, решила узнать, как у него продвигается общение, оказалось, что в разговор вовлечена даже Каролина, которая в данный момент с видимым и даже нескрываемым интересом вслушивалась в слова Дана. И о чем таком он говорит, что моя дорогая тетя настолько увлечена?

— … Это было в выпускном классе, наверное, — задумчиво проговорил Даниил. — Я хотел поступить учиться за границу, но потом услышал, что Рита собралась в МГУ, и решил, почему бы и нет? В конце концов, я и так собирался получать экономическое образование, так что, я просто определился с универом.

— Значит, ты пожертвовал своими шансами в заграничном университете ради моей сестры? — уточнил Олег.

— Это называется не жертвовать, а принять правильное решение. Вот скажи, разве смог бы я на ней жениться, если бы уехал? Не смог бы, конечно же. Думал бы об этом все время, а когда вернулся — оп-па, а она уже за другого замуж выскочила.

— Если любит, не вышла бы, — встрял Раф.

— А я ведь тогда не был уверен, любит ли она меня.

Или легкий напряг в его голосе услышали все и просто сделали вид, что не заметили, или это почувствовала только я, или я вообще это придумала, но для меня напряжение было сильным.

— А сейчас уверен? — слова выскочили из меня сами, и я тут же пожалела, что спросила.

— Ну, ты же меня любишь, солнце? — ласково спросил он.

И что мне ответить? Сильно подозреваю, что он тут рассказывал «захватывающие» моменты нашей совместной учебы, которые наверняка свидетельствовали остальным о нашей «любви до гроба». И теперь от моего ответа зависит, подтвержу я это или нет.

Врать не хотелось. Совсем не хотелось.

— Я люблю тебя так же сильно, как ты любишь меня, милый, — наконец ответила я, стараясь непринужденно улыбаться.

Ладно, пусть у меня на счет правдивости этой фразы огромные сомнения, но, по крайней мере, я не сказала «я люблю тебя», как Дан, похоже, хочет услышать. Пока это главное.

— Спасибо, солнце, ты чудо, — улыбнулся он, и я нутром почуяла — он доволен.

Ужин продолжался, Дан снова начал что-то рассказывать, а я снова потеряла нить разговора. В основном я слушала лишь интонации его голоса. Успокаивающие, они словно обволакивали меня всю, обещая мне безопасность взамен на доверие. Я знаю, что он учился этому. Он ведь не всегда был таким, как сейчас. Уж мне ли не знать!

Сожаление, что я не слушала скользнуло по мне, когда я услышала смех Каролины. Что? Смех? Каролины? Серьезно? Я не ослышалась?

Нет, она действительно смеялась, при этом не натянуто и без всякого напряга, будто он действительно сказал нечто смешное. Кажется, удивилась не одна я. Значит, точно не показалось.

— Признаюсь, когда я услышала, что Марго вышла замуж, я ожидала увидеть немного… другой образ. Рада, что была не права, — все еще веселым голосом сообщила она.

— А за кого еще она могла выйти замуж? Признайте, я лучше кого-либо подхожу ей, — лукавая улыбка скользнула по его губам.

— Тебе не кажется, что ты и так получил гораздо больше комплиментов, чем вообще положено? — чуть недовольно спросила я.

— Комплименты никогда не бывают лишними, солнце, — он повернулся ко мне и начал вертеть прядь моих волос. — Вот я, наверное, никогда не устану повторять тебе, что ты удивительно красива и необыкновенна.

— Перестань, — почему-то даже смутившись, отмахнулась я.

— Зря ты так, — чуть качнула головой Каролина. — У тебя хороший муж. Самой непривычно признавать, но твой выбор удачен. Не от всякого мужа добьешься столько внимания, — кажется, она только что намекнула на собственную неудачную замужнюю жизнь.

— Ну, все, вы сейчас ее засмущаете, — вмешался Даниил, притянув меня к себе.

Да что он творит? Ткнула локтем ему в ребра. Это больно, я по своему опыту знала. Уж Кира это делать умеет. Дан слегка поморщился, но не отпустил. Терпеливый гад попался. Мило улыбнулась, давя каблуком его ногу. Он поморщился сильнее, но все еще не отпускал. Вот упрямый!

Увидела усмешку Рафа. Похоже, он искренне веселился. Ну да, ему смешно, а вот мне — нисколько. У меня вообще такое чувство, что все вокруг действительно знают нечто важное и теперь пытаются донести это до меня, а я, как самая настоящая идиотка, не въезжаю. А еще, у меня непроходящее подозрение, будто они все поддерживают Даниила. Вот ведь… умник, знал, как подобраться! Теперь сомнений, что он с отцом таки поговорил, не осталось. И я даже не хочу спрашивать, чем все закончилось — итак все понятно. Не знаю как, но отец принял его. Ну а я, конечно же, по его мнению, просто должна принять его волю. А ничего, что это МНЕ с ним жить?

Наконец, я была освобождена. Вот только мстительная я каблук не убирала. Так бы и сидели, но тут отец отложил салфетку.

— Ну что ж, думаю, ужин стоит считать законченным. Спасибо, что присоединился к нам, Даниил. Надеюсь, ты не откажешься прийти и в следующий раз.

— Если Рита не будет против.

— Ну конечно приходи, Данечка, — сохраняя улыбку на лице, но вовсе не в голосе ответила я. — Я буду только рада.

— Обязательно буду, Ритуля, раз уж ты меня пригласила.

— Каролина, прошу тебя в кабинет, — голос отца не дает нашей перепалке продолжиться. — Кто увидит Настю — передайте ей, чтобы тоже зашла, — и он покинул столовую, сопровождаемый мигом поникшей Каролиной.

— Ладно, мне пора, у меня завтра контрольная, — пробормотал Олег и испарился.

— Ээээ… Ну, у меня тоже есть кое-какие дела, — протянул Раф. — Круто, что ты все же зашел, Дан, — он кивнул нам и посмотрел на Грету, которая вдруг начинала делать вид, что не замечает, будто кто-то обратил на нее внимание. — Грета, пойдем.

Она скорчила рожицу, чуть вздохнула и встала.

— Все самое интересное пропускаю, — пробурчала она и мигом оказалась утащенной братом.

И я оказалась наедине с Даниилом. Снова.

— У тебя интересная семья, — начал он.

— Даже не надейся остаться здесь еще на некоторое время, — прервала я его. — На ужин пришел? Пришел. А теперь иди домой.

— Мой дом там, где ты.

— И тебя нисколько не волнует, что я отказываюсь признавать это?

— Нисколько, — покачал он головой, широко улыбаясь.

Некоторое время я смотрела на него, пытаясь понять, шутил он или нет. Нет, кажется, совсем не шутил. И что мне с ним делать?

— Все, хватит игр, Дан, — вздохнула я. — Иди уже.

— Почему ты отказываешься принять факт нашей женитьбы?

— Я приняла, — возразила я, выставляя безымянный палец правой руки перед его глазами. — Я ношу это кольцо, даже позволила тебе присутствовать на ужине моей семьи, и ты еще чем-то недоволен?

Он схватил мою руку и прижался к ней губами.

— А как же другая сторона замужней жизни? — тихо и чуть охрипшим голосом спросил он.

В горле как-то мигом пересохло. Что он со мной творит?

— Какая сторона? — непроизвольно облизала губы, и заметила, что его глаза проследили за этим движением.

— Ну как же, — теперь он, не отрываясь, смотрел мне в глаза. — Та сторона, которая подразумевает более близкий контакт между супругами…

Когда до меня дошло, о чем он говорил, я резко выдернула руку.

— Ты совсем обнаглел, а? Думал, раз уж я имею несчастье быть твоей женой, то с радостью кинусь в твои объятия? Ну, тогда разочарую тебя, милый, это не так!

Хлопнула входная дверь. И все мысли вылетели из моей головы. Настя. Мне надо успеть хотя бы предупредить ее. Выгородить на этот раз вряд ли получится.

Сорвалась с места, оставив Дана. Ладно, пока он — не самая главная проблема. О Боже, а я и забыла, как сложно бежать на каблуках. Но, наконец, расстояние преодолено. Да, так и есть, это Настя.

— Настя! — на выдохе позвала я ее, заставляя остановиться.

— Марго? — удивленно и даже… да, немного затравленно слабым голосом спросила она.

Что у нее произошло? Она плакала? Из-за Радика что ли? Обязательно это выясню, и если это действительно так, то он у меня еще пожалеет.

— Настя, подожди, я должна кое-что сказать тебе.

— Что, будешь отчитывать за то, что не пришла на ужин? — как-то совсем невесело откликнулась она.

— Нет, — я покачала головой. — Этим займется отец, он просил тебя зайти, — она дернулась. — Я просто хотела предупредить тебя. Твоя мать сказала, что ты у Светы, пишешь какой-то доклад. Свете отец не звонил, потому что у него нет ее номера телефона. И он не поверил. Поэтому советую тебе сказать этой самой Свете, чтобы она подтвердила, будто ты на самом деле была у нее.

— Я действительно была у нее, — тут же нахохлилась Настя.

— Вот только не надо врать мне, ладно? — чуть поморщилась я. — Мы обе знаем, что это неправда, и ты так же знаешь, что я прекрасно знаю, где ты была на самом деле. И не надо так на меня смотреть, я же не сдала тебя.

— Я не могу быть уверенной в этом.

— Вообще-то, она на самом деле не сдала тебя, — раздался сзади меня голос Дана. — И я не уверен, правильно ли она поступила.

— Это еще кто?

— Еще скажи, что не помнишь, — фыркнул Дан.

— Я не в этом смысле. Я знаю, кто ты, я хочу знать, какого черта ты тут делаешь.

— Знаешь, Настя, не думаю, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы…

— Я, знаешь ли, муж Риты, — перебил меня он. — Приятно познакомиться, свояченица.

Пожалуй, это исключительное выражение шока на лице Насти я вряд ли забуду.

— Что? — кажется, она даже про свои проблемы забыла. — Ты вышла за него замуж? — ее лицо скривилось. — Да ты с ума сошла!

— Ага, от любви ко мне, — с готовностью кивнул Дан.

— Не обращай внимания, он просто издевается, — отмахнулась я. — Значит так, сейчас тебе надо зайти к отцу, там в кабинете и мама твоя сидит. Упрямо стоишь на своем — ты была у Светы и писала доклад. Желательно, чтобы этот доклад на самом деле существовал. Вряд ли он у тебя с собой есть, так что скажи, что забыла у Светы. Дальше, не смей плакать, иначе все пропало. Слезы — это слабость, заплачешь — значит, ты осознаешь свою неправоту и теперь не знаешь, как еще его убедить. Смотри только на отца, и больше ни на кого. Глянешь на свою мать в поиске поддержки — это покажет твою неуверенность. Пытайся говорить искренне, с настоящими эмоциями, чтобы звучало убедительно. Старайся по возможности держаться правды и врать только в совсем крайних случаях. И обязательно помни, что ты сказала — он может переспросить, а если новая версия будет отличаться от старой — тебе конец.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что я хочу помочь тебе! Ты не видела отца, а я видела. Он был в бешенстве. И если он получит подтверждение, что твоя мать соврала — вам конец. Мне все равно, что вы обе думаете обо мне, но я не могу просто наблюдать, как отец выйдет из себя и сделает огромную ошибку. Просто делай, как я говорю, и у тебя есть шанс, что пронесет.

Настя вздохнула.

— Рита права, — вмешался Дан. — Послушай сестру, и все будет нормально.

— Вот уж спасибо! — с сарказмом в голосе ответила Настя и с каким-то странным рвением направилась в кабинет отца.

С напряжением я смотрела, как она закрывает за собой дверь.

— И что ты наделал? — накинулась я на Даниила. — Кто тебя просил? А если она не послушает меня и проколется?! Хочешь испортить мои и так шаткие отношения с ней и ее матерью?

— Успокойся, — флегматично протянул он. — Она сделает все как надо. Теперь сделает. Просто из-за своего глупого желания доказать, что ты не права, она в точности последует твоему совету, и все получится.

— Знаешь, я хочу придушить тебя на месте, — я прикрыла глаза и прислонилась к стене. — Чтобы не мучиться всю оставшуюся жизнь.

— Я настолько плох?

— Ты приносишь проблемы.

— Уверена, что именно я? Может, дело в тебе?

— Еще скажи, что это я во всем виновата, — фыркнула я.

— Заметь, не я это сказал.

— Идиот, — тихо ответила я.

Я приоткрыла глаза, чтобы как раз успеть увидеть, как Дан подходил ко мне ближе, отрезая пути отступления. Он уперся руками о стену по обе сторону от меня, и аромат его одеколона полностью окутал меня. Где-то в глубине души мне очень сильно нравился этот запах, но я ни за что не признала бы этого вслух.

— Так на чем мы остановились? — мягко спросил он.

— О чем ты?

— Ах да, я говорил о другой стороне нашего брака.

— Не будь глупцом, ты ничего не добьешься, — я, подчиняясь внутреннему инстинкту, старательно отводила глаза в сторону.

— Посмотри на меня, — приглушенно сказал он мне, на что я мотнула головой. — Рита, посмотри на меня.

Переборов, наконец, какой-то непонятный страх внутри меня, я посмотрела ему в глаза.

— Рита… Солнце мое, запомни кое-что, — Даниил наклонился ближе ко мне. — Я никогда, слышишь, никогда не отступлюсь от тебя. Потому что ты — моя, и только моя, что бы ты не говорила и не пыталась сделать.

— Сволочь, — выдохнула я, когда поняла, к чему он все это вел.

— Какой есть, — ухмыльнулся он, преодолевая оставшиеся несколько сантиметров, что разделяли нас.

И его губы накрыли мои.

Глава 16

Признаюсь, когда-то в выпускном классе я задумалась, как же целуется Даниил. Вокруг него всегда крутилась группа девчонок, готовых на практически все ради него. Я никогда их не понимала. Что они такого в нем нашли? Ладно, он красив, этого у него не отнимешь. И с девушками умеет обращаться, что уж говорить. Но разве это стоит унижения? Ведь он просто попользуется и бросит! И девушка канет в небытие как его очередная победа. А я никогда не хотела становиться в их ряды.

Но теперь я все поняла — дело в поцелуях. Да, все дело в них.

Холодная стена сзади и горячее тепло от Дана спереди — это восхитительно. Вообще, сам поцелуй был… великолепен. Удивителен. Пожалуй, я никогда не смогу найти точного описания. Это просто нужно чувствовать.

Глаза закрывались, руки словно сами по себе взмыли ему на плечи, и пальцы зарылись в корни его волос.

Я могла его остановить, когда все поняла, но не сделала этого. Почему? Наверное, я никогда не смогу дать точный ответ.

Легкое, почти невесомое касание — это словно пробы перед генеральным действием. И это только начало. Всего лишь. Он немного оттянул мою нижнюю губу, провел по ней языком, а потом и слегка куснул. Я прижалась к нему сильнее, стон сорвался с моих губ. О Господи, что он со мной делал?

Единственная разумная мысль немного отрезвила меня. Что я делаю? Целуюсь с Даном! И где? У себя дома, черт побери! Это… Разве это не возмутительно?! Определенно. Но, Боже, как же я не хочу, чтобы он останавливался!

Он и не останавливался. Едва я приоткрыла губы в очередном стоне, его язык проник в мой рот. Сначала были лишь осторожные движения, но потом я снова потерялась в ощущениях — он просто забрал мое дыхание. И мне стало неважно, где я, единственное, что имело хоть какое-то значение — поцелуй.

Сознание чуть прояснилось лишь когда я почувствовала, как его руки прошлись по моей фигуре, а затем прижали меня еще сильнее к его телу, и стянутый джинсовой тканью твердый бугор уперся мне в живот.

Мне стоило больших усилий оторваться. Что я творю, в самом деле?! Воздуха не хватало, и я начала прерывисто дышать, одновременно пытаясь оттолкнуть Даниила. Естественно, у меня не особо получилось. Более того, он, кажется, был вовсе не прочь продолжить.

Злость мигом поднялась во мне, вытесняя все остальные чувства.

— Какого черта, Дан?! — голос у меня кошмарно хриплый. — Немедленно убирайся отсюда!

Он ласково провел указательным пальцем по щеке и посмотрел мне в глаза.

— Солнце… Перестань… Пожалуйста…

У меня перехватило дыхание от его обволакивающего голоса. Опять. Почему я так на него реагирую?

— Тебе же понравилось, так ведь? — продолжил он мягко, снова подаваясь вперед для поцелуя.

Не знаю зачем, но мне этого не хотелось. Злость в очередной раз накатила на меня. Почему я растекаюсь как амеба? Стать его очередной игрушкой? И плевать, что мы как бы муж и жена! Будто кто-то из нас действительно хочет жить вместе! Уж я, по крайней мере, не хочу, это точно. А он… А его просто бесит, что я до сих пор не расстелилась у его ног, вот и все. Едва добьется, тут же потеряет интерес, а на меня будут направлены все сочувствующие взгляды. Потому что он примется за других, а я останусь куковать в стороне. Ну конечно, никто не будет осуждать парня, который встречается со многими девчонками, зато ту же девчонку, которую видят с разными парнями, тут же в лучшем случае обзовут девушкой легкого поведения.

— Убирайся, — голос наконец-то обрел твердость.

— Солнце…

— И не называй меня так!

Момент полнейшей тишины — мы смотрели друг другу в глаза. Я, вся пышущая злобой, и он, слегка ошарашенный, но тоже начинающий злиться.

— Хорошо, — тихо сказал он и тут же с дьявольской улыбкой добавил, — солнце.

— Иди ты… куда-нибудь подальше, Дан! — в сердцах воскликнула я, когда он стремительно покинул дом.

В накатившем внезапно бессилии прислонилась к стене. КАК я допустила это? Что со мной, в конце концов?

И почему у меня такое чувство, что у меня уже был такой поцелуй? Будто я уже была в ситуации, когда я оказалась прижата к стене сзади и к чьему-то горячему телу спереди. Ладно, не к чьему-то, а к телу Даниила. Но… я ведь до этого не целовалась с ним! Уж я бы запомнила…

Ооо… Вот черт! У нас была как бы брачная ночь. И тогда… мы… У нас…

Накрыла запылавшее вдруг лицо руками. Слишком много всего происходит вокруг меня в последнее время. Слишком много.

— У тебя все в порядке, Рита? — услышала я над собой голос Греты.

Подняла голову и попыталась улыбнуться. Даже сама почувствовала, что вышло жалко.

— Все… хорошо, милая. Все хорошо.

— А… — она оглянулась. — А твой муж уже ушел?

— Да, — старательно подавила раздражение по поводу «твой муж». — Он уже ушел.

— Жаль, — она, кажется, была искренне расстроена.

— Он на самом деле тебе понравился, правда? — поинтересовалась я.

— Правда, — улыбнулась она мне непосредственной детской улыбкой, и у меня потеплело на душе от этого.

Похоже, не только у меня в генах прописана эта способность.

— Он еще придет?

Придет ли? Почему-то я даже не сомневалась, что придет. Интересно, почему это?

— А ты как думаешь?

— Придет, — с серьезным видом кивнула мне Грета. — Он придет.

Почему-то всю дорогу в универ я волновалась. Казалось бы, почему? Подумаешь, ничего из серии «экстраординари» не произошло. Тогда почему я на взводе?

Как оказалось, не зря. Совсем не зря.

Спорное место на парковке было свободным, а на соседнем уже стояла припаркованная Ауди Даниила. Что происходит? Почему он не занял это место?! В результате, я разволновалась еще больше.

— Привет, Ритка! — издалека услышала я голос Киры.

Она уже бежала ко мне (и как ей только удается сохранить свой милый образ в беге на своих каблучках?), и мы обнялись, словно месяц не виделись. В принципе, я уже сто лет с ней толком не общалась, и мы уже так давно никуда не ходили!

— Привет, Кир, — улыбнулась я.

— Как ты, дорогая?

— Все хорошо, — я отвела глаза от ее пристального взгляда. — Ну ладно, почти все.

— О'кей, расскажешь потом, договорились? — слегка напряженным и чуть приглушенным голосом сказала она, а потом уже чуть громче, — Привет, Даниил.

Я тоже напряглась. Сама не знаю почему. Хотя, нет. Может, это из-за вчерашнего поцелуя?

— Да-да, привет, Кира, — он будто отмахнулся от нее. — Доброе утро, солнце.

Брови Киры взмыли вверх. Представляю себе, что она успела себе надумать. Я пыталась показать ей глазами, что расскажу ей позже, но я не была уверена, получилось ли.

— Мне разговаривать с твоей спиной? — поинтересовался он.

Повернулась к нему. Выглаженная белоснежная футболка, темные джинсы и темный пиджак. Кажется, вчера он был примерно в том же самом, разве только вместо футболки была рубашка.

— И тебе привет, — немного хмуро сказала я.

— Бессонная ночка выдалась?

У меня было такое чувство, что он просто хотел вывести меня из себя. Ну что ж, я ни за что не дам ему подобного шанса.

— Спасибо, что спросил, милый. Напротив, я хорошо спала, — едко улыбнулась я. — А ты, я смотрю, весь в делах, даже переодеться времени не было?

Он чуть оглядел себя и поправил пиджак.

— Да, вчера так устал, что лег спать в чем пришел от тебя, — усмехнулся он. — Чуть не проспал, между прочим.

Прямо чувствовала, как мы потихоньку становимся объектами всеобщего внимания. Этого только мне не хватало.

— Нам пора, Кира, — сказала я, пытаясь сделать вид, что не замечаю Дана.

— Да, — ее голос был слаб, кажется, она растеряна. — Скоро начнутся пары…

— Ну, тогда пошли.

Я подхватила ее за локоть, и мы стали двигаться в сторону дверей университета. А Даниил… Не знаю, что он стал делать. Мне не хотелось знать.

Снова, как оказалось, зря. Надо было мне хотя бы на секунду обернуться, и, может, я успела бы хоть что-то придумать. Хотя… Нет, все равно не смогла бы.

Уже на входе в аудиторию меня нагло выдернули из компании собравшихся девчонок, и я оказалась прижата к теплому мужскому телу с до боли знакомым мне одеколоном.

— Какого черта, Дан! — возмутилась я. — Что ты делаешь?

— Обнимаю свою жену, — услышала я его довольный ответ. — А что?

— Отпусти меня. Немедленно.

Ноль реакции. Что за?! Ну а Даниил, тем временем, потащил меня в класс и усадил на место рядом с собой.

— Что ты делаешь?

— Разве не ты настояла на том, чтобы сидеть рядом со мной? — состроив невинное выражение лица, спросил он.

Я бы ему многое высказала, но, на его счастье, люди толпой стали входить, и я не стала поднимать скандал.

— Верно, милый, — улыбнулась я ему, преодолев желание скривиться. — Ты совершенно прав. Как же я могла забыть.

Мельком глянула на Киру. Она в шоке. Еще бы. Я тоже. Поворачиваюсь обратно к Дану. Вот и его друзья подошли. Кажется, они тоже удивились. Ой, нет. Не удивились. То есть, он это точно заранее продумал. Гад. Самый настоящий.

— Привет, мальчики, — выдала я им ослепительную улыбку.

Миша немного смущенно отвернулся и неловкими движениями вытащил тетрадь. Ага, кажется, кто-то кое-что вспомнил…

Мне совсем не нравилось, что сейчас происходило. Как Даниил вообще посмел так поступить?! И я как я так легко поддалась?

Нет, так не пойдет. Значит, надо заставить Дна пожалеть о его действии? Что ж, это я попытаюсь устроить.

Я не знала, что мне делать. Старалась сосредоточиться на лекции, но получалось плохо. На этот раз Дан справа от меня, то есть я отрезана от остальных. Его левая рука по-хозяйски лежала на спинке моего стула, что заставляло меня сидеть до боли прямо и прижатой к столу, чтобы не касаться даже чуть-чуть его руки. И мне было жутко неудобно. До того неудобно, что даже самочувствие как-то ухудшилось. Нервное напряжение? Я уже больше десяти лет терплю Дана, почти никогда такого не было же! Ну ладно, забудем о тех ночах, когда я выплакивала бессильную злобу на него, многочисленные вечера, когда папа успокаивал меня как мог, и многие тысячи других моментов, когда мне казалось, что еще минута, и я определенно врежу Дану, выцарапаю ему физиономию, чтобы стереть почти никогда не покидающую его лица ухмылочку, или же хотя бы наору на него для успокоения души. Раньше я довольствовалась несколькими вдохами и выдохами, но не в этот раз.

К концу первой пары я поняла, что больше так не могу. Или мне надо пересесть или… Ни один другой выход мне на ум не приходит. А пересесть — это будет больше похоже на бегство, будто я не выдержала и сломалась. Дальше сидеть тоже нет смысла — лекции я все равно не слышу, сосредоточиться не могу, да и терпеть Дана уже становится выше моих сил. Уйти что ли? Тут же отметаю эту мысль. Уйду — вот это уже настоящее бегство.

Итого, куда не посмотри — везде непонятки.

Скосила глаза на Даниила. Сидит себе, делает вид, что полностью поглощен лекцией. Раздражение мигом накрыло меня. Как он может так спокойной сидеть там? И почему, спрашивается, я волнуюсь?

Лекция, наконец-то, закончилась. Я с облегчением вздохнула. Хоть немного времени у меня сейчас будет для успокоения. Собрала свои принадлежности, встала даже, но вот отойти не успела — Дан перехватил меня.

— Ты куда-то собралась? — немного требовательно спросил он. — Солнышко? — добавил тут же, когда я чуть нахмурилась от его резкости.

Честно говоря, все эти его «солнце» меня и так уже злили, а «солнышко» — по-моему, это уже перебор. Значит, он меня еще и прозвищами доводить собирается? Это и я могу.

— Схожу к Кире, малыш, — с самым невинным выражением лица отвечаю я.

Его брови взлетели вверх, а мне показалось, что вся наша группа вдруг притихла. Черт, мы снова в центре внимания в самый ненужный момент. Тем временем брови Дана возвратились на место, и понимающая улыбка появилась на его лице.

— Ты же вернешься, зайка?

Я чуть пятнами не пошла.

— Конечно, — вырвалось у меня, — медвежонок.

Он прицокнул в восхищении и продолжил довольно улыбаться. И я поняла, что желание уйти выветрилось само по себе. И к Кире я уже не пересяду. Нет, я останусь рядом с Даном и устрою ему… веселый денек.

— Я буду ждать, рыбка.

— Я быстро, котик, — улыбка сама появилась на моем лице, я повернулась и направилась в другой конец аудитории в Кире.

Я знала, что взгляды всех направлены на меня. А потому бесилась еще больше.

— Что с тобой, Ритка? — тревожно посмотрела на меня подруга. — Все хорошо?

— Просто прекрасно, Кира, — сквозь зубы сказала я, опускаясь на соседний с ней стул.

— Я вижу, — нейтрально ответила она. — Обязательно вам надо подраться как кошка с собакой.

— Это не я все начинаю. Спроси Дана, зачем он так себя ведет. Мне потом расскажешь — а то я просто умираю от любопытства, — чуть громче сказала я последнюю фразу, оглядывая прислушивающихся к нашему разговору одногруппников.

Смутились, глаза отвели, даже отошли немного, но слушать не перестали. Вздохнула.

— Все потом, хорошо? Слушай, ты мне вот в чем помоги, — я наклонилась поближе к ней и заговорила шепотом, — у меня из головы все вылетело. Мне нужны какие-нибудь издевательские ласкательные имена для Даниила.

— Вот что ты ведешься, а? Он же тебя просто провоцирует! А ты, как идиотка полнейшая, ведешься.

— Неважно. Я уже начала, так что свернуть нельзя, — заупрямилась я.

— Ты ударилась, Рит? — обеспокоенно начала заглядывать мне в глаза Кира. — Не выспалась?

— Да все со мной нормально! — возмутилась я.

— Тогда… — она наклонилась еще ближе и проговорила мне в ухо, — ты… может… влюбилась?!

— Что?! — у меня даже дыхание закончилось. — Что за мысли у тебя в голове крутятся?!

— Слушай, это вполне закономерный и единственный логичный вывод, который я могу предположить из той сцены, что вы тут вдвоем устроили.

— Ладно, думай что хочешь, я тебе более подробно потом все объясню. Заскочим в нашу старую кафешку? Ты как?

— Если Андрей мне ничего не напишет… Тогда ладно.

Вспомнилась еще и ситуация с Андреем. Черт бы побрал и его тоже! Похоже, он еще ничего не рассказал Кире. Ох, еще и эта проблема на голову.

Постаралась сохранить нейтральное выражение лица.

— Что ж, если не напишет, ты мне уж скажи.

— Договорились, — согласилась она, всматриваясь в меня.

Посмотрела на часы на ее руке. Ага, время уже поджимает. Надо вернуться. И, лишь встав, я поняла, что так и не придумала издевательского прозвища для Дана. В памяти всплывает какой-то дурацкий сериальчик с до боли предсказуемым ходом событий. Как там девушка, блондинка, кстати, называла своего парня?

— Ты долго, лапонька, — показно ласковым голосом протянул Даниил, едва я подошла.

— Так уж получилось, — пожала я плечами и тут же добавила мстительно, — пупсик.

Очень хотелось засмеяться в голос глядя на его вытянувшуюся физиономию. Да, именно так называла своего парня та явно блондинка и внешностью и душой. И как я только запомнила это?

Опустилась на стул и снова вытащила тетради. И не заметила, как он навис надо мной.

— Зачем ты это делаешь? — прошипел он мне на ухо, я даже вздрогнула.

— Что? — я постаралась сделать невинный взгляд и одновременно не утонуть в его глазах.

— Не делай вид, что не понимаешь.

— Тогда встречный вопрос — а ты зачем это делаешь?

— А я-то что?

— Не делай вид, что не понимаешь, — подняв указательный палец и приняв вид истинного ученого, ответила я.

Дан вздохнул и отодвинулся. Я еле слышно тоже вздохнула. Кто бы знал, как быстро забилось мое сердце, когда он приблизился!

Дааа… Это будут долгие часы лекции…

Глава 17

На этот раз не стала прижиматься к столу, словно это мое единственное спасение. Даже наоборот — откинулась на спинку своего стула, где уже расположилась рука Дана. Если уж я что-то решила, то не отступлю. Отцовская порода, наверное.

На этот раз лекцию я все же услышала, но частично. Рука Дана таки отвлекала меня. Особенно волновал тот факт, что со временем он начал еще и большим пальцем поглаживать мою спину, от чего по ней постоянно толпами бегали мурашки.

Самое главное — меня невероятно интересовал лишь один вопрос. Почему я так реагирую на Даниила? Да, он всегда бесил меня, еще с первого класса, когда из мрачноватого, озлобленного на весь мир мальчика резко превратился в душу любой компании. Мы были в вечном соревновании, в котором никто из нас не мог быть победителем, потому что мы были равны. Это я сейчас так говорю, а тогда его победа была моим проигрышем, который я старалась не допускать. Если он был в чем-то лучше меня — я ночью не спала и исправляла этот свой, как я считала, недостаток. Я всегда слишком остро реагировала на все, что касалось Даниила, но сейчас это что-то другое. И мне одновременно и хотелось, и не хотелось узнать, что это за «другое».

Не знаю, как я просидела все пары. Мне все казалось, что еще чуть-чуть, и я сорвусь. Потом я вспоминала, что мой срыв меня же и погубит, и успокаивалась.

А после меня ждал еще один «сюрприз», вернее, даже два.

Едва я успела выйти из аудитории, где проходили последние пары, как увидела Андрея. Кира проскочила мимо меня и буквально повесилась на его шее. Поморщилась. Неужто в самом деле влюбилась? Кира? Даже не верится как-то.

— Прости, Рит, — извиняющим тоном произнесла моя подруга, ежесекундно бросая взгляды, полные обожания, на Андрея. — Анри пригласил меня в ресторан.

Анри? Она так его называет? Серьезно?

— Конечно, Кира, — сумела улыбнуться я. — Все нормально. Мы потом с тобой поболтаем.

Выразительно посмотрела на Андрея. У него еще есть парочка дней, чтобы рассказать Кире о его огромной проблеме. Он состроил невинное лицо, будто не понял. Покачала головой, обняла подругу и направилась на улицу. Они пошли за мной, и весь путь я слышала заразительный и очень даже счастливый смех Киры. Да, любовь меняет многих. И чем сильнее она его любит, подумалось вдруг мне, тем больнее ей будет осознать ситуацию. Стало грустно. Андрей разобьет ей сердце. И я даже не могу сделать ничего существенного, чтобы помочь ей.

Каким-то образом Даниил оказался на улице раньше меня и теперь ждал… меня, наверное! Овладев своими сожалениями, я попыталась внутренне встряхнуться. Конец света на этом не наступает, я еще что-нибудь придумаю. Ну да, думать так — это легко, а вот на самом деле что-то сделать…

Едва я подошла к своему автомобилю, как Дан открыл пассажирскую дверь своей Ауди. И я даже не сразу поняла, что для меня.

Проводила глазами Киру с Андреем, еще раз еле слышно вздохнула и лишь после этого повернулась к парковке.

— Садись, Рита, — улыбнулся мне Дан.

— Не поняла, — чуть нахмурилась я. — У меня есть своя машина.

— Я знаю, — последовал невозмутимый ответ. — Садись, я твою потом к вашему дому подгоню.

— Не надо. Я еще вполне способна сама доехать.

И я, совершенно не обращая внимания на него, отключила сигнализацию, села и уехала. Еще мне не хватало ездить с ним на его автомобиле. Хотя, признаюсь, мне хочется. Очень хочется. Надо же узнать, что такого в этой Ауди, что девчонки чуть ли не дерутся, чтобы сесть туда! Впрочем, это скорее связано с ее владельцем…

Но сесть хотелось. И именно потому что хотелось, я не могу просто так взять и сесть туда. Пусть другие сядут.

Почему-то подумав об этих самых других, я скривилась. И тут же одернула себя. Какая мне разница, кто там сидел и кого еще Дан может пригласить туда сесть?! Никакой не должно быть разницы! А она есть. Хочу я или нет, но разница эта для меня есть. Я не хочу, чтобы какая-то другая девица сидела рядом с Даном в его Ауди. Не хочу, чтобы он, как и сегодня мне, открывал кому-то дверцу и мило улыбался. Не хочу, чтобы…

Это что, ревность??! Только этого мне как раз не хватало! Ведь за ревностью последуют еще и другие чувства…

Не знаю, как я только вытерпела пятницу. Кира все еще была весела, из чего я сделала вывод, что она до сих пор не знает. К тому же, Андрей опять утащил ее после пар. А он вообще когда учится, мне интересно?

И я снова сидела с Даном. И мы снова дразнили друг друга этими нелепыми прозвищами. В итоге, я все же называла его «пупсиком», а он меня — «солнцем». Я все чаще ловила на себе взгляды, по которым можно было легко прочитать «сумасшедшая». Да уж, я тут и в самом деле скоро свихнусь.

Но пятница все же прошла, и вот она, суббота. День икс, прихода которого я и боялась, и ждала. Если сегодня Андрей ничего не расскажет Кире, то… Да, я решила, что сама расскажу ей все. Все-таки, она моя лучшая подруга и достойна большего, чем роль второсортной девицы для женатого парня. Нет, Кира однозначно достойна гораздо большего.

Выходя из кабинета, я почему-то ждала Андрея. Но его не было. То есть он таки не скажет ей правду?

Вчера я все-таки выяснила, правду он говорил или нет. Как оказалось, действительно правду. Эта несуразная наследница Пироговых Елена на самом деле будет вскоре Давыдовой, как и Андрей. Слияние семей, капиталов и всего прочего. Для людей, знающих о нас, это новость большого масштаба, потому что такое случается нечасто. Судя по всему, Пироговы находятся в сложном положении, раз полностью передают себя в руки Давыдовых. Вот так прискорбно через почти два месяца закончится существование еще одной семьи старых устоев.

И вот что мне стало интересно — если второй кандидаткой была я, то неужели Давыдовы рассчитывали присоединить к себе мою семью? Мы-то не слабые! В любом случае, я даже почему-то обрадовалась тому факту, что уже замужем. Иначе как бы я выкручивалась, дабы избежать такой «почетной» роли жены Андрея?

Радовалась я недолго. Прямо до того момента, как эта самая причина подошла ко мне сзади.

— Уж не меня ли ты ждешь?

— Представь себе, не тебя, — ответила я, продолжая искать в толпе Киру или Андрея.

— Ну вот, ты разбила все мои надежды, — театрально приложил к груди руку Даниил.

— Что тебе нужно? Быстрее говори, а потом исчезни, — немного раздраженно прервала я его дальнейшую тираду.

— И все-таки ты жестокая.

— Все сказал? — резко повернулась к нему.

— Нет, у меня еще речь на пятьдесят альбомных листков, — по прежнему нахально улыбаясь ответил он.

— А почему не на сто? Что же это ты меня так низко оцениваешь?

— Прости, солнце, за ночь успел написать только пятьдесят.

— Ну что ты, пупсик, — все больше злилась я, — не стоит извинений. Надеюсь, ты предварительно прорепетировал перед зеркалом? Потому что я не люблю неуверенных людей.

— Значит, не любишь? — чуть сузив глаза, уточнил Даниил.

В следующий момент он схватил меня за руку и резко дернул на себя, так что я оказалась прижатой к нему. Даже не знаю, как я удержалась на своих каблуках.

— Что ты творишь? — прошипела я, пытаясь вырваться.

— Пытаюсь не казаться неуверенным пареньком, — спокойно ответил мне Дан, легко удерживая меня.

Решено — как только я разберусь с проблемой Киры, тут же начну заниматься каким-нибудь видом борьбы.

— Отпусти меня, — взбешенно потребовала я.

Никакого эффекта. Он будто даже не услышал меня. Ладно, попробуем по-другому.

— Послушай меня, Дан, — ощутимо смягчила я свой голос. — Отпусти меня, а? — так, делаем просящие глазки. — Пожалуйста… — это должно сработать, только побольше просьбы в голосе!

Ничего не ответил, зато… У меня снова есть возможность двигаться! Получилось! Улыбнулась.

— Так кого ты все-таки ищешь?

— Киру, — даже не задумываясь, ответила я, продолжая высматривать ее.

— Может, она уже на улице?

Да, действительно, я же не самая первая из кабинета вышла.

— Спасибо за совет.

— Будешь теперь мне должна, солнце, — снова нагло ухмыльнулся он.

— Выкуси, пупсик, — я даже показала ему фигу. — Мы же семья, взаимопомощь — наш долг, — едва сказала это, сразу же повернулась и быстрым шагом вышла из здания.

Киру я нашла не сразу. А когда нашла, даже как-то не поверила в начале.

Она была не одна. С Андреем, конечно же. Он что-то быстро говорил ей, а она, похоже, расстраивалась. Вот он договорил, быстро поцеловал ее и ушел. Жаль, не посмотрел в мою сторону. И жаль, что мимо меня не прошел. Уж я бы ему устроила!

Тем временем Кира как-то сникла и опустилась на скамейку. Так, скорая помощь под названием лучшая подруга уже в пути!

Когда я все-таки дошла до нее, она, кажется, уже была готова заплакать. Только этого мне сейчас не хватало!

— Что случилось, Кир? — обеспокоенно спросила я.

Она подняла голову и явно через силу улыбнулась.

— Ничего страшного, Рит. Все нормально.

— Ты не юли, Кира, вижу же, что не все нормально. Знаешь что, давай уже сходим в кафешку, выпьем твой любимый латте, и ты расскажешь мне, в чем дело.

— Я не хочу в кафе, — покачала головой.

— Значит поедем к тебе домой, — пожала я плечами. — Я все равно ведь не отстану.

Теперь она уже действительно улыбнулась, правда, грустно как-то. Что такого сказал ей Андрей? Не мог же он сообщить о своей женитьбе в парочке предложений? Представляю: «Прости, Кира, мы не можем быть вместе, потому что я женюсь на другой. Конец отношениям». Не, бред какой. Впрочем, с Андрея станется и в таком стиле сказать.

— Мы обе на машине, — протянула Кира.

— Сейчас я это улажу.

Оглянулась, теперь уже в поиске Даниила. Кто там мне предлагал в свое время отвезти машину ко мне домой? Дорогу и так знает, да и дома у меня уже побывал. Что я теряю?

Дан уже почти сел к себе в Ауди. Опять скривилась, увидев эту дурацкую кучку первокурсниц, так и норовящих повиснуть у него на шее.

— Все-таки хочешь, чтобы я тебя довез, солнце? — живо поинтересовался Дан, едва увидел мое приближение.

Его поклонницы вздохнули и с явной злостью посмотрели на меня.

— Нет, милый, — я постаралась улыбнуться наиболее искренне. — Мне нужна немного другая помощь с твоей стороны.

— Я к твоим услугам, — развел он руками. — Что случилось?

Выразительно смотрю на первокурсниц, намекая им, что они тут лишние. И, надо же, они не сдвинулись с места! Вот нахалки, в самом деле!

— Девочки, — понял мою мысль Даниил, — простите за невежество, но мне надо поговорить со своей обожаемой женой.

Они вздохнули еще раз, кинули на меня свои «страшные» взгляды напоследок и ушли.

— Обожаемой? Ты серьезно?

— Абсолютно, — подтвердил он. — Что за просьба?

— У Киры… небольшая проблема, и я должна ей помочь, — начала я. — Но дело в том, что мы обе на машине, и ни одна из нас не хочет оставлять свой автомобиль здесь. Ты… не мог бы… пожалуйста… отвезти мою ко мне домой?

— Конечно, не проблема. Ключи? — он протянул мне руку ладонью вверх.

— Да-да, — вытащила ключи и вложила их ему в руку. — Спасибо.

— Не за что. Мы же семья, взаимопомощь — наш долг, — повторил он мои слова, внимательно следя за мной.

Стало как-то неудобно. Я не так давно обнаружила, что он везде мне помогает, а я даже не благодарю его.

— Спасибо, — еще раз повторилась я, вдруг поняв, что теряюсь, стоит мне взглянуть прямо в его глаза.

— Что же ты творишь, — чуть слышно шепчет он, притягивает меня к себе и обнимает. — Понимаешь ли ты, что творишь? — прошептал он уже мне в волосы.

Я боялась шевельнуться. Боялась разрушить какое-то непонятное, но прекрасное очарование момента. Было в этом что-то… волнующее, даже волшебное, я могла бы сказать.

Еще мне стало неловко. Кошмарно неловко. Что происходит с Даном? И со мной? И ведь мне это нравится, черт меня побери! Вот это и удивляло больше всего остального.

Затем появилась злость — на себя, на свою неловкость и непонимание ситуации. Злость, за которой я так хотела скрыть собственное смущение. И довольно успешно это у меня получалось, надо заметить.

— А ты что тут творишь? — прошипела я, стараясь отстраниться от него.

Не удержал, так что мне это беспрепятственно удалось. В глаза ему посмотреть не смогла — почему-то было неудобно. Почувствовала себя нашкодившим котенком и снова немного разозлилась на себя. Я даже не помню, когда испытывала подобные ощущения — будто натворила что-то безумно кошмарное, осознаю свою вину, но не знаю, как извиниться. Что за глупости?!

— Мне… надо идти, — подумать только, каким жалким вышел мой голос! — Меня Кира ждет.

— Конечно, — тихо ответил он мне.

Я даже не знала, какой была его истинная реакция, потому что все еще страшилась взглянуть на него прямо. Потому что боялась выдать свои чувства. Голосом, жестами можно обмануть, но глазами — почти невозможно.

— Еще раз спасибо, — совсем уж смущенно буркнула я и побыстрее смоталась, пока не ляпнула чего-нибудь совсем уж глупого.

Оборачиваться не стала. У него зрение не хуже моего — все он поймет, гад чертов. Все шла вперед, к Кире. Да, точно. Вот на чем мне следует сосредоточиться. Кира и Андрей. Пожалуй, вечер обещает быть… слезным.

— Зачем ты ходила к Даниилу? — поинтересовалась Кира, уже успевшая немного прийти в себя.

— Попросила его отвезти мою машину ко мне домой, — пожала я плечами. — Даже не возражай — мы поедем на твоей, и поведу я. А дома за чашечкой хорошего горячего кофе ты мне все расскажешь. Ну и я тебе тоже кое-чего выложу за компанию.

О да, выложу ей убойную новость. Вот она «рада» будет…

Она не стала возражать. Просто протянула мне ключи от своей машины, и я потащила ее за собой.

Всю дорогу мы молчали. Не знаю, что за мысли вертелись в голове у Киры, но я была занята лишь одной проблемой, сумев сосредоточиться только на ней, — как же помягче все рассказать своей лучшей подруге.

Решение проблемы не желало находиться, а мы уже сидели у нее в квартире. Я отправила ее найти какую-нибудь домашнюю одежду, сама же заварила кофе. Вскоре мы обе, переодетые в теплые махровые халаты, сидели на диване и пытались выпить горячий напиток.

— Что у тебя приключилось, Кира? — наконец спросила я.

Она подняла на меня свои глаза, и я мигом поняла — тут все очень даже плохо. Что такого успело произойти между ними двумя?

— Я думаю, у Андрея есть другая, — грустно выдала она, уперев взгляд куда-то в стену позади меня.

— Откуда… ты это взяла? — я даже опешила от ее слов.

— Он стал каким-то другим.

— Ты знаешь его всего-то ничего! — я уже сама не понимала, почему начала выгораживать Андрея.

— Ну и что? Он всегда был веселый, внимательный, цветочки всякие дарил, в кафешки водил, гуляли мы постоянно, — она вздохнула. — А в последнюю неделю он изменился. Рассеянный стал, уходит куда-то постоянно. Когда ему звонят, он мнется и отходит. Раньше же так не делал! — слезы вновь показались из ее глаз. — Если попытаюсь как-то ненавязчиво спросить — молчит. Или переводит тему, а через пару минут почти бегом уходит. Вот сегодня мы должны были встретиться, а он, — подруга всхлипнула, — он подошел ко мне и говорит, что у него срочные дела. Семейные.

Молчание было тягостным. Я все пыталась решиться сказать ей правду, а Кира старалась удержать слезы.

— Понимаешь, Ритка, я ведь даже в телефон ему залезла. И имя узнала. Елена. Слышишь? И это не его сестра, ее Олей зовут. А эта… — она скривилась, — Елена звонит ему очень часто. И я даже не знаю, что теперь думать.

Значит, Елена? А что тут думать, невеста ему звонит! Даже захотелось истеричненько так засмеяться. Лезет же всякое в голову.

Понимаю, что молчать нельзя, но вот слова не идут. Подумала, а что бы сделала Кира, если бы такое произошло со мной? Правильно, тут же рассказала бы мне, даже субботы бы ждать не стала.

— Кира… — позвала я ее. — Мне надо кое-что сказать тебе.

— Рит? — насторожилась она сразу из-за моего неуверенного и слабого голоса.

— Понимаешь… Ох, черт с этим всем, не могу я больше молчать! — я вскочила и начала ходить по комнате. — Кира, твой Андрей… — выдохнула. — Женится Андрей, вот что.

— Но… Он же меня даже не спросил… — сразу как-то растерялась она.

— Не на тебе женится, понимаешь? — я невесело усмехнулась. — Я тоже, когда узнала, подумала, что вы оба скрываете. А оказалось… — села напротив нее и взяла ее руки в свои. Холодные, какие же у Киры холодные руки! — Елена — это имя его невесты. Он же из семьи, подобной моей. Тоже наследник. Вот и делает, что родители скажут. А сказали ему жениться на наследнице другой семьи.

— Я… Ты, наверное, шутишь сейчас так, да?

— К черту шутки, Кира, я серьезно. Даже у отца своего спросила. Через почти два месяца Андрей женится и станет главой.

— Откуда ты узнала?

Я помялась.

— Он сам тебе сказал, да? — мигом догадалась подруга. — Вот сволочь! Значит, мне сказать не судьба, а тебе как на духу, наверное, выложил! Да и ты хороша, сколько молчать, сколько времени меня изводить!

— Кира! Неужели тебе понравился тот факт, что эту новость ты узнаешь от меня? — я попыталась оправдаться. — Я дала Андрею время до субботы, чтобы он тебе все рассказал. Подумала, что будет правильнее, чтобы он сам тебе сообщил. А он не принял всерьез. Я сказала ему, что ты будешь злиться, он, похоже, не поверил что ли…

Она замолчала и откинулась на мягкую спинку дивана, прикрыв глаза.

— Ты права, Ритка, — спустя некоторое время услышала я ее тихий голос. — Тот факт, что не он мне это сказал… Слышать от тебя — это больнее.

— Прости, Кира, — я сама уже готова расплакаться. — Мне совсем не хотелось тебя расстраивать. Но я подумала, уж лучше ты будешь знать, чем в один момент узнать, что он уже женат.

— Знаешь, я сейчас действительно очень зла. А еще я хочу увидеть эту самую Елену.

— Ничего особенного, — скривилась я.

— Встречала ее? — тут же заинтересовалась Кира.

— Встречала, — кивнула я. — Ей шестнадцать вроде тогда было. А сейчас, наверное, восемнадцать только исполнилось. Впрочем, вряд ли она изменилась. Никакого вкуса у нее нет, носит все, что яркое, вылитый павлин, честное слово. Среднего роста, на высоких каблуках ходить не умеет, но упорно ходит. Достаточно полновата, но если похудеет, что будет истинным чудом, то красивой будет. Но вряд ли она похудеет, потому что постоянно ест сладкое. Разговаривает так, будто она королева, не меньше. Истеричная, чуть что, сразу грозится отцом — он у нее тогда влиятельный был. Ах да, везде таскается с, подожди, вспомню имя… Лёлик, точно. Это ее чихуахуа.

— Что-то ты совсем уж безрадостный портрет рисуешь, — подозрительно щурит глаза Кира. — Это ты чтобы меня успокоить так делаешь?

— Нет, это то, какой она была два или полтора года назад. Если хочешь, я встречусь с ней отдельно, схожу поздравить, как наследница дружественной семьи. Не кривись, у нас так принято уж. Хочешь?

Кира промолчала. Я знаю, что хочет, но ей неудобно просить меня об этом.

— Решено, я сделаю это. Ты не беспокойся, мне все равно рано или поздно надо было встретиться с ней.

— Спасибо, — слабая улыбка тронула губы Киры.

— Эх, Кира, Кира… Угораздило же тебя влюбиться в Андрея!

— Что?! — тут же отреагировала она. — Ничего я не влюбилась!

— Влюбилась, конечно. Это видно, знаешь ли.

— Кто бы говорил! А ты своего мужа, наверное, на дух не переносишь!

— Так и есть, — пожала я плечами.

— Ну да, ну да. И не влюблена в него ни капельки?

— Да с чего ты это взяла? — начала вскипать уже я.

— А с того, что ты вся светишься, когда вы начинаете переговариваться. Будто перепалки — это ваш способ объясниться друг другу в любви.

Интересные у нее мыли в голове! Подумать только — так же наверное многие и думают! А на деле… А что на самом деле? В том и дело, что я не могу разобраться. И это напрягает.

— Ничего подобного, Кира. Мы спорим с самого первого класса, ничего не изменилось.

— Ну-ну. Может, для тебя это так, но не для Даниила, это точно. А ты, курица слепая, не видишь ничего.

— А что мне видеть? Как он нагло пытается соблазнить меня? А то как же так, собственная жена отказывает! — я иронично усмехнулась. — А когда у него получится, я пополню ряды его бывших. Просто буду отличаться еще и тем, что все равно останусь его женой. Я разводиться не буду, он, похоже, тоже.

— Ты никогда не думала, что это просто твои предрассудки? А вдруг, Дан тоже… влюбился в тебя?

— Откуда тоже? Я в него не влюблена, не придумывай.

Кира закатила глаза и вздохнула.

— Ладно-ладно. Успокойся. Лучше расскажи, что там между вами происходит.

Я рассказала. И про то, как он появился, когда я Грету из школы забирала, и его поведение у меня дома, и как мы на парах с ним сидели… Наконец-то найдя слушателя, я высказывала все, что у меня накопилось: злость на Дана, непонимание ситуации, некоторую растерянность, гнев на тот факт, что Даниил и мои отцы сговорились у меня за спиной…

— Да, подруга, много у тебя всего приключилось, — прокомментировала мои изливания Кира. — И что ты будешь делать?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Отец говорит, что надо принять его в семью, но это его решение, а не мое. Я против, но кто меня спрашивал? Он же даже Каролине понравился!

— Знаешь, что я тебе скажу? Твой отец прав. Даниил же неплохой, — на этом месте я фыркнула. — Что? Ты когда-нибудь пыталась посмотреть на ситуацию с его стороны? Попытайся, потом уже будешь что-то решать.

Ее слова задели. Наверное, это потому что она говорила правду. Я действительно даже не думала о том, чтобы поставить себя на его место.

Ну что ж, теперь подумаю…

Глава 18

Как-то само собой получилось, что выходные я была у Киры на квартире, которую ей ее родители на день рождения подарили. Так что мы просто как в старые времена весело провели время вместе, обсуждая всех и вся.

Зато в вечер воскресенья я осознала, что мне надо бы домой. Никаких тетрадок к парам у меня нет, машина дома дожидается, наверное, да и просто семью повидать было бы неплохо. Вдруг они за меня там испереживались все? Я же даже толком не позвонила, а скупая смс-ка — это как-то не то.

В итоге, домой я все-таки попала. В одиннадцать ночи. Когда Кира наконец-то поняла, что я все равно настою на своем. Правда, она меня везти отказалась. Думала, что я останусь, наверное. Но долг меня пересилил. Так что домой я все же поехала, чтобы никого там не обнаружить — похоже, все, кому надо, уже легли спать, а кому не надо — тех не было.

Так или иначе, утро далось мне нелегко — шутка ли, полночи учить материал?! Так что пришлось потратить ощутимое количество времени на то, чтобы привести себя в порядок. Зато в столовую я спустилась уже веселая и, главное, вовремя. Несколько пар глаз удивленно на меня уставились.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

— Доброе, — откликнулся отец, даже не оторвавшись от газеты.

— Что вы так смотрите на меня? — напряглась я, не увидя даже улыбки на лицах остальных. — Что-то не так?

— Ну… Мы думали, что тебя нет, — признался Раф.

— Почему это?

— Так машины твоей нет, ну мы и предположили, что…

— Что?! — прервала я его. — Как это, машины нет?

Метнулась к окну, чтобы увидеть, что мой автомобиль действительно отсутствовала. И где он может быть?

— Так это, — пожала плечами Настя. — Раз говорим, что нет машины, значит ее нет.

— И не было?

— Не было, — подтверждает мои опасения Раф. — А что? Что-то случилось?

— Я прибью его! — тут же разозлилась я, шаря в сумке в поисках телефона.

— Кого? — не понял он.

— Даниила, кого ж еще! — телефон, наконец, нашелся, и я набрала его номер.

— Доброе утро, солнце, — он снял трубку почти сразу. Ждал моего звонка что ли?

— Где моя машина? — сразу взяла я быка за рога.

— А где же мое «доброе утро»? — проигнорировал он мой вопрос.

— Я тебе знаешь какое утро устрою, если ты не перестанешь валять дурака? — злость продолжала увеличиваться в геометрической прогрессии. — Где моя машина?

— У меня, — я прямо представила себе его довольную улыбку.

Вдох-выдох. Как говорит Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие».

— Я тебя просила отвезти ее ко мне домой, — более или менее тихим голосом сказала я. — А ты что сделал?

— Перестань злиться, солнце. Если тебя беспокоит тот факт, что тебе не на чем добраться до универа, я уже в пути.

— В смысле?

— Я заберу тебя.

— Лучше верни мне машину.

— Я заеду через десять минут, — почти пропел он это в трубку и отключился.

Что он вытворяет?! Самое главное — я сама отдала ему ключи!

— Что ты так орешь? — встрял Раф. — Что-то с машиной? И причем тут Дан?

— Он не возвращает мне мою машину. Я попросила его отвезти ее ко мне, потому что поехала вместе с Кирой к ней, а он ее куда-то дел и теперь, похоже, совсем не собирается ее отдавать, — прошипела я, усаживаясь за стол и безуспешно пытаясь успокоиться.

— Ооо… — многозначительно выдал РаФ и вернулся к завтраку.

Подозрительно уставилась на него. Может, они с Даном сговорились?

Нормально позавтракать я не смогла. Злость тихо кипела во мне, ища способ выплеснуться. И когда раздался звонок в дверь, я даже подпрыгнула.

— Я открою, — мрачно сказала я и встала.

— Знаешь, мне даже жалко стало его, — услышала я Рафа, уже на выходе из столовой.

— Если и ты приложил руку к этой ситуации, то себя лучше пожалей, — откликнулась я.

Как и ожидалось, за дверью был Даниил. Ууу, я ему лицо готова расцарапать!

— Привет, — лучезарно улыбнулся он. — Уже собралась?

— Если ты сегодня же не вернешь мне машину… — начала я.

— То ты что?

— Я придумаю, — грозно пообещала я.

— Ну, придумай, — весело сказал он. — Где сумка? Или ты без вещей?

Сжала зубы. Очень хотелось врезать ему, но мне показалось, что это будет глупо. Так что я сдержалась. Схватила сумку и угрюмо прошла мимо него.

Даниил же кинулся к машине и даже открыл мне дверь переднего пассажирского сидения.

— Ты сегодня потрясно выглядишь. А будучи злой ты еще привлекательнее.

— Мы сегодня поедем или нет?

Он снова мне улыбнулся, закрыл за мной дверь, как только я села, и в несколько секунд оказался на водительском месте. Автомобиль тронулся, и мы поехали.

— Почему ты так сильно злишься? — спросил он, наконец, через некоторое время, включив какую-то спокойную мелодию.

— А почему не должна? Я же попросила тебя одно, а ты сделал вообще по-другому! — возмутилась я.

— Я знал, что ты откажешься, предложи я тебя подвозить. А так у тебя нет выбора.

— Мне нужна моя машина. Я же не только в универ езжу. Что я буду делать, если мне понадобится куда-то поехать? Да я на одних такси разорюсь!

— Позвони мне, и я довезу тебя куда надо.

— Личным водителем тебя не нанимала. Опять же, у тебя, что, дел других нет?

— Есть, — он пожал плечами. — Но ты же моя жена. Стоит только попросить — я все сделаю.

— Тогда я прошу тебя вернуть мне мой автомобиль.

— Ну, почти все сделаю.

— То есть возвращать его ты мне не собираешься? — уточнила я на всякий случай.

— В точку, — кивнул он.

— Иногда я тебя просто ненавижу, — в сердцах сказала я.

— А в остальное время? — тут же заинтересовался он.

— В остальное время… А остального нет. Стоит только тебе появиться, и все другое исчезает.

— Злюка, — рассмеялся он. — Но я знаю, что ты врешь.

Это я тоже знала. Да, он меня бесил. Я часто на него злилась, но я также была ему благодарна. Еще я его часто не понимала. И он мне…

Ладно, хватит о нем.

Что уж там! Да, признаю, он мне нравился. Очень нравился.

И этот факт меня раздражал.

Искоса взглянула на него. Красивый он все-таки. И где-то внутри меня мне было безумно приятно, что он мой муж. Что он мой.

— Нравлюсь? — заметил он мой взгляд.

— Еще чего, — фыркнула я, отворачиваясь к окну. — Чтоб ты знал, ты меня бесишь.

Он хмыкнул, но ничего не сказал. А я серьезно задумалась, что со мной происходит. Почему я вдруг стала такой излишне эмоциональной? Где моя выдержка, которую я вырабатывала годами?

Я как-то пропустила момент, когда мы приехали. Просто в один момент его Ауди остановилась, а он снова открыл мне дверь снаружи. Джентльменские манеры. Но как же мне это льстит!

Наверное, тот факт, что именно я вылезла из его машины, потряс всех. И в особенности Киру, которая уже приехала. Все они вылупились на меня, будто призрака увидели. Неужто действительно от меня такого никто не ждал?

— Так куда ты девал мою машину? — милым голосом поинтересовалась я у Даниила, не найдя ее на стоянке.

— Она в самом надежном месте, — улыбнулся он мне, нажимая на кнопку сигнализации.

А мне как-то не вовремя вспомнилась фраза Винни Пуха об этом «самом надежном месте». Помнится, он говорил о меде. Улыбка помимо моей воли появилась на моем лице, когда я представила, как он прячет мой Ситроен в своем животе. Нет, у меня фантазия очень уж живая. И вообще, что-то больно часто я в последнее время вспоминаю всякие фразы из мультиков.

— Никогда бы не подумала, что ты будешь настолько голоден, чтобы съесть ее, — хихикнула я наконец. — Винни Пуха помнишь? — намекнула я, отвечая на его недоуменный взгляд.

Еще секунда непонимания, а потом он разражается смехом, почти что сгибаясь пополам. А я стою рядом, вместе с остальными удивленно следя за его реакцией.

— Я имел в виду другое место, но я подумаю над твоим предложением, — наконец сказал он, все еще улыбаясь.

Закатила глаза. А вообще, я каждый раз прикладываю огромные усилия, чтобы не показать мигом появляющуюся слабость в коленках, стоит ему лишь улыбнуться.

— Идиот, — буркнула я и пошла к Кире.

— Ну, ладно-ладно, не злись, — он схватил меня за руку. — Я же подвезу тебя после пар? — его вопрос звучал скорее как утверждение.

— Если ты собираешься быть моим водителем, значит завтра и в среду заберем Грету. Времени не жалко?

— Для тебя — нет.

— Как знаешь, — пожала я плечами, аккуратно высвободила руку и продолжила идти к Кире.

Наверное, за нами следили почти все, кто в тот момент был на улице. И меня подобное внимание даже начало раздражать.

— Что у вас снова произошло? — поинтересовалась Кира, когда мы обнялись.

— Этот… В общем, я дала ему ключи от машины в субботу, помнишь? — она кивнула. — Попросила его отвезти машину ко мне домой, а он не отвез! И теперь я без машины, а он набивается ко мне в водители!

Кира хихикнула.

— Что смешного я сказала?

— А твой муж изобретательный. Знал же, что теперь у тебя нет выбора.

— И ты туда же. Почему никто не хочет понять меня?

— Я бы тебе сейчас сказала бы все, но… Доброе утро, Даниил.

— Почему бы тебе не оставить меня хотя бы на минуту? — вздохнула я.

— Привет, Кира, — услышала я у себя за спиной. — Нам пора идти, если мы не хотим опоздать.

И он нагло ухватил меня за руку и потащил за собой.

— Что ты делаешь? — возмутилась я сразу. — Будто я маленький ребенок, честное слово!

— Я просто беспокоюсь, что ты опоздаешь на пары.

— Не опоздаю… мамочка.

Он усмехнулся, но не отпустил.

— Да хоть папочка.

— Отпусти меня! На нас люди уже оборачиваются!

— Ну и пусть. Значит, у них своя жизнь не такая уж и интересная, и им завидно.

— А то твоя, значит, больно интересная.

— С тобой никогда не соскучишься, солнце, — он на миг повернулся ко мне и улыбнулся. — Ну вот, пришли. И даже не опоздали.

Я, наконец, вырвала руку и направилась к месту около Киры. Не думаю, что я выдержу еще парочку часов в компании Даниила. Но, как всегда, мои планы разрушились.

— Ты ничего не перепутала? Разве ты не сидишь со мной?

— Не сегодня, — как-то мрачновато ответила я.

— Ну-ну, хватит кукситься. Морщинки рано появятся.

— С тобой я и так раньше времени состарюсь.

— Ты слишком преувеличиваешь, — покачал он головой и буквально протащил к месту около себя.

— Ты меня бесишь, — прошипела я.

— Я знаю, — довольно улыбнулся он.

Дальнейшая перепалка не состоялась из-за прихода профессора. И снова потекли длинные часы пар, когда я пыталась отвлечься от мыслей о Данииле и сосредоточиться на лекции. Почему у меня не получается просто игнорировать его? А ведь он, похоже, наслаждался моей реакцией.

Я буквально была готова возблагодарить Бога, когда время пар закончилось. Да что со мной творится? Куда ушла сосредоточенная и усердная Маргарита Серова?

— А вот и ты, — услышала я голос Андрея и оказалась утащена куда-то.

И почему сегодня все уносят меня, куда им захочется?

— Ты что делаешь? — возмутилась я, поняв, что мы стоим за каким-то углом здания, и по близости никого нет.

И где, спрашивается, этот вездесущий Даниил? Почему, когда он мне нужен, его нет?

— Это ты что делаешь?! Точнее, сделала, — начал обвинять меня Андрей.

— О чем ты?

— Ты почему Кире все рассказала?

— А… Я тебе дала срок до субботы, чтобы ты сам ей все сказал? Дала. Сказала, что иначе сама все ей все сообщу? Сказала. И в чем проблема?

— Что ты лезешь, куда не просят, а? Это мое с Кирой дело!

— Она моя лучшая подруга! И я не могу просто стоять и смотреть, как какой-то нахал разбивает ей сердце! Женится он, значит! А о Кире ты подумал?! Подумал, как ей будет больно узнать, что ты предпочел эту Елену ей?

— Все бы обошлось! Я пытался отменить свадьбу! А ты влезла, и теперь Кира знать меня не хочет!

— Отменить? — уцепилась я за его слова. — А мне почему не сказал?

— Причем тут ты?

— Как это причем? Я бы не стала Кире ничего рассказывать.

— Держала бы язык за зубами, и ничего бы не случилось.

— Кажется, я говорил тебе, чтобы ты не подходил больше к моей жене, — услышала я за спиной тихий, с нотками угрозы голос Даниила.

Кто бы знал, какое облегчение накрыло меня, когда я поняла, что он рядом!

— Если бы не твоя жена, — Андрей почти выплюнул последнее слово, — проблем бы не было.

— Если бы ты с самого начала подумал об отказе от брака с Пироговой, а не когда я тебе пригрозила, никто бы вообще ни о чем не узнал, — тут же ответила я.

— Рита, солнце, уйди, пожалуйста, — как-то подозрительно мягко попросил меня Дан.

— Ты что делать собрался? — тут же насторожилась я. — Ударить его? Ты, что, спятил?

— Просто уйди, ладно?

— Я никуда не пойду, — уперлась я. — Тебя же исключат! И будет это из-за меня!

— Разве ты не хочешь этого? — иронично вздернул брови Даниил. — Разве это не твоя мечта?

— С чего ты взял это? — я вздохнула. — Значит так, Андрей. У меня к тебе всего один вопрос, и ответь на него честно. Ты любишь Киру?

— Тебя это не касается, — отрезал Андрей хмуро.

— Не груби ей, — тут же отреагировал Дан.

— Так любишь или нет?

Повисла тяжелая пауза. И от ответа Андрея зависело все.

— Я не могу утверждать. Мы знакомы всего ничего, — наконец выдохнул он. — Но она безумно нравится мне. Я не хочу ее терять, но я это уже сделал. Из-за тебя!

— Это можно исправить, — быстро сказала я, пока Даниил снова не встрял. — Отмени свадьбу — единственное, что от тебя требуется. С остальным я помогу.

— Она не будет больше со мной разговаривать.

— Это уже мое дело. Я напортачила, мне же и исправлять. Ты, главное, отмени. Сделай, что хочешь, но добейся этого.

— Ладно, — наконец вздохнул он. — Только смотри, ты обещала мне.

— Позвони мне, когда все сделаешь.

Я схватила руку Дана, пока он не накинулся на Андрея, и как можно быстрее пошла прочь оттуда.

— Ты совсем с ума сошел? — накинулась я на него некоторое время спустя. — Тебя же действительно могли исключить!

Он не ответил, лишь угрюмо зашагал рядом со мной.

— Разве ты не была бы рада этому факту?

Настал мой черед молчать. Почему, в самом деле, я не дала им подраться? Ведь это действительно самый нормальный выход из всего — его исключат, и я буду очень редко с ним пересекаться.

— Нет, я не была бы рада, — наконец ответила я, когда мы уже подошли к его машине.

— Почему? — резко остановился он, вынуждая остановиться и меня.

— Потому что… — я не знала, что ему сказать. — Потому что это было бы неправильно. Ты ни в чем не виноват. И я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

Он ничего не сказал. Молча отключил сигнализацию, открыл мне дверь и уселся сам. В какой-то напряженной тишине он завел автомобиль, и мы поехали.

— Почему ты все же заступился за меня? — наконец решилась я спросить.

Тяжелый вздох Даниила мне не понравился.

— Потому что мы теперь семья, принимаешь ты это или нет. И я не могу спокойно стоять и смотреть, как какой-то парень начинает орать на мою жену. Как и ты не можешь спокойно стоять и смотреть, как я могу вылететь из универа, а ты можешь что-то сделать, чтобы остановить меня.

Молчание снова давило на меня. Дан снова вздохнул, а потом остановил машину на обочине дороги.

— Знаешь, Рита, давай договоримся, — он повернулся ко мне. — Ни ты, ни я не собираемся разводиться. По причине того самого пункта. Тогда почему бы нам не попытаться наладить наши отношения? Хотя бы попытаться.

— Почему ты думаешь, что я не пытаюсь?

— Потому что ты принимаешь в штыки любую инициативу, которая от меня исходит. И ведешь себя как ребенок, честное слово.

— Хорошо, ты прав, — наконец сдалась я. — Нам стоит попытаться.

— Вот и ладненько, — улыбнулся он мне, и я несмело улыбнулась в ответ. — И все-таки, на тебя невозможно долго злиться.

В следующий момент он быстренько поцеловал меня в щеку, а потом одним движением завел машину, и мы поехали.

И на что я только что подписалась?

Один Бог об этом знает. Ну и Даниил, наверное.

Глава 19

— Я заеду за тобой завтра, — непреклонным тоном сказал Даниил, едва остановив машину у дома.

— Ладно, — я пожала плечами. — Договорились — ты будешь меня отвозить. Доволен? Но, может, ты все же вернешь мой Ситроен?

— Зачем? Тебе стоит лишь позвонить, и я отвезу тебя хоть куда.

— Я так не могу, Дан. Мне нужна моя машина просто чтобы чувствовать себя уверенней.

— Прости, Рита, — он вздохнул. — Я не могу. Я отдал ее в ремонт одному моему другу.

— Ты… что сделал?

— Один из моих друзей — отличный автомеханик. Я попросил его осмотреть твое авто и улучшить его. Он согласился. Так что в ближайшие как минимум недельки две… он будет ее осматривать.

— Темнишь ты что-то, — подозрительно сощурившись, посмотрела я на него, но он состроил невинную рожицу. — Ладно, допустим, я тебе поверила. Но, смотри, не жалуйся мне потом, будто я тебя выдергиваю из процесса выполнения каких-то важных дел.

— Не буду, — он улыбнулся. — Мы приехали.

— Да, я знаю. Спасибо, что довез.

Будь он моим парнем, мы бы поцеловались. Но дело куда хуже — он мой муж. При этом он даже никогда не был мне парнем. И целовать его я, естественно, не собиралась. С другой стороны, мы же вроде решили, что будем пытаться налаживать наши отношения. Вопрос лишь в том, каким образом мы собираемся это делать?

Отмела в сторону все сомнения. Я же обещала попробовать, так? Это же не значит, что я кинусь к нему в постель! Я просто постараюсь более здраво рассматривать его поступки и слова.

— Пока, — сказала я ему и поцеловала в щеку, пока окончательно не перетрусила.

Иногда не надо слишком много думать. Иногда нужно просто сделать.

Вдохнула слабый запах лосьона для бритья. Голова даже немного закружилась. Та-а-ак, теперь бы остановиться. Значит, пора сматываться отсюда.

Одним движением открыла дверь и вышла. А Дан не уезжал. Пока я до дверей не дошла, так и не уехал ведь!

Дома было тихо. Да-а-а, у меня же все братья-сестры — ученики, у них ведь занятия не закончились еще. Решила воспользоваться моментом. Сходила на кухню, сделала две чашки кофе и отправилась к папе.

— Привет, пап, — тихо поздоровалась я, решая, помешала я ему или нет.

— Привет, Рита. Проходи-проходи, не стой там, — он тут же подвинул в сторону бумаги, едва увидел кофе.

— Как у тебя дела?

— Работа, — вздохнул он. — А у тебя как учеба?

— Продвигается потихоньку.

— А… Даниил? Кажется, он сегодня довез тебя до дома, — осторожно продолжил расспрашивания он.

— Да, — кивнула я и тут же рассказала полную историю случившегося.

— Изобретательный он, — рассмеялся папа. — Скучно с ним не будет.

— Мне все эти года ни разу еще скучно не было, — фыркнула я.

— Злишься на него? — тут же догадался он.

— А ты бы не злился?

— Злился бы, — признал он пару мгновений спустя, и победная улыбка появилась на моем лице, которая, впрочем, тут же исчезла, едва он произнес следующие слова. — Злился бы, что он так долго тянул.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Медленный он, муж твой. Будь я на его месте, добился бы женитьбы, едва ты стала совершеннолетней, а то вдруг ускользнешь ненароком? А он, понимаешь, до двадцати дождался.

— О чем ты вообще?

— Да и женившись, он по-прежнему ничего не делает, — продолжал папа тем временем. — К тому же, как я думаю, и аферу он эту провернул только потому, что испугался, что ты действительно выйдешь замуж за другого. Приперло — сделал, а потом снова остановился.

— Ты хочешь сказать, что он сделал это потому что решил, будто у меня в скором времени свадьба с другим намечается? С кем? — фыркнула я, и тут до меня дошло. — С Андреем?

Вспомнился тот летний денек, когда я с Андреем ждала, когда его заберут. В самом деле, я же Дана потом встретила. И ведь он так и не сказал, что на самом деле делал рядом с моим домом…

— А у тебя еще какой-то предполагаемый жених был?

— Но… зачем ему было это делать?

Папа вздохнул и отпил кофе.

— И ты этого не видишь?

— Чего?

— И все-таки я не устаю поражаться тебе, — покачал он головой. — Во многих темах ты лучше кого бы то ни было разбираешься, а в некоторых вещах деревня-деревней!

И он снова уткнулся в бумаги, недвусмысленно намекая, что наш разговор закончен.

— Ладно, мне надо идти, — сказала я.

— Спасибо, что помогла мне с Гретой, — настиг меня его голос совсем у дверей. — Теперь у меня действительно появилось больше свободного времени.

— Я только рада помочь, папа, — улыбнулась я и вышла.

И все-таки, что же конкретно он имел в виду? Неужели это был намек, будто Даниил… влюблен в меня?

Даниил приехал утром, как и обещал. Странно, но я ждала. И я бы точно расстроилась, если бы он все-таки не приехал. Именно расстроилась, а не разозлилась, хотя злость была бы более правильной реакцией.

В последнее время я вообще перестала понимать себя. И не только себя.

Я вышла из дома, едва увидела его автомобиль. Даже удивилась своему нетерпению. Впрочем, ему есть объяснение. И это объяснение не совсем нравилось мне.

— Доброе утро, солнце, — поприветствовал он меня, едва я села в машину.

— Привет, — я чуть нахмурилась. — Давай ты все-таки не будешь меня так называть.

— Почему? Это же мило, — он улыбнулся. — Ты теперь мое солнце.

— Но я же перестала называть тебя пупсиком!

— Это было весело, между прочим. Я даже совсем не против.

— А я вот против «солнышка», — уперлась я.

— Тогда будешь «золотцем».

— Что? Да ты совсем спятил!

— Конфетка? Киска? Лапуля? Ласточка? Ягодка? — начал он перебирать всякие прозвища, а я каждый раз качала головой. — Тебе трудно угодить, — с ласковой улыбкой повернулся он ко мне, остановившись перед очередным светофором, когда там загорелся красный свет. — Малышка? Снова нет? Тогда… Пампушка? А как на счет мусипусечка?

— Зеленый свет горит, Дан, — напомнила я ему, когда сзади нас уже засигналили другие водители. — И перестань выдумывать мне идиотские прозвища! Сам ты мусипусечка!

— Решено — я буду называть тебя крокозяброй, — удовлетворенно кивнул он, сосредотачиваясь на дороге.

— Кроко… Что?! Что за глупость?

— Или крокозябра, или солнце, — пожал он плечами.

— Почему бы просто не обращаться по имени?

— Не-е-ет, — качнул он головой. — Так неинтересно.

Фыркнула. Странный он все-таки. И я тоже становлюсь странной рядом с ним.

— Так что, крокозябра или солнце?

— Даже твое Ритуля звучало не так кошмарно, — пробормотала я.

— Но тебе же не нравится, когда я называю тебя Ритулей.

— Будто я в восторге, если буду кроко-как-ее-там!

— Вот и я о том же, солнце, — просиял он. — Не будь такой кислой!

Честно говоря, все эти прозвища вызывали у меня противоречивые чувства. Нет, все те, где упоминаются животные, особенно зайцы всякие или коты, — это просто кошмар, но остальные… Я даже на самом деле не особо против «солнца», но меня все же напрягает обращение к друг другу не по имени. Будто не помнишь его.

Когда мы доехали, я вдруг поняла, что так и не спросила главного. Вчерашние слова папы беспокоили меня, и я хотела выяснить, прав ли он. Неужели Дан устроил эту суматоху с нашим браком, просто потому что побоялся, будто я выскочу замуж за Андрея?

Но спросить шанса у меня уже не было. Какой-то задней мыслью вспомнила, что сегодня вторник, а значит… Сегодня Грету забираю я. То есть еще не все потеряно, я обязательно узнаю ответ. Не сейчас, чуть позже, но… я подожду.

Наше совместное появление уже не было фееричным, но я все еще чувствовала, как сотни пар глаз наблюдают за нами. Не то, чтобы меня это напрягало, я просто не понимала, зачем им это надо? Что интересного в пристальном наблюдении жизни совершенно постороннего тебе человека?

Кира выглядела подавленной, хотя и старалась не показать этого. Чертов Андрей! Если бы он только с самого начала обо всем подумал!.. Мне очень хотелось облегчить ее страдания, но что я могла сделать? Разве от меня прямо сейчас что-то зависело?

Любовь… Сложная штукенция она, наверное. Глядя на Киру я даже с облегчением принимала тот факт, что никогда не была толком влюблена. Любовь приносит боль, разве нет? Но в то же время, если только вспомнить ее счастливый смех и то, какой оживленной она становилась рядом с Андреем… Страдания — только одна сторона медали. А вторая — это счастье. Счастье любить и быть любимой. Счастье, сладкий вкус которого я так и не узнала.

И смогу ли узнать хоть когда-нибудь?

Взглянула на Дана, который в этот момент сосредоточенно записывал что-то. Каков шанс того, что мы сможем полюбить друг друга? Я никогда не верила в эти глупые любовные романы, где герои обязательно оказываются счастливыми, а ненависть непременно превращается в любовь. Утопия. Это все слишком невероятно, чтобы быть правдой. На то это и есть придуманный мир. Мир, где все возможно. Мир, который может дать совершенно напрасные надежды. Мир, из-за которого все девушки ищут принца на белом коне. Но нет его! Нет принца! И никогда не было. Зато есть сравнительно жестокая реальность, где нужно сильно постараться, чтобы в итоге оказаться счастливой.

Но ведь Дан мне не неприятен. Уже хорошо, разве нет? А остальное… Безумно хотелось и остального. Пусть я и не верю в сказку наяву, но надежда все равно никуда не делась. И где-то внутри меня есть маленькая девочка, которая в каждом парне ищет своего идеала, свою любовь.

Посмотрела на свое кольцо. Подумать только — мне ведь всего лишь двадцать, а я уже замужем! Скажи мне кто-нибудь подобное всего полгода назад, я бы от всей души посмеялась над этим человеком. В мои планы на жизнь совершенно не входило раннее замужество. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Расположил, ага.

А ведь в будущем у меня должна быть настоящая семья! И у меня будут дети. Дети Даниила. Что поделаешь, от него мне, похоже, уже не избавиться.

Попробовала представить себе этих самых детей. Не вышло. В голову лез лишь образ грустного маленького мальчика с пронзительно зелеными глазами. Странно, но в детстве его глаза были более яркими. Или, может, я была слишком впечатлительной. Тем не менее, воображение отказывалось работать, а маленький Даниил не уходил из моих мыслей. Какой была бы моя жизнь, если я не встретила его?

Я знала ответ, и знала его всегда. Скучной. Моя жизнь была бы не такой интересной как сейчас. Да, я была бы самой лучшей, но во мне не было бы азарта и желания доказать свое превосходство. И, возможно, я не стала бы такой, какая я есть сейчас.

В очередной раз скосила глаза на Даниила и поняла, что он смотрит на меня. Легкая улыбка коснулась его губ, и я не смогла не улыбнуться в ответ. Странно, но я чувствовала себя в безопасности, когда я рядом с ним. И я точно знала, что он никогда не обидит меня. По крайней мере, специально.

С усилием повернулась к окну. Так пялиться на человека — это странно и очень подозрительно. Особенно для меня.

Некстати вспомнились слова Киры. Неужели она права, и я… Нет, это не может быть правдой! Не может, не может…

Какой-то внутренний голос, не уставая, продолжал твердить: «Человек предполагает, а Бог располагает».

И лишь теперь я знаю, что это абсолютная правда.

— Ну и почему ты отказалась зайти в кафе? Нам все равно ждать твою сестренку.

— Я же говорила, что ты будешь жаловаться. Не надо было лишать меня автомобиля.

— Я не жалуюсь. Я беспокоюсь за тебя. Неужели ты совсем не голодна?

— Голодна, — признала я некоторое время спустя.

— И в чем был смысл отказываться поесть?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Тогда вроде не хотелось.

— Не знает она, — проворчал Даниил, заводя машину. — Только не надо сейчас говорить, что ты никуда не пойдешь. Пойдешь как миленькая.

Я промолчала. Но ведь действительно не хотелось же! А теперь, когда я задумалась над этим, голод показал себя. Тем временем он уже успел припарковаться около какого-то ресторанчика.

— Если скажешь, что снова расхотелось, я на руках тебя понесу и заставлю съесть огромную тарелку борща.

— Почему именно борща? — поинтересовалась я удивленно, закрывая дверь машины за собой.

— Помнится, ты не любишь борщ.

— Да, не люблю, — подтвердила я. — Откуда ты это знаешь?

— Запомнилось как-то, — неопределенно пожал плечами Дан. — Ты идешь?

Я кивнула, и спустя несколько минут мы уже расположились за столиком.

— Что закажешь? — он стал рассматривать меню. — Здесь хорошо готовят рыбу.

— Бывал здесь раньше? — поинтересовалась я, оглядывая помещение. — А обстановка ничего, красиво.

— Девушке запеченную форель, — Даниил уже начал заказывать подошедшему официанту. — Солнце, хочешь салат?

— «Цезарь», пожалуйста. И чай. Черный, без сахара, — улыбнулась парню в форме, даже не всматриваясь в лицо. — Спасибо.

— А мне говяжий шницель и тоже черный чай, но с сахаром. Ах да, и фруктовый кекс.

Парень повторил записанный им заказ, поблагодарил и ушел.

— Ты засмущала его, — мне послышалось, или Даниил действительно укорил меня?

— О чем ты?

— Нельзя же без предупреждения так улыбаться человеку. Бедняга чуть не забыл обо всем на свете.

— Не придумывай, — отмахнулась я.

— Я не придумываю. Даже тот факт, что ты уже замужем, не остановил бы его.

Тот самый вопрос, который уже почти целый день мучил меня, снова напомнил о себе.

— Чем ты недоволен? Мне, что, теперь все время ходить угрюмой, только бы не смущать кого-то там?

— Ты не думаешь, что я могу приревновать тебя?

— К какому-то незнакомому парню, которому я едва ли десять слов сказала, и то потому что я заказывала еду? Ты спятил?

Он промолчал, лишь поджал губы. И мне даже стало как-то неудобно.

— Я итак уже твоя жена, — извиняющим тоном сказала я. — Чего тебе не хватает?

— Ты моя жена лишь на словах.

— Разве мы не пытаемся что-то сделать с этим? Кажется, это ты предложил попробовать наладить отношения.

Снова промолчал. Да что с ним происходит?

— Зачем ты вообще женился на мне? — вырвалось у меня.

— В смысле? — поднял он брови в вопросе.

— Зачем я тебе? Жили бы как раньше, что тебе не нравилось?

— Я… — начал он.

— Ваш заказ, — не вовремя появился этот официант, как же не вовремя! — Салат «Цезарь» для дамы. Горячие блюда вскоре тоже будут готовы. Приятного аппетита.

— Спасибо, — даже не отрывая глаз от Даниила, поблагодарила я.

Когда парень, наконец, ушел, я посмотрела на салат. Его есть уже не хотелось.

— Ты сделал это, потому что решил, будто я выхожу замуж за Андрея, я права? — не поднимая взгляда, спросила я.

— С чего ты так решила?

— Я права? — не отступила от своего вопроса я, вглядываясь в него.

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.

— Да, — подтвердил он слова папы. — Ты права. Довольна?

— Чем? Тем, что ты совершил безумный поступок?

— Я сделал это, потому что не хотел, чтобы ты досталась кому-то другому.

— Я не вещь, чтобы доставаться кому-то! — возмутилась я. — И обязательно надо было придумывать целый план, чтобы заполучить меня?

— План?

— Не делай вид, что не понимаешь. Специальный пункт договора, чтобы не было возможности развестись, штамп в паспорте, поставленный ночью, обручальные кольца, причем явно не дешевые… Ты подготовился заранее. Зачем?

— Будто ты согласилась бы выйти за меня замуж, если бы я спросил прямо, — фыркнул он.

— Кстати, чем ты меня накачал? И как я вообще дала согласие?

— Пусть это останется секретом, — лукаво улыбнулся Даниил. — Могу лишь сказать, что это была незабываемая ночь.

Намек был настолько прозрачен, что только идиот не уловил бы его. Идиоткой я себя не считаю.

— Гадина ты, — вздохнула я, ковыряясь в салате.

— Почему ты не ешь? — вдруг спросил он.

— Не хочу.

— В смысле? Ты же сказала, что голодна.

— Голодна, — подтвердила я. — Но я не хочу есть этот салат.

Он забрал у меня салат и попробовал.

— Нормальный же. Вкусный.

— Я не говорила, что ненормальный. Я просто не хочу его есть.

Даниил пожал плечами и продолжил поглощение салата. Вскоре появился официант уже с горячими блюдами. А вот форель я съела. Я, в принципе, не являюсь фанаткой рыбы, просто ем, если вкусно. На этот раз блюдо было именно таким, и в результате я расправилась с ним быстрее чем Дан со своим шницелем.

— Ну вот, сейчас я вижу, что ты голодна, — усмехнулся он. — Теперь выпей чай с кексом.

— Я не хочу кекс, — отказалась я.

— Ты только попробуй. Не понравится — есть не заставлю.

В итоге, кекс я все же тоже прикончила. Почему-то в тот момент я ощущала себя так, словно могла в течение нескольких секунд съесть слона. Образно выражаясь, конечно же.

— Может, еще чего-нибудь?

Покачала головой. Пожалуй, хватит для одного приема пищи.

— Со мной сложно? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Непросто, — осторожно ответил он. — Но ты того стоишь.

Я не нашлась, что сказать.

— Нам уже пора, — осознала я, едва взглянув на часы.

Наверное, я была готова помчаться уже сейчас, потому что время действительно поджимало.

— Пора, — согласился он.

Подозванный официант принес счет. Я даже не стала поднимать тему оплаты, справедливо полагая, что он может даже оскорбиться, предложи я заплатить за себя.

Еще несколько минут у нас занял путь к школе Греты. И мы успели как раз к концу урока.

Сестренку ждать пришлось недолго. Вышла она в компании других детей, весело смеясь.

— Ладно, мне пора, — услышала я. — За мной приехала сестра… Ага, этот красавчик рядом с ней ее муж… А они не сказали сразу, что поженились… Все-все, пока.

Я не знала, смеяться мне или же укорить ее. Зато Даниил рядом со мной явно сдерживал смех.

— Рита! — радостно обняла меня Грета.

— Тебе не кажется, что повышать таким странным образом свой авторитет среди одноклассников неправильно?

— Тебе жалко что ли? — отмахнулась она. — Вот это красивая машина! — тут же восхитилась она, меняя тему.

— Нравится? — поинтересовался Дан.

— Ой, привет, — неуверенно поздоровалась Грета.

— Привет-привет, — улыбнулся он и открыл заднюю пассажирскую дверь. — Прошу.

Она улыбнулась в ответ и быстро нырнула в салон автомобиля.

— Я говорил, что твоя сестренка очень забавная?

— Поверь, я знаю это без тебя, — заверила я его.

— Она напоминает мне тебя, — тихо заметил он.

Я застыла на месте. Было что-то такое в его фразе…

— Разница лишь в том, что у нее нет достойного соперника. А у тебя есть я.

Почему-то вспомнились слова своей классной руководительницы времен начальных классов Ирины Давыдовны, когда я забирала сестренку неделю назад.

— Скажи, это правда, что ты… — я замолчала, подбирая слова. — Ты действительно тайком провожал меня до дома все эти годы?

— Не знаю, кто сказал это тебе… Но да, это правда.

— Зачем? — от удивления я спросила шепотом.

— Потому что уже тогда ты нравилась мне. И это не изменилось.

Глава 20

— Грета, милая, заходи без меня, — попросила я сестренку, едва мы приехали.

— Ладно, — пожала она плечами. — Все-таки, классная машина.

— Спасибо, малышка, — улыбнулся ей Дан.

Она выскользнула из автомобиля, и тут я подумала, что, может быть, надо было выйти вместе с ней. Всю дорогу я неудобно себя чувствовала. Он не сказал больше ни слова, какая-то успокаивающая мелодия по-прежнему доносилась из колонок.

— Хочешь, мы съездим еще куда-нибудь? Сестренка твоя доставлена, так что…

— Нет, — кажется, я ответила чуть резковато. — Не хочу.

— Ладно, — он пожал плечами, но я поняла, что задела его.

— Прости, — выдавила я, осознав, что я отчего-то чувствую себя виноватой. — Я просто сегодня не в настроении.

— Я понял, — кивнул он.

И мне снова не понравилось, как он это сказал. И вообще, почему-то мне совсем не нравилось, что он выглядит таким… подавленным что ли. Почему?

Я тут подумала, что оказывается, я не помню, чтобы за последние как минимум пять лет я видела его в плохом настроении. Возможно, он выпускал пар где-то, но я никогда этого не видела. А тут… Он был расстроен. И, похоже, из-за меня.

— Только не надо говорить, что ты обиделся из-за того, что я не хочу куда-то ехать сейчас, — сказала я, поняв, что просто так я уйти уже не могу.

— Я и не говорю, — пожал он плечами.

— Даниил… — начала я.

— Что тебя беспокоит? — перебил он, поворачиваясь ко мне.

— Я… не знаю, — вздохнула. — Мне неловко, что я расстроила тебя.

— Неловко? Ну и что?

Закатила глаза. Я ведь пытаюсь быть более внимательной! Пытаюсь не язвить, не отталкивать! А он… Невозможно, с ним просто невозможно пытаться хорошо себя вести!

— Ладно, забудь. Спасибо, что согласился подождать со мной Грету и даже сводил в ресторан, — язвительный тон снова возвращался ко мне. — Надеюсь, завтра ты приедешь?

— А что, если нет? — скривился он.

— Не обижусь, — пожала я плечами. — Такси все еще работают.

— Я уже говорил тебе, что буду возить тебя, — недовольно отреагировал Дан.

— Ну и прекрасно. Завтра тоже надо будет забрать Грету. Это если у тебя уже есть какие-то планы, то предупреди меня, пожалуйста…

— Сказал же, что буду возить тебя, куда понадобится! — раздраженно ответил он.

— Сказал одно, сделал другое… — я неопределенно качнула головой. — Ладно, пока.

Его рука перехватила меня, так что я только открыла дверь, но не успела выйти.

— И что с тобой происходит? — с требовательными нотками спросил он.

— Со мной ничего. А с тобой?

— Что со мной?

— Я-то откуда знаю? Я пытаюсь не вести себя, как ты выразился? Ах да, пытаюсь не «вести себя как ребенок», — передразнила я его. — Но теперь ты «принимаешь мою инициативу в штыки».

— Подумаешь, выгляжу немного подавленным и задал немного резкий вопрос! — теперь он уже разозлился. — Ты делаешь это постоянно, и ничего. Я все еще пытаюсь. А стоит мне на некоторое время стать чуть менее дружелюбным чем обычно — и ты тут же сдаешь назад! Из чего я вполне обоснованно делаю вывод, что тебе на самом деле все равно, что будет между нами.

— Может и так!

— А мне нет!

— Это твои проблемы! И отпусти мою руку, мне больно.

— Больно? А ты никогда не думала, как больно мне?

— У меня недостаточно сил, чтобы сделать тебе больно, — фыркнула я, безрезультатно пытаясь вырвать запястье из его крепкого захвата.

«Будет синяк» — задней мыслью подумалось мне.

— Физических, да. Я сильнее. Но как на счет другого средства? Слова, поведение, отношение ко мне… Это ранит не хуже удара. И боль такая же реальная как и физическая.

— Не смеши меня. Ты слишком толстокож, чтобы что-то настолько тебя задевало.

— Ты никогда не можешь быть уверенной в этом.

— О да, куда уж мне до тебя! Ты же у нас всезнайка, лучше тебя никто ничего знать не может! Если ты говоришь, значит, так оно и есть! Если ты уверен в чем-то, то это что-то просто не может подвести тебя! Это же ты, великий и знаменитый Даниил Егоров! Любимец всех и вся! Мальчик-идеал!

— Да что ты знаешь обо мне? — прошипел он, сильнее сжимая запястье, хотя куда уж тут сильнее!

«Точно синяк будет» все так же безэмоционально отметила я.

— Что ты знаешь о моей семье, о том, как я рос? — продолжал он тем временем. — Что знаешь об отношениях внутри моей семьи?

— Конечно, откуда мне это знать!

— Знаешь ли ты, что я вот уже пять лет не видел собственной матери?

— А я не видела ее никогда! Никогда не знала нормальной материнской заботы. И что теперь? Мне кричать об этом на весь мир?

Поцелуй стал для меня неожиданным. Просто он потянул на себя, и через мгновение я оказалась в плену его губ. И вся злость отражалась в этом поцелуе — давление с его стороны, сильная рука, все еще держащая мое запястье, нескончаемый напор, забирающий дыхание. Не так мягко, как в прошлый раз. Грубее, жестче, но и чувственнее. Удовольствие на грани страдания.

Я раньше лишь читала о подобном. Но никогда не позволяла кому бы то ни было причинять мне боль, пусть даже для доставления удовольствия. И, похоже, много же я потеряла.

Когда он отпустил мою руку, закончился и поцелуй. Мы оба тяжело дышали, но я все еще была зла. Но теперь тут еще и была злость на саму себя.

Парни считают, что поцелуй заканчивает любую перепалку. Считают, что злость просто трансформируется в страсть, и этого достаточно, чтобы девушка мигом все забыла. Неправда. Злость никуда не исчезает. Или это я одна такая неправильная.

— Если ты думаешь, что таким образом все наладил, ты сильно ошибаешься, Даниил, — прошипела я и выскочила из автомобиля, пока он не удержал меня еще раз.

Машина резко тронулась, едва я захлопнула дверь за собой. Зол. Он тоже зол. Ну и ладно, мне все равно.

То есть, мне должно быть все равно.

Неважно. Он уехал, а завтра, даже если приедет, я не поеду с ним. И Грету заберу самостоятельно. Я не беспомощная маленькая девочка, нуждающаяся в опеке.

Дома снова было тихо. Возможно, если бы был хотя бы шум какого-нибудь работающего прибора, я бы ничего не заметила, но в абсолютной тишине чьи-то всхлипы были отчетливо слышны. В другой ситуации подумала бы на глюки в результате нервного перенапряжения, но не в этот раз.

Двинулась на звуки. И они привели меня… к Насте, которая зажимала себе рот рукой, по-видимому, пытаясь заглушить рыдания. Что с ней творится?

— Настя, — нерешительно позвала я.

Девушка вздрогнула, подняла глаза, увидела меня и тут же поспешила прочь.

— Постой! — окликнула я ее. — Я не собираюсь делать ничего из того, что ты сейчас подумала. Я просто хочу помочь.

— Помочь? — невесело усмехнулась она, все-таки остановившись. — И потом посмеяться надо мной?

— Зачем мне смеяться над тобой? — удивилась я. — Дело в Радике, верно? Он что-то сделал тебе?

— Нет, — помотала она головой. — Все у меня с ним в порядке.

— Вижу, что врешь. Он неуважительно обращался с тобой? Если это так, то я ему самолично задницу надеру.

— Надерешь, конечно же.

— У меня теперь есть муж, — надеюсь, она не видела сцены из машины. Думать о том, что Дан вряд ли поможет, не хотелось. — Он точно надерет. Так что, Радик обидел тебя?

Настя снова покачала головой.

— И чего ты тогда ревешь? — внезапная догадка ошарашила даже меня. — Он бросил тебя?

Она не ответила. Впрочем, ответ и не требовался. Я уже все поняла.

Надо же, он и в самом деле бросил ее. Скорее всего, вынашивал эту идею с того самого момента, когда узнал о том, кто на самом деле наследник нашей семьи. Знал же, гад, что я не позволю ему отираться рядом с моей сестрой!

— Ты действительно любишь его? — каким-то совсем безнадежным голосом спросила я.

Кивок от Насти совсем опустил мне настроение. Вот только этого мне не хватало!

— Ну, почему не смеешься? Давай же, получи удовольствие от осознания, насколько жалкой я сейчас выгляжу, — скривилась она.

— Я не буду смеяться. Любовь — это не то, над чем можно шутить. Особенно в твоем возрасте.

— Будто ты знаешь! Ты никогда и не любила ведь никого кроме себя!

Мне было нечего ей ответить. Так оно и есть. Я огромная эгоистка. Везде и во всем.

— Что, правду говорю, да?

— Правду, — подтвердила я. — Да, я никогда не испытывала чувства любви к кому-либо. И очень сожалею об этом факте. Но сейчас мы говорим не обо мне, а о тебе. И о Радике.

— Не о чем тут говорить. Он бросил меня. Я пытаюсь справиться с собой и не умолять его переменить свое решение. Конец истории.

— Не конец, — не согласилась я. — Тебе нужно взять ситуацию под свой контроль, а не плыть по течению.

— И как я должна взять этот самый контроль? Делать как ты? Послать мир далеко и надолго и ждать, когда он сам приползет ко мне? Уж прости, у меня это не выйдет.

Скривилась от ее слов. Да, я не привыкла гоняться за парнями, потому что они сами гонялись за мной. И я спокойно могла отвернуться от кого бы то ни было, будучи абсолютно уверенной, что он никуда от меня не денется.

— Я не предлагала тебе поступать как я. Ты изначально не так себя повела, так что это не сработает. Тебе нужно просто показать себя сильной.

— Что ты имеешь в виду?

— Радик ожидает, что ты прибежишь к нему. Тут все сложнее, чем ты думаешь. Я знаю его. Да, мы были знакомы еще до того, как ты встретила его, — ответила я на невысказанный вопрос Насти. — Это долгая история, и если ты собираешься все время стоять, то вот я уже устала.

И я села на диван, взглядом приглашая ее последовать моему примеру. Она присела, все еще настороженно наблюдая за мной. А я решала, рассказать ли ей всю правду, из-за которой она наверняка или впадет в крупную депрессию, или же станет вести себя прямо как я, что нежелательно. В принципе, я могу и не сообщить о некоторых моментах, но тогда она не поймет сути. Ладно, будь что будет.

— Нам было по восемнадцать, когда мы встретились, — начала я. — Парень, абсолютно уверенный в своей неотразимости, и девушка, получающая от жизни все, что только захочет. Он решил, что я буду следующей, кто будет валяться у него в ногах. Мы начали встречаться, а потом он бросил меня. Мне было все равно. Не обижайся, но он так себе. Зато Радику не понравилось. Он знал, из какой я семьи, надеялся, наверное, что я как полнейшая дура позволю ему управлять финансами, что выделялись мне. Даже не постеснялся предложить мне помощь! В общем, мы жестоко разругались, а я буквально через пару дней начала встречаться с другим. Радик же, похоже, ждал, что я умолять его буду. Когда увидел меня с моим новым парнем, разорался, обозвал как-то там, ну и получил по морде. Мне вообще не понравилось это все. Ну и я пустила плохие слухи о нем. Его уволили с работы, на новую брать отказались. Он понял, что это я постаралась. И пообещал, что я пожалею. А я заявила, что если он посмеет сунуться в мою семью, ему не жить. И вот почти два года спустя я узнаю, что ты встречаешься с двадцатилетним парнем по имени Радик…

Вряд ли Настя мне верит сейчас. По ее лицу вижу. Ну и ладно. Мне главное рассказать, предупредить. Ну, может, еще и поговорить.

— Он мстит мне, Настя. Раз не получилось со мной, то пытается с тобой. Теперь вот бросил тебя. А перед этим наверняка клялся на чем свет стоит, что любит тебя. И он ждет, что ты явишься к нему, понимаешь? Он получит удовольствие, видя, как ты будешь его умолять. И удовольствие лишь умножиться от того, что ты моя сестра. Что я не могу ничего сделать, что все теперь в его власти. А он знает, чего потребовать. Я сделала так, что его ни одна приличная компания работать к себе не возьмет. Разве ты не интересовалась, откуда он берет деньги? Или… Только не говори мне, что ты сама давала ему их? — я всмотрелась в нее. — Настя? Скажи мне, ты же не делала этого?

Она отводит взгляд. Значит, давала. Теперь мы в еще более глубокой заднице, чем я предполагала в начале.

— О Господи, — простонала я. — Зачем? Зачем ты это делала?

— Я люблю его, — тихо сказала она.

— Любишь? Разве так любят? Ты приносишь себя в жертву, а он даже пальцем не двигает!

— А ты вообще не знаешь, что значит любить!

— Ладно, ты права. Тогда тем более нельзя тебе кидаться к нему. Игнорируй его, не реагируй ни на какие действия с его стороны. Я… Не знаю, хочешь, я попрошу Дана забирать тебя? Или поговорить с Радиком? — неважно, что мне для этого придется, скорее всего, извиняться. В конце концов, сестра важнее. — Хочешь?

— Не надо. Ты итак уже мне помогла!

— Я же не думала, чем все это закончится!

— Ты никогда не думаешь, что произойдет с остальными!

— Ты ненавидишь меня? — тихо спросила я.

— А ты как думаешь?

— За что? Разве я сделала тебе что-то плохое?

— Ты отняла у меня отца. Его любовь, внимание, забота — все всегда доставалось тебе! Ты не замечала этого, но главной в его жизни всегда была ты. Я раньше не могла понять, почему так. Зато теперь очень хорошо понимаю! Как же, любимая дочь, наследница семьи! А мы всегда были по боку. И мама тоже.

— Он любит и вас тоже! — не согласилась я.

— Тебя сильнее.

— Я же не виновата в этом!

— Тебе всегда доставалось все самое лучшее! И ты всегда получала все, что хотела. Шмотки, подарки, поездки… Тебе никогда не отказывали. А я до сих пор за свои шестнадцать лет нигде ни разу не побывала!

— Где здесь моя вина? В том, что я хорошо училась? Или в том, что меня все любили? А может еще и в том, что я осталась без матери?

— Не может быть так, чтобы одному человеку так просто доставалось все на свете! Ты никогда не знала никакой нужды…

— А то ты знала! Вот тут уж не придумывай. Отец вряд ли отказывал вам всем в шмотках и остальном. К тому же, это все достается мне не просто так, а в результате огромного труда и бесконечных усилий. Знаешь ли ты, сколько ночей я проплакала в подушку из-за бессильной злости на всех? Как я страдала от насмешек твоей матери? Она взрослая, и она знала правду. А я не знала и все время думала, что в чем-то виновата! На меня возложили не мою вину! Ты еще скажи, что я виновата в том, что ты влюбилась в Радика! Чтобы уж для полного комплекта!

— Если бы тебя не было, все было бы по-другому!

Я лишь покачала головой. Она не знала полной истории. Если бы меня не было, не было бы и ее. Но разве я в праве ей это рассказывать?

— Думай что хочешь, Настя. Это твое право. Может, в твоих мыслях я вообще злобная стерва, которая решила выжить из дома и тебя, и твоя маму, и брата за компанию. Наверняка ты так и думаешь. Не мне тебя поправлять. На самом деле это не так. Я хотела помириться со всеми вами. Выяснить, наконец, что стояло между нами, и устранить эту проблему. Но тебя, похоже, все устраивает.

И я пошла в сторону своей комнаты. Не более часа назад я повздорила с Даном, теперь еще и Настя…

— Спасибо, что тогда дала дельные советы, — остановил меня ее тихий голос. — Папа действительно поверил.

— Рада была помочь.

Значит, Даниил все-таки был прав. Она сделала все именно как я сказала, чтобы хотя бы просто доказать, что я дала неверные советы.

Живот как-то неожиданно скрутило. Я прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя. Что это было?

— Марго? — осторожно позвала меня Настя.

Я не ответила. Снова скрутило, и тут я поняла, что содержимое желудка просто просится наружу.

Не знаю, как я добежала до туалета, но вот после меня неудержимо рвало. Было плохо. Рвотные рефлексы продолжали накатывать, хотя в желудке уже давно ничего не осталось. Прислонилась спиной к холодной плитке на стене в ванной комнате и лишь тогда заметила обеспокоенную Настю.

— Марго?

— Все в порядке, — сумела ответить я.

— Точно? Ни с того ни с сего никого не рвет. Ты ела недавно что-то испорченное? Прокисшее?

Припомнила все, что я сегодня ела. В принципе, что вспоминать-то — ближайший прием пищи был в том ресторанчике. Рыба была вкусной, салат я не ела, а выпечка явно тоже была превосходного качества.

— Нет. Ничего такого.

Повисло молчание. Неприятное такое молчание, потому что до меня вдруг дошло, что у рвоты может быть еще одна причина. И, похоже, дошло не только до меня.

— Слушай, а ты… — Настя деликатно замолчала, но все же осмелилась продолжить. — А ты предохранялась?

Глава 21

Меня сильно раздражал настойчивый взгляд Даниила, буравящий мне спину. Ну и зачем он сидит там? Знает же, что я не сяду в его машину!

Вздохнула, глядя на здание школы, перед которым я сижу. У меня есть еще некоторое время, пока у Греты не закончатся занятия. А затем я вызову такси. И пусть Дан катится ко всем чертям!

Утро было не самым приятным. Меня снова стошнило, и это сразу после завтрака! В итоге, я больше не ем сыр. От кофе тоже пришлось отказаться — один только его запах чуть не вывернул меня наизнанку, и даже мой любимый крепкий черный чай не стал выходом.

В общем, я поняла, что толком о беременности ничего не знаю. Да и откуда? Я не собиралась становиться матерью в двадцать лет! Нет, я не против детей, но по моим планам на будущее они не должны были появиться раньше двадцати пяти! Вначале я хотела пожить для своего удовольствия — увидеть мир, выучиться, поработать. И теперь все это коту под хвост! Перспективы никак не радовали — мне, похоже, придется приостановить обучение в университете, и, скорее всего, я не смогу в срок сдать все экзамены. Как же все не вовремя! И ведь, подумать только, из-за чего, или, если быть точнее, из-за кого у меня такие проблемы?! Видеть его не могу!

Сделала внушительный глоток негазированной минеральной воды, приобретенной в ближайшем магазине. Как советует интернет, нужно пить минеральную воду небольшими порциями в течение дня. Ну, я и пью. Заполнить пробелы в моих знаниях о беременности не составило особого труда — есть куча сайтов с самой подробной информацией. Как мне показалось, быть беременной — одна сплошная морока. Что-то есть категорически нельзя, что-то — просто жизненно необходимо, плюс токсикоз, который, похоже, как раз у меня начался. Хотелось взвыть от досады. Всего одна новость, перечеркивающая все на свете!

Чуть повернулась, скосив глаза на скопление машин. Раздражение накатило новой волной — все еще сидит!

Сердито повернулась обратно. Что ему неймется, в самом деле?

Улыбнулась, вспомнив его вытянувшееся лицо, когда сегодня утром я, даже не взглянув на его машину, села в такси. Его звонки я игнорировала, все пары просидела с Кирой, а заходила в аудитории вместе с преподавателями, чтобы Даниил не мог силой заставить меня пересесть. Он злился, но ничего не мог поделать.

Кира мигом поняла, что мы с Даном повздорили, и лишних вопросов не задавала, за что я была ей благодарна. Естественно, я расскажу ей свою «замечательную» новость, но только когда хотя бы немного успокоюсь.

…Среди прочих вероятных причин развития токсикоза при беременности разные исследователи называют следующие: беременность в очень молодом возрасте; психологическая неготовность к материнству…

О да, это как раз мой случай. Уж кем-кем, но матерью я в двадцать лет становиться не хотела. Но жизнь как-то не поинтересовалась моим мнением.

Информация, которую я находила, была весьма интересной и полезной. Например, теперь я всенепременно буду таскать с собой печенье какое-нибудь, сухофрукты или мятные конфетки. Шоколад оказался под запретом, так же как и соленое, или же жареное. А как же вечные байки о том, что беременные вечно хотят сладкого или соленых огурчиков?

Впрочем, мне не хотелось ни того, ни другого. Пока не хотелось.

Не менее увлекательной оказалась информация про тесты на беременность. Тест-полоски, планшетные, струйные… Наверное, у меня уже голова вскоре распухнет от всего этого.

Вообще, я была уверена в своей беременности даже без всяких тестов. Итак все признаки присутствуют. Нет, тест я все-таки куплю. Просто чтобы убедиться. И успокоить себя, или же раздражиться еще сильнее.

— Тебе не холодно здесь сидеть? — я даже вздрогнула от неожиданности, быстрым движением ставя телефон на блокировку.

Первая реакция — облегчение. Именно в этот момент у меня была открыта пустая страничка поисковика, потому что я как раз обдумывала формулировку очередного заинтересовавшего меня вопроса. Значит, Даниил ничего не увидел. Еще не хватало мне, чтобы он так быстро это узнал. Итак ни на секунду не оставляет меня в покое.

Вторая реакция — злость. И зачем он здесь, а? Почему не может просто уехать? Обязательно что ли меня так доставать?

Третья реакция — тщательно замаскированная под раздражение радость. Он все-таки подошел. Беспокоится обо мне. Значит, не злится.

Захотелось улыбнуться, но я подавила это желание. Я вообще не понимаю себя в последнее время. Я вроде бы зла на него, но в то же время рада, что он все-таки здесь.

В итоге, злость победила.

— Что тебе нужно? — как-то мрачненько спросила я.

— Сегодня ветрено, а твоя легкая кофточка не внушает мне уверенности, что ты не простудишься.

«Интернет советует беременным как можно больше времени проводить на свежем воздухе» чуть не ляпнула я.

— Просто уйди, хорошо? Оставь меня в покое хотя бы на один день.

— Почему бы тебе не сесть в мою машину? Дождалась бы Грету, а я бы потом отвез вас обеих.

— Нет, спасибо, обойдусь.

— Обиделась, да? — он присел рядом со мной на скамейку.

— Конечно нет, как я могла решиться на такое?! — с ощутимым сарказмом ответила я.

— Я действительно слегка погорячился вчера, — скривилась на этом моменте. — Но разве это достаточная причина, чтобы так игнорировать меня?

Не ответила. Все гораздо сложнее, чем он может себе предположить. А что я могу ему сказать? «Нет, милый, тут дело не в нашей вчерашней перепалке, а в том, что мы с тобой, оказывается, станем родителями через эдак месяцев восемь»?!

Даже представить себе не могу, как он отреагирует на такие слова.

— Послушай, Рита, — он взял мою левую руку, и я не смогла не поморщиться от боли, когда он дотронулся до запястья.

Дан нахмурился. Затем, видимо, вспомнив что-то, осторожно передвинул широкий браслет, которым я скрыла действительно появившийся вчера синяк. Боль снова напомнила о себе. Не такая сильная, как вчера, но я все равно старалась не нагружать лишний раз левую руку.

Тем временем он как-то разом побледнел и сглотнул.

— Это… я сделал? — тихо спросил он.

Кивнула.

— Прости.

Пожала плечами. Проблема синяка как-то терялась на фоне других тем, которых было предостаточно, чтобы разозлить меня.

Тем временем некоторые дети уже начали выходить из здания школы. О Боже, я забыла вызвать такси! Набрала номер. Лишь бы приехал побыстрей!

— Что ты делаешь? — напрягся Дан.

— Звоню в такси, — пожала плечами.

— Я же сказал, что подвезу вас…

— А я сказала, что не поеду с тобой. И не смей трогать мой телефон, — тут же сощурила я глаза в гневе. — Ситуацию с машиной я еще понять могу, но не трогай мой телефон.

Он опустил руку, которой, вероятно, хотел отнять у меня мобильник.

Пока он с каким-то сосредоточением рассматривал меня, я назвала поднявшей трубку девушке адрес.

— Можешь ехать. Такси будет через пять-десять минут, — не глядя на него сказала я, закончив разговор с девушкой из приемной такси.

— Зачем ты так поступаешь?

— Что такого я делаю? Пытаюсь выйти из ситуации в условиях отсутствия собственного транспорта.

— Я уже предложил свои услуги…

— Да достал ты уже с этим своим «Я подвезу»! — не выдержала я. — Дело вовсе не в этом, как же ты не поймешь?!

— В чем же тогда? Объясни мне, непонятливому!

— А почему вы ссоритесь? — прервал нас голос Греты.

И почему я только не заметила ее приближения?

— Ничего особенного, Грета, — сумела я улыбнуться ей. — Как дела в школе?

— Отлично! — просияла она. — Я сегодня получила пятерку по математике!

— Ты молодец! — похвалила я ее. — Не могла бы ты пока поиграть с друзьями? Я позову тебя, когда мы поедем домой.

Она пожала плечами и умчалась к какой-то кучке ребятишек.

— Что там на счет объяснений? — напомнил мне Даниил.

— Я не хочу ссориться, — вздохнула я. — Не здесь. И даже в другом месте не хочу. Это изматывает, Дан. Просто пойми, я не поеду на твоей машине. Вот и все. И не надо искать в этом что-то подозрительное.

— Смысл тогда так поступать?

— Никакого, — согласилась я. — Но я так хочу.

Некоторое время мы сидели в молчании. Наконец, я увидела такси, остановившееся невдалеке.

— Мне пора, — тихо сказала я ему. — Грета! Милая, нам пора.

Минута, тянущаяся, на мой взгляд, очень долго, и, наконец, девочка прибегает к нам.

— Уже все? Тогда поехали! Где твоя машина? — тут же спрашивает она Даниила.

— Нет, милая, мы не поедем с ним, — осторожно опровергаю я ее надежды. — Нас ждет такси.

— Но почему? — не понимает она. — Вот же его машина! Зачем нам такси?

— Так надо, — я встала, высвободив свое левое запястье, которое Дан все это время поглаживал.

— А где тогда твой автомобиль? — не унимается сестренка.

— Он на ремонте.

— И все-таки, я не понимаю, зачем нам такси.

— Давай без лишних вопросов, Грета. Быстро в такси, и поехали домой.

— А если я не хочу в такси? Если я хочу поехать в удобной машине твоего мужа?

Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Очень хотелось наорать на нее. Неужели она не видит, что не время задавать глупые вопросы и капризничать?

— Я прошу тебя, без всяких «не хочу». Сейчас же садишься в такси. И без возражений, — медленно и предупреждающим тоном произнесла я.

Она поджала губы, совсем как ее мать, но подчинилась.

— Умница, — напряжение постепенно отпускало меня. — Хорошего дня тебе, Даниил.

— Тебе тоже, — кивнул он.

Под его пристальным взглядом мы сели на задние пассажирские места такси. Я назвала адрес дома, и мы тронулись.

— Ну и зачем ты не хотела, чтобы он нас отвез? — все же полюбопытствовала Грета.

— Не лезь куда не надо, договорились? Это мое с ним дело.

— Вы поссорились?

— Я же сказала, не лезь.

— Но…

— Есть ситуации, когда ты четко должна понимать, что не надо совать в них свой нос. Отношения между мной и моим мужем — одна из них. Так понятнее? — перебила я ее, еле сдерживая раздражение, увидев такую знакомую Ауди совсем позади нас.

— Конечно, Рита, — тихо ответила она.

— Ладно, прости, я была немного резкой. Но тебе действительно не стоило быть столь капризной, — все-таки почувствовала я свою вину.

— Я не была капризной! — возмутилась она.

— А как называть твое «Я не хочу в такси, хочу в удобную машину»? Это чистой воды каприз, Грета. Я сказала в такси — значит надо в такси. И все вопросы потом.

— Хорошо, я постараюсь больше так не поступать.

Кивнула, не желая продолжать разговор. Даже начать болтовню ни о чем не было настроения.

А Ауди продолжала ехать за нами…

Дан все не уезжал. Как приехал прямо за нами, так и продолжает сидеть в своей машине. Он там ночевать что ли собрался?

В очередной раз взглянула в окно. Даже жалко его как-то стало. Почему не уедет?

Ладно, признаюсь, желание, чтобы он уехал — это скорее вызвано тем, что пока он здесь, я не могу со спокойным сердцем зайти в аптеку и купить тест. С него станется выйти мне навстречу и даже в сумке порыться. И никакие оправдания вроде «покупала лекарство для отца» не пройдут. К тому же, он умный, быстро догадается, зачем это вдруг девушка идет в аптеку.

— Может, ты все-таки выйдешь к нему? — вывел меня из раздумий голос Насти.

— Я не заставляю его сидеть там.

— Но он там из-за тебя! Что, это он из-за ребенка?

— Тише ты! Нет, я ему не сказала.

— Почему? Ты… ты, что, аборт хочешь сделать?

Даже опешила от такого предположения. Об этом я как-то не задумывалась даже…

— Ты с ума сошла? Понимаешь хотя бы, о чем говоришь? — накинулась я на нее.

— А что еще мне думать? Почему не сказала?

— Не твое дело, Настя. Не сказала, и все тут. К тому же, я тест еще не делала.

— У тебя все понятно, как дважды два четыре, — отмахнулась она. — Даже никакой тест не нужен. Думаешь, я не видела, как ты скривилась сегодня только от одного запаха твоей любимой жареной курочки?

— Не напоминай, — поморщилась я.

Да уж, поплохело мне тогда ощутимо. Даже пришлось извиниться и выйти.

— А ты думаешь, остальные тоже ничего не заметили? — продолжила тем временем она. — Вот я уверена, что они все поняли. Просто ждут, пока ты сама им все расскажешь.

— Сделаю тест и расскажу.

— Да привязалась ты к этому тесту!

Вздохнула и одернула шторку, отходя от окна.

— Зачем ты так волнуешься? Беспокоишься?

— Мне… Мне будет жаль, если ваша пара распадется, — пробормотала она.

— Не распадется. У нас пункт в договоре. Он сам об этом позаботился.

— Пункт? Что может значить какой-то там пункт? — не поняла она.

— Порой, Настя, он может значить гораздо больше, чем хотелось бы.

— Значит, ты все-таки не выйдешь к нему?

Покачала головой. Вышла бы, будь ситуация немного другой.

— А если он голоден?

Вспомнилась его забота буквально вчера. Он беспокоился, что я хочу есть. Наверное, все-таки стоит отплатить ему той же монетой.

— Может, сама ему вынесешь еду, а? — я сделала просящую мордашку. — Пожалуйста. Выйди к нему, передай там немного еды, чай. И заодно скажи, чтобы уезжал — пусть не беспокоится, сегодня я никуда уже не уйду и выходить к нему не собираюсь.

Она вскинула брови, но кивнула.

Я от всей души обняла ее.

— Спасибо, Настя, — улыбнулась я. — Ах да, пожалуйста, не говори ему, что я беременна, хорошо?

— Он должен знать, Марго.

— Должен. Но не сегодня. Что изменит один вечер?

— Ладно, — вздохнула она. — Не скажу. Но обещай, что завтра он обо всем узнает.

— Договорились, — кивнула я. — Еще раз спасибо.

И снова метнулась к окну. Минут пять или десять спустя увидела Настю с каким-то пакетом в руках. Даниил вышел ей навстречу. Жаль, что их разговора я услышать не могла. Могла лишь наблюдать реакцию Даниила на слова Насти. Его изумление, когда Настя всучила ему пакет, некое замешательство, а затем и легкое недовольство. Хотелось бы мне знать, что ему сейчас говорит моя сестра!

Вот он чуть поднял голову и, похоже, увидел меня. Некоторое время мы смотрели друг на друга, а потом я все же отошла от окна. И не могла понять, почему не сделала этого раньше.

Настя пришла ко мне через еще минут пять.

— Еду отнесла. Впрочем, ты и сама все увидела.

— Кстати об этом, — оживилась я. — Что ты ему сказала?

— Ничего особенного. Передала ему твои слова. Он поблагодарил за еду, поинтересовался, почему не вышла ты, а я ответила, что ты можно сказать послала меня к нему с едой. Он, кажись, обрадовался. Пока я не передала твои последние слова. Это те, где он должен уехать. И вот еще что, я, конечно, посыльным быть не собиралась, но он таки уговорил меня передать тебе, что ты ему не указ. По-моему, справедливо.

— А он для меня, значит, указ! — скорее самой себе сказала я. — Ладно, спасибо, Настя. Серьезно спасибо.

Если он думал, что после его слов я выйду, чтобы поспорить об этом, то ошибся. Выходить не стала. Просто время от времени проверяла его наличие под нашими окнами. Все еще сидел там, гад. Заняться ему что ли больше нечем?

В итоге, Даниил все-таки уехал. Поздно вечером. Впрочем, как раз недалеко от нас работает круглосуточная аптека, так что я не переживала на этот счет. Быстренько сбегала и купила. Красота — даже никого там не было. Не то, чтобы я стеснялась, но есть в покупке теста на беременность что-то слишком уж личное…

Сказать по правде — я боялась смотреть на результат. Подумать только — я уже вроде бы смирилась с этим фактом. Но удостовериться все же страшилась. Глупо, знаю, но страх от этого никуда не исчезал.

Прикрыла глаза. Просто нужно собраться и взглянуть. Вот и все. Ведь это совсем не сложно.

Взяла тест, повернула его окошком результата к себе.

Да, я знала это. Знала, но все равно до этого момента не хотела признавать.

Вторая красная полоска горела перед моими глазами даже после того как я выбросила использованный тест.

Все сомнения в сторону.

Я беременна.

Глава 22

Нестерпимо хотелось поделиться своей новостью с кем-нибудь. Но я не могла быть уверенной, что информация быстро не дойдет до Даниила, чего мне не очень хотелось бы. Не то, чтобы я ему не расскажу, расскажу, естественно, но обязательно посмотрю на его реакцию — рад он, огорчен, может вообще зол. В конце концов, мне важно знать это.

Проблема оставалась открытой — кому рассказать? Держать в себе совсем нет смысла. Скажу любому из отцов, так те обязательно сообщат Егорову-старшему. То есть автоматически узнает и младший. Скажу Рафу — он вроде как в приятелях с Даном, так что снова не вариант. Поделюсь с Гретой, а она скажет Рафу — дальше все по схеме. Ладно, хоть в Насте я более или менее уверена — она же вчера не рассказала. Может, Олег? Нет, тоже не пойдет. Во-первых, он все-таки парень, пусть и мой брат, во-вторых, вдруг он тоже дружен с моим муженьком? А Каролина… Я никогда ни в чем не уверена на счет нее.

Вообще, я много думала обо всем этом. В принципе, не так уж все и плохо. Да, я стану матерью гораздо раньше запланированного. К тому же, я, скорее всего, не смогу сдать экзамены в конце курса. Ладно, не беда — может, договорюсь и сдам раньше или позже. Ну и академический отпуск, наверное, взять придется. Тоже не такая уж и проблема — в конце концов, я же итак младше остальных однокурсников на год, зато потом буду как раз в одной возрастной группе. Правда, Киры там уже не будет… Вот это минус, определенно минус. А может я договорюсь и как-нибудь перейду на заочку на год. Не буду планировать точно, но знаю, что обязательно как-нибудь выкручусь.

А ребенок… Он просто будет. И я постараюсь воспитать его достойным человеком. Правда, тут еще и от Даниила все зависит, но это уже немного другое дело.

Уехала я рано. Даже не знаю, стал ли подъезжать к нашему дому Дан. Рисковать не стала — а вдруг не приедет, а его ждать буду? Тем более все равно ведь не сяду к нему. Не хотелось портить себе настроение таким хорошим солнечным утром.

Кажется, волновалась я зря. Даниила еще не было, машина отсутствовала. Значит, все-таки поехал. Улыбнулась в никуда — мне почему-то очень понравилось, что он все-таки не бросил меня одну без средства передвижения.

Сегодня я решила не быть угрюмой. Хоть раз надо заставить себя не находить все плохое в любом действии, а старательно отыскивать хорошие черты. Только нервы же зря тратить буду, а оно мне надо?

Взгляд бесцельно бродил по проходящим мимо людям. Вот какая-то группа первокурсниц косится на меня с недовольным видом. Ах да, это, наверное, те самые поклонницы моего мужа! Раздражение привычно стало наполнять меня. Усилием воли заставила себя найти в них что-то хорошее. Не находилось. Ладно, тогда что хорошего в том, что они таскаются за моим Даном? Ну-у-у… Это лишний раз подтверждает, что он неотразим. А на деле он мой и ничей больше. Итак, хорошее нашлось, все довольны. Успокоив себя этим на время, улыбнулась. Вроде не так уж это и трудно.

Киры тоже еще не было, так что я присела на какую-то скамейку в ее ожидании. В общем, я решила рассказать ей. Чем не вариант? Она моя лучшая подруга, и Даниилу не расскажет, если ее нормально попросить.

Такую знакомую Ауди, проезжающую мимо меня, я никогда не спутаю даже с абсолютно такой же машиной. Это просто его автомобиль, вот и все. Тем временем машина просто остановилась на обочине, даже не доезжая до своего места на парковке, затем из нее вышел взволнованный Дан и направился определенно ко мне, даже не поморщившись, когда дверца захлопнулась со слишком уж сильным звуком. Что-то не так. Или что-то приключилось, или…

— Даниил? Что это ты такой… — я тщательно подбирала слово, — напряженный?

— Господи, Рита, ты меня скоро так до инфаркта доведешь! — воскликнул он.

— Что случилось?

— Я заехал за тобой, а Раф мне говорит, что ты уже давно уехала! Думаешь, недостаточная причина для волнений?

— Ну что опять я сделала не так?

Я снова начала злиться. Одернула себя. Здесь уж он точно прав. Итак, где здесь хорошие стороны? Во-первых, он разговаривает со мной так, будто я и не игнорировала его весь вчерашний день. Это хорошо, может, и не сильно на меня дуется. Во-вторых, он волновался за меня. Даже заехал ведь! Стало безумно приятно, что ему на меня не наплевать. Ну и сам факт того, что все вокруг могут обломаться, потому что он мой — это тоже радовало.

Я не хотела его отпускать от себя. На самом деле, я даже вдруг обрадовалась, что мы уже женаты. Так сильно обрадовалась, что даже странно. Будто…

— С тобой все в порядке?

— Со мной все отлично, — улыбнулась я.

— Точно?

— Абсолютно.

— Тогда что это было вчера?

— Вчера? Прости, что возможно нагрубила или что я там еще сделала, — сделала небольшую гримасу раскаяния. — Я была немного не в себе.

— Не в себе? — уточнил он, явно начиная считать меня сумасшедшей.

— Не бери в голову. Вот и Кира. Я пойду, поздороваюсь с ней.

И я направилась к ее только что припарковавшейся машине.

— Подожди, — он схватил меня за запястье. Правое. — Мы сегодня… будем сидеть вместе на лекциях?

— Нет, — качнула головой. — Прости.

Он кивнул, а я подошла к Кире, которая как раз только-только поставила свой автомобиль на сигнализацию.

— Неужели мы сегодня без Даниила? — сразу вместо приветствия спросила она.

— Посмотри мне за спину, — пропела я. — И вообще, что за манеры? Где мой привет?

— Да-да, привет, — отмахнулась она, чуть оглядываясь. — А почему его машины нет на парковке? Где она? Он сегодня без нее? Что это так?

— Если тебе так интересно это узнать, подойди к нему сама и спроси.

— Что произошло между вами?

— Все в порядке, — я пожала плечами. — Как обычно — споры, ссоры и прочее.

Она усмехнулась, чуть качнула головой, и мы весело обсуждая что-то, направились в универ.

Я выжидала удобного момента. Честно говоря, я была готова сообщить ей, едва только увижу, но потом пришлось признать, что идея плоха — Кира наверняка завизжит от восторга, а может и не только, так что проще будет на весь универ проорать свою новость, даже не скрываясь. Так что я собиралась рассказать все во время пар. Будем надеяться, что она не станет проявлять очень уж бурную реакцию прямо на лекциях.

Сегодня начинал Николай Николаевич — милый добрый профессор, который очень хорошо ко мне относится. Мне как то не хотелось проявлять неуважение к его предмету, но, подумав, пришлось все же пойти на подобные меры. Мне нужен еще хотя бы один день секретности. Всего лишь один день, а потом я не буду против, даже если об этом узнает весь мир.

Вошел профессор, приветствуя нас, а я вырвала двойной листок, предположив, что писать мы будем много. Итак, началось.

«Ты действительно хочешь узнать, что на самом деле случилось?»

Толкнула бумажку к Кире. Она быстро поняла, что к чему, потому что мы часто так общались еще в старших классах во время особо скучных уроков вроде физики, которую нам вел мужчина уже в возрасте, которому, по факту, было все равно, чем мы занимались, лишь бы не шумели. Так что она придвинула к себе листочек и написала ответ.

«Конечно хочу, еще спрашиваешь!»

Усмехнулась. В этом вся Кира — она уже в нетерпении новости.

«Только не смей визжать, иначе испортишь нашу итак плохую маскировку! Я беременна»

Последние два слова я вывела медленно, даже обвела пару раз, прежде чем показать подруге. И внимательно стала следить за ее реакцией. Она пробежалась глазами по записи, потом словно застыла, прочитала еще раз. Посмотрела на меня, а я улыбнулась ей и кивнула. Она вернулась к записи, потом снова уставилась на меня. Открыла рот и тут же закрыла, а потом начала бешено строчить.

«Беременна? Ты серьезно?»

«Абсолютно. Стану матерью примерно в мае-июне, наверное»

«Надеюсь, папашкой станет все же Дан, иначе тебе каюк — попадет и от него, и от твоей семьи, и я добавлю если что»

«Успокойся. Да, это его ребенок»

«И когда только успели? У вас же только один раз и был!»

«Как будто одного раза недостаточно»

«Поздравляю, подруга:) Это здорово, и я серьезно. Хотела бы я тоже иметь ребенка!»

«Надеюсь, что не от Дана))»

«Сдался мне твой муж! От Анри, конечно же»

«Как у вас там, кстати говоря?»

«Никак. Мы не пересекались. У него же скоро свадьба, наверное, к ней готовится»

Снова так сильно стало жалко Киру! Чертов Андрей — его действительно не видно и не слышно, а ведь она мучается! И я вместе с ней — непонятно же, собирается он как-то мириться с ней или нет? А вообще, я сильно подозреваю, что ему наплевать. Вот так всегда — мужчина делает, что хочет, а остальное его совсем не волнует! Чертовы эгоисты.

«Прости, Кира»

«Не бери св голову. Лучше расскажи мне, как он отреагировал на подобную напрекрасную новость?»

«Никак, потому что он еще не знает»

«Как это не знает? Почему?»

«Только не смей говорить ему!»

«Но почему ты ему еще не рассказала?»

«Я все ему сообщу, но сама, хорошо?»

«Ладно»

Посмотрела на листок, размышляя, стоит ли писать то, что так хотелось. Вздохнула. В принципе, у меня и выбора то нет.

«Мне нужна твоя помощь»

«Какая?»

«Об этом никто не должен знать»

«Что за секретность?»

«Обещай мне, что никому не расскажешь»

Она посмотрела на меня долгим взглядом, словно пытаясь определить глазами, стоит ей в это ввязываться или нет. Я смотрела на нее в ответ. Кира первой отвела взгляд, а потом размашистым почерком начеркала на листочке одно слово. Я знала, что это за слово, а потому благодарно улыбнулась ей.

«Обещаю»

Как только профессор отпустил нас, Кира с видимым нетерпением повернулась ко мне.

— Признавайся, что ты снова задумала?

— Я же говорю, что мне нужна помощь.

— И какая же?

— Ты можешь не сильно кричать? Мне совсем не хочется, чтобы кто-то узнал раньше времени.

— Ладно, — она понизила голос. — Чем я могу тебе помочь?

— От тебя требуется совсем немного, — скорее убеждая себя, чем ее, произнесла я.

Наклонилась к ее уху и шепотом поведала свой небольшой план, постепенно вырисовавшийся у меня за прошедший час. В нем было много неточностей, никаких гарантий, но лучшего я придумать не могла.

— Ты спятила? — возмутилась подруга тут же. — Зачем это тебе надо?

— Просто сделай, как я прошу, хорошо? Я полагаюсь на тебя, Кира.

Она вздохнула.

— Если это так важно для тебя…

— Очень важно, — тут же кивнула я. — Так как? Ты сможешь?

Она посмотрела куда-то позади меня, и я почему-то была уверена, что ее взгляд был направлен на Дана. Изучающий такой взгляд, оценивающий.

— Я сделаю все, что смогу.

— Спасибо, — явное облегчение наверняка отразилось на моем лице.

— Чего не сделаешь ради своей лучшей подруги, — пробормотала она.

— Беременной лучшей подруги, — шепотом поправила я ее, и мы тихо рассмеялись.

Я сильно волновалась все время. А вдруг не получится? Потом пыталась успокоиться. Кира не подведет, а я постараюсь уйти пораньше, чтобы уж наверняка. Да, все будет хорошо, надо только успокоить нервы.

Я даже заранее отпросилась с третьих пар. Могла бы, конечно, совсем не ходить, но пропускать занятия все-таки плохо. Правда, намного пораньше меня не отпустили — всего-то пятнадцать минут. Я была рада и им.

Уходя, чувствовала внимательный взгляд Даниила. Как бы он не бросился сейчас за мной. Ведь может! Уже на выходе из здания беспокойно оглянулась и облегченно выдохнула — никого не было. Наверное, у меня скоро уже паранойя появится. Возможно, его не отпустили, а может еще что произошло. Надеюсь, Кира потом расскажет.

Юркнула внутрь уже ждавшего меня такси. Послушавшись совета предусмотрительной подруги, я заказала такси раньше, просто сообщив точное время и место. Досрочный заказ или как он там называется. А то вдруг Дан действительно кинулся бы за мной, как бы я тогда сделала то, что собираюсь? Но Даниила нигде не было видно, зато такси было на месте. Еще раз оглянувшись, чтобы окончательно убедиться, что за мной никто не следит, я со спокойным сердцем откинулась на спинку сидения и назвала адрес, который уже давно назойливой мухой звенел у меня в голове.

Таксист с удивленной улыбочкой посмотрел на меня, но ничего не сказал. Машина тронулась. И я тут же вновь оказалась полна сомнений. А если я поступаю неправильно? Может, надо было сначала рассказать все Даниилу, а потом уже уезжать? Он мог бы еще и отвезти меня заодно… В который раз подивилась своей упрямости — я определенно хотела сделать все одна. Без настойчивых взглядов со стороны и всяких все равно никому не нужных советов. Это решение я приняла сама и ни за что не отступлюсь.

Некстати вспомнилось то самое утро, с которого и началась вся эта суматошная история. Я, тоже в такси, пыталась убедить себя, что между мной и Даниилом ничего не произошло, и над нами всего лишь неудачно пошутили. Вот они, последствия отнюдь не шутки моего уже мужа. И снова как тогда — с каждой секундой машина отвозит меня все дальше от него, но уже ничуть не дальше от моих проблем. На это раз я не собираюсь прятаться от них. Выйду им навстречу и попытаюсь найти решение.

Бездумно уставилась на дома, мимо которых мы проезжали. Больница. Адрес, который никак не вылезал у меня из головы, — это адрес больницы. Еще немного, и я буду на месте. Что меня там ждет?

Ему было видно, как какой-то автомобиль, в котором явно угадывалось такси, увез его жену. Даниил сжал кулаки. Что-то происходит, он чувствует это. Но что? Почему сегодня Рита такая странная? Что с ней?

Вопросы мучили молодого человека каждую минуту. Когда его жена покинула аудиторию, похоже, заранее договорившись с профессором, он попросился за ней. Его не пустили. На секунду мелькнула мысль, что Рита убедила учителя не отпускать его. Отмахнулся от такого нелепого предположения. Преподаватель просто строгий, не любит, когда его занятия пропускают. Еще неизвестно, как девушке удалось с ним договориться.

Он еле дождался, пока пройдут эти самые пятнадцать минут до конца пар. И едва профессор отпустил их, он не глядя кинул все принадлежности в портфель и поспешил на выход. Но куда он сейчас поедет? Он же даже не знает, куда уехала Рита. Домой? Зачем? А куда еще? Единственное, что он знал наверняка — его жена не хотела, чтобы он, Даниил, узнал, куда она поехала. Что она там собиралась делать?

Как много вопросов, но никаких ответов. А кто их может знать, кроме Риты? Мозг лихорадочно заработал. Кто? Парень остановился у выхода. Взгляд бездумно бродил среди проходящих мимо студентов. И тут его осенило — Кира! Лучшая подруга, кто же, как не она, может знать о планах Риты? А где Кира?

Девушка нашлась быстро — она как раз спускалась по лестнице. Даниил кинулся к ней. Каждая секунда дорога, он чувствовал это. А вдруг с Ритой что-то случится? Что он будет тогда делать?

Размышлявшая над заданием подруги Кира была слегка удивлена неожиданным появлением Дана. Что ему надо? Она мигом напряглась — Рита просила не выдавать ее. Мозг мигом нашел плюсы ситуации — молодой человек подошел сам, значит, ей, Кире, даже не придется придумывать повод, чтобы заговорить с ним.

— Ты знаешь, где Рита? — прямо спросил Даниил.

— А зачем тебе?

— Просто ответь мне. Знаешь, где она? Ведь знаешь! Скажи мне.

— Отпросилась и уехала пораньше, — Кира пожала плечами. — Домой, наверное.

— Не домой, — покачал головой парень. — Ты знаешь, что не домой. Куда? Пожалуйста, скажи мне. Я волнуюсь за нее. Она такая странная в последнее время.

— Послушай, Даниил, я не знаю. Она не говорила мне, — врать ему было нелегко, но Кира в который раз напомнила себе, что она это делает ради Риты. Ради своей лучшей подруги.

— Она просила не говорить мне, да? — Даниил нахмурился.

Кире было его жаль. Она никак не могла понять, почему Рита не хотела, чтобы он знал. Пыталась поставить себя на ее место, но приходила к выводу, что она сама бы рассказала Анри в ту же секунду, как сама узнала. Но она, Кира, — не Рита. У Риты свои мысли и свои действия. Не всегда поддающиеся объяснениям, конечно же, но все же, это ее действия.

— Все с ней будет в порядке, — девушка попыталась успокоить его, размышляя, стоит ли говорить ему. — Она уехала в больницу.

Больниц в городе пруд пруди, он никогда не догадается, в какую именно уехала Рита. Зато ее муж теперь хотя бы знает, что с его женой.

— В какую? — тут же ухватился за новость Даниил. — И что она там делает?

— Вот этого я точно не знаю, — покачала головой Кира. — Я не должна была говорить тебе. Просто ты выглядишь совсем уж несчастным.

— Зачем она поехала в больницу, Кира? — напирал молодой человек. — Ты знаешь это, не отпирайся! Она заболела? Что случилось?

Девушка покачала головой. Не надо было ему говорить. Теперь вот не отстанет, а главную новость она не должна говорить, не должна! Это совсем не ее дело. Рита сама расскажет мужу, когда посчитает нужным. Наверное, уже сегодня или завтра. Тогда какая разница, от кого конкретно узнает Дан? Кира снова одернула себя. Нет, она не расскажет. Рита сделает это сама. Для нее это важно.

— Кира! Пожалуйста, скажи мне! То, что ты сказала про больницу, совсем не успокоило меня. Вдруг она заболела?

— Она не болеет, — тут же ляпнула Кира, даже не подумав.

Вот черт! Ну, все, она пропала. Разве так уж сложно догадаться, что еще может случиться с молодой девушкой, не так давно вышедшей замуж? Кому, как не Даниилу, знать, что они не предохранялись? Теперь он догадается. Зачем? Зачем она это сказала? Рита ей спасибо не скажет.

Извинившись, Кира поспешно направилась к своей машине. Она, похоже, только что подвела подругу.

Даниил никак не мог осознать ситуацию до конца. Рита в больнице, но не болеет. А что она тогда там делает? Зачем еще девушке ехать в больницу, если она не…

Мысль, пришедшая вдруг ему в голову, была нелепа. Но очень даже возможна. Но… Как? И почему она молчала?

Парень уже намеревался спросить Киру, но не обнаружил ее рядом. Девушка спешила к своему автомобилю. Он побежал за ней. Он должен узнать.

— Кира! — крикнул Дан.

Девушка оглянулась и зашагала быстрее. Все, теперь точно догадался. И зачем только она стала ему рассказывать? Кто ее за язык дернул?

— Кира! — он догнал ее быстро и остановил, схватив за руку. — Ты должна сказать мне правду! Рита… — он остановился, не решаясь продолжить. — Она беременна?

Вот и все. Эти слова произнесены. Секунда, вторая. Кира пыталась вырвать свою руку из его крепкого захвата.

— Я ничего тебе не скажу, — упрямо замотала она головой. — Я итак уже сказала тебе много лишнего.

— Кира, да или нет? Она беременна? Попросила тебя не говорить мне, отпросилась заранее и уехала в больницу?

Она молчала. Знала, что бесполезно. Он все равно уже знает. Наверное, Рита рассердится. Очень сильно рассердится.

— Кира? — настаивал на ответе Даниил.

— Она прибьет меня, — прошептала девушка расстроенно. — Я обещала ей. Я не должна была ничего тебе говорить.

— Она действительно беременна? — медленно проговорил молодой человек, выпустив руку Киры.

Она не заметила. Продолжала стоять рядом и размышлять, к чему приведет ее поступок. С какой-то обреченностью кивнула, услышав слова Дана. Посмотрела на него. Он рад? Или расстроен?

Рита беременна. Его жена беременна. Он, Даниил, скоро станет папой.

Он не знал, как реагировать. Что он чувствует? И понял — он счастлив. Хотелось заорать на весь мир — у него будет ребенок! Он весело рассмеялся, подхватил изумленную Киру, покружил ее.

— Рита беременна! — с радостной улыбкой повторял он как заведенный. — У нас с ней будет ребенок!

Кира несмело улыбнулась. Значит, он не расстроен. Уже хорошо. Может, зря она волновалась? И Рита тоже зря мотала себе нервы. Даниил же обрадовался! Все будет отлично.

И тут его словно громом поразило — Рита уехала в больницу! Зачем ей ехать в больницу, даже не сказав ему о своей беременности? Страх забрался в голову. Что еще может делать в больнице девушка, вряд ли обрадованная новостью о своем скором материнстве? Разве не захочет она… избавиться от еще не родившегося дитя, пока не поздно?

Все это время наблюдавшая за ним Кира с явной растерянностью смотрела, как молодой человек нахмурился. Что произошло? О чем он думает?

— Даниил? — позвала она.

Парень не услышал ее. У него были свои, уже мрачные мысли. В какую больницу могла уехать его жена? Вряд ли Кира это знает. Рита не стала бы этого говорить. Куда? Он не знал. Не знал и злился. Даже если бы знал — он не успеет ее остановить. Не успеет, черт всех побери! Недавняя радость по поводу отцовства померкла. Все, похоже, не быть ему больше отцом.

Даже не прощаясь, Даниил зашагал к своей машине. Он не мог понять лишь одного. За что? За что она так с ним? Неужели ей совсем не жаль ребенка? Это же живая душа! Неужели она сможет убить новую, еще не родившуюся жизнь в себе?

С какой-то грустью и одновременно злостью, он, проанализировав разные моменты из прошлых лет, понял — сможет. Она сможет.

Глава 23

В этой больнице я никогда раньше не была. Просто запросила вчера в интернете список больниц города, сочла эту наиболее подходящей и запомнила ее адрес. Хотела в начале поехать в ту, куда ездила обычно, потом решила, что, если Даниил узнает, то может догадаться — в конце концов, она расположена близко к моему дому. Кстати о нем — интересно, что там происходит? Сумела ли Кира отвлечь его внимание? Не проболталась ли? Подумалось, а вдруг все-таки не удержала новость в секрете?

Ладно, будь что будет — я уже в больнице. Это частная клиника, здесь все должно быть цивилизованно, наверное. Людей было не так уж и много, что определенно меня обрадовало. Я вообще чувствовала себя здесь не совсем уверенно. Не знала, куда мне идти, к кому обратиться. По сути, я ведь ничего толком об этом не знаю! И даже в интернете не посмотрела!

Наконец, разобралась более или менее. Какая-то девушка, спросившая меня, чем она могла бы мне помочь, направила меня в кабинет к гинекологу. При этом, едва узнав, что я беременна, сначала мило улыбнулась, поздравила, а потом, наверное, всмотревшись в мое слегка растерянное лицо, почти раздраженно назвала мне номер кабинета. Наверное, она решила, будто я на аборт пришла. Ну конечно, что еще она могла подумать?! Не стала ее переубеждать. Вот еще! Оправдываться! Пусть думает, что хочет. Избавляться от ребенка как-то не входит в мои намерения. При одной мысли об этом становится жутко, будто преступление совершать собираюсь. Впрочем, в какой-то мере это действительно преступление — я же так убью пусть еще и не родившегося, но все же живого человека! Уж на что-что, а на это я не способна.

Постучалась, услышала приглушенное «Войдите» и зашла. Не большой, но и не маленький кабинет с большими окнами. Светлые тона успокаивали, на стенах висят какие-то плакаты с разнообразными рисунками. За столом сидела женщина средних лет в белом халате. Она повернулась ко мне и сверкнула улыбкой. Темные волосы уложены в какой-то аккуратной прическе, неброский, вполне подходящий ей по возрасту макияж — все в ней создавало впечатление приятной женщины.

— Здравствуйте, — как-то не особо смело улыбнулась я.

— Добрый день, — она продолжала ободряюще мне улыбаться. — Проходите, садитесь. Чем могу помочь?

— Я… — села на указанный ею стул. — Понимаете, я вроде как беременна. Делала вчера тест, он был положительным. Еще меня тошнило, и некоторые блюда вызывают отвращение. В общем, как и описывают беременность.

— Понимаю, — кивнула она. — И вы пришли… чтобы?

А зачем я пришла, в самом деле? Замялась. Как ей все объяснить?

Кажется, женщина поняла мою заминку по-своему.

— Вы пришли делать аборт? Вам не нужен этот ребенок? — она всем своим видом выражала неодобрение — даже голос как-то ощутимо похолодел. — Я настоятельно рекомендую вам еще раз подумать над своим решением. Сделать это не сложно, но как бы вы потом об этом не пожалели. Конечно, это, наверное, странно, что я вас отговариваю, это же частная клиника. Но поймите, вы так загубите ни в чем не повинного маленького ребенка!

Я смотрела на нее в абсолютном шоке. О чем она говорит? Аборт? Серьезно?

— Подождите! — наконец не выдержала я. — Я не собираюсь делать аборт! С чего вы так решили?

— Правда? — она с каким-то неверием поглядела на меня. — Тогда почему же сразу не сказали?

— Растерялась, — не стала я отпираться.

— Ну, хорошо, — кажется, она все-таки успокоилась. — Простите, девушка до вас настаивала на аборте, и я подумала, что вы, возможно, тоже…

— Ничего страшного, — улыбнулась я ей. — Но я немного по-другому вопросу. Понимаете, когда моя мама забеременела мной, ее предупредили, что беременность не совместима с ее жизнью. Она согласилась на это, выносила меня, родила и… умерла. Врачи ничего не смогли сделать для того, чтобы спасти ей жизнь. И я тут подумала… А могло ли произойти такое, что и у меня такая же ситуация? Что, если я тоже не выживу после родов? Это же можно хоть как-то проверить?

— Сочувствую вашей утрате, — первым делом откликнулась она. — Не сочтите мое любопытство оскорбительным, но что вы сделаете, если ваши опасения подтвердятся?

— Разве современная медицина не способна предотвратить подобное?

— Современная медицина многое может, но она не дает вам стопроцентной гарантии. Вы не ответили, что вы сделаете? Все-таки избавитесь от ребенка?

— Вы задаете какие-то странные вопросы, — в самом деле, что это с ней? — Что будет, если я скажу, что в таком случае буду делать аборт? Соврете мне на счет результатов?

— Нет, я просто хочу узнать. Насколько серьезно вы относитесь к своему будущему ребенку.

— Очень серьезно отношусь.

— И все-таки? Вам нужно лишь сказать это вслух.

Вот зачем она настаивает? Разве это не странно?

А вообще, я думала над этим вопросом вчера. Сразу, как только пришла мысль, что я могу оказаться такой же, как и моя мама — не способной выжить после родов. Смогу ли так же как она пожертвовать собственной жизнью ради будущего ребенка? Или все же не смогу и откажусь рожать? Впрочем, я даже могла не задавать себе подобный вопрос — я уже знала на него ответ.

— Нет, — уверенно ответила я. — Я не буду делать аборт, даже если мои опасения подтвердятся.

Женщина уважительно взглянула на меня и улыбнулась.

— Вот видите. Вам нужно было просто сказать это.

Я улыбнулась ей в ответ. Может, я и не зря сюда пришла. Пусть она и задает какие-то уж совсем не положенные вопросы (действительно, какая ей разница, буду я делать аборт или нет, это же мое дело в конце концов!), она мне нравилась. С ней было бы приятно иметь дело.

Она сказала мне, какие анализы мне предстоит сдать, и я ужаснулась их количеству — ну ничего себе! Очень много, и, когда я спросила, почему, женщина терпеливо объяснила, для чего предназначается каждый из них. Кстати, выяснилось, что ее зовут Натальей Дмитриевной. Чтобы запомнить такое имя не нужно прилагать много усилий. Вот если бы ее звали, например, Всеслава, или какая-нибудь Аурелия — дело другое. Заметила за собой какую-то странность — теперь я постоянно думаю, подошло бы то или иное имя моему ребенку. Так вот, свою дочь я Натальей называть не буду. И сына Дмитрием тоже. Хотелось что-то более… утонченное, что ли.

В итоге, мы с Натальей Дмитриевной договорились о следующей встрече. Наверное, я все-таки буду наблюдаться у нее. В конце концов, она мне понравилась, так что, почему бы и нет? Вышла я из клиники с непонятным чувством. Доктор сказала, что узнать о моей предрасположенности к заболеванию, мешающему беременности, что-либо точное пока никак. Надо сдать все анализы и все такое. Тогда все и выяснится. Она же и обнадежила меня, что, в любом случае, как я и говорила, медицина сейчас не такая как двадцать лет назад — что-нибудь-то все равно придумать можно. Это успокаивало.

Вызвала такси. Надо ехать домой. Может, позвоню Даниилу, попрошу его подъехать и заодно объявлю свою новость. Интересно — он будет рад или нет? Наверное, все-таки рад. Не зря же ходил за мной все это время. Опять же, он сам устроил нашу женитьбу. Не просто так же!

Его машину я заметила сразу же. Впрочем, он меня тоже. Сердце пропустило удар. Он все-таки красив. И умный, и веселый, и вообще — он мой!

Странность я заметила сразу же. Дан был угрюм. Сильно угрюм. Будто произошло что-то, что сильно его расстроило. И что же это может быть? В голову ничего дельного не приходило.

— Ну что, теперь ты довольна? — требовательно спросил он, едва приблизился ко мне.

— О чем ты? — действительно не поняла я, особенно недоумевая по поводу явной боли в его глазах.

— Не прикидывайся! — он скривил губы. — Ты ездила в больницу! Я знаю это.

Знает… Кира проболталась, наверное! Зачем? Вот кто ее просил, а? Вроде пообещала ничего ему не говорить! И верь ей после этого! Что уж было сложного в том, чтобы промолчать?! Я ведь должна была это сделать это сама! Сама, а не через кого-то еще!

— Хорошо, — я постаралась говорить спокойно, все еще не понимая, в чем же все-таки дело. Ладно, узнал он это от Киры, что ж теперь так заводиться-то? — Знаешь. Да, я была в больнице.

— Ты беременна! — возвестил он меня. — Точнее уже была, наверное.

И тут до меня дошло. Разум упорно отказывался принимать такой поворот событий. Нет, не может быть! Неужели он тоже подумал, что я избавлюсь от ребенка? Да что же это такое?! Почему они все так думают?

Странность ситуации зашкаливала. Ведь несправедливо, что они так думают! Действительно несправедливо же!

— Господи, и ты туда же, — устало вздохнула я. — Ну вот почему все вы решили, что я намерена убить собственного ребенка? Чем я такое заслужила?

Не стала ждать его ответа. Просто прошла мимо. Вообще, меня даже обидел тот факт, будто он решил, что я собираюсь делать аборт. Почему, по его мнению, я не могу оставить ребенка? Почему обязательно избавляться от него?

— Постой! — он кинулся за мной, преграждая мне путь. — Так ты не сделала этого?

— Не сделала чего? — недовольно переспросила я.

— Ты все еще беременна?

— Дурацкий вопрос, Дан, конечно беременна.

Так мы и стояли: я, почти злая, и он, постепенно веселеющий.

— Значит, ты беременна? — вряд ли он ждал ответа на свой вопрос. — Беременна! — как заведенный повторял он. — Беременна! Значит, у нас действительно будет ребенок! Поверить не могу!

С каждой фразой его голос становился все громче и радостней. Мне даже немного неудобно стало. И обижаться на него казалось неправильным. Значит, он рад? Действительно рад?

— Да-да, — я попыталась обойти его, но он неизменно оказывался передо мной.

— Господи, Рита, ты даже не представляешь себе, как я рад этому! — воскликнул он и закружил меня.

Я почти завизжала от неожиданности. Вовремя прикусила язык, и улыбка сама расползлась по моему лицу. Кто бы мог подумать, какая интересная будет у него реакция!

А он все кружил меня и кружил. И смеялся — довольно таки счастливо. Вместе с ним засмеялась и я, окончательно перестав злиться на него. Как я на него буду злиться, если он настолько рад стать отцом?

Наконец, он перестает меня кружить и очень осторожно ставит обратно на землю.

— Спасибо.

— За что? — я не совсем поняла причины его благодарности.

— За ребенка.

Дыхание изменилось у обоих, когда мы, похоже, одновременно поняли, что до сих пор стоим очень близко друг к другу — его руки все еще лежат на моей талии, мои же — все еще на его шее (я закинула их туда, когда он начал меня кружить, боясь соскользнуть). Но он продолжал стоять и смотреть мне то в глаза, то на губы. Я поняла — он ждет моего разрешения или чего-нибудь такого, что говорило бы о моем согласии. И ведь еще спрашивает!

Улыбнулась, сама встала на носочки и поцеловала. Мелькнула мысль, что он все-таки высокий для моих ста шестидесяти с небольшим. Пришла и тут же исчезла под напором гораздо более приятных мыслей.

Все-таки, целовался он замечательно. Может, дело не только в этом, но мне понравилось. Точно так же, как и в прошлый раз — вначале небольшая неуверенность с его стороны, будто он ждет, что вот-вот я его оттолкну. Но потом, когда я лишь ближе притянула его к себе, губами ощутила, что он довольно улыбнулся. Я тоже улыбнулась, все еще не размыкая поцелуя. Провела языком по его губе, потом и по зубам. Дыхания смешались, и вот уже его язык стал изучать мой рот. Он прижимал меня к себе все крепче, словно я могу в любую секунду исчезнуть куда-нибудь. Что ж, теперь я уже никуда не денусь.

— Зачем же ты все-таки ездила в больницу? — тихо спрсил он чуть погодя, по-прежнему обнимая меня.

— Хотела узнать подробнее на счет беременности. Оказывается, надо сдать кучу анализов, представляешь? Еще доктор дала мне несколько советов, так что теперь мне нельзя пить, курить и принимать какие бы то ни было таблетки.

Говорить ему истинных причин не хотелось. Он будет беспокоиться, волноваться, а вдруг все обойдется? Вдруг со мной все в порядке?

— Ты же не куришь, — приподнял он брови в удивлении.

— Не курю, — подтвердила я. — Вот еще одна причина для этого!

Мы улыбнулись одновременно. И так же одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. И снова — вихрь эмоций, поток наслаждения и учащенное сердцебиение. Может, все дело в беременности? Она просто обостряет все ощущения, вот и все. Каким-то внутренним чувством я знала, что это не так. Будь на месте Дана другой парень, такого не было бы. Да что там, я не хочу, чтобы на его месте был кто-то другой!

— Теперь тебе обязательно надо познакомиться с моей семьей.

— Что? Нет-нет, — тут же заволновалась я. — Не надо.

— Но почему? Твоя семья уже приняла меня, так почему бы моей не принять тебя?

Вспомнила некоторые слухи о его отце. Говорят, он довольно жесткий человек. Отослал собственную жену из-за какой-то глупости. Кстати, интересно, а в чем заключалась та глупость? Кажется, бедная женщина просто начала ссориться с мужем. Вряд ли по пустякам. Я видела ее раньше — она вполне спокойная, кажется очень даже милой и приятной. Тогда в чем же дело? Может, отец Даниила изменял ей, она пыталась протестовать, а он ее просто отослал? Чем не вариант?

Взглянула на Дана. Очень надеюсь, что он не похож на своего отца. Не хотелось бы повторить судьбу его матери. В конце концов, она ведь до сих пор не вернулась. Точнее, ей до сих пор не позволили вернуться. Бедняжка. Она же не видела Даниила уже лет пять точно! А ведь у Даниила еще и младший брат есть! Это же каким надо быть жестоким человеком, чтобы разлучать мать с детьми?!

Нет, встречаться с этим человеком меня совсем не тянуло. К тому же, мне стало любопытно, а знает ли Даниил о «веселом» общем моменте прошлого его отца и моей матери?

— Послушай, меня вообще не тянет знакомиться с твоей семьей.

— Я знаю, что моя семейка — не сахар, но тебе все равно придется это сделать!

— Конечно не сахар! Особенно твой отец!

— Боишься?

— Достаточно. Он же наверняка был против нашего брака?

— Твой тоже не был особо рад.

— Вы же поговорили и пришли к компромиссу. Я — не парень, у меня такое с твоим папашей не выйдет.

— Откуда ты знаешь, что поговорили?

— Ну, вот ты и выдал все, — тихо рассмеялась я. — Я и не знала, но он был слишком уж спокоен на том ужине. К тому же, сам позвал тебя. Значит, заранее поговорил с тобой и, скорее всего, уже обсудил с тобой перспективы подобного… слияния.

Он хмыкнул. Похоже, я попала в точку.

— Хорошо ты его знаешь.

— Еще бы, двадцать лет — это тебе не две недели!

— Я своего отца тоже хорошо знаю, а потому говорю тебе — у него не останется выхода, кроме как принять тебя.

— А если он захочет отослать меня? Как твою мать.

— Мама обязательно вернется, — Дан сжал челюсти так сильно, что даже желваки появились.

— Прости.

— Ничего страшного, — он снова улыбнулся. — Так как? Ты согласна познакомиться с ними?

— Даниил…

— Ладно-ладно, поговорим на эту тему потом. А как на счет того, чтобы переехать ко мне?

— Переехать? — я даже опешила.

— Ага, — довольно оскалился он.

— Зачем?

— Как зачем? Мы же вроде как муж и жена теперь. К тому же, у нас будет ребенок. Вроде как мы — семья, а живем отдельно. Тебе это не кажется неправильным? Вот мне кажется.

— Но…

— Что, снова против? Тогда так: или ты переезжаешь ко мне, и встречи с родителями пока не состоится, или я знакомлю тебя со своей семьей, а ты все равно переедешь наверняка почти сразу после этого.

— Ты — ужасный шантажист, — вздохнула я, понимая, что у меня как бы выбора нет.

Встреча с его отцом — то еще удовольствие, которое я хотела бы как можно дольше оттягивать.

— Я знаю, — довольно усмехнулся он. — Ну, так что, переедешь?

— Куда мне деваться. Только не сегодня, — тут же предупредила я. — И не завтра.

— Почему нет?

— Предупрежу родных. И вообще, тебе двух дней жалко? — я попыталась сделать умоляющие глазки.

Он всматривался мою наспех состроенную рожицу несколько секунд. Потом чмокнул в нос и разжал сведенные в замок на моей спине руки, которыми он меня и удерживал.

— Нет, для тебя не жалко.

Фраза эта была какая-то… двусмысленная. Но я не стала реагировать на нее. Вместо этого отстранилась еще немного, оглянувшись на свой дом.

— Мне пора, — неуверенно улыбнулась и коротко поцеловала его в губы, так и не справившись с непреодолимым желанием это сделать.

— Послезавтра переедешь ко мне, — многообещающе сказал он мне в спину.

Я молча прошагала дальше и свободно выдохнула только когда закрыла дверь за собой. Скинула туфельки на высоких каблуках. С некоторым сожалением поняла, что скоро мне уже нельзя будет такие носить. Надо будет прикупить какие-нибудь красивые туфли на невысоком каблуке или вообще без них. И заодно надо бы уже над подходящей одеждой задуматься — не думаю, что беременные носят всякие приталенные джинсы и все такое подобное.

Между размышлениями даже не заметила стоящую рядом Каролину. А вот она меня заметила и даже решила как-то обозначить свое присутствие:

— Привет.

Я даже вздрогнула и мигом повернулась в ее сторону. Она выглядела какой-то странной — то ли грустная, то ли еще что-то.

— Привет, — напряженно ответила я.

— С мужем мирилась? — вполне дружелюбно спросила она меня, явно намекая на наши с Даниилом недавние поцелуи и обнимашки.

— Что-то вроде того.

— Повезло тебе с ним. Я серьезно говорю — он хороший парень, любит тебя.

Никак не стала комментировать ее слова, хотя не слишком верила в их правдивость. Наверное, это все-таки из-за характера Дана. Хотя вот что не складывалось — зачем тогда женился и даже выдумал эту затею с договорами? Вот этот момент немного смущал. А остальное вполне поддавалась более или менее разумному объяснению — он просто решил покорить очередную девушку. Правда, каким образом он намеревался избавиться от меня, если собственноручно привязал нас таким очень даже надежным способом?

— Любишь его? — вдруг спросила Каролина, когда я уже начала размышлять, как бы мне извиниться и пройти мимо.

Почти закашлялась от неожиданности вопроса.

Люблю ли? Этот вопрос я задавала себе не в первый раз. Как это определить? Никогда не считала, что есть какие-то специальные критерии, чтобы понять это. Тем более, я так и не смогла влюбиться нормально за всю свою жизнь — чертов Даниил всегда рушил все мои надежды! Каждый раз!

И все же, что я к нему испытываю? Что я чувствую, когда думаю о нем? Или же когда вижу его? Можно ли назвать это чувство любовью?

Внимательный взгляд Каролины нервировал меня и не давал сосредоточиться. Хотя, тут же и сосредотачиваться не надо — просто сказать да или нет.

Так люблю ли?

Глава 24

— Люблю, — наконец ответила я, не глядя на нее.

Откуда я это поняла — сама не знаю. Просто знала, что это так. Но вряд ли я скажу это самому Даниилу. Просто потому что боялась. Боялась, что все его нежности по отношению ко мне вдруг закончатся, и я услышу в ответ его издевательский смех и не менее издевательские слова вроде «Прости, солнце, но это все было игрой. Я всего на всего хотел покорить очередное юное прелестное сердечко». Вряд ли он говорит это каждой своей девушке, но вот мне бы сказал. А все почему? Не я ли тогда прилюдно объявила ему, что ни за что не стану с ним встречаться?

Я помнила тот момент так же ясно, как и момент нашей с ним первой встречи — подобное не забывают. Помнила, и каждый раз приходила к выводу, что даже если бы я вернула время назад, все равно сказала бы то же самое. Просто потому что я знала, к чему это в результате привело, и этот результат мне нравился.

* * *

— Снова ты, — личико молодой девчонки скривилось. — Почему бы тебе просто не отстать от меня?

Они стояли друг напротив друга — ей едва исполнилось семнадцать, а ему еще несколько месяцев до восемнадцати. Оба слишком молоды, оба почти не сдерживают эмоций, оба стремятся показать себя лучше другого. Это был их последний год в школе, который, впрочем, уже подходил к концу. Год, после которого они должны были разойтись. Но парень совсем не хотел этого. Как бы он себя не вел с ней, она ему нравилась. Хотя, конечно, она никогда не узнает об этом.

— А если я просто не хочу отставать от тебя? — нахально поинтересовался он, снова преграждая ей путь.

Он любовался ею каждую секунду. Вот сейчас она сидит в такой соблазнительной позе! Ему уже тяжело сдерживаться и не показывать своих истинных желаний. Знал, что в таком случае может получить пощечину. Она это сделает безо всяких колебаний.

— Послушай, Даниил, — немного раздраженно сказала Маргарита, поправляя свою итак безупречную прическу, — прекращай паясничать. Это работает с теми девчонками, которые спят и видят себя в качестве твоей очередной девушки. Они готовы расцеловать любой предмет, к которому ты хотя бы пальцем прикоснулся, они преданно заглядывают тебе в глаза и ловят каждое твое слово, а потом восторженно пересказывают друг другу. Пора бы уже тебе понять, что я не такая.

Он понимал. Но тяга получить ее не утихала. Он просто хотел, чтобы она стала его девушкой. Она почти стала его наваждением, и это неимоверно раздражало его. Почему именно она, а не какая-нибудь другая, более сговорчивая? Он задавал себе этот вопрос тысячи раз, и всегда знал правильный ответ. Она отказывала ему. Все это время. Пусть и не вслух, но отказывала. Это его и зацепило. А если бы согласилась? Он не знал, что бы случилось в таком случае.

— Не такая, — подтвердил он. — Но это не значит, что ты не можешь стать моей девушкой.

Как минимум десяток пар глаз следил за их разговором. Некоторые прикидывались, что занимаются другими делами, многие наблюдали, даже не скрываясь. Но ни Рита, ни Дан не видели этого. Они замечали лишь друг друга. Остальные не имели ровным счетом никакого значения.

— Твоей девушкой? — насмешливо переспросила девушка. — Ты серьезно? Почему ты решил, что я рвусь ею стать?

— А почему бы и нет? Все девчонки просто мечтают об этом.

О да, среди девушек он был популярен и даже очень. Они вешались ему на шею каждую секунду, млели, даже если он скажет им просто «привет». Правда, все — правда. Но все же, он ошибся. Сильно ошибся.

Девушка мигом разозлилась, но постаралась не выказать своих эмоций. Все же ей нестерпимо хотелось показать ему, этому заносчивому парню, что не весь мир крутится вокруг него.

— Разве мы уже не выяснили, что я не такая? Уж прости, но стать твоей девушкой — вовсе не предел моих мечтаний.

— Разве ты совсем не хочешь этого? — все же настаивал Дан на своем, пытаясь вернуть позиции. — Совсем никогда даже не интересовалась, что же такого во мне их привлекает? — девушка чуть-чуть заколебалась. — Ведь думала же! Даже не пытайся соврать, что нет. А хочешь проверить?

Рита хотела. Очень хотела, но не могла позволить себе. Кем она будет после этого? Его очередной победой? Его «очередной» она быть не хотела. Она была бы довольна лишь ролью единственной. Но вряд ли Даниил согласится на это. А на его условия не согласится уже она. Интересная выходит ситуация.

— Знаешь, чего я действительно хочу? — резко ответила девушка, даже сама не понимая, от злости ли она так говорит, или больше от гордости. — Чтобы до твоей твердолобой головы дошла одна-единственная мысль — ты! Мне! Не! Нужен! В гробу я видела возможность стать твоей девушкой! Никогда не хотела ею быть и не буду! Даже если ты останешься самым последним парнем на Земле! Понял?!

Это было грубо, она прекрасно понимала это. Но это должно было оттолкнуть его на какое-то время. Ей и не нужно много — только до конца одиннадцатого класса и во время экзаменов. А потом жизнь разведет их на разные дороги, и они уже никогда не пересекутся. Всего-то — еще несколько месяцев!

Даниил был оскорблен. Одно дело — отталкивать его, не говоря прямо, и совсем другое — заявить об этом на глазах у всех! Он демонстративно фыркнул и гордо ушел. В самом деле, пытался он утешить свое уязвленное самолюбие, зачем она ему? Подумаешь, не хочет встречаться с ним! Кроме нее девушек — бери не хочу! Вот прямо сейчас очередная кинулась к нему и повисла на шее, что-то вещая. Он подавил желание поморщиться. «Очередная»! Он даже не успевал запоминать их имена — настолько быстро они сменяли одна другую! Нет, к ним он непременно обращался по имени хотя бы раз в день — просто чтобы подарить им ложные ощущения важности собственной персоны. Как же зовут эту?

— Лена, милая, полегче, — попросил он ее, мельком услышав, как какая-то другая девчонка обратилась к этой девушке именно с таким именем.

Лена расплылась в улыбке, которую никому не составило бы труда расшифровать как «видите, он помнит, как меня зовут, то есть я что-то значу для него». Он же был уверен, что уже через десять минут забудет ее имя, зато имя другой девушки не уйдет из его памяти. Он старался, пробовал разные способы, даже пытался влюбиться, но именно влюбиться не получалось — все девушки были какие-то «не такие». «Такой» могла бы быть сама Рита, но именно в нее влюбляться было нельзя.

Рита позволила своей грусти выглянуть на несколько секунд. Жаль, что она не согласилась… Возможно, действительно смогла бы весело провести свое время. Но вот проходит порядка десяти секунд, и девушка уже снова невозмутима и насмешлива. Она не позволит этому случаю испортить ей настроение. И лучший способ — отвлечься.

— Кира, как ты думаешь, надо мне купить те самые хорошенькие туфельки, или же попросить их в качестве подарка на выпускной?..

Интересно, он помнит тот случай? Я вспоминала часто. Гораздо чаще, чем мне хотелось бы на самом деле.

— Это хорошо, что любишь, — вновь ворвалась в мои мысли Каролина. — И очень важно.

И тут я вспомнила, что сама она вроде как не любит моего отца…

— Ты любила кого-нибудь? Хоть когда-то в своей жизни? — задаю я даже для самой себя неожиданный вопрос.

Она замялась. Я даже успела пожалеть, что спросила. Ведь не ответит! А я окажусь в неловкой ситуации! Даже начала нервничать, раздумывая, как бы теперь выкрутиться из ситуации.

— Любила, — ответила она спустя долгую, наверное, минуту.

— Тебе пришлось расстаться с ним? Из-за отца? — задала я следующий вопрос, надеясь, что она не станет молчать.

Она отрицательно покачала головой и невесело улыбнулась.

— Не совсем так. То есть, и это тоже, но… — Каролина замолкла, чуть нахмурившись. — Хочешь услышать мою историю? — поинтересовалась она через несколько секунд.

Кивнула. Конечно хочу! Одно дело — знать версию отца, но никогда не бывает лишним узнать и мнение другой стороны.

— Может, присядем?

Снова кивнула. А в голове вертелась лишь одна мысль: «лишь бы не отказалась рассказывать».

Она не отказалась. Мы прошли в гостиную и сели на диванчик. Каролина вновь молчала, но на этот раз уже просто собираясь с мыслями.

— Скорее всего, Макс рассказал уже тебе свою часть. И наверняка мой образ был там не особо положительным. Он видит ситуацию именно так. У каждого своя правда. Для меня все по-другому, — она вздохнула. — Мои школьные годы были ужасны — уже тогда папа ставил мне в пример Ренату, хотя она младше меня на четыре года! И когда после учебы передо мной встал выбор — остаться или уехать, я даже не раздумывала. Те годы, которые я провела вне семьи, были моими лучшими и счастливейшими годами жизни. Я могла делать все, что хотела. У меня были деньги, потому что папин бизнес тогда как раз был на пике своего развития, и ни один член семьи не нуждался ни в чем. Впрочем, я не особо вникала в это — наследницей я не являлась, у меня же брат есть. Я даже не пыталась интересоваться новостями, потому что всякий раз там упоминалась Рената — какая она хорошая, какие у нее невероятные успехи, как папа ею гордится… Это раздражало, знаешь ли. Так что я просто наслаждалась своей свободой — впервые в жизни надо мной не было никакого контроля. Правда, ненадолго, к сожалению. Лет примерно через пять мне позвонил папа и приказал вернуться. Как раз в то время я встречалась с Микелем. Он был студентом по обмену, итальянец, красивый, милый, заботливый, и я была влюблена в него, а он — в меня. То есть, я считала, что он тоже меня любил. И вот мне надлежало вернуться. Я отказалась, а папа в ответ перекрыл мне доступ к деньгам. Микель не был богачом, и содержать еще и меня помимо себя у него явно не было возможности. И еще месяц спустя я заявилась домой, а папа поставил меня перед уже решенным фактом — я выхожу замуж.

Я попробовала представить себя в подобной ситуации. Да уж, ничего радостного здесь нет. Вот она — тяжелая жизнь безвольного члена клановой семьи.

— Таким образом, я познакомилась с Максом, за неделю до свадьбы, кстати говоря. Он был угрюм, вечно занят какими-то делами, но оставался неизменно вежливым и заботливым, даже лучше Микеля. И я полюбила, уже по-настоящему. Я понимала это так же ясно, как и то, что он, в свою очередь, меня не любил нисколько. Но тогда это мне казалось не столь важным. Я все думала, что моей любви хватит на нас обоих, что я должна быть счастлива уже хотя бы тому, что он мне не ненавистен. Я хотела так считать. Но проблемы начались сразу в первый день моего замужества. Макс категорически отказался переселять своего брата с его дочерью, то есть с тобой. Муж все время пропадал на работе, уже не обращал на меня особо много внимания. А еще постоянно рассматривал какую-то фотографию, которую тут же убирал, стоило мне появиться рядом. И тогда я подумала, что он, возможно, на самом деле любит другую женщину, а на мне женился по обязательству. Но заговорить с ним на эту тему я боялась. Решила, что стоит мне родить ребенка, и все должно наладиться. Я и родила: сначала Олега, а потом Настю. Пока я была беременна, Макс действительно оказывал мне знаки внимания, ухаживал так же, как и до свадьбы. Я снова была счастлива. Олег, как я считала, уже теперь наследник, Настя — мой второй ребенок, и на тот момент я ждала третьего. Меня, конечно же, немного раздражало постоянное присутствие молчаливого Петра в доме. Тебя я тоже не особо любила, но я скорее ревновала, потому что Макс зачастую больше общался с тобой, чем со мной. И вот когда я была на месяце, наверное, пятом или шестом, в больнице я встретила Павла Егорова.

Каролина замолчала, уставившись в какую-то точку в стене. Я знала, что она сейчас скажет — отец уже упоминал подобное развитие событий в своей истории. Но все равно было волнительно ожидать ее слов.

— Я видела его до этого момента пару раз. Знала, что Рената встречалась с ним, как и то, что он теперь женат на другой, и них есть сын. На тот момент его жена, Арина, тоже была беременна, но не третьим, как я, а вторым. И Павел как раз стоял в коридоре, ожидая Арину. Он сам окликнул меня, спросил о моих делах, о детях, казался таким заинтересованным! — Каролина поморщилась. — Мне следовало ожидать какой-нибудь пакости от него, не зря же Макс не любил говорить о нем, да и мои родители молчали, стоило упомянуть его имя. Но я была счастлива — доктора сообщили, что у меня будет еще один сын. А потому даже ничего не заподозрила, когда Егоров между делом поинтересовался, сделали ли Олега наследником. Якобы вскользь вспомнил те хлопоты, что возникли у него самого, когда он объявлял своего сына наследником. И я, конечно же, насторожилась, ведь с Олегом ничего подобного не было! Павлу только это и надо было. Он быстро перевел тему, но осадок у меня остался, и я заинтересовалась этим вопросом. Я же ничего не знала! Я не была наследницей, не присутствовала ни на каких подобных церемониях, вообще никогда не слышала, как все должно быть. Считала, что Макс знает больше, а потому безоговорочно доверяла ему. Как оказалось, зря.

Мне казалось, что я переживаю всю ее историю вместе с ней. Пыталась ставить себя на ее место и понимала, что я бы не стала терпеть. Возможно, закатила бы скандал, обязательно наплевала бы на все условности и правила и потребовала бы развода. Ну, или еще что-нибудь сделала бы.

— Когда дома я спросила Макса об этом, он не стал отвечать, но он все это время смотрел на тебя. Тогда ты бегала по комнате, кого-то изображая. Я думала, что он смотрел как бы сквозь тебя, думая над ответом, и лишь потом поняла, что его взгляд значил гораздо больше. Ты и была наследницей, поэтому Олега не трогали. Я не стала расспрашивать Макса дальше, но дала себе слово, что узнаю, откуда у него уже есть ребенок. Не помню, каким именно образом, но однажды я поняла, что ты напоминаешь мне мою же сестру, о которой я уже много времени не слышала ни единой новости. Это тут же показалось мне подозрительным — папа раньше и минуты не мог говорить не о Ренате, а тут уже несколько лет ни слова о ней. Расспросила маму, брата и, в конце концов, узнала, что она умерла. Умерла! А мне никто и не сказал! И, самое главное, она умерла после родов! Рената выходила замуж, а я об этом ничего и не знала! Это казалось невозможным. Но было правдой. Про ее мужа все отказывались говорить, и я споила брата. И он рассказал всю правду. Это был настоящий шок для меня. Я даже подумала, что это просто бред пьяного человека, но он потом подтвердил свои слова уже будучи трезвым. Это стало большим ударом для меня. Дочь моей сестры — наследница в моей же семье! Дома я потребовала подтверждения о Макса. Он отпираться не стал, реагировал скупо. Сказал, что наследница у него уже есть, но это не значит, что мои дети останутся в стороне. Так ведь и сказал! Что дети не наши, а мои, не его!

Хотелось спросить, почему же она не ушла, но сумела сдержать себя. Определенно, сейчас не самый лучший момент для вопросов.

— Я устроила практически истерику, а Макс просто сидел рядом и продолжал работать. Потом у меня почти начались преждевременные роды. Доктора вызвали, он что-то мне дал, и все успокоилось. Хотя Рафаэля я родила все равно раньше срока, Слава Богу, конечно, у него ничего не оказалось повреждено. После родов я решила, что больше детей нам не нужно. Стало понятно, что вся моя любовь к Максу тихо перешла в ненависть к нему же. Вся моя ненависть к Ренате незаметно стала ненавистью к тебе. В тебе я видела продолжение Ренаты, благо ты очень сильно на нее похожа, а потому все накладывалось друг на друга, и я уже не могла остановиться. Все время замечала в тебе что-то плохое, часто доводила тебя до слез, сознательно настраивала Олега с Настей против тебя. Макс защищал тебя, и это бесило еще больше. Олег считался наследником, потому что объяснять тебе всю ситуацию Макс уже не хотел. Но на самом деле Олега он никогда не готовил в наследники, незаметно стараясь проводить обучение с тобой. Хотя, моему сыну, конечно, попадало, если он не мог что-то сделать. Ситуация осложнилась, когда мы узнали о проблемах Петра, — и она замялась.

Кажется, она подумала, что только что чуть не сболтнула лишнего.

— Я в курсе на счет его болезни, — тут же вставила я, успокаивая ее.

— Даже тогда Макс не стал раскрывать тебе правду, — заметно расслабившись, продолжила свой рассказ Каролина. — А ведь ее знали все! Абсолютно все кроме детей нашей семьи — моим не сказали, чтобы нечаянно не проболтались. Так и жили: Макс с Петром опекали тебя, я обижалась на мужа за то, что он не уделяет должного внимания на наших с ним общих детей, Олег и Настя, наслышавшись моих речей, задирали тебя, Рафаэль был еще мал, а ты делала успехи в школе, почти каждый день жалуясь на сына Егоровых, который, похоже, составлял тебе сильную конкуренцию.

Мне все хотелось узнать, каким же образом появилась Грета? Если Каролина решила больше не рожать, то откуда у нее четвертый ребенок? Спросить? А не будет это слишком… невежливо?

— И в эти времена я забеременела в четвертый раз, — словно услышав мои мысли сказала Каролина. — Наверное, ты сейчас думаешь, что же такого случилось, что я поменяла свое решение. А ничего, Марго, ничего не случилось. Хочешь знать почему? — она дождалась моего медленного кивка прежде чем продолжить. — Потому что Грета на самом деле не Максимовна. По сути, она даже не сестра тебе. Скорее, она приходится сестрой твоему мужу. Потому что я родила ее не от Макса, а от Павла. Павла Егорова.

Глава 25

Некоторое время я даже пошевелиться не могла, настолько глубоким был шок. Говорят же, что у каждой семьи есть свои секреты. Так вот, секреты нашей семьи лучше никому не знать. Даже ее членам. И это для их же спокойного сна.

— Как это от Павла? — наконец сумела я задать хоть какой-то вопрос. — Как так вообще получилось?

— А как обычно получаются дети? — невесело усмехнулась она. — Вот как вы с Даниилом сделали ребенка? Так же было и у меня.

Двойной шок. Неужели в этом доме вообще нельзя хранить какие-либо секреты? Откуда она вообще узнала о моей беременности?

— Настя рассказала, — это прозвучало не как вопрос, а утверждение, но все равно Каролина кивнула. — Ладно, сейчас не об этом. Как ты вообще умудрилась сойтись с Егоровым?

— Ирония судьбы, — она пожала плечами. — Я решила развлечься. Одна, никого не поставив в известность. У входа в заведение встретила Павла. Разговорились, он предложил поужинать, а я согласилась. А дальше все по схеме — прекрасная ночь, на утро разошлись, словно ничего и не было. Это самое ничего дало о себе знать довольно скоро. Потом заметил Макс и устроил разборки. Соврать, что ребенок его, я не могла, так что пришлось рассказать правду, он тогда чуть не выгнал меня из дому. Сообщил, сволочь, обо всем моим родителям, папу хватил удар, и он умер через пару месяцев, а мама пережила его на полгода, — Каролина вздохнула. — Но аборт я делать не стала. Павлу, конечно, Макс тоже сказал, но у того своя семья, так что ему, по сути, было все равно, что будет с его третьим ребенком. Макс разводиться со мной не стал, мы лишь еще больше отдалились друг от друга, хотя куда уж тут дальше, — она невесело скривила губы. — Я родила почти сразу после того, как узнала о смерти мамы. Девочку Макс принял. Я потом часто думала, что бы он стал делать, если бы родился мальчик, или, что еще хуже, если бы ребенок был похож на своего отца. Слава Богу, Грета — почти полная моя копия, прямо как ты — копия Ренаты. Но Макс все равно при случае напоминает мне это. Как будто я могу забыть!

Повисла тишина. Я все думала, как же так все получилось. Грета — не моя сестра, она сестра Дана. Вряд ли тот об этом знает. Вряд ли об этом знает хоть кто-то кроме отца, самой Каролины и, скорее всего, моего второго папы. Ну и еще и меня, теперь. И кто тянул меня спрашивать? Узнала теперь на свою голову!

— Надеюсь, ты не станешь теперь рассказывать об этом всем подряд. Я и тебе-то раскрыла величайший секрет нашей семьи, потому что я уже не могу больше молчать и знаю, что ты поймешь.

Кивнула. Понять-то пойму, но ведь это сложно — знать и молчать!

— Ты ведь знала, на что шла, — твердо сказала я, стараясь не пропустить ее реакции. — И все равно осталась с Егоровым. Зачем? Хотела отомстить своему мужу за его невнимание к тебе?

— Я хотела почувствовать себя свободной! Свободной от него! И в ту ночь я и была свободной. А расплачиваюсь за это свое желание по сей день.

— Это глупо, — я все равно не совсем понимала.

— Может быть, ты поймешь меня, когда тебе будет столько же, как мне тогда. Впрочем, я надеюсь, у тебя такого не будет, твой муж-то любит тебя, а ты — его. Но мне тогда хотелось чего-то нового. Было непреодолимое желание доказать, что помимо Макса есть и другие мужчины, которые обращают на меня внимание.

— И надо было обязательно выбрать среди этих других мужчин Егорова? Почему именно он?

— Он просто был первым подходящим мужчиной, который попался мне на глаза. Если бы я тогда не встретила его, был бы другой, — Каролина пожала плечами.

— Ты относишься к этому слишком спокойно, — заметила я тут же. — Тебя это совсем не волнует?

— Все слезы я проплакала уже давно. Осталась только горечь. В конце концов, ничего уже не изменишь. Можно лишь жить дальше и пытаться изменить будущее. У меня уже изменений не будет — все зашло слишком далеко. Поэтому я и решила, что будет правильно перестать совершать нападки на тебя и объясниться. Подумала, что мне должно стать легче, как только я расскажу тебе все.

— И как? Действительно полегчало?

— Да, — кивнула она. — Не настолько сильно, как мне хотелось бы, но все гораздо лучше, чем я даже могла бы надеяться.

Я вздохнула. Снова какие-то проблемы, секреты… И ведь мне надо будет вести себя как обычно что с Гретой, что с отцом, что с Даниилом, в конце концов! И как мне это надо сделать?

А вообще, я понимала, как ей больно обо всем этом говорить. И она явно не хочет этого показать. Я бы на ее месте вряд ли сумела бы преодолеть все свои чувства. Вот такая я мелочная стерва. Так что, если подумать, Каролина еще божий одуванчик. Хотя, опять же, я вряд ли стала бы изменять мужу с таким человеком как Павел Егоров. Наверное, не стала бы. Впрочем, все равно у меня, надеюсь, такой ситуации не будет, так что можно даже не начинать все эти дискуссии с самой собой.

— Спасибо, — несмело улыбнулась я ей.

— За что? — она недоуменно глянула на меня.

— За то, что рассказала.

— Это все равно должно было когда-то произойти.

— Я бы не решилась сама подойти к тебе, — возразила я. — Так бы и тянули до самого конца.

Она просто кивнула, снова уставившись куда-то в стену. Пожалуй, я разбередила слишком глубокую рану. Похоже, мне стоит уйти. Мне просто необходимо уйти, но…

— Можно мне задать тебе небольшой вопрос?

— Давай.

— Мать Даниила… Она оказалась в ссылке именно из-за этого? Узнала про… Грету, начала предъявлять претензии, а ее муж просто не вытерпел и отправил куда-то подальше?

— Я не знаю настоящих причин, — покачала головой Каролина. — Знаю только, что Арина в курсе, чья на самом деле дочь Грета. Понятия не имею, как она на это отреагировала. Я старалась не встречаться ни с одним из членов семьи Егоровых, благо мы с ними не дружественная семья. Но, скорее всего, ты права.

Не стала развивать эту тему. У меня был еще один гораздо более важный вопрос.

— А почему ты не ушла, если тебе было так тяжело? Что мешало тебе просто развестись с моим отцом?

— Ты потеряла мать, поэтому ты должна знать, каково это, когда растешь всего с одним родителем. Но твоя ситуация немного другого рода. Твоя мать умерла, и ее теперь не вернешь. А если бы я ушла, то я бы забрала детей с собой, конечно же. Думаешь, им было бы легко расти, зная, что где-то там есть их отец, которому явно наплевать на них? Конечно, он и сейчас не особо участвует в их жизни, но они хотя бы росли в полной семье, ни в чем не нуждаясь, — она усмехнулась. — Это, вообще-то, слишком высокоморальная причина. На самом деле я просто не смогла бы содержать детей в одиночку. Кто захочет жениться на разведенной женщине, у которой уже есть даже не просто один ребенок, а целых три?! Родители… Не думаю, что папа принял бы меня или хотя бы стал обеспечивать, наверняка объявив мне, что я навлекла несмываемый позор на его семью. Мама бы, наверное, ничего не сказала, но она почти всегда поддерживала папу, так что… А Макс платил бы алименты, это да. Но хватило бы этих денег? Ты ведь и сама должна знать, сколько денег тратится только на Олега, Настю и Рафаэля. А еще есть я сама. Нет, — она покачала головой, — денег все равно не хватило бы, особенно потому что у меня не было никакой собственности и места, где я могла бы жить.

— А сейчас? У тебя есть твоя собственность? Квартира? Или, может, дом?

— Я понимаю, о чем ты. Да, есть, но разводиться я все равно не буду.

— Почему? — я по-прежнему не могла понять.

— Потому что уже нет смысла. Мы живем в одном доме, прикидываемся семьей, но на самом деле это похоже на обычное соседство. Да, я сопровождаю его на какие-либо ужины на людях, принимаю гостей, если таковые будут. По мне судят, насколько Макс хорош в обычной жизни. Мы почти не общаемся, только если речь идет о деньгах, которые были потрачены мной или моими детьми, или же об очередном выходе на люди. Я привыкла к такому, и это даже устраивает меня. Не думаю, что смогла бы создать себе идентичный комфорт, если бы решила жить отдельно.

Слушая ее слова, я совершенно точно осознала, что не могу понять этих ее причин. Стала бы я жить с человеком, которого ненавижу? Мигом вспомнилась ситуация с Даниилом. Но я же его не ненавижу! Но считала, что ненавидела. Так ведь и не жила с ним!

Мы молчали. Я снова и снова вспоминала речь Каролины, понимая, какой же мой отец все-таки сволочь. Я бы сказала еще много чего на его счет, но, боюсь, зрителей, чтобы оценить мои слова, не найдется. Каролине вряд ли будет интересно — думаю, в свое время она выражалась не хуже меня. А других, кто меня поймет, больше нет. Только сам отец.

А почему бы и нет?

Смято извинилась перед Каролиной. Кажется, она опять перестала меня слушать, потому что просто кивнула. Ну и ладно. Я к ней еще вернусь.

Устремилась к кабинету отца. Интересно, он там? Очень надеюсь, что да. Потому что у меня есть, что ему сказать.

Его там не оказалось. Пришлось поумерить свой запал. Подождать до вечера? Впрочем, у меня и выбора-то нет особого. Пришлось признать, что вынос мозга отца откладывается.

Понимая, что караулить отца в его кабинете по меньшей мере странно, вышла в коридор и просто ушла к себе в комнату. Все-таки, у меня как-то очень резко появилось больно много дел. И надо бы мне все это успеть сделать. Где бы время найти…

Взглянула на часы — еще не вечер, значит, одно дельце сделать я успею. Метнулась к шкафу в поисках наиболее презентабельной одежды. Главное — чтобы выглядело парадно, но не казалось, будто я специально для визита так вырядилась. Да, все правильно — настало время навестить ту, которая станет женой ненаглядного Анри Киры. Как говорится, узнать врага в лицо всегда полезно.

Рылась я недолго — темные качественные джинсы показались мне наиболее подходящими. Тем более, они как раз очень хорошо смотрятся на моих ногах. Верх для этих джинсов можно выбрать практически любой, но я остановилась на пурпурной кофточке с одним открытым плечом. Вдела простые длинные серьги в уши, плюс широкий браслет на левую руку для сокрытия остатков синяка, а правую оставила просто так — там уже есть колечко. Теперь это колечко совсем не доставляет мне неудобств. Иногда я даже не замечаю, что оно вообще есть. И мне очень интересно, заметит ли его Елена.

Итак, теперь повседневный макияж, ничего броского — я обязательно должна выглядеть очень хорошо, но не кричаще. Единственное, от чего я так и не смогла отказаться — это босоножки с платформой и на высоком каблуке. Подумала-подумала и решила, что буду носить такие туфли, пока могу. Потом же придется отказаться от них на еще долгое время! А каблуки я люблю, ужасно люблю. В балетках я часто чувствую себя лилипуткой — очень многие оказываются выше меня!

Накинула на себя темный джинсовый пиджак под цвет джинсам — вот теперь готова. Пару раз покрутилась перед зеркалом — красота! Улыбнулась своему отражению. Теперь мне кажется, будто я изменилась. Вот только в чем? Этого я не знала.

Все еще улыбаясь своим мыслям, пошла к выходу. Добираться, наверное, придется на такси. Тревожить Дана мне не хотелось. Во-первых, если ему надо будет зайти, то он будет лишь мешать — мне нужен девчачий разговор, но ведь не смогу же я оставить Даниила на улице меня ждать? Значит, решено — только такси. Я уже почти набрала номер, когда меня окликнули:

— Рита! — это Грета. — А куда это ты идешь?

На секунду или даже две я застыла на месте. Кажется, рассказ Каролины все же сильно на меня повлиял. Черт, смотреть на Грету каждый раз и вспоминать, какое на самом деле положение вещей у нас в семье — это будет нелегко. Но разве эта девочка в чем-то виновата?

Раздумывала я недолго. А почему бы и нет, в самом деле?

— Хочешь со мной?

— А куда ты?

— Навестим одну… хм… девушку. Ну, так как, пойдем?

— Твой муж нас подвезет?

Вот что она к нему пристала, объясните мне, а? Может, это какой-нибудь зов крови? Да ну, звучит полнейшим бредом. Покачала головой.

— Да? А почему он тогда там в машине сидит?

— Как сидит? — я тут же метнулась к окну, чтобы действительно увидеть его Ауди.

Реакция была двойственной. Во-первых, я была рада, что он там. Так и быть, подвезет нас с Гретой, если она поедет. Но во-вторых, все это напоминало мне слежку ревнивого парня, а это совершенно точно раздражало меня. Какого черта он следит за мной?

— Беги переодеваться, хорошо, Грета? — улыбнулась я ей. — Лучше одень что-нибудь красивое, но не совсем уж парадное, поняла меня? Потом возвращайся.

Она кивнула и убежала. А я набрала номер Дана вместо номера такси. Трубку он взял почти сразу. Наверное, держал рядом. А что еще делать парню в машине? Нет, надо было уж сказать мне… А что бы я тогда сделала?

— Привет, солнце.

— Почему ты сидишь у меня под окнами? — тон у меня получился слишком уж требовательным, но я решила не сбавлять его.

— Нельзя?

— Тебе больше заняться нечем? Ты мне не доверяешь?

— Почему ты так решила?

Злость почему-то почти исчезла, стоило мне услышать его голос. Когда я поняла, что мы опять задаем вопросы в ответ на вопросы, не сдержала смешок. Потом не стерпела и совсем уж рассмеялась.

— В чем дело? — он, похоже, тоже веселился.

— Мы снова отвечаем вопросом на вопрос, — произнесла я сквозь смех. — И почему я только с тобой так разговариваю?

— Потому что я — это я, — самодовольно ответил он.

— Знаешь, я все равно не понимаю смысла твоих действий. Почему ты сидишь в машине рядом с моим домом?

— Может, я жду тебя?

— А ничего, что я об этом не в курсе?

— А что бы ты сделала, если бы знала?

Я снова рассмеялась. Опять одни вопросы. Но, признаю, говорить с ним мне интересно. Я даже в годы школы получала удовольствие от ссор с ним.

— Мы даже минуту не можем нормально поговорить!

— Ты не ответила, Рита, — на этот раз он явно был серьезен. — Что бы ты сделала?

— Я…

Задумалась над его вопросом. В самом деле, а что бы я сделала? Я бы определенно отправила его домой! Нечего ему здесь сидеть! Как пес меня сторожит, честное слово!

— Если бы я знала, то рассердилась, это точно. Сказала бы тебе ехать домой.

— А если бы я не послушался и остался?

— Тогда… Я бы посердилась еще некоторое время и была бы вынуждена пригласить тебя в дом, — признала я, наконец.

— Ты еще сердишься? — вот теперь я чувствую, что он довольно улыбается.

— Я еще только начала, — рассмеялась. — А вообще, раз уж ты все равно с машиной, а мою мне так и не вернул, отвезешь меня с Гретой кое-куда?

— Куда?

— Нет, ты сначала скажи, отвезешь или нет.

— Ладно, — он показно вздохнул, — так уж и быть, отвезу.

— Гад ты, Даниил, — так же показно вздохнула уже я.

— А ты — мое солнце, — немедленно откликнулся он. — Жду вас.

Я только улыбнулась и отключилась. Гад он, это правда. Но любимый гад. А я — его солнце. Вот только любимое ли?

— Я готова, — вернул меня к действительности голос Греты.

Повернулась к ней, оценивая ее одежду. Джинсы, белая кофточка с длинными рукавами и переброшенная через руку легкая ветровка. Кивнула в одобрении. Не на прием же идем, это всего лишь эдакий дружеский визит, так что нормально.

— Пойдем, — я открыла входную дверь.

— На такси? — поинтересовалась она.

— Нет, — я улыбнулась. — Дан подвезет нас.

Она запрыгала от радости и побежала к машине. В две секунды оказалась внутри, что-то весело болтая. Пока я дошла, Дан уже вышел. Улыбнулся мне, пробегаясь взглядом по фигуре.

— И куда вы такие нарядные собрались?

— Узнаешь, — я окинула его оценивающим взглядом. — Нет, — покачала головой. — Ты одет как-то слишком просто. Другие джинсы есть? Не такие рваные? — он кивнул, немного нахмурившись. — И футболка нужная другая, получше. Хочешь с нами? Мы с Гретой наносим визит одной милой особе с красочной фамилией Пирогова. Знаешь такую?

Его лицо просветлело, когда он, похоже, понял, в чем дело.

— Знаю, — кивнул он. — А я там лишним не буду?

— Если уж ты нас отвезешь, то и обратно мы с Гретой вернемся с тобой. Не могу же я оставить тебя на улице, пока мы будем внутри!

— Тогда мне надо будет заехать домой.

— Мы подождем в машине, — я пожала плечами.

— Я не могу оставить вас на улице! — воскликнул он с подозрительно похожей на мою интонацией.

— Я действительно так разговариваю? — удивленно поинтересовалась я. — Какой кошмар.

— Ничего не кошмар, — не согласился он. — Мне нравится, — он сделал еще шаг, притянул меня к себе и поцеловал. — Очень даже нравится.

Глава 26

Квартира Дана располагалась на двенадцатом этаже какой-то явно элитной высотки. Высоко, конечно же, зато вид из окон наверняка должен быть просто потрясающим.

— А вдруг лифт будет на ремонте? — предположила я, когда мы вошли в него и Даниил нажал кнопку двенадцатого этажа. — Что тогда? Будешь подниматься на такую высоту своим ходом?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Но я поднимусь, в чем проблема? Тем более, был уже такой опыт в моей жизни. Этот лифт убивает в человеке весь интерес к спорту.

Пока я раздумывала над всем этим, лифт уже остановился. Он подошел к одной из дверей и начал возиться с замком. Грета восторженно оглядывала просторы лестничной площадки.

— Прошу, — Дан пошире распахнул дверь, приглашая зайти внутрь.

Грета юркнула внутрь, я зашла следом, потом вошел Дан и закрыл за собой дверь. Я скинула босоножки, пальцами ног ощущая мягкий ворс ковра. Оглянулась: широкая прихожая плавно переходит в не менее широкий коридор. Мягкие ковры на ламинате, обои в спокойных тонах, какая-то картина на стене и довольно необычная люстра. Есть и шкаф, предназначенный, видимо, для всяких курток и прочего. Уютненько, решила я, раздумывая, в какую из дверей пойти. Их было четыре, и это только те, которые я видела. А ведь вон там есть еще какой-то коридорчик!

— Чувствуй себя как дома, — сказал мне Дан. — К тому же, он станет им для тебя через два дня, — он улыбнулся. — Тут кухня, зал, туалет, а остальные — просто комнаты.

Кивнула, решив первым делом заглянуть на кухню. Надо, как говорится, осмотреть будущий фронт работ. Готовить я, конечно, умею, но не профессионал. В конце концов, я же жила отдельно! Правда, при этом довольно часто наведывалась домой к родным, где всегда была вкусная еда.

Грета унеслась в какую-то комнату, Дан тоже скрылся из виду, а я все-таки зашла на кухню. Стильный гарнитур, кто бы сомневался. Довольно просторная комнатка, свободно вмещающая в себя широкий прямоугольный стол с несколькими стульями вокруг. И телевизор сюда поставил. У меня в моей съемной квартире тоже так было. Я очень любила его смотреть, когда ужинала или обедала. Дома-то такая возможность редко попадалась. Во-первых, телевизор на кухню ставить отец категорически запретил, то есть одновременно кушать и смотреть новости, например, можно было только если взять еду с собой или в зал, или, как я, к себе в комнату. У меня телевизор в комнате есть. Я его первым делом купила, когда наконец-то я сумела накопить достаточное количество денег. Опять же, чтобы пронести еду к себе в комнату без всяких происшествий, надо было не засветиться перед отцом. Остальные бы меня поняли, а отец всегда был строгим — это нельзя, то нельзя, а вот это вообще категорически запрещено. Может, он и был прав, но тогда мне так не казалось. Вот и бегала с едой, постоянно оглядываясь и надеясь, что никто меня не увидит.

Улыбнулась воспоминаниям. Было, было такое когда-то.

Почти незаметная за шторкой дверца оказалась выходом на лоджию. Я же говорила, что вид должен быть просто замечательным! Отсюда, с высоты двенадцатого этажа, дорога внизу казалась какой-то мелкой, а люди и вовсе выглядели букашками. Конечно, двенадцатый этаж — это не двадцатый, к примеру, откуда было бы видно еще больше, и все было бы гораздо мельче, но мне понравилось.

Как оказалось, на лоджию можно войти еще через одну дверь. Я же решила выйти, используя ее. Вошла, даже не подозревая, что это окажется… комната Дана, конечно же. И конкретно в данный момент он стоял в одних джинсах, других, кстати, хорошо сидевших на нем, и рассматривал в своем шкафу разнообразие футболок. Стоял ко мне спиной, и я невольно залюбовалась его фигурой. Хорош, как же он хорош! Мускулы присутствуют, знаю, что он до сих пор регулярно ходит в спортклубы заниматься. Рядом с таким, хочешь или не хочешь, а почувствуешь себя в безопасности, уж я тем более — еще во времена школы он занимался боксом и какими-то техниками ведения рукопашного боя. Может, девушки млели, едва завидя его, еще и по этой причине?

Он повернулся почти сразу, наверное, на звук открывшейся двери. Улыбнулся, и у меня сердце пропустило удар, когда я невольно залюбовалась им. Одернула себя. Ну, вот зачем я так пялюсь на него? Разве не видела раньше никогда? Кажется, видела. Когда? Давно это было. С тех пор он расширился в плечах, возмужал, как сказал бы папа. Именно этим и отличаются мужчины от пацанов — мужчины выглядят мужественнее, как бы сумбурно это не звучало, и увереннее.

— Я почему-то подумала, что дверь должна вести в гостиную, — сказала я, решив, что просто так стоять и молчать глупо.

— Так и должно было быть, — кивнул он. — Но в квартире две комнаты примерно одинакового размера, поэтому эта стала моей спальней, а в гостиной сейчас твоя сестренка.

— Выбираешь подходящую футболку? — поинтересовалась я, начиная изучать его комнату.

Довольно просторная, надо сказать. Большая двуспальная кровать, на стенах рядом наклеены какие-то фотографии. Подошла ближе, угадывая в некоторых знакомые лица. Фотографии были разными. Размеры, лица, запечатленные на них, цветные и черно-белые — несмотря на все это, они прекрасно гармонировали друг с другом. На одной веселый Дан сидит вместе со своим младшим братом, которого я несколько раз видела, правда, не помню когда. На еще одной, не цветной, запечатлен маленький Даниил вместе со своей мамой. Вот на этой красуется какая-то девчонка, явно позируя. С каким-то непонятным шоком я понимаю, что это я. Мне здесь, наверное, лет двенадцать, это как раз был тот самый момент, когда я сделала новую прическу — каре. Более внимательно стала рассматривать каждую фотографию. Здесь было много фоток Дана. И моих тоже полно. Были и групповые фото нашего класса или группы или еще чего-нибудь, среди членов которых всегда были мы с Даниилом. С удивлением поняла, что мы действительно были заметной парочкой. Тут нас даже отмечать не надо было — итак видно. На одной из тех фотографий, что были в центре, снова запечатлена я. Эту я никогда прежде не видела. Снят мой профиль, я мягко улыбаюсь кому-то, а на фоне маячит здание универа. Совершенно обычная фотография. Странность лишь в том, что нет ее больше нигде! Никто не снимал меня в таком ракурсе именно на этом месте!

— Ты занимаешься фотографией? — с изумлением спросила я его, поворачиваясь.

Дан все еще стоит там, около шкафа, и наблюдает за мной. Я старалась не смотреть на его обнаженный торс, потому что знаю, что буду выглядеть нелепо. Он пожал плечами, снова принимаясь перебирать одежду.

— Не знала. Почему скрывал? Красивые же фотографии, — мне было как-то неудобно упоминать, что на почти всех из них есть я.

Интересно, с какого момента он начал собирать эти фотографии?

— Давно увлекаешься?

— Достаточно, — кратко ответил он.

Не ответит, поняла я. Пока не хочет отвечать, значит и не ответит. Пожала плечами. Его дело — отвечать мне или нет.

— Ты выбираешь какие-то неправильные футболки, — переменила я тему. — Они совсем уж обычные!

— Мы же не идем на официальный ужин, так что рубашка мне ни к чему.

— Когда я говорила про рубашку? Просто есть в этих футболках что-то… не подходящее, — приблизилась к шкафу. — Давай я сама тебе что-нибудь найду.

Даниил чуть посторонился с какой-то странной улыбкой.

— Еще не переехала ко мне, а уже решает, что мне надеть, — кривляясь, проворчал он.

— Вообще-то, это ты настаивал на переезде, — заметила я, тоже не сдержав улыбки. — Мне было неплохо и дома.

— А мне вот плохо!

— Плохо? От чего? От того, что я дома?

— Почему нет?

— Тебе не кажется, что это звучит слишком слащаво?

— Просто сейчас такое время, когда самая обычная лесть воспринимается как пошлость. Вот скажи кто эту фразу в столетии эдак в восемнадцатом, все бы восприняли это как слова безнадежно влюбленного.

— Мы не живем в восемнадцатом столетии. У нас двадцать первое.

— Вот я и говорю, что в наше время все неправильно воспринимается. Мы слышим только то, что подсознательно хотим услышать в словах собеседника. Вот как бы ты отреагировал, если бы я сказал, что ты — идиотка, но все равно тебя люблю?

— Я не идиотка! — тут же возмутилась я, найдя, наконец, кое-что подходящее из одежды.

— Вот именно — ты услышала первую часть фразы, отреагировала на это, а про вторую часть забыла. Зато парень подумает, что со второй частью девушка согласилась, а вот с первой — нет. Он тут же скажет, что, конечно же, девушка не идиотка, что он сказал это любя. Девушка же снова услышит только первую часть речи и останется довольна, а парень решит, что про его любовь приняли, и теперь будет переживать, почему девушка не призналась в любви в ответ. А на самом деле она его просто не услышала! Не поняла, что он ей так своеобразно признался в любви! Понимаешь?

Было что-то в его речи такое, что наводило на другую мысль. Не поняла, значит? Ну конечно! У кого же еще могут быть такие странные способы объяснения в любви?

— Значит, я идиотка? — с лукавой улыбкой обратилась я к нему, все еще держа в руках темно-серое поло с длинными рукавами, которое, как мне казалось, должно прекрасно смотреться на нем.

— Конечно нет, — с такой же улыбкой ответил он мне.

— И ты, естественно, сказал это любя? — продолжила я.

— Совершенно верно.

Я просто стояла и глупо улыбалась. Наверное, я выглядела как полнейшая дурочка или даже полоумная. Если исходить из его теории, то Дан только что якобы признался мне в любви. Пока он не сказал этого прямо, но мне все равно было приятно. И прямо в этот момент я не думала, что, возможно, он говорит это каждой своей девушке, чтобы потом с явно огорченным лицом сообщать, что у них нет общего будущего. Будущее, у нас с Даном, конечно же, есть. Мы же женаты, и ребенок у нас скоро будет.

— Тогда ты определенно дурак, — все еще улыбаясь, сказала я. — И я говорю это отнюдь не любя!

— Конечно-конечно, — он поднял руки, словно говоря «Сдаюсь».

— Хватит болтать, я нашла тебе, что надеть. Держи, — я протянула ему поло.

— Даже не знал, что у меня есть что-то такое.

— Тебе надо навести порядок в шкафу. Удивляюсь, как еще ты всегда умудряешься выглядеть опрятным.

— Секрет фирмы, — он пожал плечами и натянул поло.

Как я и предположила, ему подошло. Не совсем официально, но очень красиво и элегантно. То, что надо.

В один момент я засмущалась. Сама даже не знаю, почему. Просто поняла, что мне надо отойти.

— Грета, наверное, уже обыскалась нас, — нашла я причину.

Дан будто не услышал. Медленно подошел ко мне и чувственно поцеловал. Я вдруг представила себе, что было бы, сделай он это минуту назад, когда я еще не отдала ему одежду. Тогда под моей ладонью были бы его мускулы. Очень хотелось потрогать их. Просто чтобы понять, что все реально.

Я все еще отходила от своих ощущений, снова волной накативших на меня, когда услышала его тихое:

— Я люблю тебя. Уже давно люблю.

Закрытые до этого глаза немедленно открылись, и я уставилась на него. Неверие, удивление, желание знать, что я не ослышалась — все во мне смешалось, и я просто не знала, что мне теперь делать. В этот момент я могла понять Киру. Если она так же хорошо себя чувствует, когда рядом с ней Андрей, как я рядом со своим мужем, то я ее прекрасно понимаю. И чувства ее я понимаю. Что бы я делала, если бы вдруг узнала, что Дан женится на другой? Запросто могу представить себе подобную ситуацию и знаю, что чувствовала бы я себя отвратно.

Мы смотрели друг другу в глаза, и тут я поняла, что он ждет моих слов. Только что же говорил обо всем этом! И теперь ему хочется, чтобы я тоже сказала, что люблю его. Я уже открыла рот, чтобы сказать, но поняла, что не могу. Не могу. Слова, эти три простых слова, словно вылетели из моей головы. У меня вообще все из головы вылетело. И в этот момент я просто молилась, чтобы что-нибудь случилось. Потому что я не могу сказать ему, что люблю его, а стоять вот так и молчать — нелепо и глупо. Опять же, я не хочу, чтобы он думал, будто я к нему совсем ничего не чувствую.

— Ой, — послышался откуда-то сбоку голос Греты. — Я, кажется, не вовремя.

На секунду на лице Дана отразились все его чувства, которые явно показывали, что он абсолютно согласен с последними словами. Я же почувствовала странное облегчение. Да что же это такое со мной?

— Все в порядке, — поспешил отозваться Даниил, прежде чем кто-либо из нас успел хоть что-то сказать. — Мы тут одежду для меня выбирали с твоей сестрой. Как тебе результат?

Эх, знал бы он, чья на самом деле это сестра! Невольно начала сравнивать их, что, впрочем, заняло не больше пары секунд. Нет, они ну никак не похожи. Воистину, удачно вышло, что Грета — копия матери, а не отца.

— Тебе идет, — улыбнулась девочка, рассматривая Дана. — Ну, я пойду?

Ее непонятный полувопрос остался без внимания, и она тихо вышла, закрыв за собой дверь. Но атмосфера все равно оставалась напряженной. Да, она спасла меня, но теперь, кажется, стало только хуже.

Даниил отвернулся к шкафу, быстро-быстро запихивая вывалившуюся оттуда одежду. Во всех его движениях я остро чувствовала раздражение. Злится, наверное. На меня. Вина появилась сама по себе, но я почему-то все равно не могла просто ни с того ни с сего сказать ему эти самые злополучные три слова.

— Слушай, я… — мне хотелось хоть как-то исправить ситуацию, но я совершенно не имела никакого понятия, каким образом я могла это сделать.

Он обернулся очень резко, что я почти вздрогнула. Я была почти уверена, что на выглядела как бедный кролик перед голодным удавом. Неудивительно, что он мрачно усмехнулся и бровь поднял.

Мне отчего-то захотелось расплакаться. Я часто заморгала глазами, не желая этих предательских слезинок. Да что со мной? Неужели это все из-за беременности? Я никогда не была настолько падкой до слез.

— Нам уже пора ехать, — более или менее спокойным тоном сказал он, проходя мимо. — Как думаешь, надо купить какие-нибудь цветы? Или, может, торт?

Я продолжала молчать, пребывая в полнейшей и такой необычной для себя растерянности.

— Да, мы определенно возьмем тортик, — кивнул Дан своим мыслям, остановившись у порога комнаты. — Ты идешь?

Я смогла лишь медленно кивнуть. Он смотрел на меня еще несколько секунд прежде чем открыть дверь.

— Дан, я… Постой, мне нужно… — нужные слова не желали находится. — Это было так быстро, а потом и Грета…

Он продолжал глядеть на меня, а я терялась окончательно. Ведь не было такого никогда! Я проклинала свою нерешительность, отлично понимая, что она именно в данный момент все мне испортит. В подобных делах всегда нужно быть смелой, иначе все пропало. И, похоже, у меня оно так и собирается случиться. А я даже слова из себя нормального выдавить не могла.

— Нам все-таки пора, — прервал вновь наступившую тишину Даниил. — Я пока пойду и куплю торт, хорошо? Вы с Гретой спускайтесь, я постараюсь как можно быстрее управиться с этим делом. Вот ключи, — он вытащил из кармана ключи и положил их на стол. — Закроешь квартиру, ладно? И можешь оставить их себе, второй комплект все равно у меня. Там, кстати, если что, ключи от Ауди тоже есть. Ну, это так, на всякий случай.

Я уставилась на ключи, прекрасно понимая, что таким образом он показывает, что никак не намерен отказываться от своего предыдущего предложения. Испытывая огромнейшее облегчение по этому поводу, перевела взгляд на мужа. Называть его так даже у себя в мыслях было все еще непривычно.

— Спасибо, — мой голос вышел совсем уж жалким, но мне было уже все равно. Главное — хоть что-то сказать, и, желательно, чтобы это «хоть что-то» не было совсем уж глупым.

В следующие секунды Дан вздохнул, словно решив для себя что-то конкретно важное, в два-три больших шага преодолел расстояние между нами и обнял, как тогда на парковке. Ощущения были практически теми же, только на этот раз я определенно была на порядок увереннее в муже. Да и в себе тоже.

Он не дал мне и слова сказать — объятия длились не больше пяти секунд. Потом Дан стремительно покинул комнату, и спустя еще несколько секунд я услышала хлопок входной двери. Ушел. Покупать торт для великой сладкоежки Пироговой. Точно, Пирогова Елена. Я совсем забыла о ней. Впрочем, не до нее сейчас.

— Я тоже люблю тебя, — еле слышным шепотом сказала я, обессиленно плюхаясь на стульчик.

И почему, спрашивается, мне было так сложно сказать это, когда Дан был рядом?

— Я определенно тогда зашла не совсем вовремя, да? — услышала я виноватый голос Греты.

— Все в порядке, милая, — улыбнулась я ей, мысленно перетряхивая себя.

— Он ушел? А куда?

— В гости без гостинцев не ходят. Так что, он возьмет тортик, а мы с тобой тоже скоро выйдем.

— Он оставил тебе ключи? — тут же услышала я следующий вопрос девочки, взявшей их со стола.

— Ага. Закрыть-то квартиру надо.

— Только закрыть? — она невинно улыбнулась, на что я улыбнулась в ответ.

Мрачное настроение постепенно начало исчезать. Еще не все потеряно. В конце концов, мы же не разругались, и он по-прежнему хочет, чтобы я жила у него. Мне просто нужно сказать ему, что я тоже его люблю. Все как всегда — легко сказать, но нелегко сделать.

— Так мы пойдем или нет?

— Давай я для начала немного приведу себя в порядок. И ключи сразу отдай, а то не сможем найти их, — я протянула ладонь, и Грета вложила в них ключи. Обычная связка, кстати говоря, ничего запоминающегося. Ну, разве что, тут и брелок, кажись, от сигнализации имеется. — А потом и выйдем. Все здесь осмотрела?

Она кивнула и с явным удовольствием начала рассказывать, что она здесь увидела, и как ей это все понравилось. Честно говоря, я слушала в пол уха, занятая больше своими проблемами, но, если исходить из ее слов, квартира шикарнейшая. Да, в этом я с ней согласна.

Через пять минут я уже закрывала дверь квартиры Дана, явно рассчитывая вернуться сюда через два дня. Два дня. Всего какие-то два дня.

Глава 27

Пока мы спускались на лифте, во мне боролось два желания — наплевать на все и вести себя так, будто ничего не случилось, или же просто поговорить с Даном как я это сделала с членами своей семьи. Кажется, перевешивало… первое. И это мне не особо нравилось.

К Ауди мы все подошли примерно в одно и то же время — я с Гретой, которая продолжала восторженно делиться своими впечатлениями, и Даниил с тортом в руках. Проверяя, действительно ли брелок предназначен для включения-выключения сигнализации именно его Ауди, я нажала на кнопочку, даже и не особо надеясь на результат. Звук действительно отключившейся охранки все-таки был несколько неожиданным. Я даже брови приподняла от удивления.

— Не ожидала? — правильно понял мою реакцию Дан, останавливаясь напротив меня.

Пожала плечами, не желая признаваться, что до этого момента не верила в реальность его предложения. Грета, наверное, решив не мешать, с радостным воплем кинулась внутрь автомобиля.

— Хочешь за руль? — улыбнулся он. — Тебе понравится.

Машины для парней — это их сокровища, которые они берегут, как могут. И девушек парни к своим авто стараются не допускать. А тут даже просить не пришлось!

Сесть хотелось, потому что машина на самом деле классная. Но, боюсь, я могу немного задуматься и пропустить пару красных светофоров или, того хуже, вообще врезаться в кого-нибудь.

— Мне больше нравится, как водишь ты, — я покачала головой, с большим сожалением отказываясь. — Но было бы неплохо, если ты вспомнишь это предложение через недельку.

— Заметано. Я купил торт, — сообщил он очевидное. — Думаешь, ей хватит?

Я знала, что дело совсем не в торте. Возможно, ему тоже стало немного неловко. А еще я знала совершенно точно, что это надо исправить.

— Ты ушел слишком быстро, что я даже слова не успела сказать, — начала я, собираясь с силами.

— А ты хотела что-то сказать?

— Да, я была немного растеряна, но это просто от неожиданности.

— От неожиданности? — Дан фыркнул. — Я сказал, что люблю тебя, и это неожиданность? После всего, что вообще произошло? Мы с тобой женаты и это полностью моя затея. Совсем ничего странного, не так ли?

Затевать очередную бессмысленную ссору не хотелось. Особенно когда я понимала, что стоит мне сказать три слова, и все прекратиться.

— Да, это было неожиданно, — вместо этого произнесла я. — У меня вообще полный месяц неожиданностей. Все происходит слишком быстро.

— Мы скоро закончим университет. Это никак не «быстро», это еще как «медленно».

— Я люблю тебя, — скороговоркой отчеканила я, наконец.

Он замолк, продолжая смотреть на меня как будто увидел НЛО, не меньше. Для полноты картины не хватало только выпавшего из рук тортика, но, похоже, Даниил не настолько потерял контроль на собственным телом.

— Что, неожиданно? Вот точно так же было и у меня.

— Повтори, — голос у него вышел немного сдавленным.

— Что повторить? — с улыбкой осведомилась я. — Не думала, что ты страдаешь глухотой.

— Повтори.

— Как детский сад, честное слово. Я люблю тебя. Доволен? — я подошла к нему еще ближе, оставив между нами всего какую-то парочку сантиметров.

— А еще раз? — к нему все же вернулась его озорная улыбочка.

— Лимит исчерпан, — чопорно заявила я, так и не сумев перестать глупо улыбаться в ответ.

— Как на счет кредита?

— Мммм… Дай подумать…

— Я тоже люблю тебя, — его дыхание опалило мое ухо жаром, от чего толпы мурашек пробежались по моему телу. — И я готов повторять это каждую секунду.

— Со мной сложно, — в никуда сказала я, будто пытаясь отговорить его.

— Думаешь, я этого еще не заметил? — усмехнулся Дан. — Солнце, это стоит того.

Я прикусила губу, стараясь не рассмеяться на всю улицу. Если вот такое чувство зовут счастьем, то я хочу, чтобы оно не покидало меня.

Поцелуй вышел сам собой. Мы потянулись друг к другу одновременно, и на этот раз все казалось мне совсем другим, гораздо более чувственным и прекрасным, чем все прошлые разы. Я хотела раствориться в муже совсем, а потому вжималась в него всем телом. Он держал меня крепко, будто боялся, что я уйду в любую секунду. Сколько мне понадобиться времени, чтобы переубедить его? Не уйду, теперь уже никуда не уйду.

— Кхм, может, мы все же поедем? — услышали мы оба из приоткрытого окна автомобиля.

Повернула голову в сторону Греты, улыбаясь. Даже злости, что она нас прервала, не было. Настроение у меня хорошее, что поделать! Впрочем, стоило мне посмотреть на девочку, как радость чуть померкла. Опять вспомнила разговор с Каролиной. Я уже все больше и больше начинаю склоняться к мысли, что не надо было мне узнавать подобный секрет. Правильно говорят: меньше знаешь — крепче спишь. А еще и счастливее живешь.

— В самом деле, нам уже давно пора, — сказал Дан, подталкивая меня к машине.

Я села, муж завел мотор, и мы, наконец, поехали. Переключать мысли были тяжеловато. Итак, что мы сейчас делаем? Едем к Елене. Зачем? Разведать обстановочку. И как я это собираюсь делать? А вот этого не знаю. И в голову, как назло, ничего не приходит. Придется действовать по обстоятельствам. Ну как всегда.

Поездка заняла совсем немного времени — как оказалось, живут Пироговы не так уж и далеко от квартиры Даниила. К тому же, у них не дом, а купленные по соседству две квартиры, между которыми они сделали общую дверь. И удобно, и входных двери аж две штуки. Я бы, наверное, тоже предпочла такой вариант дому. Особенно если обе эти квартиры будут эдак на этаже двенадцатом, как у Дана.

— Повтори-ка, зачем мы сюда приехали? — спросил он, нажимая на кнопку сигнализации, когда мы приехали и вышли из машины.

— Тебе какую версию: официальную или неофициальную?

— Давай обе.

— Если спросят — приехали поздравить с ее помолвкой. Она же за Андрея замуж выходит. А я его как бы знаю. Да и саму Елену тоже. А на самом деле я просто обновлю свои впечатления от этой девушки и попытаюсь придумать хоть что-то, чтобы расторгнуть эту самую помолвку.

— Ну и зачем это тебе?

— Кира — моя лучшая подруга, и она окончательно и бесповоротно влюбилась в Андрея, который выбрал Елену, потому что так ему приказал его отец. Улавливаешь мысль?

— Моя мысль сводится к тому, что мы тут, похоже, в скором времени начнем всеобщий протест наследников против правил Кодекса.

— И это тоже не помешало бы, — я пожала плечами. — Ты знаешь, где конкретно они живут? Я вот почему-то не подумала.

— И как ты тогда собиралась навестить их, если даже не знала номер дома?

— Я же приехала с тобой.

— Но ведь собиралась проехаться на такси, — гнул свое Дан.

— Вот что ты привязался? Приехали же, в конце концов.

Он пожал плечами и открыл мне дверь, жестом предлагая мне пройти первой. Я взяла за руку Грету, и мы вошли, попутно осматриваясь. А ничего так коридорчик! Чисто, уютно, красиво. А чего еще ожидать от коридора явно элитной высотки?

— Добрый день, — и как только Даниил оказался у консьержки раньше меня? Неужели я так долго оглядывала стены?

— Здравствуйте, — кивнула ему дама предположительно лет шестидесяти. — А вы кто будете?

— Мы с женой пришли к Пироговым. Решили навестить их старшую дочь, поздравить с помолвкой. Вы же знаете, что скоро Лена замуж выйдет? Нет, не знали? — он воодушевился и с большим рвением начал рассказывать об этой будущей свадьбе и о том, какие же мы с ним хорошие друзья с Пироговыми.

Я лишь внутренне хмыкала, стараясь мило улыбаться и кивать словам мужа, сжимая ладонь Греты, чтобы она молчала. Ну да, как же, мы ведь такие молодцы с Даниилом — с тортиком пришли! Он даже показал его этой даме, которая с каждым словом все больше и больше втягивалась в разговор. Чувствовалось, что Даниил явно завоевал ее расположение. Наблюдать за этим со стороны было очень занимательно. Когда я еще смогу увидеть подобное?

— Так мы пойдем? — вставил Дан после еще минут десяти разговора о различном.

— Да-да, — с улыбкой кивнула женщина. — Конечно. Думаю, они будут рады вас увидеть.

— Спасибо, — он кивнул ей.

— А кто эта девочка с вами?

— О, это сестра моей жены. Не правда ли, она милая?

— Абсолютно, — согласилась консьержка. — Пироговы живут на десятом, но вы, наверное, это уже знаете.

— Конечно, — важно кивнул Даниил. — Просто у нас еще не было возможности заехать к ним домой. Все больше по работе встречаемся или же в ресторане.

Он попрощался с консьержкой, сказав ей несколько комплиментов напоследок, от которых дама чуть ли не лужицей растеклась прямо там же. Я еле-еле сдерживала себя, пока мы не дошли до лифта.

— И ведь кто-то когда-то укорял меня, что при виде меня парни забываю обо всем на свете, — фыркнула я, как только двери лифта закрылись, и мы поехали наверх.

— Так он же был молодым! А эта женщина уже в возрасте, так что это не считается, — он улыбнулся мне. — К тому же, ты тогда совсем ничего не делала, а мне пришлось разбалтывать ее.

— Так она же в возрасте, у нее опыт какой-никакой, а есть, — я пожала плечами. — И все равно ей этот опыт нисколько не помог.

— Это же я.

Я пихнула его локтем в бок, и он поморщился.

— Нет, мы еще даже жить вместе не начали, а ты уже живого места на мне не оставила.

— Сам виноват.

Я весело подмигнула Грете, с любопытством наблюдавшей за разговором. Она улыбнулась мне.

— Ладно, ты выяснил этаж, а как на счет квартиры?

— Просто позвоним в первую, которую увидим. Выбор-то не такой уж и большой, — он кивнул на четыре двери на лестничкой площадке, когда мы вышли.

Подтверждая свои слова, он подошел к ближайшей двери и нажал на кнопку звонка. И нет никаких колебаний или чего-то подобного! Я бы, наверное, сначала подумала, туда я позвоню или нет. Потом решалась бы как минимум минуту, тренирую дежурную улыбочку.

Вскоре послышался скрежет замка, и дверь открылась. Не туда позвонили, сразу поняла я, увидя молоденькую девушку, показавшуюся в проеме двери. Она была действительно молодой или же, по крайней мере, выглядело достаточно молодо. Я бы сказала, примерно как я, может даже моложе на год или два. И очень даже привлекательная, особенно сейчас, когда она сообразила, что стоит перед красивым парнем, и заулыбалась. Ревность шевельнулась во мне. Да, теперь я была точно уверена, что это ревность. Правда, она была какая-то вялая, словно бы дежурная. Ну да, я с чего бы мне волноваться?

— Это квартира Пироговых? — осведомился Даниил, сверкая улыбкой.

— Нет, — она покачала головой, продолжая улыбаться и накручивать волосы на палец.

Я уже хотела вмешаться и показать, что Дан мой, но передумала. Нет, в самом деле, я хочу посмотреть, что будет дальше. Увидит девчонка кольцо или нет? И остановит ли это ее? И Даниила?

— А вы знаете, в какую из дверей надо постучаться, чтобы к ним попасть?

— Ну, я не такая уж и старая, чтобы обращаться ко мне на вы, — немного потупила глазки девушка.

— Ну ладно, — он пожал плечами.

И я поняла, что эта девушка определенно его не привлекает. Если бы привлекала, он бы сказал нечто вроде «Я просто хотел произвести впечатление» или «Как пожелает милая леди». Банально, но работает. По крайней мере, на именно девушек вроде этой.

— Так ты знаешь?

— Нет, я не живу здесь, приехала в гости.

— Жаль. А хозяева в доме есть? Может, они знают?

— Я одна, — она продолжала идти напролом, теперь уже всеми мылимыми и немыслимыми знаками пытаясь намекнуть ему, что была не прочь, если он зайдет.

— Жаль, — снова повторил Даниил, больше не обращая внимания на нее и поворачиваясь ко мне. — Ну что, солнце, пойдем стучаться дальше?

Похоже, девушка заметила меня только после этих слов. Я кожей почувствовала, как ее взгляд пробегается по моей фигуре, явно сравнивая нас. Зная, что она следит за моими движениями, я поправила волосы правой рукой, благо она как раз отлично видна девчонке. Кажется, я достигла желаемого, и кольцо было замечено, так как глаза девушки переместились на моего мужа, явно отыскивая кольцо и на его руке. К больше моему сожалению, его правая рука была не видна. Ну да ладно, будто мне действительно нужно какое-то видимое доказательство.

— Конечно, милый, — улыбнулась я ему. — Я же говорила, что не надо стучаться, даже не подумав. Может, мы отвлекли человека от какой-то важной работы?

Даниил пожал плечами и протянул мне руку. Правую. Отблеск кольца, и девушка сникла окончательно. Я же почувствовала триумф и горечь. Первое относилось к тому, что, наконец, девушка убедилась, что Дан занят, а вот второе… Меня почему-то сильно огорчило, что девушка готова пригласить к тому же еще и не к себе в квартиру совершенно незнакомого человека. Разве так должна поступать любая приличная девушка?

— В любом случае, спасибо, — кивнула я ей, вкладывая свою ладонь в руку мужа.

Девушка не ответила и просто закрыла дверь.

— И почему ты не стал показывать на ней свой арсенал обработки мозга милых девиц? — поинтересовалась я.

— Зачем? Хотелось показать, что получается у меня, когда я тоже ничего не делаю.

— И как?

— А что, не видно было?

— Я видела лишь то, что девушка все время раздевала тебя глазами и явно была бы не против, предложи ты ей приятно провести парочку часов.

— Ты меня недооцениваешь. Парочку часов? Серьезно? Не маловато будет? — он дразнил меня.

— А ты бы предложил?

— А ты бы одобрила, если бы я предложил?

— Ты как думаешь?

Мы стояли друг напротив друга, держась за руки, и глупо улыбались. Каждый из нас знал, что эта перепалка ничего на самом деле не значит, но каждый получал удовольствие, ведя ее.

— Думаю, ты бы выцарапала мне глаза, — предположил Даниил.

— И не только. Ты еще забыл про кое-что очень важное, что я непременно бы тебе оторвала, — говорить грозно не получалось, от чего мои губы еще сильнее растянулись в улыбке.

— Какая ты кровожадная, — покачал он головой.

— Не ожидал?

— Я уже в самом деле не знаю, что ты преподнесешь мне в следующий момент.

— А ничего, что мы все еще стоим на лестничной площадке, вместо того, чтобы искать нужную нам дверь?

Я аж даже немного дернулась, услышав голос Греты. Господи, я почти забыла, что она тоже здесь стоит. А мы тут с Даном… Надеюсь, она не поняла. В конце концов, она еще ребенок.

— Да, ты права, — кивнул Даниил и позвонил в следующую дверь, снова даже не колеблясь.

Дверь открылась почти так же быстро, как и в первый раз. Я снова улыбнулась, надеясь, что мы дверь все же правильная.

И мои надежды были награждены. Дверь нам снова открыла девушка, но на этот раз я сразу поняла, что мы попали правильно.

В проеме двери стояла сама Елена Пирогова, которая, в отличие от предыдущей девушки, сразу заметила меня. И теперь немного растерянно переводила взгляд с меня на Даниила.

— Привет, — улыбнулся ей Дан.

Вслед за ним поздоровались и мы с Гретой. Ну что ж, началось.

— Привет, — отозвалась она, быстро справившись с удивлением. — Егоров? Рада тебя видеть, — она улыбнулась, впрочем, не намекая на что-либо. — И Марго, давненько не встречались. Проходите, — она посторонилась, давая нам всем пройти. — Это твоя сестренка, Марго? Милая.

Ей, казалось, совсем не нужны были ответы собеседников. И это немного… сбивало с толку.

Я оглядела ее, надеясь, что она не заметит. В принципе, что и следовало ожидать — за два года она не особо поменялось. Удивительно, как причудливо умеют люди смешивать разные оттенки. Хотя у кого-то это получается, а вот кому-то не везет. И Елена явно в их числе. Розовый ободок на голове, красная блузка, которая больше подошла бы более худым девушкам, широкая желтая юбка и черные как и ее волосы колготки. Если бы она еще и зеленые туфли одела, я бы назвала ее светофором. Нет, не так уж все и плохо, но ободок стоило бы снять, и подобрать блузку немного другого стиля. И да, неужели она все же похудела? Не сильно, но для меня заметно, давно же не виделись.

Тут же порадовалась, что я сама оделась достаточно хорошо, да и худенькая, к тому же, чтобы выигрывать на фоне Елены. Впрочем, не об этом пока речь.

Я почувствовала напряжение Дана, даже не оборачиваясь, чтобы увидеть его лицо. Пусть я сама смотрела только на Елену и пока не замечала ничего остального, муж, похоже, не был настолько опрометчив как я. И только что он явно увидел что-то, что определенно ему не понравилось.

— Дорогая, кто там? — услышала я откуда-то из недр квартиры знакомый голос.

Вот черт. Влипли мы. Сильно влипли. Ну, кто же знал, что он тут будет?

В прихожей появился Андрей и, на секунду потеряв самообладание от удивления при виде меня с Даниилом и отразив огромнейшую гамму чувств на лице, подтвердил мои опасения. Что делать? Что?

— Привет, — я нашла в себе силы улыбнуться.

— Давно не виделись, — кивнул он, почти не смотря на меня, уделяя гораздо больше внимания моему мужу.

Елена, кажется, мигом забеспокоилась. Не ожидала, то мы знакомы?

— Ты же Андрей? — вдруг произнесла Грета, и я чуть не застонала от досады. Сейчас она ляпнет что-то, а нам потом выкручиваться. — Помнишь меня? Я Грета. Ну, с того самого ужина. Что-то ты у нас не появляешься.

Вот теперь Елена действительно заволновалась.

— С какого еще ужина? Вы, что, знакомы?

Глава 28

Молчание затягивалось. Елена переводила взгляд с меня на Даниила, потом на Грету и, наконец, на Андрея. Я пыталась придумать достойное объяснение, но почему-то все сводилось к непередаваемому: «Мы познакомились на семейном ужине моей семьи, когда нас пытались свести, но не получилось, потому что решил вмешаться Дан, и я оказалась замужем за ним. А Андрей переключился на тебя по повелению отца. Но ты не волнуйся — я собираюсь сделать так, чтобы он тебя бросил (ну или ты его бросишь), потому что моя лучшая подруга Кира без памяти любит его». Звучит откровенным бредом, и так оно и есть.

— Может, мне кто-нибудь уже объяснит, что тут происходит? — с некоторыми истеричными нотками заявила Елена. — Вы знакомы? Откуда?

— Наследники многих семей знакомы друг с другом, — вполне миролюбиво заметил Даниил.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, он уже придумал что-нибудь или нет. Но по его лицу я так и не смогла ничего определить.

— Хорошо, тогда я хочу понять, откуда не наследница, — она особенно выделила это, — тем более такого маленького возраста, знает моего жениха? — она снова выделила последнее слово.

И тут у меня вообще никаких мыслей не осталось.

— Дорогая, ты ревнуешь меня, — вмешался Андрей, — к Грете? К маленькой девочке?

Грета уже собиралась сказать наверняка что-нибудь вроде «Я не маленькая», но я успела незаметно сжать ее руку, надеясь, что она поймет. Похоже, поняла.

— Да, — она улыбнулась ему, немного расслабляясь, — ты прав, дорогой.

— Конечно прав, дорогая, — улыбнулся тот, чей взгляд, казалось, был готов сжечь нас всех на месте.

— Так что вы здесь делаете? — все же вспомнила Елена.

— Мы… пришли поздравить вас с намечающимся событием, — я изобразила самую милую улыбку, на которую только была способна. — Правда, милый?

— Абсолютно. Как услышали, что вы собираетесь жениться, так сразу и собрались к вам. Вот, держи, — он всунул Елене в руки торт. — Это вам.

— Спасибо, — вместо слегка оторопевшей девушки ответил Андрей. — Проходите. Дорогая, попроси сделать нам всем чай.

Я не могла не удивиться, глядя, как он легко управляется с Еленой. И это смотрелось… на удивление гармонично. Как будто Елене и нужен был такой вот парень, чтобы утихомирить ее.

Едва девушка скрылась где-то в глубине квартиры, Андрей повернулся к нам.

— И зачем вы тут на самом деле?

— Я же уже сказала, что мы решили поздравить вас со скорой свадьбой и…

— Уж мне-то, пожалуйста, не надо говорить это, — он отмахнулся, слегка нахмурившись. — Поставлю вопрос по-другому. Зачем ты сюда заявилась?

— А что сразу я? Я… Ладно, я просто решила посмотреть, как ты тут с ней… живешь.

— Посмотрела? Нормально живем, в твоем любопытстве не нуждаемся.

— А я вот как-то не насмотрелась еще. К тому же, как на счет Киры?

— Что с ней?

— Это я у тебя спросить хочу. Что ты собираешься с ней делать? Женишься сейчас на Елене, а потом? Киру в любовницы?

— Ты не могла бы потише?

— А что скрывать?

— Хватит, Марго. Не устраивай скандалов, иначе Елена и в самом деле решит, будто мы с тобой…

— Хочешь, скажу ей, что она ошибается? А заодно расскажу, с кем ты на самом деле… — и я сделала многозначительную паузу.

— Марго!

— Не повышай голоса на мою жену, — вмешался Даниил.

— А ты вообще помолчи. Как комнатная собачка ты у своей жены, говоришь только то, что ей понравится, а ей все равно.

— Я бы попросила не лезть тебя в наши отношения, — я начинала злиться.

— Я тоже тебя просил, а ты как-то не послушала. Еще скажи, что я не прав. Скажи, что ловишь каждый взгляд Даниила, брошенный на тебя, ждешь его появления и все остальное в этом духе. Это Дан все ждет, когда ты обратишь на него внимание. Тебе же на самом деле плевать, — он резко приблизился ко мне. — Не так ли, Марго? Радуешься, что сумела приручить бабника?

Я застыла, ощущая буравящий меня взгляд со стороны Даниила. Определенно, идея приехать сюда — не самая удачная.

— Что, даже нечем возразить? — усмехнулся Андрей.

— Шел бы ты, — я сузила глаза, начиная злиться на себя, на него и вообще на все на свете, — куда-нибудь подальше со своими рассуждениями!

— Так вот, Серова… или… ты же у нас Егорова? Да без разницы! Разберись сначала со своей жизнью, в мою не лезь, поняла? Сейчас придет Лена, мы выпьем чаю, и вы уйдете и больше не появитесь. И чтобы никаких намеков или всего остального, что ты так любишь. Я понятно объяснил?

В данный момент от него словно бы повеяло какой-то силой, и я просто продолжала стоять как истукан.

— Чай скоро будет готов, — появилась Пирогова. — Вы будете пить его в прихожей или все-таки пройдете?

— Заговорились мы с твоим женихом, вспомнили пару веселых моментов, — улыбнулся ей Даниил, первым проходя в перед.

Андрей уже хотел двинуться следом, но я мигом оказалась возле него, чуть оттолкнув Грету, которая, Слава Богу, все поняла и убежала. Парень чуть недовольно покосился на мою руку.

— А теперь послушай меня ты, Анри, — я специально обратилась к нему именем, которое придумала для него Кира. — Не лезь ко мне, я тебя предупреждаю. И к мужу моему тоже не лезь. Мне совершенно плевать, что будет с тобой или твоей невестушкой, но если это затронет Киру, тебе не поздоровится, обещаю. Так уж получилось, что она на тебя запала, а теперь не может выкинуть тебя из головы. Какого черта ты дурил ее, если уже тогда знал, что продолжения не будет? Надо нести ответственность за свои поступки, знаешь ли. Так вот, ты должен как-то разрулить ситуацию. Либо срывай свадьбу с Пироговой, либо нормально объясни все Кире, при чем так, чтобы она не озлобилась на весь свет.

— А не много ли ты на себя берешь? Решила поиграть в правосудие?

— Кира — моя лучшая подруга. А ты ее обидел. Нет, не так. Ты ее жестоко кинул! Мысль ясна?

— Не думай, что ты можешь все контролировать.

— Так ты разрулишь ситуацию или нет?

— А если нет?

— Я предупреждала.

Дальше переговариваться с ним не было смысла. Абсолютно никакого. Поэтому я прошла вперед, уже немного жалея, что вообще приехала сюда.

Довольно быстро я попала в какую-то большую комнату, где уже сидели Даниил с Еленой, что-то обсуждающие, а Грета перелистывала какой-то журнал. Все трое почти одновременно отвлеклись и посмотрели на меня, едва я вошла. Пирогова смотрела с подозрением, это было видно. Она, что, думает, мы там с Андреем пообжимались? Зато как смотрел Дан, мне понять не удалось.

Я улыбнулась им всем, садясь рядом с мужем.

— Рассматривала вашу квартирку. Довольно уютно и мило.

— Спасибо, — чуть напряженно отозвалась Елена. — Не знаешь, где Андрей?

— Я тут, дорогая. Узнавал на счет чая. Наверное, нам надо переместиться в столовую. Вы не против?

Против не был никто, так что мы встали и двинулись в другое помещение, охарактеризованное как столовая. Длинный стол, удобные деревянные стулья, светлые тона, делающие комнату просторнее, какие-то картины на стенах…

— Прошу, — Андрей рукой указал на стулья. — Чай сейчас принесут.

Мы уселись, но разговор никто начинать не спешил.

— Когда думаете устроить свадьбу? — поинтересовалась я просто чтобы нарушить тишину.

Андрей кинул на меня предупреждающий взгляд, но я тут же перевела глаза на Елену.

— Примерно через два месяца, наверное.

— Пригласишь? — я улыбнулась. — Старые знакомые ведь все-таки.

— Пригласительные как раз должны сделать к следующей неделе. Андрей передаст вам обоим. Кстати, я не знала, что вы поженились, — она кивнула на кольца у нас в руках. — Когда успели? Почему никто не слышал об этом?

Может, потому что я вообще не знала, пока не проснулась на следующее утро?

— Не хотели привлекать внимания, — подал голос Даниил. — Любовь-морковь и все такое…

Андрей хмыкнул, а я была готова испепелить его на месте.

— Неужели тебе, Марго, совсем не хотелось нарядиться в свадебное платье, устроить грандиозную вечеринку, принимать поздравления? Вот я жду-не дождусь, когда мне привезут мое платье!

— Понимаешь, — думай, Ритка, думай! — не думаю, что наши родители были бы согласны проводить нашу свадьбу, так что пришлось делать все тайно.

— Звучит очень романтично, — она взглянула на Андрея. — А он делал мне предложение перед моими родителями, когда я привела его в дом, чтобы познакомить. Вот так сразу пришел, познакомился и тут же предложение сделал, представляешь?

Я представляла. Кивнула и натянула улыбку.

В этот момент как раз принесли чай, какие-то сладости и даже наш торт, и мы все отвлеклись ненадолго.

— Обожаю такие торты! — воскликнула вдруг Елена. — И как только вы угадали?

— Экстрасенсы, — растягивающе произнес Даниил.

Мы еще немного поболтали действительно ни о чем, при чем разговор шел скорее между Еленой и Даниилом, а мы с Андреем вставляли иногда пару фраз, больше сверля друг друга взглядами. Не знаю, замечала этого Пирогова или нет, но она продолжала говорить, постоянно меняя интонации. Иногда что-то говорила и Грета, но в большей степени она сидела тихо, предпочитая поглощать лакомства.

— … Вот платье привезут еще только через неделю или две, а туфли я уже купила! — услышала я краем уха.

— Правда? Обожаю туфли! — вмешалась я в разговор. — Покажешь?

— Пойдем, — беспечно пожала плечами Елена. — Мальчики ведь не обидятся?

— Конечно не, дорогая.

— Отлично. А ты… м-м-м… Грета, пойдешь?

Девочка кивнула, и мы втроем двинулись в комнату Пироговой. Мне было немного страшновато оставлять парней одних. Кто его знает, что может Андрей сказать Даниилу! Но мне самой катастрофически нужно было остаться с Еленой в чисто женской компании, более располагающей к секретам.

— Туфли сами по себе сиреневые, так что я даже не знаю, подойдут они к платью или нет. Но они та-а-аки-и-и-ие классные! — продолжала восторгаться девушка, открывая шкаф в своей комнате.

Тут у нее было много вещей. Я имею в виду одежду. Я с некоторым шоком оглядывала бесконечные полки, наполненные одеждой, и кучу вешалок. Да она тут целый магазин открыть может!

— Смотри, красивые?

— Тебе идут, — вполне искренне ответила я, переводя взгляд на ее ногу.

— И Андрей мне так же сказал.

А вот и поворот на нужную мне тему!

— Ты любишь его?

Она застыла, а я подумала, что, кажется, немного поторопилась с вопросом.

— Не бойся, мне просто интересно. Вот, например, не сразу поняла, что люблю Даниила, — чистая правда, между прочим. — Ну а ты? Любовь с первого взгляда или что-то еще?

— Он… — она задумалась, — он всегда рядом со мной и готов помочь, если надо. Надежный, ответственный, умный, и мои родители его одобряют, — тут она улыбнулась. — А вот мне бы точно не простили, реши я выйти замуж тайно.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Ну, я всегда любила все делать наперекор.

— Я заметила.

— Значит, любишь его? — она чуть смутилась, из чего я сделала вывод, что он ей, по крайней мере, сильно нравится. — Он действительно хороший парень, так что ты, должно быть, прыгаешь до потолка от счастья.

Мы рассмеялись, и разговор плавно свернул на другие темы. Все, что мне было нужно, я уже узнала.

Спустя минут двадцать я поняла, что надо бы уже сворачиваться. Сказав, что мне якобы надо еще отвезти Грету к ее подруге на день рождения, я поднялась с пола, где мы все устроились.

— Ну ладно, — Елена пожала плечами и тоже встала. — Пойдем, проверим, как там наши мальчики.

Они сидели в гостиной и играли в карты тихо переговариваясь между собой. Первым нас заметил Даниил и буквально оборвал себя на полуслове. Андрей мигом обернулся и просиял улыбке, адресованной явно не мне.

— Думаю, нам уже пора, — сказала я. — А то как бы Грета не опоздала.

Даниил поднял бровь, но ничего не сказал. Только кивнул, отведя от меня свой взгляд. Подавила вздох, поняв, что надо будет еще и с ним разобраться.

— Да, в самом деле, мы уже пойдем. Еще раз поздравляю с будущей свадьбой, — он встал.

Мы не сказали ни одного слова друг другу, пока прощались и выходили. Молчали мы и в лифте. Затем попрощались с консьержкой. Он придержал мне дверь на выходе, и мы по-прежнему не разговаривали друг с другом до самой машины. Мне было неуютно от этого молчания, но я просто напросто не знала, что сказать. Тем временем мы сели в машину и поехали. И все это в полнейшей тишине.

В конце концов, я решила, что выяснять отношения при Грете не стоит, потому продолжала молчать. Дан подъехал к нашему дому, и сестренка моментально выскочила из машины, коротко попрощавшись с Даном. Кажется, накалившееся напряжение ощутила и она.

— Ты завелся из-за его слов, да? — начала я, наконец. Даниил молчал. — Послушай, не подумай, что он прав. Он просто хотел тебя разозлить, понимаешь? На самом деле все не так! Я не отношусь к тебе как… как к… — я попыталась подобрать правильное слово, но ничего на ум не приходило. — В общем, я… — прикусила губу. Чертова гордость! — Я действительно тебя люблю.

Он медленно повернулся ко мне, и я даже немного вздрогнула.

— Выходи, — его голос был сух, словно он еле выдавливал из себя слова.

— Что? — я даже опешила.

Не этого, я ждала совсем не этого.

— Ты слышала. Выходи, я привез тебя домой.

— Дан, не принимай слова Андрея близко к сердцу! Он просто хотел уколоть побольнее.

— Что ж, у него все получилось.

— Ты ему поверил?

— А что я должен был сделать?

— Он просто провоцировал!

— Он прав. Я знаю это, и ты знаешь это. Но ты все равно пытаешься убедить меня в обратном.

— Потому что так оно и есть!

— Выходи, — он поджал губы, и я поняла, что спорить с ним сейчас бесполезно.

Вздохнула, размышляя, его «выходи» относится только к выходу из машины или вообще к выходу из его жизни. Если последнее, то мне этого категорически не хотелось. К тому же, всего каких-то парочку часов назад он отдал мне свои ключи. Нет, их отдавать я пока не буду.

Я не стала прощаться, потому что все равно не особо надеялась получить ответ. Дан слишком взбешен. Удивительно, как он еще так показно спокойно сидит.

Едва я закрыла за собой дверь, как машина тронулась. Правильно ли я сделала, просто выйдя? Может, надо было настоять на своем и сидеть в автомобиле, пока он не поймет меня?

Дома было тихо, как будто и нет никого. Наверное, все сидят у себя в комнатах, вот и все.

В общем, ситуация была не особо утешительной. Кажется, я всерьез поссорилась со своим мужем. Еще я определенно в не самых хороших отношениях с Андреем. А вдобавок ко всему, свадьба Елены и Андрея все-таки состоится. Я вдруг подумала, что это, в самом деле, не мое дело. Тем более, Пирогова явно не против. Скорее, она даже довольна. А Кира… Надеюсь, она сможет все пережить.

Они оба некоторое время молчали, следя за тем, как девушки покидали столовую. Оба знали, что им предстоит разговор, но никто из них не спешил его начинать.

— Может, вернемся в гостиную? — предложил Андрей, нарушая тишину. — Не думаю, что мы увидим их ближайшие полчаса.

Даниил кивнул, и парни переместились в предыдущую комнату, расположившись на диване.

— Сыграем в карты? Ты же любишь, я помню, — Андрей хмыкнул.

Даниил сдержал порыв поморщиться. Он был знаком с Андреем гораздо глубже, чем ему хотелось бы.

— Можно и в карты, — ответил он.

Андрей раздал им обоим карты, и они начали играть.

— Зачем ты таскаешься с ней? — спустя некоторое время начал Андрей. — Почему ты вообще выбрал ее среди всех?

— Это не твое дело, — с ноткой угрозы отозвался Даниил.

— Она — просто очередная самовлюбленная стерва. Ты хочешь всю жизнь быть у нее в услужении? Куда делся тот Даниил, который развлекался с такими как она и потом без сожалений менял их?

— Я сказал, что это не твое дело, — с нажимом повторил Дан. — Сам не лучше. У Риты есть стиль и знания. Она красива, умеет хорошо себя преподносить, и с ней всегда можно весело проводить время, не боясь, что она выкинет что-нибудь откровенно глупое. Не так уж и плохо, не находишь? А вот с твоей Еленой… — он прицокнул. — Ты тоже раньше не раздумывая пользовался и бросал таких как она.

— Ну, я, по крайней мере, не влюблен в нее. Чистый брак по расчету.

Даниил усмехнулся, избавляясь от последних карт.

— Еще раз? — предложил Андрей, на что тот кивнул.

— Ты и в самом деле на ней женишься? — поинтересовался Дан.

— Я должен.

— Не морочь мне голову. Да, ты запудрил мозги Рите, качественно так, кстати говоря, снял бы шляпу, только нет ее. Но мне-то не рассказывай сказок. Ты давно наплевал на все слова твоего отца, я знаю. Так почему ты женишься на ней, если не любишь? Расчет? Я бы поспорил. По расчету было бы гораздо выгоднее жениться на, например, Олечке Лисецкой, помнишь такую? Тем более, даже делать бы ничего не пришлось — она влюблена в тебя без памяти.

— Это не твое дело, — сжал губы Андрей, осознавая, что снова проигрывает партию. И партию не только в карты.

— Вот видишь, и у тебя есть секреты.

— Неужели ты не видишь, что ей действительно наплевать на тебя? Она наслаждается новыми ощущениями, а потом, даже не задумываясь, бросит тебя, когда ей надоест. И ты останешься один, продолжая ее любить. Ведь все еще не разлюбил за эти годы, да?

— Не бросит, — тихо ответил Даниил, принимая новые карты, снова победив во второй партии. — Она любит меня.

— Это она тебе сказала? — Андрей усмехнулся. — Я не сомневаюсь, что она говорила это абсолютно всем своим парням, а потом кидала их в лучшем случае через несколько месяцев. Не помнишь себя? Ты тоже частенько говорил это девушкам.

— Этот раз другой.

— Ты просто хочешь, чтобы этот раз был другим.

— Послушай, что ты пристал к ней, а? Я и сам могу прекрасно с этим разобраться.

— Потому что я не хочу, чтобы ты потом ходил как сомнамбула, когда она тебя бросит. Не стоило тебе даже начинать это все.

— Я говорю тебе, что она меня не бросит. Она беременна.

— Что? — Андрей от неожиданности чуть карты из рук не выпустил и немого нервно рассмеялся. — Беременна? Ты серьезно? Ты попал, Дан!

— А я уверен, что ты попал не хуже меня, — немного улыбнулся парень. — И вообще…

Договорить он не успел, остановившись посередине слова. Андрей мигом обернулся, улыбаясь своей невесте. Прав ли Даниил? Андрей не особо верил в любовь, хотя понимал, что таковая существует, наблюдая за своим давним приятелем. Но действительно любит ли он Елену? Он не был уверен. Конечно, это ничего толком не изменило бы, но Андрей всегда предпочитал быть точным и знать, что вокруг него происходит.

— Думаю, нам уже пора. А то как бы Грета не опоздала.

Парень перевел взгляд на Марго. Да, красивая и умная, он не спорил. Действительно умеет подать себя, и с ней наверняка не скучно даже просто молчать. Но она любит лишь саму себя и ждет, что все вокруг будут ходить перед ней на задних лапках. Этого Андрей делать не собирался и действительно не понимал, почему Даниил соглашался с подобным положением вещей.

Дан тоже внимательно смотрел на Риту. Да, он ее любил, любил до безумия. Не так давно она сказала, что тоже любит его. Правду ли она говорила? Или соврала, как предполагал Андрей?

— Да, в самом деле, мы уже пойдем. Еще раз поздравляю с будущей свадьбой, — вежливо сказал он, поднимаясь.

Парни обменялись одним им понятными взглядами.

У каждого были свои проблемы, которые надо было решить, и свои секреты, выдавать которые ни один из них не собирался.

У каждого — свой характер, свои взгляды на мир, своя жизнь. И своя любовь. Любовь, изменившая все остальное.

Глава 29

Следующий день выдался… необычным. Началось все, как обычно, с утренней тошноты. Что ж, надо потерпеть еще парочку месяцев, а потом это должно пройти.

Но на одной тошноте все не закончилось. Нет, не появилось чего-то нового в поведении моего организма по утрам. Дело было в другом. И, честно говоря, я бы лучше помучилась с тошнотой или чем-то подобным.

Моя машина стояла аккуратно припаркованной около нашего дома. Ключи, как сказал мне Раф, лежали у двери. Я не понимала, почему она здесь. Разве Дан не говорил, что ее не будет две недели?

Самое главное — я не знала, как теперь на это реагировать. Что это все значит?

А еще — Дан не приехал за мной. Вот это действительно выбивало из колеи. Мы расстаемся? Что вообще случилось?

Я не стала ему звонить. Я, кажется, лишь рассердилась, и всю дорогу к универу продолжала себя накручивать. А еще я волновалась. Не случилось ли с Даниилом чего?

Спорное место на стоянке было пустым. Ауди Дана я нигде не видела, и это напрягало. Вообще, его нигде не было видно. И я откровенно забеспокоилась. Даже позвонила. Трубку никто не взял. А когда я позвонила еще раз, механический голос сообщил мне, что «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Хотелось просто швырнуть телефон куда-нибудь. Конечно, это было глупо. Я просто лишусь телефона, проблему это не решит.

Его не было. Просто не было. И тут я поняла, что привыкла к тому, что он все время рядом. Всегда готов защитить меня, даже если и тайно, чтобы я не заметила.

— Ты одна, Ритка? А где твой муж?

— Понятия не имею, Кира, — я вздохнула, обнимая подругу.

— Что-то случилось?

— Мы вроде как немного поссорились вчера. А утром я обнаружила свою машину у дома. Зато Даниила нигде нет.

— Может, ты просто зря накручиваешь себя? Дела у него, наверное, какие-нибудь появились.

— Я очень хочу в это верить, Кир. Очень хочу.

И тут я увидела Гарика. Одного. Он же лучший друг Дана! Он же должен знать, что случилось!

— Увидимся на лекциях, хорошо? — я улыбнулась Кире. — Надо спросить кое-что у кое-кого.

Мишка при моем появлении снова немного покраснел, но мне было не до него. Я смотрела только на Гарика, каким-то внутренним чувством зная, что уж он-то в курсе, где Дан.

— Привет, — кажется, он немного удивился.

— Где Даниил? — я не стала тянуть с вопросом.

— Марго…

— Я спрашиваю, где мой муж? Что-то случилось?

— Я не знаю, — по его лицу я не могла понять, лжет он или нет.

— Врешь, — все равно обвинила я его. — Ты знаешь, просто не хочешь говорить. Почему? Он сказал тебе не говорить?

— Я действительно не знаю! Никто не знает!

— Ты же его лучший друг! Как ты можешь не знать?!

— Он не обязан отчитываться передо мной!

Я вздохнула, прикрывая глаза. Я волновалась. Сильно волновалась.

— Скажи, ты бы сообщил мне, если бы знал?

— Ты же его жена, — он пожал плечами.

— Так сообщил бы или нет?

— Да! Сказал бы! Довольна?

— Зато ты, смотрю, не очень доволен.

— А я должен радоваться и прыгать до неба, глядя, как ты рушишь его жизнь?

— Не поняла?

— Чего ты не поняла? Он любит тебя, понимаешь ты это или нет? Давно любит, а тебе плевать. Защищает тебя, дуру, а ты и не замечаешь. Даже женился на тебе, терпит твои капризы. Думаешь, кто-то другой стал бы вот так просто потакать твоим желаниям? Зато теперь, когда он в кои-то веки не рядом с тобой, ты забеспокоилась. Что, даже прикрыть тебя некому?

Я не знаю, что на меня нашло, но я его ударила. То есть, как уж ударила. Дала пощечину, оставив на его щеке небольшую царапину, так похожую на ту, которая уже зажила на щеке Дана. Его голова слегка дернулась, а кулаки сжались. Но он ничего не сделал.

— Я сама прекрасно могу постоять за себя, — тихо сказала я. — И мне плевать, что об этом думаешь ты. Я волнуюсь за Даниила, а до тебя, идиота, это никак н может дойти. А ты ведь знаешь. Знаешь, где он и чем занят, но молчишь. Почему? Что с ним?

Он молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Я фыркнула.

— Ну конечно! И почему я вообще решила, что ты вообще мне расскажешь?

Настроение было совсем испорчено. Я попробовала позвонить Даниилу еще несколько раз, но он был недоступен. И тут мне в голову пришла замечательная идея. Очень замечательная.

— У меня, Рита, вообще-то урок идет, — услышала я голос Рафа в трубке, когда он, наконец, принял вызов.

— Но ты же ответил.

— Тебе повезло. Учитель болеет и мы свободны.

— Скажи-ка мне, Рафаэль, а где сейчас Алексей?

— Мне откуда знать? Я ему нянькой не нанимался.

— Вы же учитесь в одном классе.

— Он не пришел сегодня. Заболел.

— Да? А ты не мог бы скинуть мне номер его телефона?

— Тебе зачем?

— Много будешь знать, быстро состаришься. Ты дашь мне номер или нет?

— Сейчас скину эсэмэской.

— Спасибо.

Через несколько секунд я действительно получила сообщение с номером. Без всяких колебаний набрала номер.

— Алло, — услышала я удивленный голос.

— Эм… Привет, Алексей, — я вдруг поняла, что понятия не имею, как мне с ним разговаривать. — Это Рита, эм… жена твоего брата.

— Я понял, — он коротко рассмеялся. — Приятно познакомиться, пусть и по телефону. Что-то случилось? Почему ты звонишь?

— Ты не знаешь, где твой брат?

— Дан? Знаю… То есть не знаю, — я различила какие-то голоса на заднем фоне, но не могла быть уверенной, потому что вокруг меня тоже был ужасный шум.

— Так знаешь или нет?

— Нет, понятия не имею. Вообще его не видел сегодня.

— Точно? — и почему мне кажется, что и он врет?

Нет, честное слово, у меня было стойкое ощущение, что что-то вокруг затевается. Все знают что-то, чего не знаю я. Даже подумалось, что и Кира знает. Или у меня просто острая паранойя?

— Точнее не бывает.

— А почему ты сегодня в школу не пришел? Ты же вроде как болеешь, а голос очень даже бодрый.

— Эм… Я соврал, ты меня раскусила. У нас сегодня контрольная должна была быть, а я к ней не готов, вот и решил прогулять.

— И твой папа не против?

— Мой папа… Ему пока не до меня, — и я снова различила шум.

На этот раз я была уверена, потому что я уже успела отойти в относительно тихое место.

— Что у вас там происходит?

— Где?

— Не прикидывайся. Я услышала шум. У вас дома кто-то есть?

— Нет, я нечаянно уронил… учебники.

— Учебники? — нет, он определенно меня дурит!

— Да, надо же выучить материал к контрольной.

Я хмыкнула. И ведь не придерешься к его объяснениям. Очень уж слаженно все получается.

— Значит, не знаешь, где Дан?

— Я же уже говорил. Не знаю.

— А что с его телефоном?

— А что с телефоном?

— Почему он не доступен?

— Откуда мне знать? Зарядка села, наверное.

— Зарядка села? — повторила я.

— Все может быть.

— И ты сейчас где?

— А зачем тебе?

— Просто так спрашиваю.

— Ты уж извини, но ты мне не мать, а всего лишь жена моего брата. Так что на этот вопрос я отвечать не обязан.

Кажется, от него я ничего не добьюсь. Вздохнула.

— Ладно, ты прав. Я просто волнуюсь за Дана. Как бы с ним ничего не случилось.

— Да что с ним может случиться? Все в порядке, я уверен.

— Если узнаешь, где он, напиши мне, ладно?

— О'кей.

— Пока.

— Угу.

Нет, я теперь точно была уверена, что что-то затевается. И все всё знают. Все, кроме меня. А это мне не нравилось. Очень не нравилось.

Что ж, как там все говорят? Если гора не идет к Магомету, значит он сам к ней придет? Ну ладно, так и поступлю. Если все скрывают от меня Дана, я сама его найду.

Уже выезжая, я набрала короткое сообщение Кире, где попросила ее прикрыть меня перед профессорами. Сегодня на лекции я тоже не пойду. Сегодня я буду искать своего мужа.

И обязательно найду. А когда найду… В общем, не завидую я ему. Ой как не завидую…

— Блин, ты зачем так больно тыкнул, а? — сразу начал жаловаться парень, едва положив трубку.

— А потому что ты, Леша, едва не проболтался! — не растерявшись, заявил его друг. — И вообще, не о том речь. Что она сказала?

— Волнуется за своего мужа, — Алексей хмыкнул. — А то Дан говорил, что она даже не шелохнется. Ну да, конечно.

— А я сразу сказал, что она всех обзванивать будет.

На пару секунд каждый из них замолк, и тишину нарушал лишь шум бегающих людей, многих из которых оба парня видели чуть ли не в первый раз в своей жизни. И тут Рафаэль, он же друг Алексея, протяжно застонал, дернув себя за волосы.

— Вот че-е-е-ерт, — пожаловался он. — Она сейчас приедет сюда.

— С чего ты взял?

— Чья Рита сестра, в конце концов, моя или твоя? Моя, так что мне лучше ее знать. И я говорю, что она сейчас приедет сюда. Не совсем сейчас, конечно, но скоро. А у нас тут, — и он махнул на толпу.

— Да, проблема, — Алексей задумался. — Как думаешь, Раф, ничего, если мы ей не откроем?

— Нет, откроешь. Ты ей откроешь, а я сваливаю.

— Куда?

— Ты в курсе, что я как бы в школе должен сейчас находиться? А их, — он снова махнул на снующих по всему дому людей, — вообще здесь быть не должно. Так что мы все сваливаем. А ты… Бли-и-и-ин! Нельзя, чтобы она здесь была!

— Точно. Что делать будем?

— Звони брату.

— У него телефон выключен, забыл?

Они снова замолкли, обдумывая ситуацию.

— Давай так, — наконец предложил Алексей, — ты сейчас уводишь этих людей, а сам прячешься где-нибудь на улице и подождешь Дана. Если он приедет, когда Рита здесь будет, ты его останавливаешь, и вы ждете все вместе, пока она не уйдет. Ну а я постараюсь ее выдворить.

— План так себе.

— Придумай другой, раз не нравится.

— Ладно, будем решать по ходу дела, — Рафаэль бодро подскочил и направился к девушке, которая, кажется, была здесь самой главной. — Извините… эм… — он посмотрел на бейджик у нее на груди, — Алина, надо бы уже выдвинуться ближе к самому месту.

— Но мы еще не распланировали все до конца.

— Дораспланируем на месте. Вызовете автобус?

— Вы едете с нами?

— Я… Ох, черт, — парень прошелся рукой по волосам. — В общем, давайте вы сейчас отъедете, а к вам потом туда подъедут, договорились?

Девушка кивнула и тут же повернулась к работникам, отдавая им необходимые указания.

Взволнованный парень повернулся к другу.

— Надо, чтобы с ними кто-то поехал. Кто еще в курсе?

— Да все, — Алексей пожал плечами.

— Нужен хороший друг Дана. Как там Гарик?

— Не, не вариант. Он это все не одобряет.

— А кто тогда? Кто-то по любому должен отправиться туда и руководить процессом.

— Я придумал, — Леша широко улыбнулся. — Есть один, только он вряд ли обрадуется.

— Звони, — Раф махнул рукой.

Пожав плечами, Алексей набрал номер.

— Алло, Андрей? Привет, это Леша. Помнишь меня? В общем, помощь твоя нужна. Очень срочно…

— Ну, вот и все, — положив трубку улыбнулся Леша другу.

— Знаешь, а у меня есть идея даже лучше, — вдруг сказал Раф. — Я тоже позвоню кое-кому, — и он поднес мобильный к уху. — Кира? Привет, это Рафаэль, младший брат Риты…

Дома у Дана никого не было. Нет, я вначале не хотела туда заходить, но дверь никто не открывал, хотя я простояла, нажимая на звонок, там минут десять точно. А потом вспомнила про ключи и решила, что если внутри и вправду никого нет, то что я тогда волнуюсь, будто увижу там что-то, что мне бы не понравилось? В общем, зайти-то зашла, а внутри на самом деле было пусто.

У меня вообще возникло такое чувство, что тут никто и не ночевал. Это настораживало. Что вообще происходит? И где может быть Даниил?

Думала я недолго. Есть вариант с его домом. Правда, там Алексей, который по телефону сказал мне, что Дана он нигде не видел. Может, врет?

Когда зазвонил телефон, я даже подпрыгнула.

— Да, Кира.

— Где ты, Рита?

— Ищу Даниила.

— Что-что ты делаешь? — как много удивления в ее голосе!

— Я у него в квартире, но тут пусто. Даже не знаю, где еще он может быть.

— Зачем ты его ищешь? Объявится сам, не трать свои нервы зря.

— Кир? Ты чего-то мне недоговариваешь?

Я вообще стала сегодня супер подозрительной.

— С чего ты взяла? Я просто хотела предложить сходить в салон, приятно провести время, раз уж пары ты все равно решила прогулять.

— Зачем мне в салон?

— Вот ты скажи мне, когда ты там в последний раз была?

— Эм-м-м, — я напрягла мозги в тщетной попытке вспомнить этот самый последний раз.

— И я о том же. Уверена, что это было еще в августе.

Спорить с этим я не могла.

— Ну не могу же я сделать вид, что меня исчезновение Дана нисколько не волнует! — не стала я сразу сдаваться. — Это же как-то… неправильно.

— А то, что он так вдруг исчезает, даже не предупредив свою, заметь, беременную жену, — это, значит, правильно?

И снова в яблочко.

— Ладно, ты права. Но я все равно о нем беспокоюсь.

— Слушай, давай мы сначала поедем вместе в салон, развеемся, поболтаем, приведем себя в порядок, а? А если он и тогда не появится, то уже будем поднимать шумиху и искать всеми силами. Как тебе идея?

— Замечательная, — признала я, мигом представив себе перспективы.

Но было что-то в ее словах, что по-прежнему не давало мне расслабиться. Зачем ей тащить меня в салон? Неужели хочет отвлечь меня? А от чего? Что важного я упускаю?

— Прекрасно. Тогда я жду тебя у подъезда.

— Ждешь у подъезда? — переспросила я. — А что ты там делаешь?

— Так ты же сказала, что ты в квартире Дана.

— А откуда ты знаешь, где она находиться? — чертова подозрительность! И тут меня пронзила одна невозможная по сути мысль. — Вы же не… не были вместе?

Мне даже чуть плохо не стало от одной мысли о том, что Кира когда-то могла переспать с моим теперь уже мужем.

— О Господи, конечно нет! — мигом ответила она с нотками возмущения в голосе.

— Родители купили брату квартиру в этом же подъезде, и я однажды встретила Дана, когда навещала Женю.

— Понятно. Подожди, а что я буду делать со своей машиной?

— Оставь ее здесь. Район хороший, можно не беспокоиться.

— Ладно, сейчас спущусь.

Я положила трубку, снова оглядела квартиру и лишь после этого со вздохом вышла, заперла дверь и спустилась вниз. Toyota Сamry Киры уже действительно стояла там. Она махнула мне рукой, и я села на переднее пассажирское сиденье.

— Знаешь, а пропускать пары нехорошо, — наставительным тоном сказала я, пристегиваясь.

— Кто бы говорил, — и мы обе рассмеялись. — Ну, поехали в салон?

— Давай сначала мы заедем кое-куда, — попросила я ее.

— Куда?

— Знаешь, где дом родителей Даниила?

— О Господи, — она закатила глаза, — мы же вроде договорились решить все дела после салона.

— Да, я знаю, но мне все еще не по себе.

— Ты просто сама себя накручиваешь, подруга. Успокойся и посмотри на это с другой стороны. Он в кои-то веки оставил тебя одну, и теперь ты можешь спокойно насладиться различными приятными процедурами и не омрачаться мыслями, что он обвинит тебя в пустом времяпровождении.

— Не думаю, что он так сказал бы, но ты все равно права, — я прикрыла глаза и выдохнула. — Поехали в салон.

Кира улыбнулась и завела машину. Спустя минут двадцать она уже припарковалась, и мы оказались перед нашим любимым косметическим салоном. Пожалуй, мы считались там постоянными клиентами, и поэтому девушки, работающие там, мигом засуетились, едва мы с Кирой вошли. А еще несколько минут спустя мы с ней уже устроились в удобных креслах рядом друг с другом, весело переговариваясь и вспоминая всякие забавные моменты за прошедшие годы.

Честно говоря, я даже не заметила, как быстро пролетело несколько часов. Очнулась лишь тогда, как Кира всунула мне какой-то пакет.

— Что это?

— Надень, — она улыбнулась. — Все вопросы задашь потом.

Я пожала плечами и ушла переодеваться. Глядя на себя в зеркало, я понимала, что, похоже, не ошиблась ранее в мысли, что что-то от меня все-таки скрывают. В таком платье люди не ходят просто гулять. Такие платья носят на мероприятия. Что затевается?

Вышла из примерочной я с широкой улыбкой. Это светло-желтое платье доходило мне до середины бедра, оставляло мои плечи открытыми, выделяло мою пока еще тонкую талию, становясь чуть более широким внизу, с искусственными складками. К нему так же прилагались перчатки без пальцев, крепившиеся на среднем пальце и открывавшие мой свежий красивый маникюр. Волосы оставались распущенными и были зачесаны назад, макияж делал акцент на глаза, а каблуки на туфлях, которые я тоже нашла в пакете, были достаточно высокими.

— Что происходит? — поинтересовалась я у Киры, когда мы снова сели в ее автомобиль. — Что затевается? Ты же знаешь! И куда мы теперь едем? — И только сейчас я заметила, что Кира тоже поменяла свой наряд. — Куда мы едем такие нарядные? Поход в салон, платье, туфли… Зачем это все? — продолжала я спрашивать.

Платье моей загадочно молчавшей лучшей подруги было темно-синим и крепилось на шее. Не думаю, что оно было длинным, что навевало меня на мысль, что мы таки едем на какое-то мероприятие.

— Не молчи, пожалуйста! — воскликнула я, когда Кира стала выезжать за пределы города через примерно полчаса.

— Скоро приедем, и ты сама все увидишь.

По ту сторону стекла проносились какие-то дома, деревья, пустыри… Меня это не волновало. Я вообще перестала даже спрашивать, куда мы едем, потому что Кира все равно бы не ответила.

Приехали мы по моим меркам времени вообще через час, а то и два. Хотя наверняка не прошло больше и получаса.

Впрочем, это и не важно. Гораздо важнее было то, куда меня привезли.

Везде были шары и цветы. Разных цветов, разных форм и количеств. Но факт — их было много. Как и людей вокруг.

Я повернулась к Кире, которая как раз закрывала дверцу автомобиля.

— Так куда мы приехали?

— На свадьбу, — невозмутимо ответила она, улыбаясь.

— На свадьбу? На какую еще свадьбу?

— На твою.

Глава 30

Если бы моя челюсть могла отвиснуть, она бы это обязательно сделала. Но, к сожалению или к счастью, она так не могла, так что я просто вылупилась на Киру, будто у нее вторая голова вылезла.

— Моя свадьба? — как-то недоверчиво спросила я.

— Ну не моя же!

Выразительно глянула на нее и подняла брови.

— Ладно, признаю, шутка вышла неудачной, — тут же сказала моя подруга.

Я еще раз оглядела все вокруг. Совершенно незнакомые мне люди ходили туда-сюда. Нет, в самом деле, я же абсолютно никого из них не знаю! Если это моя свадьба, то я же должна знать своих гостей, ведь так?

— Ты, должно быть, шутишь. Кто все эти люди?

— Они готовили все торжество.

— А где тогда гости?

— Пойдем.

И я пошла за Кирой. Идти пришлось недолго, и вскоре мы оказались перед какими-то длинными накрытыми светлыми скатертями столами. Тут снова были шары и цветы, но не это волновал меня в данный момент.

В частности, я вдруг поняла, что все вокруг меня все это время знали, что происходит. Кира, Гарик и даже Рафаэль! Это я, получается, зря что ли волновалась?

— Привет, Рита, — услышала я рядом с собой.

Повернулась, чтобы увидеть Рафаэля. А он, гадина, улыбается еще! Настроение как-то помрачнело.

— Знаешь, братец, тебе лучше пока отойти.

— Почему?

— Потому что иначе у меня будет только один брат, а второго я тихонько закопаю под деревцем в никому не известном лесу.

— Да ладно, Рит, что ты так сразу начинаешь…

— Начинаю? Меня никто предупредить не мог? Хоть сказали бы что-нибудь вроде «не волнуйся, Риточка, все в порядке, просто мы тут тебе сюрприз устраиваем»!

— Но ведь тогда это уже не был бы сюрприз!

— Ладно, Раф, пойдем, — вклинилась Кира, уводя от взбешенной меня моего брата.

А я все еще была зла. И мне срочно требовался хоть кто-то, на ком я могла бы выпустить свой пар. Оглядела толпу. Вот когда ищешь, ни за что не найдешь!

— Сердишься? — вдруг произнес кто-то сзади меня.

Я мигом обернулась. Да, так и есть, передо мной мой муж собственной персоной.

— Нет, что ты, — с милой улыбочкой сказала я. — Что за идиотский вопрос, Дан? Да я просто в ярости!

— Признаю, мы все сглупили, не сказав тебе.

— Ах, вы сглупили, — покивала я головой. — Да как тебе вообще такая идея в голову пришла, а? Ты не думал, что я буду волноваться? Нет? Я искала тебя! Даже сходила к Гарику, чтоб он провалился куда-нибудь! ВСЕ знали, кроме меня. Это как понимать?

— Солнце, это же должен был быть сюрприз.

— У меня скоро от твоих сюрпризов крыша поедет, Дан. Мы поженились, а я этого даже не помнила — вот это сюрприз! Я лишаюсь машины, потому что тебе это взбрело в голову — просто прекрасно! Я оказываюсь беременной — лучше не бывает! А теперь ты исчезаешь непонятно куда, моя машина снова в моем распоряжении, и никто не хочет сказать мне, где ты. Знаешь, милый, у тебя отлично получается! Еще несколько подобных сюрпризов, и можно смело заказывать мне место на кладбище.

— Ты драматизируешь, — покачал он головой с улыбкой.

— Я еще только начала!

— Хмм… Давай ты продолжишь немного позже, солнце, — сказал он. — Я хочу познакомить тебя со своей семьей.

Я застыла, боясь повернуться.

— Они прямо за моей спиной? — осторожно поинтересовалась я приглушенным голосом.

— Ага, — он довольно улыбнулся.

— И как давно они там стоят?

— Думаю, достаточно, чтобы мама узнала про свой сюрприз раньше времени.

— Мама?

Ох, я попала. Семья Дана в полном составе стоит у меня за спиной и оказалась свидетелем моей истерики!

— Ну, давай же, солнце, стоять спиной к людям невежливо.

Одарила его красноречивым взглядом и медленно повернулась. Даниил тут же приблизился ко мне и обнял за талию, бережно сложив ладони на моем животе замком и положив подбородок мне на плечо.

— Познакомься, милая, это мой папа, Павел Юрьевич, моя мама, Арина Игоревна, и мой младший брат Алексей.

Я немного нервно улыбнулась, оглядывая их всех.

— А это моя жена, Маргарита.

— Привет, — все еще чувствуя неловкость, сказала я.

За эти годы образ матери Даниила как-то стерся из моей памяти. Честно говоря, я вообще не помню, когда последний раз ее видела.

По ней было видно, что она ласковая и добрая. Я не знала, в чем конкретно это выражалось: в том, как мягко она улыбалась, или в нескольких морщинках вокруг ее глаз, когда она это делала, а может, в самих ее глазах. Они были карими, теплыми и глубокими. Подумалось, что я никогда не замечала подобного за своими глазами.

— Рада, что мой сын наконец-то решился завести семью, — все еще приветливо улыбаясь сказала Арина Игоревна. — Ну, неужели не обнимемся? В конце концов, насколько я поняла, я уже твоя свекровь.

Она раскинула руки, и я автоматически отметила, что у нее красивые ухоженные ногти с несколькими колечками. Моя свекровь (надо же, как непривычно-то!) приблизилась ко мне, Дан отпустил меня, и я оказалась в достаточно крепких объятиях.

Взглянула на ее мужа и другого сына. Алексей улыбнулся, открыто и понимающе.

— Привыкай, — весело сказал он. — А в жизни ты выглядишь даже лучше чем на фотографиях.

— Спасибо.

Вспомнились те фотографии в комнате Дана. Видел ли их Алексей?

Зато вот старший Егоров был несколько хмур. Что его не устраивает? Он, наверное, не хотел, чтобы я становилась женой Дана.

— Значит, ты беременна? — поинтересовался он несколько напряженным голосом.

— Отец! — подал голос Даниил сзади меня.

Его мать, наконец, отпустила меня и чуть-чуть отодвинулась, чтобы оказаться лицом ко всем.

— Тебя что-то не устраивает, Павел? — ощутимо холодно поинтересовалась она.

Да уж, она, похоже, только для своих добрая и пушистая. А я бы тоже была зла на мужа, если бы мне не дали видеться со своими же детьми.

— Может, мы не будем устраивать ссор на публике? — с надеждой сказал Алексей.

Но я не была готова просто замять это.

— Ну зачем же, надо сразу разобраться с этим, — теперь первое смущение прошло, так быстро заменившееся решительностью. — Вы не хотите видеть меня в качестве жены вашего сына, не так ли?

— Рит, — осторожно позвал меня Даниил, но я даже не повернулась к нему, напряженно всматриваясь в его отца.

— Да, верно, — не растерялся он и даже растянул губы в усмешке. — А ты сообразительная девочка.

Мне не понравилось, как именно он произнес слова «сообразительная девочка».

— Как жаль, что меня не волнует ваше мнение, — я решила пока что проигнорировать его слова.

— Как ты похожа в этом смысле на своего отца.

— Ну, я же его дочь, — интересно, догадается ли он, что именно я хотела сказать на самом деле?

— А что, были сомнения?

— На счет меня — никогда, — заверила я его.

По его прищурившимся глазам я поняла, что уж теперь-то он точно в курсе, что я знаю о маленьком секрете на счет Греты.

Бросила короткий взгляд на Алексея. Он с интересом некоторым непониманием слушал разговор, явно гадая, что все это значит. Даниил наверняка тоже не все понимал, но молчал. Значит, мне придется или рассказать ему правду, или придумать какое-нибудь оправдание. И я пока еще не решила. Это зависит от того, хотят ли его родители, чтобы он знал.

Кстати об Арине Игоревне. Она внимательно изучала меня. Она, несомненно, тоже все поняла. И я не знала, как она относится ко всему этому.

И тут отец Дана сначала улыбнулся, а потом и коротко расхохотался. Тогда и я улыбнулась с вероятно большой долей облегчения. Я прошла первую проверку. Меня, кажется, все-таки приняли в эту семью.

— Знаешь, сын, теперь я понимаю, чем она тебя зацепила. Будь я в два раза помоложе… — многозначительно протянул он.

— Даже будь вы настолько помоложе, я не заинтересовалась бы вами, — «успокоила» я его. — Уж извините, но вы в сравнении с вашим сыном проигрываете.

— Похоже, избавиться от тебя уже не удастся, — усмехнулся он.

— Вы еще не поняли, что эти мысли совершенно бесполезны?

— Надеюсь, я просто стал глуховат, иначе слово «избавиться» меня немного напрягает, — услышала я вдруг.

— Папа! — улыбнулась я и кинулась к нему.

Он широко улыбнулся и обнял меня. Я постаралась не сжать его слишком сильно, помня про его слабость.

В его объятиях было тепло и надежно, как и раньше. Когда я была маленькой, я любила забираться к нему на колени и прижиматься так сильно, насколько только могла. С ним я всегда была в безопасности. Иллюзорная безопасность, конечно.

— Рад твоему возвращению, Арина, — сказал он, когда я, наконец, отцепилась от него. Арина Игоревна пробормотала смущенное «спасибо». — Даниил, Алексей, — легкий наклон головы от папы и ответные кивки от братьев Егоровых. — Паша, — снова кивок, но голос уже сух и даже немного резок.

— Петр, — так же сухо ответил отец Дана. — А где же твой брат?

— Что я слышу, неужели ты решил побеспокоиться обо мне? — поинтересовался знакомый голос с ощутимым сарказмом.

— Привет, — улыбнулась я ему, и отец тоже улыбнулся и кивнул мне в ответ.

— Я здесь, Паша, не волнуйся, — продолжил он. — Арина, Алексей, — вмиг подобревшее выражение лица, — рад видеть вас. Даниил, спасибо, что пригласил.

Хм-м-м… Надо будет еще поговорить с мужем на эту тему. Не сейчас, чуть попозже.

— Что вы, это же свадьба вашей дочери.

— Не думал, что ты почтишь нас своим присутствием, Макс, — вклинился Павел Юрьевич. — Ты же всегда занят.

— Для семьи я всегда найду время.

Фырканье где-то позади него подсказало мне, что приехал отец не один.

— Всем доброго вечера, — послышался вежливый голос Каролины, и она вышла вперед.

Оба родителя Дана вмиг напряглись, и теперь я точно знала, что Арина Игоревна в курсе обо всем. Интересненько.

— Привет, — практически одновременно произнесли и Олег, и Настя, и Рафаэль, и Грета, и даже Алексей с Даниилом.

Разноголосый смех несколько разрядил обстановку, хотя напряжение полностью еще не спало. Грета кинулась ко мне, и я обняла ее, растягивая губы в широкой улыбке.

— Папа сказал, что сегодня ты выходишь замуж, — весело сказала она. — Разве ты уже не замужем?

Взглянула на мать Дана, которая в данный момент с интересом рассматривала маленькую девочку. Знает, все она знает.

— Ну, тогда мы сделали все тайно, — Павел Юрьевич хмыкнул, но я решила не обращать на это внимания. — А теперь все будет официально, все как полагается.

— А еще я слышала, что у тебя скоро будет ребенок. Это правда?

Заинтересованные несколько пар глаз посмотрели на меня, и я в который раз удивилась уникальной способности Греты задавать неудобные вопросы в неподходящие моменты.

— В самом деле, мне тоже было бы интересно узнать, правда ли, что ты беременна, — не дала мне замять тему моя свекровь.

— Мам, ты испортила весь сюрприз, — вклинился Дан, снова оказываясь сзади меня и обнимая.

— И все же?

— Да, у нас будет ребенок.

— И когда я стану бабушкой?

— Где-то в июне, наверное, — ответила я, радуясь ее довольной улыбке.

— Надеюсь, на этом вы не остановитесь. Я хочу как минимум троих от вас и столько же от Леши.

Что? Трое? Она серьезно? Я не уверена, что решусь даже на второго!

— Я еще не успел подготовить Риту к этому разговору, мам, — простонал Дан.

— Что значит подготовить? — тут же среагировала я. — Подготовить к чему? Думаешь, к еще одной беременности можно как-то подготовиться?

— В чем дело? Ты не хочешь детей? — тут же подключился Павел Юрьевич.

— Они сами могут решить, хотят они еще детей или нет, а так же сколько их вообще будет. В частности, если Рита решит больше не рожать, она имеет на это право. В конце концов, вынашивать детей придется ей, а не ее мужу, — это уже отец.

Свекор бросил злой взгляд на отца.

Замечательно. Давайте еще устроим здесь драку. А то какая же свадьба без драки?

— Солнце, не думай об этом. Для начала, у нас будет этот ребенок, — Дан погладил меня по животу.

— Для начала? — я уже успокаивалась, но так быстро сдавать свои позиции не хотелось.

— Ты хочешь мальчика или девочку?

Я даже растерялась. Знаю, зачем он так резко меняет тему, все понимаю, но закатывать истерику серьезно не хотелось. Вот как только он начнет намекать на второго ребенка, тогда и поговорим.

— Девочка. Я думаю, это будет девочка.

— Все это интересно, конечно, но, может, мы уже двинемся к гостям? — подал голос Раф. — Все ждут только нас.

— Да, поговорим после. Прошу, — и мой муж указал рукой путь.

Все последовали к оставленным специально для них местам, а Дан удержал меня за талию.

— Ты молодец, — шепнул он мне в ухо. — И ты понравилась моим родителям. А еще боялась.

— Знаешь, я еще поговорю с тобой на эту тему, когда рядом не будет свидетелей.

— Буду ждать, — усмехнулся он, обдав мою шею своим дыханием.

Мурашки мигом пробежались по моей спине. Я прерывисто вздохнула, сама поразившись мгновенной реакции моего организма. В последнее время я чувствовала некоторые изменения в себе. Мне хотелось близости с Даном. В этом, конечно, ничего нет странного, если только исключить то обстоятельство, что близости мне хотелось всегда, когда он оказывался в поле моего зрения, неважно, злюсь я на него или нет.

— Тебе очень идет это платье, — он продолжал стоять сзади меня, обдавая меня своим горячим дыханием.

Знал ли он, что я сейчас чувствовала?

— А еще у тебя округлились бедра. Я раньше слышал, что беременность красит девушку, но даже представить себе не мог, насколько.

— Это ты сейчас так думаешь. А скоро я стану толстой. Ужасно толстой. И ты изменишь свое мнение.

— Глупости, — он тихо рассмеялся, поглаживая мой живот, который пока был плоским.

— Твоя мать хочет троих детей. Значит, будет три беременности. Я в жизни не смогу избавиться от складок после трех родов.

— Не накручивай себя, солнце. Мы поговорим об этом чуть позже, хорошо? А сейчас пойдем. Нас ждут.

Я кивнула и вложила свою руку в его протянутую ладонь. И мы двинулись к гостям.

Глава 31

Я была счастлива. Просто счастлива. И глядя на радостные лица членов своей семьи, я даже была готова простить Дану то, что он организовал эту свадьбу без моего участия. Честно говоря, может, это даже хорошо, что так получилось. Иначе я бы планировала все торжество месяц, а то и два, выбирая все лично, вплоть до оттенков салфеток на столах, а я уже не говорю о своем наряде или же платье подружки невесты, то есть Киры.

Свадьба была яркой и веселой. Бесконечные шары, цветы, разноцветные ленточки и даже откуда-то взявшееся конфетти — все это создавало праздничную атмосферу, и я не хотела, чтобы все закончилось, а потому старалась наслаждаться каждым моментом.

Кстати о цветах — Дан подарил мне прекрасный букет. Лилии. Запомнил, значит. Но еще приятнее было то, что он угадал с сортом. Помнится, тогда я назвала два сорта. «Кавери» и «Капуччино». Но именно «Кавери» я любила больше. И Даниил угадал. Это был огромный букет этих красно-желтых лилий.

Я улыбалась. Это было чудесно — меня поздравляли все и по несколько раз. Перезнакомилась с еще какими-то друзьями и родственниками мужа, а я, в свою очередь, представляла его тем подругам и друзьям, которые были здесь. Из родственников у меня никого кроме семьи больше не было. Дедушки или бабушки с обеих сторон уже давно умерли, у обоих моих отцов есть лишь сестренка, которая в свое время ушла из семьи, уехав за границу. Так что ее, конечно же, не позвали. Впрочем, я ни разу в жизни ее не видела, так что и не страшно. А у моей мамы и Каролины есть брат, которого тоже позвали, но он заглянул лишь на пару минут, чтобы произнести свое «поздравляю».

Его звали Владимиром. С ним я пересекалась от силы раза два-три в жизни, и все они приходились на мои дни рождения. Я уже и не помню, когда видела его в последний раз, но он определенно не сильно изменился за это время. Все то же бесстрастное выражение на лице, ничего толком не выражающие карие глаза и острый немного длинноватый нос, будто его хорошенько дяде Владимиру оттянули в детстве. Ну и строгий костюм для дополнения образа. В общем, его жене я как-то не завидую. И детям, впрочем, тоже.

Гарик тоже подъехал на свадьбу. Я напряженным взглядом следила за его приближением. Я никогда толком его не любила, потому что он слишком явно начал показывать, насколько он не любит меня.

— Поздравляю, — натянул он улыбку.

— Спасибо, — так же натянуто улыбнулась я и тут же отвернулась к Кире.

Знаю, это нехорошо, но мне, честно говоря, было все равно. В конце концов, это же мой праздник, разве нет? Мой, так что и я могу делать все, что хочу.

Дан повернул меня через несколько минут к себе.

— Что между вами происходит?

— Ничего. С чего ты решил, что что-то не так?

— Знакомый порез на щеке, — он улыбнулся. — А вообще, только идиот не заметил бы напряженности между вами.

— Нет ничего такого, из-за чего тебе стоит волноваться. Оставь это, ладно?

Он смотрел на меня долгие несколько секунд и лишь потом кивнул. Я улыбнулась, разглядывая черты его лица. И все-таки, он красивый. И умный. И заботливый. И терпеливый… Я могла бы перечислять часами и ни разу не повториться. Но главное — он мой. Полностью мой, и я не собираюсь никому его отдавать.

— Что? — он приподнял брови в вопросе. — Почему ты так странно смотришь?

— Я люблю тебя. Я все еще зла на тебя, за то, что ты исчез, не предупредив меня, но я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — он легонько поцеловал меня. — Я всегда буду любить, даже если ты взбесишь меня до потери пульса, что ты обычно и делаешь.

Я весело рассмеялась.

— У тебя все еще впереди. Я читала, что после периода тошноты наступает период внезапных желаний. Ты будешь готов вставать зимой поздней ночью, чтобы унестись в другой конец города за свежей клубничкой?

— И почему я уверен, что ты не упустишь момента так поиздеваться надо мной?

— Потому что так оно и будет.

Мы рассмеялись одновременно. Я знала, что мы еще будем ссориться, а потом будем мириться. И даже перспектива побыть беременной еще раз меня уже больше не пугала. Ну, подумаешь, будет у меня трое детей, разве это так уж страшно? Вон, Каролина рожала четыре раза. И ничего, все еще худая.

Эх, зря я ее вспомнила. Мигом пришли на ум все проблемы семьи. Посмотрела на них. Наши с Даном семьи сидели рядом. Вначале там определенно была некоторая напряженность, так что я серьезно волновалась, как бы они не подрались там. Но потом все нормализовалось, и они даже начали общаться. Отец Дана, правда, по-прежнему игнорировал моего отца, но я и не надеялась, что все исправиться за столь быстрое время. Ничего, я еще поработаю над этим. Я еще приложу все усилия, чтобы помирить их хоть как-нибудь.

Глядя на Грету я все отчетливее понимала, что я не смогу рассказать всю правду о ней Даниилу. Так что если его мать хочет, чтобы он знал, пусть сама ему все объясняет. Я просто знала, что не смогу. Я считаю ее своей сестренкой, так же считают и Олег, и Настя, да и Грета сама вряд ли ждет подобного поворота дел. Я не хотела травмировать ее. Может быть когда-нибудь, когда она повзрослеет…

Когда Кира бросила очередной косой взгляд на Андрея, сидящего по другую сторону от Дана, я не выдержала.

— Если ты хочешь поговорить, то просто сделай это.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — смущенно отвела она глаза.

— Или ты стесняешься Елены?

Да, ее тоже не забыли пригласить. Я не была особо против. Она, кажется, любит Андрея, чтобы ему пусто было. Мне было жаль Киру. Ужасно жаль. Потому что она тоже любила Андрея, а он… А на счет него я не была уверена. Иногда мне казалось, что Елена ему сильно нравится. Впрочем, может, я ошибалась. Иногда мы видим то, что хотим видеть.

— Я не собираюсь к нему подходить, — отрезала Кира. — Он — пройденный этап. И ты должна помнить это.

— Конечно.

Я понимала ее, а потому больше не собиралась вмешиваться. Пусть делают, что хотят. Правда, мое мнение об Андрее от этого не повысилось. Но я прекрасно осознавала, что не собираюсь рушить дружбу между Даном и его друзьями, как намеревалась делать это когда-то. Теперь то время казалось бесконечно далеким. И вообще, будто и раньше это была не я. Иногда я не понимала саму себя, это, честно говоря, пугало.

— Ты знаешь, что выглядишь как мамочка, оглядывающая своих детишек?

Я вздрогнула, мигом повернувшись к Андрею, севшему на место Дана, которого почему-то не было рядом.

— О чем ты?

— Ты ведь заботишься о них. О членах своей семьи, о подругах — обо всех, кто тебе дорог. В своей странной манере, но заботишься. Довольно неожиданно для такой как ты.

— А какая я? — я не хотела злиться на него, потому его слова даже стали меня веселить.

Я бы сказала, что все дело в шампанском, но я его не пила. Мне Даниил вообще запретил сегодня даже делать один малюсенький глоток чего-нибудь алкогольного. Хотя я и не собиралась.

— Я думал, что ты эгоистична и слишком уж заносчива.

— Сейчас ты думаешь иначе?

— Нет, ты все еще самолюбива и часто относишься пренебрежительно к другим людям, но своих ты бережешь. А это достойно уважения.

— Что ты хочешь сказать этим?

— Я хотел извиниться за свои слова. Я, знаешь ли, друг Дана, а потому не хотел, чтобы он расстраивался, когда ты бросишь его.

— Я не собираюсь бросать его!

— Да, я понял это, а потому извиняюсь за свои вчерашние слова.

Я рассмеялась, оглядывая приглашенных гостей.

— Ладно, я поняла тебя. А теперь скажи мне вот что, Андрей, — я пытливо глянула на него. — Ты поговорил с Кирой? Обещаю, что больше не буду поднимать эту тему, но просто сделай мне небольшой подарок на мою свадьбу, успокой меня и скажи, что вы уладили недоразумения между вами.

— Да, — он кивнул, несколько помрачнев. — Мы поговорили.

— Мне не нужны подробности. Я просто хотела быть уверенной, что не оставил это все плыть по течению.

— Не оставил. Что ж, меня ждет Елена. Еще раз поздравляю.

— Ты ведь ее любишь?

Он застыл, так и не успев подняться со стула. Я, в принципе, и не ждала, так что просто наслаждалась его реакцией.

— Любопытной Варваре нос на базаре оторвали, — наигранно весело отшутился он и ушел, пока я не успела спросить его еще о чем-нибудь.

Я рассмеялась его словам. Мне не надо было ждать, пока он скажет да или нет. Я итак знала ответ. И была рада за него.

— Вы, наконец, помирились? — горячее дыхание Дана на моей шее разбудило мурашки, которые понеслись по всему моему телу.

— Что-то вроде того.

— Хочешь потанцевать?

Я кивнула и поднялась.

— Ты летал за матерью сегодня, так ведь? — спросила я, когда он обнял меня, а я положила голову ему на плечо.

— Да.

— И поэтому у тебя был выключен телефон?

— Да. Прости, что так все вышло.

— Ничего. Я бы сделала то же самое в такой ситуации.

— Я знаю.

Я улыбнулась, потянувшись к его губам. Конечно, он знает. Он всегда знал меня. А вот я его не всегда могла понять.

Ничего, у меня есть не один и не два десятка лет, чтобы восполнить этот пробел.

* * *

Он знал, что сегодняшний день — особенный. Сегодня все должно свершиться. Все, что он задумал так давно. Правда, если бы не Андрей, он бы, возможно, повременил с этим еще на немного. Но теперь ждать уже нельзя. Свое упускать он не собирался. А ее он считал своей. Поэтому необходимо действовать быстро. Очень быстро. Сегодня.

Даниил был совершенно спокоен. Он продумывал каждый ход не один раз, а потому был уверен, что все сработает именно так, как ему надо. Коробочка с кольцом, спрятанная в кармане брюк, напоминала о себе каждый раз, когда он делал шаг правой ногой. В загсе лишь ждали его звонка, а необходимый отель уже обо всем был предупрежден. Он даже сумел уломать своего друга помочь. Пусть Горыну это и не нравилось, но он согласился. А это главное.

— Они подъехали, — сказал Дану подошедший Миша.

Даниил кивнул. Что ж, начинается.

Улыбнулся. Знала бы она, что ее в скором времени ждет! Но она не знала, а потому с совершенно спокойным лицом здоровалась со знакомыми и даже незнакомыми ей людьми. Милая девушка, которой вскоре суждено стать его женой.

Дан шел за Ритой на безопасном расстоянии, стараясь быть незаметным. Пока еще рано. Все произойдет немного позже.

Он тщательно следил за тем, что именно пила девушка. Конечно, он знал, что ее подруга Кира никогда не стала бы заказывать что-либо излишне алкогольное, но никогда не мешало подстраховаться и убедиться самому.

Спустя полчаса он решил, что время пришло. Сейчас Рита уже слегка пьяна, совсем немного. Значит, она не удивится некоторым странным вещам, которым обязательно удивилась бы, сохрани она полную ясность ума.

— Игорь, ты помнишь? — Даниил довольно быстро нашел друга.

— Зачем это тебе, Дан? — в очередной раз спросил парень. — Откажись от этого плана.

— Мы ведь уже обсуждали это, — Егоров покачал головой. — Ты обещал. Или забыл?

— Нет, — покачал головой Горын. — Я помню.

Он протянул руку, в которую Даниил вложил стакан с напитком.

— Только не перепутай.

— Что ты туда насыпал?

— И не спрашивай. Марго не будет от этого особого вреда. Она просто не вспомнит, что произойдет сегодня, — Дан покачал головой. — Иди.

Игорь кивнул и скрылся в толпе танцующих. Ему категорически не нравился план друга. Ему вообще не нравилось, что Егорову нужна именно Марго. Что они все в ней находят?

Впрочем, Игорь не мог не признать, что и его зацепила Серова, когда он пришел в класс, где она училась. Правда, девушка уже тогда была слишком уж гордой. Так что он, Игорь, подружился с Егоровым, обрубив таким образом все возможности контакта с Марго. Она не имела дел с друзьями своего соперника.

Девушка нашлась быстро. Как быстро понял Игорь, уже выпившая парочку слабоалкогольных.

— Привет, — с обаятельной улыбкой подсел он к ней.

— Гарик? — на этих словах парень поморщился, но сдержал резкий ответ. — Что ты здесь делаешь?

— Мне уже нельзя захотеть просто поговорить с тобой?

— Просто поговорить? — Марго усмехнулась. — Ты серьезно? Лучше найди Егорова и поговори с ним.

— Почему вы так не ладите?

— Не твое дело, Гарик.

— Почему же?

— Потому что это касается только меня и его. Кстати, где он? Почему ты, его верный друг, не с ним?

— Я ему не нянька, — Игорь пожал плечами. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Мне берет Кира. А ее здесь пока что нет. К тому же, у меня пока что немного есть, — она указала на стакан перед собой.

— Да ладно, ты мне не доверяешь? Поверь мне, я тоже разбираюсь в напитках и могу заказать тебе безалкогольное, если хочешь.

— Все это звучит слишком правильно. Слишком слаженно.

— Тебе пора перестать быть такой мнительной.

— Зачем ты вообще здесь? Ведь друзья Дана со мной не общаются. Ты, что, поссорился с Егоровым?

— Нет, конечно. С чего ты так решила?

— Не знаю, — пожала плечами Марго и оглянулась. Игорь, чувствуя в горле ритм бешено колотящегося сердца, быстро поменял стаканы.

— Так что, тебе заказать что-нибудь выпить?

— Я же уже сказала, что у меня есть, — немного раздраженно ответила девушка, делая глоток. — М-м-м…Или я раньше не чувствовала его вкуса или…

Она подозрительно уставилась на Игоря, который старательно делал вид, что он не понимает, на что она намекает. Впрочем, придраться к нему как следует Марго не смогла. Внезапно она хихикнула.

— Ты знал, что тебя твой нос с горбинкой совсем не красит? Кому-то это идет, но ты явно не в их числе, — она покачала головой.

Горын вздохнул. Кажется, напиток начал действовать. А это значит, что надо найти Даниила.

— Сиди здесь и никуда не уходи, хорошо? — попросил он девушку и поднялся. — Я скоро вернусь.

Егоров нашелся неподалеку.

— Что ты так долго? У тебя получилось?

— Она сидит там, и я думаю, что тебе стоит поторопиться. Ты или не рассчитал дозу, или этот препарат должен давать такой эффект, но теперь она выглядит абсолютно пьяной.

— Только на первые десять минут. Потом разум прояснится, но не полностью. Как раз то, что мне нужно.

Игорь пожал плечами. В любом случае, свою роль он уже выполнил. А остальное… Об остальном он старался не думать.

Даниил кратко поблагодарил друга и двинулся в сторону Марго. Начиналось все самое важное. Парень еле слышно вздохнул. Правильно ли он поступал? Нужно ли было идти на подобные резкие меры?

Надо было, наконец, решил он. Если не сейчас, то когда? После он может уже не успеть. А если не успеет… Егоров не хотел думать об этом. Подобные последствия его не радовали, что было еще одной причиной поспешить и осуществить план.

— О, а вот и сам Данечка пожаловал, — рассмеялась Марго, едва увидела его. — А твой друг только что ушел.

Парень улыбнулся. Даже сейчас, опьяненная препаратом, она умудрялась нравиться ему. Как такое могло произойти?

— Тебе весело?

— Очень.

— Хочешь потанцевать?

Она кивнула, и Дан повел ее к танцующим, медленно вдыхая какой-то тонкий аромат, исходящий от нее.

Они танцевали недолго — всего одну песню, но мелодия была достаточно заводной, чтобы, очевидно, ничего толком не соображающая Марго кинулась обжиматься. Егоров еле сдерживал себя, чтобы не поцеловать ее. Но, кажется, ее его желания мало волновали. Она приподняла голову и потянулась к его губам, уже закрывая глаза.

Парень немного застонал, когда ее язык провел по его губе. Если бы он знал, что она так целуется, то сделал бы это еще чертову тучу лет назад! Ему было жаль утерянных лет, когда они враждовали. Зачем? Разве в этом есть смысл?

А не из-за этого ли он решил прекратить все это? Разве прекращение вражды — не его цель? Разве не из-за этого он консультировался со специалистами, чтобы наверняка не оставить своей будущей жене выхода из ситуации, которую вскоре собирался создать? В этом и заключается слабость клановых семей — они слишком чтят свой Кодекс. И он, Егоров, воспользуется этим. Ему надоело, что их семьи враждуют ме жду собой. И он остановит это. Н адо лишь жениться на Марго.

И эта мысль вовсе не неприятная. Даже наоборот. Дан представил удивленные лица своих друзей, друзей Марго, членов их семей и всех знакомых. Да уж, это будет большой шок для них.

— Ты классный, — прошептала Марго. — Почему я раньше не замечала этого?

Положенные десять минут большой эйфории должны были пройти, решил Егоров, так что она, должно быть отходила от эффекта, уж больно ее голос тих.

— А ты невероятная, но я всегда знал это.

Она улыбнулась, взглянув в его глаза.

— Выходи за меня замуж? — резко предложил Дан.

— Что?

— А что в этом такого? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе. Почему бы нам не быть вместе?

— Замуж? Папа не одобрит.

— А ты всегда слушаешься папу?

— Нет, — она озорно хихикнула. — Ладно, я согласна. Все равно меня собирались отдать замуж. Сломаю им всем их планы.

— За кого собирались? За Андрея?

— Ты откуда знаешь?

— Видел его, — отмахнулся Дан. — Значит, ты согласна?

— Ага. Но ты ведь все равно не сможешь зарегистрировать наш брак. Сейчас ночь, загсы уже не работают.

— Спорим, что все получится?

— Не буду.

— Почему?

— Потому что я не помню ни одного случая, когда ты бы проиграл.

— Это точно, — Егоров усмехнулся. — Пойдем.

Он вывел ее из клуба, на ходу набирая все нужные номера и широко улыбаясь. У него получилось. И меньше чем через час они оба сформируют очередную ячейку общества.

— Запомни этот день, Марго. С этого дня начинается твоя счастливая замужняя жизнь. Ты, наверное, будешь рассказывать об этом своим детям внукам.

— Я не настолько сентиментальная, Даниил.

— А я уверен, что ты все-таки очень нежная и хрупкая внутри, какой бы не казалась снаружи, Марго.

— Рита.

— Не понял?

— Рита. Называя меня Рита.

Он улыбнулся. Да, этот день они оба запомнят надолго. С этого дня жизни их обоих изменятся. И с этого дня они оба буду счастливы.

Уж он постарается.

Content

Алиса Логинова
Ненавистно любимый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31