Владимир Лещенко, Олег Касаткин

Дочь самурая. Три книги в одном томе

Олег Касаткин

Дочь самурая

Автор благодарит:

Марину Снежневскую – за консультации касательно женских чувств

Викторию Кицунэ – за советы насчет Японии и японцев

Владимира Лещенко – за подсказки сюжетных поворотов

Что было раньше

В 1888 году в железнодорожной катастрофе погиб царь Александр III, а его старший сын Николай стал калекой. Во главе России оказывается средний сын покойного императора – Георгий Александрович – ставший царем Георгием I. И история мира пошла совсем по другому руслу.

В 1904 году Российская Империя в ходе короткой, но ожесточенной войны в союзе с Германской Империей и США разгромила Японию.

В 1904 году после разгрома Японии жрецы Синто провозгласили, что Императоры России потомки бога Сусаноо (ками Сусаноо). Император Муцухито признал себя союзником и вассалом императора Георгия.

В 1923 году происходит великое землетрясение Канто. В руинах дворца погибает наследник японского трона. Император Тайсе сходит с ума и на фоне паралича управления и тяжелейшего экономического кризиса начинается революция и смута – среди руководителей которой как социалисты и прочие радикалы, так и авантюристы всех мастей вроде принца Гэнби. Потомство Муцухито-Мейдзи и многие аристократические семьи погибают в пламени гражданской войны.

В 1924 году Акеми Ходзё-Фукадо (княгиня Эдзо) при поддержке войск России восстанавливает Империю.

Она назначает своего сына сиккэном (правителем) Империи и в 1926 году находит Кумазава Хиромити (1889–1953), буддийского монаха из Нагойи был признан императором Японии, поскольку он был потомком южной ветви, а Мэйдзи и его потомок – северной, именуемой в источниках «претендентами». В 1911 году южные императоры были даже официально признаны законными, не смотря на факт, что Мейдзи и его преемники – потомки императоров Севера.

У него были все необходимые бумаги, доказывающие его происхождение от Го-Камеяма – последнего, отрёкшегося, императора с Юга.

На престол взошла новая ветвь династии. «Аматэрасу выбрала свое воплощение». – так сказали жрецы.

Наследственным сиккэном (регентом-правителем) Японской империи стали князья Эдзо из дома Ходзе-Фукадо.

Но Кумазава монах и не может жениться – оттого и выстраивается система наследования через удочерение, так как Императоры России ками Сусаноо, то ками Аматерасу суть ками богини сестры-жены Сусаноо. Кумазава в 1952 удочеряет девушку из древнего рода Асэми Накатоми и она становится по решению главных жрецов Синто ками Аматерасу. Даниил Георгиевич внезапно на ней женится – причем по обряду синто.

В 1953 император Кумазава умирает и она становится Императрицей Японии. (Тэнго сэйко) хотя реально страной управляют князья Эдзо, как Сиккэны Ямато.

Даниил умирает в 1969 г. На престол России вступает его четырехлетний сын от императрицы Асэми.

В 1986 он коронуется в Идзумо-тайся как Сумеро Микото. Императрица вручает ему печать и устраивает пышную церемонию, во время которой передает ему церемониальный меч сэтто – символ военной власти Сегуна.

1992 год На троне Сумеро Микото Хикаро – император России Олег I, девиз правления «Хэйсэй» («Мир и спокойствие»).

И императрица Японии намерена уйти в монастырь и становится Дайдзё-тенго.

Император России приезжает в Японию для выбора новой Императрицы.

Но…

Часть 1

Токио

Возьми себя в руки, дочь самурая,

Возьми себя в руки!

И плач всех родных сердец от края до края.

Возьми себя в руки, дочь самурая –

Он молит с небес,

Татьяна Дробышевская

28 июля 1992 г

Японская империя

Токио.

Медицинский центр Кавасаки.

Сознание медленно возвращалось, словно девушка выныривала из глубины океана и, не удержавшись на поверхности, погружалась обратно во тьму. Мысли текли вяло и лениво, словно она находилась под водой: «Что произошло? Почему я здесь? И если пошло на то, то где это здесь? И кто я?

На вопрос ответила память, с изрядным усилием подбросив воспоминания о визге тормозов и скрежете сминаемого метала, – «Я Хикэри Накамото и видимо попала в автокатастрофу. Наверное нахожусь в больнице?» Зрение наконец стало проясняться – пятна света слились в осмысленное изображение и она, не поворачивая головы, попробовала оглядеться по сторонам.

Через слегка запотевшее стекло можно было различить потолок со светильниками.

По телу прокатывались волны слабости, но боли от ожогов не чувствовались. И вообще боли не было. Хикэри ощущала конечности и теплый пластик под спиной.

«Нужно выбираться и узнать где я и что со мной».

Собравшись с силами, она подняла правую руку и уперлась в прозрачную крышку.

К удивлению под легким нажатием руки крышка с тихим шелестом приподнялась и ушла в сторону, оставив руку висеть в воздухе перед глазами… От накатившей волны слабости руки упали обратно.

Наконец она смогла подняться, держась за края капсулы, кое-как перекинула ноги через невысокие борта или что это вообще такое и, держась за нее, выровнялась. Оглядевшись, так и не поняла где находится. Большая часть помещения едва угадывалась во тьме, но неподалеку от капсулы был пульт явно футуристического вида, подсвеченный неяркими огнями. Чуть левее в полумраке виднелась серебристая поверхность, похожая на зеркало.

«Зеркало?! Надо все же рассмотреть себя. Хоть знать буду как выгляжу», – промелькнула мысль.

И решительно двинулась к зеркалу. И едва не упала. Второй и третий шаг оказался более удачным. Наконец дошла до зеркала.

«Ну и как я выгляжу?…

В зеркале отразилась спортивная девушка лет шестнадцати-семнадцати. Высокая для японци – метр семьдесят, ножки ровные и длинные для такого роста, бедра слегка узковаты, но и достаточно округлые, тонкая талия с упругим животиком, грудь… второй номер.

«Слава Аматерасу я жива и с внешностью все в порядке… А как лицо?»

Подойдя вплотную к зеркалу, Хикэри со страхом взглянула себе в лицо. Очень даже изящное личико, как видно очень привлекательное и без косметики, маленький носик, приоткрытые припухлые губки, чуть бледные без помады, но и без нее навевающие мысли о поцелуях, ровный ряд жемчужных зубов которые порадовали, и серые испуганные глаза. Обрамляли это великолепие достаточно длинные черные волосы.

«Слава Богам со мной все в порядке!»

Блеснувший огонек скользнул по зеркалу, выводя из ступора и тут что-то укололо ее в руку и сознание померкло.

⁂

Российская империя.

Санкт-Петербург.

Зимний дворец.

Совещание в присутствии Е.И.В. Олега I

Присутствует Император Всероссийский, министр иностранных дел граф Сумароков Б.Л., военный министр полный генерал Орлов А.В., Директор Осведомительного Агентства генерал-лейтенант Бонч-Бруевич Е.Д.

– Полагаю всем известно, – произнес император, – что Императрица Японии Асэми официально уведомила Нас и Совет Альянса, что 15 августа она отрекается и уходит в монастырь Энсёдзи и становится монахиней, естественно никуда она от власти не уйдет и пока я не выберу новую императрицу мы так и будем иметь с моей матерью проблемы.

К сожалению Императрица в свое время встала на сторону сиккэна и Вашего племянника короля Александра, – заметил министр иностранных дел, – и его поражение в вопросе престолонаследия она не простила Вашему Величеству.

– И на ее стороне сиккэн князь Эдзо Кейтаро, – меланхолично заметил Орлов, зачем то подмигивая Сумарокову. Он забыл обязательства своего дома перед троном России и ведет дело к максимальной самостоятельности Японии, склоняясь к Атлантическому Союзу. Выход из Священного Альянса Японии и переход ее на сторону атлантистов резко усилит позиции вашего племянника и усилит сторонников феодальной реакции в Альянсе. Учитывая что Япония является одним из столпов Альянса все может закончиться развалом сложившегося миропорядка, который возник трудами вашего деда, императора Георгия.

– Осмелюсь доложить данные по армии и флоту Японии.

На текущий год в вооруженных силах Японии служат порядка трехсот тысяч человек. Из них в сухопутных силах сто пятьдесят тысяч, во флоте восемьдесят тысяч человек, из которых пятнадцать тысяч – это корпус морской пехоты. Воздушные силы насчитывают пятьдесят одну тысячу человек. Войска Японии комплектуются как и все армии Альянса, добровольцами и отличаются высокой боеготовностью, дисциплиной и боевым духом. Сухопутные войска состоят из пяти армий каждая из которых включает танковую и три пехотных дивизии. Сверх того имеется двадцать отдельных бригад – четыре пехотные, две моторизованные, танковая, четыре артиллерийских, пять инженерных, вертолетная, и три учебные. Кроме того имеется, учебный танковый полк, артиллерийская дивизия, пять бригад армейской ПВО.

На вооружении находится тысяча триста танков и около тысячи бронетранспортеров всех видов.

Командование осуществляется генеральным штабом Японии под контролем нашего Генштаба.

Ну а главнокомандующим армии и флота Японии является Ваше Величество как Сёгун Империи Ямато.

В Военно-воздушных силах насчитывается триста истребителей, сто или около того истребителя-бомбардировщика, шестьдесят транспортных самолетов и сто пятьдесят вертолетов.

Так же в ВВС имеется воздушно-десантная бригада. Весь личный состав ВВС обучался в наших летных училищах и военно-воздушной академии и мы можем быть уверены в его преданности Вашему Величеству как Сёгуну Империи Ямато. Признаков нелояльности ВВС Японии нами не отмечено. Флот насчитывает два атомных линкора «Ямато» и «Мусаси», два атомных тяжелых авианосца «Дзуйкаку» и «Сёкаку», императорский флагман атомный линейный крейсер «Акаги», четыре атомных тяжелых крейсера-вертолетоносца – «Конго», «Сорю», «Хирю» и «Харуна», четыре атомных крейсера УРО[1] – бывших наших проекта «Адмирал Корнилов»[2]. Сверх того – тридцать два эсминца, шестнадцать эскортных фрегатов и пятнадцать больших десантных кораблей. На вооружении флота сто семьдесят авианосных самолетов – в основном российского производства, шестьдесят восемь аэропланов вертикального взлета и посадки, тридцать восемь транспортных самолетов и триста вертолетов, включая вертолеты морской пехоты.

Флот как повелось со времен Вашего деда проходит все обучение вместе с Тихоокеанским флотом. Офицерский состав обучается только в наших Морских корпусах – в основном во Владивостокском – и Академии. Признаков нелояльности не отмечено.

– А что по людям?

– Северная армия, дислоцированная на Хоккайдо, укомплектована преданными Вам солдатами и офицерами. Токийская армия к сожалению в этом плане имеет среди офицерского и руководящего состава много лиц преданных лично сиккэну и скорее всего выступит на стороне сиккэна при конфликте.

– Вы узнали об этом лишь сейчас? – монарх не скрыл раздражения.

– Увы – да! – собеседник не пытался опрпавдываться. Причину этого следует искать в временах регентства, когда король Кореи пытался… вести себя неправильно, и последующих годах. Тогда Россия по сути мало внимания уделяла декларирующему свою преданность Альянсу сиккэну. Надо признать – мы пустили дела в Японии на самотек.

– Что есть у сиккэна? – хмуро поинтересовался император.

– Силы самообороны Эдзо насчитывают пять отдельных моторизованных бригад, морские силы самообороны имеют в составе четыре эсминца, десять малых ракетных кораблей и и тридцать патрульных катеров. На вооружении сил самообороны семьдесят вертолетов разных моделей – в основном наши «юрьевы».[3], хотя есть сколько-то американских «апачей» – и дюжина транспортных самолетов.

Все войска княжества преданы сиккэну и при любом конфликте выступят на его стороне.

А Гвардия сёгуна готова к бою?

– Гвардия сёгуна, в составе трех моторизованных бригад – Киотской, Токийской и Нагасакской пришедшая в упадок за время регентства полностью восстановлена, за последние несколько лет ее боеспособность достигла необходимого уровня, – ответил Орлов, – Киотская бригада прошла полный курс подготовки как бригада спецназа. В случае необходимости мы можем рассчитывать на корпус морской пехоты и на воздушно-десантную бригаду ВВС.

– Есть еще что-то? – осведомился Олег Даниилович.

Есть. Особую тревогу вызывают два факта.

Первое. Сиккэн начал создание бригады «Белые фазаны» – назначение бригады специальные операции.

– Странное название для сил спецназа, – отметил Сумароков.

Около базы был пойман фазан-альбинос, – пояснил министр, – и это было сочтено благим знаком Аматерасу. Численность бригады около двух с половиной тысячи человек и она что особо хочу отметить проходит боевую подготовку по нашей программе…

– Ну и что? – изумился император. Наши силы специальных операций имеют очень хорошую репутацию… Не с калифорнийских же «Мачете» им в самом деле брать пример?! – государь всероссийский позволил себе усмехнуться.

– Это так – но они проходят полную подготовку… И видя недовольный вопрос в лице монарха пояснил. Включая и ту часть что касается охраны позиций стратегических ракет.

Присутствующие напряглись.

– Второе, – продолжил военный министр. Разведуправление Генерального штаба сообщает… У них… у нас есть источник в окружении сиккэна. Так вот – он слышал разговор – точнее его часть. Сиккэн говоря с кем – то по телефону сообщил о наличии у Японии то ли двенадцати то ли шестнадцати – наш человек не расслышал – неких «Стрел Аматерасу», которые де удержат Альянс от вмешательства в дела Японии. Думаю всем понятно что это может быть.

В кабинете повисло молчание…

– Они могли похитить…изделия? – осведомился император – больше для порядка.

– Это исключено. В Альянсе только мы и немцы имеем ядерное оружие и средства его доставки и у нас никакой утечки не могло быть. Да и кража ракет… Немыслимо!

– Япония разумеется имеет достаточно технологий чтобы построить межконтинентальные ракеты самостоятельно… – откровенно разозлился Император, – но мой двухгодичный курс военной академии подсказывает мне что они не могли бы обойтись без испытаний – наземных, а затем и лётных. А это значит…

Присутствующие угрюмо молчали.

А это значит они либо купили готовые боеприпасы – что невозможно, либо кто-то им очень сильно помог – что тоже невозможно – точнее невероятно. Тем не менее…

Я вылетаю в Киото 6-го августа вместе с кронпринцем Германской империи Фридрихом, – подвел итог монарх.

Остановимся мы в Нашем дворце в Киото-Нидзё. Поручаю МИДу договориться о времени моей встречи с сиккэном в Токио.

В качестве охраны со мной летит лейб-гвардии Японский полк[4], и батальон 2-й лейб-гвардии бригады личной охраны.

– Ваше императорское величество – произнес Орлов – разумно ли вам лично…

– Это не обсуждается. Фигура императрицы становится ключевой в колоде карт по Японии. Ожидаемо мне предложат девушек из максимально лояльных сиккэну семей – но решать буду я.

С вашей же стороны господа я жду следующего…

Первое. Поручаю Осведомительному Агентству и Разведупру Генштаба определить источник получения ракетных технологий и атомного оружия сиккэном. Далее – им же: определить причину такого вопиющего провала агентурной и инструментальной разведки и сообщить мне в подробном докладе.

Третье. Определить точно сущность… «Стрел Аматерасу», их дислокацию и подготовить операцию по их уничтожению или вывозу за пределы Японии. Важность данных поручений никому я надеюсь объяснять не надо. Германия также обеспокоена. Но возможностей у нее в Японии на порядок меньше чем у нас. Про «Стрелы Аматерасу» они не имеют представления и ставить их в известность пока не нужно.

– Может проще сиккэна… убрать?-вздохнул Сумароков.

Не проще, – отрезал царь, – Как мы объясним его ликвидацию Альянсу? Девок – пардон муа – не тех мне подсунул? Это не преступление. Ядерное оружие? Пока что это всего лишь наше подозрение. И он как ни крути мой родич. И судить я его могу только судом правящих домов Альянса. В общем все станет на свои места при моем прибытии в Киото. Все равно мне выбирать Императрицу через год. А за год попробуем распутать клубок змей в который превратилась Япония.

⁂

5 августа 1992 г.

Токио район Омоте-сандо

Хикэри села на край кровати и смахнув с лица мокрые от пота волосы, стала осматривать комнату. Ничего похожего на лабораторию она не увидела – довольно шикарная спальня, большая, светлая, в китайском стиле. Кровать стояла на толстом ковре, занимающем большую часть комнаты, большой шкаф-купе, туалетный столик, пара тумбочек со светильниками и полуоткрытая дверь явно в ванную. Все было какое-то обезличенное. Ни статуэток и безделушек на тумбочках, ни фотографий на стенах, которые украшали пустые полки и изображение цветущего дерева. Создавалось впечатление, что в комнату только заселились, не успев толком обжить, создав уют.

«Так, все, хватит. Для начала осмотреться, одеться.

Но сначала пожалуй стоит посетить сперва ванну. Кстати, на стуле возле кровати одежды нет, на полу тоже. Так что ее еще предстоит найти.»

Девушка уверенно двинулась к приоткрытой двери. Зрелище, развернувшееся перед ее глазами, было еще то. Уже знакомый стиль, большая круглая ванна и огромное окно на всю стену.

Она зашла в душевую и решительно вдавила кран. И по ванной пронеся дикий визг, отразился от стен и ударил по ушам. Вода была просто ледяная. Торопливо сделала воду теплее. Вот так намного лучше. Уперлась ладонями в стену и откинула голову назад лицом прямо в струю воды. Чувствуя, как вода стекает по лицу, шее, скользит по груди и спине, стекает по животу и ногам Хикэри ощущала некое облегчение. Вода становилась горячей и она снова сделала ее холодной. Холодная вода бодрила и смывала темные мысли. Снова переключила на горячую воду. Комната помалу наполняется паром от горячей воды, струящейся по ее телу и стекающей на пол. Чувствуя, как вместе с водой по спине струятся длинные волосы она расслабленно отметила, что теперь нужно сушить их и расчесывать, а то превратятся в ком пакли. Стало очень приятно, душ дал расслабление сжатых нервов и мышц. Хикэри заметила на стеклянной полочке флаконы с гелем. Налив в руку содержимое одного принялась наносить на тело. Чертовски приятно было ощущать, как мыльные ладони скользят по округлостям. Ладно – теперь надо еще найти одежду. С сожалением она перекрыла воду и попыталась завернуться в полотенце. И – что поделаешь! – не выходит никак. То оставляет наружу грудь с торчащими сосками, то не может прикрыть ягодицы. Разумом она понимала, что либо она одна и никому до нее нет дела, либо уже все заинтересованные увидели все, что пожелали, но упорно пыталась прикрыть и верх, и низ. Наконец, кое как прикрывшись, Хикэри возвратилась в спальню и плюхнулась на кровать. В очередной раз от резкого движения полотенце сползло вниз.

«Нужно все-таки найти одежду». Придерживая полотенце, девушка направилась к шкафу купе. Однако, целая комната размером с однокомнатную квартиру, набитая вешалками и ящиками и полками с размещенными в идеальном порядке платьями, бельем, аккуратно упакованным в пакеты и коробки с обувью. Извечный парадокс – места в шкафу нет, а надеть нечего. От разнообразия одежды разбегались глаза.

– «Так, стоп – прежде всего что мне нужно? Наверное удобная домашняя одежда. Значит всяческие платья и туфли на высоком каблуке пролетают мимо. Кружевное белье и пеньюары тоже не нужны. Кстати о них». Открыв один пакет, девушка с интересом разглядывала некоторое время кружевной комплект полупрозрачного белья. Почти невесомый лифчик в руках просвечивался почти насквозь, а уж упомянуть про его миниатюрность значит не сказать вообще ничего. Трусики были и того миниатюрней и прозрачней, лишь спереди были чуть шири и плотней той тесемочки, которая должна прикрывать ее сзади.

Красиво… Не одеть все-таки это белье? Но с сожалением отложила в сторону и продолжала перерывать коробки, стараясь не наводить при этом капитальный раскардашь. А то потом в этом шкафу придется наводить порядок. Повертев в руках очередной комплект, признала трусики достаточно скромными для повседневной жизни. Повертев лифчик, решила его пока не одевать, выбрав с полки майку. Ткань приятно обтягивала грудь и торчащие соски. Найдя в шкафу легкий спортивный костюм белого цвета, Хикэри наконец успокоилась… Следующие минут десять от туалетного столика доносилось шипение, с которым она пыталась расчесать влажные волосы.

Наконец покончив со всеми неотложными делами, девушка двинулась дальше. За недлинным коридором обнаружилось что-то вроде зала или гостиной. Все в традиционном японском стиле. И также обезличенно. Ни фотографий, ни прочих мелочей. Глаз абсолютно ничего не цепляло, кроме… Кроме микро-ЭВМ «Сони», лежащей рядом с пакетом бумаг на низеньком столике и призывно мигающей индикаторами. Хикэри села на низенький пуфик, радуясь что не приходится сидеть совсем уж по японской классике – на коленях, и тронула «мышку». Экран послушно ожил, явив взгляду страничку с письмом. Длинное письмо изобиловало туманными намеками и размазанными по всему тексту соболезнованиями. До нее не сразу дошел смысл письма. Все было облечено в столь круглые рамки, что понимание ужаса случившегося посетило ее только во время второго прочтения.

Дорогая Хикэри… Нет слов чтобы измерить нашу скорбь…

Из дальнейшего текста стало понятным, что ей выражают соболезнования дальние родственники из-за гибели родителей, сообщают, что теперь являются официальными опекунами и что квартира в ее безраздельном владении. И предлагают обращаться если что. Увы, более никакой полезной информации она не нашла, даже более того – там вообще не было ничего, кроме операционной системы и календаря, зачем-то выведенного на рабочий стол. Следом она распотрошила пакет с документами. Ожидаемо нашелся ее паспорт, из которого выяснилось, что она и так знала. Ее зовут Хикэри Накамото и ей семнадцать с небольшим лет. Еще там оказалась папка с бумагами для перевода в новую школу. Машинально втянула ноги на пуфик и обхватив их руками, бездумным взглядом она рассматривает документы.

Потом решила продолжить поиски, хотя с трудом смогла бы ответить: что собственно она рассчитывает найти?

Ксо! Подтянула «Сони» и быстро убедилась, что выход в Интерком свободен. Попытка просмотреть свой профиль в соцсетях или проверить почту с треском провалилась. Создавалось впечатление, что ни того, ни другого просто не существовало.

У нее слезы навернулись на глаза.

«Мама, папа, старший брат и сестра… Я выживу – ради вас и вашей памяти…

Просидев над «Сони» полчаса, стала осматривать квартиру дальше. Обнаружилась довольно немалая кухня, на которую Хикэри решила вернуться позже.

Набор дипломов и грамот со спортивных соревнований и несколько кубков – по кендо, по боевому фехтованию и по стрельбе… Высокие у нее результаты… были. Ну да – это обычное дело в семьях самураев… Небольшой уютный кабинет, где нашелся открытый сейф с небольшой суммой наличности и маленькая шкатулка с кольцами и другими драгоценностями. Осторожно взяв первые понравившиеся серьги, девушка попыталась их одеть. В зеркале отразилась очаровательная особа, которая наклонилась вплотную к зеркалу и сосредоточенно вдевала серьгу в ухо, забавно прикусив нижнюю губу. В самый раз. Следующим из шкатулки выудила странноватый комплект. Пара сережек в виде шарика, почти такое же колечко для пупка и четыре шарика, прикрепленные к браслетам. Щелкнув ногтем по одному шарику, она услышала мелодичный звон. Так значит… Хикэри покраснела, представив себе обнаженную девушку с этими украшения во время стриптиза. Или секса. От этой мысли внизу живота заметно потеплело.

Улыбнувшись своему отражению, она отметила, что улыбка ей очень идет и появляются такие красивые ямочки…Оборвав эту мысль, она отвернулась от зеркала и пошла дальше. За последней дверью обнаружился небольшой зал, застеленный спортивным покрытием. Вдоль стен приткнулись несколько спортивных прибамбасов – беговая дорожка, велотренажер, скамейка. За ними виднелись пара полок со спортивным инвентарем. Как раз кстати. Лучший способ отвлечения от беспокойных мыслей – это физическая разминка. Привычно начала с разминки рук. Перейдя к разминке ног, оказался приятно удивлена: ноги легко разводились в стороны, без проблем садясь на поперечный и продольный шпагат. Спина легко прогибалась на мостик. Нельзя сказать, что гибкости тела позавидуют профессиональные балерины, но уровень вполне приличен.

Легко, практически без нагрузки подтянула голову к коленям, потом перевернувшись на полу, попробовала отжаться. Без дрожи в руках смогла отжаться двадцать раз. «Для девушки очень даже хорошо». Решив проверить выносливость, девушка включила беговую дорожку. Через полчаса бега прислушалась к своим ощущениям. Все просто отлично – сердце бьется ровно, одышки нет. Подошла к шкафчику с вещами. А потом вдруг она обратила внимание на коробки с видеокасетами и новомодными дисками.

Это была ее коллекция аниме… Точнее ее остатки – отчего-то не вывезенные неведомым уборщиком что интересно лишь те что она только собиралась посмотреть – еще не распечатанные.

Как бы в раздумье стала перебирать их, пробегая глазами по аннотациям.

К 2072 году люди расселились по Солнечной системе. В этом мире главные герои Шварц Блэк и Акито Морозофф зарабатывают на жизнь ремеслом охотников за головами. Разъезжая по космосу на корабле «Синкоп» они волею судеб встречают новых друзей. Снятое по всем канонам жанра нуар аниме с уникальным детективно-приключенческим сюжетом вкупе с великолепной озвучкой не оставит никого равнодушным…

Отложив она взяла другой диск…

Великий торговый город Эрутари, за свои богатства прозванный «сокровищницей мира», широко распахнул ворота для гостей с разных концов света, приехавших на Фестиваль Звездопада. В этом мире все устройства работают на магической энергии Алеф, приток которой резко возрастает раз в году, как раз во время фестиваля, и бывает особо силен раз в семь лет. Именно тогда Алеф можно уловить и сконцентрировать в драгоценных камнях, которые становятся могучими артефактами. Излишне говорить, что накануне уникальной ночи в город-остров съезжаются незаурядные личности, и судьбе было угодно, чтобы некоторые из них собрались на фестиваль в гильдии…

Хикэри грустно улыбнулась – она любила рисованные фильмы – искусство вроде сугубо японское, но становящееся исподволь все популярнее в других странах. Причем нравились ей не слезливые девчоночьи истории про принцесс или школьниц со студентками – или там древних знаменитых дам вроде Сэй-Сэнагон. Ее привлекали романтические приключения отважных и неунывающих героев. Она отложила коробку и взяла другую…

…Далёкое будущее. Первая волна колонизации прошла, люди заселили галактику, установили контакты со многими галактическими расами. Человечество разделено на три лагеря – военные, пытающиеся сохранять порядок в метрополиях, пираты, этот порядок нарушающие, ивольные – свободные люди, не подчиняющиеся никаким правилам, кроме собственного кодекса.

… действие происходит в XXI веке: экологические катастрофы, террористы, диктатуры… В центре истории – жизнь бойцов отряда наемников. Понятно, очень скоро эти ребята начинают конфликтовать как с регулярной армией, так и с террористами, против которых, собственно, выступают…

…Когда-то этот мир сотрясала Война Завета, где против людей сражались демоны. Ценой огромных жертв они были изгнаны, несколько лет спокойствия ничего не решили, в чем на горьком опыте убедилась Сесилия Роу – молодой рыцарь из вольного торгового города Таунабад. В первом же серьезном бою ее фамильный меч сломался, а спас ее неизвестный, владеющий настоящей японской катаной. Незнакомец, к тому же, оказался не простым кузнецом, а наследником великого мастера. Правда, Лагг Суордер – так его звали – остался глух к настойчивым просьбам Сесилии починить ее меч или сковать новый, но кто может долго противиться красивой и настойчивой девушке? А потом, как и положено, начались приключения, схватки с демонами, путешествие с капризной принцессой, срывание покровов с темного прошлого и все, что положено…

Она вдруг почуяла как жуткая черная тоска ухватила за горло. Ее меч сломан, сломана ее судьба, погибла ее семья… И нет рядом никого – ни героя ни даже кузнеца… Постояла пару минут, приходя в себя, и решительно захлопнула шкафчик. Как бы и что ни было – она выстоит и выдержит!

Однако, со всеми заботами дело уже перевалило далеко за полдень.

«А я с самого утра ничего так и не поела?»

На кухне в морозилке нашлись роллы, суши, лапша и набор соусов. Проигнорировав вступительную часть ритуала приема пищи, щелкнув палочками, принялась быстро хватать рисовые скрутки. Остаток дня прошел довольно бесцельно. Поиски в квартире ничего нового не принесли, выйти на улицу Хикэри не решилась. Повалявшись в гостиной перед телевизором, прослушала местные новости. Потом долго смотрела в окно на город, пока не сообразила, что за окном потемнело, а постоянный гул множества машин стал заметно тише. Наступала ночь. Ее первая ночь на новом (???) месте.

За спиной сами собой включились ночники, немного подсветив комнату и выхватив из темноты силуэты мебели. Бросив взгляд на ночной город, расцвеченный рекламой и фонарями и уже наверняка кипящий ночной жизнью, она отправилась в спальню.

Аккуратно вынула из ушей сережки, сняла кольцо, вернув обратно в шкатулку.

Скинула курточку прямо на пол, следом за ней полетели спортивные штаны.

Бросила майку к остальной одежде, накинула халатик, похожий на короткое кимоно и пошла в душ. На этот раз наученная прошлым разом она скрутил волосы узлом и прикрыла их шапочкой для душа – сушить их на ночь глядя желания не было.

Приняв душ, она перекрыла воду, быстро обтерлась полотенцем и натянув трусики, завернулась в халат. Шелковая ткань обтягивала тело, гладила и ласкала кожу при каждом шаге. В спальне Хикэри щелкнула выключателем погружая комнату в темноту, и скинув кимоно растянулась на постели. Но сон упорно не шел. Немного позже на пол полетели трусики, которые врезались в кожу, раздражая и не давая уснуть. Вскоре она лежала в полусне, балансируя на грани сна и яви. Сознание лишенное контроля постепенно освобождалось от оков разума.

А потом на нее навались сны. Очень специфичные сны.

Она видела себя со стороны. Своё искаженное от наслаждения лицо, сжатые, торчащие вверх сосками груди, изгибающееся тело, покрытое капельками влаги. Руки, скользящие между ног. Юное женское тело на пике гормонального взрыва требовало любви.

И что теперь делать с желаниями и снами? Нет, что делать она прекрасно себе представляла.

«Но почему мне не снится ни отец, ни мать ни сестра и не катастрофа. Почему? Я что озабоченная шлюха? (ага и девственница к тому же – сардонически ухмыльнулся внутренний голос)»

Потянувшись на постели, она села на край кровати и посмотрела на себя в зеркало. После беспокойно ночи девушка выглядела далеко не идеально. Припухшее лицо и спутанные волосы, но ей казалось что и так она выглядит достаточно привлекательно – натурально и естественно.

Довольно быстро привела в порядок спутанные волосы, расчесав их и собрав в хвост. Грудь плотно обхватил спортивный топик. Энергично выполнив свою обычную зарядку, девушка, откинула выпавшую на влажный лоб прядь волос и пошла принимать водные процедуры. Свернув волосы в узел и спрятав их под шапочкой, стала под теплый душ. Быстро смыв пот, Хикэри небрежно обтерлась полотенцем и накинула на себя халат. Так и отправилась на кухню, где перехватила что-то похожее на суп. Слава Лучезарной Аматерасу, суп оказался съедобен.

За чашкой традиционного зеленого чая она задумалась, пытаясь найти причину не идти в город, но решив, что еще один день в четырех стенах ей пользы не принесет, а лишняя отсрочка только подорвет настрой.

В шкафу с одеждой выбрала практичную пару лифчик-трусики. Воздушным кружевам на эротичном белье достался только взгляд и обещание примерить их по приходу, как и туфлям на высоком каблуке. Трусики быстро заняли свое место, обтянув прикрыв большую часть ягодиц. Лифчик после короткого сопротивления был развернут застежкой вперед, застегнут и возвращен в исходное состояние. Накинутые на плечи бретельки подтянули чашечки лифа, приподняв грудь. Приподнятые грудки образовали соблазнительную ложбинку, в которую чудесно улеглась подвеска на цепочке. Застегнуть красную короткую блузку, оставляющую пупок открытым, не составило труда, не смотря на пуговицы с непривычной стороны. А вот кожаные брючки похожие на леггинсы натянулись с заметным усилием. Казалось они были на размер меньше чем нужно, так они обтянули ноги и попку, подчеркнув каждый изгиб тела, а затянутый ремень в сочетание с легкой и короткой курточкой в тон брюкам подчеркивали тонкую талию.

Она дополнила наряд удобной обувью, похожей на смесь мокасин и спортивных туфель, крутнулась перед зеркалом, выискивая несоответствия в облике. И почти сразу нашла – мало того, что сережки в уши не вставила, так на лице ни малейших следов косметики. А какая девушка выйдет в люди не крашенная? Ладно, это мы быстро поправим. Выбрав сережки, очень осторожно вдела их в уши, на минуту почти перестав дышать. Есть, готово!!

Тряхнула головой, ощутив как колечки качнувшись легонько шлепнули по скуле. И почти не оттягивают мочки ушей. Следом вдела колечко в пупок. А вот что делать с косметикой?

С сожалением осмотрев все баночки, пилочки, кисточки и помады с лаками, Хикэри поняла, что освоить благородное искусство превращать свое лицо в рисовальный холст за полчаса нереально. И за весь день тоже. Изучив с помощью зеркала сияющую молодостью кожу лица без прыщей и дефектов, мысленно откинула в сторону тональные крема, пудру, румяна и прочие из той же серии. Густые реснички вмешательства не требуют. Тени для век? А, пусть…

Уже через минуту Хикэри любовалась результатом в зеркало. Отлично, осталось самая малость: взять деньги, ключи и прочую мелочь. Помянув добрым словом Аматерасу и недобрым – модельера, создавшую красивую, но абсолютно непрактичную вещь, девушка нашла в спасительном шкафу полочку набитую женскими сумочками. Она проигнорировала маленькие сумочки, один вид которых подразумевает комплект с коротким и обтягивающем платьем, и взяла небольшой рюкзачок.

В него полетели деньги, губная помада, пачка салфеток и прочие мелочи, необходимые в повседневной жизни… Подумав, Хикэри кинула в боковой кармашек расческу и полосатую бандану. Рядом в специальном кармашке занял свое место комт[5]. Закинув рюкзак за спину, она решительно открыла дверь квартиры и вышла в большой мир.

⁂

Остров Хонсю. За месяц до того

– Работа закончена, – произнёс стоявший рядом надзиратель, указывая на дно шахты. Там находился рабочий, который держал в руке конец большой пластиковой рулетки. Ровно сорок метров… Эту операцию доверяли самым опытным рабочим, и потому на дне сейчас стоял один из них, и лицо его светилось гордой улыбкой.

Разумеется, он не имел ни малейшего представления о назначении шахты.

Место это выбирали долго и старательно – но выбрав – не могли не признать что оно лучше всего подходит для задуманного. Ущелье было узким – очень узким – с его дна солнце можно было увидеть только почти в полдень – настолько круты его склоны – и очень ненадолго. Лет тридцать назад инженеры, строившие Третью Южнояпонскую магистраль, задумали было проложить через нее обходную ветку, но быстро отказались от этой мысли. Узкая долина – местами до десяти метров – была высохшим руслом горной реки, давным – давно отведённой в сторону и питающей теперь водохранилище. Выбраться из этого ущелья можно только двумя путями – либо прямо – вверх, либо двигаясь вдоль него. Первое возможно с помощью вертолёта, а второе – пешком – ибо даже вездеход застрял бы в камнепадах и осыпях. Вертолету же пришлось бы маневрировать между утесов и пиков – с изрядным риском рухнуть вниз… И если подобные объекты в других странах строили накрыв местность огромной маскировчной сетью – здесь японцам хранить тайну помогала сама природа. Впрочем – никого не удивило когда какая-то туристическая компания возобновила затею с прокладкой одноколейной магистрали в этом безымянном ущелье – если люди готовы потерять деньги – зачем им мешать?

Они и сейчас строят дорогу – по бумагам – пытаясь разгрести огромный завал в самом узком месте. А на самом деле…

Сами шахты выглядели уже почти готовыми. Не так-то просто было пробить их в твёрдом скальном дне долины, даже одна требовала немалых усилий, не говоря уже о десяти, причём каждая была ровно сорока метров глубиной и семи в диаметре. Но взрывчатка, горные комбайны и огромные экскаваторы – «Камацу» и «Рейнмеиталл» – ну и старание и трудолюбие японского рабочего сделали свое дело… Люди работали по сменам, сменяя одна другую, круглые сутки и сумели, несмотря на принятые меры предосторожности, на три недели опередить график.

– Хай, – удовлетворённо кивнул начальник строительства, а затем вежливо поклонился рабочему, стоявшему внизу. Тот ответил ему таким же поклоном. Следующий состав доставит сюда опалубку – которую соберут в шахте – а потом придет черед залить жидкий быстрозастывающий бетон… Остальным займутся другие…

– Ещё месяц, и мы завершим работы, – уверенно заявил надзиратель.

– После окончания шестой шахты организуем праздник для рабочих. Они это заслужили, – бросил в ответ представитель Хозяина.

⁂

Токио

район Кабуки-те

Район Кабуки-тё пользовался не особо хорошей славой. Сказать высоким стилем старинной поэзии – это был островок живых страстей в деловой бетонной суете Гинзы. Или проще говоря – сосредоточием секс-шопов, отелей с почасовыми номерами, игровыми залами – от «патинко» до маджонга и конечно «Домами Наслаждений», обслуживающими как мужчин, так и женщин. Этот небольшой по площади квартал находится совсем рядом со станцией Синдзюку: и каждым вечером туда стекались сонмы желающих окунуться в круговорот сомнительных развлечений. Трудно представить, но на этом совсем крошечном большом пятачке четыре с половиной тё[6] или четыре гектара по европейскому счету поместились три сотни одних только интим-магазинов, две сотни клубов всякого вида, сотня почти отелей и несчитанное число баров и ресторанов с ресторанчиками.

Как ее туда занесло Хикэри потом так и не поняла.

Подсознательно она ожидала встретить на каждом шагу девушек всех рас и цветов кожи одетых в короткие юбки и черные сетчатые колготки – как в какой-нибудь Калифорнии – Амитофо! (Ролики такого рода она видела в криминальной хронике) Но как припомнила новый мэр – Ясурита-сан, истовый православный лично возглавил наступление на «гнездо порока и разврата».

Убрали девушек легкого поведения с улицы, прищучили сутенеров и даже заставили присмиреть якудзу. Конечно – порок ушел в подполье и замаскировался – повысив цены за услуги – а полиция по традиции гоняла только явных нарушителей – не лезя ни в глухие закоулки ни в темные делишки сомнительных личностей. Поговаривали что слабое усердие стражей порядка еще и неплохо подогрето…

Тем не менее она вертела головой – не то чтобы она такого раньше не знала но… Как так – целая улица – извилистая и ярко освещенная вывесками – с кинотеатрами где показывали фильмы от легкой невинной эротики до самого грубого и жестокого порно – только задержала глаза афише – толстяк вполне годящемся в борцы сумо сжимающий лапищами обезьяну с Хоккайдо и покраснела… И везде надпись на нескольких языках «Без цензуры». Дальше встречались совсем экзотические заведения, вроде знаменитого борделя «Зеркало» – в нем работали двойники (или лучше сказать «двойницы»?) всякого рода знаменитостей. Вот их изображения в натуральную величину в витрине. От смуглокожей фаворитки принца Кентского – кубинки Барбарии Химено или платиноволосой шведской модели Фрейи Лонгоро до героинь аниме и компьютерных игр. О – а вот Чхун Хян – прекрасная героиня сериала «Железные черепахи» – о давней войне Кореи с сёгуном Хидеёши – он запрещен к показу в империи, но само собой его посмотрели все кто захочет. И у ног каждого манекена – цена… Мда – воистину похоть сильнее прочих пороков – на какие расходы она подвигает своих рабов! И ведь японки тоже его посещают если верить желтым газеткам и телеканалам!

Она мельком пожалела бедных простых ойран[7]. которым приходиться конкурировать со всеми этими мечтами озабоченных самцов. Может написать на студии – пусть подают в суд и требуют с хозяина этого заведения процент?

Однако же желудок напомнил о себе – девушка подумала что ей неплохо бы подкрепиться. Можно было бы зайти в бар и закусить чем Аматерасу послала – но это ведь Кабуки-тё. Тут бары не для еды и даже выпивки. Голь на выдумку хитра – и желающий найти платную любовь может придти в такой, заплатить весьма и весьма большую цену за тривиальное пиво с креветками, и только потом договариваться о паре часов удовольствия с хостес или горничной. Деньги у неё есть – но еще вопрос – не примут ли её тамошние посетители за работницу? Хикэри прошла дальше – есть же тут нормальные харчевни – хотя бы где едят проститутки и продавцы резиновых членов – пакость какая! За фасадами кинотеатров скрывались видеосалоны попроще, бары-караоке где посетители обоих полов орали пьяные подобия песен в голом виде. Нет – это не то…

И тут Хикэри увидела Её.

…Одетая в короткую кожаную юбку и куртку она слегка покачивала своими длинными, черными, как ночь волосами. На её худощавых сильных руках болтались браслеты из яшмовых и лазуритовых колец. Лицо было безукоризненным, с большими глазками, большого объёма ресницами, чувственными губками, аккуратным носиком и ушками на которых болтались серёжки, в виде больших золотых колец. На её пупке виднелся пирсинг, из нескольких коротеньких золотых цепочек и серёжки с камешком, привлекая внимание за одно к её осиной талии. Заметив её взгляд она понимающе улыбнулась, облизав губы и чуть распахнув куртку продемонстрировала грудь едва прикрытую кружевным бюстгальтером.

Конечно – как и многие в старшей школе не была чужда невинных девичьих забав с поцелуйчиками и обнимашками и хватанием за грудь – однажды они чуть подвыпив даже затеяли с одноклассницей целоваться соски друг другу. Но вот так вот ей никогда не предлагали…

Но она такая красивая!

В ответ на ее взгляд иностранка приглашающие махнула рукой и направилась к бару.

– Как тебя зовут прекраснейшая? – спросила Хикэри.

– Ты можешь звать меня…

– Чхун Хян! – не сдержалась японка.

– Пусть будет так! – та кивнула улыбнувшись.

Следом за этими словами девушка облизала острым язычком губы и они призывно заблестели.

– Но берегись – Чхун Хян побеждала многих ниппонцев.

– Тебе очень идет это имя, ибо я уже побеждена твоей красотой – прошептала Хикэри ей на ухо и положив руки на талию притянула к себе.

Через пару минут они уже сидели мило болтая о разных пустяках пока на крошечной эстраде малорослая певичка исполняла местный шлягер.

Моя мать была королевой улиц,

Мне было пятнадцать, когда матушка отправила её зарабатывать…

Теперь я тоже уличная королева.

Единственное, что я могу вам продать – это я сама.

Идите к Восточному выходу станции Синдзюку,

И вы попадете в мое королевство

В Кабуки-тё – великий город греха…

– Пойдём в номер – тихий голос прямо над ухом привел Хикэри в чувство. Она даже не дождалась ответа, а увлекла её за руку, за собой… Никаких документов тут не спросили – такого и быть не могло. Большой информационный стенд у которого её дожидалась сегодняшнее приключение услужливо предлагал выбор на любой вкус. Номера в гайдзинском БДСМ стиле, номера в гайдзинском стиле с шестом и зеркалами, номера в японском стиле с принадлежностями для шивари и крюком с блоком для продвески искусно связанной девицы под потолок, и еще всякие варианты. Пока девушка выбирала номер, то постоянно ощущала за спиной горячее дыхание и тепло её тела. Оплатила что-то не дешевое аж на пять часов, что вызвало у спутницы еще одну улыбку от которой у Хикэри возникло желание впиться в эти губы поцелуем и сорвать с нее одежду прямо тут. О, Сусанно! Какая она… какая она… необычная! – подумала не в силах оторвать от нее взгляд.

Хикэри совершенно не помнила как они очутились в номере, и сразу зайдя в него, девушки тут же впились губами друг в друга… Кореянка сводила её с ума. Её ладони также ласкали её шейку, щёки, подбородок. Незаметно для себя самой её руки юркнули под короткую юбочку Чхун. Тем временем, та уже стянула через голову с её куртку и, повернув спиной к кровати, уложила на нём спиной. Стоя пред ней, Чхун распустила волосы, сняла лиф и юбку. Из одежды на них оставались лишь трусики.

Она улеглась рядом, и продолжили целоваться. Две обезумевшие девушки – нет, уже самки – не отрывая ротиков, гладили тела друг друга. Иногда губы расцеплялись, и они начинали играться кончиками язычков. Она целовала лицо Хикэри, ушки, опустилась по шейке. Ласковые пальчики игрались с набухшими ягодами сосков. Она уже не могла ничем ответить, и лежала, лишь принимая ласки. Видно этого ей и надо было. Чхун была очень умелой любовницей. Опустившись ниже, девушка кончиком язычка лизнула её сосок, затем другой. Взяв его губами, она легонько пососала его, затем сильнее. Другой сосочек она обрабатывала иначе. Слегка сдавив его зубками, она лизала его язычком. Грань боли и наслаждения была столь тонкой и приятной что не выразить словами… Она была на седьмом небе от удовольствия. Пока девушка целовала её, Хикэри, слегка приоткрыв глаза, посмотрела по сторонам. И тут она заметила, что по комнате расставлены подсвечники с горящими свечами. Наверно обслуга их заранее зажгла перед нашим приходом. Романтичный огонь свечей, отдавался на стенах, бегающими тенями, запах горелого воска будоражил воображение. Их аромат слегка кружил голову – должно быть это были не простые свечи. Но впрочем это уже неважно. Наигравшись вдоволь с грудями Хикэри, и оставив на них ладони девушка, опустилась ещё ниже. Она язычком прочертила мокрую, кривую дорожку от соска к пупочку. Чмокнув его пару раз, и немного полизав, корейская красотка поехала языком дальше… Не смотря на дикое желание кружившее голову, Хикэри всё-таки нашла в себе силы подняться на локтях и посмотреть, что творится между её ног. Когда трусики были уже на коленках, она помогла кореянке, стараясь как можно грациознее приподнять ногу, освобождаясь от них. Трусики оказались на полу, Чхун раздвинула её колени, и наклонилась к ее животу… Потом – ниже, при этом не отрывая взгляда от аккуратненькой розовой раковины между юных бедер. От одного вида, губ красивой девушки приближающегося к её лону любви, можно было кончить, и японке оставалось только упираться в кровать локтями, закинула голову назад, желая только чувствовать то, что сейчас произойдёт. А происходила сказка. Едва язычок коснулся нижних губок, как Хикэри чуть не потеряла сознание от непривычных ярких ощущений. Чхун продолжила её ласкать. Она делала это очень нежно и в то же время очень настойчиво. Её язычок творил чудеса! Это было райское наслаждение. Хикэри упала спиной на кровать и дёргалась в конвульсиях оргазма; казалось, что она уже никогда из него не выйдет. Пока Чхун обрабатывала её лоно и ласкала ладонями попку, руки Хикэри мяли её груди. Чхун на секундочку отпрянула подняв и закинув на её плечи ноги, нагнулась ещё ниже. О-оооо – что это?! Хикэри как будто ударили током, она извивалась как бешеная, орала и стонала.

… Она очнулась. Всё тело ныло, Хикэри даже не могла пошевелить ни ногой, ни рукой. Они просто были разбросаны в разные стороны. Она как будто была распята, но только пытка эта была сладостная… Чхун приподнялась и склонилась надо мной.

– Устала? – Её коленка коснулась живота девушки. – Не переживай, я приведу тебя в чувство.

Она лежала рядом и гладила её по животику. Протянув руку, и достав из вазы, стоящей на столе, рядом с кроватью, гроздь винограда, она стала играться её крайней ягодой с её губами. Хикэри захотелось откусить этот ароматный виноград, и она вцепилась в одну ягодку губами. Затем японка ухватила её зубками и раздвинула губы, показывая, как держу ягоду.

Виноградина была очень крупной. Когда она начала её сдавливать и проколола кожицу, она брызнула несколькими маленькими капельками на лицо девушки.

Красные капельки застыли у её губ, а одна осталась висеть на реснице. Сок из раздавленной ягоды струился из уголка рта. Чхун нагнулась и стала языком слизывать его.

Затем она поцеловала девушку в губы. Сознание и силы вернулись к Хикэри.

Теперь уже ей захотелось доставить партнерше наслаждение и она повернула её на спину и уселась сверху…

– Ты не чистокровная японка… – пробормотала Чхун когда они пришли в себя. Хикэри молча согласилась – она давно привыкла – относясь к своему происхождению ровно.

– Хотя, – вдруг продолжила та – что такое чистокровный японец? Японцы – смесь людей с материка, полинезийцев и айнов… А с материка – это из Кореи! Так что чистокровные японцы – это мы, корейцы, – она усмехнулась. Ну – продолжим?

Взглядом Чхун ей указала на стол. Там, рядом с вазой, стояла большая пиала с крупными кусками льда. Хикэри поняла, что ей надо. Взяв один кусочек, она положила его на грудь девушки, рядом с соском. Девушка закатила от наслаждения глаза. То же самое сделала со вторым соском. Чхун тихонько стонала. Взяв ещё несколько кубиков, она положила их ей на животик. По его подёргиванию и звукам, доносящимся из ротика девушки, Хикэри поняла, что ей это ОЧЕНЬ нравится….

Они вышли на улицу и огляделись. Несмотря на позднюю ночь или уже раннее утро, улица все также была ярко освещена вывесками и фонарями.

– Теперь куда? – осведомилась.

– К тебе… – пробормотала Чхун.

– А может к тебе?

– Идет – кивнула кореянка и коснулась ее ягодицы… – Попка у тебя… гладенькая. Как орех. Так и просится на грех!

И они без страха пошли к станции метро. Стало немного прохладней и она запахнула курточку. Она шла погруженная в розовые мечты, мысленно прокручивая кадры своего скороспелого порно романа. Если бы она знала что секс с девушками так приятен, она бы давно это попробовала. Жаль что она девственница – иначе можно было бы попробовать какую-то из этих штучек что продаются в магазинах этого района… Но с другой стороны… она вспомнила слова Чхун про ее задницу. Может быть можно начать с…

– Дорогая – коснулась ее локтя Чхун – поосторожнее. Мы кажется сбились с дороги…

Очнувшись от приятных мыслей, Хикэри обнаружила себя в темном переулке, освещенном редкими фонарями. Видно, они свернули куда-то не туда. Идти прямо или вернуться? Кое-как сориентировавшись девушки повернулись в нужную сторону. Было темно и неуютно и они пошли быстрей стремясь скорей выйти в людные и безопасные места. Через десять минут быстрой ходьбы она уже видела узкую улицу и станцию за ней. Сначала её насторожил запах сигарет и почти сразу Хикэри заметила троих парней стоящих в небольшом закутке. Стоящие парни вроде не обращали на её внимание и она уже понадеялась что все обошлось. Но когда они поравнялись с ними, стоящий ближе всех метнулся наперерез.

– Ой, какие симпатичные лисички!!! Ну-ка, идите-ка сюда! – прошипел он мерзким голосом, протягивая к Хикэри руки. Та рванулась выскакивая из под его рук, но поздно – кто то из них уже зашел девушкам за спину и рванул за ее длинные волосы, разворачивая её к себе лицом.

– Постой, мы же к тебе по хорошему, так что веди себя повежливей – и снова рванул её за волосы.

Хикэри вскрикнула от боли и он тут же другой рукой стиснул ей грудь.

– Пожалуйста, не надо – дрожащим от страха голосом вымолвила Хикэри, пытаясь потянуть время и оценить ситуацию.

– Не надо? А что вы такие скромные делаете в этом месте?? Вы ведь шлюхи? – засмеялся другой.

Трое. Не пьяные. На вид – не обычные голодранцы… Видимо баракумины. Плохо, даже если чудом удастся вырваться, догонят в два счета.

– Да точно проститутки, – рассмеялся крепкий лысый мужик, державший её за волосы.

Сердце дернулось от ужаса – под курткой одного из парней отчетливо мелькнула рукоять пистолета в наплечной кобуре. Все еще хуже, чем казалось изначально. Это не обычные гуляки и хулиганы – это якудза. От осознания собственного бессилия и страха на глаза навернулись слезы, сердце стучало как у загнанного лисой кролика, а руки предательски заледенели.

– Господа, не надо. Мы… мы просто школьницы и заблудились – чувствуя как по щекам стекают слезы, она все же попыталась, осознавая тщетность попыток, вымолить пощаду. Да просто тянула время, надеясь что в темном переулке кто-нибудь появится и спасет их. Чхун молчала словно парализованная – наверное так и было – ей ведь очень страшно. Где эти чертовы полисмены – на которых тратит такие бешеные деньги достопочтенный мэр-сан – пусть его на том свете любят все православные черти!

– Ты школьница? – с деланным удивлением спросил державший её, и опять рванул её за волосы. – Ну так школьница и шлюха это одно и тоже. Вашей сестры полно в борделях подрабатывает, от папочек-мамочек шкерясь. – сказал с глубокомысленным видом явный баракумин[8] в кожаной куртке, должно быть главарь, вызвав этим новый взрыв хохота.

– Школьница говоришь? И эта твоя кореёсская дрянь на лбу которой написана что она живет в Кабуки-тё – тоже? Эй – гайдзинка – ты ведь уже знакома с японскими х…ми.? Ничего – я постараюсь тебя удивить! Раз вы школьницы то мы и от….. м вас как школьниц – а вы будете стараться как школьницы – вас ждет хороший секс – урок!

– Ай!! Помо… – попыталась крикнуть Хикэри, но её тут же остановили ударом в грудь и одновременно подсекли ударом по ноге – она упала на колени, жадно хватая воздух открытым ртом.

– Ладно, не ломайтесь, пойдете с нами – развил свою мысль он. – Эй – корейская сучка – будешь ласковой и нежной девочкой и ничего плохого тебе не сделаем.

– Ано, Сато, – он махнул рукой остальным – тащите их внутрь. Лысый со вторым парнем опять заржали и, подхватив её под руки с двух сторон, поволокли к полуоткрытым дверям. её практически закинули в полутемное, грязное помещение и бросили на расстеленное на полу одеяло. За спиной гулко хлопнула дверь, отрезая происходящие здесь от окружающего мира. Почти сразу с неё содрали куртку и блузку с дробным перестуком оторванных пуговиц. Лифчик продержался не сильно дольше, позорно сдавшись при первом натиске. Хикэри ощутила как стало прохладно обнаженным грудям – гологоловый, неторопливо поглаживал её по обтянутым кожей брюк бедрам и потянул руку вверх к трепещущей груди. Благо она даже не попыталась прикрыться руками как любая другая девушка, отчаянно труся… Почувствовав на своей груди его жадные прикосновения, Хикэри, позабыв о своем положении, приподнялась и оттолкнула его лапы. И тут же получила сильную пощечину, от которой упала обратно на пол ударившись головой. Во рту стало солено от крови, а от удара в глазах потемнело. Длинные волосы и уложенная прическа смягчили удар.

Пока она приходила в себя, подонки времени не теряли даром, оперативно сорвав с Чхун брючки и трусики. Низкорослый стоял рядом на коленях и похотливой ухмылкой расстегивал шаровары.

Сато и безымянный главарь тактично отошли на пару шагов чтобы не мешать другу – а может просто чтоб лучше видеть: не прекращая при этом лапать кореянку.

– Мансэ! – вдруг выдохнула Чхун и отскочив от насильников забросила руки за голову, вырывая из прически тяжелую металлически блеснувшую шпильку. Со всей скоростью и силой, на которую та была способна, взмахнула рукой целясь баракумину в глаз. Время замедлилось. Казалось воздух застыл, подобно агар-агару, сквозь который вяло пробивалось острие старинного женского стилета. В последний момент чертов блондин словно что-то почувствовал, поднял глаза и чуть отклонился назад, но лучше ему от этого не стало. На ужасно долгую секунду Хикэри казалось что острие бессильно скользнет по кости, но с неприятным чавканьем шпилька во всю длину погрузилась точно в глазную впадину. Не дожидаясь реакции остальных, Чхун придерживая лысого левой рукой, не давая ему завалиться, девушка правой вырвала из его из кобуры пистолет.

Лишь бы в стволе был патрон! – промелькнуло у Хикэри, пока указательный палец Чхун выбирал холостой ход спускового крючка.

– Янло![9] – успел сказать тот, которого назвали Сато, и начал медленно-медленно, словно ему вдруг парализовало все мышцы, тянуться к болтающемуся на поясе револьверу. Второй опешил от необычности ситуации, в которой уже пойманная добыча не только сбежала, но и, кажется, готовится сопротивляться, и впал в ступор. Чтобы достать пистолет из кобуры, застегнутой (только в дурацких фильмах и дорамах оружие носят в открытой кобуре иначе вылетит в момент), требовалось секунды три. Но столько времени давать ему кореянка не собиралась.

– Ага, он самый! – передразнила Чхун, вдавливая в курок указательный палец. Бабах! По ушам ударил грохот двух выстрелов, отразившегося от стен, перед глазами полыхнуло огнем и, сверкнув блестящими боками, неспешно прокувыркалась отброшенная затвором гильза. Бросив придерживать лысого (тот упал мешком на пол) кореянка стала переводить ствол на последнюю цель. но она не успевала. Тот преодолев первоначальный шок, с меняющимся лицом где растерянность сменялась смесью страха с яростью, вырывал руку из-за пазухи куртки. Японский стилет поставил точку в карьере криминального элемента. Так и оставшийся безымянным тип, не успев даже до конца вытащить пистолет, стал плавно заваливаться набок. Время резко ускорилось, возвращаясь в привычный ритм. Чхун дернулась едва успевая уйти в сторону от падающего насильника. Откатившись в сторону, замерла на полу, взяв на мушку дверь. Шли секунды… Но никто не торопился ломиться в дверь. Топота и сирен тоже слышно не было. Хотя какие сирены? Сомнительно что прошло больше минуты с момента первого выстрела.

Эй – ты в порядке? – осведомилась Чхун. Нам пора валить – если будем так сидеть то точно дождемся еще кого-нибудь. Осторожно поднявшись, и не опуская пистолет, она подошла к двери не обращая внимания, что из одежды на ней только туфли. Заперто…

– Хорошо… – изрекла кореянка. С одной стороны… Но вот с другой стороны… Нужно убираться как можно быстрей. Если нас поймают над тремя трупами с оружием в руках – доказывай потом что ты не шлюха, повздорившая с клиентом.

– Т-ты… ты права… А если еще ствол где то засветился – вспоминала Хикэри эпизоды полицейских детективов увиденных ею когда-то.

Стон смешанный с самой грубой бранью заставил ее замереть.

Дергаясь в агонии, лысый смог вырвать стилет-заколку и сейчас отчаянно пытался вздохнуть, пуская кровавые пузыри. Подойдя поближе, Чхун вскинула пистолет и прекратила его бесполезные потуги, всадив третью пулю прямо в рану. Тот в глаз которого влетел стилет Хикэри дергаться не пытался, а лишь глухо стонал. – Ты сама или мне? – деловито осведомилась кореянка. Да – вижу ты не в настроении…

Если бы Чжун видела себя со стороны!

Почти обнаженная девушка деловито приставляет дуло к виску хрипящего парня и спускает курок.

Хикэри застыла глядя на почти обезглавленный труп.

Чжун повернула ее к себе и яростно поцеловала в губы. Хикэри пришла в себя и кинулась к одежде.

Собрав разбросанную одежду в кучу, Хикэри стала быстро одеваться. Сперва натянула трусики и брюки. Обнаружилось что лифчик пришел в полную негодность, а на блузке не хватает половины пуговиц. Бюстгальтер отправился в карман, блузку кое-как застегнула и прикрыта целой курткой.

Хорошо что костюм красного цвета.

– Сомневаюсь, что случайные прохожие смогут разглядеть на нем кровь… – сообщила Чхун словно прочтя ее мысли. Особенно в такой темноте. Она уже оделась.

Старательно обходя лужи крови, Чхун обыскала убитых. У баракумина кроме бумажника и мобильника – дорогого «Сони» третьей модели обнаружилось две запасных обоймы и нож. В комнате обнаружился портфель с кучей денег.

– Трофеи нам пригодятся, – прокомментировала Чжун.

Не долго думая она вытряхнула из портфеля содержимое. С лязгом на пол упали поверх денег три пистолета. Точнее – два пистолета – обычные для якудза корейские браунинги «тип 36»[10].и револьвер – старый английский «веблей-скотт». Еще выпал глушитель для револьвера.

– «Не слабо вооружились стервецы!!! Понятно и зачем револьвер – глушитель к «корейцу» не присобачить – стало быть хотели кого-то грабить» Решив, что спешкой делу не поможешь, девушки собрали стрелянные гильзы и пуговицы от одежды. Кореянка кинула в сумку найденное оружие и бумажники со стволами мерзавцев.

– Да, если попадемся полиции, то доказать что мы белые и пушистые не выйдет, прокомментировала Хикэри, вытащила стилеты и отдав корейский Чхун, кинула шпильку в карман и достала платок. Постаралась протереть все к чему прикасалась.

Поиски ключей затянулись – она нервничала, ожидая дальнейших неприятностей. Но к счастью опасения не оправдались. Ни сообщники убитых, ни полиция появляться не спешили. Видимо толстые стены приглушили звуки выстрелов, а может предпочти не влезать в криминальные проблемы – но так или иначе случившееся осталось незамеченными.

А – вот и ключи!

– Ну пошли – милая… – и Чхун поцеловала в губы – но не страстно, а нежно – как сестру.

⁂

– Может быть ты расскажешь о себе? – спросила Хикарэ.

Та ответила не сразу подлив гостье чаю….

– В Калифорнии говорят что секс не повод для знакомства – улыбнулась кореянка… Даже двухкратный!

– Но послушай – воскликнула японка. Ты… ты спасла меня – ты убила трех человек ради меня – и так говоришь…

Кореянка поставила чашку и задала вопрос изумивший девушку.

– Ты не христианка случайно?

– Ну да!.. Моя матушка – урожденная княжна Урусова-Вест-Фальская – кем же мне быть?

Чхун рассмеялась.

– И что тогда ты делала в Кабуки-тё?! – «И у меня в постели?», – молчаливо продолжил ее прищуренный взор. – Хотя… – подумала она вслух – У нас в Корейском королевстве православных почти половина, а то и больше – однако же и веселые кварталы не пустуют. Недавно как раз скандал был – главу попечительского совета Сеульской Духовной Академии Святого Михаила в Ихтэмвоне полиция во время облавы прихватила. Прямо с кисэн сняли!

Хикэри лишь пожала плечами. Религиозные вопросы не то чтобы ее совсем не волновали – она скорее не могла определиться… Разумеется ее учили верить в Христа – да если подумать – в наше время странно верить в бога Сусанно напоившего дракона-людоеда сакэ до положения риз или богиню Аметерасу… Но с другой – православные проповеди казались ей уж очень далекими от истории ее народа.

– А почему ты спросила – ну про веру? – осведомилась девушка.

– Ну – понимаешь – протянула Чхун – в православии это же смертный грех – убить даже злодея… А по языческой как батюшки говорят вере – все равно ведь душа переродиться. Ну и разбойника который на тебя покусился убить – даже Будда не воспрещает.

«Да – пусть переродятся они помоечными крысами!»

– Нет… я не про то… – Хикэри растерянно пожала плечами как – то отрешенно подумав (не в первый раз) что этой девушке она обязана честью и жизнью. И что теперь с этим делать?! Ну – приложила она к сердцу ладонь, – просто – я хочу знать – с кем меня свела судьба.

– Хорошо… – кивнула кореянка и отложила чашку хлопнув в ладоши. Звать меня Ким Юн Ми – а Чхун-это мой псевдоним.

– Ты писательница? – не подумав спросила Хикэри.

– Ну ты сказала! – рассмеялась собеседница. Я учусь в академии Кирин.

– Так ты айдол? – челюсть Хикэри только что не отвалилась.

– Ну – пока что наверное нет. Но у меня своя группа. Жаль все диски раздарила…

– Ты приехала на гастроли?! – невольно восхитилась Хикэри.

– Если бы, – вздохнула Ри-Чхун. Мы вашим продюсерам записи высылали, – а те пишут – мол сейчас отношения между империей и королевством не лучшие – так что не выгодно. А когда они были лучшими? Как при Хидэеши началось так и скандалим… Я просто приехала соседей посмотреть, мангу прикупить – у нас Совет по искусству и нравственности опять запретил ввоз книжек из Японии.

Хикэри мысленно покачала головой.

…В себя она толком пришла уже у дверей отеля куда ее приволокла кореянка.

Как ни странно их без вопросов пустили внутрь…

Придя в номер Чхун заявила что ей надо принять душ – прежде всего…

И стягивая с себя одежду устремилась в ванную.

А Хикэри словно ведомая инстинктом открыла бар и найдя там бутылку японского виски «Командури» (Проще – «Командор») налила себе стаканчик и випила не разбавляя. Ее все ощутимее трясло… Чувства ее… Коротко говоря она испытывала не не самые приятные ощущения в данной ситуации.

– Твою мать! – послышалось за спиной…

Примерно то же промелькнуло в мозгу в сию же секунду вырвалось у нее – из ванной выбралась кореянка стоявшая сейчас к ней вполоборота – в полумраке белизна полностью обнаженного тела, еще мокрая густые волосы, собранные в аккуратный пучок, от того открывался еще более возбуждающий вид: кожа гладкая, непредставимо шелковистая… Попа слегка перекачена, а на правой половинке красуется маленькая родинка.

– Охохо, не строй из себя скромняшку, Хикэри, – и оценивающе осмотрев ее еще разок, добавила, – Плохо что ты пьешь… Понимаю тебе худо, но ужасная лесбиянка тебе поможет…

Через минуту – другую Хикэри обнаружила себя раздетой и лежащей на низком диване. Чхун улеглась рядом, обнимая ее со спины, и начала нежно целовать её в шею, убирая волосы. Ох, лучше бы она этого не делала…

Кореянка перевернулась на кровати, подминая Хикэри под себя, уверенно глядя ей в глаза. Ее нежная грудь вздымалась все чаще. Нежно сначала, а потом требовательно и страстно, целовала ее вишневые губы…

– Хочу тебя! Хочу…! – задыхаясь, простонала Ри.

Вот она переворачивается, седлает бедра японки, и припадает губами к груди. Она ласкает и целует соски, смотря прямо ей глаза сосет и покусывает их…

Немного погодя, разморенные бурным сексом, они лежали на кровати, и ели круассаны.

– …Длинные волосы беззвучно рассыпались по плечам. Кореянка взяла простенькую деревянную расческу и начала проводить ею по волосам…

Точно шелк…

И губы мягкие, бархатные, которые хочется целовать и целовать до крови, до потери пульса и сознания, до помутнения рассудка…

– …Скажи, – Ри ласково перебирала волосы Хикэри, слушая удары ее сердца, – ты веришь в судьбу? Судьба послала тебе меня, а мне тебя.

Амитофо – ну что за бред она несет?… Это какой то дешевый слезливый девчачий роман, какая то пошлость… Мало того что это грех – это суррогатная любовь. Не настоящая, замена. Дешевая подмена и розовая дымка на глаза. Порочное извращение…

– Дааа… – протянула она и выгнулась назад как кошка – потянулась.

В дверь постучали…

– Не заперто, – машинально бросила Хикэри, и тут же спохватилась – она же не дома.

В комнату вошла немолодая госпожа в кимоно, с бэджиком.

– Госпожа Ри, – произнесла она нарочито игнорируя Хикэри. Я хочу вам сообщить что вас ждут…

Сообщив это она с достоинством удалилась, перестукивая лакированными гэта словно копытцами.

– Подожди меня внизу… – произнесла Ри – и отчего то Хикэри не стала спрашивать – что и почему а просто выбралась из номера наскоро приведя себя в порядок.

Удивляться настал момент примерно через четверть часа.

Сперва из лифта вышел, професионально оглядываясь, широкоплечий крепыш по европейски одетый – в широком полурасстегнутом пиджаке фасона что призван скрыть кобуру под мышкой. За ним появилась Чхун…

И в первый миг Хикэри ее не узнала.

Куда делась отвязная полураздетая девчонка в кружевном белье и с голым пупом?

Сейчас перед ней была настоящая придворная дама в шелковом красно зеленом вонсаме отливающей золотыми аппликациями кимбак, волосы которой были уложены в изящную прическу и скреплены теми самими шпильками… Увидя замершую с открытым ртом Хикэри ее подруга только многозначительно улыбнулась, помахав рукой в знак прощания. А японка так и стояла замерев – даже не обратив внимания ни на угодливо семенящего швейцара с двумя чемоданами ни на второго телохранителя вышедшего из лифта следом за этой незнакомой ей молодой госпожой – к выходу из гостиницы где уже ожидало не тривиальное такси, а изящный мерседес.

⁂

Сеул. Корейское королевство. День спустя.

Объединенное управление разведки и контрразведки.

– Итак, насколько я знаю, – приступил хозяин кабинета к сути дела не тратя времени на словесную разминку, – по сути, кроме майора Юн Чона, отсутствующего здесь, вы – наиболее компетентный в отношении… проблемы… Но как я понимаю вам кроме всего прочего, небезразлична судьба самого… фигуранта?

– Да – господин Ён – вы правы, мне небезразлична судьба самой… фигурантки, – довольно спокойно отозвался подполковник Цой.

– Гм… Вот как? Приятно что ты не разучился разбираться в мотивах подчиненных.

Его спокойный ответ несколько смутил начальника оперативного отдела разведки корейского королевства.

Он, мельком глянув на гору бумаг, украшавшую стол (его шеф так и не смог привыкнуть к новомодным компьютерам), и перевел взгляд на расположенную позади него картину знаменитого Ким Хон До – «Котенок и бабочка» (подарок короля Александра – вернее еще наследника корейского престола еще поручику Ёну).

– Хикэри-сан жива и здорова, но… – он сделал многозначительную паузу, – спокойной её жизнь теперь, уже не будет. Она уцелела чудом – но источник опасности пока что не устранен… Это не говоря что это не результат, как вы говорите, нашей работы.

– Избежала опасности? – он грустно усмехнулся. – Поневоле решишь что, обереги все-таки помогают…

– Обереги? – переспросил.

– Ну да – обереги… Амулеты… – сдерживая раздражение, подтвердил он. Хикэри-сан носит несколько родовых амулетов. Впрочем – нам хвалить себя не за что – но и ругать особо тоже. А если и были ошибки то вероятно дело не в вас, а во мне – это я же настоял на том чтоб ввести в операцию эту… особу.

– Вы о Чхун? Да – та еще штучка…

– Я знаю и без вас ее дурацкий псевдоним! Что вообще происходит?! Что за бессмысленная легенда – туристка, приехала на каникулы?? Пусть это не лучшая идея – но обдумать ее как следует можно было? Вы же знаете с кем она… кто заинтересован в её судьбе!

Подполковник ухмыльнулся.

– В том то и дело! Представьте что она пожалуется Самому! Кто станет разбираться в наших с вами мотивах и ошибках – отставка без мундира и с половинной пенсией – лучшее что может произойти с нами в таком случа…

– Впервые в жизни согласился на такие глупости… – процедил полковник Ён Ким Сан. – Я признаться вообще с самого начала не понимал – чем это может нам помочь? Не будь я первый заместитель начальника нашего разведуправления – я бы подумал что играю в какой то бессмысленной пьесе. Где только пения не хватает для превращения в «Такарадзуки»!

– Господин Ён – я вообще считаю что это не наше дело! – вдруг вымолвил подполковник. Всем известно, что в Японии политику делают группы, фракции, мафии – назовите их как угодно. И если кто-то создал такую группу, которая подбирается к власти, то заниматься этим должен политический отдел ОСВАГ или непосредственно Третье Отделение. Мы же – лишь военная разведка и контрразведка небольшого королевства… Передайте в Константинополь всю информацию по делу, дописав в доклад что выяснили все это благодаря нашим стараниям и… долгой аналитической работе – ухмылка возникла на его губах. И займемся наконец тем что нас касается – китайцами.

Полковник Ён внимательно посмотрел на подчиненного… Умен – не отнять. Но всё же глуп – не понимает какая идет игра. Сиккэн – это вам не шутки! Впрочем, если бы он узнал ВСЁ… Нет – вот этого никому постороннему знать не нужно!

– Оставим на крайний случай, – неопределенно бросил он. А пока – пошлите человека в префектуру Нагоя чтобы порыться в прошлом… нашей подопечной и в обстоятельствах случившегося с ней несчастья.

– Кроме того – хорошо бы собрать информацию о ее нынешнем окружении – ученики ее школы, их родители, дальняя родня по линии отца… Может быть кто-то попытается установить с ней контакт. Ну и само собой – дядя.

– Хорошо!

«Не хорошо а так точно, болван!» – хотел прикрикнуть Ён, но вслух мягко предупредил.

– Ну, смотрите, Цой. Не тратьте ваше… наше время зря.

– Я вас не подведу, шеф!

– Итак, к делу…

Когда подполковник удалился, Ён прошел в крохотную уборную своего кабинета и зачем то долго смотрел в зеркало. На него глядел молодой еще – только сорок – мужчина в мундире Первого (он же единственный) лейб-гвардейского полка корейской армии. На лацкане – маленькая орденская колодка всего с двумя лентами. Но это были ленты двух важнейших орденов двух стран. Ордена Белого Орла – одной из четырех высших наград Российской империи, и корейского ордена «Сокровища и меча» Первого класса.

«А всё-таки вы не знаете ВСЕГО, господа!» – мысленно произнес он, и улыбнулся сам себе. Самой обычной доброжелательной улыбкой примерного служаки, хорошего отца семейства, и непреклонного стража блага и спокойствия отечества…

⁂

Чемоданы немцев были уже упакованы и лежали в автомобиле, который доставит их в аэропорт Нарита, где они сядут на самолёт для утомительного перелёта в Берлин – через Хабаровск, Новогеоргиевск, Екатеринбург, Варшаву… Беспосадочные «Гаккели-100» и сверхзвуковые» СГ» были слишком дорогими с точки зрения прижимистого бюргера. Один из них ещё раз посмотрел на огромный цех внизу. Стартовые ускорители первой ступени стояли в ряд подобно гигантским сарделькам – пятнадцать ракет находились в различных стадиях сборки, и рабочие в белых халатах, суетясь как маленькие обезьянки в куче бананов, занимались своим делом. – Вон те десять уже, похоже, готовы.

– Совершенно верно, – кивнул главный инженер завода.

– Когда у вас следующий испытательный запуск?

– В следующем месяце. Три первых… полезных груза уже к нему подготовлены, – ответил японец.

– Да, принявшись за дело, вы не мешкаете!

– Просто серийное производство гораздо эффективней, – пояснил японец. Люди не забывают что должны делать.

– Значит, ракеты будут перевозиться в собранном виде?

Последовал кивок.

– Совершенно верно. Разумеется, мы наполним топливные баки сжатым инертным газом, но одно из преимуществ этой конструкции заключается в том, что ракеты и предназначены для транспортировки в собранном виде. Таким образом мы исключаем монтаж на стартовой площадке.

– Повезёте на трейлерах?

– Нет, – покачал головой японский инженер. – По железной дороге.

– А как насчёт начинки?

– Её собирают на другом заводе. Это собственность фирмы-изготовителя, и доставку они осуществляют сами.

… Место где собирали «начинку» никакие иностранные гости не посещали. Более того, там вообще не бывало посторонних, хотя завод располагался в пригороде Токио. Вывеска снаружи гласила, что здесь находится научно-исследовательский центр корпорации «Асано», и жильцы соседних домов полагали, что тут ведётся работа над компьютерными модулями или чем-то вроде того. Линии электропередач, ведущие к заводу, не отличались от обычных, да и львиную долю электроэнергии потребляли не станки а обогрев и системы кондиционирования воздуха, расположенные в небольшой пристройке сбоку. Перед заводом находилась обычная стоянка примерно на восемьдесят мест, и обычно она была наполовину пустой. Завод опоясывала не слишком солидная ограда, ничем не отличающаяся от тех, что принято устанавливать вокруг небольших предприятий. У входов – основного и запасного – располагались будки охраны. Сюда редко приезжали грузовики, и посторонний наблюдатель вряд ли обратил бы внимание на этот «исследовательский центр».

Внутри все резко менялось. Хотя в двух наружных будках находились пожилые охранники снабженные лишь дубинками, которые с вежливой улыбкой объясняли дорогу заблудившимся водителям, служба безопасности в самом здании была совсем иной. На контрольно-пропускном пункте охранники уже не улыбались и выглядели моложе и даже на вид опаснее. А в ящиках столов лежали не дубинки и даже не короткие дробовики «хауда» или полицейские револьверы. Там находились «Люгер-08 Артиллерийский» с дисковым магазином внизу рукояти – старый но мощный и безотказный пистолет, все еще производившийся в Латинском Союзе для «Гуардия Сивиль».

Разумеется, местные церберы и не имели представления о том, что охраняют. Есть вещи слишком необычные, чтобы можно было догадаться об их назначении. Производственный цех впрочем тоже не выглядел чем-то особо необычным. В нем двумя рядами выстроились станки, каждый из которых был закрыт футляром из прозрачного пластика, отделяющим его от окружающего мира. Внутри воздух был заменен тяжелым аргоном – оттого не требовались вакуумные насосы и мощные шланги – он просто вытеснял воздух а когда было нужно – сам стекал в резервуар в подвале. Правда особой очистке подвергался и воздух в самом цехе. Инженеры и техники здесь были в белых глухих комбинезонах и перчатках и походили на рабочих заводов по производству электронных компонентов, и, когда кто-то из них выходил наружу покурить, прохожие действительно принимали их за таковых.

Внутрь этого стерильно чистого цеха с одной стороны поступали металлические отливки напоминавшие обрезки труб или кувшины. По мере обработки на станках каждый из которых был все точнее и изощреннее они превращались в сияющее совершенство как лучшее зеркало. Именно тут и производили основной компонент Проекта. Почти все прочее можно было заказать на других заводах, раскидать по сотням и тысячам фирм и фирмочек – и в Японии и за ее пределами – вписав в заказ любое назначение – и никто бы не заподозрил. Но это можно было сделать лишь самим.

Вот как раз сейчас очередной блок сняли с последнего станка. Его длина составляла примерно тридцать сантиметров, и больше всего его замысловатая форма походила на стакан без дна с хитро выгнутыми краями. Блок весил около шести килограммов, его поверхность была отполирована до зеркального блеска. Инженер – контролер поднял деталь и вставил в лазерный дефектометр. Все верно – точность обработки поверхности соответствовала заданной программе до двух тысячных микрона, то есть лишь несколько больше длины световой волны. Затем его уложили в наполненный аргоном контейнер и и на маленькой тележке отправили на склад, где уложили в другой контейнер из бронестекла а тот в свою очередь – из прочной керамики и поставили на стальную полку – где до того стояло еще восемнадцать его собратьев. Скоро приедет машина и увезет его туда где произведут окончательную сборку.

Впрочем – бы кто-то посторонний – например те же описанные выше инженеры из «Франкфуртер саттелитише компаниен» – попал внутрь миновав и КПП и внутреннюю охрану он почти наверняка бы ничего не понял. Ибо ещё никто не создал документального фильма о производстве ядерного оружия – а если такие и есть то смотрят их избранные в охраняемых залах государственных учреждений и секретных научных центров.

⁂

По возвращению домой Хикэри ждал весьма неприятный сюрприз. В зале на ее любимом диванчике нагло развалился на редкость мерзкий тип. Лет пятидесяти, лысоват, но полнотой не страдает. И без того неприятное впечатление сильно усугубляли брезгливые складки возле губ и взгляд, полный уверенности в собственной исключительности.

– Ты где была?

При первых звуках его голоса пришло узнавание. Сознание наполнили смешанные причудливым образом личная неприязнь и чужое почитание старшего. Но конфронтация при первой встрече явно лишняя. Хикэри прогнулась спину в почтительном поклоне.

– Дядя…

– Где ты была? – перебил неприятный гость, не дав закончить традиционного приветствия.

– Простите мне моё поведение – язык девушки сам собой сплел цветистые обороты извинений – Очень сожалею, но я ходила в парк посмотреть на цветущую сакуру.

«Ага, честность – лучшая политика, выборочная честность – идеальная политика. Главное кланяться чаще и глубже, что бы не увидел в глазах злость».

– Почему ты не взяла с собой телефон? Проследив за взглядом «родственника», она обнаружила свой комт сиротливо лежащим на краю стола и вяло помаргивающим последними крохами заряда.

Тут она вспомнила что с недавних пор в во всех этих «мобильниках» стали ставить программы для отслеживания местоположения хозяина – и ее пробил холодный пот. Какой бог или дух помог ей когда она выскочила за дверь навстречу неприятностям, и попросту оставила его на столе?

– Простите, дядя, забыла. Обещаю, что это больше не повторится.

– Хорошо, – сменил гнев на милость дядя. – 1 сентября я отвезу тебя в новую школу, где ты будешь регулярно посещать школьного психолога. Чтение завещания твоего отца состоится в конце сентября. Ты обязана присутствовать при этом.

– Да дядя, я благодарна за вашу заботу и приложу все усилия чтобы не опозорить фамилию семьи, – Хикэри вела себя как учили на уроках этикета.

Недовольно дернув бровью, опекун убрался, хлопнув дверью. Как и положено воспитанной японской девушке она проводила гостя до выхода с поклоном. Закрыв за дядей дверь, она вдруг озадачилась очевидным вопросом: А что это вообще было? Где слова соболезнования? Или поинтересоваться хотя бы в духе – мол, как ты, племянница-сан? Нужно ли что? На худой конец: «Держись, время лечит, будь сильной,?» А в итоге – НИ-ЧЕ-ГО. Не говоря уже о том, что оставлять несовершеннолетнюю девочку в одиночку после гибели родителей…

И почему-то ей казалось, что у только что ушедшего дяди в глазах мелькал вопрос: За каким западным демоном ты еще жива?

«Надо узнать что произошло со мной. И проконсультироваться с юристом. Незнание закона от ответственности не освобождает. А вот знание еще как освобождает. И быстрей сменить замки, а то ходят тут как у себя дома… Или это действительно его дом? К ёкаям – меняем…»

Её размышления прервал дикий визг комта, из последних сил выполняющий свой долг. Недоумевая, кому там так неймется, Хикэри ответила на вызов.

– Императорское сообщение, всему населению префектуры включить телевизоры для прослушивание срочного сообщения – сообщил приятный, хотя наверное наверное синтезированный женский голос.

«16 августа 23 года эры Хэйсэй ками Аматерасу Тэнго сэйко Асэми и ками Сусаноо Сумеро Микото Хэйсэй Котэй обратились к народу Ямато с вестью о будущем Империи.

Тэнго сэйко Асэми извещает землю богов о своем уходе в монастырь Энсёдзи и о желании молиться в храме перед ликами Богов за землю Ямато. Отныне Тэнго сэйко Асэми становится Дендзи Тэнго Асэми, Великой Вдовствующей императрицей-наставницей. До августа 24 года эры Хэйсэй четыре Великих храма Синто выберут из числа девушек в жилах которых течет кровь императоров ту, которая будет достойна стать ками Аматерасу и став Тэнго сэйко разделить ложе с ками Сусаноо Сумеро Микото Хэйсей Котей. Да пребудет милость богов с землей Ямато!. Проявляйте почтительность, будьте добродетельны и покорны богам!»

Вздохнув, Хикэри решительно села за клавиатуру – все же надо поискать информацию о том кто она такая и все таки что Янло побери, случилось??

⁂

Из информационных лент Интеркома…

Нью-Йорк. Пресс служба Музея Метрополитэн официально подтвердила факт гибели экспедиции Дэвида Рокфеллера-младшего, в октябре прошлого года отправившейся в Тибет из Южного Китая. Видный путешественник и младший отпрыск главы клана Рокфеллеров надеялся изучить внутренние районы этой самой закрытой страны в мире и как пишет желтая пресса – возможно встретиться с эмиссарами пресловутой Шамбалы. Однако они перестали выходить на связь еще в марте. Ныне Нью-Йоркский суд официально признал Дэвида Рокфеллера – младшего «пропавшим при угрожаемых обстоятельствах». Скорее всего судьба храброго путешественника и его спутников так и останется неизвестной. Погибли ли они от «горной болезни» или под лавиной, стали жертвами тибетских разбойников, а может быть – южнокитайских повстанцев; убиты ламами, разгневанными попытками узнать тайны их мрачной религии, или – как знать – оказались в той самой Шамбале – мы этого никогда не узнаем…

⁂

Рио де Жанейро. Скандал на ежегодной конференции Объединенных Левых сил Латинского союза – его правящей партии. После того как президиум вынес на голосование резолюцию о дружбе с Калифорнийской республикой, взявший слово субкоманданте Хуан Ромеро, председатель Союза крестьянских кооперативов Венесуэлы и Колумбии, произнес очень короткую речь следующего содержания: «Если дружба с извращенцами и сумасшедшими выродками теперь называется социализмом, то я не социалист – слава Богу и Деве Марии!» И размашисто перекрестившись, сошёл с трибуны…

⁂

Лос-Анджелес. В «Главном Храме Духа Света» произошло очередное «Великое всесожжение в честь нашего Преисподнего Отца». Дьяволопоклонники предали огню несколько сотен старинных книг духовного содержания, живописные полотна – среди которых знаменитая «Святая Мария Гуадалупская» Диего Риверы, а также предметы церковной утвари – все это было скуплено их агентами по всему миру. В числе их было и несколько православных икон – возможно похищенных из аляскинских церквей, где какое-то время назад отмечены случаи краж священных предметов. «Пока мы не можем почтить Люцифера предавая огню слуг так называемого Господа, – прокомментировал Верховный Жрец культа Аззазель Лавэй, – но верим что придет и этот час…»

⁂

Александрия. Российское египетское историческое общество императрицы Елены Филипповны представило в Музее Древностей ежегодную выставку находок с раскопок в районе древних нубийских царств Напата и Мероэ – эпохи правления так называемых «черных фараонов». Среди находок – искусно сделанные золотые погребальные маски, диоритовые и лазуритовые сосуды и мозаики из недавно найденной гробницы жены одного из царей. Предполагается что эта экспозиция позже будет продемонстрирована в Берлине, Вене, и Константинополе…

⁂

В лондонских аристократических кругах большую сенсацию произвели похороны скончавшегося недавно лорда Стенли-оф-Эльдерлей, совершенные по исламскому обряду. На похоронах присутствовали только ближайшие родственники. О переходе лорда Стенли оф Эльдерлей в мусульманство никому не было известно. Генри Эдвард Джон Стэнли (1933-1992), 5-й барон Стэнли Олдерлейский и 3-й барон Эддисбери, в 35 лет внезапно перешел в ислам, отвергнув родную англиканскую церковь. В 1969 г., когда после смерти отца по старым добрым «демократическим» британским традициям Генри унаследовал место в Палате лордов, став первым мусульманином в истории этого собрания наследных воров и убийц.

⁂

В Индии обезьяна-алкоголик искусала более 250 человек. Один из них не пережил укусов и умер. Обезьяна принадлежала местному гуру – поклоннику Шивы, который приучил её пить крепкие напитки. Однако после его смерти обезьяна перестала получать свою дозу алкоголя, что очень её разозлило. В результате она сбежала и выместила свою фрустрацию на прохожих. Вызванным на место преступления работникам зоопарка едва удалось её поймать. Остаток своих дней она проведёт за решёткой. В России или иной стране опасное животное было бы умерщвлено – но индийским священным обезьянам сходят с рук даже убийства

«Глобус»

⁂

В шведском городе Гётеборге местное общество покровительства животным представило ход гильотину для «безболезненного обезглавливания кур и другой домашней птицы».

⁂

Немецкий балкер «Эмилия», шедший из Гамбурга в Пернамбуко, встречен в открытом море покинутый экипажем.

За рубежом

⁂

26 августа Санкт-Петербург, Зимний дворец

Что же это за девушка? – задумчиво осведомился Олег Александрович.

– Она дочь полковника нашей разведки, – сообщил Бонч-Бруевич. Господин Накамото был принят на секретную службу после выпуска из Морского корпуса, почти сразу после бракосочетания и крещения; не без нашей помощи направлен в штаб разведки ВМФ, потом служил при японском дворе..

– И такая нелепая смерть… – вздохнул император.

– Это был не несчастный случай. Он убит, – коротко сообщил.

– Это сиккэн?

– Скорее всего, – по привычке уклончиво ответил начальник разведки. В последнем донесении он сообщил, что вероятно нашел доказательства измены сиккэна. Документы были направлены лично вам.

– Так она – дочь… – монарх вдруг резко оборвал себя. – А подробнее?

Егор Дмитриевич развел руками.

Он сообщил что наткнулся на нечто весьма подозрительное в армейских делах. Затем уточнил что следы ведут в канцелярию сиккэна. А потом этот пожар…

Мы предприняли самые тщательные поиски – разумеется в рамках секретности – но ничего не нашли. Может быть официальное расследование дало бы большие результаты – но… – он многозначительно умолк.

– Это всё? – император придал голосу скрытую но неумолимую настойчивость – как он это умел. (За спиной шептались что так умел и прадед).

– Еще господин Накамото был представлен к награде но не успел её получить.

– Командорский крест Иоанна Иерусалимского, – подсказал адьютант – барон Джунковский – Третий. Но по вашему личному тогда указанию, государь было решено особо не торопиться…

– Хорошо… – принял решение Олег Александрович. Вызовите ее в штаб ВМФ флота там пусть наш атташе вручит ей орден. И подарите ей нагамаки с камоном ее рода как мой личный подарок. Разумеется – пусть ей выплатят пенсию за те полгода и назначьте дополнительную нашу пенсию за отца… От флота Японии дадим отцу посмертно орден Золотого коршуна II степени, посмертно произведем в контр-адмиралы и назначим еще одну пожизненную пенсию.

– Ваше Величество – императрица и так подарила дала компанию по импорту древесины…-сообщил Бонч-Бруевич.

– Кажется в Японии это очень выгодное занятие? – осведомился император.

– Да – это одна из нескольких компаний имеющих такое право….

Это миллионы в золоте.

– А вот это совсем странно, если Она знала….А она знала? Или все таки нет? Такое коварство не в её стиле…

Выходит, что сиккэн посмел не только посягнуть на честь императорского дома но и убить Нашего преданного слугу? – вслух произнес он – и тон каким это было сказано вызвал у обоих присутствующих – людей надо сказать получавших чины и ордена не ина паркетах и в тишине штабов – этакое нервное ощущение.

Хорошо! Установите наблюдение за девушкой и позаботьтесь.

Да и с орденами повремените в самом деле. Их я ей вручу лично в конце сентября. Пока передайте знаки и документы, а также деньги. Это пусть вручит атташе и посол. У нее есть титул?

Да императрица удостоила ее отца баронским титулом…

– Даже как? – на лице самого могущественного монарха мира отразилось странное сочетание удивления и недоброй хитрости.

– Ваше величество я должен сообщить о некоторых обстоятельствах… – Бонч-Бруевич был несколько озадачен.

– Докладывайте.

– Когда вы приказали выяснить что он узнал, то мы поместили ее в специальную психиатрическую больницу для военных с нарушениями психики. в результате проведенных процедур извлечь информацию из ее сознания не удалось и мы приняли решение о ее проверке на специальной аппаратуре особого назначения, которую мы имеем в Японии в клинике Кавасаки, принадлежащей вашему величеству. Те совместные с германскими учеными опыты…

– Вы из нее что юберзольдата делали? – Тон Императора был таким, что у Бонч-Бруевича возникло ощущение, что у Олега Данииловича только что сломали любимую игрушку. И немецкий термин только усугубил сие ощущение.

– Нет, мы считали что стимулировав определенные области мозга мы активируем спящие клетки и восстановим память.

Император мрачно посмотрел на стол.

И каков результат?

– Она ничего не знает, но мы считаем что ее отец оставил ей ключ для нахождения информации.

– Как на ней отразились эксперименты? – царь был явно заинтригован.

По тестам никаких изменений мы не зафиксировали. после окончания она была перемещена на квартиру принадлежащую ее семье. Для опекуна это было просто лечение в качественной клинике за счет флота от посттравматического стресса. он прилично получил и не имеет никаких претензий.

Император вздохнул.

– Ладно. все что я приказал остается в силе.

Вот что, Егор Дмитриевич – свяжитесь с Идзумо-Кайся. Я желаю участия Хикари-сан в отборе. Пусть поищут родичей из Минамото – или Тайра или Фудзивара. Хоть из Даэмон! Пусть ищут. Фрейлинские знаки и указ о признании баронессы как участвующей в отборе ей вручу я лично или моя… или гвиби Кореи. Решение будет принято по прибытию в Токио…

⁂

Вернувшись в кабинет Бонч Бруевич задумался вдруг о своем императоре. О Царе… Последнем (о Господи!) представителе династии по прямой линии.

И невольно вспомнил некую легенду…

Как знали все – собственно уже давно не скрывали – дед государя Олега был – в юности особенно – весьма любвеобилен.

Не так как приписывала молва – мол особые люди подбирали в царский «гарем» распутниц высшей пробы а руководили ими, посвящая в тайны похоти самые опытные проститутки выписанные чуть не из Парижа. Но женщин у него было немало – что правда то правда.

И среди них была одна наполовину цыганка.

Любила ли она его крепче прочих или просто хотела отблагодарить (ибо никто из царских хм… девиц не был обижен ни деньгами ни прочими благами) но она обратилась она к одной из своих родственниц – старой цыганской ведьме – настоящей ведьме.

(Да – ОСВАГ изучал и их – оттого генерал и знал: истинные колдуны и чародеи с шаманами – владеющие непонятной но несомненной силой – хоть и редко но встречаются. И знания эти наполняли потомственного служаку чувством описанным в «Экклезиасте» – «во многия мудрости – многия печали»).

Так или иначе – царская метресса попросила для Георгия Александровича удачи – обещая любую возможную плату.

На что старуха вдруг печально вздохнула и сказала что поможет – даже большой платы не взяв. И свершила некий обряд, в результате которого вся удача отпущенная Небесами всей семье Романовых досталась одному Георгию.

Так или нет – но Георгий Великий и в самом деле достиг высот, о который не мог мечтать никто из предков. Константинополь, Япония, охваченная смутой Европа – все покорилось русскому оружию и русскому царю. Даже космос – именно при нем человек – русский человек – впервые покинул Землю (Кадры как дряхлый, седой как лунь старец в черном мундире генерал-адмирала у трапа пассажирского магистральника «Гаккель-46» встречает молодого гвардии подполковника и новоиспеченного князя Гагарина облетели мир – царь прожил еще год после этого умерев в 1951 м).

И только спустя время стали замечать кое что странное…

В дни молодости императора семья Романовых цвела и кустилась аки могучий дуб – великих князей было столько что и не вдруг упомнишь. Александровичи братья царя, Александровичи – потомки Александра Второго, Николаевичи, Владимировичи, Дмитриевичи…

Ныне же… Конечно – сейчас в последнее десятилетие ХХ века жило еще с дюжину-другую князей императорской крови – пожилых уже личностей с разбавленной морганатическими браками оной кровью. Они получали скромную пенсию – у иного генерала побольше и подвизались кто в правлении всяческих фирм и фондов, кто заведующим юнкерским училищем – один так вообще возглавлял Российское филателистическое общество. Но и только… Одни роды угасли в бездетности (возможно сказались последствия весьма распространенных в прошлом – до открытия пенициллина Львом Зильбером и госпожой Ермольевой – стыдных болезней, от которых и венценосное происхождение не защитит). У других от чего-то в браке рождались только девочки.

Третьи великие князья предпочитали холостяцкую жизнь или женились на купчихах и чуть ли не гувернантках..

Да и потомство Георгия тоже не были чрезмерно удачливо в этом смысле…

В браке с Еленой Орлеанской у него родилось лишь двое сыновей – Даниил и младший Александр – ставший потом корейским королем и дедом нынешнего…Александр Корейский родил правда в браке с девушкой из тамошней императорской династии двух сыновей и несколько дочерей – включая и отца царствующего – Александра III – государя Всея Чосон и островов Цусима и генерал-адмирала Желтого моря(так звучал его титул официально). А вот старший…

Даниилу в жены с четырнадцати лет предназначали немецкую принцессу Шарлотту Баварскую – но смута, революция и гибель ее и большей части семьи на революционной гильотине сорвала этот марьяж.

Цесаревич же в итоге женился на шведской принцессе Бригитт (ставшей в крещении Натальей Николаевной) – с которой расстался после двенадцати лет бесплодного брака. Следующая жена – сербская королевна была уличена в неверности и сослана на Соловки – откуда вышла спустя пять лет – даже имя ее было упоминать моветоном. Он еще дважды засылал сватов – к греческим и испанским монархам – но ничего не вышло…

Все уже смирились с тем что трон унаследуют корейские государи – хоть многие поговаривали что его надо отдать кому то из еще живых великий князей – но говоруны умерли в старости а Даниил был седой но еще крепкий державный муж… И вот – странный и шокировавший многих брак с японской императрицей…

И ребенок от этого брака на троне. Отец Бонч Бруевича был в Регентском совете при малолетнем Олеге Данииловиче…

В обществе снова началось было глухое брожение – ведь по строго православному канону Олег Даниилович был незаконнорожденный! Даже в старое время в Европе бастард не садился на трон! Да и править по детскому возрасту не может! Снова вспомнили о дядьях и племянниках маленького монарха – хоть тоже рождены азиаткой, но православной и венчанной! Даже интригу вокруг этого закрутили – слава Богу обошлось. Заодно заговорили опять про еще живых потомков династии…

Споры проникли даже в их Александровское училище, и он осмелился задать вопрос отцу (не самый умный поступок если подумать).

Бонч-Бруевич-старший не закричал на сына и не возмутился, как тот в тайне боялся. Он долго молчал а потом спросил.

– Егорушка – как ты считаешь – что такое царь для России?

Он тогда настолько растерялся что ляпнул что-то в духе букваря для приготовительного класса гимназии: мол царь – есть глава России и ее голова…

– Нет, сын, – тихо и серьезно ответил вице-канцлер. Так говорят – потому что так проще понять… Так вот – Царь это не голова и даже не сердце России. Царь и есть Россия. Не будет царя – не будет и России. Будет Ад!

– Как во Франции при Троцком? – осмелился спросить он у родителя.

– Хуже… – бросил отец и лицо его вдруг отразило мгновенный но неподдельный ужас при мысли об этом «хуже»…

⁂

Некоторое время назад.

Два человека – немолодой японец в строгом костюме чей неброский облик выдает хорошую цену и искусство портного и смуглый упитанный усач в рабочем комбинезоне рассматривали лежащий перед ними на столе в запаянном пластике предмет бело-серого цвета по форме и размеру напоминающий крупный лайм.

– Вот это и есть сердце нашего будущего оружия?

– Да – дейтерид лития-6… – кивнул усатый. В сочетании с тритием он и даст нужный эффект.

– У вас ведь были с ним проблемы, Освальдо – сан?

– Верно… Если установку по производству тяжелой воды мы получили благодаря вам – то прибор для разделения изотопов лития пришлось собирать самим – слишком хорошо известно зачем это нужно. Опять таки – без ваших комплектующих мы бы не смогли ничего.

– Вы преувеличиваете мои скромные силы, Освальдо-сан… Надо сказать что Асано был польщен – он и в самом деле создал весьма эффективный механизм закупок. Десятки мелких фиктивных компаний, рассеянных по Европе, Северной, Южной Америке, Китаю с Индией и даже в России, покупали всякие детали, приборы и устройства, которые на первый взгляд казались вполне безобидными. Они подделывали документы на экспорт, под видом одного вывозили другое, указывали местом назначения груза третьи страны в качестве покупателей… И никто и не понял, что если все эти невинные штучки и детальки собрать, то получится нечто действительно очень страшное… Доставал детали и устройства Асано а применял их этот человек. Он додумался, как уменьшить силу источника питания и соответственно вес – электродетонаторы – маленькие проволочки, достаточно тонкие, чтобы поступивший импульс мог моментально их испарить были сделаны не из меди и железа а из особого магниевого сплава. Он обнаружил что для задуманного отлично подойдут конденсаторы и делители применяемые в стереосистемах. Он нашел что для первоначального впрыска нейтронов не нужен зиппер-излучатель нейтронов применяемый в зарядах нового типа – именуемый также «зажигалкой». В его схеме цепную реакцию должны были инициировать радиоактивные литий и полоний, испускающие поток нейтронов и завернутые разрушаемую при взрыве свинцовую фольгу – лития у них было много, а полоний взяли из старых медицинских приборов лучевой терапии.

– А что с тритием?? Хотя получить тритий в небольших количествах не составлял особого труда – он применялся при изготовлении часов светящихся брелков и оптических прицелов, правда, в микроскопических количествах, – Асано было известно, что легально достать больше ста миллиграммов трития практически невозможно. В этом он сам убедился. Именно тритий – тритий, а не литий и плутоний, является ключом к успеху.

– У нас уже есть шестьдесят граммов, – самодовольно заявил Освальдо. – Это меньше, чем нужно в идеале но минимально достаточно.

– Шестьдесят граммов! – воскликнул японец изумленно.

– Да – мы заметно продвинулись.

– Это была прекрасная идея – размещать кассеты с литием в техническом коридоре.

Инженер польщённо кивнул. Идея тоже принадлежала Освальдо-сану. Излучения в проходящем под фундаментом реактора коридоре аварийного сброса тяжелой воды были намного слабее чем в активной зоне промышленного реактора. Но зато никто не обратил внимание на то что в сливном коллекторе разместили какое то новое исследовательское оборудование… Выход трития был небольшим – но тут уж ничего не поделаешь. Гайдзин казалось был создан для решения технических головоломок. Всем бы хорош да… – Асано поморщился. Но не будь у него этого… недостатка он бы уж точно не попал к ним в Проект – и они бы возились еще неизвестно сколько.

⁂

Хикэри сидела перед раскрытым сейфом разложив перед собой на стуле содержимое. Ключ от сейфа она нашла на связке – неприметный никелированный небольшой ключик, а о том что сейф спрятан за кухонной панелью она догадалась по подсказке интуиции – а скорее – памяти, неявно но подсказывающей моменты из прошлой жизни. Трудно сказать – искал ли его дядя, но отец разместил его весьма толково – среди водопроводных труб в стояке – где металлоискатель был бы бессилен. Содержимое его было скромным. Во первых – там нашлась пара пистолетов. Старый – еще первых серий – ПП – или «прилуцкий» – должно быть принадлежавший ее деду или еще какому родственнику того поколения. Второй – стандартный японский «тип 17» – копия «американца» М1911: оружие морского офицера. Один – под классический 9 мм парабеллумовский патрон, второй – как и положено калибра 11,43 мм. Она машинально пересчитала патроны в распечатанных коробках. Выходило по две обоймы на каждый ствол. Также имелся набор для чистки оружия. Разумно. Это только в кино и этих дурацких видеоиграх герои палят из оружия, не озаботившись уходом за ним. А в реальном мире как – то вот не получается… И был еще плеер «Сони»

…Зная дату произошедшего, она легко нашла в Интеркоме информацию о произошедшем. Начать с того что семья девушки была довольно богатой, да пожалуй не довольно а весьма и весьма богатой. Отец, Рёиденши Накамото, родился в Нагаоке в семье достойного самурая, окончил русский Морской корпус в Первой столице империи, дослужился до капитана I ранга в Российском Императорском флоте. Женился по любви на урожденной княжне Ирине Урусовой, приняв крещение. («Я тоже ведь христианка») Пять лет назад перешел в морские силы самообороны Эдзо на должность начальника службы информации – ну да – разведка сил самообороны Эдзо. Три года назад стал бароном и получил пост советника Императрицы по военно-морским делам. «То есть я баронесса! Однако!» Два года назад ушел в отставку – хотя по возрасту мог еще служить. Скандал которому не дали хода? Но императрица объявила отцу личную благодарность и именным указом подарила ему компанию с правом импорта древесины, каковых в Японии всего четыре штуки. Можно считать, учитывая поскольку в Японии запрещена коммерческая вырубка деревьев, что подарок был воистину императорским! В ее семье Хикэри оказалась младшей дочерью, третьим ребенком. Старший брат – Юкио двадцати пяти лет, не выбравший отчего то военную карьеру, закончивший университет в Киото, виделся всем наследником фирмы отца и помалу перенимал дела компании. Сестра – Мисато чуть младше его также принимала участие в семейном деле. И все трагически погибли при пожаре в своем доме. Это к слову объяснило отсутствие личных вещей в квартире. Полиция после довольно непродолжительного расследования выдала вердикт – несчастный случай. Случай? Смерть всегда является неожиданно… Как осталась при этом жива Хикэри – натуральная загадка. В сети об этом не упоминалось, а при попытка найти воспоминания окончились дикой болью и потерей сознания. Неприятной новостью оказалось что после пожара девушка довольно долго пролежала в психиатрической клинике. Оно и понятно после такого шока… Но как тут оказался дядя с которым если верить Интеркому отец никогда дел не имел? Он ее ближайший родственник что ли? Но из всей добычи остался плеер. Без особого интереса она натянула наушники и нажала клавишу. И… и в наушниках зазвучал зазвучал мужской голос, который она помнила с детства. Голос ее отца. Через пару минут запись закончилась… Машинально она включила перемотку – но в наушниках был лишь шорох мембран – запись как оказалось стиралась при прослушивании.

⁂

Нагамаки – оружие крайне необычное. В переводе с японского языка, нагамаки значит «длинная обёртка». Данное оружие настолько необычное, что специалисты до сих пор спорят, к какому классу его можно отнести. По внешнему виду нагамаки очень напоминает одновременно копьё нагинату и меч нихонто. В связи с тем, что лезвие и рукоять нагамаки примерно одинаковой длины, можно отнести его к мечам. Тем более манера использования была близкой к технике катаны. Примечательно то, что для изготовления нагамаки традиционно использовали сталь самого высокого качества, из-за чего владели этим оружием лишь богатые потомственные самураи.

Хотя в некоторых источниках нагамаки относится к копьям, это в корне неверно. Достаточно знать традиционную технику боя нагамаки, чтобы убедиться в том, что она больше похожа на технику меча. За счёт применения в конструкции этого оружия длинной рукояти, оно предназначено для нанесения рубящих ударов, любой из которых был смертельным. В тесноте нагамаки мог использоваться и как копьё, нанося короткие колющие удары. Данный меч использовался в пешем строю, причём элитная самурайская пехота с нагамаки легко могла противостоять атакам конницы, в отличие от пехоты с традиционными катанами. В этом случае длина оружия позволяла наносить удары по ногам коней, подрубая их.

Сейчас точно не известно, как появилось такое экзотическое оружие, как нагамаки. Существует версия, что это эволюция длинного японского меча «нодати. Лезвие нагамаки по длине полностью идентично длине лезвия катаны. Хотя в отличие от самурайского меча, длина нагамаки никогда не была регламентированной. Рукоять могла быть длиннее или короче в зависимости от предпочтения владельца.

Главным признаком, по которому можно с уверенностью отнести нагамаки к мечам, является способ крепления клинка в рукояти. Он крепится на колышки, точно так же, как клинок катаны или вакидзаши. Сама рукоять была обмотана шёлковым шнуром, копирующим обмотку рукояти самурайского меча. Данный тип обмотки позволял более уверенно держать рукоять в руке, когда как рукоять копья должна позволять рукам легко скользить по древку. Ещё обмотка позволяла крепче сжать рукоятку, что исключало выпадение и так заклиненного клинка в ней.

«Всемирный следопыт»

⁂

…Хикэри смотрела пластиковую коробочку с диодными перемигиваниями индикаторов с ужасом и отчаянием…

Ксо! Сбросила ни в чем не повинный «Сони» на пол… У нее на глаза навернулись слезы. Снова и снова она слышала впечатанную в память запись на ныне пустой пленке…

«Моя дочь или сын! Раз вы слышите это – значит вы живы а я мертв. Я служил своей стране как мог, и служил нашему государю Ками Сусанно, служил тем кто был поставлен надо мной по закону… Служил как подобает самураю но тот кому я присягал предал свою страну и свою клятву. Не пытайтесь мстить или искать правду – просто живите, будьте счастливы и продолжите наш род. Оставьте месть Небесам и они воздадут – как учит вера которую я избрал ради вашей мамы – надеюсь она тоже жива. Мне горько что женщина которую я считал настоящим сокровищем Японии и образцом женщины нашего народа – и своей благодетельницей – предала и меня и все что было ей дорого – и страну и семью и честь. Впрочем – разгадку вы получите при оглашении завещания – этого не поймет чужой но вы догадаетесь…

Хикэри сглотнула слезы…

«Если моего отца и всю семью убили по приказу, то как и почему я жива до сих пор? За ненадобностью? Они нашли что искали или… Хикэри передернуло. Мама, брат и сестра. Наш отец служил своей стране но тот кому он присягал предал свою страну. Я выживу, как отец меня просил, но ты просил меня просто жить… Прости меня – я нарушу твою волю я отомщу за тебя и свою семью. Я не могу иначе». Она тихо расплакалась… Да – она дочь самурая и не должна плакать – но сил уже не осталось… Как бы и что ни было – она выстоит и выдержит. И отомстит! Нет – покарает зло и злодеев!!!

⁂

Некоторое время назад

То, что всё происходило ночью, не затрудняло работу. Даже ослепительное сияние десятков прожекторов не заменяло солнечный свет. Искусственное освещение создавало необычные тени, которые постоянно оказывались не там, где их ожидали, а вдобавок двигающиеся рабочие отбрасывали и собственные тени, что действовало отвлекающе. Каждая R-4 находилась внутри специальной капсулы. Чертежи такой капсулы были получены вместе с чертежами самой ракеты и являлись чем-то вроде дополнения; в конце концов японская корпорация заплатила за полный комплект чертежей и спецификации оснастки тоже входили в него. Этим, был вынужден признать подумал Мисато Фуджи – главный инженер, англичане продемонстрировали подлинную гениальность, достойную подражания. Его соотечественники были склонны изготавливать все с максимальной тщательностью, что часто усложняло конструкцию, делая её хрупкой, а это было лишним для предметов, предназначение которых было столь жестоким.

…«Black Swords» («Черный меч») проектировалась в далеких шестидесятых – когда Британия ожила и даже начала на что-то претендовать – а чтоб претендовать – нужно оружие для подкрепления претензий. Проектировавшие ее англичане не имели ни больших богатств ни – уже – особо мощной промышленности – но сохранили толковую инженерную школу. И конструкторы закладывали в нее простоту и надежность – а еще то что ее смогут обслуживать и солдаты призывной армии. Оттого, например, эта капсула с уже подключенными и заглушенными разъемами топливных баков и электросети. Солдатам оставалось только поставить ракету в вертикальное положение и опустить в шахту. После того как ракета оказывалась в шахте, трое – пятеро квалифицированных техников присоединяли к ней топливные магистрали, провода питания и управления. Хотя такой метод был не столь простым, как заряжание снаряда в казенник орудия – он являлся наиболее удачным способом установки межконтинентальной баллистической ракеты, когда-либо разработанным ранее. Причем настолько удачным, что все остальные – даже американские демократы – поспешили его скопировать для новых ракет. В итоге на всю процедуру установки, ушло два часа – именно такое время, как ни странно, требовалось по инструкциям.

Сейчас в пусковой шахте находились пять техников. Они подсоединили три кабеля электропитания и четыре шланга, которые призваны поддерживать давление газов в баках, куда потом будет закачано топливо и окислитель – в настоящий момент ракета ещё не была заправлена. В бункере управления, который находился в шестистах метрах от шахты, в северо-восточной стене ущелья, инженерная команда отметила, что системы управления, размещённые внутри ракеты, пришли в действие, как и надлежало. Затем из бункера последовала команда на телефон у кромки пусковой шахты, и группа обслуживания разрешила поезду отойти. Теперь маневровый тепловоз поставит пустую платформу на запасной путь и подтащит к другой пусковой шахте платформу со следующей ракетой. Этой ночью будет завершена установка двух ракет, как и в четыре следующие ночи, пока все десять ракет не разместятся в десяти пусковых шахтах. Инженеры, руководившие операцией, удивлялись, как гладко все идёт, хотя каждый из них втайне думал о том, почему это должно вызывать у него удивление, ведь, в конце концов, процедура была весьма простой. Строго говоря, она действительно являлась несложной, но все они понимали, что благодаря их действиям мир скоро станет совсем иным, и потому им казалось, будто небо должно менять свой цвет, а земля содрогаться…

⁂

1 сентября 1992 года

Токио, район Омоте – Сандо.

Утром Хикэри привычно встала очень рано. Не хотелось в первый день опаздывать в школу и создавать плохое впечатление. Ведь опоздание считается с одной минуты. Как прилежная школьница облачилась в форму – плессированная юбочка, гетеры, и белую блузку с пиджаком на котором красовалась эмблемка школы. И обязательная удавка не шею в виде школьного галстука. Ну да – галстук то и произошел как говорят от масонской символической петли что накидывали при посвящении – как говорила «Краткая энциклопедия». Хорошо хоть туфли с низким каблуком.

«Даже хорошо что в школе запрещена косметика-с утра буду экономить время.»

Перекинув через плече перевязь с мечом, сумку с уложенными учебниками, тетрадями, микро-ЭВМ[11], и едой, Хикэри постучала по дереву и вышла навстречу школьным приключениям. Ровно за минуту до назначенного срока она стояла возле тротуара ожидая дядю. Тот оказался пунктуален – минута в минуту рядом с ней остановился джип. Увидев что за рулем сидит дядя спокойно села на задние сидение.

Дядя при виде меча с эмблемами дома Накамото удивленно поднял брови, но ничего не сказал и соизволил ответить на ее приветствие коротким кивком – по сравнению с прошлой встречей уже прогресс.

– Хикэри-кун, мы приехала. Это твоя новая школа.

Машина тронулась с места едва она захлопнула дверь.

«Никогда не переводилась в другие школы, так что всегда эту процедуру представляю достаточно размыто. С документами, их я вроде бы должна отдать директору. Какой там бишь у меня класс – 2А? Ладно, разберёмся….»

Школа выглядела весьма богато, что неудивительно, учитывая ее элитность. Три больших корпуса, соединенных галереями, отдельные клубные здания, множество хозяйственных пристроек, теннисные корты, футбольное поле, бассейны – закрытые и открытые. Были еще небольшой парк с множеством скамеек и фонтаном и охраняемая парковка для персонала. На входе Хикэри поняла что во вчерашних сборах пропустила одну немало важную деталь – забыла сменную обувь. А без нее в школу не пройти… К чести японцев у них такая ситуация была предусмотрена. Сразу возле входа рядами стояли шкафчики с гостевой обувью.

… Школа как школа. Длинные коридоры, двери классных комнат, умывальники рядом с почти каждым классом.

Несмотря на солидный размер, в школе было довольно многолюдно. За путь от парковки до кабинета директора, ей попалась пара учителей, у которых она уточнила направление и почти сотня учеников.

Постучавшись в дверь, и дождавшись разрешающего окрика, Хикэри вошла. Директор оказался пожилым, классическим японцем в тёмно-сером костюме и овальных, явно служащий не первый год, очках.

– Здравствуйте. Меня зовут Хикэри Накамото, вот документы о моём переводе в вашу школу. – она протянула ему конверт.

– Хм, присаживайтесь, давайте посмотрим… – Директор принял конверт и указал Хикэри на гостевое кресло. – Да, меня действительно информировали о переводе в школу новой ученицы… – Произнёс директор, через минуту, закрыв её личное дело. – Только вот безо всяких подробностей… Мне следует ещё что-нибудь знать о вас, Накамото? – Фамилию он выделил голосом особо, видимо о произошедшей трагедии с семьей девушки тут уже были осведомлены.

– Нет. – Последовал лаконичный и бесстрастный ответ.

– Кхм… – Мужчина ещё раз заглянул в папку, вынутую из конверта. – Хорошо, Накамото. Ваш класс А2, можете идти, скоро уже звонок. Учителей я предупрежу.

– Благодарю. – она встала с кресла и покинула кабинет, так и не дождавшись больше никаких реплик директора. «Всё же интересно, что там написали в моём личном деле.» Найдя нужный кабинет остановилась возле двери, ведь новый ученик сперва должен представиться классу, а это следует делать после прихода учителя. Облокотившись на стену, она стала ждать. Внимания Хикэри по прежнему не привлекала и взгляды, входящих в класс учеников, просто скользили по ней не замечая, задерживаясь только на фамильном мече. Наконец к классу подошёл пожилой учитель.

– Здравствуйте, я новая ученица…

– Ааа, да, Накамото кажется? – Не дослушав перебил её старик. – Пойдёмте, представитесь классу и садитесь на свободную парту.

Они вместе вошли в класс, гомон учеников несколько утих и большинство взглядов обратилось к ней.

Несколько симпатичных мордашек среди девушек, пара-тройка прилично выглядящих парней.

– В нашу школу перевели новую ученицу, теперь она будет учиться с вами. – Представьтесь пожалуйста. – Учитель слегка повернул голову ко ней и тут же отвернувшись, направился к своему столу.

– Здравствуйте. Меня зовут Хикэри Накамото. Надеюсь, мы подружимся…

⁂

Урок японской литературы шел своим порядком. Класс средних размеров, для такого количества учеников немного тесноват. Солнечные лучи проникая сквозь широкие окна ярко освещают помещение. У дальней стенки ряд шкафчиков и вешалок. Хм, вроде помещение закреплено за одним классом и вместо учеников между классов перемещаются учителя. У входа лакированная стойка для фамильных мечей. Там стояли три катаны, меч Хикэри и две нагинаты. Краем уха слушая преподавателя, она осторожно рассматривала одноклассников. К некоторому недоумению выяснилось, что далеко не все внимают мудрости ментора – девушка справа-спереди со скучающим лицом выписывает в тетради нечто далекое от учебы. Чуть дальше еще одна, облокотив голову на руку, неотрывно смотрит в окно, пребывая далеко отсюда.

Внутренне пожав плечами, Хикэри осмотрела класс более внимательно. Вот те два парня явно спортивная гордость класса – короткие стрижки, мышцы заметно распирающие школьную форму и классические туповатые лица. Оглядывает невысокого очкарика с фотоаппаратом, перекинутым через плечо. «Довольно хорошая зеркалка, однако» «Похоже нашла местного корреспондента. И будущую неприятность. Явно будет бегать за новенькой и делать снимки».

За ним сидит маленькая и довольно милая девушка, старательно конспектирующая выдаваемый материал. Местная отличница? Неважно. А вот слева интересней. Довольно таки симпатичная девушка ростом чуть выше прочих учениц. Особо ладно сидящая на хорошей фигуре школьная форма подчеркивает изгибы тела. Волосы собранные в хвост достигали лопаток. А ее лицо прямо дышало собранностью и силой воли. Похоже больше внимания она уделяла классу чем лекции. Решительность и непреклонность прямо так и изливалась на класс, подавляя окружающих. На вид сильная личность… К несчастью Хикэри поймала несколько взглядов и на себе правда то были вгляды юнцов успевших оценить ее фигуру. От этих взглядов она машинально поправила юбку, пытаясь прикрыть ноги. Чертова юбка, заканчивающаяся немного выше колен, толком ничего не прикрывала и постоянно норовила задраться. Если внимание парней было хоть и неприятно, но ожидаемо, то полные неприязни взгляды некоторых девушек настораживали.

«Решили что приперлась конкурентка с симпатичной мордашкой и сейчас начнет отбивать парней,? Очень возможно…. Будем убеждать их по ходу дела, тем более, что местные парни меня совсем не привлекают – пока по крайней мере…»

Тем временем, потратив половину урока на изложение материала, преподаватель перешел к краткому опросу, опрошенные отвечали уверенно, кратко и по делу. Учитель как раз успел дать домашние задание как прозвенел звонок.

Тогда Хикэри еще не знала как и при каких обстоятельствах у нее появится фанатично преданная подруга и почти младшая сестра: та самая старательная малышка, которую зовут Юкки Китоми, не знала что ей придется делить с ней любовь своего единственного мужчины и что эта любовь принесет им обоим. Не может знать какие отношения будут с решительной девушкой. Не подозревает, что расчетливо отправит очкарика с фотоаппаратом в больницу с переломом… Все это будет потом. А пока к ней развернулся практически весь дружный коллектив в едином желание пообщаться поближе.

Мгновение спустя Хикэри накрыло шквалом приветствий и вопросов.

– Привет, а почему ты к нам перевелась в последний год? – нетерпеливо спросила девочка с короткой стрижкой.

– По семейным обстоятельствам….-коротко и ясно. – А у тебя парень есть? – вторили ей откуда-то сзади.

– Есть, но он сейчас не в Японии.

«Да, его точно здесь нет. И успокойся, твоего парня я точно отбивать не буду.»

– А ты не похожа на чистокровную японку. Может ты наполовину китаянка?

– Нет, во мне нет китайской крови – бросила она собеседнице, пытаясь подавить непонятную злость. – Мой отец японец, а мать из земли Сусаноо, урожденная княгиня Урусова. Тэнго Хэйко удостоила моего отца титулом барона и после его смерти титул перешел ко мне. Родилась в России и живу в Японии. И если кто-то в чем-то сомневается я и мой меч к его услугам.

– А ну тихо все! – перекрывая гул вопросов раздается девичий голос.

«Ну кто бы сомневался.» Вперед решительно протискивается та самая решительная девушка с длинным хвостиком.

– Ребята, вы что творите?! Она же новенькая!

«Командный голосок в наличии есть..».

– Да ладно, староста, всем же интересно…

– Хватит задавать ей глупые вопросы – одним движением руки она погасила все возражения. – А ну живо по местам! Всех окружающих как ветром сдуло.

– Привет, я Саю Такаги, староста класса. Извини за произошедшее. Ребята иногда несдержанны..

– Не страшно, ответила Хикэри, попутно оценивая ее красивое личико в профиль и фас. Красивая… – Может вместо извинений поможешь мне тут немного освоиться?

– Конечно, – обрадовалась Саю, – если будет что-то нужно, обращайся. – А скажи, у вас на уроках всегда так…

– Нет, ну что ты. Это на литературе бывает. А математика, физика спрашивают еще как.

Разговор прервали два события: сигнал о начале занятий и вошедший в класс учитель. Жаль, продолжим чуть позже.

Следующим уроком была история – общий обзорный урок по ХХ веку., Хикэри листала учебник по новейшей истории. Отчего то ей попался рассказ о возникновении Самарии.

«…Заявление Правительства Российской Империи от января 1907 года определившее решение еврейского вопроса в мире гласило в частности «Правительство Его Величества положительно относится к созданию национального очага для еврейского народа, и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить:

1. Гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине,

2. Статус святых мест христианства

3. Права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой стране»

В 1910 году – спустя год после свержения династии Цинь по соглашению с комитетом Загвилла началось формирование трех еврейских бригад названных по именам великих иудейских пророков. Формировались они в Туркестанском наместничестве по штатам пехотных бригад Императорской армии… Всего к началу 1912 были сформированы все три бригады, состоящие из 12 батальонов Три бригады Великих пророков: «Исаия», «Иеремия» и «Иезекииль»; 12 батальонов: «Иоиль», «Иона», «Амос», ««Осия», «Михей», «Наум», «Софония», «Аввакум», «Авдий», «Аггей», «Захария», «Малахия». Им было придано 24 76-мм орудий Обуховского завода, 12 гаубиц «Виккерса» калибра 120-мм, и пулеметный сводный полк – 36 пулеметов МАксим и 52 пулемета Кольт-Браунинг Россия придала новой еврейской армии кавполк и дивизион бронеавтомобилей из состава Туркестанского военного округа. В апреле 1912 года армия Загвилла перешла бывшую русско-китайскую границу и начала наступление на Урумчи. Как сформулировал сам рабби Загвил его итог – «Зачем наступать если не кто сопротивления не окажет?». Немало уйгуров выразило повиновение новой власти – поскольку в предыдущее время проповедники распространяли среди них идею что уйгуры – потомки потерянных колен израильских…»

– Накамото! – прозвучал голос учителя. Ответьте пожалуйста – какие предпосылки были у североамериканского кризиса 30х-40х гг?

– Кризис… ээ – господин учитель, – произнесла она вскакивая… Предпосылками кризиса были эээ проигранная Испано-Американская война 1898 года, повлекшая отставку президента Теодора Рузвельта и поражение экспансионистской партии – в частности была сорвана запланированная аннексия Гавайских островов. В дальнейшем Северо-Американские Свободные Штаты втянулись в мексиканский кризис – так называемую «Войну Кецалькоатля» – однако были вынуждены вывести войска с территории Мексики. В свою очередь участие в мексиканских событиях не позволило Вашингтону активно вмешаться в европейскую войну, и повлиять на ситуацию во Франции. Государственный внешний долг вырос, серьезно подорвав экономику. Проект «Федеральной резервной системы» не дал того эффекта на который был рассчитан. Правительство столкнулось с дефицитом бюджетных средств а попытки ввести новые федеральные налоги обострили дремавшие сепаратистские и местнические настроения. Хикэри приготовилась уже рассказать о Большом расколе в конгрессе и Далласском совещании но учитель одобрительно махнул рукой.

– Достаточно Накамото – садитесь. Ставлю вам десять баллов. Вряд ли вы читали книгу Джека Лафита «Причины упадка и крушения Америки» связавшего Испанскую войну с Североамериканским Кризисом – но его выводы вы привели довольно близко к тексту.

(Хикэри мысленно вздохнула – именно эту книгу она читала незадолго до катастрофы – в числе прочих она стояла на отцовской полке – и куда все таки вывезли вещи из дома?)

– Теперь вы, Онода! – указка в руках учителя указала на высокого крепкого парня. Ответьте – какие причины проигрыша Второй Германской империей войны Антанте? – Причиной проигрыша Германской империей войны союзникам, – зачастил Онода – был изначально неверный план – предусматривавший отказ от атаки Бельгии вопреки изначальному плану Шлиффена; и сосредоточение всех сил на линии германо-французской границы. Кроме того свою роль сыграло и наличие у союзников пушек Рябушинского – с помощью их – установленных на самолетах они практически сразу уничтожили немецкие цеппелины на которые кайзер Вильгельм возлагал большие надежды…

В целом урок в дальнейшем прошел спокойно. Хикэри слушала вполуха ответы – как маленькая ученица обстоятельно рассказывала про Социалистическую республику Чили доблестного полковника Вальехо и зарождение Латинского Союза.

На перемене она с умилением наблюдала как Саю воспитывала ученика, который не хотел записать домашние задание отсутствующему однокласснику. Вялая попытка сопротивления была напрочь придавлена шумной лекцией на тему «Помощь ближнему – долг любого порядочного человека». Парень был смят и раздавлен. Лихо девочка управляет парнями. Улыбаясь вместе со всем классом происходящему, она услышала как ее кто-то зовет.

– Хикэри! Хикэри!

Обернувшись она увидела Оноду – и еще одного качка.

– Хикэри, давай с нами встречаться! – азартно выпалил Онода.

– Вас же двое? Вот друг с другом и встречайтесь! – спокойно ответила Хикэри. По классу прокатился смешок.

– Хикэри, не обращай внимание на этих двоих! – доверительно прошептала сидящая рядом ученица с короткой стрижкой. – Юдзи и Онода это наши извращенцы. Сколько раз они пытались подглядывать за нами в раздевалках!

– Мы не извращенцы, просто у нас возраст такой. А вы с нами не хотите встречаться!

– Фи, нужны вы нам! – соседка гордо задрала свой носик.

Очередной звонок прерывает дружескую перебранку.

Настала большая перемена, она же обеденный перерыв. Ученики достали из сумок «бенто» – заготовленные дома коробки с едой и направились в столовую.

⁂

Хикэри с Саю до столовой не добрались. По ее словам там всего десяток столиков и несколько автоматов продающие напитки. Так что пищу принять решили все за той же партой с еще одной девочкой которая представилась как Мисато. Красиво уложенный рис и соевое мясо может и полезны для фигуры, но тунец и свинина были бы очень кстати!

Шесть уроков пролетели быстро. В целом сложностей нет. Каллиграфия, русский и немецкий язык, биология, история и математика…

Последний урок закончился и все начали собираться, не осталась в стороне и Хикэри. Кинула в сумку тетради и книги, надела перевязь с мечом и уже двинулась к выходу.

– Хикэри, подожди. – ее догнала староста – Давай я покажу тебе школу, если ты не спешишь?

– Конечно, Саю. – слегка поклонилась Хикэри – Буду рада принять твою помощь.

– Ой, да брось ты этикет, – отмахнулась девушка – не знаю как было в твоей школе, но мы наедине не слишком его придерживаемся. Кстати мой отец генерал-лейтенант виконт Такаги, он заместитель командующего Токийской императорской армии так что мы с тобой ровня. Но почему у тебя меч? Я такого меча давно не видела И кстати, ты еще не записана ни в один кружок, а у нас это является обязательным.

– Староста, а без этого никак? – девушка постаралась принять жалобный вид.

– Увы, никак.

– А какие варианты? Я бы предпочла бы спортивный кружок! – если уж придется тратить время, то хоть форму поддерживать.

– Беспокоишься о фигуре? – словно угадав ее мысли спросила Такаги – с этим у тебе проблем не будет. Кроме обязательной физкультуры в школе есть бассейн, клуб айкидо, кюдо, и два клуба кендо. Не считая занятий танцами.

– Хм, а ты случайно не знаешь президентов клуба кендо и айкидо?

– Ну, девушка явно смутилась, один из клубов кендо веду я….

– Да?! – неподдельно удивилась Хикэри, – а кто глава второго клуба?

По лицу моей собеседницы прошла волна злости.

– Кая, Кая Косаки. – сквозь зубы выдала Саю – она из древней семьи, они родичи Фудзивара и она занимается фехтованием с детства.

С детства это серьезно-о – протянула Хикэри…

– Еще она считается самой популярной и красивой девушкой школы – сквозь зубы добавила староста.

«Если я хоть что-то понимаю, то между старостой и пока незнакомой мне королевой школы явно пробежала большая черная кошка. Как бы даже не пантера…»

– Я бы предпочла ходить в твой клуб – дипломатичненько заявила Хикэри пытаясь сгладить острый вопрос. – если ты конечно не против. Что касается меча, то это нагамаки. Моя нагината и фамильный меч погибли в катастрофе, а нагамаки мне подарил Сумеро Микото. Меч отмечен его камоном – вот тут на эфесе красный махаон Русского императорского дома.

Саю изумилась – но почти сразу явно обрадовалась и расслабилась.

«Может она боялась что одноклассница уйдет к ее конкурентке? Кто знает какие у них тут соревнования между клубами?»

Экскурсия закончилась на крыше где была смотровая площадка огороженная сеткой.

– А здорово у вас тут. Площадка на крыше – это хорошо. А часто бывали…

– Падений с крыши из-за несчастного случая? – кивнув своим мыслям ответила староста – тут даже не помнят.

– Ты как-то странно это произнесла, – насторожилась Хикэри, – а по другим причинам?

– А по другим причинам – в прошлом году школьница спрыгнула. Площадка на крыше – это очень удобно, если надо свести счеты с жизнью, перебрался через перила – и привет.

– Какой кошмар! – Экзамены не сдала?

Саю пожала плечами и вскрыла свою банку с энергетиком.

– Не уверена… Она слишком выделялась и её не любили.

– Ясно – пожав в ответ плечами Хикэри достает такую же банку. Затравили бедняжку не иначе.

«Но это не для меня. Лучше я скину с крыши недоброжелателя, чем буду прыгать с нее сама.»

– А!? – оказывается, пока она планировала расправу с гипотетическими недоброжелателями, собеседница тщетно пыталась привлечь внимание новенькой.

– Ты где была? Я говорю, что пора идти.

– Извини, задумалась… Проводишь меня? – здравый смысл совместно с интуицией настойчиво противились одиночному походу по школе. Непонятно отчего, но школьницы ходили мелкими группками по трое – пятеро…

Такаги нисколько не удивившись просьбе охотно согласилась составить ей компанию.

Уже на подходе к выходу коридор перекрыла большая группа учениц.

«Хм, ну и? И чего им? Просто поговорить или сразу бить будут? Кто поймет тонкости женской дипломатии… Может у них избиение новичков возведено в ранг традиции? Или хотят с ходу указать мне место? Ну, ну. В таком случае их ждет огромный сюрприз.»

Из развернувшийся поперек коридора в шеренгу группы вперед вышла девушка.

– Такаги – фамилию старосты она словно выплюнула.

– Косаки – стоящая впереди Саю не осталась в долгу.

Взгляды девушек скрестились словно шпаги, в воздухе явно повисло напряжение.

Кая Косаки – уточнила нахалка.

⁂

Хикэри с любопытством рассматривала стоящую передо ней ученицу.

Из под изрядно укороченной школьной юбки выглядывали ровные, изящные ножки с развитыми мышцами, выгодно отличающиеся от коротких, кривоватых ног большинства встреченных сегодня девушек. Тонкая талия, высокая грудь, впритирку обтянутая форменной блузкой. Впечатление слегка портили широковатые плечи, переходящие в изящные но сильные руки.

Её можно назвать красивой. Длинные каштановые волосы с челкой, овальное личико с острым подбородком, огромные серые глаза. А судя по развитым запястьям, ещё и знает, с какой стороны браться за меч.

И плавные кошачьи движения. Грация хищницы, изящество гимнастки. Казалось, она не стояла, а парила над полом. Говоря что она занималась с детства боевыми искусствами Саю даже занижала действительность – гибкая фигура бойца и спортсменки, выкованная в сотнях часов занятий в тишине тренировочных залов.

Сравнение было явно не в пользу противницы. По красоте она оставляла старосту далеко позади. И если по внешности Хикэри могла бы составить ей конкуренцию, то по умению держаться с видом аристократки и преподнести себя, борьба была безнадежна. Принимая во внимание что учится в элитной школе куда просто за деньги не попадешь – еще и умная. Умная, красивая, знающая себе цену, уверенная в себе… Она что – главарь местных сукебан?

– Такаги, мои соболезнования – «королева» прервала затянувшиеся молчание таким тоном что сразу становилось ясно что сочувствием тут не пахнет. Скорей ощущалось скрытое злорадство. Странно, но Хикэри не ощущала к стоящие напротив красавице неприязни, любуясь ей как произведением искусства.

– Спасибо. Пройти дашь? – вздернув бровь осведомилась Сая.

– Разумеется. – неуловимо выразив поклоном издевательское отношение Косаки отошла в сторону. Словно по сигналу остальные девушки подались в сторону освобождая дорогу. Проходя мимо королевы Хикэри удовольствием вдохнула запах дорогих духов исходящий от нее.

Убедившись что они остались далеко позади она с деланным безразличием осведомилась.

– Мне стоит ее опасаться?

– Не особенно. Разве что ты решишься занять ее место или сильно заденешь ее.

И сперва она обязательно сделает тебе предупреждение.

– Ясно.

Отойдя от школы, девушки разошлись в разные стороны.

«Можно сказать первый день удался.

⁂

Решение попутно зайти в магазин оказалось недальновидным. Войдя внутрь, она подумала что оказался среди стада овец: многоголосое блеяние и голос пастуха. А это всего лишь продавщицы разом говорят.

– Я принесла свежие булочки. Они очень вкусные и свежие. Две булочки – сто иен. Монета пятьсот иен – сдача двести. Что желает следующая госпожа?

Непрерывно говорящий десяток девушек создавали полное впечатление бараньего стада. Периодически гомон перекрывал голос пастуха – менеджера зала.

– Несите еще эклеры!

Приложив руку к зудящему виску Хикэри выбежала из магазина. «Все восточные и западные демоны с этими булочками. Куплю позже.»

Дальнейший путь домой пришлось проделывать на поезде. Когда она зашла в вагон он уже был прилично заполнен.

Она расположилась рядом с выходом – не придется протискиваться к выходу по приезду. Воткнув наушники включила плеер на случайную прокрутку мелодий.

Грянувший прямо в уши ритм накручивал внутреннюю пружину так же быстро как вагон заполнялся людьми. Ее сжали со всех сторон. В ноющую грудь больно впилась чья-то сумка. Пришлось извернуться убирая неудобство, попутно мстительно пройдясь по ногам владельца этой чертовой сумки. Окружающие одарили укоризненными взглядами. Мол, чего дергаешься? Все в таком положение…

Действительно, все стояли спокойно, стоически терпя неудобство. Одна Хикэри попыталась устроится поудобней.

И для полного счастья после того как поезд тронулся, ниже пояса легла чужая рука. Причем не случайно и не от того что ее хозяина прижали к ней. Нет, рука по хозяйски устроилась на ее округлостях «(На моей заднице!! Моей!!!) и чуть потискивала её проверяя на упругость..

Паршиво, но девушка была так плотно сжата что повернуться и дать в лоб извращенцу было физически невозможно. Даже если чудом удастся развернуться размахнуться для удара негде. Слабая попытка повернуть голову и увидеть лицо без пяти минут покойника не увенчалась успехом.

«Может хрен с ним? Пощупает и отвалит. НЕЕТ!! Такие оскорбления нужно смывать кровью, а то не успеешь опомниться как начнешь свою задницу подставлять всяким… Сейчас тебе будет Ад и все тридцать три царства Янло!»

Тем временем убедившись в отсутствие реакции лапание стало все настойчивей.

Осмелевшая рука полапав задницу и бедро двинулась вверх и проскользнув под моей рукой двинулась к груди.

Внутренний зверь уже не рычал, а выл в диком бешенстве. Чувствуя что глаза начал застилать кровавый туман рука сама собой дернулась к испытанной шпильки. Черта с два! Удалось только приподнять до уровня пояса. От начавшегося на подъезде к станции торможения толпа качнулась туда-сюда.

И уловив это момент рука рванулась вверх в попытке успеть оценить форму груди.

В момент открытия дверей Хикэри перехватила руку и с довольным урчанием дорвавшегося до врага зверем выкручивает обеими руками кисть одновременно приседает добавив к усилиям весь свой вес – чувствуя как под ее пальцами сустав изгибается самым неестественным образом. Кажется ей даже слышится звук лопающихся сухожилий, но в это момент все перекрывает дикий крик боли. Перепуганный криком народ во всю прыть силой уходя от неведомой опасности дернулся в разные стороны удачно вынося ее в открытые двери. Поправив сумку на плече, не обращая внимания на поднимающуюся за спиной суету она направилась к спуску с платформы. День определенно прожит не зря. В ближайшие время этот придурок точно никого лапать не будет. Не сможет.

Его настигло справедливое возмездие в моем лице. Во имя, ха-ха-ха, Цукиери!

⁂

8 июня 1992 г.

Токио.

Дворец Акасака

8 часов утра

Дворец Акасака (яп. 赤坂離宮) – резиденция императоров Японии. Именно здесь останавливается Сумеро Микото при своем пребывании в Токио. Изначально он был построен как императорский дворец для наследного принца в 1909 году. Дворец располагается в Мото Акасака (район Минато, Токио). Свои текущие функции он исполняет с 1925 года.

Из путеводителя

Император и кронпринц Германии встретились за завтраком.

– Сегодня прибывает из Киото моя мать и мы вечером идем на официальный прием во дворец Сиккэна, – царь явно был расстроен, – Кейтаро предложил ей гостевой дворец при том что Акасака это мой официальный дворец в конце концов. Мотивирует она тем что там три священных святилища и она собирается провести там торжественное моление и исполнением императорских ритуалов.

– Ты не будешь в этом участвовать? – Фридриху было явно любопытно. Ты сколь-помню никогда не делился подробностями.

– Изволь, Три дворцовые святилища: Преосвящённое, Монаршее и Божественное. В первом я вместе с императрицей буду почитать божественное зеркало, реликвию Императоров Японии и олицетворение богини солнца Аматэрасу, пращура Императорского рода Японии; во втором – я как Сумеро Микото без нее поминаю души покойных Императоров прошлого; в третьем – императрица без меня поминает восемь божеств-хранителей дворца и божества Неба и Земли. Затем мы вместе идем в Императорскую лабораторию, где хранится освященный крест, который именуют крестом Сусаноо и который символизирует Россию как страну Бога Сусаноо. Торжественный молебен проведет митрополит Японский – глава японской православной церкви…

– Смешение язычества с христианством… – недоуменно передернул плечами немец. Его «сумрачный германский гений» как сказал поэт времен Георгия Великого похоже оказался в тупике.

– Как у японцев это совмещается лучше не спрашивай, дружище! – император был явно опечален. Впрочем у Японской православной церкви это нареканий почти не вызывает…

– К слову – почему тронный зал во дворце сиккэна? – осведомился кронпринц, – твой дворец ведь Акасака.

– Дело в том, – объяснил император, – что дворец сиккэна на самом деле наш дворец и официально называется Императорским, а сиккэн носит титул Хранителя Императорского Дворца в Эдо, ну и живет там. А когда ему приспичить тронный зал использовать, то свой трон он ставит на ступеньку ниже, выражая нам свое почтение.

Так или иначе мы должны выехать из Акасака к четырем часам и в шесть уже в тронном зале я и… Её Величество торжественно приветствуем тебя и заслушаем отчет сиккэна о положении в Японии. Милостиво кивнем ему и удалимся. Затем у нас святилища и в десять вечера часа начнется праздничный банкет Императрица она останется на ночь на бдение у зеркала, молясь Аматерасу, так что за нее отдуваться буду я. И все это завершиться примерно к часу ночи – мы покинем дворец и возвращаемся в Акасака. Празднества идут три дня и все эти дни с тобой обречены все вечера проводить в Императорском дворце. Но все ночи ты можешь проводить не один. Кстати как твоя симпатяшка, как ее? Каяо? Пригласи ее на банкет и прием! Она дворянка?

– Да, ее отец был полковником императорской армии, а сейчас владеет ткацкими фабриками. Но… откуда ты знаешь? – спохватился Фридрих.

– Помнишь я говорил тебе про час, так вот полиция развернулась за сорок минут, мои примерно так же., – император откровенно забавлялся, – а рядом сидела молодая пара с коляской. Ну вот они тебя фотографировали, ну и ее… Ты был великолепен, не обижайся, – царь похлопал немного обиженного кронпринца по плечу, – лучше перебдеть и я им указал, что бы потом к вам ближе десятка метров не подходили, твои немцы справятся и так. Кстати, ты ей признался кто ты?

– Нет конечно, – растерялся кронпринц, – я сказал, что я в свите принца как граф фон Лауэнбург.

– Ну и как? Произвел впечатление?

Мы договорились сегодня встретиться в том же ресторанчике в 11 часов – Фридрих несколько засмущался.

– Отлично, тогда бери трех-четырех моих японцев, они знают пару отелей, куда можно попасть быстро и вперед на штурм, друг мой, а я прогуляюсь по бульвару Омоте-сандо, загляну на Такэсика и буду в ресторанчике обедать с двух.

Итак – приступай…

⁂

Примерно год до описанных выше событий

– Прошу ознакомиться – Ваша Светлость! – Освальдо указал на разложенные на пластиковом столе образцы. Вот это – он ткнул в россыпь мелких электронных деталей напоминающих паучков, – это криотроны – элементы системы подрыва: они позволяют подать сигнал на детонаторы с абсолютной точностью. А это части инициирующей сферы – он указал на изделия напоминающие детали детского конструктора или головоломки. Одни имели форму конического шестиугольника, а другие – пятиугольника. Из таких когда придет момент мы сложим взрывную сферу и они сожмут наш плутоний до размера мандарина. А вот и цилиндр из плутония. Вокруг него будет цилиндр из бериллия, этот металл отражает нейтроны. К сожалению, бериллий очень плохо поддается обработке – он тверд – хрупок к тому же ядовит. Придется использовать алмазные резцы – или из карбида бора. Но мы нашли выход… Далее, вокруг бериллия находится оболочка из вольфрама легированного рением. Его как и бериллиевые обкладки мы заказали на электротехническом филиале «Тошиба Кикай». Этот сплав используется там для изготовления нитей в электронных лампах и для других изделий. Он намного проще в обработке, чем чистый вольфрам. Мы заказали изготовление частей для якобы новой вакуумной лабораторной печи… – продолжил Освальд. Мы выбрали «Тошибу» ибо там применяется порошковая металлургия – металл не плавят а формуют и прессуют виде порошка.

– Ээээ? – Кейтаро зачем то посмотрел в сторону Асано.

– Все дело в процессе спекания, господин! – пояснил бизнесмен. При нем материал нагревается до такой температуры, что поддается формовке. Плавить и затем отливать детали слишком трудно, да и не нужно для наших целей. Вот и наш заказ будет сформован в сегменты путем спекания. Следующий слой – это уран-238 – закуплен в Германии – его там много. И вот вокруг этих цилиндров и будет собран инициирующий заряд из тротила и гексогена с добавками…

– Опять добавки… – хмыкнул Кейтаро. Прямо таки высокая кухня – Освальдо-сан. Там имбирь, здесь соус, тут сасими… Что за смысл в этих добавках?

– Дело в том, ваша светлость, что обычная взрывчатка недостаточно прочна для того чтоб удержать форму которую мы придадим сегментам заряда. Оттого мы и получили материал по прочности сравнимый со слоновой костью. – На наших… на заводах Латинского Союза – поправился он – применялся пластификатор на основе смол некоторых тропических деревьев. Я же предложил использовать тот же принцип, что используется в производстве ряда…

– Отложим технические термины в строну, – оборвал его японец. Есть ли нерешенные проблемы?

– Проблем особых нет – но высок процент брака – требуется высочайшая степень точности…

Они снова углубились в обсуждение.

…В те же часы на одном из заводов острова Формозы изготавливались предметы поименованные в спецификациях как – высокотемпературные обтекатели для авиадвигателей. На самом деле это были корпуса боеголовок. Они выглядели как большие конусы, полые внутри, высотой полтора метра и диаметром сантиметров пятьдесят. Аналоги их на заводах ядерных держав изготовляли из урана-238 – темно-серого, очень тяжёлого и твёрдого металла. Боеголовки, предназначенные для полёта как в пустоте космического пространства, так и в атмосфере, должны были иметь совершенно идеальную форму, чтобы сохранять в полёте аэродинамическую устойчивость… Пришлось дважды заново производить процедуру отливки, и даже после этого корпуса боеголовок подвергались периодической балансировке, подобно тому как производят балансировку автомобильных колёс, но при этом к ним предъявлялись гораздо более строгие требования. Уран-238 при всей своей твёрдости и плотности, что осложняло его обработку, чрезвычайно тугоплавкий металл. Немецкие танкостроители даже пытались применять его для бронезащиты своих машин, но уж слишком дорого это стало. При прохождении через атмосферу со скоростью семь тысяч километров в час трение воздуха сожгло бы любое почти вещество – как сжигает метеориты. А затем урановая оболочка превращалась в составную часть самой бомбы. Да, несомненно, элегантное решение, считали инженеры, давая ему тем самым высшую профессиональную оценку, и оно стоило затраченных сил и времени. Японцы не могли этого сделать – уж больно специфическое производство – боеголовки делались из титана и покрывались керамикой на основе графита – тоже весьма тугоплавкой – а урановая облицовка из тонких пластин припаянных медью покрывала их изнутри. После изготовления каждую заготовку грузили на тележку и везли на склад. Оттуда они попадут на корабль и окажуться на острове Хонсю – там контейнер с ними перегрузят и привезут на завод Асано где в них смонтируют начинку… Уже скоро.

⁂

Омоте-сандо

После завтрака со всей очевидностью перед Хикэри встала новая проблема – количество чистого белья стремилось к минимуму грозя в ближайшее время подойти к нулю вплотную. Зато корзина с грязным бельем заполнилась. И в дополнению к этому обнаружилось что стиральной машины-автомата в квартире не наблюдается. И любой другой то же. Вообще. Не стирать же трусики руками в раковине? Пришлось собирать белье в пакет и идти к ближайшей прачечной. И разумеется она была самообслуживающейся. Прачечная представляла собой средних размеров помещение, казавшееся меньшим и узким из-за рядов стиральных машин и скамеек в проходе между ними. Закинув белье и кое-какие вещи в машинку, засыпав купленный в небольшом магазинчике около входа стиральные порошок и оплатив стирку парой стоеновых монеь она нажала кнопку «пуск».

«– Неудобно… Сидеть и ждать три четверти часа пока постирается, а то уйду, а по возвращению окажется что мои трусики украл маньяк-фетишист».

От мыслей о стирке и прыгающих на таймере цифрах ее отвлекло деликатное покашливание за спиной.

Обернувшись она едва не ткнулась носом в висящие перед лицом полупрозрачные кружевные трусики.

По виду мои собственные из числа тех которые я примеряла в самом начале.

А сейчас они слегка покачиваясь висели на чужой руке.

– Вы уронили – на довольно хорошем японском языке прокомментировал очевидное стоящий перед ней парень. И в данный момент этот наглый тип с легкой полуулыбкой на лице рассматривал ее. Она прямо ощутила как его взгляд мазнул по лицу, задержался на груди и опустился к ногам…

Но в эти игры можно играть и вдвоем.

Облизав губы, томно улыбнувшись ему Хикэри прошлась по нему взглядом придирчиво оценивая его. Вполне симпатичный парень с европейской внешностью сквозь которую слегка проглядывает примесь азиатской крови. Волосы не слишком короткие, смеющиеся темно-карие глаза.

Крепкий – под расстегнутой курткой тонкий обтягивающий свитер почти не скрывает мышцы, но не перекачан, выше ее ростом. Сзади толпится кучка каких-то японцев, таких разных, но прямо одинаковых с лица, впрочем Хикэри особо они не заинтересовали – не иначе – коллеги из его офиса. Кивая головой своим мыслям, она изобразила на лице задумчиво-озадаченный вид и жестом руки попросила его повернуться.

– Что?! удивился парень, но ее просьбу выполнил.

– А задница у тебя хорошая. Наверняка упругая. Пощупать дашь? – с невинным видом пай-девочки спросила Хикэри.

Лицо молодого человека было достойно лучшего юмористического шоу. Калейдоскопом мелькнули непонимание, растерянность, удивление, злость…

Не выдержав, она рассмеялась. Через секунду к ее смеху присоединился смех незнакомца. Стоявшая за ним компания сохраняла спокойствие продолжая ощупывать Хикэри какими-то изучающими хотя и не злыми или похотливыми взглядами.

– Да, давно меня так не подлавливали – отсмеявшись сказал парень. Слава Богу у него есть чувство юмора.

– Я Хикаро, – Представился парень все еще держа в руке трусики. Вот ведь фетишист.

– Я Хикэри, а трусики отдай. Или ты собираешь коллекцию женского белья?

Смутившийся парень сунул ей их в руку. Спутники тактично не замечали происходящего.

«Интересно, а если бы я разделась догола и засунула одежду в стирку, они бы вызвали полицию или все также делали вид что ничего не происходит?»

– Хикаро, а ты случайно не русский? -вдруг осведомилась она.

– Да, мой отец русский, а мать японка, а это что-то меняет?

– Не особенно важно, пожала Хикэри плечами, – просто я тоже… Моя мать русская урожденная Урусова, а отец японец, но служил на русском флоте. А как тебе Япония?

Между ними завязался ни к чему не обязывающий разговор о России, Японии, их различиях и сходствах. Надо сказать действовал он тонко. Прикоснуться не пытался, номер телефона не просил, свой взять не предлагал. И даже на свидание не звал. Видимо жил здесь давно и имел представление как общаться с местными девушками. Но тут пикнул таймер, оповестив об окончание стирки. Укладывая белье в пакет она поняла, что сейчас надо либо развивать знакомство дальше, либо на этом закончить общение.

«– А почему и не продолжить? Симпатичный, ты на его задницу уже засматривалась. Все равно придётся с кем-то в компании расстаться с девственностью. Почему не с ним?»

От посетившей мысли отдаться парню, Хикэри прошиб холодный пот, но хоть все девушки делают ЭТО, но сейчас она была не готова.

– Мы еще увидимся?

– Как знать – Хикаро-сан! – Как судьба распорядиться…

⁂

Уже подходя к дому, Хикэри вспомнила что поставила комт на бесшумный режим. Упомянутый телефон тихо попискивал сообщая о внушительном количестве пропущенных звонков. Мдааа… два десятка звонков от дяди – опекуна.

И чего он взъелся? В школе оценки отличные, пропусков нет, замечаний по поведению нет. Общественной деятельностью занимаюсь. Даже психолог последние время подобрел. Сколько в дневниках пришлось положительного и радужного описать… На прямой вопрос, она правдиво ответила, что ездила с классом в парк Никко. Дядя воспринял это как утонченное издевательство.

Пока Хикэри обдумывала дядину судьбу, тот закончил перечисление ее грехов и обоснование неотвратимости наказания. И собственно, перешел к этим самым карам на ее голову.

Прежде всего, воспользовавшись своим правом опекуна, он резко срезал карманные деньги. Печально, но благодаря пожертвованиям пенсиям от флотов, денег у нее хватит много на что…

Попутно выяснилось что дядя расторг договор с фирмой поддерживающей чистоту в квартире. Побегай мол с тряпочкой сама…

Вошедший в раж опекун известил ее, что никаких денег на университет Хикэри не получит. С ее дисциплиной и умом ей самое большее подходит какое-нибудь училище для домохозяек.

Следующей фразой разошедшийся не на шутку родичь окончательно подписал себе смертный приговор.

«Сразу после окончания школы ты выходишь! Замуж! да – замуж! И мужа я подберу лично!».

⁂

На утреннюю линейку Хикэри едва успела. А опаздывать на это мероприятие никак нельзя. Стоя во втором ряду, наблюдала она из-за спин одноклассников как по флагштоку ползет вверх белый флаг с красным кругом. Прозвучал Гимн страны восходящего солнца.

Пусть продлится твоё царство

Тысячу,

Восемь ли тысяч

Поколений, пока

Мох не украсит скалы,

Выросшие из щебня.

Вместо того, что бы мирно распустить учеников по классам, директор начинает толкать речь. Огорченно Хикэри сделала глубокий вздох и заметила вдруг, как стоящий рядом очкарик уставился на ее грудь, плотно обтянутую блузкой.

«Вокруг одни извращенцы! Девственник он что ли… Спокойно, нельзя его бить. Да, очень хочется, но свидетелей вокруг много. Кстати много, но не все. Вместо старосты отчет о присутствующих сдавал кто-то другой. Странно, вчера она показалась на редкость ответственной, а учитывая, что прогул потом нужно наверстать, оплатив занятия отдельно… Может у нее что случилось?» Дождавшись окончания линейки, Хикэри нашла Мисато.

– Привет, ты не знаешь, что случилось с Саю?.

– Привет… – не отрываясь от экрана комта, поздоровалась она.

– Мисато! Куда Такаги пропала? – пытается Хикэри переключить ее внимание на себя.

– А, привет, Хикэри. У Такаги сегодня похороны брата, их мотоколонна попала в засаду партизан в Южном Китае, так что…

– У меня сегодня свидание!! – они одновременно вздрогнули от радостного визга за спиной. Оборачиваясь, они обнаружили Оноду – парня, которого вчера анонсировали как извращенца, подглядывающего в раздевалке за девушками. Его плоская физиономия так лучилась удовольствием, что немедленно захотелось испортить ему настроение.

– Свидание? – она чувствует, как губы растягиваются в улыбке, – С резиновой девушкой?

– С резиновой? Почему с резиновой? – парень растерянно заморгал – С настоящей!

– Резиновая девушка тебе изменила? – изрекла Хикэри с сочувственной улыбкой.

– Гррр… – парень наконец понял, что над ним издеваются, и ретировался.

– Староста просила тебе передать, что внесла тебя в список дежурств на сегодня. – Мисато как ни в чем не бывало продолжила разговор, проводив ехидным взглядом удаляющегося к своей парте Оноду.

– Ээээ… – сперва она даже не нашлась что сказать. – А почему так быстро? И с кем в паре?

– Сегодня по расписанию должен дежурить Окума, но он записался в новый кружок и староста поменяла распорядок. А ты еще в кружках не состоишь. Ты в паре с Сёши Судзуки.

– А это кто?

– А это он. – тонкий пальчик махнул в сторону того самого очкарика с фотоаппаратом, который пялился на ее бюст.

Что на это можно сказать? Бывает…

⁂

Уроки прошли как – то незаметно. Учителя сильно отличались друг от друга по стилю преподавания. От равнодушно – расслабленного преподавателя этики, до строгой даже на вид учительницы математики. Которую, кстати, Хикэри поразила, решив все примеры за пятнадцать минут. На переменах Хикэри общалась с Мисато, хотя правильней сказать она без остановки сообщала ей все сплетни школы. Информация исправно запоминалась. Авось пригодиться когда что Хороми влюблена в солиста группы «KAT-TUN» Каменаши Казуя. Или что Айсонаку просто тащится от старшего брата своей одноклассницы? Так что Хикэри исправно кивала в нужных местах, время от времени поддакивая. Еще Мисато познакомила с парой своих подруг.

Едва прозвенел последний на сегодня звонок, как класс, быстро собрав вещи, разбежался кто по кружкам, кто домой, оставив Хикэри и очкарика в классе.

Особо не общаясь они быстро подмели полы, благо уходящие ученики благородно помогли, закинув стулья на столы. А с мытьем полов у нее дело не пошло. Каждый раз, когда она нагибалась за тряпкой, юбка задиралась, показывая трусики. Приходилось постоянно одергивать ее. В один прекрасный момент уши уловили едва слышный щелчок фотоаппарата. Так, началось. Повернувшись, она увидела, как очкарик спешно перебрасывает камеру за спину.

«Ясно, главное не убивать его. Да, очень хочется, но нельзя.»

Видно размышления отразились у нее на лице, потому что очкарик испуганно попятился.

«Скандал нам не нужен, бить его нельзя. А если попробовать решить дело по доброму? Ну держись, очкастенький…»

– Сёши, – Хикэри ласково улыбается, одновременно перекрывая путь к двери – Ты разве не знал, что снимать девушку, да еще и благородную, без ее разрешения не вежливо? А то, что ты норовишь заглянуть под юбку, уже можно расценить как приставания? Ты же не хочешь вмешивать в наши дела директора? Или… может ты хочешь услышать пение моего меча?

По забегавшим глазам пятившегося Сёши можно было однозначно сделать вывод, что тот отчаянно ищет выход.

– Ну ведь точно не хочешь? – она, продолжая улыбаться, приближается, загоняя его в угол – Или ты постоянно снимаешь девушек, заглядываешь им под юбку и пробираешься в женские душевые?

– Эээээ… – парень, убедившись, что пятиться больше некуда, попытался вжаться в стенку.

– Но ты не волнуйся… – девушка подошла вплотную, упираясь руками в стенку по разные стороны от Судзуки, надежно перекрывая все пути отступления. – все, что мне нужно, это чтобы ты засветил пленку со мной? Или тебе успели заказать именно мои фотографии и ты не хочешь нарушать слово?

Она уже стояла вплотную, едва не касаясь парня грудью.

Бледный парень отчаянно замотал головой, отрицая предположение.

– Ага, так значит просто решил продать фотографию всем желающим? – жарко спросила Хикэри, дыша бедняге в самое ухо.

– Дааа….

Похоже она почти довела его до обморока.

– Все таки ты извращенец… – девушка завладела камерой и вытащила пленку. – Но сегодня я добрая, и даже не буду никому из подруг рассказывать о произошедшем.

– И будет справедливо, – интимным шёпотом произнесла она – если ты закончишь без меня.

– До завтра, – бросила Хикэри сползающему по стенке парню.

Выйдя из класса, увидела вчерашнюю красавицу, идущую по коридору в компании двух девушек. Проводив их взглядом до того момента, когда они скрылись за поворотом коридора, пошла за ними. И тут кое что вспомнила… Каштановые волосы… Вот что ей показалось странным.

«Все девушки, включая меня, здесь были брюнетками. И только одна «королева» нет. А красить волосы строго запрещали школьные правила. Еще одна полукровка? Бледная кожа, даже бледней, чем у многих европейских девушек, однозначно указывала на аристократичные корни. Среди японок не так уж мало красивых девушек, но если японка красивая, то это все. Ладно – родословными займемся позже. А пока нужно найти адвоката, который будет представлять мои интересы. А то маленьких сирот все норовят обидеть.»

Придя домой, не теряя времени даром, Хикэри зарылась в справочник. Адвокатов было просто море. Но далеко не каждый мог бы помочь, даже если бы взялся за дело. Немаленькая проблемы была в ее несовершеннолетии. Значит нужен адвокат, который не слишком озабочен законной стороной дела. Хм, честный адвокат это такой же невиданный зверь как и беспристрастный журналист. Тогда точно найдется, надо лишь старательно поискать.

Через несколько часов поисков и телефонных консультаций.

Ну вот, нашла. Прямо таки говорящее имя – Сёмэй (Доказывающий) Танака.

На редкость нечистоплотный адвокат. По всем возможным и невозможным признакам адвокат мафии. Второй сын одного из «отцов» якудзы. Видимо папа сообразил, что от грамотного адвоката будет много больше пользы, чем от рядового уличного бойца и смог пропихнуть свое дитя в самый престижный институт. Между прочим, там же учился сын сиккена. Там все отлично понимали кого учат и как он будет применять на практике знания, полученные в стенах.

И после выпуска господин Танака начал личную войну против полиции и прокуратуры. Совсем не заботясь о приличиях или нормах он разваливал дела, запугивая и подкупая свидетелей, фабрикуя встречные дела против обвинителей, виртуозно балансируя на грани закона, но не переступая ее. На его лично счету было больше десятка посаженных представителей закона. Один правда смог сбежать под крыло Лучезарной Аматерасу, скончавшись от сердечного приступа прямо в зале суда. А уж сколько отделалось снятием и понижением в должности…

Именно такой адвокат Хикэри и нужен. Если он не возьмется отстаивать ее права на собственность и свободу, то во всяком случае даст дельные совет на тему как не надо поступать. Но по отзывам брал он очень дорого, хотя и отрабатывал все полученное. «Придется потратить не совсем добровольное пожертвование от буракуминов… Акунины[12], большое вам спасибо. Посмертно.»

С большим трудом удалось убедить секретаршу выкроить в его плотном графики место и для Хикэри. На ближайшую субботу.

⁂

Утром встав с постели, Хикэри сразу направилась в ванную. Сознание хоть и проснулось, но вот глаза настойчиво не хотели разлипаться. Душ и последующее приготовление завтрака, отняли довольно много времени. После первой порции еды все еще хотела есть. И после второй тоже. Такое ощущение, что неделю сидела на диете, а теперь плюнула на это дело и активно отъедалась.

По дороге в школу Хикэри быстро и ловко огибала прохожих, не замедляя шага. Похоже, просто чувствовала куда нужно повернуть чтобы избежать столкновения. Отчего-то это ее совсем не удивило.

До большой перемены она едва дотянула – снова дал знать о себе голод.

– Как ты можешь столько есть?? – подала голос Мисато, проводив завороженным взглядом третью коробку, присоединившуюся к первым двум – со смесью ужаса, зависти и восхищения.

– Не знаю, – беззаботно ответила Хикэри, доставая пакет с пирожками – может это от того, что у меня молодой, растущий организм?

– У всех в школе молодой растущий организм, – возразила одноклассница, – но многие сидят на диетах и никак не могут похудеть. А ты… Просто не представляю, куда у тебя все уходит.

– Как куда? В грудь и задницу. А то что другие не могут похудеть, так они мало двигаются, – отмахнулась она от нелепых обвинений – как говорят, сколько волка не корми, а он все равно стройный и спортивный.

От развития этой темы ее спас подошедший парень. Японец обычный, избытком веса не страдает, учится в одном классе со мной… И что ему от меня надо?

– Хикэри, я могу предложить тебе разделить обед со мной?

– Предложить можешь, – на секунду отвлекаюсь от еды – но делиться ни с кем не намерена. Самой мало.

Шокированный парень удалился, поняв, что попытка явно не удалась.

⁂

…Тело потребовало любви, и Хикэри чувствовала себя как мартовская кошка. Но посещать город греха во второй раз опасалась. Мало ли, может второй раз не повезет. Но как оказалось, девушек, дарящих любовь за деньги, можно найти в каждом уголке Токио. Главное знать где искать.

Она устроилась в небольшом уютном кафе. Несмотря на очень высокие цены, заведение заполнено под завязку. И как ни странно, почти все посетители мужского пола. К чему бы это? Случайно не от того, что в кафе зеркальные полы?

Мороженное, стоящая на столе, обошлось ей в тридорого, но зрелище, прилагаемое к нему, того стоило. с ней наверняка согласны все посетители, заинтересованно уставившиеся в пол. Между столиками, покачивая бедрами, снуют туда-сюда молоденькие девчонки в форме горничной. Часто им приходится наклоняться за упавшими столовыми приборами. Посетители такие неуклюжие и рассеянные. Но и девочки хороши. Это же надо забыть надеть трусики!

Действительно, если мужчина опускает глаза, когда женщина заходит в комнату, значит полы зеркальные.

Доев белый шарик, Хикэри демонстративно уронила на пол ложку. К столику тут же подошла узкоглазенькая невысокая южанка – с Окинавы должно быть в белом передничке и медленно наклонилась, дав время оценить волнующие полушария плоти в глубоком разрезе.

– Умничка. – поощряющее улыбнулась ей Хикэри, суя в передник щедрые чаевые. – Ещё подай шоколадку с верхней полки.

Чтобы достать затребованное, девочке пришлось встать на высокую табуретку, выставив напоказ место, где сходятся ножки…

– А когда у тебя заканчивается смена? – с самым невинным видом поинтересовалась Хикэри.

– Меня зовут Рейко, госпожа… – пискнула окинавка.

– Так когда у тебя заканчивается смена – Рейко – семпай?

⁂

Утром как обычно проснулась с первыми лучами солнца. Лежащая рядом измотанная за ночь девушка продолжала тихо сопеть, уткнувшись в подушку.

Собирать разбросанную вчера одежду было лень и она как была голой пошла на кухню.

Чуть позже, стоя с маленькой чашечкой кофе перед огромным окном, смотрела вдаль, где над небоскребами занимался новый расцвет. Ей всегда нравился восход солнца. Это не только красиво, но и символично. Новый день – новые сюрпризы судьбы. Поставив чашку на столик, с наслаждением потянулась. Тело после хорошо проведенной ночи было словно пропитано энергетическим коктейлем и постанывало в ожидание утренней зарядки.

Руки сами собой легли на меч. Взмах – длинные волосы взметнулись за движением меча. Еще взмах, еще и еще. Первые удары вышли неровно – руки дрогнули, искажая движение. Но каждый следующий удар выходил лучше прежнего. Еще удар, обнаженная грудь упруго подрагивает в такт движениям. Тело плавно перемещалось по комнате, меч с легким свистом рассекает воздух. Прямой вертикальный удар, подшаг, разворот, диагональный удар. Руки и ноги действуют как одно целое, откликаясь на малейшую команду разума. Шелестящий звук, сопровождающий каждый удар, постепенно учащается. Казалось меч сплетает вокруг танцующего тела невидимую паутину. Разворот, перенос веса на другую ногу, горизонтальный удар. Четкие связки, плавно переходящие одна в другую, грациозные, изящные движения захватывают ее. Не знаю сколько это продолжалось. Остановившись, она стоит с закрытыми глазами, чувствуя, как по вздымающимся грудям стекают капли пота и собравшись в тонкие струйки, стекают по животу. Открыв глаза и отбросив мокрые волосы с лица, Хикэри обнаружила, что вчерашняя официантка, стоит в дверях, разглядывая ее округлившимися глазами.

– Твой подарок на столике у кровати, Рейко; такси я тебе вызову. – сухо произнесла Хикэри, намекая на нежелательность ее дальнейшего присутствия.

Она послушно кивнула. Идя в душ, услышала хлопок входной двери.

«Что же, если понадобится я найду ее еще раз. Или любую другую. А пока – разберемся с делами Фемиды. А то незнание закона от ответственности не освобождает…»

Она двигалась по улице легко и свободно, не задевая никого и вовремя уходя с пути очередного пешехода, одновременно прокручивая в голове прошедший разговор с адвокатом.

***.

– Вы несовершеннолетняя… – сухая констатация очевидного факта, но в глазах виден легкий интерес.

– Безусловно, господин адвокат. Но несовершеннолетним тоже нужна защита – девушка запустила пробный шар.

– У вас наверняка есть опекун. Обратитесь к нему. – спокойно парировал юрист.

– У меня есть основание полагать, что защита мне необходима и от него тоже.

– Обратитесь в полицию… – равнодушный взгляд, на лице адвоката не тени эмоций. С таким лицом нужно в покер играть.

– Полиция уже провела расследование и списала все на несчастный случай. Но я не уверена в их компетенции. – решила Хикэри намекнуть на возможность лишний раз поквитаться с его заклятыми друзьями в форме.

– Я не могу официально представлять ваши интересы, без согласия вашего попечителя. Однако… – он принял решение – не сомневаюсь, что такая мелочь не будет препятствием для торжества правосудия.

На минуту в кабинете повисла вязкая тишина.

– Итак… Изложите суть дела.

Все заранее отрепетированное изложение заняло не больше десяти минут.

– Так, и что именно вы хотите от меня?

– Расследования. И, разумеется, вашего совета, что мне делать дальше.

Еще одна минутная пауза была нарушена хозяином кабинета.

– Даже если вы правы в своих подозрениях, заметьте, я допускаю такую возможность, прямо сейчас вам ничего не угрожает.

– То есть?!

– Да, не угрожает, – верно истолковав ее удивленный взгляд, продолжил Танака, – как вы возможно знаете, в нашей стране права на собственность священны. Особенно теперь, когда суд признал дарственную двухсотлетней давности и передал в собственность храма гору, на которой тот расположен. Отнять ваше наследство законным способом невозможно. Убивать же, нет никакой необходимости. Это вызовет лишние подозрения… Гораздо проще выдать вас замуж за нужного человека…

(«Видать ты понимаешь в этих штуках толк…»)

Тем не менее, я наведу справки по так сказать своим каналам. Но вот это потребует некотрых расходов…

От суммы наличных, с которой ей предстоит расстаться, стало грустно.

⁂

– Уродка! Дура!! Уродка!!! Жирная корова!

Надо ней нависал с красным как вареный рак лицом учитель физкультуры и, надсаживаясь, орал в ухо. Ну да – а как еще должен себя вести этот – пожилой бритый на голову бывший дзюнрикаи[13] морской пехоты?

– Ты самая тупая и отвратительная уродка, которую я когда-либо видел! И на конкурсе уродов ты заняла бы первое место. – Он сделал паузу, набирая воздуха. Стоящие рядом ученицы вздрагивали то от бьющего по ушам крика, то от ветра. «Интересно, кому пришло в голову поставить первыми уроками физкультуру на свежем воздухе? Второй вопрос, какого этот отморозок на посту учителя привязался ко мне.»

Учитель был в ярости и недоумении. Разнос новой ученицы продолжался уже десять минут. Многие к этому времени обычно падали в обморок, особо борзые, рыдая, закатывали истерики, а этой хоть бы хны. Стоит и равнодушно глядит сквозь него, механически кивая время от времени.

– Накамото, вы меня вообще слушаете?

– Так точно!!

– Что?!

– Да, господин учитель!

– Упор лежа! Тридцать отжиманий!!!

Надо было так подставиться, давая ответы на полном автомате… Десять. Хорошо, что под майкой натянут спортивный топик, не дающий колыхаться груди. Двадцать. Она наконец, согрелась. Тридцать. Руки немного подрагивают, все таки девушки слабей парней, как ни тренируй тело. А если сильней, то от девушки там мало что осталось.

– Все, господин учитель? Или еще тридцать раз? – спросила Хикэри, отряхивая руки.

– Десять кругов вокруг стадиона! – приказ сопровождался злобным взглядом на багровой физии.

Выносливость позволяет бежать в таком темпе довольно долго. Какое это было прекрасное чувство, ощущаешь все мышцы тела, ветер бьет в лицо, ощущение свободы!

Урок физкультуры подходил к концу, и Хикэри неторопливо пила воду из бутылки, отдыхая после наматывания кругов по школьному стадиону и между делом разглядывала пока пустой бассейн. Скоро потеплеет, в нем появится вода… Но её задумчиво-мечтательное состояние было довольно грубо прервано громким и злым визгом со спины:

– Как ты это делаешь?!

– Делаю что? – она с искренним недоумением обернулся к возмущённой однокласснице, отрываясь от пластиковой бутылки.

– Это! Ты даже не вспотела! – она весьма невежливо тыкала в нее пальцем.

– Я не понимаю причины твоих претензий.

– Ты пробежала десять кругов и даже не вспотела! Нормальный человек должен в таких случаях потеть и вонять! Вот, смотри! – она скинула спортивную куртку и продемонстрировала майку, мокрую в подмышках.

«Она что – рехнулась??»

Эту стройную и логичную теорию, уже сложившуюся в её сознании, разбила появившаяся из-за спины Саю Такаги:

– Не обращай внимания, сегодня у Кацураги обострение, – и доверительно понизив голос, добавила: – Её попрекают плохими результатами по физкультуре, вот она и не выдержала.

– Эй! Не говори так, как будто меня здесь нет! – она набросилась на старосту. – Тем более она действительно не вспотела!

– А должна была?

– Не думай что я дура! То, что на форме нет следов, не значит что ты не потеешь, но запах скрыть нельзя! А у тебя его нет! Я нюхала твою май…. – в последний момент девушка прикусила язык, но было уже поздно.

– Ты делала… что?

– Яаа… – она обернулась к собравшейся на крики толпе одноклассников, но те, едва прозвучало сенсационное признание, как-то быстро подались в разные стороны, намекая что они и рядом не стояли.

– Майку у меня ещё никто не нюхал… проверься у психиатра – это… странно, хотя некоторые нюхают трусики…

– Я тебя!!!

Глядя на злобную девушку, так и не кинувшуюся в драку при всём классе, Хикэри тяжело вздохнула и отвернувшись, поднесла ко рту бутылку. «Поскорей бы этот урок уже закончился…»

Урок, однако, заканчиваться не спешил. Но наконец учитель дал отмашку на забег в душ.

Душ после забега и отжиманий прекрасно!

⁂

Саю выглядела очень даже… Ровные ножки, аккуратная грудка второго размера с неправильной звездочкой, сложенной из родинок рядом с маленьким соском… Такаги как раз закинула руки за спину, пытаясь вымыть спину, отчего тело выгнулось и грудь подалась вперед. Хикэри залюбовалась открывшейся картиной.

Словно почувствовав взгляд, Саю подняла голову и посмотрела прямо ей в глаза.

– Нравлюсь? – прямо поинтересовалась она.

– С чего ты взяла?

– Брось, Хикэри – покровительственно улыбнулась староста, – почти вся школа в курсе что тебе нравятся девушки. Таноми всем разболтала.

Видя на моем лице недоумение, она пояснила.

– Она из параллельного класса и подрабатывает официанткой в кафе. И видела как ты выходила оттуда и не одна… Так что, нравлюсь?

Словно издеваясь, она провела ладонью по груди. Правда внимание на это я не обратила. Не дождавшись от Хикэри реакции, Саю ушла.

«И недели не прошло как все всё знают… Может после этого хоть парни с предложением познакомиться не станут подходить? А девушек определенной категории можно пережить…» Услышав голоса на повышенных тонах, она сбавила шаг, осторожно приближаясь к углу коридора.

– Ты… Твоя семья… Отец… – по мере приближения разговор доносился все отчетливей, но Хикэри так и не успела услышать всего. Но голоса показались странно знакомыми. Дойдя до поворота, девушка осторожно выглянула. Так и есть. Косаки и Такаги. Староста и королева школы. Всецело занятые друг другом, они ничего не видели вокруг.

– Да ты мне просто завидуешь!! Моему положению в обществе и успехам – сквозь зубы прошипела Кая, и ее красивое лицо исказила гримаса ненависти.

– Не слишком у тебя выдающиеся успехи, чему завидовать? – парировала словоизлияния королевы Такаги.

Та, решив не продолжать спор, в котором каждый останется при своем мнении, гордо удалилась, взметнув на прощание свои роскошные волосы.

Какие интересные вещи тут творятся, страсти так и кипят.

⁂

Хикэри школьные правила не мешали. За своей внешностью она следила не переставая, только старалась подбирать вещи по себе: всё должно сочетаться и подчёркивать собственную красоту, а не делать из человека карикатурное подобие глянцевого журнала. Не так много косметики под взрослый макияж, полное отсутствие пошловатых безвкусных блёсток и бисера на школьной сумке… Школьные модницы кривились и втихую называли отсталой. Даже староста намекала, что можно больше уделять внимания внешности. И даже при таком минимуме украшений на нее засматривались парни, но зная о предпочтениях, за редкими исключениями не решались подходить. А иначе женская часть школы вполне могла устроить травлю перспективной конкурентки.

– Да придурки они все… – знакомьтесь, средний рост, короткие волосы, решительное лицо, мальчишеская фигура с прыщиками вместо груди и привычка щедро отпускать подзатыльники нерешительным парням – Ёдзора Микадзуки. Краситься? Нет, не для нее. Носит вне школы исключительно шорты и футболки. И подруги в ее кружке почти такие же. Нет, не по внешности. Есть там и симпатичные мордашки с длинными волосами. – Кто? – включилась Хикэри в разговор, понимая, что теряет нить беседы. Одновременно пыталась отодвинуться от неспокойной соседки. Получается плохо. Привыкшая к простору своей квартиры, она упустила из вида, что остальные девушки, исключая отдельных счастливиц, ютятся в совсем других условиях. Квартира, где устроили дружескую попойку, едва вместила семь девушек. И то только потому, что все сели в зале прямо на пол. Приверженки традиций устроились в сейдза[14], остальные – кому как удобней. Машинально последовав примеру первых, Хикэри чувствовала как с непривычки немеют пальцы ног…

– Да парни нынешние это что-то, – девушка недовольно поморщилась, сделав глоток пива. – моя сестра два месяца назад развелась…

– Бывает, – кивнула соседка, – а сколько брак продлился?

– Три месяца.

– Однако… – потянула Хикэри, – они хоть в свадебное путешествие съездить успели?

– Именно из-за него они и развелись. – видно, что тема однокласснице была не слишком приятна, но пока она продолжала рассказ. – Этот бака[15], казался ей таким уверенным, таким сильным… А когда они приехали в Калифорнию, его как подменили. Даже не мог сделать заказ официанту – по разговорнику путал слова. Сестре пришлось все делать самой… А когда тамошние гайдзины стали ее домогаться тот ничего не сделал. И зачем такой муж?

– Девяносто лет мира лет убили воинский дух наших мужчин… – глубокомысленно изрекла Хикэри.

– Хикэри, мы мирная страна! Нам воины не нужны. – пафосно выдала Саю, которая и организовала эту пьянку.

– Тогда выпьем за мир во всем мире!

– А начиналось все так невинно! Её вызвал психолог школы Рей Кавабата по прозвищу «Главный Псих». Уже пожилой, заметны залысины в седых волосах и уже традиционные старомодные очки. В очередной раз Хикэри напомнила себе не смотреть ему в глаза – психологи и психиатры этого не любят. Психолог в этот раз не спешит начать разговор, рассматривая бумаги на столе и всем видом показывая свою занятость. Хикэри давным-давно приучилась терпеливо ждать, пока начальство само соизволит заговорить с ней, поэтому с вежливой улыбкой изучает дипломы на стенке и аквариум с золотыми рыбками. Наконец поняв всю тщетность своего ожидания, хозяин кабинета решил нарушить тишину.

– Хикэри, меня сильно беспокоит твоя низкая сетевая активность…

«У всей женской половины школы свои комплексы по поводу внешности, а его волнует это!.

Мировая сеть – Интерком это великое изобретение! Япония – одна из передовых стран в мире – в области социальных сетей! А ты даже даешь читать подругам свой дневник – продолжил развивать тему врач.

– Дело в том, Кавабата-сан… – начала она, потупившись…

Развитие темы тянулись десять минут. Речь вязкая как глина, была переполнена выражениями «накопление негативных эмоций», «социальная адаптация» и прочими в том же духе. Всем видом Хикэри выражала почтительную заинтересованность. «Псих» кивал, параллельно делая пометки в своих бумагах. Очень хотелось ей узнать что он там наотмечал. Может статься, планирует как отправить ее в помещение с мягкими стенами. В конечном итоге из кабинета она вышла в сумеречном состояние.

– Хикэри, ну как? – все это время староста с небольшой компанией ожидала её в коридоре.

– Рекомендовал больше времени проводить в компании и не прятать отрицательные эмоции.

– Прекрасно! – Такаги буквально лучилась от энтузиазма.

«Не поняла, что ее радует?»

– Подруги, конец недели! Нужно расслабиться! Бегом за пивом!

Водки или вина несовершеннолетним не продадут – указ еще императора Муцухито, но пива сколько угодно. И похоже два ящика пива на семерых девушек явный перебор.

От принятого Мисато тянуло на болтовню, Хикэри на философствование, а хулиганка Ёдзора практически дошла до состояния «вокруг одни козлы».

– Так о чем мы говорили? – это уже Марико.

– О парнях.

– О Калифорнии.

– А я там была, – просветила нас Марико, – Япония это наш дом, но для молодежи в Калифорнии лучше и свободней.

– Горилла она – невпопад брякнула Хикэри. Калифорнийская!

– Кто?

– Мулатка эта, как ее… любовница этого британского педика… Гербария что ли?

– Может, Барбария?

– Точно! Горилла стриженная!

После короткого обсуждения женский коллектив единогласно низверг одного из секс-символов мира и прошелся по многим другим. Основная претензия была к росту этих символов. Чудны дела твои Господи, весь Альянс прет в Японию за экзотическими красавицами, а японские красавицы массово, стремятся добиться сходства с европейскими девушками. Дивясь такой постановке вопроса, она упустила часть спора, обратив внимание только когда упомянули ее имя.

– Что ты обо мне сказала?

– Говорю, что тебе парни не нужны, ты же у нас по девочкам. – Ёдзора явно напрашивалась на драку.

– А тебе с таким характером парня придется привязывать к кровати. И вообще, плоскодонкам слова не давали. – мгновенно вспылила Хикэри.

– Ты! Корова с выменем! Жуй сено и не мычи! – не осталась в долгу оппонентка.

– Завидуй молча, Ёдзора!

В отсутствие старосты дело чуть не дошло до драки, но присутствующие их быстро развели по углам, заставив помириться.

– Выпьем для примирения? – с плохо скрываемой надеждой спросила Марико.

– Выпьем! – сдалась Хикэри.

– Хикэри!! – радостно завопили где-то сзади, после чего она была заключёна в крепкие объятья, а затем ей защекотало лицо густой волной волос. – Так. Сейчас моментально узнаю, насколько вы все тут пьяны…

– О чём это вы тут разговаривали только что, а? – жарко зашептала ей на ухо Такаги.

Хикэри начала ощутимо краснеть. Определённо от выпитого!

– Ммм… Эээ… О парнях…

– Отлично! – воскликнула Саю, прекращая ее обнимать. – Если бы начали обсуждать политику, то явно были бы уже пьяные а так всё нормально! Айда танцевать!

Свой пиджак староста уже где-то скинула и щеголяла теперь исключительно в форменной белой блузке, расстёгнутой на пару пуговиц.

Ну вот что за наказание, а? Хватит сегодня с нас уже подвигов. На часах время было уже заполночь, завтра Саю планировала провести тренировку, так что пришлось потребовать прекращения банкета.

Возражений не последовало. Все уже стали собираться домой, но староста ультимативно заявила, что никого в таком виде не отпустит шляться по улицам. В развязке спора хозяйка квартиры вытащила из шкафа несколько футонов. Расстелив их на полу, вся компания завалилась спать.

⁂

Мр-р-мр… Хорошо-то как! Чья-то рука нежно и умело ласкала ее грудь… Мр-ррр… ЧТО-О!

Сердце учащенно застучало, разгоняя кровь по венам. Мышцы, не отошедшие от сна, беспорядочно сократились, заставив вытянувшееся тело дернуться.

Открыв глаза, Хикэри уставилась в довольное личико старосты, лежащей с ней на одном футоне. Причем не проснувшись, с довольной улыбкой вовсю тискала ее грудь. Осторожно убрав руки в сторону, она скатилась с матраса на ковер. Руки Саю вслепую безуспешно шарили по постели, пытаясь найти потерянную добычу. Наконец, так и оставшись в объятьях Морфея, она недовольно поморщилась и притихла. Проведя рукой по ее волосам, Хикэри заправила несколько локонов ей за ушко и осторожно обходя лежащие на полу тела разной степени одетости, идет на кухню.

Уже на кухне она решила заварить кофе.

Бросив в кружку с кофе две ложки сахара, Хикэри вышла на балкон. Тишина. Улицы пустынны, редкий щебет птиц, прохладный утренний ветерок, крыши домов уже окрасились в яркие лучи восходящего солнца. Красота.

– Ты проснулась? – Марико выглянула на балкон, морщась заспанными глазами на утренний свет.

Хикэри уже успела допить кофе и сейчас просто любовалась рассветом.

– Слушай, сготовишь и мне кофе, пока я в душе?

– Хорошо, сливки, сахар?

– Сливки, сахара одну ложку.

– Сейчас сделаю.

– Ты прелесть! – Девушка улыбнулась и зевнув, вяло потопала в душ.

Хикэри отлипла от перил балкона и вернулась в квартиру.

В гостях хорошо, но пора возвращаться… Выйдя из дома, она едва не растянулась по тротуару, споткнувшись о лежащего перед входом парня. Его можно было бы принять за мертвого или больного, но стойкий запах алкоголя заставлял усомниться в этом. Похоже не одна компания отметила наступление выходных… Народ тактично не замечал лежащее тело, обходя его стороной.

Уже подъезжая к своей станции в дальнем конце вагона она увидела стоящую у двери Каю. Движимая любопытством, Хикэри вышла следом за ней. Идущая впереди красавица вошла в холл элитной башни, очень похожей на ту где Хикэри жила. Похоже девочка из очень богатой семьи. Сориентировавшись, она обнаружила, что ее жилище всего в четырех кварталах. Бывают же совпадения…

Как только она повернула в сторону дома, земля под ногами как-будто дернулась. Нет, не показалось – вокруг замерли прохожие, кто присев к земле, а кто просто держался за столб или стену. Ее ощутимо качнуло следующим толчком, заставив пошатнуться. Асфальт дернулся еще раз и замер. Люди как ни в чем не бывало продолжили путь по своим делам. Привычные толчки – дракон лежащий под Японским архипелагам пару раз сонно дернулся…

⁂

6 августа

Токио

район Омоте-сандо

Быстро закрыв дверь и убрав ключи, Хикэри ткнула в кнопку, вызывая лифт.

Через прозрачный пластик спускающегося лифта была видна приближающаяся улица, наполненная спешащими людьми и машинами. День в самом разгаре. Проходя мимо стойки у выхода из дома она кинула в сумочку пару карточек с адресом дома чтобы не потеряться в городе.

Стоя на улице, девушка задалась мыслью: «а куда идти и что делать?» Секунда на размышление и мысленно махнув рукой(«а мы пойдем направо!»), повернула на право и влилась в поток людей. Еще полчаса неспешной прогулки и она окончательно успокоилась и с любопытством рассматривала вывески и витрины магазинов.

Машинально кивает своим мыслям, накручивая прядь волос на палец.

«Вот, вспомнила! я же собиралась сделать укладку. Уж слишком долго их вычесывать и укладывать. Дело за малым, найти тут парикмахера.»

Насколько хватает глаз, такой вывески не наблюдается.

Достав комт она включила навигатор. Есть, маршрут проложен. Хикэру уверенно шагает под писк навигатора. Обуреваемая противоречивыми мыслями, она добралась до остановки поезда, на полном автомате сунула карточку оплаты в автомат и буквально упала на свободное место. Выйдя под предупредительный сигнал навигатора на своей станции, увидела прямо напротив большой салон красоты. Все прошло лучше некуда. На входе ее с поклоном и приветливой улыбкой встретила вполне симпатичная девушка и проводила к столику, где с поклоном попросила обождать несколько минут.

Хикэри лениво перелистывала обязательные для всех салонов красоты журналы. Пиллинг, маникюр-педикюр, спа и прочие процедуры для красоты. Ожидание не затянулось и она быстро оказалась в кресле мастера. Мастер, выслушав просьбу уложить в прическу на его усмотрение, но так чтобы была красивой, коротко кивнув, быстро заработал инструментом.

Из салона она вышла в прекрасном настроение – задуманное еще в первый день выполнено и больше не ощущается спутанности волос, а с утра будет больше времени, которое уходило на расчесывание гривы. Еще пару часов просто ходила по городу, поглядывая на людей и вывески с витринами. Интереса ради зашла в торговый центр Хикэри просто бродила по этажам, мельком бросая взгляды на витрины. Хотя несколько раз и покупала всякие мелочи которые могли пригодиться. Заметив часы на стенке, она поняла, что с посещением салона и прогулками по городу время уверенно перевалило за полдень. Недовольно забурчавший живот подтвердил, что хозяйка слишком увлеклась осмотром восточных красот. К счастью для нее и спасению для протестующего желудка на верхнем ярусе центра нашлась целая горсть ресторанов и кафе. Довольная быстрым решение проблемы, пройдя мимо ресторанов, разместилась в небольшом кафе с европейским меню. Во всяком случае кофе и сдоба там нашлись.

Краем уха услышала как за соседним столиком какой-то турист – из Австралии или Калифорнии судя по большой шляпе – пытался вручить официанту чаевые. Но тот вежливо, но твердо с непременным поклоном объяснил, что в Японии не принято оставлять чаевые. С вежливой улыбкой передав нужную сумму подошедшему официанту и поклонившись на традиционное пожелание заходить еще, она покинула гостеприимное кафе.

Хикэри переключила комт на навигатор и вбила домашний адрес. «Однако я далеко ушла…»

Недалеко она услышала шум толпы и типично японскую музыку. Наверно сегодня точно праздник. Любопытство оказалось сильней осторожности. Повернув за угол, откуда доносился шум, она мгновенно оказалась в толпе без всяких шансов выбраться. Но опасности быть задавленной ей явно не грозила – толпа, хоть и состоящая в основном из молодежи, возбужденной непонятно чем, плотно, но без давки двигалась к площади перед японским храмом. Как раз к тому времени как она оказалась рядом с входом в храм, двери широко распахнулись, выпуская четверых лысых монахов, несущих на плечах паланкин с статуей Будды….

Над толпой зазвучали из скрытых динамиков первые такты гимна Японии. Монахи поставив паланкин склонились как и вся площадь в поклоне.

И машинально она принялась повторять…

Пусть продлится твоё царство

Тысячу, Восемь ли тысяч Поколений…

– Прослушайте объявление императорского двора, – зазвучало из динамиков после последних тактов гимна, – сегодня 6 августа 23 года эры Хэйсэй Сумеро Микото Хэйсэй Котей снизошел на землю Ямато. Вместе с Тенго Сейко Асэми он совершит молебствие богам в храмах Идзумо-Тайся, Исэ-Дзингу, Хэйян и Ясукуни. 15 августа 23 года эры Хэйсэй ками Аматерасу Тэнго сэйко Асэми и ками Сусаноо Сумеро Микото Хэйсэй Котей обратятся к народу Ямато с вестью о будущем Империи. Проявляйте почтительность, будьте добродетельны и покорны богам!

Динамики смолкли и на помост около входа в храм взошел полицейский с мегафоном.

– Я хатамото[16], императорского дома офицер императорской полиции Джиро Саито! Проявите почтение к владыкам Империи!

Три сайкэйрэй Сумеро Микото Хэйсэй Котей!

Хикэри вместе со всей площадью три раза совершила этот поклон – как и положено медленно и старательно. В конце все дружно прокричали три раза

Банзай Сумеро Микото Хэйсэй Котэй!

Тэнго сэйко Асэми!

Хикэри вместе со всеми еще три раза совершила сайкэйрэй и прокричала три раза Банзай Тэнго сэйко Асэми!

Полицейский сошел с помоста и монахи подхватив паланкин потащили Будду в центр площади. Хикэри решила что на сегодня с нее довольно и, выбравшись из толпы, под писк навигатора пошла домой.

⁂

– Они совсем не обладают такой мощью, как нам кажется. Это осталось в прошлом, – произнёс сиккэн Кейтаро Ходзё. Он сидел на полу у традиционно низкого японского стола, облачённый в изысканное шёлковое кимоно. Приглашённые украдкой поглядывали на часы. Было почти три утра, и, хотя они находились в одном из самых роскошных в городе домов с гейшами, пора было и честь знать. А Кейтаро оставался все таким же обаятельным хозяином. Человек немыслимо могущественный, он отличался поразительной мудростью, считали гости. Если не все, то почти все.

– Но ведь они защитили нас и восстановили Империю, – заметил один из них. – От кого? От тех кто смог подняться благодаря тому что они сломали страну в 1904? – резко возразил Кейтаро. Резкость была допустимой. Несмотря на то что все сидевшие вокруг стола были отменно воспитанными людьми с утончёнными манерами, они хорошо знали друга друга, хотя, возможно, и не были близкими друзьями, к тому же было выпито изрядно спиртного. При таких обстоятельствах правила вежливости становились более свободными. Все могли говорить откровенно, не выбирая выражений, и некоторые слова, которые в обычной обстановке могли стать смертельным оскорблением, воспринимались спокойно, и резкие возражения никто не воспринимал как обиду. Это тоже являлось правилом, но, как случается с большинством правил, далеко не всегда применялось в жизни. И хотя произнесённые здесь резкие слова не подорвут дружеских и деловых отношений, не все откровенные высказывания будут позабыты. – Чья честь не пострадала от русских царей? – продолжил Кейтаро. Он не произнёс слово «варваров», заметили присутствующие японцы. Дело в том, что за столом находились двое гостей. Один из них, вице-адмирал Шарль Мюзелье, заместитель командующего флотом королевства Квебек, проводил сейчас здесь свой отпуск. Другой, Джозеф Уоррен был видным английским дипломатом и входил в состав торгового представительства в Токио.

В отношении к ним сквозило вежливое презрение. И, хотя они были высокообразованными людьми и ценными союзниками, воспринимались они здесь чужакам, – сидевшим в комнате, казалось даже, что они ощущают неприятный запах, исходящий от чужаков, хотя выпили все немало сакэ, что обычно притупляет обоняние. Японцев не покидала мысль, понимают ли гайдзины, что оказанная им честь – всего лишь утончённый знак презрения. Нет, наверно. В конце концов, они тоже относятся к числу варваров, хотя, быть может, и принесут определённую пользу.

– Я согласен с вами, Ваше высочество, Альянс уже не представляет собой столь грозной силы, как раньше, но, уверяю вас, – произнёс Уоррен на блестящем английском языке выпускника Кембриджа, – их соединенный военно-морской флот весьма сильный противник. А против их сухопутных сил никто в мире не может противостоять. – Поэтому мы не сможем помочь вам прямой силой, но занять силы Альянса в Атлантике вполне реально… Уоррен выпрямил спину, стараясь выбрать положение поудобней, и пожалел, что нельзя сесть в настоящее кресло и выпить чего-нибудь покрепче. Сакэ, которым потчевали его эти маленькие высокомерные япошата, больше походило на воду, чем на джин – любимый напиток атташе.

– А что скажут представители квебекской стороны? – обратился он к Мюзилю.

– Признаться не вижу причин по какой мне следовало приехать сюда… – бросил тот с нескрываемым раздражением. Я ожидал что вы предложите создать некую третью – точнее четвертую силу. Ожидал хотя бы вчерне плана действий. Вместо этого я вижу, что вы собираетесь устроить демарш равный по уму и продуманности кабацкой драке.

– Я представлял себе тех кто мечтает возродить славу Франции более решительными… – скривился сиккэн.

Я и в самом деле представляю скажем так – оппозиционные монархии силы – и еще тех кто не забыл пламя над Парижем. Но это не значит что мы готовы подвергнуть угрозе разделить его судьбу Сен-Луи. – Я уже не говорю что ДША которые вы намерены привлечь к делу – то наш естественный враг. Но Англия до сих пор считает нас своим доминионом Канадой… Готов ли Лондон в частности предоставить официальные гарантии Королевству – или даже Республике Квебек?

– Я полагаю что… – осторожно начал британец… Что после того как новый союз займет свое место в мире – место принадлежащее ему по праву – то эти второстепенные вопросы можно урегулировать в рабочем порядке…

– Меrde![17] – выругался адмирал. Англия даже встав из гроба не изменилась! Увольте – мсье! Если кто-то думает что мы просто сыграем роли в навязанном нам сценарии, к тому же повторяемом снова и снова со времен Наполеона III – когда тот таскал вам каштаны из огня Крымской войны – увольте! С вашего разрешения – откланяюсь! – он энергично встал, отпихнув кресло…

«Не очень много мы теряем…» – промелькнуло одновременно у англичанина и японца.

⁂

Хикэри добралась до квартиры и открыла дверь, прижимая пакет с покупками к груди.

Добравшись до спальни, она бросила пакет на пол и прямо в одежде упала на кровать. Ее после всего произошедшего прорвало на дикий смех. Веселый день. И еще не вечер. Только пять часов. Скинув послуживший верой и правдой красный костюм, она убрала его в шкаф. Подобрав пакет, решила посмотреть, что ей как жертве агрессивной продажи смогли впарить. Сняв с первой покупки упаковку, обнаружила довольно красивое короткое кожаное платье. Хм, желание купить платье причудливым образом исполнилось. Но куда можно одеть это платье? Если она пройдется по улице в нем все мужики свернут шеи, а полиция задержит как проститутку.

Смущенно хихикая от этой мысли, она продолжила разбирать пакет с покупками. Ого, вот это сапожки!!!!! Высокая платформа, шпильки сантиметров семь, ремешки и завязки почти до колени. Чем сапоги хуже туфель? Ну-ка, ну-ка идите сюда…. Чувствуя как напряглись вытянутые мышцы ног, распрямилась спина, чуть приподнялась грудь. Повернулась к зеркалу. Так и есть – грудь кажется выше, ноги тоньше и стройней, животик стал еще более плоским. Посторонний зритель мужского пола, находись он в комнате, был бы доволен. Полюбовавшись на себя в зеркало сняла сапожки и легла на кровать.

Через час бездумного лежания на кровати Хикэри решила не откладывать на завтра свое обещание разобраться со шкафом и примерить красивое белье, тем более что время позволяло. А то вместо классической женской проблемы – нет места в шкафу и нечего надеть, совсем иная – что в шкафу – неизвестно. Через полчаса копания в шкафу кроме белья, брючных костюмчиков и непотребно коротких шортиков нашлось несколько коротких платьев, пара платьев длиннее, но с большими разрезами и декольте, много блузок и юбок. И как венец всего в отдельном ряду висело несколько наборов школьной формы. Синяя матросская блуза, коротенькая юбка, фуражка-картуз, туфельки на скромном каблуке… Что очень хорошо сочеталось с японской традицией кланяться всем подряд. Поклонишься и пожалуйста – продемонстрируешь либо грудь в расстегнутой блузке, либо трусики под приподнявшей юбкой.

Ну ношения этой формы – я избежать в любом случае не сумею.

Отложив форму пока в сторону, скинула халатик и занялась примеркой белья. Девушка мерила комплект за комплектом, впав в нездоровый азарт и забыв об усталости. Скромные лифчики с трусиками постепенно сменяли все более откровенные кружевные комплекты. Все эти вещи были жутко сексуальными, словно специально предназначенные для привлечения мужских взглядов, оставляя большую часть тела открытым. Трусики и лифчики такие крохотные и прозрачные что не скрывали ничего из того что стоило бы скрыть. Стало отчетливо понятно, что если кто – то сможет добраться до нижнего белья, его уже ничего не остановит!

Вставая, Хикэри уперлась рукой в кожу, и увидела брошенное платье. Понимая что поддается типичному женскому рефлексу примерить все что только попадет в руку, натянула кожу на свое тело. Тонкая черная кожа отлично облегало фигуру подчеркивая каждую выпуклость и впадину. Соски нагло и вызывающе проглядывали через платье, ноги были открыты значительно выше колен, а спина и попа были прикрыты только завязками. Встретив девушку в таком платье у любого парня встанут не только волосы.

«В таком наряде я выгляжу жутко развратно. Но не думаю что в ближайшее время я опять надену это платье с сапожками».

Наконец, изрядно уставшая и опустошенная вытянулась на постели и почти сразу уснула.

⁂

7 августа 1992 года

раннее утро

Токио

Ну и как тебе переговоры с сиккэном? – поинтересовался кронпринц у императора. Да никак, – император был не на шутку раздражен, – ты же слышал, что я ему сказал. – Ты заявил, что в свое время занял трон императоров России не для того, чтобы играть роль куклы, – ответил с долей уважения Фридрих.

– А что я еще мог ему сказать? – Император продолжал распаляться, – предложить мне выбрать из двух девиц ту, которую он сочтет подходящей. Одна его племянница, вторая просто тупая корова. Я ему напомнил, что мой дед выбрал его бабку вопреки всем и только благодаря доброй воле моих предков он вообще сидит на троне князей Эдзо. Вассал называется.

– Ты уверен, что предложить ему принести вассальную присягу за маркизат прямо в его дворце было правильной идеей, – Фридрих покачал головой, – ты был излишне резок. – Я всего лишь показал маркизу его место и он вассальную присягу принесет послезавтра как и обещал. Злится?! Пускай злится. Мне надоело выслушивать от него более получаса пустые разглагольствования о чистоте крови и о величии древних родов. – Но согласись, заявить о том, что с высоты трона России он и ныряльщик за жемчугом одинаковы, было все таки…эээ некоторой резкостью. – Не было, – отрезал царь, – и тот и другой мои подданные и ныряльщика я простить могу поскольку он темен и неучен, а то что творит мой родич уже почти измена. Это не говоря что трон всероссийских императоров – это еще и трон японских тэнно! Фридрих промолчав, тем не менее всем видом показал царю свое несогласие.

– Знаешь что, – император решил поменять тему беседы, – следующая встреча у нас вечером и время есть. Давай погуляем по Токио. Когда я был здесь – тому уже пять лет, мне понравилось в Омоте-сандо. Такое милое местечко. Я тогда открыл для себя неформальный Токио и пару раз удирал от охраны и неплохо провел время с чудными девочками с Такэсита. Там есть пара отличных рыбных ресторанчиков рядом и мы можем спокойно посидеть. Для японцев мы все равно на одно лицо, нас никто не узнает.

– Ладно, но человек шесть охраны мы возьмем.

– Бери, мои лейб-гвардейцы из японского полка хоть и переоделись в штатское, но вполне справятся с любой мыслимой угрозой, да и сто к одному что полиция и мой батальон охраны втихую оцепят район в течение часа.

⁂

7 августа.

Токио.

Омоте – сандо

Наглый солнечный луч опять светил ей в лицо, вырывая из сна и не давая предаваться вожделенной лени. А Хикэри так хотелось поваляться подольше, раз уж никто не будит ни свет ни заря… Моргнув пару раз и окончательно просыпаясь, она покраснела вспоминая что вытворяла вчера вечером. Вытянулась на кровати, едва не мурча от удовольствия как кошка на солнце.

Потом закончив утренние процедуры, отправилась на кухню, по пути включив телевизор на программу новостей. Хватая палочками очередную порцию салата, она краем уха прислушивалась к бормотанию ведущего.

Местные новости…. Вчера нас почтил своим визитом божественный Сумеро Микото. Только что пресс-служба его высочества Сиккэна распространила коммюнике о его встрече с Божественным господином. Его Величество остался доволен приемом и благочестием его высочества и выразил ему свое восхищение порядком и чистотой нашего города. В связи с перемещением кортежей Сумеро Микото и приездом Тэнго автомобилистов просят воздержаться от поездок на своих автомобилях в течение последующих трех дней в связи с перекрытиями улиц Токио.

«А мне все равно – машины то нету.»

Дослушав новости, и подумав что подхалимы и идиоты наличествуют на телевидении в полной мере, Хикэри закончила завтрак и занялась уборкой вчерашнего разгула. Кое-что полетело в корзину для грязного белья, остальное заняло свое место в шкафу. Проявив типичную японскую аккуратность раннее ей совсем не свойственную, разложила все вещи по местам. С недавних пор ее стал раздражать вид валяющихся не на своих места или неаккуратно сложенных вещей. Избавляясь от это чувства она положила новые вещи в шкаф и несколько раз поправляла постель пытаясь добиться идеального вида. На извечный вопрос русских предков – «что делать?» ответ нашелся довольно.

«Пора вновь выйти в люди».

Одев вчерашний красный костюм и взяв рюкзачок она покинула квартиру идет к станции метро.

«Надо более детально изучить магазины в своем районе и особенно тот торговый центр куда я вчера так и не попала с этими монахами и их Буддой. Пора купить что-нибудь симпатичное и уютное!»

Улыбаясь этой мысли она вошла в подошедший поезд.

Девушка, здесь нельзя пользоваться мобильной связью! – голос пожилой женщины вырвал ее из раздумий.

– Нельзя? – глупо переспросила она от неожиданности разглядывая табличку на стенке вагона «места для беременных. Воздержитесь от использования мобильных телефонов» – Гоменнасай![18], – фраза с оттенком самоуничижения вырвалась вместе с поклоном автоматически, без участия разума.

Видимо женщина осталась удовлетворенна ее реакцией и ответила коротким кивком.

Навигатор в комте коротко пискнул, сообщая что пора выходить.

Решено, сначала покупаем часы.

Дома конечно, лежат одни, но явно дорогие и что главное слишком мелкие. Найдя прилавок с часами она быстро выбрала приглянувшиеся. Вежливая шатенка-продавщица, по виду чуть старше ее с поклонам протянула облюбованную модель.

– Это мужская модель, госпожа – предупредила продавщица.

– Ну и что, зато циферблат большой и сами часы ударопрочные и в них нырять можно, – ответила Хикэри пытаясь затянуть браслет на узком запястье.

– Многие молодые люди не любят когда у их девушки такие часы – пояснила шатенка.

– Когда молодой человек у меня будет, то это будут его проблемы – выдала она приставучей девушке.

Её улыбка стала несколько натянутой и оплата товара прошла в полном молчании.

Довольная маленькой пакостью, Хикэри установила точное время на часах и отправилась дальше. Бродя по первому этажу она дошла до конца зала где было довольно тихо и спокойно. Негромко журчал фонтан, и тихо шелестели листьями маленькие деревца. Наверное это был маленький уголок для релаксации. Опустившись на скамейку рядом с фонтаном слегка откинулась назад и расслабилась. Но слева она заметила небольшой павильон который странно тянул к себе. Встряхнула головой, но наваждение и не думало проходить. Небольшое помещение оказалось воплощением мечты любого помешанного на холодном оружие. Трехзубые саи, топорики-камы, катаны с парными короткими мечами и как завершение – почти запретное оружие синоби – сюрикены. Такие же сюрикены висели на поясе манекена в форме «Ночных птиц» – сформированного отцом принца Мамору полка в котором бойцы проходили обучение по методикам тех самых синоби и ниндзя – и распущенном через три года за бесполезностью. На маневрах обычный разведвзвод провинциального полка повязал роту «Птиц» как желторотых новобранцев. Как смутно помнила она объяснения – по сути от школ ниндзюцу ничего не осталось еще в эпоху Токугава – зачем тайные шпионы в мирной стране? А эти вещи определяет мастерство – сумма тысяч приемов и методик и огромное наследие воинской культуры. Там, где эта связь порвалась, – порвалась навсегда. Ни по каким тайным книгам и манускриптам – если они и есть – не научишься.

Она еще с какое то время изучала стальные орудия смерти. Но увы, при внимательном взгляде было видно что режущие кромки всего оружия были затуплены и все это великолепие явно годилось только на сувениры. Кроме катаны в центре. Её плавные изгибы завораживали. Очень хотелось взять и почувствовать ее вес, ощутить клинок продолжение своей руки, взмахнуть и услышать свист рассекаемого воздуха.

– Понравилось? – раздался за спиной голос.

– Амитофо!!! Едва не закричав от испуга она резко развернулась к говорящему. Ведь совсем неслышно подошел. Так и до обморока довести можно!!!

Передо ней стоял невысокий старичок, с длинными седыми волосами заплетенными в косичку. На морщинистом лице играла легкая улыбка, а в глазах искрилось веселье. Явно ее реакция на невинный вопрос его развеселила.

– Да, сенсей… – вместе с максимально глубоким поклоном ответила Хикэри после секундной оценки увиденного. Слишком сильно он напоминал учителя брата по рукопашному бою. Такой же маленький и явно очень быстрый.

– Первый раз вижу что бы юная девушка уделила столько внимания оружию – задумчиво произнес он слегка наклонив голову и рассматривая ее с интересом энтомолога, удивившего новую бабочку которую обязательно препарировать.

– Увы, мастер, простите мне мое невежество – с поклоном ответила Хикэри, – но все что я могу, это оценить прекрасный внешний вид. Слишком мало в свое время я уделяла внимания благородному искусству кен-до.

– Бывает что жизненные обстоятельства сильней нас – все с той же легкой улыбкой философски заметил старик.

«Хотя какой он старик, нашего наставника в его шестьдесят пять я с братом так и не смогла коснуться».

– Но вы правы….? Он вопросительно посмотрел, слегка подняв бровь.

– Хикэри Накамото, сенсей! Простите что сразу не представилась. – с очередным поклоном ответила она правильно истолковав его вопросительный взгляд.

– Да Хикэри-тян, давать в руки неопытному человеку меч право же не стоит. С этими словами он прошел мимо нее, сделав при этом движение, которое могло сойти за приглашение следовать за ним. Остановившись около небольшого столика последовало еще одно приглашающие движение. С любопытством глянув на маленький ящичек Хикэри увидела с десяток толстых игл. Но почти сразу поняла что это маленькие стилеты сделанные в виде женской заколки.

Получив разрешение Хикэри осторожно взяла одну из них почувствовав заметную тяжесть для такой маленькой вещи.

«Просто прелесть!!!! И как раз для моих волос!!»

Вскоре она удалялась от гостеприимного зала сжимая в руках ящичек с новыми заколками. И пусть они как и почти все оружие были затуплены («Ну, камешек и ремень для заточки я быстро найду!») и обошлись многократно дороже часов, впервые за последние дни Хикэри была странно счастлива. Посчитав программу выполненной она отправилась домой. Уже подходя к дому, вспомнила что в холодильнике продукты на исходе. Купить продуктов и приготовить себе ужин? А может зайти в ближайшее кафе или якиторию? Поколебавшись она решила приготовить себе ужин. Ближайший продуктовый нашелся буквально в паре кварталов. Магазинчик встретил приятной музыкой оставляя новые впечатление. Так любимых всеми лентяями готовых завтраков и полуфабрикатов много. Бобов и соусов к ним огромный выбор. Фрукты в наличии. Рис, морепродукты в любом количестве на любую цену… Понемногу корзинка заполнялась продуктами. Закупив все необходимое девушка направилась домой. Через час на сковородке поджаривался большой кусок мяса. Рядом на столе стояла посудина наполненная привычным салатом и пара пиал с соусами и подливами.

«Да, знаю что мясо на ночь вредно, но как же это аппетитно пахнет!»

Переключив канал на новости она без интереса прослушала мировые и местные новости. Улыбнулась, увидев ролик из Ирландии где посла Швеции принимал по какому то поводу Верховный король Патрик – смешной рыжий коротышка во фраке и забавном зеленом головном уборе увешанном аляповатыми украшениями. Лишний раз убедившись что все идет как обычно, в мире – мир и порядок насколько это возможно; император восхищен Токио и сиккэном, сиккэн безусловно верен повелителю и мельком подумав – зачем аудиторию так рьяно в этом убеждают? – выключила телевизор и доела. Затем стала перед зеркалом. Как создать нужное впечатление? Подошла ближе и попробовала улыбнуться. Результат превзошел все ожидания: невинный взгляд наивных глаз, смущенная улыбка и ямочки на нежных щечках. Идеально. А если вот так? Губы растянулись шире и впечатление изменилось: злорадное создание, вертящее окружающими.

«Ясно. Так улыбаться нельзя. Пока что нельзя.»

Сейчас внешность играла на руку – от слабой, красивой девушки никто не ждет подвоха.

Потупила взор – в зеркале отразилась милая девушка с которой можно писать картину «Невинность». А если так – поставила ногу на стул, прогнула спину, тряхнула головой перебрасывая волосы на одно плечо, рукой сдвинул и приподняла грудь. Влажные блестящие губы, похотливо блуждающий между ними острый язычок, призывный взгляд, соски задорно торчат сквозь ткань…

– «Да уж, выгляжу как дорогая шлюха. Но делать нечего – сексуальность это то же оружие которым в моем положение не стоит пренебрегать. И умение танцевать вальс, танго и румбу может пригодиться, когда-то занятия бальными и латиноамериканскими танцами приносили мне удовольствие. Когда-то у меня был дом и была семья….» – мелькнула грустная мысль. Хикэри печально улыбнулась своему отражению в зеркале и пошла спать.

⁂

16 сентября

Санкт-Петербург

Штаб-квартира Осведомительного Агентства.

Технику нравилось работать с обычной плёнкой – она была стандартной, операции несложными и оборудование для них использовалось самое простое, – и он уже давно перестал проявлять интерес к изображениям на кадрах, а следил лишь за тем, чтобы всё было проделано правильно. В данном случае наполнение цветом оказалось характерным и сразу все объяснило. Плёнка японской фирмы «Фуджи». Он проявил плёнку, разрезал её на слайды и поместил каждый в картонную рамку. Единственное, чем отличались эти слайды от тех, где молодожены запечатлеют свадьбу или студенты – выпуск, заключалось в том, что на каждой рамке стоял штамп «Совершенно секретно». Пронумеровав все слайды, техник уложил их в коробку, запечатал в пакет и поместил в корзинку для исходящих документов. Через тридцать минут в фотолаборатории появился курьер с сопровождающим, взял пакет, подошла к лифту и поднялся на пятый этаж здания, где размещалось Японское отделение. Здесь сейчас трудились приглашенные эксперты-ракетчики – их задача заключалась в том, чтобы изучать спецификации ракет и определять их истинные возможности.

Титулярный советник Борис Акакиевич Дорошин приступил к делу без спешки. Уж времени-то в его распоряжении было сколько угодно. Открыв коробку, он разместил слайды для автоматической подачи в проектор и внимательно изучил каждый кадр, делая подробные записи. Для этого ему потребовалось два часа, и работу пришлось прервать на обеденный перерыв. Он снова уложил слайды в коробку и запер в сейф, после чего спустился в кафетерий на первом этаже. Вернувшись к себе в лабораторию, он задёрнул шторы и снова установил слайды в проекторе. Он мог бы выбрать только те, что заинтересовали его и которые он отметил, но сегодня у него нет больше работы, а потому её следует растянуть на весь день, если не на всю неделю. И потому Дорошин решил с максимальной тщательностью сравнить все, что видит на экране, с информацией, полученной ранее от специалиста из Космического Департамента.

– Акакиевич – ты не будешь возражать, если я присоединюсь к твоим исследованиям? – послышался голос коллежского асессора Подрясного, просунувшего голову в дверь.

– Да, конечно, дружище! – отозвался Дорошин.

Подрясный перехаживал в чине из-за склонности выпить – но весьма поднаторел в анализе снимков, и, будь в этом деле ученая степень – был бы профессором – его опыт в этой области был поистине энциклопедическими.

– Ага, наш старый друг «Черный меч», – заметил Борис Акакиевич, опускаясь на стул. – Знаешь, а мне нравится, как она теперь выглядит. – Пожалуй, – согласился Подрясный, потягиваясь и стряхивая послеобеденную дрёму.

Они некоторое время изучали снимки – корпуса ракет сверкали полированной нержавеющей сталью…

– Иванов – Второй из Департамента говорит, что японцы сумели заметно облегчить вес корпуса, применив новейшие сплавы – сталь легирована редкоземельными, – заметил Дорошин. – Теперь я верю ему.

– А мы знаем, кто сделал эти фотографии? – спросил Борис Акакиевич.

– Один из агентов ОКАА – это все, что мне известно. – Подрясный нажал на кнопку. На экране появилось новое изображение. – Много изменений. У меня такое впечатление, что японцы старались сделать их особенно красивыми, – заметил он.

– Ну и что думает господин титулярный советник о том, какой вес они теперь могут поднять на орбиту? – спросил Подрясный.

– Судя по тому, что нам сообщили наши космолетчики, это облегчило корпус ракеты более чем на четыреста килограммов… – Снова щелчок.

– А ты вот сюда посмотри…

– Действительно странно. Если им требовалось облегчить конструкцию – то отчего бы им не заменить узел крепления??

В боевых ракетах главное – их головная часть. И конструкция ракеты была приспособлена для их крепления. Любая твердотопливная баллистическая ракета летела с непрерывным ускорением с момента начала полёта до полной остановки ракетных двигателей, однако момент наибольшего ускорения наступал перед самой их остановкой. В это мгновение, когда сгорало больше всего топлива, нарастание скорости достигало максимума и перегрузки превосходили все возможные представления. В то же самое время структурная прочность корпуса ракеты, зависящая от содержащегося внутри топлива, становилась минимальной, и потому крепление боеголовки должно быть тяжёлым и прочным, чтобы равномерно распределить ее намного возросшую инерционную массу.

– Интересно почему? Ведь теперь эта «птичка» предназначена для вывода на орбиту космических спутников…

– Но может дело в том что они хотят выводить тяжёлые спутники, обеспечивающие космическую связь…

– Да, верно, однако посмотри вот сюда…

Основание для крепления боеголовок должно быть массивным и прочным по всей своей площади, тогда как крепление спутника связи представляет собой всего лишь узкое стальное кольцо, и всегда кажется слишком лёгким для выполнения такой задачи. В данном случае крепёжное кольцо походило скорее именно на массивное и прочное крепления боеголовки.

Дорошин полез в ящик стола, достал оттуда недавнюю фотографию ракеты «Блэк свордс», сделанную немецким офицером во время инспекционной поездки в Англию, посмотрел на неё и молча передал Подрясному.

– Действительно. Это самое обычное крепление для боеголовок, точно такое же, как было спроектировано англичанами. Может быть, с использованием более качественных материалов, при более тщательной сборке. Японцы изменили почти все, верно? Тогда почему они именно это оставили таким, как раньше? – спросил асессор.

– Мне тоже это кажется странным. Сохранив прежнюю крепёжную конструкцию, они не захотели избавиться от… сколько весит такое крепление? Килограмм сто пятьдесят а то и больше.

– Совершенно непонятно, батенька! Именно здесь они должны были бы стремиться сберечь вес. Каждый килограмм в этом месте равен четырём или пяти на первой ступени ракеты…

Они подошли к экрану.

– Одну минуту… Совершенно верно, это крепление для боеголовок. Никаких изменений. Но тут отсутствует кольцо для крепления спутника. – титулярный советник недоуменно пожал плечами.

– Может быть, они намерены установить третью ступень? Например для лунных аппаратов или каких-нибудь космических телескопов на геостационарной орбите??

Дорошин – бывший выпускник Петербургского Технологического института не прошедший по конкурсу в тот самый космической департамент и с горя принявший в своей время предложение ОСВАГа подумал и решительно покачал головой.

– Нет…. Даже в этом случае такое массивное соединение совершенно излишне! Ступень требует совсем другого крепежа…

– Если бы это не было полной бессмыслицей – изрек Подрясный – я бы предположил что они под видом космических ракет пытаются сделать боевые…

– Но это же полная чушь! Не говоря уже обо всем прочем… Но у Японии нет и не может быть… боеголовок, оправдывающих столь мощную ракету. По некоему суеверию Дорошин избегал произносить «ядерных» вслух.

– То – то и оно! – Подрясный озабоченно вздохнул.

⁂

8 сентября

Токио

Ну вот и последний звонок на сегодня. Хикари как обычно накладывала перед зеркалом в туалете скромную косметику. Но в этот раз ее прикрывает Марико. Она, прикусив язычок, пытается одеть сережку-колечко. Поскольку в школе были запрещены не только яркий макияж, но и украшения, то она просто забыла про шкатулку с украшениями. И дырочки в ушах едва не заросли.

Ну вот, ее старания вознаграждены, уши чуть-чуть оттягивает. Теперь еще часики и пару колечек на пальцы.

У выхода из школы ее догнала староста и предложила сопроводить ее на шоппинг – за новым платьем, при этом выразительно намекнув, что это помогает неплохо расслабиться. Не ожидая подвоха, Хикэри согласилась…

Подруга целеустремленно повлекла ее за покупками… Цель визита помещалась в крупном торговом центре. Искомый магазинчик оказался на втором этаже.

– Нам сюда, – сказала Такаги, кивая в сторону стеклянной двери с вывеской «Дизайнерская одежда».

– Здравствуйте. Я могу чем-нибудь вам помочь? – приветливо произнесла молоденькая девушка-продавщица, выходя нам навстречу и слегка кланяясь.

– Да вот… – Саю окинула взглядом зал. – Платье себе новенькое хочу прикупить…

– О! Тогда вы определённо зашли по адресу! У нас всё только самого лучшего качества! – тут продавец-консультант несколько скептическим взглядом окинула нас двоих..

Мы что, настолько неплатёжеспособно выглядим? Вроде на нас школьная форма с эмблемой не самой плохой школы…

– Главное, чтобы понравилось… Ведь так? – флегматично протянула я.

– Угу… – рассеянно произнесла Саю, мечтательным взглядом окидывая платья. – Думаю, мы здесь задержимся…

– Ну как тебе? – покрутилась староста.

– Эээ… – невнятно промычала Хикэри, – так это не платье, а занавеска!!!

Нет, а как ещё назвать это непотребство? Две какие-то полупрозрачные… занавесочки тёмно-зелёного цвета, кое-как скреплённые на поясе и на спине…

– Хикэри, ты ничего не понимаешь в современной моде, – поджала губки Саю. – Я еще займусь твоим вкусом! Так что немедленно снимай эту ерунду!

– Прямо сейчас? Прямо здесь? – захлопала глазами Такаги. – Хотя бы до дома подождала…

– Саю!!

– О, я видела, как ты смотришь на меня в душе! Что тебя нравится больше всего, Хикэри? Это моя грудь? Мои ноги? Кстати, мои бедра покачиваются, когда я иду? – при этом ее шаловливый язычок прошелся по губам.

Хикэри почувствовала, как загорелись уши и вспыхнуло лицо от смущения. С момента последнего свидания с девушкой прошло изрядно времени и все больше хотелось повторить все еще раз.

– Просто любуюсь твоим телом, Саю. У тебя просто совершенное тело. – открытое до невозможного платье оставляло мало простора фантазии. Зачем покупать новое платье, если носишь только школьную форму? – ушла девушка от опасной темы.

– Вот закончим школу, поступим в университет. И буду тогда каждый день по три платья носить!

– Одновременно не получится – будет слишком жарко. Тем более будет лень так часто переодеваться. Не говоря уже о том, что они к тому времени выйдут из моды…

– Зануда – вяло возмутилась Саю.

– Давай следующее платье…

– И ты еще критиковала мои платья! – Возмущалась Саю – А сама купила такое!!! – Да это ж классика! – возмутилась Хикэри. – Нормальное вечернее платье!

– Да!? Пункт номер один, – ее ткнули пальцем в грудь. – Декольте слишком глубокое. Пункт номер два – вырез сзади до самой задницы. Пункт номер три – разрезы снизу до пояса. Пункт номер четыре – кричащий красный цвет… С бабочками!!! Я молчу, что соски видно сквозь ткань.

Вредная подруга сопроводила свои слова щипком за упомянутый сосок… Вот зараза!!!

– И вообще, куда ты только собралась идти в таком платье-то? – зловеще поинтересовалась Саю. – И с кем?

– Ни с кем и никуда. Буду ходить в нем дома. – И вообще, это платье известной охотницы на вампиров и международной шпионки!

– Шпионки? Больше похоже на рабочую одежду шанхайской шлюхи.

– Да что ты понимаешь в охоте на вампиров?

– Ты права, ничего. Например совсем не представляю как ты будешь бегать на таком каблуке…

– Надеюсь бегать не придется.

Саю тут же взяла реванш, затащив ее в парфюмернй отдел.

Хикэри подобрали целую коллекцию баночек и флакончиков, и тюбиков. Староста же прибарахлилась по полной с огромным удовольствием.

– Ну и к чему это представление? – поинтересовалась она у Саю, когда спустя где-то полчаса они, наконец, разместились в кафе, закончив покупки.

– Какое именно? – переспросила подруга, эротично облизывая ложечку с мороженным.

– Ты перемерила кучу открытых платьев, но купила в основном довольно скромные….

Саю отчетливо хмыкнула. На мгновение острый, розовый язычок мелькнул между белоснежными зубками.

– Хотела тебя соблазнить, получилось? – спросила девушка еще раз облизываясь.

Хикэри не могла отвести глаз от капризно изогнутых, словно выточенных из кроваво-красного камня губ. Никакой излишней пухлости, четкие линии, совершенство…

– Может зайдем ко мне и еще раз примерим платья? – предложила она, стараясь унять учащенное дыхание.

От Саю исходил запах девичьего тела, смешанный с запахам мускуса. Пока лифт поднимался на нужный этаж, Хикэри смогла взять себя в руки. Действительно, к чему торопиться? Вся ночь впереди и не первый раз ложится в постель с девушкой.

– А у тебя шикарно и стильно. – заметила подруга, оглядывая ее квартиру. – Покажешь где твоя спальня?

– Конечно покажу! – многообещающе улыбнулась Хикэри. И покажу, и расскажу, и дам попробовать. В спальне, кинув сумку в угол, Саю пододвинулась к ней вплотную, нежно обняла за плечи, притянула к себе и притронулась своими горячими губами к ее… Подружка совсем осмелела. Одной рукой она взяла Хикэри за талию, другой притянула ее голову и крепче прижалась к губам. И тут Саю резко остановилась.

– Что-то не так?

– Если ты не против, я хочу увидеть как ты выглядишь в своем новом платье.

– Вот как… – дрожа от возбуждения, сбрасывает с себя школьную форму, оставшись в одних трусиках. Под внимательным взглядом торопливо натягивает платье. Хикэри начала чувствовать как твердеют соски.

– Ну как? – подняв руки, чтобы подчеркнуть грудь, она повернулась к подруге спиной, демонстрируя себя.

– Очеееень… – к спине прижимается упругая грудь, а острый язычок безошибочно находит ушко. Поигравшись с ним, Саю стала покрывать поцелуями шею, потом плечо. Ее руки сквозь тонкую ткань ласкали горячие груди. На секунду она отпрянула, развернув Хикэри к себе. Под ее руками платье стало сползать вниз. Чувствует, как прохладно стало обнаженной груди. Соски попадают в сладостный плен губ. Руки Хикэри скользят по плечам и спине подруги. Какая у нее прекрасная кожа… Платье вместе с трусиками уже спущено до колен. Толчок! Не ожидав подвоха, она путается в собственных трусиках и растягивается на постели. Не дав ей опомниться, Такаги оказывается сверху, прижимая ее. Хикэри мельком замечает мелькнувший под коротким рукавом школьной блузы широкий узорчатый браслет.

– Я хотела тебя с первой нашей встречи – шептала Саю, – и уже устала скрывать свое влечение. Но ты делала вид, что не понимаешь меня. Хочешь чтобы все о исходило от меня, а ты невинная жертва, которую «поимели» против ее воли?

Она прошлась язычком по шее, Хикэри так и не поняла что произошло, но уже через мгновение сама впилась в её губы. От поцелуев она почти потеряла контроль над собой. Низ живота запылал и жар начал распространяться по всему телу.

«Прости, подруга, но я предпочитаю быть сверху…»

Резким движением сбрасывает ее с себя и наваливается сверху, игнорируя протестующий вскрик. Несколько секунд Саю пыталась вернуть утраченное лидерство, но Хикэри оказалась заметно сильней. Снова впивается ей в губы, просовывает свободную руку под ткань ее юбки, раздвигает ножки и между обжигающими прохладой бёдрами находит на ощупь лоно… Поглаживает их, раздвигает, просовывает пальчики внутрь… Девушка, прекратив сопротивление, сладостно извивается и стонет.

Такаги, издав громкий крик, выгибается навстречу. Все тело, блестящее от пота, содрогается в сладостных судорогах. Издав еще одни громкий крик, Саю замирает. Только вздымающаяся грудь и прерывистое дыхание показывают, что она жива. После оргазма она долго приходила в себя, а Хикэри лежала, подперев голову рукой, и разглядывала это чудо. Минут через пять Такаги пришла в себя.

– А теперь моя очередь делать тебе приятно….

Саю резко припала к ее лону и Хикэри потекла.

Она словно плыла от невыразимого наслаждения и не ощутила как левое запястье что – то охватило. Когда ее правое запястье охватила кожаная полоска, Хикэри только удивилась. Два коротких щелчка и ножки оказались в подобном прочном плену.

Да что за? В раскрытый для крика ротик был воткнут резиновый мячик. Не дав ей опомниться, с еще одним шелком его фиксирует ремешок. На ярко-алых губках Саю играла обольстительная и в то же время жесткая усмешка.

– Что подруга, думала на этом все закончится? Нееет, слишком долго я за тобой бегала чтобы удовлетвориться такой малостью. У нас с тобой еще вся ночь впереди.

Не обращая внимания на возмущенное мычание, Саю извлекла из школьной сумки небольшую бутылочку. Только сейчас Хикэри заметила появившийся на туалетном столике бокал, перекочевавший сюда с кухни. Саю быстро перелила содержимое в бокал. Как по волшебству появился еще один маленький пузырек, который тут же был перемешан с содержимым бокала.

– Хикэри, я сейчас выну кляп, но ты должна вести себя тихо. – ее пальчик прошелся по моим губам.

– Иначе… – она продемонстрировала кляп в виде члена, соединенный трубочкой с маленьким насосом. Шевельнув челюстью, Хикэри попыталась размять затекшие мышцы лица и упустила Саю из вида. Как оказалось зря…

Быстрым движением она опустошила бокал и прильнув к распахнутым губам Хикэри, влила все в нее. По вкусу очень хорошее вино…

Хикэри разделилась на две части – разум возмущался сложившей ситуации и насилию, которому ее подвергли, тело же всячески наслаждалось происходящим, игнорируя доводы разума.

Возбуждающее… Вместе с вином… Прощай, разум, встретимся утром… – мелькнула мысль, прежде чем ее в который раз стало накрывать волной возбуждения.

Следующие пару часов в памяти сохранились фрагментарно.

Щелк, Саю обессилено скатывается с Хикэри и спустя минуту начинает ласкать ее. Совсем скоро та растворяется в блаженной неге. Щелк. Она сидит на коленях Такаги, подставив грудь ее умелому ротику и откинув голову, тихо постанывает. Щелк. Наши сплетенные тела скатываются с кровати на покрытый ковром пол… Щелк. Они исступленно целуются, клянясь друг другу в любви. Щелк. Хикэри опять накрывает волной удовольствия. Щелк. Щелк. Щелк…

В какой то момент сладостное забытье сменилось обычным сном.

Проснувшись от жара и нехватки воздуха, она обнаружила, что лежит на постели, заботливо прикрытая одеялом. Руки и ноги свободны, что просто отлично… И главное к ее спине, обняв и для верности еще и закинув сверху стройную ножку, лаская своим теплом, прижимается подруга.

Такаги так и не проснулась, когда Хикэри зафиксировала сведенные вмести ее руки и раздвинутые ноги. Но после пары пощечин она открыла затуманенные глаза. она грубо впихивает в ее ротик кляп и несколькими движениями накачивает его, распирая развратный ротик со злорадной улыбкой смотрит на распятую девушку с призывно раздвинутыми ножками.

Начинает гладить ее ножки, они такие гладенькие, с нежной кожей. Сначала ласкает своей рукой внешнюю сторону, ее дыхание уже начинает прерываться…. «А в ведь мы только начали…» И без предупреждения сжимает ее соски. Из под кляпа вырвалось слабое мычание и тонкая струйка слюны.

– Теперь моя очередь – Хикэри нагибается к ее ушку.

– Продолжим? – молчание.

– А игнорировать собеседника это невежливо, Такаги. – Подумай, какой пример ты подаешь всему классу.

⁂

Увидев свое отражение в зеркале, она ужаснулась – все тело покрывали синяки и разводы, на груди и шее – засосы, на спине шикарный след острых коготков… Ванну огласила матерная тирада, в которой причудливым образом сплелись русские, японские и немецкие выражения с поминанием азиатских демонов и методов их употребления.

Не слабо оторвались… Целый час она осторожно отмывается от следов разгула и обрабатывала ссадины и царапины. Как намучилась, протирая царапины на спине, это надо было видеть. Ух, тигрица недоделанная!!! Зато, к собственному немалому удивлению, девственность осталась на месте. – Девственность… – Хикэри понимает, что улыбается как безумная, – кто бы мог подумать, что в ней до сих пор с живет вот такая романтическая девочка, которая твердо настроена найти любовь всей жизни и именно с ней лишаться невинности. Понятно, что староста – любительница садо-мазо – в эту категорию ну никак не попадает.

Удивительно, но злости на подругу за произошедшее не было. «Ну покувыркались, ну предпочла подруга побыть сверху, что с того? Можно подумать, предложи она такой вариант, я бы отказалась. Нет, но сюрпризы я не люблю. Значит получит по попе именно за это. Ой, а она там удовольствие получает, пока я тут валяюсь.»

Машинально Хикэри отмечает время – настенные часы показывают два ночи.

«Ну это как раз понятно. Ладно, утром поговорим. Мне еще обещанное выполнить придется. Раз обещала, нужно выполнить. Иначе мое слово, слово титулованной дворянки, стоить ничего не будет. И всем плевать, что даешь его в запале и не подумав.»

С наслаждением вытягивась на постели рядом с Саю, она заснула едва коснувшись подушки.

⁂

– Хи…ри! … На… … ат! … Мы … … опо……лу! – чей-то крик пытается достучаться до сознания.

Хикэри подкинуло чем-то мягким и теплым.

Спустя пару минут она смогла прийти в более-менее работоспособное состояние и понять, что источником шума является жужжащий комт, бог весть как оказавшийся на подушке. Еще и утренние солнце через незакрытое вечером окно светило прямо в глаза. Но как мягко лежать… В этот момент подушка подпрыгнула, откидывая в сторону, а в самое ухо рявкнул голос:

– Мда… за время сна она подгребла связанную подругу под себя и лежала, уткнувшись носом в ее грудь. А та, изогнувшись в путах, смогла почти подпрыгнуть из положения лежа, скинув ее с себя. Взгляд упал на комт.

«Боже! Пять сорок пять утра!»

«И после всего произошедшего она еще смеет будить чуть свет?» Возмущенная мысль угасла под напором всепоглощающей лени.

– Ни в какую школу мы сегодня не пойдем… – переворачивается на другой бок и собирается спать дальше.

– Как не пойдем!? Это наш гражданский долг! – по голосу легко можно понять, что Саю возмущена до глубины души.

– Не хочу вставать…

– Надо! Долг тяжелей чем гора, смерть легче пера! – удивление Хикэри столь сильно, что пробивает ленивую апатию и заставляет открыть глаза. «Она мне еще тут кодекс Бусидо цитировать будет? Значит вчерашние развлечения это нормально, а в школу не пойти это плохо?»

– Спасибо что напомнила.

– Требую поцелуя в знак примирения! – неожиданно даже для самой себя кричит Такаги. Она улыбается в ответ.

– А вот это всегда с удовольствием.

Подруга заключает ее в объятия и держит там чуть дольше, чем следовало бы.

– Эм… Саю я… мы… – сдавленно шепчет Хикэри.

Девушка убирает руки и подмигивает.

– Ты очень мило смущаешься.

– Саю, я не смущаюсь, но если ты и дальше станешь меня обнимать, то в школу мы точно не попадем.

Угроза подействовала.

– В другой раз.

– Непременно.

Спровадив девушку в душ, пытается навести относительный порядок.

– Ой, железные демоны! – только сейчас до нее дошло, что весь вечер и ночь ярко освещенное окно оставалось открытым, заботливо предлагая всем полюбоваться на происходящее. Видели бы нас одноклассники…

– Это было бы здорово! Половина этих инфантильных подростков сгорела бы со стыда, и мы не слабо оттянулись бы на их похоронах. А остальные получат от такого созерцания острый комплекс неполноценности…»

– Хикэри! – Такаги уже приняла душ и завернутая в традиционное кимоно, выглядела очень даже… И что ей еще?

Эта стервочка облизывалась на меч, но видно сохранила остатки совести и приличия. И если за произошедшее ее можно понять и простить, то за лапание чужого оружия – категорически нет.

– А тренировочные мечи есть? – поинтересовалась она.

– Есть. – охотно киваю, уже понимая ее идею.

– Может потренируемся немного?

– Без защиты? Если только не в полную силу, а то наставим синяков… И после разминки!

Они взяли по учебному мечу с рукоятью, рассчитанной на хват как одной, так и двумя руками и замерли друг против друга. Слишком уж маленькая комната для такого развлечения.

⁂

Хикэри медленно сделала пару шагов вперед и была вынуждена тут же поставить блок, шаг вбок, контрудар, отход, защита, удар справа, снизу, сверху-слева, блок! Подшаг, контратака. Отскок, блок! Откуда-то пришло понимание, что она должна обязательно победить… Или эта извращенка не будет воспринимать ее – Хикэри Накамото, дочь самурая всерьез.

Слишком мало места! Все маневры ограничивались парой шагов, вынуждая их постоянно возвращаться в центр комнаты.

Они старались не драться в полную силу, но каждое столкновение их оружия разжигало желание достать противника, каждый промах, каждое отступление будили неудовольствие собой, заставляя выкладываться все больше и больше.

Шаг, отбить два быстрых удара крест-накрест. Шаг, поворот, меч обратным хватом – удар в горизонтальной плоскости остановлен. Резкий тычок рукоятью вперёд, и меч ощутимо врезается в живот Такаги. Не слишком сильно, но Саю сгибается И тут меч Хикэри нарочито-медленно опускается ей на плечо в паре сантиметров от шеи.

– Поражение, Такаги, – выговаривает это как можно более ровным тоном.

Девушку послушно замирает и слегка наклоняет голову – похоже, что признаёт поражение. Чувствуя облегчение от окончания непростой схватки, Хикэри убрала меч от шеи и опускает его «остриём» вниз…

⁂

Остров Иводзима.

Космодром Национального института

по аэронавтике и изучению космического

пространства Японии.

Такеда Ирая – старший инженер космодрома Иводзима знал, что не он первый обратил внимание на то что их работа сродни изготовлению самурайского меча… представитель страны, где стремление к совершенству началось скорее всего с той заботы и того внимания, которое уделялось изготовлению метровых двуручных мечей катана – оружия самураев. Мало было подобрать заготовки и выдержать их в болотистой земле. Мало бесконечно долго проковывать молотом, перегибая и складывая и вновь расковывая… Мало было точнейшими ударами молотков и молоточков вывести из гшрубой заготовки тело меча должным образом изогнув. Нужно еще и отполировать клинок должным образом – во много стадий – и на каждой стадии – свой сорт шлифовального камня – а то и свой мастер… Нередко заказчик умирал или погибал не дожидаясь пока меч будет готов… Но рано или поздно оружие выходило из кузницы и занимало свое место на поясе даймё или ронина…

…Китайцы – старые враги и старые учителя Ниппон говорили – «Война – это путь обмана». По сути дела то что стояло на стартовом столе было овеществленным обманом. И хитроумие обмана и красота вложенного в него технического замысла вызывали восхищение инженера, принимавшего участие в его создании. Но об этом знали всего шесть человек, и последним из них был он сам, который спускался сейчас по металлической лестнице на среднюю площадку башни. Отсюда лифт доставит их к бетонному основанию стартового комплекса. Там уже стоял наготове автобус, который отвезёт всю группу в бункер управления. Войдя в автобус, инженер попытался расслабиться. Десять минут спустя он сидел в удобном вращающемся кресле и пил чай. Вообще-то необходимости присутствовать в бункере и на стартовой площадке не было, но, когда ты сумел добиться чего-то выдающегося, всегда хочется стать свидетелем своего триумфа. К тому же это совпадало с желанием Его высочества сиккэна.

…Ракету-носитель R-4 разработали совсем недавно. Это будет всего лишь второй её запуск. Принципиальная схема основывалась на конструкции английской баллистической ракеты «Черный меч». Та в свое время была новым словом в ракетостроении но давно устарела и Национальный институт аэрокосмических исследований весьма дёшево купил лицензию. Затем он передал чертежи корпорации «Асано» для доработки. Добиться лучших показателей оказалось нетрудно. Высококачественная сталь для корпуса и улучшенная система наведения позволили уменьшить вес ракеты на тонну с лишним – тут российский инженер из ОСВАГ ошибся, а после некоторых изменений в химическом составе топлива тяга двигателей должна возрасти на семнадцать процентов. Соответственно масса третьей ступени выросла до двух с половиной тонн. Японские ракетчики проявили себя с лучшей стороны и сумели добиться успехов, о каких и не догадывались специалисты из Объединенного Космического Агенства и Российского императорского департамента по изучению космоса. Трое из них сидели сейчас в бункере в качестве наблюдателей. Не правда ли, поразительная ирония судьбы?

Стартовый отсчёт прошёл в соответствии с планом. Башня откатилась на рельсах. Прожекторы ярким светом залили ракету, которая возвышалась на пусковой площадке подобно обелиску.

– У вас чертовски большой приборный отсек, – заметил немец из ОКАА.

– Мы хотим убедиться в способности выводить на орбиту тяжёлую последнюю ступень, – отозвался один из японских инженеров-ракетчиков.

– Ну что ж, – пожал плечами русский на котором штатский пиджак сидел как мундир. Как говорил князь Гагарин – «Поехали»!

Вспышка сработавших ракетных двигателей на мгновение ослепила камеры наблюдения – но фотоэлементы притушили на них яркость белого пламени. Ракета-носитель буквально подпрыгнула на столбе раскалённых газов, оставляя за собой дымный след.

– Что вы сделали с топливом? – негромко спросил русский наблюдатель.

– Всего лишь улучшили его химический состав, – ответил японец, глядя не на экран, а на приборную панель. – Более совершенные составляющие, высокая чистота окислителя – собственно, вот и все.

– Да – конечно – технологии не стоят на месте…

«Он смотрит, но не видит!» –, одновременно подумали оба японских инженера. Его высочество был прав.

Телекамеры продолжали следить за ракетой, исчезающей в безоблачном небе. Сначала она поднималась вертикально вверх, затем начала постепенно и плавно уклоняться, язык яркого пламени превращался в бело-жёлтый диск.

– Выключение первой ступени, – выдохнул представитель ОКАА – он он хоть и немец был пацифистом и думал о ракете исключительно как о средстве вывода полезного груза на околоземную орбиту. – Включается маршевый двигатель второй ступени…

Теперь, когда визуальный контакт с ракетой был потерян, все повернулись к панели с приборами телеметрии. Ракета продолжала ускорение, следуя точно по расчётной траектории и направляясь на восток. На экранах демонстрировался её полет в графическом и дискретном вариантах.

– Разве траектория полёта не высоковата?

– Мы хотим убедиться в том, что можем вывести полезный груз на достаточно высокую орбиту, – объяснил руководитель проекта. – Убедившись в точности вывода на орбиту, оставим полезный груз в космосе, через несколько недель он войдёт в плотные слои атмосферы и сгорит.

– Правильно. Сейчас в околоземном пространстве скопилось столько мусора, что это того и гляди станет угрозой для наших пилотируемых кораблей. – Сотрудник ОКАА задумался, а затем решился на интересующий его вопрос: – Какова полезная нагрузка ракеты?

– Две с половиной тысячи килограмм. Для нашего ракетостроения это большой шаг вперед.

– Неплохо, – вежливо согласился с ним русский.

Вы планируете геостанционарные системы? Тогда третья ступень вашей ракеты должна обладать мощной тягой?

Японский инженер улыбнулся и уклончиво ответил;

– Эти данные – коммерческая тайна.

– Отстрел и отделение второй ступени, третья ступень и полезный груз продолжают полет. Вспышка двигателей ориентации, корректирующих направление полёта, сейчас включится маршевый двигатель третьей ступени…

– Потеря сигнала, потеря телеметрии! – послышался голос в центре управления полётом.

Старший японский инженер проворчал что-то, принятое представителем ОКАА, не отрывавшим взгляда от дисплея, за ругательство. Сигнал пропал через несколько секунд после включения ракетного двигателя третьей ступени, предназначенного для вывода спутника на орбиту.

– Такое не однажды случалось и у нас, – сочувственно заметил русский.

Японский инженер-ракетчик, в отличие от оператора, следившего за полётом ракеты, не потерял самообладания. Немец из ОКАА, сидевший рядом с ним, счёл его сдержанность проявлением профессионализма, что, впрочем, соответствовало действительности. К тому же он не знал, что японский инженер занимался военным ракетостроением. Более того, японец имел все основания испытывать удовлетворение – пока всё шло в полном соответствии с планом. Баки маршевого ракетного двигателя третьей ступени были наполнены не топливом, а взрывчатым веществом, и взрыв произошёл сразу после отделения второй ступени.

Полезный груз ракеты представлял собой конический предмет.

Он был изготовлен из титана и урана-238, что удивило бы и расстроило всех наблюдателей. Говоря по правде, предметы, очень похожие по форме и размерам, находились в носовой части боеголовок стратегических ракет с термоядерными зарядами России, Квебека, Англии, Латинского союза, USA(США) и DSA(Демократических Штатов Америки)… Теперь пришел черед японцев приобщиться к клубу Великих… Не держав – а просто Великих.

⁂

Токио

По её возвращению в классе было на удивление тихо. Часть парней опасливо жалась к стенкам, стараясь прикинуться деталями интерьера и всем видом показывали, что их тут нет. Другая часть, много меньшая, вела себя более спокойно, но за происходящим следили внимательно и с затаенным сожалением. Девушки на происходящее смотрели одобрительно. Ах, да! Взгляды всех скрестились на Такаги и Оноде. Картина открывалась презабавнейшая.

– Ты, извращенец! Опять принялся за старое? – тихо шипела староста в лицо парню. Хрясь!! Не страдающий дистрофией парень ощутимо приложился спиной о стену.

– Ээээ, а что происходит? – поинтересовалась Хикэри у первой попавшейся одноклассницы.

– А ты послушай, тут всё понятно и так, – хмуро ответила Хороми.

Она прислушалась внимательней… Ага! Ясно.

– Если ты еще раз полезешь в нашу раздевалку с камерой … – староста с неженской силой опять энергично встряхнула Оноду. – Я тебя лично отведу к директору! А перед этим сделаю так, что ты еще долго не сможешь смотреть в сторону девочек!

– Кстати, сочувствую тебе – раздался из-за спины голос Мисато.

«Не поняла? Что эта сплетница и модница имеет в виду?»

– Ты о чем?

– Пока ты уходила, Такаги всем объявила, что ты её заместитель и в ее отсутствие будешь выполнять все обязанности старосты.

«Придется впрягаться в помощь подруге.

Гм, а учитывая произошедшее между ними недавно ночью, такое «повышение» выглядит… Делают же некоторые карьеру через постель…

Запутавшись в собственных мыслях и ощущениях, Хикэри машинально села за парту.

– Пленку! И деньги за фотографии! – староста продолжала потрошить штатного извращенца класса. Тот безропотно отдал затребованное и с видом побитой собаки поплелся на свое место.

На перемене Саю первым делом направилась в ее сторону.

– Поздравляю!.

– С повышением? – угрюмо осведомилась Хикэри.

– С чем? А, ты об этом… Нет. Ты у нас самая популярная девушка в классе. А может и в школе. По крайней мере за твои фотографии в стиле «НЮ» этот извращенец просил приличную сумму денег. – с этими словами Такаги сунула ей в руку свой комт.

«Таа-ак. Наша раздевалка, вид сверху-сбоку. Большая часть женской половины класса запечатлена в разной степени обнаженности. Вот голенькая Такаги. Что я там увижу нового? Листаю дальше. А вот и я. Ракурс не удачен, но все прелести как на ладони. О как… Рука дернулась, пытаясь смять снимок, но вовремя опомнилась. «А чего я ожидала? Мальчики всегда подглядывают за девочками. А у меня есть на что посмотреть.

– Так. А как ты смогла его поймать?

– На продаже фотографий поймала. Покупатель был у меня в долгу.

Серьезно у нее все. И собственная агентура в наличии.

– Ясно. А копии? Может успел скинуть кому?

– Нет – усмехнулась подруга, – Он спрятал с прошлых занятий камеру с автоматической съемкой у нас в раздевалке и только сегодня забрал. И тут же попытался продать их.

– А камеру у него отобрала?

– Нет, но это же его собственность… – протянула староста.

«Вот только я не представляю Оноду, устанавливающего камеру в раздевалке. Онода, продающий снимки – эта картина не вызывает возражений. Интуиция настойчиво сигнализирует, что в классе есть обиженный на меня очкарик. С фотоаппаратом. Дело за малым – застукать его с поличным.»

⁂

– Класс, какая главная опасность для нашего общества? – вопрошал учитель физкультуры, неспешным шагом двигаясь вдоль шеренги учеников.

Вся группа настороженно молчала и никто не хотел похвастаться знаниями. Подвох в вопросе? Напряжение растет и словно вестник грядущих неприятностей с улицы доносятся отдаленные раскаты грома.

– Накамото!!! – рявкнул в лицо Хикэри, оказавшийся напротив педагог. Стоящие рядом девушки вздрогнули.

– Не выделяйся! Не выделяйся! – шепчет внутренний голос.

Может еще подпрыгнуть на месте?

– Не знаю, господин учитель! – сообщила Хикэри ему с самым невинным видом.

– ИНДИВИДУАЛИЗМ! – восполнил ее неграмотность педагог, попутно комментируя тупость учеников.

Эту мысль Хикэри додумывала стоя под турником. Ну не идиот ли учитель, пославший девушку подтягиваться? К сожалению этикет не дает возможности поинтересоваться этим напрямую…

Короткий прыжок вверх. Пальцы обхватывают перекладину турника. Ощущает как потянуло вверх обтянутую топиком и майкой грудь. Вот парням радость…

Тело свободно идет вверх до касания подбородком перекладины. Один. Еще раз. Руки исправно сгибаются, поднимая тело вверх. Еще раз. Шесть, восемь, десять. Хватит. С мягким толчком приземляется на пол зала. По слегка удивленному виду физрука понимает, что снова выделилась. Редкая девушка подтянется десяток раз… Ксо!

Тренировки с мечом совместно с Такаги давали сброс напряжения и огромное удовольствие, сравнимое с вечерним продолжением в постели.

Сегодняшняя тренировка подходила к финалу, когда появилась она – Кая Косаки с компанией.

Стоящая неподалеку королева школы, в полной защите, держала в руках маску, взирая на Хикэри с плохо скрываемым недовольством. Чем она недовольна?

– Хикэри Накамото, – указала она на нее бокеном, – я сражусь с тобой!

«А день так хорошо начинался. Сколько пафоса, неужели нельзя договориться о поединке спокойно?»

– Но капитан… – попробовала возразить девушка, пришедшая с ней, – она же новичок, а с вами…

– Молчать! – рыкнула она, – готовься к бою!

– Я вынуждена отказаться от этой чести, – Хикэри слегка склоняет голову в поклоне.

– Струсила!

«Пффф, я на слабо не ведусь давно и опять же, в чем причина такой агрессии?»

– Если желаете, можете так и думать. – добавила холода в голос.

– У тебя нет ни чести, ни собственного достоинства?! – вызверилась девушка.

Зал погрузился в тишину. Подобные оскорбления смываются только в поединке. И дороги назад уже нет.

– Вызов принят.

– Она зла, – пробормотала из-за спины одна из девочек и, протягивая шлем, добавила, – Будь осторожна, если что просто сдайся, не доводи до переломов.

«Проиграть можно… Удивляет только то, что Такаги молчит и не вмешивается. С другой стороны вызов брошен не ей. Или я не понимаю происходящего? Но интуиция настойчиво советовала не демонстрировать всех способностей.»

Собравшиеся подались к стенкам зала, освобождая место для поединка.

Красавица замерла напротив. Жаль, обстановка не позволяет ей залюбоваться. Длинные волосы собраны в узел, фигура красиво обтянута кимоно, а губы сжаты в тонкую нитку.

«И что она вызверилась? Лучше бы улыбнулась и села ко мне на колени…»

Традиционный поклон.

– Рей! Хаджимэ! И покажи что ты можешь.

«Показать говоришь? Ну-ну…»

Хикэри крепко сжала рукоять, до побелевших костяшек – это совершенно неправильно, типичная ошибка новичков, но так проще – сразу появляется скованность в движениях. И удар – сверху вниз, нанося убогий, размашистый удар «куда придётся».

Красавица уходит в сторону одним изящным движением и …

– Йаа! – просвистел мимо меч.

Мощный и сильный удар, который пришелся бы прямо по ее голове, не успей Хикэри на одни рефлексах сделать шаг назад. «Надо осторожней, а то можно и пострадать…»

Шаг в сторону и она закружила по площадке, стараясь обойти соперницу. Не пойдет! Так не пойдет! Следующие удары проводит по всем правилам, но слишком предсказуемо.

Спарринг превращается в череду наскоков и сшибок, и последующего разрывания дистанции. Косаки действительно прекрасно фехтовала и демонстрировала отличную реакцию и скорость… Лучше чем у Хикэри, намного лучше! В обычном состоянии… Сейчас мир понемногу терял краски и замедлялся.

Но сдерживаться всё равно тяжело, большая часть внимания сосредоточено на том, чтобы двигаться не слишком эффективно, так как стал бы делать это новичок, недавно взявший в руки меч.

Кая темп схватки не снижала и признаков усталости не проявляла, так что её тактика становилась предельна ясна – загонять противника по максимуму, а потом вырубить ударом помощнее.

Чтобы она не слишком увлекалась – контратака.

Удар. Блок.

Удар. Отводит.

Удар. Уходит в сторону.

Удар. Отбивает…

Однако поединок затягивается. Удар в плечо – блок, тычок в грудь – блок, удар в голову – блок, ещё один – блок…

Кая неожиданно прямо в замахе перехватывает оружие обратным хватом, и кончиком меча наносит хлёсткий удар в челюсть. Голова резко дёргается, в глазах темнеет, а во рту появляется солоноватый вкус.

«А ведь в полную силу била, стерва. Зная, что защита всю силу удара не погасит.

Пора заканчивать.»

Хикэри неловко взмахнула мечом, делая вид, что пытается защититься. Бедро и рука отдались короткими вспышками боли. Разжимает пальцы, позволяя мечу упасть на пол. Видит победно улыбающееся лицо Косаки.

⁂

Сон упорно не шел, не смотря на усталость после жаркой любовной битвы и время за полночь.

За спиной пошевелилась Такаги. Хикэри услышала, как та пошарила по постели рукой в ее поисках. После короткого мига тишины, девушка почувствовала движение сзади. К спине прижались упругие грудки, а руки обняли за шею.

– Ты поддалась!!! – не хуже кобры прошипела девушка ей на ухо.

– Разумеется – невозмутимо согласилась Хикэри, осторожно освобождая шею.

– Зачем?!

– Если ты силен, покажи что ты слаб, если слаб – покажи что силен. Теперь она уверена, что меня можно не опасаться. Тем неожиданней для нее будет наш ход.

Такаги, прижимаясь, начинает дышать чаще.

– Хикэрии-ии…

– Да?

– Прости меня…

– Уже прощаю. Разве ты не чувствуешь?

– Помочь заснуть? – горячее дыхание на шее и шаловливый язычок проходит по уху. Не дожидаясь согласия, Саю завалила ее обратно в постель…

– Ах, Саю, сильней!! Еще!! Еще!!!

От нахлынувшей развязки откидывается на подушки и быстро засыпает. Последнее, что Хикэри почувствовала перед этим – горячее тело подруги, прижавшееся ко ней.

– Хикэри, пора вставать! Я первая в душ! Если хочешь присоединяйся!

После всех утренних процедур она наслаждалась радостью, которую должна испытывать девушка, когда она вымыта, надушена, припудрена и красиво одета. Впереди ждал новый день. И все будет прекрасно!

⁂

С НОВОСТНЫХ ЛЕНТ

⁂

18 сентября 1992 года в «Палас-Рояле» состоялся концерт «Кавказского духана» – знаменитого юмористического шоу. «Затрэпать гастэй вэсэльем!» – вот каким лозунгом руководствовались устроители зрелища. В концерте участвовали звезды юмористического жанра г-жа Кардашьян, гг. Горлидзе, Апресов, Мамедов и др.

«Петербургский листок», 23 октября 1992 года

⁂

В Галерее училища Тенишевой прошла выставка мужских портретов. «Мужчина, отраженный современной женщиной». В некоторых изданиях не слишком высокого пошиба по ехидному умыслу или небрежности выставка была ошибочно названа: «Мужчина, обнаженный современной женщиной».

«Петербургская газета», 20 сентября 1992 года

22 сентября в цирке Чинизелли фокусник-американец из пресловутой Лиги Гудини, Аб Сименс должен был со связанными руками произвести выстрел из револьвера. Выстрел действительно произошел, но финал его оказался довольно своеобразным. Патрон револьвера оказался с пулей, которая попала в ягодицу фокусника. К счастью она прошла по касательной и рана оказалась легкой.

«Петербургский листок»

⁂

Московская светская хроника. В честь столетнего юбилея семейного нефтесиндиката, Леон Апресович Манташев закатил ужин на сто персон. Ресторатор Семен Макарович Оливье Третий сам выехал в Милан за устрицами, лангустами, спаржей, винами и артишоками. Знаменитый тифлисский повар господин Гоцеридзе привез карачайских барашков, форелей и пряностей. Из Уральска доставили саженных осетров, из Астрахани – мерную стерлядь. Трактир Тестова поставит расстегаи. Трактир Бубнова на Варварке – знаменитые суточные щи и гречневую кашу для опохмеления на рассвете. Идея торжества: предложить три национальных кухни – кавказскую, европейскую и русскую. Обстановка ужина – древнеримская. Столы – полукругом, мягкие сиденья, обитые красным шелком, с потолка – гирлянды роз. На столах – выдолбленные глыбы льда со свежей икрой, могучие осетры на серебряных цоколях, старое венецианское стекло… Приглашены не только банкиры и промышленники но и представители богемы…

Московский обозреватель

⁂

Согласно предложению министра народного просвещения попечитель московского учебного округа сделал циркулярное распоряжение, чтобы с начала второго ученого полугодия введен был в выпускных классах гимназий и реальных училищ новый курс русской литературы ХХ века. В этот курс включены: Н.Тихонов, Б.Зайцев, А.Толстой, и И.Контрапупенко. «Мало нам Пушкина, Лермонтова, Гоголя да Баратынского и Чехова с Паустовским – теперь еще и Контрапупенко читать!» – комментируют гимназисты в сети Интеркома.

⁂

На днях в Вильно посетители одного из первоклассных ресторанов присутствовали при следующей сцене. Два представителя «золотой» молодежи держали в присутствии нескольких собутыльников пари, кто кого перепьет. Пили стаканами смесь коньяку, шампанского и портера. Младший упал без чувств после десятого стакана, старший выпил еще один и последовал его примеру. Первый умер на другое утро, второй готовится к тому же.

⁂

Все поклонники конного спорта огорчены известием о смерти знаменитого Капитана, жеребца буденновской породы, неоднократного призера скачек и соревнований, шесть раз выигравшего Императорский Кубок. Он был приобретен на конном заводе Буденного и К в 1982 году купцом Н.Е. Марусиным, и быстро стал знаменит. Общая сумма выигранных Капитаном призов составила 1600000 рублей – это не считая денег за жеребят от него. Капитан неожиданно умер во время перевозки к месту нового выступления.

Всякая всячина

⁂

Пригород Токио.

За восемь месяцев до времени основного действия

Рабочий в глухой маске с ведущими к штуцерам компрессорной системы дыхательными трубками пластиковым ручным манипулятором снял плутониевую болванку со шпинделя сунул в контейнер и через шлюз вынес наружу. Готовый почти расщепляющийся элемент лежал перед ними на пластиковом столе – по технологии не допускалось соприкосновение изделия с металлом, так как плутоний, при соприкосновении с другими металлами вступал с ним в реакцию, возникали искры и происходило воспламенение. А плутоний, горел исключительно активно – подобно магнию – и вспыхнув не поддавался тушению..

– Плутония достаточно?

– Да – его хватает – пояснил Освальдо – он поступает с атомной электростанции в Фукусиме…

Асано кивнул.

Забракованный уже давно военными плутоний из отработанных энергетических ТВЭЛов – загрязненный изотопами влияющими на ход реакции – смог стать начинкой для смертоносного оружия. Все дело в режиме подрыва как сказал инженер.

И вот теперь он смотрел на боевой блок будущего заряда.

– Красавец! – одобрительно хмыкнул инженер.

– Действительно, поразительно красиво, – согласился японец. Перед ними находился предмет, внешне напоминавший хрустальный сосуд – даже казалось прозрачный из за игры света. Если и были неровности, то столь незначительные, что различить их простым глазом было попросту невозможно. Наружная поверхность изогнутого цилиндра была идеальной и отражала свет подобно какой-то хитро и тщательно выточенной линзе для тонкого прибора. Отражение света ламп было плавным и не подрагивало. Как странно, подумал Асано, что-то, имеющее такие прекрасные формы, может нести смерть… Он действительно считал созданный цилиндр прекрасным.

– Это можно сравнить с изготовлением ювелиром колье или ожерелья – вдруг сказал Освальдо – изумив надо сказать Асано. Этот гайдзин, выходит, тоже не чужд прекрасному?!

– Впрочем – то, что нам предстоит создать, будет обработано куда тщательнее, чем самое тонкое ювелирное изделие, какое вам приходилось видеть. А про себя добавил нечто, что удивило бы Асано еще больше, сумей он прочесть его мысли – ибо он вспомнил забытую уже экранизацию Толкина – где так же долго трудились мастера – гномы, эльфы и люди над короной Темного Властелина с тремя волшебными кристаллами. «Можно сказать что мы делаем корону Люцифера…» – мысль это для него-не верящего ни в Бога ни в черта – ни во что кроме своих темных желаний – показалась Освальдо Фрейру странной. Очень странной…

⁂

Тот же день, после занятий.

За такой бассейн строителей можно было лишь похвалить, – резюмировала мысленно Хикэри. А главное, учащиеся могут пользоваться им после занятий абсолютно бесплатно. Ага, плата за пользование заранее внесена в счет за учебу. А раз внесена, так нужно пользоваться. Благо плавание полезно для поддержания формы.

Сегодня из-за занятий спортивного кружка бассейн освободился поздновато и когда Хикэри наплавалась все уже разошлись.

Она как раз застегивала блузку, когда светильники в раздевалке с мягким щелчком отключились, погружая помещение в полумрак.

«Так… чует мое русско-японское сердце, что случайностью тут и не пахнет. Особенно учитывая, что я в раздевалке осталась одна. Интересно, за дверью меня ждет группа, которая хочет тупо отпинать зарвавшуюся новенькую? Или почтут меня своим присутствием прямо здесь?»

Быстро закинув пиджак обратно в шкафчик и Хикэри захлопнула дверцу. И на всякий случай размяла кисти рук. Однако ожидание затягивается…

«Играют на нервах или моя паранойя в обычном отключении света видит того, чего нет? А нет…»

Дверь с тихим скрипом открылась, запуская в помещение полосу тусклого света и… Фигуру. Одновременно с этим помещение заполнилось звуками. Шепот, тихие стоны, завывание ветра… И женская фигура, с длинными распущенными волосами в белой рубашке. От понимания ситуации Хикэри едва не заржала в голос. План был неплох, многие девушки при таком раскладе бросились бы бежать из раздевалки в полуголом виде, на радость всем парням. Хорошая месть, одобряю.

«Но я мертвых девочек не боюсь, пускай они бояться дочь самурая!». Загримированная шутница медленно приближалась, завывание ветра и шепот нарастали. Она пятилась, «мертвая девочка» приближалась и уже вытянула руки вперед, как Хикэри выбросила вперед ногу. Удар пришелся как раз в живот, заставив неизвестную согнуться и упасть на колени. Не делая паузы, она с размахом впечатала «призрака» головой в шкафчик. Дверца из штампованной жести жалобно скрипнула и ощутимо прогнулась. Позволяет обмякшему телу завалиться на пол. От осторожного пинка под ребра неизвестная шутница даже не застонала. Видно удар получился качественным. Перевернув ее, Хикэри посмотрела в искаженное белое лицо, прикрытое спутанными волосами. Мда, в полумраке еще то зрелище. Подцепляет и сдергивает маску вместе с париком.

«Ну этого и следовало ожидать. Микадзуки собственной персоной. Видно страдает комплексом, раз стала мстить за невинное замечание по поводу размеров груди. И куда девать теперь ее труп? А нет. Дышит, хоть и без сознания. Придется звать на помощь. Не буду же я тащить ее к медсестре.»

Секунду подумав, Хикэри решила обеспечить себе алиби. Натягивает маску на место. Открывает свой шкафчик и бросает пиджак на пол. Наполовину расстегивает блузку и взлохмачивает волосы. Сцена готова, осталось обеспечить появление зрителей. Приоткрывает дверь и убедившись, что в коридоре ходят ученики, возвращается назад. Присаживается на пол возле лежащей Ёдзоры, набирает побольше воздуха и… Истошный вопль заметался по комнате и вырвался через открытую дверь в коридор, привлекая внимание. Через секунду послышался топот. Продолжая визжать делает вид, что пытается отползти подальше…

«Только бы не засмеяться…»

⁂

Полицейский участок в Гинзе.

То же время

Оониси Гэнкито, получив в кабинете начальника тонкую папку в руки, вернулся на свое место и закурил. Вот же старый хрыч! У него и так в производстве воровство из школьных раздевалок, кража велосипеда, и серьезная драка – так вот тебе, еще одна!

Впрочем инспектор не унывал. В чем действительно хороша работа в отделе по делам несовершеннолетних – так это тем, что с убийствами не приходится разбираться.

Новое дело сложностей не предвещало: от большого ума одна из школьниц оделась под йокаик и решила напугать одноклассницу. Увы, шутка трагически закончилась. Перепуганная школьница разошлась не на шутку – легкое сотрясение и ушиб внутренних органов отправили шутницу на больничную койку.

Инспектор докурил, потушил сигарету в пепельнице, встал с кресла и взял пиджак. Без визита в школу дело вряд ли обойдется.

Гэнкито покидал школу немного озадаченным. «Агрессором» оказалась милая, скромная девушка со всех сторон характеризуемая положительно. Учителя отметили отличную успеваемость, редкие пропуски, вежливость и отсутствие нарушений дисциплины. Староста класса дала вообще превосходную характеристику. А вот пострадавшая была известной хулиганкой. В принципе, дело он может закрывать… Минус дело – минус проблема.

Вот только профессиональная интуиция подсказывала Гэнкито, что дело тут нечистое. Очень не вязался весь образ девушки с пойманным взглядом. Такой просто не может быть у школьницы! Настороженный, оценивающий и торжествующий. Но личные ощущения к дело не подошьешь. И очень может быть он снова услышит о Хикэри Накамото…

.

Часть 2

Путь принцессы

⁂

24 сентября 1992 года

Москва

Штаб-квартира Осведомительного Агентства

Итак – к делу… Егор Дмитриевич сейчас в поездке в княжестве Финляндском – так что совещание веду я… Вот первые снимки из космоса, – пояснил начальник Управления космической разведки контр-адмирал Дмитриев. – У нас не было времени тщательно их изучить, но…

– Но мы займёмся этим, – закончил за него Заместитель директора ОСВАГа и начальник управления нелегальной разведки генерал-лейтенант Антонов – Не забудь, Петр Петрович я тоже профессиональный разведчик. Думаю, что смогу оценить ситуацию.

– Мне разрешён допуск к этим материалам? – спросил начальник отдела Императорского космического Департамента.

– Да – с этого момента, господин Углаев. – Антонов включил настольную лампу, и адмирал набрал комбинацию на кодовом замке своего портфеля. – Когда он снова пролетит над Японией?

– Пролетает прямо сейчас, но почти все острова закрыты облаками. Через полчаса проходит второй фоторазведчик. Но… что мы ищем?? – встревожено спросил Углаев.

– Погибель нашего мира, – отозвался Дмитриев.

⁂

Собственно и первый полет человека в космос – точнее суборбитальный полет был типично в русском духе – лихое ухарство и ставка на авось… Даже то что траекторию считали по устаревшему уже методу фон Греве – что давало пятьдесят пять процентов успеха тут роли не играет – ни один американец или европеец не решился бы на такую авантюру Надо помнить – ракетный снаряд «Гамаюн» был сугубо боевой ракетой – дальнейшим развитием «Сиринов» – громогласных и эффектных но неэффективных ракет летевших на сто – в лучшем случае сто пятьдесят миль. Они изначально предназначались для обстрела Британских островов – после того как русским стал известен план – «Альбионский редут» – состоявший в том что в случае неблагоприятного течения войны троцкисты продолжат ее из оккупированной ими Англии. В реальности в разгроме сил Троцкого они не сыграли ровно никакой роли… И уж точно не сыграли ее двадцать запущенных «гамаюнов» – два из которых взорвались на старте и еще два – в полете… То же по сути и с самим космическим «кораблем». Планирующая боеголовка «Чайка» на основе которой был сделан «Сокол» была попыткой хоть как-то увеличить дальность удара ракетами. Но если из примерно тысячи запущенных при обстрелах Парижа «сиринов» в город (по сути – круг диаметром шесть миль) попадало чуть больше половины то из полусотни «чаек» в городской черте финишировала хорошо если одна десятая. Япония (сто тысяч японцев как мы помним погибли в Европе) выдвинула по азиатски варварское предложение – снабдить планирующие боеголовки пилотами-самоубийцами и дажке начала было подбор добровольцев – но даже предварительные наброски японских инженеров показали что с пилотом и самым примитивным управлением полезная нагрузка даже при запуске с помощью «Гамаюна» будет ничтожной. И лишь после завершения войны Манчестерской капитуляцией и Брюссельским соглашением и возникла мысль – в среде молодых ракетчиков вроде Королева и Кондратюка – использовать идею для суборбитального полета. И именно японские экскизы были взяты за основу… Программа рождалась не без скрипа. Целый ряд важных военачальников видел в ней лишь стремление ракетчиков доказать свою пользу монарху. «Есть и более дешевые способы избавиться от этих летающих паровозов, нежели выстреливать их в вакуум!» – заявил например начальник морского штаба Техменев. Другие резонно полагали что полеты в космос и к Луне дело не сегодняшнего дня и требующее подготовки и расчета а также и финансов – а страна только что пережила тяжелую войну. Но Георгий Александрович твердо начертал на сенатском запросе о целесообразности продолжения проекта «Сокол» – «Повелеваю – работы сколь можно ускорить». Что было причиной столь неуместной, как многим казалось, спешки до сих пор вызывает споры. Одни говорят что это был лишь каприз старого человека. Другие – что он мечтал увидеть полет в космос при жизни еще с юности, а третьи выдвигают совсем уже нелепые теории. Мол, при исследовании места падения Тунгусского метеорита экспедицией профессора Мушкетова были найдены некие обломки иномирового корабля и пластинка с неведомыми письменами – но разумеется это лишь вздорные сенсации. Как бы то ни было, решение было принято. И к набору пилотов приступили еще до того как были произведены запуски «Соколов» с собаками, котами, мышами, кроликами, и наконец – с медведем Потапом – самым знаменитым медведем в мире, копии которого родители покупают детям во всех супермаркетах мира. Дальше – больше – из двух сотен кандидатов были отсеяны почти все. Руководивший Центром стратосферной авиации – так это называли в целях маскировки – генерал Джамшид Нахичеванский не смотрел ни на знатность ни на награды – только на результаты испытаний на центрифуге. Шестикратная перегрузка, восьмикратная перегрузка, наконец – десятикратная… Из двухсот через три месяца осталось пять – причем одного в итоге забраковали по здоровью и еще один – молодой граф Юсупов написал рапорт с прошением об увольнении из отряда (он безумно влюбился в сестру милосердия санитарной части Центра – дочь адмирала Беренса а та поставила условием брака отказ от опасных экспериментов – мол и так слишком много вдов)… И лично Георгий выбрал для первой попытки поручика Гагарина – сына крестьянина Брянской губернии, летчика из последнего военного набора, когда происхождение вообще перестало играть роль. Имевшего из заслуг лишь два сбитых «Леона» троцкистов да орден Анны с мечами третьей степени – но набравшего больше всех баллов на тренировках. А еще – сумевшего вывести Су-4 из пикирования с испортившимся автоматом вывода. Дядя царя – престарелый великий князь Кирилл – генерал-инспектор частей кавалерийского резерва случайно узнав об этом позволил себе было возразить:

– Ваше величество – неужто первым в заатмоферное пространство полетит мужик?

На что царь, как вспоминают свидетели, после долгой паузы ответил:

– Пусть… Русский мужик заслужил это!

…Спустя месяц после полета расчеты заново переделанные по методике члена-корреспондента отделения математики императорской академии Колмогорова показали что вероятность успеха была не пятьдесят процентов а в лучшем случае десять…

Маркус Росби «Сокол» не вышел на связь…» Царская астронавтика – блеф и истина». Вашингтон. 1971 год

⁂

Пригород Токио

Один из заводов дзайбацу Асано

…Таким образом – вещал Освальдо, – вторичный источник состоит из дейтерида лития, причем к нему подмешан тритий. Все это окружено ураном-238.. Под воздействием высокой температуры, колоссального давления и потока нейтронов литий расщепляется и переходит в тритий – чему способствует и реакция уже имеющегося трития. Немедленно начинается реакция синтеза трития, при которой вместе с освобождающейся энергией выделяется огромное количество нейтронов высокой энергии. Эти нейтроны бомбардируют уран-238, вызывая стремительную реакцию распада, что еще больше увеличивает мощность вторичного источника.

– И какова в итоге сила взрыва? – спросил японец.

– Сила взрыва составит до семисот тысяч тонн в тротиловом эквиваленте. Я могу привести только приблизительные цифры, потому что возможны довольно значительные отклонения при детонации, а также потому, что мы не в состоянии произвести испытание, чтобы оценить действительную мощность взрыва.

– Семисот… Асано не разбирался в физике, но огромная цифра была ему понятна. Вы уверены, что взрыв произойдет в соответствии с вашими расчетами? Рабочий тем временем ухватил ручным манипулятором бериллиевую сборку и аккуратно поставил ее на место. Затем на место встали обкладки из вольфрамо-рениевого сплава, потом сегменты бериллия и наконец массивный колпак обедненного урана.

– Да, – кивнул Освальд, – хотя… Нет, нет, не так!

– Я в чем-то ошибся?

– Это следует вводить с поворотом, – объяснил инженер сборщику, подойдя вплотную и показал. – Вот так, понимаете?

– Да, спасибо, сенсей! – закивал рабочий.

– В России и других странах есть специальные приспособления, инструменты, которыми ведется сборка бомб – пояснил Освальдо… Я не мог заказать соответствующие приспособления чтоб не при влечь внимания – оттого и мы вынуждены импровизировать… И несмотря на это, все должно быть сделано с не меньшей точностью! Асано промолчал в ответ изучая заряд на сборочном столе. Внутренняя часть устройства напоминала скорее некое произведение искусства а не машину. Что-то причудливое и необычное…В деталях была утонченность и изысканность, а их расположение озадачивало. Декорация к научно-фантастическому фильму голливудских затейников или немецких кинорежиссеров с УФА… Но ведь это и есть по сути фантастика – оружие повелевающее чудовищной энергией разрушения… Они перешли к следующей боеголовке. Там заканчивали сборку взрывчатого шара. Последний, девяностый по счету блок из смеси тротила и гексогена встал на место. Сборщица – почти старуха – видать из числа тех одинокий мужчин и женщин что так и живут между работой и домом – присоединила провод к соответствующей клемме и закрыла лючок – и это завершило процесс. Вот – собственно заряды уже готовы – осталось вставить блоки управления – но их установят уже в шахте.

– Это не опасно? – вдруг спросил Асано проглотив ком в горле.

– Сейчас боеприпас не взорвется – цепи разомкнуты. Теперь осталось только заварить корпус, откачать воздух, чтобы создать вакуум, – пояснил инженер.

– Кто займется сваркой?

– Я приказал набрать бригаду из трех человек… При этом как вы и предлагали отбирал самый туповатых и уже за шестьдесят.

– Ну что же – вы все делаете безупречно, – произнес директор концерна. Примите мои поздравления, Освальдо-сан! – резюмировал он.

– Спасибо, досточтимый… Без ложной скромности скажу – на сегодняшний день мы достигли технического предела. Это боеприпас почти такой же как у ядерных держав. Моими слабыми силами большего и достичь.

– Не скромничайте, – улыбнулся Асано. Человек вашего таланта, Освальдо – сан мог бы уменьшить ее размеры или увеличить мощность…

– Мощность увеличить не так сложно – был бы тритий. Что до размеров… Это потребует много времени и хотя бы одного испытания – на полноценном полигоне… А пока мы даже работу ускорить не можем – из за требований секретности и ограниченного числа рабочих.

– Но неразумно рассчитывать на совершенство, Освальдо-сан… Что то еще? – от него не укрылось какое то странное выражение на лице иностранца. Того как будто мучала не сильная но упорная зубная боль.

– Да… как сказать…

– У вас кажется есть какая то просьба? – внимательно посмотрел Асано на инженера.

– Да… но это личное… – замялся латиноамериканец.

– Деньги? – директор понимающе подмигнул и потянулся за чековой книжкой.

– Нет – денег у меня достаточно – слава Будде! («При чем тут Будда – дерьмовый ты гайдзин?!» – промелькнуло и директора.) Просто… – вы бы не могли прислать мне… новых игрушек?

– Четыре месяца назад вы получили двух девочек и мальчика, – нахмурился Асано. Куда они подевались?

– Мальчик… он пытался бежать и… в общем он утонул в бассейне а девочки… понимаете… я был несколько под градусом а эти китаяночки такие слабые… Асано почувствовал отвращение – какое бы почувствовал на его месте всякий еще не совсем сгнивший человек и здоровый мужчина. Проклятый ублюдок!! К сожалению он нужен – и сиккэну и Японии – и будет нужен еще довольно долго…

– Послушайте – Освальдо – сан… Вы не забывайте что мы живем в цивилизованной стране а не в каком-нибудь Тибете или в Халифате! – процедил он. Подобные забавы могут привести на виселицу даже… даже очень важного члена общества («А не только паршивого иностранца разыскиваемого на родине и живущего по поддельным документам!» – мысленно добавил он). К тому же доставка подобного рода товара – не такое простое дело! Не простое и не дешевое! Я позабочусь чтоб вопрос был решен но впредь настаиваю на бережном отношении к… персоналу. И с непроницаемым лицом удалился.

…В машине он поневоле размышлял об этом человеке… Русские говорят – кто ищет тот найдет. Где и как сиккен нашел бывшего доктора физики Боготинского университета Освальдо Фрейра – дело темное и уж точно не его… Кое-что о нем впрочем Асано узнал из досье – третьеразрядный деятель ядерной программы Латинского Союза – самой неразвитой и слабой. Сын мексиканки и немца-троцкиста бежавшего после войны за океан – тоже физика (правда Троцкий физику не сильно уважал а великого Эйнштейна за «идеалистическую теорию относительности» сгноил в концтаборе). Научными успехами не обременен – но толковый специалист и работал на ряде важных производств. А еще – имел порочное и преступное пристрастие к малолетним – и мальчиков употреблял и девочек. В конце концов был разоблачен и еле унес ноги – дал взятку капитану австралийского траулера зашедшего в Вальпараисо. Всучил ему перстень с бриллиантами и крупным изумрудом – принадлежавший какому-то европейскому аристократу – коего пришили в тамошнюю революцию. Может отец или дед этого Фрейра и пришили – а может просто купили у пьяного солдата за бутыль шнапса (много драгоценностей тогда уходило за бесценок). Дорогой подарок но дело того стоило… Иначе ведь гнить ему пожизненно на урановых или ртутных рудниках в бразильской сельве, после смены подставляя задницу громилам и убийцам. Было это семь лет назад – как раз когда Кейтаро-сан и его ближние только начали обдумывать свой Проект – и находка весьма пришлась ко двору. Ибо он знал то чего не пишут в учебниках а главное – имел опыт работы с изделиями. Как бы то ни было – до тех пор пока у Японии не появятся свои знатоки вопроса в достаточном количестве – его придется терпеть. А потом… Впрочем это тоже не его проблема. А сейчас ему придется лично улаживать личные дела гнусного развратника – посылать доверенных людей в Южный Китай, Тибет или Индию за… «персоналом» – доплачивать этим людям за молчание и подмазывать полицию чтоб та не слишком интересовалась – зачем везут юных иностранцев… Тьфу – да переродиться этому гайдзину после смерти в навозного опарыша!!

⁂

23 октября 1992 года

Токио

…Дядя обещал найти мужа и обещание сдержал. Сегодня, в приказном порядке он велел ей явиться в ресторан неподалеку от дома. Разумеется Хикэри прибыла туда не одна. Тайи взял адвоката и почему – то в ресторане было полно посетителей – как на подбор – молодые крепкие мужчины – и все пили чай игнорируя пиво и сакэ. Там дядя представил ей будущего супруга. Рассматривала она его с интересом профессионального охотника. Как бы эту зверушку пристрелить и шкуру не испортить. Хотя Аматерасу с его шкурой. Она ей не понравилась. И вообще, в нем Хикэри не понравилось решительно ВСЕ!

От имени – Гэнкито Такахаси. До внешности – брюнет обычный, подвид якудза. Короткая стрижка, холодные глаза глядящие с огромным превосходством, тонкие губы, чуть насмешливо изогнувшие когда девушка села за стол. О фигуре судить трудно, пока он сидит. Но и так видно что избытком веса не страдает. И кое-где просматривается тренированность. По крайней мере хоть в школе спортом он занимался.

А его взгляд Хикэри не понравился особо. Прошелся по ней как по предмету мебели. От такого отношения и гейша а не то что дочь самурая почувствовует себя оскорбленной.

Этот Такахаси однозначно враг. И практически первые его слова подтвердили ее точку зрения.

– Бизнес – это бой! Подобно древним самураям, мы, мужчины… – С изрядной долей пафоса вещал он. – Женщинам место на кухне… Женщина не должна вмешиваться в дела мужчины… Женщина должна посветить себя воспитанию детей… Уважать мужа…

С этого момента все стало окончательно ясно. Дядя нашел управляющего ее деньгами. А может, что еще хуже, его предложила группировка якудзы.

Потенциальный покойник продолжал подводить базис по свою точку зрения, обосновывая все традиционными ценностями.

Боюсь, только ценности у нас отличаются..

– Сожалею дядя, но эта особь мне, баронессе Накамото, в мужья не годится. Я отказываюсь выходить за него замуж, – громко на весь зал объявила Хикэри.

Такахаси, вы молоды, не давно закончили Токийский университет по специальности экономика. Стали уважаемым членом группировки якудзы. Недавно вас назначили финансовым советником главы клана якудзы в котором почти восемь сотен бойцов. Зачем вам умирать в столь юном возрасте? – обратился к нему адвокат, – уходите и забудьте про баронессу навсегда.

Если забудете, – лениво процедил Ёкота, – то ваш клан продолжит наверное, – он ухмыльнулся, – свое позорящее землю Ямато существование. С сегодняшнего дня императрица своим указом взяла опеку над Хикэри в свои руки. Пошли вон, крысы!.

Незадачливый жених вместе с дядей вышли…

Взгляд которым одарил ее дядя не сулил ничего хорошего.

– Не беспокойтесь баронесса, – тайи был великолепен, – императрица взяла на себя ответственность за вашу безопасность. Да и Его величество дал все необходимые указания. Спите спокойно.

А теперь, закончен бал, погасли свечи и кто-то в черном страшный счет подал…-продекламировал тайи что то из русской поэзии – Тихонова или Блока наверное… Прошу в машину баронесса. Нам пора в школу.

⁂

Через три дня, в конце учебы Саю, как часто бывало поинтересовалась не хочет ли Хикэри развлечься? Сбросить давящие напряжение от давящей неизвестности? Разумеется ответ был утвердительный! Хикэри бросила плотоядный взгляд на идущую навстречу Таноми. Та, заметив ее предвкушающую улыбку, торопливо свернула. Ну ладно, беги.

⁂

Спустя четыре часа.

– Я в душ! Если хочешь, присоединяйся! – голенькая подруга исчезла за дверью. Лениво проводив взглядом движения ее привлекательной попы, Хикэри даже не пошевелилась, проигнорировав ее провокацию. За стенами «ночного отеля» наверняка начался расцвет. Девушки пробезумствовали всю ночь.

Говорят, парни после секса выжатые как лимон, а девушки полны сил… Чушь! При определенных усилиях и стараниях можно умотать любую девушку.

Сейчас ей хотелось вытянуться и заснуть. Но если вытянуться до хруста ничто не помешало, то на сон времени сегодня уже не было. А жаль.

Взгляд лениво ползающий по потолку, переместился на лежащую на кровати игрушку. Симпатичная крашенная блондинка, с изрядной долей европейской крови. Как там она назвалась? Иноти, вроде. Стройненькая, но формами похвастаться ей не удастся. Даже грудь еле дотягивает до второго размера. Но все равно, очень возбуждающе выглядит. Ремни стягивающие вмести запястья и ноги сильно ограничивали ее свободу. Единственное что она могла сделать – это перевернуться. Сейчас она лежала уткнувшись лицом в подушку. Девчонка тихо поскуливала в подушку, что страшно возбуждало.

– Перевернись! – коротко приказывала Хикэри. Та, со стоном выполнила приказ. На Хикэри уставилось заплаканное лицо, но глаза не выражали ничего, кроме слепой покорности. И это вдруг взбесило Хикэри. В мгновение ока она оказалась на ней, придавливая податливое тело. Болезненный стон просто проигнорировала. Устроившись поудобней на животике пленницы, она прошлась по ее телу, ущипнула за сосок и положила руки на шею. Под пальцами чувствовалось биение крови. Улыбнувшись, медленно сжала пальцы. В глазах Иноти наконец отразился страх. Она набрала воздуха, но крикнуть не успела, пальцы сжали ее горло. Изо рта вырвался только тихий хрип. Связанные конечности тщетно сокращались, напрасно пытаясь вырваться, тело быстро ставшее скользким от выступившего пота, дернулось пытаясь сбросить. Но всем этим она лишь быстрей лишала себя воздуха. Лицо девушки стало краснеть, а глаза не отрываясь от Хикэри, умоляли о пощаде. Пальцы чуть-чуть разжались давая ей возможность сделать вдох. И тут же снова сжались. Судорожно дергающеюся тело под ней дарило неописуемые ощущения – полная власть над чужой жизнью пьянила и возбуждала. От нахлынувшего удовольствия окружающая реальность поплыла. Но к счастью, когда все закончилось, первое что Хикэри увидела были перепуганные глаза Иноти.

– Не кричи! – предупредила ее. Девушка быстро-быстро закивала головой. С некоторым сожалением разжала руки и слезла с нее. Посмотрев на красную от удушья и ужаса девушку, все таки освободила ей конечности. Игрушка, с вздымающейся в глубоких вдохах грудью скатилась с кровати, к своей одежде. Проигнорировав белье, она торопливо натянула платье на голое тело, и подхватив в руки туфли бросилась к двери. У самого выхода, она обернулась и видя, что Хикэри спокойно продолжает лежать на кровати на прощание бросила.

– Предупреждать надо, что вы любительницы таких развлечений!!

Девушка поспешно выскочила из номера. В качестве трофея она оставила нижнее белье… И запах секса и страха… От свежих воспоминаний сердце забилось быстрей, дыхание участилось. Ноздри расширились помогая обонянию наслаждаться витающим в воздухе коктейлем запахов.

Рядом плюхнулось сверкающие каплями воды тело подруги – Саю на признавала полотенца, предпочитая подождать когда вода высохнет сама собой.

– А где… – поинтересовалась Такаги, указывая взглядом на смятые простыне.

– Сбежала… – пожала она плечами. – оставила трусики на память.

– Как?! У меня на нее еще были планы! – возмущению не было предела.

– Ты сегодня переусердствовала с кнутом. – Усмехнулась Хикэри, – вот она и испугалась.

– Прости, я просто не могла остановиться, ее крики меня так заводили.

– Да, она кричала не что бы уж громко, но О-О-чень сексуально… – охотно согласилась Хикэри с подругой, притягивая ее к себе.

⁂

23 сентября.

Японская империя.

Остров Хонсю.

– Поразительно, – заметил сиккэн, вы управились всего за одну ночь. – Мы работали на благо нашей Империи, – ответил глава концерна «Асано». Кейко Асано не сомневался, что затраты концерна, принявшего на себя оплату расходов на изготовление боеголовок, тоже будут компенсированы. Разве все это не было сделано ими на благо своей страны?

– Мы немедленно начнём подготовку персонала из состава сил самообороны Эдзо, чтобы они смогли заменить наших людей, как только вы, Ваше Высочество, отдадите распоряжение об этом…

Заключительная стадия работ немного разочаровала инженеров. Сиккэн выделил средства на изготовление и проведение испытаний «ракет-носителей» как части космической программы. Конструирование и изготовление боеголовок оказалось до смешного простым. Новые времена – те расчеты которые прежде делались годами сотни ученых с логарифмическими линейками и бумагой сейчас электронные счетные машины делали за считанные часы. Первоначально они надеялись вооружить ракеты не одной, а тремя боеголовками, но для этого пришлось бы провести еще несколько испытательных запусков, а это сочли слишком опасным. Кроме того, в дальнейшем это всегда можно исправить. Стыковочный узел английской конструкции в верхней части ракеты был оставлен без изменений именно по этой причине, а пока хватит и двадцати ракет с одной ядерной боеголовкой на каждой. Обслуживающий персонал открывал одну за другой пусковые шахты, боеголовки поднимали с железнодорожных платформ, устанавливали на ракетах и закрывали обтекателями. И снова конструкция оказалась идеально практичной. На каждую операцию такого рода потребовалось чуть больше часа, и в результате двадцать техников сумели закончить установку боеголовок за одну ночь. К рассвету работа была завершена – Япония превратилась в ядерную державу.

⁂

Москва

Штаб-квартира Осведомительного Агентства

– Вот это они называют космической ракетой-носителем R-4 – адмирал открыл свой портфель и достал оттуда пачку фотографий. Антонов сразу оценил их высокое качество. Это были настоящие снимки, сделанные на отличной плёнке с близкого расстояния, а не прошедшие процедуру электронного улучшения с негативов, снятых крохотной камерой через дырку в чьём-то кармане. Узнать их оказалось совсем нетрудно – разумеется, R-4. Наследство английской ракетной программы – с неприязнью вздохнул он. Как космическая ракета слишком дорога а как боевая – недостаточно дальнобойна… Собственно – поэтому ее подобие – «Кончар» – у нас и была положена под сукно.

– Британцам однако ее хватает чтобы угрожать нам и держать под прицелом города до Урала, – проворчал Дмитриев.

А вот это выглядит куда более интересным. – На другой фотографии виднелся целый ряд ракет в сборочном цехе. Антонов сосчитал их и нахмурился. – Что ещё представляет интерес?

– Вот это. – Подрясный показал карандашом. – Посмотрите на головную часть, ваше высокопревосходительство.

– Вроде совершенно обычная, – заметил Антонов.

– В этом всё дело. Головная часть ракеты-носителя действительно совершенно обычная, – подчеркнул коллежский ассессор. – Она предназначена для крепления боеголовки, господин генерал, а не полезного груза в виде спутника связи.

У вас есть данные по возможным тактико-техническим характеристикам?

– Есть только предположения…

– И каковы они?

– Если исходить из опыта – то каждая из боеголовок имеет мощность порядка полутора сотен килотонн и радиус действия чуть больше пяти тысяч километров, – сообщил Подрясный.

– На основе чего такие цифры, господин ассессор? – Антонов был строг и неумолим.

– Это оценка на основе мощности схожих боеголовок аналогичных ракет шестидесятых годов нашего века. Более мощные системы требуют так сказать опыта работы и… как минимум нескольких испытаний.

Антонов вздохнул с облегчением – сто пятьдесят килотонн конечно тоже не подарок – но и не так много.

– Но… – между тем продолжил Подрясный.

– Есть еще что-то? – набычился адмирал.

– Если у японцев есть в достатке тритий – то они могут увеличить мощность заряда методом бустирования в пять-шесть а то и больше раз.

– Бустирования? – переспросил Углаев.

– «Мегатонна!!» – мысленно простонал Антонов, ощутив как укололо сердце.

– Это профессиональный термин атомщиков – пояснил эксперт. Усиление заряда путем добавления в активную зону трития или скажем заполнения полого ядра из делящихся материалов смесью дейтерия и трития. Тем самым заметно увеличивается степень выгорания урана или плутония и соответственно – мощность бомбы.

– Это сложно организовать? – нервно спросил чиновник.

– Как сказать… Думаю не сложнее чем создать эти ракеты и заряды…

– Да… все это очень неприятно… А известно ли что-нибудь об испытаниях этих ракет? – осведомился Углаев.

– Мы не располагаем никакой надёжной информацией. Было три испытательных пуска – но без вывода третьей ступени. Сейчас понятно что и выводить было нечего.

– Данных телеметрии у вас разумеется нет?

Красноречивое молчание было ответом.

– Ну а хоть общее количество собранных эээ… изделий?

– Нам известно о двадцати пяти. Из них три были использованы для испытательных запусков и две ракеты-носителя установлены на пусковых площадках. На них монтируют сейчас спутники связи. Остаётся двадцать.

– Что это за спутники? – генерал задал вопрос чисто инстинктивно.

– По мнению специалистов ОКАА это самые обычные спутники, – заметил Углаев.

– Остается им поверить… – генерал-лейтенант сделал несколько пометок в блокноте. – Итак, в худшем для нас варианте японцы располагают двадцатью ракетами-носителями, оборудованными по одной боеголовке каждая, так что всего у них столько же боеголовок, верно?

– Совершенно точно, ваше высокопревосходительство. – Оба эксперта были профессионалами и не собирались говорить о том, какую угрозу представляют ракеты с ядерными боеголовками. Теперь у сиккэна появилась теоретическая возможность уничтожить минимум двадцать городов империи. Да – в ответ Россия может с лёгкостью превратить Японские острова в море огня и дыма, но это слабое утешение.

– Что-нибудь ещё?

– Да, вот это. – Антонов передал адмиралу ещё два снимка. На них виднелись переоборудованные железнодорожные платформы. На одной был установлен подъёмный кран, на другой заметны кронштейны для установки такого же крана. – Судя по всему, ракеты перевозят по железной дороге, а не по шоссе. Один из наших специалистов провёл экспертную оценку платформы. У неё стандартная ширина железнодорожной колеи.

– Все это очень хорошо… – протянул Антонов. Но что вы господа собираетесь заняться дальше?

– Будем советоваться с экспертами по железнодорожным перевозкам и… и фотографировать. – ответил Дмитриев.

– И долго вы думаете заниматься… фотоделом? – иронически осведомился Углаев.

– Столько сколько потребуется! – за замешкавшегося адмирала ответил Антонов. Потому что сейчас, это – генерал постучал пальцем по снимкам. – сейчас самое срочное задание. Мне нужно, чтобы ракеты были найдены как можно быстрее – лучше всего вчера. России это нужно.

⁂

Последняя неделя сентября прошла вполне дежурно. После развлечения, обеспеченного подругой, уровень агрессии к окружающим как-то пошел на спад. Хикэри не возмущали поклоны и не раздражало хоровое пение. Даже отдежурила по классу без происшествий. Разве что физрук в очередной раз обложил ее бранью, приложил линейкой ниже спины и заставил пересдать зачеты. Назначенные дополнительные занятия она восприняла как неизбежное зло. Но сказать, что Хикэри была непоколебима как скала, нельзя. Приближался решающий момент. Ками его знает, что там у Императрицы-матери и Сумеро Микото на уме и что в завещании. Встреча с повелителем пугала свей важностью и если логично думать, с японским законодательством свято отстаивающим частную собственность, шансы, что ей достанется часть состояния, вполне велики. Но мелкие нюансы, вроде «А я живой останусь после получения этих денег?» заставляли нервничать. В приступе паранойи Хикэри облазила всю квартиру в поисках скрытых камер. И ничего не нашла. Днем позвонили из дворцового управления и сообщили что поскольку Императрица-мать не может ее принять, то Сумеро Микото даст аудиенцию водворце Акасака в шестнадцать часов, но так как она была записана к придворному парикмахеру и портному, то ей надлежит прибыть во дворец Эдо к одиннадцати часам где ей сделают прическу соответственно дворцовых правил и она получит одежду для торжественного приема и затем специальная машина отвезет ее во дворец Акасака. Размышления над этой новостью в очередной раз прервал писк телефона. Ее так называемый опекун изволил позвонить и напомнить о таком важном мероприятии. Ага, спасибо.

«Я тут место от беспокойства не нахожу, а он еще напоминает о себе. Может, попытаться лишить его опекунских прав, из-за неисполнения оных? Что это вообще за опекун, которого увижу второй раз? Ой, чую – нечисто тут. Решено, все к черту! Завтра поеду во дворец к девяти утра и устрою себе прогулку по Императорскому дворцу».

⁂

1 октября.

Токио.

Утро. А Токио давно не спит. Как в большом муравейнике все бегут по своим делам. Все согласно порядку и закону. Толпы людей шли по улицам, заходили в поезда, уносящие их к месту работы. Или куда-то еще. Среди этой безликой толпы шла Хикэри. Сейчас она ощущала себя одинокой и беззащитной. Едва завернув за угол, она въехала ногой во что-то мягкое. Это мягкое, уютно устроившееся в закутке, издало невнятный стон и обдало запахом перегара. Это вызвало волну раздражения. Туфелька врезалась под ребра лежащему. Тот издал еще одни стон, но даже не подумал открыть глаза. Так, это уже наглость. А за нее нужно расплатиться. Хикэри огляделась по сторонам. Никого. Быстрыми движениями достала у него бумажник и извлекла половину наличности. Решив отметить столь удачное начало дня, зашла в кафе и выбрала кофе подороже. Буквально через минуту на столик улыбчивая девочка в розовой форме поставила чашечку. Кофе не разочаровал, а расплывающаяся в чашке кошечка из сливок вызвала умиление. И жалость, когда она, махнув на прощание лапкой, окончательно растаяла. В приподнявшемся настроении вызвала такси и поехала во дворец. Таксист подвез к парковке у главных ворот дворца. Хикэри вышла из машины и огляделась по сторонам. Императорский дворец в Токио – резиденция монархов и сиккэна Японии. Стены сложены из грубо обтесанного камня. Рвы, наполненные иссиня-черной водой, раскидистые сады, поражающие великолепием сторожевые башни. Внешние зубчатые стены вызывают трепет в душе каждого, кто видит их. У ворот несли дозор солдаты гвардии сиккэна в своих элегантных черных мундирах.

Хикэри оказалась перед запертыми воротами. Открыта лишь маленькая калитка, войдя в которую она попала на проходную главных ворот дворца. Надо сказать ей там сильно удивились.

– Вам же назначено на одиннадцать, – офицер гвардии был воплощение самой строгости.

– А пораньше нельзя? – Хикэри мило улыбнулась.

– Нельзя, – дворцовый воин был сама непреклонность.

– Но, господин офицер, спросите у своего руководства, вдруг оно разрешит бедной девушке попасть раньше и погулять по саду.

Офицер буркнул что-то под нос и снял трубку телефона. через какое – то время он с извинениями сообщил, что увы дежурный офицер не дал согласия.

Хикэри вышла из проходной и увидела как стража, выбежав из караулки, строится в ряд перед воротами, которые медленно стали открываться.

Вскоре через них на скорости промчались лимузины на одном из которых трепетал флаг Японии и белый флаг с красным махаоном.

Ворота закрылись за эскортом и солдаты вернулись в караулку у ворот.

Минут через пятнадцать из проходной вышел тот самый офицер и пригласил ее получить пропуск для входа на территорию. С чего бы это?

Выдали пропуск и в сопровождении приданного сопровождающего она прошла в комнату осмотра. Нагамаки и заколки-стилеты произвели фурор – рядом как по волшебству оказались еще два офицера. По их настороженному виду Хикэри поняла что делать все надо медленно и предупреждая заранее.

– У меня личное разрешение Сумеро Микото на их ношение даже в его присутствии, – Хикэри медленно извлекла документ из сумочки. Документу охрана удивилась, как будто тут оказался сам император. Еще четверть часа звонков и запросов и ей разрешили оставить заколки в волосах.

Сопровождающих стало двое. Расписавшись в книге посетителей она вошла на территорию дворца.

Надо сказать, парк не разочаровал.

Ярко-красные клены и цветущие рядом с ними «адские цветы Хиганбана» создавали впечатление чего-то символически огненного. Древний японский ужас. Цветы ядовиты и по преданию приносят беду. Но как они красивы…

Около дворцов этот цветок не сажают – это цветок, посвященный мертвым.

Он любит расти на полях сражений, где пролилась кровь воинов. Сколько же крови пролили владыки этого дворца если так пышно тут растут цветы-призраки.

Стебли появляются из земли осенью и на них расцветают ярко-красные цветы. Потом цветы увядают и появляются листья, которые остаются до начала лета. Так цветы и листья никогда нельзя увидеть вместе.

Она ходила по аллеям и щелкала комтом пейзажи.

Уюта, свойственного небольшим садам, тут не было, но прогуляться по тенистым аллеям, пофоткать рыбок в пруду или просто посидеть, уютно устроившись в дальнем уголке сада, можно очень неплохо. Что Хикэри и делала, сев в тенистом закутке. Немного нервировали сопровождающие неслышно двигавшиеся в паре метров за ней. Но они вели себя весьма тихо и никак не проявляли своего присутствия. Откинулась на скамейке, разглядывая небо. Грустно…

Однако, только полдесятого утра. Окружающая обстановка действовала умиротворяющее. Она была не более внимательна, чем спящая, ленивая кошка, пригревшаяся на солнце. И ничего удивительного, что столкновение было для нее неожиданностью. Падение на дорожку было неминуемо, но ее поймали и удержали. Поднимает глаза…Ой!

Не может быть!!! Хикаро!

Хикэри прислушалась к своим ощущения. Удивительно, но прижатая к мужскому тело она не испытывала протеста или дискомфорта. Было приятно и волнующе. Но, действительно, стоять в обнимку в людном месте неприлично. За Хикаро стояло полдюжины мужчин в офицерских мундирах, а ее сопровождающие отошли подальше и сделали вид что их тут нет. Не то что бы это беспокоило…

– Будь добр, отпусти! – она высвободилась из объятий и посмотрела на парня. С момента ты последней встречи он нисколько не изменился.

– Хикэри. – он произнес ее имя с улыбкой. – Девушка теряющая трусики.

– Хикаро. – отвечает ему в тон – парень, который пытался украсть мои трусики, а теперь преследует по всему городу.

Он вздернул бровь, еще раз пройдясь по ней взглядом с любопытством ученого, обнаружившего новую любопытную зверушку. Но шутку оценил.

– Мы уже встретились два раза. – начал издалека Хикаро. – И как честный человек я должен пригласить тебя на свидание.

– Хорошо, – милостиво кивает головой, – можешь пригласить. Прямо сейчас.

В конце концов, от пары часов совместно проведенного времени на людях вреда не будет.

В его голосе появилось больше радостных ноток:

– Значит, я могу рассчитывать на то, что ты примешь мое приглашение, о сиятельная леди?

– Сиятельная леди подумает. Мне к двенадцати надо быть в управлении дворца для укладки волос и примерки костюма для аудиенции у Сумеро Микото в Акасака.

Сейчас почти десять и к полудню я тебя лично отведу в управление дворца и постараюсь чтобы у нас было время пообедать вместе.

– Сиятельная леди подумала и согласна, – Хикэри подумала, что слишком быстро согласилась. Стоило поломаться, но теперь поздно.

– Тогда пойдем, я покажу тебе пару древних ритуалов которые проходят по утрам.

Он увлек ее за собой вглубь парка.

– Мы посмотрим исполнение древней музыки гагаку и как солдаты упражняются в киудо – традиционной стрельбе из лука. А потом ты сможешь поухаживать за императорской коллекцией бонсая, в которой около триста пятьдесят деревьев. Внутри дворцового комплекса каждый кто туда попадает всегда ощущает связь с прошлым. Здесь все делается согласно традициям. Соблюдение ритуалов и верность обычаям – залог процветания страны.

Они вышли на поляну перед небольшим павильоном куда подходили придворные музыканты увидев их они остановились и совершили низкий поклон.

Повинуясь жесту Хикаро они встали и старший с поклоном приблизился к ним.

Что угодно послушать Ва…, – начал он но Хикаро быстро его перебил, – Я думаю что леди хочет послушать песни Сайбара.

– Как Вам будет угодно, – поклонился старший.

Рассевшись в павильоне музыканты принялись за игру Как по волшебству рядом оказались удобные кресла и сопровождающие установили зонты. им подали кофе в маленьких чашках и пирожные.

Отзвучали песни Сайбара и Хикаро поблагодарив музыкантов взял ее за руку и направился в сторону закрытого комплекса Внутреннего двора.

Стрельбище находилось перед мостом Ниндзюбаси.

Воины одетые в старинные доспехи методично повинуясь командам офицеров выпускали в щиты стрелу за стрелой. Увидев приблизившегося к ним Хикаро.

Офицер прокричал команду и воины склонились в поклоне. Подойдя к офицеру Хикаро что-то ему тихо сказал и тот выпрямившись приказал воинам продолжать учения.

– Сиятельная леди не хочет принять участие в стрельбе? – лукаво улыбнувшись спросил Хикаро. Не дожидаясь ее ответа он приказал принести лук для Хикэри. Скоро офицер с поклоном подал ей сравнительно небольшой лук лишь чуть большее нее и колчан с четырьмя стрелами.

– Это лук самой Императрицы, ты должна его не посрамить.

Молясь Лучезарной она, вспомнив уроки отца, натянула тетиву и пустила стрелу. Стрела поразила мишень и не так чтобы уж далеко от центра.

Остальные три стрелы легли тоже довольно неплохо. Поклонившись Хикэри передала лук офицеру, тот с почтением его принял и откозыряв Хикаро удалился.

– Ты отлично стреляешь.

– Это же лук императрицы как я могла плохо выстрелить!

– Ну что же тогда пошли во внутренний дворец.

Куда же мы идем?? Это же двойной мост и он для всех закрыт кроме императорской семьи!

– Ты кто?-осторожно спросила Хикэри.

– Я лучший друг императора и мне много позволено, сама же видишь – улыбнулся тот в ответ.

Выбежавшая из ворот внутреннего дворца охрана выстроилась на мосту и под торжественную мелодию они прошли на территорию на которую как твердо помнила Хикэри, ее отец смог попасть только уже будучи советником императрицы. Хикаро уверенно не обращая внимания на слуг и охрану шел по коридорам и как обратила внимание девушка встречные слуги застывали в поклоне а офицеры вытягивались и козыряли. На нее украдкой все бросали любопытные взгляды полные почтения и зависти, впрочем это она замечала только у девушек-служанок. Парк бонсая был великолепен, он подвел ее к маленькой сосне.

– Это, моя леди, сосна третьего поколения Токугава.

«Сосна третьего поколения Токугава» как она знала, представляет собой бонсай, который, по меньшей мере, полтысячелетия лет передавался через линию японских императоров. За ним бережно ухаживали многие императоры, но он получил свое название от Иэмицу Токугава. Иэмицу получить бонсай, когда дереву уже было не менее двух сотен лет, у него была настолько сильная любовь к садоводству, что он пренебрег своими обязанностями сегуната.

Я доверяю тебе провести ритуал полива дерева. Сейчас служитель покажет как это надо делать. Ошибиться никак нельзя. Служитель показал ей как правильно провести ритуал и она, внутреннетрепеща от почтения к столь древнему обычаю, его сумела-таки выполнить.

– Великолепно, – Хикаро явно был рад, – знаешь я так подумал, а чего нам тащиться в Управление Двором – идем со мной… Тебе повезло: сегодня личный стилист императрицы на месте. Да и поскольку ты провела ритуал вместо императора сегодня в бонсай твое имя будет навсегда вписано в хронику храма дворца.

– Хикаро во что ты меня втянул? Вдруг императрица разгневается… – пробормотала она.

– Не беспокойся мы это переживем. Не грусти! Впрочем мы уже пришли. Невысокий пожилой японец с поклоном посадил ее в кресло и его руки запорхали вокруг ее головы. Прибежавшие слуги принесли дзюни-хитоэ[19], когда они закончили Хикэри посмотрела на себя в зеркало.

– Ты просто воплощение аристократизма и утонченности! – резюмировал путник. Но вот пообедать сможем только после твоего визита в Акасаки. Сейчас уже почти два часа ипока походи и освойся с костюмом. Скоро придет машина из дворца Акасака. После твоего приема и принятия тобой указа я буду тебя ждать во дворце. Тебя проводят, а мне пока надо идти. Хикаро испарился прямо как лисица-призрак.

– Моя госпожа, – стилист был вежлив до неприличия, – по этикету вы должны быть нарумянены и набелены и губы надо покрасить в зеленый цвет. Прошу занять место, мы быстро. Спустя короткое время он отлип и предложил ей взглянуть в зеркало. Представив картину Хикэри вежливо отказалась. Вскоре рядом с ней материализовались исчезнувшие сопровождающие.

На прощание старичок ее удивил низко поклонившись.

– Я желаю вам счастья и покоя во дворцах Ямато, владычица.

– Почему вы меня так назвали?? – недоуменно спросила Хикэри.

– Тень власти уже с вами, да пребудет с вами Аматерасу вовеки.

Машина оказалась роскошным лимузином «субару» с хризантемой на борту, с эскортом и полицейским сопровождением. Офицер открыл ей дверь и подскочившая служанка помогла ей аккуратно загрузиться в машину. Под вой сирен эскорт помчался по улицам Токио. Хикэри смотрела в окно, видела как многие кланяются лимузину с хризантемой и и думала что скоро она все узнает.

В Акасаки они приехали вовремя и хотя вылезти в церемониальном одеянии было проблемой, подскочившие служанки ловко вынули Хикэри из лимузина. Она поднялась по лестнице и вошла во дворец. Слуга с поклоном принял меч и держа его двумя руками куда то утащил. Другой слуга с поклонами проводил ее к тронному залу, и она уже догадываясь кто ее ждет, вступила на ковровую дорожку ведущую к подножию трона. Достигнув нужной точки она совершила «Тэ о цуйтэ аямару».[20]

– Можете встать баронесса, – прозвучал до боли знакомы голос. Она встала и медленно подняла взгляд на императора. На троне хризантем в церемониальном одеянии императоров Ямато увенчанный короной императоров сидел Хикаро… О нет!!! Сумеро Микото Хэйсэй Котей, один из трех владык Альянса, повелевающий жизнью и смертью сотен миллионов подданных, один из трех живых богов Ямато, воплощение Сусаноо, повелителя Моря и бурь.

Она опустилась на колени и опять склонилась в церемониальном поклоне – Мо: сивакэ аримасэн!!! («Очень виновата!»). Я была непочтительна и заслуживаю кару..

«За задницу, фетишиста и трусики он может казнить меня прямо сейчас!!»

Она уловила, что император что-то тихо сказал глашатаю стоящему рядом с троном.

– Хикэри, баронесса Накамото, если вы и были виновны в чем то – вы прощены и за верную службу вашего рода удостаиваетесь милости императора. В знак особой милости вам разрешено носить на приемах во дворце малую корону Aoi Matsuri с веткой сливы умэ. Примите указ его Величества.

Хикэри ощутила что опускается на колени и приняла указ.

Снова церемониальный поклон.

– Орэй но котоба мо годзаимасэн»[21]

– Примите дары его величества. Хикэри на коленях приняла дары… Все как в легком тумане – церемониальный поклон после каждого подношения и передача подарка слуге который его уносит.

– Император удостаивает вас малой аудиенции в Сливовой гостиной, – глашатай зычен как иерихонская труба.

Хикэри поблагодарила отчаянно пытаясь не покраснеть.

…Служанки проводили ее до отведенных ей покоев, где она переодевается и смывает боевую раскраску двора. Другие служанки принесли фруктовую воду и легкие закуски. Через час ее пригласили на малую аудиенцию.

…На столике был сервирован обед и Хикаро жестом пригласил ее присоединиться. Она робко присела рядом с ним на пуфик и аккуратно взяла палочки.

Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? – как ни в чем не бывало осведомился он. – Решать вашему величеству. Но только не в кино или караоке… – позволила себе пошутить Хикэри.

– Тогда… приглашаю на горячие минеральные источники. Вертолет ждет нас. Ты не против?

Хикэри вдруг потянуло прикоснуться к нему или вообще прижаться и почувствовать тепло и защиту.

– Я не против… – и исполнила это желание потянувшись, прижалась к нему.

Она посмотрела на него и увидела в его глазах чего он хочет. Его рука легла на ее шею, и он поцеловал её.

⁂

1 октября 1992 года.

вечер. Япония

острова Идзу

о-в Хачиджоджима

Вертолет направлялся куда-то на юг, скользя над гладью моря. Хикэри пользуясь тем, что император сразу после взлета извинившись, стал вместе с адъютантом просматривать какие-то документы, смотрела в окно и размышляла.

Наступил поворотный момент моей жизни. Могла бы я в такое поверить? Я и император на ночь глядя отправились куда глаза глядят.

Нравиться ли он тебе? Стоит ли продолжать… а есть у меня возможность не продолжать?

Хикэри посмотрела на царя, он досматривал последние документы из папки которую ему подал адъютант. Почувствовав ее взгляд он поднял голову и их глаза встретились, в ее тело ударила пьянящая чувственная волна, со стыдом ощутила, как стремительно твердеют соски на груди. Она еще никогда не испытывала такого возбуждения, от одного лишь взгляда. Стараясь скрыть порозовевшее от возбуждения лицо, опустила взгляд вниз. Но снова поднимает глаза разглядывая его.

– Амитофо! Он так хорош собой, стоит ему только проявить настойчивость и ничто не станет для него преградой.

Черные как смоль волосы, приятный глазу легкий загар на лице, большие глаза с легким намеком на азиатский разрез, ровный прямой нос, немного насмешливо изогнутые губы, красивое лицо… Хикэри сразу ощутила, как сердце сжалось от сладкого предчувствия, она уже любила эти глаза и руки, и хотела познать все остальное.

И взмолилась про себя:

– Пожалуйста, – только не тяни меня сразу в постель. Я же не смогу тебе отказать и не хочу…

– Мы летим на остров Хачиджоджима, остров где расцветают гибискусы, – голос Хикаро вырвал ее из задумчивости, – это один из двух императорских курортов – онсен с горячими источниками, примерно триста верст к югу от Токио. Мы остановимся в «Михараши – но-ю» или «Дворец созерцания звезд» и будем любоваться звездами в ротебуро под открытым небом. Спустя час вертолет зашел на посадку. С воздуха маленький изящный двухэтажный в классическом японском стиле дворец был похож на игрушку.

От бетонированной выложенной шестиугольными плитами посадочной площадки они неспешно направились ко входу во дворец. Охраны видно не было – а может она хорошо пряталась.

Ты рассказывала, что свободно владеешь русским языком. – задал вопрос император на безупречном японском – когда за ними затворилась дверь покоев.

– Я давно не говорила на русском и успела несколько подзабыть язык, Ваше величество, – опустила она глаза.

– Бывает, – быстро согласился Хикаро. – Я потратил несколько лет, чтобы научиться говорить на языке матери как следует. Хотя ты мало похожа на японку. Меньше чем я на русского – по крайней мере на такого какого рисуют в детских книжках…-он чему то улыбнулся.

– Простите мне никто не говорил об этом, государь… Я никогда не думала что не похожа на японку…

– Очень красивая, при этом мало красишься. Уверенная в себе.

Хикэри становится на колени.

– Ваше Величество я убила человека и мне нельзя находиться рядом с вами, прошу наказать меня…

– Ты защищала свою жизнь и ты была в своем праве, – сухо бросил он. – Дело закрыто. У тебя дома тебя будет ждать бумага о решении прокуратуры признать твои действия самообороной. Она подписана прокурором Токио. Якудза к тебе претензий тоже не имеет – он зло и высокомерно ухмыльнулся. И прекрати падать на колени каждый раз устраивая церемонии.

– Да, Ваше…

– Называй меня Хикаро. Так мня звала матушка и зовут близкие друзья. Мне мой титул известен, а по имени называть я мало кому разрешаю. Тебе можно. Русское имя тут можно не использовать. – Хорошо, Хикаро, спасибо, – она поднялась с колен.

– А ты моя принцесса? – несмотря на ожидаемость вопроса, он застал ее врасплох.

– Эээ… Ну… – Хикэри отчаянно тянула время, пытаясь найти верное решение.

– Восточные демоны, мямлю как влюбленная школьница. Стоп, я ведь и есть школьница!

– Да, разумеется я твоя девушка! А что, есть сомнения? – спросила она. Пока Хикэри колебалась, он оказался рядом со ней и так близко, что она ощутила на щеке его горячие дыхание.

– Нет. А как насчет поцелуя? – руки уже лежали на ее талии, притягивая к себе. Его губы были так близко, что она не выдержала, почувствовала, что уже не стоит на ногах, а почти лежит на его руках, откинув голову. Его поцелуи переместились на шею, потом начали двигаться в сторону уха и прикусив мочку, он прошелся по нему языком. Она была уже готовы кричать от прикосновений и одновременно пыталась оттолкнуть его прочь от себя… Через полминуты тело начала снова слушаться, и Хикэри нашла силы прервать поцелуй…

– Давай сначала поужинаем, если ты конечно не против.

– Хорошо, тем более что нам думаю уже накрыли ужин.

Главный повар дворца с поклоном подошел к столу.

– Что желает Ваше величество на ужин?

– В качестве основного блюда, я думаю добродетельная леди не будет возражать, я выберу Цумубури Ниидзима-дон.

Поймав удивленный взгляд Хикэри царь вполголоса по-русски пояснил.

– Это гавайский лосось.

– Отличный выбор Ваше Величество, Цумубури выведен на рыбных фермах из молоди привезенной из Гавайского королевства; приготовлен в маринаде с основанием из соевого соуса, увенчанным рисом и с японской горчицей. Так же я рекомендую на ужин басаши, ментайко темпура и хрустящий жареный куши.

– Хорошо.

⁂

Вообще, отмокание в тёплых минеральных источниках-дело не быстрое и если подумать – своего рода церемония наподобие чайной. Надлежит сперва принять душ перед посещением источников. Потому как нечистым телом в источники соваться нельзя категорически. Сначала помойся сам, потом сполоснись, чтобы мыльным не быть. Правда сейчас ее это только радовало – давало мизерную отсрочку…

– Надо бы почаще «на воды» выезжать – она нежилась в горячей водичке – отличная вещь…

Опёрлась поудобнее на высокий бортик, прикрыла глаза – благодать! Тепло, хорошо. Лёгкий ветерок, где-то стрекочут вездесущие цикады, чирикают птахи, над головой темное усыпанное звездами ночное небо. А напротив, также оперившись на бортик сидит Хикаро. Сидит и прищурив глаза рассматривает ее грудь отлично видную в прозрачной подсвеченной воде.

– Хикэри, не хочешь сесть мне на колени? – усмешкой интересуется этот хитрец. О, да! В этих источниках принято купаться голыми. Ага, кожа должна дышать. А кого стесняться в закрытом от всех дворце? Своего императора, которому ты уже сказала «да», согласившись приехать сюда?

– Предлагаете обнаженной девушке сесть на колени Вашего Величества? – осведомилась она – словно выполняя некий обряд. – Вы уверены что это хорошая идея?

– А я думаю, очень хорошая. – с веселой ухмылкой возразил Хикаро.

И плавно передвинувшись оказался рядом.

– Ой! – с замиранием сердца пискнула Хикэри ощутив как ее легко приподняли и разместили на коленях.

По спине бежали мурашки от дыхания на шее. Нельзя сказать, что это не нравилось, она даже неосознанно подставила шею, чтобы чувствовать его губы на коже. С большим усилием ей удавалось оставаться спокойной, когда хотелось ответить на его действия. Это было одновременно мучительно и очень приятно. Она попыталась вернуть себе самообладание и не поддаться сильному желанию обернуться и ответить взаимностью. Безуспешно…

– Только не здесь…

Сильные руки снова приподняли ее, вынимая из воды…

⁂

После источника, чистая, обнаженная Хикэри стояла перед ним. В комнате почти темно. Лишь слабый, едва уловимый свет от нескольких свечей. И возбуждающий запах из ароматической лампы. Он подходит к ней и, притянув к себе, целует в губы. Она обнимает его за шею, взъерошивает волосы, вдыхает его запах…. Слышит, как стучит его сердце. Его руки ласкают ее спину, осыпает поцелуями лицо, шею. Очень медленно, нежно, не спеша, чуть касаясь руками, он целует ее грудь, ласкает языком, покусывает соски. У Хикэри вырывается стон. Она обнимает его голову и непроизвольными движениями судорожно перебирает, взъерошивает волосы. Он опускается передо ней на колени и продолжает свои ласки, уже повергшие ее в состояние блаженной истомы. Она чувствует, как становится тяжелой и сладко ноет грудь. Он опускается ниже и целует животик, чуть ниже, еще… Хикэри смущается и невольно пытается освободиться из его объятий. Он улавливает это едва заметное движение и, поднявшись с колен, вновь сладко целует в губы… Теперь настал ее черед. Проводит острыми коготками по его груди. Целует, чуть прикусив, его соски, подключает язычок, опускается ниже. Очень медленно. Этот пьянящий запах, запах мужчины сводит ее с ума окончательно и заставляет забыть обо всем на свете. Осторожно прикасается к нему, она никогда раньше не делала этого…Он такой горячий и твердый, и кожа – нежная-нежная.

И вот Хикаро поднимает ее, берет на руки и несет на постель.

Хикэри часто представляла себе, как ЭТО будет. Но почему-то именно в эти самые последние мгновения ее охватывает жуткий страх. Очень нежные, добрые его ласки заставляют чуть-чуть расслабиться. Но все же она боится, ее просто трясет. Он уловив, что что-то с ней не так, пристально посмотрел ей в глаза. А в ее глазах застыл ужас.

⁂

– Ну, что ты? Что случилось?.. – он ласково погладил её по голове, нежно-нежно поцеловал в губы… Она обнимает его и робко, едва дыша, прижимается к нему. Он осторожно раздвигает ее ножки. Еще секунда, и он уже надо ней. Хикэри бьет мелкая дрожь… Видимо, интуитивно он чувствовал, что она дрожит сейчас уже не от желания. И он не спешил. Он вновь осыпал нежными поцелуями ее лицо, шею, покусывает ушко. Затем целует в губы… Сначала этот поцелуй робкий, несмелый, но постепенно, секунда за секундой, он становится все более горячим, страстным, глубоким. О, Боже, ТАК он еще не целовал! Это что-то фантастическое. Хикэри уже позабыла обо всем. Лишь его губы, больше нет ничего… Почувствовав расслабленность, Он крепко прижимает ее к себе, не прерывая поцелуй, чуть подается вперед и…

– Ааай!!! – Яркая вспышка боли пронзила сознание. Еще мгновение, и все прошло. Осталось только чуть саднящее чувство там. От переживаний комната стала расплываться, а ласковые слова стали растягиваться. Заморгав, почувствовала как по щекам вновь покатились слезы. Горло перехватило, а руки тщетно искали воротник. Хикаро, видно понял, что дрожит она отнюдь не от восторга.

– Маленькая моя…

– Пустите… – каким-то сдавленным голосом, смогла сказать сквозь подступающие рыдания.

И вырвавшись из под него скатилась с кровати на пол. Вспыхнувшая не вовремя стыдливость заставила искать взглядом одежду, но она осталась в раздевалке перед источником. Махнув на нее рукой Хикэри встав, шатающейся походкой добралась до ванной комнаты и захлопнула дверь. С ненавистью уставилась в зеркало. Там отразилось смазливое личико только что оттраханной шлюшки.

– Ненавижу.. – процедила она, чувствуя как по ноге стекает струйка крови. Её кулак врезался в зеркало, покрывая отражение разводами трещин.

Хлипкая задвижка на двери позорно сдала позиции без боя. Появившемуся Хикаро хватило пол-секунды на оценку ситуации. Одним прыжком оказавшись рядом, он обхватил ее, прижимая руки к телу. Она придушенно пискнула – ее оторвали от пола и быстро запихнули в душевую. От неожиданности и быстроты происходящего она забыла о всяком сопротивлении. Прижав слабо трепыхнувшееся тело одной рукой, царь открыл кран. Хлынувший в лицо поток воды был просто ледяным. Рот открытый для крика тут же залило водой. Она закашляла, отворачиваясь от воды, мокрые волосы закрыли глаза. Подергавшись вслепую, она лишь добилась, того что Хикаро чертыхнувшись крепче прижал девушку к себе. Вода быстро выбила все мысли из головы, уступившим место пронизывающему холоду. Теперь тело дрожало уже от холода. Словно услышав ее мысли, вода перестала хлестать по телу. Голос над ухом деловито осведомился.

– Пришла в себя?

– Холодно… – опустошенно констатировала она очевидный факт. – И волосы намочила… – с ужасом представила сколько времени уйдет привести их в порядок…

– Значит, пришла в себя… – заключил Хикаро завертывая ее в полотенце.

⁂

Все девять небес! Как же ужасно получилось…Как вспомнить, сразу бросает в жар. Хоть обратно в холодный душ… И главное, совершенно не понятно, что её накрыло? Сама же хотела этого…. Непонятно.

И с чего я назвала себя шлюхой? Один раз, с единственным мужчиной, без извращений, не на первом свидании…С Чхун Хян вот – и то так не называла!

Завернутая в кимоно, она сидела на кровати, морщась от тяжелых мыслей… Первый мужчина Хикэри сидел за спиной с феном и расческой и довольно умело приводил ее волосы в порядок.

– Вроде все… – с оттенком сомнения протянул он.

– Похоже, – вяло согласилась. – Подай, пожалуйста, заколки.

Искомые заколки обнаружились на тумбочке всего в метре от кровати.

Даже не помню как я распустила волосы. Что и не удивительно. Или это император сделал?

В зеркале отразилось как взявший в руку заколку царь, взвесил ее в руке, задумчиво осмотрел ее, кинул на нее подозрительный взгляд… Положил ее обратно. И слегка сместился закрыв собой тумбочку.

– Давай я тебе лучше косичку заплету – предложил он. Не дожидаясь согласия, он ловко развел ее гриву на пряди и стал собирать их в косу.

– Прости что напугала тебе… – она собралась с силами извиниться за произошедшие.

– Пустяки, такое бывает… – авторитетно заявил Хикаро. – Только по разному…

– Я все еще твоя девушка? – раз пошла такая откровенность, следовало прояснить дальнейшие отношения. Ее осторожно обняли за талию, и нежно прижали к себе.

– Конечно, девочка моя маленькая… – горячее дыхание коснулось ее шеи. Он шептал ей ласковые слова, гладил по голове, как ребенка, покрывал поцелуями шею…

– Все хорошо… – развернувшись к нему, Хикэри впилась в его губы.

Вот он с нежностью смотрит ей в глаза и они вновь сливаются в долгом-долгом поцелуе. По телу медленно разливается жар. И безумно хочется снова почувствовать его внутри. Она каждой клеточкой своего тела подалась навстречу его губам и рукам. Каждое его движение отдается таким сладким, сводящим с ума ощущением… У Хикэри вырвался стон, она извивается, уже полностью перестав себя контролировать.

.. «Ну, возьми же меня!..»

Вот Он крепко прижал девушку к себе и медленно, очень осторожно вошел в нее. С ее губ сорвался стон…Больно, но какая сладкая это боль… Он начинает двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, задевает что-то внутри, и ее словно молния пронзает. Хикэри невольно вскрикивает. Он на секунду замирает и смотрит на нее испуганно:

– Больно? – участливо осведомился Олег Даниилович Романов.

– Нет-нет, только не останавливайся, прошу тебя… Он поцеловал её в губы и…

– Оооо – он вновь входит в мееняя!!!

Она не в силах была сдержать сладостный стон.

Как же хорошо… что со мной творится? Я уже совсем позабыла о боли.

Каждая клеточка моего тела кричит о моей любви к этому мужчине. Только отдаваться ему, отдаваться без остатка, до пика, до капли, раствориться в нем, чувствовать его в себе, глубоко-глубоко, дарить ему счастье быть любимым… Я чувствую, что ему очень хорошо сейчас… Он чуть постанывает, целует меня, прерывающимся голосом шепчет какие-то нежности. Еще миг и это сладкое ощущение счастья становится невыносимым.

Хикэри подхватило что-то и унесло в небо. Тело скрутила сладкая судорога, из груди вырываются рыдания. Через несколько секунд все проходит. Он ложится рядом и обнимает ее.

– Я люблю тебя… – шепчет он ей на ушко.

– Вы мой единственный мужчина и я не представляю себе жизни вне вашего внимания и любви. Моя жизнь и моя смерть всегда будут принадлежать Вам….-но это остается непроизнесенным.

⁂

2 октября 1992 года

Утро.

Дворец созерцания звезд

Проснулась она все также прижавшись к его груди. Слава всем богам Его Величество рядом. Рядом любимый, разум свободен от условностей… Что еще надо для маленького счастья? Сначала она слегка прикоснулась к нему в районе ключицы, провела пальчиком вдоль нее… От понимающегося возбуждения, осмелела и напрочь забыла, что такое стыд и дала волю пальцам. Уже смело, всей ладонью, огладила мышцы на груди, с пикантной застенчивостью коснулась сосков. Сердце ускорило ритм, а из сознания удивительным образом испарились все лишние мысли. Приятный мужской запах манил и будоражил. А танец пальчиков на его теле вызывал мурашки. А они, словно играя, опускались все ниже и ниже. Прошлись по животу, очертили каждый кубик пресса по отдельности. Она с головой забралась под одеяло – там тепло и еще пахнет вчерашней любовью. Опустилась ниже и нерешительно замерла.

Проснувшийся Хикаро несильно потянул ее вверх. Она ласково и капризно одновременно лизнула его ладонь и положила ее к себе на грудь.

– Да, вот так… – улыбнулась, как только широкая ладонь принялась мять упругий чувствительный холмик с крупным розовым соском посередине, и слегка приподнялась, чтобы минуту спустя почувствовать свое лоно желанным и полным. И сделала первое движение.

⁂

Час спустя

– Буди меня так каждое утро… – Император притянул ее к себе для поцелуя.

– Привычка быстро убьет удовольствие… – Хикэри уютно устроилась у него на груди. Сквозь прикрытые веки наблюдает как его рука крутит кончик длинной косы. А где он научился их заплетать? Хотя, неважно.

Ладонь опустилась под одеяло…

– Прекрати, или пожалеешь… – раздалось над ухом.

– Дааа? – Хикэри нагло закинула на него ногу и стала тереться о его бедро.

⁂

… Хикэри нежится в ротебуро рассматривая прекрасный вид на залив.

– Хикэри, ты… у тебя очень красивая фигура… Он поцеловал ее шею, постепенно спускаясь все ниже… Пальцы легли к на груди и принялись играть, как на пианино, заставляя выгибаться и качать бедрами в такт…

– Хватит. Пойдем лучше погуляем… Или поплаваем… – Хикэри убежала в душ.

Вернувшись в спальню она обнаружила что уже одетый император стоит у окна любуясь дивным видом на залив.

– Одевайся, нас ждет автомобиль.

– А куда мы едем? – спросила Хикэри с некоторой тревогой.

– На аэродром.

– Мы возвращаемся в Токио?

Хикаро смеется.

– Нет, Добродетельная благородная дама, мы собираемся уделить время моей второй страсти.

– Второй? – она хмурится.

– Именно. Первая стоит рядом… Займемся планеризмом.

– Ээээ… Планеризмом?

– Угу… Мы немного полетаем, леди. – с улыбкой отвечает он, усаживаясь в автомобиль…

– Согласна?

– А ты полетишь?

– Да.

– Тогда я с тобой! – выпалила Хикэри.

Через несколько минут машина остановилась на поросшем короткой жесткой травой летном поле.

Он взял ее за руку, и они направились к площадке, где стояли самолеты.

– Ваше величество, пилот самолета-буксировщика лейтенант Кобаяси, – представил пилота выскочивший как из под земли офицер охраны.

Император и пилот углубились в разговор о скорости ветра, направлении и прочих тонкостях.

– Хикэри, – подает ей руку царь, – пошли.

– Кобаяси, это баронесса Накамото. Придворная дама IV ранга.

Кобаяси отдал честь.

– Ваша Светлость, я пилот Его величества и приложу все силы к выполнению его задания.

Она взяла Хикаро за руку, и ощутила внутри все переворачивается. Парить в небе! Невероятно! Вслед за Кобаяси по бетонной площадке они двинулись к взлетно-посадочной полосе. Царь с пилотом обсуждали предстоящий полет. Все эти подробности ничего не значили для нее, но мужчины в своей стихии, и наблюдать за ними – истинное удовольствие. Она с трудом но схватила смысл. Они полетят на немецком «Schleicher ASH-25». Буксировщиком будет «По-2-М» – его она смутно знала – самый старый из ныне выпускавшихся машин.

В крошечной кабине два сиденья, одно позади другого. Белый трос соединяет планер с одномоторным самолетиком. Пилот откинул плексигласовый купол кабины, приглашая их внутрь.

– Сначала нужно пристегнуть парашют.

«Парашют!»

– Я сам! – Хикаро забрав ремни у Кобаяси соединил пряжки.

– А я пока схожу за балластом, – сообщил пилот, широко улыбаясь, и ушел куда-то.

– Вижу, Вашему величеству нравится катать девушек на планере.

– Баронесса, не болтайте глупостей.

Он подтянул парашют, ловко защелкнув крепления, проверил ремни.

– Ну вот, готово.

Она захотела сесть назад, но царь остановил девушку.

– Нет, спереди. Сзади сидит пилот.

– Но ты ничего не увидишь!

– Мне хватит, – усмехнулся он.

Хикэри забралась внутрь кабины, отметив кожаное сиденье на удивление мягкое. Император склонился над ней, вытащив между ног ремень, защелкнул карабин на животе и проверил стропы.

– Мы будем в воздухе минут двадцать-тридцать. Утром не так жарко, а по ощущениям полет на планере ни с чем не сравнится. Волнуешься?

– Немного!.

– Хорошо! – с улыбкой скрылся он из виду.

Планер качнуло когда он забрался в кабину. Перед ней были циферблаты, рычаги и какая-то торчащая штуковина.

С улыбкой на губах возник Кобаяси.

– Первый раз летите, госпожа?

– Да…

– Вам понравится!

– Спасибо, лейтенант-сан.

Хорошо, что я не позавтракала. Вряд ли мой желудок справился бы с отрывом от земли. Я отдаюсь в умелые руки своего повелителя.

Кобаяси закрыл крышу кабины, направился к самолету и вскочив на крыло занял место пилота. Мотор самолетика фыркнул и начал набирать обороты.

Лучезарная… неужели это происходит со мной?

Самолет медленно двинулся вдоль полосы, трос натянулся… Толчок – и планер срывается с места. Планер набирает скорость, ощутимо потряхивает. Желудок ухнул вниз – и вот они отрываются от земли.

– Взлетаем! – отдался в наушниках спокойный голос Хикаро. Они парят в собственном крылатом ковчеге, одном на двоих. Слышен только свист ветра и далекий шум мотора буксировщика. Над ними лишь небо, лишь рассеянный и мягкий солнечный свет… Редкие облачка висят на лазурном небе. Она парит в этом волшебном свете вместе со своим императором. Уши заложило – планер набирает высоту, все выше поднимаясь над землей. Наверху стоит тишина… Радио просыпается к жизни.

– Докладывает пилот Особого императорского авиационного полка лейтенант Кобаяси. Мы достигли высоты в тысячу двести метров над уровнем моря…

Ничего себе!

– Отцепляй! – прозвучал в шлемофоне голос Олега Данииловича. И внезапно самолет пропал из виду, а ощущение, что их тянут вперед, исчезло. Планер парит над океаном в свободном полете. Это восхитительно! Повинуясь порывам ветра, планер медленно терял высоту, тихо скользя по воздуху.

Я лечу прямо к солнцу, но со мной Хикаро, он ведет и направляет меня, и мы кружим и кружим в солнечном свете.

– Держись крепче! Неожиданно оказывается вниз головой, глядя на землю сквозь прозрачную крышу кабины. С громким визгом она упирается руками в плексиглас и слышит смех.

– Ваше величество хулиганит!

Но его веселье было так заразительно, что она рассмеялась вместе с ним.

– Хорошо, что я не позавтракала!

– Просто отлично. Потому что я собираюсь повторить.

Он снова переворачивает планер и она опять повисает на ремнях вниз головой.

– Ну как?

– Это чудо!

Они падали вниз в лучах солнца, слушая ветер и молчание. Можно ли желать большего?

Земля все ближе.

– Сакура, это Ноль-первый, захожу слева по ветру на вторую полосу, прием.

Закладывая широкие круги, планер медленно опускается.

– Держитесь леди, сейчас будет слегка трясти.

Последний круг, сильный короткий толчок, и планер стремительно несется по траве. Наконец он останавливается и, качнувшись, замирает чуть покосившись на левуй бок. Хикэри облегченно вдохнула полной грудью. Император открыв кабину выбрался на землю и потянулся.

– Понравилось? – спросил он, а в глазах мельнули солнечные искорки.

Подошедший офицер поклонился и отстегнул ремни. Хикаро подает ей руку, и она вылезает из кабины. Не успевает она спрыгнуть на землю, как он заключает ее в объятия.

Мы же стоим посреди поля! Впрочем, мне все равно. Мои руки зарываются в его волосы, притягивая его ближе. Я хочу его, здесь, сейчас, на земле!

Он оторвался от нее, в потемневших от страсти глазах – упрямое желание. У Хикэри перехватило дух. Император поворачивается, хватает ее за руку и быстро шагает к машине.

– Едем завтракать, – сухо сообщает он.

Еда! О какой еде он говорит, когда я умираю от желания?

Они возвращались во дворец на том же автомобиле.

– Я попрошу фрейлин разъяснить тебе все правила императорского двора, – суховато бросил он.

– Я благодарна вашему величеству…

– Пока у тебя звание императорской фрейлины IV ранга. Ты можешь посещать дворцы Акасака, Киото и Эдо без предварительной записи, так же имеешь полное право посещать все малые дворцы императорской семьи. Управление императорского дворца пришлет тебе подробные разъяснения по твоим правам и обязанностям во дворцах и я скажу послу России чтобы он довел до тебя твои права в Российской империи. Они лишь немногим меньше. Тебе так же положено денежное содержание от дворов Японии и России.

– Это очень высокий ранг. я не очень понимаю за что Ваше величество так меня обласкали…

– Завтра встреча с рядом лидеров Дзайбацу и на этой встрече будет вдовствующая императрица. Она не смогла с тобой встретиться в Токио, но завтра она тебя примет, меня уже уведомили. Встреча будет рабочей поэтому твоего обычного наряда хватит. Учить тебя как вести себя с моей матерью думаю не надо. Может быть ты чего-то хочешь?

– Я счастлива, Ваше величество – шепчет Хикэри. – Я хочу того, чего хочет Ваше величество.

– Если бы Мы всегда знали чего хотим… – Император улыбнулся. – После полетов я всегда хочу европейский или американский завтрак. Сегодня пусть будет американский.

– Будет исполнено Ваше величество, – слуги поспешно удаляются.

Как выяснилось вскоре, американский завтрак – это две порции оладий с кленовым сиропом и беконом, два апельсиновых сока и черный кофе с молоком.

И она решилась…

– Ваше величество, я в недоумении. – Она пальцем обводила узоры инкрустации стола, стараясь держаться невозмутимо. – Почему вы выбрали из множества… меня? Вы с легкостью можете получить любую девушку в Японии.

– Ты не любая и этого довольно… – император посерьезнел. Впрочем есть и политика. Ты будешь участвовать в выборе новой императрицы. Моя мать вручит тебе родословную твоего дома, составленную храмом Хэйан. Твой дом потомки императора Монтоку в линии ведущей свой род от принца Корэтака. Ты имеешь право участвовать в отборе.

Хикэри показалось что на нее упал потолок. Затем она обнаружила, что замерев в ужасе, стоит на коленях и склоняется в церемониальном поклоне…

– Ваше величество, вы ками Сусаноо, владыка России и Японии, повелитель Альянса не можете выбрать столь ничтожную и грешную женщину как я. Пощадите! Такая как я по вашему желанию может быть наложницей или рабыней, но не императрицей. Я ничтожная, недостойная и бесполезная девушка, которая вызовет гнев Лучезарной Аматерасу и подведет Вас и мою страну. Прошу вас выбрать девушку, которая принесет пользу Ямато. Ваша покорная рабыня не может участвовать в отборе…

(Господи – что за чушь я несу – как в идиотской дораме!!)

Император хмыкнул.

– Сколько лет живу и сколько правлю – постоянно мне пытаются указать что я могу, а чего не могу… – То что я знаю про тебя и то что вижу лично говорит мне что я не ошибаюсь. Впрочем до отбора еще почти год и ты можешь меня разочаровать своими делами, но мне отчего-то кажется, что ты меня не разочаруешь. И встань наконец с пола. Садись за стол, я есть хочу.

Хикэри поднялась с пола и пунцовая от осознания случившегося присела за стол. Появлились слуги с подносами. Завтрак проходил в тишине. Наконец тарелки были опустошены и царь обращает внимание на сильно задумчивую Хикэри.

– А ну-ка перестань сидеть как на похоронах, – одернул он девушку.

– Вашему величеству сегодня нужно будет работать? – несмело спрашивает она.

– Разумеется. Я всегда работаю, даже иногда во сне…-он рассмеялся. Представь – бывает снятся совещания с министрами и губернаторами… Самое забавное – иногда то что я слышу в этих снах потом пригождается – если не забываю. Но так или иначе – какие бы дела не были – но обедать мы будем вместе.

– Спасибо…государь, что вы даете мне надежду.

Он поцеловал ее.

– Если обед будет европейским то я могла бы его приготовить…

– Японские девушки не могут уже приготовить японский обед! – нарочито тяжело вздохнул монарх. Прав мой духовник отец Илиодор – дух века сего разливается тлетворно и всеконечно в мире грешном… – Он опять усмехнулся. – Но так и быть! Я буду суп гаспачо и стейк на гриле, замаринованный в оливковом масле, чесноке и лимоне, прочее на твое усмотрение…

Слуги молчаливо стоящие рядом истово согнулись в земном поклоне.

Размышляя о мужчинах и их любви к мясу, Хикэри отправилась на кухню где царилапаника. Не каждый день к ним готовить обед для императора приходит будущая императрица.

Вечером она лежа в ротебуро позволила себе расслабиться и поразмышлять о прошлом и будущем. А потом словно услышала чей-то голос

– Прислушайся к зову сердца и прекрати копаться в себе. Чему быть, того не миновать.

⁂

3 октября

Утром императорский кортеж прибыл во Дворец водопада. Крошечный дворец в полном соответствии с названием спрятался в лесу рядом с водопадом под шапкой субтропических джунглей.

Хикэри тут же упросила императора дать ей возможность пару часиков полежать в ротенбуро – открытой купальне с фантастическим видом на водопад… Нежиться в источнике, когда рассветные лучи прорезают нависающие ветви джунглей – это божественные ощущения. Тем более что завтрак принесли и поставили на столик около купальни.

Хикаро появился вместе с завтраком.

– У тебя сегодня сложный день. Ты участвуешь во встрече с главами дзайбацу как моя леди. Однако на встрече будет и Иоко, средняя дочь главы дома Мицуи и придворная дама III ранга.

– Она тоже будет участвовать в отборе?-Хикэри ощутила что у нее как-то сразу портится настроение.

– Нет, Дом Мицуи не имеют императорской крови и для нее это почти максимальный ранг знатности. Держись с ней ровно и приветливо. Используй обращение сестра – вам делить нечего. Внимательно слушай и потом выскажешь мне свои мысли. считай это первым уроком который я тебе даю.

Ваше Величество я не понимаю что я должна сделать… – пробормотала девушка.

– Выжить. Когда мой отец умер мне было четыре года и я многому учился сам.

Были те кто хотел моей смерти, но я выжил.

Россия уклонилась тогда от большой кутерьмы. Сейчас должна выжить Япония – и твой долг ей в этом помочь.

– Но как?? – Хикэри пребывала в полной растерянности. Я всего лишь девчонка-школьница…

А если я скажу… Если я скажу что спасение страны Ямато как раз в той девчонке которая станет императрицей? Считай что тебя бросили в пруд и ты должна выплыть. Сегодня ты поймешь много, возможно даже слишком много о том как обстоят дела на самом деле.

– Но я не сумею! – голос ее невольно сорвался на крик.

– Сумеешь! Ты меня любишь?

– Вы жестоки государь… Да люблю – невпопад ответила она.

– Я тебя тоже люблю и не хочу чтобы ты была на троне ничего не понимающей куклой, потом беспомощной мишенью, а затем жертвой… и лишний раз удостовериться что я не ошибся не мешает.

– Но почему я??

– Ты все узнаешь со временем, и обнаженная девушка говорящая со мной о политике выглядит странно. Иди поплавай. За тобой придут и проводят. Как услышишь вой сирен эскорта матери можешь считать что настал твой экзамен.

… Хикэри немного поплавала, но потом решительно вылезла из ротенбуро и одевшись села за стол, попросила кофе с пирожным и задумалась.

«Зачем я тебе нужна император? В какую игру ты играешь – Ориго Хикаро? И кто я в игре….Пешка которую ты ведешь в ферзи, но чаще пешками жертвуют и даже когда она достигает цели она исчезает и появляется ферзь. Так что выбора у меня нет. Я попробую дойти до цели… вместе с тобой, Мой Император, но если придется… пожалуйста пожертвуй мною не зря»

⁂

Утром императорский кортеж прибыл во Дворец водопада.

Крошечный дворец спрятался в лесу рядом с водопадом под шапкой субтропических джунглей.

Хикэри тут же упросила императора дать ей возможность пару часиков полежать в ротенбуро – открытой купальне с фантастическим видом на водопад… Нежиться в источнике, когда рассветные лучи прорезают нависающие ветви джунглей – это божественные ощущения. Тем более что завтрак принесли ей к ротенбуро и поставили на столик около купальни.

Хикаро появился вместе с завтраком.

– У тебя сегодня сложный день. Ты участвуешь во встрече с главами дзайбацу как моя леди. Однако на встрече будет и Иоко, средняя дочь главы дома Мицуи и придворная дама III ранга.

– Она тоже будет участвовать в отборе?-Хикэри ощутила что у нее как-то сразу портится настроение.

– Нет, Дом Мицуи не имеют императорской крови и для нее это почти максимальный ранг знатности.

– Держись с ней ровно и приветливо. Используй обращение сестра – вам делить нечего. Внимательно слушай и потом выскажешь мне свои мысли. Считай это первым уроком который я тебе даю.

Ваше Величество я не понимаю что я должна сделать… – пробормотала девушка.

– Выжить. Когда мой отец умер мне было четыре года и я многому учился сам.

Были те кто хотел моей смерти, но я выжил.

Россия уклонилась тогда от большой кутерьмы. Сейчас должна выжить Япония – и твой долг ей в этом помочь.

– Но как?? – Хикэри пребывала в полной растерянности. Я всего лишь девчонка-школьница…

А если я скажу… Если я скажу что спасение страны Ямато как раз в той девчонке которая станет императрицей? Считай что тебя бросили в пруд и ты должна выплыть. Сегодня ты поймешь много, возможно даже слишком много о том как обстоят дела на самом деле.

– Но я не сумею! – голос ее невольно сорвался на крик.

– Сумеешь! Ты меня любишь?

– Вы жестоки государь… Да люблю – невпопад ответила она.

– Я тебя тоже люблю и не хочу чтобы ты была на троне ничего не понимающей куклой, потом беспомощной мишенью, а затем жертвой… и лишний раз удостовериться что я не ошибся не мешает.

– Но почему я??

– Ты все узнаешь со временем, и обнаженная девушка говорящая со мной о политике выглядит странно. Иди поплавай. За тобой придут и проводят. Как услышишь вой сирен эскорта матери можешь считать что настал твой экзамен.

Хикэри немного поплавала, но потом решительно вылезла из ротенбуро и одевшись села за стол, попросила кофе с пирожным и задумалась.

«Зачем я тебе нужна император? В какую игру ты играешь – Ориго Хикаро? И кто я в игре….Пешка которую ты ведешь в ферзи, но чаще пешками жертвуют и даже когда она достигает цели она исчезает и появляется ферзь. Так что выбора у меня нет. Я попробую дойти до цели… вместе с тобой, Мой Император, но если придется… пожалуйста пожертвуй мною не зря»

⁂

В Малом зале для совещаний дворца присутствовали главы крупнейших дзайбацу Японии, Вдовствующая императрица-мать Асэми, премьер-министр Исихара Танака.

Хикэри разместилась рядом с Сумеро Микото и нервничала, ловя на себе взгляд императрицы-матери. Было в нем что-то нехорошее.

– А где концерн Асано? – осведомился император.

– Дзиро Асано сказался больным и находится на горячих источниках в Киносаки, – пояснил адьютант в форме Лейб-гвардии Японского полка – майор как свидетельствовали петлицы.

– Он и в самом деле болен?

– Наши источники подтверждают его проблемы со здоровьем… – уклончиво ответил майор.

– Ну что же начнем без него.

Итак господа некоторое время назад вы участвовали в совещании у сиккэна где подписали некий документ. Ваше величество…Дело в том… – Акихиро Мицуи пытается что-то ответить.

– Не беспокойся Мицуи, корона знает о вашей с домом Сумитомо преданности, – император обрывает Мицуи, – Иоко передала мне копию. Кстати а где она? Я огорчусь если с этой чудесной девушкой что-то случится…

Очень огорчусь… В зале ощутимо повеяло холодом…

Сиккэн пообещал вам после разрыва с Альянсом-вхождение в Атлантический Союз и совместное с ними ограбление Китая. И за счет этого возврат взятых вами на поощрение экспорта в Северо-Американские государства кредитов.

Так вот у меня для вас много плохих новостей.

В комнату неслышно впорхнула одетая в деловой костюм Иоко.

– Ваше Величество пожелали меня видеть…

– Да маркиза, я всегда рад видеть дочь океана.

Асихиро Мицуи встал на колени.

– Осмелюсь уточнить что мы не имеем чести…

– Имеете. Вам за верность Империи дарован титул маркиза.

– Милость Ваша безгранична, – глава Мицуи простерся ниц.

– Встаньте маркиз и вернитесь за стол нас ждут дела.

– Можешь идти, Иоко. если хочешь поплавай в ротебуро или погуляй у водопада. Тут красиво. Мы встретимся позже.

Итак вернемся к плохим новостям.

Для удешевления экспорта в Северную Америку вы создали много сборочных предприятий в Южном Китае и после того как США и ДША закрыли импорт, вам отдавать взятые в США и ДША кредиты просто нечем и для экономии вы решили вывести производство из Японии в Китай. Так вот, я говорю от имени русских и немецких акционеров ваших концернов, а в сумме мы имеем как минимум блокирующие, а в ряде случаев и контрольные пакеты ваших концернов, мы не дадим закрыть ни один завод в Японии.

Внутренняя стабильность Японии важнее ваших прибылей.

Вопрос о возврате кредитов и о помощи идет после плохих новостей, когда я буду раздавать подарки для Вас.

У нас есть две проблемы связанные с Японией. Это перенаселенность островов – с чем связан например упадок рождаемости и остановившийся рост внутреннего потребления. Эти проблемы мы решить без кардинальных мер не можем. Рынок Альянса хотя и развивается но проглотить все товары, которые вы производите на заводах в Южном Китае мы не можем. Убивать «Ладыгина», «Самсунг», «Филипс» и «Сименс-Гальске» ради «Мицубиси» и Сони никто не будет.

И на все это накладываются проблемы в Китае. Император Китая – Наш названный брат – болен и врачи ему дают не более двух-трех лет жизни. К несчастью он не был благословлен обильным потомством – вот к чему ведет разнузданный образ жизни предков и близкородственные браки… – буркнул Олег Даниилович. В последние годы повстанцы Юга совсем разбушевались и хотя обстановка контролируется, но полностью подавить националистов мы не в состоянии.

Из прямых наследников только внучка, но ей всего двадцать лет, она студентка факультета истории искусств Падуанского Университета и Мы не знаем захочет ли она возложить на себя корону Империи Цзинь. Остальные потомки Циней по линии от Сяньфэна ничкего из себя не представляют и скорее навредят. Когда сообщения о болезни монарха просочатся из дворца Гугун мы можем получить массовое восстание в лучшем случае только на юге. Тогда о ваших заводах беспокоиться не придется, – ухмылка на лице государя стала откровенно издевательской. Останутся только проблемы со взятыми экспортными кредитами и перенаселением. Перед тем как объяснить вам как мы будем решать проблемы давайте пройдем по каждому Дому.

Итак.

Дом Маркизов Мицубиси Ваш оборот почти десять процентов от ВВП Империи Ямато активы вашего «Банка Токио» составляют вросемьдесят миллиардов йен – или восемь миллиардов рублей золотом, активы финансовой группы составляют почти триллион йен и ваша группа входит в число десяти крупнейших финансовых групп мира.

Вашими акционерами является Дом Романовых – четверть акций, Дойчебанк с десятью процентами и Торговый Дом «Чурина и Ко» с пятью процентами акций. У вас есть дочерний банк в России вы обладаете контрольным пакетом акций Женевского банка и у вас отличные позиции в Арелате и Аквитании.

Вы имеете более восьмидесяти процентов акций банка Аютии и контролируете практически банковский сегмент в Таиланде, Вьетнаме и Луангпрабанге. Очень хорошие позиции у вас в Индийской империи и на Яве.

Ваша торговая компания «Мицубиси Сё» работает по всей территории Альянса, контролирует большую часть розницы в Таиланде, Яве и Северной Индии.

В прошлом году вы выпустили около семисот тысяч автомобилей всех классов.

Стабильно получаете военные заказы Альянса. Ваш авиационный холдинг группа, имея два авиастроительных и два вертолетных завода а также четыре моторостроительных. Он стабильно получает заказы на производство истребителей – бомбардировщиков и боевых вертолетов. так же вы производите почти десятую часть пассажирских самолетов и вертолетов Альянса Ваша судостроительное подразделение в прошлом году построило судов дедвейтом без малого в миллион тонн.

Вы выпускаете полный спектр как боевой так и бытовой электроники.

Ядерное подразделение Мицубиси совместно с «Российскими императорскими атомными заводами» имеет заводы в Такасаго, Хёго, а также управляет заводом-изготовителем ядерного топлива. Вы построили две АЭС и строит еще две станции с реакторами на быстрых нейтронах. В аферу с Северной Америкой вы не вступали и поэтому финансовая помощь вам особо не потребуется. Однако вы испытываете те же трудности что и все прочие, связанные с застоем в строительстве и потреблении.

Теперь Дом маркизов Мицуи… Я сердечно поздравляю дом Мицуи с бракосочетанием старшей дочери маркиза Мицуи и наследника Дома виконтов Сумитомо.

Ямасукэ Сумитомо бухнулся на колени.

– Дом Сумитомо будет вечно предан Вашему величеству. Ваша милость безгранична.

– Встаньте виконт и займите свое место… – отмахнувшись император спокойно продолжил выступление. – Вы вместе с Сумитомо имеете активы в ваших банках суммарно в шестьдесят миллиардов йен и контролируете активы в шестьсот с гаком миллиардов. Ваши группы одни из лидеров технологического развития и ваши группы много времени уделяют научным исследованиям в отраслях важных для экономики альянса. Вы как я знаю даже пытаетесь негласно восстановить разработки великого Чандры Сингха Ваджпая – лицо его чуть помрачнело. Не понимаю правда зачем это благородное дело засекречивать… Мы довольны Вами и мы с императрицей посетим свадьбу ваших детей.

– Почту за честь Ваше величество.

Концерн Министерства уделов Дома Романовых представлен Домом Кавасаки.

Председатель правления барон Кайоши Игараси на совещании у сиккэна не присутствовал.

Банк Кавасаки имеет активы на сумму всемьдесят миллиардов йен, его финансовая группа контролирует активы на восемьсот миллиардов. У меня…

Да-да господа я один из вас по совместительству – улыбнулся император – почти пять сотен отделений по всей Японии и двадцать пять миллионов вкладчиков. Группа Кавасаки является ведущим оператором железных дорог Японии. (Хикэри с изумлением и немалой долей восхищения посмотрела на Императора. Не сказать чтобы она этого не знала, но то сам факт какими деньгами и возможностями помимо всей мощи государства обладает ее мужчина несколько возбуждал. Опять же – как он держит все это в голове?).

Автомобильные компании Ниссан, Сузуки и Исузу произвели в прошлом году более миллиона автомобилей всех марок.

Точное машиностроение группы Кавасаки выпускает как фотоаппараты так и сложнейшую медицинскую и космическую технику. Компании Рико, Кэнон и Хитачи известны всем. Электроника Панасоник вне всякой критики причем как бытовая, так и промышленная и даже военная.

Торговые дома Марубени, Сейбу и Иточу занимают видное место в торговле Японии, Юго-Восточной Азии и Индии. Металлурги Кобе и Кавасаки обеспечивают металлом страну. Авиационное подразделение Кавасаки выпускает самолеты и вертолеты всех типов, включая аэропланы вертикального взлета – один из дву заводов Священного Альянса. Авиационный завод в Акаси под Кобе, вертолетные заводы в Итиномия под Нагоя и в Мияконоэ в районе Осака – Кобе. Двигателестроительные заводы в Кагамигахара, в Цутами и Такацуки в промышленной зоне Осака – Кобе. Судостроительное подразделение в прошлом году построило судов дедвейтом почти на девятьсот тысяч тонн.

Токийская энергетическая компания управляет дюжиной АЭС общей мощностью семьдесят гигаватт и строит еще четыре энергоблока, снабжает электроэнергией регион Канто, префектуры Яманаси и Сидзуока. Совместно с Росатомом имеет заводы в Кобэ, Йокогаме, Канагаве, управляет заводом ядерного топлива.

Ни в какие авантюры они не влезали и мое финансовое положение вполне устойчиво.

Равно как и положение дома Асано. Кстати – почему из вас никто не спросил сиккэна о причинах его неучастия в данной афере? Ладно, я понимаю что прибыли ваше все.

Переходим к тому кто повелся на удочку калифорнийцев и демократов поставив все на карту-к господину Мацуде.

Господин Дейчи Масуда, председатель правления группы Токай… Имею Вам сообщить, что вы банкрот!

Вы привлекли почти двенадцать миллионов вкладчиков обещая им в среднем на три-пять процентов годовых больше чем остальные банки, вы собрали почти сорок миллиадов йен, вы потратили почти полтора десятка миллиардов йен на покупку земли в Голливуде и строительство элитных комплексов. Вы затеяли земельные спекуляции перед которыми грюндеры прежних США и железнодорожные аферисты – просто карлики, вами взяты кредиты в банках ДША США и Калифорнии почти на шестьдесят миллиардов йен по курсу.

Вы построили заводы по выпуску автомобилей в США и Калифорнии общей мощностью в три миллиона единиц продукции в год. Чем вы думали Масуда-сан? Авторынок Северной Америки перенасыщен сверх всякой меры. Ваши заводы стоят, потому что американцы прицепились к дефектам автомобилей и заставили вас провести массовый отзыв и кампания в прессе убила сбыт. В результате дыра в вашем балансе достигает почти восьмидесяти миллиардов. Вы еще должны Нам почти два десятка миллиардов йен, ранее выданных по долгосрочным кредитам банком Кавасаки. Как вы планируете выйти из положения? Напоминаю вам что выплаты по депозитам вы пропустить не можете. Мы обмана наших подданных не потерпим!

Стоящий как соляной столп Дейчи Масуда стремительно бледнел.

– Я пп…рошу о милости и разрешить мне сеппуку как самураю.

– Отказано! – прозвучало сухо и отрывисто. Итак, я понимаю что кроме смерти вы ничего не нашли. Тогда я как ваш кредитор решаю за Вас.

Ваш банк присоединяется к группе Кавасаки и отныне Кавасаки будет отвечать за выплаты вашим вкладчикам.

Далее – за Тойоту будет отвечать императорский концерн Фуджи. Сталелитейные заводы Дайдо присоединяются к концерну Коба. Нефтехимия также передается концерну Фуджи. Что до вас лично… Вы остаетесь руководителем группы Тойота и я поручаю вам сделать все чтобы не допустить урона для производства машин в Японии. Поскольку ваши заводы в Калифорнии строились на заемные деньги то мы их отдадим кредиторам – калифорнийцам… В любом случае это уже не ваши проблемы.

Дейчи распростерся ниц.

– Я вовеки раб Вашего Величества!

– И довольно дорогой раб, – холодно уточнил император. Далее… В Японии за последние пять лет был надут пузырь потребительских кредитов который сейчас лопается со всеми вытекающими последствиями. До лета следующего года Альянс примет ряд решений по компенсации банкам Японии капитала в связи с аннулированием долгов по потребительским кредитам и таковые будут запрещены моим указом по всей территории империи. Вы были единственной страной Альянса, где потребительские кредиты были нормой, теперь они и у вас будут запрещены.

Микрокредитование которым баловались буддистские храмы будет аннулировано как и долги по ним. Эту ростовщическую банду оранжевых бестий мы финансировать не будем. Монахи должны молиться, а не на проценты жить.

Это позволит снять долговую нагрузку и восстановить платежеспособность населения как основы экономического роста.

Указ о долговой амнистии и упразднении потребительских кредитов и запрете микрокредитования нами подписан и вступит в силу с 10 октября.

А теперь господа некоторая лирика-уже другим тоном вымолвил император. – Благодаря Священному Альянсу вы контролируете и цивилизуете Вьетнамскую Империю, королевство Камбоджа, Бирманское королевство… Япония имеет отличные позиции в Индийской империи и королевстве Таиланд. В состав империи входит западная часть острова Ява и часть Борнео.

Там проживает почти сорок миллионов японцев. Ежегодно с островов уезжает почти два миллиона японцев в страны Альянса. В России живет почти двенадцать миллионов сыновей и дочеркей Ниппон. А в Германии и ее землях больше четвырех миллионов, еще минимум шесть в европейских странах Альянса.

Какой безумец внушил вам мысль о том, что это продолжится и вы ничего не потеряете после выхода из Альянса.?

В случае нелояльности все преференции для Японии будут прекращены раз и навсегда. И это согласованная точка зрения Германии и России. Вам все понятно?

– Сын мой, – мягко вступила императрица, – главы наших дзайбацу люди умные и все поняли правильно. Никто больше никакой поддержки сиккэну не окажет. Она обвела взглядом зал.

– Я ясно высказалась?

Да ваше величество! – почти одновременно все главы корпораций совершили положенный церемониальный поклон высшего почтения.

В следующем году ряд корпораций получат увеличенные заказы на военные цели. В остальном… Альянс принял согласованное решение по проблеме перенаселения страны, – царь посмотрел на главу Мицубиси, – и это пока все что вам надо знать.

Если вопросов нет, то я вас больше не задерживаю.

Кланясь как китайские болванчики главы корпораций покинули зал.

Комната опустела и в ней остались только царь с Хикэри и императрица с фрейлинами.

Сын мой я должна с тобой поговорить… – произнесла госпожа Асэми., но сначала я приму ту, которую ты хочешь видеть на троне хризантем, – Императрица уставилась на Хикэри практически в упор и взгляд, как отметила девушка, был не особенно радостный. Она однако не подала виду а совершила глубокий поклон.

– Ваше величество, Великая вдовствующая императрица, я прошу вас простить вашу недостойную слугу…

– Я жду тебя в зале приемов дворца через двадцать минут, девочка, – бросила Асэми-сан выходя из комнаты.

⁂

Исихара Танака, премьер-министр Японии, глядел на поверхность залива, где покачивался на мертвой зыби эсминец Японского Императорского флота «Фуго-мару». На рейде, словно говоря кто тут хозяин, высилась громада русского атомного крейсера-вертолетоносца. Транспортный «Юр-12» с крейсера сейчас как раз приземлялся на вертолетную площадку рядом с дворцом. Эта на первый взгляд самая ординарная сцена затронула в Танаке религиозные струны.

Торговля и совместное процветание были краеугольными камнями Священного Альянса, они сближали народы, и они, нуждаясь друг в друге, привыкали жить в мире и согласии.

– Почему сиккэн нарушил законы империи и здравого смысла? – размышлял про себя премьер-министр. – Он опорочил себя и свою семью, покрыл позором друзей и сотрудников. Наќконец, это предательство по отношению к своей стране. Но ведь он никак не может повлиять на деятельность сиккэна. Они, рядовые люди, население Японии, подобно сотрудникам его министерств, подобно избранным депутатам пусть декоративного, но парламента, являлись всего лишь простыми наблюдателями. Сиккэн втягивает страну в войну, а люди ничего об этом не знают! Его страна создала ядерное оружие, и её население осталось в неведении. Танака не знал, как всё это произошло.

Его стране угрожала самая серьёзная опасность со времен смыты времен эры Сёва. Япония погружалась в пучину безумия, и только сиккэн и Сумеро Микото могут повлиять на развитие событий. Он. отдавал себе отчёт в том, что случившееся выходит даќлеко за рамки его личных представлений. Танака просто не знал, с чего начать и как действовать дальше.

Но кто-то должен остановить это безумие.

⁂

Хикэри, встав на колени, склонилась перед троном на котором сидела императрица в поклоне и коснулась лбом пола.

– Храм Хэйана исследовал родословную твоей семьи, – раздался холодный голос императрицы, – твой дом происходит от императора Монтоку по линии принца Корэтака.

По исследованию жрецов твой дом впоследствии слился с домом сегунов Асикага.

В следствии этого Храм Хэйана допустил тебя к участию в отборе императрицы Ямато.

Я и Сумеро Микото, рассмотрев вопрос, жалуем тебе и твоим будущим потомкам камон «римэн дзюси-кику» с четырнадцатилепестковой хризантемой. Камон «Хорагай» рода Накамото отныне не действителен. Я приказала украсить твой меч камоном твоего рода. Можешь встать и принять генеалогию своего рода заверенную печатью храма Хэйан.

Хикэри встав с поклоном приняла из рук фрейлин свиток с крепленный висящей на золотом шнурке печатью храма. Я приготовила тебе подарок, – продолжает императрица, – управление двора изготовило для тебя комплект личных печатей с новым камоном твоего рода и коробочки для чернильных подушечек из серебра с выгравированным на нем камоном.

Хикэри совершила церемониальный поклон.

– Недостойная благодарит великую вдовствующую императриц за безмерную милость!

Фрейлины передали ей сделанный из слоновой кости дзицуин и из черного дерева митомэин и чернильную подушечку в серебряном футляре.

Подскочивший слуга с поклоном принял у Хикэри свиток и инкан.

А сейчас я приглашаю тебя как будущую очевидно императрицу на обряд который идет из самого сердца нашей культуры, – императрица покидает зал. Фрейлины пригласили Хикэри следовать за ней.

Рядом с дворцом на маленькой поляне расстелено белое покрывало. Возле него статуей замерла девушка в придворном одеянии.

Для императрицы слуги сноровисто установили походный трон, императрица жестом пригласила занять её место рядом на поставленном стуле.

Вокруг выстроились в неявном, но вместе с тем понятном порядке фрейлины и охрана. Среди них она увидела и ту котрую раньше не встречала но о которой уже слышала – Кусомо Минами – «серебряная фрейлина» II ранга, ведавшая в команде этих боевых фрейлин дознанием по преступлениям касавшимся императрицы и карой за них. Под вуалью не было видно шрамов на лице а под дымчатыми очками – того что у госпожи Минами нет одного глаза. При каких обстоятельствах она получила шрамы и потеряла глаз толком было неизвестно – зато хорошо было известно прозвище ее – «Гончая Асэми». И еще – что не было хуже участи для красивой женщины попасть к ней в коготки…

– Какими боевыми искусствами ты владеешь? – осведомилась вдруг императрица у Хикэри.

– Как и все благородные девушки Японии владею нагинатой и айки-до, – она не удивилась вопросу, – дополнительно занимаюсь кэндо и изучала боевое фехтование на мечах, отец научил стрелять из лука. Она хотела упомянуть о пистолетах и винтовке, но не успела.

– Мой сын оказал тебе милость, дав возможность показать тебе свое умение стрелять из лука.

– Простите ваше величество, но такова была воля Сумеро Микото.

– Поэтому, – императрица казалось не слышит, – я дала указание подготовить для тебя лук и колчан украшенные твоим камоном. Позже во дворце ты их получишь.

Хикэри низко поклонилась, – ваша милость безгранична, я недостойна таких милостей.

– Займи свое место, дочь моя, – императрица ласкова, – сейчас нас ждет другой обряд, обряд восстановления чести.

Мы как и наши предки верим в многократное перерождение и достойный уход из жизни считаем важным основанием для нового лучшего рождения.

Императрица перевела взгляд на одиноко стоящую девушку.

– Ничтожная будучи дочерью достойного хоть и бедного императорского рода была совращена недостойными калифорнийскими гайдзинами и посмела попытаться украсть драгоценности императорского дома. Я даровала ей право совершить дзигай, дабы не наказывать всю семью.

Считаю здесь условия для совершения дзигай идеальны: нам некуда спешить, приготовлено место в саду среди цветов и в моем присутствии. Дочь моя, – обратилась императрица к Хикэри, – я дарую тебе правообъявить о начале ритуала.

Пусть ритуал начнется, – у Хикэри перехватило дыхание.

Девушка вступила на покрывало и встала на колени. Перед ней положили лист бумаги и каллиграфический набор. Несколько минут она молча смотрела на бумагу и затем решительно выводит строки своего прощального хайку.

Капельки крови –

Узором на татами…

Помни о смерти…

Фрейлины «серебряного отряда» связали ей лодыжки шелковым оби и одна из них подала преступнице кайкэн в ножнах.

Девушка вынула нож и как положено по канону положила ножны слева от себя.

Еще пару минут она, прощаясь с кем-то, глядела на небо и затем решительно резанула ножом по шее. Кровь брызнула на клинок, заливая руку и стекая по шее. Девушка закрыв глаза упала на бок. По покрывалу растеклась кровь.

Вот по ее телу пробегает судорога и она затихла.

Офицеры охраны завязали углы покрывала и унесли узел с телом. А одни из них вытерев нож о покрывало, вложил кайкэн в ножны и подал императрице.

Твой отец должен был подарить тебе кайкэн на двенадцатилетие, но видимо он тоже погиб при пожаре. Я дарую этот кайкэн тебе как один их моих свадебных подарков, – в глазах императрицы Хикэри увидела ледяное высокомерие и еще что-то…

Какая то сила сорвала ее с стула и она стала на колени.

– Ваша милость, Великая вдовствующая императрица, безгранична и я усвоила урок, который вы мне преподали. Хикэри подняла голову глядя в глаза императрице.

Умру и я,

И все мои родные, враги, друзья –

Все смертно на земле.

Но не умрут сама земля, и Небо,

И Неба сын – божественный Сумеро Микото…

Прочитав танка, Хикэри заметила как высокомерие сменилось настороженностью и императрица внимательно изучающе разглядывала ее.

Хикэри приняла кайкэн из рук императрицы. Фрейлина подала парчовый мешочек с затягивающимся шнурком. Хикэри сунула нож в ножнах в мешочек и повесила на пояс.

– Хорошо, на прощание я дам тебе совет, – бросила императрица вставая с трона.

В делах повседневных помни о смерти и храни это слово в сердце.

– Я буду всегда помнить ваш совет.

Императрица в сопровождении фрейлин покинула лужайку на которой ничего уже не напоминало о случившемся.

К Хикэри подошел офицер охраны.

Ваша Светлость, если вы хотите прогуляться у водопада, то я вас могу сопроводить.

– Господин офицер – а где Сумеро Микото?

– С вашего позволения – тайи… Государь беседует с вдовствующей императрицей и потом намерен полюбоваться водопадом.

– Тогда я тоже иду к водопаду.

⁂

Хикэри подойдя к водопаду смотрела на струи воды падающие с уступов.

Это зрелище отгоняло мысли о том что она сегодня видела и она постепенно успокаивалась.

– Здравствуй сестренка, – раздалось прямо над ухом, Хикэри едва не подпрыгнула от неожиданности, но взяв себя в руки, поворачивается к говорящему.

Иоко радостно улыбалась, довольная произведенным впечатлением.

– Говорят ты только что получила от императрицы приглашение на отбор?

– Да, получила, – Хикэри вспомнила. что вместе с свитком ей дали запечатанный конверт, который она отослала с прочими подарками со слугой.

– То есть я вижу будущую императрицу? – улыбнулась Иоко, – должна ли я обращаться к тебе как сестра, учитывая что мы обе служим Его Величеству.

Или может ты желаешь иначе?

– Ориго Хикаро мне это не так давно сообщил, сестра, и то что он император, я узнала, подозреваю, сильно позже тебя.

– Я тоже хотела попасть на отбор, но храм Ясукуни не нашел в нас императорской крови. Но если я рожу ему сына, то буду благородной супругой, а мой сын станет князем. Ой, Хикэри, извини, я что-то заболталась… – в извиняющейся улыбке Иоко промелькнуло что-то весьма неприятное. Хикэри задумчиво посмотрела на Иоко и решила промолчать.

– Слава Небесам, вы еще не подрались, – император появился совершенно внезапно и она в очередной раз подумала, как ему удается приближаться незамеченным. – Иоко, нас ждет вертолет. Хикэри нам надо поговорить, но наедине.

Иоко поклонившись убежала.

– Ты летишь в Токио. Тебе будет нужно много работать с документами дворца по твоему допуску к отбору. 10 октября у тебя оглашение завещания. Иди на него вместе с адвокатом. Ты удачно его подобрала.

Отныне он твой адвокат – семейный. Императорский Флот и посольство России с ним подписали договор о твоей правовой защите. Если твой опекун что-либо захочет предпринять, посоветуйся с адвокатом и не делай ничего без его согласия.

Насчет того что тебе может что-то грозить… У тебя с момента прилета сегодня в Токио будет охрана. Даже если ты ее не будешь видеть она есть, если ты ее увидишь и она будет демонстративной будь осторожна и не создавай охране проблем.

Значит ситуация действительно накалилась.

Впрочем тебе положены жилые помещения в о дворце Акасака и ты в любой момент можешь туда переехать.

– Великая вдовствующая императрица сегодня, – Хикэри вдруг почувствовала что плачет, – Там была девушка… она ее заставила…

– Я знаю, моя мать иногда бывает крайне жестока, – Олег Даниилович прижал ее к себе, – Успокойся моя маленькая, тебе лично она ничего сделать не может и не будет никак тебе вредить, наш разговор был в основном про тебя. Я ей все объяснил и она в данном случае сдержит слово. Ее можешь не опасаться. А эта несчастная… Эта девушка полюбила того, кто оказался мерзавцем… Его будут искать и…, – царь нахмурился, – в общем есть тайны, которые тебя не касаются, пока ты не взошла на трон. Сегодня в садах Эдо пророс еще один адский цветок… – печально добавил он.

– Их там так много, Хикаро…

– Да, а будет еще больше, если я не разрешу ситуацию.

Ладно, я сейчас направляюсь на Окинаву, у меня встреча там с кронпринцем Германии и его подругой. Иоко ее знает.

Она немка?

– Нет, японка как и ты, – что то нас с ним увлекли японские красотки, – царь ласково поцеловал ее в щечку. Благородная леди меня ревнует?

– Ваше величество, мой долг служить Вам по мере моих скромных возможностей и я поняла, что Иоко нужна Вам в Вашей политике. Я не только не смею ревновать, но понимаю почему это глупо с моей стороны.

– Хорошо. Кронпринц запросил срочную встречу, видимо император Китая совсем плох. Я оттуда вылетаю в Константинополь и вернусь в Японию ближе к новому году и надеюсь провести новый год с тобой.

– Я о большем и мечтать не могу, государь, – Хикэри прижалась к нему, – Вы мой единственный мужчина. Вы моя вселенная и мой мир. Я буду ждать Вас…

Вертолет государя летел мимо громады русского крейсера. Она видела в окно как вертолет с императором и Иоко садится на палубу корабля и, отворачиваясь вспомнила произошедшее с ней за эти дни…

Интересно, что думает пешка идя в ферзи? И кого собственно интересуют ее переживания и что она думает? Короля? Хорошо бы…»

⁂

Как было достоверно известно – ракеты R-4 перевозили от сборочного цеха к месту размещения пусковых шахт по железной дороге. Протяжённость железных дорог Японии составляла без малого тридцать тысяч километров, погода далеко не всегда была безоблачной, а спутники не могли непрерывно пролетать над Японией и заглядывать сверху в ущелья, которыми была прямо-таки изрезана страна, во многом состоящая из вулканических вершин. Тем не менее такая работа была привычной для ОСВАГа. Российским аналитикам приходилось сосредоточиться на местах, куда трудно добраться и где нелегко вести строительные работы. Леса, ущелья, горные вершины – сама избирательность поставленной задачи требовала времени. Сейчас на околоземной орбите над Японией находились два разведывательных спутника с самыми совершенными фотокамерами на борту и один спутник радиолокационной разведки. Кроме того – сейчас программисты устанавливали на вычислительные машины центра разведки «Волхва» – программный продукт разработаный специально для того, чтобы обнаруживать пусковые шахты и другие замаскированные объекты, невидимые для остальных средств наблюдения.

Эта новость относилась к числу хороших. Однако были и плохие новости, которые заключались в том, что группе экспертов приходилось самым тщательным образом изучать каждый отдельный кадр; они должны были снова и снова рассматривать каждую необычную неровность, все, что могло вызвать хотя бы малейшее подозрение, а времени на это – или, скорее, именно из-за этого, – требовалось очень много при всей срочности поставленной задачи. Для решения проблемы были созданы группы аналитиков из сотрудников ОСВАГа и армейской разведки. Склонившись над фотоснимками, они занимались поиском двадцати отверстий в грунте, зная лишь, что каждое из этих отверстий должно быть не меньше пяти метров диаметром. Пусковые шахты могли оказаться сгруппированными вместе и представлять собой одну большую группу, а могли быть рассредоточены на обширной площади поодиночке, на значительном расстоянии одна от другой. Все аналитики, однако, единодушно признали, что прежде всего нужно получить новые космические фотографии железнодорожных путей. Выполнение этой задачи затруднялось метеорологическими условиями и траекторией полёта разведывательных спутников, из-за чего камерам приходилось работать под углом, так что двадцать процентов территории Японии все ещё не удалось покрыть фотосъёмкой. Специалисты уже сумели выделить сотни подозрительных участков, которые подвергнутся дальнейшему изучению после получения фотографий при несколько отличном освещении и ином угле съёмки – когда спутники снова пролетят над Японией. Это позволит прибегнуть к стереоскопическому изучению снимков, прошедших дополнительную обработку на ЭВМ, что повысит их качество. Аналитики понимали, что при создавшихся обстоятельствах обнаружить все пусковые установки практически невозможно. Однако попытаться всё-таки стоило.

⁂

Подполковник Неженцев повернулся к своей микро-ЭВМ и ввёл команду прохождения задач, которую рассчитал несколько часов назад. Теперь при каждом пролёте над Японией узкофокусные камеры с высочайшей разрешающей способностью, расположенные на разведывательных спутниках серии «Сапфир» и «Изумруд», будут работать на полную мощность. Любопытно, что самой полной и современной информацией о японских железных дорогах обладал российский МПС, и в данный момент одного из руководителей департаментов МПС знакомили с правилами секретного делопроизводства, связанного с изучением космических фотографий. Вообще-то процесс ознакомления с этими правилами был прост и краток. Он гласил: стоит вам рассказать кому-нибудь об увиденном, и можете рассчитывать на длительный срок на каторге во владениях эмира Бухарского.(Сам эмир человек гуманный – но вот его подданные – люди все еще диковатые, да и идут в охрану каторги все больше темные пастухи да горцы). Электронный приказ был адресован в Пулково, оттуда его ретранслировали на военный спутник связи и далее на два орбитальных фоторазведывательных спутника серии «Сапфир», один из которых пролетит над Японией через пятьдесят минут, а другой десятью минутами позже. Все трое, что сидели в Управлении фоторазведки, думали об одном: насколько искусно укрывают японцы свои секретные объекты камуфляжными сетками. Не исключено, что ничего просто не удастся обнаружить. Оставалось одно – ждать. Они смогут посмотреть на открывающуюся картину в реальном масштабе времени по мере поступления изображения, но, если им не удастся сразу обнаружить что-то явное, дешифровка будет осуществляться в течение многих часов и дней. Если им повезёт, разумеется.

ИЗ РОССИЙСКОЙ ПРЕССЫ

⁂

В берлинских политических кругах высказывают глубокое убеждение в том, что Англия – главный враг европейского мира. С целью предотвратить русско-германскую коалицию, она сблизилась с демократическими Штатами. По господствующему в Берлине убеждению, Англия желает войны.

Санкт-Петербургские ведомости

Шведская полиция арестовала большую шайку воров и разбойников, прибывших с персидскими паспортами через Россию в Копенгаген. Азиаты эти выдавали себя за проповедников зороастризма и собирали деньги, мошенничали, а где было можно, и грабили. Всю эту шайку препроводили в Стокгольсм к тамошнему консулу шахиншаха.

⁂

Швеция

Арестантки в тюрьме близ Стокгольма, взбунтовавшись против администрации, схватили сторожей, связали их и, разбив двери и ворота и перебравшись через решетку, бежали из тюрьмы. Посланные в погоню полиция и жандармы не успели изловить ни одной из двухсот беглянок.

Женевская Уния

В Базеле взят под стражу шарлатан Жорж Борменталь, лишенный диплома но тем не менее практиковавший «врач» в преступном союзе с другим шарлатаном – русским «профессором» Преображенским лечивший неврастению и прочие болезни чаем из «реликтовых сибирских трав» на якобы сверхчистой ледниковой воде. Чай этот имеет по словам жертв обманщика на редкость противный вкус, но обладал, по уверениям мошенника, чудесным даром исцелять самые застарелые нервные заболевания.

Испания

В Мадриде арестованы члены очень опасной шайки известной как «Клуб матадоров(убийц)». Каждый, кто вступал в клуб, давал присягу убить в течение первого месяца «какого-нибудь жителя столицы».

Международный полицейский курьер

Почетный президент республики Самария д-р Сруль Герцль на днях был принят римским папой. Как телеграфируют из Рима, папа выразил Герцлю свою глубокую симпатию как представителю страны древнейшей религии единобожия. Герцль также представлялся королю Умберто, который также принял его очень любезно.

Утро России

⁂

В Кишиневском городском суде десять часов подряд разбиралось дело девицы Чертковской, стрелявшей 23-го декабря прошлого года в своего обольстителя Иннокентия Лазо. Обвиняемая присяжными оправдана. Напоминаем – окончившая в прошлом году гимназию Елена Чертковская, 18-ти лет, выстрелом из пистолета «браунинг» ранила ужинавшего с нею в кафе-шантане «Дунай», директора Черноморского кредитного общества, почетного гражданина, редактора «Бессарабского Вестника» Иннокентия Викторовича Лазо. Выстрелом было задето правое легкое. Чертковская объяснила, что мстила обесчестившему ее человеку, соблазнившему ее и обещавшего жениться. Пикантности в сюжет добавляет то что Иннокентий Викторович является внуком героя последней русско – турецкой войны штабс-капитана Сергея Лазо, зверски замученного фанатиками – дервишами. Вынося решение судья добавил от себя, что поведение жертвы было категорически недостойно памяти предка.

Одесский листокъ

⁂

Главным в соревновании ябусамэ является как раз не столько сама стрельба из лука, сколько его освящение. Проходит она в большом храмовом павильоне Цуругаока Хатимангу. Потом еще будет освящение самих стрелков и приношение Каннон даров – овощей и фруктов. Кстати, аналогичные действия в отношении оружия происходят во всех средневековых государствах, и даже в нашем ХХ веке вполне типичное и совершенно обязательное мероприятие в некоторых обществах. Другое дело, что из этих луков никто, кроме спортсменов, не стреляет, поэтому в отношении данного вида оружия – действие чисто символическое, реконструкция прошлого для туристов. Но пока народ собирался глазеть на состязания – точно так же, как в средние века, – священники храма собрались в павильоне, чтобы вознести молитвы за луки. Не знаю уж, мемориальные это были луки или новодельные, но выглядело все красиво.

Здесь надо учитывать, что синтоистские священники сильно отличаются от буддистских, и вообще буддисты с массе своей не привержены такому детализированному культу. Несмотря на смешение синтоизма и буддизма в Японии, в каждом отдельном храме – свои традиции и до полного синкретизма никогда не доходит. Если в Токио преобладают буддистские мотивы, то в провинции много синтоистских храмов. В Камакуре тоже никто из синтоистов не лезет на территорию, занимаемую Дайбуцу, и наоборот. Строгие религиозные школы всегда разъяснят разницу, т к крайне недовольны путаницей в головах совсем обмирщенных обывателей.

Всемирный Следопыт

⁂

Токио

Дворец Акасака

В гостиной Фениксова дворца Акасака кронпринц Фридрих и Кая Косаки пытались найти тему для беседы. Кая была искренне удивлена тем подчеркнутым уважением которое проявляет персонал дворца к рядовому графу из Германии и пытается вспомнить где она его видела до знакомства. Фридрих размышляет как бы ему половчее представиться девушке кронпринцем Германии и не поссориться. Но начавшую раздражать неловкую тишину нарушил мажордом.

– Его величество Сумеро Микото Хэйсэй Котэй, – возглашает мажордом, – все склонитесь перед императором Ямато, воплощением Сусаноо, божественным владыкой моря и повелителем бурь, хозяином Поднебесной и господином четырех океанов.

Фридрих опустился на колено, Кая совершилаа поклон – да не простой а «Глубокий поклон высшего почитания – «Тэ о цуйтэ аямару».

– Встань друг мой, – император подошел к Фридриху, – и вы, сударыня, поднимитесь.

Фридрих послушно вскочил, но Кая продолжила стоять на коленях.

– Ваше величество, я неподобающе одета, чтобы находится с владыкой, я оскорбляю взор богов, прошу позволения удалиться и понести наказание за недостойный вид.

– Я прощаю вас госпожа за несоответствие вашей одежды дворцовому церемониалу, – император улыбается, – вам дано прощение и разрешение присутствовать. Поднимайтесь сударыня…

– Недостойную зовут Кая Косаки…

Кая поднялась на ноги и робко воззрилась на императора. Тот ободряюще ей улыбается.

– Позвольте познакомить вас, госпожа Кая, с моим другом – наследным принцем Германской империи и Прусского королевства Фридрихом Гогенцоллерном и прошу простить его за то, что он не назвал вам при знакомстве все свои титулы. Граф Лауэнбургский один из титулов кронпринца Германии. Пунцовая от смущения Кая вновь опустилась на колено – теперь уже перед кронпринцем, – Ваше высочество, прошу простить меня за неподобающее поведение.

– Кая, вы достойная дочь своего отца, и ваш отец Кента Косаки был весьма достойным офицером Моей армии и я им доволен. Поднимайтесь, ни я, ни кронпринц на вас не сердимся.

– Называй меня Фридрих, – кронпринц улыбается и помогает девушке подняться на ноги.

– Сейчас я уезжаю во дворец Эдо. Вы, Кая, смените гнев на милость и сопроводите кронпринца во дворец Эдо для его официального представления мне и императрице-матери. Стилисты и парикмахер дворца в твоем распоряжении. Прием европейский. Потом вы вместе возвращаетесь сюда. Я на тебя, Кая, весьма надеюсь.

Кая стремительно покраснела.

– Воля Сумеро Микото закон для меня.

– Отлично, тогда до встречи во дворце Эдо.

⁂

4 октября 1992 года.

Токио

Омоте-сандо

Утром позвонили из дворца и сообщили, что по распоряжению Сумеро Микото Хикэри выделен автомобиль с сопровождающим. Через час позвонил молодой человек и очень вежливо сообщил что ждет ее внизу на парковке дома. Хикэри спустилась вниз, вышла на улицу и увидела там большущий внедорожник около которого стоял Он, мечта всех девушек Японии – офицер «красных дьяволов», высокий красивый парень в стильном красном мундире гвардии сегуна.

– Здравствуйте Ваша Светлость, – он был само совершенство, – я Кохэку Ёкота, офицер службы безопасности дворца Акасака, тайи Токийской гвардейской бригады «Красных дьяволов» и мне поручено быть вашим сопровождающим и помогать вам решать все вопросы вне школы. Распахнув дверь он предложил Хикэри сесть в машину.

– А как вы докажете что Сумеро Микото вас послал, – подозрительно спросила она, прикидывая куда ей в случае чего бежать.

Офицер вдруг засмущался.

– Я не знаю, но его Величество сказал что, если вы спросите, то ответить «у меня задница не хуже».

Хикэри покраснела.

– Простите тайи, я никоим образом не хотела вас обидеть.

– Я не обиделся, садитесь прошу вас…

Хикэри устроилась на заднем сиденье и попыталась закрыть дверь.

– Она тяжелая, тайи.

С некоторой натугой он прикрыл дверь и ууселся на переднее сиденье рядом с шофером. Машина плавно двинулась с места.

– Госпожа, вам выделена машина четвертого класса защиты. Это бронированный по высшему классу индивидуальной сборки дзайбацу «Ниссан». Бронирование выдержит прямое попадание бронебойных пуль из снайперской винтовки или автомата калибром 7,62 мм русского стандарта и даже 7,98 мм немецкого, не говоря уже о пехотном шесть и пять. Пулестойкость обеспечивается специальной броней и бронированным стеклом толщиной три сантиметра. Бронировано днище и крыша. Колеса армированы с системой подкачки и мы сможем уйти….с места происшествия даже если они пробиты. Машина герметична и имеет встроенную кондиционированную систему кислородного питания. Внешне он ничем не отличается от любых обычных «Ниссанов». Стекла к сожалению не опускаются, они затемняются по команде.

– Хикаро сказал, что охрана будет невидима.

– Я не охрана, я ваш помощник и добрый друг. Охрана рядом но вы ее не увидите.

Вас сегодня после семнадцати ноль-ноль ждут в корпорации Ниссан. Его Величество распорядился научить вас водить автомобиль, если вы не возражаете.

– Нисколько, но у меня нет машины….

Впрочем о чем это я?

– Привыкайте Ваша светлость к милым пустякам. У Ниссана отличная школа вождения и вас там научат как ездить правильно и аккуратно. И еще возьмите этот комт.

– Но он такой же как мой.

Не совсем. Он упрочненный с более мощной батареей и его навигатор работает правильнее и не дает никому кроме службы дворца Акасака информацию о вашем местонахождении. Для все прочих вы посередине вершины Фудзиямы. Прослушать его практически нельзя, тут встроенный шифратор.

Когда будет звонить его величество высветится семнадцатилепестковая хризантема. Когда дворец Эдзо – шестнадцатилепестковая, когда прочие дворцовые службы Акасака – четырнадцатилепестковая. Здесь уже ваша карточка связи и ваша телефонная книга можете пользоваться прямо сразу. Ваш комт я заберу.

– Там эээ снимки…

Хикэри ощутила что краснеет.

– Они тоже загружены. Не смущайтесь. Их никто не видел и я в том числе – это делают сами телефоны, а им все равно. Его Величество просил вам передать подарок – эти серьги и кольцо, – он передал Хикэри удивительной красоты серьги с рубинами и кольцо с крупнымалым камнем.

– Они настоящие? – зачем то спросила девушка некстати вспомнив как жулики похитили древние рубины с малой парадной тиары римского папы подменив их синтетическими.

– Рубины? Разумеется, Его величество получил рубины от короля Бирмы и ювелиры дворца сделали с самыми скромными рубинами эти серьги и кольцо.

Ого… Если это скромные камни то какого же размера нескромные у тамошнего короля?

– Но нам нельзя носить это в школе.

– Для сережек вот коробочка, – с ловкостью фокусника офицер достал серебряную коробочку с вделанным в крышку опаломм. А колечко вам разрешат.

Хикэри проскочила в ворота школы перед самым их закрытием. Дежурный учитель проводил ее недовольным взглядом, на который она не обратила особого внимания. Здоровалась с одноклассниками, отвечала учителям, но в мыслях была далеко от учебы.

На переменах украдкой проверяла телефон, ожидая звонка или сообщения. Может, позвонить первой? А он есть в телефонной книге? Ожидаемо нет… как себя вести на следующим свидании, если оно будет?

Кое-как пришла в себя только к большой перемене. Не откладывая дела в долгий ящик, решила договориться о дополнительных занятиях взамен пропущенных.

Директор был исключительно вежлив в хорошем и оживленном предобеденном настроении. Хикэри заметила, как его взгляд скользнул по серебряному контейнеру для чернильной подушечки и остановился на лепестках. Внезапное напряжение охватило его, он выпрямился в кресле; на его лице не осталось и тени добродушной снисходительности, теперь оно выражало торжественное внимание, почти преданность. Казалось, он не верил своим глазам. Затем, подняв указательный палец, он начал считать лепестки: один, два, три… двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Герб императорской фамилии!

Когда он дошел до четырнадцатого лепестка, на лице его появилось выражение особой торжественности, руки его упали на колени и, сидя в кресле, он глубоко поклонился контейнеру.

– Мне сообщили что Его величество присвоил вам дворцовый ранг и вы участвуете в отборе, но я признаться не поверил. Прошу простить мне мою бестактность, но вы Ваша светлость надеюсь понимаете что ради соблюдения вашей конфиденциальности я вынужден обращаться с вами как с обычной ученицей. Я получил прямой приказ, прошу меня извинить.

– Что вы господин директор, если бы даже вам этого никто не сказал, то я попросила вас относиться ко мне как к рядовой ученице.

– Благодарю вас Ваша Светлость за понимание.

⁂

Первой с вопросом на правах подруги подошла Саю.

– Ну как все прошло? – с огоньком в глазах спросила она.

В первый момент Хикэри даже не поняла о чем речь.

– Эээ?

– Как тебе твой парень? – с ноткой снисходительности переспросила Саю.

– Прекрасно! Очень… Очень… – Хикэри бодро отчитывалась перед ней, сообщая что угодно, кроме правды.

Ну делим мы постель, чего в душу лезть?

Слишком она все знать хочет. Но и послать ее нафиг не хочется. И спать с ней приятно, и обидевшись может доставить неприятностей.

Бодро отчиталась, что встретился такой красавчик, что не устояла. И после красивых ухаживаний…

А после поинтересовалась в ответ – Откуда так активно идут сведенья о моей личной жизни? Я же никому не говорила.

– Таноми видела тебя с парнем, который привез тебя на машине. – Не сбиваясь с шага, Саю моментом сдала источник информации. – А когда я увидела, что у тебя изменилась походка, все стало ясно.

Она серьезно, заметила изменения походки, увязала ее с появлением парня и сделала такой вывод? Ну и ну…А чертова Таноми, опять распускает слухи..

– Накажем! – С предвкушением она подумала о своих намерениях. Подожди, я последнее вслух сказала?

– Да. – подтвердила подруга. – А вот, кстати, и эта сплетница.

Школьница, направляющаяся к выходу витала в облаках и подпрыгнула когда рука шлепнула по стене перекрывая ей дорогу.

– Так, значит это ты слухи распространяешь?

Таноми испуганно отпрянула, едва не влетала в старосту.

– Еще и пытаешься сбежать? – Саю бесцеремонно схватила ее за руку. – Идешь с нами!

– Саю, подруга, ты совсем сдурела!? – она едва успела поймать руку с плеткой.

И когда она ее в сумку закинула? Постоянно носит что-ли?

К тому моменту, когда втроем добрались до ближайшего секс – отеля, Хикэри мысленно махнула рукой на сплетни, и была готова отпустить перепуганную девушку на все четыре стороны. И даже извиниться за глупую шутку. Во многом этому способствовал Сафари стоящий неподалеку.

В самом деле, ну рассказала что видела. Дальше что? От меня не убыло. Неприятно, что тебя обсуждают, но не одна же она виноватая?

Но тут Такаги, закусила удила и втащила бледную Таноми в номер.

Хикэри ничего не оставалась делать как пройти следом за ними.

Повинуясь приказам старосты, девушка покорно раздевалась, жалобно глядя в объектив телефона – Саю с чего-то решила заснять стриптиз. Но глядя на раздевающуюся девушку, она не чувствовала влечения к ней.

Сильно мешали слезы катившиеся из глаз Таноми. Ошейник с цепочкой, на ее шею Хикэри еще приняла, но когда появилась плеть, не выдержала. В ответ Такаги рванула рукой, за малым не бросив ее на пол.

– Хватит. – повторила Хикэри, автоматически принимая стойку, вдруг она в драку полезет?

Саю ответила совершенно бешенным взглядом.

– Успокойся. – тихо но твердо продолжила Хикэри.

По лицу старосты быстро пробежали десятки выражений и гримас, но рука сжимающая плеть расслабилась.

– Да, ты права, прости… – Жалобно произнесла она. – Я всего лишь хотела тебе помочь… Я… А у тебя есть парень…Извини, мы так давно не были вместе… Я тебе больше не нужна?

В ее глазах стояли слезы.

Хикэри принялась обнимать и успокаивать подругу, шепча на ухо, какая она хорошая, как ей помогла и что парень нашим отношениям не помеха. Разумеется, одними словами дело не ограничилось. Через час, удовлетворенная Саю чмокнув ее на прощание, сбежала оставив разгребать ситуацию. О жмущейся в углу школьнице Хикэри вспомнила только после ее ухода.

– Таноми….

Девушка с круглыми глазами и бледным лицом стала передо ней. И что делать?

– Надеюсь, теперь ты поняла вред сплетен? – частые кивки в ответ.

– Еще раз и останавливать Такаги не буду. – На самом деле на обсуждения личной жизни плевать. Предупреждение возымело неожиданный эффект – упавшая на колени школьница в буквальном смысле стала целовать Хикэри ноги. Из ее спутанной речи она поняла, что она сделает для нее что угодно, но Такаги ее отдавать не надо. Не дожидаясь ее согласия Таноми принялась скидывать остатки одежды.

В другой бы раз Хикэри не отказалась от такого подарка, но сейчас после постельных упражнений с Саю, она была удовлетворена на все сто.

⁂

У выхода из ночного отеля уже стоял ее авто. Хикари залезла в машину и посмотрев на невозмутимого тайи с трудом промямлила. – Я с подругой зашла, мы…»

– Не беспокойтесь Ваша светлость, это не тот случай чтобы я за вас волновался.

– Ны поедем на Ниссан?

– Мы уже туда едем. Его школа вождения располагается в пригороде Токио и нас там ждут. Завтра у нас визит к адвокату и потом поездка в Акасаки где вам дадут инструкции по вашему поведению в период до отбора.

– Простите тайи, я понимаю что Его Величество может мне позвонить в любой момент, а как мне ему позвонить.

– Баронесса у его Величества нет сотового телефона. Он пользуется специальной системой связи, которая в случае необходимости может выходить на любую телефонную сеть Альянса. Завтра в Акасака вам объяснят как позвонить Его Величеству.

Если проблемы набираете 0112 и попадаете на полицию дворца Акасака и она уже решает что вам делать и принимает все необходимые меры.

Автошкола «Ниссан» находилась неподалеку от Токио. Хикэри встретили со всем положенным уважением, пожалуй даже на ее взгляд лизоблюдочно.

Показали полигон, лаборатории и представили ей учителя который будет ее учить управлению автомобилем.

– Заниматься вы будете три раза в неделю по три часа в день. Курс первоначального обучения занимает два месяца и потом вам будет предоставлена копия вашего автомобиля, на котором вы будете изучать курс управления автомобилем которое проходят «серебряные фрейлины» императорского двора. Правда в сокращенном варианте, вам как будущей… Ээээ…, инструктор видимо побоялся сказать императрице, – достаточно сокращенного курса.

Таим образом вы полностью будете готовы к пользования подаренным вам Его величеством автомобилем к концу марта следующего.

– Простите, – интересуется Хикэри, – а какую машину мне подарил император?

– Пойдемте в комплекс опытных машин.

Хикэри подвели к красивому купе «Ниссан».

Это полноприводный «Снежный ястреб», мощностью три сотни лошадинных сил. Машина новой модели и ее выпуск начнется с февраля следующего года. Ваша машина будет ручной сборки и бронирована по третьему классу защиты, включая кевларовую броню пола и крыши.

– Мне нравится, – Хикэри погладила машину по капоту, – когда начинаются занятия?

– Мы ждем вас на следующей неделе, Ваша светлость.

⁂

На следующий день после школы Хикэри поехала вместе с сопровождающим к своему юридическому консультанту.

Адвокат прищурил глаза, видимо придя к нужной мысли и огорошил ее вопросом.

– Скажите, дядя еще не представил вам будущего мужа?

– Мужа? – недоуменно переспросила она. – когда я успела выйти замуж?!

– Будущего мужа! – терпеливо уточнил Танака. – Жениха, не суть важно.

– Нет! – открестилась Хикэри от такой перспективы.

– Значит, скоро представит. – «обрадовал» ее юрист.

– Э… А мое согласие не требуется? И он что не в курсе? Или с ума сошел?

– А что вас удивляет? Ваш опекун один из руководителей клана якудзы, который славится своей близостью к сиккэну, ручные шавки Кейтаро и поэтому решили что им можно. Они ошибаются. Тем не менее Вы уже год как достигли брачного возраста.

– А если я не соглашусь?

– Ваш опекун будет убедительно настаивать. Вы формально являетесь собственницей всего состояния. Но в силу возраста не можете им управлять. Этим занимается ваш опекун, назначенный судом. Но, – Танака сделал театральную паузу. – с возрастом вы сможете претендовать на управление состоянием. Особенно, если получите образование. На практике, ваши шансы без императора минимальны. Но вам не следует беспокоится. Достаточно просто вслух отказаться и все вопросы за вас решат во дворце… Имейте в виду – вы должны отказаться публично. Дальше не ваша проблема.

Спасибо, обнадежил. Интересно много трупов будет?

Замечательная перспектива. Ну гипотетический «муж» имеет все шансы оказаться ближе к своей богине, чем к моему телу.

– А если со мной произойдет несчастный случай до совершеннолетия? – она уточняет перспективы.

– Это будет подозрительно. И учитывая нрав Его Величества сиккэн принесет в жертву все семьи якудзы самолично, и они об этом знают.

– А если с опекуном произойдет несчастный случай? – невинно поинтересовалась Хикэри.

– Возможны варианты. – уклонился от прямого ответа адвокат. Но вопреки ожиданию добавил. – Для вас будет лучше если этот «несчастный случай» произойдет до вашего совершеннолетия.

Домой Хикэри вернулась с довольно таки злобным настроением.

⁂

Прибывший на собственной машине к офису нотариальной конторы дядя и опекун в одном лице с пристрастием оглядел Хикэри. Посмотрел на тайи(Ёкота смотрел на дядю как на таракана из помойной ямы перед тем как опустить на него подошву форменного ботинка) и адвоката, хмыкнул и прошел в здание. В офисе адвокатско-нотариальной конторы пожилой японец, назвал ее молодой госпожой. Как оказалось – это представитель руководства отцовской фирмы. Таких явилось примерно с десяток. Хикэри пришлось кланяться и выслушивать дежурные соболезнования. Наконец сидящий во главе стола адвокат обозрел помещение, словно убеждаясь в наличии всех приглашенных, и извлек из ящика стопку бумаг. Все присутствующие моментально обратились во слух.

Оставшийся ей неизвестным нотариус-юрист-душеприказчик хорошо поставленным тоном зачитывал последнюю волю Рокеро Накамото.

«Будучи в здравом уме и твердой памяти, 60 % всего движимого и недвижимого имущества завещаю своему старшему сыну Мицуи…» Все правильно, старший сын наследник. Но увы, логика столкнулась с жестокой реальностью. Ни его, ни следующей по списку сестры уже не было в живых. Но педантично расписанное завещание предусматривало и это.

«В случае гибели старших наследников, владельцем фирмы становится моя младшая дочь Хикэри Накамото. При этом моя ваоля такова, что претендовать на управление предприятием она может лишь по достижению совершеннолетия, поступив и закончив соответствующий университет. Кроме того – ей следует как можно быстрее выйти замуж, дабы род наш не прервался». Она почти физически ощутила пожелание отца – выйти замуж, родить сына, воспитать его и передать ему дело, чтобы не пострадала преемственность поколений. Отдельным пунктом оговаривалась оплата обучения. Спасибо, что в тексте завещания не оговорено имя потенциального супруга.

Вряд ли отец ожидал такого мужа!

Вопреки ожиданию по окончанию чтения завещания, юрист вытащил второй документ со сходным содержанием. Это оказалось завещание матери – Виктории Львовны Накамото-Урусовой. Из этих бумаг вышло, что Хикэри обрела квартиру в коей живет и счет для ее содержания… В финале Хикэри вручили конверт, адресованный лично ей. Под недовольным взглядом опекуна она уложила его в сумку. Читать личное нужно в уединении. Потом была ее просьба свозить на могилы родителей. Просьба относилась к разряду «отказать нельзя» и возражений не последовало.

⁂

Она стояла посреди кладбища, перед могилами родных людей и отчаянно пытаюсь выдавить слезу. Вместо слез была абсолютная ненависть. Хотелось вцепиться в горло тому кто отдал приказ. А дядя между прочим, стоит рядом. Шавка убийцы…Ну как таких земля носит… Рассматривая могилы, Хикэри отметила что у семьи был фамильный склеп.

Буду дурой – лягу рядом. А если не буду, то меня в конце ждет мавзолей императоров. Постояв еще десяток минут, она вместе с тайи и дядей возвращается к машинам. Чертов «дядя» мог бы пару слов в утешение сказать, возлюби его в аду западные демоны!

В машине, вспомнив про полученное письмо, достала конверт из сумки и вскрыла его. Было грустно читать строчки, наполненные теплом и любовью. Увы, хоть тревога и опасение явственно проскальзывали в письме, указания на источник опасности не было.

Оказывается у мамы была квартира в Константинополе, которая отходит ей, но Хикэри должна прибыть в Константинополь не позднее середины ноября и вступить в наследование. Ни ключа, ни кода для входа не было, кроме адреса нотариальной конторы в которой лежат документы на квартиру. Кроме письма была еще банковская карточка, с кодом и реквизитами.

Что же, пока живем. А дальше будет видно.

– Тайи, мы едем в Акасака?.

– Да нас там ждут.

– Отлично мне надо будет поговорить с Сумеро Микото. Это срочно.

⁂

Утром позвонили из Акасака и пригласили к дворцовому косметологу. Отказываться было глупо и Хикэри договорилась что приедет после уроков.

Очередной учебный день был похож на любой другой, как два печенья из одной упаковки. Вот кстати о печенье – печеньки с шоколадной прослойкой купленные в школьном автомате быстро исчкезали. Рядом, с несчастным видом стояли Соната и Мисато, с завистью наблюдая за процессом поглощения.

– Ну как ты не полнеешь! – в один голос простонали они когда пачка закончилась.

– Спортом заниматься надо! – бросила в ответ она.

Да откуда я знаю, почему не полнею? Может у меня обмен веществ ускорился. А что, идея имеет право на жизнь. Реакция же ускоренная?

Пользуясь занятостью старосты, Хикэри сбежала как только освободилась после всех факультативов. И направилась прямо в Акасака. Нужно быть красивой. Приятно же быть красивой. Уже оказавшись в руках косметологов дворца, поняла как мало знает о уходе за кожей и телом вообще. Выслушав слишком расплывчатое пожелание: мол, сделайте меня красивой – ее с вежливыми улыбками и поклонами усадили в кресло и началось…

Под финал Хикэри даже расслабилась и получала удовольствие. От маникюра, который одновременно делали аж четыре мастера, остались одни положительные впечатления.

После процедур массажа и чистки осталось ощущение свежести и дышавшей кожи.

Но вот поедание кожи на ногах рыбками она откровенно не поняла. …

На прощание ей вручили отпечатанные на красивой бумаге с эмблемой дворца рекомендованные кремы и процедуры с учетом ее кожи и с поклоном дали график посещений.

ИЗ РОССИЙСКОЙ ПРЕССЫ

⁂

Комиссией военно-морского министерства принято решение списать из действующего флота авианосец «Казарский». Этот корабль – ветеран – 1945 года постройки – последний авианосец серии «Лейтенант Ильин» находившийся в строю. Простроенный еще в эпоху поршневой авиации в самом конце войны, и успевший поучаствовать в последних боях, он был задействован во всех практически морских войнах и операциях Российской империи – от конвоирования судов с переселенцами в Самарию до недавних событий в Южном Китае… Но теперь вердикт инженеров и судостроителей не подлежит обжалованию – «Казарскому пора в отставку»

«Кронштадская побудка»

⁂

Из Киева «Новому Времени» передают: В Никольской слободке Киева скончался еврей Наум Гершович, 121 года от роду. Он имеет примерно пятьдесят детей внуков и правнуков и рассказывал, что видел лично Императора Александра II Александра III, не говоря уже о Георгии Великом и даже лицезрел лично одного из отъявленных злодеев нашего века – Троцкого, во время поездки в Вену в 1924 году. Среди евреев Киева насчитывается отметим около 25 лиц в возрасте от 80 до 100 лет.

⁂

Вчера в петербургском театре «Аквариум» начался чемпионат по французской борьбе под наблюдением членов петербургского атлетического общества. В первой паре наша знаменитость – Николай Поддубный – Второй положил на лопатки Хасана Челеби из Халифата в течении 48 секунд. Театр был почти полон.

Новое время

⁂

Сенсация! Любовница принца Англии и герцога Кентского Роберта – актриса Барбария Химено вместе с дочерью явились в посольство России в Демократических Штатах Америки и попросили политического убежища, Стараниями посольских сотрудников госпожа Химено и ее дочь вывезены в Россию. Госпожа Химено сообщила важные сведения касающиеся английской королевской семьи…

«Ежедневный журнал»

⁂

21 октября

– Накамото, немедленно к директору! – Появившейся в дверях учитель выглядел… пожалуй, сквозь показную невозмутимость проглядывало беспокойство и тревога.

С чего это меня срывают прямо с урока?

Перемена через двадцать минут… Ничего не понимаю…

Кивнув Саю, она быстро захлопывает тетрадь и укладывает поверх нее ручку.

Следуя за дежурным преподавателем, Хикэри мысленно искала причины. Но ничего такого не находила. Есть пару грехов, но тащить посреди урока к директору? Да классный руководитель не сходя с места назначит взыскание и все. Ну тогда, главное не спешить и сразу не признаваться.

Действительность оказалась намного серьезней. В кабинете кроме самого директора оказались еще старый знакомый – инспектор по делам несовершеннолетних и с ним еще пара полицейских в форме. Рядом с ними стояла добрая на вид тетя окинувшая Хикэри взглядом постаревшей кобры, изучающей молодое поколение. Утешало (но и настораживало) только наличие открыто скучающего Ёкоты.

Сделав глубокий вздох, Хикэри постаралась унять бешено стучавшее сердце, и только сейчас обратила внимание на лица собравшихся. Лица отражали… как бы точнее сказать? Дежурное сочувствие.

Хикэри перевела взгляд на знакомого инспектора. Гэнкито, или как его там?

Эээ – дела то серьезные – он откровенно мнется, не решаясь начать разговор. – Накамото-тян… – на помощь полиции пришел директор школы. – У полицейских для тебя неприятная новость..

– Ваш дядя… – Инспектор сделал паузу, давая ей возможность осознать его слова. – Погиб. Примите мои соболезнования.

– Ээээээ. – наверное, сейчас она была похожа на полную дуру. Слишком часто это происходит…

– Повторите, пожалуйста, что вы сейчас сказали? – настороженно попросила Хикэри.

Оониси Гэнкито повторил. Смысл как ни странно не поменялся.

– Вас не затруднит повторить еще раз? – не веря своему везению попросила она.

Полицейские обеспокоено переглянулись. Инспектор заметно напрягся, но повторил еще раз.

– Так, – убедившись, что ей не показалось, Хикэри решила уточнить. – Как это произошло?

– Автомобильная авария на шоссе… – в разговор включился один из незнакомых полицейских.

– А это точно он? Вопрос она тут же адресовала полиции.

– Никаких сомнений. – развеял её сомнения инспектор.

– А может кто-то украл его машину? – действительно, чего не бывает.

– Увы, но ошибка исключена. Найдены его документы. И его тело уже опознано.

– Может, это все же ошибка? Могу я видеть его?

– Поверьте, вам не стоит этого видеть.

Ну да, конечно. В аварии бывает в лепешку разбиваются. И хоронят в закрытом гробу.

– Хикэри… – начал директор. – У полиции к тебе несколько вопросов.

– Но я ничего не знаю. – между прочим, это была чистая правда.

– Это не займет много времени. – заверил инспектор.

– Но занятия…

– От занятий ты освобождена. – обрадовал директор. – Секретарь выдаст тебе разрешение.

– Дворец Киото считает всякие допросы баронессы Накамото ненужными и запрещает их проводить в дальнейшем, – вступила вдруг в беседу добрая тетя. Я старшая фрейлина третьего ранга двора императрицы Мико Саяма.

Хикэри стояла и слушала.

Оказывается Императрица не только своим указом взяла опеку над Накамото в свои руки но и желает сегодня видеть свою воспитанницу. Полицейские и директор склонились в почтительном поклоне. Провожаемая уважительными взглядами полицейских и директора Хикэри вышла в сопровождении тайи из кабинета директора. Забрав сумку и меч из класса она спустилась к ожидающей ее машине.

– Что случилось тайи?

– Оябун этого клана видимо решил получить вас силой и дал приказ о похищении. – Ёкота включила радио

Новости криминального мира.

На этой ноте она навострила ушки. Ну-ка, ну-ка, с этого момента подробней…

Крупнейшая группировка в японском организованном преступном синдикате якудза распалась.

Ни Янло себе! Они что, официально об этом заявляют?

Эксперты беспокоятся, что раскол крупнейшей в стране организованной преступной группировки приведет к началу войны за передел сфер влияния. Основными статьями барыша группировок являются зачисления от азартных игр, рэкета, секс-индустрии, денежных махинаций.

– А почему она распалась?

Они потеряли главу клана и двух его заместителей со всей охраной, – тайи был абсолютно спокоен.

– А что случилось с главой клана? – может хоть тайи прояснит этот вопрос.

– Его машина взорвалась. Как и две других в его «кортеже».

– Что, дорогу заминировали?

– Нет, три раза выстрелили из противотанкового гранатомета. Но журналисты зря беспокоятся. Раскола не будет. За игнорирование приказа императрицы весь клан сегодня умрет. Императрица ожидает вас чтобы вам это показать.

⁂

Через час авто (Хикэри только что обратила внимание что они всю дорогу шли в сопровождении еще трех идентичных автомобилей и с полицейским сопровождением) свернули с автострады и через чтверть часа достигли какой то производственной площадки рядом с которой был выкопан большой ров.

На краю площадки теснились связанные люди среди которых Хикэри заметила много женщин и детей. На другом конце площадки стоял походный трон императрицы и Асэми жестом подозвала Хикэри к себе.

– Кто эти люди, тайи?

– Это якудза клана и члены их семей. Они преступили закон повиновения императору и все сегодня умрут как крысы. Посмотрите вон там «черные вороны», они их обезглавят и тела будут брошены в ров. Такова воля Императрицы и Сумеро Микото.

И сколько их? – спросила Хикэри подходя к походному трону императрицы.

Почти триста, девочка, – ответила ей императрица. – Но это неважно. Клан посягнул на то что принадлежит императору и этим подписал себе смертный приговор.

К императрице подошел командир «черных воронов»

– Ваше величество, у нас все готово.

– Начинайте!

– Великая вдовствующая императрица-мать, я требую поединка! – из рядов связанных якудза раздался крик, – я требую поединка за право почетной смерти клану.

– Кто там требует почетной смерти? – императрица сделала жест рукой.

Через некоторое время воины «черных воронов» швырнули на колени перед троном связанного мужчину чье тело покрывали татуировки.

– Клан меня избрал своим оябуном, – я прошу великую императрицу о поединке за право нам совершить сеппуку и самим обезглавить наших женщин и детей. Тогда мы умрем с честью. Меня зовут…

– Неважно как тебя зовут, – перебила его императрица, – я дарую тебе право на поединок. С кем ты хочешь сразиться?

– С ней, – палец оябуна показал на сидящую рядом с троном на стуле Хикэри.

– Она девушка и несовершеннолетняя и по закону она может выставить бойца. – Императрица была ожидаемо спокойна, – мой сын выбрал тебе идеального сопровождающего. Тайи лучший мечник Красных дьяволов. Он будет сражаться за тебя.

Ёкота хищно улыбаясь шагнул вперед.

– Остановитесь – негромко сказала Хикэри. Я сама приму вызов.

Баронесса вы сошли с ума, – тайи был в панике.

Ничуть, – Хикэри посмотрела на императрицу и уверилась в правильности своего выбора. Великая вдовствующая императрица-мать, я прошу о милости. Пусть все дети будут помилованы и воспитаны как верные слуги империи вне зависимости от исхода боя.

– Хорошо, все дети до шестнадцати лет будут помилованы и воспитаны как верные слуги Ямато, я даю тебе свое слово. – В глазах императрицы светилось сожаление.

Хикэри взяла из рук тайи нагамаки и почувствовала правильность выбора.

Вспомнила как отец учил ее и начала читать литанию против страха сил спецназа Альянса.

Я не должен бояться.

Страх – убийца разума.

Страх – это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.

Я встречусь лицом к лицу со своим страхом.

Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня.

И, когда он уйдет, я обращу свой внутренний взор на его путь.

Там, где был страх, не будет ничего.

Останусь лишь я.

Она стояла и ждала, как стояла с того самого момента, когда оябун послал за мечом, (который у него отобрали «черные вороны») опираясь нагамаки о каменные плиты перед собой, и выражение на лице ее отсутствовало. Ни страха, ни ненависти, ни озабоченности, ни даже гнева. Ровно ничего, только холодный взгляд спокойных глаз.

Он внезапно вздрогнул, встретившись с ней взглядом, потому что в пустоте ее глаз было что-то пугающее. Они, казалось, говорили: «Я смерть». Но испугался он только на мгновение. В следующий миг он напомнил себе о своем мастерстве, а потом презрительно фыркнул. Эта шлюшка-полукровка думает, что она – смерть! Он презрительно ухмыльнулся и сплюнул. Она просто шлюха западного дьявола, а глаза ее – просто глаза, какая бы ложь в них ни светилась. Пришло время закрыть их навсегда.

Оябун обнажил меч.

Хикэри наблюдала за тем, как оябун обнажил меч; лезвие заблестело. Его древний японский меч были сделан мастером, который знал, что совершенство невозможно, – и все равно стремился к нему. Тысячу лет кузнецы Японии шлифовали свое мастерство, и даже сегодня оставшаяся горстка их удар за ударом ковала на своих наковальнях сверкающую сталь. Они снова и снова обрабатывали каждый клинок, чтобы добиться великолепной закалки, потом затачивали лезвие так, что до него далеко было любой бритве, и само совершенство функциональности определяло смертоносную красоту формы.

И хотя для современного человека было дико встретиться в бою с убийцей, держа в руках оружие, которое устарело за двести лет до того, как человек впервые улетел к звездам, что-то в этом моменте было правильное. Момент истины. Хикэри знала, что у Оябуна куда больше опыта, что он годами оттачивал свои способности в фехтовальных залах. Но все это не меняло странного ощущения: все именно так и должно происходить.

Она скинула туфли и бесшумно ступила вперед. Разум был так же спокоен, как ее лицо. Она встала прямо перед троном императрицы, прекрасно понимая, что все присутствующие ожидают увидеть ее смерть.

Но, несмотря на всю свою уверенность, оябун думал, что все будет как в фехтовальном зале. Он заказывал убийства, но сам уже очень давно не убивал. Слишком много времени прошло с тех пор когда он встречался с жертвой, когда та вооружена.

Оябун пошел ей навстречу уверенным и гордым шагом завоевателя. Он остановился, чтобы слегка размяться, и она бесстрастно смотрела на него. Он закончил разминаться, и некто уверенный в его сознании снова ухмыльнулся, когда полукровка встала в стойку. Она приняла нижнюю стойку: рукоять чуть выше талии, клинок направлен назад и вниз. Но еще первый учитель фехтования объяснил оябуну, что низкая стойка – слабая позиция. Она приглашала к атаке, а не подготавливала собственную, поэтому он принял позицию, подняв меч в высокой стойке: правая нога чуть позади, а рукоять выше уровня глаз, чтобы ясно видеть противника, готовя клинок к атаке.

Хикэри наблюдала за ним спокойным взглядом, ощущая внутри себя непривычную расслабленную готовность.

Оябун смотрел, как она просто стоит на месте, и в глазах его мелькнуло удивление.

Он сохранил позицию и ухмыльнулся, принимаясь за подавление противника. Он всегда любил эту часть больше всего. Невидимые уколы и ответы, нагнетание напряжения, которым более сильный оппонент заставлял более слабого открыться для атаки… он прямо-таки облизывался, готовясь поиграть с шлюхой.

Но потом он сжал губы и удивленно расширил глаза. Столкновения не было. Все напряжение исчезало, касаясь противницы, как удар меча в бездонную черную воду, которая обволакивает его без всякого сопротивления. По щеке его неожиданно стекла капля пота. В чем дело? Она не могла не чувствовать давления, грызущего напряжения… страха. Почему она не атаковала, чтобы покончить с этим?

Хикэри ждала спокойно и неподвижно, сконцентрировавшись физически и умственно, наблюдая за всеми движениями его тела, но не сосредотачиваясь ни на одном. Она чувствовала его раздражение, но оно было отдаленным и несущественным. Она просто ждала, а потом молнией блеснул нагамаки.

Ни тогда, ни потом она так и не узнала, как она поняла оябуна. Она просто почувствовала это, и все. Какой-то глубинной частью сознания она отметила момент, когда он решился, когда его руки напряглись, чтобы опустить клинок…

Момент, когда он полностью отдался атаке забыв о защите.

Ее тело ответило на это узнавание с удивившей всех реакцией. Никто не заметил движения нагамаки до того, как он распорол тело оябуна от правого бедра к левому плечу. Одежда и плоть разошлись, как паутина, и крик его, вылетев, мгновенно прервался – потому что, когда оябун только открыл рот и начал приседать и сгибаться, инстинктивно прикрывая распоротый живот, Хикэри легко повернула запястья и нанесла удар обратным движением влево – со всей силой своей ненависти. Голова оябуна повисла на почти перерубленной шее. Потом ударил фонтан крови.

⁂

Из российской прессы

Кулачные бои еще не вывелись у нас. Не так давно в Орле происходил кулачный бой между Монастырской слободой и другими улицами. Полиция совершенно бессильна прекратить эти дикие развлечения.

⁂

Своеобразный обычай наблюдается в гор. Клину. 6 января рано утром все девушки ближайших деревень, а также и городские выстраиваются в несколько рядов против собора, одетые в лучшие платья и черные шубы. В течение многих часов они стоят неподвижно, держа большие теплые платки, под которыми скрывают сложенные на животе руки. Парни ходят по рядам, заговаривают и знакомятся с девушками. К полудню вся «девичья толкучка» разбивается на пары, которые долго гуляют по улицам города. Нередко эти знакомств ведут к браку.

Москвитянин

Книжные новости

В Киеве вышел в свет новый перевод книги английского и американского филолога и писателя Дж. Р.Толкина – «Кольцо Всевластия». В отличие от «Хоббита» и «Сильмариллона» это произведение – ранее известное в нашем отечестве по переводу Всеволода Рождественского («Лорд Кольца» 1965 г. Издательство «Серебряный голубь»)-не стало популярным. Теперь г-жи Муравьевская и Кистякова решили еще раз предложить его читателям Российской Империи. Произведение это, как писал сам автор, пронизано мыслью о необратимом влиянии зла на мировую историю. Сюжет – гибель и разорение мира Средиземья(читай – старой Европы и Англии) ордами Мордорского царства – в котором угадывается Франция и ее вольные и невольные союзники. В книге немало трагических эпизодов – таких как знаменитый пир у Саурона-Троцкого на котором главари гоблинов поедают зажаренные тела короля Теодвена и Арвен (отказавшейся стать наложницей гоблинского вождя Бубдубала и зарезавшей его когда тот пытался над ней надругаться). И даже конечное спасение Средиземья армиями разбившего мордорцев Харада – государю которого приданы черты императора Георгия Великого не придает оптимизма повествованию.

⁂

Нижний Новгород. Профессор кафедры истории Нижегородского Императорского университета Леонид фон Лямпе представил публике свою новую книгу «Интербеллум» вышедшую в издательстве «Четвертый Рим». В ней он внимательно исследует период между 1918 и 1938 гг определивший облик нашего мира. Особое внимание уделяется политике Е.И.В. Георгия Александровича в 30е годы. Леонид Алексеевич убедительными аргументами разбивает тезисы северо-американских ревизионистов не раз пытавшихся обвинить Государя в стремлении к войне с французским блоком во что бы то ни стало. В частности он внимательно исследует события 1934-36 годов когда император Георгий предложил Троцкому и Ко заключить сроком на десять лет Пакт Мира. В нем предполагалось создание демилитаризованной зоны вдоль линии соприкосновения блоков, и другие меры взаимной безопасности. Единственным условием Россия ставила гарантии неприкосновенности Венгрии, Силезии, Мазовии, Хорватии, Швеции, и Итальянского королевства и прекращение подрывной деятельности – в частности в Китае. Как мы помним предложение после ряда обсуждений было отвергнуто Комитетом Спасения. Двух сторонников данного соглашенимя ждала печальная судьба – Григор Штрассер вскоре погиб, когда его автомобиль сорвался с горного серпантина, а Эрнст Тельман был обвинен в измене и уклонизме и умер в лагере в 1942 году – официально от воспаления легких. Также публично выступивших против отказа от предложения России выдающихся писателей-гуманистов – Томаса Манна, Эриха Ремарка и Стефана Цвейга – заключили в Моабит а с началом войны – гильотинировали. Как не без иронии прокомментировал это профессор Лямпе – социалистам куда полезнее было бы отрубить голову Троцкому – а заодно и всему Комитету.

⁂

В Издательстве Российского музыкального общества им. Танеева вышло новое издание избранных работ Михаила Николаевича Тухачевского, включая ставшую классической работу «Скрипичные лаки». Это серьёзный труд, содержащий экскурс в историю, рецептура и состав лаков, сравнение лаков Амати, Страдивари, Гварнери, их влияния на звук и сохранность инструмента. Также в книгу включена автобиография Михаила Николаевича – рассказывающая в частности о причинах ухода из армии в 20х годах нашего века – г-н Тухачевский полагал, что при его жизни войны больше не будет (Заблуждение довольно распространенное в то время)

Литературная газета

⁂

Книжный скандал в Екатеринославе набирает обороты. Власти разбираются с невероятным разгильдяйством в крупнейшем книжном магазине города – «Библионе Бибикова». Непонятно каким образом получившая дозволение на издание книга заокеанских с позволения сказать знатоков женской половой жизни – «Сила киски», была поставлена в юношеско-ученический раздел в качестве книги о домашних животных – и почти сразу весь тираж был быстро раскуплен не в меру любопытными гимназистами. Разумеется – можно найти и смягчающие обстоятельства – в конце концов продавцы и приказчики – в основном представительницы слабого пола – не обязаны знать английский фривольный жаргон. Кроме того издатели не найдя ничего лучше разместили на обложке милого котика (понятное дело – изображение того, о чем написана книга не могло бы быть напечатано ни при каком цензурном уставе). Но хотя бы поверхностно ознакомиться с содержанием можно было?

Днепровский Курьер

⁂

Фестиваль документальных фильмов «Природа России» прошел в Москве с неожиданным успехом и фурором. Публика надо сказать была привлечена и шокирована лентой Ингмара Акселевича Берга – «Белухи Беломорья». Логичнее было бы назвать его «Голая женщина плавает с белухами». В фильме тридцатитрехлетняя неоднократная чемпионка соревнований и мастер подводного плавания Татьяна Ивановна Овсеенко из Москвы, без всякого защитного костюма окунулась в прорубь в Белом море у берегов Кандалакши, чтобы поплавать с белухами. Пикантность всей ситуации – она плавает и без гидрокомбинезона и вообще – намека на купальный костюм. «Я хотела, чтобы все было по-честному: белухи нагие передо мной, я перед ними» – сообщила г-жа Овсеенко корреспондентам. Видимо чтоб избежать обвинений в разврате и порнографии, в фильм было включено мнение ученых что киты и дельфины обычно избегают аквалангистов, так как их раздражают пузыри дыхательных аппаратов, а кроме того – что им не нравится запах синтетических материалов, из которых состоят гидрокостюмы. Доказательством их правоты, по мнению создателей фильма, являются кадры того, как абсолютно обнаженная мадам Татьяна плавает со счастливыми на вид прекрасными пятиметровыми белухами. Успех фильма и зрительское внимание, надо сказать, огорчили многих коллег. «Конечно – мой фильм о жизни кротов проигрывает фильму с женским «ню» – сказал по этому поводу профессор Тобольского университета Руднев, привезших на фестиваль двухчасовую ленту об этом подземном животном. Несколько американских телекомпаний уже выразили желание приобрести ленту, а г-н Берг и г-жа Овсеенко высказали намерение снять аналогичное кино о плавании с китами – в Тихом океане и у берегов Японии. Кое кто грозился даже написать в цензурный комитет – но вряд ли чего-то добьется. Ибо Ингмар Акселевич – сын полного адмирала и сенатора Акселя Ивановича Берга а г-жа Овсеенко не только преподает физическую культуру на Высших женских курсах но и активная участница женского спортивного общества «Русская амазонка» – бессменным шефом которого является княжна императорской крови Наталья Александровна Искандер-Фурманова. Так что прекрасная пловчиха вероятно еще порадует поклонников аналогичными лентами не подвергаясь никаким неприятностям – кроме разве что угрозы быть проглоченной кашалотом (эти потомки «Моби Дика» запросто могут слопать морского льва в один присест) либо попасть на ужин к акулам.

«Всякая всячина»

⁂

Токио.

Вчера вечером Хикэри, Кая и Ёкота пошли в ресторан, где ей чего-то взгрустнулось. Ёкота тут же стал весело рекомендовать «лучшее средство от стресса» – миндальную граппу. Разумеется, они тут же попробовали ее, а потом заказали великолепный «римский ужин» – Бог знает, насколько аутентичный, но поданный и сервированный в самом что ни на есть «антично-имперском» стиле: в «Византии» это умели делать мастерски, иногда было даже трудно с первого раза узнать вроде бы давно знакомые блюда. Хикэри расспрашивала Ёкоту о его службе, и он рассказал несколько забавных, а порой даже драматических историй – к счастью, с хорошим концом. Кая, в свою очередь, вспомнила кое-какие байки, которые ей рассказывал Фридрих. Они просидели в ресторане допоздна, болтая и смеясь под негромкие «древнеримские» мелодии. Когда Хикэри вернулась во Дворец Огня, был уже почти час ночи, выяснив, что Олег Даниилович вместе с Юкки у себя, Хикэри отбросила дурную ревность и постаралась унять стукнувшую в сердце тревогу. Затем, прочтя обычные молитвы, сладко уснула, едва коснувшись головой подушки.

Однако нынешним утром она снова ощутила беспокойство – это случилось за завтраком.

– Мы сейчас едем ко мне на квартиру! – сказала Хикэри начальнику охраны майору Фукуяме. – И вот что проверьте еще раз маршрут и квартиру, у меня какое-то нехорошее предчувствие.

– Я заметил, – отозвался сидевший вместе с ней за столом Ёкота, намазывая на хлебец сливочное масло, – будет исполнено..

– Но может я перенервничала и наверное не стоит совсем сильно напрягаться.

Фукуяма чуть приподнял бровь.

– Исключено. Нас учили относиться именно к таим туманным опасениям со всей возможной ответственностью. Эскорт будет усилен и я распоряжусь об усилении наблюдения и на всякий случай дам указания перекрыть трассу. Прошу прощения Ваше Высочество, мне нужно покинуть Вас и отдать необходимые распоряжения.

– Хорошо! – отозвалась принцесса. – Пожалуйста предупредите императора, что я присоединюсь к нему!

И в самом деле сегодня впервые за много дней Хикэри была охвачена странным беспокойством. Странным, потому что не могла точно определить его причину. Впрочем, ее продолжало тревожить – хотя уже не так сильно, как поначалу – то, как быстро и решительно царь Олег повел свои отношения с ней. Но Хикэри понимала, что дело не только в решении императора самом по себе. Сроки диктовала еще и политика. Быть может, еще неделю назад такое развитие событий показалось бы ей весьма романтичным и удачным. Но теперь было тревожно, поскольку случившееся с Ри приоткрыло ей то, о чем она раньше не подозревала. Оказалось, что даже выглядящее прочным и непоколебимым способно дать трещину, причем спустя много лет безоблачной жизни, когда этого менее всего ждешь…

На миг ее охватил страх.

В нас скрыто что-то темное, о чем мы не подозреваем, пока оно однажды не найдет повод и путь для выхода. И что теперь с этим делать? Постараться забыть, словно ничего не произошло? Или… пойти на исповедь и все рассказать? Но разве то, что было позавчера, можно открыть кому-нибудь?! Скорее всего нет, для всех мы должны быть абсолютно несокрушимы и тверды. Но как же это как выясняется тяжело…

Хикэри допила кофе и взяв микро-ЭВМ отправилась вместе с Ёкотой на площадку дворца где ее уже ждал лимузин и усиленный эскорт…

⁂

29 октября 1992 года

Токио

В этот раз Хикэри решила плюнуть на все и нанести косметику на территории школы у удобного зеркала в уборной – а не на улице наобум. Уже взявшись за ручку входной двери школьного туалета, она внезапно услышала чей-то всхлип. Так… Некий внутренний голос забормотал было что это мол не твое дело – и вообще наверняка – глупая ученица оплакивает то, что какой-то второразрядный айдол не ответил на ее письмо – но уж больно противным этот голосишко оказался…

И Хикэри открыла первую кабинку. Никого. Всхлипы между тем не утихали. Открыла следующую кабинку. Опять никого… Четвертая… Может у нее галлюцинации – промелькнуло встревоженное – последствия аварии сказываются… Пятая…

Ого!! В последней кабинке счету на полу обнаружилась сжавшаяся в комок обнаженная девушка. Так… И что тут происходит?

Поняв, что ее нашли, школьница отпрянула к стенке, отчаянно пытаясь с ней слиться.

Черные спутанные волосы прикрывали заплаканное лицо, но она показалась ей очень знакомой.

Хикэри очень медленно присела рядом с ней.

– Не бойся меня, все хорошо, тебя никто не тронет – успокаивает она ее и осторожно отводит волосы с лица.

Так и есть – на нее смотрели заплаканные глаза Юкки Китоми – той самой малышки из ее класса.

– Кто это сделал? – в ответ Китоми отвела глаза.

– Вызвать полицию? Позвать врача? – девушка быстро замотала головой.

Ясно, ничего не помню, никому ничего не скажу…

Хикэри мягко взяла ее лицо ладонями и повернула к себе глядя прямо в глаза. Убедившись, что она смотрит на нее, старается говорить как можно короче и ясней.

– Оставайся здесь. Я сейчас принесу тебе одежду. Понимаешь? – Юкке обреченно кивнула. Никуда не уходи!

(О Небеса – что она несет? Куда ж бедняжка денеться без одежды?)

Выйдя из туалета, Хикэри повесила на дверь табличку «Идет уборка». Не хватает еще чтобы девушку нашли в таком виде. Быстро вытащив из шкафчика запасной комплект белья и формы, помчалась обратно.

Вопреки ее беспокойству, Юкке никуда не делась – все также сидела на полу, уставившись в стенку. Одевать ее пришлось как куклу. Нет, на команды – подними ногу, протяни руку – она реагировала, но в остальном напоминала манекен… Лифчик пришлось вернуть в сумку, ей он никак не подходил. А школьная форма на ее миниатюрной фигурке висела как на корове седло. Но не голой же ей идти… Но как бы то ни было, после умывания над раковиной и почти безуспешной попытки расчесать ей волосы малышка стала выглядеть более-менее нормально. С большого расстояния. И если не приглядываться к заплаканным глазам и искусанным губам.

Я нашла себе проблему. Она не в себе и ее не бросишь, хоть она и перестала плакать и немного успокоилась. Кто знает, к каким демонам она забредет в таком состоянии. Вечно я тащу что-то домой – то бездомных котят, то это…

Стараясь придать лицу как можно более спокойное выражение, Хикэри повела Юкки за руку к выходу, шепча какую-то успокоительную чушь. Когда тайи увидел, что вместе с Хикэри в Сафари залезает Юкки, он казалось не удивился.

– Тайи, мы едем в Акасака. Юкки едет с нами. Мне нужен врач для нее, и нужно где-то взять одежду для девушки.

– А что с ней случилось? У нее конфликт с кем-то одноклассников? Это решаемо. Впрочем – не столь важно. По каналу ТВ-1 в следующую субботу вечером будет показан ваш поединок с оябуном в официальной хронике двора. Сегодня официально объявлено о казни всех членов клана. После этого показа будет оглашен указ Императрицы о присвоении вам официального статуса Великой Дочери Императрицы. Это как вы помните – Второй ранг Дворца. Выше вас будут только Сумеро Микото, Императрица и Сиккэн. Зачем она это делает – не очень понятно. Но теперь Служба безопасности Акасака считает что вам лучше жить на территории дворца. Слишком большая известность помешает качественной круглосуточной охране. И вам как официальной воспитаннице императрицы жить во дворце уже положено по протоколу.

– Императрица очень умна. Пусть будет так как она хочет…

Ей мешает то, что она еще не знает всех моих талантов. И я как можно дольше постараюсь все не показывать.

Но я хочу поговорить о Юкки, – ткнула она в сторону неподвижно пялящейся в пространство девушки. Она будет пока жить со мной. Насколько я помню правила дворца, мне разрешено иметь компаньонку.

– Да это так! – кивнул офицер. Думаю к этому не будет препятствий…

⁂

Дворец Акасака

Заведя одноклассницу в выделенные ей и уже обжитые дворцовые апартаменты и усадив ее на диван, Хикэри с облегчением сбросила блузку с надоевшим лифчиком. Следом на кресло полетела и короткая юбка.

Устало опустившись в кресло, она подняла глаза на сидевшую Китоми и ошарашено замерла – та смотрела на нее с откровенным ужасом, что-то тихо шептала и дрожала всем телом. По лицу стекали слезы.

– Не надо… – с отчаянием в голосе простонала Юкке, опускаясь на колени. – Не надо, Ваше высочество, прошу вас…

– Чего не надо?! – от удивления Хикэри растерянно хлопала глазами.

– Но вы же разделись…

– Тьфу ты! Подожди, я скоро.

Хикэри ушла в ванную, быстро ополоснулась и надела домашнее кимоно. Раз малышка так воспринимает наготу, то лучше не показываться перед ней без одежды. И ее поведение говорит о многом.

– Извини, пожалуйста, – сказала она, вернувшись в гостиную. – Я просто не подумала, что ты можешь так воспринять.

На лице девушки отобразилось невыразимое облегчение.

– Садись, – показала на диван напротив, и Китоми послушно опустилась туда. – Расскажи, что с тобой произошло, и я постараюсь тебе помочь.

История Юкки оказалась довольно обычной. Отец был ученым и погиб при каком-то эксперименте. Мать воспитывала ее одна и, стремясь дать дочери лучшее образование, много работала. А умная, но слабая девочка, не умеющая за себя постоять, быстро стала объектом насмешек. Ее дразнили за маленький рост и плохие успехи в спорте. Девочка терпела это, не желая расстраивать мать, обидчицы, уверовав в собственную безопасность, унижали ее все больше, проявляя максимум фантазии. Юкке стала изгоем, но держалась. Одна, без подруг и поддержки. А сегодня попала не в то время, не в то место. В туалет завалилась «королевская» свита. Злая свита, искавшая на ком бы оторваться. Ясно, что всех остальных как ветром сдуло. (Ну кто будет защищать изгоя?). С девушки сорвали одежду и издевались больше часа.

А потом, посоветовав на прощание прыгнуть с крыши, забрали одежду, оставили обессиленную девушку лежать на полу. Где чуть позже Хикэри ее и нашла.

Малышка снова начала всхлипывать. Сквозь слезы прорывались слова:

– Как они надо мной издевались… Мамочка… Да что же я им всем такого сделала-то?.. За что?..

Перестрелять всех этих уродов нафиг? Где легло три тысячи там еще пара десятков завсегда поместятся.

До этого Хикэри никогда не задумывалась, что чувствуют те девушки, с которыми она развлекалась. Всегда считала, что так и должно быть. Тем более она никого не принуждала – это в конце концов их работа – им платят за развлечения неплохие деньги. Но сейчас, глядя не плачущую девочку, которая пострадала ни за что, она ощутила острый укол совести. За то, что не помогла ей раньше. Стало безумно стыдно за себя. Хикэри не выдержала, пересела к Юкки и обняла ее – та вздрогнула и съежилась. Ощущая ее подрагивающие тело, она чувствовала горячее желание убить кого-нибудь и одновременно нежность и желание защитить эту девушку.

– Не бойся, Не надо. Больше тебя никто не обидит. Слышишь? -прошептала она прижимая ее к себе и поглаживая по волосам.

– Не надо, Накамото – сан, – девушка со спокойствием обреченного поглядела ей в глаза, – Я благодарна Вам за помощь, но если вы будете меня защищать, они нападут на Вас.

– Посмотрим, кто посмеет. – недобро усмехнулась Хикэри. – В следующую субботу будет интересный показ хроники дворца Эдо и, если после этого на меня кто-то посмотрит косо, буду удивлена. Я сумею защитить тебя от любого. А до субботы мы продержимся. Веришь мне?

– Вам… верю! – кивнула девочка со взглядом взрослого.

– И пока мы одни, называй меня по имени, хорошо?

– Хорошо – кивнула девушка.

– Тогда бери халат и бегом в ванную.

Пока ее компаньенка отмокала в ванной, служанки сервировали в столовой обед и разложили принесенную для Юкки одежду. Отмытая и накормленная малышка в большом для нее халате стала похожа на котенка. Приделать ей кошачьи ушки и хвост – будет персонаж аниме. Хикэри еще раз подивилась искусству дворцовых слуг. Принесенная одежда сидела на Юкки как родная. И это без примерок и не снимая размеров. Потом пришедшая женщина-врач осмотрела Юкки и увела ее для более детального обследования в медицинскую клинику дворца. Похоже с ней все будет в порядке…

– Ваша светлость, – Ёкота безукоризненно вежлив, – прошу вас пройти со мной, я должен вам кое-что показать.

Хикэри спустилась с ним в подвалы дворца к холодильной камере. Слуги выкатили два бочонка с завинчивающимися крышками. Тайи деловито отвинтил их.

– Ваша светлость, то что я достану, может вас расстроить, но это прямой приказ императрицы и ее подарок. Вы можете им распорядиться по своему усмотрению.

Ее Величество воистину упорная женщина!

– Доставайте.

Ёкота извлек из бочонков(по запаху Хикэри поняла что там спирт) головы оябуна и ее несостоявшегося жениха и положил их на пол. На их лицах застыла смесь ужаса и ярости.

– Так он мне нравится больше.

– Он перед смертью рассказал, что его навел на вас лично помощник сиккэна.

– Тайи, уберите это обратно, – Хикэри задумалась. – Видимо это имущество принадлежит сиккэну и его надо ему вернуть. Но это позже… в подходящий момент… И давайте вернемся ко мне. Противно все это.

⁂

От впечатлений этого дня Хикэри заснула, едва коснувшись подушки.

…Разбудил ее оглушительный треск и вспышка сквозь веки… За окном полыхнула расколовшая небо молния, через секунду до нее донесся приглушенный стеклами гром.

– Накамото-сан?! – в дверях стояла перепуганная Юкке в ночной рубашке.

– А ты почему не спишь?

– Здесь все чужое. И гроза. Мне страшно… – жалобным голосом сообщил Котенок.

– Иди сюда. – махнула рукой рядом с собой.

Озадаченная девочка подошла. Не долго раздумывая Хикэри уложила пискнувшую малышку в свою кровать. Накрыла одеялом и легла рядом, поглаживая ее по волосам пока напряженное тело Юкки не расслабилось. Вскоре девочка тихо засопела ей на ухо.

⁂

1 ноября 1992 года

Токио

Когда Хикэри проснулась, Нэко еще спала, трогательно приоткрыв во сне ротик, крепко прижимала к груди подушку. Бледное лицо выражало что-то вроде растерянности, похоже сон у неё был тревожный. Присев рядом, Хикэри аккуратно, едва касаясь волос, чтобы случайно не разбудить, погладила спутанные волосы, стараясь передать чувство заботы и спокойствия. Глянула на часы. Уже семь утра. Пора вставать.

Интересно, что скажет Саю при таком повороте?

– Это что?! – под внешней невозмутимостью старосты угадывался целый коктейль эмоций. Недоумение, досада, злость.

– Это? Это Киттоми Юкки. Очень милая девочка…. – она вытащила из-за спины ошарашенную малышку.

– Хикэри, это не котенок, которого можно подобрать на улице. – подруга явно пыталась достучаться до ее разума.

– Конечно нет! Ты знаешь сколько надо ждать разрешения для покупки котенка?

Но Юкке намного милей чем котенок!

– Хикэри, – внушительно начала староста – жизнь – это не рисованный мультик про чудесно найденную младшую сестру…

– Но отчего же? – невинно улыбнулась Хикэри.

– Сходи в нэко-кафе и потискай котят там! – ледяная вежливость одноклассницы дала трещину.

– Это далеко… А Юкки всегда будет рядом! – как ни в чем не бывало заявила Хикэри с напускным энтузиазмом.

– Юмор твой… дурацкий! Но ты представляешь себе последствия такого… такого… Судя по выражению глаз Такаги потребовалась вся выдержка, чтобы не обругать Хикэри матом. Выдержка и долг представительницы двадцати поколений самураев, запрещающий ругаться матом в школе, где ты должна этот порядок поддерживать. То самое «Долг тяжелее горы, смерть легче пуха…».

– Вопиющего нарушения традиций? – охотно подсказала Хикэри и, дождавшись подтверждения, продолжила. – Очень хорошо представляю. А ты представляешь, что начнется в школе, если я развернусь вовсю?

Смерив уничижительным взглядом Хикэри Такаги не решилась продолжать разговор и, ушла на своё место. Ближайшая подруга и ее заместительница в одном лице подобрала облезлую и блохастую кошечку и объявила войну половине школы. Сама Такаги лезть в открытое противостояние с королевой опасалась. Исход был, скажем так, сомнителен. А учитывая повод, к травле подключится как минимум половина класса. При молчаливом одобрении оставшихся. Слишком многим Хикэри оттоптала любимые мозоли.

Первые уроки прошли спокойно. Но перед тайфуном тоже обманчиво тихо.

И предчувствия не обманули… Вот Хикэри увидела как Юкки окружила компания во главе с королевой. Четыре девушки из параллели подкидывали ее сумку, а Кая стояла в стороне, отстраненно наблюдая за происходящим.

Придется вежливо попросить их оставить Юкке в покое… Занятые подкидыванием сумки они не заметили её появления. Бах! Споткнувшись о её ногу одна хулиганка с размаху проехалась по полу, упустив злосчастную сумку. Оставалось надеяться, что хрупкого там не было.

– Что ты себе…

– Ничего, – легким ударом в солнечное сплетение Хикэри оборвала вторую. Краем глаз она заметила, что каштановолосая красавица, не изменив позы, наблюдает за происходящем с нездоровым интересом.

– Пошли все вон! – популярно изложила Хикэри свою просьбу.

– Да ты знаешь на кого наехала?!! Ты, шлюха! – заверещала одна из девиц.

– Не стоит грубить, разве вас не учили этому в том борделе, который ты считала средней школой?

Девки не отступили. Помогли подняться упавшей подруге и растянулись полукругом, перекрывая коридор.

– Не путай свое детство с моим, – Кая нарушила возникшую тишину своим мелодичным голосом. – Потому что меня учили бить без жалости, пока враги не поймут, в чем были неправы. Бить, в том числе и ногами.

– Может, тогда и начнем?

Четверо девушек дружно сделали шаг навстречу. Но этим и ограничились.

Первый удар Хикэри позорно пропустила.

Спишем это на самоуверенность, помноженные на грамотные действия рыжей. Но позорно, факт.

Пока она отвлеклась на движение основной компании, Кая успела плавным движением уйти влево и выдать натуральный шквал ударов. Из-за юбки, стягивающей движения, Косаки наверняка не смогла высоко махнуть ногой, но с минимальной разницей в росте и целью удара это не потребовалось. Её тупоносая туфля, мелькнув размытой дугой, врезалась Хикэри под колено. Классический боковой удар по нижнему уровню. Выставленная вперед нога полыхнула болью и онемела. Следующий диагональный удар ребром ладони она успела парировать поднятой рукой, но противница, не дав времени прийти в себя, распрямляя скрученный корпус, выбросила вперед левую руку, метя в солнечное сплетение. Грамотно – лишить подвижности, сбить дыхание и спокойно добить… Проигнорировав вспышку боли в пострадавшей ноге, успела довернуть корпус и выдала в ответ классическую двойку. Первый задел только взметнувшийся хвостик волос, второй был мягко отведен в сторону. Кая резко разорвала дистанцию, поняв, что блицкриг затянулся. Замерев в нескольких шагах, она со спокойным лицом оценила ситуацию, слитным движением кинула пиджак своей компании, демонстративно встряхнула руками. Только сейчас Хикэри бросилось в глаза, что ногти на ее руках очень короткие. Не дав осмыслить увиденное, Кая продолжила бой, стремясь поставить на место зарвавшуюся конкурентку. Первая удачная атака дала ей преимущество, которое она сейчас усиленно развивала. Шаг, удар, блок, удар, уход, удар, шаг назад. Из-за ушиба ноги Хикэри просто не могла атаковать, перейдя в глухую оборону. Что характерно, Кая берегла пальцы рук и била в основном основанием открытой ладони, временами вплетая в рисунок боя традиционные удары мечом… Спасало то, что в качестве меча выступало ребро той же ладони. Школьница наносила удар за ударом с каким-то отчаянным ожесточением.

Наконец Хикэри поняла, что конечностью можно пользоваться в полную силу. И тут же поймав очередной удар и потянув руку на себя, с подшагом провела встречный удар. Результативно… Парирует два удара… Поймав темп, переходит в атаку. Взяв на вооружение отработанную тактику, провела отвлекающий удар руки в лицо и тут же наносит прямой удар в голень опорной ноги. Следом еще боковой удар в колено. Промах. Зато проходят два удара, причем удар локтем с такой силой врезался в бок жертве, что отдачей ее отбросило назад.

Ну вот и все… Сейчас добью надоедливую сучку…

Приседая, Хикэри легко ушла от неловкого взмаха руки, и…

И едва перехватила несущееся в лицо колено. Попыталась резко вывернуть пойманную ногу и приседая – и вот смещается влево, заваливая королеву на пол. Щелчок, время начинает растягиваться как в секунды опасности – ей точно в лицо летел каблук школьной туфельки. Чертова Косаки с какой-то ленцой и изяществом плавно завалилась на пол и, используя плечи и пойманную ногу в качестве опоры, чуть не попала свободной ногой ей в лицо. Едва Хикэри успела убрать голову, как следует второй удар. Кая, вырвав свою ногу, выгнулась на полу, делая обратный перекат, и попутно попыталась нанести удар ногой снизу.

Попади хоть один удар в цель, выбитым зубом Хикэри бы не отделалась. Школьная драка стремительно выходила на куда более серьезный уровень.

От продолжения занимательной дискуссии их отвлекли предупредительный вопль стоящей на стреме и приближающиеся из-за угла шаги.

Косаки быстро шагнула к своим подругам, которые поспешили накинуть не нее пиджак и прикрыть собой. Шаги быстро приближались. Кого там Янло-ван принес? Японский черт, что вполне логично, принес учителя. Вышедшая из-за угла старый хмырь Мияко-сан остановился, подозрительно глядя на стоящих школьниц. Нюхом он нарушения чувствует, что ли? Не сговариваясь, школьницы дружно поприветствовали его.

– Что здесь происходит? – вопрос был адресован как ни странно Хикэри.

– Я упала, господин учитель. – А что можно еще придумать за секунду?

– Упала? – недоверчиво переспросил учитель, оглядывая ее потрепанный вид.

– Я быстро бежала…

Стоящая напротив компания дружным кивком подтвердила, что все так и было. Малышка, ошарашенная всем происходящим, смогла только кивнуть.

Тогда учитель затянул свою старую проверенную песню.

– Что это такое? Что это такое, я тебя спрашиваю? Что у тебя за вид? Почему прическа растрепана?

Вопросы шли один за другим, исключая возможность дать ответ. Хотя они ему были не нужны. Прежде, чем он оставил их в покое, пришлось пять минут кланяться, выслушивая занудную и давно знакомую речь.

– Продолжим, Косаки? – спросила Хикэри, когда надоедливый учитель ушел.

Выглядела Кая неважно: бледное лицо, между сжатыми в тонкую нитку губами виднелась капелька крови. Правая рука прижата к ребрам в месте последнего удачного удара Хикэри.

Но не стонет, уважаю. Достойный противник.

– Если ты не возражаешь, мы продолжим разговор в другой раз.

– Как будет угодно.

Дождавшись пока они скроются с их глаз, устало приваливается к подоконнику и закрывает глаза.

– Вот тебе и хрупкие девушки… Самоуверенность до добра не доводит. Как же, у меня такая выносливость и реакция! Вот и нарвалась на ту, которая добивалась таких результатов долгими тренировками, а не получила их на блюдечке.

И заметила, что Юкки бестолково топчется рядом, не зная, как ей помочь.

– Накамото-сан, с вами все хорошо? – решается потревожить ее девочка.

– Разумеется все хорошо, Нэкко… (Ага, вот только под чулком расплывается шикарный синяк и ноют отбитые руки. Но уже вроде лучше…)

– Это из-за меня вы пострадали, Хикэри – сан…

– Шшш!!! – приложила она к ее губам палец, заставляя замолчать. – Я говорила, что буду тебя защищать? Ты теперь для меня младшая сестренка… – не дав договорить, девочка прижалась к ней.

Хикэри чувствует, как вздрагивают ее плечи.

– Юкке, ты мое искупление, слишком я низко пала. Не защити я тебя, не смогла бы смотреть на себя в зеркало.

⁂

Последствия не заставили себя ждать. Первая попытка отыграться произошла уже за обедом.

Школьница из параллельного класса, высокая, стройная, с миленьким личиком, явно привыкшая к обилию внимания со стороны противоположного пола, криво ухмыляясь, целенаправленно шла к подзащитной, держа в руках пластиковый стаканчик с чаем. Горячим. Намерения ее не стали секретом, ибо подобное Хикэри уже видела ранее с другими жертвами. Сейчас будет неловкий момент. Крики ошпаренной. Неловкие извинения и плач злодейки, с причитаниями «ах, какая я неловкая». Но не в этот раз. Резко встала, якобы неловким движением опрокинула ей стул под ноги.

– Ах! – споткнувшись об упавшую мебель, нахалка упала в лужу собственного чая.

– Ой! – Хикэри бросилась ей на помощь, но «поскользнулась» и упала на нее сверху.

– Простите! Я такая неловкая! – вроде как помогая ей подняться, при этом наступила ей на ногу каблуком.

– Ай!

– Все хорошо? Может отвести в кабинет к врачу? – заботливо спросила Хикэри пострадавшую, с энтузиазмом глядя ей в глаза.

– Спасибо, не надо. – прошипела помятая неудачница.

Но следующим заходом их смогли подловить. Урок физкультуры в это раз проходил на спортплощадке. Как обычно, после раздевалки весь класс организованно, можно сказать строем, двинулся на улицу. Едва они прошли дверь, интуиция протестующе взвыла. Но поздно – окружающие как по команде отпрянули от них в разные стороны, организуя зону отчуждения. Примерно догадавшись, какого рода подвох подготовили для нас, успела оттолкнуть в сторону Китоми и…. Хикэри сразу с двух сторон окатили потоками воды. Чувствуя, как вода стекает по волосам, холодит кожу под футболкой и проникает под белье, Хикэри убрала с лица мокрые волосы. В метре неё с ведрами в руках стоят Марико с довольной улыбкой и Мисато, виновато смотрящая в пол. Извини, мол подруга, но общественность заставила.

– А у нее лифчик под майкой виден!! – восторженно взвыл кто-то из парней, храбро спрятавшись за спинами других. (И он думает, что его голос не запомню?) Ладно, пусть живет, тем более под майкой лифчика нет. Вот что он и как сумел разглядеть? Явно фраза заготовленная заранее вышла громко и не в лад. Но большая часть класса весело рассмеялась, тыкая в девушку пальцами. Вопреки их ожиданиям рассмеялась и она, одновременно пытаясь отжать заплетенную косу. Смех вокруг стал стихать, сменяясь озадаченным молчанием. Хикэри продолжала смеяться, глядя толпе в глаза.

– Что смешного!? – не выдержал кто-то из задних рядов.

Начисто проигнорировав вопрос, Хикэри развернулась к Марико.

– А у тебя в роду самоубийц случайно не было? – с самой хищной улыбкой поинтересовалась Хикэри у одноклассницы. Та, нервно сглотнув и кинув взгляд на окружающую толпу на всякий случай отступила. Часть класса обозначила шевеление в попытке сдвинуться чуть назад. Весело улыбаясь, Хикэри стянула майку и невозмутимо начала ее выкручивать. Восторженный вопль сменился разочарованным унылым возгласом. Ну да – лифчика под одеждой не было – был спортивный топик.

– НАКАМОТО! – а это уже появился учитель физкультуры.

– Да, господин учитель? – она была спокойна как скала.

– Ты почему разделась?! – уставился он на прикрытую топиком грудь.

«Старый извращенец!»

– Прошу прощения, господин учитель, я промокла. От волнения.

– Ты… Это неприлично! – нашелся он. – Немедленно оденься!?

– Да, господин учитель!

– Стой! Это что?

– Это спортивный бюстгальтер. Служит для поддержки женской груди, – с самым невинным видом захлопала девушка глазами.

– Такой лифчик запрещен! – безапелляционно заявил физрук.

– Еще раз прошу прощения, но в школьных правилах нет указаний относительно фасона бюстгальтера. – Хикэри так же вежливо гнула свою линию. А в самом деле, длина юбки регламентируется, колготки запрещаются. А вот с лифчиком администраторы обмишулились..

И бравый морской пехотинец признал свое поражение.

На этом терпение оппонентов закончилось и они решились на крайние меры.

Зря Хикэри решила прогуляться… Переулок перегородила целая толпа девиц. Бегло пройдясь взглядом, Хикэри сбилась на счете десять. Для полного «счастья» сзади послышались шаги. Оглянувшись, Хикэри убедилась, что противнику пришло подкрепление. Лихо. Четырнадцать девушек и трое парней, держащихся чуть позади дружного женского строя. А это что – то новенькое! Ни обычные девчачьи разборки ни школьные группировки, ни даже отмороженные бандитки сукебан не привлекали противоположный пол. И во главе Едзора и ее команда. Стоят себе с сигаретами в руках. Видно закурить решили…

От появившейся на ее лице улыбки, больше напоминающий оскал, дружный строй на секунду дрогнул. Всего на секунду. И тут же продолжил движение навстречу. Смешно, рассчитывать напугать толпу в одно лицо? Сейчас узнаем.

– Котенок, держись сзади. Если что, беги и быстро.

– Какая встреча!!! – раскинув руки, вопит на весь переулок. – Едзора!!!! Как я рада тебя видеть!! Давай я тебе дам прикурить!

Толпа ошарашено замерла. Было очень занятно наблюдать, как у японок расширяются глаза, превращая их в европеек. Какие, оказывается, чудеса творит граната, сунутая под нос предводительнице карательного рейда. И выдернутая чека, крутящаяся на пальце.

– У неё бомба! Она нас всех сейчас взорвёт! – заорала какая-то истеричка.

От такой заявки почувствовала как и ее глаза расширяются в удивление от натуральной тупости – как можно гранату назвать бомбой? Истошный визг вывел всю гоп-компанию из шока и девицы с визгом бросились в разные стороны. К ее удовольствию не обошлось без падений и столкновения. Вместе с ошарашенной таким поворотом Китоми они проводили взглядами быстро удаляющихся школьниц. Жаль секундомера нет. Определенно они идут на рекорд… Хикэри обернулась назад. Трех парней невесть откуда взявшиеся плотно сбитые мужчины в костюмах волокут в машину, еще пара парней показывают что-то девушкам и те прямо на глазах исчезают. Впрочем и неведомые спасители также мгновенно исчезли.

– Котенок, подержи пожалуйста. – Она сунула гранату побледневшей Юкки.

– А… А она не взорвется? – «сестренка» судорожно сжала оружие обеими руками.

– Ерунда. – Небрежно повертела выдернутое кольцо на пальце. – Она ручная…

Шутки шутками, но дальше пугать мылышку Хикэри не стала, закинув игрушку с кольцом обратно в сумку.

Они не успели пройти и квартала. Сперва вокруг них как по волшебству исчезли прохожие, следом их остановила пара полицейских и вежливо, но непреклонно попросила пройти с ними и ответить на несколько вопросов. И вот гады, вторая пара зашла сзади, пока первые отвлекали их внимание и отобрали сумки.

С чего бы это, а? Может не слишком поверили испуганным школьницам. А мы спокойно идем, гранатами не машем, убить всех не хотим. Вот они и вежливо с нами…

Через минуту ходьбы на ближайшем перекрестки обнаружился маленький полицейский участок возле которого толпилась часть школьниц. Умные девочки – не стали звонить в полицию, а быстро добежали до ближайшего участка.

Девушки проводили пару победительниц компанию взглядами с причудливой смесью злорадства и облегчения.

Наивные, думают доблестные стражи порядка избавят их от всех проблем в моем лице? Ха, история знала и более утопичные надежды.

⁂

Инспектор по делам несовершеннолетних Оониси Гэнкито с раздражением рассматривал наглую девку, сидящую напротив него… И смех, и слезы: с одной стороны приятно знать, что твое профессиональное чутье чего-то стоит, но с другой… Все могло быть гораздо серьезней. И школьница это явно понимает. Но сейчас она спокойно сидит уже второй час. Отвечает на его вопросы, и… Не испытывает никого почтения к нему, нагло смотрит прямо в глаза. Умом он уже понял, что инкриминировать ей нечего, но из за чистого упрямства продолжал ее удерживать в участке.

– Вы осознаете, что ваши одноклассники могут подать на вас в суд?

– За что, интересно? – спросила девушка, всем своим видом демонстрируя полную незаинтересованность в разговоре.

– За ваш идиотский розыгрыш!

– Я никого не разыгрывала, просто предложила закурить. Кстати, – на лице школьницы промелькнула тень оживления – а где они сигареты купили? Им же еще нет двадцати одного года?

– Это к делу не относится.

– Еще как относится, – возразила девушка – нет закона, запрещающего дать прикурить человеку.

– Но пугать – запрещает. Моральный ущерб! -в голосе инспектора проскользнули нотки неуверенности.

– Я никого не пугала – с бесконечным терпением ответила подозреваемая в терроризме.

– А крики про гранату? – попытался зайти с другой стороны инспектор.

– Не я же кричала, верно? – резонно возразила девушка. – А за тараканов в чужих головах я не отвечаю…

– А зажигалка в виде гранаты?

– Все претензии к производителю этого товара. – очередная волна разбилась о железобетон спокойствия.

– Где вы ее приобрели?

– Мне ее подарили.

– Кто?

– Я! – стоявший в дверях Ёкота был зол, даже не так – он был ЗОЛ. – Императорская служба безопасности!

В его руке мелькнул знак службы безопасности. Ошарашенный полицейский вскочил и отдал честь.

– Ваше расследование прекращено. Это наша подопечная. Ничего не было. Вам никто ничего не сообщал. Все ясно?

– Служба безопасности вмешивается в полицейское расследование. Вы можете идти Накамото, но я сообщу руководству.….

– Сообщайте. Вы свободны, баронесса. Нам пора во дворец. Юкки уже там.

– Это уже не шутки! – психовал разозленный тайи. Ну еще бы. Его подопечную фактически пытались прибить, еще она попала в полицию. И в довершении всего на ее идеальном личике приличный синяк. И не скажешь ведь, что в ванной упала.

– Кто эти …, …. и без пяти минут покойники? – спросил Кохэку.

Хикэри спокойно перечислила имена, сопроводив это показом фотографии с комта.

– Это так оставлять нельзя!

– Конечно нельзя, – согласилась Хикэри, – во-первых, я хочу сделать тату в виде черной пантеры на плече.

– А во-вторых, – тайи перехватил инициативу, – мы завтра устроим демонстрацию силы и думаю, вас ждет сюрприз.

А мне можно тоже сделать татуировку пантеры? – У Юкки загорелись глаза.

Китоми за эти дни буквально расцвела. Хикэри постоянно повторяла ей, что она сильная и умная. А будет заниматься спортом, так и сильной станет. Зараженная ее патологическим оптимизмом, девушка уверенно смотрела вперед.

Но были и минусы. Получив долгожданного собеседника, Юкки постоянно щебетала, делясь с ней всем, чем только можно. И действительно боготворила. Чего стоила ее попытка залезть к Хикэри в постель голенькой и попробовать начать целоваться. Интересная благодарность. На вопрос какого демона, это дитя ответила: «Но вы же любите девушек» …

Пришлось пару раз шлепнуть Нэко ниже спины и разрешить ей остаться в постели. Только спать разумеется. Проснувшись утром, Хикэри обнаружила, что это маленькое чудо прижала ее ладонь к себе и не собиралась выпускать. Мда…

⁂

2 ноября 1992 года

Токио

С утра Хикэри была несколько удивлена.

На двери ее «ниссана» появилась хризантема и на флагштоке автомобиля трепетал под утренним ветерком флаг, как она помнила, наследной принцессы.

Эскорт состоял из двух дворцовых и аж трех полицейских машин.

Выйдя из ворот дворца эскорт включил сирены и спецсигналы и они помчались по улицам.

Вы все узнаете позже. – тайи предугадал ее невысказанный вопрос. – Сегодня будет сюрприз. Дворец Эдо привезет указ императрицы в школу. Эти…бюрократы раньше не успели.

Колонна, влетевшая в ворота школы, произвела просто неизгладимое впечатление. С Хикэри и Юкки отправились в школу аж шесть телохранительниц с эмблемами «серебряных фрейлин» дворца Эдо. Еще восьмерка рассредоточилась по школе, две полицейские машины встали у входа.

В класс вошла растерянная классная руководительница, судорожно тиская в руках папку и потерянно взирая на всё происходящее.

– Принцесса Хикэри и леди Китоми, пройдите пожалуйста к директору. Это срочно. Вас ожидают из дворца Эдо.

Когда они выходили из класса, Хикэри почувствовала дружный вздох всего ученического коллектива.

В кабинете директора ее ожидала уже знакомая добрая тетя с взглядом кобры и строгий дедушка который, как оказалось, был главным церемониймейстером дворца Эдо.

– Баронесса Хикэри Накамото, – без долгих предисловий, успев только поприветствовать ее, начал церемониймейстер, – Вам указом Великой вдовствующей Императрицы-регента и Сумеро Микото присвоен титул Великой дочери Императрицы, коронной принцессы II ранга императорского Дома. Мои поздравления! Примите указ Его Величества.

Коленопреклоненная Хикэри приняла указ.

– Покорная благодарит Великую Императрицу – регент и Сумеро Микото за милость к недостойной!

– Леди Китоми! Указом Великой вдовствующей Императрицы – регента Вам присвоен чин благородной дамы VII ранга дворца Акасака. Ответ на ваше ходатайство вы получите в пятницу в храме Исэ. Примите Указ Ее величества.

Юкки опустилась на колени рядом с Хикэри и срывающимся от волнения голосом изрекла – Благодарю Великую императрицу за милость!

Добрая тетя вручила Хикэри для изучения солидный том прав и обязанностей коронной принцессы с настоятельной просьбой выучить все и не ударить в грязь лицом в Исэ, где их в пятницу ждет императрица.

Передавая том тихо шепнула, – Ее Величество просила Вас помириться с Кая Косаки. Хикэри вопрошающе посмотрела на тетку, та подтверждающе кивнула.

– Желание Великой Императрицы-регента закон. Я выполню ее просьбу.

От директора Хикэри вернулась довольной. А то что, все дружно встали на колени при их возвращении грело душу.

После математики внезапно выяснилось, что учитель попал на больничный, и подменить его некем, потому последний урок отменили. Все, кроме дежурных, уже собрались домой, но…

– Класс… Попрошу не расходиться. – От ее тихого голоса, все на секунду замерли, потом переглянулись, но все таки сели. Такаги явственно перекосило. Все дружно послушались Хикэри, проигнорировав ее мнение. Она уже набрала воздуха, для выражения своего возмущения, но перехватив ее взгляд промолчала.

– Итак, постараюсь объяснить кратко, но доходчиво… – Хикэри толкнула речь всего на десять минут.

Рассказывала она о вполне обычных вещах. О выручке, взаимопонимании, о том, что ниельзя трогать тех кто слабее тебя…

– Все поняли? – большая часть класса выразила активное согласие.

– Возражения есть? Что же, будем считать молчание за согласие…

– Раз все поняли и нет возражений, можете извиняться. Да не перед мной. – Хикэри выдвинула вперед Нэкко. Следующие десять минут все выражали раскаяние и заверяли что больше никогда… Наконец, все разбежались по домам. Видно, не стали дожидаться когда она придумает еще что-то.

– Молчи, Саю, молчи. У тебя была возможность убедить наш класс соблюдать нейтралитет. – Хикэри отодвинула старосту в сторону.

Почему я ее не послала дальше Владивостока, но ближе Байкала еще давно? Ну ладно, лучше позже, чем никогда.

– Думаете, они извинялись от души? – задумчиво спросила Юкки.

– Конечно, нет. Но это уже не важно. Главное, тебя не будет трогать никто. Жаль, что пришлось их заставить нас бояться. Но увы, зарабатывать уважение слишком долго…

– Осталась еще Косаки. – напомнила подруга.

– С ней будем мириться.

– Мириться? – от общения со Хикэри Котенок периодически зависала.

– А ты хочешь с ней воевать до победного конца? И потом таково желание Императрицы. Игнорировать ее никто не может.

– Нет, но разве она согласиться?

– Попробовать стоит…. Подожди меня здесь… – Хикэри заметила вдали знакомую фигуру. Женскую.

– Таноми! Подожди! – не ожидая от нее ничего хорошего, девушка прижала к груди сумку, словно она могла защитить ее.

Хикэри было трудно и стыдно. Но сделать это было необходимо. Иначе, вся ее речь сильно отдавала лицемерием и двойными стандартами. Не доходя до девушки пару шагов она под ошарашенным взглядом школьницы опустилась на колени.

– Таноми… Понимаю что словами такое не исправишь…. Но прости дуру, а?

Пауза затягивалась. Изумленная Таноми уронила сумку, встала на колени рядом с ней и прижала ладони к лицу. Наконец, она протянула Хикэри руку помогая встать.

– Прощаю, Ваше Высочество. Только не делайте так больше ни с кем. – девушка подобрала сумку и уже развернулась к выходу, но на секунду замерла.

– И бойтесь Такаги. – Бросила на прощание Таноми.

Боятся Саю? Подруга из нее вышла крайне паршивой, но бояться ее? Пусть лучше она меня боится. В любом случае наши пути разойдутся навсегда.

Хикэри вернулась к Котенку и они отправились к выходу.

На следующий день Кая в школу не пришла – приболела. Хикэри этим даже была несколько разочарована.

И разразился еще один скандал. Даже два сразу. Сразу стало известно что Ёдзору исключили из школы. Об этом с утра сообщила Саю, а после занятий состоялось очередное собрание школы, где всем подробно разъяснили как плохо нарушать закон, и что такие ученики позорящие славное имя школы, тут не нужны. Оказывается Ёдзора украла чужую кредитку и оплатила ей покупку новенького комта… Суд ей не грозит, но репутацию ей попортила капитально. С тремя парнями было интересней. Эти ёкаи затащили в кусты рядом со школой какую-то девицу, порвали на ней блузку, но девушка стала кричать. Подбежавшему наряду полиции отрылась картина: испуганная школьница на земле в разорванной одежде, и отчаянно пытается оторвать руку парня от своей груди. На самом деле она пыталась удержать ее. Ибо парень от ее визга и осознания ситуации пытался сбежать. У его напарников это даже вышло. Но ясно, что далеко они не сбежали. Нехорошо получилось… В тюрьме таких не любят. Вернее – любят…

⁂

5 ноября 1992 года

Великий Храм Исэ.

9 часов утра

Императорский Юр-8 приземлился на вертолетной площадке храма Исэ-дзингу, пара боевых машин эскорта замерла рядом. Хикэри и Юкки спустились по спущенной лесенке из вертолета на землю. На краю поля стояла группа женщин. Одеяния в виде заправленного в хакама-хангири кимоно и накинутые накидки «тихая» безошибочно позволяли их определить как жриц Лучезарной.

– Я помощница верховной жрицы Великого Храма Исэ, – жрица, держащая в руке ритуальный веер, обратилась к девушкам, – мне поручено сопровождать вас во внутренний храм и помочь вам провести необходимые ритуалы по дороге в храм. Императрица и Верховная жрица ожидают вас во внутреннем храме. Прошу следовать за мной! К внутреннему святилищу ведет тянущаяся вдоль реки Исудзу дорога. Она выводит к реке Исудзу, за рекой дорога ведущая на территорию внутреннего святилища. Мы все пересечем реку вброд, тем самым совершая обряд омовения. По дороге до реки посетим конюшню внешнего храма, где проживают две лошади Аматерасу и вы их покормите и почистите.

Хикэри прикинула температуру воды и внутренне поежилась.

Еще и лошади.

Покосившись на Юкки она, как ни странно, увидела на ее лице выражение какого-то детского счастья.

– Скажите, высокочтимая жрица, – обратилась Юкки к жрице, – я слышала у Храма большое хозяйство. Из чего оно состоит?

– Внутри огромного храмового комплекса размещены различные второстепенные святилища, а также подсобные хозяйства. В Исе есть собственные сады, огороды, соляная мельница и производство сакэ. На этих полях и огородах производится пища для почитаемых на территории святилища ками. Вся она готовится в святилище Тоёукэ, на чистом огне добываемом исключительно трением. Посудой ками служат простые глиняные тарелки и чашки без какой либо росписи или эмали. Они также изготовляются на территории Исэ.

– Благодарю Вас – досточтимая жрица! – Юкки о чем-то задумалась.

Когда девушки появились в священной конюшне, на них пахнул слабый, но щекочущий в носу запах конского навоза. Здесь по обе стороны чисто разметенного коридора в стойлах стояли священные две лошади Аматерасу.

Хикэри досталась статная гнедая лошадь, с густой черной гривой и густым волнистым хвостом; на лбу белая звездочка и во всю морду до губ белая узкая полоска; задние ноги по щиколотку также были белые.

Девушки переоделись в рабочую одежду и им дали щетки, скребницы и показали прием чистки, которая заключалась в следующем: прежде всего скребницей оскребается вся кожа, затем щеткой, сильно нажимая, проводится по шерсти и после каждого взмаха пыль со щетки оскребается скребницей; по мере накопления пыли в скребнице ее выколачивают на разметенном земляном полу коридора против стойла; от выколачивания пыли на полу образуется белесый квадрат соразмерно скребнице; следующая скребница выколачивается рядом, и таким образом получаются рядки серо-белых квадратиков. Эти рядки служат указателем степени чистоты лошади. Хикэри сразу понравилась лошадка за красоту и смиренство, а поэтому тереть щеткой ее не представлялось очень тягостным. Правда Хикэри с трудом наскребла семь бледных рядков. Ей было неловко, потому что могли обвинить в лени, – но рубаху у нее можно было выжимать. Час после прихода девушек в конюшне слышались энергичное шуршание щеток и стук от выколачивания скребниц, затем это шуршание и стук затихали, и уже когда чисто разметенный коридор пестрел правильными рядками серых квадратиков, в конюшне водворилась тишина. Пришедшая фрейлина посмотрела на лошадей, поклонилась девушкам и отвела их в душевую, где они смыли пот и переоделись. Перейдя вброд реку (предварительно пришлось в особом помещении святилища бога реки Такимацури ооками раздеться, одеть длинную льняную рубаху и выпить чашечку сакэ. После перехода вброд, воды было по пояс и она была не особо ледяная, девушек провели в аналогичное святилище, где растерли, дали выпить еще капельку сакэ и переодели в их теплую одежду) они вместе со жрицами пошли к внутреннему храму Исэ по обочине достаточно широкой дороги.

– По середине дороги может идти только ками Аматерасу, – жрица угадала невысказанный вопрос.

Пройдя вторые тории увидели конюшню в которых живёт синмэ – лошадь божества.

– А эту лошадку надо будет чистить? – поинтересовалась у жрицы Юкки.

– Нет, ее может чистить либо сама императрица, либо специально выбранная жрица. Однако в святилище Исэ держат священных петухов синкэй. Данные петухи почитаются посланцами Аматэрасу. Вы будете их кормить.

При взгляде на жирных петухов, Хикэри подумала про завтрак и как было бы хорошо съесть хорошо зажаренную курочку. Видимо императорские петухи что-то почуяли и хотя большинство пришло к Хикэри стали толкаться и шуметь. Пришлось цыкнуть, после чего петухи прекратили скандалить и спокойно все съели. Хикэри посмотрела на Юкки. Удивительно! Петухи чинно клевали еду и никто никого не задирал. Юкки смотрела на них с выражением прям материнским. Жрица внимательно осмотрела петухов, посмотрела на Хикэри, скользнула взглядом по Юкки и повела их к пруду Найко кормить рыб. Не?! Ну как у Юкки так получается? Ее три рыбины жрут корм спокойно и даже вроде по очереди, а у меня их шесть и они постоянно друг друга пихают. О! К ней еще три приплыли и встали в очередь. Как так?

Ритуалы закончились и жрицы повели их к главному храму. Главный храм был закрыт высоким деревянным забором.

– Доступ в главное святилище ограничен, – жрица начала давать необходимые пояснения, – вход разрешён только священнослужителям высшего ранга и членам императорской фамилии. В основную кумирню имеют право входить только Сумеро Микото и императрица. Для Вас, учитывая обстоятельства, сделано исключение.

– Встаньте, сестры, – Асэми была ласкова и доброжелательна. – Познакомьтесь, это принцесса Марико, верховная жрица Аматэрасу Великого Храма Исэ, моя младшая сестра. Мы как раз собирались вкусить угощение богини. Разделите его с нами.

Хикэри и Юкки устроились на подушках, на низких столиках жрицы сервировали на простых глиняных блюдах обед богини. На обед Аматэрасу принесли сушеного тунца, маринованного морского леща, вареный рис, устрицы, салат из водорослей с соевым соусом и сакэ. Юкки по ее просьбе налили в чашку чистой воды. Обед закончился и императрица поудобнее устроилась на подушках.

– Прежде чем обсудить твое ходатайство, Юкки, я расскажу вам о том, как выбирают Императрицу Ямато. Невзирая на все слухи, ее реально выбирают храмы и соответственно своему авторитету Они имеют разное число голосов. Великие храмы Синто и ассоциации при них имеют по два голоса. Это храмы Идзумо-тайся, Хэйан, Ясукуни и Исэ-дзингу, далее по одному голосу а храмы Исоноками-дзингу, Китано-тэммангу, и Трех священных гор Кумано имеет три голоса поскольку в него входят три святилища. Прочие древние святилища-Кунодзан Тосе-гу, Сува-Дзиндзя, Сумиеси-тайся, Атаго, Асакуса, Аманава-симмэй и Хиэ имеют по одному голосу. Император имеет на голосовании голоса трех великих храмов дворца Эдо – три голоса, я голосую за монастыри Синто, это дает два голоса. Храм Мэйдзи отдает свой голос Сумеро Микото. Также один голос у Никко Тосё-гу… Юкки, это как раз твой родовой храм, ты ведь оттуда и взяла родословную? Именно храмы решают кто станет ками – воплощением Аматерасу. Девушки проходят испытания и по их итогам храмы выносят свое мнение. И претендент должен набрать голоса трех из четырех великих храмов и не менее двух третей общего числа голосов. Традиционно Идзумо-тайся и Хэйян голосуют по велению ками Сусаноо, к ним примыкает Ассоциация Трех священных гор Кумано, Сумиеси-тайся и Аманагава-симмэй.

Таким образом Сумеро Микото обеспечивает своей избраннице тринадцать голосов голосов, включая свои. Ко мне прислушивается храм Исэ и святилища Никко Тосе-гу, Исоноками-дзингу, Китано-тэммангу, Кунодзан Тосе-гу и Сува-Дзиндзя. Это еще девять голосов.

Ясукуни, Хиэ, Атаго, Асакуса плотно финансируются сиккэном. Это пять голосов. Очевидно, что я и мой сын обеспечим твое избрание, принцесса Хикэри, при любых раскладах. Сейчас в отборе есть ты и племянница сиккэна виконтесса Мисато Фукадо. Представляется крайне нежелательным, что бы род Фукадо вообще получил какую бы то ни было поддержку храмов. И тут ты, Юкки, прислала свое ходатайство. Получилось к месту. Но…скажи, зачем ты хочешь участвовать в отборе? Юкки стала на колени.

– Я прошу прощения у Вашего Величества и прошу Великую принцессу простить меня за мое вмешательство, но у меня просто нет никакого иного выхода. Мы сильно обеднели после гибели моего отца, его пенсии не хватает на мое обучение в университете. Я не смогу получить достойное образование и моя семья опустится еще ниже. Недостойная прочитала про двух девушек, которые вместе с Вашим Величеством тридцать три года назад участвовали в отборе. Они после отбора получили стипендию, окончили университет и их положение в обществе было весьма достойным.

Асэми задумалась.

– Спасибо тебе, хитрая лиса снегов, я давно не вспоминала тех кто шел со мной по путям Аматэрасу. Прими перед священным зеркалом клятву на верность принцессе Хикэри и я оглашу свое решение.

В полумраке Зала Священного Зеркала перед укутанным в ткани священным зеркалом Юкки произнесла клятву.

Перед священным зеркалом я, Юкки из рода Китоми, клянусь быть всегда верной своей госпоже Великой Принцессе Хикэри. Где бы я не находилась – в любое время и везде мой долг обязывает меня охранять интересы моей госпожи принцессы Хикэри… Никогда, в течении всей своей жизни, я не буду злоумышлять и не выступлю против моей госпожи. Когда Храмы провозгласят ее императрицей Ямато, я клянусь:

Ни перед чем не отступать при выполнении долга перед империей.

Быть полезной своей императрице.

Быть почтительной к великой вдовствующей императрице.

Быть великой в милосердии.

Пусть лучезарная Аматэрасу засвидетельствует мою клятву и покарает меня в случае ее нарушения.

Что это??? По залу проносится порыв ветра. Звенят бронзовые колокольчики. Ветер касается Юкки и она ощутила как кто-то смотрит на нее… Или это лишь сквозняк гуляющий в помещениях старого храма и испуг от торжественности момента??

– Аматэрасу здесь и слышит тебя. Твоя клятва засвидетельствована. – Верховная жрица поднялась и и помогла встать Юкки. – Возвращайся к императрице и принцессе. Тебя проводят.

– Если Юкки будет участвовать в отборе, то, учитывая некоторые события в Константинополе, которым ты, Принцесса, будешь свидетелем, – императрица была на удивление довольна, – храм Ясукуни и следующие по его пути храмы забудут про Фукадо и поскольку мы им дадим, где проявить свою принципиальность, проголосуют за Юкки и набрав шесть голосов она окончит университет и получит выгодного мужа. Перед отбором я ей пожалую титул принцессы Императорского Дома III класса. Фукадо лишатся поддержки храмов Синто и императорский дом навсегда избавится от сиккэнов. То что работало при Аннэй Котэй, при моем сыне на троне России работать не может. Я твердо обещаю тебе, что я и Исэ будем голосовать за тебя.

– Я благодарна Вашему Величеству за столь доброе отношение, – Хикэри решила быть откровенной, – однажды Его Величество спросил меня, не ревную ли я к Иоко. (У Императрицы на губах проскользнула сардоническая улыбка) Я ответила, что мой долг служить Сумеро Микото по мере моих скромных возможностей и я понимаю, что Иоко нужна Ему в Вашей с ним политике. Я не только не смею ревновать, но понимаю почему это глупо с моей стороны. Учитывая клятву Юкки, это относится и к ней, пожалуй, еще в большей степени.

– Ты весьма разумна и обладаешь нужными достоинствами для императрицы. – Асэми махнула рукой появившейся Юкки приглашая ее сесть на подушки.

Ваше величество, – младшая жрица поклонилась, – клятва произнесена. Сущность богини проявилась и клятва засвидетельствована.

Леди Юкки Китоми, – официально обратилась Императрица. Юкки, вскочив с подушек, склонилась в церемониальном поклоне.

– Храм Исэ допускает вас к отбору. Со своей стороны я жалую вам чин благородной дамы V ранга дворца Эдо. Теперь все зависит от Вас. Официальные бумаги вы получите при вылете в Токио завтра. Присаживайся, дитя мое. Не рассыпайся в благодарности. Дороги власти темны и полны горечи и когда ты пойдешь по ним, то можешь все проклянуть. Ладно, теперь о серьезных делах. Вы обе летите в Константинополь завтра в девять утра. Сумеро Микото прислал за вами самолет. Это какой-то новый сверхскоростной лайнер и он, Хикэри, твой, то есть ты на нем будешь летать к Его величеству. И самое важное. Через четыре дня открывается Высший Совет Альянса. На нем присутствуют делегации от России, Германии и Японии. Мы там решаем важные или как сейчас, особо важные вопросы. К сожалению я в этот раз уже на нем быть не могу. Поэтому я передам тебе малую печать и ты вместо меня будешь присутствовать и потом подпишешь документы Совета и его конечный протокол. Ты послушаешь, о чем будет идти речь. Это важно поскольку речь пойдет о решениях, которые будут сказываться на итогах всех первых годов твоего правления. Мой сын всегда соблюдает разумный компромисс между интересами России и Японии и так будет и сейчас. Так что тебе нужно больше слушать и можешь спрашивать. Юкки, к тебе это тоже относится.

Не сговариваясь девушки склоняются в поклоне.

– Мы поняли указания Вашего величества и ценим оказанное нам доверие.

– Остановитесь вы во Дворце Огня, это мой дворец в Константинополе.

Его службы готовы вас принять. Вам там понравится, впрочем ведь это твой родной город, Хикэри.

– Да, Ваше величество, я там родилась и прожила двенадцать лет.

– Хорошо, но мы все таки в храме и давайте отдадим должное богам.

– Юкки, что ты знаешь о танце кагура?

– Ритуальные танцы «кагура» – «забавы богов» – древняя синтоистская традиция. Мистерии устраивают во время синтоистских праздников и церемоний в святилищах. Существуют два вида кагура – официальные, которые проводили в крупных святилищах и в императорском дворце, и народные. С момента возникновения кагура появилось множество танцев, сюжетом которых было не только сокрытие в гроте, но и сотворение японских островов и другие эпизоды из жизни Богов. К началу века при святилище в Исэ составили традиционный классический список из тридцати семи танцев. Часть из них была посвящена ритуальным предметам: священному дереву сакаки, синтоистским бубенцам, мечу, луку для стрельбы, тканям и т. д. Другая часть танцев рассказывала о Идзанами и Идзанаги, Сусаноо, Удзумэ-но микото и других богах. Только в Исэ и императорском дворце исполняли полный список танцев. Мне посчастливилось изучать официальные танцы кагуро.

– Очень хорошо, тогда вечером ты заменишь приболевшую жрицу в танце который мы с Хикэри посмотрим. И завтра ты будешь хозяйкой чайной церемонии. Это большая честь.

Юкки склонилась в почтении.

– Я и мечтать не могла о такой чести, как принимать ками Аматерасу на чайной церемонии. Я буду стараться.

– Хорошо, а пока вы можете пойти отдохнуть. До вечера. Вас проводят в места для отдыха.

⁂

Храм Исэ.

Вечер

Пели птицы, покрытые лесами горы озарялись последними лучами заходящего солнца. В святилище уже было много народа. Все приготовления к представлению были закончены, служители разжигали костры, а в воздухе витал едва уловимый аромат свежей древесины. В этой атмосфере терялось чувство реальности, Хикэри ощущала себя участником мистерии, главными действующими лицами которой были Боги.

– Сегодняшняя кагура была исполнена богиней Амэно-удзумэ для того, чтобы выманить богиню солнца Аматэрасу из грота, куда она скрылась, обидевшись на одного из молодых богов. – императрица решила пояснить действие в танце. – Амэно-удзумэ плясала перед пещерой на перевернутом чане, распустив завязки своей одежды, и боги громко смеялись, гладя на ее пляску. Услышав общий смех, Аматэрасу заинтересовалась и выглянула из грота; тут сильный бог Амэно тадзикарао схватил ее за руку и вытащил наружу.

С наступлением сумерек главный служитель святилища вынес на помост шест, с прикрепленными к нему ветвями дерева сакаки и полосками белой сложенной бумаги, ознаменовав начало представления. Как только он скрылся за пологом, раздались тихие ритмичные звуки барабанов, затем к ним присоединилась флейта фуэ и хитирики, и последним вступил кото. Музыкантов было пять. Они играли мелодию со сложным ритмическим рядом, в которую флейты вносили гармоничные акценты, то тусклые грустные, то яркие радостные. В ней заключался мир вековых традиций, божественного спокойствия.

На сцену вышли восемь девушек в храмовых одеяниях. Лучшего выбора представить было невозможно – божественные танцы исполняли в священной одежде, изготовленной по строгим правилам. Ткань для таких одеяний не разрезали по горизонтали, ее сшивали только по вертикальным линиям. Полотнища материи оставались цельными, что символизировало первозданную нетронутость и чистоту. Такая одежда, связывала человека с богами и охраняла его душу от злых духов. Танец сопровождались пением. Текст почти невозможно было разобрать на слух не только потому, что песни исполнялись на старояпонском языке, но и из-за особого стиля исполнения. Глубокое и протяжное гортанное пение…

Как прочные листья

Душистого сакаки,

Что не увядают

И при восьмикратных морозах,

Вечно юны девы, что служат богам…

Закончилось представление и святилище постепенно пустело. Служители гасили огни, музыканты собирали инструменты. На гладком деревянном полу в беспорядке лежали костюмы для кагура, некоторые из них хранились в святилище уже два века, но все равно выглядели, как новые. Парча и шелк загадочно мерцали в неярком желтом свете фонарей.

⁂

6 ноября 1992 года

Великий храм Исэ.

полдень

Хикэри пыталась вспомнить хоть что-нибудь о чайной церемонии. Увы. если она что-то и помнила, то это было надежно спрятано в памяти. В томе прав и обязанностей кронпринцессы нашла только принципы чайной церемонии: гармония (ва), почтительность (кэй), чистота (сэй) и тишина, покой (дзяку). Еще там была гравюра и определение чайной церемонии как искусства воплощения изящества Пустоты и благости Покоя.

Отлично! Пустота в моей голове присутствует, а Покой, ну а что мне еще остается, плывя по течению. Понадеюсь на Юкки.

Чайная церемония в храме Исэ проводилась в специально оборудованном месте, войти на которую можно было через массивные деревянные ворота. Сейчас, перед проведением церемонии, во время сбора гостей, ворота были открыты, давая гостю возможность войти, не беспокоя хозяина, занятого подготовкой. На территории «чайного комплекса» находилось несколько строений и сад. Непосредственно за воротами располагались вспомогательные строения: «прихожая», где Хикэри переменила обувь, а также павильон, где гости собираются перед началом церемонии. Предупредив ее, что Императрица вместе с верховной жрицей подойдут несколько позднее, жрица покинула гостевой домик. Хикэри поудобнее устроилась на подушках и задремала.

Разбудила ее улыбающаяся Марико. С прибытием императрицы отправились через сад к чайному домику. Переход через чайный сад по выложенной камнями дорожке считался очень важным – он символизировал удаление от суеты, отход от повседневности, отрешение от обыденных забот, тревог и неприятностей. Дорожка к чайному домику (родзи) была выложена природными камнями и выглядела не как искусственный тротуар, а как каменистая тропинка в горах, естественно вписываясь в картину чайного сада.

В конце дорожки, перед чайным домиком, гостей встретила Юкки. После сдержанного взаимного приветствия гости подошли к находящемуся тут же каменному колодцу и совершили обряд омовения.

Вода зачерпывается лежащим тут же маленьким ковшиком на длинной деревянной ручке, гость омывает руки, лицо, прополаскивает рот, после чего омывает после себя ручку ковшика. Обряд омовения символизирует телесную и духовную чистоту.

После омовения гости прошли в чайный домик и расположились там. В соответствии с обычаем входя в чайный домик, обувь гости оставили у порога.

Чайный домик-тясицу является основой воплощения в чайной церемонии принципа «ваби-саби» – естественности и простоты – вспоминила девушка.

Чайный домик состоял из единственной комнаты с узким и низким входом, так что пройти в него можно только сильно наклонившись. Такая конструкция входа имела символический смысл – она заставляла любого, кто входит в домик, низко поклониться, независимо от его общественного положения. Это также символизировало необходимость оставить за порогом все заботы, одолевающие человека в мире, и сосредоточиться на церемонии.

Окон в чайном домике расположены высоко, и были предназначены не для того, чтобы смотреть наружу, а лишь для пропускания в дом необходимого количества света.

Внутреннее убранство домика очень простое – стены отделаны серой глиной, чтобы отражённый ими свет создавал ощущение спокойствия и нахождения в тени, пол устлан татами. Самая важная часть домика – токонома, – ниша в стене, расположенная напротив входа. В нише перед церемонией стояла курильница с благовониями, цветы и висел какэмоно.

Хикэри заметила, что Императрица и Верховная жрица переглянулись.

Юкки выбрала гармонию. Обязывающе.

Никаких других украшений в чайном домике не было, за исключением картины старого мастера на стене. Это были как гласила подпись – «Снега восточных облаков». Урагами Гёкудо.

В центре комнаты располагался бронзовый очаг, на котором и готовится чай. Промытый пепел был выложен в очаге в форме «долины с двумя горами», на нем лежали угли и горел огонь.

Юкки вошла в чайный домик последней, причём не сразу после гостей, а немного погодя, чтобы дать гостям возможность без спешки рассмотреть и оценить предметы в токонома.

Войдя в домик, Юкки поклонилась гостям и заняла своё место – напротив гостей, около фуро (очага). Рядом с ее местом были расположены необходимые для приготовления чая предметы: тябако (деревянная шкатулка с чаем), тяван (чаша) и тясэн (бамбуковый венчик). Пока вода в тягама (котле) нагревается, гостям подали кайсэки – простые, не сытные, но изысканные блюда, предназначенные не для насыщения, а для снятия дискомфорта, вызванного чувством голода.

После кайсэки гости на некоторое время вышли из чайного домика, чтобы размять ноги и подготовиться к основной части церемонии – совместному питью густого чая. В это время Юкки установила в токонома тябана – композицию цветов и веток, состоящую из сосновой ветви, как символа прочности и долговечности, и цветка камелии, символизирующим нежность.

Началась самая важная часть церемонии – приготовление и питьё густого порошкового зелёного чая – маття. Императрица, Верховная жрица и Хикэри вновь собрались в чайном домике, где Юкки приступает к приготовлению чая. Весь процесс проходил как и положено в полном молчании. Все внимательно наблюдали за ее действиями и вслушиваались в звуки огня, закипающей воды, струй пара из кама, к которым позже добавляются тихие звуки, производимые манипуляциями хозяйки с тяван, чаем и утварью. Юкки сначала провела символическое очищение всей используемой утвари, затем приступает к приготовлению чая. Чай был засыпан в тяван, туда же было влито небольшое количество кипятка, содержимое чаши старательно размешано тясэном до превращения в однородную массу и появления зелёной матовой пены. Затем в тяван добавили ещё кипяток, чтобы довести чай до нужной кондиции.

Тяван с приготовленным чаем Юкки с поклоном подала гостям (традиционно – по старшинству, начиная с императрицы). императрица положила на левую ладонь шёлковый платок (фукуса), приняла тяван правой рукой, поставила его на левую ладонь и, кивнув сестре, отпивает из чаши. Затем она положила фукуса на циновку, обтерла край чаши бумажной салфеткой и передала чашу верховной жрице. Марико повторила ту же процедуру и передала чашу Хикэри. Та повторила обряд и чаша вернулась к хозяйке. Юкки снова передала тяван гостям, теперь уже пустой, чтобы каждый мог внимательно рассмотреть чашу, оценить его форму, снова почувствовать в своей руке.

С этого момента началась следующая стадия церемонии – был приготовлен лёгкий чай в отдельной чашке для каждого из гостей – а к чаю – сласти «омогаси».

В хлопотах по поеданию сладостей Хикэри пропустила вступительное слово Юкки и поняла только что она выбрала предметом обсуждения поэта восемнадцатого века Бусона.

Она попыталась вслушаться и хоть что-то понять…

И когда она успела написать и выучить целое эссе?

⁂

Юкки была полна вдохновения.

– …Бусон стремился возродить высокий стиль поэзии Мацуо Басё. Постепенно он стал главной фигурой в движении, известном как «возвращение к Басё». Бусон вместе с друзьями восстановили хижину Басё, где стали проводить регулярные встречи поэтов, стремившихся вернуть хокку принципы Басё.

Для поэтического творчества Бусона характерны утончённые по колориту стихи, несущие в себе отпечаток внутренних переживаний поэта. Строгость образов и изысканность языка, наоборот, объединяют поэзию Бусона с классической поэзией Басё.

Благодаря стараниям Бусона и его друзей, поэзия хайкай обрела черты, ранее ей несвойственные: лиричность, созерцательность и романтичность. Сам же Бусон ввёл в хайкай тему любви, которая при Басё почти полностью исключалась. Если кратко суммировать отличие Басё от Бусона, можно сказать, что Басё стремился выразить мир, а Бусон – внутреннюю жизнь человека, переживания души. Стиль Бусона считается более чувственным и лирическим, чем стиль Басё, но родственен стилю Басё спонтанностью и стремлением к мгновенному озарению.

Бусону принадлежит известный принцип «удаления от вульгарного». Это означало уход от снижающих образов, поэтики вульгарности в сторону природы и благородных чувств. При этом в принципе «удаления от вульгарного» сохранялась парадоксальность дзэн. Речь шла не об избегании вульгарного, а о его одухотворении. Сам Бусон говорил об этом так: «В хайкай ценнее всего, когда, к вульгарным словам прибегая, удаляешься от вульгарного. Самое трудное – соблюдать это правило, в том заключающееся, чтобы, от вульгарного удаляясь, к вульгарному же прибегать. Один дзэнский монах говорил: «Услышь хлопок одной ладони». Это и есть путь дзэн в хайкай, это и есть правило «удаления от вульгарного». Парадоксальность здесь состоит в том, что Бусон не собирается отказываться от лексики, которую Басё называл вульгарной, потому что воспринимает её употребление как естественный дух времени. Но Бусон говорит о том, что и эту лексику можно «наполнить» благородными и возвышенными чувствами. Суметь это сделать и есть, с точки зрения Бусона, быть естественным: возвышать свой дух, не идя при этом против духа своего времени.

Призыв к простоте поэзии может пониматься по-разному. Сторонники того подхода, который Бусон называл вульгарным, тоже считали свой стиль утверждением простоты и искренности чувств. Весь вопрос в том, что считать простотой: то, что мы говорим каждый день или то, что мы чувствуем в минуты вдохновения. Для Бусона это, несомненно, было второе. Подход своих оппонентов он считал не простотой, а упрощением, сведением реальности только к привычному и ежедневному. Сам же Бусон следовал китайскому трактату «Слово Цанлана о поэзии», написанному в XII веке. В этом трактате говорилось о борьбе с «пятью вульгарностями»: вульгарностью формы, смысла, строфы, знака и рифмы. Бусон также не раз цитировал предисловие китайского поэта Ли Бо к стихотворению «В весеннюю ночь пируем в саду, где персик и слива цветут»: «Мы продолжаем наслаждаться уединеньем нашим, и наша речь возвышенною стала и к отвлеченной чистоте теперь идёт… Но без изящного стиха в чём выразить прекрасную мечту?» Возвращение к поэтике прекрасного Бусон видел в опоре на лучшие традиции китайской классической поэзии.

Как и стихи других мастеров хайку, творчество Бусона пронизано философией дзэн. Вне этой философии понять творчество Бусона невозможно. Это, прежде всего, единство противоположностей, выраженное в древней традиции единством инь и ян, а также известный принцип дзэн «жить настоящим», отдаваясь потоку событий, как волне, которая нёсёт пловца туда, куда нёсёт. Вот что в книге «Сутра листьев» писал об этом сам Бусон:

«В нашем мире никогда нельзя знать заранее, что хорошо, а что плохо, и хорош ли каретный фонарь или нет, кто может сказать?»

«Но, право, где грань между чистым и загрязнённым, светлым и темным, что хорошо, а что плохо? Разве не бывает так, что загрязнённое оказывается предпочтительнее чистого, а тёмное – предпочтительнее светлого?»

«Идущим по пути хайкай не следует упорно цепляться за каноны учителя. Меняясь вслед за мгновением, подчиняя себя мгновению, должно отдаваться внезапному порыву, не оглядываясь на прошлое и не обращая взора к будущему».

«В хайкай никто не открывает ни ворот, ни дверей, есть одни ворота, и имя им – хайкай. Вот и в учении о живописи говорится: «Учителя и создатели школы не открывают ворота, не устанавливают двери: ворота и двери сами собой возникают. Входи в любые». Точно так же и в хайкай. Из всех потоков черпая, собираешь в единый сосуд, затем, извлёкши то, что тебе представляется пригодным, используешь сообразно обстоятельствам. И сам при этом в душе – удалось или нет? – рассудить должен, иного пути нет. Впрочем, и тогда, ежели не подберёшь себе друзей-единомышленников и не станешь постоянно сообщаться с ними, достичь желаемого будет весьма мудрёно». Здесь Бусон говорит о поэзии хайкай, как о поэзии, построенной на отклике слушателя-собеседника, о постоянном обмене впечатлениями, мыслями и чувствами с теми, кто живёт такой же внутренней жизнью.

«Итак, дорога, ведущая к хайкай, разветвляется на тысячи тропок – право, непросто отделить одну от другой нити кудели в скудно освещенной бедной хижине, и много здесь такого, что и не примешь сразу – непросто извлечь сети из моря в бурную погоду». Философия дзэн, которой здесь следует Бусон, подразумевает естественность любого плодотворного пути, а естественное движение нельзя запрограммировать ни волей, ни разумом. Поэтому каждый поэт хайкай приходит к хайкай своей дорогой, и эти дороги не похожи друг на друга.

Синто, с его стремлением к природной гармонии, тоже пронизывает творчество Бусона, как и дзэн.

Провожая глазами

Облако в небе, с лапки на лапку

Переступает лягушка.

Лягушка и человек в традициях синтоизма – части единого мира, находящегося в постоянных изменениях. В синто нет границы между человеком и другими живыми существами, как, собственно, и всем существующим.

И там, и здесь

В шум водопада вслушивается

Молодая листва.

Листья точно так же живут и слушают шум водопада, как и человек, только особым, им свойственным образом. Такое же единство жизни выражено и в следующем стихотворении:

В дверь моей хижины

Барсук постучится,

Вместе об осени погрустим.

Это не красивый образ, как принято в европейской поэзии, а буквальное выражение, потому что барсук – мифологическое существо, умеющее писать сутры. Это человек в новом рождении, и не просто человек, а мудрец.

Сам Бусон в «Сутре на листьях» приводит образные примеры, раскрывающие принципы синто: «Тельце миномуси не сверкает переливчато, как у радужниц-тамамуси, голос не привлекает звонкостью, как у сверчков-судзумуси, и нечего им тревожиться о том, что станут добычей людей, подует северный ветер – качнутся они на юг, подует западный – на восток, со всем вокруг в согласии пребывают, и нечего им беспокоиться, что смоет их дождь или унёсет ветер. Как ни тонка ниточка, на которой они висят, она для них прочнее троса из многажды закаленного железа».

Нарушение принципов согласия с природой ведёт к потере чувства гармонии: «Вот человек вечно сидит дома, тяготясь мирскими делами, всё, что он когда-то задумал: «Вот это бы сделать!» или «Вот бы было так!», так и не осуществляется, и, в конце концов, дымки и туманы, цветы и птицы перестают подчиняться ему».

Обычно в качестве иллюстрации принципов буддизма в творчестве Бусона приводят знаменитое стихотворение Бусона:

«Явь или сон

– трепетание зажатой

в горсти бабочки?»

в этом стихотворении два плана. Первый – это почти физическое ощущение трепета бабочки, бьющей крыльями. Читатель ощущает хрупкость, бренность бытия. Но есть и второй план – знаменитая притча великого китайского философа Чжуан-цзы. В ней Чжуан-цзы рассказывает, что ему приснился сон, в котором он превратился в бабочку. Проснувшись, Чжуан-цзы не мог понять, то ли он – Чжуан-цзы, которому приснилась бабочка, то ли бабочка, которой приснился Чжуан-цзы.

Ливень грозовой!

За траву чуть держится

Стайка воробьёв.

В образах попавших под грозу маленьких птиц проступает ощущение бренности мира, характерное для буддизма…

Хикэри проснулась от явного толчка жрицы.

Как же я так…уснула..

Тем временем Юкки уже заканчивала свое эссе.

Бусон был сторонником китайских принципов, высказанных в знаменитом трактате «Слово о живописи из Сада с горчичное зерно», написанного Цзоу И-гуй:

«В живописи сторонись «шести духов». Первый называют суци – дух вульгарности, подобный простоватой девице, густо нарумяненной; второй – это цзянци – дух ремесленничества, лишенный одухотворенного ритма; третий – хоци – «горячность кисти», когда самый кончик её слишком явен в свитке; четвёртый – цаоци – небрежность – в искусстве мало изысканности, интеллекта; пятый – гуйгэци – дух женских покоев: кисть слабая, нет структурной силы; шестой называют цомоци – пренебрежение тушью»…

По завершении Юкки с извинением покинула чайный домик, показывая тем самым, что церемония подошла к завершению. В отсутствие хозяйки гости осмотрели фуро, ещё раз обратили внимание на цветы в токонома, которые к моменту завершения церемонии уже раскрылись. Раскрывшиеся цветы послужили напоминанием о времени, проведённом вместе участниками церемонии.

Пока гости покидали чайный домик, Юкки находилась вблизи от его входа, молча кланяясь уходящим. После ухода гостей она некоторое время сидела в чайном домике, вспоминая прошедшую церемонию и восстанавливая в памяти оставшиеся от неё ощущения. Затем унесла всю утварь, убрала цветы, протерла татами в домике и ушла. Чайный домик вернулся в то же состояние, в котором находился до церемонии. Действо, не оставив никаких внешних следов, сохранилось лишь как след в сознании участвовавших в нём людей.

⁂

Эпилог

29 октября 1992 года

Граница Тибета и Бутана

Монастырь Менри учения Бон

Принц Уэльский Чарльз, его жена Диана и его подруга герцогиня Камилла спустились по шатающемуся слегка узкому обшарпанному трапу. Литерный борт ВВС Англии приземлился не на Мальдивах как гласил официальный полетный лист а в аэропорту Сонмарг. Аэропорта собственно не было – одно название. Барак наземных служб – одна аэродромная полоса из сборных решетчатых плит – и старомодная мачта с полосатой «колбасой» ветроуказателя. Но вот в этом убогом месте их встречал никто иной как Король Истинного Сонмарга Шри Махадева. Король правящий не землями но духами и иными пространствами…(И что бы это не означало – Чарльз мог убедиться что за ним – великие силы). Глава черных магов и темных язычников если не половины то доброй трети мира. Тощий азиат без возраста и в бесформенном балахоне – почему-то цвета хаки… Два телохранителя с «каркано-ХХ» наперевес держались позади и казалось боялись к нему приблизиться.

– Я рад приветствовать будущего владыку Красного дракона в золотой долине, – изрек он. С тех пор как нечестивая династия Неру изгнала мою семью из Ладакха за поддержку Великобритании мы не изменили нашим повелителям и верим что настанет час отмщения врагам. Вам приготовлены покои во дворце и свежие тела для услады. Диана при этих словах очевидно стала белой как полотно. Камилла же удовлетворенно улыбнулась.

– Мы рады видеть нашего друга короля истинного Сонмарга и Ладакха. Дорога в Сонмарг вела через густые сосновые леса между величественных гор. Грунтовка извивалась между покрытыми снежными шапками горами, по направлению к поселению Янг-Дунг, находящемуся в начале глубокого ущелья, которое, по преданию, когда-то было озером. Дома и постройки были неотличимы от горы, на которой они расположены, и только черные корпуса монастыря Менри в форме свастики указывали на присутствие людей. В центре поселка возвышался королевский дворец, построенный как уменьшенная копия дворца Потала в Лхасе. У входа во дворец их встретил верховный жрец школы Бон Дру наместник монастыря Менри Лобсанг Вангчуг.

– Вкусите священную пищу демонов, она приправлена кровью невинных мальчиков и сварена из зерна, которое волей владык подземного мира приняла форму свастики, это принесет вам силы для выполнения обрядов поклонения Черной богине. Мы будем поклоняться богам мира Белому дракону неба, Черной богине земли, Красному тигру пламени и Неистовому дракону тьмы. Ты снабдил нас множеством душ и мы приносим в жертву юношей и девушек богам для их умиротворения и плату за их помощь. Боги дадут нам силу для пленения демонов и ты и твои братья получат по демону который будет убивать твоих врагов во славу твоей империи.

⁂

Утром принц Уэльский, принцесса Диана и герцогиня Корнуолла вошли в главные ворота монастыря. В лучах восходящего солнца черный монастырь светился необъяснимым сиянием тьмы. В молитвенном зале монахи возносили молитвы Черной богине, стены и потолок расписали древними фресками с изображениями демонов пытающих и изгоняющих Будду. Главное божество – статуя Черной богини, воплощения бесконечного страдания находилась в комнате над молитвенным залом. Этажом выше находилась монастырская библиотека с коллекцией древних некромагических и демонологических манускроиптов. В подвальных залах монастыря располагались Залы Бесконечного С традания, где адепты богини приносили жертвы неумолимой владычице. В Зале Черного Солнца их встретил наместник. Сидя на костяном – и не из слоновой кости – троне он приветствовал их речью-гимном.

– Именем верховного бога, Небесного наставника, я приветствую вас в обители тех кто познает силу великой магии и изучает ее применение во имя вечной жизни и красоты. Высшая цель тех кто исповедует веру в Небесного наставника – достижение после смерти небес, где человек получит прекрасное тело, счастье и вечную жизнь. На этом пути вы прошли очень много и в этот раз мы решили что можем доверить вам призвать богов и получить от них плененных демонов, дабы вернуть вам то, что твоя страна потеряла от рук поклонников распятого. Ты леди Камилла достойна завершить свое восхождение от адепта до мага-демонолога и научиться призывать демонов и пленять их. Ты уже освоила технику работы с духами и тебя ждет радость от слияния с ними. Узнаешь ли ты то, что украшает мой жезл? Верховный жрец взмахнул костяным жезлом на котором была насажена голова девочки. белокурые волосы взметнулись открыв искаженное ужасом лицо, которое не смогла разгладить даже смерть. – Это дочка леди Сомерсет, – удовлетворенно промурлыкала Камилла, – мой муж, – обратилась она к Чарльзу, – помнишь ли ты последнего нечестивца поднявшего руку на будущего короля Англии? Чарльз вспомнил как, он будучи еще мальчиком, попал в Итон и там его изнасиловали трое старшеклассников – дети лордов. Почти четыре года он был их покорным рабом… Напившись виски и накурившись гашиша они еще шутили что им удалось прежде невозможное – стать мужьями английского монарха. Как ни странно – сейчас Чарльз даже почти не обижался на них. Он ведь был внуком короля ЭдуардаVIII Проклятого. Первого за многие сотни лет короля, который бежал из Великобритании от революции и войск богами проклятой Европы Троцкого и Геббельса на Бермудские острова. После освобождения Англии в 1945 году победившие Россия и возрожденная Германия вернули коленопреклоненному королю обломки империи, которая потеряла Индию, Ирландию, Шотландию, Бирму, Цейлон, Канаду, Ольстер и почти все африканские владения – вплоть до Ямайки, Кипра и Багамских островов. Проклятый даже согласился принять корону которую ему милостиво отдали освободители – но принять, стоя на коленях перед Папой – Англиканская церковь хоть и сохранилась но признала «принципиальное» верховенство Рима и католиков. Его сын и отец Чарльза король Георг VI сумел восстановить – частично – престиж страны, но от некогда великой империи осталась только тень ее могущества. Память об унижении повелительницы морей жгла сердце наследника династии.

– Но что может сделать слабый и никчемный раб? – с горечью подумал Чарльз. Разве только отомстить и сжечь все вместе с собой… Да сжечь! ВСЕ СЖЕЧЬ!!! Это будет красиво! «Мы утянем с собой и надменный Священный Альянс и отступников и презирающих нас аристократов из Атлантического Союза. Все пойдут с нами в Ад!»

Конец первой книги

Олег Касаткин, Владимир Лещенко

Дочь самурая. Ветер судьбы

Когда мы боремся, Господь побеждает

А.В.Суворов

Пролог

«Знаменитый монах однажды сказал, что тот, кто правит людьми, должен быть подобен двум буддийским божествам – Фудо и Айдзэну. Хотя Фудо держит в руках меч, а Айдзэн – лук со стрелами, эти предметы отнюдь не предназначены для ударов с плеча и стрельбы, но лишь для успокоения злых духов. В сердцах этих божеств живут только сострадание и осмотрительность. Подобно им, правитель должен прежде всего очистить свой собственный путь и лишь затем вознаградить своих преданных вассалов и воинов и уничтожить среди них тех, кто неверен и вероломен. Если вы можете понять разницу между разумным и неразумным, между добром и злом и действовать в соответствии с этим, ваша система поощрений и наказаний может считаться управлением с состраданием. С другой стороны, если ваше сердце полно предрассудков и предубеждений, уже не важно, сколько писаний древних мудрецов вы знаете, – все они превращаются в ничто. Вы можете видеть, что «Речи и суждения» Конфуция содержат следующее высказывание: «Благородный муж, в котором отсутствует стойкость, не может вызывать уважение». Не стоит считать, что понятие «стойкость» означает лишь жёсткость. Самое важное – вести себя таким образом, чтобы жёсткость и снисходительность могли гибко применяться в случае необходимости».

«Восточная политическая философия и современность» Издание кафедры японистики Московского императорского университета. 1990 год

Часть первая

7 ноября 1992 года

Токио, аэропорт Ханэда

8. часов 45 минут.

Ханэда встретила Хикэри пасмурной прохладной погодой с небольшим ветром. В воздухе чувствовалась сырость, вокруг фонарей стояли ореолы, указывающие на туман.

Беспокойство вызывала только погода, которая портилась на глазах. Небо затянули тяжелые темные тучи, и несмотря на то, что уже рассвело, вокруг стоял полумрак.

Как бы не задержали вылет.

– Ваше высочество! – Командир экипажа отдал рапорт Хикэри(«Мужчина и офицер ей – простой школьнице!»), – корабль к полету готов. Докладывает командир корабля гвардии подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.

Полковник, – Хикэри была несколько заинтересована и решила перейти на русский, – что это за самолет? Я не большой специалист, но таких никогда не видела.

– Этот самолет предоставлен в Ваше распоряжение Его Величеством Императором Всероссийским. Таким образом я Ваш шеф-пилот.

Это новейший сверхзвуковой самолет конструкции Сухого – Су-50. Выпущен на Константинопольском казенном авиазаводе. Дальность около десяти тысяч километров без посадки, крейсерская скорость две тысячи сто километров в час. До Константинополя нам лететь примерно четыре часа.

– Благодарю, господин полковник, – Хикэри направилась к трапу.

Две стюардессы встретили их как дорогих гостей.

Хикэри, Юкки, Ёкота и прикомандированный императрицей к ней президент Тойоты заняли первые кресла. «Серебряные фрейлины» и советник «Тойоты» заняли второй блок кресел. В малом салоне поместились четыре служанки.

Стюардесса закрыла входную дверь. Резко приглушились все доносившиеся снаружи аэродромные звуки, в салоне вдруг становится тихо, дальше только вперед, в небо…

Из динамиков донесся голос командира корабля.

«Ваше высочество Великая принцесса Хикэри, благородная дама Юкки и сопровождающие их лица, командир корабля и экипаж от имени Гвардейского Экипажа военно-воздушного флота Российской империи приветствуют вас на борту сверхзвукового пассажирского самолёта Су-50, выполняющего спецрейс по маршруту Токио. аэропорт Ханэда – Константинополь аэропорт Георгия Великого… Время в пути – четыре часа.

Командир корабля гвардии подполковник авиации летчик 1 класса Гладун Петр Васильевич…».

Дальше стюардесса провела стандартный инструктаж о правилах поведения на борту (не курить, не вставать со своих мест во время набора высоты и снижения, не трогать ручки запасных и аварийных выходов), расположении туалетов, пользования кислородными масками и где находятся спасательные жилеты, оборудовании салона и возможностях пассажирских кресел. Рассказала, что в полете будет предложен завтрак и обед по желанию и напитки. Потом попросила привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть ремни.

Потом включили спокойную музыку.

…С момента, как пассажиры расселись, прошло уже, наверное, полчаса или больше. А за окнами стало ещё темнее. Видно, что Ханэду накрывает свинцовая туча.

«Начинается снегопад – как полетим?».

Звука взлетающих самолетов не слышно, открыт ли аэропорт? Темно, но снегопад вроде несильный. И вот Хикэри заметила движение за иллюминатором: впереди и справа появились специалисты технической команды. Кто-то стоит, кто-то исчезает под крылом и опять возвращается, и все они посматривали куда-то в сторону двигателей. Что-то будет?

Наконец, свершилось. Примерно через час после их посадки в самолёт где-то позади послышался мягкий нарастающий звук запускаемого двигателя. Потом остальных. Начало запуска уловить сложно.

Через несколько минут все уже ощущали ровный хор трех двигателей сверхзвукового, работающих на малом газу. Так продолжается ещё некоторое время. За окнами мрачнело т ещё больше, и с неба обрушивались снежные заряды.

И тут в динамиках над пассажирскими креслами раздался громкий и уверенный голос.

– Говорит командир корабля полковник Гладун. Ждем прекращения снегопада. Ориентировочное время ожидания тридцать минут.

Примерно через полчаса снегопад действительно начал стихать. Стюардессы снова попросили застегнуть ремни и не вставать со своих мест. «Стартовая» команда по-прежнему возилась у самолёта. Нарастание шума двигателей. Самолёт мягко страгивается, потом, как положено, притормаживает, дальше режим двигателей снова увеличивается… Самолет притормаживал, не раз поворачивал влево и вправо. В иллюминаторе периодически возникали фигуры техников, которые наблюдали запуск двигателей. Оказывается, они не остались на стоянке, а пешком сопровождают самолет на всём протяжении рулевой дорожки, конечно, находясь на почтительном расстоянии..

Наконец, сверхзвуковой тронулся с места и вырулил на полосу. Снова Хикэри заметила провожатых из «стартовой» команды, теперь их осталось два человека, наблюдают естественно издали. Самолёт медленно развернулся «через правое плечо», проехал какое-то расстояние по оси ВПП и снова замер.

Самолет стоял так примерно около пары минуты. Потом двигатели вывели на взлетный режим. К взлетному режиму самолет подобрался не сразу: мощно увеличив тягу, остановился. Так постояли тоже минуты две. Потом звук двигателей снова начал нарастать. По характеру он напоминал звук старта космического корабля, не раз виденный Хикэри по телевизору. Стало понятно, что это включился форсаж. Прошла примерно минута работы на максимальном режиме, после чего Су-50 начал разбег.

Страгивание происходило двумя рывками: первый слабый, второй уже ощутимый. Скорее всего, это было небольшое «рыскание» самолета по курсу. То ли одна стойка тормозилась на доли секунды раньше другой, то ли под одной из них оказался более влажный участок ВПП – снег недавно закончился, то ли это обычная реакция стоек шасси на снятие самолета с тормозов. Примерно через две секунды – второй, более сильный рывок, будто удар креслом в спину, и они понеслись вперед по бетону. На протяжении всего разбега ускорение не уменьшалось. Момент отрыва оказался почти незаметен, это стало заметно, когда в иллюминаторе замелькали туманные струи, и самолет почти сразу вошёл в плотную облачность. Сверхзвуковой начал набирать высоту с таким колоссальным углом тангажа, что у Хикэри было полное ощущение, что она сидит в стартующем космическом корабле: ноги выше головы, грохот ревущих двигателей и перегрузка, которая длилась, по ее ощущениям, две-три минуты после отрыва.

Постепенно давление в спинку кресла стало уменьшаться. Угол набора высоты тоже снизился. Самолет в это время проходил плотную облачность, за окнами было совсем темно. В пассажирском салоне, горели только табло и аварийные светильники. Где-то минут через пять после взлета облачный слой сверху стал светлеть. Но верхняя граница облачности никак не наступала, самолёт продолжал набор в светлом облачном «молоке».

⁂

Облачный покров, над которым летели, простирался так далеко внизу, что казалось, что он почти лежит на земле. Особенно это было заметно там, где в разрывах облаков виднелась земля и тени от облаков, почти совмещающиеся с самими облаками. До них – целая бездна пространства, залитая ослепительным светом Солнца. Настолько ярким, что долго смотреть даже вдоль горизонта невозможно. А еще на высоте восемнадцать километров у неба был какой то особый темный цвет: светло-голубые оттенки вблизи горизонта довольно быстро переходили в фиолетовые. А еще дальше вверх начинала проступать натуральная чернота. Таким небо видят космонавты и астронавты, таким увидел его еще не князь а штабс-капитан Гагарин сквозь крошечные иллюминаторы своего немудрящего крошечного «сокола» – бездонный купол черно-фиолетового цвета.

Довольно скоро после набора высоты разнесли напитки – традиционную минеральную воду, соки и лимонад.

Потом пришло время завтрака.

Хикэри с любопытством посмотрела меню.

Из холодных закусок предлагались:

Говядина «брезаола», индейка, сыр «Тет де муан» и свежие фрукты;

Форель и палтус с красной икрой и сливочным сыром;

На горячее были.

Омлет с томатами, сыром сулугуни и петрушкой с сырным соусом;

Ростбиф с грибами шиитаке и сладким перцем с бальзамическим соусом. Блины с клюквенным соусом; Каша пшенная с тыквой и кедровыми орешками; Лосось с черным рисом и фасолью с соусом керри; Бефстроганов с перловой кашей, перцем гриль и морковью;

Десерт был скромнее:

Ванильное мороженое с брусничным или клюквенным соусом;

Пирожное Прага с вишней;

Пирожное кофейное «Трио» с безе.

Хикэри выбрала себе говядину, пшенную кашу, «пироженку» с вишней и бутылочку рейнского сухого.

Юкки собрала себе рыбный завтрак-форель и лосось.

Вино брать не стала и ограничилась лимонадом. (Правда потом попросила еще и мороженое).

Было еще шесть видов свежевыжатых соков.

Коньяк был шустовский (тайи неторопливо выцедил стопку коньяку с видом абсолютно довольного жизнью человека)

Кроме рейнского белого вина было еще токайское.

Старшая стюардесса извинилась за скудный выбор.

– Мы не имели информации, что Ваше высочество предпочитает и загрузили стандартный набор!

И твердо пообещала что в следующий раз Великая принцесса и благородная леди будут получать завтраки и обеды по своему вкусу.

Порции были приличные и Хикэри решила перенести обед во Дворец Огня.

А пока заранее перевела часы на время Константинополя-минус восемь часов.

Прошло уже почти четыре часа в полете. Шум двигателей уменьшился. Бортпроводник с манерами морского пехотинца сообщил:

– Наш самолет приступил к снижению. Просьба всем пристегнуть ремни.

Су-50 пошел на снижение. Это было как легкое и быстрое движение под горку..

Сверхзвуковой снижался очень мягко и по большому счету незаметно. То, что высота довольно быстро сократилась вдвое, стало понятно по цвету неба, ставшему более привычным.

Константинополь встречал Хикэри хорошей погодой с небольшой высокой облачностью, почти не заслонявшей синеву неба.

Я вернулась домой?…Я вернулась? Домой?

⁂

7 ноября 1992 года

Российская империя

Служба космической разведки Военного министерства

утро.

Все ждали поступления данных. Разведывательный спутник «Сапфир 1101», находившийся на орбите, приближался сейчас к Японии, и его камеры были запрограммированы таким образом, чтобы сфотографировать один небольшой участок долины. При внимательном изучении им уже удалось обнаружить весьма любопытное обстоятельство. За время, прошедшее между пролётами «Сапфира» и «Изумруда» из виду исчезло около пятидесяти метров железнодорожного полотна. На фотографиях виднелись опоры, используемые для подвески контактной сети, необходимой для электровозов, однако сама контактная сеть отсутствовала. Возможно, опоры были установлены для того, чтобы ветка, уходящая в сторону, казалась самой обычной для пассажиров скоростного поезда, курсирующего между Токио и Осакой, – ещё одна попытка скрыть что-то на глазах у всех.

– Видите ли, если бы они просто оставили все как есть… – задумчиво произнёс инженер из МПС, снова посмотрев на фотографии – то мы бы скорее всего ничего не нашли. Но они хотели сделать все ещё лучше и потому поступили хитроумно, обманув сами себя.

– А как бы вы поступили, будь на их месте? – отозвался Борис Акакиевич.

– Чтобы спрятать секретную ветку от чужих глаз? Очень просто, – ответил путеец с толикой превосходства. – Я поставил бы в этом месте ремонтный поезд. Самое обычное зрелище, да и места здесь вполне достаточно. Им так и следовало поступить.

«Однако – какая простая ошибка, – подумал про себя разведчик. Впрочем, это не первая».

– И чего же вы ждёте теперь? – спросил инженер.

– Скоро увидите.

Разведывательный спутник, выведенный на орбиту восемь лет назад тяжелой ракетой «Енисей», функционировал на пределе запланированного срока.

Орбита спутника проходила с северо-запада на юго-восток и отклонялась при пролёте над этим районом Японии всего на шесть градусов от вертикали, – достаточно, чтобы заглянуть прямо в долину. Наблюдатели собрали уже массу данных. Река, пересечённая сейчас плотиной гидроэлектростанции, прорезала хребет, образовав глубокий каньон. Когда принималось решение о размещении здесь пусковых шахт для баллистических ракет, решающим фактором были крутые скалистые стены ущелья. Ракеты можно запускать вертикально, но чужие боеголовки не смогут попасть в них из-за гор на востоке и западе. Чьи это боеголовки, не имело значения. Форма и направление ущелья охраняли пусковые шахты. Наконец, река прорезала узкий глубокий каньон в гранитном массиве. Таким образом каждая пусковая шахта охранялась естественной броней.

Сигналы с «Сапфира» передавались на геостанционарный спутник «Орел», застывший на геостационарной орбите над Индийским океаном, и оттуда поступали на станцию в Симферополе… Первые изображения, появившиеся на экране, ещё не будут подвергнуты компьютерной обработке, улучшающей их качество, но, надеялись они, окажутся достаточно чёткими для первоначальной оценки. Дорошин снял первый лист с факса и положил его на стол под яркой лампой, рядом с обычной визуальной фотографией того же района.

– Итак, что же вы видите?

– Вот главная колея… а, понятно, разрешающая способность не позволяет увидеть рельсы, они слишком узкие, вместо рельсов мы видим шпалы, верно?

– Совершенно точно. – Борис Акакиевич нашел ветку, отходящую от главной магистрали. Бетонные шпалы в двадцать пять сантиметров шириной давали чёткий отраженный сигнал и выглядели на радиолокационной фотографии как полоска из множества крохотных поперечных чёрточек.

– Железнодорожная ветка ведёт прямо в долину, правда? – Лицо инженера из МПС опустилось почти к самой бумаге. Он вёл кончиком ручки по вспомогательной колее.

– Это железнодорожная ветка, которая не имеет никакого смысла с коммерческой точки зрения. Она идёт в никуда, а потому не приносит прибыли. Это не запасной путь, предназначенный для обслуживания главной колеи, для этого он слишком длинный.

– Один поворот, другой. А это что? – спросил он, касаясь карандашом группы белых кружков.

Дорошин положил на лист маленькую дубовую линейку.

– Батенька – вы гений!

– Расположены вдоль дороги. Здорово они придумали, а? Должно быть, на строительство ушло целое состояние.

– Удивительная работа, – с восхищением выдохнул Дорошин. Железнодорожная колея поворачивала влево и вправо, и через каждые двести метров виднелась пусковая шахта, не больше чем в трех метрах от линии поперечных чёрточек бетонных шпал. – Кто-то здорово это продумал.

– Что-то не понимаю, о чём вы говорите, – недоуменно заметил инженер.

– Пусковые шахты размещены таким образом, – объяснил Подрясный. – Что, если вы попытаетесь нанести по стартовому комплексу ракетный удар, первая же попавшая в цель боеголовка выбросит в воздух такое количество скальных осколков, что вторая будет сбита ещё в полёте.

– Значит, для уничтожения нельзя воспользоваться ядерным оружием – по крайней мере это окажется непростой задачей, – подытожил Дорошин, который уже мысленно обдумывал черновой вариант отчёта, который они представят руководству ОСВАГа. – Но так или иначе – мы нашли то, что искали.

⁂

С НОВОСТНЫХ ЛЕНТ

Мировая звезда бурлеска, русская Мата Хари – так называют Анну Карсавину – возвращается в Москву со своей новой программой Ladies Of Burlesque после турне по европейским столицам. Теперь в ее планах кроме Москвы – Екатеринбург, Нижний Новгород и Красноярск. Зрителям обещаны сюрпризы. «Когда-то я ужасно любила японскую моду, затем стиль винтаж. Но в итоге пришла к тому, что мой стиль – «Русские сезоны», Belle Еpoque, 1910-е годы…» – сообщила г-жа Карсавина корреспонденту ИТАР

⁂

Парламент Великобритании несмотря на протесты МИД Империи Цзинь, принял закон о признании сепаратистов Юга Китая, объединенных в «Небесное Единство», как воюющей стороны.

⁂

Дели. Индийская империя

В Красном Форте открылась ежегодная выставка картин индийских художников посвященная Н.К. Рериху.

⁂

В Копенгагене и в присутствии членов Шведского королевского дома и товарища министра иностранных дел России В.Н.Чичерина – а также князя императорской крови Сергея Владимировича, состоялись траурные мероприятия памяти датской монаршей семьи, жестоко убитой троцкистами и предателями в 1944 году. Смерть несчастных, виновных лишь в родстве с российской императорской фамилией – живое напоминание о том – что такое фанатизм социальных доктринеров и куда он ведет, – произнес в траурной речи Сергей Владимирович. И тем кто жалеет о жертвах Парижа – надо помнить – что они случились после целых гекатомб жертв парижан.

Вестник Европы

⁂

7 ноября 1992 года

Российская империя

Константинополь

Аэропорт им. Георгия Великого

Хикэри вышла из двери самолета, спустилась с трапа и в сопровождении Юкки двинулась к встречающим.

От группы отделились два японца которые направились ей навстречу.

– Доброе утро Ваше высочество! – пожилой благообразный японец был исключительно доброжелателен, – я граф Коичи Утида, посол империи Ямато в России. Для меня большая честь приветствовать вас, Ваше Высочество, и вас, Ваша Светлость, на земле Вечного Города.

– Я тоже весьма рада. Надеюсь наше пребывание на земле Второго Рима будет удачным. Мы обсудим задачи стоящие перед нами после прибытия во Дворец Огня, – Хикэри перевела взгляд на офицера в мундире лейб-гвардии Японского полка.

– Поздравляю Ваше Высочество с прибытием на российскую землю. Майор Александр Фукуяма к Вашим услугам, по повелению Его величества я отвечаю за Вашу безопасность здесь в Константинополе и являюсь старшим группы вашей охраны. Надеюсь мы с сёса Ёкота сработаемся.

– Я тайи, – Кохэку был удивлен.

– Его Величество присвоил Вам звание сёса досрочно, – посол был немногословен, – новый мундир и новые погоны ждут Вас во Дворце Огня.

– Поздравляю сёса, – Юкки решила обратить внимание и на себя. – Я рада что ваша преданность империи была оценена по достоинству.

– Благодарю вас, Ваша Светлость, – невозмутимость Ёкоты дала маленькую трещину.

Хикэри поздоровалась с супругой посла, помахала рукой встречающим девушкам из числа местных японцев и приняв от них большой букет погрузилась с ним в машину.

Юкки достался букет поменьше, но пожалуй более элегантный.

Четверка лимузинов АМО-114 сорвалась с места. Полицейский эскорт включив сирены пошел впереди.

– Майор, остановите у памятника принцессе, пожалуйста, – обратилась Хикэри к Фукуяма.

– Это не предусмотрено правилами охраны.

– Привыкайте майор, сёса вам подтвердит, что я сама определяю правила, поворачивайте к мемориалу.

Машины свернули к монументу и остановились на небольшой площадке у памятника.

Охрана заняла места по периметру и сёса открыл дверь автомобиля.

Выйдя из машины Хикэри подошла к памятнику. Фрейлины встали сзади держа подаренные букеты.

– Кому посвящен этот мемориал? – Юкки неслышно встала рядом.

– Тут в августе 1984 года рухнул самолет принцессы Маргариты Прусской, невесты Его Величества. Она была сестрой нынешнего кронпринца Фридриха. Причины катастрофы так и не были определены. Погибли все. В память о своей невесте император приказал построить мемориал.

– И поэтому он до сих пор не избрал ту которая наденет корону России?

– Наверное, но думаю ты сможешь у него сама об этом спросить. А пока давай разберем букеты и положим цветы к мемориалу в память о той девушке. – Хикэри вспомнила как ее первый раз мама привела сюда.

Это было так давно.

⁂

Спустя несколько часов

Дворец Огня

Дворец Огня (Чираган) изначально представлял собой творение придворных зодчих Бальянов, стремившихся европеизировать османскую архитектуру в направлении стилизации монарших резиденций XVIII века. Строительство велось с 1863 по 1867 годы. Во дворце проходили первые заседания парламента Османской Империи.

В мае 1918 года во время штурма Константинополя русскими войсками полудеревянный дворец сгорел. Он оставался в таком состоянии до 1939 года, когда был подарен Императорскому Дому Японии. Восстановлен в 1939-44 гг. Резиденция Императорского Дома Японии в Константинополе.

Из «Большого путеводителя по Константинополю»

Вдоволь наплававшись в бассейне дворца (хорошо иметь собственный бассейн на свежем воздухе с подогревом) Хикэри поднялась в свои апартаменты.

К своему неудовольствию обнаружила на столе большую пачку документов к предстоящему Великому Совету Альянса.

Через полчаса сидения за столом и чтения документов она поняла, что ей все это не нравится.

– К Вам Ее Светлость леди Юкки, Его Превосходительство посол граф Коичи Утида и советник императрицы господин Дейчи Масуда, – в кабинет заглянула дежурная фрейлина.

– Проси, – Хикэри зачем-то поправила стоящую на столе малую императорскую печать.

– Граф скажите тут все документы для меня или еще что-то есть? – спросила Хикэри у посла.

– Тут все документы которые пришли на ваш адрес из Большого дворца. Рискну предположить что остальное объяснит Вам Его Величество при личной встрече.

– Исходя из того, что я тут прочитала, понятно что мы переходим к агрессивной политике, направленной на уничтожение трех не нравящихся нам государств. Фактически Россия и Германия предлагают Японии поучаствовать в игре под названием «превратим весь мир в огонь». Я понимаю, что коварство Англии, которую Альянс собственными руками поднял из небытия, заслуживает самой суровой кары. Но я не очень понимаю за что остальных.

– Я думаю, – осторожно попытался успокоить ее Утида, – Вы все можете выяснить у императора. Могу лишь добавить что в общем решение согласовано с императрицей.

– Посол, в Городе и на Совете Альянса нахожусь Я, – Хикэри ощутила что злится, – вы видите что у меня стоит на столе?

– Да, Ваше Высочество, – Дейчи коротко поклонился императорской печати.

– Так вот МНЕ Его величество Великая вдовствующая Императрица-регент не приказывала все подписывать, не обсудив с Россией и Германией интересы Японии. Она могла мне просто приказать подписать, но она этого не сделала. Следовательно решения буду принимать Я. Разумеется по согласованию с императрицей.

Поэтому я поручаю Вам, Ваша Светлость, и Вам, советник, просмотреть документы и дать мне заключение о том как нам учесть более правильно интересы нашей страны.

9-го вечером мы собираемся для детального обсуждения нашей позиции. Посол – вы для этого мне не нужны.

– Хорошо Ваше Высочество, но есть одна маленькая тонкость. В Городе находится сиккэн и судя по всему он ожидал, что будет главой делегации.

– Кэйтаро, – почти прошипела Хикэри, нажимая на кнопку вызова фрейлины – договоритесь с ним о встрече на завтра господин посол, я ему все сама объясню и мне надо ему кое-что вернуть.

Вызовите сёса и старшего моей охраны майора Фукуяму, – бросила она появившейся в дверях фрейлине.

– Будет исполнено Ваше высочество, но только что мы получили письмо императора на Ваше имя, – фрейлина протянула Хикэри запечатанный конверт с вензелем императора.

Пока принцесса читала письмо все присутствующие с любопытством ожидали.

– Юкки, – Хикэри с трудом сдерживала радость, – нас ожидают в Большом дворце в 19.30 на аудиенции в тронном зале дворца Халкеи. Потом ты возвращаешься сюда. Посол, я вас прошу назначить встречу с Сиккэном на завтра на послеобеденное время в Парке Звезд. Ну а вам, советник, самое ответственное – читать и думать. Вечером к вам присоединится Юкки.

– Но Ваше высочество, – граф несколько растерялся, – у нас сегодня вечером запланирован торжественный прием в вашу честь во дворце.

– Ничего страшного, сегодня будет малый прием и на нем будет Леди Юкки, – Хикэри была довольна собой, – а после Совета Альянса устроим торжественный прием и мы с Сумеро Микото его посетим. А еще лучше, если Император согласится, устроим большой бал после приема.

– Это будет очень хорошо и надолго запомнится в столице. – Утида был одобрителен.

– Отлично, вот на этом и порешим. Можете идти господа. Юкки останься, мы поболтаем.

Поклонившись мужчины покинули кабинет.

– К вам сёса Ёкота и майор Фукуяма, – в дверях появилась дежурная фрейлина.

– Зови.

– Вызывали Ваше высочество, – Кохэку уже был в новом мундире.

– Да, сёса, у нас завтра встреча с сиккэном и я хочу отдать ему его вещи, которые мне вручила императрица. Я думаю, что встреча будет завтра в парке Звезд после обеда.

Офицеры синхронно щелкнули каблуками, – будет исполнено Ваше Высочество. Мы обеспечим безопасность.

Это хорошо. Мы с Юкки после обеда хотим прогуляться по императорскому городу. Аудиенция у нас в 19.30 во дворце Халкеи. Так что после обеда мы едем на прогулку.

Доезжаем до Галатского моста, а далее пешком. Я хочу показать Юкки Великий Город.

Майор с сомнением посмотрел на Хикэри, глянул на невозмутимого Ёкоту и пришел к очевидному выводу – приказ старшего – это закон.

– Хотя это и против правил, но Ваше пожелание будет выполнено. Мы обеспечим безопасность. Но мне кажется целесообразным перемещение на электробусе. Прошу вашего согласия на электробус и с вашего позволения мне нужно отдать необходимые распоряжения.

– Конечно майор идите, насчет электробуса вы вероятно правы, – Хикэри потеряв к нему интерес, перевела взгляд на сёса, – Кохэку, вы обедали? Если нет, то я приглашаю Вас присоединиться к нам с Юкки. Я заказала сегодня левантийский обед. Надеюсь он вам понравится.

– А кто такие левантийцы? – Юкки заинтересовалась, – я только вроде что-то в наших учебниках по географии читала.

– О! Это весьма интересно, – Хикэри была рада поболтать о своем родном городе, – до освобождения Города в мае 1918 года левантийцами звали потомков итальянских купцов и ремесленников осевших в Константинополе с момента его падения в 1204 году перед крестоносцами. Было их около десятка тысяч и говорили они на итальянском языке и были католиками. Преимущественно они жили в Галате. При османах старый византийский город был населен турецкой беднотой и там же были богатые армянские и греческие кварталы. Зажиточные османы жили на северном берегу Золотого Рога и вдоль пролива Босфор в районе Галаты, там где стояли новые дворцы султанов. В одном из них мы сейчас находимся. Когда русские войска подошли к границам города армяне и греки подняли восстание и помогли нашим войскам прорваться за стены города. Но каждый шаг за стену давался с трудом – турецкая беднота, которой выдали оружие, сражалась до конца. Мы завтра сходим в диораму Освобождения и ты сама все увидишь. А севернее жители – османы попытались спастись бегством и переправиться из Галаты на другой берег в Азию, но наш флот уже вошел в Босфор. Нам рассказывали что корабли шли через мешанину тел беженцев, пытавшихся на чем попало переправиться через пролив. Босфор стал алым от крови.[22], Глядя на такое толпы бросились в церкви и начали умолять сделать их христианами. Но православные греки отказывались крестить мусульман, католики же совершали массовые крещения, так многие бывшие османы избежали гибели и, смешавшись с старолевантийцами, стали новым народом – левантийцами. Язык у них сейчас турецкий с примесью итальянского, но веру они сохранили католическую. Правда они не признают главой папу и являются независимыми старокатоликами со своей церковью и Митрополитом. Всего их сейчас около четырех миллионов.

Сейчас, – Хикэри заглянула в комт, – в Константинополе около девяти миллионов человек, русских более трех миллионов. Остальные это левантийцы, греки, армяне, немцы, много приехало японцев, ну и прочих.

– А зачем они принимали христианство? – Юкки была заинтересована.

– 29 мая 1453 года в день, когда пал Константинополь, – Хикэри вспоминала историю, – когда были проломлены его стены и погиб последний христианский император Византии, перед тем, как начать последний и решительный штурм святого города, османский султан Мехмет II сказал своей армии: «Всё, что в этом городе есть – ваше. Все, кто в этом городе есть – ваши. Со всем и со всеми поступайте так, как хотите. Мне нужны только дома и стены».

2 мая 1920 года цесаревич Даниил, отец нынешнего императора, командовавший штурмом отдал такой же приказ. 9 мая силы зла были сокрушены и свет Христа снова воссиял над Городом.

Хикэри поймала краем глаза удивленный взгляд Ёкоты.

Я ведь говорю о Городе как русская. Черт! Кто же я? Японка или…?

– С тех пор мусульманам проживание в городе запрещено.

Все мечети исламского периода разрушены и на их месте разбиты скверы..

Исключение сделано для нескольких – например мечетей Мимара Синана и Голубой мечети, которые обращены в храмы. Сегодня я покажу тебе бывшую Голубую мечеть, ставшую Храмом Христа.

Прах представителей династии Османов сожжен и развеян гробницы разрушены. Исключение составили мавзолеи Сулеймана, Роксоланы и их сына Селима, они обращены в часовни. Но это уже слишком сложная и долгая история, – Хикэри решила соскочить с темы, благо Юкки вроде ничего не заметила, – пойдемте обедать. Ёкота, я оставляю императорскую печать в сейфе здесь, не откажите в любезности выставить офицерский пост около кабинета и контролировать его посещение. Под Вашу ответственность.

– Разумеется Ваше Высочество, Кохэку щелкнул каблуками. – все будет сделано.

Когда Хикэри вошла в малую императорскую столовую дворца, она, взглянув на обеденный стол, вспомнила, что именно за таким столом сидели гости у Лариных в пушкинском «Евгении Онегине» – тесно, но дружно.

Это был классический стол больших дворянских помещичьих усадеб, за которым хлебосольные хозяева всегда могли усадить даже случайно явившихся, сверх приглашенных, «лишних» гостей. Стол – исполин – широкий, в полтора метра, и длинный – метров на пять, с толстыми, массивными круглыми резными ножками-тумбами примерно по сорок сантиметров в диаметре. Ножек этих было у него восемь. За таким столом свободно помещалась дюжина человек. Торцы стола были обращены соответственно к широким двустворчатым дверям и к еще более широкому, почти во всю стену, окну. Зал был светлый, радостный, всегда наполненный солнцем и во время ранних завтраков и в обеденное время, так как окно выходило на юго-восток. Прислуга принесла суп в больших фарфоровых супницах с половниками, а второе – в глубоких, закрытых блюдах, и удалилась.

– Разливать суп, брать закуски, второе и гарнир мы будем сами, по-домашнему, – Хикэри решила дать Юкки пояснения, – кто сколько хочет и что хочет. Так что не стесняйся. Спиртного Хикэри заказала немного – дамам по бутылке вина, а для Ёкоты коньяк.

Действительно минеральная вода – боржоми и нарзан, спиртные напитки – шустовский коньяк и каппадокийское вино стояло в середине и на обоих концах стола в запечатанных бутылках.

На столе уже заблаговременно были выставлены столовые приборы, хлеб, пряности, овощи и грибы. Первые обеденные блюда в больших судках располагались несколько в стороне на другом столе. Там же стояли стопки чистых тарелок.

Хикэри подошла к судкам, приподняла крышку и, заглядывая туда, вслух для Юкки прокомментировала:

– Ага, суп из египетской чечевицы. Юкки – тебе я думаю он понравится… А тут суп из помидоров. Налью я себе томатного, – Хикэри налила в чашку супа, а затем отнесла ее к столу. Юкки налила себе супа из чечевицы.

– В эти супы пюре удобно добавлять острую специю, называемую по левантийски pul biber – хлопья из сушеного красного перца. Приправа на столе.

– Спасибо, сестра, – Юкки с интересом разглядывала вторые блюда.

– Обрати внимание на Императорский шашлык.

– Я ела шашлык… – произнесла Юкки с напускной важностью. В русском ресторане в Йокосуке…

– Такого – точно не едала! Его приготовление – особая процедура! Ведь это особенный шашлык. Для начала требовалось зарезать ягненка, причем двухнедельного возраста, который еще кроме материнского молока ничего не пробовал. При этом их берут только из определенных мест Грузии. Это подарки грузинских князей столу Императора Всероссийского. Разделывать ягненка требовалось в присутствии врача: малейший дефект на печенке или на легких, и он продукцию не пропускает. Ливер – печень, сердце – все это должно было быть как зеркало. Затем тушку помещали на сутки в холодильник. Только после этого полагалось приступать к приготовлению шашлыка. Меня отец учил, естественно мясо было не то, но вкус был… – Хикэри облизнулась. Так вот…Мясо нарезается кусочками, укладывается в стеклянную посуду, пересыпается мелко нарезанным луком. Затем заливается белым грузинским вином «Цоликаури». Его присылают вместе с ягнятами. Маринуется мясо где-то часа два. За полтора часа до приготовления выливается в посуду с шашлыком особый приготовленный по дворцовому рецепту кефир средней жирности. Этот кефир тогда отцу дарил повар дворца. За что не знаю. Дарил и ладно. Далее… На два килограмма мяса – литр кефира. За час до приготовления мясо немного подсаливается. Затем нанизывается готовое мясо на специальные мельхиоровые шампуры и жарится. Шашлык подается вместе с oban salatas – салатом из овощей с оливковым маслом и винным уксусом.

Еще можно взять на гарнир левантийский Pilav – по-нашему тяхан. Я попросила приготовить его по традиционному японскому рецепту с обжаркой в мясе.

– А рыбы нет? – Юкки была несколько разочарована.

– Нет, левантийцы рыбу не уважают, – Хикэри мельком подумала, что Юкки пожалуй заботится о фигуре, – рыба будет завтра я покажу тебе старый город и византийскую кухню. Вот там рыбы и морских обитателей…. А сегодня мясо. Мясо! Рекомендую шашлык. От ягнятины не толстеют. Или вот еще: Iskender-kebab – нарезанное мясо в томатном соусе или Adana-kebab – мелко рубленое мясо, жаренное на вертеле, с овощами-Domatesli-kebab – шашлык из помидоров с мясом или рatlicanli-kebab – жареные баклажаны. Можешь взять Kfte.

– Обычные мясные котлетки… – протянула Юкки и взяла… жареные баклажаны.

Ну точно фигуру бережет. Для НЕГО? Наглая!.. А собственно почему бы и нет… Мне не соперница, а лучше она чем эта Йоко – шустрая как ойран под клиентом.

Хикэри за раздумьями сама не заметила, как взяла аж три шампура шашлыка и горку салата.

Ёхоку взял два кебаба и с коньяком спокойно употреблял а девушки запили трапезу бутылочкой вкусного каппадокийского вина «Turasan».

…Когда слуги принесли сладкое Хикэри хватило только на мороженое и на то, чтобы дать рекомендации Юкки по выбору сладостей.

Юкки выбрала кинайф – тонкая лапша в сиропе зажаренная на сковородке с несоленым сыром. Сверху он был украшен вкусным мороженым.

Глядя на то, как Юки уплетает вкусняшку, Хикэри почувствовала угрызения совести.

Может действительно рыбу любит, а я сразу подозреваю…

⁂

Спустя час

Когда катер отошел от пристани дворца, Юкки обратила внимание, что над городом гордо возвышались три храма.

– Это храмы Святой Софии и Христа Торжествующего, они стоят рядом на одной площади и Храм Святого Духа. – Хикэри добровольно решила стать для Котенка экскурсоводом.

Катер дворца ошвартовался у пристани Валента с южной стороны Галатского моста.

Вместе с Хикэри и Юкки на прогулку отправились шесть» серебряных фрейлин», Ёкота и пара сопровождающих от дворца.

Хикэри сильно подозревала что это далеко не все сопровождающие, но вокруг особо вроде никого и не было.

Около пристани их уже ждал электробус.

Все погрузились в электробус и он покатил к площади Святой Софии.

– А ты до отъезда в Японию где тут жила? – Юкки с любопытством глазела в окно.

– Да тут и жила. Я еще с детства привыкла гулять в парке Серальо, что разбит на месте дворца Топкапы.

– А что с ним случилось?

– В 20-х годах Топкапы разобрали и на его месте сделали парк, восстановив до-османскую планировку старого города. Византий стал единственным в мире районом города который является крепостью и в котором обитает в основном знать империи. Мой отец служил в императорской гвардии, а все ее офицеры живут вблизи дворца.

У мамы, княгини Урусовой-Веймарн, был свой особняк в Константинополе, там сейчас родственники, а она оставила мне квартиру в районе Университета.

После 1920 года, думая как теперь наполнить полумертвый город жизнью, Георгий Великий стал поощрять строительство в Константинополе богачами и дворянством со всей Российской империи и стал раздавать землю под застройки, отменив все налоги на застройку. Практически никаких налогов на жилье в Константинополе до сих пор нет. Поэтому практически все высшие аристократические дома Альянса имеют в Константинополе свои особняки или квартиры.

– Красиво тут, – Юкки замечталась.

София – здесь остановиться

Судил Господь народам и царям!

Ведь купол твой, по слову очевидца,

Как на цепи, подвешен к небесам.

И всем векам – пример Юстиниана,

Когда похитить для чужих богов

Позволила Эфесская Диана

Сто семь зеленых мраморных столбов.

Но что же думал твой строитель щедрый,

Когда, душой и помыслом высок,

Расположил апсиды и экседры,

Им указав на запад и восток?

Прекрасен храм, купающийся в мире,

И сорок окон – света торжество;

На парусах, под куполом, четыре

Архангела прекраснее всего.

И мудрое сферическое зданье

Народы и века переживет,

И серафимов гулкое рыданье

Не покоробит темных позолот.

Собор Святой Софии снаружи выглядел скорее массивным, чем прекрасным.

Из электробуса Юкки, глядя на Храм Святой Софии, видела накрытую куполом массу, казалось что эта куча камней несет в себе нечто хаотическое, но ее ошеломила над входом в храм небесной красоты мозаика, на которой к ногам Богородицы с Младенцем император Юстиниан слагает Святую Софию, воскрешенную им после пожара, а император Константин – город Константинополь. Золотой символ, «два меча», которые избирает империя под покровом Богородицы, чтобы победить мир.

После этого она уже была готова к тому, что при входе внутрь эта куча плинфы и камня обернулась напоенным светом величественным храмом с мудро устроенным, но против ее ожиданий чуждым ей пространством.

Юкки пыталась найти в храме нечто знакомое по храмам синто, но тут не было ничего знакомого или понятного. Это был абсолютно чуждый ей мир.

Непостижимой древностью веяло от колонн, мутно-красных, мутно-малахитовых или голубовато-желтых. Таинственностью были исполнены византийские мозаики. На нее наводили ужас лики апокалиптических шестикрылых серафимов в углах боковых сводов. Строгие фигуры святых в выгибах алтарной стены наводили на мысль о неумолимой силе веры. И страшен в своей суровости возвышающийся среди них образ Спасителя, этого тысячелетнего хозяина храма… Чувствуя себя пигмеем, Юкки почувствовала потерянность среди этой высоты и простора. Над ней – светоносный купол, горячее солнце золотистым потоком льется сверху. И в этом сиянии света Юкки не почувствовала того единения с силами природы, которые всегда были с ней в храмах синто. Тут только Свет и его подавляющая мощь.

Однажды Хикэри прочла поэму, в которой Собор сравнивался со скрытой внутри устрицы сверкающей жемчужиной. Сравнение показалось ей неудачным. Снаружи Собор вовсе не был грубым и некрасивым, как устричная раковина, а выглядел попросту невзрачным. Зато его интерьер затмевал блеск любой жемчужины.

Собор не был переполнен – предстояла лишь послеполуденная литургия в самый обычный день, не отмеченный каким-либо религиозным праздником. Хикэри решила помолиться со всеми. Две «серебряные» последовали за ней.

«Здесь, – читала она в одной из хроник, посвященных строительству Собора, – дух облекся плотью». В каком-нибудь провинциальном городке, вдали от столицы, она так никогда и не поняла бы, о чем говорит летописец. В Константинополе пример стоял перед глазами. Но несмотря на знакомый до мелочей интерьер, Собор до сих не переставал поражать.

Поддерживавшие свод стены пробивали десятки окон. Солнечный свет струился в них, разбиваясь о стены. Лучи словно бы отделяли купол от самого Собора. Когда Хикэри увидела это зрелище впервые, она не поверила, что свод и вправду опирается на стены, которые венчает, – скорее уж парит в воздухе, подвешенный под небесами на золотой цепи. Золотые листы, серебряная фольга и перламутр отбрасывали солнечные лучи в самые дальние углы храма, озаряя их почти бестеневым светом. Хикэри глянула вниз и увидела собственное отражение в золотом мраморе пола.

Стены Собора покрывали плитки снежно-белого мрамора, бирюзы и, на западе и востоке, розового кварцита и оранжевого сардоникса, повторяя в камне сияющее великолепие небес. Взгляд невольно скользил в небо все выше, выше, к полукуполам, где мозаики изображали деяния святых, угодных Христу, а от полукуполов не мог не подняться вверх, к центральному своду, откуда взирал на молящихся сам Бог.

Здесь он изображен был не улыбчивым юношей, но взрослым мужем; облик его был суров и печален, а глаза… когда Хикэри в первый раз пришла послушать проповедь в Соборе, она едва не шарахнулась от этих огромных глаз, чей всевидящий взор пронизывал ее насквозь.

Такой взгляд и подобает Христу, каким изображал его свод, – не пастырем, но судией. Тонкие пальцы левой руки прижимали к сердцу массивный том, в котором записаны все добрые и злые дела.

Человек мог лишь надеяться, что добро перевесит, иначе его ожидает вечность в аду, ибо хоть этот Христос и был справедлив, она не могла представить его милосердным.

Христос, смотрящий на нее с купола, несомненно, справедлив, но милосерден ли он? Мало кто посмеет требовать идеальной справедливости – из опасения, что и в самом деле получит ее.

Тессеры мозаики, обрамлявшие голову и плечи Бога, были покрыты золотой пленкой и поставлены чуть неровно. Стоило изменится освещению, или сдвинуться с места смотрящему, как золотой ореол начинал мерцать и переливаться, придавая изображению торжественное великолепие.

Как всегда, только усилием воли Хикэри отвела глаза от лика Христа.

По всей Империи на сводах храмов помещались подобия этого лика. Но ни одно из них не передавало и малой доли этого скорбного величия, этого сурового благородства. Только в Соборе господь воистину направил руку живописца.

Хикэри ощущала тяжесть божественного взгляда. Даже вид ошеломительно прекрасного патриаршего трона из слоновой кости и кипариса не вернул ее к реальности до конца, пока собравшиеся в храме стояли молча, ожидая начала молитвы.

Она обратила внимание как мощь божественного образа подействовала на Юкки. Та смотрела вверх, пытаясь выдержать взгляд взирающих с купола глаз. Юкки тоже пришлось убедиться, как и множеству других людей, пытавшихся сделать то же самое, что простому человеку такое не по силам.

– Не волнуйся, – тихо произнесла Хикэри, подойдя к Юкки. – Никто не может счесть себя настолько могучим, чтобы противостоять Богу.

Юкки нахмурилась, ее щеки вспыхнули.

– Мы живем в Японии, не боясь никого, и ничему не позволяем запугать себя. А в этом куполе скрыта сила, которая заставляет нас думать, будто мы слабее, чем есть на самом деле.

Ее пальцы сложились в знак, отгоняющий демонов.

– По сравнению с Богом мы все слабее, чем считаем себя, – негромко проговорила Хикэри. – Именно это показывает нам изображение на куполе.

Юкки покачала головой.

Но прежде чем они успели продолжить спор, из бокового придела к алтарю направились два священника. Инкрустированные драгоценными камнями кадильницы испускали облачка ароматного сладковатого дыма.

Верующие приветствовали Вселенского Патриарха Максима V, который шел следом за священниками. На нем было шитое золотом одеяние, обильно украшенное жемчугом и драгоценными камнями. Во всей империи лишь одеяние Императора превосходило патриаршее пышностью и великолепием.

Хор мальчиков запел хвалебный гимн Христу. Благостные звуки многократно отражались от купола, создавая впечатление, будто исходят из губ самого Бога. Патриарх, воздел руки, не отрывал глаз от лика Христа.

Прихожане повторили за патриархом символ веры. Эта молитва была первыми словами, которые слышал любой русский, потому что ее обычно произносили над новорожденным; ее же первой учил наизусть ребенок, и ее же верующий слышал перед смертью. Для Хикэри она была столь же привычна, как и форма собственных рук.

Следом прозвучали другие молитвы и гимны. Почти не задумываясь, Хикэри в нужных местах отзывалась вместе с прихожанами. Ритуал успокоил ее; он словно сбросил с души груз мелочных забот и превратил Хикэри в частицу чего-то великого, мудрого и практически бессмертного. Она лелеяла это ощущение принадлежности – наверное, потому, что оно с момента переезда в Японию никогда к ней не приходило..

Хикэри едва не ушла из Собора до начала проповеди. Проповеди, будучи по природе своей индивидуальными и специфичными, разрушала в ней то чувство принадлежности, которое она искала в молитве. Но поскольку ей особо спешить было некуда, Хикэри решила остаться и послушать. Кто посмеет попрекнуть ее за набожность?

– Мне хочется, чтобы все вы, собравшиеся здесь сегодня, – начал патриарх, – задумались над тем, сколь многочисленны и разнообразны пути, коими погоня за богатством угрожает ввергнуть нас в ад. Ибо, накапливая золото, драгоценности и вещи, мы слишком легко начинаем считать их накопление самостоятельной целью в жизни, а не средством, при помощи которого мы обеспечиваем пропитание свое и подготавливаем жизненный путь для нашего потомства.

«Нашего потомства?», – с улыбкой подумала Хикэри.

Ее плеча неслышно коснулся служка.

– Его святейшество хотел после проповеди с вами поговорить. Не откажите в любезности послушать проповедь из императорской галереи.

– Подождите меня на улице после проповеди. Кажется, Патриарх мне хочет что-то сказать, – прошептала она на ухо Юкки. Та кивнула.

Хикэри прошла по узкому коридорчику в отгороженную императорскую нишу, двери в которую, по преданию, сделаны из дерева Ноева ковчега. Там стояли два трона, императорский из белого и трон императрицы из зеленого мрамора.

– Ты можешь сесть на него, Ольга! – Патриарх подошел не слышно.

– Я не императрица, – Хикэри погладила спинку трона, – и меня давно так никто не называл.

– Это имя ты получила при крещении и никто не может его отнять. Для вселенской церкви ты принцесса Ольга. И я, Вселенский Патриарх прошу тебя подумать и вспомнить свою Родину, поскольку Веру ты не забыла. С тех пор, как трон из зеленого мрамора занял свое место, на нем давно никто не сидел. Императрица мать – Елена Филипповна не очень любила Константинополь – как и Наталья Николаевна – и недостойная дшерь достойного господаря Душана. А матушка Императора Асэми не поменяла веру. Уже девять лет как погибла Маргарита, но император не может забыть свою первую любовь и наша империя живет без императрицы и он (Патриарх ткнул пальцем в трон) тоже ждет ту которая займет свое место рядом с императором. Ты дала нам надежду что император вспомнит о своем долге и императрица России вновь займет свое место рядом с ним.

– Я может быть буду императрицей Японии, но русский трон… Это невозможно! – растерялась Хикэри.

– За день до твоего прилета по телевидению показали фильм о тебе. То как ты спасла рискуя своей жизнью десятки детей, пусть даже детей преступников, произвело на народ неизгладимое впечатление. Ты ведь в курсе, что Асэми выполнила свое обещание?

– Особо не узнавала. Я только знаю, что она его выполнила, иначе и быть не может.

– Она помиловала всех детей и их матерей. А также всех девушек. Три четверти из помилованных приняли истинную Веру в Токийском Соборе. Ты стала легендой христианства и твоя популярность не только в Японии, но и ТУТ очень велика.

– Ваше Святейшество, – Хикэри растерялась – я никогда не искала популярности и всегда была верноподданной Его Величества. Я люблю его, но никогда не буду что-либо себе выпрашивать и уж тем более интриговать с целью сесть на трон империи. Все в воле Императора и только его.

– Я лишь скромный монах хоть и в патриаршем уборе и не мне судить о путях светских владык.

Однако помните идя по пути власти и о своей Родине, которая ждет вас.

– Ваше святейшество, – произнесла Хикэри… Я даже не знаю как начать… – Со мной ты можешь говорить свободно… Я могу принять исповедь у любого православного планеты Земля… – просто и доброжелательно произнес его святейшество.

– Нет… просто… – так вышло что я невеста императора всероссийского – но я его так мало знаю… Это было какое то чудо – встреча в… в прачечной – она чуть не прыснула…

Я ведь не первая в чреде его женщин – у него и дети есть? – помедлив вымолвила Хикэри.

– Не успей я тебя узнать я бы подумал что ты ревнуешь – как впрочем и подобает принцессе… – улыбнулся первосвященник. Что тебе сказать… Женщины в нынешнее время сопровождают жизнь почти любого не вступившего в брак мужчины – понятно монашествующие – с легкой улыбкой огладил он рясу – не в счет. Тем более – богатого и знатного. Но насколько я могу представить – тебя более всего интересует история его любви к герцогине Лионелле?

Хикэри вздохнула в знак согласия – хотя вообще-то не только это ее волновало.

– Все подробности знает лишь его духовник – отец Гермоген… Он связан тайной исповеди я – нет… Что тебе сказать… – повторил он. Гибель Маргариты фон Гогенцоллерн была ударом не только для него. Но для него – возможно сильнейшим – у императора Адальберта было тринадцать детей только законных а у Олега Данииловича – только одна возлюбленная. Другие в такой ситуации срываются в кутежи, пьянство и совсем уж запретные развлечения вроде опиума и кокаина начинают менять любовниц чаще чем щеголь – перчатки… Но Государь слишком хорошо понимал что есть долг правителя и человека… Стержень что в его душе выкован из стали высшего закала… И вот через год он встретил правительницу Пармскую на Малом Совете Альянса. Кажется обсуждали культурную и образовательную политику стран Европы и возможное создание Европейской кинокомпании… Впрочем неважно. Признанная красавица, королева трех Венских балов, блестящая вдова говоря старым языком. Трое официально просватанных претендентов на ее руку – и поверьте – не в должности принца-консорта там было дело. Проще всего воспринять эту историю именно в духе пошлых дамских романов и не менее пошлого Голливуда: невинный юноша и многоопытная светская львица… – патриарх отвечал кому-то или с кем-то спорил сейчас. Но там все было сложнее и чище – и жалость к потерявшему самое дорогое мужчине и восхищение умом и красотой взрослой женщины вступающего в жизнь молодого человека… Она ведь и сама потеряла мужа через полгода после свадьбы… Я знаю не одну подобную историю – и рассказанные в исповедальне и просто виденные воочию. Связь взрослой женщины с юношей это явление заметно более частое чем кажется – просто у большинства хватает ума не выносить это на люди. В конце концов есть грехи простительные и понятные. А когда до него дошли слухи что герцогиня беременна – и слухи эти подтвердились – он взяв меня и министра двора полетел в Парму спецрейсом – задержавшись лишь на два часа – подбирал в дворцовой сокровищнице подобающее случаю кольцо. Помню она вышла к нам в свободном простом платье уже не скрывающем живот и Олег Даниилович встав на одно колено попросил ее руки. Герцогиня же – нет – не расплакалась как писали потом, но прослезилась. И сказала, что вынуждена отказать – ибо не может оскорбить предков и свою совесть сменой веры а русский трон – морганатическим браком с католичкой. Тем вечером я первый и последний раз видел Государя пьяным… Вот и все. Хотя – чуть посуровев произнес патриарх – да простит меня невеста моего монарха – но я потом нередко думал что для мира и России было бы лучше если бы Лионелла Фарнезе последовала примеру Хелен де Орлеанс став русской царицей… И Хикэри почувствовала в том как он произнес имя бабки царя что-то особенное… Некую тайну или намек на нее – и тень чего-то неодобрительного. Но не мог же он осуждать ее за переход в православие?? Но тут же забыла – мало ли что ей могло показаться! – Я была бы рада познакомится с Софией… – произнесла она. («Ты точно была бы рада?» – кто-то злой и ехидный словно прошептал в ухо) – Думаю она и ее матушка будут присутствовать на вашей свадьбе. Свадьбе… И вдруг девушка вспомнила… Вспомнила разговор при их знакомстве…

Россия уклонилась тогда от большой кутерьмы. Сейчас должна выжить Япония – и твой долг ей в этом помочь.

– Но как??… Я всего лишь девчонка-школьница…

А если я скажу… Если я скажу что спасение страны Ямато как раз в той девчонке которая станет императрицей? Считай, что тебя бросили в пруд и ты должна выплыть. Сегодня ты поймешь много, возможно.

– Ты чем то обеспокоена – дочь моя? – проницательно посмотрел на Хикэри первосвященник. – Не знаю… – произнесла она. Не знаю Ваше Святейшество… Просто я вот подумала… Та встреча… все наше знакомство с… Государем… Это какое-то невероятное чудо! – Чудо?? – улыбнулся в бороду святой отец. Но разве мир наш Божий – не чудо? А еще… – он сделал паузу – ведь чудо это – о что Россия да и весь мир существуют а не погрязли в грязи крови и бессмысленных смутах. И чуду этому мы обязаны даже не Господу – хотя конечно и Его помощи – но человеку: императору Георгию Александровичу… Вы удивлены дитя мое что так говорит священник? Но я в семинарии и академии изучал не только богословие, но и историю – я между прочим доктор истории Сербского королевского университета – хотя вспоминаю об этом так редко… Было время я пытался постичь главную тайну исторической науки. Историк должен знать: «когда», «что», «как» и «где» – но «когда» является наименее важным. В конечном итоге историк имеет дело не с хронологией, а с самими событиями… Так вот – если внимательно изучить историю конца прошлого века – того что назовут «прекрасная эпоха» то становится ясно что тот мир должен был погибнуть. Об этом писали умнейшие люди – от социалистического пророка Энгельса до банковского воротилы Блиоха… Да собственно мир тот и погиб… Погибла республиканская Франция, погибла старая Германия и Австрия, погибли небольшие европейские страны, погибли прежние Соединенные Штаты и Англия… Троцкисты бы тоже погибли скорее всего – когда последняя «адская колонна» перестреляла бы друг друга за последние запасы еды на руинах последнего уничтоженного города а последних врачей и учителей оттащили бы в концтабор. Япония уже погрузилась в смуту как вы помните и без России… – священник вздохнул. – А… Россия? – еле слышно произнесла Хикэри. – И она должна была тоже погибнуть… – подтвердил патриарх. Прочти при случае книги революционеров-эмигрантов – дозволенные в России – да и кое что издают в Америке на русском… Да хоть мемуары про начало царствования деда государя Олега – как жил тогда простой народ и сколько горючего материала скопилось. Ну в конце концов – тогдашних великих поэтов: не те стихи что печатают в хрестоматиях и парадных подарочных томиках – поройтесь в полном собрании сочинений. Какие жуткие пророчества там можно найти – и многие сбылись! Я даже думаю что грань между нашим миром и Иным миром тогда истончилась – и знание о будущем было услышано самыми чуткими… Но поверьте – предку… твоего избранника удалось свершить чудо свернув державу и мир с гибельного пути… За это ему и надо быть благодарными – а не за Великий Сибирский Путь и полет в космос – хотя конечно и за эти и прочие свершения – тоже… Помните об этом – ваше высочество и знайте – что за ответственность лежит на вас отныне… Ибо вашими руками – руками правителей и правительниц – твориться воля Его… Хикэри, вернувшись к себе долго сидела в раздумье.

⁂

7 ноября 1992 года

Российская империя

Константинополь

Большой императорский дворец

вечер

От Храма Христа к Мраморному морю вместо трущоб османского периода раскинулся огороженный изящной ажурной оградой гигантский комплекс восстановленного из небытия Большого Императорского Дворца.

Большой или Святой дворец в Константинополе оставался главной резиденцией византийских императоров на протяжении почти восьмисот лет, с 330 по 1081 гг. Он был заложен Константином Великим между Ипподромом и Святой Софией, перестроен Юстинианом и расширен Феофилом. Детей императора, рождённых в Порфирной зале дворца, называли порфирородными.

Восстановлен он был при Данииле Георгиевиче и должен был стать символом новой империи и знаком мира – Вечного как тогда думали мира. Но Даниил умер так и не поселившись в нем – он был закончен в год его кончины – да и с вечным миром тоже как-то не очень сложилось.

Поскольку часть исторического дворца занял Храм Христа Торжествующего, то Большой дворец был восстановлен с рядом отступлений от оригинала-в основном изменения сводятся к частичному изменению местоположения восстанавливаемых зданий и уборке ряда вспомогательных помещений под землю.

К сооружению дворцового комплекса Юстиниан приступил вскоре после восстания Ника, в ходе которого при пожаре пострадала значительная часть построек старых императорских палат Константина – Палатия. Центральной частью стала большая площадь – Августеон, простиравшаяся от храма святой Софии до дворца. После пожара Августеон был расширен и украшен белыми портиками, поддерживаемыми двумя рядами колонн, земля была выстлана мрамором. На площади неподалеку от Золотой колонны, от которой расходились дороги империи, была возведена бронзовая колонна, увенчанная конной статуей Юстиниана. Император был представлен с лицом обращенным к востоку с державой в левой руке и протянутой правой рукой «дабы повелевать варварами», пишет Прокопий. Император был облачен в доспехи, в которых обычно изображался Ахилл.

С четырёх сторон площадь окружают постройки – храм св. Софии на севере, Ипподром на юго-западе, на востоке Сенат и Магнаврский дворец и на юге Храм Христа Торжествующего и императорская резиденция.

Перед зданием Сената выстроен портик с шестью беломраморными колоннами, украшенный статуями. В термах Зевскиппа, где Константин собрал коллекцию античных статуй, Юстиниан приказал восстановить разноцветные мраморные орнаменты, пострадавшие в пожаре.

При восстановлении Юстинианом Императорская резиденция была отстроена заново с той самой пышностью, которую, по словам летописца Прокопия, невозможно было передать словом. Католики в позорном Четвертом крестовом походе разорили и разграбили это великолепие – но даже двести пятьдесят лет спустя оно изумило османов.

Повторная реставрация Большого дворца заняла более двух десятков лет и владыки России превзошли Юстиниана по роскоши Дворца.

С юго-западной стороны, под портиками имелись железные двери, которые вели в сени называемые Халкой.

Двустворчатая бронзовая дверь вела из ротонды Халки в караульные помещения, называемые портиками схолариев, протекторов и кандидатов. Это обширные залы, служащие помещениями для дворцовой стражи, и, кроме того, они включали парадные комнаты, в одной из которых находится под куполом большой серебряный крест весом три тонны. Наконец, посредством широкой аллеи, окаймленной колоннами и прорезающей квартал гвардейцев, посетитель попадал в сам дворец, где прежде всего ему предстоит оказаться в в большом Консисторионе. Это тронный зал, в который с трёх сторон ведут двери из слоновой кости, задрапированные шелковыми занавесями. Стены украшены драгоценными металлами, пол убран коврами. В глубине залы на трехступенчатом возвышениями между двумя статуями богини Победы Ники с распущенными крыльями – трон из ценных пород дерева, растущих по всей империи – от кавказского самшита до аляскинского кедра, покрытый золотом и драгоценными камнями. Над троном – золотой купол поддерживаемый четырьмя колоннами. Рядом с троном стоит золотое(разумеется позолоченное) дерево, на котором сидят золотые певчие птицы, каждая со своим голосом. Русские механики сумели повторить хитроумное изобретение Льва Математика(предложение – вставить в птичек динамики было с презрением отвергнуто), и теперь многим казалось, что дерево так и стоит на своем месте с самого девятого века.

Позади трона три бронзовые двери открывались на лестницы, которые вели во внутренние покои.

Приём в Консисторионе проводится в дни больших праздников, при назначении высших сановников и встрече иностранных послов. Рядом находится церковь Спасителя служившая во времена Юстиниана дворцовой церковью.

Весь описанный комплекс одноэтажный и называется Халкеи, все строения которой фасадами направлены в сторону Августеона.

Все это содержимое «Большого путеводителя по Константинополю» проносилось сейчас у Хикэри в голове.

⁂

Огромные бронзовые двери Тронной палаты медленно распахнулись.

Сидя на императорском троне, Олег Даниилович на краткое мгновение разглядел то, что находилось на улице, и улыбнулся; Сравнивая иногда Тронную палату со столичным Собором, он никак не мог решить, какое из этих строений более пышное и великолепное. Верно, орнаменты в палате не столь цветисты, но к ним добавляется никогда не повторяющееся зрелище богатых парадных дворцовых одеяний вельмож и сановников, которые выстраивались двумя рядами вдоль колоннады, идущей от входа до самого трона. Каждую пару колонн разделяли двадцать пять метров пустоты, наводившие на самых вольнодумных просителей мысли о собственном ничтожестве и несокрушимом могуществе владык России.

Герольд с белым жезлом в руке сделал шаг вперед.

Два живых леопарда в золотых ошейниках лежащие рядом с троном зевнули, им это процедура была знакома и несколько скучна.[23].

Болтовня придворных смолкла, и в наступившей тишине герольд провозгласил:

– Кронпринцесса Империи Ямато Хикэри и благородная Леди Юкио, представляющие империю на Совете Альянса, просят дозволения приблизиться к императору России. – Тренированный голос герольда был легко слышен от одного конца Тронной палаты до другого.

– Пусть Кронпринцесса Империи Ямато Хикэри и благородная Леди Юкио приблизятся, – молвил Император.

– Пусть Кронпринцесса Империи Ямато Хикэри и благородная Леди Юкио приблизятся! – Вырвавшись из мощной груди герольда, эти слова разнеслись над Тронной палатой..

Показавшись сперва крошечным силуэтом на светлом фоне отдаленных дверей, фигурки идущих к трону девушек постепенно увеличивались.

Остановившись на положенном расстоянии от императорского трона, девушки опустились на колени; некоторые из византийских ритуалов были приняты как ритуалы Дворца Российских императоров и нарушать их не дозволялось никому.

– Можете подняться, – произнес с высоты Император.

– Спасибо, ваше величество. – Хикэри непринужденно поднялась на ноги.

Воспользовавшись своей привилегией, Император заговорил первым:

– Как прошел перелет?

– Ваш подарок, Ваше величество, великолепен! – Хикэри присела в реверансе, – экипаж действовал безупречно. Я и Леди Юкки благодарим Вас за проявленную милость.

– Рады слышать. На Нас произвела большое впечатление Ваша доблесть, принцесса Хикэри, проявленная в схватке с якудзой, когда Вы, рискуя жизнью, спасли детей.

За проявленную доблесть мы решили подарить Вам рубиновую тиару и рубиновое колье.

Они изготовлены из рубинов которые нам подарил король Бирмы при нашем восшествии на престол.

Среди придворных пронесся шепоток.

Слуги вынесли красивейшую тиару и не уступающее ей по красоте колье…

Тиара была изготовлена в виде венка из роз с лепестками из бриллиантов и розетками из рубинов в центре каждого цветка.

Рубиновые серьги на мне. Это как я угадала.

Один из церемониймейстеров помог Хикэри надеть их. По залу пронесся восхищенный шепоток.

В своем белоснежном платье с рубиновой тиарой и колье Хикэри выглядела как истинная императрица.

– Я благодарю Ваше Величество за проявленную милость, но я не заслужила такой щедрый дар, – Хикэри приготовилась к продолжению.

И оно воспоследовало.

– Нам виднее принцесса, Вам отведены покои во дворце Дафна и Мы надеемся Вы не откажетесь быть нашей гостьей во время вашего пребывания в Городе. Сегодня вечером в Триконхе состоится малый бал по случаю визита наследника итальянского трона принца Генуэзского Томмазо. Надеюсь что Вы присоединитесь к Нам. Мы хотели бы открыть бал с Вами.

– Я благодарю Ваше Величество и принимаю приглашение, – Хикэри решила быть немногословной.

Ну а чего тут собственно говорить. Я счастлива. Я очень счастлива. Все всё вроде и так поняли.

– Отлично, – Император был откровенно доволен, – Леди Юкки Мы рады Вас видеть и надеемся что пребывание Вас в Константинополе будет приятным. Мы также надеемся, что нам удастся познакомиться поближе со столь пленительной девушкой….

– Благодарю Ваше Величество за столь лестные слова, – на щеках Юкки играл румянец, – я восхищена Великим Городом и если Великая принцесса даст разрешение, я безусловно встречусь с вами как Вы того пожелаете.

Однако, как выкрутилась.

– Очень хорошо, – Император был в хорошем настроении, – тогда Мы не станем Вас далее задерживать. Встретимся во дворце Дафна.

– Ваше величество. – Девушки вновь встали на колени, потом поднялись и начали пятиться от трона, пока не удалились на достаточное расстояние, уже не оскорбляющее Императора. Сам он не возражал бы, если бы они просто повернулись бы и ушли, но императорское достоинство не допускало столь обычного поведения в Его присутствии.

Иногда казалось, что его должность обладает самостоятельной личностью, к тому же весьма чванливой. Не Олег Даниилович Романов – нет.

«Божиею поспешествующею милостью Олег I, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Константинопольский и Трапезундский; Царь Царей Востока; Король Королей Запада, кесарь Ромейский, Царь Ассирийский; Царь Казанский; Царь Астраханский; Царь Херсонеса Таврического; Царь Никейский; Царь Киликийский; Царь Сибирский; Царь Болгарский; Государь и Великий Князь Смоленский, Псковский, Тверской, Черниговский, Полоцкий, Ростовский, Рязанский, Волынский, Подольский, Корельский, Югорский, Пермский, Вятский; Великий Князь Финляндский; Великий Князь Кипра; Великий Князь Эстляндский и Лифляндский; Великий князь Фракийский; Великий Герцог Курляндский и Семигальский; протектор Святыя Земли…» И прочая, и прочая и прочая…»

⁂

Большой Императорский Дворец

Три часа спустя

Дворец «Триконх», где давались торжественные балы, похож на фантастический каменный трилистник. Архитектор, несомненно, был вдохновлен европейскими бальными залами, но все же сохранил план исторического Триконха, стоявшего на этом месте почти тысячу двести лет назад. Три просторные округлые абсиды завершались резными полукуполами-раковинами, переходившими в общий свод, под которым и совершалось бальное действо. Огромные «лепестки» дворца, соединенные наподобие листьев клевера, были разделены на ярусы. В среднем построены гостевые ложи в два уровня – в том числе ложи императора и императрицы. В боковых помещаются оркестры, буфеты, уборные и большая бильярдная. Изрядно помучившись с компоновкой столь сложного помещения, зодчий дал полную свободу фантазии, украсив дворец лепниной, позолотой и витражами. Стараясь не открыть рот в немом восхищении Хикэри-Ольга огляделась.

Прием в честь наследника итальянского трона был в полном разгаре.

На дворе Сигмы гостям демонстрировали древний фонтан с золотой шишкой наверху. По ней струились, вытекая из специальных отверстий, хмельной медовый напиток и три сорта вина. Жидкости, не перемешиваясь, собирались внизу в специальные вместилища. Каждый желающий мог здесь угощаться столько, сколько позволяла крепость его сложения.

Гостям давали ужин в Золотом Триклиниуме, в сопровождении концерта классической музыки. Он проходил в неформальной обстановке: гости переходили от одних столиков к другим, менялись местами, весело беседовали и шутили, образовывали группы и снова расходились; мужчины были без пиджаков, женщины в более или менее коротких платьях. Бурно обсуждали последний скандал в правящем доме Португалии, где жена наследника оказывается имела любовника. У самого императора было много куда более важных задач, чем обсуждение жизни португальской инфанты. Он подсаживался за разные столики, вел легкие беседы, порой содержавшие очень весомые намеки, но временами не забывал поглядывать, что делают Хикэри и Юкки.

Бал в Триконхе был в разгаре, гости вовсю веселились, а у Юкки на душе становилось все грустнее, несмотря на то, что многие танцы у нее уже разобрали и почти все ее кавалеры были молодыми людьми из самого высшего света. Но именно это и не нравилось девушке. Она знала: на нее теперь «охотятся» как на богатую невесту, тем более что она еще и красива… ну, по крайней мере, недурна собой…

Отдельное спасибо парикмахерам и стилистам Большого Дворца.

Однако, видно, недостаточно красива и не так умна, чтобы на нее обращали внимание серьезные люди, а не одни искатели выгодной партии: большинство самых умных и красивых мужчин собирала вокруг себя Хикэри – там были ученые, писатели, поэты… Хикэри была в таком наряде, что у любой женщины при виде него захватывало дух: пурпурный шелк с отливом в синеву; юбка, украшенная легкой драпировкой, как будто незамысловатой, но придававшей платью неповторимый шарм; глубоко вырезанный лиф с прихотливым узором из сверкающих бриллиантов; тончайшие кружевные перчатки в цвет платья на божественной формы руках; обнаженные плечи, покрытые теплым золотистым загаром; бриллиантовые шпильки в темных волосах, темные глаза, сияющие еще ярче рубинов, и улыбающиеся губы, за поцелуй которых, наверное, не один мужчина продал бы душу дьяволу… Разве с ней можно соперничать?!..

Император протанцевал с Хикэри открывавший бал полонез и следовавший за ним вальс. А Юкки рассеянно слушала комплименты очередного кавалера и, косясь в сторону большой ложи, где Хикэри блистала в окружении своих поклонников, думала: «Нет, я никогда, никогда не выйду замуж ни за кого из этих искателей богатых невест!.. Как это пошло! Интересно, кто из них посмотрел бы на меня тогда, когда я была просто Юкки и ездила в школу на метро? А теперь и не узнаешь, кто любит тебя саму по себе, а кто – только в приложение к твоим деньгам… Да собственно, а они у меня есть?»

Осознав юмор ситуации Юкки, как оказалось к месту, звонко рассмеялась, чем весьма порадовала поклонника который ее пытался рассмешить.

И тот – какой то греческий офицер – принялся рассказывать о константинопольских достопримечательнсотях.

…Малый дворец Сигма – вещал он – был тщательно воссоздан по старинным изображениям, сохранившимся в одной иллюстрированной рукописи начала десятого века. Здесь размещалась императорская коллекция живописи, где были собраны невероятные сокровища – от уникальных античных портретов до знаменитых французских художников девятнадцатого века. Работы российских художников были выставлены в Консистории.

Дворец Дафна двухэтажный и имеет два крыла, которые окружают большой двор, часть которого занимает личный манеж императора. Первый этаж строений занимают придворные службы. На втором этаже находятся личные покои императора, в том числе самые роскошные залы палат. Это три залы – «триклиниум Августеос», «восьмиугольная гостиная» и «коитон Дафны». Залы дополняются широкой террасой с которой открывается вид на море. Терраса является частью галереи Дафны, в которой находится статуя нимфы, которую привез Константин из Рима. С другой стороны находится галерея, соединяющая церковь Св. Стефана и Дафну с ложей императора на ипподроме «Кафизма», которая представляет собой дворец, где позади ложи находятся комнаты для приёмов и отдыха. Для жилья используются Дворец Дафна и дворец находившийся между Дафной и морем – «Хризотриклиниум». Управление императорских дворцов пока не выпустило альбом с их видами. Интересная восстановленная задумка византийцев что полы украшены в дворцах мозаикой поверженных царей и там среди всего прочего на полу портретные мозаики всех султанов османов. Разве что Троцкого там не было…

Комплекс священных палат дополнял уединённый «триклиниум Магнавара», восстановленный с большим великолепием..

Юкки кивала выслушивая строки из все того же «Путеводителя»

…Хикэри не была обижена вниманием: у ее столика постоянно сменяли друг друга все новые желающие побеседовать с ней – почти одни мужчины. Однако Императора среди них не было, он куда-то вышел.

Спустившись по лестнице и выйдя из дворца Кариан, где жили почетные гости, Президент Федерации Техас Марвин Буш с сопровождающим прошли по небольшой выстеленной мрамором площади и поднялись на одну из террас, занятых императорской резиденцией. Высоко стоящая полная Луна подсвечивала громадную колоннаду Ипподрома. На азиатском берегу Константинополь утопал в мириадах ночных огней, а Босфор в лучах лунного света и отраженного ночного света подсветки светился всеми оттенками фиолетового и синего. Большой Дворец – огромный архитектурно-парковый комплекс, где зданий, казалось, было больше чем деревьев – четырьмя террасами доходил до самых морских стен. Последние, впрочем, уже давно перестали быть собственно морскими, будучи отделены от воды гранитной набережной, разумеется исключая дворцовые пристани.

⁂

Марвин с сопровождающим его гвардейцем вошли в длинный переход, тянувшийся колоннадой ко дворцу Кафизмы, соединенному с императорской ложей Ипподрома.

– Будьте осторожны, – предупредил гвардеец, – здесь бегущая дорожка.

Действительно, ощутив присутствие людей, пол мягко, без толчка пришел в движение и, плавно ускоряясь, понес их вперед. Они зашагали по серой шершавой поверхности, от чего пешее движение сделалось невероятно быстрым.

– Замечательно придумано! – воскликнул Марвин.

– Веление времени! Все ускоряется, – отозвался сопровождающий. – Его величество уже не может позволить себе тратить часы на пышные выходы и передвижения по Дворцу в окружении свиты, а для автомобилей здесь нет простора.

– Мы пришли, – гвардеец остановил дорожку и открыл небольшую дверь, за которой оказался лифт. – Дальше вы пойдете самостоятельно. Всего хорошего!

Лифт, похоже, поднял Марвина всего на один этаж. Когда его двери раскрылись, техасец сразу очутился в просторном помещении, отделанном темным красноватым камнем. Высокий сводчатый потолок тонул в полумраке; огромное окно – целую стеклянную стену – закрывали жалюзи из тонких золотистых пластинок. В камине, встроенном в стену справа, весело потрескивали дрова, но жара не ощущалось, откуда-то даже веяло приятной прохладой.

Олег Даниилович сидел в одном из двух кресел возле круглого столика. Когда Марвин приблизился, император поднялся ему навстречу.

– Ну, здравствуй, наконец! – воскликнул он. – Теперь можно не церемониться.

Усадив гостя в кресло, Император поднял заранее наполненный кубок:

– За встречу! Я тебе очень рад!

Выпив, император снова поднялся и сделал шаг к камину. Прозрачный экран отъехал в сторону, и президент сразу ощутил тепло.

– Ты не против камина, я надеюсь? – поинтересовался император, поправил дрова щипцами и вернулся на место. – Жарко здесь не будет, не беспокойся. Просто я люблю смотреть на огонь, когда рядом хороший друг или предстоит серьезный разговор.

– Вот как? – заинтересовался Марвин. – А что на этот раз?

– Представь себе, и то, и другое, – рассмеялся хозяин и вновь разлил по бокалам вино из темной бутылки. – Но давай пока не будем о делах!

– О да, о них ты никогда не любил говорить, скрытник и бука! – съехидничал Марвин.

– Я просто византиец и еще русский, не забывай. Какой же русский станет болтать лишнее?

– О-о, какой ты теперь суровый, – протянул Марвин. – И не подступись! Я, впрочем, – добавил он, – очень хотел тебя спросить: как ты живешь здесь? Во Дворце, среди стольких слуг…! Когда мы с тобой встречались прошлый раз на Майорке, всего этого антуража не было, и ты выглядел вполне беспечным!

– В отличие от тебя, болезного! – воскликнул император. – Ты мне тогда показался постаревшим и осунувшимся, словно прошло не пятнадцать лет, а гораздо больше!

– Президентские интриги, предвыборная гонка, что поделаешь!

– Не знаю, не знаю, – тут настала очередь царя насмешливо растягивать слова. – Мы этим вещам не обучены: ни в Хьюстоне, ни здесь, конечно, нас в эту премудрость не просвещали… А как живем? Большой Дворец ты уже, я думаю, оценил?

– Да, это грандиозно!

– Согласен, моему деду пришла в голову замечательная идея! Разумеется, здесь все нужно было восстанавливать, но, несмотря на более чем четыреста лет разрушения, сохранилось удивительно много! А Влахерны, конечно, прекрасное место, но, согласись, сырое и нездоровое.

– Я там еще не был.

– Будешь. И оценишь преимущества жизни на мысу, а не в глубине бухты, даже несмотря на то, что рыбных пристаней и складов на Золотом Роге уже нет.

…Из комнаты был виден чарующий вид на фиолетовую даль Босфора, подсвеченного из Европы и Азии электрическими светлячками ночного освещения.

– А в общем, жизнь здесь давно идет без резких толчков, – продолжал император. – Главное вовремя понять когда наступает кризис! Хотя здесь я, конечно, очень обязан отцу и, главное, деду… – тут Император поднял глаза к темневшему наверху каменному своду.

– Будто все так просто?

– Очень сложно, очень! Но, видишь ли, мы слишком старый народ и живем в слишком старом государстве, накопили определенный опыт… Ведь ничего нет нового под солнцем!

Республики были еще в Элладе и Риме, безумные тираны и варвары – при гуннах и монголах, газеты – в древнем Китае… Вот недавно наша Академия раскопала города с канализацией в северной Индии – им как оказалось пять с лишним тысяч лет.

– А социализм? – подмигнул Марвин.

(«А ты мистер миллиардер не так прост!» – одобрительно подумал император)

– Его вообще то придумали тоже еще древние греки и китайцы – всякие «краснокафтанники» и Ямбул с «Государством Солнца»… Хотя, – усмехнулся царь – думаю Ямбул и тот… черт, забыл – строитель Уранополиса – про которого Ефремов в «Таис Великолепной» писал – а Алексарх! Так вот они, поглядев на Троцкого и его прихвостней, умерли бы второй раз от огорчения…

Император поднялся и зажег четыре свечи в массивном шандале. Стало еще уютнее, ласковый свет заиграл на изысканных серебряных кубках и вазах с фруктами.

– Все-таки мы с тобой договорились до политики! – негромко сказал Олег Даниилович. – Ну, да ничего. Тогда давай о делах сейчас, пока не зашумело в голове, – промолвил он, немного помолчал и начал задумчиво: – Послушай, любезный друг мой, я хочу предложить тебе произвести один старомодный опыт. Он не всегда оканчивается благополучно, но если такое случается, то результат оказывается очень ценным.

– Неужели философский камень? – насмешливо прищурился Марвин. – Я слышал, что в дворцовых подземельях Влахернского дворца до сих пор витают тени казненных византийскими царями алхимиков?

– Там много что витает… Не беспокойся, я тебя как-нибудь свожу, – серьезно проговорил император, и даже немного нахмурился. – Но в данном случае я не о призрачных теориях. Как ты относишься к политическим бракам? Они бывают очень удачны порой, не правда ли?

– Хм. Случается. Но если ты…

– Тихо-тихо, подожди, – Император слегка взмахнул рукой, но в этом мановении Марвин почувствовал вдруг неведомую доселе властность. – Мы современные люди, будем рассуждать реально и не станем играть в средневековых деспотов. Я хотел бы, чтобы моя дочь София – дочь Пармской герцогини и твой сын Алекс познакомились, полюбили друг друга и сочетались браком. Безумное желание? Нисколько. Это всего лишь плод жизненного опыта. И тот же самый опят подсказывает мне, что мое желание осуществимо. Пока мы их обручим. Моей дочери десять лет, твоему сыну шестнадцать. Я думаю, что это вполне реально. Надеюсь – ты не столь привержен пуританизму предков чтоб отсутствие брачного обряда между мной и Леонеллой – ее матушкой – тебя пугало?

– Все это звучит очень интригующе, – промолвил Марвин, выжидающе глядя в глаза царю. – Но… почему ты выбрал мое семейство, моего мальчика? Ты позволишь? – он потянулся к пузатой бутылке и вновь наполнил оба бокала.

Благородная рубиновая влага ярко светилась на фоне огня.

– Я и не выбирал, собственно, – ответил император и слегка отвернулся в сторону камина, предоставив другу изучать августейший профиль с прямым носом и сосредоточенно подобранными губами. – Выбора-то особо и не было.

По двум причинам.

Первая в том что твой отец Джордж Буш стал президентом Техаса в 1965 году и с тех пор до 1989 года он им был. Потом стал ты. Твой старший брат командует ВВС, средний армией. Фактически ваша семья в шаге от наследственной власти и породнившись с моей династией и родом Бурбонов-Пармских вы имеете все шансы вступить как династия властителей Техаса в ряды Альянса подобно династии Хорти.

Вторая причина переход к наследственной власти в Техасе неизбежен ввиду резких изменений на Американском континенте каковые вскорости воспоследуют.

Я знаю тебя, знаю Алекса. В позапрошлом году на островах он был уже достаточно взрослым, чтобы проявить свои лучшие качества. Тот случай с катером покорил меня…

– О, да! – воскликнул президент. – Об этом потом писали все наши да и ваши газеты! «Индепенденс» тогда заявила, что опытные каскадеры оценили трюк и не согласились бы повторить его без тренировок.

– Он рыцарь – он не задумываясь спасал тех несчастных рыбаков… Он даже не задумался, стоит ли прыгать – рискуя жизнью сына миллиардера из за обычных людей? Это само собой разумелось, и на берегу Алекс даже не мог понять этого всеобщего восхищения! Но, может быть, сердце нашего Сида уже в оковах? – вдруг вежливо поинтересовался император.

– Не знаю… Нет, думаю, нет, – отозвался Марвин, слегка задумавшись.

– Я в этом не сомневался! Душевные движения таких людей видны сразу, поверь мне. Мальчик пока искренне влюблен только в свои книги и свои боевые искусства – что ж, это нам весьма кстати. София тоже пока не думает ни о каких глупостях, но, знаешь ли… – тут император потянулся вперед и слегка раздвинул тлевшие дрова, те сразу вспыхнули и весело затрещали. – Да, все это до поры до времени. Я предвижу, что лет через пять мою доченьку потянет на приключения, и тяга эта будет неодолимой и все сильнее год от года. Характер у нее такой.

– А при их недостатке организует приключения мужу?

– С мужем, дорогой мой, с мужем! – весело подхватил Император. – Но разве Алекс будет против? Он просто тоже до сих пор не вошел еще в авантюрную полосу, но, конечно, не минует ее, поэтому нам с тобой…

– Нам? – встрепенулся Марвин. – Ты уже второй раз произносишь это слово, но я еще не готов сформулировать своего мнения, и…

– Нам, нам, друг мой, – заключил император и потянулся своим бокалом к бокалу президента. – Доверься мне сейчас, как верили друг другу наши отцы заключившие договор о союзе!

Перейдем ко второму вопросу. Что ты думаешь про ситуацию между США, ДША и КША?

– Что за вопрос? – президент даже несколько насторожился. – Крыса, кошка и собака. И маленький гадкий крысенок – Калифорния. – Но почему ты об этом вспомнил? – удивленно воскликнул Марвин.

– Я полагаю, этот вопрос можно решить, – спокойно сказал Император.

– Решить?! – президент чуть не подскочил в кресле. – Но ведь это война! Ваши отношения с Квебеком, с КША, все эти мормоны, плюс полоумные калифорнийцы…

– Мормонов-то мы сейчас будем спрашивать меньше всего, – веско объявил император. – Все остальное – мы провели переговоры с КША и Квебеком и не позднее лета 1993 года мы атакуем ДША и Калифорнию с целью их полного уничтожения. Сейчас мы ведем переговоры с США об участии в процессе. Но они мнутся и пока нам ничего внятного не говорят. Но в любом случае сил Альянса хватит чтобы уничтожить противника даже в одиночку. Правда не хотелось бы делать из территорий ДША выжженную пустыню. А иерархов мормонов я приму после некоторой подготовки… Пожалуй, лучше всего будет залепить уши воском! – рассмеялся император, и на столике появилась небольшая распечатанная амфора. – Рекомендую! Каппадокия, начало 30-х.

– Мне вдруг показалось, что там нефть, – признался Марвин.

– Ну уж нет! Мы ведь не в Техасе! – император попытался изобразить обиду, но глаза его смеялись. – Пусть нефть в золотой чаше подносят Президентам Техаса, нам это как-то не пристало.

– Прекрасное вино! – воскликнул президент.

– Да, очень неплохое.

– Итак, – проговорил Марвин, откинувшись в кресле, – вы готовы кое-кому наступить на горло? Довольно неожиданно! Но почему именно сейчас? Ведь не из-за пограничных споров между Индианой и Кентукки, я полагаю?

– Видишь ли, дорогой Марвин! – дурашливо наморщил нос Олег. – Есть вопросы, которые в политике обсуждать не принято. И даже намекать на них нехорошо. Но мы ведь не просто политики, верно? Поэтому я буду с тобой откровенен почти до неприличия. Мы хотим уничтожить их потому что, как мы считаем, они переродились в паразитические антихристианские государства полностью враждебные нашей цивилизации. Даже само наличие этих образований на планете неприемлемо. В случае дальнейшего их существования цивилизация-паразит закроет нам дорогу в космос, а ты знаешь что для нас экспансия туда единственный выход. И так считаем не только мы..

– Как-как? Что?

Брови президента взобрались куда-то на самый верх лба, словно желая спрятаться в волосах. Впрочем, осмыслить сказанное было действительно трудно.

– Да, ты не ослышался, – император был собран и серьезен. – вот ксерокопия их письма на Совет Альянса…Заверенный перевод естественно.

– Они никогда не вмешивались в наши дела!

– Они просто предупреждают! Впрочем мы дадим тебе методику расчетов которую они нам предоставили, захочешь, поручи ученым университета в Хьюстоне перепроверить, и учитывая что ты знаешь какие извращения легализованы в ДША и в Калифорнии… Это необходимо сделать! Это будет справедливо, символично, и… – тут Император поднялся и, подойдя к окну, слегка коснулся пальцами стекла. – И, пожалуй, отношения в мире между центрами сил сделаются от этого более правильными…Наша планета уже слишком мала для человечества. Так что, господа техасцы, – император обернулся к Марвину, широко улыбаясь, – ваш космический центр будет сильно расширен!

– Как-то очень похоже на выкручивание рук… – задумчиво пробормотал президент.

– Отчего же! Просто на изящную фигуру танца, где кавалер крутит барышню, не выпуская ее нежной ручки.

– Которую та тщетно пытается вырвать!

– Так что же! Это только для приличия, ибо какая же барышня не хочет замуж? – лукаво прищурился Олег Даниилович. – Но сватовство, конечно, будет обставлено пышно и церемонно! Представь себе: потомок российских императоров, а также французских королей и потомок грубых техасцев – появляются в Совете Альянса и объявляют о помолвке между наследниками дома Романовых и Бушей! А тем временем все газеты начинают сплетничать о браке, который должны заключить представители семейств! Помолвка объявлена, впереди символический вход Техаса в Альянс…

– Что ж, не спорю, придумано ловко, – отозвался Марвин. – По-византийски. Не хватает только чего-нибудь изящно-злодейского…

– Разве мы хоть сколько-нибудь более злодеи, чем все остальные? – меланхолически спросил император. – Мы часто даже гуманнее других!

– О да, вы гуманисты! – с жаром воскликнул президент. – Вспомним например взятие Парижа в 1945 и его разрушение. Тогда в Париже что-нибудь живое осталось.?!

– Друг мой, о гуманизме судят не по битвам, а по тому, что происходит после них. На войне законов нет и быть не может! Мы боролись за существование и победили, вот и все. Не важно, какими методами. Но кто бы на нашем месте стал в них разбираться? К тому же, парижские кошки точно выжили…

– Что ж, в этом ты, конечно, прав, – пробормотал Марвин и потянулся своим бокалом к бокалу друга. – За справедливость!

– За долгожданную справедливость! – подхватил император.

– Кстати, по поводу проблем – а как же ядерное оружие ДША?? Там как помню три базы межконтинентальных ракет и шесть атомных подводных лодок с ракетами на борту? – вспомнил Марвин.

– Мы обеспечим безопасность, – решительно сказал Император.

– Да, но ведь они…

– Мы обеспечим безопасность, это технический вопрос! – Император щелкнул пальцами по украшенной странными эмблемами бумаге и его тон уже не допускал возражений.

– Ну, хорошо, – Марвин аккуратно поставил на столик свой бокал, – а что будет, если Алекса с Софией… если ничего из этого не выйдет?

– Комбинация несколько осложнится, но… Хотя, честно сказать, я даже больше болею за их возможные отношения, чем за ядерное оружие демократов, – признался вдруг Олег. – Могу я иногда побыть просто отцом?

– Конечно можешь! – рассмеялся Марвин. – А то мне уже почти страшно с тобой выпивать! Знаешь, а ведь это прекрасно, когда есть такая возможность быстро менять ипостаси, отдыхать от государственных дел…

– Вот преимущества нашего образа правления!

– Да, и недостатки нашего.

– А знаешь, кстати, что я тебе хочу сказать… – слегка задумался Император. – Ведь это, в принципе, не большая проблема. Думаю, после нашей «интриги» твои акции настолько взлетят вверх, что… Конечно, это все непросто, но ты сам понимаешь…

– Погоди, погоди, – пробормотал вконец ошарашенный президент. – Я, конечно, уверен, что у этих стен предусмотрительно оборваны уши, но…

– И в этом ты совершенно прав!

– Но все же сейчас, наверное, время более приятных разговоров – о женщинах, вине, книгах…

– Как угодно, – отозвался император. – Если тебе и после совсем будет неудобен этот разговор, мы к нему не вернемся. Но имей в виду, что у Алекса есть реальный шанс стать… – тут он задумчиво покрутил пальцами изящную хрустальную ножку бокала, – королем. Или кем-то в этом роде. Я ведь забочусь и о будущем своих будущих внуков!

– Ну, тогда выпьем за будущее и… выпьем! Между прочим, твоя японка сегодня была великолепна как никогда.

– Хикэри, а скорее уже Ольга, будущая первая женщина Империи, – улыбнулся Олег. – И в этом качестве она обладает совершенствами всех женщин сразу.

⁂

Большой дворец

Кабинет Императора

спустя два часа

Дверь тихонько открылась. Он замер, из-под полуопущенных ресниц глядя, как Хикэри тихо вошла и остановилась у двери. Окно было занавешено лишь наполовину, лунный свет падал как раз на принцессу. Хикэри стояла, прижав обе руки к груди и молча глядя на императора, и он даже на расстоянии ощущал, как она напряжена. Он подошел к ней.

– Спасибо! Я никогда не обману тебя, Повелитель, – она взяла его руку и поцеловала в ладонь. – Я люблю тебя. – Хикэри вздохнула и опустила руки, взглянув ему в глаза. – Но я сейчас беспокоюсь о том что я прочитала утром и мне страшно и понимая, что я в любом случае разделю с тобой твое решение, мне все таки хочется понять, зачем мы это должны сделать.

– Разговор будет долгим, может мы его отложим на утро. – император вздохнул, – мы так долго не были вместе.

– Мой государь, – Хикэри встала на колени. – Я принадлежу вам и готова быть вашей в любую секунду по вашему желанию, но может статься так что на полях пойдут убивать наши солдаты и в водах океанов будут умирать наши подданные. Я не могу послать их на смерть не зная зачем я это делаю. Прошу вас объяснить мне все и ничто больше не омрачит мою принадлежность вам.

– Хорошо, нам накрыли легкий ужин тут и мы сначала поужинаем, а затем я тебе все объясню. Но я буду несколько расстроен.

– Для того чтобы принять наказание за то что я расстроила Ваше Величество у меня будет вся ночь и все утро. – Хикэри поднялась с колен.

⁂

– Хикаро, ты действительно хочешь этого? – На лице Хикэри застыло выражение непонимания. Спор шел уже более получаса. – Ты хочешь залить континент кровью? Прошу, владыка, откажись от своей безумной затеи.

– А ты предлагаешь мне что-то другое? – император недовольно кивнул на заваленный документами стол.

– Что угодно, только не массовое применение ядерного оружия, не эти гекатомбы! Или ты хочешь насытить Люцифера? Этого не получалось и у…других…

– Что, хочешь сказать, что с этой задачей не справились и более сильные автократоры? – с насмешкой спросил Хикаро. – Ничего и именно поэтому я буду действовать так, как собираюсь, и ты не помешаешь мне.

– Я не хочу тебе мешать. Ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, – с болью в голосе проговорила принцесса.

– Знаю. Ты – самый близкий мне человек. – Согласился император. – Только с тобой я могу не притворяться и именно от тебя я ожидаю одобрение моих замыслов. От тебя единственной, – с нажимом закончил он.

Император подошел к шкафу, открыл его и достал большую бутыль с вином и два пузатых цветных стеклянных бокала, привезенных из Ирана.

– Но я не могу поддержать этот кошмар. И никогда его не поддерживала. Ты, я наводила справки у наших военных, талантливый военный и одаренный командир и ты можешь обойтись без массового убийства мирных жителей, но продолжаешь вести себя как маленький ребенок, затаивший обиду на весь мир!

– Так ведь я же, как сказало демократическое SNN – Зло во плоти. Забыло об этом? Ты ведь тоже чудовище, пьющее кровь невинных младенцев. – Он с усмешкой указал на бокал. – Кстати, вино так и называется.

– Кровь младенцев?

– Кровь невинных.

Хикэри пораженно посмотрела на бокал в своих руках.

А этой, между прочим, уже почти сотня лет. Последняя оставшаяся в моих погребах «Кровь невинных», я берег ее для особого случая. – Он вздохнул. – Надеялся, если честно, что в этот момент мы не будем ругаться, словно враги.

Понимаешь, базовое противоречие мирового развития упирается в пропорцию «численность населения все время растет, численность ресурсов все время снижается». Даже если еще сейчас не будет в ближайшие десятилетия достигнута критическая масса, она будет достигнута в перспективе все равно. Уже сейчас почти миллиард из четырех недоедает. Постепенно данная проблема будет только усугубляться.

И прими во внимание, что чем выше поднимается человек по лестнице управления и власти в рамках государства, тем меньше на него действуют классические принципы морали и нравственности принятые на обывательском уровне. При этом речь не идёт о девиациях или «особых» пристрастиях, а речь идёт об отношении к человеческой жизни. Ибо то, что для одной семьи смерть одного члена – трагедия, то в масштабах государства не более чем статистический факт. Более того, в рамках этой логики смерть может быть использована как один из политических механизмов, для проведения своих интересов.

Учитывая вектор развития мировой политики все равно на текущем историческом этапе человечеству необходимо:

– консолидировать планетарную систему управления, трансформировав её в некий монолит, а не тот рыхлый конгломерат, который имеется сейчас. Что послужит основой – имперская ли форма, диктатура, которая может принять как форму условного «латиноамериканского социализма со свободой мелкого предпринимательства», так и национализма типа Атлантического Союза, или псевдодемократии как в США с опорой на крупный капитал. Все равно задача формирование единой государственной общности – не так принципиально, на самом деле на базе кого. И в том и другом случае, часть населения пойдет под нож в том или ином виде.

– Решить задачу по продолжению развития и переходу к космической экспансии, а также ускорению исследований в области освоения океана или недр земли – да даже Антарктиды! – на принципиально ином уровне можно только лишь создать макроструктуру, в которой концентрация ресурсов на единицу будет максимальной. А для этого требуется освободить пресловутую ресурсную базу. В противном случае темпы прироста населения в мировом масштабе уничтожат оставшуюся ресурсную базу существенно быстрее, чем её получится реализовать, дабы вырваться за пределы текущего ареала обитания человека.

Абсолютно не важно, в рамках исторического процесса, какое государство будет это делать. Любое государство, которое захочет сделать этот макропроект и вырваться из текущей песочницы будет обречено на «сложные» решения, которые чем дальше затягивается по времени, тем более свирепо и антигуманно будет проходить в будущем.

И да, любое государство решившееся на это неизбежно рискует стать драконом, в этом и трагедия, и шансы человечества на продолжение развития.

– В какой момент мы станем драконом? – голос Хикэри дрогнул.

– В момент, когда я попрошу тебя стать Императрицей России.

Она ахнула и едва не выронила бокал.

– Если ты так хочешь купить мое согласие… – невпопад прошептала она.

– Не глупи, – перебил ее император. – Мне твое согласие ни к чему. Я не изменю решения: все враги Альянса проклянут тот день, когда они пошли на войну с нами.

– Тогда…

– Почему? Я, кажется, уже сказал: ближе тебя у меня нет никого.

– Я…это так неожиданно, – бокал в ее руках задрожал. – Мне нужно время…подумать.

– Нет времени. Да, или нет?

Император заглянул ей в глаза и в них увидел ответ. Он дал девушке то, чего она хотела больше всего, и сердце Хикэри принадлежало ему.

– Я согласна.

Император подошел к ней и нежно поцеловал в губы.

– Хорошо. – Шепнул он на ухо Хикэри. – Мы объявим о твоем восшествии на престол императрицы России на следующий день после того как храмы объявят тебя императрицей Ямато – а свадьбу отпразднуем в Дмитриевском Соборе Владимира.

Твоя коронация как императрицы России пройдет в Успенском Соборе.

Бокалы звонко стукнулись, расплескивая драгоценное вино, чьи капли, такие же алые, как кровь, упали на каменный пол, знаменуя собой новый союз.

Из горлышка забулькало густое золотое вино. Император узнал его ароматную сладость.

– Это васпураканское, из погребов Католикоса Армении, – заметил он.

Хикэри сделала глоточек, подняла бровь.

– Да, вино превосходное – сладкое и в то же время терпкое. Она глотнула еще.

– За тебя, моя принцесса. – Олег поднял кубок.

– И за вас, ваше величество. – Хикэри повторила его жест с такой энергией, что несколько капель брызнули на белоснежную скатерть. Глядя на расползающееся пятно, она расхохоталась. – Я просто подумала, что на нашей свадьбе никто не станет искать на простыне пятен крови.

Он обнял принцессу.

– Дай я хоть кубок поставлю.

Гладкая, горячая кожа Хикэри под его ладонью…

– Так ты, значит, все это время спал в гордом одиночестве? – в глазах Хикэри светилось лукавство.

– Именно.

– Докажи.

Император зашипел сквозь зубы.

– Да как я, интересно…

Как именно, он понял на середине фразы. В четыре шага он подошел к двери, захлопнул ее, запер, так же торопливо вернулся и стиснул ее в объятьях. Их губы сомкнулись…

Потом, значительно позже, Хикэри прошептала:

– Слезь с меня. Пол тут хоть и теплый, но твердый. А мозаика у меня, наверное, на спине отпечаталась.

Она перекинула через него ногу и откатилась в сторону.

– Так и есть, – заметил он.

– Вот и мне так показалось, – мрачно согласилась Хикэри. Но изобразить раздражение ей не удалось. – Я и не ожидала, что твое доказательство будет таким… бурным.

– Это? – Олег картинно поднял брови. – После столь долгого воздержания – это только начало.

– Хвастун, – ответила она, не отрывая от него глаз. Потом взгляд опустился, а брови взлетели. – Это еще что? – Она протянула руку, пощупать, что это там. Это последовало примеру бровей.

– Не подождет вторая часть доказательства, пока мы не доберемся до спальни? – осведомилась Хикэри, прежде чем они вернулись к прерванному занятию. – Там будет удобнее.

– Верно, – согласился император. – Почему бы нет?

⁂

Большой дворец

Спальня Императора

Когда они вновь оказались за надежно запертой дверью, мелочи перестали беспокоить императора.

Здесь все успокаивало, Хикэри не сдержалась и улыбнулась.

– Я рад, что тебе здесь нравится, – услышала она его голос.

Принцесса повернулась. Он снова был самим собой. И она так обрадовалась, что бросилась к нему и крепко его обняла.

– Мой Хикаро, – прошептала она и прижалась к нему.

– Я напугал тебя.

Что это? Голос его – это голос искренне расстроившегося человека?

– Честно – да. Ты… – Хикэри подбирала слова. – Ты в… м-м… обличье владыки Альянса и повелителя России и Японии слишком… непереносимо сияешь Властью.

– Сияю? – усмехнулся он. – Но я не хотел пугать тебя.

– Знаю. Верю. Но этому невозможно сопротивляться.

Он выглядел чертовски требовательным. Властным.

Его глаза скользнули вниз. Новая волна возбуждения охватила ее, мягко пульсируя в такт с биением сердца. И она поняла, что рада Его господству.

Скоро все его силы, весь его самоконтроль, вся его мужественность будут направлены на ее удовольствие. И от одной лишь мысли об этом, она покраснела и почувствовала слабость. А ведь он еще даже не прикоснулся к ней.

Пока она раздевалась, он отвернулся, чтобы открыть несколько ящиков, расположенных за его спиной. Положив что-то, что именно она так и не увидела, в карман своих брюк, он повернулся обратно к ней, держа в руках нечто длинное, блестящее и золотое.

Когда он приподнял это, она разглядела солидную золотую цепочку, с подвеской из рубина в форме сердца. Красивая. Потрясающая. Без сомнения, украшение было слишком крупным, чтобы оказаться браслетом. Но и слишком коротким, чтобы обвившись вокруг шеи, подвеска разместилась в ложбинке между грудей.

Что он задумал?

– Надев это, ты дашь свое согласие быть моей. Только моей. В сексуальном плане, ты будешь делать все, что я скажу, когда, как и где я скажу. Как только ты примеришь это украшение на себя, в твоем лексиконе исчезнет такое слово, как «нет». Вместо него, твоим постоянным ответом будет вежливое: «Да, Повелитель».

Он прикоснулся рубиновым кулоном сначала к одной обнаженной груди, затем к другой. Холод камня, изобилие ощущений, вызвали у Хикэри трепетный вздох.

– Можешь говорить. Разрешаю задать мне все интересующие тебя вопросы, прежде чем ты дашь свой ответ.

Принадлежать ему? Сегодня и до конца жизни? Наверное, именно это он и имел в виду.

Хикэри облизала сухие губы. Она была возбуждена до предела, и нуждалась в нем. Какие уж тут разговоры.

– У меня нет вопросов, Император. Я хочу принадлежать вам.

У него резко участился пульс. Он сглотнул. По всей видимости, эти слова что-то значили для него, и тот факт, что он не смог скрыть свою реакцию, тронул ее сердце.

– Я тоже хочу этого, моя принцесса.

Его взгляд одновременно выражал соблазн и восхищение.

Ладони вспотели, Хикэри хотелось сжать бедра вместе, чтобы облегчить сладкую, тянущую боль, которую он вызывал….

– Ты понимаешь, что, когда я надену это на тебя, ты станешь моей, и я смогу любить тебя тебя, когда захочу?

Да. Хорошо. Скорее. Ожидание убивает.

Она быстро кивнула.

– Ты знаешь, что твое тело будет принадлежать мне?

Она вновь кивнула.

Ничто неизведанное или любая идея, которая придет ему в голову, не остановит меня.

Видит Бог, лишь одними своими словами он пробуждал к жизни ее самые тайные фантазии, разрушая запреты и внутренние барьеры.

Она стрельнула в него пристальным взглядом, ее соски стали твердыми как бриллианты.

– Да, мой император.

– Я позабочусь о тебе. Доверься мне, чтобы познать свои фантазии и воплотить каждую из них в реальность. Доверься мне, чтобы понять, когда тебе просто требуются мои объятия.

Укрыться в его объятьях? Словно он, что? Поддерживает ее? Любит? Он говорил так, будто мысленно заглядывал в будущее, намного дальше сегодняшней ночи. Или подразумевал, что так будет всегда…

– Понятно?

Его голос был мягким, но от этого не менее требовательным.

Не очень.

Но она слишком сгорала от нетерпения, чтобы спрашивать.

– Да, мой повелитель.

Не говоря больше ни слова, он встал позади нее и застегнул драгоценную подвеску на её шее. Цепочка облегала шею словно ошейник, плотно, но не стягивая. А рубиновый кулон расположился во впадинке у основания горла, быстро нагреваясь от её кожи.

– Она прекрасно на тебе смотрится.

Нежно проводя пальцем по ее коже, Хикаро очертил контур кулона. Его глаза ни на секунду не отпускали ее. Он даже не моргал. В его взгляде отражался целый мир обещаний и греховного превосходства.

Хикэри видела императора с разных сторон: злого, спящего, защищающего, возбужденного. Но он еще никогда не представал перед ней таким непреклонным собственником.

Во рту пересохло. Теперь все, что ей нужно было сделать, это доверить ему своё удовольствие. Ей хотелось спросить, что он запланировал для нее, для них. Но она знала, что это запрещено. Ей нужно довериться ему.

Затаив дыхание и застыв на месте, терзаемая ожиданием, она ждала.

– Закрой глаза.

О, что же он задумал?

Не имея возможности видеть, что он делает… Хикэри не была уверена, что выдержит. Но вес колье на шее напомнил ей, что она сама дала согласие на это.

Нахмурив брови, Хикаро дал понять ей, чтобы она воздержалась от дальнейших колебани.

Сердце забилось быстрее, и она, наконец, прикрыла веки, скрываясь от него и всего того, что он, по ее мнению мог задумать. Мгновение спустя на ее лицо лег кусочек чего-то мягкого и шелковистого. Император расправил это на её глазах, после чего завязал на затылке. Повязка.

Она сглотнула.

Боже мой, он хочет, чтобы она прошла через это, ничего не видя, полностью доверившись ему.

Хикэри сделала глубокий вдох, морально готовясь к тому, что последует дальше. Она справится, даже не смотря на то, что ей придется игнорировать, свой бешено стучащий пульс. Ей нужно сначала просто поверить в то, что она все выдержит.

Хикаро наклонился ближе.

Приблизившись, она почувствовала его тепло, его запах. Все это успокоило ее.

Его губы легко накрыли ее, напоминая своей нежностью мягкий шепот. Райское блаженство, пришедшее с запретным возбуждающим скольжением его языка. Она легла на кровать.

Расслабившись, она выгнула шею, надеясь получить от него еще больше поцелуев. Вместо этого она почувствовала, как его пальцы обхватили ее правое запястье. Он поднял ее руку, двигая ее на несколько дюймов вправо.

Через мгновение, вокруг своего запястья, она ощутила холодный металл, после чего послышался щелчок. Не давит… но и не поддается. Не дает пошевелить рукой.

То же самое император повторил и с другим запястьем.

После, он таким же образом сковал ее лодыжки, пристегнув их с каждой стороны стола. В итоге, ее колени оказались согнуты, а бедра широко разведены.

– Время пришло, – сказал он, – и я уверен, после справедливой доли наказаний, ты научишься доверять мне в полной мере.

Слабая нотка порицания в его голосе, заставила нервно сжаться ее внутренности. Даже без слов, она уже знала, что в скором времени будет наказана. Но, тем не менее, резкий шлепок рукой по животу стал для Хикэри потрясением. По ее телу прошла вибрация, сосредоточившаяся внизу живота… Отодвигая в сторону тревогу, желание моментально заполнило ее разум, принося с собой дикую жажду, сжигающую тело и концентрирующуюся между ее ног.

По всему телу, распространился чувственный жар. Удовольствие и боль стали неотделимы друг от друга. Возбуждение внутри все нарастало, постепенно задушив голос рассудка.

Из горла девушки вырвался стон, сломивший ее сопротивление, и заполнивший тишину между ними.

Он уходит?

Смятение охватило ее, и она попыталась бороться с оковами на запястьях и лодыжках.

Затем, звук по-военному четких шагов, подсказал ей, что он вернулся.

– Ты никуда не уйдёшь. Так же как и я, – произнес он, положив свою горячую ладонь на её живот.

Его прикосновение было подобно раскаленному клейму, обещая еще больше, давая клятву сделать её полностью своей. Хикэри успокоилась и испытала неимоверное облегчение.

Язык Хикаро оставил мокрый след на ее набухшей груди. Кончиком пальца, он очертил контур соблазнительных вырезов на ее бюсте, нежно обводя чувствительную плоть вокруг ореолы.

Хикэри выгнулась, приглашая его, но он проигнорировал это.

– Твои соски темно-розовые, – прошептал он, опаляя горячим дыханием одну из напряженных бусинок.

– Когда ты возбуждаешься, они приобретают такой милый оттенок.

Мужчина дерзко дразнил ее, почти касаясь губами ее груди, пока его палец рисовал прихотливые узоры на ее груди, то опускаясь к животику, то вновь поднимаясь.

Её грудь была напряжена до предела и кричала ему, что нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить неумолимое желание, требующее разрядки.

– Сегодня я хочу узнать, насколько темными могут стать эти прелестные сосочки.

Прежде чем она успела понять, что это означало, его язык скользнул по твердому бугорку один раз, затем второй. Он проделывал это неторопливо, заставляя ее сердце беспорядочно биться.

Хикэри застонала, она не сомневалась в том, что он намеренно убивал ее своей неспешностью.

Мужчина безжалостно всосал острую вершинку, словно умирал от желания съесть ее. Его зубы оставили отметины там, где до этого были его обжигающие губы. Волна удовольствия смешанного с болью взорвалась ощущениями в её груди, волнами расходясь по всему телу, и разгораясь яркой вспышкой между ее ног.

Она ахнула.

В ответ, он еще жестче укусил ее сосок и начал посасывать его еще интенсивнее. Новая боль пронзила ее своими ледяными уколами, заставляя сжаться и без того, твердые вершинки.

Она захныкала. Но последовавшее за этим удовольствие, было шокирующим и изысканным. Мгновение спустя, Хикэри почувствовала как его пальцы, начали крутить другой сосок. Он ущипнул ее за твердый бутон, чем вырвал еще один стон из ее груди. Сильно потянув, он в эту же секунду укусил ее за второй сосок.

– Вот так, – проговорил Хикаро, отодвигаясь. Всё, что она знала, это как сильно ей хочется, чтобы Онг накрыл её своим телом, вошел в неё и заставил кончить. Хикэри стала молить Господа, чтобы император провел с ней больше ночей.

Приподняв бедра, девушка извивалась, соблазняя его, молчаливо умоляя.

Из его груди вырвался смех.

– О, меня искушают. Но не сейчас. Ещё немного.

Ее лоно запульсировало от ощущения болезненной пустоты внутри. Поэтому она выгнулась, нетерпеливо заерзав бедрами.

Что со мной происходит? Я еще никогда в жизни так не…

По ее телу прокатилась стремительная волна ощущений. Среди них особенно выделялось нарастающее покалывание, готовое вырваться из тела подобно крику. В приближении надвигающейся кульминации, закипающей между ее ног, она приподняла бедра, предлагая себя снова.

– Повелитель, пожалуйста – она задыхалась.

– Я возьму тебя, но только, когда сам буду хотеть этого. Твое желание не имеет совершенно никакого значения.

Это была пытка удовольствием. Изумительные ощущения наслаивались одно на другое, отстраняя все, что могло хоть отдаленно напоминать разумную мысль.

Она переживала всё, о чём когда-либо мечтала, всё, что ранее казалось невозможным.

Она боялась, что если Хикаро коснется ее внизу, хотя бы один раз, то она в мгновение, вспыхнет как ракета, и ей станет уже не важно, насколько настойчиво он будет требовать от нее сдержанности. Ее ждет сильный оргазм, настолько мощный, что поглотит ее целиком.

Влага, скопившаяся внутри сочилась вниз по внутренней стороне её бёдер. Её тело покрылось испариной, и она крепче вцепилась в простыню. Боль только усиливалась и усиливалась. Когда же она достигнет пика?

Наклонив ее голову назад, он с жадностью, впился в её губы. Голодным, страстным поцелуем. Хикэри ответила, встречая его на полпути.

– Не могу дождаться, когда окажусь глубоко внутри тебя и открою тебе массу новых наслаждений.

Она тоже едва могла дождаться, когда император окажется глубоко внутри неё. И надеялась, что произойдет это сейчас. Прямо сейчас. Он освободил ее и перевернул на живот.

Она застонала, когда её зажатые соски соприкоснулись с простыней, и новый всплеск удовольствия-боли пронесся вниз по её позвоночнику к истекающему лону.

– Такая хорошая девочка. Такая покорная. Хочешь, чтобы я взял тебя?

Хикэри совершенно не задумывалась над тем, что сказать, единственное, о чем она мечтала в данную минуту, это чтобы император поскорее избавил ее от боли.

– Да, мой господин – выдохнула она.

Он поставил ее на колени и затем, приковав одну ее лодыжку к стойке кровати, он провел языком дорожку вверх по ее бедру. Все ближе и ближе, заставляя ее сердце бешено колотиться.

Она горела, томилась, стонала, когда его рот приблизился к ее лону.

Боже, почему он не поторопится?

– О, да, – пробормотал он удовлетворенно. Она была до глупости счастлива, что порадовала его, и безумно гордилась тем, что смогла полностью подчиниться ему.

– Быстрее мой повелитель, – заскулила она.

Не проронив ни слова, император встал позади и накрыл ее собой. Хикэри вновь вонзила ногти в кровать.

Неужели, он будет продолжать дразнить её? Чёрт, она же больше не выдержит.

– Хикаро… Повелитель…, – исправилась она.

– Я-я больше не могу. Пожалуйста, возьмите меня.

– Я здесь решаю, когда и как это произойдет.

– Вот так.

Схватив её бедро свободной рукой, он потянул ее назад, насаживая на свои пальцы.

Она застонала.

– Нравится?

Абсолютно не задумываясь и почти против воли, она выдохнула:

– Да.

Его пальцы замерли.

– Да…?

Да, повелитель.

Она почувствовала, как кровь забушевала между ног, вместе с опасно приближающейся разрядкой. И сжалась, пытаясь остановиться, но это было бесполезно. Она почувствовала первый трепет начинающегося оргазма. Хикаро, во всей видимости, тоже.

Порочное, обжигающее напряжение заставило Хикэри взвыть. Удовольствие и боль. Запретные и сказочные. О, она может потерять себя в этих ощущениях.

Близко. Так чертовски близко…

В следующее мгновение он сорвал повязку.

Она моргнула. Но теперь, вернувшаяся способность видеть больше не притупляла ее ощущения от прикосновений и запахов. Сейчас, она увидела зеркало рядом с кроватью и себя с императором в этом зеркале..

– Смотри на нас, – приказал он.

И Хикэри смотрела, не имея возможности что-либо сделать, в то время как он входил и выходил из неё, длинными, сильными скольжениями, наполняя её дурманящим удовольствием, таким горячим и таким огромным, что она едва могла принять его.

Она захныкала, зачарованная этим видом и тем, как он двигался внутри нее.

– Пожалуйста, повелитель.

– Почти…, – пообещал он. Хикэри застонала.

Всё, что ей нужно – самый лучший оргазм в жизни. Это же ОН!!!

Очередной толчок обжег ее каскадом ощущений между ног, взрываясь искрами, готовыми разгореться в настоящий пожар за гранью ее воображения.

– Боже, да!

Хикэри закричала, судорожно сжимаясь вокруг него и пульсируя вокруг его члена. Острый пик оргазма настиг ее с такой силой, что она потеряла связь с реальностью: все, что она знала на данную минуту – это были император и наслаждение, которое он ей доставил, выпустив наружу ее внутреннее напряжение настолько возвышенным и прекрасным способом, что она утратила способность слышать и забыла, как дышать. Зрение затуманилось. А сердце готово было выскочить из груди.

Совершенно обессиленная, она упала на кровать.

Он опять надел ей на глаза повязку и перевернул на спину…

Он играл на ее теле, словно на музыкальном инструменте, заставляя ее кричать. Трение и давление внутри, убивали ее, лишая ее всего, оставляя лишь ноющую потребность в утолении чувственной жажды. Она не могла ни дышать, ни думать. И была не в состоянии что-либо сделать, ей лишь только оставалось погрузиться в ощущения, подобно электрическому разряду, пробегающие по ее телу…

– Хочешь, чтобы я взял тебя? требовательно спросил он.

– Да, Повелитель.

– Я сделаю это, – прошептал он ей на ухо.

При виде его действий, между ее ног набух тяжелый узел желания, который увеличился еще больше, когда Хикаро позволил ей почувствовать внутри его плоть, после чего безжалостно остановился.

Облизнув губы, она почувствовала, что по ее спине катились капельки пота, а ее разум находился в состоянии, не способном отвечать на потребности ее тела. Мучения выходили практически за рамки возможного.

– Хорошая девочка, – похвалил он.

Новая вспышка похоти пронзила ее, словно сверкающая, накаленная добела молния.

И уже ничто не могло удержать ее от разлетающегося на миллионы жгучих кусочков взрыва. От накатывающих на нее волн, схватившись руками за простыни, она стонала… долго и громко.

Кульминация ее оргазма, была настолько сильной, что у нее перехватило дыхание. Внутренности свело судорогой. И вместе с барабанной дробью, отдающегося в ушах сердца, ее оглушило головокружение. Боже, она умирала. Прямо здесь, в этом дворце, она рассыпалась на множество мелких осколков, которые уже никогда не сможет собрать вместе. Но ей было все равно.

Император развязал ее запястья и лодыжки, сгреб Хикэри в охапку и притянул к себе. Это было именно тем, в чем Хикэри так нуждалась. Она свернулась калачиком и уткнулась лицом ему в шею. И уснула, пригревшись в его крепких и нежных объятиях. И чувствовала сквозь сон, как он прижимается губами к ее волосам и ласково поглаживает спину…

⁂

6 ноября. Сеул. Королевство Корея.

Управление разведки и контрразведки.

Он шел по коридору, раскланиваясь с немногочисленными чинами. День сегодня выходной, господа отдыхают. Они готовы отдыхать семь дней в неделю, пятьдесят недель в году.

Ён помнил, как поначалу это поражало его, даже оскорбляло… Потом он привык…

– Знать в двадцатом колене – и это давало о себе знать. Не до службы – люди подстегивали себя кто чем. Опиекурением – несмотря на запреты, девочками, иногда мальчиками – и азартной игрой. Куда тут возиться с бумагами и раздумывать над донесениями агентов? Ну и пусть… Тем лучше – таким как он никто не помешает – ни сейчас ни ПОТОМ.

В небольшой приемной его кабинета его уже ждал майор Сергей Петрович Чен. Интересно – что его принесло?

– Докладывайте, – бросил полковник отпирая дверь.

– Господин Ён – я даже не знаю – стоило ли вас беспокоить – но тем не менее… – его подчиненный был явно смущен. Однако в связи с директивой Комиссии Священного Альянса по вопросам специальных служб касающейся тайных обществ слуг тьмы и зла…

– Так что у вас?? – Ён чуть нахмурился и добавил твердости в голосе – нечего мол расшаркиваться – на службе.

– Среди наших негласных сотрудников есть агент номер 1234, состоящий в трактире в должности…

– Отставить! – резко бросил полковник. Имена и факты касающиеся агентуры оглашаются только при крайней необходимости – забыли?

– Так вот – зачастил Чен, – среди его… среди тех с кем он контактирует есть некто Джек Тьюсдей (разговор шел на корейском и майор произнес имя как «Дзяк»). Он уроженец Калифорнии, но давно обитает в королевстве, был женат на нашей подданной, разведен… Эээ – брак и развод был по буддийскому обряду, – зачем то уточнил Чен. Детей не было… Он живет по виду на жительство и не подавал прошение о подданстве… Он довольно много времени проводит в буддийских ашрамах королевства, а до того – путешествовал в Тибете и Южном Китая – по его словам – пытаясь найти истину…

– Ну так что с того? – изумился Ён. Это не преступление! Душа и совесть подданных а тем более – иноземцев не регулируется законом – пусть верит как ему угодно.

– Дело в том что в беседе с нашим агентом он сообщил что видел не так давно в Сеуле ни кого иного а слугу Черной ветви религии Бон.

– Первый раз о них слышу, – буркнул Ён, но навострил уши.

– Я тоже, с вашего позволения, господин полковник, – майор чуть поклонился. Но это течение как раз те, что замешаны в мерзких жертвоприношениях детей.

– А этот ваш Джек – он то откуда про них знает?? – недоверчиво пожал плечами полковник. И вообще – он опиум случайно не курит?? – Согласно досье Отдела надзора за иностранцами нашей полиции – иногда посещает притоны – включая и курительные… – охотно пояснил Чен. В молодости даже лечился от наркомании. Но в последний год… воздерживается, – согласно информации. Что до знакомства с означенными злодеями, – продолжил майор, – то он в молодости как уже говорилось странствовал в Тибете и видел там их. Данного же их представителя он опознал по татуировке, – так по крайней мере сообщает агент.

– Подробности? – осведомился Ён.

– Агент не сообщает – но если будет ваша санкция мы секретным образом задержим означенного Тьюсдея и допросим. Надо ли собирать следственную группу?

Ён ответил не сразу, покатал карандаш по столу, поглядел на картину с котенком.

– Знаете, – господин майор, – служебное рвение конечно это хорошо, – вынес он вердикт. Но вы же знаете – все наше управление сейчас загружено китайскими делами выше головы. И в такой ситуации как я буду выглядеть, давая санкцию на открытие дела по показаниям бывшего – в лучшем случае – наркомана у которого явно не в порядке с головой? Да еще с такими слабыми доводами… Кроме того – как вы знаете по долгу службы – в Тибете пропадают не только бродяги и странники и не только торговые караваны и подготовленные экспедиции – но и армейские спецгруппы… Мне как профессионалу сложно поверить чтобы калифорнийский изнеженный европеец углубился в тех краях дальше приграничного постоялого двора и опиекурильни при нем. Давайте-ка лучше активизируйте сбор сведений касающийся Цзинь – не ровен час старый богдыхан покинет наш мир… Вы свободны.

…Оставшись один, Ён долго сидел молча, перебирая донесения и делая пометки в служебной спецтетради с прошнурованными и пронумерованными листами – на обложке которой красными буквами значилось: «Вынос из здания строго воспрещен!». Затем словно что-то вспомнив, вырвал листок из обычного блокнота и принялся писать. Но, спустя пару минут, отшвырнул карандаш, решительно смял бумагу и сжег в пепельнице, тщательно растерев золу…

⁂

7 октября 1992 года

Российская империя

Константинополь

Дворец Эдзо

вечер

Вечером Кейтаро сообщили о том, что в Константинополь прибыла кронпринцесса Хикэри и она вызывает его на встречу завтра в парк Звезд после обеда. Его несколько озаботила задержка с извещением о назначении девчонки главой делегации на Совет Альянса, но в конечном итоге у него уже все готово и ни император, ни его шлюшка ничего изменить не могут. Значит, Асэми предала меня, подумал сиккэн. Впрочем, это не было таким уж неожиданным. Бывшая любовница придерживалась наивной точки зрения относительно честности правительства, а ее премьер-министр Такаги верил в чистоту в управлении государством. Как типично для них, что они испытывают ностальгию по тому, чего никогда и не существовало. Разве можно сомневаться в том, что политические деятели нуждаются в руководстве и поддержке со стороны таких людей, как он, Кейтаро. Разумеется, политики должны проявлять должное уважение к своим истинным хозяевам и повиноваться их воле. В конце концов, их задача заключается всего лишь в том, что бы стремиться к сохранению благосостояния, с таким трудом завоёванного для Японии людьми, подобными Кейтаро. Если бы страна полагалась только на правительство, где бы сейчас она находилась? Но у таких людей, как Асэми, нет ничего, кроме идеалов, ведущих в тупик. А простые люди – что они знают? Что могут? Они знают и могут лишь то, что говорят им те, кто сумели подняться выше их, и признавая своё место в жизни, выполняя порученные им задания, они достигли процветания как для себя, так и для своей страны. Разве это непонятно?

Мы потребуем на Совете Альянса возвращения к обычаям предков, когда страной правили аристократы, передававшие власть своим потомкам. Эта система правления оправдывала себя уже на протяжении двух тысячелетий. Нет, именно такие люди, как он, Кейтаро Ходзё-Фукадо, помогли Японии достигнуть теперешнего величия, превратили её в могучую промышленную державу..

Совершенно очевидно, что для Асэми не осталось выбора, кроме как уйти с дороги или подчиниться своему мужчине. Но она оказалась слишком упрямой. А теперь она вступила в заговор, чтобы лишить свою страну предоставившейся ей исторической возможности достичь подлинного величия. Почему? Да потому, что путь, избранный Кейтаро для Японии, не соответствовал ее глупому женскому эстетическому представлению о плохом и хорошем – или потому, что она сочла такой путь слишком опасным, не понимая, что достигнуть подлинного величия без риска невозможно.

Ну что ж, я не могу допустить этого, сказал себе сиккэн и протянул руку к телефону.

⁂

8 ноября

Пристань Буколеон

00 часов 30 минут

На берегу Мраморного моря в разрыве стен стоит парадная императорская пристань Буколеон.

Дворец Буколеон был восстановлен уже в царствование Олега Данииловича – одна его отделка заняла почти десять лет.

Дворец Буколеон – это часть Большого дворца Константинополя. Изначально, в 4 в. н. э., на этом месте располагался дворец Ормизда, специально построенный для беглого персидского принца, когда он получил в Константинополе политическое убежище. Дворец постоянно перестраивали императоры Юстиниан I, Василий I, Никифор Фока.

Из «Большого путеводителя по Константинополю»

Юкки спустилась по лестнице дворца Буколеон, вышла на пристань и поднялась на палубу катера, который должен был отвезти ее во дворец Огня.

Заурчали двигатели и катер, отойдя от пристани, вышел в ночной Босфор.

Луна подсвечивала переливающуюся пурпуром громаду Большого дворца. На азиатском берегу Константинополь утопал в ночных огнях, а Босфор в лучах лунного света и отраженного ночного света подсветки светился всеми оттенками фиолетового и синего.

Примерно через полчаса катер пришвартовался к пристани дворца Огня.

Встречающие, а их было немного, ждали ее на пристани.

Ёкота протянул руку и помог ей перейти но пристань с борта катера.

От группки придворных отделился посол, и отвесил вежливый (Юкки показалось что очень вежливый) поклон.

– Гости приглашенные на малый прием уже ждут Вас.

– Прошу нас простить, Его величество только что покинул бал. – Юкки была несколько смущена. Нас ждали, а мы… – Раньше его уйти было невозможно.

– Что вы, Ваша Светлость. Мы смотрели прямую трансляцию с бала. Она шла по всем каналам. Только императрицы России могут одевать пурпур и то что Её высочество Принцесса Хикэри одела пурпур и Его Величество открыл с ней бал наполнило наши сердца гордостью за Ямато. Император тем самым объявил городу и миру о том, что скоро на престол России взойдет императрица. И то что ею будет Хикэри, – это великая честь для нашего народа.

Юкки только сейчас сообразила, что пурпур это цвет русских императоров и открывают бал всегда император и императрица.

Она будет императрицей России? А Японии? А отбор? Я же поклялась? Или?…?

Мысли у Юкки хаотически заметались. Посол, видимо почувствовав ход ее мыслей, наблюдал за ней с интересом.

Уловив его взгляд, она поймала разбежавшиеся мысли и решила, что ей надо выспаться.

– Я думаю, – строго сказала Юкки, – что пока нет официального сообщения нам следует оставить свои мысли при себе и руководствоваться волей Великой Вдовствующей Императрицы-регента. А ее точка зрения Вам и Мне известна.

– Разумеется, Ваша Светлость, – посол был безукоризненно вежлив.

⁂

Дворец Дафна

Спальня императора

утро

Хикэри завтракала в одиночестве. В это утро она и император проснулись вразнобой: Олег встал раньше и уехал к патриарху.

Окончательно проснувшись Хикэри приказала подать завтрак себе в покои. Она сидела на террасе, рассеянно смотрела на море и медленно ела из ониксовой мисочки подслащенный вишневым вареньем йогурт. Утро вызывало у нее чувство, сходное с тем, что пробуждает первый прохладный день после жаркой летней поры, когда внезапно ясно ощущается близкое дыхание осени, – прозрачная легкая грусть, по своему приятная и успокаивающая.

После завтрака она решила выбрать платье к сегодняшнему посещению ипподрома и выбрав, долго никак не могла решить, какие серьги и ожерелье больше подойдут к ее платью из серебристого шелка. Белое золото с бриллиантами или рубины?.. За спиной в зеркале отражалась широкая арка, за которой начиналась терраса. Стройные платаны, едва дотянувшись до перил балкона своими верхушками, приветливо шевелили уже опадающей листвой.

Хикэри медленно отвернулась от зеркала и в задумчивости сделала несколько шагов в сторону террасы. Открывавшийся отсюда вид никогда не мог наскучить. Серебристо-голубая искрящаяся морская поверхность, усеянная рыбацкими лодками и кораблями, размытый в утреннем мареве Халкидон, далекие белесые холмы с гребенками небоскребов, иглами труб и телевышек… Деревья сбегали вниз по холму древнего Акрополя к буроватым морским стенам, что отделяли дворцовый парк от сверкавшей на солнце Пропонтиды. В воздухе носились крики чаек и пряные ароматы сада, с которыми спорил морской бриз, пахнувший водорослями, свежей рыбой и – едва уловимо – пароходными дымками.

Хикэри обрадовала тишина этого уединенного уголка, куда почти не проникал шум огромного Города – за исключением, конечно, вездесущих чаек и сирен громадных кораблей, входящих в Босфор. Она бросила взгляд на часы в углу, и опять шагнула к зеркалу. Тень досады скользнула по ее лицу: остался час до Начала гонок на ипподроме, а она все еще не готова! Конечно, без нее с императором финальные гонки на Ипподроме не начнут, но ей и самой не терпится увидеть древнюю забаву Города и поздравить того, кто получит Великий приз Ипподрома…

А вручает его всегда императрица.

Снова оглянувшись на сверкающее море, она, наконец, остановила выбор на алмазах. Подойдя совсем близко к зеркалу, она пристально всмотрелась в свое отражение.

Мне уже скоро восемнадцать лет!

Гладкая кожа, покрывшаяся ровным персиковым загаром, свежий румянец, четко очерченные губы, чудесные густые темные волосы…

Как бы мама была рада увидев сейчас уже почти взрослую дочь!

Хотя почему почти?

Хикэри вспомнила прошлую ночь и мило покраснела.

Вздохнула и, в последний раз оглядев себя в зеркале со всех сторон, чуть вздернула подбородок и вышла из покоев – до начала приема оставалось всего несколько минут, а ее путь лежал почти в противоположный конец Большого Дворца, и она рисковала опоздать, даже несмотря на бегущие дорожки.

Она обожала еще с детства конские состязания, особенно Золотые бега Ипподрома.

На осенние Золотые бега Ипподрома съезжался весь бомонд, «Русский воздушный флот» пускал дополнительные рейсы, но и тогда самолетам порой случалось ожидать разрешения на посадку, кружа над Пропонтидой. Помимо самих колесничных бегов, публику ожидали цирковые представления, званые обеды, балы, круиз по Босфору, театральные постановки, ночные фейерверки и еще много всего веселого и интересного.

Несмотря на неформальную атмосферу, во время этих празднеств происходило множество деловых знакомств, нередко приводивших к выгодным контрактам. Но этим занимались в основном мужчины, а женщины развлекались – и, к счастью, у них не было недостатка в кавалерах, которым не нужно было решать слишком много серьезных вопросов: Ипподром собирал самых умных, самых блестящих и остроумных людей со всего света – знаменитых ученых и писателей, ректоров университетов и академий, лауреатов Императорской премии… Здесь всегда было, с кем поговорить, кого послушать, с кем посостязаться в острословии – и столица расцветала в дни Ипподрома, как никогда!..

Рядом с храмом Христа стоит восстановленный Ипподром, что украшает знаменитая квадрига, вывезенная в 1204 году в Венецию и возвращенная в 1924 году.

Змеиная колонна, стоящая на ипподроме была привезена из дельфийского святилища Аполлона в Греции в 326 году по приказу императора Константина Великого. Колонна символизировала победу 479 года до н. э. греческих городов-государств над персами при Платеях. В оригинале эта колонна, высотой семь без малого метров, состояла из трёх переплетенных змей и была увенчана трехногой золотой чашей, причём сами змеи были вылиты из бронзовых щитов павших персов. Чаша была утеряна в античные времена, а змеиные головы были разбиты в 1700 году турками. В византийские времена колонна использовалась в качестве фонтана и имела три десятка ажурных углублений на бронзовом основании.

Обелиск Константина (Ипподром) – тридцати с лишним метровый византийский обелиск, который стоял на константинопольском ипподроме уже в X веке, когда его реставрировал император Константин Багрянородный. Он был обшит позолоченными бронзовыми плитами с изображениями военных побед Василия Македонского и увенчан шаром.

При разграблении Константинополя крестоносцами всё это убранство было утрачено (по-видимому, подверглось переплавке). Во времена султанов обелиск пришёл в плачевное состояние, ибо юные янычары взбирались на вершину сооружения для того, чтобы продемонстрировать свою ловкость и бесстрашие. Полностью восстановлен в 1976 году.

Ипподром вмещает сто тысяч тысяч человек…

Строительство ипподрома в Римской Империи тянулось веками, при этом были использованы все известные строительные технологии. Восстановление ипподрома длилось почти десять лет, с 1952 по 1961 год. Построенный по образцу знаменитого римского амфитеатра Циркус Максимус, Константинопольский ипподром имел около полукилометра метров в длину… Были возведены арочные опоры, чтобы создать ровную поверхность. Строители возвели множество постепенно понижающихся арочных опор. Под арками располагаются магазины и кафе. На этом основании расположили два яруса колонн, более тридцати каменных рядов для зрителей окружают арену…

Императоры и сопровождающие его лица находятся в императорской ложе, называющейся Кафизма…

Колесничие делятся на синих, зеленых, красных и белых. Разногласия по поводу колесничных гонок в Византии могли вылиться в политическую баталию, сейчас разумеется это просто традиция…

Хикэри отложила том «Большого путеводителя по Константинополю» подумав – как много не знала о городе где родилась!

Утро выдалось ясное и довольно свежее. Ветер нес легкие облачка высоко в небе, шелестел листвой громадных кипарисов на улицах и гнал легионы мелких волн по челу Пропонтиды, играл императорскими штандартами, поднятыми высоко над трибунами ипподрома. Черные орлы на золоте выглядели сегодня совсем не хищно и были похожи на болельщиков, дождавшихся любимого зрелища. На флагштоках пониже трепетали разноцветные флаги стран, откуда прибыли именитые гости.

Народ начал собираться на площади Ипподрома еще рано утром. Но лишь только рассветало, начинал действовать строгий запрет на веселящие напитки, и их продажа в ближайших окрестностях прекращалась. Тогда нетерпеливым и немного сонным болельщикам оставалось лишь любоваться на огромный эллипс древнего сооружения, который после выключения подсветки становился розовым в лучах восходящего солнца.

Два яруса мощных пилонов поддерживали трибуны. Стены были сложены из серого камня с широкими прослойками потемневшего кирпича. Внешний облик полукилометрового цирка соответствовал облику при Константине Великом…

Одним достаточно существенным новшеством в оформлении цирка стали деревянные скамьи со спинками, укрепленные на каменных ступенях трибун: теперь зрители могли наблюдать бега с достаточным комфортом. Конечно, со временем под действием погоды и буйства азартных болельщиков сиденья из дерева приходили в негодность, но за их состоянием следили – при ипподроме существовала специальная мастерская, которая занимались починкой скамей.

Длинная восточная сторона ипподрома примыкала к Большому Дворцу, откуда по специальным переходам появлялись знатные гости, Министры, Патриарх и сам Император. Все свободные помещения под арками нижнего яруса были заняты кофейнями и сувенирными магазинчиками.

Из-за воскресной службы в Великих Храмах церемония открытия была назначена на полдень, но прилегающие улицы были уже с десяти заполнены народом. Горожане с билетами спешили поскорее протиснуться к своим скамьям, зачарованные туристы глазели по сторонам, как будто не в силах поверить, что перед ними сокровища тысячелетней Империи – Августеон с портиками, летящий купол Святой Софии с громадным резным крестом, колонна со статуей Юстиниана, грозно простирающего руку к востоку…

Те же, кому билетов не хватило или кто не имел возможности их купить, готовились наблюдать действо на больших экранах, которыми были уставлены Августеон и Форум Константина. Экраны имелись и в других частях Города, а также на малых ипподромах, где болельщикам еще легче было представить себя в центре бегов. Словом, вся столица Империи превращалась на время Ипподрома в зрительный зал, где люди сидели, ходили, спорили, покупали еду и напитки у разносчиков, ссорились и держали пари.

Юкки и сопровождающие ее фрейлины, прошли через южные ворота и предъявив документы, очутились в прохладном каменном коридоре, который вел в Императорскую Кафизму. Коридор окончился лестницей, приведшей их на самый верх в императорскую ложу. Лучше всего был виден обелиск Константина Порфирородного, покрытый блестящими бронзовыми пластинами – точь-в-точь такими, какие ободрали с него когда-то озверевшие крестоносцы.

Ровно в одиннадцать часов послышался перезвон колоколов, возвещавших об окончании торжественной службы в Святой Софии и о том, что уже скоро император, после легкого завтрака, начнет торжественное шествие по дворцовым переходам.

Колокола еще не смолкли, когда растворились ворота расположенного в полумиле от ипподрома гвардейского манежа, и оттуда под плавные переливы Марша Бессмертных стали вытягиваться эскадроны блестящей конницы. Константинопольские кирасиры были разбиты на подразделения по цвету лошадей – гнедые, белые, рыжие, вороные и соловые. Сюда мечтали попасть служить юноши из самых знатных и богатых семей, но командующий гвардейским Константинопольским корпусом, зная прохладное отношение императора к аристократам, чаще отдавал предпочтение деревенским здоровякам из Каппадокии и Вифинии – ну или из Пскова и Владимира.

Первый эскадрон сверкал панцирями и шлемами времен римского принципата, второй был обмундирован скромнее, в стиле эпохи войн Византии с арабами, на третьем синели латы времен крестовых походов, четвертый щеголял кирасами, напоминавшими о Наполеоновской эпохе. Всадники последнего эскадрона красовались в форме времен Освобождения. Конники ехали шагом по запруженной народом улице, и далее через Августеон – в ворота ипподрома. Солдаты были веселы и с явным удовольствием ощущали взгляды тысяч глаз. Обычно они несли охранную службу на внешнем контуре Дворца, и большие праздники среди армейских будней были для них праздниками вдвойне. Правда, в салонах и на раутах шутили что дворцовая гвардия на лошадях, это анахронизм да и стоит слишком дорого, но сегодня никто бы не усомнился в ее полезности.

Императорские Константинопольские кирасиры всегда открывали Золотые бега Ипподрома и уже стали частью легенды. Неспешно обогнув арену в колонне по трое, они покинули ее, только трубачи спешились и заняли места над главными колесничными воротами.

Из ворот манежа, тем временем, показалась колесничная процессия. Ведущий актуарий, появившийся на всех экранах, объявил зрителям, что сейчас по арене продефилируют победители прошлых заездов. Актуарий – высокий представительный мужчина с волосами до плеч и в белой парадной тунике – стоял в пустой пока ложе Кафизмы, и камеры сначала были направлены на него, но затем быстро сосредоточились на возницах, проплывавших вдоль трибун под радостный гул толпы. Почти все они были в серебряных наградных касках. Заметны были и каски позолоченные, принадлежавшие обладателям Великого приза.

Тем временем в ложах стали появляться высокопоставленные гости – владыки Священного Альянса и Атлантического Союза. Актуарий громко и церемонно представлял каждого, а публика приветствовала аплодисментами тех, кто был ей особенно приятен.

Из отдельного входа появились димархи и виднейшие представители цирковых партий в одеждах своих цветов. Для них специально выделили по ряду скамей на каждой трибуне – красная, синяя, зеленая и белая полосы раскрасили людской муравейник длинными мазками.

В этот момент раздался рев труб, и на плоской крыше Кафизмы появилась знаменная группа. Восемь подтянутых знаменосцев в парадных мундирах вынесли императорский штандарт и несколькими четкими движениями подняли его на флагшток. Весь ипподром уже был на ногах.

Гимн Империи был написан в середине века. Юкки не раз слышала эту величественную мелодию, но только сейчас осознала, насколько она захватывает человека, стоящего на трибуне ипподрома и вливающего свой голос в многотысячный хор.

Боже, Царя храни

Сильный, державный,

Царствуй на славу нам,

Царствуй на страх врагам,

Царь православный.

Боже, Царя храни!

Боже, Царя храни!

Славному долги дни

Дай на земли!

Гордых смирителю:

Слабых хранителю,

Всех утешителю –

Всё ниспошли!

Перводержавную

Русь Православную

Боже, храни!

Царство ей стройное,

В силе спокойное, –

Все ж недостойное,

Прочь отжени!

О, Провидение,

Благословение

Нам ниспошли!

К благу стремление,

В счастье смирение,

В скорби терпение

Дай на земли́

Пел, казалось, весь Город. Даже самые легкомысленные гости перестали посмеиваться и, уткнувшись в буклеты, старательно выпевали незнакомые слова.

При звуках гимна в ложе Кафизмы появился император, опустился на приготовленный для него малый трон, и – единственный из всех – дослушал гимн сидя.

За императором шла Хикэри, для которой было приготовлено кресло рядом с троном, потом шли кронпринц Германии Фридрих и Кая Косаки (Юкки протерла глаза… Кая, увидев ее, приподняла бровь), принц Генуэзский Томмазо, президент Техаса Марвин Буш и несколько избранных, по обычаю, высокородных гостей. Ими оказались главы нескольких держав Альянса со своими семьями, в том числе король Словакии Томаш, его внука посадили рядом с Юкки.

Последние строки гимна окончились громовым «Ура!»

Тем временем, началась жеребьевка. Рыжий человек в красном одеянии поднял над головой большую чашу, наполненную белыми шариками, и подошел к Хикэри. Та стала по одному вынимать шарики и опускать их в поданный ей высокий и узкий стакан. Когда двенадцать шариков уместились в нем стопкой один над другим, рыжий, поклонившись, отошел от ее высочества и поставил стакан на столик. Миг – и шарики вспыхнули фиолетовым светом, отчего на них ясно стали видны крупные римские цифры.

– Первые три забега! – громко провозгласил мужчина, вынимая шарики один за другим. – Синие: Александр Михайлов, первая дорожка! Зеленые: Михаил Нотишвили, вторая дорожка! Красные: Андреас Мицотакис, третья дорожка! Белые: Георгий Петрофанов, четвертая дорожка!

Трибуны взорвались восторженными криками, причем больше всего, как показалось Юкки, горячились красные.

Со второй чашей рыжий подошел к Юкки. Она протянула руку и стала один за другим опускать в стакан шарики с невидимыми номерами.

Из ворот манежа, тем временем показались одна за другой, колесницы первой четверки участников соревнований. Проезжая по улице к воротам Ипподрома, возницы успевали перекинуться парой слов со стоявшими в толпе друзьями или поймать букетик, брошенный какой-нибудь юной особой. Дальше их ждала яркая площадь, наполненная разодетым народом, флагами, цветами и аппетитными запахами.

Как только колесницы заняла свои места в арке стартовой башни, актуарий взмахнул белым платком. Канат, перегораживавший все четыре проезда, упал, и кони рванулись вперед. Бега начались.

Тяжелые квадриги разогнались не сразу. Видно было, как напряглись лошадиные спины, как сжались возницы, словно желая помочь великолепным животным. Но колесницы быстро набрали нужную скорость и понеслись по каменистым дорожкам колесо к колесу.

Юкки смотрела на арену во все глаза. Колесницы уже приблизились к сфенде ипподрома, и им нужно было поворачивать. Ее тянуло зажмуриться. Она не представляла, как можно на такой скорости заставить четырех лошадей уклониться в сторону. Казалось, они врежутся в трибуны и на этом все закончится. Она не спускала глаз с Мицотакиса. Тот стоял на своей колеснице, напряженно сжимая поводья и смотрел вперед, чуть наклонив голову. Он был сейчас необычайно красив. Ремешок красной каски туго охватывал упрямый подбородок, красный пробковый жилет был похож на панцирь. А мощные загорелые руки были, кажется, вылеплены с античной статуи.

«Эх, если б ему еще волосы подлиннее!» – подумала Юкки и тут же мысленно усмехнулась: однако, что за мысли ее посещают?..

Между тем белый возница стал немного притормаживать, зеленый шел с ним вровень, а синий, кажется, увеличил скорость – по крайней дорожке ему было удобнее всех поворачивать, но и путь предстояло пробежать больший, чем другим. Но всеобщее внимание захватил Андреас: он вдруг резко рванулся вперед и, обогнав синего и зеленого, занял короткую первую дорожку! Трибуны взорвались криками и свистом.

Запряжки понемногу выстроились в цепочку, которая медленно удлинялась. Юкки почти физически чувствовала, как вибрирует арена под копытами шестнадцати лошадей, как колеса стирают в пыль мелкие камешки. На поворотах Александр сильно отклонялся влево, закладывая на своей квадриге крутые виражи. Казалось, он вот-вот чиркнет каской по каменному полукругу. Пока что никто не мог его обогнать.

«Нам отсюда хорошо думать, когда все видно, – пронеслось в голове у Юкки. – А каково там, на колеснице, когда нужно и править, и спиной чувствовать противников?!..»

Трибуны ревели. Впереди шел Мицотакис, и сразу за ним – Нотишвили. Синие и белые заметно отстали. Иногда от непривычного шума Юкки даже казалось, что наступила глубокая тишина, и тогда запряжки казались ей диковинными жуками, медленно ползущими по песку.

…На финишной прямой грузин попытался было, по привычке, обойти соперника, но с его коней уже летела пена, и колесница зеленых пришла к финишу второй, опоздав на пять секунд. Зрители чествовали победителя древним приветствием, которое возглашалось на ипподроме уже много столетий:

– Прекрасно прибыл, несравненный возница!

Во втором заезде Нотишвили переменив коней, попробовал было повторить трюк Мицотакиса, но, видимо, занервничал, ошибся и снова отстал. Третий заезд тоже выиграли красные. Трибуны кипели. Юкки, забыв про все на свете, прыгала от восторга, когда грек в третий раз оборвал финишную ленточку. Болельщики синих, зеленых и белых были явно разочарованы. Особенно те, кто ставил на Нотишвили!

Император снова красовался в Кафизме. Непростая обязанность, но уже последний день бегов, великая гонка заканчивается – какое счастье! Ипподром привычно ревел, квадриги, круг за кругом, наматывали невидимые нити на невидимую прялку. Если в другое время государь Олег нашел бы в себе силы заинтересоваться происходящим на арене, то сейчас это было невозможно, слишком много событий впереди. С народа достаточно простого присутствия его золоченой статуи, кому есть дело до того, о чем он думает!

Но о чем же? Ольга сегодня прекрасна, сидит рядом и временами поворачивается к нему, смотрит влюбленными глазами. Азарт горячит ее, прелестный румянец на щеках, и эта рубиновая подвеска на шее… О да, он любит, когда она носит Его знак, знак своей принадлежности ЕМУ!

Но вот он, наконец, последний забег!

Актуарий произносил имена как титулы.

– Иван Месков… Александр Михайлов… Семен Гаген… Андреас Мицотакис.

Зрители уже устали кричать и петь, замерли, ждут последнего круга. Ипподром притих, даже стал слышен стук копыт и железных колес. Но вот он, последний круг! Впереди разумеется несравненный грек. Трибуны взрываются, словно повинуясь незримому знаку. Они уже отдохнули и сейчас выплеснут все, что накопилось за эти семь дней. Это крещендо вот-вот будет приветствовать победителя…

– Ваше величество, важные новости!

Рядом генерал-адъютант, наклонился, протягивая бланк донесения. Видимо, что-то действительно важное, раз в такую минуту… Впрочем, какая разница, кто победит!

Олег Даниилович быстро пробежал глазами бумагу. В донесении сообщалось, что 15-я воздушно-десантная дивизия в составе 35-й,38-й и 56-й десантно-штурмовых бригад успешно осуществила высадку парашютным способом в районе столицы затерянного в горах Гималаев королевства Сонмарг и после ожесточенного десятичасового боя овладела аэродромом и городом Янг-дунг, который является столицей королевства. Длительность и ожесточенность боя объясняется наличием в районе боестолкновения Колдстримской бригады королевской гвардии Англии и отборного отряда гвардейцев Сонмарга с тяжелым вооружением. В настоящий момент на аэродром перебрасывается посадочным способом 40-я тяжелая штурмовая бригада и 345-й штурмовой инженерно-саперный полк с спецбоеприпасами. Остатки колдстримцев прорвались в монастырь Менри, где находится Королевский Уэссексский йоменский полк и гвардия Сонмарга вместе с фанатиками Бон. Помимо высших иерархов данной ветви Бон и короля Сонмарга в монастыре находится герцогиня Корнуэльская и герцоги Йоркский и Глостерский. Последний возглавляет оборону. ВВС Самарии оказывают помощь десантным частям России. «Кфиры» бомбят укрепления Сонмарга. Однако противник ведет плотный зенитный огонь и применяет ПЗРК. Два «Кфира» сбиты. летчики спасены.

На захваченный аэродром перебрасывается 23-я смешанная авиационная бригада.

Император, закончив чтение, аккуратно сложил листок и вернул его генерал-адъютанту.

– Что еще?

– Далай-лама выразил протест английскому королевству в связи с незаконным нахождением войск Англии на территории Тибета. – коротко доложил Виктор Николаевич.

– Десантники возились целых десять часов! – тихо и с некоторой досадой воскликнул император, строго глянув на генерала.

Тот развел руками:

– Английская гвардия умеет умирать за своего короля!

– Так вот почему так внезапно улетел в ДША сегодня утром британский премьер? – хмуро поинтересовался император.

– Возможно, государь, – подтвердил Виктор Николаевич. – Нами захвачена супруга наследника принцесса Диана и два ее сына. Также захвачен принц Кентский. Принц Уэльский Чарльз сумел вылететь на своем самолете, бросив жену, любовницу и детей.

– Скверно! Все надо закончить до послезавтра. Диана мне нужна завтра.

Необходимо захватить всех членов королевской семьи Англии живыми и по максимуму спасти детей которых привезли для жертвоприношения. Сонмарг мне не нужен.

– Сегодня после бала, в десять вечера, совещание аналитических групп Генерального штаба и МИДа. Подготовить ноту ДША о крайней нежелательности вмешательства. Что делать с Англией, решим вечером… Да, передайте начальнику ГШ, что если он считает нужным немедленно принять подготовительные меры в армии и на флоте, то я не против. Действуй!

– Будет исполнено Ваше Величество. – генерал-адъютант покинул Кафизму.

Напряженно застыв на троне, император почти не слышал, как взорвались трибуны, когда Великий приз Ипподрома выиграл Мицотакис. Он очнулся только когда сияющая Хикэри схватила его за руку, что-то радостно крича. Да, сейчас нужно будет вручать приз. Она наденет на кира Андреаса венок, а император подаст ему золотой шлем… Вот возница уже поднимается наверх, усталый, запыленный, еще дрожащий от возбуждения. Жмет протянутые руки, отвечает невпопад…

Давно и в глубочайшей тайне готовившаяся операция «Персей» увенчалась успехом. «Так вот, значит, – думал император, – какой мировой пасьянс… Покатился шарик вниз… Интересно, в ту ли сторону?»

⁂

8 ноября 1992 года

Японская империя

Токио

2.04 по Токийскому времени

(7 ноября 18.04. Константинополя)

Цель представляла собой виллу в окрестностях Токио. Вертолет флота «Юр-16» подлетел к поселку с юга, и теперь пилот развернул свою машину, стараясь найти освещённое окно. Вот, наконец. Это не электрический свет в комнате, подумал пилот, скорее включённый ночник. Впрочем, в данном случае и этого достаточно. Он воспользовался режимом ручного наведения, чтобы замкнуться на огоньке.

Глава концерна Асано Дейчи Асано пытался понять, что заставило его оказаться замешанным в это дело, но всякий раз приходил к одному и тому же ответу. Он вложил средства в слишком большое количество предприятий и потому был вынужден вступить в союз с Кейтаро. Но где сейчас его друг? В Константинополе? Почему? Он нужен им здесь. Кабинет министров во главе с Такаги уже несколько дней игнорировал мнение советников сиккэна и министры начали думать независимо, сами по себе, а это было уже плохо.

А что, если… что, если император не отступит? Сиккэн заверил всех, что он будет вынужден сдаться, но ведь он также заверил их, что может вступить в союз с атлантистами, однако где они? Квебек вообще заявил что не хочет видать «азиатов» в числе христианских западных государств, а Англия молчит… Теперь отступать нельзя. Необходимо победить, потому что в противном случае всем им угрожает крах… даже более страшный, чем тот, что едва не разорил его промышленно-финансовую корпорацию в результате принятого им ошибочного решения влезть в Калифорнию. Ошибочное решение? – спросил себя Дейчи. Да, но ему удалось устоять, благодаря тому что он вступил в союз с Кейтаро, и если только сиккэн поскорее вернётся в Токио и поможет верным дзайбацу навести порядок в правительстве, может быть, тогда…

В пятнадцати секундах от цели пилот вертолета включил инфракрасный лазер, применявшийся для наведения противотанковой ракеты. Сейчас вертолетом управлял автопилот, что позволяло лётчику вручную вести ракету к цели.

Свет в спальне был выключен, и в последнюю секунду Асано заметил жёлтое сияние. Отражение? От чего? Он повернул голову и увидел жёлтый полукруг пламени, приближающийся к его окну, за мгновение до того, как ракета ударила в стену рядом с кроватью.

Командир бригады «Черных воронов» принц Мамору как раз выходил из здания штаба Токийской Армии после продолжительного разговора с ее командованием. Завтра он встретится с другими патриотами Японии и предложит покончить с всевластием России. У его страны есть ядерное оружие и самим фактом обладания такого оружия Япония достойна права на самостоятельное развитие. Пусть братец тешит себя мыслью о том что он руководит Японией. Но совсем скоро ему суждено понять всю глубину своих заблуждений.

Уличный нищий? Что он делает у штаба армии ночью? – тревожная мысль о неведомо как оказавшемся рядом с ним и его офицерами оборванце пришла ему в голову. И тут все рядом внезапно озарилось яркой вспышкой.

Что это? – хотел спросить Мамору, но зрение и слух исчезли и наступила темнота.

⁂

Потеря универсальных критериев и разочарование в прогрессистской риторике привели к возрождению моды на критику культуры вообще, со всеми вытекающими отсюда соблазнами. В том числе и фашистским либо троцкистским соблазном плюнуть на мир и заняться только собственным самоутверждением во всеобщем разрушении.

Находясь в шорах, сконструированных прошлым XIX-м веком, мы не в состоянии выполнить социальный заказ, чего хотим мы и чего ждет от нас остальная часть человечества, – рационально представить лежащие перед нами реальные исторические альтернативы». Эти слова Эммануила Валлерстайна одновременно являются ответом на вопрос: а правомерно ли использовать миросистемный подход в такой области как понимание лежащих перед нами реальных исторических альтернатив? Согласно положениям миросистемного анализа, изучение отдельно взятых политических систем, экономик и культур нередко затемняет и мистифицирует адекватную реальности картину мира. Поэтому экономики, политические системы, общества и культуры имеет смысл рассматривать только в контексте больших «исторических систем», каковой является в частности, современная капиталистическая миросистема. То, что кажется естественным и привычным с точки зрения разделяемых большинством писателей аксиом социальных наук XIX столетия, выглядит совершенно по-другому с точки зрения системного анализа.

И, далее, какой смысл это самое положение придает некоторым популярным представлениям об исторической миссии России – прежде всего имеющему давнюю историю «мифу об удерживающем»? Наивно мечтать чтобы конкуренты ненароком сошли со сцены сами, а Россия осталась единственно цивилизованным, могучим и, главное, уцелевшим «Третьим Римом», за которым «четвертому» уже не бывать. Мышление в парадигме мира-империи (а именно к ней сводится наложение триады «нация-общество-государство» на проблематику гегемонии) исключает вопрос о глобальной справедливости (т. е. справедливого мироустройства). Сильный и развитый другим ничем не обязан, а обязан только самому себе. Не может быть и мысли о том, что кто-то платит за его процветание. Править самим; если можешь – расширяйся, не можешь – обороняйся.

Заботиться об остальном мире мир-империя будет разве что тогда, когда завоюет его весь. Но это из области фантастики. Иначе говоря, в парадигме мир-империи цена могущества – это цена справедливости для всего мира. Вообще говоря, в таком безо всякой задней мысли игнорировании «проклятой стороны вещей» проявляется моральный и мировоззренческий коллапс, поразивший разлагающуюся либеральную демократию. Либерализм с его модернизационными проектами для всего мира потерпел крушение, та же участь постигла и его троцкистского врага. И тут у нас есть богатая имперская традиция, примкнув к которой можно особенно не напрягать мозги – в том числе и в плане ее идеологическо-мифологического оправдания. Однако невозможно воспринять эту традицию формально, без присущей ей богословской нагрузки.

Многим странам порой требуется искусственно создавать какой-то политико-технологический миф.

Но что касается России – на самом деле такой миф у нас давно есть. Это православный вариант мифа об «удерживающем»: Причем удерживающем как в материалистическом смысле, так и в апокалиптическом.

«…Мы не даем миру покончить самоубийством, мешаем всяческим попыткам самоуничтожения. Россия – тяжелая, неповоротливая махина, не дающая миру сорваться с цепи, придавливающая его. Мы – тот груз, который не позволяет неустойчивому корыту человечества перевернуться в набегающих волнах исторического и технологического прогресса. «Удерживающая» империя противостоит нарастающему хаосу всеми средствами. Даже само ее существование – это преграда скорому наступлению Апокалипсиса, сопротивление приближающим его ложным ценностям антихристианской культуры. Но это полный вариант мифа, оправдывающий империю и, что особенно важно, подразумевающий гигантскую ответственность.

Какой бы смысл у него ни был в прошлом, в настоящем он оборачивается мечтой о своего рода «удерживающей гегемонии». Суть ее не столько в том, чтобы переустроить мир ради общего блага, сколько в том, чтобы удержать его от впадения в окончательный хаос. Чтобы он не помешал ненароком процветанию нашей вполне самодостаточной империи. Во всяком случае от нашего процветания никому хуже не станет. Что за беда, если в мире дела будут идти настолько плохо – так ведь мир сам в этом виноват.

Абрам Фишер «Цена величия и бремя удерживающего»

Русский философско-политический журнал № 7 за 1991 г.

⁂

8 ноября 1992 года

Японская империя

Остров Кюсю

6 часов утра по Токийскому времени

(7 ноября 22 часа Константинополя)

Воздух под ними был чистым и прозрачным, хотя на высоте виднелись клочья перьевых облаков. Три тройки бомбардировщиков С-23 шли прямо к цели. Полковник Михаил Федорович Захарьин, командир эскадрильи – сын земского врача и родственник императорской фамилии в тринадцатом колене – через старый род бояр Захарьиных – глядя вниз, увидел огни движущегося поезда у входа в ущелье, по которому им предстояло нанести бомбовый удар.

Радиолокатор под носовой частью его «сикорского» нацелился на участок земли далеко внизу, следуя указаниям спутниковой навигационной системы, и мгновенно определил положение бомбардировщика по отношению к известным наземным ориентирам, находившимся в памяти компьютера. Затем самолёт накренился, повернул вправо и через две минуты повторил манёвр.

– Начинаю первый заход на цель, – объявил пилот. Всего на земле находилось двадцать точечных целей – пусковых шахт, говорилось в разведданных, и полковник с удовлетворением подумал, что нужно уничтожить эти ненавистные сооружения, даже ценой жизни других людей… или своей – на войне как на войне. В операции принимали участие десять бомбардировщиков, и его самолёт, как и остальные, нёс всего восемь трехтонных бомб – «сикорские» создавались во времена когда считалось что бомбардировщику не нужно поднимать много – куда важнее скорость и маневренность. Общее число бомб, доставленных бомбардировщиками для проведения операции, составляло таким образом ровно семьдесят две, причём на каждую пусковую шахту предназначалось по три бомбы, а остальные двенадцать нужно было сбросить на последнюю цель. У каждой бомбы попадание в круг пять метров составляло девяносто пять процентов – очень высокая точность, но при этой операции всякое отклонение недопустимо. Правда, из теоретических расчётов следовало, что при трех бомбах, сброшенных на одну цель, вероятность промаха ничтожна.

Сейчас бомбардировщик летел под контролем ЭВМ и радара и пилот мог взять управление на себя лишь в том случае, если случится что-то угрожающее. Полковник снял руки со штурвала, опасаясь случайным прикосновением нарушить процесс, требующий куда большего искусства, чем человеческое.

– Как функционируют системы? – спросил он по каналу внутренней связи.

– Штатно, – коротко ответил офицер наведения – поручик Михайловский – по старинке именуемый стрелком-бомбардиром. Он не отрывал взгляда от приборов космической навигационной системы «Буссоль», принимавшей сигналы с четырех спутников, которые несли атомные часы. Система определяла точное положение бомбардировщика в трех измерениях при данных о курсе, скорости и ветровом сносе, вносимых бортовыми системами. Полученная информация автоматически вводилась в электронную память бомб, уже запрограммированных на точные координаты целей..

– Открываю бомболюки! – послышался голос второго пилота – штабс-капитана Феди Лемке.

– Приято, Федор!

Первая бомба отделилась от самолёта…

Их было четыре, самые «умные» из всех «умных» бомб стремительно падали вниз, но всё-таки не так быстро, как пикирующий истребитель. Каждая из бомб «знала», где она находится во времени и в пространстве, «видела» свою цель. Бортовая навигационная система бомбардировщика сообщила им необходимые данные: координаты этих целей, снятые с карт, скорость и курс самолёта, и на основании этой информации крохотные компьютеры внутри самих бомб рассчитали местоположение своих запрограммированных целей. Теперь, падая вниз, они соединили направление полёта с невидимыми точками в трех-мерном пространстве и не могли пролететь мимо.

Яркий свет на земле объяснил полковнику происходящее. Захарьин увидел вспышки, отражающиеся от скалистых склонов, и знал, что казармы бригады охраны превратились в пыль вместе со спящими там солдатами..

– Исходная точка номер два, – произнёс второй пилот, и командир эскадрильи вернулся к действительности.

На этот раз Захарьин отчётливо видел его – широкая гладкая поверхность темно-синего цвета, резко отличающаяся от изломанного, более тёмного грунта окружающих гор, и бледная дуга стены, сдерживающей её. Виднелись даже огни электростанции.

Самолёт подпрыгнул на несколько метров, когда оставшиеся бомбы упали вниз. Прицел «Пересвет» автоматически ввёл поправку, выровнял бомбардировщик, и он снова повернул вправо, на восток.

Последние бомбы были нацелены на плотину гидроэлектростанции в верхней части ущелья. Они были запрограммированы таким образом, чтобы попасть в цель от основания и до вершины железобетонного сооружения, причём место и момент взрыва имели ничуть не меньшее значение, чем у тех бомб, что поразили пусковые установки. Невидимые и не услышанные никем, они летели вниз на расстоянии десятков метров одна от другой.

Плотина гидроэлектростанции имела сто тридцать метров в высоту, почти такую же толщину у основания и сужалась к верхней части, составляя у водослива всего десять метров. Она была построена с таким расчётом, чтобы противостоять землетрясениям, столь частым в Японии, и сдерживать колоссальную массу воды, скопившейся в водохранилище. Гидроэлектростанция уже тридцать лет снабжала электричеством половину префектуры.

Бомбы попала в плотину на семьдесят метров ниже водослива. Летевшие с огромной скоростью, в корпусе из закалённой стали, она проникли в глубь плотины на пятнадцать метров и лишь потом взорвались.

Когда исчезло облако дыма и пыли, на смену ему пришли брызги и туман от потока воды, хлынувшей через образовавшуюся в плотине шестидесятиметровую брешь. Река, заново родившаяся после трех десятков лет вынужденного заточения, живой ревущей стеной уже мчалась вниз по руслу, прорезанному ею в скалах за сотни тысячелетий.

Немногочисленные выжившие солдаты и офицеры находившиеся на постах охраны у входа в ущелье услышали шум, доносившийся из ущелья и из ущелья вырвалась белая стена воды. Их панические крики никто не услышал. Только одному солдату удалось спастись, взобравшись на крутой склон, прежде чем тридцатиметровый вал воды смел остатки ракетной позиции.

В двухстах километрах над головами гибнущих пролетал по своей орбите с юго-запада на северо-восток разведывательный спутник. Все девять камер, направленных вниз, наблюдали за тем что происходило.

⁂

8 ноября 1992 года

15.00

Константинополь

Шале звезд

Звёздный дворец – дворцово-парковый комплекс в Стамбуле, служивший главной резиденцией османских султанов со времён Абдул-Хамида II.

Абдул-Хамид покинул приморский дворец Долмабахче из страха перед внезапным нападением флота враждебной державы. Он поручил итальянскому архитектору Раймондо д’Аронко расширение царской усадьбы в Йылдызе, изначально обустроенной Абдул-Меджидом I и расположенной в менее уязвимом месте.

Сквер между дворцами Звезд и Огня занимает парк звезд, засаженный экзотическими деревьями и цветами. В нём сохранились Мальтийский павильон Абдул-Азиза, спроектированный Бальянами в разгар придворного увлечения формами европейского барокко, дворец-«шале» с перламутровой гостиной кайзера Вильгельма II, придворный театр и фарфоровая мануфактура. В настоящий момент одна из императорских резиденций в Константинополе.

Из «Большого путеводителя по Константинополю»

Император, Хикэри и Юкки трапездничали.

На обед был подан шипящий рисовый суп с омарами, три сорта сыра, множество салатов, белое вино в кувшинах. Но главным блюдом был, конечно, огромный налим, обложенный маслинами с вареным в вине рисом.

Обед закончился и слуги убрали стол.

– Ты сегодня встречаешься с сиккэном, – Император был деловит, – но перед этим ты должна узнать что он сотворил и куда собрался вести страну.

Вошедшие офицеры раздали девушкам документы и те углубились в чтение.

Через некоторое время Хикэри с раздражением отшвырнула документы.

– Именно об этом сообщил мой отец?

– Да!

– Я убью его лично и меня никто не остановит, – Хикэри с яростью схватила нагамаки и успокоившись положила его рядом собой, – Фукадо отправится к демонам стали в ад.

– Сестра, – Юкки была на удивление разумна, – если бы сиккэна можно было убить как якудзу, то Его Величество убил бы его давно. Думаю, что он был неприкосновенен до определенного момента. Этот момент настал?

– Ракеты сегодня ночью уничтожены, – сообщил император

– Ваше величество уверен? – спросила Юкки.

– Вот, Ваша Светлость, – адъютант положил на стол три фотографии, только что доставленные из Константинопольской штаб-квартиры Разведупра.

– Так выглядели пусковые установки прошлым днем. – Вообще-то на снимке ничего не было видно, за исключением замаскированных постов охраны у входа в ущелье. На втором снимке виднелось больше подробностей. Это была черно-белая фотография, но она подверглась обработке. Её объединили с другим снимком, чтобы представить более чёткое изображение комплекса шахтно-пусковых установок. А вот этот снимок сделан два часа назад, – и адъютант указал на третью фотографию.

– Но здесь всего лишь озеро. – Хикэри посмотрела на императора, удивлённая увиденным.

– Установки на пару десятков метров затоплены водой и останутся в таком виде ещё часов десять, пока вода не схлынет, – объяснил император. – Все ракеты уничтожены…

– И сколько человек вместе с ними? – спросила Юкки.

– Бригада спецназа «Белые фазаны» гвардии сиккэна почти полностью и обслуживающие расчеты вместе с техническим персоналом и гражданское население. Больше трех с половиной тысяч ориентировочно, – сообщил адъютант.

. – Другого способа не было, Ваше Величество? – Хикэри произнесла вопрос без внутреннего содрогания и сама себе немного удивилась.

Привыкаю мыслить большими числами?

Император отрицательно покачал головой.

– Понимаю… Ты уверен, что все ракеты уничтожены?

– На снимках, сделанных перед тем, как вода прорвала плотину, отчётливо видно, что семнадцать пусковых шахт несомненно уничтожены прямыми попаданиями бомб. Ещё одна тоже, по видимому, разрушена, а насчёт двух нам ничего не известно, хотя они наверняка пострадали от взрывов. Люки, изолирующие ракеты в шахтах, не выдержат такого напора воды, а баллистические ракеты слишком хрупки, и хлынувшая в шахты вода выведет их из строя. К этому нужно прибавить бесчисленные тонны скальной породы и обломков плотины, унесённые потоком. Ракеты уничтожены так же определённо, как если бы по пусковым установкам нанесли удар ядерными бомбами, а нам удалось провести операцию, не прибегая к ним.

Император сделал паузу.

– Флот Японии, разведка Нашего Генштаба и Особый департамент провели большую работу.

– Они хорошо справляются со своими обязанностями. – Утверждение Юкки прозвучало чисто риторически. Было очевидно, что она испытывает облегчение, узнав об успешном завершении операции. – Что дальше?

– Дальше мы постараемся уладить эту проблему раз и навсегда., – император был краток, – включите сиккэну связь. Я думаю, Хикэри, что твоя встреча с сиккэном может состояться в другом месте.

– Слушаюсь, – адъютант вышел из комнаты

⁂

Константинополь

Дворец Эдзо

17 часов

Сиккэн заслушал доклад секретаря

– Всё кончено, господин! Дейчи Асано мертв.

– Кого ещё им удалось убрать? – спросил Кейтаро.

– Матцуду, Итагаке… они убили всех наших советников, кто стояли за каждым министром, кроме Мураками, но он всегда был верным псом императрицы.

– Дядя, пора положить этому конец. – Мисато Фукадо пытается донести до сиккэна весь ужас ситуации. – Позвони императору и скажи, что ты сдаешься. Посмотри в окно – дворец окружен. Наша связь работает с такими перебоями.

– Нет! – выкрикнул Кейтаро.

– Как ты не понимаешь? Твои ракеты уничтожены и…

– У меня остались четыре боеголовки, спрятанные в тайных местах и их знаю только я.

– Не будь таким наивным дядя, если мы пойдём на это, ты ведь знаешь, что сделают с нами палачи императора? – Невысокую хрупкую Мисато передернуло от ужаса…

– Они не осмелятся на такой шаг.

– Ты утверждал, что императору не удастся найти ракеты. Ты утверждал, что даже если найдут не сумеют их захватить или уничтожить. Ты говорил, что императору не под силу скрытно нанести тебе удар. – Мисато перевела дыхание. – И во всех случаях ты ошибся. Теперь ты должен сдаться, и я больше не хочу тебя слушать.

– Они никогда не получат оставшиеся боеголовки!

– Можешь говорить что угодно, дядя. Я отказываюсь поддерживать тебя.

– Тогда выходи из дворца и сдавайся!

«Я недооценил императора и Асэми. Но это далеко не конец. У меня по прежнему осталась свобода манёвра. Но пока я готов выкинуть белый флаг. Но сначала я кое-кого найду…»

⁂

Некоторое время спустя

– Мне нужна ваша помощь, – настойчиво повторил Кейтаро.

– В чём она будет заключаться? – Чтобы отыскать премьер-министра Англии Каллагена, сиккэну потребовался почти час, и вот теперь голос англичанина был таким же холодным, как и лондонские туманы.

– Я могу вынудить императора отпустить меня в Лондон на моем самолёте и вылететь прямо сейчас…

– На это могли бы посмотреть как на недружественный акт в отношениях между нашими странами. Но, после сегодняшнего, думаю что вы нам лишним не будете.

– Я рад, что мы союзники.

– Союзники? В чём? – удивлённо спросил Каллагэн. – Вы – беглец и изменник своему государю. Я – премьер-министр своего короля Георга VI.

Грохот…

Дверь в кабинет Кейтаро распахнулась, и в сопровождении трех офицеров лейб-гвардии Японского полка и Ёкоты вошла кронпринцесса Хикэри.

– Слушаю. В чём дело? – бросил Кейтаро небрежным тоном.

– Ты арестован по приказу Его Величества – голос Хикэри был яростно ледяным. Её рука легла на рукоять нагамаки.

– По какому обвинению?

– Ты убил моего отца и всю семью, но на виселицу пойдешь как предатель.

Кейтаро с трудом перевёл дыхание. Он посмотрел на офицеров, стоявших теперь по обе стороны от Хикэри и на посла. В их глазах он не увидел сочувствия. Значит, всё кончено. Этим псам дали приказ, но они не в состоянии понять побудившие его мотивы. Однако у них осталось, может быть, понятие чести.

– С вашего разрешения мне хотелось бы побыть несколько секунд одному. – Смысл такой просьбы был очевиден.

– В подземную тюрьму Влахерны я доставлю тебя лично, башня Ангелов ждет тебя живым, – отчеканила Хикэри, – Указом Его величества вы лишены титулов и владений. Более ты не Сиккэн Ямато, князь Эдзо и Маркиз Южно-Курильский. Теперь ты простолюдин Кейтаро Фукадо.

– Но…

– Извините, Кейтаро-сан, но вам не удастся таким образом уйти от наказания. – Ёкота сделал жест, офицеры подошли к сиккэну и защёлкнули на его руках наручники.

⁂

Спустя три часа.

Дворец Дафна

Постепенно темнело, и на место солнечного сияния заступало сверкание разноцветных фонариков, придавая таинственное очарование обширным площадкам, уступами располагавшимся на берегу пролива, чье название уже много столетий было связано с Городом трех морей и двух континентов, невиданными богатствами, коварными политическими интригами, неслыханными торговыми выгодами и разнообразными развлечениями

Перед ужином Хикэри снова пообщалась с разными гостями и гостьями, которые, по ее представлениям, могли «чувствовать себя заброшенными», а после ужина начались танцы. Танго всегда казалось ей дерзким танцем, но она любила его еще со школьных времен, когда ее часто называли «царицей танго» – так лихо она отплясывала его на школьных. В последние год Хикэри в связи со всеми печальными событиями почти не танцевала. И это очень грустно.

Ее учитель танцев называл танго «танцем настроения», танцем интуиции, который может стать «истинным танго» не просто при согласованной и безупречной технике движений, но лишь в том случае, когда удалось станцевать творчески. Хикэри любила вести игру с партнерами по танцу, словно поддаваясь их настроению, а затем неожиданно показывая, что это ничего не значило, но сначала это были еще во многом детские и наивные игры, а потом у нее не оказалось времени, чтобы дойти до чего-то более серьезного.

Когда они закружились по залу в приглушенном свете люстр, Хикэри сразу ощутила, что Олег начал импровизировать – правда, совсем чуть-чуть и как бы ненавязчиво. Но стоило ей ответить на эту легкую импровизацию и показать, что она приняла его приглашение к творческому танцу, как остановиться уже стало невозможно. Все ее чувства поневоле обострились, она старалась уловить его настрой, попасть в задаваемый им ритм, но настроение, читавшееся в его танце, одновременно опьяняло и пугало ее: страсть и желание – она ясно ощутила этот посыл … Хикэри ощутила, каким страстным и в то же время невероятно нежным, уверенным в себе и одновременно предупредительным, неукротимым и восхитительно дерзким может быть этот мужчина – и танец с ним внезапно превратился в балансирование над пропастью. Рассудок говорил девушке, что во всем этом есть что-то неприличное, что-то преступное, идущее против всех правил, разрушающее все преграды… Но она впервые за много лет танцевала танго, не ощущая никакого «привкуса корректности», и это было настолько волшебное чувство, что Ольга даже не попыталась восстановить сметенные внезапным вихрем барьеры, успокоив себя мыслью, что «это всего лишь танец» и в любом случае она может пожурить императора за такое «хулиганство» потом…

Но потом оказалось, что никакие упреки уже невозможны. Сила экспрессии, которую император задал танцу, была такова, что он превратился почти в чистую импровизацию: он вел – и августа следовала за ним, совершая такие движения, о каких еще за мгновение до того и не помышляла, он предлагал – и она не отказывалась, он был дерзок – и она уступала, он смотрел ей в глаза – и она улыбалась ему… Как же можно было после этого упрекнуть его в чем-либо, если она сама поддержала его во всем?! Оставалось только сделать вид, будто ничего не произошло… Но, собственно, что произошло? Ведь это танго! Всего лишь танец, который и положено танцевать с экспрессией… Разве из этого следует что-нибудь большее, что может продолжаться, когда смолкнет музыка?..

⁂

Полночь.

Спальня императора

Отворив запертые двери, император обнаружил, что слуги не только застелили кровать, но и оставили на столике кувшин с вином и два кубка.

Он улыбнулся и крепко запер за собой дверь.

– Ты мне не поможешь расстегнуться? – спросила Хикэри, поворачиваясь к нему спиной.

– Надеюсь, что снять его мне удастся немного быстрее.

Так и оказалось, хотя слово «немного» оказалось к месту – чем больше расстегивал император, тем больше его занимала нежная кожа под платьем, а не оставшиеся застежки. Но наконец труд был завершен. она обернулась, и они слились в страстном поцелуе.

Потом она раздевала его так же неторопливо, но Олег отнюдь не возражал.

– Этот салат из фиг и орехов сработал лучше, чем можно подумать, – с совершенно серьезным видом заметил царь.

Ольга чуть не кивнула, потом фыркнула и ткнула его пальцем под ребра. Хикаро сгреб ее в охапку и отнес на кровать…

Когда они достигли пика наслаждения одновременно, стоная и задыхаясь, она окунулась в море покоя и на нее снизошло благословенное умиротворение.

– Да! – в ее голосе смешалось все: и боль, и жажда, и любовь… и чувство завершенности.

– Я люблю тебя, – тяжело дыша, произнес он ей на ухо.

– Скажи мне…

– Да! Да, я люблю тебя.

Когда они затихли, Олег просто держал ее на коленях, баюкая. А Хикэри обнимала его за шею и довольно мурлыкала. Потом подняла голову и долго разглядывала.

Он обхватил своими ладонями ее лицо, а потом поцеловал в лоб.

– Мне так хорошо, – прошептала Хикэри. – А ты снова будешь любить меня?

– Да, – император рассмеялся. – Мне нравится, что ты меня хочешь, маленькая.

– Как я могу не хотеть тебя? – удивилась Хикэри. – Это невозможно. А теперь люби меня до… Да неважно! До чего и как угодно!

⁂

Константинополь

Размеры города 150 км с запада на восток и 50 км с севера на юг.

Население около 7 миллионов человек

Входит в число 5 столиц Российской Империи уступая Москве(12 млн.), Санкт-Петербургу(9 млн.) и превосходя Киев (4 млн.) и Владимир (1 млн.).

Административно делится на регионы(Византий, Галата, Левант, Запад, Халкедон), которые в свою очередь делятся на районы.

Транспорт Константинополя:

2 автомобильных моста через Босфор.

Мост Георгия Великого

Мост Даниила Первого

Паромная переправа Галата – Халкедон. работает с 7 утра до 23 часов

Железнодорожный туннель под Босфором (построен в 1987 г.)

Метротуннель под Босфором (построен в 1991 г.)

Общественный транспорт представлен

1. троллейбусами

2. автобусами. В регионе Византий электробусы.

3. Своеобразный вид транспорта XIX века – «полуметро» «Тюнель» и трамвай – эта связка позволяет добраться в Галате от Золотого Рога до площади Комнинов

4. Метро Аэропорт-Запад – Галата-Левант-Халкедон

5. Легкое метро Византий-Аэропорт (изолированная ветка)

В Константинополе три вокзала – Московский, Халкедонский на азиатском берегу Босфора и Левантийский в регионе Халкедон в азиатской части Константинополя, соединенный железнодорожной веткой и туннелем с Европейским берегом и Московским вокзалом

Два аэропорта – Георгия Великого (пассажирский)в европейской части и Левантийский (грузовой и чартерный) в регионе Халкидон.

На севере региона Левант есть воздухоплавательный порт, в настоящее время используется исключительно для прогуочных дирижаблей(не раз ставился вопрос о его закрытии из за низкой рентабельности) а в Золотом роге гидроаэропорт для гидроавиации.

Регион Византий, включает в себя Константинополь доосманского периода внутри границ стен Феодосия.

Дворцовый комплекс Влахерны

1. Церковь Влахернской иконы Божьей Матери

2. Часовня Георгия Победоносца

3. Дунайский Дворец

4. Дворец Океана

5. Дворец Анастасия

6. Дворец Алексея Комнина

7. Донжон. Помещения охраны дворца

8. Императорские бани

9. Дворец Мануила Комнина

10. Часовня

11. Немецкий Дворец

12. Башня Ангелов. Императорская тюрьма

Дворец Влахерна императорская резиденция в северо-западной части Патриаршего района региона Византий Константинополя.

Влахернский Дворец (дворец Анастасия) был построен около 500 г. н. э. Несмотря на то, что главной императорской резиденцией в IV–XI веках был Великий Дворец в восточной части города, Влахернский дворец также использовался как императорская резиденция. В то время он включал в себя несколько структур: триклиний Анастасия или Анастасиакос, названный в честь императора Анастасия I (491-518 гг), который построил его, триклиний океана или Океанос, а также триклиний Дуная.

В конце XI века император Алексей Комнин (1081-1118) переехал в дворец Влахерны, сделав его главной резиденцией. Он и его внук Мануил (1143-1180) провели там большие строительные работы, укрепили дворцовый участок и возвели новые дворцы. При Мануиле I была построена наружная крепостная стена, и несколько великолепных новых дворцов.

При освобождении города в 1261 г. династия Палеологов сделала Влахернский дворец своей основной резиденцией. Дворец Палеологов был построен в месте примыкания Феодосиевых стен. Он был сильно поврежден в 1453 году и при реконструкции дворца Влахерны его решили не восстанавливать. остальные дворцы при османах были полностью уничтожены.

После Освобождения было принято решение о воссоздании Влахернского комплекса дворцов как императорской резиденции. Восстановление заняло почти 25 лет – с 1927 по 1952 год. В настоящий момент комплекс Влахерны используется как служебный императорский дворец.

В Дунайском дворце и Дворце Океана находятся служебные резиденции военного и морского министров при их пребывании в Константинополе.

Дворец Анастасия отведен под резиденцию Цесаревича Всероссийского, Дворец Алексея Комнина используется как резиденция императорской семьи.

Дворец Мануила Комнина используется как резиденция Председателя Совета Министров Российской империи при его пребывании в Константинополе.

Немецкий дворец используется как место проведения Совета Альянса и резиденция почетных гостей.

Из «Большого Путеводителя по Константинополю.»

⁂

9 ноября 1992 годо

Российская империя

Константинополь

Дворец Дафна

Кабинет Императора

9 часов утра

Бедный Марвин! Он, наверное, только-только начал понимать, как серьезно то, что мы затеяли. Да, друг мой, мир наш целен, и все в нем взаимосвязано. Если хочешь быть крупной фигурой на доске, привыкай к тому, что каждая твоя фантазия может воплотиться…И расстановка сил перед игрой явно не в пользу Британии – встречи и договоренности, достигнутые за последнее время, это гарантируют. Немецкие войска впрочем уже готовы выходить на позиции в Шотландии для вторжения. Однако надо не допустить повторного объединения Шотландии и Англии. Нет, уж лучше пусть останутся две страны! Так что…

– Ну что, господин президент, обдумали вы мои предложения? – спросил император старого друга, отвлекаясь от раздумий и принимая деловой тон.

– Не скрою, породниться с такой блестящей династией мне было бы приятно, – широко улыбнулся Марвин. – Знаешь, мой сын…

Хорошо, тогда перейдем к более скучным вопросам, – несколько неуважительно перебил его император. – Меня в данный момент интересует высокая политика. Или, если угодно, более приземленные вещи.

– То есть уничтожение ДША?

Император едва заметно кивнул и посмотрел на друга выжидающе.

– Да, я об этом тоже подумал, – ответил тот. – Боюсь, реакция Британии будет… Ты полагаешь, им понравится эта идея?

Император презрительно ухмыльнулся:

– Ты мне можешь назвать хотя бы три идеи, которые пришлись бы им по вкусу за последние двести лет? Их главная задача – расшатать вселенную, нарушить равновесие, существующее со времен нашего с Германией Альянса и…

– Ох уж это ваше равновесие! – ворчливо перебил Марвин. – Оттяпали немцы пол-Европы, а потом стали косточки выплевывать обсосанные.

– Не стоит драматизировать, – засмеялся Олег Даниилович, – они лишь воссоединили свое государство.

– Да, Альянс каждому даст воздух, воду и место для могилы…

– Чего же тут ворчать? Нет бы жить и радоваться!

– Это все так, не спорю, – согласился Марвин. – Но ведь каждому хочется большего?

– Нет. Не каждому, – спокойно возразил император. – Моему отцу и моим регентам не хотелось большего, чем было получено по итогам войны. Нам хватало своих проблем, и мы были самодостаточны. Если угодно, на протяжении более сорока лет Альянс исповедовал государственный аскетизм.

– Ах, как это по-православному, – улыбнулся техасец.

– Именно! – задорно дернул головой император. – На таком уровне аскетизм и должен существовать.

– Разумеется. Англии и ДША оклемались и буйный нрав не дает им успокоится, у них все время искания… Не ко благу!

– Это так, – согласился Марвин, – но я ведь с этого и начал.

– Правильно начал. Только я предлагаю все-таки смотреть на проблему шире. Пойми, Британия сейчас наконец-то вырастила себе достойного стратегического партнера – Демократические Штаты Америки! Та же буйная кровь, тот же характер, та же жажда наживы под дымовой завесой политкорректности и толерантности. Вот этот альянс вполне способен расшатать равновесие… И помешать нам выйти в космос.

– Но мы уже давно в космосе! – воскликнул Марвин. – Наши автоматические корабли ушли к внешним планетам еще в 1979 году! Готовится строительство постоянных поселений на Луне а там и Марс… Почему сейчас? Или вы наконец то создали термоядерный реактор?

– Многолетние усилия немецких и наших ученых привели к созданию прототипа термоядерного ректора в лабораториях Новосибирска и Института Макса Планка в Галле.

И месяц назад Герцогиня Пармская Лионелла сообщила мне, что в лаборатории Ферми в университете Пармы заработал прототип холодного термоядерного реактора. Теперь мы можем решить все проблемы с энергией на планете. Наши проекты в точках Лагранжа и на Луне отныне получают прочную энергетическую базу. Не сразу конечно…

– Альянс останется монополистом? Техасец похоже просчитывал на сколько упадет нефть…

– Ты смеешься? Император даже был несколько удивлен.

. – В одиночку звездная экспансия даже нашему Священному Альянсу не под силу. Достаточно того, что мы после уничтожения ДША и принятия исчерпывающих мер по недопущению подобного, не будем делать из нашего изобретения секрета и готовы распространять технологии. Впрочем я тебе могу точно сказать что и Латинский Союз и США также недалеки от создания прототипов термоядерного реактора. ДША и Британия, как ты знаешь, сделали ставку на биологию и совсем запретные вещи. Но ближе к делу, дорогой мой. На грядущем Совете Альянса нам необходимо продемонстрировать союзнические отношения. Это самое главное, к конце концов.

После уничтожения ДША его территория будет почти полностью поглощена США и разумеется Квебек и КША получат свою долю, поэтому нам нужен мощный Техас, который не даст им сцепиться между собой на континенте.

– Ну да, особенно если учесть, что англичанам и демократам никаких нарушений международного права пока нельзя поставить на вид!

– Именно в отношении демократов это справедливо, в отношении Британии уже нет. Исчерпывающие доказательства будут сегодня представлены на совете Альянса. Англия умрет. Ее династия перешла черту за которой уже прощения нет. Ни ей, ни стране.

– То есть как это? – опешил президент. – Значит, для тебя предполагаемый брак моего сына с твоей дочерью – всего лишь…

– Благоприятный фон для построения многоходовой комбинации, – закончил император. – Это очень важно. Но согласись, было бы гораздо хуже, если бы он был ее условием.

Марвин хотел еще что-то сказать, но появившийся адъютант с большим радиотелефоном срочно попросил императора ответить на звонок начальника Генерального штаба.

Извинившись, император снял трубку спецсвязи.

– Начальник оперативного управления Генерального штаба генерал – полковник Сазонов. Разрешите доложить обстановку в Сонмарге Ваше Величество!.

– Докладывайте

– Ваше величество – 15-я воздушно-десантная дивизия в составе 35-й,38-й и 56-й десантно-штурмовых бригад при участии 40-й тяжелой штурмовой бригады и 345-го штурмового инженерно-саперного полка успешно осуществила после применения двух боеприпасов объемного взрыва ночной штурм монастыря Менри и в настоящее время осуществляет зачистку местности от разрозненных отрядов Сонмарга и Восточного Тибета. Остатки Колдстримской бригады и «Уэссекских йоменов» сдались. Гвардия короля Сонмарга уничтожена ввиду отказа сдаться. Уничтожено также около трех тысяч фанатиков Бон, которые использовали тактику самоподрывов вместе с нашими военными. Герцогиня Корнуэльская и герцоги Йоркский и Глостерский захвачены. Самолет с Дианой вылетел рано утром и должен скоро прибыть в Константинополь. По его маршруту обеспечено непрерывное прикрытие истребителями. На аэродром Сонмарг переброшена 23-я смешанная авиационная бригада. Она приступила к воздушному патрулированию района. И еще..

– Что еще?

– Часть монастыря нам недоступна ввиду запрета священников дивизии которые вызвали отряд Хранителей Веры. Он вылетел из Москвы час назад. В недоступной части находятся кельи некромантов и демонологов секты. Священники утверждают что там абсолютное зло и туда запрещено входить. Они приказали ждать монахов братства Хранителей Веры…

Я не согласен с подобным… – генеральский бас дрогнул

(А – ну да… ты же Павел Самсоныч у нас атеист – точнее агностик – жаловались даже на тебя батюшки что службами манкируешь и дурной пример подчиненным подаешь»). Генерал Селивачев – командующий операцией – тоже со мной согласен.

В том что касается вопросов демонологии – я предпочитаю доверять цервки – также как в военных вопросах – вам! – отрезал император. Действуйте как они просят.

– Так точно, Ваше императорское величество! Я уже распорядился выставить оцепление – на всякий случай.

(«Атеист то атеист – а чует что случаи то разные бывают!»)

– Что-то еще? На подходе 12-й отдельный моторизованный батальон «Снежных барсов» – из числа гвардейских горных стрелков Тибета со жрецами из Лхасы. Они прямым текстом на нашей волне просят не входить утверждая что там крайняя опасность.

Войска Российской империи патрулируют столицу королевства Сонмарг.

Что с вооруженными силами Англии и ДША?

– В ДША тишина, уровень готовности обычный. В Англии объявлена полная боевая готовность. Их ракетоносцы в море не вышли и возможно будут стрелять прямо от пирсов. Мы привели силы ПВО в полную готовность.

– Предупредите их что в случае атаки их страна будет стерта с лица планеты. При попытке выхода ракетоносцев атаковать без предупреждения. Что с детьми?

– Спасено около трех сотен детей. Это из полутора тысяч. Остальных уже успели принести в жертву. выжившие в очень плохом состоянии. Над некоторыми священники читают молитвы об изгнании бесов, в основном это те которых нам удалось вытащить из залов обряда. Разворачиваем полевой госпиталь. Вылетели детские врачи из Константинополя, Москвы и Санкт-Петербурга. Борта из Владимира, Оренбурга, Верного, Ташкента и Киева взлетят через три четыре часа. Борт из Самарии на подходе.

– Из полутора тысяч всего триста? – император скрежетнул зубами. Хорошо! («Да что ж хорошего-то??!») Отберите примерно человек десять или двадцать детей которые могут перенести перелет и доставьте их вместе с захваченными членами английской династии в Константинополь к завтрашнему утру. Обеспечение безопасности перелета под вашу ответственность. Ожидаю следующего вашего доклада в двадцать три ноль-ноль.

Император положил трубку и обернулся к Президенту Техаса. Тот, посмотрев на лицо владыки России, решил что пожалуй стоит мелкие детали обсудить после Совета Альянса.

Часть вторая

⁂

Площадь (Форум) Константина Великого

Форум Константина был построен в 328 году при основании Константинополя. Установленная в центре 35-метровая колонна императора Константина I Великого (пр. 306–337) была торжественно открыта 11 мая 330 года. Её увенчивает золотая статуя императора Константина в образе Аполлона. В 1150 году во время сильной бури статуя и три верхних барабана колонны обрушились, и вскоре император Мануил I Комнин (пр. 1143–1180) водрузил на вершину колонны крест. В ходе разграбления Константинополя крестоносцами колонна была сильно изуродована. В 1453 году, когда город захватили турки-османы, крест незамедлительно сбросили с колонны. В 1779 году, после сильнейшего пожара, почерневшая и растрескавшаяся колонна была укреплена дополнительными железными обручами. На форуме находился самый бойкий и дорогой рынок города. Здесь велась оживленная торговля мехами, шёлком, льном, кожей и одеждами, а также свечами и конской сбруей. Форум был не только местом скопления торговцев и нищих – на нём также шла бурная общественная жизнь. Площадь находилась в хорошем состоянии вплоть до Четвёртого крестового похода, в ходе которого крестоносцы из Европы захватили и разграбили Константинополь в 1204 году. Форум Константина также подвергся разграблению и был уничтожен пожаром, охватившим город.

Форум Константина полностью восстановлен в 1976 г.

Форум имеет овальную форму: с севера и юга он окружён двухъярусной полукруглой колоннадой, а с запада и востока располагаются две большие монументальные арки из белого мрамора, соединяющие площадь с главной улицей города.

В левом портике форума находится часовня Пресвятой Богородицы, построенная императором Василием I (пр. 867–886) в первые годы его правления. Рядом с ней торгуют церковной утварью. Форум украшен многочисленными античными статуями: среди них фигуры дельфина, слона и гиппокампа, статуи Палладиума, Фетиды и Артемиды, а также скульптура «Суд Париса», статуи Посейдона, Асклепия и Диониса.

Из «Большого Путеводителя по Константинополю.»

В девять утра Хикэри и Юкки в сопровождении «серебряных фрейлин» вступили на мраморный помост Форума Константина.

Полированные камни Форума Константина сверкали и дышали жаром, от них рябило в глазах. И дело было не только в блеске, но и в том, что здесь был собран мрамор самых разных оттенков – от древнейших камней, серых и источенных непогодой, до современных вставок, которые хоть и подбирались по цвету, но все же явственно выделялись на общем фоне.

– …Вот так и родилась идея восстановления Форума, – Хикэри обвела рукой площадь, – с чего, собственно, и началась научная реконструкция исторической части Константинополя. Вся позднейшая застройка в этом районе была разобрана, после чего открылись следы древних портиков и зданий. Конечно, о пропорциях большинства из них оставалось только догадываться, но все же удалось воссоздать правильный овал колоннад, два арочных проезда, соединявших Форум со Средней улицей, и два храма – Богоматери и святого Константина. Позже возвели здание верхней палаты Синклита – в память о том, что в былые времена он собирался где-то здесь. Из портиков были и выходы к Императорской библиотеке, Археологическому и Музею Осады и Освобождения.

Беломраморная «чаша», к которой со Средней улицы вели два широких лестничных схода, конечно, затрудняла движение, поэтому двумя кварталами севернее проложили параллельный проспект, а древнюю дорогу от Августеона до Форума Константина и дальше до Форума Быка сделали пешеходной зоной.

В музее есть диорама Осады о событиях 1453 года и диорама Освобождения об освобождении Города от власти тьмы и безбожия.

Музей Осады и Освобождения пришлось на несколько часов закрыть для обычных посетителей – жест не очень вежливый, зато экономия времени. Хикэри и Юкки долго бродили по пустым залам, задерживаясь у некоторых стендов.

Восковые фигуры, изображавшие турок и защитников Города в полном вооружении, показались Юкки наивными. Зато ее очень заинтересовала древняя артиллерия – огромные турецкие бомбарды, склепанные из длинных полос, и изящные бронзовые орудия, которыми были вооружены башни Константинополя.

– А у турок ведь была еще какая-то громадная пушка?

– Ну да, только стреляла раз в три дня и не особо метко. Вокруг нее слишком много легенд. Скорострельные орудия наносили гораздо больше вреда!

– А где похоронен император Константин?

– В церкви Роз в Патриаршем районе Византия. – Хикэри была отчего то серьезна. – По традиции после Советов Альянса его участники посещают Храм, чтобы отдать дань уважения последнему императору Византии. Так что ты его гробницу увидишь и сама….

Грандиозная панорама осады впечатлила Юкки больше всего. Она стояла на смотровой площадке и смотрела на бесконечную каменную стену, местами разрушенную, но не поверженную. Всюду по равнине двигались турецкие войска.

Закончив осмотр диорамы Осады они перешли в залы диорамы Освобождения.

– Это и есть знаменитое послание Даниила? – спросила Юкки у Хикэри, остановившись перед витриной с положенным под стеклом листом с гербом Российской империи.

– Да. Он обратился к войскам накануне штурма и его текст был очень похож на обращение Мехмета Завоевателя. 29 мая 1453 года в день, когда пал Константинополь, – Хикэри вспоминала историю, – когда были проломлены его стены и погиб последний христианский император Византии, перед тем, как начать последний и решительный штурм святого города, османский султан Мехмет II сказал своей армии: «Всё, что в этом городе есть – ваше. Все, кто в этом городе есть – ваши. Со всем и со всеми поступайте так, как хотите. Мне нужны только дома и стены».

– «Все мусульмане которые есть в этом городе ваши. Все что в этом городе есть у мусульман ваше. Забирайте у них все и делайте с ними что хотите. Константинополь будет христианским», – Юкки прочитала текст обращения Даниила к войскам, – но это очень жестоко и что потом было с мусульманским населением?

– Часть из них, в основном мусульмане Галаты, спаслась перейдя в христианство в католических храмах. 2 мая Даниил начал штурм города, к исходу 3 мая Галата и дворцы султанов пали, в проливы вошел Черноморский флот и в ночь крови с 3 на 4 мая он заблокировал Босфор. Азиатскую часть взяли 5 мая. Султан сдался вечером 3 мая во дворце Долмабахче. Но древний Византий турки отстаивали до конца. Населению, а это в общем в основном были бедные мусульманские районы раздали оружие. 2 мая армяне и греки в своих кварталах подняли восстание и к исходу 3 мая русские войска прорвались за стены города. И именно в районе ворот Святого Романа. Неделю шли уличные бои. Дети кидали камни в солдат, турчанки бросались с кинжалами. Наши войска взрывали кварталы и шли вперед. Пленных в Византии почти не было. В память об этом над воротами святого Романа стоит статуя Ангела с окровавленным мечом.

– Ангел Альянса! – Юкки была немного ошарашена спокойным тоном Хикэри.

– Может и ангел, – задумчиво согласилась Хикэри. – А может, и нет. Но то, что Россия безжалостна к врагам, это факт общеизвестный. И хорошо что Россия, Германия и Япония в Альянсе……

– Ладно, я с тобой согласна, но чувствую ты уже переполнилась впечатлениями, пошли позавтракаем. – Хикэри решила сменить обстановку, – я покажу тебе интересное местечко.

⁂

За Хикэри и Юкки бесшумно закрылись стеклянные двери, и они очутились в недрах «Мега-Дома». Здесь было прохладно, но людно и шумно. Сразу запахло рыбой, разогретым маслом и свежей зеленью. Юкки недовольно поморщилась – она не любила сильных запахов.

– Пойдем-пойдем! Увидишь, здесь очень мило! – подтолкнула ее Хикэри.

Главный столичный «Мега-Трактир» располагался в двух шагах от Форума. К нему вел широкий проход, начинавшийся от южного портика. «Мегу» давно уже полюбили туристы, гуляющие по главной улице, и, конечно, завсегдатаи Ипподрома, наводнявшие его в праздничные дни. «Мега» занимал просторное здание, построенное специально для «быстрой еды». Конечно, архитектор не по своей воле ограничился двумя ярусами – но что было делать! Приходилось вписывать заведение в формат одной из главных имперских площадей. Зато внутри фантазия зодчего разыгралась вовсю: здесь были общие залы, отделанные досками в морском стиле, уютные уголки на несколько столиков и даже трапезные, где посетитель мог пообедать в относительном уединении – длинные столы были придвинуты там вплотную к высоким мраморным перегородкам и дополнительно разделены на небольшие отсеки. К одному из таких отсеков и направились друзья. Хикэри вызвала сенсорное меню.

– Смотри, все просто.

Она потыкала пальцем в названия блюд, которые Юкки даже не успела прочесть, и вставила в гнездо банковскую карточку.

– Сейчас, две-три минуты, и наша рыбка приплывет пневмопочтой прямо сюда. И никакой толкотни!

Юкки усмехнулась:

– Да, техника! Но, ты знаешь, мне все же это не по душе. Еда – дело интимное, ее должен готовить старый повар, и чтобы верный слуга строго по расписанию подавал обед на фамильном фарфоре… А чем есть вот так, лучше вообще не есть.

– Ой-ей! – расхохоталась Хикэри. – Откуда у тебя такое? Ты же в школе в нашей столовой ела только в путь?

– Так мы же вроде не в школе!

– Но ты пока не принцесса! Хотя скоро мы вместе будем веселыми японскими принцессами!

Юкки поняв, ЧТО сказала Хикэри немного растерялась…

Что?! Она сказала мы вместе?? Она понятно…Но я? А куда?! Пресветлая….

– Ладно-ладно, не обижайся, я же шутейно! Не хочешь – не ешь, разве тебя заставляют? – Хикэри заметив, что Юкки не здесь, ткнула ее в бок пальцем.

– Ты же не по своей воле сюда притащилась, а по моей. Ну, вот и воспринимай хорошую рыбу в хорошем месте.

В этот момент два теплых контейнера с тихим звоном выскочили из раздаточного шкафчика. В них были белые булки, из которых торчали хвосты жареных ставридок, обернутые листьями салата. К блюду прилагался пакетик с лимонным соком и маленькая бутылка пива «Эфес».

Пахли они аппетитно, и Юкки невольно сглотнула.

– Давай-давай, ешь, не изображай вдовствующую императрицу в отставке, – сказала Хикэри, открывая «Эфес». – Небось, с утра голодная, я то рано за тобой приехала.

– Пиво вроде алкогольное, а я не пью – Юкки с сомнением осмотрела запотевшую бутылочку.

– У меня есть предчувствие, что именно твоя бутылка безалкогольное пиво, – хохотнула Хикэри. – Давай, за твой удачный дебют на Совете!

Дебют?

– Я думала, что докладывать будешь ты? – Юкки растерялась подобному повороту…

– Я говорила с Сумеро Микото и с Великой Вдовствующей Императрицей-матерью, – Хикэри перешла на официальный тон, – и мы сошлись во мнении, что по ряду причин выступать от имени Японии на Совете Альянса будешь ты. Естественно я по прежнему глава делегации. Это воля Сумеро Микото, императрицы и (Хикэри немного запнулась)…моя.

Юкки опустилась на колени рядом с Хикэри.

– Я выполню приказ и я помню о своей клятве верности тебе…

⁂

9 ноября 1992 года

вечер

Информационное сообщение Информационного телеграфного агентства Российской Империи (ИТАРИ)

«Сегодня, 9 ноября 1992 года в Константинополе состоялось первое заседание Совета Альянса.

На Совете Альянса присутствуют:

От Российской Империи-Его Величество Император Всероссийский Олег Даниилович;

От Германской Империи – Его Величество Германский Император и король Пруссии Адальберт II и Его Императорское и Королевское Высочество Наследный Принц Германский и Прусский Фридрих;

От Японской Империи – Её Императорское Высочество Кронпринцесса Хикэри и Её Императорское Высочество Принцесса Императорского Дома III ранга Юкки.

В качестве почетных гостей и наблюдателей на Совете присутствуют:

Его Королевское Высочество Наследный Принц Королевства Квебек Генрих, Его Величество Король Шотландии и Островов Александр IV, Его Величество Король Венгрии Иштван VII, Его Величество Король Словакии Томаш, Его Королевское Высочество Наследный Принц Италии Принц Генуэзский Томмазо, Его Высокопревосходительство Президент Техаса Марвин Буш.

Также присутствуют – король Аквитании и Арелата Реми I; принц Гасконии и Беарна Феликс де Сент Арно де ля Перьер; король Наварры и Андорры Родриго II. Также приглашенный особо председатель альтинга Исландии Хьятли Ларрсон.

От Священного Альянса: Его Величество Король Шотландии и Островов Александр IV, Его Величество король Швеции Карл XVI Густав, Его Величество Король Венгрии Иштван VII, Его Величество Король Словакии Томаш, Его Королевское Высочество Наследный Принц Италии Принц Генуэзский Томмазо. Также присутствуют король Аквитании и Арелата Реми I; принц Гасконии и Беарна Феликс де Сент Арно де ля Перьер; король Наварры и Андорры Родриго II, Герцог Фризский и Фламандский, Владетельный граф Фландрии и Геннегау Вильгельм V, принц Ольденбургский Виктор I; Элеонора, графиня Фуа, князь мазовецкий Конрад I, Верховный король Ирландии Патрик II.

Собравшихся благословили Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Патриарх Константинопольский Максим V.

Его величество Император Всероссийский проинформировал высоких членов Священного Альянса и Атлантического Союза о проведении Российской империей, Тибетом и Республикой Самария совместной операции по пресечению сатанинского культа проводимого членами королевской семьи Англии на территории вассального Тибету королевства Сонмарг при участии темных жрецов секты Бон.

Как известно Английское королевство проводит политику отбора детей у низших слоев общества для принудительного заселения Австралии. Всего за последниедесять лет таким образом на территорию Австралии было перевезено около 20 000 детей. Однако как стало известно разведке Российской империи часть детей была направлена для принесения в жертву на территории монастыря Менри секты Бон королевства Сонмарг. Российская империя при подтверждении данных фактов приняла исчерпывающие меры для пресечения актов некромантии и сатанизма. Территория королевства Сонмарг взята под контроль вооруженными силами России, Тибета и Самарии. Там сейчас проводятся службы православными иерархами по изгнанию возможно вызванных членами королевской семьи Англии демонов и упокоению мертвых. Общее число детей принесенных в жертву оценивается примерно в сорок тысяч душ. На территории монастыря вскрыты гигантские захоронения принесенных в жертву детей. Российской империей сдалась принцесса Уэльская Диана и герцог Йоркский. Они попросили убежища у Е.В Императора Всероссийского. Собравшимся членам Совета Альянса и гостям были предъявлены доказательства совершенных королевской семьей Англии жертвоприношений для овладения искусством некромантии и демонологии с целью впоследствии применить эти знания против монархов Альянса и Атлантического Союза. Многочисленные видеозаписи свидетельствующие о проведении массовых детских жертвоприношений повергли в ужас и негодование членов Совета Альянса.

На Совете выступила принцесса Уэльская Диана. Она подтвердила факт массовых жертвоприношений и описала факты которые слишком омерзительны чтобы поведать их широкой публики.

Совет Альянса единогласно потребовал от всех членов правящей королевской семьи Великобритании до конца ноября 1992 года прибыть в Москву для покаяния и безоговорочно предать себя в руки Звездного суда, каковой рассмотрит их прегрешения и определит меру их наказания.

Совет Альянса принял решение о передаче Принцессы Дианы под покровительство Е.В. Императора Всероссийского с последующей передачей ее под покровительство Русской Православной Церкви.

Совет Альянса принял решение заслушать на следующем заседании спасенных детей и захваченных членов королевской семьи Англии для более полного понимания ситуации.

Патриархи Московский и Константинопольский согласились с данным предложением.

Затем во второй части заседания был заслушан доклад Её Высочества принцессы Юкки о разрешении некоторых проблем Японской империи и решено создать рабочую группу для скорейшего рассмотрения этого вопроса на следующем заседании 11 ноября.

На этом первое заседание Совета Альянса закончилось.»

⁂

9 ноября 1992 года

Константинополь

Дворцовый комплекс Влахерны

Башня Ангелов

19 часов 45 минут

У нее ледяные глаза, большие и тёмные, они кажутся сухими и смотрят не отрываясь на него, а может, просто в его сторону, подумал бывший сиккэн. Какими бы ни были эти глаза, догадаться, что скрывается за ними, кроме ненависти, невозможно.

Кейтаро встал и подошёл к книжной полке. Хикэри тут же повернулась, и ее глаза уставились на него. Сука, не оглядываясь, подумал он, выбирая книгу, бдительная и злобная, особенно при поддержке ещё четырех охранников, двое из которых сейчас стояли рядом с ней.

Возможно, она просто шлюха Хикаро, а я кретин, но ее следует опасаться.

Действительно, Хикэри походила на сторожевую овчарку. Неподвижная и на первый взгляд словно оцепеневшая, на самом деле она была подобна сжатой пружине, готовая в любой момент вскочить и пустить в ход нагамаки на рукояти которого лежала ее рука. Вела она себя вежливо, но только до тех пор, понимал Кейтаро, пока выполняются ее требования, а они были простыми – сидеть тихо до прихода Его Величества и не дать ей повода искрошить его в куски. Было ясно, насколько она опасна, так что будить в ней зверя было чистым безумием. Бывший сиккэн ощущал стыд от мысли, что боится ее. С другой стороны, он испытывал страх перед ней именно потому, что был умным и осторожным человеком, не желающим упускать единственный шанс на спасение – каким бы крохотным этот шанс ни был – на безнадёжную схватку, в которой не сможет победить.

Теперь он особенно остро осознал это и испытывал горечь от того, что, посвятив свою жизнь возвышению Ямато, потерпел неудачу. И вот он здесь, в башне Ангелов, под охраной тюремных псов русского императора. Разумеется, его отпустят и дадут улететь в Англию, когда он выдаст все боеголовки, став свидетелем того, как его страна полностью окажется во власти того, кого он всю жизнь не считал за равного себе противника. И он будет бессилен что-либо предпринять…

⁂

– Ты идиот и предатель! – сказал Хикаро.

– Я патриот, – ответил Кейтаро. – Благодаря моим усилиям наша страна могла стать по-настоящему независимой. Я снова сделал бы её великой.

Взгляды двух мужчин встретились.

– Вы нарушили узы дружбы с главным союзником и важным торговым партнёром, могли ввергнуть нашу страну в пучину бедствий, из-за вас погибли люди. Вы незаконно подчинили себе правительство Японии и готовили свои войска к междоусобной войне.

Кейтаро кивнул, словно признавал правильность слов императора.

– Хай, я действительно сделал все это, причём от меня не потребовалось особых усилий.

Время от времени все нуждаются в твёрдой руке. – Почти все, подумал он, но промолчал. – Если бы мне удалось все это завершить, то у нас была бы полностью интегрированная экономика, два надёжных и могучих союзника, и со временем наша торговля снова расширилась бы, потому что мир нуждается в наших товарах.

– Неужели вы настолько плохо знаете Америку и Англию? – вырвалось у императора. – Они никогда не согласились бы с возвышением нашей империи! – царь сделал паузу. – А ваш план относительно России – вы действительно считаете, что…

– Что Китай после смерти императора и установления республики поможет Японии? – улыбнулся Кейтаро. – Китай бы занял твои войска и России было бы не до нас…

– Фукадо, – прервал его Хикаро, – в политике вы разбираетесь очень плохо. И это привело вас к катастрофе.

– Ну что ж, в любом случае вам придётся отпустить меня, иначе я не выдам вам мест хранения оставшихся четырех зарядовк, каждой из которых хватит для испепеления Токио, Москвы или этого города – заметил Кейтаро. – Мы увидим, насколько я неграмотен в политических вопросах и заодно сумеете ли вы справиться с ДША и Англией одновременно. Я расскажу – где лежат две боеголовки до взлета, а еще двух после взлета, но вместе со мной должна полететь заложница которой ты дорожишь, например она. – Кейтаро указал на Хикэри.

– Этого удовольствия я тебе не доставлю, – холодно заметил император. – Ты получишь другого заложника который ценен для меня и мое слово. Но ты подпишешь признание в котором признаешься, что сотрудничал с королевской семьей Англии. В противном случае тебя ждет публичная казнь не только тебя, но и твоего сына и твоей племянницы.

⁂

Константинополь

Золотой дворец

22 часа 35 минут

«Золотой дворец (Долмабахче)

Строился в 1842-53 гг. для Абдул-Меджида I, который стал тяготиться средневековым дворцовым комплексом Топкапы и желал иметь дворец в стиле барокко, способный соперничать в изысканности с европейскими резиденциями XVIII века. В качестве архитекторов выступали армяне из семейства Бальянов. На украшение Хрустальной лестницы и прочих интерьеров ушло 14 тонн золота, а общая стоимость строительства превысила пять миллионов золотых фунтов. Среди основных достопримечательностей – подаренная королевой Викторией люстра из богемского стекла, весом почти в пять тонн, и собрание картин Айвазовского, которые художник исполнил по заказу султана.

После Освобождения с 1918 по 1991 год был резиденцией Императоров Всероссийских.

В марте 1991го года подарен Германскому Императору и сейчас является резиденцией Императоров Германии.»

Из «Большого Путеводителя по Константинополю.»

Посреди просторного зала, погруженного в темноту, едва рассеиваемую отдельными светильниками, плавно двигалась высокая девушка, с длинными темными волосами. подвязанных в высокий хвост красной лентой

– Ха! – на выдохе, по всем правилам, с полным упором на стопу, она рубанула воздух бокеном.

Черное хакама с легким хлопком едва поспело за стремительным движением, высокая грудь под белым кимоно тяжело вздымалась, видимо она тренировалась уже давно.

Шаг назад.

– Ха! – вновь хлопнула ткань.

Она занималась уже час, пытаясь взять под контроль бушующие чувства. Получалось надо сказать, неважно. События шли просто какой-то лавиной и не было ни минуты передышки. Сначала молодой человек с которым она познакомилась оказался кронпринцем Германии, затем она сама того не подозревая почему-то(ну почему… Потому что отказать Императору Ямато невозможно, а это был почти приказ отдаться кронпринцу) оказалась в его постели, а с утра поняла что влюбилась по уши. А когда поняла что и у него есть чувства к ней, то влипла окончательно. Да сейчас она принцесса императорского дома III класса и официальная невеста кронпринца, но спокойная жизнь ей явно не угрожает. Эта новенькая, Хикэри, подруга и подстилка извечного врага Такаги выкинула совершенно неожиданный ход. Сначала оказалась в постели самого Сумеро Микото (как ей это удалось??). Затем взяла под опеку девушку-изгоя из своего класса. Бывает. Везде есть свои отстающие, которых толпа тупых школьников радостно начинает гнобить, со всей возможной фантазией. Так было и будет всегда. Некоторые из изгоев прыгали с крыш, не вынося позора издевательства. Иные находили себе защитников. Тоже бывает. Сама Косаки была цельной, сильной личностью, и никогда не утверждалась за чужой счет. Кая вспомнила русское выражение «С меня довольно сего сознания». Не в последнюю очередь она презирала Саю именно за это. Жаль, но новенькую очень не удачно распределили прямо в класс Такаги, где она быстро попала под ее влияния. Не было никакой возможности выполнить просьбу отца и подружится с Накамото. Но последние события ошеломляли. Сперва можно было подумать, что Хикэри защищает одноклассницу исключительно, что бы бросить ей вызов. Но нет, кроме единственной стычки, после которой ей на дом привезли указ вдовствующей императрицы о необходимости мира в императорском Доме, а затем она на следующее утро по просьбе Фридриха срочно улетела в Берлин и не увидела развития событий. А оно впечатлило всех. Хикэри схлестнулась во всей школой, а Такаги не сделала не единого движения для помощи подруги. Но и сама Хикэри отлично справлялась. На каждые удар она отвечала двумя. Противостояние начатое с мелких уколов вроде обливания водой, а завершилось разгоном толпы и арестом трех учащихся. По странному совпадению, наиболее активных противников новенькой. Это внушало уважение. Всех троих она хорошо знала и тоже недолюбливала. Пустые личности, напрасно прожигающие жизнь… А когда Хикэри появилась так эффектно в школе в ранге принцессы, выше которой только император и его мать, к уважению присоединился страх. А теперь и император Германии и вдовствующая императрица Японии по сути приказали ей примириться с Хикэри любым способом и их можно понять. И судя по сегодняшнему заседанию Совета ничтожная Юкки тоже обернулась ястребом. Но как с ними примириться?..

Погруженная в свои мысли девушка не заметила, как классическая японская дверь, тихо сдвинулась в сторону, пропуская в зал темную фигуру. Девушка с длинными темными волосами, неслышно ступая по полу, и остановившись у края покрытия, выполнила традиционный поклон.

– Восхищаюсь твоей настойчивостью. – раздавшийся голос заставил тренирующуюся принцессу развернуться и замереть в защитной стойке. Но вошедшая продемонстрировала пустые ладони.

– Добрый вечер.

– А он точно добрый? – осведомилась Косаки, чуть расслабляя руки, но не теряя бдительности.

– В целом, это зависит от тебя…

– Зачем пришла? -Косаки продолжала держаться настороже.

– Не поверишь, заключать мирный договор.

– Действительно, не верю. – Кая оглядела вошедшую.

Обычное черное хаками, вопреки традициям было дополнено черным кимано, за поясом которого, был небрежно заткнут тренировочный меч. Причем, одна рука поддерживала его, давая возможность быстро его выхватить. Длинные волосы пришедшей были собраны в косу и обмотаны вокруг шеи. Губы были тронуты легкой улыбкой, а глаза неотрывно следящие за ней в полутьме зала казались бездонными колодцами. Все это производило впечатление, далекое от мирных переговоров.

– Решила со мной поспаринговаться?

– Ну, изначально я хотела только поговорить. Но разве наши проблем требуют решения в бою? -Хикэри немного удивилась.

– А это уже зависит от тебя…

– Лично я целиком за мир.

– Тебя послал Сумеро Микото?

– Меня никто не посылал. Я сама кого угодно могу послать.

Не смотря на напряженную ситуацию, Кая усмехнулась.

– В это верю. Кстати, ты рассорилась со своей подругой?

По лицу собеседницы пробежала тень недовольства.

– Не уверена, что она вообще была моей подругой. Совместная постель не повод для знакомства…

– Хотелось бы тебе верить, но не могу.

– Жаль, но я ожидала подобное. Могу предложить другой вариант. – по лицу Хикэри промелькнула тень сожаления. – Сразимся. Как говориться, когда самурай не знает что делать, он делает шаг навстречу опасности.

– Хорошо. – после минутного поиска подвоха согласилась Кая. – Здесь, сейчас.

– Разумеется здесь, сейчас. Условия?

– Проигравшая выполнит все, что ей скажет победитель.

– Предлагаешь поставить на кон себя? – Хикэри очевидно была согласна. – Только пожелания в рамках разумного. Ты же понимаешь что мы себе в общем уже не принадлежим.

– Разумно. Слово?

– Даю слово.

– Даю слово. Начнем.

– Как пожелаешь.

До смерти дуэль не планировалась, так что девушки экипировались в защитное снаряжение, взяли по учебному мечу с рукоятью, рассчитанной на хват как одной, так и двумя руками, и прямым увесистым клинком.

– Начали! – Кая подняла меч.

Разошлись и начали выписывать вокруг друг друга круги – никто не решался атаковать первым. Мимоходом Хикэри анализировала обстановку – напасть первой?

Да нет, спасибо предоставим эту честь полурыжей…

⁂

Хикэри оказалась права и Кая сократив дистанцию, обрушила на нее мощный удар.

Хикэри увернулась и тут же отразила ещё серию рубящих и колющих ударов, которые обрушила на нее противница.

Но давать лишних шансов на победу она ей не собиралась.

По венам привычно разлилась холодная ярость, время стремительно замедлялось, превращаясь из вязкого киселя в застывший янтарь.

Контратака! Удар, удар, удар… Косаки пропускает один, другой… Она сражалась со всем мастерством, заработанным в длительных тренировках, защищая свою честь. Тщетно, всего этого оказалось мало, против скорости кронпринцессы.

Хикэри обрушила сильный удар, который будь у нее в руках нагамаки, развалил бы Каю от плеча до пояса. Она, выставив лезвие меча, пытается остановить удар. Бесполезно. Меч просто вылетает из ее руки, а следующий удар отправляет ее на пол.

Пробуждение было ужасным. Последние, что Кая помнила, это резкие вспышки боли, в ноге и руке, вылетевший меч и пол гостеприимно приглашающий отдохнуть. И осознание поражения.

Теперь ее жизнь по сути принадлежит Хикэри по праву победительницы. И хорошо, если она действительно изменилась. Но даже если и так, хорошего от нее ждать не приходиться. Слишком откровенные взгляды, та бросала при встрече. Впрочем, это она и так знала. А не сдержать слово…

Вспомнился давний разговор с отцом.

– Ты знаешь, что есть у человека? – мужчина требовательно взглянул на девушку.

– Имя, честь, семья.

– Правильно, – слегка кивнул тот, – отбери что-нибудь из этого, и человека не станет. Появится мертвец!

Не сдержать слово… Лишиться чести. Нет! Она сильная и выдержит все, что угодно! Тем более договор перед боем исключал худшие варианты.

Что-то влажное прошлось по лицу, отодвигая волосы в сторону. Проморгавшись, девушка поняла, что лежит на полу. А над ней с озабоченным видом склонилась недавняя противница. Убедившись, что она пришла в себя, та выставила вперед ладонь с двумя пальцами.

– Сколько пальцев?

– Очень смешно. – Косаки предприняла попытку встать, но на пол – пути была подхвачена и аккуратно придержана.

– Да ладно, всегда хотела это сказать. А ты меня напугала. Уже хотела бежать за врачом.

– Спасибо, – Кая сдержанно поблагодарила победительницу.

– Сама до своих покоев доберешься или помочь и вызвать слуг? – Кая, постоянно держа лицо Хикэри в поле зрения, с удивлением поняла что та, действительно хочет ей помочь.

– Сама доберусь.

– Как хочешь. Да, держи. – Хикэри протянула карточку.

– Что это?

– Пропуск-приглашение во Дворец Огня. Заходи завтра, ближе к вечеру. Поговорим, обсудим твой проигрыш. Спокойной ночи.

– Да, – мелькнула мысль в голове у Кая, скорей всего она озаботилась моим состоянием, только из-за того, что боится задержки с получением своего приза.

Выйдя из зала Хикэри довольно потерла руки. Все шло просто отлично! От восторга она подкинула комт, и поймав его тут же набрала номер.

– Котенок, какие планы на завтрашний вечер? Никаких? Чудно. Так, значит после заседания рабочей группы заходи ко мне в покои. Ты пригласила военного атташе? Ну ладно, приходи чуть позже.

⁂

10 ноября 1992 года

Константинополь

Дворец Огня

18 часов 40 минут.

Зашедшая Кая, к удивлению Хикэри, прошла мимо нее с гордо поднятой головой, храня при этом ледяное молчание. Оказавшись в зале, она не проронив ни слова, сбросила пиджак на софу. Склонив голову Хикэри наблюдала, как пальцы Косаки быстро расстегивали блузку. Но судя по сжатым губам, такой своеобразный стриптиз ей удовольствия не приносил. Скорей наоборот. Вот следом за пиджаком легла блузка и юбка. Пожалуй, стоило притормозить разошедшуюся девушку, но открывшаяся картина, была очень приятна взгляду.

Твердая грудь идеальной формы была прикрыта самым обычным лифчиком, а если бы ее еще в кружевной…

Заставить ее примерить один из моих? Ну, так, для эстетического наслаждения. А плоский животик…

И это не говоря уже про на редкость ровные для японки ножки, которые девушка сейчас освобождала от гольфов. Тем временим, гольфы легли рядом с уже снятой одеждой. Даже в такой ситуации, Кая осталась истинной дочерью Японии и аккуратно складывала одежду, вместо того, чтобы просто ее кинуть. Оставшись в одном нижнем белье, девушка на мгновение замерла, но собравшись, завела руки за спину, освобождая грудь от бюстгальтера. За открывшуюся мне картину все парни школы(да и многие из дворца) не задумываясь отдали бы руку. Левую. Правая им бы очень пригодилась. Оставшись в одних трусиках, девушка прикрыла грудь руками и с ожиданием смотрела на Хикэри. Может, сказать ей, что можно одеваться?

– Ну, давай! Чего ждешь? – не сдержавшись прошипела Косаки. – Или мне еще на колени стать? Не дождешься!

Надо было ее остановить раньше. Но такое прерывать такое завлекательное зрелище было преступлением.

– Косаки, – осторожно начала Хикэри. – видишь, ли…

– Ой! – вскрик и шлепок сумки об пол заставили Хикэри и Каю развернуться к двери.

Так и есть, вспомнила Хикэри, она забыла закрыть дверь, и Юкки свободно зашла в гостиную в самый интересный момент.

Хорошо что дворцовые слуги выучены должным образом…

Сейчас Юкки стояла в изумлении переводя взгляд с нее на голую девушку и обратно.

Хикэри проглотила вертящееся на языке выражение «Это не то, что ты думаешь», она любила ставить других в глупые ситуации, но сейчас оказалась в такой же.

Надо отдать Котенку должное, при виде такой картины, додумавшись до совершенно не верного вывода, она отреагировала мгновенно. Бросившись вперед, она героически прикрыла Каю собой. Забавно было смотреть, как такая малышка защищает девушку, выше ее на голову.

– Не надо! – решительно выдала Юкки.

– Не надо, чего? – поняв ход ее мыслей, Хикэри уже откровенно веселилась. Приходилось бороться с собой, что бы не начать улыбаться.

Нет, такое нарочно не придумаешь, специально не подстроишь.

Реакция подруги была просто превосходной.

– Не надо делать ей больно! Вы не такая как они! – храбрый котенок, сама пережившая подобное, сейчас пыталась спасти Каю от издевательств, а свою лучшую и единственную подругу от падения.

– Юкки, – вкрадчиво уточнили Хикэри, – а с чего ты решила, что я буду ей делать больно?

Ками, как же двусмысленно прозвучала фраза.

Да, раньше, я бы занялась бы кое-чем приятным с Косаки, но не теперь.

– Но она же раздетая… – Китоми оглянулась назад в поисках поддержки. И не нашла ее. Кая, стоя в одних трусиках, выглядела полностью одетой и по … королевски?

Ну а собственно, она как и ты принцесса императорского дома, положение обязывает.

И при этом одаривала Хикэри взглядом побежденной, но не сломленной королевы.

Хикэри успела закрыть лицо ладонями, прежде чем из глаз от сдерживаемого смеха брызнули слезы. Сидела и чувствовала как подрагивают плечи.

– Кронпринцесса? Вы плачете? Вам больно? – Перепуганная подруга метнулась к ней.

– Юкки…. – она отвела ее ладошки от себя. – Я плачу не от боли, а от смеха.

– Ааа?!

– Косаки… – почти простонала Хикэри, вытирая слезы. – Ты только не посчитай это за оскорбление… Ну кто, кто тебе сказал раздеваться? Я же просила просто прийти и поговорить….

Ее слова пробили броню безразличия и высокомерия. Миг и девушка стала стремительно прятать всю, ту красоту, которую только что выставила напоказ. Раз, два и она полностью одета.

– Значит просто поговорить… – процедила Кая, одарив Котенка странным взглядом.

– Можем поговорить сложно… – Хикэри пожала плечами. Заметив, что девушка явственно глянула в сторону выхода, со вздохом напомнила. – Ты же дала слово. Сядь пожалуйста, а?

Из Каю словно выпустили воздух.

Надеюсь, она не сильно оскорблена и сможет воспринимать все то что ей скажут.

Дождавшись когда она займет предложенное место, Хикэри просит подругу.

– Котенок, принеси пожалуйста пару тюльпанов.

– Сделала из нее прислугу днем и игрушку ночью? – язвительно поинтересовалась Косаки.

– Разве можно спать с младшей сестрой, Косаки? И давай обойдемся без оскорблений, хорошо?

– Извини… – Кая процедила самый минимум извинений.

Вернувшейся Котенок к моему удивлению принесла три бокала.

– Не поняла… А зачем третий бокал?

– Я с вами… – мелкая уставилась в сторону, старательно избегая ее взгляда.

– А ты маленькая.

– Не правда! У нас разница в возрасте всего два года!

– Что пить будем? Саке? – мрачно осведомляется полу-рыжая с кислым лицом. Видно, лимит ее переживаний оказался выбран до дна. Представьте себе, приходите на собственную казнь, с мыслью достойно умереть, а у вас спрашивают, какого вы приперлись и пинком отправляют домой. По такому поводу можно выпить покрепче пива.

– Это в другой раз. – На столе появилась бутылка отличного шустовского коньяка и коробка шоколада.

Кая одарила Хикэри жалостливым взглядом.

– Пресветлая, с кем ты меня свела… Тебя что, совсем не учили этикету?

– Косаки, – невозмутимо открывает бутылку, – учили, но давай сегодня им пренебрежем?

– Наливай…

– И мне тоже! – пискнула Юкки.

⁂

…

– Юкки! А я говорила, что тебе нельзя!

Котенок временно получившая себе европейский разрез глаз не могла вымолвить ни слова.

– Запей, что ли?

– Плебейство! – злорадно подытожила происходящие Кая. – Накамото! Кто, ну кто тебя так учил пить благородный напиток?

– Косаки, суть не в том, что говорит этикет по данному поводу. Главное – понять, как пить коньяк, чтобы познать его лучшие стороны, раскрыть его аромат, вкус и послевкусие.

⁂

– Еще будешь?

– Наливай, чего уж там!

– Юкки, а ты?

– А я не буду!

– Почему это?!

– Здесь должен быть хоть одни здравомыслящий человек!

– Котенок, я на тебя плохо влияю…

Принявшая на грудь Косаки оказалась вполне нормальной девчонкой, даже слегка бесшабашной. И очень общительной.

– Так зачем ты меня пригласила?

– Мириться, разве нет?

– У тебя интересный способ мириться. Сначала наставить синяков, а потом напоить…

– Ну, во-первых, великодушие должно быть подкреплено силой. А во-вторых, мы еще не пьяные.

– Косаки…

– Давай лучше по имени…

– Ага… Ну сама подумай, как я могла подойти к тебе и предложить дружбу? Ну не в том мы возрасте, что бы сказать давай дружить…

– А как я могла к тебе подойти, если рядом с тобой всегда ошивалась это кошкина дочь?

– Да точно она кошкина дочь. И стерва. И вообще.

⁂

– Одиночество? – несмотря на выпитое, Кая смотрела на Хикэри и Юкки трезвыми глазами.

– Что вы можете знать о нем?

– Но…

– Одиночество девушки, у которой в Берлине только соперницы. Одиночество наследной принцессы, которая никому не может доверять полностью. Одиночество девушки, которой иногда просто страшно в чужом дворце.

По щеке Кая скатилась одинокая слеза. Для выдержанной аристократки это было равносильно истерике.

Юкки импульсивно подалась вперед, обнимая ее.

– А мы тебя не бросим! Я тоже была одна, но появилась Хикэри. Она очень хорошая подруга! У вас столько общих интересов, что вы непременно подружитесь!

…Кая от выпитого отключилась гораздо раньше. Даже ускоренный обмен веществ Хикэри, не справлялся с опьянением. Количество банально перешло в качество.

Кая права, действительно плебейство. Впрочем, она была тоже хороша.

Сейчас она второй раз лишалась одежды. Только в это раз ее раздевала Хикэри.

По себе знаю, как паршиво проснуться после пьянки в одежде.

– Кронпринцесса, а вы не собираетесь… – Юкки с подозрением наблюдала за ее действиями.

– Ты ничего не понимаешь малышка…. Она – Богиня. И возжелать ее, даже самым возвышенным образом, есть страшное святотатство.

– Вам больше не стоит пить!

– Ага. И меньше тоже..

Темнота… Только кровать слегка качается…

⁂

11 ноября 1992 года

Константинополь

Дворец Огня

8 часов 20 минут.

Пробуждаться не хотелось, было тепло и приятно. И ощущение удовольствия после хорошо сделанной работы. Но солнечный луч как обычно имел свое, наглое мнение, светя прямо в правый глаз. Ааа, все в порядке. Это просто распущенные волосы Каю вбирали в себя свет утреннего солнца. Но сама проснувшаяся девушка выглядела крайне неважно. Крепко зажмуренные глаза, страдальческое выражение лица и прижатые к вискам ладони. Знакомые симптомы. Сама же Хикэри такого не ощущала. Ну, легкая слабость не в счет.

– Кая, ты как? – осторожно касается ее рукой.

– Накамото… Уйди… Как же мне плохо… – прошептала девушка. Даже ее голос стал хриплым и не приятным.

– От лежания лучше не станет…

Закончить не дала Кая, страдальчески выгнувшись и зажав рот ладонью.

Ее пришлось тащить в ванную, ибо она изволила испытывать тошноту. Девушка едва держалась на ногах и норовила повиснуть на Хикэри.

Каю тошнило по черному. А она, как виновница всего произошедшего, эту страдалицу умывала и вытирала.

Вечер удался.

Всё, для принцесс теперь будет сухой закон!

Одно хорошо – от всего этого Косаки оклемалась.

– Накамото… – проскрипела девушка.

И этот стон у вас песней зовётся? А с голосом-то у вас, ваше высочество – Ох, бяда, бяда огорчение.

– Я за нее, – подтвердила Хикэри, поддерживая её за талию.

Приступаем к водным процедурам. Но сперва пришлось закончить начатое вчера. В смысле избавить девушку от нижнего белья… И самой избавиться от вчерашней одежды.

– Куда ты меня?…

– В душ. А куда еще после вчерашнего?

– Я не помню вчерашнего, но чую – ты врёшь, – данное заявление она подкрепила попыткой вырваться – Отпусти меня, извращенка!!

– Сейчас, сейчас… – заботливо впихивает ее в душ. Осталось только…

– Мамочка… – прошептала ей на ухо Косаки, когда на них обрушился поток ледяной воды. Девушка впилась в нее как в спасательный круг. Подождав пол-минуты Хикэри переключила поток воды на горячий. И опять на холодный.

И еще несколько раз.

⁂

– Не переживай, никто тебя не видел. А мы не проболтаемся. – заверила ее Хикэри, – и между прочим, где Котенок?

– А где моя одежда? – завернутая в полотенце девушка мрачно оглядывала комнату. Одежда бесследно исчезла.

Пришлось выделить Каю новое белье и кимоно. И срочно бежать в столовую, после водных процедур разыгрался дикий аппетит. К их удивлению там уже был подан обильный завтрак. Быстро действующая палочками Косаки вернула большую часть своего обычного вида. Пусть она была толком не причесана и не накрашенная, но даже в таком виде девушка была очень привлекательна, какой то домашней красотой. И чувствовалось что и к Хикэри она все таки отношение изменила. А вернувшаяся вместе со слугами несущими выстиранную и выглаженную одежду Юкки, пресекла попытку выговора в зародыше.

– Хикэри, я помню что вы говорили. Я не должна быть вашей служанкой, должна иметь собственное мнение… Но кто-то должен был все указать слугам! И я с утра переговорила с Его и Ее Величествами и утвердила документы по сегодняшнему заседанию Совета.

Она еще и поговорить с Токио успела…

– Так, сегодня до Совета никуда не идем, ничего не делаем. Надеюсь, ни у кого неотложных дел нет.

⁂

Кая, удобно откинувшись и раскинула руки на бортик ванной. От этого ее соски провоцирующее торчали из воды. Хорошо, тепло, приятно и вид замечательный. И Юкки без одежды выглядит очень даже привлекательно. Все такое маленькое, аккуратное и гладкое.

Эх, девочки, где вы раньше то были? Такое развлечение можно было…

Последние десять минут они неспешно обсуждали как мирный договор между принцессами представить широкой публики. Чтобы всем было хорошо.

Когда Хикэри спросила у Каю, чего за ссора у нее с Такаги, та глядя в потолок витиевато ответила.

– Семейная вражда, возникшая из-за давнего спора..

Мда – понимай как хочешь.

– Кая, а какие у тебя планы на жизнь?

Девушка лениво открыла глаза и ответила.

– Выйти замуж за кронпринца Германии. – И тут же закрыла глаза откидываясь обратно. Ну чисто кошка пригревшаяся на солнце. Так и хочется ее погладить.

– Поступлю в Берлинский университет. Закончу его. Буду помогать мужу. Рожу детей. Довольна? – За время их короткого знакомства Кая уже поняла, что игнорировать Хикэри гиблое дело.

– Хватило бы и первого пункта… Я это к чему? А к тому, что мы будем часто встречаться.

– Спаси меня Лучезарная Аматерасу от такого.

– Такого как вчера больше не будет – заверила ее Хикэри. – Не хочу что бы ты писала в дневнике что-то вроде:

Понедельник. Пила с императрицей России.

Вторник. Чуть не умерла.

Четверг. Опять пила с императрицей России.

Пятница. Лучше бы я умерла во вторник.

Не мудреный анекдот вызвал смех собеседниц. Правда, как ей показалось, Котенок смеялась не слишком весело.

– Что не так Юкки?

Котенок подобралась к ней ближе и прижавшись, тихо пожаловалась.

– Вы выйдете замуж и станете императрицами. А я выйду замуж за того кого мне подберет Ее величество. Она обещала. И наша дружба закончиться. Я буду слишком ниже вас.

– Котенок…

– Не надо Хикэри. Это сейчас вы можете игнорировать правила. Пока еще все неформально. А потом…

Девушка подавленно замолчала…

Вздохнув, Хикэри посадила маленькую девушку себе на колени.

Странно, даже прижавшиеся ко ней маленькие груди, не вызвали ни какого отклика, словно у нее на руках действительно маленькая сестренка, которую надо защищать.

– Юкки, у тебя будет отличная жизнь. И ты вполне сможешь поднять честь своей семьи на недосягаемую высоту… И потом подожди немного, императрица не так проста и я знаю, что она хочет и думаю, что она это получит. Наверное…

Вскоре немного утешенного Котенка удалось отправить в ее покои. Правда, перед этим она опять высказывала традиционное мнение. «Так нельзя, я не могу этого исполнить.» Пришлось заверить ее, что это не подарок, а в некотором смысле ее долг как младшей принцессы.

Ага, если меня не убьют раньше… Теперь маловероятно, но все таки. Но вот то, что мне дадут порулить государственной махиной действительно за гранью разумного. Но если вдруг, то у меня будет фанатично преданный человек.

– Ну и зачем? – обратила на себя внимание Кая.

– Поскольку я ее спасла, то обязана заботиться о ней.

– А зачем ты ее отправила в ее покои? – внезапно Косаки оказалась рядом с ней. – Может, для того что бы развлечься и не шокировать девочку? – Красавица уже сидела у Хикэри на коленях и смотрела в глаза, положив руки ей на плечи.

Не дождавшись от Хикэри реакции на такую провокацию, она придвинулась еще ближе. Теперь соски Каю тёрлись о ее грудь, живот прижался к животу Хикэри, а губы замерли в сантиметре от ее лица.

Соблазнительно, Янло возьми! Но если все идет прекрасно, то вы явно чего-то не замечаете. И право же не стоит портить дружеские отношения постелью. С Такаги я это уже прошла.

– Кая… – чуть отстранилась, а дальше некуда! Бортик ванной за спиной. – Будь добра, слезь с меня.

По лицу девушки пробежала довольная улыбка.

– А разве я тебя не привлекаю? Ты на меня так смотрела при каждой встречи.

Я и на Саю так смотрела, и еще на десяток девушек, и что это дало?

– Очень привлекаешь. И именно поэтому слезь.

На сей раз Косаки села рядом с ней.

– Хорошо.

А вдруг она оскорбилась, что ей пренебрегли, а ее соперницей нет?

– Кая…

– Если бы ты полезла ко мне целоваться, я бы тебя утопила. – с усмешкой сообщила довольная девушка.

– В самом деле?

– Нет конечно. Но полностью доверять после такого я бы не стала.

– Извини, но ты как бы меня сильно провоцировала.

– Ты молодец. – Косаки улыбнулась и протянула Хикэри руку.

⁂

11 ноября 1992 года

вечер

Информационное сообщение Информационного телеграфного агентства Российской Империи (ИТАРИ)

«Сегодня, в 12 часов 11 ноября 1992 года в Константинополе открылось второе заседание Совета Альянса.

На Совете Альянса присутствуют:

От Российской Империи-Его Величество Император Всероссийский Олег Даниилович;

От Германской Империи – Его Величество Германский Император и король Пруссии Адальберт II и Его Императорское и Королевское Высочество Наследный Принц Германский и Прусский Фридрих;

От Японской Империи – Её Императорское Высочество Кронпринцесса Хикэри и Её Императорское Высочество Принцесса Императорского Дома III ранга Юкки.

В качестве почетных гостей и наблюдателей на Совете присутствуют:

От Атлантического Союза: Его Королевское Высочество Наследный Принц Королевства Квебек Генрих, Его Величество Испанский Император Карл V, Его Высокопревосходительство Первый Консул Конфедерации Штатов Америки г-н Роберт Макдоннелл;

От Священного Альянса: Его Величество Король Шотландии и Островов Александр IV, Его Величество король Швеции Карл XVI Густав, Его Величество Король Венгрии Иштван VII, Его Величество Король Словакии Томаш, Его Королевское Высочество Наследный Принц Италии Принц Генуэзский Томмазо. Также присутствуют король Аквитании и Арелата Реми I; принц Гасконии и Беарна Феликс де Сент Арно де ля Перьер; король Наварры и Андорры Родриго II, Герцог Фризский и Фламандский, Владетельный граф Фландрии и Геннегау Вильгельм V, принц Ольденбургский Виктор I; Элеонора, графиня Фуа, Зеон, граф Котбус, Верховный король Ирландии Патрик II.

Также особо присутствуют ландмейстер Бернский, и министр-президент Женевской Унии.

В качестве почетного гостя на Совете Альянса присутствует Его Высокопревосходительство Президент Техаса Марвин Буш.

Собравшихся благословили Его Святейшество Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Его Святейшество Патриарх Константинопольский Максим V. Свое благословение Совету Альянса прислал Его Святейшество Папа Римский Бенедикт XVI.

Затем Его величество Император Всероссийский проинформировал высоких членов Священного Альянса и Атлантического Союза о завершении проведения Российской империей, Тибетом и Республикой Самария совместной операции по пресечению глобального жертвоприношения проводимого членами королевской семьи Англии на территории королевства Сонмарг при участии темных жрецов секты Бон.

Как известно Английское королевство проводило политику отбора детей у низших слоев общества для принудительного заселения Австралии. Всего за последние двадцать лет таким образом на территорию Австралии было перевезено около двухсот тысяч детей. Однако как стало известно разведке Российской империи часть детей была направлена для принесения в жертву на территории монастыря Менри секты Бон королевства Сонмарг. Российская империя при подтверждении данных фактов приняла исчерпывающие меры для пресечения актов некромантии и сатанизма. Территория королевства Сонмарг взята под контроль вооруженными силами России, Тибета и Самарии. Взят живым верховный жрец школы Бон Дру наместник монастыря Менри Лобсанг Вангчуг и наследный принц королевства Сонмарг. Король Сонмарга взят в плен. Находившиеся в Сонмарге принцесса Уэльская Диана и герцог Йоркский попросили убежища у Е.В. Императора Всероссийского. С боем были взяты в плен герцог Глостерский и любовница принца Уэльского герцогиня Корнуэльская Камилла.

Самому принцу Уэльскому удалось бежать бросив жену и любовницу.

Воинам-монахам Братства Слова Господня удалось взять живыми двух некромантов и мага-демонолога монастыря. В настоящий момент они находятся в специальном помещении в подземелье башни Ангелов в условиях исключающих любую возможность проявления ими своей сущности слуг Зла. Также пленены более шестисот военнослужащих королевской гвардии Англии. В ходе операции удалось спасти 278 детей которые находятся в ужасном физическом и духовном состоянии. На территории Сонмарга развернут полевой госпиталь.

Собравшимся членам Совета Альянса и гостям были предъявлены доказательства совершенных королевской семьей Англии жертвоприношений для овладения искусством некромантии и демонологии с целью впоследствии применить эти знания против монархов Священного Альянса и восстановить Британскую Империю и в перспективе – подчинить себе мир а также утвердить демонические культы в качестве официальных религий. Многочисленные видеозаписи свидетельствующие о проведении массовых детских жертвоприношений повергли в ужас и негодование членов Совета Альянса. Членам Совета и гостям были продемонстрированы вещественные доказательства злодеяний. Был показан трон наместника монастыря из человеческих костей и жезлы некромантов набалдашниками которых служили мумифицированные головы детей. Особый ужас у собравшихся вызвал жезл которым пользовалась герцогиня Корнуэльская Камилла… К своему горю наследный принц Квебека узнал в девочке внучку своего друга герцога Сомерсетского, который, как выяснилось, не погиб в море а за отказ поклонится дьяволу был принесен со всей семьей в жертву в ходе демонического обряда.

После этого заседание по решению глав Альянса было прервано для заупокойной службы по мученикам.

Заупокойная служба по мученикам была проведена для глав Альянса в соборе Святой Софии и для членов Атлантического Союза в храме Христа Победителя. Ее проводили Святейшие патриархи Московский и Константинопольский.

Во второй части заседания выступили Принцесса Диана и герцог Йоркский. Они подтвердили факт массовых жертвоприношений и описали факты которые слишком омерзительны чтобы указывать их для широкой публики.

За тем были допрошены герцог Глостер и герцогиня Корнуэльская.

Если герцог Глостер раскаялся в совершенных злодеяниях и выразил готовность предстать перед судом за дьяволопоклонничество и соучастие в человеческих жертвоприношениях, которые он проводил вместе с принцем Уэльским Чарльзом, то герцогиня Корнуэльская Камилла подтвердив свое участие в ритуалах Дьявола и человеческих жертвоприношениях не только не раскаялась, но и пыталась воззвать к демонам прямо в зале Совета. После этого она была немедленно удалена из зала Совета и препровождена в надлежащей помещение. Решением Совета Альянса герцоги Йоркский и Глостерский, принцесса Уэльская и герцогиня Корнуэльская, а также прочие пленные переданы для дальнейшего дознания Братству Слова Господня Русской Православной Церкви.

Были заслушаны показания некоторых спасенных детей которые были в силах дать показания на Совете Альянса.

Ниже приводятся показания спасенной девочки Салины Ивлин.

Допрос проводился в присутствии монахинь монастыря Панагии Одигитрии.

«– Из нашего детского дома в Ливерпуле отобрали кроме меня еще двести детей в начале августа, – рассказывала Салина. – Семьдесят девочек и сто тридцать мальчиков. Все мы были добрыми прихожанами нашей Англиканской Церкви. До октября нас проверяли по здоровью, делали какие-то исследования и хорошо кормили. Нам сказали что мы поедем в Австралию, где потом и будем жить. Мы знали что в Австралии хорошо, так как из нашего детского дома многих туда увезли и им там нравилось. Двадцать пятого октября в три часа ночи нас подняли и собрав повезли на аэродром.

Ехали мы несколько часов и когда приехали нас отвели в ангар где было еще много детей, сколько точно я не могу сказать, но наверное около двух сотен мы там проведи день и ночью нас погрузили в самолет.

Летели мы долго, а когда прилетели то выйдя мы поняли что это не Австралия. на горизонте были гигантские горы и кругом были военные с собаками. там были не только азиаты, но и англичане. Нас построили в колонну и повели под конвоем в город. несколько ребят попытались бежать, но их растерзали собаки. Нам стало очень страшно и больше никто не пытался сбежать. мы пришли к горе у подножия которой лежал город, а на вершине горы был монастырь. Он был очень черный и страшный. Когда мы подошли к горе, там открылись ворота и нас завели внутрь. Потом нас посадили в открытые вагоны с лавками и повезли внутрь горы. Мы приехали в какую-то пещеру и нас отвели в камеры в горе. В нашей камере было шесть девочек. Мы очень боялись и молились Господу Богу и Деве Марии. Утром нас отвели в зал в глубине горы, где на полу была вырезана в камне гигантская пентаграмма. На верхушке каждого луча в полу было отверстие.

Рядом с каждым отверстием был большой камень с кольцами. на них положили пять голых мальчиков и стали их мучать, а нас приковали по периметру зала. Нас было приковано примерно сорок детей. Мальчики так кричали… Мы плакали. Потом от них стали отрезать куски мяса и жарить их на огне который появился в центре пентаграммы. Потом мясо сложили на поднос и стали обносить нас предлагая съесть. Они говорили что Христос умер и на Земле властвуют демоны и если мы вкусим мясо то признаем демонов своими повелителями и избегнем смерти. Те, кто согласился и съел кусочек, но их было человек пять не больше, были освобождены от оков и ушли вслед за жрецами вглубь горы и мы их больше не видели. Даже один мальчик от которого отрезали мясо, захотел съесть кусок. Ему дали и когда он съел, то его отвязали и вынесли из зала. Но мы все молились Богу о спасении души. Нас стали бить, потом отвязали и избитых отволокли в камеры.

А тех детей, кого пытали, сбросили в отверстия и оттуда донеслись их стоны и довольное уханье и над отверстиями и в центре пентаграммы заклубилась тьма… И мы поняли, что в отверстиях кто-то был. Нам всем было очень-очень страшно и когда мы вернулись в камеру, то мы поняли что умрем все и долго плакали.

Через два дня это повторилось.

Нам сказали что это последняя возможность отречься от Христа и встать на сторону Сатаны. На этот раз от Христа отреклись человек восемь. Они ушли и тогда ребят которые были распяты на камнях сбросили в колодцы. То, что клубилось над жертвенником стало приобретать форму некоего существа красного цвета. Мы поняли что пришел конец. Но тут наверно десять или чуть больше девочек католичек запели молитву против дьявола «Exorcizamus te…». Жрецы очень ругались и убили их а нас оттащили в камеры. Потом нас только били и насиловали и мы потеряли счет времени и молились чтобы Господь взял нас к себе. Я не знаю сколько прошло дней, но однажды нас с Кэти утащили в комнату где была пентаграмма на полу и в центре ее отверстие почти полностью наполненное кровью. Нас привязали к камням рядом с отверстием и Кэти начали резать ножами чтобы ее кровь лилась в отверстие. Она так кричала а я плакала потому что поняла что сейчас умру. Но тут я заметила что через стену начал пробиваться свет. Жрецы завопили громче и стали мучить Кэти чтобы она кричала. Жрецы подошли с ножами ко мне, но тут стена взорвалась и в свете появились священники и воины с крестами на форме. Жрецы направили на них свое оружие, новоины убили жрецов и из их тел вырвалась тьма. Священники стали читать молитву потом они что-то бросили в колодец и я как то почувствовала что То что там там было ушло…

Потом один из воинов развязал меня, взял на руки и вынес из комнаты.

Из нашего детского дома уцелели только три девочки вместе со мной.

Я очень рада что спаслась и всегда буду молиться за воинов Христа.

Клянусь спасением моей души и святой Девой Марией что все рассказанное мною правда.»

Решением Совета Альянса все выжившие дети будут взяты на воспитание правящими семьями Альянса для воспитания их в духе Христианства и верного служения Альянсу.

Совет Альянса вновь единогласно потребовал от всех членов правящей королевской семьи Англии до конца ноября 1992 года прибыть в Москву для покаяния и безоговорочно предать себя в руки Звездного суда, каковой рассмотрит их прегрешения и определит меру их наказания. В случае если королевская семья не сдастся, то Священный Альянс начнет крестовый поход против Англии для сокрушения демонопоклонников. Если войска Англии окажут сопротивление, то весь английский народ разделит судьбу своей правящей династии. Таково решение Альянса.

По решению Совета Альянса все дипломатические отношения между Альянсом и Англией прерваны с 12 ноября и все дипломаты Англии должны покинуть все страны Альянса в течение 24 часов. Совет Альянса принял к сведению заявление Испанского Императора о поддержке Испанией и Атлантического Союзом решения Альянса и об исключении Англии из состава Атлантического Союза с разрывом всех отношений между Англией и Союзом с 12 ноября.

Совет Священного Альянса по согласованию со Атлантическим Союзом сформировал судебную коллегию Звездного Суда для суда над королевской династией Англии. В ее состав вошли:

Председатель – Е.В. Германский Император Адальберт II, члены суда – Е.В. Король Швеции Карл XVI Густав и от Атлантического Союза – Е.В. Испанский Император Карл V, и Король Арелата Его величество Реми I. Верховный король Ирландии его гэльское величество Патрик II взял самоотвод, заявив что как ирландец и католик не сможет проявить должную беспристрастность к властителям «проклятого Острова» и сатанистам. Его место займет его высочество инфант Португальский Жоан. Принято решение согласится с предложением Святейшего папы Римского о направлении в Сонмарг членов ордена Доминиканцев и рыцарей ордена Св. Иоанна Римско-католической церкви, а также привлечь к дознанию следователей из Ордена Св. Доминика.

Затем в третьей части заседания был заслушан доклад Её Высочества принцессы Юкки о разрешении некоторых проблем Японской империи.

На этом в 17 часов 11 ноября второе заседание Совета Альянса закончилось»

⁂

ИНТЕРКОМ. НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ.

В Петербурге стараниями Военно-исторического общества выпущено третье, дополненное издание «Истории Потешного движения. Начальный период – 1908-1946.» приват-доцента Викторова. Как известно, история развития «потешного» движения в России началась в январе 1908 года, когда Император Георгий I высказал Высочайшее пожелание о введении в народных школах обучения военному строю и гимнастике в целях физического развития молодежи и подготовки её к военной службе. Царский наказ воплотил в жизнь выдающийся педагог Антиох Андреевич Луцкевич, который нашел в этом деле много подражателей. Разработанная им российская система военно-патриотического воспитания детей и юношества называлась «бахмутским движением», поскольку А.А. Луцкевич начал её внедрять, работая инспектором народных училищ в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии. Вскоре движение «потешных» охватило всю страну. Очень примечательно, что «потешные» подразделения попадали дети в возрасте 10-16 лет из всех сословий Российской империи – дворянского, купеческого, мещанского, крестьянского и казаческого, т. е. появилась реальная возможность получить отличное образование детям из беднейших семей. В «потешных» подразделениях мальчики обучались не только основным учебным дисциплинам того времени, но и занимались военным строем, хоровым пением военных песен, военной гимнастикой, изучали ружейные приёмы и другие специальные военные дисциплины под руководством отставных, а в большинстве случаев и действующих офицеров. Гвардейские и армейские полки устанавливали свое шефство над «потешными» и назначали в них штатных офицеров-воспитателей.

«Потешные» подразделения организуются при многих воинских частях: Семеновском и Путивльском полках, 1-м Туркестанском армейском корпусе, Каспийской флотилии и т. д. Отряды, команды, батальоны, роты, школы, войска возникали по всей стране: Кронштадт, Севастополь, Томск, Барановичи, Ташкент, Иркутск, Баку. Несмотря на негативное отношение части общества, движение динамично развивалось, в нем участвовали десятки тысяч детей. Несомненно, оно сыграло положительную роль в духовно-нравственном воспитании подрастающего поколения.

⁂

11 ноября открылась выставка картин и этюдов художественной молодежи России, организованная Петербургской художественно-артистической ассоциацией. В выставке принимают участие ученики Высшего Художественного училища при Императорской Академии художеств и других художественных училищ, ученики школы Товарищества передвижных выставок, Общества Петрова-Водкина и пр. Ассоциация, не разделяя сильных и слабых и отрицая в искусстве «правые» и «левые» направления, собрала в числе экспонатов самые противоположные искания молодежи. Оттого выставка более чем спорная…

⁂

11 ноября 1992 года.

Константинополь

Аэропорт им. Георгия Великого

Зал прилета для официальных делегаций

18 часов 15 минут

Хикэри было предписано императором встретить в аэропорту гвиби Кореи, которую зачем-то срочно вызвал Олег Даниилович.

Насколько она помнила – гвиби это титул наложниц Императора даваемый им своим наложницам из Китая и Кореи. Из Китая вроде бы любовниц у Хикаро не было, а корейская вот сейчас прилетает.

Пикантная ситуация – особо пикантная в связи с тем что в Корее есть законный король – Его православное величество Александр III.

Дальше она читать справку подготовленную Ёкотой не стала – но помнила что семейство государей Чосон – младшая ветвь Романовых некоторыми хм… людьми при дворе рассматривалась как претенденты на российский и японский престол.

Прилетает и прилетает. Я в общем уже почти Императрица двух стран и мне гвиби не соперница. Но у нее есть сын от него… А у герцогини Пармской – дочь. Может еще дети есть о каких я не знаю… А что ему – надо было пардом муа монахом жить до сего дня – или овечками с козочками пользоваться как какому-нибудь арабу?

.В общем встретить и проводить. А вечером…

Хикэри по кошачьи потянулась, покосилась на Ёкоту и поудобнее устроилась на подоконнике. Её забавляло потаенное возмущение шокированной такой вопиющей небрежностью к правилам свиты.

– Ваше высочество, самолет гвиби приземлился. Она будет в течение двадцати минут.

Может вам занять место на троне?

– Мне и тут неплохо, – Хикэри покосилась на трон стоящий на возвышении, – не стоит раньше времени все усложнять..

– Как прикажете, – Екота отошел к группе свитских.

Через двадцать две минуты появилась группа девушек в сопровождении охраны.

Шедшая в центре девушка в придворном костюме огляделась по сторонам и, заметив Хикэри, в сопровождении фрейлин направилась к ней.

Хикэри поняла что правильно поступила не сев на трон, иначе бы наверняка с него сверзилась.

Не может быть!!! Чхун Ри!!

– Я, принцесса-гвиби Ким Юн Ми Королевства Корея, приветствую Ваше Императорское Высочество Кронпринцессу Империи Ямато Хикэри, – у Чхун Ри, произносящей приветствие с серьезным тоном, в глазах плясали чертики, – поздравляю Вас с великой честью стать императрицей России.

– Брось формальности, Ри, – Хикэри совладав с собой вскочила с подоконника, – поехали в Большой Дворец. Нас там ждет наш повелитель. Поговорим в машине.

– Хорошо, но сначала я представлю тебе своего сына, принца Кореи Ким СёХона. – Ри приняла на руки от фрейлины двухлетнего малыша, который таращился на Хикэри с некоторой опаской. – Поздоровайся с тетей, Сё.

А – ну да – я почти его тётя…

Малыш с подозрением уставился на Хикэри и отвернулся к маме.

– Какой симпатичный, – искренне умилилась Хикэри, – весь в маму.

– Да и от папы тоже есть много. Такой же упрямый, – Ри передала сына фрейлине.

Ладно, будем считать что представила, поехали.

А Хикэри не по женски а по монаршьему подумала что корейским Романовым надо бы и дальше тихо сидеть – как и положено верным подданным и родственникам – ибо ежели чего – их найдется кому заменить.

В машине особо поговорить не удалось. Хикэри рассказала то, что по ее разумению можно было рассказать о Совете Альянса. Ри выслушала и поблагодарив уставилась в окно.

Приехав они поднялись в малую гостиную дворца Дафна, где их уже ждал Хикаро.

– Спасибо Ольга, что встретила и довезла членов моей семьи. Ты можешь съездить в Влахерны, там Юкки во дворце Океана беседует с военным и морским министром о границах ваших приобретений.

– С вашего разрешения, государь, я пойду в свои покои, – Хикэри решила отдохнуть, – Юкки справится и без меня.

– Как скажешь, тогда мы ждем тебя в десять вечера часа в малой столовой. у нас почти семейный ужин. Гости будут но немного, а мне с Ри надо поговорить.

⁂

22 часа того же дня

Большой дворец

Малая столовая

Император удобно расположился во главе роскошного стола – в компании Марвина, его супруги, Хикэри, Ри и двух веселых старичков-придворных, которых обычно приглашали ради умения развлекать общество анекдотами. Приборы подали серебряные. Хозяин просто знал, что его друг Марвин предпочитает классический антураж. На огромных блюдах дымилась свежеприготовленная рыба, в том числе любимый императором сом под грибным соусом, в кубках благоухало вино, фрукты громоздились уступами в тяжелых вазах. Столовая открывалась на улицу застекленной верандой, внутри увитой зеленью, сквозь которую сверкала сабля Золотого Рога и неясно сиял подсветкой огромный Город. Впрочем, современность не была до конца изгнана с обеда. В дальнем углу комнаты на большом телеэкране беззвучно неслись колесницы, рукоплескали зрители, порой мелькал бесстрастный, как всегда, Олег Даниилович – показывали лучшие моменты заключительной гонки.

Босфор с высоты дворца казался рекой, даже как будто не особенно широкой, а местами покатые гребни холмов превращали его в узкую синюю полоску. Иллюзию разрушали только мост Георгия Великого, в свете подсветки он казался алым – огромное сооружение, равных которому в мире были единицы, отсюда казалось почти игрушечным – и миниатюрные фигурки медленно плывущих кораблей: сразу становилось понятно, что там, внизу, не какая-то речушка, а морской пролив, просто до него было далеко. Но окутанный легкой дымкой мыс Серальо с возвышающейся над всем Святой Софией, казался при этом столь близким – вот только руку протянуть…

⁂

В этот вечер и Хикэри и Ри были одета «по-античному» – в последние десятилетия туники в Империи не выходили из моды и в тех или иных вариантах всегда присутствовали среди женских нарядов. Легкие платья из белого шелка у Ри и пурпурного у Хикэри, без рукавов, схваченные на плечах золотыми застежками, а под грудью перевязанное синей лентой в тон рубинов, украшавших изумительной работы колье и серьги кронпринцессы (У гвиби серьги были с аквамаринами и прекрасно сочетались с белым), доходили девушкам до щиколоток, струясь множеством складок. Материя была такой тонкой, что повторяла каждый изгиб тела, шевелилась от дыхания. Шелк казался прозрачным, однако на самом деле это была иллюзия – впрочем, только еще больше разжигавшая воображение…

Но, глядя, как колеблется при дыхании шелк на груди Хикэри, как поблескивают тонкие золотые браслеты на ее обнаженных руках, как светится изнутри ее бархатная кожа, как подрагивают в улыбке ее губы и весело блестят темно-карие глаза удивительно насыщенного оттенка, Хикаро с трудом мог поддерживать светский разговор с Марвином.

Так, черт возьми, но можно ли от него требовать иного? В конце концов, он не ангел непорочности! Он любит эту женщину и хочет обладать ею.

Он перевел взгляд на Ри, та была также восхитительна и обаятельна как и четыре года назад, когда он выбрал ее из предложенных ему дядей, королем Кореи, Александром.

С тех пор она много раз удивляла его своими выходками, приводившими порой королевский двор Кореи в бешенство.

А может так и надо – этот чопорный двор взявший худшее от российкого и азиатского придворных обыкновений и нужно иногда тыкать как нашкодившего щенка в его какашки?

Кейтаро – ублюдок – знал на кого обменять проклятые бомбы…

Но теперь уж точно прощения ему не будет…

⁂

12 ноября 1992 года

Большой дворец

Спальня Императора

1.30. ночи

Боль изводила ее. Своим жаром. Своей проклятой слабостью. Слезы жгли глаза.

Это не могло продолжаться…

Она всем своим существом стремилась угодить Ему. И она искренне верила в то, что Он даст то, что ей нужно.

Не уверенная в том, в каком положении он ее хочет, она заерзала на кровати. Ри не позволила ей долго пребывать в замешательстве, она помог ей встать на колени и оседлать ухмыляющегося Хикаро, к тому времени откинувшегося на спину.

Все еще удерживая ее стоящей на коленях, Ри подвинула ее по телу Хикаро вверх, минуя его ноги и бедра. Но Хикаро не остановил ее, а продолжил поднимать ее все выше и выше, мимо мышц брюшного пресса. Затем сам расположил ее колени по обеим сторонам от своей головы.

Хикэри ахнула и открыла рот от изумления, испытывая столь яркие и яростные ощущения. После первого же прикосновения Хикаро, едва успевший снизойти на нее покой испарился. Она начала извиваться, пытаясь избежать сладкой пытки его нежных укусов. Но он не собирался позволять ей сделать это. А лишь наоборот, обхватил ее бедра руками, удерживая на месте. Хикэри могла бы быть уже на вершине, но он полностью контролировал ситуацию.

– Ты выглядишь так чертовски привлекательно, – донесся ей на ушко, полный желания, шепот Ри.

– Не могу дождаться момента, когда мы оба будем сношать тебя.

Оба будут… сношать ее? Пользоваться ей?? Иметь ее?? Боже!!! Хиаро понял, чего она так страстно желала. И он сделает это для нее. Ей оставалось только надеяться, что это произойдет раньше, чем она скончается от неутоленной чувственной жажды.

Ри что-то сделала с замками на ее запястьях, отчего те, через секунду, оказались свободны, а в это же самое время, Хикаро, лизнув ее, почти отправил ее в полет по звездной вселенной. Почти. Но вовремя остановился.

На ее коже вновь выступили капельки пота. Новая волна желания опалила ее лоно. И, как и в первый раз, она снова захныкала. Черт бы его побрал! Она едва могла сдерживаться…

Хикаро по-прежнему продолжал ей дарить своим ртом тепло и удовольствие, не позволяя ей перешагнуть через порог к атомному оргазму. А Ри…сидя на члене Хикаро она просто продолжала наблюдать за шоу, лениво играя с ее сосками, показывая всем своим видом, что могла бы наслаждаться этим зрелищем, хоть целый день.

– Развернись спиной ко мне, наклонись вперед и обопрись на руки, – скомандовала Ри.

С надеждой на то, что они, наконец, утихомирят этот водоворот похоти и разрешат ей присоединиться, Хикэри подчинилась.

Мгновение спустя, Ри глубоко протиснулась в нее двумя пальчиками. Повращав ими внутри, она вновь разбудила ее чувствительные нервы. Но на этом она не остановилась…

Ри! Ри-ииииии!!.

– Твоя кожа такая раскрасневшаяся и красивая, – пробормотала она за ее спиной.

Темная боль желания запульсировала сильнее. Край бездны подбирался все ближе, с каждой секундой все крепче сжимая ее своей горячей хваткой, от которой невозможно убежать.

Боже, жар доводил ее. Она больше не могла сдерживаться. Ее внутренности задрожали.

Всхлипывая и умоляя, Хикэри обнаружила, что уже сама насаживается на ее пальцы.

– Ты моя? – прошептала она у ее уха так, что услышать ее, могла лишь она.

– Да.

– О, да!

Она не могла подобрать слов, у нее не осталось сил даже на дыхание. Изнывая от головокружительных горячих ощущений, бурлящих под кожей, Хикэри металась, бессознательно испытывая благодарность.

Кульминация ее оргазма, была настолько сильной, что у нее перехватило дыхание. Внутренности свело судорогой. И вместе с барабанной дробью, и отдающегося в ушах сердца, ее оглушило головокружение. Боже, она умирала. Прямо здесь, в этом дворце, она рассыпалась на множество осколков, которые уже никогда не сможет собрать вместе.

Оох… сейчас она, чувствуя себя тряпичной куклой в их руках и с трудом сражаясь за каждый свой вдох, была потрясена тем, что они намеревались снова ее трахнуть и довести до оргазма.

И фаллос скользнул внутрь, порочно и беспощадно требуя, чтобы она широко раскрылась, и прямо сейчас, приняла в свою задницу каждый его сантиметр. Не прекращая стонать от чувства растянутости, Хикэри толкнулась назад, принимая его целиком. Захныкав, она попыталась отодвинуться. Но руки Хикаро удерживали ее бедра на месте.

А затем они начали двигаться, словно в ритмично-продуманном танце, специально созданного для максимального опустошения ее чувств.

Ри отступала, Хикаро погружался. Ри погружалась, Хикаро отступал. И трение, о Боже… Ее переполняла страсть.

Она еще никогда не чувствовала, чтобы все клеточки ее тела так отзывались на прикосновения.

Проклятье, да сейчас она даже не удивится, если ей скажут, что разверзлись небеса.

Разрядка, полученная по команде, ощущалась острее бритвы. Хикаро и Ри разрывали ее на части, столь возвышенным, неземным удовольствием.

Вдвоем, они разверзали бездну под ее ногами, вознося ее все выше и выше, к чему-то непреодолимому. Неописуемому.

Она с трудом сделала вдох, чувствуя, как в ее тугую плоть своим стволом толкается Хикаро, и он, выдохнув в ее шею, прошептал, – Ты моя. Я люблю тебя.

Бросив на него взгляд, полный беспомощности, зная о том, что в глазах открыто читалась ее покорная натура, она кончила снова, поднимаясь на новую дрожащую ступень своего подчинения ему. По ее щекам катились слезы. В этот момент, Хикэри была сама не своя. И ее совсем не волновало, был ли ее выбор правильным.

⁂

12 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

9.30 утра.

Проснувшись Хикэри еще раз подивилась способности императора вставать так чтобы не разбудить ее.

И как только он ухитряется вставать так чтобы я ничего не слышала?

Накинув халат и вызвав слуг она подошла к столику на котором уже был сервирован завтрак.

Выпив чашку кофе и съев омлет она решила узнать у слуг где император и Ри..

– Его величество и гвиби гуляют по парку, – служанка принялась сноровисто облачать Хикэри, – государь просил вас одеться потеплее. Потом вы едете в аэропорт.

Одевшись Хикэри спустилась в парк и быстро обнаружила стайку придворных стоящих у входа.

Его величество и Его высочество гвиби ждут Вас, Ваше высочество – солдат охраны пропустил ее в парк.

Увидела она их издалека. Они медленно шли по парковой аллее.

Подойдя, Хикэри с удивлением увидела, что Ри одета весьма легко.

– Сестра Ри, на улице весьма прохладно. Ваше Величество, почему вы позволили Ри так легко одеться, – Хикэри обратила негодующий взгляд на императора.

– Не гневайся кронпринцесса, – Ри была отчего-то грустна и немного подавлена. – Государь сказал мне что в парке еще цветут ромашки и хризантемы и я не удержалась. В Корее практически нет ромашек, а они всегда напоминали мне о Его величестве. Я нарвала букет из них. Ты не будешь возражать что я попрошу Его Величество поставить их около Вашей кровати?

Да что с ней такое?

– Хикаро, что ты сделал с Ри, – Хикэри решила ободрить подругу, – я никогда не видела ее такой… Сестра, приободрись, что случилось и почему ты такая грустная?

– Ничего он не сделал, просто у каждого из нас есть время исполнять долг. – Ри выпрямилась и посмотрела на царя, – Ваше величество, я пойду поставлю цветы в вазу и оденусь для поездки. Хикэри… – не дожидаясь ответа Ри коротко поклонилась им обоим, развернулась и ушла.

– Пойдем во дворец и подождем ее в столовой. Обедать вряд ли будем, так что тебе надо плотно поесть.

Завтрак прошел в просто похоронной атмосфере. Хикэри не понимала что собственно происходит. Гвиби служанка принесла малыша, она покормила его кашей, затем погладив по голове, отдала служанке цепочку с медальоном и отпустила ее с сыном. Император, глядя на нее, не проронил ни слова за весь завтрак.

По дороге в аэропорт Ри молча глядела в стекло и не реагировала на все попытки Хикэри ее разговорить.

На летном поле Хикэри увидела самолет сиккэна, а вскоре увидела и его. Кейтаро вместе с племянницей подвели к императору.

– Вы нашли боеголовку, о которых я сообщил в знак моих добрых намерений? – Кейтаро решил очевидно похамить, – как я понял, ваша гвиби меня сопровождает. Я надеюсь что все произойдет как мы договаривались а в самолет не подложена бомба.

Да, и все что ты дядя сказал подтвердилось. Боеголовка найдена.

– Не беспокойся, вместе с вами летит английский посол и сотрудники посольства. – на лице императора проблескнула ненависть, – мы производим обмен. Как только взлетят наши, взлетит и твой борт.

– Ваше Величество, наш борт в Лондоне вылетел, – адъютант был краток.

– Хорошо. Кейтаро, можешь идти, сейчас к тебе присоединится твоя племянница и члены английского посольства. Экипаж там твой.

– Ваше величество, – племянница сиккэна Мисато Фукадо рухнула к ногам императора, – я прошу Вас разрешить мне остаться в Японии. Я виновата, но он мой дядя, и я не могла предать род Фукадо. Прошу оставить меня на родной земле. Я верю в милость Вдовствующей Императрицы – матери и, – она покосилась на Хикэри, – Великой принцессы.

– Можешь остаться, если хочешь, – бросил Кейтаро и не спрашивая никого молча пошел к самолету.

– Если ты решаешься отдаться на милость моей матери и Хикэри, то я не возражаю. – император был краток, – уведите ее и позовите королевского посла.

– Ваше Величество, – посол Англии граф Родрик Брейтвейт бледен, но держится гордо, – мой король уполномочил меня передать вам, Ваше величество, что он не признает решения Альянса и будет защищать честь королевства и свободу Англии.

– Посол, – император откровенно издевается – я слышал, что мой брат король Георг назначил некоего сквайра Джейкоба Кэмерона премьер-министром. Это так?

– Да, Ваше величество, сэр Кэмерон стал премьер-министром.

– К нам просочилась информация о Кэмероне, что в процессе инициации в одной из закрытых школ Великобритании у него был секс с головой дохлой свиньи. Ритуалы посвящения очень странные в этих ваших школах…. И мой брат король делает странный выбор премьер-министра. Вряд ли кто будет с ним из министров Альянса общаться…

– Нужда заставит общаться не только с премьером что возможно совокуплялся с трупами свиней но даже с живой свиньей если моему королю будет угодно назначить ее премьером… – вдруг гаденько усмехнулся посол. А по существу… Российско-британские отношения никогда не были очень близкими… – посол пытался сохранить спокойствие, – особенно если сравнивать отношения между нами и, к примеру, Францией, которую вы уничтожили, и нами и Россией. У России тоже исторически складывались более тесные отношения с другими европейскими странами, но не с Великобританией. Однако мы всегда играли по правилам и соблюдали некие джентльменские правила.

Хикэри не сдержалась.

– По правилам??? Должно быть эти правила в таком случае установил сам владыка Ада! Вы… Вы всем обязаны России и крови семи миллионов русских солдат победивших троцкизм! Но вы только и знаете что гадить ей – не в большой так в малом! Вы поретесь в задницы словно грязные заключенные на каторге! Вы шлете инструкторов в южный Китай. Там погибают наши солдаты, помогающие законному императору Китая. Ваш новый премьер насилует дохлую свинью. Ваш кронпринц убивает детей и призывает демонов. – Хикэри с яростью обернулась к мператору пытавшемуся ее остановить. Англия проклята богами. Честное слово – нужно было оставить вас Троцкому – вот был бы достойный правитель вашего острова! И вы ещё и за предателя Кейтаро ответите. Япония полностью одобряет все что решат Германия и Россия.

Она закашлялась.

– Ваша наложница плохо воспитана… – процедил министр.

«Смерти ищешь – драный козел?!

– Возможно…Но я сейчас прошу вас, посол, запомнить что я скажу и передать моему брату королю Георгу следующее, – Император как ни в чем не бывало продолжил говорить, – если с моей гвиби все будет хорошо и она благополучно вернется домой, то я отпущу герцога Йоркского и тех гвардейцев, кто не замешан в убийствах детей, а их вроде большинство.

Если же она погибнет, то я клянусь превратить в ее погребальный костер Лондон и участь Парижа вам покажется доброй сказкой.

Я все передам королю… – посол сейчас выглядел эталонным образцом британского джентльмена.

– Идите посол, – царь поворачивается к Чхун Ри.

Хикэри не отрываясь смотрела, как сэр Родрик коротко кланяется императору и идет к самолету.

– Чхун Ри мне очень жаль, что так все получилось.

Нагамаки с шипением вонзился в щель между плитами аэродрома.

– Повелитель, – Хикэри опустилась на колени, – у Ри маленький ребенок, мы не можем посылать мать Вашего сына на подобные дела. Прошу вас, оставьте ее с сыном, я готова полететь с предателем в Лондон и встретить там свою судьбу.

– Встань Хикэри, – Ри мягко поднимает ее, – будущей повелительнице двух стран не подобает стоять на коленях. Я попрошу тебя как будущую повелительницу Альянса позаботиться о моем сыне если… – гвиби в окружении своей свиты направилась к самолету.

– Ри, я клянусь тебе, если… Tо твой сын будет моим сыном! – Хикэри тихо заплакала.

Принцесса обернулась и прощальная улыбка скольнула по ее губам.

Император обнял Хикэри и они молча вместе смотрели как свита Чхун остается у трапа и как самолет сиккэна выруливает на взлетную полосу, взлетает и исчезает в небе.

⁂

Большой дворец

14 часов дня

– Ваше величество я хочу с вами поговорить. Так нельзя, – расстроенная Хикэри требовательно смотрит на императора.

– У политики свои законы. Иногда приходится жертвовать не только пешками, – Хикаро был явно недоволен собой, – речь шла о четырех бомбах которые этот псих спрятал в городах моей и твоей страны. Первые две мы нашли в Киото и Осаке. И если бы он их взорвал то число жертв было бы более миллиона. Еще одна в Токио. Сейчас их вывезли на Новую Землю. И есть еще две… Если бы он их взорвал, то как я потом смог бы смотреть в глаза своих подданных. В политике при отсутствии выбора происходят иногда жуткие вещи, поэтому принимаемые решения порой просто ужасны. Мне иногда становится страшно от осознания сделанного… Я бы хотел, чтобы ты никогда такого не увидела. Но мы допустили ошибку. Сиккэн недооценил меня и я его на этом поймал. Погибли тысячи верных ему людей. Но они были моими подданными и это моя вина. Я недосмотрел и как выяснилось я его недооценил. Крыса прогрызла решетку. Как результат у меня был выбор или гекатомбы в городах или одна жизнь. Но я все-таки надеюсь вытащить Ри. В конечном итоге не самоубийцы же в правительстве Англии.

– Неужели все так страшно? Я слышала от отца, что политика занятие гораздо грязнее чем война. Тут все могут оказаться врагами, даже те кого ты считал своими лучшими друзьями. Нельзя остаться чистым занимаясь политикой… А что будет если она погибнет? Ты был серьезен говоря о Лондоне?

– Сама подумай. Человеку свойственно проявлять милосердие, но политика отбирает человечность. Люди меняются. Просто я на троне с трех лет. Я вырос зная что никому не могу доверять, а те кому я доверял погибали ради меня. Мой двоюродный дядя – прежний корейский король обговаривал с сановниками которые были всем обязаны моему отцу – как меня лучше устранить чтобы ему сесть на трон. Я своими ушами слышал запись разговора – «Сделайте это так, чтоб бедный мальчик ничего не почувствовал!» – жуткая гримаса на миг сковала его лицо. Меня спасли военный министр и мой племянник – нынешний король корейский… Да еще один подпоручик Пхеньянского лейб-гвардии полка согласившийся передать послание цесаревича Александра Корейского из под ареста – куда дядя на всякий случай его сунул. Теперь он полковник… Впрочем, – спохватился император – тебе лучше пока не знать этой истории. Сейчас я доверяю только Ри, тебе и может быть своей матери и все. Еще Бонч Бруевичу – троцкистское подполье приговорило всю его семью к смерти.

– Как? – не сдержалась она. Оно есть?

– Есть – и я вот подумал – не был ли мой японский дядя… бывший дядя… с ним в сговоре. А предок Бонч-Бруевича сам увлекался социализмом и даже ездил в Париж с визитами доброй воли – а потом предлагать Пакт Мира… Его взорвали в машине уже когда он был глубоким стариком – за измену идеям социализма как они писали в листовках. Но это тоже особая история. – А что до Ри – ты зря ее ее хоронишь… Англия не рискнет своей столицей…

Хикэри хотела возразить что дед его пообещал сжечь дотла Париж если троцкисты убьют всех пленных как угрожали. Троцкий выполнил угрозу и Париж исчез – там сейчас великолепный парижский лес выросший на руинах и несколько монастырей и все.

Но промолчала…

– Когда мне было шестнадцать и по закону регенты отдали мне власть, – как бы в раздумье произнес император – я считал, что всегда прав и что мои враги – да и друзья должны повиноваться. И прежде всего я издал указ об отмене правила по которому царю нельзя жениться до восемнадцати лет, – Олег Даниилович грустно усмехнулся. И сразу сделал предложение Маргарите Прусской… Она сказала, что согласна но подождет… А я не стал настаивать и согласился подождать… Вот и дождался… Слушай – ты не знаешь всего – когда ОСВАГ начал расследовать ту катастрофу – они не обнаружили следов злого умысла. Хотя многие старые следователи чуяли что называется нутром… Но попутно они нашли четыре заговора – один английский, второй – старообрядческий, а два других собирались возвести на трон кого-то из моей оставшейся родни – точнее править от их имени. Мне пришлось убить много людей, но я никогда не мучился кошмарами – царь вздохнул и Хикэри увидела как же он очень устал, – я уже более десятка лет у власти и у меня стали появляться сомнения, колебания и даже сожаление, иногда думаю о том сколько хороших людей погибли просто как побочный результат моих решений. А других – кому и смерть была недостаточным наказанием я не смог наказать их так как они заслужили – потому что политика диктовала – и потому что они были полезны – не мне а России и даже миру. Идем, – император взял Хикэри за руку и повел ее к небольшому дому в глубине двора.

Хикэри переступила порог с некоторой опаской.

– Все сомнения и сожаления испытываемые мною при управлении страной находятся здесь… – Хикаро прикладывает ладонь к стене и стена разъезжается в стороны. Они вошли в большой зал.

В глубине у противоположной стены на гигантском троне сидела фигура в доспехах сёгуна. В нишах стояли фигуры в доспехах воинов средневековой Японии. Справа и слева на подставках – горящие масляные лампады. Много их стояло и на ступеньках у подножия трона.

Хикэри пройдя внутрь зала остановилась у подножия трона.

Лампад много. Очень много. Они так ярко освещают зал…

– Что это за место? Ты сам зажег эти лампады?

– Этот дом мой отец построил для моей матери императрицы Асэми. Тут был алтарь Сусаноо. Это его статуя на троне. Потом она забросила этот дом и я его превратил в то, что ты видишь. Лампады? Некоторые зажег я, некоторые мои друзья, а некоторые люди умершие у меня на руках. Когда вследствие моих решений умирал человек и я испытывал сожаление и скорбь, я зажигал одну. Но я и не заметил, что их стало так много. Надеюсь их не прибавится. – Император, взяв масленку, принялся пополнять запасы масла в светильниках.

– Мне не нравится это место, Ваше Величество, – Хикэри только сейчас поняла что она дрожит от странного ощущения, – вокруг столько огней, но они источают лишь могильный холод, пробирающий до костей. Кажется что больше одиноких призраков тут ничего и нет.

– Пройдет время и ты привыкнешь… – в голосе его звучала легкая печаль. Но мне сообщили что приехала Юкки и я распорядился, чтобы ее проводили сюда.

⁂

– Хикэри, Косаки бросает тебе вызов!! – Влетевшая в зал Юкки, оповестила не только ее, но и императора. Впрочем Юкки была так возбуждена, что толком даже не поняла куда ее привели.

– Где, когда? – Хикэри прячет улыбку. Вызов заранее запланирован, нужные сплетни по Константинополю распространяются быстрей электромагнитной волны в вакууме.

– Она просила тебя подождать ее здесь. Она едет сюда с кронпринцем Германским.

– Хикэри, в этом доме есть подземный этаж. Там зал для фехтования, – император несколько рассержен. – Ты так с ней и не помирилась?

– Все в порядке Ваше величество. Никто никого не убьет. Вы пойдете? – Обеспокоенно спросила Хикэри.

Мы с Косаки мирный договор не рекламировали. Котенок тем более не торопилась оповещать город и мир. Субординация наше все. Для нее все было просто и ясно. Есть старшая сестра, которая все решит и сделает как можно лучше.

– Разумеется. – бросил Хикаро. – Разве можно игнорировать вызов? Ты с ней наверняка справишься! Главное не покалечь.

На поединок собралась приличная толпа придворных… Традиционный зал для фехтования вместил всех кто имел право туда войти, у всех остальных внезапно появились дела поблизости. У некоторых придворных в руках мелькали камеры, готовясь запечатлеть главный поединок года.

– Хикэри, не вздумайте улыбнуться! – прошептала она на ухо Юкки.

– Не бойся, Котенок. Я очень хочу увидеть лица наших мужчин..

Ну вот, все приготовления завершены, народ разбежался по краям татами, не желая упускать такое зрелище.

Хикэри с Каей разошлись на положенном расстояние и замерли глядя друг другу в глаза.

Минута, вторая… Нарастающие недоумение витающие вокруг можно было потрогать руками. Ну же… Кая едва заметно кивнула. И раз… Отрепетированным движением, Хикэри одновременно с Каей выполнили глубокий поклон друг другу, развернулись и разошлись. Народ замер.

Ну вот, теперь и Косаки научилась шокировать всех вокруг.

Фридрих после некоторой растерянности засмеялся. Император улыбнулся. передал какой – то ящичек кронпринцу и пошел к лифту. Только когда за ним закрылись двери лифта, Хикэри вспомнила про Ри и настроение у нее сразу упало. Фридрих подойдя к ней, передал ей ящичек.

Хикэри открыла его. Там лежал уже немного увядший венок из хризантем и ромашек.

⁂

Информационное сообщение Информационного телеграфного агентства Российской Империи (ИТАР)

«Сегодня, в 12 часов 14 ноября 1992 года в Константинополе открылось третье заключительное заседание Совета Альянса.

На Совете Альянса присутствуют:

От Российской Империи-Его Величество Император Всероссийский Олег Даниилович;

О Германской Империи – Его Величество Германский Император и король Пруссии Адальберт II и Его Императорское и Королевское Высочество Наследный Принц Германский и Прусский Фридрих;

От Японской Империи – Её Императорское Высочество Кронпринцесса Хикэри и Её Императорское Высочество Принцесса Императорского Дома III ранга Юкки.

В качестве почетных гостей и наблюдателей на Совете присутствуют:

От Атлантического Союза: Его Королевское Высочество Наследный Принц Королевства Квебек Генрих, Его Величество Испанский Император Карл V, Его Высокопревосходительство Первый Консул Конфедерации Штатов Америки г-н Роберт Макдоннелл;

От Священного Альянса: Его Величество Король Шотландии и Островов Александр IV, Его Величество король Швеции Карл XVI Густав, Его Величество Король Венгрии Иштван VII, Его Величество Король Словакии Томаш, Его Королевское Высочество Наследный Принц Италии Принц Генуэзский Томмазо.

В качестве почетного гостя на Совете Альянса присутствует Его Высокопревосходительство Президент Техаса Марвин Буш.

В качестве свидетелей на Совете Альянса присутствуют Великий Магистр Ордена Рафаила Русской Православной Церкви архиепископ Мелентий, Великий Магистр Ордена святого Архангела Михаила Русской Православной Церкви архиепископ Николай, Великий Магистр Ордена Слова Господня Русской Православной Церкви архиепископ Иоанн, Великий Магистр Ордена гласа божия Русской Православной Церкви архиепископ Вениамин, Великий Магистр Ордена Иоаннитов, Великий Магистр Тевтонского Ордена.

Собравшихся благословили Его Святейшество Патриарх Московский и всея Руси Алексий II и Его Святейшество Патриарх Константинопольский Максим V.

Затем Его величество Император Всероссийский проинформировал высоких членов Альянса и Атлантического Союза об итогах проведения Российской империей, Тибетом и Республикой Самария совместной операции по пресечению массового жертвоприношения проводимого членами королевской семьи Англии на территории вассального Тибету королевства Сонмарг при участии темных жрецов секты Бон. Однако как стало известно разведке Российской империи часть детей была направлена для принесения в жертву на территории монастыря Менри секты Бон королевства Сонмарг.

На этом в 17 часов 14 ноября третье заключительное заседание Совета Альянса закончилось. Затем Члены Совета Альянса и уважаемые гости совершили торжественный молебен в церкви Роз, где покоится последний император Византии Константин XI, павший в бою при падении в 1453 году Константинополя.»

⁂

15 ноября 1992 года

Российская империя

Константинополь

10 часов 20 минут

Император, сидя на диване под навесом, защищавшим среднюю часть палубы от солнечных лучей (ноябрь выдался в этом году на удивление солнечным и теплым), разговаривал с техасцем и поглядывал на Хикэри, которая стояла на корме большой прогулочной яхты, опершись на перила, рядом с Юкки. Посещение музеев в промежутках между бегами и вечерними мероприятиями не предусматривало особой формы одежды, и на Хикэри под расстегнутой курткой был голубой брючный костюм, на ногах были туфли на небольшом каблучке. Юкки выбрала также брючный костюм и в накинутой сверху куртке она была похожа на младшую сестру Великой Принцессы. С начала поездки они весело болтали, и до императора даже долетали отдельные фразы, из которых можно было заключить, что беседа шла на литературные темы. Но потом иногда то Хикэри то Юкки бросали взгляд на императора и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что не стоит вторгаться в их разговор: они явно были чрезвычайно увлечены беседой… О нем?

Судно двигалось не спеша, меняя галсы и приближаясь то к одному берегу, то к другому. Капитан старался показать гостям все красоты великого Города. Золотой Рог только на закате становился по-настоящему золотым, а сейчас его стоячие воды были зелены, непрозрачны и – что ж поделать – слегка отдавали болотом. Впрочем, на них мало кто обращал внимание, уж больно захватывающие виды открывались по берегам. Слева тянулась городская стена с башнями, над которой нависали холмы, сплошь покрытые красными крышами, куполами храмов и дворцов, украшенные статуями на высоких колоннах. С воды были прекрасно видны ансамбль Влахерн, где здания и храмы карабкались по холмам наверх, опираясь на арки, выступы и контрфорсы. С каждым поворотом яхты картина менялась, пропадали из вида одни постройки, появлялись другие, и оторвать глаз от картины царственного Города было совершенно невозможно. На правом берегу раскинулся Галатский регион, подобный клубку сладкой белой ваты, накрученной на веретено древней башни-маяка. Дальше тянулись предместья, зеленевшие парками и садами роскошных вилл. Кое-где над ними виднелись купола церквей.

По оживленному лицу принцесс было понятно, что беседа доставляет им огромное удовольствие: Хикэри то смеялась, то просто улыбалась, то вскидывала брови, Юкки иногда морщила нос, совсем как девочка, или чуть приоткрывала губы, слушая великую принцессу, которая явно была в ударе… Все это, хотя они разговаривали у всех на виду, придавало их беседе почти интимный характер, что несколько не нравилось императору.

Наблюдая за Хикэри, насколько это позволял ход его собственного разговора с Марвином, Олег пытался понять, что в ее улыбке таилось нечто особенное. Он гадал, что делала она вчера после фехтовального зала, когда он поднялся в зал Сусаноо, а Хикэри отправилась с Юкки в Исторический музей. Он не мог отделаться от ощущения, что с Хикэри после аэродрома произошло нечто такое, чего он в своих расчетах возможно не учел…

Мысли императора легко покинули сферу международных отношений. Блистать и нравиться было для Хикэри так же естественно, как дышать, и если она при этом любит его, то что ужасного будет в ее развлечениях? Разве она виновата, что Олег Даниилович предпочитает шахматы танцам, классическую литературу современным романам и уединенный отдых в маленьком дворце на Халки званым ужинам с фейерверками на берегу Босфора? Не хочет ли он запереть ее в золотую клетку и приставить к ней как в древности стражей-евнухов?!..

Их характеры, интересы и жизненное кредо действительно во многом не совпадали. Порой император размышлял, почему из всех девушек, с которыми он общался в течение многих лет после гибели Маргариты, именно Хикэри настолько свела его с ума, что он влюблен в нее как мальчишка, – и ответ на этот вопрос в конечном счете сводился к древнему изречению: «противоположности сходятся». Со временем ему придется доверять ей, он уже понял, что при ее характере и темпераменте ей нужна определенная свобода самовыражения, и если б он вздумал давить на нее и требовать, чтобы Хикэри вела себя сдержанно и ограничила свое общение, она бы увяла, как цветок без воды, тем более что со своими подругами она могла общаться на такие темы, которые императору были не слишком интересны.

Медленно доплыв до места, где Золотой Рог окончательно обмелел и позволил явиться на своей поверхности островкам, покрытым ярко-зеленой травой, судно развернулось и поплыло обратно. Теперь далеко впереди был виден голубой Босфор, разделивший континенты, туманные холмы на азиатском берегу, и парившая над Городом Святая София – еле заметное золотистое пятнышко, которое, однако, сразу находил внимательный глаз.

Яхта «Арго» плавно, никуда не спеша, скользила по проливу в сторону Эвксинского Понта. Она могла бы достичь его за час с небольшим, но первая половина прогулки должна была быть гораздо продолжительнее, чтобы гости императора могли вдоволь налюбоваться окружающими видами. На босфорских берегах в самом деле было много интересного и красивого. Лесистые склоны сменялись каменными обрывами, бетонные набережные порой отступали вглубь материка, допуская к воде вереницы аккуратных – и не очень – домиков, часто с маленькими палисадниками, открытыми террасами, пристанями и суденышками, привязанными прямо у порогов. На холмах высились храмы и монастыри.

Азиатский берег был весь покрыт традиционными греческими домами, не выше пятиэтажек, белыми, желтоватыми или цвета охры, с красными крышами, перемежавшимися пятнами сочной зелени. Европейский берег смотрелся куда внушительнее: между такими же, как на азиатской стороне, домами, там и сям стояли живописные группы высоток, а иногда настоящих небоскребов – белых, серых, синевато-черных – в стеклянно-металлической поверхности последних по вечерам отражалось заходящее солнце, превращая их в сверкающие языки желтого или розового пламени. От моста на той стороне Босфора начинался широкий проспект Георгия Великого; плавным изгибом обходя парк Комнинов, он после сложной развязки вливался в площадь Освобождения, посреди которой высился памятник героям Освобождения – огромная беломраморная колонна со статуей императора Георгия Великого на вершине, видная отовсюду.

Слева, на европейском берегу, громоздились зубчатые утесы крепости Румели-Хисар. Сейчас там размещался Морской музей.

На холме над крепостью высился барочный храм великомученика Феодора Стратилата. Корабли проплывали здесь над железнодорожным туннелем Ясона, соединившим два континента. Считалась, что здесь, в самом узком месте пролива, некогда сходились и расходились живые скалы, Симплегады…

Но, независимо от того, были ли они когда-то живыми или нет, зритель невольно проникался уважением к огромному рукаву, что вел от Пропонтиды к Эвксинскому Понту. Его бирюзовые воды быстро несли белесых медуз и пучки водорослей. А когда солнце скрывалось за облачком, пейзаж становился мрачноватым, несмотря на игру красок и смелость архитектурных форм. Поневоле думалось о первых мореплавателях, которые не побоялись пройти на своих суденышках сквозь эти безлюдные теснины… Но солнце обычно скрывалось ненадолго, и местность становилась веселее, обретала перспективу. Далекие холмы возникали из голубой дымки – на них громоздились особняки, ажурные башни, рощи антенн, кресты и купола. Каждый кусочек земли был освоен давно и обустроен с комфортом.

Император с государственными мужами из союзных держав проводил время на верхней палубе, тогда как Юкки заняла место на носу яхты в немногочисленной компании своих поклонников.

До возвращения было еще далеко. Большой привал устраивался в Йоросе – старинной крепости, запиравшей когда-то Босфор со стороны Эвксинского Понта. Отсюда море было прекрасно видно – темно-синее, таинственное, но давно уже не враждебное. Если раньше за его туманами впечатлительные поэты античности угадывали холодное дыхание страны Гипербореев, то сейчас всему миру было известно, что на той стороне Черного – как все чаще говорят – Русского Моря цветущее побережье, благоухающий Крым, бескрайние поля золотой пшеницы.

Наконец, яхта пристала у Галатского моста. Император поднялся и направился к трапу, за ним последовала Хикэри и остальные гости.

– Ваше Высочество, – к Хикэри подошел начальник охраны, – нотариус предупрежден и ждет Вас. Маршрут и квартира проверены.

– Я, ваше величество, решила воспользоваться выходным в Совете и решить вопрос с моим наследством в Городе! – Хикэри улыбнулась императору. – Плаванье было поистине чудесным, но теперь с Вашего разрешения Вас покину.

– Ваше Величество, вы только не сердитесь, но я уговорила Ее Высочество взять меня с собой, – в голосе Юкки зазвучали кокетливые нотки.

– Как можно, маленькая принцесса! Сердиться на это было бы преступно!

Юкки поклонилась и ничего не ответила, но императору явственно представилось, как эти двое за его спиной с улыбкой переглянулись…

⁂

Прибывшие к нотариальной конторе офицеры охраны проводили Хикэри к нотариусу. Тот внимательно, демонстрируя невозмутимость, и оглядел Хикэри. Затем извлек из ящика стопку бумаг. Хикэри моментально обратилась в слух.

Нотариус-юрист-душеприказчик хорошо поставленным тоном зачитывал последнюю волю матери. Из этих бумаг вышло, что ей отходит большая квартира на бульваре Георгия Великого и счет для ее содержания. Нотариус передал ей документы на квартиру и ключи. Затем ей вручили конверт, адресованный лично Хикэри. Под взглядами охраны она уложила его в сумку. Читать личное нужно в уединении.

В машине она достала конверт из сумки и вскрыла его. Было грустно читать строчки, наполненные теплом и любовью. Увы, хоть тревога и опасение еще явственнее проскальзывали в этом письме, указания на источник опасности все таки не было.

– Екота, на квартиру мы поедем не сегодня. Сейчас едем в Храм Святой Софии – Юкки заждалась должно быть…

Ваше высочество, – чуть замялся Екота, – но вас просил подождать – Сумеро Микото хочет провести небольшую экскурсию с вами и кое что показать – что вы наверняка не знаете в Городе.

⁂

Хикэри озадаченно вертела головой. Покинув машину – на этот раз почему то «мерседес-бенц» и поблуждав минут пять по извилистым улочкам Фанара (охрана тащилась позади толпой студентов или туристов) они поднялись от резиденции епископа Константинопольского по крутой лестнице, которую украшали пестрые, яркие столики кафе. Дальше – чуть вперед и направо – мимо Греческого императорского лицея – его привратник – старый солдат с медалями не узнал монарха…

И вот перед ними церковь…

Олег Даниилович позвонил в звонок – и служка молча пустил их…

И вот он и Хикэри в древнем храме…

Это – церковь Марии Монгольской на – она же Церковь Богоматери Панагиотиссы. А еще – Кровавая церковь, – пояснил монарх, отвечая на немой вопрос спутницы. Святое хоть и не так как заслуживает известное место.

Ваше императорское величество! – вежливо, но без подобострастия обратился к ее спутнику вышедший из полумрака пожилой батюшка – говорил он чисто но с акцентом…

– Осмелюсь ли я узнать о вере вашей спутницы?

– Моя мама – княжна Урусова – ответила Хикэри.

– Тогда осмелюсь рассказать ей – что это за церковь…

И рассказ полился как проповедь…-рассказ об одном из удивительных христианских мест в бывшем Стамбуле.

История церкви начинается в VI в., когда преподобные девы Евстолия и Сосипатра основали здесь женский монастырь. Из скудных сведений, дошедших о Евстолии, можно узнать, что она происходила из достаточно богатой римской семьи. Будучи весьма благочестивой христианкой, дева решила отправиться из Вечного города в Константинополь. Там Евстолия поступила в один из женских монастырей и благодаря добродетели и строгости сразу заслужила уважение других сестер и прихожан. Происходило это во времена правления императора Маврикия I – правившего с 582 по 602 годы, у которого была дочь Сосипатра, также отличавшаяся благочестием. Однажды Евстолия и Сосипатра встретились во Влахернском храме Пресвятой Богородицы. После этой встречи византийская принцесса окончательно утвердилась в своих намерениях уйти в монастырь и провести свою жизнь в молитвах и вскоре две девы в подаренном императором Маврикием помещении основали женский монастырь с весьма строгим уставом.

Монастырь мирно жил вплоть до 1204 г., когда его нещадно разграбили крестоносцы и он несколько десятилетий пребывал в запустении, пока в 1266 г. его не восстановили. Однако настоящую вторую жизнь старые стены обрели после 1282 г. В это время в Константинополь вернулась овдовевшая внебрачная дочь императора Михаила VIII Палеолога, Мария Деспина Палеологина. Марию в свое время выдали за ильхана Хулагу – внука Чингизхана и монгольского – владыку Ирана, Ширвана, Афганистана, Курдистана, Месопотамии…

Вассалами и данниками Хулагуидов были Грузия, Трапезундская империя, Конийский султанат, Армения. Хулагу был хоть и христианин – однако не ортодокс а еретик-несторианин – но брак этот был настолько важным для дряхлого Восточного Рима что на это не обратили внимания при дворе. Однако, пока невеста была в пути, Хулагу умер, поэтому Мария стала супругой его сына, ильхана Абаки.

Мария была старшей женой Абаки (всего их насчитывалось около десятка – несмотря на веру владыка монголов следовал обычаям предков), тем не менее, была очень любима ильханом и пользовалась немалым уважением при его дворе. После смерти мужа, Мария с дочерью Феодорой, вернулись в Константинополь. Здесь она постриглась в монахини под именем Мелания, выкупила монастырь и поселилась в нем и здесь же она и умерла.

Именно в память об этой византийской принцессе сохранившаяся до наших дней монастырская церкви носит название Марии Монгольской, – пояснил батюшка (отец Георгиос как он представился)

Он показал им изображение Марии на мозаике XIV в. Над изображением царевны и ханши было написано: «Андроника Палеолога, Госпожа Монголов, монахиня Мелания». Второе свое название церковь получила после взятия Константинополя в 1453 г. османами. Говорят, что у стен этого храма шла такая ожесточенная битва, что кровь убитых ручьями бежала вниз по узким улочкам. Даже безжалостные завоеватели-османы были потрясены этим зрелищем и отвагой сопротивляющихся христиан, и дали церкви прозвище Кровавая, которое сохранилось до наших дней.

А ещё церковь Марии Монгольской никогда не превращалась в мечеть и всегда оставалась действующим христианским храмом. Оттого при мусульманах сюда со всего города свозили иконы из разрушенных или закрытых православных храмов.

Сейчас ими украшены все стены. Потом – когда Стамбул стал вновь Константинополем начали говорить что мол надо вернуть иконы во вновь открытые храмы – но они так здесь и остались – среди древних паникадил и дароносиц и фресок XIII века.

Объяснением тому что храм уцелел служит еще одна весьма жестокая история. Мехмеду II Завоевателю служили – волей и неволей – многие греки и среди них – архитектор Христодул, известный так же как Атик Синан, который был и придворным зодчим Мехмета и прихожанином этого храма. И вот султан захотел построить для себя самую большую и красивую мечеть в городе – даже больше Святой Софии. Мечеть эта – Фатих на историческом Четвертом холме Константинополя построена стояла на месте византийского храма Святых Апостолов где столетиями находили упокоение византийские императоры. Ныне она уже семь десятков почти лет как снова храм Святых Апостолов. Для строительства султан приказал привезти в Стамбул самые высокие колонны, какие только можно найти. Однако в ходе строительства выяснилось, что архитектор укоротил их. Султан был в гневе. Он вызвал к себе архитектора и потребовал ответа.

Зря тот пытался объяснить, что сделал это для того, чтобы здание стало более устойчивым и могло пережить частые в этих местах землетрясения. Султан повелел отрубить архитектору обе руки и бросил его в самую ужасную тюрьму города, где его забили до смерти грязные разбойники и каторжники. Потом султан понял, что архитектор был прав, укоротив колонны, раскаялся и подарил матери архитектора церковь Марии Монгольской.

Был в церкви и таинственный подвал. Там хранили церковное вино – но поговаривают, что был тут подземный ход, который вел в церковь Богородицы во Влахернах и к Святой Софии. Но главное, что в церкви царит удивительная атмосфера спокойствия и благодати, которая охватывает здесь даже неверующих и иноверцев.

Действительно, как ощутила Хикэри под взорами потемневших ликов, глядящих со стен, сердце замирает. Так будто на тебя смотрит вечность.

А уж людям верующим прийти сюда нужно обязательно – закончил священник.

Считается, что им после посещения храма несколько дней сопутствует удача в делах, а если зажечь принесенную из храма свечу и обойти с ней дом, то в нем надолго утихнут любые ссоры.

«Хорошо бы обойти так России или хоть Японию – подумала Хикэри – но вот только где взять такую большую свечу?»

⁂

В Уэссексе состоялось массовое с позволения сказать собрание викканцев Англии. На пустоши возник палаточный лагерь в котором собралось от десяти до пятнадцати тысяч человек со всех концов острова и из за рубежа. Содержанием церемоний явились как обычно в основном пьянство и разврат, приправленные молитвами к «силам природы». Из заслуживающий внимания событий – массовый хэнфастинг (прыганье через метлу – викканская свадьба) когда «друиды» сочетали браком сразу пять сотен парочек. И еще – то как нетрезвые нео-язычники свалили статую своей богини про попытке утвердить ее на холме…

«Юмористическое обозрение»

⁂

Полицейский рейд в Кутаисе – на этот раз добычей наших стражей порядка стал не притон разврата или наркотического дурмана, и не гнездо грабителей. Взяты с поличным были изготовители искусственных рубинов и сапфиров, устроившиеся под видом стекольной мастерской.

По технологии Вернейля они выплавляли драгоценные камни, после чего их гранили под настоящие и сбывали в Индии и Халифате. Напоминаем – согласно Конвенции Священного Альянса от января 1955 года выращивание рубинов как и любых других драгоценных камней запрещено – кроме как для технических целей – например для часовых механизмов или лазеров. Также строго запрещено выдавать искусственные камни за настоящие.

Во главе шайки стоял отчисленный за пьянство студент Тифлисского университета Г. Чантурия и теперь жуликов ожидает ссылка в отдаленные места. Куда хуже придется их соучастнику – китайцу Лю Сяобо. Он будет передан правосудию империи Цинь и весьма вероятно – казнен или послан на каторгу.

«Курьер Кавказа»

⁂

Некто Сигизмунд Подлавский, дворянин Виленской губернии, нагрел несколько страховых обществ на миллион сто тысяч рублей. Делал он это очень просто: страховал себя, якобы умирал, «воскресал» и получал деньги. Естественно, он использовал фамилии и документы настоящих покойников. Кроме афер со страховкой на счету Подлавского и другие дела: махинации с банками, подделка завещаний и т. д. В деле участвовали также его дядя, брат – чиновник городской управы, снабжавший его документами одиноких покойников и кассир местного банка «Роднин и Ко». Афер было очень много, и все они чрезвычайно ловко закручены.

Вероятно, только создание всеобщей электронной базы подданных, которую нам уже четвертый год обещает МВД, выбьет почву из под ног мошенников такого рода.

«Западный край»

⁂

11 ноября светская публика и пресса были извещены о приезде в Петербург бывшего эфиопского императора Ыоханнеса V, путешествующего по России инкогнито. Экс-монарх прибыл с севастопольским поездом с юга. Он часто выходил на промежуточных станциях и производил фотоснимки «на память о великой России».

Бывший негус, отрекшийся официально по состоянию здоровья, выглядит жизнерадостным элегантным путешественником-аристократом. Днем 11 ноября государь Ыоханнес совершил прогулку по Петербургу и побывал на островах. Вечером он посетил спектакль в Мариинском театре. После театра он отправился ужинать в популярный кафе-шантан «Вилла-Родэ» откуда уехал с двумя певицами в гостиницу.

«Петербургский листок».

⁂

По сообщениям из приграничных районов в Мертвых Землях наблюдаются угрожающие признаки возможного выступления талибов. Никак не комментируя их, мы пользуясь случаем просим военные власти усилить бдительность – чтобы исключить даже саму возможность повторения трагедии 40х годов.

«Ташкентский вестник»

⁂

…Они уже покинули церковь и тут внезапно Олег Даниилович взглядом указал на неприметную дверь в пристройке. На вид – деревянную и обычную – как вход в каморку дворника где тот хранит метлы и лопаты…

Служка молча подал ключ – грубый и чуть тронутый ржавчиной… И вот за этой дверью оказалась вторая – стальная…

Ключ от нее висел на связке что лежала в кармане царя.

– Ты не боишься мертвых? – спросил он, отпирая замок.

– Мертвые не кусаются! – хотела пошутить девушка вспомнив фразу из «Острова сокровищ» но просто покачала головой.

– Сейчас ты увидишь одну из тайн Российской империи… Помнишь, я тебе говорил о призраках в местных подземельях… Они бывают… разные…

За железной дверью была небольшая почти пустая кладовая, где под светом свисавшей с потолка на проводе лампочки без абажура на простой табуретке красовался стеклянный ящик с крышкой запертой на навесной замок. А внутри…

У Хикэри чуть опустился желудок но рвотных позывов не было.

Иссохшая мертвая голова как в фильмах ужасов обтянутая порвавшейся кожей хранившей рыжую шевелюру и бакенбарды…

Да – точно как в фильмах ужасов – правда в отличие от них, она как и положено приличной мертвой голове не шевелилась и не хлопала глазами.

– Нетленны могут быть и не только святые но и такие злодеи как Оливер Кромвель… прокомментировал император.

– Кромвель??? Но… как? – Хикэри была в полном недоумении.

Рассказ не занял много времени.

После смерти лорда Кромвеля его тело забальзамировали и без лишнего шума погребли в часовне Генриха VII в Вестминстерском аббатстве. На публичных похоронах тело покойного изображала фигура из дерева и воска стоимостью в шестьдесят тысяч фунтов стерлингов.

После того, как труп Кромвеля по приказу Карла II ровно сутки висел в петле – как труп последнего прощелыги и вора, его обезглавили (понадобилось аж восемь ударом топором – то ли палач был неумехой, то ли Кромвель оказался мало того, что железнобокий, но ещё и железношеий). Туловище выкинули в ров, а голову насадили на пику. В принципе, молодого монарха можно было понять – к убийце отца трудно испытывать какие-то добрые чувства.

Четверть века череп Кромвеля находился на крыше Вестминстерского Холла. Потом во время грозы был унесён ветром. Власти расклеили объявление с требованием найти и вернуть пропажу. Череп был найден одним стражником, который принёс его домой и спрятал в дымовой трубе, не сказав об этом даже домашним. Через много лет, умирая, он рассказал о черепе дочери, а та в конце концов продала череп дальним родственникам Кромвеля – Расселам. Потом семья продала его коллекционеру, но позже череп опять очутился у Расселов – им завладел Джеймс Рассел, актер, пьяница и вечный должник. Его актёрство в Ковент Гарден не приносило больших доходов, и он зарабатывал тем, что выставлял голову Кромвеля для обозрения публики. Однажды Джеймс задолжал ювелиру и под угрозой заключения в долговую тюрьму вынужден был расплатиться головой – к счастью, не своей.

Ювелир позже продал голову Кромвеля трём проходимцам, и её опять выставляли за деньги для обозрения. Потом дочь одного из этих «бизнесменов» продала череп некоему Вилкинсону, и в его семье Кромвель гостил уже долго.

В 1935-м году голову Кромвеля обследовали несколько экспертов. По рыжеватым волосам и бакенбардам они признали голову подлинной. Не было никаких сомнений, что череп принадлежит именно лорду-протектору. Эксперты опубликовали свои изыскания, посыпались гневные письма историков с требованием захоронить голову в Вестминстерском аббатстве В 1937-м году очередной Вилкинсон умер, передав голову Кромвеля сыну.

В завещании он указал, что у него нет никакого намерения передавать голову музею, поскольку он сам «хранил голову великого человека лучше, чем хранило её государство, когда голова была под его контролем».

– Ну еще бы! – усмехнулась девушка – государство-то её хранило на крыше.

Голову за десять тысяч фунтов на аукционе купила Матильда Кшесинская-Романова[24]. и преподнесла в дар Петербургской кунсткамере.

– А что было дальше? – осведомилась Хикэри.

– Как ты наверное помнишь – в 1940-м году французы внезапным ударом девятисот бомбардировщиков уничтожили Гранд-флит в Скапа-Флоу и средиземноморскую эскадру на Мальте…

После гибели флота надежд не было и Чемберлен в письме умолял моего деда спасти Англию и атаковать Троцкого, оттянув его силы на Вислу и Одер.

Император Георгий в ответ прислал ему на курьерском почтовом самолете две вещи – голову Кромвеля и… и трость государя Павла I. Десантный флот пересек Ла-Манш через три месяца…

Потом эту башку нашли в личном архиве Троцкого – у него видишь ли была задумка: создать – причем на месте разрушенного Петербурга – этакий пантеон цареубийц и – ирония мелькнула в его взгляде – тираноборцев со всего мира. Вот теперь она здесь.

– Но почему эээ – церковь? – изумилась Хикэри.

– Потому что церковь не простая а очень старая и намоленная, – пояснил Олег Даниилович.

Чтоб дух – кем и чем бы он ни был не смог покинуть этого места… Скажу больше – если бы нашлись останки самого Льва Давыдовича, – странным прозвучало то как император назвал этого человека по имени – отчеству – я бы тоже наверное их приказал здесь спрятать.

А сейчас – я тебя оставлю – дела. Куда ты намереваешься отправится?

⁂

Из церкви Марии Монгольской Хикэри отправилась на ипподром. Возле стартовой башни ее должна была ждать Юкки, которая намеревалась прогуляться по Городу. Хикэри решила что ей тоже не мешало расслабиться после всей суеты и впечатлений прошлого дня.

В толпе у главных ворот ипподрома она едва нашла Юкки. Та стояла, прислонившись к стене, и меланхолично наблюдала за движением встречных потоков нарядных горожан. Среди них она отмечала вроде как скучающих но внутренне напряженных молодых людей – охрана. Они шли посмотреть на выступления артистов. Сквозь проездную арку было видно, что над ареной натянут канат, по которому медленно двигается человек в телесном трико, несущий на плечах двух мальчиков. На подмостках возле Спины кривлялись мимы, оттуда временами доносился раскатистый хохот.

– Пошли! – сказала Юкки, отлепляясь от стены. – Мне здесь уже надоело, поищем что-нибудь поинтереснее.

Хикэри заметила, что на Юкки в ее светло-зеленом костюме неприязненно косятся те, кто причислял себя к победившим «красным». Они веселились вовсю и, кажется, не прочь были выяснить отношения со всеми синими, зелеными и белыми вместе взятыми. Но потасовки с «серебряными фрейлинами» и телохранителями принцесс, которые явно показывали свое присутствие, сегодня не входили в планы празднующих «красных».

Принцессы медленно преодолели запруженную веселым народом площадь и углубились в переулки. Здесь тоже было людно и шумно. Окна и двери всех гастрономических заведений были распахнуты, на тротуарах стояли столики, и ни один стул не пустовал. Повсюду что-то жарилось и пеклось, варилось и тушилось, восхитительные ароматы смешивались с запахами разогретого за день камня, дерева, цветов, росших прямо на улице в огромных горшках, кофе, хлеба и пряностей. Невысокие чистенькие домики с долей ужаса глядели на проплывавшую внизу толпу. Кое-где из окон выглядывали любопытные, но смотреть пока было особенно не на что.

На небольшом перекрестке, в центре которого красовалась клумба со статуей, было куда интереснее. Здесь заканчивалась безалкогольная зона, и они, купив у мальчишки по бутылочке ледяного «Олимпа» и по пакетику соленых креветок, оседлали подходящий парапет и погрузились в созерцание. На площади было довольно шумно. У самой клумбы стоял жонглер, крутя над запрокинутой головой с десяток стеклянных амфор. Неподалеку другой трюкач вращал вокруг себя длинный шест с горшками на концах, откуда вырывались длинные языки пламени. В крошечном палисаднике примостился стеклодув со своими трубками и горелками, вокруг него были разложены на продажу стеклянные диковинки. Сновали продавцы лепешек, жареного мяса и сыра.

Справа доносилась мелодия флейты, слева – ритм литавр и барабана, там, видимо, танцевали. Перезвон колоколов призывал загулявших прихожан к трехчасовой молитве. Было уютно и немного таинственно.

Хикэри сделала несколько больших глотков из своей бутылочки и неожиданно прервала молчание:

– Сегодня вечер приключений, запомни его на всю жизнь!

Они быстро сунули пустые бутылки бродяжке из тех, что ходят в праздничные дни с пластиковыми корзинами на спине и животе.

Улица постепенно спускалась вниз, в переулках по левую руку порой мелькало море. Принцессы двигались в сторону императорского порта.

Улица сузилась. Здесь начинался квартал богатых особняков. Все они была ярко освещены, и в их ворота по временам впускали толпы разодетых артистов, акробатов и просто трюкачей. Гремела разностильная музыка, где-то явно играли в медведя. Редкие автомобили приветствовали горожан пронзительными гудками.

– Эх, хорошо им здесь веселиться! – воскликнула Юкки.

– Им-то хорошо, а монахам здешним я не завидую, – отозвалась Хикэри, махнув рукой куда-то в сторону. – А уж про Сергие-Вакховых вообще молчу! Как они выживают около ипподрома, непонятно.

– Наверное, залепляют уши воском, – сострила Юкки.

Улица вылилась в обширный сквер. Там уже горели уличные фонари и переносные лампы. Вдоль дорожек стояли длинные столы, вокруг них толпилась гуляющая публика и суетились люди в красной униформе. Дело явно шло к раздаче съестного.

– Что-то я проголодалась, – решительно заявила Хикэри.

– Может пойдем отсюда, а? – взмолилась Юкки. – Что-то меня эти бесплатные блюда смущают…

– Сразу видно, что ты не местная, – засмеялась Хикэри. – Бесплатная еда это прекрасно. Вот когда появляется бесплатная выпивка, это другое дело, это очень подозрительно и всегда неспроста. Кстати, о выпивке!

Она покрутила носом и потянула подругу к огромной бочке, возле которой стоял усатый анатолиец. Вино здесь разливали в высокие пластиковые бокалы.

– Щедрее лей, чтоб помнила, что пила! – подмигнула Хикэри селянину, и тот, что-то одобрительно бормоча, наполнил высокий бокал до самых краев.

Расплатившись, девушки разжились у гостеприимных красных парой лепешек с жареным мясом и сыром и расположились, как многие другие, прямо на траве.

Вокруг царило невероятное веселье. Вдалеке звучал старинный военный марш, но крики разносчиков и зазывал из импровизированных лавочек покрывали и звуки литавр, и громкие здравицы ритора красных. Всюду сновали разодетые барышни с мороженным и без, прохаживались туристы, моряки, семейства с детьми и домашними питомцами(ее умилила девочка лет шести ведущая на шлейке большого рыжего кота размером чуть меньше хозяйки), гвардейцы в парадных, белых с золотом мундирах, девушки строившие им глазки. Неподалеку длинноволосые юноша с девушкой пели под гитару веселые куплеты.

– Эх, хорошо что всего этого не видят благочестивые монахи! – воскликнула Хикэри, сделав пару хороших глотков. – они, пожалуй, только расстроились бы лишний раз. Сказали бы, что все вульгарно, негигиенично и вообще распущенность нравов.

Они выпили еще красного терпкого вина.

– Кстати, о жарких странах, – сказала Хикэри. – Я давно хотела тебя спросить: кто тебе посоветовал выбрать Восточную Бенгалию?

– Прочитала об очередном успешном провале индусов под Даккой, заинтересовалась и поняла, что эта земля нам японцам будет в самый раз, лучше все равно ничего нету. А так территория почти равная Японским островам.

– Это уже на практике будем выяснять, благо желающих будет достаточно и повоевать и похозяйствовать на новой земле Ямато… Ты умная и решительная, это хорошо. И у меня для тебя есть новость, – Хикэри огляделась по сторонам, – завтра я надеюсь, ты будешь служить нашему повелителю. Дня три в твоем распоряжении.

Хикэри взмахом руки с зажатой лепешкой прервала попытку Юкки вскочить.

– Не благодари, ты становишься фигурой в политике двух стран и кто знает чем все это закончится. Хикэри вспомнила Ри и взгрустнула.

– Великая Принцесса я помню о своей клятве и никогда ее не нарушу, не надо гневаться на меня. – Юкки откровенно перепугалась.

– Да причем тут ты, – Хикэри встряхнулась, – я вспомнила Маргариту и еще одну девушку, если император захочет он тебе расскажет. Ну или я потом.

За разговором они и не заметили, как к ним приблизилась немолодая дама весьма потрепанной наружности.

– Девочки! – сказала она глухо. – Дайте закурить… ну, или хоть винца хлебнуть.

Хикэри сделала большой глоток и протянула ей свой бокал, где оставалось еще изрядно.

– Держи! А мы побежали.

– Куда? – встрепенулась Юкки.

– Кататься на лодке по Цистерне, – Хикэри увидела недоумение в глазах подруги, – Рядом с Софией расположена Цистерна, подземное водохранилище. построенное византийцами в 532 году и вмещающее уйму воды. Вода поступает сюда по акведуку из Белградского леса. В свое время это было одно из самых крупных и хорошо сохранившихся древних подземных водохранилищ Константинополя. В нем хранился резерв питьевой воды на случай засухи или осады города, в обычное время доставлявшейся по водопроводу и акведукам.

Сейчас там прогулочный центр. Плаваешь на лодке, а тебе играет классическая музыка.

– Наверное интересно, – с сомнением протянула Юкки.

Цистерна.

– А почему этих вот, – Юкки кивнула назад, когда они немного отошли, – не заставить хоть мусор, что ли, убирать?

– Во-первых, это не романтично. Во-вторых, мусорщиков хватает. В-третьих, они и так убирают мусор. По-своему.

– В каком смысле?

– А в таком, что подгуляет какой-нибудь солдат или матросик или конторщик, разойдется, и потянет его на подвиги, а подвиги тут как тут. Не самый лучший способ, но когда шлюх слишком усердно гоняют с улиц, они переселяются во дворцы, а нам это не надо!

После катания на лодках по подземному озеру неторопливая прогулка скоро привела принцесс на набережную Ликоса. Уже стемнело, над Городом висело темно-синее небо, по которому в разных направлениях двигались огоньки самолетов. Отсюда было видно море и древний порт Феодосия – там все сверкало огнями. На набережной шло гуляние. Орда студентов устроила хоровод и весело топала ногами под звуки диковинных дудок и тарелок. Не задерживаясь, подруги пересекли мостик над более чем скромной речкой – Ликос начал пересыхать еще в средние века, и теперь городским властям приходилось постоянно поддерживать его существование, все-таки историческая водная артерия! – и оказались на портовой стороне. Здесь уже чувствовалась другая атмосфера. Появились группы полиции, важно расхаживающих по трое и по пятеро. Но принцессы, конечно, не намеревались углубляться в портовые переулки, а сели в незаметно подъехавший электробус, который повез их по ярко освещенным улицам в сторону пристани на Золотом Роге, где их уже ждал катер.

⁂

13 ноября 1992 года

Константинополь

Патриархат

16 часов 40 минут

– В том и суть. А хорошему хозяину, отче, приходится думать, куда приспособить каждую палку и каждый камень. Все может сгодиться. Но, как я могу догадываться, – тут император поднялся с кресла и едва заметно потянулся, – тебе, монаху, не должна особо нравится идея о том, что церковную жизнь можно приблизить к обычному человеку? Ты-то, полагаю, всем доволен? Но, как умный человек, ты все же должен понимать, что все очень и очень неблагополучно.

– Государь, уверяю тебя, что мне, даже как монаху, нравится далеко не все, – задумчиво ответил патриарх Константинопольский Максим. – Но с переменами нужно быть очень осторожным. Великим державам приличествуют многие достоинства, не то чтобы непременные все сразу, но в совокупности слагающиеся в величие. Большое государство не живёт без большого стиля. Как не живёт без него попросту успешное или претендующее даже не на успех – на долгое существование. Если царства не погибают в бою, то гибнут оттого, что их не уважают подданные.

Большой государственный стиль – это линия, от которой отсчитываются координаты всей остальной принятой в обществе эстетики. Праздничная одежда дворовых, конечно, беднее и аляповатее парадного костюма барина, но если барин вечно имеет вид, средний между Ноздрёвым и Плюшкиным, ни на Страстной, ни на Пасхе благолепия в доме не жди.

Большой государственный стиль – это очарование самой идеей государственности, утверждающее радостную верность национальному и утешающее, примиряя с несовершенством воплощения. Се форма, от коей бессмысленно требовать полного соответствия содержанию, но сама она довершает это содержание.

Не менее важно и самопредставление от противного. И это противное – опять же образ Рима.

Франция была любимой дочерью католической Церкви, первая католическая держава после впадшего в ничтожество Рима. Революции убили душу Франции и она исчезла.

Германия, в свою очередь, – настоящая, ожившая в новой плоти суровая Римская империя, не чета ветхому италийскому Риму. Никому, по мнению немцев, не дано так постичь вершины греческого и римского духа, как им самим. Той Германии уже нет, как нет и той Австрии, они обе сгорели в огне революции 1920, но нынешняя Германия светится отражение тех бюргерского и творческого начал, которые взросли на почве самостояния Священной Римской империи германской нации.

Британия, при всей своей самодостаточности, – вполне себе альтернатива Римской республике, Рим, не изгонявший надолго царей. Но то что сотворили ее правители говорит о том что скоро и она исчезнет навсегда.

Итальянское королевство – новый Город, построенный поверх легендарного, более не правящего миром.

Испания из второй Римской империи, построенной на новом месте и так же рассыпавшейся, осталась альтернативным Городом и образцом для других Городов.

Россия неся в себе римский стержень, стала подлинным Третьим Римом и он должен превзойти первые два.

Однако, вспоминая, как европейские государи и рыцари и ренессанса сравнивали себя с Карлом Великим и Роландом, мы не глумимся над тем, что они-де по невежеству стремились вернуться в медвежье средневековье, да и сами были неровня нам, чистеньким и просвещённым. Мы понимаем, что они брали за идеал своей мирской жизни общие очертания великой эпохи и те детали, что, видимо, не случайно сохранились, оплодотворяя творческое воображение. Ищущие в Риме образец берут за основу не рабство и узаконенное неравенство, не хищничество и подобострастие, не застой, восторжествовавший в замкнувшейся системе, не беспощадную ревность к ближним и не слабость перед лицом новых внешних сил. Они понимают несовершенство человеческой природы и превратность судьбы. Рим велик для них ещё и тем, что вместе с Библией вводит слабого человека и прозаическое общество в вечность временных лет, во вселенское пространство спора враждующих начал.

России как новому воплощению Рима принадлежит весь Рим, от Энея до Константина XI, и распоряжаться им она вольна к лучшему расположению духа – ведь никому не придёт в голову сомневаться, прилично ли немцам и другим европейцам вдохновляться далёкой историей, если в ней была и трусость перед норманнами, и бессилие перед англичанами, и высокомерие королей, и подлость революции.

Вопрос в акцентуации. Думается, после всего пережитого, и в преддверии выхода нашей цивилизации из того уютного домашнего домика, где мы жили тысячелетия, России следует обратиться к образу борящегося со стихией христианского Рима и представить, каков он был бы, если бы выдерживал все удары.

Так, после классицизма, ампира, николаевского классицизма, переходящего в тоновский неовизантизм, византийского элемента в русском стиле, модерна, нового ампира и русской готики начала и конца 30-х с последующим за ней новым классицизмом новое архитектурное слово напрашивается в неороманском средиземноморском стиле.

Я буду надеяться, что храмы в неороманском стиле будут освещены не только светом нашего Солнца, но и светом чужих звезд.

Патриарх замолк а император вдруг вспомнил что до того как избрать стезю священства преподобный Максим – в миру Иван Спирович Паниакос из Одессы, считался самым многообещающим из молодых филосовов империи.

– Бесспорно. Но, что ты думаешь о проповедях митрополита Ираклийского Кирилла? – спросил вдруг император.

Патриарх покачал головой:

– Слишком быстро он поднимается. Боюсь, закружится голова…

– Хорошо, поглядим. Отдыхайте, Ваше Святейшество, а мне еще надо кое с кем встретиться.

Слегка поклонившись, император подошел к двери, но на пороге обернулся и внимательно посмотрел на патриарха.

– Я могу тебе чем-то помочь, святейший?

Но тот только покачал головой и устало прикрыл глаза.

⁂

Через час

Император лежал на влажном разогретом мраморе и рассматривал цветные стеклышки, вставленные в звездчатые окна высокого купола. Из одежды на нем было только белоснежное пушистое полотенце вокруг бедер, прикрывавшее ноги до колен. Омар прилег с другой стороны каменного восьмиугольника, головы друзей оказались близко, так что можно было вести тихую беседу. Если бы кто-нибудь в этот момент забрался на крышу бани и заглянул вниз, фигуры парильщиков напомнили бы ему стрелки часов, показывающих что-то около пяти: невысокий, весьма плотный левантиец – высокий, стройный и даже худощавый император…

– Хорошо у тебя! – пробормотал царь. – Главное, спокойно…

– Отдыхай, отдыхай, – отозвался Омар. – А повара пока потрудятся!

– Ты их особо-то не мучай, у меня еще часа три, не больше…

Имение, которое любил навещать император в редкие свободные часы, располагалось на самом острие Золотого Рога – там, где бухта мелела и суживалась, превращаясь в небольшую речку. Владения «Повелителя рыб», как часто называли хозяина, окружала невысокая живая изгородь, тянувшаяся почти на две мили. Здесь было все – дом, личная баня, гараж, аккуратная ферма и даже маленькая картинная галерея. Что и говорить, никто бы не признал сейчас в дородном и вальяжном Омаре Шарифе щуплого юношу, который сорок лет назад стоял на камнях Августеона в ожидании праздничного императорского выхода. По стародавнему обычаю представители городских «цехов» – если только это понятие еще имело право на существование – держали в руках образцы товаров, которыми могла гордиться Империя. Проще всех было кожевникам, чья продукция шла у туристов нарасхват: они несли на длинных шестах изящные сапожки и кошельки. Корабелы хвастались пластмассовыми и деревянными моделями катеров и скоростных паромов. Труднее было торговцам снедью: в толпе их подносы часто рассыпались, и растаскивались шустрыми мальчишками поэтому те, что побогаче, заказывали роскошные пластмассовые натюрморты, ярко раскрашенные и весьма аппетитного вида, но без вкуса и запаха. И весьма странно смотрелся в толпе «чревоугодников» смуглый молодой человек со сросшимися бровями и упрямым взглядом карих глаз, державший перед собой блюдо, источавшее ароматы жареной рыбы, зелени и лимона. Оно было уставлено картонными коробочками, и из каждой выглядывал хвост жареной ставридки, пучок зелени и краешек румяной булки. На коробочках красовалась надпись «Мега-Шар» на фоне голубого силуэта Константинополя. Соседи с удивлением косились на юношу, но каково же было их изумление, когда проходивший под шум музыки и гром хоров император Даниил вдруг повел носом, остановился и с интересом поглядел на Омара.

– Что это у тебя, друг? – спросил он.

– Еда для тех, кто спешит, государь…

– Ах, американское изобретение, – улыбнулся Даниил.

– Нет-нет, – засмущался молодой человек, – у них быстрая еда с каждым днем дороже, вредней и безвкусней, наша будет гораздо лучше…

Император чуть шевельнул бровью и проследовал дальше, но уже к вечеру Омар получил приглашение на аудиенцию – большую красно-лаковую открытку. Он быстро нашел общий язык с Даниилом. Молодой левантиец подкупал почти детской наивностью, сочетавшейся с природной добротой, открытостью и серьезностью. На Омара действительно можно было положиться, и скоро коробочки «Мега-Шара» стали мелькать во всех прибрежных городах Империи, затем добрались и до озерных местностей – всюду, где обреталась рыба.

– Ведь все очень просто! – объяснял левантиец. – Рыба должна быть свежей – раз, и масло нужно почаще менять – два. За этим будем следить. И пусть потом за нами угонятся те, кто кладет сосиски из крахмала в ватные пирожки!

Действительно, не прошло и нескольких лет, как босфорские ставридки, раскрытые, как книжка, и зажаренные до хрустящей корочки, стали известны всему миру. Впоследствии Омар сумел стать и молодому императору близким другом. Разглядывая довольно неуклюжие звездочки, прорезанные в белом своде бани, Олег думал о том, в какой архаической среде порой приходится существовать российскому императору. Вот эти смешные окошки в хамамах левантийцы делают уже лет восемьсот, не меньше. Только в том и разница, что стекла в них теперь вставляют прозрачные, а не из мутного киселя, как в старой Пруссе.

Император приподнялся и поманил пальцем банщика – молодого левантийца в форменном полотенце до колен. Тот быстро поднес тазик с мыльной пеной и принялся намыливать августейшее тело, попутно растирая его жесткой перчаткой. Это называлось «кесе» – древняя процедура, которую раньше совершали над воинами, вернувшимися из похода.

«Хорошо было им! – подумал государь Олег. – Они хотя бы знали, когда война окончена и можно позволить соскрести с себя старую кожу. А мы сейчас живем в преддверии нескончаемого похода, год за годом…» Император почувствовал, что приятные воспоминания готовы рассеяться, уступив место невеселым думам и тупой деревянной боли под сердцем. Он встряхнулся. Не время думать о плохом. Нужно максимально расслабиться.

– Три, три, не жалей! – ободрил он банщика, который и так старался вовсю.

⁂

Официальное заявление Высшего Капитула Почётного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского

Почётный Орден Святого Иоанна Иерусалимского заявляет, что все сказанное о семье английского монарха есть злонамеренная ложь; и что он, с помощью Божией и Девы Марии, готов доказывать ее невиновность своим собственным телом либо с помощью заступника; и что он готов будет встретиться на поле ристалища с их обвинителем в назначенный для поединка день и час для Божьего суда по правилам ордена – в священном Джетане. Если вопрос о проведении поединка решится положительно, стороны да принесут клятву появиться на поле ристалища в назначенный день; поединок должен был пройти под надзором мудрых и честных людей, служителей, рыцарей и пажей, без какого-либо преимущества в пользу той или иной стороны. Если же обвинитель или обвиняемый не явятся в назначенный день и час на место, определенное для поединка, они да будут объявлены трусами. И своим поступком подтвердят выдвинутое против него обвинение; герб его дома и страны будет перевернут и позорно закреплен под хвостом лошади в знак бесчестья по древнему обычаю.

От имени Почётного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского – магистр приората Англии Ордена Иоаннитов граф Фредерик Спенсер

⁂

Москва. Штаб квартира ОСВАГ

Неприметный серый «руссо-балт» – ничем не отличающийся от сонма ему подобных на московских улицах свернул с Мясницкой в переулок, потом еще раз, затем въехал в поднявшиеся ворота – ведшие однако не во внутренний двор а на спуск подземной автостоянки.

Выйдя из машины, генерал лейтенант Егор Дмитриевич Бонч – Бруевич сел в маленький – на двух человек от силы лифт, унесший его на шесть этажей вверх. Его глазам предстал коридор с чередой одинаковых клеенчатых дверей, стены зеленой казенной окраски, с казенным белым бордюром, в дальнем конце – гимнастический зал и большой лифт для прочих чинов. Все знакомо и привычно.

В приемной дежурил адъютант – штабс-капитан по Адмиралтейству Усольцев, блондин-помор с белыми кудрями херувима и стальным взглядом викинга.

– Здравия желаю, господин генерал-лейтенант, – весело приветствовал он привычного посетителя.

– Здравия желаю.

И вошел в кабинет.

Сев за стол принялся просматривать сводки… Ничего важного… Перестрелка в районе Термеза, нарушение воздушных границ Российской империи североамериканским бомбардировщиком(отогнан без выстрелов) в Персидском заливе потоплен катер Оманского султаната…

– Ваше высокопревосходительство, разрешите? – на пороге возник Усольцев. К вам капитан Мехмандаров Анис Фатихович из Казанского жандармского отделения – сообщение особой важности. Лично к вам.

– Но в журнале посетителей он не записан? – скосил Бонч-Бруевич глаза на рекомый журнал.

– Так точно ваше высокопревосходительство! Но у господина капитана пропуск подписанный в министерстве оперативным дежурным генералом Лоскутовым…

«Похоже у нас крупные неприятности! – мелькнуло в голове хозяина кабинета.

– Хорошо – пригласите…

Что нужно казанским жандармам от ОСВАГа? И при чем тут министерство?

Вошел татарин лет тридцати с гаком в штатском, по уставному щелкнул каблуками.

– Ваше высокопревосходительство, капитан Отдельного Корпуса жандармов, Мехмандаров с донесением от его превосходительства генерал-майора Курлова. (Однако! – про себя подумал Бонч-Бруевич. Сам начальник Волго-Уральского управления ОКЖ…). Но дальнейшее его удивило еще больше.

– Явился по личному поручению господина командующего Отдельным корпусом генерал-лейтенанта Энгельгардта. И добавил. Положение по коду «Кувшин».

«………….!!!» – мысленно выразился генерал, не показав, однако эмоций.

В боевой работе и работе разведки и контрразведки много и тяжело воевавшей в этом веке России – и в больших и малых войнах уже были отработаны разные ситуации на все буквально случаи, каждый из которых был зашифрован коротким кодовым словом. Невинный внешне мирный «Гиацинт» означал угрозу массированной атаки внешнего врага с применением ядерного оружия, а зловеще – потусторонний «Люцифер» – лишь несанкционированный взлет одиночного самолета ВВС направляющегося в сторону столиц; а вызывающая улыбку «Окрошка» – предусматривала противодействие взбунтовавшимся воинским частям … И вот теперь – «Кувшин». Под этим звонким кодом проходило обнаружение террористической сети – для контрразведки весьма неприятная новость. По этому коду полагалось откладывать все дела и заниматься только злодеями.

– Хорошо, господин капитан – докладывайте…-сухо бросил он.

– Три дня назад, во время штатной проверки… сомнительных мест, летучим отрядом казанской городской полиции в гостинице «Итиль», – ровным голосом начал Анис Фатихович – был задержан подданный Персидской империи Али Хамейни, официально – коммивояжер. При задержании оказал сопротивление и был убит. В ходе обыска в его вещах был обнаружен запаянный в банки с консервами – якобы образцами товаров – героин – вся партия весом в один килограмм пятьдесят граммов и партия изумрудов.

– Что? Повторите – господин Мехмандаров?! – чуть привстал не удержавшись Бонч-Бруевич.

– При обыске в вещах убитого были обнаружены героин и изумруды, – повторил капитан.

Бонч – Бруевич хотел было уже повысить голос – какого черта жандармы занимаются торговлей наркотиками и драгоценными камнями – это дело полиции? Правда килограмм героина – это много – это виселица…

– Это еще не все, ваше высокопревосходительство, – произнес татарин. Экспертиза установила что изумруды, как и героин – пенджабские… И вполголоса добавил. Из Мертвых Земель.

Бонч-Бруевич напрягся. А вот это уже серьезно. Контрабанда из тех мест – это и в самом деле не по профилю обычной полиции. Но все равно – при чем тут ОСВАГ?? Пусть Корпус Жандармов в этом копается…

По лицу Мехмандарова понял – это тоже не все.

– Есть что-то еще, господин капитан? Ну не тяните…

Я узнал это только сегодня утром уже прибыв в Москву – переслали особой телеграммой в гостиницу.

При более тщательном обыске в трости этого господина Хамейни, были найдены свернутые в трубку пластиковые матрицы «Аль – Кудс».

Дьявол!!!

Бонч-Бруевич ощутил, как выступает испарина на лбу.

– Рассказывайте подробно – и главное – почему упустили этого шайтана? И кстати – садитесь, Ахмед Фатисович – в ногах правды нет.

– Была штатная проверка, – устроившись в кресле начал говорить офицер.

При обыске в номере гостиницы «Итиль» – это гостиница для приверженцев ислама – держит ее купец третьей гильдии Абдулин. Подданный Персии Али Хамейни, проживающий в Тегеране по документам, выхватил нож и попытался бросится на городовых. Унтер-офицер Николай Бордюжа выстрелил в него и убил на месте – прямо в голову. При обыске обнаружены наркотики и изумруды высокого качества.

Ну и потому уже – эти газетные матрицы…

– Об этом Хамейни что-то уже известно? К кому ехал, с кем встречался в Казани или по дороге туда, приезжал ли раньше в Российскую империю?

– Никак нет! Я должен был доложить и сопровождать в Казань группу дознавателей от штаба ОКЖ. Но как уже сообщал – получил приказ передать материалы в ваше ведомство…

– Подробный доклад в письменной форме, – и мне на контрассигнацию, – а потом сразу в оперативно-следственный департамент, – вынес Бонч-Бруевич решение. «Аль Кудс» – это конечно серьезно и неприятно – это виселица – в лучшем случае каторга – и не у эмира а на Урале – на добыче урана и ртути. А в сочетании с опиумом и афганскими изумрудами, – это уже пахнет не простыми смутьянами а хорошо законспирированным и разветвленным заговором. Код «Кувшин» … Не ошиблись…

Через пару минут после ухода Мехмандарова он вызвал звонком дежурного. – Распорядитесь чтобы капитана покормили. И пусть имеют ввиду его вероисповедание – никакой ветчины и осетрины с креветками.

– У нас в буфете сегодня прекрасные телячьи отбивные, – сообщил помор.

Да – это хорошо…

… Опять вылезли исламские фанатики. С исламом в империи был непросто… Мусульмане – подданные в принципе имели все права – ничего подобного старым английским порядком где к примеру офицеры индусы получали в пять раз меньшее жалование чем англичане не водилось…Были и богачи и генералы и ученые но… Например в Константинополе им так жить и не разрешали и даже так просто не пускали – исключая прямое приглашение царя или патриарха – причем это не нарушало законов – Константинополь – патриарший город и первосвященник устанавливает там правила. Земств в местах их проживания тоже не было. Пытались было ввести в Бакинской губернии еще при Георгии Великом – по нижайшим просьбам верноподданных и осторожным предложениям некоторых сановников… Увы – эксперимент пришлось прекратить через два года когда вся земская казна оказалась разворована – причем денег так не нашли – хотя половина новоизбранных земцев была отправлена на Хивинскую каторгу а нескольких даже вздернули – ибо в деле имелись и убийства пытавшихся разоблачить махинаторов честных людей. С тех пор самые большие либералы о чем-то подобном не заикались да и сами туземцы предпочитали русского чиновника – уж слишком глубоко в местных засело представление что властелин – господин жизни и смерти низшего – и получив власть мало кто удерживался от гомерического воровства и самодурства. Многие впрочем из аборигенов принимали православие – кто-то из карьерных соображений – но больше все-таки слушая доводы миссионеров. Но в целом все как то утрясалось – бывали конфликты – но все больше по бытовым вопросам – если к примеру русский переспал с татаркой или киргизкой, аварцы подрались с картвелами на базаре, или же в мясной лавке у мечети выставят свиные головы – да еще в Рамадан… Но были и более серьезные. И среди них таинственная организация «Аль-Кудс» и ее газета. Многозначительное имя – старое полузапретное арабское название Иерусалима-Йершалаима. Содержание в общем понятное – басни про угнетение ислама и призывы к ненависти к «неверным», проповеди и восхваление ислама, рассказы о преступлениях «гяуров» во время войны в Турции и на Кавказе, рассказы о героизме «Талибана». А еще – советы по конспирации, устройству тайных организаций и разветвленных конспиративных сетей, рецепты как сделать взрывчатку в домашних условиях, рекомендации по «скрытому джихаду» и вредительству, рассказы о методах работы полиции и спецслужб – удивлявшие своей осведомленностью – не всякий полковник Разведупра или ОКЖ такое знает. И не одного человека проповеди в ней сбили с пути – толковые люди в ней работали… Кто ее делал – толком и не выяснили – ни жандармы ни ОСВАГ. Правда в выходных данных указывался «Совет скрытых шейхов», – но это все равно что на какой-нибудь антимонархической прокламации было бы написано «Выпущена Центральным жидомасонским орденом». Вроде как следы тянулись на юг – в те самые Мордад-Вэдж. По другим версиям – на запад – в Лондон. Кое кто считал, что это работает невыловленная и пустившая корни троцкистская разведка, точнее ее наследники. Не раз хватали распространителей и изготовителей – но выйти на тех кто ее делает не удалось ни разу за три десятка лет. И это печально… Или те работают лучше – или что вероятнее – сидят там, где работа российской разведки и контрразведки затруднена. Все=таки опять упираемся в Англию… Однако, как размотать это дело?

В голове генерала уже выстроилась версия.

Подданный Персии – по имени Али. Шиит. Не слишком то сладко у зороастрицев шиитам. Вероятно на этом и поймали – неведомые хозяева «Аль – Кудс» хотя и не скупятся на деньги – но работают только с теми мусульманами кого обидели «неверные»… Да – чертов унтер сильно испортил им дело. Впрочем – что взять – полицейский работал по инструкции – а то что вместе с мозгами из головы этого Хамейни вылетела ценнейшая информация – так чего уж теперь… Но раз этот Али Хамейни – персидский подданный – значит не обойтись без совместной работы с Ктесифоном. С кем дружил, с кем общался, чем зарабатывал на жизнь… Хотя конечно скорее всего все концы давно отрублены… Может настоящий Али Хамейни давно умер а курьер просто жил по его бумагам. Этих учить не надо. А вот знать бы куда и к кому он шел… Эх – унтер Бордюжа – что ж ты так поторопился??

За всеми этими размышлениями наступило время обеда и пожилая подавальщица привезла столик с тарелками – большому начальнику невместно тратить время на хождения по столовым – перекусил на рабочем месте и снова – трудись на благо России.

…Сегодня была «телятина а-ля рюс», ботвинья, селедка, вареная картошка, и редька с постным маслом и клюквенный морс – просто и питательно. Хочется изысков – к услугам буфет Офицерского экономического общества где за не столь большие деньги будет и осетрина и даже – не больше рюмки-другой – спиртное – за наличные. Но Бонч-Бруевич был вполне доволен казенной кормежкой – он не биржевик и не прожигатель жизни чтоб лопать перепелок и ананасы – курятина и груши столь же питательны.

– Вас, ваше высокопревосходительство, просят, – доложил ординарец. Кого нанесло? Уж и поесть спокойно не дают! – Штаб-ротмистр Загорецкий!

Мда – Загорецкий из восточного департамента. Это значит важное дело.

Посетитель вошел.

– Ну-с? – Бонч-Бруевич смотрел на аккуратный пробор ротмистра.

– Срочное донесение, – вполголоса проговорил ротмистр. – Я взял на себя смелость побеспокоить вас здесь исключительно из-за важности происходящего. – Из Пекина сообщают. По мнению наших людей, богдыхан весьма сильно нездоров.

– Врачи проговорились? – сухо бросил Бонч Бруевич.

– Нет – но анализ поведенческих реакций в сочетании со скрытым анализом интенсивности телефонных переговоров… Плюс то что на языке ученых называется невербальные коммуникации – глаза, жесты, выражение лица…Есть у нас в посольстве настоящий профессор физиономистики – работает камердинером атташе…Ох уж это новое поколение с его университетами… Умные слова, умные методы, бихевиоризм – фрейдизм, вместо мозгов полагаются на ЭВМ… Боже – а он еще помнит времена когда машина с характеристиками комта занимала целую комнату!

Стареем…

Впрочем это лирика. К делу… – подумал он отпуская ротмистра. А дело это началось ровно шестьдесят лет назад. Осенью 1932 года цесаревич Даниил во главе особого корпуса прибыл в Пекин – точнее в то что от него осталось. На руины – где почти год убивали друг друга республиканцы, националисты, социалисты, манчжуры, ханьцы, монголы, и войска – точнее банды оборванцев под знаменами полдюжины провинциальных клик. Воевать собственно не пришлось – при приближении «Гесер-хана» как прозвали его в Азии, воюющие стороны предпочли отступить или просто разбежались. В столице к тому времени не сохранилось даже приличного дома где мог бы остановиться великий князь – да что говорить – и солдатам места не нашлось ибо уцелевшими фанзами побрезговал бы и российский нищий. И русская армия стала лагерем у окраины. Тогда то к постам и вышел старый евнух в лохмотьях придворного одеяния, везя в тележке чумазого мальчика лет шести. Это был последний уцелевший отпрыск династии Айсиногоро – Ши Цзун. Еще два месяца Даниил Георгиевич провел руководя расчисткой развалин и созданием хоть чего – то похожего на правительство и регентский совет (попутно отмахиваясь от нескольких депутаций вельмож предлагавших ему принять титул богдыхана). А перед тем как покинуть Пекин совершил нечто изумившее всех: усыновил маленького сироту-императора, недвусмысленно сообщив, что даже если в малыша ударит молния, он все равно плохо подумает о претендентах на власть. Надо сказать – Ши Цзун вырос благодарным сыном – Империя Цзинь – окончательно ставшая китайской всегда была верным союзником России – триста тысяч её солдат погибли воюя с Троцким. Был он добрым и незлобивым человеком, по мере сил пытался цивилизовать свою страну – запретив варварские обычаи вроде бинтования ног у девочек и кастрации мальчиков для дворцовой службы, развивал науки и просвещение, имел лишь одну жену и прогнал с бранью явившихся к нему с проектом ядерной программы генералов. Правда с семейной жизнью не очень то и повезло… Жена смогла родить только дочь и сына – рожая третьего ребенка – мертвую девочку – еле-еле не ушла следом за младенцем. Но вот похоже царствование его подходит к концу… А значит по китайским обычаям – быть смуте. Если конечно не вмешается Россия. Да, – все эти «Белые лотосы» и «Желтые драконы» оживятся… И подрезать там крылышки кое-кому не помешает. Правда – много крылышек придется подрезать… у разных там…. драконов. – «Сколько потребуется, столько и подрежем. Вместе с головами если надо». Как однако все не вовремя – и китайские дела и этот «Аль Кудс»… Ну да жалование в ОСВАГе утроенное за что платят? Именно чтоб разрешать сии дела… Жаль – похоже сегодня он приедет домой поздно – и так и не поцелует на ночь дочку и не поговорит с сыном – на тему что он слишком манкирует учебой в гимназии.

⁂

Хикери внимательно изучала распечатки – время от времени бросая взгляд на экран комта где было открыто злополучное послание британского ордена. Ордена – мда. Рыцарского – как ни крути! Изучим же – с кем придется схватится если царь примет вызов. Английские госпитальеры были то ли блудным сыном то ли паршивой овцой среди еще существующих рыцарских орденов. В присутствии «настоящих» мальтийских рыцарей лучше было не касаться этой темы. Владения ордена в Англии были конфискованы еще Генрихом VIII после отказа папы Римского расторгнуть брак с Екатериной Арагонской и отделения английской церкви. Потом вообще католикам не то что рыцарство получать – просто нормально жить стало трудно. Немногочисленные госпитальеры Шотландии продолжали поддерживать связь с орденскими братьями во Франции. А в 1831 году французскими госпитальерами от лица командорства Ордена в Италии, был основан Британский Орден. Со временем он стал известен как Славнейший Орден Святого Иоанна Иерусалимского в Британском Королевстве. В 1888 году сей новодельный орден получил от королевы Виктории коронную привилегию и признание и распространился по все территории Соединённого Королевства, а также Британского содружества и Соединённых Штатов Америки. Суверенным Военным Мальтийским Орденом он долго не был признан – однако в 1946 стал его автономной частью – по случаю кратковременного возвращения англикан под власть папы. Тогда же примерно в нем по инициативе командора Берроуза был учрежден Суд Божий по правилам Джетан – игры, которую Беррооуз изобрел еще живя в Америке и не без успеха распространял. Но с тех пор Джетан проводился только на церемониях. Суд Божий по его правилам был лишь единожды. И тоже касался он чести королевской семьи Англии. В 1963 году приграничный шотландский клан Мак-Гэйров обвинил внебрачного сына короля Эдуарда – графа Кларенса, вице-гроссмейстера Ордена и начальника пограничной полиции Англии в похищении, изнасиловании и убийстве двух девушек из клана. Кларенс суд выиграл, правда лишившись двух пальцев на руке, и клан неохотно снял обвинения – тем более прямых улик все же не было. Правда – не зря говорят что кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Пять лет спустя граф был зарезан в каком-то южноафриканском притоне при обстоятельствах на сокрытие которых королевская семья потратила немало денег. И вот теперь британские рыцари – иоанниты решили защитить честь всей королевской семьи. Верят ли они как и положено верным вассалам в чистоту намерений господина – или думают, что спор решит их мечное искусство и сила? Как бы то ни было – похоже придется драться.

Она вдруг задумалась и мысли ее бы наверное удивили постороннего.

..Аристократию в Европе троцкисты истребляли еще активнее чем священников – включая даже тех дворян что сперва примкнули к революции (А таких было не так мало – что Хикэри даже удивляло сперва – пока не изучила историю Французской революции – там по русской пословице – «Маркиз на герцоге сидел и виконтом погонял») Датская правящая фамилия была истреблена вообще поголовно – включая бастардов. (Это при том что датский король приказал войскам не сопротивляться во избежание лишних жертв) А вот английское правящее сословье ущерб понесло не столь большой. Пока простые «томми» умирали на улицах Лондона и Глазго в безнадежных боях, лорды и пэры с семьями – те что не успели сбежать прежде – грузились на уцелевшие эсминцы или набивались в бомбардировщики летевшие через океан и дирижабли. Конечно, спаслись далеко не все – кто-то вместе с солдатами и ополченцами погиб, до конца исполняя свой долг, кто-то не успел на пароход или самолет. Кто то решил затаиться и был пойман – и сгноен на угольных шахтах. Но большинство уцелело – и вернувшись обнаружило что их империи больше нет – а есть маленький небогатый остров, разоренный к тому же оккупантами. Они сперва даже попробовали требовать вернуть им Индию и другие владения – но в ответ от бывших «дикарей» услышали сухое «Приди и возьми» – подкрепленное германскими пушками и русскими линкорами. Англия кое как выкарабкалась но злобу затаила. И вот теперь с людьми, полными этой злобой ей придется сразится. «С духами злобы поднебесной» – вспомнила она строку из Евангелия. Или подземной? Впрочем не важно… И она снова принялась перечитывать раздел кодекса британский иоаннитов трактующую правила священной битвы.

⁂

ДЖЕТАН. БОЖИЙ СУД

Джетан происходит на черно-оранжевом клетчатом поле 10Х10 клеток, с оранжевыми фигурами на «северной» стороне и чёрными на «южной». У каждого игрока имеются следующие фигуры: один лидер, одна принцесса, два магистра, два капитана, два лейтенанта, два паладина; два рыцаря и восемь пехотинцев. Лидер, принцесса, магистры, капитаны, лейтенанты и паладины располагаются в ближайшем к игроку ряду: лидер стоит в центре слева, принцесса – в центре справа, магистры, капитаны, лейтенанты и паладины – по флангам от центра к краям доски. В следующем ряду стоят рыцари (по флангам) и пехотинцы. Разница между Божьим судом, исполняемом живыми людьми, и партией, разыгрываемой неодушевленными фигурами, заключалась в том, что если фигуру просто снимают с доски, а другая занимает ее место, то два живых бойца, претендующие на одно поле, бьются между собой за обладание им. Следовательно, важно не только умение играть в джэтан, но и отвага, храбрость, воинское искусство каждой живой фигуры, так что для лидера представляют большую ценность знание достоинств и недостатков как фигур противников, так и своих.

Комментарии и дополнения к «Начальным основам воинских искусств». Издание для офицеров армий Альянса. Токио 1988 год.

⁂

С НОВОСТНЫХ ЛЕНТ

Император Всероссийский в согласии с Советом Священного Альянса решил что Божий Суд состоится по правилам Джетан 17 ноября 1992 года в амфитеатре Флавиев в парке Серальо.

⁂

14 июня 1992 года

Большой Дворец

Спальня императора

1.20 ночи

Юкки чувствовала тело Императора и его руку, лежащую на ее груди. Он не просто продолжал ласкать ее грудь. Его пальцы кружили вокруг ее соска, и она фактически могла чувствовать, как твердеют ореолы в ответ на его знающее прикосновение. Мужчина переместился ко второй груди, и ей показалось, что через нее прошел электрический ток, так как, вскоре, обе груди заболели.

Хикаро достаточно сильно ущипнул ее за сосок, отчего девушка дернулась, и все разрастающееся тепло перекинулось прямо на ее клитор. Ее лоно было словно в огне.

– У меня был долгий вечер, поэтому я намерен, немного поиграть с дочерью океана.

Поиграть? Холод охватил ее позвоночник, гася разгоревшийся в ней огонь, как если бы на нее опрокинули воду со льдом.

– Да, поиграть с тобой, – сказал он, пугая ее.

Юкки и не подозревала, что произнесла это вслух.

– Не волнуйся. Мой нефритовый жезл останется там, где он находится, пока ты сама на него не запрыгнешь. Но это единственная уступка, на которую я сегодня пойду.

В подтверждении сказанного, его пальцы сжались на ее соске, потягивая и отпуская в медленном ритме, до тех пор, пока ее кровь не запульсировала в ответ. Он слегка укусил ее в шею, и она вздрогнула. Как ему удавалось делать так, что весь поток ощущений перетекал в ее естество, как будто река впадала в океан, заполняя его настолько, что тот выходил из берегов. Словно услышав ее мысли, его другая рука выпустила ее пальцы, и он погладил ее тело ниже…очень нежно, но все же неумолимо. В попытке остановить его, Юкки положила свою руку поверх руки Хикаро, и сплела с ним свои пальцы – бесполезная попытка. Они так и остались сплетенными, когда он провел по ее лону.

Как он делает это с мной?

– Перестань думать, – зарычал он, снова кусая ее за шею, тем самым пуская под откос все ее мысли…и внезапно скользнул в нее пальцем.

Она ахнула, когда он одновременно ущипнул ее за грудь. Дрожь сотрясла все ее тело. Самоконтроль выветривался, как песок на пляже. Затем, он закружил вокруг пульсирующего лона, поглаживая нежно, но твердо и в беспощадном ритме. Остановившись, чтобы размазать по ней вновь появившуюся влагу, он снова возобновил свои мучительные действия. В этот раз, она действительно чувствовала, как приближается ее кульминация; ноги подрагивали, внутри все напряглось, словно пружина…

И тогда, он снова повторил то волшебство, что творили его пальцы, подводя ее к вершине. И опять остановился. И еще раз. В следующий заход, когда он прекратил, она не смогла сдержать стон. Император мучил ее намеренно.

– Зачем?

– Для тебя есть только один способ получить облегчение, – пробормотал он, – и ты сидишь на нем.

Осознав, что ее нижняя часть прижимается к его возбужденному члену, Юкки попыталась осторожно отодвинуться.

– Нет, – прошептала она, – я не стану.

– Ну, тогда, все в порядке, зверушка, – сказал он, – мне нравится прикасаться к тебе, так что, я могу заниматься этим всю ночь.

Его пальцы скользнули вниз, накрывая ее промежность. Ее бедра приподнялись, стремясь к большему… но он снова убрал руку.

Отлично. Я могу сделать это и сама.

Скользнув рукой к своей...дырочке, она было начала…но тут на ее запястье сомкнулась безжалостная хватка, убирая ее ладошку прочь.

– Моя игрушка, не твоя, – прорычал царь.

Через минуту он возобновил ее страдания, в этот раз, возбуждая ее все сильнее и сильнее, увеличивая ее отчаяние в необходимости разрядки до физической боли. Когда он снова остановился, она больше не могла этого вынести. Ей нужно… ей так нужно кончить.

Я смогу позволить ему себя взять.

– Хорошо. Просто сделайте это.

– Нет, маленькая кицунэ.

Он убрал от нее свои руки, и она всхлипнула.

– Ты сделаешь это сама.

Он ждал. Ее тело казалось одеревенелым, когда она повернулась к нему лицом и встала на колени между его ног Его член качнулся, словно тяжелое орудие, которое мужчины используют…

– Юкки.

Взяв ее за подбородок, он заставил девушку встретиться с ним взглядом. Слабый свет падал на его лицо. Его глаза были темными, с поволокой, но не обезумевшими от похоти.

Вокруг нее сомкнулось кольцо рук.

– Юкки, посмотри на меня.

Моргнув, девушка подчинилась. Слегка улыбнувшись, Хикаро отпустил ее, убирая свои руки обратно за голову. Где они были, когда она на секунду потеряла связь с реальностью. Его голос был таким щемяще нежным, словно он разговаривал с напуганным животным.

– Я не прикасаюсь к тебе, милая. В любое момент ты сама можешь все остановить.

Он был единственным мужчиной, к которому она когда-либо прикасалась, а она, определенно, прикасалась к нему, впиваясь в его плечи ногтями. Девушка резко убрала руки.

– Все, что тебе нужно, это просто держаться за меня.

Она вздохнула, вспомнив о том, что ее лоно так и зависло над его членом и мысленно встряхнулась.

Черт возьми, будь я проклята, если и дальше буду жить вечно второй!

Девушка стиснула зубы, и прежде чем смогла пойти на попятную решительно опустилась….

– Ааах!

Было больно и было такое чувство, что внутри нее застряло что-то огромное. Ее руки сжали его плечи, пока она дрожала от потрясения. Он усмехнулся, поглаживая ее руки сверху вниз.

– Ты никогда не останавливаешься на полпути, да, мой маленький зверек?

Сделав резкий вдох и выдох, она почувствовала, как боль начала уменьшаться.

Лишь слегка.

– Что теперь? – спросила она.

– А что ты хочешь сделать? – спросил он, как будто они вели заумную беседу, а не занимались сексом.

Он не врывался в нее и не пытался как-то переместить ее тело для своего удобства. Он просто лежал и ждал, пока она будет готова. Как и обещал.

Моргнув, девушка вдохнула, собирая в кучу свои рассеянные мысли.

Соитие… факинг… йе…ля. Секс. Я и Сумеро Микото здесь занимаемся сексом, Юкки. Не отступать. Да – я е….сь с русским царем!

Затаив дыхание, она смело поднялась выше, затем осторожно опустилась обратно. Как может влагалище, которое прежде ничего не чувствовало, внезапно стать таким мучительно чувствительным? Вверх, вниз. Ее клитор, как и все вокруг его члена, пульсировал. Вверх, вниз. Быстрее. Соприкасание их тел создавало те влажные звуки, которые ей всегда казались плотскими, пошлыми и грубыми. Теперь же, даже они были захватывающими. Хикаро внутри нее и это все что ей нужно. Она увеличила темп, и ее потребность кончить возросла. Но ничего, совсем ничего не помогало. Ее кульминация казалась просто вне досягаемости. Она всхлипнула в отчаянье.

– Не знаю, как…

– Я помогу тебе.

Как я могу отказать своему единственному мужчине?

– Так, как сам захочешь.

Ладонями он погладил ее ноги, и она почувствовала, как задрожали уставшие мышцы.

– Я бы предпочел тебя сверху, – когда он усмехнулся, отсутствие похоти на его лице, и смешинки в глазах, ее очень успокоили, – но твои ножки тебя больше не удержат, я прав?

Ты молодец, девочка, – прошептал он, – у тебя страстное сердце.

– Благодарю, мой повелитель, – прошептала она, и он мог услышать дрожь в ее голосе, – вы мой единственный мужчина и я всегда буду принадлежать вам.

Он фыркнул.

– Маленькая, тебе предстоит еще много узнать…

– Приготовься, – предупредил он, улыбаясь ее смущенному взгляду.

Ее полустон-полувсхлип прозвучал, как мяуканье котенка.

Я стала женщиной. Женщиной владыки Ямато!

Смотря в темноту спальни, она изумлялась произошедшему. Однако перемена произошедшая в ней, ей нравилась. Очень нравилась. Девушка улыбнулась в темноту; Хикаро окружил ее даже во сне. Он притянул ее за плечи к своей груди. Голова Юкки покоилась на его правой руке. Второй, он прижимал ее к себе, обхватывая девушку поперек груди. Она должна была счесть это положение ужасающим, а его руку слишком близкой к себе, но это было не так. Это казалось… успокаивающим. Не то, чтобы он предоставил ей выбор. Он просто лег рядом с ней, и перевернув ее, сгреб в свои объятия.

От понимания того, на что Император был способен, по ее позвоночнику пробежала легкая дрожь.

. Милостивая Гуаньинь, он понимает меня и сможет распознать, когда мне захочется снова. При одной мысли о сексе с ним… Даже думая о нем, о его руке, его пальцах по мне прокатилась горячая волна. А его член внутри? Это было ни на что не похоже. Абсолютно ни на что...

Боги, помогите мне.

Затем он оделся и налив себе коньяку сел в кресло около камина.

На столе осталась лежать солидная платиновая цепочка из плоских звеньев, с подвеской из изумруда в форме сердца.

Юкки взяла со стола цепочку, застегнула ее у себя на шее, затем обнаженной подошла к сидевшему в кресле императору и опустившись на колени прижалась к его ногам.

⁂

15 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

8 часов 40 минут

Юкки проснулась одна. Император встал раньше и куда-то уехал.

Юкки решила узнать есть ли в Большом дворце комната для медитаций.

В Акасака она регулярно туда ходила. Правда старшая сестра совсем не любит медитировать. Это нехорошо. Но она любимая дочь Аматерасу и ей наверное можно.

Горничная не только объяснила ей, где находится комната для медитаций, но и помогла одеться и проводила туда.

«После ночи с императором мне необходим Дадзэн. Мне надо найти свое истинное Я и стать полностью единым целым и трезво взглянуть на себя.» – думала она.

Камердинер, заглянув в комнату сообщил ей, что император ждет ее к завтраку через час.

Юкки, поблагодарив его, зажгла ароматические палочки иссю. Затем она села на подушку дзабутон в позе лотоса, выпрямила спину и закрыла глаза.

Есть известная история о Нангаку Дай-э и его ученике Басо Дойцу, о которой я должна хорошенько подумать.

Однажды, в то время как Басо практиковал дзадзэн, к нему пришёл его учитель. Когда Нангаку увидел его, то спросил: «Брат, что ты преследуешь своим дзадзэн?».

Басо самоуверенно ответил: «Я хочу стать Буддой!».

Тут Нангаку взял кирпич и стал тереть о него камнем. Басо удивлённо спросил: «Мастер, что Вы делаете?».

Нангаку ответил с серьёзным лицом: «Я полирую кирпич, чтобы сделать из него зеркало».

Басо подумал, что сможет захватить его врасплох: «Как можно трением о камень сделать из кирпича зеркало?».

Тогда Нангаку перевернул вопрос: «А как можно стать Буддой при помощи практики дзадзэн?».

Басо не знал, что ответить, и спросил своего учителя о выходе из лабиринта: «А о чём тогда идёт речь?».

Нангаку объяснил: «Когда человек подгоняет телегу, а она не движется, то ударит он телегу или быка?»

Не дай сбить себя с Пути твоим чувствам и ни за чем не бегай. Будь просто сама собой.

Юкки внимательно посмотрела на себя в зеркало дзэн, и почувствовала как смывается грим с ее настоящего лица.

Мои титулы, родословные, моя слава и все мои деньги, которые у меня то ли есть, то ли нет, не имеют никакой ценности. Это всё иллюзии, о цене которых люди торгуются друг с другом. Здесь я не охотник и не жертва: я, наконец-то, я сама! Это начальная точка новой жизни, в которой я больше не позволю своим иллюзиям водить себя за нос.

Болтовня мира больше не выведет меня из состояния равновесия.

Там в глубинах дзэн Юкки поняла куда ведет ее жизнь и открыла глаза.

Теперь пейзаж моей жизни будет освещён ясной луной, которую не сдуть восьми ветрам неба.

⁂

У себя в покоях Юккио пощелкала пультом и попала на канал «Судебный»

И оторопела – анонс сообщал что сейчас будет прямая трансляции с допроса знаменитой беглянки – Барбарии Химено.

Вот и зал с солидной кафедрой за которой сидят люди – иные в мундирах иные в священном облачении, ложа прессы и зрители – человек двадцать.

Поднялся дородный человек в виц-мундире со знаками статского советника.

– По указу Его Императорского Величества, и согласно постановлению совета Священного Альянса Комиссия по расследованию преступлений английского царствующего дома заслушивает свидетеля – бывшую любовницу герцога Кентского Ричарда Виндзора Барбарию Химено.

Состав присутствия комиссии – вице – председатель Особого комитета Сената Смирнов Петр Петрович, обер-секретарь – Куммо Сергей Николаевич, секретарь Августов Игорь Олегович, заседатели – депутат Государственной Думы Балицкий Иван Матвеевич и от Союза Земств – член правления Мариинского Общества Викторов Игнат Михайлович. От Патриархии – правящий архиерей Крымского святого Андрея монастыря преподобный Симеон.

В качестве наблюдателя от Священного Союза присутствует член Валлонского правящего дома граф Петер фон Горн и представитель Русского католического экзархата Римской церкви отец Якоб. Взгляд Юкки нашел этого «отца» – высокий тощий в доминиканской сутане.

– Также присутствуют эксперт Генрих фон Зюсс – профессор кафедры этнографии, историк демонических культов, Берлинский университет имени кайзера Вильгельма, и баронесса Анна Николаевна Роденбах – от Российского императрицы Елены Филлиповны общества помощи женщинам. («Эта не иначе хлопотать за актриску будет – ну да им положено – они ж любят проституток перевоспитывать»)

В зал вошла та которую узнали бы если не все мужчины мира то уж точно добрая треть.

Юкки как способная оценить не только теоретически не могла не признать что Барбария великолепна: смуглая бархатистая кожа, вьющиеся смоляные локоны, и при этом синие глаза-сапфиры, точеный нос и полные алые губы. На ней было не красное декольтированое со всех сторон любимое ей платье а скромное серое, закрытое – как у гимназисток или пансионерок и такая же шляпка. (Впрочем – не голыми же сиськами как мадам актриса любила ей тут сверкать: суд и следствие – дело серьезное).

Ее сопровождали два пристава. Юкки хмыкнула – приставы были женщинами – крупными высокими тетками каким мундиры ведомства юстиции словно добавляли росту и весу.

– Если говорить по английски для вас затруднительно – то вам будет предоставлен переводчик с испанского или любого другого языка которым вы владеете свободно, – сообщил советник.

– С вашего позволения я буду говорить по русски, – с акцентом но правильно ответила мадам Барбария. Я достаточно хорошо изучила его когда играла главную роль в «Анне Карениной»

По ложе прессы и зрительским рядам пробежал смешок…

– С такой-то внешностью и черной бабушкой?! – воскликнул кто-то.

– К порядку! – повысил голос председатель. Кинематографические вкусы североамериканского зрителя не имеют к делу отношения!

– Назовите себя, – распорядился он.

– Барбария Хуана Изабелла Мария Химено. Урожденная Гарсия.

– Возраст?

– Двадцать восемь лет.

– Подданство?

– Натурализованная гражданка ДША. На настоящий момент подала прошение о приеме в подданство Российской империи.

– Вероисповедание?

– Исповедую святую католическую веру! – красотка истово перекрестилась.

– Семейное положение?

– В разводе… – она чуть поморщилась.

– Наличие детей?

– Дочь семи лет – Мария Эстрела Химено.

– Профессия?

– Киноактриса и… киноактриса! – твердо закончила она.

– В соответствии с законами Российской империи – продолжил он, – вас предупреждают об ответственности за дачу ложных показаний. Также вы должны произнести присягу в соответствии с законами российской империи и вашим вероисповеданием.

Доминиканец с кислой презрительной миной подошел к ней и протянул католическое Евангелие.

– Клянусь говорить правду только правду и ничего кроме правды! – произнесла она.

– Как следует из предварительных материалов дела, вы были любовницей герцога Ричарда Кентского – это соответствует истине? – начал председатель.

– Не так… Я была его шлюхой. Его рабыней. Его вещью… – казалось Барбария сейчас заплачет.

– Поясните, сударыня? – в голосе чиновника отчего-то прозвучали отеческие нотки.

– Любовница – все же обычно подразумевает хоть какие-то чувства. А я совсем не любила его а он не любил меня… Просто… я была знаменитостью а он… Он ухаживал за мной но как то грубо… Я отказала ему – на моей родине – на Кубе не принято отказывать простым девушкам важным сеньорам – может нехорошо кончиться. А тут, – она печально потупила взор – мне было приятно что я могу послать… простите – отказать знатному богачу. Я… признаться я сперва даже думала он хочет снимать кино – вот напала на аристократа такая блажь… Тем более про него ходили слухи что он… предпочитает… юношей.

– Но вы интересовали его не как актриса?

(«Ох уж эта манера судейских задавать наводящие вопросы!» – мелькнуло у Юкки)

– Да, именно так. И тогда он меня принудил… к сожительству. Ему было лестно как он говорил что он обладает той о которой мечтают десятки миллионов мужчин.

– Каким же образом он это сделал? Он угрожал вам или вашим близким?

– Он выкупил мой контракт у студии «Полярис-Синема». За миллион долларов.

– И только??

– В Демократической Америке говорят, человек – это его контракт… – горько осклабилась миссис Химено. Он был так составлен что я не могла ни сниматься в кино ни работать даже уборщицей без согласия владельца контракта. Я потеряла мужа, потому что продюсеры потребовали играть в этих сценах без дублерши и я не смогла отказаться… Я и сейчас принадлежу ему.

– Нет, – оборвал ее прокурор. По законам Российской империи кабальные сделки ничтожны – и вы свободны от любых обязательств по любым подобным контрактам.

– Благодарю, сеньор! – Барбария снова перекрестилась.

– Как развивались ваши с ним отношения?

– Отношения… Ну да можно и так сказать, – она опять горько потупилась. Просто развивались. Я была…я была его женщиной все время, пока он жил в Лондоне. Он пользовался мной, как только возможно, а еще я должна была говорить, какой он могучий и прекрасный и мужчин лучше него у меня не было… Потом он возил меня с собой, чтобы всегда иметь под рукой, и заставлял меня делать разные постыдные вещи.

– Какие же, позвольте спросить? – полюбопытствовал граф Горн.

– Такие, что и сказать нельзя! – И ртом и… другими частями тела, господа.

– А поточнее?

– Протестую! – воскликнул архиерей. Это не имеет значения для дела – а мы должны щадить стыдливость свидетельницы и законы общественной благопристойности.

– Протест принят, – буркнул судья. Если какие-то подробности интимной жизни госпожи Химено будут важны для следствия, они будут зафиксированы в особом протоколе и оглашены вне присутствия посторонних. Продолжайте, сеньора!

– Я… делала все, что он хотел. Все, что бы он ни приказал мне делать… – голос актрисы – сочный и хорошо поставленный сейчас хрипел и срывался. И все, что бы ни он пожелал сделать со мной. Я… Я позволяла ему иметь меня так, как он хотел. Я была его собственностью. Он возил меня с собой на рауты, на заседания в разные министерства, в поездки… Я часами ждала в его кабинете или особняке или в номере гостиницы чтобы он мог использовать меня, когда ему становилось скучно.

Он приказывал мне называть его своим демоном и владыкой…

– Вы не пытались с ним расстаться?

– Я не хотела быть шлюхой, господа! Но герцог не отпускал меня – говоря, что я буду его наложницей, пока не надоем ему – и что… что мне будет надо постараться чтобы я не надоела ему слишком быстро – иначе он рассердиться. Потому что самое меньшее что он может сделать – это выкинуть меня на улицу не расторгнув контракт.

– И тогда тебе и на панели заработка не найдется… – так он сказал – и ты умрешь в канаве вместе с дочерью с голоду и холоду.

Однажды я отказалась делать… прошу не заставляйте меня это произносить вслух… Тогда он вызвал двух своих доверенных слуг – огромного одноглазого негра – Каромбу из Южной Африки и американца Дэвида – он отсидел десять лет за убийство. Он сказал, что если я не буду ему угождать, он… отдаст меня им да еще снимет на видео и выложит в Мировую Сеть.

– Достаточно! – поднял руку председатель комиссии – моральный с позволения сказать облик герцога Кентского уже очевиден. Теперь что касается обстоятельств имеющих отношения к дьяволопоклонничеству.

Я… в общем я не сразу поняла – но он считал себя сродни демонам и собирался утвердить на земле их власть.

– Вы в этом уверены? С чего было одному из главарей Англии делиться подобными планами со своей… служанкой?

– Кое-что я подслушала, сеньор, кое о чем герцог сам проговорился… Он еще вспоминал слова своего предка – короля эээ Рикардо Леокорасона – простите…

– У нас его принято называть Ричард Львиное Сердце.

– Да – так вот он говорил что его семья – Панл… Прант…

– Плантагенеты.

– Именно – ваша честь! Так вот по словам герцога этот король говорил что эти самые Плантагенеты происходят от самого Дьявола и когда-нибудь вернутся в его лоно… И, мол, время для этого уже приходит. А перед побегом я прихватила одну книгу – старую с черепами и сатанинскими знаками и несколько листков черновиков писем – он их писал накануне. Я там мало что поняла…

Она как то смешно называлась «Таинственнные червяки» – писал ее вроде немец – Третий Сибелий…

«De Vermis Mysteriis» – «Тайны червей» – безбожника Терция Сибелиуса – процедил монах…

– Книгу и письмо мы уже приобщили к делу… – продолжил председатель. Сами по себе они не так важны но в сочетании с прочими фактами подтверждают обвинения.

Вы хотите еще что то добавить?

– Да ваша честь! Он еще расспрашивал меня о вуду.

– Вуду?

– Это такой языческий негрский культ на Кубе и Карибских островах… – «негрский» было сказано с плохо скрытым призрением – что надо сказать вызвало раздражение у Юкки: для японки плохо говорить о предках (африканская кровь Барбарии не оставляла сомнений) – не лучший способ завоевать симпатию.

Взоры невольно обратились к фон Зюссу.

– Да – такой есть… – признал профессор. Он довольно безобидный.

– Он не безобидный! – воскликнула Барбария. Мой дядя бывший полицейский – и он рассказывал, что среди боккоров – это ихние жрецы есть особая каста или секта… Боккоры «гран бва» и боккоры «сво». И вот ими герцог и интересовался – мол нет ли у меня знакомых среди них. Я еще удивилась – откуда знатному белому аристократу такое знать??

А потом он сказал, что хочет зачать мне ребенка чтоб я ему отдала его когда он родиться – мол – он его воспитает и обеспечит – но чтоб я к нему не имела отношения. Тогда мол он меня отпустит и отдаст контракт. Даже обещал мне деньги… Но я поняла, что ему нужен его ребенок, чтоб отдать в жертву Сатане! – воскликнула она.

Он еще как-то сказал, что «кровь твоей девки»-так он говорил о Марии Эстреле – недостаточно чиста… Я не поняла – думала просто ему не нравиться, что в моей девочке мало европейской крови. Но потом услышала – он говорил по телефону – мол Им – уж не знаю кому да и лучше не знать – особо нравится кровь аристократов…

На этом месте смуглокожая красавица разрыдалась.

Встала госпожа Роденбах.

– Ваша честь – из милосердия к несчастной жертве чудовища в человеческом облике прошу вас прекратить допрос! – важно произнесла она.

– Объявляю перерыв в заседании, – важно постучал молотком председатель. Приставы – препроводите госпожу Барбарию в предназначенные ей апартаменты – чтоб она могла отдохнуть и придти в себя.

И тетки деликатно но крепко взяв бывшую звезду под руки вывели ее.

На этом трансляция прекратилась и пошло какое-то описание старых процессов над конокрадами которое Юкки вырубила.

– Вот же сучка! – выругала она Барбарию. Сейчас вот плачет да кается а раньше то небось за деньги что хочешь вытворяла… А потом еще будет в русских фильмах играть да денежки грести. И дурака богатого найдет который на ней женится.

– Ты слишком строга к ней, Юкки, – прозвучал за спиной голос бесшумно вошедшего императора…

– Но она… – возмущенно выдохнула принцесса.

– Она – всего лишь дочь мелких торговцев с Кубы. А ты подходишь к ней с мерками дочери самурая! Куба и раньше была задним двором Америки – а сейчас… сейчас она задний двор сразу трех государств – ДША, США и КША – точнее Техаса… А у семи нянек как говорят в России дитя без глаза…

– Все равно, – не унималась Юкки. Сразу видно в ней течет рабская кровь!

– Ты не права… – чуть нахмурился Олег Даниилович. То есть права но дело не в этом. Как написано в святом писании – нет царя что не имел бы рабской крови и раба в жилах которого не текла бы хоть капля царской. Христианство ведь учит нас о свободе воли и самоценности человеческой личности и… А! – улыбнулся монарх. («Ориго Хикаро» – назвала она его мысленно по-японски)

– Ты же не христианка – и видимо руководствуешься учением о карме… Так вот – он на секунду другую задумался… Карма русского царя в том чтобы в его державе не было возможно чтоб даже богатый и знатный покупал себе женщину и издевался над нею только потому что так велит какой-то «контракт». Чтоб даже мысли о том чтобы принести младенца в жертву Сатане не возникало у тех ублюдков что втайне готов поклониться Князю Тьмы.

Чтоб… Ладно – не буду долго рассуждать – просто расскажу тебе случай двухлетней давности. Один русский миллиардер – и человек на которого замыкалось много важных для государства Российского вещей – владелец авиазаводов и нефти… и не только. Так вот – он убил беременную любовницу отказавшуюся избавиться от ребенка – что само по себе было бы преступлением по нашим законам. Он был женат на очень ревнивой женщине а развод лишил бы его… многого. Дело всплыло и его осудили лишь на пятнадцать лет – адвокаты очень старались. Он написал мне… на Высочайшее Имя – поправился Олег Даниилович – прошение о помиловании – тем более из за дрязг вокруг его фирм встали два важных проекта. И я своей высочайшей волей отменил приговор – за мягкостью.

И его присудили к виселице – и этот приговор я утвердил. Вот и вся карма… А карма России… Люди в Российской империи должны жить спокойно не поубивав друг друга и иметь бога в душе. И державе нашей надо прежде всего примером своим – нести свет Христа. Остальное приложится.

Юкки молча стала на колени и приложила лоб к паркету у ног монарха.

⁂

Император и Юкки сидели на застекленной веранде дворца и ели традиционный японский завтрак. Он включал суп мисо, рис с нори, натто, рыбу на гриле, омлет тамагояки и маринованные овощи.

Юкки в задумчивости посмотрела на дивный вид открывавшийся с высоты террасы. Серебристо-голубая искрящаяся морская поверхность, усеянная рыбацкими лодками и кораблями, размытый в утреннем мареве Халкидон, далекие белесые холмы с гребенками небоскребов, иглами труб и телевышек… Деревья сбегали вниз по холму древнего Акрополя к буроватым морским стенам, что отделяли дворцовый парк от сверкавшей на солнце Пропонтиды.

– Мой повелитель, – Юкки решилась побеспокоить погруженного в свои мысли императора, – я изучила правила Божьего Суда Джетан и там суть в том что вместо ферзя на поле стоит принцесса, самая слабая фигура в игре. Она не может ни на кого напасть и может лишь защищаться. И Именно с пленением принцессы Суд считается завершенным…

– Или с гибелью принцессы, – царь посмотрел на Юкки, – учитывая что фамилия принцессы Дианы Спенсер, а лидером оранжевых будет ее двоюродный брат, игра будет не на жизнь а на смерть. Поэтому я и думаю у кого из девушек из знатных семей есть шансы выжить…

– Государь, – Юкки упала на колени, – прошу вас не отправляйте принцессу Хикэри на Суд. Вы не можете рисковать той кто любит Вас больше чем свою жизнь и которая без колебаний пойдет куда угодно по Вашему приказу. Я достаточно бесполезна и Вам и моей стране. Я готова вверить свою судьбу в руки Ваших воинов и Вашего Бога и пусть Аматэрасу решит мою судьбу. Я дала клятву на верность принцессе Хикэри и если с ней что-либо случится моя жизнь в глазах богов и следовательно и моих не будет иметь никакой ценности. Тогда мне останется только дзигаи и милость богов в посмертии.

– Ты просишь об участии тебя в качестве принцессы черных в Божьем Суде Джетан? – Император был крайне удивлен, – но это чисто христианский Суд, ты воспитана в вере Синто и не можешь участвовать в суде.

– Аматэрасу вместе с Сусаноо сокрушат демонов и их напыщенного индюка, – Юкки встала и подняла глаза на царя, – я требую Ваше Величество как принцесса Ямато и член Совета Альянса, обвинившего демонопоклонников, дать мне право на участие в суде Джетан.

– Ты требуешь? – император посмотрел в глаза принцессе.

– Да, Ваше Величество, я прошу и требую дать мне это право как принцессе Ямато – Юкки не отвела глаз и император увидел в них нечто хищное, которое уже не склонит головы.

– Хорошо, я поверю тебе и тому, что проснулось в тебе. Королем будет лучший мечник моих Японских гвардейцев. Я решил, что против европейской школы англичане уже натренированы, они любят сходится на мечах с рыцарями орденов, а вот у японских воинов шансов больше.

Впрочем в любом случае Англии не жить.

А сейчас отвлекись от мыслей о Джетан. У нас прогулка по Босфору. У меня дипломатические беседы, а ты меня сопровождаешь. Хикэри присоединится к нам перед Джетан. Она поехала на квартиру своей матери, так что успокойся и завтракай. «Арго» уже ждет у пристани Буколеон.

⁂

Парк Серальо

Амфитеатр Флавиев

14 часов 40 минут

– Я буду за принцессу черных, Юкки, – Хикэри и Екота уже облаченные в доспехи перехватили Юкки и полковника Японского гвардейского полка Сергея Имаи прямо в коридоре у выхода на поле Джетан..

– Но, сестра, принцесса – ставка в Божьем суде! – воскликнула Юкки. – Ты не можешь быть добровольцем в этом суде!

– Однако придется, – ответила Хикэри. – Я Кронпринцесса и против меня Принцесса Уэльская. Ставки равны и со мной Господь. Я выиграю.

– Но я лучший мечник Константинополя, – заметил Имаи.

– Не беспокойтесь, я мечник красных дьяволов гвардии Сегуна и мы тоже чего-то стоим, – Кохэку был невозмутимо спокоен.

– Но император уже принял решение, – Юкки пыталась достучаться до Хикэри. – Ты поступаешь опрометчиво. Твоя жизнь важна для Ямато и России. Моя нет. Считаю, что я должна отговорить свою старшую сестру от подобной глупости.

– Обязана ли ты выполнять клятву данную перед богами Ямато?

– Конечно!

Хикэри развернула свиток папируса, на котором золотыми иероглифами был написан указ и Юкки, вставая на колени, заметила оттиск императорской печати.

– Настоящим указом, я, кронпринцесса III ранга Японской Империи Хикэри по праву данному мне Великой Вдовствующей Императрицей-матерью Асэми, освобождаю принцессу Империи III ранга Юкки от участия в Божьем Суде Джетан и поручаю ей доставить мое письмо, шифровальный ключ и модуль памяти содержащие сведения приоритета «ноль» лично в руки Сумеро Микото Хэйсэй Котэй. Данные сведения должны быть доставлены максимально быстро и любой ценой. Ничьи жизни значения не имеют. Во имя Богов заверяю этот указ императорской печатью Ямато. Великая дочь Великой Вдовствующей Императрицы-матери, Кронпринцесса II ранга Хикэри.

Хикэри свернула указ и передала его Юкки.

– Иди и за меня не беспокойся. Передай императору что с меня одной Ри хватит и я не собираюсь терять младшую сестру. Но это не главное. Главное то, что ты ему отдашь, там очень важные сведения и ключ к ним. Я это читала и знаю что говорю. Передай также что это не менее важно чем Божий Суд. – Хикэри перевела взгляд на Фукуяму. – Майор, я передаю принцессе малую императорскую печать. Вы обязаны по кодексу Альянса исполнять мои и ее приказы как приказы Императора. Доставьте принцессу к Императору немедленно и в полной сохранности. Все, идите!

Юкки в сопровождении гвардейцев, сомкнувшихся вокруг нее, бросилась к лестнице.

– Странный поступок, – сказал удивленный внезапным появлением Юкки в сопровождении охраны император, – но для Хикэри пожалуй не выходящий за рамки допустимого. – Он заколебался, – ладно давай указ и письмо.

Император развернул второй свиток.

Мой император и повелитель.

Я раскрыла тайну гибели моего отца. Черные драконы умершие перед замком Эдо в 1904 году оставили гнезда и оттуда поползли черные змеи. Мой отец нашел эти гнезда и они убили его. Когда я вернусь с поля Джетан, мы убъем их вместе. Если не вернусь, то отомсти за моего отца, повелитель.

Хикэри Накамото.

Император подозвал генерал-адъютанта, – Виктор Николаевич, тут информация которая мне была нужна еще вчера, возьмите модуль и шифр и разберитесь с содержимым.

– Слушаюсь Ваше Величество, – генерал-адъютант покинул ложу.

На поле Хикэри обратилась к гвардейцам.

– Не нужно говорить громко, Я отдаю свою жизнь в ваши руки, но вы должны знать, что сегодня каждому из нас предстоит величайшая битва в жизни – битва за честь Альянса и за нашу собственную честь, ибо честь Альянса и честь его воинов взаимосвязаны.

– Клянусь сражаться с тобой, принцесса, до конца, – сказал один из гвардейцев.

– Клянемся! – подхватили остальные.

Эпилог

Ясный и чистый звук трубы послышался над полем Джетан. Ее пронзительный голос летел над Константинополем, над людским столпотворением, над зрителями, заполнившими амфитеатр. Это был вызов на Божий суд.

Одновременно на шпилях амфитеатра Флавиев и на его стенах взвились яркие знамена и вымпелы Ордена Иоаннитов, Российской империи и Империи Ямато.

Вновь прозвучала труба, означая что Россия и Япония приняли вызов на Божий суд Ордена Иоаннитов…

А вот и они…

Первым вышел рыцарь со знаменем ордена, предшествуемый шестью трубачами, за ними прецепторы, по два в ряд, потом магистр Спенсер. Он был бледен как смерть, словно не спал несколько ночей сряду. Осанка его была величава и повелительна, но, вглядываясь пристальнее в выражение его мрачного лица, люди читали на нем нечто такое, что заставляло их отворачиваться. За ним шли другие рыцари, одетые в красное.

В одном отношении у Ёкоты было преимущество – преданность гвардейцев заменила ему близкое знакомство с ними: они помогали ему правильно расставить фигуры и честно рассказывали о своих достоинствах и недостатках. Один сильнее в безнадежной и проигранной позиции, другой слишком медлителен, третий слишком вспыльчив, четвертый храбр и искусен, но ему не хватает выносливости. О противнике они, однако, знали мало или совсем ничего, и пока фигуры занимали свои места на черных и оранжевых квадратах большого поля, Екота внимательно изучал их. Лидер оранжевых еще не показывался на поле, но все его фигуры были на местах. Кохэку повернулся к Имаи:

– Это все рыцари Иоаннитов. Среди них нет ни одного японца. Нам не придется бороться против соотечественников, и каждая жизнь, которую мы возьмем, будет жизнью врага.

– Это хорошо, – сказал Имаи. – Но где же их лидер, где две принцессы?

– Они, идут, видишь? – И Ёкота указал на дальний конец поля, где показались в сопровождении одетых в белые доспехи гвардейцев две женские фигуры. Хикэри, облаченная в светлую ламеллярную броню, непринужденно шла, держа под руку бледную принцессу Уэльса. Черные перья на блестящем шлеме лениво колыхались в такт ее шагам.

Женщин провели в центр поля между двумя сторонами, и здесь они ждали появления лидера оранжевых.

Граф облаченный в пластинчатый доспех прошел на свое место в строю оранжевых фигур.

Герольд – граф Лауберт из Вестфалии. – вышел в центр поля и его голос, усиленный динамиками, разнесся над полем Джетан.

Спенсер шагнул вперед.

– Назовите себя – свое имя, звание и цель своего прибытия! – провозгласил герольд.

Спенсер ответил прямо и непреклонно:

– Я – граф Фредерик Вильям Спенсер – Второй, рыцарь в семнадцати поколениях, приехал оправдать мечом своего короля и его семью, доказать, что обвинения, против них произнесенные, несправедливы и лишены основания, объявить сира Олега убийцей и лжецом, в подтверждение чего готов сразиться с ним или его бойцами на сем ристалище и победить с помощью Божьей, заступничеством Богоматери и святого Георгия – небесного покровителя Англии. Мои спутники – добрые братья ордена святого Иоанна – которые станут рядом со мной на сем поле чести!

Герольд поднял и попустил жезл в знак того что формальности соблюдены.

– Начинается Божий Суд по обвинению королевской семьи Англии в дьяволопоклонничестве и сатанизме. Защитник английской королевской семьи – Орден Иоаннитов Англиканской Апостольской церкви. Обвиняющая сторона Российская и Японская империи. Оранжевая принцесса – герцогиня Камилла. Черная принцесса – кронпринцесса империи Ямато Хикэри.

Черный лидер – Кохэку Екота, самурай империи Ямато. Оранжевый лидер – магистр приората Англии Ордена Иоаннитов граф Фредерик Спенсер. Битва продолжается до смерти или пленения принцесс.

Лидеры отвели своих принцесс на предназначенные им места.

Пройдя между рядами игроков своей партии, принцессы заняли поля. Слева от Хикэри располагался лидер черных, справа от нее – магистр принцессы Сергей Имаи. Каждый из них знал, что должен выиграть или умереть, и то же знали все черные фигуры. Когда она заняла свое место, Имаи низко поклонился ей. Хикэри улыбнулась ему, немного подумала и… опустив стрелку шлема, вышла в центр поля Джетан.

– Герольд, согласно правилам Джетан я могу вызвать лидера или принцессу оранжевых на смертный бой не доводя дело до общей схватки. Я правильно помню?

– Да, Ваше Высочество, – поклонился герольд.

Хикэри обратилась к лидеру оранжевых.

– Одурманенный дьяволом, ты решил вызвать на божий суд воинов ради защиты демонопоклонников Тибета, и если сатана тебя ценит, вам с ним удастся меня одолеть, – нагамаки шипя показался на свет. – Тогда мои воины позволят тебе уйти. Иначе ты умрешь здесь.

– А если я не стану с тобой драться, девчонка? – протиснул сквозь зубы англичанин.

– Подохнешь как крыса, – пожала плечами Хикэри.

– Цени, японская девка, – воскликнул лидер оранжевых, вытаскивая свой меч. – Тебе оказана честь сражаться с воином Христа. Мое имя, Фредерик Спенсер, Третий граф Спенсер, рыцарь Англиканского ордена святого Иоанна. Запомните это, воины Японии.

– Зачем нам тебя помнить? – с детской непосредственностью поинтересовался Екота. Чем вызвал настоящий взрыв хохота у японских воинов.

Не сговариваясь Хикэри и Спенсер, воткнув мечи в землю, преклонили колени перед мечами, и прошептали краткую молитву.

– Аматерасу! Прими деяние сие за жертву тебе, – Хикэри выдернула оружие, изготавливаясь к бою. Слабый порыв ветра коснулся ее лица и за исход поединка она как-то совершенно перестала переживать.

Между тем, Фредерик поднял меч, отстегнул ножны с перевязью, и принялся тщательно рассматривать площадку, на которой им предстояло сойтись в поединке. Весьма разумно с его стороны. Бывает маленький камешек неудачно попавший под каблук решает исход Божьего суда.

Вскоре, под приветственные возгласу зрителей, Хикэри встала напротив противника. Император нервно сжав кулаки поклялся, что никто из англичан не уйдет живым в любом случае…

Герольд протрубил в трубу и привлек к себе внимание зрителей. – Слушайте, слушайте, слушайте! Ныне, в день пятнадцатый, месяца ноября, в год тысяча девятьсот девяносто второй от рождения Господа нашего Иисуса Христа здесь, в столице Российской империи Константинополе, на Божьем суде о чести и жизни королевства Английского, меч на меч, встречаются славный рыцарь иоаннитов сэр Фредерик Спенсер и Воительница Ямато Кронпринцесса Японии Его высочество Хикэри!

Фредерик, выслушав герольда, покачал головой, скривил губы в усмешке и поднял меч над головой. Вся его фигура говорила, что, мол, хватит болтать! Пора приниматься за дело!

Пора, так пора. Я разве против? Тем более, что все что хотела она уже выяснила. Высмотрела за то время пока герольд разглагольствовал.

Итак, Фредерик был чуть ли не вдвое старше её, по меньшей мере – в два раза тяжелей, одет в тяжелый панцирь.

Все это играет ей на руку. Особенно сейчас. Противник, каким бы опытом не обладал, будет двигаться куда медленнее. Хотя бы уже за тем, чтоб не перегреваться в доспехах. К тому же – не сможет, при необходимости, резко сгибать руку в локте. А еще он очевидно не понял что такое нагамаки.

Отец называл такую стойку – меч вверх – «день». И его мнение было, что это лучшее для атаки положение, и что ему следует противопоставлять – «ночь», активную защиту. Ноги чуть шире плеч, клинок вперед, острие на ладонь ниже пояса противника.

Главное – увидеть, разгадать момент начала удара и его направление. Это жизненно необходимо. Щитов у нас нет. Значит, от первой атаки придется просто уклоняться. Клинок на клинок принимают только дети, сражающиеся хворостинами в подворотне. И то только до тех пор, пока наставник не оттаскает их за уши, и не посадит с точилом выправлять зазубрины на драгоценном оружии.

Быстрый! Какой же он, все-таки был быстрый! Падение заточенной стали она скорее почувствовала, чем увидела. Похолодело вдруг в животе. Хикэри немедленно отпрыгнула в сторону и повела потяжелевшую рукоять вверх. И тут же была вынуждена снова разрывать дистанцию и защищаться. Англичанин, ни на миг не усомнившись, сталью отвел нагамаки от своей шеи и, припав на одно колено, с поворотом кисти, попробовал рубануть ее по животу.

Вот как? Будет мне уроком! В споре между сохранностью клинка и жизнью, стоит выбирать все-таки жизнь! Спасибо, граф. Я тебя не забуду.

Он был хорош и в нападении и в защите. Умело использовал свое преимущество в весе, и не смотря на возраст и доспехи, двигался достаточно быстро. Единственное, что в итоге привело его в преисподнюю – это отсутствие фантазии. Высокое искусство фехтования не поощряет уколы слабо заостренной катаной. Считается, что это оружие создавалось для рубки и больше ни для чего. Словно карающая длань, японский меч способен сокрушить и железный шлем и череп под ним. Продавить доспех, разорвать самую лучшую кольчугу. А вот колоть, словно копьем им будто бы нельзя. Но у нее был нагамаки.

Англичанин судорожно попытался вздохнуть, и удивленно взглянул на торчащий из подмышки меч. И медленно опустился на колени. Клинок выпал из его руки.

– Вот так, – надавив на плече, немного наклонила Хикэри его вперед. – Чтоб кровью не запачкать… Она вытащила кинжал и провела острейшим лезвием по шее от одного уха к другому, слегка надавила и опрокинула лицом вниз.

Когда граф упал, магистры оранжевых обнажив мечи кинулись на Хикэри, но на пути у них встали Екота и Инаи.

Хикэри отошла назад и черные сомкнули вокруг нее кольцо.

Предупреждающе завыли трубы и на поле появились одетые в белые доспехи гвардейцы России.

Остальные оранжевые и черные воины остались свидетелями дуэли четверых.

Эта дуэль держала зрителей в напряженном молчании. Соприкасающиеся лезвия сверкали на солнце, звенела сталь от ударов. Оранжевый магистр, вынужденный защищаться, отчаянно боролся за свою жизнь. Инаи с ужасным хладнокровием теснил его заставлял шаг за шагом отступать в угол поля – эта позиция означала победу черного и немедленную позорную смерть оранжевого на виду всех зрителей. Побуждаемый кажущейся безнадежностью своего положения, оранжевый перешел от защиты к яростному наступлению и вынудил черного отступить на полдюжины шагов. Затем меч иоаннита задел плечо противника, и показалась первая кровь. Зловещий сдавленный крик торжества вырвался из глоток иоаннитов. Оранжевый магистр, ободренный этим успехом, хотел в быстрой атаке добить своего противника… Его меч двигался с такой быстротой, что глаза зрителей не могли за ним уследить. Но все же черный сумел увидеть единственную ошибку своего противника. Инаи тоже владел нагамаки. Отразив очередной удар, он внезапно прыгнул вперед и пронзил сердце врага, по самую рукоять погрузив меч в его тело.

Крик вырвался из уст зрителей – это была прекрасная схватка, и победил в ней сильный и искусный. Черные вздохнули с облегчением, сбросив напряжение последних минут.

Схватка между Кохэку и оранжевым противником была короткой. Зрители приготовились следить за обычной, средней продолжительности дуэлью, но прежде чем они успели перевести дыхание, последовал блестящий удар. Зрители увидели, как черный лидер отступил и опустил меч острием вниз, а его противник выронил оружие, схватился за разрубленную грудь, опустился на колени и затем упал ничком.

Зрители, вскочив на ноги, скандировали «Ольга!», прославляя принцессу которая, и в этом уже не сомневался никто, скоро взойдет на трон России.

Громкие аплодисменты разнеслись над всем полем Джэтана, когда герольд вызвал двух принцесс и лидера черных на центр поля. Здесь Хикэри вручили золотой крест как символ победы в Божьем суде, и затем, как требовал обычай, победители, возглавляемые Ёкотой и двумя принцессами, образовали процессию. Герольд провел их к месту победителей перед ложей императора.

– Представляю тебе, Император Всероссийский, Кронпринцессу Хикэри и воина Кохэку Ёкоту Империи Ямато, – воскликнул он громким голосом, слышимым на всем стадионе, – победителей на Божьем суде. Господь явил нам на сем поле свою волю!

– Кронпринцесса, – сказал император и его голос усиленный динамиками разнесся над амфитеатром, – ты выиграла Божий суд. Не часто приходится видеть такое искусство владения мечом. Воистину сам Господь направлял твою руку.

Настоящим объявляю:

Божьим Судом установлено, что королевская семья Англии и вся династия Виндзоров виновна в дьяволопоклонничестве и сатанизме.

Английское королевство должно безоговорочно капитулировать и принять оккупационные подразделения вооруженных сил Альянса которые возьмут на себя управление территорией королевства. Члены бывшей королевской династии будут доставлены в место которое им определит альянс для наказания за сатанизм и пролитие невинной крови. Такова Воля Священного Альянса и господа нашего Иисуса Христа!

Рядом с императором в ложе появилась Хикэри (на плечи принцессы уже был накинут пурпурный плащ) и в ее поднятой руке заблистал золотой крест.

Трибуны взорвались единогласным кличем «Христос и Империя!»

Конец второй книги

Олег Касаткин, Владимир Лещенко

Дочь самурая. Владычица Востока

«В жизни – война. В смерти – мир. В жизни – позор. В смерти – искупление».

«Вархаммер»

Много свободы не бывает, бывает мало ответственности.

Д.Франклин

Приказ № 64

Верховного Командования

Японской Императорской Армии 22 ноября 1992 года

Во исполнение решения Совета Священного Альянса от 10 октября 1992 года (14 ноября 23 года эры Хэйсэй)

приказываю:

1. До конца декабря 1992 года сформировать 1 и 2-й экспедиционные корпуса Императорской Армии.

В состав корпусов включить:

1-й корпус – из состава Токийской Армии 2-ю, 4-ю и 6-ю пехотные дивизии, 1-ю танковую дивизию, 2-ю артиллерийскую бригаду, 3 – ю инженерную бригаду, 1-ю моторизованную бригаду ПВО, 1-ю моторизованную бригаду гвардии Сиккэна и 1-ю вертолетную бригаду Гвардии Сиккэна.

2-й корпус-из состава Южной армии (о-в Кюсю) 1-ю,3-ю и 5-ю пехотные дивизии, 3-ю танковую дивизию, 1-ю артиллерийскую бригаду, 1-ю инженерную бригаду, 3-ю моторизованную бригаду ПВО, 3-ю и 4-ю моторизованную бригаду гвардии Сиккэна

2. Пункты формирований определить для 1-го корпуса – Шанхай, для 2-го корпуса-Джакарта.

По окончании формирования 1-й корпус вступает в оперативное подчинение военному командованию зоны Шанхай, 2-й корпус в оперативное подчинение военному командованию зоны Ява.

3. Императорскому флоту обеспечить своевременную переброску частей и соединений в места формирования корпусов.

Обеспечить безопасность на переходе под личную ответственность командования флота.

4. Привести в боевую готовность войска военных зон «Ява» и «Шанхай»

5. Военному министерству доукомплектовать личным составом формируемые управления до штатов военного времени.

6. Довести оснащение частей и соединений до штатов военного времени.

Сумеро Микото Хэйсей Котэй, Сёгун.

Начальник генерального штаба Армии Гэнсуй Сатору Ониси

⁂

Чрезвычайное совместное коммюнике Соединенных Штатов Америки, Демократических Штатов Америки, Австралийско-Новозеландской Унии и Свободного Государства Калифорния.

Мы категорически не приемлем обвинений и угроз со стороны Священного Альянса в адрес Англии. Мы категорически не приемлем средневековую нелепость, касающуюся приписываемых Английской Королевской семье обвинений в поклонении Дьяволу.

Мы не признаем законность и легитимность процедуры так называемого «Божьего Суда» по сути – дикарской резни.

Мы заявляем о решимости помочь английскому народу и законным властям королевства Англии любыми средствами защитить свой суверенитет.

Мы провозглашаем защиту ценностей свободы и прав человека против феодальной реакции и мракобесия!

Президент США Фрэнк Синатра

Президент ДША Мелани Уолтерс

Президент СГК Ричард Боркман

Премьер-министр Австралии Леон Ротман

Премьер-министр Новой Зеландии Роберт Уильямс

⁂

16 ноября 1992 года

Монастырь Пантократора

Штаб-квартира Ордена Слова Господня

утро

Обнаженное тело герцогини Корнуолла распластанное на металлическом ложе выгнулось, едва не сорвав электроды. Дикий крик уже в который раз потряс комнату для специальных допросов. Дознавательница махнула рукой и монах перевел реостат на ноль.

Минами-сан сняла наушники (честно говоря ей мелодии сямисена уже за пару часов допроса осточертели, но крики английской твари не просто раздражали но отвлекали от мыслей о деле).

Она подождала пока Камилла будет в состоянии говорить и продолжила допрос:

– Презренная, ты уже призналась в сотрудничестве с тайными обществами Китая, которые поставляли вам детей из Китая для жертвоприношений.

Отвечай, сотрудничала ли ты с тайными обществами в Японии и, особенно с обществом «Черные змеи»-хриплым полушепотом процедила Кусомо Минами – «серебряная фрейлина» – глава особой команды Дознания и Кары. Громче она говорить не могла – голосовые связки так до конца и не залечили. Но этот негромкий голос пугал врагов Ямато и правящего дома больше чем любой рык и угрозы самого могучего из бойцов.

– Я не знаю таких, – Камилла нашла в себе силы посмотреть на мучительницу…

Минами надела наушники и подала знак монаху.

– Включай на полную.

Раздался дикий вой и обнаженное тело стали бить судороги. С металлического ложа стали стекать жидкости, которые выделяло тело пытаемой. Монах отключил ток.

– В чем дело? – фрейлина была немного недовольна.

– Госпожа дознаватель, она сейчас умрет, а Его Величество приказал, чтобы она дожила до костра.

– Воля Сумеро Микото закон, вколите ей лекарство и приведите в чувство.

– Я всегда считала, что технический прогресс вреден в таком деликатном деле… – так же негромко продолжила Минами-сан глядя на пришедшую в себя Камиллу. У тебя стоит блок – и ставил его тебе великий гипнотизер… – цедила японка. Когда мы его поймаем – а мы его поймаем – я лично придумаю для него что-то хитрое… Он даже сумел как то закодировать тебя против медикаментозного допроса… Поэтому я решила использовать щипцы и жаровню. К электрическому току ты как-то притерпелась… Но вот против каленого железа тебе не устоять…

– Минами-сан! – ее помощница с интересом перелистывала бумаги, – она час назад призналась, что все переговоры в Японии замыкались на сиккэна. Очевидно, что вряд ли бы сиккэн потерпел тайное общество прямо враждебное дому Фукадо, а прочие перемещения сотрудников английского посольства плотно контролировались нашей контрразведкой.

Отдохните и дозвольте мне побеседовать с этой падалью.

– Хорошо, Рейко! – Минами-сан стянула наушники – но помни – ты можешь слишком увлечься – ибо слишком ее ненавидишь. Я понимаю тебя, но это неправильно. Это твоя работа а она – твое сырье из которого ты должна добыть правду. Кузнец не должен ненавидеть железо которое кует а столяр – дерево из которого сколачивает стол – даже если все не получается сразу…

– Разумеется, старшая сестра! – фрейлина выставила реостат на треть мощности и сама встала за пульт. – Почтенный монах-сан – тут плохо пахнет. Тело нужно вымыть. Подключите шланг и смойте все…

Выходя из камеры, старший дознаватель обернулась. Лежащее тело монахи обмывали струей воды из шланга, воняло смесью жженого мяса, кала и мочи. Врач вкалывал Камилле препарат куда-то в грудь. Подмастерье деловито шуровала щипцами в жаровне.

Она улыбнулась – жуткой улыбкой, обозначившей шрамы почти заглаженные косметологом.

…Двадцать лет назад Минами-сан и трех ее юных подруг-фрейлин похитили очередные заговорщики из очередного тайного общества, искавшие подходы к дворцу… Тех интересовало многое: точное расположение помещений и переходов, правила обхода караулов, привычки стражников и прислуги, места через которые можно незаметно просочиться на территорию дворцового комплекса… Когда «Красные дьяволы» ворвались в тот неприметный подвал на заднем дворе бара в Гинзе – жизнь теплилась только в ней одной – и увидев девичью грудь превращенную ножами и клещами в кровавые лохмотья, и нежное тело испещренное ожогами и следами человеческих и собачьих укусов (мерзавцы оказались весьма изобретательны) здоровенный тайсе – глава штурмовой группы – разрыдался…

Лучшие врачи Токийского военного госпиталя давали ей три шанса из ста… Спасая жизнь и залечивая раны хирурги удалили все, что делало Минами женщиной: началась гангрена…

Мать – небогатая провинциальная вдова, не пережила страшной участи единственной дочери. И когда Минами смогла стать на ноги, то добилась приема у императрицы Асэми и сквозь слезы попросила ее о милости: дозволить совершить дзигаи, ибо жизнь ее отныне бессмысленна.

Глядя на ее покрытое свежими шрамами лицо – недавно еще одной из первых красавиц двора и повязку на месте левого глаза, Асэми тоже заплакала – тогда она еще умела плакать. Но попросила время на обдумывание – неделю. Ибо прежде ей таких разрешений давать не доводилось. А на пятый день к ней пришла старшая дознавательница «серебряных фрейлин» – шестидесятилетняя Махиро Кайдзо – и сообщила что у нее обнаружился неоперабельный рак – два года жизни – не больше – и она просит разрешения уйти без мучений.

– Я не могу дать такого разрешения, пока ты не подготовишь ученицу и преемницу! – немного подумав сообщила ей Асэми – сан.

С тех пор прошло много времени и нередко простой беседы за чашкой чая в кабинете Минами-сан злоумышленнику хватало чтоб раскаяться (Или как выражался тот русский полковник полиции на конференции правоохранителей Священного Альянса – «расколоться до самой задницы»).

⁂

…Вырубив комт на который транслировался допрос, Хикэри выбежала на улицу прислонилась к стене и с удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух. Подбежавший слуга принес раскладной стульчик и столик, а через пару минут еще один служка с поклонами принес кофе и блинчики с медом и установил зонтик…

«Жизнь то налаживается. Кофе неплохой, блинчики отменные, что мне еще желать в это светлое утро…»

Минут через сорок, когда Хикэри доедала вторую порцию блинчиков, из здания вышла Юкки и, подойдя к Хикэри, прислонилась к стене и устало вздохнула…

– Ты тоже смотрела запись?

– Да – сестрица! До чего же гадзинка противно визжала…

– Давай, рассказывай скорее, что ты об этом думаешь? («Вот – и кроме как с сопливой девчонкой не с кем посоветоваться!»), – Хикэри сделала знак слугам, и те шустро принесли второй стульчик, чашку кофе и тарелочку с пирожками, – Пора уже подышать свежим воздухом и давненько мы с тобой не выбирались в люди!.. – Юкки присела за столик, отхлебнула кофе и откусила кусочек пирожка с рыбой.

… У английского флота по ее словам вроде был какой-то свой канал и свои информаторы. В общем, она в точности ничего не знает.

А как она Минами-сан костерила и демонами стращала! Уж кто бы этой дуре объяснил, что поскольку в России и Германии не верят в демонов, а верят во Христа, то все их жертвоприношения и призывы бессмысленны, а мы – Ямато, хотя в демонов и верим, но верим и в своих Богов – Аматерасу, Сусаноо и Цукиери и наши мечи и наши Боги прогонят любых демонов. Это только китайцы верят в их силу и их боятся. Веришь в демонов – становишься уязвимым для них, только если ты их боишься.

Ну а как там вообще дела?

Наше посольство уже вылетело из Лондона. Английское только взлетело, и я приказала развернуть и посадить их самолет. Посла и его женщин отпустим, а остальных пока до нашего возвращения под стражу. Может из посольских кто чего знает. С вдовствующей императрицей согласовала. Она сильно обеспокоена, хотя по ее мнению в условиях нашего возвращения с новыми землями вся оппозиция притихнет минимум на полгода точно. За полгода ты их сумеешь найти и убить. А теперь хочу еще чашечку кофе и пару пирожков с рыбой. И я буду готова к приключениям.

⁂

Первым делом девушки направились в военный тир, который был недавно построен близ Неория. Увидев принцесс и их охрану, часовой на входе вытянулся и отчетливо почтительно козырнул.

Внутри Хикэри ждало наслаждение – для тех, кто понимает, конечно.

Огромный подземный зал, отделанный вязкой пластмассой, и полный выбор современного боевого оружия. Их здесь узнали и даже, кажется, обрадовались. Присутствующие и сотрудники зала вежливо поклонились.

Принцессы в ответ махнули руками – мол – без церемоний.

Получив в руки винтовку, Хикэри на секунду замерла на огневом рубеже – ровно до того момента, как вдалеке появилась первая мишень. Она стреляла, почти не целясь, навскидку. Это было ни с чем несравнимое чувство – ощущать, как пуля, повинуясь силе воли и направлению мысли, летит точно в цель и резкий сухой звук выстрела упруго хлещет по стенам.

Она знала, что только сильное чувство может сообщать пуле такую устремленность. Ведь она не охотник и не снайпер, для которого попадание в яблочко – ежедневная и автоматическая работа. Нет, она обычный человек, только снедаемая эмоциями, придавленными гнетом высокого положения. А значит, чувства, только бурлящие чувства двигают сейчас ее пальцами, которые нажимают на спуск, щелкают рычажками, давят на затвор.

Хикэри не обманывалась относительно природы этих чувств… Впрочем, с каждым выстрелом хотя бы капля горечи отлетала от души, дырявя звонкую жесть, кувыркаясь вправо или вниз стреляной гильзой, едва заметной глазу… Что ж, и на том спасибо!

Знатоки, наблюдавшие стрельбу, одобрительно переговаривались.

– Видишь, так гораздо интереснее, чем одному, – шепнула Хикэри Юкки. – Мне необходимы зрители, увы.

Юкки одобрительно улыбнулась. Она, увы, стреляла едва на троечку.

В буфете все разговоры, разумеется, вертелись вокруг вероятного военного конфликта. Однако слушать их было не особо интересно: все очень быстро сводилось к воспоминаниям о прошлых военных заварухах, только успевай уши развешивать. Принцессы не стали тут задерживаться и вскоре опять очутились на улице.

Мостовая пахла резиной и мыльной водой. Редкие платаны на тротуарах были элегантно и как бы невзначай подсвечены фонарями, делавшими их блеклую осыпающуюся зелень яркой и почти по-весеннему нестерпимой.

Хотелось безумствовать и веселиться. Прохожих было немного, но все казались охваченными энтузиазмом. Тарахтели тележками продавцы рогаликов, орехов и – куда же деться – мусорщики!

– Не пора ли нам пообедать? – спросила Юкки.

– Да, самое время, – улыбаясь, ответила Хикэри, беспечно разведя руки в стороны и слегка потянувшись. – Только я не уверена, что в том месте, куда мы сейчас пойдем, об ужине столь же аристократические понятия, как у тебя.

– Может, тогда в «Мега-шар»?

– Разве мы куда-то спешим? – расхохоталась Хикэри. – Пошли уж со мной, мне сегодня на людей хочется посмотреть.

В ресторанчике было уютно. Место было довольно приличное – но все же публика подбиралась весьма разношерстная, вплоть до студентов. Уютный подвальчик с высоким потолком, радушный хозяин, легкие пластмассовые столики без претензий. Многие посетители друг друга знают, к разговорам присоединяются соседи – чего ж лучше?

Когда они вошли, хозяин приветствовал посетителей. Не понятно узнал ли он их или нет, но охрану официанты рассадили ровно так как надо. Пара телохранителей встала у дверей, изображая скучающих бездельников.

Они заказали яичницу с беконом и луком и по бокалу мартини со льдом. Ели не спеша, поглядывая по сторонам, и с наслаждением слушали байки, которые неслись отовсюду.

Аккуратный дедушка с круглой седой бородой разгуливал по залу и подсаживался к тому столику, где угощали. Присев за соседний, буквально в двух шагах от принцесс, он пригубил предложенный ему стакан пива, огладил усы и в качестве благодарности затянул бесконечную городскую сплетню, словно бы оборванную ранее на полуслове.

– Вчера император с этой принцессой японской ходили на молебен в Святую Софию, и там явилась им Богородица. Сказала, что благословляет их, и дети хорошие будут. Но воевать много придется. Восстанет в Америке Антихрист и война будет великая и победит Христос и сокрушит Антихриста.

– Да, господа, у императоров ничего не понять, – заявил небольшой чернявый человек с бокалом пивав руке. – То Англия демонов выпускает, то Америка Антихриста…

– Тебе надо их понимать-то? – спросил его мрачный, бритый наголо сосед.

– Ты думай, как на хлеб заработать. А если такой любопытный, то иди, вон, в свою муниципию разбирайся, что к чему.

– Так вот я и говорю, – доносилось из-за соседнего столика, – столкнулся крейсер с морским трамвайчиком, капитан проглядел. Вернее, оба капитана.

Но военным-то ничего, между собой разобрались, а гражданскому приходит вчера вызов во Дворец: дескать, вы удостоены поощрительной награды за спасение пассажиров. Видали? Он ходил здесь вчера, все причитал: я, дескать, тоже виноват, за что меня награждать? Как я мог их не спасти?

Пристал к берегу, и все… Да может, он и сегодня придет, награду это… отметить!

Хикэри подмигнула Юкки:

– Пошли, нечего нам здесь дожидаться, наслушались уже, поищем что-нибудь повеселее.

Расплатившись, они вышли на улицу и неспешно направились в сторону Золотого Рога. Музыка, доносившаяся из открытых дверей кофеен, была приглушена и не тревожила слух громкими аккордами. Резко пахли деревья и кустарники – в этом квартале был разбит небольшой сквер. И розы… Они проходили в тени древней морской стены, и под ногами то и дело стали попадаться пустые пластмассовые бутылочки из-под питьевой воды, которые они стали наперегонки пинать.

– Да, очень подходящее занятие для принцесс… – выдохнула Юкки, отпинывая бутылочку в кусты. – Куда мы теперь?

– Ты в Большой дворец. У меня со всеми этими треволнениями…в общем, эта ночь твоя… – Хикэри похлопала по плечу Юкки, – а я во Дворец Огня у меня селекторное совещание с Токио… К девяти утра я приеду в Большой дворец.

Они свернули на ярко освещенную улицу, там их уже ждали лимузины. Улица спускалась с большого холма, и Юкки с тоской поглядела на искрящийся вечерними огнями Золотой Рог, надеясь увидеть его снова.

⁂

Во имя Аллаха милостивого и милосердного! Армия да пусть двинется против Ирана, неблагодарного, неверного и всех неверных из нечестивого Альянса.

Да двинемся мы по воле Аллаха против неверных огнепоклонников и муртадов персидских и на защиту благоверного королевства Инглези – нашего покровителя и кому мы клялись именем Аллаха! И это случилось по божьему велению. Надлежит знать, что джихад – священная война – против неверных обязательна для мусульман.

Как говорит Пророк, да будет мир над ним – «Если кто-нибудь ранним утром пли ночью совершает газават против кафиров во имя Бога – это для него самое лучшее, что есть на земле. И если кто-нибудь хоть на час становится в ряды газиев, это лучше, чем шестидесятилетнее моление.» И еще говорит Пророк, да будет мир над ним – «Никогда пыль из под конских копыт и дым из ада не осядет на лицо мусульманина в день страшного суда. В Аллах, говорят: «Меч газиев – это ключ от дверей рая.» – Разве у нас когда-нибудь был мир с неверными? Здесь, на этой земле, идет вечная война – священная война – джихад – между неверными собаками – огнепоклонниками и приверженцами Пророка. Аллах акбар! Велик Аллах! Нет бога кроме Аллаха и Мохаммед пророк его!

Фетва султана Омана Мусы V по случаю ультиматума Священого Альянса Англии.

⁂

17 ноября 1992 года

Константинополь

порт Феодосия

10.30 утра

Перед морскими парадами набережная всегда преображалась. Прямо на проезжей части ставили скамьи для публики, натягивали тенты.

Императорские гости обычно наблюдали зрелище с высоты стен, там для них также старались создать все удобства.

Если бы кто-нибудь захотел узнать, как выглядел Константинополь, наблюдающий за морской битвой былых времен, ему нужно было бы посмотреть на Город с одного из кораблей парадной эскадры. Зрелище было потрясающим: весь склон огромного холма был усеян людьми, они наблюдали со стен, с крыш, с колоколен, из улочек, круто спускавшихся к морю.

Толпа народа стояла на сфенде ипподрома, в каждом окне видна была гроздь голов, на городских стенах были натянуты тенты, защищавшие зрителей от солнечных лучей, даже некоторые статуи и деревья были оккупированы любопытными. Молодежь сидела прямо у воды, на огромных камнях, защищающих набережную от штормов. Точно такие же толпы наверняка собрались и на противоположном берегу, но там ничего нельзя было разглядеть: из-за яркого солнца казалось, что Халкидон покрыт синеватой тенью.

Первыми, как обычно, появились тяжелые современные корабли – только что вступивший в строй ядерный ударный авианосец «Три святителя» со своей свитой – крейсером-вертолетоносцем «Трапезунд», двумя тяжелыми атомными ракетными крейсерами «Адмирал Эссен» и «Адмирал Ухтомский» и четырьмя эсминцами сопровождения. Они серой колонной вышли из Босфора и не спеша проследовали в Пропонтиду. Яркие флаги расцвечивания трепетали от морского ветра, медленно колыхались на мачтах андреевские стяги.

Строевые расчеты команд застыли вдоль серых бортов, в руках у офицеров поблескивали клинки. Когда гигантский флагманский «Эссен» поравнялся с дворцовым мысом, от его борта оторвался быстрый катер и, прыгая по волнам, понесся вперед – к императорской трибуне, что располагалась левее ипподрома, у пристани Сергия и Вакха. Царь стоял на ней в окружении высших военных чинов. На нем был эффектный черный мундир генерал-адмирала с серебряным шитьем. В руках императора был жезл генерал-адмирала Империи, над ним колыхался императорский штандарт.

Когда флагманский катер приблизился к берегу, повелительный голос глашатая раздался в сотнях динамиков:

– Просьба соблюдать тишину! – и глубокое молчание опустилось на Город, на пролив, на оба берега Империи.

Яснее стал слышен глухой гул двигателей в утробах громадных кораблей.

Эскадра, казалось, замерла на месте. Во всяком случае, ее движение стало почти незаметным.

«Как они умудряются удерживать против течения такие махины?» – подумала Хикэри. Она стояла на башне прямо над императорской трибуной. Впрочем, трибуной это сооружение можно было назвать лишь условно: небольшая платформа над волнами, откуда неширокий трап вел вниз, к самой воде. Она видела, как император начал спускаться по этому трапу навстречу командующему флотом. Они встретились на узкой площадке, мокрой от набегавших волн. Император смело ступил на нее пурпурными сапожками, командующий ловко перепрыгнул с борта катера. Теперь они стояли друг против друга, и видно было, как адмирал преклоняет колени, вручая автократору небольшое весло, сияющее золотом. В этот момент престарелый патриарх тоже начал спускаться к воде. Два бородатых иподьякона озабоченно поддерживали его под руки. Между тем адмиралу передали парусиновое корабельное ведро. Император с силой ударил веслом по синей волне, подняв целый фонтан брызг. Хикэри даже показалось, что она слышит, как разлетелись мелкие капли, и зажурчала вода, которую быстро зачерпнул ведром командующий флотом. Патриарх воздел руки к небу, что-то шепча. Олег сдвинул брови, он выглядел очень серьезным и сосредоточенным. Патриарху между тем поднесли большой корабельный компас, он благословил его двумя руками, крестообразно, не прерывая молитвы.

Тем временем несколько смельчаков прямо в одежде бросились с парапета набережной в воду. Окунуться в этот момент считалось доброй приметой, и, как ни усердствовали полицейские, стараясь предотвратить купание, искоренить традицию они были не в силах.

Только лишь катер с командующим флотом, ведром и компасом, который бережно несли два молодых моряка, отчалил, как корабельные оркестры грянули марш Российского императорского флота. По толпе, казалось, пронесся облегченный вздох. Первые ряды зааплодировали, многие осеняли себя крестным знамением.

– Это старинный византийский обычай, – услышала Хикэри над ухом деликатный голос японского морского атташе. – Он символизирует власть над морем. Воду по каплям раздадут на корабли, она попадет в праздничную трапезу.

Эскадра между тем прибавила ходу. Ракетный крейсер «Адмирал Ухтомский», поравнявшись с императором, отсалютовал ему из носового орудия. Выстрел разорвал воздух, как удар грома, его эхо запрыгало между берегами, постепенно затухая. Монарху салютовал каждый проходящий корабль. Суда двигались не спеша, давая возможность зрителям вдоволь налюбоваться своими прекрасными обводами и пропорциями. Взгляд невольно притягивали длинные стволы орудий с золотыми колечками дульных срезов и толстые сигары ракетных контейнеров, проплывающие мимо трибун медленно и грозно, держа равнение на сверкающую морскую даль.

Проходившие корабли выстраивались в длинную шеренгу где-то на горизонте, там они должны были по очереди встречать своего императора.

Парад замыкал авианосец «Казарский» – единственный действующий корабль императорского флота принимавший участие в войне с Троцким. Это был его последний парад – как знала Хикэри его определят на вечную стоянку в Кронштадте.

В проливе тем временем начались красочные зрелища. Морской спецназ на бешеных глиссерах выделывал чудеса водной акробатики, носясь по проливу с такой скоростью, что тот весь покрылся белой пеной. Боевые пловцы прыгали в море с вертолета, а потом прямо из воды лезли на корабль условного противника и захватывали его с диким шумом, стрельбой и взрывами. Морские летчики выписывали в воздухе вензеля императора и… принцессы Ольги

Мои? Он фактически только что подтвердил всем, что я де-факто императрица

Видели бы это отец и мама… – кольнуло сердце печалью.

Ракеты чертили на небе яркие разноцветные дуги. Несколько дизельных подводных лодок выскочили на поверхность одновременно, держа строй, и за считанные секунды снова синхронно скрылись. Яркие малиновые огоньки выпрыгивали из-под воды и в щепки разносили маленькие суда-мишени.

Сложнейший сценарий исполнялся почти идеально, но чувствовалось, что это стоит людям немалого напряжения.

Катер с императором в сопровождении эскорта ушел в сторону Мраморного моря. Там начался императорский смотр кораблей.

Затем началась историческая часть. Прошел неуклюжий и маленький сравнительно с современными гигантами «Орел» – на котором Георгий Великий держал свой флаг в начале высадки в Японии – тогда еще враждебной. Затем изящная и вместе с тем простоватая «Аврора» – кажущаяся хрупкой – второй из доживших до сего дня кораблей – участников той войны, бережно сохраненных Морским музеем.

Больше заинтересовала Хикэри сцена, которая называлась в программке «Бой арабского корабля и дромона». Вот тут действительно было на что посмотреть! Дромон время от времени с громким хрипом выпускал в сторону противника струи «греческого огня», и скоро гладь Босфора горела и дымила едким, черным дымом. «Араб» отчаянно защищался, уворачивался, шевеля веслами. На его палубе стояли лучники, методично обстреливающие «греков». Но вот, наконец, поток огня захлестнул вражеский корабль и галера скрылась в густом дыму. Ведущий поспешил объявить, что вместо настоящей огнесмеси применена специальная на основе нескольких спиртов с добавками – которую используют в кинематографе и на представлениях. А артисты к тому же были одеты в особые костюмы и маски – ну а дым – это следствие множества подожженных по команде шашек… Вот ветер сдул черные клубы и взорам открылась почти не пострадавшая галера – на палубе ее живые и невредимые актеры раскланялись перед ревущей от восторга публикой.

⁂

Заявление верховного круга Викки.

Мы – верующие в Великую Tриединую Богиню и ее Мужа – с негодованием узнали о мерзких обрядах проводившихся нечестивцами Tибета и Сонмарга! Мы – последователи Древней Веры заявляем что не имеем никакого отношения к сему злодеянию! Кто бы не был к нему причастен и какими бы знатными и высокопоставленными они не были – свершившие его сами отдали себя в руки великого Зла и пусть зло их уничтожит! К этому нам нечего добавить – да сгинет ЗЛО!

⁂

– Чего это так возбудились любители свального греха? – осведомился Бонч-Бруевич у заместителя, взирая на экран с бегущей строкой на стене резервного ситуационного центра. Тут в цоколе здания на Мясницкой десятки телевизоров передавали новости разных телеканалов и десятки же поручиков, штабс-капитанов и асессоров слушали через наушники новости, время от времени торопливо набивая что-то на клавиатурах «самсунгов» и «розенов» или чиркая в служебных тетрадках. А еще тут в комнате с прозрачными стенами Бонч-Бруевич проводил совещания с подчиненными – уже пятый час. И «Аль-Кодс» с изумрудами и даже китайские дела были отложены – возможная война с Англией – это не шутки.

Антонов пожал плечами – он был старше шефа на восемь лет и давно успел стать циником.

– Возможно они и в самом деле возмущены – в конце концов кого не возмутят убийства детей? А может, хотят лишний раз подстраховаться и отвести от себя обвинения – чтобы ежели чего инквизиция не потащила их на правеж…

– А вы как бы посоветовали с ними поступить, господа генералы? – вдруг осведомился третий гость кабинета – в сутане и со знаком военного священника на шее. Я имею ввиду в случае если дело дойдет скажем так до установления в Англии назовем это особого режима...

«Дожили – католический поп просит советы у генерала!»

– Это зависит от того что решит Альянс и Его Величество – неопределенно бросил Антонов.

Ну а ваше личное мнение?

– Вы, отец Петр – спрашиваете как у христианина или как у руководителей ОСВАГа? – осведомился Егор Дмитриевич.

– Я хочу знать мнение людей, чей здравый смысл и опыт находятся вне всяких сомнений! – Петр фон Дурист – верховный католический капеллан императорской армии и флота Российской империи желчно пожал плечами. При этом смотрящих не с точки зрения служителя церкви. Ибо как служитель церкви я не могу одобрять язычников и быть к ним слишком снисходительным. При этом как оный же полагаю что насилием дело не исправишь, – добавил капеллан.

(«Умеете вы, всё же, ваше преподобие других на себя работать заставить!» – мысленно хмыкнул Бонч-Бруевич).

– Я… – взглядом Антонов осведомился у Бонч – Бруевича насчет разрешения говорить и получил в ответ кивок – пусть подчиненный разберется с ксензом. Я полагал бы правильным тщательно проверить главарей. Мне не приходилось плотно сталкиваться с оккультистами – лишь постольку-поскольку, – но имеющаяся информация такова – что любители вызывать духов или побегать голыми по лесу во имя Матушки-Природы… – он осклабился – в основном безвредны. Но вот именно из их среды настоящие сатанисты подбирают себе смену.

– Если хотите знать мое мнение – именно подобные положения и следует включить в доклад по послевоенному обустройству Англии… – удовлетворенно кивнул отец Петр.

⁂

Возможно бы собравшиеся в оперативном штабе ОСВАГа удивились бы, узнав что разговор на схожую тему шел сейчас в военном министерстве, в кабинете Протопресвитера военного и морского духовенства. Протопресвитер – Авксентий Игоревич Изюмский, беседовал с генерал-лейтенантом Иваном Петровичем Селивачевым – лишь меньше суток назад прибывшим из под дымящегося Сонмарга. Было видно что генерал нервничает – и оттого наверное в его голосе проскальзывала легкая неуверенность – хотя по чинам они с преподобным были равны.

Сейчас генерал Селивачев испытывал непонятное чувство – робость и растерянность? А может просто ему – привыкшему говорить грубоватым солдатским языком – случалось и со словами непечатными – было трудно сформулировать вопрос?

– И все же, святой отец, – я бы хотел получить более определенные советы… Потому что если я вас правильно понял – мы можем столкнуться с проявлениями непосредственной воли хозяина Ада и его присных? Право же…

– Я понимаю что в наше время трудно представить непосредственное явление в наш мир бесов. Есть немало священников, что даже считают втайне Сатану риторической фигурой и абстракцией Зла… Молю, чтоб Господь их простил и после смерти не отправил убеждаться в обратном в Преисподнюю…

Повисла пауза. Посторонний, окажись он в кабинете протопресвитера удивился бы контрасту – дородный крупный генерал, в парадном мундире, и пожилой седобородый батюшка в обычной рясе – ни дать ни взять – деревенский благочинный. Но будь этот посторонний внимательным – отметил бы что генерал выглядит гимназистом перед строгим учителем.

– Авксентий Игоревич, – Селивачев подавил вдруг подступившее раздражение. Я ведь не просто так спрашиваю – не во имя тонкостей демонологии или догматического богословия! Я солдат и сейчас меня интересует – как быть мне и моим подчиненным теперь? Я солдат! – повторил он. А если солдат увидит нечто похожее на нечистую силу – то он должен данную скотину или «нещадно аркебузировать» – как сказано в Артикуле Петра Великого или же отступить – ибо это не по его чину дело. Но не вести споры о природе зла и не строчить в штаб реляции с просьбой прислать бочку святой воды! По моему мнению… – зачем то добавил генерал.

Протопресвитер внимательно посмотрел на генерала.

«А ведь ты боишься, Иван Петрович! – вдруг с жалостью подумал священник. И правильно делаешь, что боишься! Не знаю что ты видел в Сонмарге – но, похоже, увидел достаточно…»

– Что ж – в этом смысле я дам вам простой совет, господин командующий корпусом. Если вы увидите нечто похожее на нечистую силу… или даже просто почуете запах серы… То безопаснее для тела и души будет исходить из того что рядом с вами обретается черт с рогами – и действовать соответственно – в том числе и запросить присылку святой воды и батюшек умеющих ею правильно пользоваться. За этим дело не станет!

Проводив генерала, преподобный подошел зачем то к стене, где под стеклом висела копия петровского указа.

«Обер-полевой Священник, при Фельдмаршале или командующем Генерале быти должен, который казанье чинит, литургию, установленные молитвы и прочие священнические должности отправляет. Оный имеет управление над всеми полевыми Священниками, дабы со всякою ревностию и благочинием своё звание исполняли, которые долженствуют почасту у оного быть, дабы ведать могли, что оным повелено будет чинить. Такожде в сумнительных делах имеют от него изъяснение получать. Буде чрезвычайное какое моление, или торжественный благодарный молебен при войске имеет отправлен быть, то долженствует он прочим полковым священникам по указу командующего Генерала приказать: како при каждом полку оные отправлять. Когда ссоры и несогласии между полковыми священниками произойдут, тогда должен он оных помирить и наставлять их к доброму житью; пачеже сам он в достоинстве чина своего учен, осмотрителен, прилежен, трезв и доброго жития должен быть, дабы он ни в чём собою к соблазну другим случая не подал, чтоб об о его чину с поруганием и соблазном не рассуждали».

Слова изменились – но суть осталась прежней, подумал Авксентий Игоревич. Пусть генералы исполняют свои уставы и приказы – а их дело «свое звание исполнять» служа Богу и окармляя солдат России. И если против них выйдет хоть сам Вельзевул – встретить его без страха.

⁂

17 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

Спальня императора

Хикэри полулежала на кровати и протирала лезвие меча.

– Я слышу, как ты подкрадываешься, повелитель, – фыркнула, не оборачиваясь на звук шагов.

– А кто официально стал моей невестой? – мурлыкнул царь на ухо Хикэри. – Угадай.

– А кого на радостях я могу завтра убить?

– Обижаешь, моя принцесса. Что бы выйти против тебя с мечом… Уже таких дураков в Альянсе точно нет, – уже не сдерживаясь, расхохотался монарх и рухнул в разобранную постель.

– Чем ты так доволен? – удивленно спросила она. – Ты же понимаешь, что в Японии мое официальное замужество может внести смуту среди народа и храмов…

– Да, я знаю! Но императрица-мать хорошенько подумала и придумала способ все уладить к обоюдному удовлетворению.

– Тогда в чем причина?

– Я самый счастливый человек на свете. У меня есть кто-то, кто всегда на моей стороне, кто не предаст и не ударит в спину, кто пройдет со мной весь этот путь в горе и радости. До самого конца.

– И кто же это?

– Ты.

Хикэри в задумчивости почесала кончик носа.

– Это так звучит «Люблю тебя»?

– Угу, – уверенно кивнул император.

– Тогда раздевайся… А то, понимаешь, в горе ему и в радости… Где радость? Давай радоваться!

⁂

18 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

утро

Хикэри завтракала вместе с императором.

Она выглядела спокойной, даже веселой, и к царю в душу невольно закралась темная мысль о том, что она любит его далеко не так сильно, как он ее, а теперь она уедет, и она, пожалуй, скоро даже вспоминать о нем будет редко, с такой насыщенной учебой и готовясь к выбору… И тут принцесса, медленно поворачивавшая в пальцах взятую из вазы красную розу, вдруг разодрала ее на мелкие кусочки, отбросила в сторону и, повернувшись к царю, схватила его за руку.

– Ох, как же мне не хочется уезжать! – тихо, но горячо проговорила она.

– Слушай, мне кажется, я знаю тебя уже тысячу лет, и в то же время ничего о тебе не знаю! Мне хочется задать тебе тысячу вопросов… посидеть с тобой у моря, и побродить по Городу, и сплавать по Босфору, и,… в общем, я скоро вернусь!

Она улыбнулась немного смущенно, точно застеснявшись выраженных чувств, и ее муж, счастливый и тоже смущенный, от того что уже начал на пустом месте впадать в ревнивые подозрения, сжал ее пальцы и сказал:

– Я сейчас думал о том же и… даже грешным делом подумал, что печалюсь куда больше чем ты, но ошибся. Вот, я тоже еще совсем вас не знаю, ваше высочество!

Хикэри засмеялась.

– Какой ревнивец! На самом деле я ведь привыкла скрытничать и играть…

Хотя у меня это плохо получается, знаю! Но не всегда ведь хочется, чтобы понимали, о чем ты думаешь, правда? И я тебя никогда не буду обманывать и хитрить с тобой, обещаю! – Хикэри чуть откинула голову и молча посмотрела ему в глаза долгим взглядом. – Не грусти!

– Я не грущу. Я думаю, что Лондон молчит уже третий день на мое предложение об обмене. Плохой признак. Очень плохой. – Император вздохнул, – плюс тут индийский император попросил прислать ему делегацию для разъяснения процедуры передачи провинций. Я думаю, что вам нужно сейчас лететь не в Токио, а в Дели на встречу с новым императором.

Из Токио делегация уже вылетела.

– А старый куда делся? – Хикэри удивилась.

– Отрекся от трона после такого афронта. Новый – Раджив женат на итальянской княгине и Томмазо меня просил максимально быть снисходительными к Дели. Видимо индусы хотят каких-то преференций в экономике, которую они своим неумением и упертостью угробили почти окончательно.

– Если надо, то мы немедленно вылетим в Дели. До Джетана еще много времени…

– Надо, но вылетите завтра после обеда, и я подобрал тебе секретаря. Он присоединится к тебе в аэропорту.

– Лишний день дома, это прекрасно, – вздохнула Хикэри. – Вот не ожидала, когда собиралась сюда, что мне не захочется возвращаться в Японию! Не только из-за тебя, – она с нежностью взглянула на царя, – но и из-за самого Города: он так прекрасен и он мой дом и моя родина!

Олег Даниилович улыбнулся:

– Константинополь это такое место, куда возвращаются.

⁂

В ходе операции «Бег к морю» Северогерманский и Рейнский фронты Русской императорской армии совместно с армиями возрожденного Кайзеррайха рассекли надвое силы Троцкого и замкнули кольцо вокруг Парижа.

Тогда французский вождь потребовал прекращения войны угрожая убить всех пленных и заложников – более трех миллионов человек, содержавшихся в концтаборах и тюрьмах.

В ответ Георгий Великий заявил что если французы посмеют претворить свою угрозу в реальность – он превратит Париж в руины и уничтожит саму память об этом городе.

После чего Троцкий отдал приказ о начале операции «Мясорубка» в ходе которой было убито большинство русских пленных и множество заключенных других национальностей. Именно тогда были казнены последние представители немецкой аристократии находившиеся в руках врагов, включая грудных младенцев; а также многие видные деятели культуры и науки – например знаменитый физик Гейзенберг и дирижер Герберт фон Кароян….Эта мера однако не сплотила население как надеялся «револютионенфюрер» как нередко называл себя сам Троцкий.

Немецкие части Революционной Армии и до того не особо надежные стали массово складывать оружие, французские войска тоже утеряли боевой дух – особенно после обращения римского Папы и «Комитета Святого Людовика»…

В итоге окруженный, расстреливаемый тяжелой артиллерией и сносимый бомбардировщиками Париж защищало не так много сил – сорок пресловутых «адских колонн» – участники которых не могли рассчитывать на пощаду – как участники массовых убийств, несколько дивизий фанатичных троцкистов всех наций, корпус «Львята Троцкого» – сформированный из выращенных в «революционных воспитательных домах» сирот. Да еще самые наверное гнусные из участников той безумной войны – «Российская освободительная армия» бывшего штабс-капитана Власова и председателя «Комитета освобождения народов России» бывшего эсеровского главаря Савинкова, – в которой роль «комиссара» исполнял его соратник: русофоб и педераст Дмитрий Философов. Соратники умоляли Троцкого покинуть город и бежать в Англию – «морскую крепость свободной Европы» как ее называл Департамент пропаганды.

Но тот отказывался – то ли слепо веря в свою удачу вопреки здравому смыслу то ли решив что его дело проиграно – и нет смысла жить дальше…

Когда через три месяца войска союзников без боя заняли сгоревшие руины бывшего Парижа только отдельные безумцы да стаи крыс были единственным живым на его улицах…

Тело Троцкого как и останки его приближенных найдены не были – ходили конечно слухи что он уплыл на подводной лодке в Америку или укрылся в Латинском Союзе – что вряд ли, ибо власти его считали Троцкого человеком погубившем дело всемирного социализма… Так что кости выдающегося злодея ХХ века скорее всего мирно лежат под поросшими лесами руинами Парижа и над ними плывет колокольный звон монастырей Братства Сердца Господня…

М.Нефедов Книга для чтения по истории ХХ века.

Для среднего школьного возраста

Константинополь. 1991 год.

⁂

18 ноября 1992 года

Королевство Англия

Виндзорский замок.

Тронный зал

Чхун Ри стояла перед троном короля Англии и с интересом его разглядывала.

Что-то он совсем нервный и сильно перепуганный.

Она долго слушала о величии Англии, о могуществе его предков, о коварстве русских и о тупости и наглости немцев.

Услышала жалобы на войска в Шотландии и флот блокирующий порты.

И о том что в наше время обвинять кого то в поклонении силам Ада – нелепость… В конце король сначала долго мялся, но потом все – таки заявил.

– Мы доводим до вашего сведения, что Англия принимает условия обмена. Но до его совершения в целях безопасности вас разместят в гостевых палатах Тауэра.

Значит Тауэр.

Ри стряхнула руки офицеров охраны подошедших к ней, развернулась и покинула зал.

Король что-то еще договорил, но ей было это не интересно.

18 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

около 12 часов.

– Вам, Ваше высочество, вот в эти двери, – спас положение сопровождающий.

Огромная створка уже была услужливо распахнута. Немного опаздывающая Юкки буквально влетела в двери.

Двухэтажная, целиком обшитая деревянными панелями, библиотека.

Первым ей бросился в глаза стоящий точно в центре восьмигранника круглый стол, заваленный различными бумагами и небрежно кинутой сверху картой… Большая корзина с фруктами смотрелась в этом натюрморте явно лишней. Юкки отыскала глазами царя. Он и Хикэри сидели на небольшом диванчике. Рядом, в пределах досягаемости его рук, на журнальном столике среди наполовину полных (или наполовину пустых?)фужеров с кроваво-красным вином, вазочки с конфетами, нескольких карт и фотографий, валялось несколько официального вида бумаг и два свернутых пергамента с вислыми печатями Ямато…

– Вы летите в Дели, и поскольку там вам придется вести официальные переговоры, я решил вручить Вам подарки не на прощальной аудиенции, а сейчас. Устраивать прощальную аудиенцию я не буду, – император был предельно деловит. Сначала подарки для тебя Юкки: во-первых, указом моим и вдовствующей императрицы-матери ты возведена в ранг принцессы-младшей дочери императрицы. Это II ранг. Выше тебя я, моя мать и Хикэри, которой ты присягнула на верность. Установлено также соответствующее денежное содержание от дворов России и Японии.

Юкки встала на колени и коснулась лбом пола.

– Я благодарю Ваше Величество за милость к недостойной.

Во-вторых, твоя мать получила ранг благородной Госпожи Добродетели VI ранга и назначена советником вдовствующей императрицы.

Юкки простерлась ниц перед императором.

– Моя жизнь и моя честь принадлежат повелителю…

Хикэри, дождавшись разрешающего жеста императора, подняла ее.

Когда она почтительно двумя руками приняла указы, император похлопал по дивану рядом с собой. – Присаживайся, ритуалы дальше можно не соблюдать.

Ты, Юкки, произвела впечатление на лидеров Альянса и Атлантического Союза, и мы решили тебе преподнести подарки.

От имени Атлантического Союза Император Испании дарит тебе изумрудный гарнитур, колье и подвески.

Король Шотландии Александр Мак-Магон дарит тебе тиару-венок с опалами.

Так же ты получаешь в дар коронные драгоценности от России:

Это бывшие коронные драгоценности Великобритании, которые нам подарил (император улыбнулся) в 1945 году покойный король Эдуард VII, когда Россия и Германия отдавали ему трон освобожденной Англии.

В их числе тебе передают с кембриджскими изумрудами и эмеральдскую изумрудную тиару королевы Виктории. Это на официальные парадные мероприятия.

Встав с дивана, Юкки практически идеально выполнила поклон высшего почтения.

– Покорная слуга благодарит повелителя за щедрость к недостойной. Я благодарю старшую сестру за милость ко мне. Моя кровь и моя честь принадлежат повелителю.

Слуги упаковали подарки и унесли их.

– Они будут доставлены в твои покои во дворце Огня, – император перевел взгляд на Хикери, – теперь подарки для тебя.

Я дарю тебе индийскую тиару королевы Виктории. В ее бриллиантовых «арках Моголов» заключены бриллиантовые цветы лотоса с рубиновой сердцевиной. Пусть император Дели увидит кто теперь его полновластные повелители.

Император Германии дарит тебе как будущей Императрице Ямато и Императрице России брошь с розовым алмазом и надеется, что ты и принцесса Кая будете друзьями.

Этот редкостный безупречный розовый алмаз 54,5 карата был найден в 1947 г. в Южной Африке и получил имя «Розовая пантера». Ювелиры Берлина создали брошь и в центр поместили круглый розовый бриллиант. Пять лепестков цветка, листья и стебель были выполнены из бриллиантов различной огранки.

Японские промышленники и купцы Константинополя просят тебя принять их подарок-браслет из серебра с рубинами в виде леопарда.

И последнее: Россия дарит Японии от лица Альянса коронную Бенгальскую тиару английской королевы Виктории, которая если ты помнишь, была еще и императрицей Индии. Теперь титул махараджи Бенгалии перешел к правителям Ямато.

Эту тиару надо доставить в Японию и передать моей матери.

– Ваше величество, – Хикэри поклонилась императору, – я благодарю за милость и заверяю Вас, что я и принцесса Кая отныне верные друзья.

Принцесса Юкки присутствовала при обряде примирения. Просто, – Хикэри позволила себе улыбнуться, – чтобы стать друзьями, нам надо было хорошо подраться.

– Ваше Величество, – в библиотеку вошел дежурный адъютант, – пришел ответ короля Англии на Ваши предложения по обмену.

⁂

18 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

Спальня императора

Хикэри как с моста в реку, кинулась прямо на грудь своего Хикаро. Чтобы прижаться всем телом к его телу, ощутить его желание между своими бедрами и подставить лицо и шею под торопливые и жадные поцелуи. Они победили и это следовало отпраздновать. Немедленно, прямо сейчас.

– Пить хочу. А ты? – спросил царь, вставая с неё.

У девушки все еще плавали перед глазами золотистые круги и совершенно не слушались ноги.

– Неси.

Она лежала, раскинув руки, и смотрела сквозь прищуренные веки, как он лениво потягивается, отбрасывает с лица волосы, шипит себе под нос какое-то ругательство, а потом идет за кувшином с вином.

– Не смотри на меня так жадно, Ольга. Я сейчас вернусь и тебе отомщу.

От хрипловатого голоса сразу начинало подводить живот.

– М-м-м… как именно?

– Страшно.

И начал осуществлять свою угрозу, едва вернувшись под полог над кроватью. Сначала, конечно, дал напиться, но потом принялся слизывать капельки вина стекающие с подбородка, вниз по шее, на грудь и живот, и ниже. Терпеливо ожидая, когда она не выдержит, заелозит пятками по спине и жалобно всхлипнет:

– Давай же, ну…

И только тогда вскинул её стройные сильные ноги себе на плечи и вошел в горячую глубину медленно-медленно, не поддаваясь на уже бессвязные мольбы о снисхождении. До конца, до упора, как меч – в ножны.

– Мы бы могли написать трактат об искусстве постельных баталий. Толстую такую книженцию, – императору было хорошо.

– Угу. – Мы прославимся на всю планету, уверена.

Трактат трактатом, но когда горячие сильные руки Хикаро снова и снова стискивали её бедра, когда он был внутри, когда она выгибалась дугой и кричала на пике страсти, то сквозь огненные сполохи внутренней силы ясно видела, как Жизнь отвоевывает назад свои позиции в его испепеленной яростью душе.

Она рухнула на мужа, мокрым раскрасневшимся лицом прямо на его часто вздымающуюся грудь, осыпав прядями волос, и только и смогла, что недовольно проскулить, когда его член выскользнул наружу. И пришла в себя, лишь почувствовав, как он осторожно водит пальцем вдоль позвонков, рисуя узоры по разгоряченной коже. Какие-то завитки и спирали – между лопатками и на пояснице.

Сладкая истома разливалась по телу. Хикэри сама не заметила, как задремала в ласковом плену мужских рук. И вдруг вздрогнула всем телом, словно испуганный зверек.

– Что? Болит где-то?

– Приснилось… – пробормотала она. – Огонь. Лондон горит… красиво…

Олег крепко прижал девушку к себе, прижмурился от удовольствия, вдыхая горьковатый запах волос, и его тонкие губы изогнулись в довольной улыбке.

– Для тебя, счастье моё, всё, что только пожелаешь. Хочешь пожар – сделаем.

Пепел, как говорится, к пеплу.

⁂

19 ноября 1992 года

Константинополь

Дворец Огня

8 часов 30 минут

Хикэри нашла Юкки в зимнем бассейне, где та неторопливо наматывала дорожки по воде.

Увидев ее, Юкки вылезла из воды и подошла к ней – как была голая.

Все таки как на нас действует секс с мужчинами. Она просто расцвела, пропала такая угловатость детская, округлилась фигурка, появилась уверенность и как она твердо смотрит в глаза…

– Сестра, я вспомнила, что у тебя нет приличных украшений для повседневного ношения, и взяла на себя смелость заказать ювелирам Большого Дворца что-нибудь приемлемое. Надеюсь, ты мне простишь мой вкус. Одевайся и пошли мерять… – Хикэри с удовольствием заметила, что в глазах Юкки мелькнула радость.

Вскоре они поднялись в кабинет Хикэри, и она раскрыла небольшой ящичек, доставая оттуда коробочки с драгоценностями.

Итак, я заказала тебе кольца: два кольца это золото, платина и хороший изумруд. На кольцах выгравировано твое имя, также для тебя сделан комплект – серьги, кольца и колье с изумрудом и бриллиантами.

Себе я заказала колечко с сапфиром, рубином и изумрудом. Плюс мелкие бриллианты.

– Сестра я так тебе благодарна, – Юкки действительно была счастлива.

– Отлично, кстати, а уши у тебя проколоты?

– Нет…

– Тогда иди в медчасть, проколи уши и приходи на завтрак.

Потом у нас селекторное совещание с императрицей и будем собираться к вылету. В перерыве сборов пообедаем. Мы летим в Дели с промежуточной посадкой в Ктесифоне. Шах просил меня о встрече.

– Зачем?? – девушка искренне удивилась.

Хикэри чуть задумалась.

– Подлизываться не иначе будет… И еще… По возвращению император приказал поместить тебя на две недели в клинику Кавасаки для полного обследования, так что недельку отдохнешь.

– Но я здорова.

– Будущей жене положено обследоваться. Ну и тебе найдут хороших наставников и составят программу занятий.

– Школьных что ли? – Юкки была немного озадачена.

– Да нет – голова у тебя и так отлично работает. Однако Принцесса Ямато не имеет права плохо владеть оружием и после Кавасаки у тебя будут личные тренеры по кендо и физподготовке.

– Воля Сумеро Микото закон для меня, – кивнула Юкки..

⁂

19 ноября 1992 года

Константинополь

аэропорт имени Георгия Великого

15 часов 45 минут.

– Ваше Императорское Высочество! – Командир экипажа отдал рапорт Хикэри, – корабль к полету готов. Докладывает командир корабля гвардии подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.

До Ктесифона нам лететь примерно полтора часа.

– Благодарю, полковник, – Хикэри направилась к трапу.

(«Скоро Петр-сан мне примелькается!»)

У трапа ее ожидал офицер в форме «Красных дьяволов» с портфелем в руке.

– Ваше Императорское высочество, я майор гвардии Сегуна Окумура Арэто, Его величество Сумеро Микото назначил меня вашим секретарем. Я закончил Константинопольскую Военную Академию в первом десятке и приложу все силы чтобы не подвести ни Императора, ни повелительницу Ямато…

– Вы несколько торопите события, – Хикэри с любопытством оглядела Арэто и стала подниматься по трапу, – буду ли я повелительницей Ямато решат Боги.

Но тем не менее Ваша верность мне будет вознаграждена.

Хикэри, Юкки, Ёкота и ее секретарь заняли первые кресла. Серебряные фрейлины заняли второй блок кресел. В малом салоне поместились четыре служанки.

Стюардесса закрыла входную дверь.

Из динамиков звучит голос командира корабля.

«Ваше высочество Великая принцесса Хикэри, принцесса Юкки и сопровождающие их лица, командир корабля и экипаж от имени Гвардейского авиакрыла гвардии Российской империи приветствуют вас на борту сверхзвукового пассажирского самолёта Су-50, выполняющего спецрейс литера «А» по маршруту Константинополь, аэропорт Георгия Великого – Ктесифон, аэропорт имени шаха Хосрова Ануширвана. Полет будет происходить на высоте восемнадцать тысяч метров со средней скоростью две тысячи километров в час. Время в пути – девяносто минут.

Командир корабля гвардии подполковник авиации летчик 1 класса Гладун

Петр Васильевич…».

Стюардесса попросила «уважаемых дам и господ» привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть ремни.

Через несколько минут все уже ощущали ровный хор трех двигателей сверхзвукового, работающих на малом газу. Вот сверхзвуковой выруливает на полосу. Самолёт проехал какое-то расстояние по оси ВПП после чего Су-50 начал разбег.

Момент отрыва оказался почти незаметен, это стало очевидно, когда в иллюминаторе стали мелькать туманные струи. Сверхзвуковой как и впрошлый раз начал набирать высоту с таким колоссальным углом тангажа, что у Хикэри опять было полное ощущение, что она сидит в стартующем космическом корабле: ноги выше головы, грохот ревущих двигателей и перегрузка, которая длилась, по ее ощущениям, две-три минуты после отрыва.

Постепенно давление в спинку кресла стало уменьшаться. Угол набора высоты тоже снизился. Набор высоты и скорости проходил на чистом небе в ослепительных лучах Солнца. Наконец сообщили, что самолет набрал положенную высоту в восемнадцать километров и достиг крейсерской скорости.

Облачный покров, над которым летели, простирался так далеко внизу, что казалось, что он почти лежит на земле. Особенно это было заметно там, где в разрывах облаков виднелась земля и тени от облаков, почти совмещающиеся с самими облаками. До них – целая бездна пространства, залитая ослепительным светом Солнца.

По окончании набора высоты секретарь дождался пока погаснут табло и выложил на столик между креслами два новеньких комта.

– Это аппараты закрытой системы правительственной связи.

Его Величество Император дал указание подключить Ваши императорские высочества к системе правительственной связи «Кристалл»

Она также может работать в режиме закрытой связи с другими высшими должностными лицами Альянса.

Ее обеспечивают летающие на орбите двенадцать спутников типа «Молния».

В вашем самолете установлен блок правительственной связи «Аргус». И вы в полете можете дозвониться до кого угодно, причем прослушать ваш разговор невозможно. В «Кристалле» использована автоматическая высокой стойкости система кодирования связи.

– А я могу проверить связь с Токио? – Юкки прекратила вертеть в руках комт и испытующе посмотрела на секретаря.

– Конечно, Вы можете, например, позвонить маме в Токио. Набирайте телефон как обычно.

Юкки набрала номер и почти сразу же услышала маму, которая находилась на другом конце земли.

– А могу я позвонить королю Англии? – осведомилась Хикэри пока Юкки радостно щебетала…

– Можете тремя способами, – Окумура был вполне академичен:

во-первых, набрав короткий номер оператора связи и сказав им с кем вы хотите говорить. Он соединит.

во-вторых, набрав его номер, имеющийся в справочнике абонентов.

Справочник прилагается к комту.

в-третьих сказать мне, я организую звонок и вас с ним соединят.

Но что вы ему, допустим, сейчас скажете?

– В сущности ничего, – Хикэри задумалась, – с ним пускай говорят немцы и наш министр иностранных дел. У них думаю получится гораздо доходчивее.

Прошло уже почти полтора часа в полете.

Шум двигателей уменьшился. Бортпроводник сообщил: «Наш самолет приступил к снижению. Просьба всем пристегнуть ремни»

Су-50 пошел на посадку. Внизу был Ктесифон-возрожденная столица зороастрийского Ирана.

⁂

Иран

Ктесифон

аэропорт имени Хосрова Великого

Ктесифон – столица Ирана, располагается в 35 км от Багдада ниже по течению Тигра и занимает площадь 340 км. население более 500 тыс. человек.

В II–VII вв. Ктесифон служил столицей Парфянского царства, а затем – царства Сасанидов. В конце VI и начале VII вв. Ктесифон оспаривал у Константинополя и Чанъаня право считаться самым большим городом мира. В 637 году он был захвачен арабами. Хотя население от завоевания практически не пострадало, значение города быстро сошло на нет, особенно после основания Багдада в VIII веке.

В 1949 году Россия передала Ирану этот район и с тех пор шло возрождение иранцами своей древней столицы.

Однако достигнуть прежнего величия городу не удалось, хотя Белый дворец успешно восстановлен.

Из путеводителя по Ктесифону.

У трапа принцесс встречал премьер-министр Ардашир

Амузегар, посол Японии и представители японской колонии в столице Ирана.

– Его величество шаханшах Ирана и Анэрана Бахрам VI весьма рад чести принять у себя высочайших и блистательных повелителей Священного Альянса. Ваше Императорское Высочество Великая принцессса Хикэри и вы, Ваше

Императорское Высочество, принцесса Юкки, владыка Ирана с почтением ожидает вас в Белом дворце, – премьер-министр излучал неподдельную радость.

– Я и принцесса Юкки, весьма рады приглашению владыки Ирана посетить вашу прекрасную столицу, – Хикэри милостиво улыбнулась премьер-министру, – и надеюсь, пребывание здесь запомнится нам.

Хикэри поздоровалась с послом бароном Иендо Мизэнори, милостиво улыбнулась супруге посла, помахала рукой встречающим девушкам из числа местных японцев и, приняв от них букет, погрузилась с ним в машину.

Юкки достался букет поменьше и, приняв его, она села во вторую машину.

Шестерка лимузинов АМО-110 и посольский «руссо-балт» рванулась к выходу с летного поля.

Полицейский эскорт, включив сирены, пошел впереди.

Машины неслись по перекрытым улицам.

Хикэри, время от времени поглядывая в окно, читала в комте информацию по Ирану.

Иран

Полное название – Иранская Империя

Площадь около 2 млн. кв. км.

Население – 35 млн. чел.

Столица – Ктесифон.

По религиозному составу-55 % – зороастрийцы, 23 %-христиане (25 %-Ассирийская церковь Востока, 8 %-приверженцы ортодоксальной церкви (Константинопольский Патриархат)), 20 %-мусульмане-шииты(официально ограничиваются в вероисповедании) 2 % – представители иных вероисповеданий (евреи, индуисты, йезиды).

Во главе зороастрийцев стоит Мобедхан мобед Арташир II, во главе христиан – Патриарх-католикос Ассирийский Мар Шимун XXII и Митрополит Тегеранский Лазарь.

Денежная единица – иранский риал. 10 риалов – 1 рубль. (уравнены по золотому содержанию).

Название государства – происходит от авестийского «Царство ариев».

Официальный титул шаханшахов-царь царей Эрана и Анерана.

Самоназвание иранцев – ирани.

Иран – моноэтническое государство-88 %-персы. Луры-6%, армяне-3%, русские и немцы – 2 %, прочие – 1 %

Иран – индустриальная страна с развитой нефтяной промышленностью.

Имеются нефтеперерабатывающие, нефтехимические предприятия. Добыча нефти, угля, газа, медных, железных, марганцевых и свинцово-цинковых руд. Широко представлено машиностроение и металлообработка, а также пищевая и текстильная промышленность. Страна обладает весьма приличной автомобильной промышленностью. Развито кустарное производство ковров, метизов. Среди важнейших сельскохозяйственных культур: пшеница, ячмень, рис, бобовые, хлопчатник, сахарная свекла, сахарный тростник, табак, чай, орехи, фисташки. Животноводство основано на разведении овец, коз, верблюдов, крупного рогатого скота. Орошается 7,5 млн. га земель.

Основные статьи экспорта: сырая нефть и продукты переработки нефти, руды металлов, фрукты и орехи, ковры. Из продукции машиностроения экспортируются аввтомобили, газовые турбины, сельскохозяйственное оборудование и машины.

Экономика полностью интегрирована в Альянс (99 % внешнеторгового оборота)

Вооруженные силы примерно 360 000 чел.

Формируются из числа добровольцев.

Основой сухопутных сил являются двенадцать моторизованных дивизий «саваран» сформированных по российским стандартам.

Элитный гвардейский корпус расквартирован в Ктесифоне.

ВВС-240 самолетов и 180 вертолетов.

Флот – 6 эсминцев, 6 фрегатов, 8 корветов, 20 малых ракетных кораблей, 3 Универсальных десантных корабля-вертолетоносца типа «Мистраль», 6 больших десантных кораблей, 12 десантных кораблей на воздушной подушке, 26 тральщиков и 52 сторожевых катера, три бригады морской пехоты. База – Бушир. (соединение Южного флота России). В морской авиации 20 самолетов, 16 аэропланов вертикального взлета и 160 вертолетов – техника в основном российского и немецкого производства.

В ходе непрекращающейся малой войны с Оманским султанатом в Персидском заливе вооруженные силы Ирана приобрели неплохой боевой опыт.

Командование вооруженными силами Ирана осуществляет Генеральный Штаб Вооруженных Сил. Согласно Римскому договору в случае войны переходят под верховное командование России.

Силы специального назначения Ирана, численностью около 25 000 чел – «Мечи Света» комплектуются при участии зороастрийского духовенства ибо официально предназначены в том числе для проповеди учения Ахура-Мазды среди мусульман… Всего шесть бригад двухполкового состава…

Хикэри вспомнила, что она читала о «Мечах Света» и усмехнулась. Проповедь то проповедь – но далеко не все подвергшиеся ей имели возможность потом ее обдумать и раскаяться в мусульманских заблуждениях.

Возрождение «Исконной и древней светлой веры» шло с переменным успехом уже восемьдесят лет и сколько мусульманских голов слетело – знает только разве Бог – ну и Сатана, принимавший в своем адском царствии легионы поклонников Магомета.

За окном мелькнула водная гладь. Хикэри отвлеклась от комта и посмотрела в окно. Машины пронеслись по мосту через Тигр, и кортеж въехал на территорию дворцового комплекса.

– Ваше высочество, – Окумура Арэто отключил комт, по которому он беседовал с кем-то, – мы едем в гостевой дворец. Там вас приветствет шахбану Ирана Фарах и принцесса Дельшад. Его Величество шаханшах Ирана встретится с вами за ужином. К сожалению, он не может покинуть суд Великого Мобеда. Суд над вероотступниками несколько затянулся. Я не сомневаюсь, что шахбану Ирана принесет вам свои извинения.

Русский язык они знают, так что переводов на японский можно не беспокоить.

– Хорошо. У меня нет возражений.

⁂

Белый дворец

Белый Дворец Ктесифона – с глубокой древности резиденция шаханшахов Ирана.

В первой половине VII века, во время правления персидского царя Хосрова I Ануширвана, которого называют Хосровом Великим за его государственную деятельность, Белый дворец перестроили, после чего он стал еще великолепнее. Украшенный драгоценностями и слоновой костью, Тронный зал дворца прославил его строителей в веках, а слава о нем шла далеко за пределами сасанидского государства.

Архитектура Белого дворца воплощала идею сильной централизованной власти и своим величием и пышностью спорила с великолепием Персеполя.

Однако средства художественной и архитектурной выразительности здесь были совершенно иные. Фасад Белого дворца разделялся на несколько шестиярусных частей, что еще больше подчеркивало мощь гигантской арки Тронного зала, свободно открытого на восток.

Стены Тронного зала снизу были облицованы разноцветным мрамором, а верхняя часть его стен и своды покрыты стеклянной мозаикой.

Дворец был полностью разрушен во времена арабского завоевания в седьмом веке. В 1949 году Россия передала Ирану район бывшей столицы Ктесифона. С тех пор шло восстановление иранцами великого дворца.

Работы шли с 1940 по 1965 год. Дворец восстановлен в том виде, какой он имел во времена Хосрова Парвиза, наивысшего расцвета Сасанидской империи.

Из путеводителя по Ктесифону.

Гостевой дворец

У входа в гостевой дворец принцесс приветствовали шахбану и ее старшая дочь принцесса Дельшад. Обе – классические персидские красавицы знакомые по фильмам – рискующие к пятидесяти годам стать толстыми усатыми старухами – если конечно не следить за собой.

– Я, шахбану Ирана Фарах, – русский шахбану был безупречен, – приветствую Великую принцессу империи Ямато Хикэри и принцессу Ямато Юкки во дворце владык Ирана. Мой муж встретится с вами за ужином, к сожалению, сейчас как вы наверное уже знаете он не может покинуть суд Великого Мобеда. Суд над преступниками пред верой требует его присутствия. Приношу вам свои извинения.

– Я с удовольствием встречусь с владыкой Ирана. Очень рада встрече с умной и красивой шахбану как вы, повелительница, – Хикэри была дипломатична, – я принимаю извинения и вполне удовлетворена приемом оказанным нам.

– Также я приветствую принцессу Дельшад. – Хикэри перевела взгляд на принцессу. – Мне сказали, что вы принцесса прекрасны как роза. Но меня обманули, никакая роза не сравниться с вашей красотой. Я, наверное, вижу воплощение Хаурватат…

– Ваше императорское высочество льстит мне, – Дельшад томно улыбнулась, – я смотрела все ваши поединки и восхищена принцессой – воительницей и думаю, что вы более велики, чем Азадохт. Как союзники Священного Альянса мы верим, что скоро под ударами Альянса рухнут нечестивые государства Запада. Азадохт носила титул шахбану Сасанидской империи и была женой Шапура I, пленившего римского императора Валериана. Вместе с мужем Азадохт основала знаменитую академию в Гондишапуре, которая стала интеллектуальной столицей империи. Азадохт умело обращалась с мечом и в битвах не отставала от храбрейших витязей. В те времена Персидская империя веками вела войны с римлянами, которые никогда не видели, чтобы женщины так храбро сражались наравне с мужчинами.)

Я надеюсь, что ваше Высочество разрешит мне посетить вас после ужина и насладиться беседой с вами.

«Судя по ее взгляду, беседа будет…горячей»…

– Прекрасная принцесса может без сомнения посетить меня, и я с удовольствием проведу с вами вечер. – Хикэри понадеялась, что ее ответная улыбка не будет столь откровенной.

– Прекрасно, – Фарах улыбнулась так ласково, что у Хикэри не осталось сомнений – ее улыбка оценена по достоинству, – в таком случае располагайтесь, чувствуйте себя как дома и мы ждем вас к ужину через два часа.

⁂

19 ноября 1992 года

Ктесифон

Белый дворец

22 часа.

– В еде мы иранцы, – шаханшах решил поговорить за ужином на нейтральные темы, – придерживаемся кулинарной философии «горячее-холодное». Согласно ей, все продукты можно разделить на два класса: «горячие» блюда ускоряют обмен веществ, а «холодные», наоборот, замедляют. И дело не в температуре, как можно подумать первоначально. Все люди тоже делятся на эти два типа, и человеку холодного типа стоит употреблять больше «горячей» пищи, а человеку горячего типа – «холодной».

Горячие: все виды мяса, кроме говядины, растительные жиры, зелень, орехи, сладости.

Холодные: рис, рыба, овощи, фрукты, говядина.

Вы, Хикэри, надеюсь, мы можем без титулов, относитесь к холодному типу, а Юкки к горячему.

Поэтому я взял на себя смелость приказать приготовить для вас великолепные блюда нашей древней кухни.

Для вас, Хикэри, мой повар приготовил фесенджан– утиное мясо в орехово-гранатном соусе. Это культовое блюдо персидской кухни.

Для приготовления густого соуса, который придает мясу пикантный вкус, молотые грецкие орехи, гранатовая паста и лук тушатся на медленном огне.

Можно по вкусу добавить шафран или корицу. А щепотка сахара поможет сбалансировать кислоту.

Фесенджан имеет историческое прошлое. При восстановлении Персеполиса, нашей древней столицы, археологи нашли каменную плиту, датированную шестым веком христианской эры, на которой упоминались основные блюда древнеиранского застолья. Они включали и домашнюю птицу, и грецкие орехи, и гранатовую пасту – ключевые ингредиенты блюда фесенджан. К нему хорошо идет рис с маслом и шафраном и в качестве напитка дуг.

– Простите – дуг??

– Это такой жидкий йогурт с травами и специями, вкусный и освежающий.

– Благодарю, вас, – Хикэри аккуратно попробовала мясо, – действительно великолепно.

Могу ли называть вас повелитель Бахрам, мой шах?

– Разумеется, Хикэри, я буду польщен вашим уважением. Что же касается принцессы Юкки, то я распорядился приготовить изумительную форель в панировке. Заверяю вас, маленькая принцесса, вкус этой рыбы вы не забудете никогда. Мой повар умеет готовить ее лучше, чем любой другой повар на свете, и пожалуйста, не берите «дуг!. В Иране не принято запивать рыбу кисломолочным продуктом: я переживаю за ваш желудок.

(«В Японии вообще то тоже – да наверное у всех разумных людей!»)

– Я благодарю за такое внимание, мой шах, – Юкки аккуратно улыбнулась, – пожалуй, я закажу себе чай, благо я вижу на чайном столике самовар.

– Этот самовар из чистого золота подарил моему отцу шаху Йездигерду император Даниил, а вообще самовары завезли в Иран русские солдаты во времена Екатерины II, с тех пор так мы так ими и пользуемся.

После ужина было чаепитие со сладостями.

На выбор предоставляли два десятка разных сортов чая – индийский из Ассама и индийский с Цейлона, персидский, китайский – три сорта «улуна» – и конечно японский. К ним подавался сахар в виде забавных леденцов на палочке. Эту палочку нужно было окунать в чай.

Юкки налегла на сладости, благо выбор был большой: нуга с фисташками с добавлением розовой воды; пахлава из слоеного теста с орехами; шарики из тонких нитей, сделанных из муки и сахара, с добавлением фисташек и кунжута. А еще орехи в глазури; халва из пророщенной пшеницы, фисташек, миндаля, яичных желтков с добавлением шафрана, кардамона, сливочного масла, розовой воды; финики фаршированные грецкими орехами, а затем обваленные в поджаренной муке с добавлением корицы, кардамона, и все тех же фисташек.

Хикэри отдала должное вкуснейшему мороженому с шафраном.

Покончив с ужином, Хикэри решила прояснить ситуацию…

– Мой шах, когда мы с вами сможем обсудить интересующие нас вопросы?

– После завтрака, у нас совместная аудиенция для халифа тази, он припрется из Багдада – опять просить денег и милости к единоверцам… Увы – еще не скоро мы искореним в пределах Арьянаведжа эту дикарскую веру бродячих верблюжатников – укравшую у нашего народа двенадцать с лишним столетий… – шах нахмурился. Затем обед и после обеда вечером прошу вас поприсутствовать на казни нечестивцев, дабы вы узрели правосудие Ахура-Мазды. На обеде я так думаю, мы все интересные вопросы и обсудим.

– Ну что же я думаю, что мы вполне найдем точки для взаимного понимания, – Хикэри в принципе решила, что собственно Японии и Ирану делить нечего.

Хотя нефть, газ… Да, надо будет с утра набрать Токио… Но с кем там говорить?

– Мой шах, Юкки заинтересованно посмотрела на шаха, – могу ли я не смотреть на казнь, меня это не возбуждает, а вместо этого посетить богослужение в храме Ахура-Мазды?

– Увы – есть пределы и для царей… – сообщил монарх. Мобедхан мобед в свое время разъяснял, что не зороастрийцы не могут посещать богослужения – это когда американская послица – ухмылка искривила полные губы шахиншаха – посмотреть наши храмы…

– Мой шах, – Юкки не совсем аккуратно прервала шаха, – дело в том, что в Японии есть иранская диаспора и среди них есть зороастрийцы, которые написали ходатайство об открытии в Нагасаки храма. Несомненно, посещение мною храма и мой доклад Великой Вдовствующей Императрице-матери ускорит положительное рассмотрение этого вопроса.

– В таком случае, – Бахрам с уважением посмотрел на Юкки, – мобедхан мобед, безусловно, даст свое разрешение и лично представит вам основы нашей веры.

– Вы не будете возражать, – промолчавшая весь ужин шахбану решила напомнить о себе, – если к вашей и Юкки беседе с Дельшад присоединится и моя младшая дочь, принцесса Дария. Она моложе Дельшад на три года, ей семнадцать лет и она просто безумно хочет познакомиться с вами, Хикэри.

– Если Юкки не против, то я не возражаю…

– Я в принципе не против, – Юкки немного растерялась.

А она не поняла что намечается…

– Хорошо, я тогда скажу Дарии, чтобы вы тоже ее ждете…

⁂

Гостевой дворец

Войдя к Хикэри, Юккки малость опешила. Иранские принцессы встали ей навстречу, улыбчивые, свежие, в невесомых тряпочках калифорнийского изыска, мало что прикрывавших. Выражаясь без дипломатии – очаровательные шлюхи… Но на Хикэри было надето что-то шелковое, прикрывавшее еще меньше… Мда… Хорошо, я не возражаю. Зная сестру, это будет весело…

⁂

Фрейлина по знаку принцессы тихонько улетучилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Садитесь, принцесса, – голосом благовоспитанной девушки сказала Дельшад, подавая пример. – Наливайте себе сакэ, прошу вас, я постаралась максимально соблюсти японские национальные традиции…

Юкки обозрела стол.

Присутствовало теплое сакэ.

На закуску сашими, суши и тарелка овощей.

– Откуда у вас это? – светски осведомилась Юкки.

– Из японского ресторана, конечно.

В Ктесифоне они есть? – изумилась девушка.

– Да – две штуки…

– А в Токио нет персидских ресторанов, – Юкки отчего-то стало немного неудобно.

– Ты не в курсе, – поправила ее Хикэри, – есть тоже пара штук.

– Возьмите чашку – с улыбочкой сказала Дария, – давайте выпьем…

Взяв фарфоровую чашку (опять-таки крайне похожую на настоящую японскую), Юкки аккуратно налила в нее сакэ.

– Настоящий нигоридзаке, – посмотрев на бутылку, удивленно сказала Юкки, – при изготовлении его закваску трут грубой материей, отчего он приобретает мутность и белый цвет. Даже в Японии редкость, не думала встретить его в Ктесифоне.

На глазок, в чашке оказалось граммов пятьдесят… Присмотрев себе подходящий кусочек рыбы, Юкки легонько выдохнула и выпила сакэ…

– Отличный напиток, – сообщила Дельшад, жмурясь от сакэ, – трезвость не способствует романтическим отношениям.

– Приятно слышать… – Хикэри выпила чашку сакэ и улыбнулась с прищуром. – Наливайте себе еще, не стесняйтесь.

Юкки стала раздумывать, какую бы тему выбрать для светской беседы.

Однако голову ломать не пришлось: Дельшад гибко встала, улыбнулась им:

– Поскучаете несколько минут? Я только кое о чем вместе с Дарией распоряжусь…

И обе иранские принцессы удалились в смежную комнату походочкой манекенщиц. Юкки, поразмыслив, налила себе еще полчашечки сакэ и благопристойно выкушала. Настроение заметно поднялось. Затем посмотрев на Хикэри, сняла вечерний костюм и осталась в рубашечке и трусиках. «А вот интересно, если Он узнает?» – подумала она лениво.

Вдвоем они пребывали недолго, хватило как раз, чтобы выпить и закусить.

Появилась Дельшад и молча поманила их в соседнюю комнату. Когда Юкки вошла в комнату, она сунула ей в руку длинный гибкий стек с рукояткой из черного дерева.

Юкки быстренько рассмотрела, что конец рукоятки мастерски вырезан в виде мужского достоинства – ничего особенно устрашающего, но…

– Это еще зачем? – спросила она машинально.

– Ну, как же без этого – Дельшад улыбнулась определенно блудливо. – Чтобы строптивая девочка не особенно артачилась…

– Шалуньи, – засмеялась Хикэри.

– Прошу вас, – Дельшад показала на центр комнаты.

Дария стояла посередине комнаты, уронив голову так, что распущенные волосы скрывали лицо. Из одежды на ней имелись лишь шнурок вокруг талии с лоскутком красной материи и натуральные кандалы, ручные и ножные, довольно длинные, поблескивающие в тусклом свете синеватых ламп.

Дельшад проворно оказалась за ее спиной, бесцеремонно надавила на плечи ладонями, заставив опуститься на колени. Кандалы при этом звякнули и колыхнулись так, что не осталось никаких сомнений: не бутафория, а настоящее тяжелое железо. Дария уронила голову, но сестра, взяв ее за подбородок, заставила поднять лицо, обеими руками отбросила волосы за спину. Процедила без всякого наигрыша:

– Если госпожа пожалуется, что ты была непослушной – шкуру спущу…

Подошла к Юкки, чуточку остолбеневшей от таких сюрпризов, вмиг перевернула у нее в руке стек рукояткой наружу, подмигнула и вышла вместе с Хикэри.

– Госпожа, вы не будете меня бить? – дрожащим голосом спросила Дария.

Ее голосок натурально дрожал от испуга, на глаза вроде бы даже слезинки навернулись, великолепная грудь часто-часто вздымалась.

Признаться по совести, поскольку Юкки была живой человек, ее чуточку разобрало. А то и не чуточку.

Бросив многозначительный взгляд на предмет в ее руке, Дария закинула голову, медленно опустила ресницы, приоткрыла рот.

Юкки сбросила рубашку с плеч и краем глаза приметила в углу лежащий кнут.

Ну ладно, держись…

– Ты мне очеееень нравишься… – к спине Хикэри прижимается упругая грудь, а острый язычок безошибочно находит ее ушко. Поигравшись с ним, Дельшад стала покрывать поцелуями шею, потом плечо. Ее руки сквозь тонкую ткань ласкали горячие груди Хикэри. На секунду ирани отпрянула, развернув ее к себе. Под руками Дельшады платье стало сползать вниз.

Хикэри почувствовала, как прохладно стало обнаженной груди. Соски попадают в сладостный плен губ Дельшад. Руки Хикэри скользят по плечам и спине иранки. Какая у нее прекрасная кожа… Толчок! Не ожидав подвоха, Хикэри растягивается на постели. Не дав опомниться, Дельшад оказывается сверху, прижимая ее.

– Я хотела тебя с того момента как увидела тебя по телевизору с мечом с которого стекала кровь – шепчет она, – и не хочу скрывать свое влечение. Хочешь, чтобы все исходило от меня, а ты невинная жертва, которую поимели против ее воли?

Она прошлась язычком по шее, Хикэри так и не поняла что произошло, но уже через мгновение впилась в её губы.

Прости, подруга, но я предпочитаю быть сверху…

Резким движением сбросила Дельшад с себя и навалилась сверху, игнорируя протестующий вскрик.

Ага, нашла коса на камень…

Несколько секунд Дельшад пыталась вернуть утраченное лидерство, но куда там. Хикэри впилась ей в губы, просунула свободную руку, раздвигая ножки, и между обжигающими прохладой бёдрами нашла на ощупь губки, просунула пальчики внутрь… Дельшад, прекратив сопротивление, сладостно извивается и стонет, приподнимает бедра.

Хикэри опустилась ниже, зарылась в бёдра партнерши, вжалась в её естество

…Хочу слышать её стоны, крики, громче, хочу чувствовать её пальцы на себе… хочу её, всю хочу…

Движения пальцев, по складкам, между ними, внутри – всё сильнее, всё требовательнее, нетерпеливее, чуть грубости… разум заволакивает туманом…

Дельшад, издав громкий крик, выгибается навстречу, ее руки, запутавшись в волосах Хикери, вжимают ее лицо в свою влажную щелочку. Все тело, блестящее от пота, содрогается в сладостных судорогах. Издав еще одни громкий крик, крикунья замирает. Только вздымающаяся грудь и прерывистое дыхание показывала, что Дельшад жива.

На шее иранки застегнулся ошейник.

Представив картину красных полос, перечеркивающих круглую попку и спину, Хикэри улыбнулась.

И, пожалуй, на груди и животике такие полосы будут совсем не лишними.

Стоит растянуть ее в вертикальном положении для удобства порки.

Схватив за волосы, Хикэри потащила Дельшад в смежную комнату.

Юкки… Чертова тихоня.

Но как она выглядела!!! Черные сапожки на высокой шпильке, облегающие стройные ножки второй кожей, узкие кожаные трусики со змейкой, перчатки до локтя, но без пальцев, и открытый черный лиф, поднимающий грудь и выставляющий напоказ напряженные соски. Рядом с ней обнаженная стояла на мостике Дария. Грудь и живот ее пересекали багровые полосы. На груди у нее стоял поднос с четырьмя бокалами. Только сейчас Хикэри заметила открытые панели в стенах.

Вот ведь шлюшка, уже освоилась.

Быстрым движением она опустошила бокал, ее пальчики зажали нос Дельшад и, прильнув к ее распахнутым губам, она влила все в нее.

Следующие два бокала Хикери и Юкки выпили на брудершафт.

По вкусу хорошее вино… Последний бокал Юкки влила в рот Дарии и устроилась у нее на животе.

Дария сразу начала ласкать Юкки. Руки сжимали высоко поднятую лифом грудь, игрались с сосками… Вот пальчики потянули вниз змейку на трусиках и ладонь скользнула в ее грот наслаждения…

Прощай, мой разум, встретимся утром… – мелькнула мысль, прежде чем Хикэри стало накрывать волной возбуждения.

– Не болтай, – судя по всему, Дельшад хотела что-то сказать, – Я найду твоему ротику куда более занятное применение. Покажи, что не только болтать умеешь, – приказала Хикэри, крутнув бедрами и опускаясь ей на лицо.

Следующие пару часов у Хикэри в памяти сохранились фрагментарно.

… Юкки обессилено скатывается с Дарии и спустя минуту начинает ласкать ее. Совсем скоро она растворяется в блаженной неге… Хикэри стоит на коленях и ее ласкают иранки, а Юкки извивается под ее язычком…

Сплетенные тела скатываются с кровати на покрытый ковром пол… Хикэри с кнутом, рядом распято обнаженное тело Дельшад. На ковре под ногами Юкки и Дария исступленно ласкают друг друга… Она берет эту развратную персидскую девку. Берет грубо, практически насилуя ее. Дельшад стонет и умоляет не делать ей больно, но она не знает жалости, продолжая свое дело… Она и Юкки страстно поцеловались… Ее опять накрывает волной удовольствия…

В какой-то момент сладостное забытье сменилось обычным сном.

Утром Хикэри обнаружила, что лежит на постели, заботливо прикрытая одеялом. Руки и ноги свободны, что просто отлично… И главное к ней прижималась Юкки.

Спальня была убрана, что само по себе было странно.

Ничто не напоминало о разнузданной ночи. Удивляясь самой себе, Хикэри прошла в ванную. Долго лежала в джакузи и нежилась в вихре пузырьков.

Потом появилась Юкки и с ходу залезла к ней.

– Юкки, а куда делись эти персидские ёбидаси юдзё?

– Когда ты, сестра, решила отдохнуть, я уложила тебя на кровать и накрыла одеялом. Потом немного позабавилась с их телами, и они очень старались… подарить мне удовольствие. Когда я их отцепила, то решив, что пора немного отдохнуть. Вызвала слуг, и те проводили их, предварительно приведя в порядок, в их дворец. За ними прислали носилки от шаханшаха. Я их проводила, заставила слуг все убрать и пошла отдыхать… Я ничего не напутала?

Забавлялась ты, полагаю, тем измочаленным кнутом, который лежал около кровати.

– Вроде нет, – Хикэри с изумлением уставилась на Юкки, – однако все верно сделала. Ты молодец. Но нам надо еще связаться с Токио насчет переговоров.

Юкки прямо-таки засветилась от гордости.

– Сестра, я уже поручила секретарю связаться с премьер-министром и подготовить рекомендации для переговоров, полагаю до обеда мы их получим.

– Ну, поскольку ты уже обо всем позаботилась, вылезай из джакузи, одеваемся и идем завтракать…

Завтрак был сервирован в увитой плющом и обсаженной миртом уютной беседке в садике при гостевом дворце.

Дорогим гостям был предложен завтрак с яичницей, фасолью и укропом в медном лотке.

Отдельно стояла большая глубокая тарелка сширазским салатом (готовят из огурцов, помидоров, лука и салатных листьев, обильно приправляя все это лимонным соком).

– Сестра, – Юкки задумчиво ковыряла вилкой в салате, – я одного не понимаю, почему эти персидские шлюхи сразу попрыгали к нам в постель…

– Все очень просто, – Хикэри улыбнулась наивности своей Нэко, – у нас сейчас императорская малая печать и по кодексу Альянса и по законам Ямато мы с тобой равны императрице. И все что мы тут говорим это есть мнение Империи Ямато. Я, в общем, успела обсудить, что мне говорить по поводу России с повелителем и когда мы получим рекомендации из Токио, то будем знать точку зрения Императрицы-матери по вопросу южного берега Персидского залива. А ради получения южного берега и уничтожения Оманского султаната шаханшах не то, что дочерей, шахбану бы мне в кровать положил.

– Жаль, – Юкки несколько расстроилась, – Дария у меня выясняла, как можно поступить в Токийский университет и можем ли мы помочь ей получить учителя японского…

– И это все? – лукаво посмотрела на нее Хикэри…

– Еще она рассказывала про…, – Юкки покраснела, – Дельшад и мать не любят ее за тихий нрав и книги… и я подумала…

Влюбилась что ли? Или вспомнила про…?

– Хорошо, сестра, я посмотрю, чем могу помочь…

… Хикэри шла по вымощенной светло-коричневыми плитками дорожке и никаких таких особенных эмоций не испытывала, кроме вполне понятной усталости. Радоваться, в принципе, нечему, и стыдиться нечего, так что…

⁂

20 ноября 1992 года

Ктесифон

Тронный зал Белого дворца.

10 часов утра.

Тронный зал, свободно открыт на восток. Своими размерами Арка тронного зала (Арка Хосрова) превосходит римские базилики, ее пролет равняется ширине среднего нефа собора Святого Петра в Риме. Высота Арки – 37 метров, ширина – более 25 метров.

Поражает сказочное убранство тронного зала и чудесные мозаики, повествующие о жизни пророка Зороастра и победах царей Ирана.

Стены Тронного зала снизу облицованы разноцветным мрамором, а верхняя часть его стен и своды покрыты драгоценной мозаикой и перламутром. Зал задрапирован огромным занавесом с вышитым драгоценными нитями гербом шаханшахов Ирана. Пол покрыт Весенним ковром, на нём изображен сюжет, демонстрирующий великолепие цветущего весеннего сада. В основе ковра – шелковые нити, рисунок набран из серебра, золота и украшен драгоценными камнями. По краям изображены прекрасные цветы, вытканные голубыми, красными, жёлтыми и зелёными шелковыми нитями, а также самоцветами. Нити из золота изображают землю, течение вод передано прозрачными драгоценными камнями, изумрудами – яркость весенней травы. Из самоцветов плоды на деревьях, а сами деревья вытканы шелком.

Из путеводителя по Ктесифону

На возвышении стояли два трона, один предназначался для шаханшаха, на втором троне, предназначенном для шахбану, устроилась Хикэри.

Юкки и шахбану встали рядом с тронами.

За троном шаханшаха стоял штандарт царя царей Ирана и Анэрана.

За троном Хикэри стояли знамена Священного Альянса и империи Ямато и штандарт шаханшаха.

Прозвучали гимн Альянса, гимн империи Ямато и гимн Ирана.

Да здравствует наш Царь царей!

Пусть его слава дарует бессмертие нашей земле.

Славься Ахура-Мазда, благодаря тебе Иран

Стократно стал великолепнее, нежели был прежде.

Не раз сталкиваясь ранее со злобой врагов,

Он ныне наслаждается миром в его свете.

Мы, иранцы всех поколений, ликуем и радуемся

И да славится Ахура-Мазда ныне и во веки веков!

О солнце, сияющее!

Коснись каждого народа своими лучами силы и справедливости.

Мы храним в нашей памяти те дни,

Когда сияющий меч Света принёс мир повсюду.

Мы отдадим наши жизни под сенью праведности,

И заберём жизнь у каждого врага.

Мы – наследники царского рода Кеянидов;

О, любимая наша земля – мы твои навеки!

Мы по праву господствуем и поныне

Мы всегда требовали лишь того, что было правильным.

Почитая Царя, мы всегда

Защитим нашу землю от врагов.

«Добрые дела» – наша первая добродетель,

«Добрые мысли» – сияние для наших сердец и путеводная звезда для разума,

«Добрые слова» – свет для всех и каждого

Всё это принесёт славу Ирану, и она распространится повсюду.

Гремели могучие басы певцов

– Я, Ахмед IV Халиф ал Муслимин приветствую царя царей Ирана и Анэрана Бахрама VI и великую владычицу Альянса принцессу Хикэри, – высокий стройный молодой халиф (его даже можно было бы назвать красивым – несмотря на идиотскую бородку) с улыбкой чуть наклонил голову в поклоне перед тронами владык.

Хикэри вспомнила, что после падения династии Османов Россия возвысила династию Хашимитов, признала за ними титул халифа и передала им многие арабские территории, Левант и Багдад с окрестностями, а после 1945 года еще и Аравию, Неджд с частью южного побережья Персидского залива и Мекку с Мединой.

(А семейство Османов так и проживало в почетном плену в Перми – на всякий случай – вдруг Хашимиты окажутся неблагодарными? Уже четвертое поколение проживало, однако…).

Пока что причин сомневаться в их верности не было – однако улыбочку с лица надо бы и стереть… И шах тоже видимо об этом подумал.

– Я, Царь царей Эрана и Анэрана, Шаханшах Бахрам VI Пехлеви Ахмаду Хошеми, Халифу Тази – привет!

Чуть побледневший халиф, молча поклонился второй раз…

Не все поняли в чем дело – а кто понял не сдержал улыбки – персидское название арабов – «тази», было и названием породы арабской охотничьей собаки.

– Волей Священного Альянса ты сидишь на троне халифа, – Бахрам встал с трона, поклонился Хикэри и продолжил, – но я напомню – на земле Арьяна-Вэджа благодеяния, культура и искусство было естественным образом жизни в течение столетий. B то время, когда мы основали во всем мире традиции гостеприимства и добрых деяний, когда мы вознесли в своих руках флаг «Добрых Мыслей, Добрых Слов и Добрых Дел», предки арабов скитались по пустыням, питаясь ящерицами, ибо у них не было ничего, чтобы прокормить себя, и закапывали в землю живьем своих маленьких дочерей – что возмутило даже вашего пророка! Твои подданные совсем не ценят создания Бога! Вы обезглавливаете детей Бога, даже военнопленных, насилуете женщин, закапываете живьем своих дочерей по любому лжимому обвинению, забрасываете камнями собситвенных священнослужителей если кому – то покажется что он отступил от Корана, нападаете на караваны, чините резни и массовые убийства, похищаете чужих жен и воруете чужое имущество! Мы, ирани, видим Любовь Создателя и Его Силу в сиянии солнца и в теплоте огня. Свет и тепло солнца и огня помогают нам видеть свет правды, согревают наши сердца к Создателю и друг к другу. Они помогают нам быть добрыми между собой, освещают нас и поддерживают Пламя Мазды живым в наших сердцах. Мы не такие же, как вы. Мы не на том уровне, что вы. Мы помогаем другим людям, мы распространяем любовь среди людей, мы делимся Добром по всей Земле. Мы распространяли свою культуру, но также уважали другие культуры всего мира в течение тысячи лет, тогда как вы во имя Аллаха вторгались в чужие земли! Вы убивали людей, создавали голод, страх и нищету другим, вы творили зло от имени Аллаха. Кто в ответе за все эти бедствия? Твои слова не обманут меня – я знаю что твоей волей банды воров и разбойников из Оманского султаната нападают на пределы нашей плодородной земли, в наши города, на наш славный народ. Не позволь им совершать эти преступления во имя Аллаха, прекрати свое преступное поведение – и избежшь кары. Персы – великодушный, добрый, гостеприимный и порядочный народ, куда бы они не пошли, они всегда сажают семена дружбы, любви, знания и правды. Изнемогая под ударами ислама, народ Ирана просит Священный Альянс защитить его от ярости мусульман.

– Высокая повелительница Альянса, – Халиф встал с колен, – Султан Омана Али – мятежник и еретик – хариджит. Они друзья нечестивцев из Шайтанстана! Они злостные еретики, потому что они считают, что Коран сотворён, расходясь с истинно верующими, которые полагают Коран извечной речью Аллаха. Оманские нечестивцы считают, что мусульмане не увидят Бога в Раю Это противоречит основам мусульманской веры о том, что мусульмане увидят Бога в Раю. Они считают, что кто попадает в Ад будет находиться там вечно. Это идет вразрез с верой мусульман, которые верят, что попавший в Ад мусульманин будет находиться в нём определённый промежуток времени, чтобы очиститься, после чего он попадет в Рай Поэтому их наказание будет справедливым, и я выпустил фетву по этому вопросу. Можете предать их смерти от мала до велика!

Прошу Вас проявить милосердие и справедливость и не наказывать истинных мусульман за грехи вероотступников.

– Принцесса Юкки, – Хикэри была спокойна, – огласите волю Священного Альянса.

– Империя Ямато, – Юкки торжественно развернула свиток с Указом Альянса, – от имени Священного Альянса и в соответствии с решениями Альянса, принятыми на Великом Совете, объявляет всему миру следующее:

Злодеяния Англии, ее вассалов и слуг переполнили чашу терпения Альянса.

Английская королевская династия признана виновной в сатанизме и дьяволопоклонничестве, ей приказано немедленно сдаться на милость Альянса вместе со своими вассалами и подданными.

Оманский султанат, являясь вассалом короля Англии, отказался безоговорочно сдаться и тем самым проявил неповиновение Альянсу.

За неповиновение и соучастие в поклонении дьяволу Оманский султанат подлежит уничтожению, а его земли перейдут Альянсу и будут распределены согласно его воле.

Священный Альянс приказывает Ирану соединить свои войска с войсками Альянса и сокрушить султанат.

Халифу мусульман предписывается передать часть своей гвардии в распоряжение войск Альянса для участия в уничтожении Оманского султаната.

После уничтожения султаната, Халифат в искупление преступлений мусульман-хариджитов в течение пяти лет должен изготовить четыре великих дерева в два человеческих роста, стволы и ветви которых будут выполнены из чистейшего серебра а множество листьев из золота, также на ветвях этого дерева должно быть множество серебряных птиц. Деревья должны быть направлены в дар Иранской империи.

Такова воля Священного Альянса.»

Юкки свернула свиток и передала его шаханшаху.

Второй свиток был передан опустившемуся на колени халифу.

Поцеловав свиток, он встал и, пятясь, покинул тронный зал.

⁂

Малая столовая Белого дворца.

13 часов.

Шаханшах, видимо, за едой не мог говорить не о чем, кроме еды.

Но может это и правильно.

– Дорогая Хикэри я рекомендую Вам попробовать наш национальный суп дизи.

Это наваристый суп с тушеным мясом и овощами, который едят особым образом.

– Благодарю, мой шах, я с удовольствием последую вашему совету.

Подали это блюдо в горшочке со ступой. Сначала в отдельную тарелку вылили вся жидкость. Все, что осталось в горшке, было перетерто ступкой в кашу, слуга, прислуживавший за столом Хикэри, умело проделал это на глазах у изумленной принцессы.

– В составе получившегося пюре: картофель, лук, бобы, помидоры и мясо, – откомментировал сие действо Бахрам. – После этого вы едите пюре вприкуску с бульоном, можно заедать лепешками или жаренными во фритюре пирожками с разными начинками: с картофелем, грибами и сыром.

Однако странное, но вкусное блюдо.

На второе Хикэри сама выбрала кебаб-е-бахтияри (кусочки ягнятины чередуются с кусочками курицы). На гарнир выбрала овощи и хрустящий жареный рис (тахдиг).

На десерт взяла свежевыжатый морковный сок и мороженое.

Юкки на первое выбрала аш-реште.

Это блюдо представляло собой густой суп из фасоли с лапшой, шпинатом, листьями свеклы и другими пряными травами.

– Аш-реште связан с одной очень интересной традицией, – заметила шахбану, – лапша символизирует множество жизненных путей, которые предстают перед человеком.

– Благодарю вас, царица, – Юкки была внимательна к мелочам, – это замечательная традиция. Но среди множества путей мы выбираем одно и только боги ведают к добру оно или нет.

Шахбану вежливо улыбнулась и ничего не ответила.

На второе Юкки взяла форель в панировке с овощами и на десерт чай со сладостями.

Закончив обед, она встала и обратилась к шаханшаху.

– Повелитель Бахрам, могу ли я покинуть вас для того, чтобы присоединиться к Великому Мобеду, который ждет меня в Великом храме Огня?

– Безусловно, можете. Великий мобед с нетерпением ждет вас, моя маленькая принцесса, чтобы разъяснить вам основы нашей веры.

– Можешь идти, Юкки, – Хикэри положила перед собой листы с рекомендациями из Токио…

Поклонившись, Юкки покинула столовую.

– Мой шах, – Хикэри обратилась к шаханшаху, – нам надо обсудить вопросы устройства Залива после сокрушения Султаната.

Согласно решению Совета Альянса территория Оманского султаната от границы его с халифатом до Сахны переходит России, и она организует там Аравийское казачье войско.

От Сахны до Салалы территория передается Иранской империи. Это хороший подарок и я надеюсь, вы им толково распорядитесь.

– Я благодарен безмерно – хоть Альянс и забирает себе восемьдесят процентов добычи нефти и почти девять десятых добычи газа Оманского султаната…

– Вы просто не в курсе ситуации, мой шах, – Хикэри немного надменно улыбнулась, – император разрешил мне сообщить вам чуть раньше, чем остальным вассалам. В лабораториях Германии и России работают прототипы термоядерных реакторов, а четыре дня назад и в лабораториях Мицубиси и Кавасаки запустили образец ториевого реактора – восстанавливаем индийский проект. Теперь вопрос в эффективности работы термоядерных реакторов… Вы в курсе наших космических перспективных проектов?

– Вы о станциях в точках Лагранжа??

– Да – и есть основания думать о том что умники доведут таки до ума – она скаламбурила зачем то – теорию Штейна.

– Выходит, что Альянс уходит к звездам, пробормотала Фарах: она очнулась от осознания новости первой.

– Да – и только от вас зависит, будут ли знамена с Фраваши развеваться под чужими планетами и солнцами.

– Спрос на нефть и газ будет так или иначе снижаться, – шаханшаха интересовали более приземленные вещи. Тут есть о чем подумать… Я сегодня же отправлю телеграмму Его Императорскому Величеству Олегу Данииловичу и заверю его в том, что Иран выполнит свой долг перед сюзереном. Территория, которая нам отходит, в принципе, нас устраивает.

Хотелось бы большего, но я понимаю границы реальности. Также заверяю Империю Ямато, что Иран всегда будет надежным союзником Священного Альянса, – шаханшах, сидя в кресле, поклонился Хикэри.

– Империя Ямато не сомневается в верности Вашей империи, – дипломатично заверила Хикэри. – Кстати, вам отойдет и Бахрейн – хотя у меня была мысль упросить Его величество передать Бахрейн Японии. Я так люблю жемчуг…

Однако японские войска присоединятся к кампании в Заливе. Их будет немного, кампания в Бенгалии и операции по успокоению в Китае займут наши основные силы, но они будут заметны в бою…

– Я счастлив, что империя Ямато будет присутствовать в Заливе, – шаханшах явно обрадовался, – могу ли я просить повелительницу принять участие в открытии в Ктесифоне сегодня поздно вечером Дальневосточного Делового Центра. Многие китайские и японские фирмы будут представлены там. На открытие приезжает министр торговли Японии и благородная дама маркиза Иоко из дома Мицуи, от Китая будет вице-премьер по торговле Хоу Гань Чуанли.

Иоко? Решил, что поиграешь на противоречиях? Ну-ну…

– Я, безусловно, принимаю ваше приглашение, – голос Хикэри был абсолютно спокоен.

ИЗ РОССИЙСКИХ СМИ

⁂

Одесса. Телеграмма о прекращении дипломатических сношений между Англией и Россией произвела на здешнюю Зерновую биржу сильное впечатление. Хлебные экспортеры временно устранились от всех покупок и предложений хлебов заграницу.

В столицах патриотизм и митинги с крестными ходами в защиту веры, а у нас в Одессе другие проблемы – как бы барыш не упустить! – иронически прокомментировал ситуацию вице-губернатор г-н Зарецкий…

Черноморский Телеграф

⁂

Бенефис певицы Аллы Баяновой дал бенефициантке около ста тысяч рублей. Надо заметить, что, по условиям бенефиса, дирекция получает чистый сбор по номинальным ценам, а г-жа Баянова получает лишь разницу между номинальной ценой билета и возвышенной.

Все средства Алла Николаевна направит в Фонд Шаляпина – занимающийся поиском и поддержкой юных музыкальных талантов во всех областях певческого искусства.

«Современные записки»

⁂

Знаете ли, как думает наша Городская дума? Это очень любопытно. Вот цифры. На рассмотрение было представлено за год без малого девятьсот дел. Дела как дела – большие и малые, любопытные и малоинтересные, с надеждой на успех и без неё. Из этой груды дел решенными в том и другом направлении оказались не более 160. Конечно это очень не много: всего каких-нибудь 27 %. 73 % дел важных и нужных остались так сказать недодуманными.

Владивостокский глашатай

⁂

21 ноября 1992 года

Королевство Англия

замок Тауэр.

Дом Королевы

…Ри стояла у широкого, забранного решетками окна. Выходившего на просторную лужайку перед резиденцией.

За свою историю Лондонский Тауэр был и крепостью, и дворцом, использовался как хранилище королевских драгоценностей, был и арсеналом, и монетным двором, и обсерваторией, и зоопарком, и государственным архивом, и местом исполнения наказаний, и тюрьмой, в особенности для представителей высшего класса.

Когда Англию сокрушили силы Троцкого в ходе скоротечного и кровавого «Морского льва» (французы вообще по понятным причинам много чему давали имя этого зверя) оккупационные власти пребывали в раздумьи – снести Тауэр как снесли Вестминстерский Собор или сделать в нем после полной победы «Музей империализма»? Но так и не решили. (Даже генеральная комендатура Британских островов была не в Лондоне а в Манчестере)

Потом все вернулось на круги своя…

…Белое здание, отделанное черным деревом рядом с Кровавой башней где ныне обитал комендант Лондонского Тауэра именовалось Дом королевы. Здесь жили многие высокопоставленные узники.

На втором этаже Дома королевы в Тауэре и поместили принцессу-гвиби Королевства Корея Чхун Ри.

Постучав, в комнату вошел комендант Тауэра графЭдвард Найджел, а за ним сержант с двумя охранниками, которые несли ужин в корзине, наполненной мисками и блюдами.

– Опять баранину? – Ри не торопясь обернулась к вошедшему.

– Дорогая принцесса, – сказал Найджел, – да будет вам известно, что я намерен сообщить новость, которая, я уверен, придаст вам аппетита. А баранина, – ваш император объявил санкции и другого мяса у нас мало.

– Не отправился ли принц Уэльский Чарльз на тот свет?

– Нет, я должен вам сказать, что он чувствует себя преотлично.

– Тем хуже для Англии, – сказала Ри, – знаете, мне вчера являлась Анна Болейн, она все также носит голову под мышкой.

Она сказала веселые слова про доброго короля: «Король так добр ко мне. Вначале он сделал меня служанкой. После из служанки сделал маркизой. Из маркизы сделал королевой, а теперь из королевы сделал живую легенду!» Но я ее тоже порадовала и сказала, что мой император еще более добр и ко мне и к ней: «Мой император сделал из меня принцессу – и если я умру здесь то может быть сделает моего сына королем Кореи, а твоя страна и эта крепость исчезнут навсегда, и ты больше не будешь, как идиотка носить свою голову под мышкой». По-моему, Эдвард, она обрадовалась. – Ри скучающе улыбнулась. – Но это все пустяки – верить в сны… Так какая у вас новость?

– Какая новость? – повторил Найджел. – Новость хорошая. Стороны достигли соглашения об обмене. Вас меняют на герцога Йоркского и пленных гвардейцев в придачу.

Но эти слова не произвели желаемого действия на Чхун Ри, которая осталась невозмутимо спокойной..

– А как король себя чувствует? – после недолгого молчания спросила Ри.

– Превосходно, – сказал Найджел. – Сначала он был угнетен, но после того, как узнал, что император согласен на обмен и прямо сейчас никто не будет бросать атомные бомбы…

– Это меня чуть-чуть успокаивает.

– Если у вас нет больше никаких просьб, то я откланиваюсь до ужина.

Отдыхайте, принцесса, – сказал комендант, – не беспокойтесь, скоро вы вернетесь к сыну и эээ мужу..

– Надеюсь.

Найджел поклонился и вышел. Чхун Ри проводила его абсолютно невозмутимо.

Но не успела дверь затвориться за комендантом, как в ее глазах вспыхнула ослепительная радость.

⁂

20 ноября 1992 года

Ктесифон

Комплекс Великого храма Огня

15 часов 30 минут

Лимузин быстро домчал Юкки и двух «серебряных фрейлин» до великого Храма Огня –.он возвышался на холме неподалеку от дворца.

К удивлению Юкки машина не остановилась у Великого Храма, а проследовала дальше к малому храму, где ее встретил верховный Мобед Ирана Арташир II.

– Моя принцесса, я приветствую вас в Великом храме огня. К сожалению, в Великом храме идет Узерин-гах. Проводит его сар-мобед Ктесифона. Я же покажу вам придворный храм Шаханшаха и расскажу об основах и основных постулатах нашей веры.

– Я согласна посмотреть малый храм и не вижу никаких проблем.

Великий Мобед поклонился Юкки.

– Тогда с вашего позволения я начну рассказ.

К Юкки подошел хирбад и степенно поклонился ей.

– Этот священник долго жил в Японии и отлично знает японский. Поскольку я буду говорить на фарси и авестийском, то он необходим как переводчик.

Итак, Зороастризм – «Благая вера почитания Мудрого») – берет начало в откровении пророка Спитамы Заратустры полученном им от бога – Ахура Мазды.

В основе учения Заратустры – свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний.

У нашего вероучения есть девять основ:

Вера в Ахура Мазду – «Мудрого бога», как благого творца.

Вера в Заратуштру как в единственного пророка Ахура Мазды, указавшего человечеству путь к праведности и чистоте.

Вера в существование духовного мира (мину) и в два духа (Святого и Злого), от выбора между которыми зависит судьба человека в духовном мире.

Вера в Ашу изначальный вселенский Закон праведности и гармонии, установленный Ахура Маздой, на поддержание которого должны быть направлены усилия человека, избравшего добро.

Вера в человеческую сущность, в основе которой даэна (вера, совесть) и храту (разум), позволяющие каждому человеку отличать добро от зла.

Вера в семь Амешаспентов как семь ступеней развития и раскрытия человеческой личности.

Вера в Дадодахеш и Ашудад – то есть взаимопомощь, помощь нуждающимся, взаимную поддержку людей.

Вера в святость природных стихий и живой природы, как творений Ахура Мазды (огня, воды, ветра, земли, растений и скота) и необходимость заботы о них.

Вера во Фрашо-керети или Фрашкард – эсхатологическое чудесное преображение бытия, окончательную победу Ахура Мазды и изгнание зла, что свершится благодаря совместным усилиям всех праведных людей во главе с Саошьянтом – Спасителем мира.

Наша священническая иерархия такова:

Мобедан-мобед – Великий мобед, наивысший чин в иерархии зороастрийских священнослужителей. Мобедан-мобед избирается из числа дастуров возглавляет сообщество мобедов. Я могу принимать обязательные для исполнения зороастрийцами решения по религиозным («гатик») и светским («датик») вопросам. Решения по религиозным вопросам должны быть одобрены общим собранием мобедов или собранием дастуров.

Сар-мобед – высший зороастрийский религиозный чин. Главный дастур на территории с несколькими дастурами. Сар-мобед вправе принимать решения о закрытии храмов огня, о перемещении священного огня с места на место, об изгнании человека из сообщества зороастрийцев.

Далее следуют низшие чины священничества – дастур, мобед, хирбад.

Занимать эти духовные должности может только мобед задэ – человек, происходящий из рода зороастрийских священников, чья преемственность наследуется по отцу. Стать мобед-задэ нельзя, им можно только родиться.

Помимо регулярных чинов в иерархии существуют звания «Рату»

Рату – защитник зороастрийской веры. Рату стоит на ступень выше мобедан мобеда и является непогрешимым в вопросах веры. Последним рату был Адурбад Махраспанд при царе Шапуре II. К сожалению пока испытания на защитника веры еще никто не выдержал.

Мобедъяр – образованный в религиозных вопросах бехдин не из рода мобедов. Мобедъяр стоит ниже хирбада.

Теперь, моя принцесса позвольте пригласить Вас в храм Огня.

Ну что же, чистенько и скромненько…

– Согласно учению зороастризма, свет является зримым образом бога в физическом мире. Поэтому желая обратиться к богу, зороастрийцы обращаются лицом к свету – источник света представляет для них направление молитвы. Особое уважение мы придаем огню, как наиболее важному и доступному для человека с давних времён источнику света и тепла. Отсюда распространённое внешнее определение зороастрийцев как «огнепоклонников». Между тем, не меньшим почтением пользуется и солнечный свет.

По нашим представлениям Огонь пронизывает всё бытие, как духовное, так и телесное и имеет свою иерархию:

Березасаванг (Высокоспасительный) – горящий перед Ахура Маздой в раю.

Вохуфриян (Благодружественный) – горящий в телах людей и животных.

Урвазишт (Приятственнейший) – горящий в растениях.

Вазишт (Действеннейший) – огонь молнии.

Спаништ (Святейший) – обычный земной огонь, в том числе и огонь Варахрам (Победоносный), тот, что горит в храмах.

Сосуд с огнём – символ нашей веры.

Огонь – это символ Ахура Мазды.

Огонь – это чистейший, величайший и благороднейший знак Ахура Мазды.

Это возвышенный символ веры Заратуштры. Огонь – это образ, происходящий из божественных рук, несравненно более возвышенный, чем любой образ, сделанный руками человека. Он непревзойдён и несравним ни с чем на языке символики.

В наших храмах, которые мы называем Домом Огня, горит неугасимый огонь, служители храма круглосуточно следят, чтобы он не погас. Есть храмы, в которых огонь горит на протяжении многих столетий и даже тысячелетий.

Священные огни делятся на три ранга:

Шах Аташ Варахрам (Бахрам) – «Царь Победоносный Огонь», Огонь высшего ранга. Огни высшего ранга учреждаются в честь монархических династий, великих побед, в качестве высшего огня страны или народа. Для учреждения огня необходимо собрать и очистить шестнадцать огней разных видов, которые объединяются в один во время ритуала освящения. Служить у огня высшего ранга могут только высшие священники, дастуры;

Аташ Адуран (Адаран) – «Огонь огней», Огонь второго ранга, учреждаемый в населённых пунктах с населением не менее тысячи человек, в которых проживает не менее десятка семей зороастрийцев. Для учреждения огня необходимо собрать и очистить четыре огня из семей заратустрийцев разных сословий: священника, воина, крестьянина, ремесленника. У огней Адуран могут совершаться различные ритуалы: нозуди, гавахгиран, сэдрэ пуши, службы в джашны и гаханбары и т. д. Службу у огней Адуран могут вести только мобеды.

Если Империя Ямато даст разрешение, то мы зажжем в Нагасаки именно Адаран.

Аташ Дадгах – «Законно установленный Огонь», Огонь третьего ранга, который должен поддерживаться в местных общинах (села, большой семьи), располагающих отдельным помещением, которое является религиозным судом.

На персидском это помещение называется дар ба мехр – двор Митры.

Митра является воплощением справедливости. Зороастрийский священнослужитель, стоя лицом перед огнём дадгах, разрешает местные споры и проблемы. В случае если в общине отсутствует мобед, служить огню может хирбад. Огонь дадгах открыт для публичного доступа, помещение, где находится огонь, служит местом собрания общины.

Мобеды являются стражами священных огней и обязаны защищать их всеми возможными способами, в том числе и с оружием в руках. Многие мобеды во времена, когда наша вера восставала из многовекового забвения, были убиты, защищая огни.

В Иране существовуют три величайших Аташ-Варахрама, соотносимых с сословиями:

Адур-Гушн – огонь священников.

Адур-Фробаг (Фарнбаг, огонь Парса огонь воинской аристократии и шаханшаха.

Адур-Бурзен-Михр (огонь Парфии огонь крестьян и ремесленников.

Адур (Аташ) Фарнбаг, горящий в Йезде зороастрийцы перенесли его в XIII в христианской эры. после гибели зороастрийских общин в Парсе в её XVI веке, является самым древним непрерывно горящим Великим огнем.

Остальные великие огни были зажжены вновь:

Адур-Гушн горит в Персеполисе, нашей древней столице.

Огонь Парфии горит в Исфахане.

Так же все три великих огня горят в Домах Огня Великого Храма.

В Великом Храме, в придворном храме и храме памяти горят все три великих огня, – перевел дух священник. Мы сейчас в придворном храме. Прямо перед нами Огонь Парфии, в левом зале Огонь Священников, а в правом зале Огонь Воинов и Шаханшахов Ирана.

В храмах синто я чувствую мощь природы, мощь сил Ямато, в храмах Христа льется мощь Света, она все сметает и перед ней нельзя устоять, свет первооснова мира. Тут есть сила, но она одна и это огонь земли и он добр и радостен, но как же он слаб…

Юкки отвлеклась от размышлений на тему сравнительного могущества сил, стоящих за разными религиями, и решила выяснить как в зороастризме с едой…

– В христианстве существует такое понятие как пост и связанное с этим ограничение в еде. Как обстоят дела у зороастрийцев? И я слышала, что в вашей вере собаки священны?

– В нашей вере не существует ярко выраженных пищевых запретов. Основное правило – пища должна приносить пользу. Вегетарианство традиционно зороастризму не свойственно. В пищу можно употреблять мясо всех копытных животных и рыбу. Хотя корове отдаётся большое уважение, упоминания о ней часто встречаются в Гатах, практики запрета на говядину как у впавших в заблуждения и дэвопоклонничество индийских братьев не существует.

Также нет запрета на свинину. Тем не менее, зороастрийцам предписывается бережное отношение к скоту, запрещается дурное обращение с ним и бессмысленные убийства, предписывается ограничивать себя в потреблении мяса в разумных пределах.

Пост и сознательное голодание прямо запрещены. Существуют только четыре дня в месяце, в которые предписывается отказываться от мяса.

В зороастризме нет запрета на вино, хотя назидательные тексты содержат специальные наставления об умеренном его потреблении.

Особым уважением у нас и в самом деле пользуется собака. Это во многом связано с рациональным мировоззрением зороастрийцев: религия отмечает реальную пользу, которую приносит собака человеку. Считается, что собака может видеть злых духов (дэвов) и отгонять их. Ритуально собака может быть приравнена к человеку, умершей собаки касаются и нормы погребения людских останков.

– Я слышала о странных методах погребения мертвых в зороастризме. – Юкки вопросительно посмотрела на мобедхана. – Это может стать решающим препятствием…

– Для нас неприемлемы зарывание трупов в землю и трупосожжение, которые признаются большим грехом.

Традиционным способом погребения является такой – труп оставляется на открытом, специально подготовленном месте или в специальном сооружении – «дахме («башня молчания»). Дахма представляет собой круглую башню без крыши. Трупы складывались в башню и привязывались – чтобы птицы не смогли унести крупные части тела.

Такой обычай объясняется тем, что мы не испытываем к трупу никакого почтения. По нашим представлениям труп – это не человек, а оскверняющая материя, символ временной победы Ахримана в земном мире. После очистки скелета от мягких тканей и высушивания костей они складываются в урны.

Однако в странах для которых данный обряд неприемлем, зороастрийцы хоронят тела в бетонируемых могилах и склепах, для того чтобы избежать осквернения земли и воды соприкосновением с трупом. Для Японии будет избран именно этот способ погребения.

Согласно нашей вере,

Во-первых, каждый человек смертен, и смерть уготована для всех, так как она является неотъемлемой частью плана мира, установленного для нас.

Во-вторых, смерть является преобразованием, которое претерпевает душа, а не полным уничтожением. Это «уход» духовных элементов из физического тела, ведущий к его разложению. Разрушенным оказывается это физическое тело, которое тоже впоследствии преобразуется из материи в энергию.

В-третьих, душа – это духовный элемент, присущий всем людям, который переживает физическое тело. В этой жизни у души есть выбор быть как благой, так злой, и она несёт ответственность за свои деяния в этой жизни.

В-четвертых, на рассвете четвертого дня душу судят язаты Мехр, Рашн и Аштад. Фраваши остается с душой, до ее окончательной эволюции, то есть, пока она не входит в Гародман – Дом Ахурамазды.

В-пятых, после Суда душа проходит в духовный мир через аллегорический мост Чинвад, «мост выбора». Этот мост символизирует связь между физическим и духовным мирами. Отсюда душа идет либо в Рай, либо в Ад, либо в Хаместаган (если его благие и дурные поступки равны).

В-шестых, если деяния души в жизни было благи, пересечь мост душе легко.

Но если деяния души были злы, мост Чинвад сужается и душа падает в ад.

В-седьмых, некоторые считают, что нет каких-либо особых мест, именуемых раем и адом. Что это соответствующие состояния счастья или печали души.

Мы не уверены в этом. Как место, где много людей бросает мусор, становится свалкой, а место, где люди растят цветы, становятся садом, место, где встречается много несчастных душ, превращается в ад, а место, где встречаются счастливые души, становятся Раем.

Обитатели ада не видят друг друга и думают, что они одиноки в своём страдании.

И последнее о чем бы я хотел сказать, моя принцесса, это о конце Света как понимаетм его мы, зороастрийцы.

Фраша – одно из важнейших авестийских понятий, описывающих желанный конец времён. В отличие от многих религий, вера Заратуштры не пугает своих последователей «Концом Света», наоборот, мы не просто слушаем предсказания о нём с надеждой, но и сами стараемся работать над его свершением. Зороастрийский конец истории называется Фрашо-керети (Фрашкард) – буквально «делание сочным». Руками Ахура Мазды и всех его благих последователей мир преображается, он, будто наливается соком, чтобы быть таким, каким он должен быть: полным радости для всех творений и избавленным от горя и страданий. Зло, ложь, смерть исчезают и праведным людям незачем их бояться.

– Я восхищена добротой и красотой вашей веры и думаю, что после моего положительного отчета императрице-матери, – Юкки была безукоризненно и немного скучающе вежлива, – уверена, что разрешение на строительство Храма Огня в Нагасаки воспоследует.

Но вот у меня возник вопрос… исторического толка.

Ведь ваша прекрасная древняя религия почти исчезла – как же удалось ее столь быстро возродить?

– О – история эта поучительна хотя и довольно пространна… – начал священнослужитель.

– Я располагаю временем – достопочтенный, – Юкки взяла с подноса жменю фисташек.

– Да – вы правы – тьма Ангра – Манью казалось навсегда поглотила Арьяна-Вэдж. Нет – были парсы в Индии – еще тогда британской. Были курды с их… специфической верой…Было и зороастрийское население в Иране. Около полумиллиона. Это был очень слабенький язычок пламени Ахура-Мазды.

Но живой. И вот Георгий Великий с 1902 года дал жалованную грамоту на восстановление зороастрийских храмов в Бакинской губернии. Там были принявшие зороастризм тюрки – потомки жителей Атропатены и Албании – примерно двадцать тысяч получив за это земли и налоговое льготы.

Были восстановлены пять храмов огня.

Правительство Российской империи взяло курс на усиление зороастризма как противовеса исламу на Кавказе.

Новообращенным давалась земля отнятая у мусульманских помещиков и предоставлялись субсидии и налоговые льготы.

Русский учетно-судный Персидский банк получил контрольный пакет акций зороастрийских персидских банков Джамшидияна и братьев Джахан.

Наиболее предприимчивая часть зороастрийцев прибегала к различным ухищрениям, чтобы обойти запреты правительства для немусульман. Понимая свое неустойчивое положение, они должны были постоянно демонстрировать всему населению страны, что являются людьми долга, необыкновенно честными и порядочными. Некоторые из них сумели обогатиться за счет ростовщических операций. К их числу принадлежала семья Джамшида Джамшидияна, известного зоррастийца Йезда.

Накопив довольно значительный капитал, члены семьи Джамшидияна переселились в столицу и приобрели в ее окрестностях два десятка поместий. Джамшид Джамшидиян основал торговый дом, впоследствии преобразованный в частный банк, пускавший в оборот капиталы, предоставляемые ему членами зороастрийской общины и отдельными лицами. Филиалы банка Джамшидияна были открыты в Йезде, Кермане, Ширазе, а также в Бомбее, Калькутте, Багдаде.

Принимая к оплате самые безнадежные векселя, подписанные министрами и высшими чиновниками правительства каджарской династии, и беря под залог имущество и земли, Джамшидиян как бы оказывал услугу высокопоставленным вкладчикам. Поэтому даже иранцы-мусульмане более охотно вели денежные расчеты и дела с банком Дж. Джамшидияна, чем с английским или своими банками.

Банк давал деньги под залог земельных владений и брал проценты в зависимости от платежеспособности вкладчика и других обстоятельств. Обычно банк взимал 12 % годовых, в то время как русский учетно-ссудный банк – только 4 %.

В начале XX в., желая расширить свое дело, Джамшидиян занял миллион туманов у бомбейских парсов, которые одобрительно относились к его деятельности, так как парсы в Индии не могли рассчитывать больше чем на 6 % дохода со своего капитала. Затем Джамшидиян обратился к русскому банку, который также одолжил ему довольно значительную сумму. Раздавая деньги направо и налево своим клиентам – крупным феодалам, вельможам, аристократам, Джамшидиян по-прежнему брал под залог их земли, которые хотя и представляли огромное богатство, но в тот период не могли быть реализованы, а должники не могли уплатить свой долг банку деньгами.

В итоге земли продавались с торгов – и продавались в основном зороастрийцам или русско-зороастрийским компаниям.

Большая часть торговли городов Йезда и Кермана была сосредоточена в руках купцов-зороастрийцев – торговых домов «Ростам Кайхосров и сыновья» и «Хосров-шах Джахав и братья», сумевших установить торговые связи с одесскими купцами. Они торговали коврами, кашемировыми шалями и платками, хной, смолой, фисташками и другими товарами.

Были созданы светские школы для детей в которых будут преподавать историю Ирана как цепь побед и величия когда он был зороастрийским и исподволь винить во всех бедах ислам.

А Персидский казачий корпус и две армянских бригады сохраняли порядок в стране.

Постепенно все поняли что богатство и процветание это зороастризм. ПОСТЕПЕННО.

Все было постепенно. Медленно но верно. Например разрешили отряды самообороны при храмах зороастризма. Сила Ахура-Мазды восстала из забвения.

(«Сила Ахура-Мазды и денежки – непобедимое сочетание» – прокомментировала про себя Юкки. Да еще русские штыки и пушки»)

Власти давали зороастрийцам экономические и налоговые преференции. Разоружили отряды местных стражей и солдат – практически – бандитов. И в итоге оказалось что только у зороастрийцев есть возможность носить оружие.

Параллельно была подорвана экономическая база медресе и мечетей – прежде всего решение с вакуфными землями, – пояснял мобед. Их выкупили, раздали крестьянам со скидками за школы и зороастризм. Выкупные деньги честно отдали муллам – чтоб те вложили их в дело и с этого жили – как сказали власти – и те их благополучно разворовали… – улыбка тронула его полные губы.

Все это облегчило контроль и дало нам возможность вести антиисламскую пропаганду среди народа.

При регенте Ахмеде зороастрийцы начали получать экономические привилегии.

Наконец – в декабре 1917 годуа регент Ахмед-шах принял имя Шапура III и перешел в зороастризм, а страна стала называться Ираном.

6 января 1918 года бывший Мохаммед Али-шах а ныне Шапур под охраной 1-й Персидской казачьей бригады прибыл в Тегеран. Рынки недовольно загудели – но этому не придали значения… В конце концов – рассуждал шах и его советники – если в России миллионы поклонников Пророка мирно живут под властью христианского государя – то почему бы шиитам не жить под властью соплеменника вернувшегося к вере предков?

7 января после пятничной молитвы толпы вышли на улицы. Ситуация буквально за пару часов вышла из под контроля.

Впавший в панику шах – да не станет это благочестивому Шапуру Восстановителю в вину – словно спохватившись добавил мобед, – бежал из Тегерана в пригородный дворец, откуда отправился в Казвин под защиту Кавказского корпуса и формируемых частей Персидского кавалерийского корпуса. Русское посольство ушло с шахом. Английское осталось.

Тем временем из Исфахана вышел отряд шахского дяди Массуда-Мирзы. Присоединяя ополчения бахтияров из английских владений зоны он 9 января к вечеру вошел в Тегеран. 10 января утром восстал Тебриз. Толпы безумных фанатиков сожгли русское консульство и принялись убивать всех европейцев, иноверцев и тех мусульман что не выказали покорности мятежу. Лишь немногим с остатками охраны консульства удалось вырваться из сошедшего с ума города. Хуже всего было то, что караванные пути и недавно построенная железная дорога были перерезаны.

На обращение МИДа России 10 января в Лондон – прекратить поток вооруженных людей с юга и из Индии Великобритания ответила, что беспорядки не касаются ее южных владений, а если и коснуться их быстро подавит. А то что на севере Персии – это дело Россси и ее зона влияния – и стало быть Россия должна справляться сама.

12 января после осознания Петербургом всей серьезности ситуации Россия начала комплекс мероприятий по восстановлению контроля над ситуацией в союзной Персии, – так гласят учебники.

В связи с резким обострением ситуации в распоряжение Наместника на Кавказе был передан Заамурский пехотный корпус.

Корпус перебрасывали в район Решта и Ленкорани морем и железной дорогой, откуда выдвинется в район Тегерана для восстановления спокойствия в северных и центральных районах Персии. Одновременно корпус переименовывали в Особый Кавказский корпус.

Ввиду обострения ситуации на Кавказе объявлена мобилизация Кубанского, Донского и Терского казачьих войск.

Донцы и кубанцы оперативно выдвинуты для подавления мятежа Массуда, а терцам поручено обеспечить «тишину» на русском Кавказе.

Из Западной Армении под Тебриз был выслан только что сформированный кавкорпус курдов – езидов.

В Карсской области начато формирование 1-го и 2-го горнопехотных добровольческих армянских корпусов.

Расходы взяла на себя Армянская церковь.

В Тифлисе объявлено о формировании добровольческой грузинской бригады.

После чего очень быстро фанатики ощутили что Аллах им не поможет, – зло ухмыльнулся зороастриец. Дорога Казвин – Решт-Ленкорань была очищена от мятежников кавалерией Третьего Кавказского корпуса и перешла под контроль России.

После личного письма Георгия Александровича Вильгельму Германскому Россия и Германия 4 февраля предостерегли Османскую Порту от любой попытки вмешаться.

Потом сдался осажденный Исфахан. Город был отдан осаждающим на три дня.

В роскошном дворце Сефевидов Чехель Сотун в тронном зале Аббаса Второго, свою саблю командующему экспедиционным корпусом России генералу Юденичу отдал самозваный шах Персии Массуд-Мирза. Он и его семья были вывезены в Тегеран..

– Власти благочестивого шаха думали отдать его под гласный суд – но его судьбу решил сам Ахура-Мазда. Он и его семья – более сорока человек, включая детей, жен и внуков были убиты в Тегеране в конце 1918 г. представителями разъяренной толпы новообращенных – увы еще не проникшихся кротостью учения Отца нашего. Их смертью закончился Персидский кризис.

(Угу – небось науськал эту толпу кто-то умный и проникшийся… И если подумать – сколько народу в Японии погибло из за того что смутьянов принца Генби не прибили вовремя? А у персов революции и прочих шалостей не случилось. Утопили в крови.)

– Хочу отметить – журчал мобед – что от толпы погромщиков удалось спасти керамические уникальные панно на темы исторических событий(битву Тахером Абаде в Мерве, Чалдыранская битва против Османов в 1514 году, прием императора Великих Моголов Хумаюна в 1544 году, банкет в честь эмира из Бухары в 1611 году, прием узбекского хана в 1646, победа Надир-шаха против индийской армии в битве при Карнале… Их отправили в Эрмитаж в дар России.

Блокадой были взяты Тебриз, был полностью разрушен Кум, его руины прокляты и забыты. В 1925 году Шах Шапур убит в результате покушения фанатика-шиита, Меджлис Ирана при поддержке России объявил шахом Ирана его сына Хосрова – ставшего Хосровым IV, шах принес вассальную присягу России.

Ну а в целом воруженное сопротивление шиитов было сломлено окончательно к середине 30-х годов… И теперь даже свой Шахсей-Вахсей все желающие из их числа проводят с арендованными саблями за отдельные деньги.

– И не возражают?

Ну если хотят стать шахидами то… – усмехнулся мобед-дастур. Но после Тебриза в котором от голода сдохли даже мыши никто не рвется.

Воистину – лишь за двадцать пять лет из остатка великой религии выросло новое великое Древо.

– Ну что ж – спасибо за интересный рассказ. Храм безусловно будет разрешен, однако вам придется учесть наши законы по захоронению тел умерших в безусловном порядке.

– Разумеется, в Японии мы будем практиковать захоронение… ну например в бетонных склепах, – Великий мобед был доволен итогом экскурсии.

Юкки милостиво кивнула ему и проследовала к своему лимузину.

⁂

20 ноября 1992 года

Ктесифон

Площадь мучений

Походный трон для Хикэри поставили рядом с походным троном шаханшаха.

– В Иране мы верим в справедливость, – негромко проговорил Бахрам, повернувшись к принцессе. – У нас строгие и точные правила назначения наказания за преступление. Считаю, что по возможности не следует казнить за первое преступление и что перед вынесением приговора следует учитывать хорошие дела преступника. Но если кто-то заслужил смерть и муки – он должен мучиться. Здесь мы казним тех, кто заслужил мучения. Сегодня свершится суд шаханшаха над предателями, вероотступниками и разбойниками. Также будет казнен человек, преступления которого столь велики и ужасны, что мы с мобедом долго не могли выбрать какая казнь отвечает тяжести его преступлений.

Хикэри кивнула головой, продолжая рассматривать площадку.

На краю площади стояла большая – метров двадцать – стеклянная башня с платформой для подъема к вершине. Внутри башни клубился пепел.

На платформу втащили обнаженного мужчину.

Герольд зачитал приговор.

– Бывший дастур Алборз за корыстолюбие и пренебрежение верой приговаривается к смертной казни в башне пепла.

Дюжие палачи поднялись с пригворенным на платформе к вершине башни и сбросили его в башню. Сквозь стекло было видно как, мягко упав, тело взвило облако праха и стало биться в конвульсиях от удушья. Скоро клубы пепла закрыли вид на корчащееся тело.

– Умирать он будет часа два, – шах наклонился к Хикэри, – это довольно скучно.

На поле выгнали плетьми небольшую толпу, человек так примерно шестьдесят.

Как поняла Хикэри из речи герольда (перевод хотя и был синхронным, но отвлекал), это была община шиитов, которая, уйдя в запретные руины Кума, пыталась совершать там обряды. Выловленные и оказавшие вооруженное сопротивление они были приговорены к казни путем сажания на кол.

Вышедшие на поле палачи – огромные как слоны бритоголовые полуголые амбалы сноровисто раздели приговоренных и стали насаживать их на толстые колы, у которых верх был округлён и смазан маслом. Жертва под воздействием тяжести своего тела медленно скользила вниз по колу, причем округлённый кол не пронзал жизненно важные органы, а лишь входил всё глубже в тело. На колу устанавливалась горизонтальная перекладина, которая не давала телу сползать слишком низко, и гарантировала, что кол не дойдет до сердца…

Поле заполнила многоголосая симфония стонов казнимых, изредка прерываемая вскриками.

– Смерть у них от разрыва внутренних органов и большой кровопотери наступит очень нескоро. Я устроил моим добрым подданным развлечение дня так, – шах, прищурившись, посмотрел на поле, – на три-четыре. Это редкое развлечение. Шииты выдрессированы и знают – кому принадлежит Иран. Ежедневно десятки если не сотни их возвращаются к вере предков.

. – А что сюда свободный доступ? – удивилась Хикэри.

– Разумеется, это довольно популярное место.

– Любопытно, но вы мне говорили что-то еще о совсем ужасном, или вы это имели в виду? – Хикэри скучающе посмотрела на поле.

– К сожалению, нет, – Шах был к удивлению Хикэри немного озабочен, – она следующая.

– Это женщина?

– Увы, да. Скорее девушка, чуть старше вас, принцесса. Она, воспылав греховной страстью к своему старшему брату, вознамерилась с ним совокупиться. Когда об этом узнали родители, то она отравила отца и мать и, опоив старшего брата, отдалась ему. Когда он очнулся, то попытался убить распутницу. Она убила и его. К сожалению, она дочь древнего рода и поскольку ее отец был видным военным, то она училась в военном училище и превосходно владела всеми видами оружия.

– Какая мерзость! – Хикэри была не на шутку разгневана.

– Мы считаем, что некоторые люди заслуживают больше одной смерти. – Бахрам казалось ее не услышал. – Если их преступление было ужасным, наше правосудие не удовлетворятся обычным лишением жизни и заставляет их переживать три смерти, прежде чем им дозволено будет покинуть сей мир.

К большому вертикально установленному колесу подвели высокую стройную девушку.

Герольд стал зачитывать приговор.

– За кровосмешение, убийство родителей, и осквернение веры и естества, презренная Хуршид осуждена судом шаханшаха и Великого мобеда к казни трех смертей. Сначала она будет растянута на колесе на десять дней.

Каждый день ей будут перебивать по одной кости. По истечении десяти дней она будет отравлена своей скверной и отправится в ад.

– А что это такое, мой шах? – Хикэри невольно заинтересовалась методом казни.

– Ее нагую положат в колоду из двух кусков дерева так, чтобы голова, руки и ноги торчали наружу. – Шах, казалось, был рад поделиться знаниями с принцессой. – Затем отверстия для… естественных отправлений будут залиты гипсом и клеем – а потом мерзкую будут кормить и поить, пока у неё не загниют и не разорвутся внутренности и она умрет от собственных испражнений!

Для привлечения насекомых у нее натрут мёдом выступающие из колоды части тела.

Жуки и мухи будут ползать по осуждённой и медленно поедать ее плоть.

Через несколько дней жертва начинает сходить с ума, но всё ещё остается живой. Это может продолжаться долго, пока тело, наконец, не умрет.

В последний раз – а это было девять лет назад – жертва прожила семнадцать дней, прежде чем её мольбы о смерти были услышаны Ахура-Маздой. Но, поскольку из милости суд приказал перебивать ей кости, она будет мучиться дней десять максимум.

Милостивый суд!.

– Я восхищена вашим милосердием мой шах, – Хикэри одобрительно улыбнулась.

Палач сорвал платье с Хуршид и привязал ее к колесу.

Заблестевшее от пота обнаженное тело было распято на колесе.

В руках палача появился железный лом, и он сноровисто перебил жертве руку.

Из прикушенной губы потекла кровь, но девушка не издала ни стона.

– Кто хочет милости для нее? – воззвал герольд к собравшимся придворным.

Из толпы выскочил молодой мальчик, почти юноша, в форме пажа и бросился на колени перед тронами.

– Могущественнейший шаханшах Ирана и Анэрана, прошу вас заменить казнь на быструю путем четвертования.

– Я уже объяснял тебе, Фируз, что понимаю твои чувства брата, но я не могу заменить казнь, так как Великий Мобед уже утвердил приговор. Но Великая Принцесса Хикэри, будучи одной из Повелителей Альянса может заменить эту казнь на сдирание кожи или на ту, которая в таких случаях применяется в ее стране и никакую более.

– Ты ее брат? – удивлению Хикэри не было предела.

Юноша распростерся ниц перед тронами.

– Я Фируз, младший брат Хуршид и сейчас глава рода.

Прошу великую Повелительницу Альянса выслушать правду от ничтожного Фируза и смилостивиться над сестрой. Пусть она умрет быстро.

Хикэри посмотрела на шаханшаха. Тот с интересом рассматривал, как на ближайшем колу дергается бородатый шейх марая землю под ним дерьмом.

Что-то тут не так… и шаханшах потащил меня на эту казнь… Меня начинают как то использовать? Или во что то вовлекать?. Это не хорошо.

– Я выслушаю тебя, Фируз, завтра после обеда.

Фируз встал на колени.

– Благодарю величайшую повелительницу, я вечный раб Вашего Императорского высочества…

Шаханшах отпускающе махнул рукой, и Фируз отойдя, пятясь, на приличествующее расстояние, повернулся и подбежал к колесу…

– Сестра, меня согласилась выслушать Рата Света. Она смилостивится над тобой, и ты умрешь быстро.

– Не надо никого просить, – Хуршид сумела поднять голову и посмотреть на брата, – я знала, на что шла и я выдержу ради нашего рода все, что придумал Великий Мобед.

Палачи оттеснили юношу от колеса и он, шмыгнув по-мальчишески носом, пошел к группе придворных.

– Как он меня назвал? – Хикэри заинтересованно повернулась к шаханшаху.

– А вы не знали? – шаханшах удивился, – думал, что до вас дошла информация.

После вашего триумфа в Константинополе среди наших христиан появилась легенда, что вы Защитник веры Света, то есть христианства, а по нашему Рата Света.

– Император России носит титул Верховного Витязя Христа, но я-то тут причем?

– Все просто, он Верховный витяз, по нашему бахадур – то есть Великий Рата, – Бахрам улыбнулся, – а вы, моя принцесса, просто паладин, то бишь Рата.

– Шаханшах, – Хикэри решила соскочить со скользкой титульной темы, – я приму этого мальчика завтра до завтрака, а потом хотела бы поговорить с вами, мой шах.

– Я буду в вашем распоряжении, принцесса Хикэри, – Бахрам был явно обрадован.

Тут точно что-то не так…

– Поехали ужинать, повелитель Бахрам, – Хикэри поднялась с трона…

⁂

20 ноября 1992 года

Ктесифон

23 часа 10 минут

Дальневосточный деловой и торговый центр (ДДТЦ) – это 240-метровый комплекс двойных башен. Построен концерном Мицуи (Японская империя). В конструкции этих башен присутствуют воздушные мосты с использованием ветрогенераторов 50-этажный комплекс находится в непосредственной близости к известным достопримечательностям Ктесифона, таким как башни Национального банка Ирана, трёх башен (золотой, серебряной и чёрной) Русского делового и культурного центра (РДКЦ). Две башни соединены тремя мостами на каждом из которых установлен мощный ветрогенератор. Башни в форме кораблей спроектированы в форме туннеля, в результате чего ветер, проходя через туннель, ускоряется и проходит через турбины. Полезное использование между башнями туннеля, образующего S-образный поток, было подтверждено тестами, показывающими, что любой ветер, приходящий под углом в 45° к каждой стороне центральной оси, будет создавать ветровой поток, перпендикулярный к турбинам, что увеличивает их потенциальные возможности по выработке электроэнергии.

Из путеводителя по Ктесифону

Хикэри стояла рядом с шаханшахом на трибуне для особо важных гостей и отчаянно скучала. За ней высилась темная громада Дальневосточного делового и торгового центра, подсвеченная пока только прожекторами.

Она терпеливо выслушала краткое выступление Иоко, сухое и деловове выступление своего министра торговли и длинную речь вице-премьера Китая.

Шаханшах высказался на удивление кратко и по деловому и уступил ей трибуну.

Хикери вошла на трибуну, где уже ей поставили стакан с водой, и посмотрела на прозрачный экран суфлера, где уже вспыхнули первые строки ее речи на японском языке.

Хикери улыбнулась в пространство и начала речь.

– От имени Империи Ямато я приветствую всех собравшихся на открытии Дальневосточного делового и торгового центра в столице Иранской Империи Ктесифоне и хочу высказать некоторые соображения по этому радостному событию.

Хочу сказать, что идея Дальневосточного центра сама по себе очень правильная и интересная. В Альянсе не так много подобного рода центров, где представлены компании Японии и Китая. В данном случае речь идёт о большом, полноценном деловом и торговом центре, куда будут приезжать промышленники и купцы из Японии и Китая. И сегодня в открытии центра участвовали министры и вице-премьеры Японии и Китая. Еще больший масштаб данному мероприятию придает участие в нем Шаханшаха Ирана и Анэрана Бахрама VI.

Правительство Японии всегда много внимания уделяет экспорту. И мы рады принять участие в подобном мероприятии, поэтому хочу поблагодарить ещё раз моего друга шаханшаха Ирана и Анэрана за приглашение и возможность выступить перед таким уважаемым сообществом.

На открытие центра приехали представители всех регионов империи Ямато. Это большие делегации, которые привезли для иранских партнеров свои продукты, свои идеи, свои предложения.

Это и продукты питания, и техника, и аграрные технологии, и вообще много всего, что может быть интересно потребителям в Иранской империи.

Мы очень неплохо научились сотрудничать в сфере энергетики – мы покупаем в Иране и газ, и нефть, поставляя различные промышленные товары. Но, разумеется, хотели бы поставлять больше. Но это традиционные направления сотрудничества, хотя и очень большие. Если говорить об этом центре, то это совершенно другое направление. Это то, что для нашей страны очень важно, – сельское хозяйство, продукты питания, высокие технологии, различного рода технологические сервисы, космические технологии. Это будет на пользу нашим экономикам.

Идея, заложенная основателями Священного Альянса – Россией, Германией и Японией.

Единый Альянс – единая экономика» направлена на то, чтобы развивать глобальные процессы в экономике Альянса, связывать различные страны Альянса, имея в виду и торговые, товарные потоки, и возможности логистического порядка, развивать различные сервисы, в конечном счете, развивать все страны, которые и обеспечивают реализацию принципа «Единый Альянс – единая экономика».

Поэтому, мне кажется, открытие Дальневосточного Делового и торгового центра – это хороший шаг на пути единства экономик Альянса.

Итак, позвольте мне открыть Дальневосточный Деловой и Торговый Центр.

Закончив речь, Хикэри нажала на большую красную кнопку. Прожекторы потухли, и за ее спиной разноцветными огнями ночной подсветки засиял Дальневосточный Деловой и Торговый Центр Ктесифона.

Затем она вместе с шаханшахом отправилась на банкет по случаю открытия Центра.

Банкет проходил в золотом зале ресторана китайской кухни «Линьань» левой башни комплекса.

На банкете стол с ней и шаханшахом аккуратно изолировала охрана, пропустив лишь для подобающих моменту кратких бесед министра торговли, вице-премьера Китая и маркизу Мицуи, то бишь Иоко.

В глазах Иоко страх и она как-то странно прикрывала живот.

Никак скоро княгиней станет… в Бахрейне много уютных островков…

Когда официальные лица прошли, Хикери посмотрела на Бахрама, тот явно чего-то ожидал.

– Мой шах, я думаю, что официальная версия казни девушки не соответствует действительности.

– Вы проницательны, моя принцесса. Два года назад, – шаханшах стал расматривать рисунок на поверхности каппучино, и он откровенно был не в своей тарелке, – одна из наших бригад «Мечей Света» была разгромлена при попытке высадки в Бахрейнском архипелаге для уничтожения, как мы думали, недостроенной ракетной базы. Погибло три тысячи великолепных бойцов. Мы потеряли от огня противокорабельных ракет два корвета и два больших десантных корабля. Много кораблей было повреждено. Разгром был ужасающ.

Мы быстро выяснили, что бригаду ждали. Предателя вычислили, и им оказался мой дальний родич по деду, шаханшаху Хосрову. Он занимал пост начальника службы снабжения флота. Он втянул в измену свою жену, тоже дочь весьма влиятельного рода.

Когда их раскрыли, его старший сын хотел уговорить отца сдаться и тот его застрелил и потом убил жену и сам застрелился. По закону мы должны казнить весь род, а они мои родичи, дети второго сына шаха Хосрова. А именно второй сын принц Пероз создал наш флот. И род его жены тоже должен умереть. Про детей предателя я уж не говорю.

– Это жестокий закон!

– Да – я сам так думал в юности. Другое дело, что чаще всего казнь родственников не применяется. Но тут погибло три тысячи благородных воинов, и я был бы бессилен. Только массовая казнь членов родов предателей способна была смыть позор и с флота и с царского рода.

Ко мне пришла Хуршид и предложила… выход. И это действетельно решало все вопросы. Тайна легла в самые дальние ящики архива шаханшахов и вряд ли когда – либо появится на свет. Она сама придумала все, что ты слышала и была готова. Я лично обещал ей быструю смерть. Но тут вмешался Арташир и придумал для нее такое… Все что я мог, это втянуть вас. В Ямато как я помню за такое четвертование, в России виселица. Выберите для нее что-нибудь…

– В жизни не поверю, что нет лучшего выхода.

Бахрам аккуратно допил кофе и поднял глаза на Хикэри.

– Я придумал еще один способ, но он нарушает Вашу честь. Император может быть недоволен.

– О моей чести может судить только мой повелитель и я, – Хикери налила себе в бокал пива, – излагайте идею. Я обещаю не обижаться на вас.

Окружающие с интересом наблюдали, как шаханшах что-то шепчет на ухо принцессе и на лице той видны все оттенки эмоций.

– Это будет забавно, мой шах, – Хикэри пиво явно понравилось, – кто будет от вас этим заниматься?

– Командующий флотом – мой наследник кронпринц Дарий, – Бахрам подозвал принца, тот подойдя к столику, коротко поклонился, – он в курсе и все организует.

Хикэри подозвала Екоту.

– Майор, мне шаханшах хочет подарить одну вещь.

Принц Дарий все объяснит. Пожалуйста, проконтролируйте доставку вещи на борт самолета и ее размещение.

– Будет исполнено, Ваше высочество.

⁂

21 ноября 1992 года

Комплекс Белого дворца

Гостевой дворец

Покои принцессы Юкки

утро

Юкки проснулась оттого, что что-то твердое впилось ей в бок.

Проснувшись, она поняла, что в бок уткнулась рукоятка стека в виде мужского достоинства, а в ногах свернулась клубком принцесса Дария.

Глянув на часы, она поняла, что в принципе можно больше и не пытаться заснуть…

Вставать мне скоро и так, тогда почему бы мне с Дарией и не позабавиться…

Юкки легла рядом с ней и начала гладить ее ножки, они такие гладкие, с нежной кожей. Дыхание Дарии уже начинает прерываться. И Юкки без предупреждения сжала ее соски. Ирани застонала и изогнулась под ее руками…

Хикэри, зайдя в покои Юкки и пройдя в спальню, сразу почувствовала, что запах секса пронизал насквозь воздух. Дария лежала, вытянувшись как струна. Её стройное тело, покрытое потом, сотрясала мелкая дрожь. Грудь часто вздымалась. Судя по закатившимся глазам, после многочисленных оргазмов девушка пребывала в астрале.

– Доброе утро, сестра, – из ванной пришла Юкки, я тут с Дарией немного…

– Вижу, но ты явно перестаралась.

Персиянка, придя в себя и увидев Хикери, скатилась с кровати и бросилась к ее ногам.

– Великая принцесса, молю о даровании милости к недостойной и презренной наложнице…

– Что ты хочешь от меня? – Хикэри немного изумилась…

– Величайшая, меня в четыре года обручили с ровесником. Он сын одного из знатных родов Ирана, но я его с тех пор никогда не видела и не помню. Я не хочу замуж…. Я мечтаю о путешествиях и об учебе. И я… – Обнаженная Дария прижалась к ногам Юкки, – полюбила принцессу Юкки. Она такая сильная, я готова быть у нее кем угодно и как ей будет угодно…

Пожалуйста, принцесса, не бросайте меня. Я хочу учиться вместе с вами, ходить вместе с вами, дышать одним воздухом и покинуть, наконец, этот дворец, который только зовется «белым», но на самом деле тут нечем дышать от лицемерия и коварства.

– Лицемерить могут все, принцеса Дария и ты можешь обнаружить, что дворцы Ямато не исключение. Но повелители Ямато каждый день видят алые цветы смерти вокруг своих дворцов и поэтому коварство нам менее свойственно, – Хикэри села на стул. – Юкки, а ты чего молчишь, и, кстати, ты помнишь о том что, как и я, принадлежишь повелителю?

– Моя старшая сестра, – Юкки опустилась на колени, – моя честь, верность, любовь и жизнь принадлежат тебе и повелителю. Но я прошу, чтобы ты согласилась, что моя дружба будет распространяться и на Дарию. Если ты согласишься, то я дам ей свою дружбу (Хикэри покосилась на кровать.

Хорошая дружба…) и буду полагаться на милость повелителя.

– Хорошо, если Дария согласна, то я поговорю за завтраком с шаханшахом…

– Великая принцесса Хикэри, – Дария поднялась на ноги и, выпрямившись, посмотрела ей в глаза, – моя верность и жизнь отныне принадлежат вам и вашей сестре. Моя любовь и честь принадлежат, и будут вечно принадлежать принцессе Юкки. Если же я в обмен получу ее дружбу, то для меня это уже будет самым сладостным вознаграждением и истинным счастьем. Клянусь в этом спасением своей души. Если я нарушу свою клятву, то пусть мое чрево будет бесплодным, а моя душа не перейдет мост Чинвад и будет вечно томиться в аду.

Хикэри помолчала и затем вызвала серебряную фрейлину.

– Принцесса Дария летит с нами в Токио. Помогите ей одеться, собраться и сопровождайте ее до самолета.

– Будет исполнено, повелительница.

– Юкки, подними подругу и оденься, нас ждет шаханшах, – Хикэри аккуратно освободилась от упавшей на колени Дарии, принявшейся целовать ей ноги, – я подожду тебя в гостиной.

В гостиной ее ждал Ёкота.

– Ваше приказание исполнено, Сотрудники принца Дария произвели подмену девушки. Она доставлена в самолет и помещена в санитарный отсек.

– И каково ее состояние?

– Все серебряные фрейлины имеют дипломы медсестер, и минимум одна из группы обязательно диплом врача травматолога, – на лице Ёкоты промелькнуло сочувствие, – к сожалению, мы это сделали рано утром, и ей уже успели перебить ногу. Правда, как я понял, сделали все аккуратно и последствий быть не должно.

– Девушка заменена на…

– Труп из больницы шиитского квартала – задушенная опиекурильщиком проститутка и воровка. Опознать ее будет уже невозможно. Близко уже никого не подпускают, лицо волосы закрыли, фигуры схожие. Ну а кроме того – сегодня ночью особым указом повелительницы Священного Альянса – то есть вас она приговорена к смерти через забивание палками, – лицо майора было бесстрастным. Хуршид была доставлена как диппочта в ящике с отметками посольства, поднята в грузовой отсек и затем уже изнутри перемещена в санитарный отсек.

– Спасибо, Екота, вы все сделали правильно.

⁂

21 ноября 1992 года

Комплекс Белого дворца

Белый Дворец

утро

На выходе из дворца во внутренний сад на колени перед Хикери бросился паж.

– Фируз, почему ты не пришел до завтрака?

– Моя повелительница, принц Дарий мне сказал о том, что вы заменили казнь быстрой смертью от палок. Я благодарю вас за милость к моей несчастной сестре.

– Встань паж, не стоит тут падать на колени, – Хикэри погладила мальчика по голове, – я сделала что могла.

Фируз поднялся на ноги. Он плакал не всхлипывая, молча, просто слезы катились из глаз.

– Я попросил шаханшаха, и он разрешит похоронить ее в башне молчания.

Хикэри платком вытерла ему слезы.

Прошу тебя – не ходи на погребение – посмотри издали… – на всякий случай предупредила она. Это… плохое зрелище…

– Клянусь, что буду верно служить императрице Ямато. – Фируз поцеловал ей руку.

– Ты глава одного из аристократических родов Ирана, родич шаханшахов, живи честно, служи сюзерену и помни о долге перед Альянсом. Если ты это будешь соблюдать, то это будет лучшей памятью твоей сестры, – Хикери засунула ему в карман платок, – это тебе на память. Когда у тебя появится сын, приезжай, возможно я тебя удивлю…

– Благодарю, повелительница, – Фируз все-таки шмыгнул носом, но справился с собой и замер на посту рядом с так и не пошевелившимся напарником.

Шаханшах, шахбану и наследный принц ждали их к завтраку в небольшом павильоне внутреннего сада Белого Дворца.

На столе за которым сидели шаханшах и шахбану – и куда была вынуждена присесть и Хикэри стояли тарелки с наном, сливочным маслом и джемом, два больших горшка с халимом – смесью из пшеницы, корицы, сливочного масла и сахара, приготовленная с рубленым мясом. Также стояли тарелки с омлетом и кувшин с лимонадом. Юкки и Дарий сели за стол, где был накрыт классический завтрак из чая с молоком, хлеба с маслом, фруктов, белого несолёного сыра – простого или с засахаренными грецкими орехами, яблоки, виноград, апельсины и мандарины. Из горячего там была яичница.

За завтраком шаханшаха потянуло похвастаться персидскими садами.

– Сад играет огромную роль в нашей культуре. – Шах был чуть ли не торжественен. – Это место уединения, физического и духовного умиротворения.

– Действительно здесь очень уютно, тихо и спокойно, – вполне искренне согласилась с ним Хикэри.

Красивый сад, такой умиротворяющий…

– Я очень люблю приходить сюда и размышлять о мире и духовном развитии, – шах обвел рукой вокруг, – сюда никто без разрешения и не может войти, и знаете, так хорошо тут думается…

– Я слышала, что искусство разведения садов было развито в Иране еще со времен первых царей.

– Персидский царь Кир II завоевал все Двуречье между Тигром и Евфратом, Мидию, Лидию, Палестину, Малую Азию, Финикию и Закавказье, покорил Вавилон. В этой громадной державе – тогдашней Персии – уже в те времена развилось искусство садоводства. – Бахрам очевидно решил блеснуть эрудицией и, судя по тому, как шахбану поджала губы, делал он это не в первый раз. – В свое время Сократ поучал своих учеников, что повсюду, где ни появлялся персидский царь, он заботился о разведении садов, которые были полны всем лучшим и прекраснейшим, что могла породить земля. Посетителей восхищала красота симметрично посаженных деревьев, ее прямые аллеи, украшения сада и всевозможные благоухания, повсюду подымавшиеся навстречу гулявшим. Сократ отмечал геометрическую их форму, где декоративные деревья сочетались с фруктовыми, применение широкой системы ирригации и искусственных каналов и водопадов. Царские сады включали легкие сооружения изящных форм.

Иран недаром называют родиной царицы цветов – розы. Его даже называли «Гюлистан» – «Сад роз». Наши поэты Саади, Гафиз, Омар Хаям воспели розу в своих стихах. И даже персидский национальный эпос известен под названием «Гюль-Наме» – «Книга о розе». Персия – родина не только роз, но и сирени, тюльпанов, лилий, нарциссов. Я процитирую отрывок из всемирно известной книги «Тысяча и одна ночь»:

«И в зале собраний маленький садик отражался в алебастровом бассейне, в котором журчала алмазная струя, и тут всюду чувствовалась нежная и чарующая свежесть … И растения, его составляющие, были только четырех видов; да его составляли только четыре цветка. И вот первый цветок была роза, склонившаяся на своем стебельке и совершенно одинокая, не роза простых розовых кустов, но роза необыкновенная … – огонь радости, пышная заря, роза живая, светло-алая, бархатная, свежая. И второй цветок был тюльпан, сидящий прямо на своем стебельке и совершенно одинокий, но это не был тюльпан какого-нибудь царского цветника, но старинный тюльпан, выросший на крови дракона, тюльпан того вида, который цвел в Персии и окраска которого говорила кубку старого вина: «Я пьяню, не касаясь губ!» и пылающему очагу: «Я горю, но не сгораю!».

И третий цветок был гиацинт, сидящий прямо на своем стебельке и совершенно одинокий, не гиацинт обыкновенных садов, но гиацинт – мать лилий чистейшей белизны, нежный, благоухающий, хрупкий гиацинт, который говорит лебедю, выходящему из воды: «Я белее тебя!».

И четвертый цветок – была гвоздика, склонившаяся на своем стебельке и совершенно одинокая, не та вовсе гвоздика террас, которую поливают молодые девушки, но гвоздика, напоминающая раскаленный добела шар, частица восходящего солнца, флакон аромата, заключающий в себе летучую душу перца …

И ничто больше не украшало этот прохладный зал белого мрамора, за исключением этих четырех цветов вокруг бассейна. И восхищенный взор останавливался на них, не требуя ничего более»

Кстати, латинское название христианского рая – «Парадиз» – «paradise» – произошло от древнеперсидского слова «pairidaeza», обозначающего на фарси именно «сад». Марко Поло вспоминал как в общественных садах иранских земель стояли скамейки, на которых прохожие могли отдохнуть, текли ручейки, обитали множество птиц, цвели деревья, кусты, душистые растения и яркие цветы – особенно розы: мы персы обожаем розы.

Хикэри вежливо похлопала.

– Вы просто поразили меня своим интеллектом, мой шах, я даже к своему стыду не могу вспомнить ни одной японской классической сказки про цветы, чтобы вам ее прочитать. Надеюсь, повелитель Бахрам не обидится…

– Простите меня, великая принцесса, – Юкки подошла к их столу, – но могу ли я рассказать для повелителя Бахрама японскую сказку про цветы…

– Разумеется, я и шахбану будем только рады услышать вашу сказку…

– Итак, – Юкки присела за стол рядом с Фарах. – «В древние времена, когда войны еще не раздирали на части прославленную землю Ямато, в дивном замке, скрывающимся в тиши и великолепии заливных лугов, жила чудесная принцесса Ханами, повелительница цветов окрестных земель. Принцесса жила среди своих любимейших цветов и не выходила во внешний мир, разве только для того, чтобы повидать выросшие снова цветы на лугах, полюбоваться ими, и принести особенно понравившиеся в свою оранжерею. Оранжерея занимала обширную площадь, принцесса могла прогуливаться там часами, любуясь своими питомцами и ухаживая за ними. Принцесса пела прекрасные песни своим цветам и играла для них на флейте, а они благоговейно раскачивались в такт чарующей мелодии бамбуковой флейты.

Однажды, весенним днем на закате, принцесса Ханами вышла прогуляться в луга и взяла с собой флейту. Она присела на белый камень посреди луга, поправила прическу и заиграла волшебную мелодию цветов. Цветы зачарованно покачивались, хотя ветра не было тем вечером в лугах.

Увлекшись мелодией, она, однако, заметила цветок, которого никогда не было в этих местах. С виду простенький и неприметный на первый взгляд, он зачаровал принцессу. Она долго сидела перед ним и вдыхала его аромат.

Принцесса поняла, что такой цветок здесь один, и возможно уже завтра его может не стать, и тогда она бережно откопала его, завернула корни в свой пояс и отнесла в свою обширную оранжерею, усадив на приметное место.

Несколько раз в день она приходила в оранжерею повидать своего любимца и вдохнуть его диковатый аромат. Она ухаживала за ним как могла, но цветок хирел день ото дня, и скоро должен был завянуть.

Опечаленная принцесса направилась в ближайшую деревню, в храм, где монах в летах содержал прекрасный храмовый сад и был искусным цветоводом и мастером в знании цветов и трав. Принцесса поклонилась монаху и рассказала о своей печали. Мудрый старец сказал тогда: «Дикий цветок не протянет долго в неволе, хотя бы ты ухаживаешь за ним как за своим любимым. Отнеси его обратно, усади в землю, и тогда, быть может, на следующую весну он возродится и будет радовать тебя снова, о светлейшая, но, ни в коем случае не откапывай его снова!». Принцесса опечалилась еще больше, но пообещала поступить так, как велит ей мудрый монах.

Наутро принцесса Ханами, бережно неся цветок в руках и согревая его своим теплом, отправилась в луга. Она прикопала цветок в землю, склонилась над ним и сказала: «Вернись же к жизни, прекрасный дикий цветок! Да хранит тебя ками цветов», затем она не выдержала и пролила над ним свои слезы, подобные утренним росинкам, сверкающим в траве.

Принцесса просидела так до вечера, когда уже не смогла слышать запаха своего цветка. Возвращалась назад она в темноте, когда уже над полями сверкали огоньки светлячков.

Во сне ей явился молодой человек в красивейших одеяниях цветочных тонов, а глаза его сияли как звезды в ясной ночи. Он преклонил колено и молвил:

«Благодарю тебя, прекрасная принцесса Ханами! Ты спасла меня тогда, когда я уже готов был покинуть этот мир. Я отправлюсь на покой и восстановлю силы, а в следующую весну ты сможешь найти меня там же, где впервые мы встретились с тобой. Прощай, повелительница цветов. Я помню о тебе и жду…». Принцесса проснулась ранним утром и расплакалась. Совершив утренний обход оранжереи, как молитву своим цветам, она отправилась в храм к «монаху-цветоводу», рассказала ему историю прошлого дня, чем погрузила монаха в глубокие раздумия.

На лице монаха отразилась чуть уловимая печаль, и он молвил: «Тяжка твоя доля, о милейшая принцесса… Принцесса цветов Ханами – недаром ведь тебя так зовут – встретила своего принца. Ты передала ему часть своей души, полюбив этот цветок, и ками цветов наблюдал за вами. Но принц не сможет появиться в мире людей – таков наказ ками на века». Принцесса заплакала и склонила голову. Тогда монах молвил: «Дитя мое прекрасное, я могу продолжить рассказ, но сможешь ли ты это пережить?». На что принцесса отвечала: «Я сильна духом, мудрейший. Я переживу. Говори, не таи…».

Тогда старец молвил, коротко и печально: «Но ты можешь пойти за ним…

Прости, если правда тебя сломила, но я не могу утаить слово ками.».

«Благодарю тебя, о мудрейший!», – печально молвила она, затем молча удалилась.

Год ждала принцесса Ханами Поры Цветения, как долгожданного свидания после разлуки, она молилась ками цветов и собиралась духом. И вот настала пора – она почувствовала это вмиг, ведь она была принцессой цветов. Она надела свой лучший праздничный наряд и отправилась в поля с рассветом, никому не сказав ни слова. Ей не потребовалось даже искать свой любимый цветок – он как будто сам вел ее к себе. Увидев цветок, она склонилась над ним, заговорила с ним, вознесла благодарение ками и заиграла на флейте. В той песне были печаль и надежда, светлая грусть и радость встречи. Птицы замолкли, а цветы и трава словно плакали утренней росой. А с дальних полей невидимо парил над землей ками цветов, осыпая цветочной пыльцой луга. И когда божественная пыльца осыпала одежды принцессы, она сияюще улыбнулась, подобная восходящему солнцу, и медленно растворилась в утреннем тумане.

Ее искали всей семьей в окрестных землях, но принцессы словно след простыл. И тогда брат ее, прославленный своим искусством общаться с местной живностью и птицами принц, повстречал у ручья того монаха. Видя на лице брата глубокую печаль, тот поведал принцу всю долгую и грустную историю принцессы Ханами… Мудрейший ожидал уже, что за горькую правду может умереть от молниеносного взмаха катаны принца, но тот лишь печально присел на камни и молвил: «Скорбь моя теперь еще более глубока, но знать правду лучше, нежели пребывать в блаженном неведении. Моя любимая сестра сделала свой выбор. На этой земле она была одинока, а там она нашла своего принца. Принца цветов. Да будет она благословенна…», – и он произнес долгую и проникновенную молитву ками. Монах неслышно покинул его, захватив удочки и мешочек с рыбой, и направился в свою обитель.

Принц, охваченный печалью, хотел было податься в монастырь, но однажды по дороге в лес, проходя прекрасные луга, он встретил среди всех остальных цветов пару совершенно незнакомых ему цветков, в которых он сразу же сердцем почувствовал свою сестру, а во втором он узнал ее спутника. Брат не сдержал слез, вдохнул запах цветов и направился дальше в луга как зачарованный. Один цветок был иссиня-беловатый, другой – оранжевый с желтым отливом. Проходя сквозь бесчисленные луга, принц встретил несказанной красоты девушку. Она оказалась принцессой соседних земель, и она несла на себе запах тех самых двух цветков. С того момента они не расставались…»

– Благодарю вас, маленькая принцесса, – шаханшах был изысканно грустен, – вы своей сказкой сумели вернуть меня в тот день, когда я повстречал свою любимую шахбану.

Фарах положила ладонь на руку Бахрама и нежно-нежно на него посмотрела…

Хикэри вспомнила, что Бахрам и Фарах считаются самой крепкой любящей парой Альянса. За все время их брака шаханшах не завел ни одной любовницы и ни одной официальной наложницы.

Ну, мне такое не грозит. Тут уже прямо рядом Юкки есть…

– Мы благодарим вас, принцесса Юкки, – на глазах Фарах дрожала слезинка, – и выполним любое ваше пожелание.

Моим единственным пожеланием является дружба Империи Ямато и Великого Ирана, – Юкки церемонно поклонилась, – и у меня в связи с этим есть одна просьба, выполнение которой поднимет дружбу наших государств на доселе невиданную высоту.

– Мы вас внимательно слушаем принцесса, – шаханшах казался заинтригованным.

По законам Японии – как и Росси совершеннолетие дворян наступает с четырнадцати лет – наследие войны… А в правящих семьях – с шестнадцати.

Принцессе Дарии семнадцать лет и она уже совершеннолетняя. Она обратилась к нам с просьбой помочь ей окончить среднюю школу в Японии и затем помочь получить высшее образование в Императорском Токийском университете.

Посоветовавшись с Великой Вдовствующей императорицей-матерью, мы решили удовлетворить ее просьбу. Со своей стороны считаем, что обучение иранской принцессы в Токио послужит укреплению дружественных связей между Ираном и Японией.

– Теоретически у меня возражений нет, – осторожно начал шаханшах, – но дело в том, что она помолвлена с сыном видного рода, имеющего прочные позиции в армии.

– И что там за мальчик? – Хикери решила вступить в беседу, – может быть направить мальчика по военно-дипломатической работе и открыть военный атташат в Киото?

– Если вы пообещаете посодействовать и упросить Его Величество разрешить нам иметь военного атташе в Киото, – Бахрам заинтересовался предложением, – было бы отлично.

– Я думаю, учитывая то, что нашим военным придется взаимодействовать в Персидском заливе, – Хикэри честно подумала, – император даст разрешение…

– Дорогой, – Фарах нкрыла своей ладонью ладонь шаханшаха. – мы можем отпустить дочь в Японию. Я ей уже разрешила. Думаю, это пойдет на пользу нашим странам. Мать Араша говорила мне, что мальчик довольно неуклюж, но умен и любит военную историю. Почему бы нам не направить его после училища на стажировку в Россию, а потом направим его в Киото.

Родители наверняка согласятся.

– Ну, если ты разрешила, – шаханшах был доволен, – у меня нет возражений.

Забирайте, но прошу не обижать.

– Я обещала Дарие свою дружбу, – поклонилась Юкки, – вы можете не беспокоиться.

– Тогда для меня будет большим удовольствием вручить Вам, моя маленькая принцесса Юкки, – Бахрам был доволен, – наши скромные подарки.

Это шамшир, сделанный по старинному образцу и украшенный золотом и изумрудами. Невзирая на его парадность, он вполне может использоваться в бою.

Там лучший металл – «хорасанский литой булат» – наши кузнецы восстановили его рецепт – и меч не уступит даже вашему мечу, дорогая Хикэри.

Со своей стороны Великий мобед дарит Вам, принцесса Юкки, платиновое ожерелье с бриллиантами и изумрудами.

Вам же, дорогая Хикэри, мы дарим диадему из золота с рубинами и бриллиантами. Брошь в форме двойного узла, сделанного из набора одинаковых рубинов.

Малыш Фируз от имени своего рода просил вам передать три броши с большими жемчужинами – черная жемчужина – в виде утки, а две белые – в виде двух лебедей.

Догадался или…?

Мы благодарим повелителя Бахрама за столь щедрые дары, – Хикэри церемонно поклонилась, – прошу также передать нашу благодарность Великому мобеду.

Передайте Фирузу, что его подарок пришелся мне по душе, и мои наилучшие пожелания.

⁂

21 ноября 1992 года

Иран

Ктесифон

аэропорт имени Хосрова Великого

Зал официальных делегаций

13 часов 20 минут.

Хикэри подозвала к себе Юкки и принцессу Дарию.

– Сестра, я забыла тебя расспросить, – Хикэри бросила взгляд на Дарию и продолжила, – о результатах поездки в Храм Огня. Стоит ли давать разрешение на строительство храма и не будет ли из-за этого храма каких-бы то ни было проблем?

– Данная вера, безусловно, вера Добра, – Юккки покосилась на ирани и видимо решила смягчать выражения, – однако ее коренные недостатки не позволят ей занять какое-либо место в сознании нашего народа.

В – первых, однозначное требование зороастризма почитать лишь одну из сторон мировой борьбы – Добра – будет трудно для восприятия синтоиста, привыкшего приносить жертвы всем богам, невзирая на их «моральные качества».

Во-вторых, для распространенного среди японцев христианства зороастрийцы останутся по-прежнему чужими: для христиан, искренне уверенных, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы», «благоприверженность» уже недостаточна. Имеющиеся в зороастризме представления об изначальном единстве доброго и злого начал как порождений божественного Времени – Зурвана дадут повод ревнителям христианства ставить зороастрийцам в вину, что они-де «поклоняются брату дьявола»;

Во-вторых, для распространенного среди японцев христианства зороастрийцы останутся по-прежнему чужими: для христиан, искренне уверенных, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы», «благоприверженность» уже недостаточна. Имеющиеся в зороастризме представления об изначальном единстве доброго и злого начал как порождений божественного Времени – Зурвана дадут повод ревнителям христианства ставить зороастрийцам в вину, что они-де «поклоняются брату дьявола»;

В-третьих, почти абсолютному препятствию широкому распространению зороастризма станет освящённое учением и традицией монопольное положение персов-атраванов, из которых набираются кадры для касты священников-мобедов.

Неважно, насколько праведным последователем учения Заратустры будет тот или иной новообращённый японец, – сделать карьеру по духовной стезе ему будет невозможно.

В-четвертых, не будет способствовать успеху прозелитизма и отвращение зороастризма к смерти, что полностью противоречит японскому менталитету.

В общем пусть будет, вреда не будет, пользы тоже, окромя того, что принцессе будет куда сходить помолиться.

– Принцесса Дария, – Хикэри перевела взгляд на ирани, – ты слышала Юкки, и у тебя есть какие-нибудь возражения?

И эта серая мышка?? Даже не верится. Но как Юкки на нее смотрит… Принцесса Дария…

– Мне нечего возразить по-существу, то, что в Иране и для ирани создано, должно там и оставаться, хотя мне, безусловно, будет приятно сходить в храм огня вдали от родины. Но не более того.

– Значит все хорошо, Юкки напиши доклад императрице-матери, а я тем временем поговорю с Его величеством о том, где Дарию разместить… Хотя, скорее всего тебя разместят в покоях у Юкки, там пустуют покои компаньонки. Надеюсь, ты не обидишься на их скромность. Юкки лично просила Ее Величество о скромной обстановке своих комнат и об исключении роскоши в любой форме. Так что и твои комнаты будут не роскошно отделанными.

Единственно, о чем я хочу попросить, – Дария склоняется в поклоне, – это о нормальном размещении моих двух служанок и о возможности расставить свою библиотеку с любимыми книгами.

– Я думаю, с этим не будет проблем, – Хикэри подзывает к себе секретаря, – Арэто сообщи в Акасака, пусть приготовят покои для принцессы Дарии и сообщи, что принцесса Юкки просит поместить ее и сопровождающих ее служанок в покоях компаньонки.

– Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество…

⁂

– Ваше Императорское Высочество! – Командир экипажа отдал рапорт Хикэри, – корабль к полету готов. Докладывает командир корабля гвардии подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.

(«Привет старому знакомому!»)

До Дели нам лететь примерно два часа.

– Благодарю, полковник – Хикэри направилась к трапу.

Хикэри, Юкки, Дария и Ёкота заняли первые кресла. Три серебряные фрейлины и ее секретарь заняли второй блок кресел. В малом салоне поместились служанки. Одна фрейлина со служанкой заняли места в медицинском отсеке рядом с кроватью Хиршад.

Стюардесса закрыла входную дверь. В салоне становится тихо…

«Ваше высочество Великая принцесса Хикэри, принцесса Юкки и сопровождающие их лица, командир корабля и экипаж от имени Гвардейского авиакрыла гвардии Российской империи приветствуют вас на борту сверхзвукового пассажирского самолёта Су-50, выполняющего спецрейс литера «А» по маршруту Ктесифон, аэропорт имени шаха Хосрова Ануширвана.

– Дели, аэропорт имени Неру. Полет будет происходить на высоте 16000 метров со средней скоростью 1700 километров в час. Время в пути – два часа. Весь полет будет проходить под эскортом истребителей.

Стюардесса провела стандартный инструктаж о правилах поведения на борту.

Включили спокойную музыку.

Через несколько минут все уже ощущали ровный хор трех двигателей сверхзвукового, работающих на малом газу. Су-50 начал разбег.

⁂

В иллюминаторы были видны силуэты истребителей эскорта. Тоже фирмы Сухого – но только Су-29. Не самые новые – им на смену уже шли «тридцатьчетвертые» – но все еще сильнейшие в своем классе.

Стюардессы разнесли воду, соки и легкие закуски. Юкки набрала себе тарталеток с мясом краба.

К Хикэри подошла «серебряная фрейлина».

– Ваше высочество, Хуршид проснулась.

– Сестра, зачем ты взяла эту распутную убийцу с собой, – Юкки была немного возмущена.

– Не гневайся, сестра, – Дария положила руку на коленку Юкки, – я в курсе этой истории, мне ее перед отлетом рассказал принц Дарий. Я расскажу тебе правду об этой девушке.

– Дария расскажи Юкки правду, а я пошла общаться с доставшейся мне… – Хикэри на минуту задумалась, – Ширин…

– Почему Ширин? – Юкки удивилась до такой степени, что застыла с тарталеткой в руке.

– Его величество шаханшах подарил Хуршид как одушевленную вещь не имеющую имени, – Дария сжала коленку Юкки, – она официально казнена. То, что в самолете просто вещь без имени. Великая принцесса даровала ей имя, это очень благородно с ее стороны. Так вот сестра, подлинная история той, кто ныне именуется Ширин, такова…

Хикэри в сопровождении Ёкоты вошла в медицинский отсек. Бледная изможденная Хуршид лежала на кровати и ей делали перевязку. Хикэри посмотрела на тело.

– Что это за ссадины на лице, синяки и порезы на теле и что за следы крови на внутренней поверхности бедер?

– Отвечаю Вашему императорскому высочеству (Хикэри заметила как у Хуршид, впрочем, уже Ширин, удивленно расширились глаза), – «серебряная» склоняется в поклоне, – ссадины на лице и синяки от камней которые добрые горожане кидали в нее, порезы от острых палок которыми они в нее тыкали, следов пыток много, но они все более чем пятнадцатидневной давности. Кровь на бедрах говорит о том, что ее при приготовлении к казни лишили девственности согласно древним персидским законам. Переломы простые, без смещения, зафиксированы, воспаления не наблюдается. Но заживать будет долго из-за общего истощения организма и стресса.

Стоящая в дверях Юкки матерно выругалась по-русски, перейдя впрочем, потом на японские выражения.

Тихоня, а такие слова знает… Однако дикие законы – девственниц перед казнью дефлорируют. Надеюсь как в Древнем Риме – статуэткой местного бога похоти а не членом палача! Как будто казни недостаточно или на тот свет нераспечатанную не примут!

– Могу ли я узнать, кто вы и где я нахожусь? – Ширин попыталась сесть в кровати, но у нее ничего не получилось, – и какова моя участь?

– С Вашего позволения, великая принцесса, – Ёкота, отвесив поклон Хикэри, подошел к Ширин, – вы находитесь в самолете Кронпринцессы Хикэри, дочери повелительницы Альянса Асэми, Великой вдовствующей императрицы-матери Империи Ямато. Рядом с ней младшая дочь вдовствующей императрицы – матери принцесса Юкки.

Мы направляемся в Токио с промежуточной остановкой в Дели. Вы были переданы в дар кронпринцессе Его Величеством шаханшахом Бахрамом. Теперь вас зовут Ширин.

– Значит, я вижу будущую императрицу Ямато (– и императрицу России, – добавил Ёкота), – голос у Ширин начал подрагивать, – меня отдали как вещь, не имеющей имени… пусть будет так.

Я благодарю повелительницу Альянса за милость… вы осчастливили ничтожную, дав мне имя. Ширин должна благодарить на коленях, – девушка, плача, отчаянно попробовала еще раз сесть, – прошу дать указания о том, чтобы меня поставили на колени. Я не имею права лежать перед повелительницей двух миров…

– Успокойся, Ширин, – Хикэри подошла к кровати, – с твоим братом все в порядке и он подарил мне брошь с уточкой, и я думаю отдать ее тебе.

Хикэри вложила в руку Ширин брошь с уткой. Та посмотрела на нее безумным взглядом, затем сжала ее в кулаке и прижала к груди.

– Старший брат меня звал утенком, когда я была маленькой. Он учил меня плавать и смеялся, когда я с надувным кругом бултыхалась в бассейне. А теперь… Это все, что осталось у меня от семьи. Я благодарю вас принцесса, – у Ширин началась истерика, – вещь будет верной и покорной, вещь знает, что не должна оскорблять зрение властительницы своим ничтожным больным видом…

Монитор резко запищал, и фрейлина спешно набрала в шприц лекарство.

Отдыхай, Ширин, тебе здесь ничего не угрожает… – Хикэри вышла из медицинского отсека, – и покормите ее.

– Разумеется, Ваше Высочество, обед ей сейчас принесут.

Юкки вернулась на свое место с несколько ошалевшим видом.

– Сестра, а собственно, что ты собираешься с ней делать?

– Как выздоровеет, отправлю к «Черным воронам», там есть женское подразделение, или может Асэми что-нито надумает, она тоже хочет ее увидеть. Редко встретишь такое мужество во имя рода… Кстати, неплохо было бы что-нибудь перекусить.

Через несколько минут стюардессы разнесли всем обед.

Хикэри выбрала на обед салат из свежих овощей с артишоками; суп мясной с грибами и петрушкой; перепёлку, фаршированную овощами, с тыквой и пюре из брокколи и на десерт ванильное мороженое с хлопьями миндаля, употребив это все с бутылочкой токайского.

Юкки для себя и Дарии сконструировала рыбный обед, взяв ассорти из угря, лосося и креветок со свежими овощами; палтуса, запечённого в листе Хоба, с рисом и брокколи; на десерт ореховый торт, запив все это бутылкой белого рейнского вина.

То, что у Юкки нет плавников, удивительно, но у Дарьи они точно появятся.

…Хикэри пожала плечами и принялась изучать материалы по Индии параллельно вспоминая то что учила на уроках истории.

Хикэри, время от времени поглядывая в окно, читала в комте информацию по Индийской империи.

Население – около 640 миллионов человек, территория – 2 870 000 кв. км.

Столица – Нью-Дели. Государственные языки – хинди и урду. Император (махараджадхираджа) – Рахул, принадлежит к династии Неру, которая при поддержке Альянса пришла к власти в 1945 году. Вступил на трон 15 ноября 1992 года. Его отец, император Раджив, отрекся от трона в знак протеста против передачи Восточной Бенгалии и Северо-восточного наместничества империи Ямато. Наиболее близкие отношения в Альянсе – с Германской империей.

Федеративная империя, состоит из владений императора и княжеств – княжества Кашмир (фактически независим), Пенджаб (сикхское, фактически независим), Барода, Гвалиор, Индаур, Удайпур, Колхапур, Бхаратпур, Джайпур, Майсор, Наванагр, Орчхи и Тихри а также тамильская Мелухха – крайний юг Индостана и треть Цейлона(прочие две трети – имперские земли) Ранее входившие в состав Индийской империи княжества Куч-Бихар и Сикким стали вассальными опекаемыми княжествами империи Ямато.

Индийская империя граничит с Ираном на западе, Тибетом и Непалом на севере и северо-востоке, с Империей Ямато (территория в процессе передачи) на востоке, с Германской Индией (Пондишери) а также с Запретными Землями на северо-востоке «Индийский субконтинент является родиной древней индской цивилизации. На протяжении большей части своей истории Индия являлась центром важных торговых маршрутов и славилась своими богатствами и высокой культурой. В Индии зародились такие религии, как индуизм, буддизм, сикхизм и джайнизм. В первом тысячелетии нашей эры на индийский субконтинент пришли также христианство и ислам, оказавшие значительное влияние на развитие разнообразной культуры региона. В XVIII – первой половине XX века Индия постепенно была колонизирована Британской империей. В 1945 году после краха Британской империи, страна получила независимость.

Однако значительная часть населения продолжает жить за чертой бедности.

Насущными проблемами являются высочайший уровень коррупции деградация природы и экономики и отсталая система здравоохранения и образования.» А что говорит справка МИД?

Развивающаяся аграрно-индустриальная страна с относительно развитой промышленностью Основными сельскохозяйственными культурами являются рис, пшеница, хлопок, джут, чай, сахарный тростник и картофель. Основные отрасли промышленности: автомобилестроение, химическая, цементная, потребительская электроника, пищеобрабатывающая, машиностроение, добыча полезных ископаемых, нефтяная, фармацевтическая, металлообрабатывающая и текстильная.

Денежная единица – рупия. 100 рупий=10 марок Германской империи=1 рубль (уравнены по золотому содержанию) Из 4161 индийского города 3261 не имеет канализационных сетей. Даже в Дели более половины населения не имеют доступа к канализации. Доступ к водопроводной воде имеют только 50 % городов, да и то это означает, что вода есть только от часа до шести часов в сутки. Перебои в электроснабжении также совершенно обыденное явление, а 400 миллионов населения вообще не имеют доступа к электричеству…

Ну это статистика… А что там по обществу… А вот – касты.

Хикэри попробовала разобраться в кастах – точне в «джати» они же «варны» – и поняла что ни оставшегося времени полета ни, пожалуй, недели на это не хватит. Она то думала что каст – четыре. Ан нет – внутри каждой варны было множество больших и малых «касточек» – члены которых бывало были ближе к другим кастам чем к собратьям по варне и отличались от них в тысяче мелочей – начиная от того – можно ли вкушать мясо и заканчивая брачно-семейными делами и похоронным обрядом. Издавна все эти джати селились вместе, чтобы соблюдать свои правила. Группы больших семей решали все вопросы касаемо работы, образования, женитьбы своих членов. Также джати носили опознавательные знаки, чтобы понимать, с кем можно иметь дело, а с кем нет. В тех случаях, когда семья не могла принять решение, его принимал панчаят – совет из пяти авторитетных членов, по сути являющийся и законом, и судом. Панчаяты были узаконены поправкой к конституции 1952 года и зачастую как сообщали справки являют в деревнях Индийской империи и городских кварталах большую власть чем чиновник – и чем дальше они от крупных городов, тем важнее панчаят. Панчаяты прославились своими запретами, которые периодически будоражили прессу: то где-то запретят девушкам носить брюки, то отберут у школьников комты (чтобы не болтали с кем не следует), то запретят ту или иную музыку.

А есть еще неприкасаемые… Каста неприкасаемых находится за пределами общества Индии. Они работают на самых грязных работах, убирают мертвых животных, чистят туалеты и занимаются выделкой кож. Для неприкасаемых закрыты двери храмов. Люди ничего не могут сделать со своим положением, определяющимся только по праву рождения. Вход во дворы домов любого из членов высших каст неприкасаемым строго воспрещен, а того далита, кто рискнет осквернить общественный колодец своим ведром, ждет быстрая и жестокая расправа прямо на улице. Маленькие дети далитов хорошо чистят канализационные трубы. Они без труда пролазят по всем этим трубам и очищают их от отходов. Печально девушке было смотреть на фотографии, где маленькие мальчики все в грязи и в рваной старой одежде ползают по темным туннелям. И ведь они выполняют эту работу изо дня в день вместо того, чтобы ходить в школу или бегать и веселиться с другими детьми. Конечно – в Японии например есть «баракумины»(она вспомнила встречу с ними – брр!) и «этта» – но их горсточка среди массы японцев. Да и рождение среди них не приговор – тот же подполковник Японского лейб-гвардии полка и герой Японии Арато Сайто – сжегший атаковавшие штаб дивизии три «Льва» троцкистов – именно из них – и из ефрейторов поднялся в высшее общество… Здесь же – каста это пожизненно. Разве что если будешь смиренен и приобретешь хорошую карму – в следующей жизни родишься на касту выше(ну и наоборот – переродишься в теле крысы или червяка)! Великий Неру обсудил как – то с приближенными идею уравнивания прав с неприкасаемыми – но те дружно воспротивились – причем главным аргументом была угроза всеобщего бунта. Даже на создание суда по делам далитов пошли с трудом – и весьма трудно было найти желающих работать в этом ведомстве хоть как то (больше формально) ограждающем неприкасаемых от произвола и ненависти.

А когда Хикэри начала читать о положении женщин в Индийской империи то еще раз ужаснулась… С давних времен девочка считалась в семье обузой, а мальчик – благом, поскольку он мог помогать в поле, зарабатывать на жизнь и наследовать хозяйство. Старейшины могут объявить семье нарушительницы бойкот (все ее родственники становятся изгнанниками в собственной деревне), организовать «убийства чести» или групповые изнасилования. Её взбудоражила история Суниты Мурму – пятнадцатилетней девушки из Кералы. Старейшинам ее племени, решившим бороться с «падением нравов», кто-то донес, что Сунита встречается с парнем из другой общины. По приказу старейшин Суниту раздели донага и водили по деревням общины, где ее оскорбляли, били и, в конце концов привязали голой к дереву – и любой желающий мужчина мог ее изнасиловать. А не так давно по все стране прогремело дело о групповом изнасиловании студентки в Дели. Девика Сингх со своим спутником вечером возвращалась домой на общественном автобусе. Внезапно шестеро пассажиров – мужчины из касты вайшьев, напали на обоих, жутко избили, а девушку все шестеро насиловали несколько часов – причем к ним присоединился и водитель. После чего её и её избитого до полусмерти спутника выбросили из автобуса. Девушка получала страшные травмы внутренних органов, разрыв кишечника, череп был разбит… Девушка, находясь в тяжёлом состоянии все же придя ненадолго в создании дала показания. Врачи сделали все что могли – даже личный доктор императорской семьи участвовал, но все было напрасно… Через три дня она умерла от травм, несовместимых с жизнью. «Девика хотела стать медиком, была очень красива и добра…» – прочла она со сжавшимся сердцем отзыв кого-то из однокашниц….В империи даже запретили указом называть пол будущего ребенка во время обследований при беременности. Но найти за дополнительную мзду врача, готового и пол назвать, и сделать аборт, было несложно. В деревнях же проблема решается и того проще – новорожденных девочек просто убивают. По некоторым подсчетам, страна ежегодно не досчитывается до полумиллиона девочек: от них избавляются до рождения, сразу после, в случае неурожая кормят в последнюю очередь… Убивали новорождённых девочек по-разному в разных местах. На севере им ломают спинки или засовывают в горлышко свёрнутые табачные листья. На юге – просто топят в вёдрах с водой. Младенцев закапывают живыми в землю. Иногда семья травит ребенка или оставляет в лесу, где девочка погибает… Просто перестают кормить. Заворачивают в мокрые полотенца и кладут на сквозняк. А то и просто выбрасывают. И происходит это не только в глухих деревнях, но и в городах, и даже в мегаполисах. Кроме убийства новорожденных девочек, во многих местах детей приносят в жертву богам. («Вот ужас!!!»)А еще бывает что новорожденных – девочек прежде всего – специально калечат, что-то у них отрезая, отрубая, выворачивая ручки, чтобы они, в будущем попрошайничая, вызывали своим уродством сочувствие.

«Женщинам нет места в Индии. Им нельзя там быть, ведь у индианок нет почти никаких прав. Женщина в браке – полная собственность мужчины. При этом наравне с мужами женщины работают на каменоломнях, в шахтах, на поле. Получают денег они меньше, чем мужчины. С самого детства девочкам в Индии внушают жить только при мужчине и для мужчины, ублажая все его нужды. При этом не всегда приходится удовлетворять нужды только своего мужа» – так писала одна из пяти депутатов-женщин индийского парламента Беназир Бхутто. Да о чем говорить – по статистике, каждый час в стране происходило три – четыре изнасилования. А местные судьи с большой неохотой брались за дела, касающиеся изнасилований. Если случай не очень резонансный, засудить подозреваемого крайне сложно. Стражи порядка, как правило, начинают унижать пострадавших и насмехаться над ними, считая, что «женщина сама во всем виновата». Известно и об изнасилованиях жертв в самих полицейских участках. Таким образом, в девяти случаев из десяти жертва не сообщает о совершенном над ней надругательстве представителям власти, поэтому преступники чувствуют абсолютную безнаказанность. А еще… – тут она выматерилась по-японски и по-русски… В Индийской империи ежедневно десять-двадцать молодых жен при подозрительных обстоятельствах. Причина смерти в полицейских протоколах указывается как «пожар на кухне». Все случаи «послесвадебной» смертности одинаковы по своей природе – невестка найдена мертвой на кухне, одетая в пропитанное керосином сари, которое «случайно» загорелось Виновны в трагедии, как правило, родственники мужа, а иногда и сам «счастливый» супруг. Дочку же было необходимо как можно удачнее выдать замуж, дав ей при этом неплохое приданое – даури. Можно отделаться деньгами, а можно и подарками: бытовыми приборами, украшениями, машинами, недвижимостью. Официально это запретили в 1961 году, однако отследить выплаты невозможно, поэтому старый обычай существует до сих пор. Наградой за убийство становится очередная невеста с большим приданым. Вкус богатства только усиливает аппетит, и семейство мужа требует еще и еще. Вымогательство является обычной практикой. Семья жениха часто желает увеличить сумму в последнюю минуту, бывает, что за день до свадьбы. Если родня не найдет деньги, то жених отказывается от невесты, что немыслимо для ее родителей – на них падает невероятный позор. Это дает клану жениха мощный рычаг для вымогания денег пока семья невесты в состоянии платить. Убийство женщин за приданое игнорируют полиция, суды, средства массовой информации и политики Индийской империи. Обычно все списывается на самоубийство – самосожжение или несчастный случай. А немногие выжившие редко добиваются правосудия. Семья мужа, как правило, настаивает на несчастном случае и дело прекращают. Но больше всего потрясло ее сообщение на городском форуме Калькутты. Главный пожарный города сетовал на большие пожары, которые возникают от горящих невесток, которые выбегают из дома и распространяют огонь. Совершенно цинично добавил, что для того чтобы избежать пожаров необходимо держать дома огнетушитель или, в крайнем случае, жечь жен в яме на заднем дворе. Факт самого поджога обыден и не вызывал у чиновника протеста. Это же обычай! О небеса – пожарный спокойно говорящий про сожжение людей заживо! Нет – определенно Альянс со своей «Доктриной советов а не приказов» тут явно проморгал проблему – иногда надо и власть употребить!. До сих пор в Индии существует обряд «сати» – сжигание жены с умершим мужем – пусть и при ее упорном желании. И женщины нередко идут на это во имя кармы – чтоб ее! «Сати» был запрещен дважды в 1829 году при англичанах и в 1950-м, но в 1953 году разрешен – после того как три сотни вдов сожгли себя у стен Красного Форта… Куда смотрят суды? Есть ли они в этой стране? Как оказалось – есть. В Индии тысячелетиями существовали две системы судов – царские и общинные. Высшей судебной инстанцией был суд, в котором участвовал сам царь «вместе с брахманами и опытными советниками» или замещающая его судебная коллегия (сабаа), состоящая из назначенного царем брахмана, «окруженного тремя судьями» Как высшему судье царю принадлежало право ежегодно объявлять амнистии. А внизу решали выборные суды от жителей той или иной местности. После получения независимости эта система была возрождена. Был учрежден Высший импепраторский суд где председательствовал индийский монарх – хотя реально главой был самый старый из судей. А согласно конституции 1950 года, во всех административных единицах, начиная с округа в десяток деревень, была назначена судебная коллегия из трех судейских чинов. Кроме того, как и в древности были созданы отдельные суды что разбирали уголовные дела, осуществляли «надзор за ворами» («А что за ними надзирать – в тюрьму их – и канализацию чистить вместо детей!»). Рутинная ответственность в борьбе с преступлениями лежала на городских властях, которые с помощью муниципальной полиции проводили обыски, задерживали подозрительных, устраивали облавы на рынках, кабаках, игорных домах. (Как Хикэри подозревала – в основном их задачей было стрясти побольше взяток с торговцев да мошенников). Но большинство дел рассматривалось общинными кастовыми судами. Не столь уж и плохо – ну не смертельно – если бы не одно «но». Судили они не по кодексу – какому угодно жесткому и даже не строго по обычаям – а руководствуясь своими понятиями о том что хорошо и что плохо. Там даже допускался суд божий – ордалии – испытание огнём, водой и священной и ядом. К ним прибегали при согласии обоих сторон и при отсутствии доказательств. Хотя последний случай произошел аж восемь лет тому назад – врача у которого умер богатый пациент суд панчаята заставил выпить его снадобья как доказательство того что они не опасны для жизни. Врач выжил хотя и страдал несколько дней поносом и был оправдан – правда из города ему пришлось уехать. Ну и суд поединком… На этом сеть Интеркома выдавала или страницы на местном языке и фото дерущихся палками или мечами полуголых мужиков или скудные строки на немецком русском и английском – «случаи довольно редки». Нет – надо бы поговорить с Олегом… Данииловичем – наверное нужно собрать конференцию по ситуации в Индийской империи. Впрочем – она все таки принцесса Японии – почему бы ей самой не выступить с такой идеей?

Так – что там еще – а вот про армию – мало ли – территорию отбираем как никак.

«..Вооруженные силы 280 тыс. человек. Имеют в своем составе 12 армейских корпусов, 68 бригад (36 пехотных, 12 моторизованных, 2 артиллерийские), войска княжеств насчитывают 15 отдельных бригад (12 пехотных, две горнопехотные. одна моторизованная), а также три инженерные бригады. В Дели расположен гвардейский корпус – три моторизованные бригады состоящий из сикхов и гуркхов. Сформированы и обучены по германскому образцу. Комплектуются по найму. Вооружение в основном германское и устаревшее включая французское времен 40х гг, в руководстве сильно влияние германских советников…» Выяснила она также забавную подробность. Хотя в Индийской империи при военном строительстве и в самом деле во многом смотрели на Германию – но при этом отказаться от старого полностью не могли. Прежде всего, прежним осталось звание рядового солдата – «сепой», или «сипай» (в кавалерии и танковых войсках «совар»-всадник). Далее следует ланс-наик, наик и хавильдар в пехоте или ланс-дафадар и дафадар в кавалерии и у танкистов (кавалерийские звания были переняты бронетанковыми войсками). Ну это понятно – сержант, унтер-офицер, капрал – да хоть как назови. Правда добавилось совершенно жутко звучавшее «хельфдельбегар» – донельзя искаженное «фельдфебель». Его как поняла Хикэри ввели только чтоб было похоже на Германию, и присваивали почти исключительно уходящим на пенсию нижним чинам беспорочной службы. Также сохранились чуть в ином виде и офицерские звания времен англичан – майор – субудар(бывший субудар-майор), наиб-субудар (капитан) джемадар (лейтенант). В кавалерии и танковых войсках а также в авиации рисалдар(майор), наиб-рисалдар, джемадар и наиб – джемадар.[25] Дальше – лейтенант-полковник (аналог немецкого подполковника – оберст-лейтенанта) и полковник. Генералы были такие же как в России и других странах. Флотские чины от матроса и выше были взяты у немцев – разве что увенчали эту лестницу вместо привычного гросс-адмирала каким-то невнятным – «адмиралом океана». Были еще звания фельдмаршала и генерал-фельдмаршала, тоже взятые из германской иерархии чинов. Они формально существуют но являются скорее почетным титулом и присваиваются императором и парламентом в согласии с советом махараджей. Таких случаев было ровно два за четыре десятка лет – фельдмаршалом стал император Неру Великий а генерал – фельдмаршалом – кайзер Фердинанд Восстановитель (Германский монарх отреагировал на новый чин со свойственным ему грубоватым казарменным юмором – «Хорошо что не прислали слона и гарем!» А жалование приказал переводить учителям 1й Индо-Германской католической школы в Пондишери)

…Прошло уже более двух часов в полете.

Хикэри перевела часы на время Дели – еще на один час вперед.

– Ваше императорское высочество, – Арэто решил побеспокоить задумавшуюся о чем-то своем Хикэри, – нам передали, что в аэропорту вас будет встречать кронпринц Германский Фридрих и его… спутница принцесса Кая.

Ну что же у принцессы будет возможность показать мне, как она ценит нашу дружбу…

– Хорошо, Арэто, – Хикэри устало прикрыла глаза, – я поняла. Фридрих так Фридрих…

Шум двигателей уменьшился. Су-50 пошел на посадку в аэропорту Дели…

⁂

22 ноября 1992 года

Северная Атлантика

14 часов.

Ракетная атомная подводная лодка типа «Нептун». Англия.

Английское 7-е оперативное ударное соединение подводных лодок, выйдя из Галифакса, пыталось выйти на позиции для удара по целям в глубине территории Альянса.

В составе соединения были ракетная атомная подводная лодка класса «Нептун» и две многоцелевые атомные подводные лодки типа «Абукир» – «Трафальгар» и «Гравелин».

На борту «Нептун» нес не много ни мало шестнадцать моноблочных баллистических ракет типа Blackswords-2 с дальностью шесть тысяч километров;

«Абукиры» – несли по по двенадцать крылатых ракет типа Rapier. С северо-востока к ним подкрадывалась опасность. В лице соединения русских атомных многоцелевых субмарин типа «Щука» – две единицы, Щ-022 и Щ-024 имело перед собой абсолютно четкую цель – топить любые боевые корабли английского флота пытающиеся прорвать блокаду.

Акустики Щ-022 не спали.

– В десяти милях на северо-запад прослушиваются шумы – явно слышен только тип «Нептун» и с ним видимо охрана… – старший лейтенант положил перед командиром распечатку.

– Интересно, слышат ли они нас?

– Все может быть, Семен Рейнгольдович….

– Значит, так, – капитан первого ранга Энквист наклонился над картой, – попробуем сблизиться с их соединением еще. Цель-ракетоносец.

– Переместимся вот сюда, – указательный палец ткнул в плоское изображение никем не виданных подводных хребтов. – Надо оказаться там раньше их. Сейчас уйдем на предельную глубину, а там подвсплывем и замрем на пятидесяти. Машинное! – снова воспользовался лингафоном капитан. – Выводите на режим второй реактор, хватит ему дремать. Скорость – семь узлов. Рули глубины! Восемь градусов. Идем вниз.

⁂

– Капитан Мортимер, контакт. Что-то лезет из глубины.

– Скорость?

– Контакт на грани чувствительности, сэр! Ловлю потрескивание обшивки.

В рубке управления все слышащие акустика замерли. Капитан «Трафальгара», негромко позвал в микрофон:

– Оружейники! Четыре «милашки» в готовность! – Затем он отложил в сторону курительную трубку. – Рулевые! Тихонько, без шума, меняем уголок поворота влево. Ага! Ага! Вот примерно так.

– Это русские или немцы? – не выдержал кто-то из офицеров помоложе. На него фыркнули – нельзя было спугивать удачу.

– Рубка! У нас контакт! – акустик не кричал, но ощущение было именно такое.

⁂

– Что там? – командир Щ-022 был спокоен как снега родины его предков – Швеции. Это его свойство – проявлять полную холодность в кризисе, но пениться вулканом из-за всяческой ерунды – всех удивляло.

– Похоже на шум затопляемых емкостей. Это не балластные цистерны. Черт, это торпедные камеры!

– Рули! Стоп подъему! Идем вниз! Скорость девять узлов.

– Торпедисты! Готовить «тритона»!

– В носовом отсеке боцманматы – техники начали готовить к старту дорогую торпеду-приманку, способную имитировать их собственную лодку.

– Уходим на предельную. Рули! Десять градусов вниз.

⁂

– Сэр – контакт ныряет. Ловлю треск обшивки.

– Так, господа, – прокомментировал капитан, – это стандартная тактика русских.

Если он снова погрузится – то уйдет наверняка.

– Капитан, с севера к нам движется «Торбей».

– Скорость?

– Десять узлов.

– Он может и не расслышать мерзавца. Оружейники! Есть решение на запуск?

– Да, кэп, «AD-2» сможет его достать, – второй лейтенант имел в виду самую глубоководную торпеду, способную погружаться на девятьсот девятисот метров.

– Этот гад всего на пятьсот. Разрешаю применение оружия! В залпе две!

– Есть разрешение на применение!

– Пуск!

⁂

– Рубка! Слышу пуски торпед! Повторяю… И приближается еще одна цель!

– Должно быть сам черт гадит этими англичанами, черт побери! – отметил очевидное Энквист и с досадой покосился на переборку.

– Торпедный! Как настройка «тритона»?

– Контроль прошел! Реакция положительная!

– Господа, «надстройте» его на медленный подъем – и в путь.

– Так точно!

⁂

– Капитан Мортимер! У нас новый контакт!

– Объект всплывает! Объект всплывает ускоренно.

– Наверняка имитатор, – заключил Мортимер. – Ладно, если мы его сейчас не прикончим, он точно ухайдакает «Нептун». Разрешаю применение оружия! Давайте еще две по глубоководной цели!

– Есть две по глубоководной!

– Пуск!

⁂

– Рубка! Снова запуски! Две штуки! Повторяю…

– Мамочка моя родная, – запричитал помощник.

– Как «тритон»?

– С ним все в норме, он великолепно шумит.

– Прошли глубину «пятьсот» – доложил кондуктор,[26] следящий за рулями.

– На кой дьявол отец отдал меня в Морской корпус? – спросил себя старший лейтенант, отслеживая на индикаторе лавину цифр. – Пошел бы я лучше в Николаевское вертолетное!.

– В современном бою, – заметил капитан, – вертолет живет в среднем от полутора до трех с половиной минут.

– А мы дольше? – съязвил помощник.

Энквисту захотелось стукнуть его чем-нибудь потяжелее, но под рукой ничего не было.

⁂

Сэр! Цель ушла под слой термоклина. Потеря контакта! Цель «два» на всплытии. Одна из наших «рыб» идет за ней.

– Что «Трафальгар»?

– Тормозит. Похоже, уловил происходящее.

– Остальные наши торпеды слышны?

– Две еще различимы.

– Ну, – Мортимер бессознательно шарил около рта, разыскивая несуществующую курительную трубку.

– Четкие сигналы отражения, кэп! Наша первая взяла след.

Сигналы-отражения активного радиолокатора торпеды говорили о том, что автопоиск цели прошел успешно.

– Глубина приблизительно пятьсот пятьдесят.

– Рубка! Потеря контакта с обеими «Абукирами»! Термоклин, – пояснил акустик. – С «тритоном» тоже потерян! Повторяю…

– Может, повезет? – спросил помощник.

Энквист молчал, глядя на приборы.

– Рубка! Мы подвергнуты активной локации!

– Торпеда, сволочь! – взвизгнул помощник. – Ведь предлагали тихую штабную должность…

– Акустический! Дайте по цели полной мощностью локаторов! Балласт!

Продуть камеру! Пузырей побольше!

«Ох – и грехи отпустить некому – нет на подлодках батюшек!»

⁂

– Глубина семьсот, – указал на очевидное из индикаторов мичман.

– Рубка! Ничего не слышу! Вокруг сплошной кавардак.

– Капитан! С предположительного местоположения цели «один» широкий спектральный шум. Цель «два» захвачена «рыбой».

– Что «Трафальгар»?

– Наверное, затаился. Не слышу.

– Капитан! – уже орали из отсека гидролокаторов. – Подрыв цели «два».

Сейчас, секунду.

Там, в черной воде, катались волны, выплеснутые взрывом «русалок». Океан заполнился фронтами отражений и переотражений – сплошная какофония режущих и пилящих перепонки звуков. На некоторое время лодки ослепли.

Затем все стали ждать, когда акустики сумеют расслышать хоть что-нибудь.

⁂

«Щука» рассекала воду ужасающе быстро. Пожалуй, они нарушали инструкции.

Корпус уже явственно, без всяких компьютерных усилителей звука, потрескивал. Все присутствующие в корабельной рубке за что-нибудь держались. А над ними, за пределами скорлупки-корпуса, был почти километр бездны. Продолжая погружаться с прежней скоростью, они рисковали проскочить по инерции предельную для прочности переборок глубину. Но за ними гнались три торпеды, и риск был оправдан. Вот только тогда, почти на предельной для «Щ-022» глубине, они и отстали.

– Пронесло! – сказал в облегчении капитан первого ранга Семен Рейнгольдович Энквист.

– Еще как пронесло! – поддержали многие члены команды по интеркому.

⁂

ПЛАРБ «Нептун», типа «Нептун», получила в правый борт сразу три реактивные торпеды «русалка», и единственное, что успели понять ее акустики, это то, что в их сторону выпущено нечто очень быстрое, и выпущено с глубин, на которых наличное на борту оружие не способно поразить ничего. Ну а как лопался корпус «британца», дано было расслышать всем оставшимся в акватории подводным лодкам и даже некоторым надводным кораблям. «Щ-024» повисела еще немного на одном месте, чутко вслушиваясь, не выдаст ли себя еще какой-нибудь враг.

. –Пора спецзаряды расчехлять. Цель – тип «Абукир»…

«Водяной» готов к применению, – донеслось две минуты спустя в шлемофоне.

Энквист представлял что будет сейчас.

Мощность взрыва боеголовки торпеды соответствовала пятидесяти тысячам тонн обычной взрывчатки. Приблизительно четверть кубического километра воды мгновенно вскипит и рванется вверх. Если «Щ-024» определит положение противника точно – тот разлетится на молекулы – если нет – «Трафальгар» – новейшая лодка класса «Абукир» – получит ударную волну в корпус. Переполненный оружием подводный охотник превратится в неуправляемую, потерявшую ход жестянку, которая каждую секунду заглатывает в нутро пятьдесят тонн соленой воды. Уже через минуту в лодке погибнут самые хитро забаррикадированные члены команды. Но рядом другие лодки и корабли противника с такими же боеприпасами. Нет – пока не будем повышать ставки…

– Отставить спецбоеприпас! К залпу – торпедные аппараты с первого по шестой! Начнем с «русалок»

Спустя шесть минут поврежденная бесконтактным взрывом «русалки» «Гравелин» и получившая торпеду в винты «Трафальгар» всплыли и сдались соединению капитана первого ранга Энквисту.

⁂

22 ноября 1992 года

Индийская империя

Дели

аэропорт имени Махатмы Ганди

16 часов 20 минут.

Дели – официальная столица Индии, район города Дели., Нью-Дели находится в метрополии Дели и является местонахождением императора Индийской империи, его правительства и правительства Дели.

С 1757 до 1911 года столицей Британской Индии являлась Калькутта. Но в то же время Дели служил политическим и финансовым центром нескольких империй Древней и Средневековой Индии, в особенности Империи Великих Моголов. В начале 1900-х годов британской администрации было сделано предложение перенести столицу Индийской империи из Калькутты в Дели. В отличие от Калькутты, расположенной на восточном побережье Индии, Дели находится в Северной Индии, и правительство Британской Индии считало, что управлять страной будет легче из Дели. Георг V, тогдашний император Индии, объявил, что столица Британской Индии переносится в Дели.

Нью-Дели расположился к югу от «Старого города», который был построен Шах-Джаханом, правителем империи Великих Моголов. Однако Нью-Дели лежит на территории семи древних городов, поэтому там много исторических памятников, таких, как Джантар-Мантар и сады Лоди. Большая часть Нью-Дели была спланирована Эдвином Лаченсом, одним из ведущих британских архитекторов XX века. Его даже прозвали «Дели Лаченса». В центре города был построен великолепный Раштрапати-Бхаван (тогда известный как Дворец Вице-короля) на холме Раисина. Проспект Раджпат, также известный как «путь царей», простирается от Индийских ворот до Раштрапати Бхавана.

Секретариат, где находятся различные министерства индийского правительства, расположен сбоку от Раштрапати Бхавана. Дом Парламента, спроектированный Гербертом Бейкером, находится в Сансад Марг, который параллелен Раджпату.

После краха Британской империи в 1945 году Индийская империя получила независимость, и Нью-Дели стал ограниченно-автономным районом, управляемым мэром, которого назначает император.

Из путеводителя по Дели.

Их встретил почетный караул – Хикэри странно было видеть мундиры традиционного немецкого оттенка фельграу в сочетании с тюрбанами и кривыми мечами вместо палашей у знаменщиков. Но кроме них у трапа самолета принцесс ожидал кронпринц Германский Фридрих, рядом с ним стояла чем-то озабоченная Кая, посол Японии барон Исии Горо и представители японской колонии в столице Индии во главе с полпредом концерна Мицубиси Иендо Дэйки.

– Я весьма рад чести принять в столице нашего союзника высочайших и блистательных принцесс империи Ямато. Ваше Императорское Высочество Великая принцесса Хикэри, могу ли я называть вас сестрой, а вас, Ваше Императорское Высочество, принцесса Юкки, своей маленькой сестренкой? – Фридрих поцеловал руку Хикери и обнял Юкки, которой, впрочем, удалось вежливо вывернутся.

– Я и принцесса Юкки, весьма рады столь дружественному приему в столице вашей провинции, брат мой, – Хикэри дружески улыбнулась кронпрнцу, – и, надеюсь, пребывание здесь запомнится и мне и Юкки. Позволь, брат, представить тебе принцессу Ирана, младшую дочь шаханшаха Ирана, Дарию.

Хикэри подтолкнула Дарию вперед и та склонилась в поклоне, – я счастлива видеть кронпринца Германского Фридриха и его прекрасную невесту принцессу Ямато Каю.

– Поистине, моя сестра кронпринцесса Ямато обладает удивительной особенностью собирать вокруг себя столь прекрасных девушек, как Юкки и Вы, – Фридрих галантно поклонился и щелкнул каблуками.

– Ваше императорское высочество, – секретарь неслышно возник за плечом Хикэри, – у нас проблема.

– Какая проблема? – Хикэри недоуменно повернулась к секретарю.

– Нас ставят на весьма удобную стоянку, но там нет наземного питания и кондиционирования, а у нас медблок в работе. Можно конечно гонять двигатель (Хикэри только сейчас обратила внимание, что один из двигателей ее самолета работает на малых оборотах) или сидеть на батареях, но, – Арэто покосился на Фридриха, – может попросить переставить нас на другое место?

– Что случилось, сестра? – Фридрих несколько демонстративно озаботился, – вам нужна помощь?..

– У меня в самолете тяжело раненная девушка. Ее зовут Ширин. К сожалению, не могу раскрыть вам детали произошедшего. Я обещала шаханшаху хранить тайну и никому, кроме моего повелителя, ее не рассказывать. В случае необходимости Сумеро Микото вам подтвердит, что в ее благородстве нет ни малейшего сомнения. Он в курсе.

– Вашего слова, сестра, мне вполне достаточно, – Фридрих был заинтригован, – а могу я ее увидеть?

– Разумеется, брат, – Хикэри жестом пригласила кронпринца и Каю в самолет.

– Поглядим что за таинственная девушка, – кронпринц решительно направился к трапу.

– Ширин, позволь тебе представить кронпринца Германского Фридриха, – Хикэри сделала страшные глаза, надеясь, что Ширин уже предупредили, и она про вещь упоминать не будет.

– Я безмерно благодарна вниманию величайшего принца обращенного на ничтожную, – Ширин устало улыбается, – я не заслужила подобного отношения со стороны повелителей Альянса.

– Ваше Императорское Высочество, Ширин скромничает, – Арэто, уловив разрешающий взгляд Хикэри, решил развесить правду на ушах лжи, – она, несмотря на молодость, была командиром группы «Огненных Богомолов». Группа попала в засаду в Бахрейнском архипелаге, Ширин была тяжело ранена, но сумела вывести группу. Из уважения к ее доблести и учитывая тяжесть ранений, Империя Ямато взяла на себя лечение Ширин. Детали операции, к сожалению засекречены.

– Если Япония принимает такое участие в судьбе девушки, то Германия не может оставаться в стороне, – Фридрих был явно восторженно настроен, – вчера в Дели прибыл санитарный борт за ранеными гвардейцами императора, которые позавчера попали в… – Фридрих резко осекся, – я это отложу, индусы подождут, а на этом борту мы доставим Ширин в Японию. Зачем ей лежать тут в одиночестве, а так через десять часов она уже будет в клинике.

– Полагаю, принцесса Дария сопроводит Ширин в Токио? – Кая сделала предложение, от которого не принято отказываться.

Ревнует, что ли?

– Разумеется, сестра, – Юкки дружески посмотрела на Каю, – Дария сопроводит Ширин в Токио, и я надеюсь, что на борту германского лайнера врач, необходимые препараты и оборудование имеются.

– Безусловно, ей будет обеспечен надлежащий уход, – кронпринц даже немного удивился, – на борту наших санитарных лайнеров имеется все, что необходимо. Борт будет готов через два часа к вылету в Токио.

– В таком случае я препоручаю доставку в ваши надежные руки, брат мой, – Хикэри улыбнулась, – Ширин, ты сейчас полетишь на немецком самолете в Токио, там уже ждут врачи. С тобой летят одна из моих «серебряных фрейлин» и служанка. Принцесса Дария сопроводит тебя.

– Я благодарю повелительницу и милостивого принца за щедрость к Ширин, – девушка была явно ошарашена участием важных персон в ее судьбе, – я буду вечно признательна повелителям.

Выйдя из самолета, Хикэри подозвала Арэто, – вы здорово придумали про нее.

– Не совсем, она, будучи самым молодым членом группы Огненных Богомолов, после гибели командира приняла командование и вывела группу, предупредив основные силы о засаде. Благодаря ее действиям в засаду попал только авангард, а основные силы успели отойти.

– Что это за «Огненные богомолы» – спросила она вспомнив разговор.

– Я думал, Ваше высочество в курсе, – Арэто удивился, – это спецназ «Мечей Света». Они входят в десятку лучших в мире. Но Вашему высочеству беспокоиться незачем. «Богомолы» проходят специальную психологическую обработку и абсолютно верны своим повелителям. Я думаю, что Ширин может быть идеальным вашим личным бойцом. Вы конечно и сами дадите фору кому угодно, но такой боец как она лишним не будет.

Бахрам, сука…

– Выздоровеет, решим, – Хикэри явно озадачилась, – а пока, Арэто, на вас контроль ее перевозки и предупредите Токио о прилете и о том, что с ней прибывает Принцесса Дария.

– Будет исполнено, Ваше высочество.

– Пошли Юкки к послу, он нас уже заждался.

Хикэри поздоровалась с послом, милостиво улыбнулась супруге посла, приняла от нее букет и погрузилась с ним в машину вместе с Каей – само собой это был длинный лимузин «мерседес-бенц-гроссваген»

Юкки, взяв букет от жены представителя «Мицубиси», села во вторую машину.

⁂

Восьмерка лимузинов и эскорт, состоящий из бронированных внедорожников «генлендваген», из окон которых торчали стволы автоматов, выстроились в боевой порядок, и вся эта кавалькада устремилась прочь с территории аэропорта. Вдоль дороги были выстроены солдаты. На выезде Хикэри обратила внимание на то, что аэропорт был оцеплен и на въезде-выезде стояли укрепленные блокпосты.

Машины неслись по наглухо перекрытым и оцепленным войсками улицам. На перекрестках стояли бронетранспортеры.

– Кая, что тут у вас происходит? – Хикэри ткнула пальцем в танк, стоящий на перекрестке.

– После решения Альянса о передаче Восточной Бенгалии и Северо-Восточной провинции мусульманские террористические группировки подняли мятеж. Он был подавлен, но в городе идет малая война. Некоторые районы большого Дели по ночам нами не контролируются. Остальная страна мятеж не поддержала и более-менее спокойна. В Восточной Бенгалии мятежники атакуют гарнизоны правительственных войск. Гарнизон Дакки сопротивляется из последних сил.

Вчера из Пондишери прибыли части 29-го германского корпуса и пытаются взять под контроль столичную провинцию. Авиация наносит массированные удары по Бенгалии.

– А Фридрих тут чего делает? Приехал поддержать солдат?

– Мы вообще летели в Пондишери отдыхать, но в связи с обострением обстановки император приказал ему взять командование на себя.

– Будет бунт, – Хикэри озабоченно посмотрела в окно. На очередной развязке посередине был вкопан древний как мир «Лев» и вокруг были укрепления из бетонных блоков.

– Не беспокойся, сестра, – Кая была довольно таки уверена. – Не первый раз.

…Хикэри пожала плечами и продолжила изучение материала в комте вспоминая то что учила на уроках истории.

– Мы едем в Красный форт, – Кая отвлекла Хикэри от разглядывания очередного блокпоста, – там мы остановились, и завтра будет торжественная аудиенция для индийских князей. Думаю тебе надо поприсутствовать. Да и вообще вряд ли мы сумеем уклониться – ибо как-никак благодаря Бенгалии мы теперь вынуждены участвовать в судьбе Индии.

⁂

21 ноября 1992 года

Индийская империя

Дели

Красный форт

19 часов 30 минут

Красный форт

Император Джехан-шах (правил 1628–1658) в 1638 г. перенес столицу из Агры в Дели и заложил фундамент нового города – Шахджаханабада, центром которого стала крепость, называемая ныне Красный форт благодаря стенам из красного песчаника. Строительство форта и сооружений на его территории началось 19 апреля 1639 г. и продолжалось до 1648 г. До 1857 г. здесь размещалась резиденция правителей из династии Великих Моголов. Средняя высота бастионов цитадели – 11 м, периметр стен – 2 км. В форт ведут Лахорские ворота. Всего в цитадели было 13 ворот – по названиям городов, куда вели дороги, проходившие через них. До наших дней сохранились лишь 5 ворот.

Лахорские ворота ведут в широкий крытый сводчатый коридор Чатта Чоук с 32-мя комнатами. Здесь располагался придворный базар. Далее находится высокое (15 м) здание Зала приветствий, где прежде посетители должны были спешиться и идти на аудиенцию к императору пешком. Здесь пять раз в день исполнялась церемониальная музыка.

Далее дорога направо ведет к Делийским воротам форта и прямо – к Залу общих аудиенций – павильону с 60 колоннами, в котором могольский император устраивал общественные аудиенции. Сейчас там проходят Советы Империи. Зал аудиенций расположен на невысокой каменной платформе (24×12 м). Стены зала украшены серебряными панно. Вокруг стоит изящная золотая ограда, за которой располаются тенистые сады. Французский врач Ф. Бернье, посетивший Красный форт во времена правления сына Шах Джахана Аурангзеба, писал, что «водоемы в форте были полны разноцветных рыб.

Внутри – просторные сады, цветники, зеленые поляны, изумительно контрастирующие с огромными красными стенами». Эти сады называются «Дарующие жизнь». Между ровными аллеями протекает искусственная река под названием «Райский поток».

Посреди Зала аудиенций размещается императорская ложа, сделанная из белого мрамора. Перед ней стоит невысокое мраморное возвышение, откуда в древности визирь сообщал императору последние новости. Поодаль выстраивались придворные и послы других монархов. На стенах Зала аудиенций – 12 панелей из драгоценных камней с изображениями птиц, цветочного орнамента и натюрмортов.

За Залом аудиенций стоит Разноцветный дворец, названный так благодаря цветным украшениям. Здесь размещается гостевая часть дворцового комплекса. Потолок из чистого серебра украшает цветочный орнамент.

В центре Разноцвеетного дворца – небольшой бассейн, внутри которого установлен мраморный цветок лотоса. Его лепестки находятся на разных уровнях, и протекающая по ним вода делает цветок живым.

Справа от гостевого дворца вдоль крепостной стены находится Малый дворец, павильон, где жили принцессы Моголов.

Слева к Разноцветному Дворцу примыкает Большой дворец – императорские апартаменты, включающие зал для совещаний, спальню и гостиную.

Следующий за Большим Дворцом павильон – Зал частных аудиенций.

Легендарный Павлиний трон стоит именно тут. Он является копией того трона, который в 1739 г. увез в Персию Надир-шах.

Серебряный потолок зала поддерживают 32 резные колонны, которые украшают драгоценные камни. Над двумя внешними арками находится сделанная золотом надпись стихотворного отрывка на персидском языке, приписываемого главному министру Шах Джахана Садулле Хану. Она характеризует атмосферу, царившую при дворе могольского императора: «Если где-нибудь на земле существует рай, то он здесь…»

Рядом с Залом частных аудиенций расположена императорская купальня Хаммам. В первой комнате, выходящей окнами к реке, гардероб. Во-второй находятся бассейны с горячей и теплой водой, в которых растворяют духи и благовония. Резные окна банных помещений украшает разноцветное венецианское стекло. В третьей комнате располагается своего рода парная.

За купальней вдоль крепостной стены высятся павильоны Уединения и раздумий.

Рядом с купальней находится построенная в 1662 г. Жемчужная церковь Св. Бригитты (построена как мечеть). Первоначально ее венчали золоченые купола, но после сипайского восстания 1857 г. из-за сильных разрушений их заменили мраморными.

Около церкви сохранились два павильона, названные по месяцам сезона дождей – июль и август. В стенах этих сооружений размещаются резервуары для воды. Проходя по внутренним нишам, вода падает с потолка, имитируя дождь.

Из путеводителя по Дели.

⁂

Столовая Большого дворца впечатлила Хикэри своими потрясающими интерьерами, в которых представлены произведения искусства ручной работы мастеров Индии.

Сбоку от входа в столовую стоял бронзовый слон. Более чем четыре метра в высоту и три в длину, эта двухтонная скульптура своеобразно гармонировала с стоящими в углах зала мраморными изображениями жизни гарема.

– Сегодня у нас, сестра, ужин в раджастанском стиле. – Фридрих решил помочь Хикэри, с непониманием смотревшую на незнакомые блюда. – В этом дворце каждый день представляют к столу кухню одного округа Индийской империи. Я попросил повара рассказать тебе о том какова кухня тех людей, которые завтра будут на Совете империи. Почти все они из Раджастана.

Невысокий улыбчивый толстячок в одежде придворного невысокого ранга подошел к Хикэри и вежливо поклонился.

– Ваше Императорское высочество, я старший повар Амрит Чанг. Позвольте вам представить вам блюда Раджастана.

Традиционная кухня Раджастана сформировалась в условиях пустынного климата Северо-Западной Индии. Постоянный недостаток воды и свежих овощей оказали своё влияние на стиль приготовления пищи в этом регионе.

Почти все блюда готовят, используя в больших количествах молоко, гхи (топлёное масло), пахту и кунжутное масло, ограничивая употребление воды и предпочитая использовать долгохранящиеся продукты. Преимущественно вегетарианская, кухня Раджастана известна своими острыми блюдами и изысканными сладостями. Но существуют различия между сладкими блюдами и десертами. Первые подаются как в начале трапезы, так и вместе с главными блюдами, а вторые всегда в конце трапезы.

Раджастан – это страна мужественных махараджей. Завоевав пустыни, они контролировали торговые караваны, что позволило обогатить местную кухню новыми приправами и ароматизаторами. Сегодня кухня пустыни считается уникальной и одной из наиболее интересных в нашей стране.

Блюда, как вы изволите видеть, подают на подносе, на котором стоят небольшие тарелочки с традиционной пищей: салатом из свежего белого редиса, овощами, бобовыми и дахи (простокваша высокой жирности). В центр подноса кладут различные лепёшки…

Большинство блюд готовят из бобовых, риса, пшеницы, сорго, ячменя, сушёных овощей и сухофруктов. Для приготовления острых соусов широко используются всевозможные специи: куркума, кориандр, тмин, чилли, имбирь. Раджастанцы использовали овощи и злаки, растущие в пустынных условиях. Сегодня, как и ранее, излюбленным блюдом является карри (блюда из овощей и дала) из маленьких зелёных плодов кустарника kair и бобов дерева sangri, приготовленное на кунжутном масле.

Предлагаемые блюда на сегодняшний ужин таковы:

Из хлеба я рекомендую выбрать Бедми Пури – острые лепёшки из мунг-дала, жаренные в масле.

Далее, – вещал этот несомненный раджа среди поваров, – дал-баати-чурма – раджастанское блюдо, включающее дал – густой суп из чечевицы, круглые хлебцы баати и чурма: сладкое блюдо из пшеничной муки, масла и пальмового сахара с фисташками или миндалём.

Юкки посмотрела на прочие блюда и решительно пододвинула к себе поднос с Дал-баати – чурмой.

Блюда из мяса, которые приготовлены на сегодняшний ужин: – продолжил кулинар. Лаал маанс – карри из мяса и красного чилли, сафед маанс – мясо с паниром, и кхад кхаргош – жареное мясо дикого зайца.

– Прошу прощения – панир – это панировка сухарями?

– Панир, махарани, это особый сухой творог…

Мясо с паниром выглядело наиболее безобидно, и Хикэри выбрала его.

Я без мяса ужин не признаю. А заяц дикий – невесть чем болеть может.

– Продолжайте, – махнула она ручкой.

Овощные блюда и закуски на этот вечер, – продолжил кулинар.

Гаттеки Сабджи – жареные кусочки теста из муки турецкого горошка в творожно-томатном пряном соусе.

Выглядит оно странно, но пахнет вкусно…

Алу Дахи – картофель в пряном соусе из дахи.

Алу Бхарта – острое картофельное пюре с луком. Обычно подаётся с баати.

Алу Мангоди – жареный картофель в пряном соусе из дахи, томатов, сухой чечевичной пасты, и нутовой муки.

Макки Панир Пакора – жареные шарики из панира, нутовой муки, кукурузы и специй.

Сладкие блюда, которые будут поданы в начале ужина:

Раджастани Пулао – сладкое блюдо из риса, сваренного в молоке и запечённого в духовке с орехами и цукатами. Лапси – блюдо из проращенной пшеницы, сваренной с маслом, пальмовым сахаром, миндалём и фисташками.

И наконец – раджастанские сладости к вечернему чаю:

Раабди – сладкий пудинг из молока, пшеничной муки, фисташек и миндаля, ароматизирован шафраном и розовой водой.

Чурма Ладду – сладкие жареные шарики из пшеничной муки с миндалём.

Гхевар – популярная раджастанская сладость. Она готовится из теста и представляет собой дискообразную форму, пропитанную в сахарном сиропе, украшенную миндалём и фисташками и ароматизированную шафраном.

Джайпур ки Гаджак – сладость из орешков кешью и кунжута в сахарном сиропе.

⁂

Для гостей подготовили развлекательную программу – в перерывах между блюдами Хикэри и Юкки развлекали фокусники, танцовщицы, Юкки мастер сделал какой-то экзотический рисунок хной на руке.

Занятая сначала выбором рисунка, а затем самим процессом рисования, Юкки как-то пропустила момент, когда Кронпринц, Хикэри и Кая покинули ужин.

Странно, сейчас чай подадут с плюшками, а они ушли…

Когда она решила выяснить, а куда собственно все подевались, то ее слуга любезно провел к выходу из Большого Дворца.

Там в окружении воинов в черных камуфляжных костюмах стояли принц Фридрих, Кая, Хикэри и о чем-то спорили. Причем и Фридрих и Кая были так же одеты в боевые камуфляжные костюмы.

– Брат и ты Кая, зачем вам самим идти на задание? – Хикэри не понимала, что происходит.

– Я иду вместе со своими людьми потому, что я их командир и это наша императорская гвардия. В город прибыли дервиши из трех орденов.

Если мы сегодня ночью не прибьем, завтра после утренней молитвы начнется хаос. В Дели около двух миллионов мусульман.

– Великая принцесса, – к Хикэри обратился командир гуркхов, – мы счастливы, что вместе с нами идут в бой повелители Альянса, мы видим, что немцы великие воины, а принцесса Кая и ее тени ничем нам не уступают. И мы в бою уже не первый раз. Волки Германии, тени Японии (стоящая за Каей пятерка воинов поклонилась, не снимая капюшонов) и гуркхи вместе защищают порядок и закон в Дели.

– Сестра, – Юкки обратилась к Хикэри, – думаю, что мешать братцу Фридриху и сестрице Кае не стоит. Идут они не в первый раз и вполне справляются.

Ты-то надеюсь, идти не собираешься?

– Я бы пошла, но у меня нет своих бойцов, а ввод меня в слаженную команду ее не усилит, а ослабит, поэтому нет, не собираюсь.

– Повелительница отважный воин, это известно всему Альянсу, – командир гуркхов степенно поклонился Хикэри, – но я вижу, что принцесса еще и мудра. Сегодня мы воздадим почести богине Кали. Защитнику Света не стоит наблюдать ритуал темной богини. Jai Mahakali, Ayo Gorkhali! («Слава Великой Кали, идут Гуркхи!»), заслышав наш клич, ужас сегодня поселится в душах мусульман.

– Хорошо, я буду ждать вас, – Хикэри поднялась на ступени дворца и смотрела, как бойцы сноровисто погрузились в машины.

Однако же-вот дело – быть японке женой кронпринца!

Подумав так, Хикэри вспомнила историю и поняла что ничего тут такого нет. С аристократией в Германии и с ее браками было не просто. Две войны, революция, интербеллум со всеми его трагическими обстоятельствами ее проредили преизрядно. Троцкисты правда не сразу принялись резать и убивать знатных людей на захваченных землях. Отчасти потому что не хотели немедля показывать жителям волчью натуру, отчасти – оттого что полагалось верить что человек вроде как по природе хорош и добр и даже у аристократа есть возможность перевоспитаться и быть полезным народу. (В памяти всплыли кадры хроники из какого то документально фильма с учебного канала: бритые наголо люди в желтых истрепанных куртках – метка «временно ограниченного в свободе» – а диктор – толстый и усатый вещает – мол вон даже бывших фон-баронов к делу приспособили.). Потом по мере того как хотя бы условно разумные люди уходили из руководства – кто в тюремные подвалы кто на тот свет – режим ужесточался. (Например отбирали маленьких несмышленых детей и отдавали в «Львята Троцкого») Ближе к войне исправительные поселения и гетто были обнесены проволокой и стали концтаборами. Голод, казни и побои, тяжелые работы… И как венец – операция «Мясорубка«…Другой частью проблемы – вернее трагедии – было то что в отступившей в Пруссию армии были в основном мужчины – а семьи их остались на оккупированной территории… Множество дворян съехалось тогда в Берлин – никто не думал что блестящие армии Кайзеррайха будут разбиты какими-то «лягушатниками» а столица – окружена. Иные ждали встречи с семьями больше двадцати лет – и находили лишь забитые трупами расстрелянных бараки. А сколько в итоге остались без жен и невест? Возрожденный Кайзеррайх решал эту проблему так и сяк – узаконивал незаконнорожденных потомков, заманивал российских дворян-немцев – те впрочем не слишком то стремились на родину предков; и в конец концов и законодательно и решением всегерманского рыцарского собрания постановил что брак дворянина хоть с крестьянкой хоть даже с француженкой – не является сколь-нибудь ущербным а злословье по этому поводу – позор грозящий как минимум исключением из общества приличных людей. Наконец было провозглашено нечто шокировавшее многих несмотря ни на что – германские монархи также могли вступать в законный брак пренебрегая принципом равнородности – он был провозглашен желательным но не всенепременно обязательным. (Что уж говорить – даже популярные еще в начале этого века дуэли – редкий студент не имел шрамов от шпаги – и то теперь происходили только с согласия земельного суда чести!). Но вот как воспримут немцы императрицу-японку?? Правда до этого дай Бог далеко – кайзер крепок: говорят очередную метреску из Венской оперетты завел… Привыкнут.

Когда Хикэри проводила взглядом последний ушедший в ночь «магирус-ганг», к ней подошел секретарь.

– Ваше высочество, санитарный борт вылетел полчаса назад. Через восемь часов он должен приземлиться в аэропорту Токио. Ширин перемещение перенесла хорошо, с ней принцесса Дария, фрейлина и служанка. Великой императрице доложено. По ее решению и с согласия Сумеро Микото Ширин будет помещена до полного выздоровления в клинику Кавасаки, ориентировочно на месяц.

– Благодарю, Арэто, – Хикэри поворачивается к Юкки, – что ты мне хотела сказать?

– Тени, сестра. Императоры Германии ками Цукиери, а отряды воинов Бога Луны всегда назывались Тенями. С 1924 года храмы Цукиери не подтверждали наличие у них боевых отрядов, в то время как храмы Сусаноо и Аматерасу такие отряды имеют официально. И вот мы только что увидели тех, кого по документам нет. Тени Луны существуют, и в нашей стране есть сила подчиняющаяся императорам Германии.

– Час от часу не легче.

Хикери взяла комт и набрала императора. Юкки по обрывкам разговора поняла, что разговор принимает острый характер, а потом видимо к разговору подключилась вдовствующая императрица. Под конец разговора Хикэри в основном молчала.

– Нам надо будет по возвращению собрать крупнейшие храмы синто и легализовать Тени, – по окончании разговора Хикэри обратилась к Юкки. – Тогда они будут не опасны, и мы их возьмем под контроль. А теперь пошли, выпьем чаю, и пойдем к себе отдыхать. Завтра куча дел.

⁂

22 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Зал частных аудиенций

10 часов 30 минут

Хикэри сидела на Павлиньем троне рядом с кронпринцем Фридрихом, справа и слева от Павлиньего трона стояли обычные троны, но которые сели Юкки и Кая. Хикери поймала себя на мысли, что не спросила у Кая как, собственно, прошла ночная вылазка.

Но она не рассказывает, сама вроде цела, значит успешно.

Вдоль стен зала были поставлены троны для Императора Индийской империи и для владык более мелких царств, входящих в империю. Гости же сели в обычные роскошные кресла.

Герольд вышел на середину зала, стукнул посохом о мраморный пол.

– Его величество махараджадхираджа Индийской империи Раджив и сопровождающие его князья просят дозволения предстать перед повелителями Священного Альянса.

– Фридрих лениво махнул рукой.

– Его величество махараджадхираджа Индийской империи Рахул и сопровождающие его князья приглашаются для встречи с представителями Священного Альянса, – возгласил герольд.

В дверях зала появился высокий молодой мужчина с короной-тюрбаном на голове, облаченный в парадные одеяния.

– Его величество махараджадхираджа Индийской империи Рахул! – Герольд был зычен.

Рахул медленно, дошел до середины зала, вежливо поклонился и двинулся дальше, а приблизившись к креслу попытался поймать руку Хикэри. Та, уловив легкий толчок в бок, подала Рахулу руку для поцелуя. Поцеловав кольцо на ее пальце, махараджадхираджа встал, поклонился и занял свое место на первом в ряду троне…

– Хорошо, что ты догадалась надеть кольцо, а так всю руку исколют. Кая постоянно жалуется, – прошептал ей на ухо Фридрих.

Знала бы, перчатки надела.

Следующие владыки так же шествовали кланяясь – по церемониалу Великих Моголов от того места, где на ковре были вышиты две полоски. Затем целовали руку и, поднявшись, шли к своим тронам, не столь пышным как Павлиний.

– Махараджа сикхов Его Королевское Высочество Раджит Сингх III

– Магараджа Кашмира Его Королевское Высочество Каран Сингх

– Магараджа Барода Его Королевское Высочество Саяджирао Гаеквад V,

Этот мальчик, чуть старше Хикэри, целуя ей руку, поднял голову, и в его глазах Хикэри прочитала обожание и отчаянное счастье лицезрения…

Надо на ужин пригласить, пообщаться, может чего ценного расскажет.

– Магараджа Гвалиора Его Королевское Величество Джаяппа II Шинде

– Махараджа Индапура Его Высочество Яшвант Рао IV

– Махараджа Мелуххи и государь тамилов Ханкмаппа I Редди

– Махараджа Майсора Его Высочество Аликсудар Лати II

На шее этого раджи висел усыпанный алмазами и сапфирами солидный платиновый крест. (А – ну да – он христианин – уже второе поколение этой династии приверженцы церкви святого Фомы – новой индийской церкви что чтит римского папу – но слушается только своих епископов)

– Махараджа Удайпура Его Высочество Ари Сингх III

Этот лощеный юнец не понравился Хикэри сразу. Поцеловав ей руку, он выпрямился и задвинул льстивую речь, из которой она поняла, что его отец магараджа Бхопал Сингх скончался год назад в возрасте семидесяти лет и его юная жена хочет совершить обряд самосожжения – сати… И ей надо разрешение получить у махараджадхираджаи.

– Если прошел год и вдова действительно хочет, то по законам Индии она имеет это право, – осторожно начал Фридрих.

– Брат мой, по правилам Альянса, – перебила его Хикэри, – женщин не сжигают живьем. А мы сейчас представляем Альянс и в некоторой степени являем тут верховный закон…

Завтра эта девушка должна быть представлена мне и без каких – бы то ни было фокусов со стороны родни в Удайпуре.

– Магараджа, – Фридрих не стал спорить, – завтра после обеда вдова должна предстать перед кронпринцессой Ямато Его Императорским Высочеством Хикэри.

Магараджа упал на колени.

– Воля Повелителей Священного Альянса будет исполнена!

Дождавшись отпускающего жеста кронпринца, он встал и вихляющей походкой отправился к своему трону.

Следующим был магараджа Колхапура Его высочество Шиваджи VIII

Магараджа Бхаратпура Его высочество Ранджит Сингх II, поцеловав руку Хикэри, обратился к ней.

– Ваше Императорское высочество, прошу Вас побеседовать с вдовой махараджи Удайпура один на один. Дело в том, что она из нашего народа и выдали замуж против своей воли. Мой брат Джахавир любит ее и готов взять ее в жены. Она не могла решиться на сати добровольно. Прошу Вас светлая повелительница разберитесь в этом деле.

– Джатская собака, не лезь не в свое дело, – махараджа Удайпура выкрикнул это со своего места.

– Молчать! – от рыка Фридриха содрогнулись, казалось, даже стены. – Раджит Сингх, вы ничего не слышали! – А ты, удайпурский шакал, еще раз откроешь рот в Совете без моего разрешения, и твой язык мои волки – волки Кали прибьют к двери этого зала. Понял?

Гурки гвардии как по команде положили руки на эфесы мечей.

Ари Сингх сполз с трона и распростерся ниц.

Когда магараджа Джайпура Его высочество Савай Мохан Сингх II и махарани-мать Гаятри Деви встали на колени, Хикэри останавливающе махнула рукой, встала с трона и, подойдя к махарани, подняла ее.

– Вы не должны стоять на коленях, – Хикэри проводмла старушку к креслу, – ваша добрая слава мне известна, пожалуйста, примите уважение Альянса.

Последние три князя: магараджа Наванагра Его высочество Яшвантсинхджи Вибхаджи II, Его светлость раджа Тихри Сударшан Шах III и Его светлость раджа Орчхи Деви Сингх II, ничем особенным Хикэри не запомнились.

Когда все расселись, по знаку Фридриха, все князья получили на руки стопку документов – о передаче территорий Индии Японии и о прекращение дотаций и помощи включая льготные поставки лекарств, сортовых семян и медицинские программы… Наконец – о повышении вдвое выплат в казну Альянса.

Постепенно на их лицах стал проявляться настоящий ужас.

Первым отреагировал Рахул.

– Повелители Альянса, мы понимаем, что с вашей мощью вы способны стереть с лица земли всю страну и убить нас всех много – много раз. Но то, что вы собираетесь сделать, вызовет голод и всеобщее восстание, которое вы подавите, лишь умертвив две трети населения. Если Вы будете настаивать на этом, то я и все князья просто покончим с собой, так как лучше умереть самому, чем видеть смерть своего народа и потом все равно умереть…

Все князья как по команде встали на колени и уткнулись головами в пол.

– Герр Рахул, – кронпринц начал заводиться, – я собрал вас не для того, чтобы убеждать вас, а чтобы просто довести до вас решение, которое уже принято.

В Индийской Империи почти семьсот миллионов человек на примерно трех миллионах квадратных. километров. Три четверти городов не имеют канализации и две трети – водопровода. – При этом мы с вас брали как взносы в казну Альянса лишь треть того что выкачивали из вас англичане, даем вам допуск на рынок Альянса и между прочим через наше посредство – Атлантического Союза, а это половина планеты минимум. И что я вижу? Вы плодитесь как тараканы, города перенаселены и изуродованы трущобами. Да, мы многое не проконтролировали, но собственно Альянс лишь опекает, а не управляет. Мы вам дали удочку, но выясняется, что вы не можете ловить рыбу в принципе.

Рядом Иран с примерно на треть меньшей территорией и с населением в сорок миллионов и с полным отсутствием нищеты. Богатая процветающая страна. И при том воюющая.

Да у них нефть и газ, но не опереточная армия как у вас и они реально показали ее качества в бою.

Мой прямолинейный немецкий мозг и курс арифметики за четвертый класс классической германской гимназии подсказывает мне, что если на территории в два миллиона квадратных километров в Иране живет без проблем сорок миллионов, то на территории в три миллиона в Индии должно жить шестьдесят миллионов. Ну хорошо – с поправками на вашу привычку к бедности – двести пятьдесят. Ну ладно – у вас есть места где собирают два урожая – триста! Но не шесть сотен!

И дело не в чьей-то злой воле! Просто… Ресурсов на них нет. Вообще нет. Можете хоть завтра сложить костры, господа, и все туда попрыгать, ресурсов на пропитание такого количества нет. Хотя о чем я, даже дров, чтобы сжечь трупы, нет и взять неоткуда, в Ганге даже сейчас плавают полусгоревшие мертвецы – даже крокодилы не успевают их сожрать! Вам нужно снизить в течение максимум полувека лет вашу численность до адекватного территории уровня.

С кресла встала Гаятри Дэви.

– Повелитель, а почему вы не прекращаете рост своих наций? Ресурсы то на них есть?

– Очень просто, рани, – Фридрих кивнул правительнице… Наши народы давно разумно и гуманно и не нарушая Божьих законов научились поддерживать свою численность… В Германии коэффициент рождаемости – два и один, в России – два и три, а в Италии – точнее в Ломбардии и Венеции например рождаемость упала ниже воспроизводства – что кстати огорчает и добрых католиков во главе с папой и самих правителей.

– Но вы бы могли помочь… – почти простонала Гаятри.

– Отдать вам ресурсы – как и раньше? – ухмыльнулся Фридрих. При том что мы выполняем самую важную миссию человечества, которая уже началась – мы обеспечиваем его бессмертие среди звезд. Мы выходим в космос и в обозримом будущем мы придем не только к планетам нашего Солнца и спутникам своих планет гигантов, но и к планетам чужих звезд, где будут жить люди.

В конце декабря этого года мы объявим о новой эре человечества. И нам нужны все ресурсы.

И шанс у человечества один, вложить все в рывок и достичь звезд.

– Поэтому лишние, а это индусы, должны умереть, – рани опустилась на колени и заплакала…

– Пощадите, повелители… – глухо прозвучало от пола.

– Ваше высочество! – пробормотал султан Майора. У нас нет сил противиться – но как христианин я молю о милосердии – милости прошу для Индии – что всегда была верным союзником Альянса – Индии – вся вина которой что она слишком мала и не может прокормить своих детей.

По лицу немца Хикэри поняла что тот разозлился.

– Во-от значит как… – процедил он. Вы жалуетесь что не можете прокормить себя и просите милости… Точнее – милостыню! Тогда я вам кое что напомню! – принц под внешней холодностью таил презрительное бешенство. Вы помните Кунданапур? Помните ли – почтенные принцы?

– Ваше высочество… забормотал Каран Сингх. Мы не имеем никакого отношения к буйству бессмысленных фанатиков с бараньими мозгами – этих прислужников Калки!

– Еще бы вы имели – тогда бы даже наш бывший добрейший император Раджив – злая ирония прорвалась в голосе немца – отрубил бы вам головы… Или даже разжаловал в чандалы!!

Так вот – этот город был вашей надеждой – сорт кукурузы «Кунда» сеют по всему миру… Мы – Альянс – ведь помогали вам в этой попытке – и даже закрывали глаза на то что кое-кто в Дели думал таким способом получить свою атомную бомбу. – Да-да – злорадно ухмыльнулся Фридрих глядя на оторопело переглядывающихся сановников и раджей – мы не так слепы как некоторым кажется. Но мы не троцкисты и за намерения не караем – тем более что вы сами все изгадили и разрушили..

Подумайте об этом! Подумайте – ибо Индийской империи придется непросто…

Хикэри и Юкки переглянулись видя кислые лица махараджей. Ибо Фридрих ударил в больное место…

Лет восемь тому выдающийся физик и сын министра науки и образования Гаруд Ваджпай задумал нечто неслыханное – создать в Индии не просто новый научный центр – но город нового образца. Собрав в нем тех молодых способных ученых кому тесно было в рамках старых закосневших колледжей и университетов и кто хотел приносить пользу стране и народу а не проедать жалование. Главным образом он рассчитывал конечно реализовать свой проект ториевой энергетики. Сам по себе торий не может быть материалом для атомной электростанции на тем более – атомной бомбы. Однако при облучении тория нейтронами, его атомы распадаются с выделением значительного количества энергии. Еще одно преимущество тория – его большая распространённость. Кроме того, в результате ряда последовательных реакций с образованием промежуточных неустойчивых изотопов из тория-232 получается уран-233, который сам по себе является хорошим ядерным топливом, подходящим для всех типов реакторов. Латинский союз в свое время много экспериментировал с ториевыми реакторами – их оружейная программа базировалась – спасибо гениальным Бартини и Понтекорво – на уране-233. Но потом постепенно перешли на обычные – так проще. У Индии не было почти своего урана – а вот тория было много – в Индии запасы тория – крупнейшие в мире не считая Австралии. Месторождения тория были и на Цейлоне. Не удивительно что лично император Раджив заинтересовался данным проектом. И на берегу Индийского Океана вырос город предназначенный не для торговли войны или религии – а для науки и прогресса. (В нем был лишь один полицейский участок с одним полисменом и только три кумирни и одна католическая церковь)

И не удивительно что город получил имя Кунданапур – «Золотой город».

Отборные студенты всех шести индийских университетов, талантливые школьники – второй человек Кундапура Нобелевский лауреат Субраманьян Чандрасекар искал таланты среди всех варн, школа для детей бедняков и одаренных сирот. С помощью немецкой «Siemens» они даже создали опытный образец энергетического реактора мощностью триста мегаватт с использованием ториевого топлива. В селекционных и генетических лабораториях создавали новые сорта злаков – способные решить проблему голода.

А еще – начался выпуск различных программ для комтов и ЭВМ… Городом заинтересовались инвесторы – из Японии, из России даже из северной Америки – и конечно из Германии Кунданапур начал оправдывать свое имя. Все было хорошо и обещало стать еще лучше… Пока два года назад его история внезапно не закончилась – страшно и кроваво.

Среди многочисленных духовных учителей индийской земли нашелся некий Бенарес Асам. Самое интересное что когда потом начали копать это дело – то толком не выяснили даже кто он такой. Документы его семьи сгорели вместе со старым зданием панчаята, из родни как оказалось – несколько дряхлых старцев и вдов, настоятель храма где тот вроде как учился пять лет его никак припомнить не мог… Так или иначе он стал проповедником причем из самых рьяных. Он был весьма популярен в Мадрасе – но тут произошел скандал – оказывается борец за мораль и нравственную чистоту – гуру Асарам изнасиловал несовершеннолетнего мальчика из числа своих учеников, но откупился от суда… Затем начал воевать с миссионерами – мол христианство – чужая религия – истинным индусам не надобная. Православные миссии – впрочем малочисленные и католиков не трогал – а оттягивался на протестантах – особенно североамериканских. Но и тут не повезло – вздумал покуситься на Всеиндийскую христианскую апостольскую церковь святого Фомы – и махараджа Майсора – ее приверженец – спустил на него и его поклонников своих гвардейцев – гуру еле сбежал. Но сбежал – на горе Индии и многим людям. Полгода он скрывался в каких то захолустных ашрамах, ел чуть ли не из одного котла с шудрами, поговаривали что был загрызен бродячими собаками… Но появился вновь. На этот раз своей мишенью он избрал Кунданапур – мол там не уважают старые законы и низшие касты живут совместно с высшими (увы – это было преувеличением – старые предрассудки так и остались не преодолены) а женщины под видом образования предаются разврату.

Вскоре недалеко от Кунданапура возник целый обширный лагерь приверженцев гуру.

Проповеди сменялись тайными ночными оргиями без различия пола и возраста, курением гашиша, употреблением самогона и прочим. Слуги гуру бродили по окрестностям и просили милостыню и пожертвований – все как на подбор крепкие мужики с большими посохами – так что одного взгляда на них хватало чтоб обыватель предпочитал откупаться мерой риса или парой купюр… Горькая ирония – полиция даже формально ничего не могла предпринять, ибо особым указом территория прилегающая к «Золотому городу» была отнесена к зоне отчуждения где власти княжества были лишены полномочий. А если бы и нет – то сколько бродит по субконтинету безумных гуру и пророков… Сегодня ведет за собой тысячи а через год уже и не вспомнят…

И вот настал день когда обкуренная и пьяная толпа, настропаленная истеричными призывами Асама и ближайших прихвостней, двинулась на Кунданапур.

Толпа, ворвалась на территорию города – и бойцы частной охраны, набранные из низших каст побросали оружие перед цепочкой грозно повелевающих брахманов… Мусульманский отряд было пустил оружие в ход – тем более как понятно – убить неверного – что может быть лучше? Но как только в ответ полетели самодельные бомбы и раздались выстрелы – смело бросились наутек. Единственный полицейский в городе расстреляв все патроны из старого «хеклер-коха» выпустил в ревущих оборванцев еще пять патронов из револьвера а последний разрядил себе в голову за миг до того как мерзавцы схватили его. Бой пришлось принять жителям – ученым, лаборантам, инженерам врачам. У кого то был пистолет или охотничье ружье – кто то вооружился палкой или стулом – или автомобильной монтировкой. Преступники громили автомобили, били стекла, избивали студентов и преподавателей. Иных зверски убивали – иных волокли связанных для «суда»; иных просто били ставили на колени… Были сожжены оба ускорителя частиц, вытоптан и разорен питомник Аграрной Селекционной Компании. Повсюду были слышны выстрелы.

Им удалось снести бетонную стену, в целях безопасности незадолго до того возведенную вокруг жилого комплекса… Из окон летели книги – и скоро запылали веселые костры – в них было брошено несколько ученых, пытавшихся спасти книги и урезонить безумцев …

Толпа не намерена была щадить» нечестивцев» – и те пытались подороже продать жизни – пока Ваджпай и другие отчаянно вызывал по телефону помощь. Но командующий местной территориальной гвардией генерал Суван Нагдар гулял на свадьбе своего брата – тоже генерала службы безопасности – и раздраженным пьяным голосом бросил что ему сейчас не до каких то громил решивших отлупить очкариков…

Некоторые пытались усовестить погромщиков – их толпа затаптывала и забрасывала камнями с особым удовольствием. Другие дрались – профессор математики Мухаммед Хан давил толпу бронированным лендровером на котором в местный банк привозили деньги – пока бутылка с бензином не поставила точку в этой адской корриде. А консультант факультета ядерной физики – барон Макс фон Хаст – заядлый охотник, каждый отпуск проводивший в Африке, стрелял из окна гостиницы из своего «Holland & Holland» калибра 416 каждым выстрелом валя одного а то и двух погромщиков.

Сам Ваджпай выводил и прятал за надежными дверьми своего ядерного центра девушек – увы – всех спасти не успел и сам был убит в спину ножом.

Обезумевшие двуногие даже поыптались взять штурмом ядерный энергоблок – но дежурные операторы не растерялись и заглушив реактор, выпустили воду из внешнего контура, сварив в кипятке и перегретом пару сотен погромщиков. (Реактор пришел само собой в негодность).

Спасли всех как это бывает русские – преподававший в Объеденным университете доктор химических наук Расков позвонил своему родственнику в посольстве – тот оперативно связался с МИД России а министр Холмогоров не тратя времени связался с императором Радживом – призывая спасти подданных России.

И на головы беснующихся убийц буквально с небес упал Агрский аэромобильный полк….. Гуру Асам был раненным схвачен десантниками – как раз когда руководил доламывавшими двери ядерного центра головорезами…

…Сперва все пытались свести к хулиганству и погромам – такое нередко случается. Но историю замять не удалось – к тому же среди погибших были не только дети талантливых простолюдинов но и выходцы из знатных семей… Проповедники во главе с Асрамом были повешены после скорого царского суда – а трупы их скормили шакалам. Несколько сот поклонников брахмана пытавшихся протестовать без затей перестреляли из пулеметов… Около тысячи уцелевших изобличенных убийц и погромщиков без долгих проволочек получили пожизненную каторгу. Генерал Нагдар отделался увольнением без пенсии – также вылетели со службы все его родственнички. Но Кундапур не возродился. В оскверненных, залитых кровью и испражнениями корпусах кампусов и лабораторий никто не хотел снова обосноваться. Ближайшие ученики Ваджпая уехали из страны так обошедшейся с их наставником. За ними потянулись и другие – кто – то в Германию и Россию – кто то в Латинский Союз кто то даже в Калифорнию. Престарелый Чандрасекар от пережитого заболел и вскоре умер. Дюжина девушек так и не оправившись от пережитого ужаса попала в дома для скорбных умом. И вот теперь принц напомнил эту историю махараджам.

Между тем Юкки, что-то лихорадочно считавшая на комте, фыркнула, слезла с трона и, подойдя к по прежнему недвижной рани, подняла ее с колен.

– Уважаемая махарани, прошу Вас, сядьте на место и успокойтесь. Мужчины они такие упрямые, но мы, женщины, что-нибудь придумаем.

Посадив рани в ее кресло, она довольно улыбнулась и встала рядом с Павлиньим троном.

– Брат Фридрих, могу я изложить альтернативный вариант от имени… пока себя лично?

– Учитывая ситуацию, можешь говорить.

– На первый взгляд ситуация такова, – Юкки дождалась разрешающего кивка Хикэри и продолжила, – Альтернатива – продолжение помощи и прежней политики – неконтролируемый рост населения, в частности давая вам как и прежде лекарства третьего поколения, мы вызовем рост вашего населения до миллиарда шестисот миллионов уже к 2020 году. Исчерпание ресурсов и опять массовое вымирание. Наши аналитики говорят, что откат будет к началу ХХ века в лучшем случае. Поэтому Альянс принял решение, а вы думайте, как его выполнить. Но выполнять можно по-разному. Вот например – если заменить пшеницу и ячмень амарантом – это увеличит сборы на треть… Ну и еще кое что…

Фридрих с Хикэри воззрились на Юкки.

– Ты, что это сама придумала? – Хикэри даже не скрывала восхищения.

– Я сидела и считала, – Юкки покраснела, – я что-то неправильно сказала?

Князья, поднявшись с колен, низко поклонились Юкки.

– Ваше Императорское высочество кронпринц Фридрих и Вы, Ваше императорское Высочество кронпринцесса Хикэри, – Рахул поклонился им обоим и продолжил, – думаю, что я и князья моей империи согласны рассмотреть предложения принцессы Юкки. Мы глубоко благодарны блистательной принцессе империи Ямато, за столь быстрое решение проблемы, чреватой катастрофой для всей страны. Тут конечно тоже будут проблемы, но уже по крайней мере решаемые.

– На том и порешим, – Фридрих был доволен. – До нового года мы разошлем вам окончательное решение.

Благодарите принцессу Юкки, она спасла много кого из вас.

– Вы свободны – почтеннейшие, – бросил принц не скрывая злой иронии. Важные раджи поднялись – вежливо кланясь.

– Постойте! – вдруг встала подняв руку Хикэри. Все замерли. – Я хочу кое что сказать – напоследок. Не официально… но по совести. Вы ведь верите в карму, господа? Так вот – мне кажется у Индийской империи вашими стараниями не самая лучшая карма. Ибо в ней к женщине относятся хуже чем к скотине. Ваша страна не досчитывается ежегодно сотен тысяч женщин – и их убиваете вы! Убиваете до рождения, или сразу после – или уже когда те станут женами ваших сыновей. Убиваете своей дикостью и попустительством. Вы… в большинстве своем – поправилась она, видя как перекрестился махараджа Аликсудар – не верите в Бога. Но неужели вы думаете что на весах высших сил эти жизни ничего не значат?? Подумайте об этом – когда будете жаловаться на суровость Альянса…

Вот теперь – всё!

– Сестра – ты была великолепна! – искренне восхитилась Кая, когда за последним из раджей закрылась дверь.

⁂

22 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Большой дворец

Столовая

14 часов

Сегодня тебя ждет, сестра, обед в Бенгальском стиле. – Фридрих посмотрел на Хикэри, та опять пыталась понять, что ей принесли. – Я попросил повара из Бенгалии рассказать тебе о том, какова кухня тех людей, императрицей которых ты скоро станешь. А я пока отлучусь…

Все тот же упитанный повар подошел к Хикэри и вежливо поклонился.

– Ваше Императорское высочество, я сегодня отвечаю за ваш обед. Позвольте вам немного рассказать о кухне вашей Бенгалии, владычица.

Еда для бенгальцев является одним из наиболее важных аспектов их повседневной жизни. Готовя пищу, бенгальские повара используют смесь пяти специй, а именно семена горчицы, тмина, пажитника, фенхеля и чёрного тмина. Приготовление различных блюд бенгальской кухни основывается на сочетании сладких и пряных вкусов. Так неотъемлемым блюдом традиционной трапезы является чатни, соус, который готовится из фруктов или овощей с добавлением специй и сахара. Ананасы, манго, папайя, томаты и всевозможные сухофрукты используются для его приготовления. Одновременно сладкое и острое на вкус чатни хорошо дополняет неострые блюда – рис, бобовые и хрустящие чипсы из картофеля.

Большинство традиционных блюд бенгальской кухни готовятся на горчичном масле, особенно рыба и креветки. А для риса и овощей обычно используют топлёное масло. Рис готовят на пару с добавлением сухофруктов, орехов, овощей и различных специй. Изобилие овощей, произрастающих в Бенгалии, позволяет готовить превосходные яства. Обязательным элементом местной кухни является карри. Карри – это смесь специй, представленных в различных композициях, которые добавляются в блюда из овощей, дала или мяса, которые также называют карри. Подаваемые обычно к рису, карри придают характерное настроение бенгальской трапезе. В Бенгалии также популярны различные виды блюд, приготовленных на пару, позволяющих сохранять вкус продуктов.

Сегодня я приготовил для вас лучшие блюда Бенгалии:

: Лепёшки

Папри Чаат – хрустящие хлебцы, Пури – лепёшки, жаренные в масле.

Роти – пресные плоские лепёшки из смеси пшеничной, ячменной и бобовой муки.

Блюда из мяса и рыбы, которые я рекомендую Вам отведать: бирияни – блюдо из риса, приготовленное с овощами и мясом.

Хикэри выбрала бирияни.

Ничего другого с мясом вообще нет.

Бхапа Илиш – рыба, приготовленная на пару с маслом и горчичной пастой.

Джхол – тушёная рыба с овощами, приправленная имбирём, тмином и чилли

Юкки, акуратно потыкав вилочкой в рыбу, выбрала джхол.

Блюда из бобовых, которые я приготовил для повелителей:

Гугни – блюдо из чёрного, жёлтого или белого горошка в соусе, приготовленного в традиционном бенгальском стиле. Обычно подаётся с чипсами и рисом.

Дал Бхат – суп из различных бобовых, томатов, лука, чилли или имбиря, который всегда подают вместе с рисом.

Супчик тоже неплохо.

Блюда из риса:

Кичри – сытное блюдо из риса, бобовых и овощей, таких как картофель, цветная капуста и томаты.

Джал-мури – рис, приготовленный на горчичном масле со специями и овощами.

Пулао – рис, приготовленный на топлёном масле с мелкопорезанными овощами.

Блюда из овощей:

Чарчари – блюдо обычно из картофеля, баклажанов и цветной капусты, которое вначале приготовления тушат со специями, а затем обжаривают до тонкой золотистой корочки.

Бегуни – ломтики баклажанов жареные в горчичном масле.

Опять баклажаны выбрала. Точно фигуру бережет. Или просто баклажаны любит…

Пакора – овощи, жаренные в тесте. Для приготовления используют различные овощи: цветную капусту, картофель, баклажаны, лук, шпинат, а также панир.

Бенгальские сладости к чаю:

Сандеш – сладость, изготавливаемая из мягкого творожного сыра ченна, ароматизированная обычно шафраном и кардамоном, и украшенная кокосовой стружкой, фисташками или изюмом.

Ко всему этому полагался Мишти Дахи – сладкий йогурт, приготовленный из уваренного молока. Обычно ароматизируется кардамоном или шафраном.

Далее – расгулла – пористые творожные шарики, пропитанные в сиропе, ароматизированном розовой водой, кардамоном или шафраном с изюмом и орешками кешью внутри. А еще кхир – сладкий молочный рис с изюмом, ароматизированный кардамоном, Джалеби – хрустящие жареные спирали, пропитанные в сиропе, и наконец Бхапа Дой – йогурт, уваренный на пару, с миндалём, фисташками и изюмом.

…Скажите – уважаемый Амрит – а вы бы могли приготовить японские блюда? – спросила девушка чтоб остановить лекцию.

– Разумеется! – воскликнул индус. Иначе какой же я был придворный повар? Что угодно милостивой принцессе? Нарутомаки? Онигири? Эмодзи? Или суши? Я…

– Нет – я просто спросила – меня пока вполне устраивает кухня вашей империи. И как я вижу вы отлично знаете кухню что принята в разных землях Индии?

– О да – хотя это было и не так легко… – закивал Амрит. Индия очень большая, поэтому все зависит от того, в каком из ее штатов вы находитесь. Все обусловлено климатом. Например, в Кашмире, откуда я родом, зимой лежит снег. Если сравнить с южной частью, между ними ничего общего. От этого зависит, какие продукты используют, какие специи и техники. Например, на севере очень любят коптить, но на юге из-за жары это не придет никому в голову. В свою очередь, на юге используют очень много кокоса, в то время как на севере он не растет.

– Вижу почтенный, вам нравиться ваша работа… – Хикэри неожиданно заинтересовалась кулинарными рассуждениями.

– Что говорить – должность повара императора Индии – завидна… В моей варне трудно подняться выше. Хотя… – он вдруг вздохнул – повар и есть повар! В России я слышал царскому повару может быть присвоено дворянское звание… – мечтательно произнес он. А вообще то в юности, я одно время мечтал стал пилотом и носить эполеты. Но… армия у нас в основном это кшатрийская варна… А в транспортную авиацию не проникнуть – на место в училище в Бхилаи двадцать человек на место да и родители были против…. В конце концов я почувствовал, что моя судьба принадлежит кулинарному делу, и пути назад нет.

– У вас как я понимаю вполне традиционная индийская семья?

– Очень традиционная! – закивал повар. Мы чтим обычаи, готовим и едим традиционную еду. Я из Кашмира – это очень красивое место в северной части Индии. В семьях очень чтят традиции, считая, что телу нужно то, что было с ним с самого рождения – обстановка, люди и, конечно, продукты.

Прямо философ с поварешкой!

– Я несколько лет назад приезжал в гости в Москву – сопровождая делегацию премьер – министра. А потом год был поваром в консульстве нашей империи в Москве.

– И как вам Москва? – невольно заинтересовалась Хикэри.

– Москва замечательный город, в нем кипит жизнь, много ресторанов. Есть и рестораны индийской кухни… Потом работал в посольстве Индии в Берлине и Стокгольме…

– Вы видно немало времени провели, познавая кулинарию других стран…

Тот польщенно кивнул…

– Помнится король Баварский отметил после одного званного обеда что мои колбаски ничуть не хуже тех что подают к его столу. Хикэри невольно улыбнулась – уж кто-кто а баварские короли в колбасе разбирались. Троцкий в свое время изрядно проредил немецкую аристократию – по сути целиком уцелели только восточно-прусские юнкера – туда «Лев Революции» не дошел. Так что нынешние короли и герцоги – потомки беженцев или боковых незаметных линий… Были случаи могущие показаться смешными – не будь у них столь кровавого фона. Например принц Ольденбургский Вилли выдавал себя за автомеханика – он обожал возиться с машинами и приобрел немалый навык. А Петер Гессен-Дармштадский – единственный уцелевший из семьи, почти четверть века прожил у своего бывшего слуги державшего пивную – в подвале – ночью выбираясь на чердак – а в промежутках – помогал варить пиво в том же подвале и настаивать сусло. Что диво – не свихнулся – написал в добровольном заточении двенадцать томов литературоведческих сочинений по античным авторам, вспоминая выученных в годы учебы классиков, и книгу «Основы пивоварения для всех»; в 1946 открыл заседание нового рейхстага, народил в браке с молодой бельгийской графиней(торговавшей в американской эмиграции женским бельем) двенадцать детей… Ну и спасителя не забыл – тот стал бароном, в качестве герба избрав пивную кружку и подвальный люк. А нынешние баварские короли, как она помнила, были потомками незаконнорожденного внука Людвига II и дочери колбасника – до войны трудившегося в колбасном заведении своих предков и даже получившего грамоту от Комитета Спасения.

– И каково это было – готовить из русских продуктов индийские блюда? – спросила она отвлекаясь от генеалогических воспоминаний.

– Я был ими вполне доволен – мясо, рыбу и овощи мы покупали на рынке. Было сложно объясниться, что продукты должны быть чистыми…. Еще в индийской кухне очень важны специи, – но их я привозил с собой и выписывал авиапочтой из Индии.

– А кто поставляет продукты к императорскому столу? – на миг Хикэри забеспокоилась вспомнив грязных мясников в роях мух.

– Что то присылают владетельные раджи и города… Еще у нас есть ферма – точнее поместье. Многие продукты у нас оттуда, но не все. Некоторые мы привозим с севера Индии, откуда я родом. Сейчас в Индии поздняя осень, поэтому мы используем только те фрукты, которые растут в это время. Это персики, слива и разные ягоды. Вдохновение для составления меню приходит из самого сезона, и мне кажется это очень важным. Помимо этого, меня очень вдохновляют идеи – создать новые блюда… Например, недавно я проводил эксперимент с персиком; готовили его почти двое суток. Я поместили фрукты в воду и поставил в печь с невысокой температурой – томил его как русские щи или кашу. С течением времени они стали распадаться и в конце концов совсем растворились в воде. Получился сироп, по вкусу похожий на мед. Я не добавлял ничего, даже сахара! Получается, я извлек новый вкус из персика, хотя изначально вообще не знали, какой результат получу. Такие вещи мне очень нравится делать! – Викхан лучился гордостью.

– А сейчас у вас нет такого… фруктового мёда? – заинтересовалась Хикэри.

– Увы – он не очень понравился обитателям дворца… А вот другие продукты Их Величество и другие вельможи одобрили. Я и мои помощники например готовили манго, инжир и чеснок два месяца – ферментировали, говоря ученым словом. В результате они все стали черного или почти черного цвета! Мы например, делаем из черного манго мороженое.

– Нет – я сейчас не хочу мороженное, – Хикэри еле удержалась чтоб не поморщиться.

– Когда я уйду со службы – а будет это довольно скоро – я хочу открыть свой ресторан. Целую сеть ресторанов… Хочу сделать главный ресторан Индии. И не только нашей империи – у меня захватывает дух от мысли рассказывать жителям других стран о том, что такое индийская кухня – и что она не ограничивается карри. Она намного шире, потому что у нас большую роль играют особые техники приготовления. А богатство специй поражает воображение.

– Достойная мечта.

«Хватит ли только жалования даже царского повара?

Словно услышав ее мысли служитель кулинарии продолжил.

– Но тут все не так просто… У меня есть знакомая она вдова – ее зовут Адити Дугар, у которой есть деньги… Но законы варны запрещают ей жениться второй раз… Панчаят отказал ей… Мы даже думаем уехать из страны… Простите ваше высочество – я отягощаю вас ненужными подробностями…

– Постойте, Амрит… – вдруг спросила Хикэри. Вы говорите законы – но вы главный повар императорской кухни… Неужели вы не можете…

– О, благороднейшая! – ей показалось что сейчас из глаз дородного молодца польются слезы. Неужто я пойду – я – обычный вашья не самой большой варны – к Его Величеству? Как я осмелюсь? Я набрался смелости и три месяца назад обратился к министру двора – но он почтенный старец приверженный обычаям… Так и ответил – законы Ману и законы кармы запрещают второй брак вдове в этой джати – и все тут.

«Старый козел!»

Проводив повара она принялась за еду.

⁂

На следующий день была назначена экскурсия в Тадж-Махал. Их лимузины сопровождал внушительный конвой из четырех «ганомагов». Крупный усатый офицер – субудар гвардии Гульшан Хария как он представился – был его командиром и главным сопровождающим – он сел в машину с японками.

С ними же сел и тощий человек в очках – доктор Рам Дас из Делийского университета, член Комиссии по древностям – он должен был рассказать девушкам про памятник.

Дорога в Агру была украшена засажена огромными красными цветами, посаженными на разделительной полосе. Дорога, как и везде в стране, забита различным транспортом – от адских разваливающихся грузовиков слепленных из запчастей до новеньких «порше» и «фиатов» и от повозок с впряженными в них тощими быками и ослами до слонов. Они проезжали городки и деревни, видя везде ужасную грязь. В деревнях люди жили в крошечных хижинах со свиньями и собаками. Тощие коровы бродили везде как хозяева… Они видели людей из касты кизячников, делающих, как их предки, кизяк. Видели людей из касты каменщиков, производящих кустарным способом кирпич. Субудар показывал им деревни занимающихся обработкой кожи, забоем животных, уборкой мусора. Все эти люди относились к презираемой касте неприкасаемых как и касты проституток, деревни которых они тоже видели. Въехав в миллионную Агру, они уже просто не могли смотреть на ту клоаку, которая предстала перед ними. Страшнее они еще не видели. Юкки в конце концов перестала смотреть в окно.

Мавзолей Тадж-Махал лежал в городе Агра на севере Индии. Тадж-Махал был построен по воле правителя Индии Шах Джахана пятого монарха из династии Великих Моголов. Он стал местом захоронения его любимой жены Арджуманд, дочери министра его отца Джангира, более известной по ее титулам Мумтаз-Махал («Избранница дворца») или, Тадж-Махал («Венец дворца»), умершей при родах. Как пояснил ученый муж любимая супруга Шах-Джахана скончалась в 1631 году в возрасте тридцати восьми лет. Опечаленный император Индии решил почтить ее память ранее неслыханной гробницей. Повелитель одной из могущественнейших и богатейших стран того времени, сполна использовал возможности своего положения. Он созвал лучших архитекторов Востока, послав гонцов во все центры архитектуры исламского мира: Стамбул, Багдад, Самарканд, Дамаск и Шираз. Одновременно по его заказу в Агру свозились чертежи и планы всех знаменитых сооружений Азии. Император хотел воздвигнуть здание, равного и даже подобного которому в мире не было. Было предложено множество проектов (возможно, то был, своего рода первый в мире архитектурный конкурс). В итоге Шах-Джахан остановился на проекте, представленном молодым ширазским архитектором Исой Кханом. В Агру были свезены каменщики из Кандагара (считавшиеся лучшими в Индии). Художники и каллиграфы были наняты в Персии и Багдаде, отделкой ведали бухарцы и делийцы, а для создания садово-паркового ансамбля – лучшие садовники Бенгалии. Руководство стройкой было возложена на Ису, а его ближайшими помощниками стали видный турецкий зодчий Ханруми, и самаркандец Шариф: именно он создавал великолепные купола мавзолея. Благодаря всему этому, мавзолей Мумтаз-Махал соединил в себе все лучшее, чего достигла на тот момент архитектура и декоративно-прикладное искусство Востока. Строительство мавзолея началось в 1632 году и продолжалось почти полтора десятка лет. Он воздвигнут на обширной платформе красного песчаника семиметровой высоты, на которой, в свою очередь, поднят трехметровый пьедестал. И на нем уже покоится непосредственно Тадж-Махал. Это абсолютно симметричное восьмиугольное здание высотой пятьдесят семь метров увенчано куполом высотой более двадцати четырех метров и без малого двадцать в диаметре, формой напоминающий бутон лотоса. Фасады мавзолея украшены стрельчатыми арками и нишами создающими исключительно тонкую игру светотени. Тадж-Махал создан в стиле, позже названном «мугал» – соединении традиций индийской, персидской и арабской архитектуры. Собственно, он и является первым зданием, построенным в данной архитектурной традиции. Здание, особенно великолепно смотрелось на фоне синего неба, отражаясь в прямоугольном бассейне, находящемся прямо перед ним. Это первый в мире подобный опыт – не преминул похвастаться ученый – в Европе лишь спустя два года после завершения строительства Тадж-Махала, видный французский архитектор Ле Нотр впервые использовал водоем, спроектированный так, чтобы отражать фасад здания.

Мавзолей был воздвигнут из белого мрамора, который доставляли к месту строительства за триста с лишним километров, из каменоломен Джохапура, на слонах. Стены украшали инкрустации, для которых использовались драгоценные и полудрагоценные камни – лазурит Гиндукуша, китайский нефрит всех цветов, лунный камень Декана, персидские аметисты и бирюза, тибетский сердолик. Белый мрамор в сочетании с тщательно подобранным оттенком изразцов купола – под цвет неба… Золота и серебра на инкрустации пошло по преданиям «Больше, чем может увезти слон». При строительстве столь большого сооружения, пришлось преодолеть немалые трудности. Например, чтобы доставлять материалы для возведения главного купола на большую высоту, по проекту турецкого инженера Исмаил Хана была построена покатая земляная насыпь длиной в три с половиной километра и высотой почти в пятьдесят метров, чтобы слоны могли без помех затаскивать к месту работ мраморные блоки. Когда Шах-Джахан увидел законченный мавзолей, он заплакал в восхищении. Во время строительства была применена уникальная для тех времен технология – леса ставили не деревянные, а кирпичные! На разборку этих лесов у рабочих могло уйти два года, но Шах-Джахан, объявил, что каждый может взять столько кирпичей, сколько ему нужно и простой люд разобрал леса за несколько дней! Вот она – мудрость правителя! – голос ученого лился как речитатив актера. Вот так и появился знаменитый Тадж-Махал.

Несмотря на огромные размеры, сооружение казалось невесомым, буквально парящим в воздухе.

– Как сказал великий художник Рерих, «Гробница похожа на шкатулку ювелирной работы почти семидесятиметровой высоты»., – вещал Рам Дас. Архитекторам удалось создать впечатление идеального единства и совершенства конструкции. И еще одна замечательная особенность мавзолея – способность менять оттенки цвета в зависимости от сезонов года и времени суток. Белый мрамор «то как жемчужина сияет в свете луны, то нежно розовеет на рассвете, то почти растворяется в знойном тумане индийского полудня, то пламенеет золотом на закате».

Если снаружи Тадж-Махал поражал идеальной симметрией, то внутренние помещения были украшены мозаикой, изображающей сказочные деревья и цветы. В центре главного зала они увидели восьмиугольную погребальную камеру, увенчанная невысоким куполом, где за ажурной каменной оградой, инкрустированной драгоценными камнями, находятся ложные гробницы – кенотафы.

– Настоящие саркофаги императрицы Мумтаз, и Шах-Джахана, как сообщил гид находятся в подземелье мавзолея, точно под кенотафами. Эти гробницы покрыты орнаментом из полудрагоценных камней, изображающим фантастические растения.

В 1643 году забальзамированное тело Мумтаз-Махал было погребено в саркофаге мавзолея. Вскоре Шах-Джахан пожелал, чтобы рядом был построен аналогичный мавзолей, но уже черного цвета – для собственного погребения. Оба сооружения должен был соединять арочный мост высотой в сотню метров над землей, облицованный белым мрамором… – приступил историк к финальной части рассказа. Однако этому сбыться было не суждено. Император заболел, и в стране вспыхнула гражданская война между его сыновьями. Благодаря поддержке мусульманского духовенства победил его младший сын – исламский фанатик Аурангзеб, казнивший всех своих братьев и положивший начало упадку Индии.

«Мда – ислам до добра не доведет!»

А Шах-Джахан оставшиеся годы жизни провел в казематах знаменитого Красного форта Агры построенного его прадедом Акбаром, основателем династии, откуда открывался вид на Тадж-Махал. Чувствуя приближение смерти, узник попросил тюремщиков поднести себя к окну, и глядя на гробницу любимой жены, «Погрузился в глубокий, вечный сон». По завещанию, его погребли рядом с женой. Смерть их не разлучила. Они лежат рядом, каждый в своем саркофаге в подземной части Тадж-Махал, где их никто и ничто не беспокоит…

– После завоевания нечестивыми англичанами Индии, – продолжил доктор Рам – ряд ученых, видимо выполняя заказ Лондона, выдвигали идеи, что подлинным творцом проекта якобы был европеец: некий итальянец Джеронимо Веронео, или французский ювелир Августин де Бордо, один из создателей Золотого трона Великих Моголов. Но даже поверхностный анализ архитектуры показывает, что европеец не мог быть создателем мавзолея. Тем более что в проект были изначально заложены специфические приемы обработки камня известные только восточным мастерам а подобные купола могли в то время строить лишь в Самарканде и Бухаре… Закончив рассказ Рам церемонно поклонился.

Вот и настала пора возвращаться.

Расстояние до города было небольшим, и они как-то незаметно подъехали к Дели. Прильнув к окнам, они смотрели, как город надвигался на них. Первый шок, который испытали девушки, увидев трущобы, неприкрыто тянувшиеся вдоль дороги на несколько километров, сначала до крайности возбудил, а затем они просто онемели. Какой контраст с древней красотой мавзолея!

– Вот ужас! – пискнула Юкки.

Они не раз видели по телевизору большие городские свалки. Так вот, если представить на этих свалках собачьи конуры, вплотную стоящие друг к другу, сооруженные из кусков картона, фанеры, ткани, железа, ящиков, где вокруг в мусоре копошатся сотни взрослых и детей, бродят изнеможенные собаки, жуют всякие отбросы коровы, а рядом полчища крыс, мышей, огромных тараканов, ужасающий запах гнилья пробивающийся даже через фильтры кондиционеров. Импровизированные рынки по которым бегали крысы, и где вокруг грязных как свиньи мясников вились стаи мух… Как она могла увидеть сама, индийцы по поводу туалетов не заморачиваются, справляя нужду там, где эта нужда их застанет. Поэтому даже в центре города вдоль зданий, заборов текут «ручьи». Любой житель Индии имеет право справлять нужду, где захочет. Его никто не побеспокоит, полиция не задержит, никто не сделает замечание – это его естественное право. Его просто будут обходить, даже не морщась. Здесь нет воды, еды, нет, вообще, ничего человеческого, а люди живут в животном состоянии – это и есть трущобы. В таких трущобах, – вспомнила Хикэри по оценкам самих индийцев, живут более двухсот миллионов человек. Это касты неприкасаемых. У этих людей нет ничего, и эти люди в Индии были всегда. А вскоре станет еще хуже…

– Это беда не только Дели, но и Калькутты, Мадраса, Джайпура, Агры и других городов Индии… – как бы между прочим сообщил Хария. Что он думал сейчас и каждый раз, проезжая с гостями империи такие ужасные места, было ли ему обидно или стыдно за свою страну? Или необидно, и нестыдно – он индиец, он кровь и плоть этой страны, и у него такой менталитет и та же карма. А еще Хикэри вспомнила что ни разу не видела кошек на улицах. Видимо, их всех съели обитатели трущоб.

⁂

22 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Разноцветный дворец

Зал Совещаний

19 часов

Хикэри обвела взглядом собравшихся за столом членов японской делегации.

Возглавлял ее вице-премьер правительства граф Рэндзо Фукуда.

Рядом с ним сидел сёсё (генерал-майор) инженерных войск Сабуро Ямагути.

Хикэри его в списках тайного общества «Черные змеи» не видела, что отчасти радовало – но списки и увы – неполные.

Итак, граф, – Хикэри решила быть чуточку требовательной, – Вы изучили вопрос о новой земле Ямато?

– Да, Ваше высочество, у нас сложилось мнение о данном приобретении.

Фактически мы получаем площадь равную островам Ямато и это не может не радовать.

Сейчас на островах живут сто сорок восемь миллионов человек и желательно переселить минимум семьдесят миллионов. Однако на предлагаемую территорию мы сможем переселить не более половины этого числа человек. Это хороший результат, но он наши проблемы полностью не решает.

– А почему так мало? – Юкки была разочарована.

– Отвечаю Вашему Императорскому высочеству, – Фукуда встал с кресла и подошел к висящей на стене карте.

Данные территории мы предполагаем разбить на две провинции:

Провинция Нижний Ганг;

Провинция Брахмапутра.

Провинция Нижний Ганг – это бывшая провинция Восточная Бенгалия Индийской Империи. Население – более ста миллионов, в основном мусульмане – сунниты; территория провинции – 144 000 квадратных километров.

В провинции уже почти десяток лет идет война местного населения против Индийской Империи. Бенгальцы сформировали «мукти-бахини» или освободительную армию, которая использует тактику партизанской войны в борьбе с армией Индии. Численность армии около шестидесяти тыс. человек.

Вооружена легким стрелковым оружием, минометами и легкими пушками. В небольшом количестве есть гаубицы, зенитная артиллерия и плавающие трофейные танки. Контролирует на данный момент почти две трети территории, включая часть городов. Штурм Дакки силам индусов удалось пока отбить.

Подробнее об этом вам может доложить сёсё Ямагути.

Теперь о собственно геграфии и диктуемой ею экономике провинции.

Она расположена в дельте рек Брахмапутра и Ганг. Дельта образована в месте слияния рек Ганг, Брахмапутра и Мегхна и их притоков. Ганг сливается с Джамуной (главный канал Брахмапутры) и затем, слившись с Мегхной, впадает в Бенгальский залив. Отложения рек создают в дельте наиболее удобренные плантации в мире.

Наивысшей точкой является гора Мовдок высотой 1052 метра над уровнем моря на плато Читтагонгский горный район на юго-востоке страны. К югу от Читтагонга раскинулся второй по длине пляж в мире – Кокс-Базар, который простирается на сто двадцать километров. Кавасаки и Сумитомо уже выразили желание получить совместную генеральную лицензию на постройку и эксплуатацию гостиничных комплексов и сафари-парка в данном районе.

Кавасаки это император… быстро он подсуетился.

Через провинцию проходит Северный тропик – он же Тропик Рака, вследствие чего в ней царит тропический климат с мягкой зимой с октября по март и жарким, влажным летом с марта по июнь. Горячий и влажный сезон муссонов продолжается с июня по октябрь, в ходе которого выпадает большое количество осадков.

В стране растут влажные тропические и мангровые леса; тик, сал, бамбук, баньяновое дерево, орхидеи. Животный мир богат: бенгальские тигры, леопарды, азиатские слоны, мангусты, крокодилы, питоны и др.

Провинция и без того нищая полностью разорена войной. Однако влажный тропический климат позволяет заниматься сельским хозяйством круглый год, хотя на западе страны бывают засухи. Выращивается рис, джут, чай (на северо-востоке), пшеница, сахарный тростник, картофель, табак, бобовые, подсолнечник, пряности, фрукты (в том числе манго). По оценкам можно собирать при надлежащей агрокультуре и переходу к заливному рисосеянию до ста миллионов тонн риса. Это позволит нам отказаться от немеханизируемого рисосеяния на террасах на территории метрополии.

Поэтому целесообразно специализировать провинцию на рисосеянии, фруктах и джуте. Ввиду отказа альянса от пластиковой упаковки джут по-прежнему критически важен. В реках и Бенгальском заливе главный рыбный порт – Читтагонг) вылавливается рыба и морепродукты. Ведётся добыча природного газа.

К сожалению, все города провинции находятся в таком состоянии, что после депортации местного населения их проще снести и построить заново.

Столица провинции Дакка после боев и ударов авиации, представляет собой трущобы и руины. Прочие города провинции так же превращены в руины.

Концерны «Мицубиси», «Мицуи», «Сумитомо» и» Фуджи» образовали консорциум и, вместе со строительными компаниями Южного Китая, будут строить фактически страну с нуля.

По джуту.

В 1947 году Индийская империя выдала Ассирийскому царству привилегию на эксклюзивную переработку джута в пределах провинции. Сделано это было ввиду большой помощи Ассирии при достижении Индией независимости.

Вчера император Раджив I подтвердила привилеги. Компания» Варданк» и концерн «Фуджи» будут контролировать выращивание и переработку джута в провинции.

Императрица-мать тоже не промах, полтора миллиона тонн джута деньги неплохие приносят, а чем я хуже?

– Его величество вдовствующая императрица-мать пожаловала моему отцу лесообрабатывающую и торговую компанию Накамото, – Хикэри посмотрела на полпреда Мицубиси, – Я считаю, что вместе с концерном Мицубиси, компания Накамото сможет обеспечить лесозаготовки и обработку древесины в двух провинциях.

– Компания «Мицубиси» почтет за честь иметь совместное дело с компанией госпожи Накамото, – Иендо Дэйки склонился в поклоне.

– Аборигены подлежат переселению поэтому по нашим расчетам мы можем поселить в провинцию примерно двадцать восемь миллионов японцев. – Вице-премьер продолжил после небольшой паузы. – Дакка после ее восстановления и реконструкции будет иметь население примерно полтора миллиона человек.

Теперь о провинции Брахмапутра.

Планируется разделить ее территорию на семь округов: Аруначал-Прадеш, Ассам Манипур, Мегхалая, Мизорам, Нагаленд и наконец Трипура.

Провинции эти имеют преимущественно влажный субтропический климат с жарким, влажным летом, сильными муссонами и мягкими зимами. Этот регион имеет последние оставшиеся тропические леса на Индийском субконтиненте. В Аруначал-Прадеш горный климат с холодной, снежной зимой и мягким летом.

Теперь перейдем к изучению тех или иных территорий.

Для начала – Аруначал-Прадеш

Крупнейший город – Итанагар. Название «Аруначал-Прадеш» переводится с санскрита как «Земля залитых светом гор», где «прадеш» – «область», «земля». Население – 1 382 611 человек, в основном буддисты.

Планируется расселить их по территории провинции Нижний Ганг, расчистив место для примерно миллиона переселенцев.

Площадь территории – 83 743 квадратных километров.

Провинция разрезается рекой Брахмапутра, которая спускается с Тибета, прорезая Гималаи и образуя широкую долину на низких высотах, а потом, спускаясь в Ассам, поворачивает в западном направлении.

Леса, покрывающие около двух третей территории, – одно из главных богатств Аруначал Прадеша. Они разнообразны – от влажно тропических, вечнозеленых у подножий гор, до широколиственных лесов средних склонов и хвойных лесов верхнего лесного пояса.

Здесь встречаются заросли рододендронов, бамбуков и кактусов, в глубине тропических лесов цветут великолепные орхидеи. Еще сохранился и богатый животный мир: дикие слоны, тигры, питоны, лающие олени, кабарга, снежные леопарды, медведи и др. Однако промышленная переработка лесного сырья, как и возникновение других отраслей современной промышленности, возможны лишь при создании необходимой транспортной сети и энергетической базы.

Аруначал-Прадеш обладает крупнейшей в стране концентрацией гидроэнергетических ресурсов, которые только в излучине Диханга превышают четыре миллиона киловатт.

Вторая интересная территория это Ассам Ценральный город – Диспур, крупнейший город – Гувахати. Население – двадцать пять миллионов человек. Регион славится всемирно известным ассамским чаем.

Площадь территории 78 438 квадратных километров. Главная река – Брахмапутра, горная и порожистая в Аруначал-Прадеш, входя в Ассам, она становится более медленной и широкой, создавая речную долину до ста километров ширину и почти тысячу – в длину. Холмы Карьи-Англонг и Северный Качар вблизи Гувахати рассматриваются как часть первоначального плато. Через юг округа протекает река Барак, которая вместе с притоками также образует долину шириной сорок-пятьдеся километров. Имеются месторождения нефти, газа и угля, а также залежи таких ископаемых как: кварцит, силлиманит, каолинит, глина, полевой шпат. Большая часть населения исповедует индуизм (более шестидесяти процентов), вторая по распространённости религия – ислам (около трети населения), а третья – христианство – их около четырех процентов. Имеются немногочисленные общины буддистов, сикхов и джайнистов. Число переселенцев в округ около шести миллионов человек «Мицуи» просит разрешения предоставить ей лицензию на разработку полезных ископаемых.

Что у нас дальше? Манипур

Крупнейший город – Импхал. Население два миллиона человек.

Политическая ситуация крайне нестабильна, в Манипуре активны боевики из различных группировок Импхал расположен в долине овальной формы, окружённой горами. Долина расположена на высотепочти километр над уровнем моря и занимает территорию около двух тысяч квадратных километров. Горные хребты предотвращают проникновение в регион, как холодных северных ветров, так и циклонов с Бенгальского залива.

Климат Манипура довольно благоприятен, максимальные летние температуры достигают 32-36 ℃, зимой температуры иногда падают ниже нуля.

Среднегодовой уровень осадков варьируются от 933 мм в Импхале до 2593 мм в Теменглонге.

Индуизм исповедует около половины населения Манипура, христианство – тридцать четыре процента а ислам – восемь с небольшим. Нехристиане подлежат переселению в пределы Индийской Империи. Число переселенцев в округ около трехсот тысяч человек. Специализация округа – сельское хозяйство. Территориально он не велик – окрло двадцати двух тысяч квадратных километров.

Четвертый округ – Мегхалайя. Крупнейший город – Шиллонг. Население два миллиона двести тысяч человек. Площадь территории двадцать две тысячи с лишним квадратных километров. Название переводится как «обитель облаков»

Территория штата представляет собой плато Шиллонг. Высшая точка – гора Шиллонг возвышается на 1961 метров над уровнем моря. Спрятанный в горах восточных Гималаев, округ простирается примерно на триста км в длину и сто в ширину.

Западная часть плато, включающая горы Гаро менее высокая, среднегодовые температуры здесь выше, чем в других регионах штата. Район Шиллонг характеризуют высокие вершины, максимальные температуры здесь редко превышают 28 ℃, а зимой температура иногда опускается ниже нуля.

Городок Черапунджи, расположенный в горах Восточные Кхаси известен как самое дождливое место в мире. Годовая норма осадков здесь превышает 11 000 мм.

Леса покрывают чуть менее половины от площади и отличаются большим биологическим разнообразием. Два наиболее распространённых дерева – тик и сал. Млекопитающие включают такие виды, как: индийский слон, медведь, гаур, буйвол, циветы, мангустовые, хорьки, грызуны, олени, кабаны.

Известняковые пещеры Мегхалаи служат домом для большого разнообразия видов летучих мышей, многие из которых достаточно редкие. Кроме того, здесь водится болеедвухсот пятидесяти видов редких бабочек.

Уникальной достопримечательностью региона являются живые мосты из корней каучуконосного фикуса, привлекающие путешественников со всего мира.

Для формирования живого корневого моста гибкие висячие корни фикуса направляются через поток или реку. При этом на другой берег могут перекидываться направляющие из бамбука, заменяемые по необходимости на новые. Если же использовать продолбленные стволы бетелевой пальмы, внутри которых пропускается растущий корень фикуса, то они, снабжая корни питательными веществами разлагающегося дерева, стимулируют более быстрый рост корня. Молодые корни часто скручивают или связывают вместе так, чтобы они срастались между собой.

Каучуконосный фикус хорошо приспособлен к закреплению на крутых склонах и скалистых поверхностях; достигая противоположного берега, корень врастает в землю. Корневая система дерева разрастается и продолжает развиваться на другой стороне реки. С ростом дерева корни растут и укрепляются, становясь более толстыми и крепкими. В тёплом и влажном климате восточной Индии для создания нового моста нужно порядка 15 лет.

Работа достаточно трудоёмка, процесс «выращивания» моста в нужном направлении требует постоянного контроля и внимания.

Основным достоинством корневого моста во влажном климате тропиков является то, что пока дерево живое, мост защищён от гниения. При этом чем старше фикус, тем мост прочнее. Достаточно старый и крепкий живой мост способен выдержать нагрузку до пятидесяти человек. Если дерево здорово, срок службы такого самовосстанавливающегося моста может составлять до нескольких сотен лет.

– Настоящие чудеса, а у нас в Японии ничего подобного нет? Я что-то слыщала о похожем, но не помню что, – Хикэри не сдержала своего восхищения.

– В Японии через ущелья «строили» подвесные мосты из виноградной лозы, – Юкки как обычно блеснула эрудицией, – две лозы, растущие на противоположных сторонах ущелья, росли свободно, пока не становились достаточно длинными, чтобы их можно было связать между собой. Затем из них плели мост. Предполагается, что такие мосты начали строить в XII веке. Кое-где такие мосты сохранились до сих пор.

Энциклопедия ходячая…

– Спасибо, сестра, – Хикэри перевела взгляд на докладчика, – пожалуйста, граф, продолжайте.

– Благодарю, Ваше Императорское Высочество, итак в округе христиане составляют семьдесят процентов населения. Индуизм исповедует порядка тринадцати процентов, языческие культы – одиннадцатьт и наконец, ислам – менее пяти процентов.

После переселения индусов, христиан планируется расселить их по территории провинции Нижний Ганг, расчистив место для примерно семисот тысяч переселенцев.

Обрабатываемые земли составляют около одной десятой от площади штата. Основными сх продуктами являются зерновые, главным образом рис – восемьдесят процентов от всех зерновых, в меньшей мере – кукуруза и пшеница. Выращиваются также масленичные культуры, фрукты, овощи, хлопок. Недра богаты полезными ископаемыми:: каменный уголь, известняк, силлиманит, каолинит, гранит, глина для огнеупорного кирпича… Между прочим почти сто процентов добываемой в Индийской Империи; также кварц, слюда, гипс. Известняк высокого качества. Занимаются также шелководством, лесозаготовками.

Компании Мицубиси и Кавасаки уже создали консорциум по добыче и переработке полезных ископаемых Мегхалая.

Теперь далее – Мизорам. Крупнейший город – Аиджал. Площадь территории 21 081 км.

Рельеф штата представлен холмами, которые сменяются долинами. Мизорам имеет мягкий благоприятный климат с летними температурами 20-29 ℃ и зимними температурами 11-21 ℃. Осадки зависят от муссонов, большинство их выпадает с мая по сентябрь.

Население Мизорама составляет миллион человек. Христиане составляют восемьдесят семь процентов населения Мизорама, буддисты – шесть, индуисты – порядка четырех мусульмане – один процент.

Планируется расселить их по территории провинции Нижний Ганг, расчистив место для примерно двухсот тысяч переселенцев.

В Мизораме производится до сорока процентов всего индийского бамбука. Бамбук в принципе не такая уж ненужная вещь. А так типичный сельскохозяйственный округ.

«Кавасаки», «Кавасаки», а «Накамото» где?

– Я думаю, – Хикэри явно решила поучаствовать в процессе, – Накамото и Мицубиси поучаствуют в судьбе бывшего индийского бамбука. Извините министр, я вас, кажется, перебила. Продолжайте пожалуйства.

Вице-премьер поклонился ей и продолжил.

Если говорить о Нагаленде… Центр – Кохима, крупнейший город – Димапур. Население полтора миллиона человек.

Площадь территории шестнадцать с чем то тысяч квадратных километров.

В Нагаленде давно тлеет этнический конфликт, который за последние лдесять лет унес около тридцати пяти тысяч жизней. Повстанцы-нага оперируют не только в Нагаленде, но и в четырех округах Манипура, двух округах Ассама и двух – Аруначал-Прадеш. Обширные территории де-факто не подчиняются властям, а их население считает себя гражданами Свободной республики Нагалим. Под ружьём у Национального совета Нагаленда находится до двадцати тысяч боевиков. На национальном шоссе № 39, начиная с Манипура, годами существуют десятки контрольно-пропускных пунктов одной только «Армии нага», которые, в том числе, взимают налог в пользу мятежников Нагалима. Каждое транспортное средство должно уплатить за проезд четыреста рупий. Существование и расположение этих постоянных пунктов хорошо известно не только всем проезжающим по шоссе, но и властям Манипур и Нагаленд, полицейскому начальству и командирам вооружённых подразделений армии, в частности «Ассамских стрелков», однако они не в силах что-либо поделать.

Мы предложим им сдаться, а в случае отказа уничтожим как боевиков. Впрочем – проблему мы регшим переселив примерно миллион японцев.

Ну и наконец последний округ Трипура.

Крупнейший город – Агартала. Население 3 миллиона человек. Площадь территории десять тысяч квадратных километров.

Восемьдесят пять с лишним процентов населения исповедует индуизм, около восьми – ислам, и по три с небольшим процента – христианство и буддизм. Сельское хозяйство составляет основу экономики штата, здесь занято две трети населения Трипуры. Основная культура – рис.

Территория должна быть очищена. Жители подлежат переселению в пределы Индийской Империи. Число переселенцев в округ около восьмисот тысяч человек.

Одновременно в соответствии с законами Священного Альянса – в частности с Миланской конвенцией об охране природы – будет создан экологический регион-заповедник для диких животных и птиц. Он охватит равнины верховий реки Брахмапутра, в основном располагаясь в пределах Ассама, с небольшими участками в Аруначал-Прадеш и Нагаленд, а также на юге Бутана. Долина расположена между Гималаями на севере и горами Лушаи на юге. Леса и луга вдоль реки останутся местом обитания различных диких животных, в число которых входят тигр, гаур, барасинга, медведь-губач, индийский буйвол. Здесь же обитает крупнейшая в Индии популяция азиатских слонов и крупнейшая в мире популяция индийского носорога. Большинство из этих млекопитающих находятся под угрозой утраты среды обитания или являются исчезающими видами. Брахмапутра является естественным барьером на пути миграции диких животных; многие виды живут только на одной стороне реки. Долина является домом для почти четырехсот видов птиц.

– Это замечательно, Альянс милосерден к братьям нашим меньшим, – Хикэри одобрительно кивнула.

– Теперь о перспективах развития гидроэнергетики, вице-премьер поклонился Хикэри и продолжил, – благодаря значительному перепаду высот между истоком и устьем, Брахмапутра обладает одним из наибольших гидроэнергетических потенциалов среди других рек мира. Например, на участке прорыва через Гималаи в ущелье Диханг русло реки на участке длиной триста километров опускается на две с лишним тысячи метров.

Потенциал реки оценивается до двухсот десяти гигаватт – что больше мощности всех японских АЭС.

Инженеры Мицуи уже начали проектирование ГЭС Нижний Сианг.

Еще один крупный проект Мицуи в бассейне реки Дибанг – ГЭС с высотой гравитационной плотины 288 м и мощностью три гигаватт. Основным предназначением ГЭС в бассейне является снижение паводков, орошение и выработка электричества.

– Ну что же, лучше переселить тридцать восемь миллионов чем ничего… – Хикэри одобрительно посмотрела на вице-премьера, – вы учли все нюансы, теперь дело за нашими военными и силами специальных операций. И я надеюсь, что наши концерны империю не подведут.

⁂

Мысль – выручить Амрита отчего то засела у нее в голове. Причем не столько ради кухаря сколько ради его неведомой ей избранницы. Дикость какая то!

Конечно старые обычаи когда вдова должна была вести жизнь затворницы – искупая погубившую мужа карму позади – но и до сих пор в Индии сохраняется весьма жестокое отношение к вдовам.

При встрече с министром двора – Радж Чарном – Хикэри как бы между прочим осведомилась у почтенного о судьбе сватовства царского повара.

– Этот человек хороший повар – но как и всякий вайшью думает о удовольствиях и желаниях больше чем надо, – бросил министр – с таким выражением как будто речь шла о дворовом псе или коте.

«Ну ты то – почтеннейший – тоже не в аскезе пребываешь!», – подумала Хикэри глядя на объемистое пузо и драгоценности на пальцах сановника.

– Может он всего лишь слуга – но слуга преданный и полезный… – тем не менее ответила она с нарочитым спокойствием. И даже слугам не воспрещается быть счастливыми.

– Ему надо просто выбрать другую жену! Есть законы – законы Ману и другие – им десятки веком… – министр вещал бесстрастно – как читал справочник. Нельзя просто взять и отменить эти законы… Если гражданский кодекс Индии – дело рук человеческих, то нормы древнего права ниспосланы непосредственно богами. Правительство страны, будучи органом временным, не может ликвидировать то, что установлено свыше.

– А как по вашему – император Индии тоже временный? – Хикэри почуяла что в ней нарастает холодное бешенство.

– Бхарата знала много династий… – уклончиво ответил министр. И даже приверженцы ислама не покушались на то чтобы заменить или отменить исконные обычаи.

– Ну а если б скажем он захотел жениться на вдове – но японской или русской подданной? – в запале воскликнула она. Это тоже было бы воспрещено?

– Иноземцы – а тем более представители Священного Альянса и слуги их владык стоят вне каст и их законов, – произнес министр явно нервничая – то ли от того что вызвал неудовольствие принцессы и без пяти минут императрицы, то ли оттого что женщина его поучает. И если у вас скажем в свите есть вдова, которая захочет стать супругой хиндустанца – то законы ей ничего не воспретят. Я готов в этом поклясться Брахмой и своей дхармой.

Когда за министром закрылась дверь Хикэри раздраженно фыркнула, и вдруг замерла как кошка услышавшая мышь…

⁂

Назавтра была еще одна экскурсия – в священный город Варанаси. Согласно легендам, город был основан самим богом Шивой около пяти тысяч лет назад и поэтому Варанаси является одним из наиболее важных мест паломничества в Индии. Варанаси входит в семёрку священных городов индуизма… Город расположился на протяжении без малого десяти километров, раскинувшись на левом берегу Ганга. Если смотреть на него с берега реки, сей город представлял довольно таки неприглядный вид. Он состоял из лабиринта тёмных, сырых, грязных, извилистых и узких улиц, по которым не везде может пройти слон а не то что человек. Больше всего этот индийский город известен тем, что там круглые сутки на берегах Ганга горели погребальные костры. Индусы считают, что умереть в Варанаси-это великое благо, так как душа может быть освобождена от перерождения и выпасть из колеса Сансары – круговорота рождений и смерти в различных мирах, ограниченных кармой. Кремация в Варанаси тоже приносят покойному благо. Оттого в город ежедневно стекается бесчисленное множество разных людей. Это и брахманы, и нищие, и бродячие, грязные факиры, самозванные гуру – иногда их трупы приносят восторженные ученики на руках. (И несут по многу дней – мда – по такой то жаре…) После кремации останки сбрасываются в Ганг и на освободившемся месте складывается другой погребальный костёр. Поскольку Ганг считается священным, то зачастую тут можно увидеть, как по реке плывут человеческие останки, а недалеко от него кто-то стирает бельё, а кто-то умывается. Стоит кремация в Варанаси не так-то и дешево как объяснил Хария. Для сжигания тела требуется три четыре центнера дров – так что цена погребального обряда начинается от пяти тысяч рупий. Но вообще то всё зависит от кошелька усопшего и пожеланий родни. Люди побогаче для запаха добавляют в костер сандаловое дерево – а килограмм его тянет на две сотни рублей или двадцать тысяч рупий.

– Когда в Варанаси хоронили махараджу Хайдарабада, его сын заказал костер полностью из сандалового дерева, и двух пудов ладана и смирны. А пока огонь горел лично разбрасывал вокруг изумруды и рубины из отцовской сокровищницы, – рассказал субудар. Все они по праву достались работникам здешнего похоронного цеха – неприкасаемым из касты дом-раджа. Родственники не имеют права снимать вещи с умершего – это портит карму – поэтому неприкасаемым нередко достаются золотые зубы или цепочка, или еще что-то.

В километре от Маникарники на Хари Чандра Гхат, как поведал офицер, придаются огню убитые злодеями, самоубийцы, жертвы аварий – они умерли не совсем чистой смертью. Дальше на угле сжигают тех у кого нет денег на дрова. Еще дальше – совсем уж бедняков – на брикетах из мусора и разных отходов смешанных с коровьим навозом. («А ну да – эта скотина тут священная!»)

– А вот там, – указал он стеком – строиться на выделенные императором деньги электрокрематорий, где будут сжигать нищих – у кого совсем денег нет… Хикэри скептически усмехнулась – судя по тому как неспешно ползали с подносами кирпичей на голове немногочисленные строители, здешним неимущим еще долго не дождаться огненного погребения.

– А почему одних сжигают а других спускают в воду? – спросила Юкки вдруг глядя на тот как плачущие родственники сталкивают жидкую грязь жалкую лодчонку с трупом крупного бородача в дхоти. Это из за касты? Как охотно пояснил субудар – вера запрещает кремировать ужаленных коброй, что в Индии не редкость. Считается, что после укуса этой змеи наступает не смерть, а кома. Поэтому из бананового дерева мастерят лодку, куда кладут тело. К нему крепят табличку с именем и домашним адресом. И пускают в плавание по Гангу. («На месте здешних крокодилов я бы поставила кобрам памятник!» – мысленно фыркнула Хикэри)

⁂

22 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Разноцветный дворец

Покои принцессы Хикэри.

23 часа

Ужинала Хикэри у себя в Разноцветном дворце. Разумеется, в компании Юкки и Ёкоты, которые, похоже, были согласны на любую кухню, кроме индийской.

Ужин был чисто немецким. Тарелки с бутербродами с сыром, ветчиной, колбасой, маслом и рыбой. Отдельно лежали на тарелочках нарезанные вареные яйца, майонез и ломтики черного хлеба. И еще было настоящее немецкое пиво!

Когда Хикэри и Юкки налив себе пива, забрались с ногами на диван и решали, играть ли им в го или нет, постучав в дверь и получив разрешение, в гостиную вошла «серебряная фрейлина».

– К вам просится магараджа Бхаратпура Его высочество Ранджит Сингх II.

У него подарок для вас.

На ночь глядя, подарки носят, подкупить, что ли решил?

– Зови джатского махараджу, – Хикэри решила, что это может быть интереснее, чем игра в «го» с Юкки, которая почему-то всегда выигрывает.

Таща на плече ковер, в комнату вошел Ранджит Сингх и даже исхитрился поклониться.

– Повелительница, это индийский ковёр из лучшей шерсти и нежнейшего кашмирского шелка, красота из красот. И в нем хрупкая драгоценность. Я отвечаю головой за эту ношу и поэтому не рискнул доверить ее никому другому.

Ёкота распахнул ковер.

– Ничего тут нет, кроме кучи тряпок. – Юкки разглядывала содержимое ковра. – Где же драгоценность?

– Среди шалей, повелительница, – улыбнулся магараджа.

– Предательство! – взвизгнула Юкки. – Не подходи, сестра! Я вижу, шаль шевелится, там что-то живое.

– Змея! – Ёкота обнажил меч.

В комнату влетела охрана и «серебряные», на ходу поводя стволами.

– Успокойтесь. Уберите оружие, – повинуясь Хикэри, охрана убрала оружие, но продолжила внимательно ощупывать взглядами ковер. – Магараджа, твоя змея уж слишком ровно дышит. Засунув руки под шаль она освободила оттуда чью-то голую ногу. Хорошенькая маленькая змейка!

– А ну-ка, вылазь!

Они вытащили за руки обнаженную девушку, и та свернулась клубком среди шалей.

Шокированная Юкки пожала плечами.

– Ваше императорское высочество, – Раджит Сингх решил представить доставленную драгоценность, – это та, о которой я вас просил, махарани Удайпура Майя.

– Пощадите, ваше Высочество, блистательная повелительница, – придя в себя, Майя бросилась к ногам Хикэри, – я совсем молодая и я не хочу умирать по прихоти старой махарани Удайпура.

– Это как? – Хикэри удивилась.

Одна из фрейлин накинула на плечи девушки шаль и попыталась оторвать ее от принцессы, но рани с отчаянием обняла ноги Хикэри и замотала головой.

– Светлая повелительница, величайшая в трех мирах принцесса – владычица жизни, я лишь ложная махарани, которую взяли первой женой лишь для того, чтобы избавить от костра мать нынешнего магараджи Удайпура, прекрасную Сииту. Моя семья должна была много денег владыкам Удайпура, и в обмен на погашение долга мой отец отдал меня в жены старому магарадже. Он уже умирал и после его смерти махарани ждал костер.

Она придумала этот план для того, чтобы потом спокойно наслаждаться властью в Удайпуре. Ее сын – проклятое ничтожество, имеющее мужа-раджпута, воина-аскета Брахмы.

Охре-енеть! Амитофо – ну и непотребство!!!

– Но при таком удобно править, а рани Сита любит лишь власть, – всхлипунла девушка.

– Твои обвинения серьезны, но какие этому есть доказательства? – Хикэри призадумалась.

– Наш брак не был… осуществлен, – даже на смуглой коже было видно, как покраснела Майя, – я еще девственница.

Хикэри и Юкки в шоке уставились на Майю. Первой опомнилась Хикэри.

– Накиньте что-нибудь на нее, отведите к медикам, проверьте ее слова и потом доставьте обратно. Если принц Фридрих и Кая еще не спят, попросите их прийти.

– Будет исполнено Ваше Императорское Высочество, – две «серебряные» вместе с Майей покинули гостиную.

– Раджит, почему она голая и почему вся покрыта татуировками? – Хикэри раздраженно обратилась к магарадже. Тот склонился в почтительном поклоне.

– Ей нанесли татуировки, которые обычно наносят на тело женщин, которые подлежат сожжению в ритуале сати. Обычно это хна, но тут сделали тату для того, чтобы она не могла выжить и повторно выйти замуж. Храмы Шивы могут исправить татуировку, но только по приказу Вашего Высочества и поэтому я ее выкрал и привез к вам.

– А причем тут Шива? – Юкки была заинтригована.

– Дело в том, что после 1945 года, – магараджа был немного удивлен неосведомленностью собеседницы, – жрецы объявили императоров Германии воплощениями Вишну, а их императриц воплощениями Лакшми. Императоры России воплощения Шивы, а императрицы Ямато воплощения Парвати, жены Шивы. Поэтому восстать индусы против Альянса никак не могут, да и как восставать против собственных богов. Вы же, благородная принцесса Юкки, есть воплощение Сарасвати, богини мудрости, так вчера решили жрецы храмов Дели. Юкки под нос пробурчала какую-то фразу на японском. Хикэри не расслышала – что-то про сношение с обезьянами и обезьяньи мозги…

Через полчаса вернулись фрейлины с махарани. Когда ее отпустили, легко одетая Майя на коленях подползла к Хикери, прижалась к ее ногам и замерла.

– Ваше высочество, – одна из фрейлин подала Хикэри медицинское заключение, – она невинна. Следов восстановления девственности и половой жизни не обнаружено. Его высочество кронпринц Фридрих и Ее высочество принцесса Кая в Дели. Мы им оставили сообщение.

– Хорошо, тогда все свободны, – Хикэри отпускающим жестом вымела из гостиной фрейлин, – магараджа, я вас жду за завтраком. Юкки, принцесса будет ночевать у меня, приходи с утра.

– Хорошо, сестра, – Юкки понимающе улыбнулась, – я зайду утром.

Раджит Сингх, поклонившись, покинул гостиную.

Когда они остались вдвоем, Хикэри налила в кубок вина и протянула Майе.

Чуть звякнули браслеты на узком запястье, тонкая изящная рука приняла кубок спокойно.

Залюбовавшись ее пальцами, она чуть не перелила свой кубок через край.

Майя тихонько засмеялась. Смех у нее был такой… обволакивающий. И еще… она определенно пахла чем-то полузабытым детским. Борясь сама с собой, Хикэри встала, для вида прошлась и, остановившись позади нее, чтобы действительно понюхать волосы, уложенные в просстенькую прическу.

Волосы вкусно пахли медом и молоком.

Хикэри поймала себя на том, что пытается найти оправдание своему внезапному увлечению. Стоя, она выпила бокал вина и подумала о том… как она целуется.

Майя встала. Хикэри коснулась ее губ сначала слегка, а потом, отбросив все сомнения, впилалсь в ее губы со всей страстью. От неожиданности девушка вздрогнула, мгновение Хикэри даже чувствовала ее сопротивление, но потом та подалась ей навстречу.

Я учу девочку целоваться!

Хикэри посмотрела в глаза махарани и увидела там бушующее желание не уступающее ее собственному. Потом… потом в мире остались только она и эта девушка.

Таких любовниц у нее еще не было. Гибкая как дикая кошка, неукротимая и ненасытная, Майя не знала усталости, была одновременно страстной и робкой, требовательной и послушной…

Хикэри проснулась и осторожно покосилась на спящую.

Свернувшись клубочком, та неслышно сопела ей в плечо. Хикэри осторожно провела рукой по ее спине и ниже, Майя что-то пробормотала и прижалась к ней всем телом, закинув ногу на бедро.

Хикэри перевернула ее на спину, чувствуя, как набирает силу новая волна желания.

Майя проснулась, и Хикэри увидела в ее глазах радость ожидания…

⁂

23 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Разноцветный дворец

Малая столовая

10 часов

Завтрак был Большим Немецким Завтраком, и это было замечательно. Юкки мечтательно заговорила о том, что она заказала в самолет японские и китайские блюда…

– Я, конечно, покушать люблю, но индийская кухня видимо совсем не моё…

Бедная Кая…

На столах стояли тарелки закусок, сыры и колбаски, холодное мясо, в том числе знаменитые сосиски, несколько видов хлеба и сладкой выпечки, джемы и сок.

– Его Императорское высочество кронпринц Германии Фридрих и принцесса Кая, – мажордом стукнул посохом о пол.

Хикэри встав, приветствовала принца, Раджит Сингх и Майя встали на колени.

Фридрих разрешающе махнул им, тепло поздоровался с Юкки и сел рядом с Хикэри.

– Хикэ, – Фридрих был деловит и настроен по боевому, – сегодня ночью пришло сообщение из Пекина. Произошло весьма неприятное событие для Альянса. Тяжело заболел и впал в кому названный брат Олега Данииловича приемный сын Даниила Георгиевича Император Китая Ши-цзун. Император вылетел в Китай, чтобы принять по договору опеки временное управление страной и в самом худшем случае назначить наследника. Мы надеялись, что китайский кризис начнется после падения Англии, но…

Кризис начался раньше, чем мы планировали. Поэтому мы не будем ждать, и немецкие войска перейдут английскую границу 27 ноября утром.

А на Ри всем наплевать что ли? Ну да, что немцу жизнь кореянки….

– А к тебе, кронпринцесса, у меня будет просьба, – По знаку Фридриха его адъютант развернул большой сверток. Там обнаружился длинный тонкий меч. – Я передаю моему брату Олегу древний меч Цзянь, мне его подарил полгода назад Далай-лама. Металл там древний – но почти такой же хороший, как и на вашем мече, Хикэри. Рукоятка тоже старая – императорская из черного нефрита, мы ее только заново обернули выделанной акульей кожей – прежняя совсем рассыпалась. В общем, завези меч в Пекин. Он сейчас там нужен.

Хикэри взяла меч в руки и принялась восхищенно рассматривать его.

– Он великолепен.

– Как мне рассказал Далай-лама, это знаменитый Меч Справедливости Тан.

Этот меч был выкован для императрицы У Цзетан и пропал спустя сто лет при взятии столицы во время знаменитого мятежа Ань Лушаня. – Фридрих с улыбкой следил за тем, как Хикэри аккуратно исследует меч. По легенде этоо оружие взяла с собой, уходя из Чанъаня, императрица Шэнь. Меч исчез вместе с ней. Потом этот меч как то снова попал в Тибет и с тех пор лежал в сокровищнице Лхасы.

Меч справедливости для Китая. Да там её явно не хватает.

– Хорошо, брат, я передам его, – Хикэри подозвала Ёкоту. – Возьмите меч.

Это подарок от короны Германии.

Приняв с поклоном меч, Ёкота вышел с ним из столовой.

⁂

После завтрака Фридрих заслушал рассказ Майи, мельком глянул документы…

– Мне казнить весь род раджей Удайпура или ты сама разберешься? Это же бунтом попахивает против Индийской империи!

– Брат, мне как-то претит резать всех сразу, – Хикэри немного удивилась такой прусской прямоте, – сначала я попробую решить миром.

– Как хочешь, в случае чего мои палачи решат все быстро.

⁂

23 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Разноцветный дворец

Малый зал приемов

14 часов

Хикэри, удобно устроившись на троне, раздумывала разрешить подняться магарадже Удайпура и его матери или пусть пока еще полежат.

Рядом с троном стоял верховный жрец Золотого Храма Шивы в Варанаси.

– Магараджа Удайпура, ты оскорбляешь богов своей ложью, – Хикэри не стала разрешать подниматься магарадже, – махарани Удайпура я разрешаю тебе подняться.

Сита легко поднялась на ноги.

Ей пятьдесят два года, но она так красива. Брр – вспомнился тот старый фильм «Индийская гробница» – где злой колдун купался в крови новорожденных младенцев!

– Повелительница, я всего-навсего наложница старого махараджи.

– Махарани, – Хикэри начала злиться, – если я сказала махарани, значит махарани. Зачем вы обрекаете девушку на страшную смерть? Причем ее брак даже не был эээ ратифицирован, она девственница. Любой суд даже по индийским законам это бы признал! Но кроме вас выше суда нет… Имея такого слизняка в сыновьях, вы управляете сами и хорошо управляете. Мы заинтересованы в мире в Удайпуре. Зачем вы это все устроили? Мы объявим брак несостоявшимся и все.

Управляйте дальше.

– Повелительница, к сожалению, вам отвели глаза, – Сиита жалостливо посмотрела на Хикэри, – вы приютили демона-ракшаса. Мы сами поняли это только после смерти моего мужа, но было уже поздно. Вы наверное не знаете но, демоны-ракшасы обладают мистическими способностями и могут принимать различные облики – собаки, коршуна, совы и других птиц, брата, мужа, жены или любовницы… Когда мы совершали ритуал после смерти моего бедного мужа в храме Брахмы в Пушкаре, то когда она вошла в храм, солнце скрылось за тучами, и Брахма заплакал. Так мы опознали демона.

Сиита, вы несете чушь, – Хикэри завелась, – придумайте что-нибудь поумнее.

Ракшасы, демоны…Христе – Боже – люди летают в космос и леча ракт!

– Ваше Высочество, – Сиита и глазом не моргнула, – если бы все ограничилось этим.

Когда храм Брахмы объявил ее ракшасом, то в это время начался религиозный праздник и там лидер воинов-аскетов Брахмы вызвал любого воина на поединок во имя Тримурти для установления истины. Девять воинов во имя Тримурти пытались опровергнуть, что она ракшас. Бхармал убил всех. Пали четыре воина – джата, четыре аскета Шивы и аскет Вишну.

Девять проиграли на суде Тримурти. Она ракшас.

– А когда она подала просьбу о сати, она год назад ракшасом не была?

– Разумеется, нет, это был просто ритуал в княжеской семье. Мы и не думали ее принуждать, но видимо она поддалась чарам демонов, и ракшас унес ее и сам стал Майей.

«И как опровергнуть сей бред?»

Хикэри внимательно посмотрела на жреца Шивы и уселась поудобнее.

– Повелительница, – верховный жрец Шивы был определенно подавлен, – мы потеряли от руки Бхармала четырех лучших воинов-аскетов храмов Раджастхана. Есть еще один поединок пред лицом Шивы, изгонителя демонов, если воин-защитник сразит Бхармала, то она будет невиновна. Если он проиграет, ее сожгут как ракшаса, и вся ее семья должна быть уничтожена.

– А если мы просто казним всю семью раджей Удайпура? – Хикэри с самым наглым выражением лица посмотрела на жреца.

– Женщины трех высших каст раджпутов совершат рауджхар – массовое самоубийство. Они убьют себя, а раджпуты высших каст будут биться друг с другом, пока не умрут все. Это примерно шестьдесят тысяч человек…

«Одна седьмая численности населения Удайпура! Что за дерьмовая безумная страна и дерьмовая сраная религия!!!

Хикэри представила холмы из тысяч мертвых тел и ей несколько поплохело.

Были бы враги и демоны с ними, но неповинные и ради чести… такое ни мне, ни императору точно не надо.

Ее лица коснулся слабый порыв ветра, и она почувствовала чей-то испытующий взгляд…

– Сиита, – Хикэри выпрямилась на троне, – завтра Бхармал найдет на поле чести Большого Дворца свою смерть, а ты примешь сати. Возьми своего сына и уходи. Ари Сингх, ползи отсюда, ты оскверняешь взоры богов.

Христос и Аматерасу, да будет во всем Воля Ваша и да пребудет со мной милость Ваша вовеки.

⁂

23 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Большой дворец

Столовая

18 часов

– Кронпринцесса, я думаю, ты знаешь, – Фридрих испытующе посмотрел на Хикэри, – что ты делаешь и понимаешь меру своей ответственности.

Император почему-то в тебя верит. Я бы закопал весь Удайпур в землю и посыпал бы солью. Впрочем, это его дело. А пока я предлагаю насладиться кухней Кашмира, она мне нравится.

Маленький улыбчивый толстячок-повар кронпринцессе нравился все больше и больше.

– Богатая вкусом и экзотическим ароматом, кухня Кашмира моей родины – приобрела свой стиль благодаря влиянию культур Средней Азии. Традиционная пища включает как вегетарианские, так и мясные блюда. Специи и приправы, используемые в Кашмире, придают пище особый вкус. Кашмир является ведущим производителем шафрана, широко используемого из-за ярких вкусовых веществ. Благодаря восхитительному аромату, шафран добавляют в пулао – это блюдо из риса и овощей – и сладости. Лёгкий и ароматный кашмирский рис является основным продуктом питания, который дополняет острые блюда из овощей. Самым популярным напитком в Кашмире является шир чай – солёный чай розоватого цвета, который готовят из чёрного чая, кардамона, различных специй, молока, соли и соды. Другой распространённый напиток – кахвах, зелёный чай с шафраном, специями и миндалём.

Популярные кашмирские блюда, которые мы приготовили для вас, мои повелители:

Лепёшки из Кашмира:

Ротх – жареные сладкие лепёшки.

Лаед – маленькие сладкие хлебцы, жареные в масле.

Наан – плоский хлеб из сбродившего теста, приготовленный в тандуре ккк е глиняной печи. Этот хлеб наполнен смесью орехов и изюма.

Бакеркхани – круглые лепёшки с отпечатанным на них рисунком в виде решётки.

Блюда из овощей для дам:

Чамани Калия – обжаренные кусочки панира в творожно-имбирном соусе.

Чок Ванган – жареные баклажаны в пряно-тамариндовом соусе.

Дам Алу – жареный картофель в творожно-пряном соусе.

Хак – зелёные листовые овощи, обжаренные со специями. Иногда это блюдо готовят вместе с корнем лотоса или баклажанами.

Муджи Четейн – тертый редис с творогом и специями.

Надьер Палак – блюдо из корня лотоса и шпината со специями и творогом.

Надьер Палак Тикки – котлеты из корня лотоса, картофельного пюре и шпината со специями.

Размах Гоагджи – блюдо из тушёной фасоли и репы со специями.

Ветх Чаман – жареный панир в пряном творожно-молочном соусе.

Жареный творог в творожном соусе… Ммм – а масла в масле у них нет?

Мартсванган Корма – нежное карри, приготавливаемое из картофеля, моркови, зелёного горошка, лука, чеснока, паприки и свежего имбиря с орехами.

– Блюда из мяса, из которых вы можете что-то выбрать, – толстячок лукаво улыбнулся Хикэри:

Ааб Гошт – пряное карри из ягнёнка.

Данивал Корма – карри из баранины с кориандром.

Кабаб – мясная котлета, обжаренная на шампуре.

Гуштаба – фрикадельки в белом соусе из дахи.

Риста – фрикадельки из мяса ягнёнка в шафрановом соусе.

Табак Мааз – ребрышки ягненка.

Сладкие блюда и напитки для услады повелителей:

Модур Полав – сладкий плов с сухофруктами и орехами.

Кхир – сладкий молочный рис с орехами, финиками и изюмом.

Фирун – молочно-рисовый кремообразный десерт.

Шуфта – сладкое блюдо из сухофруктов и панира, приготовленное в густом сахарном сиропе.

А кухня Кашмира весьма неплоха как подумала Хикэри.

О величайший магараджа поваров!! Я знаю как тебя отблагодарить!

⁂

24 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Большой дворец

Поле чести

14 часов

Сделав пару упражнений, проверяя, как сидит доспех, Хикэри обвела взором двор, выложенный гладкими каменными плитами. Пока что чистыми – скоро они обагрятся кровью…

Затем бросила взгляд на Бхармала, который стоял под балдахином рядом с магараджей Удайпура и Верховным жрецом Брахмы.

Во двор между тем вышел старый но еще крепкий лысый мужчина – верховный жрец храма Вишну в Дели.

– Перед взором богов и людей мы собрались выяснить вину или невиновность этого ракшаса – то есть этой девицы, – заблеял он. По рядам собравшихся собравшимся пробежал смешок, а восседающий в кресле, надевший древний церемониальный доспех, махараджа Удайпура ухмыльнулся.

– Аматерасу, направь руку мою и одари меня милосердием своим… – прошептала Хикэри.

Бхармал выглядел как обычный раджпут из индийских фильмов – угрюмое лицо с глубоко запавшими складками, густые выгнутые брови, глаза, чёрные и блестящие. Такие же чёрные волосы с чуть заметной проседью падали назад – и дополнял это мясистый нос.

Он был обнажен до пояса. Из защиты на нем были только стальной пояс и поножи. А вот оружие было неприятным – копье без малого почти в три метра – близко не подойдешь-да еще длинный наконечник…

В своей победе Хикэри не сомневалась – а как же иначе?! Но помнила старую самурайскую премудрость: половина бойцов, отправившихся на встречу с предками сочла своего последнего противника слабее себя.

Фридрих меж тем сделал знак начать бой и жрец Вишну, низко поклонившись, покинул арену.

Раджпут вышел из-под навеса. И быстро задвигался в странном изломанном танце, вертя копье, словно ярморочный жонглер – шест. Хикэри начала вспоминать вчерашнюю информацию о воинах-аскетах…

Воин-аскет. Очевидно школа нагов-рамаятов храмов Ханумана. Мечник против копьеносца.

Самый опасный противник для меня. Будь оно все проклято!

Хикэри бросилась на противника. Тот отскочил и попытался достать ее копьем, но она отбила древко мечом.

Бхармал бросился в атаку. Первый удар она отразила, но второй не успела. Нужно было отдать должное – раджпут был быстр как наг. Копье отскочило от брони, Хикэри сделала выпад, но мечу не хватило всего нескольких сантиметров чтобы врубиться в плоть, Раджпут отразил все ее удары, а от последнего увернулся, оказавшись за спиной принцессы. Да – такой противник определенно заслуживает уважения!

Словно прочтя мысли врага, раджпут сделал выпад, но Хикэри увернулась, и пнула его в колено. От удара враг упал на камень двора, чуть не выронив оружие. Но тут же вскочил и попытался достать ее острием.

Бхармал сделал очередной выпад, Хикэри увернулась и сама ринулась на противника. Он отскочил, невредимый, и копье его снова метнулось вперед.

Хикэри рубанула по нему, метя туда, где металл переходил в дерево, но раджпут отдернул копье и опять нанес удар. Металл скрежетнул по металлу – это наконечник копья проехался по доспеху, оставив царапину на стали.

Он играет со мной! Но ты не ту игрушку выбрал – мужеложник черножопый!

Копье плясало вокруг меча, метя в сочленения или в глаза.

И вновь – бой. Удар, выпад, финт…

Он, видать, думает вертеться вокруг меня, пока я не выдохнусь, а потом – один удар как змеиный бросок – и все…

Ошибся ты, петух драный!

Бой продолжался – Хикэри то отступала, то наступала, отбивая удары.

Улучив момент, она сумела-таки снести стальное навершие копья раджпута.

Но треклятый выродок как по волшебству переместился ей за спину – и кинулся к услужливо брошенному тальвару Хикэри бросилась в атаку.

Нагамаки описал сверкающую дугу, собравшиеся издали дружный вопль.

Раджпут в перекате увернулся от первого удара, ухватив таки тальвар.

Второй удар Хикэри нанесла на какой-то запредельной скорости, чуствуя, как время чуть ли не физически остановилось, вложив в него всю свою силу. Бхармал отшатнулся, и меч пришелся ему между плечом и локтем.

Перерубленная рука с саблей упала на плиты двора, хлынула кровь, и враг опустился на колени.

Хикэри рубанула еще раз, и голова раджпута пролетела через двор, разбрызгивая кровь.

Хикэри плюнула на труп и пошла к своему месту.

Белый от злобы магараджа Удайпура, издав дикий вой, бросился на арену и, схватив тальвар, кинулся к Хикэри. Она развернулась к нему навстречу, и повелительным жестом остановила рванувшихся к ней гуркхов. Она сделала выпад в сторону подскочившего махараджи. Ари Сингх отбил его, но это был только финт, и он, потеряв равновесие, качнулся вперед. Магараджа замешкался лишь на миг – и нагамаки безошибочно и молниеносно устремился в цель – ударив в сочленение между наручами и кирасой церемониального доспеха…

Ари Сингх взвизгнул от боли.

Магараджа сделал несколько шагов, но тут нога подломилась – и он оказался коленопреклоненным перед Хикэри!

Она вогнала нагамаки в его грудь.

Кровь хлынула изо рта Ари Сингха. Он упал на спину и умер.

– Jai Mahacandi, Ayo Gorkhali! – Гуркхские гвардейцы окружили Хикери защитным кольцом…Потрясенный Фридрих встал с трона и приветствовал ее поклоном…

⁂

26 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Разноцветный дворец

Малый зал приемов

11 часов

Магараджа Бхаратпура Ранджит Сингх, поцеловав руку Хикэри, обратился к ней.

– Ваше Императорское высочество, благодарю Вас за спасение Майи. Моя семья будет вечно помнить Вас, светлая принцесса. В Бхаратпуре я обязуюсь построить храм в честь божественной Чанди, воплощение которой я вижу перед собой. Мой брат Джахавир любит Майю и готов взять ее в жены.

Прошу Вас, дэви, благословите моего брата и его невесту.

Хикэри задумчиво посмотрела на Джахавира и Майю. Та в парадных одеяниях рани была великолепна.

– Джахавир и Майя, я, кронпринцесса империи Ямато Хикэри, благословляю Вас, – Хикэри улыбнулась Майе, и та отчего-то покраснела, – будьте счастливы.

Девушка на коленях подползла к принцессе и прижалась к ним, – пресветлая принцесса, я всегда буду помнить вас и то счастье, которое вы мне подарили.

– Я тоже не забуду тебя, – дипломатично заверила Хикэри, – надеюсь, что у вас в Бхаратпуре все будет хорошо.

Поклонившись, княжеская семья Бхаратпура покинула зал.

Лишь искоса бросив взгляд на джатов, в зал вошел новый магараджа Удайпура.

Подойдя к трону он, молча, распростерся ниц.

– Из всего рода Сисодия, ты Джай Сингх, являешься наиболее подходящим, чтобы сесть на трон Удайпура, – голос Хикэри был ледяным, – осознаешь ли ты глубину преступления раджи Ари?

– Магараджа Ари поднял руку на повелительницу Священного Альянса и тем самым навлек на нас гнев повелителей земных. Он в безумии своем поднял руку на воплощение Парвати и едва не навлек на нас гнев Кали, что привело бы к гибели весь Удайпур. Его прах выброшен свиньям, пожалуйста, божественная Чанди, примите искупительные дары Мевары.

– А что с прахом махарани?

Сиита просила в своем прощальном письме принять любое ваше решение.

Зачем же ты все это организовала? Вроде не дура.

– Похороните ее как махарани Удайпура.

– Ваша воля будет исполнена, божественная Чанди.

Удайпур просит принять в дар картины раджпутских художников из собрания раджей.

Мы собирали их почти две сотни лет.

– Хорошо, принцесса Юкки позже встретится с тобой и посмотрит на картины.

Поскольку ты теперь вассал Японии, то она же примет у тебя вассальную присягу на верность империи Ямато. Но запомни раджа, если у России есть много видов наказаний, у Германии тоже, то у империи Ямато только одно наказание за неверность – смерть. Иногда это благо, иногда нет. Помни об этом и род Сисодия будет править долго.

Если тебе еще что-то надо, обсудишь с принцессой Юкки. Ты свободен.

Низко кланяясь и бормоча слова признательности божественной, новоиспеченный князь Удайпура вышел из зала.

Следующей была делегация гуркхов.

На пороге стояли трое невысоких, но сильных на вид молодых людей. В гражданском – однако костюмы, казалось, были сшиты по одной и той же мерке причем в армейской пошивочной.

Гурки встали по стойке «смирно» и отсалютовали Хикэри.

– Простите меня, славные воины. Я не солдат.

– Мы салютуем не солдату, мы салютуем богине Чанди, чье воплощение мы имели счастье видеть на поле чести.

– Еще раз благодарю вас, – проговорила Хикэри, сойдя с трона, и присела за чайный столик. – Заходите, пожалуйста.

Все трое присели за стол и смущенно молчали.

– Приказать, чтобы принесли чай? Или виски, если вы не на службе в данный момент?

– Большое спасибо, мы ничего не хотим, – сказал один из гурков. Двое других посмотрели на него и кивнули. Словно предоставили ему право говорить за себя.

– Меня зовут Лалбахадур Тапа, – сказал он. – Это Читтаханг Лимбу. А вот это Махкхаджири Гурунг. Он считает, что принадлежит к высшей касте, но вы не обращайте внимания на его высокомерие. Он прекрасный солдат. Мы все в чине наика.

– Лалбахадур… Читтаханг… у вас славные имена.

– Это… имена наших отцов. Отец Махкхаджири возглавляет призывной пункт в Покхаре.

Гурки, в дополнение к другим своим достоинствам, никогда не забывали, кто их друзья или враги.

– Чем могу быть вам полезна? – спросила Хикэри.

– В Покхаре вывешено объявление о том, что вам нужны добровольцы. И что вы принимаете всех желающих на службу в вооруженные силы Японии.

– Вы?

– Нас немногим больше трех с половиной тысяч. Мы ушли от короля Англии полгода назад.

– Но… – Хикэри опустилась на стул. У нее было такое ощущение, словно она получила хороший удар в лоб. Впрочем, она довольно быстро пришла в себя. – Но ведь гурки еще никогда не служили Японии целыми подразделениями.

– Так было.

– Было?

– Только горы и коровы никогда не меняются. Мы обсудили эту проблему с нашим полковником. Он согласился – помогая вам, мы сослужим прекрасную службу. Это будет сабаш – правильно.

Гурки очень наивны. Однако возможно, что они просто прикидываются наивными, для того, чтобы иметь возможность делать то, что считают нужным.

Она весело улыбнулась.

– Я горжусь честью, которую вы мне оказали, славные воины.

Но нам придется сразу бросить вас в бой. Дакку штурмует армия повстанцев. Гарнизон индусов деморализован и только массированные бомбардировки спасают положение. Наши войска прибудут через пару месяцев. Вам надо удержать Дакку до прибытия наших войск.

– Империя Ямато может на нас положиться, мы удержим Дакку.

– Хорошо, тогда в свою очередь я обещаю, что в обмен на войска Япония согласится на создание Гуркхаланда, как вассального государства, как меня просит ваш лидер Субаш Гхисинг. Вам надо лишь удержать Дакку.

К счастью, гурки не были любителями длинных церемониальных разговоров, так что Хикэри удалось довольно быстро выпроводить их, умудрившись при этом никого не обидеть.

Следующие несколько минут она провела с чашкой чая в руке, размышляя над поворотом событий.

Хикэри скучала и рассеянно слушала многочисленные славословия в свой адрес от князя Сиккима Вангчука Намгьяла, одновременно пытаясь вспомнить, что она недавно читала о новых вассалах Японии.

Сикким… Не Будда весть что… И даже не Шива весть – что уж говорить о Господе Саваофе…

Основные религии – индуизм и ветвь буддизма ваджраяна.

Крупнейшим городом и столицей штата является Гангток.

До 1861 года Сикким был самостоятельным княжеством под управлением династии Намгьял. С 1861 года – британский протекторат. С 1945 года в составе Индийской империи.

Сикким иногда называют последней гималайской Шангри-Ла из-за его удалённости и прекрасных высокогорных пейзажей. Около трети территории Сиккима покрыта лесами.

Обитаемые территории лежат на юге штата, в отрогах Гималаев. В Сиккиме находится двадцать один ледник. Основные области оледенения расположены на северо-западе, около Канченджанги, а также на северо-востоке. В Сиккиме насчитывается двести двадцать семь (однако!) высокогорных озёр и более ста рек и ручьёв.

Реки Сиккима подпитываются талыми водами ледников, начинаясь на севере и востоке штата и выходя в широкие долины на западе и юге. Тиста, которую часто называют «артерией Сиккима», пересекает весь его с севера на юг.

Восемь высокогорных перевалов соединяют Сикким с Тибетом, Непалом и Бутаном. Ну – тоже вассалы… Столица – город Тхимпху. Самоназвание – Друк-Юл – «Страна Дракона».

Бутан обладает крупными гидроэнергетическими ресурсами, а также значительными запасами полезных ископаемых – железной руды, меди, свинца, цинка, угля, мрамора… «И др.». «И дры» – передразнила она составителей Большой электронной энциклопедии Альянса. В этих краях ни жить цивилизованный человек не может да и добывать что то трудновато… Еще в вассалы добавился Куч-Бихар – небольшое княжество к югу от Гималайского хребта, что Брахмапутра, примыкает к Бутану.

Что-то изменилось в монотонной речи. Хикэри очнулась и посмотрела на стоявших перед ней князей. Оказывается сейчас к ней обращался князь Бутана Джигме Сингье Вангчук и очевидно он ждал от нее ответа.

– Простите, князь, не могли бы вы повторить еще раз?

Король Непала и я преподносят вам в дар драгоценную мозаику восемнадцатого века по христианскому календарю «Рождение Будды»

Мозаика была великолепна – не могда не отметить девушка. Ее выложили мозаика из бриллиантов, рубинов, изумрудов, сапфиров, гранатов, кварца, жемчуга, янтаря, коралла, ляпис-лазури, бирюзы…

Пожалуй, она будет коронной драгоценностью Японии… Решено…

– От имени империи я благодарю Вас за столь великолепный подарок.

Мозаика займет достойное место в одном из храмов Будды в Японии.

И еще – распорядитесь чтобы тело сына отдали рани Сите для огненного погребения…

⁂

26 ноября 1992 года

Дели

Берег реки Джамна

вечер

Нестройный шум голосов и музыкальных инструментов приближался.

Слышалось однообразное пение, сопровождаемое барабанным боем и звоном цимбал. Вскоре под деревьями, в полусотне шагов от наших путешественников, показалась голова процессии. Хикэри и ее спутники сквозь листву свободно различали причудливые фигуры участников этой религиозной церемонии.

В первом ряду выступали жрецы в длинных, расшитых золотом одеяниях. Их окружали мужчины, женщины, дети, тянувшие какие-то похоронные песни, прерываемые через правильные промежутки ударами тамтама и цимбал. Позади них, запряженная двумя парами лошадей в роскошных попонах, двигалась колесница на высоких колесах, спицы и ободья которых изображали переплетающихся змей. На ней возвышалась статуя богини с четырьмя руками, темно-красным телом, дикими глазами, спутанными волосами, высунутым языком и губами, выкрашенными хною и бетелем. На шее у нее было ожерелье из мертвых голов, а на бедрах – пояс из отрубленных рук.

Вокруг статуи суетились, метались, извивались факиры, исполосованные коричневой краской и покрытые крестообразными порезами, из которых каплями сочилась кровь; это были те исступленные фанатики, которые во время торжественных индусских церемоний до сих пор еще бросаются под колеса колесниц богов.

За ними несколько браминов в пышных восточных одеяниях вели Сииту.

Ее голова, шея, плечи, уши, руки и ноги были украшены драгоценными камнями, ожерельями, браслетами, серьгами и кольцами. Туника, расшитая золотом и покрытая легким покрывалом, обрисовывала очертания ее фигуры.

Вслед за ней шла стража с заткнутыми за пояс обнаженными саблями и длинными пистолетами, украшенными серебряными насечками.

Позади шел оркестр музыкантов, сопровождаемый толпой фанатиков, чьи дикие крики заглушали порою звуки музыкальных инструментов.

Время жертвоприношения наступило.

Пение и крики усилились.

Пришел час, когда махарани должна была умереть.

В это время толпа пришла в движение. Сиита прошла сквозь ряды факиров, которые провожали ее ритуальными возгласами.

Минуты через две она дошла до берега реки и остановилась меньше чем в пятидесяти шагах от костра, на котором лежало тело махараджи. В полутьме принцессы видели, как женщина легла рядом с трупом сына.

Затем к пропитанным маслом дровам поднесли зажженный факел, и они тотчас же вспыхнули.

⁂

26 ноября 1992 года

Дели

Красный форт

Большой дворец

Малая гостиная

15 часов

Фридрих был на изумление сумрачен.

– Вчера наша вылазка не удалась, птички упорхнули, поэтому завтра мы ожидаем нового обострения. Хорошо, что все князья разъехались, а Рахул напуган вполне достаточно, что бы не мешать нашему командованию постоянными просьбами быть помягче.

Но это наши проблемы, твой гуркхский полк готовится к десантированию в Дакку завтра.

Но довольно об этом, пора вручать подарки.

Сначала тебе, Юкки.

Индиец дарит тебе за твой ум колье в индийском стиле тут золото, резные изумруды, бриллианты.

Князь Кашмира дарит тебе золотое ожерелье из изумрудов, жемчуга, сапфиров и бриллиантов.

Магараджа Гвалиора дарит тебе брошь. Изумруды, бриллианты, жемчуг, рубины, золото.

Магараджа Барода дарит тебе наплечную брошь. Платина, изумруды, рубины, бриллианты, эмаль, золото, жемчуг, оникс.

Передайте ему мою благодарность, – Юкки зачарованно рассматривает драгоценности, – он такой милый мальчик.

Он действительно милый, – Кая довольно улыбается, – Он тебе, Хикэри, подарил собственноручно сделанную подвеску из золота, жемчуга и рубинов.

– А он умелый мастер.

– Князья Барода имеют дело с драгоценностями всю жизнь, Фридрих доволен своими вассалами, – Спасенная тобой девушка просила передать тебе ее подарок – брошь из белого золота и бриллиантов.

Кашмирский князь дарит тебе эгрет «Павлин», золото, алмазы и эмаль.

Наванганар дарит кронпринцессе Ямато два платиновых рубиновых ожерелья с бриллиантами.

Сикхи дарят тебе платиновый чокер с бриллиантами.

Магараджа Гвалиора дарит Вам моя сестра, брошь из платины, бриллиантов и рубинов.

Князь Индаура подарил вам наплечную платиновую брошь с бриллиантами и рубинами.

Я скоро превращу самолет в склад драгоценностей.

Но у Юкки брошь элегантнее.

И последний подарок от нас с Каей. Я ей в свое время подарил платиновый браслет с бриллиантами и жемчугом. Она упросила меня заказать еще два одинаковых браслета для своих сестер. Я и император очень рады, что теперь между вами добрые дружеские отношения.

Кстати, Хикэри, Кая пройдет обследование в клинике Шаритэ в Берлине. Так что скоро вы ее не узнаете.

Кая улыбнулась, – император настаивал, и Фридрих просто был очень настойчив. Я согласилась пройти обследование и процедуры в Шаритэ с 10 декабря до конца года.

Странно. Фридрих явно на что-то намекает…

Благодарю за подарки, брат, береги Каю, – Хикэри повернулась к Юкки, – а нас с с тобой император ждет в Китае. Завтра в шесть утра вылетаем.

Да – скоро улетать… Есть правда еще одно дело.

…Хария спокойно выслушал ее распоряжение и что-то пролаял в компт. Не удивился или не показал? Хотя – какая разница?

И вот через час перед ней стоит молодая – лет двадцать восемь – женщина в белом платье вдовы, правда при драгоценностях. Хикэри отметила что у повара недурной вкус… Будь она действительно в ее свите, пожалуй, недалеко до нескромных мыслей.

Ох грешница!!! Перед свадьбой хоть все грехи вспомнить не забудь – ох – духовник в обморок упадет!

– Вы – Адити Дугар?

– Да – милостивая махарани! – сообщила та. Но чем я могла привлечь внимание столь высокой особы? Если я чем-то вас прогневала – молю простить жалкую…

Хикэри остановила ее движенимем руки.

– Не буду говорить долго – я махарани как вы правильно отметили – и время мое дорого. Вот – она протянула оторопевшей вдове лист бумаги с оттиском инкана – это приказ о зачислении вас в мою свиту. А вот – из папки появился другой листок с тем же оттиском. Это разрешение на ваш брак – брак младшей фрейлины Адьити Дугар – с младшим генеральным кухмистером Императорского дворца Амритом Чангом. Вы как член моей свиты отныне стоите вне законов Индии и можете выйти замуж.

Дама бухнулась на колени и разрыдалась.

– На свадьбе вашей побывать не смогу, но передаю самые наилучшие пожелания… В этот момент вошел вызванный повар – и тоже бухнулся на колени.

«Все же приятно делать добрые дела!

⁂

26 ноября 1992 года

Дели

Аэропорт имени Махатмы Ганди

20 часов

– Ваше Императорское Высочество! – Командир экипажа отдал рапорт Хикэри, – корабль к полету готов. Докладывает командир корабля гвардии подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.

(«Знаю – Петр Васильевич В лицо узнаю уж в толпе! Ну да так полагается…)

До Константинополя нам лететь примерно три часа.

– Благодарю, полковник – Хикэри направилась к трапу.

Хикэри, Юкки, Арэто и Ёкота заняли первые кресла. Три «серебряные фрейлины» и ее секретарь заняли второй блок кресел. В малом салоне поместились служанки.

Стюардесса закрыла входную дверь. В салоне становится тихо…

Из динамиков звучит голос командира корабля.

«Ваше высочество, Великая принцесса Хикэри, принцесса Юкки и сопровождающие их лица, командир корабля и экипаж от имени Гвардейского авиакрыла гвардии Российской империи приветствуют вас на борту сверхзвукового пассажирского самолёта Су-50, выполняющего спецрейс литера «А» по маршруту Дели, аэропорт имени Махатмы Ганди – Константинополь, международный аэропорт. Полет будет происходить на высоте шестнадцать тысяч метров со средней скоростью тысяча семьсот километров в час. Время в пути – два с половиной – три часа.

Весь полет будет проходить под эскортом истребителей.

Командир корабля гвардии подполковник авиации летчик 1 класса Гладун Петр Васильевич…».

Момент отрыва оказался почти незаметен. Сверхзвуковой привычно резко начал набирать высоту. Наконец сообщили, что самолет набрал положенную высоту в шестнадцать километров и достиг скорости тысяча семьмот километров в час.

В иллюминаторы были видны силуэты истребителей эскорта.

⁂

Константинополь

19 часов предыдущего дня

Храм святого мученика Андрея Стратилата стоял на площади Схолариев, неподалеку от гвардейских казарм. Это была приземистая, но просторная купольная базилика, вмещавшая не менее батальона солдат. Здание окружал небольшой дворик, огороженный красивой кованой решеткой с широкими проездными воротами. Правда, гвардейцев уже давно не водили на богослужения строем, и Стратилатовский храм постепенно из военного превратился в приходской, и даже более того – в приходской с миссионерским уклоном. Его настоятель иеромонах Никанор слыл пламенным борцом с «неверием и отступничеством» столичного общества. Владыка Кирилл всегда находил у него теплый прием, как и почитатели митрополита – даже несмотря на то, что отец Никанор гораздо строже относился к внешнему виду паствы, чем Ираклийский преосвященный.

Праздничная служба в Андреевском храме началась довольно рано, однако народу собралось непривычно много. Владыка Кирилл не служил, только присутствовал в алтаре, а в конце литургии вышел произнести проповедь. Говорил он, как всегда, живо и образно, так что прихожане слушали, затаив дыхание. Начав с жития мученика, он плавно перешел к необходимости бороться и страдать за веру в нынешние «последние времена».

– Уже Агнец снимает печати с книги последних судеб человечества, – вещал он, – уже близится великий день гнева Его, и мы должны быть готовы к испытаниям, грядущим на вселенную! Мы – подданные православной Империи, это наш долг! И если наше государство не всегда стоит на высоте своих задач, это не освобождает нас от ответственности за их решение. Мы – соль земли. И мы знаем, что там, где много соли, не пробьются уже никакие ростки. Я подразумеваю ростки неверия, теплохладности, безразличия к судьбам вселенской Церкви! Но для того, чтобы нас услышали, наша церковь должна измениться, должна почувствовать свою силу и заявить о ней во всеуслышание! Но пока мы молчим, точно соляные столпы. В мире тяжелая обстановка, английские правители осознали свою силу и призывают демонов Востока, глядя на нас с жадностью и ревностью! В Альянсе и Германия и Япония навязывают нам свой еретический образ жизни, взращенный, к тому же, на чуждых нам ценностях. И поэтому вместо оправославления всей нашей жизни мы видим только ее обмирщение, поклонение материальным благам. Это они, японцы, подсовывают нам в императрицы православного царства язычницу! А к чему это ведет? к несбыточным мечтаниям о каком-то прости господи космосе! Не о не пойми каких племенах нелюдей надо думать, а о душе и о благополучии передового и самого сильного отряда церкви – монашества…

Пожалуй единственным, кто не особо прислушивался к словам митрополита, был его келейник. Он поминутно выбегал из алтаря, шептался с какими-то женщинами, протискивался на улицу с телефоном в руке.

Между тем на площади перед храмом постепенно собиралась толпа. Подходили нарядные дамы в прозрачных платочках, бородачи с блестящими глазами, длинноволосые молодые люди, суровые старушки в черном. Перед оградой храма стояло уже около сотни человек, все явно чего-то ждали. Многие мужчины держали в руках большие иконы или шесты, обернутые тканью.

– Нам нужда модернизация, – звучал в динамике голос Кирилла, – нам нужно больше образовательных программ, специальных православных школ, детских садов, и даже институтов, где истинно-верующие не подвергали бы свою веру испытаниям, не смешивались бы с представителями других исповеданий. Но для этого необходимы средства, и всем сейчас нужно больше жертвовать на церковь. А по совести сказать, и наше государство должно поддержать ее в такой критический момент. Давно пора пересмотреть политику помощи приходам и монастырям, пора вернуть из музеев древние чудотворные иконы и святыни. Только когда они вернутся в храмы и к ним потекут паломники со всего мира, мы сможем в полной мере ощутить благодатную помощь свыше! И вот, я прошу вас сегодня, сейчас, приложившись ко кресту, пройти до ипподрома и засвидетельствовать нашу верность православию. Именно сейчас, когда внимание всего мира занимает Совет Альянса, наше молитвенное стояние будет воспринято всеми с должной серьезностью. Встань за веру, российский народ!..

Люди на улице внимательно слушали Кирилла или же негромко переговаривались.

Окончив проповедь, митрополит Кирилл приготовился давать прихожанам крест, но вдруг заметил, что стоящий у солеи Димитрий отчаянно машет руками. Нахмурившись, Кирилл шагнул в его сторону и негромко спросил:

– В чем дело?

– Владыка, вы там очень нужны. Немедленно. Поверьте, это очень срочно. Вас ждут в притворе.

Выйдя на улицу через южную дверь, Кирилл прошел по пустынному дворику, обогнул храм и направился к западному входу. Очень удивили его закрытые ворота и отсутствие людей перед храмом. Быстро войдя в притвор, митрополит огляделся: десяток нищих, две старушки за свечным ящиком… и больше никого.

«Что происходит?» – подумал Кирилл и дернул за ручку тяжелую храмовую дверь. Та не поддалась, хотя изнутри ее вроде бы тоже дергали, пытаясь открыть. Похолодев от дурного предчувствия, митрополит выскочил из притвора и бросился к боковому входу. И только тут заметил стоящую в переулке за оградой патриарший АМО-114П… В отчаянии рванув алтарную дверь, Кирилл понял, что и она заперта.

«Продал… С потрохами продал, негодник…» – пронеслось у него в голове. Изнутри между тем уже доносился мощный бас патриаршего архидиакона, читавшего великую ектению.

– Владыка, вы оторвете ручку и можете пораниться, – раздался вдруг за спиной Кирилла вкрадчивый голос.

Обернувшись, митрополит увидел кротко улыбающееся лицо архиепископа Иоанна, великого магистра ордена Слова Господня.

– Владыка, там вас сейчас не ждут, – продолжал тот, – но ждут в другом месте. Надеюсь, вы не откажетесь проехать со мной?

Кирилл промычал что-то невразумительное, но, быстро овладев собой, спросил:

– На чем же мы поедем?

– А вот на этой колеснице, – ответил Иоанн, плавным жестом указывая на патриарший автомобиль.

– Но…

– Святейший не обидится, он благословил нам немного покататься, пока идет праздничный молебен.

– Это слишком большая честь для меня! – воскликнул Кирилл.

– Ну что вы, владыка, вы же митрополит славной Ираклии! Кому же, как не вам, должна была выпасть честь проехаться в патриаршем авто?

– А может быть, в другой раз? – поинтересовался Кирилл, понемногу набираясь храбрости.

Кулаки его сжались, и он осторожно огляделся, пытаясь выяснить, сопровождает ли кто-нибудь Иоанна. Да, его сопровождали…

– Полагаю, неразумно будет отклонять приглашение августейшего. Он ведь может в другой раз его не повторить, – продолжал Иоанн тем же вкрадчивым тоном, в котором опытный Кирилл уловил глубоко скрытую угрозу, тем паче что исходила она от главного по сути инквизитора Церкви.

Садясь в машину, митрополит пытался понять, хорошим или плохим знаком является столь внезапное приглашение на аудиенцию. «Что не сразу в монастырь Ордена – хорошо, а что к императору – плохо. И то, что Иоанн, а не какой-нибудь епископ, – хорошо… Эх, вот что разоблачиться не дали, это, скорее, плохо! Еду в саккосе, как попугай, у всех на виду, в патриаршей машине…»

Димитрий между тем стоял на углу одного из переулков и издали наблюдал за митрополитом, который неуклюже, боком, забирался в лимузин.

Внезапно зазвонил комт. У звонившего был строгий голос, строгий и властный.

– Молодец, – услышал Димитрий. – Все правильно сделал, как учили. Теперь же изволь исчезнуть отсюда. Чтобы никто тебя больше в столице не видел. Мерзкая история у вас с той гречанкой вышла, ой мерзкая! Ну, да ладно. Она теперь забыта. Заслужил. Считай, что опять честный человек – насколько тебя хватит, конечно. И избавь от себя Город.

– Да, но как же…

– А очень просто, – перебил голос. – Только не говори, что придется на паперти стоять, деньги на дорогу выпрашивать. Не прибедняйся, не зли меня. Прощай – надеюсь, навсегда.

Тем временем патриарший лимузин нес Кирилла в сторону Дворца. В районе Августеона было уже достаточно людно, и собиравшиеся болельщики с удивлением разглядывали митрополита в облачении, смущенно восседавшего на патриаршем сидении. Около самого ипподрома машина въехала в невысокие ворота и остановилось посреди крытого дворика. Иоанн с Кириллом долго шли по полутемному коридору, потом поднялись по лестнице. Магистр ввел пленника в большую комнату без окон, но зато ярко освещенную и сверкавшую мрамором. У стены стояло несколько кресел.

– Здесь вам придется подождать, владыка. Желаю здравствовать, – вежливо проговорил Иоанн и, слегка поклонившись, исчез за дверью; тихо щелкнул замок.

Устроившись в кресле, митрополит Ираклийский предался невеселым размышлениям. Он чувствовал себя одиноким и всеми покинутым, даже преданным. Еще час назад он рассчитывал явиться к ипподрому во главе тысячной толпы и предъявить требования, а сейчас… Что его ждет? Суд? Изгнание? Прежде всего – томительное ожидание и полная неизвестность. Гадать бессмысленно, остается только следить за сложными переплетениями красных прожилок на белом камне. Он попробовал молиться, но молитва не шла ему на ум. Нет, спать нельзя! Сколько же это будет длится? Прибой…

Митрополит очнулся от негромкого мелодичного звона и сразу вскочил на ноги. У дальней стены стоял невысокий трон, и сейчас на нем восседал император.

– Государь! – воскликнул Кирилл, склоняя голову.

– Ну, здравствуйте, преосвященнейший владыка, – ответил Олег, пристально глядя на него. – Вы, конечно, не обиделись на наше настойчивое приглашение? Ведь вы вроде и сами собирались придти? Понравилось ли вам разъезжать в патриаршей так сказать колеснице? Запомните хорошенько это ощущение, потом всегда будете вспоминать.

– Государь, я… – начал было Кирик и осекся, встретившись с тяжелым и холодным взглядом императора.

– Я все про вас знаю, не будем терять времени, – не спеша проговорил тот. – Вы хотел испортить людям праздник, выставить нас гонителями веры, попирателями всяких прав… Только зачем это вам, владыка?

– Государь… ведь вам известно, что мы заботимся о монашестве…

– И духовной жизни? Оставьте, владыка, не нужно об этом здесь. О духовной жизни заботитесь, а из-за вас пришлось святейшего беспокоить, от молитвы отрывать. Нет ли здесь противоречия?

– Я не хотел его беспокоить, государь…

– Так чего же вы хотели? Может быть, той же монашеской жизни? Высоких состояний, озарений? Чего? Пожалуй, если угодно, можно вам и духовную жизнь обеспечить. К примеру, в Соловецком монастыре. Хотя, – император поглядел на побледневшего Кирилла несколько задумчиво, – я вижу, такая перспектива вас отчего-то не прельщает.

– Государь, вы ведь знаете… – Кирилл закашлялся, в горле у него пересохло. – Искушения даны нам для того, чтобы…

– Оставьте кривляние для своих почитательниц. Я с вами о важных делах говорю.

Митрополит понурился. Опустив голову, он внимательно изучал изысканный каменный узор наборного пола. Потом медленно поднял глаза на императора.

– Да, государь, мне не под силу монашеское житие. Оно сейчас очень немногим под силу, это не секрет. Но я вижу свою задачу в другом. Я хочу, чтобы церковь была сильной!

– А для чего вам это нужно, владыка? – вскинул брови Олег Даниилович. – Чего же вам еще не хватает? Чего? Может быть, все дело в том, что вы сами хотите быть сильным при этой сильной церкви? Говорите же, я жду правды.

– Да, я этого хочу, – выдавил из себя Кирилл. – Хотел…

– Прекрасная откровенность. Но для чего вы этого хотите? Неужели только для более роскошной жизни? Хотите дворец на берегу, много власти? Чтобы толпы встречали вас у ворот? Думаете, в этом счастье? Ошибаетесь, владыка. Счастье это когда у тебя есть близкие люди, друзья, которые тебя не предадут. Но, похоже, счастливым вам быть не грозит.

– Я надеялся… я надеялся, что на большом пути найдутся и верные соратники…

– И искали их среди тех, кто слетался на ваши пиры и лекции с угощениями? Пустое занятие! Вы думали, что собираете общество единомышленников, а построили механизм, которому сами вы не нужны. Если вы теперь попадете к своим ближним, духовным и искренним, в шестеренки, они же вас и размелют в муку.

– Похоже вы правы, государь, – пробормотал Кирилл.

– В этом уж – несомненно. Да мне и сложно не быть правым, ведь всем видно, что вы берете в соратники откровенных мерзавцев. И это для вас не секрет, ведь так?

– Так. Но мерзавцы порой очень талантливы. И поскольку я ставлю нестандартные задачи, мне нужны нестандартно мыслящие люди… Их не так легко найти.

– А не приходило ли вам в голову, что надо потерпеть? Если ваши, как вы говорите, задачи, так хороши, то должны найтись и люди. А если нет – то, может быть, и не стоит гнаться за колесницей? Ведь это просто и даже как будто в рамках обычной аскетики.

– Да, но Ваше императорское величество…

– Мое величество все отлично понимает! – буркнул монарх. Не терпится, да? Тогда, может быть, вообще не стоило начинать? Ведь вреда вы уже принесли немало. Я читал ваши давние проповеди, владыка, в них было много полезного. Вы заботились о людях, о том, чтобы говорить с ними человеческим языком – и во что все это вылилось?

– Вред – понятие весьма относительное, августейший, – заметил Кирилл. – Почти все те люди, которых я, так сказать, сбил с пути истинного, до того в церковь и не захаживали. Ведь сколько у нас настоящих христиан, государь? Двадцать пять, тридцать процентов, никак не больше. Есть поле для деятельности! Вам легко рассуждать о церковных делах, государь! – воскликнул Кирилл. – А вы думаете, многие люди по-настоящему хотят что-то понять и Кого-то встретить? Единицы! Да и то, чтобы их отыскать, нужно пропустить через себя сотни, тысячи прихожан! Поэтому я и считаю, что чем больше их будет, тем лучше. И не важно, чем их привлекать – чудесами, байками или бубликами с маком. Это руда, которую нужно перелопатить, чтобы найти бриллианты, но потом она все равно пойдет в отвал. Из человеческой массы все равно только единицам дано что-то понять!

– И… спастись? – холодно поинтересовался император.

– Вы сами знаете, августейший.

– Возможно…

– Святые отцы говорили, что спасается один из десятка тысяч.

– Теперь уже, наверное, из миллиона? Не так ли? – спросил император, и вдруг посмотрел в глаза митрополиту сурово, пристально и грозно, словно хотел извлечь нужный ответ с самого дна его души.

«Все-таки в монастырь, в самом лучшем случае…» – пронеслось в голове Кирилла.

– Вероятно, – пробормотал он.

Он вдруг ощутил страшную усталость, захотелось опуститься прямо на прохладный пол и обхватить голову руками.

– И… вы в это верите?

– Нет, государь, – неожиданно ответил Кирилл и бессильно улыбнулся.

– Присядьте, владыка, в ногах правды нет, – распорядился Олег Даниилович.

Оглянувшись, митрополит обнаружил, что успел на несколько шагов отойти от своего кресла. Он попятился и, не сводя с глаз с императора, опустился на мягкое сиденье.

– У вас было много здравых идей, владыка. Я не про ваши теперешние брошюрки и демонстрации, конечно, а про то, что было раньше. Про переводы, про стихотворные службы. Они были действительно хороши, доходчивы.

– Я надеялся представить тот проект святейшему и на собор, но покойный патриарх…

– Да, Святейший Иосафат был чрезвычайно консервативен. А зря. Никому от этого пользы не было. Сейчас, конечно, более благоприятной момент, церковная мысль чего-то ищет. Если бы вы вели себя иначе, вы бы могли… Эх, владыка, владыка!

– Я все понимаю, государь… Могу я спросить, что со мной будет?

– Не знаю, все зависит от вас. Для суда вы натворили достаточно. По крайней мере, святейший так считает.

Чуткий Кирилл насторожился:

– Так что же тогда от меня зависит? Я могу дать твердое обещание…

– Думайте, думайте, владыка! Вы ведь человек образованный, просвещенный. Знаете ли вы, как выйти отсюда?

– Только если проделать весь путь назад… Я мог бы… изменить направление своей деятельности. Мне и самому жалко, что пришлось забросить стихи из-за телепередач и прочего…

– Хорошо, продолжайте.

– Я мог бы принести покаяние.

– Это касается вашего духовника, не меня. Мне ваше покаяние не нужно. Но императору нужно, чтобы вы обратились к своим сторонникам и объяснили им, что ошибались. Что никто не собирается принижать Церковь. И что всем вам стоит больше наблюдать за своими поступками, а не за политикой. Пока этого будет достаточно. Отец Никанор и ему подобные, наверное, в вас разочаруются, но это не беда. Ступайте, владыка, и подумайте хорошенько. И запомните: патриархом вам не быть. Не каждому дано взойти на Московскую кафедру, а затем на кафедру Святой Софии.

⁂

24 ноября 1992 года

Королевство Англия

Чрезвычайное коммюнике правительства Англии.

Сегодня ночью его величество король Эдуард скончался от инсульта.

Ввиду чрезвычайной ситуации принц Уэльский Чарльз Виндзор принял корону и полностью вступил в права немедленно.

Король умер – да здравствует король!

⁂

25 ноября 1992 года

Демократические Штаты Америки

Вашингтон.

Пентагон.

Малый зал совещаний Комитета начальников штабов.

утро

Рассчитанный на то, чтобы в нем совещались и принимали по возможности умные решения два десятка человек, кабинет был просто роскошен. Но сейчас за этим длинным ореховым столом сидели лишь трое – заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов ДША четырехзвездный генерал Дэвид Чарльз Джонс, заместитель военного министра Митт Мондейл – из за болезни шефа назначенный исполнять его обязанности, и недавно прибывший из Лондона бригадный генерал Джон Пирс, возглавлявший аналитический отдел при армейской разведке Английского королевства. Тот был довольно молод, и его полевая зеленая униформа смотрелась на фоне парадно-синего (Джонс был генералом ВВС), увешанного орденскими планками мундира собеседника довольно-таки плебейски. Приезд англичанина в Вашингтон был вполне объясним – в Виндзоре, похоже, уже окончательно запутались, поскольку последние воинственные заявления президента – миссис Мелани Уолтерс по поводу Альянса не очень стыковались с реальной обстановкой в мире.

– По какому плану мы должны отражать атаку Альянса на Англию, сэр? – спросил бригадный генерал, видя, как насупилось при этих словах породистое чернобровое лицо генерала. – Президент все время безумолку говорит про то, что «марш к свободе и демократии отправит феодализм на свалку истории»

Но при этом от вас я вдруг узнаю, что она, при всем этом, не очень понимает, чего сама хочет от «этих военных»…

– По нашему первоначальному плану, разумеется, – бросил замминистра.

– Но я и мои ребята считаем, что если сейчас вы высадитесь в Ирландии – Альянс просто ударит по Англии не дожидаясь окончания срока ультиматума.

– Почему? – чиновник был искренне удивлен.

– Потому что за ними превосходство в обычных вооружениях. Вы же регулярно читаете отчеты, – Пирс был обреченно спокоен. – Вы же знаете, шансов у нас против Германии и Шотландии нет. Тысяча двести танков у нас, столько же у немцев в Шотландии, полтысячи у шотландцев и сколько русские успеют подогнать в порты Фламандии и Фландрии, один Бог ведает. Как ни считай – у нас все равно вполовину меньше. При этом быстро усилить нашу группировку вашей техникой мы в случае войны не успеем, поскольку перевезти в военное время сотню-другую танков через Атлантику просто так не выйдет, да и ничего не решат эти две сотни танков. Та же примерно картина складывается и по самолетам…

– Джон, какой смысл судить по числу танков и стволов? – хмыкнул четырехзвездный генерал. Если мы успеем раньше – все потенциальные тысячи танков будут ничем перед нашими частями в Англии и Ирландии.

Наконец у нас есть ядерный арсенал…

– Мы не применим ядерное оружие против Германии и России, потому что в случае нашего очевидного поражения нас изгонят как французов. У нас еще есть Австралия, Новая Зеландия и вы с США. Если же мы применим ядерное оружие исчезнем все. Предупреждение Альянса воспоследовало сразу же. И как вы знаете, они это могут легко.

– Хорошо, Джон, я вас понял, – процелил заммнистра.

Теперь вопрос к вам, Дэвид. Так как вы вообще оцениваете весь этот план по поводу Ирландии?

– Вы имеете в виду операцию «Щит Свободы»? Приставить Священному Альянсу кольт к яйцам сделав этот остров нашим непотопляемым авианосцем а затем нашпиговать Англию войсками? Хорошо бы если это удалось но…

– Вообще военная перспектива у подобной операции есть?

– То, что я успел посмотреть по планам этой операции, сэр, лично у меня вызвало тоску. Акция поручена Корпусу морской пехоты и спланирована донельзя топорно и, я бы даже сказал, по-дурацки…

– Почему?

– Морпехи – это те еще стратеги. Они хотят подогнать к Ирландии десантный вертолетоносец и три или четыре универсальных десантных корабля поменьше с кучей кораблей прикрытия. Корабли идут как бы в Лондон – и не доходя до линии морской блокады поворачивают на Ирландию – так? Напомню, что там до Скапа – Флоу где сидит Атлантический флот Альянса меньше тысячи миль. И, если начать высаживать десант всерьез, они способны перетопить наши корабли одной фронтовой авиацией и береговыми средствами, вроде дальних противокорабельных ракет со спутниковым наведением. Далее – какой идиот решил, что, если мы высадим десант, Россия ничего не предпримет и у нас автоматически будет, к примеру, превосходство в воздухе? Вы всерьез верите, что китайские и исламские повстанцы займут собой Россию и ей будет не до Ирландии? Зачем этот десант вообще нужен, сэр? Мы хотим помочь британцам – тогда бы логичнее и ломануться туда всеми возможными силами – там по нам по крайней мере не будут стрелять из за угла…

– Президент пока склонна верить лидерам Ирландской республиканской армии, – сообщил заместитель министра. А они, как во время своих публичных выступлений, так и на закрытых встречах в узком кругу, все время заявляют, что, если мы высадимся, русские ничего не успеют сделать. Клянутся, что в нужный момент начнутся широкие народные выступления. Возможно, даже некоторые ирландские армейские подразделения сразу же перейдут на нашу сторону…

– Перспектива – просто слезы на глаза наворачиваются от умиления, сэр, – процедил бригадный генерал. Жаль, что все это неправда.

– Вы так думаете, Джон?

– Я не думаю, а знаю. За прошедшие полгода Королевская тайная служба Ирландии и контрразведка Альянса выявила на ирландской территории больше наших агентов, чем за предшествующие три года. А все, кто имеет отношение к ИРА, по моим данным, находятся под явным или негласным наблюдением. Или уже болтается в петле. Может быть верховный король Ирландии Патрик и клоун в зеленом колпаке – как его обзывают в наших и английских газетах – но он излечился от традиционной ирландской безалаберности, столько раз губившей эту страну, и врагов вешает без сожаления.

Допустим, ИРА, как обещает, организует где-нибудь в месте высадки «ирландское демократическое правительство», но что это изменит в сложившейся ситуации? Не забывайте, что русский император, как и его отец и дед, давить подобные мятежи умеет и лучше, чем кто-либо на планете. У него-то в случае чего точно рука не дрогнет. В любых вопросах…

Обещанные ИРА народные выступления – фикция. Они только спровоцируют ужесточение полицейских мер и усиление инквизиции.

Может и не все ирландцы в восторге от монархии – но народ там католический и фанатичный. Доминиканцы бдят. Вспомните, три месяца назад они торжественно сожгли в Дублине десяток гомосексуалистов, которые были обвинены в создании сатанинского ковена и жертвоприношениях. Ну да, – иронически осклабился генерал, – любили мальчики черных кошек в жертву приносить и хотели то же самое сделать с соседской девочкой. Но ведь они же дети… были. Лет по двадцать что ли… И что? Кто-нибудь вышел на улицы? Вышло три демократа и правозащитника – из них два еврея и результат? Побили камнями. Самария что интересно полностью одобрила.

К тому же в этом конфликте мы выступаем союзниками Лондона, – влез в разговор генерал Дэвид, – который любой ирландец не откажется увидеть в развалинах! И как мы можем надеяться?

– Это не мы, это президент. А если мы высадимся там с чисто гуманитарной миссией?

«Великий Боже – такой идиот в министерском кресле!» – синхронно подумали оба военных.

– Как вы себе это представляете? Вторжение на территорию суверенного государства, да еще и входящего во враждебную нам ассоциацию, – это однозначно война.

– А если все-таки удастся высадиться и обойдется без большой стрельбы?

– Это кто так думает, сэр? – четырехзвездный генерал откинулся в кресле.

– Президент, естественно. Она считает, что вообще-то наша цель – провести свободные выборы, а потом можно и вывести оттуда войска.

– Чтобы ввести их на законных основаниях по призыву местных демократов?

– Ну…

– Не смешите меня, сэр. Чтобы вывести откуда-то войска, сначала надо их туда ввести. Президент думает, что русские будут просто стоять и смотреть, как наши морпехи высаживаются в Ирландии, пинком ниже спины выбрасывают мистера Патрика из Тэры а потом организовывают там выборы и прочее? По-моему, их Алантический флот атакует десант еще на подходе, а потом начнет загонять ваш флот веником под диван. В Белом доме, вообще, представляют себе все последствия?

– Там считают, что, если Альянс окажется готовы воевать всерьез, мы ограничимся лишь демонстрацией силы.

– Что нам сейчас даст очередная демонстрация флага? Это даже не окупит затраченное на операцию горючее.

– Президент не устает повторять, что собирается переизбираться на второй срок и это важно для нее.

– А если вдруг случится даже ограниченная война, она заведомо превратится в политический труп.

– Не шутите так, Джон. Нам в Пентагоне сейчас вообще не весело. Как, по-вашему, можно этого избежать?

– Избежать чего? Войны? Проще пареной репы: оставить все как есть, пустить ситуацию на самотек, провести обычные плановые учения – и все на этом. Если удастся защитить Англию без войны – отлично! Если нет – скажем «Не больно то и хотелось!» Газетчики напишут что британская монархия прогнила и не дело посылать солдат демократии умирать за нее.

– А что скажут наши английские союзники?

– Ваши английские союзники скорее всего будут драться до конца, – хмуро бросил бригадный генерал. Как сказал в свое время дед нынешнего императора царь Георгий после капитуляции Чемберлена – «Как же это бездарно – империи должны умирать в бою!». Ну вот, Англия им это и покажет, как надо умирать. Или не покажет.

– Так что скажет нам комитет начальников штабов так сказать в итоге? – осведомился Мондейл.

– Смотря что вы имеете ввиду?

– Я имел в виду – избежать больших потерь, как людских, так и политических.

– Надо как минимум отменить ирландскую авантюру.

– Я бы согласился с вами… – Мондейл поморщился. Если б не политика… Так что боюсь, что давать задний ход по поводу Ирландии в Белом доме уже не захотят… Это же их идея-фикс последних двадцати лет – «теория домино». Как сказал тот чертов польский эмигрант Збиг Тополевский из Гарварда – «Священный Альянс – это пирамида немытых ночных горшков – и вытащи один – вся она рухнет, распространяя вонь и грохот».

(«А ты не такой дурак каким кажешься!» – вновь синхронно подумали оба генерала)

– Тогда проблема не имеет решения. А вдруг из-за Ирландии все начнется всерьез и последует приказ о повышении боевой готовности до «красного» уровня? Вдруг кто-то при этом неверно истолкует эту самую повышенную боевую готовность? Ведь со связью, если все вдруг начнется всерьез, будут большие проблемы. И представьте, что будет, если какой-нибудь не в меру ретивый или пугливый генерал с любой стороны прикажет ударить тактическим ядерным зарядом. Ведь реальное применение даже одного ядерного заряда – достаточный повод для полномасштабной войны…

В этом месте Джон Пирс замолчал, и в воздухе повисла тягостная пауза, во время которой каждый из них думал о своем. Генерал Джонс глядел куда-то мимо Пирса, и по тому, что начальство старается не смотреть ему в глаза, Пирс понял, что генералу не просто хреново, а очень тяжко. Он не ошибся. Генерал мысленно почем зря крыл последними словами дорогую миссис президента и прочих политиканов из Белого дома, которые, зачем-то уцепившись за очередную геополитическую химеру, нашли себе тем самым интересное занятие на какое-то время (генерал, как и многие в Пентагоне, вполне искренне считал весь этот проект чем-то вроде мазохистского рукоблудия) и совершенно не представляли, чем эти их игры с огнем могут закончиться. А, кроме того, он в очередной раз понял, как тяжела доля полководца, который должен планировать крупную войсковую операцию, почему-то принимая за вводную чью-то ложную убежденность в том, что противник будет делать исключительно то, что от него ожидают, а наши собственные потери будут или минимальными, или их вообще не будет. То есть от него требуют начать войну в условиях, когда все планы состоят из одних «если», типа: «если устроят революцию», «если мы высадимся», «если мы не высадимся», «если начнут», «если не начнут». Идиотизм и профанация… А Пирс, который тоже слишком хорошо все знал и понимал, прикидывал, чем вся эта суета с непредсказуемыми последствиями грозит ему лично. Жена с двумя детьми – в Кентберри, родители – в Лондоне, тесть и теща – в Бирмингеме, брат с семьей – в Оксфорде. От грустных мыслей у полковника даже заболела голова. Может пока не поздно – пусть садятся в самолет и летят в Исландию? Эти потомки викингов упертые нейтралы…

– И как, по-вашему, можно этого избежать? – наконец нарушил молчание генерал, угнетаемый столь же погаными размышлениями.

– Никак, – ответил Пирс предельно честно. – Оперативное соединение.

Четвертого флота будет в полном составе в районе сосредоточения через шесть-восемь суток. Потом можно уже начинать планировать нечто конкретное. Но главное – действия ирландцев. Если ИРА врет – все однозначно потеряет смысл…

И вспомнил слова одного из тех чьи портреты украшают станицы американских учебников и музеи.

«A simple democracy is the devil's own government.»[27]

⁂

Самария.

Население – 20000000 человек (1990). Столица и крупнейший город – Самария(бывш. Урумчи). Самария занимает срединное положение в Евразии, её площадь – более 1,66 млн км, что делает Самарию одним из крупнейших государств планеты… Самария имеет сухопутную границу протяженностью 5600 км с государствами: Монголией, Россией, Тибетом, Империей Цзинь. Крупнейшие города Самария (2 миллиона 212 тыс. чел.), Бар Шелом(бывш. Кашгар) (1 миллион человек) Бар Кохба (500 тысяч человек)

В древности по территории Самарии проходил Великий шёлковый путь. Северную часть государства занимает песчано-суглинистая Джунгарская равнина, южную – Кашгарская равнина (Таримская впадина) в центральной части которой находится песчаная пустыня Такла-Макан. Между равнинами лежат высокогорные хребты Восточного Тянь-Шаня (высота порядка 7000 м).

Основные реки – Тарим(Малый Иордан), верховья Или, Иртыша. Основные озёра – Лоб-Нор, Баграшкёль(Восточный Тифаред), Эби-Нур.

Климат засушливый, резко континентальный, контрастный.

Разведанные геологические запасы нефти оцениваются в 50 млн тонн. Добыча нефти составила 1.5 млн тонн нефти.

Создана решением Всемирного Еврейского Конгресса 1924 года и Указом Е.И.В. Георгия I, как «национальный очаг еврейского народа» в бывших Синдзяне и Кашгарии (были выбраны самые неразвитые и малонаселенные территории из возможных).

Согласно Декларации Независимости от 1934 года, Самария является еврейским государством. В то же время Самария является многонациональным и демократическим государством, где, наряду с евреями, равные права имеют и все прочие этнические группы, вне зависимости от вероисповедания:

(правда в основном они все приняли иудаизм) уйгуры(4 млн. 200 тыс чел.), китайцы (хань)(1 млн. 670 тыс. чел.), киргизы, дунгане (хуэй), ойрат-монголы, сибо, и др.(все около 400 000 чел.). В частности уйгуры и китайцы имеют своих депутатов в парламенте Самарии.

С момента рождения согласно Декларации независимости нейтральное государство.

Высокоразвитая фармацевтическая и оптическая промышленность (Самария – один из мировых лидеров в этих сферах), тонкие химические технологии, производство научных приборов и т. д. Армия на основе всеобщей воинской повинности – численность порядка 500 тысяч человек, оружие российского и немецкого а также собственного производства. К интересным особенностям военного строительства Самарии можно отнести Женский вспомогательный корпус «Дебора» – комплектуемый также на основе воинской повинности(выборочной) – 90 тысяч человек.

В 1945 году по решению Брюссельской конференции Самарии был передан Еврейский квартал Иерусалима и Храмовая гора вместе с горой Скопус, где сейчас находится Еврейский Университет Иерусалима, а также Еврейское кладбище на Елеонской горе и еще ряд районов тгорода и областей Палестины.

Еврейский квартал расположен в том месте, где во времена Второго храма была территория Верхнего города, заселенного в те времена знатью.

В течение веков еврейская община ютилась по восточному склону Сионской горы. К концу XIX века, с началом строительства новых кварталов за пределами стен Старого города, число жителей еврейского квартала начало быстро убывать. После вхождения части старого Иерусалима в состав Самариии и создания особой территориальной единицы – города Ершалаима началось интенсивное восстановление города. Построено множество жилых домов, реконструируются знаменитые синагоги. Сейчас территория Еврейского Иерусалима представляет собой настоящий лабиринт переплетающихся между собой средневекового типа улочек и переулков, застроенных домами своеобразной архитектуры. Над кварталом возвышаются крупнейшие синагоги «Тиферет Исраэль» и «Хурва» Храмовая гора передана Самарии для восстановления Храма, но до сих пор на месте снесенной мечети Аль-Акса так ничего и не построено. «Купол над скалой» закрыт для посещений.

Сегодня в области Ершалаим живет свыше 800000 евреев.

Краткий словарь Брогкауза и Эфрона. Электронная версия. 1992 год

⁂

Область города Йершалаим. Самария.

26 ноября 1992 года

Поздняя осень на Святой Земле никогда не бывает слишком холодной – но и жаркой назвать ее нельзя.

Оттого Николай Николаевич Вамензон и включил печку в салоне посильнее…

День выдался безветренный, и, хотя было прохладно, на голубом небе не появилось ни облачка. Взятый в прокат или как сказали бы в Северной Америке «каршеринг» «фиат» нес его к цели… Позади остался перелет из Москвы до аэропорта имени Маймонида, остановка в гостинице, куда он только забросил чемодан, звонки по указанным адресам Затем – пересечение границы между Святой Землей и Самарией – желто-сине-белой полосы прямо посреди извилистой неширокой улочки, охраняемой пожилым полицейским – и вот он в дороге. Время представителя Личной Канцелярии дорого.

По сторонам шоссе Вамензон видел пустые поля и зеленеющие кипарисы, а дальше – далекие вершины Елеонских гор на которых блестел снег.

Проехав еще километров семь, он свернул на дорогу, ведшую в киббуц Адод – как гласила вывеска на идише и иврите. По обочине блестели узкие линии каналов.

Трава по обе стороны дороги уступила место пальмам. Высоко в небе парили коршуны.

Вамензон миновал одинокую серо-зеленую будку блокпоста – наследие прежних неспокойных времен и остановился у третьего дома от дороги. Из беленой известью трубы поднимался голубоватый дымок. Он остановился во дворе и вышел из «фиата» поежившись в своем легком пальто.

А в дверях уже стоял хозяин – в лыжной шапочке и толстом свитере.

Бронштейну было восемьдесят шесть лет, но выглядел он лет на пятнадцать а то и двадцать моложе…

Они пожали друг другу руки, после чего Матвей Петрович жестом пригласил гостя в дом и предложил присесть – а сам сел напротив.

Мебель была простая и грубоватая и Вамензон бы не удивился если бы оказалось что ее сделал сам физик.

– Значит, вы – Николай Николаевич Вамензон? – первым начал Бронштейн.

– Э-э, да.

– Это выходит за вас меня просил старый Герцевич?

– Так точно… – машинально бросил штаб – ротмистр. «Александр Соломонович не подвел…»

– Из ОСВАГа или из Разведупра? – улыбнулся старик.

– Не угадали Матвей Петрович – из Третьего отделения Его Императорского величества Канцелярии. Штабс-ротмистр Вамензон…

– Да – задумчиво произнес старик, как бы мельком изучив его горбоносый профиль и темные кудри – они знали кого послать… Вы давно крестились? – осведомился Бронштейн. Спрашивал похоже без упрека или каких то задних мыслей – как гласило досье – «гордость Самарии» и «светоч иудейской науки и разума Избранного народа» был атеистом.

– В возрасте семи дней от роду, – улыбнулся Николай Николаевич. В православие перешел мой дед – влюбившись в дочь кузнеца из села где жил. Им конечно пришлось уехать…

– Да конечно… – несколько невпопад ответил Бронштейн. – Да…

В памяти ротмистра ожили строки наскоро собранного на него информационным столом досье.

Если коротко – перед ним сидел истинный гений. Лауреат Нобелевской премии, лауреат Демидовской премии, иностранный член академий почти всех стран Альянса и Атлантического Союза (а также Латинского Союза, Китая, Персии, и даже Халифата – хотя существование там академии было слегка нонсенсом). Почетный доктор и почетный профессор двадцати университетов.

Кавалер трех десятков орденов – от «Зеленой звезды» Латинского союза II класса до новозеландского «Южного Креста». Вписанный и в маститые монографии и в школьные учебники – «постоянная Бронштейна», «ряды Бронштейна», «эффект Бронштейна»…

Физик, философ, популяризатор науки и талантливый писатель.

Как было написано у Брокгауза и Эфрона «Бронштейн одним из первых осознал, что для разгадки фундаментальных проблем – таких, как рождение Вселенной – понадобятся и кванты, и гравитация. Это значит, что сами понятия пространства и времени требуют пересмотра или «замены их какими-то гораздо более глубокими и лишенными наглядности понятиями».

И справка Императорской Академии «К настоящему времени почти любой, кто серьёзно думает о квантовой физике, согласен с Бронштейном.»

И в самом деле – с недавних пор в международном сообществе физиков вдруг обнаружили, что одну из главных узловых точек их дисциплины – теорию квантовой гравитации – впервые обозначил мало кому известный русский тогда еще физик по имени Матвей Бронштейн. Он был не только выдающимся теоретиком, но и талантливым педагогом и популяризатором науки. Его книги, написанные для детей, сегодня можно назвать классикой и эталоном жанра.

Если образно выражаться – он был императором современной физики как Олег Даниилович – императором России.

Еще до последней войны среди петербургской интеллигенции о нём о много говорили.

Его статьи о фотонной структуре рентгеновского излучения и температуре звёзд публиковали в ведущих мировых журналах, когда автору еще не исполнилось двадцати.

Он интересовался, астрофизикой, теорией относительности физикой полупроводников – он например подсказал Лосеву путь которым тот двинул вперед мировую электронику (в любом комте или ЭВМ – есть и частица его заслуг).

Будучи почти самоучкой, он поступил в Санкт-Петербургский университет уже сложившимся исследователем. Он читал на многих языках и поражал своей всесторонней эрудицией. Диссертацию под названием «Квантование гравитационных волн» Бронштейн защитил ещё в 1935 году – и ученый совет единодушно, включая антисемита фон Ленарда, присвоил ему звание доктора наук.

В отличие от многих своих коллег он не чурался вполне гуманитарных интересов. Он и сам постепенно стал блестящим литератором.

Его биографии ученых, географов исследователей, его рассказы о научных открытиях вписывались попечительскими советами гимназий и реальных училищ – да что там – духовных семинарий! – в списки рекомендованной литературы.

Ему повезло уметь сочетать в себе разные дарования.

Это были дарования теоретика и литератора, эрудита и педагога. А также дар человека, который всегда сохранял личное благородство, несмотря на не вполне благородное происхождение.

Как вспоминал маститый классик Паустовский – «Достаточно было провести в его обществе полчаса, чтобы почувствовать, что это человек необыкновенный. Он был блистательный собеседник, эрудиция его казалась необъятной. Английскую, древнегреческую, французскую литературу он знал так же хорошо, как и русскую. Кипучий, жизнерадостный, чарующий ум».

Всем бы хорош – быть бы ему академиком и профессором. А что еврей – в конце концов не девятнадцатый век! Но…

И причина то была вроде пустяковая. Как-то он вступил в конфликт с издателем – Сытиным. Бронштейн принес ему научно-художественную книгу: «Изобретатели радиотелеграфа» о Попове и Маркони.

Тот просил переделать всю повесть в том духе что Маркони украл разработку у Попова – возможно, «с помощью католических монахов, тайно проникших в Россию». Так мол и завлекательнее и вообще патриотичнее.

Выслушав объяснение Бронштейна, что эта гипотеза – чушь, и что в науке открытия нередко происходят одновременно, редактор не сдавался. Бронштейн тоже упирался – и в конце концов разозленный издатель заявил – мол, ехали бы вы с такими настроениями в Самарию – или вообще к однофамильцу!» – имея ввиду Троцкого.

Следующую книгу, которая была посвящена Галилею – он заканчивал уже в Бар-Шеломе.

Когда в 1950 м году он получал первую после военного перерыва Нобелевскую премию – «за колоссальный вклад в теоретическую физику и астрофизику», Георгий Великий, как написал в мемуарах Джунковский, старчески кряхтя произнес:

– Эх, спустить бы с господина Сытина штаны и всыпать полсотни шомполов по тому месту каким он думал тогда!

– Итак – что привело вас в Ершалаим? – вернул его к реальности голос Бронштейна.

– Прошу прощения если оторвал вас от каких то важных дел – но вы сами поймете что на то была причина.

– Ну… вздохнул мар Бронштейн, – дела какие-то есть… Сейчас вот размышляю над проблемами многомерности пространственно-временного континнуума. Это как бы вам объяснить связано с некоторыми квантовыми эффектами…

– Я простите – филолог по первому образованию, – ответил с улыбкой Вамензон.

– Это по старому – словесник? Ну – тогда и углубляться не надо – доброй стариковской улыбкой улыбнулся Матвей Петрович. Физикам физическое а духовное – духовникам… – пошутил он – наверное что то из вольнодумной университетской юности. Даже вот статейку кропать начал – «Пространство Миньковского против пространства Бартини».

– Это вы про книгу Бартини которую он писал сидя у Троцкого в концтаборе?

– Именно, – кивнул Бронштейн, – совсем не удивившись осведомленности экс-филолога, – у меня есть ее второе издание к слову с подписью автора. Но вообще-то это очень интересный вопрос. Причем история его весьма… своеобразная. Взять хоть то чт еще о буддийская космология учила о существовании бесчисленного множества тройственных параллельных миров, во всем подобных нашему миру. «Субхути, как ты думаешь, много ли пылинок в трех тысячах большой тысячи миров?» Субхути сказал: «Чрезвычайно много, о Превосходнейший в мире» – процитировал он на память. Это из «Золотой сутры».

А в малой «Сукхавати вьюхе» Будда рассказывает своему ученику Шарипутре, что к западу от нашего мира, через сотни тысяч триллионов миров от него, расположен особый мир, называемый Сукхавати, то есть «Земля Блаженства». И это не все примеры! Даже взять ислам – веру, которую считают варварской. Коран говорит: «Хвала Аллаху, Господу миров!». У исламских богословов были целые споры о количестве этих миров. К примеру, Мукатиль говорит, что существует восемьдесят тысяч миров, Заххак говорил о существовании трехсот шестидесяти миров, где их обитатели голы, босы и не знают своего Творца, и шестидесяти тысячах миров, обитатели которых одеты и обуты и знают своего Творца. Вахб рассказывает, что во Вселенной присутствует восемнадцать тысяч миров, и этот мир, в котором мы живём, – один из них.

А Каабуль Ахбар писал что точное количество миров не известно никому, кроме Аллаха…

Впрочем – я забыл за разговорами о гостеприимстве.

Бронштейн открыл буфет, задумчиво пробежал взглядом по строю бутылок.

– Пить вредно – не так ли? – обратился он к Вамензону.

– Думаю, что…. не полезно, – несколько растерялся ротмистр.

Старик довольно хмыкнул.

– Мой доктор приставленный ко мне умниками из Техниона тоже так считал. Всегда разорялся как одесский маклер, если замечал у меня дома спиртное. Просто несносным становился.

– Надо думать, Матвей Петрович, вы нашли другого?

– Пришлось. Тот умер два года назад. Пятьдесят лет – оторвался тромб. Так что скажете? Есть друзская мастика из фиников. Есть левантийская ракия из инжира. Есть арбузная. Есть виноградная – тут по соседству обитает семья грузинских евреев – ее глава – Моисей Эбраули иногда подбрасывает бутылку другую чачи… Есть кошерная здешнего разлива – он вынул пузатую «четвертушку» с синим могендовидом на белой этикетке. Или может коньяк – есть шустовский, есть сицилийский… Привозят гости. друзья присылают…

– С вашего позволения, Матвей Петрович – я за рулем.

– Ну – у нас в Самарии правила о процентах алкоголя в крови водителя вроде помягче российских! – за разговором Бронштейн соорудил пару бутербродов с селедочным фаршмаком и питой.

– Правила правилами, – отшутился Вамензон, – но встречному грузовику или придорожному столбу их объяснять не будешь.

– Ну и ладно! Бронштейн плеснул в малюсенькую рюмочку чачи и повел ей в сторону гостя…

Так какая нужда занесла вас сюда?

Штабс-ротмистр порылся в своем портфеле.

– Прежде всего я должен извиниться. Возможно я зря трачу свое и ваше время, но… Нам очень не помешает ваша консультация. Так вышло что из всех кто занимал сколь-нибудь важное положение в первых программах создания атомного оружия вы – единственный живой участник… Так вот… Нами – не важно где – были найдены ядерные заряды и мы хотели б узнать что вы думаете об их происхождении и о том как предотвратить появление новых… Наши специалисты – они конечно толковые – но все таки единодушно считают вас лучшим знатоком…

Так что прошу – взгляните на эти фотографии – тут заряды уже разобраны. Я не беру с вас подписки хотя по идее должен – но думаю вы сами понимаете что есть вещи какие лучше не знать нашему обывателю…

Академик поднял голову, из-под густых седых бровей ясными молодыми глазами долго смотрел на гостя, потом перевел взгляд на фотографии а затем принялся их перебирать что то бормоча под нос.

До слуха ротмистра долетали фразы на русском и идиш…

– Ассиметричный взрывной блок – как у Резерфорда – но он же сам признал ошибку… Так – цилиндрическая имплозия – снижает потенциальную мощность… Та-ак… многослойные концентраторы… Экое старье право слово! А где у них шахта нейтронного инициатора? Ах вот даже как??

– Завод не нашли? – осведомился Бронштейн пять минут спустя, откладывая снимки…

– А почему вы решили что он есть? – машинально вопросом на вопрос ответил Вамензон.

– Молодой человек, – наставительно покачал головой нобелевский лауреат – я иногда почитываю научную фантастику – и только в ней можно собрать атомный заряд в гараже!

– Нашли, – кивнул штаб-ротмистр. Но разработчика – или разработчиков взять не удалось. На нем работали обычные слесаря и токари – что скажет начальство то они и сделают – они даже не поняли что это – ну кроме сборщиков.

– Сколько? – отрывисто бросил старик.

– От шестисот до восьмисот килотонн – как полагают наши специалисты.

– Я спрашивал – сколько их было сделано? – голос Бронштейна дрогнул и посуровел.

– Двадцать четыре.

Бронштейн горько вздохнул, прикрыл сухой ладонью глаза.

– Вы нашли все?

– Двадцать две уже… безопасны – две еще ищут.

– Говорите от шестисот до восьмисот? – после короткой паузы продолжил ученый. Значит они где-то достали тритий. Скверно…

Вамензон с ним мысленно согласился, ибо источник происхождения трития и лабораторию по его производству так и не отыскали. Асано явно убили преждевременно.

– Откуда у них кстати плутоний? – продолжил Матвей Петрович полминуты спустя.

– Из отработанных реакторных элементов.

– Понятно, – печально улыбнулся Бронштейн, – как в первых английских «Марках»? Но там применяли сегментную имплозию…

– Итак, – он взмахнул рукой словно подводя некоторый итог – вы хотите знать – откуда это появилось – и можно ли повторить что то подобное?

– Не могу не признать вашей полной правоты – только и оставалось ответить Вамензону.

– Ну что ж – для начала скажу по боеприпасу. Как по мне его делал ремесленник. Толковый и очень умный – но ремесленник. Даже сейчас я вижу пару ошибок – которых я – приди мне в голову такая безумная мысль: делать атомную бомбу – попробовал бы избежать.

И прежде чем Вамензон успел удивиться Бронштейн продолжил.

– В данном образце соединено несколько старых схем времени перехода от самолетов к ракетам как основному носителю. Причем за главный критерий как можно понять бралась не мощность и даже не простота сама по себе – а сохранение тайны и необходимость избегать использования специального оборудования. Как бы это сформулировать поточнее…

– За неимением гербовой пишут на простой, – подсказал Вамензон.

– В годы моей молодости в Одессе говорили так – за неимением горничной пользуются дворником! – рассмеялся старец. Ну так вот – вернемся к нашим как говориться баранам… Этот человек, безусловно, какое-то время работал на соответствующем производстве – но он не конструктор и не разработчик: иначе бы например догадался – из чего можно собрать инициирующий излучатель нейтронов.

– Из чего же? – не удержался Вамензон.

– Позволю себе промолчать… – нахмурился ученый. Знаете – тут конечно глухие стены но за стеной мыши – а у них есть и уши и языки, – по-восточному витиевато выразился Бронштейн. Но для начала позвольте, напомнить вам как появилась атомная бомба в нашем мире. Кто ее сделал первыми?

– Странный вопрос, – пожал плечами штаб-ротмистр. Конечно же Квебек! Вы же сами…

– Да – королевство Квебек. А почему именно оно?

– Ну… – Вамензон откровенно растерялся – вопрос был неожиданный. Король Квебека и Гренландии Анри Первый Восстановитель в 1946 году получил письмо от…

– Я не о том, – досадливо пожал плечами старец – книгу Штейна «Люцифер освобожденный» я не только читал но и редактировал. Почему она появилась у квебекцев у первых?

В нашем мире – за другие не поручусь – он хитро улыбнулся – она появилась как оружие слабых.

Вамензон понял о чем говорил Бронштейн и не мог не отдать должное – политическую ситуацию тех лет Матвей Петрович видел так же ясно как и свои физические формулы.

Только что закончилась война между Россией и подмявшим под себя Европу ее блудным и предавшим сыном – Львом Троцким.

Россия после победы не стала – как боялись (и надеялись) многие устанавливать в европейских странах покорных себе правителей а тем более – превращать их в свои губернии.

Напротив – на Брюссельской конференции Георгий Великий заявил что единственное что он хочет – это чтобы с Запада никто и никогда не угрожал России.

Поэтому европейцы должны сами переустроить свою жизнь, выучив уроки истории.

Затем слово взял вернувшийся из константинопольского изгнания римский папа Павел V, мол – все бедствия последних двух веков – от тлетворного безумного духа «Так называемой Великой Французской Революции»!

Кайзер Фердинанд вторя ему сказал – «Мы должны постараться если и не стереть из истории 1789 год то хотя бы загладить его последствия»!

Были провозглашены «Исключительные законы», восстановлены древние границы владений – королевств и герцогств во Франции и Италии – точнее в бывших Франции и новой Италии и обломки старых династий вернулись на возрожденные троны.

Кое-кто из недобитых троцкистками реакционных мыслителей как тогда выражались, даже начал было рассуждать что невредно бы рубить голову тем кто проповедует дарвиновскую обезьянью теорию и чуть не возродить крепостное право.

Но тут царь Георгий цыкнул на них заявив, что казнить за рассуждения про обезьян – значит тем обезьянам уподобиться. (Ну а кто уподобится сим животным – тому место не в человеческом обществе а в клетке или диком лесу).

Тогда же он явил «милость к падшим» как сказал поэт – первый раз за все царствование. Слуги Троцкого получили полную амнистию – те кто не был замешан в зверствах и казнях безвинных. Даже комиссары, генералы и маршалы республики – правда с условием – покинуть Европу.

Одновременно уезжать стали и те кому не по душе были все эти новые-старые порядки.

Причем те кто еще сохранял несмотря ни на что веру в социалистические идеи потянулись в Латинский Союз – доить коров в Аргентине и расчищать африканскую саванну под посевы маниоки и арахиса и строить в городах канализацию. Ну а те, кто мечтал под троцкистской оккупацией всего лишь о том чтоб все стало как до 1920-го года – с рантье, парламентами, ночными кабаками и порнографическими открытками на каждом углу – те подались в Квебек.

Новоявленные короли из династии Бурбонов стремились как можно более сильно офранцузить бывшую Канаду.

Но тут начались проблемы откуда не ждали. Завершившие свою «холодную гражданскую войну» прежние США внезапно обернувшиеся четырьмя государствами – США на Западе, ДША на севере, Конфедерацией у границы с продолжателями дела социализма и опереточной Калифорнией – неодобрительно и дружно заявили об ущемлении англосаксонского населения на территориях бывшей Канады.

И опять-таки можно понять причины.

Начни штаты драться за то кому возглавить возможное царство демократии как в 1863 году – еще неизвестно чем кончилось бы – по сорок без малого миллионов населения у каждой из основных сторон – а на всю Канаду французов и двадцати тогда не набиралось.

Тогда-то придворные советники и вспомнили об идеях некоторых молодых дерзких физиков…

Тем более что уже работал – с 1946 года первый реактор на тяжелой воде и природном уране – Резерфорд постарался…

…Когда над льдами Гренландией вспыхнуло пламя первого ядерного взрыва президент Демократических штатов Форрестол (сейчас бы со своими идеями «Америка грейт стронг» и «Уайт повер олл» даже в конгрессмены не попал) выбросился из окна не в силах пережить крах своих планов – война с Квебеком должны была начаться в следующем году и на подготовку к ней ушла половина оставшегося в Форт-Ноксе золота.

Старик еще плеснул глоток чачи. Его взгляд снова устремился вдаль, только на этот раз он, казалось, видел не Елеонские горы а давно прошедшее время.

– Да… Все же интересная история с этой бомбой вышла! Король-то может и был мракобесом но собрал лучших! А я ведь знал их – еще до войны и до того как… мой однофамилец рехнулся окончательно… Я ведь потому и согласился их консультировать – уж больно хорошая была компания. Там были Ферми и Понтекорво с Бартини из Италии, немцы Ган и Фукс, Резерфорд из Англии. Были и другие. И каким-то чудом они сделали бомбу за два с половиной года. Меня было дело спрашивали – не жалею ли я – так вот не жалею, – было видно что Бронштейн говорит о чем то важном для себя. Бомба в конце концов делалась для предотвращения войны…

Туда уходило треть военного бюджета Квебека – в последний год до половины… Потому что король Анри понимал – обычным оружием не отбиться от соседей.

Видите ли, Николай Николаевич – сейчас это мало кто помнит, но идея атомной бомбы и ее примерный проект возникли еще в конце тридцатых. Все знали, что ключом к бомбе был уран – и еще в 1938 году мадам Мейтнер в Йеле определила, что цепную реакцию вызовет только его изотоп, уран-235.

Вся соль была в том, как умудриться отделить его – меньше процента, от всего остального металла.

Химики и России и Англии и Франции еще до войны сочли что это в обозримом будущем невозможно – потому и работы не проводились…

А даже если б и проводились – как определила после войны комиссия в которой заседали Лео Сциллард и ваш покорный слуга – французы бы сделали бомбу не раньше 1947 года…

А Королевская лаборатория Квебека решила использовать плутоний… Взорвать его не так просто – но они были гениями… Дальше как вы помните Германская империя построила реактор за шесть месяцев – тамошние химики выделили плутоний затем сговорившись с Российской империей отвезли бомбу на Новую Землю и…. Пшик! – Бронштейн улыбнулся – получилась «шипучка».

Вамензон кивнул – о неудаче проекта «Молот Тора» он знал – даже в школьные учебники вошло.

– Это такой как бы вам сказать недоделанный ядерный взрыв – термин физический. Все дело в том что плутоний имеет четыре фазы трансформации. Это вообще странный металл – и самое странное что в этих состояниях его плотность меняется – до двадцати процентов. Другими словами, субкритическая масса… – простите – это уже сугубо специальные термины… Если коротко – он не взорвется, но выпустит такой поток гамма-лучей и нейтронов и вызовет тепловую вспышку… Все кто вблизи сгорят или умрут от радиации – но бомбы не получиться.

Тут два выхода – либо стабилизировать плутоний добавками – например галлием, либо подобрать нужный режим.

Гении из Квебека – это была сборная мира по физике если угодно… Они нашли выход.

Немцы работавшие над «Молотом Тора» – хоть фон Арденне, хоть Хоутерманс не были гениями. Талантами, умниками, эрудитами – но подлинного полета мысли у них не было. Оттого они решили вернуться к идее урановой бомбы… Они пробовали все мыслимые и немыслимые способы разделения изотопов и в конце концов выбрали газовую диффузию. Знаете – такие огромные корпуса и огромные машины забитые десятками тысяч каскадов пористых перегородок – все сделано чисто по-немецки: основательно, громоздко, дорого и сложно! – Бронштейн улыбнулся.

Вамензон кивнул. Немцы и сейчас чемпионы в обогащении урана – Россия и даже американцы покупают у них высокообогащенное ядерное топливо для реакторов подлодок и космических аппаратов.

А американцы из Демократических Штатов, – продолжил Бронштейн – решили разделять изотопы в электромагнитном поле большими ускорителями частиц – их так и назвали – гигатроны. По сути это было что-то вроде лабораторного масс-спектрометра, только намного больше лабораторного. Понимаете, о чем я говорю?

– Боюсь, что нет. Я ведь филолог… – повторил Вамензон и развел руками.

– Идея очень проста. Сперва разгоняют излучателем атомы до очень большой скорости, потом с помощью магнита искривляем их траектории. Два мотоцикла, один большой, другой не очень – ну скажем «Уралец» и «Цундап», на большой скорости делают вираж. Кто быстрее вылетит с дороги?

– Тот который весит больше, – догадался Николай Николаевич вспомнив свои уроки экстремального вождения на полигоне.

– Правильно! Вот и гигатроны работают примерно так же – потоки частиц разного веса попадали в разные камеры и там оседали. При этом оружейный уран получался за три-четыре цикла… Основной рабочий элемент у них гигантские электромагниты диаметром метров шесть. У гигатронов только два недостатка – они работают страшно медленно и им нужна прорва энергии.

В их атомном центре в Оук-Ридже построили самую большую в мире тепловую электростанцию; она работала на угле и задымила все так что в полдень были сумерки. И даже после этого им приходилось подключаться к городской сети – и тогда как в половине штата садилось напряжение: лампы светились в полнакала, и кофе вскипятить было невозможно, столько эти машины забирали энергии.

Потом Латинский Союз сделал свой вариант где заряд состоял из урана-233 получаемого облучением тория – то что потом делал несчастный Ваджпай… – он печально махнул рукой.

– Союз не справился если бы не Понтекорво, – вырвалось у Вамензона.

– Не спорю, – кивнул Бронштейн. Бруно Карлович свои лучшие задумки сохранил для единомышленников.

– Ну а последним обладателем ядерного оружия стала сильнейшая на тот момент Россия…

Но как бы то ни было – первую бомбу сделали из страха… Как вероятно и эту…

Вы уж извините старика – прижал он руку к сердцу – давно толком не говорил ни с кем. Я уже не преподаю – годы…

У детей давно свои дела, внуки – старший в Далласе, младший в Египте – изучает древности а внучка сидит с малышами, – взгляд его потеплел – не отлучиться никак. Когда никогда бывший ученик забежит.

Просто – чтоб завершить тему – создатель этого заряда конечно не глуп – но он по сути карлик стоящий на плечах предшественников. Он знал об их работах – к счастью не все но многое – и сумел это использовать.

Имейте это ввиду когда будете его искать – это не ученый а инженер. Ищите инженера.

– Скажите, Матвей Петрович, – Вамензон услышал все что хотел – почти все.

Я бы хотел узнать – как по-вашему… злоумышленники способны вновь возобновить изготовление атомных зарядов? И если да – сколько потребуется времени чтобы наладить производство?

– Николай Николаевич – я не практик… – развел старец руками. Могу лишь сказать одно – если у них сохранился плутоний и тритий – они будут иметь возможность это сделать.

– В течение какого примерно времени?

– Завтра или через десять лет… – последовал невеселый ответ.

⁂

В России было все то же что и в мире… С тех пор как в декабре 1901 года в Петербурге состоялся первый в России конкурс красоты – они проходят регулярно по городам и весям империи. Участвуют в них дамы от княгинь до мещанок. Развлечение надо сказать недешевое. Входной билет стоил немало: пять рублей – по тем временам дороже чем ботинки. Билет в ложу, на самые лучшие места, продавали за тридцать рублей: на эти деньги можно было съездить из Петербурга в Москву и обратно в вагоне первого класса или прожить месяц – и не на воде и хлебе. Лауреаток воспевают в стихах и прозе – как знаменитую Яворовскую и дарят им бриллианты. А в 1907-м в Одессе прошел даже конкурс красоты среди мужчин, приз на котором одесситки отдали… темнокожему танцовщику по прозвищу Бахус из кафешантана «Северный». Сохранилось описание первого красавца. «Самый породистый представитель готтентотского племени. Черный, как чернила на дне колодца в безлунную ночь…. Недавно прибыл из Африки, где, может быть, закусывал отбивными котлетами из филе двуногих. Премировав Бахуса, публика зло посмеялась над одесскими красавцами!«…Российский кинематограф – новейшее искусство – успешно догонял мировой. «Пройдитесь вечером по улицам столиц, больших губернских городов, уездных городишек, больших сел и посадов, и везде на улицах с одиноко мерцающими керосиновыми фонарями вы встретите одно и то же: вход, освещённый фонариками, и у входа толпу ждущих очереди – кинематограф… Загляните в зрительную залу, вас поразит состав публики: здесь все – студенты и жандармы, писатели и проститутки, офицеры и курсистки, всякого рода интеллигенты в очках, с бородкой, и рабочие, приказчики, торговцы, дамы света, модистки, чиновники, словом, – все…» На слуху имена Якова Протазанова, Ханжонкова, П. Тимана и Ф. Рейнгарда … К 1912 году уже снято более двух с половиной тысяч лент. Растущий интерес к синематографу вызывает появление множества тематических газет и журналов. В 1911 году на экраны выходит первый в России полнометражный фильм «Оборона Севастополя», совместно поставленный Ханжонковым и Василием Гончаровым. А в начале 1912 году выпущен в прокат первый в мире(!) сюжетный мультфильм «Прекрасная Люканида, или Война усачей с рогачами» созданный Владиславом Старевичем. Фильм пользовался бешеным успехом у российских и зарубежных зрителей. Покадровая техника кукольной анимации была тогда ещё мало известна, поэтому во многих отзывах сквозило изумление – мол, эти русские научились каким-то образом дрессировать насекомых! Был также снят первый российский фильм ужасов «Нашествие тварей» – практически никому ныне не известный. Он повествует о нападении на захолустный уездный городок огромных крыс и тараканов. Любая техническая новинка в обществе вызывала моментальный интерес, пресса была переполнена сообщениями о кораблях, аэропланах, электростанциях и прочих достижениях Русские моряки и ученые активно исследовали Арктику. Полярная экспедиция Сергеева и Вилькицкого искала возможность пройти Северным морским путем и изучала Восточно-Сибирское и Чукотские моря. В 1911-ом ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» дошли до устья Колымы и изучили подходы к острову Врангеля. В 1912-ом корабли прошли на запад до бухты Тикси. Борис Андреевич Вилькицкий в 1913 году сделает последнее крупное географическое открытие на планете – обнаружит архипелаг Северная земля. Сами моряки назвали его Тайвай – в честь судов экспедиции. Однако императорским указом земле, расположенной к северу от мыса Челюскин, было присвоено наименование «Земля Вилькицкого»; острову, лежащему к северу от того же мыса, – «Остров Челюскина». Вилькицкого в прессе назовут «Российским Колумбом», все участники плавания получат ордена и почести. Уже задумана экспедиция в Антарктиду. Впрочем, русские – впервые с времен Лазарева и Беллинсгаузена уже высадились на ледовом материке – среди спутников шедшего в Южному полюсу Роберта Скотта были каюр Дмитрий Гирев и конюх из Полтавы Антон Омельченко. В числе участников экспедиции Амундсена – удачливого конкурента Скотта, тоже был русский – уроженец Архангельской губернии молодой талантливый океанограф Александр Кучин. Европейская цивилизация достигла, казалось бы, высшей точки развития, когда – все сулило неслыханный расцвет и окончательную победу человека над природой и законами истории… И тогда все и рассыпалось, будто некое безумие охватило народы, и началась великая мировая война, и стихия поглотила всех, и миропорядок рухнул, и мир никогда уже не был прежним. И видит Бог есть что-то совершенно загадочное и в самом возникновении Мировой войны – историки не случайно до сих пор спорят о ее причинах. Она началась как-то сама собой, как если бы не могла не начаться. Были разные «кризисы», которые всякий раз удавалось разрешить мирным путем, были амбиции, был вечный «балканский вопрос»… Больше всего удивлялись сами политики, доведшие дело до катастрофы. «Ну скажите же, наконец, – спрашивал осенью 1914 года уходивший германский рейхсканцлер фон Бюлов у своего преемника Бетмана Хольвега, – ну скажите же мне, наконец, как это все так вышло? «Кто бы знал?!» – ответил Бетман театрально всплеснув руками…

К.Г.Паустовский. «Конец прекрасной эпохи» (1966 г)

⁂

Лондон. Тауэр. 27 ноября

– Желтомордая азиатская шлюха, – вот уже два дня как король Чарльз поднял безвольно повисшую голову Ри за подбородок. – Только русская свинья могла на тебя польстится! Презренные дикари! Ты можешь гордиться, король Англии лично занимается твоим телом.

– Чарльз по латыни – Карл. Карл – это маленький или короткий. Малыш Карл, – Ри разлепила глаза и посмотрела на самодовольно ухмыляющегося Чарльза, – тебе плохо без мамочки и папочки… Но ты злобный малыш, ты убил своего папочку. И стал королем… Последним королем этого несчастного островка… – Ри нашла в себе силы улыбнуться.

Пощечина ослепила ее. Проморгавшись она увидела как Чарльз, злобно ухмыляясь, положил железный прут в горящий камин.

Повинуясь приказу короля, слуги сноровисто раздели Ри и распяли ее на вбитых в стену кронштейнах.

Чарльз подошел к стене и стал рассматривать кнуты.

Он выбрал треххвостую плеть и обернулся к ней.

– Я, король Англии, лично тебе оказываю честь!!

Она закричала на двадцатом ударе.

Когда король отбросил измочаленный кнут и слуги окатили водой её, Ри сумела поднять голову и плюнула ему в лицо.

Чарльз вытер плевок с лица и, взяв прут из камина, прижал его к животу Ри… А потом словно взбесившись начал хлестать еще дымящимся железом обмякшее тело…

⁂

С НОВОСТНЫХ ЛЕНТ

29 ноября открылась выставка картин и этюдов художественной молодежи России, организованная Петербургской художественно-артистической ассоциацией. В выставке принимают участие ученики Высшего Художественного училища при Императорской Академии художеств и других художественных училищ, ученики школы Товарищества передвижных выставок, Общества Петрова-Водкина и пр. Ассоциация, не разделяя сильных и слабых и отрицая в искусстве «правые» и «левые» направления, собрала в числе экспонатов самые противоположные искания молодежи. Оттого выставка более чем спорная…

⁂

Редакция напоминает что продолжается подписка на

1. Еженедельный профессиональный и общественно-педагогический журнал «Народный учитель»,

2. Всероссийский общедоступный иллюстрированный журнал по физическим наукам и приложениям в школе, технике и любительской практике «Физик-Любитель».

3. Художественно-педагогический журнал «Искусство и Жизнь»

4. Журнал «Вестник Общественной Гигиены, Судебной и Практической Медицины»

5. Журнал «Садовод»

«Газета для детей и юношества»

Восемьдесят один год назад был создан «Русский Витязь» – первый в мире четырёхмоторный самолёт который дал начало тяжёлой авиации. Создан И. И. Сикорским в качестве опытного самолёта для стратегической разведки. Предусматривалось размещение как двух, так и четырёх моторов. Сикорский конструировал самолёт в то время, когда ни один самолёт не мог поднять больше 500 кг. 2 августа 1913 года на нем был установлен мировой рекорд продолжительности полёта – 1 час 54 минут. Самолёт был рассчитан на безостановочный перелёт до 2500 вёрст. Достичь заявленных результатов машине не удалось, но он определил направление развития авиации до сего дня

«Нива»

⁂

МИД Российской империи сообщает что согласно международным конвенциям части Российской императорской армии вступили на территорию Запретных земель для предотвращения вооруженных атак против ее границ и границ союзников.

«Правительственный вестник»

⁂

На самой южной границе Российской Империи.

Памир

– Да где ж этих штабных оглоедов носит? – орал поручик. – Буров! Капрал, твою налево. Бери своих и разворачивайте пулемет у северного прохода! Черский, ты со свои…

Грохот разорвавшейся реактивной гранаты глухой волной раскатился по ущелью. Густой град каменной крошки обрушился на их импровизированное укрытие.

– Чёрт, вот гаденыши! – выругался поручик, вытирая кровь с рассаженной щеки – Утюжат местность, сука, что…

Грохот взрыва оборвал его на полуслове.

– Твою кавалерию, Буров Пулемет! Черский – тащи АГ к скалам! Пошёл, пошёл, пошёл! – заорал поручик. – Ребята, эти уроды, сейчас пойдут на штурм! Все готовы? Занять позиции!

Буров – давай к Нахапетову!

Капрал выскочил из укрытия и перебежками меж камней двинулся вперед. Взор выхватил где-то впереди по ущелью несколько небольших фигурок. Он дал короткую очередь по одной из них и прижимался к скале… Он оторвался от скалы и побежал. Вдох-выдох, вдох-выдох… Вокруг свищут пули. Не останавливаться. Остановился – умер.

… Первые бомбы упали далековато от русских позиций. Есть секунда, максимум две. Рывок к стене. Сквозь бронестекло забрала шлема «Витязь» он услышал напористый нарастающий грохот. Ущелье в один миг превращается в огненный ад. Что за… Бомба угодила куда то за его спину. Грохот, яркая вспышка света, тугая волна воздуха, подхватывающая капрала и с силой толкающая на камни скалы…

Промахнулись! – такова была последняя мысль, молнией проскочившая в голове Бурова. Удар о громадную серую глыбу, треск стекла забрала и спасительная темнота…

⁂

– Ваше Высокопревосходительство, мы потеряли связь с батальоном подполковника Соколова! – хмуро отрапортовал адъютант, остановившись на входе в зал с тактической картой на комте.

– Чёрт, да что вообще происходит?! – рявкнул командир Термезской егерской бригады – высокий широкоплечий мужчина с серебристой проседью в коротко стриженных волосах.

– Похоже Петр Силантьевич – у нас тут происходит массовый прорыв махдистов… По всей линии границы – включая Гератское направление…

– Гератским направлением пусть занимаются персы! – хмуро бросил генерал Грымов.

– Нет – ну надо же – дикари устроили полномасштабное наступление по всей линии границы!

– Вероятно «Талиб аль Махди» бросили в атаку всё, что у них было. Даже два танка подтянули… – сообщил невысокий неприметный человек в тропической форме без знаков различия и в старомодном аристократическом пенсне.

– Танки? – привстал Грымов… Да что ж вы раньше не… У Соколова же нет ни одного РПГ! Только пехотные Таубина…

– Я не стал вмешиваться в ход операции а по личному каналу вызвал звено С-14…

Уфф – «кабаны» это батенька сила! – генерал расслаблено усмехнулся.

Что за танки хоть были? Небось наши – из потерянных воинством шахиншаха?

– Нет – вероятно индийские – колесные «вервольфы-третьи» производства Рейнметалл. Кстати – подтянули – это в самом буквальном смысле слова – их тянули на буксире шесть грузовиков и около сотни пеших. Видать ресурс на последнем издыхании…был.

– Ваше пре… – раздался было голос из динамиков боевой связи, но старый вояка оборвал говорившего на полуслове.

– Что у тебя? Быстро!

– Потеряли связь с полуротой поручика Орлова в квадрате А-9. Судя по данным наших наблюдателей их позиции по ошибке его только что накрыла персидская бомбардировка.

…………………… и в задницу три …..!!! Быстро мне связь с Ильшадом!! – рявкнул он на сидевшего в углу за пультом огромной радиостанции подпрапорщика-азербайджанца.

– Живо!

Потянулись мгновения.

– Готово, ваше высоко…

Сорвав трубку селектора Грымов принялся буквально лаять и реветь в телефон мешая персидские слова с русской непечатной лексикой.

– Да чтоб меня! Эти костромольцы отбомбились напалмом по несчастному аванпосту…

Выжгли все как в аду… Адъютант!

– Так точно ваше высокопревосходительство – вскочил крепыш простонародного вида.

Поднимайте дозорную группу и пусть быстро отправляются туда – надо спасти уцелевших…

Что с мехотрядом в квадрате А-10?

– Под сильным обстрелом, собираются отходить! Потеряли больше трети техники!

Капитан Савенко сообщает что они разбили две махдистские «эспады» – но у шайтанов откуда то чертова уйма противотанковых гранатометов.

– Господи-Исусе, у нас сейчас не граница, а один сплошной прорыв! Передавай – отход запрещаю! Пусть закрепятся на местности и ждут подкрепления! Направь к ним отряд Ферапонтова из из квадрата С-10 и резервную роту. И всех снайперов какие есть!

Ваше высокопревосходительство – есть сьемка с беспилотного!

Мгновение, другое, третье, и вот на экране перед генералом развернулась широкая панорама скалистых гор, над которой то тут то там поднимались дымы…

Внизу мелькали шевелящиеся точки, медленно, но верно расползавшиеся среди скал.

Даже невооружённым глазом было видно, что силы противника значительно превосходят защитников. Оставалось только надеяться на более выгодную позицию последних, да ферапонтовские «коробочки». Хотя на них генерал особо не рассчитывал – с техники в горах немного толку. Ну, приедут, ну, постреляют уничтожив полсотни врагов да несколько ржавых «барбухаек» так ведь этих шакалов там тысячи!

Внезапно картинка исчезла – то ли не вполне отработанная техника дала сбой или аппарат был сбит с земли – особо метким стрелком или шальной пулей.

Генерал навис над картой, пытаясь выявить слабые места в обороне своих бойцов. Он насчитал их уже больше дюжины…

Если фанатики пришли не одни а взяли с собой местных пуштунов – то они легко могут просочиться в тыл и отрезать его бригаду…

А против Савенко так вообще чуть не тысяча рыл…

И помощи не попросишь – Петербург с Константинополем еще когда раскачаются а все резервы не раз сокращаемого туркестанского военного округа брошены к перевалу Саланг.

Он мысленно ругнул начальство… Ну да – сугубо тыловой и не шибко нужный округ – а последние десять лет его даже на фоне армейских сокращений урезают особо… Мол – с кем тут воевать – фанатики надежно заперты в своих горах и медленно гниют, Иран, Самария и империя Цзинь – союзники или вассалы…

А людей после перехода на добровольную комплектацию не хватает(их и при призывной армии не хватало).

К тому же деньги нужны ученым и космическим войскам – как говорили озабоченным сухопутчикам. В итоге на весь округ – одна ташкентская дивизия, да их Особый корпус – три десятка тысяч штыков… Ну и отряды Корпуса пограничной стражи – подчиненный министру финансов и не имеющий даже бронемашин. Есть конечно милиция и войска Хивы и Бухары – по двадцать тысяч сарбозов с легким вооружением – но если махдисты прорвутся…

– Что туземная милиция? – хмуро осведомился он. Не разбежались еще?

– Никак нет, – сообщил представитель штаба. Стоят в местах сбора и ждут команды – только вот… у них один карабин на троих. Кто-то свои мултуки из дома взял. Кто то вообще с топорами и ножами пришел…

– Как так???

– Наше типичное армейское разгильдяйство. – вздохнул тот. Как раз накануне со складов Управления милиции массово забрали штатные СВТ – мол устарели и капризные. Должны были заменить на «петровы» – да вот… те увезли а эти – не привезли.

– Хорошо… – сжал зубы генерал («Какого хера хорошо то??!») Те у кого есть оружие пусть занимают резервные позиции – остальных вторыми номерами на пулеметы и к орудиям – снаряды таскать уж точно сгодятся.

И вернулся к карте где были обозначены его силы и силы врага.

Поначалу казалось, что боевики решили сосредоточить свою атаку на западном краю плато, лишь изредка постреливая с других направлений, но как только на тот фланг стянулись значительные силы дивизии дабы отразить удар, наступление пошло с противоположной стороны.

Несколько минут ожесточённого боя, и вот уже в изрядном поредевшем строе русский войск образовалась брешь. Пока что она была небольшая… Заработала артиллерия – полковник Штейгель как всегда не подкачал. Мощным огнём шестидюймовые гаубицы накрыли почти всю площадь прорыва, удачно не зацепив при этом своих бойцов. Брешь кое-как затянулась, но тут же пошёл прорыв с северного направления. Проверяют на зуб оборону. Растягивают и без того не шибко большие русские силы. Твари дьявола – как любят ругаться иранцы…

– Адъютант, что у нас с мехотрядом?

– Увязли под огнём противника – не могут пробиться. Слишком много пулеметов в районе западного каньона. Запрашивают поддержку с воздуха – персы должны помочь.

– Орлова уже поддержали! Ну ладно – свяжись с Кушкой – пусть пришлют сколько смогут… И чтоб отутюжили этих уродов как следует.

– Так точно!

Гымов зло выматерился – на этот раз про себя и неодобрительно посмотрел на представителя штаба… Чертов инспектор от которого так и воняет ОСВАГом!

Как же – обеспечили информацией – у «Талиб аль Махди» мол основое оружие – древние английские «буры» с кустарно переснаряженными патронами на черном порохе и даже вообще – кремневые мушкеты из деревенских кузниц. Ага – сюда бы этих аналитиков от слова «анал»! Да не в штаб а на передовую – да не с «петровыми» и лицензионными «СТГ-76» а с топорами которые захватили поднятые по тревоги обитатели приграничных кишлаков и селений.

Но как же черт возьми долго талибы готовились! У них под носом! Ага – помнится как распинался тот китайский цзянцьзюань – мол никакой контрабанды, ни болта ни железки на ту сторону не утечет! Как слащаво прижимал руки к груди индийский генерал – как его – Радж Сахул что ли? Все под контролем, мышь не пробежит!!

Сколько же отнятых у семей мальчиков и девочек продали ублюдки работорговцам чтоб купить все это стреляющее железо что сейчас убивает его солдат? Сколько невольников умерло на золотых копях и в дымных мастерских где из мака делали опий?

– Господин генерал, на связь вышла мангруппа Волкова. Запрашивают поддержку с воздуха.

– Скажи, чтоб отошли к Трем скалам и закрепились там. Поддержки не будет.

Что с остальными группами?

– Роты Семенова и Штайнберга увязли в бою по разные стороны ущелья. Пока держатся.

– Так – что там по самарцам? (Кое кто из штабных ухмыльнулся несмотря на неподходящую обстановку, хотя большинство не среагировало – насмешливое прозвище союзников уже стало привычным)

– Ээ – не могу знать!

– Дай мне Зайца!

– Вольф Львович – бросил он командиру добровольцев из армии республики Самарии. Прикажи своим отступать к кишлаку Артвиз. Пусть набросают мин какие есть – это задержит «бородатых» на какое-то время. Вопросы?

– Никак нет! – произнесла трубка почти без акцента.

– Выполнять!

А вы, господин штабс-капитан – ткнул генерал пальцем в адьютанта, – через десять минут с полным отчётом по всем наличным силам. Поняли меня?

– Так точно! – выпалил побледневший адъютант. – Разрешите выполнять?

– Действуйте!

Он оглянулся на связиста. Подпрапорщик Бахадур Рза-оглы (или просто Бахадур Бахадурович) Раджабов – уроженец Баку – зороастриец во втором поколении…

Он что то шептал сжимая в ладони знак своей веры – висевшего на аляповатой серебряной цепочке небольшого орла-сэнмурва из золота.

Даже не слыша слов генерал знал – тот читает молитву… «Поклон Ахура-Мазде» – малый канон.

Ты основа моей жизни. Ты господин моего тела, разума и души. Я вручаю себя в твои руки. Я отдаю все, что у меня есть, в твоё распоряжение, я посвящаю тебе свой ум, я буду изливать свое сердце перед тобой, я передаю свою душу тебе. Ты мой создатель и питатель, мой опекун и защитник, мой проводник и друг. Когда ты со мной, я мудр и добродетелен, силён и смел, богат и спокоен, счастлив и полон надежды. Хвала тебе и прославление, ныне и присно, Ахура Мазда.

Я стремлюсь жить пред тобою и ходить пред лицом Твоим, чтобы ничто его не заслоняло. Я ищу общения с тобою и дружбы с тобою. Я люблю тебя страстной преданностью, мой любящий отец.

Позволь мне искренне и твердо стать на твоей стороне. Позволь мне быть твёрдым в исполнении того, что ты назначил мне творить. Помоги мне не уклониться ни на волосок от своего долга. Позволь мне истощить свою душу в служении тебе, как свеча сгорает, испуская свет.

Моя жизнь окутана тобой и твоей защищающей любовью. Держи меня за руку и веди меня, и я пойду за Тобою, куда ты поведёшь меня. Я буду служить тебе до конца моей жизни, пока ты не призовёшь меня из моего земного пристанища в моё последнее отдохновение и покой в тебе. Да буду я всегда находить благоволение в твоих глазах. Да будут твои мысли пронизывать мой ум и сердце. Ты цель моих мыслей и желаний. Моё стремление к тебе. Пусть мое сердце успокоится в тебе. Я вознесу тебе песни хвалы и взывания. Я буду молиться Тебе, восхвалять тебя и славить тебя, призывать тебя и почитать тебя всем своим умом, всем сердцем и всей своей душой, о ты, который есть моё всё, Ахура Мазда.

Истинно сказано, что огонь – есть Твой сын, и через сына моя душа воспарит к Тебе, Отец.

«Страшно – Бахадур Бахадурыч?» – мысленно спросил генерал. Да – и есть от чего. Если мусульманину или христианину отрубят голову – ну посадят на кол – то зороастрийца исламисты будут пытать и мучить с особым удовольствием. Содранная с живого кожа – это самое меньшее…

Перед глазами генерала возникли сами собой черно – белые кадры хроники Великого Джихада – той что не крутят по телевизионным каналам, щадя (может и напрасно?) чувства подданных. Нет – учебные фильмы, виденные им будучи еще юнкером Омского училища.

Горы отрубленных голов в несколько ростов человека высотой – мужских, женских и детских – над которыми кружатся стервятники. Башни сложенные из тел связанных пленников вперемешку с глиной, камнями и известью – иногда несчастные были еще живы и умоляли проходивших мимо солдат даровать им быструю смерть… Руины Лахора по которым войска шли, утопая сапогами в жирном пепле сгоревших трупов…

И слова начальника училища – генерала Келлера командовавшего в том походе батальоном – «Мечта наших врагов – чтоб весь мир стал как Лахор – во имя их лживой веры!»

Генерал сжал зубы.

Ничего, мы удержим фронт! А потом махдисты и горные дикари пожалеют что вылезли из своего вонючего логова! О да – пожалеют – в 1954 Кабул бомбили старые «добрыни» и Су-4. А сейчас пойдут в ход С-22 и «кондоры» Кайзерфлюгфлотте!

⁂

…Первое что испытал капрал Буров – это радость от того что он жив… Осторожно прислушался к своим ощущениям и поднялся… Кажется легкая контузия… Он оглядел мир сквозь треснувшее бронестекло, подобрал валяющийся рядом «петров»… Так – крови нет, ноги вполне ходят, все благополучно – насколько это может быть на войне… В их челябинской рабочей слободке уличных в драках случалось ему получать удары и посильнее, а когда в цеху взорвался горн, то голова гудела полдня… Поудобнее перехватив автомат он двинулся назад.

Предчувствия его не обманули… Среди окровавленных камней и мертвых тел он нашел сидевшего на земле незнакомого офицера…

– Господин поручик – обратился он разглядев нашивки… Ваше превосходительство…

Тот поднял на него глаза.

– От-тставить к-капрал – заикаясь пробормотал он. Я поручик 18го туркестанского батальона Поволоцкий Александр Африканович пр-риказываю – отставить чин-ны! Доложи обстановку!

– Не могу, вашство, – сам пришел в себя пять минут назад.

Тогда помоги встать, капрал, и пошли…

И они пошли…

⁂

Земля Мертвых. Другие названия – Запретные земли, Мертвые земли, Шайтанстан, Дар аль Муртади(Земля отступников – официальное название в Халифате), Мордад-Вэдж (Смерть-страна) Анграйяна («Страна владыки Тьмы» – перс.).

Земля Мертвых включает в себя часть территории бывших Северо-Западных провинций британской Индии и большую часть бывшего Афганистана – за исключением подчиненной Ирану провинции Герат и северных вилайетов отошедших к Российской Империи.

После разгрома в 50х гг «Великого Джихада» Индийской империей при участии германских, иранских, русских и китайских войск и уничтожения Кабульского халифата – под впечатлением совершавшихся ими массовых зверств на Тебризской конференции было принято решение об исключении «племен и сект населяющих эти территории из числа как цивилизованных так и просто достойных человеческих сообществ».

Представители секты «Талиб-эль Махди» и поддерживающих их пуштунских племен (порядка 90 % числености пуштунов) изгнаны на территорию ограниченную на юго-востоке Гиндукушем, на севере – Памиром и Ваханом, на юго западе – границами провинции Герат и пустыней Регистан.

Аборигены покинувшие эту территорию считаются во всех соседних странах вне закона и могут быть убиты на месте.

Торговля с Землей Мертвых запрещена и во всех странах кроме Иранской империи карается тюрьмой и каторжными работами(в Иране наказанием является изгнание в Мертвые земли). Поездки на Землю мертвых с научными, туристическими и любыми иными целями запрещены (резолюция Священного Альянса от 1959 года). Торговля оружием, боеприпасами или средствами для их производства с Землей Мертвых а также любое сотрудничество с ее представителями в этой области карается смертью(Постановление Совета Священного Альянса от 1964 г).

Прием беженцев из Земли Мертвых запрещен (до 1963 года исключение делалось для новобращенных католических миссий на границе с Землей Мертвых – но после их уничтожения махдистами практика прекращена).

Миссии международного Красного Креста и Красного полумесяца полностью прекращены с 1965 года решением Мадридской конференции этих организаций после неоднократных массовых расправ над врачами и медицинским персоналом. На индийской и иранской границе даже построены многочисленные инженерные заграждения («Стена Кришны», «Крепость Света») – однако их эффективность под вопросом.

Государственной власти как таковой на данной территории нет – власть осуществляют племенные и родовые вожди и главари банд «Талиб аль Махди». Существует некий Совет Скрытых Шейхов но он ничем толком не управляет и возможно является мифом. Промышленности нет. Имеется небольшое количество авторемонтных и оружейных мастерских обслуживающих по большей части нужды боевиков.

Экономика основана на натуральном хозяйстве. Практикуются различные формы рабства и открытая работорговля.

Сельское хозяйство крайне примитивно – далеко не всегда используются даже обычные севообороты. Искусственые удобрения не применяются в связи с их полным отсутствием. Посевы пшеницы, проса, ячменя, местами риса, овощеводство и садоводство. Возделывание кукурузы и картофеля запрещено, под предлогом того что они не упомянуты в Коране и «не благословлены Аллахом».

Достаточно велики посевы опиумного мака и индийской конопли и выработка опия и гашиша – как для внутреннего потребления так и для контрабанды в соседние страны.

В 1990 году доход от продажи наркотиков составил до 400 миллионов долларов ДША.

Большая часть героина, реализуемого в Атлантическом Союзе и Восточной Азии, произведена из опия с Мертвых Земель.

Скотоводство – отгонное и пастбищное в основном, а также разведение транспортных животных и волов для пахоты. Некоторое распространение имеет производство каракуля – предмет контрабандной торговли.

Добыча полезных ископаемых практически не производится(исключение – золото, лазурит и изумруды для контрабандной торговли – главным образом с Китаем и Индийской империей). В ряде мест производится добыча угля из неглубоко залегающих пластов и полукустарная выплавка меди и свинца для нужд в основном ремесленного производства.

Денежная единица – отсутствует: для торговли используются главным образом золотые и серебряные монеты соседних стран, старинные монеты из драгоценных металлов или натуральный обмен.

Системы образования нет за исключением «школ» по подготовке боевиков и мулл «Талиб аль Махди». О судьбе уцелевших образованных людей там проживавших сведений нет – те из них что спаслись от массовых казней вероятно живущие в страхе глубокие старики. Показательна в этом смысле публичная казнь всех преподавателей и профессоров Кабульского университета в 1952 году.

Системы здравоохранения нет(фетва покойного главаря талибов муллы Умара прямо предписывает убивать врачей «нечестивой безбожной западной медицины»)

Регулярно приходят сообщения об эпидемиях включая и практически исчезнувшие в мире болезни (напр. черная оспа)в связи с чем ряд правозащитных организаций нашей страны даже обвинял Россию и ее союзников по Альянсу в ведении бактериологической войны[28]. – хотя общее мнение – что они вызваны общей антисанитарией и нищетой в сочетании с полным отсутствием медицины.

Книгопечатание и какие-либо СМИ отсутствуют из-за запрета махдистского духовенства.

Единственным современным средством связи являются устаревшие в основном армейские радиостанции у главарей банд талибов и небольшое число приемников у населения.

Производство электроэнергии отсутствует(исключение – небольшие генераторы в домах богачей и у некоторых ремесленников).

Банковский сектор – отсутствует, выдачу средств под залог и процент практикуют только ростовщики и исламское духовенство через систему «хавала».

Транспорт на 90 % гужевой и вьючный – немногочисленный автопарк представлен устаревшими и неоднократно ремонтировавшимися машинами.

На территории имеются немалые проблемы с экологией и деградацией почв из за вырубки лесов на дрова.

Показательно что несмотря на формальный запрет шариатских законов до 50 % местных мужчин ведут гомосексуальный образ жизни. Данные Красного Полумесяца от 1965 года (последний год миссии этой организации в Земле Мертвых) указывают например что порядка 40 % несовершеннолетних мальчиков города Кандагар имели явные признаки пассивных гомосексуальных отношений. В частности, они страдали от болезней, передающихся половым путем, и недостаточности сфинктера прямой кишки.

Как неоднократно констатировали политики разных стран – решения проблемы Земли Мертвых сейчас нет.

Выдвигались даже идеи использовать данную территорию для испытаний ядерного оружия и захоронения токсичных и радиоактивных отходов.

Из Популярной Географической Энциклопедии, Мировая Сеть, сектор ДША.

⁂

Как это случается в жизни а не в бравых военных фильмах – они «зевнули»… Раз – и вот и Буров и поручик под прицелами сразу трех «каркано-галил». Державшие в их руках самарийцы, бесшумно появившиеся из за камней, впрочем почти сразу узнали своих.

– Идьемте, коспота! – бросил старший – немолодой короткобородый сабра с нашивками рисаля.

Через сто метров они – сопровождаемые одним из добровольцев вышли к позициям «Иудейского добровольческого полка». Было видно что не так давно тут кипел бой. Обугленный скелет бронетранспортера – даже не сразу понять какого – взорвался боезапас. а поодаль – вытянутые черные свертки… Перевернувшаяся и дымившая бронемашина – «Рувим». Еще дальше – легкий дозорный «Лис» – с разбитым радиатором…

Паволоцкий доложил появившемуся командиру, – плотному рыжему серену.

– Давайте, – садитесь, братцы, – на чистом русском произнес он. Через час обед – а ближе к вечеру они придут опять…

Они сели на камень… Неподалеку разговаривали отчего то по-русски пятеро или шестеро солдат…

«С гранатомёта стали бить по нему. А он уже потерял ход, остановился. Все кто вылазили оттуда, били их на поражение. Вот. И ракету запустили с той скалы… он полностью сгорел… дотла. Внутри там сколько у него было снарядов, всё это разрывалось. На всех… Все ребята видели как он горел…» – донеслось до капрала.

Поодаль лежала гора трофейного оружия… Наметанный взгляд Бурова выделял разные виды и образцы. Вот старый «Энфильд» – британское наследие. Вон карабин «маузера» – с ними воевали в прошлую войну по обе стороны фронта. А вот СВТ рядом с которой – «скимитар» троцкистской Франции. А вон тоже «британец» – станковый BESA с небольшим щитом на котором вычеканены две скрещенные молнии – символ «адских колонн» и две буквы «FG» – «Флориан Гейер». Какими уж путями попал сюда британский трофей троцкистов – Бог весть… Вот противотанковое ружье M1918. Старое но грозное оружие – не из него ли подбили те две бронемашины? Вот «Ци» – китайская винтовка с коническим стволом – копия троцкистской винтовки Герлиха. Тоже легкий бронеавтомобиль запросто может кокнуть… Механика у нее отличная а вот ствол с невысокой живучестью – варить нужную сталь в Цзинь все еще не умеют. А еще чуть дальше – аккуратно разложенные трупы в столь же разнообразной как и оружие одежде – от старого горного камуфляжа до лоснящихся рваных халатов. Кое кто был босиком… Буров посочувствовал мельком тем кто таскал трупы – даже до него долетала гадкая вонь… Так могли бы вонять ожившие мертвяки из любимых североамериканцами фильмов ужасов. Он вспомнил прочитанную еще в школе книгу вашингтонского репортера Кэвина Кастнера, проникшего тайно в Мертвые земли и полгода изучавшего их под видом немого дервиша. Мол, любого жителя их можно считать живым носителем химического оружия благодаря запаху, и заодно – биологического – благодаря живущим на нем насекомым и букету болячек, какими тут страдает каждый второй…

Непонятный звук отвлек его от мыслей про местную фауну.

Сперва кто то запел – так как он вспоминал пел кантор возле соседней с его домом киевской синагоге. А потом к нему присоединился мощный хор солдатских голосов.

Не считай свой путь последним никогда,

Вспыхнет в небе и победная звезда,

Грянет долгожданный час и дрогнет враг,

Мы придем сюда, чеканя твердо шаг.

Никогда не говори «Пришёл конец»,

Пусть уже почти не слышен стук сердец.

Пусть свинцовой тьмою день заволокло –

Всё равно мы будем жить врагам назло.

Соберёмся мы со всех концов земли,

Зубы сжав от боли, скажем: «Мы пришли!»

Где сейчас на землю льётся наша кровь –

Встанет дух наш, встанет сила наша вновь.

Солнце снова озарит наш небосклон,

Враг исчезнет навсегда, как страшный сон,

С кровоточащею песней на устах

Мы идем вперед с оружием в руках.

Так не считай свой путь последним никогда,

Вспыхнет в небе и победная звезда.

Грянет долгожданный час и дрогнет враг,

Мы придем сюда, чеканя твердо шаг…

Буров и Поволоцкий поняли что встали только когда гимн Самарии закончился.

А потом снова послышался голос кантора.

Он читал на идиш – хотя полагалось бы на иврите (мало кто учил этот язык несмотря на пропаганду и некоторые успехи)

– Это пророчество Исаино глава 26 из Торы… – пробормотал поручик. Он говорит…

– Не надо, вашество, я понимаю – я тоже учил немецкий…

– Пойди, народ мой, войди в покои твои и запри за собой двери твои, укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев; Ибо вот, Господь выходит из жилища Своего наказать обитателей земли за их беззаконие, и земля откроет поглощенную ею кровь и уже не скроет убитых своих…»

– Смотрите – указал вверх вдруг кто то кто-то из добровольцев…Смотрите! – в небе оставляя стрелы инверсии двигались десятки серебристых точек – русские самолеты шли на Кабул.

⁂

Незадолго до того

Через четверть часа командир корабля пригласил Хикэри в кабину.

– Ваше Высочество, ниже нас на идут тяжелые бомбардировщики России, если хотите вы можете им передать свои пожелания.

Куда идут?? На Дакку что ли?

– На Кабул – тамошние фанатики взбунтовались…

(Вот не знала!)

– А… как это сделать?

– Можете занять кресло правого пилота, он пока разомнет ноги.

Хикэри заняла кресло второго пилота и надела наушники.

– Вы на волне эскадры, экипажи слушают Вас, Ваше Высочество.

Экипажи эскадры! – выдохнула она… Люди ненавидящие нас и весь мир хотя снова убивать. Пожалуйста, расчистите там все хорошо. И удачи вам всем. Благодарю Вас за ваш ратный труд. Принцесса Ольга.

Справа внизу Хикэри увидела фалангу тяжелых бомбардировщиков.

В ее наушниках зазвучала песня.

Рукою шаря, словно нищий,

Прожектор нас в тумане ищет.

Мы к вашим временным жилищам

Спешим из тьмы.

На боевом иду я четко,

И тут луна мигает слева,

Лечу без женщины и хлеба,

Невидим, невесом

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба –

И мы ее несем!

Земля под облаком абстрактна,

Уничтожать ее не страшно,

Народ, внизу живущий, – враг наш, –

Читай приказ!

Переживать, ребята, полно, –

Пусть тундра снизу или пальмы,

Когда несет им груз напалма

Один из нас.

Бледнеют в преисподней черти,

Когда, доверенные смерти,

По небу весело мы чертим

Свой белый след.

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба,

Сегодня смерть приходит с неба –

И мы ее несем!

Хикэри вернула место пилоту.

– Господин Гладун – а что это за песня?

Летчик ответил не сразу…

– Когда они ложатся на боевой курс, эта песня последнее, что слышат враги.

Традиция.

Стюардессы разнесли воду, соки и легкие закуски.

Кстати, неплохо было бы что-нибудь перекусить.

Через несколько минут стюардессы разнесли всем обед.

Хикэри выбрала на обед китайский сет.

Юкки с совершенно счастливым видом взяла японский обед.

Прошло около двух часов в полете.

К ней подошел Арэто. Его Величество на связи…

Хикэри взяла комт.

– Привет, любовь моя. Скоро встретимся – мне надо быть в Городе – в Англии новый король – который нас сильно не любит… Мой брат Ши-зун совсем плох, а на его внучатую племянницу – принцессу Мао совершено покушение во Флоренции. Она ранена…. Кто-то хотел, чтобы прямая ветвь наследования была оборвана. В ситуации когда все боковые ненадежны… В общем я буду в Константинополе, а потом прилечу в Токио.

– Хорошо, я буду ждать. Кстати я везу подарок от Фридриха – меч Тан.

– Его вручать пока некому. Так что оставь у себя.

Тут еще гвардия сиккэна восстала в Шанхае.

– Что?

– Моторизованная бригада гвардии сиккэна узнав об уничтожении мятежного ронинского разведбата восстала и идет в Ханьчжоу мстить. Я перебросил две бригады ВДВ России в Ханчжоу.

Да еще в Мертвых Землях…

– Я уже видела как твои бомбардировщики летели передавать большой привет этим дервишам…

Олег Даниилович усмехнулся.

– Я полечу в Ханчжоу. Прикажи войскам не атаковать, а блокировать их.

– Они без тебя справятся.

– Как я могу стать императрицей Японии, если русские будут убивать японцев?

А как русские отнесутся к императрице-японке, если японцы будут убивать русских?

– Ты начинаешь думать как моя мать, та примерно тоже и сказала.

– Хорошо… Постой – а что с Чхун??

Молчание на той стороны эфира стало почти физически ощутимым…

– Пока не знаю… – произнес севшим голосом император. Запросы через МИД пока остаются без ответа. Я надеюсь на разум Чарльза – какой он ни мерзавец.

– Я жду тебя в столице – потом подчиню тебе подразделения корпуса в Ханчжоу.

Хикэри перевела часы на время Константинополя – еще на два часа назад.

⁂

Су-50 вывалился в светлый мир из-под плотной кромки сплошной облачности, висящей у самой земли, посадочная полоса открылась внезапно и неожиданно близко – как удар в лицо. По бокам шли вертолеты эскорта, сбрасывающие тепловые ловушки.

«Выходит дело то серьезное!»

Положение посадочное. Су идет строго по оси. Все стабильно.

Вот он, торец. «Зебра», знаки, пунктир оси – все едва просматривается сквозь густые косые полосы дождя; последний взгляд на скорость: 300 – норма.

– Торец, пятнадцать! – отсчитывает второй пилот.

– Полоса короткая. В конце ремонтные работы.

– Десять!

Руки Гладуна сами чуть подтягивают штурвал – они знают, каким темпом и на сколько.

– Пять!

– Пла-авно малый газ!

– Три! Два! Метр! Метр! Метр! – звенит информатор.

Где-то сзади внизу родилось: толчок – не толчок, скорее, уплотнение под колесами, какое-то шевеление, что-то там задышало. Кажется, покатились.

– Реверс включить!

Нос опустился, под полом загремело:

«Катимся» Какая же тут дрянная полоса! Столичный аэропорт называется!».

– Двести двадцать!

Реверс двигателей тянет за хвост, трясет.

– Притормаживаю…

– Сто шестьдесят!

– Торможу!

– Сто сорок!

– Реверс выключить!

И покатились, поехали, порулили в косой дождь.

Глядя в иллюминатор Хикэри удивилась как они вообще сели и с трудом улавливала направление и скорость движения; только по боковым фонарям было видно движение.

Это движение все замедлялось и замедлялось – и плавно затихло, превратившись в покой, устойчивость и тишину.

– На стояночном. Выключить потребители. Выключить двигатели. Спасибо, двадцатый.

⁂

Несколько часов спустя.

Подземелья Дома Сёгуна.

– Когда они выдадут нам… останки? – произнесла Хикэри. Надо подготовить похороны…

– Похорон не будет, – ровным голосом ответил Олег Даниилович. («Он как будто стал старше»). Они сожгли… то что от нее осталось – и переслали мне видео…

«Гореть и Лондону… «Быть пусту сему месту!» – читалось в его спокойном лице.

Хикэри молча взяла чистую лампу, залила туда масло, установила на ступени трона и зажгла ее лежащим тут же кресалом и трутом.

– Ри, мне очень жаль что все так получилось. В следующей жизни я обязательно поменяюсь местами с тобой. Если ты решишься отомстить, то я приму твою месть без колебаний…как бы я хотела больше никогда не зажигать тут лампы!

На глазах у Хикэри появились слезы… Император подошел к ней и обнял за плечи.

– Пойдем… Ты же не хочешь провести тут всю ночь?

– А ты?

– Тут мои враги, мои друзья, мое прошлое…моя память, – он нажал на что-то под лампой зажженной Хикэри и в открывающееся гнездо вставил фотографию Чхун Ри. – Это фотография какой она была пять лет назад, когда я впервые увидел ее.

– Мне было двадцать два когда мне нужно было выбрать гвиби Кореи. Король пригласил меня на отбор… Девушки все были такие милые и очень застенчивые, кроме нее. Она уселась на ограждение балкона и смотрела на все сверху. Король… дядя Александр прикрикнул на нее и приказал спуститься, – он временами бывает очень чопорным. Она засмеялась и спрыгнула. Я ее поймал. Ри совсем не боялась и меня это так поразило, что я выбрал ее. И никогда не жалел.

Она была такой веселой, такой порывистой, такой живой и бесстрашной…

«Да он же вот-вот заплачет!»

Я надеюсь ты поймешь меня и сумеешь заменить принцу Даниилу мать. Кроме меня и тебя у него никого нет – Ри сирота.

– Я… постараюсь выполнить ее волю и воспитаю ее сына вместе с вами, но мне не нравится это место, Ваше Величество, – Хикэри только сейчас поняла что она дрожит от странного ощущения, – вокруг столько огней, но они источают лишь могильный холод, пробирающий до костей. Кажется что больше одиноких призраков тут ничего и нет.

Они промолчали какое то время.

– Мне нужен твой указ по поводу мятежников – и я вылетаю в Шанхай… – не терпящим возражения тоном сообщила она. А ты займись… – скрипнула она зубами – англичанами. Этот вопрос надо решить…

Да – конечно… Я распоряжусь.

Император печально улыбнулся и передал ей ящичек резного кедра.

Хикэри открыла его. Там лежал уже увядший осыпавшийся венок из хризантем и ромашек.

⁂

Эпилог

Другу предавшему друга

Стоила эта услуга

Тридцать серебреников.

Тридцать серебреников…

Тридцать серебреников!!!

Старинная испанская баллада

Сеул. Дворцовый комплекс Кёнбоккун. 28 ноября 01.30 ночи…

Король Александр III, государь Чосон и островов Цусима, августейший покровитель Корейской Православной Церкви и генерал-адмирал Желтого моря, и прочая и прочая в одиночестве пребывал в тренировочном зале сидя на коврике.

Как христианину ему было невместно завести отдельную комнату для медитаций – но дело это полезное для нервов а греха нет – если, как сказал отец Анастасий Ын – духовник его и семьи, нет попыток взывать к Будде и всяким прочим амитофам. Так что додзё вполне подходил для этого – тем более что его с его спальней соединял специальный коридор. Медитировать получалось плоховато.

Король предавался мыслям – о японских неустроениях (ну что за дикость – резать подданных какие они не преступники с женщинами и детьми – не по христиански однако). О том что племянник и сюзерен Олег (которого он катал на лошадке еще несмышленышем) вырос копией отца – дяди Даниила, еще о том что скоро надо бы начать подбирать невест сыновьям… Ну и о Божьем суде – хорошо бы британцы сдались.

А еще вспоминал кое-что…

Сейчас как он знал многие шепчутся за его спиной – повернись все по другому да не изображай он верного вассала – быть бы в России императору Александру IV-му(ну а себя они видели его министрами и сенаторами – в том то все и дело).

Но какой из него император всероссийский – ко всем чертям и Янло-вану? Как бы он решал все эти безумные дела?? Да и вообще… Здоровье так себе, парадов не любит… Он и на русском почти не говорит! Ему хватает его маленького королевства, где он может заниматься своими любимыми флоксами и тюльпанами, не думая о всяких там авианосцах и где взять лишний миллиард золотом. Вот у него получилось разводить качественный культурный женьшень не хуже дикого – сколько людей смогли исцелить им свои недуги?!

И углубившись в мысли и воспоминания не сразу увидел как без скрипа распахнулась стенная панель и оттуда вышли три фигуры в просторной темной одежде японских «Ночных теней».

А увидев – растерялся.

Во дворце разумеется была охрана – особая рота – но сейчас бодрствовала лишь пара десятков дежурных – хорошие бойцы, отборные и надежные – но обходившие дворец лишь раз в два часа… Помочь некому. Додзё как и положено хорошему спортивному залу имел надежную звукоизоляцию («Кричать бесполезно…»), охраны у его дверей не было – ночью тем более.

Да и по чести охрана во дворце была больше по традиции и для солидности – кому надо убивать короля маленькой страны?

Он мельком пожалел что не имел привычки носит оружие. Потом – что не завел новомодного комта – на иных моделях ставилась «тревожная кнопка». Прикинул расстояние до стойки с тренировочными боккенами – не успеть…

Но тут разглядел в полумраке ночника лицо вошедшего и успокоился – его испытанный товарищ полковник Ён конечно избрал весьма необычный путь и непонятно как проник в его покои – но наверняка для этого у старого друга была уважительная причина.

Радость мелькнула и пропала при взгляде на лица двух других.

И Александр Александрович ощутил вдруг то отрешенное спокойствие, что как говорили нисходит на смертельно раненных перед кончиной.

Значит вот как…

Он подумал что давно не был у исповеди и причастия… Впрочем – вроде больших грехов не припоминал за собой – любовниц не имел, будучи верным жене – красавице и умнице Ирине Ивановне Хван… Грехи молодости – так – за них давно исповедовался и покаялся… Никого не убил и даже не казнил… А что и нагрешил по мелочи – но может сколько то там десятков тысяч новобращеннных не без его стараний подданных облегчат сие бремя.

– Ты дашь мне время помолиться? – спросил он у полковника, переходя зачем то на русский. Или вернее старший друг – кронпринц Александр спросил у младшего – поручика Пхеньянского лейб-гвардии полка…

– Вы даже не хотите узнать – почему?? – тоже по русски ответил Ён с искренним удивлением. Двое других хранили мертвенную бесстрастность.

– А какая разница? – король и в самом деле ощутил, что эта мысль вызывает лишь легкое любопытство. Как говорил Спаситель Иуде в Гефсиманском саду – «Что делаешь – делай скорее!». Впрочем если хочешь – расскажи.

Ён ответил не сразу.

– Как любят твердить итальянские мафиози в Америке перед тем как прикончить очередную жертву – «Ничего личного!» Я так сказать не могу.

– Наверное, – Александр Александрович выдавил самую высокомерную усмешку на какую был способен, – ты обиделся что я не даю тебе генерала и не назначаю главой разведки? Ну так подождал бы год-другой – я всего лишь хотел позволить дослужить до пенсии старику Чон Мон До…

– А вот тут вы ошибаетесь, Ваше Величество, – ответил Ён. Я не хочу становиться ни генералом ни даже фельдмаршалом корейской армии.

Я хочу стать лучшим другом и членом регентского совета императора всероссийского… Хочу и стану! – злое торжество исказило его черты.

Словно невидимая наковальня обрушилась на Александра Александровича.

Господи Вседержитель! Заговор не против него – а против России и Государя!

Он подумал что надо закричать – может кто-то всё же услышит?? Но тут Ён повелительно шевельнул бровью и стоявший слева от полковника боевик неуловимо стремительно подскочил к королю и ударил сомкнутыми пальцами левой руки в поддых.

Тут же второй зашел сзади рухнувшего на колени монарху и сильно надавил несколько раз на шею справа и слева от позвоночника. Так делали мастера шиатсу – японского массажа – только вот от их рук не исходил ледяной холод стремительно растекающийся по телу…

И задыхающийся Александр Александрович ощутил как сжалось и остановилось его сердце.

Взор заволокла тьма и все кончилось.

…Шагая по узкому коридору внутри кирпичной стены дворца Кёнбоккун, полковник Ён довольно улыбнулся.

Тайные ходы в новом крыле построены были, разумеется, не для такого именно и вообще ни для чего конкретного – но просто на всякий случай. Курировал их постройку тогдашний заместитель коменданта – еще майор Ён – и тоже на всякий случай не указал в отчете все ходы.

Завтра прислуга найдет труп Александра Александровича Романова-Корейского и все врачи дружно признают что смерть наступила от сердечного приступа. Хоть из Берлина патологоанатомов выписывай, хоть из Токио, хоть из Петербурга – концов не найти.

На престол Чосон вступит юный Сергей Александрович – очень уважающий «дядю Ёна» – его наставника в военном деле, корейском языке и геополитике. И когда с Олегом I случиться досадная беда – кого как не его – верного служаку – новый царь русский возьмет к себе в ближники?

– Вы хорошо сделали свое дело, уважаемые, – бросил он двум своим помощникам не оборачиваясь. Если я что-то что могу для вас в ответ сделать – говорите… Я теперь могу многое...

– Ессть – по-змеиному прошептал-прошелестел странный не совсем как будто людской голос – и Ён не сразу понял что это они говорят оба в унисон.

Он даже обернулся – на миг отчего-то испугавшись…Этих людей прислали из Тибета его соратники по Делу – и чудилось в них временами и в самом деле что-то потусторонее…

– Когда вы будете убивать русского царя – позовите нас-с, – прошипел старший.

Мы свершим это лучше чем любой другой в этом мире и получим истинное наслаждение обрывая эту нечестивую жизнь, оскорбляющую нашего Владыку!

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

Примечания и глоссарий

События, явления, личности и образцы техники мира императора Георгия.

Лев Давыдович Троцкий (Лейба Давидович Бронштейн, Леон Троцкий)

26 октября 1879, Яновка, Херсонская губерния, Российская империя – после апреля 1945 года, Париж(?) – в нашем мире слишком известен чтобы на его биографии останавливаться. В Мире императора Георгия – социал-демократ, европейский революционер, французский государственный и политический деятель, идеолог троцкизма – радикально-террористического течения в социализме.

Вначале конституционный монархист, затем примкнул к социал-демократам, в 1902 эмигрировал. Прибыв в Париж, Троцкий стал постоянным сотрудником социал-демократических и анархистских газет, выступал на собраниях эмигрантов и быстро приобрёл известность. Стал одним из руководителей Третьего интернационала. Один из организаторов Июньской революции 1920 года во Франции. В ходе революционных событий вошел в состав Революционного Военного комитета как отвечающий за пропаганду в колониальных частях и Иностранном легионе.

Предложил формировать особые революционные части из эмигрантов – названные по примеру Великой Французской революции «Адские колонны»

Особо выдвинулся после разгрома и оккупации Германии – предложив принимать в состав «колонн» и немецких военнопленных.

В начале 20х благодаря как красноречию, так и умению интриговать стал неофициальным – а затем и признанным лидером Комитета Спасения – высшего органа власти.

Проводил политику исключительной жестокости и массовых репрессий (далеко превосходящую то что творилось в этом плане в нашем мире – исключая Третий рейх) – например поголовное истребление дворян европейских государств, расстрелы заложников и казни каждого десятого в мятежных областях и городах; и вообще – «подозрительных»; узаконил убийство военнопленных.

В 1938 г. начал завоевание еще не присоединенных европейских стран, и успешно разгромил и оккупировал Англию. В 1941 напал на Российскую империю и ее союзников – и после первых успехов был в конце концов побежден. Предположительно погиб в осажденном Париже, тело так и не было найдено.

Павел Осипович Сухой (1895 – 1975) – советский авиаконструктор, доктор технических наук, один из основателей советской реактивной и сверхзвуковой авиации.

Дважды Герой Социалистического Труда (1957, 1965), лауреат Сталинской (1943), Ленинской (1968) и Государственной (1975) премий, лауреат премии № 1 им. А. Н. Туполева (1975, посмертно).

Родился в семье учителя.

Поступил в Императорское Высшее техническое училище в Москве, – единственное учебное заведение Российской империи, где изучались теоретические и технические проблемы воздухоплавания на аппаратах тяжелее воздуха. Здесь он стал членом Кружка воздухоплавания, который создал и которым руководил профессор Жуковский.

В 1915 году, по достижении призывного возраста, Павел Сухой был и после обучения в школе прапорщиков послан на Западный фронт в действующую армию, где служил в артиллерии. После Октябрьской революции вернулся в МГТУ.

В начале 1924 года Павел Сухой стал работать в Экспериментальном отделе ЦАГИ. Владимир Балуев, российский инженер-авиаконструктор; начал работать в бригаде Павла Сухого с 1929 года:

«…Подкупали вежливость, спокойствие, работоспособность Павла Осиповича, его четкие ответы на все задаваемые вопросы, внимание и благожелательность к начинающим конструкторам… Молодые конструкторы рвались в бригаду Сухого, там было особенно интересно….Он не терпел безответственного отношения к порученному делу, пустопорожних разговоров, подхалимства, недисциплинированности, очковтирательства. Сам Павел Осипович был отличным конструктором-новатором… Он умел… вызвать интерес к теме, заставить мыслить, искать новые пути…

В 1939-1940 годах – главный конструктор на заводе № 135 в Харькове. В 1940–1949 годах – главный конструктор КБ, базировавшегося на ряде заводов в Подмосковье и Москве, одновременно директор этих заводов. В 1942–1943 годах под его руководством создан бронированный штурмовик Су-6. В 1949–1953 годах – заместитель главного конструктора в КБ Туполева.

В послевоенные годы Сухой был в ряду первых советских авиаконструкторов, возглавивших работы в области реактивной авиации, создав несколько опытных реактивных истребителей. Под его руководством разработан ряд серийных боевых машин, в числе которых истребитель Су-7 со скоростью полёта, вдвое превысившей скорость звука, истребители-перехватчики Су-9, Су-11, Су-15, истребители-бомбардировщики Су-7Б и Су-17 с изменяемой в полёте стреловидностью крыла, фронтовой бомбардировщик Су-24, штурмовик Су-25, истребитель Су-27 и другие самолёты. Всего под руководством П. О. Сухого разработано более 50 конструкций самолётов.

В Мире Императора Георгия с 1920х – работал у Рябушинского потом – у Гаккеля. Создал в годы войны с Троцким дешевый и простой пикирующий бомбардировщик Су-4. Позже стал создателем основной линейки истребителей. Су-50 начал разрабатывать незадолго до смерти – проект был закончен его учениками.

«Адские колонны». В годы Великой Французской Революции – карательные отряды Конвента в Вандее. Жгли дома и посевы, разрушали изгороди, грабили, насиловали и убивали во имя республики. В обозе каждой имелась передвижная гильотина. В ходе Июньской революции 1920го возрождены Троцким. Выполняли ту же примерно функцию что части СС в нашей истории. Особо отличившимся давали имена – например созданная из русских эмигрантов «Цареубийца». Большая часть их участников после войны была казнена за массовые зверства над мирным населением или измену (по указу кайзера всем немцам в них служившим отрубали головы на штатной колонной гильотине).

Викка (англ. Wicca) – неоязыческая религия, основанная на почитании природы и «древних богов».

Она стала популярна в 1950х году благодаря Джеральду Гарднеру, английскому чиновнику в отставке. Он утверждал, что религия, в которую он был посвящён, – это выжившая современная религия древнего колдовства, которая тайно существовала в течение многих столетий, имеющая корни в дохристианском европейском язычестве. Истинность утверждений Гарднера не может быть доказана, поэтому считается, что викканская теология возникла не ранее 1920-х годов.

По мнению последователей, корни викки уходят в глубь веков, в доисторические культы Матери-Земли и Великой богини. Исследователи связывают ее с работой Маргарет Мюррей об истории ведовства в Европе «Культ ведьм в Западной Европе» (1921) отстаивает идею о том, что изображение дьявола и сатанинских шабашей, на которые собирались якобы ведьмы, являются искажёнными отражениями действительно существовавшего с предысторических времён на территории Европы языческого культа.

Преследовавшихся же инквизицией в Средневековье ведьм и колдунов М. Мюррей рассматривала как последних последователей этой древнейшей религии.

В книге «Бог ведьм» (The God of the Witches, 1931) Мюррей предприняла попытку исторически обосновать существование ещё во времена каменного века почитания «рогатого бога». При этом она ссылается на свидетельство наскальной живописи: например, образ «шамана» во французской пещере Труа-Фрер.

Сюда же Мюррей подверстывала рогатых богов из различных культур Древнего Востока: древнеегипетские Амон с рогами овна и Хатор с рогами коровы, рогатый «Повелитель зверей» на печати из Мохенджо-Даро и др. Подобные образы встречаются и в древнегреческой мифологии – критский Минотавр, бог Пан, Дионис Загрей.

В Мире императора Георгия получила довольно большее распространение в послевоенной Англии в связи с духовным кризисом после поражение и утраты империи а кроме того – в связи с тем что давала отдушину в виде – секс церемоний и оргий в ханжеском английском обществе.

Авианосец «Казарский».

Авианосец типа «Лейтенант Ильин»

Тип авианосцев 1943-46 гг постройки – всего спущено на воду три единицы. Разработаны лучшими корабелами России – академиком Крыловым, инженером В.П.Костенко и молодым даровитым Н.Юрьевым (в нашей истории эмигрировал и стал строителем пассажирских лайнеров). Назывались в честь младших офицеров российского флота проявивших исключительный героизм (В нашей истории так называли т. н «минные крейсера, но Георгию Великому показалось правильным если самые мощные корабли его флота получат имя обычных моряков а не адмиралов.)

Участвовал в последних операциях против троцкистов и во всех послевоенных конфликтах где действовал Российский флот в Мире императора Георгия.

После всех модернизаций имеет угловую взлетную палубу и авиагруппу из пятидесяти турбореактивных штумовиков С-19(Ближайший аналог – американский «Интрудер»).

Читатели вероятно удивятся – но у «Казарского» был реальный прототип – долгожитель – увы не из отечественного флота.

Это американский авианосец «Мидуэй» (USS Midway (CV-41) постройки сентября 1945 года и чуть-чуть не успевший на войну с Японией.

Он дослужил до 1992 года – последний раз воевал в ходе «Бури в пустыне».

Что любопытно – этот корабль, построенный в 1945 году, во время войны с Саддамом Хуссейном продемонстрировал боеспособность на уровне суперавианосцев типа «Китти Хок», а по общей эффективности (затраты/результат) превзошел всех, включая атомный «Теодор Рузвельт» Не слишком крупный и относительно простой авианосец времен Второй мировой продемонстрировал неслыханную результативность – есть о чем задуматься.

Иван Антипович (так правильнее) Ефремов, выходец из весьма зажиточного старообрядческого купеческого рода и в Мире императора Георгия избрал путь ученого, став основоположником науки тафономии, открывателем якутских алмазов и директором Императорского палеонтологического музея. Также точно был известным писателем – правда писал в основном не фантастику а исторические романы – например о Таис Афинской. Написал также вызывающий споры роман о домонгольской Руси и Востоке «Чаша отравы»

Гвиби – старинный титул старших наложниц корейских и китайских монархов. При Георгии и Данииле стал титулом невенчанных но законных жен – выходцев из знати этих стран брак с которыми символизировал вассалитент и подчинение азиатских государств России.

«Енисей» – российская ракета-носитель – несколько более мощная чем наш «Протон»

Контрактная система оплаты труда со всеми ее недостатками в описанном мире довольно сильно распространена – скажем в Калифорнии и ДША (к слову – в нашей истории каторжные работы за самовольный уход от работодателя до истечения контракта были отменены в США только в 1913 году). Если кто-то из читателей знаком с замечательным романом «Дарю вам праздник» Уорда Мура – вот так оно примерно и выглядит – пусть и в смягченном виде.

Датская королевская семья в Мире императора Георгия была поголовно истреблена – включая нескольких грудных детей, как «родственники врага человечества и палача свободы Георгия Романова» – так гласил официальный декрет Комитета Спасения. Исполнителями «приговора» были члены адской колонны «Цареубийца» – из русских эмигрантов и перебежчиков. Ее участники были после войны не просто присуждены к смерти но объявлены вне законы и «извергнуты из рода людского».

Эдгар Райс Берроуз (1875–1950) – американский писатель «эры макулатурных журналов»; наиболее известны его серии книг о Тарзане и Джоне Картере.

Он оказал колоссальное влияние на массовую литературу вообще и приключенческую фантастику в частности. Значительная часть фантастики 1920–1930-х годов была написана как прямое подражание книгам Берроуза. К его последователям причисляли себя например, Рэй Брэдбери и Филип Хосе Фармер. В мире императора Георгия в конце 30х – на фоне Североамериканского кризиса создал Лигу Свободы Слова – право-реакционную писательскую организацию – вместе с Ф.Г.Лафкрафтом и Р.Хайнлайном и Чарльзом Линдбергом; пытался писать «рыцарскую фантастику». Также вступил в Почётный Орден Святого Иоанна Иерусалимского (организация известная и в нашем мире). После войны переехал в Англию и стал командором тамошних иоаннитов – несмотря на неблагородное происхождение.

О том что Плантагенеты происходят от Дьявола и к нему вернуться король Ричард Львиное Сердце и в самом деле говорил – а уж что он имел ввиду – Бог весть.

Чемберлен, Артур Невилл(1869-1940). В нашем мире – английский политик и премьер-министр 20-30х гг ХХ в – один из главных виновников 2й мировой войны и автор Мюнхенского сговора. В истории Мира императора Георгия также как и в нашей был премьер – министром Великобритании. Пытался тайно договориться с Троцким о том чтобы тот направил агрессию объединенной им Европы на Россию, обещая раздел сфер влияния в мире. Сдался вместе с остатками столичного гарнизона и подписал Лондонскую капитуляцию после успеха «Морского льва». Умер в Манчестерской тюрьме в 1940 году от рака – тогда же когда и в нашей истории.

В 1940 году произошла операция «Коготь» – своеобразное отражение в мире императора Георгия нападения японцев на Перл-Харбор – внезапный удар французских ВВС по британскому флоту на базе Скапа-Флоу и Средиземноморской эскадре. Участвовало более 900 пикирующих бомбардировщиков. Итогом нападения стало затопление десяти английских линкоров (три из которых были восстановлены и возвращены к службе в конце войны троцкистами), ещё четыре были повреждены. Они также потопили или повредили три линейных крейсера, три эсминца, и два авианосца; уничтожили до 300 самолетов. Также очень пострадали электростанция, верфь, топливное и торпедное хранилища, пирсы, и казармы… Французские потери были не столь большими: 120 самолётов. Этот удар хотя и не уничтожил британский флот полностью но фактически сравнял морские силы сторон и к тому же нанес колоссальный удар по моральному духу англичан.

Мата Хари (1876-1917) настоящее имя – Маргарета Гертруда Зелле – исполнительница экзотических танцев и куртизанка, подданная Нидерландов. В первое десятилетие XX века стала широко известна в Европе как танцовщица «восточного стиля».. Расстреляна по приговору французского суда за шпионаж в пользу противника в военное время. Ряд исследователей полагает что она стала жертвой провокации немецкой разведки и стремления французских спецслужб прикрыть провалы в контрразведывательной работе. В мире императора Георгия в 1917 эмигрировала в Англию, позже в Нью-Йорк, ставила танцевальные номера на Бродвее, владела танцевальной школой. Умерла почти в бедности но в почтенном возрасте и в окружении семьи и близких. Судьбе Маты Хари как и в нашем мире посвящено немало документальных и художественных книг, фильмов и произведений других жанров.

Иван Станиславович Блиох – русский банкир и крещенный в католичество еврей. Его перу принадлежит очень точное предсказание Первой мировой войны – издание под названием «Будущая война в техническом, экономическом и политическом отношениях» вышло в 1898 году в Петербурге на русском языке и в Берлине на немецком. Позже книга была опубликована на английском, французском и польских языках. Еще не было слова «танк», но в предсказании уже появились самодвижущиеся пушечные «панцирные лафеты, неуязвимые для пуль, осколков и легких гранат». До первого полёта первого в мире самолёта братьев Райт оставалось еще почти десятилетие, а в предсказании указывалось: «Кто овладеет воздухом, тот захватит неприятеля в свои руки, лишит его путем уничтожения мостов и дорог, транспортных средств, сожжет его склады, потопит флот, сделается грозою для его столиц, лишит его правительства, внесет смятение в ряды его армии и истребит последнюю во время битвы и отступления». Итогом этих действительно научных предсказаний был прозрачный намёк на то, что в ходе новой, ранее невиданной мировой войны существующий «культурный порядок» сметут «новые теории общественного переворота» – революции. Книгу постигла обычная судьба всех мудрых пророчеств – ее не приняли всерьез, а даже умнейшие политики вроде русского премьера Витте насмехались над ней и автором.

Фридрих Энгельс в 1887 году, написал, что будущая европейская война – это 8– 10 миллионов солдат, что зальют континент кровью и обглодают Европу почище саранчи. В итоге «наступит страшное истощение старого мира, и он умрет, и короны станут валяться на улицах». Гений – что вы хотите?

Основные тезисы статьи «Цена могущества и миф об удерживающем» взяты из одноименной статьи Льва Фишмана в российском интернет-журнале «Censura» за 2006 год.

Король Королей Запада – почетный титул русского императора означающий высший авторитет среди европейских монархов а также данный в знак того что он восстановил многие прежние монархии.

По древней легенде, не вошедшей в «Авесту», но приведённой в «Шахнаме» Абулькасима Фирдоуси, Каве возглавил восстание иранцев против иноземного узурпатора Заххака. Каве прикрепил свой кожаный кузнечный фартук к древку копья и под таким знаменем привел повстанцев к Фаридуну, законному наследнику царей из рода Пешдадидов – первой династии мифических царей Ирана. Фаридун счел знамя Каве знамением блага, украсил полотнище золотой четырёхлучевой звездой, драгоценными камнями и лентами красного, жёлтого и фиолетового цветов и назвал «Дирафши Кавияни».

Четырёхлучевая звезда дала стягу Фаридуна другое название – «Ахтари Кавиян» (Кавиева звезда). «Дирафши Кавияни» стал знаменем Кайянидов – второй династии мифических царей Ирана, а впоследствии – государственным флагом Ирана при династиях Аршакидов (250 до н э –. 224 год) и Сасанидов (224 год – 651 год).

Полный императорский герб Ирана был создан в конце 1940-х гг. и представлял собой соединение символов исторических иранских династий; он олицетворял 2500-летнюю непрерывную государственность Ирана.

Калка (Кали, Крони, Калиян) – в индуизме высший демон, олицетворение и правитель нынешней эпохи «Кали – юги». Явлается отрицательным проявлением сущности бога Вишну и источником всего зла в мире(согласно «Калки-пуране»)

Капрал – нижний чин капрала, упраздненный в Российской императорской армии в начале XIX в, был восстановлен в 10х гг ХХ века в Мире императора Георгия для егерских и некоторых других частей – как своеобразное их отличие, позже перейдя и в воздушно-десантные части. (При Георгии в армии культивировалась особость разных родов и видов войск и некое соперничество)

Герман Герлих (1880 – 1934) – немецкий инженер-конструктор стрелкового оружия, создатель пули Герлиха и разработчик образцов оружия с коническим стволом. В 1929 году Герлих запатентовал свои разработки в Германии, а в 1930 году опубликовал практические результаты: пуля калибра 7 мм, выпущенная из винтовки его собственной конструкции, достигла скорости в 1400 м/с. Специалистам, подвергшим сомнению достоверность этой информации, инженер заявил, что использованный им принцип позволяет увеличить скорость свыше 1650 м/с. Во время стрельб, проведённых в присутствии официальной комиссии на испытательной станции в Ванзее, пуля Герлиха, имевшая диаметр 7 мм и массу 6,5 г, достигла небывалой скорости в 1700 м/с и проявила боевые возможности, недоступные обычному стрелковому оружию: так как при стрельбе с расстояния в 50 м она проламывала лист стальной брони толщиной 12 мм, на котором пули стоявшей на вооружении рейхсвера 7,62-мм винтовки Mauser 98 оставляли только вмятины. Уехал из Германии до прихода к власти нацистов, работал в Америке умер при невыясненных обстоятельствах во время поездки в Швейцарию (возможно, был убит агентами абвера). В мире императора Георгия работал в Германии при Троцком, создал противотанковые ружье и пушку с коническим стволом. После войны был приговорен к трем годам тюрьмы. Причем не за непосредственно создание оружия – хотя из пушки Герлиха был уничтожен танк на котором шел в бой внебрачный сын кайзера, а за то что состоял в обществе «Воинствующих Атеистов» и использовал иконы как мишени на полигоне. После отсидки уехал в Америку и работал в фирме «Ремингтон». К 1990 м оружие его схемы производится только в Китайской империи – винтовка «Ци».

«Скимитар» – аналог FG-42 – немецкой автоматической винтовки времён Второй мировой войны – опять таки делавшийся в основном немцами. Автоматические винтовки «Скимитар» поставлялись на наиболее горячие участки фронта и в «адские колонны». После войны состояли на вооружении Индии и Италии.

Mauser T-gewehr (нем. Tankgewehr M1918) – первое в истории противотанковое ружьё, разработанное в Германии в 1918 году. До конца Первой мировой войны применялось Германской армией на Западном фронте, а после войны состояло на вооружении некоторых европейских стран. В мире императора Георгия производилось в оккупированной Германии для нужд армии Троцкого до 1942. Тактико-технические характеристики: патрон-20х140 мм, вес патрона-320 г, вес снаряда 140 г, общий вес тела оружия (без магазина и патронов)-57,6 кг, вес ствола с дульным тормозом-21,2 кг, общая длина-2015 мм, длина ствола с дульным тормозом-1476 мм, ширина (с замковыми рукоятками)-202,5 мм, начальная скорость снаряда-856 мс, скорострельность-320-350 выстр. мин, расчёт-3 человека, прицельная дальность-1500 метров, бронепробиваемость: под углом встречи 90° – 40 мм на расстоянии 200 метров, 25 мм на расстоянии 800 метров, 15 мм на расстоянии 1500 метров; под углом встречи 30° – 25 мм на расстоянии 300 метров, 20 мм на расстоянии 500 метров и 15 мм на расстоянии 600 метров. Первое в мире получило патроны с урановым сердечником – причем из природного слаборадиоактивного необедненного урана (их запасы были использованы на заре ядерной программы возрожденного Кайзеррайха)

Матвей Петрович Бронштейн (1906-1938) – реальная фигура. И в самом деле – гениальный физик и способный писатель. Правоту его физических взглядов подтвердили только в 90х гг прошлого века. Увы – он не пережил репрессий 30х годов – как и многие и многие. Чего лишились мир и наша страна из за этого – Бог весть. В Мире императора Георгия он прожил долго и внес колоссальный вклад в науку.

Роберт Людвигович Бартини (настоящее имя – Роберто Орос ди Бартини)(1897-1974) реальная личность. Итальянский аристократ барон, в нашей истории уехал из фашистской Италии в СССР, где стал известным авиаконструктором. Физик, создатель проектов аппаратов на новых принципах (например экраноплан). Автор более 60 законченных проектов самолётов. В анкетах в графе «национальность» писал: «русский»

Сергей Павлович Королёв как-то сказал скульптору Файдыш-Крандиевскому делавшему монумент деятелям космонавтики: «Мы все обязаны Бартини очень и очень многим, без Бартини не было бы спутника. Его образ вы должны запечатлеть в первую очередь»

А авиаконструктор Яковлев на совещаниях несколько раз говорил – «Что это мы тут шумим? У нас же есть Бартини – вот и поручим проблему ему! Уж если он её не решит, значит, она принципиально нерешаема…». Поэтесса Н. В. Образцова, говорила о нём: «Это был настоящий римлянин»

Помимо авиации и физики, Р. Л. Бартини занимался с переменным успехом космогонией и философией, опубликовав на тему физических размерностей две статьи в научных журналах, не признанные впрочем научным сообществом.

В мире императора Георгия был освобожден из троцкистского заключения и выехал сперва в Квебек а затем в Латинский союз – и там и там работал в атомном проекте.

В нашем мире он тоже посидел в тюрьмах и лагерях – правда увы не в немецких или французских а в отечественных.

Филипп Эдуард Антон фон Ленард 1862-1947) – немецкий физик, автор многих работ в области физики твёрдого тела и атомной физики. В 1905 году Ленард стал членом Королевской академии наук Швеции, и получил Нобелевскую премию по физике.

Под впечатлением от первой мировой войны, Версальского договора и Веймарской республики, Ленард, убеждённый монархист, примкнул к антиеврейскому движению.

В 1926 г. Ленард встретился в Гейдельберге с Гитлером, в 1937 г. становится членом НСДАП и награждается золотым почётным знаком «старого борца». Стал противником теории относительности и пропагандистом т. н. «арийской физики». После капитуляции нацистов в 1945 году американцы, по причине преклонного возраста Ленарда, не стали подвергать его процедуре «денацификации».

В мире императора Георгия сперва как и многие немцы бежал в Пруссию, позже работал в Киеве и МГУ, преподавал в Дерпте и Санкт-Петербурге, и хотя не перестал быть антисемитом – но не доходя до крайностей и признав теорию Эйнштейна.

Лизе Мейтнер (1878-1968) – австрийский физик и радиохимик. Проводила исследования в области ядерной физики, ядерной химии и радиохимии. В её честь был назван 109-й элемент таблицы Менделеева – мейтнерий. Работала в Институте кайзера Вильгельма в Берлине у Макса Планка. В 1908 году крестилась, обратившись в лютеранство. В 1917 году Отто Ган и Мейтнер открыли первый долгоживущий изотоп – протактиния. В нашей истории стала первым женщиной профессором в Германии.

Ей первой удалось расщепить атомное ядро: в ее эксперименте уран распадался на барий и криптон, при этом выделялось несколько нейтронов и большое количество энергии.

Из сохранившейся переписки следует, что например Отто Ган никогда бы не поверил в расщепление ядра, если бы Мейтнер не убедила его в этом.

Эмигрировала в Швецию в 1938. В Мире императора Георгия в 1926 году эмигрировала в Америку где работала и преподавала в Йеле и стала ведущим североамериканским физиком.

Фридрих Георг Хоутерманс, (1903– 1966) – немецкий учёный (специалист по ядерной физике и космохимии), работавший в Германии, Швейцарии и СССР.

Начал учёбу в Гёттингенском университете в 1921 г., в 1932 г. получил степень доктора в Берлинской высшей технической школе.

В Гёттингене Хоутерманс познакомился с Энрико Ферми, Георгием Гамовым, Вернером Гейзенбергом, Вольфгангом Паули и Виктором Фредериком Вайскопфом.

С 1920-х гг. Хоутерманс был членом Компартии Германии. После прихода к власти нацистов эмигрировал – первоначально в Великобританию. В 1935 г. Хоутерманс эмигрировал в СССР и работал в Харьковском физико-техническом институте в течение двух лет вместе с физиком Валентином Фоминым. В декабре 1937 г. Хоутерманс был арестован (т. н. «дело УФТИ»). После заключения Договорa о ненападении между Германией и Советским Союзом как немецкий подданный в августе 1939 г. Хоутерманс был передан гестапо в мае 1940 г. и посажен за решетку. Вскоре, однако, Хоутерманса освободили, после чего бывший коммунист поступил на службу гитлеровцам а после нападения Германии на СССР – приехал в оккупированный Харьков, где занимался описью научного оборудования и поиском специалистов.

С 1952 г. Хоутерманс занимал должность профессора физики в Бернском университете.

В Мире императора Георгия с 1920-х гг. Хоутерманс был членом Обьединенной немецкой социал-демократической партии созданной завоевателями и служил троцкистам в сфере науки.

В августе 1939 г. Хоутерманс был арестован и помещён в тюрьму в Берлине как приверженец «буржуазного идеализма в физике».

Хоутерманса освободили солдаты возрожденной кайзеровской армии в декабре 1944 г., после чего он поступил на работу в исследовательскую лабораторию электронной физики возрожденного Института кайзера Вильгельма, а с 1947 – вместе с Манфредом фон Арденне вошел в состав руководства немецкого атомного проекта.

«Люцифер освобожденный».

В нашем мире похожая книга – посвященная истории атомного проекта тоже существует – написана она тем же автором Сергеем Иосифовичем Штейном – он же Сергей Снегов, и называется «Прометей раскованный»

В Мире императора Георгия судьба Снегова-Штейна сложилась намного лучше чем в нашем – он не был арестован как «враг народа», его космическую оперу-трилогию «Люди как боги» экранизировали в Голливуде…

Он также закончил диссертацию «Физическая интерпретация неевклидовых пространств» (идеи из которой использовал в трилогии) и в описываемое время идут довольно активные работы по созданию двигателей для космических кораблей на новых физических принципах – пусть и теоретические пока.

Туземная милиция – в Российской империи – иррегулярные формирования из лояльных местных жителей на непостоянной основе в «неспокойных» регионах. Например в ходе Крымской войны попытки горцев ударить с тылу сдерживались осетинской и грузинской милицией, а в нашу 1ю мировую существовали армянские формирования. Отряды милиции из мирных горцев также противостояли Шамилю.

В мире императора Георгия на 1992 год туземная милиция существует в Туркестане и российском Курдистане на границе с Халифатом.

СВТ – скорострельная винтовка Токарева – весьма похожа на известную в нашем мире АВС. Калибр 7,62 мм, магазин на 20 патронов, производилась в 30-60х гг ХХ века – несмотря на ряд недостатков.

С 60х гг в армии заменялась штурмовыми карабинами Петрова калибра 7,62 (с 80х – 6,5 мм). На 1992 год состоит на вооружении вспомогательных подразделений казачьих войск, а также армий Ассирии и войск Хивинского ханства и Бухарского эмирата.

СТГ-76 «Маузер-Манлихер» (Sturmgewehr-76) автомат армии Кайзеррайха модели как можно понять из названия 1976 года под патрон Каркано 6,5 мм. По ТТХ в основном соответствует бундесверовскому G-3 «Хеклер – Кох». Производиться в России по лицензии для воздушно-десантных частей и морской пехоты а также для разведывательно-диверсионных подразделений.

650-мм торпеда «Водяной» – противокорабельная дальноходная самонаводящаяся торпеда стоящая на вооружении Российского императорского флота. Калибр – 650 мм. Масса – четыре с половиной тонны, длина – двенадцать метров. Боезаряд – 500 кг обычного взрывчатого вещества или 50-килотонная ядерная боеголовка(как носитель ядерного заряда и разрабатывалась).

Взрыватели – неконтактный электромагнитный плюс дистанционный.

Максимальная дальность хода – 92 километра (500 кабельтовых) при скорости 30 узлов и 50 километров при скорости 50 узлов. Газотурбинный двигатель.

Ближайший аналог из нашего мира – 650-мм торпеда 65-76А «Кит» – советская самонаводящаяся торпеда производства Кировского завода и стоявшая на вооружении СССР и России, сконструированная – В.А.Келейниковым, Г.И.Крестовым, и В.С.Лужиным…

«Русалка» – высокоскоростной ударный комплекс с ракетой-торпедой. Предназначен для поражения подводных и надводных целей. Торпеда может размещаться на различных носителях: подводных лодках, надводных кораблях или стационарных носителях. Ближайший аналог – торпеда «Шквал» нашего мира. (В Российском императорском флоте принято обозначать мины и торпеды именами мифологической нечисти).

«Щ». По традиции восходящей к 1910 м годам(и во многом сохранившейся и в нашей истории) подводные лодки в Мире императора Георгия именуются по названию морской фауны. Малые и средние дизельные – «Ё» – «ёрш», атомные многоцелевые – «Щ» – «щука», большие ракетные – «А» – «акула». Подводные минные заградители именовались «К» – «Краб» а большие дизельные – «Н» – «Нарвал» – впрочем они давно сняты с вооружения.

Гранатомет Таубина(Т-39) – автоматический гранатомет модели 1939 года.

Существовал и в нашем мире под названием АГ-2 – но увы – гранатомет не был доведен до ума а его изобретатель Яков Григорьевич Таубин был расстрелян.

В принципе оказался настолько хорош что существующий АГС-17 на 90 % повторяет его конструкцию.

Как предполагают военные историки Мира императора Георгия во многом именно насыщение им войск первой линии позволило избежать их тотального разгрома в войне с Троцким на первом этапе войны. Производится с небольшими усовершенствованиями и состоит на вооружении до сих пор – в Российской императорской армии, в Самарии (под названием «Давид»), в Иране, Китае и Корее. А Яков Таубин прожил долгую жизнь и закончил службу заведующим оружейной службой армии Самарии.

«Добрыня». Бомбардировщик заводов Гаккеля, создан по проекту Поликарпова и более всего похож на советский ТБ-3. Подавление «Великого Джихада» – последний случай их боевого применения.

«Эспада»(«Шпага») – 105 мм мощная противотанковая пушка производства Испанской империи – с усиленным пороховым зарядом и высокой бронепробиваемостью но с очень малой живучестью ствола – оттого часто списывается и продается в разные страны Африки и Азии – от Китая, Индии и Бирмы до Эфиопии(откуда и попадает к талибам и им подобным).

«Лев». Это последний серийный тяжёлый танк троцкистов. Аналогичен в общем нацистскому «Тигру» – что объясняется тем, что делался на немецких заводах – бывших Порше и Хеншеля и силами тамошних инженеров и конструкторов.

Благодаря мощной 88-мм пушке был способен эффективно поражать огнём все танки России в пределах дистанции прямого выстрела. Толстые листы брони, расположенные под большими углами наклона, обеспечивали танку весьма высокую защиту от большинства противотанковых средств того времени. Вместе с тем высокий вес и недостаточная мощность двигателя обусловили средние ходовые качества и не очень высокую надёжность.

Практически не участвовал в боях – произведенные машины отправлялись для решающей битвы с русскими в Рейнскую ударную армию – развалившуюся в ходе брожений и мятежей после провозглашения реставрации Германии кайзером Фердинандом III. После войны передавался немцами их союзникам – на описываемое время состоит на вооружении только в Индийской империи и Эфиопии(Подобно тому как состояли до начала XXI в. в армиях разных стран – например даже Югославии – Т-34).

В Индии – и реальной и альтернативной межкастовые и внутрикастовые конфликты весьма значимы и запутанны (например – один неприкасаемый может убить другого – если тот будучи ниже его в иерархии этих отверженных наступил на его тень – случай из реальной криминально хроники)

Так и в случае с джатами – они не вполне вписываются в варновую систему индуизма. Сами себя они считают кшатриями, но многие индусы считают джатов «деградированными кшатриями», которые, ввиду длительного отрыва от брахманских ритуалов, опустились до статуса шудр. Вдовам джатов традиция разрешает вступать в повторный брак, – при том, что вообще индускам, входящим в высокие касты, второй брак запрещен. Раджпуты – сами бесспорные кшатрии (у которых широко распространено сати – самосожжение вдов) – более других не желают видеть в джатах «братьев по варнe». Отсюда проистекают нередкие кровавые конфликты джатов с раджпутами

Положение женщин в Индии, ситуация с преступностью. бедностью и т. п описанные в произведении взяты из реальной истории – все обстоит именно так и даже хуже местами.

На 1992 год в Российской императорской армии действует Высочайше утвержденное «Положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств» от 1891 года (полностью аналогичное принятому в нашей истории в 1890году) с рядом поправок. Оно установило звание протопресвитера военного и морского духовенства, в ведении которого находились все церкви полков, крепостей, военных госпиталей и учебных заведений… По закону протопресвитер военного и морского духовенства, как и епархиальные архиереи, назначался Святейшим Синодом, после чего утверждался в должности Императором. Главными помощниками протопресвитера Положением определены дивизионные благочинные (для посредства между высшей военной духовной властью и подчинённым ей духовенством). На благочинных возлагалась обязанность наблюдения за подведомственными им церквами и духовенством. В этом же году начал выходить журнал «Вестник военного духовенства». С 1899 года ведомству оперативно подчинены военные ксензы и пасторы, а также священники иных православных церквей.

Структура военного духовенства в русской армии на 1992 год:

Протопресвитер военного и морского духовенства (статус генерал-лейтенант);

главные священники округов (статус генерал-майор);

корпусные, дивизионные, бригадные и гарнизонные благочинные (статус полковник);

полковые (батальонные), госпитальные и тюремные священники (статус-штабс-капитан).

Главный лютеранский капеллан (статус – военный чиновник V класса, ниже генерала но выше полковника)

Войсковые пасторы (статус – военнный чиновник XII класса – по табели о рангах соответствует поручику)

Высший римско-католический капеллан (статус – военный чиновник V класса)

Войсковые ксензы (статус – военнный чиновник XII класса – по табели о рангах соответствует поручику)

Всеармейский благочинный армяно-григорианской церкви. (статус – военный чиновник V класса)

Младшие благочинные (статус – военнный чиновник XII класса – по табели о рангах соответствует поручику)

Всеармейский благочинный Грузинской православной церкви. (статус – военный чиновник V класса)

Младшие благочинные.(статус – военнный чиновник XII класса – по табели о рангах соответствует поручику)

Флот имеет свою особую иерархию церковнослужителей.

Корабельные священники – иеромонахи (статус равен поручику по Адмиралтейству)

Эскадренные благочинные (статус – штабс-капитана по адмиралтейству)

Флотские иерархи – (статус – полковники по Адмиралтейству) обычно настоятели кафедрального собора в городе – главной базе того или иного флота.

Управляющий канцелярией военно-морского священства (статус – контр-адимирал)

Мусульманское духовенство (впрочем довольно малочисленное) подчиняется Главному военному имаму, назначаемому из числа старых и надежных офицеров мусульманского исповедания. Войсковые раввины назначались лишь в военное время – в связи с отменой воинской повинности для лиц иудейского вероисповедания (с 1895 года). Буддисты (около 0,25 % военнослужащих) подчинены Высшему ламе Элистинского военного дацана, также носящему казачий чин войскового старшины(большинство их причислены к казачьим войскам)

Великий Джихад (Большая Индийская Резня)-события конца 40х-начала 50х гг ХХ века в Мире императора Георгия – более всего схожие с индо-пакистанской резней 1947 года в нашем мире – правда намного более масштабные. Во главе стояла экстремистская организация ревнителей «чистого» ислама – «Талибан аль Махди» – «Ученики Мессии» – если переводить ближе всего к сути.

Была объявлена еретической большинством исламского духовенства мира и властями Халифата – вероятно потому что наряду с «неверными» и «отступниками» также истребляли обычных мулл и ишанов с чиновниками и эмирами – за якобы нарушение заветов Пророка. Ставили целью захват для начала всей или большей части Индии и истребление и порабощение живших там «кафиров» а потом – всемирный джихад.

Вырезали до последнего человека целые города – и даже согласие перейти в ислам часто не могло спасти несчастных. Жертвами этой войны стало до 30 миллионов человек на севере Индии и в Иране. Подавлено совместными усилиями армий нескольких стран. Впрочем этой истории авторы еще посвятят главы в будущих книгах.

Гимн Самарии. За основу автор взял песню времен Второй мировой: «Zog Nit Keyn Mol» – боевая песня еврейского подполья в Варшавском и Виленском гетто а позже еврейских подразделений в составе белорусских партизан.

О ядерной энергетике мира императора Георгия.

Зародившись в Квебеке (бывшей Канаде) она почти повсеместно основана на использовании реакторов на «тяжелой воде» (аналогов типа CANDU нашего мира). Их главное достоинство что они могут эффективно работать на природном или слабообогащённом уране. Это делает ненужным обогатительный цикл – самый дорогой и сложный в ядерной промышленности – кроме того такие реакторы намного безопаснее – в случае аварии достаточно оперативно слить воду и ядерный распад остановится.

(В аварийной сточной трубе одного из реакторов и разместили люди сиккэна устройство для получения трития – используя поток радиации от реактора)

Гигатрон – «гигантский циклотрон» – по сути описанное устройство для обогащения урана – копия известного в нашем мире «калютрона» – «калифорнийского циклотрона» изобретенного американским физиком Лоуренсом. Достаточно прост и не слишком дорог в производстве и обращении. Имеет ровно два упомянутых недостатка – крайне низкую производительность и очень большую энергоемкость.

Российская освободительная армия – созданная троцкистами из перебежчиков и пленных структура. Командующим был бывший штабс-капитан А. Власов(тот самый что в нашей истории или однофамилец – не важно).

«Комитет освобождения народов России» – организация аналогичная созданной гитлеровцами в нашей истории (что объяснимо: в Мире императора Георгия ее курировали немецкие троцкисты).

Во главе стоял старый террорист Борис Савинков – в нашей истории он пытался сыграть ту же роль на службе у поляков.

Дмитрий Философов – соратник Савинкова – философ и публицист а также русофоб и педераст (так сказать педераст в обеих смыслах – по одесскому анекдоту). Выступал, например за безоговорочную передачу Польше всех земель в границах 1772 года. Умер в эмиграции от воспаления легких а в мире императора Георгия – дожил до 1945 чтобы сгинуть в горящем Париже.

Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) – известный, но как видится недооцененный русский писатель. Пользуясь случаем рекомендую своим читателям ознакомится с его произведениями. В мире императора Георгия не затерялся на фоне коллег и даже получил в самом конце жизни Нобелевскую премию по литературе (в нашей истории он тоже на нее выдвигался)

Фильм про нашествие огромных крыс и насекомых на российский провинциальный городок и в самом деле был снят – но до нас от него дошло лишь несколько кадров. Все остальное в цитированном от имени Паустовского отрывке – правда. Мир и Россия действительно были на подъеме но…(Вообще складывается парадоксальное впечатление – Российскую империю да и весь мир «прекрасной эпохи» – буквально накануне взлета так же бездарно погубили верхи как и на нашей памяти – верхи погубили СССР).

Александр Кучин (1888-1912). Полярный исследователь, гидрограф, капитан, единственный русский, включённый в экспедицию Р.Амундсена на Южный полюс по рекомендации Ф.Нансена. Погиб в экспедиции В.Русанова в возрасте 25 лет. Ему посвящена книга архангельской исследовательницы Людмилы Анатольевны Симаковой «Александр Кучин. Русский у Амундсена». В Мире императора Георгия – возглавил русскую экспедицию в Антарктиду 1934-36 гг Руководитель (вместе с Вилькицким) освоения Северного морского пути. Председатель Полярного комитета при Государственном Совете в 1938-56 гг. Умер в глубокой старости.

«Флориан Гайер». Флориан Гайер – рыцарь родом из франконских дворян. Был одним из наиболее почитаемых персонажей Крестьянской войны в Германии XVI в. Наряду с помощью в организации армии и разработке стратегических планов повстанцев, на собственные средства вооружил сотню бойцов, составивших ядро крестьянского войска, известных как «Чёрный отряд». Фридрих Энгельс писал о Флориане Гайере в своей работе «Крестьянская война в Германии» как об одном из первых «борцов за интересы пролетариата» что не помешало нацистам присвоить его имя дивизии СС. Победившие троцкисты что отчасти закономерно назвали в честь него первую «адскую колонну» из немцев.

НЕКОТОРЫЕ ГОСУДАРСТВА МИРА ИМПЕРАТОРА ГЕОРГИЯ НА 1992 ГОД

Королевство Англия. Население 41 миллион человек. Создано в 1945 году по решению Брюссельской Конференции. Включает в себя территорию острова Британия до границ с королевством Шотландия. Заморские владения – о. Маврикий, о. Реюньон(передан в порядке компенсации за оккупацию бывшей Францией), о. Святой Елены, о. Возрождения, Коморские и Сейшельские острова. Вассалы и самоуправляемые территории – султанат Оман, герцогство Уэльс, графство Корнуолл, Самоуправляемый Остров Мэн. Несмотря на довольно значительный экономический потенциал и наличие ядерного оружия так и не восстановило даже сопоставимого с довоенным могущества. Большинство населения (более 85 %) приверженцы Англиканской Епископальной церкви (с 1945 по 1955 – признавала принципиальное верховенство Святого Престола), есть католики и протестанты. Также имеется неопределенное но заметное число приверженцев оккультных и мистических сект и течений, и некоторое количество тайных сатанинских организаций. Находится на первом месте в Европе по потреблению спиртного на душу населения, опережая даже Ирландию. Также по неофициальным данным имеет самый высокий уровень распространения гомосексуализма в Атлантическом союзе. Благодаря специфике законодательства имеет наибольшее число политических партий на душу населения, и не стесненную никакой – даже самой разумной цензурой прессу. Из всех европейских государств в Англии единственно существует легальная языческая «церковь» – «Викка» – охватывающая до 2 % населения Ассирия.

Площадь княжества-69 000 км. население-6 800 000 чел. Крупные города – Ниневия, Аррафа (Киркук) и Арбела (Эрбиль). Ассирия – вассал и сюзник Российской империи. Князем Ассирии является Император Всероссийский. Наместником Императора является Патриарх Ассирийской церкви. Столица-Ниневия (бывш. Мосул). Находится на реке Тигр выше Багдада на 396 км. Расположена на обоих берегах реки. На одной административный и делововй центр собственно восстановленная Ниневия, на другой торгово – промышленные районы. Население – 3000000 человек. 49 %-ассирийцы, 10 %-русские, 28 % армяне и курды-езиды, 7 % – арабы христиане, 3 % европейцы. Широко известен Университет Ассирии с его кафедрой древней истории и археологии и Музей Древности. В нем например крупнейшее в мире собрание клинописных глиняных табличек – свыше 30 тыс. образцов, именно здесь был впервые найден текст поэмы о Гильгамеше. Город также является историческим центром Ассирийской монофизитской церкви. В нем находятся гробницы нескольких ветхозаветных пророков (например Ионы).. Великие Храмы – Храм Св. Петра, Мар Петрос. Церковь Св. Фомы (Мар Touma в ассирийской арамейском): Одна из старейших церквей, названа в честь святого апостола Фомы, которые проповедовали Евангелие на Востоке, в том числе в Индии. После освобождения Ниневии в 1918 году все мечети были превращены в христианские храмы.

Создание Ассирии вполне логично, непротиворечиво и совпадает с тем что планировалось и у нас. В 1918 численность ассирийцев около восьмисот тысяч человек они имели автономию внутреннюю от османов (на бумаге и обычаях). Кавкорпус Баратова вошел на их территорию и началось восстание. В нашем мире его подавили. Баратову помешали революционные события. Османы вырезали полмиллиона ассирийцев. Тут слава Богу все сложилось правильно и родилось маленькое княжество.

Дания. На описанное время не существует и оттого не упоминается среди членов Альянса ибо в мире императора Георгия она стала территорией Швеции – после полного уничтожения оккупантами тамошнего правящего дома. Датскую корону ему предложенную некоторыми тамошними аристократами как родственнику династии сам Георгий Александрович отверг – чтобы как он сам сказал – ни у кого в России не возникло даже намека на радость от гибели его родных. При этом согласно постановлению риксдага Дании – король Швеции не носит титула датского короля а считается – управителем Ютландским, Зеландским, и иных островов – и «правит но не царствует». Швеция владеет в мире императора Георгия также и Норвегией – точнее она находится в личной унии – также как и в нашем мире до 1905 года – не без участия Петербурга кризис был урегулирован а автономия Норвегии – расширена и гарантирована.

Германская Империя – как и в нашем мире до 1918 года Германская Империя является федеративным государством, объединявшим 22 монархии, 3 вольных города и имперские земли – Эльзас, Лотарингия и Берн; а также и эрцгерцогство Австрия и Богемия и великое герцогство Люксембург.

Сохранена и прежняя специфика внутригерманских отношений – так – её сухопутные войска, в отличии от флота подчиняются местным, а не общеимперским властям. Многие решения, например о принятии на вооружение того или иного образца стрелкового оружия утверждают монархи отдельных немецких земель. В 1918-20 гг разгромлена и оккупирована революционной Францией благодаря применению танков и помощи Англии – на тот момент союзника а также во многом недооценке опасности и ошибок военного планирования. Свободной осталась лишь территория Восточной Пруссии (независимое королевство – де факто вассал России – с 1921 по 1942 гг).

Восстановлена Кенигсбергской декларацией января 1942го.

Владения – Германская Восточная Африка (Танзания нашего мира – плюс Уганда, Руанда, Замбия и Бурунди), Гоа, зоны влияния в Новой Гвинее по договору с Австралией. Ближайший союзник – Индийская империя.

Население коронных земель 110 миллионов человек, еще пятнадцать миллионов немцев проживают в африканских колониях.

Бесспорный лидер в машиностроении, электротехнической промышленности, атомной промышленности, судостроении. Отстают в авиастроении – пользуясь российскими машинами и лицензионными марками в связи с тем что Троцкий приказал при отступлении уничтожить большинство немецких авианженеров и конструкторов собранных в Пенемюнде.

Мазовия («Княжество Мазовецкое»). Государство в составе восточно средне и южнопольских земель. Княжеская династия происходит от фаворитки Георгия Великого Ядвиги Родецкой (однако вопреки легендам с ним в родстве не состоит). Столица – Гнезно. Небогатое и склонное к анархии. Тем не менее созданием Мазовии Георгий Великий решил для России «польский вопрос» – хотя в составе армий Троцкого воевало не менее ста тысяч поляков – не считая шести «адских колонн» – «Домбровский», «Костюшко» «Калиновский» «Киев», «Днепр» и «Вильно».

Женевская Уния расположена на части территории бывшей Швейцарии.

Читателя может удивить отсутствие в этом мире Швейцарии. Все довольно просто – в 1938 году силы Троцкого атаковали эту горную республику и быстро ее оккупировали.

Всенародное вооружение и ополчение которым так восхищаются многие швейцарцам не помогло: троцкисты с подачи главы Аэромобильной Армии генерала Эрнста Удета активно применяли воздушные десанты – парашютные и планерные а также и вертолетные – на геликоптерах разработки «Фокке-Вульфа»(известных и в нашей реальности) и быстро захватили перевалы и ключевые точки дорог. (Действуя почти также, как в нашей истории немецкие парашютисты при захвате бельгийских фортов и Крита). Кроме того диверсанты, просочившиеся под видом беженцев, по сигналу захватили стратегические тоннели и мосты вырезав их охрану – то, что в нашей истории не удалось в СССР в 1941-м полку «Бранденбург».

Успевшие занять позиции ополченцы были уничтожены атаками с воздуха или сдались под угрозой расправы с семьями.

Троцкому и Ко досталось все золото и активы швейцарских банков, и неплохая швейцарская промышленность(до 40 % взрывателей троцкистов производилось на захваченных часовых заводах).

Были расстреляны или посланы в лагеря все без исключения чиновники, политики, банкиры, интеллигенты (так погиб например А.Эйнштейн) а также беженцы.

Золото и валюта из подвалов банков Цюриха и Берна пошли на войну – например на него в Америке закупалось оружие и сырье – российскому флоту так и не удалось полностью перерезать коммуникации в Атлантике.

(Примерно такие же идеи что интересно был у гитлеровских стратегов – план «Танненбаум»)

После 1945 года было решено не восстанавливать Швейцарию в прежнем виде. Бывшие немецкие кантоны вошли в состав Кайзеррайха на правах автономной имперской земли управляемой назначаемым императором ландмейстером Бернским. Итальянские и ретророманские кантоны стали частью Итальянского королевства как графство Тичино и графство Старая Реция.

А франкоязычные кантоны составили Женевскую Унию, под управлением выбираемого жребием на три года из числа правителей кантонов министра – президента. Это одна из двух республик Европы (вторая – Сан-Марино) – в Священном Альянсе не очень одобряют республиканскую форму правления.

Исландия. Получила независимость решением Брюссельской конференции 1946 года, особым разделом итогового Заключительного акта – «О датском вопросе» с объявлением «вечного и строгого нейтралитета»(этим же разделом Гренландия была передана королевству Квебек). Поскольку на тот момент Исландия была географически отнесена к американскому континенту – республиканская форма правления не вызвала особого негатива у России и Германии.

Ирландия. Королевство занимающее одноименный остров целиком. 95 % населения – католики, 5 % – протестанты – общины сохранились на севере, в Ольстере. После освобождения от троцкистской оккупации, по решению Брюссельской конференции и Совета Эйрина 1946 года стала монархией. Корону Совет Эйрина – особо созванное собрание представителей общин и территорий, передал Патрику О'Брайану – обычному торговцу скотом, происходившему однако от нескольких древних королевских родов. Надо сказать – часть(не такая большая но шумная) ирландцев – прежде всего радикалы из ИРА не признали монархию – и в эмиграции активно добиваются свержения династии. Экономика среднеразвитая – имеют хорошую судостроительную промышленность – на ольстерских верфях был построен в свое время знаменитый «Титаник», пищевую, включая производство виски мирового масштаба, текстильную, большие судоходные компании. Несмотря на активное развитие ирландского («гэльского») языка английский достаточно широко распространен – и может употребляться свободно – вне официальной сферы (хотя в глубинке за обращение на языке «сассенахов» могут обругать или даже побить.).

Италия. В общем во многом походит на Италию нашего мира за важным исключением – в ней восстановлены (отчасти по немецкому образцу) старые государства как члены федерации – причем в бывших городских республиках верховным правителем считается король (на момент действия – наследный принц). А прочее – то же самое.

Святая Земля – особое религиозное государство на Ближнем Востоке включающая в себя территорию от современного Ашкелона (в Мире императора Георгия – Аскелон) до Хайфы и от Средиземного моря до реки Иордан и Тивериадского озера. Кроме того – в ее состав входит чуть более двух третей Иерусалима.

Управляется Синодом из представителей крупнейших христианских конфессий возглавляемым Патриархом Иерусалимским. Верховным светским правителем – протектором считается император всероссийский, но в текущие дела он и власти России практически не вмешиваются. (Титул короля Иерусалимского, неофициально предлагавшийся Георгию Великому, был упразднен по инициативе России решением Священного Альянса от января 1948 года с формулировкой: «ни одному земному государю не подобает владеть землей Христа»). Имеется также парламент – правда больше совещательный.

Жители относятся ко множеству национальных, этнических и религиозных деноминаций – к которым, среди прочих, относятся арамейцы, арабы-христиане, копты, армяне, друзы, греки, европейцы. Многие из этих групп были когда-то иммигрантами или паломниками, которые с течением времени превратились в почти-коренные группы населения. Основная валюта – российский рубль, хотя используются и валюты соседних стран.

Также чеканятся местные монеты – денарии и сикли – золотые и серебряные – главным образом для нумизматов и для пожертвований в храмы.

В Хайфе расположен небольшой гарнизон Российского императорского флота; имеется местное ополчение из христиан и муниципальная полиция.

(Восточнее Иерусалима до Мертвого Моря и Бэар – Шевы расположена Ершалаимская область республики Самарии).

В целях безопасности решением Священного Альянса и Атлантического Союза Халифату предписано не размещать войска и парамилитарные формирования ближе пятидесяти километров от границы Святой Земли и Ершалаимской области.

Испанская Империя. Включает в себя собственно Испанию, наместничество Испанская Гвинея(В нашем мире – Экваториальная Гвинея), провинцию Канарские острова, провинцию Западная Сахара, вице-королевство Пуэрто-Рико, вице-королевство Гуам и Микронезия, а также вассальное (де факто независимое) королевство Филиппины – которым правит династия потомков от брака испанского принца Филиппа Бурбона и дочери представителя местной знати Магдалены Акино – на 1992 год правит королева Корасон I-я из династии Акино-Бурбон.

В ходе окончательно подорвавшей ее в нашем мире Испано-американской войны 1897-98 гг. в мире императора Георгия Испания – благодаря союзу с Германией и Россией потеряла только Кубу а сохраненный в войнах 1918-20 гг. и 1938-45 гг нейтралитет позволил ей довольно неплохо развиваться, избежав гражданской войны и диктатуры Франко.

Сноски

1

Управляемого ракетного оружия.

2

Приблизительный аналог – современный российский атомный крейсер «Петр Великий» и его систершипы

3

«Юрьев» – в мире императора Георгия – название российской фирмы по производству вертолетов и семейство этих машин – схожих в целом с машинами Камова и Миля. Основоположник – Б.Н. Юрьев Еще в в 1911 г. он как и в нашей истории изобрел и запатентовал автомат перекоса лопастей проложив тем самым дорогу для развития вертолётной техники и вскоре построил демонстрационную модель.

(Существует довольно распространенное ошибочное мнение, что первый вертолет был изобретен авиаконструктором Игорем Сикорским в 1939 году, но это не так.)

4

Лейб-гвардии Японский стрелковый полк создан в 1929 году. Комплектуется добровольцами из числа японцев являющихся подданными Российской империи. Относится к числу подразделений обеспечивающих личную охрану императорской семьи России

5

Аналог смартфона нашего мира – изобретен в Калифорнии

6

Тё – примерно 0,9 гектара

7

Ойран – проститутка низшего разряда

8

Баракумины – общественная наследственная группа низшего слоя населения, специализирующаяся на «нечистых» профессиях вроде мясников и палачей. Несмотря на то что с эпохи Мейдзи официальная дискриминация баракуминов была прекращена, тем не менее общественное предубеждение к ним сохраняется.

9

Царь демонов Нижнего мира в буддизме

10

Браунинги образца 1900 года под патрон Маузера 7,62 мм делают в Корее и в нашем мире – правда только в КНДР («тип 61»)

11

Аналог ноутбуков нашего мира

12

Акунин(яп) – злодей, разбойник, плохой человек

13

Дзюринкай – соответствует современному российскому прапорщику и подпрапорщику в Российской императорской армии

14

«Сэйдза» (яп. «правильное сидение») – японский термин для обозначения одного из традиционных способов сидения на полу. Помимо чисто утилитарного значения поза сэйдза имеет зачастую и церемониальный смысл, во многом зависящий от общественного положения…

15

Дурак (яп.)

16

Хатамото (буквально «знаменосец») изначально самурай, являющийся непосредственным вассалом сёгуна. В описываемое время – почетное звание, присваиваемое за безупречную службу, дающее ряд привилегий – например право личного обращения к государю.

17

Дерьмо! (франц)

18

Прошу прощения (яп)

19

Дзюни-хитоэ (яп. дзю: ни хитоэ, букв. «двенадцать кимоно без подкладки») – традиционный японский костюм аристократок. Состоит из многих слоёв кимоно – хину, которые шились из китайского шёлка. Употребляется лишь при дворе.

20

«Тэ о цуйтэ аямару» («Просить прощения, касаясь руками земли» – яп.) – глубокий поклон высшего почитания

21

Нет слов, чтобы выразить свою благодарность!(яп)

22

Если подобное обращение с турками покажется читателю слишком жестоким – напомню что в Османской империи только в 1915 году, вырезали 75 процентов от всего армянского населения (около 1,5 миллиона человек) – это не считая ассирийцев. греков, арабов и т. д.

23

По восходящей к Византии традиции на приемах рядом с троном Российских императоров находятся леопарды. На 1992 г. это пара золотых леопардов, подаренных Е.И.В. королем Таиланда

24

О судьбе Матильды Ксешинской рассказывается в книге «Царское время»

25

«Наиб – заместитель по арабски. Соответствено наиб-джамадар – младший лейтенант и т. д.

26

Кондуктор (с ударением на последнем слоге) – чин в Российском императорском флоте, соответствующий подпрапорщику в сухопутных частях (или прапорщикам и мичманам в советских и российских (до 2009 года) вооруженных силах.)

27

«Демократия – это власть дьявола»

Бенджамин Раш, один из подписантов Декларации независимости США

28

В оригинальном тексте у правозащитников стояло «highly likely» («хайли лайкли») знакомое и нашему миру словосочетание – переводится, как «весьма вероятно».

Content

Владимир Лещенко, Олег Касаткин
Дочь самурая. Три книги в одном томе

Олег Касаткин Дочь самурая

Что было раньше

Часть 1 Токио

Часть 2 Путь принцессы

Эпилог

Олег Касаткин, Владимир Лещенко Дочь самурая. Ветер судьбы

Пролог

Часть первая

Часть вторая

Эпилог

Олег Касаткин, Владимир Лещенко Дочь самурая. Владычица Востока

Эпилог

Примечания и глоссарий

Сноски