Барон из МЧС-3

Глава 1

Как же я задолбался за последние три недели! Реально задолбался от мирной жизни при Генеральном штабе. Целый день одно и то же: бегаю с непонятными бумажками мудака капитана Феофанова и выслушиваю нудные наставления от него. Этот зануда контролирует даже то, в каком порядке и какой стороной я кладу документы в свой защищённый разными техномагическими приблудами портфель. И не дай бог, что-нибудь не так, как представляет больная голова Роман Романовича — сразу же лекция о том, что в жизни мелочей не бывает, а в армии тем более.

Пару раз чуть было не сдержался и не втащил капитану. Ещё и боевой серп кроу вместе с наумбом подстрекают совершить акт возмездия. Чах от скуки даже специальную операцию разработал, чтобы подставить Феофанова. Никто не представляет, каких трудов мне стоило отказаться от неё.

Сейчас не до личных симпатий. Меня сюда не для мордобития запихнули. Точнее, мордобитие не исключается, но только после того, как выявлю среди штабных оборотня или оборотней. Отчего-то мне кажется, что когда я наткнусь на искомое, то расцелую тварей в губы, так как это будет означать, что могу валить из столицы на все четыре стороны.

Хотя Ярославль мне и нравится, но не до такой степени, чтобы променять его на жизнь без верных боевых товарищей. Каждый день читаю сводки. Относительно спокойная обстановка на Карельском фронте, где сейчас среди армейских продолжают свою стажировку курсанты Императорской Школы Спасателей, накаляется день ото дня. Эх, мне бы к ним! Думаю, пригодился бы со своим минус Даром и наумбом Чахом.

Да и о «таборе» шестого отделения тоже волнуюсь. Как там мои ромалы под тяжким гнётом семейства Якутовых? Надеюсь, что лейтенант не перегнула палку и все ещё в строю. Тут же как: один из Круга умрёт и все остальные, связанные с ним жизнью тоже. Хотя Ведьма и Якут люди опытные, знают, как довести до грани, но не дать её перешагнуть.

Короче, все развлекаются, как могут, тратя силы с адреналином, и лишь несчастный сержант Данила Горюнов болтается, как дерьмо в штабной проруби. Срочно! Вот прям срочно надо найти оборотней в погонах! А то либо запью с «соседом в штатском» Володей, либо поддамся на сексуальные домогательства старой графини из пятнадцатой квартиры. Хотя, конечно, с последним погорячился — есть менее противные способы лишить себя жизни.

Сильно жалея себя и упиваясь собственным горем, я чуть не пропустил лёгкое недовольство боевого серпа и собственное ощущение опасности, лёгким холодком пробежавшее по позвоночнику. Замер около бронированной двери с надписью АЗС. Это, если чего, не бензозаправка, а Армейская Засекреченная Связь. Прислушался к себе ещё раз. Что-то есть, но очень отдалённо. Видимо, стены, состоящие из специального сплава, не дают побиться большему.

Так… Что у нас есть по помещению? В этом крыле подземной части генштаба я всего второй раз. Мимо комнаты проходил, но ничего такого не чувствовал. Допустим, оборотень служит тут, но в прошлый раз был в отлучке. Пописать, например, вышел, пока я тут рассекал.

Место для шпиона хорошее: в АЗС даже точки с запятыми под грифом «Совершенно секретно». Единственный минус, что зашифровано всё, и связисты не имеют ключей к шифрам. Ими владеют офицеры из совсем закрытого отдела Армейской Службы Секретности. АСС или «асы», как называет их военный народ.

У асов я тоже ещё не был: даже помощник Ростоцкого при сержантском звании не имеет права входить к ним. Там такие дяди серьёзные, что просто постучавшись в закрытую дверь их отдела, сразу головы лишишься, не имея кода допуска. Быть может, поэтому не могу так долго отыскать оборотней? Потому что они спрятаны от меня за семью замками?

Мои размышления прервала внезапно открывшаяся дверь АЗС.

— Сержант! — рявкнул вышедший из неё офицер с майорскими погонами и некрасивым шрамом на губе. — Что вы здесь забыли⁈ Не положено!

— Извините, господин майор, — став по стойке смирно, виновато проговорил я. — Я тут недолго служу и слегка потерял ориентиры. Не подскажете, как пройти в отдел по снабжению магическими боеприпасами? По всему выходит, что должен быть здесь, но…

— Пропустили поворот, сержант, — смилостивился офицер. — Возвращайтесь к КПП и от него ищите сектор В. Это же сектор А, и вам тут не место.

— Премного благодарен, господин майор! — козырнув, рванул я в указанном направлении, ухмыляясь и мысленно потирая ладони.

Вот оно! Нашлося! От офицерика просто разит оборотнем! Более того, в тот момент, когда была приоткрыта магически бронированная дверь, я почувствовал настоящую ударную волну от нечеловеков. Оборотень не один, а минимум их трое! Хватило секунды, чтобы понять это. Раньше подобной способности не испытывал. Неужели после убийства суккуба Милы во мне начали раскрываться новые таланты? Или старые обрели мощь? Неважно. Сейчас главное — результат.

— Чах, скотина такой! — мысленно завопил я. — Ты где шляешься?

— На балете, — невозмутимо ответил он слегка заплетающимся языком.

— Где⁈

— На балете. Данила, а чему ты так удивляешься? Великим наумбам не чуждо прекрасное.

— Знаю я твоё «прекрасное»! Быстро колись, зачем припёрся в театр!

— Вот примитивный ты человек, Горюнов. Почему сразу о плохом думаешь? Просто сижу в буфете и наслаждаюсь искусством.

— Не понял… Ты опять бухаешь? Я же запретил тебе воровать! Особенно алкоголь!

— Чё воровать-то? — обиделся Чах. — Богема любит недопивать. Типа так более манерно выглядит. Оставшиеся в бокалах напитки считаются ничейными. Так что воровства с моей стороны никакого — всё равно ж выльют в мойку.

— Ясно. Дома поговорим! Я нащупал оборотней в штабе. Нужно ещё кое-что проверить.

— Блин, — с упрёком в голосе произнёс наумб. — Не мог чуть позже найти. Скоро антракт, и все в буфет попрутся.

— На хер антракт! Найди в моей голове план сектора А. Связисты. Проверь их. По моим ощущениям есть три оборотня, но может быть и больше, так как тут всё поделено на отсеки, которые хорошо экранируют даже минус Дар.

— А вот с этим проблема… Если бы ты предупредил меня заранее, то я б ни в жисть и ни капли в рот. А теперь уже под градусом. Могу накосячить и всю систему безопасности штаба потревожить. Оно тебе надо?

— Придурок! Как я мог сказать тебе раньше, если сам не знал? Мы должны всегда быть «на взводе».

— Эх, Данилушка! Скучно мы живём в последние недели! Нет в нашей жизни праздника! Мхом зелёным порастаем. А ты говоришь про какой-то взвод, когда душа в печали.

Судя по философскому тону, наумба развозит всё больше и больше. Так и до очередной беды недалеко. И где⁈ В Большом Императорском Театре!

— Так, алкаш, — немного успокоившись, приказал я, — давай договоримся, пока ты ещё договорной. Либо немедленно покидаешь буфет и трезвеешь тихонечко дома, либо я наложу на тебя такие запреты, что твои огненные железы ссохнутся без алкоголя.

— Извини, уже не получится. Здесь было столько недопитого элитного коньяка, что…

— А если я тебе разрешу посещать театральные буфеты? При условии, что прислушаешься к моим словам.

— Каждый день? — оживился Чах.

— Не наглей. Исключительно на премьеры отпускать буду. Но в столице они не такая уж и редкость. Так что стоит один раз сегодня напрячься, чтобы потом кайфовать. Дальнейший торг неуместен. Считаю до трёх. Раз…

— Да ты с меня просто шкуру сдираешь. Дань! Ну пойми, что я уже вот-вот сорвусь! Не хочу теперь, но сорвусь! В спячку двухдневную себя, что ли, насильственно загонять? Раньше во сне бухло не выветрится. А кто тебе тогда поможет?

— Загоняй! — принял нелёгкое решение я. — Лучше два дня потерплю, чем разгребать за тобой последствия.

Что-то буркнув, наумб оборвал связь. Я же, разнося бумаги этого падлы Феофанова, стал размышлять о том, что делать дальше. Оптимально было бы прийти к генералу Ростоцкому с докладом. Или, на худой конец, связаться со Старшим следователем Комовым. Но они второй день в отъезде, оба, и раньше конца недели ждать не приходится. Закон подлости, к несчастью, никто не отменял. А их подчинённые не имеют полного допуска к моему заданию.

Остаётся одно: делать вид, будто бы ничего не происходит. Продолжу шляться по генштабу. Авось ещё повезёт кого выцепить из оборотней. Больше всего меня поразило, что у связистов их несколько. Очень сложно сделать так, чтобы нужные люди… вернее твари, оказались вместе. Это не кружок по интересам, и каждого назначает начальство, не советуясь с подчинёнными. Значит, где-то притаился тот, кто имеет власть дёргать за нужные ниточки.

Прошерстить бы ещё и асов… Коль у них тоже имеются оборотни, значит, моя версия верна и нужно искать серьёзную тварь в командовании АЗС и АСС. Тем более, что у них начальство общее. Жаль, что сектор А теперь лучше стороной обходить. И так на оборотня уже напоролся. Хорошо, что я вовремя слинял, и он не успел понять, кто перед ним. Второй раз подобное не прокатит, и странным сержантом заинтересуются серьёзно.

Легко сказать, но сложнее сделать. Ноги сами так и шли в сектор с найденными тварями. Спас меня от опасного искушения капитан Феофанов. Впервые я был благодарен этому зануде, что нагрузил очередной стопкой бумаг, которые я обязан разнести до семнадцати пятидесяти пяти. После этого за пять минут до окончания рабочего дня должен отчитаться по всей форме и валить в сторону дома.

Выйдя на улицу, быстро просмотрел столичные новости. Большой Императорский Театр стоит на месте. Никаких серьёзных происшествий в городе не произошло. Прекрасно! Значит, Чах успел себя отключить до того, как станет полностью неконтролируемым. Впервые такое. Обычно пьёт, пока есть или пока не отнимут. А тут явно силу воли подключил. Матереет наумб не только энергетически, но и как личность.

Хороший летний вечер прямо-таки располагал к небольшой прогулке. После мёртвого кондиционерного воздуха генштаба хотелось немного развеяться и прочистить лёгкие. Недолго думая, так и поступил, по пути домой купив себе вкусное мороженое и затарившись разливным квасом для вечерних посиделок перед телевизором. Но, несмотря на всю идиллию, что-то не давало расслабиться.

Что именно понял, лишь только подошёл к своему подъезду. Оборотни, сука! За дверью меня поджидают два оборотня. И ещё спинным мозгом почувствовал, что в незнакомой машине во дворе ещё парочка сидит. Значит, меня пасли всю дорогу: от этого и была лёгкая тревожность. Следили грамотно, сильно не приближаясь, иначе почувствовал бы раньше.

Теперь, видимо, решили познакомиться поближе. Ай, как нехорошо! Значит, тот майоришка из связистов что-то учуял и подключил своих дружков. Интересно: будут убивать или брать в плен? По легенде, Дар у меня выгорел. Значит, большой опасности не представляю. Но они в этом не уверены, если всполошились. Я бы на их месте допустил, что подобный мне тип участвует в секретном задании. Значит, выгоднее вначале допросить, а потом грохнуть.

Но вокруг дома меня пасёт ещё одна наружка — из Имперской Службы Безопасности. Увидев похищение подопечного, она пойдёт на перехват. Что сделают оборотни? Положат кучу народа и смоются. Против четырёх модифицированных тварей необходимо тяжёлое штурмовое отделение выставлять, а не специалистов узкого профиля с пукалками в кобурах.

И потом засвеченные оборотни уйдут, поняв, что им приготовили ловушку неспроста. Уйдут эти, а остальные, если они ещё есть в генштабе, залягут на дно и задолбаемся их выколупывать. Уверен, что у каждого есть свои официальные пути отхода на подобный случай.

Значит, придётся дать себя арестовать. Нужно из тварей выудить как можно больше инфы перед заслуженным наказанием. Пока они уверены, что сила на их стороне, могут расслабиться и сболтнуть лишнего.

Быстро просчитав ситуацию, убрал ускоренный режим восприятия. После остановился около двери, как будто бы вдруг что-то вспомнив. Достал телефон и позвонил Володе, соседу, опекающему меня по поручению СБ.

— Привет, бродяга, — достаточно громко произнёс в трубку. Оборотни за дверью должны услышать. — У тебя выпить есть? Отлично. А закусь? У меня тоже шаром покати. Слушай, я так задрался на службе, что хочу устроить небольшой фуршет. Тогда ты пока бутылки в холодильник запихивай, а я переоденусь и в магазин за деликатесами смотаюсь. И даже не пытайся меня остановить! Пить будем вкусно и много!

— Понял. Не мешаем, — встревоженно ответил Владимир. — Хвост пускать?

— Да нет, дорогой. Я несколько пакетов сам в состоянии донести.

— Данила. Опасно.

— Не впервой!

Закончив разговор, убрал телефон и смело шагнул в подъезд, беспечно насвистывая популярный мотивчик. Оборотни не разочаровали и решили взять живьём. Я исключительно на мышечной силе и простых человеческих умениях попытался оказать сопротивление и умудрился парочку раз хорошо приложить одну из тварей. Пусть знают, что даже «выгоревший» сержант Горюнов не зря на фронте хлеб свой ел!

Естественно, повязали быстро: с оборотнями тягаться далеко не каждый одарённый сможет, а про нормального человека и говорить не приходится. Удар по затылку погасил сознание. Очнулся с мешком на голове уже в багажнике машины, трясущейся по грунтовой дороге. Значит, уже за городом. Интересно, телефон мой выбросили? По нему легко запеленговать похитителей. Хотя на него надежды мало. Просто приятно осознавать, что есть связь с «большой землёй». Успокаивает.

Через полчаса автомобиль остановился, и меня очень невежливо выгрузили из него. Ни черта не вижу, но чувствую, что где-то в лесу. Завели в какое-то строение, примотали скотчем к столбу и только после этого сдёрнули мешок с головы. Могли бы и не заморачиваться. Сами же в масках! Хотя того самого майоришку я узнал сразу по приметному шраму на губе.

— Да вы хоть знаете, утырки, кого украли! — начал быковать я, пытаясь получше оценить своих противников. — Я сержант Генерального штаба! Да меня сам генерал знает! Да я императором награждённый! Хана вам, паскуды, за такое по отношению к боевому ветерану, раненому в нескольких местах!

— Знаем, — усмехнулся один из оборотней, подойдя ко мне и схватив ладонью за лицо.

Зря он так. Контакт со мной не очень полезно действует на подобных тварей. Поняв свою ошибку, он отскочил в сторону и, проматерившись, продолжил как ни в чём не бывало.

— Сержант Данила Юрьевич Горюнов. Имеешь минус Дар. Бывший курсант Императорской Школы Спасателей. Переведён в армейские части. Храбро сражаясь, отличился на фронте, но выгорел. После этого назначен помощником адъютанта генерала Ростоцкого. Ничего не путаю?

— Нет. И чего вам от меня нужно, смертники?

— Поговорить, Охотник.

— Я больше рыбалку люблю.

— А я не о развлечениях. Ты охотник на оборотней. Кстати, достаточно известная личность в определённых кругах. Особенно всех поразил твой боевой серп кроу. До тебя ещё никто не мог приручить оружие вампиров. Не продемонстрируешь нам его?

— Если бы мог, — огрызнулся я, — то уже давно бы и с удовольствием. Как понимаю, вы все тут оборотни?

— Ты не чувствуешь нас?

— Нет.

— А вот мы тебя очень хорошо. Интересно, почему так? Быть может, твой Дар и не выгорел до конца?

— Было бы такое, то я вам так просто не дался бы.

— Если, конечно, не играешь. С каким заданием тебя внедрил в штаб генерал Ростоцкий?

— А смысл мне с вами трепаться? Для хорошего разговора нужны гарантии безопасности. Вы их дадите? Вряд ли.

— Я дам тебе гарантию, — неожиданно раздался голос за моей спиной. — Гарантию того, что ты сдохнешь или станешь одним из нас.

— Лучше сдохнуть, — честно признался я.

Новый персонаж! Он явно оборотень, но я его абсолютно не чувствую. Вообще нет ощущения присутствия за спиной, если бы не этот спокойный, достающий до всех нервных окончаний и заставляющий их вибрировать голос.

— Это не тебе решать, Горюнов. Мне и только мне. Ростоцкий прав, что сделал на тебя ставку. Твой Дар остался, хотя я никак не могу его понять. Словно закрыт от меня… Странно, но ненадолго.

Внезапно этот оборотень обхватил мою голову своими крепкими, сжимающими, словно тиски, ладонями. В глазах резко потемнело, мир поплыл. Сильнейшая боль впилась сверлом в мозг. Хочется орать, но не могу: я полностью парализован. Но вместе с тем в этом есть что-то очень знакомое. Меня стараются подчинить, как некогда пыталась суккуб Мила. Только делают это не ласково, а грубо взламывая блоки. Сам от себя охреневая, понял, что могу сопротивляться, и начал защищать свой бедный мозг суккубовской энергией. Много же тогда мы с Чахом её хапнули!

В очередной раз, находясь в состоянии стресса, делаю то, о чём раньше не подозревал. И боль постепенно стала утихать, в конце концов, исчезнув полностью. Хватило сил даже слегка повернуть голову. Таинственного гада не увидел, успев рассмотреть лишь очень знакомый перстенёк, что раньше наблюдал у одного крутого дядечки. Не может быть! Это же фамильный перстень императора Александра Пятого!

Руки резко исчезли. Минутная пауза. Не знаю, то ли венценосный Шурик приходит в себя от разочарования, то ли восстанавливает силы, но к общению он явно больше не расположен. Значит, готовимся уходить в ускорение, материализовав уже рвущийся в безумной ярости наружу боевой серп. Одновременно против императора и его своры я вряд ли выстою, но это будет славная охота, сержант Горюнов!

Глава 2

— Что ж, Горюнов, — продолжил незнакомец, по-прежнему стоя за моей спиной. — Не врали доклады о твоей некоторой уникальности. Правда, пока лично не убедился, не верил до конца. Сопротивляться МНЕ на ментальном уровне мало кто способен. Но, к сожалению, это твой приговор. Искренне жаль, что такой ценный материал пропадает. Только подобные уникумы не поддаются контролю, даже находясь в почти выгоревшем состоянии.

— Почти? — зацепился я за нужное слово, продолжая играть беспомощного терпилу. — Значит, есть шанс восстановиться?

— Нет шансов. Господа офицеры, уничтожьте нашего пленника. Только не надо тут устраивать кровавую баню. Её этот мерзавец заслужил, конечно, но если его задание выявить в Генеральном штабе вас, то могут сильно насторожиться кураторы сержанта. Пусть будет несчастный случай. Естественно, не за городом, а в самом Ярославле.

— Автомобильная катастрофа? — деловито переспросил майор со шрамом на губе. — Или что-то более изощрённое, Вожак?

— Чем обыденнее, тем лучше. Например, таксист не справился с управлением. Конечно, это тоже может вызвать беспокойство генерала Ростоцкого. Но пока идёт следствие по инциденту, мы выиграем время. Наши товарищи из следственного комитета помогут усложнить дело. Заодно проследим, кто больше всего будет интересоваться телом господина Горюнова. Тоже нужная информация. Ну а этот домик сожгите.

— Извините, Вожак, — попытался возразить один из оборотней, — но здесь очень удобное место для подобных свиданий. Быть может…

— Я сказал: сжечь! — прозвучал жёсткий приказ. — Если Горюнов работает на имперские службы, то они доберутся сюда. Даже лёгкий, случайно оставленный нами след может привести к неприятным последствиям.

— Извините. Будет исполнено.

— Вот и славно. Приступайте. Всего хорошего, господа. Да! И передайте полковнику, чтобы пока честно служил императору и никак себя не проявлял. Это и к остальным относится.

Вскоре я услышал, как скрипнула входная дверь в избушку. Вожак явно покинул помещение, оставив четырёх своих подчинённых приводить приговор в исполнение. Тут же я получил несколько серьёзных ударов по печени.

— Это тебе за наших, — пояснил ухмыляющийся майор. — Жаль, что нельзя выпотрошить основательно. Давно мечтаю посмотреть на твоё охотничье нутро.

Пока молчу и не сопротивляюсь. Пусть их главарь отъедет как можно дальше. А то ведь с таким монстром я один не справлюсь. Да, признаться, и против этих опытных оборотней шансов мало. Но даже малюсенький шансик нужно использовать. Стоически перенеся очередную порцию относительно лёгких побоев, прикинул примерное время. Ну, почти пять минут — это нормально.

Войдя в состояние Круга, материализовался за спинами избивающих меня оборотней. Представляю, какие у них были удивлённые морды, когда примотанный к столбу пленник исчез, оставив после себя лишь болтающийся скотч. Жаль, могу лишь только представлять — на разглядывание нет времени. Быстро войдя в ускорение, выхватил боевой серп и сам очумел! Вместо привычного лезвия из рукояти вырвалось метровое кривое пламя! Ни хера ж себе! Откель⁈

Но философские размышления сейчас не в тему. Недолго думая, взмахнул своим пламенным серпом. Двое из оборотней просто развалились пополам, не успев вовремя оценить обстановку. Остальная же парочка резво выхватила мечи и попыталась атаковать.

Медленно, господа оборотни! Очень медленно! Тем более серп теперь не просто красиво пылает, но и разрубает пропитанные магией мечи. Его новую способность в полной мере оценил майор, оставшийся с оплавленным огрызком оружия и потерявший сначала руку, а потом и часть своей почти трансформировавшейся в боевую ипостась тушки.

Последний боец успел полностью перевоплотиться, но уроки лейтенанта Якутовой я усвоил хорошо. Трёхсекундный поединок, который в ускорении показался намного длиннее, закончился моей победой и четвёртым дохлым оборотнем.

Как только он упал на землю, серп моментально потух, превратившись в привычное мне оружие. Слегка покачивает от усталости: видимо, неплохо выложился энергетически. Но сейчас не до релакса. Сделана лишь половина от необходимого. Приятно осознавать себя в безопасности и без липкого скотча, только дальше-то чего? Надо выбираться в город и выходить на связь с нужными людьми.

Обыскал карманы свежеубиенных. Своего телефона, как и ожидал, не нашёл. Зато есть чужие. Хотел было с них позвонить своим соседям из СБ, но быстро опомнился. А если оборотни стоят на прослушке у своих?

Как только этот Вожак получит настораживающую инфу, то моментально вернётся к избушке. Хотя последние минуты и показали, что я вышел на какой-то феерический уровень, но вот прямо всё внутри вопит, что тому хищнику со мной долго возиться не придётся. Разделает вражина сержанта Горюнова, как мясник кролика.

Короче, решил поступить примерно так же, как хотели поступить со мной. Быстро загрузил в стоящую неподалёку машину трупы. Вот тут я несколько раз искренне поблагодарил свой серп и его новые способности.

Смердело от оборотней палёным мясом нещадно, но крови нет. Серп своим пламенем прижёг все раны основательно, так что я не измазался кровушкой с ног до головы, словно последний маньяк из ужастика.

Хотя когда выехал в сторону Ярославля, то этот плюс моментально превратился в минус. От вонищи глаза просто слезились и выворачивало всё нутро. Открыть бы окна и проветрить, только опускать тонированные стёкла и показывать народу своих пассажиров — не очень хорошая затея.

Доехав до окраины столицы, оставил труповозку в неприметном местечке. Смысла соваться на ней в центр не вижу. Достаточно одного дорожного поста местных гаишников, чтобы вся секретность полетела к чертям собачьим. Сам же переместился в свою квартиру и по стационарному телефону связался с соседями Юрой и Володей, приказав им прийти ко мне через потайные люки, а не у всех на виду.

— Данила, блин! — возмутился Юрец. — Ты на пикнике был? От тебя жареным мясом шмонит нещадно.

— Ага. Могу угостить шашлычком, — усмехнулся я. — Но думаю, что тебе не понравится жрать пусть и приготовленного с любовью, но оборотня.

— Это они тебя похитили? Подробности! — подобрался Володя.

— Нет, парни. Это уже без вас. Тут иные люди нужны, и как можно скорее. Время не терпит. Связь с генералом Ростоцким! Быстро!

Тут же в руках у меня оказался телефон с засекреченной связью. Хотя я уже не уверен, что нас не могут прослушивать. Те оборотни сами были из службы, которая эту связь и налаживает. Но других вариантов связаться с генералом нет.

Выгнав обоих сбшников из комнаты, доложил Геннадию Григорьевичу обстановку. Генерал в сердцах проматерился и прервал разговор. Вскоре мне позвонил Старший следователь Комом.

— Так, Данила, — без предисловий начал он. — Я уже в аэропорту. Через полтора часа буду у тебя на квартире. Сиди пока тихо.

— Хата засвечена, — расстроил я следака. — Давайте лучше встретимся… А у машины с оборотнями! Там нас точно искать не будет.

— Телефоны их где?

— В машине.

— Значит, отпадает. Могут отследить по ним.

Во время долгого разговора мы пришли к выводу, что нам пока вообще встречаться не стоит, так как можем засветиться почти везде.

— Данила, — неожиданно спросил Комов. — Вас должны были уничтожить в аварии?

— Да.

— Прекрасно! Сейчас перебираетесь к своим соседям и ждёте у них. Ну, а мы устроим небольшой спектакль с вашим участием. А то времени в обрез, и скоро оставшиеся оборотни засуетятся, поняв, что их подельники на связь идти не желают.

— Что за спектакль? — поинтересовался я, не понимая, как могу в нём участвовать, бухая в квартире Володи.

— Хороший, тебе понравится, — хмыкнул следак и отключился.

Ничего не поняв, но доверившись профессионалу, я выполнил приказ. Вначале реально хотел парочкой рюмашек немного расслабиться после перенесённого стресса, но потом оставил эту заманчивую идею: трезвая голова сейчас важнее.

Не прошло и часа, как телефон снова ожил, и следак коротко сообщил:

— Смотри столичные новости.

После этого он прервал разговор. Видимо, сейчас Комову совсем не до меня.

« Трагедия на набережной Ярославля! Водитель легкового автомобиля не справился с управлением и врезался в грузовик, перевозивший топливо! В результате столкновения случился сильнейший пожар. По неофициальным сведениям от источника из пожарной дружины, в легковом автомобиле было пятеро человек. Никто из них не выжил. Водитель грузовика тоже скончался на месте. Тела сильно обгорели, поэтому на данный момент невозможно идентифицировать личности. Последствия катастрофы устраняются.»

Это лишь одна из маленьких сводок, заполонивших местную сеть. Круто подошёл к делу следак СБ! Не стал мелочиться, а официально отправил на тот свет не только оборотней, но и меня. Другой кандидатуры на пятый труп в легковушке я не вижу. Значит, намечается какая-то очередная многоходовочка. Пожалуй, рюмочку всё же тяпну. Имею право на личные поминки.

Всю ночь меня никто не тревожил. Звонок раздался в пятом часу утра.

— Горюнов, не спите? — спросил усталый голос генерала Ростоцкого.

— Геннадий Григорьевич, вас это сильно волнует?

— Нет, сержант. Через двадцать минут прибудет машина. Сейчас вас загримируют…

— Изменить внешность — не проблема, — невежливо перебил я Ростоцкого. — Но машину лучше оставьте у магазина через две улицы. Где я обычно затариваюсь. Если мой двор под прицелом тварей, то любой чужак будет считаться подозрительным.

— Понял. Уйдёте с помощью своих способностей?

— Да.

После этого разговора Юра с Володей быстро и профессионально навесили мне силиконовое брюшко и приклеили бороду. Пара мазков по морде косметической кисточкой и вот уже на меня из зеркала пялится не бравый сержант Горюнов, а тучный мужик лет пятидесяти.

На всякий случай, тепло попрощавшись с парнями, я совершил небольшую телепортацию к магазинчику. Тут же был усажен в неприметный задрипанный фургончик и через час доставлен в скромный домик за городом. Блин! Второй раз за сутки на природу вывозят. Пора за городом дачу покупать, чтобы каждый раз не трястись в очередной колымаге. Сейчас, слава богу, не в багажнике, но и среди коробок с фруктами тоже не комильфо.

Генерал и следак уже на месте. Оба явно ждут полного, со всеми подробностями, доклада о происшествии. Задумался… Нет, господа хорошие, всё вам пока вываливать не буду. Слишком сильно смущает фамильный императорский перстень.

История обнаружения оборотней и моего похищения не заняло много времени, хотя я описывал каждую мелочь. Правда, лишь до той самой поры, как встретился с Вожаком. Тут просто сказал, что был ещё кто-то, но его рассмотреть не мог чисто физически. Но, кажись, это главный. Про воздействие на свой мозг тоже утаил.

Бой с оборотнями произвёл впечатление на обоих офицеров. Меня тут же попросили продемонстрировать огненный серп. С удовольствием достал оружие и легко воспламенил его.

— Как думаете, Данила, откуда у вас новые способности? — поинтересовался следователь.

— Тут и думать не надо, Илья Сергеевич. Перепало от суккуба Милы. И у меня тоже есть к вам вопрос. Что делать дальше будем?

— Готовиться к похоронам. Завтра по всем официальным каналам пройдёт инфа, что погибли четверо офицеров и один сержант Генерального штаба. Техническая неисправность автомобиля привела к трагедии. Из-за сильного повреждения огнём погребение будет в закрытых гробах.

По следственным каналам мы внедрили дезу, что это была именно ваша компания. Даже медицинские карты соответствуют трупам. Естественно, наши недруги насторожатся, но им тоже понадобится время, чтобы разобраться в происходящем. Но мы им его не дадим.

Уже к вечеру начнём вызывать подозрительных офицеров на встречу с вами. Вернее, не с вами, а на собеседование. Погибли не просто рядовые офицеры генштаба, а люди, занимающие ответственные должности. Необходима срочная кадровая перестановка, чтобы закрыть бреши и пополнить ряды секретного подразделения. Полковник Уховёртов…

— Кто?

— Полковник Никита Алексеевич Уховёртов, — начал давать пояснения уже генерал. — Граф. Очень уважаемый человек, зарекомендовавший себя с прекрасной стороны. Но вот упоминание главарём оборотней, некого полковника дало нам возможность быстро вычислить высокопоставленного гадёныша. У всех убитых оборотней в приказах о назначении на должность стоит его подпись. Кстати, один из тварей был не связистом АЗС, а шифровальщиком АСС.

Уверен, что на разборку с тобой приехали не все подопечные Уховёртова. Мы подняли все кадровые приказы с подписью полковника и теперь прогоним людей через тебя. Оборотни сразу выявятся.

— Плохая идея, — возразил я. — Как только вы начнёте дёргать народ, то оборотень, если не дурак, сразу насторожиться.

— А мы дёргать и не будем. Сам полковник их вызовет на собеседование. С нашей же стороны предоставим ему списки кандидатур на повышение, где будут не только его протеже, но и абсолютно случайные люди. Более того! Мы попросим Уховёртова, как прекрасного специалиста в своём деле, дополнить списки теми, кого он считает достойным. Пропихнуть очередных своих подельников эта тварь не упустит возможности.

Сами собеседования будут настоящими. Комиссия во главе с Уховёртовым выжмет все соки из претендентов. Но после разговора с комиссией каждый офицер пройдёт через одну неприметную, но прекрасно укреплённую комнатку. В ней будешь сидеть ты. Дальше уже дело техники и твоих возможностей.

— Хитро накрутили… И сколько будет примерно претендентов?

— Около двухсот.

— Да я сдохну!

— Не больше, чем сама комиссия. За двое суток должны пропустить всех, иначе станет заметна пропажа некоторых офицеров. Последним, с кем ты встретишься, это сам полковник Уховёртов. Нужно убедиться, что он тоже оборотень, а не простая человеческая тварь, подкупленная врагами.

— Двое суток без сна и отдыха? Я б насторожился на месте комиссии, — не унимался я, пытаясь найти нестыковки в плане командования.

— В связи с резким обострением ситуации на фронте императором был подписан приказ в течение недели усилить отделы АЗС и АСС, а также создать несколько новых их подотделов, которые будут командированы на передовую. Поэтому тут не до отдыха. Ночевать придётся прямо при штабе. Я тоже в этой комиссии, так что, Данила, не ной. Самому, как представлю ближайшие двое суток, на стену лезть хочется. И больше никаких возражений! Это приказ, сержант!

Мне оставалось лишь вытянуться по стойке смирно и отдать честь.

Почти целый день, пока государевы люди готовили реквизит для скорого спектакля, посвятил отдыху и обдумыванию последних событий.

Больше всего меня волновали фамильный перстенёк императорского рода, а также его обладатель. Изначальное предположение, что сам Александр Пятый является тем самым Вожаком, я отмёл. Ну, не такой он идиот, чтобы носить серьёзную улику на пальце и одновременно не желать светить физиономией перед пленником. Да и приказы отдавал, говоря про императора в третьем лице.

Также важно его удивление моему Дару. Я с Александром дважды встречался лично. Даже по хлебалушку от него слегка получил. Император легко мог просчитать меня в прошлый раз. Хотя… Это было до получения энергии суккуба. Нет! Всё равно не катит!

И сама эта джинновская энергия тоже говорит не в пользу версии об императоре-оборотне. Вожак ею явно владел, а Александр — нет. Если не он, то кто? Кто-то из его семейки. Значит, пока не воплю на каждом углу о своих подозрениях, чтобы до гада инфа не дошла.

Вообще-то интересный замес получается. Если кроме способностей кроу и харков, главный оборотень владеет ещё и талантами джиннов, то значит, маиды тоже приложили свои лапки к созданию тварей из людей.

Уж не в союзе ли работают кровососы, гоблины и джинны? Просто последние действуют, пока не привлекая к себе внимания. Чего ждут? Подходящего случая. Для этого и посылают своих разведчиц-суккубов в человеческую Реальность.

И тут снова стоит вспомнить о том вопле тварюги Милы. Если смоленская суккуб перед смертью послала сообщение, что некий Укротитель не найден, то Мила в последнем донесении дала ясно понять, что наткнулась на него, но остановить не может. Кроме меня и Чаха в тот момент рядом никого не было.

Наумб отпадает, так как именно я получил энергию суккуба, а уж потом поделился ею с питомцем. Тут Чах, используя память предков, всё чётко разложил мне по полочкам. Эта фигня с Укротителем мне совсем не нравится.

Кроу, харки… Теперь ещё и с всесильными маидами бодаться? Что-то Нелепая Смерть перестаралась с условиями своего пари. Уже хочется снова оказаться на родной земле и тихо лечь в могилку. Там хоть не убьют — мёртвый умереть не может.

Но это так… как правильно сказал генерал Ростоцкий: нытьё. Сейчас важнее провести «собеседование» с оборотнями. Поэтому стоит вздремнуть перед тяжёлой работой, а не трахать собственный мозг.

Глава 3

Предчувствия меня не обманули. Сидя в небольшом кабинетике, слегка вибрируя, ожидал первых персонажей, прошедших собеседование. Стук в дверь. Бравый капитан с модными усиками вошёл и представился. Потом спросил, где нужно расписаться в том, что не может разглашать тайну сегодняшней встречи.

Я, моментально подсунув ему под нос бумаги, расслабился. Нормальный мужик. Получив необходимые подписи, указал на другую дверь, а не на ту, в которую он вошёл. Пусть все видят, что тут есть вход, но нет выхода. Иначе очередь может начать волноваться о «без вести пропавших».

Почти два часа продолжалась рутина, пока не вошёл один очень приятный с виду офицер. Но как только он наклонился над бумагами, то сразу пришло понимание, кто заявился. Я моментально атаковал его. Жаль, что он тоже почувствовал неладное и не дал взять себя в плен. Зато соизволил подставить свою голову под удар моего серпа. Первый есть!

Труп быстро оттащили помощники в соседнее помещение. Даже освежителем воздуха побрызгали. Но всё равно военный народ заходил и морщился, чуя не очень аппетитный запах палёной шерсти и мяса. На вторые сутки я уже перестал эмоционально реагировать на прибывших.

«Зайди. Распишись. Свали.». Именно по такому принципу работал с людьми, превратившись в настоящего бездушного бюрократа. Правда, ещё три раза оживал и с удовольствием вступал в поединок, разминая затёкшие от сидения ноги. Плохо, что ни одного пленного пока взять не получается. Не хотят оборотни договариваться даже с ножом у горла. Вернее, с огненным серпом.

Посмотрел на часы слегка затуманенным взглядом. Реально сочувствую тем, кто сидит в комиссии. У меня тут текучка, а им ещё и болтологией заниматься приходится. Ещё три часа продержаться и всё.

Зря расслабился!

Вошёл неизвестный мне аж целый подполковник. Важный, брюшком вперёд. Я сразу почувствовал неладное, но оборотень оценил обстановку ещё быстрее. Его неторопливый шаг моментально превратился в прыжок. И это на таком ускорении, в которое мне сразу не войти. Только и смог, что схватить степлер со стола. Вроде он и ерунда полнейшая, но удар усилил. Височная кость подполковника выдержала, хотя и не обрадовалась быстролетящему канцелярскому инструменту.

Поплыл, гад! Не сильно, но растерял свою скорость. Этого времени мне хватило на то, чтобы укоротить оборотня на пару конечностей. Так некстати вспомнился земной анекдот.

— Чебурашка! Хочу, чтобы у меня член до земли доставал.

— Фигня вопрос! Гена! Откуси ему ноги!

Именно с ногами и распрощался оборотень. Это его кровожадный порыв не остановило, но возможности уже не те. Правильно говорят, что мобильность в драке превыше всего. От себя добавлю, что и хорошо прокачанный боевой серп тоже со счетов сбрасывать не нужно. Особенно, когда он находится в сильных, но справедливых руках сержанта Горюнова.

Первый пленный есть. Пусть и обрубок, но с функционирующей головой. А уж что рот на этой голове наговорить может, то пусть СБ разбирается. Стонущая туша, уже мало напоминающая человеческую, скрылась за заветной дверью. Уверен, что её уже допрашивает настырный следователь Комов.

И тут, после резвого подполковника прямо попёрло! За последние три часа аж шесть поединков! Взять живьём даже не пытаюсь, так как оборотни то ли почувствовали своими звериными инстинктами опасность, то ли есть какая-то ментальная связь между ними. Входят и сразу нападают. Ну, а я… Ещё недавно был бы растерзан на сотню маленьких Данилок. А сегодня бьюсь без ощущения, что могу проиграть. Я лучше! Я сильнее! Да, могу отступить на пару шагов, но не буду бежать, так как не этим тварям со мной тягаться!

— Сержант! Встать! Смирно! — проорал очередной посетитель в больших чинах. — Что тут у вас за бардак⁈

Человек, хотя и говнистый. Тут даже моего Дара не нужно, чтобы понять. Но мне до такой степени фиолетово на его претензии, что молча протягиваю бумагу на подпись.

Майоришка чуть ли не выбивает протянутый лист и снова орёт.

— Сержант! Я не понял! Где субординация и уважение к старшему по званию⁈ Ты, быдло…

— Втащить? — ласково спрашиваю его, окончательно потеряв берега от постоянного напряжения. — Я могу и имею полное право. Ты не представляешь, как подобные тебе меня уже утомили. Сделай милость, скажи чего-нибудь ещё, и твоя харя надолго запомнит нашу встречу.

То ли мой добродушный тон, то ли серп, приставленный к его кадыку, подействовал, но майор сразу сник, извинился и, нервно поставив подпись, бочком прошмыгнул в указанную дверь.

Как же хочется спать! Моральные и физические силы уже на пределе. От лиц, прошедших передо мной, просто тошнит. Чувствую, что сейчас просто сорвусь и прирежу первого, кто войдёт. Да меня даже Ведьма с Чёртом так не замудохивали!

— Ты живой? — ввалился в кабинет чёрный от усталости генерал Ростоцкий.

— В жопу всех, — на автомате отвечаю ему

— Согласен. Сам готов туда пойти, лишь бы выспаться немного. Данила… Остался только полковник Уховёртов. Ты уж постарайся сделать всё правильно.

— Я ему яйца бантиком на затылке завяжу.

— Будешь затягивать узел, позови меня, — из последних сил вымученно улыбнулся Геннадий Григорьевич. — Чуть-чуть осталось потерпеть… Я за дверью подожду, сержант.

Почему-то при виде того, что не мне одному так херово, стало легче. Даже умудрился отдать честь ещё до того, как Ростоцкий скрылся в соседнем помещении.

Вот и сам полкан Уховёртов. А уши у него действительно знатные. Вывернуть их прям пальцы сами просятся. Худощавый старший офицер, явно тоже сильно утомлённый собеседованием, вошёл и наклонился над столом в ожидании необходимой для подписи бумаги. Человек… Реально человек! Даже намёка на оборотня.

— Что же ты, гнида, своих предал? — в лоб спросил я. — Товарищей, Род, страну?

Уховёртов замер и с тоскою посмотрел на меня.

— Не понимаю, о чём вы, сержант, говорите.

Да всё прекрасно понимает! По панике в глазах вижу. Ну и ещё пытается зубами дотянуться до воротника. Этот прикол со вшитой ампулой даже дети знают. А я давно уже не ребёнок.

Луплю прямым в челюсть и перемахиваю через стол. Полковник сразу не сдаётся. Одарённый, как-никак! Девятый уровень! Меч в его руке чуть было не сделал мне проплешину на затылке. Только и это после боя с оборотнями — фигня. Сейчас для меня важно не сохранить свою жизнь, а не дать полковнику подохнуть.

Перво-наперво лишаю его воротника с ядом. Переведя поединок в ближний бой, просто отрываю часть мундира. Не останавливаясь, бью под дых локтем. Сильный мастер Земли успевает поставить броню. Я чуть локоть себе не размозжил об неё!

Можно, конечно, и дальше продолжать бодаться Даром, но у меня иные планы. Серп с удовольствием материализовывается в руке. Вначале полковничьи уши, а потом и кулак с зажатым в нём мечом падают на пол. Уши — это компенсация за доставленные неудобства. Можно было и без них обойтись, но я реально сейчас зол. Да и некрасивые!

Удар коленом в лоб заставляет потерявшего броню Уховёртова закатить глазки и аккуратно осесть на бетонный пол.

Всё! Точка поставлена! Дальше пусть уже СБ разбирается с продажным полковником. А я пойду баиньки. Миссия сержанта Горюнова подошла к концу.

Как вырубился, даже не помню. Хватило сил лишь дойти до собственной квартиры, послать тут же явившихся с расспросами Юру с Володей и рухнуть на диван. Часов через пять меня разбудил полностью пришедший в себя Чах. Узнав о последних новостях, он так расстроился, что всё прошло без него, что даже решил вести трезвый образ жизни.

Правда, через пять минут своё решение резко поменял, тонко намекнув, что сегодня в каком-то театре премьера, а у нас есть договорённость насчёт посещения театральных буфетов. Чтобы отвязаться от него и ещё слегка покемарить, разрешил валить на все четыре стороны.

Не получилось. Вызов не в какой-то там Генеральный штаб, а прямо во дворец пришёл очень некстати. Я во сне как раз с Верой Палкиной принимал ванну с пенкой. Чуть-чуть до дела не дошло, когда зазвенел проклятущий телефон. Такое ощущение, что Александр Пятый контролирует мои сновидения и даже в них не даёт своей внученьке совершить акт грехопадения. Хотя тут виноват больше не император, а генерал Ростоцкий, приказавший быстро приводить себя в порядок и ждать транспорт.

Думал, что не только меня вызвали во дворец. Ожидал увидеть и Ростоцкого с Комовым как непосредственных организаторов и участников операции. Но, на удивление, в кабинете Александра Пятого их не было. Видимо, высокопоставленные офицеры уже отчитались без меня, заодно обсудив с самодержцем те вопросы, которые не касаются мелкого сержантика.

— Проходи, Данила, присаживайся, — не отрываясь от каких-то бумаг, произнёс Александр.

Минут пять я тупо сидел, всей пятой точкой ощущая, что такая пауза неспроста.

— Ну? — наконец-то отвлёкся от дел император и, подперев кулаком подбородок, уставился на меня.

— Как-то так… — ответил я в стиле вопроса, внимательно разглядывая фамильный перстень рода Труворовых.

— Содержательно, Горюнов. А теперь я хочу послушать, как с твоим похищением всё обстояло на самом деле. Доклад о нём ты, конечно, подробный составил, только есть у меня подозрение, что что-то утаил. А я не люблю подобного. Особенно от человека, приближённого к моей внучке.

— Вроде бы всё рассказал, Ваше Величество.

— Мальчик, не играй с огнём. Ты утверждаешь, что приехал некий главарь, чтобы просто постоять у тебя за спиной? Зачем ему так рисковать? Достаточно было бы дать указания своим подчинённым по телефону или иным способом. Твари такого масштаба слишком умны, чтобы без причины светиться на публике, даже если она и состоит из верных ему особей. Значит, ему нужен был ты. Для чего? И перестань пялиться на мой перстень!

Я задумался на несколько секунд, пытаясь понять, как лучше всего поступить в подобной ситуации. Но раз император заострил внимание на перстне, то от него отталкиваться и буду.

— Ваше Величество, а кто ещё носит подобное украшение?

— А не слишком ли нагло с твоей стороны игнорировать вопросы императора и задавать свои?

— Извините. Всё исключительно для дела.

— Хорошо, — усмехнулся он так, что мне стало слегка не по себе. — Подобные перстни есть у тех, в ком течёт кровь рода Труворовых. Его имеют право носить лишь прямые потомки императора. Так что и мой сын с внучкой тоже являются владельцами. Больше никто. Даже императрица не имеет.

— Веру мы исключаем. Ваш сын имеет сильный, но положительный Дар. Остаётесь только вы, но это точно не вы. Государь, кого вы упустили? Дело в том, что на главаре я видел подобный перстень. И сразу скажу, что перепутать не мог.

— Что⁈

Александр Пятый резко вскочил, роняя бумаги со стола. Не успел я опомниться, как уже прижат к стене и смотрю в его горящие красным светом глаза. Сильно проняло босса всея Руси моё признание. Как бы сейчас шею не свернул своему подданному.

Но вместо этого он атаковал ментально, пытаясь взломать мой мозг и получить все воспоминания, не спрашивая на то разрешение хозяина головы.

Силён мужик, но есть один моментик. До того таинственного Вожака и даже до меня в этом плане императору далеко, так как нет в нём энергии маидов. Поэтому я легко поставил блок в своём сознании, и хрен его Александр пробьёт. Пришибить меня может, так как наши уровни пока несопоставимы, а вот подчинить или считать — кишка тонка.

— Ваше Величество, — как можно спокойнее начал я прояснять обстановку. — Поэтому и утаил, пытаясь разобраться, кому доверять можно. И прошу отпустить меня, так как немножко неудобно висеть в воздухе.

Вспышка ярости императора прошла так же быстро, как и началась. Он снова уселся за стол, но мне на этот раз присесть не предложил. Да и ладно. Официальная обстановка мне больше нравится, чем псевдонеформальная. Тут хотя бы правила понятны.

— Действительно, Ваше Величество, был перстень на том, которого все называли не просто главарём, а Вожаком. И он из вашего Рода. Как бы вы поступили на моём месте? Сразу кинулись с докладом или попытались разобраться с принадлежностью твари, чтобы голову зазря под топор не подставить?

— Разобрался? — буркнул император, явно недовольный своим недавним фиаско и ещё чем-то.

— Да. Вам доверять можно. Уж извините за такие слова, сказанные самому государю.

— Извиняю, пока. Чего хотел от тебя Вожак?

— Того же, что и вы минуту назад: покопаться в мозгах и подчинить себе. Наперёд скажу, что потерпел неудачу, поэтому приказал своим оборотням меня уничтожить. По его мнению, я неконтролируем.

— По моему мнению, тоже. Но откуда у тебя такая способность? Я раньше её не замечал. Хотя и не пытался изучить твои извилины, но блоки подобного уровня уловить бы смог.

— А вот тут самое интересное, Ваше Величество. Убитая мною суккуб поделилась своей энергией. И когда Вожак устроил мне свою мозголомку, то он тоже применил подобную энергию маидов. К несчастью для главного оборотня, во мне её оказалось больше, поэтому я смог немного изучить Дар врага.

Очень интересный коктейль из возможностей кроу, харков, маидов и… серьёзного минус Дара. А теперь приплюсуем к минус Дару ещё и фамильный перстень правящего рода, чтобы составить полную картину. Она мне совсем не нравится. Даже пугает. В вашей семье завелась опасная тварь, государь.

— Значит, джинны тоже в деле, — задумчиво произнёс Александр, делая вид, что проигнорировал мои выводы.

После этого надолго замолчал, полностью погрузившись в свои мысли. Была бы на мне шерсть, то она в тот момент дыбом встала от ощущения опасности. Сейчас Александр не просто анализирует новые данные, а решает судьбу сержанта Горюнова.

Я по его реакции на мои слова сразу определил, что новость про предателя в императорском Роду не такая уж и новость. А подобные знания, не имеющему необходимый допуск секретности, отчекрыживают голову быстрее гильотины. Что-то шея зачесалась.

— Сбежать думаешь? — отмерев, неожиданно поинтересовался император.

— Была мыслишка, — честно признался я. — Но не хотелось бы доводить дело до игры в прятки.

— Правильно, Данила. Это игра будет не в твою пользу. Где бы ни спрятался, мои люди тебя вычислят. Заручиться поддержкой любого другого Рода не получится. Многие, конечно, мечтают занять императорский трон, только реально осознают всю опасность связываться с Труворовыми. Переметнуться на сторону тварей тоже не выйдет: им не нужен сильный одарённый, которого нельзя контролировать или переделать. Так и будешь болтаться не пойми кем, пока не сдохнешь.

— Вам тоже невыгодно, Ваше Величество, — поняв, что терять больше нечего, вконец обнаглел я. — Придётся не только воевать с тварями, но ещё и от меня ждать подлянки, так как спокойно сидеть, пока придут ликвидаторы, я не намерен. Хватит с вас и головной боли с Вожаком. Безусловно, ресурсы Российской Империи велики, только думаю, что их есть на что потратить и без меня. А вот союзник с сильным Даром лишь укрепит ваш трон.

— Ты не союзник, а мой подданный, барон Горюнов, — с лёгким вызовом в голосе пояснил Александр.

— Но ведь в остальном я прав?

— Да. Поэтому я принял решение оставить тебя в живых. Привлекать к некоторым делам пока ещё рано: слишком ты мелкая сошка. Но поддержка от меня будет во многом. Только должен предупредить сразу, хотя уверен, что ты и сам понимаешь. Если вдруг даже маленький намёк о непонятном перстне и Вожаке сорвётся с твоих уст, то хоть в гималайских пещерах прячься, всё равно достану и голову откручу.

— Да я даже вам говорить не хотел.

— Это и перевесило чашу весов. Значит так, сержант… Точнее: старшина Данила Юрьевич Горюнов! За проявленные мужество и находчивость во время операции по раскрытию логова оборотней завтра тебе официально вручат новые погоны, серебряную ленту героя и солидную премию.

— Служу Российской Империи! — по-уставному отчеканил я и добавил: — Только, Ваше Величество, мне кажется, что награда чересчур. Конечно, и в мыслях нет отказываться, но я знаю, что на фронте армейцам, не говоря уже о спасателях, приходится намного больше постараться, чтобы заслужить подобное.

— Ты, Данила, не учитываешь один очень важный момент — пользу. Твоими стараниями было уничтожено за год больше притаившихся в наших рядах оборотней, чем смогли это сделать все имперские спецслужбы за последние пять лет. А уж ликвидацию такой уязвимости в Генеральном штабе вообще переоценить невозможно.

Да. Не ты придумал эту операцию, только она строилась вокруг твоих способностей. Не подвёл — получи награду. Ну а после получения готовься к краткосрочному отпуску на родину.

— Э-э-э-э… Ваше Величество, — замялся я от новых вводных. — Быть может, лучше сразу на фронт?

— А это уже не тебе решать. Приказано — домой — исполняй! Аудиенция окончена.

Глава 4

Вернувшись в свою квартиру, застал там Чаха, висевшего на люстре вниз головой с такой скривившейся мордой, что хоть лимоны ею рекламируй.

— Привет, дружище. Трезвый, смотрю. Молодец! Вот это выдержка! А чего такой недовольный?

— А от томатного сока без правильного наполнения водкой радоваться не хочется, — вдохнул наумб. — Прикинь, Данила, это была премьера детского спектакля, и там спиртное в буфете отсутствовало напрочь. Вот что я за счастливое существо такое, хотя и Великий наумб? Всю веселуху с оборотнями пропустил, недопил, недоел…

— Чего конкретно недоел? — улыбнулся я, совсем не разделяя настроение напарника.

— Шанежки графини из пятнадцатой квартиры. Эта старая сволочь их спалила в духовке, пока за Ленкой Балаболкой подсматривать пыталась в замочную скважину. Та как раз к себе очередного клиента привела. Поэтому Рядивской было совсем не до готовки.

— Я ведь, кажется, запретил тебе воровать? К шанежкам это тоже относится.

— Обижаешь, начальник! Ни крошки чужого не взял! Век воли не видать! Степанида Аркадьевна сама меня угощает.

— Что бы она и по собственной воле кого-то кормила? Да она удавится стакан воды умирающему от жажды поднести, если он не аристократ. А уж помесь поросёнка с летучей мышью потчевать тем более не будет. И ты не оборзел показываться посторонним на глаза?

— Я и не показывался, — попытался оправдаться Чах. — У ней там в комоде письма хранятся от какого-то любовника. Ещё с той самой поры, когда графиня была относительно молода и не поскрипывала при ходьбе. Ну, я прочитал, а потом тихонечко стал вслух цитаты из них произносить, на глаза не показываясь.

Вначале Рядивская испугалась.Чуть кондрашка старушку не хватил. Но ничего, потом оклемалась и стала меня за духа того самого любовничка считать. А он, оказывается, очень её выпечку любил. Под это дело я и устроил сеансы жертвоприношения во имя их былой любви.

Графиня пыталась проследить, куда её шанежки деваются, только не со мной ей тягаться. От этого ещё больше поверила в наличие очень сексуального, но пока не обрётшего плоть привидения.

А сегодня прямо так возбудилась от Ленкиного клиента, что про меня забыла… Ну и про выпечку в духовке тоже. Вот тебе и высокие отношения! Вот тебе и любовь всей её старушечьей жизни!

— Это получается, Чах, что тебя даже семидесятилетняя старушка бортанула? Великого наумба променяли на замочную скважину! — рассмеялся я.

— Обидно ржёшь, Данила. Тебе смехахашечки, а у меня душевная травма. Если учесть, что я в полную силу ещё не вошёл, то она вообще детская получается. Прикинь, какие возможны последствия для моей неокрепшей психики? Так и до суицида недалеко.

— Значит, в правильный буфет ты сегодня попал. Детский утренник как раз для тебя. Хватит ныть. Лучше промониторь обстановку вокруг дома. Ну, а я, пожалуй, яичницу нам сварганю. Так уж и быть, одну рюмочку налью. Но! — поднял я указательный палец вверх, предупреждая, что началась воспитательная беседа. — Только одну! И отстань от графини. Твоё мошенничество буду приравнивать к воровству! А то что-то ты в последнее время слишком находчивый стал.

— Уговорил. Но я не мошенник. То, что тобой не запрещено, для меня разрешено. Учитывай это на будущее. Но в одном ты прав: после суккуба реально стал быстрее думать. Чувствую, что и границы моих возможностей расширились.

— Насколько? — заинтересованно спросил я.

— Да чёрт его поймёшь. Что-то есть, но расплывчато. У меня же тоже многие вещи лишь в экстремальной ситуации раскрываются. Живёшь себе наумб наумбом, а потом — раз! — под хвостом пригорело, и приходит понимание, что делать нужно.

Во время приготовления немудрёного обеда поведал Чаху про свой разговор с императором. Думал, что наумб будет слушать вполуха, больше думая о скорой рюмке холодной водки. Но, на удивление, он отнёсся к встрече с Александром очень серьёзно.

— Данила. Не нравится мне всё это.

— Меня многие вещи самого напрягают, — признался я. — То никто и звать никак, то чуть ли не герой нации. Завтра после награждения должен на телевидение ехать. Не генерала Ростоцкого, не следака Комова, а именно меня решили запихнуть в очередную пропагандистскую передачу. Вон папочка лежит. Там вся моя речь, дворцовыми журналистами составленная.

— Не о ней сейчас, — отмахнулся наумб. — Почему вместо подготовки к рейду в тыл зелёных тебя домой отправляют? Вот это даже для меня, пьяного, было бы нелогично. Тут жопу рвать надо, отрабатывая в учебке захват лаборатории гоблинов, а тебя под мамину юбку запихивают.

— Ещё и родной сестры, — пояснил я. — Хорошо, что хоть отца не будет.

— Могу поспорить на литр спирта, что он тоже объявится. Уж не догадался ли император о твоей иномирности? Может, поэтому и хочет ещё одну проверочку устроить среди родственников? Те быстро подмену выявят. А потом — херак — и в прорубь тебя, как чуждого элемента! Ну и мне заодно кранты.

— Спорить не буду: возможно всё. Но тогда зачем из меня медийную персону делать? Никому не известного сержанта удавить проще, и вопросов неприятных не последует.

— Не знаю, Данила, — вздохнул Чах, впервые на моей памяти отставляя в сторону наполненную рюмку. — Тут думать надо. Запиши эту рюмочку в счёт моих будущих прокачек огненных желёз. А сейчас голова трезвая нужна.

Я потихонечку начинаю привыкать к дворцовым почестям во время награждения. Уже третий раз меня осчастливливает сам Александр Пятый. Но в этот раз он не просто вручил старшинские погоны, серебряную ленту и аж двадцать тысяч рублей, но ещё и закатил речь перед публикой, расхваливая новоявленного героя как пример для подражания и остальной хрени.

Ну а под конец вручил мне интересный медальон личного порученца императорского двора. Ещё и с правом на убийство в любом месте Российской Империи. Естественно, убивать могу не людей, а тварей, но зато имею право входить в любые двери и требовать от чиновников разных мастей беспрекословного подчинения во время своей охоты на оборотней.

Очень круто, но радоваться не хочется. Ранее подобное не оговаривалось, значит, решение было принято уже после нашей вчерашней встречи с венценосным. Видимо, какая-то нехорошая многоходовочка с участием старшины Горюнова нашла новый вариант продолжения. Уверен на сто процентов, что не по доброте душевной мне сделали такой сюрприз.

Дальше был небольшой фуршет для награждённых, после которого отправился в телецентр. Там парочка деловых девочек в пиджачках и очень коротких юбочках взяла под руки и проводила меня в гримёрку.

Впервые участвую в подобном шоу, поэтому во время приготовления меня к съёмкам чувствовал себя не бравым военным, а каким-то, прости господи, нетрадиционным мальчиком. Еле сдержался, чтобы не сорвать накидку, не дающей пудре упасть на китель, и, громко матерясь, не свалить из этого гадского места.

Но пытка, оказывается, только начиналась. Потея под светом прожекторов и внутренне зверея из-за направленных на меня камер, стал отвечать заученным текстом на заранее приготовленные вопросы. Ведущая подстать интервью: давно не видел такой тупо-восторженной рожи. Молодящаяся пятидесятилетняя бабца не к месту смеялась или делала вид, что испугана.

Да и сам текст… По нему получается, что это не я был инструментом в руках Ростоцкого, а тот плясал под мою дудку, отчего-то решив, что сержант может приказывать генералу. Гнать надо ссаным веником всех упырей из пропагандистского отдела! Такой шняги давно не видел! И самое поганое, что лично в ней участвую главным клоуном!

Короче, домой возвращался с лютым желанием разбить кому-нибудь морду. Как назло, подходящих кандидатур по пути не подвернулось. Хоть бы оборотень или бандит встретился. Но сегодня столица была до такой степени примерная, что аж скулы сводит.

Придя к себе, немного оттаял душой. За накрытым столом сидели оба «спецсоседа».

— Ну что, старшина Данила? — встав, отсалютовал мне рюмкой Володя. — С наградой и новым званием. Знаем, что завтра отбываешь, поэтому решили заодно и отвальную боевому товарищу устроить. Честно говоря, жаль, что уезжаешь. Сработались как-то незаметно. Уже и не чужие люди.

— Верно, — подтвердил его слова Юра. — Тут до тебя много кто пожил, но все как командировочные воспринимались. А ты хоть и молодой, но своим моментально стал. За тебя, Данила!

Ну и понеслось. На второй бутылке мы решили, что скучно сидим, и пригласили Ленку. Узнав о моём скором отъезде, она опечалилась, но ненадолго. Жучка соседушка ещё та, конечно, но тётка компанейская и шебутная. К тому же, когда не на «работе», то шалавистость свою легко отставляет в сторону.

— Эх, пора менять статус, — где-то между пятым и шестым коктейлем из водки с шампанским вздохнула она. — Годики уже не те… Вот вся в размышлениях, как поступить. То ли бордель собственный открыть, то ли в библиотекари податься. Сиди себе спокойненько, читай книжки про красивую любовь, не потея под клиентом.

Эта её реплика вызвала жаркий спор между прилично захмелевшими Юркой и Володей. Один доказывал, что бордель — это выгодно, а второй утверждал, что искусство выше всяких плотских утех. Тем более, что Ленка уже натешилась по самые гланды. В прямом и переносном смысле.

— Совместить! — пьяно стукнув кулаком по столу, в какой-то момент предложил я.

— Чего совместить? — не понял Юрец.

— Публя…личный дом и библя…теку эту!

— Секс за книжки? — хмыкнул Володя. — Бред!

— Подожди, — остановила его Ленка. — Смех смехом, но литературного борделя ещё никто не открывал. Значит, будет пользоваться спросом подобное эксклюзивное заведение, в котором клиенты получат сразу два вида наслаждения. Данила! Ты гений! Всё, мальчики, мне пора. Нужно правильную концепцию придумать, пока мысли фонтанируют.

Махнув парням рукой, а меня нежно расцеловав на прощание, Лена ушла к себе. Блин! Как и не пила! Вот что значит опыт и правильный подход к делу.

Без неё сидеть стало уже как-то скучно, поэтому мы быстренько свернули застолье. Завалившись спать, я внезапно вспомнил о Чахе. Ё-моё… Если я сейчас так накидался, то он, наверное, уже в пьяном угаре половину столицы разнёс!

— Великий наумб трезв, — с укором посмотрев на меня, произнёс появившийся перед глазами Чах.

— А чё так? Ик…

— Из нас двоих один обязательно должен оставаться в адеквате. Во избежание, так сказать. Сегодня тебе было необходимо расслабиться.

— Взрослеешь… Уважаю… А я перестарался с весельем. Такие «вертолёты» начинаются, когда глаза закрываю…

— Это, Данила, дело поправимое. Расслабься и не ставь никаких блоков.

Спорить в таком состоянии мне было лень. Буквально не прошло и минуты, как мой рассудок резко прояснился. И общее ощущение организма такое, будто бы я не серьёзно бухал последние пять часов, а укрепляющие здоровье процедуры в санатории проходил. Хорошо-то как!

В семь утра уже был на ногах и готовился к вечернему поезду. Вещей у меня кот наплакал, но лучше всё собрать заранее, а потом спокойно погулять в последний раз по столичным улочкам. Хотя почему-то есть уверенность, что ещё не раз вернусь в Ярославль.

Решил зайти к графине Рядивской, чтобы сказать ей: «адью».

— Лучше к ней не суйся, — предупредил меня Чах. — Сумасшедшая бабка сегодня сняла со своего банковского счёта последние сорок рублей, напекла полную корзину шанежек и собрала чемоданы. Как думаешь? Куда и с кем собралась?

— Блин…

— Ага. Огромный такой блинище! Поэтому, Данила, предлагаю сваливать тихо, через крышу.

— А потом на вокзале обнаружить, что Степанида Аркадьевна дожидается меня около вагона? Или ещё круче: встречать её в Тюмени. Эта «жена декабриста» может и такое учудить. Нет. Пойду.

Графиня открыла мне дверь ещё до того, как я нажал на звонок. Молча пригласила в комнату. Села на стул, сложила сухие ручки на коленях и уставилась на меня тоскливыми глазами одинокого человека, на что-то надеющегося, но понимающего, что вряд ли произойдёт чудо.

Даже жалко её стало. Не дай бог дожить до такого, когда и в кошельке пусто, и рядом никого нет, да ещё и голова чудит. Шибанутая, конечно, Степанида Аркадьевна сильно, но мне, по хорошему счёту, ничего плохого не сделала, а даже пыталась помочь в меру своей испорченной фантазии.

План моего разговора резко поменялся.

— Графиня, — таинственно начал я. — Вы, естественно, уже знаете, что я покидаю столицу.

— О да, Данила Юрьевич. Я вчера смотрела телевизор. А интервью с вами просто бесподобно! Для меня настоящая честь быть рядом с таким героем.

— Для меня тоже честь, графиня, было работать рядом с такой неординарной личностью, как вы.

— Только работать?

— А вы думаете, я просто так поселился в этом доме? Теперь моя служба тут закончена и нужно отбыть… По всем каналам говорили, что домой. Но вам могу доверить военную тайну: на иное место службы. Враг не дремлет! Честно говоря, с удовольствием бы взял такую надёжную помощницу с собой.

— Правда? Возьмёте? — не веря своему счастью, прошептала она.

— Взял бы. Но моё новое задание не подразумевает наличие спутницы. Теперь о главном. Вы зарекомендовали себя самым наилучшим образом перед НИМИ! — показал я пальцем в потолок. — Понимаете, что не о соседях сверху говорю, а о людях, приближённых к САМОМУ? Есть мнение, что ваши таланты могут пригодиться стране. Не желаете ли поработать на Тайное Управление Очень Тайных Операций? Внештатным сотрудником, конечно.

— Всегда! — вскочив со стула, вытянулась Рядивская по стойке смирно.

Уверен, что ничего не поняла, но «секретное» название выдуманной конторы произвело нужное впечатление на Степаниду Аркадьевну. Её грустные глаза моментально загорелись безумным верноподданническим светом. Хоть сейчас на передовую посылай тварей крошить. Но мне жалко тварей: старушка из пятнадцатой квартиры даже для них чересчур. Поэтому дал немного иную вводную.

— Не сомневался, графиня Рядивская… Верне, теперь по всем сводкам будете проходить под конспиративным псевдонимом «Царица». Поговорим о вашем задании. Этот дом находится в определённых разработках нашей службы. Также двор и примыкающие к нему иные строения. Какие именно дела? Не нашего с вами уровня допуска дело. Но поверьте, что я тут не просто так обосновался. Теперь уезжаю, и объект оставить не на кого. Лишь вам и можно.

— Спасибо за доверие, Данила Юрьевич! Не подведу! Всех к ногтю прижму!

— А вот этого делать не стоит, — разочаровал я Степаниду Аркадьевну. — Наоборот, необходимо втереться в доверие ко всем жильцам дома. Подружиться, расположить, стать своей. Только при таком раскладе они вам сболтнут, быть может, важную информацию.

— Кругом враги? Я знала.

— Ошибаетесь. Здесь живут лишь верные империи граждане. Другим нельзя. Так что воспринимайте каждого соседа, как своего бойца невидимого фронта. Маленькие, ничего не знающие пешки тоже важны. Ваша же задача — собирать все слухи, сплетни, незначительные происшествия и передавать их в штаб. А там уже рассортируют каждое слово по степени важности. Еженедельные отчёты будете оставлять в мусорном контейнере… Когда за ним приезжает мусоровоз?

— Понедельник, среда, суббота, — последовал чёткий ответ.

— Верно, — кивнул я. — Вот по субботам и будете класть донесение в пакете с мусором. Да! Важно, чтобы вы перестали ходить с жалобами на жильцов в дружину и прочие государственные структуры. Вы теперь на полулегальном положении, поэтому светиться не стоит. Понимаю, что работать блестящей аристократке с простолюдинами — это очень сложно. Поэтому, если хотите отказаться, то шанс у вас пока ещё есть. Последний шанс!

— Данила Юрьевич! — немного оскорбилась графиня после последних слов. — Как вы могли подумать, что я откажусь? В конце концов, все благородные люди чем-то жертвуют. Вот даже вы готовы ради родины забыть про счастье со мной.

— Именно, графи… Царица. Давайте привыкать к вашему новому образу уже сейчас. И последнее. Ваши финансовые проблемы не дают возможности нормально выполнять задание. Поэтому сегодня на ваш счёт в банке будет переведена сумма в две тысячи рублей.

— Не стоит.

— Стоит. Это приказ. Но не транжирьте. Экономненько.

— Так точно! Где мне расписаться о поступлении на службу и о принятии денег?

— Вы с ума сошли? Какие подписи? В случае предательства или разглашении тайны с вас никаких бумаг не потребуют. Просто казнят, выдав всё за несчастный случай. Понимаете, на какой уровень выходите? На этом всё. Прощайте. Родина вас не забудет!

Быстро обняв графиню, я с облегчением покинул её квартиру.

— Данила! — заржал Чах. — Не! Ну нафига тебе такой цирк⁈

— А что ещё оставалось делать? Теперь старушка пристроена и за мной не попрётся, обретя новый смысл в жизни. К тому же соседей доставать не будет, превратившись из сумасшедшей ведьмы в блаженную фею. Пусть тихонечко себе пишет доносы и выбрасывает собственными руками в помойку. Всем хорошо.

— А мне денег жалко… Аж две тысячи отслюнявил!

— Спокойствие дороже стоит. Да и жалко мне Рядивскую стало. Сентиментальным становлюсь, наверное. Ох, чую, не к добру.

* * *

Кабинет Александра Пятого.

Император сидел за шахматным столиком и раздумывал, какой ход сделать следующим. Появившийся в дверях генерал Ростоцкий доложил.

— Государь. Горюнов только что сел на поезд и отбыл в сторону Тюмени.

— Хорошо. Присаживайтесь, Геннадий Григорьевич. По глазам вижу, у вас накопилось немало вопросов.

— Да, Ваше Величество. Я не понимаю той игры, которую вы затеяли с Данилой.

— Всё просто. Горюнов, получивший такую известность, теперь стал приманкой для Вожака оборотней. Он ему не простит разгрома в Генеральном штабе. Но сразу убивать не станет. Будет потихонечку, словно акула, наматывать круги около жертвы, чтобы изучить всю обстановку в целом. Ну, а мы будем искать, где Вожак проявится.

Раньше он не совершал ошибок, но впервые сделал это, не ликвидировав Данилу лично. Значит, есть шанс, что ошибётся с ним снова. На этом и попытаемся поймать. Старший следователь Комов уже в Тюмени и разворачивает свою сеть из наблюдателей.

— Поэтому и отправили Горюнова домой?

— Именно. В столице слишком тяжело отслеживать человека. К тому же необходимо, чтобы наш подопечный наладил нормальные отношения с родственниками. Надеюсь, что за время его отпуска мы достигнем всех целей. Ну, а дальше начнём интенсивную подготовку к рейду в тыл харков. Эта лаборатория по модернизации существ мне покоя не даёт.

— Понял, государь. А зачем Горюнову жетон личного порученца?

— Такому пригодится! — загадочно улыбнулся император. — Хочется дать шанс Даниле выйти из этой передряги живым. У меня на него очень большие планы, да и парень хороший. Жалко терять. Была б моя воля, сам приманкой стал бы, но…

Глава 5

Фирменный поезд вёз нас с Чахом в сторону Тюмени. Памятуя, что в дороге болтаться двое суток, я выкупил целое купе, чтобы спокойно, без соседей провести это время. Закрыв дверь на замок, мы с Чахом лопали выпечку графини, которая нам всё же умудрилась всучить корзинку с ней, и резались в карты, пытаясь обмануть друг друга всеми доступными способами.

Неожиданно игра привела к очень интересной тренировке моего минус Дара. Сравниться с наумбом мне пока не под силу, но я прекрасно чувствовал всю колоду, всё лучше и лучше понимая, как поступит мой, далеко не самый простой соперник во время того или иного хода.

— Ну а чего ты хочешь? — после очередной партии заявил на моё признание Чах. — Чем больше в тебе накапливается силы, тем лучше ты прогнозируешь обстановку. Пока больше не мозгами, а интуицией, но и это немало.

— А ты как прогнозируешь?

— Не понимаю, Данила. Вернее, знаю, как разложить всё по полочкам, только пока какая-то преграда мешает это сделать. То ли реально не развился ещё, чтобы в полной мере использовать возможности родовой памяти, то ли это всё оттого, что мы с тобой, по-хорошему счёту, два симбиота. Поэтому уравниваем силу друг друга, чтобы один из нас не стал паразитом. А так почти на равных сосуществуем, дополняя друг друга.

Когда один слегка поднимается в уровне развития, то подтягивается и другой. Ну, а если я, например, резкий скачок сделаю, то ты за мной чисто физически не успеешь. Быстрее выгоришь или разорвёт тебя на фиг от переизбытка энергии.

— Но ты всё равно можешь больше меня, — возразил я. — Получается, должен стать главным в нашей паре. Только этого не происходит.

— Не сказал бы, что намного больше. Вернее, больше, но это из-за более приспособленного тела. А вот энергию исключительно через тебя пополняю. Полной связи с миром у меня нет. Это как… Смотри! Я тебя легко заставил протрезветь, а вот с другими так не могу. Даже с собой не могу. Почему?

Потому что заперт. Словно в яйце сижу, из которого тянется ниточка исключительно к твоему телу. Великий наумб полностью зависим от одного единственного человека. И чем больше человек развивается, тем больше истончается скорлупа моего яйца. Хотя пример хреновый. Всё намного сложнее, чтобы объяснить материальными понятиями. Тут без полбанки спирта не разберёшь.

— Намекаешь на небольшую пьянку? — усмехнулся я, глядя в очень несчастные глаза Чаха.

— Не намекаю, а прямо говорю. Но вот в чём прикол: хочется не больше двух-трёх рюмочек. Чисто для развития огненных желёз. Я стал понимать, сколько и когда мне нужно. Желания в зюзю набухаться, как прежде, не возникает. Вернее, возникает, но не так часто. Это говорит о некоем механизме саморегулирования, который постепенно запускается в моём организме. И механизм этот тоже напрямую связан с твоей прокачкой.

— Уговорил. Сейчас закажу небольшой графинчик у проводника. А что ты надумал по странностям, связанных с моей резкой популярностью в СМИ и отправкой домой?

— Тебя используют, Данила. Втёмную.

— Это мне и самому понятно. Подробности есть?

— Тут два варианта. Либо хотят поймать на тебя Вожака оборотней, либо как-то связано с суккубами. Кстати! Падла ты! Утаил от меня информацию, что считаешься у джиннов неким Укротителем!

— А ты откуда узнал? — неприятно удивился я.

— Ты же сам снял все блоки, когда я тебя в трезвый вид приводил. Грех было не воспользоваться ситуацией.

— Учту на будущее.

— Учти. Но лучше доверяй напарнику.

— Извини, Чах. Хотел сам разобраться для начала. Да и не представляю, что ты можешь учудить, узнав подобное. Бодаться ещё и с маидами мне сейчас даром не нужно.

— Ладно. Пока джиннов отложим в сторону. Хотя при ликвидации суккуба мы столько интересной энергии получили, что повторить совсем не откажусь.

— Этого я и боялся. Говори, что надумал по нашему отпуску, — переключил я его внимание на более важную тему.

— Я тут порылся… там, где рыться нельзя. Следак Комов уже в Тюмени. Совпадение? Не думаю. Скорее всего, рассчитывает на вашу новую встречу с Вожаком. А если ещё учесть перстенёк главного оборотня, то понятно, что Комов не сам попёрся на твою историческую родину. Александр Пятый приказал, через все утюги возвеличив тебя и прилюдно указав пальцем на главного врага оборотней.

Но император также даёт тебе полный карт-бланш. Не зря же пожаловал медальон личного порученца. Как только вы с Вожаком схлестнётесь, ловушка захлопнется, и таинственная тварь будет поймана.

— Нет, Чах. Схлестнуться у меня с ним не получится. Сдохну смертью храбрых быстро.

— А тебе не победить нужно. Просто выиграть время для имперских спецслужб. В конце концов, ты можешь через Пояс Хаоса слинять в любой момент. Уверен, что твой талант к перемещению император тоже учёл, так что не совсем на убой посылает.

К тому же имеешь боевой серп охрененной мощности и одного милого, но очень полезного Великого наумба. Думаю, такое тайное оружие сильно удивит Вожака. Не сцы, Данилушка! Прорвёмся! — ободряюще хлопнул он меня по плечу. — Ты там, кажется, что-то о выпивке говорил?

К сожалению, проводник объяснил, что кроме чая и лёгких закусок ничего мне выдать не может. А вот в вагоне-ресторане на вынос можно получить намного больше. Делать нечего, попёрся в ресторан. Идя по его узкому проходу между столиками, увидел шумно веселящуюся компанию из мужиков разного возраста. Объединяли их лишь степень нехилого опьянения и очень дорогие штатские костюмы.

Внезапно какой-то плюгавый тип из этой четвёрки ущипнул за зад проходящую мимо официантку с подносом. Не просто ущипнул, а с вывертом, чтобы причинить девушке боль. Официантка, сильно взвизгнув, уронила поднос на пол. Раздался звон посуды, и чей-то заказанный обед оказался на паласе вагона-ресторана. Мужики, глядя на это, заржали и стали отпускать очень неуместные шутки в сторону расстроенной девушки, склонившейся над испорченным заказом и пытающейся привести пол в порядок.

Сам не понял, как, проходя мимо плюгавого, отвесил ему затрещину, а потом макнул мордой в стоящий перед ним суп. Жаль, почти остывший.

— Сержант! Ты чего творишь⁈ — вскочил один из шутников.

— Веселюсь, — с довольной мордой ответил я. — Прикольно, правда? Чего не смеётесь? Ха. Ха. Ха.

И пошёл дальше, к стойке бара, чтобы сделать заказ. За спиной полная тишина. Видимо, местные клоуны в дорогих костюмах обдумывают только что случившееся. Что-то долго.

— Уважаемый, — обратился я к то ли бармену, то ли официанту, — мясной нарезочки, пожалуйста, и триста коньяку. С собой.

— Господин старшина, — почти прошептал он. — У вас большие неприятности. Там, сзади…

— Эти идут?

— Да.

— Это у них проблемы. А ты пока оформляй мой заказ. И разбитую посуду тоже оплачу.

— Какую посуду?

— Верно. Нечего портить полезные в хозяйстве вещи. Экономика должна быть экономной. Тогда только заказ.

Резкий рывок за плечо заставил развернуться.

— Слышь, вояка. Ты на кого руку поднял? — прошипел один из компании клоунов.

— А чё? — задал я вопрос, который так моден среди подобных утырков.

— А ни чё! Ты теперь нам должен немерено.

— Ну и чё?

— Ты знаешь, кто перед тобой? Делегация губернатора Тюмени по культурным связям!

— По каким?

— По культурным, мать твою! Как только прибудем в Тюмень, тебе хана!

— А! Пардоньте! Тогда вас культурно посылаю в пеший эротический поход. Всей делегацией.

После этих моих слов должны быть действия. «Культурологи» не подвели, и вот уже первый кулак летит в мою сторону. Даже не входя в ускорение, чуть не начал зевать, глядя на этих медлительных черепах. Жир в худшей своей форме и тот более шустрым был.

Слегка ухожу в сторону и, не дожидаясь «прилётов», несколькими ударами укладываю четвёрку на пол. Вроде дышат, но в сознание приходить не торопятся. Один, правда, притворяется, что в нокауте, но добивать не буду. Лень.

— Так что там с моим заказом, уважаемый? — спокойно обращаюсь к обалдевшему официанту.

— Скоро будет готов, — пролепетал он.

— Прекрасно. Убедительная просьба не наказывать официантку за разбитую посуду. Думаю, эти господа оплатят всё. Если откажутся, то позовите меня. Я еду в тринадцатом вагоне. Старшина Данила Горюнов.

— Да, господин старшина. Вот ваш заказ… Коньяка не триста, а четыреста граммов. Самого лучшего! Комплимент от заведения.

— Спасибо.

Придя к себе, разочаровал Чаха, что сразу выпить не получится. Зато узнал у проводника, когда будет очередная остановка. Через семь минут. Прекрасно! Как раз должно хватить времени.

Не прошло и трёх минут, как очухавшаяся разъярённая четвёрка ввалилась в мой вагон. Вот сердцем чувствовал, что не успокоятся без добавки! Драку в тамбуре затевать не стал. Довольный новым развлечением, наумб ушёл в невидимость, а я в купе устроил маленький мастер-класс по рукопашному бою в замкнутом пространстве. Главное в этом деле: не запачкать кровью выданное постельное бельё.

Хватило трёх ударов, чтобы сравнять поголовье защищающихся и нападающих. Плешивого оставил на десерт. Взяв его полуживую тушку в захват, вначале поставил большую «сливу» на нос, а потом кулаком расквасил губы, на зависть всем любительницам вкалывать в них ботокс. Лысая сосалка с синим шнобелем получилась на загляденье!

Не знаю, что подумал народ на полустанке очередного маленького городка, когда из вагона вылетели четыре тела, но уверен, что этот момент многие запомнят надолго. Тем более красиво летели! Икары, блин! Правда, приземление на бетонную поверхность им ещё отрабатывать и отрабатывать. Хреновая посадка. Наверное, дорогие костюмы и лишний вес мешают.

В купе вернулся как раз к тому моменту, когда поезд тронулся. Проводник ни слова не сказал, глядя на меня, словно на ангела мести, спустившегося с небес. Лишь только икал и кланялся, вжавшись в стенку.

Ну а мы с Чахом, запершись, разлили по рюмочкам. Люблю ездить поездом. Жаль, лейтенанта Якутовой с нами нет. Она выдумщица ещё та и легко скрасит любое путешествие своими оригинальными вводными. За неё и наших друзей-курсантов и провозгласил первый тост.

Тюмень встретила нас хмурым небом и холодным ветром. Выйдя из вагона и поставив свой объёмный армейский баул на землю, я осмотрелся. Впервые здесь. Думаю, прежний Горюнов хорошо знал эти места, но мне нужно привыкать и делать вид, будто бы всё знакомо. Хорошо, что никто не встречает.

Хотя нет… Трое блюстителей правопорядка чётко движутся в мою сторону. Может, и интересуются совсем не мной, а встречают любимую тётю, но что-то с трудом верится. Так и есть.

— Господин старшина, попрошу предъявить ваши документы, — потребовал старший наряда.

— Вы являетесь армейской милицией? — поинтересовался я.

— Нет. Мы…

— Тогда с какого ляда я должен показывать вам свои документы?

— Потому что вы похожи по ориентировкам на преступника, Недавно напавшего на государственных служащих. А именно: на заместителя губернатора и его племянника.

— Даже если это так, то арестовать меня могут лишь представители армии. Ну или те, кто имеют бумагу, подтверждающую, что действуют от лица армейских структур. У вас подобный документ есть?

— Слышь, — растерял терпение старшой, — перестань выкаблучиваться. Здесь тебе не столица! Быстро сдал документы и протянул руки для «браслетов»!

— В случае попытки ареста или иного задержания лицами, не имеющими на то полномочий, — начал я цитировать «Закон об ответственности военнослужащих», — неправомерно задержанный может применить своё право на самооборону. Параграфы, на которые ссылаюсь, перечислить?

— А ты не оборзел? Так, парни! Вяжем этого умника!

Зря они так. Допускаю, что против привокзальных бомжей эти ухари и грозная сила, но не для того, кто с вампирами и оборотнями бился. Захват подозреваемого был произведён по всем правилам. Но не согласно ментовским инструкциям, а по армейско-диверсионным наработкам, что хорошо вдолбили в мою голову лейтенант Якутова и прапорщик Станов.

Через пару минут троица, примерив собственные наручники, лихо маршировала в сторону выхода из вокзала. Мне оставалось лишь задавать им правильное направление и контролировать, чтобы не пытались улизнуть. Так и довёл мужичков до их же опорного поста, где сдал на руки ошалевшему от вида своих подчинённых дежурному.

Недолго думая, прошёл в кабинет начальника. Обрюзгший, полусонный капитан посмотрел на меня, словно комиссар на врага пролетариата. Разговаривать с ним не стал, а просто сунул под нос свой жетон личного порученца императорского двора. Лицо офицера быстро изменилось: округлая форма на глазах приобрела овальный вид и лёгкую аристократическую бледность.

— Чего изволите? — пролепетал он.

— Изволю узнать, какая сволочь мешает моим действиям по выявлению тварей. А потом изволю казнить виновников. Начну с трёх утырков, что пытались арестовать меня на перроне. И с их начальника заодно.

— Но, господин порученец! Это недоразумение! Наряд был послан для ареста некоего Горюнова, что напал на…

— Барон Данила Юрьевич Горюнов — это я. Ещё вопросы?

— Нет. Видимо, произошла какая-то накладка в ориентировках.

— И откуда пришла эта «накладка»?

— Из резиденции самого губернатора князя Петра Ананьевича Шумелкина. Не доверять таким источникам мы не можем. Но про личный императорский жетон не было сказано ни слова.

— Понятно. Видимо, там действительно что-то перепутали. Вместо торжественного приёма с оркестром внесли в список подозреваемых. Так уж и быть! На первый раз прощаю. Быстро выделить мне транспорт для поездки в имение Горюновых. Всего пятьдесят вёрст пути, так что ненадолго без колёс останетесь.

— Пятьдесят вёрст⁈ Это же за городом!

— Могу предложить иной транспорт, — кровожадно посмотрел я на капитана. — Большой, комфортабельный, с личной охраной. Прямо на каторгу. Хотите?

— Всё будет, барон Горюнов! — из слегка бледного превратился ментовский начальник в совсем белого. — Но наша единственная машина сейчас в ремонте. Не соблаговолите ли воспользоваться моим личным транспортом? Правда, придётся подождать часок. Жена укатила. У неё быстро не получается. Тот магазин, этот… Обычно на полдня забирает, но я потороплю.

— Поторопите. Да! Своим бойцам объявите выговор и срочно посадите за изучение инструкций. Совсем мух не ловят!

После этого я вышел из кабинета, оставив капитана потеть в одиночестве. А всё-таки очень неплохая штукенция — этот жетон порученца. Не будь его, так легко не отделался. Пришлось бы с боем прорываться. А теперь даже до дома довезут. Прав был Чах, говоря о том, что император не только проблем мне подкинул, но и особенные «плюшки» тоже.

В ожидании транспорта решил немного пройтись по как бы родному городу. Нужно же хоть примерно представлять, как выглядит Тюмень.

— Чах, мониторишь обстановку? — мысленно поинтересовался у наумба. — Заодно запоминай дорогу, чтобы не заблудились.

— Ты иногда, Данила, бываешь настоящим дураком, — последовал незамедлительный ответ. — На вокзале же был, поэтому хорошо представляешь точку переноса.

— Верно… Всё никак не могу привыкнуть, что эту способность можно использовать не только в бою, но и в быту.

— Мой тебе совет: используй в самых крайних случаях. Дань, к хорошему быстро приучаешься. Но иногда бывают случаи, когда Дар не срабатывает.

— И при каких обстоятельствах это возможно? — заинтересовался я. — На меня даже глушилки, как выяснилось, не действуют.

— Тогда, — пояснил наумб, — когда рядом окажется существо, которому ты по своим способностям и в подмётки не годишься.

— Типа Вожака?

— Типа нет. Я сейчас говорю не про искусственно созданную тварь, а про ту, что в совершенстве владеет Поясом Хаоса и прочими вещами на природном уровне. Будь я более прокачан, то легко бы тебя заставил слюни пускать, полностью заблокировав твою энергию. Ну, или джинн, например, может… Или суккуб. Кстати, видишь, проститутки толкутся неподалёку от вокзала?

— Ну и?

— Одна из них — самка маида.

— Ты не ошибся? — напрягся я.

— Нет. Суккуба теперь даже издалека ни с кем не перепутаю. Так что сваливаем отсюда на всех парах, пока она нас сама не засекла.

— Подожди! Она нас не чувствует совсем? Но ты же утверждал, что…

— Я утверждал, что эти твари сильнее тебя и меня вместе взятых, но исключительно в своей Реальности. Иначе бы мы ту Милу фиг бы в Ярославле угробили. Но даже в таком инвалидном состоянии маидка опаснее роты вампиров. Так что стопроцентно на нашу победу я не поставлю.

Не знаю, то ли это Печати Смерти снова начали шалить, то ли я от рождения такой умный, но план действий моментально созрел в голове.

— Нет, дружище! — загадочно сказал я Чаху. — Бежать не очень продуктивно. Мы пойдём другим путём!

Глава 6

— Эй! Ты чего задумал, охальник? — моментально встревожился Чах, глядя на мою воодушевлённую физиономию. — Даже не смей к ней приближаться! Безопасный секс — это не про суккубов. Жить надоело? Забыл, как Мила тебя чуть в койку не затащила?

— Всё помню, поэтому не хочу повторения. Если эта гадина меня учует, то будет играть по собственным правилам, к которым я не буду готов. Лучше, чтобы разговор состоялся на наших условиях. К тому же мы и в более слабом состоянии Милку в маидским богам отправили. Ты, главное, не высовывайся и будь настороже.

— Я всегда настороже. Дань, давай обойдёмся без приключений? — сделал Чах очередную попытку меня уговорить. — Хватит их на сегодня с тебя.

Ничего не ответив наумбу, я подозвал к себе паренька лет тринадцати. Несмотря на юный возраст, видно, что это уже состоявшийся шпанёнок, скорее всего, мелким воровством балующийся.

— Десять рублей хочешь?

— Все хотят, дядь. Можно и больше, если тебе лопатник жмёт.

— Обойдёшься. Видишь, там тётка рыжая стоит в красном платье?

— Это Белла, шалава привокзальная. Ток если хочешь её снять, то это не ко мне. Она без сутенёра сама работает.

— Передай записку. Только и всего.

— И за это десятку? Нормально.

Я быстро написал на вырванном из блокнота листе: « Белла. Надо поговорить. Кафе напротив. Безопасность гарантирую. Укротитель.»

Ждать долго не пришлось. Как только суккуб получила записку, то, резко растеряв сонный вид, засуетилась. Вначале явно хотела свалить, но потом, немного поразмыслив, всё же решилась на встречу, направившись в сторону кафе.

Я там уже облюбовал столик, стоящий чуть поодаль от других. Как только тварь вошла, сразу заулыбался и помахал ей рукой, привлекая внимание.

- Присаживайся, Беллочка-белочка. Чего тебе заказать? Извини, себя не предлагаю — у нас с тобой разные взгляды на здоровое питание.

— Ничего, — лучезарно улыбнулась суккуб и попыталась с ходу атаковать своим любвеобильным Даром.

Но Чах не подвёл. Продолжая оставаться в невидимом состоянии, приставил к её глазу вилку. Белла сориентировалась моментально и прекратила соблазнение старшины Горюнова. Вовремя наумб подсуетился! Честно говоря, несмотря на блоки, я уже слегка поплыл и скоро стал бы послушной куклой в руках этой сексапильной гадины.

— Приятно, что мы поняли друг друга, — как ни в чём не бывало продолжил я, пытаясь унять учащённое сердцебиение. — Кстати, клёвая задумка охотиться на вокзале. И моё появление можно было отследить, и энергии пожрать. Кто быстро хватится командировочного или отпускника, уезжающего из города на несколько дней, а то и месяцев?

— Но тебя как-то проморгала, Укротитель. Теперь не сомневаюсь, что ты — именно он.

— Через служебный вход вышел, как только почувствовал твоё присутствие неподалёку, — соврал я, не уточнив, что лишь по счастливому совпадению вышел не как все нормальные люди, а из ментовки. — Мелочи жизни. И на всякий случай предупрежу: ещё раз попытаешься взять меня под свой контроль, то отправишься вслед за Милой из Ярославля. Знаешь такую?

— Нет, Укротитель.

— Зови просто Данилой. Ни к чему этот официоз. А Милочка погибла. Успела передать вашим, что нашла меня, и на этом её охота завершилась.

— Что ты от меня хочешь? — явно занервничала Белла, услышав о моей способности перехватывать вражьи «радиограммы».

— Поговорить о правилах нашего сосуществования. Во-первых, твоя охота окончена. Собирай манатки и проваливай в свою Реальность.

— Не выйдет. Мне ещё три года тут находиться. Раньше не могу.

— Жаль. Хотел твоему хозяину весточку с оказией передать, чтобы маиды не играли на стороне гоблинов и кровопийц. Чревато это.

— Мы сами по себе, — теперь уже соврала суккуб, — и не имеем к иным Реальностям никакого отношения.

— Неважно, что ты говоришь. Мне достаточно того, что я знаю наверняка. И если попытаешься ещё раз лапшу на уши навесить, то послание всё-таки отправишь. Посмертное, разумеется.

— Учту, — кивнула она. — Что у тебя «во-вторых»?

— Нужна помощь в ликвидации Вожака оборотней.

— А ты адресом не ошибся, мальчик?

— Нисколько. У тебя нет выхода. Либо мы сотрудничаем, либо одна суккуб по имени Беллочка прекращает своё существование. Наверное, выбор очевиден. Мне тоже было бы обидно умирать, когда имеешь запас жизни в несколько веков. Не волнуйся, никто не узнает о нашей договорённости. Только ты и я, а посредники нам ни к чему.

Тварь задумалась надолго. Эмоции по её ненастоящему лицу прочитать не могу, но уверен, что размышления сложные.

— Согласна, — наконец-то проговорила Белла. — Только вопрос: что будет дальше? Когда я стану тебе не нужна?

— Начну охоту, если сама не предложишь идей к взаимовыгодному сотрудничеству. Но в благодарность за помощь дам неделю, чтобы ушла из города, и лишь потом стану искать.

— Жёстко и откровенно! — усмехнулась она. — Пообещай ты горы золотые, то я бы не поверила. Ладно. Твоя Реальность — твои правила. С чего начнём?

— Не пришло ещё время. Чуть позже сообщу, — вставая, произнёс я. — И давай пока без трупов! Посидишь на голодном пайке — сильно не похудеешь. Это моё последнее условие. До скорого свидания, Белла. Ну а мне пора домой, в имение ехать. Скоро машину должны подогнать.

— Данила. Я, конечно, умный наумб, но сейчас не понимаю твоих действий. Ты же себе смертный приговор подписал. Какой тупой самоуверенности не ожидал от тебя! — стал докапываться Чах, как только мы отошли подальше от привокзальной площади. — Но на суицидника не очень похож. Морда, будто вареньем обмазали.

— Всё верно, мой недогадливый компаньон, — довольно произнёс я. — С суккубом нам вместе не ужиться по-любому. Можно, конечно, было попытаться её в кафе грохнуть, но не факт, что получилось бы. Да и в людном месте жертв не избежать. Поэтому решил использовать тварь в своих интересах.

Теперь она знает, что мы знаем про неё, и охотимся на Вожака оборотней. Также Белла знает, что я никому не докладывал о её присутствии в Тюмени. Вдобавок к этому, как ты говоришь, «тупой, самонадеянный» тип проболтался случайно, куда скоро отбывает. Что бы ты сделал на месте суккуба?

— Ликвидировал угрозу при первой возможности. А то ещё передумаешь, сдашь с потрохами или тихонечко сам попытаешься врага на голову укоротить, наплевав на все договорённости. В городе ваша драка наделает много шума. Я бы по дороге в имение Горюновых засаду устроил. Охмурил суккубовскими способностями с десяток бандитов…

— Не просто бандитов! — прервал я рассуждения Чаха. — Не забывай, что я не замошкавленный клерк, а гроза оборотней. Поэтому Белла обязательно с кем-то из них свяжется и прикажет устроить бойню за городом.

— Круто! Данила, очень интересная многоходовочка! Мы же разматываем кишки засаде и окончательно убеждаемся в связи суккубов с оборотнями.

— Нет. Сначала уничтожаем Беллу. Достаточно одного намёка, что мы выкрутились, и она растворится в толпе. Хрен потом выколупаешь. Так что сейчас отправляйся и проследи, где её логово. Уверен, ей доложили, что я шатаюсь по городу и должна побежать к себе, не опасаясь хвоста. Не среди же местных проституток будет руководить операцией?

— Понял!

Наумб вернулся минут через пятнадцать, сообщив, что не просто узнал адрес суккуба, но и побывал у неё дома. Так что в случае чего сразу в квартирку и переместимся.

Ровно в назначенное время к вокзалу подкатил автомобиль капитана. Хорошая тачка у привокзального мента! Сразу видно, что на хлебном месте служит. Вытянув утомлённые после прогулки ноги, я развалился на заднем сиденье, послав Чаха искать место засады. Ехали не торопясь, давая возможность оборотням обустроиться как следует.

Твари не подвели. В тридцати километрах от города наумб засёк их на просёлочной дороге. Десять рыл готовились ко встрече со мной. Километров за пять я приложил нашего водителя по затылку.

— Извини, братан, за грубость, но лучше в отключке немного полежать, чем кормить червей в могиле, — покаялся я перед ни в чём не повинным рядовым.

— Ну и на фига ты парня долбанул? — укорил меня Чах. — Я бы его без рукоприкладства усыпил.

— А ты так можешь?

— Теперь могу. Тем более Дара в водителе нет. На всякий случай скажу сразу: с оборотнями так не получится.

— Жаль. Идём в гости к Белле.

Прежде чем Чах переместил меня к суккубу, я достал боевой серп, раскочегарил его пламя и вошёл в максимальное ускорение. Правильно сделал!

Несмотря на всю внезапность нашего появления, Белла отреагировала моментально. Наумб хоть и принял часть её ментального удара на себя, но и мне досталось до крови из ушей. А в голове, словно китайскую петарду взорвали.

Спасибо инструкторам школы спасателей, что приучили не обращать внимания на всякие неудобства, пока задание не выполнено. Иначе бы я остановился, чтобы очухаться, и сдох в этой обшарпанной конуре.

Но рефлексы не подвели: пылающий серп легко разрубил Беллу на две половины. И тут же раздался знаменитый предсмертный вопль суккуба. После него я несколько минут сам с воем катался по полу, одновременно получая энергию твари и жалея свой мозг. Чаху в этом плане повезло больше: вот что значит пусть и нелепое с виду, но приспособленное к большим потокам силы тело.

Пытка закончилась так же внезапно, как и началась. Ощущение, что ящик атомных батареек сожрал: энергии прорва, и она требует выхода. Потом, конечно, утрясётся, но нам есть куда её применить прямо сейчас.

Наумб перенёс меня к засаде оборотней. Первых двух я легко сделал со спины своим серпом. Не очень по-мушкетёрски, но тут не до правил. Десяток трансформировавшихся тварей — это не одиночный поединок. Вижу, что Чах тоже душу отводит: из кустов вылетела мохнатая когтистая лапа.

— Трое есть! — довольно доложил наумб.

Ну а дальше началась игра в салочки. Вначале я маневрировал между деревьями, пытаясь увернуться от зубов и когтей расстроенных оборотней, а потом мы с Чахом оставшуюся в живых парочку гоняли. Юркие, заразы! Совсем помирать не хотят! Дураки! Я ж убью не сразу, мне перед этим допросить необходимо. Могли бы жить и жить… ещё несколько минут!

Всё закончилось тем, что своего я зарубил, вовремя не убрав пламя с серпа. Жуткое у меня оружие, оказывается, когда под завязку напитано силой. Достаточно небольшой раны, чтобы организм оборотня пошёл вразнос и перестал функционировать.

А вот Чах — молодчина. Свою жертву он отрихтовал качественно, но оставил в полусознательном состоянии.

Экспресс-допрос я начал так же, как делал это с харками. Полностью обесточив серп, загнал его остриё в грудь твари. Но, к сожалению, информация потоком не потекла. Успел узнать лишь то, что мой подопечный был осведомлён только о тех оборотнях, что теперь по частям валяются в лесу.

Хорошая у гадов конспирация. Даже когда едут на стопроцентное дело, соблюдают её.

Ну а дальше сработали в пленном какие-то ментальные блоки, и он сдох. Обидно. Стараешься тут, потеешь, а информации с гулькин нос. Ладно, на безрыбье и сирьена с пивом потянет.

Немного отдышавшись, взял телефон и позвонил Старшему следователю Комову.

— Илья Сергеевич, не помешал ничего не делать?

— А, Данила! Ну как? Домой уже приехал? Хорошо встретили родственники?

— А то вам не доложили. Хотите три новости? Две хорошие и одна на ваше усмотрение.

— Давай сперва «на усмотрение», — явно напрягся следак.

— Как скажете. Короче, оборотни какое-то время вряд ли ко мне сунутся. Так что можете сворачивать свою операцию в Тюмени и отбывать в столицу.

— С чего ты взял, что я здесь?

— Потому что «здесь» и «там» сильно отличаются. Но если я ошибся, то остальные новости вам уже неинтересны. Доложу местным следакам.

— Уел… И перестань придуриваться! Нервы уже и так все истрепались!

— Уговорили. Пожалею ваши нервы. Сейчас скину адресок, где лежит свежая, мухами ещё не засиженная тушка суккуба. Помнится, что эти твари после гибели много тепла выделяют? Скоро начнёт.

— Ох… Ты когда успел⁈ Меньше ж двух часов в Тюмени!

— Я просто талантливый. А успел перед тем, как уничтожил десяток оборотней. Если вы засекли моё местоположение, то сюда труповозки присылайте. Эта и есть вторая хорошая новость.

— Демоны… — вздохнул Комов так, что мне самому его жалко стало. — Тогда действительно, операция провалена. Сам про неё догадался или кто подсказал?

— Стечение обстоятельств, Илья Сергеевич. Если хотите, то потом поболтаем. Я мне реально уже хочется до дома доехать.

— Не «если хотите», а представить, старшина Горюнов, полный отчёт! По минутам расписать ваше пребывание в Тюмени!

— Тогда я лучше с поезда начну.

— И там оборотни были⁈

— Не. Мудаки. Но злопамятные очень. Я, конечно, могу с ним и сам разобраться…

— Не сметь! — перебил меня следак. — Вначале отчёт, а потом решим!

— Понял. Ну, я поехал? А то в лесу так шашлыками из оборотней воняет, что аппетит проснулся.

— Езжай, извращенец. И постарайся хотя бы на сегодня без новостей обойтись.

Вернувшись к машине, привёл водителя в чувство. Парень очень удивился резкой потере сознания и боли в затылке. Пришлось по дороге к поместью прочитать ему длинную лекцию о здоровом образе жизни и правильном питании. Рядовой молча слушал, кивал, но уверен, что не об этом думает сейчас.

Во время боя я реально весь провонял палёными оборотнями. Парадная форма вся грязная, даже несколько маленьких кусочков от плоти тварей прилипли. А ведь садился в автомобиль чистенький, отутюженный. Вот и думает водила, что это за приступ такой у него случился и где я так смог уделаться за несколько минут. Зуб даю, понимает, что всё неспроста, но задавать лишние вопросы старшине с жетоном личного порученца не решается. Правильная позиция! Меньше знаешь — лучше спишь.

Вот наконец-то и семейное гнездо Горюновых. Стою около ворот и любуюсь на мощный такой особнячок, выполненный в древнерусском стиле деревянного зодчества. Наша семья им больше ста пятидесяти лет владеет.

Нажал на кнопку звонка и стал ожидать. Через пару минут к воротам подошла какая-то женщина. Отворив небольшую калитку, она ахнула и замерла, закрыв лицо ладонями. Но я успел рассмотреть, кто это. Судя по фотографии в досье, это моя мать, Варвара Дмитриевна Горюнова. И как вести с ней, я даже примерно не представляю. Но женщина всё сделала за меня, внезапно кинувшись на шею, причитая.

— Сыночек! Живой! Данилушка! Родной ты мой!

— Здравствуй, мама, — только и смог вымолвить я, ожидая, когда бурные эмоции улягутся.

Честно говоря, чувствую себя очень неловко. Да, это тело её сына, но в нём сейчас иной человек. А тот Данила сгинул в автобусе при нападении гоблинов на кортеж генерала Ростоцкого. Как давно это было… За столько месяцев я уже полностью привык называться Горюновым, но сейчас, глядя на счастливую Варвару Дмитриевну, прямо резануло по сердцу. Ощущаю себя вором.

— Сынок! Да что мы у ворот топчемся? В дом пойдём! — отстранившись и смахнув слёзы, протараторила она и чуть ли не потащила меня к дому. — Настя! Настя! Брат вернулся!

Как только я переступил порог, так увидел молодую русоволосую женщину двадцати четырёх лет. Это и есть моя старшая сестра Анастасия Юрьевна Горюнова. Высокая, красивая и явно раздражённая. В отличие от матери, никаких родственных чувств к братишке явно не испытывает. Видимо, достал её прежний Данила до самых печёнок своими выходками.

— Когда уезжаешь? — сразу же спросила она.

— Две недели отпуска дали.

— Плохо.

Развернувшись, она поднялась по лестнице на второй этаж и с силой захлопнула за собой дверь комнаты. Точно. Не любит. Хотя, быть может, просто характер скверный имеет. Вон уже сколько годиков, а до сих пор в девках ходит.

— Ты не обращай на сестрёнку внимания, — продолжала свою скороговорку мать. — Всё от гибели Антона отойти не может. Третий год уже…

— Какого Антона? — не понял я.

— Как какого? Данилушка! Жениха своего. Он на фронте погиб. Даже тела не привезли… У гоблинов проклятых лежать остался.

— Варвара Дми… Мама! Тебе говорили, что у меня с памятью есть некоторые проблемы?

— Говорили, — кивнула женщина. — Но думала, что раз меня и Настю узнал, то уже и на поправку пошёл.

— Иду. Только тяжело очень. Даже тебя смутно помню. По прогнозам докторов, через пару лет, не раньше, мозги на место встанут. Мне б переодеться, а то видишь какой чумазый? В привокзальной забегаловке поскользнулся и на себя поднос с едой опрокинул, — соврал я, чтобы дать хоть какое-то объяснение своему не очень товарному виду.

— Так в своей комнате и переоденься. Одежды в шкафу много. Хотя… Мускулами-то оброс ещё сильнее. Может и маловата быть.

— Ничего. У меня новая полевая форма в сумке. В ней даже привычнее. Только вы… ты мне комнату покажи.

— Тоже не помнишь?

— Совсем. Словно первый раз в этом доме нахожусь.

— Ничего! Родные стены от всего помогают! На втором этаже повернёшь с лестницы направо и в конце коридора дверь с черепушкой увидишь. Там твоя комната и есть. А я пока пойду праздничный обед приготовлю. Биточки твои любимые! Служанок теперь нет… Но зато вся семья в сборе! Три дня назад отец твой вернулся, а сегодня и ты!

— Он тоже здесь?

— В Тюмени. Дела финансовые решает. Но это потом, Данилушка, уже с ним сам поговоришь. К вечеру обещал вернуться!

Глава 7

Оказавшись в комнате своего предшественника, огляделся. Мдя… Полный бардак из нагромождения спортивных снарядов, каких-то непонятных приспособлений и просто кинутых как попало вещей. Но особенно меня поразила занимавшая все стены фотовыставка «достижений» Данилы. Один только плакат над кроватью чего стоил: показывая всю глубину воздействия Печатей Смерти на мозг Горюнова-младшего.

Улыбающийся голый Данила стоит вполоборота, и из правого полупопия у него торчит стрела. Настоящая такая! Индейская, с оперением! Не знаю, чему радуется этот придурок на фото, но меня прямо взбесило такое некультурное отношение к телу, с которым я давно сроднился. А покушение на задницу вообще считаю оскорбительным для себя!

Остальные фотографии подвигов мудака были ненамного лучше, хотя и в одежде. Не… Две недели жить среди этого паноптикума не собираюсь. Хотя беззаветно любящая сына мамочка и попыталась здесь всё сохранить в первозданном, «историческом», так сказать, виде, только я теперь и есть Горюнов, поэтому имею полное право всё переделать по своему усмотрению.

Почти час потратил на приведение комнаты в нормальное состояние. Всё разложено по полочкам, расставлено по углам, фото сняты и вместе с остальным хламом запиханы в два объёмных мусорных мешка. Чах, правда, долго ржал и упрашивал меня оставить хотя бы плакат с простреленной жопой. Но я в этом вопросе был категоричен.

Лишь закончив уборку, переоделся в повседневную армейскую форму. С тоскою посмотрел на «парадку» — испорчена полностью. Взяв мусор, вышел в коридор, где нос к носу столкнулся с Анастасией. Она попыталась сделать вид, что не замечает меня. Но я не дал ей пройти мимо.

— Сестрёнка, мусорка у нас где?

— Совсем башку отбил? Элементарных вещей не помнишь?

— Ты же знаешь, что с памятью у меня случилось. Врачи говорят…

— Врачи⁈ — не выдержала она и схватила меня за гудки, гневно сверкая очами. — Плевать на врачей! Как ты хорошо устроился, притворившись, что ничего не было! Удобно! Типа: я не я и любите меня! Только вот даже если прошлое и ушло из твоей памяти, то оно осталось в нашей! Более того! До сих пор разгребаем проблемы после твоих похождений. Так что не смей меня называть сестрой! Нет у меня брата!

— Нет, так нет, — спокойно отреагировал я на её гнев. — А мусорка есть?

— Контейнер на заднем дворе. Прекрасное место для такого, как ты.

Честно говоря, несмотря на весь негатив со стороны Анастасии, вздохнул с облегчением: притворяться родственниками не надо. Достаточно и одной Варвары Дмитриевны, безумно любящей сына. Единственное, что меня сильно опечалило, это сорванный праздничный обед. Аппетит нагулял отменный, а тут такой облом.

Началось всё с того, что отец Юрий Михайлович, вернулся раньше прогнозируемого матерью времени.

— Юрочка! — с порога заявила довольная Варвара Дмитриевна. — А у нас радость. Данилушка…

— Вижу! — рявкнул он. — Не слепой! Вот это чучело стоит рядом с тобой. К тому же в представительстве губернатора уже сообщили! Данила! Быстро в мой кабинет!

— А я уже на стол накрыла…

— Кусок в горло не лезет!

В кабинете отец не предложил мне сесть, а долго сверлил ненавидящим взглядом, одновременно пытаясь успокоиться.

— Я думал, что мой сын хоть немного поумнел. Немного… На большее не рассчитывал, так как придурок — это неизлечимая болезнь, — наконец-то заговорил он. — К сожалению, ошибся. Так что собирай свои манатки и проваливай из моего дома. Хватит с нас прошлых твоих выходок, и новые плодить около родных мне людей не дам.

— Объяснения будут? — поинтересовался я.

— Объяснений тебе? Ладно! Скажу напоследок! Семь дней назад меня отправили обратно в резерв. Вернувшись домой, сразу записался на приём к губернатору, князю Петру Ананьевичу Шумелкину. Два дня в Тюмени пороги обивал, прямо с вокзала направившись не к семье, а в администрацию! Рассчитывал немного ослабить долговое ярмо, которое благодаря тебе крепко сдавило шею нашего Рода. Думал козырнуть своим боевым прошлым, наградами. Заодно и твоей серебряной лентой с медалькой.

— У меня их уже две, — пояснил я.

— Да хоть золотая с бриллиантовой! — снова стал заводиться он. — Сегодня я получил аудиенцию, но до князя так и не добрался! Меня в его приёмной дерьмом с ног до головы измазали и вышвырнули прочь! И в этом опять ты виноват! Как был идиотом, так и остался! Даже армия этого исправить не смогла!

Ты зачем в поезде устроил дебош и избил губернаторскую делегацию, возглавляемую племянником князя Шумелкина⁈ Этого он нам не простит никогда! Всё! Считай, что наш Род закончился! Мы теперь безземельные нищие аристократы! Дом наших предков скоро станет чужим! Все земли тоже!

— Ах, вот оно что, — понятливо кивнул я. — Было дело в дороге. Вышвырнул зарвавшуюся пьяную компанию из поезда. Но про дебош с моей стороны — это ложь.

— Лжец здесь только один! Это ты, Данила!

— Вот моё доказательство, — выложил я на стол жетон личного порученца. — Знаешь, что это такое?

— Конечно! Твой приговор на пожизненную каторгу. Украл или подделал?

— Как понимаю, ты совсем новости не смотришь.

— А нам тут, благодаря тебе, своих новостей вот так, — провёл по горлу ребром ладони отец, — хватает. Да и смотреть не на чём. Всю технику распродали, прислугу уволили, ввели жёсткую экономию в семье. Хорошо, что хоть средняя дочь Наташка удачно вышла замуж и уехала с мужем на Чёрное море. А то бы и ей досталось.

— Но компьютер у тебя остался. Включи и посмотри столичные новости. А ещё лучше набери в поисковике «старшина Данила Горюнов», чтобы время сэкономить.

Юрий Михайлович нехотя исполнил мою просьбу. По мере того, как он просматривал свежую информацию обо мне, лицо его всё больше и больше удивлённо вытягивалось.

— Это как? — спросил отец, наконец-то отлипнув от монитора.

— А вот так. Как видишь, мне и без губернаторского быдла приключений хватает. К тому же император не вручил бы свой жетон неадекватному человеку. Или думаешь, что ты один такой умный, а во дворце сплошь дураки сидят?

— Я уже, если честно, совсем перестаю понимать этот мир.

— Значит, превращаешься из танкиста в философа, — благожелательно улыбнулся я. — Но оставим эту тему. Дай мне расклад по финансовым делам. Судя по твоим репликам, всё очень хреново, и в этом виноват я.

— А кто ещё? Пока ты был несовершеннолетним, то именно мне приходилось возмещать ущерб после твоих выходок. Обесточенная на три часа промзона, срыв графика железной дороги и прочие мерзости вылились в очень приличную сумму. Пришлось брать кредиты в банке рода Шумелкиных, так как в других банках мне не дали. Но вместо того, чтобы выплачивать долг, пришлось влезать в новые из-за твоих непрекращающихся выходок.

Короче, завязли мы в этой финансовой трясине основательно. Но тут князь Шумелкин предложил мне интересный, как тогда казалось, выход. От имени администрации Тюменской губернии он готов выкупить мои кредиты. Даже не выкупить, а дать беспроцентную ссуду Роду Горюновых для погашения его в банке. Ссуду же Тюменской администрации мне отдавать равными ежемесячными долями в течение двух лет.

— Отличное предложение, отец. Получается, что единоразовой выплатой банку ты сильно уменьшишь процент по кредиту. Я бы согласился.

— К сожалению, я тоже так подумал и взял деньги. Но была одна маленькая приписочка, что если я просрочу выплату, то на меня накладываются штрафные санкции, на усмотрение администрации.

— Странное условие, без чётко прописанных цифр.

— Тогда мне было наплевать на него, так как я мог легко гасить ежемесячные выплаты и никаких санкций не боялся. И тут ловушка захлопнулась… Взяв губернаторские деньги, отправился в родовой банк Шумелкиных. Внёс всю сумму и стал ожидать закрытие кредита. Не тут-то было! Вернее, закрыли его, но только через три месяца. То у них ошибка в начислении процентов, то ещё какие-то непонятки. Во время разбирательств были заморожены счета всей нашей семьи.

Но первые два взноса за ссуду я честно оплатил. Твоя сестра Наталья теперь не в нашем Роду, поэтому помогла с деньгами. На третий месяц Наташиных возможностей не хватило, поэтому пошёл к губернатору, который на словах заверил, что понимает всю сложность ситуации и просит меня не волноваться. Мол, всё будет хорошо.

Не мог не поверить князю одного из древнейших Родов, входящих в императорский Совет. Успокоившись, дождался, когда мой банковский кредит всё же закроется и счета разблокируются. Начал честно платить. Финансовая дыра в бюджете семьи, конечно, образовалась приличная, но не критичная. И вот через год меня вызывают уведомлением в администрацию.

Оказывается, слова губернатора о том, что я могу не волноваться насчёт единственной просрочки, были всего лишь словами, не подтверждёнными бумагами. И вот тут на меня наложили те самые санкции «на усмотрение»… Сто процентов от всей выданной суммы! Столько я не потяну при всём желании. Поэтому, как бы мы ни старались, ни экономили, но начались очередные просрочки платежей.

— Да уж… — покачал головой я. — Это же натуральный развод. А что говорят юристы?

— Всё законно.

— Так и думал. Сколько штрафа накапало? У меня на счету лежит пятьдесят восемь тысяч. К тому же есть влиятельные знакомые и смогу оформить в столичных банках кредиты на себя.

— Пятьдесят восемь? — усмехнулся отец. — Не спорю, что неплохо поднялся, ничего не имея за спиной. Но с сегодняшнего дня я уже должен не изначальные сто тридцать тысяч, а по новым санкциям «на усмотрение» — миллион четыреста полновесных золотых рублей. Как думаешь, найдётся ли хоть один идиот-банкир, чтобы выдать тебе подобную сумму?

— Сколько⁈ — воскликнул я, охренев от таких чисел.

— Ровно столько, сколько стоят наши родовые земли. Вернее, бывшие родовые земли. Мне сегодня с ехидной улыбочкой какая-то губернаторская секретутка сунула под нос бумагу, в которой моё имущество уже выставлено на местный аукцион. И всё началось именно с тебя, Данила. Так что не жди от нас вселенской любви.

— Понятно… Официально отжали. Думаю, что не один ты на это попался.

— Не один, — кивнул он. — Хотя никаких доказательств подобного нет, так как в договоре прописано о драконовских санкциях при разглашении условий. Но несколько крепких земель и серьёзных предприятий внезапно перешли в руки администрации. Потом они также были выставлены на аукцион, где всё скупили за бесценок представители Рода Шумелкиных. Сам губернатор Пётр Ананьевич как бы и не участвовал, но понять, кто всем руководит, несложно.

— Когда аукцион? — поинтересовался я.

— Через неделю.

— Отлично!

— Не вижу причин для радости, — зло произнёс Горюнов-старший.

— Отлично, что время есть всё исправить.

— Не лезь, Данила! Иначе не только с голым задом останемся, но и на каторгу загремим всей семьёй! Хватит! «Наисправлялся» уже! Плевать на меня и сестру, так хоть мать пожалей!

— Как скажешь, — равнодушно пожал я плечами. — Тогда пойду прогуляюсь по окрестностям. Свежим воздухом подышу.

Отойдя где-то на километр от усадьбы, зашёл в лес. Хорошо! Птички поют, кроны деревьев шумят. Правда, всё портят невесёлые мысли в голове.

— Ну и что скажешь про этот бардак? — мрачно поинтересовался у Чаха, развлекающегося ловлей бабочек.

— Такого, как ты, нужно было ещё в детстве удавить, — невозмутимо ответил он. — Но ты же не про то хотел меня спросить?

— Естественно. Тем более сам знаешь, что это был не совсем я. Надо бы нам проследить за этим хитрожопым губернатором. Выяснить всю схему афер.

— Нам? — хмыкнул наумб. — Говори прямо, что мне.

— Душой я всегда с тобой, напарник. Но мысль верная. У тебя есть пять суток. Денно и нощно находись рядом с князем Шумелкиным. Заодно прошерсти все доступные компьютеры в администрации и у него дома.

— Разорваться мне, что ли? Ещё про оборотней, Данила, не забывай. А если они сюда сунутся?

— Вряд ли. Уверен, что Комов, если не обложил поместье Горюновых со всех сторон, то уже заканчивает это делать. Вожак же не идиот и оставит меня в покое. Тут ему ловить нечего и опасно. К тому же завтра я собирался встретиться со следаком. Заодно и обсудим с ним некоторые моменты.

На следующее утро я отправился в Тюмень, собрав все свои вещи. После ночных размышлений пришёл к выводу, что находиться в отчем доме будет и неуютно, и не очень удобно с точки зрения намечающихся дел. Провожать меня вышла только расстроенная мать.

Приехав в город, сразу же заселился в приличную гостиницу. Не успел распаковать свои вещи, как тут же стук в дверь сообщил о прибытии гостей.

— Быстро же вы, Илья Михайлович, — сказал я, впустив Старшего следователя.

— А с тобой только так и нужно, — пробурчал он и плюхнулся в широкое мягкое кресло. — Обычно я спокойный, вежливый человек, но последние двое суток мне уже разговаривать матом хочется.

— Разобрались с суккубом?

— Отправили спецвагоном в столицу. Пусть там изучают. Разделанных тобой оборотней вовсю шмонают мои подчинённые, пытаясь найти хоть какие-то зацепки для поиска оставшихся в живых тварей. Отчёт готов?

Я протянул ему папку с исписанными листами. Пока Комов читал, разложил все вещи в шкафу и даже заказал на двоих обед в номер.

— А вот это вы, Данила, хорошо придумали, — снова перейдя на вы, благодушно произнёс следователь, вгрызаясь в куриный окорочок. — Практически сутки уже без еды. Столько всего сразу навалилось, что в туалет сходить некогда. Волна после ликвидации аж десяти местных оборотней нешуточная поднялась. По всей Тюмени и области сразу сорок важных и не очень людишек либо заболели, либо экстренно уехали в отпуска с командировками.

Думаю, неспроста. С вами не хотят встречаться, чтобы вслед за своими дружками на тот свет не отправиться. Конечно, большая часть окажется простыми людьми, у которых просто так совпало, но уверен, что и оборотни найдутся. Теперь шерстим подноготную всех. Думаю вас тоже привлечь. Ничто так не изобличает оборотня, как охотник на него. Готовы разбавить свой отпуск маленькой службой?

— С удовольствием. Но у меня к вам, Илья Сергеевич, будет тоже небольшая просьба. Семейного характера, так сказать.

После этого я рассказал про аферу Рода Шумелкиных.

— Есть такое, — кивнул Комов. — Имперская Служба Безопасности в курсе, что творится в Тюменской губернии. Но тут всё по закону. Александр Пятый с удовольствием прижал бы князя Шумелкина — слишком рьяно его Род стал прирастать землями.

Очень похоже, что собирается устроить государство в государстве. Если не получится, то имеет полное право отделиться от Российской Империи. Древние Рода, входящие в императорский совет и участвующие в номинальном выборе императора, имеют право на подобное.

Прищучить бы мерзавца и всю его свору. Только для обвинений нужны веские доказательства махинаций и утаивания налогов в имперскую казну. Такие доказательства, чтобы не отвертеться князю было.

— А если они вдруг появятся? — хитро посмотрел я на Комова. — Прикроете с тыла? Один могу и не справиться. С тварями реально легче воевать, чем с местными царьками, имеющими право действовать от имени государства.

— Попытаюсь прикрыть, — честно ответил Илья Сергеевич. — Но и в моей броне есть прорехи. На местах все до такой степени между собой повязаны, что легко отставят в сторону даже ИСБ, если оно сунется в дела сильных Родов. И чем дальше от столицы, тем ситуация всё хуже и хуже.

— Но я ведь к СБ никакого отношения не имею, — усмехнулся я. — Зато, как личный порученец императорского двора, могу вмешиваться во многое, мотивируя свои действия поиском тварей. Почему бы не совместить приятное с полезным?

— И что вы считаете приятным, Данила?

— Всё, кроме скуки. Ну и за справедливость немножко обидно.

— В принципе, — после недолгого размышления согласился Комов, — идея стоящая. Но должен вас предупредить, что пока не будет серьёзных доказательств преступной деятельности Шумелкиных, то палец о палец не ударим, чтобы вас прикрыть. Будете действовать на свой страх и риск. А вот если получится прижать губернатора неопровержимыми фактами, то тогда вся ИСБ на вашу защиту встанет. Тут уже игра начнётся по нашим правилам.

— Резонно. Тень на Александра Пятого нельзя бросать. Действует обиженный за свой Род одиночка Горюнов. А то, что он личный порученец императора, то это ничего не значит: даже великие правители иногда ошибаются и ставят не того человека на должность.

— С вами всё интереснее работать, Данила. Но меня смущает, что ваш отпуск всего две недели. За это время не раскопать то, что всё наше ведомство безуспешно пытается нарыть уже не первый год. Не для одиночки подобная задача.

— Мне нужно дней пять, — уверенно проговорил я.

— Невозможно. Хотя… Вы удивляли и раньше. Действуйте.

— Уже начал, Илья Сергеевич.

— Без разрешения? — нахмурился он. — Без одобренного плана?

— А я к вашему ведомству, кажись, не приписан, чтобы дозволения выклянчивать. Тем более, раз действую на свой страх, то и плевать мне на чужие хотелки. Сейчас просто некоторые моментики для себя выяснил и ничего более. Чаю хотите?

— Чаю? Что-то мне сейчас водки захотелось… Много. И без твоей компании.

Глава 8

Водку, конечно, Старший следователь пить не стал, а просто, укоризненно покачав головой, ушёл. Но перед этим я выклянчил у него списки тех, кто резко не вышел на работу в день моего появления в Тюмени. Пятеро человек были из губернской администрации.

Прекрасно! Значит, я имею все основания посетить князя Шумелкина на его рабочем месте. Подавать просьбу на аудиенцию бессмысленно: её почти наверняка выбросят в мусорное ведро. Поэтому будем действовать так, как меня учили инструкторы: аккуратно, не оставляя шансов противнику осознать всю глубину задницы. А лишь потом в неё засунуть с размаху. Значит… Прошу аудиенции!

Взяв такси, прибыл к зданию администрации. Не оглядываясь по сторонам, чуть ли не строевым шагом попёрся ко входу. Меня тут же стопорнула охрана. Сунул им под нос свой жетон личного порученца. Как и ожидалось, плевать хотели местные вохровцы на столичные «сувениры». Но связались с начальством, чтобы от него получить дальнейшие указания по оборзевшему старшине Горюнову.

Начальник службы безопасности оказался подстать своим привратникам и приказал им отправить меня в соседний корпус для оформления пропуска. Внутренне усмехнувшись, не стал дебоширить, а двинулся к указанному мне пальцем домику, около которого стояла внушительная очередь из желающих поговорить с губернатором или его лизоблюдами.

— Народ! Кто последний? — весело выкрикнул я.

— Ты и будешь, — ответил уставший недовольный мужик из конца очереди. — Завтра будешь. Сегодня лишь половина пройдёт.

— А вы что, все к губернатору?

— К нему нужно за три дня минимум записываться. Здесь только к его подчинённым оформляют.

— А где записываться?

— А вот тут же и надо. Вначале к секретарю, а потом уже секретарь записывает тебя к губернатору, если решит, что твоя проблема достойна князя Шумелкина. Ну и пропуск получишь заодно.

— Понятно… Быстрее состаришься, чем до власти доберёшься. И что, других вариантов нет?

— Если только штурмом брать, — буркнул мужчина.

— Вариант хороший, — усмехнулся я и… запрыгнул в открытое окно этого «хитрого домика».

Коридор с продолжением длинной очереди. На улице народ начал орать, что какой-то хитрожопый наглец попытался влезть вперёд них, но мне наплевать. Сделав самый что ни на есть деловой вид, начал расталкивать стоящих плечом к плечу страждущих, возмущаясь, что развелось просителей и работать мешают. Приняв меня за местного бюрократа, люди стали расступаться: ссориться с такими — себе дороже.

Навстречу мне движется дородная тётка с высокомерно злой мордой. Под мышкой у неё папка. О! Она-то мне и нужна!

— Не видели, куда делся секретарь губернатора? — схватив её за локоть, поинтересовался я. — Тут человечка одного нужно к князю без очереди записать.

— А вы кто такой? — с подозрением посмотрела на меня тётка.

— Новенький порученец. Пётр Ананьевич, мой четвероюродный дядя. Вот и пристроил на хорошее место.

Услышав о родстве с губернатором, женщина моментально расплылась в неискренней улыбке и сама потащила к нужной двери, мимо двух охранников, стоящих около лестницы на второй этаж.

Поднявшись по ней, обнаружил, что тут тоже есть очередь. Правда, людей намного меньше. Видимо, это те счастливчики, что добрались до середины «квеста». Пожелав тётке хорошего дня, без очереди вломился в кабинет, словно завсегдатай этого бюрократического логова. Никто даже пикнуть не посмел. Вот что значит уверенность в своих силах и правильно сморщенная морда!

Одутловатый толстячок сидел, положив ноги на стол, и жрал бутерброд.

— Приятного аппетита, коллега! — бодро поздоровался я. — Пётр Ананьевич срочно требует пропуск для этого… А! Данилы Юрьевича Горюнова!

— Ща доем и выпишу.

— Вы не поняли! Срочно! Там какая-то сделка важная, и этот тип прямо позарез нужен. Сказал, что если через пять минут Горюнова не будет в его кабинете, то все неустойки на нас повесит.

— Блин, — отложив бутерброд в сторону, вздохнул секретарь. — И чего князь сам его не приказал пропустить?

— Пойдёмте вместе зададим губернатору ваш вопрос? Откажется отвечать — премии лишим.

— Смешно, — даже не попытался улыбнуться клерк. — Назовите ещё раз данные этого господина.

Буквально через пять минут я вновь стоял перед входом в главное здание и протягивал пропуск охреневшим от такой оперативности охранникам. Те даже не поленились позвонить «бутербродному» клерку, который недовольно подтвердил подлинность только что выданного документа.

Внутреннее убранство администрации реально напомнило мне дворец, а бюрократы — вельмож. Я не очень разбираюсь в богемной жизни, но шмотки и украшения на местных «слугах народа» тянули одновременно и на бюджет небольшой страны, и на пожизненный срок.

Тут, пройдя три кордона у входа, ошиваются лишь свои. Поэтому беспрепятственно дошёл почти до кабинета губернатора. А вот в приёмной меня тормознули трое качков с большими пистолетами в наплечных кобурах.

— Пётр Ананьевич не принимает. Жди, — лениво процедил один из охранников, после того как внимательно изучил мой пропуск.

— Сколько ждать? — вежливо поинтересовался у них.

— Сколько скажут. У занятого человека не так много времени на всякую шушеру.

— Тут вы правы. Я очень занят, поэтому…

На секунду замолчав, достал из кармана жетон и продолжил.

— Работает личный порученец императорского двора! Приказываю расступиться и не препятствовать действиям по выявлению тварей!

Если даже у входа меня не стали слушать губернаторские людишки, то здесь и подавно не станут. Так я решил, и расчёт оказался верным. Вся троица моментально потянулась к своим пистолетам. Действуют чётко. Явно не простолюдины, а одарённые, хоть и не самого сильного уровня. По мне, максимум четвёрочка в рейтингах.

Но несмотря на профессионализм, их явно готовили немного к другим противникам. Войдя в ускорение, бью ближайшего раскрытой ладонью в нос. Удар и так болезненный, но после уроков лейтенанта Якутовой он превратился ещё и в смертельный. Правда, убивать не стал, а одновременно сломав нос и челюсть, выключил паркетного вояку надолго.

С двумя остальными поступил по заветам бравого прапора Станова. Он всегда говорил, что если есть возможность, то лучше закончить поединок быстро, с помощью подручных средств. Поэтому я просто достал серп и подрубил сухожилия на руках охранников. Оба пистолета почти упали на пол, но я успел подхватить их и рукоятками впечатал в лбы ещё до конца ничего не понявших качков.

Секретарша, сидевшая за огромным столом, попыталась открыть рот, чтобы завизжать. Не успела: боевой серп кроу, приставленный к её ярко накрашенным губам, очень хорошо способствует тишине.

— У себя или по бабам шляется? — шёпотом спросил у этой, как правильно заметил Горюнов-старший, секретутки.

— У себя, — прошептала она. — Совещание… Доложить?

— Зачем? Я сам умею представляться.

После этого вырубил деваху: пусть лучше спокойно полежит, чем истерики устраивает. Дверь губернаторского кабинета открыл пинком. Она на замок закрыта оказалась, поэтому не гостеприимно распахнулась, а вылетела вместе с косяком.

— Всем лежать! Работает личный порученец императора! Где твари⁈

Тварей оказалось аж пятеро. Правда, все не оборотни, а простые человеческие гниды в деловых костюмах. Сидят за роскошным столом и ошалело пялятся на меня. Честно говоря, есть на что посмотреть. Я стою весть какой красивый, в одной руке сжимая боевой серп вампиров, а в другой жетон порученца. Хоть на агитационный плакат фотографируй.

— Да что вы себе позволяете⁈ — завопил высокий, очень худой мужчина во главе стола. — Охрана!

— Князь Шумелкин! — не меняя позы, продолжил я. — Предупреждаю, что ведётся видеозапись моей акции! В случае помех с вашей стороны я имею полное право применить силу, вплоть до уничтожения. Ну а охрана ваша… Она уже воспрепятствовала. Правда, только около кабинета. Если вызовете подкрепление, то будете иметь дело со спецназом Имперской Службы Безопасности. Администрация окружена.

— Император посмел напасть на мой Род? — оскалился мужчина, одновременно входя в боевое состояние. — Это нарушение договора между нами!

— Ни в коем случае. Оцепление стоит исключительно для того, чтобы ни один оборотень не смог покинуть это место. К вам, пока не станете противодействовать мне, никаких претензий. Ну, если только за плохую охрану пока пожурить можно. И то: это буду делать не я, а в столице, после просмотра записи.

— Все вон, — немного справившись с эмоциями, приказал губернатор своим подчинённым.

— Извините, но сейчас приказы раздаю я, Пётр Ананьевич. Объявите, чтобы все работники администрации срочно покинули помещение и выстроились на площади.

Нужно отдать должное князю, он быстро просчитал ситуацию, в которой оказался, и стал играть по моим правилам. Правильное решение. Может, конечно, побыковать, но иметь перед императором компромат в виде видеозаписи — это не лучший способ испортить отношения со столицей.

— Я понял вас, старшина… Барон Горюнов Данила Андреевич, насколько помню?

— Приятная осведомлённость. Но можете называть просто по званию.

— Господа! — картинно подбочась и явно играя для моей как-бы видеозаписи, обратился губернатор к своей шайке. — Вы все слышали о происходящем в нашей администрации. Мы не можем оставаться в стороне и бездействовать, пока отважные воины империи очищают наши ряды от оборотней. Поэтому приказываю объявить срочную эвакуацию всего персонала. Как сказал старшина Горюнов, построить всех на площади и ждать дальнейших распоряжений.

Через пятнадцать минут на городской площади около местного «горсовета» было не протолкнуться от мужчин в шикарных костюмах и дам, увешанных бриллиантами. Лица у всех испуганные, растерянные. Ещё и толпа собралась вокруг нас, удивляясь такому внезапному представлению.

— Без паники! — начал говорить я. — Это всего лишь проверка на наличие оборотней. Уверен, что все… или почти все из вас нормальные люди, честно исполняющие свой долг! Но каждый обязан выполнить комплекс упражнений, выявляющий скрывающихся между нас тварей.

Предупреждаю сразу! Кто откажется выполнять мои приказы или попытается прекратить проверку до её окончания, тот будет расстрелян на месте. Ждать, когда оборотень трансформируется и разорвёт стоящих рядом людей, я не намерен. Участвуют все госслужащие, кроме губернатора Петра Ананьевича. Он уже мной проверен и подозрений не вызывает. Начинаем, дамы и господа!

Веселье длилось примерно полчаса. Бег по кругу, потом ходьба «гусиным шагом» заставили взвыть толстозадых бюрократов. Обступивший площадь народ с удовольствием потешается, выкрикивая обидные слова. Сильно не любят здесь местечковых хозяев жизни. Ох, как не любят!

После разминки начались приседания и отжимания. Вспомнил школу спасателей и прям на душе потеплело! Несколько человек в изнеможении опустились на булыжную мостовую, но приставленный к их шеям серп подключил неведомые резервы организма.

Ну и закончилось всё дыхательной гимнастикой: в полупоклоне, отклячив зады и расставив руки в стороны, испытуемые с минуту орали во всё горло: «Ку!». Любил в прошлом мире этот момент из фильма «Кин-дза-дза». Кстати, у губернаторских лизоблюдов даже лучше актёров получилось — не зря же горожане наградили их смехом с аплодисментами.

Прекратив издевательства, вновь построил полуобморочных, растерявших весь свой лоск чиновников. Прошёлся перед строем, всматриваясь в лицо каждого. О! Вот и знакомая харя «культуролога» из поезда.

— Шаг вперёд! — приказал я. — Представиться!

— Василий Васильевич Шумелкин-Тишин, — проблеял он, понимая, что звездец рядом.

— Стоять и не рыпаться!

После этого ткнул, почти не глядя и ориентируясь исключительно на мерзопакостность физиономий, ещё в нескольких человек и также вывел из строя.

— Дамы и господа! Проверка закончена! Благодарю за сотрудничество! Всем разойтись по рабочим местам, кроме этих пятерых. У меня серьёзные сомнения по их персонам, поэтому допрос продолжится в ином месте. Князь Шумелкин. Прикажите своим людям доставить подозреваемых в хорошо охраняемые казематы. За каждого несёте ответственность лично.

— Там мой родной племянник, — тихо произнёс губернатор. — За него головой ручаюсь, что не оборотень.

— Не здесь, князь, — также тихо ответил я. — Уверен, что у вас есть хорошо экранируемая комната без прослушки. Как деловые люди, продолжим разговор в ней.

Комната нашлась моментально. Но перед тем как начать разговор, я обратился к невидимому Чаху.

— Прослушивают?

— А как же, Дань! Три аппарата пишут голос и картинку с разных ракурсов. Но от внешней слежки всё защищено хорошо.

— Супер гуд. Ты потом записи извлеки… А лучше скопируй. Не будем отсутствием улик заставлять нервничать губера раньше времени.

— Я там ещё кое-что нарыл. Сервера паролями обложены круче, чем привокзальный мент матюгами. Но после засекреченной линии СБ это просто хобби, а не работа. Могу туда тоже порнушки закачать.

— Я верил в тебя, дружище! Всё неси! Но с порно связываться не стоит. Зачем вражинам доставлять даже такое удовольствие?

— Старшина, — первым обратился ко мне губернатор, видя, что я никак не реагирую на обстановку. — Когда мне говорят, что намечается деловой разговор, то я предпочитаю не молчать, закатив глаза в потолок.

— Извините, Пётр Ананьевич. Небольшой релакс перед трудными переговорами и после не менее трудного дня. Что вы можете мне предложить в обмен на небольшую услугу?

— На какую?

— Предоставление в эксклюзивное пользование записи того, как я к вам чуть ли не с боем прорывался, несмотря на то, что показал свой жетон. Ну и как вы думаете, сколько стоит жизнь вашего племянника? Я убивать его, естественно, сам не буду, а вот в столицу отправить могу. Скверно там с ним поступят, вытягивая нужную инфу. Но вытянут же!

— Приятно иметь дело с конкретными людьми, знающими, чего хотят. Как понимаю, вы пришли вернуть поместье отца, — усмехнулся князь. — Считайте, что вернули. Мне достаточно пятнадцати минут, чтобы признать его арест ошибочным и снять с аукциона. Взамен же…

— Нет. Этого мало. Пётр Ананьевич! Кажется, вы не поняли всю глубину задницы, в которой оказались. Я лишь «первая ласточка». Уж слишком резво вы стали скупать земли для своего Рода. Столица сильно насторожилась. Я могу стать вашим счастливым билетом, прекратив расследование. Или устроить хождение по мукам. Как договоримся.

— Всё это домыслы. У меня нет никаких чужих земель.

— Зато есть оборотни. Найти их не представляет проблемы. Так что вас прижмут серьёзно именно с этой стороны.

— И оборотней нет, — как-то неуверенно огрызнулся Шумелкин.

— Найдутся обязательно, даже если мы с вами единственные люди на всю губернию. Вы, кажется, не поняли этого. Государственная измена налицо. А дальше император имеет право наплевать на все остальные договорённости с вашим древним Родом и действовать, защищая интересы всего человечества.

— Подстава намечается?

— Нет, князь. Моя хорошая работа. Да и СБ уже вовсю шерстит некоторых ваших подопечных. К тому же у нас сейчас в разработке суккуб, которая тоже напрямую связана с оборотнями. Привокзальная, очень симпатичная девушка Белла… Всего лишь пара миллионов, переведённых на счёт отца, поумерят мой пыл.

— «Всего лишь»? А ты не сильно оборзел, Горюнов? Это посерьёзнее, чем неприличная надпись на моём представительском авто. Да-да! Я помню это! К тому же Белла мертва. У меня тоже есть свои источники.

— Мозг цел. Лично убил тварь, поэтому могу говорить со знанием дела. И не нужно так кривиться. Будто бы не знаете, что такое взятка. Сказать, сколько я получаю за весь риск при ликвидации оборотней? Чуть меньше тысячи рублей в месяц.

Да! Ещё император от доброты душевной осчастливил двадцатью тысячами. Но я всё равно честно исполняю свой долг. Почему? Причина проста! Я знаю, как превратить службу в хороший доход. Поэтому не будем манерничать друг перед другом. Вы переводите на счёт моего отца два миллиона. Мне лично ничего не надо: я же, как и вы, «бессребреник». Рву задницу во имя императора, довольно получая подачки от него. Зато мои родственники богатеют.

— Допустим, — слегка задумался князь. — Тогда зачем весь этот сегодняшний цирк и арест моего племянника?

— Не я, а вы его под замком держите. Свидетелей много. Ну а проверка… Завтра про неё узнают во всех уголках Российской империи. Зевак было много, и обязательно кто-нибудь из них выложит шоу в сеть. Крутое подтверждение того, что я рьяно несу службу и что губернатор Тюмени в этом мне помогает. Родственничка своего можете промариновать пару дней, а потом мы официально заявим, что он чист. Очень хороший бонус на этом поимеете! Будут на каждом углу твердить, что князь Шумелкин даже племянника не щадит, пытаясь выявить оборотней в своей среде!

— Допустим, что я согласился, — нехотя произнёс губернатор. — Где гарантии, что вы не дадите «задний ход»?

— А зачем мне? Но определённые услуги дополнительно от вас потребую. Вот список, — бросил я на стол листок, переданный Комовым, — всех подозрительных персонажей. Часть их я должен опросить. Оборотней найду сразу. Вы же знаете про мои успехи в Генеральном штабе?

Внимательно изучив его, князь нахмурился. Видимо, чувствует себя не очень уютно.

— Но дело в том, — продолжил я, — что могу к некоторым личностям подойти формально и не заметить подмены. Это ещё один миллион на счёт уже… пусть будет сестры или матери.

— И в чём заключается моя услуга, барон?

— Совсем пустым возвращаться не могу. Ну не поверят мне, что так бездарно провёл свой отпуск. Необходима парочка настоящих тварей. Отдайте в жертву тех, кто наименее значим. Операцию по их поимке можем оформить как нашу совместную работу. Тоже, кстати, бонус перед императором.

— Повторюсь, — нахмурился Шумелкин. — Я не знаю, кто тут оборотень.

— Понял. Беру в разработку всех, а дальше уже не ваше дело, что всплывёт.

— Подождите. Ну… Мне необходимо подумать. Единственное, как вы представляете такой огромный перевод денег на счета вашей семьи?

— Благотворительный фонд в поддержку фронтовиков, воюющих с тварями, или фонд борьбы с клопами. Не мне вас учить основам. Известный герой Юрий Михайлович Горюнов получил из фонда приличный знак уважения от тюменских патриотов. Звучит! А моя мать… За воспитание сына-орденоносца, который прославил губернию в самой столице. Заголовки во всех газетах, а ваша репутация просто пухнет от восторженных комментариев.

С формулировками вы лучше меня разберётесь. Но мой вам совет: никаких государственных денег, а лишь личное пожертвование от губернатора и… Найдёте ещё кого.

— Времена и страны могут быть разные, но схема не меняется, — довольно усмехнулся губернатор. — Да и к чему менять, если рабочая? Удивляете, Горюнов. О вас же легенды, как о местном дурачке ходили, а тут такие обширные знания.

— Дурачкам верят больше всего, — подмигнул я. — Договорились или хотите поторговаться?

— Сумму приличную требуете, но не критичную. Я бы запросил больше за подобные услуги.

— Я бы тоже, но пока не стоит сильно наглеть перед имперской налоговой. Важно не много урвать, а незаметно зарабатывать. Часто зарабатывать! Курочка по зёрнышку. Да и зёрнышки неплохие.

— Вы далеко пойдёте, молодой человек. Тогда уже к утру ваш отец получит закрытие ссуды и… Правильный фонд у меня уже есть.

— Не сомневался в ваших возможностях. Держите подарок за сговорчивость. После моего рейда по тварям прибудет земельная комиссия. Вы переборщили с захватом земель, и отвертеться просто так не получится. Устройте до этого момента своё как бы расследование и верните половину отобранных земель владельцам. Козла отпущения, уверен, легко найдёте.

— Хороший ход, хотя и убыточный. Но иногда лучше сделать шаг назад, — кивнул Шумелкин.

— Я знаю. Лёгкого вам дня. Долго задерживаться наедине нам не стоит. Пойду ещё кого-нибудь покошмарю для отвода глаз.

Глава 9

Как только я покинул защищённую комнату, сразу же ожил мой телефон. Естественно, это Комов названивает.

— Данила! Что ты устроил⁈ — заорал он.

— Работаю, — невозмутимо ответил ему. — Я же обещал за пять дней управиться с губером. Или вы запамятовали?

— Немедленно прекратить! Вся Тюмень уже на ушах стоит. Быстро возвращайтесь в свой гостиничный номер! Или к родителям! Или в пасть демону, но чтобы не путались больше под ногами у ИСБ!

— Извините, ничего не слышно. Связь плохая, — легко соврал я и отключился.

Уверен, что следак одной выволочкой по телефону не ограничится и попытается лично убрать меня от греха подальше. Понять Илью Сергеевича можно: его контора привыкла работать тихо, не привлекая к себе внимания.

Всякие «маски-шоу» со спецназом или прочие силовые акции проводятся не в начале расследования, а в конце. Я же испортил всю привычную для сбшников схему. Честно говоря, на их месте тоже бы разозлился. Но я же не на их, а на своём месте, поэтому испытываю не негативные эмоции, а чувство глубокого удовлетворения.

Единственное, если сейчас сунусь в гостиницу, то там сразу же и возьмут под белы рученьки. Дальше, скорее всего, отправят в сторону столицы или фронта. Мне такого счастья пока не надо. Поэтому необходима новая берлога. Снимать квартиру смысла нет — вычислят за две секунды.

Поэтому принимаю единственно подходящий вариант — обоснуюсь в логове убитой суккуба. Ну а что? Беллу уже уволокли в Ярославль. Обыскать, там уже всё обыскали. А значит, конура стоит опечатанной, и никто в неё лишний раз не сунется. Главное, чтобы помещение немного проветрилось. Хотя мне и так сойдёт, после того фарша из тварей, что и сам накрошил, и другим крошить помогал. Главное, чтобы крыша над головой была, кровать и жрачка.

Именно за ней я и отправился в ближайший магазин. Накупил там консервов, воды, прихватив заодно карту соседней губернии. Она мне на фиг не нужна, но облегчать следаку мои поиски не собираюсь. Пусть гадает, чем мне так Омск интересен.

Ну а дальше всё было просто. Попетлял по городу, зашёл в кафе, перекусил. А потом из туалета этого заведения переместился в квартиру суккуба. В принципе, ничего так: лёгкий запашок остался, но не навязчивый. Жаль, окна не открыть, чтобы впустить свежий воздух. Но в курсантской казарме спасателей его и того меньше было.

Чах не отзывается. Дёргать его не стал, понимая, что он делом занимается. Я сегодня шикарно разворошил губернаторский муравейник. Поэтому князь одними разговорами со мной не ограничится. Обязательно должен начать суетиться, поднимать свои связи и возможности, подключать сообщников для решения проблемы Горюнова и последующих неприятностей. Вот среди этой суеты и соберу доказательства, а то без них отрезать голову целому Великому князю да ещё и губернатору, как-то невежливо.

Отчего-то есть стойкое убеждение, что Шумелкин выполнит все мои условия. Не по доброте душевной или от приступа честности, а чтобы потянуть время. Я практически загнал его в ловушку, заставив косвенно признаться, что князь как-то связан с тварями. Если подобная информация где-то всплывёт, то весь его Род раздавят, как тараканов.

Губер не дурак и понимает это. Значит, должен ликвидировать угрозу. Сразу на такое не пойдёт после устроенной мной «тренировки». Ему нужно выждать некоторое время, пока всё уляжется. Дать мне успокоиться. А уж потом…

Стоп! Есть же ещё и твари! Не думаю, что они самовольно, без одобрения Вожака, вышли на связь с князем Шумелкиным. Допускаю, что сам Вожак и инициировал работу с ним. Зачем? Старший следователь Комов что-то говорил о том, что есть подозрения насчёт Рода Шумелкиных. Мол, по всем признакам хотят отделиться от Российской Империи, отхватив от неё приличный кусок земель. А у главного оборотня на пальчике было фамильное императорское кольцо. Скорее всего, есть прямая связь между двумя этими фактами. Падла Пётр Ананьевич! Продался тварям с потрохами!

Но это пусть потом СБ разбирается, а мне вздремнуть не помешает. В любой момент график жизни может стать очень ненормированным. Да уж! Отпуск такой, что после него служба отдыхом покажется.

Чах разбудил меня посреди ночи.

— Ну что, Данила! С тебя причитается! И учти, что одним пивом фиг отделаешься! — лыбясь во всю наумбовскую морду, довольно заявил он.

— Значит, будет кефир. В нём тоже градусы есть, — по привычке огрызнулся я, протирая заспанные глаза. — Чего-то нарыл?

— И нарыл, и наловил, и даже записал! Включай компьютер, покажу кино.

— Здесь его нет — СБ реквизировало. Раздобудь где-нибудь.

— Ты же сам запрещаешь мне воровать.

— Это не воровство, а привлечение сторонних ресурсов для выполнения боевой задачи.

Ничего не ответив, Чах ненадолго исчез. Но вскоре снова появился с навороченным ноутбуком. Сунув в него карту памяти, вывел изображение на экран.

Знакомые всё лица! Сам губернатор сидит в каком-то бункере во главе стола, за которым расположился ещё десяток важных персон. Некоторые морды видел в его кабинете.

— Итак, дамы и господа, общая ситуация вам понятна: наш Род жёстко взяли в оборот, — начал вещать Пётр Ананьевич.

— Как юрист могу заявить, что подкопаться ни по одному делу нельзя, — тут же перебила его холёная женщина с неприятным колючим взглядом. — Ну а все файлы, по которым могут возникнуть опасные вопросы, находятся во внутренней родовой сети. Чтобы получить к ней доступ, даже ИСБ необходимы веские доказательства преступных деяний Рода Шумелкиных. Замкнутый круг получается: чтобы добыть доказательства, необходимо иметь доказательства. К тому же несанкционированный доступ к файлам исключён из-за многоступенчатой программы защиты. Все данные уничтожатся быстрее, чем хакеры успеют взломать даже первичный пароль для входа.

— Ну, это она так думает, — поставив запись на паузу, пояснил для меня Чах. — Я уже ломанул. Повозиться пришлось, чтобы не спалили, но оно того стоило. Всей этой своре приговоров на несколько виселиц обеспечено.

После этого наумб снова запустил ноут, и я продолжил наблюдать за совещанием.

— Марго, — недовольно ответил женщине князь. — Во-первых, я не разрешал перебивать меня, а во-вторых, у нас появился один очень неприятный то ли подельник, то ли враг. Сегодня многие из вас с ним имели удовольствие познакомиться.

И тут губернатор включил свою запись нашего с ним разговора. Долгое гробовое молчание было реакцией на это видео.

— Получается, — вынес вердикт какой-то полицейский генерал, явно находящийся в родстве с Шумелкиными, — что к нам подбираются не со стороны финансов. А я говорил, что связываться с тварями — плохая затея! Предлагаю уничтожить Горюнова, пока не поздно!

— Уничтожим, Сёма, — кивнул Пётр Ананьевич с ехидной улыбкой. — Но не сегодня и не мы. Горюнов ищет оборотней? Он найдёт их! Вернее, они его. К нам же никаких претензий не будет: погиб парнишка на боевом посту. Более того, я уже проявил полное расположение к семье этого хитрожопого, но очень самоуверенного старшины, считающего, что может играть со мной на равных. Завтра лично вручу все бумаги, подтверждающие отсутствие долгов перед администрацией губернии, и переведу необходимые деньги его родственникам. Трогать их теперь нам как бы вообще резона нет.

Ещё я связался со столицей. Наш союзник временно прекращает сотрудничество с Родом, чтобы случайно не засветить каналы связи. Ликвидацию Горюнова проведут его люди… точнее, нелюди. А после этого, сделав небольшую паузу в делах, снова займёмся общими проектами.

Пока же нам необходимо всего лишь сделать правильный информационный фон не только в нашей губернии, но и по всей Российской Империи. Пусть пиарщики займутся этим немедленно. А ты, Сёмушка, со своим ведомством устрой несколько громких коррупционных расследований. Все улики должны вести к нашим конкурентам. Даже если и отмажутся в суде, то от дерьма долго не отмоются. Давайте решать проблему с пользой для нас.

Дальше ничего интересного на записи не было: обсуждали какую-то текучку. Досмотрев до конца, я поинтересовался у Чаха.

— Отследил, с кем в столице связывался Шумелкин?

— Нет. Извини, но я реально не мог разорваться, поэтому на время оставил губернатора и занялся его внутриродовой сетью. Да и само помещение, в котором происходило совещание, непростое. Ты не представляешь, каких усилий мне стоило заставить там работать видеокамеру и не спалиться!

— Ладно-ладно! — доброжелательно улыбнулся я. — Ты и так сделал очень много. Проставлюсь потом обязательно. Чего интересного натырил с родовых компов?

— Много чего. Мельком глянул, правда. Но там все схемы, завязки-подвязки и компромат на высокопоставленных чиновников со всей Российской Империи. Работу князь проделал огромную!

— А может, и не он, — предположил я. — Опять что-то вспомнился тот перстенёк Рода Труворовых на пальце у Вожака. Уверен, что он лично ведёт губернатора и подкидывает ему труднодоступную инфу. Значит так! Завтра после обеда едем в администрацию. Получаем все отцовские бумаги. Ну, а дальше пора выходить на следака. Думаю, Комов себе уже все ногти нервно обгрыз, ища пропажу. Не будем доводить его до инфаркта.

Так и поступили. Но расхаживать по улицам не стал, чтобы топтуны СБ не засекли раньше времени. Сдуру же могут попытаться и захват устроить. Просто Чах перенёс меня в неприметную подворотню, где я быстренько вскрыл какой-то драндулет с тонированными стёклами и беспрепятственно подкатил на нём прямо к крыльцу администрации.

Охрана пропустила, даже не спросив документов. В кабинете губера всё прошло быстро и по-деловому. Бумаги, подтверждающие закрытие ссуды, а также два банковских уведомления, что три миллиона переведены на счета отца и матери, перекочевали ко мне.

Князь торопливо пожелал мне удачи и намекнул, что пора валить на все четыре стороны. Остальное не моего ума дело. Но если что, то я могу звонить ему напрямую — визитка с номером вложена в бумаги.

Раскланявшись, вышел на улицу и сел в такси, приказав водителю.

— В гостиницу. Комову я сам позвоню.

Ряженый сбшник слегка напрягся, но послушно порулил по адресу. Я же набрал следока и попросил, чтобы он как можно быстрее и незаметнее проник в мой номер, убрав из него всех лишних. Илья Сергеевич умудрился приехать даже чуть раньше меня.

— Горюнов! — вскочил он как наскипидаренный, как только я закрыл дверь. — Это что за выкрутасы⁈ Ты хоть понимаешь, что творишь⁈ Тебе даже не каторга, а расстрел светит!

— Не, — довольно плюхнулся на диван я. — Минимум ещё одна серебряная лента. Я обещал за пять дней накинуть серьёзную удавку на шею губернатора, но умудрился уложиться намного раньше.

— Поэтому больше суток находился в администрации?

— Только мой телефон. Был уверен, что штурмовать подобное здание для захвата мятежного старшины не станете. Сам же спокойно в квартире суккуба обосновался.

— Умно… Но мысли о штурме в голове уже начинали бродить. Рассказывай!

Я не только рассказал о своих последних приключениях, но и показал две интересные записи: одна — нашей торговли с губером, а вторая — его совещание с родовыми подельниками.

На Старшего следователя было больно смотреть. Новости, что один из древних Родов спелся с тварями, просто выбили Комова из колеи. Ну а когда я передал ему кирпич накопителя памяти со стыренной Чахом инфой из серверов отступников, то тут впервые услышал, как Илья Сергеевич умеет виртуозно материться.

Он чуть ли не с пальцами вырвал у меня накопитель и дрожащей рукой вставил его в разъём своего ноута. Минут двадцать ничего не происходило. Затем, утомлённый бурными эмоциями следак откинулся на спинку стула и тихо проговорил.

— В столицу это. Срочно. То, что ты мне принёс, будет похлеще горящей бочки с порохом. И мы с тобой на ней сидим. Семью твою тоже необходимо эвакуировать. В таких делах зачищают всех.

— Во-первых, — рассудительно пояснил я, — компромат был изъят незаметно, так что суетиться не стоит. Могу с уверенностью сказать, что пока вы по нему работать не станете, никто и не догадается об утечке. Во-вторых, мне лучше здесь дождаться момента своей ликвидации. Посижу в имении Горюновых и выманю ещё отрядик-другой оборотней на себя. Дальше прибудет ваша мобильная группа и покрошит тварей. Всем польза! Хотя насчёт эвакуации семьи — это вы верно подметили.

— Может, ты и прав… — задумчиво произнёс Комов. — К тому же, если мы сейчас рванём в Ярославль на всех парах, то сволочь Шумелкин быстро просечёт, что дело нечисто. А нам подобное не с руки. Я сегодня же поеду в твоё родовое гнездо и…

— Нет, — перебил я. — Поеду сам. Передам деньги с бумагами, а потом вкратце объясню ситуацию. За вашими людьми, уверен, хвосты поставлены. А моё появление дома будет выглядеть естественно. Потом мы поедем всем семейством в Тюмень… за покупками, например. Там родственники потеряются и назад не вернутся. Ну, а я стану ожидать гостей.

— Имеет смысл, Данила. Но я тебе отделение хороших бойцов подкину.

— Нельзя, Илья Сергеевич. Если оборотни отследят чужаков в доме, то не сунутся. Остановимся на мобильной группе в Тюмени, способной добраться до меня в течение десяти минут. Один продержусь и дольше, так что запас по времени иметь будем.

— Слушай, — впервые улыбнулся следак, — ну ты же реально должен в СБ работать, а не тварей тупо рубить. Понимаю, что сейчас твой переход невозможен. Только всё течёт, всё меняется. Подумай ещё раз хорошенько над предложением стать моим учеником.

— Подумаю, — не стал спорить я.

К вечеру я снова приехал в усадьбу Горюновых. Вся семья в сборе и настороженно, кроме улыбающейся мамы, смотрит на меня.

— Жду в гостиной! — не поздоровавшись, приказал им, проходя мимо.

Такое хоть и не понравилось родственникам, но никто перечить не стал, понимая, что неспроста зову. Усевшись за стол, вначале огорошил всех, предоставив бумаги об отсутствии долга. Потом же поверг в настоящий шок, показав две платёжки на огромные суммы.

— И откуда такое счастье? — криво усмехнулся отец, первым справившись с собой.

— Участвую в специальной операции по разоблачению Рода Шумелкиных. Они связаны с тварями. Подробностей ждать не надо. Могу лишь уверить, что имение снова наше, на законных основаниях. А вот с миллионами пока осторожнее. Скорее всего, придётся вернуть в имперскую казну.

Ну и последнее… Скоро в Тюмени будет очень жарко. Прилетит не только по мне, но и по вам срикошетит. Имперская Служба Безопасности через три дня эвакуирует вас по своим каналам.

— Куда? — спросила мать. — И ты с нами поедешь?

— Одни. Моя служба ещё не закончена. Придётся сидеть здесь приманкой для оборотней. И должен перед вами извиниться. Допускаю, что наш дом может серьёзно пострадать. Но прошу сильно не переживать: компенсацию от государства обязательно выбью. Один важный человек пообещал, что она обязательно будет, так что всё восстановим.

— Юрочка! — воскликнула матушка. — Наш Данила собирается воевать! Один рисковать жизнью! Я остаюсь! Не могу пропустить такое!

— Я тоже, жена, — буркнул он. — Оставить дом на этого придурка не могу. Утюг в его руках может оказаться разрушительнее своры оборотней.

— Я одна тоже не поеду, — заявила сестра. — Жаль, Наташку не вызвать. Не успеет сюда быстро добраться с югов своих.

— Вы, видимо, не очень поняли ситуацию, — попытался образумить решительное семейство. — Тут будут оборотни. Много! Не мешайтесь у меня под ногами, а то…

— Юр, — перебила меня Варвара Дмитриевна. — Пора мальчику показать наши погреба.

— Извините, но какие на фиг погреба⁈ — потерял терпение я. — Варенье с соленьями потом пожрать можем! Когда всё закончится!

На мои слова лишь Анастасия отреагировала обидным смешком. Дальше мы спустились в погреб, больше похожий на военный бункер. Тут действительно банок с закрутками на целую роту хватит. Но не они привлекли меня.

Горюнов-старший подошёл к одному из стеллажей, легко отодвинул его в сторону. Потом приложил руку к старому масляному пятну на стене. Внезапно что-то заурчало, и открылась дверь.

— Пойдём «варенье» смотреть, — хмыкнул отец, приглашая внутрь.

Переступив порог тайной комнаты, я чуть было не уселся на пол от удивления. Такой оружейке многие армейские подразделения позавидовать могут! Ящики с патронами стоят до самого потолка. Во всю длину торцевой стены забабахана оружейная пирамида, в которой есть всё — от пистолетов до ручных пулемётов. Окончательно добили меня два потёртых станковых гранатомёта и один крупнокалиберный пулемёт, которые скромно примостились на своих треногах в углу комнаты.

— Вы нормальные? — только и смог спросить я, открыв один из ящиков и любуясь матовыми боками противопехотных мин.

— Это ты нас спрашиваешь? — ехидно поинтересовалась Анастасия. — Тот, на ком пробы ставить негде?

— Да тут на целую войну хватит!

— Пока тебя, Данила, не было, то о войне даже не мечтали. Теперь по твоей милости мамину коллекцию раздербанивать приходится.

— Дети! Не ссорьтесь! — с улыбкой укорила нас Варвара Дмитриевна, ловко отцепив от треноги станковый гранатомёт и легко закинув на своё хрупкое с виду плечико эту тридцатикилограммовую машинку. — Потом отношения выясните. Надо дом укреплять. Так что несём всё наверх!

Глава 10

Несмотря на задорный, словно призывающий на субботник вид Варвары Дмитриевны, я не торопился начинать работу и решил «не отходя от кассы» расставить все точки над Ё.

— А ну стоять! Или повторить для глухонемых, что начинается операция имперской безопасности и штатским в ней не место⁈ Мама, положи гранатомёт!

— Да какие же мы штатские, сынок? — удивлённо произнесла она. — Мы с твоим папой вообще-то в резерве армии.

— И что? Ну ладно, батя — он боями обкатанный танкист. Правда, хреновый, раз из горящих танков его вытаскивать приходится. А ты? Бумажки в штабе перебирать — это не с тварями резаться.

— Бумажки⁈ — оскорбилась мамаша. — Я свои лейтенантские звёздочки после серьёзной подготовки получила. И не бумажки перекладывала, а в тяжёлых штурмовиках больше года развлекалась. Там, на фронте, с твоим папой и познакомились. Сто раз же рассказывали эту историю!

— Я ничего не помню.

— Ой, прости, Данилушка! Всё время забываю. Моё отделение тогда сильно прижали вампиры. Боеприпасы на нуле, энергии в броне и того меньше. Честно говоря, с парнями своими мысленно попрощалась, оставив последнюю гранату для себя. Почти активировала её, когда обступившие твари стали кровавыми брызгами разлетаться.

Тут в метре от меня вылетел танк и прикрыл своим бортом. Быстро эвакуировалась в него. Ну а там молоденький весёлый танкист… По всему видно, что недавно получил свои первые лейтенантские погоны, но что он вытворял с машиной! Это был не бой, а танец в его исполнении! И всё с шуточками-прибауточками… Короче, втюрилась сразу и бесповоротно.

Юра ответил взаимностью. Через три месяца мы оба получили выговор от начальства за неуставные отношения на фронте. А меня отправили в резерв по причине беременности. Думала потом снова встать в строй, но после Настеньки родилась Наташенька, поэтому решила остаться в резерве и полностью посвятить себя семье.

— Очуметь… — только и смог вымолвить я.

Читал, конечно, в кратком досье на семью, что Варвара Дмитриевна — младший лейтенант запаса. Но глядя на эту милую, улыбчивую женщину, и представить не мог её стоящей внутри мощного доспеха тяжёлого штурмовика и первой идущей в бой.

— А ты? — повернулся я к Анастасии, — Тоже ветеран-фронтовик?

— Немного, да, — впервые за всё время слегка улыбнулась мне сестра. — Сам же слышал, где меня зачали. Так что можно сказать, что на войне побывала. Но по образованию филолог.

— Вот видишь! Здесь тебе не место! Жечь глаголом — это не из пулемёта стрелять или врукопашную идти.

— Меня с пяти лет родители натаскивали!

— Да, Данила, — подтвердил отец. — Подготовке обеих твоих сестёр многие офицеры позавидуют. Варя решила, что девочки должны уметь постоять за себя. А уж если вдруг выберут военную карьеру, то с малых лет серьёзная подготовка поможет им сохранить головы. Да и жизнь в нашей глуши часто заставляет рассчитывать исключительно на свои силы.

— С трудом в такое верится, — с сомнением произнёс я. — Меня, кажись, не готовили.

— Тебя⁈ — воскликнул он. — Мы не самоубийцы! Да и ты сам себя так «подготавливал», что не только в округе, но даже в Тюмени вешались! Поэтому и не знал про наш арсенал. Уверен, раскрой мы его местонахождение, то меньше чем через сутки на месте дома была бы огромная воронка.

Данила — ты же ходячая катастрофа! Я до сих пор не могу понять, как тебя в армию приняли и оружие доверили. Хотя… Раз две серебряные ленты получил и жетон порученца от самого императора, значит, расчёт армейского командования оправдался. Так что прекращаем семейные сцены и тащим оружие наверх.

Прежде чем начать помогать своим домочадцам, я связался со следователем Комовым и рассказал им про бунт Горюновых. Тот моментально выдал серию нецензурных слов, но потом замолк на полуслове.

— Ладно. Пусть остаются. Кроме твоей сестры, все обкатанные в боях. А тебе поддержка с тыла не помешает.

После этого началась подготовка к отражению предполагаемой атаки. К моему величайшему удивлению, в нашей семейке уже всё отработано до автоматизма для подобных случаев. Два гранатомёта и крупнокалиберный пулемёт заняли позиции, чтобы хорошо простреливать все участки двора, не оставляя мёртвых зон. Вернее, их было несколько, но там моментально появилось минное поле.

На этом танкист и штатный сапёр семьи Горюновых не успокоился и по всему периметру забора установил уже не простые, а радиоуправляемые мины. Причём по обе стороны бетонной ограды.

— Забора не жалко? — поинтересовался я у него. — Камня на камне от него не останется.

— Нет, Данила. Всё равно хотел приусадебную территорию расширять. К тому же дом и наши жизни жальче.

— Согласна, — кивнула мать. — Меня больше всего беспокоит не это, а то, что мы не отслеживаем дальние подступы. Лес в трёхстах аршинах от периметра. Быстрым тварям хватит нескольких секунд, чтобы достичь дома. Караулы, естественно, нести будем, но среагировать на внезапную атаку можем и не успеть.

— Насчёт этого не волнуйтесь, — успокоил я. — Всё мониторится. Есть одна секретная фигня, которая уже работает в округе.

— Сам ты — фигня двуногая! - обиженно фыркнул Чах в моей голове. — Но мониторю. Пока всё чисто.

— Спасибо! Верю в тебя, дружище!

Почти сутки мы работали не покладая рук, подтверждая слова опытных людей, что война лишь на малую часть состоит из боёв, а всё остальное время занимает тяжёлый физический труд. Наконец-то всё было готово, и появилась возможность немного отдохнуть.

Началось всё с того, что мама Варя устроила мужу хорошенький такой скандал. Оказывается, он скрыл, что горел в танке, и я спас его со всем экипажем. Пришлось бравому танкисту вначале оправдываться, а потом рассказывать подробности боя под Брестом.

Этот злодей явно в отместку не упустил возможности поведать семье, как я разгуливал с голой жопой в бронежилете. Сестра смеялась особенно сильно, заявив, что это в моём стиле. Да я и сам поржал. Одно дело в бою и совсем иное — взгляд со стороны. Сейчас реально представляю шок контуженого папаши, открывающего глаза и видящего бедового сыночка в таком виде. Ещё и наши курсанты-приколисты вместе с инструкторами подлили масла в огонь. Батя, по его словам, решил, что не спасся, а попал за грехи свои на тот свет в индивидуальную камеру пыток.

После позднего ужина разошлись по своим комнатам. Лёжа на кровати, я улыбался, слушая далёкий вой волков. Это Чах от нечего делать развлекается и играет со стаей в салочки. Бедные звери! Уверен, что уже обгадили все шкуры от страха.

Сегодня впервые другими глазами посмотрел на свою «приёмную» семью. Несмотря на ещё не до конца прошедшую отчуждённость, сестра с отцом уже не рычат на меня и спрятали свои недоверчивые косые взгляды. Воспринимают хоть и не как родственника, но боевого товарища однозначно. Да и я начинаю убирать свои эмоциональные барьеры и лёгкое чувство вины, что без спроса занял тело Данилы.

Мама Варя меня же поразила в самое сердце. « Данилушка, Настенька, Юрочка, солнышки-душечки». Пирожки с биточками, постоянное воркование и забота о семье… А потом я рассматриваю её фотографию, где Варвара Дмитриевна в полной экипировке тяжёлого штурмовика, сжимая в руке окровавленный меч, стоит посреди горы из трупов тварей. Сложно представить, что эта хрупкая милая женщина, ростом слегка дотягивающая мне до плеча, может вот так преображаться. Но две медали за храбрость явно не зря получила, отслужив в штурмовиках всего полтора года.

Кстати, весь наш семейный арсенал — тоже её рук дело. Оказывается, она фанатка оружия, хотя и вязанием не брезгует. Как офицер резерва, мать имеет право скупать некоторые виды армейского вооружения, пришедшего в негодность или идущего под списание по другим причинам. Варвара Дмитриевна с удовольствием воспользовалась этим правом, лично отреставрировав оба станковых гранатомёта и пулемёт. Да уж! Эта женщина полна сюрпризов и противоположностей!

Следующий день мы отрабатывали взаимодействие в составе группы, как в доме, так и вне его. Семья друг друга давно с полуслова понимает, а вот я для них пока новый боец, с которым необходимо за короткий срок сработаться. Но тут проблем не возникло — мой боевой опыт и знания помогли моментально влиться в коллектив. Даже несколько поправок по обороне этажей внёс. Они были признаны годными и тут же отработаны на учебной практике.

В четыре часа утра меня разбудил звонок по телефону.

— Данила! — проорал в трубку Комов. — Как у вас обстановка⁈

— Спим. Нормально.

— Срочно занимайте позиции! Думаю, скоро и у вас станет жарко!

— Тоже? — переспросил я.

— Да! В Тюмени настоящая война! Одновременно атакованы администрация города и особняк князя Шумелкина. Несколько сильных взрывов на территориях армейских баз и СБ. Пока полная неразбериха, но все подняты по тревоге. Нормальных данных ещё нет, только по слухам, люди и твари действуют против нас вместе. Помощи пока быстро не жди. Сваливайте из дома и попытайтесь спрятаться в лесу. Тяните время! Всё! Отбой!

Сон как рукой сняло. Быстро вскочил, объявил тревогу и пересказал последние тюменские новости. К сожалению, тут же пришли новые от Чаха.

— Данила, — встревоженно сообщил он. — В десяти километрах от вас открылся портал. К нему уже подъехали два больших автобуса с оборотнями. У меня такое ощущение, что не только с ними придётся воевать. Пока вижу вышедших из портала кроу. Сорок кровососов!

Объяснил новые вводные нахмурившимся родственникам. Все задумались. Но наумб снова вышел на связь с очередными погаными вестями.

— Дань, уходить вам надо. Портал закрылся. Но перед этим из него вылезло ещё и две сотни харков. Я, конечно, в стороне не останусь, но «пупок развяжется» — прибыло явно не простое «мясо», а отлично подготовленные специалисты. Ну и ещё маленькая информация к размышлению. Портал это я слегка изучил, от него джинновской энергией фонит. Кажется, мы попали в совместную операцию трёх Реальностей. Зря ты эту Беллу грохнул, теперь за суккуба маиды хотят поквитаться.

— Не зря, — огрызнулся я. — Что у них с тяжёлым вооружением?

— Практически ничего. Лишь оборотни привезли с собой с десяток ручных гранатомётов. Мало, конечно, но хватит и пары удачных выстрелов, чтобы разнести ваше убежище по бревнышкам. Ты не со мной лясы точи, а эвакуируй родственников из дома.

— А ты нас всех сможешь уволочь? Одни же одарённые в доме, а не простолюдины.

— Одного с положительным Даром за раз, не более. Фон от маидского портала нехороший. Дальше подлюки включат глушилки. Меньше пяти минут до боестолкновения. Думай!

Ничего не ответив, я вошёл в ускорение и действительно стал обдумывать сложившуюся ситуацию. Против такой силы нам реально сложно выстоять, но и уходить в лес не резон. Я, конечно, со своим опытом и возможностями легко оторвусь от преследования, а вот мать, отца и сестру не готовили к диверсионно-разведывательной деятельности лучшие инструкторы Императорской Школы Спасателей.

Будь против нас одни коротконогие гоблины, то шансы уйти были бы неплохие. Но с оборотнями и кровососами тягаться в скорости моя семья не сможет. Полягут все однозначно, даже не оказав нормального сопротивления тварям. Под прикрытием стен вероятность хоть кому-то уцелеть намного больше.

Озвучил свои мысли вслух. Все Горюновы однозначно высказались за оборону, а не отступление.

— Если можешь уйти, уходи. Мы тебя прикроем и дадим время, связав противника боем, — произнёс отец. — Хоть кто-то из нас выживет и сможет Род продолжить.

— Нет, — резко ответил я. — Спасатели своих не бросают. А вы мне не совсем чужие.

— Не будь идиотом, — возразила Анастасия. — Хоть раз в своей жизни головой подумай. Папа дело говорит.

— Обойдётесь. Я вам дал право выбора и требую такого же права для себя. Разговор окончен. По местам! Командиром назначаю себя. С этого момента приказы личного порученца императорского двора старшины Горюнова не обсуждаются. Занять боевые позиции!

Недовольно посмотрев на меня, все разошлись. Настя с крупнокалиберным пулемётом на чердак: будет с высоты отстреливать гадов. А родители из окон второго этажа станковыми гранатомётами выжигать землю близлежащей территории. Себе же отвёл роль свободного охотника и снайпера.

Быстро связался с Комовым. Выслушав меня, он чертыхнулся, но согласился с решением никуда не уходить.

— Данила. Видимо, кто-то из очень высокопоставленных тварей… скорее всего, сам Вожак решил зачистить Тюмень от всех своих почти разоблачённых подельников, заодно ликвидировав тебя. Подкрепление для Горюновых скоро прибудет из Ярославля. Вертушка на подлёте. Как только группа Морячка…

— Вы мой табор сюда притащили? — изумился я. — Прямо у нас десантируются?

— Приказ самого императора. Без каких-либо объяснений. Но у себя десанта не жди — ещё собьют ненароком на подлёте. От тюменского аэродрома будут по земле добираться. Держись. Отбой, а то тут постреливают и в нас тоже!

— Ты всё слышал? — спросил я у наумба.

— Всё, Данила! Хорошая новость! Как только твоё отделение приземлится, то я их перемещу сюда. С этими парнями мне работать легко и на бо́льшие расстояния, когда в Круге. Проблема в том, что они меня не знают и могут послать после дружной очереди из автоматов.

— Комов! — снова набрал я следака. — Передай группе Морячка, чтобы после высадки сразу замыкали Круг! Я смогу до них докричаться и перенаправить к себе, но возможны визуальные галлюцинации.

— Понял! Не отвлекай!

Мне и самому сейчас отвлекаться нет смысла. Твари толпой хлынули из леса. Я лишь успел предупредить через гарнитуру своих, чтобы без команды огонь не открывали. И приказать наумбу ликвидировать всех гранатомётчиков. Ну а дальше начал отстреливать гадов одного за другим, целясь сквозь шикарную оптику снайперской винтовки.

Положил девять существ, прежде чем волна нападавших достигла ограды. Мог бы и больше, находясь в ускорении, но оружие, к сожалению, ускоряться не может.

— Подрыв! — ору отцу.

Тот среагировал моментально, и внешний минный периметр стал разлетаться во все стороны комками земли, кусками бетонного забора и частями тел первой волны тварей. Шли они плотно, разумно рассудив, что с несколькими людьми в доме рассусоливать не стоит и можно смять их количеством за считанные секунды.

Но, несмотря на внезапные и достаточно неприятные потери, вражины не остановились. Как только они поравнялись со второй цепочкой из мин, то батя уже сам, без команды, активировал смертельную ловушку.

Тут же заработали оба станковых гранатомёта и пулемёт. Вся приусадебная территория моментально превратилась в филиал ада. На краю леса раздалось несколько мощных взрывов — наумб ликвидировал ручную артиллерию оборотней. Воздух плотно заволокло дымом, но даже это мало спасало тварей он нашего огня.

Не выдержав, они откатились обратно под защиту деревьев. Нам тоже небольшая передышка не помешает. Пусть бой длился всего пару минут, но видимость, что в доме, что на улице стала нулевой, а едкий дым разъедал глаза и горло.

— Отчёт! — приказал я в гарнитуру связи.

— Всё нормально, — кашляя, ответили мать с отцом.

— Ненормально! — воскликнула Настя. — Я не чувствую в себе Дара!

— И чего паникуешь? — невозмутимо сказала Варвара Дмитриевна. — Обычная практика. Поэтому и носим на себе столько железа, а не одними магическими заготовками орудуем.

— Я знаю, но всё равно непривычно, — попыталась оправдаться девушка. — Впервые под действия глушилок попадаю.

— Ну раз знаешь, тогда не ной! — оборвал её Горюнов-старший. — Данила, позицию меняем или с этой ещё повоюем?

— Меняем. А то задохнёмся на фиг. Пусть проветрятся помещения. Перетаскивайте свои аппараты, а я отслеживаю движение на территории. От снайперской винтовки и ручного пулемёта дыма мало, поэтому я в норме.

Теперь по тактике. Наши сюрпризы закончились. Значит, подпускаем тварей как можно ближе. Скорее всего, толпой больше не попрут, а рассредоточатся. Эффект неожиданности им теперь не светит и начнут вести осаду по всем правилам. А вот около дома волей-неволей, но начнут кучковаться. Тут и накроем. Вы все сектора давно пристреляли, так что проблем быть не должно.

Видимо, командиры тварей рассуждали примерно в том же стиле, поэтому минут через десять приняли новую попытку штурма, малыми группами перебегая от одного естественного укрытия к другому. Одного не учли, что в доме засели не какие-то штатные солдатики, а упёртая семья Горюновых.

— Нет, суки шелудивые, — спокойно отстреливая из снайперки неосторожно высунувшихся врагов, злорадно приговаривал я. — Этот номер у вас не прокатит. Кровавая баня только начинается!

Глава 11

В этот раз просто уже не было. Твари узнали, что мы их готовились встречать не хлебом с солью, а хорошими порциями свинца, поэтому не борзеют. Да и все наши ловушки взорваны, за исключением простых нажимных мин, установленных в мёртвых зонах. По моим прикидкам, в первой атаке было угроблено около трети нападавших. Уверен, что больше так резвиться нам не дадут.

Хорошо, что тварей время поджимает. Поэтому, как ни крути, но будут рисковать, чтобы выполнить задание и вовремя слинять до прихода подкрепления из Тюмени. Интересно, как там дела обстоят?

Всё случилось так, как я и предсказывал. Маленькие манёвренные группы оборотней и кроу старались приблизиться к дому, а менее подвижные харки издалека вели неприцельный огонь, мешая нам отстреливать штурмовиков. Да мы пока и не особо стараемся высовываться из окон, давая гадам уплотниться для решающего броска. Так что зелёные должны быть расстроены: палят в белый свет, без толку сжигая боеприпасы.

Как только твари вновь оказались на месте бывшего забора, теперь превратившегося в бетонную пыль, я скомандовал всем Горюновым, и мы резво смели первые ряды нападавших. Но вражеский командир, оказывается, не зря свой хлеб ел… вернее, кровь пил или человечинку грыз. Хитрый, падла, рассчитал наши примерные действия и пока мы перемалывали в фарш его подчинённых у стен дома, выслал ещё несколько штурмовых групп, на которые нам никак нельзя было отвлекаться.

Понимая, что с гостями в огороде родственники справятся без меня, решил сам разобраться с подмогой. Отложив в сторону шикарную, но не скорострельную снайперку, взял ручной пулемёт и, войдя в состояние Орла, приблизил свои будущие жертвы получше любой оптики. Да, точность выстрелов из пулемёта со специализированной винтовочкой не сравнить, но всё компенсировалось плотностью огня.

Три группы по семь тварей остались кулями лежать между нашей усадьбой и лесом. Две успели добраться до дома, но тут же были накрыты из гранатомётов. Оставшиеся в живых несколько групп, видимо, получили приказ на отступление. Но добежали до спасительного леса немногие. Да и там им тоже оказалось не мёдом намазано, так как умница Настя быстро превратила из своего крупнокалиберного пулемёта всю опушку леса в склад с дровами. Отсекла отступающих грамотно.

— Молодец, филолог! — проорал я в гарнитуру. — Продолжай долбить по деревьям, чтобы гады отодвинули свой командный пункт от нас подальше!

Очередная попытка прорваться к нам захлебнулась. Ну, я так думал, пока внезапно не услышал взрывы мин в мёртвой зоне придомовой территории. Блин! Не знаю как, но твари с флангов умудрились подойти к нам близко.

— Чах! Ты где, скотина такая⁈ — завопил что есть мочи, вызывая наумба.

— Неподалёку, — быстро ответил он. — Тут к вам две пушки небольшие везли. Пришлось отвлечься от созерцания и разобраться с гостями. Слушай, Данила! Кажется, на твоей исторической родине оборотней больше, чем людей. Я два десятка новеньких только что извёл.

— У нас прорыв на территорию!

— Понял! Но… лучше сам. У меня после ликвидации командного пункта и этих грёбаных артиллеристов силёнок осталось немного. Боюсь, потом группу Морячка перекинуть не смогу.

— Командного пункта? — переспросил я.

— Ага. Там такой матёрый кровосос за главного был, что я чуть без крыльев не остался.

Подробности выяснять не стал, сейчас не до этого. Главное Чах сказал, а разбор полётов оставим до лучших времён. Быстро перезарядив пулемёт и добавив к своему арсеналу на разгрузке ещё парочку дополнительных гранат, вошёл в Круг и переместился во двор.

Гоблины уже минировали стену. Слаженно работали харки! Верно подметил наумб, что спецназ нам противостоит. У зелёных даже не привычные винтовочки, а длинноствольные автоматы. Таких ещё не видел.

Отметил всё это, расстреливая тварей со спины. Чётко сработал: даже не поняли, падлы, что с ними произошло. Зато поняли те, кто их страховал. Несколько пуль ударило мне в спину. Благодаря Поясу Хаоса урона моему здоровью они никакого не нанесли, но сам Пояс Хаоса истончить сумели. А мне этот «бронежилет» ещё очень пригодится!

Не глядя, кинул за спину парочку гранат и в ускорении перекатом ушёл с линии атаки. Под шумок от взрывов добежал до небольшого сарайчика, ввалился в него, обильно поливая помещение свинцом. Четверо зелёных остались лежать неподвижно.

Кажется, больше никто не стреляет, но расслабляться рано. Аккуратно вырезав серпом проход в стене, выбрался наружу и залёг в кустах.

Тишина полная. Сколько там было харков? Около дюжины? Что-то маловато. Но зато они смогли, не привлекая внимания, подкрасться сюда. Значит, расчёт покойного вражеского командира оказался почти верен.

Внезапно оба гранатомёта и пулемёт замолкли.

— Доложить обстановку! — приказал я.

— Чисто пока, — ответила мать. — Данилушка, ты там не поранился?

— Только других поранил, — рассмеялся я в гарнитуру связи.

— Вот и умничка. Плохо, что боезапас к гранатомётам подходит к концу. А я ведь говорила Юре, что вещь в хозяйстве нужная.

— Говорила она, — пробурчал отец. — У тебя всё нужное. Была б твоя воля, ты бы и танк домой приволокла. Барахольщица!

— А я тебе и предлагала! А ты что? « Варвара! Нельзя! Не будем нарушать законы!» — передразнила она его. — Сейчас бы очень пригодилась эта техника.

— Согласен, — повинился Юрий Михайлович. — Я б этим грёбаным сукам кишки на гусеницы с удовольствием намотал.

— Юра! Не сквернословь при детях! Ты какой пример им подаёшь⁈

Я офигевал, слушая их перепалку. Тут война настоящая, а эти двое отношения выясняют, словно на кухне за столом сидим. Когда ехал домой, даже не представлял, насколько у меня сумасшедшее семейство. Кажется, одна Анастасия нормальная, хотя и это не точно.

Внезапно по спине пробежал неприятный холодок. Словно льдинкой провели по позвоночнику. Голова слегка закружилась. Одновременно с этим раздался вопль Чаха, который хоть и экономил силы, но отслеживал территорию.

— Данила! Новый портал формируется!

— Где?

— Рядом с тобой, метрах в пятидесяти! Тоже джинновский! Примерно полторы минуты до открытия!

— Чёрт…

Я быстро переместился из опасного места в дом и скороговоркой объяснил ситуацию родственникам.

— Что делать будем, командир? — деловито спросил отец.

— Тащите гранатомёты и пулемёт к чёрному входу. Будем оттуда бить прямой наводкой по порталу, не давая тварям нормально выйти и перегруппироваться. Время пошло!

Родители успели вовремя, лишь одна Настя припозднилась, вытаскивая свой неудобный пулемёт с чердака. Как только первые кроу попытались десантироваться в нашу Реальность, то моментально попали под плотный огонь двух гранатомётов. Жаль только, что его снаряды не смогли преодолеть барьер портала, а то бы и на той стороне тварям не поздоровилось.

Но вскоре мать с отцом замолчали, доложив, что боеприпасы закончились. Чуть позже и Настя перестала делать месиво из кровососов. Пришлось всем браться за более лёгкое стрелковое оружие и гранаты. Обстановка сразу изменилась.

Не считаясь с огромными потерями, твари пёрли напролом. Попасть в вёртких кровососов становилось всё сложнее и сложнее. Тем более, что и гранаты почти подошли к концу, поэтому использовали их уже очень экономно. Предчувствуя, что вот-вот и начнётся рукопашная, я приказал всем отступать внутрь дома на второй этаж и там занимать круговую оборону.

Сам же, давая время своим на перестроение, выхватил серп и встретил кроу у дверей. Предчувствуя скорую победу, вампирюги радостно кинулись на одинокую фигурку старшины Горюнова. Но серп, вспыхнув огнём, разочаровал противника.

Я и раньше любил это вампирское оружие, полностью сроднившись с ним, но теперь, после его неожиданной прокачки, просто кайфую! Огненное лезвие серпа не только перерубало любую преграду на своём пути, но и, уловив мои желания, удлиняло пламя до двух метров. Заодно полуразумный серп как-то умудрялся усиливать мою и так очень неплохую реакцию. Так что тварям не поздоровилось. Минут пять я успешно уменьшал их поголовье.

Одно обидно: пояс Хаоса от многочисленных попаданий крупнокалиберных и явно очень непростых пуль гоблинских снайперов почти истончился. Я хоть и получаю энергетическую подпитку от убитых тварей, но только для себя. На остальное же нужно немного времени, которое сейчас отсутствует по определению.

В какой-то момент понял, что перестаю справляться с наступающей на меня ордой, и стал тихо пятиться в сторону лестницы на второй этаж, оставляя на каждом метре по несколько свежих трупов. Дойдя до неё, тупо переместился наверх, почувствовав, что даже на такое мизерное расстояние телепортация далась тяжело. То ли силёнки подходят к своему концу, то ли это так действует десантная дыра иной Реальности, но факт остаётся фактом. Прав был Чах, что к нам не сунулся. Выбраться из поместья в Тюмень у него фиг бы получилось потом.

Дал себе несколько секунд отдышаться, пока есть возможность. Твари, увидев, что я испарился, радостно кинулись к лестнице, где и стали жертвами метких стрелков Горюновых. Потом и сама лестница обвалилась от двух спаренных гранат, запущенных твёрдой рукой мамы Вари.

— Нужно выбираться, пока дом не подорвали! Штурмовать через окна вряд ли полезут! — прокричал отец, перезаряжая автомат.

— У нас патронов на пять минут интенсивного боя, — возразила мать. — К тому же придётся рубиться с тварями врукопашную. Один на один каждый из нас кровососа уделает. Но тут их несколько десятков.

— Уйдём, — пообещал я, через окно очередью отстреливая голову очередного кроу. — С той стороны дома ещё остался целым заминированный участок. Схему расположения мин вы знаете, значит, пройдёте. Я же прикрою вас и задержу погоню, насколько это возможно.

— Брат, ты же погибнешь! — воскликнула Анастасия.

— А у нас есть выбор? Лучше один, чем все. Математика простая. Так что прощаемся, семейство.

Но попрощаться нам не дал Старший следователь Комов. Его звонок по чудом сохранившемуся в схватке боя телефону прозвучал как Глас Божий!

— Данила? Жив?

— Скоро уже нет.

— Держись! Группа Морячка приземляется! Готовься их перетаскивать к себе!

— Чах! - отключив телефон, моментально мысленно обратился к наумбу. — Табор прибыл.

— Прелестно! Жди нас в гости!

— Планы меняются! — сквозь грохот выстрелов даю новую вводную родственникам. — Боезапас не экономим! Несколько минут продержимся — будем живы!

Попытки узнать подробности проигнорировал, всем сердцем надеясь, что Чах с парнями меня не подведут, а азартная Нелепая Смерть подкинет удачи, чтобы её ставочка сыграла.

Не зря надеялся на лучшее! Загоняя в автомат последний рожок с патронами, внезапно услышал такой знакомый голос Морячка.

— Ай, нанэ, нанэ, ромалы! Поприветствуем нашего Барона красиво!

После его слов стрельба на улице не просто усилилась, а оглушила. Но продолжалось это недолго. Бой стал стихать. Немудрено. Пятеро бывших штрафников своей мощью в Круге легко могли уделать и не такое количество тварей. Даже я со своими прокачанными способностями с ними не сравнюсь.

— Откуда здесь цыгане? — недоумённо спросила мать, откладывая в сторону пустую винтовку и доставая пистолет из наплечной кобуры. — Кто-то может мне объяснить?

— Не волнуйтесь! — довольно усмехнулся я. — Это правильный табор. Я сейчас вас с ними познакомлю.

Первым выпрыгнув из окна, подобрал странный автомат харка и передёрнул затвор. Но стрелять не в кого. Портал маидов исчез, и бой переместился к лесу, около которого моё любимое шестое отделение вовсю гоняло отступающих тварей.

— Чах?

— Да, Данила, — устало произнёс наумб. — Извини, что так долго. Тут такой рассинхрон пространства, что не будь во мне частички джинновской энергии, то фиг бы пробился к нашим. Обратно и того тяжелее пришлось. Устал вконец. Даже выпить за победу не хочется, а только спать.

— Понимаю, друг. Спасибо тебе, что выручил. А за победу мы ещё дёрнем! Уйдём глубоко в лес, чтобы никого не пугать. Разведём костёр у озера и под шашлычок налимонимся по полной программе. Кругом тишина, лишь водичка у берега плещется, да мы пьяные песни блатные орём, медведей распугивая. А потом твори, что хоти! Я и сам поучаствую вместе с тобой. Оба заслужили оторваться как следует.

— Это лучшая колыбельная, которую когда-либо слышал, — чуть ли не прослезился наумб. — Честно говоря, никогда не слышал ни одной, но уверен, что лучшая. Всё! Спокойной ночи ближайшие несколько суток! Кстати, я промониторил около дома — недобитков нет. Дальше дотянуться не могу.

— Отдыхай, ещё раз спасибо.

Но Чах ничего не ответил, уйдя в восстанавливающую силы нирвану. Ну а я сел на бревно и расслабился. Вскоре ко мне присоединились родственники. Узнав, что воевать нам пока больше не с кем, примостились рядом. Так и сидим: уставшие, довольные, все в саже. Молча смотрим вдаль. Туда, где мой табор гоняет тварей. Самого боя не видно, лишь только слышны перестрелка и взрывы. Эх! Хорошо-то как! Душевно! Ещё и ласковое солнышко макушки греет.

— Неплохо повоевали. Наташка нам обзавидуется, — немного невпопад тихо говорит Настя. — Но сама виновата. Не фиг было на юга уезжать.

— Доченька, — с лёгким укором произнесла мама, — ты, кажется, забыла, что Наташа хоть и сменила фамилию на мужнину, но по сути своей Горюнова. Значит, приключений на свою голову обязательно сыщет. Это у нас семейное.

— Но Данила всех переплюнул, — хмыкнул отец. — За один отпуск наворотил столько, сколько другие за всю жизнь не могут. Представляю, что на службе вытворяет. Теперь сам увидел, за что две серебряные ленты отхватил и жетон императорский. Ну, что сказать? Всё по делу. Горжусь тобой, сын! Впервые! Из придурка в настоящего воина превратился.

— Спасибо, батя! — хлопнул я его по плечу. — Но ничто придурковатое мне не чуждо.

— А то! Горюнов… Настоящий!

После этих слов мы рассмеялись, сбрасывая с себя нервное напряжение боя. И в этот момент я вдруг реально ощутил себя не самозванцем, занявшим чужое тело, а Данилой, находящимся в кругу семьи. Впервые за всё время пребывания в этом мире понял, что не один. Что за моей спиной близкие люди. И теперь готов не просто выживать, строя карьеру в новом мире, но и сражаться за них. Чтобы ни одна тварь не смогла отнять семью у простого попаданца — старшины Данилы Горюнова. Сука… Аж слёзы наворачиваются от нахлынувших эмоций!

Немного отдышавшись, всё же решили обойти территорию и оценить масштаб бедствия. Ну, что сказать? Повоевали на славу. Ни одной хозпостройки не осталось. Вся земля изрыта воронками. Тут необходимо вызывать бригаду бульдозеристов и не один день ровнять.

Света, естественно, нет, хотя генератор в подвале остался цел. Там вообще всё цело, так как тварям было не до экскурсий. Даже мамины закрутки вместе с остальными припасами сохранились.

Второй этаж тоже относительно приличный, а вот первому досталось изрядно. Немудрено! Вначале твари нас отсюда выбить пытались, а потом их выбивали. Главное, что стены дома выдержали, хотя и нашпигованы с двух сторон свинцом по самое не балуйся. Батя сказал, что трогать их не будет при перестройке дома, так как это теперь семейная реликвия Рода Горюновых. Немногие семьи могут похвастаться таким.

Самое поганое — это количество трупов. Усадьба Горюновых превратилась в настоящую скотобойню. И ведь они скоро начнут портиться. Хотя и сейчас амбре от крови и кишок ещё то. После него запах пороха и ядрёной взрывчатки кажется элитным парфюмом. Ну или освежителем в туалете, когда одна вонь маскирует другую.

Пока мы лазили по территории, бой совсем стих. Значит, мои ромалы скоро явятся сюда. Пока их нет, решил позвонить Илье Сергеевичу, чтобы потом не отвлекаться от ребят.

Комов ответил сразу.

— Раз говоришь, значит живой, — облегчённо выдохнул он. — Потери?

— Семья цела. Умудрились незначительными царапинами обойтись. Что там у вас в Тюмени?

— Тоже напряжение спадает. Но это не телефонный разговор. Получай новую вводную, старшина. Пока в город не суйся. Группа Морячка временно останется с вами на случай открытия новых порталов тварей. Ну и заодно округу прошерстите насчёт недобитков. Разместиться есть где?

— Найдём. Но у нас проблема, Илья Сергеевич. Утилизация трупов.

— Понял. Пришлю пяток спецмашин.

— Вы не поняли, — усмехнулся я. — Тут пяток вагонов мало будет. Дохлых тварей несколько сотен.

— Сколько⁈ — явно не поверил он.

— До хрена и больше. У нас серьёзный десант из иных Реальностей высадился. Два телепорта открылись. Плюс оборотни местные на нескольких автобусах в гости пожаловали.

— Это не местные, но масштабы уловил. Из резерва выделю роту штрафников. Завтра приедут.

— Спасибо. Пусть ещё с собой боеприпасов захватят. В расчёте трёхдневного фронтового запаса для отделения. Гранат, патронов для крупнокалиберного пулемёта, мин пару ящиков и… ну и так, по мелочи. А то все мамины запасы извели.

— А тяжёлый танк прорыва тебе, Горюнов, не надо?

— Надо. Отец сдуру в своё время не прикупил, а теперь жалеет, что нет в хозяйстве.

— Да уж! — рассмеялся Старший следователь. — Теперь вижу, что яблонька от вишенки недалеко падает, если правильно её рвануть! Всё будет, кроме танка, естественно. Судя по запросам и уничтоженному противнику, вы даже Тюмень переплюнули. Удивительно, как живы остались. У нас на весь город примерно столько же тварей было.

Правда, тут не одна избушка в безлюдном месте, а много мирных жителей. Ты не представляешь, Данила, как мы чуть ли не на цыпочках воевали, чтобы люди не пострадали. Ладно! Главное, что все и везде справились. Подвигами потом похвастаемся! Ещё раз поздравляю с новым днём рождения!

Глава 12

Моё родное шестое отделение появилось ближе к вечеру. К этому времени мы как раз полностью очистили дом от туш тварей и слегка отмыли стены и пол от их крови.

— Сержант! Барон! — заорал довольный Морячок, появившейся словно из ниоткуда со всем моим табором.

Резко обернувшись, смотрю на такие до боли знакомые рожи. Морячок, Жир, Пушкин, Астроном и Борзый стоят в полной экипировке и улыбаются. Сильно изменились парни за время нашей разлуки. Куда-то пропала вся их убогость. Астроном и Борзый без своих допотопных очков с мощными линзами. Жир умудрился влезть стандартную форму, хотя пару месяцев назад даже не мечтал о подобном. Морячок помолодел и теперь выглядел хоть и не на свои двадцать три, но и больше тридцадки не дашь. Пушкин остался таким же кучерявым, но теперь по нему видно, что это бывший штангист, а не глист в бронежилете.

Но главное отличие не во внешнем виде. Это уже не тот растерянный сброд, а именно боевое подразделение. Опасное, сплочённое! И способное принимать самостоятельные решения, а не идти на поводке любого, кто этот поводок в руки возьмёт! Гляжу на них и любуюсь. Что ни говори, а Якутовы хорошо знают своё дело. Так выдрессировать за короткий срок мало кто может.

— Ромалы! — расставив руки в стороны, пошёл я обниматься. — Черти Дикие! Как же я вас рад видеть!

Через несколько минут проявлений бурной радости мы наконец-то успокоились и заговорили о деле.

— Морячок, что по обстановке? Что-то долго в лесу тварей гоняли.

— Барон, быстрее никак не получилось. Основную массу покрошили быстро, а потом зачистку по квадратам устроили. Признаться, впервые вижу таких крутых гоблинов и кровососов: маскировка, уход от погони и боевые навыки у всех на высшем уровне. Не будь мы в Круге, то сами стали бы дичью для них.

— Есть такое, — кивнул я. — Это какие-то элитные гады. А оборотни? Ты про них промолчал.

— Этих практически не было, да и шваль они по сравнению с кроу и харками. Уконтропупились моментально.

— То есть пленных нет ни одного?

— Барон, не наглей, пожалуйста. Таких тварей в плен взять тяжело — дрались отчаянно. Тем более нам никто и задачи не ставил взять языка. Вообще-то, мы с утра даже не знали, что в подобный вояж отправимся. Занимались с Ведьмой на полосе препятствий… Вернее, это лейтенант Якутова нами занималась, гоняя так, что аж волосы болели.

Потом, впервые за всё время занятие досрочно завершились, и нас тупо запихнули в приземлившийся вертолёт. На прощание Ведьма лишь просила передавать тебе пламенный привет, но ни словом не обмолвилась о задании. Видать, сама подробностей не знала.

Странные вводные получили уже в воздухе. Мол, предстоит серьёзная акция по спасению семьи Горюновых, воюющих где-то под Тюменью. Времени нет, поэтому при посадке не сопли жуём, а сразу становимся в Круг.

Хорошо, что предупредили о побочных эффектах при перемещении к месту боя, а то бы могли и Круг разорвать от удивления. Помнишь, когда сержанта Палкину и её отделение спасали, то какое-то чмо несуразное по воздуху рассекало? Опять оно было! Правда, всего пару раз на несколько секунд показывалось.

— Да, припоминаю что-то, — с улыбкой ответил я, радуясь, что Чах сейчас в отключке и не слышит таких обидных слов про свою великонаумбовскую персону. — Дальше-то что было?

— Странности, — продолжил рассказ Жир. — Обычно наши перемещения проходят молниеносно, но тут словно в киселе плавали несколько минут. Ощущение, что какие-то барьеры пробиваем. Именно во время их пробития свинорыл и мерещился. Потом оказались здесь и увидели около дома портал, из которого прут твари. Морячок сразу воплем обозначил для тебя, что свои прибыли: а то жахнешь ещё не разобравшись.

Ну и началась веселуха. Портал при нашем появлении стал тускнеть, а твари с таким остервенением набросились на нас, что чуть защитный барьер не угробили. Давно в него так не прилетало! Длилось это, правда, недолго: против табора Горюнова силёнок поболее нужно выставлять. Постепенно отжали гадов от дома, ну а дальше началось избиение младенцев. Хотя, смотрю, и ты без нас славно порезвился.

— Данила, быть может, ты представишь нам своих друзей? — прервала наш разговор мать, стоящая со всеми домочадцами в раздолбанном проёме дверей.

— Точно! Извините, — покаялся я. — Ромалы, это моя семья и заодно боевая группа повышенной разрушительности. Мама — Варвара Дмитриевна, отец — Юрий Михайлович… Вы его должны помнить, тот танкист под Брестом. Ну и старшая сестра Анастасия Юрьевна.

Семья, это мои боевые товарищи: Морячок, Жир, Пушкин, Борзый и Астроном. Ребята хорошие, но немного чудаковатые, так что на некоторые странности можете не обращать внимания.

— Главное, что бойцы отменные! — первым спрыгнув с разрушенного крыльца, пробасил отец, пожимая каждому руку. — Рад друзьям сына и таким долгожданным гостям.

За ним последовали и мать с сестрой.

— А у Морячка есть нормальное имя? — неожиданно кокетливо поинтересовалась Настя у бывшего прапорщика.

— Достаточно и прозвища, — с улыбкой ответил ей Морячок. — Так надо. Не знал, что у нашего сержанта такая восхитительная сестра! Очень приятно познакомиться, Анастасия Юрьевна.

— Для вас: просто Настя. И давайте без манер и выканий? У нас же много общего… Вот эти дохлые твари, например.

Ого! Кажется, эти двое заигрывают друг с другом! Этого нам тут ещё не хватало.

Ну а дальше мама Варя, окончательно превратившись из лейтенанта тяжёлых штурмовиков в домохозяйку, привлекла всех нас к мирным делам. Так что, благодаря её чуткому руководству и нашей грубой силе, до наступления темноты смогли запустить генератор, протянуть от него провода в несколько комнат и даже приготовить почти праздничный обед.

Последнее было очень кстати, так как за день аппетит все нагуляли отменный. Жаль только, что от алкоголя пришлось отказаться, так как в любой момент могут начаться сюрпризы. Все единогласно пришли к выводу, что после такой встряски нужно или нормально бухать, или совсем не пить. А пара рюмок — это баловство и ни к чему хорошему не приведёт.

Но и без этого посидели душевно. Особенно понравилось застолье моему табору. Парни уже забыли, как это — находиться в кругу семьи. А моя мать окружила их такой заботой, что уверен, предложи она бывшим Диким усыновление, то все бы с радостью согласились, особо не раздумывая.

Уже перед самым сном, когда мы распределили караулы, я вытащил Морячка на улицу для приватного разговора. При моих родителях о своих способностях шестое отделение особо не распространялось. А хочется узнать подробности их житья-бытья в Императорской Школе Спасателей.

— После твоего отбытия первые несколько дней были очень херовые, — признался Морячок. — Откровенно скажу: нюни распустили. Нас взяли в такой крутой оборот и курсанты, и преподаватели, что несколько раз лично у меня мысль повеситься возникала. Наверное, так бы и поступил, но то, что я с остальными нашими ребятами жизнью связан, остановило.

А потом, когда падать нашему табору было глубже некуда, как плотину в душе прорвало. Понимание того, что хуже, чем сейчас, уже не будет, принесло спокойствие и злость. Причём у всех нас одновременно такая фигня произошла. Короче, реально озверели и стали отвечать, наплевав на боль и травмы. Две недели в мясо избитые были, но не дрогнули.

Видимо, начальство решило, что если и дальше будут действовать в подобном режиме прессинга, то перегнёт палку. Чуток ослабили психологическое давление. Но вместе с этим увеличилась интенсивность тренировок. Честно говоря, даже стал мечтать о драках, так как Ведьма нам все жилы вытянула нагрузками. Короче, в такое эмоциональное и физическое безвременье попали, что потеряли счёт не только часам, но и дням.

А потом внезапно новый скачок в развитии. Не помню, в какой момент, но стал всё воспринимать как обыденность. Мои товарищи тоже. И учёба изменилась. Да, прессовать не перестали, но остался лишь третий курс для этого. Зато больше не тупо отжимались, приседали и бегали до усрачки, а стали осваивать стрельбу с рукопашкой. Тоже не сахар, когда таким вещам лейтенант Якутова учит, но азарт появился.

Знаешь, Данила… Ты когда-то нам втирал, что мы щенки и трудностей не видели настоящих, раз себя преодолеть не можем. Тогда я думал, что демагогию разводишь и цену себе набиваешь. Теперь прочувствовал каждое слово на собственной шкуре. Не поверишь, но стал даже кайфовать, когда выше собственной головы прыгаю. Внутреннее уважение вытеснило страх и жалость к себе.

— Так и должно быть, — с улыбкой кивнул я. — Это только кажется, что у спасателей в школе одни садисты, на всю бошку отбитые. Но на самом деле людей с Даром только так и нужно воспитывать. Не всех, конечно, но вы же понимаете, что становитесь не простыми бойцами, а элитой Российской империи. С таких спрос больше.

— До элиты нам ещё долго пердеть на тренировках, — усмехнулся Морячок.- Ничего! Штанишки поменяем и снова за учёбу сядем. Главное, что снова в людей превращаемся. Докторица сирьенна нас постоянно отслеживает и не нарадуется. Если убрать жизненную привязку, то стали почти нормальными.

Вот по поводу нормальности и хочу с тобой поговорить, Барон. Не прими мой вопрос за кобелиность или хамство, но у Насти есть кто?

— Сестра понравилась?

— Прямо в сердце словно из гранатомёта своими глазищами выстрелила!

— Был у неё парень. Погиб несколько лет назад на войне. Но ты к ней лучше пока не лезь.

— Да понимаю я всё… Мало того, что бастард, так ещё аномалия наша к неприятностям может привести.

— Вот и отлично, что понимаешь. Я заметил, что ты Насте тоже понравился, только не стоит форсировать события, пока со всеми проблемами не разберёмся.

— Только… — замялся Морячок. — Ты не говори ей, за что я в штрафники угодил. Не хочу выглядеть в глазах такой красавицы трусом и ничтожеством.

— Замётано. Пойдём-ка вздремнём. Ночь короткая, а нам ещё на посту стоять.

Утром, как и было обещано, приехала целая колонна грузовых машин с неполной ротой штрафников. Тут же началась уборка территории.

— Смотрю я на этих недосолдат, — вздохнул Борзый, — и себя недавнишнего вспоминаю. Вот я придурком был! Хорошо, сержант, что тогда на тебя нарвались. А то бы уже либо гнили в канаве, либо до сих пор по норам от людей прятались.

— Вообще-то, старшина, — пояснил я. — Ещё и вторую серебряную ленту получил.

— Ничего себе! — воскликнул Пушкин. — А чего вчера не сказал? На форме-то погон не вижу.

— Да в бою вчерашнем оторвались. Так что, ромалы, не зазнавайтесь, глядя на штрафников. Сравнивайте себя не с худшими, а с лучшими. Со мной, например: геройским до жопы, ну и красивым, конечно. И это сравнение пока не в вашу пользу, хотя и молодцы. Есть куда развиваться. Кстати о развитии. Новые возможности в Круге получили или всё на прежнем уровне?

— Нет, — покачал головой Морячок. — Отделение хоть и стало в плане боеспособности сильнее и выносливее, только с Кругом не всё ладно. Кажись, чем мы больше на людей похожи становимся, тем он ослабевает. Несильно, правда, но по маленьким моментикам понимаем это. Наша общая броня стала чуточку тоньше, мысли друг друга, бывает, приходят с опозданием. Меньше чем на секунду задержка, но раньше подобного не было.

— Херово… Начальству доложили?

— Нет. Решили сначала с тобой поговорить. Да и до самих дошло только на прошлой неделе.

— Значит, как были придурками, так и остались! — возмутился я. — Вас готовят к заброске в тыл гоблинов! Думают, что всё как и прежде, в плане магической мощи, и на этом строят свои расчёты. А оказывается, что шестое отделение скрывает свою уменьшающуюся боеспособность! Сдохнуть в котле гоблинов хотите⁈

А если завтра не потихонечку произойдёт уменьшение силы Круга? Что тогда? С голыми жопами на танки попрёте⁈

— Чего ты разорался, старшина? — попытался успокоить меня Жир. — Приедем в школу, сразу и сообщим.

— Точно идиоты…

Недолго думая, набрал Старшего следователя Комова.

— Илья Сергеевич, у нас новые проблемы намечаются.

— Опять порталы тварей? — судя по голосу, моментально встрепенулся он.

— Нет. С моим отделением. Их подготовка может сорваться. Но разговор не для телефона.

— Этого ещё не хватало. Жди. Скоро приеду.

— Не надо. Давайте встретимся через пятнадцать минут в… У суккуба в квартире.

— Понял. Успею.

— У какого суккуба? — удивлённо переспросил Астроном, как и все ромалы, с интересом слушающий наш разговор.

— Да грохнул тут одну такую тварь. Точнее, двоих грохнул, но одна в столице была.

— Ничего себе ты развлекаешься! Теперь понятно, Данила, откуда у тебя новое звание и лента наградная!

— Не Данила, а господин старшина, — сурово ответил я, давая понять, что панибратство и шуточки закончились. — Занять в отсутствие командира оборону вокруг дома. И если с моей семьи хоть волос упадёт из-за вашего недогляда, то не посмотрю на Круг. Каждому лично яйца откручу, а лишь потом убивать начну.

— Так Ведьма обычно пугает.

— У меня научилась, Пушкин. Только она пугает, а я сделаю.

Предупредив родственников о краткосрочной отлучке, переместился в квартиру Беллы. Ох, нехорошо на душе от свежих новостей! Только-только успокоился насчёт своего табора, как он подкинул очередной прескверный сюрприз. С Чахом бы посоветоваться перед встречей со следаком, только наумб ещё долго свои батарейки заряжать будет.

Вскоре прибыл Комов, и я ему пересказал подробности разговора со своими бойцами. Как и ожидалось, он тоже в восторг не пришёл. Тут же связался с генералом Ростоцким, и пошла инфа по цепочке.

— Пока не дёргаемся, Данила, — после этого обратил Илья Сергеевич внимание на меня. — Пусть выводы делают те, кто повыше нас в звании будет.

— Император? — догадался я.

— Именно. Пока же сидите здесь, как ни в чём не бывало.

— Понял. Что в городе творится? Вы обещали подробности.

— Да тут как выгребной яме! Началось всё с того, что было совершено несколько терактов у военных объектов: у нас и на армейской базе. Вначале я решил, что это губернатор, но оказалось, что не он.

— Оборотни? И с чего решили, что князь Мешалкин ни при чём?

— На нас напали люди. Вернее, сволочи разные криминальные. Мы недобитков допросили, и оказалось, что их наняли за хорошие деньги неизвестные. Необходимо было пошуметь в Тюмени. Вот мразь с нескольких губерний собралась в большие отряды и припёрлась сюда.

Координировали банды местные оборотни. Около тридцати… Прикинь! ТРИДЦАТЬ тварей в Тюмени проживало! И это только трупы подсчитали! А сколько ещё скрылось? А к тебе сколько приехало?

— Своих оборотней потом посчитаю. Если губер был с ними связан, то не удивляюсь, — прокомментировал я. — Но нападать на вас и армейцев было глупо.

— Нет, Данила, — раздражённо мотнул головой Комов. — Очень умно! Связать нас хотели по рукам и ногам! Пока мы в обороне сидели, а потом подонков этих вырезали, около администрации и дворца Рода Мешалкиных образовалось два портала из иных Реальностей. Мы, конечно, отреагировали, но недостаточно быстро.

В результате и сам князь Мешалкин, и все, кто находился в его особняке, растерзаны тварями. Все родовые сервера сожжены. В администрации та же самая картина. Даже простым вахтёрам головы поотрывали. Так что не губернатор это нападение организовал.

— Вожак зачистил территорию от улик и свидетелей?

— Верно мыслишь, Горюнов. Причём сделал это нагло, демонстративно. Словно послание кому-то передавал!

Кому, я догадался сразу, вспомнив императорский перстенёк. Но вслух свои догадки озвучивать не стал. Зато спросил про другое.

— Древний надёжный Род оказался пособником тварей. Илья Сергеевич, а где гарантия, что он один такой?

— Никакой. Тем более возможности и связи Вожака располагают к… Но это тебя, Данила, уже не касается. Даже завидую вам! Исполняете чёткие приказы, крошите тварей, а не во всём этом политическом дерьме купаетесь.

— Вот-вот! — подтвердил я. — А вы ещё и мне предлагали ложку говнидла, в СБ заманивая.

— И снова предложу. Как вижу, ты не из брезгливых и нос не морщишь. Кстати, тебе император просил передать личную благодарность. Твари хоть все сервера и уничтожили, но твоя украденная с них инфа оказалась на вес золота. Так что зря положили харки и кроу свои элитные подразделения.

— Много их ушло домой через порталы?

— Нет. Удивишься, но выходы в иные Реальности закрылись сразу же, как только высадили десант. Вернее, вначале у администрации закрылся. Не понимаю, почему…

— У вас два портала, и у меня два. А что, если их сооружали одни те же джинны? Высадили десант у вас. Потом один оставили для эвакуации, а второй открыли у Горюновых? Но мы с семьёй тварям так наваляли, что пришлось и второй использовать, чтобы послать на нашу ликвидацию подкрепление. Не Вожаку, а маидам было жизненно важно устранить старшину Горюнова, грохнувшего двух суккубов. Так важно, что наплевали на своих союзников и оставили их подыхать в Тюмени.

— Интересно ты всё вывернул, Данила, — через несколько минут задумчиво произнёс Старший следователь. — С этой стороны я не рассматривал события. Но если это действительно так, то… Короче! Сиди и жди! Из усадьбы Горюновых ни ногой! Свой табор держи под боком! И это не просьба, а приказ!

Глава 13

Если мне дали приказ ничего не делать, то всегда с удовольствием исполняю его. Хотя в данном случае и пришлось основательно потрудиться, чтобы привести хозяйство в относительный порядок. Вместе с семьёй и табором временно перековали мечи на орала и занялись мирными заботами.

На третий день очухался Чах. Долгожданное событие! Мне есть о чём с ним серьёзно перетереть. Но среди народа этим особо не займёшься, да и обещал я наумбу небольшой пикник. Поэтому, наплевав на приказ Комова и предупредив своих, что сутки меня не будет, взяв рацию, предложил Чаху заняться туризмом. Он с радостью откликнулся на подобное предложение и переместил в какую-то глухомань, где реально было небольшое лесное озеро.

Пока раскочегаривали мангал и нанизывали мясо на шашлыки, занялись обсуждением последних событий.

— Я уже табор твой осмотрел, — запихнув себе в пасть колечко сырого маринованного лука, стал объяснять Чах. — Реально становятся людьми во всех смыслах. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что выздоравливают после экспериментов проклятых харков, но плохо, что вместе с этим их вшивенький уровень положительного Дара вытесняет Пояс Хаоса. Отсюда и уменьшение мощности Круга. Но дёргаться пока нет большого смысла: процесс медленный и растянется на месяцы. К лаборатории зелёных однозначно сходим в нормальном боевом составе.

— А что потом? — поинтересовался я. — Меня больше волнует, что парни на одну жизненную нитку нанизаны. Не случится ли такое, что с исчезновением Круга все умрут в одночасье?

— Пока не могу сказать, — честно признался наумб. — Потом посмотрю и пойму, как дальше поступить. Варианты в моей родовой памяти есть. Ты бы пока, Данила, о себе побеспокоился. Мне эти порталы джиннов покоя не дают. Если они так легко их открывают, то в любой момент жди гостей.

— Не так уж и легко, — предположил я. — Почему всего два были задействованы? Можно было бы по несколько и у нас, и в Тюмени одновременно открыть. Тогда стопроцентная победа тварям была бы обеспечена. Значит, раз такого не произошло, срабатывают неизвестные нам ограничения.

— Может и так, — не стал спорить Чах. — Я, кстати, ещё одну интересную вещицу приметил, которая неплохо ложится на твою теорию про ограничения. Помнишь, у появившихся вампиров и гоблинов не было никаких взрывных приспособлений? Даже гранатомёты с собой оборотни привезли. Ещё и пушки потом попытались дотащить?

— Такое забудешь!

— А ещё я заметил, что у некоторых десантников, выходящих из портала, взрывалось оружие. Вернее, не само оно, а подсумки с боеприпасами, так как стволы все до единого были разряжены. Покалечило подобное немного тварей, но сам факт! Поэтому они и побоялись брать мощные штуки. Ладно, с пяток автоматных магазинов сдетонировало. Ну, оторвало десяток ножек и ручек, да и всё. А если бы гранаты рванули? Тогда бы тыдыщь полный настал всем иномирским спецназёрам!

Значит, джинны хоть и могут открывать порталы к нам, но с большими ограничениями.

В ином случае маиды давно направили бы зелёных с кровососами захватывать тыловые города.

— Тоже думаешь, что это они координируют нападение на нашу Реальность? — спросил я.

— Ага. Я тебе, Данила, даже больше скажу. Это, конечно, конспирологическая теория до сих пор трезвого Великого наумба, но допускаю, что само сближение Реальностей джины устроили.

— Вряд ли, — отмахнулся я. — Во-первых, это было хрен сколько столетий назад. А во-вторых, если маиды настолько сильны, значит, и без помощников нас бы прижали давно.

— Возражу! Джинны — долгожители! Человеческая жизнь для них всего лишь мгновение. Поэтому они и не торопятся по вашим меркам. И они реально сильны. Не так, как Великие наумбы. Но даже то, что про них известно, говорит о том, что вас за неделю раскатать в блин могут, если нападут.

Но почему-то не нападают, а действуют исподтишка, чужими руками. Видимо, что-то им противопоказано в нашем мире.

— Маидские же самки приходят и ничего.

— Данила! Суккубы — это не сами джинны, а их гарем, солдаты, шпионы и остальная фигня. Допускаю, что энергетически маиды и суккубы имеют серьёзные отличия. Да и вспомни, что самки маидов в нашем мире хоть и круты, но теряют сильно в способностях, покинув родную Реальность.

Опять вернусь к порталам. Вернее, к их неполноценности. Зелёные с кровопийцами проходы на фронтах огромные держат. Танки, бомбы и прочую хрень спокойно между мирами перемещают. А маидский портал? Даже патроны взрываются иногда! Не… Тут что-то не то! Херово джиннам в нашей Реальности! И у сирьенн, кстати, тоже, раз действуют против них по тем же лекалам.

А вот с кровососами и гоблинами другая обстановка. Поэтому и науськивают их на захват нашей Реальности. Потом, когда это дурачьё переделает её под свою, вот тут и случится интересное. Джинны раздавят своих союзников, прикарманив сразу три Реальности. Про дриадскую пока промолчу, так как нет нормального понимания, что они в слиянии Реальностей делают.

— Да-а-а-а… — протянул я, снимая готовый шашлык с мангала. — Тут без пол-литра реально не разберёшь. Слишком много ты всего наворотил.

— Тогда разливай! — моментально преобразился Чах, довольно потирая лапки.

Хорошо посидели! Душевно! И песни пели даже. Правда, на свежем воздухе меня незаметно развезло раньше Чаха, поэтому не помню, как вырубился. Проснулся в своей палатке от воплей в рации.

— Данила! Барон! Отзовись! Данила! Приём, Барон! Приём, Барон! — как заведённый повторял голос Астронома.

— Чего? — хрипло ответил я, испытывая жуткий сушняк.

— Наконец-то! Всё ночь до тебя доораться не можем! Всё в порядке?

— Ага. Я ж говорил, что отлучиться должен. К чему весь этот кипишь?

— У нас тут странное происходит. Срочно возвращайся в усадьбу.

— Что происходит?

— Я же говорю: странное! Все на ушах стоят! Один ты куда-то делся, покуда твоя галлюцинация бушует!

Жадно опустошив несколько бутылок минералки, почувствовал себя человеком. И, моментально выскочив из палатки, увидел резвившегося в озере наумба.

— Чах, скотина! Что за дела⁈

— Объясни, Данила?

— Почему мне только что доложили, что видели тебя около дома моей семьи⁈ Мы же договаривались, что ограничишься гульбой исключительно среди дикой природы!

— Ну, договаривались мы трезвые, а что там пьяному мне на ум взбредёт, никто не знает. Да и помню я ночь слабенько… Как ты отрубился, это ещё застал. Потом решил, чтобы тебя никто не разбудил, выключить рацию. И правильно, кстати, сделал! Не успел врубить её снова, как тут же эти гады весь отдых испортили!

Потом… Потом чуткое сердце Великого наумба затопила вселенская любовь к ближнему. Кажется, кому-то зачем-то захотел помочь. Очнулся уже на мусорной свалке под Тюменью. Теперь отмываюсь вот.

— Срочно переноси домой!

— И опохмеляться не будем? Я под это дело сейчас рыбки наловлю. Уха, она завсегда в порядок измученный организм приводит.

— Домой: я сказал!

— А сам не можешь?- продолжал испытывать мои нервы наумб. — Тут всего-то километров двадцать, и место прибытия ты знаешь хорошо. А мне до вечера оклёмываться: в азарте силёнок много потратил.

Точно! Не дожидаясь Чаха, переместился к усадьбе Горюновых. Ощущение, что в здешних местах началась зима. Кругом всё белое, даже люди. Но особенно поразила то ли пирамида, то ли хатка бобра. Нехилого такого бобрищи, судя по размерам постройки из хаотично нагромождённых брёвен, залитых чем-то серым. На трёхэтажное здание потянет.

— Данила… Старшина! — увидев меня, облегчённо сел на странный снег Морячок. — Ты где шлялся? Тут у нас…

— Да. Знаю, — прервал я. — Странности. Астроном уже доложил. Подробности? Жертвы? Разрушения?

— Разрушения? — нервно хихикнул появившийся отец. — Ты вот эту гору из брёвен видишь? Их можно назвать разрушением? Или это, наоборот, постройка? Сын! Печёнкой чую, что без тебя не обошлось! Быстро рассказывай!

— Не стоит на меня наговаривать, — выставил я руки ладонями вперёд. — Релаксировал в одиночестве в лесу и не помышлял о подобных выкрутасах. Откуда столько снега?

— Не снег, а мука, — пояснил Морячок. — Видимо, ты реально не в курсе. Короче, началось всё неожиданно. Около трёх часов ночи стоявший на посту Борзый встревоженно доложил о каком-то непонятном придурковатом смехе, раздающимся сверху. Даже дыхнул мне в рожу на всякий случай, чтобы не обвинили в тихом пьянстве.

Все похватали стволы и выбежали на улицу. Так и есть: кто-то неадекватный смеётся. Толком разобрать на фоне ночного неба сложно. Ещё и быстро летает, зараза. Связались с тобой, чтобы получить объяснение аномалии или хотя бы услышать толковый приказ. Рация молчит. Всем нам прямо кишки скрутило от предчувствия серьёзных неприятностей.

Угадали! Непонятная тварь стала орать, что мясо мы вчера заготовили, столько проклятых харков с кровососами в фарш перемолов, а вот муки для пельменей нет. И тут началась настоящая бомбардировка! С неба падали мешки с мукой! Штук тридцать приземлилось, точно! Охренев от такого, мы резво забежали в дом и дальше наблюдали за происходящим из окон.

— Да, Данила, — вставила своё слово и мать. — Я многое в жизни видела, но сегодняшняя ночь останется в моей памяти до самой смерти! Падающие с большой высоты мешки разрывались, и мука висела в воздухе густым туманом. Безобразие продолжалось примерно с полчаса. Я молилась лишь об одном: чтобы в этот мукомольный туман не попала искра. Достаточно одной, самой маленькой, и тут полыхнуло бы так, что артобстрел термическими зарядами детской сказкой показался. Повезло…

— А потом полетели брёвна, — продолжила рассказ Анастасия. — Данила! Ты когда-нибудь видел двухаршинные в диаметре стрелы, втыкающиеся в землю?

— Нет… — промямлил я.

— А мы видели! От их прилётов трясло так, что пол в доме ходуном ходил! Потом неизвестная тварь запела что-то про каких-то кочегаров, плотников, монтажников с высотниками, и брёвна стали складываться в это странное сооружение во дворе.

— А серое сверху — это что?

— А это, Барон, из цементовоза, — пояснил Жир. — Выплеснув своё содержимое, он улетел в сторону леса. Точного места не подскажу, но где-то рядом с опушкой должен валяться. Кстати, во время постройки тварь измазалась в муке, и мы смогли разглядеть того самого свинорыла, что это… А! Побочный эффект!

Вот тогда и подумали на тебя. Похожая галлюцинация являлась и во время переноса из Тюмени сюда, и во время брестского боя. Только вот с трудом мне верится в галлюцинации! Они тихо-мирно глаза мозолят, а не брёвна с цементовозами таскают.

Закончилось всё перед самым рассветом. Непрерывно поющая мерзким голосом тварь проорала: « Кто знает, как мокра вода, как страшен холод лютый, тот не оставит никогда прохожих без приюта! Мы строили, строили и наконец построили: без единого гвоздя, дна и покрышки! Домик для бездомных поросят готов! Ура! Не благодарите!». И свалила в неизвестном направлении.

Благодарить мы, конечно, никого не стали, но до самого твоего прибытия находились в полной боевой готовности. И теперь очень хочется получить хоть какое-то вменяемое объяснение.

— Почему не стреляли? — стал тянуть я время, задавая очередной вопрос.

— Барон, — вздохнул Морячок. — Во-первых, если это придурочное чудище как-то связано с тобой, то последствия стрельбы могли быть хуже деятельности самой «галлюцинации». Ну а во-вторых, мучная пыль не до конца осела. Устраивать самим себе прожарку в деревянном доме что-то не хотелось. Последнее больше всего и останавливало: пожара, ко всему прочему, только и не хватало. Ты объяснять что-нибудь будешь? Учти! Нервы уже у всех на пределе! Не посмотрим на звание и морду набьём!

— Мне-то за что?- округлил я глаза, пытаясь придать себе самый честный депутатский вид. — Сам в шоке! Оставил вас всего на одну ночь. И ту спокойно провести не смогли! Но мыслишки, что это такое, есть. Уже не раз замечал, что когда применяю Дар рядом с иными Реальностями, то появляется один и тот же несуразный глюк: помесь летучей мыши и поросёнка. Но впервые, чтобы он превратился в осязаемый полтергейст. Думаю, что остались какие-то остаточные следы от десантных порталов тварей. Они и вызвали… То, что вызвали. А может, виной тому не я, а ваш Круг, ромалы? Без нашего табора ещё ни разу подобное не происходило.

— Чего это мы? — сразу насторожился Астроном.

— А кто? Ну, сами посудите! Это, бойцы, очень тревожный знак. Пойдёмте-ка, пошепчемся. Родственники, извините, но сейчас военная тайна начинается.

Отведя шестое отделение к созданному Чахом муравейнику, я начал нагнетать обстановку. Знаю, что не очень хорошо поступаю, перекладывая вину с больной головы на здоровую, но выхода нет — тайну наумба раскрывать не намерен.

— Значит так, други мои! Допустим, что вы ни при чём. Но доложить по инстанции обязан, хотя жутко не хочется. Вначале ослабление Круга, потом вот эти все полтергейсты… Думаю, что к операции по захвату гоблинской лаборатории вас не допустят. Вообще ни до чего не допустят рядом с иными Реальностями. Пока неизвестная галлюцинация никому особого вреда не причинила. Но она крепчает! Вы дадите гарантию того, что в следующий раз не накроет нас всех бетонной плитой? Именно во время выполнения задания накроет.

— Блин… — задумчиво почесал свою макушку Жир. — Нас что, в резерв спишут?

— Почему в резерв? Добру пропадать никто не даст. Пока ещё имеете Круг, загонят в лаборатории для дальнейшего изучения и сбора статистики. Но там, как вы уже поняли, ничего страшного не происходит. Поскучаете годик-другой, посдаёте анализы по десять раз на дню и всё! Сиди потом себе спокойненько с датчиками мониторинга состояния организма и смотри телевизор. Ни войны, ни приключений! И тренировать больше никто не будет — незачем. Мирная жизнь во все щели гарантирована!

— Э-э-э-э… — замялся первым Пушкин, поняв, к чему всё может привести. — Барон… А без доклада никак нельзя? Если надо, то готовы и в лабораториях тошнить, только не для того мы столько претерпели, чтобы вот так закончилась наша история.

— Не знаю. С одной стороны, доложить обязан, но вот с другой: не по-людски будет. Могу, конечно, рискнуть и про полтергейст промолчать, но это должно быть общее решение. Естественно, с общей ответственностью за сокрытие важной информации. Да и семья моя молчать не будет.

— Возьмём и ответственность, и остальных Горюновых на себя! — моментально отреагировал Морячок.

Молодец! Реально в моё отсутствие становится лидером в таборе. Не зря Комов называл их не просто курсантами, а «группой Морячка». Опытный следак такие моменты просекает на раз-два.

— Смотрите сами, — сделав вид, что терзаюсь сомнениями, неуверенно проговорил я. — Скрыть просто. Но вот моя семья — это не пальцем деланные личности. Попотеть придётся сильно.

— Справимся!

— Тогда я делаю вид, что устал. А вы тут шустрите.

На самом деле, после вчерашних возлияний я реально устал, но бойцам этого знать ни к чему. Сделав вид, что решаю проблемы вселенского масштаба, поплёлся в свою чудом уцелевшую комнату. Долбанув ещё пару бутылок минералки, уснул сном праведника. По-другому не умею, так как совесть моя чиста и кристально прозрачна, поэтому её совсем не видно. Так говорил мой первый инструктор на той, уже ставшей прошлой Земле. И с его мнением я полностью согласен. Оставим ненужные рефлексии для интеллигентов!

Чах вернулся на следующий день. Довольный, припёрся, притаранив с собой нехилую связку из огромных, ещё бьющих хвостами рыбин. Явно «извинения» принёс за своё неподобающее поведение. К этому времени я, как и все остальные, уже окончательно остыл, поэтому подношение принял благожелательно. Быстро отправил улов к матери, которая хоть и удивилась, но обрадовалась рыбке. Уха в её исполнении получилась на славу.

Вернее, это батя расстарался, сварив её в огромном котле посреди двора. Чувствуется, опытный человек! Даже обожжённое полено сунул в варево, придавая блюду правильный вкус с дымком. Стоит ли говорить, что каждый едок, работая ложкой, как пропеллером, попросил добавки?

Такой обед настроил всех на благодушный лад. Воспользовавшись удобным случаем, поинтересовался, как поступить с докладом по аномалии.

— Ну, все же живы, — неуверенно проговорила Анастасия. — Явно не в нас метилась, раз дом цел. Поэтому считаю, что не враждебная, хотя и дурная.

При этом она так выразительно посмотрела на Морячка, что в душе смутные сомнения по их отношениям переросли совсем в отчётливые выводы. Но это не моя забота. Взрослые люди, поэтому пусть разбираются сами.

— Разгребём без посторонней помощи, — буркнул отец. — Да и брёвна отличные. Повозиться придётся, их из этой пирамиды выковыривая. Но это легче, чем новые заготавливать. Да и экономия… Кстати, сходили к приблудившемуся цементовозу. Аккуратно на землю поставлен. Попользуемся в своих интересах, а потом хозяевам вернём, «случайно найдя» на дороге. Может, ещё и вознаграждение за него дадут. Небольшое, конечно, но в нашем случае каждая копейка важна.

— Аферюги, мошенники и… А давайте выпьем за вас? — предложил я, наполняя стакан берёзовым соком, что был извлечён из погреба мамы Вари.

— Выпьем, — кивнула моя мать. — Данилушка! Тут с ребятами твоими пообщались немного. Даже я не ожидала, что они тебя так расхваливать будут. Горюновым ты стал! Хотя, наверное, и раньше был, только не туда усилия свои прикладывал. Правда, отец?

— А чё я? — как-то смущённо зажался Горюнов-старший. — Ну… Всякое было. Только своими собственными глазами увидел, что наш Род гнильцой не обзавёлся. Хотя ты и придурок, Данила, но по-нашему придурковатый! За такого реально и выпить не грех! Мать! Капни всем по рюмочке моего первача! За Горюнова нужно пить «горюновку». Я сам её настаивал на травах!

От этих слов на сердце потеплело. Смотрю на вроде бы и чужую семью, к которой с опаской ехал, но понимаю: моя она! Признали мы друг друга! Вон даже Настя мне дружелюбно улыбается. Хотя, зараза такая, одновременно строит глазки Морячку. Надо будет ему опосля рыло начистить втихаря. Зачем? Затем, что братскую ревность ко всяким проходимцам ещё никто не отменял! Настюха достойна минимум принца, а не этого… Да ладно! Нормальный парень. Но рыло Морячку всё равно начищу. Для профилактики.

Глава 14

Тихая жизнь закончилась в одночасье, и завершил её прибывший к нам Старший следователь Комов. Причём он явился не один, а со знакомым мне по дворцу князем Ломакиным. Осип Семёнович… Кажись, так его величают, до недавнего времени был Начальником Имперской Службы Спасателей. По слухам, до конца от дел ещё не отошёл, хотя и передаёт их своему преемнику, недавно получившему звание генерала Якутову. Интересно, что здесь этот высокопоставленный старик забыл?

Всё выяснилось достаточно быстро. На удивление, начальство не стало никого строить или разносы устраивать. Князь Ломакин вежливо поздоровался и попросил меня с отцом найти какое-нибудь местечко для приватного разговора. Не люблю я подобное начало. Если начинает мягко стелить, то готовься к очередным неприятностям.

— Для начала, господа, хочу услышать вопросы от вас, — произнёс князь.

Горюнов-старший замялся, а я молчать не стал.

— Господин генерал, у меня есть вопрос финансового характера. Во-первых, предателем Шумелкиным было переведено на счета нашей семьи три миллиона. Мы рублики, конечно, не трогаем, но хотелось бы прояснить их статус.

Во-вторых, вы сами видели, во что превратилась наша усадьба. Старший следователь Комов обещал, что будет компенсация, но не сказал, когда и сколько.

— В-третьих…

— Достаточно, Данила, — перебил меня Осип Семёнович. — Отвечаю по порядку. Деньги от Шумелкина, по мнению императора, являются боевым трофеем, поэтому остаются в вашей семье. Единственное, по закону вы должны оплатить налог в пятнадцать процентов.

Имение Горюновых будет полностью восстановлено за счёт государства. Но смета не должна превышать общую стоимость земель Горюновых до военных действий.

Так что нищими не останетесь. К тому же Юрий Михайлович Горюнов вскоре сможет получить неплохую и очень хорошо оплачиваемую должность в губернии. Для решения этого вопроса и припёрся к вам.

Юрий Михайлович, я назначен Его Величеством на пост губернатора Тюмени. Временно, конечно. Пока идёт расследование. А оно будет идти очень долго. Возможно, что не один год, так как информация, добытая вашим сыном, серьёзно затрагивает фундамент Российской империи.

Команда своя у меня, конечно, имеется, но проблема в том, что местных, разбирающихся в обстановке «на земле», в ней нет. Причина проста: верхушка губернии настолько прогнила, что доверять никому не могу. Но вам можно. Вы боевой офицер, имеете определённое уважение среди людей и полностью доказали свою верность Российской империи… Не хотите ли стать командиром тюменского военного гарнизона? Его бывший начальник был из Рода Шумелкиных и теперь по частям лежит в морге.

От такого заявления отец опешил и завис, приводя мысли в порядок.

— Сомневаетесь в своих силах? — понял это по-своему князь Ломакин.

— Российские офицеры не сомневаются! — чётко ответил батя, встав по стойке смирно. — Точнее, сомневаются, но только после выполнения приказа. Если наверху решили, что я достоин подобной чести, то отказываться не буду. Но меня смущает то, что это должность не для капитана. Да и я всего лишь мелкий баронишка… Не по Сеньке и не по уставу шапка.

— Уже не барон и не капитан. Император два дня назад подписал приказ о присвоении вам подполковника. Одновременно с этим вы зачислены на заочные курсы в Высшую Офицерскую Академию. После двухгодичного обучения можете рассчитывать и на очередное повышение, если здесь хорошо себя проявите.

Далее: за проявленное мужество и верность трону Род Горюновых отныне считается… Короче! Поздравляю, граф Горюнов! Вместе с новым титулом к вашему Роду приписывается несколько земельных наделов из личного императорского фонда. Бумаги на это готовы. Ну, и по мелочёвке… Награждение серебряными лентами вас, вашей жены и дочери состоится, но не во дворце, а в Тюмени. Слишком много неотложных дел для всякого рода путешествий.

Дней через десять получите награды из моих рук. Нужно будет обставить это событие со всей помпезностью. Поэтому озаботьтесь составлением красивой, правильной поздравительной речи. Её будут транслировать на всю страну.

Да! В ней обязательно должны быть соболезнования Роду Шумелкиных, верхушка которого погибла на боевом посту, отважно сражаясь с тварями. Понятно? Нет никакого предателя! Кому надо, тот знает, а остальной империи волноваться не стоит. Не будем подрывать веру в древние Рода. Подписку о неразглашении подпишите чуть позже.

Я хотел было проматериться, услышав, что Род Шумелкиных вместо тюрьмы нимб великомучеников отхватит, но промолчал. Политика — она такая штука, что иногда в ней жертвуют некоторыми серьёзными вещами, чтобы спасти ещё более важные. Видимо, император именно так и поступает.

— А по нам что? — спросил я у князя Ломакина, пока отец от всех этих новостей напоминал рыбу, беззвучно открывающую и закрывающую рот.

— А ты сам чего хочешь? — хитро прищурился Осип Семёнович.

— Памятник из чистого золота на дворцовой площади. Ну или хотя бы какой-то определённости.

— Памятник и даже медальки не получишь. Только что награждали. Когда слишком часто хвалят, то это расслабляет. Да и не такой уж большой вы для спасателей подвиг совершили. Можно сказать, почти рутинная работа. В том же самом дворце Шумелкиных прапорщик Станов со своими курсантами-сержантами нарубили тварей не меньше, пока здание зачищали.

— Они здесь? — поражённо воскликнул я. — В Тюмени⁈

— Да, Данила. Ещё и лейтенант Якутова к ним вчера присоединилась. Она теперь ваш командир.

— А мой табор? Виноват, шестое отделение.

— Я же сказал — ВАШ! Неужели ты думаешь, что я, заслуженный спасатель, буду тебя, соплячка, на Вы величать? Не дорос ещё!

— Так точно! Не дорос! — довольно ответил я, улыбаясь от уха до уха.

— Вот и расти. Отправляетесь в Тюмень вместе со мной. Даю час на сборы и прощание с семьёй. А я пока прогуляюсь, свежим воздухом подышу и рассмотрю ту хрень из брёвен, что стоит неподалёку от дома. Это что такое? Сортир для слона?

— Не знаю, — соврал я. — Твари для чего-то сделали. Видимо, новое фортификационное сооружение у них, которым не успели воспользоваться.

— Видимо… Я всегда говорил, что харки с кроу — это сборище дебилов. Жаль, что сильных и хорошо организованных. Прямо как ты со своим табором.

— Осип Семёнович, — оскорбился отец. — Я бы не стал сравнивать моего сына и его отряд с тварями.

— Вы бы не стали, а мне можно, так как имею полное представление об учёбе этих гадёнышей в Императорской Школе Спасателей. Таких отбросов в ней ещё никогда не было. Но… Самое странное, что толк из парней выйти может, если бессмертными себя не почувствуют и не сдохнут раньше времени. Так что, граф Горюнов, примите мои соболезнования из-за наличия подобного типа в семье. Заодно и поздравления. Вон как Данила Тюмень разворошил! Практически в одиночку! Даже мне немного завидно.

— Не только вам, господин генерал, — с улыбкой произнёс молчавший до этого следователь Комов. — Раз спасатели отказываются представлять к награде старшину Горюнова, то это ваше право. Ну а мы, Имперская Служба Безопасности, имеем свои права. Тюменская операция проводилась под нашей эгидой, поэтому не можем не отметить участие в ней Данилы Юрьевича. Его серебряная лента лежит в ИСБ, дожидаясь момента, когда её можно будет вручить.

— Это получается, что я полный серебряный кавалер? — опешил я от такой новости. — И три серебряных ленты заменяются одной золотой?

— Получается, но не совсем. Она лежит, но никто вам её отдавать пока не собирается. И вообще, в нашей конторе не принято давать награды, объясняя, за что они. Государственную тайну, а также тайну следствия ещё никто не отменял. Вот представится подходящий повод для легализации ленты, тогда и повесите её на китель. Так что поздравляю, что она у вас есть. Но чтобы её отдали, придётся постараться.

— Ясненько: очередной облом. Теперь понимаете, из-за чего я не люблю всякие «конторы»? Всё в них не как у нормальных людей.

— Верно, Данила! — расхохотался князь Ломакин. — Поэтому, если этот прохиндей опять начнёт тебя в СБ сманивать, посылай в задницу смело всё его управление.

— Не по чину.

— А ты от моего имени. Мол, Осип Петрович просил передать… Ну, а дальше сам знаешь, как по тексту нужно. И в выражениях не стесняйся! Ты же хоть и недоделанный, но спасатель! Всё! Основные новости выложил. Как понимаю, возражений ни у кого никаких нет. Поэтому я на прогулку, а вы куда хотите.

Когда ехал на встречу с родственниками, мечтал побыстрее свалить из отчего дома. Теперь же, когда настала пора возвращаться на службу, с удивлением для себя понял, что никуда не хочу уезжать. Среди боевых друзей и подруг хорошо, конечно, но нет этого неповторимого душевного тепла. Ни одна казарма не может его дать.

Приятно, что и меня не пытаются выгнать под зад коленом, а провожают с грустью. Мама Варя, слегка пустив слезу, обняла и попросила хорошо кушать, а также вовремя пополнять боезапас. Отец с улыбкой крепко пожал руку и пошутил, что в следующий мой приезд рассчитывает стать минимум князем, чтобы сосватать мне девку пожопастее и познатнее.

Сестра Анастасия тоже не смотрела вечной букой.

— Будем ждать на побывку, братишка! — подмигнув, ткнула она кулаком меня в плечо. — Оказывается, что рядом с тобой может быть не только страшно, но и жутко интересно. Про выгоду и говорить не стану!

— Уговорила, — в том же тоне ответил я. — Часто не обещаю, но постараюсь писать.

— Только не как раньше. Моя нежная душа филолога не может спокойно смотреть на тексты, где полностью отсутствуют знаки препинания и заглавные буквы. Прямо кровь из глаз идти начинает.

— Скажи спасибо, что хотя бы есть пробелы между словами. Вообще-то хорошая идея: без них обойтись. Приличная экономия времени получается.

— Что? Ты не посмеешь! Иначе кровь будет идти уже из твоих бесстыжих глазюк! Настоящая кровушка, а не образная!

— Кстати, насчёт бесстыжести, сестра. Что-то вы с Морячком много времени вместе проводите.

— Потому что он мне понравился, — как ни в чём не бывало ответила Анастасия. — У него реально жены нет? Что-то для такого взрослого…

— Не взрослого, — перебил я. — Морячок тебя на год младше. Ну а внешний вид — это судьба тяжёлая и слегка засекреченная. Но мой тебе совет: лучше не сходитесь.

— Посмотрим, — задумчиво произнесла она.

Судя по её тону, наплевала она на мои слова. Видимо, после нескольких лет траура по погибшему жениху, природа взяла своё, и плотину нерастраченных эмоций у девушки прорвало. В принципе, это хорошо. Но если бы это был не Морячок. Нормальный он парень, только не факт, что скоро сестре снова горевать не придётся. Пусть уж лучше друг от друга на расстоянии держатся. Ну, а дальше… Тут верно она заметила: посмотрим.

Как только Ломакин пришёл с прогулки, все отъезжающие начали резво грузиться по машинам. Князь усадил в свой бронированный джип моего отца, табор залез во вместительный микроавтобус с тонированными стёклами, а я вольготно расположился в личном автомобиле Старшего следователя Комова.

Глядя на одиноко стоящие фигурки матери и сестры, внезапно защемило сердце. Видимо, эмоции отразились на моём лице, так как Комов тут же поинтересовался:

— Смотрю, наладил отношения с родственниками. Помирились?

— Да, — односложно ответил я. — Это тоже входило в ваши планы, когда сюда отсылали на «отдых»?

— Не в мои, но входило. Так всем будет лучше: и им, и тебе.

— И вам.

— И нам, — благодушно согласился Илья Сергеевич. — Не знаю, повезло или наоборот, но ты теперь попал в «королевские игры». Пока ещё незначительной пешкой, но пешки и гибнут чаще. Усиливайся, Данила! Всеми способами усиливайся, если хочешь попасть в ферзи или просто выжить. И семья — это тоже важно. С крепкого тыла в спину не ударят.

— Знаю. Но… Что-то сильно резко Род Горюновых взлетел. И не надо мне рассказывать про исключительную благодарность императора. Перескочив через очередное звание, сделать из капитана подполковника, да ещё всучить графство вместе тюменским гарнизоном — тут нужно минимум всю императорскую семью спасти.

— Правильно думаешь, Данила, — уже серьёзно посмотрел на меня Комов. — Но мысли свои оставь при себе. Это не твоего и даже не моего ума дело.

На очередной развилке машина с отцом и новым губернатором поехала прямо, а мы внезапно свернули на менее широкую дорогу.

— Не понял, Илья Сергеевич. Мы не в Тюмень едем?

— Нет. Нечего вам там делать. Есть в глухомани одна засекреченная база. Вот на ней и будет проходить ваша подготовка. Инструкторы с курсантами уже там. Ну, а по официальным сводкам вы все отправлены к Чёрному морю.

— Вычислят, если хотят за нами проследить.

— Конечно, вычислят. Но на это уйдёт много времени. Именно оно важно. Так что, Данила, пока почти дома жить будешь. Вернее, не жить, а готовиться к поиску и штурму лаборатории гоблинов.

— Согласен, — вздохнул я. — Разве это жизнь? Но ведь шума поднимем много. Здесь места не совсем безлюдные. Грибники, охотники, то да сё… Достаточно одного говорливого туриста, и о нашей подготовке будет знать вся Тюмень.

— А ты думаешь, просто так сюда самого генерала Ломакина назначили губернатором? — усмехнулся следак. — Нет! Понятно, что ваша группа не является приоритетной, но присматривать будет крепко. И языки длинные укоротит, если чего. К тому же ситуация тут до сих пор размытая. Впервые сталкиваемся с таким клубком из предателей и тварей.

Не удивлюсь, если ещё где-нибудь порталы с тварями откроются. И тут головорезы, обучение которых курирует сам Якут, очень могут пригодиться под боком. Но это так, на крайний случай, когда совсем выхода не будет. Надеюсь, до подобного не дойдёт.

— Я тоже надеюсь. Но если в этом всём замешаны джины, то ожидать можно всякого, Илья Сергеевич. Им плевать на потери со стороны иных Реальностей.

— Твою информацию про участие маидов мы проверяем, но пока всё на уровне догадок.

— Я уверен, что в портале была их энергия. И тут, на досуге поразмыслив, — вспомнил я свой разговор с Чахом на пикнике, — решил, что всё может быть ещё хреновей. Что, если маиды — наш главный враг? Но воюют не своими руками, а харков и кроу?

— Ты так дойдёшь, что великое слияние Реальностей тоже джинны устроили, — хмыкнул Комов.

— Уже дошёл. Что мы о них знаем? Практически ничего. Только то, что долгожители опупенные имеют в своей Реальности силу огромную, да суккубов похотливых.

— Именно! Силу! Хотели бы воевать с нами, то давно устроили бойню всему человечеству.

— А если хотят, но не могут? При выходе из маидовского портала у некоторых гоблинов и вампиров взрывались патроны. Лично видел. Наверное, поэтому и тяжёлое вооружение побоялись с собой тащить. Им на нашей стороне уже оборотни обеспечивали.

И заметьте, Илья Сергеевич, что время от времени джинны хоть и устраивают к нам карательные рейды, в наказание за пересечение их Реальности, но далеко от границ не отходят и акции проводят краткосрочные. Случайность? И почему на нашей территории такие всемогущие твари основательно теряют в силе? Скорее всего, потому что здесь им не мёдом намазано.

А вот зелёные и вампиры чувствуют у нас хоть и не очень комфортно, но почти как дома. Представьте на минутку, что только в нашей Реальности и у сирьенн плохие условия для жизни джиннов. А у остальных тварей маиды нормально обитают. Как бы вы поступили на их месте?

После моих слов Старший следователь помрачнел и надолго задумался. Потом потряс головой, словно отгоняя наваждение, и требовательно произнёс:

— Старшина Горюнов! У меня в бардачке диктофон. Возьмите его и наговорите все свои мысли. Немедленно! Любой бред, что пришёл в вашу странную голову! Если в нём окажется хотя бы малая крупица истины, то я даже представить себе последствия не могу. И ещё! Отныне, до особого распоряжения все ваши догадки по поводу маидов являются государственной тайной высшего приоритета. Повторю: ВЫСШЕГО!

— Вижу, что представили, — удовлетворённо кивнул я.

— На воображение не жалуюсь. И от этого ещё страшнее становится. Но как вписываются в твои расклады мелии и каусес? Дриад с элементалями тоже со счетов сбрасывать нельзя.

— Никак, — пожал я плечами. — Мелии больше своим растениеводством занимаются, а элементали сами не знают, чего хотят, в силу постоянной смены стихий. Быть может, случайно под сближение миров попали? Или, как вариант, маиды тупо ближайшие к себе Реальности подтащили, а потом стали выбирать из них те, в которых можно поживиться. Как рыбаки невод вытащили и теперь рыбку сортируют.

— Рыбка, невод… Бредятина отменная. Но ты всё равно и это наговори. Пусть лучше я от императора по шее получу за такое выступление артиста Горюнова, чем реально упущу важное слово.

За почти два часа езды я почти охрип, непрерывно бубня в диктофон. Всё из-за проснувшегося вдохновения Чаха. Он мне бесперебойно мысленно кидал одну версию за другой. От некоторых я отмахивался, так как не думаю, что джинны устроили весь этот мировой беспредел ради того, чтобы споить единственного Великого наумба, а потом воспользоваться его бесчувственным, но прекрасным телом в своих сексуальных утехах.

Но некоторые версии были очень интересны…

Глава 15

Новая база оказалась интересненькой. Я впервые сталкиваюсь с очень секретным объектом, расположенным под немаленьким озером. Честно говоря, охренел, когда мы, подъехав к воде, остановились и стали опускаться с частью берега. Потом нас заставили выйти из машин люди, полностью облачённые в тяжёлые доспехи штурмовиков. Проверили документы и под конвоем повели по мрачным холодным коридорам. Ощущения не самые приятные.

Внезапно переходы закончились, и мы вышли на не очень большой, но самый настоящий плац, где родные инструкторы Якутова и Станов вовсю гоняли не менее родных курсантов.

Прапор увидел меня первым и остановил тренировку по рукопашному бою. После этого, не поздоровавшись, в своей привычной манере прорычал:

— Горюнов, засранец! Почему опаздываем на занятия⁈ Раньше один мне нервы трепал, а теперь ещё и этих утырков на нарушения учебного плана подбиваешь⁈

— Чё это он? — шепнул мне Астроном.

— Нормально. Показывает, кто тут главный и расслабляться не даёт. Подожди, это только начало.

Я оказался прав. Не обращая внимания на стоявшего рядом с нами Старшего следователя, шоу продолжила Галина Якутова.

— Антон, — обратилась с лёгкой укоризной в голосе лейтенантка к прапору, — ну, не будем злобствовать. Мальчики с дороги. Мальчики устали. А по Даниле я соскучилась прямо как по… По хер, в общем, как соскучилась.

После этого Якутова, с лучезарной улыбкой расставив руки, пошла ко мне, радостно восклицая.

— Данилушка! Дай-ка обниму тебя пропащего!

В такую её прилюдную искренность верилось с трудом, но раз идёт игра на публику, то и мне стоит отличиться, чтобы напомнить инструкторам, кто такой Данила Горюнов.

— Галя! — завопил я и кинулся ей навстречу.

Как и ожидалось, до объятий дело не дошло. Вернее, почти дошло. Но как только горячее лейтенантское тело своей грудью упёрлось в мой орденоносный китель, Ведьма моментально провела молниеносный борцовский приём. После того, как я шмякнулся на бетонную поверхность плаца, уселась сверху и взяла на болевой.

— Горюнов, — уничижительно произнесла она. — Ты, смотрю, в столицах да на мамкиных харчах совсем расслабился. Спасатель должен быть готов к нападению в любой момент! И отразить его тоже должен! Плохо просчитываешь ситуацию — будем тренироваться. Тут тебе не императорским жетоном размахивать.

Потом она поднялась и приказала:

— Данила и его инвалиды! Быстро встать в строй.

Табор, за пару месяцев выдрессированный Ведьмой, сорвался с места и рванул к моим сокурсникам. Я же нехотя поднялся, почесался и с укором проговорил.

— Да, Галя… Не ожидал от тебя такого. Больше не упрашивай, целовать не буду. И вообще! Требую материальную компенсацию за разбитое сердце и отбитый копчик!

— Чего? — нехорошо прищурилась она. — Тебе ещё и компенсацию надо? Согласна! Бери, если здоровья не жалко! В любой момент! Только для этого сильно постараться придётся.

— Так точно! Возьму! — довольно оскалился я. — Разрешите встать в строй?

— Ты уже там должен быть.

Если целая лейтенант приказывает, то старшина обязан подчиниться. Картинно изобразив, что бегу трусцой, приблизился к шеренге и встал первым на правый фланг. Галина же продолжила накрутку вновь прибывших, заодно освежая прописные истины в памяти «старичков».

— На примере горе-Горюнова я вам сейчас показала, что необходимо забыть прошлые заслуги, какими бы они ни были значимыми. Предстоит серьёзная операция в тылу врага, и если кто-то будет во время неё вести себя, как Данила сейчас, то всем хана! Каждую секунду находитесь на боевом взводе!

— Кто бы говорил! — хмыкнул я.

— Чего? — злобно посмотрел на меня прапорщик Станов. — Тебе кто рот разрешал открывать?

— Правда жизни и лейтенант Якутова. Сама разрешила взять компенсацию в любой момент. Он настал.

С этими словами достал из кармана брюк кошелёк Галины. Я знаю, что она больше любит бумажные, а не электронные деньги, поэтому всегда таскает с собой этот лопатник, набитый купюрами. Незаметно стырить его во время «приветствия» не составило больших проблем.

— Итак, — посмотрел я внутрь кошелька. — Что мы… Вернее, я имею. Негусто! Всего лишь двести рубликов с мелочью. Галя, ты совсем обнищала. Значит, должна будешь.

Достав деньги, кинул пустой кошелёк к ногам побагровевшей от гнева лейтенантки.

— Горюнов, падла! — завопила она.

— Не «падла», Ведьмочка, а спасатель. Всё как ты учила: никогда не расслабляться и использовать любой момент в свою пользу. А вот у тебя с этим проблемы, оказывается, раз так дёшево купилась. Будем тренироваться… э-э-э-э… невзирая на былые заслуги. Тут я полностью с тобой согласен.

В строю начались смешки. Даже Станов не удержался и хмыкнул.

К чести Якутовой, пришла в себя она достаточно быстро.

— Новые выводы! — как ни в чём не бывало проговорила Галина. — Вы все тупорылые козлы и козлицы, а Данила молодец! Вот как надо вести себя! Даже денег не жалко, от понимания того, что хоть кто-то ещё не растерял форму.

Но мы реально не поприветствовали вновь прибывших. Нехорошо… Всем принять упор лёжа для праздничных отжиманий. Триста раз! А потом прапорщик Станов продолжит тренировку по мордобитию! Господин Старший следователь? Не хотите присоединиться к нашему банкету?

— В другой раз, — рассмеялся Комов. — Я уже по горло сыт вашим Горюновым, так что предпочитаю веселиться подальше от него.

Гоняли нас в этот день инструкторы жёстко. К вечеру, вернее, к ночи, мы вымотались настолько, что в кубрик шли, поддерживая друг друга. А мой табор, тот вообще сдох ещё несколько часов назад: к таким нагрузкам ромалы пока не готовы. Но, несмотря на полную измотанность, настроение всё равно хорошее. Мы вместе! Как в старое доброе время!

В кубрике повалились без сил на кровати. Но сразу не уснули, начав разговаривать и обмениваться последними новостями. Нашим курсантам-сержантам досталось серьёзно. На Карельском фронте их отделениями затыкали все проблемные участки. Потери среди личного состава зашкаливали. Да и мои товарищи без серьёзных ран не остались.

Сержанты с болью в голосе рассказывали о своих погибших бойцах, но делали это не как раньше, а без эмоционального надрыва. С холодной яростью в голосе. Да, потери неизбежны, но прощать их тварям никто не собирается. За эти месяцы бывшие претенденты в Школу Спасателей повзрослели сильно. Это уже не просто хорошо тренированные мальчики и девочки, а настоящие ветераны, наевшиеся дерьма по самую макушку и умудрившиеся остаться живыми.

— А чего это Данила о себе ничего не рассказывает? — ехидно поинтересовалась Верка Палкина.

— Да чего рассказывать? — начал отбрёхиваться я. — Вы что? Новостей не читали?

— Откуда? — подал голос Алан Борсиев. — То бои, то лазарет, то опять бои. Потом в Тюмень перебросили. Там полная задница во дворце Великого Князя Шумелкина была. Ну, а из Тюмени сразу сюда доставили.

— Понятно… Да я в Генеральном штабе тусовался. С папочками по коридорам ходил, оборотней в погонах искал. Скучное занятие.

— За скучное занятие серебряную ленту и внеочередное звание не присваивают, — с недоверием произнесла Зоя Воскресенская. — Чего-то ты темнишь, Данила.

— Так, я около начальства большого вертелся. Вот и облагодетельствовали. Ну а потом дома отдыхал… Отпуск дали.

— Ага! Отдыхал он! — хохотнул Лёха Старостин. — И именно во время твоего отпуска в Тюмени началось светопреставление. Ты либо молчи, либо не ври! А то не очень прилично для целого барона так поступать с товарищами.

— Вообще-то, не барона, а графа, — ошарашил я друзей.

— Да иди ты⁈ Даже титул отхватил⁈

— Идти не могу, ноги не слушаются. А титул отхватил мой отец. Я же просто прицепом к нему иду. О подробностях потом в сети узнаете.

— Да там половину не договаривают. Давай свой вариант событий! Интересно же! — попросила Палкина.

— Уговорили. Припёрся в местную администрацию. Чую, оборотнями попахивает. У меня как раз от столицы жетон личного порученца императорского двора остался. Вот я им и воспользовался.

— Ни хрена ж себе «цацка»!

— Нормальная, Вер… Для дела самое то. Ну, я устроил небольшую встряску местным бюрократам. Оборотней не выявил, но зато они выявили меня. Напали на поместье Горюновых. Дальше и рассказывать особо нечего. Покрошили тварей с помощью прибывшего моего шестого отделения. Всё.

— Много покрошили?

— Как раз на графский титул и хватило. Ну и семье по серебряной ленте. А батя теперь местным гарнизоном командовать будет. Теперь в Тюмени губером сам князь Ломакин.

— Да уж… — вздохнул Алан. — Вот почему одним всё интересное, а другим — суровые будни фронта? Ты, Данила, в следующий отпуск меня возьми. Я же в душе карьерист.

— Всех пусть берёт! — рассмеялась Зоя. — Теперь понятно, про какие былые заслуги Ведьма намекала.

— Уговорили, — закончил я разговор. — А теперь дайте поспать, ироды. А то ведь инструкторы поднимут ни свет ни заря. Берите пример с моего табора. Вот как мило храпят. Даже не заметили, что мы вернулись.

— Мне не очень нравится, что твоё шестое отделение будет с нами в тыл идти, — с сомнением в голосе проговорил Лёха Старостин. — Уж слишком разный у нас с ними уровень подготовки.

— Не волнуйтесь. Ребята обстрелянные и не подведут. У них, кто не в курсе, иные способности, которые нам будут просто необходимы у гоблинов. Всё! Спать!

Утром перед тренировкой хотел было вернуть деньги Галине. Но она наотрез отказалась.

— Нет, Данила. Даже не думай! Ты их честно заработал, а мне впредь наука хорошая. Реально мой косяк. Ведь знаю тебя как облупленного, но не просчитала ответные действия. Ты же любишь нестандартно выёживаться. Лучше скажи своё мнение по группе Морячка. Ты их в бою видел? Мне важно знать психологическое состояние табора. Где ослабить поводок в обучении, а где потуже затянуть.

— Нормально всё. Во время драки не рефлексируют, а после неё подвигами не хвастаются, сразу на нормальную жизнь переключаясь. Морячок даже чуть с моей сеструхой не замутил. Причём взаимно. Так что не подведут. Меня самого больше волнует, что Круг свой терять потихонечку начинают. Если затянет начальство с операцией, то…

— Не затянет, — перебила меня Ведьма. — По хорошему счёту группу Морячка физически ещё готовить и готовить — сам видел, как быстро они вчера в жидкое дерьмо превратились, но на притирку нам дали максимум две недели. Говорю только тебе, так как ты хоть и трепло, но не из болтливых. Да и доступы сейчас имеешь к инфе, к которой не каждый паркетный генерал допущен. Как… с Верой Палкиной.

— Ты в курсах?

— Да. Присматривай за ней и готовь деваху со своей стороны к тому, что она с нами к харкам не пойдёт. Слишком велик риск остаться без… Ну ты понял.

— Понимаю, — вздохнул я. — Только не уверен, что психологически её не сломаете таким решением. Уже раз было, так Вера от этого чуть ли не на стенку лезла. Повторение приведёт к полному нежеланию служить.

— Всё продумано. Она не зря сюда была направлена. На её плечи ляжет обеспечение вашего возвращения. Тоже опасно, но не так сильно. Да опыт ответственности хороший получит.

— Ясненько. Буду капать на мозги в этом направлении.

— Вот и славно, Данила. А теперь марш к своим разгильдяям. У меня и Станова всего две недели: из вас подобие спасателей сделать! По три шкуры с каждого сдерём! И только попробуй ещё чего выкинуть, не пожалею и лично башку тебе оторву!

Не соврала лейтенант! Гоняли нас с утра до вечера, как вшивых по бане. Вернее, по катакомбам, что в изобилии имелись под землёй вокруг нашей базы. Отрабатывали в них взаимодействие при захвате лаборатории гоблинов. Вначале просто бегали, а потом уже прорывались, пусть и с учебным, но боем, через заслоны охранников-штурмовиков.

Их тоже подключили к нашим тренировкам, объяснив, что они не просто тут торчат, а будут помогать проходить границу Реальности, прикрывая наш прорыв. Лиц этих парней в шлемах я ни разу не видел, но профессионалы они крепкие.

Первое время мы терпели настоящее фиаско против них, так как были включены глушилки, блокирующие Дар и Круг. Подобная херня, по мнению аналитиков, обязательно будет возле лаборатории зелёных. Но постепенно наш диверсионный отряд начал приноравливаться, и уже штурмовики имели бледный вид.

— Катакомбы задолбали, — однажды высказался Жир, получивший очередной нагоняй от Ведьмы. — Как кроты под землёй ползаем. Солнышко увидеть хочу.

— Задолбали — раздолбай их на хер! — отчеканила лейтенант. — Ты же сам был у гоблинов в плену и понимаешь, что эти катакомбы чем-то похожи на их секретное логово. Ну а на поверхности мы уже все навоевались, так что опыт имеем. Времени в обрез, детишки! Поэтому не ноем, а пашем!

И мы пахали. Да так, что через все щели в доспехах пот лился ручьём. Заодно я как бы случайно сошёлся с Верой. В принципе, у нас с ней много общего, поэтому сделать это было легко.

— Как твой боевой серп поживает? — поинтересовался у Палкиной в один из тех редких моментов, когда никого рядом не было.

— Шикарно поживает, — улыбнулась она. — Несколько раз исключительно благодаря ему целой осталась. Никто не ожидал, что такое скрытое оружие постоянно при себе таскаю. И силы прокачивать помогает. Воистину полезный и царский подарок ты мне сделал!

— О как… Значит, выручил. Но я смотрю, ты его никому не показываешь.

— И не собираюсь, Дань. Ладно твари: убил и забыл, но вот люди иногда бывают опаснее любого вампира.

— Какие люди? — насторожился я.

— Это так, к слову, — заюлила Вера. — Как ты думаешь, справимся с заданием?

— Должны. Я больше не его боюсь, а то, что оставят в прикрытии.

— Думаешь, могут кого-то исключить из группы? — теперь уже напряглась она.

— Не исключить, а дать особое задание. Зря, что ли, отрабатываем не только штурм, но и обеспечение отхода основных сил? Постоянно кто-то из нас в резерве сидит. Значит, пойдут в бой не все. Боюсь, что как одного из самых сильных, меня запихнут ваши задницы прикрывать. Понимаю необходимость, только уж больно неприятно не самому рубиться, а дожидаться своих.

— Тебя не поставят, — задумалась Палкина. — Сам же сказал, что сильный.

— Так сильный и нужен! Какая ответственность за жизни добывших информацию ляжет! Жилы рвать придётся похлеще, чем при штурме лаборатории.

— Может, ещё обойдётся? Командира со стороны поставят?

— Не, Вер… Сторонний, не знающей досконально нашей тактики и не понимающий, чего стоит каждый из наших, не сможет принять правильного решения мгновенно. Любое промедление приведёт к гибели. Я, честно, был бы даже не против ваши головы из гоблинской задницы вытаскивать — это реально ещё на одну серебряную ленту потянет, но… Только никому не говори: боюсь ответственности. Привык сам за себя отдуваться. Предчувствие есть, что накосячу. Гложет чуйка изнутри… Но, к сожалению, к рапорту её не присобачишь.

— Ты как будто упрашиваешь меня попроситься самой занять место командира прикрытия, — прозорливо заметила Вера.

— Так и есть. Скорее всего, выберут меня. Если готова к тому, что наши жизни будут в твоих руках, коль что-то пойдёт не так, то с удовольствием переложу ответственность на твои, пусть и красивые, но крепкие плечи. Пойми, я не боюсь схватки, а вот облажаться в таком деле могу. Нужно реально оценивать себя, и я иллюзий о своих возможностях не питаю. Ладно! Что-то раскис… У меня перед ужином бывает подобное. Не бери в голову! Пойдём в столовую.

После еды я ломанулся к Якутовой. Не только затем, чтобы доложить о разговоре с императорской внучкой, но и выяснить встревоживший меня момент.

— Галя! Что за херня? Какие такие люди напали на Палкину?

— Она проболталась? — невозмутимо ответила лейтенант.

— Нет. Вскользь упомянула, что люди бывают опаснее тварей. Потом резко заткнулась и увела тему в другую сторону. Значит, что-то серьёзное произошло, о чём непосвящённому знать не надо. Я же, по мнению Веры, и есть этот непосвящённый. Ну, а дальше легко было сложить два и два.

— Вот зараза! — зло сплюнула Ведьма. — Где-нибудь, да обязательно по мелочам накосячит! Уже не в первый раз. Да, был странный эпизод на Карельском фронте. Наткнулась с отделением на группу дезертиров. Хорошо вооружённых и прекрасно подготовленных. Ты веришь в таких?

— Нет.

— Вот и никто, кто в теме, не поверил. Они подобрались к месту отдыха Веркиного отделения и попытались его в ножи взять. Причём основной удар нанесли по Палкиной, прихватив её в сортире… Уж извини за подробности. В сортире она всех и похоронила, а потом начала резвиться, спасая своих бойцов. Выжил лишь один гад, но он почему-то скоропостижно сдох прямо в камере, не успев дождаться допроса.

По всем бумагам дезертиры реально сбежали из армейских частей. Вот так… Поэтому и тебе ничего не говорили — идёт расследование. Делай выводы, каков был уровень того, кто организовал покушение на Верку.

— Сделал. Мало нам оборотней было, теперь и людишки между собой режутся.

— И раньше резались, Даня! — ободряюще хлопнула меня по плечу Якутова. — Просто ты во многие дела не вникал по скудоумию. А потом, когда поумнел, дальше стен казармы уже ничего не видел. Добро пожаловать в мир взрослых, мальчик!

Глава 16

За всей этой муштрой и тренировками время пролетело незаметно. Послезавтра по намёкам от инструкторов, нас должны отправить на Балтийский фронт, а потом в тыл к харкам: искать эту чёртову лабораторию. Скорее бы уже! Честно говоря, ненавижу её уже до глубины своей старшинской души, так как задолбало штурмовать катакомбы, а потом выслушивать нудный разбор учебных боёв.

— Данила, — проклюнулся в мой сон голос Чаха посреди ночи. — Тут непоняточки, которые меня настораживают.

— Ну? — пробубнил я, накрываясь одеялом с головой и мысленно желая наумбу сдохнуть за мой прерванный отдых.

— На дне озера, как раз под сводами вашей базы заряды лежат.

— Бывает. На случай экстренной ликвидации объекта запихнули.

— Оно понятно, Дань. Только минуту назад к берегу подъехала странная машинка. Постояла секунд тридцать и смылась.

— Объезд территории, наверное.

— Может быть. Только вот зарядики замигали лампочками. А раньше просто кирпичами скучными лежали. Я не понимаю, нормально ли это. Простая проверка или…

— Чего⁈ — вскочил я, откидывая в сторону одеяло. — Это ненормально, Чах! Необходимо активированные заряды срочно убрать, пока они не рванули!

— Нельзя убрать. Там всё по-хитрому сделано. Идёт странная магическая привязка. Боюсь, что если пошевелю, то бабахнут раньше времени.

— Чах! Срочно жми тревожную кнопку! — заорал я благим матом, переполошив всю спящую группу. — Сматываться надо!

Мат и непонимающие вопросы товарищей закончились за пару секунд. Их заглушила сирена и бездушный голос: « Срочная эвакуация. Всему персоналу покинуть базу. Срочная эвакуация. Всему персоналу покинуть базу.».

Слава богу, что и подобное мы отрабатывали вместо отдыха между тренировками. Поэтому никому ничего объяснять не надо. Похватав оружие и форму, рванули по светящимся на стенах указателям.

Но сколько у нас времени: вот в чём вопрос. Несясь к выходу, я представлял, как сейчас раздастся рвущий барабанные перепонки взрыв, затрясётся земля под ногами и тонны воды с грязью обрушатся на нас сверху. От этого нет спасения. Да, я переместиться успею, но сколько товарищей погибнет!

— Чах, — на бегу проговорил я. — Можешь внимательно осмотреть заряды? Должна же быть хоть какая-то кнопка отключения боевого режима.

— Ничего нет. Давай я их Поясом Хаоса окутаю. В нём изменится время. Несильно, но минут десять в запасе точно будет.

— Делай! Сейчас каждая секунда на счету!

Эвакуационный выход открыт. Полуодетые люди чётко, без паники бегут по его широкой наклонной дорожке,выходящей на поверхность. Последними вышли наши инструкторы и начальник базы. Лица у всех растерянно злые. Никто до сих пор не может врубиться, что происходит: учебная или боевая тревога. А может, сбой аппаратуры?

— Кто дал сигнал тревоги⁈ — заорал начальник базы в чине майора. — Без моего ведома! Расстреляю гада на месте!

— Потом расстреляешь, а сейчас ноги уносить надо! — подбежав к нему, не менее эмоционально ответил я. — Три-четыре минуты, и здесь чёрт знает что начнётся!

К чести майора, он не стал упрямиться и качать права, а принял мои слова всерьёз. Поэтому, когда раздался взрыв, мы находились примерно в двух километрах от озера. Не знаю, какой мощности были заряды, но, судя по ощущениям и докатившейся до нас взрывной волне, хватит подобных «подарочков» для того, чтобы крепость в пыль разнести. А уж зарево-то какое! И это учесть, что заряды не на поверхности лежали, а под водой. Окажись мы во время взрыва на берегу, то имели бы сейчас бледный вид мертвецов.

— Мать твою… — только и смог выговорить прапорщик Станов, стоящий рядом со мной и ошалевше смотрящий в сторону бывшего озера. — Ни хрена ж себе рыбалочка!

Хотел было ему ответить, но в этот момент во всей красе проявил себя майор. Он выхватил пистолет, приставил его к моему затылку и зло произнёс.

— Старшина Горюнов! Требую объяснений!

— Объяснений не будет, — спокойно парировал я. — Это не твоего ума дело, майор. Сейчас командир уже не ты, а я. В дело вступает личный порученец императорского двора. И попрошу мне не мешать, так как времени у нас мало. Жетон, кстати, показать?

— Не надо. Я в курсе, кто ты такой. Наши действия?

— Занимаем круговую оборону. И мне нужен телефон. Желательно с зашифрованным сигналом.

— Других не держим, — пояснил мне начальник бывшей базы, протягивая толстую трубку. — Всем экипироваться и разбиться по отделениям согласно штатному расписанию! Кто без оружия — в резерв!

Народ засуетился, а я, отойдя немного в сторону, задумался. Нужно доложить начальству о теракте. Только кому звонить? Новому губернатору Ломакину, близкому другу самого императора? Или Старшему следователю Комову, что сейчас тоже квартируется в Тюмени, ведя тайное расследование государственной измены Мешалкиных.

Наверное, лучше следаку. Очень не нравится мне то, что информация о суперсекретной базе просочилась к врагам. Значит, на высшем уровне крыса завелась. У нового губера люди в команде хоть и проверенные, но их много с секретным допуском. Вполне возможно, у них «подтекает».

С Комовым же мы такие вещи прокрутили, что будь у него трепло или предатель, то хрен бы дали нам порезвиться. Да и не факт, что кроме следака кто-то из его подчинённых знает про базу. Это армейская территория, а не ИСБ. Значит, ему звонить и буду.

Набрал по памяти номер телефона.

— Кто? — сонно ответил Комов.

— И вам недоброй ночи, Илья Сергеевич, — встревоженно ответил я. — У нас тут всё очень плохо.

После этого рассказал всё эпопею нашей героической эвакуации.

— Откуда ты узнал про взрыв? — сразу же проснулся в Комове следак.

— Приснилось, блин! Илья Сергеевич, вы реально считаете, что это самый важный вопрос?

— Да, Данила. Ты прав. Значит так… Забрать у солдат и офицеров все телефоны. Ты понял? ВСЕ! На связь ни с кем не выходишь, только со мной. Я сейчас никому не доверяю, поэтому подозреваю даже императора и родную маму… тем более, что я сирота.

Далее. Рвите когти подальше от озера. К утру пусть вас от места взрыва отделяет минимум вёрст пятнадцать. Я же быстренько всё обмозгую и приму кой-какие меры.

— Пятнадцать можем не осилить, — признался я. — Не думаю, что охрана базы диверсионную подготовку проходила, а на улице темень. В лесу быстрее все ноги переломают.

— Значит, сколько сможете пройти. Найдите плохо просматриваемое с воздуха место и схоронитесь. Ну не мне тебя подобному учить! Тем более с вами настоящие спасатели. А уж они лучше любого в этих вещах разбираются. Отбой.

Быстро передал весь разговор Якутовой и Станову. После этого мы обшмонали наше воинство, не оставив бойцам ничего, что даже гипотетически может подать сигнал и навести на нас. Оружие бы тоже не помешало забрать, но тут приходится идти на риск — нападение может произойти в любую минуту.

— Вы считаете, что среди нас может быть предатель? — тихо спросил меня начальник базы.

— Всё возможно, господин майор. Кто-то же активировал заряды самоликвидации. Если есть гнида наверху, то и внизу стоит допустить её наличие. Сами понимаете, что базы на воздух просто так не взлетают… Хотя тут уместнее сказать, что её поглотила водная стихия. И примите к сведению, что вы первый подозреваемый.

— Понимаю, конечно, — вздохнул он. — Я несу полную ответственность за объект. Оружие сдать?

— Не надо, — улыбнулся я. — Вы подозреваемый, а не обвиняемый.

— Спасибо и на этом…

Ночной переход дался мне, инструкторам и нашей боевой группе достаточно легко. Чего не скажешь о персонале базы. Пусть практически все они с оружием, но нормальной экипировки нет ни у кого, кроме дежурной охраны. Бойцы идут практически вслепую, частенько падая и глухо матерясь.

Через пару часов начало всходить солнце, и стало намного легче. Мы ускорились, насколько это было возможно. Но, как я и говорил, пятнадцать вёрст осилить не смогли. Еле-еле десяточку километров, по моим прикидкам отмотали. И то хлеб! Главное, что все в строю, без переломанных конечностей.

Глубокий овраг с густыми разлапистыми елями по краям подвернулся как нельзя кстати. Все сто тридцать девять «беженцев» поместились в него и, для дополнительной маскировки закрыв себя ветками, легли отдыхать. Лишь только несколько человек дозорных осталось на боевом посту. Надо бы их сменить через часик, а то ведь и заснуть могут после такой суетной ночки.

Дело было ближе к полудню, когда запищал мой телефон.

— Значит так, Данила, — прозвучал в трубке уставший голос Комова. — Вы в каком квадрате находитесь?

Сверившись с навигатором, я обозначил нашу точку.

— Отлично. Прямо как по заказу шли! Должны успеть! В семнадцати вёрстах от вас проходит железнодорожная ветка. Выходите к ней в районе девяносто третьего столба и ждёте. Через два с половиной часа пройдёт товарняк.

Он в этом месте всегда сбрасывает ход до минимального, а сегодня совсем на пару минут остановится — такое часто с ним бывает. Запрыгиваете в вагоны, закупориваетесь и едете до тех пор, пока не получите команды на высадку. Скорее всего, необходимо будет прыгать на ходу.

— Залезть в товарняк не проблема. Но не уверен, что никто не разобьётся при высадке, — возразил я.

— Не на полном ходу и не с моста в реку десантироваться будете, так что выживете. Дальнейших указаний пока не дам: необходимо всё проработать досконально.

— Понял.

— Отбой!

К железной дороге вышли минут за пятнадцать до прибытия поезда. Могли бы быстрее, так как на базе даже повара проходили серьёзную армейскую подготовку, но шли достаточно осторожно. Ещё не хватало нам сдуру в засаду попасть.

Ну а дальше всё было просто. Товарняк реально остановился. Мы, пригибаясь и держа оружие на изготовку, кинулись к вагонам, ожидая какой-нибудь неприятной ловушки. Но ничего такого не было. Как только все погрузились, поезд тронулся с места.

Бойцы уселись на пол и вытянули уставшие ноги. Все отдыхают, кроме меня и инструкторов.

— Ни воды, ни еды, — прокомментировал наше положение прапор.

— Значит, — сделала вывод Якутова, — недолгое путешествие намечается.

— Знаю, Галя. Только неприятно сидеть с маленьким боезапасом в этой железной коробке. Нормального боя, если чего, не выдержим. И обидно, что в последний момент перед отправкой на операцию диверсия произошла. Подготовка вся в задницу. Теперь опять жди, когда начальство соблаговолит о нас вспомнить. Уверен, затаскают сбешники по допросам.- Не факт, что всё отменят. Ты представляешь, Антон, сколько усилий было потрачено на Балтийском фронте, чтобы подготовить прорыв в Реальность харков? Думаю, максимум на неделю отложат, но идти придётся.

— Лучше бы отложили, — подключился я к их диалогу. — Не верится, что те, кто нас чуть под озером не похоронили, не знали о предстоящей акции. Так что хрен нам дадут спокойно по тылам гоблинов разгуливать.

— Быть может, причина диверсии была в другом, — тонко намекнула мне лейтенант о возможности покушения на внучку императора. — Тогда твари не знают о нашей миссии.

— Допускаю, что могло быть всё сразу, — в том же иносказательном тоне ответил я. — Тогда ведь вообще жопа получается. Император и его окружение должны понимать это.

— Ты прав, Данила… Это уже уровень предательства такой, что я теряюсь в догадках. Вернее, совсем их не имею. Ладно. Всё равно от нас ничего не зависит. Так что остаётся лишь ждать и отдыхать. Пусть у начальства голова пухнет.

Здраво рассудив, что Галина полностью права, мы с прапором расслабились. Вскоре под убаюкивающий стук колёс навалилась дрёма. Но нормально уснуть я не смог. Чах видел машину на берегу озера незадолго до взрыва! Есть большая вероятность, что она не просто так приехала.

— Не, — мысленно ответил наумб, когда я донёс до него свои предположения. — Ночных автомобилистов взять и допросить не получится. Как только рванула база, то и их машина разлетелась по округе. Вроде в ней двое было, но это не точно. В то, что это они устроили диверсию, теперь сомнений нет. Скорее всего, имея коды к самоликвидации базы, подъехали на допустимое для сигнала расстояние и нажали кнопочку. Запрограммирован взрыв так, чтобы он произошёл после отъезда диверсантов.

— Но исполнителей в живых решили тоже не оставлять… Жаль, Чах, что не до них тогда было. Теперь время упущено, и былого назад не воротишь, — вздохнул я. — Такая наводка на главную сволочь утеряна! Ты как время вокруг меня остановил?

— Не остановил, а приостановил, — пояснил наумб. — И то с трудом. Но это важный скачок в моём развитии. Всё-таки не зря суккубов угрохали. Их энергия очень хорошо ложится на мою. На твою, кстати, тоже.- Особо большого прогресса в себе не вижу, — признался я.

— Не скажи, Данила! Ты просто зажрался! Вспомни бой возле дома Горюновых. Оставшись без прикрытия, пошёл на тварей с одним серпом в руке. Ещё несколько месяцев назад погиб бы за несколько секунд, а не устроил скотобойню элитным кровососам. Да и твоя защита из Пояса Хаоса продержалась до самого конца, несмотря на плотный огонь проклятых харков.

Могу поспорить на канистру спирта, что и со стихиями очередной сдвиг произошёл. Просто ещё не было возможности ими рефлекторно воспользоваться. Поэтому пока и спят они внутри тебя.

— Спорить не буду, поверю на слово.

— Жаль… А то трубы огненных желёз практически горят, требуя развития. Сейчас бы махнул рюмаху-другую.

— Я те махну! Пока никаких прокачек алкоголем! Пьянству — бой! А вот после боя можно будет и попьянствовать слегка.

Вздремнуть я всё-таки смог, но недолго. Оживший телефон вывел из дрёмы моментально.

— Через час и четыре минуты будете железнодорожный мост. Сразу после него и прыгайте. На берегу стоит прогулочное судно. Оно ваше, — приказал Старший следователь.

— А дальше что?

— А дальше уже не твоя забота. Там есть кому принять командование.

Он отключился, а мы с инструкторами озаботились тем, как передать информацию бойцам в других вагонах. Связи же ни у кого нет. Пришлось попрыгать по крышам на полном ходу поезда и залезать в небольшие лючки. Хорошо, что они есть, а то бы фиг попали внутрь.

Помнится, в свою бытность спасателя на прошлой Земле, я на чём свет материл дурных подростков-зацеперов, любящих устраивать подобные смертельные трюки. Теперь вот самому пришлось…

И как теперь странно звучит слово «спасатель». Насколько разный смысл в него вкладывают здесь и там. Но есть и общее. Прежде всего, умение думать головой, а потом уже действовать. Вселять уверенность в потерпевших, даже когда сам боишься. И, конечно, понимание, что нет безвыходных ситуаций, пока жив сам и тот, кого ты спасаешь. Эх! Нашим бы парням из той земной МЧС ещё бы дар колдовской заиметь — любую беду отвели! Интересно, как они там без меня?

С такими мыслями и облазил все вагоны на своём участке ответственности. Заодно проверил, всё ли нормально. Но наши курсанты-сержанты, распределившись по группам, не подвели, и никаких эксцессов не было. Даже табор и тот не запаниковал, когда услышал о скорой смене транспортного средства.

— Прыгали с поезда на ходу? — поинтересовался я у Морячка.

— Не доводилось, Барон, — улыбаясь, проговорил он. — Но ты не переживай. Надо будет, и с самолёта прыгнем. Главное, чтобы с парашютом, а то рассказать о впечатлениях не сможем потом.

— А я бы дерьмом прямо в воздухе послание выложил! Во время подобного аттракциона его бы неожиданно много во мне оказалось! — заржал Пушкин.

Вместе с ним засмеялись и остальные ромалы, подкидывая идейки прыжка без парашюта и заряжая своим уверенным оптимизмом остальных бойцов в вагоне.

Так что, когда мы проезжали мост, никакой паники не было. Тем более поезд хоть и не остановился, но сбавил ход примерно километров до двадцати. Тренированным людям подобное не помеха.

Но несколько вывихов всё равно после приземления было. Схватив пострадавших, аккуратно стали пробираться к берегу. Вроде бы и безлюдная местность, но в последнее время, как оказывается, нельзя доверять даже самым секретным и хорошо укреплённым базам.

А в глухомани вообще «медведь — прокурор», так что с правильно подготовленной позиции нас всех можно перестрелять легко, а потом спокойно добить раненых. Такого удовольствия гипотетическому противнику никто доставлять не захотел.

Когда добрались до воды, то реально увидели стоящий в паре метров от берега экскурсионный кораблик.

Заходить на него не торопились, а из кустов стали наблюдать за местностью.

— Да нормально всё! — пробурчал в моей голове Чах. — Сам Ростоцкий в каюте сидит и вас дожидается.

Если во всей этой кутерьме я ещё могу не доверять генералу Ростоцкому, то доверие к Чаху у меня полное. Махнув рукой бойцам, первым пробежал по трапу на это плавающее корыто. За мной потянулись и остальные. Как только последний человек ступил на палубу, трап тут же был убран, и мы поплыли.

Или, как говорят моряки? Плавает только дерьмо, а на судах ходят? Ну, значит, пошли!

Глава 17

— Господин генерал! Разрешите доложить? — вошёл я в каюту к Ростоцкому и отдал честь.

Геннадий Григорьевич сидел не в обычном мундире, а в полевой форме. Поверх неё надета разгрузка, а рядом с креслом примостился автомат. Значит, дела серьёзные, и мы явно не дворцовый паркет топтать направляемся.

— Без чинов, Данила. Присаживайся. Плыть нам не один час, так что разговор будет долгий. Смотрю, ты моему присутствию совсем не удивился.

— Да после сегодняшней ночки я вообще мало чему удивиться смогу.

— Тут с тобой не поспоришь, — кивнул генерал. — Хочу услышать все подробности. Особенно интересно, как ты про диверсию узнал.

— Приснилась, — соврал я, стараясь в очередной раз скрыть наличие Чаха. — Но сон какой-то непростой был… Не как обычно. Способностей предсказателя в себе раньше не замечал, только увидев картинку, как заряды активизировались, ни одной секунды не сомневался, что это правда.

Да даже если бы и были сомнения, то в данном случае перебдеть лучше, чем недобдеть. Решил, что пусть потом за ложную тревогу по башке получу, чем под толщей грязной воды подохну.

Не теряя времени, прямо в трусах переместился к тревожной кнопке, потом обратно и поднял группу. Ну а дальше уже со всеми эвакуировался.

— Ты у нас ещё и оракул, оказывается? — недоверчиво посмотрел на меня Ростоцкий.

— Сам в шоке, Геннадий Григорьевич, — развёл я руки в стороны с самым честным выражением на морде. — Есть подозрение, что это убитые суккубы так на меня подействовали. Да даже если и не они, то всё равно теперь сны буду смотреть иначе. Этот же подтвердился.

— Подтвердился, чёрт бы его побрал… Ладно, сделаем вид, что с этим разобрались. Теперь готов выслушать твой подробный доклад.

Мой пересказ занял не так много времени. Уточняющих вопросов почти не последовало. В этот момент я был искренне рад, что передо мной армейский генерал, а не Старший следователь Комов. Тот бы просто так не отстал.

— Хороша сказка, — подытожил моё выступление Ростоцкий. — Ты правильно сделал, что позвонил Илье Сергеевичу, а не губернатору. Ломакин хоть и давний друг императора, но «сифонит» именно в его команде. Даже я не знал про эту базу ещё сутки назад. Вернее, знал, что вас где-то спрятали, но точными координатами не интересовался.

Из сведущих остаются лишь Ломакин и Комов. В команде Комова, как ты верно заметил, шпион бы проявился намного раньше: слишком серьёзные данные вы передавали в столицу. А вот у князя хоть и собраны проверенные люди, но их в Тюмень отбирали в спешке. Вполне мог какой-нибудь продажный гад затесаться.

Мы с Комовым напрямую вышли к императору, и он дал следующие распоряжения. Делаем вид, что диверсия удалась. Вы все официально мертвы. Даже для губернатора. Зная Ломакина, уверен, что он не обидится за такое использование его втёмную: сам подобное не раз совершал, стоя во главе спасателей.

— Моя семья… — попытался возразить я, понимая, что подобное известие будет для неё ударом.

— И остальные семьи тоже ничего знать не будут! Вы мертвы для всех! — резко перебил меня Ростоцкий. — Сейчас важнее иное! Операция не отменяется. Но придётся её немного изменить, с учётом того, что про ваш рейд в тыл противника могут знать твари. К счастью, Александр Пятый поручил мне разработать запасной вариант, не привлекая к этому никого из его окружения. Император не любит складывать все яйца в одну корзину.

Изначально, на севере Балтийского фронта вы должны были во время заранее подготовленного наступления незаметно переместиться в тыл к харкам. Нечто подобное, пусть и в меньших масштабах, я подготовил и на южном направлении. Разница лишь в том, что ваша задача в боевой неразберихе теперь не переместиться к зелёным в тыл, а остаться на их территории после отступления наших войск.

На юге Балтийского фронта силёнок у нас не так и много, поэтому всего лишь несколько часов сможем удерживать занятый плацдарм. За это время успеете хорошо замаскироваться. Вылезете на свет только после нашего отступления. Ну а потом придётся делать рейд на север, где, по показаниям бывших пленных, и находится эта лаборатория.

— Это же почти сто пятьдесят вёрст по иной Реальности! — возмутился я. — Да нас засекут раньше, чем мы к месту доберёмся! Форменное самоубийство!

— Прорываться на севере теперь ещё опаснее. Вас там твари ждут не дождутся. Так что выбор невелик. К тому же для всех вы теперь мертвы, поэтому целенаправленно искать вас никто не станет. И поверь, что зелёным не до вас будет. Наступление, что мы изначально планировали на северном направлении, тоже состоится через сутки после южного прорыва. Так что головы тварей будут смотреть не в вашу сторону.

— Уже лучше, но…

— Это приказ, сержант Горюнов, — растерял остатки терпения Ростоцкий. — Теперь пригласи сюда всю вашу группу, за исключением тяжёлых штурмовиков поддержки. Этим парням я после задачи поставлю.

Новые вводные группа выслушала в самом что ни на есть мрачном настроении. Понять можно: и раньше миссия была сложнейшей, а теперь превратилась в невыполнимую. Даже если один человек сможет вернуться с задания, уже можно будет считать чудом. Но, несмотря ни на что, никто из наших не отказался, хотя генерал Ростоцкий и предложил каждому сделать подобное. Все понимают, что на кону очень многое.

А умирать… На то и война. Страх смерти на ней часто притупляется, уступая своё место инстинктам для выживания. Хотя главная задача теперь не самим выжить, а уничтожить гоблинскую лабораторию и принести ценную информацию по ней. Этим будут спасены тысячи жизней.

— Есть момент по группе отхода, — после генерала взял слово прапорщик Станов. — Вы хотите оставить её около северного фланга фронта.

— Естественно, — кивнул Ростоцкий. — Уходить вам придётся в спешке, поэтому выбрали самый короткий путь. Встречаетесь с группой прикрытия недалеко от рубежей и вместе прорываетесь через гоблинскую передовую.

— Считаю, что и харки также думают. Поэтому эти двадцать-тридцать вёрст, в зависимости от того, как наши смогут продвинуться вглубь чужой Реальности, зелёные насытят таким количеством войск, что даже простому муравью мизерного шанса проскочить не останется. Про нас и говорить нечего. Предлагаю уходить тем же маршрутом, которым и придём: через юг.

— Это противоречит всем наработкам не только армии, но и спасателей, — возразил Геннадий Григорьевич. — Как только вы нападёте на лабораторию, твари быстро просчитают, откуда пришли.

— Согласна со Становым, — поддержала прапорщика лейтенант Якутова. — Харки тоже знают, по каким правилам мы воюем, поэтому на первом этапе отвергнут подобный глупый ход. Потом, конечно, и его в разработку возьмут, поняв, что на севере мы выходить не собираемся, но время упустят.

— К тому же, — третьим выступил я за такое предложение, — у нас в группе есть люди, способные перемещаться на определённые расстояния. В точки, где когда-то уже были. Это нам позволит скоренько уходить от погони и даст шанс хотя бы одному бойцу, но добраться до людей с ценной информацией по лаборатории. А на севере никто из нас не был, поэтому хрен пойми куда прыгать.

— Ваша операция, вам и решать, — немного подумав, согласился генерал. — Изменим немного план — всё равно до фронта долго добираться, и обмозговать время имеется.

— Насколько долго? — спросил Морячок.

— Примерно неделя уйдёт, так как продвигаться вам придётся скрытно и со множественными пересадками. Это идея Комова. Он не хочет, чтобы за вами увязался вражеский хвост или чтобы какой-нибудь умник вычислил, куда направляется странная группа якобы мертвецов. Естественно, не всей толпой пойдёте. Легенды и маршруты уже разрабатываются.

— Нас разделять нельзя, — тут же сказал Морячок, показав на табор. — Сдохнем, если далеко друг от друга находиться будем.

— Не волнуйтесь, помним про вашу жизненную привязку, — успокоил генерал. — Ещё вопросы есть?

— Много, но меня больше всего волнует прикрытие нашей группы, — подала голос Вера Палкина.

— Оно всех волнует, но пока по ней всё размыто, — вздохнул Ростоцкий. — Честно говоря, после подрыва базы все планы полетели кувырком. Придётся экспериментировать на месте. Признаюсь, с удовольствием бы отложил рейд на неопределённый срок, но в сегодняшних реалиях это будет не лучшим вариантом. Быстрее вас враги уничтожат, чем мы толковый план составим.

Думаю, на этом пока и остановимся. Если у кого-нибудь появятся идеи, то смело обращайтесь ко мне. Выслушаю с удовольствием, даже самые бредовые. Пока же все свободны. Отдыхайте… Да! Лейтенант Якутова и старшина Горюнов, вас это не касается. Останьтесь. Есть ещё о чём с вами поговорить.

Когда все ушли, генерал, налив нам и себе по бокалу лёгкого вина, затронул несколько иную тему.

— Данила, недавно с удивлением узнал, что ты теперь в курсе, кто такая Вера Палкина. Значит, она теперь под присмотром не только Галины, но и твоим. Поэтому вместе с Якутовой будете охранять Веру, пока не доберётесь до Балтийского фронта. По вам уже составлен план перехода. Странно звучит, но из песни слов не выкинешь: в мирной жизни ваша подопечная может подвергнуться большему риску.

Идёте втроём, почти открыто, но с липовыми… вернее, с самыми настоящими паспортами, только выданными на другие имена. Теперь вы все уроженцы Шадринска. Данила и Вера вы молодожёны, Артур и Ольга Ивановы, отправившиеся в свадебное путешествие по стране. А ты, Галя, переименовываешься в старшую сестру Ольги, которую парочка взяла вместе с собой за компанию. Наталья Яйцева.

— Яйцева? — скривилась лейтенант. — Получше не могли фамилию придумать?

— Их не придумывали — это реальные персонажи. Илья Сергеевич Комов заверил, что свадьба Артура и Ольги недавно была, а Наталья Яйцева, подарив путешествие молодожёнам, отправилась вместе с ними из Шадринска. Где они сейчас, даже не знаю, но уверен, что Комов сделал им такое предложение, от которого сложно отказаться.

— Нас могут пробить по базе данных, — озвучил я свои опасения.

— Пусть пробивают. Увидят лишь ваши лица. В базу данных временно внесены изменения. Ну а глубоко копать никто не будет. Да даже если и будет, то времени на нормальное расследование не хватит. К этому моменту уже у харков в тылу окажетесь. Данила, ты не о том думаешь.

— А о чём? О «жене»?

— Именно. Придётся ночевать в номерах для новобрачных, а там всего одна кровать. Стоны, охи и вздохи для обслуживающего персонала гостиниц можете и даже обязаны издавать, но… Если ты реально, не сдержав своё либидо, полезешь под юбку к Вере, то её дедушка потом кому-то шаловливые ручонки и остальные части тела оторвёт. Понял? Это личное предупреждение от императора, которое он приказал тебе озвучить.

— Тогда на хрен мужем и женой сделали, раз боитесь за невинность одной особы?

— Всё просто, Горюнов. Если за вами будет слежка, то она должна понимать: император внучку вряд ли ночевать в одном номере с молодым самцом оставит. И вашу пару не будут рассматривать пристально, а переключатся на более подходящие кандидатуры. Дополнительная подстраховка, так сказать. Комов любит устраивать такие вещи.

К тому же ты очень хорош в ближнем бою, поэтому должен охранять доверенное тебе тело сержанта Палкиной и днём и ночью. Вариант с молодожёнами прекрасно вписывается в твою задачу.

Ну а любимая сестра Ольги Ивановой госпожа Яйцева будет жить в номере рядом. Галина, на тебя возложена миссия контролировать обстановку вокруг нашей пары. Заодно будешь на связи со мной, докладывая обо всех ваших перемещениях. Любую наружку выставлять за вами — это дать повод врагам насторожиться, так что… Думаю, объяснять не надо.

Ну и последнее. Не расслабляться ни на секунду! Уже было два покушения на Палкину, значит, имеем все основания считать, что её тайна раскрыта. По хорошему счёту, необходимо Веру во дворец отправлять, но император говорит, что пока рано. Её Дар не полностью раскрылся и придётся рисковать.

— Пока только одно покушение. Не факт, что базу рванули из-за неё. Может, сгущаете краски?

— А я базу и не учитывал, — удивил нас генерал. — Одно покушение мы ликвидировали ещё до его начала, а вот второе, замаскированное под дезертиров, СБ прощёлкала. Если же допустить, что целью диверсии на базе был не только ваш отряд, но и Палкина, тогда совсем всё плохо.

— Вера о том, что я в курсе её происхождения, знает? — продолжил задавать вопросы я.

— Нет. Император категорически запретил это делать, чтобы Палкина не расслаблялась. Достаточно того, что знает о лейтенанте Якутовой. Но и Галина больше не как охранник, а как куратор и надсмотрщица. Сами знаете, каков у Веры характер, и одёргивать девушку приходится часто.

— Понял. Остался вопрос по маршруту.

— Всё есть, Горюнов. Тут и придумывать ничего не надо — он стандартно проложен туристическим агентством. Даже названия забронированных гостиниц есть. Путёвки выдам вместе с паспортами, так что не ошибётесь. Этой ночью тайно сойдёте на берег в Тобольске. Ну а дальше самолётом во Владимир. Из него на поезде до Калуги и потом опять по воздуху до Смоленска. Там и будет конечная точка. А вместо вас в Ярославль уже поедут настоящие молодожёны и их сестрица. В каждом городе остановка всего на один-два дня, поэтому в сроки легко укладываемся.

— Рестораны, оргии и прочее? — пошутил я, расслабившись и понимая, что всё на мази.- Имеем право, чтобы поддержать легенду?

— Горюнов! — изогнув бровь дугой, в том же тоне ответил мне Ростоцкий. — Рестораны выбираете по вкусу, но сильно не шикуйте. Что до оргий… Александра Пятого помнишь?

— Такого дядечку не забыть.

— Он обещал личную оргию для тебя, если провалишь задание. И на ней ты будешь не праздновать, а выступать в роли «девочки». Ещё предложения есть?

— Нет. Но с тыла подкрадываться к моей персоне — это подло даже для императора. Так ему и передайте, что старшина Горюнов опасность встречает исключительно грудью, а не остальными частями тела.

— Не передам. В отличие от тебя, я ещё чту субординацию. Но раз пошёл не деловой разговор, а шапито, — усмехнулся генерал, — значит, основные вопросы выяснили. Галя, Данила… Готовьтесь к тихому ночному побегу вместе с Палкиной. Повторюсь: кто и куда уходит, остальные знать не должны. Каждая группа автономна. Ну, а по вашей… Держите остальные вводные.

Как только среди ночи я услышал шум останавливающихся двигателей судна, то мигом вскочил и растормошил ничего не понимающую Верку.

— Тихо, подруга, — прикрыв ей рот ладонью, пока не начала громко посылать на хер, на ухо прошептал я. — Наша остановка, и никого будить не стоит.

Палкина врубилась сразу и лишь понимающе моргнула.

Дальше была высадка на какой-то замошкавленный причал. Наш кораблик не остановился, а просто сбавил ход около него. Я, Вера и Ведьма резво спрыгнули на пристань и углубились вглубь территории, держась подальше от фонарей. Все документы на руках у Якутовой. Она раздала их и скороговоркой зачитала легенду, озвученную днём в каюте Ростоцким.

Как я и предполагал, Палкина возмутилась, услышав, что теперь моя временная жена. Но хорошо поставленный подзатыльник Ведьмы расставил все точки в этом непечатном предложении, и Верка моментально заткнулась, недовольно пыхтя.

Тихонечко прокравшись на оживлённые городские улицы Тобольска, поймали такси и поехали в гостиницу, забронированную четой Ивановых… Мне вот прям интересно, как они проводят свой реальный медовый месяц?

По дороге не отказали себе в удовольствии остановиться около алкомаркета и прикупить бухлишка, которое тут же и пригубили.

Такого стона от невидимого Чаха я ещё ни разу не слышал. Завидует чёрной завистью. Но ему нельзя. Я заранее объяснил наумбу, что хоть Якутова и пасёт обстановку, но вся надежда не на неё, а на моего верного и очень незаменимого свинорылого боевого товарища. Которому я, естественно, потом возмещу все моральные издержки, но не сейчас.

Чах попыхтел, но согласился, что это будет разумно. Тем более самовлюблённого Великого наумба подкупило слово «незаменимого». Мой друг всегда падок на пафосную лесть, и грех этой особенностью не воспользоваться.

В гостиницу приехали уже слегка подшофе. Выгрузились из такси, обмениваясь глупыми пьяными шуточками и продолжая лакать шампанское «из горла́». Долгое прощание около номеров. И вот мы оказались с Верой в нашем приюте для молодожёнов. Хмель как рукой сняло, и осталось лишь одно чувство правильного выполнения задания.

Глава 18

— Я в душ, — тут же откинув в сторону игривое настроение, произнесла Вера и устало поплелась в ванную комнату.

Ну а мы с Чахом, пользуясь относительным одиночеством, стали обмениваться мнениями и информаций.

— Чего интересного заметил? — поинтересовался я у наумба, вверх ногами висящего на люстре и жрущего в этой странной позе бутерброд.

— Если ты про слежку, то тут всё чисто. Но… Данила, я засёк местную гадину семейства суккубов! На вокзале в поезд садилась.

— Однако… Как думаешь, почему уезжала? Нас почуяла или просто по своим делишкам отправилась в любовно-кулинарную командировку?

— Не знаю, Дань, — покачал головой Чах. — Я в последнее время не очень верю в совпадения, но ведь и они случаются тоже. Короче, проследил путь суккуба. Зовут её Анжела Витальевна Рысакова. Как бы графиня обедневшего рода. Сняла купе в фирменном поезде Тюмень — Бийск. Я на всякий случай в её вагоне побывал и меточку поставил. Так что если чего, то можем поохотиться на демоницу, особо себя не афишируя.

— А это отличная идея! — оживился я. — Если её путешествие как-то связано с моим присутствием в городе, то на фиг нам сдался подобный свидетель. А если нет, то эта Анжела перед смертью создаст свой фирменный вопль. Тем самым она обозначит для посвящённых ворогов, что я жив и направляюсь в Бийск, находящийся в другой стороне от реальной конечной точки нашего маршрута. Шикарная деза получится.

— Оно, конечно, так, — согласился со мной наумб и тут же высказал контрдоводы. — Только твари сразу поймут, что ты жив. Да и не факт, что мы её угробим, а не она нас. Давай пока обойдёмся без лишней самоуверенности.

— При внезапном появлении, — не согласился с ним я, — шансы у нас достаточно велики. А то, что дадим наводку на наше «воскрешение»… Ты веришь, что наша смерть долго продержится в тайне для высокопоставленных гадов, имеющих доступ к различной информации?

— Честно говоря, не очень. Парочка дней и начнётся охота за сгинувшей группой. Да и охранять Верку тебя не просто так отрядили. Значит, сам император понимает, что долго шила в мешке не утаишь.

— И я о том же. Так что, Чах, сам бог велел грохнуть суккуба и пустить преследователей по ложному следу. Пусть головы ломают, что нам в Бийске понадобилось. Может, затеваем какую-нибудь тайную операцию на Восточных фронтах? Вот у тварей задницы пригорят от такого!

— Пригорят! — довольно кивнул наумб, окончательно разделавшись с бутербродом. — План действий?

— Дождёмся, когда заснёт Вера, и сваливаем. Должны за полчаса управиться, так что никто ничего не заметит.

Всё прошло чётко, как и задумывалось. Уставшая и хмельная от выпитого за вечер шампанского, Палкина вырубилась достаточно быстро. Ещё до того, как я вышел из душа. Тихо одевшись, дал мысленную команду наумбу переместить нас в вагон. Тот послушно выполнил приказ. Очутился я на рельсах, глядя, как на меня несётся поезд. Еле успел отскочить в сторону за секунду до того, как старшину Горюнова размазала бы эта железная махина.

— Мать твою! — проорал я, пытаясь прийти в себя. — Что за байда⁈

— Не понимаю, Дань, — неуверенно ответил наумб. — Вроде должно быть всё правильно, но мы почему-то оказались на вокзальных рельсах. Вот там, видишь перрон?

Я посмотрел в нужном направлении. Так и есть. Мы на вокзале. Кажется, нас не заметили: перрон почти пуст, да и в полутьме моя одинокая фигурка не бросается в глаза. На всякий случай спрятался за какую-то железную будку типа трансформаторной и продолжил допрос крылатого недоумка.

— Чах, требую объяснений.

— Требуй, но объяснить ничего не могу. Перемещал в вагон.

— Подожди-ка… В сам вагон или на место, где он стоял, когда ты себе в тупой башке точку перехода отмечал.

— Обидные слова говоришь, напарник, — оскорбился наумб, но потом нехотя добавил. — Метка и местоположение — это практически одно и то же.

— А если вдруг метка начинает двигаться?

— Гоблина мне в задницу! Точно! Мы попали именно туда, где был вагон, когда я его помечал! Ну, извини, Дань. Я не Пифагор, чтобы всё уметь рассчитывать на трезвую голову. Повторим?

— Как-то теперь боязно.

— Не сцы! Великие наумбы два раза не ошибаются!

На этот раз всё прошло гладко. Очутились в тамбуре едущего поезда, и Чах сразу же проверил купе.

— Там Анжелочка.

— Спит?

— Нет, в окно смотрит. Суккубы вообще не спят в нашем понимании этого действа.

— Хреновастенько. Думал её совсем неподготовленной прихватить. Ладно… Играем теми картами, что на руках.

Войдя в максимальное ускорение и под завязку напитав серп силой, кивнул Чаху, мысленно пожелав обоим удачи и быстрой победы. Но даже несмотря на наше внезапное появление, суккуб отреагировала моментально, не дав всё решить одним точным ударом.

Она не стала вступать в бой, а просто вынесла стекло и выпрыгнула из поезда. Недолго думая, за ней сиганул и я. Находясь в ускорении, плавно приземлился на землю и тут же был атакован тварью.

Анжела успела полностью трансформироваться, и теперь меня пытается убить не знойная грудастая красотка, а настоящее чудовище. Первый её ментальный удар отбил в сторону Чах, а потом пришлось и мне самому вступать в бой, уворачиваясь от длинных когтей суккуба и пытаясь достать её серпом.

Поначалу тварь чуть не подмяла меня. Лишь везение и опыт спасли от неминуемой смерти. Наумб в рукопашной не принимает никакого участия, стараясь отбить частые ментальные удары, направленные на мой мозг. Суккуб, понимая, что превосходство на её стороне, слегка расслабилась. За это и поплатилась. Из обороны я резко перешёл в атаку. Левое плечо тут же обожгло болью. Достала Анжелочка когтищами!

Плевать! Я сделал то, что задумал! Упав на землю, умудрился серпом отсечь обе её ступни. Ну а дальше расстановка сил резко изменилась, и мне осталось лишь завершить начатое. Но даже в таком беспомощном положении тварь сумела продержаться несколько секунд, прежде чем исторгла из себя посмертный вопль.

На этот раз я его воспринял почти нормально, если не считать лёгкого звона в ушах. Даже очередную информацию про «Укротителя» считал. Почти ничего примечательного в ней нет, хотя определённые моменты в свою копилочку отложил. Я, оказывается, вышел на большую охоту и откуда-то знаю расположение посланниц маидов. Ну и направление движения Укротителя указала, дав предупреждение бийской твари о моём скором появлении.

Получается, связь между суккубами есть, хотя Белла ранее и уверяла меня в обратном.

Потом с минуту получал сомнительное удовольствие, впитывая энергию джиннов. После этого почувствовал себя бодрячком. Чах, кстати, тоже, хотя к концу схватки и был измотан основательно. Немного придя в себя, решил отчитаться перед начальством.

Достав спецтелефон, позвонил Старшему следователю Комову. Тот, услышав мой голос в столь неурочный час, вначале чертыхнулся, а потом стал капать на мозги.

— Горюнов! Тебе было ясно сказано, что эту операцию ведёт генерал Ростоцкий. Какого беса ты мне названиваешь? Или правила не для тебя писаны?

— Уговорили, Илья Сергеевич. Полностью раскаиваюсь в содеянном, посыпая голову пеплом и остальными продуктами горения, — спокойно отреагировал я. — Тогда отбой. Спокойной ночи, приятных снов.

— Подожди, Данила… — сразу пошёл он на попятную. — Чего хотел?

— Не хотел, но доложить обязан. Про очередную мёртвую суку… мать её ити… ба.

— Суккуба⁈ Ты куда опять влез⁈

— В поезд, что шёл из Тобольска в славный город Бийск. Только мы не в нём, а на шестидесятой версте железной дороги. Тут так хорошо… Тихо, звёзды, тварь дохлая… Не хотите ли сами полюбоваться?

— Очень хочу, но не могу: далеко от вас. Пришлю людей. Немедленно дай краткий отчёт и сваливай из этой «красоты»!

Я быстро пересказал примерный сюжет развития событий. Вопреки обыкновению, следак не стал ловить на множественных нестыковках, которыми просто кишел мой рассказ.

— Да уж… — вздохнул он, подытоживая всю полученную информацию. — С твоим логическим обоснованием убийства суккуба полностью согласен. Шикарный ложный след выстроил. Я потом от себя кое-что добавлю, сделав утечку информации по Анжеле Витальевне Рысаковой, которая трагически выпала из поезда. Кому надо, тот сопоставит факты и будет рыть в Бийске, разыскивая тебя и твою группу.

Но ты посмел оставить свой объект! А если сейчас Вера подвергается смертельной опасности? Ничего тебе доверить нельзя.

— Прошло всего лишь четырнадцать минут, как я покинул номер. В округе, ручаюсь собственным детородным органом, никого не было подозрительного. И я окажусь рядом с объектом раньше, чем вы позвоните Ведьме, и она вломиться в номер, чтобы наказать нерадивого старшину.

— Ого! Твои возможности растут?

— Стараюсь потихонечку.

— Учтём. Всё! Быстро в гостиницу к «молодой жене»!

Совсем быстро не получилось. Причина в наумбе, у которого энергия суккуба усваивалась чуть дольше, чем у меня. Но через три минуты всё встало на свои места, и мы переместились в номер.

Вовремя это сделали. Не успел появиться посредине спальни, как тут же распахнулась входная дверь и ввалилась полуголая, растрёпанная Якутова, в одной руке сжимающая меч, а в другой — пистолет.

— Галя? Эротический «тройничок» намечается? — с улыбкой поинтересовался у неё, всем своим видом показывая, что воевать тут не с кем. — Я в принципе, не против, но у жены спросить надо.

«Жена» же, моментально проснувшись, очумело уставилась на нас. Понять её можно. Только что видела, очень надеюсь, что эротические сны с моим участием. А тут прекрасный Данила во плоти стоит в разорванном мундире и с окровавленным плечом. Да ещё и любимая лейтенант Якутова в непотребном виде.

— Мать… Мать… В жопу по частям… Горюнов… Чтоб тебя…

Первой из двух женщин пришла в себя Ведьма и выдала тираду минуты на две, где из приличных выражений были лишь моя фамилия с именем. Я даже заслушался, отдавая дань бурной фантазии лейтенанта.

— Никто не хочет объяснить мне, что тут за бардак творится? — прервала её Вера.

— Пока ты дрыхнешь, твой благоверный по бабам шляется, — наябедничала Галина.

— Это как?

— А вот так! Только что позвонил разъярённый генерал Ростоцкий. Данила умудрился устроить садо-мазо с суккубом. Её останки где-то за городом сейчас отдыхают, дожидаясь наших спецов.

— Даня…

— Не Даня, а любимый муж Артурчик. Да, Оленька, грешен. Семейная верность, видимо, не для меня. Люблю разнообразие, — подмигнул я Палкиной. — И вообще-то я ранетый, так что не ругать, а жалеть надо. Ну и подлечить, конечно. Массаж в четыре руки, например, плавно переходящий в релакс с эротическими танцами. Справитесь на па́ру?

— Мы тебе в четыре руки сейчас конечности отрывать будем, — прорычала Якутова, но уже не так агрессивно. — Скидывай китель. Надо рану осмотреть.

К моему удивлению, от неё почти ничего не осталось. Распоротое до самой кости плечо само пришло в относительную норму, и четыре рваные красные борозды превратились в незначительные порезы. Но и они затягивались на глазах. Такой ускоренной регенерации раньше за собой не замечал. Круто!

Убедившись, что я пока помирать не собираюсь, Галина сказала ещё пару «ласковых», а потом заявила, что пусть меня имеет начальство. Она же тратить своё драгоценное время на разных придурков не собирается. Палкина же просто промолчала, делая вид, что меня не существует. Обиделась, наверное.

Наконец-то оставшись предоставленным самому себе, я разделся и потопал в ванную смывать боевую грязь. Заодно обсудили с Чахом недавнее сражение. Просто расслабившись, выпустили пар, придя к выводу, что мы молодцы, а суккубы — волчины позорные.

Закончив банные процедуры, обмотался вокруг пояса большим махровым полотенцем и, открыв дверь ванной комнаты, неожиданно нос к носу столкнулся с насупленной Палкиной.

— Вер, ты чего? Подглядывала? Предупредила бы заранее — дверь бы не закрывал и очень картинно мылся.

— Сволочь! Ну какая же ты сволочь, Данила! — начала она скандал без какой-либо раскачки. — Думала, что друг, а оказался дерьмом, предателем и эгоистом! Воспользовался моим беспомощным положением в своих интересах!

— Так… Раз секса между нами не было, то значит, я «воспользовался», не взяв тебя на охоту?

— Именно! Я суккубов только на картинках видела, а ты до сегодняшней ночи уже двух завалить успел. Почему не поделился третьим? Почему с собой не взял⁈ Прямо в душу плюнул таким поступком. Ну и кто ты после этого?

— Кто?

Задав этот короткий вопрос, материализовал в руках серп и приставил его к горлу девушки. После этого продолжил.

— Я тот, кто не стал рисковать твоей дурной головой. В бою против суккуба у тебя не было бы никаких шансов выжить. Даже сейчас ты, Вера, мне ничего противопоставить не можешь, если решу убить тебя.

— Я… Я… — промямлила она, косясь на серп около горла. — Я просто была не готова. Но в реальном бою…

— Это и есть реальный бой с суккубом, — начинаю объяснения, убрав серп. — Ты сейчас видишь меня и находишься почти на боевом взводе. Плюс я не в ускорении и со спрятанным оружием был. И то не смогла адекватно отреагировать. Суккуб же была одна в закрытом купе поезда. Там ждать нападения совсем не приходится. Но когда я возник перед ней во всеоружии, то даже замахнуться серпом не успел. Прикинь уровень её реакции и силы.

— Но ты же справился? — не унималась Палкина. — А вдвоём ещё легче было бы. Просто признайся, что пожадничал и не стал делиться энергией дохлой суккубы.

— Будь ты рядом, то кабзда пришла обоим нам. Поверь, эта не та битва, где напарник твоего уровня будет полезен. Что до энергии… Верочка, ты слышала предсмертный вой суккуба?

— Откуда? Я лишь знаю нём.

— Ты его не выдержишь.

— Но ты же выдержал?

— Потому что… Хочешь, взломаю твои ментальные блоки? — предложил я упрямице.

— Ну, давай! — гордо вскинув подбородок, согласилась девушка. — Интересно, как быстро ты сдашься и признаешь, что я не такая и замухрышка, как ты тут нарисовал!

— Чах, проучим немного упёртую красотку? - мысленно обратился я к наумбу.

— Мне лень. Сам давай.

— Я? Кажется, из нас двоих ты в этом деле мастер.

— А ты попробуй. Представь ощущение, когда считывал инфу с тварей.

— Тогда я серпом пользовался. Убивать Веру в мои планы не входит.

— Значит, вначале представь серп, потом всади его проекцию в Верку и получай доступ.

— Выйдет ли?

— А я почём знаю? Но чувствую, что твой уровень теперь позволяет копаться в чужих мозгах. Не сильно пока, но кое-что выудить сможешь.

Поняв, что наумб мне не помощник, решил воспользоваться его советом. Представив серп, направил его в грудь Палкиной, глядящей на меня с саркастической улыбкой. Получилось! Дальше, мысленно скользя по серпу, внедрился в Верино сознание и уткнулся в стену. Решив особо не мудрить, снова представил серп и расколол им препятствие.

То, что увидел за ним, мне совсем не понравилось. Картина, как Палкина закапывает мой труп в горе из мусора, вывела из равновесия. Потеряв от возмущения концентрацию, выпал в реальность, разорвав ментальную связь с этой внучато-императорской сволочью.

— Ну ты, Верка, и гадина! — с чувством произнёс я, как только прекратился контакт.- Спасаешь её, холишь и в приличных местах лелеешь, а в ответ, значит, на свалке меня похоронить хочешь, мусором закидав. Нет! Ну я ещё понимаю желание грохнуть! По отношению друг к другу оно у нас возникало не раз! Но свалка⁈ Обидно, однако…

— А? Чего? — пробормотала она, ещё до конца не отойдя от ментальной атаки.

Но потом наконец-то до Палкиной допёрли мои слова, и она не просто не побледнела, а побелела до состояния мраморной статуи. И поза тоже соответствующая: словно неожиданно попала под взгляд Медузы Горгоны и замерла с приоткрытым ртом и слегка приподнятыми руками.

Потом цвет поменялся, и Верка превратилась из статуи в замечательного ростовского варёного красного рака. Хоть прямо сейчас к пиву подавай! Понятное состояние для той, которая хранит секрет своего очень непростого происхождения.

— Данила… Ты… Смог? Нет! Не отвечай! Я и так чувствую, что смог! Но это невозможно! Что ты выцепил из моей памяти? И как вообще посмел⁈

— Посмел с разрешения. А суккубу даже этого не понадобилось бы, чтобы выжечь твои мозги, — криво усмехнулся я. — Не волнуйся, всего один блок снял. Я приличный человек и не хочу копаться в чужом грязном белье или мыслях. Даже маленькой части твоего гадкого умишка хвалило… Чтоб тебе самой на свалке всю жизнь ночевать!

— Только это прочёл?

— А разве мало⁈ — воскликнул я, пытаясь отвести от себя подозрения, что знаю о том, чья Верка внучка.

— Подумаешь, психанула немного. У меня просто богатое воображение, вот и стоял образ твоих позорных похорон в голове.

— Иди в жопу! Я обиделся!

С этими словами гордо прошлёпал босыми ногами к нашему брачному ложу и, завернувшись в одеяло, сделал вид, что давно сплю беспробудным сном.

Слышу пыхтение, сопение и прочие звуки злой, готовящейся ко сну девушки. Выключив свет, она поступила так же, как и я: легла на противоположный край огромной кровати, завернувшись в одеяло и повернувшись ко мне задом. Но всё-таки не удержалась и буркнула в надежде начать разговор заново и помириться:

— Спокойной ночи.

Я ничего не сказал в ответ. Пусть видит, насколько глубоко я оскорблён. И вообще! Кто в семье правильней всего умеет обижаться, тот в доме и хозяин. Обычно женщины подобным пользуются, но в инструкции к семейной жизни не сказано: это оружие может палить только в одну сторону. А мы с Палкиной, хоть и фиктивная, но всё-таки семья Ивановых.

Глава 19

Утром я продолжил делать вид, что обижен за вчерашнее. В принципе, давно успокоился, да и не сильно переживал. Но такое состояние отсекает все лишние палкинские вопросы о том, как я взломал её блоки. Ну и заодно отобью у Верки охоту манипулировать мной, давя на дружбу и прочие жалостливые моменты.

— Данила, мир? — наконец-то не выдержала она моего молчания за время сборов к отбытию из гостиницы.

— Я с вами, Оля, и не ссорился, — нейтрально ответил ей, воротя морду в другую сторону. — И уж раз мы на людях семья, то прошу называть меня исключительно Артуром. А то случайно назовёте не тем именем и испортите всю конспирацию.

— Ещё и на ВЫ? — недовольно скривилась она. — Хорошо, Артур! Но перестань себя вести как баба! Было и было! Проехали и забыли! Да, признаюсь, полезла вчера с требованием тех вещей, на которые не имею никакого права. Даже согласна с тобой, что с суккубами рядом мне пока делать нечего.

Только мы с тобой спасатели, и поставь себя на моё место. Такую тварь угрохать — это же просто мечта любого курсанта. Тем более ты знаешь о некоторых моих особенностях и о том, что прокачка мне не помешает. Но и ты хорош! Зачем выпендривался, копаясь в моей голове, а не просто доходчиво объяснил?

Во время этого короткого монолога вначале решил сделать вид, что пошёл на попятную и не злюсь. Но вот концовочка совсем не понравилась. Вроде Верка и извинилась, только последнее слово с обвинениями в мой адрес оставила за собой. А как говорил Штирлиц: «Запоминается последняя фраза.». Нет, так дело не пойдёт. Привыкла принцессочка внучатая быть на первых ролях — пусть будет. Только не в моём фильме.

— Оля, я принимаю ваши извинения, — не меняя тона, ответил я. — Но меня сейчас волнует лишь выполнение задания, а не ваши душевные терзания.

Зло фыркнув, Верка ушла в ванную. Зато явилась лейтенант Якутова. Шикарно выглядит! Впервые вижу её в очень коротеньком платье ярко-красного цвета. Подол такой длины, что слегка видны ажурные резиночки от чёрных чулок. Да и сверху тоже больше открывает, чем скрывает. Распущенные волосы, яркий макияж. Но, несмотря на откровенный наряд, Галя производит впечатление не шалавы, а находящейся в боевом режиме секс-бомбы.

— Чё вылупился? — с лёгким наездом поинтересовалась Ведьма, выводя меня из состояния ступора.

— Да вот начальство мысленно матерю, — честно признался я. — Они мне не ту барышню в жёны назначили. Галя! Это несправедливо! Хочу провести свой, пусть и не настоящий, «медовый месяц» с такой красавицей, как ты, а не с Палкиной.

— Чего⁈ — явно подслушивая наш разговор, из ванной комнаты высунулась разъярённая Верка. — Ты меня сейчас уродиной обозвал⁈

— Оля, — не обращая внимания на её эмоции, как и прежде, вежливо-ровным голосом попросил я. — Будьте добры не затягивать со сборами, а то на самолёт опоздаем.

— Я всегда в сборе! И выглядеть могу не хуже Галины. Только у меня шмоток таких нет. Что вчера выдали из гражданского, то и ношу!

— Не волнуйся, — начала успокаивать её лейтенант. — Под утро притаранили чемоданчики на нас всех. Сходи ко мне в номер и переоденься. У нас с тобой один размерчик, так что подберёшь себе по вкусу легко.

Палкина тут же метнулась к двери.

— Оля! — крикнул я ей вслед, с трудом сохраняя серьёзное выражение на лице. — Только помните, что вы теперь несвободная женщина, поэтому будьте любезны выбрать себе что-то менее яркое и более скромное. После замужества фотомоделью, как ваша сестра Наташенька, быть уже не получится. Домашний застиранный халат, заляпанный передник и шерстяные носки — вот идеальный образ домохозяйки.

— Да пошёл ты!

— Смотрю, Даня, даже на тебя подействовал мой «боевой прикид», — довольно поинтересовалась Галина, как только за Верой захлопнулась дверь.

Я лишь закивал, как болванчик, и показал большой палец вверх.

— Прекрасно, — продолжила она. — Значит, отвлекать от вашей парочки хорошо буду. Все запомнят лишь блудливую бабу, а не тех, кто был с нею рядом. Чего у тебя с Верой произошло? Напряжение в воздухе такое, что хоть аккумуляторы заряжай.

— Ничего особенного, — беспечно махнул рукой я. — Воспитываю. Попыталась вчера наехать, что не взял её охотиться на суккуба. Приходится пресекать дурные мысли на корню.

— А вот это правильно, Дань. Она натура увлекающаяся и если вовремя по ушам не дать, то легко может вляпаться. Не так сильно, как ты, но последствия более серьёзные поимеем от этого. Вернее, они поимеют нас.

Вера явилась минут через пятнадцать, прихватив из комнаты лейтенанта два чемоданчика. В одном из них оказались мои вещи. О! Позаботилась! Значит, снова будет искать пути примирения. Разворошив свои новые вещи, нашёл подходящий прикид и тут же напялил его. После этого обратил внимание на Верку.

Постаралась! Решив не копировать «сестрицу», она надела блузочку и юбочку. Только блузка полупрозрачная, а юбка по длине короче даже Галиного платья. И да, тоже торчит из-под неё резинка от чулок белого цвета. Вот заразочка! Вере очень идёт этот образ порочной нимфетки с двумя заплетёнными косичками и нежным макияжем. Только пухлые губки накрашены яркой помадой, вызывая сильное желание их поцеловать.

— Ну как? — ехидно спросила Палкина, понимая, какой эффект на мужчин должен вызывать её вид.

— Сойдёт, — равнодушно ответил я, с трудом переводя взгляд на Якутову.

— Всего лишь «сойдёт»⁈ Скотина! Да я тебя…

— Данила прав, — перебила её лейтенант. — Цеплять мужиков — самое то. Но ты не должна выделяться. Полчаса у нас ещё есть, так что переоденься в пусть и праздничную, но «серую мышку». Посмотри на своего напарника: чёрные брючки, белая рубашка и никаких запоминающихся элементов.

— А ты что? Не выделяешься?

— Это приказ, сержант, — строго сказала Якутова, прекращая ненужные споры. — Мы на задании, а не в секс-туре.

Вера справилась быстрее отведённого ей времени.

Так что через двадцать пять минут из гостиницы вышли и сели в такси неприметная пара «фантиков»-молодожёнов, улыбающихся счастливыми улыбками. И мечта всех эротических фантазий мужчин — Наталья Яйцева.

Перелёт во Владимир прошёл буднично. Не знаю, чем занимались дамы, а я просто дрых, предпочитая по старой военной привычке отсыпаться «впрок» при любом удобном случае.

Закинув вещи в номера очередной гостиницы, пошлялись по городу, осматривая достопримечательности. Вечером посетили бар. В нём на чету Ивановых никто не обращал внимания. Зато госпожа Яйцева пользовалась таким успехом, что даже из-за возможности угостить её очередным коктейлем возникла небольшая потасовка между двумя подвыпившими парнями.

Ну и на выходе нашу Ведьму попытались невежливо затащить в машину. Она даже почти не сопротивлялась и с плохо скрываемым удовольствием «укралась» в большой чёрный джип. Правда, вышла из него буквально через минуту, невозмутимо заправляя выпавшую из декольте грудь.

— Трупы прятать сами будем или позвоним Комову, чтобы он этим занялся? — поинтересовался я у «жертвы сексуального насилия».

— Не… Все живы. Только вряд ли даже самоудовлетворяться в ближайшее время смогут.

— Все пальчики на ручках переломала, а потом и сами ручки? — спросила Верка.

— На фига так заморачиваться? Просто оправдала свою фамилию Яйцева.

— Жестоко… — поморщился я, вспоминая, как Ведьма может бить. Мне хоть и не в полную силу прилетало, но долго отходил, баюкая мошонку.

— Отнюдь. С такими только так и надо. Эти укуренные великосветские мажорчики сегодня просто насильно трахнуть хотят, а завтра, очумев от вседозволенности, по кускам свои жертвы резать начнут. Теперь, когда через месяцок-другой оклемаются, сто раз подумают, прежде чем чрезмерный мачизм показывать. Я им, можно сказать, одолжение сделала, направив на путь истинный.

— Месяцок-другой? Судя по машине, мальчики одарённые, поэтому восстановятся…

— Не восстановятся быстро, — перебила она, понимая, о чём я хочу сказать. — Место травмировано нежное, энергетически сложное. А там такое месиво, что даже рассказывать не буду, чтобы психику одного «молодожёна» сберечь.

Короче, повеселилась этой ночью исключительно Ведьма. Мы же с Веркой, как и было задумано, больше находились в тени нашей спутницы. Обсудив планы завтрашнего убивания времени во Владимире, разошлись по своим номерам.

Палкина опять попыталась примириться, но я, сбросив маску счастливого супруга, решил помариновать Верунчика ещё один день. Пущай ночку помучается, а утром соблаговолю «оттаять».

Примирение оказалось не таким, на какое рассчитывал. Около пяти утра проснулся от лёгкого сушняка после ночных возлияний в баре, с удивлением обнаружив, что Вера спит, плотно прижавшись ко мне. Ещё и головушку на моё плечо положила. Такая доверчивая, безмятежная. Без той лёгкой напряжённости на лице, какая бывает у неё во время бодрствования, девушка выглядела изумительно. Спит маленькая, улыбается. Видимо, хорошие сны снятся.

Свободной рукой машинально погладил её по головушке. Почувствовав прикосновение, Вера моментально открыла глаза и уставилась на меня. А дальше… Это просто наваждение какое-то случилось, когда наши взгляды встретились. Потянувшись друг к другу, стали целоваться. Очень жарко и всё сильнее и сильнее прижимаясь друг к другу. Слышу треск разрываемой материи и краем сознания отмечаю, что это я помогаю Вере освободиться от тоненькой ночнушки.

Чья-то рука стягивает мои трусы, но я занят тем же с трусиками Веры, одновременно целуя упругий, налившийся от желания девичий сосочек. Ещё немного и…

— Нет! — отталкивая меня, вскакивает с кровати Вера и кричит: — Нельзя! Данила! Прости!

В этот момент наваждение отпускает и меня. Чёрт! Ещё бы пару мгновений, и я бы подписал себе смертный приговор, наплевав на императора и занявшись любовью с его внучкой. Для такого даже Печатям Смерти стараться не надо, так как и без них хочу эту девушку настолько сильно, что…

— Дань, не обижайся, — прервала мои размышления Вера, неправильно поняв моё выражение лица. — Нам правда нельзя. Тебе с суккубом и то безопаснее в постели кувыркаться, чем со мной. И поверь, что будь немного иные расклады, о которых говорить не вправе, то давно бы устроила с тобой такой секс-марафон, что даже порно актёры позавидовали бы.

Явно находясь не в лучшем расположении духа, она с грустным видом присела на край кровати, целомудренно прикрыв обнажённое тело простыней.

— Понимаю, — кивнул я. — Извини, что полез.

— Не извиняйся. Сама виновата. Я же помню, как проснулась, чуть ли не оседлав тебя. И знаешь, какие в этот момент неприличные сны снились? Ужас! Честно говоря, ты мне с первой встречи понравился, ещё в школе спасателей.

— Ага! — хмыкнул я в ответ. — Так понравился, что гнобила больше всех?

— Гнобила, Данила. Такой приказ был: всех претендентов через мясорубку пропускать. Но даже не в нём дело. Ты как появился, то сразу же стал вызывать во мне сильное желание. Злилась из-за этого и на себя, и, естественно, на тебя. Решила, что если сломаю, если увижу тебя в состоянии ничтожества, то тут же и отпустит.

Но ты разрушил все мои планы. Кровью умывался, но смотрел нагло, улыбаясь разбитыми губами. От этого заводилась ещё больше… Не как третьекурсница, а как девчонка, всё больше и больше хотевшая одного парня. Как собака с сеном, право слово: и сожрать не могу, и отдавать другим жалко.

И ещё очень обидно было, что ты меня игнорировал. Третьекурсницу! Даже опускал так, что плакать хотелось. До сих пор помню все неприглядные эпитеты в мою сторону. Столько ненависти и презрения ни от кого ни разу в жизни не получала.

— Да не ненавидел я тебя. Вообще никаких тогда чувств не испытывал, — признался я. — Сама знаешь, какая житуха у претендентов в спасатели. Из эмоций только одно: побыстрее бы сдохнуть.

— «Тогда» не испытывал? — ухватилась за важное для себя девушка.

— Тогда, — не стал я кривить душой. — Да и потом тоже не особо. Но… Вот помнишь, как ты чуть не замёрзла во время моего лечения табора?

— Забудешь, пожалуй! Мечтала, чтобы не успела оттаять и ты меня, беспомощную, трахнул.

— Верка, ты дура! — искренне возмутился я. — Нашла тоже насильника!

— Извини… Я сейчас говорю не о твоих действиях, а о своих желаниях.

— Понятно. Извинения излишни, — примирительно улыбнулся я. — Но в тот момент я понял, что другие красотки меня не интересуют. Гнал, конечно, от себя эти мысли, только всё равно… Что ты там про свои эротические сны говорила?

— То, что они были с твоим участием.

— Мои с твоим были не лучше. Раньше разных девушек во сне видел, а после твоей заморозки как отрубило.

— Приятно, — с улыбкой произнесла Вера. — Странное у нас с тобой утро откровений. Но, Данила, мне хоть и было важно поговорить с тобой, только всё равно должна предупредить в очередной раз. У нас ничего не получится. Не спрашивай почему…

— Я и не спрашиваю, хотя вижу, как сильно хочешь раскрыть передо мной свою страшную тайну. Расслабься. Мне плевать, чья ты внучка.

После этих слов Палкина замерла и вдруг, вырастив из своей ладони боевой серп, кинулась в атаку. Я был к этому готов и, создав Пояс Хаоса заранее, переместился ей за спину. После этого, по старой доброй традиции приставил к нежной девичьей шее свой серп.

— Тихо ты, дурная. Весь отель разбудишь. И убивать меня не за что, так как сам дедуля рассказал мне о своей родственнице.

— Ещё один надсмотрщик… — убрав оружие, чуть ли не простонала Вера. — Я ведь поверила тебе…

— И правильно сделала, — начал пояснения я, спрятав свой серп тоже. — То, кто ты такая, узнал совсем недавно. Честно говоря, расстроился.

— А уж я-то как сейчас!

— Не перебивай! Мне, как уже и говорил, плевать, кто ты. Будь даже суккубом, всё равно это ничего не изменило.

— Ага, — невесело усмехнулась Вера. — Только бошку бы снёс, рыдая, как крокодил.

— Но потом её заспиртовал бы и любовался долгими зимними вечерами.

— Скотина.

— Уговорила. Помещу не в спирт, а в коньяк. Также благороднее? Могу в шампанское ещё, но меня от пузыриков пучит.

— Данила, перестань придуриваться.

— Я и не придуриваюсь. Просто учти… Запреты императора я постараюсь пока не нарушать, но ты всё равно когда-нибудь будешь моей. Прими как данность. И вообще! Считай наше прикрытие под молодожёнов, как тренировку к предстоящему совместному проживанию. Так что готовь передник, шерстяные носки и застиранный халат.

— Ты не скотина, — сделала собственный вывод девушка. — Идиот! Да император тебя в пыль превратит, когда узнает о подобном.

— О халате?

— О том, что хочешь заграбастать его внучку.

— Вер… А мы ему расскажем? — после небольшой паузы поинтересовался я. — Мне важно твоё мнение, а не Александра Пятого. Как ты сама смотришь, если мы с тобой станем парой? Не сейчас, а со временем? Когда буду из себя хоть что-то путное представлять? Скажешь «нет» — отстану.

— Очень хочу сказать это самое «нет», — призналась она. — Не потому, что не нравишься. Наоборот! Чтобы жив остался.

— Ага, — хмыкнул ей в ответ. — Потом остепенился, удачно женился. Детишек бы с супругой настрогал…

— Заткнись. Уговорил. Уломаешь дедушку, первая к тебе на шею брошусь, пока какая-нибудь более ушлая особа этого не сделала. Но сейчас держись на расстоянии.

— Сложно. Мы спим в одной кровати ещё минимум пару ночей. Кстати, перестань сидеть на фоне окна. А то во мне опять желание возникает.

— А если рядом лягу, то успокоишься? — недоверчиво произнесла Вера. — Сказки не рассказывай! Я уж лучше на диванчике или на полу посплю.

— Ложись на кровать… Пожалуйста… Обещаю вести себя почти культурно. Или сам на мелкий диван переберусь, чтобы сохранить твой позвоночник целым. Но что-то очень не хочется туда ползти.

— Почти культурно?

— Ну мы же спасатели!

Немного подумав, Вера всё-таки легла рядом. Молча полежали, глядя в потолок. А потом она сказала с облегчением.

— А хорошо, что поговорили… Прямо на душе легче стало.

— Ага, — ответил я и, резко повернувшись набок, поцеловал её. — Вот это и было то самое «почти». Спокойной ночи… Точнее, уже утра.

— Так хороших снов не желают, Данила.

Склонившись надо мной, Вера прикоснулась своими губами к моим. Долгий сладкий поцелуй. Несмотря на то, что прижимаемся друг другу обнажёнными телами, оба контролируем ситуацию и не переходим ту грань, которая пока для нас запретная. Просто нам хорошо и… ХОРОШО!

Утром вошедшая Якутова с подозрением посмотрела на наши физиономии объевшихся сметаной котов.

— Так, курсанты? — с напряжением в голосе поинтересовалась она. — Я чего-то про вас не знаю?

— Всё нормально, Галя, — успокоил я лейтенанта. — Просто помирились. А ты чего подумала?

— Я подумала, что у нас поход в этнографический музей, а потом зевать в оперном театре. Вечером же поезд в Калугу намечается. Так что готовьтесь провести время с пользой!

Мы так и поступили. До самого Смоленска, оставаясь примерными молодожёнами. Лишь только ночью, оставаясь одни, тренировали свою силу воли долгими разговорами и поцелуями на широкой кровати.

Правда, падла Чах, несколько раз пытался нарушить эту идиллию ехидными комментариями. Но после того, как я пообещал ему «сухой закон» до самой пенсии, исчез куда-то вершить свои непонятные наумбовские дела.

Глава 20

В Смоленск, финальную точку нашего путешествия, прибыли без приключений. Поймали около аэропорта такси и рванули в сторону города. Правда, на половине дороги водитель, явно из людей генерала Ростоцкого, съехал с магистрали на неприметную просёлочную дорогу. Там мы сменили такси на тонированный микроавтобус. И уже под усиленной охраной из четырёх бойцов в полной экипировке направились туда, куда и должны были приехать на самом деле.

Очередная, уверен, засекреченная военная база. В одном из бункеров собрались все наши, тоже успешно прошедшие этот квест с тайным перемещением через всю страну. Мы радостно поприветствовали собратьев по оружию, но расспросить друг друга ни о чём нормально не успели. Услышал лишь, что мой табор всем скопом добирался в одном большом контейнере с заморскими фруктами. По словам Морячка, теперь он бананы долго есть не сможет.

Появившийся генерал Ростоцкий заставил всех умолкнуть и приступил к раздаче новых вводных.

— Приятно видеть, что никто не потерялся, — начал он с лёгкой улыбкой, но тут же посерьёзнел: — Надеюсь, что после выполнения задачи потери тоже будут минимальны. На то, что вернётесь все, даже не надеюсь, к сожалению.

Теперь о самой акции. Слушайте внимательно, так как повторять два раза нет времени. Хотя в военном транспорте, в который загрузимся ровно через час, сможете просмотреть видеозапись моего выступления.

Генерал вывел на стену карту местности и ткнул лазерной указкой в неё.

— Вот тут, на южном фланге Балтийского фронта, и предстоит высадка. Наши войска сорок две минуты назад начали здесь наступление, которое должно отвлечь от вашего появления и дать возможность группе замаскироваться. Отвечу на пока невысказанный логичный вопрос… Нет. Пространственную Воронку установить на захваченном плацдарме невозможно. Поэтому придётся идти как обычные лёгкие штурмовики, не привлекая к себе лишнего внимания. В той неразберихе, что творится на юге, это сделать легко.

Маскируетесь на местности так, чтобы ни одна крыса вас отыскать не смогла. После этого даёте сигнал. Наши войска отходят, как бы не справившись с обороной неприятеля. Учтите, что чем вы быстрее замаскируетесь, тем меньше людей, прикрывающих вас, погибнет. При этом излишняя торопливость тоже не приветствуется. Нужно сделать всё качественно.

Похожее задание дано ещё трём звеньям опытных спасателей и двум отделениям тяжёлых штурмовиков с приписанными к ним техническими специалистами. Больше, к сожалению, трудно будет скрыть.

— Зачем нам они? — задал резонный вопрос Лёха Старостин. — Лишние люди, не тренировавшиеся с нами, могут оказаться опасной обузой.

— Не волнуйтесь. Они с вами не пойдут, а останутся на месте. Это группа прорыва в нашу Реальность, после того, как доберётесь до неё обратно, выполнив задачу с лабораторией. Вы все, конечно, молодцы, только взломать фронт зелёных малым количеством бойцов не получится. Тем более харки к этому времени просчитают наши действия и поставят дополнительные заслоны.

Но кто-то из вас должен остаться вместе с группой прикрытия. Как понимаете, планы составлялись в некоторой спешке, поэтому до конца с кандидатурой не определились. Больше всего по своим характеристикам подходят старшина Горюнов и сержант Палкина. Оба прекрасно изучили тактику и особенности группы, а значит, могут умело координировать действия спасателей и штурмовиков, если что-то пойдёт не по плану. Хочу спросить вас, кого лучше оставить.

— Барон… То есть старшина Горюнов, — быстро поправился Морячок, — нам во время штурма лаборатории просто необходим. К тому же лучше него никто не знает особенности нашего Круга. Сержант тоже хороша, поэтому вытаскивать наши задницы доверю ей легко. Выражу общее мнение своих парней: Палкина в прикрытии будет нужнее, чем на акции. Ну, если сравнивать её и Горюнова.

Народ зашумел, высказывая свои мысли, но все сошлись в том, что Вера — их лучший «спасательный круг», а я необходим на самом задании.

Украдкой посмотрел на девушку. Особой радости, что оставили почти в тылу, не испытывает, но и не возмущается, приняв выбор коллектива. Молодец! Поняла, что всех специально подвели к такому решению, но не стала лезть в бутылку, доказывая, что героической Палкиной невместно прохлаждаться рядом с линией фронта.

— Прекрасно, — вновь слегка улыбнулся Ростоцкий. — С этим разобрались. Сержант Палкина. После общего инструктажа останьтесь для получения отдельных вводных. Лейтенант Якутова. И вы потом задержитесь. Как командиру диверсионной группы вам тоже есть чего послушать. Вернёмся к заданию…

Примерные координаты лаборатории всем известны, но не рассчитывайте на лёгкую прогулку. Почти на сто процентов мы уверены, что ждать вас там будут. И большая вероятность того, что самой уже лаборатории нет. Твари не дураки и, узнав, что мы на неё нацелились, могли передислоцировать в другое место. Времени для подобного было предостаточно.

Но должны были остаться хоть какие-то её следы, намёки: куда переехала. Собирайте всё, что покажется странным и интересным. Потом доставленную информацию отдадим аналитикам и будем надеяться, что они хоть что-то из неё смогут вытянуть.

После разгрома лаборатории уходите обратно на юг и прорываетесь в нашу Реальность. Тут уже ничего вам порекомендовать не могу, только пожелать остаться живыми. Вопросы?

Мы все промолчали, так как прекрасно понимали, что разводить болтологию не стоит. Общую схему нам предоставили, а остальное нужно будет решать исключительно на месте и по обстоятельствам.

— Так я и думал, — посмотрев на часы, закончил сборище Ростоцкий. — Как раз по времени укладываемся. Транспорт ждёт на аэродроме. Грузимся сейчас по машинам, а я пока побеседую с Якутовой и Палкиной.

Не знаю, о чём говорил с барышнями генерал, но обе уселись в автобус мрачнее тучи. Спросить бы, только народу слишком много.

— Чах, — мысленно обратился к наумбу. — Ты случайно не подслушал, о чём шушукались девушки с Ростоцким?

— И даже очень неслучайно, — тут же отозвался он .- Им предоставили отдельный план, если наша акция полетит к чертям собачьим. План по эвакуации Верки. Ох, она орала, какие все сволочи! Но наш генералиссимус был невозмутим, просто пояснив, что полностью с Верой согласен, но это распоряжение императора. И ещё выяснилось, что шансы на успех нашей разведывательной войнушки составляет не больше двадцати процентов.

— Нормально, Чах. Бывало и хуже. К тому же тебя в расчёты не внесли, так что я бы ставил пятьдесят на пятьдесят.

— Я бы больше, — гордо ответил наумб, — но скромность не позволяет. Порвём всех, как тузик грелку! Век спирта не видать… Ты, кстати, фляжечку литровую с ним прихвати на всякий случай. Вдруг там, в самый критический момент, Великий наумб в загуле потребуется? Да и просто пара глоточков для настрое… для развития огненных желёз не помешает.

— Понял. Мысль трезвая, если так можно говорить о бухле. На аэродроме затребую. Могу даже пару литров — не откажут сейчас ни в чём.

— Да ты умнеешь на глазах, Данила! — обрадовался Чах.

В огромном транспортном самолёте нас уже ждали звенья спасателей и бойцы из Тяжёлой Штурмовой Пехоты(ТШП). Во время полёта мы с ними слегка познакомились и обменялись кодами для защищённой связи. После этого вся группа облачилась в лёгкие доспехи обыкновенных армейцев, чтобы сильно не выделяться среди остального срочно прибывающего на Балтийский фронт пополнения. Единственное, что нас отличает от простых представителей «царицы полей», это огромные ранцы за плечами. Но и такое не редкость при переброске в зону военных действий: нужно по максимуму использовать возможности доставки необходимого.

После высадки на местном аэродроме нас резво запихнули в грузовики и в течение часа доставили на войну. Тут реально творится ад! Если бы я не знал, что это всего лишь отвлекающий манёвр, то сам поверил в наступление. Это же какую силищу задействовал генерал Ростоцкий⁈ Если подобные масштабные приготовления прошли незаметно для врагов, то Геннадия Григорьевича действительно можно в генералиссимусы производить!

— Ну что, герои? — построив всех, дала Ведьма последние наставления, довольно сверкая белозубой улыбкой. — Сейчас всем пописать, чтобы потом в бою не захотелось.

— А покакать? — хмыкнул Алан Борсиев.

— Просраться вам гоблины дадут. Главное в нашем деле — не сцать! Теперь! Барон, отвечаешь за своих «баронят». Внимательно следи. Они хоть и прошли ускоренную подготовку, но до идеала еще… Как тебе, но намного дальше.

Верунчик! Слушайся опытных дядь и тёть из спасателей. Но не тушуйся, если увидишь что-то важное. В рыло бей любому, пока к тебе не прислушаются. Наши попки слишком нежные, поэтому не хочется из-за твоей стеснительности их попортить при эвакуации.

Прапорщик Станов… Ну тебя, опытного Чёрта, учить — только портить. Ничего нового не скажу: все курсанты на тебе. Ну и меня поправляй, если в чём-то не согласен будешь.

Короче! Удачи нам всем! И большое западло тварям!

В этот момент подбежал какой-то взмыленный лейтенант из армейских и стал орать: какого беса мы тут прохлаждаемся, пока весь прибывшей резерв из других транспортов уже родину вовсю защищает.

Ведьма, как приличная военнослужащая, отдала честь, повинилась, и мы, закрыв лица забралами, кинулись в гущу событий.

Первые метров семьсот дались легко. Тут уже пошуровали артиллерия, танки и тяжёлые штурмовики. Поле боя перепахано так, что перепрыгивать через воронки бессмысленно — они практически соединились между собой, превратившись в неглубокую впадину.

А вот дальше пришлось попотеть. Пусть основные силы и продвинулись на пару километров вглубь территории харков, но недобитков за собой оставили много. То тут, то там раздаются выстрелы. Один раз даже пришлось вступать в настоящую рукопашную с появившимся словно из ниоткуда, приличным отрядом вампиров, рыл в двадцать.

Располовинив парочку кровососов, для себя мысленно отметил, насколько легко это сделал, даже не напитав серп силой. Чувствую, что и всех гадов смог бы угрохать в одиночку, но такого удовольствия собратья по оружию мне не предоставили.

Отметил краем глаза Веру. Она тоже схлестнулась с одним из кроу, но, практически не замедляя ход, снесла ему половину черепа своим мечом. Молодец! Серп лишний раз не афиширует. Да и прокачалась за последние месяцы явно неплохо.

Остальные бывшие курсанты тоже не давали поводов для критики. Отчего-то вспомнилось, как мы с ними ещё претендентами проходили Испытание. Реально были молокососы! Трёх полудохлых кроу толпой боялись и при этом считали себя крутыми вояками! А теперь каждый рубится так, что только кровища вражья в разные стороны летит.

Ну и табор… В Круг не становятся, чтобы раньше времени себя не выдать. Но бьются продуманно, сплочённо, оберегая жизнь стоящего рядом, как свою собственную. На самом деле собственную и есть: убьют одного — тут же помрут и остальные ромалы, связанные между собой одной жизненной ниткой. И пусть до уровня моих сокурсников им действительно пока далеко, но ни разу не пришлось вмешиваться, исправляя роковые ошибки.

— Туристы! — раздался в рации знакомый голос генерала. — Пикник в восьмом квадрате!

Всё. Нашла разведка подходящее место для нашего скрытого лежбища. Тут же на навигаторах высветился этот самый восьмой квадрат, и мы стали перемещаться в него, плавно передавая свои позиции настоящим армейским частям.

Заданное место оказалась огромным оврагом с крутыми склонами. Как только оказались на дне его, Ведьма тут же выставила охранение из тяжёлых пехотинцев и приказала окапываться.

На моей прошлой земле обычно после этого расчехляются сапёрные лопатки. Но в мире, где есть магия, и копалки иные. В её роли выступил один из приданных группе специалистов, имеющий крутой девятый ранг Дара Земли. Впервые увидел в действии настоящего мастера этой стихии и был впечатлён его искусством.

Спец буквально за пять минут прорыл тоннель метров сто пятьдесят, а то и двести. В такую пещеру не только мы поместимся, но и для танков места хватит! Технику, к сожалению, нам не выдали, решив, что железные коробки слишком быстро запылают, являясь отличной мишенью.

А вот группа снабженцев подвалила. В пещеру тут же были складированы ящики с боеприпасами и различной ручной артиллерией. Также самые современные элитные доспехи, слегка не дотягивающие до тяжёлой пехоты. Аккумуляторы, огромные рации, берущие на большие расстояния и почти не обращающие внимание на помехи. Ну и воду с продовольствием принесли, конечно.

Быстро сделав своё дело, снабженцы исчезли в дыму сражения, а мы зашли в схрон. Тут же наш уникальный земледел обвалил вход. Мы зажгли фонари и стали настраивать аппаратуру для мониторинга обстановки наверху. Несколько миниатюрных, хорошо замаскированных людьми Ростоцкого камер давали шикарное изображение.

Мне, в принципе, достаточно одного Чаха для всей полноты картины. Но он для всех как бы иногда проявляющийся глюк и ничего более. К тому же остальным бойцам полезно будет видеть территорию собственными глазами.

Начались долгие часы ожидания. Как только мы спрятались, наши войска приостановили наступление. А потом оно и вовсе захлебнулось. Ещё сутки продержалась армия людей, отважно удерживая плацдарм, а потом отступила на исходные рубежи, поняв, сил даже для обороны маловато.

И тут же всё пространство заполонили гоблины и небольшие отряды кровососов. Было немного неприятно осознавать, глядя в экраны, что твари ходят практически по нашим головам. Мы даже стали говорить шёпотом, хотя все прекрасно понимали, что хоть песни ори, никто не услышит.

Постепенно народ успокоился и стал травить байки. Интересно было послушать опытных спасателей, у которых историй хватает. Особенно «зашла» история о первом рейде молоденькой Якутовой, ещё и не помышляющей о почётном прозвище Ведьма.

— Зелёные тогда удивили неприятно, — вещал бандитского вида майор из спасателей. — Мало того что, прорвав заслон Реальности, откинули наши войска аж на тридцать вёрст, так ещё и посёлок на три тысячи жителей под себя подмяли. Естественно, нас и ещё три звена сдёрнули по тревоге. А Галя в это время как раз прибыла пополнением. Даже проставиться за вливание в боевые ряды спасателей не успела.

— Вообще-то, Мишутка, — перебила его Якутова, — я тогда на практику пятикурсницей прибыла. А в твоё звено через два месяца уже с погонами попала.

— Да не суть! — отмахнулся майор. — Короче, территорию под себя зелёные подстроить до конца ещё не успели и барьера между Реальностями не поставили. Идеальные условия! Поэтому Воронку в посёлок сварганили пространственники быстро. Ну и началась мясорубка!

Целых пять звеньев спасателей и рота тяжёлых штурмовиков — сами понимаете, что такое. От тварей только ошмётки летели. Все воюют, а моё звено эвакуацией селян через Воронку занимается. По мне, так лучше воевать, чем с мирным населением, одуревшим от страха, возиться.

Через три часа уже совсем жопа настала: твари насели серьёзно. Но мы всех до последнего переместили. Нужно уходить самим, и тут Галюнчик, оторвавшись от бинокля, заявляет, что видит детскую коляску, а в ней кто-то есть. Я опомниться не успел, как курсантка-практиканта, ведомая проснувшимся материнским инстинктом, рванула спасать ребёночка.

Матерились, но огнём её прикрыли. Добежала Галя и обратно с коляской попёрлась. Вдруг останавливается метров за двадцать от нас, наклоняется, приподнимает ребёнка и… сворачивает ему голову. Я чуть тут же не пристрелил её от такого поступка! Вернее, когда прибежала, то в морду двинуть всего лишь успел, прежде чем узнал подробности.

Оказывается, в коляске спрятался гоблин. Скрючился, чепец на голову нацепил, одеялком с головой накрылся и стал ждать, пока зелёные братишки не отобьют посёлок у людей. И ведь могло прокатить, если бы глазастая Якутова не заметила лёгкое шевеление, когда этот гад позу менял.

Ржали долго, узнав подробности. Потом Галю ещё несколько недель Гобломамой называли и слегка зелёнкой мазали. Как она красиво злилась! Со временем успокоились. Да и служила Якутова так отчаянно, что одно уважение и вызывала. Но из песни слов не выкинешь, и подвиг Гобломамы до сих пор хорошо известен среди наших рядов.

— Ну, а что мне оставалось делать? — поведала Якутова свою версию событий. — Тут рубка по всему посёлку, а мне всучили бинокль и до боя не допускают. К концу акции уже все наши еле на ногах стояли, лишь я одна свежая, словно только что с грядки. Как увидела коляску с шевелящимся одеялом, то даже не раздумывала. В любой момент прилететь по дитю с обеих сторон могло.

Естественно, как самая свеженькая и побежала. Уже на обратном пути заметила, что ступня зелёная из-под одеяла выглядывает. Этот гоблин прямо взбесил меня своим поступком. Прямо в душу плюнул! Ну и открутила ему башку в сердцах. С кем не бывает?

Кстати, Мишаня! До моего прекрасного лица твой корявый кулачок тогда не добрался. Ромка с Ариной тебя успели скрутить, пока ты сдуру ценную практикантку не угробил. А ты, вылупив глазюки, лишь орал с надрывом: «Детоубийца!». Потом сам же первый и признал, что усыновлять гоблина не стоило.

Мы долго смеялись, представив эту сцену. Подобных рассказов у спасателей было много. Некоторые поучительные, некоторые, как этот, дурацкие. Но время истории убивали хорошо.

Лишь на четвёртый день на поверхности всё успокоилось.

— Ну что, кроты? — почти серьёзно поинтересовалась Ведьма. — А не пора ли нам выбираться наружу? Кажись, время пришло.

Глава 21

Шутки кончились. Ещё раз проверив экипировку и оружие, наш диверсионный отряд дождался, когда «землеройка» проделает небольшой ход подальше от вражеских постов. Пора выдвигаться. Мы быстро попрощались с остающимися в схроне товарищами. Все слова сказаны, наставления даны, так что затягивать с этим грустным моментом не стоит.

Все остающиеся молча пожали нам руки или дружески хлопнули по плечу. Лишь только Вера, обняв, украдкой чмокнула в щёку и прошептала.

— Возвращайся. Я буду ждать.

Хотел было успокоить её обещанием прийти с задания целым и невредимым. Только мы оба понимали, что подобные успокаивающие слова абсолютно пустые. Поэтому я лишь подмигнул ей, с улыбкой отшутившись.

— Если дождёшься, сватов пришлю.

Но, вопреки моему ожиданию, Вера не съязвила в ответ, не попыталась сделать вид, что собирается побить охальника, а так пристально посмотрела в глаза, что у меня прямо мурашки величиной с гранату по спине пробежали. И вдруг действительно очень захотелось не просто притащить обратно свою задницу в целости, а именно вернуться к Вере. Буквально секунду длился этот зрительный контакт, но он сказал нам намного больше, чем долгие ночные разговоры «четы Ивановых».

Резко развернувшись, я полез в узкий лаз вслед за лейтенантом Якутовой. Несколько сотен метров в полусогнутом состоянии дались тяжелее, чем марш-бросок на пару десятков километров. Весь путь проделал, мысленно матеря спеца с Даром Земли. Не мог, скотина, тоннельчик хотя бы на полметра выше сделать!

Думаю, не я один сейчас его крою последними словами. На самом деле мужик ни в чём не виноват и максимально постарался, исходя из своих расчётов. Но в данной ситуации надо было на кого-то вылить негатив, и кандидатура «землеройки» подходила как нельзя лучше.

Поверхность встретила нас почти свежим воздухом с лёгким привкусом иной Реальности и ночным звёздным небом. Молча перегруппировались в походно-боевой порядок. Объяснять никому ничего не надо, уже до автоматизма отработали на тренировках. Впереди я и Ведьма. В центре, как самые неподготовленные, идут ромалы Морячка, которых на флангах прикрывают курсанты-сержанты. Ну и замыкает процессию опытный Чёрт Станов, внимательно следящий не только за тылом, но и за всеми нами.

Первая пара десятков километров далась тяжело. Постоянно маневрировать с выключенными системами связи и навигации среди постов и опорных точек харков — ещё то поганое занятие. Чуть не нарвались на неприятности, но повезло. Вот прям очень повезло!

Лишь только с рассветом смогли преодолеть гоблинские редуты и вырваться на оперативный простор. Вернее, зайти в дремучий лес, сильно напоминавший джунгли. Пройдя по нему ещё с десяток километров, Ведьма наконец-то остановилась на привал и разрешила включить переговорники.

— Значит так, господа диверсанты, — без предисловий начала она. — Сейчас полчаса отдыха, а дальше уже не просто идём, а передвигаем ходулями, быстро-быстро. Сто пятьдесят… уже чуть меньше вёрст должны покрыть максимум за три дня.

— Да за двое суток управимся, — самоуверенно произнесла Света Радостина.

— Учитывай возможности табора Горюнова, — пояснила Якутова. — Можно и за меньшее время отмахать расстояние, но они нам нужны не полудохлые, а в полной боевой силе. Без Круга группы Морячка в лабораторию соваться нельзя. И ещё обратно рысью убегать от преследования придётся. Так что даже вам силёнки экономить нужно. Двигаемся в таком же порядке…

— Подожди, Ведьма, — перебил я командира. — Считаю, что меня вперёд разведчиком отправлять нужно. В рукопашной конкурентов тут нет. И к тому же могу переместиться в точку, где уже находился. Экономию времени, скрытность и скорость, получается, обеспечу.

— Действуй, Барон! — не раздумывая, согласилась она. — Единственное: давай без своих выкрутасов. Не трогать даже одиноко справляющего нужду зелёного! Нам необходимо оставить как можно меньше следов на маршруте. По нему ещё обратно домой идти.

— Обижаешь, Галя. Да я не только харка не трону, но даже в его дерьмо плевать не стану.

— Очень надеюсь.

Через двадцать минут я первым прекратил отдых и, оторвавшись от группы метров на триста, стал прокладывать маршрут. По хорошему счёту, мог бы идти вместе со всеми, так как Чах мониторил всю обстановку в округе. Но тогда возникнут нежелательные вопросы по моим «талантам». Подобное в планы не входило, поэтому и наслаждаюсь одиночеством.

Но даже несмотря на наличие наумба, в первые сутки пришлось слегка попотеть, избегая встреч с отрядами харков, прочёсывающих прифронтовую территорию на предмет недобитков. Зато на вторые сутки шли словно по бродвею. Ощущение, что гоблинская цивилизация полностью вымерла, и в этой Реальности осталась лишь группа отважных людей… Ну и один наумб, конечно.

То, что мы уже у цели, я понял, как и рассчитывала Ведьма, на третьи сутки. Вначале Чах сообщил о нескольких камерах слежения, замаскированных под пни и валуны. В дремучих джунглях нет дураков их просто так ставить. Значит, база неподалёку. Потом камеры стали встречаться всё чаще и чаще, не оставляя мёртвых зон для прохода нашей группы. А затем и дозоры тварей начали перекрывать все тропы, явно ведущие к нужному нам объекту.

Но, в принципе, не проблема. Чах, прилично освоив людскую электронику, спокойно взломал и более примитивную гоблинскую, зациклив видеокамеры на одну и ту же повторяющуюся картинку. Ну а удобные тропинки хорошо подготовленным разведчикам на фиг не сдались.

Конечно, темп нашего продвижения от подобных сюрпризов резко упал, но мы всё равно смогли подобраться к лаборатории почти на двести метров. Опять выключили все электронные устройства, по которым нас можно отследить, и залегли на опушке джунглей, рассматривая в простые бинокли объект.

Как и говорили ребята Морячка — это подземная база, вход в которую и наблюдаем. По краям огромной, явно бронированной двери стоит пара простых орудий и ещё одна ментальная пушка. Неподалёку чуть видны несколько замаскированных гоблинских танкеток и огневых точек пулемётчиков. Уверен, что и казарма охраны есть, только её не рассмотреть.

Все наши молчат, прикидывая, как безболезненно вскрыть эту консервную банку. Я тоже молчу, мысленно общаясь с Чахом.

— Что думаешь, дружище?

— Даня, фиг поймёшь, — с непривычным для себя эмоциональным напряжением ответил он. — Большие игрушки, ты и сам видишь. Примерно рота проклятых харков, усиленная двумя десятками кровососов, в ста метрах от хода обосновалась. И, судя по всему, это такие же специальные гады, что тогда вашу усадьбу атаковали.

Но это всё фигня: табору в Круге на три минуты боя. Ещё фонит из лаборатории чем-то очень знакомым. Причём достаточно мощной энергией.

— Чем именно? - напрягся я. — Хоть какие-то ассоциации есть?

— Тут такие стены, что даже моё чутьё сбивают. Сказал бы, что это суккубы, но полной уверенности нет.

— Именно суккубы, а не единичная тварь?

— Да всё, что угодно может! - раздражённо проговорил Чах. — Даже аппаратура, если она зелёным в наследство от маидов досталась. И это всё меня очень сильно тревожит. Допустим, ты и Круг ликвидируете внешнюю охрану. Замки тут электронные, поэтому вход легко разблокируем.

А дальше что? К этому времени все глушилки будут работать на полную катушку. Но никто не знает, подвержены ли их воздействию эти гипотетические суккубы. Скорее всего, нет. Даже ты на глушилки плюёшь, а более сильные твари и подавно должны.

Получается, что в коридорах лаборатории почти безмагическую группу людей будет во всеоружии ожидать несколько сильнейших тварей. Есть, конечно, мы с тобой. Только ты помнишь, насколько сложно было против одинокой суккуб а(ы) биться. А тут их несколько и в придачу внутренняя охрана из гоблинского и вампирского спецназа. Полная задница по всем направлениям.

— Полная, — согласился я с невесёлыми выводами Чаха. И с мыслеречи переключился на обыкновенную, обратившись к лейтенанту Якутовой. — У меня ощущение, что из этого грёбаного бункера суккубами фонит.

— Уверен?

— Не очень, Галя. Но если они там, то нам хана. Можно смело уходить домой, не дожидаясь своей стопроцентной бесполезной гибели.

— Думаешь, что Круг против этих сучек маидовских не выстоит?

— Глушилки…

— Верно, — с первого же слова поняла всё Ведьма.

— Значит, надо начинать долбать не базу, а аппараты. Ну а потом уже всем скопом и с полным Даром отымеем суккубов во все маидовские щели, — внёс предложение прапорщик Станов, лежащий рядом с нами.

— Не успеем глушилки раскурочить, — возразил я. — Они за стенами, а не в поле стоят. Через пару секунд после нашей атаки заработают, и можно надевать «деревянные костюмы».

— Я бы смог к ним подобраться, — неожиданно предложил Чах. — Засекут меня, конечно, почти сразу, но и этого «почти» хватит. Здесь две стационарные установки глушилок. Для Великого наумба расхреначить их за три секунды труда не представляется. Ну а потом и вы можете начинать воевать.

Я тут же озвучил эту идею командирам. Единственное — заменил отважного ломателя глушилок Дара на себя. Пока Ведьма раздумывала, Чёрт сразу согласился, что это единственный, хотя и очень рисковый вариант.

Быстро провели небольшое общегрупповое совещание, составляя план нападения на базу практически на коленке. У нас тут не Генеральный штаб с кучей аналитиков всяких мастей. Но когда дело касается собственной шкурки, то мозги работают в десятки раз эффективнее.

Заодно я тайком общался с Чахом, составляя наш с ним план действий. Больше всего мне не нравилась ментальная пушка у входа. Если она попадёт под действия глушилок, то при выстреле может пойти в рассинхрон. Тут уж как повезёт. Бывает мозголомные орудия тихо ломаются, превращаясь в ненужный хлам. Но могут и так рвануть, что километров на семь-восемь всем мозги выжжет. Тварей не жалко, а вот свои головушки очень.

Поэтому, пока Чах будет крушить глушилки, я перемещаюсь к ментальной пушке и превращаю её в кучу металлолома, сдобренного зелёным фаршем из артиллерийского расчёта. Ну а потом в дело вступает Круг, кроша наружную охрану базы. Им на подмогу приходят остальные бойцы, не умеющие так быстро перемещаться, и мы начинаем зачистку самой лаборатории.

Всё до такой степени авантюрно, что хоть каждому заранее премию Дарвина выписывай за самую нелепую смерть. Хотя… Я с Нелепой уже встречался и ничего плохого о ней сказать не могу. Так что переживём… Ну или перемрём. Тут уж как получится.

Как только всё выяснили, Чах сразу же исчез, а за ним и я. Материализовавшись около ментальной пушки, быстренько сделал из трёх харков целых шесть. Точнее, совсем не целых, но шесть. Пока не опомнились остальные твари, совершил акт вандализма над орудием и укоротил его ствол наполовину напитанным до предела боевым серпом. Заодно и казённую часть попортил, чтобы лишних искусов стрелять ни у кого из зелёных не возникло.

А из тварей сюда реально спецов нагнали. Находясь в ускорении, справился с ментальной пушкой секунды за три-четыре, но охрана успела за это время прийти в себя и попыталась открыть прицельный огонь по старшине Горюнову.

Стрелять долго им не пришлось, так как группа Морячка, заранее образовав Круг, легко сровняла с землёй и пулемётные гнёзда, и бронированную технику. Не останавливаясь, мои ромалы рванули к замаскированной казарме охраны, а я спокойно перебил оставшихся у входа живых гоблинов.

Быстро глянул на часы. Тринадцать секунд и внешний периметр охраны уничтожен.

— У нас всё чисто! — подтвердил мои выводы раздавшийся из наушника голос Морячка.

Ещё секунд пять ушло на то, чтобы банда под предводительством Ведьмы оказалась у входа. Тут же замигали зелёным светом электронные замки, и тяжёлая бронированная дверь начала плавно отъезжать в сторону.

— Это как⁈ — поражённо воскликнул Чёрт, уже было доставший взрывчатку для сноса препятствия.

— А вот так, Антоша! — весело ответил я, мысленно поблагодарив Чаха за оперативность. — Чего вылупились? Работаем!

Не дожидаясь, пока створка до конца освободит дорогу, хренакнул в образовавшуюся щель пару выстрелов из гранатомёта. Хотя я в этом деле был не первый. Ведьма уже залепила несколько гранат. Практически одновременно сдетонировавшие боеприпасы вытолкнули из подземелья струю пламени и ошмётки отважных, но очень глупых гоблинов, не просчитавших подобный вариант развития событий.

Ну а дальше я рванул зачищать территорию. Табор от меня не отставал. Метров тридцать показались нам настоящей прогулкой, так как кроме трупов и контуженых гадов больше никого не встретили. Но буквально за первым же поворотом всех нас ожидал ещё один заслон харков. Уверен, что не последний.

Сам лезть не стал, дав Кругу порезвиться вволю. Лишь когда выстрелы стихли и остальные диверсанты под руководством Якутовой выскочили из-за угла. Подобное повторилось ещё два раза, прежде чем мы попали в разветвлённые коридоры гоблинской базы. Тут уж нашлась работа и остальным членам нашего героического отряда. Кучу дверей, а значит и комнат за ними оставлять не зачищенными никак нельзя. Разбившись попарно, курсанты-сержанты проникали в помещения, лихо поливая свинцом и орудуя мечами.

— Чисто! Чисто! Чисто! Стоп… Теперь точно чисто! — постоянно раздавалось в гарнитуре шлема.

Наши мальчики и девочки своё дело знают туго, поэтому особо не рассусоливают. Очередной быстрый взгляд на часы. Потратили чуть больше двух минут на очистку минус первого яруса. Знать бы ещё, где выход на минус второй… В этой гоблинской архитектуре сам чёрт голову сломит. Вернее, Чёрт сам же в этом и признался, ни хрена не поняв, где может быть проход.

— Шестой коридор! - помог нам в этом наумб. — Это где знак в виде кружочка с чёрточкой. Только там от тварей не протолкнуться. Даже ещё одна ментальная пушка имеется. Как штурм начнёте, я её всковырну.

— Спасибо, брат! С меня причитается!

— Подожди! Стойте! — внезапно завопил Чах.

Но было уже поздно. Вся наша братия оказалась на минус втором этаже и стала азартно сокращать поголовье жителей этой Реальности.

— Четверо суккубов! Даня! Четверо! — долетел до меня встревоженный крик наумба.

Падла… Всё-таки маиды прислали своих шлюх. Не иначе, как пленными людишками поживиться решили. Но сейчас не до размышлений.

— Ромалы! Готовимся к отражению атаки суккубов! — приказал я. — Остальным не мешаться под ногами и сделать так, чтобы твари у нас тоже не мешались!

— Поняла! — спокойно ответила Ведьма.- Оттягиваемся в прикрытие.

— И ещё! По моей команде валите отсюда! Предсмертный вопль суккубов мозги сворачивает!

— Знаю. Делай своё дело спокойно. И не психуй, Барон.

Хороший совет, но как тут не нервничать, когда, раскидав союзничков, словно кегли, на тебя несётся четвёрка маидских самок в своей боевой ипостаси. На няшных красоток эти монстры, покрытые гнойными наростами и обладавшие отменными когтями, ничуть не похожи. Может оно и к лучшему. Так приятнее рубить им головы.

Додумать мысль не успел: был сбит с ног сильным ментальным ударом, разнёсшим мой защитный Пояс Хаоса в клочья. Вот это сила!

— Чах! Держи защиту.

— Я и держу! Но здесь не у людей, и маидки намного сильнее себя чувствуют.

— Барон! — слышу почти панический голос Морячка. — У нас защита наполовину просела, хотя суккубы даже притронуться к нам не успели.

— Чего сопли жуёшь? — спокойно, как это делала Ведьма, отвечаю ему. — Устраните угрозу, и защита целее будет.

Сам же в это время, включив максимальное ускорение, переместился в толпу маидок. Видимо, такой наглости от меня никто из них не ожидал. Ну, две твари, однозначно. Я успел разрубить огненным серпом их туловища ещё до того момента, когда подвергся очередной ментальной атаке.

В этот раз перенёс её намного хуже и чуть было не потерял сознание. Но Чах вовремя влил в меня часть своей энергии, дав шанс увернуться от мощных когтей особо ретивого суккуба. Вторую атаку вряд ли бы пережил, но голова склонившейся надо мной твари, словно тыква, разлетелась от точного выстрела Жира. Даже предсмертный вопль издать не смогла. Зато это сделали твари, которых я успокоил секунду назад. Сам легко перенёс подобное: опыт и привычку пропить сложно. А вот ромалы все как один повалились с воплями на землю, пытаясь обхватить закрытые шлемофонами уши.

Всё потом! Осталась ещё одна тварь! Но воевать с ней не пришлось. Чах каким-то чудом смог оказаться рядом с суккубом и перегрызть ей глотку. Ещё один предсмертный вопль раздался, гуляя ультразвуковым эхом по коридорам базы.

Но своими криками-посланиями суккубы сослужили нам неплохую службу. Не только табор попал под их воздействие, но и твари, окружающие нас. Иначе кирдык был бы обеспечен. Моментальный и очень болезненный.

— Маидок нет! Зачистка срочная!- отхаркиваясь кровью, чуть ли не простонал я в гарнитуру шлема.

— Сейчас… Держитесь… — с трудом выговаривая буквы, ответила Ведьма.

Видимо, им, несмотря на защиту бетонной стены, тоже ментально нехило прилетело. Попытался встать с каменного пола, но понимаю, что не могу. Так хреново давно себя не чувствовал. А потом началось поглощение энергии суккубов. Четыре особи — это перебор. От невыносимой боли я просто вырубился, сжимая в одной руке потухший серп, а в другой рукоять автомата.

Глава 22

Очнулся я от льющейся на лицо холодной воды.

— Живой? — обеспокоенно спросила меня склонившаяся над поверженным Горюновым Воскресенская.

— Местами… Что с табором?

— Сколько пальцев? — не унималась Зойка.

— Тебе всей группы подсчитать или только твои?

— Живой, раз выёживаешься. Парни твои в отключке, но дышат.

С трудом смог подняться. Комок подкатил к горлу, но я, поборов приступ тошноты, подошёл к лежащему Морячку и лично убедился, что дышит. Значит и остальные ромалы в норме. Иначе умри хотя бы один, уже имели пятерых «двухсотых». Весь коридор напоминает разделочную маньяка. Кровь различных цветов стекает по стенам. Везде вповалку валяются трупы.

— Короче, Барон, — стала вводить в курс дела Ведьма, — пока ты эротические сны смотрел, мы добили беспомощных тварей. Уровень чист, но никакой лаборатории на нём нет. Нужно дальше под землю спускаться. Идеи есть, где на минус третий этот долбанный проход расположен?

— Чах, — мысленно обратился к напарнику.

— Отвянь, Данила, — раздался в эфире слабый голос. — Я сейчас ни петь, ни рисовать. Это же надо было столько хапнуть… У меня чуть пукан не взорвался.

— Пердак свой скотчем для профилактики заклей крест-накрест. Не время для релакса. Где минус третий уровень?

— Лучше не скотчем, а бурбоном. А ещё лучше — спиртом. Ищи коридор с треугольничком и крестиком внутри. Но я сейчас туда замок не открою.

— Понятно. Отдыхай, только пока не отключайся.

— Сам знаю, — горестно вздохнул наумб. — Но учти, что потом в запой уйду. Страшный и дремучий, как моё состояние сейчас.

Я быстро объяснил, где искать вход. На меня Якутова со Становым посмотрели подозрительно, но промолчали. Сейчас не время для разборок. А вот потом вопросики пойдут. Необходимо заранее удобоваримую легенду сварганить.

Небольшая бронированная дверь нашлась в нужном месте. И, к сожалению, пускать за неё нас никто не собирался.

— Такую взрывчатка может не взять, — осмотрев её, сделал неутешительный вывод Чёрт. — Точнее, рвануть можно, только от такого мощного заряда сами заживо похоронимся.

— А если предварительно её заморозить как следует? — предложила Радостина, имеющая Дар Холода. — Я тут прокачалась малёхо за последнее время. Хрупкость стали могу гарантировать.

— Какой уровень Дара? — поинтересовался я у Светы.

— Где-то между седьмым и восьмым рангом.

— Уго! У тебя же четвёртый был!

— Сама в шоке. Я теперь в нашем Роду круче некуда считаюсь. Но нужно думать не обо мне, а о двери.

— Морозь! — приказал прапор.

Не прошло и двух минут, как броня под ладошками Радостиной побелела, покрывшись инеем. Чёрт тут же прилепил взрывчатку и приказал всем уматывать за ближайший поворот. Рвануло знатно!

Но главное — не эффект, а эффективность. Проход открыт. И сразу же из него вначале раздались выстрелы, а потом выскочил пяток кровососов, размахивая своими боевыми серпами. Но нас таким уже не удивить. Меньше минуты хватило курсантам, чтобы ликвидировать помеху.

— Алан, Зоя, — приказала Якутова. — Остаётесь сторожить наших невменяшек. Остальные идут дальше. Данила? Ты в состоянии или…

— В состоянии, — перебил я. — Хорошею прямо на глазах.

— Ну и ладненько. Но всё равно держись позади нас.

Третий уровень оказался не таким кровожадным. Видимо, только два первых и внешний периметр были наводнены боевыми тварями, а здесь всего лишь изредка встречаются посты охраны. С этими группами мы справлялись легко и непринуждённо, отстреливая, словно в тире, или образцово-показательно разрубая мечами.

Удача улыбнулась нам почти сразу. В одной из комнат было трое харков. Все без оружия и в странных серых балахонах. Это явно либо лаборанты, либо кто-то другой из этой серии. Простому боевику колбочки, скляночки и различные странные приборы не нужны.

Увидев нас, они скукожились и попытались шибануть ментально. Только, странное дело, их удар не принёс никакого вреда даже Лёхе Старостину, державшему одну из тварей за шкирку. Очень любопытненько. Я ещё во время боя заметил, что мои сокурсники плевать хотели на ментальные способности харков, легко вступая с ними врукопашную. С чего бы такое?

— Ну? — поинтересовалась Якутова у Лёшки.

— Обосрался от страха, готов к сотрудничеству, но ни хрена непонятно, что бормочет.

— Отойди-ка… — попросил я. — Когда-то с помощью только-только набирающего силу боевого серпа мне случайно пришлось освоить гоблинский язык. Стихи, конечно, писать на нём не могу, но кое-что понять должен.

— Кто ты?

— Пшемикше тумяин, — прозвучал мгновенный ответ зелёного.

— Говорит, что восьмой помощник верховного мыследела… Или мыслителя. Короче, помощник.

— Где лаборатория? — снова спросил на ломаном языке харков своего подопечного.

— Здесь.

— Почему не убрали?

— Нельзя.

— Кто…

Допрос на этом закончился. Харк дёрнулся, закатил глаза и обмяк. Гадство! Они же не любят сдаваться в плен! Быстрее мозги себе выжгут, чем сотрудничать станут. Все же остальные расы для гоблинов являются низшим сортом, поэтому это жуткий позор, если захватили даже бессознательного во время боя. Этот восьмой помощник и так долго продержался. Видать, очень трусливым был и тянул с самоубийством до последнего. А вот его дружки успели отойти в мир иной намного раньше.

Услышав, что лаборатория никуда не делась, народ сильно обрадовался. Честно говоря, идя сюда, думали, что только какие-нибудь остатки её найти сумеем. Но с другой стороны, меня подобное очень настораживает. Почему не перенесли эксперименты в менее засвеченное место? Харк сказал, что нельзя. Видимо, чисто технически не получается или идёт определённая привязка к месту.

Хмурюсь не я один. Чёрт с Ведьмой тоже сильно задумались.

— Срочно обыскиваем каждую комнату! — неожиданно отмерла лейтенант. — Пока эти суки зелёные всю документацию не уничтожили!

Все сразу засуетились и продолжили шмон помещений. Живых больше не встречали. Эти гоблины в серых балахонах послушно выполнили ритуал умерщвления, как только наш отряд оказался на их уровне. Но зато и бумажки не уничтожили!

Поначалу мы хватали всё подряд, только количество дискет, бумажных распечаток и прочего скоро достигло такого количества, что тут надо грузовик заказывать. В самом конце коридора оказался огромный кабинет, в котором за длинным столом восседало около двадцати зелёных. Дохлых зелёных.

Примечательно, что у одной их половины балахоны были синего цвета, а у другой — зелёного. И лишь председательствующий мертвец имел красный. К гадалке не ходи, это и есть элита местного научного мирка. А ещё очень понравился огромный сейф, снабжённый не только двумя электронными замками, но и отверстием для простого ключа.

Видимо, самое ценное хранится в нём, раз такие меры предосторожности.

Зойка Радостина уже было кинулась его размораживать, чтобы потом разбить либо мечом, либо вскрыть взрывчаткой, но Чёрт её остановил грозным рыком.

— У тебя мозги через задницу вытеки⁈

— А чё?

— Ничё! Ты уверена, что там программа самоликвидации не стоит. Сейчас взломаем и погибнут все ценные записи, из-за которых своими головами рискуем.

— Так нам его целиком тащить? Пупок развяжется.

— Подожди… Думать надо, а потом действовать. Ошибёмся, исправлять нечего будет.

— Чах, — не вступая в споры, поинтересовался я у наумба. — Что-то можешь по сейфу сказать?

— Только то, что я его ненавижу: отвлекает от переваривания суккубовской силы. Но никакой бомбы в нём не вижу.

— Понял. Спасибо.

Недолго думая, напитал свой боевой серп силой. Оружие удивило меня. Раньше огнь на его лезвии горел оранжевым светом, а теперь насыщенным красным. Осторожно провёл кончиком серпа по двери сейфа в районе предполагаемых замковых задвижек. Получилось!

— Данила, — с лёгким укором произнесла Ведьма. — Ты когда-нибудь советоваться начнёшь? Или слова про осторожность были адресованы только Радостиной?

— Но ведь сработало? — показал я на приоткрывшуюся дверь сейфа.

— Если бы не сработало, то я б тебя лично загрызла. Ладно! Смотрим, что за наследство нам перепало!

Сейф был под завязку забит какими-то бумагами, картами и блоками памяти. Не разбираясь, свалили всё в один походный ранец и стали решать, что делать дальше.

— Уходим, — моментально предложил Чёрт. — Уверен, что скоро к тварям подмога подскочит. Ну а нам нужно сделать хорошую фору по времени.

Я хотел было с ним согласиться, но тут, слегка пошатываясь, вошёл Морячок.

— Есть ещё один уровень, — слегка заплетающимся языком сказал он. — Там нас держали и… это… эксперименты ставили. Блин, мысли путаются ещё.

— То есть на нём могут быть пленные люди и важное оборудование? — моментально приняла охотничью стойку Ведьма. — Веди!

— Мы не помним, где вход. Иван знал. Это он нас выводил. Ваню несколько раз наверх водили, вот и запомнил. А мы, когда бежали, не в том состоянии были, чтобы дорогу разглядывать.

— Звёздочку в круге ищите, — возник недовольный голос Чаха в моей голове. — Что бы вы, жалкие людишки, без Великого наумба делали?

— Что бы ты без нас делал? Так бы и оставался взрывоопасным зародышем в яйце, — моментально парировал я. — Но всё равно спасибо.

Взломав двери прохода на самый нижний уровень, приготовились к бою. Но воевать тут не с кем. Видимо, получив чёткий приказ сверху или действуя по заранее составленной инструкции, персонал уничтожил не только оборудование, но и самих испытуемых. Последнее повергло нас в ярость. Хрен с ними, несколькими вампирами и харками, опутанными проводами и плавающими в аквариумах, наполненных полупрозрачной голубой жижей.

Клетки с истощёнными мёртвыми людьми — вот что страшной картиной стояло перед нашими глазами. Это не лаборатория, а концлагерь настоящий!

Но как бы хреново нам ни было, мы всё равно выполняли поставленную задачу, фиксируя всё на свои камеры и рассматривая приборы на предмет, что из них сможем утащить.

— Всё разбито, — озвучил очевидное Алан Борсиев, присоединившийся к основной группе вместе ожившим табором. — Постарались, суки, на славу. Теперь хрен поймёшь, что из этого металлолома важно, а что нет.

— Хорошо, что хоть всю базу не рванули, — вздохнула Зоя. — Я всё ждала, когда на воздух взлетим.

— Это я систему самоликвидации отключил, — не замедлил похвастаться мне Чах. — Ну и кто, Данила, тут настоящий «король»? Великий наумб или толпа бескрылых человечков?

— Все молодцы, — не стал спорить я, — но ты прям особенно. Лучше не свои ощипанные крылья гордо расправляй, а промониторь обстановку.

— На ближайшие десять километров никакой движухи не замечаю, а дальше пока дотянуться не могу.

— Прекрасно!

Потратив ещё минут десять на то, чтобы всё подробно зафиксировать для учёных и аналитиков, мы покинули расположение базы. После этого послали короткий зашифрованный сигнал нашим о том, что задание выполнено, и быстрым темпом понеслись в сторону дома.

По дороге выяснилась неприятная штука: Группа Морячка не может создать Круг. Значит, переместиться или нормально поставить заслон не смогут, случись чего. А это «чего» обязательно случится. Хреново…

Мы были километрах в семи от засекреченной лаборатории, когда услышали далёкую канонаду тяжёлой артиллерии. Значит, наши устроили отвлекающий манёвр на северном фланге Балтийского фронта, дав нам возможность на какое-то время запутать преследователей. Чётко работают армейцы генерала Ростоцкого!

Благодаря этому мы выиграли один спокойный день. Даже закралась розовая мыслишка, что без приключений доберёмся до нашего отряда прикрытия. Но всё резко изменилось после очередного доклада Чаха.

— Данила, нам сели на хвост. Причём не просто твари, а самый настоящий маид.

— Один суккуб? — спросил я.

— Ты не понял, Дань. Не суккубы. Джин собственной персоной! И через пять минут готовься с ним встретиться. Давай попрощаемся. Против такой твари выстоять не сможем.

— Вот лядство… Короче, Чах! Уводи людей, а я останусь в прикрытии. Хоть сколько-то времени для вас выиграю.

— Пять секунд никого не спасут. Лучше останусь я.

— Чах, не говори ерунды!

— И не собираюсь. В случае твоей смерти я тоже сдохну. Забыл? А если тебя поработят, то что тогда со мной будет?

— Не знаю…

— Вот и я не знаю! Поэтому оставаться нужно мне. В любом случае для Великого наумба смерть в бою предпочтительнее размытых перспектив рабства. Да и возможностей потрепать нервы джину у меня намного больше. Только дай спирту. Во время опьянения я хоть и неадекватный, но зато ощущаю серьёзный всплеск силы. Потом расплачиваюсь за это частичным истощением, но сейчас похмелье мне не грозит. У мертвецов сушняка не бывает.

Долго размышлять некогда и опасно. Тем более по логике наумб полностью прав. Поэтому я остановился, пропуская группу вперёд, скинул с себя ранец и достал из него двухлитровый пластиковый пакет с чистейшим медицинским спиртом.

— Держи, друг, — протянул я спирт Чаху. — Не до тостов, но хочу пожелать нам обоим остаться в живых. А прощаться не будем! Ещё обязательно встретимся!

— Не будем! — грустно улыбнулся материализовавшийся наумб, зубами вскрывая пакет. — Тем более, что и не здоровались! Просто нос к носу столкнулись. Всё, Даня… Уходи. Времени осталось мало. Уводи людей, а я тут немного покуражусь.

Не до сантиментов сейчас. Я быстро нагнал группу и на ходу сообщил всем.

— За нами увязался самый настоящий джин. Поэтому не останавливаемся и бежим, покуда сил хватит.

— Откуда он здесь⁈ — воскликнула Радостина.

— Оттуда, откуда и суккубы были — из своей Реальности. Но мы, наверное, чем-то очень ценным поживились, раз такой персонаж за нами отправился.

— Нам кабзда, — выразил общее мнение Астроном. — Против джина обычно дивизиями воюют, а не группкой диверсантов.

— Нам не воевать, а убегать! — рявкнула Ведьма. — Доставить важную инфу к людям! Поэтому бежать так, чтобы ноги от задницы оторвались!

Буквально через минуту бешеной скачки по пересечённой местности нас накрыли звуковая, воздушная и ментальная волны одновременно. Словно огромным бревном долбанули в спину и по голове!

Упав на землю, все завыли, сдирая с себя шлемы и закрывая уши ладонями в надежде прекратить эту пытку. Я тоже не был исключением, но пострадал не так сильно. Видимо, натренировался с суккубами, да и их энергия тоже во мне имеется.

Кое-как поднявшись, напитал боевой серп силой под завязку и достал пистолет на случай огневого контакта на расстоянии.

С той стороны, в которой я оставил Чаха, не затихало, хотя уже и не было так армагедонисто. Значит, наумб ещё жив и ведёт свой последний бой. В небе над тем местом, где идёт сражение, творится настоящий хаос. Словно взорвали выставку абстракционизма, и теперь ошмётки картин с кляксами и прочей хернёй разлетаются в разные стороны. Жаль не увидеть, что там вытворяет упившийся двумя литрами спирта наумб. Думаю, в этот раз он должен был расстараться в своём пьяном порыве, как никогда креативненько.

— Барон, что за хрень? — прохрипел прапор, первым придя в себя.

— Война, Чёрт. Ничего нового. Быстро ставь всех на ноги и уматывайте к чёртовой бабушке.

— К моей лучше не надо: она давно на небесах. Но мысль понял.

Через пару минут вся наша группа была хоть и в сильно помятом состоянии, но зато на ногах. Я повторил приказ уходить, показывая в сторону ещё не закончившегося поединка между наумбом и маидом.

— Там сейчас погибает один очень хороший пацан. За нас погибает. Поэтому срочно уходите и попытайтесь сделать так, чтобы его смерть не была напрасной.

— Почему ты говоришь только про нас? — всё правильно поняла лейтенант.

— Потому что остаюсь здесь.

— Глупо.

— Возможно. Но если хоть кому-то из вас повезёт выжить, то передайте Ростоцкому и Комову: суккубы в нашей Реальности разыскивают некоего Укротителя. Не спрашивайте, что это значит. Я сам не знаю, хотя, по мнению тварей, и являюсь этим Укротителем.

— Не жизнь, а паноптикум, — вздохнула Ведьма. — Но я тебя услышала. Считаешь, что твоё место здесь? Это выбор спасателя. Прощаться не будем: примета плохая. Только я никогда не забуду одного придурочного, но интересного курсанта Горюнова. Группа! Чего рты раззявили⁈ Бегом!

Оставшись один, почувствовал себя не очень уютно. Всё-таки на миру и смерть красна, а один в поле не воин. Тем более против маида. Шорох в кустах позади меня заставил вздрогнуть. Чуть не пальнул из пистолета, но вовремя расслабил палец на спусковом крючке. Это прапорщик Станов собственной персоной!

— Ты чего? — спросил я у него, уже догадываясь, в чём дело.

— Да вот, решил не пропустить хорошую драку. Вдвоём оно веселее будет. Тем более что я не самый плохой боец. Пригожусь.

— Антон. Это билет в один конец, а у тебя семья.

— Ради неё и готов умереть. А то, что в один конец… Ну, значит, буду байки о том, что целому маиду морду бил на том свете рассказывать. Да и не в правилах инструкторов своих курсантов в беде оставлять. Еле уговорил Галю, чтобы не она, а я отправился. Так что сопротивление бесполезно, Барон.

— Хорошо, — улыбнулся я, снимая с себя шлем и протягивая прапорщику руку. — Господин Чёрт! Мне было прикольно служить с таким отмороженным прапором, как ты! Встретимся в аду!

— Встретимся, — хохотнул Станов, тоже снимая шлем и протягивая руку.

Вот тут-то я его и подловил, точным ударом в висок отправив в глубокий нокаут. Не ожидавший такой подлянки прапорщик рухнул как подкошенный. Схватив бесчувственное тело, оттащил его подальше в кусты и бросил в небольшую ямку, прикрыв парочкой широких пальмовых листов. Готово! Извини, Чёрт, но это моя война.

Возвратился вовремя. Бой вдалеке стих как по команде. Посмотрел на часы. Не соврал Чах, обещая двадцать минут агрессивной неадекватности. Даже двадцать три смог продержаться.

Ну что же… Теперь дело за мной.

Глава 23

Тишина… Мерзкая, тягучая. Я в ожидании того, кто сильнее меня и идёт убивать. Странно, но умирать не страшно. Интересно, за моей душой придёт всё та же Нелепая Смерть или что-то более приличное?

— Знаешь что? — возмущённо произнесла Нелепая, появившаяся предо мной, плотно прижимая к своему розовому балахону сумочку со стразиками. — Вот я совсем не привыкла к тому, что мне радуются. Только всё равно обидно. Стараешься тут, ништяки подкидываешь, а от тебя одно лишь «фу».

Да! Пусть я женщина и не совсем молодая, но всё равно женщина! Такое пренебрежение понижает мою самооценку! А дальше что? На психологов тратиться? Я в принципе готова, только кто их оплачивать будет? Опять сама?

— Да ладно, — усмехнулся я, почему-то совсем не удивившись такой гостье в последние минуты своей жизни. — Так говоришь, будто бы ничего не поимела на своём пари.

— Конечно, поимела, а также «поимела» другие ипостаси Смерти. Рекорд жизнелюбия почти поставлен! Осталось только закрепить результат. Правда, есть ещё один младенец в другом Отражении, но с ним даже тебе тягаться сложно. Вот где герой вырастет, если не сопьётся к тридцати годам!

Но не о нём речь, а о тебе… Конфетку хочешь?

— Опять с могилы принесла?

— Они там самые вкусные, ибо от души положенные. Правда, кто-то кладёт карамельку на могилку со злорадной мыслью: «Отсоси и после смерти!». А кто-то пытается побаловать душу любимого человека. Вот последние конфеты я и беру. В них сила есть.

Вот, кажется, я — Смерть, и должна быть всесильной, раз все со мной кончают… В смысле — завершают, хотя и первое случается. Но это не так. Я лишь проводник. Дающая возможность сменить одну жизнь на другую. Почему-то все ждут, что после смерти их душа проживёт более счастливую жизнь. Но…

Откуда унылому чмошнику прилетит что-то новое? Так чмошником и останется, хоть в трущобах, хоть во дворце переродившись. Не прёт у тебя? Значит, соберись, тряпка! Не можешь собраться? С самой высокой крыши Москва-Сити башку себе разбей, но выхода и приличного послесмертия не найдёшь. Потому что не стараешься.

Замкнутый круг! Единственное, что у таких всегда появляется — способность нахождения причины, почему не везёт. Дурная компания, плохие родители, неоценённость чёрствыми людишками. Или «не я такой — жисть такая».

Неважно! Причина всегда будет замечательная, кроме одной, единственно правильной… Ты сам не постарался сделать свою жизнь лучше! Поэтому в выборе конфеток у могил я всегда подхожу серьёзно. Дерьмо жрать не хочется.

Будешь «Дюшес»? Их даже в самолёте иногда дают, чтобы уши не закладывало. Правда, там фантик другой.

— И к чему такая многословность? — усмехнулся я.

— Иди ты в задницу! Я, можно сказать, душу свою перед тобой раскрываю, а ты в неё плюёшь!

— Не обижайся, Нелепая. Но ты должна понимать, что доверяю я только себе.

— Вот и молодец… Мне, кстати, тоже доверять можно. Такой напарницы больше у тебя никогда не будет. Просто подбодрить пришла. По хер на смертельные ставки. Нрависси ты и всё тут. Тем более что куш я уже забрала.

После этого Нелепая Смерть ткнула мне в лицо сумочкой.

— Видишь?

— Пока ещё лишь косоглазю.

— Понятно: недоразвитый ушлёпок. Камушки на сумке, оцени! Это уже не дешёвые стразы, а бриллианты!

— Мне-то с них какая радость?

— Такая, что у тебя за спиной, крутая, хоть и Нелепая Смерть. Сейчас объяснять не буду, но в конце жизни поймёшь.

— Конец наступит очень скоро.

— Ага, — не стала спорить Нелепая Смерть и загадочно добавила: — По твоим меркам. А конфеточку всё-таки скушай. Поверь, от подарков Смерти отказываться не стоит. Вот прямо сейчас возьми и съешь! Я тут новую ставочку забабахала, поэтому травить тебя никакого резона не имею.

С этими словами Нелепая Смерть вложила конфету в мою руку и исчезла, оставив меня стоять в одиночестве посреди небольшой полянки.

Обдумать разговор с ней не успел. Сминая деревья, кто-то быстро приближался ко мне со скоростью курьерского поезда. Судя по ауре, чем-то напоминающей суккубовскую, это сам маид. Вначале я приготовился к атаке, а потом… Это даже не озарение, а что-то более глобальное. Усевшись на пень, я приготовился к переговорам.

Правда, огромный белёсый червь примерно четырёх метров в длину заставил подскочить чёртиком из табакерки. До чего же мерзкая скотина! И с конца туши, и с начала её тело было с круглыми зубастыми ртами. Очень негигиенично: чем жрёшь, тем и срёшь. Какой-то противный дискомфорт вызывает подобное. Брезгливый я, наверное.

В своей голове эту тварь раньше не так себе представлял. Почему-то образ реального джина из диснеевского мультика про Алладина вначале перед глазами стоял, а потом уже стал ассоциировать с суккубами. Но тут и рядом ничего похожего нет.

— Долго добирался, — спокойным голосом проговорил я, снова усевшись на пень и внимательно разглядывая своего противника. — Проблемы в дороге?

На самом деле невооружённым глазом видно, что проблем маид огрёб. Чах постарался на славу. Шкура червя местами была прожжена, а из рваных ран вытекала жижа серо-бурого цвета. Если маид не смог заживить повреждения, значить, силёнок у него не так много осталось после битвы с наумбом. Стоит учитывать.

— Ты слишком жалок для Укротителя, — пришёл мгновенный ментальный ответ, чуть не оглушивший мои ментальные уши.

— Да ты тоже не красавчик, — усмехнувшись, нагло проговорил я и для пущей показной уверенности закинул карамельку Нелепой Смерти себе в рот. — Ну, что решать с тобой будем, маид? Я так вижу два варианта. Первый: ты извиняешься и живым уползаешь в свою Реальность раны зализывать. Второй: я учусь вязать морские узлы из твоей туши. Хочется, конечно, по второму варианту, но у меня дел по горло, да и притомился тебя ждать.

— Не могу понять, в чём твоя сила, Укротитель. Её нет, но она должна быть, — словно не услышал меня этот червяк, продолжая высказывать свои мысли. — Но ты — это ОН. Ошибки быть не может. Я чувствую.

— Скажи, маид, — принял я эту схему разговора. — На хрена вы харкам с кроу помогаете? Я, конечно, понимаю, что без них вам нормально в нашу Реальность вход заказан…

— Все Реальности наши! — неожиданно эмоционально перебил он, а потом продолжил в своей манере: — Я убью тебя, но вначале должен понять: в чём сила Укротителя. Не сопротивляйся, это не больно.

— А это ты видел, глист поганый? — показал я «фак» маиду.

Показал и сам охренел от вида своей руки. Она такая, будто бы я мумией пролежал несколько тысяч лет в пирамиде, а теперь меня достали и начинаю разлагаться. Судя по отпрыгнувшему в сторону джинну и его восклицанию: «В тебе нет жизни!», это не галлюцинация, а реал. И такое преображение со мной произошло мгновенно. Неужели это конфетка Нелепой Смерти сдетонировала⁈

— Не благодари, — раздался в голове её ехидный смешок.

Даже не думал благодарить, так как вместе с изменением тела произошли ещё и внутренние изменения. Я ощутил себя ожившим мертвецом, которому срочно необходима жизненная сила. Любая сила, иначе рассыплюсь в прах за считаные минуты!

И я даже знаю, где её взять — у твари напротив. Маид — просто сгусток жизненной энергии. Мне всё равно, что она нечеловеческая.

Жрать хочу! Жрать! Жрать! Жрать!

Тело червя действительно в этот момент представилось не обыкновенной плотью, а сгустками энергетических линий, которые вызывали жуткий аппетит у зомби Горюнова.

И я присосался к ним. Маид дёрнулся, пытался вначале напасть на меня. Но я уже взял его под свой полный контроль, просто растворившись в жизненной силе твари. Потом, осознав происходящее, червь попытался убежать, неожиданно открыв портал в свою Реальность. Это у него получилось… Частично. Иссохшая, выпитая мной до дна оболочка отправилась домой, а вся энергия осталась во мне.

Сыто повалившись на землю, я стал разглядывать собственную руку. Она снова стала человеческой. Но радоваться что-то не очень хочется. Во мне лишь жизненная сила маида. А всё то, что когда-то было родным для Данилы Горюнова, куда-то исчезло. Где гарантия, что оно вернётся? Или я не начну трансформироваться в джинна под действием его энергии? Чёртова конфетка Нелепой Смерти!

Ну а потом тупо вырубился, в последние секунды перед сном пожелав себе не проснуться огромным червём.

Пробуждение было ужасным. Словно я до этого нажрался палёной водки и запил её денатуратом. Голова раскалывается, тошнит, все внутренние органы болят так, что я без анатомического атласа могу показать их точное расположение. С трудом перевернувшись на бок, достал из валяющегося походного ранца вначале флягу с водой. Осушил её в три глотка, а потом снял с пояса аптечку и вколол себе шприц-тюбик с регенерирующим раствором.

Минут через пятнадцать полегчало. Пусть не полностью новенький, но главное, что чувствую в себе не только энергию маида. Родная человеческая вернулась и успешно вплетает в себя чужеродные силы джина. Значит, действие конфетки Нелепой подошло к концу. Признаться, стоит её поблагодарить за такой подарок. Без него бы фиг справился.

Что-то прапорщика Станова не видать. По идее, он давно должен был очухаться. Надо проверить бедолагу. Не дай бог, перестарался с ударом и череп проломил.

Но прапора в заветной ямке не было. Сбежал. Хотя такие не сбегают… Значит, он должен быть где-то рядом. Так оно и оказалось. Бесчувственное тело Чёрта лежало посреди густой травы в пятнадцати метрах.

Склонился над ним. Видок ещё тот: кровь из ушей и носа, синяки под глазами, словно получил несколько хороших оплеух от профессионального боксёра. И вся морда красная от лопнувших капилляров. Но зато дышит. Быстро вколол ему пару тюбиков с лекарством и стал ожидать.

Почти час приходил Чёрт в чувство. Потом, открыв глаза, хрипло прошептал.

— Мы с тобой на том свете?

— Живые, Антон.

— Маид ушёл?

— Сдох. Но не о нём сейчас. Как себя чувствуешь?

— Хреново, Даня. Когда очнулся от твоего подлого удара, выбрался из ямы и пошёл тебе или джину морду бить. Такой злой был, что всё равно с кем драться. И тут так шандарахнуло, что думал последние секунды живу. А потом открываю глаза и вижу твою поганую морду.

Значит, наша схватка с червём не была для окружающих такой безобидной. Но я ничего не почувствовал. Думал, что всё на мне с противником замыкается. Ан нет!

— На свою лучше глянь, — ответил я, временно отбросив аналитику боя. — Идти можешь?

Чёрт молча встал и прислушался к собственным ощущениям.

— Пока только идти. Даже лёгкой трусцой больше пары сотен метров не пробегу. Такой попутчик — только обуза, так что перемещайся к нашим, а я сам выбираться буду.

— Сдурел⁈ Или в чужой Реальности остаться захотелось? Идём вместе! Не только инструкторы курсантов в беде не бросают, но и курсанты инструкторов.

— Горюнов, нам сейчас не о благородных порывах думать нужно, а о выполнении задания.

— Иди в задницу, прапор. Сказал же, что не брошу, значит, не брошу. Не лучшее время для споров. Лучше обопрись на плечо.

Почти три часа мы плелись по гоблинским джунглям, приводя себя в приличное состояние. Наконец-то стало намного легче, и темп передвижения постепенно увеличился. На ходу обсудили вариант, чтобы я переместился к основной группе и уже вместе с ней подождал Станова на одной из контрольных точек. В принципе, идея разумная, а то в догонялки будем играть долго и можем не успеть к прорыву в родную Реальность.

Только пришлось обломаться. Мой организм, переваривая нехилую энергию маида, временно заблокировал все способности. Даже серп материализовать не могу. Так что пришлось больше суток бежать «самоходом», делая короткие привалы, подсвечивая фонариками себе дорогу ночью и мечтая о нормальном отдыхе.

Время от времени пытались через гарнитуры шлемов связаться с нашими. Никакого отклика. Значит, расстояние между нами больше трёх вёрст, поэтому и не ловит.

Хреново. Скоро выход к месту встречи с группой прикрытия, и мы с Чёртом явно не успеваем. Ждать нас, естественно, никто не будет. Уверен, что уже за мертвецов посчитали.

Внезапно прорезавшийся в наушнике голос лейтенанта Якутовой прозвучал, словно музыка.

— Ведьма, ответь Чёрту, — моментально отреагировал на это Станов.

— Живой⁈ — на радостном выдохе спросила она.

— Живые, — добавил и я в эфир. — Вы где?

— В детородном органЕ. Допускаю, что даже в мужском, так как всё слишком сложно. Скидываю координаты нашей лёжки. Только идите осторожно, не шумите. Тварей в округе немерено.

Послушавшись её совета, чуть ли не ползком стали пробираться к нашим. Несколько раз действительно чуть не наткнулись на небольшие разведывательные отряды харков, но смогли разминуться с ними, не привлекая внимания.

— Хвост за собой не привели? — кивком поздоровавшись, спросила Ведьма сразу же после воссоединения.

— Нет, — успокоил её Чёрт. — Смотрю, вас мало что-то.

— Табор Горюнова исчез.

— Как? — взволнованно поинтересовался я.

— А вот так. Как только твой таинственный «пацанчик» перестал рубиться с джинном, так сразу же и исчезли. Прямо на ходу растворились в воздухе. Искать было бессмысленно. А потом ещё одну магическую битву увидели. Радуга от неё столбом стояла, примерно на версту ввысь. Тут уж совсем не до поисков стало. Бежали так, как никогда не бегали, понимая, что скоро джин припрётся по наши души.

— Не припрётся, — успокоил я. — Он обиделся, что не такой красивый, как старшина Горюнов, и пошёл горевать в свою Реальность.

— Значит, это вы там так круто воевали? — спросила Зоя Воскресенская.

— Только Данила, — буркнул Станов. — Я же валялся в отключке, получив предательский удар от собственного курсанта.

— Уверена, что валялся героически, — хмыкнула Якутова. — Но мемуары потом писать будете. Сейчас важнее другое. Дальше хода нет. Заслоны настолько плотные, что ещё на первом спалимся и будем на части разорваны. Ждать, пока твари устанут нас караулить, тоже не вариант. Скоро вычислят место нашей дислокации и начнут загонять в ловушку, как зверей на охоте.

— Мы же с группой прикрытия рассматривали подобный вариант. Свяжись, и пусть бойцы прорываются к нам. А потом вместе…

— Не уйдём, Барон, — перебила меня лейтенант. — Мы рассчитывали выйти намного ближе к границе Реальности. Тем более твой табор вначале потерял возможность Круга, а потом и вовсе сгинул. Без такой пробивной силы идти на прорыв в сторону дома практически невозможно. Уверена, что это из-за невесть откуда взявшегося джина, нас раньше времени просчитали.

Я тут прикинула и решила, что придётся разделиться на две группы. Первая — это смертники. Они «засвечивают» себя, а потом уводят преследование. Вторая же группа дожидается, пока твари кинутся за первой, и уж потом, когда местные заслоны поредеют, подберётся к нашим из прикрытия на максимальное возможное расстояние. Иных вариантов не вижу.

— Верно, — согласился с ней Станов. — На отвлечение внимания пойдём мы с тобой, как самые опытные. И нужно ещё несколько бойцов взять для массовки. Уверен, что гоблинская разведка уже вычислила, что не два человека их базу разнесли. Ну, а к нашим… К нашим и одного курсанта достаточно. Лишь бы ценную инфу донёс. Думаю, Горюнов справиться должен.

— Ты забыл, что у меня Дар в полной отключке, — тут же возразил я. — И не знаю, когда восстановится. Так что на данный момент не самая лучшая затея посылать меня. Нужен опытный, имеющий силы спасатель. Ты пока тоже относительно слаб. Значит, пусть Ведьма идёт. На всякий случай дать ей в пару кого-нибудь не помешает. Ну, а мы с тобой и остальными курсантами зелёных по лесу прогуляем.

Разгорелся нешуточный спор, но, в конце концов, мой план оказался самым вразумительным. Его и приняли. На самом деле я соврал. Уже несколько часов было стойкое ощущение, что скоро мой минус Дар восстановится полностью. Максимум к утру. И это значит… Значит, что я могу один устроить такой бедлам среди тварей, что они решат, будто бы на них не диверсионная группа напала, а целая рота штурмовиков.

Только говорить об этом никому не стану. Слиняю втихаря. Иначе ведь не пустят. Объяснять же, что не хочу терять товарищей и намереваюсь найти следы табора — занятие бессмысленное. Да и Чах… Я не видел его мёртвым. Значит, стоит либо убедиться в гибели друга, либо помочь ему. Уверен, что если наумб жив, то валяется беспомощным в очень плохом состоянии, находясь далеко от своего жизненного донора. То есть меня.

Так что по всем расчётам Горюнова получается простая арифметика: моя жизнь против десятка товарищей. Посмотрим, насколько я удачливый сукин сын!

Глава 24

Как только наступила ночь, я не стал ничего особо выдумывать. Просто переместился на пятьсот метров назад к одному приметному деревцу, мимо которого мы с Чёртом проходили недавно.

— Ведьма, приём, — после этого проговорил в гарнитуру шлема.

— Чего тебе? Я же сказала связь выключить на всякий случай.

— Но сама же не выключила. Не об этом сейчас. Планы меняются. Ждите моей команды и всей группой идите к нашим. Я вас здесь один прикрою, а потом тварей погоняю.

— Ты каких местных корешков нажрался, что тебя так плющит? Не дури и займи позицию.

— Я не дурю, Галя. Спорить бессмысленно. В догонялки среди гоблинов вы играть не будете, а отговорить не сможете. Всё. Ждите команды. Да… Я у Борсиева рюкзак с боеприпасами спёр. Мне дополнительный боезапас пригодится, а с Аланом вы своим поделитесь.

— Горюнов. Не будь кретин… — попыталась образумить меня Ведьма, но я уже выключил связь, чтобы не отвлекала от важных дел.

После этого быстренько осмотрел ранец Алана. Патронов маловато осталось, но зато есть десяток гранат. Они даже важнее. Пять саморазогревающихся пакетов со жратвой, фляга с водой и с полкило пластиковой взрывчатки вместе с дистанционным взрывателем к ней.

Поиздержались ребята. В моём ранце, правда, тоже негусто. Для скоростного прорыва к группе прикрытия подобного бы хватило. Но мне предстоит немного иная задача. Тут не ранец, а грузовик с боеприпасами нужен. И… желательно гоблинский!

Идея в голове возникла сама собой. Если в округу стянуто много зелёных солдат, то большая вероятность того, что должен быть организован опорный пункт с наличием координаторов, походной кухней и, естественно, с передвижной оружейкой. Если её пустить на воздух, то мало не покажется. Сдетонировавшие боеприпасы взорвутся не сразу и создадут ощущение настоящей перестрелки.

Примерно рассчитав, где должен находиться опорный пункт харков, крадучись пошёл в его направлении. Всё-таки не зря нас гоняли занудные до унылости учителя с армейской базы, вдалбливая не только тактику неприятеля, но и заставив наизусть выучить структуру их боевых подразделений! Опорный пункт оказался почти в том месте, где я и ожидал.

Палаточный лагерь обнесён колючей проволокой. Часовые честно несут службу, делая обход периметра. Но мне сейчас интересны не они, а четыре грузовые бронемашины, спереди отдалённо напоминавшие немецкие броневички сороковых годов «Ганомаг», а сзади имевшие кузов с обыкновенным матерчатым тентом.

Но особенно порадовал один грузовик с цистерной вместо кузова. К гадалке не ходи, что там топливо. И если у людей оно хоть и используется, но в малых количествах, так как основные двигатели работают по техномагическому принципу, то гоблины передвигаются исключительно на жидком топливе. Ох, и устрою я пионерский костёр!

Быстро переместился к одной из машин и юркнул под тент. Кузов забит ящиками. Осторожно, чтобы не шуметь, открыл первый попавшийся. Патроны. Прелестно! Как только рвану цистерну, огонь моментально переберётся сюда, и патроны начнут взрываться, создавая необходимый мне эффект непрекращающейся стрельбы.

Переместился в два остальных простых грузовика. Там совсем неинтересно: продукты питания и миномётные мины. Последние — штуки, конечно, хорошие, но бесполезны, так как лежат без взрывателей. Искать необходимые ящики с ними и накручивать на мины нет времени, да и могу лишний шум случайно поднять. Значит, оставим в покое.

Аккуратно высунувшись из грузовика, оценил обстановку на базе. Кроме часовых никакого движения. Но внезапно полог большого шатра приподнялся, из него вышел важный гоблин в дурацкой треуголке. Ого! Это офицер. Видимо, решил подышать свежим ночным воздухом. Да и сам шатёр примечательный. Рядом с простой казармой не будут устанавливать длинный шест антенны стационарной рации. У Нострадамуса не спрашивай: имеем либо командный пункт, либо узел связи. Допускаю, что всё вместе. Пригодится.

Но сейчас пришла очередь цистерны. Заряд пластида прикрепил к её днищу и вставил дистанционный взрыватель. К большому красивому бабаху всё готово. Но моя задача не озарить для зелёных ярким светом лунную ночь, а сделать так, чтобы поверили в наличие полноценной диверсионной группы и сняли часть заслонов для её преследования.

Лёжа под грузовиком, достал две гранаты. После этого, войдя в максимальное ускорение, переместился к одной из палаток и закинул туда гранату. До взрыва около четырёх секунд, но когда находишься в ускорении, это целая вечность. Так что ещё смог закинуть несколько гостинцев в другие палатки и шатры, а потом переместиться в командный пункт.

О! Да тут не один, а целых три офицера столпились у рации, за которой сидел ушастый гоблин в форме рядового. Почти одновременный взрыв всех гранат совпал с моим невежливым обращением с зелёными полководцами. Я тупо расстрелял рядового и двух офицеров, а третьего просто контузил кулаком в лоб. Этот с виду самый важный харк нужен живым. Очнувшись, он будет начальственным воплем звать подмогу из заслонов. Мелкую сошку их командиры могут и послать, а вот большую задницу прикрыть обязаны. Для того чтобы это было легко сделать, не стал разбивать рацию.

А на базе началось! Бравые вояки на взрыв отреагировали быстро и чётко. Не прошло и тридцати секунд, как из оставшихся целыми палаток начали выскакивать вооружённые бойцы.

Вот и пришло время для цистерны. Нажал заветную кнопочку и активировал взрыватель. Как же красиво! Колёса грузовика и оказавшиеся рядом с техникой гоблины разлетаются в разные стороны на несколько метров от взрыва. И «горючка» не подвела, выплеснувшись огненным потоком на другие автомобили.

Я же, поправив за спиной снайперскую винтовку, поудобнее перехватил автомат и стал из окошка штабного шатра длинными очередями поливать мечущихся в панике гоблинов. Два магазина расстрелял, прежде чем на меня обратили внимание и изрешетили брезентовые стены слаженным огнём. Но я уже был на другом конце базы и израсходовал ещё один магазин. Ну а дальше стали взрываться патроны в горевшем грузовике, и у гоблинов создалось ощущение, что по ним шмаляют со всех сторон. Такие выстрелы, конечно, практически безопасны, но спросонья, когда всё вокруг дымится и взрывается, на нервы действует нехило. Так что встревоженные харки начали лупить даже по собственным солдатам, по каким-то причинам задержавшимся в казарме. Те в ответ тоже в долгу не остались, решив, что это не братья-гоблины, а страшные, но очень вкусные человеки шалят.

Всё! Я своё дело сделал, пора сматываться! Скоро неразбериха закончится, и не нужно светить себя перед противником, выступая в роли одинокого Ангела Мести. Пусть считают, что группа работала.

Переместился на свой наблюдательный неподалёку от базы и стал ждать, когда начнёт прибывать подкрепление с передовой. Заодно и пустые магазины снарядил. Но гоблины чесались долго. Уже солнце почти взошло, когда подтянулись их первые отряды. Умные твари! Не кидаются сломя голову посты оставлять!

Значит, необходимо им помочь. Лагерь больше трогать не стал, а переместился на пару километров от него в лес. Но если я раньше в нём прятался, то сейчас собираюсь нагло нарываться. Долго приключений ждать не пришлось. Вскоре я вышел на очередную группу харков, бдительно изучающую местность, замаскировавшись среди зелени.

Так-с… Три поста, по четыре хари на каждый. Итого двенадцать тварей. По идее, могу их бесшумно укокошить, но мне нужно, чтобы на меня обратили внимание. Сколько там гранат осталось? Было десять Алановых и семь моих. Итого семнадцать. Шесть я извёл на базе. Значит, одиннадцать штук в загашнике. Сойдёт, хотя гранат никогда много не бывает… Если, конечно, они не в твою сторону летят.

Три взрыва замаскированных постов раздались с интервалом в секунду. Специально так сделал, чтобы у слышавших их не сложилось дурацкое мнение, что это случайность. Для пущей убедительности сделал ещё несколько выстрелов: вначале из автомата, потом из снайперской винтовки и закончил пальбой из пистолета.

Среди гоблинов тоже есть внимательные. Пусть по разбросанным гильзам видят, что в бою принимал участие не один человек. А вот своих следов я им оставлять не буду: по ним тоже легко количество бойцов в группе вычисляется. Но чтобы харки не ошиблись, в какую сторону идти, поставил растяжку на тропе, ведущей в противоположную сторону от границы Реальностей.

Тут уж за мои поиски взялись всерьёз. Убедившись, что район полностью оцеплен и харков в нём всё прибывает и прибывает, включил гарнитуру и вежливо поздоровался с Ведьмой.

— Скучаешь, красотка?

— Нет. У меня компания хорошая, и последний мудак из неё недавно сбежал. Это ты ночью шалил?

— Я. Выждите примерно три часа и прорывайтесь к нашим. Твари, кажись, наживку заглотили.

— Вижу. Элитные бойцы из оцепления снимаются. Вместо них молокососов каких-то ставят.

— Прекрасно. Целую тебя в каску. Прощай, нелюбовь всей моей жизни! Удачи вам всем и останьтесь живы.

Вздохнув, оборвал связь. Вот и всё… Хочется надеяться, что увижу своих товарищей ещё не раз, но шансов в одиночку выбраться из чужой Реальности слишком мало. Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, занялся тем, что у меня лучше всего получается — мочить тварей.

До самого вечера я гонял харков по лесу, уничтожая под корень их мобильные отряды, заставляя прочертить ложный путь отступления группы и снимать всё больше бойцов из фронтовых заслонов. Наши же будут через них всю дорогу чуть ли не на пузе ползти, поэтому нужно брать время с запасом. Точнее, это меня гоняли, но суть картины от этого не меняется.

Заодно, в паузах, ожидая погони, обследовал место последней битвы Чаха. Обшарил всё, со страхом ожидая найти мёртвую тушку наумба. Но никаких следов. Даже не знаю, радоваться этому или печалиться. Наверное, радоваться: пропавший без вести не всегда оказывается мёртвым. Чудеса случаются.

Уже поздним вечером, израсходовав последнюю гранату, понял, что пора переходить на трофейное оружие, так как у меня остался всего один неполный магазин в автомате и две пистолетных обоймы. Со снайперской винтовкой распрощался ещё часа два назад — стрелять из неё нечем. Но перед добычей трофеев необходим отдых.

Мои силы почти на нуле после стольких перемещений и ухода в ускорение. Выжат как лимон. Думаю, что даже полчасика покемарить стоит. Ночка ещё неизвестно какая предстоит. Но вначале стоит перекусить.

Достал самразогревающуюся еду и вскрыл упаковку. Тут же в нос ударил запах гречневой каши с тушёнкой. Аж слюной чуть не захлебнулся. Проголодался дико! Но, поднеся ко рту одноразовую вилку, вдруг ощутил всеми нервными окончаниями, что не один. Моментально выхватив пистолет и напитав остатками силы боевой серп, замер. Из кустов раздался матерок очень знакомым голосом. Я несколько раз тряхнул башкой, чтобы убедиться, что ругань мне не послышалась.

— Вера? — рискнул спросить, с ужасом понимая, что положительного ответа услышать не хочу.

— А? Я… Данила⁈

— Он самый. Выходи с поднятыми руками. Извини, но странности и нежданных гостей не люблю.

— Выхожу.

Это действительно Вера Палкина! С растерянно-ошалевшим видом она пялилась на меня, подняв руки над головой. Но всё же в одной из них пистолетик держала, а в другой — гранату. Видимо, тоже до конца мне доверять не собирается. Я бы на её месте так же поступил.

— Ты как здесь оказалась?

— Не знаю. У тебя спросить надо.

— Да опусти ты руки! Ну и рассказывай давай. Где остальные? Если пришли меня выручать, то очень глупо поступили.

— Остальные? Данила, а где мы вообще находимся?

— Среди бескрайних просторов гоблинской Реальности. Но ты не ответила на мои вопросы.

— Наши добрались до самого схрона. Ведьма…

— Добрались! Молодцы! — обрадовался я тому, что мой героический подвиг не был впустую профукан. — Без потерь?

— Без. Ведьма сказала, что ты отвлёк внимание на себя. Причём так отвлёк, что теперь за тобой лучшие подразделения харков охоту открыли. Поэтому группа без особых помех и сумела уйти. Не знаю, что в этот момент со мной произошло…

Одновременно и нашим радуюсь, и прямо накрыло от осознания того, что ты ради всех пошёл на верную смерть. Смогла бы я так: в одиночку? Не знаю. Отчего-то жутко захотелось оказаться рядом с тобой, поддержать и… Неважно чего ещё.

Внезапно перед глазами встала картинка, как ты, уставший и одинокий сидишь под этой самой пальмой, грустно глядя на остатки боеприпасов. Я мысленно потянулась к тебе, и тут началась чертовщина. Помнишь, как ты переместил меня к тварям, чтобы свежеподаренный серп опробовала? Очень похоже было. Моргнуть не успела, а уже здесь торчу.

— Ёпс… — недовольно сплюнул я на землю, начиная догадываться, какая жопа приключилась. — Лучше бы ты что-то более путное представила! Вера! У нас друг на друга из-за этого долбанного минус Дара какая-то привязка образовалась. И вот по ней, как по туннелю, ты сюда переместилась. Быстро вспоминай всю схему перемещения и вали обратно к нашим! Им же надо на прорыв идти в родную Реальность!

— А ты? — спросила она.

— Не знаю.

— Но ты же перемещал меня к тварям. Значит, можешь…

— Не могу, — перебил я. — Там всё сложнее было. Короче, имелся помощник, но теперь его нет.

— Даже если у меня и получится обратный перенос, то оставлять тебя одного будет подло. Спасать свою шкуру, наплевав на жизнь товарища, не смогу.

— Дура! Ты не обо мне, а о задании думай! Включи мозги и представь, что там у наших творится! Потеряли внучку императора в чужой Реальности! А если наши не рискнут без тебя прорываться к людям? Если вместо того, чтобы доставить ценную информацию, пойдут разыскивать пропажу?

А что с Ведьмой будет, когда она доложит императору о твоей почти стопроцентной гибели? И для него лучше, чтобы ты действительно погибла, а не попала в какую-нибудь очередную лабораторию тварей и не стала оборотнем или чем-то ещё похуже. Ты об этом подумай! Короче, напрягай голову и постарайся уйти туда, откуда пришла!

— Ты… Ты меня прогоняешь? Вот так, мордой ткнув в происхождение? Данила, я хотела бы остаться с тобой. Вдвоём больше шансов выжить. Поверь, без тебя…

— Верь не верь, но хотелки свои убрала и домой вали, — достаточно жёстко перебил я, чувствуя, что разговор может свернуть на опасную тему. — Быстро, сержант! Как старший по званию приказываю!

— Хорошо, господин старшина, — побледнев от обиды, криво усмехнулась она и закрыла глаза.

В таком положении простояла минут десять. Потом отмерла и зло проговорила.

— Не получается. Всё вспомнила и повторила. Даже эмоции нужные в душе всколыхнула. Но… Кажется, всё работает лишь в одну сторону.

— Вера, попытайся ещё.

— Как скажете, господин старшина. И прошу обращаться ко мне либо по званию, либо по титулу. По имени разрешаю называть себя лишь друзьям и близким. Дедушкины соглядатаи, наседки и стукачи, граф Горюнов, к таким не относятся.

— Обидки включила? Понимаю, так как сам бы на твоём месте разъярился, — кивнул я. — Да хоть так, но вы, Ваше Высочество, нужны не здесь, а совсем в другом месте.

— Да. Теперь отчётливо это понимаю. Тут мне явно не место.

Она снова замерла, а я всё-таки поел, с надеждой ожидая, что вот-вот и Вера исчезнет. Прошло полчаса, но ничего не поменялось, хотя видно, что девушка старается изо всех сил: не двигаясь, стоит настоящим памятником. Ещё немного, и гоблинские голуби на неё сверху гадить начнут.

— Всё, — наконец-то сдалась Верка, устало опускаясь на землю. — Никаких шансов. Вот угораздило-то… И что теперь делать?

— Делиться со мной боеприпасами, сержант Палкина. Уж извини, здесь твой титул не стоит и выеденного яйца. Больше как меню зелёных людоедов звучит. Королевская отбивная или жаркое из принцессы.

— Согласна, господин старшина. Но просьба мне не тыкать.

— Просьба отклоняется. Я тут подумал немного о будущем. Лейтенант Якутова единственная знает о твоём происхождении. Открывать его перед целой толпой не будет. Значит, наши отправятся с ценнейшей информацией домой. Узнав о пропаже важной родственницы, император, по идее, должен отправить спасательную экспедицию, чтобы либо тебя домой притащить, либо твой труп.

И в этом заключается наш шанс! Нужно продержаться живыми как можно дольше. Хотя бы тебе. Подойдёт серьёзное подкрепление, и сразу станет легче вернуться домой. Так что, сержант Палкина, отставить в сторону все эмоции! Ставлю новую задачу для нашей группы… Выжить! Вопросы есть?

— Никак нет. Разрешите выполнять?

— Разрешаю поделиться с командиром боеприпасами. А потом поспать немного.

— Я уже в схроне на год вперёд выспалась. Лучше подежурю.

— Прекрасная мысль, — произнёс я, сидя спиной к дереву и закрывая глаза. — Через час толкни.

Отдохнуть долго не удалось. Как только я провалился в глубокий сон, в голове пронёсся лёгким ветерком тихий шёпот: « База… Лаборатория… Данила…».

Услышав это, резко проснулся и вскочил, как ужаленный. Чах! Чах был на связи! Значит, не погиб! Значит, живой, алкоголик родненький!

Глава 25

Вера смотрела на меня, как на придурочного. Думаю, есть отчего сделать такие выводы. Я то орал в голос, призывая Чаха, то вдруг замирал, пытаясь на ментальном уровне услышать его ответ.

— Пулевое ранение в голову? — не выдержав, поинтересовалась она. — И мозги отбило?

— Нет. Значит так, сержант! Новые вводные. Я только что случайно получил сообщение от своего приятеля… Очень нужного и близкого мне! Он, по всей вероятности, находится в той самой гоблинской лаборатории, которую мы накрыли несколько дней назад. Нам обязательно необходимо его разыскать. Кажется, приятель в серьёзной беде.

— Это его сейчас ты Чахом называл?

— Да.

— Но до базы больше ста вёрст. Есть ли смысл идти туда? Если спасательная группа прибудет, нас с тобой не найдёт, и по дороге точно во что-нибудь вляпаемся.

— Вера, ты абсолютно права. Но есть несколько важных моментов. Во-первых, я друга в беде не брошу. Во-вторых, переместиться туда мы можем с помощью моего Дара.

— Подожди, — перебила меня она. — Всё не так радужно. Это ТЫ переместиться можешь. А я? Одну тут оставишь? Спасибо, господин старшина.

— Не говори глупостей. Да, я не могу тебя с собой прихватить, но ты сама сегодня переместилась ко мне. Поняла систему? Естественно, сразу в лабораторию мы не запрыгнем, только нам достаточно сделать несколько переходов. Так покроем большое расстояние, не шляясь по лесам среди поисковых отрядов гоблинов.

— А ты уверен, что я смогу повторить?

— Не совсем. Нужно провести парочку экспериментов, чтобы убедиться в этом. Сейчас я отойду аршинов на сто, а ты постарайся меня почувствовать и оказаться рядом.

— Дурь! — скривилась Вера. — Даже если я смогу следовать за тобой «хвостом», то всё равно не вижу смысла удаляться от южного фланга Карельского фронта. Именно здесь нас искать и будут.

— Я тебе не сказал третий довод в пользу того, чтобы найти Чаха. Помнишь ту ментальную бомбу харков, которую мы на практике обезвредили?

— Ну.

— Это была не совсем бомба, а яйцо. И из него вылупился один интересный зародыш по имени Чах. Существо могучее… Станет таким, когда подрастёт. Но и сейчас его способности помогут нам выжить. Загадывать далеко не стану, но, быть может, даже самим прорваться в нашу Реальность.

Только чувствую, что Чах в очень хреновом состоянии. Он привязан жизнью ко мне примерно так же, как и группа Морячка связана между собой. С той лишь разницей, что от смерти Чаха мне ничего не будет.

— С чего бы ему так плохо себя чувствовать? — продолжала допытываться эта зануда.

— С того, что именно он смог в одиночку почти остановить маида. Мне же достался сильно потрёпанный джинн. Иначе не факт, что я бы с ним справился.

— Ничего себе «зародыш»! Данила! Сколько в тебе ещё секретов?

— Не больше, чем в тебе. Так что, проводим эксперимент?

— Вали уже.

Я нырнул в полностью наступившую темень джунглей и отсчитал примерно метров сто.

— Вера, жду, — кратко передал по гарнитуре о своей готовности.

— Поняла.

Несколько минут ничего не происходило. Сомнения, что Палкина сможет настроиться на меня, крепли всё сильнее и сильнее. Но неожиданно воздух передо мной слегка засветился, и Верочка предстала во всей красе. Смотрит на меня, как баран на новые ворота, сама не в силах поверить, что всё получилось.

— Чего так долго возилась? — поинтересовался у неё, выводя из охреневшего состояния.

— Настраивалась правильно. После твоих хамских заявлений что-то не очень хотелось рядом оказаться. Но основной принцип поняла. Давай попробуем ещё раз? Только подальше отойди.

Не став спорить, отмахал почти километр и снова дал команду на перемещение. На этот раз Вера справилась секунд за сорок.

— Устала, — призналась она, опускаясь на землю. — Словно усиленную тренировку провела, а потом ещё одну.

— Ничего страшного, — довольно улыбаясь, хлопнул я по плечу Веру. — У нас получилось, а остальное уже издержки производства. Давай подсчитаем вместе, сколько ты в отдохнувшем состоянии сможешь покрыть вёрст. Где вы были, когда ты первый раз ко мне переместилась?

Палкина глянула на навигатор и быстро вычислила покрытое расстояние.

— Тридцать одна верста. Но когда переместилась в первый раз, то усталости такой не чувствовала, как после двух последних небольших переходов. Быть может, дело не в расстоянии, а в количестве их?

— Вполне возможно, — согласился я. — Я тебе больше скажу. Последние два твоих раза ножками топал, но ощущение, будто бы часть энергии потерял, присутствует.

— Забираю её у тебя?

— Как вариант. Его тоже необходимо учитывать при перемещении. Так что, пока не отдохнём, больше никаких путешествий. Лучше потерять час-другой, чем потом сдохнуть от истощения или от чего-нибудь более поганого. Есть хочешь?

— Даже очень. Ощущение, что не три часа, а три дня не ела.

— Я только что ел, но «червячка заморить» опять не оказался бы. Всё, Верочка. Отдых. Надо набраться энергии, чтобы с утра прыгнуть на максимальное расстояние.

— «Верочка», — ехидно усмехнулась она. — Нет! Только по званию и на Вы, пожалуйста, господин старшина!

— Перестань, — устало проговорил я. — Ты же девочка умная и должна понимать, что не со зла, а за тебя и последствия переживал. Да и сейчас сильно переживаю. Только, к сожалению, ничего изменить нельзя. Мир?

— Уговорил, — присела Вера рядом и протянула паёк. — Но я всё равно запомнила и немного обижаюсь. Так сильно за тебя волновалась, а чуть ли не на хер послал.

После этого мы ненадолго замолчали, отдавая дань армейской кулинарии.

— А ты правда за меня переживаешь? — спросила она, раскинувшись на траве и задумчиво глядя в звёздное небо.

— Правда, — коротко ответил ей, боясь, что эта романтическая идиллия заставит меня ляпнуть лишнего. Сейчас важнее боевой настрой, а не лямурные откровения.

— Приятно, Даня… Знаешь, прожила всю жизнь среди людей, но в каком-то вакууме. Одни знали, кто я такая, поэтому держали определённую дистанцию. Другие стали друзьями. Но не Вере Труворовой, а Верке Палкиной. И этой дружбе конец, как только они узнают, кто скрывается под маской. Ты же какой-то… Настоящий. Ощущение, что тебе абсолютно пофиг на мой статус. Хоть принцессу, хоть сержанта одинаково будешь защищать и… Любить. Ты ведь меня любишь?

— Я много чего люблю, — попытался я увильнуть в сторону, отшутившись. — Хороший стейк, например. Пиво холодное в жару.

— Очень соблазнительно прозвучало. Тоже бы не отказалась. Но я сейчас о другом. Поцелуй меня, пожалуйста. По-настоящему.

— Ты уверена, что сможем остановиться?

— Нет, Даня. Совсем не уверена и не хочу останавливаться. Мы с тобой оба не дети, поэтому понимаем, что шансы не сдохнуть в чужой враждебной Реальности равняются почти нулю. И смысл тогда хранить девственность, если завтра можем лежать окровавленными трупами в этих чёртовых джунглях? А так хоть погибну счастливой и довольной. Поэтому здесь и сейчас стань моим первым… Больше такой возможности у нас может не быть.

У меня было тысяча различных возражений, заготовлены ответы и позитивные объяснения, что не всё так плохо. Но я не стал озвучивать весь этот логичный мусор, а просто склонился над девушкой и нежно поцеловал её в губы. Вера права: быть может, это наша единственная возможность.

Она обхватила меня за шею и прижала к себе. А дальше началось какое-то сумасшествие: Верины губы с непередаваемой сладостью ягод, жаркое дыхание, язычок. Голова идёт кругом и хочется ещё большего. Полностью насладиться любимым телом и отдать ему все те чувства, что до этого сдерживал в себе.

Не знаю, проводились ли испытания армейских доспехов в подобных условиях, но мы лёжа умудрились скинуть их в рекордное время. Кажется, вместе со всей остальной одеждой разом.

Слышу лёгкий вскрик боли. Но для спасательницы она не имеет никакого значения — девушка во власти удовольствия. Меня же словно молнии пронзают от охватившей страсти. Ещё! Ещё! Ещё!

— Хочу сверху… — возбуждённым шёпотом произносит Вера и опрокидывает меня на землю.

Теперь я вижу ею всю! Такую обнажённую! Такую желанную! При свете полной гоблинской луны девушка напоминает таинственную богиню, спустившуюся с небес прямо на меня. Чувствуя, что финал близок, прижимаю к себе и целую так, как никогда ни одну женщину не целовал. Наши тела одновременно вздрагивают, и вдруг…

Тысячи созвездий! Хоровод из них кружится вокруг нас! Ощущение единения не только с Верой, но и со всем мирозданием заставляет вопить от восторга! Мы растворяемся с любимой во всём этом, рассыпаемся звёздной пылью и становимся одним целым. Наши чувства и эмоции переходят на абсолютно иной уровень, и от этого ощущения становятся ещё ярче! Это уже не секс! Этому нет названия!

Всё заканчивается так же резко, как и началось. Обнажённая девушка без сил рухнула мне на грудь и, тяжело дыша, проговорила.

— Я только что видела рай… С тобой… Спасибо…

— Я люблю тебя, — тоже не в силах отдышаться, прошептал я. — Сдохну, но никому не отдам.

— Ты тоже только мой. Убью любую приблизившуюся. Даня… Я ещё хочу…

Желания наши полностью совпали, и мы снова занялись любовью, потеряв счёт времени. Пусть как в первый раз нас не накрывало, но всё равно, уверен, такого секса, когда тела и энергия переплетаются, ни один человек ещё не испытывал.

Мы полностью потеряли счёт времени. Лишь только под утро какой-то здоровенный и очень зловредный местный жук беспардонно хватанул меня за голую задницу, заставив прийти в чувство и снова начать мыслить.

Одевались мы счастливые и безумно грустные. Наша первая ночь закончилась. Подобная, если и повторится когда-нибудь, то очень нескоро. Для начала нужно выжить в гоблинской Реальности. Потом, если повезёт вернуться на родину, придётся разбираться с дедушкой-императором.

Александр Пятый вряд ли обрадуется тому, что первым мужчиной у его внучки стал вшивый графёнок, недавно считавшийся не менее вшивым барончиком. За «испорченную» родословную династии мне грозит даже не каторга, а самая мучительная смерть. Без боя я, конечно, не сдамся, но сложностей предстоит много.

— Я буду с тобой до конца. Верь мне. Костьми лягу, но сделаю так, чтобы император не мешал нам быть рядом, — словно прочитав мои мысли, произнесла Вера и целомудренно чмокнула в щёку.

Правильно, кстати, сделала. Даже от такого лёгкого прикосновения губ мне резко захотелось снова скинуть с себя броню со всей остальной одеждой.

— Расслабься, — успокаивающе погладил девушку по волосам. — Будут проблемы с ним — решим. Ну а сейчас у нас немного иная задача.

— Я поняла. Твой Чах. Что он вообще за существо такое?

— Называет себя Великим наумбом, выпить не дурак. Характер вредный, самодовольный. Но в целом парень неплохой, по-своему надёжный. Выручал меня не раз. Надеюсь, мы тоже выручим его.Ты как себя чувствуешь после такой «брачной ночи»?

— Ты знаешь, Данила, но на удивление шикарно! Словно в меня аккумулятор мощный вставили! Э-э-э-э… Под аккумулятором я подразумеваю не то, что ты вставлял.

— У меня больше или меньше?

— Тьфу ты, пошляк! — рассмеялась Вера. — Не будь я спасателем, то обязательно бы покраснела от твоих вопросиков. У тебя лучше! Так сойдёт?

— Лучше «войдёт», но сейчас о деле надо думать, — с неохотой посерьёзнел я. — Признаться, у меня энергии тоже хоть отбавляй. Поэтому предлагаю сделать максимальный прыжок. Если получится, то даже два. Потеряно много времени и нужно его навёрстывать.

— Допускаешь, Чах уже «того»? — тихо спросила Вера. — Извини, что так говорю, но мы должны исходить из реалий.

— Нет. Он пока жив. Я чувствую это, — убеждённо ответил я. — Раньше просто не верил в его гибель, но после нашей с тобой ночи что-то изменилось во мне. Теперь я уверен, что наумб живой. Хотя и хреново ему очень.

— Ну и чего тогда копаешься?

— Тобой любуюсь.

— Подкат засчитан, но отмазка слабая. Данила, успеем ещё полюбезничать. Сейчас же мне больше хочется увидеть твоего таинственного Чаха и эту проклятую лабораторию, на которую мы столько сил и нервов угрохали.

Я принял во внимание доводы и тут же переместился к одному месту, которое раньше пометил для себя. Верку ждать не пришлось. Она стоит рядом и довольно улыбается.

— Горюнов! Теперь у меня есть личный извозчик!

— Поза «наездницы» понравилась? Или нормально объяснишь, как чуть ли не раньше меня здесь оказалась?

— Во мне тоже что-то изменилось. Как только ты вошёл в некое состояние…

— В группе Морячка его Кругом называют. Только у меня он индивидуальный.

— Учту на будущее. Так вот, как только ты вошёл в свой Круг, то я непроизвольно потянулась к тебе и вдруг очутилась в нём. Словно смотрю на мир твоими глазами, чувствую эмоции, ощущаю все желания. Будто бы мы один человек. Поэтому, когда ты переместился, то переместилась и я. Прикинь?

— Прикинул, — кивнул я. — То-то смотрю, как-то легко перемещение произошло. Оказывается, ты подпитывала меня. Устала?

— Вообще нет! Видимо, быть наездницей… Хм… Нужно будет потом подобрать иное определение, чтобы мысли в сторону секса не скатывались… О! Пассажиркой быть менее энергозатратно.

— И при этом ты всё равно с извозчиком своей энергией расплачиваешься, облегчая ему работу! — завершил мозговой штурм я. — Полезно мы сегодня с тобой ночку провели! Во всех смыслах полезно! Уверен, что есть и ещё какие-то пока скрытые от нас вещи.

— Какие?

— Время покажет. Чах утверждал, что раскрываются они, как правило, при определённых условиях. Потом хрен закроешь. Раз мы такие крутые сегодня, то, может, не будем тянуть гоблина за мошонку и сразу переместимся в лабораторию? Как думаешь?

— Я бы рискнула! — моментально согласилась Вера. — Только не в саму лабораторию, а в её окрестности. Хочется прикинуть обстановку, прежде чем в бетонную ловушку соваться.

— Правильно. Пять тебе, Верунчик, за теорию и пять с плюсом за практику.

— Практики ещё не было. Так что пять, да ещё и с плюсом, пока ставить не за что.

— А это за другую «практику» поставил, — загадочно улыбнулся я и подмигнул девушке.

— Горюнов, блин! Прекращай уже мыслями фривольными разбрасываться! Я сама только-только немного успокоилась. Но… Поцеловать на дорожку можешь.

Я с удовольствием исполнил её пожелание. Эх, тут такая «клубничка на двоих» намечается, но вместо этого опять воевать. Переместились мы снова легко и непринуждённо. Чувствую, что энергия слегка просела, только всё равно бодрячком оба.

Переместились и… чуть не вляпались! Примерно в ста метрах от нас копошатся гоблины около артиллерийской батареи. Быстро, пока нас не заметили, скатились в небольшую ямку и замерли, прислушиваясь к происходящему. Вроде пронесло, и на нас никто не обратил внимания.

— Откуда их столько? — чуть слышно проговорила Вера.

— Не знаю. Ладно бы несколько отрядов пехоты местность прочёсывали на всякий случай, но орудия… Ещё следы от гусениц видел. Не нормаль…

Меня прервал слаженный артиллерийский залп. После этого раздался визгливый голос с приказными нотками и снова орудия жахнули.

— По всем правилам осаду ведут, — озвучила очевидное Вера, полностью превратившись в сержанта Палкину. — Словно цитадель взломать пытаются.

— Чаха, а не цитадель, — сделал я единственный для себя вывод. — Кажись, наумб успел защиту поставить из Пояса Хаоса.

— Из чего?

— Потом объясню. Но наумб явно здесь. Я очень хорошо его ощущаю.

— Поняла. Значит, перемещаемся на гоблинскую базу к нему?

— Успеется, — возразил я. — Давай-ка в полной мере оценим обстановку. Хрен знает, как выбираться будем. Может, и ножками топать придётся.

Почти час мы потратили, ползая по округе. Выводы неутешительные. Твари так обложили единственный вход в подземную лабораторию, что даже невидимка не проскочит в любом направлении. Полноценная армейская дивизия зелёных в округе, а то и две.

— Вера, — после долгих размышлений начал я небольшой ликбез. — Чах поставил мощную защиту из Пояса Хаоса. Рано или поздно, но харки его пробьют. Есть два вида пояса: Пояс Хаоса, к которому относятся некоторые твари и некоторые люди с минус Даром. И Пояс Порядка, к которому склонны существа с положительным Даром. Оба Пояса имеют разные взаимоисключающие свойства. Мы с тобой путешествуем с помощью Хаоса, ибо оба с минусом. Можно, по идее и положительно одарённого с собой прихватить, только это огромные затраты энергии.

К чему клоню? Со мной всё понятно, но я не знаю, как отреагирует защита Чаха на тебя. Где гарантия, что ты не отцепишься во время переноса? И последствия этого непредсказуемы. Хотя тут и ежу понятно, что ничего хорошего ждать не приходится. Поэтому предлагаю не рисковать.

— Хочешь оставить здесь? — недовольно спросила Вера. — Плохая идея. Тем более ты сам сказал, что твой Пояс Хаоса — это моя стихия.

— Не в этом дело. Просто я не знаю, что наумб наворотил в защите.

— Ничего. Узнаем вместе. Да я теперь даже спрашивать тебя не стану. Хоть связывай, но всё равно присосусь пиявкой при переносе и всё. Лучше возьми меня добровольно… В смысле, не возьми, а перемести. Остальное, и тоже очень добровольно, потом наедине сделаешь.

— Смотрю, что ты всё никак не отойдёшь? — улыбнулся я, хотя моей улыбки из-под забрала шлема и не видно.

— Не лыбься! — каким-то своим женским чутьём угадала Верка. — Под впечатлением, конечно, до сих пор нахожусь. Но сейчас разговор не об этом. Повторю: идём вместе.

— Уговорила. На всякий случай, приготовиться к бою! Удачи нам, сержант!

Глава 26

К счастью, перемещение прошло удачно, и защитный барьер Чаха не принёс нам неприятных сюрпризов. Но облегчённо выдохнуть не пришлось. Как только мы оказались в том месте лаборатории, где по моим ощущениям должен находиться наумб, то в мою сторону сразу же полетел кулак, облачённый в перчатку доспехов. Увернулся легко и, одновременно перехватывая руку вражины, вошёл в ускорение. Серп уже в полной боевой готовности. Почти рубанул им тварь по шее, когда дошло, что передо мной человек. И судя по очень знакомому знаку на бронежилете с цифрой «два» это… Жир!

— Ромалы! — ору не своим голосом, привлекая к себе внимание. — Всем отставить! Верка тоже!

Всё-таки хорошо, когда люди приучены к приказам. После правильной дрессировки в экстремальной ситуации солдат вначале исполняет его, а потом начинает думать, на фига он это сделал. А у нас школа за плечами серьёзная. Бой, толком не начавшись, моментально прекратился. Все застыли, недоумённо глядя друг на друга.

— Барон? — недоверчиво спросил Морячок, держа меня на прицеле.

— Ты ослеп? — облегчённо интересуюсь у него.

— Баро-о-о-он!!!

И тут мне пришлось пережить ещё одну битву, уворачиваясь от обнимашек неожиданно найденных товарищей. Я им, конечно, тоже рад, но ведь насмерть могут затискать, гады счастливые. Бурные проявления чувств улеглись быстро. Сейчас не лучшая обстановка для них.

— Какого хера вы тут делаете? — спрашиваю у табора.

— А вы с сержантом Палкиной?

— Борзый, а ты не оборзел игнорировать вопросы старших по званию?

— Виноват, господин старшина. Только мы сами не знаем, как тут очутились.

— Именно, — подтвердил Морячок. — Шли в составе группы. Внезапно в головах помутнело и — хлоп!- знакомые стены гоблинской лаборатории. Зелёные твари кругом копошатся. Но они либо следователями местными, либо всезнайками научными были, так как мы очень легко зачистили объект по новой, грохнув и этих, и немногочисленную охрану.

И ещё… Помнишь ту галлюцинацию, что под Брестом и Тюменью нас навещала? Тоже тут валяется! Кажись, во плоти и…

— Где он ⁈ — перебил я Морячка.

— За стенкой. Мы ему тряпок принесли, чтобы лежалось лучше.

Я тут же рванул в соседнюю комнату. Чаха не узнать. Он лежит с розовой пеной на губах, весь покрыт синяками. Кажется, одно крыло сломано. И исхудал так, будто бы только что из концлагеря прибыл. Даже его всегда выпирающий рахитичный животик втянулся и прилип к позвоночнику.

— Чах! Дружище! — воскликнул я, потрогав его пульс и убедившись, что наумб живой. — Очнись! Чах!

— Дай силы, — не открывая глаз, прохрипел он. — Надо. Срочно. Рука. Кровь.

Наумбу нужна кровь? Да пусть берёт. Неважно, как это аукнется для меня, но смотреть без горечи и ужаса на некогда фонтанирующего энергией товарища не могу. Чах явно умирает.

Быстро скинул броню и, закатав рукав куртки, поднёс руку к его рту. Но наумб не реагирует. Такое ощущение, что на общение со мной потратил последние силы и отключился. Нет, дружок! Я тебя так просто смерти не отдам!

Полоснув себя по запястью серпом, разжал челюсти Чаха и вставил руку ему в пасть. Вначале ничего не происходило, но потом я почувствовал, как наумб впился зубами в кожу. Тут же энергия стала уходить из меня. Отлично! Значит, её перекачка началась. Через пять минут уже стало не до радости: голова кружилась, и силы таяли на глазах. Но я всё равно терпел, понимая, что наумбу нужно заполнить свой полностью истощённый резерв, прежде чем начать регенерацию.

— Хватит. Могу убить, — проговорил он, открыв глаза. — Но нужно ещё немного. Негде взять.

— Может, моя подойдёт? — спросила Вера. — У меня тоже минус Дар.

— Давай, — прошептал Чах. — Теперь можно. Твою можно.

Процедура с откачкой энергии повторилась. Я наблюдал сквозь туман в глазах, как Вера пытается воскресить наумба. Тот уже стал немного лучше выглядеть, хотя до сих пор краше в гроб кладут. В какой-то момент Чах оторвался от Вериной руки и то ли приказал, то ли пояснил.

— Спать…

Остатки силы воли окончательно покинули меня, и я вырубился, перед этим заметив, что Вера уже без сознания.

Побуждение было тягостным. Ноет всё тело и ощущаю себя беспомощным младенцем. С трудом разлепив веки, огляделся. Весь табор неподалёку в тревожном ожидании. Бледнющая Вера лежит рядом со мной с закрытыми глазами. Чах тоже. Он хоть и далёк от нормальной формы, но дыхание ровное.

Попытался подняться, но ноги не слушаются. Хорошо наумб энергии хапнул. Это что же пришлось ему пережить, раз так себя высушил?

— Сложно было, — неожиданно пришёл от него мысленный ответ. — Джин, сука сильный. Чуть не угробил меня. Чтобы не пойти к нему на корм, в последний момент перед смертью дотянулся до твоего табора. Я же когда-то у твоих ромал энергетические потоки перестраивал, поэтому привязка осталась. Думал чуть-чуть взять энергии, а оказалось, что с собой утащил. Так все здесь и оказались.

Почувствовав, что организм, несмотря на отступление, всё равно повреждён сильно и скоро рассинхрон энергетических потоков начнётся, принял меры. Единственное, на что сил хватило — тебя позвать. Ну и ещё барьер защитный от тварей выстроить. А дальше помню только боль… Ты вовремя пришёл. Скоро процессы в моём теле стали бы необратимыми. Я верил в тебя, Данила. Знал, что не бросишь. Спасибо…

— Что делать-то дальше, Чах? — задал я единственный пришедший в мою чумную голову вопрос.

— Ждать. Барьер держится. Время до завтра у нас ещё есть. И нам нужно вниз. В самый низ лаборатории. Там ощущается одна из осей Силы этой Реальности. Именно поэтому лабораторию не перенесли в другое место.

Стон Веры прервал нашу беседу. Она тоже пришла в себя и, как я недавно, попыталась безуспешно подняться на ноги.

— Ты как? — спросил, взяв девушку за ледяную руку.

— В дерьмо. Пыточная камера внутри, а не органы.

— Если болит, значит, жива. Верочка, нужно поспать. Не напрягайся. Всё будет хорошо.

Она что-то попыталась ответить мне, но стала снова вырубаться. Я обнял Веру, прижал к себе и ушёл в беспамятство следом, напоследок приказав табору.

— Всех троих несите вниз.

— А вы нас не спалите? — осторожно поинтересовался Астроном.

— Не должны. Несите…

Очередное пробуждение тоже было не самым радужным, но не таким поганым, как в первый раз. Видимо, организм потихоньку приходит в себя. Верина рука, которую я так и не отпустил, уже не такая холодная. Значит, почти под ноль высосанная Чахом из нас энергия начинает пополняться.

Сил хватило даже на то, чтобы с третьей попытки подняться на ноги. Почему-то группа Морячка держится от нашей троицы на расстоянии. Словно между нами стоит невидимая стена.

— Парни, вы чего застыли истуканами? — прямо спросил у них. — Есть какие-то проблемы?

— Барон, — за всех ответил Пушкин. — Мы тебя и Палкину уважаем, конечно. Только жить очень хочется. Вы ж светились покруче жопы светлячка! И не просто светились! Словно рядом молния жахнула. Да так, что даже на подмышках волосы у нас задымились! Мы ж под доспехами чуть не запеклись до румяной корочки. Теперь учёные и близко не подходим.

— Да? — удивился я. — Ну, извиняйте, ромалы. Честно говоря, ничего подобного не почувствовал. Видимо, между нами обмен энергий мощный шёл. Ладно. Вопрос ясен. Можете больше не волноваться. Как у вас Кругом дела обстоят? Есть сдвиги в лучшую сторону или до сих пор друг друга не чувствуете?

— Хреново обстоят, — хмуро пояснил Морячок. — Тут не то что Круг, даже лёгкие отголоски изначально хиленького положительного Дара в себе не чувствуем. Так что имей в виду, что теперь от нас помощи мало. Простые бойцы и ничего сверх того… Честно говоря, даже попрощались меж собой на всякий случай. Теперь, когда нет защиты Круга, первая точно попавшая пуля станет для нас смертельной.

— Не станет, — вслух пояснил очухавшийся Чах. — Поверьте моему гениальному разуму: все настройки на одну жизненную цепочку с вас слетели. Отныне нет никакого Круга, но и жизненно зависеть друг от друга тоже не будете. Каждый сам по себе.

— Получается, что пусть и не все сразу, но всё равно здесь подохнем, — сделал неутешительный вывод Жир. — Без дара в гоблинской Реальности смогут выжить лишь гоблины…

— А я не говорил, что вы без Дара. Просто теперь он полностью ушёл в минус. Как у Данилы, но не так ярко выражен. Серпы ведь по-прежнему материализуются?

— Есть такое, — кивнул Морячок.

— Вот и отлично. Рубите ими харков и постепенно будете класс Дара повышать. Только с зелёных толку мало. Нужно вампиров гробить для быстрой прокачки. Маидов не предлагаю. Сейчас пока что все практически на нуле, но как только дело сдвинется с мёртвой точки, то много интересного в себе обнаружите.

— Да мы на всё согласны, кроме некролога! — напряжённо пошутил Пушкин. — Непонятно только, как выбираться отсюда будем. Вся база обложена по периметру и проскочить не удастся.

— Должен обязательно быть ещё хотя бы один выход с базы, — начал я успокаивать парней, одновременно продумывая наше положение.

— Да даже если и есть, то толку от него? — возразила мне Вера. — Допустим, найдём замаскированную лазейку. Но это для нас она замаскирована, а у тварей на всех планах обозначаться должна. Только последний дебил в месте выхода не поставит усиленный заслон.

— И я про то, — кивнул Пушкин. — Поэтому забирайте своего полудохлого кракозябра и уходите. Ну, а мы тут пошумим напоследок.

— Река, — неожиданно вслух сказал Чах, явно обращаясь ко всем, а не только ко мне.

— Ещё и разговаривает! — удивился Астроном. — Я думал, что только жрать просить обучен.

— Сам ты обезьяна дрессированная! — моментально отреагировал Чах. — Предупреждаю сразу! Если кто ещё раз Великого наумба крязобябой назовёт или иными неприличными словами, то я… я… Обижусь, в общем. Изначально хотел сказать, что здесь оставлю, но эти твои, Данила, ромалы и так собираются.

— Ты что-то по реку говорил? — перебил я.

— Да. Подземная река. Она как раз под базой, примерно в двадцати метрах протекает. Поэтому в своё время, строя лабораторию в этом месте с Осью Силой, и не стали углубляться, хотя там было бы ещё лучше из людей тварей делать.

— Туда есть проход?

— Нет. Есть технический колодец, по которому забор воды происходил. Если убрать трубу из него, то спустимся к реке.

— И потом наши красивые раздувшиеся тела вынесет вёрст через сто на поверхность, — скептически восприняла этот план Вера. — А может, и вообще под землёй останемся.

— Через пять вёрст есть карстовые пещеры, примыкающие к реке, — пояснил Чах. — Доберёмся до них, дальше ищем выход на поверхность. Ну а потом, не спеша, огородами и пойдём в сторону фронта.

— Принимается, — согласился я. — В конце концов, если придётся нырять, то доспехи могут до семи минут автономно работать под водой. Ну а если полный трындец, то…

— Вы перемещаетесь, как и планировали, — перебил меня Морячок. — Ну а нам что здесь, что там одинаково помирать. По мне, лучше захлебнуться, чем после пыток в гоблинский котёл угодить.

— По мне, тоже, — кивнул Астроном. — Только вот доспехи придётся оставить: тяжёлые и на дно потянут.

— Фигня вопрос, — отмахнулся наумб. — В лаборатории всякого добра хватает, так что подберём каждому «плавсредство».

На том и порешили. Мародёрка заняла немного времени, и вскоре группа Морячка действительно стала соответствовать прозвищу старшего. Хотя с виду они больше напоминали детишек в бассейне. Всё это из-за поясов и нарукавничков, обнаруженных в аквариумах с синей жижей, в которой плавали тела испытуемых тварей.

После этого нашли нужную трубу, ведущую в подземную реку. Тут пришлось попотеть. Несмотря на большой диаметр, в ней установлены фильтры, мешающие беспрепятственному спуску. Я хотел было напрячь Чаха, чтобы извлечь перегородки, но наумб отказался, заявив, что вырвать фильтры может, но останутся рваные острые края, которые могут располосовать не хуже боевого серпа.

Почти четыре часа мы извлекали трубу с помощью подручных средств и матюгов, но справились. Устали, как претенденты на своей первой тренировке в Императорской Школе Спасателей.

Отдохнули полчаса и уже собирались сваливать из этого негостеприимного места, как Чах, хлопнув себя крылом по лбу, заявил.

— А у нас ведь есть интересная штука, которая тварям очень понравится! Я же заряды самоликвидации при штурме лаборатории отключил! И обратно замкнуть цепь труда большого не составляет.

— Не рванёт до нашего отбытия? — с сомнением поинтересовался я. — Тут сейчас полный бардак в проводах. Не дай бог, замкнёт, и дружно разлетимся на молекулы.

— Не разлетимся, Данила. Цепь автономная, со своим источником питания. Никаких наворотов нет, чтобы из-за случайного глюка не сработало.

— Может, один наворот поставить? — предложил идею Борзый. — У меня пара взрывателей с таймером завалялась.

— Вот что значит моё благотворное влияние! — довольно воскликнул Чах. — Всего пару часов в обществе Великого наумба провели, а уже на глазах поумнели. Давай свои взрыватели. По моим подсчётам, защитный барьер рухнет через два часа. Значит, даём ещё один час проклятым харкам снова оккупировать лабораторию… Итого: ставим таймер на три часа. Есть возражения?

Против хорошей идеи никто спорить не стал. В результате пришлось потратить ещё минут сорок на приготовление сюрприза. Лишь потом мы, перекрестившись и проматерившись, один за другим прыгнули в шахту, ведущую к подземной реке.

Я прыгнул первым. К счастью, течение не сильное, поэтому, оттолкнувшись от дна, я всплыл на поверхность и спокойно огляделся. Темень полная. Лишь только луч встроенного в шлем фонаря освещает длинную пещеру с низким, нависающим над водой сводом. Хорошая новость! Значит, в аквалангистов играть не придётся.

— Следующий, — произнёс я в гарнитуру и отплыл в сторону, чтобы мне на голову никто не шлёпнулся.

Приводнение группы прошло успешно. Последним нас осчастливил Чах, с весёлым воплем рухнувший в воду.

— Не на аттракционе, — попенял я ему. — Ты чего? Нормально переместиться не мог?

— Расслабься, Данила. Во-первых, нас никто не услышит. А во-вторых, стены пещеры из такой породы, что энергии затрачу много при перемещении. Ось Силы пропитала камень насквозь. Ещё и водица как проводник выступила. Мне же до полного восстановления организма пока осторожно с энергией обращаться нужно.

— Чем нам опасны эти стены? — с тревогой спросила Вера.

— Ничем, красотка! Даже наоборот. Повторюсь, что тут силищи немерено, и мы её прилично хапнем. Так что выйдете на поверхность нормальными людьми.

— Ясно. Хоть что-то хорошее. Ну что? Поплыли? — повернула голову сержант в мою сторону.

— Поплыли. Я первым! Вера, ты замыкаешь. Чах, мониторишь дорогу на предмет различных неожиданностей. Ромалы… Да просто не утоните.

Наш сплав по реке проходил спокойно, но очень медленно. Постоянно то какие-то повороты, то торчащие острые камни. Несколько раз свод над головой опускался до самой воды, и приходилось нырять. Сделать это с навешенными на броню поплавками оказалось ещё тем гемором.

Но как бы то ни было, примерно через два часа мы добрались до этих самых пещер. Вернее, почти добрались.

— Там впереди практически озеро в огромном зале, — сообщил наш бессменный разведчик Чах. — Осталось за малым: выбраться на берег и по подземному лабиринту выйти на поверхность. Но, блин, я не знаю, как это сделать…

— И в чём проблема? — удивился я.

— Проблема в том, что там обитают рыбка величиною с семиметрового питона. Она от местных каменных пород, аккумулировавших энергию, так мутировала, что ей пофиг на всё. Даже на Пояс Хаоса. Так что нормальной защиты от зубов этой барракуды не имеем.

— Броня спасёт, — попыталась внушить оптимизм Вера.

— Ты её зубов не видела.

— Может, не заметит нас?

— Верка! Не смеши!

— Слышь, ЧАХоточный! Я с тобой на брудершафт не пила, чтобы ты разговаривал со мной в такой манере!

— Выпить — это хорошо, — мечтательно закатил глаза Чах, услышав про любимое занятие по раскачке огненных желёз. — Но упрёк принимается. Когда выберемся, обязательно устроим посиделки. Свечи зажжём, спиртик водочкой разбавим… Романтика! Интима не обещаю — с этим к Даниле… Ну, вы тут, конечно, молодцы! Додумались! Ладно ты, Верунчик: дедушка поругает и отпустит. А Данька? Его же за внучку императора оскопят! Для начала. А вот потом и остальные приятности начнутся.

— Заткнись! — хором крикнули мы с Верой, услышав, как сволочной наумб при всех раскрывает тайну Палкиной.

— Не волнуйтесь.

— А кто тут императорская внучка? — подозрительно спросил Морячок.

— Тебя волновать сейчас должно другое, — увёл я разговор в иную плоскость. — Что с рыбиной делать будем, ромалы?

— Зажарим и съедим! — опять влез Чах. — Уверен, что мяско в ней энергией пропиталось так, что не хуже, чем от маида подзарядиться можно. И вкусно, и полезно! Осталось только поймать…

Глава 27

Я люблю рыбалку, но не такую, в которой сам могу стать уловом. А судя по описанию Чаха, местная рыбёшка сейчас больше похожа на рыбака, чем все мы вместе взятые. Вот, блин, закон подлости! Когда всё идёт по плану, обязательно возникнет непредвиденная трудность на ровном месте. Я что угодно мог предположить: гибель в реке, встречу с маидом или суккубом, схватку с отрядами харков и кроу. Но то, что мы можем стать пищей для огромной барракуды, даже в голову не приходило.

— Значит так… — подвёл я итоги нашего импровизированного совещания. — Если подводную тварь не берёт Дар, то будем действовать старым дедовским способом. Я плыву к ней и пытаюсь разрубить своим серпом. Он броню вскрывает, поэтому и со шкурой рыбёхи справиться должен. Чах, от тебя поддержки ждать стоит?

— Конечно. Но я буду лишь отвлекающим фактором, а основная работа тебе предстоит.

— Вообще-то у меня тоже есть серп, — с лёгким вызовом сказала Вера. — Или решили, что в стороне останусь?

— Да и у нас серпы: не в зубах ковыряться, — поддержал её Морячок.

— Ваши реально зубочистками покажутся для такой туши, — пояснил Чах. — Порезы нанесёте, но до органов рыбины не доберётесь. Больше риска, чем пользы. Поэтому Данила — единственный, кто может, напитав силой под завязку свой боевой серп, тварь остановить. И даже с таким оружием ему попотеть придётся. Повторю, наша рыбка — это магический мутант, а не пескарик в пруду. Так что…

— Хватит трепаться, — перебил я вновь начавшийся диспут. — Приказ старшего по званию! Сидеть всем и не высовываться, пока не поступит команда! Вопросы?

— Есть вопросы, — не унималась Вера.

— Отлично! Вот между собой их и обсудите. Ну а нам пора.

При близком знакомстве я понял, что рыба напоминает не барракуду, а мурену. Полупрозрачная извивающаяся тварь смотрела на меня двумя вылупленными красными глазами, и было ощущение, что пытается загипнотизировать жертву. Эта огромная зубастая змеюка реально внушает ужас.

Но мне сейчас не до проявлений эмоций. Напитав серп по самое не хочу, первым кинулся в атаку. Смешно сказать «кинулся». В воде я больше напоминаю плывущее дерьмо, а не бойца. А вот мурена в своей стихии. Ловко увернувшись, она не стала подставляться под мой серп, а молнией промелькнула справа и исчезла в тёмных водах.

Я замер. Кажется, сейчас будет внезапная атака на меня. Хреново, что даже примерно не представляю, с какой стороны она начнётся. Успею ли среагировать? Не знаю… Несмотря на то что я нахожусь в ускорении, тварь легко заметила мои потуги убить её и так же легко ушла на глубину. Значит, тоже двигается в подобном режиме.

Я оказался прав: мурена выжидала удобный момент для нападения. Если бы не вопль Чаха, мониторившего обстановку с воздуха, то хрен бы заметил рыбину, молнией метнувшуюся ко мне с тыла. Но даже предупреждённый, я бы не смог оказать сопротивление. Выручил наумб. Видя, что дело швах, он камнем кинулся в воду и вцепился гадине в хребет.

Она моментально отреагировала на новую опасность и практически свернулась в кольцо, пытаясь зубищами достать новую угрозу. Этого мне хватило. Я рубанул горящим серпом по её туше, в надежде одним ударом разрубить мурену пополам.

А хрен там! Мой серп оставил лишь глубокую рану! Чёртов магический мутант! Дело становится всё более опасным, раз даже моё проверенное оружие перестало быть «вундервафлей».

Додумать мысль не успел. Из глубины на меня надвигается огромная пасть. Но уже не так быстро, как в прошлый раз. Видимо, рана и впившийся рыбкой-прилипалой наумб сильно снизили скорость мурены. Поэтому я успеваю пропустить тварь рядом с собой и вонзаю серп в её мерзкий бок, больше похожий не на рыбий, а на застывший до каменного состояния студень, в котором видны все внутренности.

А вот выдернуть оружие не успеваю, и мы уходим на глубину. Одной рукой держась за рукоять серпа, другой вынимаю пистолет и всаживаю в тварь всю обойму. Есть пробитие! Простые патроны, в отличие от магического лезвия, легко пробивают шкуру, заставляя мурену ещё больше замедлить темп и извиваться в конвульсиях от боли. К тому же Чах жуком-короедом почти прогрыз белёсую плоть почти до самого позвоночника.

Шанс на победу есть! Отпустив серп, отталкиваюсь от тела гадины ногами и, извернувшись, достаю из-за спины автомат. Бью очередью по голове мурены. Пули под водой хоть и замедлили свой полёт… вернее плавание, но убойную силу не потеряли. Ошмётки мяса и серая кровища струями разлетаются от изрешечённой морды. Рыбина начинает дёргаться, потом резко замирает и плавно опускается на дно. Готова!

И тут я вспомнил про серп. Терять такое оружие — это неправильно. Можно его будет потом призвать обратно, но нет гарантии, что в этом странном месте он вернётся к своему хозяину, освободившись из мутировавшего тела. Ныряю следом и сам достаю серп, облечённо отметив, что повреждений на нём никаких нет.

Всплываю на поверхность. Мокрый с ног до головы Чах уже кружит над водой.

— Данька! Добыча пропадает! — с возмущением говорит он. — Мы не для того столько корячились, чтобы ценное мясо другим досталось!

— А как я тебе её достану?- с не меньшими эмоциями отвечаю ему. — Живы оба, и на том спасибо!

— Транжира… Ладно, что-нибудь придумаем. Надо нашим сообщить, что путь свободен.

И вот тут, собираясь дать команду через гарнитуру шлема, я понял, что тот отсутствует на моей голове. Это как? Нет, я допускаю, что мог потерять его. Только без подобной защиты под водой продержаться столько бы не смог. Да и не только дышал — видел всё так, будто бы на воздухе находился.

Поделился наблюдением с наумбом. Тот раздумывал недолго.

— Данила, у тебя проявляется Дар Воды. Вернее, уже проявился при очередном адреналиновом выбросе. Бонус от убийства маида, как я подозреваю. Попытайся поэкспериментировать с водичкой. По идее, должен уметь не только ускоряться в ней и дышать, как на суше, но и управлять.

— Я не ускорялся.

— Ускорился.

— Нет. Хотя… — задумался над словами Чаха. — А ведь мне действительно при последней атаке мурена не такой быстрой показалась. Если допустить, что медленнее она двигаться не стала, то остаётся одно — это я ускорился.

— Вот-вот! Короче, я за нашими, а ты выбирайся на берег и попытайся придумать, как достать со дна мутанта. Дань, там реально мяско волшебное. Мы хоть от стен подзарядились малёхо, только всё равно остаёмся почти пустыми. А вот несколько кусков этой рыбины восстановят энергетический уровень полностью.

Спорить с ним не стал, а поступил, как советовал наумб. Сидя на берегу, опустил обе ладони в воду и попытался сосредоточиться. Что-то есть… Чувствую, как мысленно сам становлюсь водой. Ощущение слияния настолько сильно, что вижу дохлую тварь не на дне подземной реки, а словно она находится внутри меня. Очень необычно! Теперь я и есть река!

Пытаюсь создать волну и вытолкнуть мурену на поверхность. С первых попыток не получилось. Но потом всё же нащупал правильный импульс, и тварь всплыла. К этому моменту подоспели наши бойцы. Под чутким и очень суетливым руководством наумба они вытащили добычу на берег и стали рассматривать.

— Нам это надо есть? — скривившись, поинтересовалась Вера. — Честно говоря, даже смотреть противно.

— Не ешь, если не хочешь. Но Чах говорит…

— Что-то твой эксперт у меня доверия не вызывает, — перебила она. — Он же не совсем адекватный.

— И это тоже. Но только благодаря его неадекватности, я несколько раз свою задницу из безнадёжных передряг целой вытаскивал. Так что лучше не ерепенься. Ты ведь на лечение наумба тоже кучу сил потратила. А нам ещё предстоит много потрудиться, чтобы домой попасть. Тут не до брезгливости.

— Уговорил, — вздохнула девушка.

Новая проблема кулинарного характера оказалась не очень сложной, но безумно противной: мурену пришлось жрать сырой. Во-первых, дров или чего-нибудь другого горючего не сыскать, а во-вторых, Чах сказал, что так будет эффективнее. Поэтому давились мы рыбными стейками со слезами на глазах и с огромным желанием проблеваться.

Еле справились со своими желудками и удержали «деликатес» внутри себя. Правда, тут же в награду получили обалденный прилив сил. Мяско реально крутое в этом плане оказалось — несколько маленьких кусочков съели, а готовы горы свернуть! Видя такой эффект, я даже немного заготовил его в дорогу: никогда не знаешь, в какой момент очередной допинг и восстановление энергии понадобятся.

Ну а дальше под чутким руководством Чаха пошли по лабиринтам карстовых пещер. Несмотря на их мрачность, настроение у всех приподнятое. Особенно радуются мои ромалы: после «рыбного стола» все ощутили лёгкий намёк на Дар. И теперь начинают верить, что смогут восстановиться, а не проживут свою жизнь банальными простолюдинами.

Но самый кайф настал, когда мы всё-таки вышли на поверхность и вдохнули пусть и не родной Реальности, но свежий воздух. Каким же вкусным он нам показался! И ещё радует, что в округе не видно зелёных гадов. Значит, сможем уйти тихо, не привлекая к себе внимания.

А уж когда услышали вдалеке мощный взрыв, то совсем хорошо на душе стало. Значит, сработала система самоликвидации. Теперь эту лабораторию хрен кто в ближайшее время восстановит, если, конечно, там можно хоть что-то восстановить. Очень надеюсь, что невозможно.

Но на проявление чувств времени нет. Мы лёгкой рысью устремились в сторону южного фланга, не волнуясь о том, что нас могут зажопить. Чах, как всегда, мониторил обстановку и вовремя сообщал об отрядах тварей. Нам же оставалось лишь лишний раз не шуметь, когда проходили впритирочку с заслонами харков.

На третий день вышли к месту нашего старого схрона. Я и Вера уверены, что там есть чем поживиться. Вряд ли наши диверсанты и бойцы группы поддержки, прорываясь домой, захватили остатки припасов и боекомплекта. Для них важна скорость, а лишний груз лишь будет тормозить.

Ну а у нас всего осталось очень мало. Жрачки вообще нет. Даже куски мутанта пришлось выбросить, так как рыба резко протухла и завонялась буквально через два часа после нашего выхода на поверхность. С сожалением, но избавился от такой ценной штукенции.

И вот около схрона возникла новая проблема. Изначально мы рассчитывали, что, уходя, наши не станут заморачиваться и засыпать его, но вход оказался заблокированным основательным обвалом. А с Даром Земли у нас никого нет. Я было сам попытался пробудить его в себе, но хорошего, оказывается, понемножку. Получил Дар Воды? Радуйся хотя бы этому и на большее не рассчитывай.

— Что делать будем? — поинтересовался у народа. — Не торчать же здесь? Твари хоть и убрали с этого квадрата свои заслоны, но в прифронтовой полосе движение оживлённое.

— Может, разнесём несколько колонн зелёных? — предложил Морячок. — Пополним свой арсенал трофейным оружием. Прорываться домой с тем, что у нас осталось — это большая глупость. На несколько минут хорошей войны осталось, а дальше только врукопашную идти с серпами наперевес.

— После первой же раздолбленной колонны здесь не протолкнуться от гоблинов с кровопийцами будет, — отвергла эту идею Вера и вдруг замерла. — Тихо!

Смотрю, не она одна такая. Ромалы тоже к чему-то прислушиваются в своих шлемах. Один я без головного убора — его рыба-мутант не просто сбила с моей головы, а расколола.

— Лейтенант Якутова на связи! — наконец-то прояснила Вера ситуацию. — Они здесь! Не ушли! Ждём: сейчас должен проход открыться.

— Тихо ты… Чего орёшь? — неожиданно раздался голос Ведьмы за нашими спинами. — Все за мной.

Никакого прохода никто нам не открыл. Зато был хорошо замаскированный узкий лаз, по которому мы и попали в схрон. Кроме Якутовой больше никого нет. Быстренько перекусив, поведали ей о наших приключениях, опустив некоторые пикантные моменты личной жизни.

— Круто, — выслушав, выразила своё мнение Якутова. — Даже это свинорылое, оказывается, настоящее. Теперь понятно, почему следак Комов уже чуть ли не дымиться, пытаясь связать твои истории, Данила, хоть в какую-нибудь логическую цепочку. И не свяжет, пока о Чахе не узнает.

— А он обо мне и не узнает, — беспечно заявил наумб, когтём вскрывая очередную банку тушёнки. — Предупреждаю сразу, что у меня в трезвом состоянии инстинкт самосохранения перекрывает все остальные инстинкты. Поэтому, если мы выберемся в вашу Реальность, то вся инфа обо мне заблокируется.

— Это у группы Морячка, может, и заблокируется, — усмехнулась Ведьма, а у менталистки-пространственницы…

— Тебя как зовут? — перебил её Чах. — Имя с фамилией назвать сможешь?

— Естественно! Я… Ну эта… Блин! Сейчас! Хуанита Рукожопова.

— Повтори ещё раз?

— А чего повторять? Галина Якутова, лейтенант спасателей. Опа…

— Помнишь прошлую версию? — захихикал Чах. — Могу в твоих воспоминаниях оставить её, если захочешь. Старое имя сотру, и ты до конца жизни будешь искренне считать, что родилась и жила Хуанитой Рукожоповой. А хочешь быть не Хуанитой, а Хуаном, самоуверенная менталисточка? Даже историю внушу, как ты пол поменяла в результате сексуального надругательства над работающей газонокосилкой.

— Ты после маида в себе это раскрыл? — спросил я Чаха.

— Ага. Когда с подводным мутантом сражались, то почувствовал, как в его голову влез. Правда ничего сделать не успел: ты её из автомата разнёс. Но по дороге немного потренировался на группе Морячка, внушая им то одни, то другие мысли. Ребята, не беспокойтесь, только по мелочам.

— А над нами с Данилой тоже эксперименты ставил? — напряжённо поинтересовалась Вера.

— Нет. После того как вы переспали, между тобой и Данькой образовалась такая ментальная связь с защитой, что…

— Переспали⁈ — с воплем подпрыгнула Ведьма и подскочила ко мне. — Убью!

— Галь, — как можно спокойнее ответил я. — Ещё одна угроза в мою сторону, и убивать ты никого не сможешь по причине отсутствия рук. Так что прими это как данность. Да, мы с внучкой императора любим друг друга.

— И отказывать от этого в угоду политическим раскладам Александра Пятого не собираемся, — добавила Вера. — С дедушкой потом разберёмся, а сейчас необходимо найти выход домой.

— Придурки! — не унималась лейтенант. — Вы только что раскрыли государственную тайну. Теперь группа Морячка…

— Ничего не вспомнит, — опять вмешался Чах.

— Хотел возмутиться, но сейчас понял, что мне лучше такого не знать, — подал голос Жир. — Я-то вначале решил, что это просто прикол про императорскую внучку, а теперь вижу, что нет. По мне, чем меньше знаешь, тем лучше спишь нормальным, а не вечным сном. Правда, ромалы?

Все дружно закивали, подтверждая слова Жира. Ведьма же потихонечку стала успокаиваться. Уселась в одиночестве в углу, предварительно послав всех на хер, и серьёзно задумалась.

— Мне можно память не стирать? — через некоторое поинтересовалась она у Чаха. — Про тебя, недоделок, если забуду, то особо жалеть не буду. А вот во второй раз пережить шок от новости про двух блудливых курсантов не хочу. Да и нужно с мыслями собраться, подготовиться перед встречей с императором. Может и смогу выжить после его гнева. Не уберегла…

— Фигня вопрос, но с тебя за это простава, — сразу же отреагировал наумб.

— Если с этим решили, то хотелось бы, лейтенант, услышать твой рассказ, как ты здесь очутилась одна-одинёшенька, — спросил я Ведьму.

— Особо рассказывать нечего, — вздохнула она. — После твоего самовольно устроенного бедлама твари реально оголили несколько участков и кинулись на поиск зловредных диверсантов. Это помогло нам беспрепятственно добраться до наших. А потом Верка испарилась у всех на глазах. Я приняла решение не уходить, а остаться в схроне. Рассудила, что если она жива, то обязательно должна сюда явиться.

Серьёзную баталию пришлось с прапорщиком Становым и курсантами провести. Они ж не в курсе, какая ценность Верочка Палкина. Короче, я выиграла, и все ушли. Единственное, что я приказала, это передать инфу Комову и генералу Ростоцкому, чтобы через неделю попытались повторно организовать атаку на южном фланге фронта. Если вдруг каким-то чудом Вера найдётся, то иного способа эвакуации не вижу… Блин! Лучше бы со всеми ушла!

— Галя, — обняла Вера лейтенанта. — Твоей вины тут никакой нет. У нас с Данилой всё стало развиваться с первой минуты знакомства. Ты же не последняя менталистка и должна понимать, что некоторые вещи судьбой заранее запрограммированы, и изменить их нельзя, как ни старайся.

— Это ты императору расскажи.

— Расскажем, — подойдя, хлопнул я по плечу Ведьму. — Не кисни!

— Идите вы в задницу… И я вместе с вами.

— Значит, всё-таки с нами? — зацепился я за последнюю фразу.

— Конечно. Инструкторы курсантов в беде не бросают. Даже таких сволочных.

— Вообще-то, ромалы, — рассмеялся Морячок, — у нашего Барона, кажется, красивая «баронесса» благородных кровей намечается. Нужно ей помочь стать частью табора. Как думаете?

— Она уже в таборе, — подтвердил слова старшего Пушкин. — Надо лишь уговорить Чаха не стирать эту информацию из нашей памяти.

— Не сотру только то, что Данька с Веркой мутят. А вот кто она такая и про себя… тут, пардон, ребята, — согласился наумб.

— Вот и славно! — улыбнулся я, глядя на довольную Веру. — Отношения выяснили, команду собрали. Осталось за малым — домой вернуться!

* * *

Конец третьей книги.

Друзья! Благодарю за все ваши комментарии, лайки и награды! С удовольствием сообщаю, что первая глава четвертой книги «Барон из МЧС» уже есть на сайте.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Барон из МЧС-3

Content

Барон из МЧС-3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene